Сергей Сергеевич Васильченко

Патологоанатом

Пролог

Еще в советское время в одну отдельную десантно-штурмовую бригаду приехала необычная делегация. Главным среди гостей был майор государственной безопасности Щеглов Александр Николаевич, и его сопровождали шестеро человек: три офицера в штатском, два солдата и пожилой мужчина в очках. В штабе бригады после недолгого разговора, который состоялся между майором Щегловым и комбригом полковником Собко Петром Алексеевичем, странная делегация направилась в спортзал десантников. Через некоторое время к ним пришли лучшие специалисты по рукопашному бою, которые на тот момент находились на территории воинской части. Это были шесть офицеров и один старослужащий.

— Ну, что ж, профессор, вы готовы? — спросил майор Щеглов пожилого мужчину в очках, который держал в руках портфель с медицинскими инструментами.

— К чему я должен быть готов? — спросил профессор Рудаков.

— Это экзамен для вас! А как вы думали? Сейчас мы выясним, насколько эффективна была ваша работа в лаборатории на этот раз. И если ваши подопечные опять меня разочаруют, то сами понимаете, какими будут для вас последствия. Всякому терпению когда-то приходит конец.

В центр спортзала вышел крупный мужчина с погонами капитана.

— Ну, кто там хотел провести спарринг? — обратился капитан к майору Щеглову.

— Что ж, профессор, начинайте демонстрацию ваших достижений, — обратился Щеглов к профессору Рудакову. — Надеюсь, на этот раз мне не придется краснеть.

— Егор, — обратился Рудаков к одному из солдат, которые были в составе делегации, — слушай мою команду!

Молодой крепкий парень встал по стойке смирно перед профессором, готовый выполнить приказ.

— Егор, этот мужчина — враг, — Рудаков показал на капитана, который разминался в центре спортзала. — Тебе следует нейтрализовать его, но не убивать! Приказ понял?

— Так точно! — отрапортовал солдат.

— Тогда выполняй!

Егор резко повернул свою голову в сторону капитана и, в долю секунды оценив противника, двинулся на него. Его первые удары кулаками прошумели в воздухе, и капитан лишь улыбнулся, умело увернувшись от мощных боковых, и уйдя в сторону с линии атаки. Пока Егор был в замешательстве, куда же подевался капитан, тот резко ударил солдата кулаком прямо в ухо. На Егора этот мощный удар не произвел никакого впечатления, и он резко махнул ногой в сторону противника. Однако капитан вовремя отпрыгнул.

Десантник заметил, что Егор выставил вперед левую ногу, готовя свою очередную атаку, и решил наказать солдата за эту детскую ошибку. Со всей мощи десантник ударил солдата в голень грубым носком своего берца. Обычно такой удар ломал кость, но Егор никак не отреагировал на эту пакость и опять двинулся в атаку. Несколько его ударов прошли мимо цели, но последний попал прямо в точку. Кулак солдата зацепил нижнюю челюсть капитана. Со стороны показалось, что удар прошелся вскользь, однако капитан рухнул как подкошенный, оказавшись в нокдауне. Тут же Егор бросился его добивать, но замер, услышав громкий приказ профессора Рудакова:

— Егор, отставить! Смирно!

Солдат послушно встал по стойке смирно, а офицера с поломанной челюстью повели в санчасть.

— Кто следующий? — с ухмылкой обратился майор Щеглов к десантникам.

От десантников отделился здоровенный бугай в форме сержанта.

— Давайте я попробую, — обратился сержант к профессору Рудакову.

— Хорошо, — согласился Рудаков. — Я немного облегчу вам задачу.

— Егор, слушай мою команду! — обратился Рудаков к солдату, по-прежнему стоящему по стойке смирно. — Только защищайся! Не нападай, но не дай себя повредить! Приказ понял?

— Так точно!

— Выполнять!

— Да зачем вы так? — сержант скривился. — Не нужны мне ваши поддавки! Скажите ему, чтобы он дрался в полную силу!

— Потом скажу, — пообещал Рудаков. — Давай начинай. Деритесь.

— Ну, как хотите.

Десантник стал бить Егора руками и ногами, а тот лишь неуклюже уворачивался и ставил защитные блоки.

— Ааа! — вскрикнул десантник, повредив себе руку и ногу. — У него, что там железная защита под одеждой? Я по ходу руку сломал! Что за хрень?!

— Ну что, демонстрация окончена? — подошел Рудаков к майору Щеглову, совершенно не обращая внимания на причитающего от боли десантника.

— Нет, этого мало, — заявил Щеглов.

— Так, товарищи офицеры! — обратился майор Щеглов к десантникам. — Ваша задача сломать этого солдата! Нападайте на него все сразу и не жалейте! Все под мою ответственность!

— Ну что? — майор Григорян посмотрел на комбрига полковника Собко.

— Выполняйте! — коротко ответил Собко.

Десантники окружили Егора и, встав в бойцовские стойки, замерли, с удивлением рассматривая чудо бойца, который внешне не производил особого впечатления. Солдат стоял в какой-то нелепой стойке и, казалось, что его легко можно было опрокинуть элементарной подсечкой. Майор Григорян крутанул подсечку, но Егор как стоял, так и остался стоять. Зато Григорян почувствовал дикую боль в ноге, как будто он наткнулся на бетонную плиту. Встать на поврежденную ногу майор уже не смог и поэтому отполз в сторону.

В это время другие десантники с дикими криками набросились на солдата и стали бить его со всех сторон. Солдат присел под градом ударов и прикрыл голову руками. Как его не били, но он так и не упал на пол. Когда же офицеры вымохались, Егор вдруг встал и выпрямился во весь рост, после чего стал методично всех избивать. Его удары ломали кости противников, едва достигнув цели, и офицеры валились на пол один за другим. Лейтенант Мельниченко достал нож и несколько раз полоснул острым, как бритва, лезвием солдата по руке, которой тот пытался его схватить.

Кожа и мясо на руке Егора расползлись в разные стороны, и там, где должна была быть человеческая кость, обнаружился какой-то металлический протез. Мельниченко с удивлением уставился на блеснувший в ране солдата металл, а Егор, не обращая внимания на глубокие порезы, мощным ударом нокаутировал лейтенанта.

Когда поединок был закончен, профессор Рудаков кинулся к раненому солдату.

— Егор, покажи мне руку! — приказал Рудаков, и боец послушно продемонстрировал поврежденную конечность.

Из раны обильно текла кровь, но Егор лишь глупо улыбался. Казалось, он вообще не чувствовал никакой боли, хотя от такого ранения болевые ощущения должны были быть приличными. Профессор ловко накинул резиновый жгут на израненную руку выше кровоточащей раны и туго затянул его, остановив кровотечение.

— Ему необходима срочная операция, — сказал Рудаков, обращаясь к майору Щеглову.

— Что все это значит? — спросил полковник Собко, ткнув пальцем в железную руку солдата.

— Это будущее, — усмехнулся Щеглов. — Скоро все наши бойцы будут с железными руками, ногами и скелетами, которые не в силах будет сломать ни одна армия мира!

Глава 1. Похороны

Самсонов Николай Петрович прожил непростую жизнь обычного работяги. Как и многие мужчины его поколения Самсонов закончил 8 классов и потом продолжил учебу в ПТУ. В училище он получил профессию сварщика и далее работал в бригаде монтажников металлоконструкций в одной из организаций города Тигринска. Николай был уважаемым в своей среде человеком. Он был статный и высокий — не ниже 190 сантиметров, но особой силой не отличался, потому что с детства не любил занятия спортом. К тому же уже с подросткового возраста Колю мучила астма, которая всю жизнь мешала полноценно жить этому высокому и видному мужчине.

Однажды в аэропорту к одиноко стоящему Самсонову подошли два крепких мужчины и сказали, что одна высокопоставленная дама хочет с ним поговорить. Николая провели в какую-то специальную комнату, где, сидя на диване, его ждала симпатичная ухоженная женщина в дорогой одежде и в золотых украшениях. Оказалось, что она заметила статного красавца в зале ожидания, и он ей приглянулся.

— У меня еще никогда не было такого высокого мужчины, а я совсем скоро выхожу замуж, — сказала женщина, блестя глазами. — До вылета самолета осталось два часа, так что давай не будем терять время даром…

И Самсонов не упустил возможность поразвлечься. Это был лишь один из ярких и необычных эпизодов его бурной молодости. Николай долгое время был интересен женскому полу, потому что многие женщины, девушки падки на высоких черненьких симпатичных мужчин. А Самсонов был именно из таких красавцев. Но все его любовные похождения закончились, когда Николай встретил красивую девушку Нину, с которой закрутил бурный роман.

Из-за астмы монтажнику Коле пришлось уйти из сварщиков, потому что в сорок лет он стал задыхаться от сварочных газов. Это был неприятный поворот в жизни, потому что на тот момент у Самсонова уже была семья — жена Нина и сын Руслан. Николай теперь не мог полноценно обеспечивать свою семью материально. Потом он смог устроиться только сторожем-обходчиком рабочих вагончиков в той же организации, где раньше работал сварщиком. Зарплату теперь Самсонову платили мизерную, но нужно было радоваться и этому, как говорится, хоть что-то. Хорошо, что Нина работала в той же организации крановщицей, и с зарплатой у нее было все в порядке.

Благодаря Нине семья Самсонова могла вести более менее достойный образ жизни. Но Нина, как и многие другие жены, которые зарабатывали больше своих мужей, иногда позволяла себе лишнее в разговорах с супругом. Все чаще в ее лексиконе стали проскакивать выражения «тебе лишь бы ничего не делать», «неужели так трудно сделать то-то», «как ты уже надоел», «глаза б мои больше тебя никогда не видели», «что ты за человек такой?». Николая это сильно обижало, и со временем у него на этой почве развился комплекс неполноценности. Жена, нащупав слабое место супруга, теперь педалировала его при каждом удобном случае. Мало того, не получая отпор от психологически раздавленного мужа, она могла и оскорбить, назвав неудачником или придурком. Чтобы как-то заглушить чувство никчемности, Самсонов начал пить больше обычного, хотя при его слабом здоровье это было саморазрушением. Но может быть мужчина и хотел быстрее уйти из жизни, потому что радости становилось все меньше, а унижений все больше.

Денег на выпивку у Самсонова практически никогда не было, но тут его выручал личный гараж и авторитет среди мужиков, с которыми он проработал бок о бок несколько лет. К тому же у Николая, как говорится, язык без костей — он мог поддержать разговор практически на любую тему, и общаться с ним было одно удовольствие. Благодаря всем этим своим бонусам, Самсонов часто вписывался в компании мужиков, которые после работы или в выходные дни собирались на гаражах выпить вдали от своих жен.

У Николая теперь было много свободного времени, и он тратил его не просто так. В основном он сидел в гараже, где ухаживал за своей уже не новой «Тойотой Кариной», чтобы в случае чего всегда быть готовым отвезти семью на отдых или жену по делам. Когда с машиной все было нормально, то Самсонов прогуливался вдоль соседских гаражей и ненавязчиво вступал в беседы с мужиками, занимавшимися ремонтом своих автомобилей. Так как Николай видел уже немало ремонтов, то иногда он помогал дельным советом. За это его ценили и почти никогда не прогоняли.

Нина в молодости была симпатичной и интересной девушкой. Но как это часто бывает, с годами она превратилась в злобную, вечно чем-то недовольную мегеру. Как и все симпатичные девушки, Нина мечтала выйти замуж за принца, который из ее жизни сделает сказку. Но Николай не оправдал ожиданий, и за это она его всячески наказывала. То, что рядом с ними почти все жили точно также как и они, Нину не волновало. Точнее сказать, она понимала это, но девичьи амбиции иногда прорывались наружу, и тогда мужу приходилось выслушивать немало упреков в свой адрес. Конечно, напрямую Нина не говорила, чего она ожидала от семейной жизни с Самсоновым, но давала это понять, приводя в пример, как ей казалось, более успешные семьи, жившие по соседству.

Конечно, с годами Николай утратил былую привлекательность и уже не так пользовался популярностью у женщин, как раньше, но это не давало жене право относиться к нему уничижительно. К тому же Нина тоже с годами превратилась в заурядную женщину с обычной внешностью, однако замечать этого не хотела. И Самсонов надеялся на другую семейную жизнь, когда женился, однако это мало кого волновало. Ему следовало бы развестись, но разводиться в их положении было уже поздно. У них рос сын, да и здоровья на развод у мужчины могло и не хватить. Поэтому он и мучился, находясь, как казалось, в безвыходном положении.

Астма Самсонова была против алкоголя, и у мужчины начались нехорошие приступы. Когда он выпивал немного больше, чем следовало, ему вдруг становилось очень плохо. Ноги подгибались, появлялась ужасная слабость, и Николай с трудом поднимался по ступеням родной пятиэтажки к себе домой на третий этаж. Дома мужчине становилось еще хуже, и жена вызывала ему Скорую помощь. После нескольких дней в больнице, Самсонова выписывали, и он не пил некоторое время. Однако причины, толкавшие к выпивке, не исчезали, и Николай снова пил. Во время очередного такого приступа Самсонов Николай Петрович и умер. Было ему на тот момент 46 лет.

На похороны к подъезду пятиэтажного дома, где жил Самсонов, пришло довольно много народа — где-то человек сто. Это был преимущественно рабочий люд. Одни были одеты в недорогие отечественные пальто или в китайские куртки и пуховики, другие же в коричневые или черные кожаные куртки, привезенные на рынки города якобы из Турции. Лишь некоторые представители начальства были одеты в элегантные дорогие пальто.

— Надо же какой Самсонов был популярный человек на Семи Ветрах, — сказала главный бухгалтер Маргарита Васильевна, обращаясь к жене Николая Нине.

Но Нина лишь хлопала непонимающими глазами и молчала, не зная, что сказать. Для нее самой было удивительно, что на похороны мужа неудачника, как ей казалось, пришло столько людей. А Самсонова действительно любили и уважали в микрорайоне Семь Ветров. У него был удивительно незлобный и немстительный характер, что в лихие 90-тые стало редкостью. Казалось бы, при таком росте как у Николая, он мог бы «строить» народ направо и налево, но Самсонов не лез в драку, ни с кем не ссорился, пропуская насмешки и язвительные уколы мимо ушей. Вместо выяснений отношений мужчина развлекал всех бесконечными байками и анекдотами. Он был замечательным рассказчиком и весельчаком, так что мужики не жалели наливать ему пива или водки. Самсонова знала даже молодежь, к компаниям которых он тоже не стеснялся подсаживаться, когда те во дворах своих пятиэтажек распивали спиртные напитки.

Николай лежал в гробу, обитом красным материалом. Гроб поставили на два табурета, которые вынесли от соседей с нижнего этажа, прямо на автомобильную дорогу возле подъезда, где жил умерший. Самсонов лежал в сером костюме и белой рубашке, укрытый белым саваном. Смерть его совсем не изменила и, казалось, что он просто спит. Лишь непривычная смертельная бледность покрыла лицо умершего. Глаза у покойного были не до конца прикрытыми, что со стороны смотрелось не очень хорошо.

Народ толпился возле гроба, чтобы посмотреть на мертвого Самсонова. Задние гости напирали на передних и поэтому те, кто уже удовлетворил свое любопытство, торопились уйти в сторону, освободив место другим. Львиная доля присутствующих были с работы, где трудились долгие годы Николай и Нина. Ради этих похорон начальство дало всем отгул, так что мелькнуть здесь следовало каждому.

В нескольких метрах от гроба стоял черный микроавтобус-катафалк, из которого доносилась грустная похоронная музыка. Работникам похоронного бюро не терпелось запихнуть гроб с умершим в катафалк и поехать на кладбище, но народ все подходил и подходил, чтобы проститься с Самсоновым.

— Может, повезем уже на кладбище? — спросил водитель катафалка, но Нина лишь молча вытаращилась на него безумными глазами и ничего не ответила.

— Подожди, — сказал главный инженер Андрей Константинович, обращаясь к водителю.

Выйдя из толпы и встав рядом с гробом, Андрей Константинович решил сказать небольшую речь. Толпа затихла в ожидании услышать, что сейчас произнесет начальник. В это время за его спиной Самсонов немного приподнял свою руку и сразу же ее опустил. Это движение заметили лишь несколько человек, после чего они стали переспрашивать других заметили ли те, что произошло. Не обращая внимания на этот шум, Андрей Константинович начал свою речь:

— Что я хотел сказать? Я проработал с Колей Самсоновым 8 лет и могу сказать, что это был добросовестный работник, настоящий мужик, на которого можно было положиться. Жалко и несправедливо, что так рано уходят от нас такие порядочные и жизнерадостные люди. Но что поделаешь — все мы там будем. Коля, пусть земля тебе будет пухом!

После этих слов Андрей Константинович сделал пару шагов от гроба, но остановился и еще раз обратился к присутствующим:

— Товарищи, может кто-то еще хочет сказать пару слов? Не стесняйтесь, выходите… Если желающих нет, то мы будем потихоньку двигаться на кладбище. Автобусы нас ждут там за поворотом.

Работники похоронного бюро торопливо устремились к гробу, чтобы запихать его в свой микроавтобус, но им помешали. Нина Самсонова с криком «нет» бросилась к умершему мужу и за ней устремились пожилые соседки Маргарита Васильевна и Светлана Николаевна. Державшаяся до этого Нина вдруг начала реветь и соседки попытались ее успокоить. Толпа, которая после слов главного инженера начала движение в сторону автобусов, замедлилась и все с интересом посмотрели на жену Самсонова. А Нина плакала и что-то тихо говорила мужу, схватив его за руку.

И вдруг покойный сел в гробу. Нина испуганно отпрянула от гроба, а обе соседки истошно завопили. Толпа замерла и все с удивлением уставились на Самсонова. А тот с каменным мертвецки бледным лицом и полузакрытыми мертвыми глазами вдруг начал хаотично размахивать руками из стороны в сторону по-прежнему сидя в своем гробу. Через секунду он начал крутить и головой, демонстрируя страшное лицо, которое искажали дикие гримасы. От неожиданности толпа отпрянула от гроба, как будто там взорвалась бомба, а работники похоронного бюро и вовсе бросились наутек. Несколько женщин упали в обморок, а кто-то истошно завопил. Самсонов, не произнося ни слова, махал руками все яростнее, пока не вывалился из гроба прямо на асфальт.

На асфальте мужчина стал дико извиваться и выгибаться. Со стороны казалось, что бедолагу мучили ужасные боли. Потом у него получилось встать на колени. В такой позиции Самсонов продолжил размахивать руками и крутить головой и вдобавок ко всему он стал вертеть и туловищем направо и налево. На лице искаженном страшной гримасой наконец-то полностью открылись глаза, которые ничего не выражали. Это были мертвые глаза с совершенно пустым взглядом. Однако этот взгляд невозможно было уловить, потому что Николай энергично крутил головой то вправо то влево. От этих сильных рывков его шея не выдержала и получила вывих шейных позвонков, отчего голова застыла в неестественном положении, в котором лицо теперь смотрело практически назад.

— Ааа! — закричала Нина, с ужасом наблюдая страшную картину. — Да что же это такое?! Люди помогите! Сделайте что-нибудь! Помогите, прошу вас!!

Неожиданно после очередного резкого рывка руками Самсонов потерял равновесие и упал на асфальт рядом с гробом. Он еще продолжал немного дергаться, но делал это все менее интенсивно, а вскоре и вовсе замер. Вокруг гроба совсем не осталось людей. От неожиданности все разбежались в разные стороны. Такого ужаса никто не ожидал, и почти все бежали прочь, вытаращив глаза. Лишь отбежав, как им казалось, на безопасное расстояние, люди останавливались и с любопытством смотрели в сторону подъезда, где на табуретах стоял гроб.

Но был один человек, который не двинулся с места и с интересом смотрел на дергающегося на асфальте мужчину. Это был местный молодой врач патологоанатом, который осматривал Самсонова в морге и, который после проведенных им процедур выяснил причину, из-за чего произошла смерть. Патологоанатом будто чувствовал, что на похоронах произойдет что-то необычное.

Самсонов затих, как будто у него закончились силы, и теперь лежал на асфальте абсолютно неподвижно в какой-то совершенно неестественной позе. Патологоанатом подошел к Николаю и перевернул его на спину. Потом он взял руку мужчины и пощупал пульс. Затем он развернул голову Самсонова лицом к себе и по очереди открыл глаза мужчины, с интересом посмотрев на его зрачки. Патологоанатом потрогал лоб, щеки Николая и открыл ему рот, с интересом заглянув и туда. Затем доктор достал ватную палочку и макнул ее в слизистую рта Самсонова. После этого ватную палочку доктор спрятал в целофановый пакетик. Другую ватную палочку доктор ткнул в рану, которая образовалась у мужчины при ударе об асфальт.

— Что с Колей? — спросила патологоанатома Нина, которая немного пришла в себя, и подошла сейчас к многострадальному супругу.

— Самсонов мертв, — констатировал патологоанатом совершенно безразличным голосом.

— Как же мертв?! Он же только что двигался! Надо вызвать Скорую помощь! Надо срочно отвезти Колю в больницу!

— Самсонов мертв, — повторил свой вердикт патологоанатом. — Не надо никаких больниц.

После этих слов доктор резко встал и пошел прочь, оставив Николая лежать на асфальте.

Кто-то уже вызвал Скорую помощь и милицию, и вскоре машины с мигалками подъехали к месту происшествия. Врачи Скорой помощи тоже заявили, что Самсонов мертв и поэтому отказались отвозить его в больницу.

— Как мертв?! — возмущенно кричали мужики, которые, осмелев, подошли к гробу. — Коля только что на наших глазах вставал из гроба! Он жив! Везите его в больницу!

— Как он мог встать из гроба, если по всем признакам пациент мертв не меньше трех суток? — доктор из Скорой помощи зло посмотрел на мужиков. — Если это какая-то шутка, чей-то розыгрыш, то это совсем не смешно! Вы тут совсем уже сдурели! Такими вещами не шутят! Вам должно быть крайне стыдно за такие выходки!

— Так что получается, что здесь кто-то хулиганил? — спросил один из милиционеров, разглядывая гроб и покойного возле него.

— Скорей всего, — ответил доктор.

— Так, граждане, кто что видел? — обратился к мужикам милиционер. — Кто здесь хулиганил?

Милиционер подошел вплотную к свидетелям, но те не знали, что сказать и лишь упрямо твердили, что Самсонов сам встал из гроба и сам же вывалился из него. Объявились сотрудники похоронного бюро, которые подтвердили слова окружающих.

— Ничего не понимаю, — сказал милиционер, но на всякий случай переписал данные нескольких очевидцев, после чего пообещал вызвать всех в участок, чтобы найти виновного в произошедшем безобразии.

— Что будем делать? — спросил у Нины Андрей Константинович. — Может Колю в больницу надо отвезти?

— Врачи сказали, что Коля мертв, — неуверенно сказала Нина.

— Будем хоронить, — сказала Нина, и мужики осторожно и с опаской положили мертвое тело обратно в гроб.

У Нины не было денег на еще одни похороны и поминки. Ее семейный бюджет и так трещал по швам и очень хорошо, что с похоронами, кладбищем, автобусами и поминками ей помогло начальство. Переносить похороны было никак нельзя, да и врачи уверенно сказали, что Коля мертв.

Работники похоронной службы засунули гроб с покойным в катафалк. Включив траурную музыку, они поехали прочь от злополучного подъезда. Нина села в катафалк рядом с гробом, где лежал ее умерший муж, и всю дорогу с опаской поглядывала на Николая. За катафалком двинулось человек двадцать, которые переборов страх вернулись на похороны. Они с любопытством смотрели на гроб, не встанет ли покойный снова, но тот не шевелился. На кладбище поехало человек сорок, остальные же попрятались по квартирам.

Но в столовую на поминки пришло гораздо больше народу. Оно и понятно, ведь тут можно было выпить и поесть на халяву, да и обсудить произошедшее. А заодно и разузнать, не было ли чего такого еще и на кладбище. На поминках все только и говорили о том, что произошло. Выдвигались самые разные версии вплоть до фантастических. Выпив водки и захмелев, кто-то стал говорить, что Коля Самсонов жив, и его вообще-то закопали живым. Он, дескать, мешал Нине, которая его вечно пилила и которая и свела его в могилу, куда позволила закопать живым.

Журовичу было интересно посмотреть под микроскопом на слюну и кровь Самсонова, которые он у него взял. Поэтому доктор после того, как покинул похороны, торопился к себе на работу в морг. Но быстро добраться до морга Журович никак не мог, потому что у него не было своей машины. Ему пришлось ждать на автобусной остановке нужного рейсового автобуса. Патологоанатом видел издалека, что катафалк повез Самсонова на кладбище, а вслед за ним поехали полупустые автобусы с пришедшими на похороны людьми. Журович решил не ехать на кладбище, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Когда после работы в морге Валя Журович вернулся домой как всегда с приличным опозданием, ему особо рады не были. Уже больше года доктор жил в браке с красавицей женой Наташей. Из-за разногласий Наташи с мамой Журовича сейчас они жили отдельно в двухкомнатной квартире, которую им купила мама Валентина. Но этот щедрый подарок лишь на время сделал Наташу примерной женой и вот именно сейчас брак Вали и Наташи трещал по швам. Когда Журович вошел в прихожку собственной квартиры, Наташа и не подумала выйти и встретить мужа. Она сидела в комнате и с кем-то увлеченно разговаривала по телефону. Патологоанатом пошел помыть руки в ванную комнату, где обнаружил кучу нестиранного белья. Потом Валя прошел на кухню, чтобы поужинать. Но на кухне он обнаружил лишь гору немытой посуды в раковине и пустой холодильник. На скулах доктора заиграли желваки.

Раздраженный Валя резко открыл дверь комнаты, где сидела Наташа, но она, как ни в чем не бывало, мило улыбаясь телефонной трубке, не обратила на мужа никакого внимания. Наташа была увлечена беседой со своей новой подругой Виолеттой, о которой Валя вообще еще ничего не знал. Наташа не считала нужным знакомить Виолетту и Журовича, потому что ей было стыдно, что у нее такой невзрачный супруг. Виолетта была обеспеченной девушкой, и она настойчиво советовала бросить неудачника докторишку, и, пока Наташа молодая, искать более успешного мужчину. Виолетта даже подобрала для подруги пару подходящих кандидатур. Это были ее знакомые мужчины, еще не обремененные узами брака. О том, что эти кавалеры и не стремились жениться, девушки не задумывались, потому что были уверены, что именно они смогут их охомутать. Но для начала Наташе нужно было уйти от Журовича любой ценой.

— Наташа, что у нас на ужин? — спросил Журович, стараясь не выказывать раздражения в своем голосе.

— Посмотри в холодильнике, — ответила Наташа, не отрывая телефонную трубку от своего уха.

— Там ничего нет, — сказал Журович.

— Посмотри там в столе где-то «Доширак» валялся, — сказала Наташа.

— Я не хочу «Доширак», — зло проговорил Журович и вперился недовольным взглядом в ленивую жену.

— Что ты пристал ко мне?! — возмутилась Наташа. — Ты не видишь — я разговариваю по телефону!

— А посуда почему не мытая? — спросил Журович. — Из чего мне есть?

— Ладно, я потом тебе перезвоню, — сказала Наташа в телефонную трубку, — а то мне сейчас нотации будут читать.

— Я что тебе прислуга?! — крикнула Наташа Журовичу, зло сверкая глазами. — Ты для этого на мне женился, чтобы я посуду мыла и жрать готовила?!

— Если не хочешь мыть посуду, давай я тебе куплю посудомоечную машину, — предложил Журович.

— Себе купи посудомоечную машину, — прошипела Наташа.

— Неужели тебе трудно приготовить ужин и помыть посуду? — спросил Журович. — Ты ведь все равно целый день сидишь дома и только по телефону с подружками болтаешь.

— Это они тебя научили ничего не делать? — спросил Журович.

Наташа молчала, уткнувшись взглядом в стену.

— Тогда я запрещаю тебе с ними общаться! — сказал Журович.

— Ага, щас! — возмутилась Наташа.

Валентина взбесила реакция супруги на его слова, и он подошел к телефону и вырвал из телефонной розетки вилку. Наташа посмотрела на это и, покачав своей головой, мол, что за идиот, лишь усмехнулась и устремила свой взгляд на потолок. Журович сообразил, что девушка потом сможет вставить вилку обратно и поэтому вдобавок ко всему взял и вырвал телефонный кабель, подсоединенный к розетке. Сотового телефона у Наташи и Вали еще не было, потому что такую новинку могли себе позволить лишь очень состоятельные люди, так что на данный момент они остались без телефонной связи.

— Вот и все, — победоносно сказал Журович, понимая, что самостоятельно жена не сможет починить эту поломку.

— Придурок, — прошипела Наташа.

— Что ты сказала? — Журович опешил от услышанного.

— Придурок, идиот, даун, мясник, — Наташа намеренно жалила мужа словами, которые могли его зацепить.

— Ты на себя посмотри, — разозлился Журович. — Деревенское быдло! Доярка навозная! Возвращайся в хлев, где тебе самое место! Все равно в городе от тебя толку никакого нет.

— Ах ты тварь! — Наташа в ярости вскочила с кресла и бросилась на мужа с намерением расцарапать ему лицо своими длинными красивыми ногтями.

Девушка заранее подобрала для мужа слово «мясник», потому что была против его работы патологоанатомом, считая эту профессию позорной. Наташа знала, что сделает Вале больно, но она никак не ожидала, что тот в ответ ткнет в ее больное место, напомнив, что она выросла в деревне. Руки сами взметнулись в сторону наглой ухмылки, но Валя, ловко увернувшись ногтей жены, схватил ее и попытался скрутить. Между супругами завязалась нешуточная борьба. Доктор не хотел причинить вреда жене, и он лишь сдерживал агрессоршу, но та была полна решимости наказать опостылевшего мужа и поэтому царапалась и кусалась.

— Все равно я от тебя уйду, — шипела Наташа, пытаясь вырваться из сильных рук мужа. — Ты неудачник, дурак, мясник! Мясник, мясник, мясник! Я не буду жить с мясником! Найди себе покойницу и пусть она тебе жрать готовит!!!

Каждое слово жены больно жалило Валю. Он не знал, как остановить ее словесный понос. От него сейчас требовались огромные усилия, чтобы удерживать супругу, иначе она могла расцарапать ему лицо. Силы голодного доктора стремительно таяли. Вдобавок ко всему обидно было осознавать, что от той наивной девочки, которую он привез из деревни, ничего не осталось. Девушка превратилась в злобную вечно недовольную мегеру, у которой на уме были только деньги и красивая жизнь. Кто-то умело промыл Наташе мозги, и ничего теперь с этим нельзя было поделать! Хотя…

— Наташа, успокойся, — примирительным тоном обратился Журович к супруге.

— Отпусти меня, — тоже спокойным тоном произнесла уставшая бороться Наташа. Она перестала брыкаться, и это был хороший знак.

— Давай просто поговорим, — предложил Журович, в голове которого родился какой-то план.

— Ладно, — согласилась Наташа, — отпусти меня, и мы поговорим.

Валентин на свой страх и риск отпустил жену. Она тут же отскочила от него и, встав в паре метров, развернулась к супругу лицом, зло уставившись на него.

— Что ты мне хотел сказать? — спросила Наташа.

— Чего ты добиваешься? — поинтересовался Журович. — Только честно.

Наташа молчала несколько секунд, но все же решилась и сказала:

— Я хочу развода.

— Почему? — спросил Журович. — У тебя кто-то появился?

— Не твое дело! — резко ответила Наташа. — Все равно я с тобой жить не буду.

— Это из-за того, что я ушел в патологоанатомы? — спросил Журович.

— Не только, но и из-за этого тоже, — ответила Наташа. — Так что ты сам во всем виноват.

— И как же мы будем делить имущество? — поинтересовался Журович, который сам все покупал в их общий дом.

— Пополам, — ответила Наташа тоном, не терпящим возражения.

— Твоего же тут нет ничего, — возмутился Журович.

— Ну и что, — усмехнулась Наташа. — По закону положено делить все пополам, значит, все продадим и деньги поделим пополам.

Валентин был вне себя от ярости, но виду постарался не подать. Этим заявлением Наташа еще больше убедила Журовича в том, чтобы претворить свой сумбурно родившийся план в жизнь. Но Наташа ничего не должна была заподозрить, иначе ничего не выйдет.

— Мы потеряем много денег от продажи имущества, — сказал Журович и сам не верил, что говорил это. — Может, просто все вещи поделим?

— Не знаю, — ответила Наташа, но тон ее несколько смягчился.

Девушка вдруг осознала, что вроде как победила. Упрямый муж сдался, и это было даже как-то неожиданно. Неужели победа? А вдруг здесь кроется какой-то подвох! Наташа понимала, что что-то тут не так, но что именно она пока не могла уловить.

— Ты тогда подумай, что ты заберешь себе, — сказал Журович примирительным тоном, — а я подумаю, что нужно мне.

— А как мы будем делить квартиру? — спросила Наташа и внимательно посмотрела супругу в глаза.

— Не знаю, — ответил Журович и поспешил отвести глаза. — Может, разменяем, надо посмотреть объявления в газете…

Конфликт был немного загашен. Наташа, удовлетворенная своей победой, немного успокоилась, а доктор стал лихорадочно обдумывать детали своего плана. Они разошлись по разным комнатам, каждый занятый своими мыслями. До двух часов ночи Журович вчитывался в какие-то старые тетрадки, а потом, довольный тем, что нашел то, что искал, переписал к себе в блокнот названия препаратов.

Глава 2. Интерн

Прошло много лет. Времена изменились, и 21 век вступил в свои права. Наступила компьютерная эра, и интернет окутал своей сетью весь мир. Почти у всех теперь были мобильные телефоны, компьютеры и разного рода гаджеты. Особенно техническими новинками увлекалась молодежь. Да что там говорить, многие молодые люди уже и жизни не представляли без айфона с выходом в интернет. Вот и, отучившийся на отлично в престижном медицинском университете в областном центре городе Дальнеморске, Алекс Кравцов старался не отставать от сверстников и поэтому купил себе смартфон. Теперь ему не стыдно было на людях отвечать на звонки и чатиться в соцсетях. Однако эта покупка больно ударила по его скромному бюджету. Парню пришлось даже занять денег у сокурсника, отдав ему в залог свой паспорт. Долг долго висел бременем на шее Алекса, но бабушка дала ему денег, и он съездил наконец-то в Дальнеморск, чтобы отдать долг и забрать паспорт.

Алекс еще не до конца осознал, что учеба для него закончилась. Точнее будет сказать, что ему еще не до конца верилось, что все позади. Казалось, что сейчас просто наступили очередные каникулы, и к первому сентября опять нужно будет ехать на учебу. Отношение к учебе у парня было неоднозначное. С одной стороны Алекс хотел учиться, потому что ему нужно было получить профессию, которая бы помогла обеспечивать всем необходимым. Но с другой стороны вечная зубрежка и уроки уже сидели в печенках.

Пару раз Алекса чуть было не отчислили из-за его безудержного характера. Иногда он так заводился, что уже не мог остановиться и делал много нехороших вещей. Кравцов был участником многих драк и разборок, он часто прогуливал, но все компенсировалось его отличной успеваемостью. Алекс учился на одни пятерки, потому что львиную часть своего времени отдавал зубрежке. Да и прогуливал он всегда из-за того, что просто подворачивалась какая-то работа. А в деньгах парень нуждался постоянно. У него не было родителей, и сейчас о нем заботилась только бабушка.

Вообще тема родителей для Алекса была самой болезненной. Отца он ни разу не видел, даже на фотографии, но очень часто мысленно общался с ним, представляя себе, что тот мог сказать ему на то или иное действие, событие в жизни его сына. Воспитывали Алекса мама и бабушка, которые жили с ним в обычной двухкомнатной квартире типовой пятиэтажки. В семье постоянно не хватало денег, потому что работы в городе было мало. К тому же мама и бабушка любили выпить и иногда даже уходили в запои.

Маму Алекс потерял, когда ему было 13 лет. Она уехала на заработки в другой город, и там ее и убили на съемной квартире. Сначала ее изнасиловали, а потом зверски убили. Ей было всего 33 года. Кравцов тяжело переживал смерть матери. Тогда он резко повзрослел и несколько озлобился. Алекс мечтал встретить убийц матери, которых так и не нашли, и собственноручно расправиться с ними, но это было практически невозможно. Поэтому ненависть в сердце парня поселилась надолго. Если Алекс встречал на своем пути нехорошего человека, то в случае конфликта жестоко избивал его. Ему казалось, что именно такой негодяй или негодяи издевались над его мамой, а потом убили ее. Избивая своего оппонента, Кравцов мстил за мать, и мысли об этом придавали ему дополнительных сил.

После смерти матери Алекс даже внешне изменился. Из улыбчивого паренька он превратился в злобного волчонка. Он много страдал, и печать страданий отпечаталась на лице, которое стало жестче. С одной стороны парня было жалко, даже если ты и не знал о его трагедии, но с другой стороны хотелось подальше от него держаться. Кравцов стал вспыльчивым и агрессивным человеком. Он стал максималистом, который видел только черное и белое, отчего порой был крайне категоричен и несносен.

Вернувшись из Дальнеморска в родной город Тигринск, Алекс, оставив автовокзал позади, направился к автобусной остановке. Он с улыбкой вспоминал подслушанный в автобусе разговор двух женщин, которые, как Алекс догадался, жили в частном секторе. Пожилая женщина утверждала, что собственными глазами видела собаку с двумя головами, которая якобы бегала по ее улице в темное время суток.

— Вот тебе крест, — перекрестилась женщина, рассказывая своей спутнице, — я видела эту собаку собственными глазами. Она такая черная с большой головой, а слева рядом с главной головой была другая голова поменьше и как будто от другой собаки.

— Может тебе просто привиделось? — спросила рассказчицу другая женщина. — Мало ли в темноте, что может померещиться. Может это у собаки какая опухоль была или грязь прилипла?

— Да нет же, — настаивала пожилая женщина. — Я же видела и глаза и рот и нос у другой головы собаки — это точно никакая не опухоль. А потом я заметила уже вдалеке, что какие-то мужики на черной большой машине догнали эту собаку и накинули на нее сетку, а потом засунули собаку в машину и куда-то повезли. Неспроста все это…

— Может быть, — сказала другая женщина. — А может тебе просто померещилось. Хотя живем в такое время, что чего только не происходит. Вот недавно у моих соседей сына убили. Хороший такой парень был…

Но Алекс не стал вслушиваться в историю об убитом парне, а задумался о собаке с двумя головами. Если это была не мутация, то возможно кто-то хирургическим путем пришил собаке вторую голову. Теоретически это было возможно, и в прошлом какой-то советский ученый даже проделывал такие опыты. Но сейчас в провинции кому могли понадобиться такие опыты? Вот чудеса, усмехнулся Кравцов рассказу пожилой женщины. Наверное, ей точно все привиделось. Алекс внимательнее посмотрел на пожилую женщину и ее спутницу. Обычные женщины, вроде бы непьющие. Вот и думай теперь, верить этому рассказу или нет.

Нужного рейсового автобуса пока не было, и Алекс неспешным шагом пошел посмотреть, чем торгуют рядом с остановкой местные бабульки. Бабульки торговали свежими огурчиками, помидорчиками, зеленью, семечками и всякой мелочевкой. У Кравцова денег было только на автобус, но уж очень сильно ему захотелось пощелкать жаренных семечек. До дома Алекса было 4 автобусные остановки, и он решил пройти их пешком. Зато на последние деньги парень позволил себе купить стакан жаренных семечек, которые заботливая бабулька пересыпала из стакана в заранее приготовленный бумажный кулек. С этим кульком Алекс и отправился пешочком к себе домой. В городе стояла замечательная летняя погода, и прогулка для молодого человека была совсем не в тягость. К тому же по дороге он наслаждался щелканьем вкусных жаренных семечек.

Алекс рассматривал знакомые места, которые мало чем изменились за время его учебы в другом городе. Ему пришлось вернуться к автовокзалу, потому что дорога домой шла в этом направлении. Возле автовокзала как обычно крутились разного рода люди, которые были заняты своими проблемами и мало обращали внимания на окружающих. Кто-то из них встречал родственников или знакомых, кто-то хотел уехать, а кто-то уже приехал и стремился быстрее покинуть территорию автовокзала. И всем этим людям навязывали свои услуги водители частных микроавтобусов. Эти водители подходили к разного рода скоплениям людей и выкрикивали названия населенных пунктов, куда они собирались ехать, но мало кто реагировал на их возгласы.

Рядом с автовокзалом находился центральный рынок, который жил своей привычной повседневной жизнью. Территорию рынка полностью перестроили, убрав привычные ряды с прилавками и поставив на их месте огромный трехэтажный крытый павильон, окруженный сейчас со всех сторон многочисленными припаркованными автомобилями. Люди налегке заходили в павильон и выходили оттуда с плотно набитыми пакетами, направляясь к своим автомобилям.

В планах Алекса не было посещения рынка, и он без всяких сожалений оставил его позади, направившись на возвышавшийся впереди автомобильный мост. Среднего размера мост располагался над небольшой речкой, которая разделяла город на разные микрорайоны. Мост был неновый и довольно узкий по современным меркам. Для автомобилей здесь было всего лишь две полосы по одной в каждом направлении, так что обгон на мосту был категорически запрещен. Для пешеходов было по одному небольшому тротуару с каждой стороны автомобильной дороги. После моста начинался микрорайон Солнечный, где Кравцов проживал в одной квартире с бабушкой уже несколько лет.

Микрорайон Солнечный смело можно было называть спальным, потому что там не было кинотеатров, домов культуры, бассейнов и даже спортзала. Почти весь микрорайон состоял из жилых многоэтажных домов. Лишь школа, несколько детских садиков, ресторан и кафе разбавляли многочисленные пяти и девяти этажные дома. И чтобы попасть в этот микрорайон, нужно было сейчас преодолеть узкий неудобный мост. Парень направился к тротуару с левой стороны, решив уже после преодоления моста перейти дорогу на другую нужную ему сторону.

На первый взгляд тротуары что справа, что слева были пустынными, и лишь один или два человека шли в разных направлениях. На тротуаре, по которому шел Алекс, навстречу ему двигались два парня где-то такого же возраста, что и он. Когда Алекс встретился с ними лицом к лицу, один из парней обратился к нему:

— Слышь, закурить есть?

— Нет, — ответил Алекс, — кончились.

— А это у тебя что? — нагло попер на Алекса один из парней. — Семечки?

— Да, — ответил Алекс. — Угощайся.

Алекс понял, что это гопники и попытался их задобрить, но парни расценили это, как слабость Алекса и страх перед ними. Парень, который был понаглее, взял пакетик с семечками и смачно так отсыпал себе в карман. Вернув изрядно опустевший пакетик, он спросил:

— Деньги есть?

— Нет, — честно ответил Алекс, — были бы деньги я бы на автобусе поехал, а так, видишь, пешком иду.

— А если я найду? — спросил наглый парень.

Алекс прищурив глаза, внимательно посмотрел в глаза наглому парню. Похоже, что без драки тут не обойдется! Парень наглел все сильнее, и угомонить его мог только удар по роже. Но противников было двое, да и узкий тротуар для драки мало годился. По мосту бесконечной вереницей неслись машины, и в случае потасовки или Алекс или кто-то из парней могли оказаться под колесами случайного автомобиля. Но гопников, похоже, это мало волновало.

— Карманы покажи! — приказал Алексу наглый парень и, схватив за футболку, ударил кулаком по ребрам.

Алекс вытерпел удар, и уже хотел было ударить в ответ, но тут второй парень потянул своего друга.

— Ладно, пошли, — сказал парень своему наглому приятелю, заметив, видимо, что Алекс собрался драться.

Наглый парень тоже заметил рассвирепевший взгляд Алекса и отпустил его футболку. А Кравцов уже хотел схватить его и швырнуть под колеса проезжающей по мосту машины, но вовремя остановился.

— Оставь его, — просил более миролюбивый парень своего наглого приятеля. — Пошли у нас дела, ты что забыл?

— Ладно, живи, — бросил Алексу напоследок наглый парень и, оставив его, гопники пошли дальше.

У Алекса же в крови бурлил адреналин. Сердце колотилось, мышцы напряглись готовые драться, но Кравцов пошел прочь от наглецов. Ум стал рисовать кровавые картинки автомобильной аварии, в которой под колесами оказывается наглый парень или он, Алекс. Тут же представилась длинная автомобильная пробка на мосту, злые мужики водители, полиция, скорая помощь и потом неизбежный итог: суд и вся жизнь под откос! Нет! Алексу сейчас этого не надо! Да и вообще Алексу этого не надо. Это гопникам плевать, а он еще хочет пожить нормальной жизнью! Кравцов шел домой, забыв про семечки, которые вдруг стали противными и невкусными. Алекс положил пакет с семечками в карман, решив доесть их потом, когда успокоится.

Неприятная сцена на мосту задела парня за живое. Почему гопники не побоялись прицепиться к Алексу? Неужели то, что он несколько месяцев отлынивал от тренировок, стало столь заметным и очевидным? Похоже на то! А если бы драка состоялась и была бы не на мосту, смог бы Алекс с ними справиться? Да хотя бы с одним из них? С тем наглым? Руки у наглого были сильные, и удар по ребрам Алекса получился довольно чувствительным. Алекс в очередной раз посетовал на то, что не вырос высоким. Рост Кравцова был 175 сантиметров, и он уже вряд ли когда-нибудь изменится в большую сторону. Особой мышечной массой Алекс тоже никогда не отличался, и, чтобы нарастить хоть один сантиметр на бицепсе, ему приходилось очень долго и упорно тренироваться с гантелями и штангой.

Успокоиться у парня никак не получалось. Почему это случилось на мосту? Ведь я бы дрался, если бы не мост, думал Алекс. Я не трус! Да, я не трус! Резко развернувшись, Кравцов поспешил обратно на мост. Я буду драться, решил Алекс. В спешке проскочив мост, на котором гопников давно уже не было, Алекс устремился обратно по дороге, по которой недавно шел к себе домой. Внимательно осматриваясь по сторонам, он искал гопников, но их нигде не было видно. Парень спешил и наконец-то увидел далеко впереди своих обидчиков. Алекс побежал, чтобы они не исчезли у него из вида. Он запыхался и вдруг осознал, что в таком состоянии драться неразумно. Тогда Кравцов перестал бежать и перешел на быстрый шаг. Гопники были уже рядом и теперь никуда от него не скроются, понял Алекс. Гопники куда-то торопились.

Когда они свернули во дворы, Алекс устремился следом, резко сокращая дистанцию. Парни остановились перед каким-то подъездом и начали о чем-то совещаться. Во дворе дома никого кроме них не было, и Алекс понял, что сейчас самый удобный момент для нападения. Кравцов приблизился к парням.

— Эй, — окликнул Алекс и резко ударил кулаком в голову ближайшего гопника, как только тот повернулся к нему.

Ударил Кравцов более спокойного гопника. Это не было какой-то задумкой, просто тот был ближе. Удар получился смачным, и гопник отлетел от Алекса в сторону, но остался стоять на ногах. Схватившись за ушибленное место, он в непонятках уставился на Кравцова.

— А теперь ты! — прошипел Алекс второму гопнику и, сжав кулаки, двинулся на него.

Взгляд у Кравцова был совершенно ошалевшим. Широко раскрыв глаза полные ненависти, он шел на хулигана, как будто тот убил его мать, и сейчас Алекс собирался отомстить за это.

— Да ты оборзел, малолетка! — возмутился гопник и тут же попытался ударить Алекса кулаком в лицо.

Удар хулигана пришелся вскользь, потому что Кравцов успел среагировать и немного отшатнулся от удара. Тут же он ударил гопника в ответ. Удар достиг цели и Алекс начал нещадно лупить своего обидчика. Его удары были немного хаотичными, но резкими и болезненными. После нескольких ударов дерущиеся сблизились, и теперь бить стало неудобно. Тогда Кравцов схватил оппонента и попытался бросить его на землю. Но не тут-то было. Гопник был крепким парнем и, широко расставив ноги, он не желал валиться на землю, как того хотелось Алексу. Завязалась борьба, в которой никто не хотел уступать. Парни били друг друга, как только для этого появлялась любая возможность. В ход шли колени, локти, голова.

— Я тебе сейчас покажу карманы, — приговаривал Алекс при каждом удачном ударе по хулигану.

— Денег тебе надо? Я тебе сейчас дам денег! Я тебе сейчас много чего дам! На, получай!

С этими словами Кравцов заехал гопнику коленом между ног. У того от дикой боли исказилось лицо, и он схватившись за пах, осел на землю. Алекс замахнулся для того, чтобы вырубить своего обидчика, но его остановил второй гопник. Тот где-то подобрал большой дрын и ударил им Алекса по голове, незаметно подойдя к нему со спины.

— Эй, вы что тут устроили?! — закричала какая-то тетка с балкона.

— Это что такое? А ну перестаньте драться! Я сейчас милицию вызову! Все я уже звоню!

У Кравцова от удара дрыном по голове в глазах потемнело, но сознание он не потерял. Однако опустился на землю и стоял теперь на четвереньках. Немного придя в себя, Алекс потрогал голову в том месте, куда его ударили, и обнаружил на ладони кровь.

— Милиция! — кричала с балкона тетка. — Люди! Убивают! Да что же это такое! Люди! Убивают!

— Э, а ну перестаньте! — Высунулся из окна какой-то мужчина.

Хулиганы убежали, и Алекс, немного придя в себя, встал на ноги и тоже пошел прочь. Только полиции ему сейчас и не хватало. Он все трогал голову, пытаясь определить нанесенный ему ущерб, но пока ничего понять не мог. Чтобы кровь не заливала одежду, Кравцов достал из кармана носовой платок и им закрыл свою рану. Так с прижатым к голове платком, он и отправился домой. Голова гудела, но сейчас Алекс был доволен собой. Он был доволен тем, что нашел гопников и побил их как смог. Да, досталось и ему, но пусть они знают, что он не трус и трогать его себе дороже.

И все-таки Алекс ожидал от себя большего. Его коронный боковой удар рукой не вырубил первого хулигана, а второго он не смог даже повалить на землю. В борьбе тот нисколько не уступал Алексу, хотя он считал себя хорошим борцом. Вот что значит не тренироваться два месяца! Надо было срочно возобновлять тренировки, иначе ходить ему битым и униженным. А это в ближайшие планы парня никак не входило.

Алекс умел драться. Несколько лет назад еще подростком он пошел с друзьями в секцию каратэ. Однако долго парни там не продержались. Кравцов ходил дольше всех. Однажды Алекс в спортзале повздорил с парнем, который был старше, и они подрались. Кравцов тогда проиграл в драке и получил по лицу — неделю он ходил с синяком под глазом. В секцию каратэ путь для Алекса был закрыт, но он решил не оставлять тренировок и самостоятельно продолжил заниматься дома у себя в комнате. Доморощенный каратист смотрел видеоуроки по каратэ в интернете и с каждым разом улучшал свою технику. Также Алекс смотрел по телевизору соревнования по каратэ, боксу и смешанным единоборствам и, подметив что-то интересное, добавлял удары и приемы к себе в тренировки. В результате в арсенале Кравцова было несколько эффективных ударов и приемов, которые он на практике, однако, еще не все опробовал.

Тренировки по каратэ Алекс чередовал с тренировками с гантелями и небольшой штангой, которые ему на время дал сосед. Каратэ учило эффективно бить, но если ты худой и слабый, то толку было мало. Алекс прекрасно понимал, что нужно набирать мышечную массу, иначе его никто не будет воспринимать всерьез. Когда веса на гантелях и штанге начинали существенно расти, тренировки по каратэ приходилось прекращать, потому что на них просто не хватало сил. Так Кравцов и тренировался, то несколько месяцев совмещая каратэ и гантели, то ограничивался лишь гантелями и штангой. Учась в университете, Алекс редко тренировался, потому что не хотел привлекать к себе лишнего внимания в общаге университета. Лишь приезжая домой на выходные и каникулы, он нагонял упущенное в спорте. Перед заключительными экзаменами в университете студент Кравцов вообще забросил тренировки, полностью сосредоточившись на учебе. А сейчас он тупо отдыхал и расслаблялся, закончив наконец-то нудную учебу. Но тренировки следовало возобновлять, иначе победы будет не видать…

Пока Алекс отдыхал после учебы, он каждый день думал над своим будущим. Жил сейчас парень вместе с бабушкой и это его никак не устраивало. Алекс мечтал жить отдельно, но, чтобы снять квартиру, нужен был стабильный хороший доход. Этого дохода у Кравцова не было, и он пока думал, чем же ему заняться, чтобы начать хорошо зарабатывать. Некоторые друзья Алекса с его двора уже работали. Одноклассник и друг детства Рома продавал в небольшом магазинчике компьютеры, которые сам же потом и ремонтировал. На вопросы о своей зарплате Роман всегда отвечал уклончиво, но недорогой джипик он позволил себе взять в кредит. Однако и он продолжал жить с родителями. Другой друг Антоха работал сварщиком и тоже от родителей не торопился съезжать. Им всем как-то привычно было жить под родительской крышей, ведь не надо было готовить кушать, потому что мама уже все сварила и накрыла на стол. Парни привыкли, что не надо убираться в квартире и платить за коммунальные услуги, так что с финансовой и бытовой стороны жить с родителями было проще. Но, учась в другом городе, Алекс привык жить отдельно, и сейчас ему хотелось свободы.

Другой мечтой Алекса была покупка автомобиля. Он заметил, что парень с машиной намного привлекательнее в глазах девушек, нежели парень без машины. Но чтобы взять себе автомобиль хотя бы в кредит, опять же нужна была хорошая работа. Алекс понимал, что ему следовало идти работать по специальности. Но врачам в муниципальных больницах платили мало. А устроиться в частную клинику пока было нереально, потому что без опыта работы Кравцова там никто не ждал. Что же делать? Пока была возможность отдохнуть после окончания университета, Алекс думал и искал варианты. Однако ничего подходящего так и не нашлось, и в одно прекрасное утро он, прихватив свой диплом, отправился в центральную больницу города.

В отделе кадров больницы Алекса ничем хорошим не порадовали. Штат больницы был укомплектован и единственное место, куда могли взять молодого специалиста, был морг. Брали Кравцова с испытательным сроком, как простого интерна, то есть в случае чего его могли выгнать в два счета. Делать было нечего, и Алекс согласился работать в морге. Уже на следующий день ему следовало явиться на работу в морг к девяти часам утра, найти там патологоанатома доктора Журовича Валентина Сергеевича и поступить к нему в полное распоряжение.

По дороге домой Алекс пожалел о том, что согласился на работу в морге. Что-то не так он представлял себе работу врачом. Может, следовало подождать и дальше искать? Зарплату в морге пообещали небольшую, и копаться за такие деньги в трупах что-то особо не хотелось. Алекс решил не выходить на работу. Дома он рассказал бабушке о том, что ему предложили в центральной больнице, и поделился тем, что не будет там работать. Но бабушка не одобрила такого решения внука.

— Если будешь усердным работником, то сможешь многому научиться у доктора Журовича, — говорила бабушка во время ужина. — Ты думаешь, что работа патологоанатома — это что-то несущественное, малозначительное? А вот и нет! Патологоанатом, может быть, самый важный врач в больнице. Часто именно благодаря ему ставят точные диагнозы! И насколько я знаю, патологоанатом в отличие от других врачей, должен разбираться во всех областях медицины, а не только в одном каком-то направлении. А быть специалистом во всех областях — это дорогого стоит!

— Тебе, считай, повезло, что ты попал именно к Журовичу, — продолжала бабушка, — потому что лучшего наставника во всем городе не сыщешь. Насколько я знаю, доктор Журович даже пишет научные статьи, которые охотно печатают в Москве. Так что если не будешь там показывать свой характер, то многого сможешь достичь.

— И не выступай там, как ты это любишь, — попросила бабушка, — а то быстро вылетишь с работы.

— Чтоб я там выступал? — не понял Алекс. — Буду работать, как и все, а потом найду что-нибудь получше.

— Ну-ну, — скептически сказала бабушка, — посмотрим, что из этого получится.

Алекс прекрасно понимал, что надо быстрее устраиваться на работу, поэтому и смирился с работой в морге. В конце концов, это было лучше, чем работать дворником, таксистом или официантом, а других вакансий в городе, похоже, для него сейчас не было. На следующий день бабушка разбудила внука пораньше, и он, почистив зубы и наспех позавтракав, поспешил на автобусную остановку, чтобы не опоздать на работу в первый рабочий день.

Ступая на территорию больницы, Алекс сильно волновался. Он знал, где находится морг, хотя ни разу в нем не был. Юноша переживал из-за того, что не знал, как сложится его знакомство с работой. Воображение рисовало какие-то ужасные картины, будто он испугается вскрытия или не сможет подтвердить свою квалификацию и сядет в лужу на каком-нибудь пустяке. Алекс, как мог, успокаивал себя. На вскрытиях Кравцов уже присутствовал и бывал в морге, правда, было это в Дальнеморске на учебе. Там в морге на втором этаже была аудитория, где их обучали и показывали всякие штуки. Тогда на первом вскрытии Алексу стало дурно, но в обморок он не упал, хотя это стоило ему больших усилий. Зато следующие вскрытия парень переносил уже более менее сносно. Ладно, подумал Алекс, остановившись перед зданием морга, если облажаюсь, то сразу же и уволюсь. Только перед бабушкой будет стыдно, да ну и ладно.

Морг, где предстояло работать Кравцову, представлял из себя угрюмое двухэтажное здание. Алекс не знал, где тут вход для персонала и поэтому пошел вдоль здания по кругу. Его внимание привлекла дверь с табличкой «Прием тел». У этой двери стоймя стояли несколько гробов, прислоненных к стене. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, Алекс решил войти в морг через эту дверь, благо, дернув ее, он обнаружил, что она не на замке. Пройдя немного по пустому коридору, юноша попал в холодильную камеру, где измеряют трупы, чтобы сделать гроб и где стоял гранитный стол, на котором трупы обмывали. На этом столе как раз лежал какой-то мертвый голый мужчина.

— Эй, парень, ты что тут потерял? — обратился к Алексу санитар — взрослый крупный мужчина.

Помимо этого санитара в помещении был еще и молоденький санитар, который с любопытством уставился на Кравцова. Алекс объяснил санитарам, кто он, и они рассказали ему, где дверь для персонала, а также объяснили, как найти доктора Журовича.

— Так ты будешь работать со «Жмуровичем»? — добродушно усмехнулся молоденький санитар, которого Алекс по возрасту определил, как своего ровесника или может даже моложе него.

— Ну да, — ответил Алекс, немного расслабившись после того, как взрослый санитар потерял к нему всякий интерес.

— А почему Жмурович? — спросил Алекс. — Меня направили к Журовичу Валентину Сергеевичу или я что-то напутал?

— Да нет, ничего ты не напутал, — попытался успокоить Алекса молоденький санитар, — это просто я его так называю — Жмуровичем. Только ты не говори об этом Валентину Сергеевичу, ладно.

— Ладно, — пообещал Алекс. — Ну, я пойду, а то нехорошо как-то опаздывать в первый рабочий день.

— Давай, — сказал молоденький санитар, — увидимся еще.

Кравцов поднялся на второй этаж и нашел кабинет с дверью, на которой висела табличка «Патологоанатом Журович Валентин Сергеевич». Ну вот, теперь назад хода нет. Алекс постучал в дверь.

— Да-да, войдите, — услышал парень из-за двери.

Алекс вошел в кабинет.

— Здравствуйте, — начал Алекс, всматриваясь в сидевшего за столом мужчину. — Меня к вам направили из отдела кадров, вот бумага.

— Да-да, меня уже предупредили, — сказал Журович, добродушно улыбаясь. — Очень рад, что молодые специалисты не боятся идти работать патологоанатомами.

Валентин Сергеевич начал читать какую-то лекцию о преимуществах работы патологоанатомом, но Алекс сейчас ничего не воспринимал, потому что впечатлений за утро и так уже было предостаточно. Алекс немного иначе представлял себе доктора Журовича. Он думал, что его наставником будет старенький нудный ботаник с огромными очками на носу. Но доктор Журович оказался хорошо одетым подтянутым приятным мужчиной, которому на вид было не больше сорока лет. На правой руке на среднем пальце у патологоанатома была огромная золотая печатка, а на левой руке из под дорогого пиджака выглядывали дорогие часы. Также Алекс отметил, что у Валентина Сергеевича телефоном был айфон последней модели. Неужели патологоанатомом можно заработать большие деньги? Судя по зарплате, которую обещали Кравцову — это было нереально. Откуда же тогда у Журовича деньги на такие дорогие аксессуары? Хотя этот доктор пишет какие-то там научные работы, так может быть, за них ему хорошо платят? Еще больше Алекс удивился, когда увидел, на какой машине ездит врач — это был дорогой японский седан приятного синего цвета. Конечно, это был не мерседес, но будь у Алекса такая машина, он чувствовал бы себя намного увереннее в этой жизни.

Парень пытался вслушиваться, что ему говорит Валентин Сергеевич, но мысли все равно текли не в том направлении. Может, помимо зарплаты патологоанатомы могут еще как-то зарабатывать? Если это так, то это было бы здорово! Тогда через несколько лет, может, и Алекс будет в полном порядке, как это было сейчас с доктором Журовичем. Главное сейчас понравиться патологоанатому, чтобы надолго задержаться на этой работе.

Доктор Журович после знакомства отвел Алекса в ординаторскую и выдал ему халат. После того как интерн облачился в белый халат, Валентин Сергеевич стал вводить его в курс дела. Работа в морге оказалось немного не такой, какой ее представлял себе Алекс. Патологоанатом занимался больше живыми пациентами, нежели мертвыми и поэтому он часто отлучался из морга в здание больницы. Большую часть времени Валентин Сергеевич делал гистологические лабораторные анализы из кусочков тканей тяжело-больных пациентов. Он долго всматривался в микроскоп, а потом что-то записывал. Ему важно было определить точный диагноз или уточнить уже поставленный диагноз. От выводов Журовича зависело дальнейшее лечение пациента, и доктор старался быть точным. На первых порах он часто забывал об интерне, но потом стал подзывать его к микроскопу.

К Валентину Сергеевичу постоянно приходили какие-то важные люди, которым доктор уделял львиную долю своего времени. Это были какие-то высокопоставленные чиновники, полицейские начальники, военные офицеры и разного рода бизнесмены. Алекс никак не мог понять, что всем этим вип персонам нужно было от Журовича, потому что тот старался разговаривать с ними без свидетелей. Алекс лишь слышал обрывки разговоров и поэтому он не мог никак сообразить, о чем идет речь. Но пока интерна это нисколько не беспокоило.

Алекс стал осваиваться в лабораториях морга, где уже работали разные врачи и лаборанты. На учебе в университете Алекс тоже много времени проводил над микроскопом, так что кое-что понимал. А чего не понимал, в том старался быстро разобраться. В первый рабочий день в морге вскрытий мертвых тел вообще не было, но потом они случались довольно часто.

Первым вскрытием для интерна стало вскрытие старухи. Делал вскрытие Журович, а Алекс лишь помогал. Первичный осмотр старухи показал, что смерть наступила от остановки сердца. Как пояснил Валентин Сергеевич, это было обычным делом для людей пожилого возраста. С самого начала им постоянно что-то мешало. То Журовича вызовут по телефону, то инструмент был не помыт, то растворы кончились. Но вскрытие все-таки начали. Старуха была очень худой, можно сказать даже несколько ссохшейся. Челюсть у нее была вставная, а на глазах имелись бельма. Она была слепой при жизни, по крайней мере, в последние годы перед смертью.

Как только патологоанатом склонился сделать надрез, вдруг в комнату вбежал сотрудник морга и попросил Журовича пройти к телефону. Валентин Сергеевич ушел, и интерн остался наедине со старухой. Страшно не было, но было несколько неприятно. А вдруг старуха сейчас встанет, вот будет корка, подумал Алекс. «Интересно, а я в обморок упаду, если старуха вдруг очнется?» — спросил себя Алекс. Набравшись смелости, парень дотронулся до руки старухи. Рука была холодной. Старуха без сомнения была мертва, и Алекс усмехнулся своему глупому предположению, что старуха сейчас может встать. Для пущей уверенности он решил взять старуху за палец на руке. Парень решил приподнять указательный палец, как вдруг рука старухи отдернулась. Внутри у Алекса похолодело. Да нет, не может быть — это просто остаточные рефлексы, подумал Алекс. Он опять решил взять руку старухи, как вдруг в комнату резко вошел Журович.

Собравшись с мыслями, Валентин Сергеевич сделал надрез, который довел до низа живота. Потом Журович раздвинул грудную клетку старухи и подозвал интерна. Неспешно патологоанатом стал объяснять, где какие органы находятся, а сам внимательно следил за Алексом. Алексу, конечно, было несколько противно, но до обморока было еще далеко. Он и сам знал, где что находится, но не мешал Журовичу учить его. Самым мерзким у старухи оказался кишечник полный кала вследствие старческой атонии кишечника.

Валентин Сергеевич достал сердце старухи и положил его на весы. Сердце было без отклонений по весу. Журович начал нарезать сердце ломтями для гистологов, как вдруг Алекс заметил, что у старухи открылись глаза. Увидеть вдруг открывшиеся глаза у вскрытой старухи, да еще и с бельмами, стало потрясением для интерна. Он резко побледнел, но патологоанатом обыденным тоном приказал Алексу прикрыть глаза старухи. Преодолевая себя, Алекс послушно прикрыл глаза старухе. Но как только он закрыл глаза, у старухи отвисла нижняя челюсть.

— А вот это странно, — заметил Журович, как будто открывшиеся глаза у мертвой старухи было обычным делом. — Нижняя челюсть наделена довольно сильными мышцами, которые уже должны были закоченеть и челюсть не должна бы открываться.

— Ну да, — согласился Алекс, чтобы не выглядеть полным идиотом в глазах патологоанатома, и сам медленно прикрыл старухе челюсть.

Как только вскрытие закончили, Журовича опять куда-то вызвали, а интерна отправили на отгрузку тел. Далее старуху должен был заштопать здоровенный санитар Витя, после чего он же транспортировал ее в один из холодильников.

Всего в морге было три холодильника. Первый холодильник был для обычных трупов, второй холодильник для вскрытых трупов, дожидающихся, когда их похоронят. Именно туда Витя и отвез вскрытую старуху. И третий холодильник был для гнилых трупов. В третьем холодильнике Алекс еще не бывал, да особо и не стремился, потому что вонь оттуда шла довольно мерзкая.

После работы Алекс проводил время со своими друзьями. Друзей у него было мало — это друзья детства Рома и Антоха. И даже с ними после учебы в другом городе Алекс пока мало общался. Он сейчас в основном предпочитал общаться со своим двоюродным братом Максом и его друзьями.

Макс был старше Алекса на три года и на самом деле его звали Максим. Но он предпочитал, чтобы его называли Максом. Раньше он был рэкетиром и вращался в бандитских кругах. Но Макс уже отсидел три года и с рэкетом теперь завязал. Сейчас он работал рихтовщиком машин. Макс оформил на себя ИП, арендовал гараж и в основном занимался тем, что покупал по дешевке битые машины, потом рихтовал их, шпаклевал, выравнивал, зачищал наждачкой и красил. В итоге из битой, ужасной машины автослесарь делал конфетку, которую потом и продавал за хорошие деньги. Не брезговал он чинить и чужие машины, если ему за это хорошо платили. В результате Макс почти всегда был за рулем хорошей машины и у него водились деньги.

У Макса после отсидки остались прежние связи среди бандитов. По факту он уже не входил в бандитскую группировку, потому что она перестала существовать как таковая. Многих его приятелей посадили, другие переехали, а третьи погибли или пропали без вести. Но отдельные бывшие рэкетиры смогли устроиться в обществе, открыв свои фирмы, рестораны, мойки, шиномонтажи и т. д. и т. п. Бывшие бандиты продолжали друг друга уважать и приветствовать при встрече. Иногда они даже включались в решение проблем друг друга.

Сейчас у Макса была своя братва в микрорайоне Солнечный, где проживал и Алекс. Это были крепкие ребята, которые строили из себя крутых парней. Парни соревновались в брутальности и старались жить по понятиям. Никто из них еще не сидел, и поэтому Макс среди всех был самым уважаемым и авторитетным. К тому же у Макса были обширные связи в криминальном мире, которые он мог включить в случае чего. Почти все парни из компании Макса работали. Кто-то был сантехником, кто-то работал водителем, кто-то сварщиком, а один охранником. Деньги на выпивку у парней были, была и хата, где они собирались все вместе.

А собирались парни у Андрея, которому родители купили двухкомнатную квартиру. Вместе парни собирались в основном на выходные. В будни пить было неудобно, потому что с утра нужно было идти на работу. А Андрей, у которого собирались, работал водителем снабженцем, и поэтому не мог позволить себе пить по будням. Зато пятница и суббота часто проходили в едином пьяном угаре. Обычно начинали пить дома у Андрея, затем ехали по барам и саунам. Иногда привозили девчонок на квартиру к Андрею, где веселье продолжалось до утра. В общем, было весело.

Макс много качался в свободное время. Он регулярно ходил в тренажерный зал и у него были заметные успехи. Большие бицепсы, развитые мышцы груди и широкая спина. На пляже Максу не стыдно было раздеться, и многие девчонки останавливали на нем заинтересованные взгляды. С девчонками у Макса отношения были поверхностные. Для него не было проблемой найти девушку для секса. Еще бы, ведь он был высоким — 185 сантиметров, мускулистым симпатичным парнем на хорошей машине и при деньгах. Знакомился Макс с девушками в барах, в соцсетях или на работе, если с заказом к нему обращалась молодая и красивая девушка.

Жил Макс с мамой. Тетя Аня — мама Макса — была сестрой умершей мамы Алекса. После смерти сестры тетя Аня, как могла, поддерживала Алекса и всегда ему помогала. Макс не водил своих девушек домой из-за мамы, а предпочитал заниматься с ними сексом в сауне или в гостинице. Но это лишь тогда, когда у него были лишние деньги. А так Макс вез любовницу на квартиру к Андрею. Андрей жил один и, не жадничая, почти всегда предоставлял Максу комнату для его сексуальных утех.

К Алексу в компании Макса относились нормально, хоть он и был там младше всех. Конкурента в съеме красивых девушек в Алексе не видели и поэтому терпели его, пока Макс верховодил в компании. А Макс был авторитетным человеком и иногда он впрягался за какого-нибудь своего приятеля. Вот одна из его недавних разборок. В баре какой-то давний приятель Макса по имени Леха повздорил с цыганами. Это были два молодых и наглых цыгана, которые вели себя крайне хамски. После стычки с Лехой они позвали его выйти на улицу и поговорить. Леха вызвонил своих друзей, так что в поддержку к нему приехали два человека. Увидев такую картину, цыган достал травматический пистолет. Леха не растерялся и, схватив руку цыгана, стал отбирать оружие. Так как-то в пылу драки и ссоры Леха выстрелил противнику в лицо. Пуля попала цыгану в глаз, и тот умер потом в больнице. А это был не простой парнишка, а сын цыганского барона. Понимая, что наделали, друзья быстренько сбежали с города куда-то вглубь России.

Но долго прятаться от полиции и цыганского барона не получилось. По одному парни стали возвращаться в родной город. И вот тут-то и пригодился авторитет Макса. Макс встретился с цыганским бароном, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию.

— Да я не держу зла на этих ребят, — сказал цыганский барон Максу. — И я не собираюсь им мстить и как-то наказывать. Мой сын сам виноват. Мне рассказали те, кто там был в баре, как сын вел себя. И я знаю, что пистолет, из которого его убили, это его пистолет. И это он его достал, чтобы выстрелить. Так что пусть твои друзья возвращаются в город, я им ничего не сделаю.

В итоге парни вышли из тени и сами сдались в полицию. Их, конечно, судили и Леху посадили, но, по крайней мере, со стороны цыганского барона пока ничего не последовало, и скорей всего и не последует.

Алекс для Макса пока особого интереса не представлял. Так они сидели вместе во дворе, пили пиво, а иногда знакомились с девчонками. Зато Алексу нравилось иметь в друзьях такого авторитетного мэна. Алекс старался быть полезным брату и поэтому всегда откликался на его просьбы и исполнял его поручения.

Порой Алекс завидовал черной завистью, когда его двоюродный брат соблазнял очередную красотку. А девчонки на Макса и его друзей вешались вполне зачетные. Пару раз Алекс даже искренне влюблялся в девушек брата, но те не обращали на него особого внимания. Алекс почти для всех был Малой — брат Макса. Малого никто не воспринимал всерьез и это его сильно угнетало. У Алекса пока ничего не было и без Макса он ничего из себя не представлял. Но Алекс стремился к тому, чтобы стать не хуже, чем брат. Парень мечтал о дорогой машине и о красивой подружке. Если бы у него была красивая девушка, он бы не относился к ней как Макс, думал Алекс. Свою красивую девушку Алекс окружил бы романтикой и бесконечной любовью. Однако подружки у него не было.

Нет, Алекс не был девственником. У него были случайные связи в общаге, где он жил во время учебы. Там часто парни устраивали вечеринки со спиртным и студентками, которые были не прочь поразвлечься. Но такие взаимоотношения с девушками парня устраивали до поры до времени. Сейчас он хотел серьезных отношений. Кравцову надоел секс по пьяни, потому что он заметил, что испытывает больше удовольствия и наслаждения от трезвого секса. И сейчас Алекс мечтал о регулярном трезвом сексе с красивой девушкой, которую бы он любил.

Однажды парни познакомились в баре с новыми девчонками. Это были Оксана и Анжела. После бара парни привезли девушек на квартиру к Андрею. В зале парни быстро накрыли на стол, чтобы продолжить кураж с красивыми подружками. Во время вечеринок с девчонками под спиртное парни иногда рассказывали всякие страшные байки. Самые интересные истории крутились вокруг неуловимой банды спортсменов, которые наводили ужас на весь город. Каждый рассказчик, чтобы выделиться из общей массы добавлял какие-то новые детали к похождению бандитов.

Во время непринужденного разговора за столом, когда все расслабленно пили светлое пиво из фужеров, вдруг выяснилось, что Оксана вообще не слышала о неуловимой группировке спортсменов. Она лишь недавно переехала в наши края и поэтому была не в курсе местного фольклора. У парней сразу же зачесались языки, чтобы просветить красавицу о местной знаменитой банде. Оксана была хороша собой: блондинка с длинными красивыми волосами и голубыми глазами, вдобавок ко всему обладала еще и стройной фигурой модели. Еще было непонятно, кто ей понравился из парней, и поэтому те лезли из кожи вон, чтобы понравиться.

Алекс понимал, что у него шансов добиться Оксану не было никаких, и поэтому вел себя тихо. Ему было интересно еще раз услышать знакомые байки и может быть узнать что-то новое. Зато Макс и Андрей горели желанием поведать о приключениях неуловимой банды.

— Это трое здоровенных мужиков, — начал рассказывать Макс Оксане, которая сразу же с интересом уставилась на него. — Они бывшие спортсмены, все по два метра ростом и с накачанными банками.

Макс показал на себе, какие у них огромные мышцы.

— А я слышала, что их больше, — сказала Анжела. — Кто-то мне даже говорил, что их человек десять.

— Не, ну они, конечно, подтягивают к себе людей, когда им это необходимо, — сказал Макс, — но основной костяк — это бригада из трех здоровенных спортсменов.

— Откуда ты знаешь, что они именно спортсмены? — усмехнулся Андрей. — Может они просто здоровые от природы мужики?

— Я знаю, что говорю, — возмутился Макс. — Я даже точно знаю, кто эти авторитеты.

— Да ну, — усмехнулся Андрей. — И кто же это?

— Это члены банды спортсменов, которые в 90-тые держали весь город, — сказал Макс. — Сейчас их осталось только трое, но это самые здоровые из всей их группировки, и они по-прежнему диктуют всем свои условия!

— Ты говорил, что знаешь их имена, — напомнил Андрей.

— Я знаю не имена, а их погоняла, — уточним Макс. — Это Кащей, Большой и Афанас.

— Мне эти имена ничего не говорят, — усмехнулся Андрей. — Ты их только что, наверное, придумал.

— Ой, не хочешь и не верь, — обиделся Макс на друга. — Мне как-то все равно, я говорю, что знаю.

— Ладно, мальчики, не ссорьтесь, — попросила Оксана. — Так что они такого натворили, почему их все боятся? Они убийцы?

— Да кто их там боится? — усмехнулся Андрей. — Все, что про них говорят — это сказки, а реальная сила — это мы, да, Макс?

— Это то да, — согласился Макс, — но и эти парни стоят многого.

— Чего стоит хотя бы их зверская расправа над кавказцами, когда они ввалились к ним на свадьбу, — загадочно посмотрел на Оксану Максим.

— Да, это была жестокая бойня, — подтвердил Андрей.

— А что там было? — заинтересованно спросила Оксана. — Расскажите быстрее…

И Макс начал повествовать:

— Это была роскошная кавказская свадьба. Женился брат вора в законе Анзора мастер спорта по вольной борьбе Хабиб. Сначала целый день они ездили огромным автомобильным кортежем по городу, нарушая все правила дорожного движения, сигналя каждые пять секунд, и стреляя в воздух из пистолетов и автоматов. А вечером они закатили пир на весь мир на территории коттеджа Анзора. Туда были приглашены многие криминальные авторитеты и городские чиновники, с которыми у кавказцев имелись общие дела. Была куча охраны, но это им никак не помогло. Когда веселье было в самом разгаре, к воротам коттеджа подъехал белый высокий микроавтобус.

— А я слышал, что микроавтобус был черным, — сказал Андрей.

— Нет, микроавтобус был белым, но с черными тонированными стеклами, — уточнил Макс.

Затем он продолжил рассказывать:

— Из микроавтобуса вышли трое. Это были три огромных мужика одетые в бронированные костюмы и в каски, похожие на мотоциклетные. В руках у одного был гранатомет, у другого крупнокалиберный пулемет, а у третьего огнемет…

— А зачем они надели мотоциклетные каски? — поинтересовалась Оксана. — Чтобы их не узнали?

— Может и поэтому, — сказал Макс, — но мне кажется, что каски на них были пуленепробиваемые, потому что они были похожи на мотоциклетные каски, но не факт, что они таковыми являлись.

— И что было дальше? — спросила Оксана.

— Из гранатомета они взорвали ворота и через образовавшуюся дыру вошли на территорию коттеджа. По ним охрана, конечно, открыла огонь на поражение, но те трое не обратили на это никакого внимания.

— Говорят, в них даже гранаты бросали, — вставил реплику Андрей.

— В ответ эти трое так начали шмалять из пулемета и гранатомета по охране, что там никому мало не показалось. Потом третий стал поливать охрану огнем из огнемета, так там вообще такой ад начался! Охранники носились по территории все в огне, полыхая как факелы, пока не падали мертвые и уже тихо догорали! Когда на свадьбе увидели это зрелище, там такая паника началась! Люди бегали в разные стороны, не зная, куда можно спрятаться. А те трое, закончив с охраной, направились к свадебному столу. Кавказцы, конечно, тоже стали по ним стрелять и кидать гранаты, но это им не помогло. Те трое убили всех, кто попался им на пути и кто не смог убежать. Потом они вернулись к своему микроавтобусу и уехали прочь.

Макс довольно точно описал события пятилетней давности, потому что по крупицам собирал и сопоставлял разного рода слухи на эту тему. Но даже он не знал некоторых деталей и подробностей. Белый микроавтобус действительно был, но подъехал он не к самому входу в коттедж, а припарковался за тридцать метров от него, потому что вся обочина была уставлена припаркованными машинами прибывших на свадьбу гостей.

Сначала из микроавтобуса вышел высокий крупный мужчина в больших солнцезащитных очках и кепке, внешне похожий на санитара Витю, с которым Алекс уже успел познакомиться по работе в морге. Вышел высокий мужчина не из салона микроавтобуса, а с переднего пассажирского места, которое располагалось рядом с местом водителя. Высокий мужчина направился к воротам в коттедж. Просто так попасть на территорию коттеджа было невозможно, сначала следовало пообщаться по домофону с встроенной видеокамерой. Из-за ворот слышны были громкая музыка с кавказскими мотивами и шум веселья. Высокий мужчина нажал кнопку домофона.

— Кто там? — послышался голос из домофона.

— А здесь свадьба Хабиба Джабраилова? — спросил высокий мужчина. — А то меня пригласили на свадьбу, а я немного опоздал.

— Как ваше имя и фамилия? — спросили из домофона.

— Иванов Сергей, — ответил высокий мужчина.

— Извините, но вас нет в списке приглашенных на свадьбу гостей, — ответили из домофона.

— Как же так? — возмутился высокий мужчина. — Меня же приглашали!

— Посмотрите еще раз, — попросил высокий мужчина и сам в это время достал из внутреннего кармана пластиковую взрывчатку с приделанным к ней небольшим фитилем.

Высокий мужчина прикрепил взрывчатку к замку на калитке ворот, после чего зажег зажигалкой фитиль.

— Нет, вас точно нет в списке приглашенных на свадьбу гостей, — сообщили высокому мужчине по домофону.

— Жаль, — сказал высокий мужчина. — Ладно, я еще вернусь.

Высокий мужчина направился к белому микроавтобусу, но не стал садиться на пассажирское место рядом с водителем, а резко открыл боковую дверь микроавтобуса. Он сел в микроавтобус и тут же раздался сильный взрыв, который сорвал двери с петель ворот коттеджа.

— Пошли, — приказал высокий мужчина кому-то находившемуся в микроавтобусе и тут же из него друг за другом вышли три здоровенных мужика.

Они действительно были одеты в бронированные тяжелые костюмы, похожие на костюмы штурмовиков из «Звездных войн» и в руках у каждого было тяжелое оружие. Они еще не успели подойти ко входу в коттедж, как по ним открыли огонь из автоматов и даже кто-то бросил гранату. Но пули отлетали от черных бронированных костюмов, однако взрыв гранаты сбил с ног одного из них. Но тот как ни в чем не бывало встал на ноги и нападение продолжилось. Все трое проникли на территорию коттеджа. На них обрушился град пуль, но, не обращая на это никакого внимания, нападавшие открыли ответный огонь.

Один из нападавших стрелял из крупнокалиберного пулемета ПКМ, который все сметал на своем пути пулями калибром 7, 62, а другой использовал многозарядный гранатомет барабанного типа РГ-6, используя осколочные гранаты. Охрана пыталась что-то противопоставить такой ужасающей огневой мощи нападавших, но когда третий нападавший стал поливать их огнем из огнемета, то тут уже ни о каком сопротивлении не могло идти и речи. Те, кто были еще живыми в ужасе стали разбегаться в разные стороны, но всепожирающий огонь везде их настигал. Стрелявший из огнемета, нес за спиной ранец, состоявший из трех баллонов с горючей смесью. Объем огнесмеси, потраченной на один выстрел, составлял 3, 4 литра, что давало возможность нападавшему всего лишь на три выстрела, но довольно продолжительных по 5-10 минут. Первый выстрел он потратил на охрану на входе, а вот второй всецело посвятил коттеджу.

Сначала в окна коттеджа пульнул своими гранатами нападавший с гранатометом, а уже потом в коттедж проникло пламя из огнемета. Здание вспыхнуло адским огнем, так что выжить в коттедже не представлялось ни какой возможности. Разобравшись с охраной на входе и со зданием коттеджа, нападавшие направились к свадебным столам, которые были расположены на открытом воздухе на лужайке позади коттеджа.

На свадьбе царила паника. Музыку выключили, как только услышали шум боя, раздававшийся с центрального входа. Люди бегали туда сюда, в панике не соображая, где можно спрятаться. Кто-то пытался собрать вместе детей, женщин и стариков, чтобы отвести их в сторону леса, а бойцы уже оборудовали огневые позиции, используя для этого свадебные столы. В качестве оружия использовали автоматы, которых на свадьбе было предостаточно.

Когда трое нападавших стали подходить к свадебным столам, по ним открыли огонь с нескольких направлений. В них полетели гранаты, которые сбили всех троих с ног. Но нападавшие опять уверенно поднялись на ноги и, не обращая внимания на отчаянный огонь в их сторону, стали методично уничтожать огневые точки. Пули из крупнокалиберного пулемета крошили и рвали в клочья все вокруг, не находя достойной преграды для своей разрушительной силы. Выстрелы из гранатомета легко опускались за спины обороняющихся, и осколки гранат рвали тем спины. В довершение ко всему опять заработал огнемет, от огня которого не возможно было спрятаться.

Нападавшие убивали всех, кто попадался им на пути, оставляя за собой бушующий пожар и трупы. Когда все что можно было разрушить, разрушили и всех, кого можно было убить, убили, нападавшие развернулись и пошли обратно к центральному входу. Там их уже ждал белый микроавтобус с тонированными стеклами. Быстро загрузившись в микроавтобус, нападавшие поехали прочь с места побоища, оставив за собой адский пожар и множество убитых. Буквально через несколько минут к месту трагедии подъехало несколько машин милиции, но они уже ничем не могли помочь, лишь с ужасом взирали на факты разрушения и мертвых людей. Вслед за милицией подъехали и пожарные, которые принялись тушить очаги возгорания.

Среди погибших были видные уголовные авторитеты и бойцы кавказской диаспоры, а также примкнувшие к ним чиновники из администрации города. Но многим удалось и выжить — это были преимущественно женщины, дети и старики. Именно с них потом и пошли многочисленные слухи и рассказы о произошедшем на свадьбе.

— А женщин и детей эта банда тоже убивали? — поинтересовалась потрясенная услышанным рассказом Макса Оксана.

— Кто не успел убежать, все попали под раздачу, — ответил Макс.

— И что этих убийц до сих пор не нашли? — спросила Оксана.

— Нет, — ответил Макс. — Никто не знает, где они прячутся, где они обитают.

— Они не светятся в городе, их не видят в ресторанах, в саунах, в барах, — продолжал Макс. — И появляются они лишь тогда, когда им надо разобраться с теми, кто встал у них на пути.

— Говорят, что они все очень богатые люди, — сказал Андрей, — так что скорей всего они сейчас греются где-нибудь на пляже на Канарах.

— Может быть, — согласился с приятелем Макс.

— А кавказцев они за что убили? — спросила Оксана.

— Из-за похоронного бизнеса на кладбище, — сказал уверенно Макс. — Знаешь, какие там деньги крутятся? Бешенные! А люди мрут и мрут, и дальше будут умирать!

— А полиция вообще у вас тут работает? — поинтересовалсь Оксана. — Их ищут или всем похер?

— А оно им надо лезть в бандитские разборки? — усмехнулся Андрей. — Они ждут, когда те сами друг друга перестреляют.

— Полиция искала банду и белый микроавтобус с тонированными стеклами, — сообщил Макс, — но ничего так и не нашли.

— А почему по телевизору в новостях ничего не сообщали об этой стрельбе? — спросила Оксана. — Это ведь было массовое убийство, как я поняла, а когда много погибших, в новостях это всегда на первых полосах!

— Погибших было много, — согласился Макс, — но в основном это были бандиты и кавказцы, а также продажные чиновники. А кому до них есть дело?

— Власти города пытались замять это происшествие, — сказал Андрей, — и официальная версия сейчас — это пожар, возникший на свадьбе из-за неумелого обращения с огнем и пиротехникой. Мол, салют и фейерверки полетели не в небо, а стали стрелять по дому и людям. Возник пожар, и в результате погибло много человек.

— Да, вот у вас тут беспредел творится, — сказала потрясенная услышанным рассказом Оксана. — Куда я попала?

— У нас в городе, откуда я приехала, ничего подобного давно уже не происходит, — сказала Оксана. — В 90-тые, конечно, тоже были разборки и стреляли и убивали, но все это уже давно прошло и сейчас все более менее тихо.

— А откуда ты приехала? — спросил Алекс.

— Из Уральска, — ответила ему Оксана.

— Да и у нас сейчас тихо, — попытался успокоить Оксану Андрей. — Разборка на свадьбе была лет пять назад.

— И с тех пор больше ничего не происходило? — спросила Оксана.

— Почему же, — усмехнулся Макс, — что-то было…

— И что же было? — поинтересовалась Оксана.

— Давайте больше не будем про убийства, — попросила Анжела.

— Может, лучше потанцуем? — предложила Анжела. — Мы сюда веселиться приехали или как?

Оксана прикусила язык, соглашаясь с подружкой, что про убийства на сегодня хватит.

— Андрей, у тебя есть музыка, под которую можно потанцевать? — продолжала напирать Анжела.

— Конечно, есть, — ответил Андрей и включил на своем плазменном телевизоре современные танцевальные видеоклипы.

Анжела тут же поднялась из кресла и, пройдя на свободное пространство, стала танцевать. Она была очень подвижна, и в ее движениях было много страсти и желания.

— Оксана, мальчики, присоединяйтесь, — поманила Анжела пальчиками с модным маникюром.

Андрей, допив свое пиво, присоединился к Анжеле и у них начались грязные танцы. Пьяный Алекс смотрел на танцующих, а Макс не сводил глаз с Оксаны. Оксана же уткнулась в телевизор на видеоклипы. Макс выпил пиво и пошел к Оксане.

— Пошли, потанцуем, — протянул Макс руку девушке.

Оксана посмотрела в глаза Максу и, ухватившись за его руку, встала с кресла. Вдвоем они пошли к танцующим Андрею и Анжеле, и тоже стали танцевать. Алекс допил пиво, но не стал наливать новое к себе в фужер. Ему было завидно, что у приятелей вечер складывался удачно, но портить никому он ничего не собирался, да и не посмел бы. Алекс прекрасно понимал, что становился здесь лишним, потому что пары уже образовались и он, как всегда, оказался в пролете. Пора было идти домой. Парень встал со своего места и направился в прихожку.

— Ладно, я пойду домой, — бросил Алекс ребятам, когда проходил мимо них.

— Ага, давай, — бросил ему Макс, не оставляя Оксану, которую уже крепко обнимал.

Зато Андрей тоже пошел в прихожку, чтобы закрыть за Алексом входную дверь. Алекс не спеша надел кроссовки и открыл замок на двери.

— Ладно, давай, — на прощание Алекс протянул свою ладонь Андрею.

— Давай, — пожал Андрей протянутую ладонь приятеля.

— Девчонки, до свидания, — бросил в сторону подружек Алекс.

— Пока, — послышалось в ответ.

Алекс вышел в подъезд, и Андрей закрыл входную дверь на внутренний замок. Ладно, будет и на моей улице праздник, подумал Алекс, и неспешно пошел вниз по ступенькам. Он вышел на улицу и пошел к себе домой. По дороге домой парень думал о рассказе Макса про бойню на свадьбе. Сейчас, когда он стал работать в морге, это происшествие Алекс стал воспринимать уже немного по-другому. Наверняка трупы с той свадьбы привезли к ним в морг. Возможно, даже Журович принимал участие в каком-нибудь из вскрытий, хотя это было маловероятно. Трупы со свадьбы явно были криминальными, а такими трупами занимался судмедэксперт. Алекс видел несколько раз судмедэксперта в морге, но еще не был с ним знаком. Зато Валентин Сергеевич был на короткой ноге с судмедэкспертом. Вот они, наверное, удивились, когда в морг доставили сразу целую кучу обожженных трупов с огнестрельными ранениями! А может действительно все дело в фейерверке и салюте, и вовсе не было никакой бойни? А может и банды спортсменов, о которой с таким упоением рассказывает Макс, нет в природе? Все может быть, думал Алекс, а может и действительно это правда.

Глава 3. Неудачи в семейной жизни доктора Журовича

Жизнь текла своим чередом. Алекс ходил на работу в морг и набирался опыта. Он присутствовал почти на всех вскрытиях, которые проводил Журович. Алекс прекрасно понимал, что вскоре он будет проводить вскрытия самостоятельно, и поэтому сейчас пытался уловить и запомнить все нюансы и необходимые детали. При Валентине Сергеевиче вскрытия проходили следующим образом. Патологоанатом разрезал труп вдоль туловища, а огромный санитар Витя вытаскивал внутренности покойника наружу и клал их рядом с трупом. Журович брал частички органов и тканей, а также мочу, кровь, кал и складывал все это в баночки и контейнеры, чтобы потом исследовать под микроскопом или отдать в лабораторию. Потом санитар Витя вкладывал кишки обратно в труп и аккуратно зашивал туловище. Валентин Сергеевич относил баночки и контейнеры в лабораторию, а санитар Витя вдвоем с Алексом клали труп на каталку и отвозили его в холодильник.

Вообще этот санитар Витя казался интерну странным и немного жутким человеком. На вид санитару было около сорока лет. Он был большого роста где-то 195 сантиметров и крупной комплекции. Широкие плечи, огромные руки — настоящий мясник! Особенно жутко Витя выглядел, когда надевал фартук и начинал возиться с человеческими кишками. Санитар был неразговорчив и мало эмоционален. У него почти всегда было одно выражение лица — какое-то отсутствующее и безразличное. Сломанный приплюснутый нос выдавал в Вите бывшего боксера. На голове у него были какие-то смешные темные волосы. Эти волосы были похожи на парик, а может это и был парик, потому что длина волос на голове Вити никогда не менялась. Может он стеснялся лысины и поэтому носил парик? Хотя по равнодушному и безразличному выражению лица санитара нельзя было сказать, что он мог чего-то стесняться или бояться.

Витя во всем слушался доктора Журовича и никогда ему не перечил. С работы они всегда уходили вместе и приходили на работу тоже вместе, потому что, может быть, жили рядом или вообще были приятелями или даже родственниками. Однако почему тогда Валентин Сергеевич и Витя мало общались между собой? Они практически не шутили по-приятельски и не секретничали. Ходили вместе они тоже как-то не как друзья. Патологоанатом все время шел первым, а огромный санитар шел следом и как будто защищал доктору спину. Со стороны было заметно, что Витя вообще как бы оберегал Журовича. В случае возникновения какой-то напряженности рядом с доктором Витя тут же напрягался и всем своим массивным телом вставал на защиту Журовича. У возмущавшегося до этого пациента или родственника умершего сразу же душа уходила в пятки, потому что санитар смотрел таким жутким взглядом на оппонента, как, наверное, смотрит удав на кролика, собираясь убить его и съесть.

Скорее всего, Витя и Валентин Сергеевич все-таки родственники, думал Алекс. И скорее всего Журович устроил Витю на работу в морг, за что тот теперь и благодарен патологоанатому и всячески его оберегает. Но вообще более непохожих друг на друга людей трудно было себе представить. Хоть они и были приблизительно одного возраста, но хотя бы комплекцией они здорово отличались. В отличие от огромного Вити Журович был среднего роста и обычной комплекции. Если Витя одевался очень просто, то Валентин Сергеевич после того как снимал свой врачебный халат и резиновые перчатки превращался в довольно респектабельного мужчину. Мало того, что на Журовиче было много золота, так еще и костюмы на нем всегда были дорогие и жутко красивые.

Вот бы дать доктору по голове где-нибудь в темном переулке и снять с него все золото, а также забрать телефон, подумал как-то Алекс. Но это было нереально, потому что доктор практически не ходил по улицам пешком, а всегда ездил на своей дорогой японской машине. Да и с Журовичем всегда рядом находился огромный санитар Витя. Он был как телохранитель Журовича. И интерн даже завидовал из-за этого доктору. Вот бы мне такого преданного громилу, как Витя, думал Алекс. Да я бы тогда ходил по клубам и барам как король! Ко мне побоялись бы докапываться всякие там пьяные неадекваты или кавказцы! А если бы и докопались, то Витя покалечил бы любого!

В барах и клубах города часто происходили всякие разборки с драками, поножовщиной и даже стрельбой, так что Алекс посещал такие заведения только с друзьями, в основном с Максом и его братвой. Но даже Макс при всей его силе и мыщцах не дотягивал до мощи санитара Вити. Макс весил где-то 90 килограммов, а Витя весил, наверное, все 120 килограммов, если не больше. Это был действительно большой мужик.

И этот большой и сильный мужчина во всем подчинялся Журовичу и все спускал ему с рук. А Валентин Сергеевич, будучи высокомерным человеком, мог крикнуть на санитара, обругать его обидными словами или даже ударить, если тот в чем-то ошибался или косячил. Правда, делал это патологоанатом без свидетелей, но интерн все равно подмечал такие эпизоды.

К Алексу Журович поначалу относился нейтрально и как-то даже безразлично. Но потом, видя старания и усердие парня, стал к нему добрее. Валентин Сергеевич даже стал шутить и рассказывать Алексу всякие анекдоты.

— Алекс, а вы слышали анекдот про бабушку в морге? — спросил как-то Журович, когда они в лаборатории исследовали кусочек печени одной бабули.

— Нет, — честно признался Алекс, — расскажите.

— Ну, значит, звонят в морг по телефону: «Ало, здравствуйте, это морг?

— Да.

— Скажите, к вам сегодня бабушку привозили? Такую в желтом платье и синей кофте?

— Секундочку, сейчас посмотрю… Да, привозили.

— Как она?»

Алекс засмеялся, а патологоанатом улыбнулся довольный собой и опять уткнулся взглядом в микроскоп. Интерн понимал, что подружиться с Журовичем у него не было никаких шансов. Доктор был почти вдвое старше Алекса, намного опытнее и умнее. Они оба это прекрасно понимали и поэтому трепетно соблюдали субординацию в отношениях. И все же Журовичу иногда становилось интересно, что думает представитель современной молодежи о том или об этом…

— Вот, скажите мне, Алекс, — как-то обратился Журович к интерну, — о чем сейчас мечтает молодежь?

— В каком смысле? — не понял вопроса Алекс.

— Ну, чего вы хотите?

— Каждый чего-то своего, — ответил Алекс. — Кто-то денег, кто-то прославиться, кто-то шикарную машину, кто-то с красивыми девушками мутить…

— Да, все это как-то мелко, — заметил Журович. — А лично вы чего хотите помимо всего этого?

— Не знаю, — ответил Алекс, который все никак не мог понять, что хочет от него услышать доктор Журович.

— Ладно, спрошу вас так, — сказал Журович. — Что сделало бы вас счастливым человеком?

— Верные друзья, хорошая работа, любимая девушка, — ответил Алекс, немного поразмыслив.

— Все вместе это невозможные вещи, — как-то обреченно сказал Журович. — Даже по отдельности это труднодостижимые цели, а все вместе так и вовсе нереальная мечта. Нет, хотя в какой-то краткосрочный период времени чего-то получается добиться, но вот в длительной перспективе — это нереально.

— Почему же? — удивился Алекс пессимизму Журовича.

Парню в его 23 года казалось, что весь мир лежит у его ног, надо только протянуть руку и взять все что угодно твоей душе. И он, Алекс, рано или поздно добьется успеха и станет богатым, сильным, авторитетным мегачелом, рядом с которым будет самая красивая девушка в мире.

— Все это у меня будет, — уверенно сказал Алекс, — а по-другому и быть не может!

— Хм, — усмехнулся Журович самоуверенности парня. — Вот увидите, что друзья предают или просто сливаются, женившись и народив детей. Любимая девушка уходит к другому, потому что любовь имеет свойство угасать, а работа…

— А работа в морге никак не способствует положительным эмоциям, — закончил свою мысль Журович.

— Ну, для меня работа в морге — это временное явление, — уверенно заявил Алекс.

— Ой, не зарекайтесь, молодой человек, — усмехнулся Журович, как будто что-то знал, чего не знал интерн.

Алекс внимательно смотрел на патологоанатома. Первый раз что-то живое и привлекательное появилось в лице доктора. Но уже через минуту Валентин Сергеевич опять стал строгим и непроницаемым доктором, сосредоточенным на своей работе.

Когда-то у Журовича была любимая жена и верные друзья. Все это было в прошлом, и осталась только работа. Ее трудно было назвать любимой, потому что именно из-за этой работы от него ушла жена, да и друзья сейчас не особо жаловали, довольствуясь поздравлениями с днем рождения по телефону или в соцсетях. И эта работа не сделала патологоанатома знаменитым, богатым и успешным, хотя в узких кругах он был известен. Но, используя свои знания и навыки, приобретенные на этой работе и умноженные на изыскания его деда профессора, Журович сам взял от жизни довольно много.

Взял он много, но не все. Да, он менял женщин, как перчатки. Его любовницы, преимущественно молоденькие девушки, были стройны, упруги и прекрасны. Но ни с одной из них доктор не был эмоционально близок. Они использовали его, потому что Журович поддерживал материально, а он наслаждался их молодыми телами.

Из близких друзей фактически никого не осталось, и лишь санитар Витя ходил за Журовичем, как привязанный. С Витей доктору говорить было не о чем, потому что тот в глазах патологоанатома был довольно ограниченным человеком. Как говорится, сила есть — ума не надо. Достаток, которого добился Журович, особой радости не приносил. Ну, есть и есть. Конечно, значительно повысилась самооценка и стали доступны шикарные рестораны, дорогие покупки, всякие излишества, но и это со временем приелось. Валентин Сергеевич хотел путешествовать, посещать известные курорты, посмотреть большие города с невероятно высокими небоскребами, но в силу сложившихся обстоятельств он не мог себе этого позволить.

Истинное наслаждение патологоанатом получал от своих научных экспериментов, открытий, успехов. Скоро он готов был представить миру нечто из ряда вон выходящее. Вот тогда все поймут, какой гений, какой уникум живет рядом с ними! Хотя реакция на его открытия могла быть и отрицательной. Журович это прекрасно понимал и не торопился обнародовать свои достижения в научной сфере. Получался какой-то замкнутый круг, состоявший из неудачной личной жизни, отсутствия друзей и невозможности продемонстрировать миру свои достижения. И это все больше и больше вгоняло Журовича в депрессию.

Валентин Сергеевич мысленно все чаще возвращался в свое прошлое, анализируя его, чтобы понять, что он сделал не так, где ошибся и что можно было сделать по-другому, чтобы сейчас не было так уныло. Журович до сих пор помнил в мельчайших деталях, как развалился его брак с женой Наташей. А ведь все начиналось так здорово и многообещающе.

Будучи молодым парнем, Валя Журович мечтал о красивых девушках. Его юность проходила в 90-тые годы, и эталоном девушки он считал певицу Анжелику Варум. У Вали дома в его комнате висели красочные плакаты с изображением певицы, и он довольно часто представлял себе в сексуальных фантазиях, как занимается с певицей сексом. Анжелика Варум нравилась Вале всем. Она была красива, стройна и талантлива. Но больше всего Журович любил глаза певицы. Ее глаза казались ему с одной стороны невинными и наивными, а с другой стороны озорными с похотливой искоркой.

Валя знал все песни Анжелики Варум, видел все ее клипы и балдел от некоторых из них. Особенно от тех, где певица «светила» своим стройным красивым телом. Конечно, Журович понимал, что ему с Анжеликой Варум ничего не светит. Ведь она жила в Москве, а он здесь в глубокой провинции. Но все равно иногда Журович представлял в своих мечтах, что вот он добьется успеха и приедет в Москву, где обязательно покорит свой идеал женщины Анжелику Варум. А пока Журович перебивался обычными соседскими девчонками.

Валя Журович на отлично учился в медицинском университете, потому что ему нравилась медицина. Этим он пошел в мать и деда профессора. Не смотря на то, что многие считали Валю ботаником, он имел некоторый успех у девушек. Конечно, самые красивые девушки смотрели на Журовича свысока, но другие, которые были попроще, раздвигали перед ним свои ноги.

Когда Анжелика Варум сошлась с Леонидом Агутиным, и всей стране стало понятно, что у них это всерьез и надолго, Валя Журович долгое время ходил в депрессии. Но потом он пришел в себя и стал строить семейное счастье с реальной девушкой, а не с мечтой из телевизора. Избранницей Журовича стала молоденькая больная девушка, проходившая лечение в отделении неврологии, где Валя устроился работать после института.

Наташа, так звали больную девушку, была из пригорода из поселка городского типа, но на лечение она поступила в центральную больницу города Тигринска. Это была красивая высокая брюнетка с голубыми глазами. Однажды утром у себя дома она не смогла встать с постели и к тому же потеряла возможность нормально говорить. На машине скорой помощи Наташу привезли в больницу, где за лечение девушки взялась главврач Зинаида Николаевна.

Валя сразу обратил внимание на красивую пациентку. Она была необычайно хороша в свои 20 лет и как-то по-детски простодушна и наивна. В городе девушка никогда не жила, а в поселке городского типа, где Наташа выросла, жизнь отличалась простотой и неспешностью. Валя стал ухаживать за Наташей, и потом, когда ее вылечили и выписали, он часто ездил к ней в гости. Журовичу нравилась детская непосредственность девушки, и он предполагал, что она станет ему хорошей женой. Вскоре они поженились, и молодой доктор перевез Наташу в город.

Но в городе девушка быстро адаптировалась. Она прошла курсы маникюрщиц и теперь ходила по всему городу и красила ногти обеспеченным клиенткам. Наташа видела красивую богатую жизнь. Также она заметила, что нравится мужчинам. Очень многие молодые и немолодые, но солидные обеспеченные мужчины просто поедали ее глазами. К ней часто приставали и пытались познакомиться, но красивая девушка всех отшивала, хотя делала это все менее грубо и уверенно. В один прекрасный момент Наташа поняла, что поторопилась с замужеством. Она никак пока не показывала это в браке с Журовичем, но и сам Валя почувствовал, что что-то изменилось в его жене, хотя он никак не мог понять что.

А Наташа с детства мечтала о семейной жизни, как о какой-то волшебной сказке. В детстве ей рисовались в воображении картинки того, что она принцесса, а ее жених, а потом и муж, красивый принц. И их семейная жизнь наполнена какими-то приключениями и радостными событиями, но никак не скучным бытом и надоедливой работой. Конечно, Наташа понимала, что без быта, то есть без стирок, уборок, готовки еды никуда не деться, но как же это скучно и занудно.

Молодой красавице хотелось жить как в приключенческих фильмах или мультсериалах, типа «Алладина», где и намека нет на скучный быт. Быт лежит на плечах слуг, прислуги, а принцесса Жасмин занята лишь благородными делами и интересными событиями, где она блещет своей красотой и неординарным умом. А с мужем врачом Наташа почти нигде не блистала. У Журовича практически не было друзей. Были какие-то приятели, в основном бывшие однокурсники и одноклассники. Но они жили в других микрорайонах или даже в другом городе и лишь изредка наведывались к ним в гости. Иногда Наташа с мужем ходили в ресторан на чей-то день рождения или свадьбу, но там все взоры были прикованы к виновникам торжества.

Подруг у нее почти не было. Была одна школьная приятельница, но она осталась жить в поселке, и Наташа виделась с ней все реже и реже. Наташе казалось, что ее жизнь пошла не в ту сторону, и она все дальше и дальше удалялась от того идеала, о котором мечтала в детстве. Девушка в какие-то мгновения понимала, что все это детские фантазии, и реальная жизнь состоит из однообразных скучных событий, как это было, например, у ее родителей. Но когда Наташа столкнулась с обеспеченными людьми, которым делала маникюр, она своими глазами увидела, что некоторые живут почти так, как мечталось ей. И это были не какие-то особо талантливые или одаренные гении, а вполне обычные женщины, которые удачно вышли замуж или же их родители или родственники были обличены властью и деньгами.

Родители у Наташи никогда уже не станут крутыми, а вот подцепить богатенького буратино она, наверное, смогла бы. Девушка стала отвечать на ухаживания одного бизнесмена, и вскоре у них закрутился бурный роман. Наташа тщательно скрывала все от мужа, потому что пока не была уверенна в своем любовнике. И она правильно делала, потому что бизнесмен Артур, лишь кормил красивеньких дурочек пустыми обещаниями. Пока они верили, он пользовался ими, а потом просто менял, благо для него не было проблемой влюбить в себя очередную красотку.

Наташа была вне себя от злости, когда узнала, что Артур ее бросил и уже крутил шашни с другой. Девушка поняла, что ее поимели, и что так просто богатого кавалера в брак не затащишь. Какие же мужики козлы и сволочи! Как же их Наташа ненавидела в тот день.

Детей рожать Наташа категорически не хотела, да и муж пока особо не настаивал. Валю пугали изменения, которые стали происходить с его женой. Все чаще и чаще Наташа была чем-то недовольна. Она придиралась к Журовичу из-за всякой ерунды и пилила его. Со временем от той простодушной и наивной девушки из пригорода ничего не осталось.

Валентин часто изучал черновики исследований, доставшиеся ему от деда профессора. Дед много чего придумал и изобрел, а также скрупулезно проанализировал иностранные разработки по промывке мозгов. Журович мечтал продолжить исследования деда, но для этого ему нужен был биологический материал. А для этого лучше всего подходила работа в морге. Как только появилась возможность уйти работать в морг патологоанатомом, Валя сразу же перевелся. Теперь он мог проверить разработки деда и опробовать какие-то свои догадки.

Когда Наташа узнала, что муж теперь работает в морге, ее ярости не было конца.

— Это что ты теперь в мертвецах ковыряешься?! — кричала Наташа. — Днем ты суешь руки в покойников, а ночью ложишься со мною спать?! Так дело не пойдет! Немедленно возвращайся в неврологию!

— Наташа, я давно мечтал продолжить исследования своего деда, — Журович пытался объяснить свой поступок. — А работа в морге подходит для этого как нельзя лучше.

— А меня ты не мог спросить? — возмущалась Наташа. — Я вообще-то выходила замуж за врача невролога, а не за патологоанатома! Это что ты теперь будешь трупами вонять?

— Ну, с чего ты взяла? — оправдывался Журович. — Мы там моемся каждый раз, как только сделаем вскрытие или другие процедуры. Там почти у всех есть семьи, и никто не жалуется на какие-то запахи.

Наташа понимала, что Валентин хороший парень, но ей этого было мало. Девушка надеялась, что он быстренько продвинется по карьерной лестнице и займет какую-нибудь престижную должность, но все пошло не так. Муж перешел в патологоанатомы, а это тупик! Для Наташи это была катастрофа, крах. Ей было стыдно говорить другим, что ее муж работает в морге. Она врала, что муж врач невролог, надеясь, что никто не заметит обмана.

Но хуже всего было то, что Валя не понимал ее. Он пошел в патологоанатомы всерьез и надолго. Видите ли, его дед занимался тем же, и Журович хочет продолжить его изыскания. Да кому это надо? Кем был этот дед? Профессором? И что ему это дало? Всю жизнь просидел в лабораториях и там же умер! Мрак…

Наташа не желала мириться с тем, что Валентин стал патологоанатомом, и при каждом удобном случае пилила его. Вдобавок ко всему секса в их отношениях стало намного меньше, а потом и вовсе Наташа ушла спать отдельно. Муж перестал привлекать ее как мужчина, потому что она напридумала себе всяких глупостей. Журович пытался спасти семью, но оставлять работу в морге не хотел.

Почти все научные выводы деда подтверждались, и молодой патологоанатом понимал, что стоит на пороге грандиозных открытий. Он втайне от других много работал в морге над трупами, пытаясь их оживить или хотя бы частично превратить в биороботов. Кое-что у Журовича уже получалось. Валентин с головой ушел в исследования, потому что там чувствовал себя уверенно и на своем месте. Он верил, что его гений поразит мир невероятными открытиями.

Именно тогда случился тот случай на похоронах, когда покойник встал из гроба. Журович не мог понять, почему препараты, изобретенные дедом, действуют с опозданием и, размышляя над этой проблемой, он не был готов к тому, что ждало его дома. А дома молодая жена закатила Вале грандиозный скандал, остановить который смогло лишь обещание Журовича дать развод.

Когда Валя пообещал дать Наташе развод, она на время успокоилась, и Журовичу даже показалось, что все как-то само собой устаканится и скоро их семейная жизнь вернется в прежнее русло. Просто у жены сейчас такой период, когда ей надо перебеситься.

Наташа убиралась в квартире и готовила кушать, только вот перестала говорить с Валентином, как раньше, и не считала теперь нужным сообщать о том, куда она уходит. А уходила девушка из дома все чаще и чаще и нередко даже по вечерам. На вопросы мужа «ты куда?» Наташа всегда грубила «не твое дело!», и Журович перестал интересоваться.

Однажды вечером Наташа ушла из дома вся разфуфыренная, а Валентин, посмотрев немного телевизор, лег спать. Часа в три ночи Журовича разбудил шум в прихожке. Проснувшись Валя не сразу понял, что происходит, а когда понял, то не на шутку испугался. Наташа вернулась с гулянки не одна, а с каким-то мужиком.

— Тихо, мужа разбудишь! — попросила пьяная Наташа своего кавалера, который судя по солидному басу был далеко не мальчик.

— Какой еще муж? — удивился в прихожей здоровый мужик. — Ты шутишь?

— Нет, — захихикала Наташа. — Я замужем, но мы разводимся, и я его больше не люблю!

— Он тебя обидел? — спросил здоровый мужик. — Давай я ему сейчас морду набью!

Валентин сжался в комок в своей постели от услышанного диалога. Ему стало страшно от того, что его застали врасплох, и он вообще не был готов к каким-то разборкам и тем более к драке, хотя сон как рукой сняло. Но девушка попыталась успокоить грозного кавалера.

— Не надо! — сказала Наташа. — Он хороший, просто неудачник, лох!

— В натуре лох, — засмеялся здоровый мужик. — Потерял такую девочку!

— Иди ко мне, моя киска, — сказал здоровый мужик и громко поцеловал Наташу, которая была совсем не против.

Страх у Журовича стал немного проходить, когда он понял, что бить его сейчас не будут, но вместо страха появилась горькая обида. Глаза Валентина наполнились слезами и, когда их стало слишком много, они бурными потоками потекли по щекам. Журович слышал, как Наташа и ее кавалер переместились из прихожки в комнату, где девушка жила в последнее время отдельно от мужа. И там в этой комнате по доносившемуся оттуда определенному шуму Валя понял, что они стали заниматься сексом.

Журович лежал в своей постели, широко раскрыв глаза, не в состоянии принять то, что сейчас произошло нечто крайне ужасное. Его жену трахал какой-то мужик в его собственной квартире! Нормальный мужик убил бы их обоих, но Валентин побоялся к ним вломиться, понимая, что не сможет никого убить. Горькие мысли роились в голове доктора. Мало того, что он предельно ясно осознал, что Наташа к нему уже никогда не вернется, так еще и появилась реальная угроза отхватить от ее кавалера, который, судя по всему, был скор на расправу!

Стоны Наташи и ее любовника все больше и больше угнетали Валентина. Осознание того, что сейчас его любимую жену кто-то трахает в соседней комнате, просто сводило с ума. Журович, сидя на кровати попытался заткнуть уши подушками, только бы не слышать стоны, но это помогло лишь на время. Долго оставаться в неподвижной позе было невозможно, потому что телу, находившемуся сейчас в сильнейшем стрессе, хотелось куда-то бежать или что-то делать, лишь бы только избавиться от той боли, которая сдавила голову и разрывала грудь.

Валя вскочил с кровати и стал ходить по комнате вперед и назад. «Надо что-то делать!» — пульсировало у него в голове. Журович хотел было пойти в соседнюю комнату, но, остановившись перед дверью своей комнаты, замер. «А что я им скажу?» — спросил себя Журович. Ведь мы с женой действительно разводимся! А если начнется драка? Надо тогда что-то взять в руки. Нож! В порыве гнева Валентин решил взять нож и зарезать их обоих. Ведь надо же какие наглецы! Пришли к нему в дом и трахаются прямо у него под боком! «Точно, я убью их обоих!» — решил Журович. Все равно они сейчас так увлечены друг другом, что ничего не поймут и не успеют защититься. Но все ножи были на кухне! А если я пойду сейчас на кухню, то они могут выйти ко мне и что тогда? Валя испугался. Он не был готов драться, а тем более резать кого-то ножом. Журович опять заплакал. Ну почему он такой трус? Но если даже он убьет их обоих, то автоматически станет преступником, подумал Валя. И за это убийство его потом обязательно посадят в тюрьму лет на 15, а может и на 20, а может и пожизненно! Нет, сидеть в тюрьме всю оставшуюся жизнь или свои лучшие годы Журовичу не хотелось.

Что же тогда делать? Валентин вернулся к своему дивану и сел на него. Он не знал, что ему делать в сложившейся ситуации, и поэтому Валя решил еще раз все хорошенько обдумать. Немного успокоившись, он лег под одеяло и закрыл глаза. Журович надеялся, что уснет, а утром на свежую голову придумает что-нибудь дельное. Но стоны из соседней комнаты никак не утихали. Кавалер Наташи был просто секс-гигант какой-то! И девушке это, похоже, очень нравилось! Она никогда так не стонала, когда занималась сексом с Журовичем. Валентину было больно и обидно. Глаза опять сами наполнились слезами, которые предательски потекли по щекам. Журович плакал не в силах остановить бесполезные слезы. Он лишь вытирался периодически пододеяльником, потому что вслед за слезами из глаз в свою очередь из носа потекли сопли. Какими бы бесполезными не казались слезы, но после них стало немного легче.

Под утро стоны утихли, и Валя услышал, как Наташа вышла из своей комнаты и пошла мыться в ванную. Неужели это происходит с Журовичем на самом деле? Как бы он хотел, чтобы все это оказалось дурным сном. Но это была реальность. Реальность, с которой теперь надо было как-то жить. Наташа, помывшись, вышла из ванной комнаты и вернулась в свою комнату. Наконец-то в квартире стало тихо. И, тем не менее, Журович уснуть теперь уже никак не мог. Тягостные мысли заполнили голову. Он все еще надеялся, что, может быть, жена одумается и вернется к нему. А вдруг это у нее мимолетная связь и, когда вечером Валентин вернется с работы домой, то ее кавалера уже не будет. Не будет никогда в их жизни! И Журович больше не услышит и не увидит его. Но тут же Валя понимал, что все это маловероятно и теперь надо было как-то приспосабливаться, подстраиваться к новым обстоятельствам. Неужели ему все-таки придется драться? Но доктор давно уже ни с кем не дрался. Значит, надо было потренироваться и вспомнить свои коронные приемы. Но сейчас Журовичу что-то толком ничего не вспоминалось. Он опять начинал фантазировать о том, что Наташа каким-то чудом вернется к нему и все у них будет как раньше…

Утром зазвонил будильник, и Валентин поспешил его выключить. В соседней комнате было тихо, значит, он не разбудил Наташу и ее любовника. Журович поспешил одеться и собраться, чтобы идти на работу. Тихонечко он вышел из своей комнаты и прошел в прихожку. Там, стараясь не шуметь, Валя обулся и вышел из квартиры, которая вдруг перестала быть его крепостью. Невыспавшийся, опухший и опустошенный патологоанатом отправился на работу. Он не позавтракал и не взял себе пищу на обед, но у него были деньги. Кушать пока вообще не хотелось.

На работе Журович пытался отвлечься от тягостных раздумий, но у него это мало получалось. Он с ужасом ждал конца рабочего дня, потому что потом нужно было идти домой, где его, возможно, поджидал кавалер Наташи, да и сама Наташа, считавшая его неудачником и лохом!

Наташа больше не любила Валентина. Она в нем разочаровалась. Если раньше девушка видела в Журовиче перспективного врача, то теперь она поняла, что вляпалась в крайне неудачный и невыгодный брак. По сути Журович представлял из себя среднестатистического мужчину без особых перспектив. Внешне он не производил особого впечатления, потому что был обычной комплекции и одевался просто. У него не было больших денег и нужных связей. Наташа убедилась на собственном опыте, что жизнь с врачом это бесконечная скука. Из развлечений у них были нечастые походы в кино, в парк и на природу. А рядом более успешные люди жили на полную катушку — рестораны, заграницы, дорогие машины, концерты популярных звезд поп музыки.

Наташа сообщила своей богатой подружке Виолетте о разводе с опостылевшим мужем, и та сразу же включилась в поиски нужного жениха для подружки. Вместе девушки стали посещать бары, где было полно обеспеченных мужиков. Правда, в 90-тые в основном всем рулили братки, а это в подавляющей массе люди были малообразованные и грубые. Один из таких братков и положил глаз на Наташу. Это был здоровенный боксер тяжеловес Витя, который занимался рэкетом и выбиванием долгов. Со спортом он завязал и теперь прожигал свое время и здоровье в барах и ресторанах. В одном из баров города Витя и заприметил красивую девушку.

Наташа была без ума от Вити. В отличие от обыкновенного Журовича, Витя был феноменально физически развит. Ростом он был под два метра, а весил больше ста килограммов. Витя был типичный альфа-самец, которому никто никогда не перечил. Все прекрасно понимали, что мощь Вити и его боксерское прошлое — это непреодолимая преграда, так что лучше с ним не связываться. Понимал это и Витя и поэтому вел себя вызывающе и по-хамски. Простых людей Витя ни во что не ставил, и лишь бандиты были для него хоть какой-то ровней.

Жил бывший боксер на широкую ногу и тратил деньги направо и налево. Он не был вором в законе и каким-то авторитетом, но всегда удачно работал по темам и выбивал много долгов. Легкие деньги Витя тут же спускал, потому что хотел казаться окружающим богатым и успешным человеком. Именно этим он и покорил Наташу. Она увидела в нем настоящего мужчину, за которым она будет как за каменной стеной и который по-любому обеспечит ей красивую жизнь, а в будущем и достойную жизнь их детям.

Между Наташей и Витей вспыхнул бурный роман. Пока Валентин корпел над своими приборами и исследованиями, Наташа отрывалась на полную катушку. Витя задаривал ее подарками, водил по ресторанам, пока у него не стали заканчиваться деньги. Хоть Витя и производил впечатление богатого человека из-за своей иномарки, толстой золотой цепи на шее и золотой печатки на пальце, но с наличкой у него иногда бывали проблемы. Простой бык в бригаде рэкетиров не имел больших барышей, и поэтому ему часто приходилось искать темы самому. Витя провоцировал конфликты, а потом грузил лохов, навешивая на них долги. Но и это все была мелочевка, а Витя мечтал о крупной добыче.

Наташа все рассказала Вите о своем замужестве и предстоящем разводе. Сообразив, что Журович — это лох, которого кинуть проще простого, Витя убедил Наташу не делить имущество с мужем пополам. Витя пообещал, что Журович сам отдаст им все! Для этого нужно было все правильно разыграть и умело надавить на доктора. А уж в этих-то вопросах Витя считал себя специалистом.

Глава 4. Санитар Шуня

Алекс продолжал осваиваться на работе в морге. Он даже завел дружбу с одним санитаром. С тем самым парнем, которого встретил в морге в свой первый рабочий день и который подсказал Алексу, куда ему идти, чтобы найти Журовича. Звали того санитара Сергеем Шунько. Для друзей он был просто Шуня. Шуня был студентом медучилища и санитаром он подрабатывал в свободное от учебы время. В основном Шуня был ночным санитаром, но также иногда работал и днем. Это происходило тогда, когда требовалось кого-нибудь подменить из дневных санитаров.

Как уже подметил Алекс, работы у дневных санитаров было предостаточно. Очень много времени они тратили на то, чтобы таскать тела. Трупов в морге много, а каталок всего три и этого мало. Нередко интерн наблюдал за тем, как санитары тащили труп за руки и за ноги. Также именно санитары нередко пилили черепа, зашивали тела, мыли их и одевали. Макияжем трупов в основном занимался санитар-гример Дима. Также санитары чистили секционные столы, мыли инструменты и полы в морге. Еще они вели журнал регистрации поступивших трупов. В нем между санитарами передавалась смена, то есть ответственность за тела. А ответственность вполне серьезная. Летом может сломаться холодильник, и трупы начинают гнить, из-за чего происходит много скандалов и разбирательств. Вообще за гниение трупа санитар может получить большой нагоняй, поэтому труп не должен залеживаться в пандусе и в секционных комнатах. Санитары должны в кратчайшие сроки определить труп в холодильник.

Но Шуня как будто и не замечал этих трудностей, он никогда не жаловался на свою работу. Вообще Шуня был позитивным веселым парнем. На вид ему было где-то 20–21 год. Комплекцией он был худой, но жилистый ростом где-то 175 сантиметров. У него был коротенький светлый волос и светлые серо-голубые глаза. Одевался Шуня преимущественно в спортивную одежду, предпочитая майки и футболки, которые выгодно открывали его мускулистые жилистые руки и плечи.

В общении со взрослыми Шуня был вежливый и учтивый парень. Но, общаясь со своими сверстниками, юноша позволял себе вольности. У него был хороший телефон с сенсорным экраном. Это был корейский смартфон, который Шуня взял с рук за 15 тысяч рублей. Санитар скачал себе на телефон ватсап, в котором теперь сидел каждую свободную минутку. Он организовал группу, в которой был админом. То есть Шуня мог кого-то пригласить в группу, а кого-то и удалить, если ему что-то не понравится. В группе общались с помощью голосового чата, и это было очень удобно. Кто-то что-то говорил в телефон, а другие прослушивали сообщение, когда им это было удобно. Если было желание, то на сообщение отвечали подобным образом. В итоге, когда санитар выходил на перекур и включал полученные голосовые сообщения, у него набиралась приличная говорильня. В группе у Шуни были молодые девушки и парни. Их общение проходило приблизительно таким образом:

— Привет, Оксана, — говорил Шуня первым в телефон. — Я только сейчас заметил, что ты в чате.

— Старая жаба. Стаарая. Ты стааараая жааабааа.

— Рыжий, ты совсем охринел? — приходило ответное сообщение от какой-то девушки.

На это сообщение Шуня отвечал не менее дерзко:

— Какой я тебе рыжий? Ты лупатая! Теперь я буду называть тебя Лупатая!

— Шуня, учись манерам!

— Шуня дрыщ, научился только фотать себя! У меня фоток Шуни больше, чем фоток других.

И действительно, Шуня при каждом удобном случае фоткал себя телефоном и тут же сбрасывал фото в группу, где все могли наблюдать его физиономию или другие части тела. Особенно юноша любил выставлять напоказ идеальный пресс с накачанными кубиками. Шуня хамил, оскорблял, придумывал клички участникам группы и все сходило ему с рук. Он матерился и подкалывал других, поносил по чем зря всех, кто ему не нравился. За такое поведение парень должен был давно уже получить по лицу, но этого не происходило. Когда один участник группы стал хамить Шуне в ответ и даже угрожать, юноша сделал следующее голосовое сообщение в своем чате:

— Участник Дмитрий Манеев исключен из группы за неуважение к администратору.

Шуня удалил неугодного парня и дальше продолжил издеваться над другими участниками группы. Санитар хорошо устроился, подумал Алекс. Но почему участники группы терпят хамство обнаглевшего администратора? Алекс давно бы уже покинул эту группу. Но голосовые сообщения текли к Шуне на телефон нескончаемым потоком. Парни издевались над девчонками, а девчонки хамили в ответ, упражняясь в язвительности и оскорблениях.

Шуня вырос в детдоме. Родители у него алкоголики. Отец умер от пьянки, а мать где-то пропала 4 года назад. Санитар думает, что и она скорей всего уже умерла от бесконечного пьянства. Обо всем об этом Алекс узнал во время перекура, подсев на лавочку к юноше на улице возле морга.

— Да и для нее же это было бы лучше, если бы она умерла, — зло поделился Шуня с интерном. — Если бы она сейчас появилась в моей жизни, я бы сам ее убил.

Для Алекса странно было слышать такие слова, потому что по своей умершей маме он сильно скучал.

— Странно, — сказал Алекс, — мне казалось, что детдомовским важно иметь хоть какую-то мать.

— Ну, не всегда, — сказал Шуня. — Конечно, мать нужна, но не такая, как у меня. Я от нее столько натерпелся в детстве, что если бы она пришла ко мне сейчас, то я бы ее побил!

— Моя мать по-любому уже умерла, — сказал Шуня, — иначе давно бы уже пришла.

— Куда пришла, к тебе домой? — спросил Алекс.

— Нет, конечно, она же не знает, где я сейчас живу, — ответил Шуня. — Сюда бы пришла в морг.

— Почему ты думаешь, что она бы пришла? — поинтересовался Алекс.

— Потому что она уже приходила лет пять назад, когда я жил у деда, — ответил Шуня раздраженно.

— Она пьяная была? — спросил Алекс.

— Нет, — ответил Шуня.

— Меня тогда дед забрал из детдома, и я у него уже несколько дней жил. Смотрю как-то с балкона — она идет. Трезвая, одета нормально. Я вышел к ней и говорю: «Чего ты сюда пришла? Иди отсюда!»

— Ты прям жестко с ней, — усмехнулся Алекс. — Может она помочь тебе хотела?

— Ага, — ухмыльнулся Шуня.

— Деньги она пришла просить у деда. Дед потом увидел, что она уходит и говорит мне: «Чего это она?» А я ему сказал, что я ее прогнал.

— Она алкоголичка конченная, — вынес свой вердикт Шуня. — Ее только водка интересует!

Шуня был младше Алекса года на два, но это никак не мешало их общению, потому что у них было много общих интересов. Интерну Шуня был крайне полезен, потому что он тут всех знал лично и еще почти все про всех знал. А юному санитару приятно было водить дружбу с новеньким врачом, который мог потом стать полноценным патологоанатомом.

— Скажи, а почему ты доктора Журовича, назвал Жмуровичем? — спросил Алекс.

— Так его все так называют, — уклончиво ответил Шуня.

— А почему? — не унимался Алекс. — Просто ради прикола?

— И поэтому тоже. Но вообще о Жмуровиче много разных слухов ходит…

— Каких слухов? — Алекс был немного заинтригован.

— Потом как-нибудь расскажу, ладно? — попросил Шуня, когда на перекур вышел санитар Витя.

— Ладно, как хочешь, — удивился Алекс смене настроения Шуни, решив пока оставить эту тему.

Но теперь интерну стало еще любопытнее, что же такого другие говорили о Валентине Сергеевиче. У Алекса сложилось свое мнение о докторе, и ему было интересно насколько оно совпадает с мнением других. Парень отметил, что Журович действительно очень умный и досконально разбирающийся в своей профессии специалист. Но как человек Валентин Сергеевич для Алекса оставался непонятен. Журович был закрытым человеком, скупым на эмоции. В нем проскальзывали черты высокомерного человека, что немного отталкивало, но в целом доктор казался человеком слова, порядочным и справедливым. Он относился к работе как-то равнодушно, без огонька. Казалось, что ему уже все известно наперед, а поэтому неинтересно. Создавалось такое впечатление, что Журович отбывает здесь какую-то повинность. Еще у интерна не проходило ощущение, что Валентин Сергеевич что-то скрывает, что у него есть какая-то тайна. И Алексу захотелось, во что бы то ни стало, узнать тайну доктора. Подобрав удобный случай, Алекс вернулся к теме Журовича в одном из разговоров с Шуней.

— Ну, расскажи, что там такого с Журовичем, — прицепился Алекс к санитару во время очередного перекура на улице.

— Ладно, расскажу, — сдался Шуня. — Вечером ближе к ночи приходи сегодня в морг, у меня ночная смена, так что посидим, пивка попьем, телек посмотрим и поболтаем.

— Придешь? — спросил Шуня.

— Приду, — согласился Алекс, который вдруг заподозрил, что санитару просто скучно будет одному ночью на дежурстве, вот он и решил скрасить скуку, заманив к себе интерна.

Но все же может Шуня расскажет что-нибудь интересное о патологоанатоме? Да и ладно, подумал Алекс, приду вечером в морг. Попью с санитаром пива, пообщаемся, может, еще станем большими друзьями. Вечером после работы Алекс купил пива, чипсов и сухариков и отправился в морг. В морге кроме Шуни никого уже не было.

— О, проходи, — обрадовался Шуня ночному гостю. — Что за пиво ты купил? О, прикольно.

Санитар повел Алекса в комнату для санитаров. Интерн еще ни разу не был в этой комнате, хотя не раз уже на нее наталкивался. Шуня подвел Алекса к двери с номером 10 и трафаретной надписью «Комната отдыха санитаров». Открыв дверь, санитар впустил Алекса.

Комната оказалась довольно просторной. Слева от входа находились двери двух душевых, прижатых почти вплотную друг к другу. Душевые были и в ординаторской, так что интерн уже привык к такому соседству. В комнате было большое окно, занавешенное сейчас плотной бордовой шторой. Вдоль окна стоял большой неновый уже диван, который, однако, был еще вполне в приличном состоянии. Перед диваном стоял низкий журнальный столик, на котором расположилась кружка с пивом, почти пустая бутылка и половина копченной селедки. Видно было, что Шуня не дождался прихода Алекса и стал пить пиво без него. Наверное, юноша не поверил, что интерн все-таки придет в морг на ночь глядя.

У стены напротив стояла тумбочка. На тумбочке телевизор. Телевизор работал и на экране шел какой-то молодежный комедийный сериал. В углу стояло кресло с такой же обшивкой, как и у дивана. Было очевидно, что эта мебель из одного набора.

В паре метров от кресла расположилась маленькая кухонька, состоящая из трех шкафчиков, стальной раковины с водопроводным краном и расположившейся в центре электрической плиты. За плитой шла столешница, за которой стоял белый высокий холодильник. Также тут был обеденный стол и три стула. На столе стоял электрический чайник и кофеварка. В другой части комнаты стоял большой шкаф, в который санитары вешали одежду.

Пол в комнате был выложен крупной напольной плиткой с какими-то непонятными узорами коричневого цвета. Возле дивана на полу был постелен какой-то старый ковер. Стены комнаты были белыми и оштукатуренными, как и во всем морге. На одной стене висел большой календарь текущего года с обведенными в кружок некоторыми датами. Серебристый торшер, стоящий недалеко от входа освещал комнату приятным мягким светом. В комнате отдыха санитаров было как-то немного уютнее, нежели в ординаторской, заметил Алекс. Наверное, это удобный диван, кресло и домашний торшер создавали приятную атмосферу, а может компания Шуни действовала на Алекса расслабляюще.

Осмотревшись в комнате, интерн подошел к журнальному столику и стал выкладывать из пакета пиво, чипсы и сухарики.

— О, да у нас сегодня богатый стол, — улыбнулся Шуня, когда интерн освободил пакет.

— А то, — усмехнулся Алекс. — Неси кружку.

Санитар пошел за кружкой для Алекса, а интерн сел на диван. Он стал всматриваться в телевизор, пытаясь уловить сюжет, но Шуня, взяв пульт в руку, выключил телевизор.

— Вот тебе кружка, — Шуня поставил на стол глубокую кружку.

Алекс налил себе пива из бутылки, которую принес с собой, а санитар налил себе из своей бутылки. Его бутылка сразу же стала пустой, и он отнес ее к мусорному ведру, которое расположилось под раковиной на кухне.

— Ну, давай, — вернувшись, Шуня взял свою кружку с пивом и поднял ее перед собой, — за то чтобы член стоял и деньги были!

Алекс усмехнулся заезженному тосту и поднял свою кружку с пивом. Парни несильно стукнулись кружками и жадно отпили несколько глотков. После этого интерн поставил полупустую кружку на стол и раскрыл объемный пакет с чипсами.

— Угощайся, — сказал Алекс санитару, и парни принялись поглощать хрустящие чипсы.

— И какая у тебя здесь работа ночью? — поинтересовался Алекс.

— Да никакой, — засмеялся Шуня. — Вот, телек смотрю, сплю, учебники зубрю.

— И все? — удивился Алекс.

— Нет, конечно, — улыбался Шуня. — Сейчас могут в любой момент труп привезти, вот тут и начнется моя работа. Нужно будет записать труп в журнал, описать его, а потом затащить в холодильник и повесить на него бирку. Потом начнутся звонки от родственников, они приедут сюда привезут одежду и зададут кучу вопросов, захотят посмотреть на умершего, а это вообще-то запрещено.

— Да уж, — усмехнулся Алекс, — и не страшно тебе здесь одному ночью?

— Да как-то привык уже.

— Ну, налей мне своего пива, — попросил Шуня, быстренько допив из кружки.

Алекс послушно налил приятелю пива и долил себе в кружку, чтобы она была полной. Шуня отпил приличную часть пива из кружки и сказал:

— Да, классное у тебя пиво! Открывай сухарики.

Интерн открыл пакет с сухариками и парни стали их жадно поглощать. К Шуне на телефон пришло сообщение, и он стал прослушивать, что там наговорили у него в группе.

— На Садовом кольце у нас авария! — сообщила какая-то девушка. — Столкнулись две машины.

— Я покрасила ногти, — сказала другая девушка. — Смотрите фотку.

Санитар тут же отправил ответное голосовое сообщение:

— Давай я сфотаю свой педикюр! Вот кора будет!

— Шуня, ты о чем? — пришло сообщение.

— Да просто я тащусь. Фото моего педикюра — это жесть! Ногти на ногах грязные и я их давно не стриг.

Алекс с улыбкой наблюдал за приятелем, неторопливо потягивая пиво из кружки.

— Наташа, трахаться будешь? Натали-и!

— Кто-нибудь может забрать меня с улицы Ленина и отвезти в центр? Ребята очень надо. Кто рядом проезжает, помогите.

Но никто что-то не отозвался на просьбу о помощи какой-то девушки. Зато Шуня продолжил доставать девушку по имени Наташа:

— Натали, а ты уже делала минет парню?

— Шуня дрыщ, отстань от меня! Следи за базаром ты дрыщ!

— Что ты там вякаешь? — ответил Шуня. — Ты тварь, топором по харе!

— Что сегодня вечером будем делать? — спросила одна девушка.

— Соберемся на нашем месте, — ответил какой-то парень. — Я пива возьму.

— Классно, приходите все.

— Шуня, что ты делаешь? — поинтересовалась какая-то девушка.

— Я на работе. Хочу курить! Как же я хочу курить!

— Пошли, покурим, — обратился Шуня к интерну.

— Пошли, — согласился Алекс, и парни пошли на улицу.

— А у тебя в группе твои детдомовские друзья? — спросил Алекс приятеля на улице, надеясь этим объяснить многолюдность его группы.

— Нет, — ответил Шуня. — Есть, конечно, и они, но их мало.

— А ты вообще видел когда-нибудь участников группы? — полюбопытствовал Алекс.

— Видел, конечно, — ответил Шуня.

— Ты сидел с ними? Где они собираются?

— Да как-то сидел один раз, — сказал Шуня. — Они на Слободе тусуются, там на лавочке…

— Ну и как они? Девчонки симпатичные?

— Нормальные, — уклончиво ответил Шуня.

— А ты уже там мутил с кем-нибудь? — поинтересовался Алекс.

— Нет, — ответил Шуня как-то раздраженно, и Алекс перестал развивать эту тему.

— А как мне добавиться к тебе в группу? — спросил Алекс. — Ты же примешь меня в группу?

— Приму, — ответил Шуня и объяснил, что надо делать.

— Что ты приводил уже сюда девчонок? — поинтересовался Алекс.

— Приводил, — ответил Шуня. — Сначала одну приводил, а потом другую.

— Первая ничего так, ей нормально было, даже в прикол какой-то, — продолжил рассказывать Шуня. — Я ей трупы показывал…

— А вторая сразу ушла, ей не понравилось, — с горечью признался Шуня.

— Мне здесь нравится, — сказал Шуня. — Если бы это был не морг, то вообще замечательно было бы.

— Много трупов привозят ночью? — поинтересовался Алекс.

— Когда как, — ответил Шуня. — Бывает по пять трупов за ночь, а бывает два-три.

— А от чего это зависит? — полюбопытствовал Алекс.

— Не знаю, — ответил Шуня. — Но обычно по праздникам и выходным трупов больше, особенно их много на новогодние праздники.

— Странно, — удивился Алекс. — А почему так?

— На Новый год много пьют, а от этого у некоторых крышу и сносит, — сказал Шуня, выдыхая дым от сигареты. — Начинают ссориться на пьяную голову, дерутся и убивают друг друга.

— А другие кончают жизнь самоубийством, — продолжил Шуня. — Однажды после Нового года нам привезли два трупа: отец убил свою дочь, а потом сам застрелился.

— Ничего себе, — удивился Алекс. — А что у них случилось?

— Откуда я знаю, — ответил Шуня.

— Пошли еще пива накатим, — предложил Шуня, когда парни покурили.

— Пошли, — согласился Алекс.

В комнате отдыха для санитаров парни продолжили пить пиво и общаться.

— А дочке сколько лет было? — поинтересовался Алекс.

— Не знаю, — ответил Шуня, — где-то лет 17–18.

— Молодая совсем, — с горечью в голосе сказал Алекс. — Считай и не пожила еще.

— Ну да, — согласился Шуня.

— А ты тут к бабам мертвым пристаешь? — спросил с улыбкой захмелевший Алекс.

— Че? Гонишь?

Юноша обиделся и недовольно отвернул голову в сторону от интерна.

— Да я шучу, не обижайся, — засмеялся Алекс добродушно. — Че ты?

— Да ничего, — буркнул Шуня. — Делать мне больше нечего, как к мертвым бабам лезть.

— Фу, как ты вообще мог такое подумать?! — завелся Шуня. — Блин, аж блевать захотелось.

— А девушка у тебя есть? — спросил Алекс.

— Была, но мы расстались, — ответил Шуня.

Интерну показалось, что Шуня врет. Внешне он, конечно, был ничего так: симпатичное лицо, мускулистое тело. Но сегодня девушкам этого было мало. Алекс, вот, что-то никак не мог завести себе девушку. Да и санитар мало чем от него отличался. Тоже ни кола, ни двора, машины нет, наличных денег как кот наплакал.

— А что за девушка? — спросил Алекс.

— Да так, малолетка одна. Она меня постоянно к себе домой звала, когда ее мать в ночь на работу уходила.

— И что ты у нее до утра зависал? — поинтересовался Алекс.

— Нет, где-то до часу ночи, — ответил Шуня. — А потом шел к своей тетке ночевать.

— Ох, как она кричала во время секса! — улыбнулся Шуня. — Ее крики на всю квартиру раздавались.

— Она еще потом подружкам хвасталась, что у меня большой член, так что я вообще крутой такой был…

— А почему расстались? — полюбопытствовал Алекс.

— Да она овца, — сказал Шуня. — Стала потом всем говорить, что я ей письку лизал. Тварь!

— А с другой у тебя что было? — спросил Алекс.

— А с той ничего, — ответил Шуня. — Она мне так и не дала, хотя я долго к ней подкатывал.

— Ну, может быть, она еще мозгами не созрела, — предположил Алекс. — Так бывает с девчонками, вроде уже и грудь выросла и зад что надо, а мозгами еще ребенок.

— Да, скорей всего, — согласился Шуня. — Вот и зачем она мне нужна такая?

По словам Шуни он иногда спал с проститутками в гостинице, так что сексуальный опыт у него был, хоть девственности он лишился лишь в 18 лет. Алекс промолчал о том, что он лишился девственности лишь в 20 лет, чтобы не показаться санитару каким-то лузером. Санитар рассказал, что еще иногда ездит с другом на его машине в поисках девушек.

— А что за друг? — поинтересовался Алекс.

— Да он взрослый, — сказал Шуня, — ему 35 лет.

— А что у него за машина? — полюбопытствовал Алекс.

— Малолитражка — 700 кубических сантиметров объем двигателя, — ответил Шуня, — но выглядит ничего так и бензина ест мало.

— И что, знакомились уже с кем-нибудь? — спросил Алекс.

— Да повезли одних в Борисовку, — сказал Шуня. — Из-за них я спать лег в семь часов утра.

— Переспали с ними? — поинтересовался Алекс.

— Нет, — ответил Шуня, — да они просто знакомые.

— Странно, — сказал Алекс, — мне казалось, что с деревенскими проще договориться.

— Это так, но эти девчонки не деревенские, — пояснил Шуня. — Просто им ночевать было негде, и они поехали в Борисовку к каким-то знакомым.

Короче продинамили Шуню и его друга, усмехнулся про себя Алекс.

— А сейчас есть какие-нибудь молодые красивые девчонки в холодильнике? — поинтересовался Алекс, которого потянуло на подвиги после выпитого пива.

— Да ты, брат, захмелел, — засмеялся Шуня. — На баб потянуло?

— Нет, ты что, — засмеялся Алекс. — Я не в этом смысле!

И Алекс принялся путанно объяснять, чего он хочет:

— Меня тоже мертвые девушки не возбуждают. Просто интересно посмотреть, как выглядит какая-нибудь мертвая молодуха. А то я на работе вижу только мертвых пожилых баб, да стариков. А молодых девок вскрывать еще не доводилось.

— Так есть какая-нибудь молодая в холодильнике? — спросил Алекс.

— Да есть какая-то, — ответил Шуня.

— Пошли, покажешь.

— Ну, пошли, — согласился Шуня. — Все равно делать нечего.

Парни оставили пиво, и пошли к холодильнику с покойниками.

— Вот здесь, по-моему, лежит какая-то девушка, — сказал Шуня, открывая дверь холодильника.

Как только парни вошли внутрь, в нос сразу же ударил резкий запах мертвых тел, перемешанный с запахом кала, мочи, крови и формалина. Алекс уже привык к неприятному запаху в морге, но этот запах в холодильнике был просто ужасен. Переборов отвращение, интерн двинулся вслед за приятелем. Шуня отправился к столам с покойниками и стал смотреть бирки на руках трупов.

— О, вот она, — нашел Шуня мертвую девушку. — Иди, смотри.

Алекс подошел к столу, где лежала девушка. Это была молоденькая не очень красивая худая девушка с рыжими длинными волосами. У нее были изрезаны вены на руках.

— Она самоубийца? — спросил Алекс.

— Ну да, — ответил Шуня. — Наверное, в ванной порезала себе вены из-за несчастной любви.

— Вот, дура, — бросил в сердцах Алекс. — Совсем еще молодая, могла бы еще жить и жить, детишек рожать…

Тело молоденькой голой девушки было довольно привлекательным, но ни капли не возбуждало. Синеватый цвет мертвого тела навевал горестные раздумья о смысле жизни и бесцеремонной жестокости смерти.

— Бедные родители, — сказал Алекс, — как им, наверное, сейчас плохо.

— Да уж, — согласился Шуня, — не хотел бы я оказаться на их месте.

— Ладно, пошли, — сказал Алекс, удовлетворивший свое любопытство.

— Пошли, — согласился Шуня, и парни покинули холодильник.

Когда они шли по коридору, то услышали, как кто-то настойчиво звонит и тарабанит в дверь с табличкой «Прием тел».

— О, нового покойничка привезли, — сказал Шуня и поторопился открыть дверь, пока ее не снесли с петель.

Алекс не стал идти за приятелем, а направился к комнате отдыха санитаров, где его ждало пиво. После лицезрения мертвой девушки парню захотелось выпить. Прикоснувшись к чужому горю, Алекс чувствовал себя подавленным, и пиво должно было его развеселить. Он сразу же выпил полную кружку, и тут же налил себе еще пива. Выпив пол кружки, интерн почувствовал, как алкоголь ударил в голову. Парень включил телевизор и нашел телеканал с какой-то комедией. Когда там случилось что-то смешное, Алекс громко загоготал.

— Что, кого там привезли? — спросил Алекс, когда санитар вернулся.

— Да мужика какого-то, пенсионера, — ответил Шуня.

— И что с ним? — поинтересовался Алекс.

— По ходу он мертв, — засмеялся Шуня.

— Нет, ну это понятно, — засмеялся и Алекс. — Умер от чего?

— А пес его знает, инфаркт, наверное, — сказал Шуня. — Завтра разрежете со Жмуровичем, вот и расскажешь потом.

— А кто привез? — спросил Алекс. — Скорая помощь?

— Ага, — ответил Шуня и налил себе пиво в кружку.

— Что смотришь? — поинтересовался Шуня, всматриваясь в экран телевизора.

— Комедия какая-то, — ответил Алекс, который смотрел фильм не сначала и поэтому пропустил название.

— Поможешь мне мертвяка в холодильник затащить? — обратился Шуня к интерну.

— Помогу, конечно, — согласился Алекс.

— Пошли тогда сразу его затащим, пока он не завонялся…

Парни оставили пиво, и пошли за мертвецом.

— Ну так расскажи, почему Журовича называют Жмуровичем, — обратился Алекс к Шуне, когда они определили новенького покойника в холодильник.

— А, ты все об этом, — усмехнулся Шуня. — Все о своем Жмуровиче…

— Ну да, интересно же, — улыбнулся Алекс. — Какие слухи ты слышал о Журовиче?

— Да говорят, что Журович оживляет мертвецов, — сказал Шуня без тени иронии.

— Как это? — не понял Алекс, восприняв сначала сказанное санитаром за шутку, но потом понял по серьезному выражению лица приятеля, что он не шутит.

— Не знаю, как он это делает, но я сам видел, как покойник вставал, — сказал Шуня.

— Какой покойник? — спросил Алекс.

— Покойник, за которым наблюдал Журович, когда тот был еще жив, — ответил Шуня.

— И как же он встал этот покойник? — заинтересовался Алекс.

— Как, как, — усмехнулся Шуня, — а вот так!

И юноша стал показывать. Сначала он прилег на диван, а потом медленно поднялся и стал вертеться из стороны в сторону, размахивая руками.

— А когда это было? — спросил Алекс. — Где ты это видел?

— Где-то три месяца назад в секционной, где работал Жмурович, — ответил Шуня. — Я это случайно увидел в приоткрытую дверь. Сначала я не понял, что происходит. Ну, сидит мужик и руками машет. А потом до меня дошло, что мужик голый и сидит он на столе, а значит это покойник! Я уже прошел по коридору несколько шагов, а потом вернулся и еще раз посмотрел в приоткрытую дверь, что там происходит.

— И что ты увидел?

— Ну что, мужик сидит, а на голове у него какая-то железная пластина, типа каски, и Жмурович его осматривает. Пульс меряет, в рот ему заглядывает, глаза смотрит.

— И что дальше? — не унимался Алекс.

— Дальше мне надо было работу идти делать, и я ушел.

— Ну а с этим ожившим покойником, что потом было? — спросил Алекс.

— Ничего, — ответил Шуня. — Я его потом в холодильнике видел. Он был мертв, как и все остальные трупы.

— Как мертв? — удивился Алекс. — Журович что его убил?

— Не знаю, — ответил Шуня. — Может и убил, но скорее всего он не до конца смог оживить того покойника.

— Как это? — спросил Алекс.

— Частично вернул ему какие-то функции, а полностью оживить не смог.

— Ничего себе, — восхищенно сказал Алекс. — А ты это не придумал?

— Зачем мне было придумывать? — сказал Шуня. — Что я видел, о том тебе и говорю. И я не один что-то видел. Другие санитары тоже видели что-то подобное. Просто все молчат об этом, потому что боятся потерять работу, да и санитар Витя может накостылять за длинный язык.

— Как накостылять? — удивился Алекс. — Витя он же вроде такой безобидный, хоть и здоровый.

— Это Витя безобидный? — усмехнулся Шуня. — А ты попробуй зацепить Жмуровича чем-нибудь и тогда увидишь, какой Витя «безобидный»! За Жмуровича Витя любого порвет, и уже многие получили от него как следует. Драться с Витей бесполезно, говорят, что он бывший боксер.

— Не знаю, — с сомнением сказал Алекс. — Я Витю ни разу не видел ни злым, ни агрессивным.

— Это твое счастье. А меня Витя ударил один раз. Так я потом полдня здесь на диване отлеживался.

— А за что тебе досталось?

— Да Жмурович приказал мне помыть полы в секционной, где он только что сделал вскрытие и заляпал кровью пол, а я отказался, — вспоминал Шуня неприятный эпизод из жизни. — У меня смена уже закончилась, я сдал порядок новой смене, они и должны были прибрать за Жмуровичем. А я уже и помыться успел, чтобы домой идти. Так Витя вдруг как сорвется с места и мне без предупреждений как врезал прям по печени кулаком. Я сразу же сложился пополам и упал на пол. Боль была просто адская!

— А Журович что? — спросил Алекс.

— А Жмурович сказал мне, чтобы я вымыл полы, а то хуже будет.

— И что ты вымыл?

— Вымыл, — ответил Шуня. — И ты бы вымыл!

Интерн замолчал ошеломленный от услышанного. Вот какие дела тут происходят, а Алексу казалось, что все тут тихо и мирно, но не тут-то было…

— А ты бы пожаловался начальству, — сказал Алекс.

— Да ну, брось ты, — усмехнулся Шуня. — Заведущий Алексей Иванович вась-вась со Жмуровичем. Они вместе какие-то темные дела тут крутят… А я кто такой? Какой-то санитар! Да заведущему проще меня выгнать, нежели ссориться с патологоанатомом.

— Ладно, давай еще выпьем, — предложил Алекс, чтобы отвлечь Шуню от неприятных воспоминаний, и разлил пиво по кружкам.

Парни выпили пиво и стали хрумкать чипсы.

— А что за железная пластина была на ожившем мужике? — вспомнил Алекс интересную подробность рассказа санитара. — Она все еще была на голове мужика, когда ты его потом увидел в холодильнике?

— Нет, пластины на нем не было, — ответил Шуня. — Но голова у мужика была выбрита и в черепе были такие ранки, как будто ему голову продырявили в нескольких местах.

— А зачем это? — спросил Алекс.

— Не знаю, — ответил Шуня. — А, кстати, этот мертвяк все еще лежит в холодильнике для невостребованных трупов.

— Да ты что, — удивился Алекс.

— Ну да.

— А пошли его покажешь, — попросил Алекс.

— Нет, не хочу, — Шуня скривил свою физиономию, как только представил себе, что нужно идти к холодильнику с вонючими трупами. — Он лежит в холодильнике с гнилыми трупами, мы там вообще охринеем. Меня итак уже немного мутит…

— Да пошли, покажешь, — настаивал Алекс. — Интересно же.

— Если подгонишь мне завтра полторашку такого же пива, то я пойду, — предложил Шуня сделку.

— Ладно, принесу я тебе пива, — согласился Алекс. — Пошли.

— Пошли, — поднялся Шуня с места, и парни отправились к холодильнику с невостребованными трупами.

Вонь в этом холодильнике действительно была невыносимой. Невостребованные трупы, которые давно должны были быть преданны земле, лежали здесь и медленно разлагались. Как будет разлагаться тот или иной труп предсказать практически нельзя. Истощенные раком старики просто усыхают и мумифицируются, а толстые женщины и мужчины начинают гнить, вздуваться и дико вонять.

В трупах всегда заводятся мясные мухи. Они откладывают свои личинки во рту, ушах, глазах покойников. Оттуда потом лезут черви. Избавиться от них невозможно. Когда парни шли по этому трупохранилищу в поисках нужного трупа, под ногами слышался какой-то хруст. Присмотревшись, Алекс обнаружил, что это были трупные черви.

— О, вот он, — нашел Шуня нужного им мертвеца.

Интерн неспешно подошел к приятелю. Его ввергли в подавленное состояние сваленные в кучу мертвые полуразложившиеся тела, трупные черви и мерзкий запах. Алекс уже тысячу раз пожалел о том, что уговорил Шуню прийти сюда. Интерн посмотрел на мертвого полуразлошившегося мужчину, который мало чем отличался от своих мертвых соседей.

— Вот, смотри какие у него дырки на голове, — показал Шуня пальцем на череп мертвеца.

Интерн внимательно посмотрел на голову и дырки. И действительно на лысом черепе явно просматривались аккуратные отверстия, расположенные в каком-то определенном порядке.

— Интересно, а чем сделали эти отверстия? — спросил Алекс, прикрывая нос носовым платком.

— Дрелью скорей всего просверлили, — сказал Шуня. — Все посмотрел? Пошли тогда.

— Пошли, — согласился Алекс и еще раз внимательно посмотрел на мертвеца, но больше ничего интересного не подметил.

Парни выскочили из вонючего трупохранилища и поспешили к умывальнику, чтобы вымыть руки, лицо и обувь.

— И долго эти трупы будут там лежать и вонять? — спросил Алекс, ожидая возле умывальника, когда приятель первым помоет руки.

— Когда места в холодильнике уже не будет, трупы начнут кремировать, — ответил Шуня.

Парни помылись и вернулись к пиву. Алкоголь уже заканчивался, да и время было довольно позднее.

— Интересно, а зачем эти дырки в голове у того мужика? — спросил Алекс, выпив пол кружки пива.

— Вот этого я не знаю, — честно признался Шуня. — Скорей всего тут дело в той пластине, похожей на шлем, которую я видел на мужике.

— Странно все это как-то, — сказал в задумчивости Алекс. — Этот Жмурович что-то химичит тут, интересно было бы узнать что…

— Вот ты у него и спроси, что он делает с трупами, что они потом встают, — с улыбкой предложил Шуня приятелю.

— Может, и спрошу, — заявил Алекс, которому алкоголь придал сейчас некоторой смелости.

— Ой, короче, домой надо идти, — сказал Алекс, зевая, — а то на работу завтра не встану.

— Куда ты пойдешь на ночь глядя? — спросил с сомнением Шуня. — Оставайся здесь. Диван есть, вот и ложись на него спи. А утром я тебя разбужу, вот и пойдешь к своему Жмуровичу.

— А ты где ляжешь? — спросил Алекс.

— Да я в кресле как-нибудь устроюсь, — ответил Шуня. — Мне вообще-то лучше вообще не засыпать, а то еще не проснусь, когда труп привезут…

— Ладно, — согласился Алекс, — уговорил.

Сняв кроссовки с ног, интерн лег на диван, приспособив подушку, которая тут лежала, себе под голову. Шуня же расположился в кресле. Сразу уснуть у Алекса не получилось. Труп с дырками в черепной коробке не шел у него из головы. Что же это за эксперименты ставит здесь доктор Журович? Спросить бы у кого-нибудь. Алекс вспомнил о преподавателе из университета Николае Петровиче, с которым у парня были хорошие взаимоотношения. Николай Петрович был сведущ во многих вопросах медицины и уж он-то мог бы прояснить ситуацию с оживлением мертвецов. Но для этого надо было ехать в Дальнеморск, а это было проблематично на данный момент. Да и что Алекс скажет Николай Петровичу? Для наглядности было бы неплохо показать фотографии. А что если действительно сделать несколько фотографий? В телефоне у Алекса была функция фотоаппарата, и даже можно было снять видео, так что может прямо сейчас пойти и пофотографировать?

Интерн поднялся с дивана и надел кроссовки. Шуня уже уснул и размеренно похрапывал, развалившись в кресле. Будить санитара Алекс не решился. Интерн решил пойти в одиночку. Он взял телефон и пошел к нужному холодильнику. В морге ночью было жутковато — тишина гнетущая, и кажется, что на тебя все время кто-то смотрит. Но всматриваясь в темные уголки морга, Алекс там никого не замечал. Парень включил свет в холодильнике и прошел к трупу мужчины. Он достал телефон из кармана и сделал несколько снимков головы мертвеца.

— Ааа, — услышал Алекс чей-то тихий голос и чуть не обделался от страха.

Алекс осмотрелся по сторонам, но кроме трупов никого рядом с ним не было.

— Ааа…

У интерна от ужаса зашевелились волосы на голове, а потом и вовсе встали дыбом. Алекс хотел убежать, но почему-то стоял как вкопанный. Что это? Откуда голос?

— Ааа…

И тут Алекс заметил какое-то шевеление в куче сваленных гнилых трупов. Убежать! Но любопытство пересилило страх, и интерн на ватных ногах подошел к куче трупов. Трупы не шевелились. Может показалось? Алекс внимательно всматривался в мертвецов, пытаясь понять, что же это было. Покойники были ужасные. Их кто-то как будто грыз, от чего на них не хватало значительных частей мяса и кожи. Крысы, наверное, подумал Алекс. Но один из трупов вообще не был изъеден. Хотя и он был не фонтан. Ноги, руки и даже голова были пришиты. Что это? Может это расчлененный труп, который санитары сшили в единое целое? Другого объяснения Алекс пока не находил. И тут этот сшитый воедино мертвец неожиданно открыл глаза.

— Ааа, — застонал труп.

Интерн опять сильно испугался и от неожиданности попятился назад. Этого не может быть! Алекс ударил себя по щекам, пытаясь разбудить, но он не спал.

— Ааа, — труп немного зашевелился, пытаясь встать, но у него ничего не получилось.

Сообразив, что живой покойник не может причинить ему вред, потому что он не может даже встать, Алекс подошел к нему. Удивлению парня не было предела. Труп шевелился, у него двигались зрачки глаз. Но как такое возможно?

— Ты кто? — спросил Алекс у мужчины.

— Ааа.

Труп посмотрел на Алекса. Взгляд у него какой-то безжизненный, не было в нем ни капли осмысленности. К тому же оживший не мог продолжительное время сконцентрироваться на одной точке, и его глаза постоянно блуждали из стороны в сторону.

— Это доктор Журович с тобой сделал? — спросил Алекс. — Знаешь доктора Журовича?

Но мужчина никак не реагировал на слова парня, а лишь пытался встать, вращал глазами и тянул свое «ааа». И тут неожиданно этот оживший схватил Алекса за руку. Парень попытался вырваться, но не тут-то было, хватка была железной. В довершение ко всему мужчина, оскалив рот, попытался укусить руку, в которую вцепился. Алекс свободной рукой уперевшись ладонью в лоб ожившего, сдерживал его, чтобы не дать зубам сомкнуться на руке, но тот напирал, как танк. Тогда интерн отвел правую ногу немного назад и с размаху ударил коленом мужчину прямо в подбородок. Тот завалился на спину и потерял сознание. Парень наконец-то смог отцепить от себя его руку. Больше оживший не шевелился.

Алекс сфотографировал этого бедолагу. Блин, надо было снять его на видео, когда он шевелился, подумал Алекс. Но как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Однако интерн все равно включил видеозапись на телефоне и стал снимать загадочного пациента. Чтобы тот зашевелился, парень осторожно потрепал его за плечо.

— Эй, проснись, — обратился Алекс к мужчине, но тот не шевелился.

— Этот труп только что говорил «ааа» и шевелился, — сказал на камеру телефона Алекс.

Алекс снял на телефон свою руку, на коже которой отчетливо были видны красные пятна, оставшиеся от железной хватки ожившего.

— Вот с какой силой держал меня оживший мертвец, — прокомментировал Алекс. — К сожалению, мне пришлось его ударить и он пока без сознания.

Потом интерн приподнял веко загадочного трупа и снял его глаз, который сейчас был как стеклянный. Алекс пощупал у трупа пульс.

— Пульса нет, — сообщил Алекс в видеокамеру телефона.

Труп по-прежнему не подавал признаков жизни, и Алекс выключил камеру. Похоже, я его убил, с досадой подумал парень. Убил труп! Кому расскажешь — обхохочут! Интересно, а за это могут посадить в тюрьму? Ведь все-таки убил! Кто его знает, но лучше держать язык за зубами. Интерн прошелся по холодильнику в поисках подобного мертвеца, но больше ничего интересного не нашел. Вокруг было полно червей, мух и вонючей плоти, отчего сильно тянуло блевать. Дальше находиться здесь не имело особого смысла, и Алекс пошел на выход. Он выключил свет в холодильнике и, помывшись, вернулся в комнату отдыха санитаров.

Шуня сладко спал в кресле. Интерн хотел было его разбудить, чтобы рассказать, что он только что видел в холодильнике, но не стал этого делать. Расскажу утром, решил Алекс, пожалев сон своего нового приятеля. Интерн лег на диван, чтобы хоть немножко поспать перед работой. Уснуть опять не получалось. Некоторое время парень пребывал в некотором полузабытьи-полудреме, когда вдруг услышал какие-то шаги в коридоре. Алекс открыл глаза, и шаги затихли. Может показалось?

Интерн посмотрел на Шуню, но тот крепко спал. Шаги в коридоре зазвучали еще отчетливее, а это значило, что кто-то приближался к комнате. Интерн встал с дивана и осторожно на цыпочках подошел к двери. Он не решился выглянуть в коридор, а лишь приставил ухо к двери. И тут в дверь кто-то сильно ударил! От неожиданности Алекс отскочил от двери, как будто та шибанула его током. В сильном испуге интерн кинулся к приятелю и стал тормошить его. Но Шуня, как назло, не просыпался. Удары в дверь становились все сильнее и настойчивее. В какой-то момент дверь не выдержала и с грохотом упала прямо в комнату. Интерн спрятался за кресло, в котором спал санитар. С опаской Алекс выглянул из своего укрытия и увидел в комнате обнаженного мужчину. У парня зашевелились волосы на голове. Неужели это мертвец из трупохранилища?

Мужчина, выставив руки перед собой, как слепой наощупь шел по комнате, роняя стулья и сбрасывая посуду со стола. Он как будто кого-то искал, и Алекс ни за что на свете не хотел попасться ему в руки. Когда парень заглянул в лицо мужчине, он увидел, что у того отсутствуют глаза. Вместо глаз были кровавые раны, и именно поэтому мужчина внимательно прислушивался и принюхивался, чтобы кого-то найти. Мало того, что лицо непрошенного гостя уродовали раны вместо глаз, так еще и на рту отсутствовали губы и часть щеки. Неприкрытые кожным покровом зубы придавали лицу зловещий вид.

Улучив подходящий момент, интерн кинулся к дверному проему и, оказавшись в коридоре, побежал прочь. Удалившись на безопасное расстояние, парень остановился и с удивлением заметил свет в секционной комнате. Что за дела? Алекс осторожно подошел глянуть одним глазком, что там происходит. В секционной, которая выглядела, как палата, интерн увидел Журовича. Патологоанатом ходил по помещению, осматривая мертвецов, как будто те были его живыми пациентами. Валентин Сергеевич щупал у каждого пульс, заглядывал к ним в рот, в глаза и с некоторыми даже разговаривал. Доктор задавал вопросы, а трупы ему отвечали. Лежат со вспоротыми животами и что-то отвечают Журовичу…

Алекс с ужасом смотрел на происходящее, как вдруг все присутствовавшие в палате разом посмотрели на парня. Патологоанатом тоже заметил интерна и ехидно ему улыбнулся. Тут же его подопытные принялись вставать со своих мест и, вытянув руки в направлении парня, двинулись на него. Алекс отскочил от дверного проема в сторону и резко развернулся, прижавшись спиной к стене в коридоре. И тут он увидел перед собой голого мужчину без глаз, который тянул к шее парня свои холодные синие руки. Интерн схватил эти руки и попытался остановить их, но мертвец как будто и не заметил этого. Его пальцы сомкнулись на шее интерна, и тот стал задыхаться. Темнота. Алекс резко подскочил на диване. Его сердце колотилось в бешеном ритме, и он не сразу сообразил, что ему приснился кошмар. В комнате для санитаров было темно, а значит, еще было время для нового сна. Интерн посмотрел на Шуню и, убедившись, что тот живой и здоровый и просто спит, лег обратно на диван.

Алекс пришел домой, где он жил с бабулей. Открыв дверь своим ключом, парень вошел в прихожку.

— Алекс, это ты? — услышал парень голос бабушки.

— Да, бабуля, это я, — ответил Алекс.

Парень прошел на кухню, где за столом сидел дед. Дед давно умер, но сейчас его присутствие нисколько не удивило внука. Дед сидел за столом, на котором стояла полупустая бутылка водки и простенькая закуска, состоящая из жаренной картошки, порезанной кусочками селедки и соленых огурцов.

— Есть будешь? — спросила бабуля у Алекса, нарезая кусками хлеб.

— Буду.

— Вот скажи мне, старому дурню, почему вокруг меня одни козлы и мрази всех мастей? — завел свою обычную тему дед, обращаясь к Алексу. — Ну, ведь какие уроды! Я всю жизнь пропахал на эту страну, а что мне дают взамен? Пенсию? Да разве это пенсия? Это подачка! Мрази! Ненавижу!

Дед отвернулся от внука, заметив, что тот не собирается ничего ему отвечать, и уткнулся в окно. Алекс же с удивлением заметил на затылке у деда сначала какой электрический провод, а за ним и небольшой механизм.

— Дед, а что это у тебя такое? — спросил Алекс.

— Где? — повернулся дед к внуку.

— Ну, вот, на затылке, — показал пальцем Алекс.

Дед потрогал свой затылок и с удивлением нащупал на нем какую-то коробочку. Он попытался снять механизм, но не тут-то было. Та плотно сидела на голове, как будто кто-то ее туда прибил.

— Толя, перестань! — приказала бабушка. — Алекс, ну вот зачем ты опять?!

— Что? — не понял Алекс.

И тут вдруг дед начинает трястись как робот и потом резко теряет сознание, как будто его выключили из розетки. Парень с удивлением и некоторым страхом смотрит на деда, а тот, казалось, еще немного и сползет с табуретки на пол. Его руки повисли как веревки, а голова упала на грудь. Глаза замерли и остекленели.

— Ну вот, опять батарейка села, — с невозмутимым видом бабуля подошла к мужу и ловко поменяла батарейку в механизме на затылке.

Дед ожил и с удивлением посмотрел на жену и внука.

— Какие же у нас неблагодарные люди, — завел свою пластинку дед. — Вот вчера встретил я во дворе старого знакомого Петруху…

Алекс проснулся от того, что его кто-то усиленно тряс за плечо. Открыв глаза, интерн увидел перед собой лицо санитара Шуни.

— Вставай, хватит уже храпеть! — улыбался Шуня. — Пора работать.

Окончательно проснувшись, Алекс ощутил неприятную боль в голове, а во рту у него было так, как будто кошки нагадили. Шуня тут же куда-то ушел скорей всего по работе, и Алекс не успел ему ничего рассказать про свои ночные приключения и кошмары, которые снились ему всю ночь. Но сильно из-за этого он не расстроился, решив потом все рассказать, когда санитар будет не так занят. Интерн привел себя в порядок и пошел в ординаторскую.

На работе Алекс теперь совсем другими глазами смотрел на доктора Журовича и санитара Витю. Теперь парень точно знал, что здесь существует какая-то тайна, загадка, которую Алексу предстояло разгадать. Кто же вы на самом деле, Валентин Сергеевич?

Однажды доктору Журовичу и Алексу пришлось вскрывать труп довольно крупного и сильного мужчины. Валентин Сергеевич не спешил разрезать грудную клетку, любуясь великолепной фигурой мертвеца.

— Каков атлет, а, — обратился Журович к интерну.

— Да, здоровый, — согласился Алекс.

— А интересно, можно ли оживить мертвеца? — поинтересовался Алекс. — Или хотя бы вернуть ему частичные человеческие функции? Может, есть какие-то препараты…

— Какие функции вы хотели бы вернуть? — Журович с интересом посмотрел на интерна.

— Например, речевые функции, подвижность туловища, рук и ног, — ответил Алекс.

— Вот у этого экземпляра никакие функции уже точно не вернешь, — уверенно сказал Журович. — Мозг давно уже омертвел, а мышцы закоченели. Но вообще теоретически при определенных условиях какие-то функции можно вернуть в первые часы после смерти. Только зачем это делать?

— А кто-нибудь у нас в городе занимается подобными экспериментами? — задал Алекс провокационный вопрос, и патологоанатом с удивлением уставился на парня.

Интерн немного смутился от этого взгляда и отвел глаза в сторону.

— Или, может быть, раньше кто-нибудь этим занимался? — тихим голосом спросил Алекс.

— А, в общем, неважно, — сказал Алекс, сообразив, что ляпнул лишнее и поспешил сменить тему.

— Интересно, а какой у этого мужика объем бицепса? — поинтересовался Алекс, рассматривая мощную руку мертвеца.

— Да уж немаленький, — сказал Журович.

Они стояли перед здоровенным мужиком, два средненьких представителя мужского населения, и завидовали классной фигуре мертвого спортсмена.

— Всегда задумывался, почему я не родился с такими данными, — сказал Журович. — А вы, Алекс, хотели бы родиться с такой мускулатурой?

— Не отказался бы, — ответил Алекс. — Но он, наверное, качок какой-нибудь. Если ходить в тренажерный зал, то и мне через пару лет можно будет стать таким же.

— Вы в это верите? — удивился Журович. — Я в молодости много занимался, но что-то так и не приобрел такие мышцы. Если нет генетической предрасположенности, то хоть сколько занимайся, а таким красавцем никогда не станешь, если только не употреблять стероиды и химию. Но этот путь я вам не советую.

— Может этот спортсмен как раз и накачался на стероидах? — предположил Алекс.

— Очень даже может быть, — сказал Журович. — Сейчас вскроем и посмотрим, что у него там с печенью, почками и сердцем. Стероиды не жалеют внутренние органы, так что смертность среди культуристов довольно высокая.

Патологоанатом приступил к вскрытию. Вообще мертвые люди, которых Журовичу приходилось вскрывать, вызывали у него разные чувства. Видя перед собой мертвых стариков, доктор понимал, почему они умирали и нормально это воспринимал. Их дряхлые тела не могли уже служить своим хозяевам и лишь доставляли боль и бесконечные страдания. Смерть для таких людей была как избавление от мучений. Но иногда Журович исследовал тела молодых и здоровых женщин и мужчин. И тогда доктор ненавидел смерть. Вообще Журович восхищался устройством человеческого тела. Человеческое тело — это удивительное, даже уникальное устройство. Мозг, мышцы, суставы, кожа, пищеварительная система — все у молодого организма ладно устроено и прекрасно взаимодействовало, давая возможность человеку получать радость от жизни и удовольствия.

Никакие роботы до сих пор не могут сравниться с устройством тела человека, а тем более превзойти его. И очень обидно и несправедливо было видеть, когда обрывалась чья-то молодая жизнь. Молодой работоспособный организм в считанные минуты превращался в неподвижную груду мяса и костей, которые через несколько дней начинали гнить и смердеть. «Как же так?» — всегда удивлялся Журович. Неужели удивительные по своей конструкции руки, ноги, сердце и другие органы мертвого человека нельзя было как-то использовать? Конечно, в стране уже существовали центры трансплантологии, но они были далеко, где-то в Москве, и то прогресс в этом деле шел довольно медленно, преодолевая немыслимые препятствия и преграды. В итоге сотни, тысячи уникальных человеческих органов продолжали закапывать в могилы, где они просто гнили.

Отдельные органы сами по себе были уникальны, но весь человек в целом был еще более уникален. Журович много видел молодых и здоровых мертвецов, которые отличались прекрасной физической подготовкой. Сам доктор никогда не отличался высоким ростом и большими накачанными мышцами, и поэтому, ему было обидно видеть таких атлетов мертвыми у себя на секционном столе. С одной стороны Журовичу было завидно видеть мускулистую фигуру, осознавая, что ее обладатель наверняка имел обширные любовные связи, но с другой стороны было жалко отдавать такое крепкое тело для того, чтобы его закопали в землю. Вот бы была такая возможность, как поменяться телами. Чтобы доктор отдал свои обыкновенные руки, а вместо них взял себе эти накачанные спортивные руки мертвого атлета. А также ноги, пресс, и другие мышцы, которые все равно скоро будут гнить в земле. Но это было невозможно. Однако хоть как-то использовать этот человеческий материал доктор все-таки пытался.

— Однажды я вскрывал спортсмена еще больше этого, — сказал Журович, обращаясь к интерну. — Там дядька был вообще феноменальных размеров. Он плотно сидел на метане и тестостероне, так что все внутренние органы у него были аномально увеличены.

— И от чего же тот дядька скончался? — поинтересовался Алекс.

— От заражения крови, — уверенно сказал Журович.

Патологоанатом знал точный диагноз, который должен был убить спортсмена, потому что тот лечился под его наблюдением. Мало того, Журович даже лично знал спортсмена и видел, как он тренируется в тренажерном зале, когда был еще в полном здравии. Первый раз Журович увидел его, когда приехал на тренировку в тренажерный зал по своему новому распорядку дня.

Вообще одно время доктор регулярно посещал тренажерный зал почти в самом центре города. Было это лет 13 назад. Особых успехов у Журовича не было, и он с завистью разглядывал местных силачей, мечтая однажды стать таким же. В тренажерке тусовались несколько категорий спортсменов. Первые — это тусовщики. Они мало тренировались, а если и тренировались, то с небольшими весами. Им важно было тереться в среде качков, общаться, шутить, стебаться. В основном они тренировались с гантелями и на тренажерах.

Вторые — это качки. Накачанные ребята, которые мало болтали, а больше тренировались. Работали они со штангами, с большими весами и сосредоточены были на базовых упражнениях. У них все было по-серьезному, потому что до и после тренировки в раздевалке они пили протеиновые коктейли, что остальным казалось несущественным, да и было не по карману.

Третьи — это были новички или залетные спортсмены. Таковых по сути было большинство. Они тренировались кто во что горазд, и лишь немногие отваживались спрашивать совета у бывалых. Зато тусовщики советовали направо и налево, хотя сами толком особо в бодибилдинге не разбирались. Они и Журовичу настойчиво советовали делать так, а не вот так. Но Валентин, однажды получив травму после такого совета, перестал их слушать. Номинально в тренажерке был и тренер — здоровый накачанный мужик. Но он редко кому уделял внимание, просиживая большую часть времени у себя в каморке, куда к нему заходили многочисленные приятели. Лишь изредка тренер выходил из каморки, чтобы выполнить какие-то упражнения для поддержания прекрасной физической формы. У Журовича дома была книга «Энциклопедия бодибилдинга», которую он купил в книжном магазине, и он тренировался исключительно по ней, но особых успехов пока не имел.

Вообще атмосфера в тренажерке была дружелюбной, но случались и стычки. Штанг и гантелей не всегда хватало на всех, и тогда более крупный и сильный спортсмен мог позволить себе грубость. Так однажды у Журовича широкий парень практически отобрал гирю в 32 килограмма. Валентин тянул эту гирю в наклоне на скамейке, чтобы прокачать широчайшие мышцы спины. Но, видимо, это же упражнение по плану было и у широкого парня. Он дождался, когда Журович закончит подход и, подхватив гирю, унес ее к соседней скамье. Валентин опешил от такой наглости. Отдышавшись после выполнения своего подхода, он направился к широкому парню. А тот уже тянул гирю в наклоне.

Подойдя поближе, Журович обратил внимание на то, что широкому парню было мало веса гири, и он в довесок к гире держал в руке еще и гантель весом в 6 килограммов. Суммарный вес, таким образом, получался 38 килограммов, но, похоже, и этого веса парню было мало, потому что он легко с ним справлялся. Для доктора гирю в 32 килограмма было тяжко поднимать, и поэтому он решил не конфликтовать с широким и довольно сильным парнем, потому что тот был явно тренированнее Журовича. Потом доделаю свое упражнение, решил Валентин, и взялся выполнять другое упражнение.

На одной из тренировок Журовича приспичило в туалет. Тренажерный зал был на втором этаже спортзала, а туалет на первом этаже. Доктор оставив тренировку, пошел на лестницу, чтобы спуститься на первый этаж. На лестнице Валентин привычно начал было спускаться по ступеням, но вдруг увидел, как навстречу ему поднимается огромных размеров здоровенный мужик. Качок был настолько широк и массивен, что разминуться с ним на ступенях не было никакой возможности. Шел здоровяк как танк, всем своим видом давая понять, что уступать дорогу он не собирается. Журовичу пришлось вернуться обратно, чтобы здоровяк мог подняться на второй этаж.

Когда здоровяк поравнялся с Журовичем, доктор уставился в широченную грудь громилы. Такого широкого и массивного атлета Валентин еще ни разу не встречал в своей жизни. Громила был в просторной футболке, которая открывала любопытным взорам могучую шею, огромные трапеции и верхнюю часть мощной груди. Мышцы груди не были сальными, а это было плотное тренированное мясо с выступающими наружу прожилками вен. Такую огромную мышечную массу хотел бы накачать, наверное, каждый спортсмен в тренажерке, но накачал только этот.

Вслед за громилой шла его подружка. Это была стройная красивая высокая девушка в модном топике и в коротеньких облегающих упругие ягодицы спортивных шортиках. Похоже было на то, что в тренажерку она шла тоже тренироваться. Парочка зашла в тренажерный зал, а Журович поспешил в туалет, пока дорога была свободна.

Все время пока Валентин ходил в туалет, он думал о здоровенном качке. Такого огромного экземпляра, возможно, он больше никогда не встретит, думал патологоанатом. Вот будет обидно, если сейчас Журович вернется в тренажерку после туалета, а качка в зале нет! Но качок в зале был. Валентин старался тренироваться рядом с громилой, чтобы лучше его рассмотреть и понаблюдать с какими весами тот работает. Качок расположился на скамье для жима лежа, где периодически жал огромную штангу. Журович в уме подсчитал, сколько вместе весят блины на штанге и гриф, и получилось, что громила жал 150 килограммов по 8 раз в подходе. Доктор еще никогда в своей жизни не видел, чтобы кто-то от груди жал такую тяжелую штангу. Сам Журович с трудом выжимал штангу в 60 килограммов по 8 раз в подходе.

После тренировки Валентин решил проследить, где громила живет. Здоровяк после тренировки сел в джип «Паджеро» и вместе со своей подружкой уехал прочь от спортзала. Стараясь оставаться незамеченным, Журович поехал на своей машине вслед за «Паджеро». Качок припарковался во дворе обычной пятиэтажки. Выйдя из машины, он вместе со своей подружкой вошел во второй подъезд. Валентин записал в свой блокнот адрес дома и номер подъезда. Выйти из машины и пойти вслед за качком, доктор не решился. Ничего, подумал он, потом узнаю, в какой квартире живет громила.

Журович через неделю пришел на тренировку в то же самое время, когда в прошлый раз застал там громилу. И сделано это было не зря, потому что громила тоже пришел в это время на свою тренировку. Как и в прошлый раз, громила был вместе со своей красивой спутницей. Валентин все время старался держаться рядом с громилой, чтобы найти повод познакомиться с ним.

Когда громила стал делать жим лежа, Журович первым подскочил к нему, чтобы подстраховать. Валентину было немного страшновато от вида огромной штанги, которую жал громила. Журович боялся не удержать штангу в случае чего, но громила уверенно справился с большим весом.

— Спасибо, — сказал громила Журовичу, когда закончил свое упражнение.

— Да не за что, — улыбнулся Журович.

— У меня к вам деловое предложение, — обратился Журович к здоровяку, пока тот отдыхал, сидя на скамье. — Не знаю, согласитесь вы или нет…

— Что там у тебя за предложение? — с некоторой долей презрения в голосе спросил громила.

— Мне нужен персональный тренер, — собравшись с духом, сказал Журович, и сбивчиво добавил:

— Я бы вам хорошо заплатил, если бы вы только согласились…

— Я никогда никого не тренировал, — вполне дружелюбно сказал громила, — так что вряд ли у меня получится.

— Да я и сам могу тренироваться, — сказал Журович, — но вы бы могли поделиться со мной своими секретами, как можно набрать мышечную массу, что мне делать, чтобы улучшить силовые показатели.

— И сколько же ты будешь мне платить? — с усмешкой посмотрел громила на Журовича, не веря, что у того водятся деньги.

И действительно доктор не производил впечатления человека, который живет в собственном роскошном коттедже.

— Тысячу рублей, — сказал Журович, предложив вполне достойную сумму по тем временам. — За консультацию.

Здоровяк задумался на пару секунд над выгодным предложением и сказал:

— Ладно, давай попробуем. Как тебя зовут?

— Валя Журович.

— А меня Ткаченко Вадим, — протянул свою огромную ладонь Вадим. — Будем знакомы.

— Очень приятно, — согласился Журович, с опаской пожимая ладонь громилы.

Вадиму не помешали бы дополнительные деньги, тем более, если их предлагают за беседы в той области, которой он посвятил почти всю свою сознательную жизнь.

Родился Ткаченко Вадим в Донецке, окончил там техникум электронных приборов. На тот момент, когда он познакомился с Журовичем, ему было 38 лет. В 20 лет Вадим выполнил норматив мастера спорта. Отец спортсмена был военным офицером, а мать работала бухгалтером. Вадим считал, что сила досталась ему от деда. Тот как-то поднял 200-литровую бочку с водой и затушил пожар — горел соседский дом в селе.

Ткаченко не был культуристом, он занимался пауэрлифтингом. То есть главными упражнениями в его тренировках были приседания, жим лежа и становая тяга. Вадим раньше выступал на соревнованиях и даже выигрывал какие-то медали. Особенно больших успехов Ткаченко добился в жиме лежа. Но со временем здоровье стало давать сбои. Болели суставы, но это было еще полбеды. Больше всего Вадима пугали периодические боли в области сердца, почек, живота. Обследования у врачей ничего не давали, потому что доктора говорили, что все показатели в пределах нормы и вообще такому здоровяку грех жаловаться на здоровье. Спортсмену выписывали какие-то таблетки, которые лишь на время убирали болевые ощущения. Вадим стал реже тренироваться и о призовых местах, а также новых рекордах пришлось позабыть.

У Вадима была жена Ирина. Именно с ней он приходил тренироваться. Ирина была бывшей стриптизершей, с которой тяжелоатлет познакомился на одном из ночных шоу, где он и Ирина принимали непосредственное участие. Для Москвы, где они раньше жили, это было нормальным способом зарабатывать деньги. Между Вадимом и Ириной разгорелся бурный роман и вскоре они поженились. Ирина по настоятельному требованию мужа перестала заниматься стриптизом и вскоре она родила дочку, которую назвали Алисой.

Доходы Вадима и Ирины резко сократились, и жизнь в Москве стала им не по карману. Распродав почти все свое имущество в столице, они решили переехать в глубинку. У Ирины были родственники в Тигринске, и было решено перебраться сюда. В Тигринске у них хватило денег на то, чтобы купить двухкомнатную квартиру, джип и бутик на центральном рынке. Через бутик Вадим и Ирина торговали современной модной одеждой и обувью, которые они приобретали в Москве, используя свои московские связи.

В общем, деньги на жизнь у семьи Ткаченко были. Но и дополнительный заработок спортсмену не был лишним. Поэтому он стал помогать Журовичу в его тренировках. Вадим настоял на том, чтобы Валентин оставил многочисленные упражнения с гантелями и на тренажерах, и вместо этого сконцентрировался на трех базовых упражнениях со штангой — это жим лежа, приседания и становая тяга. Также доктору пришлось сесть на белково-углеводную диету, составленную Вадимом. Вскоре Журович заметно покрупнел. Его грудь и плечи стали шире, ноги мощнее, а походка увереннее.

Патологоанатом познакомился с женой Вадима Ириной и их дочкой Алисой. Валентин стал вхож в их дом, но полноценными друзьями с Вадимом их нельзя было назвать. Журович был интересен тяжелоатлету, пока он платил деньги, и отношения у них были соответствующие.

Однажды Вадиму стало плохо и его на скорой помощи увезли в центральную больницу города. Спортсмен жаловался на высокую температуру, которую никак не удавалось сбить. Врачи поставили диагноз заражение крови и сделали три операции подряд. После третьей последней операции Ткаченко 15 часов пребывал в коме. В больнице Журович лично следил за лечением Вадима и делал дополнительные анализы для личного исследования. Вердикт врачей и Журовича был однозначен: жить Вадиму Ткаченко оставалось считанные дни. В организме тяжелоатлета слишком долго шли негативные процессы и вредные накопления. Имунная система за годы тренировок была сильно ослаблена, а внутренние органы из-за больших нагрузок серьезно деформировались.

Когда Вадим пришел в себя, Журович обрисовал ему печальную картину, которая сложилась на данный момент. Спортсмен сильно расстроился, потому что переживал за свою семью. Вадиму было больно осознавать, что он больше никак не сможет позаботиться о жене и дочке. Но Валентин пообещал помогать семье Ткаченко, если тот согласится на его предложение.

Суть предложения Журовича состояла в том, что Вадим будет не против, если патологоанатом тайно от всех займется лечением спортсмена вплоть до его смерти. А после смерти доктор оставит тело Вадима для своих исследований и экспериментов. Журович обсудил сумму ежемесячного довольствия, которую он будет перечислять Ирине, и мужчины ударили по рукам.

План Журовича состоял в следующем. Ткаченко Вадима выписывали из больницы домой. Журович колол пациенту стимуляторы, чтобы он мог создавать для Ирины видимость некоторого выздоровления. Затем патологоанатом забирал тяжелоатлета к себе, наврав Ирине, что отвозит его на лечение заграницу. Все прошло так, как запланировал Журович, и Ткаченко Вадим оказался в руках патологоанатома.

У Валентина на Ткаченко были грандиозные планы. Для начала патологоанатом заменил тяжелоатлету сердце. Журович удалил пораженное болезнью сердце спортсмена и вместо него вставил в грудную клетку механическое сердце на дистанционном управлении. У Журовича была возможность с небольшого пульта управления, который помещался в руке, ускорять сердцебиение механического сердца и замедлять его.

Чтобы пациент окончательно не умер, доктор вводил его в состояние анабиоза, замедляя сердцебиение и помещая его в специальную холодильную камеру. Из состояния анабиоза Журович выводил Вадима лишь в крайних случаях для лечебных процедур или необходимых новых операций. Со временем патологоанатом заменил и другие внутренние органы Ткаченко, мешавшие ему быть здоровым человеком.

Глава 5. Женщины

Однажды Журовичу и Алексу пришлось вскрывать очень красивую женщину. Ей было 35 лет и некоторое время назад, когда она была еще живой, ее мучили боли в животе. А потом она умерла в больнице, и до сих пор врачам было непонятно, чем же красавица болела. Женщина была фигуристая, стройная, с аристократическим красивым лицом. Роскошные рыжие волосы выдавали в женщине страстную натуру.

— Алекс, как вы относитесь к красивым женщинам? — спросил Журович, рассматривая мертвую женщину, перед тем как приступить к вскрытию.

— Хорошо отношусь, — ответил Алекс. — Красота спасет мир!

— Хм, — ухмыльнулся Журович, — а по-моему, все мало-мальски красивые женщины, девушки — это проститутки!

— В каком смысле? — не понял Алекс. — Все красивые женщины работают проститутками?

— Нет, конечно. Они проститутки не в буквальном смысле, а по своей сути.

— Как это? — спросил Алекс.

— Красивая женщина всегда хочет продать себя подороже, — пояснил Журович. — Удачно выйти замуж за обеспеченного или успешного мужчину или, в крайнем случае, найти себе богатого папика.

— Ну, это естественно, — сказал Алекс. — Но в чем здесь проституция, им же не платят за каждый секс?

— За каждый секс не платят, но чтобы иметь доступ к женскому телу, мужчина должен регулярно делать подарки, решать женские проблемы, оплачивать ее шопинг, — пояснил Журович. — Это и есть проституция, просто она скрытая, завуалированная.

— Это не проституция, это семейная жизнь, — не согласился с патологоанатомом Алекс. — Между мужчиной и женщиной любовь, вот муж и радует жену, как она того хочет, и жена в свою очередь радует мужа сексом.

— Мужчина может и испытывает любовь, — сказал Журович, — но женщины по своей сути меркантильные существа, и их якобы любовь быстро проходит, как только у тебя кончаются деньги.

— Да и любви, какой ее придумали поэты и литераторы, не существует, — добавил Журович.

— А что же тогда есть? — поинтересовался Алекс.

— Есть гормоны, гормональный взрыв, — ответил Журович. — В юном возрасте в молодом организме такое огромное количество половых гормонов, что бедный юноша начинает судорожно искать подходящую самку, чтобы только начать изливать свое семя. Юноша наивно думает, что это любовь, но это всего лишь буйство гормонов! Как только уровень гормонов в организме падает, и мужчина начинает трезво смотреть на свою избранницу, то он вдруг понимает, что был идиотом, когда решил связать свою жизнь с этим меркантильным ничтожеством.

— А девушки по вашей теории, получается, тоже вообще никогда не влюбляются? — спросил Алекс.

— С ними такая же история. Гормоны требуют от девушки, чтобы она нашла самца, который бы стал изливать в нее свое семя, и как только подворачивается подходящий альфа-самец, она тут же раздвигает перед ним ноги. Однако, альфа-самца трудно удержать рядом с собой, и поэтому девушка начинает ломать голову над тем, как бы подороже себя продать другим мужчинам.

— Ну не все же такие, — сказал Алекс.

— Да? Тогда покажите мне хоть одну красивую девушку, которая не такая, и я вам докажу, что и она такая же, как все.

Интерн не знал, что ответить на вызов Валентина Сергеевича, потому что Алекс мало знал красивых девушек, да еще и таких, чтобы они не были меркантильными.

— Может, и покажу как-нибудь, — сказал Алекс, не желая, чтобы последнее слово в споре оставалось за доктором.

Парень был уверен в том, что его умершая мама никогда не была ни буквальной проституткой, ни завуалированной. Может, Журовичу и встречались в жизни одни проститутки, но вокруг полно вполне нормальных девушек, думал Алекс. Валентин Сергеевич больше ничего не говорил и приступил к вскрытию красивой женщины. Он как-то зло и бесцеремонно сделал глубокий надрез, в несколько мгновений испортив красоту женского тела.

С высоты своих лет Журовичу казалось, что он уже все понял про женскую сущность. Женщины были созданы в наказание мужчинам! Видимо, еще в Эдемском саду Адам чем-то сильно разгневал Бога и тот решил создать ему красивую, но скверную характером помощницу. У патологоанатома были огромные претензии к женщинам. Именно женщины были причастны к самым неприятным и болезненным эпизодам жизни доктора Журовича. В детстве это была его мать.

Мама воспитывала маленького Валю Журовича в одиночку. Отношения у Елены Сергеевны с отцом ребенка не сложились. Елену Сергеевну соблазнил какой-то местный красавчик, у которого не было в планах женитьба на Елене или какое-то их совместное проживание. Пока отец Вали Журовича жил недалеко от пятиэтажного дома, где в однокомнатной квартире проживала Елена Сергеевна с сыном, он приходил к ребенку и как-то помогал. Но потом отец Вали переехал в другое место, и больше о нем ничего не было слышно.

Елена Сергеевна считала себя обманутой. Как и всякая женщина, она мечтала о свадьбе и нормальной семье, но по факту осталась одна с маленьким ребенком на руках. Елена Сергеевна не считалась сногсшибательной красавицей, и поэтому найти себе мужа в создавшихся обстоятельствах было крайне затруднительно. У нее, конечно, периодически возникали какие-то кратковременные романы, но во что-то серьезное ни одни отношения так и не вылились.

Одной из причин своих неудач на личном фронте, по мнению Елены Сергеевны, был маленький Валя Журович. Ее ухожерам трудно было найти общий язык с Валей, потому что тот отличался ершистым характером. Если бы Елена Сергеевна была одна без ребенка, то скорей всего, она бы уже давно вышла замуж, думала мама Журовича, но у нее ничего так и не сложилось.

Мамой Елена Сергеевна была, в общем-то, хорошей, но иногда недовольство от нескладывающейся личной жизни вырывалось наружу и тогда маленькому Вале приходилось несладко. Разозлить Елену Сергеевну могла любая мелочь. Нередко вернувшийся грязным с улицы Валя был тут же нещадно бит и поставлен в угол. Если у Вали не получалось выучить стих заданный в школе, то мать отлупив сына, загоняла его под высокую железную кровать, где Журович лежа на полу в слезах зубрил ненавистный стих до победного конца.

Однажды Валя вместе с пацанами развел костер недалеко от своего двора. Найдя где-то пластмассу, ребята плавили ее над костром и развлекались тем, что наблюдали, как та капает на землю. Как назло одна из капель упала на новенькие брюки Вали, пропалив заметную дыру. Пока Елена Сергеевна не стала главврачом, у нее с деньгами всегда было туго. Одно время она еле-еле сводила концы с концами. И, когда женщина увидела дырку на новых брюках сына, то пришла в неописуемую ярость. Елена Сергеевна сразу же отлупила сына, но этого ей показалось мало. В пылу злости она заставила Валю раздеться догола, и в таком виде вытолкала его в подъезд.

Мальчик тогда жутко испугался и стал тарабанить в дверь, умоляя маму впустить его обратно, но та была непреклонна. Вале было стыдно и обидно до глубины души. Он плакал и скулил, как загнанный звереныш, но ничто не могло разжалобить жестокосердную мать. Как же она могла так с ним поступить? Осознав, что мать не хочет впускать его обратно, голый Валя в страхе посмотрел по сторонам и, как мог, попытался оценить ситуацию. В подъезде никого не было, но в любую минуту кто-то мог выйти из квартиры по своим делам или же с улицы кто-то мог войти в подъезд, и тогда этот кто-то обязательно увидит на ступенях лестницы голого Валю. Такого позора маленький Валя Журович боялся сейчас больше всего на свете. И этот позор должен был произойти с минуты на минуту!

Осмотревшись по сторонам еще раз, мальчик поднялся по ступеням на площадку между этажами и попытался спрятаться за трубой мусоропровода. В тот момент Валя ненавидел свою мать как никогда в своей жизни. Если бы он был тогда немного старше своих лет, то обязательно избил бы свою мать, но в 10 лет справиться со взрослой женщиной было нереально. В тот страшный и жуткий момент своей жизни Журович поклялся себе, что когда вырастет, обязательно отомстит матери за это унижение. Валя стоял за трубой мусоропровода и клялся себе на всем, что ему было тогда ценно, что обязательно отомстит. Как ни странно, но это успокоило Валю, и он перестал реветь. Осознание того, что он обязательно будет отомщен, вернуло мальчику самообладание. Ничего, думал Журович, будет и на моей улице праздник! Пусть я сейчас унижен и раздавлен, но когда я вырасту, то обязательно верну тебе, мамаша, этот должок!

Мать как будто услышала его мысли и открыла входную дверь. Она вышла в подъезд и осмотрелась по сторонам в поисках сына. Валя стоял неподвижно за трубой мусоропровода. Мать заметила сына, и зло ему прошипела:

— Иди домой.

Голого мальчика никто из соседей так и не увидел, но для него это ничего не меняло. Он быстренько спустился по ступеням вниз и вошел в квартиру, пряча от матери свои глаза, потому что в них она могла увидеть всю злость и ненависть к ней, а также чувство превосходства. Журович прекрасно знал, что он обязательно вырастет и возмужает, а мать состарится, и тогда месть за все детские обиды и унижения обязательно настигнет ее, ведь Валя поклялся, что он отомстит!

Валентин рос и взрослел и не забывал об обещании, данном себе тогда в подъезде. По мере взросления Вали Елена Сергеевна все меньше и меньше издевалась над сыном и унижала его. Но однажды, когда юноше было уже 16 лет, и он стал выше матери, в пылу злости она схватила ремень и попыталась ударить им Журовича. Валя из-за недостатка жизненного опыта ненамеренно повел себя высокомерно по отношению к соседскому мальчишке. Однако вместо того, чтобы объяснить сыну, в чем он был не прав, мать тупо решила его поколотить. Но Валентин, применив силу, молча отобрал ремень у матери и порвал его у нее на глазах. А когда Елена Сергеевна стала что-то говорить, Валя послал ее матом.

Мать ошарашенно отпрянула от сына, и драться с ним не решилась. Она лишь приказала ему собирать свои вещи и убираться вон из ее квартиры. Парень не стал собирать вещи, но из квартиры вышел, потому что не мог там находиться.

В подъезде на ступенях у Журовича навернулись слезы на глаза. Опять он был один в подъезде, как тогда в детстве, но теперь не был голым и он смог противостоять злой мамаше. С одной стороны ему было обидно, как тогда в детстве, но с другой стороны он был горд за себя из-за того, что смог дать матери отпор. Все, мальчик вырос и больше никогда не позволит матери лупить его и унижать.

Через полчаса мать вышла из квартиры в поисках сына. Она нашла его на ступенях, где он сидел и молча плакал. Елена Сергеевна села рядом с сыном и тоже заплакала. Она долго объясняла Вале, что еще много лет назад могла отдать его в детдом, но не сделала этого, а растила, кормила и одевала Журовича. И Валя должен ценить все это и быть благодарным за жертвы матери, которые она сделала ради него. Сын не стал в тот момент припоминать ей детские обиды, потому что идти ему сейчас реально было некуда.

После этого случая Елена Сергеевна больше не предпринимала попыток лупить сына. И злость Валентина к ней немного поутихла. И вообще сравнивая мать с матерями своих друзей, да и просто с другими взрослыми женщинами, Журович видел, что его мать намного лучше. Другие взрослые женщины позволяли себе хамить, выпивать, внаглую совершать несправедливость, как будто им все было дозволено. Елена Сергеевна в этом отношении была намного воспитаннее. Хотя и в ней частенько просыпались звездные замашки.

Отношение к матери у Вали со временем несколько смягчилось. Но наряду с этим росло непонимание и неприятие стервозных женщин. Парню было непонятно, как из милых красивых девочек вырастают злые толстые мегеры. Нет, моя будущая жена не будет такой, обещал себе Журович. Я обязательно найду добрую, справедливую, воспитанную жену. Ведь не из всех же девчонок вырастают злые тетки.

А злые мегеры попадались везде. Они гнули свою линию, наплевательски относясь к мнению других и к их потребностям. А если у такой стервы что-то не получалось, она использовала все свои ресурсы и возможности, чтобы отомстить, унизить, продавить свои низменные желания и хотения. Такие бабы были хорошими актрисами, играя то несчастных простушек, то крутых бабищ. Они с легкостью переступали все грани приличия и готовы были на все, чтобы потешить самолюбие и возвысить над другими свою ничтожную личность. Валентин нутром чувствовал таких женщин, хоть они зачастую и пытались притворяться добрыми и пушистыми. Журович прекрасно знал, что они добрые и пушистые, пока видят, что могут получить отпор, а то и в морду. Но как только у них в руках оказывалась какая-то сила или власть, так все их гнилое нутро тут же вылазило наружу. И они начинали без стеснения вытирать ноги об окружающих, чтобы показать всем и в первую очередь себе собственную важность и значимость. Даже простая вахтерша с радостью и наслаждением вытреплет тебе все нервы, как только у нее появится для этого хоть малейшая возможность.

Когда Журовичу было 12 лет, его матери дали двухкомнатную квартиру в другом микрорайоне города. В связи с этим Вале пришлось поменять школу. В новом классе у подростка не заладились взаимоотношения с несколькими девчонками. Точнее невзлюбила Валю одна из самых красивых девочек в классе Катя Данилец. Катя считала себя лучшей в классе по точным наукам, но после одной из контрольных учительница по алгебре на весь класс похвалила Журовича за его прекрасные знания и понимание предмета. И даже больше, учительница порекомендовала другим ученикам обращаться к Валентину за помощью в понимании алгебры:

— Вот, хорошо, что Валя Журович разбирается в теме квадратного корня. Когда у нас была эта тема, я болела, и мы эту тему плохо разобрали. Но Валя прекрасно разбирается в квадратных корнях, так что спрашивайте у него, что вам непонятно, и смотрите, как он решает примеры.

Катя Данилец была вне себя от ярости, когда видела и слышала, как учительница нахваливает новенького на весь класс. Да кто он такой? Какой-то дрыщ с другой школы, который вообще еще не понял, куда он попал и во что он вляпался. Теперь Катя при каждом удобном случае старалась уколоть Журовича, высмеять его и унизить. Она придумывала новичку обидные прозвища и подзуживала подружек, чтобы и они чмырили одноклассника.

Валя язвил в ответ и не придавал особого значения нападкам со стороны одноклассниц, пока за теми не стали ухаживать парни из старших классов. Несколько раз Валя был на грани того, чтобы его поколотили. Журович понял, что нельзя недооценивать возможности девчонок, и поэтому стал следить за своим языком и старался не злить их лишний раз. Особенно это касалось Кати Данилец. Заметив как-то какой крепыш ухаживает за завистливой одноклассницей, Журович понял, что она обязательно натравит того на Валю, пусть даже ей придется потом расплачиваться сексом. Валя понял, что такие стервы на все пойдут ради того, чтобы показать другим свою невероятную значимость. Потом Журович не раз еще столкнется с подобной проблемой в пионерских лагерях и в медицинском университете.

То, что из Кати Данилец вырастет злобная мегера, Валентин ни капельки не сомневался. Утешало его лишь то, что вокруг не так много красивых девушек, ради которых парни будут мутузить всех подряд. Неужели все красивые девушки такие твари? Валя не хотел в это верить. Он хотел себе в жены девушку совсем иного склада характера, но обязательно, чтобы она была красивой как лицом, так и фигурой. Журович верил, что обязательно найдет такую красавицу, пусть даже придется потратить несколько лет на такие поиски. И как же ему потом несколько лет спустя было обидно осознавать, что его жена Наташа оказалась ничем не лучше той же Кати Данилец! Именно жена причинила доктору такую же душевную боль, какую когда-то причинила ему собственная мать.

Наташа стала для Журовича самым большим разочарованием в жизни. Мало того, что ее любовь к нему быстро прошла, так у нее еще хватило наглости выживать мужа из его собственной квартиры. Одно время патологоанатом спал с ножом, который клал рядом с диваном, чтобы в случае чего, сразу можно было дать отпор. Валентин всерьез опасался за свою жизнь, и эти опасения были ненапрасными.

Однажды глубокой ночью уже под утро Наташа вернулась с гулянки в компании бандитов. Это была бригада рэкетиров, где самой заметной личностью был Витя — новый ухожер Наташи. Компания с шумом ввалилась в квартиру Журовича, желая продолжить веселье, которое у них прервалось с закрытием их любимого бара. С собой они принесли кучу алкоголя, который сразу же принялись опустошать. Валентин не на шутку испугался, но ампутационный нож, который он притащил домой из морга, придавал ему некоторой уверенности. Чтобы чувствовать себя в безопасности, Журович придвинул кресло к входной двери в свою комнату. Сейчас он сильно пожалел о том, что не успел врезать в дверь замок, хотя в планах у него это было.

Шумная компания врубила музыку на всю громкость, и им было плевать на то, что все вокруг спали. Они шумели, танцевали, что-то там кричали, но доктору главное было то, что они не лезли к нему. Однако через некоторое время в дверь к нему кто-то постучал.

— Эй, ты, как там тебя, доктор, открывай, — раздался знакомый грозный бас за дверью Журовича. — Открывай, я сказал, разговор есть!

Валентин сел на диван, спустив ноги на пол, и достал ампутационный нож. Он не хотел открывать дверь в свою комнату и разговаривать с каким-то пьяным быдлом. Журович в трусах и майке сидел на белой простыне и держал блестящий нож перед собой. Он внимательно смотрел на нож, оценивая его поражающую мощь. Ампутационный нож имел длинное лезвие по остроте не уступающее скальпелю. Про ампутационный нож в морге ходила нехорошая байка. Мол, однажды больному с газовой гангреной экстренно делали ампутацию ноги. И хирург так резво махнул ампутационным ножом, что помимо мышц больного отрезал ассистенту несколько пальцев и себе один. В результате все трое умерли от инфекции.

Может, лучше было бы купить какой-нибудь большой охотничий нож, думал Журович. Но ампутационный нож, которым патологоанатом разделывал в морге мертвецов, был для него удобнее и привычнее. Быдло продолжало тарабанить в дверь и, когда оно поняло, что доктор открывать не собирается, стало пытаться открыть дверь. Кресло, придвинутое Журовичем, сильно мешало, но настырный бандюган мощным толчком смог его прилично отодвинуть. Образовалась огромная щель, которая не давала еще возможности войти, но через которую уже было видно Валентина.

— Доктор, я тебя вижу, — сказал с усмешкой бандит Витя, оставив на время свои попытки прорваться в комнату. — Открой дверь — есть разговор.

— Я врач патологоанатом, — повернулся Журович к бандиту, — почти каждый день я вскрываю трупы, и если вы сейчас не оставите меня в покое, то вскрою и вас.

С этими словами патологоанатом продемонстрировал ампутационный нож. Витя оказался высоким крупным амбалом с поломанным, как у боксеров, носом. Журович, конечно, предполагал, что новый ухожер Наташи крупный парень, но что он такой здоровый, стало неприятным сюрпризом. Надо было взять топор, подумал Валя. Такого бугая ножиком не испугаешь!

— Доктор, да ты псих! — захохотал бандит Витя. — А если я сейчас стрельну, твой нож тебя спасет?

Журович не был готов к такому повороту и лишь пристально смотрел на бандита, пытаясь определить, блефует он или нет. Но, похоже было на то, что тот не блефовал. Он был уверен в себе, и все в его виде говорило о явном превосходстве над доктором — и дорогая модная рубашка, и золотая толстая цепь с крестом на шее, и крупная золотая печатка на пальце, и дорогой ремень на классных брюках, и коротко стриженная большая голова.

— Ладно, живи пока, доктор, — усмехнулся бандит Витя и пошел прочь к своей шумной компании.

Валя встал с дивана и, закрыв дверь, опять придвинул к ней кресло. Он слышал, как Витя со смехом рассказывал друзьям о том, как доктор угрожал ему ножом и даже обещал расчленить и закопать. Журовичу стало смешно, что Витя преувеличивал, но идти и опровергать его рассказ он ни за что бы не согласился. Чтобы кресло не смогли отодвинуть, Валентин положил в него тяжелый телевизор, который стоял у него в комнате. К креслу на всякий случай он придвинул еще и журнальный столик. Такую баррикаду им трудно будет преодолеть, решил патологоанатом, и улегся обратно на диван, укрывшись теплым одеялом. Ему нужно было выспаться перед работой, но когда в соседней комнате громко играет музыка, уснуть было нереально.

Веселиться шумная компания перестала лишь тогда, когда на улице расцвело и стало светло как днем. Они завалились спать в квартире Журовича, кто в комнате у Наташи, а кто на кухне. Утром Валя с ножом в руках прошелся по квартире, чтобы своими глазами увидеть бардак, который устроила жена и ее новые друзья. Кругом валялись пустые бутылки и сигаретные окурки, какие-то бумажки и пустые пакеты. В туалете воняло, а в ванной комнате на полу стояли лужи. Журович тряпкой убрал эти лужи и лишь после этого умылся и почистил зубы. Потом он оделся и пошел на работу.

Валентин догадывался, что его хотят выжить из квартиры, но что ему с этим делать, он пока не знал. Делиться этой проблемой с матерью он не хотел, а вот в милицию решил зайти. Отпросившись на работе, доктор направился в милицейское управление. Он объяснил дежурному милиционеру суть своей проблемы, и его направили к участковому. Молодой участковый доходчиво объяснил Журовичу, что в данной ситуации милиция ничем ему помочь не может, потому что жена Журовича такая же хозяйка квартиры, как и Валя, а значит, может приводить к себе кого хочет и вести себя, как ей заблагорассудится.

— Я, конечно, могу провести с ней беседу о том, что она не имеет право включать по ночам громко музыку, но пока никто не напишет на нее жалобу, я ничего ей не сделаю, — сказал участковый. — Да и максимальное наказание за такое нарушение — это административный штраф. Вот, как только ее друзья причинят вам какой-то физический вред, то только в этом случае мы сможем привлечь их к уголовной ответственности.

Патологоанатом внимательно выслушал участкового и сказал:

— Но в меня грозились выстрелить!

— Но не выстрелили же, — сказал участковый. — Вот как только будет причинен вам какой-то вред, тогда и приходите.

— Как же я приду, если они меня убьют? — спросил поникшим голосом Журович.

— Ну, зачем им вас убивать? — усмехнулся участковый. — Пошумят, пошумят и перестанут. Вы думаете, что вы первый приходите ко мне с такими проблемами? Да почти каждый день приходят люди со своими семейными неурядицами и ничего, еще никто никого не убил.

— Все равно, поговорите с ними, — попросил Журович, — чтобы они хоть музыку по ночам громко не включали.

— Хорошо, — согласился участковый и, записав домашний адрес Журовича, пообещал зайти к его жене на беседу.

Участковый сдержал свое обещание и пришел к Журовичу буквально на следующий день. Он долго разговаривал с Наташей, и после этого разговора в квартире патологоанатома музыка по ночам громко не играла, да и шумных попоек стало меньше. Бандюки предпочитали отдыхать по клубам и ресторанам. Однако бандит Витя как будто прописался у них дома.

Витя ночевал у Наташи в комнате и порой торчал у них дома целый день. В комнату к Журовичу рэкетир больше не ломился, но доктор все равно врезал к себе в дверь мощный замок. Когда Витя сталкивался с Валентином на кухне или возле туалета, то неизменно с улыбкой спрашивал:

— Доктор, где твой нож?

Журович ничего не отвечал и торопился уйти к себе в комнату. Жить под одной крышей с врагом, и разлюбившей тебя женщиной было для Вали сущим адом. Но он не собирался уступать. В силу своего упрямого характера он все терпел. А испытания с каждым днем становились все хуже и хуже.

Витя вел себя крайне разнузданно. Он пользовался туалетными приборами Журовича, съедал все из холодильника, никогда за собой не убирал, шумел и провоцировал Валентина на конфликты. Он толкал Журовича при каждом удобном случае, приговаривая: «Смотри, куда прешь!»

Наташа во всем поддерживала ухожера. С Журовичем она почти не разговаривала, а если и говорила, то, как с человеком второго сорта. Валентин перестал быть для Наташи полноценным человеком, и она не стеснялась называть его придурком, дебилом, идиотом. И относилась девушка к Журовичу соответственно.

Однажды Витя вышел из комнаты Наташи к доктору, когда тот готовил себе еду на кухне.

— Доктор, вот ты скажи мне, ты мужик или не мужик? — спросил бандит Витя вполне миролюбиво, сев на табуретку в кухне.

— В каком смысле? — спросил Журович.

— Ну, ты мужик или баба?

— Исходя из того, что у меня присутствуют мужские половые органы, я скорей всего мужчина, — ответил Журович.

— Чего, чего? Какие органы?

— Мужские половые органы — пенис, мошонка, — ответил Журович. — Они у меня есть и значит я мужчина.

— То есть мужик. Ты считаешь, что ты мужик?! Ну, а если ты мужик, так оставь Наташку в покое!

— Так я ее и не трогаю, — сказал Журович.

— Еще бы ты ее трогал! Только прикоснись к ней пальцем, и я тебе голову оторву, а потом закопаю так, что тебя только археологи раскопают через тысячу лет. Веришь?

— Верю, — ответил Журович.

— Вот ты говоришь, что ты мужик, — продолжил Витя развивать свою мысль, — а почему ты тогда не оставишь Наташку в покое?

— В каком покое я должен ее оставить? — поинтересовался Журович.

— Ты же видишь, что она больше тебя не любит, ну так и вали отсюда! — сказал бандит Витя. — Хватит уже мозолить ей глаза!

— Куда валить? — не понял Журович.

— Да хоть куда! У твоей же мамаши есть жилье, вот и вали к ней.

— Как разведусь с Наташей, так и съеду, — пообещал Журович. — После развода поделим имущество пополам, и больше Наташа меня никогда не увидит.

— Нет, ну вот ты как баба, — усмехнулся Витя. — Нормальные мужики все оставляют бывшей жене, но ты же сучара! Тебя в натуре нужно закопать, чтобы одним сучарой стало меньше!

Валентин поспешил уйти из кухни, потому что атмосфера там стала резко накаляться. Витя не стал останавливать Журовича и лишь крикнул ему в спину:

— Сдохнешь скоро, сучара!

Валентин был вне себя от злости. Мало того, что его жизнь превратили в ад, так еще и угрожают убийством! Он обратился за помощью к друзьям, но те лишь разводили руки в стороны. Никто не хотел связываться с бандитами. Матери Журович ничего не рассказывал, потому что мало с ней общался в последнее время. Меньше всего на свете Валя хотел возвращаться к матери, чтобы опять жить с ней под одной крышей. Да и к тому же мать сошлась с Александром Петровичем, который поселился у нее, так что ему там явно будут не рады. И что Журович скажет матери? Что его выгнала любимая жена и ее новый хахаль? Да мать и Александр Петрович обхохочутся! Валентин ни за что на свете не хотел выглядеть в их глазах слабаком и трусом.

Да и перед самим собой Журовичу стыдно было бы признать поражение перед Витей и Наташей, которые оказались бы правы, называя его ранее идиотом и придурком, если бы он уступил и оставил все жене. К тому же Валя уже нашел выход из создавшегося положения, пусть он и выглядел несколько безумным. Журович закупил необходимое ему оборудование и приспособил его для своего плана. Еще он раздобыл необходимые ему психотропные и снотворные лекарства, и записал несколько видеокассет с необходимым видеорядом, а также подготовил магнитофонные кассеты, на которые наговорил свои речевые установки. Теперь только оставалось усыпить Витю и Наташу, но это оказалось не так просто сделать.

Питались Витя и Наташа отдельно от Журовича, и пили воду только свежую, как будто чувствовали, что Валентин задумал что-то нехорошее. Патологоанатом наполнил сильнодействующим снотворным все, что только можно было наполнить на кухне, но это было вхолостую. Когда бы Журович не возвращался с работы, дома никто не спал. Тогда доктор решил использовать газ. Он поговорил на работе с анестезиологом, и тот рассказал ему, как можно изготовить усыпляющий газ буквально на коленке.

Журович взял клофелин, смешал его с раствором натрия, добавил еще множество специальных препаратов и получил необходимый раствор. Этот раствор доктор набрал в 20 см куб шприц, на который надел колпачек от дезодоранта. Таким образом, у Валентина получился баллончик с усыпляющим газом. Он опробовал его на уличной собаке, и результат получился вполне удовлетворительный — собака упала на землю недалеко от Журовича, но осталась живой.

Дома Валентин долго настраивался на то, чтобы решиться сделать первый шаг своего безумного плана. Он боялся провала и поэтому для подстраховки решил взять с собой молоток. Журович в комнате потренировался наносить удары молотком, как при нападении, так и при отступлении, и, лишь, когда остался собой доволен, сел ждать.

Валя ждал, когда Витя пойдет в туалет. Дождавшись нужного момента, Журович положил в карман шприц со снотворным, взял в руки самодельный баллончик с усыпляющим газом и молоток. Он тихонько вышел из комнаты, оставил молоток за углом, поставив его так, чтобы удобно было схватить за ручку в случае чего, и встал у двери туалета, где рэкетир справлял нужду. Наташа в это время сидела у себя в комнате и смотрела телевизор. Как только дверь в туалете открылась, Журович стал распылять газ прямо в лицо Вите.

— Э, ты чего?! — не понял Витя что происходит, и от неожиданности попятился назад.

Вале только этого и надо было. Он, распылив смачную дозу газа, закрыл свободной рукой дверь в туалете, заперев, таким образом, там Витю, которому в тесном пространстве пришлось дышать снотворным газом. Витя попытался вырваться из туалета, но Журович навалился на дверь спиной и ногами уперся в пол, не давая бандиту возможности выйти на свободу. Витя, ругаясь матом, в отчаянии толкнул с силой дверь, но через несколько секунд затих, и Валентин услышал, как огромное тело бандита повалилось на пол. Журович выждал несколько секунд, а потом взял молоток в руку и осторожно открыл дверь в туалет. Рэкетир лежал на полу совершенно обездвиженный. Доктор достал из кармана небольшой шприц со снотворным лекарством и вколол его Вите в ляжку. Теперь бандит должен был проспать несколько часов. Но оставалась еще и Наташа. Валентин постучал в дверь комнаты жены.

— Наташа, там что-то с Витей, — сказал Журович через дверь, потому что девушка не торопилась ему открывать. — Он упал и лежит там. Ты выйди, посмотри, может скорую помощь надо вызвать.

— А что за шум тут был? — спросила Наташа. — Вы что подрались? И чем тут воняет?

Девушка направилась к туалету, где лежал на полу ее ухожер. Журович же только этого и ждал. Когда Наташа увидела лежащего без движения Витю, то от шока она замерла на несколько мгновений. Потом повернувшись к Валентину истошно завопила:

— Ты что наделал, идиот?! Ты убил Витю! Да я тебя в тюрьму засажу! До конца жизни будешь гнить на зоне, дебил!

В этот момент Журович положил ей свою ладонь на рот и придавил ее к стене своим телом. После этого Валя вколол ей в ногу сильнодействующее снотворное. Наташа стала бороться и даже умудрилась укусить мужа за ладонь, но через несколько секунд обмякла и тоже рухнула на пол. Первая часть коварного плана доктора прошла успешно.

После того, как патологоанатом усыпил своих обидчиков, он растащил их по разным комнатам. Наташу Журович положил в ее комнату, а Витю притащил к себе в комнату и уложил его на заранее приготовленную лежанку. На всякий случай Валентин связал как рэкетира, так и Наташу. После этого Журович взял у Вити документы и ключи от его машины. Доктор от руки написал доверенность на свое имя и расписался в ней вместо бандита. Оставив Витю и Наташу, Валентин пошел к машине, которая была припаркована под окнами квартиры доктора.

На машине Вити Журович поехал за своим оборудованием, которое купил и приспособил его для исполнения своего коварного плана по нейтрализации Вити и Наташи. Патологоанатом не собирался их убивать, потому что он не был убийцей. Журович был ученым, а Витя и Наташа сами напросились на то, чтобы стать его подопытными кроликами.

Валентин привез оборудование домой. На первых порах в необходимое оборудование входила портативная машина для анестезии и установка для электрошока с меняющимся напряжением и временем воздействия. Также Журович принес множество лекарственных и психотропных препаратов, и кучу мелких нужных ему деталей. После этого Валя отогнал машину Вити во двор, расположенный через одну улицу от их дома. В этом дворе Журович аккуратно припарковал машину, чтобы она никому не мешала и не привлекала к себе особого внимания. Избавившись от машины, доктор вернулся домой.

Витя и Наташа все еще спали. Журович разместил оборудование в своей комнате и проверил его функциональность — все работало, как часы. После этого экспериментатор вошел в комнату Наташи, развязал девушку и вколол ей коктейль из психотропных препаратов, состав которого вычитал в дневнике деда профессора. Этот коктейль подавлял волю человека, что Журовичу сейчас было крайне необходимо. Он разбудил девушку и мягким голосом убедил ее сходить в туалет.

Полусонная и одурманенная лекарствами Наташа послушно выполнила все, что просил у нее муж. Журович обрадовался удачному началу и, очередным уколом усыпив девушку в ее комнате, он проделал подобный маневр и с Витей. Здоровяк тоже на удивление был сговорчив и пассивен. Дед профессор оказался прав насчет действия придуманного им коктейля, в основу которого входили скополамин, атронин и пентонал натрия, а значит и в остальном дед вряд ли ошибался. После туалета Журович убедил Витю прилечь у себя в комнате на лежанке. Уколом со снотворным Валя усыпил и Витю. Теперь можно было отдохнуть и привести свои мысли в порядок. Начало было положено, и домашний ад для Журовича должен был закончиться навсегда.

В следующий раз, когда Валя разбудил Наташу и сводил ее в туалет, а также накормил едой, он не стал ее усыплять. Журович дал Наташе таблетку ЛСД и уложил ее в комнате так, чтобы она могла видеть телевизор. Доктор подключил к телевизору видеомагнитофон и включил видеокассету с записанным на ней специальным зомбирующим видеорядом, где мягким голосом и убаюкивающим тоном Журович многократно повторял суггетивные фразы: «ты мой слуга, ты мой работник», «я твой бог, ты моя рабыня», «слушай меня, я твой хозяин», «не спорь со мной, иначе умрешь» и другие.

Валентин завесил окно в комнате Наташи одеялом, чтобы стало темно и ничто не отвлекало девушку от просмотра видеокассеты. Журович потратил много сил и времени, чтобы записать такие кассеты. Ему пришлось собрать по друзьям и знакомым видеомагнитофоны, видеокамеру, магнитофоны, наушники, микрофоны и устройство с программой для видеомонтажа, но полученный результат стоил потраченных нервов и усилий. У Вали теперь было несколько видеокассет и магнитофонных кассет, которые вызывали как страх и неприятные воспоминания, так и желание подчиняться Журовичу как вождю, богу, избавителю от всех бед и несчастий. Главное, чтобы теперь эти видеокассеты и магнитофонные кассеты сработали как надо. Убедившись, что Наташа смотрит в телевизор, Журович оставил ее одну.

После просмотра девушкой видеокассеты, Валя вкатил к ней портативную машину, с помощью которой он произвел местную анестезию. Также Журович ввел Наташе мышечный релоксант, что было необходимо для предотвращения возникновения травм от следующей процедуры. А следующей процедурой в программе экспериментатора следовали удары электрическим током. Журович связал девушку и привязал ее к кровати.

Наташа кричала, визжала и извивалась от чудовищной боли, вызванной ударами тока. Чтобы девушка не шумела, Валентин вставил ей в рот кляп, который он соорудил из тряпки. Журовичу не было жалко Наташу. В какой-то момент он понял, что она стала маргинальной личностью. Той простенькой приятной девчушкой, которую он полюбил, Наташа больше не станет, а эту новую личность, которая вытеснила прошлую, доктор ненавидел всей душой. Теперь от нее было больше вреда, нежели пользы, как для нее самой, так и для окружающих. И то, что Журович собирался с ней сделать, должно было хоть как-то вернуть ее жизнь в полезное русло. Когда процедура с током была закончена, доктор вколол Наташе очередную порцию лекарств, которые должны были усыпить девушку практически на сутки.

После того, как Журович закончил с Наташей, он взялся за Витю. Сначала он связал рэкетира, а затем вколол ему сыворотку правды. Основным компонентом сыворотки правды, которую намешал Журович по рецепту деда, был скополамин. Этот препарат не продавался в аптеках, и, чтобы его достать, Валентину пришлось много побегать и изрядно потратиться, но когда стоит вопрос жизни или смерти, то такие жертвы несущественны.

Включив видеокамеру и направив ее на Витю, Журович стал выведывать у него секреты. После нескольких таких сеансов экспериментатор стал проводить с Витей те же самые зомбирующие процедуры, что и с Наташей. Этими процедурами доморощенный ученый хотел добиться того, чтобы Витя и Наташа утратили большую часть воспоминаний о прошлом. По мнению Журовича им больше не нужна была память о той жизни, где они были мерзкими эгоистичными личностями. Вместо этой памяти доктор намеревался вложить им в голову новые воспоминания и убедить их жить по-другому. Пусть они при этом потеряют часть своей личности, но терпеть и дальше их вызывающее поведение у Журовича не было больше возможностей и сил. Он встал на этот путь, и теперь следовало любой ценой добиться результата, а иначе его ждал крах и может даже смерть.

Из записей деда профессора следовало, что такие процедуры следовало проводить с испытуемыми длительное время, с каждым разом увеличивая болезненные удары током. Журович шел строго по плану, описанному дедом, но тут нарисовались дружки Вити, которые забеспокоились о кореше, который куда-то пропал и перестал выходить на связь. Валентин не отвечал на телефонные звонки и не открывал никому двери своей квартиры, но беспокоить его не переставали и даже наоборот лезли к нему все настойчивее и настойчивее. Окна в квартире Журовича теперь всегда были занавешены одеялами, так что с улицы не видно было, горит дома свет или нет. И дома он старался особо не шуметь.

Но однажды утром, когда Валя вышел на улицу, чтобы отправиться на работу, его силой затолкали в машину, припаркованную во дворе. В машине Журович получил несколько мощных ударов, после чего его стали допрашивать.

— Доктор, где Витек? — спросил лысый парень со злыми глазами. — Говори быстро, пока в башню еще раз не получил.

Валентин осмотрелся. В машине сидели три человека, и это явно были друзья Вити. Вот попал! Похоже, что сейчас план Журовича, который так хорошо начал исполняться, в один момент рухнет.

— Так они уехали, — сказал перепуганный Журович, который заранее придумал легенду на всякий случай, и этот случай как раз наступил.

— Куда еще уехали?

— Витя с Наташей уехали отдыхать на море, — сказал Журович. — А вы разве не знали?

— Какое еще море? — не поверил другой бандит. — Что ты тут несешь? Почему Витек никому ничего не сказал? Ты что-то мутишь, доктор! Не шути с нами!

— Я вам честно говорю, — сказал Журович убедительным тоном. — Зачем мне врать?

— Ни хера себе! — сказал третий бандит.

— А почему у тебя свет дома не горит? — спросил лысый бандит, голова которого блестела как бильярдный шар.

— Так, лампочка перегорела, — соврал Журович.

— А почему ты дверь не открываешь?

— Так я на работе постоянно, — сказал Журович. — Там у нас сейчас завал и домой я прихожу уже поздно ночью и потом сплю так, что ничего не слышу.

— Что-то ты мутишь, доктор, — с сомнением сказал лысый бандит. — А не убил ли ты Витька и свою женушку? Пошли-ка к тебе домой, посмотрим, что там у тебя.

— Можно и сходить, — согласился Журович, — да только дома нет никого. А Витя с Наташей завтра приезжают. Завтра и приходите, они вам сами все расскажут.

— Ну что, пойдем к доктору? — спросил второй бандит у лысого.

Валентин замер в страхе, потому что Витя и Наташа лежали сейчас дома в полуживом состоянии. И если братки найдут их в таком виде, то Журовичу будет конец. Он стал лихорадочно придумывать, что можно соврать, чтобы остаться в живых, но заметив, что за ним наблюдают, постарался сделать свое лицо как можно более безразличным.

— А смысл? — ответил лысый бандит, пристально вглядываясь в лицо Валентина. — Завтра уже заглянем к Витьку, когда он приедет. А сейчас нам надо ехать к Питбулю, а то опять все профукаем.

— Витек точно завтра приедет, доктор? — спросил второй бандит.

— Точно, — ответил Журович, обрадовавшись, что братки передумали идти к нему домой. — Вечером приходите, я вам сам дверь открою.

— Ну, смотри, доктор, — угрожающе сказал лысый бандит, — если ты что-то мутишь, сам понимаешь — разрежем на кусочки и в реку кинем на корм рыбам!

— А Витек тоже молодец, — усмехнулся третий бандит. — Его баба совсем ему мозги запудрила! Уехали и нам даже ничего не сказали! А еще плакался мне, что он на мели.

— Ладно, доктор, свободен, — бандиты решили отпустить Валентина. — И не вздумай шутить с нами! Из под земли достанем! Завтра вечером жди нас в гости.

— Да-да, хорошо, — сказал Журович, поспешно вылезая из машины.

Он был счастлив, что легко отделался. Торопливо Валентин направился к автобусной остановке, а братки уехали по своим делам. Но радость Журовича быстро улетучилась. Ведь завтра бандиты придут к нему домой, и их должен встретить Витя живой и невредимый. Но в принципе Витя и был живой и невредимый, но это был уже другой Витя. И этот новый Витя вряд ли понравится браткам. А вот это уже была серьезная проблема! Журович целый день ломал голову над тем, что ему делать и в итоге пришел лишь к одному решению данной проблемы.

На следующий день Валентин стал готовиться к приходу корешей Вити. Он сходил за машиной рэкетира и пригнал ее к себе во двор. Витю и Наташу Журович привел в более менее пристойный вид и уложил их на кровать в комнате девушки. Валя положил их раздетыми под одеяло, как будто они отдыхают. Доктор понимал, что самое слабое место в его конструкции — это заторможенность Вити и Наташи и их уже заметная потеря памяти. Если их друзья захотят с ними поговорить, то сразу же могут что-то заподозрить. Чтобы этого не случилось, Журович решил создать иллюзию того будто бы Витя и Наташа пьяные в хлам. Валентин вколол им подходящий психотропный препарат и дал выпить немного водки. Также Журович разлил водку у Наташи в комнате, чтобы стоял запашок, и поставил пару пустых бутылок с рюмками и закуской на столик. Теперь все говорило о том, что Витя и Наташа просто нажрались водки и отдыхают.

Когда в дверь квартиры Вали постучали, он поспешно повернул ключом в замке и впустил гостей. К нему ввалились трое бандюков и с ними подружка Наташи Виолетта.

— Где Витек? — спросил лысый бандит.

— А где Наташа? — спросила Виолетта. — Она дома?

— Они отдыхают у себя в комнате, — сообщил Журович.

Гости, бесцеремонно отодвинув Валентина в сторону, прямо в обуви двинулись в комнату Наташи.

— Витя, ты что дрыхнешь? Эй, друган, вставай! Слышь?

Лысый бандит тормошил Витю за плечо, и тот, придя в себя, уставился мутными глазами в своего приятеля.

— Ты кто? — спросил Витя.

— В смысле кто? — удивился лысый бандит. — Я Кащей, ты что, своих не узнаешь?

— Ты где пропадал, Витя? — спросил Кащей. — Ты в курсе, что тебя все потеряли? Так дела не делаются, Витя! За такие косяки ответить придется! Ты слышишь, что я тебе базарю?

Но Витя лишь моргал глазами и переводил мутный взгляд с одного гостя на другого. Наташа была не в лучшем состоянии и тоже не могла ответить ничего путного на вопросы Виолетты.

— Да они походу перепили, — взял со столика пустую бутылку водки бандит в черной рубашке.

— Эй, доктор, — позвал Кащей Журовича, и доктор на ватных ногах подошел к бандиту.

— Они давно приехали? — спросил Кащей у Валентина.

— Не знаю, — ответил Журович. — Я с работы пришел, они уже дома были.

— И что они делали? Бухали?

— Не знаю, — ответил Журович. — Я у себя в комнате сидел.

— Все понятно, — сказал Кащей. — Витя опять в запой ушел!

— Когда Витя протрезвеет, скажешь ему, чтобы он не бухал и ехал к Кащею, — приказал Кащей Журовичу. — Все понял?

— Да, — ответил Журович. — Сказать Вите, чтобы он не бухал и ехал к Кащею. Все передам.

— Передай, обязательно передай, — сказал Кащей и стал водить рукой перед глазами одурманенного приятеля. — Витя, ау.

Но Витя лишь тупо моргал глазами и никак не реагировал.

— Нет, бесполезно, — сказал Кащей. — Пока он не проспится, от него толку не будет.

— Ладно, пошли, — сказал Кащей, обращаясь к своим друзьям.

Гости ушли, а Валентин, заперев входную дверь, с облегчением выдохнул. Его план сработал и на какое-то время Журовича должны были оставить в покое. Но на долгое время этой демонстрации якобы пьяных Вити и Наташи не хватит. Валя это прекрасно понимал и поэтому стал усиленно думать, что же ему делать дальше. Он продолжил обрабатывать Витю и Наташу, пока не начались новые серьезные неприятности.

Глава 6. Новая медрегистраторша

В морге есть своя регистратура. В ней сидит обычно девушка или женщина, которая выписывает справки о смерти, объясняет родственникам, сколько и за что им нужно будет платить, принимала вещи, в которые потом будут одеты умершие. Когда Алекс устроился на работу в морг, в регистратуре сидела Виктория Александровна. Это была женщина лет сорока, которая почему-то всегда была раздражена и постоянно психовала. У нее не было мужа, и Алекс объяснял себе это тем, что у Виктории Александровны скверный характер и внешность мегеры. Она была высокой, худой с большим тонким носом и глазами дышащими яростью.

Виктория Александровна считала себя чуть ли не самой главной в морге, но никто не разделял ее раздутого самомнения. Она пыталась командовать санитарами, но те старались ее игнорировать, чтобы она сама побегала по моргу. Ее просьбы игнорировали, потому что это были не просьбы, а приказы, и от этого Виктория Александровна приходила в ярость. Она тут же писала кляузы заведующему, и у того стол был завален ее писульками. Мужиков Виктория Александровна ненавидела, потому что считала их всех козлами и сволочами, а мужики собственно отвечали ей тем же.

Все мечтали о том, чтобы Викторию Александровну уволили, но пока не было для этого существенного повода. Но вот после Дня города, который был пышно отпразднован на выходные, в морг поступило несколько обезображенных трупов. Регистратуру оккупировали родственники погибших, которые стали терроризировать медрегистраторшу своими бесконечными вопросами и какими-то непонятными претензиями. Тут-то Викторию Александровну и прорвало. Она высказала все, что думает об умерших, об их родственниках и о мужиках в целом. На нее написали жалобу, и заведующий Алексей Иванович со спокойной душой уволил Викторию Александровну с регистратуры. И это было правильно, потому что Виктории Александровне самой пора было сменить работу, иначе вскоре она стала бы бросаться на людей.

На ее место взяли молоденькую девушку, недавно окончившую медучилище. Звали девушку Таня Колотова. Она была стройной и симпатичной, и поэтому ее появлению обрадовались холостые мужчины, работавшие в морге. Тане оказывали знаки внимания все кому не лень, но она лишь мило улыбалась, демонстрируя щербинку в верхних передних зубах. Подошли познакомиться с Таней и Алекс с Шуней.

— Здравствуйте, — начал официальным тоном Алекс, который в белом халате и с бейджиком на груди выглядел как настоящий врач. — А вы здесь новенькая?

— Да, — ответила Таня, насторожившись. — А в чем дело?

— Умершего Приходько еще не спрашивали? — спросил Алекс.

— Нет, — ответила Таня. — А что, что-то не так?

— Да, — вступил в разговор Шуня. — Дело в том, что мы не можем найти голову Приходько.

— Как это? — опешила Таня. — И что же делать? Что мне сказать родственникам, когда они придут за этим… Как вы говорите его фамилия?

— Приходько, — ответил Алекс, еле сдерживая смех, который вызывала неординарная реакция девушки.

Таня записала себе на листочек фамилию Приходько.

— Так что же мне сказать родственникам этого Приходько? — взволнованно обратилась Таня к парням.

— Что ей сказать родственникам? — повернулся Шуня к приятелю, улыбаясь на все 32 зуба.

— Пусть скажет, чтобы хоронили пока без головы, а голову мы потом найдем…

Алекс засмеялся, а вместе с ним и Шуня.

— Для головы пусть заказывают отдельный гроб поменьше, — сквозь смех сказал Алекс, и санитар заржал пуще прежнего.

— Ну что вы смеетесь? — Таня еще не сообразила, что ее разыграли, но уже что-то начинала подозревать. — Я серьезно вас спрашиваю, что мне говорить родственникам? Я не думала, что здесь могут быть такие случаи… Меня, конечно, предупреждали, что в морге всякое бывает…

— Да мы пошутили, — признался Шуня, улыбаясь. — Нет никакого Приходько без головы! Мы просто хотели познакомиться.

— Фу ты, — выдохнула облегченно Таня, — а я уже перепугалась! Вот дураки!

— Ну, так как тебя зовут? — спросил Алекс. — Меня зовут Алекс, а это Шуня.

— Таня меня зовут, — сказала Таня. — Могли бы и без этих своих ужасов спросить!

— Приятно познакомиться, — сказал Алекс. — Может, сходим куда-нибудь вечером после работы? Например, в кино?

— Все вместе? — удивилась Таня. — Втроем?

— А почему бы и нет, — сказал Шуня, который надеялся на то, что Таня достанется ему, а не интерну.

— Возьми с собой какую-нибудь подружку, — предложил Алекс.

— Ну, я не знаю, — сказала Таня. — Все это как-то неожиданно…

— Давайте, как-нибудь потом сходим в кино, когда я немного освоюсь на работе, — предложила Таня. — Да и с подружкой надо время, чтобы договориться…

— Ладно, — согласился Алекс. — Договаривайся с подружкой, а мы пока подождем. Если тебе нужна какая-то помощь, то ты не стесняйся, мы рады будем тебе помочь.

— А это было бы очень кстати, — заметила Таня. — Вот объясните мне, если кому-то слишком дорого гримировать умершего и как-то там приводить его в порядок, а они все равно настаивают на гриме…

— Тогда можешь позвать меня, — сказал Шуня, — и я договорюсь с родственниками о гриме напрямую, минуя кассу — это для них будет намного дешевле.

— А разве так можно? — удивилась Таня.

— Нет, конечно, — усмехнулся Шуня. — Но если ты будешь подгонять нам таких клиентов, то мы и с тобой поделимся.

— Я даже не знаю, — засомневалась Таня. — А меня за это не уволят?

— Если сделать все красиво, то не уволят, — пообещал Шуня.

— Я не знаю, я подумаю, — сказала Таня.

— Подумай, — согласился Шуня.

Парни оставили девушку, и пошли по своим делам, а Таня немного задумалась. Ей было приятно внимание симпатичных мальчиков, но она заранее пообещала себе, что не будет на работе крутить с кем-нибудь любовные романы.

Таня Колотова выросла в неполной семье. Отец ушел из семьи, когда ей было 6 лет. Мама воспитывала дочку довольно строго, но все-таки в любви. В их семье постоянно не хватало денег, поэтому Таня мечтала о красивой жизни и богатом муже. Она решила для себя, что обязательно вырвется из тисков бедности, которой была сыта по горло с самого детства. Девушка видела красивую жизнь по телевизору и всегда мечтала стать частью этой красивой жизни. У Тани не было особых талантов и каких-то привлекательных жизненных перспектив, и поэтому единственной возможностью вырваться из бедности она считала удачное замужество.

Таня много размышляла над тем, какие девушки нравятся мужчинам, чтобы стать неотразимой в их глазах. Забив в строку поисковика в интернете фразу «какие девушки нравятся мужчинам», она с удивлением обнаружила, что современным мужчинам нравятся скромные, ухоженные, женственные и сексуальные девушки. Со скромностью у Тани было все в порядке, а вот над женственностью она стала работать, как и над своей сексуальностью. Она взяла себе на вооружение несколько фишек и женских приемчиков, которые довела до совершенства в искусстве обольщения. Также Таня удалила все волосы из ненужных мест и тщательно следила за тем, чтобы от нее всегда хорошо пахло.

Девушка не обладала модельной внешностью, потому что ростом была всего лишь 165 сантиметров. Но в остальном Таня решила не уступать другим девушкам в красоте и сексуальности. Таня с детства была склонна к полноте, но сейчас она сидела на строжайшей диете. Она почти перестала есть сладкое и мучное, сконцентрировавшись на овощах и фруктах. Чтобы тело было подтянутым и упругим, девушка ходила в кружок современного танца. Вскоре Таня стала стройной и сексапильной.

Все, что было в силах сделать со своей внешностью, Таня сделала, но один неприятный нюанс продолжал вгонять девушку в комплекс неполноценности. И это была щербинка между верхними передними зубами. Сами зубы у девушки были ровные и белые, но эта щербинка портила весь вид. Таня любила улыбаться и смеяться, но иногда стеснялась это делать перед новыми знакомыми, потому что ее щербинка сразу же притягивала к себе все внимание собеседника. Таня мечтала заработать деньги на брекеты, чтобы избавиться от ненавистной щербинки, а пока она не ощущала себя стопроцентной красавицей и поэтому вела себя довольно скромно и практически не звездила в отличие от других красавиц. Хотя ее щербинка в глазах некоторых мужчин нисколько не портила ее, а была скорее изюминкой, делавшей девушку непохожей на других.

У Тани был талант подстраиваться под понравившихся ей парней. Она на каком-то интуитивном уровне понимала, какую девушку ищет тот или иной парень и тут же становилась такой в его глазах. В коллекции побед у Тани было великое множество разных красавцев, но ни в одном из них она так и не увидела своего будущего мужа.

Молодые парни, которые попадались ей на пути, финансово были довольно ограничены, а взрослые мужчины были женаты или искали лишь развлечений. К своим 21 годам Таня имела за спиной уже более двадцати любовников, но тщательно скрывала это даже от подруг. С каждым новым любовником она разыгрывала из себя неопытную простушку, которая всего стесняется. Девушка прекрасно знала, что для длительных отношений мужчины ищут именно таких.

Тане доставляло огромное удовольствие соблазнить очередного красавца. Построишь глазки парню, и вот он уже из кожи вон лезет, обхаживает тебя и ублажает, лишь бы только переспать с тобой. Красавице приятно было чувствовать власть над парнями. Она могла соблазнить почти любого, но потом она не знала, что ей с ними со всеми делать. Убедившись в том, что парень финансово несостоятелен или не влюбился в нее настолько, чтобы сделать предложение, Таня сразу же теряла к такому всякий интерес. А многие парни хотели продолжения сексуальных отношений с ней.

Таня могла параллельно встречаться сразу с несколькими парнями, для каждого из них придумывая свою историю разрыва. Если парень не был крутым, она могла его просто игнорить, а вот с крутыми ей приходилось придумывать разные обстоятельства. Ну, вот почему некоторые парни не могут сами просто так от нее отстать? Ну, переспали, ну, получили удовольствие и все! Каждый должен дальше пойти своей дорогой. Но нет, Тане потом названивают, ее ищут, ее поджидают. Девушка устала от всех этих поклонников. Им было мало, что Таня занесла их в черный список в своем телефоне и в соцсетях, что она никому не открывает двери, они все равно преследовали девушку.

У Тани была подружка Люба. Люба была высокой, стройной и красивой. Она тоже была большой любительницей парней, и у нее с Таней было даже какое-то соперничество, соревнование на этой почве. В какой-то момент им стало важно, кто из них двоих круче и соблазнительнее. У Любы были подружки — это ее бывшие одноклассницы Рита и Лена. Эти девушки были не так красивы и соблазнительны, как Таня и Люба, но и они уже имели обширный сексуальный опыт. Рита и Лена нормально относились к Тане, потому что Люба сказала про нее, что Таня ее подружка с детства, что, в общем-то, было правдой. Люба и Таня росли вместе, потому что их родители когда-то были соседями. Люба, Рита и Лена были старше Тани на год, но это не мешало им вместе развлекаться. Всей этой компанией девчонки любили выдвигаться в бар, на День города или на какую-нибудь вечеринку к пацанам.

Бывшие парни Тани считали ее шлюхой, потому что до сих пор ходили слухи о ее похождениях. Отчасти Люба способствовала тому, чтобы ее подружку все считали шлюхой. Люба была зла на Таню из-за того, что та как-то переспала с ее любимым парнем Артуром. Артур для Любы был идеалом парня, и она любила его как не любила никого в своей жизни. Она свято верила, что Артур однажды разведется с официальной женой и сделает предложение Любе. Мало того, что Люба побила Таню кулаками, разбив ей нос, за то, что она соблазнила ее Артура, так еще Люба при каждом удобном случае рассказывала направо и налево о сексуальных похождениях Тани. В знак солидарности с Любой Рита и Лена тоже сплетничали о Тане.

Люба завидовала успеху Тани у парней и все никак не могла понять, в чем ее секрет. По факту Люба была выше, стройнее и симпатичнее Тани, но в отличие от Любы, Таня могла заполучить практически любого нового парня, который попадал в их поле зрения, и получала. Из-за зависти и размолвки по поводу Артура дружба Тани и Любы дала сильную трещину. Таня теперь боялась знакомить своего нового парня с Любой, потому что та могла выложить ему всю подноготную Тани. А Таня прекрасно знала, что ни один парень не захочет иметь серьезные отношения с той девушкой, которую все считают шлюхой.

У Любы тоже были многочисленные сексуальные контакты, но про Любу следовало молчать, а вот Тане перемывать косточки — это было святое дело. Среди подружек Люба считалась классной, а Таня шлюхой. Как же Таня устала от этих двойных стандартов. Как ей хотелось уехать куда-нибудь подальше от всего этого и больше никогда не видеть своих заклятых подружек.

Таня не считала себя шлюхой. Ее вообще возмущало неравноправие в этом вопросе сложившееся в обществе. Ведь если парень меняет девушек как перчатки, то он мачо! Казанова! Дон Жуан! Короче, герой! А если девушка ведет себя подобным образом, то она сразу шлюха! А вот Таня не считала себя шлюхой, она считала себя женским мачо — Казанова в юбке!

Тане нравилось иметь на коротком поводке нескольких парней сразу. Когда ей было скучно, она звонила кому-нибудь и, умело наврав, почему она не звонила и не отвечала на звонки, красавица интересовалась, чем парень сейчас занимается. Если парень звал ее в кино, или на шопинг, или еще куда-то, то она соглашалась встретиться. Таким образом, Тане почти никогда не было скучно, и она просто купалась в мужском внимании и любви. Нужно было только держать парней подальше друг от друга, чтобы они не знали о существовании других поклонников. А то потом станут предъявлять ей претензии!

Таня так наловчилась врать, что подружки поражались ее бурным фантазиям и воображению. Таня про вранье поняла для себя одну важную вещь. Чтобы ложь выглядела правдой, нужно было придумать несколько правдоподобных деталей и подробностей. Детали придавали вранью видимость правды! Таня сыпала деталями и подробностями, отчего ее рассказы было довольно интересно слушать, особенно когда ты думал, что это правда.

Таня не знала, как ей относиться к романам на работе. На работе от навязчивого поклонника никуда не спрячешься, поэтому девушка решила держать себя в руках и по возможности никого не влюблять в себя. Но, особо не проявляя себя, она все равно была нарасхват среди мужчин, работавших в морге. Тане же больше всех понравился Алекс, но она не торопилась ему в этом признаваться, решив пока держать оборону. Но Алекс был настойчив. Таня по глупости пообещала пойти с ним в кино, и вот он теперь напоминал об этом при каждом удобном случае. Чтобы сбросить с себя груз своего обещания, Таня решила пойти с интерном в кино, но не более того. После киносеанса она планировала сразу же отправиться домой.

Алексу Таня приглянулась. В его глазах она была идеальной. Стройная фигура, роскошные каштановые волосы и красивое лицо. Ровный аккуратный чуть вздернутый носик, голубые добрые глаза, чувственные пухлые губки — все было идеально и гармонично. Таня всегда улыбалась Алексу при встрече и это его сильно воодушевляло. Еще ни одна красивая девушка не одаривала его так часто своей искренней улыбкой. Красивые девушки, которых Алекс встречал у Макса, относились к нему с некоторым пренебрежением и даже как-то надменно. Но Таня была совсем другой — она видела в нем достойного парня!

Образ Тани не шел у Алекса из головы. Бурная фантазия парня дорисовывала к характеру Тани всякие добродетели и замечательные личностные качества. Сам того не замечая Алекс влюбился в придуманный им образ. Теперь все его мысли занимала только Таня. Алекс мечтал стать ее парнем, но он пока не знал, как этого добиться. У него были большие надежды на свидание с Таней, когда они вместе собирались сходить в кино. Чтобы не ударить перед девушкой лицом в грязь, Алекс решил основательно подготовиться к первому свиданию. Он хотел впечатлить девушку и по возможности влюбить ее в себя.

Алекс знал, что девушки любят романтику и поэтому на свидании он решил быть романтичным человеком. У него уже были кое-какие денежные сбережения, которые он откладывал с зарплаты на покупку машины, но ради Тани Алекс решил тратить эти деньги, пусть даже они однажды будут потрачены все.

— Сегодня в кинотеатре премьера комедии «Влюбились по ошибке», — сказал Алекс Тане, на работе, когда рядом с ними никого не было.

— И что ты предлагаешь? — спросила Таня.

— Предлагаю сходить на эту комедию, — улыбнулся Алекс. — Ты мне обещала.

— Вот зачем я пообещала? — нахмурилась Таня. — Ладно, сходим на твою комедию, но после нее я сразу же иду домой!

— Договорились, — обрадовался Алекс.

— А во сколько там сеанс начинается? — спросила Таня.

— В 20.00 и в 22.15, — сказал Алекс. — На какой сеанс мы пойдем?

— Давай на 20.00, — предложила Таня.

— Все, договорились, — согласился Алекс. — Где мы с тобой встретимся?

— Возле кинотеатра.

— Хорошо, — сказал Алекс, — я буду ждать тебя у входа.

— Ладно, — согласилась Таня.

— Тогда до вечера, — сказал Алекс и умчался от красивой медрегистраторши на крыльях любви.

Вечером к кинотеатру Таня приехала на рейсовом автобусе. Она надела свое новое голубенькое красивое платье и в цвет к платью подобрала любимые туфли. В этом наряде девушка была неотразима, и многие мужчины останавливали на ней заинтересованные взгляды.

Алекс уже ждал Таню возле кинотеатра. Он надел свои лучшие джинсы, красивую яркую футболку и модные кроссовки. Когда Алекс увидел Таню, то сильно обрадовался. В какой-то момент он подумал, что девушка не придет, и тогда он будет выглядеть полным идиотом. Но Таня пришла. Алекс заметил, как на Таню смотрели другие парни и мужчины. Также он заметил, что многие стали рассматривать и его, когда поняли, что Таня шла к Алексу. Парень сделал несколько шагов навстречу к девушке.

— Привет. Как доехала?

— Нормально, — ответила Таня. — Я не опоздала?

— Нет, у нас еще куча времени, — сказал Алекс. — Пошли билеты купим.

— Пошли, — согласилась Таня.

Они зашли в кинотеатр и направились к кассе. У кассы стояла небольшая очередь из пяти человек. Алекс встал в край очереди, а Таня встала рядом с ним.

— Где сядем? — спросил Алекс. — Может, возьмем места для поцелуев?

— Нет, — нахмурилась Таня. — Возьми где-нибудь на предпоследний ряд, только не места для поцелуев.

— Хорошо, — согласился Алекс.

Он купил за свои деньги два билета на предпоследний ряд.

— Ну что, пошли? — обратился Алекс к девушке и протянул ей билеты.

— Вот, предпоследний ряд и никаких мест для поцелуев, — сообщил Алекс.

— Пошли, — согласилась Таня, и они направились к небольшому бару, который был в холле кинотеатра.

— Какой ты любишь попкорн? — поинтересовался Алекс, когда они подошли к барной стойке. — Соленый или сладкий?

— Соленый, — ответила Таня. — Но я не хочу.

— Да давай возьмем, — настаивал Алекс. — Мы же в кино пришли, а какое кино без попкорна?

Таня ничего не ответила, и Алекс расценил это, как согласие на покупку попкорна.

— А что пить будем? — спросил Алекс. — Колу или фруктовый сок?

— Бери, что хочешь, — смутилась Таня.

— Яблочный сок будешь? — спросил Алекс.

— Ну, возьми яблочный сок.

Алекс купил попкорна одну большую корзинку на двоих и две бутылочки яблочного сока. Потом Алекс осмотрелся и заметил свободный столик.

— Пошли там сядем, — кивнул Алекс в направлении свободного столика.

— Пошли, — согласилась Таня.

Они сели за столик, и Алекс положил несколько зерен попкорна себе в рот.

— Кушай, — сказал Алекс девушке и кивнул на попкорн.

Таня послушно стала есть попкорн. Алекс рассматривал Таню, любуясь ее красотой, а девушка смотрела на молодых людей за соседним столиком. Алекс тоже стал рассматривать пришедших на вечерний киносеанс, а те в свою очередь бросали на них любопытные взгляды. Народ этим вечером подобрался вполне предсказуемый. Пришло много молодежи — это были влюбленные пары или компании, состоящие из одних девушек или из девушек и парней. Было много уже взрослых пар, а кое-кто пришел и с детьми школьного возраста.

— Давно была в кино последний раз? — поинтересовался Алекс.

— Недавно, — ответила Таня. — Ходили с подружкой на мелодраму.

— А что у тебя за подружка? — полюбопытствовал Алекс.

— Давай не будем сегодня о моей подружке, — попросила Таня, и парень замолчал на некоторое время, не понимая, что так разозлило девушку в его вопросе.

Таня соврала, что ходила последний раз в кино с подружкой. Ее последний поход в кино был с бывшим парнем Колей. Двоякие воспоминания нахлынули на нее, когда она заметила среди одной компании приятеля Коли. Когда-то Таня думала, что любит Колю…

Коля рос красивым ангелочком, которого все любили. Мама и бабушка потакали всем его желаниям и прихотям, и поэтому Коля привык ни в чем себе не отказывать. В итоге он рос балованным и эгоистичным ребенком. Сначала денег в их семье было предостаточно, потому что бабушка занимала начальственную должность в администрации города. Но потом бабушку отправили на пенсию, и денег стало маловато. Подросшего Колю бесило, что теперь он должен был во многом себе отказывать, но делать было нечего.

У Коли были друзья во дворе. Друзья его уважали и не видели ничего зазорного в том, чтобы использовать Колю. Коля был азартным человеком и проигрывал много денег своим друзьям, но никогда не жалел об этом. Коля любил пустить пыль в глаза. Он пытался казаться обеспеченным парнем, который может позволить себе потратиться и проиграться. Те, кто плохо его знал, покупались на дешевые панты Коли, на которые тот был крайне изобретателен. Попалась на его уловки и Таня.

Коля взял в прокате автомобилей дорогую иномарку, которую выдавал потом за свою, и одно время вместе с друзьями он подолгу тусовался на этой машине во дворе. Иногда они ездили на крутом автомобиле на природу, по клубам и по барам. Коля тогда был хорош собой, одевался в дорогую модную одежду, всегда был в окружении друзей, так что Таня не могла не обратить на него своего внимания.

Однажды Коля предложил ей покататься на его дорогой машине. Таня согласилась. Сначала Коля показался Тане милым и клевым, так что вскоре у них закрутился бурный роман. Коля водил Таню в кино и в кафешки. Он брал ее в бары и клубы, когда ехал с друзьями туда отдыхать. Все друзья относились к Тане с уважением, как к девушке Коли. Однажды из-за Тани парни чуть не избили одного подвыпившего парня. Какой-то парень в баре хлопнул ладошкой по упругой ягодице Тани, когда та проходила мимо него. Тут же Коля с друзьями выволокли наглеца на улицу. Ему врезали пару раз в воспитательных целях и заставили извиняться перед девушкой. Так еще никто не защищал честь Тани, и она была покорена таким отношением к себе.

Но потом девушка стала замечать дурные стороны непростого характера Коли. Коля был страшно ревнив. Он ревновал Таню к каждому столбу и постоянно закатывал истерики. В пылу ссоры он мог себе позволить ударить Таню. Сначала Коля извинялся за такое свое поведение и дарил Тане в знак примирения цветы или подарки, но потом для него стало нормой унижать девушку и чмырить ее при друзьях.

Колю злили многочисленные слухи о похождениях Тани. Он, конечно, не обещал Тане ничего серьезного, как и она ему, но то что она гуляла от него, приводило парня в бешенство. За руку он Таню ни разу не поймал, но и сплетен ему хватило, чтобы решить для себя, что его девушка шлюха. Все считали Таню шлюхой, только она не была с этим согласна, и сразу уходила от разговора, как только Коля поднимал эту тему.

Таня стала избегать Колю. Уже несколько месяцев они не занимались сексом, и девушка решила, что между ними все кончено. Коля перестал нравиться Тане, потому что у него был скверный характер и к тому же после своей учебы он так и не устроился никуда работать. У Коли уже давно не было никакой машины, да и сам он постепенно терял «товарный вид». Парень почти все свое свободное время пил пиво с друзьями во дворе.

Собиралась в его дворе компания взрослых ребят, которые почти все свое свободное время бухали на лавочке. От беспрерывного пьянства их лица были уже потемневшими, а вечная небритость и старая одежда придавала вид неухоженности и бомжеватости. Однажды и Коля станет таким же, поняла для себя Таня. Хуже всего было то, что Колю это устраивало, и он ничего не хотел менять. Но Тане такой будущий муж нужен был меньше всего, и поэтому она поставила на этом парне жирный крест. Но окончательного разговора и какого-то разрыва между ними не было. Они даже продолжали здороваться при встрече и общаться на общие темы, узнавая друг у друга как дела.

— Как тебе работа в регистратуре? — поинтересовался Алекс.

— Нормально, — уклончиво ответила Таня. — А тебе как работается с покойниками?

— Да ничего, привык уже.

— А я что-то никак не могу привыкнуть к мертвецам, — призналась Таня. — Хорошо, что мне не надо их постоянно видеть.

— Я когда училась в меде, то однажды, когда мы пришли в морг, пацаны с нашей группы решили нас разыграть. В секционной лежал труп, из которого уже были вынуты все внутренности. Так эти идиоты поставили в труп открытую банку со шпротами и, когда мы вошли в секционную, они стали есть шпроты вилками прямо из трупа. А мы-то не знали, что они едят шпроты! Я смотрю, а они достают из трупа вилками какие-то кусочки мяса и реально это едят. Мне тогда стало так дурно, что я чуть в обморок не упала. А одна девчонка реально потеряла сознание.

— Смешно, — улыбнулся Алекс. — Веселый розыгрыш.

— Ничего смешного, — буркнула Таня.

— А у нас вообще был такой смешной случай в универе, что мне до сих пор смешно, когда я его вспоминаю, — решил рассказать Алекс и про свою учебу.

— Учился с нами в группе приколист один Ваня. Постоянно он какие-то розыгрыши придумывал и стебался над всеми. И вот он придумал такой прикол. Студенты в общаге варили на кухне суп. Ваня подождал, когда все ушли из кухни и бросил в кастрюлю с супом пластиковое говно. Естественно, что такой ингредиент голодным студентам аппетита не прибавил, а скорее наоборот уменьшил. Они вылили суп в унитаз, а на Ваню накатали коллективную жалобу. В результате декан вызвал Ваню к себе на ковер. Ваня надел на себя самый лучший костюм и пошел к декану. В качестве своего оправдания он прихватил с собой тот самый кусочек пластикового говна, чтобы доказать декану, что все это было шуткой и розыгрышем. В своем кабинете декан начал ругать Ваню и требовать от него объяснений. Мол, что это за мода такая срать в кастрюли нашим лучшим студентам?! «Я тебя буду лично на толчке держать, чтобы ты не портил больше еду студентам и не снижал их аппетит!» Провинившийся студент выслушал все эти обвинения и ни разу не смутившись, стал оправдываться, что говно то было пластиковое, и он не срал никому в кастрюлю. В доказательство своих слов Ваня вытаскивает из кармана пластиковое говно и кладет его на стол перед носом декана, смотрите, мол, сами. Если хотите, пальцем потрогайте — это пластик. Ему бы на этом остановиться, но он продолжил на свою голову: «А то, что запах был, так это я из баллончика специального пшикнул дезодорантом!» Оказывается, у Вани был специальный такой баллончик с мерзким запахом дерьма. Он его, как и пластиковое говно, купил в магазине приколов. И вот Ваня достает этот баллончик из кармана и начинает им брызгать в кабинете у декана, чтобы тот убедился, что он воняет. Что-то у студента там срывается, баллончик заклинивает, и непрекращающаяся струя вонючего газа ударяет в стол, стулья, на самого декана, обильно поливая его костюм, документы на столе и вообще все, что было в кабинете. После того, как весь газ вышел из баллончика в кабинете стояла такая вонь, что просто не передать словами. Воняло так, что нужно было закрывать весь этаж и эвакуировать пол универа!

— Такого позора деканат, наверное, никогда не испытывал, — со смехом закончил необычный рассказ Алекс.

Засмеялась и Таня после того, как представила себе картину в кабинете у декана, обрисованную парнем.

— Мы потом купили пару таких же баллончиков и иногда пшикали ими возле деканата или на уроке, так у преподов такая истерика начиналась! Ха-ха-ха!

— А что потом было с этим Ваней? — спросила Таня, перестав смеяться.

— А Ваню за тот случай исключили из универа, — сообщил Алекс, немного погрустнев.

Предыдущий киносеанс закончился, и из кинозала стали выходить люди, направляясь к выходу через холл кинотеатра. Зрители были какие-то замороченные, видимо, они еще не совсем отошли от просмотренного фильма. Через некоторое время в кинозал стали запускать новых кинозрителей.

— Что может, пойдем уже в зал? — спросил Алекс. — А то сеанс скоро начнется…

— Пошли, — согласилась Таня, и они, взяв попкорн и сок, направились в кинозал.

Во время просмотра фильма Алекс не приставал к Тане. Так как они не взяли билетов на места для поцелуев, между их сидениями был подлокотник, который мешал сближению. Конечно, можно было этот подлокотник поднять, но парень так и не решился этого сделать. Вообще Алекс был немного зажатым парнем, когда дело касалось каких-то поползновений к девушке. Он стеснялся своих желаний, а в случае с Таней, которая ему очень понравилась, Алекс вообще боялся сделать что-нибудь не так и этим испортить о себе общее впечатление.

Комедия, которую они смотрели, была довольно смешная. Зрители дружно смеялись на смешных моментах и Алекс с Таней тоже не отставали от других. У девушки был приятный задорный смех, который показался Алексу волшебным. Фильм закончился и когда в зале зажегся свет, Алекс и Таня не спеша пошли на выход. На улице уже окончательно стемнело, и город в лучах уличных фонарей и свете проезжающих по проезжей части автомобилей выглядел очень красиво и романтично.

— Красиво, — сказал Алекс, когда они с Таней остановились на крыльце кинотеатра, лицезрея красоту ночного города.

— Да, — согласилась Таня, в голосе которой чувствовалась какая-то умиротворенность и благостное настроение.

— Ты домой сильно торопишься? — спросил Алекс.

— Да так, — уклончиво ответила Таня, которая вдруг позабыла про свое обещание сразу же пойти домой после киносеанса.

— У меня есть к тебе предложение, — Алекс загадочно посмотрел в красивые глаза девушки.

— Какое? — удивилась Таня.

— Давай поднимемся на крышу вон той многоэтажки, — показал Алекс на высокое здание, — и посмотрим на ночной город сверху.

— А ты меня с крыши там не столкнешь? — спросила Таня.

— Нет, конечно, — удивился Алекс вопросу девушки, — что я дурак что ли?

— Да там крыша скорей всего закрыта, — засомневалась Таня.

— Нет, я знаю точно, где там можно подняться на крышу.

— Пошли? — обратился Алекс к девушке, которая стояла в некотором раздумье.

— Не знаю, может, не пойдем? — сомневалась Таня. — Я высоты боюсь.

— Я тоже высоты боюсь, — признался Алекс. — Так что вдвоем будем бояться.

— Ладно, пошли, — согласилась Таня, — только к краю крыши я подходить не буду.

— Как хочешь, — согласился Алекс, и они направились в сторону многоэтажки.

— Как тебе фильм? — поинтересовался Алекс по дороге.

— Смешной, — ответила Таня. — Хорошо, что они потом остались вместе.

— Да, — согласился Алекс. — Жаль, что в жизни так не бывает.

— Почему же? — не согласилась Таня.

— Потому что девушкам сейчас от парней нужно совсем другое, — сказал Алекс.

— И что же?

— Деньги, дорогую машину, квартиру в центре города, — ответил Алекс.

— Не все же такие, — заметила Таня.

— А ты какая? — спросил Алекс.

— Я обыкновенная, простая, — ответила Таня.

— Нет, ты не обыкновенная, ты очень красивая, — сказал Алекс.

— Я обыкновенная, — еще раз сказала Таня.

Алексу странно было воспринимать от красивой девушки такую заниженную самооценку. Обычно девушки строили из себя принцесс или звезд, а Таня на полном серьезе уверяла его, что она самая обыкновенная.

— Кто тебе сказал, что ты обыкновенная? — спросил Алекс. — Тебе что никто не говорил, какая ты красивая?

— Я не красивая, я самая обыкновенная, — продолжала настаивать Таня. — Вот что во мне красивого?

— Да все, — уверенно сказал Алекс. — Лицо красивое, фигура красивая, волосы красивые, глаза — бездонные озера.

— А зубы? — спросила Таня. — У меня ужасные зубы.

— У тебя очень красивые зубы, — сказал Алекс. — Беленькие, ровненькие, как идеальные алмазики.

— Ага, — усмехнулась Таня.

— Я тебе правду говорю.

— Пошли в этот подъезд, — показал Алекс на нужный подъезд, когда они пришли к высокому дому.

На двери подъезда был кодовый замок, но Алекс нажал какие-то цифры и замок щелкнул. Алекс и Таня зашли внутрь и на лифте поднялись на последний этаж. Оттуда они попали на крышу. Вид с крыши действительно был обалденным и несколько минут молодые молча любовались открывшейся перед ними панорамой ночного города. Город внизу был как на ладони. По улицам гуляли люди, которые сверху казались маленькими, словно игрушечные фигурки, и автомобили ездили так, как будто это были детские машинки.

— Ну, как тебе? — спросил Алекс.

— Красиво, но страшновато, — ответила Таня. — Я высоты с детства боюсь.

— Надо сфоткать, — сказала Таня и достала свой смартфон.

Таня настроила фотоаппарат на телефоне и стала фотографировать город внизу. Тут же она выложила несколько снимков в соцсетях. В это время Алекс отошел от края крыши и, пройдясь за какую-то надстройку, вернулся к девушке с бутылкой вина и огромным букетом алых роз.

— Это тебе, — Алекс протянул розы засмущавшейся Тане.

— Смотри, что у меня есть, — сказал Алекс, показывая бутылку дорогого красного вина.

— Откуда это все? — удивилась Таня.

— А вот, — загадочно улыбнулся Алекс. — Будешь вино?

— Ну, если только немножко, — сказала Таня.

— А если бы я отказалась подниматься на крышу? — спросила Таня.

— Но ты же не отказалась, — заметил Алекс.

— Но вообще-то я планировала после кино сразу же пойти домой, — сообщила Таня.

— Я бы тебя все равно уговорил подняться сюда, — сказал Алекс. — Ведь отсюда такой чудесный вид на город!

— И все равно, я могла не согласиться, — покачала головой Таня.

— Ну, вот видишь, как хорошо, что ты согласилась, — засмеялся Алекс. — Получила за это букет цветов! Будешь и дальше соглашаться, получишь новые бонусы.

Алекс открыл бутылку и разлил вино в пластиковые стаканчики.

— Давай выпьем за наше знакомство, — предложил Алекс и протянул стаканчик с вином Тане.

— Давай, — согласилась Таня, и они, чокнувшись стаканчиками, стали пить вино.

— Крепкое, — сказала Таня, сделав пару глотков. — А у тебя тут закусить ничего не припрятано?

— Есть и закуска, — сказал Алекс и, оставив девушку, устремился к своему тайнику.

Вскоре Алекс вернулся с пакетом набитым фруктами и шоколадом. Парень достал несколько газет из пакета и постелил на крыше, чтобы они могли сесть. Потом он выложил фрукты и шоколадки.

— Угощайся, — сказал Алекс, и сел на газетку, облокотившись спиной о бортик крыши.

Таня тоже села на газетку и взяла в руку яблоко.

— А яблоки мытые? — спросила Таня.

— Конечно, — ответил Алекс. — Сам лично мыл.

Таня ела яблоко, а Алекс еще налил вина по стаканчикам. Девушка углубилась в свой телефон, энергично что-то там печатая.

— Что там? — спросил Алекс и попытался заглянуть в телефон девушки.

— Да тут интересуются, как я эти фотографии сделала, — объяснила Таня. — А я пишу, что я на крыше.

— И кому ты это пишешь? — поинтересовался Алекс.

— Подружке, — ответила Таня.

— Расскажи о себе что-нибудь, — попросил Алекс.

— Что именно? — спросила Таня.

— Где ты живешь?

— В квартире, — ответила Таня.

— А в каком микрорайоне? — поинтересовался Алекс.

— На улице Ленина, — ответила Таня и, встав на ноги, показала рукой в сторону своего пятиэтажного дома. — Вон там.

Алекс тоже поднялся на ноги и посмотрел, куда показывает девушка.

— Вот за тем красным домом стоит моя пятиэтажка, — сказала Таня.

— Понятно, — сказал Алекс, всматриваясь вдаль.

— А я живу вон там, — показал Алекс рукой в другом направлении. — В микрорайоне Солнечный.

Взяв в руки стаканчики с вином, Алекс протянул один из них девушке.

— Давай еще выпьем, — предложил Алекс.

— За что будем пить? — спросила Таня, взяв стаканчик с вином.

— Давай выпьем за родителей, — предложил Алекс. — За наших мам, пап и бабушек, чтобы у них все было хорошо, и они жили долго-долго.

— Давай, — согласилась Таня и сама потянулась к стаканчику парня, чтобы чокнуться с ним.

Они выпили вина и сели на газетки, чтобы закусить.

— Ты с родителями живешь? — спросил Алекс.

— С мамой, — ответила Таня.

— А я живу с бабушкой, — сказал Алекс, — но мечтаю съехать от нее. Вот, денег насобираю и буду квартиру снимать.

— Молодец, — похвалила Таня. — Я тоже мечтаю жить отдельно, но пока это нереально.

— А как зовут твою бабушку? — поинтересовалась Таня.

— Антонина Георгиевна, — ответил Алекс. — Но для меня она бабуля.

— Бабуля у меня такая своеобразная, — сказал Алекс. — Она любит, чтобы во всем был порядок. Дома у нас всегда все лежит на своих местах, на своих полочках. И, если я чем-то попользовался, то должен тут же вернуть это на место.

— А что будет, если ты не вернешь на место? — спросила Таня.

— Тогда бабуля начинает учить меня жизни, стыдить и даже наказывать. Однажды она ножницами отрезала вилку от шнура телевизора.

— Зачем? — засмеялась Таня. — А ее током не ударило?

— Нет, — сказал Алекс. — Она же выдернула вилку из розетки. Это она меня так наказывала.

— Крутая у тебя бабуля, — все еще смеялась Таня.

— Это еще что, — усмехнулся Алекс. — Она в нашем дворе уже всех достала. Постоянно с кем-то ругается, вечно что-то доказывает. У нас даже дети боятся собираться на лавочке, потому что бабуля на них орет и постоянно гоняет.

— С одной стороны это хорошо, — заметила Таня. — Наверное, у вас чисто во дворе и порядок?

— Это да, — сказал Алекс. — Но из-за бабули у меня нет друзей в нашем дворе. Мою бабулю почти все соседи ненавидят и меня вместе с ней.

— А она у тебя такая бодрая, — заметила Таня. — Сколько ей лет?

— Шестьдесят восемь лет, — ответил Алекс. — У нее сахарный диабет, она полная, но энергии у нее еще много. А у тебя бабушка есть?

— Нет, — ответила Таня. — Была, но умерла уже. Давно.

— Понятно, — сказал Алекс.

— А расскажи про свою маму, — попросил Алекс. — Где она работает?

— Мама работает в управляющей компании ЖКХ, — сказала Таня.

— А кем она работает? — поинтересовался Алекс.

— Бухгалтером.

— И что ей нравится? — спросил Алекс.

— Не знаю, — ответила Таня. — А тебе какая разница?

— Просто интересно, почему она работает именно бухгалтером, — сказал Алекс.

— Выучилась на бухгалтера, вот и работает. А нравится ей или нет, кому какое дело. Как будто тебе твоя работа нравится…

— Ну да, поначалу мне работа в морге не особо нравилась, — признался Алекс. — Но сейчас ничего — втянулся. Нормальная работа.

Разговор больше не клеился, и они молча сидели на крыше, облокотившись о бортик.

— Красивое небо, — сказал Алекс, потягивая вино из стаканчика. — Столько прямо звезд — миллионы, миллиарды.

— Да, — согласилась Таня. — Может, сейчас на какой-нибудь планете тоже кто-то сидит и смотрит на небо на звезды.

— А ты знаешь какие-нибудь созвездия? — спросил Алекс. — Я вот знаю только большую медведицу — это вот тот большой ковш.

— Где? — спросила Таня, и парень показал ей, куда смотреть.

— А да, точно ковш, — увидела Таня созвездие. — И это большая медведица?

— Да, — сказал Алекс.

— А почему созвездие назвали большая медведица? Ведь это больше на ковш похоже?

— Не знаю, — сказал Алекс, — но я где-то видел рисунок, как этот ковш обрисовали контурами большой медведицы, а рядом был маленький медвежонок тоже из звезд.

— А где он тут? — спросила Таня, всматриваясь в звезды.

— Не знаю, — ответил Алекс, — где-то рядом должен быть.

— Наверное, это вот эти звезды, которые слева, — предположила Таня.

— Может быть, — ответил Алекс.

— Надо сделать пару фоток, — сказала Таня и стала настраивать фотоаппарат на смартфоне.

— Ничего не видно, — огорчилась Таня, рассматривая фото, где было видно лишь черное небо и ни одной звезды.

— Дашь мне свой номер телефона? — спросил Алекс.

— Записывай, — сказала Таня и продиктовала номер телефона.

Алекс забил номер девушки к себе в телефон и тут же его набрал. У Тани сработал вызов.

— Это ты звонишь? — спросила Таня.

— Да, — ответил Алекс. — Мой номер высветился?

— Да, — ответила Таня.

— Ой, ладно, мне уже домой пора, — поднялась на ноги Таня.

— Я тебя провожу, — сказал Алекс.

— Проводи, — согласилась Таня.

— Подожди, — остановил Алекс девушку и, обхватив ее за талию правой рукой, прижал к себе.

Их лица оказались близко друг от друга, и Алекс прильнул своими губами к губам Тани. Девушка не сразу, но все же отвернуло лицо от кавалера, так что полноценного поцелуя не получилось. Алекс лишь на секунду успел прижаться к губам девушки, но и этого ему хватило, чтобы почувствовать сладкий вкус ее нежных губ.

— Все, пора, — сказала Таня и высвободилась из объятий парня.

Алекс собрал мусор в пакет, чтобы внизу выбросить его в урну, и молодые пошли вниз — интерн с пакетом мусора в руках, а Таня с букетом роз. Когда внизу Алекс выбросил пакет, он взял девушку за руку и так они дошли почти до самого дома Тани. По дороге они болтали о всякой ерунде и любовались видом ночного города, освещенного уличными фонарями и цветастыми вывесками магазинов, ресторанов, кафе и супермаркетов. Алекс с Таней вошли во двор по улице Ленина, на который с крыши показывала Таня.

— Э, Танюха, иди сюда!

Алекс не сразу понял, что кричат его спутнице, но с любопытством посмотрел, кто кричит. Это была компания богодулов, которые пили пиво на лавочке, расположенной на детской площадке.

— Э, слышь, Танюха, ходи сюда, — опять позвали девушку, и Алекс заметил, что компания, откуда кричали, смотрит на него и Таню.

До Алекса наконец дошло, что кричат его спутнице Тане.

— Не обращай внимания, — сказала Таня и ускорила шаг, увлекая за собой парня от неприятной компании.

Но какой-то храбрец из этой компании подбежал к ним, так что дальше игнорировать не было смысла.

— Таня, ты че? — с возмущением обратился подбежавший парень к девушке. — Я тебе кричу, а ты, типа, не слышишь?!

— Это что за фраер с тобой? — спросил подбежавший парень. — Что за цветы?

Таня молча стояла и смотрела куда-то в сторону. Казалось, что она вот-вот заплачет.

— А что происходит? — спросил Алекс.

— А ты вообще рот закрой, — приказал Алексу парень.

— А ты мне рот не затыкай, — огрызнулся Алекс.

— Таня, это кто? — спросил Алекс у девушки, но Таня по-прежнему молчала.

— Я ее парень, если что, — сказал парень.

— Коля, давай ты не будешь! — попросила Таня подбежавшего к ним парня.

— Что не буду? — спросил Коля.

— Ладно, — со злостью сказала Таня. — Какой ты мне парень? Когда ты мне последний раз цветы дарил? Или в кино водил? Не помнишь? Иди к своим дружкам, они тебя заждались! И ты мне уже давно не парень! И вообще забудь обо мне!

— Пошли, — потянула за собой Алекса Таня, пытаясь обойти назойливого парня.

— Шлюха, — зло сказал Коля. — Правильно про тебя говорят, что ты тупая давалка!

— Что ты сказал? — Алекс резко развернулся и попер на парня.

— Я говорю, что Таня шлюха! Шалава!

Алекс резко ударил Колю в лицо, и тот отлетел от него на несколько метров. Немного согнувшись вперед, Коля с удивлением трогал разбитое лицо, до конца не веря, что его кто-то посмел ударить. Парни с его компании тут же бросились к нему на помощь.

— Э, слышь, ты че творишь? — услышал Алекс в свой адрес от подбежавших парней.

— Ты не офигел ли? — попер на Алекса высокий парень, который на вид был старше Алекса лет на пять.

— Не надо Таню называть шлюхой, — сказал Алекс, пятясь от высокого парня назад по тротуару.

— А если она реально шлюха? — остановился высокий парень, и Алекс перестал отступать от него.

— Кто тебе сказал? — спросил Алекс. — Или ты свечку держал?

— Да это все знают, — сказал другой парень, приблизившись к Алексу. — Спроси у любого в нашем дворе.

Алекс оглянулся посмотреть, где Таня, но она уже ушла домой, оставив его одного.

— А что Таня тебе еще не дала? — усмехнулся высокий парень. — Тогда ты лох!

Алекс не знал, что ему на это сказать и отвел глаза в сторону. В этот момент ему в лицо прилетел удар от Коли. От неожиданности Алекс упал на газон, зацепившись ногой о бордюр, но резко вскочил на ноги.

— Шел бы ты отсюда, — предложил Алексу высокий парень.

Алекс потрогал ушибленную губу и обнаружил кровь.

— Лошара, эта шлюха Таня и тебя кинет, также как и Колю, — сказал высокий парень Алексу. — Мой тебе совет: не трать на нее свое время, найди себе другую девку.

Алекс понял, что бить его больше не собираются и поспешил уйти прочь. Драться в одиночку против нескольких противников не имело смысла, в чем Алекс совсем недавно убедился на личном опыте.

— И не появляйся здесь больше! — крикнул Коля Алексу в спину. — А то хуже будет!

Алекс торопливо шел по улице, стремясь как можно быстрее покинуть чужой микрорайон, где с ним так нехорошо обошлись. У парня разболелась голова то ли от пропущенного удара, то ли от переполнявших его чувств и эмоций. Слишком много событий для одного вечера! А как все хорошо начиналось…

Что же теперь делать? Неужели Таня шлюха? И что именно имели ввиду парни, называя девушку шлюхой? Эти вопросы крутились в голове Алекса и не давали ему покоя. Интерн не знал, что ему теперь делать. С одной стороны он хотел встречаться с Таней, но с другой стороны ее бывший парень Коля не даст ему покоя. Может прийти в следующий раз с Максом и дать Коле и его дружкам по роже? Точно! Надо поговорить об этом с братом. Он обязательно поможет Алексу или посоветует что-нибудь дельное. Сегодня было уже поздно идти домой к Максу, и Алекс решил отложить до завтра этот разговор.

Алексу пришло сообщение на телефон — это была Таня: «Как ты там? С тобой все нормально?» «Все нормально, иду домой», — написал ответное сообщение Алекс. «Прости, что все так получилось», — написала Таня. «Я уже давно не встречаюсь с Колей, но он все еще считает, что я его девушка», — прислала еще одно сообщение Таня. «Они тебя побили? Если побили, то ты напиши заявление в полицию, а я буду свидетелем, что они первые на тебя напали», — написала Таня. «Да все нормально, не надо никакой полиции», — написал Алекс в ответном сообщении. «Что эти придурки сказали тебе про меня?» — спросила Таня. «Сказали, что ты шлюха», — написал Алекс. «Вот козлы! Ненавижу их! Особенно Колю!» — написала Таня. «Понятно», — написал Алекс в ответном сообщении.

Алекс не стал спрашивать Таню, почему парни назвали ее шлюхой, хотя ему очень интересно было бы узнать, что девушка думает по этому поводу. Если Таня спит со всеми подряд, то нужна ли она такая Алексу? Придуманный Алексом нимб святой и идеальной девушки слетел с головы Тани, и теперь интерн не знал, что ему думать и что ему делать дальше.

На следующий день на работе в морге Алекс больше не лез к Тане и даже старался не попадаться ей на глаза. Он все еще не знал, что ему думать о девушке и не мог разобраться в себе, что он теперь к ней чувствует.

Глава 7. Ресторан

Доктор Журович все никак не мог выкинуть из головы новую медрегистраторшу Татьяну Колотову. Ему почему-то нравилось смотреть на нее и разговаривать с девушкой. Что-то было в Татьяне притягательное, но что именно, доктор пока никак не мог понять. Вроде не такая уж Колотова и красавица — невысокая, худощавая, но почему-то Журовичу хотелось быть рядом с ней. Он вообще в последнее время понял про себя, что ему нравятся молоденькие девушки. Еще не умудренные жизненным опытом, наивные и влюбчивые молодые девчата были меньше подвержены мужененавистничеству.

Валентин Сергеевич подмечал, как некоторые молоденькие красавицы рассматривают его автомобиль, бросают взгляды на золотую печатку на его пальце и оценивают дорогую одежду. Конечно, патологоанатом понимал, что молоденькие девушки видят в нем папика, который бы за секс обеспечивал их материально, но все равно их внимание льстило самолюбию доктора. Журовича же привлекало в молоденьких девушках телесная свежесть и естественная неопытность в сексе. У Валентина Сергеевича уже были молодые любовницы, и ему нравилось обучать их сексуальным премудростям. Порой его веселила девичья неопытность, зажатость и в тоже время неуемное стремление все попробовать, всему научиться, чтобы быстрее стать безукоризненной любовницей.

Конечно, это было правильно, но молодые девушки вместе с приобретенным сексуальным опытом теряли в глазах Журовича очарование девичьей неопытности и становились опытными женщинами, которых пруд пруди. У доктора же, который спал с такими женщинами, всегда была некоторая доля отвращения. Если он обучал сексу молоденькую девушку, то почти всегда был уверен, что он первый учит ее, например, оральному сексу. А в случае с опытными женщинами было понятно, что Журович не первый и это немного отталкивало. Поэтому с опытной женщиной доктор в последнее время имел обычно не больше одного, двух сексуальных контактов.

Когда Журович стал богатым, а это произошло где-то 14 лет назад, его сексуальная жизнь заиграла новыми красками. Деньги сделали его привлекательным для многих красавиц, которые раньше в упор его не замечали. Как только Валентин приобрел дорогие аксессуары, сел за руль дорогой иномарки и стал регулярно посещать элитные рестораны, самые красивые незамужние женщины города сами стали к нему липнуть. Стоило Журовичу сделать какое-то движение в сторону такой красивой женщины, и она уже тащила его в койку.

Конечно же, потом доктору приходилось изрядно тратиться, чтобы решать женские проблемы, да и элементарно делать подарки, но когда у тебя есть деньги — это вообще не напрягает. Напрягает то, что как человек, ты никому не интересен, и от тебя ждут только денег, много денег. Журович много раз в этом убеждался и поэтому с легкостью бросал очередную пассию, как только она ему надоедала.

К сорока годам к Валентину Сергеевичу пожаловал кризис среднего возраста. Признаки старения организма вгоняли в уныние и, казалось, что лучшая часть жизни уже позади. Но мириться с этим не хотелось, и Журовичу стало необходимым доказать себе и окружающим, что он еще ого-го, что он еще может. Вот возьмет и соблазнит молоденькую медрегистраторшу!

Патологоанатом видел, как Алекс вьется вокруг медрегистраторши Татьяны, оказывая ей всяческие знаки внимания. Как-то Алекс утверждал, что не все красивые девушки проститутки по своей сути, и, вот, для Журовича подвернулась удачная возможность доказать свою правоту.

Доктор задумался, как обратить внимание Татьяны на него, как на мужчину. В свободное время он опять стал посещать модный фитнес-центр, где услужливые тренера помогали набирать хорошую физическую форму. На работу Валентин Сергеевич теперь одевался еще более изысканно и пересел с японской иномарки на мерседес. От него всегда хорошо пахло, потому что Журович стал брать с собой на работу любимый дорогой парфюм. К Татьяне патологоанатом обращался всегда ласково, называя ее Танечка или Танюша. Он старался быть крайне мягким и галантным по отношению к девушке, чтобы произвести благоприятное впечатление.

— Танюша, вот бумага на Григорьева, — принес Журович свидетельство о смерти в регистратуру, и девушка забрала этот документ.

— Танечка, а что вы делаете сегодня вечером? — обратился доктор Журович к медрегистроторше, когда рядом никого не было.

— Не знаю, — опешила от этого вопроса доктора Таня.

— Может, сходим сегодня в ресторан «Метелица»? — спросил Журович. — Там чудная кухня и замечательная современная музыка. Я мог бы заехать за вами вечером часам к восьми.

— Нет, сегодня не получится, — ответила Таня.

Она не знала, как ей быть и что теперь делать, когда ведущий патологоанатом морга явственно проявил свое желание ухаживать за ней.

— Жаль, очень жаль, — мягко сказал Журович. — Сегодня в «Метелице» очень интересная развлекательная программа. В ресторане соберутся самые влиятельные люди города.

— Может быть, все-таки сходим, Танюша? — не отступался от девушки Журович. — Я обещаю, что не буду к вам приставать или требовать каких-то продолжений. Просто мне не с кем пойти, а появиться в высшем обществе, ой, как необходимо. И в обществе такой красивой и очаровательной девушки, как вы, я произвел бы фурор! Танечка, составьте же мне компанию, я буду вам безмерно благодарен.

Таня немного растерялась. С одной стороны у нее уже вроде бы начались отношения с Алексом, но с другой стороны очень хотелось посмотреть на красивую жизнь обеспеченных людей и даже немного прикоснуться к ней. К тому же Журович обещал, что это будет вроде как не свидание, а просто нужно выручить его и составить компанию. Да и Алекс что-то охладел к Тане после той стычки с Колей и его дружками.

— Ну, так как, Танечка? — настаивал Журович, ласково улыбаясь. — Решайтесь же!

— Ладно, — согласилась Таня. — Но только один раз и это не свидание.

— Ну, конечно же, моя прелесть, — обрадовался Журович. — Мы просто отведаем замечательные блюда, посмотрим развлекательную программу, и я вас отвезу домой, как только вы об этом попросите.

— Если я заеду за вами в восемь часов, это будет нормально? — спросил Журович.

— Да, нормально, — ответила Таня.

— А подскажите мне, где вы живете? — спросил Журович. — Куда мне подъехать?

Таня назвала свой домашний адрес, и Журович записал его к себе в блокнот.

— И номер телефончика, — попросил Журович. — Так, на всякий случай.

Таня продиктовала номер своего телефона, и патологоанатом записал его в блокнот.

— Все, Танечка, я возле вашего дома в восемь часов. Не буду вам больше мешать. До вечера.

Доктор Журович наконец-то ушел, а девушка, оставшись одна, задумалась над тем, как это она согласилась. Однако делать было нечего, и раз пообещала, то надо идти. И вообще, когда еще появится шанс поужинать в «Метелице»? Там, говорят, все очень дорого, так что не факт, что появится еще хоть одна такая возможность побывать в подобном месте.

Вечером, как и обещал, Валентин Сергеевич подъехал к дому Тани. Он позвонил девушке на сотовый телефон, и она вышла из дома. Журович был на мерседесе, причем за рулем сидел санитар Витя, одетый в дорогой костюм и дорогие черные туфли. Валентин Сергеевич, увидев Таню, вышел из машины с роскошным букетом роз и направился к девушке. Витя тоже вышел из машины, но остался стоять возле нее, готовый открыть заднюю дверь автомобиля, чтобы принять пассажиров.

Журович внешне был очень хорош. Одетый с иголочки в дорогой красивый костюм с золотыми запонками на красивой рубашке, с золотым перстнем на пальце, с золотыми часами на руке он производил впечатление олигарха. В свои годы Валентин Сергеевич был в неплохой физической форме. У него не было пивного животика, не было лысины на голове, а вместо нее была аккуратная стрижка из темных волос без единого седого волоса.

Таня же надела в этот вечер свое единственное вечернее платье, в котором она была еще на выпускном вечере в школе. В этом платье девушка была очень хороша. А на туфлях с высоким каблуком она вообще выглядела как модель с обложки глянцевого журнала.

— Ну, зачем цветы? — спросила Таня, сильно смущаясь, и нехотя беря букет в руку. — Вы же обещали, что это не будет свиданием!

— А это и так не свидание, — сказал Журович. — И эти цветы я вам дарю просто так, от чистого сердца в знак признательности за то, что вы согласились меня выручить.

Аккуратно взяв Таню за руку, Валентин Сергеевич повел ее к машине. Наблюдавшие за этой сценой люди, находившиеся во дворе дома Тани, оставили свои дела и с любопытством взирали на происходящее. Девушка чувствовала на себе взгляды соседей, которых переполняло любопытство и зависть. Посмотрев на лавочку, где постоянно сидели Коля и его дружки, Таня с горечью отметила, что тех как раз сейчас не было во дворе. А девушка хотела бы, чтобы эти идиоты увидели, как за ней ухаживает настоящий мужчина.

Витя открыл перед Таней заднюю дверь мерседеса, и девушка села в машину. Витя аккуратно прикрыл за ней дверь, а Журович обошел машину и тоже сел на заднее сиденье, но уже с другой стороны.

— Витя, поехали, — обратился Журович к водителю, когда тот занял свое место за рулем.

— Куда сейчас, Валентин Сергеевич? — спросил Витя.

— В «Метелицу», Витя, — ответил Журович, — в «Метелицу», куда же еще? Сегодня у нас праздник! Так ведь, Танюша?

— Ага, — с настороженностью согласилась Таня.

Витя повел мерседес к «Метелице». Девушка еще ни разу не ездила в мерседесе и поэтому по дороге наслаждалась европейским комфортом.

— Какая же вы красивая в этом платье, Танюша, — сказал Журович, рассматривая девушку заблестевшими глазами. — Вы само очарование.

— Спасибо, — ответила Таня и немножко покраснела. — Вы же после ресторана отвезете меня домой? Вы обещали!

— Конечно, Танюша, — пообещал Журович. — Можешь не сомневаться в моем слове. Если я что-то пообещал, то так оно и будет, даже если земля треснет у нас под ногами, я все равно выполню свое обещание.

Слова Валентина Сергеевича успокоили девушку, и она могла теперь немного расслабиться. Краем глаза Таня наблюдала за кавалером, а тот задумался о чем-то своем. А Журович с удивлением заметил, что его сердце стало биться сильнее в присутствии красотки. Что это с ним? Неужели Таня его зацепила?

В последнее время Журович предпочитал покупать любовь молодых девушек. Используя интернет, соцсети и сайты знакомств, он легко находил молоденьких симпатяжек на любой вкус, которые хотели подзаработать. Поначалу Валентин Сергеевич испытывал перед этими девушками какое-то волнение, но потом оно прошло. Если сначала Журович надеялся, что с кем-то из этих красавиц, кому он платил деньги, у него завяжется что-то серьезное, то потом понял, что это нереально и перестал волноваться. Те девушки видели в нем лишь спонсора, возможность заработать, но не более того. Журович много с ними разговаривал и поэтому прекрасно знал, что почти у каждой есть свой любимый и это обычно молоденький красивый парень. При чем, зачастую этот парень постоянно названивал своей девушке, когда она была с любовником. Девушка врала и придумывала всякие отговорки, лишь бы только парень ничего не заподозрил. Этот парень ухаживал за возлюбленной, уделял ей много времени, и от него ждали свадьбы, детей и любви до гроба. Журовичу же в этих раскладах отводилась роль спонсора и ничего больше.

Да патологоанатом и сам давно уже ни за кем не ухаживал, потому что не хотел. К его годам ему надоело заморачиваться по поводу ухаживаний, и придумывать какие-то там романтические ходы. Он не мог позволить себе уделять девушке слишком много личного времени, потому что ему это было неинтересно, да и малопродуктивно. Журовича не волновали каждодневные глупые проблемы девушек и их пустые интересы, а девушкам было не до его науки и плевать они хотели на научные открытия. Они ничего не понимали и не хотели понимать. Почти все были зациклены на себе и своих желаниях. Поэтому доктор в последнее время предпочитал покупать любовь, благо деньги у него на это были.

Но рядом с Таней Журович чувствовал волнение. Почему? Он сидел в машине рядом с девушкой и продолжал разбираться в себе и в своих чувствах. Анализируя ощущения, доктор пришел к выводу, что видит в этой девушке не просто сексуальный объект. Он видит в ней мечту. Свою мечту о счастливой семейной жизни с верной молодой красивой женой, с детишками похожими на него. У Валентина Сергеевича до сих пор не было детей, и он хотел почувствовать, что это такое быть отцом. Но рожать детей от тех меркантильных баб, с которыми он имел дело, ему не хотелось. Журович понимал, что жадные до денег девушки будут шантажировать детьми и тянуть из него деньги не разово, а годами. В таких условиях будет плохо как детям, так и ему. Таня же не была похожа на этих женщин. И если Журович сможет ее влюбить в себя, то и он, возможно, получит свой кусочек семейного счастья.

Мерседес подъехал к ресторану «Метелица». Витя припарковал машину в специально отведенном для этого месте. Пока Витя парковал машину, Таня рассматривала ресторан. Ресторан стоял в стороне от центральных улиц, и поэтому девушка ни разу не наблюдала его вблизи. Ресторан «Метелица» располагался в здании бывшего кинотеатра «Работница». Таня не застала те времена, когда кинотеатр функционировал по своему прямому назначению, но видела это здание заброшенным. Сейчас же здание отреставрировали, и на него приятно было посмотреть. Вход в ресторан был очень красивым и пафосным. Наверху висела огромная светящаяся вывеска с названием ресторана, а внизу справа и слева от крыльца расположился красивый газон с высаженными на нем многочисленными красивыми цветами. Ресторан был довольно большим с высокими потолками внутри. Окон в здании было немного, и через них еле-еле пробивался желтый свет. Прямо под окнами стояли небольшие искусственные деревья, которые светились в темноте маленькими яркими розовыми лампочками, которые прикреплялись к веткам в виде лепестков.

Витя припарковал машину, вышел из нее и поспешил открыть заднюю дверь мерседеса, чтобы Таня могла выйти на улицу. Девушка в это время тщетно пыталась открыть дверь, не понимая, какую именно нужно нажать кнопку или за какой рычажок дернуть, чтобы выйти из машины. Валентин Сергеевич с улыбкой наблюдал за Таней, даже не пытаясь ей помочь. Когда девушка покинула машину, вслед за ней вышел из мерседеса и Журович. Все вместе они направились ко входу в ресторан. Тут же перед ними открылась дверь, и улыбчивый швейцар, одетый в яркий, но помпезный дорогой темно-красный костюм и такого же цвета фуражку, поспешил поприветствовать:

— Добрый вечер, Валентин Сергеевич! Рады вас видеть у нас в гостях! Какая очаровательная девушка сегодня с вами!

— Ну, все-все, — притормозил Журович словоохотливого швейцара.

— Выступление артистов уже началось? — поинтересовался Журович у швейцара.

— Еще нет, — ответил швейцар. — Но все начнется с минуты на минуту. Вы как раз вовремя. Сегодня приглашено очень много интересных исполнителей.

Попав внутрь ресторана, Таня опешила от той роскоши, которую она увидела. В интерьере ресторана преобладал в основном белый свет. Бросались в глаза гипсовые ангелочки с крылышками. Ангелочки висели то здесь, то там, а над ними на потолке расположилось голубое небо с облаками. Наверное, это такой натяжной потолок, подумала Таня. Люстры и светильники в оригинальном оформлении были в одном с ними стиле с раритетными часы и белым пианино. В помещении не было окон, и это объяснялось тем, что банкетный зал ресторана находился в бывшем кинозале. Туда-сюда сновали официанты с подносами. Официанты были в черных наглаженных брюках, черных лакированных туфлях, черных стильных подтяжках и белых нарядных рубашках с бабочками-галстуками на шеях.

Валентин Сергеевич, Витя и Таня не успели сделать и пару шагов по банкетному залу, как к ним тут же подошел солидный метрдотель. Он тоже назвал Журовича по имени-отчеству и почти сразу же повел их к свободному столику возле самой сцены. Пока шли к столику, Журович успел поздороваться за руку с несколькими важными мужчинами, которые сидели в компаниях других важных персон и молодых красивых девушек.

Надо же никто из этих солидных гостей не привел сюда свою жену, заметила Таня. И хоть они почти все были с девушками, но Таня ни за чтобы не поверила, что хоть одна из этих развязных девиц чья-то жена. Эти девицы скорее были эскортом или элитными проститутками, но никак не женами. Встретившись с одной из девиц взглядом, Таня прочитала в ее глазах глубокое презрение. Ну да, Таня, конечно, одета не так шикарно, как эти девицы, но по одежке встречают, а по уму провожают, вспомнила девушка любимую пословицу мамы.

Почти все столы были заняты многочисленными гостями. Это были компании, как взрослой элиты города, так и молодежи, скорей всего золотой молодежи города или даже края. Все столы были накрыты белыми скатертями, на которых стояло огромное множество посуды и столовых приборов. Те столы, которые уже заняли, просто ломились от обилия блюд и напитков. Гости ресторана с аппетитом ели, пили и энергично общались между собой.

Наконец-то метрдотель привел Журовича, Витю и Таню к свободному столику. Валентин Сергеевич тут же поспешил отодвинуть за спинку один из стульев за столом.

— Садитесь сюда, Танюша! — пригласил Журович. — Отсюда вам будет прекрасно видно сцену.

Журович сел рядом с девушкой, но ближе к проходу и таким образом ему тоже отлично было видно сцену. А Витя сел напротив них спиной к сцене. Когда Таня освоилась на стуле, она обнаружила на столе перед собой большую белую тарелку с идеально сложенными салфетками в виде оригинальных фигурок. Девушка не знала, что делать с этими фигурками, пока не увидела, как Валентин Сергеевич взял одну из фигурок за свободный уголок, потянул ее, и она раскрутилась в обыкновенную салфетку. Таня повторила за Журовичем и, раскрыв салфетку, положила себе на колени, как это сделал ее солидный кавалер.

Справа от тарелки лежало два ножа, а слева две вилки. Тут же стояло несколько бокалов и рюмка. Таня не была знакома с этикетом и как себя вести за столом вообще не знала. Чтобы не ударить в грязь лицом, она решила все повторять за Валентином Сергеевичем и Витей. Тут к ним неожиданно подскочил официант — молоденький симпатичный парень.

— Добрый вечер! Меня зовут Сергей, и сегодня я буду обслуживать ваш столик.

— Что будем заказывать? — спросил официант, и, протянув Журовичу меню, замер в подобострастной позе, чуть наклонившись вперед.

Валентин Сергеевич сделал заказ, назвав несколько блюд, из которых Таня не знала ни одного, но поняла, что они будут есть мясо и салаты, а пить бренди.

— Танюша, вы же не будете против того, что мы будем пить бренди? — спросил Журович.

— Нет, — сдержанно ответила Таня, — бренди, так бренди.

— Здесь замечательная кухня, — сказал Журович, обращаясь к девушке. — Вот увидите, блюда, которые я заказал, просто обалденные.

Девушка ничего на это не сказала и с интересом стала рассматривать сцену. На сцене играла живая музыка. Немолодые уже музыканты с настоящей барабанной установкой, электрогитарами и синтезатором исполняли спокойную инструментальную композицию. За барабанщиком висела большая афиша «Камеди клаб».

При чем здесь эта афиша, недоумевала Таня, но вот на сцену вышел ведущий в черном костюме, черных лакированных туфлях и красной бордовой рубашке, который объявил о начале стендап шоу. Вслед за ведущим на сцену вышел молодой парень, который начал читать свой стендап. Некоторые шутки комика были смешные, а другие на злобу дня. Жующие зрители смеялись, а вместе с ними смеялся и Валентин Сергеевич. Таня, чувствуя себя немного скованно в непривычной обстановке, лишь улыбалась, но потом после нескольких бокалов бренди, захохотала от души. И лишь Витя оставался абсолютно безразличным к юмору стендап комиков. Наверное, у Вити отсутствовало чувство юмора, подумала Таня. Витя весь вечер ничего не говорил, не пил спиртного и лишь кушал с отменным аппетитом. Он все время был в некотором напряжении, как будто готов был кинуться на любого, кто приблизится к их столику.

— Приятного аппетита, — сказал Журович, обращаясь к девушке, как только она поднесла первый кусок пищи ко рту.

— Спасибо, — ответила Таня. — И вам приятного аппетита.

— Танечка, давайте выпьем за встречу, — сказал Журович свой тост, особо не заморачиваясь, и они выпили по неполному бокалу бренди.

— Танюша, давайте теперь выпьем за вас, — Журович решил посвятить следующий тост девушке, и она была не против. — Чтобы вы всегда оставались такой красивой, юной, отзывчивой, непосредственной и никогда не превращались в злую толстую грымзу!

С этими словами Валентин Сергеевич выпил свой бренди, опять не чокаясь, и Таня тоже сделала пару глотков. Бренди хоть и был сладковатый на вкус, но его крепость явно чувствовалась, так что девушка поспешила заесть алкоголь вкусной едой, которой официант заставил буквально весь стол.

— Танюша, ну как вам здесь? — поинтересовался Журович. — Нравится?

— Да, очень даже весело, — ответила Таня. — Спасибо, что позвали меня, Валентин Сергеевич.

— Называйте меня просто Валя, — попросил Журович. — И давайте перейдем на ты, а то я чувствую себя пенсионером, когда ты называешь меня по имени-отчеству. Мы же не на работе, в конце концов.

— Ладно, Валентин, — согласилась Таня.

Помимо комиков на сцене выступали разного рода певцы и танцоры, но гвоздем программы стало выступление звезды из «Камеди клаб» телевизионного канала ТНТ. Надо же, как круто, подумала Таня, рассматривая стендап комика, которого до этого видела только по телевизору. Шуткам звезды зрители смеялись пуще прежнего, и аплодировали чуть ли не стоя. Потом после выступления все желающие могли сфотографироваться со звездой, и Журович уговорил Таню встать рядом со стендап комиком, чтобы тоже сделать несколько фотографий. Валентин Сергеевич сделал пару фотографий на смартфон Тани и одну фотографию на свой телефон. Сам Журович не захотел фотографироваться, а Витя вообще держался в стороне.

Потом, когда все вернулись за свои столики, ведущий провел импровизированную лотерею, разыгрывая денежный приз между посетителями ресторана. В лотерею повезло какому-то парню, который сидел за пять столиков от сцены в компании обеспеченных молодых парней и девушек. Призом в лотерее оказался чек на тысячу долларов. Ничего себе, подумала Таня. Она ни разу в жизни не держала в руках тысячу долларов, а тут эти деньги дали просто так!

Стендап шоу закончилось, и музыканты продолжили играть на сцене инструментальную музыку, которая вернула ресторану атмосферу расслабленности и умиротворения. К столику, где сидели Валентин Сергеевич, Витя и Таня подошел какой-то солидный мужчина и обратился к Журовичу:

— Валентин Сергеевич, как я рад увидеть вас сегодня! Вы прекрасно выглядите! А какая у вас красивая спутница! У нас за столиком все только о ней и говорят!

— И что же говорят? — поинтересовался Журович.

— Говорят, что если бы сейчас здесь в ресторане проводили конкурс красоты, то ваша спутница стала бы королевой! Может, познакомите нас?

— Не стоит, — отказался Журович знакомить своего знакомого с Таней.

— Ладно, — ни сколько не смутился солидный мужчина. — У меня к вам разговор, Валентин Сергеевич.

— Да я уже понял, — сказал Журович.

— Танюша, я тебя оставлю на пару минут? — обратился Журович к девушке.

— Ладно, — ответила Таня, и ее кавалер ушел куда-то вместе с мужчиной и присоединившимся к ним Витей.

Через минуту к столику, где сидела Таня, подскочил официант Сергей:

— Желаете что-нибудь еще?

Официант застыл перед девушкой в услужливой позе, ожидая от нее хоть какую-то реакцию на вопрос. Официант был молод, хорош собой и весь светился от осознания того, что его жизнь удалась. Интересно, сколько он зарабатывает, подумала Таня. Наверное, раза в два, а может и в три раза больше, чем она.

— Да я и так уже что-то объелась, — сказала Таня. — Где у вас тут туалет?

Официант услужливо провел Таню к туалету. Когда девушка вернулась за столик, Журовича все еще не было. Через минуту у столика опять нарисовался тот же самый официант.

— Может быть, десерт? — спросил официант.

— А что у вас на десерт? — поинтересовалась Таня, и официант протянул ей меню.

— А мороженое у вас есть? — спросила Таня, листая меню. — Какое-нибудь вкусное и сладкое?

— Конечно, есть, — ответил официант с подобострастной улыбкой. — Семифредо вас устроит?

— Ой, даже не знаю, что это вы только что сказали, — засмеялась Таня. — Ну, принесите это ваше, как вы там сказали…

— Семифредо, — повторил официант. — Это вкуснейшее итальянское мороженое.

— Принесите его, — попросила Таня.

— Хорошо, — сказал официант и стремительно удалился.

Вскоре девушка наслаждалась мороженым семифредо. Вернулся Валентин Сергеевич вместе с Витей.

— Валентин Сергеевич, я тут мороженое себе заказала, — сказала Таня, обращаясь к Журовичу. — Вы же не будете ругаться?

— Ну что ты, Танечка, — улыбнулся Журович. — Заказывай себе, что хочешь. И не забывай, что мы уже перешли на ты.

— Что это за важный мужчина хотел с вами, ой, с тобой поговорить? — спросила Таня.

— А ты не знаешь? — удивился Журович. — Это полковник Разумов — начальник МВД по городу Тигринску!

— Надо же, — удивилась Таня. — У вас прям такие крутые связи!

— Что есть, то есть, — усмехнулся Журович. — Но не это главное в жизни.

— А что главное в жизни? — поинтересовалась Таня.

— Любовь, Танюша, — ответил Журович. — Любовь! Без любви жизнь теряет всякий смысл, и все превращается в мишуру, во что-то ненужное и бесполезное.

— Неужели, у вас нет любви? — удивилась Таня. — Вы такой заметный мужчина, вон как женщины на вас смотрят!

— Этим женщинам нужен не я, а мои деньги, мои связи, — сказал Журович. — А мне хочется искренних чувств, хочется простого семейного счастья с такой неиспорченной девушкой, как ты.

Таня больше ничего не спрашивала, ошарашенная от откровенного признания доктора. Он практически делал ей предложение, и девушка не знала, куда сейчас себя деть. Валентин тоже замолчал, как будто понял, что ляпнул что-то лишнее.

— Но вы меня совсем не знаете, — заметила Таня.

— Это поправимо, — парировал Журович.

Наступила неловкая пауза. Таня продолжила есть мороженое, а Валентин задумался о чем-то своем. Грустными глазами он посмотрел в зал на посетителей, потом на сцену на музыкантов, которые виртуозно исполняли красивую музыку. Журович был давним клиентом этого ресторана. Доктор хорошо помнил те времена, когда здесь все было по-другому, и был совсем другой интерьер. Вале нравилось, как здесь готовили еду, как играли музыканты, и сама атмосфера уюта и покоя доставляла ему удовольствие. Но однажды все эти достоинства ресторана «Метелица» чуть было не рухнули.

Журович, как обычно, кушал за одним из столиков в компании Вити и молоденькой красавицы, когда в ресторан ворвались человек десять в униформе бойцов-ЧОПовцев. В руках у нескольких ворвавшихся были ружья марки Сайга, а у других пистолеты Макарова и травматы. Пытавшийся было им помешать швейцар, получил изрядную порцию побоев, и лежал теперь на полу, скорчившись от боли. Метрдотелю тоже досталось, но посетителям ресторана не удалось увидеть, что с ним сделали, потому что люди в форме охранников его куда-то потащили, выпытывая на ходу, где прячется хозяин ресторана.

Выскочившие было из кухни повара и кухонные работники замерли, когда ворвавшиеся навели на них стволы. Посетители тоже замерли и напряглись за своими столиками, потому что несколько человек в форме охранников направили стволы в сторону клиентов ресторана. Музыканты на сцене перестали играть, и в зале наступила неприятная тишина.

— Всем оставаться на своих местах и не дергаться! — приказал старший нападавший крупный мужчина лет сорока, одетый в черный дорогой костюм.

— Уважаемый, а в чем дело? — задал вопрос один из посетителей, сидевший за соседним с Журовичем столиком.

— Извиняемся за причиненные неудобства, но хозяин ресторана задолжал нам приличную сумму денег, — ответил мужчина в черном костюме. — Сейчас мы его найдем, решим этот вопрос, и вы сможете продолжить отдыхать.

— Эй, музыканты, чего замолчали?! — Крикнул мужчина в черном костюме, обращаясь к артистам на сцене. — Играйте дальше!

Музыканты послушно продолжили играть, но в их музицировании чувствовалось некоторое волнение.

— Да уж, хорошенький отдых, — сказал крупный мужчина за соседним столиком. — Лучше бы мы пошли в «Гэлакси».

— Князь, мы его нашли, — подошел к мужчине в черном костюме один из нападавших в форме охранника ЧОПа, и вдвоем они торопливо ушли в направлении служебных помещений.

Журович с любопытством рассматривал напавших на ресторан, на их вооружение, на то, как они разместились по территории ресторана. Все было сделано грамотно, и бойцы держались уверенно. Было видно, что они готовы без промедления пустить оружие в дело, если что-то пойдет не так. Это говорило о том, что группировка не раз уже принимала участие в разборках и связанных с ними перестрелках.

Через 15 минут Князь вернулся, и банда убралась из ресторана. С шумом, визжа резиной на колесах, они уехали на нескольких машинах в неизвестном направлении. Похоже, они добились своего, подумал тогда Валентин. Как бы ресторану в том виде, в котором он его любил, не пришел конец, забеспокоился патологоанатом. Он прекрасно знал, как бандиты отжимают чужой успешный бизнес, а потом уродуют его, выжимая все соки. В голове у доктора родился очередной безумный план.

— Витя, — обратился Журович к санитару, который продолжил есть, как только нападавшие покинули территорию ресторана, — пошли со мной.

— Анжела, посиди здесь пару минут, — сказал Журович девушке, которая была на тот момент его любовницей. — Мы скоро вернемся.

— Ну, Валечка, не оставляй меня одну, — надула губки Анжела. — Мне страшно, а вдруг эти бандиты вернутся?!

— Не вернутся, — пообещал Журович, и вместе с Витей направился в сторону служебных помещений.

Валентин нашел хозяина ресторана в кабинете, на двери которого висела табличка с надписью «Директор Альберт Николаевич Чуфицкий». В кабинете Альберт Николаевич сидел за массивным столом, держась за разбитое в кровь лицо. Альберт Николаевич был крупным дородным мужчиной лет сорока пяти в дорогом твидовом костюме, белоснежной рубашке и ярком галстуке. На одном из пальцев левой руки у него блестел массивный золотой перстень.

— Похоже, у вас неприятности, — сказал Журович, усаживаясь на стул в кабинете.

Витя в это время занял удобную позицию возле двери кабинета, чтобы видеть Альберта Николаевича и контролировать коридор, ведущий к кабинету.

— А вы еще кто такой? Что вам здесь нужно? Немедленно покиньте кабинет!

— Я тот, кто может вам помочь, — сказал Журович, не обращая внимания на грубый тон Альберта Николаевича.

— И как же вы мне поможете? — смягчился Альберт Николаевич по отношению к Журовичу. — Вы кто? Криминальный авторитет? Бэтмэн? Что-то ни на того, ни на другого вы не похожи.

— У меня есть выход на авторитета Шахматиста, — сообщил Журович. — Слышали о таком?

— Слышал, — сказал Альберт Николаевич. — Но с чего бы Шахматисту помогать мне?

— Сначала скажите, что это за парни командуют тут, и чего они от вас хотят? — поинтересовался Журович.

— Это моя крыша, теперь уже бывшая крыша, — с горечью сказал Альберт Николаевич. — Это люди Банзая. Завтра я подпишу документы, и теперь этот ресторан будет принадлежать Банзаю. А ведь я с Банзаем еще со школы знаком, но, как видно, моя дружба для него ничего не стоит.

— Меня зовут Валентин Сергеевич, — представился Журович. — Сколько вы платили Банзаю за его крышу?

— 20 % от прибыли, — ответил Альберт Николаевич.

— Приличный кусок.

— Но, как видите, и этого им оказалось мало, — усмехнулся Альберт Николаевич. — И теперь они решили забрать все. А этот ресторан — это мое детище! Я вложил сюда все деньги, всю свою душу! Без этого ресторана не будет и меня…

— Ну, не торопитесь вы так прощаться с рестораном, — сказал Журович. — Я же обещал вам помочь и значит помогу.

— И что же ваш Шахматист хочет за свою помощь? — поинтересовался Альберт Николаевич.

— 15 % от прибыли каждый месяц, — ответил Журович. — Мне кажется это вполне по-божески.

— И что я должен делать? — спросил Альберт Николаевич. — Только поймите меня правильно — я не готов рисковать жизнью, пусть даже на кону и стоит мой ресторан. К тому же Банзай знает, где учатся мои дети, где мой дом и вся моя семья.

— Не переживайте, после того, как мы разберемся с Банзаем, вашей семье ничего не будет угрожать, — пообещал Журович. — Но сейчас вам нужно будет срочно перевезти всех своих родных в другой город на месяц, два, пока все не утихнет и не уляжется.

— Вы не знаете Банзая, он достанет меня и моих близких и в другой стране, не то что в другом городе, — с сомнением сказал Альберт Николаевич.

— Я прекрасно понимаю ваши опасения, — сказал Журович, — поэтому риск мы попытаемся свести к нолю.

— Мне нужно знать, когда Банзай со своими братками придут сюда в следующий раз? — поинтересовался Журович.

— Обещались прийти завтра в три часа дня вместе с нотариусом и необходимым пакетом документов, — сообщил Альберт Николаевич.

— Ну что ж, тогда вам уже сегодня необходимо договориться с персоналом ресторана, как завтра вы все покинете помещение через черный ход, когда наступит час икс.

— Какой еще час икс? — спросил Альберт Николаевич, широко раскрыв глаза от удивления и некоторого испуга.

— Ну, неужели вы думаете, что разговор с Банзаем обойдется без стрельбы? — спросил Журович. — И чтобы никто не пострадал, вам нужно будет всем незаметно покинуть ресторан.

— Так может быть персоналу вообще не выходить на работу? — спросил Альберт Николаевич.

— Это было бы вообще идеально, — ответил Журович.

— Повесим на двери объявление, что, мол, технический перерыв или ресторан закрыт на капитальный ремонт, — рассуждал Альберт Николаевич. — Ведь все равно потом в ресторане нужно будет делать ремонт?

— А вы мне нравитесь, — улыбнулся Журович. — У вас живые мозги, Альберт Николаевич, с вами приятно иметь дело.

— Спасибо, — улыбнулся первый раз за встречу Альберт Николаевич.

— И было бы разумно, вывезти уже сегодня или завтра с утра все самое ценное из ресторана, — посоветовал Журович.

— Значит так, завтра вы вешаете на входе в ресторан объявление «капитальный ремонт», — сказал Журович. — С утра к вам приходят мои люди и подготавливают помещение ресторана к приходу бойцов Банзая. Потом приходят эти выродки, и мы им устраиваем «теплый» прием.

— Но устранить бойцов Банзая — это лишь полдела, — с горечью заметил Журович. — Идеально было бы сразу устранить и самого Банзая, но он завтра вряд ли сюда сунется. Вот если бы вы его сюда выманили…

— Как же я, по-вашему, его выманю? — поинтересовался Альберт Николаевич.

— Еще не знаю, — нахмурился Журович.

— А можно это как-то без меня решить? — попросил Альберт Николаевич.

— Ладно, попробуем без вас, — согласился Журович.

— Так мы договорились о 15 % от прибыли каждый месяц? — спросил Журович.

— Знаете, я вам так скажу, если вы действительно разберетесь с Банзаем, то я вам буду платить 15 %, — пообещал Альберт Николаевич. — Но, если вы облажаетесь, то тут уж извините… Сами понимаете… Я вообще про вас ничего не знаю и не имею никакого представления о ваших возможностях. Может вы пустышка?

— Я вас понимаю, — решил не обижаться Журович на этот раз, — но мы не пустышки, и завтра вы сами в этом убедитесь.

— Вот банковские реквизиты, куда вы будете переводить деньги каждый месяц, — протянул Журович бумагу с реквизитами, и Альберт Николаевич принял эту бумагу.

На следующий день в три часа дня к ресторану «Метелица» подъехало несколько автомобилей. Это были люди Банзая. Осмотревшись возле ресторана и не заметив ничего подозрительного, с оружием в руках они вошли внутрь помещения, благо входная дверь была открыта. На входной двери висела бумага с надписью: «Ресторан не работает, идет капитальный ремонт». Князь остановился перед дверью и с усмешкой прочитал это объявление.

На входе в ресторан не было швейцара, а внутри помещения гостей никто не встречал. Оставив часть своих людей на входе в ресторан, несколько бандитов во главе с Князем сразу же направились к кабинету хозяина ресторана. В помещении ресторана никого не было, но бдительные рэкетиры решили проверить, нет ли где засады. С ружьями марки Сайга в руках они не спеша бродили по ресторану, но ничего подозрительного не замечали.

Внимание одного из бандитов привлекли ростовые костюмы каких-то мультяшных и киношных персонажей, которые он нашел за сценой. Костюмы были яркие, эффектные, и их было не меньше десяти. Бандит сразу же узнал волка из мультфильма «Ну, погоди!», Дональда Дака, Барта Симпсона, черепашку-ниндзя, робота-трансформера. Костюмы были довольно объемные, сделанные в основном из синтепона, внутренние каркасы которых изготавливались из вспененного каучука. Если бы в каком-то из этих костюмов прятался человек, то его не сразу бы заметили.

Одни костюмы известных персонажей лежали на полу, а другие были в полусидячем положении, прислоненные к стене или к дивану, а некоторые сидели на диване в естественной или неестественной позе. Рядом с диваном стояли какие-то объемные железные газовые баллоны с вентилями на верху баллонов.

Бандит, обнаруживший костюмы, подошел к ним и с некоторой осторожностью потыкал в Барта Симпсона дулом ружья. Симпсон не шевелился. Осторожно бандит сдернул голову Симпсона, но под ней никого не было.

— Вован, иди сюда, — позвал бандит своего приятеля. — Смотри, что я нашел!

Вован поспешил на крик своего товарища и, увидев костюмы мультяшных персонажей, улыбнулся на все 32 зуба.

— Ух ты! — воскликнул Вован и стал трогать костюмы за их лица. — Прикольно!

— Эти костюмы можно бить как боксерскую грушу, — сказал бандит, обнаруживший костюмы, и ударил несколько раз лошади по морде.

— Давай померяем, — предложил Вован.

— Я буду волком из «Ну, погоди!», — сказал бандит, обнаруживший костюмы, и нацепил на себя голову волка. — Ну, заяц, ну погоди! Блин, я ничего не вижу! Как они ходят в этих костюмах?!

Вован подошел к костюму Халка и попытался оторвать от него огромную голову. Не сразу, но у него это получилось. Каково же было его удивление, когда он увидел на месте, где только что была голова Халка, живую голову огромного мужика, который уставился на него холодным стальным взглядом.

Ружье Вована висело у него на плече дулом вниз, и он хотел было вскинуть его, чтобы выстрелить, но не успел. Обезглавленный Халк схватил Вована правой рукой за горло, а левой рукой сжал руку бандита на ружье так, что тому захотелось орать от боли во все горло. Но кричать не получалось, потому что Халк сдавил шею железной хваткой. Вован попытался ударить громилу ногой и свободной рукой, но тот никак не отреагировал на удары, и лишь встав на ноги, приподнял Вована вверх на вытянутой вперед руке так, что тот больше не чувствовал пола под ногами.

Тут же черепашка-ниндзя резко вскочила на ноги и, кинувшись на приятеля Вована, который обнаружил костюмы, повалил его на пол. Содрав с бандита маску волка, могучим ударом большого кулака черепашка-ниндзя впечатала голову бандита в пол так, что кровь и мозги бедняги полетели в разные стороны. Но Вован этого не видел. Он извивался как змея, не в силах вырваться из железной хватки Халка. Бандит неумолимо задыхался от нехватки кислорода и, в конце концов, затих, после чего громила отпустил мертвое тело, которое упало на пол как мешок с картошкой.

Черепашка-ниндзя встала с убитого им бандита и, сняла с себя голову — под костюмом черепашки-ниндзя оказался довольно крупный мужчина. Достав откуда-то противогаз, крупный мужчина надел его себе на голову. Его примеру последовал и здоровяк, скрывавшийся в костюме Халка. После того как мужчины надели противогазы, они подошли к газовым баллонам и, покрутив вентиля, пустили газ из баллонов в помещение ресторана. В баллонах был бесцветный усыпляющий газ, который должен был нейтрализовать бандитов.

Заметив, как стали падать бандиты один за другим, двое, почувствовав неладное, кинулись к выходу из ресторана. Но незапертая до этого дверь на входе, оказалась закрытой на замок. Бандиты попытались открыть ее изнутри, но у них ничего не получалось, потому что замок открывался только ключом, которого у бандитов не было. Осознав, что они оказались в ловушке, бандиты стали стрелять из пистолетов по замку, но тот по-прежнему мешал покинуть помещение, наполненное газом. Усыпляющий газ незаметно подобрался к этим двоим, и, сделав несколько вынужденных вдохов, бандиты упали на пол в бессознательном состоянии.

Князь вместе с нотариусом и парой бандитов находился у кабинета Альберта Николаевича. Дверь в кабинет была закрыта на замок, но в кабинете явно кто-то находился.

— Альберт, давай открывай! — приказал Князь.

— Да-да, сейчас, — услышали бандиты голос Альберта Николаевича, доносившийся из кабинета. — Сейчас, одну минуточку.

— Альберт, давай быстрее!

— Да-да, сейчас.

— Альберт, жирная скотина, открой дверь, — Князь был вне себя от ярости.

— Сейчас, я уже открываю.

Но дверь по-прежнему оставалась запертой, что привело Князя просто в бешенство. Занервничали и товарищи Князя.

— Альберт, ты боров офигевший, мы сейчас дверь вынесем и изнасилуем тебя во все щели! — кричал Князь в дверь кабинета. — Открывай по-хорошему, а то сдохнешь тут сегодня!

— Да-да, сейчас я открываю, одну минуточку, — доносился голос Альберта Николаевича из-за запертой двери.

— Глыба, ломай дверь, — приказал Князь здоровому парню, и тот со всей дури ударил ногой в дверь кабинета.

Но дверь выдержала мощный удар верзилы, и тогда тот еще раз ударил в дверь ногой, на этот раз сделав свой разгон намного больше. Но дверь опять устояла.

— Сейчас я уже открываю, подождите минуточку, — продолжал доноситься из кабинета голос Альберта Николаевича.

— Глыба, ты что сегодня каши мало ел? — накинулся на верзилу распсиховавшийся Князь. — А ну-ка подожди…

Князь достал свой пистолет и выпустил в замок всю обойму. После этого Князь ударил в дверь плечом, и та немного поддалась.

— Все, процесс пошел, — удовлетворенно заметил Князь. — Глыба, выноси дверь.

Глыба еще раз ударил в дверь ногой, и та упала в кабинет. Ворвавшись во внутрь, бандиты никого там не нашли. Они обнаружили лишь магнитофон, который беспрерывно воспроизводил голос Альберта Николаевича: «Да-да, сейчас я открываю, одну минуточку».

— Ах ты, сука! — заорал Князь, схватив магнитофон. — Поиграть с нами решил?! Да мы тебя, мразь, на ремни порежем!

С этими словами Князь поднял магнитофон над головой и с силой швырнул его на пол. Магнитофон разлетелся на несколько частей, и голос Альберта Николаевича затих.

— Князь, там стреляют, — сказал один из бандитов, и все приготовили оружие, чтобы убить любого, кто посмеет приблизиться к ним.

В это время мужчины в костюмах черепашки-ниндзя и Халка — каждый с баллоном на плече — приблизились к служебным помещениям. Поставив баллоны на пол, они открыли вентиля, и направили газ в сторону кабинета Альберта Николаевича. Когда газ дошел до Князя и его товарищей, они попадали на пол в бессознательном состоянии. Первая часть коварного плана Журовича завершилась. Теперь следовало осуществить вторую основную часть плана.

Всех живых бандитов и их нотариуса связали скотчем по рукам и ногам и посадили на пол, уперев их спинами в стену банкетного зала. Валентин лично привел каждого из них в чувство, после чего сел перед ними на стул.

— Э, слышь, ты кто такой? — спросил Князь Журовича. — А ну-ка быстро развязал меня!

Но патологоанатом лишь кисло усмехнулся.

— Что ты лыбишься?! — крикнул Князь. — Ты знаешь, кто я такой? Ты знаешь, кто за мной стоит? Тебе жить осталось несколько минут! Ты вообще понимаешь, с кем ты связался?

— Да, — ответил Журович. — Ты Князь — правая рука Банзая, а это ваши бойцы и продажный нотариус.

— Позвольте, позвольте, — возмутился нотариус. — Я честный человек и не имею никакого отношения к этим вашим разборкам, поэтому попрошу меня развязать и отпустить. Я лицо официальное и меня будут искать.

— Заткнись, — сказал Журович нотариусу. — Работая на бандитов, ты должен был понимать, что рискуешь своей шкурой.

— Кто ты такой? — еще раз спросил Князь Валентина. — Ты камикадзе? Тебе жить надоело? Мы же вырежем всю твою семью! Доберемся до твоих дальних родственников и вырежем и их! А тебя разрежем на части и бросим на корм собакам!

— В вашем положении я бы не стал угрожать, — заметил Журович. — Потому что я могу разозлиться, и у нас не получится делового разговора.

— Сначала развяжи, а потом будем разговаривать.

— Развяжу, — пообещал Журович, — обязательно развяжу.

— А что же Банзай сам сюда не приехал? — поинтересовался Журович.

— У Банзая есть дела важнее, — сказал Князь.

— Что же может быть важнее судьбы его людей? — усмехнулся Журович. — Особенно такого полезного человека, как вы.

— Князь, мы вам сейчас освободим руки, — посмотрел на своих людей Журович, — и вы наберете Банзая на своем телефоне и убедите его приехать сюда.

— Ага, сейчас, разбежался, — усмехнулся Князь. — Банзай приедет потом к твоей семье, когда узнает о твоем беспределе! Банзай будет резать твоих родных, как свиней! Он будет отрубать им по одному пальцу, чтобы они не сразу сдохли. А когда пальцы кончатся, он начнет отрезать уши, нос, глаза, половые органы…

— Князь, а вы, вот, не боитесь говорить мне такие вещи, будучи связанными, и находясь полностью в моей власти? — поинтересовался Журович. — Может мне сейчас проделать с вами все то, чем вы меня пугаете? Так просто, чтобы проучить?

— Да у тебя, фраер, кишка тонка, — ухмыльнулся Князь.

— Ну, я не знаю, — сказал Журович. — Я вообще-то работаю патологоанатомом в морге, и резать людей — это моя каждодневная работа. Так что для меня разрезать вас на части, буквально как два пальца обоссать.

— Слышь, патологоанатом, ты в курсе, что тебе придется ответить за этот беспредел? — обратился к Журовичу бандит с татуировками на пальцах.

— Может это вы сейчас ответите за свой беспредел? — ответил вопросом на вопрос Журович.

— Слышь, патологоанатом, о каком беспределе ты тут базаришь? — поинтересовался Князь. — Альберт нам денег должен! И если он не может рассчитаться по долгам, то пусть рассчитается своим рестораном. Это справедливо и по понятиям, спроси у любого! И тут нет никакого беспредела!

— Знаю я, как вы долги на людей навешиваете, — усмехнулся Журович. — Просто решили отжать у честного ресторатора его детище, потому что оно приносит хорошие деньги.

— Но разговор сейчас не об этом, — сказал Журович.

— А о чем? — поинтересовался Князь.

— О том, как вам выйти отсюда живыми, — ответил Журович. — И для вас единственная возможность выжить — это уговорить Банзая приехать сюда.

Патологоанатом перестал говорить, ожидая положительную реакцию от бандитов, но те не собирались уступать.

— Ну что ж, — сказал Журович недовольным тоном, — не хотите по-хорошему, тогда будет по-плохому.

— Вадим, давай-ка вот этого сюда, — приказал Журович огромному мужику, который уже снял с себя костюм Халка, указав рукой на бандита с наколками на пальцах.

— Э, Годзилла, не трогай меня! — стал брыкаться связанный бандит, но безуспешно. — Вам всем конец! Я лично вырву тебе сердце!

— Заткни его! — приказал Журович Вадиму, и тот вырубил бандита одним ударом.

— Значит так, — сказал Журович, обращаясь к рэкетирам, — пока Князь не начнет уговаривать Банзая приехать сюда, это будет происходить с каждым из вас по очереди.

— Раздави ему голову, — приказал Журович Вадиму.

Здоровяк взял голову бандита и, зажав ее между своими ладонями, стал давить со всей силы. Давление на голову было как на производственном прессе, отчего кости черепа не выдержали и стали ломаться, издавая неприятный противный хруст. Лицо бедолаги стало сильно деформироваться, а его глаза вылезли из орбит. Вслед за этим брызнула кровь, и из треснувшего черепа, как из тюбика с зубной пастой, выдавились мозги. Когда голова бандита сплющилась в лепешку, Вадим отпустил его, и тот мертвым рухнул к ногам рэкетиров. Ужас застыл в глазах, видавших многое в своей жизни, неудачливых рейдеров.

— Э, вы что творите?! — Заорал Глыба во все горло. — Князь, они убили Тайсона! Я не хочу умирать! Да кто вы такие?! Князь, сделай что-нибудь!

— Заткнись! — рявкнул Князь на Глыбу.

— Патологоанатом, ты что маньяк? — спросил Князь уже не таким уверенным тоном, какой у него был раньше. — Ты что творишь? Так дела не делаются!

— И это мне говорят рэкетиры, которые жарят людей утюгами, жгут их паяльниками, вырывают им ногти, насилуют и избивают до полусмерти? — спросил Журович, рассматривая обезображенный труп Тайсона.

— У меня нет к вам ни капли жалости, ни грамма сострадания, — сообщил Журович. — И я вам обещаю, что так будет с каждым, если Князь не уговорит Банзая приехать сюда!

— Вадим, тащи сюда вот этого, — приказал Журович бывшему спортсмену, показав рукой на лысого бандита.

— Э, почему я?! — Завопил лысый бандит. — Братан, не надо! Не слушай этого психа! Ты же видишь, он маньяк! Будь человеком!

Но Вадим не обращал внимания на мольбы лысого бандита и с бесстрастным лицом вытащил его перед остальными рэкетирами, чтобы всем было видно.

— Не надо, не трогайте меня! — завопил лысый бандит. — Суки! Князь, спаси меня! Князь, братан, не дай им раздавить мою голову! А-а! Нет!

Голова лысого бандита лопнула в тисках могучих рук Вадима, а доктор обратился к еще живым рэкетирам:

— Вы должны понять, что с вами никто тут шутить не собирается. Или вы убеждаете Князя позвонить Банзаю и убедить его приехать сюда, или вы все умрете, как ваши товарищи.

— И вас, Князь, ждет такая же судьба, — пообещал Журович. — А Банзая я все равно достану, с вашей помощью или без нее.

— Так, кто у нас следующий? — Журович внимательно стал всматриваться в лица бандитов, и те нервно задергались.

— Ладно, — сказал Князь, — освободите мои руки.

Патологоанатом посмотрел на Вадима, и тот разрезал ножом скотч на руках Князя. Бандит достал телефон из кармана.

— И что же я должен сказать Банзаю, чтобы он сюда приехал? — спросил Князь у патологоанатома.

— Скажите, что Альберт Николаевич хочет лично с ним переговорить, — посоветовал Журович.

— Банзай прикажет привезти Альберта к нему, — заявил Князь, прекрасно зная своего пахана. — Или скажет, чтобы я дал телефон Альберту, и будет решать с ним по телефону.

— Логично, — согласился Журович и крепко задумался.

— Что ж, тогда скажите, что Альберт Николаевич переписал ресторан на вас, и теперь вы, Князь, являетесь хозяином «Метелицы», — придумал Журович.

— Но Банзай меня убьет за такую наглость! — справедливо возмутился Князь.

— Не успеет, — пообещал Журович. — Как только Банзай тут появится, минуты его жизни будут сочтены.

— Но ведь потом вы и нас убьете? — то ли спросил, то ли констатировал Князь.

— Не факт, — уклончиво ответил Журович. — Потом вы могли бы работать на меня, так что не бойтесь, звоните Банзаю.

Банзай клюнул на приманку и приехал в западню, которую устроил для него доктор Журович.

И вот теперь Валентин Сергеевич сидел в том самом банкетном зале, где он когда-то пытал рэкетиров. Рядом с Журовичем сейчас находилась красивая девушка Таня, которая уже освоилась в непривычной для себя обстановке. После того, как артисты закончили выступление, основная часть посетителей покинули помещение ресторана. Остались в основном компании молодежи. Чтобы не ушли и эти посетители, на сцену вынесли оборудование для современной музыки, и диджей включил современные танцевальные треки. Это понравилось посетителям, и на танцполе начались танцы.

— Так, Валентин, я хочу танцевать, — заявила Таня захмелевшим голосом.

— Танцуй, Танюша, — сказал Журович, вставая с места, чтобы девушка могла выйти на танцпол.

— Нет, Валя, я хочу танцевать с тобой, — сказала Таня и повисла на мужчине, обхватив его шею своими красивыми ручками.

Девушка явно перебрала со спиртным, подумал Журович, всматриваясь в ее красивые глаза. Он не хотел танцевать и не знал, как ему реагировать на внезапные обнимашки Тани. Валентин не любил танцевать, потому что особо не умел. Но девушка решила во что бы то ни стало вытащить доктора на танцпол.

— Танюша, я не люблю танцевать, — сказал Журович извиняющимся тоном, — да я и не умею.

— Так, Валентин, — Таня отпустила шею кавалера, и встала перед ним, уперев руки в свои бока. — Мы сейчас идем танцевать! Если не умеешь, я тебя научу!

Таня взяла доктора за руку и потащила его на танцпол. Журович боялся танцев. Он понимал, что он ужасный танцор, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось выглядеть неуклюжим и смешным в глазах окружающих. Но под настырным напором девушки Валентин к своему крайнему неудовольствию оказался среди танцующих.

Молодежь танцевала, кто во что горазд. У кого-то получалось танцевать красиво, а у других не очень. Ну что ж, подумал Журович, я хоть не один тут никчемный танцор. К тому же в зале погасили основной свет и включили цветомузыку с какими-то современными спецэффектами, так что подмечать изъяны танцев стало проблематично. Валентин расслабился и затанцевал.

Музыка звучала драйвовая, и танцевать следовало энергично. Журович же двигался с минимумом телодвижений, пытаясь попадать в такт музыки. Зато Таня в танце была просто огонь. Она танцевала очень красиво и современно. От нее невозможно оторвать глаз, настолько девушка была хороша и пластична. Молодые симпатичные парни обращали внимание на Таню, и Валентин даже загордился, что такая крутая девушка танцевала именно с ним.

Таня разошлась не на шутку, и ее танцевальные движения стали приводить Журовича в шок. В своем танце девушка имитировала сцены из сексуальной жизни! И эта сексуальная жизнь включала в себя и оральный секс и садо-мазо! А эта девушка не такая уж и скромница, вдруг понял Журович. Доктор смотрел на танцующую Таню и не знал сейчас, то ли ему гордиться такой спутницей, то ли схватить ее в охапку и утащить с танцпола, пока на нее не накинулись, ошалевшие от откровенных танцев, молодые и сильные самцы.

Но Таня не обращала внимания на других парней, уделяя все свое внимание Валентину. Ему это льстило, да и на девушку пока никто не набрасывался. Журович пытался подражать в танцах молодым парням, которые танцевали рядом с ними, и, танцуя, никого не подпускал вплотную к «богине дискотеки».

Потом Валентин и Таня вернулись за свой столик. Доктор налил себе полный бокал бренди и залпом высушил его. Настроение после танцев у него стало приподнятым и боевым. Гулять, так гулять! В конце концов, он, оказывается, еще не такой уж и старик! Он еще в игре, если молоденькая Таня видит в нем самца! Когда заиграла музыка для медленного танца, Журович сам пригласил девушку потанцевать.

Глава 8. Коттедж

На следующий день на работе Журович был в ужасном состоянии. С утра у него болела голова, но он принял необходимые лекарства и к обеду был в более менее рабочем состоянии. Таня тоже мучилась с похмелья и еще ее раздирали противоречия, потому что она совершенно запуталась в своих чувствах и ощущениях. Раньше у Тани был Коля, который сейчас ей разонравился, и это были ее единственные серьезные отношения. А теперь у девушки появилось сразу двое поклонников, с каждым из которых могли завязаться длительные отношения.

Тане нравился Алекс, но и Журовича она не хотела отпускать. Интерн был молод и романтичен, но беден и без особых перспектив. А Валентин Сергеевич хоть и годился ей в отцы, но у него были деньги и связи. Если и заводить семью, рожать детей, то лучше это делать в браке с Журовичем. Он сможет обеспечить ее и ребенка всем необходимым, а вот с Алексом такой уверенности нет. Для Тани, как и для многих других девушек, этот момент был очень важен, если даже не самый определяющий в выборе спутника жизни. А Алекс… А Алекс найдет себе кого-нибудь еще.

Такие мысли крутились в голове у девушки, но окончательного решения она пока не приняла, по крайней мере, так ей казалось. Таня решила пустить эту ситуацию на самотек, чтобы жизнь сама расставила все по местам.

— Алекс, — обратился Журович к интерну, когда они работали в лаборатории, — если я приглашу нашу новенькую медрегистраторшу Таню на концерт Витаса, она согласится пойти?

Парень опешил от этого вопроса.

— Что вы говорите? — переспросил Алекс, не веря своим ушам.

— Я хотел у вас узнать, Витас как певец считается звездой у современной молодежи? — перефразировал свой вопрос Журович. — А то он приезжает с концертом в наш город, и я думаю сходить на него вместе с Таней.

— А почему вы решили, что Таня пойдет с вами, даже если ей нравится Витас? — поинтересовался Алекс.

— А почему бы и нет? — нахмурил брови Журович. — Мы вчера с Таней ходили в ресторан, и нам было очень даже весело.

Патологоанатом внимательно смотрел на интерна, и от него не ускользнуло, что парень сильно разволновался. На это у Журовича и был расчет. Алекс должен понять, что с Таней ему ничего не светит, потому что она теперь однозначно девушка Журовича. И чем раньше парень смирится с поражением, тем лучше будет для всех.

Когда у Алекса появилась свободная минутка, он тут же помчался к Тане. Парень в глубине души надеялся, что Валентин Сергеевич соврал о ресторане. Однако кошки скребли на душе у Алекса, когда он подходил к регистратуре, где сидела Таня.

— Привет, — поздоровался Алекс с девушкой, пристально всматриваясь в ее глаза.

— Привет, — ответила Таня и отвела взгляд в сторону.

По выражению взволнованного лица Алекса девушка поняла, что тот уже все знает про ее поход в ресторан вместе с Журовичем.

— Так, значит, ты любишь мужиков постарше? — с усмешкой спросил Алекс.

Девушка молчала. Ее неприятно удивил грубый тон интерна.

— Что молчишь? — спросил Алекс.

— Чего ты хочешь? — резко спросила Таня. — Я тебе ничего не обещала, так что не надо тут устраивать сцен ревности!

— Так значит, это правда?! — Взорвался Алекс. — Так значит, ты ходила с Журовичем в ресторан?

— Да, ходила, — ответила Таня. — И что в этом такого? Я просто составила ему компанию, но ты, конечно, этому не поверишь. Да мне и все равно.

Алекс замолчал. Его душила обида и боль распирала грудную клетку так, что, казалось, сейчас он упадет в обморок и умрет.

— Представляешь, в ресторане выступал этот комик из «Камеди клаб», ну ты его знаешь, — сказала Таня. — Вот, я даже с ним сфотографировалась.

Девушка открыла на телефоне нужную фотографию и показала ее Алексу. Парень несколько секунд не мог сосредоточиться на фотографии, ничего не видя перед своими глазами.

— Так ты знаешь этого артиста? — спросила Таня. — Ты вообще «Камеди клаб» смотрел когда-нибудь?

— Смотрел, конечно, — ответил Алекс.

— Покажи еще раз, с кем ты там фотографировалась, — пришел наконец-то в чувство Алекс. — А этот… Прикольный чувак.

— А что он сейчас у нас в городе? — поинтересовался Алекс.

— Ну да, — ответила Таня. — Он вчера выступал в «Метелице». Так смешно было — жалко, что тебя рядом не было.

— Рад за тебя, — буркнул Алекс и пошел прочь.

— Ты что, обиделся? — услышал парень за спиной, но никак не отреагировал.

«Ты что, обиделся?» Этот вопрос снова и снова возникал в голове интерна, и он не сразу смог на него ответить. Но, немного успокоившись, Алекс понял, что его так закусило. Валентин Сергеевич полностью его переиграл и увел девушку прямо из под носа. Журович купил Таню красивой жизнью, а та, похоже, была только рада. Но ведь патологоанатом монстр! Алекс решил, что он должен спасти девушку, потому что чувствовал, что Журович принесет ей несчастье. Через время интерн опять подошел к Тане.

— Таня, ты не представляешь, с кем ты связалась, — сказал Алекс девушке. — Журович страшный человек!

— С чего ты взял? — усмехнулась Таня. — Валентин нормальный. Его знают и уважают в городе. Знаешь кто у него в друзьях? Начальник полиции!

— Таня, Журович тайно проводит опыты над людьми, — заявил Алекс.

— С чего ты взял? — спросила Таня.

К регистратуре подошла медсестра забрать какие-то бумаги, и разговор временно прервался. Алекс достал свой телефон и нашел там видео снятое им в трупохранилище. Когда медсестра ушла, и Алекс опять остался с Таней наедине, то он протянул девушке свой телефон.

— Вот, смотри, это один из подопытных Журовича, — Алекс включил видео на телефоне.

На видео был виден труп, который весь был шит и перешит, но не подавал никаких признаков жизни. Лишь закадровый голос интерна сообщал, что этот труп только что шевелился и даже говорил.

— И ты думаешь, что я поверю, будто труп двигался и говорил? — усмехнулась Таня. — Алекс, но это же полный бред! И почему ты решил, что Валентин Сергеевич экспериментировал над этим бедолагой?

— Ну, а почему тогда у него пришиты ноги, руки и голова? — спросил Алекс.

— Да мало ли, — ответила Таня. — Может это расчлененка, которую санитары приготовили к выдаче, но труп так и не забрали.

— Ты спрашивал у санитаров про этот труп? — спросила Таня.

— Нет, — признался Алекс.

— Ну вот, сначала узнай у санитаров, а потом наговаривай на Валентина Сергеевича.

— Хорошо, тогда сама можешь поинтересоваться у того же Шуни про Журовича, — посоветовал Алекс. — Он может много чего интересного рассказать про патологоанатома. Шуня своими собственными глазами видел, как Журович оживил мертвого мужика. Вот, у меня в телефоне даже есть фотки того самого мужика.

Парень нашел нужные фотографии и продемонстрировал их девушке.

— Видишь, ему в голове дырки зачем-то просверлили.

— А ты сам видел, как этот труп ожил? — спросила Таня.

— Нет, — ответил Алекс. — Зато я видел, как другой труп двигался и даже звал меня на помощь.

— И что ж ты ему не помог? — усмехнулась Таня.

— Ты мне не веришь? — спросил Алекс.

— Честно говоря, нет, — ответила Таня. — Это все похоже на какой-то розыгрыш.

— Это все звучит так неправдоподобно, как будто ты просто хочешь меня напугать, — сказала Таня. — Ну, признайся, что ты меня разыгрываешь!

— Нет, это не розыгрыш, — сказал Алекс. — И я тебе докажу, что говорю чистую правду. Вот, пошли сейчас в трупохранилище, где я видел шевелящийся труп.

— Нет, не хочу, — сморщила носик Таня. — Мне твоего видео и фоток хватило. Я теперь целый день не смогу есть. Давай больше не будем говорить о трупах.

— Как хочешь, — согласился Алекс. — Только знай, я тебя предупреждал.

— Ага, — лениво бросила Таня и уткнулась в свои бумаги.

Интерн, разочарованный реакцией девушки на его слова, пошел прочь. Ему больше нечего было предоставить Тане в качестве неопровержимых фактов против доктора Журовича, но он решил нарыть хоть какие-то улики.

Пока Алекс искал доказательства, Валентин Сергеевич посетил вместе с Таней концерт певца Витаса. Роман между Журовичем и Таней стремительно развивался, и Алекс лишь с завистью, злостью и некоторым беспокойством наблюдал за ним со стороны. Парень чувствовал, что девушке грозит опасность, а поэтому нужно было действовать.

Алекс долгое время не мог поговорить с санитаром Шуней, который днем пропадал на учебе и работал в последнее время лишь в ночную смену. И все же интерн однажды пересекся с Шуней.

— Где ты пропал? — набросился Алекс на приятеля.

— Где, где? — усмехнулся Шуня. — На парах. Лето кончилось, и теперь у меня учеба! А ты что, соскучился?

— Ну и соскучился тоже, — сказал Алекс. — Ты в курсе, что Жмурович подкатил к Тане, и они сейчас встречаются?

— Ну надо же, — удивился Шуня. — Вот это номер! Не ожидал я такой прыти от Жмуровича! А ты что? Тебе ведь Таня тоже вроде нравилась?

— Да она мне и нравится как бы, — сказал Алекс. — Просто Таня, похоже, повелась на деньги Журовича. Он ее водит по ресторанам, приглашает на концерты! Какая девушка перед такими ухаживаниями устоит?

— Все понятно, — сказал Шуня. — Тогда забудь о ней, найдешь себе другую, не такую поведенную на деньги.

— Да я как бы уже понял, что мне с Таней ничего не светит, — сказал Алекс. — Но что-то мне боязно за нее. Боюсь я, что Журович не такой мягкий и пушистый, каким Таня его себе представляет. И как бы он не сделал с ней что-нибудь нехорошее.

— А что он может с ней сделать? — удивился Шуня.

— Еще не знаю, но у меня дурные предчувствия, — ответил Алекс.

— А от меня ты чего хочешь? — спросил Шуня.

— Понимаешь, мы, вот, с тобой знаем, что Журович опасный человек, а Таня не хочет в это верить, — сказал Алекс. — Таня не верит, что Журович проводит эксперименты над людьми. Может, ты поговоришь с Таней? Расскажешь ей, что знаешь про патологоанатома.

— А почему ты решил, что она мне поверит? — усмехнулся Шуня. — Если она тебе не поверила, то и мне не поверит.

— Да, скорей всего ты прав, — согласился Алекс. — Нужно достать какие-нибудь железные доказательства.

— Ладно, я поговорю с одним человечком в ритуальном агенстве, — пообещал Шуня. — Он может нам помочь, потому что мне кажется, он кое-что знает про Журовича. Но ничего обещать пока не буду.

— Это было бы здорово, — приободрился Алекс. — А когда ты сможешь с ним поговорить?

— Как только, так сразу, — уклончиво ответил Шуня. — Я тебе звякну, если что-то разузнаю.

— Хорошо, — согласился Алекс. — Буду ждать от тебя звонка.

Таня ничего не знала про затеянную интерном возню, да и не хотела знать, потому что наслаждалась красивой жизнью. После концерта певца Витаса Валентин предложил девушке поехать в гостиницу, чтобы отдохнуть.

— Что-то я устал, — сообщил Журович. — Поехали, снимем номер — я просто полежу.

— Ладно, — согласилась Таня.

Девушка предполагала, что ее кавалер хочет не просто полежать. Она понимала, что Журович хочет секса и, в принципе, была к нему готова. Откажи она сейчас доктору, и сказке придет конец. Таня не знала, какой секс любит Валентин, и поэтому немного волновалась.

В номере гостиницы Валентин и Таня выпили бренди, и мужчина полез к девушке целоваться. Они уже целовались на прошлом свидании, когда Журович отвез Таню до дома, так что девушка приблизительно представляла, какие поцелуи нравятся ее кавалеру. Сейчас Таня не хотела ударить лицом в грязь и поэтому включила на полную мощь всю свою сексуальность. Она позволила Валентину раздеть ее, трогать и целовать там, где ему хотелось. Оставшись в трусах и лифчике, девушка остановила активного партнера, и в ответ сама стала его раздевать.

На Тане оказалось довольно сексуальное нижнее белье, что подсказало Журовичу, что девушка предполагала возможную интимную связь. Валентин хотел посмотреть на Таню обнаженной, но не тут-то было.

— Я стесняюсь, — засмущалась Таня. — Тебе обязательно надо все посмотреть?

— Меня это возбуждает, — признался Журович.

— Давай не сегодня, — попросила Таня.

— А когда? — спросил Журович.

— Потом, — пообещала Таня, — когда я к тебе привыкну.

— Ладно, — согласился Журович.

— Выключи свет, — попросила Таня и нырнула под одеяло.

Валентин выключил свет и тоже залез под одеяло. Девушка была немного зажатой и стеснялась, как девственница. Однако во время полового акта, она громко стонала от удовольствия и все время повторяла: «Да, да, еще, еще…». Журовичу понравилось, что любовницв балдела от секса с ним, и он испытал яркий оргазм. Вместе с ним кончила и Таня.

Валентин еще долго целовал и ласкал девушку, но на второй половой акт сил в себе не нашел. Ему очень понравилось с Таней. От нее приятно пахло юностью, и она была упругой, нежной и страстной. Теперь у них был регулярный секс.

Журович часто водил Таню в ресторан «Метелица», в театр, а также на концерты популярных исполнителей. Сексом они занимались в гостинице, и девушке было непонятно, почему Валентин не показывает свое жилище. С одной стороны ей это было неприятно, но Журович компенсировал неудобства дорогими подарками и неоценимой помощью в решении разных бытовых проблем девушки. Доктор даже дал денег Тане на брекеты, когда узнал, что она комплексует из-за щербинки между зубами. Со дня на день девушка планировала пойти к стоматологам.

Люба — подружка Тани — заинтересовалась новым поклонником Тани, который привозил ее к дому на дорогом мерседесе. В последнее время отношения у подружек не ладились, но любопытство Любы толкнуло ее сделать первый шаг для примирения. Как-то вечером она без приглашения пришла в гости к Тане.

Впустила Любу мама Тани. Мама не знала, что девушки повздорили некоторое время назад и даже подрались. Люба вела себя так, как будто между ней и Таней ничего не произошло.

— Что делаешь? — спросила Люба у подружки, когда они прошли в комнату Тани.

— Да так, ничего, — уклончиво ответила Таня. — Сижу в интернете.

— А, — сказала Люба и присела на стул. — Как твои дела?

— Да ничего, — ответила Таня, — движутся помаленьку. А у тебя как дела?

— Как обычно, — ответила Люба. — Что это за чел подвозит тебя к дому на дорогой тачке?

— Да это так, с работы… — Уклончиво ответила Таня.

— А, — сказала Люба. — Ну, не хочешь говорить и не надо.

— Да нечего говорить, — заверила Таня. — Просто нам по пути, вот он меня и подвозит.

— Понятно, — не поверила подружке Люба, но постаралась не показывать недовольство в голосе.

— Я чего зашла-то, — вспомнила Люба. — У меня же днюха через два дня. Ты придешь?

— Не знаю, — ответила Таня, которая совсем забыла о дне рождении подружки.

— Приходи, — сказала Люба, — а то между нами в последнее время какие-то непонятки. Надо же мириться. Как ты думаешь?

— Ну да, — согласилась Таня. — А кто у тебя будет на днюхе?

— Рита, Лена, пацаны — все как обычно.

— Какие пацаны? — поинтересовалась Таня.

— Димон — парень Риты и Стас — парень Лены, — назвала Люба парней из компании бывшего парня Тани Коли.

— А Коля будет? — спросила Таня.

— Я его не приглашала, — ответила Люба.

— Колю вообще не хочу видеть, — сказала Таня.

— Да все нормально будет, — пообещала Люба. — Так ты придешь?

— А во сколько вы собираетесь?

— Часов в восемь вечера, — сообщила Люба, — как раз мамка уйдет в ночную смену, так что повеселимся от души. Как в старые добрые времена. Придешь?

— Ладно, приду, — пообещала Таня.

— Ну, все тогда, — сказала Люба и встала со стула. — Я пойду, а то у меня еще дела есть.

Таня пошла проводить подружку в прихожку.

— Ну все, я тебя жду, — сказала Люба на прощание. — А за Колю не переживай, если что, я возьму его на себя.

— Ладно, — улыбнулась Таня. — Давай.

— Давай, пока, — попрощалась Люба, и Таня закрыла за ней дверь.

Люба ушла, а Таня стала корить себя за то, что согласилась пойти на день рождения. Ничего хорошего она не ждала от этого праздника, но окончательно примириться с подружкой детства надо было.

На дне рождения у Любы Таня чувствовала себя немного скованно. Она подарила подруге недорогое, но очень красивое колечко, которое именинница сразу же надела на свой палец. Колечко хорошо смотрелось на девушке, и она была довольна сделанному ей подарку. За праздничным столом Таня сидела между Любой и Ритой, а напротив сидел Дима — парень Риты. Таня старалась не смотреть на Диму, а тот лишь криво усмехался и налегал на водку.

Звучали тосты в честь именинницы, шутились какие-то остроты, вспоминались забавные истории, а потом были танцы. Тут в дверь квартиры Любы кто-то стал настойчиво звонить и стучать. Это со своими поздравлениями пришли Коля и Марат. Люба не стала их гнать, и они сели за стол к остальным. Как только Коля сел за стол, Таня решила пойти домой. Она встала из-за стола и направилась в прихожку. Тут же за ней поспешила Люба, которая настойчиво принялась уговаривать подругу не уходить. Таня сдалась под уговорами подружки и вернулась на свое место.

Коля не обращал на Таню никакого внимания, и девушка немного успокоилась. После очередного тоста в честь именинницы Таня выпила вина из бокала, и тут с ней стало происходить что-то непонятное. В какой-то момент у девушки перед глазами все начало кружиться, и она не совсем понимала, что это значит. У нее двоилось в глазах, и она отчетливо слышала только голоса. Что это? Неужели это вино так торкнуло Таню, размышляла девушка. Но что-то она не могла припомнить подобного опьянения. Может ей что-то подмешали? Таня посмотрела на Колю. В ее глазах картинка сильно двоилась, и поэтому девушка видела двух Коль, которые с надменной улыбкой смотрели на нее как будто чего-то ожидая.

Новые ощущения придали Тане некоторой эйфории, и она решила позажигать. Может зря она кипишует, ведь настроение сейчас стало что надо. На импровизированном танцполе в комнате, где шло веселье, девушка устроила грязные танцы. К ней тут же присоединились какие-то парни, и это были Марат и Коля. Они решили не уступать разошедшейся девушке в степени собственной раскованности и это у них неплохо получалось. В танце Таня терлась о Марата, и в какой-то момент он подхватил ее, потому что она чуть не упала. При этом парень ухватил Таню за интимную зону, но она никак на это не отреагировала.

— Вот, шлюха! — прокомментировал произошедшее Коля, который уже вернулся за праздничный стол, чтобы выпить очередную порцию водки.

Но никто не обратил внимание на слова парня, потому что почти все с интересом наблюдали за тем, что творит на танцполе Таня. А девушке было хорошо, и она продолжала двигаться в танце так, что у парней поднялся тонус.

— Ты что творишь, дура?! — Крикнул Коля. — Шалава! Тебя сейчас трахнут все! Пойдешь по кругу!

— Марат, тащи ее в спальню! — крикнул Коля другу, о которого терлась в танце девушка. — Она сейчас точно даст, зуб даю!

Таня не понимала, что крики Коли касаются ее, и поэтому никак не реагировала, продолжая танцевать. А потом началась какая-то давка, и толпа понесла ее куда-то. Кто-то крепко держал Таню за руки и не давал вырваться. Потом кто-то ее ударил и для девушки начался ад. Таню насиловали под дикие возгласы и крики, и при этом кто-то снимал все на телефон.

Таня звала на помощь Любу, молила насильников перестать, но все было тщетно. Лишь под утро ее оставили в покое, и она смогла вырваться из ненавистной квартиры. Дома маме Таня решила ничего не говорить, чтобы не травмировать ее. А на работу девушка не пошла, потому что просто не в состоянии была работать. Ей было больно как физически, так и морально. Ее предала лучшая подруга, и надругались, считай, вчерашние друзья. Таня не хотела идти ни к врачу, ни в полицию, она просто хотела быстрее обо всем забыть.

Но просто так забыть не дали. Уже через день девушке пришло сообщение от Коли. Он требовал от Тани секса, иначе грозился распространить порно видео с вечеринки в соцсетях. В доказательство серьезности своих угроз Коля выслал видео Тане. Девушка с ужасом просмотрела видео, где ее насиловали. Под настойчивые призывы Коли: «Кончай ей в рот! Давай, давай! В задницу ее! Она это любит!» парни издевались, как хотели, над обессиленной и подавленной девушкой. Подружек Тани рядом не было, да никто из них и не думал приходить на помощь.

Увиденное видео как будто оглушило девушку. Тане стало душно, и она подошла к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. В душе было пусто, гадко и мерзко. Отдышавшись, Таня решила закончить жизнь самоубийством. Весь день она обдумывала, как убить себя, перебирая в голове всевозможные способы умерщвления.

Журович, обеспокоенный отсутствием Тани на работе и тем, что она не отвечает на телефонные звонки, приехал к ней домой. Он спокойно выслушал рассказ девушки о том, что произошло, и просмотрел видео. Валентин не стал осуждать Таню, потому что понял, что ей что-то подмешали, чтобы изнасиловать. Он, как мог, попытался успокоить девушку, и дал ей выпить какое-то успокоительное лекарство. Доктор решил не оставлять Таню одну, и поэтому забрал ее к себе. Девушка написала смс маме, чтобы та не волновалась, и последовала за Журовичем. В машине Таня как заколдованная бубнила одно и то же: «Почему они это сделали? Зачем они так со мной?» У Валентина сердце кровью обливалось. Он спросил у девушки:

— Может, напишешь заявление в полицию?

— Не хочу, — сказала Таня. — В полиции мне не поверят, потому что все будут свидетельствовать против меня. Скажут, что я сама виновата: сама пила спиртное, сама приставала к парням и сама добровольно пошла в спальню. Но это все не так!

— Можно сделать анализ крови, — предложил Журович, — ведь они наверняка тебе что-то подмешали.

— Скорей всего, — согласилась Таня с предположением доктора, — но я ничего не хочу. Я хочу все забыть, как страшный сон, и больше не вспоминать о случившемся никогда.

— Ладно, — сказал Журович. — Но я все равно их накажу.

— Как ты их накажешь? — спросила Таня.

— Увидишь, — пообещал Журович.

Машина патологоанатома повезла Таню на край города, а потом остановилась перед высоким забором и огромными воротами коттеджа Журовича. Через несколько секунд ворота коттеджа открылись, как будто их уже ждали. Машина Валентина заехала на территорию коттеджа, и тут же ворота автоматически закрылись обратно.

Коттедж Журовича оказался двухэтажным, большим и немного помпезным. На входе их встретили пожилой благородного вида мужчина, видимо дворецкий, и красивая женщина лет 35-ти, одетая в униформу прислуги.

— Это дворецкий Леопольд и горничная Наталья, — представил прислугу Журович. — Наталья все тебе здесь покажет и поможет в случае чего, так ведь?

— Конечно, Валентин Сергеевич, — улыбнулась Наталья дежурной улыбкой.

Внутри коттедж был богато отделан и шикарно обставлен. Валентин показал Тане ее комнату, а сам куда-то уехал по делам. Оставив свои вещи в комнате, Таня вместе с горничной Натальей пошла прогуляться по дому.

Из развлечений в коттедже была отменная выпивка, бассейн с теплой водой, бильярд, боулинг, комната с игровыми автоматами, библиотека и комната с огромной плазменной панелью и колонками с функцией домашнего кинотеатра — здесь можно было смотреть кабельное телевидение с бесчисленным количеством каналов.

Горничная Наталья вроде бы улыбалась Тане, но сама как-то нехорошо так на нее смотрела. В обязанности Натальи входила уборка почти во всех помещениях коттеджа, а также приготовление еды, сервировка и обслуживание стола. Когда горничная не занималась своими делами, она тихонько вставала так, чтобы видеть Таню и наблюдала за девушкой. Если Таня ее замечала, то Наталья разворачивалась и уходила, но бывало, что она наблюдала за девушкой довольно продолжительное время. Странная какая-то эта горничная, подумала Таня. Надо будет пожаловаться на нее Валентину.

В коттедже было четыре охранника. Они почти все время находились в отдельном одноэтажном здании, расположенным рядом с воротами. Здесь у них были спальные места, туалет, оружейка, кухня, бильярд и тренажерный зал. Охранники по очереди сидели перед монитором, который транслировал видеоизображение с камер, развешенных по всему периметру коттеджа. Отсюда охранник со специального пульта открывал ворота, когда Журович подъезжал на машине к своему дому. Еду охранникам готовила и приносила горничная Наталья. Помимо охраны коттеджа, охранники занимались уборкой территории.

В сам коттедж дорога охранникам была закрыта, если только Журович сам не звал их туда, когда ему это было необходимо. Регулярно к охранникам приезжал микроавтобус с проститутками, и они выбирали себе любую понравившуюся девушку.

Увидев в какой роскоши живет патологоанатом, Тане стало непонятно, зачем он работает в морге за небольшую зарплату. У Журовича явно был приличный доход, иначе он не смог бы позволить себе такую роскошь. И зарплата патологоанатома вряд ли делала какую-то погоду в обеспечении доктору приличного уровня жизни. На месте Валентина Таня давно бы уже оставила работу в морге, потому что она занимала львиную долю сил и времени, которые можно было потратить на наслаждения и красивую жизнь. Но Таня не была Журовичем, однако вкусить богатого комфорта решила на полную катушку. Она регулярно плавала в бассейне, потребляла дорогие спиртные напитки и шикарные блюда, а также все дни напролет просиживала в комнате с огромной плазмой, просматривая кинофильмы и многочисленные музыкальные видеоклипы.

Про изнасилование девушка почти забыла, но Валентин напомнил ей, пригласив однажды пройти в его лабораторию. Лаборатория Журовича была тут же в коттедже в подвальном помещении и состояла она из нескольких кабинетов. Тот довольно просторный кабинет, куда Журович привел Таню, был обставлен дорогим медицинским оборудованием, но не оно привлекло к себе внимание девушки. На многочисленных стендах и столах находились отдельные части человеческих тел. К ним были подсоединены электрические провода и какие-то трубки, по которым циркулировала жидкость, напоминающая кровь.

Таня подумала, что части тел не настоящие, а искусно сделанные муляжи. Она подошла к мужской руке, которая лежала на столе с растопыренными пальцами. Заметив кнопку, Таня нажала ее, и рука стала яростно двигаться, а пальцы то резко сжимались в кулак, то разжимались.

— Это же не настоящая рука? — спросила Таня, почувствовав исходящий от руки трупный запах.

— Настоящая, — сказал Журович. — Здесь все настоящее.

— Как это выключить? — спросила Таня, безуспешно нажимая на кнопку.

Патологоанатом подошел к руке и, сдвинув какой-то тумблер, обездвижил ее.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась Таня.

— Это часть моей научной работы.

— И о чем же твоя научная работа? — спросила Таня.

— О том, как можно довольно эффективно использовать плоть умершего человека, — ответил Журович.

Отойдя от руки, девушка заметила голову собаки, которая также как и рука была подсоединена к трубкам и проводам. Голова собаки была живой и смотрела на Таню печальными глазами.

— Она что, живая? — спросила Таня в изумлении.

— Да, — ответил Журович и дал голове собаки кусочек колбасы.

Собака съела колбасу, и та выскочила из пищеводной трубки на другом конце.

На каких-то специальных стендах практически в распятом положении висели три совершенно голых человека. Это были два парня и одна девушка. Руки и ноги каждого из них были раздвинуты и зафиксированы, так что они напоминали собой звезды. На головах у них были железные шлемы с проводами.

— Узнаешь? — спросил Журович у Тани, и девушка с ужасом узнала в распятых Колю, Марата и Любу.

— Что ты с ними сделал?! — воскликнула Таня, заметив, что подвешенные на стендах были в бессознательном состоянии.

— Пока ничего, — ответил Журович. — Вот, хотел с тобой посоветоваться, что с ними делать?

— Отпусти их!

— Ну уж, нет, — не согласился Журович. — Они должны ответить за то зло, которое тебе причинили.

— Ты их убьешь? — спросила Таня.

— Нет, — удивился вопросу девушки Журович. — Ты за кого меня принимаешь? Я не псих и не убийца!

— Знаешь, в Афганистане и Северной Корее за изнасилование приговаривают к смертной казни и палачом выступает жертва преступления, — сообщил Журович. — Не хочешь наказать их так, как там?

— Нет, — твердо ответила Таня.

— А в Китае насильников или приговаривают к смертной казни или кастрируют, — продолжил Журович. — Может, и мы отрежем парням их причиндалы?

Патологоанатом рукой с надетой на нее резиновой перчаткой приподнял пенис с мошонкой Коли, и внимательно посмотрел, где можно было сделать необходимый разрез.

— Здесь чикну и все дела, — усмехнулся Журович. — Твой бывший парень и его друг даже ничего не почувствуют, потому что я им ввел лошадиную дозу снотворного.

— Не надо.

— Зато мы убережем других девушек от этих моральных уродов, — сказал Журович. — Они будут жить, но уже не смогут никого насиловать.

— Так вот зачем ты их тут подвесил? — то ли спросила, то ли догадалась Таня, которой неприятно было видеть, что для Журовича эти люди были как лягушки в лаборатории у студентов.

— Ну, если тебя смущает эта картина, то их сейчас снимут, — сказал Журович.

— Витя! — позвал Журович санитара, и в лаборатории появился Витя.

— Витя, сними их и определи по койкам, — приказал Журович, и санитар послушно занялся освобождением ребят.

Таня подошла к Любе, которая голой висела рядом с Колей и Маратом. Сейчас Люба выглядела совершенно беспомощной и не представляла никакой угрозы для Тани. На пальце у Любы было колечко, которое ей подарила Таня на день рождения. Девушка была зла на подругу за то, что та так нехорошо с ней обошлась, но сейчас Любу стало жалко.

— А что это за шлемы у них на головах? — полюбопытствовала Таня.

— Это моя техническая разработка, — похвастался Журович. — Благодаря воздействию такого шлема на мозг человека, я, например, добился того, что Люба позвонила домой со своего телефона и сообщила родным, что с ней все в порядке, и она уехала на заработки.

— Итак, как мы их накажем? — спросил Журович. — Или ты забыла, как они над тобой издевались?

— Нет, не забыла, — ответила Таня. — Но ты и так их уже достаточно наказал.

— Я еще и не брался наказывать, — сказал Журович. — Я просто привез их сюда и вколол снотворное. Но этого мало в качестве наказания!

— Мне надо подумать, — сказала Таня.

— Хорошо, — согласился Журович. — Подумай.

— А ты не боишься, что их будут искать? — спросила Таня.

— А их не будут искать, — сказал Журович. — Для всех они уехали на заработки в другой город.

Таня в шоковом состоянии пошла к себе в комнату. Конечно, она была зла на Колю, Марата и Любу, но убивать их за то, что они сделали — это слишком жестоко. А Валентин относился к ним так, как будто они уже покойники. Хотя, может быть, Таня все преувеличивает, и Журович их отпустит? Но если он отпустит, они ведь могут пойти в полицию! Получается, у доктора нет другого выхода, кроме как уничтожить похищенных людей! Тане стало страшно за себя, ведь она, по сути, теперь опасный для Журовича свидетель! Вот, попала! С ужасом девушка поняла, что в этом коттедже она была в полной власти патологоанатома. Сейчас она была как запертая птичка в золотой клетке.

Таня закрыла на замок дверь в комнате, которую ей выделил Журович. Как хорошо, что у нее был сотовый телефон, с помощью которого она могла позвать на помощь в случае чего. Вдруг Таня услышала страдальческий вопль. Она и раньше слышала этот крик, но не придавала ему никакого значения, потому что он шел откуда-то издалека может даже с улицы. Но сейчас вопль был слышен более отчетливо, и Таня сообразила, что он шел откуда снизу, видимо, из подвала, где у Журовича лаборатория. После того, как девушка побывала в лаборатории патологоанатома, этот вопль добавил жути в ее и так непростое внутреннее состояние. Неужели Журович стал издеваться над насильниками? Но вопль не был похож на крик молодого человека. Скорее это был вопль огромного раненного зверя. О, Боже, во что я ввязалась?!

Тане нужно было с кем-то поделиться и она не нашла ничего лучше, как написать смс-сообщение Алексу: «Привет, как дела?». Ответное сообщение от Алекса пришлось дожидаться несколько минут: «Привет, дела нормально. А ты куда пропала? Почему не выходишь на работу?» «Я немного заболела», — написала Таня ответное сообщение. «Как там поживает Антонина Георгиевна?» — поинтересовалась Таня. «Бабуля нормально», — ответил Алекс. «Знаешь, ты был прав на счет Журовича. Он на самом деле издевается над людьми! Я в шоке!» — написала Таня. «А ты откуда знаешь?» — спросил Алекс. «Я сейчас живу в доме Журовича, и у него тут есть лаборатория, где он что-то делает с людьми» — написала Таня. «Тебе угрожает опасность?» — спросил Алекс. «Ты можешь написать адрес дома Журовича?» — прислал еще одно сообщение Алекс. «Пока мне ничего не угрожает. А живет Журович на улице Лермонтова, которая находится на выезде из города, если ехать в сторону Дальнеморска. Коттедж из красного кирпича, а забор высокий и зеленого цвета», — написала Таня. «Может, вызвать полицию?» — спросил Алекс. «Не надо полиции», — попросила Таня. «Все будет хорошо. Я скоро выйду на работу», — пообещала Таня. «Понятно. Если что — звони. Я постараюсь тебе помочь», — написал Алекс. «Ладно», — ответила Таня.

Видя мягкотелость Тани, патологоанатом решил самостоятельно наказать обидчиков девушки. Журович в одной из пустующих комнат коттеджа соорудил некое подобие видеостудии. Потом он притащил туда голых Колю, Марата и Любу. Себе в помощь Журович взял Витю, Афанаса и Глыбу.

— Значит так, молодые люди, — обратился Журович к, пришедшим в себя, Коле, Марату и Любе, — сейчас вы примите наказание за то, что надругались над Таней.

— Так это все из-за нее? — возмутился Коля. — Да ее никто не заставлял, она сама хотела секса! Это правда!

— Вас посадят за похищение людей! — заявила Люба. — Я вам это гарантирую!

— После таких угроз обычно убивают, чтобы избежать неприятностей, — заметил Журович, — но я сохраню вам жизнь, так и быть. Однако наказание за совершенное вами насилие над Таней придется принять.

— Слышь, мужик, ты кто такой? — поинтересовался Коля. — Мы же с друзьями потом выловим тебя и тоже накажем! Так накажем, что охиреешь!

— Ну что же, попытайся, — усмехнулся Журович.

— И что за наказание? — поинтересовался Марат.

— По моему мнению, достойным наказанием для вас станет такой же насильственный половой акт, который вы устроили Тане, — сообщил Журович.

— Витя, Афанас, Глыба, раздевайтесь, — приказал Журович, и крупные мужчины послушно стали стягивать с себя одежды.

— Э, э, вы чего?! — Выпучил глаза Коля. — Так нельзя! Это незаконно!

— А обижать Таню было законно? — поинтересовался Журович.

— Да мы ее не трогали, — сказал Коля. — Никто ее не насиловал! Она сама этого хотела! И вообще она моя девушка, и я сплю с ней, когда мне хочется. В чем проблема?

— Таня была твоей девушкой, — поправил Журович парня. — А то, что Таня не хотела заниматься с тобой и твоим другом сексом, прекрасно видно на видео, которое вы сняли на телефон. И, кстати, у нас с вами тоже будет видео.

Журович посмотрел на ребят через объектив видеокамеры, которую он установил на высокий штатив.

— Э, мужик, не гони, — возмутился Марат. — Не надо никакого видео!

— Ну почему же, — усмехнулся Журович. — Вы же такие любители снимать на телефон, а потом выкладывать в интернет! Как же я могу вам отказать в таком удовольствии? Сейчас мы снимем видео, а потом я выложу его в соцсети и разошлю вашим друзьям и знакомым.

— Ты же именно так хотел поступить с Таней? — обратился Журович к Коле.

— Не надо, нет, — заплакала Люба, — я не хочу! Не трогайте меня!

Все с удивлением уставились на ревущую Любу. Коля и Марат смотрели на нее с надеждой, что, может быть, слезы разжалобят взрослых мужчин, и они избегнут наказания. Но патологоанатом смотрел на слезы Любы с презрением и злостью.

— Хватит ныть! — приказал Журович. — Раньше надо было думать, когда решила помогать этим выродкам!

Но Люба еще громче завопила. У нее началась настоящая истерика.

— Ладно, насиловать вас не будут, — смягчился Журович, и Люба стала затихать.

— Все, хватит реветь, — сказал Журович девушке. — Но наказание вы все равно примите!

— Если вы не хотите, чтобы эти достойные мужчины позабавились с вами, тогда сделайте это сами, — сказал Журович.

— Как это? — не понял Коля.

— Трахайте друг друга! — приказал Журович. — А я сниму вас на видеокамеру.

— В смысле Любу трахнуть? — спросил Марат.

— Нет, — злорадно улыбнулся Журович. — Ты трахай Колю, а Коля будет трахать тебя!

— А ты, Люба, помогай им, — обратился Журович к девушке, — чтобы у них была хорошая эрекция.

— Как помогать? — спросила Люба, которая уже совсем перестала плакать.

— Как как? — усмехнулся Журович. — Орально!

— Я не буду этого делать! — решительно заявил Коля. — Можете меня убить, но я не гомик!

— Или вы сами это делаете, или это делают мои люди, — сообщил Журович. — Выбор за вами.

— И что вы потом выложите это видео в интернет? — спросил Марат. — Тогда и меня лучше убейте.

— Я не буду выкладывать видео в интернет, если и вы не будете выкладывать видео с Таней, — пообещал Журович. — Это видео будет лежать у меня как страховка. Так что, ребята, приступайте к делу. Мы ждем.

— Что будем делать? — спросил Марат у Коли.

— Не знаю, — ответил Коля. — А ты что предлагаешь?

— Лучше это сделаем мы сами, чем эти мужики, — посмотрел Марат в сторону полураздетых охранников Журовича.

— А мне что делать? — спросила Люба у ребят.

— Соси, тебе же сказали, — ответил Коля и выставил перед девушкой свой вялый член.

Журович включил запись на видеокамере и стал прилежно все снимать. Он то приближал картинку, то отдалял, чтобы было отчетливо видно лица ребят, и то, что они делают. Получилось отменное гей порно видео, которое можно было даже продавать на специализированные порно сайты.

— Вот и молодцы! — похвалил ребят Журович, когда они закончили. — Теперь вы понимаете, что если сделаете что-то не так, то я это видео покажу вашим друзьям, и те вряд ли потом даже здороваться с вами будут. И если вы найдете новых друзей, то я и им покажу это замечательное видео, так что общаться вам после этого только с гомосексуалистами.

— А что мы можем сделать не так? — поинтересовался Коля.

— Ну, во-первых, если видео с Таней вдруг всплывет где-то в интернете, во-вторых, если вы еще надумаете как-то навредить Тане и в-третьих, если вы надумаете обратиться в полицию, то я выкладываю это видео, — пообещал Журович. — Да и в-четвертых, вы должны будете попросить у Тани прощение и выплатить каждый по 10 тысяч рублей за моральный ущерб.

— У меня нет таких денег, — сказала Люба.

— Займи у кого-нибудь или продай что-нибудь, — посоветовал Журович.

— Ладно, разберемся, — сказал Коля. — Теперь вы нас отпустите?

— Конечно, — пообещал Журович. — Сейчас вам принесут ваши одежды.

Потом, улучив момент, Журович позвал Таню в комнату с большим плазменным телевизором. Не объясняя, что к чему, он включил девушке видео, которое снял, используя в качестве порно актеров Колю, Марата и Любу.

— Фу, какая мерзость, — сказала Таня после нескольких минут просмотра. — Я не хочу это смотреть! Выключи немедленно!

Доктор послушно выключил свой фильм.

— Зачем ты это сделал? — спросила Таня.

— Чтобы наказать их, — объяснил Журович. — Зато все живы, и парни даже не кастрированы.

— И что ты будешь делать с этим видео? — поинтересовалась Таня.

— Пока ничего, — ответил Журович. — Но, если они не извинятся перед тобой, и надумают еще что-то учудить, я дам этому видео ход, и слава о наших порно актерах разлетится по всему свету!

Патологоанатом засмеялся над шуткой, но девушке было что-то не смешно.

— Ты страшный человек, — сказала Таня. — Я хочу домой.

— Что не так? — Журович перестал смеяться и стал очень серьезен.

— Не надо было с ними так, — сказала Таня. — Они же люди!

— А мне кажется, я поступил с ними вполне справедливо, — заметил Журович. — Они на себе прочувствовали, что значит заниматься сексом, когда тебе не хочется. Это будет им уроком.

— Или ты хотела, чтобы они остались безнаказанными? — спросил Журович. — Я тебя не понимаю, Таня. То ты мне жалуешься, что с тобой поступили крайне плохо, то тебе вдруг жалко твоих обидчиков. Может прав был Коля, когда сказал, что ты сама этого хотела и тебя никто не насиловал?

— Он так сказал? — удивилась Таня.

— Да.

— Вот, гад! — возмутилась Таня. — Тогда так ему и надо.

— И все равно мне здесь надоело, и я хочу домой, — сказала Таня. — И еще я хочу выйти на работу. Или я здесь пленница?

— Нет, — удивился вопросу девушки Журович. — Можешь хоть сейчас ехать к себе. Я вызову тебе такси.

— Будь так любезен, — попросила Таня.

Таня уехала от доктора на такси, а он так и не понял, на что она обиделась. Однако на следующий день Валентин купил любовнице золотую цепочку и пригласил ее в цирк, который только что приехал в город. За ночь Таня подобрела к Журовичу и, приняв подарок, согласилась пойти вместе с ним на представление.

Алекс обрадовался, увидев Таню на работе.

— Привет, ты уже выздоровела? — поинтересовался Алекс.

— Да, все нормально, — ответила Таня. — А у тебя как дела?

— Пойдет для сельской местности, — ответил Алекс шуткой. — Но без тебя было так скучно на работе…

— Хм, — улыбнулась Таня.

— Да, вот еще Шуня куда-то пропал, — пожаловался Алекс. — Тоже на работу не выходит, телефон у него постоянно выключен и даже свою группу в ватсапе он забросил. Даже не знаю, что с ним могло произойти.

— Да, что-то странное, — согласилась Таня.

— Так, что там Журович? — спросил Алекс.

— Да, все нормально, — уклончиво ответила Таня. — Потом как-нибудь расскажу.

— Как хочешь, — согласился Алекс. — Ладно, мне надо кое-что сделать, я потом еще как-нибудь подойду.

— Ага, — сказала Таня, и парень удалился.

В следующий раз Алекс поинтересовался, что там за лаборатория в коттедже у Журовича, и девушка рассказала ему в общих чертах. Тогда интерн дал Тане поручение сделать пару фоток в лаборатории Журовича, и по возможности нарыть что-нибудь на доктора у него в коттедже.

— Ладно, попытаюсь, — согласилась Таня. — Только многого от меня не жди.

После посещения цирка Таня опять оказалась в коттедже у Журовича. У мамы она отпросилась на все выходные, так что возможностей разнюхать что-нибудь было предостаточно. Однако двери в лабораторию патологоанатома были на замке, зато в одной из комнат в каком-то хламе Таня нашла старый фотоальбом.

Листая страницы фотоальбома с детскими фотографиями Журовича, девушка дошла до его свадебных фото. Каково же было ее удивление, когда в невесте, а потом и жене доктора, Таня узнала горничную Наталью. Не может быть! Но, внимательно просмотрев все фотографии, у Тани не осталось никаких сомнений — жена Журовича и горничная Наталья — это один и тот же человек. Но как такое может быть?

Если бы Таня внимательнее присмотрелась на фотографиях к отцу Натальи, то в нем она узнала бы и дворецкого Леопольда, но девушка так была удивлена, что не заметила очевидного.

Таня положила фотоальбом на место, где его нашла и, закрывшись у себя в комнате, отправила Алексу сообщение с информацией о сделанном ей открытии. Алекс оказался крайне заинтригован и попросил продолжить искать что-нибудь интересное.

Глава 9. Пульт

То, как патологоанатом относился к людям, пусть даже и не совсем положительным, открыло для Тани Журовича с другой стороны. Девушка поняла для себя, что Валентин человек циничный и жестокий. Любовь к Журовичу сразу не прошла, но зерно сомнения было посеяно. После некоторого разочарования в Валентине Сергеевиче Таня опять стала присматриваться к Алексу. Интерн заметил перемены в поведении девушки и стал уделять ей больше внимания. Не смотря на то, что Алекс не мог ухаживать за Таней, ведь она теперь была девушкой Журовича, его заинтересованность в ней росла день ото дня.

В своих мечтах и сексуальных фантазиях Алекс неизменно представлял себе, что он с Таней и только с ней. Ему казалось, что секс с ней это нечто фантастическое и невероятно приятное, чего не может быть ни с одной другой девушкой. На работе интерн тайком подглядывал за Таней, как только у него появлялась свободная минутка. Просто смотреть на нее для Алекса было наслаждением. Все в девушке было красиво и прекрасно: и тонкая шея, и нежная кожа, и красивые волосы. А улыбка на светлом лучезарном лице вдохновляла на великие дела и подвиги.

Таня не раз ловила на себе пристальные взгляды Алекса и всегда улыбалась ему, как очень близкому другу. Она догадывалась, что интересует парня, и была совсем не против этого. Только вот совместного будущего с интерном она себе пока не представляла.

Таня стала частой гостьей в коттедже Журовича. Она оставалась с ночевкой, и бывало даже на несколько дней. Валентин благосклонно относился к своей любовнице и многое ей позволял. Он не мог уделять Тане слишком много времени и внимания, потому что был занят своими делами и работой. Находясь в коттедже, доктор предпочитал сидеть в своей лаборатории, нежели развлекать девушку. Порой Журович вообще забывал, что Таня находится где-то рядом с ним. Но, не смотря на это, девушка никогда не жаловалась, за что Валентин был ей благодарен.

Однажды горничная Наталья пригласила Таню на ужин в обеденный зал, где девушку уже ждал Журович. Рядом с жующим доктором стоял дворецкий Леопольд, который прислуживал хозяину. Таня и Валентин редко завтракали и обедали вместе, но ужинали вместе почти постоянно, потому что часто отправлялись на ужин в ресторан «Метелица». Но в этот вечер Валентин решил ужинать дома. Девушка села за накрытый стол перед своей тарелкой. Горничная Наталья наложила в тарелку Тани еды, которую девушка захотела попробовать, и отошла в сторону, ожидая новых указаний.

— Что интересного было у тебя на работе? — поинтересовался Журович у своей любимой.

— Да так, ничего особенного, — ответила Таня, которая сегодня добиралась до коттеджа Журовича на такси, а не на его машине, потому что патологоанатом задержался на работе.

— А у тебя, что было интересного? — спросила Таня. — Почему ты задержался?

— Да надо было решить кое-какие вопросы с Пряжниковым, — уклончиво ответил Журович, и девушка, заметив кислое выражение лица доктора, решила не развивать в дальнейшем разговоре эту тему.

— Сегодня никуда не поедем? — спросила Таня.

— Что-то я устал и ничего не хочу, — ответил Журович. — Но если ты хочешь, то можешь одна поехать куда-нибудь отдохнуть.

— Нет, без тебя я никуда не хочу, — сказала Таня, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Может, кино какое-нибудь посмотрим?

— Нет, — ответил Журович, — я хочу поработать в лаборатории.

— А что ты там делаешь? — поинтересовалась Таня.

— Да так, — уклончиво ответил Журович, — пробую реализовать кое-какие свои придумки.

— А можно мне посмотреть? — спросила Таня.

— Тебе не понравится, — сказал Журович.

— Откуда ты знаешь? Может и понравится…

— Нет, — сказал, как отрезал, Журович.

— А что за крики я иногда слышу? — спросила Таня.

— Какие еще крики?

— Ужасные крики, как из живодерни! — сказала Таня. — Ты там мучаешь кого-то? Или у тебя там зверинец?

— Собаки, — сказал Журович.

— Нет, эти крики больше похож на человеческие, — сказала Таня.

— Не знаю, что здесь слышится, но скорее всего тебе просто показалось, — заявил уверенно Журович.

— И крики всегда разные, — продолжила Таня. — Как будто у тебя в лаборатории несколько подопытных, над которыми ты издеваешься.

— Я не над кем не издеваюсь, — сказал Журович. — Да, я провожу эксперименты над собаками, но не более того.

— Так покажи мне, — попросила Таня. — Чего ты боишься?

— Может и покажу, — сказал Журович, — но ты сначала ответь мне вот на какой вопрос: ты бы смогла ради великой цели переступить через некоторые общепринятые моральные ценности, многие из которых, в принципе уже устарели?

— Смотря какие ценности, — ответила Таня. — А о какой великой цели идет речь?

— Ну, например, продление жизни человека.

— А ты занимаешься продлением жизни человека? — поинтересовалась Таня.

— И этим тоже, — ответил Журович.

— А чем ты еще занимаешься?

— Еще я мечтаю разработать и внедрить в массовое пользование такой способ, который мог бы возвращать умерших людей к жизни, если они были мертвы более часа и даже еще больше, — поделился своими мечтами Журович.

— Но это же невозможно, — удивилась Таня.

— Ну почему же? — не согласился Журович.

— Даже если ты вернешь такого умершего к жизни, то он будет овощем, потому что его мозг не сможет восстановиться, — справедливо заметила Таня.

— Это верно, — улыбнулся Журович прекрасной осведомленности девушки. — Однако, если, например, обложить голову такого умершего льдом, то время омертвления клеток мозга значительно замедлится.

— И что ты пробовал уже так делать? — поинтересовалась Таня.

— Да, — ответил Журович. — Но это мелочь. Мне больше интересны моменты, когда человеку констатируют смерть, но он оживает спустя несколько дней, и его мозг вполне нормально функционирует.

— А что были такие случаи? — удивилась Таня.

— Да, были, — ответил Журович.

— У нас в морге? — спросила Таня.

— Нет, насколько я помню, у нас в морге таких происшествий вроде бы не было, — слукавил Журович. — Но вообще в человеческой истории такие происшествия случались.

— А, ты, наверное, имеешь ввиду воскресение Лазаря? — усмехнулась Таня.

— Да были случаи, когда и в прошлом веке женщина умерла на операционном столе, а потом очнулась в морге спустя несколько дней, — сказал Журович. — И потом она прожила еще несколько лет вполне нормальной жизнью.

— И ты в это веришь? — усмехнулась Таня. — Да это какие-то сказки, байки у костра.

— Ну почему же? Вот представь, что если к сердцу умершего человека подсоединить электроды, и потом, посылая ток, сокращать сердце хотя бы два-три раза в минуту, чтобы мозг получал необходимый ему кислород, то что получится?

— Не знаю, — ответила Таня. — А что получится? Он будет жить?

— А почему бы и нет? — улыбнулся Журович. — Конечно, это не полноценная жизнь, но и не смерть.

— Тогда нужно как-то и дыхание наладить, — справедливо заметила Таня.

— Конечно, — согласился Журович, — но с современными аппаратами вентиляции легких это намного проще, нежели заставить отказавшее сердце снова качать кровь.

— Как думаешь, если все это реализовать, то человечество скажет мне спасибо? — поинтересовался Журович.

— Не знаю, — ответила Таня, — может, тебе Нобелевскую премию дадут. Но зачем поддерживать жизнь этого бедолаги, ведь он же от чего-то умер? Все равно болезнь или травма не позволят ему жить полноценной жизнью.

— А зачем тогда замораживают людей в криокамерах? — спросил Журович.

— Чтобы их разморозили в будущем, когда те болезни, от которых они умерли, научатся вылечивать, — ответила Таня. — И тогда их вылечат, и они смогут жить с нормальным здоровьем.

— Верно, — сказал Журович. — Но и сегодня те причины, от которых умирают люди, не всегда фатальны.

— Например? Что ты имеешь ввиду?

— Например, врачебные ошибки, неправильные диагнозы, самоубийства, да много еще чего, — ответил Журович.

— Но, если ты можешь вернуть таких людей к жизни, то почему не делаешь этого? — спросила Таня.

— А какая мне от этого выгода?

— А тебе обязательно нужна выгода? — удивилась Таня.

— Не без этого, — усмехнулся Журович. — Я ведь потратил много сил и времени на свои изыскания, так почему бы мне не задуматься о своей выгоде?

— У тебя же и так все есть, — справедливо заметила Таня. — Чего же ты еще хочешь?

— Признания и элементарной людской благодарности, — ответил Журович. — Но, кроме титула мясника покойников, я пока ничего не получил.

— И кто же тебя так называет? — спросила Таня.

— Да есть такие очень влиятельные ученые мужи, — уклончиво ответил Журович. — Но не будем сегодня о грустном.

— А вот ответь мне на один вопрос, — обратилась Таня к Валентину.

— На какой?

— Только пообещай, что ты скажешь правду, — попросила Таня.

— Хорошо, — согласился Журович.

— Горничная Наталья — это твоя бывшая жена?

— Да, — спустя минуту, нехотя ответил Журович. — А как ты узнала? Кто тебе сказал?

Таня внимательно рассматривала то Валентина, то Наталью, но в последовавшей реакции обоих она несколько разочаровалась. Журович стал хмурым, а Наталья как стояла с любезным выражением лица, ожидая новых указаний, так и не проявила никакой новой эмоции. Или у нее железное самообладание, или она вообще не услышала, о чем идет речь. Но как такое может быть?

— Так откуда ты узнала, что Наталья была моей женой? — повторил свой вопрос Журович.

— Я нашла твой старый фотоальбом, — призналась Таня.

— А вот рыться в чужих вещах — это нехорошая привычка, — заметил Журович.

— Так ты объясни мне, как ты смог уговорить бывшую жену работать здесь прислугой? — Поинтересовалась Таня. — Ведь она могла бы быть здесь полноценной хозяйкой!

— Но, как видишь, не стала, — усмехнулся Журович.

— Но она могла хотя бы получить от тебя после развода половину твоего богатства и жить потом в свое удовольствие, — заметила Таня.

Валентин внимательно посмотрел на Наталью, но ее выражение лица по-прежнему оставалось безучастным, хотя глаза немного забегали.

— Первый раз вижу женщину, которая прислуживает бывшему мужу, — продолжала Таня. — Обычно бывшие супруги непримиримые враги. И ведь Наталья не какая-то там замухрышка — она довольно красивая женщина.

— Давай больше не будем говорить на эту тему, — попросил Журович.

Он что-то достал из кармана — это был то ли телефон, то ли пульт от телевизора. Доктор стал нажимать какие-то кнопки, незаметно направляя свое устройство в сторону горничной, и Наталья как-то поникла и успокоилась.

Таня сначала не придала этому действию никакого значения, потому что подумала, что Журович просто отправил кому-то сообщение на своем телефоне. Но потом девушка внимательнее присмотрелась к устройству в руках доктора и с удивлением поняла, что это был далеко не телефон.

После ужина Таня пошла в комнату с большим плазменным телевизором, чтобы посмотреть что-нибудь интересное, а Журович закрылся в лаборатории. Устройство в руке Валентина не шло у девушки из головы, и она решила, во что бы то ни стало, рассмотреть его поближе.

На следующий день, пока Журовича не было дома, Таня опять решила поискать что-нибудь интересное в вещах своего любовника. Она надеялась раскрыть еще какую-нибудь тайну патологоанатома, которыми тот был просто напичкан. В кармане домашнего махрового халата доктора Таня наткнулась на устройство, которое она вчера приняла за телефон. Рассматривая его вблизи, девушка сделала вывод, что это, скорее всего, был пульт от телевизора, но ни один из телевизоров этот пульт в коттедже Журовича не включил. Таня была крайне заинтригована загадочным пультом, который она решила показать Алексу. Для этого девушка тайком принесла пульт на работу в морг.

Алекс долго крутил пульт в руках, рассматривая его и нажимая кнопки.

— Что может означать надпись «стрх»? — спросил Алекс у девушки, прочитав обозначение одной из кнопок.

— Не знаю, — ответила Таня. — Я тоже уже об этом думала, но ничего не придумала.

— А это вообще по-русски написано или по-английски? — поинтересовался Алекс.

— Скорей всего по-русски, — ответила Таня. — Вот надпись «гнв» в любом случае написана на русском языке.

— Похоже, что так, — согласился Алекс. — Но что же значат эти надписи? «Скс», «ярст», «апт»?

— Вот ты и разбирайся, — сказала Таня. — Ты же хотел узнать что-нибудь про Журовича секретное, вот тебе и зацепка.

— Да может это просто какой-нибудь пульт от музыкального центра или переключающейся люстры, — с сомнением сказал Алекс.

— Я все попробовала включать в доме у Журовича этим пультом, — сказала Таня, — но ничего даже не пошевелилось.

— Ладно, пороюсь в интернете, — сказал Алекс. — Может там пойму к чему подходит этот пульт.

Алекс заметил, что сегодня Таня была красива как никогда. Он бессовестно пожирал ее глазами, что не ускользнуло от внимания девушки.

— Что? — спросила Таня.

— Ничего, — ответил Алекс и отвел взгляд в сторону от красивого лица девушки.

— А может, в пульте просто нет батареек? — усмехнулся Алекс и снял крышку с задней части пульта. — Нет, батарейки на месте.

— Тогда я возьму пока этот пульт себе, — попросил Алекс.

— Только ненадолго, — сказала Таня.

— Ладно, — согласился Алекс.

Рядом с ними никого не было, и Алекс взял Таню за руку. Девушка не сразу сообразила, что происходит, но заглянув в глаза парню, все поняла. Парень смотрел на нее такими влюбленными глазами, что оттолкнуть его сейчас не было никаких сил. Он медленно потянулся губами к губам девушки и, не ощутив никакого сопротивления, стал жадно целовать Таню, как будто это был первый и последний их настоящий поцелуй. Где-то в помещении морга хлопнула закрывшаяся дверь, и молодые оторвались друг от друга.

— Тебе лучше уйти, — попросила Таня, тяжело дыша от охватившего ее возбуждения.

— Да-да, конечно, — согласился Алекс, и поспешил уйти, чтобы не подставлять девушку из-за охватившей их безумной страсти.

Придя в себя после фантастического поцелуя с Таней, Алекс вспомнил про дистанционный пульт, который девушка отдала ему на время. На всякий случай интерн вставил новые батарейки в пульт и теперь везде носил его с собой. Он направлял пульт на все телевизоры, автомобили, светофоры, компьютеры и другие устройства, которые мог включить пульт, но никакого эффекта это не производило. Что мог включить необычный пульт, пока оставалось загадкой. В интернете тоже ничего дельного Алекс не нарыл.

Однажды на работе интерн стал свидетелем того, как санитар Витя разозлился на другого санитара. Между ними началась драка, в которую вовремя вмешался Журович. Патологоанатом достал из своего кармана пульт и нажал на нем какую-то кнопку, направив пульт на Витю. Тут же санитар, как по волшебству, перестал злиться, и его лицо стало спокойным и равнодушным, как будто он выпил мощную дозу успокоительного. Витя встал как вкопанный и с безразличным взглядом уставился в белую стену коридора. В отличие от него санитар Коля бился в истерике.

— Да что вы себе позволяете?! — Кричал Коля, отбежав от Вити на несколько метров. — Я вас всех под суд отдам! Что я такого сделал? Подумаешь, сказал, что Валентин Сергеевич ошибается!

— Коля, успокойтесь, — попросил примирительным тоном Журович. — Идите.

Коля послушно пошел прочь, а Валентин Сергеевич взял Витю за локоть и повел его, как послушного теленка, к себе в кабинет. Алекс нечасто видел конфликты в морге, но то, что драки не состоялось, нисколько его не огорчило. Он вдруг ясно понял, зачем был нужен загадочный дистанционный пульт. Ошарашенный своим открытием, интерн пошел в туалет и, закрывшись в одной из кабинок, еще раз внимательно посмотрел на пульт. А что если «стрх» означает страх, «гнв» означает гнев, «ярст» означает ярость, «лбв» означает любовь? Тогда получается, что пульт включает определенные эмоциональные реакции! Ничего себе!

Чтобы подтвердить свою догадку, Алекс стал незаметно наводить пульт на людей и нажимать разные кнопки. Но ничего не происходило. Похоже, Алекс рано обрадовался! Однако, когда он навел пульт на санитара Витю и нажал кнопку, началось что-то невероятное. Витя то злился, то добрел, то разбрасывал все инструменты, то аккуратно собирал их обратно. Неожиданно в секционную, где находились только Витя и Алекс вошел патологоанатом.

— Что тут происходит? — спросил Журович. — Витя, что ты делаешь?

— Собираю инструмент, — с невозмутимым видом ответил Витя.

— А что за шум здесь был? — обратился Журович к интерну.

Алекс нутром почуял, что если Журович сейчас о чем-то догадается, то добром это не закончится. Поэтому интерн равнодушным голосом ответил:

— Витя нечаянно уронил инструменты.

— Вот недотепа, — пробурчал Журович недовольным голосом.

— Алекс, соберите инструменты, — приказал Журович. — Витя, а ты иди со мной, ты мне нужен.

Кажется пронесло, подумал Алекс, собирая инструменты. Но впредь следует быть осторожнее, решил он. Интерну было невтерпеж еще раз поиздеваться над Витей с помощью пульта, но он переборол себя. Осторожность прежде всего! Однако как Журович смог провернуть такой потрясающий номер? Как он сделал так, что здоровенный амбал был послушен пластмассовому пульту? А что если патологоанатом проделал подобный фокус еще с кем-нибудь? Но с кем?

Алекс стал внимательно присматриваться к окружению Журовича. На работе интерн то и дело направлял пульт на разных сотрудников, но никто, кроме Вити, никак не реагировал. Иногда на прием к Валентину Сергеевичу в срочном порядке приезжали богатые и влиятельные люди. Почти всегда это были солидные мужи вместе со своими женами. Журович закрывался с ними в своем кабинете, и в это время никто из персонала не смел его беспокоить. Санитар Витя стоял под дверью доктора как охранник и разворачивал всех, кто даже просто подходил к двери кабинета патологоанатома. Когда высокопоставленные гости уходили, доктор возвращался к своей обычной работе.

Однажды Алекс заметил, как к Журовичу пришел депутат со своей женой. Парень решил на них проверить загадочный пульт. Когда депутат с женой выходили из кабинета патологоанатома, Алекс незаметно направил на них пульт и нажал на кнопку. Отреагировала жена депутата. Интерн нажал кнопку «скс», и жена депутата полезла целоваться к своему мужу.

— Что такое, дорогая? — удивился депутат. — Перестань! Да что с тобой такое?!

— Валентин Сергеевич, что вы наделали? — обратился депутат к Журовичу, но и тот был в полном недоумении.

Депутат достал из кармана пульт, такой же какой был и у Алекса, и нажал на нем кнопку. Тут же его жена успокоилась. Так, вот в чем дело! Интерн стал что-то понимать. Также как Журович вертел санитаром Витей, депутат вертел своей женой! Неужели все те посетители, которые приходили к патологоанатому, сделали тоже самое со своими женами, или с друзьями или с какими-то другими родственниками?! Да тут, похоже, целый заговор!

Алекс был в шоке от своего открытия. Он хотел кому-нибудь рассказать об этом, но вовремя взял себя в руки. Став обладателем такой тайны, парень понял, что подвергает себя смертельной опасности. Он тут же хотел было выбросить пульт в речку, но передумал. Вместо этого Алекс надежно спрятал пульт, и пока решил выждать некоторое время. Пусть это будет козырем в его рукаве, когда настанет время действовать против Журовича, подумал Алекс.

Таня хотела еще раз попасть в лабораторию Валентина, расположенную у него в коттедже. Ей хотелось угодить Алексу, и для этого девушка вознамерилась снять видео на свой телефон в лаборатории Журовича. Но доктор не пускал любовницу в лабораторию, когда он там работал, а в остальное время двери лаборатории были закрыты на замок. Тогда Таня сконцентрировалась на поисках ключей от замка. Обнаружив в коттедже какой-нибудь ключ, она тут же пробовала открыть им двери в лабораторию. Однажды ее поиски увенчались успехом, и Таня проникла в закрытое помещение.

Девушка включила свет в том кабинете, где она уже была, и сняла на свой телефон голову собаки, мужскую шевелящуюся руку и другие экспонаты и оборудование. Закончив в этом кабинете, Таня обратила внимание на дверь в другое соседнее помещение. Этот кабинет оказался не запертым, и девушка туда вошла.

Здесь внимание Тани сразу же привлекла мужская голова, расположенная на каком-то массивном аппарате. Подойдя к голове, девушка внимательно посмотрела на нее. Лицо пожилого мужчины было тщательно выбрито, а вместо волос на голове был шлем, похожий на тот, что Таня уже видела на Коле, Марате и Любе. Черты лица мужчины говорили скорее о том, что мужчина умен, нежели глуп.

Голова действительно была без тела, но не производила впечатления мертвой. Глаза были закрыты, но мышцы лица немного шевелились, как у человека, который спит. Таня прикоснулась пальцем к щеке мужчины и внезапно его глаза открылись. В девушку уткнулся колючий взгляд серых выцветших глаз.

— Ты кто? — спросила голова, и мужчина внимательно ощупал взглядом молоденькую красавицу, которая, немного испугавшись, отпрянула от него в сторону.

— Я Таня. А вы кто?

— Я Клокотов Егор Иванович, — ответила голова. — Слышала обо мне?

— Нет, — честно призналась Таня.

— А о криминальном авторитете Шахматисте слышала? — спросила голова и посмотрела в сторону стола, где стояла шахматная доска с расставленными на ней фигурами.

— Нет, — ответила Таня, — хотя…

— Так вы криминальный авторитет Шахматист? — спросила Таня, вспомнив из детства какие-то разговоры взрослых, которые она слышала краем уха.

— То, что от него осталось, — усмехнулась голова Шахматиста.

— А что с вами произошло? — поинтересовалась Таня.

— Я точно не помню, что со мной произошло, но во всем виноват этот сумасшедший докторишка, — сказала голова Шахматиста.

— Доктор Журович? — спросила Таня.

— Да, Журович, — ответила голова Шахматиста. — А ты кем ему приходишься? Или он тебя похитил?

— Нет, — с удивлением ответила Таня. — Никто меня не похищал.

— Таня, Танечка, выручай меня, родненькая, — взмолилась голова Шахматиста.

— Но чем я могу вам помочь?

— Позвони, радость моя, по одному телефончику, и расскажи там про меня, — попросила голова Шахматиста. — Запоминай цифры или запиши: 357864.

Таня забила цифры к себе в телефон.

— А это у тебя что? — спросила голова Шахматиста. — Телефон?

— Да, — ответила Таня.

— Так ты сейчас позвони и дай мне трубку.

Таня позвонила по указанному номеру и приставила телефон к уху головы Шахматиста.

— Ало, — сказала голова Шахматиста в телефон, когда там ответили. — А позовите к телефону Бориса Александровича.

— Как умер? — удивилась голова Шахматиста. — А давно? Вот как…

— Он умер, — сказала голова Шахматиста, обращаясь к Тане, и девушка убрала телефон.

— А какой сейчас месяц?

— Ноябрь, — ответила Таня.

— А какой год?

— 2016, — ответила Таня.

— Как 2016? — удивилась голова Шахматиста. — Не может быть!

— Да, 2016, — повторила Таня.

— Ничего себе, — продолжала удивляться голова Шахматиста.

— Ладно, тогда можешь сходить по адресу улица Ленина, дом 56, квартира 4?

— Могу, — ответила Таня.

— Спросишь там Петра Алексеевича Бубнова и расскажешь ему про меня, — попросила голова Шахматиста.

— А можно я вас сниму на телефон? — спросила Таня и, не дожидаясь согласия, стала снимать видео на телефон.

— Только ты обязательно сходи, — просила голова Шахматиста. — А я перед тобой в долгу не останусь. Знаешь сколько у меня денег? Ты будешь купаться в золоте! Ты будешь жить в роскоши, как королева! Ты ни в чем не будешь себе отказывать, и все равно денег у тебя останется еще и на детей и даже на внуков! Только ты сходи, родненькая, помоги мне!

— А сейчас беги отсюда! — приказала голова Шахматиста. — Беги, милая, пока не поздно! Найдешь Петра Алексеевича, и он тебе обязательно поможет.

— А здесь тебе оставаться нельзя, — голова Шахматиста продолжала убеждать Таню, но та оставалась на месте, продолжая снимать видео на телефон. — Послушай старика или то, что от него осталось!

Мольбы Шахматиста перебил душераздирающий крик из соседнего помещения, который девушка слышала и раньше, но не так близко.

— Что это? — испугавшись, спросила Таня.

— Это еще один несчастный, который попал в руки к докторишке.

— А можно мне посмотреть? — спросила Таня.

— Ой, девочка моя, лучше бы тебе этого не видеть, — сказала голова Шахматиста, но Таня все равно направилась к двери в соседнее помещение.

Девушка с трудом открыла тяжелую дверь, которая вплотную прилегала к косяку, и вошла в довольно холодное помещение. Включив свет, Таня увидела на огромном операционном столе большого мужчину. Он был зафиксирован многочисленными ремнями, как будто это был буйный больной в психбольнице. Мужчина был просто монстром из-за огромных волосатых мышц, из которых состояло почти все его тело. Кожу во многих местах уродовали многочисленные длинные шрамы, а рот мужчины напоминал звериную пасть из-за неестественно крупных острых зубов. Из совершенно лысого черепа у него торчали какие-то железные блестящие цилиндрики, которые, по всей видимости, были вживлены в человеческую плоть.

Увидев Таню, монстр громко зарычал и сделал резкое движение в сторону девушки, но крепкие ремни не дали монстру встать с его лежанки. Таня в испуге отпрыгнула назад и, уткнувшись в чье-то тело, попала в крепкие объятия. Развернувшись, девушка увидела перед собой патологоанатома.

— Что ты тут делаешь? — ласково спросил Журович.

Таня с ужасом посмотрела в знакомые глаза патологоанатома, и сейчас взгляд Журовича был холоден и не предвещал ничего хорошего.

— Танюша, разве я разрешал тебе сюда входить? — спросил Журович.

— Нет, — испуганно ответила Таня. — Я хочу домой.

— Боюсь, что для тебя теперь это невозможно, — с горечью в голосе сказал Журович и сделал девушке укол в бедро.

Таня правильно подметила, что у Журовича было множество секретов и каких-то тайн. И патологоанатом ни за что на свете не хотел, чтобы эти тайны стали достоянием общественности. Одной из тайн доктора, за которую он мог поплатиться жизнью, была голова криминального авторитета Шахматиста.

Про Шахматиста Валентин узнал от Вити, когда тот откровенничал с ним под воздействием сыворотки правды. Много интересного тогда узнал Журович и о Вите, и о Шахматисте, и о том, как на самом деле устроена жизнь в городе Тигринске.

Как это ни удивительно, но Шахматист был из бывших партийных работников. В Советском Союзе он занимал солидный руководящий пост, но не гнушался крутить темные делишки. Именно тогда у Клокотова Егора Ивановича появились обширные связи и знакомства в правящих кругах и среди подпольных миллионеров города. Не обремененный высокими моральными принципами Егор Иванович разбогател.

К своему богатству Клокотов шел по головам, и поэтому у него было очень много врагов. Но жизнь на лезвии ножа не пугала, потому что Егор Иванович просчитывал возможные неприятности на несколько ходов вперед. У Клокотова были неординарные аналитические способности и острый ум. Он отлично играл в шахматы, и считался одним из самых лучших шахматистов в городе. В былые годы Егор Иванович принимал участие в шахматных турнирах, многие из которых выигрывал. Но потом играть в турнирах не было возможностей, и поэтому Клокотов был рад любому сильному игроку в шахматы, который попадался ему на жизненном пути.

Острый аналитический ум не спас Шахматиста от уголовного наказания, и он отсидел на зоне по экономической статье. Однако этот горький опыт принес Клокотову некоторую пользу. На зоне он сошелся с влиятельными преступными авторитетами и однажды сам стал уважаемым в этих кругах человеком. Теперь перед ним открывались новые возможности, которыми Шахматист не преминул воспользоваться, оказавшись на воле.

Своеобразными шахматами для Клокотова была криминальная возня в городе Тигринске. В этой главной партии в его жизни тоже нужно было вовремя делать сильные ходы, заботиться о защите своего короля, то есть себя, и уничтожать чужие фигуры. Правда, ставки в этой партии были намного выше, чем в шахматных турнирах, но это лишь добавляло адреналина и ярких красок в скучную и однообразную жизнь провинциального города.

У Шахматиста в подчинении была бригада братков-рэкетиров, которые служили ему защитой и выполняли грязную работу. Они ездили на стрелки, разбирались с неугодными, вгоняли в долги, отжимали бизнес и решали многие проблемы Шахматиста. Клокотов платил им хорошие деньги и выстраивал с ними отношения по воровским понятиям.

У Шахматиста были доли в разных предприятиях, но главным его кормильцем был похоронный бизнес. Многие пытались отжать у Клокотова этот бизнес, но обломали зубы. Шахматист регулярно отдавал деньги в воровской общак, и был на хорошем счету среди воров. Он имел право голоса на воровских сходках, но сам на рожон никогда не лез и всегда предпочитал оставаться в тени.

Однажды один из братков — бывший боксер Витя — сообщил Шахматисту о некоем молодом патологоанатоме, который прекрасно играет в шахматы, и у которого была какая-то выгодная бизнес идея. Егор Иванович согласился выслушать Журовича, и в назначенное время Витя привез патологоанатома на дачу к Шахматисту.

Журович знал по рассказам Вити, какая охрана у криминального авторитета и какие у него привычки. Перед тем, как позволить Журовичу войти в кабинет к Шахматисту, доктора тщательно обыскали. Два крепких головореза, которые постоянно дежурили у дверей, тщательно прощупали на Журовиче все укромные места. Журович знал об этом неприятном моменте и ничего подозрительного с собой не брал. Также патологоанатом знал, что Витю обыскивать не будут, потому что он для них свой. И Витя не вызовет особых подозрений, если останется ждать у дверей кабинета Шахматиста.

Клокотов оказался пожилым худощавым мужчиной среднего роста, который был одет в дорогой серый костюм, черную рубашку с серебристым галстуком и красивые черные туфли. У него были усы и благородная седая бородка, а на пальце правой руки сверкал золотой перстень. В его кабинете стоял массивный антикварный стол со старинной настольной лампой и несколько красивых стульев. У одной из стен расположился большой шкаф с какими-то книгами и многочисленными папками, а у другой стены находился огромный черный кожаный диван. На стенах висели картины, а окна было плотно занавешены шикарными золотистыми шторами.

Журович нисколько не удивился, увидев на высоком столике возле дивана шахматную доску с расставленными на ней фигурами. На столике рядом с шахматами стояли специальные шахматные часы, отмеривающие время каждому из игроков. А возле столика стояло два стула, как бы приглашая игроков присесть.

— Ну, молодой человек, выбирайте, какими фигурами будете играть, — обратился Шахматист к Журовичу, когда он осмотрелся в кабинете.

Валентин подошел к шахматной доске и занял место на стуле так, чтобы играть черными фигурами.

— Вот значит как, — удивился Шахматист и сделал свой первый ход е2 — е4.

В шахматы Журович играл на любительском уровне и хорошо разбирался лишь в нескольких дебютах. Он понимал, что уступал в уровне игры Шахматисту, но одну партию он мог сыграть вполне достойно. На стороне у доктора было то, что Клокотов пока не знал уровень игры оппонента, а также не был знаком с его коронными ходами и некоторыми теоретическими изысканиями. А Валентин сильно играл лишь ферзевый гамбит и сицилианскую защиту. Именно сицилианскую защиту и получилось разыграть в дебюте партии.

— Неплохо-неплохо, — прокомментировал очередной ход Журовича Шахматист.

— Как мне вас называть? — спросил Шахматист. — По имени или имени-отчеству?

— Можете звать меня просто Валентин, — ответил Журович. — А мне как можно к вам обращаться?

— Егор Иванович, — ответил Шахматист.

— Валентин, так что вы хотели мне предложить? — спросил Шахматист. — Какая у вас появилась идея, под которую понадобились серьезные деньги?

Патологоанатом сделал свой ход и спросил:

— Егор Иванович, вы когда-нибудь были женаты?

— Да, — ответил Шахматист. — Но это было давно и при чем здесь моя женитьба?

— Вы, наверное, слышали про статистику разводов в нашей стране? — поинтересовался Журович. — Больше половины всех браков распадаются, и с каждым годом ситуация становится все хуже и хуже.

— Да, я что-то об этом слышал, — сказал Шахматист и сделал ход на шахматной доске.

— Я подметил, что причиной разводов зачастую в той или иной степени становятся женщины, — сказал Журович. — Как только они заполучают заветный штамп в паспорте, так спустя какое-то время рано или поздно начинают качать права, звездят и изводят своих мужей бесконечными нервотрепками и непомерными запросами.

— Ну, это жизнь, — усмехнулся Шахматист, не отрывая взгляда от шахматной доски. — Кому-то везет с женой, а кому-то нет.

— В такой ситуации можно развестись и найти себе другую более покладистую жену, — заметил Шахматист, посмотрев Валентину в глаза.

— А если у вас уже родились совместные дети? — спросил Журович. — Да к тому же развод предполагает дележ имущества пополам, и каждый раз отдавать половину своего состояния новой истеричной жене довольно накладное занятие.

— Вот тут я с вами полностью согласен, — сказал Шахматист. — И что вы предлагаете?

— Я знаю способ, как сделать женщину покорной и покладистой, — сообщил Журович.

— Вот как, — удивился Шахматист. — И что же это за способ?

— Наверное, вы слышали, что человеческий мозг делится на определенные зоны, каждая из которых отвечает за определенные эмоции. Воздействуя электрическим током на нужные участки мозга, можно мгновенно сделать разгневанного человека спокойным, спокойного человека агрессивным, трусливого человека смелым и далее по списку. В случае со взбесившейся женой можно так на нее воздействовать, что она вообще перестанет доставать мужа своими хотелками, запросами, эгоизмом и бесконечными нервотрепками.

— А как вы планируете воздействовать током на мозг? — поинтересовался Шахматист. — Вы что каждой бабе будете вскрывать череп что ли? Да кто же на такое согласится?

— Все очень просто и не так чудовищно, как вы предположили, — сказал Журович. — Я под анестезией просверлю нужной пациентке несколько небольших отверстий в голове и вставлю туда небольшие электроды, которые будут оснащены принимающим устройством. Со специального дистанционного пульта муж будет посылать необходимые команды, после чего электрод в голове женщины небольшим ударом тока вызовет нужную эмоциональную реакцию. Таким образом, жена перестает быть источником раздражения и злости, а становится послушной женщиной, о которой мечтает каждый нормальный мужчина.

— Звучит несколько фантастично, — задумался Шахматист над услышанным.

— Все это реально и уже работает, — уверил Журович.

— И что вам необходимо, чтобы поставить такие операции на поток? — поинтересовался Шахматист.

— Мне нужна лаборатория, оборудование и запчасти, — ответил Журович. — А все это стоит больших денег, которых у меня нет. Но если все получится, то, как мне кажется, мы имеем все шансы прилично разбогатеть.

— Что ж это довольно необычное, но заманчивое предложение, — сказал Шахматист. — Моя доля от прибыли в этом проекте будет составлять 80 %, а ваша соответственно 20 %.

— Побойтесь Бога! — возмутился Журович. — Это же грабеж! Давайте хотя бы 60 на 40.

— Молодой человек, вы не в том положении, чтобы диктовать мне тут свои условия! — в голосе Шахматиста появились стальные нотки. — В моей власти сделать так, что ты, докторишка, будешь пахать на меня бесплатно. И, если что-то пойдет не так, то так оно и будет.

Наступила длинная пауза в разговоре, во время которой собеседники буравили друг друга взглядами. Во взгляде Егора Ивановича читалось презрение и чувство собственного превосходства, а во взгляде патологоанатома упрямство и непокорность. Первым взгляд отвел Журович, чтобы Шахматист ничего не заподозрил.

— Что молчишь? — спросил Шахматист.

— Ничего, — ответил Журович и уставился на шахматную доску. — Ваш ход, Егор Иванович.

Шахматист с улыбкой победителя сделал ход конем.

— Шах!

— Вижу, — сказал Журович и задумался.

В коридоре послышался какой-то шум, как будто там кто-то упал. Через несколько секунд в кабинет без приглашения вошел Витя, держа в руках пистолет, который он сразу же направил на Егора Ивановича.

— Только не убивай его! — приказал Журович Вите. — Мы еще не доиграли нашу шахматную партию.

— Витек, ты чего? — с удивлением вскинул брови Шахматист. — Опусти пистолет!

— Ты ничего не перепутал? — продолжил давить на Витю Шахматист. — Убей этого докторишку! Я приказываю тебе!

Но Витя упрямо держал Шахматиста на прицеле, готовый убить его в любой момент.

— Витя, ты чего? Я же тебя из нищеты вытащил! Я из тебя человека сделал! Опусти пистолет!

— Гриня, Хохол, где вы там?! — Позвал Шахматист своих охранников, но они лежали в коридоре нейтрализованные Витей. — На помощь!

— Успокойтесь, Егор Иванович, — попросил Журович, попытавшемуся было встать со стула Шахматисту. — Или Витя вас убьет.

— Да кто ты такой?! — возмутился Шахматист, встав на ноги так, что стул, на котором он сидел, отлетел в сторону.

— Я патологоанатом! — торжественно произнес Журович и сделал свой ход на шахматной доске.

— Да хоть пульверизатор! — зло кинул Шахматист. — Тебе теперь все равно не жить! Я тебя лично в бочку с цементом закатаю! А потом сброшу в речку!

— Ну, это мы еще посмотрим, — усмехнулся Журович. — Доигрывать партию будем?

— Да пошел ты!

Журович выкрал Шахматиста и его охранников Гриню и Хохла, и у себя дома обработал их по опробованной на Вите и Наташе технологии. Под воздействием сыворотки правды Егор Иванович рассказал патологоанатому, где он хранит деньги и как их можно взять. Также Шахматист сообщил, в каких предприятиях имеет долю и какие преступные схемы использует для своего обогащения. Теперь все эти ресурсы были в распоряжении Журовича. Он тут же направил их на осуществление своих амбициозных проектов.

Патологоанатом доктор Журович был потомственным врачом. Его мать долгие годы работала врачом-неврологом в центральной больнице города, а дед вообще был профессором медицинских наук. В живых Журович деда профессора не застал, потому что тот трагически погиб еще до его рождения. Но именно дед заразил своего внука идеями по оживлению мертвецов и манипулированием живыми.

Профессор Рудаков дед доктора Журовича участвовал в секретных экспериментах при министерстве обороны по созданию универсального солдата. В секретной лаборатории профессор экспериментировал сначала над собаками и обезьянами, а потом и над живыми, а также мертвыми людьми. Недостатка в человеческом материале у профессора не было, потому что военные ему предоставляли добровольцев из числа личного состава вооруженных сил. Для особо жестоких экспериментов профессору привозили уголовников, осужденных на смертную казнь. Профессор Рудаков далеко продвинулся в своих изысканиях, но однажды один из его подопытных вышел из под контроля и голыми руками забил профессора насмерть.

Профессор Рудаков тщательно записывал данные своих экспериментов в дневники, которые хранил у себя дома. И когда он погиб, его дочь Елена Сергеевна Рудакова вынесла дневники из дома и спрятала их в тайном месте. Она знала, над чем работал ее отец, и понимала всю ценность его изысканий. Обыск, который провели комитетчики в ее квартире после смерти профессора, ничего не дал, и спустя несколько лет Елена Сергеевна вернула архив отца к себе домой. Однажды, будучи еще подростком, Валя Журович наткнулся на эти бумаги. То, над чем работал профессор Рудаков, впечатлило Валю.

Валентин рос слабым и неуверенным в себе человеком, который, однако, был способным в точных науках. В школе все его считали ботаником и относились соответственно. Драться Журович толком не умел, и поэтому часто был битым и униженным более сильными одноклассниками. После очередного унижения Валентин мечтал вырасти и отомстить обидчикам и вот теперь, когда он ознакомился с трудами своего деда профессора, его мечты приобрели конкретные очертания. Журович уже знал, что после школы поступит в медицинский институт и однажды продолжит эксперименты деда, которые обязательно доведет до логического конца. Когда в видеосалоне, которые стали появляться в их городе то здесь то там, Валентин первый раз увидел американский фильм «Терминатор» и «Терминатор 2» со Шварценеггером в роли терминатора, то у него созрела идея создать и себе подобие такого терминатора, чтобы больше никто не посмел обидеть Валю Журовича. Как он этого добьется, Валя еще смутно себе представлял, но вчитываясь в труды своего деда, он понимал, что это в принципе осуществимо. И вот теперь спустя много лет у Валентина появился хороший шанс самореализоваться, которым он и поспешил воспользоваться, использовав Шахматиста.

Какое-то время Егор Иванович был марионеткой в руках патологоанатома, но потом бандиты, окружавшие Шахматиста, стали что-то подозревать. Чтобы избежать серьезных неприятностей, Журович устроил Шахматисту мнимый отъезд из города, а сам вывез его к себе в, только что отстроенный по архитектурному плану Журовича, коттедж на улице Лермонтова.

В своей лаборатории патологоанатом продолжил работать над Шахматистом, выжимая из него последние финансовые возможности. Егор Иванович звонил, якобы из другого города, нужным людям и делал необходимые указания или просил об одолжении. В случае необходимости Журович поддерживал репутацию Шахматиста в городе, устраивая устрашающие акции, которые проводились против врагов Егора Ивановича.

Но здоровье Шахматиста стремительно ухудшалось, и, когда ему пришло время умирать, Журович решил продлить жизнь хотя бы его голове. Ведь по сути самым ценным в организме Шахматиста на данный момент была именно голова, которая могла разговаривать по телефону с нужными людьми и решать возникающие проблемы и трудности в его финансовой империи.

Глава 10. Неприятности

Давид Горидзе родился в селе Омпарети в Грузинской ССР 10 августа 1958 года. Отслужив срочную службу на Дальнем Востоке в городе Тигринске водителем, Давид не спешил ехать на родину. Он устроился работать барменом в местный бар «Кристалл» и потом сошелся с осетинскими авторитетами, которые поставляли в Тигринск паленое спиртное. Это спиртное хранилось в Тигринске на складе ЗАО «Лабиринт», где директором числился Горидзе.

«Лабиринт» с 1990-тых годов в основном занимался поставками алкоголя. Главным в этом бизнесе был криминальный авторитет Аслан Дударов, с которым Горидзе сильно подружился. В Тигринске говорят, что тогда через «Лабиринт» в магазины города шло паленое спиртное с подпольных заводов Северной Осетии. Но в начале нулевых годов Горидзе переключился с торговли алкоголем на многоэтажное строительство.

Сначала Давид был простым мелким бизнесменом и довольствовался тем, что сдавал в субаренду небольшие пристройки к жилым домам, где располагались магазины, офисы, службы быта и прочее. Эти пристройки принадлежали муниципалитету, но обычно городской бюджет с этого ничего не имел. Плата субарендаторов уходила в карман чиновников, которые были в доле с Горидзе.

В 1998 году Давид стал генеральным директором строительной компании «Байкал», которая в рамках федеральной целевой программы строила в Тигринске жилье для военнослужащих, а также многоэтажные жилые дома и спортивный комплекс. Однако и водочный бизнес предприниматель не оставлял. Как-то на склад к Горидзе наведались сотрудники местного ГУВД и изъяли 7 тысяч бутылок водки с поддельными акцизными марками. Однако скоро Давиду удалось вернуть часть продукции, а другую часть через свои фирмы реализовали «бизнесмены» в погонах.

Самый расцвет бизнес империи Давида Горидзе и Аслана Дударова пришелся на времена, когда мэром города Тигринска был Волков Дмитрий Эдуардович. Тогда чудесным образом строительная фирма «Байкал» выигрывала самые выгодные тендеры на жилищное строительство и получала самые лакомые земельные участки.

В Тигринске Давид Горидзе был очень уважаемым человеком. Его дочке принадлежал винный магазин «Кавказ» в самом центре города, а сын был владельцем ресторана «Гэлакси». Этот ресторан считался одним из лучших в городе, и там нередко отдыхали депутаты, чиновники и офицеры силовых структур.

Но сытная жизнь закончилась, когда к власти в Тигринске пришла новая команда во главе с новым мэром Соколовым Владимиром Николаевичем, который стал отдавать предпочтение другим застройщикам и строительным проектам. Потом страну накрыл финансовый кризис, и бизнес Горидзе сильно просел. Тут же местные чиновники и силовики разом отвернулись от бизнесмена, а прокуратура неожиданно услышала жалобы местных жителей и начала проводить многочисленные проверки как «Байкала», так и «Лабиринта».

Многие из тех, кто сотрудничал с Давидом, умирали при подозрительных обстоятельствах. В мае 2012 года на дороге Тигринск-Дальнеморск в аварии погибли первый заммэра Тигринска Борис Севастьянов, депутат Валерий Трусов, а также начальник управления архитектуры Валентина Заикина. Именно эти чиновники занимались вопросами распределения участков и согласования проектов, в том числе и последнего крупного проекта Давида Горидзе.

Как-то у Горидзе произошел конфликт с предпринимателем Андреем Саленко. В 2009 году администрация города Тигринска выделила Саленко землю под постройку автосервиса. После того, как строительство было закончено в 2014 году, к Андрею Саленко стали наведываться люди, якобы связанные с Давидом Горидзе и Асланом Дударовым, известным как вор в законе Аслан Осетинский. Мужчины настойчиво просили Саленко отдать им автосервис, но тот на это не пошел и в суде выиграл право на свой участок земли. В июне этого же года Саленко зарезали на одной из улиц Тигринска. Перед смертью он успел сказать жене, что знает убийцу, но назвать имя якобы не успел.

Чтобы как-то поправить свои дела, год назад Давид взял многомиллионный кредит под новое строительство, но чиновники потребовали откат и заморозили проект. Проценты по кредиту съедали внушительные суммы, а строительство все никак не начиналось. Предприниматель был в полном отчаянии, но не сдавался. Чтобы оставаться на плаву, он занялся подпольными азартными играми.

Почти в центре города Давид оборудовал одно неприметное одноэтажное строение под тайный клуб с игровыми автоматами, рулеткой и карточными играми. Чтобы это незаконное игровое заведение не накрыла полиция, Горидзе ввел систему паролей, повесил видеокамеры на входе и внутри помещений, а также подготовил черный выход для персонала. Войти в помещение можно было только через центральную железную дверь, которая была без ручки, и на входе не было никаких вывесок. Если охранник сам тебя не впускал, то попасть в помещение было невозможно. Чтобы вскрыть железную дверь, нужно было потратить как минимум минут двадцать, за которые по расчетам хозяина казино присутствующие в клубе могли покинуть помещение через черный ход, прихватив с собой деньги и всю необходимую документацию.

Горидзе платил участковому, чтобы он не задавал лишних вопросов, а также одному своему знакомому майору полицию, который помогал Давиду. Игорный бизнес приносил неплохую прибыль, но этого было мало, да и риск присутствовал приличный.

Однажды Горидзе неожиданно для персонала заявился в клуб и стал свидетелем любопытной картины. Несколько клиентов клуба в углу игровой зоны занимались сексом с довольно привлекательной женщиной. Причем муж этой женщины стоял тут же и нисколько не протестовал против этого. Как оказалось, это именно он продавал свою красавицу жену всем желающим, потому что сильно проигрался и ему позарез нужны были деньги.

К своему удивлению хозяин казино понял, что знает и этого мужчину, и его жену. Это были Игорь Николаевич Козырев и Анжела Корнеева. Несколько лет назад Давид подкатывал к Анжеле, когда она была еще не замужем. Не смотря на то, что у Горидзе была красавица жена Диана, которую он привез себе из Грузии, бизнесмен периодически ходил налево, благо денег и личного мужского обаяния у него было в избытке. Давид был хорош собой, рост у него 180 сантиметров, телосложение плотное спортивное, как у борца. Он всегда одевался в дорогие костюмы, фирменные туфли и шикарные куртки, а также имел на себе много золота и дорогих аксессуаров. Однако Анжела тогда не захотела становиться его любовницей. Эта высокая стройная блондинка была из очень приличной обеспеченной семьи и на все ухаживания предпринимателя лишь фыркала и не давала ему ни единого шанса. Горидзе долгое время добивался ее, пока Анжела не вышла замуж за успешного бизнесмена Игоря Николаевича Козырева, который владел фирмой такси «Удача».

И вот теперь Давид собственными глазами наблюдал, как изысканную красавицу трахает всякий сброд! Хозяин казино приказал охранникам остановить разврат у него в клубе, а проигравшегося игрока и его жену велел привести к нему в кабинет. В кабинете Давид с удивлением рассматривал Игоря Николаевича Козырева и его очень красивую жену. Игорь Николаевич явно сдал. Его модный некогда костюм поизносился, лицо постарело, а сам он весь обрюзг. В отличие от него Анжела была чертовски хороша, как будто и не прошло нескольких лет с момента их последней встречи. Она всегда была красива, породиста и ухожена.

— Чтобы больше этого разврата в моем клубе не было! — потребовал Горидзе. — Что вы мне тут устроили? Вам тут что? Публичный дом? Или это у вас такие семейные сексуальные игрища?

— Как вы такая красивая приличная девушка согласились на подобный разврат? — обратился Горидзе к Анжеле, но та лишь молчала.

Красавица уставилась взглядом в одну точку куда-то на картину, которая висела на стене позади Давида, и ее лицо было таким безразличным и отсутствующим, что вызывало недоумение.

— А вы? — обратился Горидзе к Козыреву. — Насколько я знаю, вы Игорь Николаевич Козырев — владелец такси «Удача»! Неужели у вас нет денег, что вы продаете свою жену, как последнюю проститутку?!

— Я больше не являюсь владельцем такси «Удача», — признался Козырев. — И вообще у меня большие долги и несколько непогашенных кредитов.

— Я знаю, что вы ухаживали одно время за Анжелой, — продолжил Козырев, — но без особого успеха. Так вот у меня к вам деловое предложение. Если вы все еще желаете Анжелу, то я мог бы отдать ее за определенную сумму.

— Как отдать? — не понял Горидзе. — Она что — вещь? Это же живой человек, и у нее есть свое мнение, свобода выбора, в конце концов!

— Ой, я вас умаляю, — засмеялся Козырев. — Видите у меня в руке пульт? С помощью этого пульта я могу делать с Анжелой все, что мне захочется, и она и слова не скажет против, а наоборот будет даже всем довольна. Вот смотрите.

— Анжела, поцелуй дядю, — приказал Козырев и, направив пульт на жену, нажал какую-то кнопку.

Тут же Анжела полезла к Давиду с поцелуями, хватая его левой рукой за гениталии, а правой за ягодицу. Бизнесмен обалдел от такого сексуального напора и не сразу остановил происходящее.

— Ладно, ладно, я все понял, — посмотрел Горидзе на мужа Анжелы. — Сколько денег ты хочешь?

— Пять тысяч долларов, — ответил Козырев.

— И на какое время ты отдашь мне Анжелу за пять тысяч долларов? — поинтересовался Горидзе, уже предвкушая интимную связь с красавицей.

— Да хоть на полгода, хоть на год, — усмехнулся Козырев. — Как надоест, позвоните мне, и я ее заберу.

— Ладно, договорились, — согласился Горидзе и направился к сейфу.

Давид заплатил деньги Козыреву и поселил женщину тут же у себя в клубе. Ни его жена Диана, ни взрослые дети никогда не посещали этот клуб, так что Горидзе мог сполна насладиться Анжелой. Некогда строптивая красавица и на самом деле была послушна пульту и делала все, что от нее хотел предприниматель. Она не вредничала и не звездила, но и не забывала приводить себя в порядок и регулярно питаться. Давид был на седьмом небе от счастья.

Однако страстного любовника несколько смущали едва заметные железные цилиндрики, которые торчали из головы девушки. Их не было видно под париком, но в порыве страсти, когда парик слетал, и родные волосы не справлялись с задачей прикрыть инородные тела, красавица становилась похожей на киборга. А секс с киборгом — это было не то, чего ожидал от Анжелы кавказец. Потенция слабела и вместо сексуального возбуждения голову занимали противоречивые мысли. Когда предприниматель вдоволь насладился сексом с Анжелой и гормоны немного утихомирились, он смог думать рационально. Бизнесмен заинтересовался пультом и тем, кто все это придумал и реализовал на практике. Позвонив Козыреву, Давид договорился с ним о встрече. На встрече Горидзе за приличную сумму купил у Козырева информацию об изобретателе пульта. Им оказался патологоанатом Журович Валентин Сергеевич.

У Давида созрел грандиозный план. Если Анжела беспрекословно слушается пульта, то и любой другой человек может стать его марионеткой. Даже самый большой человек, например, мэр города! Предприниматель понял, что ему срочно нужно увидеться с Журовичем и убедить того работать на себя. То, что Горидзе способен сделать доктору предложение, от которого тот не сможет отказаться, он нисколько не сомневался. Нужно было только действовать быстро и решительно, пока его никто не опередил. Давид решил пока не делиться гениальной придумкой со своим неизменным компаньоном Асланом Осетинским, потому что если дело выгорит, то он легко может стать единовластным владельцем города. А на троне, как известно, лишь одно место, а никак не два!

Для доктора Журовича это был обычный рабочий день. Он как всегда проводил исследования, диопсии и вскрытия. Ему помогали интерн Алекс и санитар Витя. Неожиданно в здание морга группой вошли несколько крепких мужчин кавказской национальности. Узнав, где кабинет патологоанатома, они поднялись на второй этаж. Открывая двери всех кабинетов, которые попадались им на пути, мужчины обнаружили Журовича в одной из лабораторий. Кавказцы вошли всей толпой в лабораторию и окружили Валентина Сергеевича.

— Здравствуй, брат, — сказал респектабельно одетый кавказец.

Журович опешил от наглости кавказцев и немного растерялся. Но рядом с ним был его верный телохранитель санитар Витя и немного испугавшийся Алекс.

— Брат, у нас к тебе дело на миллион долларов. Где мы можем поговорить?

Бизнесмен Давид Горидзе посмотрел на санитара Витю и на интерна, дав им понять, что разговор должен произойти без свидетелей. Патологоанатом предположил, что кавказцу нужно вставить кому-то чипы в голову и это была скорей всего запилившая его жена. Свидетели такому разговору действительно были не нужны.

— Пройдемте ко мне в кабинет, — сказал Журович, обращаясь к кавказцам.

— А вы, Алекс, продолжайте работать, — посмотрел Журович на парня, который в испуге хотел уже было выйти из лаборатории, лишь бы только не раздражать кавказцев.

Валентин Сергеевич посмотрел на Витю и тот поднялся с места и пошел вслед за доктором. Журовичу не хотелось оставаться наедине с кавказцами, и поэтому ему нужен был верный помощник.

Алекс остался один в лаборатории. Страх прошел, и теперь появилось любопытство. Зачем пришли кавказцы? Интерн догадывался, что их интересуют чипы Журовича, но вот кому они хотят их внедрить? Такие серьезные мужчины и дела делают серьезные, так что просто непослушной женой Валентин Сергеевич тут не отделается!

Неприятной новостью стало это и для Журовича. Бизнесмен Горидзе хотел, чтобы патологоанатом вставил свои чипы ни много ни мало, а мэру города! Причем пульт от этих чипов изобретатель однозначно должен был отдать Давиду.

— Это невозможно, — сразу же ответил Журович на безумное предложение предпринимателя. — Это слишком опасно и я не буду участвовать в этой афере!

— Слышишь, доктор! — вступил в разговор самый крупный кавказец с бородой как у моджахедов. — Ты что не видишь, какие люди к тебе пришли? Мы тебе открылись и теперь или убьем тебя, как трусливую овцу, или ты заработаешь чемодан денег! Что выбираешь доктор?

Кавказец достал пистолет и приставил его к голове Журовича. Витя тут же вскочил с места, но другие кавказцы ловко скрутили ему руки и повалили на пол. К голове санитара также приставили пистолет, так что доктор оказался совершенно беззащитен.

— И как же вы приведете мне мэра на операцию? — спросил Журович, чтобы просто потянуть время. — Мэра так просто не похитишь, да и его длительное отсутствие вызовет панику в городе, а вся полиция будет поставлена на уши!

Давид Горидзе расценил этот вопрос как согласие Журовича на сотрудничество, и поэтому он кивнул своему приятелю, чтобы тот убрал пистолет от головы патологоанатома. Схватившие Витю кавказцы тоже ослабили захват, и санитар встал на ноги.

— Мы похитим мэра так, что никто ничего и не поймет, — пообещал Горидзе. — Потом мы привезем его к вам, куда вы нам скажете. А остальное все дело техники.

— Но это самоубийство, — сказал Журович. — Это слишком большой риск!

— И очень большие деньги, доктор, — улыбнулся Горидзе. — Не бойся, брат, со мной не пропадешь!

— Мне нужно обдумать ваше предложение, и потом мы все обсудим, — сказал Журович, нервно теребя авторучку, которую он нашел на письменном столе.

— Думай, доктор, — сказал Горидзе. — Сроку тебе неделя и потом мы начинаем!

— Так, доктор, дай мне свои цифры! — приказал крупный кавказец, достав из кармана сотовый телефон.

Валентин Сергеевич продиктовал номер своего телефона, и кавказец тут же его набрал. Телефон доктора зазвонил, но он не стал отвечать на звонок.

— Не соврал, — усмехнулся кавказец.

— Так, давай я и себе забью номер телефона доктора, — обратился Горидзе к своему приятелю, и тот продиктовал ему цифры.

Бизнесмен тоже позвонил Журовичу на его номер телефона.

— Доктор, как будешь готов, позвонишь мне по номеру телефона, который у тебя высветился, — сказал Горидзе. — Зовут меня Давид, а фамилия моя Горидзе. Если не слышал обо мне, то поспрашивай у людей в городе, кто я такой.

— Если вздумаешь шутить или бежать, мы тебя найдем и накажем! — пообещал Горидзе. — Я человек серьезный и со мной шутки плохи! Советую не злить меня.

С этими словами кавказцы ушли от патологоанатома, а он надолго закрылся в своем кабинете, чтобы все хорошенько обдумать.

Через шесть дней Валентин Сергеевич позвонил Горидзе по номеру телефона, который тот ему оставил. Доктор назначил встречу кавказцам в небольшом кафе, которое держали какие-то нерусские. Там готовили замечательные шашлыки, узбекский плов и другие блюда кавказской, узбекской и таджикской кухонь.

— Только приезжайте все вместе, у меня для каждого будут важные поручения. — попросил Журович по телефону. — Но без новых людей. Чем меньше человек будет в курсе этой операции, тем лучше для всех.

— Хорошо, доктор, — согласился Горидзе. — Смотри, доктор, только без подстав! Если приведешь полицию, мы тебя убьем! Мы тебя везде достанем, веришь?

— Верю, — спокойно ответил Журович. — Не будет никакой полиции.

Патологоанатом пришел в кафе «Султан» раньше назначенного кавказцам времени и поэтому занял столик по своему вкусу. Этот столик стоял в самом углу кафе, расположившись дальше всех от выхода и кухни. Также за этим столиком не было видно окна, выходившего на проезжую часть. Журович пришел не один, он привел с собой довольно полного немолодого уже мужчину, одетого в дорогой костюм, белую рубашку, галстук и черные кожаные туфли. Толстяк был аккуратно выбрит, пострижен и пахло от него приятными духами, но при всем при этом выглядел он довольно болезненно из-за мертвенно бледного лица и мутных безжизненных глаз, которые были скрыты за толстыми стеклами его очков. К столику толстяк шел довольно медленно и под ручку с доктором, который, по сути, и вел толстяка, как будто тот был болен. Встречу Журович назначил на рабочие часы, когда кафе было практически без посетителей. Кавказцы на встречу пришли той же командой, которой они завалились в морг.

— Кто это? — спросил Горидзе у патологоанатома, кивнув в сторону толстяка, когда кавказцы уселись за столик.

— Это мой бухгалтер, — ответил Журович, направив взгляд на блокнот и ручку, которые лежали перед толстяком на столе рядом с едой. — Он должен понять суть вашего проекта и подсчитать суммы денег, которые понадобятся для его реализации.

— И, кстати, сколько вы планируете вложить денег в этот проект? — поинтересовался Журович у бизнесмена.

— Я не думаю, что сейчас нам нужно прямо очень много денег, — ответил Горидзе. — Зачем нам деньги? Главное, что мы будем привозить тебе людей, а ты, доктор, сделаешь из них роботов, которых мы будем контролировать.

— Деньги нужны на оборудование, — сказал Журович. — На запчасти, на техническую поддержку.

— Какие там запчасти? — усмехнулся Горидзе. — Какое еще оборудование? Что ты тут ваньку валяешь!

— Требуется определенное оборудование, и оно стоит денег, — настаивал Журович. — И я не собираюсь тратить на все это свои деньги.

— Дам я тебе денег, — скривился Горидзе. — Не переживай ты так, доктор! Сколько надо денег, столько я тебе и дам. А этого бухгалтера я не знаю, зачем ты сюда притащил. Лишний свидетель в этом деле — это не очень хорошо.

— Это мой человек и он вполне надежен, — сказал Журович.

— Что-то он какой-то подозрительный у тебя, — с сомнением посмотрел на бухгалтера Горидзе.

— Э, бухгалтер, а ну встань! — приказал Горидзе.

— В чем дело? — напрягся Журович.

— Мне нужно его обыскать, — сказал Горидзе. — Что-то он не внушает мне никакого доверия.

— Ладно, — согласился Журович.

— Встаньте, — обратился Журович к толстому мужчине, — пусть он вас обыщет.

Толстый мужчина с трудом встал на ноги, и Давид посмотрел на кавказца с бородой. Тот тут же подскочил к бухгалтеру и тщательно прощупал его на наличие оружия или подслушивающих устройств.

— Он чист, — сообщил бородатый кавказец.

— Может, еще и меня обыщете? — спросил Журович с недовольной гримасой.

— Надо будет, и тебя обыщем, — пообещал Горидзе. — Сейчас никому нельзя верить, так что не обижайся, доктор.

Кавказцы заказали себе еду, а Валентин Сергеевич поднялся со стула.

— Мне надо в туалет, — сообщил Журович. — Что-то я переел. Я сейчас вернусь.

Доктор вышел из-за стола и направился в сторону туалета, который находился рядом с выходом из кафе. Незаметно для кавказцев Журович вышел на улицу и направился к парковке автомобилей, где он сел в свой мерседес на заднее сидение. Витя, который сидел за рулем мерседеса, направил автомобиль прочь от кафе, а патологоанатом достал свой телефон и набрал на нем какой-то номер.

Кавказцы заказали себе шашлык, зелень и еще какие-то блюда. Поглощая мясо, Давид обратился к толстяку:

— Слышь, бухгалтер, ты, если расскажешь кому-нибудь, о чем мы здесь базарим с доктором, так я тебе голову оторву, а твою тушу скормлю собакам! Ты понял?

Но толстяк ничего не ответил и лишь сидел неподвижно, уставившись взглядом куда-то в одну точку.

— Э, ты слышишь, что я тебе сказал?! — Поднялся со своего места раздраженный Горидзе.

— Э, толстый, — бородатый кавказец несильно толкнул толстяка в плечо. — Ты чего?

Но толстяк никак не прореагировал и лишь как-то нехорошо склонил свою голову в сторону.

— Что с ним? — нахмурил брови Горидзе.

И тут в кармане у толстяка зазвонил сотовый телефон. Вслед за этим раздался чудовищной силы взрыв. Взрыв был настолько мощен, что выбил в кафе все стекла, а также убил сидевших в нем кавказцев вместе с толстяком. Спустя несколько минут к месту взрыва приехали пожарные машины, машины скорой помощи и полиция. Вокруг собралась огромная толпа зевак, многие из которых снимали на телефоны место происшествия. На проезжей части образовалась огромная пробка из медленно едущих автомобилей, пассажиры которых с удивлением взирали на разрушенное кафе.

* * *

После запоминающегося визита кавказцев в морг Алекс с удивлением заметил, как через пару дней Валентин Сергеевич привел к себе в кабинет какого-то толстого пожилого мужчину. В том, что к патологоанатому постоянно приходили пациенты, не было ничего удивительного, но этот толстяк привлек внимание интерна. Толстяк был неряшливо одет, небрит, не стрижен и имел крайне нездоровый вид. Это явно был алкоголик, решил Алекс, заметив как у того трясутся руки с похмелья. Интересно, зачем Журовичу этот алкаш? Интерн еще ни разу не видел, чтобы доктор имел дела с такой публикой. Алекс под надуманным предлогом зашел в кабинет патологоанатома.

— Валентин Сергеевич, у вас есть запасная авторучка, а то в моей паста закончилась?

— Авторучка? — переспросил Журович. — Да, есть.

Пока доктор искал авторучку, Алекс еще раз посмотрел на толстяка. У того руки уже не тряслись, и он как-то повеселел. Причиной тому был пустой стакан, который стоял перед ним, и от которого пахло спиртом.

— Вот тебе ручка, — протянул авторучку Журович.

Интерн взял авторучку и не спеша направился к двери.

— Так, на чем мы остановились? — спросил Журович толстяка.

— На моих обязанностях, — ответил толстяк. — Что я должен буду делать?

— Ничего сложного… — услышал Алекс начало ответа Валентина Сергеевича, закрывая за собой дверь кабинета.

Так патологоанатом решил взять этого алкаша на работу! Но кем? Санитаром? Нет, это невозможно! Пить спиртное в морге категорически запрещено, и тебя могли сразу же уволить, если заведующему станет известно, о том, что ты выпил. И при такой строгости брать на работу явного алкаша было неразумно.

Больше этого толстяка Алекс в морге не видел. Но вот город разорвала новость о взрыве в кафе «Султан», где погибли кавказцы. Не смотря на то, что официальной версией был взрыв газового баллона, парень обратил внимание на слухи о том, что вместе с кавказцами себя взорвал какой-то толстяк, обвешанный взрывчаткой. Алекс все понял. Кавказцы наехали на Журовича, и он их взорвал, использовав для этого того толстого мужчину, которого интерн видел в кабинете у патологоанатома!

У Алекса была такая твердая уверенность в собственной правоте, что он даже зауважал себя. Вот только поделиться своей догадкой было не с кем. Шуня куда-то загадочно пропал — то ли уехал, то ли его вообще убили. Таня не отвечала на звонки, не выходила на работу и не возвращалась к себе домой, засев в коттедже у Журовича, где тот наверняка что-то с ней делает нехорошее. И со своим двоюродным братом Максом Алекс перестал общаться.

Алекс был сильно обижен на брата из-за того, что тот не поддержал его в трудную минуту. По крайней мере, именно так показалось тогда интерну. А дело было так. После драки с Колей (бывшим парнем Тани) и его дружками, это было тогда, когда Алекс провожал Таню домой в свой первый и последний раз, он обратился за помощью к Максу.

— Понимаешь, если тем чертям сразу не дать отпор, то потом они сядут мне на голову, — объяснял Алекс брату, который отдыхал с девчонками на квартире у Андрея.

— Ты думаешь, они еще полезут к тебе? — спросил Макс, лениво потягивая пиво из кружки.

— Думаю, что да, — ответил Алекс.

— Не знаю, — сказал Макс, — мне сейчас не до этого. И такие проблемы ты должен уже сам решать. Ведь ты же качаешься!

— И что? — спросил Алекс. — Ну, врезал я одному, так они всей толпой на меня налетели!

— Что-то по тебе не видно, что тебя толпой избили, — усмехнулся Макс.

— То есть ты мне не веришь? — возмутился тогда Алекс.

— Давай сделаем так, — сказал Макс, — если они еще раз к тебе полезут, то я за тебя впрягусь. Подтяну всех, кого я знаю, вот, честно! Договорились?

— Ты обещаешь? — спросил Алекс.

— Обещаю, — ответил Макс.

В следующий раз Макс поинтересовался у брата, как там развиваются его отношения с Таней. Когда Макс узнал, что Таня встречается с патологоанатомом Журовичем, то едко заметил:

— Ну что, братишка, может мне теперь тому доктору навалять? Как там у него фамилия? Журович?

— Не надо его трогать, — сказал Алекс.

— А что так? — усмехнулся Макс. — Я смотрю, ты так втрескался в свою медсестру, что вообще уже голову потерял!

— Это не твоего ума дело, — огрызнулся Алекс.

— Знаешь, что, братишка, ни одна баба не стоит того, чтобы ссориться со мной, — сказал Макс.

— Таня — это не баба, — заявил Алекс. — А твоя дружба ничего не стоит! Когда я обратился к тебе за помощью, ты предпочел пить пиво со своими давалками, а не помогать мне! Так что…

— Так что что? — нахмурился Макс.

— Так что все!

— Что все? — спросил Макс голосом, в котором зазвучали стальные нотки. — Ну и вали!

— Ну и пойду! — зло бросил Алекс в сторону брата и ушел, громко хлопнув дверью.

И вот прошло уже несколько месяцев, а Макс и Алекс так и не помирились. Они тщательно избегали друг друга, хотя мама Макса со своей стороны и бабушка Алекса со своей стороны пытались братьев помирить.

На работе в морге интерн как-то поинтересовался у патологоанатома:

— А что Таня Колотова на работу не выходит? Она что, уволилась?

— Таня Колотова? — переспросил Журович.

— Ну да, Таня Колотова, — повторил Алекс. — Может она заболела?

— Нет, не заболела, — ответил Журович. — Просто…

— Что просто? — спросил Алекс, заметив, что Валентин Сергеевич не знает, что сказать, и сейчас просто придумывает, что бы соврать.

— Просто Таня пока не хочет выходить на работу, — ответил Журович. — Она взяла отпуск за свой счет и сейчас отдыхает.

— А почему она не отвечает на мои телефонные звонки? — продолжал приставать со своими вопросами Алекс.

— Откуда я знаю, — Журович попытался отмахнуться от парня, как от назойливой мухи.

— А кто знает? — не унимался Алекс.

— Может Таня не хочет с вами разговаривать! — заявил Журович. — Вы не рассматривали такую возможность?

— Нет, — ответил Алекс. — Что-то в это слабо верится.

— А вот и зря, — заметил Журович.

— Хорошо, я поговорю с Таней, — пообещал Журович, — и она вам обязательно позвонит. А то вы какой-то напряженный в последнее время, Алекс. Что-то не так?

— Да нет, все нормально, — уклончиво ответил Алекс.

На следующий день вечером возвращаясь с работы домой пешком, интерн заметил подозрительный белый микроавтобус. Сидевшие в автомобиле как будто следили за Алексом, неспешно следуя за парнем или паркуясь поблизости от него. За рулем микроавтобуса сидел какой-то незнакомый Алексу крупный мужчина с безразличным выражением лица. Не к добру этот микроавтобус крутится рядом, подумал Алекс. «А может просто показалось?» — пытался успокоить себя парень, когда микроавтобус скрылся из вида, завернув за угол дома. Но Алекс все равно решил быть крайне осторожным и шел по самым оживленным улицам города. Он не хотел стать легкой добычей таинственным преследователям.

Через день утром на работе интерну сильно захотелось пить. Он как обычно налил себе стаканчик воды из кулера, который стоял в лаборатории, где Алекс работал с Журовичем. Сделав несколько глотков из стаканчика, парень вдруг понял, что пьет не воду. Он выплюнул остатки жидкости и стал судорожно искать, чем бы запить то ли водку, то ли спирт, который обжег ему все горло. На столе Алекс заметил неполную пластиковую бутылочку с коричневой жидкостью и этикеткой какой-то газировки. Видимо, эту бутылочку оставил кто-то из лаборантов, но сейчас это было неважно. Интерн резко схватил бутылочку и, открутив крышку, сделал несколько больших глотков.

В бутылочке была какая-то сладковатая жидкость, однако, никак не газировка. Понюхав содержимое бутылочки, Алекс понял, что и здесь было спиртное! То ли бренди, то ли коньяк — парень плохо разбирался в таких напитках. Но что все это значит?! Что здесь происходит? Почему кругом Алекс натыкается на какое-то спиртное? Интерн поставил бутылочку со спиртным обратно на стол, а сам опять подошел к кулеру.

Он еще раз наполнил стаканчик жидкостью из кулера и понюхал. На вкус и запах жидкость напоминала водку или спирт. Ничего не понимаю, чесал голову Алекс. Кто налил спиртное в кулер? И главное зачем?

Парень с утра еще ничего не ел, и несколько глотков разного рода спиртного опьянили его. Но опьянение пришло не сразу. Сначала Алекс решил выяснить, кто и зачем налил в кулер спирт. Он оставил лабораторию и направился в соседний кабинет, где была другая лаборатория.

— Ирина Петровна, не знаете, кто налил спирт в кулер в соседней лаборатории? — спросил Алекс у лаборантки, показывая рукой в направлении соседнего кабинета, откуда он только что вышел.

— Что? — переспросила Ирина Петровна. — Что налили в кулер?

— Спирт налили в кулер!

— Как спирт? — удивилась Ирина Петровна. — Не может быть.

— А вот оказывается, что может, — сказал Алекс в полном раздражении. — И я у вас хотел спросить, кто бы мог это сделать?

— А я откуда знаю?! — Удивилась Ирина Петровна. — Первый раз такое слышу, чтобы в кулер спирт наливали!

— Все понятно, — буркнул Алекс и оставил лаборантку в одиночестве.

Интерн пошел дальше по коридору и дошел до кабинета заведующего. Резко открыв дверь кабинета, Алекс буквально ворвался к Алексею Ивановичу.

— У меня в лаборатории в кулер кто-то налил чистого спирта! — заявил Алекс с порога, обращаясь к заведующему.

Заведующий был не один. Вместе с ним в кабинете сидел Валентин Сергеевич.

— Что вы себе позволяете, молодой человек?! — Поднялся со своего места Алексей Иванович. — Немедленно покиньте кабинет!

— Послушайте меня, — кипятился Алекс. — Кто-то в кулер вместо воды налил чистого спирта!

— Что за ерунду вы несете? — возмутился Алексей Иванович.

— Валентин Сергеевич, успокойте своего интерна! — обратился Алексей Иванович к патологоанатому.

— Алекс, успокойтесь, — сказал Журович, повернувшись к парню лицом. — Еще раз объясните, что произошло.

— Кто-то подменил воду в кулере на чистый спирт! — в очередной раз повторил Алекс. — Я хотел попить воды, но вместо воды в кулере оказался спирт.

— Как чистый спирт прямо в кулере? — удивился Алексей Иванович. — Вы шутите?

— Нет, я не шучу! В лаборатории, где я работаю, в кулер кто-то налил спирт.

— Вот, пойдемте со мной, — предложил Алекс. — Сами все и увидите!

— Ну что ж, пойдемте, — согласился Алексей Иванович.

— Валентин Сергеевич, вы с нами? — обратился Алексей Иванович к патологоанатому.

— Да, — ответил Журович. — Мне все это кажется несколько забавным.

— Фу, перегар! — замахал руками Алексей Иванович, приблизившись вплотную к интерну. — Вы что, выпивали?

— Я же вам объясняю, что хотел выпить воды из кулера, но там оказался спирт, — попытался оправдаться Алекс.

Наконец-то интерн привел заведующего и патологоанатома в злосчастную лабораторию. Демонстративно набрав из кулера прозрачную жидкость в стаканчик, Алекс дал его заведующему. Алексей Иванович сначала понюхал содержимое стаканчика, а затем попробовал на вкус.

— Это вода, — сообщил Алексей Иванович. — Что вы нам голову морочите? Тут вода, обыкновенная вода!

— Как вода? — опешил Алекс. — Не может быть!

Парень взял стаканчик в свою руку и понюхал, а затем и попробовал жидкость на вкус.

— Действительно вода, — удостоверился Алекс, немного растерявшись от такого неожиданного поворота в событиях сегодняшнего утра. — Но ведь несколько минут назад в кулере был чистый спирт! Ничего не понимаю!

— А вот здесь на столе стояла пластиковая бутылка то ли с коньяком, то ли с бренди, — показал Алекс на стол, но сейчас никакой бутылочки со спиртным на столе не было.

— Значит так, Алекс, — сказал строгим голосом Алексей Иванович. — Мне эти ваши шутки совсем не нравятся! А еще больше мне не нравится пьянство на рабочем месте! Поэтому будьте любезны написать объяснительную на мое имя, в которой подробно изложите, почему вы позволяете себе выпивать в рабочее время!

— Пойдемте, Валентин Сергеевич, — обратился Алексей Иванович к доктору, и мужчины ушли, оставив интерна в полном недоумении.

Выпитое спиртное действительно опьянило Алекса, но не настолько, чтобы он мог что-то перепутать. Но факт оставался фактом — сейчас в кулере была вода! Парень еще раз в этом убедился, набрав жидкость из кулера. Похоже было на то, что содержимое кулера опять подменили! Но кто? И зачем? Алекс не мог найти ответов на эти вопросы, а тут еще предстояло написать объяснительную записку заведующему. Интерн нашел чистый лист бумаги и написал на нем объяснительную, в которой поведал все об удивительной подмене содержимого кулера.

Эта объяснительная не убедила заведующего, и между Алексеем Ивановичем и Алексом состоялся серьезный разговор. На разговор заведующий пригласил интерна в свой кабинет.

— Как у вас продвигаются дела с диопсией Егорова? — спросил Алексей Иванович у парня, когда тот уселся на стул.

— Все уже почти готово, — сообщил Алекс.

— Вы очень хороший врач, — сказал Алексей Иванович. — Вот и Валентин Сергеевич вас постоянно хвалит. Вы ведь многому научились у него?

— Да, — ответил Алекс настороженно.

— С такими знаниями я уверен, что вы теперь квалифицированный молодой специалист, — продолжил Алексей Иванович. — А ведь именно таких предпочитают брать на работу в коммерческие клиники, которых, вон, сколько развелось в нашем городе.

— К чему вы мне все это говорите? — спросил Алекс, уже обо всем догадавшись.

— Дело в том, что в морге употреблять спиртное категорически запрещено. И политика морга на корню пресекать любые виды алкоголизма. Я вынужден принимать жесткие меры, чтобы другим сотрудникам неповадно было. А иначе все начнут бухать! Вы ведь знаете психологию нашего человека: если кому-то одному сойдет все с рук, то и другие будут думать, что их пронесет.

— И какие же жесткие меры вы решили ко мне применить? — поинтересовался Алекс.

— Я мог бы вас уволить по статье 81 пункт 6, но я вам предлагаю уволиться по собственному желанию, — сказал Алексей Иванович.

— А с Егоровым что мне делать? — спросил Алекс поникшим голосом.

— А с Егоровым Валентин Сергеевич разберется, — сообщил Алексей Иванович. — Вы не переживайте.

— Так как мы решим? — спросил Алексей Иванович. — По статье или по собственному желанию?

— Лучше, конечно, по собственному желанию, — ответил Алекс.

— Тогда вот вам чистый лист бумаги и ручка.

— Что мне писать? — спросил Алекс, и заведующий продиктовал необходимый текст.

Парня уволили, и это стало для него полной неожиданностью. Алекс по-прежнему просыпался рано утром, чтобы идти на работу, но послонявшись по квартире и, вспомнив, что его уволили, ложился обратно в постель. Теперь у него было много свободного времени, которое он тратил в основном на размышления о тех событиях, которые с ним произошли в последнее время. Также Алекс очень много думал о Тане.

Он вспоминал свидание с девушкой, потом их недавний поцелуй и всякие другие приятные детали их взаимоотношений. Таня снилась Алексу, и во снах они вместе гуляли, веселились, ездили на море и любили друг друга. Парню сильно не хватало Тани. Ему не хватало ее запаха, ее прикосновений, ее улыбки, ее ласкового взгляда, ее голоса и ее красоты. Алекс дико скучал по любимой, и он ничего не мог с собой поделать.

Если на улице какая-то девушка внешне чем-то напоминала Таню, Алекс тут же шел за ней и оставлял в покое, только убедившись, что это не она. Однажды в магазине почувствовав носом запах духов как у Тани, парень не успокоился, пока не выяснил, кто именно так пахнет. Несколько минут он наслаждался любимым ароматом, пока не стал привлекать к себе внимание со стороны надухарившейся девушки.

Настроение у Алекса было подавленным и больше всего его раздражало то, что он никак не мог дозвониться до Тани. Сама она так ему и не позвонила, хотя Журович обещал с ней поговорить. Через неделю после увольнения из морга Алекс решил найти любимую. Он подгадал время, в которое патологоанатом обычно находился на работе, вызвал такси и поехал на адрес улица Лермонтова, до 24, где должен был находиться коттедж Валентина Сергеевича.

Таксист с помощью навигатора нашел нужный адрес и привез клиента прямо к высоким воротам, за которыми находился коттедж.

— Можете меня подождать? — обратился Алекс к таксисту, расплачиваясь с ним.

— А сколько ждать? — спросил таксист.

— Ну, минут 5 — 10, — ответил Алекс. — Если меня не пустят внутрь, то я поеду обратно.

— Вообще-то время ожидания тоже стоит денег, — сказал таксист.

— Вот, столько хватит? — Алекс протянул таксисту купюру в сто рублей.

— Ладно, подожду, — согласился таксист, забирая деньги.

Парень вылез из машины и, встав возле ворот, осмотрелся. Территорию коттедж Журовича занимал довольно приличную. До ближайших соседей от центральных ворот коттеджа было где-то метров сто. Как выглядит дом патологоанатома, с улицы рассмотреть было невозможно из-за высокого зеленого забора и таких же высоких центральных ворот. К тому же коттедж находился где-то в глубине территории, а не у ворот как обычно. Лишь отойдя подальше от ворот, Алекс увидел крышу здания и часть второго этажа. Стены коттеджа были из красного кирпича, как и описывала Таня. Ну что же, надо было попытаться попасть внутрь. Парень подошел к домофону и позвонил.

— Кто там? — спросил охранник. — Вам кого?

— Меня зовут Иван Кукушкин, — соврал Алекс. — Я одноклассник Тани Колотовой. Мне сказали, что Таня сейчас живет здесь, а мне нужно срочно ее увидеть.

— Подождите минутку, — сказал охранник.

Алекс обернулся и с удовлетворением обнаружил, что таксист все еще ждет. Через 5 минут домофон зашипел и охранник сказал:

— Здесь нет никакой Тани Колотовой, так что шел бы ты отсюда по добру по здорову! А то сейчас выйду и надеру тебе уши!

— Все понятно, — ответил Алекс. — А Журович Валентин Сергеевич здесь проживает?

— Иди отсюда тебе сказали! А нет, подожди. Стой на месте, я сейчас к тебе выйду.

Интонация охранника не предвещала ничего хорошего, и парень поспешил обратно к такси. Быстро усевшись в автомобиль, Алекс сказал таксисту:

— Поехали отсюда быстрее!

Таксист нажал на газ, и Алекс в заднее стекло автомобиля увидел, как трое здоровенных охранников выскочили из ворот. У одного из них в руках был карабин, но стрелять он не стал. Таксист в зеркало заднего вида тоже увидел оружие в руках у охранника и по этому поводу сказал:

— Надеюсь, он не будет в нас стрелять.

— Нет, вроде не собирается, — сообщил Алекс, не отрывая взгляда от охранников.

— Ну, ты парень, даешь! — усмехнулся таксист. — Кого ты здесь хотел найти?

— Свою девушку, — ответил Алекс.

— Ее похитили? — спросил таксист.

— Не знаю, — ответил Алекс.

— Так тебе надо сюда с полицией приехать, — посоветовал таксист.

— Боюсь, полиция мне не поможет.

— Ну, тогда я даже не знаю, что тебе сказать и как помочь, — сказал таксист.

— Да все нормально будет, — сказал Алекс, и потом весь путь домой молчал, как рыба.

После этого случая Алекс поехал домой к маме Тани. Она, также как и Алекс, тоже была обеспокоена длительным отсутствием дочери. Женщине, как и Алексу, приходили на телефон однотипные сообщения от Тани, типа «у меня все нормально, не надо меня искать, я скоро приеду». Но сама девушка все не приезжала и не отвечала на телефонные звонки.

Теперь парень был уверен, что это все проделки Журовича. Патологоанатом что-то сделал с Таней, и именно поэтому она не выходит на связь! Еще Алекс догадался о том, что спирт в кулере — это тоже дело рук Валентина Сергеевича. Конечно, он не сам все это провернул, а, наверное, с помощью Вити, но именно так Журович решил избавиться от интерна, чтобы он не надоедал ему в морге со своими вопросами и претензиями. Надо же какой Журович мерзавец!

Но потеря работы в морге была мелочью по сравнению с исчезновением Тани. Чтобы найти девушку, Алекс убедил маму Тани обратиться в полицию. В полиции приняли заявление и пообещали найти девушку. Но затем мама Тани забрала свое заявление, потому что дочка вдруг позвонила ей на телефон и сообщила, что с ней все в порядке.

— А это точно была Таня? — спросил Алекс у женщины. — Может просто голос был похож на Танин?

— Нет, это точно была Таня, — с уверенностью сказала мама Тани. — Что я свою дочку не узнаю?!

— И что именно она говорила? — поинтересовался Алекс.

— Что у нее все нормально, она отдыхает и скоро вернется ко мне домой.

— А ничего странного вы не заметили? — спросил Алекс.

— Пожалуй, странным было то, что Таня как-то быстро закончила разговор, — сказала мама Тани. — Я даже не успела ее еще о чем-то спросить, как она уже сказала: «Ладно, мама, пока», — и отключилась. Хотя обычно доча любит долго поболтать.

Алекс не верил, что с Таней все в порядке, потому что она по-прежнему не отвечала на его телефонные звонки. Парень предположил, что патологоанатом обработал девушку, как того же Витю или тех женщин, которых высокопоставленные мужья приводили в морг к Валентину Сергеевичу для консультаций. Если это было так, то Журович дорого заплатит за все страдания Тани, решил для себя Алекс. Пора было начинать полномасштабную войну против доктора! Но только что парень мог противопоставить своему противнику? На первый взгляд ничего, но Алекс успел узнать кое-какие секреты патологоанатома, и это были козыри, которые могли помочь в борьбе против Журовича.

Алекс составил довольно дерзкую листовку на листке бумаги размером А 4, в которую вставил фотографию Валентина Сергеевича. Размножив листовки на принтере, парень с усердием принялся расклеивать их по всему городу. Вскоре на некоторых столбах города красовалась физиономия Журовича, под которой крупными буквами был напечатан такой текст: «Виновен! Патологоанатом Журович В.С. проводит опыты над людьми! Остановите живодера! Живодер живет по адресу улица Лермонтова, дом 24!»

Алекс развешивал свои листовки рано утром. Парень пытался охватить как можно больше улиц, но потом с удивлением он обнаруживал, что кто-то усердно срывал его листовки. В очередной раз, выйдя из дома в четыре часа утра, Алекс пошел развешивать листовки по новой.

Ночью под утро в городе довольно свежо и пустынно, потому что все еще спят. Редкие такси не спеша едут по улицам, обозначая собой некоторую жизнь. Не смотря на то, что небо черное, свет фонарей хорошо освещает некоторые улицы. Однако туда, куда не достает освещение, лучше не соваться. В таких темных уголках страшно, потому что ты не видишь, что там, а неизвестность как раз и пугает больше всего.

Алекс старался перемещаться по освещенным участкам города и, если видел какого-то человека, то предпочитал прятаться, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. В руках у парня была стопка листовок и клей, что вряд ли помогло бы ему при какой-нибудь стычке с теми же гопниками. Поэтому на всякий случай Алекс купил себе баллончик с перцовым газом. Этот баллончик парень держал в правом кармане куртки, чтобы можно было быстро его достать в случае опасности и использовать по назначению.

Приклеивая очередную листовку к стене на углу случайной пятиэтажки, Алекс заметил на шоссе, неспешно едущий, белый микроавтобус. Парень раньше уже видел этот микроавтобус, и встретить его сейчас стало для него неприятной неожиданностью. Именно такой же микроавтобус некоторое время назад преследовал Алекса. На всякий случай парень забежал во двор пятиэтажки и спрятался за небольшую кирпичную постройку, в которой была электрическая подстанция. Немного отдышавшись после пробежки, он с ужасом заметил, как яркие фары заехавшей сюда машины разрезали своим светом темноту двора. Алекс поспешил спрятаться за следующий угол постройки и уже оттуда он осторожно посмотрел на заехавший во двор автомобиль. Это был белый микроавтобус!

Парковаться микроавтобусу было негде, потому что все парковочные места были заняты еще с вечера, да и, по всей видимости, он сюда приехал не парковаться. Алекс сообразил, что это по его душу. Микроавтобус остановился посреди дороги, и водитель выключил фары. Алекс стал осматриваться по сторонам и судорожно соображать, как ему быть и что делать дальше.

Жители пятиэтажки спали, но можно было, наверное, разбудить хоть кого-то, если истошно заорать. Но что кричать? Помогите, убивают? Или может просто вопить во все горло? Но даже, если кто-то и проснется, то пока он оденется и спустится во двор, парня сто раз успеют затащить в микроавтобус и увезти куда подальше. Алекс услышал, как дверь в микроавтобусе открылась, и несколько человек вышли из машины. Они не знали, где искать преследуемого и поэтому пошли в разные стороны, чтобы проверить места, куда можно было спрятаться в данной ситуации.

Услышав приближающиеся к нему шаги, Алекс побежал. На бегу он оглянулся и увидел, как за ним гонится огромный мужик, а вслед за мужиком, включив фары, едет белый микроавтобус. Забежав на газон с высоким бордюром, парень надеялся задержать хотя бы микроавтобус, для которого дороги дальше не было, и этот планы удался — автомобиль остановился. Когда свет от уличного фонаря осветил лицо мужчины, который гнался за Алексом, парень узнал в нем охранника, которого он видел у коттеджа Журовича. Этот здоровяк не отставал от Алекса, а за ним парень заметил еще двоих, жаждущих догнать его.

Пакет с листовками и клеем мешал бежать, и парень решил от него избавиться. Достав из пакета пачку листовок, Алекс резко бросил ее вверх, так что белые листы бумаги с напечатанным на них текстом разлетелись по всей улице, как белые голуби на свадьбе. От неожиданности, преследовавшие Алекса, мужчины замедлили бег, а парень наоборот прибавил ходу и направился к следующей пятиэтажке.

Забежав за угол дома, он еще прибавил ходу и немного оторвался от преследователей. Однако этот рывок привел к тому, что парень начал задыхаться. Алекс понял, что еще чуть-чуть, и он вообще не сможет бежать. Впереди парень увидел продуктовый магазин, который почти вплотную примыкал к какому-то пятиэтажному дому. Между магазином и домом имелся узкий проход, в который парень и устремился. В темноте он не увидел, что в самом проходе была неглубокая яма, и поэтому упал в нее. В эту яму нерадивые жители ближайших домов накидали множество пакетов с мусором, чтобы не ходить к мусорным контейнерам, и Алекс упал лицом прямо в эти кучи.

На четвереньках парень продолжил свое движение к выходу из узкого прохода, но к своему дичайшему ужасу он уткнулся в высокую железную решетку, которую кто-то сюда прибил, чтобы никто здесь не ходил. Это был тупик, ловушка! Перелезть через решетку было невозможно, а если Алекс сейчас вернется обратно, то выйдет прямо на преследователей. Тут парню пришла идея спрятаться под мусорными пакетами, и он спешно стал зарываться в мусор. Прилично зарывшись, Алекс взял газовый баллончик в правую руку и затих.

Один из преследователей подошел к узкому проходу. Он попытался втиснуться в него, но у него ничего не получилось. Слишком крупным был мужчина, чтобы безболезненно сюда залезть. Мужчина попытался войти боком, но, поняв, что застрянет, оставил свои попытки. После этого он достал фонарик и осветил узкий проход.

— Что там? — спросил другой преследователь. — Он туда побежал?

— Нет, здесь тупик! Там решетка, он бы здесь не прошел.

— Куда же он тогда делся?

— Пошли там еще посмотрим.

Алекс лежал в куче мусора и с ужасом вслушивался в голоса преследователей. Сердце так сильно колотилось в груди, что парень испугался, как бы охранники Журовича не услышали его биение. Сейчас парень осознал близость смерти каждой клеточкой своего тела, и ему хотелось бежать, но как раз бежать нельзя было категорически. Чтобы подавить в себе паническое желание бежать, Алекс подумал о том, что будет, если его схватят. По всей вероятности парня убьют. В этом у Алекса не было никаких сомнений. Слишком много он знал про патологоанатома и главное, что он не сидел, сложа руки, а действовал.

Преследователи вроде бы ушли, и парень теперь мог дышать полной грудью. Когда преследователи были рядом, Алекс вообще боялся дышать и не шевелился, чтобы не выдать своего присутствия. Лежать в вонючей куче мусора было мерзко и противно, но покидать узкий проход Алекс не торопился. Кто его знает, сколько еще преследователи будут искать его на этой улице, а здесь они уже вроде бы как проверили. Или может они встали где-нибудь в сторонке и ждут, когда парень сам выйдет из прохода? Очень даже может быть! Нет уж, так просто я вам не сдамся, подумал Алекс, и продолжил лежать.

В случае смерти Алекса, что останется после него? Парень задумался над тем, чего он достиг, чего добился к этому рискованному моменту в своей жизни? Семью не создал, ребенка не родил, дом не построил, любимую потерял! В общечеловеческом смысле Алекс практически ничего не добился. Мало того, даже в быту Алекс в последнее время только терял. Потерял работу, потерял одного друга — Шуню, потерял второго друга — двоюродного брата Макса.

Какой же мелкой показалась сейчас парню его обида на Макса. Вот он, Алекс, сейчас, возможно попадет в лапы к убийцам, которые расправятся с ним, а ссора с Максом так и останется неразрешенной. И все оставшееся время, которое брат будет жить вплоть до самой своей старости, он наверняка будет вспоминать об Алексе, как о человеке грубом, хамском и ни за что не желающим мириться. То есть в памяти брата он навсегда останется неприятным человеком. Но Алекс не такой! Если удастся выбраться живым из этой передряги, то нужно будет обязательно помириться с Максом, решил Алекс.

Как жаль, что не удастся спасти Таню! Эту самую красивую, самую добрую и самую замечательную девушку на свете! У парня слезы навернулись на глазах от осознания безысходности и собственного бессилия. Только бы выбраться отсюда! «Боже, помоги мне!» — мысленно стал молиться Алекс: «Бог всемогущий, помоги! Обещаю тебе вести честную, порядочную и справедливую жизнь! Буду делать добро при любой возможности! Помоги мне, Боже, и спаси Таню! Можешь даже забрать меня, только Танечку спаси! Помоги ей, прошу тебя, Боже!»

Парень не был глубоко верующим в Бога человеком. Он в церкви-то был всего лишь пару раз, и то его туда вытащила бабушка. Но сейчас Алекс молился Богу, надеясь на его помощь и поддержку. Сейчас парень все бы отдал за то, чтобы не попасться преследователям. Он еще не сделал всего того, что было в его силах для спасения Тани.

Когда стало светать, Алекс вылез из своего убежища и, убедившись, что никто его не караулит, окольными путями направился домой. Какого же было его удивление, когда у дома парень увидел припаркованным тот самый белый микроавтобус! Путь домой для Алекса был отрезан, и он решил пойти домой к Максу, потому что идти ему больше было некуда. От Алекса воняло отходами, но помыться, и почиститься можно было только у двоюродного брата. Засунув гордость и свою давнюю обиду на брата куда подальше, парень позвонил в квартиру Макса.

Глава 11. Тучи сгущаются

На место взрыва в кафе «Султан» спустя некоторое время после происшествия приехала следственно-оперативная группа во главе со следователем майором Черновым Андреем Викторовичем и начальником Следственного Комитета города Тигринска подполковником Павловым Михаилом Сергеевичем. Новость о возможном теракте нисколько не обрадовала офицеров. Следователь Чернов был высоким и худым мужчиной 38 лет. Он быстро понял, что смерть четырех кавказцев, личности которых вскоре были установлены, официанта и толстого мужчины славянской внешности не были результатом несчастного случая. Не смотря на то, что в полуразрушенном кафе присутствовал раскуроченный газовый баллон, характер повреждений мертвых тел говорил о том, что было использовано взрывное устройство. Иначе как можно было объяснить разорванное в клочья тело толстого мужчины? Значит, все-таки теракт! Только этого провинциальному городу и не хватало, подумал Чернов, который быстро понял, что его теперь будут постоянно дергать на наличие результатов расследования.

Впоследствии экспертиза с места взрыва подтвердила догадки Чернова о наличии бомбы в помещении кафе. Мало того, судмедэксперт заявил, что взрывное устройство находилось в животе у погибшего мужчины. Это было что-то новенькое, подумал про себя Чернов, в богатом опыте которого подобных случаев еще не происходило. Ладно террористы взрывают на себе пояс шахида, но чтобы взрывчатку поместить в живот! Кто мог такое провернуть? И зачем он это сделал?

Личность толстого мужчины установить пока не получалось. Нависшая перспектива того, что дело о взрыве в кафе «Султан» повиснет очередным глухарем, нисколько не радовала ни следователя Чернова, ни его непосредственного начальника подполковника Павлова. Дело получалось резонансным, и на кону сейчас стоял авторитет Следственного Комитета в городе Тигринске. Поэтому следователь Чернов пытался уцепиться за любую ниточку.

Любопытной деталью в этом деле были останки толстяка. Судмедэксперт заявил, что толстый пожилой мужчина до предела был накачан психотропными препаратами. Если учесть, что у него в животе была еще и бомба, то передвигаться он должен был с большим трудом. И, следовательно, сам он вряд ли смог бы осуществить подобный взрыв. Значит, у него были сообщники! Также наличие в тканях толстяка психотропных препаратов еще указывало на то, что взорвал он себя не добровольно. А может быть наркотики ему дали, как обезболивающее? И все равно сам человек добровольно ни за что бы не согласился на то, чтобы ему зашили бомбу в живот! А раз так, то первоочередной задачей для следователя Чернова становилось выяснение личностей сообщников толстяка, которые, по всей видимости, хорошо разбирались в медицине и хирургических операциях. Главной версией, по мнению начальства, должен был рассматриваться теракт и поэтому все основные оперативные силы были брошены на это направление. Выяснив личности кавказцев, следователи занялись поиском связей умерших с ваххабитами.

Помощником у следователя Чернова остался стажер Денис Кратко, который лишь недавно пришел на практику в Следственный Комитет. Денис, по сути, был еще студентом местной Школы Полиции, но по окончании этого учебного заведения он непременно хотел стать следователем. Помощи от него пока что было мало, и чтобы он не путался под ногами, майор Чернов нагружал стажера бумажными работами. Денис учился работать с материалами проверок, разбирал дела и на примере следователя Чернова учился правильно вести себя с людьми, которые, насмотревшись сериалов, думают, что все решается в один момент. А когда видели, что все не так, начинали нервничать. Нередко Чернов брал стажера вместе с собой на место происшествия. Вот и последствия взрыва в кафе «Султан» Денис мог наблюдать самолично. Мертвые тела и полуразрушенное здание сильно впечатлили стажера, и он решил, что сделает все, что будет в его силах, чтобы помочь Чернову в поисках жестокого подрывника.

Дельных свидетелей взрыва у следствия не оказалось, потому что официант, обслуживавший столик, за которым сидели кавказцы, погиб. Другие же очевидцы происшествия ничего толком рассказать не смогли. Видеокамер внутри и снаружи кафе не было и похоже было на то, что Чернов упирался в тупик. Но пронырливый стажер Кратко нашел рабочую видеокамеру на магазине, который находился через дорогу от кафе. В объектив видеокамеры строительного магазина «Мастер» само кафе «Султан» не попадало, но зато видна была парковка автомобилей.

Просматривая видеозапись, следователь Чернов обратил внимание на то, что незадолго до взрыва в кафе, которое отразилось на изображении клубами дыма и пыли, со стороны кафе торопливо шел какой-то мужчина. Этот мужчина сел в мерседес, в котором его уже, видимо, ждали, и уехал прочь от кафе. Чутье подсказывало Чернову, что этот торопившийся к мерседесу мужчина мог бы помочь в расследовании причины взрыва. Но лицо подозреваемого на видеозаписи толком разобрать было невозможно, как нечитаемым остался и номер мерседеса. Зато марку мерседеса определить удалось — это был «мерседес-бенц ц класса». Для Тигринска такие автомобили были редкостью, так что владельца можно было отыскать, если, конечно, он не приехал из другого города.

Сделав запрос на мерседес, следователь получил имена и адреса шести владельцев подобных автомобилей. Среди них были депутат городского собрания, владелец автосервиса, один из учредителей центрального рынка, пара бизнесменов и патологоанатом. Теперь следовало проверить и опросить каждого из них. Для майора Чернова началась рутинная работа, которая, однако, дала некоторый результат.

Все владельцы мерседесов отрицали свое присутствие возле кафе «Султан» непосредственно в момент взрыва. Особый интерес у следователя Чернова вызвал патологоанатом Журович Валентин Сергеевич. Патологоанатомы должны быть хорошими хирургами, а значит, Журович теоретически мог бы зашить бомбу в живот человека. Валентин Сергеевич немного напрягся, когда речь зашла о взрыве в кафе «Султан», и это не ускользнуло от внимания следователя. Однако сейчас еще не время было задерживать первого подозреваемого, каким бы подходящим он не показался в самом начале расследования. Сначала надо было собрать доказательную базу вины патологоанатома, а уже потом делать резкие движения.

На следующий день стажер Денис Кратко положил на стол майору Чернову любопытную листовку. В этой листовке кто-то обвинял патологоанатома Журовича В.С. в бесчеловечных опытах над людьми. А ведь в этом что-то было, подумал Чернов, всматриваясь в лицо на листовке. Если написанное в листовке правда, то Валентин Сергеевич психологически подходил на роль человека, который мог зашить бомбу своему сообщнику прямо в живот. И внешне Журович был похож на мужчину, попавшего в объектив видеокамеры магазина «Мастер». К тому же доступ к психотропным препаратам у патологоанатома наверняка есть! Что ж, надо было брать доктора Журовича в разработку. Пока что это был единственный реальный подозреваемый по делу о взрыве в кафе.

— Значит так, Денис, — обратился Чернов к стажеру, — хватит тебе ковыряться в бумагах…

Стажер удивленно посмотрел на следователя, но не стал его перебивать.

— Езжай-ка ты по адресу улица Лермонтова, дом 24, где живет этот патологоанатом Журович, — продолжил Чернов. — Но к самому доктору пока не суйся, а поспрашивай у соседей, что да как, осмотрись там, понаблюдай — может, что нароешь интересного.

— Думаете, этот доктор как-то связан с терактом в кафе? — спросил Денис.

— Думаю, что связь есть, но тут важно не спугнуть подозреваемого раньше времени, — сказал Чернов. — Так что будь предельно осторожен и не лезь на рожон. Как будет что-то интересное, сразу же звони мне на сотовый телефон.

— А что может быть интересного, после чего я должен позвонить? — спросил Денис.

— Интересно будет, если патологоанатом соберется куда-нибудь с чемоданами, чтобы уехать подальше из нашего чудесного города.

— А, теперь все понял, — подскочил Денис с места.

— А не лучше ли будет приставить к этому патологоанатому наружное наблюдение? — спросил Денис.

— Конечно же, лучше, — согласился Чернов. — Но еще рано подключать серьезную наружку! Вот понаблюдать за домом, мне кажется, стоит. Так что, давай, стажер, учись вести наружное наблюдение. Если что-то будет непонятно, сразу звони мне и спрашивай. Все понял?

— Так точно, — ответил Денис. — Все будет сделано в лучшем виде.

Взяв свои вещи, стажер покинул кабинет. На самом деле Денису и самому уже надоело возиться с бумагами, но основная работа следователя именно в этом и заключалась. Однако стажер не так представлял себе работу следователя. А где же риск, погони, стрельба? Может новое расследование о взрыве в кафе хоть как-то добавит приключений в монотонную работу, надеялся Денис. По крайней мере, вести наружное наблюдение за домом подозреваемого — это было что-то новенькое в его стажировке.

Стажер без особой горечи покинул душный кабинет и сразу же прошел на автобусную остановку, чтобы добраться до нужного адреса. Он был доволен тем, что Чернов поручил ему столь важное задание и, возможно, Денис сможет в одиночку обезвредить банду подрывников. За это, конечно же, ему вручат медаль, и место следователя в Следственном Комитете будет за Денисом зарезервировано. Стоя на остановке в ожидании нужного автобуса, парень мечтал о своих победах и быстрому карьерному росту, но любопытный взгляд какой-то женщины вернул его с небес на землю. Денис понял, что широко улыбаясь своим мыслям, он привлекает к себе ненужное внимание и поэтому одернул себя и перестал фантазировать. Ему предстояло серьезное дело, и поэтому сейчас нужно было тщательно все продумать, чтобы не напортачить.

В кабинет следователя Чернова зашел подполковник Павлов. Это был невысокий полный мужчина с аккуратными усами. Чернов уже привык работать в подчинении у Павлова, хотя поначалу подполковник его немного раздражал. В сыскном деле Павлов был не очень, и почему именно он назначен начальником, Чернов пока не понимал. Но подполковник старался не мешать работе следователя и лишь периодически поторапливал Чернова, чтобы улучшить показатели отдела. Начальник мог бы замучить Чернова бесконечными вызовами в свой кабинет для докладов по текущим делам, но вместо этого часто сам шел к Чернову, чтобы ненавязчиво поинтересоваться. Чернов ценил это и уважал Павлова за скромность.

— Андрей Викторович, как у вас продвигается расследование взрыва в кафе «Султан»? — поинтересовался Павлов у следователя, который заполнял необходимые бумаги по незаконченным делам, сидя у себя за столом.

— Есть несколько версий и один подозреваемый, — сообщил Чернов.

— Какой подозреваемый? — тут же заинтересовался Павлов.

— Некто Журович Валентин Сергеевич — патологоанатом, работающий в морге центральной городской больницы, — ответил Чернов.

— Патологоанатом Журович? — с удивлением вскинул брови Павлов. — Врач?! Зачем ему устраивать теракт в центре города?

— И как же он стал подозреваемым? — спросил Павлов, заметив, что Чернов торопится отвечать на предыдущий вопрос.

— Похоже, что именно Журовича и его мерседес, отъезжающий от кафе за несколько секунд до взрыва, зафиксировала видеокамера, расположенная на магазине «Мастер», — сообщил Чернов.

— Ну, это еще ничего не доказывает, — нахмурил брови Павлов. — Зачем доктору взрывать кавказцев? Да и как бы он это сделал? Он же не криминальный авторитет, а обыкновенный врач!

— А других подозреваемых нет? — спросил Павлов.

— Других пока нет, — ответил Чернов.

Павлов посмотрел на следователя, но тот лишь отвел недовольный взгляд в сторону. Первый раз Павлов позволил себе усомниться в чутье следователя, и Чернов даже немного растерялся, не зная, как ему сейчас на это реагировать.

— А что ведь в кафе нашли взорвавшийся газовый баллон? — осторожно поинтересовался Павлов, заметив недовольную гримасу майора.

— Да, искореженный баллон нашли, но не он стал причиной взрыва, — уверенно сказал Чернов. — Сработало взрывное устройство, которое, по всей видимости, было зашито в живот погибшего при взрыве мужчины.

— Вот как? — удивился Павлов. — Бомба, зашитая в живот!? Это что-то новенькое! И кто же выдвинул такое предположение?

— Судмедэксперт Козаков, — ответил Чернов.

— А может все-таки баллон? — посмотрел Павлов на следователя. — Ладно, я сам сейчас схожу к экспертам и все выясню. Так значит судмедэксперт Козаков… Очень интересно.

Начальник вышел из кабинета, а Чернов призадумался. Почему это Журович плохой подозреваемый? Ну и что, что он доктор — патологоанатом? Может, имея дело с трупами, он и сам стал как-то связан с криминальным миром, который эти трупы множит? Чутье следователя Чернова подсказывало ему, что именно Журович выведет на нужный след и поэтому он решил пока не отзывать стажера Кратко от дома патологоанатома.

Вечером того же дня Денис доложил Чернову о проделанной работе. Соседи о Журовиче отзывались нейтрально, никаких подозрительных личностей рядом с домом замечено не было и все было тихо и мирно. Вот только жил простой патологоанатом явно не по средствам. Огромная территория, которую занимал доктор, и солидный коттедж наводили на определенные размышления. Да и мерседес стоимостью в несколько миллионов рублей на зарплату врача купить очень проблематично, а Журович купил!

— Значит так, Денис, — обратился Чернов к стажеру. — Бинокль у тебя дома есть?

— Есть, — удивленно ответил Денис.

— А хороший фотоаппарат?

— Есть цифровой фотоаппарат на 7 мегапикселей.

— Значит, завтра берешь бинокль и фотоаппарат и с утра опять едешь к дому Журовича, — приказал Чернов. — Там найди себе подходящую наблюдательную точку и фиксируй всех, кто приезжает или приходит к патологоанатому домой. Мне нужны номера машин, марки автомобилей, лица людей — все, что происходит возле коттеджа и на территории коттеджа. Понял? Справишься?

— Все понял, — ответил Денис улыбнувшись. — Все будет сделано в лучшем виде.

— Ну, все тогда, работай! — приказал Чернов, а сам нехорошо так посмотрел в сторону кабинета Павлова. — И никому ни слова, чем ты занимаешься! Если будет что-то интересное, сразу же звони мне и докладывай.

На следующий день с утра стажер направился к дому Журовича. С собой он взял бинокль, фотоаппарат, блокнот, ручку, пакет печенюшек, пару пирожков с картошкой и бутылку сока. Еще вчера Денис решил, что попытается использовать под наблюдательное место недостроенный коттедж, который располагался через дорогу от коттеджа подозреваемого.

Недостроенный дом был огорожен забором из жестяных листов и имел кривые центральные ворота, которые, по всей видимости, были временными. Денису пришлось очень долго стучаться в эти ворота, пока к нему не вышел сторож — пожилой заспанный мужчина. Вчера стажер уже опрашивал сторожа о Журовиче, так что вновь показывать свое удостоверение не пришлось. Сейчас Денис попросил сторожа впустить его на территорию недостроенного коттеджа.

— И чего это полиции еще от меня нужно? — спросил сторож, рассматривая стажера.

— Вы здесь один? — поинтересовался Денис.

— Один, — ответил сторож. — Строители подъедут только через две недели.

— Вот и замечательно, — сказал Денис. — Мне нужно понаблюдать за коттеджем, который стоит через дорогу. И ничего лучше, чем этот недостроенный дом, я не нашел. Так что я побуду у вас тут пару дней. Я не буду особо мешать, обещаю.

— А что ты там хочешь увидеть? — поинтересовался сторож. — Что в том доме не так?

— Что-то не так, но вот что именно, пока не понятно, — уклончиво ответил Денис.

— Может вы что-нибудь видели необычное или подозрительное? — еще раз спросил Денис у мужчины.

— Ничего подозрительного я не припомню, — сказал сторож. — Я же тебе вчера уже говорил.

— А как вас зовут? Меня зовут Денис.

— А меня Николай Иванович, — сообщил сторож.

— Николай Иванович, можно я поднимусь на второй этаж вашей стройки? — спросил Денис. — Оттуда должно быть хороший вид открывается.

— Так поднимись, — согласился Николай Иванович, — раз так надо. Только не трогай там ничего.

— Хорошо, — пообещал Денис, — ничего трогать я не буду.

— А я пока позвоню хозяину коттеджа, — сообщил сторож.

— Не надо никуда звонить, — запротестовал Денис.

— Это почему же?

— У меня здесь секретное задание! — объяснил Денис. — Никто не должен знать за кем я наблюдаю, иначе важнейшая операция может сорваться! Пострадает много людей!

— О, как, — усмехнулся Николай Иванович.

— Да, — убедительным тоном сказал Денис. — А хозяину коттеджа потом все объяснят. Может даже медаль вручат за помощь правоохранительным органам.

Кому именно вручат медаль, Николай Иванович не понял, но уточнять не стал. Денис говорил убедительно, и сторож решил пока не звонить хозяину коттеджа. В конце концов, ничего такого не произошло и этот щуплый юноша Денис вряд ли доставит Николаю Ивановичу какие-то проблемы.

В недостроенном коттедже не было еще ни дверей, ни окон, и по сути это была лишь двухэтажная бетонная коробка. Даже крыши не было. Но вид из окна второго этажа действительно был прекрасен. Центральные ворота коттеджа Журовича были как на ладони и все постройки хорошо просматривались. Денис достал бинокль, фотоаппарат, блокнот и стал фиксировать все, что происходило в его поле зрения.

Николай Иванович поднялся к нему минут через десять и, убедившись, что стажер занят делом и не хулиганит, ушел к себе в вагончик. Он все-таки позвонил хозяину коттеджа и сообщил ему о полицейском, который ведет наблюдение за соседним коттеджем.

— Что мне делать с этим ментом? — спросил Николай Иванович.

— Так, дай подумать, — ответили ему в телефонной трубке. — Ничего не делай — пусть дальше наблюдает. Смотри только, чтобы он не спер там ничего.

— Хорошо, буду смотреть в оба! — пообещал Николай Иванович.

— Все, если еще что-то произойдет, сразу звони мне! — приказал хозяин коттеджа.

— Все понял, Сергей Петрович, — сказал Николай Иванович в трубку.

Сергей Петрович отключился от связи, и Николай Иванович положил свой сотовый телефон на стол. Не было печали, так нарисовался ему этот мент! Так бы как обычно смотрел сейчас телевизор, но нет, теперь надо присматривать за незваным гостем. Где-то через полтора часа Николай Иванович опять поднялся к Денису на второй этаж недостроенного коттеджа. На этот раз сторож позвал парня к себе в вагончик попить чаю.

— Замерз поди, Дениска, — сказал Николай Иванович. — Не месяц же май… Пошли в вагончик, чаю попьем.

Стажер действительно немного продрог и поэтому не отказался от предложения погреться. В вагончике у Николая Ивановича в одном углу стояла буржуйка, в которую сторож периодически подбрасывал дровишки, а в другом углу на табурете расположился телевизор. Была тут еще лежанка, а также небольшой кухонный стол. На этом столе лежала посуда, еда и стоял небольшой электрочайник. Николай Иванович заварил парню чай в объемной кружке, а стажер в свою очередь положил на стол свои печеньки и пирожки. Обращаясь к сторожу, Денис произнес:

— Угощайтесь, Николай Иванович.

— Вот спасибо, — поблагодарил Николай Иванович и взял одну печеньку.

В это время Сергей Петрович разговаривал по телефону с патологоанатомом Журовичем. Они давно уже были знакомы, и Сергей Петрович поспешил сообщить приятелю об интересе полиции к его коттеджу. Журович Валентин Сергеевич поблагодарил соседа за полезную информацию и после этого телефонного разговора закрылся у себя в кабинете в здании морга.

Неужели Журович где-то прокололся и ему теперь грозит опасность? Он стал обзванивать знакомых из полиции и выяснять, кто такой следователь Чернов, который его недавно опрашивал и как на него можно надавить. От греха подальше Валентин Сергеевич решил взять на работе отпуск за свой счет и посидеть дома, пока все не утихнет. В своем коттедже доктор чувствовал себя в полной безопасности, потому что знал, что эту крепость так просто не одолеть. А вот на работе с некоторых пор патологоанатом чувствовал себя незащищенным.

Но Денис ничего этого не знал и продолжал вести наблюдение. Ничего особо интересного пока не происходило, но следователь Чернов попросил стажера продолжать присматривать за домом Журовича. А там жизнь как будто замерла. Если раньше с утра из центральных ворот выезжала синяя тойота, которая, видимо, отвозила доктора на работу и вечером она же возвращалась обратно, то теперь все утро вообще не было никакого движения. Иногда ближе к вечеру приезжал какой-то микроавтобус, который, как выяснилось, привозил проституток, да еще с территории коттеджа иногда выезжал белый микроавтобус, который отсутствовал довольно продолжительное время — наверное, на нем кто-то ездил за продуктами. И все, больше ничего интересного не происходило. Может следователь Чернов просто решил от меня избавиться на несколько дней, размышлял Денис, не понимая, что тут еще можно было увидеть. Ничего особенного возле коттеджа не происходило и время, проведенное здесь, казалось потраченным впустую.

* * *

Рано утром, обнаружив возле своего дома белый микроавтобус с охранниками Журовича, Алекс пошел домой к двоюродному брату Максу. Мама Макса тетя Аня обрадовалась, увидев на пороге своей квартиры племянника.

— А Макс дома? — спросил Алекс.

— Дома, — ответила тетя Аня. — Молодец, что пришел.

— Максим, — тетя Аня открыла дверь в комнату Макса, — вставай, к тебе Алекс пришел.

— Фу, чем от тебя воняет? — спросила тетя Аня, когда вернулась к племяннику в прихожку.

— Да, это я упал в грязь, — уклончиво ответил Алекс. Ему не хотелось признаваться в том, что несколько часов он провалялся практически в помойке.

— Можно я у вас помоюсь?

— Конечно, — разрешила тетя Аня. — Проходи в ванную, пока Максим там просыпается.

Алекс прошел в ванную комнату и, сняв с себя одежду, почистил куртку и брюки, а потом помылся и сам. Оставшись довольным своим внешним видом, парень вышел из ванной комнаты.

— Чай будешь? — спросила тетя Аня из кухни.

— Спасибо, пока не хочется, — ответил Алекс и прошел в комнату брата.

— Ну, здарова, — поздоровался Макс не слишком дружелюбно. — Чего пришел?

Пока Алекс мылся, Макс успел собрать и спрятать свое постельное белье и теперь сидел на диване в расслабленной позе. Он выглядел несколько забавным после сна, потому что еще не умывался, не причесался, и лицо у него было несколько помятым.

— Ты все еще злишься на меня? — осторожно поинтересовался Алекс, усаживаясь в кресло.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что злишься, — ответил Алекс.

— А чего тогда спрашиваешь?

— И долго ты еще будешь злиться? — поинтересовался Алекс.

— А что, у тебя опять проблемы и тебе больше не к кому идти? — усмехнулся Макс.

— Похоже, что и сюда я зря пришел, — констатировал Алекс, поднимаясь с кресла, чтобы уйти.

— А чего ты ожидал? — спросил Макс, пока Алекс не ушел.

— Меня сегодня могли убить, — сказал Алекс, — и, знаешь, мне показалось, что эта наша ссора — это что-то такое мелкое, такое незначительное…

— Для тебя может и мелкое, и незначительное, а мне так не кажется, — зло сказал Макс. — Ты хотел от меня помощи? Так я тебе так скажу: иди-ка ты к своей ненаглядной медсестре, и пусть она теперь тебя защищает и решает твои проблемы!

— Ах ты, тварь! — взорвался Алекс и бросился на брата с кулаками.

Алекс успел ударить Макса кулаком по лицу, но тот, выдержав удар, ловко подхватил напавшего парня за туловище и бросил его на пол. Макс был значительно крупнее младшего брата и физически сильнее, поэтому он удерживал некоторое время Алекса на полу, не понимая до конца, почему тот так взбесился. Парень брыкался, извивался и пытался вырваться, пиная Макса и толкая его. Алекс даже укусил брата за руку, от чего тот дико взвыл. На шум драки прибежала тетя Аня.

— Мальчики, вы чего? А ну перестаньте!

Но братья как будто не слышали ее, продолжая мутузить друг друга.

— Максим, отпусти брата! — приказала сыну тетя Аня. — За что ты его бьешь?

— Да это он на меня первый набросился, — сообщил Макс маме.

— Угомонись уже, придурок! — приказал Макс брату, сильно надавив ему коленом на шею.

Когда Алекс немного успокоился, Макс отпустил его и отошел в сторону.

— Укусил меня, по лицу ударил, — начал жаловаться Макс маме.

— Алекс в чем дело? — строго спросила тетя Аня, когда племянник поднялся на ноги. — Что ты тут устроил?

— Мою девушку похитили! — заплакал Алекс от обиды, вызванной тем, что его проблемы никого тут не волнуют. — Меня сегодня хотели убить, а этот!.. А он…

Алекс никак не мог подобрать точное слово, чтобы охарактеризовать своего брата, и лишь плакал все громче и громче.

— Ну чего ты? — подошла тетя Аня к племяннику и прижала его к своей груди. — Успокойся. Чего ты так расстроился? Не плачь. Кто там тебя хотел убить?

Но парень разревелся как девчонка и не мог сейчас сказать хоть что-нибудь вразумительное.

— Тише, тише, — успокаивала тетя Аня. — Все нормально. Все будет хорошо.

— Пошли сейчас чаю попьем, — предложила тетя Аня.

— Хорошо, — согласился Алекс, и все пошли на кухню.

— Я сейчас, — сказал Алекс, немного успокоившись, и зашел в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

В ванной комнате встав перед зеркалом, Алекс понял, что ему противно смотреть на свое отражение. Увидев заплаканное лицо, он сильно разочаровался в себе. Ему стало стыдно в первую очередь перед самим собой за эти внезапные слезы, которые опять предательски потекли из глаз. Да что такое?! Я мужик или какая-то плаксивая девчонка?! Наконец-то удалось взять себя в руки, и Алекс привел лицо в порядок. Выйдя из ванной, парень направился в прихожку и стал одеваться, намереваясь уйти.

— Алекс, ты куда? — выскочила из кухни тетя Аня. — А чай? Я уже налила тебе кружку! А ну-ка прекращай!

Тетя Аня схватила куртку племянника и вместе с ней пошла на кухню. Вслед за ней потопал и Алекс с намерением отобрать куртку, чтобы побыстрее отсюда уйти. Но тетя Аня кинула куртку племянника на пол позади Макса, так что теперь пришлось бы иметь дело с братом. Алекс остановился в задумчивости на пороге кухни и, переводя взгляд с куртки на двоюродного брата, не мог решить, что же ему делать дальше.

— Алекс, садись, — попросила тетя Аня, — вот твой чай.

Парень послушно сел за стол перед кружкой с горячим ароматным чаем.

— Бери пирожное, конфеты, — сказала тетя Аня, и Алекс, мельком взглянув на брата, потянулся за конфетой.

— А теперь рассказывай, что там у тебя случилось, — попросила тетя Аня.

Алекс еще раз посмотрел на брата и увидел у него в глазах интерес, жалость и желание помочь. Не обнаружив в глазах Макса недавнего злорадства, парень в общих чертах поведал о своих злоключениях.

— А как же мама? — вскочила с места тетя Аня, вспомнив про бабушку Алекса. — С ней все в порядке?

— Не знаю, — тихо ответил Алекс.

— А вдруг эти охранники поднялись сейчас к вам домой, и делают что-то с моей мамой?! — Не на шутку забеспокоилась тетя Аня. — О, Боже, Алекс, о чем ты думал? Надо было сразу с самого начала все нам рассказать!

Тетя Аня кинулась к стационарному телефону, который находился в зале, и в спешке стала набирать телефонный номер Антонины Георгиевны — бабушки Алекса. Алекс и Макс поспешили за тетей Аней. Алекс с тревожным лицом встал рядом с телефоном, а брат встал позади него. Все с беспокойством вслушивались в бесконечные гудки в трубке телефона.

— Ало, мама?! — Наконец-то дозвонилась тетя Аня. — Это Анюта. У тебя все нормально?… Да?… Точно?… Алекс?… Алекс у нас дома, с ним все в порядке!

— Никто к тебе не приходил? — продолжила расспрашивать телефонную трубку тетя Аня. — В дверь не звонили, не стучали? Ага… Ага… Ну, ладно тогда… Да нет, ничего не случилось!.. Да, все нормально, просто показалось… Ну, все тогда, пока… Я тебе потом перезвоню.

— Ну что там? — спросил Алекс, когда тетя Аня положила трубку на телефонный аппарат.

— Все нормально, — ответила тетя Аня. — Никто к вам не приходил, в дверь не звонили и не стучали.

— Может тебе показалось? — спросил Макс у брата. — И этот микроавтобус, который стоит у тебя во дворе, просто похож на тот, который тебя преследовал?

— Я не мог ошибиться, — уверенно сказал Алекс.

— Пошли тогда на улицу, — предложил Макс, — покажешь мне этот микроавтобус.

— Пошли, — согласился Алекс, и парни прошли в прихожку, где принялись надевать на себя верхнюю одежду.

— Мальчики, только будьте осторожны, — попросила тетя Аня.

— Мам, да все нормально будет, — пообещал Макс, и, обувшись, парни покинули квартиру.

Белый микроавтобус стоял на прежнем месте, припарковавшись рядом с пятиэтажным домом, в котором проживал Алекс вместе с бабушкой.

— Я не пойду туда, — категорически заявил Алекс, обращаясь к брату.

— Хорошо, я сам схожу и посмотрю, кто там в микроавтобусе, — сказал Макс. — Ты уверен, что это именно тот самый микроавтобус?

— Уверен на все 100 %, — ответил Алекс.

Макс, стараясь не привлекать к себе особого внимания, не спеша пошел по тротуару и, приблизившись к микроавтобусу, как бы нечаянно посмотрел на водителя. На водительском месте в микроавтобусе сидел здоровый мужик, который, насупившись, зло смотрел на каждого прохожего. Взгляд у громилы был тяжелым и не предвещал ничего хорошего.

Макс быстро отвел взгляд в сторону и поспешил пройти дальше. Ему стало не по себе, и он даже немного испугался, как бы его сейчас не схватили и не затащили в микроавтобус. Макс услышал характерный звук, какой может издавать только резко открывшаяся дверь автомобиля, и чуть было не побежал прочь от страшного микроавтобуса, но, взяв себя в руки, не сделал этого. Макс осторожно посмотрел назад и с облегчением обнаружил, что дверь открылась в соседнем с микроавтобусом автомобиле. Зря Макс испугался, но тут он увидел, как из окна микроавтобуса вылезла рука, которая так поправила зеркало заднего вида, что парень опять уткнулся взглядом в недобрые глаза водителя. Макс спешно завернул за угол дома. Сделав приличный крюк, он вернулся к брату.

— Ну, что там? — спросил Алекс.

— Да уж, — невесело сказал Макс. — Серьезные там люди!

— В смысле?

— Там такой водитель — настоящий упырь! Такой убьет тебя, и как звать не спросит!

— Я же говорил тебе, это страшные люди! — сказал Алекс. — И сегодня ночью они гоняли меня как голодные волки беззащитного зайца! Я столько пережил за ночь, что, наверное, еще долго буду мучиться кошмарами! То, что я сейчас стою тут с тобой и разговариваю — это вообще какое-то чудо.

— Ладно, не истери — прорвемся! — пообещал Макс. — Поживешь пока у меня, а я наведу кое-какие справки.

— Макс, спасибо тебе, — сказал вдруг Алекс брату.

— Да пока что не за что, — усмехнулся Макс.

— И прости меня, — продолжил Алекс. — Я был тогда не прав, я тогда просто…

— Да, ладно, — улыбнулся Макс. — И ты меня прости, я вел себя, как придурок.

— Тогда мир, — Алекс протянул свою руку, ожидая от брата примирительного рукопожатия.

— Мир, — согласился Макс и пожал протянутую ему руку.

Вслед за этим рукопожатием братья обнялись и крепко прижались друг к другу. На несколько секунд они замерли, потому что чувства их буквально переполняли. Долгожданное примирение свершилось, и своими искренними объятиями они сейчас хотели показать друг другу всю ту глубину братской любви, которую испытывали.

Теперь братья все время проводили вместе. Макс восстанавливал в гараже очередной автомобиль, который был сильно помят после аварии, и Алекс ему всячески помогал. Пока братья работали, Макс уточнял у Алекса некоторые подробности про патологоанатома и места, где тот бывает. Макс сделал для себя вывод, что Журович не так прост, каким пытается казаться для окружающих. Вот только как его остановить, пока оставалось непонятным. Взрыв в кафе «Султан» заинтересовал Макса, особенно в свете полной убежденности брата, что это дело рук патологоанатома. Макс целый день звонил по мобильному телефону каким-то людям и потом вдруг куда-то засобирался.

— Я сейчас съезжу в одно место, — обратился Макс к брату, — а ты пока затирай крыло наждачкой. Сначала вот этой наждачкой три, а потом, когда поверхность выровняется, возьмешь вот эту наждачку.

— Да знаю я, — сказал Алекс. — А куда ты поедешь?

— К одному своему старому знакомому, ты его не знаешь. — уклончиво ответил Макс. — Он дружит с некоторыми кавказцами и может дать мне весь расклад по этому взрыву в «Султане».

— Только будь осторожен, — попросил Алекс.

— Да там все нормально будет, — пообещал Макс. — Я знаю Бороду сто лет — это мой человек.

— Ладно, только возвращайся быстрее, — попросил Алекс.

— Как только, так сразу, — улыбнулся Макс.

Макс уехал на своей «Тойоте Чайзер», и Алекс один остался в гараже. Все, теперь маховик ответки Журовичу начнет раскручиваться и назад хода уже не будет. У Алекса были противоречивые чувства по этому поводу. С одной стороны, он жаждал наказать патологоанатома и остановить его, а с другой стороны понимал, что ввязывается в довольно опасную тему. Еще и брата втянул! Хоть бы все прошло удачно и без особых потерь.

Прошлой ночью парню приснился странный сон. Действие происходило внутри коттеджа патологоанатома, куда Алекс проник в поисках Тани. Он метался по богато обставленным комнатам коттеджа, но его не трогали роскошь и развлечения, которыми изобиловал дом. Самым важным на тот момент было найти свою любимую. Обнаружив вход в лабораторию, парень вошел туда. В руках у него был травматический пистолет, на который он сильно рассчитывал.

— Здравствуйте, Алекс, — невозмутимым голосом поздоровался Журович, сидя на стуле за рабочим столом в лаборатории.

— Где Таня? — требовательным тоном спросил Алекс и направил пистолет на доктора.

— Ах, Таня, — усмехнулся Журович. — Так вы здесь из-за нее?

— Немедленно отпустите Таню или я вас сейчас убью!

— Спокойно, молодой человек, спокойно, — Журович попытался успокоить парня. — Сейчас я отдам вам вашу Таню. Она там, в той комнате.

Журович показал рукой на дверь в соседний кабинет.

— Спокойно, я сейчас медленно встану и проведу вас туда, — пообещал Журович, с некоторой опаской разглядывая пистолет в руках гостя.

Валентин Сергеевич, стараясь не поворачиваться спиной к парню, бочком подошел к нужной двери и открыл ее.

— Пойдемте же, — пригласил Журович, и Алекс двинулся к нему.

Вслед за доктором парень осторожно вошел в кабинет. Патологоанатом стоял возле операционного стола, на котором заботливо были застелены матрас и спальные принадлежности. На этой своеобразной койке под белоснежно белой простыней лежала Таня.

— Что ты сделал с Таней, маньяк?! — Крикнул Алекс доктору. — Я тебя убью!

— Спокойно, с Таней все в порядке, — сказал Журович, зыркнув в сторону парня злым взглядом, видимо, обидевшись на слово «маньяк». — Можете сами убедиться.

— Таня, — Журович прикоснулся к плечу девушки. — Таня, вставай.

— Не трогай ее, упырь! — приказал Алекс, и доктор отдернул свою руку. — Вообще отойди от нее!

Патологоанатом послушно сделал несколько шагов назад. Парень подошел к любимой и посмотрел на нее. Таня была немного бледной, но все такой же красивой и желанной. На ней совсем не было макияжа, и под глазами просматривались неприятные темные круги. Неожиданно девушка открыла глаза, и ее зрачки уже были повернуты в сторону глаз Алекса. От ее жесткого и чужого взгляда парень опешил и непроизвольно отпрянул назад. Таня резко села, а затем, отдернув простынь, спустилась со своей лежанки на пол, ступив на него босыми ногами. Девушка была одета в белую просторную сорочку, длина которой была почти до самого пола.

Она практически не смотрела ни на Алекса, ни на Валентина Сергеевича, как будто они для нее не существовали. Вообще ее взгляд был необычным и пугающим. Казалось, что она видит что-то только ей одной заметное, и это нечто тянуло ее к себе. Таня, выставив руки перед собой, как будто наощупь пошла по комнате мимо Алекса. Ее движения были тревожными, импульсивными и от этого немного жуткими.

— Таня, Танечка, — позвал Алекс любимую, и она обернулась на голос.

С некоторым любопытством девушка рассматривала парня.

— Танюша, это я, Алекс. Я пришел за тобой. Пошли домой.

— Ты видишь? — спросила Таня.

— Что вижу?

— Ты видишь ангела? — спросила Таня и показала рукой на белую стену.

Парень посмотрел туда, куда показывала девушка, но кроме стены ничего не увидел.

— Ты видишь?

— Там ничего нет, — сказал Алекс. — Таня, пошли домой.

— Почему ты ничего не видишь? Вот же ангел, он охраняет меня, я его ни за что не брошу.

Девушка подошла к стене и стала трогать ее руками, пытаясь нащупать кого-то, кого сейчас видела. Нащупать никого не получалось от чего девушка злилась, но не прекращала попыток схватить ангела.

— Что ты сделал с Таней, мразь?! — Алекс бросился к патологоанатому.

Парень схватил доктора свободной рукой за грудки и прижал его к какому-то медицинскому шкафу, направив пистолет прямо в нос Журовича.

— Сейчас я буду тебя убивать, — пообещал Алекс, сверля патологоанатома взглядом полным ненависти.

Тут вдруг на плечо парня легла рука и резким движением его развернули. С удивлением Алекс обнаружил, что развернула его Таня. Алекс с удивлением посмотрел на нее, и тут лицо девушки стало трансформироваться в ужасную звериную рожу с мерзким оскалом. В следующее мгновение чудовище со всей дури лупануло Алекса кулаком прямо в нос. От неожиданности парень проснулся и увидел перед собой лицо Макса.

— Хватит храпеть! — возмущался Макс, убирая подушку к себе.

— Ты что меня ударил? — посмотрел Алекс на брата.

— Да ты меня достал своим богатырским храпом, — сказал Макс. — Я тебе просто тигра пробил подушкой.

— Какого еще тигра? Не делай так больше!

— Ладно, не обижайся, больше не буду, — пообещал Макс. — А ты заканчивай храпеть.

Алекс не стал рассказывать брату про странный сон, потому что дулся на него все утро. Но события этого сна не давали парню покоя. Если сон был вещим, то как-то нехорошо он оборвался. Неужели Таня и на самом деле не узнает Алекса и может наброситься на него с кулаками.

Макс подъехал к гаражу через три часа и привез два бртуча и бутылку сока. Эта еда должна была стать обедом, и Алекс пошел к самодельному умывальнику вымыть руки. Брат в это время выложил бртучи на импровизированный столик и стал разливать сок по кружкам.

— Родственники и друзья Горидзе не верят в официальную версию, что в «Султане» взорвался газовый баллон, — сообщил Макс брату. — И они ищут виновных в этом взрыве.

— Вот как, — посмотрел на брата Алекс, вытирая руки полотенцем.

— И как нам с ними поговорить? — спросил Алекс. — Где их найти?

— Где их найти, я знаю, — ответил Макс. — Но нам нужно обдумать, что именно мы будем говорить и чего мы хотим. Вот ты, братишка, чего ты хочешь?

— Я хочу остановить Журовича и вернуть Таню, — ответил Алекс.

— Понятно, — сказал Макс. — А кавказцы хотят отомстить за смерть Горидзе, то есть они захотят закопать Журовича. Значит, остановить доктора они остановят, но на Таню им будет как-то наплевать…

— И что нам делать? — нахмурился Алекс.

— Таня сейчас в коттедже у Журовича? — спросил Макс.

— Да, — ответил Алекс.

— Ну вот, скажем кавказцам, что мы знаем, где живет Журович и готовы показать это место. Так же мы расскажем, какая там охрана. А про то, где работает доктор и вообще, где его еще можно найти, кроме как в коттедже, ничего говорить не будем. Будем настаивать на том, что самое лучшее место, где можно достать Журовича — это его дом. Место там безлюдное и, если взять соседей под контроль, чтобы те не вызвали ментов, то можно будет разобрать жилище доктора хоть по кирпичикам.

— Это умно, — похвалил Алекс брата. — Кавказцы перебьют охрану, убьют Журовича, а мы вытащим оттуда Таню, и все будет закончено. Это просто гениально.

— Ну так, — улыбнулся Макс. — Только нам надо будет предоставить кавказцам веские доказательства вины патологоанатома, иначе нам не поверят и тогда у нас появятся очень серьезные проблемы.

— Слышал что-нибудь об Аслане Осетинском? — спросил Макс.

— Нет, — ответил Алекс. — А кто это?

— Это очень серьезный криминальный авторитет, — просветил Макс брата. — Аслан Осетинский практически полгорода под себя подмял, и Давид Горидзе был его очень хорошим другом. Аслан при свидетелях пообещал отрезать головы убийцам Горидзе и использовать их потом вместо футбольных мячиков. Для Аслана человека убить, как тебе высморкаться, так что если мы облажаемся, нам будет очень-очень плохо. Ты уверен, что мы сможем доказать вину Журовича в смерти Горидзе и его людей?

— Я расскажу им про визит Давида Горидзе в морг, когда он с друзьями наехал на доктора, а потом представлю еще и вещественное доказательство, — сказал Алекс и улыбнулся, довольный собой от того, что не выбросил тогда пульт Журовича в реку, когда у него была такая мысль. — Еще расскажу про толстяка, которого Журович взял на работу, но тот и дня не проработал в морге, зато во взрыве, насколько я знаю, был замешан какой-то толстый мужчина. Думаю, что после этого сомнений в вине патологоанатома не останется.

Уже неделю Журович Валентин Сергеевич не покидал своего коттеджа. Сейчас он стоял у окна на втором этаже и внимательно смотрел на второй этаж недостроенного дома, который находился через дорогу. В оконном проеме постройки едва был заметен силуэт человека, который следил за коттеджем Журовича. Патологоанатом уже знал, что наблюдает за ним стажер Следственного Комитета Денис Кратко, который был вооружен лишь биноклем и фотоаппаратом. Однако трогать этого стажера Валентин Сергеевич пока не собирался. Пусть смотрит, все равно ничего не увидит. Интересно, надолго ли его хватит?

Журович чувствовал, что над ним сгущаются тучи. Мало того, что Следственный Комитет им заинтересовался, так еще и какие-то кавказцы приходили в морг и расспрашивали заведующего о нем. Зачем я взорвал этого Горидзе? Валентин Сергеевич сейчас отдал бы все за возможность вернуться в прошлое и отговорить себя взрывать кавказцев в кафе. Ведь можно было как-то по-другому разобраться с этим Горидзе! Нет, блин, взял и взорвал кафе чуть ли не в центре города! Болван! Идиот! Взрыв получился настолько резонансным, что теперь жди беды! Чтобы успокоиться, Журович отпил из бокала бренди и отошел от окна.

В своем коттедже Валентин Сергеевич чувствовал себя как в неприступной крепости. Если кто-то вздумает сюда сунуться, то незваных гостей ждет куча неприятных сюрпризов. Но вот, если сюда нагрянет полиция, то что тогда? Журович уже накрыл вход в подвал, то есть в свою лабораторию, несколькими фанерными щитами, которые теперь выполняли функцию пола, и положил там линолеум. На этот импровизированный пол Журович накидал всякого хламья и поставил там пару старых табуреток и стул. Теперь этот закуток был похож на забытую кладовку. Такая маскировка в случае обыска должна будет помочь и его вряд ли арестуют за незаконные эксперименты.

Сидеть без работы патологоанатому было скучно. Хорошо, что фанерный пол легко разбирался. Ночью Журович убирал этот пол и спускался в лабораторию. Ночью, как ему казалось, к нему вряд ли придут с обысками.

Туда же в лабораторию Валентин Сергеевич спрятал все оружие, которое было в доме, и теперь охранники были вооружены лишь официально зарегистрированными травматическими пистолетами и карабинами Сайга. Но это все мелочи, думал Журович, главное, чтобы его не арестовали. Если его арестуют, то, что тогда будет с его домом, с охранниками, с дворецким Леопольдом и с Натальей, а также с Таней, да и со всеми остальными, за кем ухаживал Журович в лаборатории?

На первых порах Витя, конечно, будет за всем присматривать, но потом, если Журовича задержат надолго, здесь начнется настоящий хаос. Все, кто жил рядом с ним в коттедже, должны были систематически проходить психологическую и химическую обработку, а иначе они просто начнут выходить из подчинения. Потом они начнут задавать вопросы, а затем узнав ответы, начнут злиться, и дальше… О том, что будет дальше, лучше было не думать. Может дать всем яду, а самому бежать? Пока рано, возможно все еще наладится.

Сидя в любимом кресле, Валентин Сергеевич взъерошил волосы и, закрыв глаза, положил ладони себе на голову. Что же делать? Журович схватил себя за волосы, как будто хотел их вырвать. Неужели это все?! Неужели все, что он так долго выстраивал, сейчас рухнет в один момент? Доктор посмотрел на мебель, которая его окружала, на дорогой ковер на полу, на красивые картины на стенах, на Наталью, которая стояла в ожидании новых указаний, и все казалось таким нерушимым и монолитным, что ни капельки не верилось, будто все это может исчезнуть. Однако на всякий случай следовало подготовить пути отхода…

Глава 12. Активация

Вадим Ткаченко был благодарен доктору Журовичу за то, что тот взялся вылечить его. Вадим понимал, что он смертельно болен, и поэтому, когда Валентин Сергеевич стал замещать ему внутренние органы, особо не протестовал. Больше всего Вадима пугало механическое сердце на небольшом аккумуляторе, которое Журович вставил ему в грудь вместо родного изношенного сердца. Но все это позволяло Вадиму жить дальше, и он был за это крайне благодарен.

В знак благодарности Ткаченко во всем слушался доктора и был не против специфических сеансов. На этих сеансах Вадим внимательно смотрел на экран монитора, на котором демонстрировался определенный видеоряд, а звуковым сопровождением шли странные призывы, постепенно перетекающие в команды и приказы. Сначала эти сеансы вызывали некоторую улыбку, а иногда даже смех, потому что казались нелепым зомбированием, но потом Валентин Сергеевич перед каждым сеансом стал обрабатывать бывшего спортсмена психотропными препаратами.

Со временем Вадим укрепился во мнении, что доктор Журович — это не просто хороший человек, а самый умный, самый прозорливый, самый добрый и самый авторитетный лидер, которого следовало слушаться во всем и беспрекословно выполнять его приказы и поручения. Вадим ни капли не сомневался в правильности решений патологоанатома и всегда все выполнял, даже если приходилось убивать людей, пытать их и истязать. Вадим был уверен, что это необходимо для высшей благородной цели, и шло на благо окружающим и всему человечеству.

Даже когда пришлось практически вручную копать длинный подземный ход под участком, где стоял коттедж Журовича, Вадим ни сколько не сомневался в крайней необходимости этой работы, как впрочем, не сомневались и другие подчиненные Журовича, жившие у патологоанатома. Подземный ход копали несколько месяцев, и вел он прямиком в небольшую рощу, находившуюся за домами.

В последнее время Вадим нечасто разговаривал с доктором, но он и так знал, что должен помогать Валентину Сергеевичу в осуществлении его грандиозных планов. А доктор ни много ни мало хотел спасти человечество от надвигающегося на него морального разложения и упадка. Вадим готов был пожертвовать собой, и он жертвовал, стойко перенося все новые операции и терпя инъекции, которые делал ему патологоанатом. Последствия от инъекций иногда были довольно болезненными и Вадим потом долгое время стонал, кричал и буквально выл от боли.

Тело бывшего спортсмена сильно изменилось. Оно стало еще больше и сильнее. Однако побочным эффектом оказалось некоторое отупение мозга. Иногда Вадим не мог связать воедино и двух слов и к тому же он напрочь забыл многие моменты из своей прошлой жизни. Зато он постоянно разбирал и собирал разного вида огнестрельное оружие, из которого потом стрелял по мишеням. Вадим с легкостью обращался с громоздкими и тяжелыми пулеметами, а также виртуозно поражал цели из гранатометов. Теперь он прекрасно разбирался в стратегии и тактике боя как на открытых пространствах, так и в условиях города, дома, квартиры. В случае необходимости Вадим слаженно действовал в составе команды. Его командой почти всегда были Витя, Глыба, Афанас и Вано. В случае опасности каждый из них знал, что ему делать, куда идти и как с наибольшей эффективностью уничтожать врагов.

Вадим все реже и реже вспоминал о жене Ирине и дочке Алисе. Они стали для Вадима частью какого-то приятного воспоминания, сладкого сна, который все время норовит ускользнуть и исчезнуть навсегда. После того, как Журович взялся лечить больного спортсмена, Вадим созванивался несколько раз с Ириной. Но потом спортсмен почему-то решил, что ему не нужно ее беспокоить. Ткаченко теперь был предназначен для некоей высшей цели. У него было особенное предназначение, и жене и дочке там не было места.

Вадим с пониманием относился к тому, что Журович приковывал его к лежанке, потому что иногда на тяжелоатлета накатывали неконтролируемые приступы агрессии и звериной злости на всех и вся. В такие моменты он готов был крушить, ломать, а также калечить и убивать всех, кто попадался ему на пути. Патологоанатом боялся этих приступов ярости и поэтому он придумал стрелять в своего подопытного из специального ветеринарного ружья, которое пуляло шприцами с усыпляющим лекарством.

Подлечившийся спортсмен много ел и долго спал. Его почему-то постоянно клонило в сон, и он иногда спал по несколько дней. Зато когда Вадим просыпался, он был полон сил и энергии. Он с легкостью поднимал огромные веса в тренажерном зале у Журовича в коттедже, а также показывал отличные результаты в военных учениях или в боевых действиях.

Вадиму нравился новый бронированный костюм, который доктор изготовил специально для него. Костюм был относительно легким, потому что состоял преимущественно из кевларового материала, и практически не сковывал движений, хотя надежно защищал все тело. В этом костюме спортсмен был похож на супергероя из фантастического боевика.

Однажды вечером к воротам коттеджа Журовича подъехал автомобиль. Это был микроавтобус, который как обычно привозил проституток для охранников, и поэтому его без проблем впустили на территорию. Микроавтобус остановился перед зданием охранников и замер. Обычно водитель выходил из машины и выпускал проституток, чтобы охранники могли выбрать понравившихся девушек. Но на этот раз никакого движения не было вообще. Микроавтобус стоял без движения, как будто чего-то ждал. Тогда охранник, которого все называли Глыба, вышел из помещения и осторожно направился к водителю. Летального оружия Глыба с собой не взял, и лишь травматический пистолет мирно лежал в кобуре.

— Э, Руслан, ты, что там уснул? — спросил Глыба, не заметив, что за рулем был вовсе и не Руслан.

Когда же Глыба понял свою ошибку, он рефлекторно потянулся к кобуре. В это время боковая дверь микроавтобуса открылась, и оттуда резко стали выскакивать крепкие кавказцы. Они набросились на Глыбу, который успел сделать лишь один выстрел. Пистолет у него из руки выбили, и завязалась драка. Глыба мощным ударом огромного кулака вырубил одного кавказца, но другой сам ударил охранника в лицо. Третий кавказец повис на одной руке Глыбы, а четвертый на второй руке. Кавказцы продолжали выскакивать из микроавтобуса, как будто тот был резиновый. Глыбу повалили на землю и начали пинать ногами. Он пытался встать, но ему не давали. Кто-то со всей дури ударил Глыбу битой по голове, и он потерял сознание.

Сидевший перед монитором охранник Афанас услышал выстрел и сейчас внимательно смотрел на драку, которая уже заканчивалась. Таких происшествий у них еще не было, и Афанас от неожиданности как будто вошел в ступор. Но когда на мониторе Афанас заметил, что Глыба обмяк, и его потащили в микроавтобус, он тут же нажал тревожную кнопку.

Тревожная кнопка не была связана с полицией или с охранной организацией, но она включила сирену в помещении охранников и в коттедже. Спавшие до этого в комнате отдыха, Слон и Вано вскочили со своих коек и, одеваясь на ходу, подбежали к Афанасу.

— Что случилось? — спросил Слон и с удивлением уставился в монитор, на котором прекрасно было видно, что произошло вторжение.

— Нападение! — крикнул Афанас. — Бегом к оружейке!

Слон и Вано бросились к оружейке, а вслед за ними поспешил и Афанас. В оружейной комнате кроме карабинов Сайга ничего не было, и, схватив по карабину, охранники вернулись к монитору. Тем временем один кавказец достал несколько бутылок с зажигательной смесью и стал их поджигать. Другой кавказец взял зажженную бутылку и устремился к зданию охранников. Слон тут же подбежал к окошку и выстрелил через него в кавказца. Тот упал на землю, и бутылка с зажигательной смесью упала рядом. В ответ на выстрел в Слона начали стрелять из автомата Калашникова.

Несколько кавказцев бросились к центральным воротам, чтобы их открыть. Ворота открывались электромотором, который можно было включить только с пульта охранников. Но один из боевиков вогнал лом между воротиной и столбом, к которому она примыкала, и сильно надавил. Вместе с ним на лом навалились и другие кавказцы, и воротина поддалась. Образовалась приличная щель, которую боевики тут же облепили со всех сторон. Навалившись на воротину, они медленно, но уверенно стали ее сдвигать. Через минуту кавказцы открыли ворота настолько, что теперь сюда могла въехать любая машина. На территорию коттеджа одна за другой стали заезжать автомобили, битком набитые вооруженными людьми.

Пока Слон вел перестрелку с боевиками у микроавтобуса, Афанас и Вано поспешно надевали на себя бронированные костюмы, в которых они были похожи на штурмовиков из «Звездных войн». Затем в такой же костюм переоделся и Слон. После этого охранники заняли места у окон и, уже особо не прячась, принялись вести прицельный огонь на поражение. Автоматные пули, которые летели в их сторону, не пробивали броню и поэтому не доставляли особых проблем.

Кавказцы, стали рассредотачиваться на местности, прячась от выстрелов охранников за машинами и выискивая себе удобные укрытия, из которых можно было вести огонь. В сторону помещения охранников летели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Завязался ожесточенный бой, в котором никто не хотел уступать.

В это время в коттедже на своем мониторе Журович смотрел, что происходит возле здания охранников. Рядом с доктором стоял Витя, который тоже внимательно наблюдал за происходящим. Одна из видеокамер выхватила группу боевиков, которые оставив своих товарищей, двинулась в направлении коттеджа.

— Так, быстро надевай бронированный костюм и иди в лабораторию! — приказал Журович Вите. — Возьмешь в лаборатории пулемет и дуй к входной двери! Стреляй в каждого, кто попытается сюда войти! А я пока займусь активацией бойцов. Тебе надо будет продержаться минут десять, а потом подоспеет помощь! Все, выполняй!

Санитар послушно побежал в свою комнату, а патологоанатом направился вглубь коттеджа. Он разобрал фальшивый пол и проник в лабораторию.

Войти в коттедж можно было только через парадную дверь, которую без ключа открыть совсем непросто. Пока дверь взламывали, а потом и взрывали, Витя успел надеть бронированный костюм, притащить пулемет и оборудовать удобную огневую точку. Как только боевики ворвались в помещение коттеджа, их тут же встретила оглушительная пулеметная очередь. Брызги крови и куски мяса, вырванного крупнокалиберными пулями, полетели в разные стороны, и оставшиеся в живых нападавшие поспешно отступили.

— Э, брат, не стреляй! — крикнул какой-то кавказец Вите. — Зачем стреляешь? Давай поговорим!

— Говори! — крикнул Витя, не видя того, с кем он разговаривает.

— Меня зовут Аслан Осетинский! Может, слышал обо мне?

— Нет.

— Нам нужен доктор Журович, — сказал Аслан. — Он убил нашего брата Давида Горидзе. Слышал что-нибудь об этом?

— Нет, — коротко ответил Витя.

— А Журович сейчас где? — спросил Аслан. — Он там с тобой? Позови его, брат.

— Нет.

— Тогда не обижайся, брат, — сказал Аслан, и к Вите прилетели две гранаты.

Когда шум после взрывов стих, кавказцы вновь попытались ворваться в помещение, но Витя встретил их градом пуль. Гранаты лишь немного контузили санитара, а осколки, врезавшись в броню костюма, не причинили ему особого вреда.

— Ты что бессмертный, брат? — спросил Аслан, когда нападавшим опять пришлось отступить, но Витя ничего не слышал, потому что у него звенело в ушах.

— Слушай, брат, у нас ваши люди и, если не перестанешь стрелять, мы начнем их резать на куски! — спустя несколько минут крикнул Аслан.

— Какие люди? — спросил Витя.

— Охранники, которые нас встретили у ворот, — ответил Аслан.

— Значит, плохо встретили, — сказал Витя.

— Тебе их не жалко?

Витя ничего не ответил, тогда кавказец приказал своему приятелю:

— Зураб, тащи сюда этого, который в микроавтобусе.

Зураб вместе с еще одним боевиком направились к микроавтобусу, на котором они въехали сюда. Бой с охранниками уже немного стих, и их здание сейчас конкретно полыхало. Языки яркого пламени и клубы черного дыма устремлялись вверх, привлекая внимание соседей, но никто не спешил вызывать пожарных и полицию. Заблаговременно кавказцы проникли к каждому соседу и, угрожая оружием, держали сейчас в страхе почти всю улицу.

Два боевика вторглись и на территорию недостроенного коттеджа, откуда стажер Денис Кратко вел наблюдение за домом Журовича. Сторожу Николаю Ивановичу пришлось впустить непрошенных гостей, которые ткнули ему в лицо дуло автомата. Денис заметил вооруженных кавказцев и поспешил спрятаться в коттедже в укромном месте, которое он заранее себе присмотрел.

— Отец, ты здесь один? — спросил кавказец Николая Ивановича.

— Конечно, один, сынок, с кем же мне тут быть? — соврал Николай Иванович.

Он страшно перепугался вооруженных людей и сейчас все свои надежды на спасение возлагал на стажера, который так удачно здесь оказался. Один из боевиков обошел территорию, залез на второй этаж недостроенного дома и, никого не обнаружив, вернулся к своему товарищу, который присматривал за сторожем.

— Никого нет, — сообщил кавказец.

— Отец, приглашай нас в гости, — улыбнулся кавказец с автоматом. — Что мы здесь стоять будем?

Николай Иванович провел боевиков к себе в вагончик, и Денис смог позвонить следователю Чернову по сотовому телефону. Рассказав майору о визите вооруженных людей, стажер спросил, что ему теперь делать.

— Так, не высовывайся, — сказал Чернов. — Сейчас я пришлю к тебе машину ППС. Все, жди.

Но не прошло и десяти минут, как на территории коттеджа Журовича началась стрельба. Денис опять позвонил следователю Чернову.

— Товарищ майор, у патологоанатома там какая-то стрельба началась!

— Какая еще стрельба? — удивился Чернов. — К тебе наряд ППС приехал?

— Нет, никто не приезжал, — ответил Денис. — Я говорю, у Журовича в коттедже стрельба началась, я даже слышу, как там взрываются гранаты! Да там настоящий бой идет! Что мне делать?

— Спокойно, Денис, подожди, — Чернов попытался успокоить разволновавшегося стажера. — Сейчас к тебе приедет машина ППС.

— Да тут одной машины ППС мало будет! — сказал Денис в телефонную трубку. — Здесь стреляют как на войне! Огонь ведут из автоматов и пулеметов, и я даже слышу взрывы! Присылайте спецназ!

— Что, все так серьезно? — не мог поверить своим ушам Чернов. — Может ОМОН прислать?

— Обстановка серьезнее некуда! Давайте ОМОН, но лучше спецназ или даже армию! Я же вам говорю, тут самая настоящая война!

— Ладно, Денис, спокойно, — попросил Чернов. — Я сейчас организую тебе и армию и спецназ!

— И можно быстрее, — попросил Денис, но следователь Чернов уже отключился от связи.

Майор Чернов был в шоке от услышанного по телефону и поэтому несколько секунд пребывал в некоторой растерянности. Но уже через минуту он взял себя в руки и позвонил подполковнику Павлову. Чернов как можно более убедительно попытался донести до своего начальника мысль, быстрее прийти на помощь к стажеру, пока тот не попал под замес.

— Э, брат, ты не передумал?! — Крикнул кавказец Вите, который крепко сжимал рукоять пулемета. — Мы сейчас начнем резать твоего друга!

Витя молчал, внимательно вглядываясь в часть дверного проема, которая была в поле зрения. Как обычно его лицо было невозмутимым, даже безразличным и оно не поменялось даже тогда, когда Глыба стал орать во все горло, испытывая дикую боль, которую ему причинял Зураб, орудовавший ножом.

Несколько боевиков осторожно двинулись вдоль стены вокруг коттеджа. Поравнявшись с окном на первом этаже, они бросили туда гранату. Раздался оглушительный взрыв, и кавказцы, довольные своей работой, выждав пару минут, пошли дальше. Никто по ним не стрелял, и они бросили еще несколько гранат в окна, которые попались им на пути.

Выстрелы и взрывы безжалостно разрушали идеально выстроенный мир Журовича, но ему сейчас было не до этого. Он был занят Вадимом, которого требовалось срочно направить на помощь к Вите. Бывший спортсмен в полусонном состоянии послушно позволил доктору сделать ему укол, который несколько взбодрил. После этого Вадим разрешил Журовичу и помогавшей ему горничной Наталье, которая переоделась в медсестру, надеть на себя бронированный костюм.

— Вадим, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Журович.

— Нормально, — ответил Вадим. — А что это за шум наверху?

— Напали враги и ты должен нас защитить, — сказал Журович и посмотрел в глаза своему подопытному. — Вадим, слушай меня внимательно: флибустьер, восемь, одиннадцать, четыре, три, два, один! Встать!

Вадим послушно подскочил с места и встал по стойке смирно.

— Солдат, сейчас ты возьмешь пулемет и уничтожишь всех врагов! Приказ понял?

— Так точно! — крикнул Вадим, выпучив глаза.

— Солдат, вот твое оружие! — Журович показал на огромный пулемет Корд, калибр патронов которого был 12,7 миллиметров.

Боец подхватил тяжелый пулемет как пушинку и встал перед Журовичем в ожидании новых указаний.

— Солдат, следуй за мной! — приказал Журович и, прихватив запасные патроны к пулемету Корд, направился на помощь к Вите.

Санитар держал оборону и никого не впускал в коттедж с центрального входа. Несмотря на то, что его забросали гранатами, он по-прежнему был дееспособен, но только сильно контужен. Заметив Вадима, который уверенно топал к нему из глубины коттеджа, Витя перевел дух и даже немного улыбнулся.

Прошагав мимо Вити, боец уверенно направился на улицу через центральный вход. Тут же в его сторону полетели пули, а в ноги упала граната. Спортсмен упал, но через 5 секунд поднялся, как ни в чем не бывало. При падении, Вадим обронил пулемет, но сейчас он взял его обратно в свои сильные руки и принялся стрелять. Когда крупнокалиберные пули полетели в кавказцев, для них начался ад. Пулемет Корд крушил все на своем пути. Он насквозь пробивал машины, ломал тонкие стены, за которыми прятались люди и в какой-то момент перевес в бою перешел на сторону людей Журовича. Тут вдруг оказалось, что в живых еще были и Вано и Афанас, которые успели выскочить из помещения охранников, когда там начался пожар. Все это время они прятались за уличным туалетом, но когда боевики стали падать один за другим, охранники подобрали бесхозное оружие и тоже включились в бой.

Алекс и Макс тоже участвовали в бою, помогая кавказцам. У Алекса не было оружия, а у Макса был травматический пистолет. Алекс пожалел о том, что кавказцы забрали у него пульт, который сейчас мог бы утихомирить того же Витю санитара. Но вот боевики стали умирать как мухи и с оружием проблем не стало. Алекс подобрал автомат Калашникова, а Макс карабин Сайга. У братьев не было опыта ведения уличных боев, какой был у некоторых кавказцев, и поэтому они не лезли на рожон. Со стороны казалось, что Алекс и Макс трусят, прячась за спинами боевиков и стреляя все больше в воздух, и это отчасти было правдой. Но на них никто не обращал особого внимания, а когда Вадим начал строчить из крупнокалиберного пулемета, то страшно стало всем, даже бывалым бойцам.

У ног Вадима взорвалась очередная граната, и, пока он лежал на земле, у напавших на коттедж боевиков появилась небольшая передышка. Один из боевиков кинулся на Вадима, но Витя, прикрывая своего товарища, расстрелял кавказца. В это время Алекс потащил Макса в сторону разбитых окон коттеджа. Алексу нужно было попасть внутрь помещения, чтобы найти там Таню, а погибать в кровавом бою в его планы пока не входило.

Макс подсадил брата и тот влез в разбитое окно на первом этаже здания. Затем Алекс в свою очередь втащил брата, схватив его за руку. В комнате, в которую залезли парни, никого не было. Шум боя шел от центрального входа, но здесь было тихо. В комнате наблюдались заметные разрушения, которые произошли из-за брошенной сюда гранаты. Куда братьям следовало двигаться дальше, они не знали, но в сторону центрального входа идти не хотелось. Покинув разрушенную комнату, ребята направились вглубь коттеджа. Шли они крайне осторожно, держа на изготовке свое оружие.

Во внутренних помещениях не было заметно какого-то движения, как будто все вымерли. Свет нигде не светил, и от полной темноты спасали лишь небольшие сполохи пожара, который частично охватил внутреннее убранство. Под ногами хрустели осколки от стекол и мебельных щепок, из-за чего не получалось передвигаться совершенно бесшумно. Макс заметил впереди что-то подозрительное и в испуге нагнулся, а затем и вовсе присел. Алекс последовал примеру брата, пристально вглядываясь в том направлении, куда смотрел Макс. Но там ничего не было.

Парни осторожно двинулись дальше. Уже в другом месте они услышали впереди какой-то шум и опять присели, направив в сторону опасности оружие. Слева от парней стоял громоздкий шкаф, двери которого неожиданно распахнулись, и на Макса навалился огромный мужик в бронированном костюме. Его глаза сверкали животной яростью, а огромные острые зубы мгновенно вцепились в тело парня. Верзила повалил Макса, а вместе с ними упал и Алекс. При падении он выронил автомат, но по сравнению с положением, в котором оказался Макс, он еще легко отделался. Макс пытался сбросить с себя агрессивного боевика, но не тут-то было. Тот был гораздо сильнее парня и поэтому с легкостью прижал его руки к земле, чтобы они не мешали.

На звероподобном мужчине не было шлема, как на других охранниках патологоанатома, и поэтому Алекс мог хорошенько рассмотреть верзилу. Из совершенно лысого черепа у него торчали какие-то железные блестящие штыри, которые, по всей видимости, были чипами-имплантатами. Монстр лежал на Максе и со звериной яростью страшными огромными зубами вырывал из парня куски мяса. Алекс застыл от ужаса. Ему бы взять автомат и выпустить всю обойму в звероподобного мужчину, но, когда у тебя на глазах твоего брата рвут на части, это сделать было совсем непросто. Алекс в ужасе понимал, что после Макса монстр возьмется за него, но ничего не мог с собой поделать. Он как загипнотизированный смотрел на смертную агонию брата и лишь, когда чудовище с окровавленным ртом посмотрело на Алекса, а затем громко зарычало, парень вдруг вышел из стопора и потянулся за оружием.

— Алекс, не надо, — попросил Журович, который неожиданно появился в темном коридоре.

Патологоанатом держал в правой руке пистолет, и его дуло сейчас смотрело в живот парня. Алекс положил автомат, сообразив, что не успеет выстрелить первым. В это время монстр набросился на него, и парень потерял сознание.

— Солдат, стой, отставить! — крикнул Журович к монстру, нажимая какую-то кнопку на своем дистанционном пульте, и чудовище оставило обездвиженную жертву. — Видишь это разбитое окно? Выйди через него на улицу и уничтожь там всех чужаков!

Монстр посмотрел в направлении, куда указал патологоанатом, и, оставив поверженных братьев, пошел к окну. Он злился и рычал, сдирая мощными когтями обои со стен, однако полученный приказ пульсировал в голове, и теперь ему следовало, во что бы то ни стало его выполнить. Походкой гориллы монстр подошел к окну и, с легкостью запрыгнув подоконник, резко спрыгнул вниз. Заметив какого-то боевика, звероподобный слуга патологоанатома, с устрашающим рыком кинулся на него. Тут же послышались выстрелы, и в его сторону полетели пули. В отличие от кавказцев у зверя не было оружия, да оно ему и не требовалось, потому что он рвал своих врагов зубами и когтями. После того как монстр покинул помещение, Журович потащил еще живого Алекса к себе в лабораторию.

В это время в центральные ворота коттеджа на бронетранспортере въехал отряд спецназа. Заняв удобные позиции, бойцы тут же открыли огонь на поражение. Несколько боевиков упали замертво, а другие открыли ответный огонь. Но снайперы спецназа быстро их нейтрализовали, заняв удобные позиции в недостроенном коттедже, где все это время прятался стажер Денис Чернов.

Со стороны спецназа пули и гранаты полетели и в сторону бойцов патологоанатома, которые в свою очередь перенаправили огонь на новых незваных гостей. Патроны в магазине пулемета Вадима кончились, и ему в очередной раз потребовалось перезарядить оружие. В него со всех сторон летело несметное количество пуль, но он, не обращая на них внимания, поспешил вернуться в коттедж, где скрылся в одной из комнат.

Бой на территории коттеджа Журовича не утихал, и доктор торопился активировать новых бойцов. В одном из кабинетов лаборатории у него стояло несколько стеклянных емкостей с какой-то жидкостью. В каждой емкости без сознания лежал человек, к которому были подсоединены шланги и провода. Патологоанатом нажал какие-то кнопки, и из одной емкости жидкость стала быстро уходить. Подопытный Журовича оказался крепким мужчиной, тело которого было испещрено многочисленными шрамами. Доктор вместе с горничной Натальей, перетащил человека на носилки и отвез его в другой кабинет. Там патологоанатом сделал человеку несколько уколов и специальным дистанционным пультом ускорил работу механического сердца, которое стояло в груди у пациента. Через минуту человек ожил и открыл глаза.

— Здравствуйте, Роман, — мягким голосом поздоровался Журович с очнувшимся человеком. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — ответил Роман и посмотрел на свои руки. — Где я?

— Вы в больнице, — ответил Журович. — Помните меня?

— Да, — ответил Роман. — Вы доктор Валентин Сергеевич, и вы мне сделали больно!

— Так, внимание, — сказал Журович и щелкнул пальцами перед глазами Романа. — Флибустьер, восемь, одиннадцать, четыре, три, два, один! Встать!

Роман послушно встал по стойке смирно.

— Солдат, пока ты здесь отдыхал и набирался сил, враги напали на твою родину, твой город, твой дом! — сказал Журович. — Сейчас враги напали на больницу, и ты должен их уничтожить, иначе все погибнут! Солдат, ты готов взять в руки оружие и убить неприятеля?!

— Так точно!

— Тогда надевай на себя этот бронированный костюм и вот твое оружие, — Журович показал на автомат Калашникова.

Роман торопливо натянул костюм, а Журович взял автомат в руки. Патологоанатом на всякий случай спросил солдата:

— Помнишь, как этим пользоваться?

— Так точно! — ответил Роман. — Снять с предохранителя, дослать патрон в патронник и, нажав на спусковой крючок, вести стрельбу на поражение!

— Все верно, солдат. А сейчас следуй за мной.

Журович повел бойца из лаборатории наверх в ту сторону, где были слышны звуки боя.

— Солдат, там идет бой, — Журович подвел Романа к оконному проему. — Стреляй в каждого, кого увидишь, только не в своих. Свои будут в таких же костюмах, как на тебе. Помогай своим, слушай их приказы и никого сюда не пускай! Готов к бою, солдат?!

— Так точно!

— Тогда держи, — Журович с некоторой опаской протянул автомат.

Солдат взял автомат в руки и, сняв его с предохранителя, дослал патрон в патронник. Патологоанатом несколько напрягся, когда солдат направил дуло автомата в его сторону, но через секунду Роман смотрел уже на улицу. Доктор с облегчением выдохнул и вернулся обратно в лабораторию, чтобы активировать новых бойцов. После того, как все эти бойцы вступили в бой, доктор вспомнил об Алексе.

Зайдя в один из кабинетов лаборатории, Журович увидел, что Алекс пришел в себя. Парень был связан и, не понимая, где он находится, с любопытством рассматривал достижения доктора. Его внимание привлекла собака с двумя головами, которая скулила в вольере.

— Ну что ты боишься? — говорил с собакой Алекс. — Никто тебя не тронет. Да успокойся ты уже.

— Ну, здравствуйте, Алекс, — поздоровался Журович с парнем.

— Что с моим братом? — спросил Алекс.

— Это вы имеете в виду того парня, с которым залезли ко мне в дом?

— Да, это мой брат Максим, — ответил Алекс.

— Ну, вы же сами видели — он погиб.

— Вы за это ответите, — пообещал Алекс.

— Перед кем? — усмехнулся Журович. — Перед вами?

Алекс замолчал. Он не мог поверить в то, что брата больше нет. Может еще можно спасти Макса, если вызвать Скорую помощь? Надо только вырваться из рук патологоанатома!

— Вы сами виноваты в смерти брата, — сказал Журович. — Вот, объясните мне, что вы делаете в моем доме? Я вас в гости не приглашал! И зачем вы притащили этот сброд, который тоже однозначно здесь погибнет?

— Я пришел за Таней, — ответил Алекс.

— Ах, за Таней, — усмехнулся Журович. — Так весь этот сыр-бор разгорелся из-за нее?

— Вы в очередной раз меня сильно огорчили, Алекс, — сказал Журович. — Поверьте мне на слово, что ни одна девушка на свете не стоит тех жертв, на которые вы пошли. Вы пришли за Таней? Хорошо, пойдемте к Тане.

Патологоанатом развязал парня. Алекс принялся тереть затекшие руки и одновременно с этим подошел к собаке.

— Ну что ты все скулишь? — обратился Алекс с животному и протянул руку, чтобы погладить по голове.

Собака благодарственно приняла ласку, но тут вторая ее голова вдруг резко дернулась и вонзилась в руку парня острыми зубами. Алекс взвыл от боли и отдернул руку.

— Ах, ты тварь! — выругался Алекс, и обе головы собаки яростно залаяли на парня. — Чучело двухголовое!

— Ха-ха-ха, — засмеялся Журович. — Ату его ату!

— Мерзкая псина! — продолжал злиться на гавкающее животное Алекс, не зная как еще можно было наказать неблагодарную собаку.

— Ладно, пойдемте, — приказал Журович, все еще улыбаясь, и показал дулом пистолета, куда следовало идти. — Вот вы меня развеселили!

— Ничего смешного, — буркнул Алекс и потопал в нужном направлении.

— Алекс, вот скажите мне, вы все еще верите в то, что есть красивые девушки, которые готовы встречаться за просто так? — спросил Журович парня, пока они шли по коридору.

— Верю.

— Даже с бесперспективными нищебродами? — поинтересовался Журович.

— Под бесперспективными нищебродами вы имеете ввиду меня? — спросил Алекс.

— У меня нет намерения унизить вас или оскорбить, — заявил Журович. — Я и сам относительно недавно был таким же малообеспеченным молодым человеком. И вы мне даже немного нравитесь, потому что напоминаете меня молодого.

— На чем же вы разбогатели, если не секрет? — поинтересовался Алекс.

— Да много на чем, — уклончиво ответил Журович. — Но сейчас не об этом.

— Нам сюда, — Журович направил парня к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Алекс, неужели то, что Таня из нас двоих выбрала меня, не доказывает справедливость моего утверждения, что все красивые девушки проститутки? — спросил Журович. — Ведь я, по сути, купил ее дорогими подарками, ресторанами, концертами и этими апартаментами.

— Все равно Таня вас не любит, — уверенно заявил Алекс.

— Ну и что, — усмехнулся Журович. — Главное ведь в том, что спит девушка со мной, а не с вами! Запомните, Алекс, у кого деньги, тот и будет всегда обласкан и облизан молоденькими красавицами!

— Так вы только ради нашего спора соблазнили Таню? — спросил Алекс.

— И ради спора и просто так, — ответил Журович. — Люблю молоденьких и неиспорченных красавиц. Уж очень мне нравится их упругое, юное тело. И знаете, я как будто заряжаюсь от них молодой энергией. После секса с юной нимфой у меня идет такой прилив сил, что хочется жить, творить и радоваться!

— Ну, вот мы и пришли, — сказал Журович и постучал в дверь какой-то комнаты.

— Танюша, открой, не бойся — это я, — сказал Журович, обращаясь к двери, которая была закрыта на замок.

Таня открыла дверь и впустила к себе в комнату Алекса и патологоанатома.

— Что происходит? — спросила Таня обеспокоенно. — Это салют кто-то пускает или у нас война началась?

— Да это, Танюша, твой друг Алекс притащил сюда моих врагов! — ответил Журович.

— А почему у тебя в руке пистолет? — спросила Таня.

— Я вынужден защищаться от Алекса, — ответил Журович. — И, кстати, он пришел сюда за тобой!

— И теперь ты его убьешь? — то ли спросила, то ли констатировала Таня.

— Нет, — ответил Журович. — А что ты готова с ним уйти?

— Но ты же нас не отпустишь? — Таня с презрением посмотрела на доктора.

— Вот она твоя благодарность, — прошипел Журович.

— Что ваша теория дала сбой? — усмехнулся Алекс и подошел к девушке, чтобы взять ее за руку.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последний, — сказал Журович. — А теперь внимание: флибустьер, четыре, шесть, девять, три, два, один.

Сказав какую-то непонятную белиберду, патологоанатом поспешил покинуть комнату, оставив молодых наедине.

— Что это было? — усмехнулся Алекс и посмотрел на девушку.

Но Тане было не до смеха. Ее глаза стали быстро двигаться вправо и влево, как будто девушка пыталась что-то вспомнить, что-то уловить, а потом она уткнулась в Алекса злым взглядом. В следующее мгновение Таня, чья рука мирно покоилась в руке парня, больно сжала ладонь Алекса. Другой рукой девушка попыталась поцарапать ему лицо своими красивыми длинными ногтями. От неожиданности парень отшатнулся от Тани и схватил ее за руку. Тогда девушка со всей силы двинула Алекса коленом в пах. Тот согнулся от боли, а Таня, зайдя парню за спину, обхватила его шею правой рукой и стала проводить удушающий прием.

Она правильно заправила свои ноги, обвив ими ноги Алекса, а руками произвела идеальный по исполнению захват. Парень начал задыхаться. Ему бы ударить Таню, да побольнее, но как бить свою любимую? Алекс закинул правую руку к себе на голову и, нащупав там руку девушки, с трудом сбросил ее. Кислород в легких заканчивался, и теперь каждая секунда была на счету. Другой рукой Алекс убрал танину руку, которая была у него на шее. Теперь парень мог вдохнуть воздух полной грудью. Но девушка, которая сидела на спине парня, разозлившись пуще прежнего, принялась лупить его по голове и царапать лицо. Алекс сумел схватить ее руки и на время отвел от себя угрозу. Тогда Таня укусила парня за плечо.

— А-а-а! — во все горло заорал Алекс и упал, чтобы сбросить девушку со своей спины.

Маневр удался, и парень, положив девушку на лопатки, придавил ее коленом к полу.

— Таня, что с тобой? — Алекс не понимал, что происходит. — Успокойся, Танюша! Да что с тобой такое? Ты что меня не узнаешь? Это же я — Алекс! Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю!

В глазах у девушки вдруг появилось что-то знакомое и разумное. Ее агрессия отступила, и Таня спокойным голосом сказала:

— Отпусти меня, мне нечем дышать.

Алекс отпустил девушку и, сжав на всякий случай свои ладони в кулаки, осторожно отступил.

— Что случилось? — спросила Таня, встав на ноги. У нее был такой невинный вид, как будто она только что мирно спала, а злой Алекс напал на нее.

— Это я у тебя хотел спросить, что происходит? — возмущенно спросил Алекс, все еще сжимая кулаки. — Какого черта ты набросилась на меня и пыталась задушить?!

— Что? — удивилась Таня. — Я пыталась тебя задушить?!

— Представь себе! В тебя как будто дьявол вселился!

— Я ничего не помню, — сказала Таня и заплакала. — Честно, я не помню. Прости меня, прости…

— Ладно, — сказал Алекс. — Это наверняка какие-то проделки Журовича! А теперь нам надо отсюда выбираться.

— Ты знаешь, где здесь черный выход? — спросил Алекс.

— Знаю, — ответила Таня. — Но сначала ты должен кое-что увидеть.

— Что еще?

— Пошли со мной, я покажу, — сказала Таня и повела парня на первый этаж.

Разобравшись с Алексом, которого по задумке патологоанатома Таня должна была убить, Журович вместе со своей помощницей Натальей переместился в очередной кабинет лаборатории. Здесь стояли холодильные камеры, напоминавшие собой саркофаги. Патологоанатом нажал какие-то кнопки на каждом саркофаге и в них включились режимы размораживания. Через 5 минут доктор нажал другие кнопки и в саркофаги, в которых лежали безжизненные и обескровленные человеческие тела, по специальным трубкам потекли литры крови и какой-то зеленоватой жидкости. Эти трубки были подсоединены к артериям подопытных Журовича.

Когда кровь наполнила каждое тело, доктор стал по очереди открывать крышки саркофагов и специальным дистанционным пультом активировал всем работу механических сердец. Синие безжизненные тела порозовели, и доктор нажал на саркофагах другие кнопки. Разряды электрического тока стали бить людей, призывая их ожить. Если человек поднимался, патологоанатом тут же отключал ему ток.

Один за другим размороженные люди покидали саркофаги и, не понимая, где они находятся, начинали бродить по помещению. Ходили они как-то нелепо и неуклюже, как будто это были зомби. Все эти люди не имели одежды, и по их хорошо развитым обнаженным телам становилось понятно, что раньше это были успешные спортсмены или просто силачи. Их мощные тела уродовали большие шрамы, свидетельствовавшие о серьезных операциях, которые им пришлось перенести. Среди них было несколько женщин, но их нагота нисколько не трогала мужчин. Несколько подопытных так и не ожили, и доктор перестал бить током их безжизненные тела. Один оживший мужчина случайно толкнул другого и тот набросился на обидчика с кулаками. Между ними завязалась драка, в которую по инерции включились и другие. Журович поспешно взял микрофон в руки и, включив его, произнес:

— Так, внимание! — зазвучал голос Журовича из колонок, висевших на стене кабинета. — Флибустьер, восемь, одиннадцать, четыре, три, два, один! Смирно!

Дравшиеся вдруг оставили своих оппонентов, и все вытянулись по стойке смирно.

— Так, внимание! — продолжил Журович. — Слушай мой приказ: всем построиться в одну шеренгу!

Голые мужчины и женщины послушно построились в какую-то кривую шеренгу, но Журович не стал выравнивать строй. Вместо этого он взял из папки листок бумаги и стал зачитывать какой-то код:

— Внимание! Флибустьер, шесть, четыре, семь, один, четыре, пять, три, два, один!

Люди, любопытно крутившие до этого своими головами, рассматривая друг друга, вдруг замерли, и у них в глазах можно было наблюдать какой-то поиск. Когда искомое в голове обнаруживалось, слышались отчетливые возгласы:

— Так точно!

— Так точно!

— Так точно!

Доктор внимательно наблюдал за пациентами, за их рапортами «так точно», которые свидетельствовали об активации программы, ранее вложенной им патологоанатомом. Когда голоса оживших людей стихли, Журович вышел перед ними и сказал:

— Солдаты! Враг напал на нашу родину, наш город, наш дом! Противник хочет всех уничтожить! Вы должны остановить врага любой ценой! Стреляйте в каждого, кто встретится вам на пути! Не жалейте себя и не бойтесь умирать! Я обещаю каждого из вас вернуть к жизни! А сейчас слева по одному заходим в эту комнату и получаем оружие и одежду.

В это время бойцы спецназа уже проникли в коттедж, сообразив, что у оставшихся в живых защитников кончаются патроны. Они осторожно передвигались по комнатам, зачищая помещения. Каково же было удивление спецназовцев, когда на них из глубины коттеджа напал новый отряд в черной униформе с автоматами и пулеметами в руках. Бой разгорелся с новой силой, окончательно разрушая все внутреннее убранство коттеджа и ломая стены.

Боевики в черной униформе не отличались особой подвижностью, двигаясь несколько заторможено, что делало из них прекрасные мишени. Однако бронированные костюмы хорошо защищали от пуль спецназовцев и стреляли в ответ они если и не метко, то достаточно кучно. Понеся потери, спецназ отступил к центральному входу.

Алекс осторожно шел за Таней по темным коридорам коттеджа Журовича. Стреляли где-то возле центрального входа, но какая-то опасность присутствовала и здесь. Алекс узнал место, где на него и брата напал звероподобный монстр.

— Таня, подожди, — попросил Алекс.

— Что такое?

— Здесь где-то мой брат.

Парень нашел Макса и наклонился над ним. Брат был ужасно изуродован и однозначно мертв. Алекс заплакал. Надежда на то, что Макса можно еще спасти растаяла как дым и что теперь с этим делать, Алекс не имел никакого представления.

— Пошли, — потянула Таня парня. — Нам надо торопиться.

Алекс послушно пошел за девушкой, озираясь на мертвого брата, как будто обещая ему вернуться. Таня нашла нужную дверь и остановилась. Потом она повернулась к Алексу и сказала:

— Здесь.

— Что здесь? — спросил Алекс. — Что за загадки?

— Когда зайдешь, сам все увидишь.

— Это что, какая-то подстава? — спросил Алекс.

— Нет никакой подставы! Но ты должен это увидеть. И еще я хотела тебе сказать…

— Что сказать? — поинтересовался Алекс, когда девушка замялась, подбирая нужные слова.

— Спасибо тебе, что ты пришел за мной.

Таня обняла Алекса и прильнула своими губами к его губам. Парень не ожидал такого поворота, но обрадовался и жадно расцеловал любимую. Он осторожно положил свою ладонь на голову девушки и стал щупать кожный покров под волосами Тани.

— Что ты делаешь? — посмотрела Таня на парня.

— Ничего, — соврал Алекс и улыбнулся, довольный тем, что не обнаружил на черепе девушки железных чипов.

Когда молодые насладились устами друг друга, Таня подошла к двери загадочной комнаты и открыла ее.

Парень вошел в комнату и обомлел. То, что он там увидел, повергло в шок. В темной комнате на полу везде лежали кучи рук и ног, то ли протезов, то ли настоящих. А в одном углу расположилась куча человеческих черепов. Также тут находились железные протезы костей рук и ног, у которых вместо суставов были шарниры, и еще Алекс заметил железные ребра.

Когда Таня включила свет в комнате, то в дальнем углу Алекс увидел какой-то специальный стенд, на котором в бессознательном состоянии висел голый парень. Приблизившись к нему, Алекс с ужасом узнал в бедолаге своего друга санитара Шуню. Так вот куда он подевался! Хоть бы Шуня оказался жив. Алекс пощупал пульс друга и обрадованный повернулся к Тане:

— Пульс есть! Шуня живой! Надо его быстро отсюда снять.

Вместе с Таней Алекс снял приятеля со стенда, после чего попытался привести его в чувство. Но не тут-то было — Шуня никак не хотел приходить в сознание. Тогда Алекс стал шариться по шкафам и столам в комнате в поисках каких-нибудь лекарств.

— О, адреналин! — обрадовался Алекс и набрал в шприц лекарство из ампулы.

Сделав приятелю укол адреналина, Алекс опять попытался привести Шуню в чувство. На этот раз тот открыл глаза и что-то промычал.

— Шуня, дружище, ты как? — поинтересовался Алекс. — Узнаешь меня? Это я Алекс!

— Алекс? — переспросил Шуня, еле ворочая языком.

— Ну да, Алекс! Да что с тобой такое? Ты помнишь меня?!

— Я помню тебя, Алекс, — прошептал Шуня.

— Ну, слава Богу, — обрадовался Алекс. — Идти сможешь? Нам нужно срочно отсюда уходить!

— Я попробую, — прошептал Шуня.

— Так, надо хоть что-то на тебя надеть, — сказал Алекс и кинулся к какому-то шкафу.

Там парень нашел белоснежный докторский халат и домашние тапочки.

— Таня, помоги мне, — попросил Алекс, и вдвоем они одели Шуню, а затем поставили его на ноги.

Парень еле стоял на ногах, а о том, чтобы идти самостоятельно, вообще не могло идти и речи.

— Давай, дружище, я тебя держу, — Алекс подхватил приятеля и попытался вместе с ним идти.

— Таня, помоги, — попросил Алекс, и девушка подхватила Шуню с другой стороны.

Так они все вместе, практически волоча Шуню, вышли из комнаты, чтобы покинуть навсегда этот ужасный дом. Бой в коттедже значительно поутих, потому что почти все погибли. Кругом валялись трупы кавказцев, спецназовцев и людей Журовича. Само здание внутри было конкретно изуродовано, но Алексу и Тане на это было наплевать. Какие-то выстрелы еще слышались у центрального входа в коттедж, и поэтому идти туда было неразумно.

— Таня, куда нам надо идти? — спросил Алекс.

— Туда, — ответила Таня и повела ребят в нужном направлении.

Вадим прятался в одной из комнат на первом этаже. Дышать в пуленепробиваемом шлеме было затруднительно, и охранник снял его. Снайпер спецназовец, который сидел в недостроенном коттедже, только этого и ждал. Как только голова здоровяка оказалась в оптическом прицеле, снайпер произвел выстрел. Вадим упал на пол. Он оставался в сознании и, потрогав голову, с удивлением обнаружил на ладони кровь. Пуля зацепила череп, но смертельного урона не нанесла. Здоровяк отполз подальше от окна и сел, облокотившись о стену.

Ранение произвело с охранником странную метаморфозу. Поврежденный мозг вдруг напомнил о прошлой жизни. Вадим отчетливо вспомнил жену Ирину, дочь Алису, которая любила прижиматься к ноге отца. Охраннику стало не по себе. Он с удивлением осмотрелся по сторонам, как будто только что здесь очутился. Что он здесь делает? Почему вокруг все стреляют? Где Ирина? Почему Вадим здесь, а не рядом с женой и дочкой? В комнату с опаской вошел доктор Журович.

— Вадим, зачем ты снял шлем? Ты ранен?

— Как я здесь оказался? — спросил Вадим. — Где Ира? Что я здесь делаю?

— Так, внимание: флибустьер, четыре, четыре, семь, восемь, три, два, один. Солдат, слушай мою команду!

— Какую еще команду?! — Возмутился Вадим. — Какого черта ты здесь командуешь?

Патологоанатом опешил от того, что охранник вышел из под контроля. Чтобы как-то выйти из создавшегося положения, доктор решил сменить тему разговора:

— Вадим, у вас ранение головы. Можно я осмотрю вашу рану и сделаю перевязку?

— Ладно, — согласился Вадим и еще раз потрогал свою голову. — А кто в меня стрелял?

— На нас напали бандиты, — сказал Журович, приближаясь к охраннику и незаметно доставая шприц из кармана.

В это время Алекс вместе с Таней и Шуней проходили мимо.

— Осторожно! — крикнул Алекс, и Вадим схватил руку патологоанатома.

Доктор навалился всем телом на шприц, пытаясь вколоть укол, но охранник уверенно не позволял этого сделать.

— Что, не получается? — усмехнулся Алекс, наблюдая за борьбой охранника и патологоанатома.

Журович с нескрываемой злобой посмотрел на парня, а затем, ударив Вадима рукой по ране на голове, все-таки сделал укол. Бросив ослабевшего охранника, доктор направился к Алексу. Парень осмотрелся по сторонам и, заметив на полу пистолет, схватил его. Патологоанатом тоже достал пистолет и направил его на молодых.

— Ну, вот и все, — сказал Алекс, обращаясь к доктору. — Вы не сможете нас всех убить — я все равно успею выстрелить.

— Зачем нам стрелять друг в друга? — спросил Журович. — Давайте разберемся, как мужчины — без оружия. Или вы еще не ощущаете себя мужчиной?

— Хотите разобраться со мной на кулаках? — уточнил Алекс и посмотрел на Таню.

Девушка усадила Шуню и устало присела на пол рядом с ним. Алексу не хотелось показаться в глазах любимой трусом, и он сказал:

— Ладно, я согласен.

— Тогда одновременно кладем пистолеты на пол, — сказал Журович и, когда оружие оказалось на полу, продолжил. — А теперь пинаем их в сторону.

Пистолеты отлетели прочь, и патологоанатом поднял свои кулаки, демонстрируя этим готовность драться. Парень тоже поднял кулаки и приблизился к доктору. Оппоненты некоторое время не решались атаковать друг друга, но вот Алекс, который спиной чувствовал на себе взгляд Тани, сделал нырок под переднюю руку противника и смачно ударил кулаком в живот. Журович тут же ударил в ответ, и парень отскочил назад. Не мудрствуя лукаво, Алекс повторил свой атакующий маневр, но на этот раз после удара кулаком в живот, ударил и в голову доктора. В ответ на эти болезненные удары патологоанатом схватил парня в охапку и упал вместе с ним на пол. Теперь противники стали меряться силами в борьбе на полу.

Валентин Сергеевич был тяжелее и поэтому он смог подмять под себя оппонента. Находясь сверху, доктор стал набрасывать удары, а Алекс, активно защищаясь, пытался сбросить с себя агрессора. В какой-то момент у парня это получилось, и он вскочил на ноги. Разозлившись от пропущенных ударов, Алекс стал с дистанции бить доктора ногами, на что Журович пытался подхватить ногу парня, но безуспешно.

— Это вам за Таню! — Алекс смачно ударил лоу-киком по бедру доктора. — А это за Шуню! А это за Макса!

Доктор пытался защищаться от ударов противника, но, опустив руки, тут же получил в лицо, от чего из носа побежала кровь. Заметив кровь и потерянный взгляд патологоанатома, Алекс стал активнее махать руками и ногами, и в какой-то момент уже казалось, что Журовичу конец. Однако неожиданно кто-то мощно ударил парня в спину. Упав на пол, Алекс с удивлением обнаружил, что пнул его, пришедший в себя, Вадим. Он опять вошел в режим охранника Журовича и, чтобы нейтрализовать врага, схватил парня за ногу. Подняв за ногу Алекса в воздух, Вадим с размаха ударил его о стену. В это время избитый патологоанатом покинул комнату и скрылся в неизвестном направлении.

Алекс активно дергался в руке громилы, и Вадим еще раз ударил его о стену. Парень несколько утих. Еще пара таких ударов убили бы его, но тут раздалась продолжительная автоматная очередь, и охранник, отпустив Алекса, с изумлением развернулся посмотреть, кто изрешетил ему всю спину. С удивлением Вадим обнаружил Таню, которая направила дуло автомата прямо в лоб здоровяка. Последовал выстрел, и мозги охранника разлетелись в разные стороны. После этого громила, как большой платяной шкаф, с грохотом упал на пол.

Таня, бросив автомат, кинулась к Алексу, который сильно пострадал, но оставался в сознании. Девушка помогла ему подняться на ноги, и парень обнял ее.

— Спасибо тебе, Танюша, — поблагодарил Алекс. — Ты спасла мне жизнь. Я уж думал, что этот амбал всю душу из меня выбьет.

— Нам надо торопиться, — сказала Таня, и чмокнула парня в губы.

— Да-да, пошли отсюда, — согласился Алекс. — Как там Шуня?

— Уже лучше, — ответила Таня. — Но одна я его не дотащу.

— Не бойся, я тебе помогу, — пообещал Алекс, болезненно морщась от полученных травм.

Кое-как молодежь доковыляла до нужной двери. Когда они вышли из коттеджа, оказалось, что уже наступило утро. Солнечный свет уверенно напирал, вытесняя ночной мрак и обнажая землю, засеянную многочисленными трупами, оружием, заставленную сгоревшими автомобилями и изуродованную разрушенными постройками. Свежий воздух придал молодым сил, и они ускорили шаг, удаляясь от коттеджа. Но выйти из здания оказалось недостаточным для окончательного спасения, теперь им надо было покинуть и территорию. Сделать это мешал высокий забор, который и здоровый человек преодолел бы с большим трудом, а тут у ребят на руках был еле живой человек.

Оставив возле забора Шуню и рядом с ним Таню, Алекс пошел в поисках запасного выхода или какого-нибудь лаза. Но, как оказалось, выйти отсюда можно было только через центральные ворота. А там парень увидел любопытную картину. Здоровенный мужик в бронированном костюме, похожем на доспехи, крушил бронетранспортер спецназа огромной кувалдой. Здоровяк уже погнул пушку на бронетранспортере и вырвал пулемет, и теперь пытался раскурочить машину, в которой прятались оставшиеся в живых спецназовцы.

Громила лупил кувалдой по бронетранспортеру, но броня не поддавалась, лишь огромные вмятины копились одна за другой. В образовавшиеся щели из бронетранспортера по большому боевику стреляли, но бронированная одежда его надежно защищала. Тут вдруг у громилы обломалась ручка, которая держала кувалду, и теперь бить бронетранспортер стало нечем. Здоровяк осмотрелся по сторонам, и Алекс, испугавшись, что боевик его заметит, вжался в землю, прикинувшись мертвым. Но громила не заметил парня и потопал к изрешеченному пулями малолитражному легковому автомобилю, на котором приехали кавказцы. Схватив машину за бампер, боевик потащил его к бронетранспортеру. Пока громила был занят легковушкой, Алекс от греха подальше решил вернуться к Тане и Шуне.

Когда Алекс уже подходил к ним, его внимание привлек какой-то нарастающий шум. Внезапно забор в одном месте рухнул, и на территорию коттеджа въехал огромный танк. Через пару секунд под натиском другого танка рухнул забор еще в одном месте. Вслед за танками в образовавшиеся проломы вошла пехота с автоматами в руках. Два солдата подбежали к Тане и Шуне и спешно помогли им уйти с поля боя. Алекс устремился вслед за ними.

Один из танков остановился и дулом уставился в громилу, который в тридцати метрах от него лупил бронетранспортер спецназовцев малолитражным автомобилем. Через несколько секунд танк выстрелил, и здоровяка разорвало на несколько частей. В это время солдаты устремились к коттеджу. И тут в здании раздался огромной силы взрыв. Одновременно взорвались все помещения и пристройки коттеджа, как будто там была заложена взрывчатка. Взрывная волна сбила с ног всех, кто находился рядом с домом, и на землю попадали даже врачи машины скорой помощи, к которой солдаты вели Таню и Шуню.

Алекс, придя в себя после взрыва, встал на ноги и посмотрел в сторону коттеджа. Если до взрыва там кто-то еще и оставался в живых, то теперь можно было с уверенностью сказать, что все погибли. Если и Журович Валентин Сергеевич находился в коттедже, то и он погиб. Наверняка погибли и военные, которые оказались слишком близко от эпицентра взрыва. Не пострадали лишь танки, искореженный бронетранспортер и те, кто был за забором, а это машины скорой помощи, пожарные и полицейские машины.

Алекс, Таня и Шуня тоже не получили никаких ранений. Они смотрели на горящий после взрыва коттедж, и в их глазах читалось облегчение. Наконец-то все закончилось, и патологоанатом больше не причинит им никакого вреда. Была, конечно, досада от того, что доказательства экспериментов Журовича теперь не предъявишь общественности, но как же здорово все так сложилось, что молодежь вовремя покинула опасную территорию. Промедли они хотя бы минуту и кто его знает, остались бы в живых? Алекс подошел к Тане и Шуне и, крепко обняв их, заплакал. Заплакала и его любимая Таня, и вдруг ставший родным друг Шуня.

Спустя несколько минут к месту взрыва устремились пожарные машины, скорая помощь и полиция, но молодых это уже мало волновало, потому что для них этот кошмар остался позади. Алекс и Таня определили Шуню в машину скорой помощи и вместе с ним поехали в больницу.

Эпилог

Среди обломков взорвавшегося коттеджа труп доктора Журовича так и не был найден. Это оставляло некоторую вероятность того, что патологоанатом выжил. Сначала это напрягало и Таню, и Шуню, и Алекса, но вот прошло полтора года, а живой Журович Валентин Сергеевич так и не объявился. Возможно, его просто разорвало на части, и поэтому тело не было найдено? Как знать, как знать…

В городе о патологоанатоме-экспериментаторе стали уже забывать, и пострадавшие от его рук люди перестали прятаться. Жизнь продолжалась, и впереди ждали новые события как хорошие, так и плохие. А история плохого доктора превратилась в страшилку для детей.

Одним солнечным летним днем в городском центральном парке отдыха было полно народу. Громко играла музыка — это звучали преимущественно старые шлягеры и песни из мультфильмов и детских кинокартин. С шумом работали многочисленные аттракционы, на которых развлекались разного возраста дети. Возле киосков стояли очереди из пап и мам, которые торопились купить своим отпрыскам сахарную вату, попкорн или мороженое.

Возле центрального входа в парк Шуня медленно катил перед собой коляску с маленьким ребенком. Рядом с ним шла красивая молодая девушка. Навстречу им торопились Алекс и Таня. Молодые держались за руки и вели себя так, как обычно ведут себя любовники. Подойдя к Шуне, Алекс положил руку на ягодицу Тани и направил девушку к подружке друга. Таня нисколько этому не удивилась и не возмутилась, потому что уже привыкла к шаловливым рукам молодого любовника.

— Здорово, дружище, — Алекс пожал Шуне руку и приобнял его. — Как дела? Как сам?

— Привет, Марина, — Алекс поздоровался и с женой приятеля.

— Привет, — в ответ поздоровалась Марина. — Чего ты такой радостный?

— А я всегда такой!

— Да как дела, — не нашелся, что ответить на вопрос приятеля Шуня. — Вот гуляем с малым. Дышим свежим воздухом.

— Это правильно, — сказал Алекс. — Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья растущего организма.

— Пошли на лавочку, — сказала Таня, кивнув в сторону освободившейся лавочки, стоявшей возле надувного батута в парке, и компания послушно последовала за Таней.

Марина и Таня присели на лавочку, а парням там места не оказалось. Тогда Шуня покатил коляску по дорожке, увлекая за собой приятеля.

— Ну что ты, папаша, рассказывай, — обратился Алекс к другу.

— Что рассказывать? — спросил Шуня, осторожно толкая перед собой коляску.

— Как оно — стать отцом?

— Да как тебе сказать? — пожал плечами Шуня. — Ответственности добавилось. Теперь надо думать не только о себе, но и о том, чтобы у ребенка все было хорошо. А так я еще толком и не почувствовал себя отцом. Вот подрастет Серега, и там уже начну его воспитывать, учить всему…

Алекс перестал слушать приятеля, потому что его внимание привлек белый микроавтобус с тонированными стеклами. Микроавтобус замедлил свой ход перед центральным входом в парк и остановился. Алекс с некоторым напряжением и тревогой посмотрел на лицо водителя, и оно показалось ему знакомым. Неожиданно водительская дверь открылась, и на асфальт ступил крупный мужчина, который направился к боковой двери микроавтобуса, явно намереваясь выпустить кого-то. Неужели он сейчас выпустит охранников Журовича, которые приехали сюда убить Алекса, Таню и Шуню? Алекс напрягся, но из салона микроавтобуса крупный водитель вытаскивает маленькую девочку, а вслед за ней еще одну. Потом водитель помогает выйти из машины крупной женщине — маме девочек.

— Фух, — с облегчением выдохнул Алекс, когда понял, что на белом микроавтобусе в парк приехала обыкновенная семья отдыхающих.

— Что с тобой? — встревожился Шуня.

— Да так, ничего, — ответил Алекс. — Просто показалось.

На всякий случай Алекс посмотрел на Таню, которая на лавочке увлеченно беседовала с Мариной.

— Как у тебя дела с Алексом? — поинтересовалась Марина у Тани, когда парни от них отошли.

— Да, нормально, — ответила Таня.

— Смотрю, вы помирились, — заметила Марина.

— Помирились, — согласилась Таня. — Но все равно все это не то…

— Что именно? — не поняла Марина.

— Не знаю, как тебе объяснить, — сказала Таня, — да и не хочу. Лучше расскажи мне про вашу ляльку.

— А что тут рассказывать? — спросила Марина. — Сережка пока что все больше спит.

— Ты его грудью кормишь?

— Ну, конечно.

— Кричит? — поинтересовалась Таня.

— Кричит, — ответила Марина, — когда кушать хочет или когда обкакался.

— А Шуня тебе помогает?

— Помогает, — ответила Марина.

На телефон Тани кто-то позвонил.

— Кто звонит? — спросила Марина.

— Не знаю, — ответила Таня. — Номер незнакомый какой-то.

— Тогда не отвечай, — посоветовала Марина.

— Да ладно, отвечу, — решила Таня. — Вдруг что-то важное.

Девушка нажала кнопку на телефоне и приставила его к уху. Телефон у нее стоял на громкой связи, и Марина услышала, как кто-то сказал: «Ало, Таня? Внимание! Флибустьер, четыре, четыре, девять, три, два, один!»

Content

Сергей Сергеевич Васильченко
Патологоанатом

Пролог

Глава 1. Похороны

Глава 2. Интерн

Глава 3. Неудачи в семейной жизни доктора Журовича

Глава 4. Санитар Шуня

Глава 5. Женщины

Глава 6. Новая медрегистраторша

Глава 7. Ресторан

Глава 8. Коттедж

Глава 9. Пульт

Глава 10. Неприятности

Глава 11. Тучи сгущаются

Глава 12. Активация

Эпилог