Дулепа Михаил

Танцующая тень

1

— Дано? — не оглядываясь на шепот я пригнулся и пролетевший над головой ластик ударился в стеклянную дверцу шкафа. Классная руководительница миз Форе недовольно подняла глаза, а потом снова продолжила перечисление факультативов.

— Эми, готовься, впереди море боли и страданий! — Шипение с задней парты предвещало проблемы. Дор Рыжий три недели назад внезапно решил, что мою жизнь надо сделать как можно более неприятной. Это было неожиданно, мы учились в одном классе средней школы и нормально общались, но стоило перейти в первый клас старшей — на тебе, Эмильен, повод задуматься над несовершенством мира.

— Тер Дано, о чем вы так крепко задумались?

Класс притих. Миз Форе мягко улыбалась, глядя на меня, но острота белых клыков за черными губами делала эту улыбку какой-то совсем не доброй. Я бы даже сказал — жутковатой.

— Предвкушает ближайшее будущее — кушетка в медпункте, примочки и пластыри? — Лаз и Гигги, дружки Дора, тут же захихикали, но мгновенно утихли, стоило учительнице посмотреть в их сторону.

— Тер Рыжий, за ненужные комментарии вместо обеда пойдете помогать преподавателю биологии. Есть еще желающие?

Класс тут же стал старательно создавать тишину. У тера Лацио, биолога, такая неприятная черта — он очень любит наглядные пособия. Как преподаватель он превосходен, наша школа регулярно снабжает медицинский факультет городской академии новыми талантами, но эта его жажда обязательно объяснить наглядно, ковыряясь в кишочках лягушки или крысы… многим не нравится. К тому же ходят слухи, что он некоторые пособия после уроков съедает.

— Итак, переходим к расписанию дополнительных уроков физической культуры — первой в списке «Теория и практика оказания первой медицинской помощи».

— Записывайся, Эми, пригодится! — Шепот Рыжего разнесся по всему классу, но в этот раз миз Форе только дернула ухом. И опять слегка улыбнулась.

Да уж, в нашей школе любят зрелища. Например все готовы поглазеть на избиение здоровенным мускулистым Дором такого стройного, изящного, невероятно обаятельного меня. Прямо посреди школьного двора. Надеюсь, сегодня удастся убежать. Главное — четко выполнять план! Следующий урок по расписанию моя любимая «Сравнительная анатомия». Если бы нам надо было выбирать какие-то определенные предметы, а не учить все положенное, я бы все равно взял «сравнилку»! Столько разных рас, столько народов, столько невообразимых конструкций организмов — и все они живут рядом, вместе, дают потомство… Может, мне стоит пойти в медики? Крови не боюсь, помогать разумным люблю. И не только разумным: в доме две собаки, два лио и четыре кошки — почти всех я хоть раз лечил! Правда, еще один лио исцеления все-таки не пережил, но мне просто не хватает практики. Впрочем, это все не важно, главное что кабинет анатомички рядом с лестницей! Немного точного расчета, немного хитрых манипуляций, немного беготни плюс кроха везения — и я вырвусь за ограду! А там мне ничего не страшно.

Когда по школьному коридору прошелся сторож, старательно стуча в било, миз Форе недовольно нахмурилась, но тетрадь показательно закрыла и поднялась из-за стола.

Класс, как положено, встал.

— Занятие закончено. Обеденный перерыв. — Под нашими нетерпеливыми взглядами аккуратно сделала отметку в журнале и неспешно проследовала к двери. — Не опаздывайте. И тер Дано, мой вам совет — не наедайтесь.

За спиной все снова дружно захихикали. Вот интересно, миз Форе мне в самом деле подмигнула? Ну, будем считать, что да! Такая женщина! Высокая, гибкая, чернокожая. Причем вся черная, а не местами, как тот же Гигги. И клыки ее ничуть не портят! А еще у нее красивый хвост! Между прочим большая редкость! Один парень хвастался, что когда случайно упал рядом с ней то смог до него дотронуться, а он теплый и шелковистый. Эх, посмотреть бы поближе, как он… гхм… крепится.

Под мысли об учительском хвосте я машинально складывал на поднос все, что попадалось под руку и только когда смешки вокруг стали слишком явственными вернулся к реальности.

— Эми, тебе же сказали — не наедайся. Или ты решил быстро набрать веса и стать великаном? Хочешь бедного рыжика раздавить?

— Ха-ха, очень смешно. — Одноклассницы снова захихикали, а я задумчиво скинул пару тарелочек. Потом еще две. И булочку. Впрочем, к ней тут же протянулись руки и я быстро схватил обратно. Если погибать, то хоть сытым! К тому же мне понадобятся силы. А поднос с новыми еще только несут.

По дороге из столовой я все-таки смог на целых тридцать секунд выйти из-под наблюдения и сделать то, что каралось не меньше чем неделей дополнительных занятий. Но что поделать? Так не хочется лечиться!

Тер Лацио был весьма озадачен обстановкой на его уроке. Весь класс азартно посматривал то на меня, то на Дора, кто-то шептался, делая ставки, кто-то обсуждал моменты предыдущего избиения. Впрочем, особо никто не наглел, мы все-таки на уроке сидим. Так что тихий шепот на грани, не больше. В самый раз чтобы раздражать учителя, но при этом не попасть под выговор.

Последние минуты урока класс отсчитывал едва ли не вслух. Пять минут до начала неприятностей — учителю пришлось пересадить Гигги, сделав тому выговор за невнимательность. Четыре минуты — по классу проходит очередная волна смешков, когда Дор напоказ хрустит костяшками пальцев. Три — одна из девчонок с жалостливой интонацией вздыхает над препарируемой крысой, приговаривая о скоротечности жизни и поглядывая при этом на меня. Две — Лаз снял свою модную шапочку и начал аккуратно разминать уши. Минута…

На циферблате еще оставалась целая минута до окончания занятий и биолог бубнил что-то занимательное, но внезапно, заставив всех на целую секунду замереть, раздались звонкие удары била.

Время!

Дор еще только поднимался, когда я, забыв про лежащий на столе учебник, подхватил сумку и под дружный визг девчонок рванул в дверь! Выскочить, захлопнуть дверь, стоящий рядом стул одним рывком придвинуть к створкам, а теперь ходу. Коридор, двадцать семь шагов, а за спиной уже орут, пытаясь открыть дверь:

— Эмильен Дано!

Ничего не слышу! Тринадцать ступенек пролета — одним прыжком вниз, оттолкнуться от стены, прыжок, еще…

— Это что еще такое?

Прошу прощения, тер директор, не до вас!

Чертовы правила безопасности, дверь в класс можно было бы заклинить подходящей деревяшкой, так нет же… а стул это секунды. Коридор первого этажа, сорок три шага. Бегом-бегом, уже середина дистанции пройдена!

— Гигги?

— На месте! Не проскочит!

Чтобы свернуть и не вылететь в дверь, за которой оказался один из загонщиков, пришлось тормозить плечом о стену. Чувствительно приложившись разворачиваюсь и рву в другую сторону. План «б» в действии! Через столовую я пролетел под заинтересованными взглядами убиравшихся дежурных, не останавливаясь вскочил на подоконник последнего окна и выпрыгнул. Тьма, как же эти контейнеры под ногами громыхают! Пришлось сбавить темп… Так, стоять! Думай, голова, думай — нахально прорваться через двор не удалось. Через спортивную площадку нельзя, увидят. Через школу тоже нельзя, там поклонники зрелищ обязательно дадут знать загонщикам.

— Лаз, что слышишь?

Я рухнул на землю и заполз под мусорный контейнер.

Между прочим хороший вариант, можно при некотором везении отлежаться. Главное сейчас не шуметь. Вдох и долгий, медленный выдох. Повторить. Все в порядке. Я почти убежал. Сегодня обойдется без синяков. Вдох, выдох. Просто лежать и ничего не случи…

Тьма!

Три пары ног вроде уже прошли мимо, но одна вдруг остановилась рядом с моим укрытием. Обычные ноги в ученического фасона туфлях.

— Здесь. Слышу. Под контейнером. Сердце. Одно.

Эх, а так все было хорошо! И часы у сторожа в каморке смог перевести, и дверь заблокировать. Но чертовы уши Лаза! Еще одна пара ног медленно, с ленцой прошествовала ко мне, кто-то трижды стукнул по стенке контейнера и знакомый голос произнес ненавистную фразу:

— Эмильен Дано! Я, Дор Рыжий, вызываю тебя на ученическую дуэль! Время — здесь и сейчас. Выбор оружия и правил боя на твое усмотрение.

И тут же раздался свист, улюлюканье и аплодисменты. Надо же, сколько вокруг зрителей.

Выбираться из-под контейнеров на глазах почти половины учеников школы было неприятно. Нет, трусом меня никто не считает, но провалить такой простой план? К тому же две трети пацанов посчитало бы вызов от Дора невероятной удачей, и только я своего счастья не ценю, лишаю разумных зрелища. А что поделать?

Ну не люблю я драться! Не-люб-лю!

У меня старший брат есть, который меня постоянно «тренирует», и отец, который со мной занимается, и еще младше-старшие сестры-близняшки, которые меня просто колотят, под настроение. Жизнь бедного Эми Дано и без школьных дуэлей сплошное мучение! Непреходящая боль и страдание!

Завтра попробую в окно выпрыгнуть, как сегодня Гигги прыгал, чтобы мне дорогу перекрыть. По правилам вызывать можно только в пределах школьной ограды… хм, а если на крышу рвануть и по проводам на роликовом крюке попробовать съехать? Не получится — хоть народ повеселю.

Представляя, как ролик клинит на полпути и я болтаюсь на высоте, а Дор сбивает меня меткими бросками ботинка, отряхнул форму и не глядя на Рыжего пошел в угол двора, к стойке с оружием. Надо подумать, как я сегодня побеждать буду. Три недели поражений, должен я хоть когда-нибудь победить? Даже если шансов против Дора у меня мало до слез. Он выше, тяжелее, у него отец наставник боевой подготовки городской Стражи! И вообще он просто агрессивнее меня, а это важно. Первые пять раз я брал шест и старался держаться на расстоянии. У меня лучше реакция, да и двигаюсь я проворнее. Но шест не помогал, Дор зажимал меня в угол, лишая маневра, просто отбирал оружие и начинал бить. Ну не мог же я на глазах у всех признавать поражение?! Так что доставалось мне изрядно, прежде чем секунданты поднимали жезлы «за очевидным преимуществом». Можно подумать, что у Рыжего, который в плечах как полтора меня, этого преимущества незаметно!

Попробовал кинжалы — мимо. Просто не мог дотянуться! У него еще и руки длиннее. Булава? Не спасло, этот громила как-то так удачно закрутил свою, что я остался без оружия и с вывихнутым пальцем. Парные дубинки? Было больно! Что обидно, я попал по нему не меньше раз, чем он по мне, но реакции не наблюдалось. Потом был очень ощутимый удар по косточке на ноге, от которого меня скрючило, и сразу школьный лазарет, потому что удара по голове я не заметил.

Дойдя до конца стеллажа я повернулся и пошел обратно, под ехидные выкрики из толпы зрителей. Оставались еще кнуты и мечи. Первые сразу отметаем, у Рыжих это родовое оружие, так что если рискну, то меня в полоску распишут. Значит, мечи? Наугад взял из стойки первый попавшийся, недовольно сморщился и кинул его обратно. Мечному бою меня обучал отец и при этом даже говорил, что со временем у меня «может что-то получиться», но я никак не мог понять клинок. С ножом все просто, и с шестом, но мечи у меня в руках сидели откровенно криво. Может, это пройдет, когда я найду «свое оружие», но пока что…

Ладно, выбора нет. Взял изогнутый клинок с елманью на конце, крутанул. Ну вот не хватает в нем чего-то, ну не мое это! Еще раз прокрутил, взвесил на пальцах. Рукоять в две ладони, слегка изогнута. Сам клинок тяжеловат, но минут пять я им помашу. Главное держаться на расстоянии.

— Выбрал?

Я еще раз с сомнением крутанул оружие и кивнул.

— Мечи. Мой — этот.

— Мы похороним тебя с ним в руках, отважный воитель!

Круг учеников мгновенно ответил смехом. Смейтесь-смейтесь, память у меня хорошая! Попросите вы у меня конспекты перед экзаменом, вот тогда и настанет мое время! Всем отомщу, никого не забуду. Подобрав жезл секунданта я не глядя кинул им в Лаза, тот привычно подхватил. Друг называется, не мог мимо пройти? Хотя мог и забыть, когда он слушать начинает, то идет точно к цели, всякие мелочи в этот момент не интересны. А мне теперь будет мучительно больно. Хотя чего это я — пусть Дор страдает, я же его сейчас разделаю. Ага. Как же. Хотя…

Конечно, любой ученик может бросить вызов любому другому ученику. Теоретически. На практике если бы Дор вызвал какого-нибудь слабака все как минимум удивились бы — он что, оценивает свои силы настолько невысоко? Нормально вызвать того, кто сильнее, чтобы чему-то научиться или попробовать себя в настоящей схватке. Так что мне третью неделю оказывали немаленькое уважение. Да, мой папа — глава департамента Городского Совета и даже был главой Стражи, недолго. И брат у меня в Страже и вообще мы семья известная, но сам-то я ничем таким не прославлен. А Дор еще в младшей школе был любимчиком учителей и победителем почти всех состязаний. Ему даже пришлось иногда отказываться от участия, чтобы призы и другим доставались. Так что… можно вызвать меня раз-другой, чтобы научить чему-то полезному, но двадцать раз подряд?! Он определенно видит во мне громаднейший потенциал!

Вздохнув, я еще раз рубанул воздух мечом и вышел на позицию.

Дор, болтавший с какими-то девчонками, оглянулся, не глядя подхватил первый попавшийся клинок со стойки, повернулся ко мне, приглашающе раскрывая руки:

— Потанцуем, красотка?

В толпе зрителей опять послышались смешки.

Да, я люблю танцевать! И почему это вызывает такую реакцию? Между прочим, чтобы девушка красиво танцевала ей нужен партнер, умеющий делать это не хуже! И вот насчет танцующих девушек никто слова не скажет, а если танцует Эми Дано — сразу хихикают. А я, может, искусством боя занялся именно из-за сходства с танцем… Не отвечая кивнул своему секунданту и тот поднял с земли жезл.

Гигги одновременно подхватил свой и в тот же миг Дор сделал длинный выпад.

Ха, даже толщина волоса это все равно «не достал», а здесь целая косичка поместится. Все-таки в определении дистанции я сильнее…

Клац!

А он просто сильнее, гад. Запястье дернуло, я отскочил, уворачиваясь. Так, левую руку за спину, меч в правой перед собой. Начали!

Выпад-защита-выпад-отвод, разошлись!

Руки у него не просто сильнее, а сильнее намного.

Выпад-защита-выпад… я успел отвести предплечье и даже ударил по возвращающейся руке Рыжего, но он уже разорвал дистанцию.

Он быстрый. Это я знаю.

Выпад-встретить-перевод-разошлись.

Несколько мгновений мы стояли, угрожая друг-другу клинками и предугадывая направление атаки. Нет, я так не победю… побежу. Я точно не побежу! Отсюда. Меня унесут. Глаза у моего противника блестели, ему нравилось происходящее.

И мне, кстати, тоже все нравится. Пока.

Выпад-защита… Рыжий шагнул вперед и клинки скрежетнули, скользя один по другому. Пришлось быстро отскочить, не давая Дору свести все к силовому противоборству. В нем у меня шансов нет.

Выпад… мимо. Выпад-защита-выпад… Ай!

Дор пригнулся, уходя вбок, его меч проскользнул под моим и на возврате полоснул мне по бедру, вспарывая кожу и мышцы.

Больно-то как… теперь синяк будет!

Рыжий весело улыбнулся, отсалютовал и сделал шаг назад, показывая свое великодушие. Ничего, я не гордый, поэтому положенные двадцать вздохов, пока Гигги держал жезл протянутым вперед, старательно разминал место, куда пришелся удар. Ничего-ничего, тренировочный клинок это не боевое лезвие, поболит и пройдет! Это только кажется, что мясо до кости прорезано, на самом деле просто воздействие на нервные окончания. Неприятно. Надо собраться. Сейчас немного разогреюсь и этот громила получит!

Я встал, поднимая меч, и в этот момент двор начал выцветать. Резче стали тени, глуше голоса, ветер остановился на лету прозрачными колышущимися струями. Нет, ну не сейчас же… Тьма!

Миг озарения пришелся очень некстати.

Это бывает у многих, но у меня как-то слишком часто. Вообще-то озарение просто индивидуальная реакция на медитативные техники, ничего особенного, каждого ученика в нашей школе раз в неделю загоняют в какой-нибудь храм «слушать тишину», но обычно у меня оно случалось ближе к ночи.

Дор стоял как-то неуверенно глядя на меня, то поднимая, то опуская меч. Что-то говорили из-за спины, что-то спрашивал Лаз, но я не собирался отступать! Не сегодня. У меня что-то получается, я могу дожать Дора! Я быстрее! Я лучше! Я могу!

Не обращая внимания на резко сузившееся поле зрения прыгнуть к врагу. Выпад, отклониться, выпад. Мелькает клинок — пригнуться, секущий по ногам… это был не Дор, это лишь игра тени.

Солнце светит сквозь деревья вокруг школьного двора, ветер поет свою песню и тени танцуют. Тень танцует с ветром, я танцую с Дором. И музыка. Далекая, почти неслышная музыка. Нет, не так — намек. Ритм? Нет же! Как тональность падающих капель складывается в несуществующий мотив, так сейчас звучало что-то…

Выпад! Дор дернулся парировать, но мой меч уже ушел вниз — это просто, надо лишь поднырнуть под тень той ветки и клинок не удержать!

Он бьет! Нырнуть-отскочить-шаг в сторону-выпад!

Меч касается его плеча, я помню как это больно, а он только оскалился.

Шагаю вперед — он отступает. Еще шаг — он снова разорвал дистанцию.

Шаг-выпад-меч вниз-касание… Ритм. Шаг-взмах и тень-меч заплетает его клинок. Касание!

Одна из теней взорвалась огненными искрами, рыжий язык потянулся сквозь танцующую решетку ко мне, и я просто сдвинул тень дерева, заставив ее поглотить огонь.

Тень танцует с пламенем. Это красиво. Это правильно.

Отступить, мгновение на оценку.

Вокруг так много движения. Лаз и Гигги машут жезлами, разбегаются ученики, мимо летит язык огня, чуть касаясь меня.

И тени. Как линованная площадка для странного танца.

Как тренировочный узор в храме боя.

Надо просто его пройти…

Взгляд на Дора. Смотреть глазами тяжело, я вижу только перед собой, и в ушах гул непонятного ритма. Рыжий стоит напротив оскалившись и с невероятно медленно опускающегося меча стекает полоса огня. Это красиво.

Выпад-выпад-выпад! Я быстрее!

Тени моего меча гасли в окружившем противника пламени без толку, не задевая его, даже не касаясь. Рыжий не попадал в узор своего поражения, он даже сам неуклюже пытался составить грубую, ломаную пляску победы! Нет, он так не проиграет, ему надо помочь. Нельзя наступать на светлые пятна. Пусть он наступает на тени. Они задержат.

Выпад, нырнуть под пролетающее полотнище огня… теням нужна помощь. Они слабы. Я силен. Я здесь, он там. Он уворачивается. Он остановится — я победитель.

Это было сложно, заставить музыку теней сплестись в пятно под ногами моего врага, но я сделал это уже летя и опуская клинок на открывшуюся шею. Чувств не было, я видел как не с меча, а прямо из груди противника вырывается мохнатый клуб болезненно-белого, такого неправильного пламени, летящего мне в лицо. Ловушка. Досадно. Почти победил. Музыка красивая.

Тени пытались соткаться в узор, который прикрыл бы меня от удара, но…

— Тер Дано, если к вам обращается старший, то надо остановиться и поприветствовать его. Два дня дополнительных занятий!

— Да, господин директо-о-ой…

Я сидел на заднице там, куда меня отбросило ударом молнии. Большая такая, ветвистая, и бабахнула как раз между нами в тот момент, когда до шеи Дора моему мечу оставалось…

Стоп. Это что было?!

Первым делом я машинально проверил себя — ощупать руки, двинуть ногами, провести руками по телу, палец к носу, другой рукой. Я не ранен, только ссадины и два ожога. И рубашка… Горит! В следующий момент я уже прыгал, срывая тлеющую на плече рубашку, швырнул дымящиеся тряпки на землю, несколько раз притопнул ногой и только потом до меня наконец дошло.

— Хороший день для старшей школы Парящего Листа! — Директор, стоявший у края дуэльной площадки, закинул наставнический посох по-простецки на плечи, положил на него руки. — Вообще-то полагалось бы влепить вам обоим по месяцу штрафных работ, но по такому случаю, пожалуй, забудем о наказании!

Дор, лежащий в десяти шагах от меня, пошевелился и поднял голову. Застонал и уронил ее обратно. Видимо, ему это понравилось, он несколько раз ударил затылком по земле и только потом начал медленно подниматься.

А я оглядывался вокруг.

Вот я, стою у самой черты площадки — повезло, что ударом не выкинуло, а то пришлось бы побеждать в следующий раз. Вот мой меч лежит рядом, слегка погнутый и закопченный. Вот ученики… прячутся кто где, опасливо выглядывая из-за укрытий. Вот полоса закопченного камня, в том месте, куда угодил один из… огненных ударов?!

И музыка в моих ушах. Я быстро закрыл глаза, вздохнул, концентрируясь, но тихая мелодия, шелестящая где-то за моей спиной, не утихала. Я в самом деле ее слышал!

Тихий удивленный возглас заставил посмотреть на Дора. Он стоял, недоуменно уставившись на язычок пламени, повисший в воздухе перед ним.

— Да, очень хороший день. Сегодня у нас проявили свой Дар сразу двое разумных. Не слышу аплодисментов! — Директор говорил еще что-то и кажется опомнившиеся зрители в самом деле захлопали, но я потянулся в музыку, тихо сплетающуюся у меня за спиной, и вокруг трепещущего огонька, зависшего в воздухе, соткалась ажурная решетка из теней.

Дор поднял глаза на меня и широко улыбнулся.

Готов спорить, у меня на лице точно такая же улыбка.

Мы — Одаренные!

2

Проснувшись, я потянулся. Солнце, как всегда утром, светило прямо на кровать и все домашние любители тепла собрались вокруг меня — ну или прямо на мне. Поверх одеяла, прямо на груди широко раскинулся лио, напоминающий сейчас черное махровое полотенце. На нем, свернувшись и время от времени лениво двигая ухом, лежала Пушинка, а с боку меня подпирал Клыкаст. Итак, все готово, все на своих местах, привычную процедуру утреннего пробуждения можно начинать!

Делаем раз — поворачиваемся, упираемся в стенку согнутыми ногами, вы-ыпрямляем! Клыкаст, с грохотом обрушившийся на пол, печально вздохнул, перевернулся на спину и подвигал лапами в воздухе, изображая «бодрый бег».

Теперь берем лио за концы по диагонали, поднимаем, складываем, заворачиваем Пушинку поплотнее и полученный сверток перемещаем на стул. Ну вот, уже как-то посвободнее. Теперь можно сделать самое важное и нужное — бухнуться обратно на подушку и полежать еще немного. Конечно, надо бы вставать, но у меня сегодня свободный день. Сам директор говорил, что Обретение прошло излишне шумно, так что мне определенно надо прогулять занятия! Я же так переживаю, к тому же меня вчера чуть не зажарили! Не-е, не пойду в школу. Если, конечно, мама разрешит.

Вчера после так эффектно закончившейся дуэли я сидел в кабинете директора и все вокруг было в каком-то тумане. Не то чтобы проявление Дара было какой-то редкостью, раз в месяц уж точно кто-то появляется, но чтобы сразу двое и так шумно? Вот и забегали все вокруг. Дор оказался покрепче, он чего-то там учителям говорил, друзьям, отец его сразу как-то появился. А я сел в креслице и наслаждался той музыкой, что звучала вокруг. И которую никто, кроме меня, не слышал.

Домой вернулся под вечер, в сопровождении директора. Мама напоила чем-то кислым и отправила спать без ужина, потому что надо восстановиться. Наверное, это кислое было еще и снотворным, потому что стоило лечь, как я мгновенно отрубился. И вот теперь приходится гадать — когда же я успел раздеться?

Вздохнув, я открыл глаза. Как ни тяни, а один вопрос надо решить прямо сейчас.

Поискав глазами нашел на книжной полке увесистый томик справочника, напрягся, представляя как он взлетает в воздух. В моем воображении все прошло идеально, а вот реальность как обычно подвела — стоит себе как приклеенный. Пришлось сосредотачиваться, ловя ту музыку, что была вокруг, когда я дрался с Рыжим. Она и сейчас звучала, но так тихо, что почувствовать ее было сложно. Несколько тихих нот на грани слышимости, словно задеваемые качающейся веткой струны — я протянул руку, нащупывая тень… Было довольно сложно удерживать мелодию, уйдя в нее сознанием, и одновременно понимать… Чувствовать? Ощущать?

Хм. Ладно, потом разберусь. Сначала практика!

Сплетение простого ритма захватило что-то во мне, книжка потемнела, покрывшись темной дымкой, потом медленно проползла к краю. Я старался делать все плавно, аккуратно, контролируя все, что можно. Вот книга зависла, покачнувшись, вот неожиданно стремительно устремилась вниз, у самого пола замерла, подрагивая, и только потом тихо-тихо опустилась.

Я облегченно вздохнул. Работает! Причем делает именно то, что я хочу!

Это самый настоящий Дар. Без шуток.

Меня вдруг затрясло и чтобы подавить рвущийся совершенно несолидный писк я откашлялся и решил продолжить знакомство со своими новыми способностями. Так, что бы сделать серьезного, нужного и полезного?

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никакие стихийные бедствия или ужасные чудовища в мою комнату коварно не проникли, решил заменить их чем-то более привычным. Сосредоточиться, музыка, тень… Клыкаст шумно вскочил, уставился на место, откуда его ущипнули, принюхался. Я шевельнул пальцами, теперь пятнышко тени проступило у задней правой лапы пса. На этот раз от щипка он подпрыгнул, развернувшись в воздухе, гавкнул и гремя когтями по доскам пола благоразумно оставил поле боя за невидимым противником. Победа!

Упав на подушку я победно вытянул руки к потолку.

Я — Одаренный. В самом деле. Ииииийухууу!

Гхм.

Пушинка приоткрыла глаза и не найдя ничего интересного уснула обратно. Лио, изогнув краешек, обозрел меня невидимым «взглядом» и согласившись с завернутой в него кошкой обернулся вокруг «добычи» поплотнее, задремав. Никто в семье почему-то не понимает эмоций лио. И эмоций наших домашних питомцев тоже — хотя среди горожан это довольно часто встречающийся талант. Не Дар, конечно, но все равно полезная штука.

У отца Дар земли, поэтому он строит дома и всякое такое масштабное. У старшего брата Дар силы. Но он, гад, все равно если нужно покупки с рынка нести или там мебель передвинуть — заставляет меня этим заниматься. Сестер у меня двое, одна старше на два года, другая настолько же младше. Они близняшки и у них один Дар на двоих — травницы. Наш садик за домом лучший на улице. Но пропалываю его я. Точнее, это было раньше, теперь-то… ух! Сами пусть копаются! Отныне я согласен только на возню с клубничными грядками! Ну или малину собирать.

А мама простая домохозяйка. Правда, хотя я ни разу не слышал, чтобы она повышала голос, ее все равно все слушаются, а когда к отцу по делам заходил глава Академии, то при виде мамы вскочил, снял шляпу и первым поклонился. Наверное, я чего-то не знаю, но это дело обычное. Дар может оказаться не самым приятным.

Мне вот повезло, Дар получился полезным. Могу что-то двигать, могу не двигать, и еще вроде чего-то могу, но пока не понял чего. А что делать тому, у кого Дар какой-нибудь страшный, или слишком разрушительный? Или просто слабо контролируемый? Обычаи, как говорит отец, не просто так придуманы. И обычай не интересоваться чужими Дарами тоже нужен, наверное. Хотя зачем он, если все равно большинство Одаренных проявляется в школах, на глазах у всех?

Дальше лежать было скучно, так что пришлось вставать. Лио отрастил несколько «ножек» и любезно откатился в сторону с моей рубашки, при этом не потревожив Пушинку. Заботливый. Наверняка потом опять заберется на мою подушку, там солнце до полудня будет их греть.

— Эми? Пора вставать!

— Уже, мам!

Метнувшись в ванную комнату кое-как умылся, проверил ожоги под повязкой на плече — уже почти зажило, вечером сниму. Потом со значением подмигнул зеркалу. Отражение ответило ехидной гримасой. А я как обычно с тяжелым вздохом схватился за расческу. Ну вот почему Дор мне это безобразие не сжег? Столько возни…

И старший брат и сестры пошли в отца. Он человек — высокий, широкоплечий, светловолосый. Шумный. Иногда даже чересчур. Но хороший! А я в маму удался, только не очень удачно — она стройная, а я тощий, у нее черные прямые волосы до пояса, а у меня постоянно растрепанная шевелюра, которую я недавно пытался подправить, сделав что-то вроде прически… ехидные сестрички смеялись неделю и до сих пор хихикают. Мама прекрасно поет, а я даже напевать опасаюсь, такие странные звуки получаются.

Вот глаза у меня точно мамины — ярко-синие, я такие только раз видел, у приезжей одной, из приморского Города. Может, это как-то с морем связано? Мама родителей не помнит, она сирота вторжения.

Когда я влетел в столовую, то мне уже поставили тарелку и стакан с молоком. Рухнув на стул я тут же протянул руку к гренкам, пока младшая сестрица не ухватила. Она, конечно, тут же попыталась отобрать у меня добычу и мы молча пыхтели, вцепившись в поджаристый кусочек — если рвануть слишком сильно, то он же переломится! И не факт, что тебе достанется большая половина. Как обычно, кончилось все тем, что мама не обращая внимания на нашу возню положила еще две гренки на блюдо и молча отобрала у нас предмет спора, положив обратно. Секунду мы с младшенькой играли в гляделки, а потом одновременно взяли хлеб и начали завтракать. Вредина, вот почему она всегда хватает выбранный мной предмет? Старшая вон спокойно взяла другой!

Каша, яичница, тост с маслом. Я даже забыл о том, что произошло вчера. За столом болтать не положено, и молчание было каким-то правильным. Уютным.

Сегодня было такое солнечное утро, и тени исчеркали все пространство столовой. Большая комната в три окна, выходящих в сад, была покрыта пятнами солнца и тени. Они шевелились как живые, переползали, возвращались на привычные места. Как мы с сестрой спорили о чем-то, потом забывали, светлели и темнели. Никогда не задумывался, а ведь у них может быть какая-то своя жизнь… Интересно, а есть в Долине какой-нибудь Одаренный, умеющий слушать музыку света? Так, как я слышу теперь тени? И на что похожа эта музыка? Я стал представлять мощные аккорды, торжественные переливы, что-то вроде тех песнопений, которые слышал на каком-то празднике.

А потом чей-то мокрый нос ткнулся мне в шею.

От неожиданности я вздрогнул и почему-то схватился за ложку.

Бублик, убедившись что я больше не отвлекаюсь от действительно важных дел, меланхолично прошлепал мимо, фыркнул в руку маме, привстал, облокотившись на стол, и недовольно выдохнул. Его любимого сыра на тарелках не наблюдалось, что нарушало гармонию утра.

Клыкаст завистливо смотрел от двери — хоть он и был раза в два больше, но кто в доме старший понимал четко. Бублик ветеран Стражи, у него правый бок в сплошных шрамах и одного глаза нет, ему на содержание выдают пенсию от магистрата. Иногда мне даже кажется, что старый пес не собака, а вполне настоящий горожанин. Только ему нравится быть простым старым псом. Во всяком случае ведет он себя как дядюшка — маму уважает, с отцом на равных, а все остальные для него глупенькие племяшки, за которыми надо присматривать, чтобы не шалили. Он даже сыр с тарелки никогда сам не берет! Смотрит на сидящих за столом и не отстает, пока эти туповатые, но милые двуногие не догадаются, что надо сделать. Впрочем, с тех пор как выяснилось, что я ощущаю эмоции животных он смотрит обычно сразу на меня. Вот как сейчас.

— Мам, Бублик сыра хочет.

Мама отвлеклась от подноса с чайным набором:

— Вечером будет ему сыр. Сейчас могу предложить кусочек ветчины.

Бублик отчетливо вздохнул. Ему хотелось именно сыра и прямо сейчас.

Поставив перед нами чай и сложив тарелки на поднос мама наконец закончила утренний ритуал «накорми детей» и позволила себе присесть напротив:

— Ну и что же случилось вчера? Директор долго поздравлял и хвастался тем, как хорошо он выстроил систему обучения, но ничего не рассказал конкретно.

— Да в общем ничего особенного… так, мелочь. — Я растягивал слова, наблюдая как близняшки нетерпеливо ерзают. — Очередная дуэль с Дором.

— Из Рыжих?

— Ага. — Положив ложечку варенья в рот я медленно, тщательно ее смаковал, показательно не отвлекаясь, увернулся от кинутой в меня салфетки, сам скорчил рожу в ответ и продолжил: — Сначала все шло как обычно. Сильный он, чего уж. А потом…

А что же потом? Улыбнувшись про себя я показательно прикрыл глаза, покачал головой и понизив голов «признался»:

— А потом ко мне явилась сама Тьма, изъявив намерение стать моим верным оружием. Я принял это предложение, и долго были слышны крики Дора Рыжего, что так неосмотрительно покусился на будущего Повелителя Мира! — Сосредоточившись на музыке, я заставил тени окружить руки, поднял их вверх и зловеще расхохотался.

Сестрички захихикали, мама улыбнулась и только сбоку чувствовалось, что-то странное. Я повернулся — старый пес стоял напряженно застыв и глядя на меня. Недоверчиво и хмуро, молча, не скаля зубов, но и не проявляя дружелюбия.

— Все в порядке. Это просто шутка. — Я повернулся к маме, а когда снова посмотрел на Бублика тот уже спокойно сидел, флегматично оглядывая кухню. Вот только тянуло от него настороженностью. Нет, он в самом деле разумный, вон как притворяется! Хм, но ведь у горожан я эмоций чувствовать не могу? Тогда получается, что он не разумен? Тьма, запутался!

— Ну а если без шуток?

Я прикрыл глаза, уйдя в шепот музыки, и сначала хотел было поднять ей волосы, но потом сообразил, что тогда «повелителя мира» ждет много нотаций о безопасном использовании Дара и прочих правильных, но скучных вещах, а потому просто поднял перед собой тарелку. Она висела в едва различимой тени чуть покачиваясь, но вполне уверенно.

— Вот так, если без шуток. Правда, Рыжему я чуть голову не отрезал.

— Бывает. Молодец, что сдержался.

— Ага. Он, например, на мне рубашку спалил.

— Дар Огня?

— И еще какой — начал швыряться пламенем направо и налево! А потом пришел директор и зафигачил между нами молнию.

— Ты хотел сказать «остановил дуэль».

— Ну да, это и говорю. — Я помолчал, потом признался: — Точнее уже не дуэль, а вполне настоящее убийство. Не знал, что Дар так затягивает.

— Привыкнешь.

Сестрицы одновременно кивнули.

Ну, может и привыкну. Те ноты, которые я слышал теперь постоянно, в самом деле практически не отвлекали. Хотя и немного раздражали, примерно на уровне ощущения, что у меня прическа не в порядке. Вроде мелочь, и временами забываешь, но постоянно найдется повод вспомнить.

В следующий момент я уклонился от лопатообразной ладони, опускающейся мне на голову.

— Малыш Эми берет пример со старшего брата. Ну какой же он молодец!

— Ха, ты всего лишь сильный, а я буду еще и умным!

— Малыша Эми давно никто не макал в бассейн. Надо как-нибудь исправить! — Он быстро махнул рукой, но я привычно поднырнул, так что вместо подзатыльника отделался только взъерошенными на макушке волосами. Вот интересно — это я такой быстрый, или братец просто сдерживается? Наверное все-таки второе, потому что как он дерется я видел, мы с Дором там и вдвоем ничего бы не сделали. Хенрик старше меня на четыре года и как раз четыре года он служит в Страже, а это кое-что значит! Кстати, получается что мы с ним в одном возрасте получили Дар? А я этого не помню, он однажды просто сказал, что раз Одарен, то надо выбирать, где работать.

— Эми? Ау?

— Что? — Не, я точно в школу не пойду. Чего-то я совсем невнимательный стал. Ой, а вдруг это побочный эффект Дара?

— Тебя вызывает тер Байо из контрольной службы. Через час во второй башне общего корпуса. — Мама вдруг погладила меня по голове, чего не делала с тех пор, как я пошел в школу. Нда, это мне тоже в Стражу придется вступить? Нет, я не против, к тому же почему бы не получить еще одно образование потом, но я же хотел на целителя идти учиться? Хенрик ведь школу заканчивал заочно.

Сестрички вдруг засуетились, повскакивав, мама отправила братца на кухню, а я, оглядев опустевшую столовую, вздохнул и отправился переодеваться. Все-таки официальный вызов, надо соответственно выглядеть.

Переодевание заняло примерно тридцать секунд, после чего я с размаху упал в кровать и вытянулся, качаясь на пружинящем матрасе. К этой мысли требуется привыкнуть, предварительно посмаковав: итак, я — Одаренный! Меня вызывают в Стражу. Я буду защищать свой Город, буду сражаться со вторженцами, буду Очень Важным Лицом. Ну прямо как отец и брат — только я буду еще и стильным! Все будут от меня без ума, я буду совершать подвиги, ходить в форме… как я в ней выглядеть-то буду? Пришлось вставать, плестись к шкафу, открывать створку и рассматривать себя. Хм, а что — темная накидка это как раз к моей силе. Хотя таких тощих ребят я среди стражников не видел. Эх, с волосами бы что-то сделать! Хм…

Мысль была глупой, но почему бы и нет? Поймать мелодию, сформировать что-то вроде шлема, мимолетно удивившись тому, откуда я знаю как это делать, и наблюдать в зеркале, как потемневший воздух опускается мне на голову. Ощущение было презабавнейшим, словно тысячи муравьев высыпали на голову, каждый подхватил свой волос и потащил на положенное место. Кожу вдруг стянуло, но прежде чем я испугался прическа уже легла красивой волной.

Вот так и понимаешь все могущество Дара! За мгновенье сделать то, чего пытался достичь годами! Не возьмут в Стражу — пойду в парикмахеры! Правда специализироваться придется на брюнетках.

Никакой опаски не было. Я не боялся, что темная дымка вырвет мне кусок скальпа, или просто повыдергивает волосы. Просто где-то внутри я знал, что мой Дар просто не может причинить мне вред. И это осознание успокаивало.

Полезный у меня Дар.

Губы снова расползались в глупейшей улыбке. Дар. У меня!

Как раз в этот момент реальность снова напомнила о себе неприятным голосом:

— Мааам! А Эми опять перед зеркалом кривляется!

Младшая из близняшек высунула язык и прежде чем я подхватил что-нибудь чтобы кинуть в нее ссыпалась по лестнице вниз.

Ладно, пусть живет. Тем более что в самом деле время идет, а опаздывать на встречу, как говорит отец, может кто угодно, только не Дано!

Хорошо, что вопрос со школой решен. Официальный вызов это важно, так что я занят! А вот Дору наверняка придется идти, у него в семье порядки суровые. Ха, наконец я избавился от него!

Выскочив на улицу быстро посмотрел на небо — за золотистой пеленой Купола было чистое небо. Следующий взгляд — на главную башню Академии — поднят белый шар, в Долине все спокойно. Ни дождя, ни вторжения не наблюдается. Выяснив это я бодро зашагал по улице к остановке трамвая, по дороге раскланиваясь с соседями.

На остановке помог какому-то пожилому эльфу затащить в трамвай деревце, с укутанными в холст корнями, а сам выбрался на открытую верхнюю площадку. Отсюда и смотрел на город, под уютный перезвон кондукторского колокольчика.

Все-таки наша долина невелика, под Куполом живет всего шестьдесят тысяч разумных. Зато здесь и безопаснее, как в плане погоды, так и вообще. Температура постоянная, урожаи богатые, в нижней части есть цепочка озер — все, что нужно для жизни. Правда, выхода к морю нет, но это ничего, можно прожить. Говорят, в больших городах вторжения случаются чуть ли не каждую неделю, а у нас последнее было месяца три назад, да и то не слишком опасное. Опять же там, наверное, трудно уследить за всем, а у нас все четко определено — вот жилые кварталы с ровными ниточками улиц и переулков, вот узловые Убежища, вот на возвышенности корпуса Академии, а напротив нее — Дом Стражи. Знания и Сила, и между ними спокойно живущие разумные. Символично, наверное.

Академия ажурная, легкая, светлая — как какой-нибудь старинный храм, из тех, что посвящены воздуху. Тонкие шпили, светлая до белизны главная башня, а вокруг сады, теплицы, эльфийские рощи.

И тяжелая крепость Стражи. Их здание ведь еще и один из опорных пунктов, сюда собираются горожане при масштабном вторжении, когда становится ясно, что это надолго. Здесь иногда неделями держали оборону, прежде чем подходила помощь. Впрочем, я этого не видел, рассказывали на уроках истории.

И я буду там работать?

Хотя с чего я взял, что этот самый тер Байо, которого я смутно помнил в числе тех, кто был на недавнем юбилее отца, приглашает меня именно для того, чтобы взять на работу? Может зайду, такой красивый, а мне дадут подписать пару бумажек для отчетности, после чего пожелают успехов и попрощаются. Впрочем тоже неплохо, можно будет сразу рвануть через долину, записываться в Академию.

Так, размышляя и волнуясь, я смотрел на приближающиеся стены. Трамвай, оказывается, невыносимо медленный! Наконец, не выдержав, откинулся и уставился в небо. Золотистое небо. За пределами Купола оно синее, но насыщенный энергией воздух начинает светиться. Я видел на картинках, как выглядит Купол издалека — огромное правильное облако золотисто-белого цвета, лежащее на земле. Десятки лиг в поперечнике, иногда до трех в высоту. Золотое облако, укрывающее призвавший его город от разных неприятностей, и как все великое видимое только на расстоянии.

В Долине этого не увидеть, она слишком мала и слишком высоки горы вокруг. А жаль. Разве что забраться повыше, но что-то я не слышал о таком.

Искать нужный кабинет не пришлось, дежурный офицер вызвал кого-то из младших стражников и тот проводил меня. Тер Байо, высокий сутулый мужчина, на стук в дверь поднял голову и улыбнулся:

— Ага, молодой Дано, вчера обретший ужасающую силу? Ну как, уже успел воспользоваться ей в коварных целях? Обычно начинают с чего-то вроде посещения девчоночьих раздевалок в школе, рекомендую.

— Ну что вы, я не такой. Это слишком мелко, мне подавай власть над всем миром!

— Ох уж эта молодежь. Ничего, Стража всегда бдит и готова сразиться со злодеем. Вот например одного зловещего брюнета с непередаваемой прической мы решительно изгоним за пределы Долины.

— Э? — Я попытался пригладить волосы. Удерживающая их тень без внимания расползлась, на прощанье оставив что-то совсем неприглядное.

— Что сказал — то и сделаем. Для закрепления Дара обычно переводят под другой Купол. Иная энергетическая среда позволяет прочувствовать тонкости, пока основные параметры не зафиксировались. Здесь ты бы развивал только одну грань Дара, что не очень хорошо, а в другом Городе у тебя есть шанс серьезно улучшить свои возможности.

— Да там пока возможностей-то…

— Сколько бы ни было это Дар и обращаться с ним нужно бережно, всячески заботясь и постоянно тренируясь. Так что готовься, Эмильен, ждет тебя дальняя дорога и разлука с близкими.

Я пожал плечами. То, что Одаренные часто работают за пределами Долины я знаю, отец и брат постоянно в разъездах. Надо — значит надо.

— А школа?

— Будешь учиться там. — Он перебирал какие-то бумаги, перелистывая их в поиске чего-то, затем нашел и расправил на столе: — Итак, ты отправляешься в один симпатичный город. Жить будешь у моих знакомых, называй их «тетя» и «дядя», им понравится. В школу тебя устроят, стипендию выделят, основное твое занятие будет просто жить. Когда активируется связь с Куполом — начнешь потихоньку задействовать способности, но смотри не перестарайся.

— Угу, чего уж. — Новый город! Совсем другой! Долина в своем роде уникум, здесь из-за повышенного природного фона Купол инициировался на полусотне тысяч разумных, а нормальные Города это миллионы самых разных…

— Дано-о?

— Эм… простите. Я слушаю.

— Потусторонние голоса? Вижу, вижу. — Я дернулся было, но он тут же с улыбкой добавил: — Подобное поведение я наблюдаю примерно два-три раза в месяц, у каждого свеже-одаренного. Вы все такие, погруженные в свои ощущения. Зря, чувства могут обманывать. — Он снова улыбнулся и мир неуловимо сдвинулся: вокруг запорхали птицы, прыгали с ветки на ветку странные хвостатые звери, стена вздохнула, оказавшись боком огромного зверя. Не успел я присмотреться, как все вдруг сдвинулось обратно. Никаких зверей и птиц, просто блики света от оконных стекол.

Ух ты-ы!

— У вас Дар иллюзиониста?

— Восприятия. Формально ты ничего не видел, просто сдвиг в сознании. Видишь одно, а кажется, что это что-то другое. Показалось.

— Здорово!

— Да, мне тоже нравится. Впрочем, давай к делу. — Он аккуратно отсоединил одну бумажку и протянул мне: — Твоя подорожная, по прибытии зарегистрируешься и получишь новый жетон. Этот сдашь на станции, в камеру хранения, иначе потом опять придется активировать.

Я кивнул, потерев опознавалку. Досадно, несколько дней придется прожить ребенком. Ничего, посижу дома, потренирую Дар… надеюсь, своя комната у меня будет?

— Будет.

— Э-э?

— Нет, читать мысли я не умею, а сотрудник с таким Даром сейчас в отъезде. Просто это один из первых задаваемых вопросов. — Он легко поднялся, собрал бумаги, покидал их в ящик стола, запер и повернулся ко мне. — Идем. По дороге все объясню.

Мы шли по коридорам Стражи, постоянно с кем-то здороваясь. Я узнавал папиных знакомых, или приятелей брата, а тер Байо то и дело останавливался с кем-то пообщаться. Раздражало это жутко, хотелось поскорее добраться до… ну, туда, куда мы шли. Куда, кстати?

— Заходи. Сними куртку и жетон, можешь разуться. В туалет не надо? Вот и хорошо. Сейчас будем тебя фаршировать знаниями, а заодно снимем кое-какую информацию о твоих возможностях. Падай вот сюда. — Он кивнул на кресло, до жути напоминающее зубоврачебное. — Смелее, это не больно. Почти.

В ответ на ехидную ухмылку я скептически нахмурился, но начал раздеваться. Кресло оказалось неожиданно удобным. Тер Байо вышел, прикрыв за собой дверь, и спустя несколько минут раздался голос из динамика:

— Комната экранирована, процедура длится около часа. Рядом с креслом лежат справочные материалы, изволь заучить. Заодно не так скучно будет. Учти, потом спрошу!

Лампы погасли, зато мягко засветились стены. Световой узор переползал из угла в угол, с пола на потолок, завораживая и расслабляя. Ну вот, сказал все заучить, а сам применяет Дар! Пришлось сконцентрироваться, что удалось не сразу. Наконец, отстранившись от ползающих по комнате пятен света, я взял подшивку листов и начал читать.

Та-ак… Город на побережье, что неудивительно. Купола легче всего инициировать рядом с большой водой, стабилизированная энергетика и все такое прочее. Купол старый, один из первых… это хорошо, значит там индивидуальные лимиты большие. Восемь миллионов горожан, большой порт, три ветки железной дороги. Пояс ферм узковат, гористые места, но развита рыболовная промышленность, плавучие фермы в прибрежной черте. Заводы, шахты, сады… Ура, виноградники! Обожрусь! Система образования — две ступени плюс одна профессиональная. Да, у нас три-один, поэтому специалисты из Долины и востребованы. Я по возрасту попадаю в последний класс второй ступени. Список предметов… Основные термины… Нормы приличий — почти как у нас, но есть нюансы. Расовый состав горожан — стандартный-смешанный, рождаемость контролируемая. Еще одно преимущество Долины, у нас лимиты не такие жесткие.

Семья — Ализий Мови, Эмили Мови. Дядя и тетя соответственно.

— Эмильен, положи голову на кресло, пожалуйста! И не поднимай.

Я откинулся, вспомнил о прическе и совершенно бессознательно, словно проделывал это всю жизнь, призвал тень, укладывая прическу. Заодно теру Байо будет легче определить, если с ней что-то не так.

Ладно, вроде все прочитал. Откинувшись я поерзал, устраиваясь поудобнее, и стал проговаривать про себя новую информацию, готовясь к опросу. Тени плыли по стенам, и те, что были моими, и те, что мне казались благодаря Дару тера Байо. Я сидел в центре набирающего разбег вихря, слушая музыку и пытаясь представить, как я буду жить в совсем другом, незнакомом Городе.

Наверняка это будет интересно!

3

— Ничего не забыл?

— Мам, ну я же не в горы на всю жизнь еду?

— И все-таки, ничего не забыл?

Смирившись, я вздохнул и начал вспоминать. Дорожная сумка — учебники, одежда, тетради, несессер. Школьная сумка — подорожная, пакет с едой, термос, смена белья на всякий случай, книжка и всякие мелочи. Зачем мне еще что-то? Хотя…

— Забыл.

— И что же именно?

Я повертел головой, прислушиваясь, где прячется ближайший лио. Один как раз сидел на шкафу, высунув краешек для «обозрения».

— Вот, его возьму.

Стянутая за этот самый краешек добыча обвисла на руке мягкой тряпочкой, изображая персонажа из маминых сказок: «делайте со мной что угодно, только не кидайте в терновый куст». Хотя нет, посыл был другим: «только возьмите с собой» — я правильно понял? Кажется, это странное существо почему-то было заинтересовано в том, чтобы отправиться со мной. Не так, чтобы «хочу немедленно», а на уровне «было бы неплохо».

Лио странные: чем питаются неизвестно, вроде бы солнцем, как растения, но живут по подвалам и чердакам. У них нет никаких естественных врагов, а сами они никогда ни на кого не нападают. Но если подумать, то мы единственная известная мне семья, в которой лио живут как питомцы — наверное, это потому что к ним трудно привязаться: симпатичной мордочки нет, у них даже головы нет, к тому же они не рождаются, а делятся, причем определить кто из них больше «прежний» лично мне не удавалось. Зато вчера вечером проводя эксперименты я обнаружил, что лио совершенно равнодушны к тому, как я до них дотрагиваюсь — тенью или рукой. Всего через десять минут опытов Клыкаст при первых признаках потемнения чего-либо рядом с ним начинал скулить и убегал, Пушинка и Лютик недовольно шипели, выпуская когти, а вот два плоских, относительно мохнатых полотнища чего-то странного, что даже препарировать не удавалось, спокойно относились и к тому, что я левитирую их по всей комнате, и к попыткам погладить-щипнуть. Впрочем, лио практически ко всему спокойно относятся. Кажется, они даже боли испытывать не умеют. Значит можно ставить на них опыты! Решено — беру!

— Это старший или младший?

— Это тот, который побольше. Возьму на память.

— Теперь точно…

— Все мам, все взял. Ну сколько можно?

— Ладно-ладно… — и мне в очередной раз взъерошили волосы. Ну вот что ж им всем моя шевелюра покоя не дает?! Музыка… тень… посыл…

— Ой, какой наш братец стал симпати-ичный!

Близняшки, заблестев глазами, стали обступать меня с двух сторон, протягивая руки. Отец и мама бросили меня на растерзание, но помощь как обычно пришла вовремя:

— Не бойся, малыш! Старший брат спасет тебя!

Близняшки, пискнув, попытались было возмутиться, но Хенрик держал их под мышками не обращая внимания. Так и отнес к ожидающему нас экипажу. Еще и по разу подкинул обеих вверх, под восторженый визг. Меня он так не подкидывает, я уже «взрослый парень». Ну и мама почему-то сердилась, когда я улетал выше окон второго этажа. И чего нервничать, он же всегда ловил? Все-таки Дар силы это хорошая штука!

Возница, молодой хоббит с вечной трубкой в зубах, добродушно хмыкал, пока мы выясняли, кто где будет сидеть, а потом…

Потом вдруг мы оказались на вокзале, а в моей голове кружился водоворот образов. Как много можно увидеть, если понимаешь, что сейчас уедешь отсюда — туда. И все «это» останется здесь, а даже если вернешься, то тебя встретит не совсем то, что когда-то оставил увидеть. Это было написано в какой-то книжке, и я только сейчас понял, о чем там говорилось.

Лио выбрался из сумки, обмотался мне вокруг шеи и тоже «смотрел». Как мы едем то по широким улицам с ползущими платформами и трамваями, то по переулкам, где и одному экипажу вроде нашего было тесновато, то выезжаем на узловые площади, мимо домов, парков, храмов, магазинов, школ, стадионов. Город стоил того, чтобы посмотреть на него вот так, уходя. Может, когда я вернусь, он покажется мне совсем другим? Краем глаза я заметил ухмылку на лице брата — ну да, я столько раз его провожал, и отца раза три, а теперь они все вместе провожают уже меня.

Может ухмыляться сколько угодно, его младший братец в самом деле теперь взрослый!

На пассажирской платформе вокзала было пустовато. Состав уже стоял, на паровозе готовились к отбытию — Купол долины невелик, так что на момент, когда поезд его покинет, давление пара должно быть достаточным. Немолодой дварф-машинист проверял колеса, зачем-то постукивая по ним молотком, у дверей двух вагонов ждали отъезжающих стюарды, еще один помогал какой-то даме подняться по лесенке. Паровоз с тендером, почтовый и два пассажирских вагона — вот и все. Длинные грузовые составы прибывают на другую ветку, сразу к складам, а разумных возит ежедневный почтовый экспресс. Конечно, в больших городах, стоящих у большой воды, обязательно есть еще и порт, иногда не один, но в Долине прямого доступа к воде не было, так что нам придется ехать через ущелья и тоннели, пока не попадем на кольцевую дорогу, соединяющую все стоящие на побережье Города.

Меня начало немного потряхивать от нетерпения. Хотелось поскорее заскочить в вагон и рвануть туда, где я еще ни разу не был! Новые лица, новые здания, новые мелодии — новое все!

— Эми, ничего не забыл?

— Да все я помню. — Замолчав, я поднял глаза на отца, тот весело улыбнулся. Так, что я забыл? — Жетон!

— Вот-вот. Пошли.

Он, привычно здороваясь со встречными, провел меня к табличке «Служба регистрации» где я со вздохом снял с цепочки жетон опознавателя. Конечно, связь с Куполом от этого не прекращается, но все-таки… У каждого школьника получение личного жетона это особый день, «малое совершеннолетие». Ты можешь, а значит имеешь право управлять энергией, и можешь работать, а стало быть и твой голос начинает учитываться. Заслуг, понятно, еще никаких, а стало быть и голос только совещательный, но мне это так льстило — Эми Дано помогает решать вопросы жизненной важности! Потом привык, конечно. На новый Купол настраиваться придется дней пять, может и больше. И как я буду в школу ходить? «Включите за меня свет в классе, пожалуйста? Придержите для меня трамвай?» Даже за сколько-нибудь серьезную покупку самостоятельно не заплатить, словно ребенок! Тоже мне, старшеклассник.

Ладно, переживу.

Клерк принял снятый с цепочки жетон, выдвинул из стены длинный стеллаж, аккуратно положил металлический кругляшок в ячейку, сделал запись в журнале и пожелал доброго пути.

Вот и все. К путешествию готов.

По возвращении выяснилось, что мама уже все узнала — в купе я буду ехать один, но стюард обещал за мной присматривать (ха, словно мне пять лет!) и в вагоне есть какие-то наши знакомые, следующие по делам, так что можно обратиться к ним.

Мама у меня, конечно, замечательная, но она такая мама!

Пожалуй, я все больше хочу удрать куда-нибудь подальше!

И тут же, услышав мою искреннюю мольбу, раздался свисток дежурного и просьба пройти в вагоны. Меня обняли сначала мама, потом близняшки, потом подал руку отец, потом попытался дать подзатыльник брат, потом… потом я наконец вырвался и заскочил в вагон.

Скрип, скрежет — состав дернулся сначала в одну сторону, потом в другую и я наконец отправился в свое путешествие. Младшая сестрица подпрыгивая махала рукой в мое окно, сначала медленно идя по перрону, а потом все быстрее, быстрее. Сдвинув стекло вниз я высунулся и попытался дотянуться до нее рукой, она с хихиканьем увернулась. Старшая тоже махала, причем обеими руками, улыбаясь и что-то неразборчивое обещая.

А мама, отец и брат стояли спокойно, и как-то даже грустно глядя на меня.

Подумав, я помахал им, а потом крикнул:

— Мам, я вернусь скоро!

И тут же понял, что глупость сказал. Кто знает, когда я вернусь? Они-то наверняка знают, что я могу в том городе на год застрять, вот и переживают. Ну, сказал и сказал.

Забравшись обратно в купе я закрыл окно — брат предупреждал насчет сажи, что полетит когда поезд перейдет с энергоприводов на паровик. Потом плюхнулся на мягкий диванчик. Откинулся, глядя в окно.

Так, и чем теперь заняться?

В книгах герои из одной ситуации сразу попадают в другую, и если я самый настоящий герой, то сейчас в дверь кто-нибудь постучится. Минут через десять пришлось признать, что я герой ненастоящий, во всяком случае в смысле происшествий. Достал книгу, но слова проплывали перед глазами не задерживаясь в голове. Развернул собранную мамой еду, принюхался… вообще-то я люблю поесть, особенно мамину готовку, пусть и «не в коня корм», как выражается громила-братец, но сейчас как-то настроение пропало. Сунув сверток обратно приоткрыл дверь и высунул голову в коридор. Слышались какие-то звуки, причем совершенно домашние. Закрыл, пощупал ткань обивки диванчика. Мягкий. Лечь спать, что ли? Как-то я не так представлял путешествие в новый Город! Сижу, скучаю. За окном последние строения сменяются полями. Потом деревьями. Потом поезд подошел к скалам, которые оказались с моей стороны. Глядеть на эту унылую серо-бурую стену было скучно, выбегать в коридор я не стал, да и что там можно увидеть? В этой части долины никто не живет несколько столетий. Говорят, что сказываются последствия особенно сильного вторжения еще до-купольных времен. Интересно, чем их тогда останавливали? Ни Стражи, ни Одаренных — как справится, например, с Тварью уровня этак седьмого? Копьями и мечами? А если с Роем?

Вот кстати — в больших городах вроде того, куда я еду, гораздо чаще случаются вторжения. Я вот дважды за всю жизнь видел вторженцев — один раз край Стаи и один раз Тварь-троечку, пока меня тащили в убежище. Правда был один из Стальных Кораблей, точнее довольно жалкая лодчонка, которую раздолбали защитными системами Академии на подлете, отчего упала рядом с младшей школой, в которой я учился. После того, как специалисты Стражи подтвердили безопасность все мальчишки хотя бы по разу забрались на исковерканную груду летающего металла. Не очень интересно, вообще-то, но почему бы и не слазить? Один из друзей Хенрика обмолвился, что в том городе, где он был в командировке, Стальной Корабль оказался размером с треть этого самого города, «полноценная десятка». Правда на него сразу зашикали, если праздник — то праздник и о работе не говорят. Жаль, я бы послушал. Вот здесь… мы едем уже минут двадцать, скорость… ну тридцать-тридцать пять лиг в час. То есть это ущелье было выжжено на протяжении десяти лиг? И как — все стены в потеках камня, местами куски в сотню шагов стеклянисто блестят. Страшно подумать, что же здесь были за сражения, и кто пытался ворваться в Долину! Хм, или больше стоит бояться того, кто этого вторженца уничтожал?

Пискнул какой-то датчик под потолком, поезд дернулся и под долгий гудок мы снова начали набирать ход. Ну вот, значит уже выехали за пределы Купола и энергоустановка отрубилась. А за окном все тот же оплавленный камень

И с Даром теперь не поэкспериментировать, раз за пределы долины выехали.

От скуки я закинул ноги на диван напротив, злодейски не сняв обуви. Свинтус. Из сумки выбрался затолканный туда впопыхах лио, «огляделся», прополз по ногам ко мне и улегся на живот. Я погладил черную поверхность, машинально попытался найти у него ухо, чтобы почесать, вспомнил, что это не кот, вспомнил Клыкаста, Пушинку, вчерашние «опыты»…

Лио вырвался из слишком сильно сжавшихся пальцев, «вздохнул» и не обращая на меня внимания сполз на диванчик. А я стоял и слушал ту невнятную мелодию, что всего за два дня стала мне настолько привычной, что я не заметил, что она и сейчас со мной. Почему я слышу эти несколько нот? Я же вышел из-под Купола, у моего Дара нет сейчас силы?!

Когда создавали первые коллективные энергообменники феномена Дара не существовало, но по сути это явление одного порядка с двигателями, климатическими установками и прочими потребителями энергии. Некоторые разумные способны напрямую подключаться к «ауре силы», забирая себе часть, необходимую для генерации какого-то события. Выражение зависит от склонности горожанина — я вот в потемках люблю посидеть и ночь всегда казалась чем-то красивым и удивительным. А та же семья Рыжих вроде бы из потомственного рода служителей храма огня, у них если Дар, то огненный. Или брат — он всегда был большим, и получаемая от Купола энергия дала ему возможность поднимать на порядки больше, чем это возможно одними только руками.

Но почему эта мелодия и сейчас у меня… за спиной?

Некоторое время повертевшись на месте пришлось признать, что возможность портативного проигрывателя в соседнем купе можно исключить, музыку я слышал в любом положении всегда из-за спины, даже упав на пол.

Так, проверка!

Музыка… тень… посыл.

Ничего. Да чтоб тебя! Я же слышу!

Музыка… тень… Ничего.

Это раздражало. Мой Дар был мне недоступен! Как и почему?

Музыка… тень… шевельнулось?

Нет, это лио.

Музыка… тень…

Я облегченно вздохнул. С кончиков пальцев срывалась темная дымка. Совсем-совсем прозрачная, чуть холодящая пальцы. Да уж, этим ничего не поднять и никого ударить. Вон даже лио всего-лишь одобрительно «принюхался» и улегся обратно. На диванчик я не сел, а плюхнулся. Ноги дрожали, мне было как-то зябко. Не думая, схватил лио, встряхнул, разворачивая, и накинул себе на плечи, словно мамину шаль прохладным вечером. Странное создание ничего не думая просто растеклось по мне, согревая.

Ну что же, еще одна часть Дара стала понятнее. Думаю, тот же Дор сейчас смог бы выпустить разве что несколько искр. Если Купол это структура, собирающая и удерживающая энергию разумных, то у самих разумных тоже должно быть какое-то количество этой самой энергии. Но понятно, что моей личной силы на полноценное воздействие недостаточно. Потому Дар и называется так, что горожане, все вместе, наделяют им отдельных Разумных. Чем старше Купол — тем больше запасено энергии, тем больше Одаренных. Наверняка в больших старых Городах если не каждый второй, то каждый десятый уж точно с Даром.

Перестук колес сменился на другой ритм, за окном мелькали фермы большого моста, нависающего над ущельем. Ощущение спокойствия от того, что я понял еще одну важную вещь в своей жизни было таким уютным, что я вытянулся на диване и накинул на ноги плед. Так, что-то я забыл?

Музыка… ритм колес… мелькание теней… дымка перед глазами.

Кожу на голове опять стянуло, но не так сильно. Вот и хорошо, а то приеду растрепой.

Последней мыслью было — а сколько ехать-то? Я не спросил…

4

— Подъезжаем!

Я вскочил, оглядываясь, но стюард уже закрыл дверь и теперь предупреждал кого-то в соседнем купе. Растерев лицо и безуспешно попытавшись вспомнить какой-то мутный сон, в котором я жил где-то далеко и совсем другой жизнью, подскочил к окну. Момент, когда Купол было видно со стороны я проспал, сейчас поезд уже катился сквозь кольцо ферм. Точнее «полукружие» — с одной стороны город подпирали горы, а между ними и городскими постройками тянулись ровные ряды каких-то посадок, сады, поля на разной стадии созревания, фермы. Ничего интересного, но я все равно пытался как можно больше рассмотреть. Десять минут спустя пошли сначала небольшие жилые районы, потом наконец мы въехали в сам… как же его? А, ну да — Олисс.

Настоящий большой город! Здесь, в отличии от Долины, было полно многоэтажек. Четыре, пять, даже семь этажей! Хотя чего удивляться, все-таки пространство под Куполом не бесконечное, а надо и горожан, и фермы, и производства уместить. И на берегу Купола ставят в том числе потому что подводные фермы можно устраивать в несколько ярусов, тоже место экономят. Ну и вышек дозорных здесь было гораздо больше. Это в Долине можно было с двух точек на склонах засечь любое безобразие, а здесь все-таки рельеф не такой и перекрыть его сложно.

С этой стороны вагона видно было только «предгорную» часть города. Фермы понемногу сменились городскими кварталами; обычные улицы — вот пекарня, вот магазин, театр, еще магазин. На перекрестке, за шлагбаумом, дожидались несколько платформ и трамвай. Самые обычные горожане, в основном люди, был один эльф и какой-то разумный с короткими рожками. Вот совсем как в Долине вдоль домов идет полоса-указатель к ближайшему убежищу на перекрестке улиц. Вот почти такая же как у нас школа и даже ученики во дворе точно так же бегают. Вот якорная станция уходящей небо цепи климатизатора, с аккуратным цветочным лугом вокруг. Кстати, тут ведь постоянные ветра, то с моря, то с гор. Должно быть молнии по таким цепям стекают раз в пять чаще. Понятно, почему вокруг станции лишь какие-то цеха и ни одного жилого дома.

Еще один перекресток и сразу видно, что мы под действительно большим Куполом: у нас-то столько висящих над дорогой платформ в одном месте не увидеть, а здесь их штук десять, причем большинство грузовые!

Шум колес снова изменился и я целых полминуты не мог понять, почему? А потом опомнился и кинулся в общий коридор.

В окнах другой стороны был невероятный, потрясающий вид — на море!

Рядом стояли, переговариваясь, другие пассажиры, но я не обращал внимания — хотелось открыть окно и высунуться туда целиком, чтобы еще лучше увидеть эту величественную сине-золотистую громаду. Я понимал, что море никак не может нависать, что оно просто уходит вдаль, но глаза упорно отказывались видеть иначе: это гигантский холм, вверх по склону которого между точек и черточек каких-то плавучих сооружений ползет большой парусник. И эта длинная, округлая, странная гора лежит совсем рядом, за редкой полосой деревьев, сквозь которую кажется подавляюще громадной. Даже мелькнула мысль — а вдруг это в самом деле такая большая волна, и вокруг никто не бегает с воплями просто потому что уже поздно и город сейчас утонет весь, целиком? Хотя нет, вряд ли…

Словно желая заинтриговать меня еще больше дорога на пару вздохов вышла на открытое место, с которого уже виднелся порт с лесом мачт и решетками кранов, а потом все померкло и мы вошли в тоннель. Ну вот, на самом интересном месте!

Ладно, еще сбегаю поглазеть!

Видение моря стало завершающей нотой знакомства, после него уже не хотелось рассматривать мелькающие за окном виды. Я полон, больше впечатлений в меня не влезет, даже не просите. Зашел обратно в купе, запихал в сумку книгу, салфетку, лио, непонятно зачем вытащенный блокнот и сел на диванчик, решив передохнуть от всего этого.

И сам не заметил, как снова прилип носом к стеклу.

Дома, дома, дома, улицы, сады, широкий бульвар, храм, длинные строения складов, мостики над путями, ряды вагонов, перрон… Люди. Гномы. Люди. Эльфы. Люди.

— Приехали, тер Дано. Посидите, вас должны встретить.

— Спасибо! — Но стюард опять ушел раньше, чем я отреагировал на его слова.

Еще раз оглянувшись на купе я прислушался к себе. Немного нервничаю, от предвкушения нового. Немного хочется побегать — ну, это понятно, надоело сидеть. Немного захватывает дух от предвку… а, ну да. За дверью проходили туда-сюда, кто-то кому-то негромко выговаривал, кто-то стукнул чемоданом по стенке, задев. Потом все стихло и я наконец решился.

Тер Мови встречал на перроне, вооружившись небольшой табличкой с моим именем. Высокий, худой, с очками на длинном носу он был на меня чем-то похож. Пожалуй, прической. Тоже весь всклокоченный. Но при этом улыбался он открыто и весело.

Так, мне же говорили…

— Дядя Ализий, здравствуйте!

— Здравствуй, Эми! Вырос-то как, похорошел! Небось от девчонок отбоя нет?

— Ага, и все норовят мне в волосы вцепиться.

Кажется, тер Мови был готов на полном серьезе отыгрывать роль моего «дяди» — тормошил, пытался приобнять и вообще явно выражал свой восторг от встречи. Ну, это бывает. Некоторые расы все-таки не сочетаемы, так что в отсутствии своих детей приходится или брать сирот на воспитание, или радоваться вот таким временным «племянникам».

— Пошли! Тетушка заждалась, хочет на тебя посмотреть.

— Сначала надо подорожную отметить.

— Ах да, конечно. Идем! — Он одной рукой подхватил мою сумку, а другой стал подталкивать к зданию вокзала. Да, очень энергичный разумный.

Пока я оглядывался по сторонам служащий за конторкой проглядел бумагу, что-то отметил в большой книге, вытащил из-под стойки пустой жетон, вписал его номер в ту же книгу и протянул мне. Ну вот, теперь когда активирую останется лишь еще раз зайти в любое отделение Стражи, чтобы сделать привязку к общественным сетям. Дядя смотрел одобрительно и как только закончились формальности буквально потащил за собой к ожидавшему на площади экипажу. Совершенно такому же, как утренний, причем на козлах сидел абсолютно такой же хоббит-возница.

— Мы живем почти в центре города, но поскольку там же размещается главный городской парк, то создается впечатление, что это какая-то окраина. Зато в какую сторону не повернись, повсюду что-то интересное. Вон там, например, на бывшей храмовой горе, есть совершенно дикий утес — на него принято ходить влюбленными парочкам. Кстати, из твоей комнаты как раз на него вид открывается. И выход прямо в сад, удобно по ночам сбегать, если понадобится. — Тер Мови подмигнул с многозначительным видом, пришлось скорчить неопределенную рожу в ответ.

Девушки, конечно, очень приятно выглядящие существа, но к практическим исследованиям я пока не приступал, довольствуясь наблюдениями. Не то чтобы я был против прикладных экспериментов — просто как-то все времени не было. Ага, именно так. Хотя, конечно, надо бы этим вопросом заняться. Ну вот со следующей недели и начну! Новый город, новые лица, новые приключения.

Пока ехали узнавал всяко-разное — например о том, что тер Мови (дядя Ализий, можешь даже просто дядя Ал!) работал технологом на одной из городских металлургических ферм, о том, что миз… ну хорошо-хорошо — тете Эмили, прекрасно удается вишневое варенье (я уже почти люблю ее!), о том, что семья Мови живет в этом Городе с момента инициации Купола, о том, что соседи отличные, о том, что в школе меня уже ждут, причем с завтрашнего утра, что вокруг полно молодежи, так что мне не будет скучно, что в выходной можно будет выбраться на работу к дяде и он покажет свои владения, о том, что мы уже приехали…

О, действительно.

Дом был чем-то очень знаком. Впрочем, ничего необычного, старый и уютный дом — небольшой палисадник с низенькой оградой, за ним двухэтажный коттедж и небольшие пристройки вокруг. Кто-то отдернул кружевную занавеску, но тут же отпустил, и через несколько мгновений на крыльцо выбежала улыбающаяся женщина.

— Эми, как я рада тебя увидеть!

Миз… да-да, я помню, «тетя Эмили»… бесцеремонно схватила меня за плечи, повертела, словно примеряясь:

— Ну какой милашка вырос! У-у, так бы и затискала! — Меня щипнули за щеку

Странное ощущение, мне вдруг показалось, что я эту женщину знаю. Может, в детстве видел? Такое очень знакомое… наверное забыл. Тогда понятно, почему они так рады — наверняка помнят меня еще младенчиком, вот и улыбаются.

— Тетя… ай, нет, только не волосы! — Было поздно, меня уже трепали за многострадальную шевелюру. Вырвавшись почти без потерь и пригладив лохмы я постарался перевести разговор на другую тему.

Комнату мне подготовили. Отличную, в мансарде под крышей, с отдельным выходом в сад и всем, что нужно для жизни. Учебники для школы подобрали старые, еще дядины. Логично, зачем новые покупать, что там могло измениться? Записан я был в районную школу, самую обычную, куда завтра с утра меня проводит дядя Ал. И быстро мыть руки, время обедать!

Обед был восхитителен. Оказалось, что тетушка Эми прекрасно готовит, так что ели мы с дядей наперегонки. Напряженно глядя друг на друга и не собираясь уступать ни крошки!

Единственное, на что он отвлекался, так это на шутки насчет сходства наших с тетей имен. Ну да, почти одинаковые, и что? Пожав про себя плечами я просто перестал на них реагировать — ну шутит не смешно, так кто у нас без недостатков?

Разве что я, но двух таких совершенств ни один город не выдержит, так что пусть.

Впрочем, недостатки дяди были обширнее — уступать мне в поедании маленьких сладких пирожков он не собирался. Куда только подевалась его веселость, мы хватали лакомство наперегонки, стараясь ухватить самый большой из оставшихся и следили за каждой крошкой, исчезавшей во рту соперника.

Тетушка только хихикала… К счастью, количество оказалось четным и драться за последний не пришлось. С некоторым трудом отвалившись на спинку стула я подавил желание зевнуть, еще раз огляделся по сторонам и решил, что время до ужина надо потратить с наибольшей эффективностью. Например побегать, попрыгать, чтобы обед улегся поплотнее.

Или все-таки полежать?

Размышления были прерваны обрывком фразы, подействовавшим как холодный душ — тетя вполголоса объясняла мужу, что сейчас пойдет по магазинам и сможет показать мне, что к чему в окрестностях. Соглашаться на подобную пытку я не собирался, так что в следующий момент уже летел к лесенке на мой чердак, по дороге благодаря за угощение. Лишь закрыв дверь и прижавшись к ней для надежности спиной я облегченно вздохнул, икнул и огляделся.

Миленько. Определенно, вполне приятная комната. Тянется через весь чердак, потолок скошен, наверное во время дождя здесь будет очень уютно. Или мокро, хотя это вряд ли. У дальнего окна стоит стол, у ближнего довольно широкая кровать с упругим матрасом. Шкафы вдоль стенок явно использовались под склады старых книг и подшивок газет, но один стоит совершенно пустой. Намек понял, но вещи распакую попозже.

Сначала — Город!

Новый, совершенно незнакомый город!

Итак, первым делом надо найти районное убежище.

Крикнул вниз, что я ухожу по всяким важным делам получил наказ вернуться к первым звездам, потому что меня хотят с кем-то познакомить. Ну вот, формальности закончены, теперь можно бежать!

Улица в самом деле упиралась в старую ограду, за которой виднелись деревья и высокие кусты. Решив, что мне туда рано я прогулялся до убежища, в этом квартале оно было новым, хотя запах стройки уже выветрился. На стенах стандартные советы по эвакуации, списки жильцов и закрепленных за ними комнат. С удивлением обнаружил, что Эмилия Мови является главой общины — когда вернусь надо будет спросить, что к чему.

Дежурные сидели перед входом, но согласились показать наши «семейные» места. Подтвердить инструктаж я пока не мог, жетон-то не в сети, так что с меня взяли честное слово, что как только — так сразу и без промедления!

Наконец, с формальностями было покончено. Куда дальше?

Магазинов на улице всего три — продуктовая лавка на перекрестке, перед которой владелец, невысокий и очень мохнатый разумный, поставил несколько столиков, чуть подальше книжный, сейчас закрытый, и у самой решетки парка вывеска торговца музыкальными инструментами.

Оглядевшись и не найдя ничего интересного — улица как улица — я решил, что в город идти пока рано, пусть даже там порт и море… Море! Эх, нет, не пойду. Вот жетон активирую, тогда все сразу… а пока даже за трамвай не заплатить… э-эх. Ну ладно, не убежит от меня порт, еще схожу. Туда хорошо было бы с кем-то пойти, из местных, чтобы показал все интересное, а вокруг никого. Ну вот проплыла платформа, искря дисками, прогремела тележка торговца, груженная доверху корзинами, три-четыре горожанина идут по своим делам. И опять тишина!

Мда, не так я представлял свое прибытие. Где музыка, фанфары, толпы встречающих?

Пнув подвернувшийся камешек с показной досадой я повернулся и зашагал к парку.

Ворота явно очень давно не закрывались, но зачем их закрывать в центре города? Вдоль решетчатой, мне по пояс ограды изнутри шла еще одна, из густого кустарника, и уже за ним начинался собственно парк. Очень, очень много зелени! Запахи цветущих растений, смолы, упавших листьев — словно я не в центре, а где-то на окраинах… хотя там бы еще и запахи с ферм были бы. Не, я не против, но вполне можно обойтись и без аромата навоза.

Дорожки из разноцветной плитки расходились от ворот в разные стороны и я пошел не глядя, сворачивая наугад. Внимание привлекали красивые каменные лавочки, рядом с некоторыми такие же столики. Видимо, тут было принято оставлять прочитанные газеты в специальных полочках. Заинтересовавшись, я присел на теплый гранит и развернул лист.

«Вводится в строй новая каменная ферма», «Мастер музыкальных картин дает концерт на летней площадке», «Финансовый отчет магистрата за малый период», «Ликвидация разрушений проходит с опережением графика» — ничего интересного. На последней странице частные объявления — «продам козу», «куплю козу», «ищу помощника», «вакансии в мастерской». Заскучав, положил неинтересное чтиво обратно и пошел дальше. Судя по солнцу — часов пять пополудни, может шесть. Трудно без жетона, никакой определенности! Сейчас все начинают возвращаться с работы по домам, вот и нет здесь никого: любители прогуляться выйдут попозже, еще позже придут все эти любители пообжиматься в уютных местечках, наверное раньше здесь были мамаши и няньки со своими мелкими, а сейчас пусто и скучно. Ни поболтать с кем-то, ни расспросить.

На появившуюся передо мной стену из крупных каменных блоков я посмотрел без интереса, но решился все-таки обойти и посмотреть, что это может быть посреди парка?

Спустя минуту я входил в прохладный зал.

Большинство храмов используются как убежища, особенно те, у которых толстые стены и вместительные подвалы. Но есть и такие как этот — с высоким, невесть как сохранившимся куполом, украшенным темной мозаикой. Казалось бы, при первом серьезном вторжении от такой постройки должны остаться одни руины… но это же храмы, здесь дело не в стенах. Бывает, что они постепенно забрасывались, и с уходом последних прихожан разбирались, освобождая место под новые постройки, но этот явно кем-то посещался. Теплились в нишах огоньки светильников, да и пол подметали совсем недавно. Храмовый узор на полу был нечетким, кое-где выкрошился, но все-таки проглядывался.

Оглядевшись и никого не увидев, я как в детстве сделал шаг по начинавшейся у входа линии. Еще шаг. Раньше здесь должны были стоять малые алтари, на которых полагалось останавливаться и углубляться в размышления, но сейчас все пространство храма было заполнено лишь гулкой, уютной пустотой.

Ну-ка — шаг, шаг, шаг-подшаг. И снова — раз, раз, раз-два, остановка, поворот.

Ритм что-то напоминал, что-то вертевшееся в памяти, но никак не позволявшее себя ухватить. Шаг, шаг, остановка. Шаг, шаг — поворот и три быстрых шага по тонким линиям нарисованного невесть когда узора. Шаг-подшаг, поворот, шаг с левой, остановка…

Я стоял в кругу отметин, пересеченном пробивающимся через проемы в куполе лучом закатного солнца. Тени чертили свой узор, не то повторяющий, не то дополняющий храмовый. Может, так и задумано?

— Над чем задумался?

Дернувшись, я запутался в собственных ногах и едва не упал на ровном месте.

Женщина… девушка? Хотя нет — девчонка, не старше меня. Просто выше, вот и кажется старше. Высокая, светловолосая, в шортах и рубашке. Фигуристая такая. Необычно, что из всех украшений виднелся только браслетик-плетенка на запястье. Обычно девчонки носят всякие там колечки-сережки, а у этой… Хотя зачем ей украшения? Видывал я красивых разумных, но настолько?

— Зашел сюда просто так? Или по делу?

Голос тоже красивый. Хм, этот Город нравится мне все больше!

— Осматриваю парк. Ну, сегодня только приехал, понимаешь? Хочется узнать, что рядом с домом.

— Правильно делаешь. — Она прошла мимо и остановившись у светильника заправила его, взяв бутыль с маслом из незаметной ниши. — А что это были за дергания? Ноги болят, нормально ходить не можешь?

Было необычно слушать ее «якобы-сочувственный» голос и одновременно понимать эмоции. Ей было смешно и почему-то интересно. По-настоящему интересно.

— Ага, еле двигаюсь. Заполз вот в храм, а тут служительница строгая, издевается.

— В этом храме давно уже никто не служит.

Я с намеком посмотрел на лампы, потом на нее. Вообще-то, если бы я подбирал жрицу в такой храм, то вот как раз эта девчонка была бы лучшим выбором. Хотя что-то в ней было не так. Слишком красивая. Нет, не так: слишком все правильное. Идеальное, даже немного слишком. Тех же эльфов взять — они по определению красивы, потому что рождением каждого ребенка занимаются несколько женщин и мужчин, затем они же его воспитывают, выращивают, все по заветам предков, и в результате получаются очень соразмерные и красивые разумные. Но все равно эльфы, например тот же ушастый Лаз, вполне нормальные. Обычные красивые разумные, не больше.

Эту же девицу вполне можно было бы ставить за алтарем и слегка припудрив выдавать за храмовую аватару. От нее даже пахло как-то… я принюхался, аромат был знакомым. Воистину совершенство, она даже пахнет — ягодами! Это судьба! Мы в храме, ее на место аватара, а настоятелем чур буду я! Гхм… а с чего обычно начинают разговор с девушками? Планировать было легче, чем приступить к выполнению задуманного. Как там говорил Хенрик: «не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь»?

— Итак, что у вас тут происходит? Я первый день в городе, ничего не знаю, ни с кем не знаком и вдруг натыкаюсь на что-то загадочное — храм, в котором никто не служит, но по которому расхаживает с метелкой красивая девица. Рассказывай, в чем дело!

— Там, откуда ты приехал, все такие нахальные?

— Я был лучшим, вот меня и отослали. В сиянии моего совершенства достоинства других блекли. Сама понимаешь, как это обидно окружающим! Пришлось ехать сюда.

Она ответила колкостью, я возразил, и так мы болтали не меньше часа, причем как-то совершенно приятельски. Многое могу сказать о моих сестричках, но вот за что я им благодарен, так это за правильный взгляд на жизнь: девушки это такие же разумные как и парни, просто как правило больше уделяют внимания внешности. А в остальном чего робеть-то? Ну не покусает же она меня?

Так что мы ходили по храму наполняя светильники маслом, протирая витражи и статуэтки, меняя лампады и сдувая пыль. Время летело как-то совсем незаметно, хотя я больше слушал, чем говорил — по утверждению братца это наиболее выигрышная стратегия.

За окном начало темнеть, когда к нам кто-то неслышно подошел; из-за спины тянуло любопытством и смущением. По ощущениям я бы поставил на то, что там молодая кошка, но это оказалась невысокая девушка с темно-зеленой кожей. Кстати опять же ее лицо было совершенно спокойным, никак не выдавая постоянно меняющихся чувств.

— Бо, ты закончила? Мне пора домой.

— Ливи? Познакомься, это Эмильен. Он в городе недавно и уже согласился помочь с храмовыми заботами. Правда мило?

Когда это я согласился? Хотя, вроде о чем-то подобном речь шла, но я же чисто теоретически! Да, насчет этого брат тоже предупреждал. Ладно, я не против.

Пока Ливи и Бо о чем-то хихикали я положил неведомо как оказавшиеся у меня в руках ведерко с мастикой и щетку рядом со стеной, решив доделать завтра… еще бы вспомнить, как они вообще у меня оказались?.. и помахав рукой на прощание двинулся в обратный путь. Забавные девчонки, обе почему-то совершенно ясно ощущаются в эмоциональном фоне. Но не злые и не задаваки. Симпатичные! Интересно, что будет в школе?

Я вышел за ворота парка и побрел по улице, вечер был теплым, город постепенно успокаивался, это ощущалось так явно, словно он был моей частью. Или я — его? Ну да, наверное так. Он чуть-чуть устал и был готов начать отдыхать. Не все — вот прошли, вежливо кивнув, три гнома с инструментальными ящиками, наверняка на ночную смену идут. Вот мелькнуло что-то за деревом, поднимаясь в воздух. Вот где-то далеко раздался звонок трамвая и тихо, очень тихо кто-то запел красивым голосом протяжную мелодию, хорошо вплетавшуюся в сумерки.

Да, денек сегодня был насыщенным! Столько нового увидеть, столько узнать — а еще эта девушка… Ничего, завтра после уроков сбегаю в храм, продолжим общение.

Эх, как же мне нравится этот Город!

К дому семьи Мови я подходил уже почти в темноте. Перед самым крыльцом машинально проверил время и на минуту застыл — четкие цифры появились в воздухе, показывая час, температуру и прогноз погоды! Это я что, сумел активировать жетон всего за несколько часов?! Ух ты, надо же… Сейчас буду удивлять тетю с дядей!

Но удивляться пришлось мне.

Открыв дверь в гостиную я замер, а потом дернулся, схватившись за голову одной рукой. Второй пришлось крепко ухватиться за дверной косяк.

Тетя, улыбнувшись своей собеседнице, сидящей напротив ее за столом, повернулась ко мне и нахмурилась:

— Эми, дорогой, с тобой все в порядке?

Я кивнул, борясь с желанием то ли выскочить за дверь, то ли упасть где стоял.

— Вот, наши соседи по улице. Миз Майди, как и я состоит в совете местной общины. А это молодой Дор, приехал к ним сегодня, как и ты. Майди знакомит его с городом.

Я снова судорожно кивнул. Видимо, моя поза не произвела впечатления на поднявшегося из кресла высокого парня с огненно-рыжей шевелюрой.

Снисходительно оглядев он кивнул и вежливо представился:

— Дор Пламя. Будем знакомы!

И я, едва удерживая отвисшую челюсть, пожал ему руку.

Дор, слегка хмыкнув посмотрев на меня сверху вниз, дернул плечом и сел обратно в кресло. Я кое-как дополз до стула и сполз на него, стараясь не глазеть на гостей слишком уж пристально. Тетя с подружкой о чем-то говорили, обсуждая каких-то неизвестных мне горожан, а Дор скучал, глядя в окно. Когда его взгляд задерживался на мне, то в глазах не было ни узнавания, ни приветливости, словно мы не прожили всю жизнь на соседних улицах. Но главное было в другом — я вдруг понял, что весь день вокруг звучала музыка моего Дара, и я все это время я не понимал, что слышу ее!

И это было странно. Очень странно.

5

— Эми, дорогой, не стоит так волноваться! Уверена, в школе тебя примут, ты быстро найдешь новых друзей, все будет хорошо.

Я хмуро покивал тете Эми, а потом уткнулся в чашку. Аппетита не было, но пить хотелось. Уснул я поздно, проворочавшись почти до рассвета, и совершенно не выспался.

Главное, чего я не понимал — как можно забыть свой Дар?!

Ладно, мой одноклассник внезапно поменял родовое имя. Насколько я помню, в его семье даже при свадебных обрядах это длилось дня три, не меньше, так почему позавчера он был Рыжим, а сегодня он Пламя?! И в его глазах совершенно не было узнавания, это при том, что мы с детства знакомы, он меня еще в песочнице совочком по голове лупил! И конфеты отбирал. Теперь он вслух и при свидетелях признал, что он — другой человек. Бывает, подумаешь, пустяки какие. Отрекся от матери с отцом, зачеркнул прошлое — я символику плохо помню, но по идее в отречение от рода это все входит. У их народа таких заморочек много и все до жути серьезные, у людей гораздо проще.

Но это все ладно, мало ли было причин. Главное другое — как я мог не понимать, что за музыка звучит у меня за спиной?! Я ведь слышал ее, слышал и не обращал внимания!

Тетя протирала тарелки и я тихонько, чтобы не заметила, вслушался в ритм теней, пошевелил пальцем. Темная дымка окружила чашку, приподняла, повернула ручкой в другую сторону и опустила.

Да, все так же, как и вчера утром, перед отправкой…

Хотя откуда я помню, было это вчера или год назад? Нет, не год — я бы вырос и помнил себя другим… Хотя я и помню себя другим! Я помню отца и маму, но мы жили в другом городе, а совсем не в Долине. Помню тех, «других» сестричек, но как-то смутно. И брата тоже, и еще как-то совсем немного, на грани осознания, были причины, по которым я переехал в Олисс — я «знал», что сюда я еду учиться. Что какие-то проблемы у родителей и им надо побыть одним, тогда все будет хорошо. Что дядя и тетя мне если не родня, то не чужие люди. Даже почему-то казалось, что мама из этого города, а я ведь всегда думал, что она из какого-то морского народа? Но все это было словно нарисовано на моем сознании, висело как узорчатая занавеска, за которой было настоящее — Долина, родители, друзья.

И мой Дар.

О котором я забыл, стоило приехать в этот Город.

Может, я с ума сошел? Или того хуже, я стал вторженцем и вокруг не мой привычный мир, а совсем другой, с другими обычаями и вообще всем и я в самом деле сошел с ума? Вот ехал я на поезде, ехал, а приехал куда-то, где все просто очень похожее, а на самом деле… Нет, об этом я тоже думал, точно помню название, я его тогда, у тера Байо читал.

Следующая мысль пришла мне в голову уже в десятый раз, но все так же отдавала жутью — а вдруг мне все показалось? И ошибка не в Доре, а во мне? Не было Долины, не было родителей, а тот город, который мне снился в поезде — он и есть мой настоящий дом?! И дядя с тетей мне родные — мы ведь с Ализием Мови в самом деле похожи!

Но как тогда быть с Даром?

Я устал от переживаний настолько, что утром еле встал с кровати.

— Эми, хочешь успокоительного отвара?

— Спасибо, тетя Эмили, обойдусь. И вовсе не так я и нервничаю, чтобы лекарства пить.

— Никаких лекарств, просто травяной чай.

— Угу, спасибо, не надо. Я не нервничаю. Просто как-то не по себе.

Говорить с Эмилией Мови было неловко. Не чувствовалось в ней никакой фальши, она беспокоилась за меня искренне и так же искренне огорчалась, что я не рад. Вот еще интересно — я вчера легко слышал эмоции девушек в храме, и некоторых других горожан, но нисколько этому не удивлялся! То есть раньше я слышал только эмоции животных и все было в порядке, а теперь слышу половину тех, кого вижу. И некоторых невидимых, ту же вчерашнюю Ливи я ощутил издалека… Вот как это можно — владеть Даром и не понимать, что происходит?!

Может, это так Олисский Купол подействовал? Тер Байо говорил, что могут открыться новые грани Дара… или он не так говорил? Или это говорил не он?

Дядя, необычно молчаливый, только поглядывал на меня, но ничего не говорил. Молча протянул пакет с бутербродами, так же молча изобразил что-то вроде «ну-ну, не стоит переживать», а потом пошел впереди, здороваясь с соседями, но не обращая на меня внимания.

Я тащился за ним в самом хмуром настроении из тех, которые когда-либо со мной приключались. Сумку собрал ночью, когда устал бегать по стенкам в панике и решил чем-то отвлечься. Надеюсь, все нужное положил. Завтра принесу все в школу и сложу в шкафчик, в старшей школе они жетоном закрываются… вот, кстати, совсем забыл. А ведь можно было бы и ночью в отделение стражи сбегать. Теперь придется ждать. Между прочим первое впечатление это важно, и что скажут обо мне? «Тот парень, что пришел в школу с кругами под глазами, ну помните, который без жетона?»

Машинально я сделал шаг в сторону и поддержал споткнувшегося горожанина, несущего стопку плетеных корзинок. Так же машинально кивнул в ответ на его благодарность, и только пройдя десяток шагов сообразил, что падал он из-за моей спины, и я не увидел его, а услышал панику.

Оглянувшись, посмотрел вслед торопящемуся мужчине. Самый обычный разумный. Ни разу не зверь. Ну и почему я в Долине слышал лишь домашних питомцев? Такое впечатление… такое… о, тьма! Тер Байо! Впечатление! Восприятие это его Дар! Значит, он мог мне… Но зачем?!

Я остановился и глубоко вдохнул. Так, хватит дергаться! Дар, что я знаю о Даре — это особенность индивидуальной настройки на энергофон Купола. От чего он зависит никому неизвестно, иначе давно бы уже штамповали Одаренных с правильными и нужными городу силами. Но ясно, что проявляется в моменты наивысшего напряжения. Которые у каждого свои. Вот тер директор всем боевые испытания устраивал, дуэли поощрял, и мы с Дором так и раскрыли свои способности. Непонятно, почему у меня именно такой, но ведь в нашей семье уже было три разных? Ну вот и у меня четвертый, совсем на другие непохожий.

Получается, что это в самом деле может быть частью «раскрытия новых граней», но какое же оно будет раскрытие, если Дар уже есть?!

Я вдруг понял, что сейчас от облегчения поднимусь над землей и воспарю. Не знаю ни одного летающего разумного, но вполне могу стать первым! Так просто — Дар уже есть, я же слышал его вчера, и в положенный момент он бы откликнулся, но я бы не помнил «как правильно» и использовал бы его как-то по-другому! Это и было задачей тера Байо — повернуть мне мозги так, чтобы я помнил что надо и забыл «несущественное»! Но что-то пошло не так… и я как дурак испортил работу специалиста, который помогал мне овладеть Даром. Балбес!

А вот с Дором все в порядке… хотя семью он поменял… ну и у меня новая семья, могу я не знать каких-то подробностей из обычаев его народа? Вот и ошибся!

В следующий момент меня огорчило осознание того, что Дар мой так и останется «нераскрытым». Досадно. Тьма, да это ужасно! Хотя… нет, все равно обидно. Ладно, тогда буду помогать Дору. А потом, когда он все вспомнит, стану ржать и показывать на него пальцем!

Закинув сумку за спину я огляделся, с чувством словно вернулся из какого-то плохого места в нормальный Город. Понапридумывал! Старших надо слушать и не будут волосы дыбом торчать… ой, кстати. Короткий импульс и волосы слегка стянуло. Эх, может теперь это так и останется одной из двух способностей моего Дара — передвигать предметы и делать прически.

Ладно, я все еще Одаренный, мой Дар все еще со мной. Возможно, что все это оттого, что-то у меня в мозгах заискрило и перемкнуло, вон сколько было эмоций при виде моря.

Кстати, надо будет на море сбегать посмотреть. Отсюда его не увидеть, разве что на Утес забраться.

И Дор… он все еще Дор, мой сосед, одноклассник и старый приятель, просто временно, в интересах дела, забыл маловажные, в этой ситуации, подробности. Стоит как-нибудь осторожно расспросить, каким он теперь себя ощущает. И присмотреть, пока он Дар не вернет, а то мало ли?

Сжав медальон в кулаке я сосредоточился и уже через несколько мгновений воздух над рукой засветился, затем свет распался на несколько полосок, сгустившихся в слова и буквы. «Олисский Купол, семь часов девять минут, без осадков» и кривая погодного прогноза. Все как дома, только первыми должны идти мое имя и статус. «Ученик школы Парящего Листа Эмильен Дано, Купол Долины» и так далее. Мда, это вряд ли другой мир. Вряд ли там информ-строчки тем же шрифтом писали бы.

Я еще раз посмотрел на удаляющегося торговца, сосредоточился.

Опаска, нетерпение, предвкушение, радость, довольство… хм, это он к солнцу так относится? Ой, «довольство» это не он, это лежащий между нами на лавке кот. Но все остальное четко и понятно, как на занятиях с другом отца, который согласился дать несколько уроков. И гораздо ярче.

— Эми? Ты успокоился?

Дернувшись, я обернулся к дяде. Тер Мови стоял улыбаясь. Вот его эмоции, например, я не чувствую! Хотя зачем, у него все на лице написано.

— Вижу, ты уже активировал жетон? Очень хорошо! Но времени у нас не так много… Догоняй!

И солидный тер инженер вдруг развернулся и понесся вдоль по улице, огибая прохожих. А я побежал за ним. Надо же к директору успеть, чтобы тот представил меня новому классу!

В школу мы не опоздали, хотя прибытие было заметным и наверняка обсуждалось — я вырвался вперед и выглядело все так, словно дядя гнался за мной, собираясь удержать от какого-то поступка. В основном из-за криков «Эми, ну куда же ты?» я пытался набрать скорость и убежать подальше, чтобы никто не подумал, что я с этим сумасшедшим знаком. Впрочем, у дверей школы нас остановили:

— Тер Мови?

— Од… одну мину-ту. — Дядя держался за бок и отдувался. — Племянник совсем загонял меня. Так рвался, так рвался — всю ночь не спал, ждал восхода. А потом рванул, не пожалел старика. В мои-то годы бегать — ох уж эта молодежь!

— Дядя!

— Ничего-ничего… я понимаю, жажда знаний кипит. Даже… ох… одобряю.

Я закрыл глаза ладонью, потом обреченно посмотрел на стоящую рядом женщину. Высокая, средних лет, улыбается. Видимо, знает дядю. Тот наконец перестал притворяться и поздоровавшись представил меня. Женщина оказалась директором школы, миз Летти.

— Ну что же, тер Мови…

— Дано. Эмильен Дано. Семья Мови… мои родственники.

Сейчас эта фраза не вызывала внутреннего напряжения. Они относятся ко мне как к племяннику, к тому же мало ли, отец вполне мог быть с ними знаком по работе.

— Тер Дано. Ну хорошо — я жду от вас такого же прилежания, как от Ала, в смысле от твоего дяди, тера Мови. Мы когда-то учились вместе, он всегда был отличником, надеюсь, ты будешь брать с него пример?

Я тут же изобразил активнейшее согласие. Ну, подучусь немного, вряд ли программа сильно отличается. Месяц работы — год спокойной жизни.

Прежде, чем я успел приуныть от осознания понятия «целый год» директор продолжил:

— С утра, как и во всех школах, у нас общее построение. За исключением дежурного класса, но это тебе объяснит староста. Будь добр не опаздывать. Кстати, уже пора, тебя ждут, номер твоего класса…

Она нахмурилась.

— Жетон еще не активирован?

— Простите, не успел сходить в участок.

— Хорошо. — Директор отвлеклась, отправляя сообщение, и снова повернулась ко мне: — Жди здесь, сейчас подойдет староста, покажет, где твой класс и расскажет все, что тебе следует знать. При необходимости можешь обращаться к ней или ко мне. Все понятно?

— Да, тер директор!

— Хорошо.

Тут же потеряв ко мне интерес миз Летти удалилась. Дядя сбежал еще раньше, перестав притворяться умирающим. Все что мне оставалось, это ждать неизвестного старосты и наблюдать за суетой вокруг.

До начала занятий оставалось еще минут пятнадцать и школьники не торопясь занимались своими делами. Что-то обсуждали, над чем-то смеялись, кто-то с кем-то спорил, вполне мирно. Все точно так же, как и в Долине. Различия есть, но не слишком сильные — у директора нет при себе посоха, но зачем он ей с утра? Может, в кабинете стоит. А может и вообще не пользуются здесь подобным. Единой ученической формы нет, но одеты все более-менее одинаково — юбка и рубашка у девушек, штаны и рубашка у парней. Возраст примерно одинаковый, в старшей школе этого города четыре класса, так что совсем детей здесь быть не должно, как и совсем взрослых — для них двухлетнее профессиональное обучение.

Спохватившись, я огляделся «эмоциональным» взглядом, поморщился и закрылся. Слышались слишком многие, в голове все это веселье, нетерпение, любопытство и десятки других эмоций сливались в мерный гул, который было слишком трудно разобрать. Прикинув, я решил, что примерно каждый третий школьник мне четко и ясно давит на мозги. Неприятно. И досадно. Это такая особенность Олисса или просто Долина чем-то отличается? Или все из-за отличающихся параметров Купола?

Эх, вопросы, вопросы. Ладно, разберусь.

— Эми? Привет!

Дернувшись, я повернулся и уткнулся взглядом прямо в… Гхм.

Пришлось вскакивать, вытягиваясь, и поднимать голову вверх.

— Привет, Бо!

— Ты у нас новенький, так?

— А ты — староста класса?

— Ну да, кто ж еще, кроме меня? Пошли. Рассказывать буду по дороге.

Рискнув «выглянуть» я убедился, что от девушки все так же тянет скрытым весельем и какой-то приятной легкостью, подхватил сумку и догнал ее.

— Комната нашего класса на втором этаже…

Это я уже знал. В олисских школах почему-то учебные комнаты были закреплены за учениками, а не за учителями. Это казалось странным, но наверняка имело пока не ясный смысл.

— Учебники уже там, сегодня шесть уроков. Ты проф-обучение проходил?

Снова откуда-то из глубины выплыло знание. Вторая ступень начинает подготовку к третьей, профессиональной. В первый год ученики проходили практику по часу в день, выбирая то, что им нравилось, затем время работы увеличивалось по часу в год. Когда я читал об этой системе в кресле у тера Байо она казалась странной. Сейчас, если подумать, я бы так не сказал — следующие два года будут посвящены ученичеству в выбранном ремесле и в итоге город получит молодого специалиста.

— Эми?

— Ой… задумался. Нет, у нас по-другому все было.

— Тогда решай, а когда определишься, то…

Неожиданно меня ткнули в спину, явно желая обратить внимание. Развернувшись я тщетно поискал глазами причину и только потом догадался посмотреть вниз.

Меня разглядывала с каким-то странным выражением лица невысокая девчонка с торчащими ушами. Не как собачьи, но очень похоже. И волосы лиловые.

— Хм, непонятно. Извращенец или нет?

Она сделала шаг в сторону, потом в другую, не отводя от меня взгляда нащупала Бо и неожиданным прыжком спряталась за нее. Постояла несколько мгновений, а потом просунула голову Бо под руку, с подозрением глядя на меня.

Я перевел взгляд на Бо, девушка изобразила обреченное терпение взглядом и пожала плечами.

— Хм-м. Хм-м! Не извращенец? Странно. Но ты все равно его опасайся!

Бо терпеливо кивнула и ушастая, то и дело оглядываясь на меня, побрела по коридору.

— Чего это с ней?

— Тини всегда такая. Не обращай внимания.

— Всех считает извращенцами? Кстати, а что она вообще под этим подразумевает?

Бо опять скорчила гримаску, показывая недоумение.

— Слушай, мне показалось, или у нее действительно две пары ушей?

— Не показалось.

Такой расы я не помнил. С дополнительными конечностями была, помню, и совсем без ушей тоже, но вот с четырьмя? Причем разными? Пока я пытался вспомнить староста попросту взяла и втолкнула меня в класс.

Класс был… ну, обычный. Пацанов и девчонок примерно поровну, десятка два людей, трое эльфов, два гнома и еще какие-то ребята, которых так сразу не опознать. За спиной у преподавателя белая доска во всю стену и с дополнительными панелями — у мелких в младшей школе она грифельная, но здесь все взрослые.

— Минутку внимания! — Бо решительно протащила меня к доске и развернула лицом к классу. — Это наш новый ученик, Эми Дано. Он приехал к родственникам из другого города, пока ничего вокруг не знает и поэтому ему может понадобиться помощь. Надеюсь, вы поможете ему. Эми, представься классу?

Покосившись на неожиданно опять повзрослевшую Бо я вздохнул:

— Эмильен Дано, можно просто Эми. Приехал только вчера, увлекаюсь общей медициной и сравнительной анатомией рас, собираюсь продолжать обучение с уклоном в биологию. Если что-то хотите спросить, то после занятий могу остаться.

Откуда-то из глубины комнаты послышалось утвердительное «Извращенец!»

Я решил последовать совету Бо и не обращать внимания.

Первый урок, математика, прошел спокойно. Пока остальные ученики решали примеры учитель выдал мне контрольный тест. Ничего сложного, даже наоборот — задачки решались на раз-два, но приходилось признать, что это не я такой умный, а просто программа слабая.

На втором пришла молоденькая преподавательница и прочитала лекцию по древней истории. Суховато, мне не понравилось. Пятиминутная перемена и новый урок, уже биологии. Бо пришлось нас с учителем останавливать, потому что пока он азартно опровергал мои теории класс откровенно скучал. Пришлось признать, что как минимум в этой дисциплине моя нынешняя школа не уступает прежней. Приятный сюрприз.

Уроки шли один за другим, короткие перемены не давали расслабиться, преподаватели объясняли материал и не давали отвлекаться. После четвертого урока подали сигнал большой перемены — здесь его давали не традиционной колотушкой, а свистками удивительно писклявой дудочки. Столовая тоже ничем не удивила и вообще, погрузившись в привычный школьный ритм я потихоньку забыл про утренние волнения.

Наконец, прозвучал свисток. Миз Тэма, учитель словесности, закрыла свою папку и встала. Ученики привычно поднялись из-за парт.

— Занятия окончены, благодарю за внимание.

Все коротко поклонились, на этот раз я не отстал. Тут, оказывается, принято кланяться преподавателю, причем я этого совсем не помнил. Бо в перерыве наскоро просветила насчет обязательного, но было бы неплохо почитать книжку по этикету. Конечно, никто ничего не скажет, но ведь неприятно, когда тебя считают невежей?

— Дано!

— Здесь! — Голос был настолько строгим, что я не задумываясь вытянулся. Неизвестная девушка подошла чеканя шаг и остановилась, глядя с подозрением:

— Ты уже выбрал профессию? Документы необходимо подать как можно скорее!

— А-ам-м…

Пришлось опять вспоминать. Кажется, в отличии от Долины олисские ученики старшей школы гораздо раньше начинали определять пригодность к той или иной работе. Конечно, дело сложное и можно ошибиться, но как правило большинство делало выбор, оглядываясь на родителей. Поэтому сначала час в день, потом все больше времени уделялось «вечерней работе», которая, кстати, могла начинаться утром — например если кто-то учился рыбацкому делу и уходил в море до рассвета, и тогда его занятия переносились на вечер. И мне теперь надо определиться… хотя чего это я?

— Аттестован как медик начальной ступени. Думаю, надо будет найти что-то по специальности. Я как раз думал об этом.

— Хорошо. После урока зайдешь в медпункт, школьный врач проверит ваши знания. И не забудь представить план внеклассного обучения.

О таком я ничего не помнил, но спрашивать было уже некого. Девушка удалялась в сторону учительской и я заметил, как с ее пути торопятся убраться. Ну и кто это?

Впрочем, додумать мне не дали:

— Эй, Дано!

Какой же я популярный! Всем нужен! Повернувшись, вопросительно подглядел на высокого темнокожего парня.

— Поговорить надо. Не здесь. Иди за мной.

Я поглядел на него и пожал плечами. Он не из нашего класса, но мое имя знает. Кажется, видел его с Бо, во время обеда. Тоже староста? Мы спустились по лестнице, вышли во двор и направились к углу. Парень не оглядывался и не торопился, явно уверенный, что я не отстаю. Интересно, кто это и что ему надо? Учебные дела умнее в школе решать. На дуэль хочет вызвать? Тогда зачем идти сюда? Мы явно движемся в сторону от спортивной площадки, я уже знаю, где она. Поговорить? О чем? Обо мне? Или тут какие-то внешкольные дела? О чем бы я мог говорить с незнакомым учеником, впервые его увидев? Ну, наверное…

В этот момент меня схватили за плечо и кто-то напряженным голосом прошипел:

— Нам надо поговорить о твоем будущем, новичок!

6

— Мое имя — Наг, а Бо — моя девушка!

— Хорошо-хорошо, я понял. Хоть и не согласен.

Меня встряхнули, но я смог наконец вывернуться, оглянувшись.

Парень, который меня сюда привел, стоял с другим, тоже высоким и мускулистым. Но тот, который надо мной навис был еще больше. Здоровенный, мощный такой. Что ж мне на здоровяков так везет?

— Ты с Дором не знаком?

Он нахмурился, но тут же снова оскалился:

— Ты слишком много болтаешь с чужими девушками, новичок. Сейчас я тебе объясню, почему это вредно для будущего.

Двое за его спиной ухмыльнулись. Мда, с тремя сразу мне до сих пор драться не доводилось. Но в принципе — почему не попробовать?

— Кхм. Я правильно понял, что ты намерен драться за внимание Бо? Отлично!

— Чего? — Сказано было хором, на три голоса.

— Отлично, говорю. Если побеждаете вы, то я признаю, что если она сама не обратится ко мне, то я молчу. Если я вам накидаю, то вы исчезаете во тьме и больше не нудите. Согласны?

Наг несколько мгновений смотрел на меня прищурившись, а потом спокойно спросил:

— Ты дурак?

— Дурак тут ты. За свою девушку можно и подраться!

В следующий момент я повис в воздухе, схваченный за грудки.

— Она моя девушка, ты понял, недомерок?!

— Ты в этом сомневаешься. Вон, даже с собой подмогу захватил, потому что понимаешь — в одиночку у тебя нет шансов.

Стена была слишком твердой, Наг был слишком сильным. А я определенно слишком легкий для такого противника, поэтому он меня и швырнул так далеко. Ничего-ничего, мы, Дано, упорные. Это мне отец говорил и брат повторял. Так, надо прикинуть, как именно бить этого нахала. И куда ползти после драки. Кстати, может использовать мой…

— Эй вы, трое!

О, «стража из-за холмов», как в постановке.

Дор вышел из-за угла и спокойно направился к нам. Не знаю, что он забыл, а что помнит, но характер у него определенно прежний.

— Не слишком ли много вас, против него одного?

— Это не твое дело!

— Меня просили присмотреть за этим задохликом. Так что мое!

— Эй, ты кого задохликом назвал?!

Хотя на фоне этих двух я, определенно, не смотрелся.

Дор и Наг стояли друг против друга и мне оставалось лишь печально вздохнуть. Ну вот отчего я не в отца? Огненно-рыжий массивный Дор с его светлой кожей, высокий и широкоплечий, а напротив Наг, даже немного побольше и очень похожий на Бо. Как и моя приятельница он отличался неопределенностью черт — со спины, как сейчас, казался взрослым мужчиной, а если присмотреться, то явно мой ровесник. Такой же высокий и внушительный, как она, его приятели тоже не хлюпики, но он как-то уж совсем большой. Теперь, на расстоянии, стало ясно, что я в самом деле дурак. С оружием шансы были бы, а вот так, на кулаках, это без вариантов. С другой стороны я мог бы использовать Дар… кстати, можно ли его использовать в обычной драке за девчонку? И если да, то в каких объемах?

— Эй, мелкий?

— Что? — я дернулся,

— Ты о чем-то задумался?

— Ага. Прикидывал, стоит ли бить этого в полную силу. Вдруг бы он пострадал?

Вот так всегда — скажешь правду, а на тебя смотрят, как на идиота.

— Понятно. Хорошо, ты там посиди, а я разомнусь. Троих как раз хватит.

Он быстро поднырнул под мелькнувшую руку Нага и ответил ударом в живот. Не достал, сдвинулся, закрываясь противником от двух других, сам попытался схватить за рубашку, но не дотянулся… Ну, опять он забирает себе самое лучшее! Между прочим драка идет за мою девушку! И вот еще вопрос — этих двоих бить? Претензии ко мне лишь у Нага, а они пока ни слова не сказали. Подумав, я решил оставить ход за ними. Полезут — наваляю, а если нет, то пусть живут. Угадав момент когда в воздухе не мелькали руки и ноги я сделал шаг вперед и встал рядом с Дором.

Наг неожиданно ухмыльнулся и повел плечами словно с облегчением:

— Пожалуй, вы ребята крепкие, так что можно не сдерживаться. Да?

Я косо глянул на Дора, тот ответил таким же взглядом. Кажется, мы чего-то не знаем? Вон и те двое с такими не вперед идут, помогать, а наоборот, отступают. Всего на парочку символических шажков, но тем не менее.

— Мелкий, ты бы отошел?

— Лучше ты отойди, это драка за девушку, причем за мою.

— У тебя уже и девчонка есть? Когда успел?

— Ты что, даже не знаешь, какие у него ко мне претензии?

— Мне без разницы. Сказали присмотреть — присматриваю.

— Он считает, что моя девушка…

— Это моя девушка!

Наг, не выдержав, двинулся вперед.

Дон-н!

И тут же остановился, забыв про меня и Дора. Все трое быстро уставились куда-то нам за спину и вверх.

Дон-н! Дон-н-дон-дон!

— Вторжение!

Причина была слишком серьезной, я быстро глянул назад. Цепь климатизатора, точнее верхняя ее часть, видимая отсюда, светилась красным цветом. Парни уже вытаскивали жетоны, проверяя сообщения. Выругавшись про себя я толкнул Нага в бок и спросил:

— Подробности?

— Засекли четыре точки, Твари, предварительно третий уровень. По местам!

Все трое, забыв про нас, бросились бежать к школьному входу. Я закрыл глаза, вспоминая…

— Заснул?! Время!

— Отстань, Дор! Кабинет медиков на первом, рядом с учительской?

— Да… ты куда?

Я уже бежал. Сейчас все старшеклассники будут чем-то заняты: одни бегут организовывать «тропинку», чтобы горожане могли быстро укрыться от опасности, другие помогают младшим, кто-то пойдет в патрули. Обычно от тревоги до собственно вторжения проходит какое-то время, так что несколько минут у нас всех есть. Но я могу больше, чем просто помогать старикам и детям!

От распахнутых дверей школы уже бежали по маршрутам дежурные, парни выстраивались в очередь к оружейной, что-то командовала миз Летти закрывающим ставни девчонкам. У дверей школьного убежища стояли с искровиками три учителя, но я пробежал мимо, к двери с надписью «медпункт». Не вписавшись ударился плечом о дверной косяк и зашипев отрапортовал:

— Эми Дано, старший класс, переведен сегодня!

Медик, быстро и без паники проверявший инструменты, повернул голову:

— Спец?

— Первичка по регену. Сдал нормативы, но практики не имел.

— Хорошо. — Он кивнул и перестал обращать на меня внимание.

Стойка со снаряжением на положенном месте, я подхватил с нее первый попавшийся контейнер и порадовался хоть чему-то привычному в этом безумном Городе. Все как дома, прямоугольный чемоданчик с широкой лямкой, чуть побольше ученической сумки. Дальше все понятно: помощь в разворачивании временного пункта целителей в убежище, потом буду таскать регенератор за старшими, а может, если понадобится, отправлюсь в те места, где особой надобности в специалистах нет, но проверить не мешает. Кстати о проверить — я плюхнул угловатый контейнер на кушетку и раскрыл. Щупы — комплект, подключены. Полотна — большое, малое, два средних, порядок. Липучки, капельницы, набор флаконов с реактивами — имеются. Вспомогательный инструментарий — в пенале. Шпаргалки в кармашке на боку, но я сравнилку и так учил, мне без надобности. Щелчок активатора, стукнуть щупом по щупу, есть отметка на мониторе. Все обратно на места, контейнер закрыть.

— Готов!

— Вижу. На вход, крайним будешь. Наг, в сопровождение!

Только сейчас я увидел своего противника стоящим у дверей, на левой руке у него светилась повязка патруля, а в правой он небрежно держал шоковое копье. Значит, я тоже во внешнем патруле? Целую секунду я гордился собой, а потом спину продрало холодом — это все по-настоящему! Это не тренировка! Никто не скажет «занятия окончены, хорошо справились, молодцы», мы будем стоять за пределами убежища и вполне возможно, что повстречаемся с чем-то, что попробует нас убить. Ну, я же всегда завидовал ребятам из дозорных отрядов, а теперь сам буду «на краю».

Вздохнув я подхватил контейнер и быстро двинулся в сторону выхода.

— Не торопись. Вторжений не видел, что ли?

— Только три… за всю жизнь. Я вчера только в Олисс приехал.

— Тихий у вас город. — Наг покачал головой. — У нас не так. Почти каждый месяц что-то случается. А последнее время вообще каждую неделю вторжение, пусть даже небольшое.

Неожиданно, вероятно вспомнив, с кем говорит, он оборвал разговор и отвернулся. Ладно, после вторжения подеремся. Сейчас все личные дела побоку, а то пока будешь скандалить и махать кулаками как раз тварь выскочит. Хорошо, если только тебя съест, а если тех, кого ты должен защищать?

Мы вышли из школы и встали у дверей, я опустил контейнер на землю и оперся о стенку. Суматоха постепенно схлынула, но патрульные еще бегали. Вот, кстати, Дор куда-то с двумя девчонками несется. Мало ли, вдруг какая-то преклонных лет горожанка дома застряла — будет на руках ее тащить, а девчонкам достанется переноска кошек почтенной миз. Тоже ведь кто-то должен делать, как раз для школьников работа.

Объявлена «тварь-тройка». Первые три ранга означают возможность справиться силами горожан, поэтому сейчас половина старшеклассников вне убежища. Думаю, с одиночной двойкой-тварью я бы и сам справился, но это если она честный зверь, без подлянок всяких. С тройкой рисковать уже не стал бы. Четвертый, пятый, шестой — занятие для Стражи и отрядов горожан, хотя и мы можем участвовать. Но зачем показывать героизм, если всерьез ничем не можешь помочь? Тогда вне убежища останутся только считанные патрули и спецы вроде меня, помогать отставшим. А остальным лучше предоставить работать профессионалам.

Седьмой, восьмой и девятый — уровни высшей угрозы, все кто может запираются в убежищах, подпирают двери и готовятся сражаться за жизнь. Или сидеть там месяцами, если например вторжение типа Роя. Десятый… кто может, тот берется за оружие, все остальные бегут из города. Но «десятки» случаются именно что раз в десять лет, причем во всем мире, а не в городе.

Бегом пронеслись мимо ребята из моего класса, не помню имен, но лица узнал. Над школой торчит вышка, вот кому сейчас не позавидуешь — с одной стороны ее полезность сомнительна, а с другой вдруг системы защиты что-то упустят и вся надежда только на твою внимательность? А спускаться оттуда долго, и внизу могут ждать всякие неприятности. Но все равно дежурство на вышке это почетно.

Хотя мне оно не грозит. Я же спец, мне там делать нечего. Дор, когда жетон активирует, наверняка в командиры патруля запишут. Нага вот ко мне приписали, значит он в чем-то здорово отличился, раз такое доверие — охранять чужую жизнь. Кажется, он всерьез думал, что может навалять нам с Дором одновременно? Значит, неплохой боец. Или у его расы есть какая-то полезная особенность.

Я вздохнул и снова огляделся.

Говорят, это самое сложное при вторжении — ждать. Когда опасность близко можно начать что-то делать: нападать, убегать, помогать тем, кто пострадал. Но когда отзвучал сигнал, и все положенное сделано, то приходится ждать. Вот как сейчас.

Подоспеет патруль стражи и мы спустимся в школьное убежище, точнее в первую его часть. Вторая, с младшими классами, уже закрыта и не откроется до отбоя тревоги. Сейчас там идет перекличка, потом начнется подготовка к спасению пострадавших, в тысячный раз будут перепроверять припасы, снаряжение и все такое прочее. Очень нужно и очень нудно, если подумать. Лучше в храмах, там каждый пришедший сразу включается в служение, там думать и переживать некогда. А мы вот сидим и ждем. Чем бы заняться? Покосившись на соперника я задал вопрос:

— Как у вас тут с развлечениями? Куда девушку сводить можно?

— Ты бы лучше…

Дон-н. Дон-ди-дон-ди-дон-н.

Все уже смотрели в одну сторону, а над Олиссом летел тревожный набат.

— Есть точная инфа: повышение уровня, четвертый. И смена класса — Стая.

Небо полыхнуло и по сине-золотому фону расплылись, проясняясь и сливаясь во все более четкие красноватые пятна. Я понял, что невольно ухватился за плечо Нага — одно из пятен, большое, точнее целая группа, висела прямо над нами, обозначая место прорыва.

И стоило мне подумать, что это значит, как через забор перепрыгнули первые вторженцы! Твари, десяток, похожие на псов с невероятно длинными хвостами. Не слишком крупные, но быстрые и явно недружелюбные. Смотрел я на них из-за спины Нага, мгновенно закрывшего меня и начавшего оттеснять к входу. Из школы донеслись команды, с вышки что-то прокричали, но я не торопился — стая уходила куда-то

Понять логику вторженцев сложно. Иногда они коварны и невероятно умны, но иногда могут заниматься чем-нибудь странным, загнать на дерево кошку и сидеть вокруг — мне брат рассказывал. Эта стая тоже проигнорировала открытый вход в здание, где было полно добычи, и кинулась куда-то вверх по улице…

Отпихнув Нага я выглянул. Там, куда устремились «собаки» виднелись несколько фигурок. И одна из них явно рыжая.

В следующий момент я уже несся вперед, на ходу выцарапывая из зажима на крышке контейнера жезл шокера.

— Куда?! — Но одним лишь возгласом все и ограничилось, Наг почти сразу обошел меня и рванул вперед.

Ставни на витринах опущены, двери заперты, улица опустела и даже укрыться было негде. Стая неслась с подвыванием на тех, кого сочла добычей и спрятаться от нее уже не удавалось. Дор шагнул вперед, я видел на бегу, как он раскручивает силовую дубинку, а за его спиной девушки пытаются закинуть на балкон второго этажа двух пацанят-дошкольников.

— Ааааа! Рр-раа!

Наг замахнулся и сделал то, за что меня бы долго били по рукам — метнул шоковое копье словно обычную палку! Попытавшаяся схватить непонятный предмет пастью «собака» улетела, кувыркаясь по мостовой, а Наг уже ворвался в стаю. Одна из тварей сочла его добычей и попыталась прыгнуть на спину, но он поймал ее в воздухе, а в следующий момент я дернулся от ударившей по нервам дикой, безумной радости. Скорость движений Нага была невероятной, он успевал уворачиваться, падал, подпрыгивал, при этом держа пойманную тварь перед собой и подставляя ее под удары товарок. И все это с восторгом упоения, отдающимся у меня в голове!

Дор не отставал, раздавая гудящей дубинкой удары, эти двое шли с разных концов стаи и явно намеревались встретиться посередине. А я мог только отмечать, как на их руках и ногах появляются все новые и новые укусы и рваные ссадины от когтей.

— Каза-ад! Ай-мену! — Из распахнувшейся в десяти шагах от нас двери магазинчика выскочил седой гном, тут же начавший размахивать коротким мечом. К сожалению, он явно был дома один, но и эта помощь была не лишней — твари отвлеклись. На храброго старика тут же кинулись две «собаки», но одну Дор успел в выпаде ткнуть дубинкой, а вторую поймал за хвост Наг, отшвырнув мне под ноги.

Машинально, не думая я нагнулся, ткнул «собаку» шокером в основание черепа, между лопаток и в поясницу и только потом испугался. Наг, с рычанием отшвырнув свой безжизненный «щит», шагнул к Дору, как раз проломившему череп последней из атакующей его тварей. Еще три с рычанием крутились поодаль, но уже не рисковали напасть.

— Ребятки, давайте-ка в убежище. — Гном встряхнул меч, стряхивая кровь, а потом с досадой глянул на меня: — Парень, для ноги есть чего? Зацепили, похоже…

С облегчением вздохнув, я развернулся к контейнеру. Так, пациент — гном, рана верхней части бедра, глубокий укус, рваные ссадины, кровотечение. Руки сами открыли контейнер, а наложение повязки заняло, казалось, мгновения, но меня уже торопили — от дверей школы бежал учитель и трое парней с копьями. Все, свое дело мы сделали, пора в убежище.

И вдруг «собаки» одновременно подняли морды к небу и завыли.

Почти сразу раздался первый «ответ», потом еще один, еще, причем вой приближался — запрошенная помощь явно скоро прибудет сюда. Пора сваливать.

— Точно, пора!

Я это вслух сказал?

Пришлось встряхнуться. Что я вообще здесь делаю, с контейнером регенератора на шее и медицинским шокером в качестве оружия? Вот Дор с Нагом явно на своем месте, уже снимают только-только забравшихся на балкон девчонок, а я что полезного сделал? Повязку на ногу почтенного бородача шлепнул? Тоже мне, великий воин, Одаренный, гроза вторженцев!

Мы были уже в сотне шагов от школы, когда меня снова ударило по нервам, на этот раз жаждой крови. Нас окружали, причем со всех сторон сразу, а больше всего врагов было за спиной. Там, откуда мы только что ушли!

Я оглянулся, а учитель уже вскидывал искровик, целясь в накатывающую стаю:

— Все в школу, бегом!

Кажется, его послушали только девчонки, но и те сразу остановились. Дор крутанул загудевшую дубинку и шагнул вперед, Наг, глухо и как-то радостно зарычав стал рядом с ним и даже старик гном воинственно разгладил усы свободной рукой. Если мы побежим, то нас сожрут. Если мы не побежим, то нас все равно сожрут, но это хотя бы будет не так страшно. Значит надо драться.

Все, на что меня хватило, это аккуратно поставить контейнер на землю и оглядеться.

Вокруг все кишело «собаками». Их было не меньше сотни, прорваться к школьному убежищу уже не удалось бы. Вздернутые вверх длинные хвосты, методичное порыкивание явно общающихся между собой тварей и мы в центре полукруга, прижавшиеся к глухой стене.

Парни выстроились, прикрывая учителя с искровиком и отжимая к стене самых слабых — девчонок с детьми, гнома и меня. Обидно не было, я понимал, что с Дором или с тем, во что превращался в бою Наг мне не сравниться. Да к тому же подойдет и моя очередь, как только в строю образуется первая брешь. Досадно, что нас зажали вот так, всего в ста шагах от безопасности убежища. Но если бы мы не побежали, то патруль бы сожрали. А так мы сделали все, что могли, и не наша вина, что этого оказалось недостаточно.

Твари кинулись единой массой, явно по команде, и тут же им навстречу зашипел искровик. Лучи выбивали тех, кто подавал голос, копейщики били самых смелых и самых безумных.

Стоять и просто ждать было невыносимо, я закрыл глаза. Тень, мелодия за моей спиной. Я же могу помочь, надо только…

— Медик!

Возвращаться в солнечный мир было почти больно. Один из копейщиков оседал на руках у девчонок, гном подхватил упавшее копье и вышел вперед, занимая место в строю. Рухнув на колени рядом с бледнеющим на глазах парнем я открыл контейнер, выхватил из зажимов большое полотно и сразу три щупа, едва не запутавшись в проводах.

Так, пациент — человек, стандарт, житель Купола. Процедуру в меня вбили накрепко, пункт первый: жезл шокера из крепления… ага, уже. Ткнуть пациента. Парень дернулся и обмяк, беззвучно раскрывая рот. Второе — короткий нож в руки, разрезать одежду, осмотреть место повреждения… Я подавил подступивший к горлу комок. Полоснули когтистой лапой, полоса рваной плоти шла от пупка через весь низ живота, бедро и почти до колена, кожа свисает крупными лохмотьями. И много-много крови. Нож вывалился из руки на землю, я не обратил внимания, разворачиваясь к аппарату. Очистка и полное излечение будут проведены в убежище, моя обязанность дать пострадавшему шанс туда добраться.

Пункт третий — закреплять полотно было некогда, я просто шлепнул его сверху. Крепить щупы тоже нет времени, пришлось втыкать прямо в тело. Не рекомендуется, но в тяжелых случаях можно. А я не знаю, достаточно ли этот случай легкий.

Пункт четвертый — экран на крышке контейнера замерцал, я ухватился липкими пальцами за верньеры и начал совмещать линии, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кто-то рычал и прыгал совсем рядом, по нервам било то ненавистью тварей, то восторгом Нага, шипел искровик, гудели копья… но это все не важно, парни разберутся. Главное чтобы совмещение линий прошло успешно. Вот, готово. Пункт пятый — аккуратно стащил полотно и облегченно выдохнул: края раны стянулись, шрам покрыт темной коркой и не кровит, хоть и выглядит все еще страшновато. Пострадавший потерял сознание — вот и хорошо, мне меньше возни. Шестое — пластырь, липучка с капельной подачей, подсоединить флакон. Отлично, я закончил! Я молодец, и вообще…

— Берегись!

Обернувшись, я понял, что сейчас все мои усилия пропадут напрасно: стая пошла на новый приступ и я чувствовал, что в этот раз им дали приказ не отступать.

Я еще разворачивался, пытаясь понять, что можно сделать моим Даром, как прозвучало короткое:

— Нет.

Дор сделал шаг вперед и поднял руку. В его голосе не было гнева, только уверенность в том, что он делает. И я снова увидел пробуждающийся Дар.

Все было необычайно медленно. Гибкие хвостатые тени замерли в прыжках, по направляющему лучу летела искра, Наг бил когтистой рукой вырвавшуюся вперед «собаку», а вокруг нас медленно начинала светиться алым мостовая. Все ярче, ярче…

А потом время снова рвануло вперед! Улица вдруг вспыхнула и завизжала. В лицо ударила волна жара, твари метались, увязая в плавящемся под их лапами камне, горя, визжа, умирая, и даже учитель перестал стрелять, отшатнувшись. Наш прижатый к стене пятачок оставался единственной точкой на полсотни шагов вокруг, где можно было стоять. Пока можно, очень уж горячо здесь становилось.

Твари по ту сторону горящего камня метались из стороны в сторону, визжали, выли, но не решались ни кинуться вперед, ни отступить.

— Ого… У нас есть Защитник?

Сказано было со значением и явно это было что-то вроде почетного звания. Гном, подойдя к Дору, одобрительно похлопал его спине:

— Молодец, парень! Зря только скрывал, надо было сразу их поджарить.

Рыжий не отвечал. Он смотрел на огонь, иногда чуть шевеля пальцами, словно чем-то управляя.

Учитель, имени которого я так и не вспомнил, тоже хмыкнул явно с уважением, поднял лучевик и несколько раз выстрелил в бегающих по ту сторону огненного круга «собак». Вторженцы завыли еще громче… а потом замолчали.

Замерли.

И вдруг медленно, неловкой походкой начали идти в огонь.

Тварь за тварью, одна за другой они шагали вперед, не обращая внимания на мгновенно вспыхивающую шерсть, на вонь горящей плоти, на то, что они умирают. Я смотрел оцепенев и не понимая, но похоже, что только я был в недоумении. Девчонки вдруг заорали, стали махать руками, кого-то звать. За спинами не было видно, да и языки пламени мешали, я долго не мог рассмотреть фигуру на той стороне. Явно горожанин, в чем-то очень похожем на форму Стражи. Только шлем не такой, и лицо закрыто.

Фигура постояла, дожидаясь, пока в огонь не зайдет последняя тварь, а потом спокойно спросила:

— Парень? Рыжий, этот огонь твоих рук дело?

Дор, только сейчас заметивший незнакомца, поднял голову и заторможено кивнул.

— Отлично! Завтра вечером приходи на улицу Фонариков, пятый дом. Он там один такой, с большим садом. Надо поговорить. И этим, — она обвела рукой угасающее пламя. — Пока не пользуйся. Хорошо?

Дор снова кивнул, уже бодрее.

Женщина, судя по голосу, кивнула в ответ:

— Отлично. Мы ждем, не забудь. — Она повела рукой, словно что-то стирая, и отвернулась.

Ой… как-то я странно… меня чего, шокером ткнули?

Встряхнувшись, я посмотрел в спину уходящей. Что это было?

Над головой просвистела перегруженными дисками платформа, набитая стражниками, потом еще одна. Да, все как в постановках. «Стража из-за холмов». Ничего, главное, что мы отбились, все живы и этот оболтус Рыжий открыл свой Дар. В самом деле, другая грань — не сжег на месте, а зачем-то разогрел под вторженцами камень, буквально расплавив его. По мне — странный прием, но мало ли? Интересно, а он теперь в другой Город поедет, или домой вернется? И эта женщина какая-то странная…

— Эй, ты как? — Я дернулся и обернулся. Девушка, одна из тех, что на свою голову побежали с Дором в патруль, трясла меня за плечо. — Помочь не надо? Гизир выживет? Стража уже здесь, можно сигнал подать.

— Нормально все, регенератор отработал, до больницы точно доживет.

Девушка была симпатичная, но не в моем вкусе. Зато помогла отвлечься. Меня все еще немного трясло. Немного. Совсем. Вдох, задержать дыхание, выдох. Вдох… может, успокоительное из контейнера взять? Выдох. Не стоит, наверное.

Девчонка не унималась, видимо считая, что раз я рядом с ней то и слушаю исключительно ее. Уловив краем уха что-то странное я прислушался:

— А этот парень! Здорово! Как он их?!

— Кто — кого?

— Ну, этот незнакомец — стаю. Вжих! — и одни угольки! Дор, ты видел его? Это был Защитник? Здорово, я их никогда не видела!

Я открыл рот, помолчал и закрыл.

Здорово. Точно.

7

Утренние оладушки я жевал без интереса. Тетя Эмили подкладывала нам с дядей все новые, а мы невежливо ели их молча. Впрочем, желания говорить не было. Кажется, у нее тоже. Что-то я уже второй день в школу собираюсь без удовольствия, как бы в привычку не вошло.

Вчерашнее вторжение оказалось небольшим и было зачищено к вечеру. После того впечатляющего представления, которое устроил Дор, мы долго ждали пока остынет расплавленный камень (пришлось заматывать лица, потому что воняло там ужасно). Но опять самой большой опасностью оказалась скука, а не какие-то чудища. Да и откуда им взяться — по ту сторону огня стоял патруль, нас и с платформы могли бы вытащить, но их было разумнее отправить за «собаками», так что лишь несколько стражников присматривали, чтобы к нам никто не припрыгал. Пока все скучали я развлекался удаляя следы от многочисленных укусов с рук и ног «отважных воителей», потом было долгое сидение в убежище, где все отчаянно нам завидовали, ведь мы поучаствовали в Приключении!

Да, еще месяц назад я бы сам себе завидовал. А теперь что-то не тянет.

Дядя задержался на ферме, изготавливая срочно какие-то конструкции для ремонта, тетя занималась делами общины, так что вечером мы добрались до дома одинаково поздно и одинаково уставшие. Даже ужинать не стали, каждый перехватил что-то по дороге и мы с дядей дружно отправили тетушку спать, когда она попыталась что-нибудь приготовить.

Хорошо, что пока шел домой вспомнил о жетоне и наконец зарегистрировался. А то так бы и ходил. Все, теперь я горожанин. Еще бы понять, кто я, где я и что тут вообще происходит. Не то, чтобы меня это всерьез беспокоило, но… да, меня это все продолжает беспокоить.

Вчера утром я шел в школу с мыслями о Доре и его памяти. Теперь я могу точно сказать, что память в этом Городе штука очень непрочная. Вот так махнет рукой какая-то дамочка в шлеме с закрытым лицом и все сразу все позабудут. И ладно бы позабудут, но ведь и еще что-то вспомнят, чего не было! Ну и что мне думать, что у всех стоявших рядом со мной тоже был Дар и они тоже нуждаются в его «улучшении»? Мысли разумного это его собственность, такая же как тело или имущество. Вмешаться можно лишь с разрешения Стражи или Магистрата, иначе не бывает. Значит эта женщина… ну да, она была в костюме стража. Зачем тер Байо вмешивался в мою память — ясно зачем, он даже объяснил. А вчера что было?

Хм, мне кажется, или вчера я с этой фразой в голове все утро проходил? Какой удивительный город, в нем легко приобретаешь привычку думать с утра одно и то же!

Впрочем, эту женщину школьники явно узнали, причем были ей рады… ну да, она же прикончила всех этих «собак», видимо, у нее Дар управления сознанием. Кстати, это был первый местный с Даром, которого я увидел. Дома все было не так…

Да ладно! Дома все было почти так же — ребята в школе точно такие же, горожане, дома, сам воздух Купола — все было такое же! Просто я чего-то не понял. Да-да, эту фразу я тоже вчера утром думал, но если с первого раза не дошло, то придется думать ее каждый день! Вот, с утра самое время.

— Эми? Пора, у вас построение.

— Спасибо, тетя Эмили.

Я взял протянутую коробочку с обедом. Все-таки надо понимать, что этот Город — другой. Мелочи, но важные. Например, в олисских школах столовые очень небольшие, потому что обычно с собой берут вот такие коробочки. Поэтому в большую перемену все выходят на крышу или во двор, едой можно делиться, хвастаться, организовывать посиделки с друзьями. Вчера вот сидел в стороне, хорошо, что Бо заметила и присоединилась. А сегодня буду нормальным олисским школьником. Наверняка в других городах свои обычаи…

Я шагал по тротуару, рассматривая все вокруг и пытаясь найти что-то особенно непривычное. Как на зло дорога шла по совершенно непримечательным местам. Даже следов вторжения уже почти не оставалось, хотя это всегда так — ну что там с обычной четверки-Стаи? Гудели, проносясь над дорогой, платформы, иногда проезжали повозки. Какой-то возница предложил подвезти, но я отказался, прикинув, что иду пешком быстрее. И тут же пожалел об этом — можно было бы распросить его о всяких местных делах, но менять решение было как-то неловко.

В прогулках все-таки что-то есть, пока я работал ногами мысли о всяких странностях выветривались из головы. Наверно, если пройти побольше и не останавливаться то ветер мог бы еще и чего-нибудь интересного в голову надуть, но пока что…

— Дано!

Я снова вытянулся от командных ноток в голосе вчерашней «строгой девушки».

— Ты уже выбрал практику?

— Нет… миз?

— Майра Бим. Староста школы. Поторопись. Уже построение, опаздываешь!

Поежившись, я подавил горячее желание показать ей в спину язык или скорчить рожу. Вдруг увидит? Судя по выражению лица она вполне способна на что-нибудь страшное, например прочитать получасовую нотацию или сделать своим помощником на весь день. Рванув с места и придерживая сумку, чтобы не била по спине, я «поторопился».

Вот, кстати, о разных городских традициях — здесь было в порядке вещей устраивать построение всех учеников, а вот где-нибудь в холодных местах, где несколько месяцев снег не тает, наверняка такого нет. Все обычаи и поступки имеют рациональные причины, надо просто понять, что к чему.

— Школа! Равнение!

Майра стояла на небольшом возвышении, строго глядя на выстроившихся по классам учеников.

— Перекличка! Первый класс, первая линия!

— Все в сборе!

— Первый класс, вторая линия!

В старшей олисской школе учились четыре года и каждый год образовывал несколько «линий». В Долине их называли просто литерами, причем не обязательно по порядку, но здесь счет вели именно так. Старосты рапортовали об отсутствующих, сегодня их должно было быть больше обычного, вторжение ведь.

— Школа!

— Миз директор!

Мне это не нравилось чем-то. Слишком все как-то формально. Мы навытяжку, миз Летти на возвышении. Конечно, так она может ко всем сразу обратиться, но все равно мне не нравится. В Падающем Листе директор каждого ученика сам мог навестить при необходимости… и уши индивидуально надрать. Хотя в Долине школы все-таки меньше. Наверное, в построении есть какой-то пока не понятный мне смысл? Или просто все так привыкли.

— Выражаю благодарность ученикам, лучше обычного проявившим себя при вчерашних событиях. Третий класс вторая линия — Онини Мая! Образцовая подготовка эвакуации.

— Рада стараться!

— Четвертый класс третья линия — Эрфар Теани! Хорошее руководство патрулями.

— Рад стараться!

— Четвертый класс первая линия — Эмильен Дано! Своевременная и качественная медпомощь!

Э-э… Я замешкался, не зная, что говорить, и кто-то из одноклассников подбодрил тычком в спину.

— Рад… стараться.

Директор кивнула, затем повернулась к Майре. Та кивнула в ответ точно так же, сменила миз Летти на возвышении, назвала дежурный класс на завтра и скомандовала:

— Новый школьный день начинается!

Я ждал, что три с половиной сотни сейчас рванут в здание и столпятся в дверях, но этого не случилось. Все как-то само собой происходило так, что одни шли к дверям, другие задерживались чтобы переброситься парой слов, третьи уходили за школу… ну да, не первый год учатся, могли привыкнуть.

— Молодец!

Подпрыгнув, я испуганно оглянулся. Бо стояла и улыбалась мне сверху вниз.

— Второй день в школе и уже похвала от директора.

— Я планирую, что в летописях Олисс будет упомянут как город, первым узнавший мое величие!

— Ты всегда такой скромный?

Пришлось признаться:

— Это от смущения. Как-то все непривычно — за что меня хвалят?

— Напрашиваешься на еще одну похвалу?

— Не-е, просто я в самом деле ничего не сделал. Сидел за спинами других и …

— Вот именно. Ничего не сделал. И тебе пора идти в класс!

Это было сказано из-за моей спины и очень угрожающим тоном.

— Привет, Наг.

Я рискнул открыться. Да, все-таки Наг и Бо очень похожи, у них очень яркие чувства. И понимать их легко: вот я точно ощущаю, что сейчас мне прилетит.

— Наг, хватит!

Хм, а со спины Бо выглядит ничуть не хуже. Правда я не могу понять, как это она так ловко меня обошла?

— Конечно, Бо. Я ничего такого… Все, ухожу, видишь?

Выглянув из-за спины девушки я посмотрел на в самом деле уходящего соперника. Так, есть разочарование, терпение, злость… нет, злости почти нет. Бо его словно погасила. Жуткая девушка!

— Если будет к тебе приставать…

— То я решу этот вопрос сам. Ну ты понимаешь — мальчики-девочки, всякие там дела, каждый о своем, ага?

Бо хмыкнула, но согласилась:

— Сам так сам. Только от регенератора не отходи далеко, может понадобиться.

Хорошая мысль, кстати. После увиденного вчера я уже не строил иллюзий, боец уровня Нага мне не по зубам. Во всяком случае если не использовать Дар и не вооружиться чем-нибудь. Кстати, передо мной ведь не просто красивая девица, а еще и ценный источник информации!

— Гхм… Бо, а ты не могла бы мне кое-что подсказать?

— Ммм? — Девушка отвлеклась от учебника, который как раз перелистывала. Мы как-то незаметно добрели до рядов ученических шкафчиков. Надо повнимательнее, а то так буду ходить хвостом и зайду не туда куда-нибудь.

— Что ты знаешь о «защитниках»?

Она быстро пожала плечами:

— Особо никогда не интересовалась, предпочитаю танцы. Лучше у Мича спроси, он такой бледный, круглоглазый. Перед тобой сидит.

Я хотел спросить еще, но тут раздался свисток школьного сторожа и пришлось бежать в класс. Значит, Бо знала о «защитниках» и считала их чем-то естественным? Я про них не знал ничего, даже в той иллюзорной памяти, что наложил на меня тер Байо, ничего не было. Кажется.

Боюсь, учитель мог остаться недоволен. Мич, тощий белобрысый парень, весь урок вертелся, оглядывался и в результате схлопотал замечание. Наверное, мне не стоило его так сверлить взглядом, но я считал каждое мгновение до перемены. Итак, свисток, все встают, поклон уходящему преподавателю. Ну вот.

— Мич?

— Э-м… Дано?

— Просто «Эми». Мне сказали, что ты можешь помочь с одним вопросом.

Кажется, его это сильно удивило, круглые немигающие глаза уставились на меня с вопросом.

— Бо говорит, ты можешь рассказать про «защитников»?

Не помню расу со светящимися глазами, но похоже он из них. Скованность у Мича мгновенно пропала, меня схватили за руку и прижали к стене:

— Ты Эмильен, так? Вступай в наш клуб! Ты будешь знать о Защитниках все и даже больше! Я расскажу тебе, покажу, поведаю о самых страшных тайнах и дам… посмотреть… только осторожно… все о них за это столетие! Только пройдешь небольшой инструктаж и смотри!

— Эй, полегче! — Я отцепил его руки от своей рубашки и сделал шаг в сторону двери. — Мне просто надо узнать, кто это такой?

— Ты кого-то определенного из них имеешь в виду?

То есть их много?

— Я бы хотел просто разобраться.

— Тогда вступай в наш клуб!

Кхм. Хорошо, подойдем с другой стороны:

— Послушай, я только что приехал из другого Города и хотел уточнить, что у вас подразумевают под этим термином. Защитники — это кто? Что они делают?

— Ну, так сразу и не ответить. Много чего, каждый свое что-то.

— А все вместе?

— Город защищают.

— Вместе со Стражей?

— Ну да, там где стражники не справляются, там помогают Защитники.

Да, это было похоже на то, что произошло вчера.

— И эти «защитники» обладают Даром?

— Ну, у каждого есть какие-то особые способности, так точнее.

— И откуда они их получают?

Мич, озадаченный моим допросом, мгновенно воспрянул:

— Кто как. Сын Неба, один из Героев нашей, олисской гильдии, по слухам получил их многомесячными медитациями. Есть такие, кто изменился попав под выброс враждебной энергии, или обрел могущество благодаря древним знаниям. Если подумать, то способов много. Но я думаю, что это все Города — они выбирают особых, чем-то выделяющихся разумных и дают им силу. Получается, что Защитники это наша надежда, воплощенная в избранных разумных.

— То есть они типа аватары без храмов?

— Ну да, что-то вроде. Но это моя версия, есть и другие. Вступай в клуб, мы собираем информацию о них, обсуждаем, читаем…

— Хорошо-хорошо. — Подняв руку чтобы остановить поток слов я задумался. Так, очень похоже на Одаренных в Долине, только почему-то не в составе боевых групп, а действующих патрулями или в одиночку. Что может быть этому причиной? — А в Олиссе их много?

Мич неопределенно махнул руками:

— Когда как. Сейчас должно быть полторы дюжины, из них пятеро Героев, но ведь тут никогда нельзя сказать, кто где и чем занят. Может, помощь наших нужна в других городах, а может кто-то по каким-то личным причинам приехал к нам. Мы же потом все узнаем…

Ага. Вот теперь уже понятнее. Хотя все равно не понимаю — то есть в Олиссе так мало Одаренных, что их меньше двух десятков на восемь миллионов?! В Долине один из двадцати… Если подумать, я видел проявления Дара за эти два дня только от Дора, меня и той женщины. Или я что-то путаю, и «защитники» это что-то другое?

Свисток прервал размышления.

— Потом поговорим еще, ладно?

— Конечно, я всегда готов… ты подумай о клубе, у нас хорошие ребята и много интересного!

Последнее он говорил уже мне в спину. Подумаю, подумаю. Мне вообще много подумать надо. А пока урок в зале тренировок.

Переодевался я наспех и в зал ворвался последним. Класс уже почти выстроился в линейку, высокий седой мужчина хмуро кивнул мне на место в строю.

— Класс!

Все дружно поклонились.

— Вижу, новые ученики? Очень хорошо.

Он прошел мимо строя, остановился около меня, оглядел с ног до головы и обратно. Хмыкнул. Прошел дальше.

— Имя?

— Дор Пламя.

Я рискнул повернуть голову и посмотреть. Как, впрочем, почти все одноклассники. Вот на Дора тренер не хмыкал, осмотрел уважительно. Кажется, он из тех, кто ценит силу. Печально вздохнув, я уставился на противоположную стену.

— Хорошо. Я преподаю физическую культуру, тактику и ближний бой. Поэтому должен знать, на что вы способны. Эй, мелкий! Новичок, бери оружие и на дорожку.

Возражать наставнику меня отучили еще в младшей школе, раз говорит — выполняй. Хотя я бы ему возразил! Не мелкий, а изящный! У стойки с оружием затормозил, присмотрелся. Да, все такое же. Впрочем, это было ясно еще вчера — судя по тому, чем вооружились патрули. Вот и здесь все те же ученические шокеры и силовая амуниция на тренировочных настройках. Конечно, при необходимости можно сорвать пломбы и получить вполне нормальное оружие, но не на занятиях же? Кстати, что выбрать-то?

— Проблемы? Чем занимался?

Мгновение подумав я ответил честно:

— Танцами.

Волна ожидаемых смешков прошлась по залу. Да, кажется и тут есть предрассудки по этому поводу.

— Тогда бери любое.

Дор не выбирая взял длинный прямой меч и пошел к центральной дорожке. Посмотрев ему вслед я задумался. Между прочим, мы в закрытом помещении! Когда мы с Рыжим дрались в прошлый раз, то все чуть не кончилось пожаром! И что мне делать — поддаться или наоборот? Вздохнув, я тоже вытащил из стойки первый попавшийся меч. Судьба, однако, точно такой же клинок, как тот, которым я дрался на той дуэли. Ну что же, буду считать это знаком!

— Готовы?

Я отсалютовал, Дор ответил.

— Начали!

Так, попробую что-нибудь простое. Например…

— Стоп!

Удержать отвисающую челюсть было сложно. Из глубокой ссадины над левым глазом Дора начала сочиться кровь. Я не ожидал, что он станет таким медленным и просто не успел остановиться. Он поддался? Или я что-то не так сделал? С недоумением покосившись на меч я махнул им туда-сюда — нет, обычное оружие и двигаю я им все так же. Непонятно, как тогда получилось достать Рыжего простым ударом, таким же, каким он сам не раз начинал схватку?

Дежурный уже торопился к покачивающемуся Дору, но тот поднял руку, останавливая, и кивнул преподавателю.

— Уверен? Хорошо — начали!

В этот раз я двигался осторожнее. Дор стоял, держа клинок двумя руками и уже не так беспечно глядя на меня. Ладно, буду считать, что это он вчера так сильно устал, что прямо на ходу засыпает. Итак…

Клац!

Ну да, сила у него никуда не делась. Теперь финт и снизу.

Клац-звяк!

Нет, Дор определенно по-другому стал двигаться.

Выпад-уход-выпад-нырок.

— Задел! Разошлись. Готовы? Бой!

Рыжий смотрел настороженно и чуточку недоумевающе. Я вполне разделял это чувство, даже как-то не по себе становилось. Мелькнула мысль, что тер Байо перестарался, удалив многовато нужного.

Выпад-выпад-выпад-отскок.

Да, Дор изменился. Или он просто так хорошо знал мою манеру боя, а теперь забыл?

Выпад-уход.

Руки ныли, сила у моего противника никуда не исчезла, но дыхание я пока контролировал. Тренировочный бой до трех касаний, надо еще одно и тогда… Выпад-защита-выпад.

Я вспомнил о том, как Дор достал меня в бедро на последней дуэли. Он явно тренировал этот удар не один раз, а значит…

Следующие несколько ударов я принимал на защиту, выводя Дора на подходящую позицию для атаки. Вот! Выпад-защита-выпад — я замешкался, но Рыжий как-то странно дернулся, словно готовясь уйти вбок, но не завершил движения…

— Касание!

Перехватив меч я шагнул вперед, пожал сопернику руку. В глазах Дора читалась досада. Он явно полагал меня слабее, чем я оказался, а никто не любит ошибаться. И что хуже он не помнил того удара, да и вообще двигался по-другому. Мда, теперь даже как-то неловко будет его лупить, используя «тайное знание». Может, проявить великодушие? Ха, посмотрим, как будет себя вести!

Мелкая и в целом незаслуженная победа переключила настроение с «задумчивого» на «солнечное». Наставник остановился рядом и снова оглядел. Хмыкнул. Взял меня за руку, провел пальцем по мозоли на ладони. Снова хмыкнул:

— Значит, «танцами»?

— Ну да. Это когда знаешь, как двигаться, умеешь держать дистанцию, контролируешь окружение, ощущаешь того, кто напротив, а еще дыхание, ритм, гибкость и все такое.

— Понятно. Клуб уже выбрал?

Кажется, выбор клуба в школе это важно. Уже и староста спрашивала, и Мич уговаривал, а теперь наставник боевки интересуется.

— Пока нет. Я второй день в городе. К родственникам переехал. Временно.

— Понятно. Ну, смотри. Эй, рыжий, ты как?

Дор скривился, но помахал рукой, показывая, что все в порядке.

— Хорошо, здесь все тоже ясно. Разбиться на пары для разминки, сегодня будет групповая тренировка.

Два следующих часа прошли достаточно спокойно. Наставник прекрасно понимал, что после вчерашнего многие не смогли нормально отдохнуть и чудес не требовал. Бегали, прыгали, провели несколько показательных поединков. Стало понятно, почему он так хмыкал при виде меня — судя по манере боя и выбору оружия он предпочитает чисто силовой, агрессивный вид ведения поединка. Кстати, при этом он понимал, что подобное не всем подходит, давая дельные советы. Я бы сказал, что раньше он был не меньше чем полусотником стражи, ушедшим по каким-то причинам. Гонять молодежь вроде нас нормальная работа для него, если подумать.

Одноклассники с любопытством косились на меня, но вопросов не задавали. Хотя, конечно, было приятно. В кои-то веки побить самого Дора! Правда, судьба словно издеваясь тут же подсунула Нага… А если я его побью, кого выставит? Вторженца-десятку?

Тренировка и обязательная медитация после растворила остатки беспокойства в душе.

Итак, «защитники» здесь известны даже школьникам. Вчера девчонки той женщине кричали и махали руками. Методы ее не слишком отличаются от того, как действует тер Байо. Не знаю, должны ли его олисские коллеги присматривать за такими, как мы с Дором, но как только она засекла очевидное применение Дара, так сразу пригласила к себе на разговор. Плохо, что пригласила она только Рыжего, а мне придется идти

Или не идти? Присмотреться со стороны? Так сказать «из тени»?

Я сосредоточился, потом шумно вздохнул. Оглянулся. Сейчас, на большой «обеденной» перемене, можно было при желании побыть одному. Я даже невежливо спрятался от Бо, дождавшись, пока она заговорит о чем-то с девчонками и проскользнул мимо на крышу. Теперь здесь, в углу подальше от всех, я могу спокойно подумать.

Тот ритм, что был во мне и за мной уже не требовал особого внимания. Он складывался из звуков, из мельтешения света, из спокойной прохлады темных мест. Он просто был, как рука или нога. А вот Дор забыл о своем Даре. Что он почувствовал, когда понял, что те, с кем вместе он дрался против вторжения, внезапно забыли о произошедшем?

— Эй, Дано! Ты неплох, но не думай о себе слишком много.

Перед тем, как показывать ему его же любимые приемы я все-таки пару раз его побью! Так, чтобы было что вспоминать, когда захочется подумать о чем-то хорошем.

— Я и не думаю. Присаживайся.

Похлопав по скамейке рядом я подвинул пальцем коробочку с вкуснятиной от тети Эми. Рыжий тут же достал оттуда бутерброд и засунул его в рот целиком.

Его попросили присматривать за мной. А он не помнит даже привычных боевых связок. Пожалуй, это я должен присматривать за ним, так?

— Рыжий, как тебе удалось вчера подпалить лапки той стае?

Дор замер, потом с усилием прожевав проглотил кусок, помолчал, косясь на меня.

— Я просто подумал, что сейчас надо сделать что-то особенное. Потому что если я этого не сделаю, то ребята погибнут. И сделал… я не знаю, как.

— Повторить можешь?

Молча протянув руку он подержал ее ладонью вниз. Край плитки под его рукой потемнел и задымился, мелкие соринки вспыхивали и мгновенно сгорали.

— Занятно. — Я вылил остатки чая на зашипевший камень.

— Ага. — Он взял еще один бутерброд, аккуратно откусил. — Ты, значит, помнишь?

— Помню. Ты не против, если я схожу с тобой? Из всех нас о том, что случилось помним только ты и я. Остальные забыли и помнят что-то другое. Мне это подозрительно.

— Думаешь, в случае чего от тебя будет серьезная помощь?

Сказано было без насмешки, а вполне серьезно. И ответил я точно так же:

— Не думаю, что нам там грозит что-то. Навел справки, о «защитниках» тут знают, а на карте в участке Стражи дом значится как принадлежащий магистрату. Я просто хочу знать.

Он помолчал, потом просто сказал:

— После школы пойдем сразу туда, чтобы не откладывать. Идет?

— Идет!

Ну вот, и не надо строить каких-то сложных теорий. Мы просто пойдем туда вместе! Что там вообще может быть страшного? Нагоняй за то, что не стараюсь «раскрыть грани Дара»? Ну так я в этом не виноват. Пусть лучше Дору память вернут, а то смотреть больно, как он теперь на мечах бьется, вчера только на силе и скорости выжил.

Следующие два урока я спокойно слушал преподавателей, отвечал на редкие вопросы и читал учебники, ничем не отличавшиеся от привычных. После того, как я увидел проявление чужого Дара мне почему-то хотелось слушать ритм теней, всматриваться в их пляску на стенах. Просто смотреть, не пытаясь сделать ничего такого. Наконец, дождавшись свистка, мы с Дором поднялись, переглянулись, уложили учебники в шкафчик. А потом побежали.

Это получилось как-то само, я несся не оглядываясь, только по топоту понимая, что он почти догоняет меня. Ну и еще по изменению в ритме тени, но это было на грани понимания и не считалось. Дорогу я прикинул еще вчера, наверное местные бы нашли более короткий путь по переулкам, но мы бежали по улицам, не останавливаясь. Дор, похоже, тоже изучил карту, поэтому иногда вырывался вперед, но я обгонял, потом он, потом снова я. Улица Фонариков была не так уж далеко, так что мы не стали ждать трамвай. Да и не в силах я был уже ждать, хотелось понять все как можно скорее, задать вопросы и услышать ответы! Так же не сговариваясь мы затормозили у первого дома, переводя дыхание, не торопясь дошли до пятого. Вот, нужный дом — за живой изгородью, большой, в глубине сада.

Открыв скрипнувшую створку ворот я пропустил Дора, сам пошел, оглядываясь. Обычный двухэтажный дом, похож на помещение какой-нибудь городской конторы или торгового представительства из тех, в которые случайные горожане не заглядывают. Большой подъезд с закрытыми дверями, на одной висит кольцо. Дор, оглянувшись и строго на меня посмотрев, поднял его и дважды стукнул. Тишина. Рыжий протянул было руку, но дверь тут же приоткрылась. На пороге стоял самый заурядный мужчина средних лет.

— Я Дор Пламя, а это мой друг. Меня вчера пригласили. Женщина в маске.

Мужчина кивнул и молча отступил, давая нам пройти.

Я сделал шаг с солнечной улицы в темную прохладу здания, потом еще один…

И тут кто-то накинул мне на шею удавку.

8

Пакет со льдом я прижимал к затылку и злорадно глядел на встретившего нас шутника — он скорчился, засунув такой же между ног. То, каким несчастным он при этом выглядел слегка снижало градус кипения Дора. Вообще пусть радуется, что легко отделался, мог бы и целиком зажариться, а так получил всего ничего. Хотя маловато, надо будет добавить при случае!

Мы сидели в большом светлом зале. Я и Дор на кожаном диванчике, шутник на стуле, куда его буквально швырнула прибежавшая на шум драки женщина. Теперь она ходила перед нами взад-вперед, причем шутник пригибался и съеживался, когда она приближалась.

— Итак, вас пригласила Марджери. Она ничего не успела рассказать, но я знаю об инциденте рядом с школой Утеса. Значит, ты сумел расплавить камень под стаей?

Дор кивнул, женщина внимательно его оглядела.

— Ты экспериментировал со своей силой?

Рыжий покачал головой, но спохватился и кивнул на меня:

— Только один раз, сегодня: Дано видел все и выяснилось, что не забыл. Кстати, почему все, кто там был, помнят какую-то чушь?

— Не важно, потом объясню. — Женщина посмотрела на шутника и раздраженно кинула: — Оно, хватит притворяться!

Шутник покосился на нее и выпрямился:

— Вы все скучные, никто не понимает шуток! Только и можете, что кулаками махать.

А потом встал и спокойно вышел, словно мы не объясняли ему правила вежливости в четыре руки. В дверях он столкнулся с еще одним обитателем этого странного дома, мужчиной средних лет. Тоже самого обычного вида. Лед принес именно он, пока женщина орала на нас и на шутника, не сразу разобравшись в происходящем.

— Значит, Марджери…

— Да объясните уже, что тут происходит? — Дор вскочил, нависая над собеседницей, но та почти не обратила внимания, мельком глянув на него, а потом снова задумалась, глядя в стену. Постояв так некоторое время она вздохнула и ответила:

— Вы в штабе Защитников.

— Где?

Этот вопрос вернул ее к реальности, женщина внимательно оглядела нас.

— Давно в городе?

— Третий день.

— А ты?

— И он тоже!

Давать заговорить мне Рыжий не собирался. Он всегда такой, напористый.

— Где эта, в маске?

— Мертва. Погибла при вторжении.

Мы с Дором переглянулись. Как-то слабо верилось, что Одаренный с таким сильным Даром вот так просто умер от простых четверок. Но вряд ли на такую тему будут шутить.

— Мое имя Марта, прозвище — Молния. Сейчас я замещаю главу Гильдии. — Посмотрев сначала на меня, потом на Дора она закатила глаза, прошептала что-то ругательное, и начала объяснять:

— Гильдия Защитников под тем или иным названием существует в каждом Городе. Вы никогда не слышали об этом?

— Смутно. Не интересовался.

Я удивился, но понял, что Дору в иллюзорных воспоминаниях наверняка могли вложить побольше, чем мне. Поскольку уступать ему я не собирался, то подтвердил:

— Да, слышал. Даже собираюсь вступить в клуб, в школе… Но хотелось бы подробностей.

Марта кивнула и дальше обращалась только к Дору:

— В Гильдию вступают лишь те, у кого есть особые силы. Я могу вот так, — треск разряда и короткая молния оставила извилистый дымящийся след на полу. Опустив руку Марта продолжила: — Есть и другие, способности бывают самые разные. Мы занимаемся помощью Страже, идем туда, где одним лишь оружием не справиться. Работа опасная, но очень нужная Городу. Марджери наверняка хотела тебя пригласить, но…

Дор кивнул и Молния повернулась ко мне:

— А тебе, парень, придется давать клятву о неразглашении. На самом деле все, кому надо, в курсе дел, но считается, что Гильдия очень-очень секретное место, о котором никто не знает. Ты не должен был сюда приходить.

Ну и что делать? В принципе все ясно, свежеодаренных посылают под другие Купола с наведенными воспоминаниями, чтобы они еще раз прошли через инициацию. Здесь, конечно, существуют свои Одаренные, их почему-то называют Защитниками и их почему-то гораздо меньше, чем в Долине. Хотя вчера эта женщина погибла при вторжении… Как и положено, защищая свой Город. Надо узнать, что она любила и помянуть достойно прожившую. Хотя, здесь могут быть другие обычаи… но я-то прежний? Да, узнаю и сделаю.

Но что сейчас сказать-то? У этой их Гильдии должна быть связь с Долиной, они передадут, что я все помню и повторить инициацию не смогу, а значит придется возвращаться. Там, конечно, хорошо, там дом и мама, но я даже на море ни разу не сбегал! Можно умолчать о Даре и спокойно жить, ходить в школу, узнавать Олисс. Но я же Одаренный! Дор будет помогать стражникам, а я? Сидеть в убежище? Не хочу. Вот не хочу и все! А значит можно совсем немного… я потом обязательно расскажу правду!

— Кхм. А в Защитники берут только с особой силой?

— Да, извини. Но городу нужны не только…

Она осеклась, когда я потянулся в тень и приподнял стоящий рядом стул.

— Ну, там парень этот, которому когтями пришлось по животу, когда лечил его… там сосуд кровил, надо было пережать, а руки заняты. — Я судорожно придумывал себе способ инициации, похожий на настоящий. — И вот, могу управлять. Наверное… та женщина, Марджери, да? Она же не видела моего… моей силы, и не поняла, что я тоже… такой?

Врать в лицо было стыдно, щеки горели, но очень хотелось еще немного пожить у моря. К тому же здесь чаще вторжения и поэтому мой Дар нужнее в Олиссе!

— Двое за раз? Хороший день для Гильдии! — Знакомо звучит, между прочим. — Манипуляции предметами, а еще, видимо, устойчивость к ментальным воздействиям, так? — Говорил тот мужчина, что все это время стоял у двери, сложив руки на груди. — Гильйское имя Марджери — Мозгоправ. Ее сила позволяла менять воспоминания, управлять чужим поведением и все в таком духе. Ты не почувствовал?

Пришлось пожимать плечами:

— Да так, словно шокером ткнули, помрачение в голове, но не больше.

Они одновременно кивнули, Дор покосился молча.

— Что же, значит ты правильно сделал, что пришел. — Марта вздохнула. Судя по ее лицу мысли у нее были совсем не тут. Может, погибшая была ей близким другом? — Значит, вам нужно показать, что к чему, объяснить…

Она явно говорила это больше для себя, чем для нас.

— Я не занят и вроде еще бы не забыл, что к чему. — Мужчина у дверей непонятно ухмыльнулся. — Провести экскурсию вполне в силах. Только документы оформить по понятным причинам не могу.

— Да-да… мальчики, ваши жетоны?

Дор успел раньше, пришлось смотреть, как Марта касается его жетона своим и что-то отмечает в появившейся таблице.

— Зачислен стажером в боевой отряд. Но все равно завтра вам придется сдавать экзамен в Стражу, хоть и достаточно формальный. Теперь ты. — Я протянул свой, она быстро внесла какие-то изменения. — Зачислен стажером в спасательный отряд, ты ведь лечить умеешь, так?

— С регенератором управлюсь. — Рыжий покосился на меня, но я не обратил внимания. Идеальный вариант — и медик, и в страже, одновременно! Повезло.

— Вот так. Завтра с утра… ах да. Тогда после школы сразу сюда. В жетонах методички по поведению, но первое неписанное правило: не болтать! Дела Гильдии не всегда касаются даже Стражи, и как бы вам не хотелось похвастаться, этого делать не стоит!

Все это было сказано явно без внимания к нашей реакции, формально.

— Инст, в самом деле, покажи им здание, расскажи… завтра, ребята, все завтра! Вы молодцы, что пришли сразу, но сейчас тяжелый момент… Все, завтра!

Она буквально выскочила за дверь, оставив нас.

Ну что же, значит надо спрашивать, пока разрешают.

— Тер Инст…

— Просто Инст, это сокращение от гильдейского имени. Хочешь узнать о Гильдии? — Я кивнул. — Увы, я в Олиссе недавно, вчера только прибыл. Раньше жил в Дарне, красивый город — озеро, леса, но услышал, что здесь есть Герой, которому я мог бы подойти, и решил проверить…

— Кто есть?

— Ты не знаешь? Состав Гильдий делится на несколько уровней, названия могут быть разные, но смысл везде схожий. В Олиссе это «новички», «спутники» и «герои». Вы сейчас новички, пока не определится, куда можно приткнуть и какая от вас может быть польза.

— Инст, прости, если вопрос не вежлив… но что ты можешь?

Он с усмешкой протянул мне на ладони какой-то предмет. Отвертка из серого металла, и что тут такого? Предмет дрогнул, теперь это был гаечный ключ. Снова дрожь изменения, какая-то линейка; кажется, мне удалось уловить тот момент, когда контуры предмета менялись, но это происходило слишком быстро.

— Ты их телепортируешь?

— Нет, я могу воплотить любой предмет из мастерской, в которой когда-то работал. В определенных пределах.

Действительно, все предметы, меняющиеся на его ладони, были довольно небольшими. Самым крупным оказался разводной ключ и что-то вроде гвоздодера. И все они были «инструментами», видимо отсюда и его имя.

— Я сам себе походная мастерская. Олисский Герой-техник, Шестеренка, вполне мог бы нуждаться в таком Спутнике, вроде меня.

— Не взял?

— Хуже, он умер вчера. Вместе с Марджери-Мозгоправом. Именно поэтому никто не знал, что вас пригласили. Марта тоже именно поэтому… такая. — Он сделал неопределенный жест руками. — Из пяти местных Героев погибли сразу двое, лидер и ее заместитель, еще один, по слухам, уже давно перестал обращать внимание на земные дела. При этом участившиеся прорывы… Та еще ситуация.

Сразу двое? Должно быть, тяжелая потеря.

— Сколько вообще в Гильдии разумных?

— Прямо сейчас в здании кроме нас три Спутника и один Герой. Это дежурная смена, остальные отсыпаются. При вторжениях все гильдейцы подключаются к стражникам и давят пришельцев. Собственно, Гильдия это и есть «особый отдел городской Стражи», финансирование идет по их линии.

Ну да, так и должно быть. Дар получают от Купола и поэтому Город имеет право использовать тебя по необходимости. Умеешь строить — иди в магистрат, умеешь ломать — в стражу, остальные в убежищах помогут. Хотя все равно непонятно, почему так мало Одаренных? Впрочем, это другой город и в нем свои обычаи. Просто надо подождать и присмотреться. Все равно я уже тут!

— В этом крыле есть пустые помещения. Обычно здания Гильдии строятся с запасом и очень редко бывают заполнены целиком. После вчерашнего в Олиссе всего три Героя и десять Спутников. Еще есть администратор, два уборщика и дворник — эти четверо из стражников-ветеранов. Так что мест хватает, подумайте, что вам нужно в комнаты для тренировок или просто для души. У меня вот в городе жилья не будет — жетон от воздействия моей силы перегорает, так что буду жить прямо здесь.

Мы вышли в широкий коридор. Из-за одной двери слышались звуки работы с металлом, но Инст прошел не останавливаясь. Дом выглядел пустым, даже чуточку заброшенным, но при этом везде были следы обитателей: стоящая на подоконнике чашка, газета на полу, какие-то картинки в рамках, непонятные звуки со второго этажа. Единственный разумный кроме нас оказался администратором. Тер Мий, высокий седой старик с кобурой на бедре, долго сопел над разложенным на столе планом, выслушал наши с Дором пожелания и не давая Инсту вставить ни слова определил нам «личные помещения». Мне повыше, на втором этаже, окнами на полудень, Дору на первом, в одном из флигелей. Выдал ключи, показал где вход в домашнее убежище, записал в какие-то бумажные тетради, а потом сел и уткнувшись в книгу перестал обращать на нас внимание.

— Ну, по домам?

— Ага.

Мы с Дором одновременно оглянулись на «штаб», потом посмотрели друг на друга.

— Как-то это все…

— Ага.

Мне почему-то не хотелось обсуждать произошедшее. Странный Оно, не обращающая внимания на окружающее Марта Молния, чуть менее, но все равно странный Инст, Защитники, Гильдия… Все это требовалось обдумать. Причем в тишине.

— Я пошел…

— Пора домой…

Одновременно замолчав мы хмыкнули, потом Дор протянул руку:

— Ну давай, защитничек.

— Увидимся завтра. Готовься к экзамену.

Домой я шел не торопясь, останавливаясь, рассматривая горожан. В одном месте помог каким-то ребятам с починкой киоска, пострадавшего вчера, в другом посидел на лавочке — улица шла опускаясь прямо к морю и отсюда был хороший вид. Все-таки красивый город Олисс!

— Эми, дорогой, что-то произошло в школе?

— А? — Я вернулся в реальность, обнаружив себя стоящим у кухонного стола и рассматривающим стену. — Нет, просто так много всего случилось… Тетя, меня в Стражу взяли, стажером.

— Молодец!

Это да, это я молодец.

— И значит мне совершенно необходимо поощрение!

— Будет. — Тетя утвердительно кивнула на прикрытый полотенцем тазик. Опять что-то мучное, и наверняка очень вкусное. Из этого города меня можно будет выкатывать.

Не дожидаясь опять задержавшегося на работе дядю я поужинал, помог тете с посудой, а потом отправился к себе. Хорошо, что программа школы здесь отстает от той, по которой я учился. Можно домашнее задание пропустить… завтра утром гляну, вспомню, а сейчас есть дело важнее.

Рухнув на кровать я уставился в потолок и начал усиленно думать.

Так, я в Олиссе ради «новых граней Дара» и рыжий громила меня в этом плане обгоняет. Опять. К тому же я заявил в Гильдии, что инициировался в процессе операции… Уши опять стали горячими, но это решается холодными ладонями, а вот с Даром надо что-то делать. Надо придумать какое-то новое использование тени! Иначе все всё поймут и меня отправят домой. Не то, чтобы я был против, но совсем одно дело быть этим, как его — «гильдийцем»? И совсем другое скучно доучиваться в школе, слушая рассказы брата и отца про всякие необыкновенные происшествия. Между прочим, именно в этом городе живет самая красивая из известных мне девушек! Значит, просто необходимо найти эту самую «новую грань»!

Сев, я уставился на руки. Когда я спрашивал брата о том, как он управляет Даром, то получал всегда что-то типа «у каждого свое, но в целом все понятно». Вроде как вызов времени на жетоне — никто же не задумывается, как это происходит? Думаешь «время» и жетон откликается, точно так же и с Даром должно быть?

Закрыв глаза и потянувшись в шепот я с выражением произнес:

— Дар!

И тут же понял, что дурак. Не это нужно делать… хм, вот в самом деле, «все понятно», надо только начать! Шепот, мельтешение, то, что вокруг…

— Тень.

В этот раз понимание собственной глупости было поменьше, определенно. Не языком болтать нужно, а просто пользоваться тем, что часть тебя! Без всяких слов, призывов и прочей глупости.

Встав, я просто потянулся через свой Дар к лежащим на столе предметам. Темная дымка ползла как туман, окутывая их, приподнимая, сдвигая — я шевелил ей как пальцами, абсолютно без напряжения и вне зависимости от собственного тела. Не надо было двигаться, что-то говорить, даже представлять особенно ничего не надо, просто протянуться в то, что всегда со мной, и делать!

Хотя это я творю все то же самое, что делал дома, а мне нужно что-то другое. От попытки представить, как можно использовать что-то настолько естественное по-другому в голове что-то громко щелкнуло и даже вывесило табличку «Идей нет!» Пришлось смотреть на ползающие по столу тетради, учебники, карандаши, думая исключительно в повелительном тоне: «а ну быстро изменись! живо! мне очень надо!» Эффект был примерно такой же, как если бы я орал пролетающей мимо платформе замереть на месте, то есть никакой. Кстати…

Я еще раз присмотрелся к темной дымке. Ну да, очень похоже на свет дисковых излучателей, такой же туман, только не светящийся, а наоборот, «поглощающий свет». И он точно так же двигает предметы. Наверное, принцип схожий? Что я знаю о платформах? Они летают, невысоко, потому что подъемная сила падает соответственно квадрату расстояния и необходимая для удержания мощность уже на высоте второго этажа слишком велика. Они перевозят груз, как правило много и сразу. Площадка со скамейками или кузовом для груза, на днище подвижные излучатели светятся, их выращивают на ферме из камня и металлов и расставляют по определенной схеме; садишься на место возницы, подаешь через жетон энергию, летишь куда надо, в пределах Купола. Все просто, понятно и привычно. Если подумать, то любой Дар это всего лишь прямое действие энергии Купола, значит я могу что-то просто повторить? А что?

Пошевелив рукой я заставил книжку изобразить полет. Конечно, это не платформа, я же не на несколько точек опоры ее ставлю… Хм. Хм? Попытка разделить тень на сгустки ничего не дала, сила проявлялась неделимым «куском». Но книга вдруг стала ощущаться гораздо объемнее, я мог «посчитать» все ее страницы, даже чувствовались неровности корешка и потертость уголков.

Так, а не притвориться ли мне, что теперь основная сила моего Дара это умение смотреть не глазами? Снова потянувшись в тень я стал «ощупывать» окружающее. Да, действительно, это было чем-то вроде «кожи на расстоянии», пожалуй даже с оттенком «носа»: я мог ощущать вокруг на три-четыре шага, если выбросить тень «облаком», или около восьми, если смотреть «лучом»… лучом тени? Что-то я заговариваюсь уже. Ну да, день такой, и вчера не спокойней… если подумать, у меня вся эта неделя какая-то слишком нервная!

Ну что же, я теперь могу сказать, что получил эту самую «новую грань»: если раньше я просто чувствовал тень, то теперь через нее я могу снова ощущать реальный мир. Вот кстати хорошая будет тренировка — увеличить область восприятия! Эй, а ведь я действительно не так уж и наврал, стоило немного подумать и готово, новая сторона Дара! Я велик! Я способен на многое! Особенно если пинками подгонять.

Вечерело, дневной свет угасал, словно где-то огромный (и такой же туповатый!) Эми Дано хотел куда-то переместить сразу весь Олисс, пропитав его для начала темнотой. Плохо, что Дар у каждого свой, не с кем посоветоваться. Интересно, какая «грань» была у Хенрика? Или он как я, ничего не забыл? Может, у нас это семейное? А близняшек вообще никуда не отправляли. Конечно, в Долине лучше знают, что с кем делать… но они могли бы и подсказать!

Плюхнувшись обратно на кровать я закрыл глаза и снова прислушался к теням. Вообще-то логично, что я могу через них ощущать что-то. Ведь если я могу ими поднять какой-то предмет, то они как минимум знают, что это такое и где оно? Так что это дополнительная функция, которую я разовью в полноценную Грань! Можно это так называть? Ну, пусть будет.

Значит, завтра в школе наведу справки у Мича насчет Гильдии, он наверняка расскажет что-нибудь полезное. И придется вступить в его клуб, я же Марте сказал… эх, наверняка это что-то вроде «Клуба любителей Защитников». Ну, пусть. Затем в Гильдию… Нет, сначала к строгой, но симпатичной старосте Майре, показать жетон и сказать, что я теперь не просто практикант, а полноценный стражник! И только потом в Гильдию, проходить этот их экзамен.

Эми Дано еще спасет весь мир!

И немного прославится… так, совсем чуть-чуть… исключительно в интересах дела… и вообще…

9

— Дано!

— А-а! — Я подпрыгнул, потом схватился за грудь. Сердце билось как сумасшедшее!

— Ты выбрал место практики?! — Майра нависала надо мной, жутковато поблескивая глазами. Протянутый ей дрожащими руками жетон она осмотрела, быстро проверила и кивнула: — Практикант в страже? Повезло. Туда большой конкурс, а ты сумел отличиться сразу. Или тебя приняли по знакомству?

Последнее она произнесла глядя мне в глаза с такого расстояния, что я даже ощутил ее запах. Цветочный, между прочим. Школьная староста, строгая и зловещая, а духи легкомысленные, младшая сестра такими же пользуется.

— Не, я туда метнулся вчера, проверить кое-что. А они меня взяли.

— Да? Хорошо. Уже трое из нашей школы на практике в Страже. Молодцы, так мы выиграем… — она оборвала фразу и снова выпрямилась. — Клуб тоже выбрал? Говорят, что в фехтовальном тебе приготовили местечко?

— А есть клуб танцев? Я бы туда…

— Он превысил лимит участников, прием закрыт. Могу внести в очередь ожидающих, будешь в пятом десятке. — Легкая полуулыбка с ее губ куда-то пропала, на меня снова смотрели строго и даже угрожающе. Опять я чего-то не знаю. Да и ладно, все равно я в клубы не буду ходить, отговорюсь практикой. Так что:

— Тогда к Мичу. Он звал.

Майра приподняла бровь:

— Ты серьезно?

— Ага.

Подняв бумаги она перелистнула, проверила что-то и подтвердила:

— Место есть, можешь вступать, записываю. — Пометила и тут же забыла обо мне, увидев какую-то более интересную жертву. Посмотрев старосте вслед я с трудом отвел взгляд от ее… спины. Точно, я смотрел ей на спину. И больше никуда!

— Извраще-енец. — Сказано было с мрачным удовлетворением в голосе. Снова хвататься за сердце я не стал, после общения с школьной старостой уже ничем не напугать, но когда повернулся, то знакомая ушастая малявка уже уходила. Странное все-таки это место, Олисс. И разумные тут странные. Но мне нравится!

Мич, просиявший, когда я рассказал ему, что готов ради «тайного знания» вступить в его клуб предложил встретиться на большой, «обеденной» перемене. Уроки шли один за другим, я терпеливо ждал и наконец…

— Вот, здесь располагается наш клуб!

Помещение не впечатляло. Во-первых оно располагалось в каком-то техническом коридоре, во-вторых здесь было грязновато. Как может быть грязно в школе? Здесь же стены сами пыль впитывать должны? И тем не менее Мичу пришлось поводить ладонью по стопкам каких-то журналов, чтобы расчистить мне место. Проделав это он оглянулся, потом протянул грязные руки в торжественном жесте и провозгласил:

— Итак, Эми, добро пожаловать в Клуб Любителей Манги! Та-ра-ам!

Я поднял бровь. Название ничего не говорило.

— Это еда?

— Чего?

— Манга — это что?

Нащупав рядом стул Мич упал на него, с изумлением оглядывая меня.

— Ты шутишь?

— Не-а, понятия не имею, что это. Или это «кто»?

Мич вдруг закрыл глаза, тяжело вздохнул и прошептал:

— Счастливчик… какой же ты счастливчик! Я бы дорого отдал, чтобы начать все сначала. Все это удовольствие, все эти герои, все новые выпуски — и еще раз?! О, как я тебе завидую!

— Ты обещал рассказать.

— Конечно! Не будем терять времени! Что ты хочешь узнать?

— Что. Такое. «Манга»?

Оказалось, что это и есть те самые пыльные журналы, в которых вместо текста были нарисованные картинки с короткими репликами персонажей. Картинки соединялись в серии, занимая несколько страниц и рассказывая о каких-либо городских происшествиях. Часть из них была посвящена обычным мирным делам, но больше половины приходилось на описание вторжений, каких-то значимых поступков, рассказов и тому подобному.

— У нас есть выпуски за последние двадцать лет! Не совсем полная подборка, но мы общаемся с подобными клубами в других школах и я составил список недостающих номеров и где их можно взять.

— А Защитники?

— Вот! — Он схватил лежащий сверху журнал, быстро перелистал страницы, нашел нужное и сунул мне под нос: — Этот выпуск трехмесячной давности, тогда при серьезном вторжении практически вся Гильдия пошла в бой, так что здесь есть все! Кстати, тогда же появился новый рисовальщик в издательстве, гляди, как он отображает движение, в частности можно отметить характерные…

Я не слушал, внимательно рассматривая картинки. Защитники были одеты в обычную форму Стражи, но забрала шлемов закрывали лица, да еще иногда части формы украшались какими-то узорами и значками. Рисунки в самом деле были довольно любопытны, описывалось вторжение, какая-то Орда, показывалось расположение отрядов Стражи, действия горожан. Ну и конечно были гильдейцы.

— А сколько их всего?

— В каждом городе есть свои, да еще некоторые уходят в пустоши, подсчитать трудно…

— Нет, я про олисских — сколько?

— По последней манге пятнадцать разумных. Пять Героев, восемь Спутников, два Новичка.

— Слышал, что кто-то из Героев погиб…

Мич тут же выразил озабоченность:

— Где слышал? Кто именно не сказали?

— Вчера, когда устраивался в Стражу. Там и узнал.

— Плохо! — Он начал говорить резко отмахивая рукой такт словам. — Олисская Гильдия одна из самых небольших, всего два десятка членов. За два месяца погибли уже пятеро, если еще один…

— Может и двое. — Выдавать всю информацию я не хотел. Ведь придется объяснять…

— Тогда совсем нехорошо. Защитники очень нужны! Без них Городу конец!

На мою скептическую физиономию он не обратил внимания, а зря. Ну какой прок от «ходящего искровика» типа Марты? Ну кидается она молниями, так это любой горожанин может, стоит ему вооружиться. А тот же Инст? С отверткой против Твари? Не смешно.

— Они пали, отражая последнее вторжение. Когда об этом напишут… в смысле нарисуют в манге?

— Выпуски каждые десять дней, с последнего прошло лишь пять. — Он вдруг вздохнул. — Хотя за последнее время вторжений необычно много. Их не успевают отрисовывать! А это такая потеря для клуба!

Кажется, его в самом деле больше беспокоило, что в этих журналах чего-то не нарисуют, чем то, что Олисс постоянно в опасности. Впрочем, он уже поменял тему:

— Героев пятеро — первый это конечно Сын Неба, самый сильный из способных летать защитников. Вообще среди всех! — Мич вдруг замялся и понизив голос признался: — Только он в последнее время не очень. Все больше висит где-нибудь над Утесом, почти у верхней кромки Купола. Может, чинит что-то? Его умение управлять воздухом может понадобится, если вдруг климатизаторы откажут, такое бывало.

Я машинально посмотрел в окно. На такой высоте? Должно быть холодно.

— Второй это Шестеренка, способен восстанавливать и перестраивать механизмы. Любые! Прикоснулся и тот сразу начинает работать! Здорово! Но мне больше нравится Мозголом, таинственная и мрачная фигура! Управляет мыслями, воспоминаниями, может прочесть все, что есть в твоей голове! Не раз получалось так, что пришедший в Олисс злодей уходил, раскаявшись и ничем не навредив. Ты его видел? Значит должен сделать о нем доклад! Это будет твое первое задание в клубе! — Мич постепенно ускорял речь, перескакивая с темы на тему и глотая слова. Кажется, ему даже слушатель был не очень нужен, главное, что повод поговорить о любимом увлечении нашелся.

— Как я его сделаю? Я пока ничего не знаю.

— Я дам тебе все необходимые выпуски манги, они тщательно каталогизированы, появление каждого Защитника отмечено, так что ты сможешь прочитать и по порядку…

Зачем ему этот доклад? Кажется, Мич и так все наизусть помнит.

— Ладно, ладно! Что там еще в Гильдии есть?

— Слышащий Землю! Он обычно редко лезет в бой, но если понадобится, то способен заключить любого вторженца в каменную тюрьму! Или сделать из него отбивную каменными кулаками! — Мич потряс собственными, совсем не внушающими почтения.

Хм, отец что-то подобное показывал. И говорил, что это не так и сложно.

— Ну и пятый наш Герой, Фиалка, целитель-регенератор. Ей даже касаться не нужно, достаточно просто увидеть рану. Но может и боль причинить точно так же, ей уже приходилось вступать в бой. — Мич протянул было руку к стопке манги, но остановился: — Спутники? Тут все проще — сначала, конечно, Молния: способна генерировать разряды, причем достаточно сильные. К сожалению, это единственная грань ее таланта. — Я дернулся, но промолчал. — Говорят, она очень резкая, постоянно нервничает и вообще…

Слова Мича проплывали мимо ушей, но я даже не старался вслушаться, листая страницы. Все равно узнавать лучше напрямую у тех, о ком он говорит. Сами о себе расскажут, причем гораздо правдивее и точней, судя по тому, что он говорит о Марджери. А пока под его восторженный бубнеж я смотрел на картинки.

Латник. Может менять вес всего, чего касается. Поэтому носит огромный доспех и вооружен здоровенной дубиной или мечом. В Олиссе недавно, до этого скитался по пустошам, где и обрел силу. Лица его никто не видел, он всегда в шлеме с опущенным забралом.

Циркач, краснокожий и с короткими рожками, вместо шлема странный головной убор. Перелистнув несколько страниц увидел рисунок, на котором он творит иллюзии, с их помощью обманывая какого-то гиганта с топором.

Садовница, высокая и мускулистая орчанка — ха, близняшки очень похожие кусты выращивали, только не так быстро! Наверное Дар сильнее, или просто не разделенный надвое.

Погонщик, аниматор, способный заставить двигаться любое подобие живого. Или то, что было когда-то живым.

Краб, всегда в плаще с накидкой, на теле носит костяную броню, а вместо рук у него мощнейшие клешни, способные легко разрывать даже металл.

Делитель, эльф в традиционных одеждах, способный поставить непреодолимую преграду, точно как в их древних сказаниях. Но не такую большую, конечно.

Вот, кстати, рядом с ним Молния и на картинке она выглядит куда мускулистее: мощная и окруженная разрядами фигура. Мда, если она — такая, то насколько достоверны остальные картинки? Впрочем, они и павшую Марджери почему-то мужчиной показывают.

Воительница, девушка с очень приятными для глаза формами. Любое оружие в ее руках становится «стократ сильнее», что бы это ни значило.

— Последней в Спутники была принята Подавитель, она может высасывать энергию из любого врага. Правда, отличилась лишь в двух вторжениях и особо с ней ничего не нарисовали. Ну и двое «новичков» — Вот здесь я напрягся, но Мич уже продолжал: — Заноза и Оно. Их способности не раскрываются, но оба уже участвовали в сражениях, пока только помогая. Заноза из гномов, кажется, а насчет Оно вообще нечего сказать. Даже не ясно, мужчина это или женщина.

Я хмыкнул с превосходством знающего, но тут же устыдился. Немного.

И все же, почему их так мало? В Долине никто не хвастался Даром, но даже на нашей улице я бы назвал десяток! А здесь всего пятнадцать на многомиллионный город?

— Мич, сколько живут Защитники?

— В смысле?

— Ну, сколько они вообще в Олиссе находятся? Каждый? Они ведь должны где-то родиться, учиться в школе, работать? Есть вышедшие на покой, например?

Он задумался:

— Ну, если подумать, то никогда не слышал. Бывают пожилые, вот хотя бы Слышащий Землю. Но просто уйти на покой, как обычному горожанину? Нет, невозможно! Они же За-щит-ни-ки! — Последнее слово он протянул нараспев, как бы объясняя непонятливому мне. — Разве что уезжают в другие города, это случается. Потом появляются снова. Фиалка, например, уже трижды возвращалась! Представляешь, кого-нибудь из гильдийцев опасно ранят, он лежит при смерти, но вдруг появляется она, взмах руки — и снова в бой! Люблю такие моменты!

Он смотрел куда-то в стену, явно воображая картинки из манги наяву. Мда, из-под регенератора сразу в сражение? Плохая мысль, потом вдвое больше лечиться придется. Хотя если больше некому, то куда деваться? Или она так хорошо лечит? Ну что же, в целом понятно. Ничего нужного в этой самой манге для меня нет, что надо я о Гильдии узнаю от самих Защитников, отчеты о противодействии вторжениям в Страже куда информативнее этих рисунков, даже состав олисских Защитников тут приведен неверно. Но буду искать во всем хорошую сторону — теперь Майра не будет ко мне приставать!

Мич порывался снабдить меня какими-то особенно интересными, с его точки зрения, выпусками манги, но удалось отговориться и взяв всего пару штучек для ознакомления и под обещание непременно вернуть, я отправился обедать. Перемена уже заканчивалась, надо бы подкрепиться. Выбравшись на крышу я сел на «свое» место, на скамейку лицом к городу, достал из коробки (тетя, ты чудо!) что-то вроде пирога с суфле и стал завтракать, иногда поглядывая на небо. Зачем надо висеть в небе? Хотя может этому Герою там просто нравится? Мне вот этот шепот ничуть не мешает, даже как-то уютно. Кажется, я никогда не буду один, пока со мной мой Дар. Повертев головой и убедившись, что рядом никого и на меня никто не смотрит я потянулся в тень, «осматриваясь». Хм, когда я мечтал стать Одаренным, то никогда не думал, что они могут тренироваться просто так, сидя за обедом. Почему-то казалось, что это должно быть как-то торжественней. Впрочем, какая разница?

Сначала тень не понимала, чего я хочу, потом удалось выделить ту часть ритма, что позволяла протянуть ее сквозь плитки покрытия и ощутить их без внешнего проявления. Потом попробовал растворить эту дымку в воздухе над протянутой ладонью — хуже, ясно видно потемнение. Так, а если не вызывать тень, а использовать уже имеющуюся? Ведь каждый предмет ее отбрасывает? Снова пришлось искать нужный ритм, потом я потянулся… сила рванула в стороны, я резко выдохнул и закрылся. Осторожнее, Эми, осторожнее. Потрогал голову — нет, не лопнула. Под носом — обошлось без крови. Да, такое у меня когда-то было, я тогда только-только учился управлять эмоциональной считкой. Ну-ка еще раз, только аккуратно…

В этот раз дело пошло куда лучше. От тени к тени я «переползал», ощупывая все вокруг тем, для чего у меня названия не находилось. Ощупал ритмом? Осмотрел касанием? Странным было не это ощущение, а то, что я не испытывал никаких сложностей! Дар просто отзывался, как отозвался бы приятель на просьбу помочь. Надо? Давай, сделаем!

Прекратив тянуться и открыв глаза я сравнил воспринимаемое и видимое. Примерно шагов на двадцать вокруг я ощущал крышу так четко, словно приложил к ней ладонь. Чуть-чуть отвлекало смещение восприятия, из-за которого темные трещины в плитке покрытия казались более материальными, чем сам камень, но я чувствовал, что к этому можно привыкнуть. Главное, что я в самом деле пользуюсь своим Даром по-новому! И значит не соврал ничуть!

Кстати, знакомые шаги! Дождавшись, пока он подойдет поближе и откроет рот не оборачиваясь первым сказал:

— Привет, Дор.

Труднее всего было не улыбаться такой маленькой победе. Хмыкнув, рыжий сел рядом.

— Почему ты не пошел в фехтовальный клуб? Тебя ждали.

— Зачем?

— Мы теперь… — Он оглянулся. — Ты знаешь. И значит надо тренироваться!

— Вот и тренируйся. А я лучше в залах Стражи этим займусь.

— Там тоже, но нам нельзя терять времени!

Не знаю, как там насчет времени, а терпение я уже начал терять! Не люблю поучений, тем более от того, кто получил недавно трепку. Хотя он же не виноват, что все забыл?

— Дор, я буду тренироваться. Но сначала пойму, на что способен. Зачем мне учить выпады, если… если окажется, что моя сила сама способна «уколоть»? Может, мне разумнее учиться прятаться и из укрытия сражаться?

Он нахмурился, но кивнул.

— Логично. — Эй, это был самый вкусный кусок в коробке, наверняка! Сунув его в рот Дор спокойно прожевал, потом спросил: — Уже разобрался, что к чему?

— Более-менее. — Вот его обманывать было просто. Это почти как игра, а мы же с детства знакомы. — Я протягиваю тень и могу ей ощупать что-то. Словно «рука» из чего-то бесплотного, но которой можно взять. Насчет «ударить», правда, пока не уверен, но «нашарить», «взять» и «сдвинуть» получается.

Потянувшись в тень, я прислушался. Дор ощущался слабее, чем окружающее, что было странно. Наверное, какой-то неявный конфликт энергий? Но все равно:

— Жетон у тебя в правом нагрудном кармане, в левом два листка, надписи не разберу. В правом кармане брюк платок и что-то круглое… леденец?

Он сунул руку и достав продемонстрировал конфету. Потом попытался ее поймать, но она уже влетела мне в ладонь. Кусок пирога был отомщен!

— Спасибо, как раз после обеда что-нибудь сладкое люблю пожевать.

Фантик я скомкал и показательно уронил. Дор проводил подхваченную ветром бумажку и как только она коснулась камня язычок огня слизнул угощение, оставив лишь пепел. Все-таки странно он Дар использует.

— Сегодня у нас будут экзамены. Готов?

Это постоянное стремление взять лидерство слегка раздражало. Не злило, я же понимаю, что он такой всегда, но чуть-чуть нервировало.

— Что там готовиться? Экзамен будет формальный, проверят на что способны и все.

— И все-таки ты бы перечитал, что там медикам спасателей положено. Встретимся у выхода после шестого урока. Не опаздывай.

Фыркнув ему в спину я поднял отложенный журнал, расправил страницы, кое-как счистил прилипший кусочек раздавленного пирога и раскрыл «мангу». Странное слово, никогда не слышал. И концепция тоже странная — есть ведь газеты, зачем нужны рисованная хроника городских происшествий?

Жетон дернулся, показав, что осталось всего пять минут до следующего урока. Точно по расписанию начал накрапывать легкий дождик, сидевшие школьники быстро засобирались. Я не торопился, не растаю. Да и спешить некуда, наш класс всего в нескольких шагах от лестницы. Хорошо, когда никого нет вокруг. Закрываться все-таки сложно, а столько эмоций изрядно треплют нервы. Откинувшись на спинку скамейки я закрыл глаза и открылся, одновременно потянувшись. Хорошо-то как! Мелкая морось холодила лицо, ветерок шевелил волосы. И конфета, отнятая у Рыжего, была вкусной! А после уроков я отправлюсь заниматься настоящим Делом!

Потом пришлось открыть глаза и осмотреться — сейчас ритм теней доходил до края крыши, шагов двадцать, даже больше. Вчера вечером я потянулся едва на пять, а сегодня… может, дело в барьере восприятия? Надо, надо тренироваться, прав зануда Дор! Двое достойных пали позавчера, защищая Город, и я должен быть готов сменить их… но так лень. И так хорошо…

Рывком встав я подхватил сумку и направился к выходу.

Вот только почти сразу пришлось остановиться. Не узнать было трудно — на крышу поднимался Наг! Драться с таким настроением совершенно не хотелось, я оглянулся — крыша почти не позволяла укрыться, единственным местом на ней была прикрывающая лестницу будка с дверью. А так только скамейки, за которыми не спрятаться. Значит… аккуратно идем вот сюда и встаем прямо за углом. Наг шагал мерно печатая шаг, от него веяло чем-то мрачным. Но не злобным. Вряд ли он станет выкидывать меня через ограждение вниз, но вот сунуть пару раз кулаком под ребра явно готов. А потому еще шаг назад, и еще… Отступив достаточно далеко я проверил, где мой неприятель. Это было как-то слишком просто, я чувствовал его в тенях и ощущал эмоционально, я словно зрячий против слепца!

Хотя если он меня услышит и нащупает…

Наг остановился у дверей, огляделся. Оттуда он не мог меня видеть, оставалось лишь ждать. Вот он делает шаг вперед, снова оглядывается. Решает обойти кругом.

Я улыбался. Это было здорово, я как в танце вел его своим Даром, я словно охотник выслеживал опасную зверюгу… только победой здесь было как раз не встретиться с ней. Впрочем, это часто бывает, особенно если выслеживаешь тварь от седьмого уровня угрозы и выше. Брат рассказывал.

Наг беззвучно шел по ту сторону стенки, я не скрываясь, но так же тихо прошел мимо него. В какой-то момент он повернулся, в чувствах полыхнуло гневом, но я уже юркнул в проход. В три прыжка добравшись до площадки распахиваю дверь и вот он, спасительный коридор с болтающими и спешащими по своим делам школьниками! Это как в детстве, когда после прочитанной интересной книги притворялся ее героем, а того же Бублика ставил на место злодея… только еще интереснее! Обожаю свой Дар!

Я закинул сумку за спину и остановился. В спину веяло чем-то неприятным, я невольно поежился, а потом обернулся. Наг стоял у лестницы, спокойно глядя на меня. Просто стоял и смотрел.

Потом повернулся и ушел.

Ну… и мне пора?

10

— Начинаем экзамен на соискание места стажера в отряде…

— Фольф, хватит. Все все поняли, не надо так тяжеловесно. — Гном-канцелярист недовольно насупился, но возражать десятнику не решился.

— Соискатели, значит? — Высокий, мощный орк-полукровка остановился перед нами. Скептически оглядев меня перевел взгляд на Дора, хмыкнул, снова уставился мне в глаза. У орков иерархические заморочки с кровью передаются, так что даже воздействие Купола не слишком помогает. Начинает ослабляться на квартеронах, а до тех пор приходится учитывать. Ну, правила общения даже не в школе, раньше преподают: «Это орк, при встрече прими вот такую позу и он станет тебя оберегать. Это эльф, никогда не отказывайся от совета. Это гном, они зануды, смирись».

Выпрямившись, я выставил вперед левое плечо и сделал ритуальное загребающее движение правой рукой. Десятник нахмурился. Все, мы с ним не друзья. По крайней мере до тех пор, пока я его не изобью. С другой стороны, если я дам себя побить, то он будет меня учить всему, что знает и умеет, даже если я буду против. Вот и выбирай… Хотя все равно нельзя нравиться всем. Это брат так говорит. Наверное, пробовал?

— Проверять ваши боевые умения станет полусотник Нир. Когда небо наконец захочет привести его в наш недостойный дом. Пока проведем устный экзамен. Ты, — он кивнул Дору. — Иди со мной. А тобой, мелкий, займется тер Фольф.

Я не мелкий, я компактный! Но вслух этого говорить не буду. Он старше и опыт быстрых обидных ответов у него больше, так зачем нарываться?

Гном посмотрел на меня с выражением, от которого я слегка приуныл. Эти ребята любят все делать по порядку. Когда они чинили дом соседям, отец специально привел меня посмотреть на то, как заключают договор. Починить надо было крышу, несколько стропил и слегка всякие там коммуникации, дел на два дня, но договаривались четыре часа! Едва ли не каждый удар молотком обсудили! Зато потом все было сделано именно так, как уговорено. Замечательно, между прочим, сделано, гномы вполсилы не умеют работать, а работой они считают почти все. Так что сейчас меня будут пытать.

— Итак, — он довольно откашлялся. — Проводим предварительный устный экзамен на соискание места стажера в отряде…

Выражение уныния на моем лице его не смутило. Настоящего стражника вообще мало чем можно смутить. Пока он бубнил «вступительное приветствие» я машинально посмотрел на стопку листков, лежащую на столе. Хм… Хм? Это гном, он проводит экзамен. Значит, у него обязаны быть ответы на все вопросы! В отличии от десятника, который отвел рыжего к стенке и просто беседует, внимательно слушая… кстати, действительно внимательно. И с интересом. Чем-то ему Дор глянулся. Оглянувшись на Фольфа я прислушался — ничего. А полуорка слышу. Ладно, это все потом.

Тень откликнулась сразу, мне даже не пришлось толком вслушиваться. Правда, возникли проблемы с масштабом, я сначала увидел весь этот зал, даже чуть-чуть захватил соседние, где сейчас разминались и упражнялись другие стражники. Так, сосредотачиваемся на вот этой стопочке. Аккуратно, чтобы никто не заметил потемнения…

— С тобой все в порядке?

— Да, почтенный Фольф! — Пришлось давить желание потрясти головой. Видеть через Дар все здание Стражи было куда проще, чем лежащие прямо передо мной отдельные листы. И когда все-таки удалось вывернуть восприятие нужным образом, то ощущение было таким, словно это мои мозги сложили в семьдесят три листка, пять из которых почему-то слиплись и еще два зажима и еще два листка с регламентом проведения экзамена и еще… Этого слишком много, брр! Все это как-то странно щекотало голову изнутри; ощущение непривычное, но мне нравилось. Плохо, что оно сейчас очень не кстати. Ничто из техник сосредоточения применять просто не хотелось! Чтобы отвлечься, стал выстукивать пальцами по коленке ритм какой-то песенки.

— Начинаем. Вопрос первый — перечислите набор стандартного оборудования спасателя.

Вздохнув, я быстро нашел нужные ответы тенью. Не то, чтобы я не знал их сам, но почему бы и не подсмотреть? Этот экзамен все равно формальность… наверное. И вообще — вечером я просто зайду в библиотеку и возьму все нужное, перечитаю как следует, по порядку. И сдам экзамен сам себе, но уже честно, без подглядывания!

— Набор стандартного оборудования включает в себя следующие позиции…

Гном слушал мои ответы как песню, полузакрыв глаза и мечтательно проговаривая вместе со мной отдельные предложения. Изредка он морщился, это случалось, когда я пробовал отвечать по памяти, своими словами. После третьего такого раза я решил, что нехорошо заставлять мучаться почтенного стражника и просто тарабанил по порядку все написанное, «читая» с листа. И поскольку это было слишком просто, пытался понять — почему если не стучать пальцами, то мозги опять скукоживаются? На втором десятке вопросов удалось, к явному облегчению экзаменатора, отстукивать ритм внутри себя. Ритм лег на привычное уже ощущение Дара очень своеобразно, словно мелодия быстрого группового пляса на медленный парный танец. Причем кажется, что он позволял чуть-чуть уходить вперед во времени, как будто растягиваю «познающие» возможности Дара в будущее. Пару раз я чуть не начал отвечать раньше, чем мне задавали вопрос, но кое-как удалось удержаться. Ритм прямо-таки тащил за собой!

— Ну что же, полагаю, что уровень ваших знаний вполне соответствует заявленным притязаниям. Поздравляю, этот этап вы преодолели. Дальше будет…

— Дальше будет сложнее!

Полусотник Нир появился из ниоткуда. Только что на этом месте было пусто и вдруг там возвышается высокий, плечистый и кого-то очень напоминающий мужчина в обычной форме стражника с нашивками наставника.

— Прошу во двор. Под открытым небом как-то веселее, да и солнце сегодня особенно приятно светит. — От него веяло снисходительным весельем. Чуть ниже и легче полуорка, Нир все равно казался внушительнее. Может, воспитанная привычка руководить, а может естественный склад характера. Очень кого-то напоминает, серьезно. Не лицом, а чем-то еще, что я пока не мог понять.

Во дворе он остановился, оглядел нас, причем без каких-либо выражений чувств:

— Итак, соискатели Дор и Эмильен? Я должен проверить ваш уровень боевого мастерства. Понятно, что в Гильдию вас не просто так пригласили, но поскольку любой стражник обязан соответствовать определенному уровню, вам придется его подтвердить. Или быть зачисленными в другие отделения Стражи.

Кстати, это было первое упоминание Гильдии за сегодня. Причем так мимолетно, словно не стоило внимания. Ну да, каждый считает свою работу самой важной. А наставник в страже это действительно важно.

Дверь тихонько открылась и во двор как-то боком прошла девушка, севшая в углу и тут же положившая на колени блокнот. Я отвлекся на мгновение, но полусотник уже обсуждал стиль боя с Дором.

— Как я понимаю, вступать в ближний бой с кем-то вроде тебя опасно. Ты просто зажжешь под ним землю, драки не получится. Насколько сильно можешь разогреть?

Дор молча повел рукой. Земля в шаге от него задымилась, прозрачный на солнце огонь пополз в стороны, охватывая кольцом и рыжего и наставника. Потянуло запахом гари.

— Довольно. — Нир посмотрел на веющий жаром барьер и покачал головой: — Впечатляет. Эти способности на высоте, проверим что у тебя с железом. Можешь выбрать оружие.

Полусотник спокойно скинул куртку, кинул взгляд на сосредоточенно что-то обдумывающего Дора и перепрыгнув через огонь прошел на середину площадки. Кстати, взял он не тренировочный меч со стойки, а стоящую отдельно простую палку. Это надо понимать, что противник меча недостоин? Или это какая-то особая простая палка?

— Готов?

Дор кивнул, ухватив алебарду. От полусотника вдруг потянуло радостью. А, так вот что мне показалось знакомым! Они с Нагом случайно не родственники?

Наблюдал я за боем недолго. Во-первых сразу стало видно, что хотя Дор и старается, но до полусотника ему все-таки далеко. Тот сразу повел поединок, просматривая рыжего как книгу, разве что страницы не переворачивая и отметки не делая. Вот проверил верхние защиты, вот позволил атаковать длинными выпадами, перевел на ближние секущие, погонял быстрыми ударами, заставил подпрыгнуть…

Не то, чтобы скучно — неинтересно. Совсем разный класс мастерства, даже разница в длине оружия здесь ничего не значила. Понимаю, что это было нужно, только тер Байо все равно многовато воспоминаний Дору заблокировал. Вот сейчас можно было бы войти в удар, а не сбивать его… Да, конечно, чем хуже он будет сражаться оружием тем больше потребность в развитии Дара, основная сила Одаренного вовсе не в руках, но все равно — больно смотреть! От былого Рыжего половина осталась, не больше.

— Привет. Наблюдаешь? — Сказано было вполголоса, рядом на скамейку присел Инст.

— Так, присматриваюсь. Тоже будете сдавать экзамен?

— Давай на ты, хорошо? Для меня смысла в экзамене нет, пока даже не ясно, будет ли мне в этом городе работа, так сказать, «по специальности». Да и жетоны мне давать — лишь материал зря переводить.

Мы замолчали. Дор, решив что-то, вдруг начал резко атаковать. Полусотник внешне собрался, но внутри был весело-ироничным. Ну да, рыжий ведь редко проигрывал, может и не понимать, что тут его дела безнадежны. Хм, или он своих побед не помнит? Надо бы как-то разобраться в том, что мне за память сделали. А то как-то нехорошо, для меня старались же, готовили опору для следующего шага. Вдруг добавили чего-нибудь того, чего я раньше не умел? Покопавшись в памяти под резкие звуки с тренировочной площадки я ничего особенного не нашел. Так, мелочи какие-то, причем смутные. Кажется, все внушенное я как-то удалил, или оно само пропало. Жаль, было бы неплохо обнаружить, что я вдруг знаю основы переработки или практику энергополей.

— Странно.

— Что именно? — Инст следил за проверкой без интереса и кажется был не против поговорить.

— В Олиссе явно пренебрегают нормальным оружием. Вот инструктор просто палку взял, а недавно кое-кто в бою отшвырнул копье и ка-ак пошел кулаками махать. Надеюсь, это не заразно.

— Дай угадаю — это был высокий, сильный мужчина, к тому же прямо-таки олицетворение всех достоинств? Они всегда предпочитают «честный бой», практически не пользуются городским оружием. Впрочем, оно им не слишком нужно, так справляются.

Вспомнив яростный восторг Нага, рвущего когтистыми пальцами вторженца, я согласился. Еще как справляется!

— Значит, это особенность расы?

— Скорее расовый предрассудок. В принципе славные ребята. — Инст кивнул на полусотника. — Но в силу некоторых причин тараканов в голове у них больше, чем у обычного человека.

Выражение было странным, но точным.

— Слушай, а нам теперь нужно будет выбрать имя?

— Что? Ах, это… Нет, имя вам даст Город.

— А самим нельзя? Я, может, хочу что-нибудь особенное!

Он хмыкнул, покачав головой.

— Ты, конечно, можешь что-нибудь придумать. Но называть тебя станут тем, которое ты получишь после первого боя. И прими совет — не стоит настаивать на своем варианте.

— И как я узнаю его? «Смотрите, это идет тот великий и могучий Герой? Да-да, это я! Кстати, не подскажете, как меня зовут?»

— Есть специальное печатное издание, как раз занимающееся освещением происходящего в Гильдии. Вот из него и узнаешь.

— Да, уже видел. Кстати, почему оно такое странное? Сплошные картинки, как для детей?

— Мангу придумали очень давно. В те времена не все умели читать, зато рисунки рассматривать нравилось всем. И короткие подписи к этим рисункам было просто разобрать полуграмотным горожанам. Это сейчас есть газеты, журналы и всякие там постановки, а тогда приходилось искать простые решения сложных проблем. Некоторые тз них в результате стали традицией, соблюдаемой до сих пор.

Бой затягивался. Дор старался достать противника хоть как-то, а полусотник спокойно и как-то безжалостно обрывал все попытки его атаковать. Свои атаки он только обозначал касаниями. Я завистливо вздохнул, но утешился тем, что в его годы буду еще сильнее.

Оглядевшись по сторонам заметил, что сидевшая на другом конце площадки девушка смотрит на меня. Как-то очень пристально… хотя нет, вот глаза опустила, что-то в блокноте записывает. Может, как раз одна из тех, кто мангу рисует?

— Хватит!

Дор тяжело дышал, его противник наоборот, выглядел едва разогревшимся.

— Для стажера уровень вполне достаточный, не посрамишь формы. Принят!

Десятник изобразил аплодисменты, гном пододвинул к себе бумаги и начал что-то записывать.

— Ты!

Я?

— Что умеешь? Молния выразилась очень расплывчато. Демонстрируй, как раз отдохну, а то так устал, ну так устал… — Нир подошел к десятнику, как раз протягивающему чашку с каким-то отваром, благодарно кивнул. Гхм, и что бы мне такого изобразить?

В очередной раз мысленно пнув себя за то, что не догадался заранее придумать что-нибудь такое же эффектное как у Дора я потянулся к стойке с оружием. Мечи, сабли, копья — десятка три взлетели одновременно, темная дымка окружавшая каждый клинок сливалась с такими же, формируя шевелящееся облако тени. Шепот и позвякивание вращающихся в кажущемся беспорядке клинков завораживали. Красиво! Почему я не делал такого раньше?

— Какие-то проблемы? Не можешь выбрать?

Еще раз прислушавшись к кружащему вокруг меня хороводу теней я покачал головой:

— Не нравятся. К тому же у вон того двуручника энергоприводы нарушены. Обычное дело, но неисправный меч почему-то оказался в общей стойке.

Тер Фольф вскочил с озабоченным видом, я пролевитировал указанный клинок ему в руки. Достав из поясной сумки инструменты гном сноровисто его разобрал, сопя осмотрел приводы, потом кашлянул и поднял багровое лицо:

— Уважаемый Нир, клянусь, я надаю затрещин своему нерадивому два-племяннику! Лентяй недостоин такой ответственной работы! Сейчас же будет исправлено!

Хуже гномьих уровней родства только эльфийская геральдика. Запомнить как называются те степени, которые для вежливости на всеобщем называются словами типа «два-племянник» или «полусын три-дяди» нормальному разумному не под силу.

Я все еще пытался выбрать какой-нибудь клинок для демонстрации, но Нир, видимо, счел продемонстрированное пределом моего Дара:

— Ну что же, поднимаешь предметы и можешь проверять исправность, это вижу. Для спасателей вполне достаточно, а для Гильдии? Боевое применение способностям есть?

Размышлять я не стал, просто метнув разом все висящее в воздухе железо. Темная полоса постепенной тающей дымки уперлась в стену и начала расползаться. На том конце обнаружился манекен, пробитый в трех местах. Учитывая общее количество брошенного эффект не впечатлял. Не обращая внимания на мою досаду Нар снова кивнул:

— Нормально, потренируешься и начнешь попадать.

Угу, начну. Вот если, к примеру, заранее нащупать цель тенью, а потом просто соединить с той ее частью, которая двигает поднятое — что получится?

— Эй, парень?

— Простите, задумался!

— Давай лучше оружие выбирай и на позицию.

Дотянувшись до чего-то похожего на тот меч, с которым я первый раз услышал тени, я примерился, крутанул. Поморщился.

— Что-то не так? Тоже сломан?

— Да неудобные они все какие-то!

Нир ответил уже обычным сочетанием серьезного лица и веселья внутри:

— Тренируйся и однажды найдешь клинок…

— … которым будет сражаться не только рука, но и сердце. Да-да, помню.

Сколько раз я это слышал от отца с братом! Вторженцы не будут ждать, пока я найду подходящее оружие. Драться надо тем, что под рукой. И заботиться о том, чтобы под рукой всегда было нужное и удобное, а не выбирать каждый раз… что-нибудь вроде вот этого, например.

Меч попался изогнутый, с длинной рукоятью и небольшим расширением у середины. Недовольно крутнув его еще раз я пропустил сквозь лезвие тень, сам удивившись естественности сделанного, ощутил длину и вес. Новичок он и есть новичок, пользуюсь Даром как палкой… хотя нет, вон инструктор как раз палкой орудует куда как ловко.

— Готов?

— Готов.

Уверенность в моем голосе слышалась, это я смог изобразить. Впрочем, чего нервничать — наставник Нир уж всяко не из тех, кого мне светит одолеть в соревновательном бою. Вот в реальном, когда можно пользоваться Даром и вообще всякими нехорошими вещами… хотя нет, он меня все равно сделает. Ну, значит буду воспринимать это просто как очередной урок с мастером.

Успокоившись, я крутанул меч и встал в ученическую стойку. Нир сделал приглашающе движение. Начнем, пожалуй!

Выпад-отскок.

Взмах, секущий по ногам, отпрыгнул.

Ложный замах, перевод вниз… Ай!

Выбитый меч вылетел из руки, но прежде чем Нир что-то успел сказать я тенью притянул оружие обратно. Полусотник одобрительно хмыкнул. Кажется, использование Дара в проверочной схватке он считает допустимым.

Мы осторожно (точнее я — осторожно, а Нир снова веселясь) пошли по кругу. Его палка короче моего меча и он орудует ей именно как палкой. Дубинка против лезвия, значит стоит опасаться взмахов, а выпады… додумать я не успел, потому что стражник сбил мой взмах и в молниеносном выпаде обозначил касание!

— Учился у стражников или семейная школа?

— И того и другого поровну.

— Видно.

Я, не дожидаясь сигнала, поднял меч. Нир довольно поднял бровь, хмыкнул и сделал приглашающее движение. Так, я сейчас что-то почувствовал и это было не его эмоции! Дар, именно через него пришло понимание о напряжении в мышцах противника.

В голове замелькал перебор возможностей: можно объять его тенью… много информации, замедлюсь… он не быстрее, он просто опытнее… если сравняюсь по осознанию… не уходить в Дар полностью… скрыть… я недавно использовал, чтобы скрыть… Ритм? Ритм!

Пока я все это думал тело само начало выполнять!

Шаг, шаг-подшаг, сдвинуться вправо — и дубинка останавливается, не дойдя до моего меча, а Нир полыхает недоумением. Подшаг-поворот — и меч клюет в пальцы, обхватившие деревяшку. Противник сдвигается в сторону, но тени видят и я включаю этот поворот в ритм. Переход-разворот — мой более быстрый клинок входит в ритм дубинки, смещая ее в сторону, укол-отскок-выпад…

Я двигался вопреки всем правилам боя, почти плавно, почти медленно, мне не нужно было быть готовым, для меня сейчас не было неожиданностей. Нир попытался силой войти в ритм взмахов, но это движение уже было в рисунке: отшаг-разворот и меч выносит ему навстречу… в последний миг я потянулся и толкнул стражника тенью на себя!

Нир изогнулся, уйдя из ритма теней, сбил мой меч в сторону и подшагнув воткнул конец дубинки мне в живот.

Он же не мог слышать тени? Но все равно понял, что я делаю? Есть чему поучиться.

— Очень неплохо. Экзамен сдал. Пожалуй, я бы не отказался дать тебе пару уроков, загляни после первого дежурства.

За сухостью произнесенного мелькало любопытство. Кажется, мой наскоро придуманный прием ему понравился. Вообще-то по олисским правилам приличия на такой отзыв наставника положено поклониться, но я и так стоял на коленях согнувшись и пытаясь вдохнуть. Будем считать, что этого хватит.

Встать я смог только через минуту, при помощи Инста. Дор беседовал о чем-то с полуорком, гном и полусотник уже ушли, только в углу сидела та девушка и что-то писала в блокноте.

— Не расстраивайся, этот — лучший мечник в олисской Страже.

— Даже и не думал.

— Тогда ты какой-то неправильный пацан. Я в твоем возрасте жуть как не любил проигрывать.

— Я очень правильный, просто я его вижу не только глазами. Совсем другой уровень, я таким стану лет через пять, не раньше.

— Понятно. Марта просила передать, что тебя поставили на завтрашнее дежурство, на жетон позже скинут расписание, предъявишь в школе. Твоя экипировка уже в комнате, надо примерить. Оружие можешь брать в Страже, а можешь в Гильдии покопаться, там всякого хватает, под специфические требования.

С трудом распрямившись я посмотрел на него:

— Будет инструктаж? Чем вообще Защитники на дежурствах занимаются?

Инст сел, прокрутил в пальцах какую-то палочку.

— Конкретно ты, новичок, будешь сидеть и ждать. Двенадцать часов, с утра и до вечера.

Встав, он кивнул на дверь:

— Пошли, объясню по дороге.

Работа Защитников, судя по рассказу, была чем-то средним между вызовами аварийной бригады муниципалитета и патрулированием стражников, с поправкой на немногочисленность и особые таланты. Дежурили парами, один ждал в Гильдии, другой в здании стражи. Неравность Дара все усложняла, той же Фиалке куда разумнее не высовываться из штаба при магистрате, а Сын Неба вообще считался постоянно наблюдающим, так что твердых правил, как в Долине, здесь не было и при необходимости собирались все способные помочь. Упорядоченная схема Стражи, проверенная веками вторжений, была куда разумнее, но местных Одаренных в силу немногочисленности просто не было смысла встраивать на четко определенные места, так что они обходились каким-то подобием порядка, действуя больше по собственной инициативе, чем по приказам городских служб — но в рамках тех подразделений, к которым были номинально приписаны.

Мне предлагалось заступить на дежурство прямо в своей комнате с минимальным сроком готовности. То есть максимум отойти от регенератора на десять шагов, а лучше вообще не отходить. Что при наличии в дежурной паре Одаренного-Целителя было как-то не очень разумно, хотя мало ли, что случится? Отметившись у тера Мия сажусь и жду. Могу спать, могу читать, могу что угодно делать, кроме траты сил, которые пригодятся в случае опасности. Мы вообще будем не только вторжения дожидаться, дежурный по городу стражник может при необходимости задействовать любого Защитника.

Так, под разговор, дошли до нужной двери. В моих комнатах добавилось вещей: во-первых у окна поставили большой стол с креслом, в которое я тут же плюхнулся. Во-вторых у стены добавилась стойка с двумя переносными регенераторами, так что пришлось тут же вскакивать и проверять. Уже разложив один на столе я заметил наконец третье изменение — в углу шкафчик без дверей с полной формой стражника. На отдельной полочке лежал шлем с поднимающимся забралом. Решив, что это от меня не уйдет, проверил все по списку, потом закрыл глаза и разложил все по местам. Было бы неплохо проверить на ком-то действие, но себя резать не хотелось, а больше никого под рукой не оказалось, так что просто постучал щупами, определил, что все рабочее и поставил чемоданчик обратно в стойку.

Вот теперь можно взять свой шлем и внимательно его осмотреть.

Конечно, он подходил мне почти идеально. Легкий и прочный, от обычного снаряжения патрульного от отличался лишь широким опускающимся на лицо забралом и геральдическим значком на правом виске: простой треугольный щит с какими-то рунами. Надев, я затянул ремешки под подбородком, потряс головой, чуть ослабил правый. Потом опустил забрало. Изнутри оно оказалось прозрачным, я снова потряс головой, повертелся, представляя, как выгляжу со стороны. Вспомнив, как всего несколько дней назад точно так же крутился перед зеркалом дома хихикнул. В форме Олисской Страже нет плащей, так что красиво развиваться будет нечему. Хотя, могу сделать что-то такое из тени… или вон лио найти и ходить с ним. Компаньон давно уполз куда-то в сад и судя по тому, что я не слышал пока испуганных воплей — никому на глаза он не попадался.

Сняв шлем и поставив его обратно в стойку я плюхнулся в кресло, закинул ноги на подлокотник и начал гордиться собой.

Я молодец! Поединок провел хорошо, даже сумел боевое применение Дара показать, а хорошее первое впечатление это всегда важно. Мне бы такие возможности когда Дор гонял меня на дуэлях! Хватило бы одного раза, чтобы отвязался! Хотя нет, он как раз не отстал бы пока не победит. И другие, кстати, тоже — будь я таким могучим бойцом, то получал бы по десятку вызовов за день.

— Тер Дано? Могу я войти?

Дернувшись, я только сейчас понял, что дверь открыл совсем не Инст. В комнату заглянула та самая девушка, которую я видел на испытании. Вскочив, я присмотрелся — высокая, черты лица какие-то странные, одета как самая обычная горожанка, разве что чуточку строже.

— Д-да… прошу вас. Вы из манги? В смысле — из редакции?

Она не отвечала: войдя огляделась по сторонам, заглянула в соседнюю комнату, прошла к окну и только словно бы убедившись, что мы одни, повернулась ко мне, оглядев с непонятным выражением лица.

— Миз? Я могу чем-то помочь? — Слышать ее не удавалось, я в который раз проклял половинчатость своей эмпатии. — Вообще-то это мои комнаты, но если вы…

— Хотелось бы узнать у такого молодого, красивого Защитника — есть ли у него девушка?

— Э-э… миз?

Девушка мягко улыбнулась и пошла ко мне. От этой улыбки и непонятной грации в движениях я не задумываясь начал с той же скоростью отступать. Но стена была не на моей стороне. Девушка, быстро взяв меня за плечи, словно предупреждая бегство, наклонилась и прошептала:

— А если подружки нет, то значит, что это место вакантно?

От нее странно пахло. Попытавшись сглотнуть и не думая о том, что она слишком плотно ко мне прижимается, предпринял последнюю попытку:

— Миз, давайте спокойно сядем и все обсудим? Я уверен…

— Я тоже — это будет интересно! Расслабься, неужели это твой первый поцелуй? Мы ведь… Уйяяя!

От неожиданности я замер, а девушка отлетела от меня спиной вперед, прижимая юбку сзади.

— Вон отсюда, скотина! — Инст снова замахнулся, гостья зашипела и боком скользнула мимо него к двери. Я с умным видом хлопал глазами, пытаясь сообразить, что тут произошло.

— Прочь! Иди в свою комнату, увижу сегодня — морду набью!

— Да ладно тебе. Я просто забочусь о новичке. — Девушка вдруг знакомо выпрямилась и привстав на цыпочки посмотрела через плечо мужчины на меня: — Эй, первый поцелуй это очень важно! Так что если захочешь потренироваться — обращайся.

Последняя фраза была произнесена глубоким мужским басом. Подмигнув, девушка вышла, провокационно раскачивая бедрами. Дверь захлопнулась.

— Тьфу, вот козлина! Эти его шуточки! — Инст оглянулся на меня, оглядел: — Страшного не случилось, как вижу? Или может я поспешил и надо было дать вам время?

До меня только сейчас дошло:

— Оно?!

— Оно самое. — Он хмыкнул, тонкая длинная железка, которой он хлестнул Оно по заду, рассыпалась в пыль. Инст огляделся, подошел к стойке и сложил на нее несколько предметов, потом подошел к двери и поднял с пола поднос: — Обед из трех блюд. Готовит супруга старика Мия, вполне съедобно и даже более того.

Я наконец смог вздохнуть и возмущенно прошипел в сторону двери что-то, чего сам не понял. Инст понимающе хмыкнул:

— Ты на него не обижайся. У многих способности прямо-таки провоцируют их использовать, а тут еще на характер наложилось.

Все еще злясь, я попытался успокоиться.

— Оно всегда такой… такое?

— Ему скучно.

— Думаешь, это все-таки мужчина?

— Юмор довольно специфический. Так что скорее всего Оно — он.

— Дурацкий юмор!

— Что поделать, его способностям не так много применений. Очень живуч, при необходимости умеет отключать боль, скорее всего может как-то воздействовать феромонами, но если подумать, то чем ему в бою отличаться? Менять цвет волос? Размеры кулаков? Ни разу он не попытался превратиться во что-то страшное, всегда обычных размеров гуманоид. Вот ты бы что на его месте сделал?

Остыв, я прикинул возможности такого Дара, примерил на себя:

— Поменялся бы в женщину. Причем разного сложения и с разными формами.

Инст почему-то смотрел на меня подняв брови, пришлось пояснить:

— Женские танцы очень выразительны, можно было бы попробовать найти что-то интересное. Представь например танец со змеей, когда можно в процессе изменяться, менять центр тяжести, длину конечностей. Мужчине такого не сделать, требуется гибкость не хуже тех самых змей! А подобный дар это же такие возможности! — Я машинально прокрутил «оборот цветка» по нисходящей, представляя как можно начать его, к примеру, стройной эльфийкой, а завершить орчанкой или даже оборотницей.

— Ага. Понятно. Извини, не то подумал.

Сначала я не понял и только потом начал краснеть. Ну да. Гхм. Интересная мысль.

— Хотя это, наверное, ему надоело через неделю. Вот и мается дурью. В древние времена идеальный шпион получился бы, но сейчас его способности — атавизм. Пообедаем? Одному скучно, а в город идти мне не стоит.

Мы ели прямо с подноса, Инст между делом объяснял некоторые нюансы жизни Защитников. В штабе Гильдии постоянно почти никто не жил, сюда приходили только при необходимости. Помимо общего здания и двух флигелей здесь имелась тренировочная площадка, резервный пункт управления Стражи, небольшой арсенал и ангар на три платформы.

— В главном здании только Латник живет, специфика таланта — ему нужны его железки под рукой, а они, поверь, тяжелые. Оно сидит в флигеле, его в город не пускают. Ну и я еще, на правах гостя. Один из флигелей как раз для гостей из других городов и предназначен, только там редко кто бывает, почти у всех есть или знакомые, или родня.

— Что в оружейной брать можно?

— Что хочешь. Точнее — что тебе надо, то и берешь. Оружейная для того и нужна, отметишь только в журнале.

— Ну, я подумал — вдруг там что-то кому-то нужное?

— Если оно нужно, то его оттуда забрали и его там нет. Логично?

— Пожалуй.

Еда как-то внезапно кончилась, Инст почему-то помрачнел, так что я, не желая оставаться в одном здании с шутником-Защитником, решил, что на сегодня ярких впечатлений хватит. У меня куча дел: надо придумать, как оправдываться перед тетей Эми за перебитый аппетит, надо уроки делать, еще что-то надо. Забыл что… ах да, я же обещал!

Кстати, завтра надо как-то выяснить, не навестил ли Оно нашего рыжего? Хотя нет, эти вопли я бы услышал даже здесь. Так что решено — в библиотеку за материалами по экзамену!

Я выходил из ворот Гильдии с внутренним ожиданием того, что все станут на меня оглядываться, как-то интересоваться моей личностью. Но нет, я просто вышел, а на улице Фонариков, сейчас освещенной заходящим солнцем по всей длине, почти никого не было. Несколько горожан сидели в небольшом кафе, ничуть не обращая на меня внимания, мимо шелестели платформы, откуда-то донесся звон трамвайного сигнала. Самые обычные звуки самого обычного вечера.

Меня это почему-то успокоило. Оглянувшись, я прислушался — Дора в здании не ощущалось, наверно он ушел раньше, или сейчас сидит слишком далеко отсюда. Зная его можно предполагать, что он сейчас вертится среди стражников.

Ладно, пойду один.

— Не подскажете, где здесь общественная библиотека?

Пожилая женщина объяснила, сопровождая слова движениями рук. Найти было просто, нужное мне здание оказалось почти посередине пути между Гильдией и школой. За стойкой стояла что-то выискивая в бумагах неопределенного возраста эльфийка-библиотекарь.

— Миз? Мне, пожалуйста, набор материалов для стажеров Стражи.

— Собираетесь сдавать экзамен? — Она подняла на меня взгляд, но посмотрела так, словно слушала кого-то другого. Я хотел было вытащить свой жетон и похвастаться, что уже, но… уши опять горели. Все-таки экзамен я сдал нечестно. Даже если и был к нему готов.

— Что-то вроде того. Хочу освежить в памяти кое-какие цифры.

Эльфийка улыбнулась и произнесла то, чего я боялся:

— Тогда позвольте посоветовать вам дополнительные материалы?

«От эльфийского совета не отказывайся…»

Наверное, это мне наказание за нечестно сданный экзамен. С тоской подумав, что теперь вместо пары книг придется тащить домой целую гору я согласно кивнул и приготовился слушать.

11

— Выбирай. — Тер Мий кивнул мне и облокотившись о дверной косяк сложил руки на груди. Кажется, он собирался проконтролировать, не возьму ли я лишнего.

Брать было что! Оружейная комната гильдии Защитников поражала разнообразием. Здесь не было привычного разделения на типы оружия, с уровневыми полками, здесь не экономили мгновения чтобы спасающийся от вторженца горожанин мог не глядя схватить со стойки нужное именно ему, не боясь, что орку достанется изящное эльфийское копье, а хоббиту — неподъемный силовой молот. Нет, это помещение напоминало скорее музей!

Вдоль стены выстроились десятки манекенов с доспехами — металл, кожа, керамит, любые размеры и самые странные формы. В бочке стояли несколько дробовиков, какими пользуются вне Куполов, на стойке рядом целая выставка искровиков — и ручных, и станковых, вперемешку. Глянув на старика я осторожно подхватил один ручной, примерился. Вообще-то они положены лишь тем, кто с ними обязан уметь управляться. То есть любому, кто при вторжении уходит в убежище последними — учителя в школе, например. И вот я спокойно беру один…

— Кобуру подбери заодно.

От неожиданной подсказки я дернулся, но стараясь не показывать волнения повернулся к наваленным прямо кучей ремням амуниции. Отлично, теперь я самый настоящий стражник, только забрало на шлеме будет отличаться. С другой стороны я ведь и есть настоящий, даже приписан к отряду. Надо же, несколько дней назад скажи кто-то про такое — не поверил бы!

Вдоль стойки с мечами я прошелся без интереса, ничего особенно выдающегося не наблюдалось, обычные клинки. Разумеется, все боевые и — я провел тенью вдоль ряда — исправные. От некоторых тянуло странным, я ничего подобного не видел раньше, но внешне самые обычные энерголезвия. И в руке они не так лежат… Поморщившись от вечной этой своей проблемы я подхватил один, слегка изогнутый, и повернулся.

— Все? Нож возьми.

Совету я последовал, выбрав парой к мечу узкий кинжал в полторы ладони. Тер Мий мой выбор никак не прокомментировал, повернувшись и двинувшись по коридору. Дверь в оружейную я закрывал сам. Вообще-то, я представлял начало работы, да еще такой ответственной, как-то по-другому. Ладно, торжественные клятвы перед строем стражников, как в старинных книгах, это было бы чересчур, но хотя бы инструктаж провести? Марта встретила нас в холле Гильдии, осмотрела, кивнула своим мыслям и попросту ушла. Дор в ответ на это хмыкнул и пошел в свои комнаты, а я решил сначала навестить тера Мия, потому что если чего-то не понимаешь — надо спросить у того, кто точно опытен в этом деле.

Старик все так же сидел и при моем появлении хмыкнул совершенно как Дор минутой раньше. Рассказ о том, что я буду должен делать он начал с посещения оружейного зала.

— Готов к дежурству?

Я молча кивнул.

— Хорошо. Сидишь здесь, никуда не уходишь. Поскольку еще никто не знает, как твои силы можно применить на благо города, то вызовут тебя в совсем уж крайнем случае.

— А как же…

— Учиться будешь выезжая с одним из Героев, никто не станет кидать новичка останавливать вторжение в одиночку.

Логично.

— В том конце есть переход в здание Стражи, отсюда ровно двести тринадцать шагов по прямой.

Видимо, у них тут не очень с интересными занятиями, если такие мелочи считают. Тер Мий явно понял о чем я думаю и кивнул с усмешкой:

— Измеряли лет двести назад два Спутника, которых тоже не допускали к серьезным делам. С тех пор информация передается каждому новому члену Гильдии. Если хочешь, можешь потом проверить. Это своего рода традиция. — Он откашлялся и добавил: — Вообще-то тебя Молния должна инструктировать, я не должен вмешиваться в дела Гильдии, но сейчас тяжелое время.

— Понятно. То есть я сижу и ничего не делаю? И так все дежурство?

— Да, сидишь и ждешь. Если все-таки дернули на выезд, то вон там проход на внутренний двор, опять же совмещенный с транспортным двором Стражи. У нас сейчас две платформы и пять лошадей. Верхом ездить умеешь?

— В рамках школьного курса.

— Значит в седле удержишься. Но по уму вам, Спутникам, без поддержки стражников отсюда лучше не высовываться.

— А если что-то случится?

Он хмыкнул.

— И что ты сможешь? На что способен? Нет, бывали такие, что в одиночку вторжения останавливали, но ты точно из них?

Крыть было нечем. Да, я учился драться, но в реальном бою был лишь раз и то… до сих пор неловко вспоминать. Дор, например, сразу начал сражаться, а что я? Хотя того парня я вытащил. Тер Мий мое молчание понял правильно:

— Не лезь в бой не зная, что будешь делать. Так ты можешь лишь еще больше навредить окружающим! Следи за старшими, за опытными бойцами, слушай командира. Молния хорошо умеет командовать, ты не смотри, что сейчас она такая задерганная. В городском Совете какие-то дела вскрылись, да неприятности на фермах, да еще постоянные вторжения… мало ли. Этим раньше Марджери занималась, а тут вдруг все свалилось на беднягу Марту.

— Зачем тогда мы вообще нужны, если всем занимается Стража?

Старик хмыкнул, помолчал, потом добавил:

— Гильдию берегут для тех случаев, когда никто не знает, что делать. Вот тогда в бой идут Герои. Но по большей части ваша братия сама ищет приключения. Иногда находит. Чем заниматься на дежурстве твое дело, но я бы советовал подогнать ремни да пройтись по зданию, чтобы знать где-что.

Он повернулся к столу и взял отложенную газету, показывая завершение разговора. Машинально поклонившись старому стражу словно учителю после урока я двинулся вдоль длинного коридора, расчерченного тенями от бьющего в окна света. Шаг, шаг, длинный шаг с подшагом, хлопок в ладони, остановиться. В музыке тени звучали какие-то странные нотки, которых я раньше не слышал. Может, потому что здесь есть другие Одаренные? Дор ведь меня тогда почти сделал, значит Дар может закрывать от других? Или я тогда просто не умел им как следует пользоваться? Сейчас через тени было «слышно» происходящее в коридоре. Наверное, все проще — я же не первый с таким Даром, а многие разумные любят уединение, вот и сделали что-то со стенами.

В своей комнате первым делом я вынул контейнер регенератора, проверил. Потом, гордясь своей обязательностью, проверил второй. Больше делать было нечего, к книгам не тянуло, чем бы еще заняться? Тренировки во время дежурства затея глупая, прогулки тем более. Натянув шлем покрутил головой, стащил обратно. Нет, действительно, чем заняться-то? Работу в Страже я как-то не так себе представлял. Взяв искровик повертел в руках. Он был похож на тот, что подарил мне брат на восьмилетие, только это, конечно, не игрушка: «веретено» излучателя куда массивнее, ободы направляющих и шарик разрядника не блестят, а слегка матовые, и рукоять уже вытерта прикосновениями рук. Боевое оружие, настоящее! Схватив искровик в обе руки, как Джей Молчун в последней постановке, я прицелился в стену, палец коснулся предохранителя, и с направляющих вперед ушел луч желтого света.

— Ты заплатишь за свои преступления! Ба-бах! Ой.

Пуск у искровика оказался совсем не тугим. Даже как-то слишком не тугим!

Треск слетевшей вдоль луча искры, и я с ужасом уставился на дымящееся пятно посреди стены. Пришлось быстро искать воду, лить на пятно, а затем вытирать ее с пола. Сколько меня учили — оружие не для игр, но разве что-то удержится в дырявой голове? Даже такой умной…

Пятно прямо посреди стены говорило любому вошедшему, что в этой комнате живет безответственный балбес, недостойный серьезного оружия. После суматошного поиска способов скрыть следы идиотского поступка снял в коридоре картинку и вбив гвоздь с помощью шлема, ничего больше под рукой не нашлось, повесил. Ну, вроде не заметно? Мало ли, вдруг мне надо для развития Дара именно вот сюда картинку повесить? С корабликами? Это же мое место работы, практически второй дом?

Вздохнув, я решительно отложил искровик, решив пройтись по зданию. Мне это необходимо для дальнейшей жизни в Гильдии, тер Мий так и сказал. Ну и окно тут открою, пусть дымок выветрится. Коридоры, коридоры, коридоры. Скукотища. Интересно, а тренировочный зал здесь где? Словно в ответ на мои мысли откуда-то послышалось звяканье металла. Расслабиться, потянуться, услышать… Ага, кто-то очень похожий на Инста, и вокруг всякие железки!

Двери, к которым я подошел, были достаточной ширины, чтобы сквозь них спокойно прошла грузовая платформа. Стучать пришлось ногой.

— Что?

— Ай!

Как он так быстро такую здоровенную створку открыл? Я чуть не упал…

— Простите, я новенький. Здравствуйте!

Высокий молодой мужчина, не массивный, но какой-то большой, оглядел меня свысока.

— Вы Латник, да?

— Угу.

— Мы сегодня вместе дежурим. Не расскажете, как тут вообще это дело происходит?

Гильдеец излучал какое-то молчаливое неодобрение, возясь с разложенными на длинном помосте странными предметами. Сумрачный, темноволосый, лицо острое, на хищную птицу похож. Одет не в форму стражи, как я, а в короткие темные шорты и обтягивающую майку. И он странный — словно мускулатура отличается от стандартной. В чем именно я не понимал, хотя вроде бы знал все типы строения разумных горожан.

В какой-то момент я вдруг понял, что мой собеседник вертит в руках здоровенный наплечник, который подошел бы существу ростом втрое выше его. Сначала показалось, что предмет изготовлен из дерева и ткани, но когда Латник небрежно поставил его на стойку, то звук был как от металла. Но тогда эта штука должна весить… Э-эм…

Осторожно подойдя к помосту я чуть-чуть постоял, а потом все-таки не выдержал и поскреб пальцем поверхность детали. Да, это в самом деле кусок металла весом в два Эми Дано. Опасливо косясь на что-то вытирающего с непонятной трубы Спутника я сосредоточился и вытянул тень из-под предмета, позволив темному языку лизнуть поверхность. Это сталь, причем хорошая. И это в самом деле очень тяжелая вещь.

Латник не глядя протянул руку назад, схватил наплечник двумя пальцами за край и передвинул поближе к себе.

— Что-то конкретно интересует?

Он вытирал руки тряпкой, наплеч теперь стоял в странного вида стойке. Видимо, это было что-то вроде профилактической разборки доспеха.

— Ну… никто не говорит, чем я должен заниматься.

— Ждать. Когда будет нужно — сражаться. Защищать город.

— Это понятно. Но смена с утра до ночи, и что же…

— Делай, что хочешь. — Тряпка полетела в кучу ветоши, а мужчина в два шага оказался возле стойки и подхватил с нее… теперь стало понятно, что это меч. Примерно в два моих роста длиной и пять пальцев толщиной. Не обращая внимания на размеры Латник привычно закрепил его в специальных распорках лезвием вверх, взял странного вида инструмент и стал, прислушиваясь, простукивать, начиная от острия.

— Помочь?

— Что умеешь?

Хвастаться как вчера на экзамене умением левитировать я не стал. Почему-то казалось, что вот это оружие я могу и не поднять, в отличии от владельца. Так что подошел, сосредоточился и вытащил из-под меча тень, которой прошелся по всей длине, заметив выражение недовольства на лице согильдейца.

— Вот здесь слабое место. — Я ткнул пальцем и Латник сразу стал присматриваться:

— Да, пришлось подставлять под удар. Трещины, нет?

— Я не ощущаю. Просто знаю, что слабое место у этой железяки вот здесь.

— Понятно. — Он повторил это снова отвернувшись к ящику с инструментами. В присутствии этого человека я ощущал себя каким-то ненужным. С одной стороны манеры напоминали кого-то из коллег брата, так что обидно не было, но с другой я бы на его месте хотя бы поинтересовался, кто пришел и зачем. Покосившись на гильдейца, сосредоточенно простукивающего указанное место маленьким молоточком, я огляделся. Эта комната раза в два превосходила в размерах обе мои. У стен куча разных изогнутых железок, даже на вид очень тяжелых, вместо одного окна широкий проем. Все напоминало мастерскую какого-нибудь дварфа-кузнеца, даже узкая койка точно так же стоит у стены — чтобы упасть, когда больше нельзя работать без сна, а вскочив сразу приняться за работу.

На стене висел большой план чего-то, напоминающего… латы. Древние, сплошные. Вертя головой я стал сравнивать — да, это наплеч. Второй — напротив. Вот эта труба — наголенник, переходящий не в сапог, их не имелось, а что-то вроде странной тумбы. И все это, судя по размерам, должно быть вдвое выше Латника.

— У вас только мечи из оружия?

— Мечи, ножи, стилеты.

«Стилеты» висели на стене. Каждый был длинней моего меча. И толще моей руки.

— Кажется, когда вы деретесь, разумнее держаться подальше.

— Верно.

Я не понимал поведения этого Одаренного. Ему словно было все равно, кто перед ним! И к тому же я не мог услышать его настроения.

— А метателей нет?

— Это для слабаков. Настоящий воин сражается лицом к лицу с врагом.

Ха, сказал бы он это моему брату! Первый принцип боя с вторженцем: можешь кинуть чем-то издалека — вот и кидай. Лезть в рукопашную дело заведомо глупое. Попробовав засунуть руку внутрь одной из труб я обнаружил, что каждый кусок доспехов снабжен чем-то вроде вилки с упором изнутри, вероятно для контакта с кожей. Если его сила, как говорил Мич, в умении изменять вес предметов, то понятно, почему на Латнике только майка с шортами — для постоянного контакта:

— Эй, а эти штуки так и должны болтаться?

Коротко глянув в мою сторону мужчина пояснил:

— Доспех регулируется под каждого воина индивидуально. Мои руки это не твои прутики, так что ничего там не болтается.

С печалью сравнив конечности и чуть повздыхав над разницей я вдруг понял:

— То есть таких как ты… то есть Героев с вашим Даром — много? Раз «под каждого»?

Латник вдруг резко замкнулся. Это ощущалось даже без восприятия эмоций, он отвернулся и взяв молоток стал обстукивать очередную железяку. Кажется, мне тут ничего не расскажут.

— Я пойду, пожалуй? Если что — буду у себя. Заходите.

Молчание было мне ответом. Ну и зачем я спросил про Дар?

Размышляя о том, смог бы братец сражаться подобным оружием, я вышел во двор. Солнце светит, одинокие тучки по небу бродят, тая на глазах. Вызвав время я с печалью убедился, что времени прошло меньше, чем половина урока. Впереди, похоже, долгий и скучный день. И чего я так радовался? Работать в Страже почетно, только кто сказал, что интересно? Вот говорили мне, а я не слушал! С другой стороны скучные дела тоже кто-то должен делать. Еще раз подставив лицо под теплые лучи я повернулся к зданию. Мне еще сколько учебников надо перечитать, я же обещал! Некогда греться, пора поработать.

И тут за спиной грохнуло.

Больше всего это напоминало обвал, падение отколовшегося и упавшего с обрыва камня. Груда взявшихся непонятно откуда валунов и щебня засыпала половину двора, вершина кучи возвышалась на три с лишним роста.

— Тер Мий? Дор?

Из здания не доносилось ни звука. Осторожно, по шагу приближаясь к дымящейся от пыли груде я порадовался, что не задело отлетевшим камнем и попробовал рассмотреть, что там в облаке — показалось, или кто-то шевельнулся? Бояться вроде бы нечего, это не вторжение, иначе уже слышно было бы сигнал… но тогда что? На всякий случай потянувшись в тень поднял два камня и повесил рядом с собой. Я не Латник, я и кинуть могу… Шаг, еще шаг — остро пахло горелым камнем и я вдруг подумал, что зря не дождался Дора. Ладно, сейчас аккуратно выясню, что это…

— Пацан! Сзади!

От крика я дернулся, подскользнувшись, и только успел заметить как что-то очень большое кинулось на меня откуда-то сбоку. Тень швырнула навстречу нападающему камни но те отлетели от «большого», оно выскочило на меня, замахнулось лапой… И с визгом присело на задницу!

— Тревога, вторжение! — Инст выстрелил из искровика раз, другой, потом махнул мне: — В дом беги! К оружию!

Оскальзываясь на заваливших все вокруг обломках я рванул к выходу, слыша за спиной шипение искровика и рев какого-то зверя. Стражник, как же! Болван! Зачем ты набрал себе оружия, тупица? Почему на дежурстве у меня нечем помочь соратнику?! Если Инст сейчас будет ранен — никогда себе не прощу!

Я уже подбегал к двери, когда одно из окон разлетелось облаком стекла и щепок. Вылетевший здоровенный кусок металла пролетел через весь двор и ударился об стену, а в пролом шагнул Латник. Наверное, ему некогда было экипироваться по полной, так что сейчас он просто держал в руке один из своих монструозных мечей. Легко, словно он и не весит ничего. А потом гильдеец разбежался, взмахнул этой здоровенной железякой и взмыл над землей вслед за ней!

Инст продолжал стрелять во что-то укрытое пылью и недовольно воющее, когда пролетающий над неведомой тварью вслед за своим мечом Латник странно извернулся и заставил клинок описать дугу. Инст почти сразу опустил искровик и сделал несколько шагов назад.

— Эми, кому сказано — к себе быстро!

Из пыли не доносилось больше ни звука, только виднелось что-то светящееся и дергающееся. Но уже не так, как двигается живая опасность. Снова обозвав себя последними словами я рванул с места. Минуту спустя, когда я в полной экипировке, с лучевиком в кобуре, мечом на поясе и контейнером регенератора в руках вышел в общий зал, там уже стояли тер Мий, Инст и Дор.

— Давай сюда, малец.

— Это вторжение?

— Оно самое, чему ж еще быть, — тер Мий смотрел на большую карту Олисса, что-то прикидывая.

— Ты как?

— Спасибо, Инст. Если бы не вы…

— Забей, с такой работой еще не раз сочтемся. Как полагаете, куда лучше бежать?

Вопрос был задан Мию, и тот задумчиво подвигал усами:

— Раз нет общего оповещения, то значит задело и Магистрат.

Словно в ответ с улицы донесся колокольный звон.

— А нет, не задело. Но то, что это почти наверняка Твари… какого, полагаешь?

— Шестого.

— Тварь-шестерка, да не видимая Куполу? Скверно, таких можно не один день вылавливать. Вы, ребятишки, здесь сидите, а ты пройдись все же до штаба. Пока торопиться не стоит, раз оповещение дали. Действуем.

В дверь прошел еще один старик, несший на плече алебарду. С Мием он лишь обменялся кивками, сразу уйдя куда-то вглубь здания, Инст тоже убежал, лишь мы с Дором стояли, переминаясь и не зная, что делать дальше.

— Хороший костюмчик. И шлем ничего так.

— Спасибо.

— Ты в нем девчонку напоминаешь.

Покосившись на рыжего я решил, что после вторжения обязательно дам ему по шее. Дор, поняв о чем я думаю, уронил забрало своего шлема и показательно натянул перчатку. Может и напоминаю. Шлем точно до меня кто-то носил, запах благовоний не выветрился до конца. Хорошая вещь, не выкидывать же? Подобрали в оружейной первый подходящий костюм, вот и достался из тех, которые какая-то Героиня носила.

Очень хотелось куда-нибудь бежать и чем-то заняться, а то уже второе вторжение встречаю как дурак необученный, снова меня кто-то спасает. Обидно! Я же ничем не хуже! Чтобы отвлечься прошелся тенью по комплекту регенератора… норма. Надо будет потренироваться в мелких манипуляциях Даром, может в самом деле пригодиться при операции.

— Твари, шестерка. Опыт не пропьешь, уважаемый!

Инст уже вернулся, с порога подтвердив статус вторжения.

— Это да. Марек сейчас платформу выведет, а дальше начнете чистить.

— Оповещение дали вручную, общая сигнальная не сработала.

— Бывает. Маршрут я выдам, пойдете дублирующим, от центральных убежищ по спирали…

Они обсуждали маршрут патрулирования, а я прислушивался к чему-то, что не мог услышать. Такого мой Дар еще не показывал, вместо точного понимания он выдавал что-то вроде намерения. Какого-то тревожащего, непонятного предсказания.

Мужчины двигали пальцами по карте, обсуждая первоочередные цели, а я прикидывал. Если это мой Дар, то должен ли я к нему прислушиваться? И если да, то насколько?

— Эм… Кхм. Кхм!

— Что-то хочешь сказать?

В том-то и дело, что сказать мне нечего. Собравшись с духом, я кивнул:

— Что-то кажется вот в этой стороне.

— Кажется? Ты не уверен точно?

— Я даже не уверен, что мне кажется. Просто тянет туда.

Тер Мий пригляделся к тому месту, на которое я указывал пальцем:

— Храмовая площадь. Три старых храма, что там может быть такого опасного?

— Не знаю.

Старик снова задумчиво подвигал усами, а потом предложил:

— Все-таки сначала пройти нужно по ближним. Храмы шестеркам просто так не сковырнуть. А уже здесь, по бульвару, выйдем на втором витке, раз уж туда мальца тянет.

— Поддерживаю. В общей сети мы…

Я не слушал, вцепившись в руку Дора:

— Сюда иди! Мне надо туда.

— Эми, стражники по-одиночке не ходят.

— Знаю! Но мне надо… меня туда Дар тянет! Я там нужен.

— А если это тварь с гипнотическим манком? Как раз в пасть и придешь. Надо идти со всеми.

— Нет! Я чую!

— Мелкий, это зря. Уставы писаны…

Вздохнув я отпустил его и кинул. Да, уставы. Писаны кровью тех, кто их не соблюдал. Порядок расчистки вторжения давно определен, в каждом городе узор создавался годами и десятилетиями. Храмовая площадь наверняка защищена, раз тер Мий так в этом уверен, и конечно есть более важные точки, в которые нужно направить стражников. Но я уверен!

— Я иду туда.

— В одиночку? С ума сошел?

— Я. Иду. Туда. Мне надо там быть.

Дор закрыл глаза и вздохнул.

— Хорошо. Ты идиот, но это случается. Иди, заберем тебя по пути…

— Спасибо, Рыжий!

Ящик регенератора я оставил на полу, кинувшись бежать прямо от стола. Если меня и пытались остановить, то я этого не слышал.

Уже на улице, остановившись, пришлось думать о том, как бы побыстрее добраться до этой самой Храмовой. Платформы никто не даст, лошадь… вход в конюшню наполовину завален камнем. Значит, бежать. И я побежал.

Это уже было, мы так неслись с Дором через город от школы — меня словно подхватило ветром, ноги делали шаг за шагом, а вокруг мелькали дома. Если это особенность Олисса, то она мне очень по душе. А если это грань моего Дара, то вообще в восторге. Наверняка со стороны я выглядел как несущийся с невероятной скоростью, для меня время почти остановилось, а расстояния не существовало. Вот я был там, вот меня подхватило и замелькали неопределимые даже Даром тени, и вот я уже…

Площадь в две сотни шагов шириной, вокруг дома, полоса бульвара уходит куда-то в сторону моря от развалин фонтана. Обычный вид, самый обычный храм, высокий, с белыми стенами, подпирающими золотистый купол. Но одна створка ворот не закрыта и на нижних ступенях сейчас почти две сотни разумных. Стоят рядами, выстроившись для служения, и настоятель в центре что-то им говорит. А вдоль улицы от засыпанных упавшими камнями развалин бегут несколько десятков горожан. Бегут мимо развалин двух храмов, на которые упали эти непонятные скалы. А где странные скалы, там, я уже знаю, должны быть и странные звери.

— Славься! День побед наших! — Хор начал службу, почти сразу над бегущими начала образовываться пленка защиты. Теперь от разрушенных домов в храм бежали по ветвящемуся коридору горожане, неся на руках детей и помогая старикам. Стало понятно, зачем здесь нужен я — надо прикрыть бегущих, пока двери убежища не закроются.

Тут до меня дошло, что пока хор снаружи — они не могут закрыть двери. А если все кинутся внутрь, то оборвется защищающее храм служение, ведь настоятель тоже здесь! Мда, проблема. В следующий момент я понял, что проблемы только начинаются — от завала прямо по улице к нам не торопясь шел зверь. В полтора моих роста, похож на чешуйчатую кошку. И каждая чешуйка словно огненный язычок.

— Мы встаем едино, сила души свободной, граду защитой станем…

Песенное служение самое распространенное, но его недостаток в созвучии. Если кто-то перестанет вести свою партию, то мощь сразу просядет; таким способом удобно защиту ставить, но аватар может быть нестабильным. Хорошо, что я не на их месте! С мечом в руке гораздо легче, а вот стоять и отдавать силы Общему, при этом видя приближающихся вторженцев…

Уже двоих, кстати. И второй зверь раза в полтора больше.

Быть может, сегодня я умру.

Жаль, так много хотелось сделать.

Вздохнув я опустил маску шлема и вышел на площадь, стараясь не обращать внимания на дрожащие коленки. Настоятель был опытен, он вел служение искусно прикрывая бегущих. Но без аватара именно ему приходилось направлять совокупную силу. Когда зверь попробовал проломить стенку защиты, поднявшись на задние лапы и ударив передними, старик в широкой мантии, стоящий перед поющими горожанами, пошатнулся. Аватара нет, настоятелю приходится принимать все на себя. Если бы они были внутри, то ему помогали бы стены, но на открытом месте…

— Внимание, просьба побыстрее проводить эвакуацию. Помощь уже в пути!

Голос у меня был каким-то хриплым и одновременно писклявым. Нет, ну честно, я не напуган! Просто очень не по себе. Очень-очень.

Второй зверь, с любопытством наблюдавший за попытками первого, повернул морду, полурыкнул-полувыдохнул и без размышлений направился ко мне. Твари редко жрут, они обычно идут убивать. Впрочем, с вторженцами никогда не поймешь, что они будут делать. А мне что делать? Ах да, я же Одаренный.

Расслабиться, услышать, легкое движение рукой — зверь подпрыгнул совсем как Клыкаст, так же настороженно уставившись на ничем не примечательный кусок брусчатки. Плохо, я не успел его даже схватить. Значит, он чует мои манипуляции? Не дав мне обдумать тварь сжалась в комок и выстрелила собой вверх и вперед. Решил перепрыгнуть «опасный участок»?

Силы Дара хватило поднять огненную кошку под брюхо и перекинуть через себя, даже успел махнуть мечом, но не задел. Огненный зверь с шипящим рычанием упал на камни, оставляя пятна копоти там, где его «чешуя» коснулась мостовой. Второй, опустившись на все лапы, с любопытством обернулся ко мне. Его эмоции ощущались четко — ленивое любопытство сытого, здорового, желающего поиграть зверя.

Пока хор ведет служение, а я их прикрываю — вторженцы не смогут добраться до храма. Но стоит кому-то из нас прекратить — нас разорвут. Уже почти все бежавшие под прикрытием вошли в храм, но сам хор остается снаружи! Разобьют служение — храм падет. Еще раз вызвав тень под ногами зверя и заставив его в недоумении отпрыгнуть я прошел, встав так, чтобы обозначить свою позицию — это моя территория. За спиной — мое! Тот зверь, что побольше, понял. А меньшему было без разницы. Он продолжал обнюхивать «опасное место».

— Стражник! Открываем для вас проход, уходите под защиту!

Предложение было плохим, я видел, как гнулась пелена под лапами зверя. Оттуда нас выковыряют, силовая стенка это не камень.

— Нет! Я из Гильдии! Мне лучше оставаться здесь. Скоро прибудет помощь.

Уговаривать никто не стал — если я готов рисковать своей жизнью, то это мой выбор. Грохот обрушившихся камней заставил обе твари повернуть голову: из завала вылезала еще одна, причем в куда более плохом настроении. Выбравшись, зверь «отряхнулся», вспыхнув всеми чешуйками, и сердито направился прямо ко мне.

Лучевик в левую руку, меч в правой, ограничители снять. Очень хотелось под защиту служения, но бежать к хору с криком «пустите!» уже как-то стыдно. Смогу выиграть для поющих хоть немного времени — патрули могут успеть помочь. Значит должен выиграть. Обязан.

Ждать, пока зверь дойдет до меня и убьет, я не стал. Это мой город, я его защищаю. Поднять лучевик, прицелиться, выстрел! Зверь поднырнул под луч, пропуская искру над собой, а два других заинтересованно двинулись ко мне. Отлично, они не просто большие, они еще и быстрые! Выстрел-выстрел-выстрел — впустую, одна из искр только задела бок меньшей из тварей, выбив сноп огня. Я ощутил недовольство зверя, прямым попаданием его можно ранить, это еще Инст доказал, но попробуй попади!

Из-за спины вдруг придавило неощутимым жаром, это было первое ощущение, и только потом я услышал знакомое с детства — «Побеждающий свет дня!» Выводимый сотней голосов гимн заставлял слезиться глаза, я не выдержал и совершил то, за что отец долго лупил бы по рукам — сунув ладонь под забрало быстро вытерся. Жар давил, давил на плечи тяжелым душным покрывалом, и в какой-то момент я понял, что стою на одном колене, пытаясь не рухнуть под невыносимой тяжестью.

И вдруг какая-то девчонка тонким визгом ввинтилась в мерный ритм песнопения:

— Ти-и-ихо! Не так! — Невероятно, голоса стали смолкать! — Повторяйте за мной: ночь приходящую славим — милосердная дай утешенья! Повторяем! На мотив «дневной», ступени от верхних, канон второго правила! Ночь! Приходящую!

— Славим! Милосердная, дай утешенья… — Хор быстро подхватил, девчонка проговаривала какой-то смутно знакомый стих, подхватываемый хором трехголосный канон сплетался в новое служение. И я с ужасом почувствовал, что меня наполняет сила!

Небо, только не в аватара! Я же не справлюсь, это не Дар, этому учат годами!

Непонятно как, с жутким усилием я вытолкнул наружу идущую ко мне силу вовне и площадь резко потемнела. Солнце стояло в зените, но здесь и сейчас к стенам храма подступили сумерки, похолодало, а я почувствовал, что кто-то словно довольно замурлыкал где-то за моей спиной. Эй, а ведь в самом деле так гораздо лучше!

Идущую ко мне мощь служения кое-как удалось зафиксировать, не понимая ни как я это сделал, ни что вообще происходит. Главное, что сработало. Теперь можно заняться вторженцами. Звери настороженно притихли, оглядываясь вокруг, а потом одновременно повернули ко мне морды. Они чуют сильного противника, они злятся, они хотят…

Прыгнув вбок я увернулся от прямого удара, мечом не столько ударил — оттолкнулся от второй, пройдя между двумя телами мешающих друг-другу зверей, упал, проскальзывая под брюхом третьго и не думая толкнул всех троих. Негодующий рев был полон обещания, теперь они всерьез злились. Я не справлюсь, если не придумаю что-то прямо сейчас.

Выстрелить в морду кинувшемуся зверю и махнуть мечом перед другим, сдвигаюсь, закрываясь ими от третьего. Это похоже на… Танец. Я слышу музыку, рядом идет Служение в ней, значит просто надо начать танец. Такой, как недавно с полусотником. Танец моего Дара. Ведь у меня есть не только меч…

От ступеней храма потянуло удивлением, когда я просто выпрямился. Наверное, сними я шлем, удивления было бы еще больше — я закрыл глаза. Сейчас они лишь мешают, свет огненных зверей слепит их. Мне не нужны глаза, тени нашепчут правильный ритм.

Шаг — и зверь, пытавшийся ударить обеими лапами, промахивается. Шаг-подшаг-наклон — меня чуть задевает пролетевший сверху противник, как задевает партнерша краем одежд. Шаг, разворот, припасть к земле — вторженец негодующе шипит, напоровшись на лезвие меча именно там, где оно и должно быть. Шаг, прыжок, шаг, нагнуться — выстрел в морду ошеломляет зверя, заставляя отшатнуться. Шаг, еще шаг, удар — я толкал не зверей, их не удавалось нащупать Даром, я двигал воздух перед ними, отбрасывая и заставляя медлить.

Это был странный танец, короткие рваные движения и взмахи вуали теней, которыми нужно было обнимать тех, кто скользил и прыгал вокруг. Они мешали, они не знали своей партии, постоянно пытаясь ступить не туда или помешать моему правильному движению. Но мы все равно уже были на середине площади, и до ступеней отсюда достаточно далеко, значит все идет правильно. Шаг, шаг-подшаг, поклон, упасть, подпрыгнуть, взмах мечом, выстрел и снова поворот.

Злость тварей перешла в ярость, они рычали все громче, движения были все быстрее, огонь чешуи полыхал в неистовстве, но в танце теней все это не имело значения. Шаг, подшаг, тень воздуха подбрасывает глупого партнера вверх, он пытается дотянуться когтистой лапой…

Широкая полоса яркой стали, пролетела над моей головой и плашмя ударила зверя в бок, заставив с воем отпрыгнуть в сторону. Меч в два моих роста длиной с лязгом упал на камень, а со свистящей платформы уже спрыгивала огромная стальная фигура, достающая еще один такой же до смешного большой клинок из-за спины. Рядом затормозил Дор, слышались приказы тера Мия, а я, слишком грубо выдернутый всем этим из танца, все не мог унять дергающихся вслед за неслышимой музыкой рук и ног.

Огромный доспех Латника, не обращая внимания на припавших к земле зверей, сделал несколько шагов, поднял с земли оружие и встал в подобие боевой стойки, изобразив что-то вроде мельницы с очень быстро вращающимися лопастями. Мда, здесь не так надо…

— Третьи голоса — в храм! Вторым — завершающий мотив! Первым — шаг назад. — Неведомая девушка сообразила раньше меня. Готов поспорить, именно она в этом храме старшая ученица, умело ведет! Хотя поток силы от служения сразу ослаб уже начиналось новое, горожане быстро втягивались в двери, отходили, пятясь, и точно так же отступал назад Латник. Наконец сообразив, что происходит, я тоже двинулся к ступенькам. Тут сейчас будет жарко.

Звери, заволновавшись, двинулись к нам.

Латник замер перед закрывшимися наконец дверями храма. Створки мягко светились, служение возобновилось и теперь надо очень постараться, чтобы войти внутрь, да еще мимо такого охранника. А то, что мы снаружи, это ничего. Сейчас на улицах полно народу, Стража не дремлет. Главное, что на площади не осталось никого лишнего. И можно спокойно сказать:

— Рыжий, добавь огня!

Дор мрачно хмыкнул и мне пришлось «подобрать полы» той тени, что еще оставалась на площади. Сейчас здесь настало время другого Дара и сумрак уступает место пламени.

Дор поднял руку и камень под лапами зверей вспыхнул. Твари с визгом попытались отпрыгнуть, но я поднял теневую стену, еще одну. В спину все еще тянуло прохладной силой храмового служения, так что солнечных кошек отбросило в расплавленный камень и прихлопнуло словно крышкой, словно рыбу на сковороде. Пусть их чешуя и светилась, но несгораемыми они точно не были.

Рядом со скрежетом встал Латник, убрав один меч в заспинные крепления. Так мы и стояли, пока под туманным куполом не прекратилось движение.

— Ну что, красотка, как видишь…

Я поднял руку и отвесил ему подзатыльник, Дор сбился и замолчал. Вот нечего тут шутить… я чуть не доплясался до смерти, а он ехидничает.

На площадь со свистом вылетела платформа со стражниками, кренясь и раскачиваясь вильнула, пройдя над дымящимся камнем, затормозила перед входом в храм. С нее тут же посыпались патрульные, кто-то устанавливал станковый искровик, кто-то в два-три разумных шли к засыпанным обломками скал развалинам. Шелест жетона заставил дернуться и прежде, чем я успел посмотреть, рядом прогремело:

— Тень, Рыжий — не спать! Засекли еще троих, Восходная Набережная. Соберитесь. — Латник уже шагал к нашей платформе, неумолимо и размеренно.

Ну что же, я стражник, значит моя работа только началась.

Меч скользнул в ножны, лучевиком в кобуру я попал с третьего раза и рывком сдернул шлем. Прохлада тени, жар раскаленных камней, легкий ветерок в мокрых от пота растрепавшихся волосах. Я поднял лицо к небу и улыбнулся, закрыв глаза.

— Идешь?

Дор протягивал мне отлетевший шлем. Рядом остановился Инст, несущий на сгибе руки тяжелый лучевик, и точно таким же жестом протянул флягу. Взяв и то и другое я кивнул:

— Иду.

Лучший танец в моей жизни. Нет, честно!

12

— Спите спокойно, ваш труд будет продолжен. Ваши дела станут основой новых свершений, память о вас хранят те, кого вы защитили.

Я открыл дверцу большого фонаря и зажег от огонька тонкую свечку. Ветра не было, но я все равно закрывал его рукой, стараясь вспомнить всех, кого поминаю сейчас. Марджери-Мозгоправ, два стражника, тела которых мы нашли под развалинами, несколько горожан, оставшихся для меня безымянными. Это вторжение оказалось тяжелым, огненные звери почти не определялись Куполом, а мой Дар действовал как-то слишком избирательно. В результате мы метались по всему городу сначала гильдейской командой, потом разошлись каждый к патрулю Стражи. Звери были самых разных размеров, попадались мелкие, мне по колено, но один патруль нарвался на кого-то размером с грузовую платформу. Свидетелей не осталось, судить мы могли только по следам.

— Спи спокойно, шутник. Ты не отступил в своем последнем бою.

Ему просто не повезло, спрятаться от этих тварей не получалось, они чуяли разумных даже в убежищах. Оно просто разорвало ударом огромных когтей, оставивших следы на стене. Дар сыграл плохую шутку с Защитником, даже разорванный на части он умирал еще долго, пытаясь куда-то ползти. Но мы все равно не успели, зверя найти не удалось. Часть вторженцев убежала, преследовать их за пределами Купола было бесполезно и опасно.

Поневоле перезнакомился со всеми гильдейцами, кроме Сына Неба — он так и висел в зените, занимаясь какими-то своими делами, и еще Занозу не видел. Как сообщил тер Мий, выдавая очередной маршрут патрулирования, «у девочки своих проблем хватает». Пожалуй, это было первое серьезное вторжение в моей жизни. Много работы, постоянная опасность, бремя ответственности, а в конце вместо награды возможность пойти домой и наконец поспать в кровати, а не на сидении платформы. Сегодняшний день официально объявили входным, и я решил сделать две вещи, которые давно уже надо было.

Первой стало поминовение павших.

Свечка горела маленьким, колышашимся от дыхания огоньком. Как и в Долине олисский обычай требовал время, пока она горит, отдать воспоминаниям об ушедших. Не один я шел сейчас по улице, укрывая пламя от ветра, прощающихся хватало. Надо только определить, куда его отнести. Следует пройти путь до какого-нибудь памятного места, но куда именно? Подумав немного, я отправился туда, где точно не будет толп народа: хоть я и выспался, но все равно хотелось побыть где-нибудь в тишине. И с кем-нибудь симпатичным. Так что выбор у недавно приехавшего в город великого героя не такой уж и большой…

Старый храм встретил меня тишиной и запахом благовоний.

— Эй, есть кто-нибудь? Бо, Ливи — вы тут?

Ответа не было, пришлось пройти к алтарю без приглашения и постояв немного с огоньком в руках я поставил свечку под один из светильников. Там уже стояло три таких же, причем одна еще горела. Значит, правильно выбрал. Ну хорошо, долг памяти отдан, тренироваться я сегодня не буду, и так после двух суток беготни все тело ломит, заниматься лень, значит пора наконец сходить к морю! Повернувшись, я сделал первый шаг по храмовому узору. Мне всегда казалось, что в них есть какой-то особенный смысл, хотя все утверждают, что это просто красивые и абстрактные рисунки. Но ведь по ним так удобно скользить — шаг, шаг, переход, шаг-подшаг, остановиться…

— Опять ногу подвернул?

— Йий! Да что вы ко мне все подкрадываетесь?!

Бо стояла рядом, смотря сверху вниз. Сейчас от нее веяло теплым и незлым весельем, хотя лицо было нарочито суровым. Вот почему я ее заранее не почувствовал, как огненных зверей? Перенапрягся, наверное. А может и еще что-то — откуда мне знать, ведь эмпатия все равно как-то неправильно работает.

— Не подкрадываюсь, а слежу за порядком в храме. Между прочим, кое-кто обещал помогать с уборкой!

— Бо, давай как-нибудь потом? Я за эти два дня так вымотался, что засну с щеткой в руке, стоит только подойти к стенке.

Страдальческая гримаса подействовала, Бо пожала плечами:

— Тогда кыш отсюда! Мы только что закончили, нечего тут…

— Я с поминовением зашел.

Девушка тут же посочувствовала:

— Кто-то из знакомых?

— Скорее — коллег. Тяжелое было вторжение.

— Да, я знаю, отец тоже только сегодня вечером пришел. Зато руды насыпало.

Уже к концу первого дня стало известно, что все эти скалы, принесшие с собой зверей, оказались неимоверно богатой рудой. Это часто бывает, есть даже теория, что чем опаснее вторжение, тем богаче можно взять добычу. Если с довольно заурядных хвостатых тварей из предыдущего удалось получить лишь неплохие шкуры, то в этот раз неопределимые силой Купола звери дали сотни тонн различных металлов. Дядя Ал сразу после отбоя тревоги убежал на ферму, и уже оттуда прислал сообщение о том, что следующие два-три дня домой не придет. Стражники сделали свою работу, теперь начинается труд фермеров — добычу изучат, выделят все самое ценное, найдут способы переработки. А там уже начнется соревнование мастеровых, кто лучше сможет употребить редкое сырье. В магистрате сейчас наверняка очень шумно, все требуют себе квоты на материалы, на энергию… Наверняка школьники-практиканты станут массово отпрашиваться с уроков, первые деньки после вторжения самые горячие.

— Бо, как отсюда к морю пробраться?

— Тебе зачем?

— Посмотреть как бы… ну и поплескаться, может быть.

Девушка посмотрела на меня слегка недоумевающе, потом сообразила:

— Раньше никогда не довелось?

— Я далеко от моря жил, только ручьи да озера. Интересно попробовать, какая она — большая вода?

— Мокрая! — Бо хихикнула, но тут же деловито предложила: — Могу отвести, но если встретим кого-нибудь вроде Нага, то я тебе защищать не стану. Сам спасайся.

— А он что, будет возражать?

Бо слегка удивилась:

— Конечно будет, как иначе?

— Вы с ним не пара, случаем? А то придется отбивать.

— Вот еще! — Девушка пренебрежительно фыркнула, посмотрев на меня свысока во всех отношениях. Но ей было интересно и весело. Мне тоже!

Дорогу к берегу я почти не запомнил, мы шли болтая о том, о сем, и ни о чем конкретном. Я вспомнил несколько историй из тех, что рассказывали друзья брата, выдав их за услышанные во время работы со стражниками — не так уж и соврал. Бо поясняла непонятные моменты из обычаев города. Иногда мы просто шли молча, и это тоже было здорово — я не чувствовал в ней скуки или досады, ей просто нравилось идти по городу, здороваясь со знакомыми. Последних, кстати, оказалось очень много, но пояснить, почему простую школьницу приветствует столько разумных Бо отказалась, привычно уже фыркнув и полыхнув ехидным весельем. А я не против, мне брат давно уже рассказал, что ни злость, ни досада тут не помеха — лишь бы не равнодушие. Вот его как раз не было, и это здорово!

— Городской пляж. Здесь выведено течение из открытого моря, в обход ферм. Купаться в рабочих водах удовольствие небольшое.

Пляж был ступенчатым. Верхние, шириной в десяток шагов, для рас, воду не жалующих, вроде тех же гномов или дварфов, но не отказывающих себе в удовольствии подышать морским ветром в хорошей компании. Пониже песочный, для любителей понежиться, вот вроде меня. Несколько каменных скал, выдающихся волноломами с постройками на них — видимо, раздевалки. Мне они не нужны, но есть ведь расы с запретом на публичную наготу. И уже на отдалении от берега плоские, заливаемые волнами площадки для морских народов — и в воде и на воздухе одновременно. Сейчас, впрочем, на всем обозрении пляжа виднелось всего несколько десятков горожан, по большей части греющихся на песочной полосе.

— Будешь плавать?

Я покачал головой. Тело было готово бегать или драться, к тому же еле слышная мелодия как-то поддерживала силы, но душа хотела лишь расслабленного покоя. А кто важнее? Значит, сидим и смотрим.

Бо, как-то поняв мое настроение, села рядом, подставив лицо солнцу. Из-за света Купола ее кожа словно светилась. Все-таки, я очень правильно выбрал себе девушку — и умная, и красивая, и добрая… кажется. Осталось только убедить ее в правильности подобного выбора. Ну да куда она денется, от такого замечательного меня. Но это все потом, потом.

Ветер пах чем-то странным, но приятным, я сидел, подставив лицо свету, который не трогая тени моего Дара наполнял меня силой и спокойствием. Когда надоело — открыл глаза и смотрел, как из порта выходит большой парусник: сейчас он шел на энергоприводах, но на мачтах уже виднелись матросы. Кричали какие-то белые птицы, летая над волнами, визжали играющие дети, от Бо шла волна чистого удовольствия. И в этот момент, как обычно, нашелся негодяйский тип, безжалостно разрушивший все очарование:

— Дано! Нам повезло!

Вздохнув, я повернул голову и поздоровался:

— Здравствуй, Мич.

— Что? А, да — привет, Эми! Привет, Бо! Нам повезло!

Бо захихикала, а я сказал то, чего так хотел услышать Мич:

— В чем же наше везение?

— Новый выпуск! Первые экземпляры городской манги! Они поступят в магазины завтра, но мы уже сегодня можем ознакомиться с ними!

Круглые глаза опять сияли фанатичным светом. Ну что же, это и в самом деле интересно — в конце концов моя драка на площади вполне годилась для упоминания, хотя бы в паре кадров. Так что:

— Давай сюда!

После короткой борьбы я все-таки урвал себе один экземпляр из трех. Первые страницы посвящены каким-то городским новостям — не интересно, пролистываем. Так, это драка с хвостатыми, отличился один из патрульных отрядов, потом посмотрим. Ага, вот — новости Гильдии Защитников. «В бой вступают новые Герои!»

Храмовая площадь выглядела вполне узнаваемой, и на предысторию потратили почти страницу. Но затем появился я — и сразу вступил в бой. Вот я отвлекаю зверей, а здесь на меня переводят силу Служения, а я ее выталкиваю — как красиво показаны разошедшиеся волны теней, с моего места этого было не видно. Потом три страницы драки, в основном прыжки и увороты, а затем появляются остальные, горожане спасены и я такой говорю Рыжему — «если бы я не станцевала сегодня то»… Так, стоп. Чего-чего я говорю?

— Это еще что?!

— А? Это — новые Герои! Танцующая Тень и Лава — приехали в Олисс и сразу вступили в битву! Отличные у них костюмы, правда? И смотри, как отрисован этот прыжок…

Не слушая Мича я перелистал страницы, с ужасом присматриваясь к картинкам. Обмануться не удавалось — меня изобразили в качестве девушки! Очень быстрой и гибкой, отлично владеющей и мечом и лучевиком, но — девушки!

— Очень хорошо, что появились новые герои!

— Ага, просто великолепно!

Бо и Мич не обратили внимания на мое возмущение:

— Значит, она — танцор?

— И еще какой, судя по вот этому! — Мич быстро нашел нужный кадр. В нем я изображен как-то совсем уж неправдоподобно изогнувшимся, пропуская одного зверя над собой в момент, когда перепрыгиваю другого. Хм, хотя вроде бы что-то подобное было. И вот этот эпизод, когда я даю подзатыльник Дору — да, со спины, наверное, я так и выглядел — волосы растрепаны, плаща нет. Ну, могли и ошибиться… наверное. Или это нарочно? Вот Марджери тоже мужчиной изображали. И Краб в жизни совсем не такой, как на картинках. И Фиалка. Может, я чего-то не понял?

Постепенно успокаиваясь, я с трудом давил желание забрать мангу и пойти выяснять отношения с рисовальщиком. Это точно не ошибка, все произошедшее на площади было перенесено на страницы очень тщательно, вплоть до моей фразы «Рыжий, добавь огня». Одна картинка манги была сделана в цветах и там Дор в самом деле был огненноволосым. Кстати, ни моего лица, ни лица Дора не нарисовали — или смутные черты за забралом, или изображение со спины.

Вздохнув, я решил отложить вопросы до встречи с тером Мием или Мартой — досадно, что нельзя небрежно кинуть «не так все было, уж я-то знаю», но с другой стороны не хватало еще испортить им какой-то замысел.

— Вот бы ее к нам!

Вопреки ожиданиям, это сказал не Мич, а Бо. На мой вопросительный взгляд последовало пояснение:

— Она — танцор! И очень хороший, даже гильдейское имя соответствует! А я хочу восстановить Службу в нашем храме!

— Так найди кого-нибудь?

— Легко сказать, «найди». Самое малое служение из тех, что мы составили, требует полсотни фигур строгого выполнения! А она посмотри как двигается.

Понятно, почему этот храм выглядит таким заброшенным. Это не гимн за день выучить и к хору присоединиться, это много месяцев постоянной работы.

— У вас темный, прохладный храм, и у вас танцевальное служение. Наверняка герой с именем «Танцующая Тень» об этом услышит и может быть даже заинтересуется. — Прежде, чем Бо что-то сказала, я потянулся за жетоном и совсем чуть-чуть рисуясь вызвал табличку:

— Эмильен Дано — Стража, стажер спасательного отряда. За эти два дня видел почти всех гильдейцев, и если вдруг встречу Тень, то передам, что есть такое замечательное место, где ее ждут.

— Дано, с тебя доклад о героях! Это не просьба, это требование!

Мич навис надо мной почти с угрозой, светя глазами в упор.

— Хорошо-хорошо… ты только не волнуйся.

Маньяк перестал давить на меня и быстро подхватив свое сокровище убежал, махнув на прощание рукой. Мы с Бо переглянулись и одновременно покачали головами. Пожалуй, даже хорошо, что он нам повстречался, я бы сам не решился оборвать этот момент, а сейчас…

— Я иду домой, пора.

— Не против, если провожу?

— Ну, если ты не боишься…

— Пфф! Мне неведомо это слово!

— Не боятся только дураки и безумцы. Ты из которых?

— Я сам по себе бесстрашен!

— Редкое чудо природы. Особо лохматое!

Тьма, опять я забыл о прическе. Мои попытки быстро сделать что-то руками почему-то очень развеселили девушку, применять Дар на глазах у всех было бы неправильно… ладно, побуду лохматым.

— Не всем дано понять величие моего образа!

— Ой-ой, великий нашелся…

— Да, я велик и запоминаюсь всем вокруг!

— Только роста немного не хватает.

— Не бей по больному, ты должна быть милосердной!

— Я милосердно…

В следующий момент я отшвырнул девушку и с ужасом уставился в глаза жуткому существу, незаметно шагнувшему к нам из кустов. Огромное, уродливое, невероятно мускулистое, в обрывках каких-то одежд и замахивающееся каким-то оружием! От неожиданности я забыл и о Даре и о том, что можно убежать. Единственной мыслью, которая не вылетела из головы при виде Этого, оказалось стремление увести существо куда-нибудь подальше от Бо, но сил в ослабевших от паники мышцах хватило только сделать несколько шагов в сторону и поднять руки, слегка ими подвигав. Вторженец, — а кем это Это могло быть?! — внимательно и с печалью посмотрел на меня, потом повернулся к девушке.

— Не задерживайся сегодня. Отец беспокоился.

— Да, дедушка.

Существо повернулось и пошло мимо нас. Я так и стоял с поднятыми руками, задрав голову, чтобы видеть его лицо… морду… нет, все-таки лицо. Клыкастая пасть, маленькие глубоко посаженные глаза на котлообразной голове. Оживший валун, чудовище из сказок… Ростом вдвое больше меня. Это не лохмотья, просто обычная одежда для такого гиганта не подойдет. А в лапах… в руках у него что-то вроде лома. Гигант повернул голову, неожиданно от него повеяло легким одобрением.

— Хороший мальчик.

В голове зашумело, Бо подошла ко мне и положила ладонь на плечо, потом на другое, силой заставив опустить руки. Наверное, все напряжение, копившееся за два с половиной дня вторжения, сейчас выплеснулось и сделало меня вот таким. Слабым, дрожащим и ничего не понимающим. Всему этому солнечному дню не удалось убрать в никуда то, что я пережил. А теперь оно прорвалось, как нарыв, и вдруг стало действительно легче.

Наверное, мне надо поблагодарить этого… кого?

— Бо?

— Это мой прадедушка. Он в Лимисе родился. Когда город разрушили вторженцы — три месяца скитался по пустошам, прежде чем его нашли. Было уже поздно, он начал меняться. — Она вздохнула, потом неожиданно рассердилась на меня: — И вовсе незачем было меня толкать! Дедушка хороший, он умный и добрый.

— Прости. Я это от неожиданности.

— Я так боюсь когда-нибудь тоже…

— Ну, просто не ешь на ночь и все будет в порядке. — Еще не договорив я понял, что зря пытался пошутить. — Извини. Он действительно очень большой.

— Первые тролли, когда они пришли в первые Города, все были такими. Они менялись разумом, но не телом. Для этого надо было родится под Куполом, как мне. Или как Нагу.

— Не знал. Прости.

Она кивнула. Мы стояли у ворот, невысоких, почти символических, даже ребенок перепрыгнет. За ним был виден дом… с очень большими проемами дверей. Хотя дедушке Бо наверняка приходится нагибаться.

— Ты вот говорил, что ничего не боишься. А я боюсь — что когда-нибудь Стража не справится и Олисс падет. И мне придется идти по Пустошам, меняясь и становясь вот такой. И даже хуже — что Пустоши заберут мой разум, сделав простым чудовищем.

— Не бойся. Олисс стоит, мы наготове. Я не позволю разрушить Купол никому, уж будь уверена!

Она слабо улыбнулась, потом повернулась к воротам.

— Эй, насчет Тени я не шутил, постараюсь договориться. Ну, если встречу.

— Спасибо!

Бо помахала на прощание рукой и быстро, чуть быстрее, чем требовалось, убежала. Ну вот, первый раз провожаю девушку до дома и какое впечатление у нее оставил? Испугался ее старшего родственника, шутил глупо, вел себя как болван…

Что ж поделать. Это случилось, теперь будем жить дальше, как говорит мама.

Домой я шел вспоминая сегодняшний день и чувствуя, как растворяется не замечаемое мной напряжение в ритме шагов, в опускающихся тенях, в голосах, доносящихся из открытых окон. Нет, красотка, я не позволю Олиссу пасть. Во-первых это моя работа и мой долг, во-вторых этого не хочет моя девушка, а в-третьих… мне тут нравится! Я не хочу, чтобы Олисс разрушили! Тут издают мангу обо мне! Пусть даже со столь значительными ошибками. Так что никаких падений, все будет просто замечательно.

Настроение стремительно улучшалось, мне почему-то было даже лучше, чем тогда, на пляже. Я здоровался с горожанами, иногда задирал голову и высматривал что-то в небе. Усталость уносило легким ветерком — может, это Сын Неба старается?

Город еще не оправился от вторжения, летали платформы, груженные камнем и досками, где-то спешно растили дома, где-то звучала ритуальная музыка. Дважды мимо проносились платформы с усиленным патрулем, но уже понятно, что вторжение отбито и мы выстояли. Олисс крепкий город, старый. Здесь умеют вставать после ударов, а это и не удар вовсе был. Все будет хорошо, зря Бо переживает.

Внимание привлекла знакомая темная фигура на перекрестке — униформа стражника, но поверх нее накинут широкий балахон. Погонщик, мы с ним пересекались пару раз. Жутковатый у него Дар, но мощный, хотя своих питомцев он должен постоянно держать в поле зрения. Фигура вдруг завертела головой, пытаясь что-то разглядеть, потом темный провал капюшона повернулся ко мне. Не бывает старых стражников без чутья. Вежливо поклонившись я покачал головой — не на дежурстве, иду по своим делам. Погонщик еле заметно кивнул в ответ и повернулся к мальчишкам, обступившим его. Один из пацанов протягивал корзинку. Гильдеец аккуратно достал из нее собачку, явно мертвую, пригладил шерсть. Потом положил тельце на землю, провел над ним рукой в перчатке.

Мальчишки стояли вокруг, но я увидел, как мертвый пес неловкими движениями поднялся, потом подошел к своему бывшему хозяину, постоял, словно прощаясь, а затем ушел к остальной стае Погонщика.

Пацаны шумно попрощались, подобрали корзинку и перекидывая ее побежали по своим делам. Я снова кивнул согильдийцу и пошел дальше.

Мы выстоим. Все будет хорошо. Мы просто не можем не выстоять.

И вообще, надо бы поторопиться, тетя Эми обещала сегодня что-то особенное, так что стоит перейти с ленивого шага на бег, а то ведь так и на ужин опоздать можно!

13

— Скучаешь?

— Скучаю.

Марта, задержавшаяся рядом, с сомнением осмотрела меня, что-то прикинула и предложила:

— Злодеем готов поработать? — И тут же, видя выражение моего лица, объяснила: — Магистрат проводит соревнования в школах, победителям начисляются баллы, подсчет результата на празднике середины года. В твоей разве нет чего-то подобного?

В голове всплыло выражение лица школьной старосты и ее обмолвка, когда мы с Дором стали «стажерами».

— Что-то есть, но не знаю точно. Я же только недавно приехал.

— Ну вот заодно и познакомишься с обычаями. С тобой пойдет Циркач. Наставники из Стражи должны быть на месте, к нам уже поступал запрос и я обещала выделить свободных от дежурства.

— Хорошо, схожу. — Я вздохнул. Вообще-то скука меня ничуть не тяготила. Наоборот, можно было спокойно лежать в своей комнате, читать всякие интересные книжки — чтобы успокоить совесть я делал это с закрытыми глазами, при помощи Дара. Правда, иногда я попросту засыпал и Рыжий сначала пытался меня стыдить, но когда я в очередной раз побил его четыре раза из пяти все-таки признал, что каждый может тренироваться своими методами. Теперь я видел Дора в основном пробегающим мимо.

Тер Мий, понаблюдав со стороны, признал, что я с обязанностями справляюсь и звания Спутника не посрамлю, Инст и Латник пропадали по своим делам, с остальными защитниками наладить общение не удавалось. Так, «привет-привет» и не больше. Вот и сидел, тем более, что вторжений уже две недели не наблюдалось. По сравнению с первыми днями в Олиссе даже как-то скучно. Нет, я не такой дурак, чтобы желать городу неприятностей просто чтобы чем-то заняться, просто…

Просто эта затея с учением очень вовремя!

Вскочив, я дернулся сначала к выходу из здания, затормозил, повернулся к своей комнате, опять затормозил. Форма на мне, шлем и оружие лежат рядом, регенератор брать, наверное, не нужно. Тогда…

— Он уже снаружи.

На вопрос Молния ответила раньше, чем я его задал. Быстрая.

Напарник по этому поручению уже сидел в экипаже на месте возницы, спокойно ожидая меня. На приветствие только кивнул и тут же дернул поводья. Вопреки манге Циркач довольно хмурый и неразговорчивый тип. Дар иллюзий здорово подошел бы для постановок, но полуорк не любил публичности, он вообще старался на глаза окружающим не показываться, считая своей настоящей профессией ремесло башмачника. К тому же на меня его иллюзии действовали слабо, а если я всерьез напрягался, то вообще никакого эффекта не оказывали, что его задевало. С другой стороны этот Спутник был одним из старейших в Гильдии, а значит опыт у него огромный — есть чему поучиться…

— Как будем действовать?

— Действовать? Как обычно.

Он помолчал, потом стал объяснять:

— Учения состоят из четырех основных этапов. Первый — проверка эвакуации. Дается тревога и наставники проверяют четкость выполнения. Здесь мы не нужны. Второй — личные экзамены, и наша помощь опять же не понадобится. Хотя можешь принять у кого-нибудь из врачебной команды зачет, если хочется.

Я помотал головой.

— За себя отвечать могу, но других оценивать пока рановато.

Гильдеец кивнул:

— Тогда третий этап, переход из «разрушенного» убежища в новое. Здесь начинается наша работа — станем изображать неизвестного злодея. Придумай что-нибудь не слишком сложное, чтобы дети справились. По себе суди, возраст у вас примерно одинаковый.

— А вы?

Имени Циркача я не знал, спрашивать как-то неудобно. К тому же я чуял через Дар, что это красное добродушное лицо на самом деле иллюзия. Как и часть блестящих побрякушек на костюме — если он развеет их, то станет довольно заурядным горожанином, ничем не выделяющимся из толпы. Даже когда гильдеец улыбался от него все равно тянуло скукой пополам с терпением, как от Клыкаста, которого сестрички решили помыть.

— Я обычно зловеще мигаю огоньками из темных углов, пугаю ползущими тенями, навожу панику выцеливающими лучами искровиков. Ты для себя придумай что-нибудь тоже в таком роде.

— Никогда ничем подобным не занимался. Не хочется никого подвести.

— Просто представь, что ты пришедший из Пустошей злодей, наделенный какой-нибудь не слишком могучей, но довольно неприятной силой, и при этом настолько дурак, что решил в одиночку кинуться на толпу вооруженных и жаждущих драки школьников.

Представив, я посочувствовал себе-злодею. Нет, использование Дара делало меня гораздо сильнее, но мало ли, что выкинет кто-нибудь вроде меня? Хлопнется в Обретение и размажет по стенке… хотя не должен, все же понимают, что это лишь учеба. С другой стороны могут и увлечься. Или это будет наоборот, в минус?

— Я тут подумал…

— Мм?

— Школ много. Нас мало.

— Совет школы может попросить более сложное испытание. Обычно так делают или отстающие в соревновании, или те, кто уверен в своих силах.

— А в этот раз какие?

— Первое.

Меланхоличное безразличие гильдейца как бы намекало, что ему все на свете надоело, и видал он во всяких видах поручения типа нынешнего, да вот только куда деваться… А мне было интересно. К примеру — почему такого не проводилось в нашей школе? Мы так хороши, что нам это не нужно, или у нас нет надежд на победу в соревновании? И почему бы не дать мне подготовиться? Да и к тому же — как я буду изображать «злодея»?

Так, злодеи это те плохие ребята из манги, которые как бы не вторженцы, но пакостят ничуть не меньше. Хотя, конечно, журнал в качестве источника информации выглядел не очень. Они приходят чтобы делать всякие пакости… эх, Мича бы сюда, вот кто придумал бы мне еще одну маску с удовольствием. Какие злодейства я бы совершал на из месте? Воровал у тетушки Эми пирожки? Это и без Дара можно. Хотя с ним куда удобнее, я уже проверил. Надо же тренироваться? Эй, да я прирожденный злодей! Значит, буду делать вид, что хочу… хочу похитить… кого там в сказках обычно похищают? А кого будут охранять надежнее всего? Тех, кто слабее. Значит, надо как-нибудь напасть на середину строя переходящих из убежища в убежище школьников. Главное никого не покалечить, и не дать убить меня. Хотя не станут же они по мне палить из… или станут? Кто-то вроде Нага окажется и устроит мне веселые догонялки по улицам. Обязательно нужно сначала проверить на эмоции! Или даже вообще не показываться на глаза…

С уважением покосившись на опытного согильдейца — он-то сразу дал подсказку, что близко к экзаменуемым лучше не подходить! — я прикинул свой арсенал. Могу двигать предметы. Могу создавать что-то вроде туманной стены, проводя силу сквозь воздух — не эльфийские преграды из сказок, но тоже неплохо. Могу узнавать различную информацию, прикоснувшись тенью. Могу двигаться быстрее, могу бить сильнее — чего только не узнаешь о себе, когда очень хочется выжить в драке с очередным огненным зверем. Но это все для прямой атаки… Может, попробовать растянуть темную стену посильней? В этакое бесформенное и пугающее облако? С которым неясно как бороться? Злодейская темнота, наползающий на обреченный отряд туман — кажется, такой сюжет был в манге? Все-таки нужно засесть с карандашом и выписать все злодейские и вторженческие приемы. Раз уж в Гильдии ничему не учат.

Под цокот копыт я сосредоточился, отстранившись и потянувшись в тень. Делать это сидя в удобном экипаже оказалось неожиданно сложно, что-то похожее на дымок я создал раза с десятого. То есть сама дымка создавалась легко, но вот оформить ее в плотное непроницаемое для взгляда покрывало удалось только когда я додумался «двигать» частицы воздуха вокруг цели.

— Тренируешься?

— Упражняюсь.

— Не на лошадях. Испугаются.

Возражать я не стал, сам должен был подумать. Следующий клок темного тумана лег на фонарь, мимо которого мы проезжали. Циркач, покосившись, щелкнул пальцами, потом еще, покосился на меня, покачав головой.

— Что не так?

— Все так. Продолжай. — Помолчав, он все-таки добавил: — Конфликт сил. Хотел повесить в это облако светящиеся глаза, но не получилось.

Вот что значит — опыт. Сразу придумал, как сделать внушительнее. Сосредоточившись, я попробовал сам, но никаких огоньков проявить не удалось. Жаль.

За развешиванием клочков тумана на всем попадающемся на глаза время пролетело мгновенно. Когда я опомнился, Циркач уже что-то обсуждал с эльфом, которого я смутно помнил по штабу Стражи. Судя по нашивкам — отставник-наставник, но по лицу или фигуре возраст узнать невозможно, эльф же. Меня он тоже вспомнил, махнув рукой в приветствии.

— Тень, так? Подходи, посовещаемся.

Спрыгнув, я проверил меч и лучевик, потом забрало — все в порядке. То, что в манге меня изобразили как девушку нервировало первую неделю, а потом, выслушав от Марты и тера Мия однообразное «не обращай внимания», а от Инста еще и «манга и жизнь — разные вещи» решил, что если кто-то ошибся, то это его заботы, а я буду просто Тенью.

— Здравствуйте!

— Привет-привет. Циркач решил взять на себя начальную часть маршрута, будет притворяться ужасом, способным разрушить убежище. Справишься с нападением на маршруте?

— Постараюсь. Хотя совершенно не представляю, как это делается.

— Считай, что это и для тебя экзамен. Хотя, скорее контрольная работа. Ты ведь недавно в городе?

— Да, меньше месяца.

— И уже известный Защитник. Да, такой экзамен тебе пойдет на пользу.

От эльфийского совета не отказывайся…

— Маршрут?

Эльф развернул передо мной бумагу с рисунком окрестностей. По рабочему заданию школа должна была за один переход преодолеть пять кварталов, неся с собой «раненных горожан», пройти по набережной и в полном составе (если получится) укрыться в большом районном убежище. В начале пути Циркач задаст им ритм, в середине наставники станут выдавать дополнительные задания, а ближе к концу в дело вступлю я.

— Приготовь что-нибудь необычное.

— Да откуда мне знать, что можно готовить?!

— Ты придумаешь. Времени хватает.

Вот почему они все так уверены? Мне совершенно не кажется, что достаточно сказать «сделай что-нибудь», чтобы за минуты успеть придумать самое настоящее испытание, не хуже, чем у ветеранов-наставников. Хотя, может от меня и не ждут ничего такого? И надо просто попугать малышню, парочку раз скрестить клинки со старшими и все?

Злясь на эту их ничем не обоснованную уверенность я двинулся на место засады. Конечно, никто не станет менять мирный ритм жизни горожан из-за одного состязания школьников, так что над дорогой летели платформы, катились колеса, стучали копыта. Вот разве что владелец кафе сейчас сдвигал столики, но это и все — остальные горожане, похоже, будут «дополнительными препятствиями». Странно, что в Долине подобного соревнования не было, но у нас и школы не состязались. Впрочем, сколько городов — столько и обычаев.

Не придумав ничего лучше я остановился в том месте, где маршрут эвакуации резко сворачивал в широкий переулок, ведущий к серой громаде убежища, прошелся взад-вперед. Да, здесь остается лишь поставить туманную стену как только дозоры пройдут. Они поставят патруль здесь, на углу… должны поставить, я бы так и сделал. Патрульные станут следить и за входом в убежище, и за идущей колонной школьников. Я аккуратно уберу их, просто окружу головы туманом, лишая зрения, и вырублю мечом, только надо сразу шоковый уровень поставить… вот, сделано. Затем повесить небольшую дымку вот между этими деревьями… ага, получается, хотя тренироваться надо, прав Дор. Им не будет видно происходящего, как они поступят? Вышлют боевой отряд, вдоль стен домов. А если не вышлют? Ага, и полезут всей толпой в очевидную ловушку? Нет, здесь пройдет несколько патрулей сразу и все будут настороже. Стану я их атаковать? А зачем? Поставлю еще одну стену, но уже за ними. Им придется разделяться, чтобы и проверить дорогу к убежищу, и не выпускать из внимания основную колонну.

— Будете что-нибудь заказывать?

— А? Нет, простите. Придумываю, как лучше на детей напасть.

— Вы их так не любите?

— Экзамен у них, я злодея изображаю.

Владелец кафе понимающе кивнул.

— Тогда не буду отвлекать.

Значит, вон там будут дозорные, вот здесь начало колонны. Растянется она вон до того дома, ничего опаснее шокеров быть не должно. Они пройдут вот здесь, я поставлю… а смогу? Быстрая проверка показала, что окутать темной дымкой несколько деревьев и столбов сразу я способен, хотя это неприятно било по мозгам, постоянно тянуло вытрясти из головы что-то лишнее. Ничего не поделать, это нужный прием, надо осваивать. Значит, несколько темных столбов и в одном из них — я. По порядку — ставлю стену вот здесь, дожидаюсь прохода головного дозора, ставлю вторую, вырубаю дозорных, ставлю третью, сам маскируюсь под дерево и стою вон там. Потом сдвигаю… могу? Могу. Сдвигаю темную стену на основную колонну и начинаю хаотически тыкать мечом во всех, кто мне не понравится. Или не всех? Вторженцы на кого напали бы?

Стоп. Зачем мне меч? Это понятно и не пугает. Гудение силового лезвия каждый ребенок узнает сразу, так что они выделят кого-то для блокирования угрозы, а сами рванут к убежищу. Хотя — я точно должен их всех тут остановить? Что я вообще хочу добиться? Вырезать всех школьников?

Закатив глаза и тяжело вздохнув я помахал рукой, подзывая официанта. Тот подошел уже с подносом, абсолютно верно угадав и заранее приготовив стакан сока и песочное пирожное. Вкусное, надо будет сюда еще раз сходить.

Если подумать, то это и в самом деле для меня неплохой такой экзамен, как для члена Гильдии. Наверное, потому мне ничего и не говорили. В бою я себя показал, двое суток мотался по городу и со зверями бился, но как определить, что я из себя представляю? Вот если бы я шел в этой колонне и вдруг кто-то начал творить подобное — дозор резать, мечом махать и прочее творить, то что бы я о таком «герое» подумал? Циркач ведь сразу дал подсказку — пугать, создавать атмосферу, подстегивать! А я что тут придумал? Героическую постановку о строителях первых Куполов? Зачем столько сложностей? Проще надо быть, проще!

К тому моменту, когда от пирожного остались только крошки, я переделал план и достав жетон подтвердил готовность. Отлично, теперь остается лишь ждать, пусть даже это и самое простое.

Ждал я в удобном кресле, с еще одним стаканом сока в руке. Нет, ну почему обязательно в засаде надо сидеть с мрачным выражением лица и баюкая свой верный излучатель? Раскидываем клочки темного тумана по всей улице, пусть их сразу видят. А в одном из них сидит Злодей. И трясет головой, пытаясь не думать о том, что он теперь знает о фонарных столбах, тумбах объявлений и деревьях. И вон уже виден передовой дозор. Если подумать, то не так уж и сложно пройти три тысячи шагов хорошим солнечным днем. Даже если несешь с собой «раненых» и припасы из «разрушенного убежища». Даже если ждешь какой-нибудь внезапной дополнительной задачи от наставников.

Кстати, двое стражников шли сейчас посреди улицы с предупредительным флагом. Мне точно на них нападать не нужно? А то мало ли.

В головном дозоре двенадцать старшеклассников: восемь копейщиков, два стрелка, два мечника. Лидер смутно кого-то напоминал и явно умел больше остальных, к примеру он сразу заметил помеченные мной деревья и обратил на них внимание товарищей. Интересный, и ощущение от него… А, ну да. Конечно. Я усмехнулся и парень неожиданно резко обернулся. Силен, за сотню шагов почуять, что кто-то пялится на тебя из укрытия? Надеюсь, Наг так не умеет. Хотя чего там, наверняка умеет и не хуже.

Впрочем, увидеть меня в тенях он не смог, так что лишь изменил маршрут, обозначив опасное место для идущих сзади. Молодец, правильно.

Подход основной колонны я ожидал с нетерпением. Дозорные остановились точно там, где я и рассчитывал, подали знак «путь свободен, продолжаем» и двинулись вперед. Отлично! Тени поползли с двух сторон, формируя перекрывающую улицу стену. Не очень высокая, даже до второго этажа не достает, но поле зрения перекрывает надежно. Стражники, стоящие неподалеку, насторожились, пришлось проявиться ненадолго и подать знак «держу под контролем», а потом, для надежности, «опасности не обнаружено». Тот, что с флагом, отмахнулся «принял» и перестал обращать на меня внимание, уговаривая подождать какую-то пожилую горожанку, которой непременно надо было сейчас пройти именно по этой улице.

Определенно, эта школа не из лучших. Во всяком случае они не сразу догадались поднять кого-то на балкон второго этажа, чтобы посмотреть поверх преграды, да и в колонне остановились не сразу, слегка смешав ряды. Ну что же, начинаем пугать!

Сосредоточившись, я стал увеличивать охват, от стволов дымка поползла по ветвям, с фонарей начал сочиться легкий, пока еще, туман. Неожиданным преимуществом оказался эффект «объемного зрения», мне удалось разом оглядеть всю улицу на протяжении полутысячи шагов, но когда в висках от напряжения начало колоть пришлось отстраняться. Достаточно внушительно? Или еще чего-нибудь добавить? Неизвестность должна пугать и путать планы.

В колонне, посовещавшись, выслали еще патрули, но я просто окутал их дымкой. Им теперь будет казаться, что туманом затянута вся улица, хотя на самом деле в тумане лишь они сами. Доклады патрульных никого не успокоили, колонна продолжала стоять, теряя время. Загадку я им оставил очень простую — если коснуться стенки, то она «проглотит» рискнувшего. Просто спутаю его силой и оттащу в сторону. Стенка выше второго этажа не поднимается. Значит надо найти способ подняться над ней и пройти всем. Ничего более сложного, просто не трогай неизвестное — и никаких проблем. Циркач создавал атмосферу неуютности, а я стану настоящим вторженцем — странным и действующим по своим непонятным нормальным разумным законам.

Разгадать мою загадку смогли не сразу. Сначала я «схватил и сожрал» решительно вошедшего в темный туман молодого орка, потом двух его друзей, попытавшихся спасти товарища. Все трое пытались сопротивляться, но безуспешно — я уже достаточно овладел Даром, чтобы удерживать платформу на ходу… не слишком разогнавшуюся и не самую большую. И недолго. Но удержу! Так что эти трое пролетели с воплями по воздуху и приземлились рядом со столиком, на который владелец кафе по моей просьбе заранее поставил кувшины и подносы.

— Сидите, вы выбыли. Отдыхайте, угощайтесь.

Орчонок порывался было возражать, но я не обращал внимания. Продолжаем стрррашное злодейство!

В передовом дозоре, уже дошедшем было до точки назначения, наконец заметили, что за спиной почему-то никого нет, и решили проверить. К троице уже сидевших за столом присоединились еще двое — могло быть больше, но командир патруля вовремя остановил своих. Это ему большой плюс. А вот руководителям колонны — жирный минус, они решили повернуть обратно, чтобы пройти по параллельной улице. Ага, как же — потеряв время, а главное — не дав мне развлечься? Вторая стена обрезала путь к отступлению. Я сомневался, что смогу вытянуть кого-то с такого расстояния, до нее было больше четырехсот шагов, но в колонне-то об этом не знали?

Снова время теряют. Я уже совсем было разочаровался в их способности к действиям в непонятной ситуации, когда ребята из передового дозора наконец додумались и полезли на стены. Дальше все было просто: поняв, что за преграда и как ее можно обойти соревнующиеся быстро устроили подобие переправы по балконам и стали героически ее преодолевать.

Циркач сел рядом, мельком глянув на «столик отдыхающих»:

— Что скажешь?

— Так себе. Скорее плохо, чем хорошо.

— Поясни?

— Они хорошо начали, но потом сбили ритм. Чем вы их проверяли?

— Как только последние вышли из убежища — пустил огромных зверей навстречу. Просто идущих мимо. Но очень больших.

— Отступили?

— Попытались атаковать.

— Вот и я об этом. Задача — внезапно возникшие вокруг тени втягивают в себя любого коснувшегося. Надо было пожертвовать одним бойцом для проверки опасности, после чего наметить путь в обход. А они что? Пятерых потеряли, на одном месте простояли невесть сколько.

— Тени очень убедительные получились.

— У вас все равно лучше иллюзии.

— Так не честно, нам с вами не справиться!

Поглядев из-за забрала на возмутившихся «мертвецов» я пожал плечами:

— Первоначальная моя задумка была куда сложнее этой. Но вам хватило и простенькой.

Все пятеро одновременно насупились. От орка веяло желанием возражать, другой полукровка от досады готов с кулаками броситься, и только один из всей компании внимательно смотрит, как идет переправа через балконы. Кстати, что-то я отвлекся — мелодия, сосредоточиться, посыл…

Тени растаяли без следа. Улица снова выглядела полностью мирной, залитой ярким солнечным светом. Это вызвало даже большую реакцию, чем появление преграды — переправа остановилась, снова кто-то начал спорить и предлагать «рвануть быстрее, пока не вернулось». Кто-то, повертев головой, обнаружил наш столик и сразу в нашу сторону уставились десятки глаз.

— Возвращать я не стану. Вообще ничего больше делать не буду. Реакция уж больно… скверная.

— Согласен. — Циркач снял свою странную высокую шляпу и почесал лысую макушку. — Провалились ребята.

— Но вы же… Вы — Защитники! Как мы бы справились?

— Если вторженец оказался сильнее, ты тоже будешь ему это говорить? Плохо, хорошо — надо идти, причем быстро. И решительно.

— А так здесь действовал только один. Вон тот парень из дозора. Ему безусловно зачет, но всем остальным?

— Согласен.

От столика проигравших повеяло досадой, но возражать никто не стал. Руководители колонны так и не могли решиться пересечь то место, где была тень, и продолжали пропускать верхним путем, через балконы, к досаде тамошних жителей. Понятно, что потом эти же школьники все починят, но сейчас-то они топчутся прямо под окнами. Как-то все это бестолково.

— Всегда есть кто-то лучше и кто-то хуже.

Я молча согласился.

Дальше ничего интересного не происходило, когда последний школьник из замыкающего дозора прошел мимо нас я встал и покрутил руками, разминая.

— Тень?

Рядом стояли «украденные». Вопросительно поднятой брови под забралом они не видели, но что-то почувствовали.

— Мы вот послушали, ты явно разбираешься в этом… — Орчонок попытался подобрать слова и замялся. — Мы понимаем, у тебя много работы, но может… Конечно, если вдруг выдастся свободное время! Может потренируешь нас?

Неожиданно. Я слышал сейчас четверых из стоящих передо мной, и все явно надеялись на то, что я соглашусь. Лестно, очень лестно! Только когда я еще и на это время найду?

— Простите, ребята. Было бы неплохо, но у меня действительно много дел.

Надо же, я столько мечтал, что стану настолько хорош в чем-то, что смогу научить других, а сейчас отказываюсь.

— Понимаю. Извини, мы действительно…

— Спасибо за предложение.

Перепад в их настроении от надежды к обреченности неминуемого поражения в соревновании ощущался настолько неприятно, что я, не задумываясь о том, что делаю, окружил для внушительности их тенью и попытался объяснить:

— Ребята, я сейчас тоже учусь. Да еще работа в Страже, и тренироваться тоже нужно. Домой приползаю лишь поспать. У вас есть хороший лидер, просто внимательнее слушайте его команды, да и сами задумывайтесь, что и почему вы делаете.

Вроде не сказал ничего, а они явно приободрились. Слушать благодарности было неловко, все-таки аванс доверия к Защитнику был велик. А я его еще почти никак не заработал. Быстро попрощавшись и уже не обращая на них внимания поискал взглядом Циркача, подошел:

— Закончили?

— Здесь — да.

Теперь в нем скуки не ощущалось. Тянуло, почему-то, настороженностью.

— Значит, еще куда-то?

— Пока на базу.

Тон к дальнейшим расспросам не располагал. К экипажу мы шли молча.

— Ты говорил, что был план сложнее того, которым ты решил ребятишек использовать?

Обрадовавшись интересу, я быстро изложил — как собирался рассечь на части колонну, как можно было раздергать школьников и навести гораздо больше страха. Циркач слушал вроде бы в пол-уха, но явно заинтересовался.

— Но в конце решил, что это все-таки школьные соревнования, а не вторжение. А я не злодей из манги, так что надо быть проще.

— Правильно решил. Хотя злодеи, они разные бывают.

Больше до самой улицы Фонариков он ничего не сказал, о чем-то напряженно думая. В холле я постоял немного и как учил отец, вспомнил все странное, все получившееся и все не удавшееся за сегодня, а потом сделал вывод и повернулся к старому стражнику:

— Тер Мий, у нас здесь есть манга?

Старик, ничуть не удивившись, поднялся. Отлично, к следующим соревнованиям я стану куда более правдоподобным Злодеем!

14

— Ученики, постройтесь в шеренгу для переклички перед отправлением!

Строй возник мгновенно и только я некоторое время не мог попасть на свое место. Понятно, что если с детства каждое утро встречаешь на школьной линейке, то построиться не составляет труда, но я-то новичок. Вот и дергался туда-сюда, пока кто-то из одноклассников не схватил меня за рукав и не направил в верном направлении.

Оглядев нас, Майра кивнула и в очередной раз повторила:

— Во время поездки вы должны сохранять порядок, слушать проводника и экскурсоводов. Помните, что едут не только ученики нашей школы, и вы не должны уронить ее чести перед другими школьниками. Порядок, дисциплина, при необходимости помощь проводникам — вот чего я от вас ожидаю!

Помощь от меня будет небольшая, регенератор за пределами Купола бесполезен. Как, впрочем, и шоковое оружие, так что дежурные вооружились обычным клинковым. Конечно, у проводников есть дробовики, а на паровозе установлен метатель, да и вряд ли что-то будет особенно опасное, все-таки дороги патрулируются, но разве староста могла отпустить нас без напутственного указания?

Ничего особенно интересного нас не ожидало, я уже узнал. Обычная экскурсия на памятное место, точнее — на какое-то исторически важное. Будем бродить по развалинам, а потом писать сочинение об этом. Два часа дороги в ту сторону, два часа обратно — да еще на месте нужно прослушать обязательную лекцию… как по мне так лучше бы я в лечебницу сбегал, на практику. Но меня почему-то никто не спрашивает. Так что самое время найти укромное место, сесть там в уютном одиночестве…

— Эми, я с тобой! Помни, ты обещал отдать мне выпуск как только прочтешь!

Ах да, об одиночестве можно только мечтать. Мич от меня не отходит и вообще старается лишний раз глаз не отводить. Тер Мий, когда я спросил его о манге, отвел в подвал, где показал длинный стеллаж, заваленный подшивками старых газет и журналов. Почему их не отдали в переработку не знаю, но некоторые экземпляры были настолько старыми и оказались такими редкими, что при их виде президент клуба манги едва в обморок не упал. Пришлось пообещать ему дать почитать, как только сам ознакомлюсь. Именно дать на время, но Мич явно собирался похитить хотя бы один раритетный выпуск. Я не против, но отдать просто так? Это не практично!

— Не отвлекай меня, и тогда дочитаю быстрее.

Мич тут же изобразил готовность делать что угодно, лишь бы я поскорее долистал. Вообще-то в сумке был еще один выпуск, но если я его достану сейчас, то отобрать без применения силы может не получиться. Так что пусть ждет.

Интересовали меня, конечно, в первую очередь приключения Гильдии Защитников. Сейчас я листал выпуск тридцатилетней давности, из знакомых в них был только Циркач и Слышащий Землю — что интересно, если Слышащий за это годы сильно постарел, то Циркача рисовали почти таким же, словно он не менялся.

Судя по сюжету, много лет назад проблемы были точно такими же, как сейчас — что и неудивительно. Вот Слышащий вместе с каким-то высоким парнем, которого называет «ученик», дерется с хищно выглядящей женщиной. В облачке-сноске пояснение, что это «Именная Воды».

— Именные?

— Раньше так называли Злодеев.

— Почему?

— Не знаю. Это стиль, он поменялся много лет назад. Называли так, теперь по-другому. Думаю, это из-за смены главного редактора.

Вздохнув, я решил не обращать внимания на фанатика, для которого первичны рассказы, а не события. Конечно, было бы неплохо взять все выпуски, разложить в ряд и посмотреть, что менялось за это время — как боролись с различными вторженцами, что меняли из приемов, что добавили в экипировку. Но с другой стороны зачем лезть в старые бумаги, если можно спросить живых и опытных гильдейцев?

За окнами мелькал город, потом пошли пригородные фермы. Сначала я собирался рассмотреть все, что проспал в прошлую поездку, но зашли ребята из другой школы, Мич тут же прицепился к ним, нашел единомышленника и как-то незаметно втянул меня в обсуждение отдельных рисунков. Попутно он пытался незаметно отобрать у меня весь журнал, я не давал свершиться подобному злодеянию, над нашей борьбой хихикали и давали советы. Потом кто-то высказал разумную идею и мы достали коробки с обедом. В состязании «у кого вкуснее» я победил, благодаря тетушке, но у других было ненамного хуже. Затем прошел короткий дождик, сделав наблюдение за окружающим еще более скучным, потом один ловкач ухитрился содрать кожу на костяшках пальцев, открывая окно, и мне пришлось делать ему перевязку.

К тому моменту, когда вагоны стали останавливаться, я безуспешно пытался в очередной раз сообразить, на какой странице остановился, и сигнал о стоянке воспринял с облегчением.

Школьники уже высыпали из вагона и вспоминать, что нужно хранить достоинство школы никто не собирался. Нет, конечно и в разные стороны не разбегались с воплями, к тому же чего тут необычного — такой же воздух, такие же цветы и деревья, да и камни совсем ничуть не отличаются, но все как-то быстро разбились на группки по интересам, начав обсуждать каждый свое.

Мне примыкать оказалось не к кому, в школе я особенно ни с кем не общался, так, об уроках спрашивал, но и подобных тем оказалось немного, я все-таки почти на год опережаю одноклассников. В клубе появлялся всего два раза и каждый раз там говорили о вещах, мне не интересных. Нет у меня времени на школу, надо в Гильдии дежурить, надо учить уставы Стражи, надо упражняться с Даром. Много чего надо, весь день с утра до вечера ношусь взад-вперед. Зато не скучно.

Повертев головой я прислушался к окружению. Нет, Дар явно ослаб, лишь остаточный фон сохраняется, так что это другое. Словно царапнуло — от кого-то тянет слишком сильным переживанием. Сосредоточившись и приоткрывшись наполовину я поморщился, отфильтровывая эмоции. Основная палитра — любопытство и нетерпение, это у большинства. Есть нотки снисходительного пренебрежения, этим тянет от паровоза. Машинисты, как говорят, больше жители Пустошей, чем горожане, им вся наша суматоха непонятна, потому и смотрят с усмешкой, как дети «в приключении участвуют». Еще чуть-чуть скуки, есть нотки ленивого ожидания — видимо, это от кого-то здесь уже бывавшего. И вот это… страх. Сильный страх, причем в знакомых оттенках.

Открыв глаза я почти не удивился.

Внешне девушка ничем не выдавала своих чувств, но внутренне она была на грани паники. Что необычно, сейчас рядом с ней никого не было, хотя как правило Бо ходила в компании подружек и поклонников, но сейчас вокруг нее даже какая-то зона отчуждения образовалась, словно не один я здесь эмоции чувствую. Кстати, она одна, она нервничает, ей явно нужна помощь — самое время проявить себя!

— Заметил, что тебе эта поездка не по нраву.

Бо неожиданно зло на меня посмотрела, но сдержалась. Быстро перебрав все возможные провинности за собой я ничего не нашел, да и злость эта… гнев, злоба и вина — оттенки одного состояния. Чего же она так боится?

Спустя миг я признал, что все подначки сестричек насчет моего ума отчасти верны. Недавно ведь про дедушку своего рассказывала! И сам видел, что с их семьей вне Купола может случиться. Значит, этого и боится. Глупо, конечно, ведь учителя не могли об этом забыть, да и что сделает всего-то дневное нахождение за границей города… Хотя нет, у нее восприимчивость повышена, так что на детский страх накладывается реакция организма и получается вот это вот. Бо так фонит, что ее состояние ощущают даже те, кто эмоций не слышит, поэтому вокруг нас вообще никого нет, и успокоить ее некому. Только мне, а что я могу сделать?

Словно в ответ на мои мысли экскурсовод подбодрил:

— Спокойней, ребята, нервное состояние и сонливость для большинства является естественной реакцией на выход из-под Купола. Скоро пройдет, терпите.

Я, вспомнив как сам отрубился, согласно кивнул. Не все, но многие сейчас выглядели как после дневного похода по горам, словно и не сидели в уютном вагоне в хорошей компании. Ничего, взбодрятся. Мне надо решить, что делать с моей девушкой. Хотя…

Поймать ритм теней здесь оказалось гораздо проще, чем в тот раз, когда я впервые выехал из Долины. Или мой Дар развивается, накапливая в теле силу, или здесь просто ближе к более мощному источнику. В любом случае я почти сразу дотянулся, направил и раза с третьего смог создать что-то вроде покрывала. Очень-очень разреженного, чтобы никто не обратил внимания. И укрыл им девушку, постаравшись распределить энергию равномерно.

Бо вдруг повертела головой, потом глубоко вздохнула и улыбнулась.

— Извини, пожалуйста. Всегда нервничаю на таких экскурсиях. Ты тоже?

— Гх…да. Немного.

— Не беспокойся, это просто смена обстановки. Ничего страшного! Посидеть с тобой?

— Ага. Давай.

Выражаться приходилось короткими фразами, чтобы не выдать себя. О том, что тень моего Дара не только влияет, но и воспринимает, я не подумал. А теперь… Щеки начали гореть, потом уши, потом девушка заметила это и сочла, что я в панике. Даже взяла под руку, чтобы поддержать — не столько физически, сколько морально. Приятно, конечно, только что делать с тем, что я вижу ее полностью? Причем не только сейчас, но и вчера, и даже немного в прошлом году?

Кажется, пока мы шли за экскурсоводом я узнал о Бо намного больше того, что она знала о себе сама. Разобраться в живом существе оказалось гораздо сложнее, чем в пачке бумаги, или оружии — пришлось уклоняться от того, что я знать не должен. Наконец, паника от того, что я влез в то, что знать не полагалась, слегка отступила. Оценив легкость движения спутницы и тот объем силы, который уходил на создание мини-эффекта Купола, я стянул тень в несколько точек под ее одеждой, постаравшись не столько касаться тела, сколько висеть между одеждой и кожей.

Стало полегче, информация шла, но от нее уже можно было отстраниться, отсекая так же, как и поток эмо-фона. Конечно, сравнительная анатомия мой любимый предмет, но не настолько же? Кстати, кроме Бо есть и другие, может, еще кому-то помощь нужна?

Повертев головой я не заметил никого, кто явно бы нервничал, да и фон доносил скорее волнение, чем страх. Похоже, лишь Бо, у которой с детства перед глазами был наглядный пример, считала поездку за пределы Купола опасной, а для всех остальных это просто школьная экскурсия. Ну вот и ладно. К тому же я иду под руку с моей девушкой! Бо перемены в моем настроении почувствовала и чуть ехидно попыталась освободить ладонь, но я придержал ее. Остатки нервозности растворились в искрящемся веселье, девушка хмыкнула, но ничего говорить не стала.

— Все сюда! Смотрите под ноги, ступени довольно старые, реставрация намечена лишь на следующий год…

— А сломать ноги можно уже сейчас…

— Тебя отнести?

— Ты такая добрая, Бо!

— Мне не трудно.

— Хорошо, буду иметь в виду. Если устану — попрошусь на ручки.

Стесняться того, что девушка на полголовы меня выше? Вот еще! В этом танце веду я!

— Проходите на площадку, вставайте полукругом.

Впереди образовался затор, мне даже пришлось закрываться, настолько сильным было удивление окружающих. Когда наконец удалось и самим подняться, то причина стала ясна. Наверняка лестницу проложили таким образом специально, мы поднимались, не видя того, что скрывал гребень холма.

За вершиной, чуть ниже ее, скалы образовывали естественный выступ. Когда-то давно на нем стояло большое здание, но сейчас оставалась лишь выдающаяся над обрывом площадка, по краям которой высились давно обвалившиеся колонны. Но главным, тем, за чем мы сюда пришли, была статуя.

Они стояли плечом к плечу на краю обрыва. Двое мужчин, лица выветрились и черт не разобрать, но фигуры передавали движение — эти двое ждали здесь чего-то, ждали напряженно, словно часовые они смотрели вниз, готовясь встретить неведомого врага. За их спиной большой кусок скалы напоминал крылатое чудовище, но двое не обращали на него внимания, настоящий противник был где-то впереди — а может древний скульптор так хотел передать неотвратимость нависшей над этими двумя угрозы. Если присмотреться, то развалины больше всего напоминали какой-то павильон вокруг памятного места.

И почему-то все это вызывало ощущение какой-то утраты.

— Никаких документов о том, кем они были, а так же что здесь произошло — не сохранилось. Есть пять основных и около десятка второстепенных теорий, но доподлинно никому ничего не известно. Точно удалось определить, что здесь некогда применялись силы уровня достаточного, чтобы и спустя тысячелетие чувствовалось эхо; возможно, это памятник остановившим неизвестных вторженцев героям. Почему их только двое — неизвестно. Возможно, это артефакт эпохи магов, удалось раскопать в архивах сведения, что уже в момент инициации Олисского Купола этот памятник считался старым и предпринимались попытки реставрации. Так что события, которым он посвящен, состоялись около тысячи лет назад, может быть и больше. Внизу наблюдаются остатки серьезного энергетического воздействия, вы можете подойти посмотреть, это безопасно.

Впечатление обрыва оказалось обманчивым, склон опускался довольно полого, упасть с него не грозило. Подойдя к краю площадки я протолкался к перилам, протащив за собой Бо.

— Собираешься кинуться вниз? Совершенно необязательно делать это в компании. — Девушка вдруг замолчала, потом осторожно спросила: — Эми? Что-то случилось?

Вздрогнув, я покачал головой:

— Все в порядке. Просто представил, какими они владели силами, что до сих пор это вот так выглядит?

— Да уж. Там даже скалы оплавились. Тысяча лет прошло, а до сих пор видно.

Внизу, по ниткам рельсов между скал тащился грузовой состав. Получается, что вход в Долину всего в двух часах езды от Олисса? И еще час по ущелью — тогда почему мы никогда не ездили на море? Или это не то ущелье? Но оплавленные стены я помнил хорошо, и скалы характерных очертаний. Если этот состав идет из Долины, то окна пассажирских купе выходят как раз на стену, а увидеть памятник сложно, надо сильно задирать голову и знать, куда смотреть.

— Интересно, кто с кем здесь сражался?

Я сказал это просто чтобы не молчать, но девушка неожиданно ответила:

— По легенде, которую мне рассказывал дедушка, два великих героя закрывали Олисс от наступающего из горных ущелий врага. Здесь единственный проход, все остальные перевалы были закрыты. Вон там стояли горожане, а вон оттуда наступали враги.

К словам Бо прислушивались, на нас смотрели.

— Герои были могущественными магами, но их сил оказалось недостаточно. Городское ополчение теснили, к тому же из глубин гор шли порождения Истинной Тьмы, жуткие чудовища, само дыхание которых было смертью. Понимая, что иного способа нет, двое героев отдали жизнь, выплеснув на вражеские полчища всю свою силу. По легенде, эта победа объединила былых врагов, которым пришлось вместе бороться плечом к плечу. Так родилось новое государство, в расцвете которого был создан первый Купол. Но началось оно отсюда…

— Смотрите, вот отсюда можно было ударить по всему ущелью! А вон там поставить стражу! — Высказанное кем-то предположение подхватили, все тут же стали высматривать предполагаемые позиции горожан и места, спорить, где было бы лучше установить опорные пункты.

— То есть когда-то здесь стояли твои предки, мудрая сказочница?

— Нет, они вон оттуда наступали. — Бо с усмешкой показала на ущелье. — В тогдашний Олисс даже эльфов с опаской пускали, гномам требовалось получать разрешение на посещение. Прибрежные города тех времен населяли люди, которые ко всем остальным разумным относились не лучшим образом.

— Наверное, у них были причины?

Девушка пожала плечами:

— Ты видел дедушку, представь тысячу таких, как он, только безумных. Или набег орочих племен. Или миграцию гоблинов.

— Или хоббитянский торговый караван, который надо остановить прежде, чем он дойдет до города и выторгует все за гроши.

Она улыбнулась, но в чувствах сквозила тихая печаль. Та самая, которую вызывали двое, запечатленные в камне. Кем они были? Откуда пришли? Что защищали? Нет манги, которую можно было бы пролистать на досуге, узнав о когда-то свершенном подвиге. Только старая статуя, стоящая посреди развалин.

— Зато город жив.

— Да.

Мне не нужно было объяснять свои слова, Бо поняла все совершенно правильно.

Жаль, что нельзя съездить в Долину, повидать маму с папой, похвастаться перед знакомыми статусом стажера в спасательном отряде. Может быть, у тех двоих тоже были семьи, друзья, ученики. Но им нужно было защищать свой город от неведомого зла, и они не вернулись.

— Слава доблестно павшим.

— Спите спокойно, ваш труд будет продолжен.

Ребята вокруг притихли. Память об этих двоих хранить некому, слишком давно они сражались, но город — стоит. Значит, все было правильно.

— Ученики! Собираемся в классы, экскурсия закончена!

Еще раз посмотрев в ту сторону, куда уходила дорога, я с показной церемонностью предложил Бо руку. Девушка приняла ее с величественным кивком. Все-таки с ней удивительно просто… или это я поменялся? Как может изменить меня Дар? И точно ли изменил? Может, это остатки того внушения? Или я просто взрослею? Да куда ж еще-то, и так почти взрослый! Но идти с Бо все равно приятно. От ощущений всех остальных я закрылся, памятник вызвал слишком много эмоций, но от Бо закрываться просто не хотелось.

— Эми, ты дочитал? Я могу взять выпуск? Ну хоть один?!

Вот предки Мича наверняка шли со стороны Тьмы и Зла! Не успел я ответить, как Бо, которую этот фанатик рисованных рассказов едва ли не отпихнул в сторону, закрутили подружки, тут же утащившие девушку куда-то по своим очень важным делам. А Мич продолжал сверлить меня угрожающе-просящим взглядом.

— Можешь, можешь… но только в поезде. Иначе ты зачитаешься и на этих ступеньках себе голову разобьешь.

Меня тут же схватили за руку и попытались тащить за собой. Не получилось, я упирался и отпихивался. В результате весь путь к вагонам был омрачен нытьем и сверканием глаз одного нехорошего типа. Что поделать, я сам виноват, не нужно было брать такие раритеты с собой. Чтобы хоть как-то отвлечь его от жалоб на мою медлительность я задал первый попавшийся вопрос:

— Мич, ты не мог бы проконсультировать меня по поводу состава Гильдии?

— Все, что в моих силах. Только давай уже быстрее шагай…

— Да иду я, иду. Припомни — была ли среди Защитников героиня с хвостом? Не обязательно в последнее время, может быть даже лет десять-пятнадцать назад?

Мич задумался, причем всерьез, даже остановился.

— С хвостом? Какие силы, какой ранг? С кем в паре ходила, как предпочитала сражаться?

Пришлось поправляться, учитывая обычаи:

— Не обязательно героиня, может быть и герой. Черная кожа, острые зубы, — я вспоминал миз Форе. Была она Одаренной или нет, неважно. Главное сейчас отвлечь этого знатока! — Хвост длинный, с сердечком на конце. Очень плавные движения, из одежды предпочитает мягкую кожу.

Выдумка оказалась удачной, до самого вагона Мич напряженно пытался вспомнить никогда не существовавшего героя, только манга, которую я ему протянул, прервала раздумья.

Может, в самом деле навести справки? Может, Хенрик как раз в Олиссе практиковался, хотя бы узнаю, чем он здесь прославился. Или даже поискать мангу двадцатилетней давности, когда отец с мамой познакомились… хотя вряд ли, все-таки не обязательно отец в этом городе жил. Может, нас с Дором сюда отправили просто потому что все были заняты и выбирать для нас город подальше не нашлось свободного времени.

Вздохнув и посмотрев в окно на мелькающие мимо фермы и дороги я вернулся к журналу. Ничего особенного, все почти так же, как в том выпуске, в котором мне дали имя. Как Инст и говорил, придумали за меня. А я, может, хотел что-то другое! Хотя это тоже неплохо. Интересно, как долго придется жить в Олиссе? Дома ведь не знают, что я ничего не забыл и скучаю, может написать им письмо и признаться? Ну отправят в другой город, зато перед этим в Долину вернусь, перед друзьями похвастаюсь… Вот не помню, сколько братец тогда на стажировался — месяц, два? Но он быстро вернулся.

С другой стороны здесь есть Бо. Это солидный плюс в пользу Олисса. И еще море. И тетя Эми, с ее умопомрачительной готовкой. И еще Гильдия, где я нужен и полезен. Может быть, все эти разговоры о гранях Дара на самом деле лишь оправдание, а истинная причина в том, что Даром просто нужно пользоваться — потому меня и отправили в Олисс? Ну что бы я дома делал, сидел бы и предметы двигал? А здесь уже столькому научился!

Мы уже выходили из вагонов, а я все еще пытался сообразить, стоит ли отправить с одним из проводников весточку домой, или нет. Получалось, что лучше пока этого не делать, просто потому что мне больше нравится здесь. С другой стороны я бы мог…

— Вспомнил!

— Что, прости?

— Вспомнил хвостатую и чернокожую! «Ночной страх», так ее звали!

— Странное имя для Защитницы.

— Так она и не в Гильдии, она злодейка. Поэтому и не мог вспомнить.

Мич важно покивал головой, мангу он держал в руке, заложив пальцем.

— Ты не путаешь? Точно злодейка?

— Нет, шесть лет назад, два эпизода.

Мир полон совпадений. Вот так ляпнешь наугад, и вдруг найдется неожиданный ответ. Уверен, что если я попрошу найти его кого-то похожего на меня — найдет.

— Ну что же, спасибо. В каком выпуске она появилась?

Мич не ответил. Его круглые глаза вдруг стали еще больше, он уставился мне за спину и машинально спрятал мангу. Видимо, эта экскурсия меня расслабила, не сразу сообразил, и отреагировал лишь когда со всех сторон забили трувожные колокола. Там, куда уставился мой приятель, шагах в трехстах из-за крыш поднимался столб серого дыма.

— Распад купола. Десятая степень угрозы.

Вокруг уже суетились, слышались команды учителей, а я все никак не мог понять, что странного в этом дыме. Лишь когда кто-то дернул за плечо до меня наконец дошло. Это не дым. Это что-то уничтожает саму энергию Купола, и золотистый воздух города сменяется чем-то серым. И сигнал тревоги не замолкает, а значит мне нужно…

Кто-то громко скомандовал:

— Ученики! Немедленно вернуться в вагоны! Приготовиться к эвакуации!

Вздохнув, я пригнулся и бросился вперед.

15

Красным предупреждающим светом мигало все небо. Купол просил о помощи, предупреждал, что враг слишком опасен, слишком силен. Я не могу поехать со всеми, я должен хотя бы посмотреть, что там, впереди — вдруг пригодятся и мои умения? За спиной кто-то крикнул, но я не оборачивался. Надо идти вперед. Мое место там!

Серая воронка смерча медленно разрасталась, из-за крыш виднелись взлетающие куски камня, какие-то обрывки, полосы уносящейся пыли. Что это такое, догадаться не удавалось даже приблизительно. Машинально потянувшись, я наткнулся на пустоту, словно моей силе в этом вихре не за что зацепиться. Значит, надо поскорее…

— Стоять!

Меня схватили за плечо, останавливая.

— Совсем мозги потерял?! Сначала оглядеться, потом прыгать, понял?!

— Да.

Инст зло посмотрел на меня, затем на смерч и коротко объяснил:

— Час назад засекли странную аномалию. Краб и Подавитель сегодня дежурили, пошли проверять. Я увязался от скуки, отошел, пока они осматривались. И тут рвануло. Они там, в самом эпицентре. Были.

Я, кивнув, снова закрыл глаза и вслушался. Привычное ощущение Инста, отзвуки горожан, здание вокзала, несколько знакомых теней ребят из школы. И одна очень-очень знакомая, быстро двигающаяся к нам. А по другую сторону… туман. Тот, в котором гаснут звуки и движения, совсем-совсем пустой.

— Их нет. Оттуда вообще ничего не слышно.

Снова потянувшись во все стороны я почувствовал, как город сворачивается, словно застигнутый врасплох зверь, выставляя колючки и клыки, припадая к земле нежным подбрюшьем. Сравнение было неожиданным, сейчас Олисс ощущался как единый организм. Впрочем, удивления не вызывало — или мы едины, или мы погибнем по-одиночке, этому еще дошколят учат.

— Дано? Тер Инст?

— Привет. Парни, маски наденьте.

Дор, выскочивший к нам и в отличии от меня сразу остановившийся, кивнул и полез в карман. Понятно, что на экскурсию брать с собой форму стражника мы бы не стали, но у рыжего нашлось что-то вроде закрывающей лицо повязки. Разумеется, разукрашенной языками пламени. Красивая вышивка, кто-то старался.

Свист тормозящих платформ заставил дернуться, стражники вот-вот присоединятся к нам и чтобы не было ненужных вопросов мне стоит… Что, собственно? Вспомнив иллюзии, которые ставил изображая «злодея», обернулся в тени, придавая им вид формы стражника. В последний момент догадался опустить маску на лицо — глупый предрассудок, но не мной придуманный. Проще сделать, чем понять, зачем это нужно.

— Дымишься, мелкий.

Поморщившись от тона Дора я открыл глаза и огляделся. Да, действительно. Активная дымка не желала оставаться на месте, переливаясь разными оттенками тени, так что мой наряд действительно дымился. Ничего, сойдет.

Мелькнула мысль, что я вроде бы должен сам себя познать, при таком-то обертывании силой, но ее тут же прервали:

— Что здесь? Гильдейцы, доклад!

— Проводили проверку, потеряли двоих. Собираем данные. Тень?

— Ничего. — Я напрягся, пытаясь запустить щуп в серую хмарь, но темный жгут отталкивало, не давая погрузиться ни на шаг. — Моя сила ничем не поможет.

Стоявший рядом полусотник кивнул и отвернулся к своим. Прошло всего две минуты, а уже десяток платформ вокруг, ставят лучевики, в громкоговорители что-то командуют. Так, а мы-то что делать будем? С кем здесь драться? Какой сценарий задействовать — Рой?

— Инст, мы…

— Тер Инст, нам…

Мы с Дором осеклись, посмотрели друг на друга, потом я кивнул.

— Тер Инст, ваши предложения?

Гильдеец пристально поглядел на стенку вихря, стоящую на одном месте, затем на меня, на Рыжего.

— Тенью не достать. Посты расставили, людей из ближних домов увели. Попробуй ты.

Дор сосредоточился, повел рукой… и в тот же миг из серой стены вылетело лохматое шупальце дыма, пройдя через то место, где мы только что стояли. Инст прыгнул вправо, Дор влево, а я просто не успевал и лишь машинально стянул в себя все, что было вокруг. Мир странно замер, выцветя до равномерно серого фона, на нем выделялось лишь мельтешение темной дымки «забрала». Вот серое летит ко мне, вот Дор пытается что-то крикнуть, вот сосредоточенное лицо Инста, обернулся сотник, падает в сторону задетая вихрем вывеска… Щупальце ударило по мне, но вместо боли я почувствовал лишь прохладу. Это напугало, я дернулся в сторону, но почему-то земля ушла из-под ног.

— Слезь с меня!

Не дожидаясь, пока я пойму, кому это было сказано, Дор зло толкнул меня в сторону и поднялся. Инст стоял на одном колене по другую сторону широкой канавы и ощупывал края:

— Испарило. Это не огонь и не что-то мне известное. Когда сталкивается с чем-то, просто испаряет, даже пыли не остается, срез ровный. А Тень оно просто отбросило. Все испарило, а его лишь откинуло. Повезло.

Рыжий поднялся, сердито и даже с ненавистью смотря на серый крутящийся вихрь, потом косо глянул на меня. Так, надо бы тоже что-то умное сказать? Чтобы не заметили, как у меня руки дрожат.

— И что делать? Я не могу его нащупать, Дор не может сжечь… Двух гильдейцев оно уже убило. Что делать, Инст?

Гильдеец кивнул мне за спину.

— Пока подождем.

— Аватара!

Сияющая фигура неестественно-плавно остановилась в полусотне шагов от нас, повернула голову вправо-влево и что-то решив быстрым движением вырвала фонарный столб из мостовой. На аватар смотреть одновременно приятно и тяжело, их движения не зависят от обычной физики, поэтому трудно предсказать следующее действие и разум путается. Эта была человекоподобной, ростом в полтора раза выше Дора и с очень длинными руками.

Таким же рваным и одновременно плавным движением аватара метнула столб в серую стену воронки, и тут же была вынуждена отпрыгнуть в сторону от вылетевшего туманного щупальца.

Даже ее скорости не хватило, серое прошлось по ярко-белому и попросту «слизнуло» руку и часть плеча. Впрочем, аватара тут же в три прыжка оказалась на ближайшей крыше, рассматривая врага. Может быть этот разумный и умрет, но лишь когда закончится служение, а пока потери конечности мало.

Вот поэтому вторжение и десятка. Никакие стандартные методы не срабатывают — совершенное нападение и абсолютная защита. Ни тяжелые станковые лучевики, способные прожечь стену дома насквозь, ни аватары, ни способности Одаренных.

Подтверждая мои мысли один из стражников встал к лучевику, рядом с ним зависла в своей дерганной неподвижности аватара. Тонкий звук накачки, луч упирается в стену воронки, пригнувшийся стражник начинает стрелять. Били в полную мощность, искры летели сплошным потоком, но за те мгновения, что длилась атака, я точно увидел — даже такой удар ничего не сделал. А затем еще одно щупальце хлестнуло по атакующей мошке.

Лучевик растаял, но аватара уже ухватила стражника и упрыгала в сторону. Наверное, это было еще одной проверкой: щупальце пошарило вокруг места, с которого стреляли, а потом рассыпалось серой мгновенно исчезнувшей пылью. Преследовать оно никого не стало. То есть, это не разум? Простая реакция?

— Инст, а что… что делают в такие моменты?

— Молятся. И смотрят, что там в секретных арсеналах завалялось. Тихо!

Он указал рукой мне за спину и я быстро повернулся.

Серая стена быстро светлела, воронка крутилась уже не как облако пыли, а скорее как воздух над огнем. Напоминало какую-то химическую реакцию, вся накрытая вихрем площадь разом проступила из-под пыли, открыв срезанные фасады домов и пустую, ровную площадку. В середине которой кто-то стоял.

— Злодей? Или Воин?

— Он один, оружия не видно, доспехов нет. Злодей-десятка. Рыжий, отходим. Тень, пробуй дотянуться!

Я, кивнув в спину отбегающему Инсту сосредоточился и потянулся в тихую мелодию. Прямой щуп… ничего. Проявить немного уже за стеной крутящегося воздуха? Ничего. Взять выше? Вихрь уходит за пределы Купола, и вроде бы даже не на физическом плане… так, откуда я это узнал? Нет, это не вихрь, это отзывается что-то другое, что я зацепил, и оно не поможет. Вздохнув и подавил желание выругаться и попытался сформировать плотный щуп от самого большого скопления тени вокруг — от своего «доспеха».

Ничего. Дальше, чем на шаг, стена не пропускает.

— Тебя оно не трогает.

— И что толку? Я же никак не могу повлиять на это?!

Инст поглядел мне за спину. Стража, выполняя протоколы защиты, ставила щиты-подавители. Что-то мне кажется, что от них пользы будет ровно столько же, сколько от аватары, но протоколы не просто так придуманы. Если что-то может помочь, оно должно быть сделано.

Словно в ответ на мои мысли к самому ближайшему щиту протянулся хобот маленького смерчика и не обращая внимания на свечение генераторов просто прошло сквозь все преграды, испарило-размельчило все встреченное и втянуло в себя. Кусок щита, камни мостовой, запасной генератор, ноги стражника — все это влетало в крутящуюся стену и мгновенно таяло, расползаясь в пыль.

— Это не разум, скорее проявление чего-то. Зато вон там — тот, кто этим управляет. Наверное.

От платформ уже тащили новый щит. Даже если это бесполезно — сражайся.

— И это не атака. Он просто осматривает место, в которое попал. Надо бить до того, как он придет в себя.

Стражники не обращали на нас троих внимания. Мелькнула мысль, что другие гильдейцы могут чем-то помочь, хоть советом, и я попытался осмотреться вокруг через тень.

Вихрь, стоящий на одном месте, был пустым местом. Понять, что это такое по-прежнему не получалось. Прикинув, что и как искать, я поплотнее собрал шепчущую мелодию в себя и стал разбрасывать щупы ко всему, что откликалось.

Стражники, почти две трети видны в эмофоне — злость и готовность, немного беспокойства. Непоколебимый столб аватары, а по другую сторону от вихря — еще две. Значит, сейчас минимум в трех храмах идет служба. Мы не можем проиграть, ведь все эти горожане на нас надеются.

Рядом протуберанец огня, в котором злость и готовность к чему-то… Дор почему-то привиделся стоящим у алтаря, как его родня, и поднимающим светящуюся чашу. В шаге от него странная конструкция из четких линий и запах-который-не-запах, такой же, как от Латника. Инст не читался, но было ясно, что он напряженно что-то обдумывает.

Квартал, еще один, еще… Наш поезд сейчас заполняется до отказа, еще один уже уходит, крыши и подножки облеплены эвакуирующимися. Мелькнули среди суетящихся на перроне отблески Мича и Бо, а странная девочка Тини почему-то оказалась на крыше вокзала. А вот Наг, или кто-то на него очень похожий, стоит уцепившись в борт летящей платформы и горит предвкушением.

Свернув тени я вздохнул — никаких чудесных спасений не светит, все придется делать самим. И что делать? Как достать того, кто окружен идеальной защитой?

— Эми? Через твой доспех эта гадость не проходит.

Великие умы сходны в исканиях. И толку?

— Но я и сам ничего не могу сделать! Сила от этого, — я кивнул на вихрь, — гаснет. Просто нечем будет ударить!

Инст вытащил из кобуры лучевик и протянул рукоятью ко мне.

— Не ищи сложных путей. Он не в себе, это видно. — Мужчина кивнул на сидящую в странной позе посреди площади фигуру. — Дойди, выстрели. Все просто.

Взяв лучевик я машинально растянул на него свой доспех. Может ведь получиться?

— А если не сработает?

— Тогда ты погибнешь с честью. Вперед.

Я кивнул. Все правильно, это могу сделать только я, значит мне и идти.

— Я смогу.

— Если не сможешь, я ударю в полную силу. Еще никогда не пробовал.

Дор смотрел на вторженца мрачно и прищурившись, словно через прицел. Ощущение огня и сухого воздуха от него стало четче.

— Договорились, рыжий. Но не надейся, у меня все получится!

Не слушая, что он скажет в ответ, я стянул в дымку вокруг тела все, что было доступно и решительно, на подгибающихся ногах, не слушая каких-то вопросительных криков со стороны стражников, сделал шаг вперед. И еще.

Вообще-то, до стены оказалось двадцать три шага, и после каждого хотелось повернуться и быстро-быстро уйти обратно. Сказать, что ничего не получилось, что меня заметили, что этот серый крутящийся ужас слишком силен. Добраться до поезда, загнать Бо и ребят в вагон и уехать. Долина ведь совсем близко, там знают, что делать с подобным вторжением, там помогут!

В последний момент я «опустил забрало» поплотнее, словно бы лицо это моя самая важная часть тела. И не замедляя шага вылетел на серую пустошь, недавно бывшую площадью.

Звуки погасли. Свет померк. Я шел как во сне, к сидящей вроде бы в ста шагах от меня фигуре. Прозрачное-то прозрачное, но марево неплохо путало и расстояние, и размеры, искажая их. А еще я как-то понимал, что не совсем неуязвим, и надо сделать все поскорее, потому что мой доспех разъедает.

Из-под ног взлетали облачка каменного праха, тут же тая в быстром течении серого воздуха. Шаг, еще шаг… правильно я меч не взял, так далеко от себя удержать тень не получилось бы. Только нож или лучевик. Шаг, шаг, шаг. Зачем-то обернулся — отсюда происходящее за пределами вихря виделось очень ясно. Инст и Дор стоят там же… ну да, еще и минуты не прошло, чего бы им там не быть? Круг щитов почти завершен. Будут ждать, пока я дойду, или начнут раньше? Шаг, шаг. Музыка почти не слышна, мне в первый раз в жизни не хотелось разбавить скучную прогулку хотя бы прыжком. Ощущение безразличной смерти вокруг не способствует проявлениям легкомыслия.

Пришел.

До него оставалось еще три шага.

Человек. Средних лет. В самой обычной одежде, у дяди Ала такой плащ есть, я видел. Короткая стрижка, украшений нет, не вооружен. Сидит прямо на земле и смотрит на что-то перед собой. Не в мою сторону…

Вторженец повернулся, окинул меня взглядом и улыбнулся. Без мысли, как улыбаются смутно знакомому. Просто потому что хорошее настроение.

Это было глупо, но я снял часть защиты и потянулся к нему.

Счастье. Чистое, незамутненное счастье. Такой чистоты была боевая ярость у Нага, но здесь все было спокойно. Просто этому человеку было хорошо. Он что-то обрел, он что-то нашел и теперь был рад.

Рука на рукояти лучевика вспотела, я не понимал. Этот человек не представлял угрозы, он не пытался как-то мне помешать, он просто стоит и улыбался. Он вторженец, да, но он же ничего… Он не хочет зла, я же вижу! Тогда почему все это? Это площадь в центре города, здесь были десятки горожан, разрушены дома, вихри и туманные щупальца убили стражников… Он что, не понимает?

Я понял, что не могу поднять руку и выстрелить. Это будет неправильно, здесь что-то не так, надо как-то по-другому!

Он вдруг поджал ноги и поежился под плащом, словно от бодрящего, но не ледяного ветра. Повернулся вполоборота ко мне, лицом куда-то в сторону моря. Покрутил головой, все так же улыбаясь и к чему-то прислушиваясь. А потом стена стесывающего все в пыль ветра двинулась на ряд щитов. Не вся, только в одном месте, но я видел, как несколько стражников рассыпались пылью, мелькнули две аватары, пытаясь вытащить из-под удара замешкавшихся, одна не успевала и серая дымка накрыла ее, погасив.

Шаг вперед, шарик разрядника к затылку вторженца. Спуск был таким же легким, наверное это так у всех лучевиков.

Тело вторженца дернулось, затем упало набок.

Искра пробила голову насквозь, выйдя над глазами. У вторженца так и осталась эта его совершенно счастливая улыбка. Но теперь эмофон был пуст.

— Почему ты не выстрелил сразу! Погибли разумные!

— Я…

Дор стоял в пяти шагах и смотрел на меня упрямо нагнув голову. Надо что-то ему ответить?

— Ну что пристал, как раз в этот момент серый давить начал, Тени пришлось закрываться.

— Я… да.

— Иди отдохни. Все, повезло нам, легко отделались.

Дор фыркнул, сжав кулаки, но повернулся и зашагал.

Смотреть на Инста было неловко, я протянул в его сторону лучевик:

— Спасибо.

— Мне-то что? Это ты молодец.

Можно было бы не отвечать, но это даже хуже трусости.

— Рыжий прав, я не смог сразу выстрелить. По моей вине…

— Забей, парень. Мы не можем спасти всех. Ты дошел там, где больше никто не справился бы. Ты успел ударить прежде, чем…

Он говорил что-то, встав рядом, но я только покачал головой. Дор командовал в стороне, и что самое удивительное, его слушались. Щиты пока не убирали, но небо перестало мигать. Процедура совсем не завершена, еще нужно проделать много разного, прежде чем окончательно признают, что городу ничто не угрожает. Это нужно, даже если я чувствую, что вторжение отбито. Один разумный может ошибиться. И его ошибки могут стоить жизни многим. Аватара, не меньше десяти стражников, наверное даже два десятка. Только из-за того, что я вообразил себя способным разобраться в том, в чем не понимаю вообще ничего!

Инст, оборвавшись на полуслове, вздохнул и пояснил:

— Не забивай голову, парень. Ты не смог выстрелить в того, кто ничем тебе не угрожал, это даже неплохо.

— Погибли стражники! Горожане!

— Да. Ты можешь это исправить? Нет? Вот и не забивай голову. Мы победили, все наладится. Мир сложнее, чем кажется. Ты защитил город, ты молодец. Он его едва не разрушил, он злодей. Даже если он шел сюда с миром и дарами, теперь он всего лишь кучка мусора, удобрение для городских ферм. И это правильно!

Хлопнув меня по плечу он сунул лучевик в кобуру и спокойно зашагал к Дору. Да, мы Защитники, у нас много дел. Надо идти.

Откуда-то со стороны донеслось удивленное:

— Подумать только, десятый уровень и почти без потерь!

Я дернулся, но смолчал. Да, действительно, почти без потерь. И если бы один слизняк не помедлил, то еще меньше было бы.

16

Сидеть в кресле было скучно, а вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Третий день настроение никакое, и сны снятся противные. Безумный вторженец, серое марево, в котором тают знакомые лица, непонятные обвиняющие голоса, стрельба, бег куда-то. Одну ночь провел дома, но выспаться не смог и сбежал в Гильдию, соврав тете Эми, что много работы.

Только вчера вернулись последние эвакуированные, причем я как-то сразу встретился со старостой школы, и миз Бим очень холодно объяснила глупому новичку, что в Олиссе не принято нарушать процедуру эвакуации, что в поезде и тем более в пустошах стажер спасательного отряда пригодился бы гораздо больше, и вообще, я глубоко не прав.

Собственно, мне было что ответить, вон, на столе лежит официальная справка от Стражи, данная «теру Дано в том, что он действительно был необходим при ликвидации последствий вторжения высшей степени угрозы». Вот что делать, если одновременно прав и не прав? Да, надо было вместе со всеми набивать поезд и уезжать. И да, надо было нестись со всех ног подальше от вокзала. Придумали какую-то Гильдию, каких-то Защитников, а зачем? Только жизнь усложняют нормальным горожанам. Давно бы всем рассказал о Даре и все было бы понятно.

Вздохнув, я мысленно извинился перед Майрой, она конечно же все правильно сказала, но что поделать? Видимо, это не последний раз, когда я ее так подставляю. У школьных старост, оказывается, есть свой клуб, со своим подсчетом удач и поражений, причем этот самый счет влияет на репутацию школы. А тут вдруг такой грубый проступок — школьник сбегает геройствовать! Я не первый и не последний, но кому это интересно вот сейчас?

Может, притвориться Тенью и зайти в школу, поговорить? Мол так и так, Эми Дано просто жуть как необходим… Вот никак Стража и Магистрат не обойдутся без школьника-стажера, точно-точно.

Не идти сегодня в школу совсем? Или пойти лишь после уроков, отметиться, что не прогуливаю, а провожу время за работой? Да, наверное так и сделаю. Я не ленивый, я просто не хочу никого огорчать. Вот приду и сразу у всех плохое настроение — у Мича, что не побежал со мной и не увидел своих любимых Защитников, у Майры, что не остался и сорвал безупречную эвакуацию… Наг вот тоже — мы с Бо столкнулись, разговорились, так, ни о чем, а он вдруг кинулся к ней, за руку стал хватать. И моя девушка его тут же отшила. Причем я даже слегка испугался, потому что здоровяк улетел спиной вперед в дверь класса, у которого мы остановились, и что-то там с грохотом повалил. А Бо как ни в чем не бывало повернулась и стоит, браслетик на руке крутит.

Вдруг вспомнилось, как я ее силой окружал, и уши снова начали гореть. Можно ли это считать бесцеремонностью? Я хотел как лучше, и это получилось, но с другой стороны не думаю, что кому-то было бы приятно знать, что его вот так вот прочитали. Хотя Дар не спрашивает, это смягчающее обстоятельство. Так что просто буду делать вид, что ничего не было.

Сидеть просто так надоело, я решил немного поупражняться. Контролем займусь потом, ну-ка попробую проверить дальность действия восприятия, но точечно. Может, следующего вторженца удастся прочитать точнее? Сосредоточиться… Нет, лучше расслабиться и потянуться в музыку…

Какое-то время я пытался понять, что же я слышу и слышу ли вообще что-то? Может, это вовсе не звуки? Вот почему я не могу прочитать себя? Можно было бы так много узнать. И сразу овладеть всеми гранями Дара. Ага, как же, хитренький нашелся — нет, что легко получил, то твоим не станет. Хочешь быть бойцом — дерись, хочешь лучше всех танцевать — танцуй ежедневно. А хочешь найти новое применение своим возможностям, то тянись вот сквозь стенку… нет, прямо сквозь картинку… да, точно, надо протянуться сквозь максимум преград и при этом не считать их — вот это будет правильно! И полезно. А то мало ли, куда еще экскурсия будет, а девушку надо укрывать — курткой или Даром, это что есть.

В голове мелькали то обрывки каких-то не моих воспоминаний, то призрачные образы. Я старательно отстранялся, прыгая от тени к тени, слушая мелодию и ритм, стараясь ощущать, но не осознавать. В какой-то момент я дотянулся до улицы и почти достал до следующего дома, но спохватился и вернулся обратно. Нечего по чужим домам лазить, на своем упражняйся.

Щуп тянулся от одного темного угла к другому, словно я опять ребенок и играю в какую-то свежепридуманную игру. По дороге я старался не запоминать то, что шептали мелкие тени от разных предметов, и отстранился настолько, что не сразу узнал живой голос. Точнее голоса:

— Новичок меня беспокоит…

— Думаешь, новый претендент?

— Сильный, очень сильный. Нам некого противопоставить. Сын почти на пределе.

— Прислали второго, он может…

— Он еще мальчишка, которому учиться и учиться. А у нас почти не на кого рассчитывать, с потерей Оно узнать, на что он способен, стало гораздо тяжелей. Окружение будет скрывать его истинную силу, сама знаешь… Кстати, насчет Марджери выяснила хоть что-то?

— Никакой конкретики, одни домыслы. Но она встретила его, и направила сюда.

— Кто знает, когда он сорвется.

— А сорвется обязательно. Его стихия… Ладно, Морвин, уже пора. Эваниэ должен был уже спуститься, пора собирать Гильдию.

Морвин? А, это Циркач. А кто второй? И о ком шла речь? В городе появился «злодей», как в манге? Наверное, на совещании все и объяснят. Надо практиковаться, услышать получается достаточно четко, а вот разглядеть не сразу. Видение комнаты проступило уже когда из нее вышли, хотя понятно, кто с кем беседовал.

Что-то у меня не так вышло. Да и вообще, не то получается, что хочу. Или что надо. То слишком ухожу в тени, то наоборот, не могу считать даже простейшее… вру, могу. Но не так надо, я это чую! Где бы наставника найти?

В дверь постучали:

— Дано, в зал заседаний, общий сбор!

— Иду, тер Мий!

Подскочив я дернулся к стойке, потом сообразил, что это не тревога и привычно хватать все необходимое не нужно. На всякий случай снял с вешалки шлем и сунул в кобуру лучевик. Интересно, если я с ним в школу приду, что скажут?

Раздумывая над этим я дошел до зала, где уже ждали несколько гильдийцев. Слышащий пристроился у окна, что-то задумчиво рассматривая во дворе, Фиалка с натянутой на обруч вышивкой перебирала разложенные рядом нитки. Латник скучающе подпирал стену, Садовница и Воительница о чем-то тихо переговаривались. Делитель сидел на полу рядом с целительницей, словно изображая ее пажа.

Покрутив головой я пристроился рядом с Погонщиком, натянувшим свой капюшон так, что даже глаз не разглядеть. И немного посомневавшись раскинул теневые щупы, просто для тренировки. Впрочем, углядеть получилось только идущего по одному коридору Рыжего, а по другому — Циркача с Молнией. Получается, здесь вся Гильдия Защитников, за исключением Занозы.

Я ее и раньше не видел, интересно, кто она такая?

— Всем привет, спасибо, что собрались. — Марта встала между окнами, повернувшись к нам. — Сын не спустился? Ладно, я передам ему позже. Коротко — два дня назад мы потеряли Краба и Подавителя. Плохо, что потеряли, но хорошо, что только их. Так как от прежнего состава Гильдии осталось только десять разумных, то меняется график дежурств. Обязанности Марджери будет выполнять Заноза… девочка сейчас в школе, позже пройдет, с каждым познакомится.

Молния замялась, как бы решаясь, сказать нам или нет.

— Я послала запрос в союзные Гильдии, свободных членов пришлют как только смогут. Аномальное учащение вторжений беда общая, так что уверена в положительном решении. Обращаю ваше внимание, что Купол может отреагировать, велика возможность инициации, обращайте внимание на странные случаи. Стражу предупредили, они станут сообщать дежурным обо всех признаках инициаций.

То есть появятся новые Одаренные? Это хорошо, потому что в самом деле десяток Защитников на восемь миллионов горожан как-то маловато. За две недели треть Гильдии выбили. Что дальше-то будет?

— График дежурств меняется, позже я выдам более точное расписание. На этом все, совещание закончено.

Мда, вот так несколько фраз, ни решений каких-то, ни мнений? Просто собрали в одном месте — зачем? Но, видимо, это было в порядке вещей, потому что никто не возмущался. Гильдейцы обсуждая сказанное между собой потянулись к дверям, я тоже поднялся.

— Дано, тебя в школе искали.

— Спасибо, Дор.

Придется идти, нельзя же все время отсиживаться здесь? Или можно?

Я дернулся, от входа в здание по коридору шло что-то странное, объемное.

— Что?

Рыжий заметил, как я напрягся, и теперь с подозрением вертел головой.

— Не здесь. Вон там, тридцать шагов.

Сообразив, что неизвестный прошел мимо тера Мия и ничего вроде бы не случилось я потянулся в холл… да, старик жив, сидит на своем месте и читает… значит это кто-то свой. Я облегченно вздохнул.

— Ну?

— Да все в порядке, не нукай.

Дор раздраженно хмыкнул и оттеснив меня от двери выглянул в коридор. Я, вытянув шею, сделал то же самое. Шагах в двадцати спиной к нам стоял высокий мужчина, скорее всего полу-эльф. Марта и Циркач что-то говорили, но он их явно не слушал. И Молнию это так же явно раздражало. Наконец, махнув рукой она повернулась и стремительно куда-то зашагала. Циркач, посмотрев ей вслед, продолжал говорить.

Уже догадываясь, кто это, я потянулся еще раз. Дотянуться тенью не удавалось, Сын Неба оказался окружен ветром как стеной. Более того, стоило мне попытаться проскользнуть между потоками хотя бы самым тонким щупом, как он тут же развернулся ко мне и пригляделся. Испуганно отскакивать было бы глупо, так что я лишь глупо помахал рукой и поздоровался:

— Здрасьте.

Герой не ответил, а потом я вдруг зачем-то собрал тени в подобие костюма и даже что-то вроде маски сделал. Воздух вокруг меня закружился, без угрозы, но не останавливаясь и вроде бы даже ускоряясь. Дор опасливо сдвинулся в сторону, но смерчик улегся не набрав силы. Сын Неба посмотрел мне в глаза:

— Ты вернулась? Опять? Зачем?

Циркач за его спиной поднял было руку, но сразу опустил.

— Простите?

Сын не ответил.

— Я Эми Дано, Эмильен. Ну, как бы Танцующая Тень, в манге так. А вы Сын Неба, да?

— Да. — Сказано было без выражения, мужчина явно потерял интерес ко мне и вообще ко всему вокруг. Повернувшись, он вошел в комнату, скрывшись из виду. Мы с Рыжим переглянулись, потом подошли к двери.

Комната была пуста. А окна открыты. То есть Сын зашел в гильдию, прошелся по коридору, а потом решил, что есть места повеселей и улетел?

— Он всегда такой?

Циркач, не ответив, махнул рукой и точно так же без объяснений повернулся, уходя. Дор раздраженно вздохнул:

— Я на тренировку, а ты не забудь, что в школе ждут и спрашивали о тебе.

Поморщившись от его тона я покивал, а сам быстро двинулся к комнате, развеивая по пути окружающее тело дымку.

Что произошло — понятно. Если Дар Сына — управление воздухом, то наверняка у него есть какие-то сенсорные возможности. Тянуться тенью или тянуться сквознячком — почти одинаково, на мой взгляд. Увидел меня, попробовал прочитать, понял по реакции, что я тот новый гильдеец, которого в манге изобразили девчонкой… но почему «вернулась»? Спутал с кем-то? В Олиссе была героиня с похожим Даром?

Надо у Мича поспрашивать. И еще — всегда ли Сын был таким странным.

Забежав в комнату и оставив амуницию я выскочил во двор и огляделся. Одного гильдейца на собрании не было, и мне вдруг стало интересно, почему?

Кажется, в последний раз я видел, как он шел вон туда…

Инст нашелся в гараже, у верстака, с мелком в руке. Сейчас он что-то разглядывал на грифельной доске и это что-то явно было каким-то чертежом. Откашлявшись, я спросил:

— Не помешаю?

— А? Нет, заходи.

Остановившись рядом я пригляделся к рисунку. Странному какому-то. Но критиковать прямо сразу не стоит, наверное, сначала надо узнать побольше. Так что начнем с простого:

— Чего на собрании не были?

— Так это олиссцы собираются, что мне там делать? Я же здесь на правах гостя. Героя для меня не нашлось, оставаться вроде нет смысла, значит еще немного покручусь, пока у вас тут не наладится, и двинусь дальше.

Звучало странно, но логично. Кивнув, я поинтересовался:

— Что строите?

На доске оказался рисунок какого-то необычного механизма. Причем если сбоку он выглядел более-менее понятным, то с проекцией «спереди» явно что-то было не так.

— Да вот, нашел здесь кое-какие детальки, теперь хочу собрать байк.

Слово мне ничего не говорило, и видимо по лицу это было понятно, так что Инст пояснил:

— Средство передвижения, индивидуальное, с приводом от автономного движителя. Двухколесное. — И прежде, чем я задал вопрос добавил: — Для путешествий между городами. Там, знаешь ли, энергофона не наблюдается, приводы не работают, а ногами плюхать долго и скучно.

— Но почему только два колеса?

— Мобильность.

— Тогда хотя бы три, для устойчивости!

— Тогда лучше четыре, а еще лучше стандартные двенадцать блинов, как на подвеске. Но будет только два.

— Оно же будет падать!

— Не будет. Я такие видел…

— Где? В других городах?

Мне действительно было интересно, все-таки я видел всего два города, мало ли что в других придумали. Инст, помявшись, признался:

— Видел на картинке, но все не знал, как в металле воплотить. А здесь увидел битый механизм, почти целый. От старого вторжения остался, видимо первый владелец как я впечатлился и пытался восстановить, но не смог. Вот и выменял.

— То есть как — от вторжения? А почему в Магистрат не сдали?

Инст усмехнулся:

— Ты думаешь, все найденное сдают? Как бы не так. И на сувениры оставляют, и сами в хозяйстве пытаются приспособить.

— Но это же опасно!

— Может и так, но почти все, что сейчас используют повсеместно, когда-то было разобрано именно такими нарушителями. К тому же далеко не все опасно, у меня была такая штучка, вроде шкатулки с экраном. Если там сбоку подать энергию через особый разъем, — Инст показал что-то вроде плоской толстой отвертки. — То она начинает работать. Правда, у меня три штуки сгорело, только к четвертой нужный ток подобрал.

— И что внутри?

— Истории. В том, что я смог заставить работать, была масса рисованных постановок. Язык непонятный, но там особо понимать не приходилось. Тем более, что треть историй была про весьма близкие отношения между разнополыми существами. — И он ехидно подмигнул.

— А остальные?

— Что-то вроде хроник Гильдий различных городов. Герои, чудовища, злодеи. Где-то пострашнее, где-то посмешнее. Но в целом что-то среднее между постановкой и мангой.

— Покажите?

— Извини, парень, но эту штуку я оставил в пустошах. Меня очень настойчиво просили. Вот тогда я и подумал, что было бы неплохо иметь что-то быстрое, но при этом не столь нежное и требовательное, как лошади. С ними столько возни, да и на Пустошах они скорее проблема, чем решение. Там ведь хватает всякого зверья, а лошадь довольно вкусная. Двуколесник в этом плане выгоднее. Надо только двигатель отладить, потому что приличной горючки может не встретиться неделями.

Что в пустошах живет разный народец я знал, и что там нет городского порядка, тоже.

— Кстати, в тех историях двуколесники и встречались. Их именно там байками называли. Только к ним, как я понял, полагаются кожаные вещи.

— Влияет на устойчивость?

— Нет, с них падать должно быть больно. А кожа прочная. — Инст подошел к верстаку, на котором, как я теперь понял, была рама этого самого устройства. Из интереса (ну и потому что я же Стражник, а значит должен бдеть) прощупал металл тенью. На удивление пустой, а ощущение как от тряски. И да, оно действительно на двух колесах и не падало.

— А здесь увидел основу и решил, что это знак свыше.

— От Сына Неба?

— Нет, еще выше.

Инст почему-то помрачнел.

— Он как раз заходил. Не знаете, он всегда такой… странный?

Гильдеец неопределенно пожал плечами, не став отвечать. Закрепив в тисках что-то металлическое и изогнутое он простучал деталь молотком, затем превратил его в щетку, счистил что-то изнутри, а затем уже напильником начал что-то подравнивать.

Да уж, сам себе мастерская. И не надо искать ничего, все всегда под рукой.

— Инст, спасибо, что… ну… я тогда действительно зря остановился, надо было стрелять сразу.

Мужчина хмыкнул и покачал головой:

— Забей. Это бывает у всех. А те, кто в первый раз убивает без сомнений, лично у меня вызывают определенное неприятие. Лава просто… он ведь наверняка привык быть на первых ролях в этой постановке?

— Да, он такой.

— Это он от бессилия. Он не смог, а ты дошел и сделал то, что надо. Вот он и попытался найти хоть что-то, чем можно себя оправдать. Ему-то кажется, что он в таком деле не оплошает. В мечтах мы все быстрые, смелые и ловкие, но это до первого такого случая. У тебя он был, теперь ты знаешь, что почем. Не переживай, все правильно.

Слова были верными, но настроение снова испортилось.

— Хорошо, я пойду. Надо в школу забежать.

— Ага, давай.

Уже когда я отходил он выглянул из-за дверей и предложил:

— Если что — заходи. Мне тут помощь может понадобиться. Я байк никогда не делал, вдруг что посоветуешь.

Еще раз кивнув, я подавил желание убежать поскорее и слегка деревянной походкой вышел на улицу.

Дорога до школы как-то не запомнилась. Я уже пробовал бегать по городу «под тень», когда меня несут не столько ноги, сколько музыка Дара, но просто так не побегать, а как пошутил тот же Инст «летящий сломя голову герой вызывает панику у мирного населения». Поэтому шел спокойно, даже притормаживал время от времени.

И ничего я не боюсь! Просто я очень вдумчивый и наблюдаю за жизнью города. Вот, к примеру, весьма интересная витрина… магазина женской одежды. Нет, не интересная. А вот патруль Стражи на платформе. Правда, мне не пять лет, чтобы на них таращиться. Очень интересно подстриженные деревья, совершенно не в эльфийском стиле. Стоит ведь посмотреть? Или вот… школа. Пришел.

В здание я входил с опаской, еле удерживаясь от того, чтобы закрыться тенями. Поэтому когда на меня наскочили сзади слегка занервничал. Схваченный за горло и прижатый к стене одноклассник что-то негодующе прохрипел.

— Извини, Мич.

— Эми, ты совсем уже?

— Я извинился. Меня тут кто-то искал, зашел вот…

— Это я искал!

— Ты?

— Кто же еще? У нас заседание клуба, не забыл? Хотя о чем я, забыл, конечно.

Мой вздох облегчения был слышен, наверное, и во дворе.

— Уфф… я думал, миз Бим.

Мич нервно оглянулся, сделал жест от сглаза и потащил меня в подвал.

— Не накликай! С начала года ни одного заседания и ни одного отчета! Майра мне уже по ночам снится и отчетность требует.

Вообще-то школьная староста вполне достойна того, чтобы присниться и просто так, но говорить об этом я не стал. В логовах чудовищ даже стены могут передать слова неосторожной жертвы, а мы еще в школе.

В комнате клуба на пыльных связках сидело еще четверо учеников. Никто не скучал, все уткнулись в более или менее старые номера и только шелест страниц встретил нас. Мичу пришлось долго откашливаться, чтобы привлечь внимание.

— Итак, заседание клуба любителей манги открыто. Наш новый член, если кто не знает, Эми Дано. Стажер Стражи, близко общался с многими гильдийцами.

Ой, кажется, не только у Мича глаза светятся.

— Ты видел их?

— С кем ты общался?

— Фиалка в самом деле любит мандарины?

— Погонщик — сколько у него основных марионеток?

— Тень! — Я дернулся. — Ты видел ее? Какого цвета у нее волосы?

Прижатый к стене я довольно долго отвечал на вопросы. Причем их качество спрашивавших ничуть не обрадовало. Да, видел. Со многими, но не слишком. Что ест целительница не знаю. Стадо Погонщика не рассматривал. С Воительницей не упражнялся, силу разряда у Молнии не замерял, о Тени и Лаве ничего конкретно сказать не могу.

— Так что, у тебя вообще никаких новых фактов?

Голос у Мича был обиженно-негодующим, я попытался вспомнить, чем его можно побаловать.

— Ну, точно знаю, что Заноза стала полноправным гильдийцем.

— Ага!

Меня тут же забыли. Выпуски с этой героиней мгновенно нашли и тщательно, с использованием лупы и сильного света, исследовали. После чего ребята начали обсуждать что-то свое, мне непонятное. Какая разница, к примеру, с какой стороны у героя манги подвешено облачко со словами? А здесь чуть до драки не дошло. Наконец, обсуждение было закончено.

— Одно радует — прежних героев все меньше. Значит скоро появятся новые!

Мич дернулся и попытался вывернуться, но я прижал его к стене. В этот раз намеренно:

— Это не шутки, они гибнут за свой город! За нас!

— Прости… Эми… горло…

Когда я отпустил его, Мич долго пытался откашляться, а потом примиряюще поднял руки:

— Да-да, я увлекаюсь, знаю. Прости, я не знаком с ними как ты. Для меня они скорее герои постановки.

Закрыв глаза я вздохнул и задержал дыхание. Мич не виноват, он в самом деле ничего такого не хотел сказать, я чувствую его, открылся. В конце концов население Олисса восемь миллионов, десять-двадцать разумных среди этой массы теряются. Можно всю жизнь прожить и не встретить гильдейца, кроме как на страницах манги.

— И вы извините, ребята. Я в этом вторжении перенервничал…

— Да я вообще думал, что обделаюсь!

— Точно-точно, десятка же, и смерч этот жуткий!

Мич извиняясь положил мне руку на плечо и виновато заглянул в глаза. Поняв, что я в порядке, он повеселел и предложил обсудить кандидатуры тех, кто придет на помощь нам.

От обсуждений я отказался. Просто присел рядом и стал листать какой-то старый выпуск, просто чтобы занять руки и голову. Брат называл это «догнало», и объяснял, что иногда все копится, копится, и даже не замечаешь, а потом тебя догоняет, как отогнутая ветка, и бьет с размаху. Инст пытался ее как-то придержать, но вот сейчас наконец ударило. Я понял, что в самом деле именно мои действия стали причиной смерти нескольких горожан и той аватары, имени которой я даже не узнал. И что как не прячься, мне теперь с этим жить.

Это случилось, теперь будем жить дальше.

Мамины слова прозвучали словно она была рядом, я встряхнулся и открыл глаза. Мич стоял с журналом в руке и что-то в нем показывал пальцем:

— Герой из Дарна, Песочный Воин.

— Сыпет на всех песком?

— Зря смеешься, это же сплошная пустыня, там песка много. Там кроме него и нет больше, зато подземные лабиринты уходят в скалу на сотни метров, иначе до воды не добраться. Этот герой мог бы серьезно усилить нашу гильдию, Хотя и не так, как та же Летящая, с ее возможностью действовать…

Что-то в его словах было не так. Что-то неправильно, или хотя бы не верно. Только что? Одаренный с подобными силами действительно мог быть полезен… нет, не это.

— Мич?

— Да, Эми?

— Вы извините, ребята, пойду я домой. Устал, сил нет.

— Ничего, иди… собственно, заседание мы провели, завтра на большой перемене обсудим, хорошо? Всем задание — обосновать полезность того или иного героя с точки зрения сложившегося сюжета.

Я кивнул и поплелся к выходу. Улица встретила мягким солнцем, ветер дул в самый раз чтобы стало прохладнее, но не выдуть мягкое тепло приморского города. Вот как раз в такую погоду и гулять, когда все дела сделаны. Но вот засело же в голове! Что в этом самом пустынном Воине не так? Царапнули меня эти слова, но почему — не знаю. Дарн… это где-то в центре континента, по ту сторону гор. Что там такого интересного есть? Старые гномьи города? Или еще что-то? Где-то же я слышал?

Остановившись, я проговорил про себя сказанное Мичем. А потом вспомнил, удивившись лишь тому, что я это вообще не забыл напрочь. Ведь сказано мимоходом и почти не мне. Но да, вот оно. Именно это. Но тогда как это может быть? Это же не ошибка?

Повернувшись, я посмотрел на улицу. Направо — и через десять минут ходьбы дом семьи Мови. Там ужин, наверняка вкусная выпечка, можно плюнуть на уроки и лечь спать. А утром в школу и спросить Мича, не ошибся ли он.

Повернув налево я медленно зашагал. Как же не хочется. Может, я что-то не так понял? Да и вообще, ну какая разница? Мало ли, кто что скажет? Скорее всего, я просто что-то не понял. Но шаги становились все быстрей и быстрей.

Спустя одну гонку по подступающим сумеркам я открыл створку ворот и зашел во двор. Светилось только одно окно, причем кто жил в тех комнатах я не знал. А из гаража доносились звуки ударов железом по железу.

— Инст…

— Да?

— Ты сюда из Дарна приехал?

— Ну да, я же говорил.

— В Дарне нет лесов. И озера тоже нет. Это город в песках.

Мужчина, повернувшись, пожал плечами, потом взял с верстака тряпку и вытерев руки кинул обратно.

— Ну, ошибся. Бывает. Нет в Дарне лесов, ты прав. — И прежде чем я успел спросить добавил: — Но ты же знаешь, как это бывает. Комната, уютное кресло, «пожалуйста, не двигайтесь», тени по стенам. А потом ты что-то забыл, а что-то помнишь совсем не так, как всего час назад. Немудрено, что незначительные подробности просто вылетают из головы.

И он невесело улыбнулся.

Все, на что меня хватило, это задать самый глупый вопрос из тех, которые можно было задать сейчас:

— То есть… вы помните про Долину?

17

— Граница. — Инст показал рукой куда-то в сторону моря. — Там кончается городской Купол. Там начинается совсем другая жизнь. Там ты проживешь на треть меньше. А любой эльф — впятеро дольше. Зато у эльфов на порядок снизится рождаемость. Но и у людей будут умирать младенцы от детских болезней, о которых здесь давно забыли. Там признанные образцы физического совершенства и жизнерадостности, тролли, за год потеряют социальные навыки и снизят интеллект до уровня полуживотного. Зато будут расти всю жизнь, вырастая в опаснейших тварей. Там гномы станут замкнутыми, орки — агрессивными.

— Можно подумать в Городе они не такие?

— Не настолько, Эми, не настолько. Впрочем, мы ведь о другом — ты не заметил, что среди горожан очень мало… инакодумающих? Всем все нравится.

— Кому не нравится жить в Городах — те просто не живут в них?

— Никогда не говорил с теми же эльфами, живущими там?

Он снова махнул рукой, но теперь в сторону гор. Мы сидели на крыше, куда он зачем-то вытащил меня, сказав, что «надо кое-что тебе объяснить». Наблюдательная площадка здесь, конечно, была, но ей явно не пользовались. Да и видно отсюда было лишь кусочек моря в просвете между крышами других домов.

— «Дикими»?

— Они себя такими не считают. Города собрали в себе почти всю доступную силу мира. Эта сила дает нам свет, качает для нас воду, поднимает в воздух платформы, заставляет работать движители. И она же меняет всех разумных, проживших под Куполом больше какого-то срока.

— Это известно каждому ученику младшей школы.

— Вот только сложно понять, насколько именно меняет людей Купол. Со стороны, поверь, зрелище весьма впечатляющее. По официальной версии люди в городах живут лучше, но на самом деле они живут совсем по-другому. — Он помолчал, вероятно подыскивая слова. — Известно, что в любом Куполе любые разумные могут объясниться между собой. Если им доступна энергия, то она тут же начинает переводить слова, помогает учиться — например читать вывески. Точнее «читать», понимать, даже не зная букв. Придя из любого города в другой ты почти сразу включаешься в местную жизнь. Это светлая сторона, а в чем же темная? Скажи, парень, ты боишься умереть?

Я честно задумался, потом пожал плечами. Прежде, чем я открыл рот Инст ответил сам:

— Боишься, но не выполнить того, что должен, для тебя гораздо страшнее. Так?

На мой кивок он покивал в ответ:

— Для жителей Пустошей все горожане безумны. Никто не сомневается, не спрашивает цену этого благополучия. Нужно пойти на смерть? Значит пойдете. Нужно пожертвовать свободой? Пожертвуете.

— Но это нормально. Ты заботишься о городе — город заботится о тебе. В конце концов даже Купол это совокупная сила всех горожан!

— Кто тебе это сказал?

— Учебник естествознания, первый класс начальной школы!

— И ты поверил. Точно так же, как поверил в то, что ничего страшного не произошло, когда тебе стирали память, что это в твоих интересах. Я прав?

Возразить хотелось, но ясно, что Инст знает о чем-то больше меня. Так что я мог снова лишь неопределенно кивнуть.

— В этих учебниках не упомянут один очень простой факт. Концепция Купола была придумана на закате эпохи магов, и именно развитие Куполов стало причиной конца власти Одаренных.

Дернувшись, я попытался что-то возразить, но Инст смотрел на меня с таким веселым любопытством, что оставалось лишь закрыть рот.

— Вот-вот. И что самое характерное — придумывали все это люди с вполне определенной задачей. Вырвать власть у магов и сосредоточить в своих руках. Снимаю шляпу, задумка мощная. Побороть тех, кто властвовал в этом мире! Властвовал, замечу, без оглядки на какие-то там моральные нормы, потому что силы хватало на любые капризы. Тогдашние маги это вам не нынешние гильдейцы, которым достались лишь обрывки былых сил. И все-таки этот переворот удался. Из тайной долины несли семена нового мира по городам, все дальше и дальше. Всё новые Купола сияли золотом, прежние сильные пали, новых не появлялось, ведь все линии сосредотачивали в одном месте, стянув эти жгуты… тоненькой веревочкой. И вот на этих веревочках уже почти тысячелетие держится эпоха Городов-под-Куполами. Благостная, могущественная, дарующая счастье и довольство. Это если не приглядываться. А почему не приглядываются? Потому что в золотистом городском воздухе витает что-то, что советует — не делай этого, не нужно.

Сумерки потихоньку накатывались на город. Верхушки гор еще светились, а у подножия все темней. На улице скоро фонари зажгут, но здесь мы сидим на пятачке света, солнце как раз пробивается со стороны, между крышами. Инст замолчал, а я пытался понять, что же он только что мне сказал. И зачем он это сказал.

Эпохи мира знают даже дошкольники. Сначала эпоха заселения, когда в мир приходили народы. Сколько это длилось никто не помнит, разве что эльфы знают, но они не первые тут были, так что даже они могут лишь предполагать. Ее еще называют эпохой богов, потому что каждый народ приносил своё видение мира и свои принципы взаимодействия с этим самым миром, которые воплощал в философских концепциях. Затем масштабные прорывы закончились, доминирующей расой оказались люди, вытеснив остальных на окраины. Началась эпоха магов. Вероятно, что это было связано с локальными изменениями в энергофоне планеты, некой фазой, которая пришла на смену предыдущей. Отдельные личности обретали силу, превосходящую даже Одаренных… но Инст сказал, что тогда магов так и называли? А потом началась эпоха Куполов. И да, я как-то не задумывался, что начинали ее именно маги. Кому кроме них в те времена?

— Эми?

— Что?

— Когда тебе память переписывали, как спасся?

— Не знаю. Я же не знал, что со мной делают.

— Ты манипулировал со своими возможностями в процессе?

— Нет… то есть да, но…

Вздохнув, я сосредоточился. Волосы стянуло, мужчина хмыкнул:

— Понятно. Случайно ты создал щит от чужой силы. Не слишком прочный, не слишком надежный, но все-таки до конца тебя изменить не смогли.

— Да зачем кому-то меня «переписывать»?!

Вскочив, я забегал туда-сюда по дозорной площадке. Три шага в одну сторону, стукнуться коленом, три шага в другую, удариться пальцем. Это наверняка делали для моей же пользы! Это же Стража, тер Байо как-то хотел… что? Что он хотел?!

Голова гудела. Вроде бы Инст не сказал ничего нового, но повернул все так, словно это злой умысел…

— Не злой.

— Что?

— Это Купол. Никто не хочет кому-то зла. Все дружелюбны и готовы помочь.

— Точно! Это просто ошибка!

— И не мечтай. В таких делах не ошибаются. Просто виноват ты.

Прежде, чем я успел спросить, Инст добавил:

— И я. — Он дотронулся до головы, отведя волосы в сторону, и приглядевшись я увидел тонкую серую проволоку. — Носим шапочки, что ты, что я. Бережем мозги от ласковой прожарки. А почему? Потому что…

В школе о таком не говорят, но этот мир — кусочек реальности, застрявший в переплетении линий силы. Тех самых, что держат все мироздание… прости, я в поэтике не силен, но без красивостей тут не скажешь. Нам точно известно о существовании других миров и о том, что в них свои законы — физики, здравого смысла, морали и прочих несущественных мелочей. Но этот мир — мир линий. По какой-то причине здесь сходятся тысячи и миллионы потоков. Именно по ним сюда когда-то попадали все пришельцы, принося что-то свое. Эти линии и есть та самая «сила мира», которую пропускают через себя горожане, чтобы отдать в энергофон Купола. Якобы пропускают. На самом деле все горожане вместе взятые не запитают даже подъем одной антенны климатизатора. А сколько их торчит по городскому периметру? Десятки. Откуда же вся эта сила?

Механизм инициации Купола состоит в том, чтобы собрать все окрестные линии в жгут. Раньше ими могли пользоваться десятки магов, получая огромное могущество, но теперь эта мощь идет на поддержание функционирования сложной системы города. Правда, надо как-то направлять эту силу, и если раньше это делал один маг, то теперь на ту же линию влияет тысяча-другая горожан. Большая часть из них в былые времена не получила бы силу ни при каких обстоятельствах, но Купол это счастье для всех, никто не обижен. Слабое место видишь?

Я задумался. Вообще-то управление энергиями проходили в Академии, но кое-что я слышал. Самый простой пример это аватара, когда Служение передавало энергию конкретному разумному. Если, как говорит Инст, сила берется не от горожан, а черпается из магических потоков, то…

— Все хотят разного?

— В точку. Понятие счастья у кота и у мыши разные. А сила, вроде бы, дается обоим. Конфликт на конфликте, вот чем были первые годы новой эпохи. Решений было два — или создать свою замену магам, породив чудовищ в разы опасней и безумней, или как-то влиять на горожан. Угадай, что выбрали?

— Но тогда в этом нет ничего плохого. Ведь столетиями…

— Приходят в города вторженцы и сходят с ума.

— Причем здесь это?

— Притом, мой юный друг, что чем дальше, тем больше надо давить на умы горожан. Привыкают, заразы. С самого детства им мозги полощут, и это сказывается.

Он встал, прошел к краю площадки. Я, словно назло, сел прямо на крышу. Глупо, но как-то все это не хотелось слушать. Линии, полоскание, мрачные тайны. Города живут с этим столетия, мир куда лучше чем во времена той же эпохи магов, и что он хочет сказать? Что?

— Этот свет несет в наши головы знания. И не только — уберет злость, усилит радость. Совсем немного, но это для нас оно так кажется. А для тех, кто прилетел на свет из других миров это как ярчайший луч в глаза глубоководной рыбы. Достает до самых мозгов, ничего от них не оставляя. То есть мозги целые, но все мысли из них выдувает напрочь. Вторженцы — безумны. Более или менее. Исключения почти не встречаются. Но кто их такими сделал?

Он создал отвертку и изобразил, как ковыряется в виске, что-то подкручивая.

— Ловушка системы. Если не влиять на горожан, то они разнесут противоречивыми желаниями Купол на части. Если влиять, то они вырабатывают иммунитет, приходится повышать силу воздействия. Больше силы — больше удар по мозгам приходящим из других миров гостям. Безумнее гости — больше проблем от них. А так как все линии собраны в одном месте, то мы имеем постоянный поток безумных вторженцев. Что же касается нас с тобой, то подумай — много-много времени существовали операторы линий, способные подключаться к ним напрямую, без переходника в виде Куполов. Рождались здесь или приходили из других миров. Так?

— Так.

— А куда они делись потом?

— Э-э…

— Вот именно. Это один из вопросов, над которыми золотой свет не дает задуматься. Одного можешь увидеть прямо сейчас. Спускаешься вниз, идешь в холл, становишься лицом к двери и делаешь три шага вправо.

Я представил холл, мысленно отошел в сторону…

— Зеркало?

— Да. Нет никаких Даров. Есть личная предрасположенность к какой-то части спектра силы. И если появляется свободная линия, то оператор подсоединяется к ней. Тем самым забирая ее из общего потока. Что делать с таким человеком?

И что делают с Одаренными? В Долине они работают на Стражу или Магистрат, а здесь?

— Гильдия?

— Место, в котором собраны все воедино, за всеми присматривают, да по мере сил стараются держать в рамках. Мы ведь хорошие парни, но мало ли что в голову стукнет? А тех, кто может взбрыкнуть, отправляют в другой город. Зачем?

— Чтобы отсоединить? Но Дар это же навсегда?

— Предрасположенность — да. А линия — нет. Прежде, чем ты или я смогли в полной мере забрать ее себе, вытянув из общей связки, нас выставили за дверь. Чтобы не нарушали баланс, чтобы не было проблем. Во имя всеобщего блага. А чтобы не искали дороги назад, забрали кое-какие воспоминания, дав новые, о другой жизни. Исключительно из лучших побуждений. Ты тут нашел новые возможности своей силы, так? Там, в Долине, ты ведь мог что-то другое, верно?

Я кивнул. В голове было пусто и гулко.

— Это даже милосердно — забыть о прошлом. О жене, детях. — Он покрутил на запястье тонкий серый браслет. — О родных и близких. Друзьях. Работе. Обо всем. Ведь скорее всего возвращать тебя туда никто не собирается. Если бы ты не стал заботиться о прическе в тот момент, или если бы я не экспериментировал с материализацией, то… сам понимаешь. Мы были бы другими людьми.

Почему-то хотелось плакать. Я вспомнил лица родных, провожавших меня. Отец, брат… мама. Они знали? Стоп, но ведь…

— Отец, брат — они тоже Одаренные! И они ездили в другие города, не раз! И возвращались! Значит они помнят!

— Кто из них работал в Страже?

— Оба, брат и сейчас…

— Как ты думаешь, кто именно занимается безопасностью городов?

— Причем здесь это?

— Кто-то должен иметь больше прав. Чтобы употреблять свои способности более эффективно.

— Но мы тоже стражники?

— Ты. Я просто гость в гильдии. Мои способности не позволяют носить жетон. Видимо, в их работе задействованы те же линии, к которой у меня предрасположенность.

Инст поднял руку, опрокинул ее и показал тающую струйку серой пыли:

— Одно неловкое движение и с жетоном происходит то же самое. Никакой связи, никакой ориентации, никаких мелких удобств, дарованных прогрессом. Впрочем, кто сказал, что жизнь мага это исключительно радость и находки? От иного «дара судьбы» и рад был бы убежать, да не получается. Что же до твоих родителей — они тоже живут под Куполом. Подумай, разве ты не сделал бы этого, ради своего города? Они ведь знают, что здесь ты будешь счастлив. Это же неплохо, знать, что твои близкие живы и в безопасности.

Он помрачнел. Наверное, у него в Долине тоже осталась семья. По возрасту его дети могли быть моими ровесниками, может, мы даже в одну школу ходили? Но да, они живы, как живы мои родители, сестры, брат. Тем, кто недавно попал под удар вторженца, повезло меньше. А мы всего лишь не можем увидеться.

— Парень. Примешь совет?

— Да, конечно.

— Не торопись. Ты сегодня узнал кое-что новое, тебе хочется действовать и как-то изменить то, что кажется несправедливым. Просто пойми — почти тысячу лет это работало. Не надо кидаться в бой сломя голову, сначала приглядись. Если что непонятно — спрашивай.

— Это вы так говорите «не делай глупостей»?

— Хорошо, что ты понял. Да, чужой волей мы расстались с родными и близкими. Но жизнь не кончена, мы и здесь уже не раз пригодились. Так?

— Ага.

Я закрыл глаза и потянулся силой в стороны. Не так, как перед совещанием, а в полную силу. Рядом тускло светилось переплетение тонких линий — теперь я знал, что это Инст держит свою «сетку». Заглянуть под нее не удавалось, что понятно — он защищается от внешнего вторжения. Слабый Дар, но даже его он ухитрился использовать необычным образом. Дальше, еще дальше — я действительно расту в Даре, это все легче делать. Недавно я с трудом мог ощутить лежащую на столе книгу, а сейчас накрыл все здание Гильдии вместе со двором и пристройками. Вот тер Мий, как обычно в холле за столом. Вот закрытое от моей силы помещение, еще одно — не один я такой любопытный, а всем хочется немного уединения. Вот пятно горячей земли во дворе — наверняка Рыжий тренировался. Вот непонятные железки… а, это части доспеха Латника. Странное что-то в них…

— Что-то не так?

— Теперь стало понятнее. У вас с Латником, наверное, схожий Дар… ну или подключение к этой самой, к линии. Ощущение схожее. Такое может быть?

— Почему нет? Определить довольно сложно, только чистые стихии однозначны, а комбинированные линии бывают разные. Металл, прикосновение — что-то схожее есть, но спрашивать о подробностях не принято.

— Да, в Долине тоже.

— Скорее всего оттуда и пошло. Впрочем, как и все под Куполами. Но давай об этом завтра? Ничего не делал весь день, устал жутко.

— Угу. Мне вот в школу идти страшно.

— Что так?

— У нас там староста жуткая. И она на меня злится.

Мы спускались вниз перебрасываясь фразами. Инст собирался протестировать свой странный механизм на днях, приглашал в качестве подопытного. Я отнекивался, потому что езда на двух колесах… он бы еще из одного соорудил что-нибудь.

То, что он знает о Долине сделало «не-гильдейца» почти родственником. Даже Дор забыл, а Инст помнит. Мы, может быть, на соседних улицах жили! Приятно это знать почему-то.

К дому я пришел уже в темноте. Дядя Ал… вот могу я называть этих людей «дядя и тетя»? Они ведь считают меня племянником искренне? Если дружба и любовь внушены и взаимны, они считаются или нет? А если ненависть и память об обиде убрана, это плохо?

И то, что я об этом думаю — это точно я думаю?

Если вспомнить, то я не слишком-то и изменился. Каким был в Долине, такой и в Олиссе остался. Только в Даре сильнее стал.

— Эми, будешь ужинать?

— Конечно, тетя!

Если хороший человек заблуждается, но этим ничуть не обижает тебя, то наверное не нужно указывать ему на это? А дядя с тетей однозначно хорошие.

Уже когда я засыпал, то подумалось, что в сказанном Инстом довольно много странного. Хотя если подумать, то все логично. Он сам же сказал, что можно задавать вопросы. Не захотел на балбеса вываливать все накопившиеся за века проблемы Куполов, а папа говорил, что иногда приходится разгребать конфликты вековой давности.

Потом спрошу. Надо только запомнить.

В эту ночь мне безумный вторженец не снился. И вообще я замечательно выспался.

18

— Эмильен Дано?

— Да?

Высокий полуэльф, смутно знакомый по беготне во время недавнего вторжения, посмотрел на меня свысока и отчеканил:

— Я, Эрфар Теани, вызываю тебя на ученическую дуэль! Время — после последнего урока, оружие и правила на твое усмотрение!

Что-то мне это напоминает. Нет, я не против, но как-то все это некстати.

— Тер Теани, могу я узнать причину вызова?

— Неподобающее поведение, повлекшее снижение рейтинга школы!

Стоявший передо мной полуэльф неожиданно вильнул взглядом. Прочитать его не удавалось, но окружающих ситуация чем-то веселила. Несколько девчонок даже хихикали за спинами.

— Хорошо, после уроков, если не помешают дела, требующие нашего общего внимания. Оружие — тренировочное, на выбор каждого.

— Согласен.

Полуэльф кивнул и красиво развернувшись ушел к нескольким ученикам, сразу его обступившим. Вообще-то давно пора, странно, что никто не пытался кинуть вызов еще в первые дни. С другой стороны не до развлечений, вторжение за вторжением идет. Вспомнил — этот парень руководил эвакуацией и был отмечен. Значит, что-то из себя представляет и набирать очки за счет драк ему не нужно… тогда зачем? Проверяет навыки?

За спиной кто-то знакомо и насмешливо улыбался. Не поворачиваясь, я спросил у девушки:

— Бо, что он ко мне имеет?

— Он председатель фанклуба школьной старосты.

— Какого клуба?

— Поклонников.

— Зачем?

— Они ей помогают, обсуждают ее дела, восхищаются. Все в таком духе.

— У тебя тоже такой есть? Хотя чего там, я даже знаю, кто председатель.

— Не угадал. Я отказалась!

— Не слушай ее, все знают, что фан-клуб Бо носит название «школьный клуб танцев» и из-за недостатка мест пробиться в него сложней, чем в закрытое убежище. — Мич бесцеремонно подхватил меня под локоть. — Эми! Когда мы возвращались с экскурсии, у тебя был еще один редкий выпуск манги. Где он?!

Бо хихикнула из-за его спины и изобразив что-то такое вроде прощального салюта, ушла. Весело тут. Хотя почему бы и нет?

— Ты лучше скажи, где тот экземпляр, который я отдал тебе в поезде?

Мич завилял, на ходу придумывая отговорки. Отдавать мангу ему явно не хотелось.

— Класс!

— Здравствуйте, тер учитель!

— Садитесь. Сегодня проверочная работа. Тема на доске, приступайте…

Справился быстро, ничего сложного не проверяли. До конца урока можно подумать, с умным видом черкая что-то на черновике.

То, что сказал вчера Инст… Ну, я конечно знал, что Купол влияет на мышление, просто не придавал этому особого значения. А гильдиец повернул все таким образом, что как-то нехорошо выглядеть стало. Наш мир суров, уроки истории объясняют все достаточно подробно. И войны между расами, и быт предыдущих эпох, все предпосылки сложившегося положения дел. Ты заботишься о Городе — Город заботится о тебе. И не даст сойти с ума от потерь или еще чего-то, ведь в таком мире каждый может в любой момент потерять кого-то близкого, а это любого может сломать. Но Купол может облегчать страдания: и физические, что доказывает мой регенератор, и духовные.

Мне и Инсту стерли память? Значит, это для чего-то нужно. Хотя то, что он не надеется вернуться, это плохо. Если мы забыли, если вообще все забыли — то значит ли это, что нас и не думали возвращать? Но ведь Хенрик много раз выезжал в другие города, и вообще… да что там — команда паровоза, ей что, каждый раз будут память стирать? Так можно совсем все вытереть, не будут помнить, как пары развести. Значит, есть что-то, чего не знаю ни я, ни Инст.

Если подумать, то точно так же я переживал, когда понял, что Дор ничего не помнит. А если еще подумать, то я точно так же себя уговаривал. И уговорил. Что все это для чего-то нужно, что все в порядке, что это и в моих интересах. Я ведь действительно здорово продвинулся с Даром? Но вот Инст, он взрослый Одаренный, с семьей и солидным опытом, но в Долину он так и не вернулся. Значит, мы там почему-то не нужны? Тогда почему просто не сказать?

Перевернув исчерченый лист я стал сердито рисовать что-то бесформенное. В этом вашем Олиссе постоянно какие-то непонятные дела происходят. И что сделать, чтобы посмотреть вокруг без подсказок от Купола?

А точно ли стоит? Ведь не просто так придумано?

А это я подумал, или мне подумали?

А что я могу сделать с этим?

А что, если вообще все мои воспоминания о Долине — чужие? Если на самом деле ее нет? И все, что я считаю правдой, на самом деле вложенные кем-то воспоминания? Тогда Дор не помнит меня потому, что он в самом деле меня никогда не знал, а все воспоминания о нем и нашей дружбе-вражде это лишь иллюзия? И мама с папой на самом деле не такие, и нет у меня сестер и брата, и вообще Долина не такая, и я не оттуда, и все мои сомнения специально кем-то придуманы?!

В животе стал стягиваться холодный тугой клубок. Ведь эта глупая идея может быть правдой, ничего вроде бы не противоречит? Только думать о таком совсем не хочется.

Не надо делать поспешных решений, как говорит Инст. Как бы то ни было, но я стражник, хоть и практикант, и я нужен окружающим. Что там было в прошлом дело третье. Я живу здесь и сейчас. Нужно оглядеться, оценить обстановку с учетом того, что я узнал. И раз Купол влияет на мои мысли, то надо как-то это влияние сократить.

Вспомнив вчерашний разговор я непроизвольно провел рукой по волосам. Растрепаны, как всегда. Постоянно забываю о лично придуманном и почти ничего не требующем способе это исправить. А заодно, как оказалось, поставить какую-то защиту от внешнего влияния. Ведь если подумать, Мозголом тоже не смогла на меня всерьез воздействовать, хотя остальным воспоминания подправила прямо на ходу. Интересно, а что это за «линия» может быть? Как они вообще устроены, может, я смогу стать сильнее? Или точно узнать, как открывать нужные «грани Дара», а не что-то случайное наугад?

Но пока… почесав для вида в затылке я обеими руками пригладил волосы, почувствовав уже привычное стягивание. Вот так. И не снимать! Инст свою проволоку носит, похоже, постоянно, а что годится старшим товарищам, то пойдет и для меня. Надо только запомнить, что раз или два в сутки стоит обдумывать произошедшее, записывать и сравнивать со вчерашними выводами. Мало ли что я забыл из того, о чем думал вчера? Или даже утром. Кстати, а что именно я мог забыть?

Что я не помню и как это узнать? Начнем с начала — что было в момент выезда из города, и что отличалось в момент прибытия?

Лио? Действительно, я почти не вспоминал о нем, а ведь брал как частичку нашего дома. Мог ли я забыть о зверьке именно потому, что память о Долине связывалась с ним? В первый вечер просто повесил его на дверцу шкафа, и он сам куда-то утек. И больше не появлялся. Лио самодостаточны, лежит где-нибудь на солнышке и притворяется простой тенью. Надо найти, все-таки не дело оставлять без присмотра того, о ком собирался заботиться. К тому же лио шикарно подходит в качестве питомца героя. Видел в манге несколько таких, но надо уточнить у кого-нибудь, действительно ли они были, а то вдруг это опять придумано для «цельности образа», как выражается Мич?

Еще я забыл про обещание, данное Бо — помочь в старом храме. Но это и само могло забыться, нечего на Купол свою лень списывать. Впрочем, она не напоминала, значит не так важно. Хотя как это может быть не важно — помочь своей девушке в тяжелом и грязном деле? Надо извиниться и зайти пару раз. Красивый же храм, если подумать…

Может быть, мне не нужно ничего делать? И брат, и отец, и мама — они все знали. Но не предупредили, не попытались оставить, значит они были согласны. С чем? С тем, что я забуду о них? Или может это какое-то испытание и действительно, когда я открою все грани, то меня позовут обратно?

А если не позовут? Как узнать, кто из гильдийцев помнит про Долину? И с чего я взял, что Одаренные только там появляются, Инст ведь....

— Тер Дано? Сдавайте вашу работу.

— Мм? Простите, все уже готово.

— Странно, что эта контрольная оказалась для вас такой сложной.

— Нет… да… простите, тер учитель, я задумался.

— Это полезно.

— Да, тер учитель.

Я знаю еще только одного Одаренного, который точно из Долины, но Рыжий меня словно избегает. Встречаемся только в Гильдии, даже в школе не натыкаюсь. Надо как-то проверить его, чем занимается, что думает обо всем вот этом. Или не нужно? Он на меня злится, я упорно не соответствую его ожиданиям. То отделаю на дорожке, а в клуб фехтования не иду, то прохожу к вторженцу, а убивать не спешу. Ему не объяснишь ведь, что тот был безумен, он не видел. А что я не стрелял, это он заметил. И вообще, о чем мне Дора спрашивать? Он ведь думает, что мы только в Олиссе познакомились. Узнать о «прежней» жизни? Но она ведь не настоящая, какой смысл?

Чем мне вообще теперь заниматься? Как Инсту, всю жизнь странствовать по Куполам? Или остаться здесь? Или вообще попытаться дойти в Долину по рельсам? Я же не дурак, и понимаю, что Дар может быть слишком опасен, но пусть мне это скажут в лицо, я попрощаюсь со всеми по-настоящему и уйду!

Настроение с каждым уроком сползало все ниже. Это от того, что я закрылся? Или от того, что наконец начал думать?

— Эми, мы договорились.

— Спасибо, Мич.

Раз больше я никого толком не знаю, то попросил Мича быть секундантом. В плане дуэлей ничего особенно не отличалось, так что неожиданностей не было. Правда, драться будем не во дворе, а в школьном спортзале. Между прочим, Наг мне ни разу не пытался бросить вызов. Он, я точно видел, сильней меня, может поэтому? Попробовать самому его вызвать? Хотя лучше я Бо позову на прогулку, и Наг тут же прибежит драться. Надо только так подгадать, чтобы Бо не кинулась меня спасать.

В спортзале оказалось многолюдно. Зрелища любят везде, а я еще не дрался публично, только слухи ползли о той проверке, когда Дору досталось… и вовсе я не подслушивал, что поделать, если через тень так хорошо слышно окружающее? Народ распределился по стенам, переговариваясь и смотря на нас. Полуэльф уже стоял с длинной саблей на своем конце дорожки. Я чуть было не притянул себе пару мечей через тень, но в последний момент спохватился, опустил руку и потопал к стойке. Я так обленюсь, что скоро еду буду в рот Даром закидывать! Кстати, надо попробовать.

Бо я не увидел, зато мелькнули знакомые уши той странной девочки. Почему она за мной все время подсматривает? И постоянно прячется за кого-то. Давно бы подошла и спросила, что интересует.

Оглянувшись, я выбрал из стойки примерно такой же клинок, как у противника. Пусть шансы будут равными. Хотя, судя по тому, как он стоит, у моего противника решимости куда больше, чем умения. Нет, его учили чему-то и он даже этому чему-то научился, но мастером явно не являлся. Вспомнился инструктор Нир, с его показной серьезностью при испытании, но рисковать, пытаясь повторить маску гораздо более опытного, чем я, бойца, не стал.

— Готовы?

Мич и незнакомый мне секундант подхватили жезлы. Ну что же, потанцуем.

Полуэльф рисковать не стал, выставив оружие в защитной стойке. Звякнул своим о его меч раз, другой, потом попытался войти, оттесняя клинок. Он увел и отшагнул.

Выпад-уход.

Да, ничего особенного. Обычная школьная выучка, даже не пытался научиться чем-то большему. Ложный выпад я оставил без внимания, уйдя с линии атаки.

Выпад-уход.

Теани явно понимал, что я ему показываю. Я двигался быстрее, шансов нет, но даже не ощущая его эмоций было понятно, что сдаваться мой противник не собирается. Ну да, конечно, он же вызывающий. Куда бы его так ударить, чтобы не слишком больно было?

Выпад-уход — и когда он решился поймать меня на повторении, мой меч заплел его, чиркнув острием от запястья к локтю. Играть я не стал, и даже не дав ему поймать выроненное оружие в длинном выпаде ударил под отдернутую от боли руку. Гудение меча, короткое болезненное «ыыых!» и оба жезла одновременно упали на пол.

— Победа Эмильена Дано!

Это было быстро. Зал оживленно загудел, обсуждая увиденное. Рискнув прислушаться ощутил от большинства явное одобрение, немного сожаления, но в целом все довольны. Кажется, никаких неписанных правил я не нарушил.

Теани поднимался с пола морщась и растирая бок.

— Я правильно понял, что причина вызова это известная нам обоим девушка?

— Которая огорчена твоими действиями при последнем вторжении.

— Могу лишь заверить, что я не хотел как-либо подвести миз Бим. Надеюсь, в дальнейшем этого не повторится.

— Хорошо, я полностью удовлетворен.

Мы церемонно раскланялись. В Олиссе поклоны были частью общей культуры, даже удивительно, что в Долине ничего подобного не наблюдалось. Совсем ведь рядом.

Или нет?

Настроение, поднявшееся было на время схватки, снова поползло вниз. Вот если я блокирую своей тенью влияние Купола, то должен ведь и положительные стороны закрывать? То есть теперь у меня всегда будет вот такое вот серое и неприятное все? Как отличить стороннее от моего? Все-таки я очень мало знаю о мире. И спросить некого, не буду же по каждому вопросу в Гильдию бегать?

Староста стояла рядом с выходом и взирала на меня словно аватара сурового возмездия. Беспристрастностью здесь и не пахло, я был виновен. Спасти могло только чудо.

— Тер Дано, вы уже…

Шелест жетона прозвучал невероятно вовремя.

«Угроза вторжения. Прибыть к ближайшему месту сбора»

— Дано, если ты думаешь, что можно просто сбежать…

— Служебный вызов, прошу прощения!

На бегу представил, как Теани завтра придет меня вызывать. А затем послезавтра, и еще раз, и снова — пока обо мне не пойдут слухи по всему городу. Но выскочив на улицу и повертев головой собрался, отбросив лишние мысли. Память, школьные хлопоты — это все потом. Сейчас предварительная тревога и отвлекаться нельзя. Зато можно сделать вот так…

Музыка обняла меня, захлестнув с головой. Вот забыл — а как мои теневые доспехи удар держат? И сколько нужно внимания, чтобы контролировать их в активном бою? Заметка — проверить!

По городу я несся подгоняемый шепотом за спиной. Почему мне никогда не хотелось услышать его как следует? Может ли сила, если она сама по себе, быть разумной, чего-то хотеть? Почему я слышу тени то как музыку, то как шепот? То вообще непонятный и неопределимый шепот? И как можно бежать быстрее, если мой Дар в манипуляции предметами?

А главный вопрос — чего это я кинулся в Гильдию, если на жетоне вызов по линии Стражи?

Это я спросил себя уже входя в здание. Хорошо, сделаю вид, что был рядом. В конце концов тут рукой подать до главного здания Стражи.

— Тер Мий?

— Дальняя набережная, опорный пункт, старший Латник, уже там.

Мой регенератор, доспехи и оружие лежали рядом с ним, и кто-то невидимый перекрикивался в глубине коридоров. Одевался я словно сдавал какой-то зачет, старик смотрел пристально и отмечал каждое движение. Когда после проверки я закрыл регенератор и повернулся, он коротко кивнул и скомандовал:

— Бегом.

Карту я начал вспоминать уже на улице. Тревогу еще не объявили, город готовился без спешки, но и не ожидая последнего момента. Закрывались магазины, убирали с тротуаров навесы и столики, на перекрестки вышли школьники, готовые помочь прохожим. Повертев головой я нашел за крышами климатизатор, убедился в отсутствии сигнала и без спешки потрусил по тротуару.

Не знаю, почему, но закрываться от эмоций стало как-то труднее. Возможно, это связано с Даром, а может я просто расслабился. Хорошо хоть, что ощущалось все как через толстое стекло, но все равно иногда давило. Сейчас, пробегая мимо горожан в своем узнаваемом костюме с забралом, я чувствовал их любопытство и одобрение. Приятно быть героем! Даже если тебя считают героиней.

Наконец я не выдержал и решив, что ноги мне сегодня еще пригодятся, запрыгнул на проходящую в нужном направлении платформу. Вышло куда быстрей, заодно и огляделся. В этой части города я еще не был, она примыкала к порту. Меньше цветов и деревьев, больше серых массивных зданий, украшенных резьбой. Мастерские, каменные фермы, ангары, склады.

Платформа притормозила, водитель показал, что поворачивает, и я соскочил. До места оставалось рукой подать.

— Тень.

— Латник.

— Сидим здесь, ждем.

— Чего?

Он не ответил, а если и пожал плечами, то под его железяками не видно. Хорошо, будем сидеть. Опорный пункт, отдельное строение на перекрестке с бойницами во все стороны, оказался почти пуст. Три стражника возились с искровиками какой-то древней модели,

Забравшись на крышу я огляделся еще раз, ничего интересного не увидел, попробовал послушать окрестности через тень. Пусто и тихо. Плюхнувшись на камень открыл коробку регенератора, потыкал пальцем в щупы, закрыл. Надо было мангу взять, чтобы хоть чем-то заняться. Или учебник.

Внизу старший из стражников занимал младших коротким экзаменом по уставу. Увлекшись, я стал вполголоса отвечать сам, пока недовольное покашливание не показало, что нечего умничать, и что если мне устав читали вместо сказки на ночь, то это не повод срывать занятие.

Виновато отсалютовав не видящему меня стражнику снова повертел головой. Латник стоял неподвижно в своем доспехе, смотря куда-то вдоль улицы. Потянувшись, я с удивлением понял, что сейчас доспех вполне прозрачен — гильдеец повис в нем не задействуя Дар, так что весь этот металл держался лишь под собственным весом на хитрой системе креплений. Хорошо устроился, всем кажется, что он бдит, а на самом деле едва ли не заснул. Впрочем, меня моя дымка тоже скрывает. Кстати, повод проверить…

Минут десять я создавал теневой покров и пытался его проткнуть кинжалом. Сначала на различных вещах, но потом увлекся, и когда стражник выглянул из люка, то увидел героя, размеренно тыкающего себя оружием в живот. Ну а что, все равно слабые удары не протыкали, а от сильных меня экипировка защитит.

— Кончай развлекаться.

— Что, сигнал?

Я спрыгнул с крыши к начавшему шевелиться Латнику.

— Небо.

Пришлось вертеть головой, направление он не указал. Да, действительно, часть Купола стала розоветь. Надо же, никогда не задумывался, как это работает. И почему, ведь интересно же? Тоже влияние извне?

Я глянул на Латника, потом украдкой проверил — сейчас он ощущался как единая фигура. Где бы взять Одаренного для опытов? Может, как раз его и попросить? Или Инста?

Колокола забили тревогу неожиданно. Наверное, это всегда так бывает, в самый неподходящий момент? Или ты потом его начинаешь считать неподходящим?

С вспышками на высоте возникло несколько странных силуэтов, быстро разлетевшихся в стороны. Явно Стальные Корабли, но какого типа?

— Т'аасе!

Латник явно выругался, но слова я не понял.

— Эй, вы — когда бот спустится сюда, из укрытия не вылезать. Только пока вы внутри есть шансы!

— Принято! Слышали, что сказано? Задраиваем, по местам.

Дверь бункера с шелестом закрылась, внутри началась спокойная суматоха.

— Ты знаешь, что это такое?

Доспех неопределенно двинул рукой. Сейчас я не видел Латника и не ощущал его, а говорить он почему-то не хотел. Видимо, эти вторженцы уже были здесь. Еще один пункт — надо просмотреть статистику: кто, когда и сколько. И опять же, почему я этого раньше не сделал? Ведь попросту интересно, да и полезно, он из одной же манги брать информацию по боевым особенностям вот таких… как он сказал, «бот»?

Свист, сильно напоминающий тот, что издает перегруженная платформа, стал возвращаться.

— Гильдейцы? Три сигнала, «эс-ка», предварительно пятерка, тип неизвестен. Рекомендация первыми не лезть.

— Принято, спасибо! — Я повернулся, ища источник звука в небе. Корабли обычно или падают куда попало, или садятся на удобное место. Мы как раз на таком, высоких крыш нет, в редких садах растут довольно крупные деревья, так что на два-три квартала вокруг этот перекресток как раз удобнее всего. Впрочем, не я тут самый умный, зря что ли воткнули бункер?

Корабль вторженцев появился из-за крыш, вися на дрожащих потоках воздуха, вырывающихся из-под днища.

— По нам не выстрелят? Может, отступим в укрытие?

Гильдеец промолчал. Ну, он быстрый, я это знаю. Если что — успеет отскочить. А вот я легкий и лучше бы куда-нибудь спрятаться. Не потому, что я трус, а потому что в летающей штуке размером с одноэтажный дом может оказаться неприятный сюрприз.

Рядом лязгнуло, Латник поднялся и не обращая внимания на нас двинулся вперед. Впрочем, он остановился шагов через десять, достал из-за спины один из мечей и воткнул его перед собой, сложив руки на крестовине и явно показывая, что намерен ждать. Чего? Смотрел он явно мимо корабля, но показывал именно им, не нам же? Значит, это знакомый враг? Вот что он за тип, мог бы сейчас быстро рассказать, что знает по тактике и по вооружению вторженцев!

— Тень.

— Ну?

— Не вмешивайся. Шансов у тебя немного. Это пришли за мной.

— Вторженцы — за тобой?

— Да. Ловчая команда. У них такие же силы, как у меня. И они натренированы убивать таких, как я.

— И что мне теперь, стоять в стороне?

— Можешь вмешаться. Но в мой бой не лезь. Эти пришли именно за мной, символы знакомые.

— Они что, уже были в Олиссе?

Латник не обратил внимания на вопрос:

— Они будут выходить по-одному. Я постараюсь выбить всех.

— Они такие глупые?

— Когда меня убьют, у тебя будет меньше противников. Вообще постарайся до прихода подкрепления не показываться им на глаза.

— Да пошел ты! Мы будем драться вместе!

Он двинул наплечником, показывая свое отношение к сказанному. Висящий корабль плавно развернулся и задев стены опустился поперек улицы. Большой, шагов тридцать в длину и десять в высоту, блестящий металлом, угловатый. И по серому блестящему покрытию крупные знаки незнакомого языка.

— Когда мы этот «бот» доломаем, у мастеров будет праздник. Столько сплавов прилетело!

Латник не шевельнулся. Он стоял все так же сложив руки на крестовине меча.

Шум движителей стал стихать, в стене корабля открылась аппарель. И я уже не удивился тому, что из широкого прохода двинулись удивительно знакомые фигуры. Доспех гильдейца на эти был похож, но как похожа поделка ученика из школьной мастерской на работу опытного ремесленника. Массивные, но разного размера и пропорций, выкрашенные и выцвеченные за счет металлов, с гравировками и странными рисунками.

А еще следы прошлых сражений. Вмятины, зазубрины, тщательно отполированные и начищенные, словно ими гордились и старались показать каждую. Из десятков. Против нас вышел десяток опытных воинов, и если я правильно понял, то каждый из них был не хуже Латника.

Шедший впереди гигант поднял руку. Самый младший из вторженцев, или просто самый маленький, вытащил из спинного зажима длинный массивный шест и с размаха воткнул его в камень мостовой. Хлопок, волна сияния, шум в ушах — и площадь накрыл купол. Очень напоминало эффект служения, но здесь явно что-то другое. Попытавшись определить, что именно, я с неприятным удивлением обнаружил, что мой Дар за пределы купола не достает. Более того, я и «шест» не видел, словно его не было. И совсем плохо было то, что противников я тоже не ощущал.

Пятерка, да? Отрицание Купола, личная сила вторженцев на уровне Одаренного, и все это в сработанной, судя по построению, группе… Можно я с визгом убегу? Нет? Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

— Атакуем?

— Жди. Не вмешивайся.

Гигант сделал странное движение, его шлем и часть нагрудника странно разошлись, показывая выбритую голову. Вторженец улыбался, разглядывая гильдейца. Всего, с головы до ног и обратно. Говорить он начал, словно откладывал это удовольствие напоследок.

— Та'ми, надав? Тойо?

— Мэа.

Слов я не понимал и мог лишь судить по интонациям. Лидер вторженцев говорил с Латником весело, но явно издеваясь и даже торжествуя. И они точно были знакомы. Язык незнакомый, напевный, с обилием гласных — но куда грубее эльфийских наречий. Кроме главаря никто шлема не снял, а забрала у них несъемные. И молчат. А еще эта неподвижность — огромные металлические фигуры пугали. Каждый доспех чем-то отличался, плюмажем из перьев или шкурой странного оттенка на наплечнике. У одного на поясе висела голова, отрубленная довольно давно, с ошметками гниющей плоти.

Но в общем все были похожи. Два больших меча за спиной, по здоровенному «стилету» на поясе, схожие очертания набедренников и тумбообразных ног. Если не знать, что внутри самые обычные люди, стоящие распорках и держащиеся за них, то можно принять за сказочных чудовищ.

Рискнув, я оглянулся. На улицах пусто, ни фигуры. Высоко над нами красное пятно, сюда уже спешат. В бункере открыта лишь та амбразура, что выходит на нас, и сейчас старший сжимает рукояти станкача. Значит, какое-то прикрытие у нас есть, хорошо. Надо только продержаться и не дать им выбежать наружу. Мы ведь справимся?

— Не вмешивайся. Дерусь только я.

Разговор закончился, гигант сделал три шага назад. Любитель привязывать на пояс головы двинулся к нам.

— Вместе мы сильнее.

— Парень, отойди. Для меня это важно.

Видимо, что-то личное. Где он мог встречать вторженцев? В пустошах? И что у них друг к другу?

Латник и его противник замерли в странных позах, нагнувшись вперед и выставив руку с мечом за спину, словно огромные скорпионы. А затем очень плавно и неуловимо быстро начали двигаться.

Это явно была школа боя, причем проверенная в боях. Оба перемещались странными для глаза движениями, ломая логичные траектории в самых непредсказуемых точках своим умением менять вес предмета. Головорез, к тому же, был явно в более удобном доспехе, позволявшем чуть больше. Чудовищный лязг и скрежет сталкивающихся металлических полос бил по ушам, иногда хотелось закрыть их руками. Что чувствовал Латник, сидящий в этой железной бочке, не хотелось и представлять.

Тактика боя подразумевала поиск у врага места, где он в этот момент не направлял силу. Разогнанное оружие не теряло в массе, удары гнули толстенные и тяжеленные плиты доспеха, иногда казалось, что оба забыли о защите и просто лупят по противнику как можно быстрее.

Удары учащались, лязг нарастал…

А потом вторженец повис на руке Латника, пробитый непонятно когда вытащенным «стилетом».

Тут впервые подали голос остальные вторженцы. Они смеялись, все. Так радуются удачной шутке, и если бы кто-то рассказал мне об этом, то я счел бы их безумными. Но сейчас… Нет, эти существа действительно были рады тому, что их соратник умер. Им было привычно радоваться подобному завершению схватки.

Латник сделал попытку вытащить застрявшую железку, но ничего не получилось, та застряла слишком глубоко, а повисший на ней чужой доспех стал слишком тяжелым. Бросив оружие, гильдеец отступил.

— Они так и будут по одному выходить?

— Да. Но вторым будет вожак. Этого просто наградили за что-то.

— Смертью?

— Правом первым вступить в бой. Смерть ничего не значит.

Главарь в самом деле с показной медлительностью снял один из мечей с креплений.

— Пожалуй, я присоединюсь.

— Тебе хватит одного удара. Будь осторожен.

— Да уж понятно.

Вот сейчас шутка братца об «изматывании противника бегом» мне казалась вполне уместной. Удар такого меча меня располовинит. Не совсем то, о чем я мечтаю. Но если они выйдут по-одному, то шанс есть.

Три фигуры повернулись ко мне и одинаковыми, механическими до жути движениями одновременно подняли оружие. Готов поспорить, они для такого эффекта тренировались!

Басовитое гудение разрезаемого мечами воздуха отвлекало, Латник и главарь крутились, примериваясь для удара. Ну и ладно, они там разберутся, а мне надо что-то с этими делать. И что именно?

Три шага в сторону, выстраиваем линию нападающих. Вторженцы тут же разошлись в стороны, работать командой против одиночки они умеют.

— Цель! — короткий взмах в сторону крайнего. Из бункера протянулся луч, уткнувшийся в указанную фигуру, с шипением полетели искры. Реакция мгновенная, два меча закрыли фигуру подобием щита и вторженец, забыв про меня, кинулся к более опасной угрозе.

Шепот, шаг, потянуться…

С грохотом бегущий упал, но ловко перекатившись мгновенно вскочил. Подловить его появляющейся тенью не удавалось, двое других уже летели на меня.

Оружие — длинный меч. Удары. Широкие. Опасно.

Вместо разрыва дистанции я вошел как можно ближе. Если твой противник выше — пользуйся этим. Строение шлемов не позволяет смотреть под ноги, значит буду путаться в них!

Танец получился ломаным. Музыка не проявлялась, оставаясь шепотом, и этого хватало лишь на ощущение воздуха вокруг меня. Да, мне не нужно было крутить головой, чтобы видеть движения вокруг, и еще удавалось подталкивать противников, не давая дотянуться до меня, но и сделать с ними ничего не удавалось. Каждый раз, когда я начинал искать слабое место доспеха у одного, второй быстро и как-то подозрительно привычно атаковал меня. Они были слишком опытны, а мой Дар как-то ограничивал сияющий шест, рядом с которым все еще стоял самый мелкий из вторженцев.

За спиной глухо фыркнуло, из амбразуры плеснуло дымным пламенем и значит, что больше помочь некому, а к двум сейчас присоединится третий противник. Хорошо, что четверо других стояли неподвижно. Трое явно прикрывают мелкого, но сколько их еще в корабле?

Шепот, тень, движение…

Меч заблокировал ногу того вторженца, вокруг которого я прыгал, и он начал падать на спину. Шаг, искровик в руку, выстрел-выстрел-выстрел… отпрыгнуть.

Единственное уязвимое место, щель между нагрудником и шлемом, было прикрыто мечом стоящего рядом второго, а третий…

Скатившись, я пропустил над собой удар и понимая, что среди трех мне не выкрутиться, рванулся вбок. Ударился. Отпрыгнул, снова ударился, попытался дотянуться сквозь тень и…

Ничего.

Лежащий вторженец уцепился за протянутую напарником руку и мигом оказался на ногах. А потом развернулся ко мне. Сквозь светящуюся пленку я видел, как эти двое о чем-то переговариваются, не обращая на меня. Третий стоял в трех шагах и держал в руке длинный изогнутый жезл. Купол вокруг меня, узкий, только-только руками развести, опускался из верхушки этого жезла. Наверное, та же технология, что и у большого, которым накрыли корабль и нас, но специально для мелких противников вроде меня.

Шепот… да, я слышал тень, но дотянуться до нее не удавалось. Я даже не мог удержать на себе подобие доспеха, он уже расползся. Мой Дар все еще при мне, но дотянуться до чего-то важного, что давало ему силу, не удавалось.

Двое остановились рядом с пленившим меня третьим, о чем-то перекинулись непонятными словами, а затем показательно отвернулись, не обращая внимания и наблюдая лишь за боем своего главаря. Мне оставалось лишь выругаться и опустить оружие.

Латник и вторженец все еще кружили, размахивая своими мечами. Уже не так быстро, но то и дело кто-то их них пытался атаковать, проверить, заставить открыться. Что хуже, гильдеец явно устал. Может быть, он сам еще не понял, но даже я, в этот короткий миг, увидел, как эта схватка отличается от первой.

Момент, когда все кончилось, я не осознал.

Просто ударом одного меча вторженец сорвал с Латника нагрудник, затем второй заблокировал его оружие, пинок, скрежет, гильдейца отшвырнуло к стене, шагнувший за ним главарь выпустил свое оружие, коротко двинул рукой и сразу отпрыгнул.

Латник не двигался. Без нагрудника было видно, как он обвис в переплетении креплений, лишь пробивший его живот «стилет» не давал упасть.

Несколько мгновений он сопротивлялся, но потом с лязгом упала латная рукавица, поножи… Доспех Латника по частям осыпался, больше не удерживаемый его Даром, а сам гильдеец висел на проткнувшем его металле, не доставая ногами до земли. Он еще слабо шевелился, но победитель откинул шлем и повернулся к своим бойцам. Те дружно заорали что-то воинственное, Латник вздрогнул…

Последняя удерживая им часть доспеха упала, показав правую руку и что-то на ней закрепленное. Герой потянулся к своему победителю, что-то глухо щелкнуло и вторженец обмяк, провалившись в свой доспех.

Заорав, все, кроме держащих щиты, кинулись к нему. Латника пробили еще тремя стилетами, но на труп это уже не подействовало.

Я сел на землю. Он только что был жив, мы сражались, он даже победил. Почему все так? Что теперь? И зачем тогда Дар? Как мне теперь?

Мысли были короткими и глупыми. Тупо поглядел на рукоять меча, которую я все еще не выпустил. Как мне справиться с тем, кто сильнее? Кто умеет ловить таких как я? Я ведь должен защитить город. А даже себя не могу.

Голоса вторженцев становились все громче, они ссорились. Вяло понадеявшись, что они сейчас кинутся драться за место вожака, я огляделся. Оказывается, помощь пришла. По ту сторону светящегося купола уже стояли подавители, виднелось не меньше трех платформ, бегали стражники. Вот только продавить эту преграду они не могли, оттуда даже звуки не доносились. Видимо, вторженцы умели использовать этот Дар не только для защиты одного человека. И что им сделают простые стражники? Такие же, как те, чьи тела догорают в бункере?

Дотянувшись до стенки, я побил в нее кулаком, на что-то надеясь, но это было бесполезно. Клетки ставят не для того, чтобы из них можно было вырваться. Что теперь делать? В какой-то постановке я видел артиста, протыкающего мечами ящик с ассистентом. Тот оставался живым благодаря своей ловкости, но если вот так начнут тыкать в меня… Латника уже проткнули.

Не знаешь, что делать — делай хоть что-то.

Я встал, подобрав оружие и убрав в ножны. Сосредоточился. Шепот, еле слышный, был со мной. Если бы как-то убрать эту светящуюся клетку, то можно было бы забраться на корабль, и пусть они за мной гоняются. Догонят, конечно, но мало ли что случится? Только как ее убрать?

То, что произошло, оказалось неожиданностью и для меня и для вторженцев. Из земли, точнее из основания вроде бы глухой стены разрушенного садящимся кораблем здания, высунулась огромная лапа. Кто-то рвался из подвала на свет, с тихим не рычанием — сипом, пробирающим до дрожи. Этот кто-то был опасен, его злоба и ярость заставляли дергаться и меня, и вторженцев. Споры мгновенно прекратились, вторженцы перестроились, подняв оружие. Двое остались прикрывать младшего, а остальные двинулись к непонятной угрозе. Дыра в стене увеличивалась, куски камня то выбрасывали наружу, то затаскивали внутрь, в отверстие уже мог бы пролезть кто-то вроде меня, но огромные руки продолжали его расширять.

Один из вторженцев перехватил меч за длинную рукоять и попробовал ударить словно копьем. Клинок погрузился в дыру, а затем его утянуло с такой силой, что хозяина ударило о стену, и прежде чем он успел отскочить, его схватили и попытались затащить в темноту отверстия.

И на это у вторженца нашелся ответ, он как-то отсоединил часть доспеха и отработанно откатился, пожертвовав перчаткой, наручем и наплечником.

В дыре замерли, а затем с тем же зловещим рыком кто-то продолжил расширять проход. Теперь вторженцы пытались попасть по лапам, когда они хватали камни, выдирая из кладки. Рвущийся из темноты неизвестный на миг прервался, а затем вместо рук в проеме замелькал кусок оторванного доспеха. Это явно был не зверь, а какой-то умелый горожанин. Просто очень и очень большой.

Оглянувшись еще раз я заметил среди работающих по ту сторону барьера стражников оживление, они явно знали, кто это рвется к нам. Значит, это не враг. Но тогда кто?

Вторженцы без суеты откатились от пролома, перестроившись. Трое впереди, двое прикрывают младшего. Видимо, это слабое место, и шест нельзя просто так отпустить или передать. Эх, если бы этот, страшный, догадался напасть на того, который меня запер! Вскочив, я трясущимися руками проверил шлем, меч, подобрал выпавший из кобуры искровик, выстрелил в стенку. Безрезультатно.

В дыру уже мог войти взрослый человек, не сгибаясь, но тот, в подвале, почему-то медлил. Не двигались ни вторженцы, ни стражники, а у меня тряслись руки. Как ему сказать? Будет ли у него время? Кого он атакует уже понятно, надо снести самого мелкого, удерживающего щит, тогда можно будет навалиться всем вместе. Но я могу помочь!

Вылетевший из дыры здоровенный камень ударил в центрального бойца, заставив пошатнуться. По нервам хлестнуло, мне хотелось одновременно и убежать, и начать рубить преграду мечом. Да хоть ногтями, лишь бы…

Огромная фигура появилась из пролома невероятно быстро, и все же вторженцы оказались готовы. Удар дубины заблокировали скрещенные мечи, а стоящие рядом уже били в ответ. Существо отпрыгнуло, но тут же кинулось вперед. Драться оно умело не хуже, а отсутствие доспехов возмещало размерами — ухваченный за доспех вторженец дернулся, но его как ребенка кинули в сторону. Прыжок, еще один — дубина опустилась на шлем еще одного, сбив с плеч… вторженец странным движением крутанулся на коленях, полоснув мечом на уровне земли. Вставал он уже без шлема, видимо успел убрать голову, пожертвовав частью доспеха.

Все замерли, пытаясь определить, что делать дальше.

Старый тролль с тихим рычанием скалил клыки, держа в руке не дубину, а просто толстый кусок балки. Все, что мог подобрать непонятно как пробравшийся через подвалы под купол старик. Да, он выше их даже с учетом доспеха. Да, он страшен и силен. Но их все еще семеро против одного, и у него нет ни оружия, ни защиты.

Убрать щит, или освободить меня. Это даже не выбор, один горожанин не должен спасаться в ущерб общему. Старику надо заставить их выпустить шест, тогда мы наверняка справимся!

— Младшего! Бейте мелкого!

Тролль дернул головой, фыркнул и пригнулся. Меня снова ударило его яростью и жаждой битвы, это почувствовали даже вторженцы. Прыжок — крайний из латников пытается поймать дубину мечами. Дальше все было слишком быстро, чтобы понимать, оставалось только смотреть.

Вторженец бьет мечами, старик непонятно как ловит меч и тот улетает в сторону, а сам тролль цепляет противника за наплечник и кидает его в сторону. Удар второго пропускает над собой, и прыгает вперед. Охрана щитовика делает шаг навстречу, удар оставшегося сзади достает старика в спину, бросая на четвереньки, но тот совсем по звериному прыгает на пытающегося подняться. Крик, лязг, когтистая рука в крови, по земле рассыпаются части доспеха. Огромный наплеч летит в лицо замахнувшемуся, но еще двое бьют сзади — они умеют справляться даже с такими противниками! Они уже с такими дрались и уже побеждали.

Старый тролль пропускает мимо себя еще одного, не замечая воткнувшегося в живот стилета, бьет вдогонку и опрокидывает, но уже опускается меч. Рывок, стилет выдернут из собственного тела и заблокировал оружие. В рыке не только ярость, но и боль. Рядом с щитоносцем только один защитник, тролля окружили трое и бьют, лишь какая-то запредельная прочность измененного не позволяет ему упасть. Один проваливается в удар и старик хватает его, подняв над собой. И вместо того, чтобы кинуть в нападающих он перехватывает врага и кидается в мою сторону.

Тот враг, что держал надо мной жезл клетки, не успел. Его снесло, даже меня откинуло какой-то отлетевшей железкой, но главное, что я снова мог двигаться. Мне пришлось, охранник попытался достать мечом, я как-то перескочил и тут же неловко упал.

Ярость пропала.

«Хороший мальчик».

Старый тролль, не обращая внимания на удары, потянулся ко мне рукой. Он спокоен и рад. Так искренне, с такой непонятной надеждой.

Удар раскроил ему череп и этот теплый огонек погас.

Мир замер. Тихо-тихо двигались вверх и вниз мечи вторженцев, тянулась рука к жезлу, разевал рот стоявший в стороне. Это было не важно. Я хочу слышать музыку. Пусть исчезнут все эти цвета, все краски, пусть все это пропадет, я хочу. Мне нужно. Не помню, зачем. Это не важно.

Шевельнувшись, меч Латника косо взлетел, пронесся над площадью, ударил в середину щитового посоха, и наконец пришла прохлада.

Надо было с самого начала…

Шаг, прыжок. Мой меч бьет вторженца в бок, он пытается повернуться, но меня ведет музыка, и я уже вынимаю меч из раны. За спиной рассыпается доспех умирающего, а оба его меча взлетают в воздух, как крылья. Шаг, шаг, шаг, поклон, поворот. Ноги следующего запинаются, одно крыло он успевает остановить, но второе заставляет нагнуться навстречу моему клинку. Хрип, струйка крови, он еще пытается сражаться, но я уже далеко. Шаг, остановиться, подшаг и вместе. Нож не должен пробивать сталь такой толщины, но если ведут тени, то почему бы и нет? Я уже чувствую его, но я не хочу ничего о нем знать. Толчок, и груда железа улетает в сторону.

Шаг, шаг, шаг… у этого нет доспеха на руке. Меч пролетает где-то далеко, меня там давно нет, а вот мой бьет под мышку, пробивая тело насквозь.

Застрял. Неважно. Прыжок, шаг, выстрел. Латник, ты же презирал метательное оружие, зачем тогда? Выстрел, выстрел, выстрел. Фигура в доспехах дергается и падает на спину.

Ко мне летят сразу двое.

Две металлических фигуры, которых нет в моей тени. Крылья мечей сходятся на одной, а вторую ловит вихрь подхваченных музыкой камней. Остался только один? Он стоит и ждет. Он чужой, он не в музыке.

Шаг, шаг, шаг. Вокруг поднимаются все упавшие из рук воинов мечи.

Старик, Латник, три стражника в бункере — простите, я виноват. Я не успел. Я не подумал. Я был не готов. Это лишь моя вина. А я даже не знаю ваших имен.

Музыка все громче? Мне надо что-то сделать. Я же помню… Или нет? Я виноват. Это все из-за меня. Что я должен сделать?

В последний миг я поднял глаза и увидел опускающийся с неба огонь. Яркий. Белый.

Кажется, это уже было…

19

Новый день начался с запаха трав. Странно было ощущать их лежа на кровати, словно кто-то принес в комнату кусочек поля. Я лежал, пытаясь понять где я, что вокруг такое и почему это неправильно. Запах был таким приятным, что захотелось открыть глаза, потянуться, а потом сунуть лицо прямо в букет и дышать, дышать. Люблю такие ароматы. Лучше них только мамина выпечка, или вот у тети Эми…

Тетя. Олисс. Вторжение. Старик.

Я вскочил под стук крови в ушах.

Комната в гильдейском доме, моя. Доспехи, оружие — все в стойке. Руки сами зашарили по телу, проверяя на наличие повреждений, потом спохватился и сел обратно на кровать. Раз прыгаю и головой кручу, то Фиалка поработала, вылечила.

А старика не смогла бы. Его рубили уже мертвого, я помню.

Стук в ушах сменился каким-то противным чувством в животе. Он умер на моих глазах, он мог выжить, но решил освободить меня!

Так, Эми, хватит. Он выбрал, он оказался прав. Я смог уничтожить нападавших, а ведь они не уступали Латнику. Надо узнать, как справились с остальными, Стальной Корабль был не единственным. И что успели натворить другие, пока я валялся без сознания?

Теперь я начал злиться. На себя, за слюнтяйство. На окружающих, за то что не успели. На судьбу, которая слишком много подкинула испытаний этому красивому городу! На жужжащую мошку у окна…

Прежде, чем я успел подумать, насекомое влетело в темное облачко и рассыпалось пылью.

Сразу стало стыдно. Дар не для того дается… или берется? Или что? Многовато я не знаю — Латник вот еще загадок подкинул. Что это были за вторженцы? Почему у них такие одинаковые силы? Они что, «одаренные» той линии, о которых говорил Инст? Пришли по ней за «вором»? Может быть. Мне-то откуда знать? Никто ничего не рассказывает!

Снова злюсь непонятно на кого. Зачем, какой смысл? Хватит.

Встав босыми ногами на разогретый солнцем пол я вдохнул, выдохнул, закрыл глаза. Это случилось, этого не изменить, мы будем с этим жить и помнить, чтобы не допустить повторения. Вот только что именно случилось?

Не выдержав, я все-таки подошел к столу, на котором стояла широкая ваза с травами. Как раз на свету, может это такой будильник — свет смещается, падает на листья и те начинают пахнуть летним лугом? Хорошая идея, это тебе не Клыкаст, пытающийся согнать с меня Пушинку, чтобы улечься самому.

Сунув лицо в щекочущуюся траву вдохнул, зафыркал, пытаясь вычихнуть какую-то соринку, потер нос. Хороший запах, и будит и голову очищает, очень эльфийская задумка. Фиалка? Разделяющий? Что у эльфов значит такой выбор растений?

— Проснулся?

Дернувшись, я оглянулся. Тер Мий стоял в дверях еще с одной вазой.

— Жена научила, она из степного города, у них такое популярно.

Он прошел к столу, поставил цветы на стол и подвигал их, выравнивая.

— Вечером сбрызнем водой, им это полезно. Хорошо пахнет, да?

— Спасибо, действительно. — Решив не откладывать, я спросил сразу: — Что было вчера?

— После того, как Сын ударил по кораблю? Вытащили тебя, Латника, почтенного Бара и стражников. Живой только ты.

Бар — это имя старика? Почему у всех троллей такие короткие имена? Хотя что я вообще о них знаю.

— Другие корабли?

— Ушли. Плохо.

Да уж, хорошего мало. Если ушли, значит могут вернуться. Значит, может начаться масштабное вторжение. Надо готовиться.

Молчаливость старика вызывала какую-то неприязнь. Вошел тут в мою комнату как в свою… Так, стоп. Почему меня это так заботит? Конечно вошел, он здесь работает больше, чем я на свете живу. Чего я злюсь?

Как учила мама разложил проблему на части. Что необычно? Я злюсь, беспричинно. Когда началось? Сегодня… Точно сегодня? Нет, это уже было, когда я злился на непонятное со всем этим переездом в другой город… стоп, опять злюсь. Может это быть внешним влиянием?

Не пришлось даже задумываться, шепот окружил меня, закрывая доспехом, который даже сила десятки не смогла пробить. Хорошо, я защищен — теперь я злюсь?

Покопавшись в мыслях признался, что да. Меньше, но все равно раздражает что-то. Значит, это не внешнее. Что изменилось? Я закрылся от Купола. Даже не требовалось вспоминать, я знал, что защита оставалась все это время. Дар становится частью меня, по-настоящему, всерьез. С одной стороны это приятно, ведь так я стану сильнее и смогу помочь всем. А с другой как-то жутко.

Но если я закрылся и начал злиться, то эти эмоции… не гасятся Куполом? Это что, я вот так ходил бы всегда? А если бы все такими были? Как там Инст говорил — «совсем другая жизнь»?

Значит надо узнать, как живут в пустошах. И как справляются с синдромом отмены — тоже мне, медик, только сейчас догадался.

Злость еще колыхалась во мне грязноватым туманом, но понимание того, что она такое и откуда взялась, здорово помогало. Закроюсь, привыкну к отсутствию влияния… хм. Так, но я же тогда не смогу пользоваться регенератором? А жетон?

Попытался подсчитать, сколько раз я ежедневно обращаюсь к энергофону, сбился, потом задумался о том, как теперь буду жить и действительно ли стоит держать защиту. Потом припомнил, чем занимался, когда еще ничего не знал обо всем этом, ведь все равно как-то жил? Настроение качнулось в светлую сторону. Потом вспомнил старого тролля и снова разозлился — но уже привычно задавил глупое чувство. Уверен, старик бы меня не похвалил за такие мысли, он сражался за меня и город, я должен продолжить его дело.

Вот только как быть теперь с моей девушкой?

Для начала, надо ее увидеть. А это значит, что пора идти в школу. Правда, приду я туда, судя по всему, к третьему уроку. Староста меня съест. Точно.

Супруга тера Мия, которую я так и не увидел, оставила поднос с завтраком, но трусливо оттягивать поход в школу под предлогом еды я не стал. И ведь плохим самочувствием не отговоришься, раз Фиалка поработала, я теперь полностью здоров.

Вот еще — как тогда она могла на меня подействовать? Я же точно знаю — Дар говорит! — что закрыт со вчерашнего боя?

Настроение опять испортилось.

По дороге от Гильдии до школы таких прыжков вверх-вниз было еще пять, а то и больше. Увидел что-то — начал улыбаться. Ногой о камень запнулся — злой на весь мир, аж дымлюсь на солнце. Эту проблему надо решать как можно скорее, Одаренный без контроля опасен!

Стоило войти на школьный двор, как меня окликнули:

— Эмильен Дано!

Вокруг всем вдруг стало весело. Вздохнув, я остановился:

— Да, тер Теани?

— Я вызываю тебя на ученическую дуэль!

Спрашивать, какой в этом смысл я не стал. Только подавил вспыхнувшую злость на балбеса, не способного понять даже самых простых вещей. Потом кивнул и спросил насчет секундантов. Надеюсь, Мич не потребует от меня за беспокойство дани в виде редких выпусков ежедневно?

Начался урок, преподаватель рассказывал о разнице в методиках выращивания камней с заданными свойствами. А я сидел и косился в сторону Бо.

Вот что сделать? Подойти на перемене, поговорить? Наверное, так и нужно сделать. Что бы я сделал еще вчера? Да, подошел бы. Но теперь чувство вины и глупый страх не дает. А слушать ее не хочется. Вообще, как только я начал защищаться от влияния Купола, сразу окружающий фон почти перестал фильтроваться. Видимо, он защищает и от таких вещей. Правда, непонятно почему вынужденная чувствительность совсем не мешала, точнее мешала не так как в детстве, когда временами было совсем плохо. Как проверить, влияние ли это моего…

Трус, хватит увиливать! Что с девушкой делать? Наверное, надо все-таки рассказать, как мы с ее дедом… точнее как он… или может о том, как я сглупил и не стал сразу драться всерьез?

Да хватит уже, это случилось и этого не изменить!

Закрыться в тень на глазах у всех я не мог, я же не Марджери-Мозголом, чтобы все забыли. А очень хотелось, шепот теней успокаивает. Сплошные проблемы от этого Дара, и вообще!

Сам виноват, не нужно отказываться от помощи Купола.

Но как тогда понять, что происходит вокруг?

Так ведь жил как-то все эти годы?

Хватит спорить, на меня уже косятся!

Вздохнув, еще раз провел ладонями по волосам, обновляя защиту. Ничего, есть ведь разумные, которые регулярно из-под Купола выходят, причем надолго — команды паровозов, или рыбаки. Живут как-то, значит и я смогу. Хотя все равно муторно. Старик умер, чтобы у меня был шанс. А ведь это я Одаренный, не он! Он был старым, опытным бойцом. Только на личной силе смог атаковать опасную группу вторженцев и достичь цели. Так почему этой целью было спасение меня, а не уничтожение врагов?

Кто-то дотронулся до плеча и я от неожиданности подпрыгнул.

— С тобой все в порядке?

Бо смотрела с участием, это было даже хуже, чем если бы она меня проклинала.

— Да. Спасибо. Это работа в Страже, вчера перенервничал.

Девушка помрачнела и кивнула:

— У нас тоже потери. Дедушка, помнишь его?

— Конечно. Трудно забыть.

— Да… — Она грустно улыбнулась, и я постарался слушать только ее. Чувства Бо казались каким-то необыкновенно чистыми… или прочными? Трудно определить словами ощущения. Как в летний полдень войти в сумрак тенистого храма. Странно, что не замечал раньше.

— Дядя Нар просил тебя встретиться с ним после уроков.

— Инструктор Нар?

— Ну да. Тебя пригласят… но ты можешь отказаться.

Вот сейчас не понял — ей не нравится, что я соглашусь, или она не хочет, чтобы я это делал?

— Куда пригласят? Что-то по работе? Я вроде бы не такой важный… нет, я замечательный, совершенно с тобой согласен, но все-таки хочется конкретики.

Бо страдальчески подняла глаза и перестала хмуриться. Вот в ее эмоциях я готов купаться все время! Правильный выбор девушки — залог душевного равновесия!

Впрочем, как только мы расстались, настроение снова стало качаться вверх-вниз. Подавив желание сбежать с занятий и запереться в своей комнате, напустив туда побольше спасительной тени, я кое-как отсидел еще два урока. А потом был занудный полуэльф и такая же быстрая победа.

— Не думай, что можешь и дальше подводить школу, Дано!

Школу, старосту… да я вообще всех подвожу. Кого встретил — тут же подвел.

— Это были дела не допускающие промедления. И касаются они только меня и стражи. Сожалею, что доставил некоторые неудобства.

Второй раз побеждаю и второй раз извиняюсь, хотя вроде бы должно быть наоборот.

Нара я ощутил подходя к воротам школы. Почему он не вошел в здание? Хотя он же знает, кто я и что могу. Так что и ждать на видном месте не нужно. Стоит в тенечке, руки на груди сложил, думает о чем-то, и ощущение как от Бо — что-то не нравится, но вот что именно?

— Здравствуйте, инструктор. Я могу чем-то помочь?

— Можно просто по имени. — Он опустил руки, поглядев на меня с непонятным выражением. Лицо вежливое, а вот настроение какое-то неправильное. — Сегодня ночью похороны прадедушки Бо, почтенного Бара. Приглашены все близкие ему… Ты сможешь присутствовать? Мы были бы рады.

От неожиданности я не удержал лицо, едва не присвистнув. У всех народов есть какие-то ритуалы, что проводятся своими и среди своих. Гоблинские большие камлания, цверговский «праздник кирок», хоббитянские «застольные думы» и прочие. Быть приглашенным это большая честь, за всю жизнь я участвовал лишь в одном, эльфийском. Чтобы меня позвали как «близкого» надо было сделать… что? Быть спасенным в бою? Это важно? У кого бы узнать больше о троллях, в Долине их не было, еще ляпну что-нибудь.

— Конечно, тер Нар. Я готов. Надо как-то приготовиться?

— В полночь будешь в здании Гильдии, я зайду за тобой. Нам нужно будет выехать за город. Ты можешь отказаться. — Последнее было произнесено каким-то странным тоном.

— Я буду. Только один вопрос — когда мы вернемся? Меня в школе будут больно бить, если я еще раз подведу старосту. Попытаются уж точно.

Договаривая понял, что ляпнул это зря. Меня на похороны зовут, а я шучу. Мужчина улыбнулся, внутри оставаясь таким же странным, и достал жетон.

— Стажер Дано, предъявите опознаватель. Ну вот, теперь ты числишься выполняющим обучающую задачу. Тебя, кстати, никто не заставляет, так что…

— Я приду. Старик, то есть почтенный Бар, спас мне жизнь. Наверное. Хотя какое там, я бы не выбрался…

Или все-таки? Тер Нар почувствовал мои сомнения и с той же улыбкой протянул руку:

— Значит, договорились. Встретимся ночью.

Доброжелательный тон и странное вопросительное недовольство контрастировали. Но я привык, окружающие часто не хотят нагружать близких своими проблемами, вот и получается такое. Эмпатам в этом плане приходится сложно. Наверное. Я больше никого не знаю, только слышал о других.

На жетоне действительно запись, «выполнение особого задания», подпись Нара и срок указан с полуночи до полудня. Значит, ночью поспать не удастся, вернемся утром. Еще знать бы, как себя вести, а то опять начну «остроумно шутить», получится совсем плохо.

Оглянувшись и на всякий случай потянувшись по сторонам через редкие, но все-таки имеющиеся тени, я зашел в пустой переулок и с облегчением закутался в теневой доспех целиком. Да, так гораздо легче.

Из переулка вышел не какой-то там дерганый мальчишка-школьник, а вполне уверенный в себе гильдеец. Ощущать на себе заинтересованные взгляды было приятно, хотя теперь я обращал внимание и на то, как быстро обо мне забывали. Смотрит на меня торговец, здоровается, заинтересован, а отвел взгляд и вдруг ему разложенные на лотке фрукты куда интереснее становятся. А ведь когда мы с Циркачом злодеев изображали, все было не так. И почему же?

Настроение попыталось было сползти, но я просто перестал обращать на него внимание, до самой Гильдии просто наслаждаясь мелодией тени, уважительными кивками горожан и четким ощущением порядка вокруг. Ни вторженцев, ни злодеев, можно идти не торопясь. Смотреть вокруг — не глазами, а через Дар. На проплывающие мимо платформы, на ребят-школьников, ведущих в поводу разноцветных пони, на девчонку со странными ушами… стоп.

Тини, та самая странная девочка, шла шагах в двадцати у меня за спиной и смотрела как раз в эту самую мою спину. Остановившись, я сделал вид, что разглядываю вывеску магазина музыкальных инструментов, но ушастая тут же свернула к прилавку с фруктами. Стоит, разглядывает, но явно не собирается покупать. Жаль, что я ее не ощущаю… проверить через тень? Можно, только как-то это неправильно. Зачем ей преследовать меня? Точнее — зачем ей преследовать гильдийца Танцующую Тень? И, кстати говоря, почему она в отличии от окружающих совершенно не собирается забывать о моем присутствии?

Сосредоточившись, я подготовился, а потом рванул с места. Бегом до угла, прыжок на ставшую твердой тень от приоткрытой двери, ухватиться, подтянуться, я на крыше. Длинный прыжок… ух, я и так умею?.. через улицу на крышу другого дома, упасть, перекат, встать. Потянуться…

Тини замерла, покрутила головой, а потом побежала куда-то в сторону.

Отлично, продолжаем движение. А то мне только поклонниц не хватало. У меня, между прочим, девушка есть… надо только убедить ее в этом. Куда бы с ней сходить? И как бы пригласить, чтобы она не отказала?

Обдумывая эту сложнейшую, имеющую жизненно важное значение проблему я вышел на улицу Фонариков. И остановился. Тини, фыркнув, повернулась и направилась к воротам пятого дома. Вот почему она такая… надоедливая? Мне самому ей намекнуть, что нечего тут делать, или дежурный справится? Наверное, у него много практики в избавлении от желающих приобщиться к тайнам Гильдии школьников? Хотя нет, они же не должны даже думать об этом, ведь… стоп, но тогда почему Тини?

В три прыжка (с возникающими под ногами темными облачками) я пересек улицу и когда ушастая уже открывала калитку попытался ее остановить:

— Эй, ты уверена, что тебе сюда? Возможно, я могу помочь?

Девчонка только фыркнула, поднырнула под мою руку и вошла во двор.

— Серьезно, здесь нет ничего интересного, ты наверняка ошиблась.

Теперь она помахала рукой в духе «успокойся, я точно знаю, что делаю». И что мне, силой ее тащить?

— Привет, Эми.

— Здравствуйте, Инст… — Знаками я попытался ему показать, что здесь посторонний и вообще-то не стоит произносить моего имени, но гильдеец спокойно повернулся к Тини:

— Привет, тебя искала Молния. Думаю, на втором этаже, в общей.

— Я знаю, где она.

Девчонка снова сделала это пренебрежительное ручкой и отправилась к входу, не обращая внимания на нас так, как это умеют делать девчонки.

— Это?

— Заноза. Гильдеец.

Инст улыбался. На всякий случай я проверил шлем, но вряд ли он мог видеть мое лицо. И хорошо, кстати. Прежде, чем я успел задать вопрос, Инст на него ответил:

— Да, она теперь полноправный Защитник. В драке она обычно не принимает участия, слишком специфичная сила.

Я попытался представить эту малявку с оружием в руках против вторженца, но воображение показывало веник и мышей. Уши у нее кошачьи, в смысле верхняя пара… Или лисьи? Какой у нее Дар? Доводить людей? Прозвище соответствует.

Впрочем, есть вещи важней. Инст уже возился в своем гараже, звеня железками. Подойдя и развеяв доспех я про себя повторил те вопросы, которые хотел задать, а потом решился:

— Я хотел вас спросить…

— На ты, парень, на ты — мне так проще.

— Ага, извини. Так вот — как ты живешь без помощи Купола?

Он хмыкнул:

— Что, прижало? Ухожу в пустоши и проветриваю там мозги. Ну и опыта у меня побольше. Привыкнешь.

Значит, проблема известна и есть решение. Сразу как-то легче стало.

— Отлично, вот сегодня и попробую. Мы должны куда-то поехать, ночью. Наверное, похороны старика будут в пустошах.

— Похороны?

— Меня пригласили на похороны старика, погибшего при вторжении.

Инст отложил деталь, которую он шлифовал, и повернулся ко мне вытирая руки:

— Тебя пригласили на похороны тролля?

— Да, это необычно?

— Это… да, это необычно. Сухая вода, мягкие камни, гости на похоронах тролля. Примерно одного порядка явления. Но тебя пригласили.

Мне почему-то стало обидно.

— Он дрался, чтобы спасти меня! Пробрался под щиты, убил одного вторженца и освободил меня.

— А потом?

Хвастаться было нечем, а говорить как есть не хотелось. Так что я ответил уклончиво:

— Плохо помню. Тер Мий сказал, что по защите ударил Сын Неба. Наверное, и мне заодно досталось.

Гильдиец покивал, задумчиво что-то разглядывая в углу. А потом дал совет:

— Будь осторожней.

— Не понял?

— Тролли. Много. На пустошах. Старайся не привлекать внимания.

— Шутишь? Инструктор Нар сказал, что к полудню я дома буду, значит мы всего лишь за пределы Купола выйдем, какие пустоши?

— Парень, просто поверь. Веди себя очень тихо, не привлекай внимания. Держись рядом с тем, кто тебя пригласил.

— Вы… ты так говоришь, словно это не горожане, а вторженцы.

— Если бы ты видел, как они меняются за пределами Купола… но ты не видел. Если хоть немного доверяешь мне, то постарайся быть как можно менее заметным. Да, намеренно тебя убивать не будут, но случайно может достаться.

— Я не беззащитен!

— Вчера это тебе помогло? А кто тебя спас? Там таких будет много.

Мысль, что старик был не единственным таким вот, большим и страшным, отрезвила. Действительно, чего это я, сам ведь Бо прикрывал, а это всего лишь экскурсия на пару часов.

— Чтобы было понятно — у троллей есть несколько особенностей. И одна из них это вспышки ярости. Они умеют держать себя в руках, но не давай им повода.

— Да ладно, ладно. Я же не собираюсь… — Что именно я придумать не смог и покрутил рукой. Прямо как Тини недавно.

Инст посмотрел на меня как-то особенно хмуро, пожал плечами и показательно отвернулся к верстаку. Поняв намек, я отправился в свою комнату, делать уроки.

20

Мысль взять с собой что-нибудь почитать оказалась неудачной. Наверное, подумал, что это будет похоже на школьную экскурсию, вот и сунул в карман старый выпуск манги. Но на деле все больше напоминало какие-то учения Стражи.

Тер Нар зашел за мной уже в сумерках, я даже поспать успел, «про запас». Ничего не снилось, уже хорошо. На улице ждал дежурный экипаж Стражи, с всегдашним возницей-хоббитом. Никогда не задумывался, почему они так любят это занятие? Может, просто нравится наблюдать за окружающими с высоты?

Кроме инструктора к нам присоединился еще один мужчина. Интересно, а есть тролли маленькие? Или хотя бы не столь внушительные? А то бедный Эми Дано просто теряется на фоне таких крепышей. Может, сделать себе внушительные доспехи, как у Латника?

При мысли о павшем согильдийце настроение качнулось вниз. Что странно, мои спутники это заметили, даже переглянулись, но ничего не сказали. Так молча и ехали до самого вокзала. Они тоже эмпаты? Или просто жизненный опыт куда больше моего. У так и не представившегося спутника нашивки сотника, тер инструктор тоже не первый год живет, наверняка понимают, что у новобранца на сердце.

На вокзале уже собралось довольно много народа, несколько десятков, может даже сотня. Только мужчины, все стоят небольшими группами и тихо переговариваются, словно не хотят кому-то помешать. Паровоз и три вагона, плюс платформа с чем-то накрытым тканью. Не просто тело лежит, старик был не настолько большим, и еще углы торчат — наверное, что-то вроде носилок.

— Второй вагон, первое купе. Я подойду чуть позже. — Нар убедился, что я услышал, и зашагал к самой большой группе. Высокий даже для тролля мужчина пристально посмотрел на меня, и приветственно кивнул Нару.

Раздражали взгляды окружающих. Им казалось, что я не вижу, но в эмофоне намерения читались слишком четко. Почти все здесь знают о моем присутствии, многие почему-то настроены скептически, часть недовольна. Положительных эмоций ни в ком не ощущается. Вот и стоило приглашать, неужели не знали? Вряд ли здесь только случайные гости, наверняка каждый был или другом, или соратником павшего, и те, кто не знает о Танцующей Тени может спросить… или не может? Нар — понятно, он со мной работает, а как на других Купол влияет? Они забывают о моей второй личности? Тогда им кажется, что я здесь случайно? Может, если представиться как «почтенный Бар спас мне жизнь в бою», то настроение изменится? Спасти можно и простого горожанина.

Борясь с желанием материализовать доспех и опустить забрало я дошел до вагона, сел у окна и попытался было найти что-нибудь интересное вокруг. Как на зло, зрелище стенки вокзального склада ничем не порадовало. Да и темно уже, только эту стенку и видно. Вздохнув еще раз, достал мангу. Городские происшествия пролистнул, ничего интересного в годичной давности событиях нет. Вторжений за время выпуска тоже не оказалось, это сейчас мы так «интересно» живем, что ни выпуск — выбирай, о чем рассказывать. Вот бы еще понять, почему иногда вторжения учащаются? И выключить эту пакость, лучше всего совсем. Вот только умников вроде меня хватает, но никто не смог догадаться…

Рассказ о каких-то грабителях из пустошей, с которыми встретились Молния и Погонщик. В жизни эти двое выглядели куда убедительней, чем на рисунках. Кажется, начинаю понимать возмущение Мича — намеренно героические позы раздражали, к тому же рисовальщик увлекался сносками, поясняя каждое действие. Ну пробрались в город грабители на каких-то странных зверях, ну встретил их патруль, усиленный двумя Защитниками, ну постреляли с обеих сторон. Чего из этого городить эпическую битву? Обычный эпизод, как я уже знаю.

Или им действительно срочно требовалось выпуск чем-то заполнить?

По проходу начали двигаться фигуры. Кажется, свет троллям не нужен, во всем вагоне светилась лишь панель у отделения проводника и лампочка у меня над головой. Нет, я ощущал все вокруг четко, спасибо Дару, но выглядело это движение таинственно и даже чуть-чуть угрожающе. Вот так наслушаешься Инста, и видишь во всем странности.

— Не скучаешь?

— Нет, тер Нар.

Незнакомый мне мужчина вошел за инструктором, мельком оглядел меня и молча сел рядом. Места хватало, но эти двое заполняли весь объем купе просто самим своим присутствием. Отец тоже так умеет, он показывал, как это делается — надо определенным образом держать руки, фиксировать угол головы и тела и так далее. Но, похоже, все то, что он показывал, было как раз имитацией естественного поведения троллей. Во всяком случае я не слышал у них никакого намерения произвести впечатление. От Нара (кстати, он же сказал называть его по имени!) опять тянуло хмурым несогласием, а от его спутника — таким же хмурым ожиданием.

— Нар, вы не могли бы рассказать, что я должен делать? И чего делать не должен.

Мужчина пожал плечами:

— Ничего особенного. У нас нет какого-то красивого ритуала, это просто действие, которое мы считаем правильным. Через час мы выйдем из вагонов, заберем носилки. — Ага, значит я правильно угадал! — И пойдем в предгорье. Затем дождемся рассвета, дальше сам увидишь.

— И моя роль?

— Просто стоять и смотреть. Все, как в городе, но только на пустошах и в нашем присутствии.

Кивнув, я попытался придумать, как наиболее вежливо сформулировать вопрос, но ничего не получалось, так что сослался на чужие слова:

— Тер Инст говорил, что могут быть какие-то проблемы?

Нар безразлично кивнул:

— Ты видел старого Бара и знаешь, кем мы становимся там. — Он махнул рукой, показывая о чем говорит. — Начинаем меняться, хоть и не сразу,

— Мы ездили с Бо, на экскурсию. Она не слишком изменилась.

— Женщины троллей прочнее. А малышка Бо и вовсе молодец. — Нар снова замолчал, подбирая слова. — Мы будем нервничать. Особенность расы, любые раздражители могут быть восприняты как угроза.

— Я, как бы, не беззащитен?

— Против злящегося тролля? Под Куполом — да, но снаружи шансов мало, спровоцируешь на атаку. Мы, я и Мог, устойчивей других. Держись рядом, в случае чего. Если сила позволит — быстро убегай. — Он помолчал еще немного, а потом добавил: — Будь там только наши, никаких проблем не возникло бы. Порычали, может кому-то поставили бы синяк-другой. Но что может случиться когда рядом ты… Короче, держись нас.

Неожиданно в разговор включился тер Мог:

— Мы не такие неженки, вполне можем провести по ту сторону дней пять-шесть без особых последствий. Просто первые часы после выхода из города самые тяжелые. Учитывай это.

— Спасибо, тер Мог. Конечно, я так и сделаю.

Оба кивнули, но внутреннее внешнему опять не соответствовало.

Странно, я только сейчас задумался, что никогда не считал эмпатию полноценным Даром. Да и вообще рассказывал об этом только маме, а она просто приняла как должное. Да и все приемы по отстранению или тонкому восприятию мне показывала она. Хотя папа тоже участвовал. И дома все знали, что я того же Бублика понимаю куда лучше чем мама, которая с ним работала.

Поезд замедлился, лязгнул сцеплениями, переключаясь на паровик. Мои спутники внешне остались спокойны, но внутри напряглись. Впрочем, не так, чтобы к схватке готовились, просто оба стали как-то внимательнее, что ли. Теперь они ждали, а не просто сидели. Было в этом что-то от притаившегося зверя, такое же хищное и спокойное. А всего-то вышли за пределы энергофона.

Прикрыв глаза я потянулся. Во всем составе светилось лишь несколько окон, да в кабине машинистов горели огни. Олисс расположен в том месте, где горный хребет близко подступает к морю. Полоса земли лиги в три шириной, с отдельными редкими скалами, с одной стороны море, с другой горы, направо — перевалы и долины… А налево выход в каменистые предгорья. Вот туда мы и ехали.

Как только золотые сумерки остались позади, со всех сторон навалилась тьма. Уютное ощущение, никогда не замечал. Хотя это мне так, я же через Дар могу что угодно ощупать на расстоянии, так что темнота не помеха. Но вот в поезде напряжение становилось почти осязаемым. Нар и Мог не подавали вида, но видимо они и в самом деле были особенными, потому что в остальных купе разговоры смолкли.

Зачем меня позвали? Отдать дань памяти? Но зачем именно так? Может, мне хотят так отомстить за что-то? Вряд ли, я бы точно подумал, что это оскорбление памяти старого Бара. Он ведь сам сделал свой выбор. Помочь в ритуале? Но, кажется, моей помощи не ждут и не просят. Зачем здесь нужен чужой, по сути, человек?

Я провел ладонями по волосам, уже машинально маскируя создание защиты. Нар, видимо, посчитал этот жест проявлением эмоций и успокаивающе улыбнулся. Жаль, что при этом у него внутри никакого спокойствия и близко не было. Так, Эми, терпим и делаем вид, что все в порядке. Нам осталось всего-то… сколько?

Меня наверняка кто-то подслушивал. Стоило только задуматься, как паровоз лихо свистнул, явно предупреждая пассажиров, и состав стал замедлять ход. Отъехали, значит, лиг восемь-девять от границы, не так далеко. Мысль, что сейчас вполне можно убежать и к утру я как раз доберусь домой, может быть даже не опоздаю в школу, вызвала улыбку. Может, от меня этого и ждут? Судя по раздражению тера Мога — нет. И вообще зря я улыбаюсь.

Как же не хватает шлема и забрала…

— Выходим. Держись рядом.

Заботливость инструктора начала раздражать. Или это я стал пропитываться общим раздражением? Кажется, сейчас вокруг не осталось ни одного спокойного разумного. Ну и как тут остаться спокойным? Я с утра дергаюсь, от этого проклятого тьмой Купола, от всех этих непонятных открытий, от Занозы, от Инста, от Бо…

Мысль о девушке внезапно отрезвила. Она-то здесь причем? Просто с утра я на взводе, из-за перенапряжения не могу поставить нормальную защиту, вокруг полно испуганных и потому разозленных мужчин. Вот и наложилось одно на другое. И не виноват никто вовсе. Кого винить, троллей, за то, что им Купол по мозгам бьет так сильно, что без него сразу паника и агрессия? Наоборот, жалеть нужно. И помогать… Хотя чем я тут помогу? Надо просто терпеть.

Впрочем, терпеть собирался не только я. Выбравшиеся из вагонов пассажиры разошлись вокруг такими же мелкими компаниями. Несколько забрались на платформу; под тканью оказались большие носилки, на которых только и можно было пронести такое массивное тело. В свете звезд темные тени возились, распутывая крепления, а я смотрел на укрытого тканью.

Смерть старика меня задела лично, я о нем не забыл. А о Латнике, который тоже мне жизнь спасал? Даже не поинтересовался, что с ним стало. И те стражники в бункере, тоже ведь не вспомнил. На влияние Купола не спишешь, я закрываюсь, значит сам виноват. Плохо.

Носилки аккуратно спустили вниз и обнаружилась непонятная мне организация — от каждой группы вроде бы случайно стоявшей вокруг отделился один мужчина и ухватился за рукояти. Восемь фигур подняли носилки и двинулись в темноту, за ними потянулись остальные. Нар положил мне руку на плечо и придерживал зачем-то, пока не прошли последние. Только тогда двинулись мы.

В этом было что-то мистическое, как в книгах о героях и приключениях. Темные силуэты, шелест травы и редкий стук камней под ногами. Звезды в темном небе, мощные фигуры спутников рядом — не столько видимые, сколько ощущаемые. Запах травы, прохладный ветер с гор, неясная цель, к которой мы идем…

Момент, когда началось, я пропустил. Вот впереди идут хмурые, недовольные чем-то мужчины, а вот короткая вспышка злобы и двое начинают бить друг-друга. Глупо, как-то странно, словно они забыли про выучку и собственные возможности. Они не пускали в ход когти, не пытались подхватить камень, они молча и упорно били наотмашь, забывая закрыться от встречных ударов. Ничего похожего на мастерство Нара или веселую ярость Нага, они дрались… как животные. И пугало не то, что могло достаться и мне, а вот это исчезновение разума.

Драка прекратилась так же внезапно, как началась. Мы уже проходили мимо, причем Нар и Мог держались так, чтобы быть между мной и дерущимися, когда две фигуры замерли, а потом просто разошлись в стороны. Оглянувшись, я понял, что вместе держатся лишь носильщики, да еще отдельно шли мы трое. Все остальные тролли, только что шедшие своими непонятными мне группами, внезапно разошлись в стороны, словно общество других стало невыносимым.

Мне вдруг стало их жалко. Глупо жалеть тех, кто умеет и знает больше тебя, но эта зависимость от Купола… она неправильная. Все эти фигуры в предутренних сумерках, они все достойные разумные, так почему они сейчас такие?

Еще одна короткая драка, в этот раз прекратившаяся почти сразу. И еще одна. Солнце еще не встало, но небо светлело, и вместе с тьмой уходили остатки терпения. Окружающие меня не дрались всерьез, за их действиями было чувство, а не намерение, но мне бы хватило и одного-двух злых тычков, которыми сейчас обменивались разошедшиеся тролли. Нар и Мог явно боролись с желанием бросить все, а выдержке тех, кто нес носилки, можно было удивляться. Начав движение пусть редкой, но цепочкой, сейчас тролли разошлись в подобие облака, одновременно стараясь не приближаться к остальным, и не давать им подойти слишком близко.

Момент, когда пролилась первая кровь, я упустил. Просто кто-то зарычал от боли, схватившись за располосованную чужими когтями руку. И на запах оглянулись звери, одетые в наряды горожан…

Нет! Горожане, разумные, которых свело с ума что-то непонятное мне! То, с чем я могу — и должен! — бороться. И я даже знаю каки именно!

Да, я помню, что говорил Инст, но пусть я не беру силу от Купола — я все равно могу защищать город. Пусть узнают, что я маг, но я больше никогда…

Я не буду ждать, пока за меня решат другие. Больше никто не умрет!

Это было так же легко, как поднять предмет или сделать что-то подобное. Сотня мужчин одновременно замерла, потом руки начали опускаться, напряжение пропадало из их тел. Рядом со мной снова стояли разумные. Стражники, мастера, управленцы, преподаватели. Это было как с Бо, только сильнее и слабее одновременно. Не нужно вслушиваться в шепот тени, я и так все знал. Все они вдруг стали моими старыми знакомыми, соседями, с которыми рядом я прожил всю жизнь. Всю их жизнь.

Здесь, за пределами Купола, направить силу в таком объеме оказалось тяжелей. Тень не легла вплотную, как одежда — она укутывала всех струящейся дымкой. Не заметить ее было невозможно, только зачем скрываться, если я точно знаю, что почти все они обо мне слышали?

Ощущение вопроса, не высказанного, но заданного, повисло вокруг. Мне стало неловко и я опустил забрало шлема. Эй, а когда я его успел призвать-то? Впрочем, укрыв лицо я как-то ухитрился и отсечь часть знаний, совсем не нужных сейчас. Да, определенно, так легче.

Мужчины стояли и смотрели на меня. Молча, явно чего-то ожидая. Уши горели, мне пришлось откашляться.

— Кхм… наверное, надо идти дальше?

Нар задумчиво поднял руку, пошевелил пальцами, наблюдая за извивами тени, потом кивнул:

— Да, пожалуй.

И лишь спустя десяток шагов добавил:

— Благодарю.

Тень донесла согласие от всех. Но вслух никто ничего не сказал.

Момент, когда мы пришли, я не уловил. Вот мы все идем, идем, идем. Снова все разбились на группы. Сейчас понятно — это учителя, это стражники, это магистратские. Я не все понимал, но узнавать точнее не хотелось, слишком много новых знаний, слишком ярко вспышки тени отдавались в голове. Наверное, если бы я это проделал под Куполом, да еще до всей этой истории с вторженцами, то было бы легче, там мне могли помочь. А сейчас приходилось самому, я не мог принять все и выхватывал лишь отдельные нити, отгораживаясь от большей части шепотом теней. Неловко же, я опять как бы подсматриваю за чужой жизнью.

— Здесь.

Нар придержал меня за плечо, догадываясь, что возвращение здравого рассудка сотне разумных не самое простое занятие.

— Ждем.

Совершенно ничем не выделяющееся место. Сухая жесткая трава, камни всех размеров. С одной стороны холм, с другой выветренная скала. Ни красивых видов, ни каких-то отличительных знаков. Но, видимо, все были согласны. Тролли разошлись полукругом, устраиваясь прямо на земле. Носильщики поставили свою ношу, теперь было видно, что укрывающая тело старика ткань покрыта вышивкой. И что дальше? Мы будем копать могилу? Или соберем камней для кургана? Впрочем, раз мне ничего не сказали, то я и спрашивать не стану. Плюхнувшись на землю я с удивлением поглядел на себя — ладно шлем, но когда я успел весь доспех проявить? Не помню. С другой стороны все сделано правильно. Ведь так? Меня правильно пугали, тролли на пустошах ночью это то, что может присниться в дурном сне. А теперь они снова нормальные горожане. Вон, беседуют… о квотах для ремесленных мастерских. Лениво, без азарта, хотя эти двое спорят уже неделю… Пришлось опять трясти головой. Глупо, конечно, чужие мысли не вытряхнешь, да и с воспоминаниями придется постараться. Но ведь стало легче?

Сумерки сменились рассветом. Влажная от росы трава ничуть не собиралась становиться менее жесткой, летали какие-то пичуги, стрекотали насекомые. Удивительно, как среди бесплодных камней много всякой жизни. Вспомнив судьбу вчерашней мухи я старался держать себя в руках. Вот если подумать — чем я вчера с утра отличался от этих самых троллей? Хорошо, никто под руку не попался.

Когда лидеры групп поднялись я снова не заметил. Держу на них тени, вроде бы все ощущаю, но вот они сидят, а вот уже обступили носилки. Ткань без особых церемоний сдернули в сторону… я только успел понять, что ее вышивали специально для этого случая…

Старик лежал… Нет, не так. Тело старого Бара лежало на носилках. Раны прикрыты полосами ткани, но кроме них ничего больше. Даже сейчас старик выглядел жутковато, смерти в его фигуре не ощущалось. Можно даже представить, как он сейчас встанет и не оглядываясь на городских неженок уйдет куда-то… Но это лишь кажется. Жизни тоже было ничуть не больше, чем в окружающих камнях.

Оглянувшись на Нара я попытался как-то выразить вопрос, но тот лишь покачал головой и явно машинально свел пальцы в команду. «Жди, спокойно». Хорошо, буду ждать.

Когда мы «собирали малую судьбу» для сестры Лаза, то инструктаж длился почти день. Мне рассказали, что я должен сделать и в каком порядке, даже намекнули, о чем нужно думать в том или ином случае. А здесь никто ничего не говорит, сиди и жди… Как тогда, на крыше бункера.

Действительно, чего это я — можно ведь и самому! Усевшись поудобнее и проверив, всех ли закрывает тень, я стал вспоминать. Первая встреча, когда я так напугался и не понял, что жуткое чудовище на самом деле смотрит с привычной улыбкой. Последняя встреча, когда старик вышел один против всех, чтобы спасти меня. Зачем он это сделал? Я не настолько важен. Но у старого тролля хватило бы опыта, чтобы просчитать ситуацию — сколько было сражений в его долгой жизни? Сотни? И все-таки он выбрал меня. Может, он как в герои старых книгах, утомился жизнью? Чтобы ни было, спи спокойно, старый воин, я продолжу твой труд. И память о тебе сохраню, ведь ты защитил меня.

Когда я наконец почувствовал, что прощание действительно состоялось, то открыл глаза и огляделся.

Тролли смотрели на солнце. Сидя, стоя, они глядели на встающее из-за скал солнце. Не щурясь, не отводя взгляда, вроде бы даже не моргая. Интересная особенность зрения… и чуточку жутковатая, почему-то. Я понимал, что вот это и есть ритуал, но суть не доносила даже тень, это не объяснялось словами, это была потребность. Которую я еще не мог разделить.

Тень, настоящая тень, отбрасываемая скалой, ползла по земле, похожая на ткань, что сняли с тела. И снимали это покрывало не руки разумного, наступающий день открывал тело лучам света. Я как завороженный смотрел, наконец понимая суть, и почти не удивился, когда кожа старика начала сереть. Плоть изменялась под лучами солнца, покрывалась трещинами, потрескивала, как скала. Ради этого мы все и приехали сюда, именно это и должно произойти.

И снова я не заметил, когда одно сменилось другим. На носилках лежало не тело, точнее не живое тело… нет, опять не так! Теперь жизнь окончательно ушла из плоти, а значит…

Мужчины вставали, я с коротким уколом ужаса подумал, что опять началось ночное безумие, но они молча шли к телу. Двое ближайших к носилкам подхватили здоровенный камень и без какой-то задержки уронили его. Треск, грохот. Природный камень остался лежать в груде щебня, а подошедшие тролли уже поднимали следующий. Снова треск, и намеки на форму дробятся тяжестью скалы. Камни и камни. Жившие и всегда бывшее не-живым. Неотличимые. Подходившие к разломанным носилкам тролли брали куски и разбрасывали их вокруг. Не все, и я знал, что мне не стоит пытаться — никто не запретит, но просто не стоит.

Спустя короткое время пыль осела, лишь разломанные деревяшки напоминали о произошедшем. Старый тролль вернулся туда, где ему и нужно было находиться.

Дорогу обратно я не запомнил. Не от переживаний, нет, просто навалилось со вчерашнего. Мне стало совершенно ясно, что нужно наплевать на опасность очередного вызова от зануды-полуэльфа и забраться в кровать, до вечера. Потом вылезти, поесть приготовленной тетей вкуснятины и снова отправиться спать. От этой мысли я даже не заметил, как в самом деле задремал.

— Дано?

— Угу…

— Мы приехали.

— Ага… что?

Поезд как раз подходил к вокзалу. Пока я протирал глаза и пытался понять, куда подевался шлем, поездка закончилась. Кидаться на выход я не стал, хотя хотелось. Нет, не сбежать, а в туалет. Но убегать от своих новых знакомых казалось неловким, да и приличия нужно соблюдать. Потерплю, еще немного.

Никто, впрочем, не собирался меня о чем-то расспрашивать. Тролли снова разбились на группы, переговариваясь точно так же, как перед отъездом. И я знал, что они помнят обо мне. Не забыли, как вчерашний продавец, но что это значит мне не понятно. Как высплюсь, подумаю на эту тему, а пока…

— Тебя подбросить? Домой или в Гильдию?

Тщательно обдумав перспективы я решил, что все-таки сначала надо появиться в Гильдии. До полудня, если верить жетону, еще час, так что я формально на задании. Вот и буду задаваться, в собственной уютной комнате. Надеюсь, тер Мий не убрал свои степные цветы? Пусть я только что из пустошей, но все равно приятный же запах? Вот и проверим, как под него спится. А уже вечером домой, ужинать.

Правильный у троллей обряд. От него спокойно на сердце, ничего больше не саднит, не укоряет. Словно старик действительно ушел, забрав с собой то, что нам не нужно. И еще раз помог — мне, друзьям и родственникам, всем.

Входя во двор пятого дома по улице Фонариков я огляделся. Никаких ушей ниоткуда не торчит, ни двух, ни четырех. Все-таки надо будет поговорить с Тини, разобраться. К тому же стоит понимать, что у нее за Дар, как мы можем действовать в бою, тренировку провести, если потребуется.

Перед дверью я попытался собраться с мыслями. Так, что нужно сделать и что из этого стоит сделать сегодня? Успокоить Инста, он явно нервничал, когда объяснял про троллей. Успокоить Бо… или лучше пусть насчет меня волнуется? Хотя она обо всем может от отца узнать. Отец, тер Рам, высоченный мужчина с грубыми чертами лица, это ведь он ткань убирал… А еще я теперь помню, что он стреляет по ухажерам своей дочки, если они провожают ее. Почему я вспомнил об этом лишь сейчас и что мне с этим знанием делать?

Понятно что — пройти курс передвижения под огнем, инструктора тер Нар посоветует!

И да — все-таки стоит попрощаться с Латником. Узнать, что он любил, чем занимался, может, какие-то дела остались недоделанными? Да, вот теперь все. Открыв дверь я вошел в холл.

Тер Мий повернулся ко мне и приглашающе помахал рукой:

— Вернулся? Подходи. Тут тебе от моей жены завтрак, тролли ведь не догадались, да? И вот, знакомься — Хенас. Узнал, что у нас происходит и поспешил на помощь. Так?

Сидевший рядом с ним широкоплечий мужчина кивнул:

— Так, тер Мий. А это?

— Это Тень, новенький, но уже проверенный.

— Хорошо. Рад знакомству.

Мой старший брат, Хенрик, посмотрел на меня и вежливо улыбнулся.

21

— Эм… привет?

Хенрик выглядел как-то странно. Ничего такого, просто я всегда видел его шумным, веселым. Громким. А сейчас он сидел совершенно тихо и даже позой демонстрировал, что тер Мий ему гораздо интереснее.

Кидаться брату на шею было как-то глупо. Во-первых я почему-то все еще не был уверен, что это именно он. Во-вторых даже если это действительно он, то кто знает, помнит ли он меня? Откашлявшись и неопределенно махнув рукой я доложил:

— Вернулся, все нормально. Сейчас в школу.

— Поесть не забудь.

— Конечно!

Это я крикнул уже убегая по коридору. Не знаю, почему, но такой вот Хенрик меня немножечко пугал. Вроде бы меня не за что ругать — ну не удалось мне память поменять, но я же все делаю, чтобы нормальным Одаренным быть? Это скорее я должен с грозным видом нависать над братом и спрашивать, почему он меня не предупредил. Но это можно сделать с тем, кого я всю жизнь знал, а не с таким… Хенасом.

Дурацкое имя. Моему брату оно не подходит. Вот этому вот — да.

Осталось выяснить, действительно ли это он!

Закрыв дверь в мои комнаты я остановился у окна, бездумно пошевелил в вазе цветы. Пахли они ничуть не хуже, а я ведь только что из-за города, могу подтвердить, что действительно — запах степной. Ладно, чего ждать-то? Сосредотачиваюсь, тянусь…

То, что в холле кто-то сидел я понять смог. Из теней в коридоре можно было как-то ощутить сидящих, даже разобрать, что их там двое. Но кроме этого ничего конкретного! В здании были защищенные комнаты, но холл? Может ли это быть влиянием Хенрика? А чьим еще, спрашивается? Тер Мий внезапно Дар обрел?

Еще раз попытавшись дотянуться в холл уже с другой стороны я наткнулся на такую же неопределенность. Наверное, если попробовать всерьез, то получится разобраться, но мне почему-то кажется, что такое вторжение будет замечено. У Хенрика Дар Силы, ощущать он как бы не должен, но он ведь стражник, причем опытный. Его ценят, часто в командировки отправляют… Мало ли чему он научился по работе?

Тогда почему он один? У нас погибла треть состава Гильдии, в Долине Одаренных в сотни раз больше, так почему здесь появился только Хенрик Дано? Или остальные как я, приехали в город и живут у «родственников»? И вообще не помнят, кто они такие? Вряд ли, ведь Хенрик нас не забывал, и возвращался каждый раз таким же. Зачем…

Оборвав очередной поток вопросов и чувствуя, что от непонятной обиды сжал зубы до скрипа я упал в кресло, машинально пролевитировал поднос с завтраком и сунул что-то в рот, не чувствуя вкуса. Вопросы, вопросы, вопросы. Одни вопросы и никого, кто мог бы толком объяснить! Даже Инст что-то скрывает и не рассказывает все до конца. Наверное, у них у всех есть на это очень важные и правильные причины, но мне-то не легче?

И опять внутри все дергается. Странно, вернулся сюда и опять началось.

Проведя руками по волосам проверил — есть защита. И бисквитные крошки тоже теперь есть. Пришлось выбирать их из волос, сначала пальцами, потом при помощи тени. Глупо… но удобно. И от глупости проделанного настроение опять качнулось вверх.

Запоминаем — если начал злиться на весь мир, то нужно взять пирожное и размазать о голову. Пока чистишься как раз все проходит. Потому что хорошие пирожные защищают от плохих мыслей!

Мысли со всей этой глупости перескочили почему-то на Бо. Хорошо называть ее своей девушкой и дразнить тех, кто с этим не согласен, но до сих пор я даже на свидание ее не пригласил. Непорядок, могут отбить… попытаться отбить. Я знаю теперь, что у нее хватает ухажеров. И ее отцу едва ли не каждый день приходится отгонять их, иногда при помощи таких методов, как стрельба из дробовика и метание тяжелых предметов. Несомненно, это очень правильно, нечего с моей девушкой всяким там ходить, но я-то сам почему до сих пор не сводил ее ни на постановку, ни в тенистый сад?

Ах да, вторжения мешают. Это аргумент.

Мысли снова перескочили, теперь на то, что прикрыв Даром сразу сотню… сто двенадцать, если быть точным, троллей, я не прочитал их целиком. Помню только мелочи. Этот обожает мясо со специями, тот завсегдатай певческих состязаний — все в таком духе. Но при этом я не помню всего того, чего помнить не хотелось бы.

Видимо, я всерьез прогрессирую в освоении Дара?

Ну или как говорит Инст — в подключении к мировой линии.

Плохо, что я это не контролирую. Это было что-то вроде второго Обретения там, на площади, когда я стал убивать вторженцев. В первый раз услышав тени, еще в Долине, я ведь тоже хотел убить. И тогда тоже били молнии с неба. Если бы Хенрик был нормальным, я бы хоть знал, у кого спросить, а так…

Короткое усилие и я движением пальца уронил забрало шлема. Почему овеществленная тень так звучно лязгает? Притянув со стойки «обычный» шлем поставил его на стол, поднял забрало — клац! Точно такой же звук. Стащил с головы воплощенную даром экипировку, поднял оба щитка — клац-клац! Звук совершенно одинаковый. Почему-то это показалось забавным.

Еще смешнее было то, что в теневом шлеме тоже оставался тонкий, почти незаметный запах благовоний. Как в настоящем. Хотя если приглядеться, то созданный был больше похож на тот, в котором изображали героиню манги. Вот этой заклепки на стандартной экипировке Стражи нет, а здесь она вот… и ничего изнутри к ней не прикрепляется. Надо поймать Мича и спросить насчет выпуска, в котором я появляюсь впервые. Свой экземпляр куда-то подевал, с тенью не найти, а у него обязательно есть, хотя бы в архивах клуба.

Отправив настоящий шлем обратно в стойку я коснулся теневого и смотрел, как он расползается дымкой. Вот она есть, есть, все еще есть, а вот чистый стол и ничего на нем. Притягательное зрелище… было бы. Если бы не напоминало того безумца.

С сомнением посмотрел на оставшийся бутерброд, потер макушку и решил, что настроение не настолько плохое, чтобы исправлять только что придуманным методом. Если есть время грустить — значит, слишком много свободного времени! Так говорил один из папиных друзей, гоняя меня по тренировочной площадке.

Значит, в школу. К двум последним урокам я успею… Если не буду торопиться. У меня же страшно важное задание! А то сейчас опять материаловедение, ничего нового, я все год назад выучил.

Подумав, открыл окно и выпрыгнул прямо так, у земли сделав упругую ступеньку. И ничего я не боюсь мимо Хенрика ходить, просто здесь быстрее! Я вообще никого не боюсь!

Быстрая пробежка с перепрыгиванием по крышам через улицы, затем спуск в тенистый переулок, осторожно оглядеться… Можно выходить. Ворота школы уже близко, видны бегающие по двору ученики, очень удачно к обеденной перемене подгадал. А теперь делаем вид, что я совершенно не опоздал и заходим. Осторожно, потому что кое-кого, сейчас разговаривающего с миз директором, я все-таки побаиваюсь. А спрашивается — почему? Мне эта девушка ничего не сделала, и вообще…

— Дано!

— Йяй! Теани, зачем так кричать?

То, что на крик может обернуться староста, я говорить не стал. А то ведь заорет еще громче.

— Ты злостно нарушаешь правила школы.

— У меня задание от Стражи!

— И разрешение пропустить четыре урока. А не пять!

Смирившись, я дослушал формулу вызова и только махнул рукой:

— Сожалею, тер Теани, но сегодня служебные обязанности требуют моего присутствия. Вы согласны перенести поединок на завтра?

— Вполне. Секунданты прежние?

Вот, еще один повод найти Мича.

Хмуро посмотрев на спину выполнившего свой непонятный долг полуэльфа я оглянулся на старосту, вроде бы ничего не заметившую, и осторожно прокрался в здание. Наверное, я ее боюсь потому, что все-таки подвожу. Проблемный ученик, никакой от меня пользы школе. Даже в клубе доклада никак не сделаю… еще бы вспомнить, что мне там надо доложить.

Кинув учебники на свой стол я подошел сосредоточенно изучающему какой-то замусоленный выпуск манги однокласснику:

— Мич! Ты мне нужен!

— Опять дуэль?

— Нет… то есть да, но это не важно.

— Ты третий раз дерешься с парнем из первой десятки лучших бойцов школы! И это «не важно»?

Хм, то-то он так уверенно выглядел в первый раз. Ладно, потом:

— Речь идет о манге.

Мич сверкнул глазами, мгновенно подобравшись:

— Появились новые экземпляры?

— Наглый грабитель, ты еще не вернул предыдущие.

— Они нужны для работы!

— И если я спрошу ребят из клуба, то кто из них видел хоть один?

Блеск в его глазах стал тревожным. Отдавать журналы он по-прежнему не хотел и не собирался. Ничего, я их через тень выкраду. Чтобы неповадно было!

— Мне нужны сведения по Защитнику. Высокий, мощный такой человек. Появлялся в городе раньше, вероятно — эпизодически, постоянно куда-то исчезая.

Мич вытащил тетрадку и записывал.

— Тип способностей?

Сначала я хотел сказать, что помнил, но сообразил дать более расплывчатую характеристику:

— Силовые методы, хорошая защита, мастер боя. Волосы светлые, глаза темные, рост выше… Танцующей Тени на голову. Хороший тактик. Служил в Страже. Любит всякие сомнительные шутки. Силой своей часто хвастается.

Больше ничего не вспоминалось. Как я мало знаю о брате, оказывается.

— Понятно. Надо посмотреть в картотеке, свериться с имеющимися выпусками.

Похоже, этот маньяк уже предвкушал долгое рассматривание всех выпусков, где хоть что-то похожее найдется. По непонятной ассоциации я вспомнил:

— У тебя нет под рукой рисунка Тени?

Рисунок нашелся. Самый первый, с огненными зверями. И да, заклепка на шлеме была нарисована именно в том самом месте. Ничего не объясняя, в основном потому что сам ничего не понимаю, я просто сделал умное лицо… то есть еще более умное, чем обычно!

— Кстати, Дано, у меня так много дел… быть председателем школьного клуба довольно хлопотно.

Попытку шантажа я прервал самым решительным образом, снова напомнив о не возвращенных экземплярах. Мич насупился, но весомость аргументов признал.

— Класс!

— Здравствуйте, тер учитель!

— Садимся. Тема урока — развитие литературы в период эпохи магов. Миз Нарья, зачитайте ваш доклад.

Оказывается, древние баллады успокаивают не хуже пирожных. Да и любимая сравнилка на следующем уроке, с особенностями инсектоидных, тоже здорово отвлекла. Есть в школе разные приятные моменты! И это даже если не считать девчонок.

Поймать Бо после уроков не удалось, ее постоянно окружало несколько подружек. И пусть я не боюсь объясняться со своей девушкой у них на глазах, вот совсем-совсем, но все равно как-то не хочется. Позже повстречаю и приглашу куда-нибудь. Куда, кстати?

Машинально сделав тень от дерева чуть гуще, я стал думать, что же мне нужно сегодня сделать. Во-первых сходить домой, успокоить тетю. Пусть даже она не переживала. Во-вторых… ну, потренироваться, может? Отклик Дара ощутимо изменился, надо проверить все, что умею. И чему научился.

Там, на площади.

Настроение попыталось было снова уползти вниз, я даже дернулся создать доспех, но хватило простой тени от дерева. Прислонившись к неожиданно теплому стволу я попробовал понять, что это за растение. Замелькали дни и ночи, птицы, капли дождя, карабкающиеся по ветвям мальчишки и девчонки, стоявшая здесь год назад лавочка и сидящие на ней горожане. Поток не впечатывался в сознание, как раньше, теперь он шел мимо меня, можно было вылавливать отдельные эпизоды, рассматривать их. Определенно, мой Дар изменился. Он стал одновременно мощнее и тоньше, как-то более удобным, что ли. Но чего-то теперь не хватало, причем естественность новой «грани» делала понимание утраты зыбким.

Неожиданная мысль зависла в голове, вращаясь и поблескивая как детская игрушка. Я стал сильнее. Я просто стал сильнее, намного. Поэтому я четко вижу через тень то, о чем раньше приходилось догадываться. Прежнее ощущение через тени было как детская свистулька над ухом — резко и заглушает все, до боли. Нынешнее — словно хоровое Служение, когда сотни голосов сливаются воедино. Надо быть мастером, чтобы услышать одного певца, но мощь окружает тебя всего, и хватит ее на очень и очень многое.

Вздохнув, я отпустил тени. По сводке сегодня во второй половине дня короткие дожди, надо поспешить. Куда именно? Ловить Бо? Укоризненно стоять над Мичем? Может, просто пойти на набережную, посмотреть каким бывает дождь над морем?

Ага, это вместо уроков? Разленился ты чего-то, Эмильен. Пусть я и знаю половину того, о чем рассказывают учителя, но надо же соображать, что с работой в Гильдии рано или поздно отставание накопится, догонять будет сложнее. Так что идем в укромное место, где никто не помешает заниматься.

Подумав, я все-таки решил сделать крюк. Почему-то меня тянуло в одно место. Не так, как при вторжении, просто было бы неплохо туда завернуть по пути. Даже если не совсем по пути. К тому же не мешает увидеть, что там Сын Неба сотворил. Ну и вообще…

Подходя к площади я боролся с желанием закрыться доспехом. Пусть небо чистое, пусть я точно знаю, что впереди ничего опасного, но все равно как-то не по себе.

Бункер уже почти отремонтировали. Рядом лежала куча горелого хлама, доски опалубки, разный мусор. Вокруг «бота» возвели леса, сверкали резаки, стучали какие-то инструменты. Даже отсюда толщина стенок корабля внушала уважение. А ветвистые оплавленные следы на броне показывали, что молнии мне не почудились.

Стражник из стоящего рядом патруля повернулся было ко мне, чтобы отогнать — наверняка здесь хватало ребят из окрестных школ, пришедших поглазеть. Я молча продемонстрировал жетон, но кажется, меня и без него как-то узнали. Во всяком случае стражник, невысокий плечистый орк, уважительно кивнул.

Горожане умеют быстро восстанавливать разрушенное. Это наша жизнь. Сколько бы не пришло вторженцев, мы всегда поднимемся. Отстроим дома и фермы, поднимем оружие из рук павших… этому учат с первого класса школы. Даже раньше, это же всем понятно. Или ты встаешь и идешь дальше, или предаешь всех тех, кто строил тот мир, в котором ты вырос.

Стена, у которой умер Латник, уже покрашена. Дыра в подвал, где старый тролль смог пробраться под щит, уже заделана. Мостовая еще не вся починена, и корабль не убрали, но это лишь вопрос времени. Еще немного, и ничто не напомнит о произошедшем здесь.

Мне почему-то стало грустно. Все правильно, но все равно грустно.

Повернувшись и кивнув смотрящему на меня стражнику я двинулся по улице обратно.

Во дворе Гильдии Инст затащил свой непонятный агрегат на какую-то конструкцию из досок, запуская и выключая двигатель. Судя по хмурому выражению лица что-то шло не так.

— О, тебя не съели? Приятный сюрприз.

— Было близко. Спасибо, что предупредил.

— Обращайся.

Он несколько раз дернул какой-то тросик, затем щелкнул переключателем. Двигатель заработал точно так же, как и в предыдущий раз, но теперь Инст нахмурился еще больше.

— Что-то не так?

— Стучит, зараза.

Я бы сказал, что к стуку эта конструкция была приспособлена больше, чем к чему-то другому, но наверное этот стук был каким-то не таким. Отстранение, шепот, потянуться…

— Вот здесь. Греется больше, чем вокруг.

— Греется, значит? — Мужчина потер подбородок. — Отшлифовать, или новый заказать? Или смазку другую подобрать? Не разбираюсь я в технике, а по картинкам так сразу не сообразить.

— Может, обратиться к профессионалам?

— Да я уже… — Он раздраженно протянул руку и выключил агрегат. — Там все в голос твердят, что надо делать минимум три колеса, менять энергопривод и вообще не мучаться подобными глупостями.

— Ну так и?

— Но я же точно знаю, что два колеса лучше!

Оставалось лишь развести руками. Может, спросить его о Хенрике? Хотя откуда Инсту знать, он же недавно в Олиссе.

— У нас новичок, видел?

Хм, он точно не читает моих мыслей?

— Да, встречался с ним. Раньше.

Инст неожиданно остро глянул на меня:

— В смысле «раньше-раньше»?

— Ага.

Гильдеец качнул головой, словно я подтвердил какие-то его догадки.

— Какая у него сила?

— Сила и есть. Сверх-сила, точнее.

— Логично. Мы потеряли героя-силовика, нам прислали аналогичную замену.

— Замену? Латнику?

— Ему, кому же еще. Комплект героев давно выверен. Для функционирования, то есть перекрывания всех возможных «пустых» линий, нужна команда с определенными способностями. Умерла Мозгоправ — ее место занимает Заноза. Погиб Латник — приходит этот, как его?

— Хенрик. То есть Хенас, его здесь под этим именем знают.

— Это гильдейское? Или городское?

— Вроде нет… надо спросить.

— Молния мелькала. Позже расспрошу. Наверняка он не последний.

Прежде, чем я придумал, о чем можно еще поговорить, Инст протянул руку и снова включил свою «стучалку». Понятно, здесь разговора сегодня не будет. Ну и ладно. Все от меня что-то скрывают, у всех свои тайны! Остается только удалиться.

И не в свою комнату, зря я вообще сюда пошел. Уроки можно дома сделать, а после дождя погуляю рядом с Утесом. Тенистые аллеи, тишина, красивый утес, старый храм. Можно будет заглянуть — я ведь обещал? Вдруг кого-нибудь встречу?

Подхватив себя тенью я поднялся на высоту второго этажа, плавно развернулся вокруг оси. Это как Хенрик меня подбрасывал, только медленнее и без брата. Инст, смотревший снизу, покачал головой. Сосредоточившись, я толкнул себя по воздуху к забору, паря словно клочок тумана на ветру. Брат приехал? Отлично. У нас будет еще много времени, чтобы поговорить. А пока…

Еще толчок, посильнее, я перелетаю через забор, приземление — тени мягко подхватывают, не давая ушибиться. Забрало падает, в ушах ритм и шепот, и я уже знаю, что сейчас буду очень быстро бежать. Надо торопиться.

Ведь тетя Эми наверняка беспокоится.

22

— Дано?

— Иду, иду…

Теани высокомерно кивнул и направился в сторону лестницы. Вот же неймется ему! Зевнув, я огляделся. На крыше почти никого, только в углу несколько девчонок сбились в кружок и что-то тихо обсуждают. После уроков я выполз погреться на солнце и подумать о жизни. Секундант полуэльфа предупредил, что тот задержится и попросил подождать. Вот и ждал, лежа на лавочке и положив забытую кем-то газету на лицо. Думать не хотелось, вообще.

Вчера вечером тетя почувствовала мое настроение без всякого Дара и мгновенно начала действовать. Для начала я помог с уборкой, затем вынес во двор какие-то тяжелые коробки, потом помог с пирожками — не есть, а готовить. К моменту, когда вернулся с работы дядя Ал, я был спокоен, сыт и даже прикидывал, когда лучше пригласить Бо погулять.

Как тетя смогла выпытать мои планы я не знаю. Вот мы вроде бы говорили о свежей рыбе, а вот я почему-то рассказываю о девушке и моих, несомненно, неудачливых соперниках. Причем совершенно без моральных пыток и физического насилия! Жизненный опыт очень полезная штука, надо бы как-то свой заполучить.

Как оказалось, тетя слышала про Бо, в основном в связи с восстановлением старого храма в парке. Дала несколько советов, объяснила пару моментов — к примеру надо всегда учитывать, что тролли даже под Куполом могут впадать в ярость и случайно убить своего оппонента. Кажется, тогда на крышу Наг шел не поговорить… Что ж поделать, придется следить внимательнее. Заодно тетя рассказала, как за ней ухаживал молодой Ал Мови, подробно перечислив те места, куда можно сходить вдвоем, а куда лучше в компании. Даже захотелось взять тетрадку и начать записывать.

Дядю больше интересовали не личные отношения, а работа в Страже. Что там происходит во время вторжений, какие изменения в методиках подготовки… да какие там могут быть изменения? Пришлось придумывать на ходу какие-то особые тренировки, а когда совсем запутался, то просто сказал, что мне пока не слишком доверяют и потому ничего не происходит. Пересказал парочку баек тера Мия под видом сплетен, вроде бы поверили. Хотя тетя как-то подозрительно щурилась.

— Эми, готов?

Вот вроде бы и спал сегодня нормально, а все равно глаза слипаются. Хотя чего там хлопот, одну ночь побегал. Когда за огненными зверями бегали то двое суток спали урывками, в пол-глаза, пока платформа от одной точки зачистки до другой идет, и все было нормально, а тут всего одну ночь побегал…

Еще раз зевнув я посмотрел на Теани. Кажется, он подумал, что это я на что-то в отношении него намекаю. Ну вот, теперь еще и это.

Зрителей пришло маловато. Вот когда Дор меня бил, то каждый раз толпа собиралась, а когда я кого-то тренирую, то никого. И не похвастаться! С другой стороны можно не торопиться и показать полуэльфу пару трюков. Вдруг решит их отработать и отстанет от меня? Сам говорил, что хочет стать сильнее.

Секунданты подхватили жезлы, мы начали сближаться. Взмах мечом, просто так, без смысла. Теани приостановился, хотя нас разделяло еще шесть шагов. Пришлось сделать приглашающее движение, как на тренировке. Начинай отработку, я готов. Вслух говорить не стану, но относиться к подобному поединку как к полноценной дуэли глупо. Вот как мне его чему-то научить? Как понять, чего именно не хватает противнику? Скорости? Четкости движений? Понимания рисунка события? Меня учили драться, но преподавать я точно не готов. Только ведь надо же как-то помочь?

Теани решился, скользнул вперед и приготовился атаковать. Что же, давай, посмотрим. Ты ведь наверняка что-то придумал?

Укол в грудь, сбиваю вправо. Укол в колено, отвожу, показываю контратаку. Теани вызов не принял, быстро отскочив. Чтобы не стоять просто так, пошел по кругу против солнца, намеренно подставив левое плечо. На четвертом шаге полуэльф решился, подгадав момент, когда я переносил вес с одной ноги на другую.

Выпад, сбил, еще выпад, снова сбил. Слишком осторожен.

— Давай, Эрфар!

Нарушение правил, но простительное. Зрители не должны кричать и отвлекать, но всегда это делают. Теани, приободрившись, махнул загудевшим мечом и наконец показал что-то новое. Быстрые взмахи, энергоприводы на максимуме — «тактика неудачника», рассчитанная на случайное попадание. Даже от легкого касания в таком режиме гарантирована боль и судороги, так что если повезет, можно получить преимущество. Вот только клинок становится «тяжелее», да и противник внимательней. Так что попадаются на подобное лишь откровенные неумехи.

Вообще-то я могу понять парня. Честь школы это одно, а вот конкретная девушка, которая наверняка знает все, что здесь происходило, совсем другое. И выглядеть в ее глазах неудачником полуэльфу не хочется. Вот и…

Машинально отбив верхний косой я так же машинально сделал выпад, едва успев отвести лезвие от локтя противника. Ну вот, он же на такое простое ловится, чему их здесь вообще учат, в Олиссе? Или это я так прогрессирую? Может, вызвать брата, проверить на нем? На ком еще, Дору память заменили…

Противник тратил силы, размахивая мечом все быстрее, а я понял, что копирую инструктора Нара. Внешне собрался, внутренне скучаю. Движения полуэльфа видны еще в начале, ответы не требуют внимания, тело реагирует само. И кажется, это не совсем то, чему меня учили. Влияние Дара? Почему в библиотеке Гильдии нет книги с подробной инструкцией по овладению своей силой? Все самому…

Выпад, жесткий блок, давлю и с силой отбрасываю клинок противника в сторону. Обычно после этого атакуют, но я отступаю. Скучно. Может быть так, что полученный опыт настоящих боев повлиял настолько? Вплоть до изменения привычного рисунка движений? Я никогда не любил жестких блоков.

Выпад, защита, выпад, уход. Даже если ты не достал всего на толщину волоса — ты все равно не достал, а здесь целы… ыыых!

Отскочив я снова быстро пошел против солнца, разминая внезапно занемевшую руку. Тяжело дышащий Теани поворачивался, выставив гудящий клинок. Что это было? Лезвие не доставало до меня на две ладони, не меньше. Тогда почему ощущения как от касания? Клинок бракованный? Он бы просто выключился, да и увидел бы я разряд. Нет, меч прошел не касаясь меня и все-таки…

Стоп. Обретение? Здесь, сейчас?!

Хороший день для школы… вот только никто не кричит и не машет руками. В Олиссе вообще знают, что такое Обретение? Похоже, сам Теани не понимает, что произошло. Он не пытается ударить меня своей странной силой и видимо полагает, что дело решит меч. И как ему все объяснить?

Желание помочь пропало. Совсем одно дело поощрить школьного соперника одним-двумя касаниями в тренировочном, по сути, поединке — и совсем другое стоять против свеже-Одаренного, не контролирующего свой Дар.

Движение пальца, включенный на максимум клинок гудит и искрится. Шаг вперед, поднятая рука показывает атаку в грудь. Полуэльф вынужденно поднял клинок для защиты… а дальше я поступил нехорошо. Выпад, тихий шепот, противника чуть толкает в плечо, выталкивая под мой удар. Острие проходится по его пальцам, жестко выворачиваю клинок в ослабевшей руке противника и давлю! Деактивировать оружие сведенными в судороге пальцами он не успел и мой меч прижал искрящееся лезвие плашмя — от груди, через живот и бок, почти на всю длину клинка. Шаг назад, оружие отключить.

Можно и без жульничества, я быстрее и практики больше, но хватит с меня полумер!

Эрфар, дергаясь, рухнул на пол, не в силах даже отключить свой меч. Да, на максимуме касания значительно болезненней. Со стороны выглядит словно я показал ему недостатки выбранной тактики. Надеюсь, что все именно так подумали. Во всяком случае интерес и легкое одобрение от зрителей идет.

— Тер Теани?

Он все-таки нашел силы повернуться ко мне.

— Если не возражаете, я хотел бы провести несколько совместных тренировок, чтобы в дальнейшем наши встречи были еще интересней.

— Сог… ласен.

— Тогда завтра? До встречи, Эрфар!

Теперь все выглядит как будто он набивался ко мне в ученики, достал своими вызовами, я его показательно жестко отделал и все-таки согласился. Надо будет проверить, что за Дар он получил, но не на глазах у всех. Махнул мечом, достать не достал, но больно как от полноценного касания. Что это может быть? А главное — как об этом в Гильдии доложить? Может, надо было пригласить сразу, как это сделала Мозголом?

Ну вот, опять какие-то проблемы, опять не знаю, что делать…

— Эми!

— Что? — я опустил клинок в стойку и повернулся к Мичу.

— Ты спрашивал насчет героя. Мой приятель из школы Золотых Рыб сказал, что у него есть выпуск с чем-то подобным. Говорит, что это «межсезонник с гастролером».

— Чего?

Мич страдальчески вздохнул:

— Ты бы хоть терминологию выучил, если в клубе состоишь. Межсезонником называется сюжет, который сделали специально для занятия пустого места. Ну, вот сейчас сезон Танцующей Тени и Лавы… кстати, ты не в курсе, у них романа нет?

Я закашлялся от неожиданности:

— Ничего такого, они просто друзья. И даже немного соперники.

— Ага, значит соревновательная арка. Отлично, давно таких не было. Наверняка будет какой-нибудь красочный бой, где они будут драться с противником, стараясь превзойти друг-друга!

— Что там с сюжетом?

— Когда ничего не происходит, начинают межсезонник, или юмористическую арку. Бывают очень хорошо проработанные, но я все-таки предпочитаю боевые или таинственные. Иногда проходные арки не логичны, да и отрисовка обычно страдает…

Кажется, он опять забыл, что говорит о живых и чувствующих разумных, а не о книжных героях. И кажется, его уже не исправить.

— Куда идти? Или в вашем тайном обществе нужно личное поручительство?

— Я провожу, о чем речь! У него полно интереснейших выпусков… но этот жадина не расстается с ними!

— Можно подумать, что ты не такой.

— Да я просто благой вестник, в сравнении! Говорят, он даже своим одноклубникам ничего не выдает на руки.

Мы дошли до выхода из школы, по пути прощаясь с одноклассниками. Преследовавшая весь день зевота пропала, хотелось куда-нибудь пойти и что-нибудь сделать. К примеру…

Я шагнул в сторону и намеревавшийся толкнуть меня плечом Наг качнулся.

— О, привет. Скучаешь?

— Дано, ты напрашиваешься на трепку.

— Никогда не бегал от драки. Конечно, шансов у тебя нет, но я буду осторожен.

Почему мне так нравится злить его? Может, все дело в чистоте эмоций? У троллей они какие-то особенно яркие. Кстати, о чувствах — вот как она узнала?

Мич храбро стоял в стороне, но кажется, вызова ждать не стоит, разве что предложения пройтись на задний двор. Наг шагнул вперед, но тут же остановился.

Если бы я не чувствовал, как быстро она бежала по коридорам, то подумал бы, что Бо просто мимо проходила.

— Наг.

Сказано было тихо и очень твердо. При этом девушка встала закрывая меня от Нага, и чувства у нее были довольно неприятные. Не знал, что она может быть такой. Моя девушка полна сюрпризов. И когти у нее довольно длинные, отсюда видно.

— Прости, Бо… я просто подумал, мы могли бы…

— Нет.

Смотреть на спину этой девушки я готов сколько угодно, жаль, что именно сейчас надо как-то намекнуть ей, что у нас как бы мужской разговор намечается. Вот интересно, если я проявлю туманные доспехи и все-таки наваляю Нагу, то он забудет об этом?

А еще интереснее, почему от него так тянет отчаянием?

— Да… как скажешь. Передай мой поклон теру Раму. Я зайду вечером?

— Не стоит.

Чего-то я не понимаю. Причем даже не понимаю, что именно я не понимаю. Бо не злая, но она готова драться с Нагом. А он почему-то считает, что шансов у него никаких. Видимо, тетя не все рассказала мне о троллях.

— Эй, хромоножка, о чем задумался?

— Бо, я не хромал, это был танец!

— Ну тогда — эй, наглый обманщик, о чем задумался?

В чем я ее обманул? Так, Эми, вспоминай быстрей! Я не… я не… я не пришел в храм!

— Красотка, не подскажешь, где тут кратчайший путь на Утес?

— Ты кого-то собрался сводить на свидание? — Она оглянулась вокруг с показным недоумением.

— Какие свидания, о чем ты?! Я обещал красивейшей девушке города помочь в каких-то мелких заботах, но был страшно занят. Теперь, когда я освободился…

— Ты обещал сходить со мной!

— Мич. Ты серьезно думаешь, что я брошу Бо одну, без защиты, в этом полном опасностей мире, и кинусь куда-то ради манги?

— Ради редкого экземпляра!

Девушка наблюдала за нами с ироничным весельем и пугающей тьмы в ней больше не ощущалось.

— Ты его знаешь дольше — как унять подобное чудовище?

— Бо, ну хоть ты ему скажи — это важно!

С показной задумчивостью изучив нас обоих Бо сделала шаг вперед, взяв меня под руку:

— Тер Мич, придется вам потерпеть.

— О не-ет, я же договорился на сегодня!

— А я говорю — потерпишь. Тера Дано ждет тряпка, щетка и мастика!

Вздохнув, Мич сверкнул на нас глазами, но продолжать спор не стал.

Единственным недостатком дальнейшей прогулки стало то, что меня тащили. Причем сначала девушка явно ожидала, что я начну вырываться и протестовать… Ну не рассказывать же ей о Хенрике, который как-то меня на рынок отнес, по пути перекидывая с руки на руку? Да, есть разумные, которые сильней меня, что с того? Разочаровав Бо в такой мелочи я получил молчаливое одобрение и мне наконец позволили просто идти рядом. Зачем надо было меня так испытывать я не понял, но если девушка хочет, то лучше просто согласиться.

В этот раз я знал о городе чуть больше, но все равно, с Бо здоровались не как с троллем или с дочерью советника магистрата. Причем, среди тех, кого я чувствовал, уважительных поклонов было больше. В Олиссе вообще любят кланяться, что в школе, что в Страже. Долина всего в нескольких часах пути, а ничего подобного не наблюдается. Ее заселяли не отсюда? Может, наши обычаи пришли с другой стороны гор?

— Ты такой задумчивый… надо найти тебе работу по настроению. Что-нибудь не требующее мысленных усилий. Только физические, под стать отважному победителю бедного Теани.

— Победитель он, я признал свое поражение и готов его тренировать. У них что, так серьезно со старостой?

— Не уверена, кажется она вообще не подозревает о его чувствах.

— Ты хочешь сказать, что в школе есть что-то ей не ведомое?

— Если девушка не хочет знать, то почему она должна знать?

— Кстати, ты ведь шутила насчет щетки? Тяжелый физический труд не для меня, предпочитаю помогать мудрым советом.

— Когда ты от усталости не сможешь двигаться, то мы позволим тебе полежать. Но сначала все-таки придется поработать.

— Мы?

В храме действительно оказалось полно народа. В основном школьники — мелькнула знакомым отзвуком Ливи, у одной стены возились с кистями несколько ребят. Почему-то сейчас никакого дополнительного освещения кроме трех поминальных свечек у алтаря не было. Резные проемы окон разбивали солнечные лучи на пылинки, быстро гаснущие в полумраке. До пола удивительным образом не добирался ни один. Как они в такой темноте рисуют? На ощупь?

— Храм очень старый. Даже непонятно, кому он посвящен. Службы здесь не ведутся очень давно, удалось расшифровать лишь начало служения. Часть архивов Магистрата пропала при обрушении здания, так что никаких сведений нет. Нам разрешили восстановить в свободное от школы и обучения время и попробовать собрать хотя бы малый узор.

— Ты собираешься стать настоятелем?

— Я руковожу реставрацией и пытаюсь понять служение. В настоятели готовим Ливи. Так будет лучше.

Покивав, я прошел за алтарь. В темных нишах стояли какие-то кубки, покрытые резьбой стелы, статуи. Мужчины и женщины, непонятные животные — вторженцы или обитатели Пустошей? Вдоль стен каменный орнамент, резкий, угловатый, в одном стиле с мозаикой на куполе.

Перед одной статуей я остановился. Темная бронза, или очищенная, или просто неподвластная времени. Женщина в странной позе: стоящая на одной ноге согнув другую. Как иллюстрация к описанию, что скорее всего верно, ведь служение в этом храме через танец. Четыре руки, хотя при таком строении плечевого пояса это скорее метафора, чем зарисовка с натуры.

— Вероятно, это изображение храмовой аватары.

Бо остановилась рядом. Забывшись, я принюхался к ягодному аромату — мне кажется, или он стал еще вкусней? Девушка, заметив мое сопение, снова полыхнула ехидным весельем. Пришлось отвлекать случайно выбранной темой.

— Кстати, я тут видел Танцующую Тень, на работе. Прости, забыл пригласить.

Перепад в настроении был настолько резким, что я даже отшатнулся.

— Видел и видел. У нее наверняка много работы, обойдемся без всяких там!

Эм…

— Ты говорила, что она может помочь.

— Справимся сами. Видеть ее не хочу!

В животе что-то противно екнуло. Бо точно знает, что ее прадедушка погиб, вытаскивая Тень из ловушки. Но ее отец не сказал, кто я такой. И что будет, если она узнает?

Пожав плечами я снова уставился на статую — надо же чем-то отвлечься?

Черты лица смазаны, а может это время постаралось. Пропорции человеческие, если не считать второй пары рук. Согнутая нога явно готовится сделать шаг, и это определенно танец. Да и оружие в руках скорее ритуальное — веревка, странный меч с обломанным концом, какой-то шипастый диск. Кисть одной из рук обломана, и очень давно…

Бо окликнули, она отошла, и я решился — шепот, посыл… ничего. То есть я стал четче ощущать окружающее, тени перестали быть непроницаемыми, но ни знаний о прошлом, ни понимания настоящего. И почему это? Во время похорон я уже понял, что ощущать окружающее через тени как раньше не получается, срыв на площади меня изменил, но почему именно в этом? Или Дар стал сильнее и это просто какой-то предохранитель, чтобы я не выжег себе мозги знанием о каждом атоме изучаемого предмета?

Больше силы — меньше чувствительность, так? Не задумываясь, я ушел в музыку, лежащую по углам. Тихая, торжественная, но резкая мелодия. Шепот сильней, чем когда-либо раньше. Но никакого понимания, только уют и покой.

Вздохнув, я расслабился. Может, все так и должно идти? Я становлюсь все сильнее, я могу все больше, мой Дар прогрессирует. То, за чем меня отправили в Олисс действительно происходит. Не совсем так, как задумывалось — а может так и должно быть? Чем больше я сомневаюсь — тем больше пробую. Чем больше пробую — тем больше получается. Самые эффективные тренировки — когда сам подстегиваешь себя сделать все возможное. А все эти метания они просто запланированы, и не случается со мной ничего такого, что бы не происходило с тысячами других Одаренных. Тренировки бывают тяжелыми, уроки — болезненными. Не потому, что это нравится учителям, а потому что нет времени на щадящий режим.

Может, пойти к Хенрику и просто поговорить?

Я провел рукой по волосам, проверяя защиту. Пойти, конечно, можно — но вот точно стоит ли? Жаль, что я не чувствую братца в эмо-фоне, давно бы уже все понял. Повернувшись, я нашел Бо и зашагал к ней:

— Миз Бо, приношу мои глубочайшие извинения…

— Решил улизнуть?

Опять веселое ехидство за совершенно спокойным лицом. Как же она мне нравится!

— Да. Мне надо кое-что сделать, по работе. Я постараюсь помочь вам как только разделаюсь с парой важных задач.

— Хорошо. Мы будем ждать. Так, Ливи?

Будущая настоятельница только кивнула и стрельнула глазками в мою сторону.

И никаких упреков, никаких обвинений? Сокровище, мне досталось сокровище!

О том, как мне повезло, я думал всю дорогу до улицы Фонариков. И даже зайдя в здание я все еще продолжал улыбаться всему вокруг. И только у дверей комнат Латника решимость куда-то пропала. Машинально проверил — непонятная защита все еще стоит. Из коридора слышно как что-то перетаскивают, чем-то по чему-то стучат. То есть кто-то там есть… Ну да, тупица, естественно там кто-то есть!

Вздохнув, я постучал.

Шаги, какие-то слишком тяжелые, непривычные.

— Да?

— Привет. Хенас, так?

Брат стоял в двух шагах от меня, держа в руках какую-то здоровенную деталь от доспеха Латника.

— Так. Что-то случилось?

— Зашел познакомиться. Нам ведь вместе работать.

— Да, это так.

Он понес железяку к столу. Наплечник, тот, что в два пальца толщиной. Насколько Латник был гибким, настолько Хенрик казался массивным. Он нес наплечник одной рукой, не напрягаясь, но доски под ним скрипели. У Латника наоборот, вес пропадал, вообще. Похожи, но совсем разные.

— А какой у тебя… — Я вспомнил, что единственный, кто употреблял обозначение «Дар» был помнящий Долину Инст, и быстро поправился: — Какие у тебя способности?

— Сила. Я прочный и весьма сильный. О тебе слышал — манипуляции с предметами, познание, ограниченная материализация.

— Угу, все так.

Как говорить с этим Хенриком я не знал. Прежний уже подбросил бы меня к потолку, растрепал бы прическу, сказал бы что-то беззлобное и немножечко обидное.

И все равно я уверен, что это он.

Один из сваленных на стол «стилетов» покатился к краю, соскользнул. Раньше у меня так не получалось — я просто подумал, потянулся как-то по-другому, и металлический стержень повис в воздухе. Кажется, мне теперь даже сосредотачиваться не нужно, хватает просто мысли. Тогда действительно хорошо, что я больше не чувствую большей части предметов! Подумал о чем-то и сразу полная история в голове, жуть.

Хенрик, посмотрев на повисшую железку, хмыкнул, а потом начал добавлять к ней оставшиеся на столе. Не проверяя мои силы, а словно бы набивая невидимую сумку. Я, поняв, расширил темное облако, чтобы ему было удобнее. Вскоре, весь хлам со стола повис рядом.

— А теперь, будь добр, отнеси в оружейную. Там сбоку есть стеллаж, скинь туда. Потом расставим.

И прежде чем я смог что-то сказать он уже выставил меня в коридор. Вот это похоже на Хенрика. Даже как-то слишком похоже.

Или это просто совпадение?

Подавив злобное рычание я пнул закрывшуюся дверь и пошел к лестнице, сопровождаемый хвостом из летящей амуниции. Тер Мий, увидев меня, понятливо ухмыльнулся. Пришлось сделать вид, что это не меня нагрузили, а я сам помогаю. Сегодня только и делаю, что помогаю — Теани, Бо, Хенрику. И каждый раз меня хотят нагрузить не спрашивая. Ух, как я зол!

Уронив все на пол оружейной я остановил ногой подкатившийся «стилет», поднял. Тяжелый острый стержень, такой не каждая кираса выдержит. Но вторженец и не бил в нее, они с Латником пытались сначала сорвать чужую броню с креплений, только потом ударил.

Я подвесил какую-то деталь от доспеха, потыкал. Металл глухо звякнул, и только. Подвесив пластину у одной стены отвел стилет к другой, и ударил с разгона. В этот раз «звяк» почти оглушил, но острие все равно не пробило защиту. Латник знал, что делал, и вторженец тоже. Крепления здесь не могут быть прочнее самого металла, поэтому сражавшиеся и старались попасть в щель, подковырнуть чужой доспех… Что-то непонятное насторожило, я повертел железку в воздухе. Кажется, это от поножей. И что не так? Понять не удавалось, я погрузился в музыку, ощупывая через шепот всю деталь. Вес, плотность, прочность — это все понималось без напряжения, но историю и чужие прикосновения нащупать не удавалось. И почему мне кажется, что крепление намеренно ослаблено? Это результат экспериментов Латника, его доспех отличался от доспеха вторженцев? Или это Хенрик неосторожно дернул? Но здесь явно слабина. И если бы «стилет» ударил вот сюда, то…

— Тень? Тревога. Рейд диких на окраине, собирайся!

Отложив чужой доспех я вздохнул и проявил свой. Забрало упало, отсекая ненужные сомнения. С тем, что показалось, разберусь потом. Сейчас у меня есть другая работа.

23

— Мы не спешим?

Сомневаться в этом не приходится, но лучше спросить. Все так неторопливо двигаются.

— Нет. Во-первых стражники уже там, во-вторых «злые» пока не замечены.

— Это «злодеи»?

— Ага, они.

Циркач, появившийся со стороны прохода к зданию стражи, не останавливаясь кивнул нам и прошел мимо. Во дворе почему-то вместо платформы стояла повозка пожарного типа, с продольной скамьей и стойкой сзади. Один из помощников тера Мия возился с упряжью.

Поддавшись непонятной расслабленности согильдийцев я забрался на качнувшуюся повозку и сунул регенератор под скамью. Инст вышел из дома с дробовиком в каждой руке и подойдя начал закреплять их в стойку.

Оружие, конный экипаж… мы в Пустоши собираемся? И опять никто ничего не объясняет!

Подавив вспышку эмоций я «посмотрел» вокруг, ничего подозрительного не обнаружил. Собирались все присутствующие гильдейцы — Циркач, я, Инст, Погонщик, Хенрик. Тер Мий, посмотрев с крыльца, ушел обратно на свой пост. Видимо, рейд из Пустошей действительно не самое важное событие в городе.

Инст сел рядом, откинувшись на спинку и с какой-то скукой уставившись в небо. Самое время немного прояснить ситуацию:

— В манге со «злыми» постоянно дерутся. А мы как на пикник собираемся.

— Дикие такие же люди, как мы. — Гильдеец откликнулся сразу, явно не прочь поболтать по дороге. — Но живут не под куполом, и значит комфорта и достатка у них нет. Эльфы и прочие самодостаточные расы представлены мелкими анклавами староверов, считающих города средоточием порока. Но есть и другие. Банды, просто бродяги.

– Тогда они что-то вроде вторженцев?

– Нет, они не безумны и значительно менее сильны. Говорю же, обычные люди. Среди них хватает народа из Городов – из разрушенных, или просто любители приключений. В глубине континента есть даже что-то вроде мелких государств.

– Но зачем им это? Почему не под Куполом?

– Как объяснить парню, не видевшему пустошей, зачем туда уходят? Кто-то хочет изменить мир к лучшему, кто-то решает испытать себя. Кто-то просто привык считать такой образ жизни единственно правильным. Когда туда выходишь, то давление Купола пропадает, многие с удивлением обнаруживают, что на самом деле им нравится что-то совсем другое. Но кушать нравится всем, это без вариантов. И добывать жратву проще группой. А защищать добытое уж точно. Вот и сбиваются «дикие» в банды, рано или поздно. Иногда вполне мирные, бывает такое. Кочуют, радуются синему небу и отсутствию стен вокруг. Многие потом возвращаются в города, нагулявшись. Но даже самые мирные дикие знают, что проще взять что-то на окраинных городских фермах, чем выращивать самим. Удачный налет и несколько месяцев ты дальше бродишь, песенки напевая.

Циркач, севший с другой стороны, слушал с сосредоточенным вниманием, одновременно что-то лениво крутя в руках. Погонщик кутался в своем плаще, даже непонятно, как он из-под него что-то видит.

– И что мы будем делать?

– Что скажет старший, то и будем. – Инст кивнул почему-то на Циркача. – Скорее всего просто выдавим за пределы, не дав унести слишком много. И прикончим тех, кто хоть немного походит образом действий на вторженца.

– Горожане?

– После объявления тревоги спрятались в убежища, конечно. Дома и фермы пустые, стража блокирует «диких», сейчас подъедем мы и они убегут. Они всегда отступают, если видят превосходство. За свой город им стоять не нужно, проще оставить поле боя и вернуться потом. Поэтому сейчас все гильдейцы едут туда. Покажемся, продемонстрируем преимущество, стража начнет наступать, дикие побросают лишнее и быстро удалятся. До тех пор, пока все награбленное не съедят.

– Почему просто не ударить? Разве нас не хватит?

– Если бы так просто… Дикие думают не так, как городские. Без серьезной силы они под Купол не сунутся, а в пустошах достаточно поганых сюрпризов, иные еще от эпохи богов и ранешних остались. И раз они здесь, то сила у них имеется. Но какая? Ты в них из лучевика, а они в ответ бабахнут чем-нибудь непонятным, и половины города как ни бывало.

Циркач хмыкнул, и Инст поправился:

– Ну, это я преувеличил. Слегка. Но простым стражникам хватит чего-то дальнобойного. Прилетит за тысячу-две шагов, и все. К тому же почти наверняка будут наши с тобой «коллеги».

Я задумался, как могут вне Купола существовать Одаренные, вспомнил про магов. Инст объяснял:

— Если оставить без добычи, то могут в следующий притащить что-нибудь убойное.

— Зачем?

— Горожанину не понять. А дикий даже не задумается. Так что сейчас подъезжаем и начинаем вытеснять, не провоцируя.

Циркач и Хенрик одновременно кивнули. Циркачу это почему-то не понравилось.

— Покидают в повозки сколько успеют, и сбегут. Наверняка заранее все проверили — пути отхода, количество добычи.

Несмотря на неторопливые сборы двигались мы достаточно быстро. Сзади ехала вторая повозка, со стаей Погонщика и станковым искровиком. Запасным, наверное.

— И часто они так нападают?

— По-разному.

Инст словно на прогулке ослабил ремень шлема и закрыв глаза откинулся на спинку, подставляя лицо солнцу. Все остальные так же молчали. Опять мне ничего не объясняют. Это часть «воспитания новых граней», или может меня считают уже опытным, все понимающим стражником? Ага, как же.

Я забрало наоборот, опустил, незаметно покосившись на Хенрика. Или все-таки Хенаса? Мало ли разумных с похожей внешностью? У меня вон старшую сестру от младшей не отличить. Папа смеялся, когда я его спросил, и сказал, что это было решение мамы, и «кто он такой, чтобы ей перечить». Через силу по-прежнему не ощущается, ничего не узнать. Вот Инст сидит, решеткой пересекающихся тонких линий. Вот Циркач, совершенно обычный полуорк. Погонщик тоже виден весь, с какими-то приятными непонятными нотками. А Хен… о, точно, буду его так называть!

Хен расплывается непонятным пятном. Светлым на ощупь. Может, это его доспех так защищает? Стилизован под доспехи стражника, но даже на вид гораздо прочнее. И тяжелее, но что для Хенрика тяжесть…

Открыв глаза я покосился теперь на Инста. Хорошо было бы снять шлем вообще и спокойно ехать, но почему-то закрывшись целиком гораздо уютнее. Еще бы теней напустить, да побольше.

Надо все-таки сходить в облике Гильдейца в храм, к Бо. Я же обещал. Заодно лио отнесу туда, как подарок. Вот кстати хорошо, что вспомнил. Может, начать записывать, раз память дырявая?

— Отсюда пешком.

Замечтавшись, я оказался последним спрыгнувшим с повозки. Окраинные цепи климатизатора висели совсем недалеко, мы в поясе ферм, в полулиге от основной границы купола. Там еще столько же с пониженным фоном, затем начнутся поля. Конечно, по три урожая в год на них не получить, но даже один неплохо. Фруктовые сады или просто биомасса для переработки… Хотя в Олиссе, прижатом к морю подступающими горами, полей все-таки меньше будет, чем где-то еще.

Потянувшись в стороны я нашел три патруля Стражи, опорный пункт, два бункера. Нигде нет суеты, все двигаются спокойно, хотя оружие наготове. Значит и в самом деле обыденная операция.

— Тень, в пару к Инсту, право.

Гильдеец закрепил за спиной дробовик, затем накинул ремень лучевика, поправив его каким-то слишком привычным жестом, и кивнул мне. Хорошо, что здесь все опытные. Плохо, что я не знаю, что именно делать. Вот встречу «дикого», и что ему сказать? «Подождите, я сбегаю за старшими»?

Погонщик и Циркач пошли влево, окруженные стаей марионеток. Может, сделать такие же, из тени? Почему я не подумал об этом раньше? Вечно начинаю думать, когда уже надо действовать!

Злость была правильная, привычная. Не вызванная отсутствием успокаивающего действия Купола, а уже появлявшаяся перед сложным экзаменом или дуэлью. Вот такой я злобный. И злобный Эми идет охотиться на злодеев. З-з-з!

— Не нервничай.

У него что, глаза на затылке?

— Рядом витрина, в которой ты отражаешься.

Покосившись на стекло я вздохнул. Опыт, мне срочно нужен опыт! Я могу ощутить квартал, со всеми разумными, но не вижу того, что под носом. Надо сделать себе табличку в гильдейских комнатах, что-то вроде «будь внимательнее к мелочам». И над кроватью в доме семьи Мови, там тоже пригодится.

В полусотне шагов впереди из магазинчика выскочили двое. Инст, чуть пригнувшись, прицелился и обозначил лучом прицел — вывеска над головами этих двоих. Нас не ждали, один, пониже, закрутил головой, соображая, и вдруг припустил со всех ног от нас. А второй, прижимавший к себе какой-то сверток, попытался нашарить что-то у бедра и сделал шаг к нам.

Инст так же спокойно и с кажущейся неторопливостью перевел прицел. Луч, шипение искры — все произошло так быстро, что я даже не сразу понял. Дикий упал вперед лицом, на негнущихся ногах. Инст провел по нему лучом и еще несколько раз выстрелил, добивая. Подождал, потом наклонил голову и хмыкнул. Я, сообразив, прислушался:

— Чисто. Ближайший вон убегает. Этот — мертв. — Гильдеец погасил луч и так же неторопливо двинулся вперед. Я, оглянувшись на ползущую сзади платформу, решился задать вопрос:

— Почему он не побежал?

— Возможно, для него добыча слишком важна, чтобы бросить. А может любил подраться. Или просто псих. Не имеет значения.

Мы прошли мимо тела. Обычный человек, одежда странная, но вполне сносная. Ремни, сумочки, в чехле на поясе топор. А рядом — бумажный пакет с пряниками. Они из булочной выскочили.

— В пустошах так плохо с едой?

— С цивилизованной — да. Хлеба там мало, зато хватает зверья, рыбы, кореньев, всяких травок. Места дикие, народа мало. Но что-то культивируемое растет очень неохотно. Дикие считают, что Купола собрали не только магию, но и жизненную силу мира.

— Это разве так?

— Не знаю. Но хорошая пшеница там точно не растет. Там вообще любые селекционные сорта почти сразу вырождаются.

Этого я не знал. Если подумать, то питаясь одним мясом действительно можно озвереть и за пряник попытаться убить. Но как-то это глупо…

Поняв, наконец, что и как делать, я раскрылся, потом кивнул напарнику. Так и шли. С ползущей за нами платформы никто не помогал, хотя там ощущались семеро стражников, напряженно водящих стволами вокруг. Мы шли, я дважды показывал, где находятся увлекшиеся грабители. Затем пришлось свернуть на ферму, трехъярусную. На втором десяток грабителей быстро набивали коробки. Инст начал было озираться, для атаки место было неудобным, но я, не думая, короткими тычками силы сбросил дикарей вниз. Попадав они кинулись в разные стороны, причем один ухитрился на ровном месте споткнуться и упасть. Попытавшись встать он заорал, причем так громко, что я даже поморщился, а потом неловкими движениями, подволакивая ногу, попытался ухромать от нас, крича что-то неразборчивое. Убежали не все, трое остановились за углом, явно собираясь как-то помочь своему. Инст посмотрел на меня, на все сильнее хромающего дикаря, вздохнул. Но стрелять не стал.

«Живой», «убрать», «действуй» — без слов, почему-то, лишь знаками. Приказ понятен, выполняю — темное облако накрыло заскулившего от страха дикаря, приподняло. Самый обычный полукровка. Человек и еще кто-то. Встреть я такого в городе и не подумал бы, что дикий. Считывать его времени не было, я лишь отметил, что эта группа пришла за семенами, а еще — что свежей крови на них нет. Они даже оружия не доставали. И вроде бы…

— Это простые носильщики. Их прикрывает кто-то другой. Там, впереди, у края Купола. У этого вывих. Трое за углом.

— Понял. — Инст продолжал держать на луче стонущего. — Отдай его.

Теперь я сообразил сразу. Увидев плывущего по воздуху на темном облаке приятеля дикие насторожились, но все-таки сообразили. Когда я опустил его на мостовую, то двое из группы осторожно вышли вперед, подхватили увечного и вся группа довольно шустро двинулась прочь. То и дело кто-то оглядывался, но мы стояли, ожидая. Лишь когда они отошли на три сотни шагов Инст медленно двинулся вперед.

— Сопротивление давить, трусость поощрять?

— Именно.

Звучало логично. Это же не вторженцы, в самом деле. Наверное, в таком обучении на практике есть смысл. Уж если что поймешь, то навсегда!

Но я бы все равно лучше книжку сначала почитал.

Я с Инстом, с Циркачом — Погонщик. В паре один умный и один сильный. А почему стражники не вмешиваются? Нет, нужна книжка, нужна! С картинками.

У края квартала мы остановились. В переулках трижды мелькали группы дикарей, тащивших какие-то мешки. Завидев нас они резко ускорялись, пытаясь скрыться из виду. Наверное, в тактике выдавливания все-таки есть смысл. Если они убегут, а потом всем расскажут, что всех сопротивляющихся в городе убивают, то в следующий раз нам будет легче. В конце концов дикие не первую сотню лет в города приходят. Но почему не наладить с ними нормальную торговлю?

Вздохнув, я огляделся по сторонам уже глазами. Скучно. Нет, я не жалуюсь, просто по сравнению с вторжением это как-то глупо. Я мог бы в одиночку перебить весь этот «рейд». Но мы тихо выдавливаем их из города. Значит, я что-то понял не до конца. А ведь сколько горожан из-за этих… не знаю, как их и назвать — но разумные побросали свои дела, ушли в убежища, вынуждены сидеть и ждать вместо нормальной жизни. Словно нам постоянных вторжений мало!

Вздохнуть… выдохнуть… успокоиться. Напрягает все это.

— Нашли их точку сбора?

Циркач и Погонщик, окруженные стаей, подходили с параллельной улицы. У двух кукол, похожих на пауков, жвалы были в крови.

— Впереди, вон возятся.

Мы остановились, и опять как на прогулке. В трехстах шагах за обводной дорогой, примерно обозначающей границу города, стояли несколько десятков повозок. Разномастные, запряженные не только лошадьми — виднелись лошади, крупный единорог, какая-то ящерица. Часть уже снялась и торопливо уходила куда-то в предгорья, остальные грузились. На нас иногда посматривали, но дикие явно не собирались бросать награбленное. Сваленную на земле добычу раскладывали по повозкам, причем даже что-то вроде сортировки устроили.

— Пленных не брали?

Я открыл было рот, но Инст покачал головой:

— Тащили только еду и тряпки. В нашем направлении в основном фуражиры.

О том, что рейдеры могли увести в Пустоши кого-то из горожан я не подумал. Вот что значит — учили только вторженцев гонять. Тем пленные не нужны…

— Злые?

Инст повернулся и качнул стволом в сторону. Рядом с повозками спокойно стояли две фигуры. Ничем, кроме спокойствия и безделия посреди растревоженного муравейника, не выделявшиеся.

— Знакомые?

Хенрик подошел бесшумно. В руке тяжелое силовое копье, на шлеме несколько золотистых линий. Просто и внушительно.

— Нет, но я здесь мало кого знаю. На закатном побережье больше бродил.

Подавив непрошеный совет, что надо было поймать дикого для допроса, я попытался дотянуться до грабителей. До какой-то границы ощущать было просто, но потом пришлось напрячься, перескакивая из тени в тень, а потом…

— Вспугнул.

Я отдернулся, но над землей оставалась дымка жгутов.

— Задергались.

В лагере засуетились еще больше, донеслись крики, рев животных, несколько повозок столкнулись. Стоило моему Дару выйти за пределы окружной дороги, как он проявился в реальности чем-то вроде ползущих по земле темных щупалец. Трудно не заметить, особенно когда ожидаешь чего-то подобного.

— Простите. Пытался дотянуться.

— Видим.

Двое Злых, судя по позам, о чем-то спорили. Один махал руками, второй убеждал. Махавший несколько раз повернулся в нашу сторону, убеждавший протянул к нему руки.

— Ну вот и проблемы.

Не убедил. Один из Злых двинулся к нам, неторопливо доставая из ножен оружие. Циркач как бы в никуда скомандовал:

— Инструмент.

Гильдиец сделал шаг вперед и обозначил лучом линию на земле. Злой не обратил внимания, продолжая шагать. Среднего роста, жилистый разумный. Голова бритая, одежда — рубаха, штаны и что-то вроде сапог. Оружие — два длинных изогнутых меча.

— Огонь по возможности.

Инст кивнул. Часть стаи Погонщика кинулась в стороны — резерв или засада? До дикого оставалось шагов двести, дистанция эффективного огня для ручных искровиков, когда Инст поймал лучом шагающего и сделал первый выстрел.

— Прыгун!

Искра прошла через то место, где только что был нападавший, а сам он возник в двадцати шагах впереди-справа. Так же неторопливо, напоказ, шагая.

— Проверяй дистанцию. Хенас, Тень, прикрывайте. — Отдав приказ Циркач подтолкнул в плечо Погонщика и они побежали назад. Один «прыгун» по опасности равняется большому отряду, ведь атаковать может в любом месте, не теряя времени на подготовку удара. Противодействовать можно только максимально плотным строем. И дистанционным оружием.

Инст стрелял удивительно точно. Пожалуй, даже для опытного стражника это был бы замечательный результат. Я даже не пытался помогать, искры летели одна за другой, под их шипение дикарь приближался с издевательской медлительностью. Он играл с Инстом. При такой частоте прыжков эти двести шагов можно преодолеть почти мгновенно.

В какой-то момент он остановился, «мигнул», пропуская выстрел сквозь себя, с предвкушением улыбнулся, поднял меч как на тренировке, демонстрируя «ученикам» позицию для начала атаки…

А потом над нами что-то лязгнуло. Хен успел подставить копье, но дикий уже был в десяти шагах от нас.

— Тридцать шагов минимум!

Инст стрелял без перерыва, иногда в ту сторону, где никого вроде бы не было. Дважды злой оказывался именно там. Но искрам всегда не хватало какой-то доли мгновения.

Я просто не успевал нащупать его. Чтобы понять место цели в шепоте, надо успеть его услышать, а он был быстрее! Дикий появлялся и исчезал раньше, чем мы могли его достать. Насколько у него хватит сил? Меня-то тени даже сильнее делают… вроде бы. Что я могу сделать? Закрыть нас? Нужно?

— Стенку? Поставить? Сзади?

— Нет! — Крикнули оба, но Инст отвлекся на стрельбу и продолжил только Хен: — Встанем в оборону и он упрыгает дальше. Раздергает отряд по частям.

Прыгун возник над ним, вверх ногами, попытавшись достать кончиком меча. Хен сбил удар, ухитрившись кольнуть в ответ. Копье впустую пронзило воздух. Ритма дикий не соблюдал, перемещался легко, появляясь и исчезая мгновенно. Начинал удар за десять шагов, прыгал, появлялся в самом неожиданном месте, и не успевал Хен или я отбить, как он уже начинал новую атаку, стоя где-то за спиной. Или падая — несколько раз он возникал в воздухе, успевая за мгновения полета прицелиться, начать новый удар и переместиться.

Часть сознания, как-то тупо смотревшая через меня на происходящее, отметила — второй дикий стоит у окружной и что-то кричит. Но разобрать, что именно, не удавалось.

— Давим рейд?

— Давай! Тень, как дотянешься — ломай повозки.

Инст перестал стрелять, прицелившись в сторону рейдеров и двинулся туда. Чуть быстрее, чем когда мы выгоняли замешкавшихся, и перекрыв переднюю полусферу. Хен встал справа, меня оттеснили влево.

Ага, понятно. Идем вперед, угрожая тем, кого злой должен защищать. Та же тактика, что и с простыми дикарями.

Теперь прыгун стал атаковать всерьез. Кажется, до этого он всего лишь развлекался. Удар сверху по Инсту, Хен встречает его наконечником копья. Искры не успели погаснуть, как мелькает размытый силуэт впереди, затем рядом со мной, что-то бьет по ноге — злой проявился почти лежа, ударив на высоте в ладонь над землей. Не понимаю, как успел отреагировать, но меч дикаря завяз в тени доспеха. Секундное замешательство, но я даже не успел навести искровик — дикарь уже отпрыгнул, оставив оружие висеть в моем захвате. Чтобы хоть как-то закрыть своих, я сформировал что-то вроде хаотично дергающегося ловчего щупальца. Это скорее выглядело защитой, чем являлось, но больше с моей стороны дикий не атаковал.

Инст получил уже три пореза, но упорно шел вперед. Нам надо пройти еще немного, разреженность Купола становилась все явственней, еще сотня шагов и Инста могут возникнуть проблемы с оружием.

Что произошло потом я не понял, отвлекшись на попытку дотянуться до повозок с награбленным. Прыгун возник рядом с Хеном и впервые ударил в полную силу, наотмашь. Глупый удар, и Хенрик просто сбил его в сторону, одновременно начав контратаку. Я видел это краем глаза, разворачиваясь, и даже не понял, почему злобно выкрикнул-выдохнул Инст. Он почему-то тоже падал, выставив руки. А рядом падали обломки дробовика.

Дальше все разделилось на вспышки. Раз — копье с шипением проходит над пригнувшимся дикарем. Два — он кладет руки поверх тяжелых перчаток Хена. Три — брата уносит куда-то в сторону, и это сделано явно не только силой рук. Четыре — злой возник впереди-вверху, потратил секунду на оценку ситуации. Пять — он нагнулся над упавшим Инстом, взяв за пояс. Шесть — я стою на дороге один, а злой в тридцати шагах бросил гильдейца на землю. Семь — он встал на растоянии вытянутой руки от меня и развел руки, словно извиняясь.

А затем замахнулся мечом… мигнул…

Инст успел отбить удар чем-то вроде короткого ломика…

Злой опять возник передо мной, скорчил огорченную рожу, исчез…

Появился в двадцати шагах вверху, в падении замахнувшись…

Нет.

Цвета пропали, звуки сменились тихим накатывающим шепотом. Мы стояли вдвоем, я и прыгун, а больше вокруг ничего не было. Кажется, мой толчок успел выкинуть Инста в сторону. Возможно, я бы даже успел поймать нападавшего. Но к чему рисковать?

Я не могу сосредоточиться на чем-то слишком быстром? Зато я могу сосредоточиться на всем сразу.

Я ведь уже делал так. На площади. Это замечательно работает, дикарь.

Он висел в воздухе, завязнув как муха в паутине. Хотелось подбежать и побыстрее закончить с этим, но я не мог рисковать. Да, я накрыл тенью всю улицу, и я не понимаю, как это получилось. Захотел — сделал. Но у дикаря тонкая, пронзительная нить мелодии. Я окружил ее, она в танце, и это капризная нить, которую так легко потерять, если поспешить. Мой танец медленный, я никуда не спешу. Все случается в предназначенное время.

Шаг, шаг, шаг-подшаг. Поворот — на сорок шагов вокруг взметнулись дрожащие тени. Я знаю, как ходить в них, а вот звонкую нить дикого они прячут. Шаг, поворот, шаг. Мы все ближе. Ты мог убежать, но решил, что сильнее меня. Шаг, шаг. Напрасно.

В этих тенях я тоже не вижу тебя. Не ощущаю, как друзей, как соратников. Ты враг. Твоя мелодия лишняя в этой музыке. Тебя не будет.

Идти так спокойно, так приятно. Все определено, все будет закончено. Шаг, шаг…

То, что было проявлением чужой нити дрожало все сильней, пыталось вырваться. До меня доносились какие-то слова, кто-то кричал. Я шел туда, где коконом теней был окружен мой соперник. Еще шаг, шаг, не спешить. Все произойдет…

Звонкая нить задергалась, и меня с хлопком выбило из теней.

Впереди, шагов пять оставалось, лежал прыгун. Кусками. Если я правильно помню анатомию, то чего-то здесь не хватает… Головы, кажется? А, нет, вот она. Только не вся.

Вокруг проступали звуки и цвета, подул ветер. Сзади кто-то бухал сапогами по мостовой, я дернулся, оглядываясь. Два стражника, один с коробкой регенератора, второй со сложенными носилками, пробежали мимо.

— Ты как?

Как подошел Хен я тоже не слышал.

— Я? — Для ответа пришлось задуматься. — Нормально.

Он кивнул и странно покосившись пошел за бежавшими.

— Тень, как ты?

Да что у них, только один вопрос?

— Нормально я, нормально. Что со мной может статься?

Остановившийся рядом стражник повернулся к Циркачу и Погонщику, хмыкнул:

— Сначала вас бьет сорвавшийся дикарь, затем из тебя выливается целое облако темноты, потом оно развеялось, а дикий лежит по кускам. Выглядело малость чудно, даже для Защитников.

Сунув палец под забрало, я почесал нос. Вот никогда не задумывался, как оно выглядит со стороны.

— Я действительно нормально. А где все? Дикие?

Развернувшись так быстро, что чуть не запутался в собственных ногах, я уставился на рейдеров. Несколько повозок еще стояли, но их явно бросили. Самая ближайшая из двигающихся уже в полулиге. Догнать, конечно, можно. А стоит?

— Медик!

На бег я перешел быстрей, чем понял, кто и что сказал. Кричал стражник с регенератором, склонившийся над Инстом. Добежав и рухнув на колени рядом с раненым я начал было привычный отсчет — человек, стандарт, житель Купола… Считалочка тут же сбилась:

— Убери. — Инст лежал на животе, тяжело дыша. Ударом ему перечеркнуло спину, ничего серьезного, вот только почему он против? — Убери, говорю. На мне оно рассыпется, как жетон. Конфликтует, зараза, уже пробовал.

Стражник повернулся ко мне, держа в одной руке полотно, а в другой щупы. Второй уже убрал заднюю часть прорубленного доспеха, открыв спину Инста, и теперь обрезал одежду, открывая рану целиком. Что же делать? Вспомнив, как обманул Молнию со своим вторым обретением я предложил:

— Сейчас тенью стяну, до Фиалки продержится.

— Не надо. Мне не впервой. Сведи края.

Руками трогать залитое кровью тело я не решился, благо сейчас никто не отвлекал. Потянуться, еще немного… Края раны, длинной, от плеча почти до пояса, сошлись вместе. Инст сейчас ощущался сжатым пучком проволоки, покрытым обычной человеческой кожей.

— От-тлично… не дергайся, это не в пустоши… самому себе из задницы змеиный яд отсасывать… нич-чего… мать его… сложного.

Вдоль разреза одна за другой возникли серые скобки. Они появлялись так быстро, что уследить не удавалось, стягивая края вполне надежно. Под кожей тоже что-то проступило.

Учитесь, тер Дано, как можно использовать даже самый слабый Дар. А то привык чуть что сразу пол-города накрывать…

— Норма. — Мужчина дотянулся до пояса и вытащил из подсумка какой-то флакончик. — Теперь осталось уговорить наш ушастенький цветочек немного поколдовать, и я как огурчик.

Второй кивнул на носилки, я приподнял Инста, перекладывая с земли. То, что можно было и самому до платформы донести, сообразил только на полпути. Стражники тащили раненого деловито и привычно, мне оставалось лишь как-то отвлечь его от происходящего.

— Рейды всегда так весело проходят?

Инст ответил не сразу.

— Обычно дикари убегают при появлении героев. Они идут не за дракой, силы не равны. Они приходят за добычей, как делали это сотни лет. — На платформе носилки закрепили в держателях, мужчина поворочался немного, и уже спокойнее продолжил: — У этого сорвало крышу от количества силы. В пустошах он наверняка мог прыгнуть два-три раза подряд, а потом сутки бы отдыхал. Но в городе ему захотелось странного — например сразиться с кем-нибудь. Опьянение силой, опасная штука. Там еще попробуй собери достаточно, а здесь дармовая, бери сколько влезет.

Я кивнул. Тот, второй, явно понимал, что с его товарищем происходит. Вот и орал, пытался образумить.

Инст продолжил:

— Раздергал он нас красиво, но выйди мы туда, где фон пониже, и могла бы пойти совсем другая игра. — Гильдеец помолчал, закрыв глаза. Стражников вокруг прибывало, то и дело доносился свист пролетавших платформ. Инст, уткнувшись лицом в ткань носилок, продолжил: — Сейчас наверняка Сын прилетит. Прорыв, не может не заметить.

— Дикари вроде бы не далеко зашли?

— Да причем тут.. — Он замолчал, время от времени тяжело выдыхая.

Беспокоить раненого я не стал, присев рядом. Прилетит Сын — ну и хорошо. Кстати, чем он мог бы помочь? Накрыть дикаря молниями? Почему-то представилось, как гильдеец, высунув от усердия язык, старается попасть молнией в прыгуна. Я хихикал над этой картинкой про себя, но потом сообразил, что для Одаренного Ветра вполне по силам нащупать противника просто через его дыхание. Или еще как-то. Много я знаю о способностях настоящих, опытных бойцов? Кто знает, какие фокусы в запасе у того же Циркача.

— Удачно Олисс стоит, подход только с одной стороны. В других городах рейдеры обычно стараются зайти с разных сторон, а здесь лишь одну прикрывать нужно. Патрульную бы службу еще нормально поставить, но они вечно лажают. Это же не в городе сидеть, там думать нужно…

Инст говорил глухо, не поднимая головы, выдавливая фразы. Вообще, быть больным и ждать исцеления самое противное дело. Все уже закончилось, теперь надо как-то дождаться помощи, а это так неприятно, ждать.

Возглас удивления, донесшийся со стороны, заставил нас обоих повернуться. Инст зашипел от боли в потревоженной ране, но голову не опустил.

— А вот и он.

Сын опускался с небес медленно и плавно. Мужчина выглядел серым, смотрел куда-то сквозь нас, а судя по траектории движения, спускался он куда-то на каменную ферму. В последний момент подняв голову изменил направление, опустившись шагах в двадцати, как раз между нами и спешащим Циркачом.

Гильдеец почему-то был сильно встревожен, но внешне этого не проявлялось, даже наоборот, он улыбался.

— Эваниэ, ты очень кстати! Как там погода в небесах?

Напряжение в его фигуре наверняка должно быть заметно Сыну, он же все видит не хуже, чем я через тени.

Сын посмотрел на Циркача, узнал, слабо двинул рукой. Вообще он выглядел совсем не понимающим, что происходит и где он. Кажется, у Фиалки будет два пациента. Или это не болезнь тела?

Циркач, двигавшийся к Сыну, вдруг остановился.

— Эваниэ? Ты как? Может, позвать…

Договорить он не успел. Вокруг Сына закрутился вихрь, становясь все более плотным. Ветер, начав шевелить листву, почти сразу вырос в силе настолько, что затрещали ветки. Странную шляпу Циркача сорвало с головы, но вместо того, чтобы ее ловить, гильдеец опустился на колени, протянув руку к Сыну:

— Эваниэ… не нужно…

Ветер стал слишком силен, я машинально проявил тень, закрывая себя и носилки с Инстом. Кажется, это вызвало какую-то реакцию, скрывавший Сына вихрь двинулся ко мне…

А потом рассыпался, как и положено рассыпаться обычному пылевому вихрю.

Инст опустил лицо обратно в носилки:

— Земля пухом. Ну или применительно к ситуации — ветра колыбелью. Не самый плохой правитель был. Правда, теперь у нас начнутся веселые времена.

Я пытался нашарить в разлетающемся по ветру облаке хоть что-то, но это было именно облако. Туман, ловить который бесполезно. Сын исчез, и если я правильно понял слова Инста — исчез навсегда.

Но если веселые времена «начнутся», то что же тогда было раньше?

24

Мы снова сидели на крыше. Инст то и дело недовольно дергал плечами — Фиалка к нашему возвращению уже была в гильдии, но телу после регенерации надо привыкнуть. Вот и привыкали, на солнышке. Хотя оно уже почти село…

Настроение решило вознаградить за переживания, стрелка замерла на середине. И не плохое, и не хорошее — так, нормально все. Или просто силы переживать кончились. Хотя это может быть от очередного чрезмерного использования дара, так ведь уже было. Вспомнив, как мы совсем недавно ехали отражать нападение, я сделал из теней удобное сидение, а потом откинулся в нем. Инст поставил на пол какую-то коробку и присел на место дозорного.

— Сегодня вечером дождь в расписании. Но так и не пошел.

Мама говорила, что погода это вечная тема, если не знаешь, как начать.

— Может и не пойти. Ветра взбудоражены.

Кроме вежливых фраз о погоде больше в голову ничего не приходило, поэтому я решил просто спросить:

— Ты не мог бы объяснить, что сегодня случилось? Что с Сыном? Он жив?

— Никто не ответит. — Инст снова поерзал, потом снял куртку и подложил под спину. — Потому что мало кто знает, что происходит в подобных случаях. Но да, можно считать, что его больше с нами нету. Насовсем.

— А почему — «правитель»? Он же не был членом Магистрата?

Гильдеец качнул головой:

— Не был. Но там сидят управляющие. Распределяют квоты, решают споры, строят планы. А Сын держал на себе фокус Купола. Осуществлял функции правителя.

— Какие?

Инст, вздохнув, снова поерзал и сменил тон:

— Я же говорил, Купол создавали маги в еще ту эпоху. Точнее, создавали основной принцип, воплощенный в первом Куполе. И делали они это совсем не ради всеобщего блага. — Он помолчал и уточнил: — Или «он делал». Или «она делала». Все подробности создания и вообще точная информация по функционалу Куполов закрыта. Еще в те времена, когда жители города могли этим интересоваться. Сейчас разве что на Пустошах кто-то задумывается. Но все равно, Стража бдит.

— Вообще-то, в учебниках все есть…

— Откуда ты знаешь, что в них правда? Я не уверен даже, что моя версия действительно верна, хотя уж поверь, я занимался этим вопросом всерьез.

Звучало логично.

— Так вот, в своей основе любой Купол это схема, собирающая и подчиняющая одному конкретному магу все доступные в этом месте линии.

Инст вдруг огляделся по сторонам:

— Чувствую себя учителем. В классе для одного ученика. Кажется, у нас стало традицией проводить беседы на крыше? Мы одни?

Я не понял сразу, потом потянулся:

— Фиалка идет в здание Стражи, тер Мий с бумагами возится, комнаты Хена от меня закрыты, но он после возвращения куда-то ушел. А Циркач и Погонщик до сих пор не вернулись.

— Ясно. — Он задумался, выбирая слова, потом пожал плечами: — Ты никогда не задумывался, почему твоя сила делает то, что ты хочешь? Чуть-чуть напрягся и она сама предметы перемещает или копирует, ставит защиту, докладывает об окружающем? Хотя конечно же ты не задумывался. Горожанину это привычно. Хочешь поднять платформу — повернул рычаг и лети, хочешь узнать время — подумай и жетон сам все сделает. «Это все Купол», так? Но твоя сила не от городского энергофона, и все равно понимает, что нужно сделать, с полумысли. Как же так?

Вопрос был неожиданным. Действительно, как же так? То, что Инст хотел сказать я понял, но ответить не получалось.

— Вопрос — имеют линии силы свой разум, или нет? Как может иметь разум свет, ветер, земля? Способен человек понять желания этого разума? Или того, что его заменяет. Что-то определенно есть. И определенно есть память. Что ты делаешь, чтобы применить свои способности?

— Ну, я тянусь через ощущение Дара…

— Какие именно задействуются физические силы и законы, когда ты поднимаешь тенью предмет?

Оставалось только пожать плечами.

— Вот именно. Ты с первого дня просто можешь делать все эти штуки. Если тебя запустить на ферму твоего дяди, сможешь ты вырастить хотя бы простой слиток?

— Смогу, нас на практику водили…

— Вот именно. Вас учили, пусть и основам. Но кто учил тебя создавать защиту, узнавать информацию? И кто учил тень вкладывать эту информацию тебе в голову так, чтобы эта самая голова не лопнула?

Инст прикрыл глаза, что-то обдумывая, а потом продолжил:

— Пользователь оставляет на источнике силы свой след. Чем древнее сила, тем больше у нее памяти о тех, кто ей пользовался. Поэтому ты «просто» делаешь все это. Задумался, сила собирает из своих знаний то, что ей нужно сделать, и делает. А теперь вспомни, что сила, которую ты используешь чтобы, к примеру, подглядывать за девушками… ну-ну, не стоит краснеть. Так вот — это сила потока, неведомую тьму лет проходящего через мириады миров.

Он помолчал, давая мне обдумать, а потом уронил одно слово:

— Искушение.

Пришлось сводить им сказанное воедино. Есть линия силы, в чем-то разумная, способная слышать мои мысли, чувства. И я не первый такой… ну понятно, что не первый! А кто был предыдущим? И сколько от него осталось в этом шепоте?

Чей это шепот? Что звучит в этой музыке? Почему я не задумывался об этом?

От подступившей жути спас хруст. Инст прожевал, смахнул с губ крошки, посмотрел в коробку и протянул мне:

— Расслабься, не все так плохо, если еще есть пара печенек. А то ты вдруг такой серьезный стал.

Пока я рассматривал выпечку, не понимая, зачем она мне, гильдеец дергал плечами, разминая спину.

— Чем старше сила, тем больше она помнит людей. И приемов, которыми ее использовали. Не нужно задумываться, надо просто нырнуть поглубже, там обязательно есть подходящий вариант. Но чем больше погружаешься, тем сильнее оно воздействует на тебя. Сила ведь не понимает, насколько мы хрупкие. Она вообще может не знать, что мы существуем. Что для вечного потока один человек? Хотя есть силы малые.

Он отобрал у меня коробку и усевшись на свое место почесал отверткой спину:

— Чертова регенерация… первые часы всегда кажется, что лучше бы сам выздоровел. Какого черта этот громила отбил меч в мою сторону? — Выбрав печенье он продолжил:

— В старых книгах я читал о магах былых времен. Они обычно брали титулом имя той силы, что откликалась на их зов. Казалось бы простой обычай, но считалось очень невежливым его нарушать. Эвард Шелест Трав — если прозвище соответствует силе, то каким может быть разум у шелеста травы? Что он может понимать в человеческих проблемах? А это реальный человек, считается основателем нынешней городской системы обучения. То есть имя силы скорее всего настоящее. Кстати, лет двадцать-тридцать назад было модно подражать древним обычаям, так что если встретишь в манге упоминания об «именных», то это как раз такие. Они как бы «приняли имя своей силы».

— То есть я бы назывался Эми Темный?

— Не ляпни где-нибудь на людях. Так повелось, что Тьму принято изображать злом, а любую историю ее служителя заканчивать кровавой трагедией. Понятно, что это рассказы победителей, но зачем дразнить судьбу. Эми Танцующая Тень — звучит неплохо. Не нужно придумывать ничего самостоятельно.

— Да, ты говорил.

Тогда получается, что гильдейцы носят имена не соответствующие их силе? И меня должны были назвать Эми Шепот Теней? Или Эмильен Музыка Тьмы?

— Свет, тьма — вроде бы глупости, какое великим силам дело до нас, но есть любопытный нюанс. Купол это задумка человека. При их создании люди дали аватар, принцип сбора воедино распределенной на всех силы, магические приемы. Пригласили эльфов, с ними пришли прикладные навыки — удержание энергии, предвидение, воздействие общего на частное. Подгорники обеспечили технологии, каменные и железные фермы. А когда лет через сто в города начали пускать прочие народы, им уже нечего было добавить. Вслух этого никто не говорил, но все ведь помнили. И как же в эпоху магов называли орков, гоблинов и прочих? «Народы тьмы»! Основатели городов были те еще расисты, а золотой свет пока всего лишь увещевал, а не заставлял любить всех вокруг. К тому же, как ты помнишь, на Купол влияет коллективное бессознательное… и как мы уже выяснили, любая сила в этом мире имеет память. У Куполов она младенческая, но все равно предрассудки своих создателей впитала полностью. Например, нет ни одного храма с настоятелем из этих народов. Или человек, или эльф, или подгорник… в очень редких случаях — полукровка.

— Бо собирается восстановить служение.

— Это дочь советника Рама?

— Ага.

Инст внимательно посмотрел на меня и вздохнул:

— Тебя ее размеры не смущают?

— У нее замечательные размеры!

— Да уж… Если что — можешь байк взять на вечер.

— Зачем?

— Балбес… ты впереди, управляешь. Девушка сзади, ей приходится за тебя держаться.

— А когда эта конструкция все-таки упадет, нас так в обнимку и найдут.

Но мысль мне понравилась. Равновесие, в случае чего, можно и Даром удерживать. Пришлось сосредоточиться, чтобы вернуться к интересной теме:

— Так что же с Сыном?

— Искушение. Слияние. Огонек на ветру. Во время урагана. Пшик — и нету.

— То есть эта линия теперь открыта для любого?

— Хороший вопрос. Если узнаешь ответ — поделись со мной. Методики прямого подключения — одна из самых закрытых тем. Это власть, парень, ей даже под Куполом просто так не делятся.

— Но ведь…

— Да, да, да… Мы все хотим процветания городу, все стараемся сделать его лучше. Но кому-то кажется, что лучше его сделают новые фермы, кто-то заботится о мастерских, кому-то нужны парки и фонтаны.

Я вспомнил скучный спор двух троллей и согласно кивнул.

— А правителю города не нужно спорить. Он просто желает. И все вокруг начинают выполнять его желания. Поэтому «заместителем» лидера обычно работает герой-менталист.

— У нас ведь сейчас…

— Заноза. Проецирующий эмпат. Она определенно творение Купола, а не линии, уж больно спектр силы походит на управляющие… Впрочем, это ты не поймешь, без обучения. Просто поверь.

— Хорошо. А до нее была Мозголом?

— Она самая. Предохранитель, одновременно облегчающий ношу своего ведущего. И не дающий ему желать странного. — Инст качнул головой в сомнении: — Не уверен, что девчонка подходит. Но кроме нее сейчас активных «мозгокрутов» в городе нет, разве что «запаски».

Видимо, мое лицо было достаточно выразительным, так что он снова вздохнул и пояснил менторским тоном:

— Городу не нужно слишком много героев. Они ему «вредны». По какой причине — не знаю, могу лишь предполагать, что изначально Гильдия и ей подобные сборища планировались как место для слуг или учеников мага-владельца города. Неизбежные утечки надо как-то контролировать. Свободные линии, которые нельзя увязать в «жгут», тоже не должны болтаться без дела, их прибирают в гильдейца.

Но магом может стать любой горожанин. Собственно, они все — маги. Через них всех пропускается поток энергии, после становящийся энергофоном. И среди этой массы обязательно найдутся десятки и сотни способных не только пропустить, но и использовать. В эпоху магов ведь находились? С чего бы сейчас им не быть? Сколько, по-твоему, в Долине людей с особыми способностями?

— Наверное, один из двадцати?

— А в городах в среднем один на пол-миллиона. Где остальные? Конечно, первый Купол имеет особые характеристики, он «правящий», так что и слуг у него должно быть больше. Место там особое… Зато в городах сильнее давление на мозги. Попробуй поговорить с горожанином в образе Тени, потом посмотри со стороны.

— Уже видел, они забывают.

— И могут забыть не только о тебе, но и о себе. Обладатель силы это потенциальный источник неприятностей, а зачем они городу? Здесь, — он повел рукой, показывая на крыши. — Полно «законсервированных» героев. Готовых в нужный момент встать на защиту. Подвох заметил?

— Дар без тренировки не так эффективен.

— Именно. Поэтому те, кто попал в официальные Защитники, это счастливчики, получившие свой шанс. Остальные — расходный материал.

— Они все равно защитники города! — Мне стало обидно за тех горожан, которым пришлось забыть свое Обретение.

— Да кто же спорит? Они все готовы сразиться и защитить. Получается, правда, не у всех.

И кто же теперь займет место Сына? Ведь этому должны же как-то учить? Я и Рыжий сразу мимо, мы только-только свои силы получили. Кто из опытных гильдийцев? Скорее всего Фиалка или Слышащий. Последнего, правда, почти не видно. И дежурства у нас не совпадают

— Что задумался?

— Да о претенденте на место Сына. Кто-то из Героев, да? Фиалка?

— Вряд ли. Эльфы ее берегут, а вместе с Делителем у них два голоса. Слышащий и Заноза — два голоса у гномов. Мелкая хоть и полукровка, но гномское родство, сам понимаешь. Циркач и Садовница — орки, два голоса. Погонщик сам по себе, к тому же у него сила манипулятора, это не лучший выбор для такого места. Большинство формально у людей, но я и Воительница пришли из пустошей, а Хенас как бы гость. Вот и получается, что все будут старательно отмахиваться от этого счастья ради сохранения баланса сил.

Я слушал не понимая. То есть Гильдия не просто подразделение Стражи, но и часть городской управленческой структуры? Хотя конечно же, если Купол завязан на Одаренного, то должно быть… И почему мне этого никто не сказал?

— Остаетесь вы с рыжим, или кто-то из наскоро инициированных. Которому поможет войти в курс дел Заноза.

— Она странная.

— Ее нельзя было воспитывать как обычного человека, слишком разные схемы понимания мира. К тому же постоянное давление — она ведь может любого заставить забыть о проблемах, а воспитание не дает. Ты можешь изменить что-то, но тебе говорят, что это плохо. А потом наоборот, начинают требовать изменять… она-то от городского давления закрыта, это наверняка. Не могли ей такой предохранитель не сделать, иначе на резонансе получили бы маленькое всевластное чудовище, желающее всем добра.

Что-то в его словах снова меня царапнуло. Что именно?

— Ты говоришь — «сделать»? Но ты ведь сказал, что это закрытая информация?

— В последнем поколении подозрительно часто появляются ребята вроде Тини, того же Краба. Такие… — Он изообразил что-то пальцами. — Словно бы сконструированные. Ничего необычного, подобные эксперименты проводятся каждые сто лет. Кому-то приходит в голову «отличная идея», ее реализуют, смотрят за развитием, ужасаются результатам, закрывают. Забывают. Повторяют. Это пусть, интереснее другое — ты рыжего давно знаешь?

— С детства.

— И как у него с огнем?

— Он из семьи потомственных служителей храма огня. Отец, дед, мать — все настоятели.

Инст закрыл глаза и покачал головой.

— Адепт Огня, то есть изначальной линии, приезжает в город, где текущий правитель держится из последних сил. А вместе с этим горячим парнем приезжает парень с задатками менталиста, знающий его с детства.

— Я не всех разумных слышу. В Долине вообще только животных ощущал… я лет до семи не понимал, что другие этого не умеют. Да и влиять не могу, только слушать.

— Для влияния есть твоя сила. Вот ей можно повлиять так, что только ошметки останутся.

— Это не я, оно само.

Инст вдруг засмеялся:

— Очень взросло звучит. — И тут же поднял руки: — Да-да, я все понимаю. Ты просто хотел его остановить. Немного перестарался, но он выглядел вполне остановившимся.

Инст замолчал и помрачнел. Пнул стоявшую у ног коробку, снова подвигал плечами, недовольно морщась, а потом уставился в просвет между домами, туда, где видно море.

Темнеет, опять в потемках домой приду. И уроки не сделал. Что бы еще спросить, пока отвечают?

— Вы в пустошах многих знаете?

Инст покачал головой:

— Многих я знаю в городах. Я штук тридцать прошел, на одном месте долго не сижу. Мой дом там… И семья тоже там. — Он машинально погладил пальцами ободок браслета. Ощупывать металл тенью я постеснялся, но и так было видно, что на нем вырезаны несколько слов. — Вот и хожу по чужим домам. А надоедает, так ухожу в пустоши. Там много народа из бывших гильдейцев шляется. Кто от силы отдыхает, а кто-то наоборот, пытается в ней разобраться. Может, этот прыгун был нашим коллегой с другого побережья, мало ли. Пришел в город, сорвался…

Его пальцы скользили по знакам. Странный браслет, мы же в городе, но смысла надписей я не понимаю. Инст, заметив мой взгляд, пожал плечами:

— Всегда любил по безлюдью ходить, в горах, или где-нибудь в тишине. Искать необычные виды, набираться впечатлений. Но ведь всегда возвращался, а здесь вот что-то никак.

Мне стало неловко:

— Я тоже по дому скучаю…

Кажется, наш разговор закончился. Теперь мужчина только смотрел в сторону заката, отвечая односложно и нехотя. Наконец, я понял, что дальше приставать было бы уже совсем невежливо и попрощался. Кажется, он даже не заметил.

В здании тихо, все занимаются своими делами, только Делитель в холле читает какой-то свиток. Не знаю зачем, но во дворе, подходя к воротам, я потянулся и распахнул их еще шагов за десять. Потом стало стыдно, закрывал руками.

Могла меня подтолкнуть на это моя «линия»? Хотя чего я теперь, все буду оправдывать этим? Но ведь если от Купола я могу закрыться, и это действительно прекращает воздействие, то как закрыться от своего Дара? Может, Дор потому такой вспыльчивый и непостоянный?

Хотя нет, он просто балбес.

К чему может подтолкнуть сила?

Закрывавшая киоск девушка предлагала всем прохожим сок, уговаривая выпить побольше, чтобы ей не пришлось все нести обратно. Я бы поболтал, но в голове кружилась оседавшая муть, так что просто выпил кружку виноградного, поблагодарил и пошел дальше. Вот ведь — когда только изучал сводку по городу, то радовался, что здесь много разных ягод, а в итоге ем их ничуть не чаще, чем в Долине. И на море всего-то раз был, даже не поплавал как следует. Точно, это злодейское влияние моей силы.

Или не она моя, а я — ее? К чему она меня подталкивает? Что, в самом деле, может желать Тень? Как лио, лежать в разных уютных местах? И чтобы не беспокоили. Тогда я ей не понравлюсь, потому что вечно суечусь. И как будет выглядеть ее недовольство — меня утащат в темный угол гибкие щупальца? И больше никто никогда не увидит бедного Эми Дано…

Если подумать, то у такой древней силы как Тень, должно быть довольно много воспоминаний о смерти адептов. И что, она научилась нас защищать? Или наоборот, подставлять под удар, чтобы не беспокоили? Как понять свою силу? Кажется, я понимаю, почему Инст роется в старых книгах. А мне в чем рыться? В завалах старой манги?

Я остановился у фонаря и посмотрел на руку. Короткий шепот… нет, я не понимаю, что это говорит, и кто они. А дымка вокруг пальцев есть. Еще немного — проявилась перчатка доспеха. Зачем-то провел пальцем по столбу — ощущение не как в перчатке, а словно рукой… но доспех-то вот он? И кто тут дурак, если раньше этого не замечал?

А кто тот гений, который придумал и научил тени вот этому?

Не задумываясь, я закрыл глаза и постарался окружить себя тенью целиком. Не доспехом, просто облаком шепчущих теней. На мгновение стало жутко, вспомнился усталый взгляд Сына Неба и слова Инста про искушение… А потом я просто пожелал. Даже не понимая, что именно — я просто хочу чтобы что-то случилось. Даже вот глаза закрываю, чтобы не подсматривать. Ну что, можно?

Тогда осторожно открываем…

Как интересно.

— Кто там? Эми, ты?

— Да, тетя.

— Мой руки и за стол. Ал, ну куда ты из сковородки тянешь, потерпеть нельзя? Сейчас Эми сядет и поужинаем.

Оглянувшись на дверь я вышел из темного угла прихожей. Удобно-то как. Вжик — и лиги как не бывало. Быстро ощупав себя отсутствия чего-то нужного не обнаружил. Значит, перенесся целиком, а не как тот прыгун. Ну надо же…

Еще одна грань Дара. Сколько их во тьме? Как о них узнать? Или достаточно просто попросить?

— Заходил твой одноклассник, Мич, глазастенький такой. Принес старый выпуск манги. Что-то школьное?

— Да, это для клуба, он обещал…

Наверняка хотел проникнуть в мою комнату и обыскать на предмет залежей редких экземпляров. Или завтра потребует возместить его заботу в двойном размере. Надо было что-нибудь из гильдейского подвала принести.

Тетя поставила передо мной тарелку с супом. Дядя угрюмо насупившись поведал, что придется отложить ряд экспериментов, потому что буквально перед приходом вечерней смены дали распоряжение о временном урезании энерголимитов.

Действительно, если Сына больше нет, то что будет с Куполом? И с той силой, которую он давал всем городским устройствам. К тому же Сын с неба следил за особо опасными участками при вторжении, помогая молниями. И эти его дела нам тоже придется брать на себя.

Поблагодарив тетю и кое-как отговорившись от беседы усталостью я дотащился до своей комнаты и взяв со стола журнал упал на кровать. Вряд ли здесь что-то есть о Хенрике. Манга старая, с драной обложкой, подклеенной полосками полупрозрачной бумаги — явно побывала в каком-то месте, где ее день за днем брали полистать от скуки, мимоходом. Странно, что не сдали в переработку. Тянуться через тень, чтобы узнать точнее, было во-первых лень, а во-вторых страшно. Так что не буду…

Мич даже сделал закладку на нужные мне страницы… что на ней написано? Ну да, в глаза я бы ему все высказал, а так получается, что я как бы уже согласен? Ну уж нет! Тоже мне, хитрец выискался. Один экземпляр раз в десять дней, не чаще! И только после возврата предыдущего. И вовсе это не жадность, а разумное ограничение… всяких там маньяков.

Уже не ожидая ничего интересного я стал листать страницы. Герой показан со спины, но это явно не Хенрик — даже если помнить, что манге лет двадцать минимум, сноска на имени гильдейца — Несокрушимый.

«Идет в казематы Стражи, думая о той, с кем ему пришлось сражаться». Да, Мич тут бы заметил кучу тонкостей и выразительных моментов. А мне видно лишь, что он куда-то идет… и кажется, это продолжение истории, а начала нет. Идет, идет, идет. В руке накрытая тканью корзинка. Проходит пост, еще один, оба с щитами подавителей. Дверь изолятора, еще два стражника по бокам. Кадр — опускающееся забрало шлема. Еще кадр — из-за плеча Несокрушимого взгляд на небольшую комнату с узкой кроватью, на которой сидит женщина.

Гильдеец заходит, садится зачем-то на пол. Протягивает узнице корзинку, та не берет.

Мне стало интересно, Неизвестный рисовальщик действительно умел заинтересовать, несколькими штрихами ухитряясь передать в позах эмоции. Видно, что женщина в прострации, а мужчина пытается ее развеселить. Значит в корзинке что? Угощение? Игрушка? Перелистнув страничку убедился в правильности догадки — из корзинки высунул нос щенок. Так, здесь женщина… девушка, точнее, гладит его. Щенок тявкает, пытается облизать девушке лицо. Здесь в щели забрала видно, что мужчина улыбается, когда она все-таки начинает гладить собачку.

«Здесь одиноко. Вдвоем будет веселей. Как ты его назовешь?»

«Бублик.»

Понятно, рисовальщик показал, что щенок свернулся совсем как…

Стоп.

Что?

Быстро пролистав страницы я внимательно просмотрел каждый рисунок. Да, большой, изрядно выше стражников мужчина. Девушка явно ниже его, черные волосы до плеч, лицо почти не показывается — но это всегда так с гильдейцами, только намеки или отдельные фрагменты. «Этика рисовальщика», как это называет чудовищно бестактный Мич.

Дата выхода манги была как раз на оторванном когда-то куске обложки. Все-таки попробовав ощутить что-то Даром я тут же закрылся — слишком много воспоминаний, слишком у многих разумных в руках был этот выпуск. Действительно, лежал в магистратской приемной, а потом валялся в дежурке.

На последней странице завершающий рисунок манги обычно делают цветным, я пролистал, проскочил нужный, дернулся обратно… надорванная страничка вылетела, упав на пол, я прыгнул за ней.

Сквозь упавшую челку смотрят ярко-синие глаза. Никогда таких ни у кого не видел, только у…

Мама совершила какое-то преступление? Зачем подавители, она же не Одаренная? Хотя откуда я это знаю? Некоторые Дары страшны. И даже обычные могут быть опасны для адепта, Сын бы подтвердил.

А отец навещает ее в заключении — почему? Они друзья? Но здесь не показано дружеских отношений… Так, надо Мича пытать, чтобы объяснил все тонкости подробнее. Но да, это скорее всего мама, и наверняка этот Несокрушимый — мой отец.

С недоумением посмотрев на руки я развеял доспех и плюхнулся обратно на кровать. Поднял с пола листок, подвесил перед собой. Лицо не показано, губы и подбородок закрывает полезший облизывать щенок. А глаза действительно очень синие. Может, это вовсе и не они? Просто совпадение?

Листок спланировал через комнату на стол, туда же улетела манга. Я даже придавил их учебником, для надежности, а потом откинулся на подушку. Какой длинный день. Хотя, это я уже говорил, и не раз. Очень напряженная практика в овладении Даром получается. Завтра нужно пытать Мича на предмет предыдущего выпуска, надо знать, в чем именно мама провинилась. И вообще найти экземпляры из того времени, чтобы побольше узнать. Мич говорил что-то о «гастролере» — это о маме или об отце? Кто из них состоял в Олисской Гильдии, а кто пришел из другого города?

Вопросы, вопросы — одни вопросы и нет ответов.

Эй, могучая сила, а ты умеешь петь колыбельные?

Потому что я так… до утра… не зас…

25

— Класс!

— Здравствуйте, тер учитель!

— Садитесь. Тема урока — каменные фермы и наиболее частые конфликты при синтезах кристаллов.

Преподавателя слушать не хотелось. Во-первых тему я знал и год назад писал по ней доклад, причем по запискам отца. Во-вторых и без того есть над чем подумать.

Теани встретился мне утром, перед уроками, с большой охапкой каких-то учебных пособий, которые он нес в свой класс. И на предложение остаться после уроков отреагировал очень странно. Мне даже показалось, что он вообще забыл о своих вызовах и о том, на чем мы сошлись. В результате он почесал нос, посмотрел в потолок, пожал плечами, а затем спросил — точно ли мне это нужно, потому что как раз сейчас очень много забот. Он, конечно, может выделить время, но… У меня все-таки хватило ума согласиться, что мысль незрелая, и мне стоит получше все прикинуть.

И что я должен об этом думать? Или по какой-то причине сработала защита Купола, или поработал кто-то вроде Мозголома.

Покосившись, я прикинул, могло ли это быть работой Тини. Девушка что-то внимательно переписывала из учебника, не обращая внимания на мой взгляд. Ее Дар влияет на эмоции, а значит вполне может быть. Но подобное воздействие без санкции Стражи невозможно… хотя нет, еще отдел в Магистрате, занимающийся здоровьем, у них тоже право разрешения. Но Теани вряд ли пострадал от вторжения, или совершал неэтичные поступки, так что… Может, это действительно Купол, убрав память о Даре заодно пригасил все связанные с ним воспоминания?

С другой стороны мне-то что, одной заботой меньше. Не будет вызовов, значит больше времени можно потратить на действительно важные дела. Например — как вытащить Бо на свидание? Для начала — как ее поймать без свидетелей? Для начала, наверное, нужно внимательней изучить места, где она появляется. В клуб танцев соваться не стоит, но есть место, где она точно будет. Там темно, прохладно и почти никого нет. Идеальное место!

— Класс! Занятие окончено.

Поклон, и на перемене как раз можно подойти к Занозе и спросить…

— Эми! Новый выпуск! Необычно, на день раньше!

Мич едва ли не ткнул мне в лицо мангой, раскрытой на каком-то рисунке.

— Сын действительно ушел? Что говорят об этом в Страже? Слухи должны быть, здесь показано, что на прощании были простые стражники. Что ты молчишь?!

Ткнув его в грудь пальцем я заставил маньяка отступить на шаг и присмотрелся к нарисованному. Как водится, произошедшее было творчески переработано. Во-первых одном большом, на весь разворот, рисунке собрали весь текущий состав Гильдии, во-вторых сын не таял в потоке воздуха, он уходил куда-то. Непонятно, куда, потому что это выглядело как сияющие врата. И к нему тянул руки не один Циркач, мы все прощались, отдавая салют.

— Смотри, по композиции можно судить о текущем рейтинге гильдейцев. Например Молния и Погонщик явная основа, Циркач это вспомогательные роли, его почти не прорисовали, только по шляпе понятно. Жаль, что их так мало осталось, но обновляется состав, это хорошо…

Вспомнив, как я отношусь к подобному, Мич опасливо покосился на меня, но продолжил:

— Проходной персонаж из массовки, вот этот. — Он ткнул пальцем в Хенрика. — Показывает, что в Гильдию идет набор, это хорошо, это новые арки! Воительница в тяжелом варианте доспехов… непонятно. Возможно, открыли секретную оружейную Гильдии? У них там такие экземплярчики есть, просто красота! Тень почти закрыта Лавой, значит ее решили не продвигать. Вероятно, эпизодическая роль — хотя непонятно, почему.

Меня в самом деле набросали одним контуром, и то со спины, узнать можно только по темному плащу. Кстати, не хватало одной фигуры. Хотя Инста трудно отличить от обычных стражников, а они здесь присутствовали. Пусть и слабо прорисованные. А вот Рыжий стоял без доспехов, только в своей повязке, и на ней даже вышивка прорисована.

— Мич, вопрос по тому выпуску, который ты вчера принес.

— О, это настоящая редкость! Ты не представляешь, как трудно было его добыть! Но ведь я обещал, а если я что-то обещал…

— Да-да-да, я тебе очень благодарен. — Пришлось оборвать этот поток самовосхваления прежде, чем окажется, что я должен такому замечательному Мичу не меньше сотни редких выпусков, причем без возврата. — Но там только часть.

— Конечно, эта арка на три выпуска. Тот, что я смог достать — второй.

— А остальные два?

Мич развел руками:

— Может и лежат где-то на чердаке или в шкафу. Но у коллекционеров только этот.

— Редакция?

— За десять лет два попадания под удар, архивы не сохранились. Ну и лет десять назад фермам срочно понадобилась переработанная бумага… Конечно, нужды города выше личных интересов, но тогда столько всего сдали.

Сказано было с печальной тоской, у него даже глаза перестали блестеть.

— То есть найти их никак нельзя?

— Если поискать, то может быть что-то и найдется — я регулярно напрашиваюсь к соседям на чистку шкафов от всякого хлама. Иногда везет. Но среди тех, с кем я общаюсь, Несокрушимый есть лишь в одном выпуске. Мы сверяли свои списки. Хотя, если порыться там, где ты нашел эти…

— Забудь! Это секретный склад в секретном месте, тебя туда не пустят. И меня не пустят, больше. Если станешь приставать.

Мич почесал нос, посмотрел на меня каким-то нехорошим взглядом, но прежде, чем он выдал очередное безумное предложение вошел новый преподаватель.

— Класс!

— Здравствуйте, тер учитель!

Да, наверное стоит поискать в завалах Гильдии. Плохо, что это именно завалы. Выбор невелик — можно перебирать все собственными руками, потратив на это год или два. Можно запустить туда Мича, который запрется на месяц изнутри, но наверняка что-то найдет. И еще можно…

Поймать Тини после уроков не удалось. Я видел знакомые уши, но девушка не оборачиваясь нырнула в дверь раздевалки. Догонять ее, а тем более проверять Даром, что она там делает, я не решился. А то еще увижу… или меня кто-то увидит. Потом всю жизнь оправдываться будешь. Отметив для памяти, что поговорить все-таки надо, хотя бы чтоб понимать происходящее, я отправился домой.

Лио я поймал в саду еще утром и чтобы не сбежал, повесил его в шкаф. Теперь, сняв зверя с плечиков и сложив я положил его в сумку.

— Эми, обедать будешь?

— Спасибо, тетя. — Подхватив с блюда печенье я сунул его в рот. — Того, что вы мне даете в школу хватит на троих. Причем на целый день!

— Но ты все равно все съедаешь.

— Конечно! Ведь нести обратно будет тяжело. Лучше все в себя, а коробочку пустой нести.

Все-таки она заставила меня наскоро пообедать. Не огорчать же отказом того, кто готовит так замечательно? Переваливаясь и отдуваясь я выскочил из дома через свой, отдельный вход, быстро огляделся, и не заметив никого проявил доспех. Опускаем забрало и вот вместо простого школьника по улице бежит таинственная и непостижимая Тень. Ну как — бежит, идет. Неторопливо. Та последняя котлета была лишней.

Первым разочарованием оказалось то, что в храме шла подготовка к какому-то ритуалу, поэтому народа было как в школе. Лампады и свечи перед алтарями все почему-то потушили, светились лишь лучи солнца, пробивающиеся сквозь кучу маленьких окошек в куполе. Каким-то образом эти световые колонны лишь увеличивали непроницаемость сумерек, стены ощущались, но разглядеть их не удавалось. Впрочем, темнота никому не мешала. Кто-то нес охапки ритуальных одеяний, кто-то расчерчивал на полу сложную схему, кто-то в углу разминался. Бо я нашел у главного алтаря, она что-то обсуждала с Ливи.

Итак, Эми, ты сам затеял эту глупость. Но надо узнать, как твоя девушка относится к твоей тайной ипостаси. Чтобы не вляпаться с размаха. Вдох, выдох, успокоились… пора.

— Приветствую вас.

Я вышел из тени, которую совсем немного усилил Даром. И едва не отшатнулся. Бо, стоявшая в десяти шагах от меня, внезапно оказалась совсем рядом, нависая и отведя руку для удара. И никаким весельем или радостью от нее не пахло.

— Я — Тень из Гильдии. Разве мне здесь не рады?

Бо шумно вздохнула, замерла, и повернувшись зашагала в сторону. Да, мне определенно не рады. И прислушиваться не нужно.

— Здравствуй, Тень! Спасибо, что зашла! — Вот с Ливи общаться гораздо приятнее. Девушка не проявляла ни капли тех чувств, которые чувствовались при встрече с простым школьником Эми Дано. Наоборот — куча энтузиазма, всяких приятных слов и положительных эмоций. И вообще, если прислушаться, то вокруг одна лишь Бо смотрит на меня как на вторженца, все остальные побросали дела и теперь глазели с таким видом, словно я был разносчиком сластей.

Да, дело плохо.

— Мне передавали, что вы что-то хотите от меня?

Ливи, запнувшись на полуслове, перешла от восхвалений к делу:

— Мой друг был на храмовой площади во время недавнего вторжения. — Один из стоящих в отдалении парней поднял руку и кивнул. — Он видел ваш танец. Мы хотим возродить Служение-в-танце, и просим вас помочь.

Девушка вдруг чего-то испугалась, при этом доброжелательно улыбаясь. Я оглядел всех сквозь забрало. Собравшиеся, в основном молодые ребята и девушки, молча и нетерпеливо надеялись на мой ответ. Бо, скрестив руки на груди, смотрела отстраненно и холодно. Уже не так, как при моем появлении, но далеко не так, как в школе.

— Что же… я больше специализируюсь на силовых воздействиях. — Плавный пасс рукой и вокруг закружились листы чертежей, мелки, веревочки. Поднимать разумных я не стал. Все-таки не такой я и глупый, раз-два ошибся и все понял. — Танец скорее увлечение и часть Гильдейского образа.

Летающее вокруг меня плавно опустилось туда, где было подхвачено. Собравшиеся стали оживленно перешептываться.

— Но попробовать все-же стоит. Так?

Ливи радостно закивала, потом схватила меня за руку, потащила к центральному алтарю, ойкнула, извинилась, отпустила и сгорая от неловкости с непроницаемым лицом предложила изучить схему Служения. Кое-как удержавшись от машинальной попытки вытрясти из головы все эти слишком яркие переживания и подойдя к разложенным листам я вслушался в то, что мне стали рассказывать.

Рисунок танца оказался относительно несложным. Все-таки его должны были исполнять не только профессиональные танцоры, но и простые горожане. И все-равно это Служение, требовавшее полной отдачи.

Три жрицы в центре, два круга ближних служителей и большие ритмические хороводы вокруг, вбирающие всех разумных. Чем дальше от центра, тем меньше фигур обязательного исполнения, внешним кругам достаточно просто двигаться под ритм. Не знаю, как здесь формируется аватара, но из кольцевого вихря вполне может получиться очень прочная защита, или расходящийся очищающий круг. Но вот два обязательных круга должны понимать, что они делают, и зачем.

— Вы уже пробовали?

— Нас слишком мало. — Ливи с сожалением огляделась вокруг. — Желающих хватает, но не все способны на длительный танец. К тому же мы выполняли основной рисунок вдвоем с Бо, почему-то храм не принимает больше никого. Элири, Майот, Торгард — хорошие танцоры, но что-то не так. И спросить некого, службы здесь проводились лет триста назад, а то и больше. Разгадываем буквально по шажочку.

— Продемонстрируете?

— Конечно! — Ливи снова вспыхнула. Ее эмоции ощущались не так, как у Бо. Разницу я не мог понять, но зеленокожая девушка была в чем-то другой. Или это Бо — другая?

Конечно другая — особенная!

Бо и Ливи остановились в центре зала, лицом друг к другу. Сидевшие у стены музыканты в накидках подняли инструменты — скрипка, две флейты. Барабанщик коротко стукнул ритм — раз, два, три! Начали.

Шаг вправо, еще, еще — короткий поворот, снова шаги. Простая мелодия лишь помогала удерживать ритм, музыка была в движениях. Шаг вправо, поворот, шаг навстречу, руки протянуты… Разошлись и снова — шаг, шаг, шаг. Не Служение, только начало.

Стоявшие вокруг начали собираться в два основных круга, девушки в центре все так же двигались неторопливыми шагами. Как только ведущих окружил первый круг рисунок ведущих сменился, а их прежний перешел во вне. Теперь Бо и Ливи двигались быстрей и стали чаще сходиться в центре, меняясь местами. Шаг, шаг, шаг навстречу, разошлись, поворот и смена направления.

Служение не обычный танец, оно не для радости. Никто не искал удовольствия в движении, никто не старался выделиться, показать свое умение. Разумные двигались как единый механизм, каждый знал свой следующий шаг, и уверенность в этом завораживала. Проходить сквозь идущих в служении мне показалось неправильным, к тому же зачем, если можно…

Девушки были слишком увлечены точностью исполнения, поэтому когда я возник между ними почти не удивились. Теперь вместо двух по кругу двигались три фигуры, внешний круг разошелся, давая место. Итак, начнем…

Музыка отражалась от стен и казалась такой уместной, я даже позволил ей слиться с шепотом Дара. Если у них что-то не получалось, то — шаг-шаг, смена, шаг — они делали что-то не так. Могу ли я узнать, что именно? Шаг-шаг-сложный переход и снова движение по кругу.

Чего-то не хватало. Что-то было не так. Мы правильно двигаемся, я вижу, рисунок верный, но нет ощущения причастности, как в других храмах. И Ливи, и Бо, и танцоры внешнего круга — они были каждый сам по себе, даже музыканты творили музыку не вместе с нами.

Во время следующего перехода я решился. Все равно Дар теперь не так остро передает окружающих, может быть в этот раз повезет? Если я им помогу, то еще одно Служение усилит город, это ведь хорошо? А значит надо потянуться в ритм и услышать, точнее — дать услышать.

Это почти не обман. Я поправлял их танец так, как делали это мои наставники там, в Долине. Немного выше руку, чуть точнее движение, совсем капельку ощущения чужого присутствия рядом. Убрать ту неправильность, что мешает сделать все верно. Мы — двигаемся. Мы — вместе. Мы — служение.

Когда это произошло я потом не мог вспомнить. Вот мы двигаемся в ритме, каждый по себе, и лишь я стараюсь передать каждому правильность танца. А вот уже меня втягивает в нечто большее. И три фигуры в центре ломают строгий счет шагов, потому что можно иначе!

Танец одному и вместе со всеми, движение в круге и одновременно туда, где ты нужен. Мы трое двигались вокруг центра, кружа по своим траекториям самостоятельно и вместе. Спокойные широкие шаги Бо, с силой в каждом взмахе, быстрое и нервное движение Ливи, а еще я, отдающий и принимающий что-то, совсем как тогда, когда…

Когда я вытолкнул из себя силу чужого Служения.

Ливи налетела на меня и ойкнула, Бо ухватилась за плечо и некоторое время стояла, с недоумением глядя куда-то в сторону. Внешний круг, только что четко выполнявший все фигуры, развалился на отдельных разумных. Неслышный рокот, проходивший через нас волнами, пробежал дрожью по спине и замолк.

— Простите. Мы забыли определиться с тем, кто сегодня играет роль настоятеля, а без этого служба не ведется.

Озиравшиеся в недоумении танцоры уставились на меня, потом кто-то пискнул «Получилось?» и тут же все заорали. Ливи, повиснув на подруге, шмыгала носом и почему-то смотрела на меня с обидой, а Бо вообще не обращала на окружающее внимания, улыбаясь в потолок.

— Это еще что?

Какой-то парень, подхватив стоявшее у стены копье, опасливо попробовал потыкать в живую темноту, скользящую мимо нас к центру храма. Бо оттащила все еще пребывающую в прострации подружку в сторону, а пятно тьмы быстро доползло до того места, где только что был центр служения и задрожало.

— Лио. Обычный зверь, ленивый и безобидный. Мне показалось, что в этом храме для него найдется место.

Лио, дергающийся в конвульсиях, содрогнулся особенно сильно, а потом пополз в стороны. В разные. Сразу в три. Странно, в Долине они только надвое делятся.

— Он один или его много?

Я притянул самого крупного из размножившихся на наших глазах лио и стал ощупывать, пытаясь понять, что произошло. Эмоции существа ничем не отличались от утренних, он сейчас сделал что-то, что считал правильным и теперь хотел спокойно полежать.

— Простой зверь. Питается, как вы видели, энергией. Подбирает остатки. Теплый, в нем можно греться. Неприхотливый. Очень ленивый. Любит валяться на солнышке и ничего не делать.

— Прямо как ты, Визза!

— Кто бы говорил!

— А можно мне вот этого, маленького? Как котенок, только плоский.

— И гладить можно с любой стороны.

Мой «подарок» приняли без возражений, словно бы все так и должно быть. Пришел странный гильдиец, принес странного зверя. И странным образом помог сделать то, что здесь безуспешно пытались устроить два с лишним года.

Дар в очередной раз подкинул сюрприз, оставив вместо четкого знания какие-то обрывочные воспоминания. Я помнил о предыдущих попытках провести Служение как помнили их окружающие. Достаточно четко, но уже неполно и без ощущения новизны. Да, это было. Да, теперь я это помню.

— Тень, не знаю, как тебя благодарить! — Наконец очнувшаяся Ливи эмоции скрывать больше не хотела. Улыбка от уха до уха и глаза, сияющие как у Мича над новым выпуском. — Ты поможешь нам еще? Прошу, мы же почти-почти…

От Бо потянуло чем-то хмурым и подозрительным, девушка положила руку на плечо подруге и легонько тряхнула:

— Для начала надо проверить рисунок еще раз. Мы определенно двигались не так, как предполагалось. Но да, я благодарна тебе. — Вежливый кивок в мою сторону был явно формальным. — У тебя наверняка много дел? Благодарю за визит и надеюсь, что это не последняя наша встреча.

Ливи удивленно дернулась, но тут же согласно кивнула:

— Да-да, мы не можем тебя задерживать. Я буду здесь каждый день и готова помочь в любое время.

Вздохнув, я кивнул, в очередной раз радуясь наличию у шлема забрала. Вот был бы я простым школьником, а не гильдейцем, и можно было бы остаться вместе со всеми, обсудить практически настоящее Служение, которое они создали самостоятельно. А придется идти, заниматься чем-то… Чем, кстати?

Меня хотели проводить, но я нахально попрощался со всеми и шагнул не в дверь, а в тень, которую она отбрасывала на стену. Потом сделал еще несколько шагов, развеял экипировку и рухнул в кресло, уставившись на картинку с плывущими кораблями.

Из коридора слышались далекие голоса, кажется Воительница и кто-то из старых стражников. Тянуться смотреть, что у них там, было лень. Может, от лио заразился? Вдруг это передается через прикосновение? Или просто устал?

Стоило закрыть глаза и вокруг начиналось кружить служение. Шаги, вздохи, сосредоточенность танцоров, отстраненность жриц. Хотя Бо как-то говорила, что она не жрица — но тогда как ее называть? Вообще-то, в моих свежих старых воспоминаниях настоятельницей видится скорее Ливи, а Бо это сердце храма. Может, ее на место аватары готовят?

Пришлось помотать головой, вытряхивая все это. Сходил, называется, посмотреть на реакцию девушки. Заодно почти провел Служение по незнакомому обряду и кажется влюбил в себя ее подругу. Надо поменьше попадаться на глаза Ливи, пусть забудет…

Потянувшись, я выскочил из кресла. Что-то от силы тех рокочущих волн во мне осталось, глупости хотелось делать больше, чем обычно. Так что займемся полезным делом, да побыстрей, мне еще домашку надо писать. Знания знаниями, а экзамены я буду сдавать по местным опросникам, так что надо и в книги заглядывать. Но для начала загляну в другое место.

Потолок подвала светился слабо, но мне хватало. Итак, на этих стеллажах самое большое, наверное, количество старой манги. Вопрос — может ли здесь быть нужный мне выпуск? И если да, то как его найти не закапываясь в эти залежи на месяц? Конечно, можно просто ощупать здесь все через тень, но как-то страшновато. Интересно, какой объем чужих воспоминаний можно пропустить через себя, оставшись при этом именно собой? Не хотелось бы проверять, а потому…

Великая сила, ты же знаешь, что я хочу? Мне нужны те выпуски, в которых есть Несокрушимый и та девушка с синими глазами. Прости, что использую тебя таким способом и вообще отвлекаю о всяких важных дел, но нельзя ли?

Вот действительно, если мой Дар такой старый и могучий, видел тысячи миров и всяких там Одаренных, то как он к нам относится? Дергаем по мелочам, заставляем делать всякие глупости — но мы же не нарочно? Если я могу, то я должен защищать город. А может и весь мир. И без мелких трюков я не научусь большему. В любом случае…

Додумать я не успел, меня привлекло что-то на третьей полке от меня, где лежало несколько растрепавшихся подшивок. Это не та, перекладываем. Это не она, и эта тоже. Вот эта почему-то мне нравится. Отдельные листки из разных выпусков, почему-то собранные вместе. Найти нужный удалось быстро. Два рисунка на одной стороне — Несокрушимый подходит к стражникам. Они докладывают о готовности нанести удар, а он смотрит куда-то за щит и говорит, что должен попробовать. И на другой стороне, во весь лист, крупно — идущий по площади гильдеец и крохотная фигурка сжавшейся на земле женщины.

Ничего не понятно. Хорошо, а если попробовать восстановить недостающее через тень? Не получается.

Великая сила, я тебе не надоел? А нельзя ли?

После десятой попытки пришлось признать, что или надоел, или восстановление старого выпуска манги посредством теней должно производиться каким-то отличным от нудного приставания способом. Хорошо, спасибо и на этом. Ничего не понятно, только ясно, что стража тоже против мамы была. Если, конечно, я все правильно понял.

Сложив подшивки обратно я сунул листок в карман, потом огляделся. Выпуски последних лет лежали в относительном порядке, но старые собраны как попало. Да, без подсказки я бы искал очень долго. Подавив желание снова поговорить со своим Даром я наугад взял парочку выпусков, чтобы было чем отблагодарить Мича.

Закрыв за собой дверь я двинулся по коридору, думая о рисунке. Несокрушимый закован в каменную броню, у отца что-то подобное было, но не совсем такое. И палицей он никогда не пользовался, он вообще всегда нас учил, что ближний бой это крайний случай. Правда у меня этот случай слишком часто случается — ну так у Хенрика вообще Дар для рукопашника… Так, я не о том — Несокрушимого никак не показывают в лицо, а девушка хоть и похожа, но мало ли у кого ярко-синие глаза? И «Бублик» вполне заурядная кличка для пса… хотя никогда не слышал, чтобы какую-нибудь собаку так назвали, кроме нашего.

Кого можно расспросить из очевидцев? Первым вспоминается Циркач, но у него сейчас тяжелое время, с ушедшим Сыном они явно были близкими друзьями. Стоит подождать, прежде чем лезть с требованием вспомнить те времена, когда Эвание был жив. Еще есть Слышащий, но он больше ремесленник, и в последнее время из мастерских не вылазит, я и видел-то его всего два-три раза. Значит, надо…

— Дано.

Споткнувшись от неожиданности я оглянулся.

— Дор?

— Ты не тренируешься, почему? — Я попытался было ответить, но Рыжий не слушал. — Не упражняешься, ни разу не был в Страже по делам своей практики, я проверял. Ты ведешь себя как ребенок! У тебя есть обязанности, пренебрегать которыми…

— Иди в тьму, рыжий! — Непонятно почему его тон взбесил меня. — И не мешай мне своими нотациями. У меня хватает дел!

— Дела? Чтение манги, ты это называешь делом? Ты должен становиться сильнее, от тебя зависит слишком многое!

— Это не твое дело! — Я поймал себя на попытке убрать мангу за спину, и несправедливое обвинение лишь добавило злости.

— Мое!

— А я говорю — нет! Отстань и занимайся своими, а ко мне не лезь!

Он шагнул ко мне, но я не задумываясь сделал шаг навстречу, перенесясь через все здание прямо к двери. Оглянувшись, с раздражением отметил, что меня увидели тер Мий, Хенрик и Тини, собравшиеся за столом администратора. Брат и девочка смотрели как-то слишком напряженно.

Не дожидаясь, пока и эти тоже станут говорить всякие глупости я дернул ручку двери, выскочил во двор и зашагал прочь. Тренировки? Я вот тоже не видел, как Дор тренируется. Чем он вообще занимается, только в школе и Гильдии встречаемся? Отряд спасателей? Это прикрытие, регенераторы у меня в порядке, вон Инсту рану на спине успешно держал — и вообще, я чаще вторженцев гоняю, чем.. чем…

Не зная, как закончить, я фыркнул и словно назло кому-то пошел по городу. Вот просто ногами, просто пошел. Без всяких там переносов — как же, я ведь ничему не учусь! Чего он ко мне пристает? Ну взял я выпуски, это же не мне? Почему не спросить нормально, сразу какие-то претензии!

Шелест жетона добавил раздражения. Надеюсь, это не срочный вызов? Еще один рейд был бы некстати. Так, что тут — угрожающая активность, всем стражникам малая готовность.

Оглядевшись, я подавил ругательство и повернувшись зашагал обратно.

Ну и когда тут тренироваться? Сплошные вторжения и угрозы…

26

— Как думаешь, может быть это ложная тревога?

Инст ничего не ответил, а я посмотрел на красное небо и вздохнул. Сидим уже почти сутки, все в готовности. Хотя это мы сидим, а чем все остальные заняты я не знаю. Предполагается, что одна группа в Магистрате, вторая в штабе Стражи. Меня оставили в Гильдии в качестве мобильного резерва, раз уж я так вовремя продемонстрировал способность перемещаться через тени. Здесь же сидели вместе с тером Мием несколько стариков, да еще оставили Инста, он до сих пор двигается скованно.

После пятого или шестого часа ожидания мне вдруг надоело ждать, или я просто устал этим заниматься. Так что вылез во двор и устроился под деревом, положив с одной стороны лучевик, а с другой коробку регенератора. Ночью дежурили посменно, из гильдейцев никто не вернулся, но удалось немного поспать. Утром снова под дерево и до обеда я все не мог решить — это хорошо, что Теани меня теперь не будет замечать, или плохо?

Уроки сделал, учебник полистал, снаряжение проверил, о школьных делах по-переживал. Чем бы еще заняться?

— В предыдущий раз, когда пришлось ждать, погиб Латник. А сейчас мы ждем намного дольше. Не нравится мне это.

Инст, копающийся в своей двухколесной конструкции, вздохнул, показывая, что слышит и согласен.

— Может это как-то с уходом Сына связано? Какая-нибудь неполадка, еще посидим и само развеется?

Гильдеец наконец соизволил повернуться ко мне:

— Было бы здорово, но чудеса не случаются по требованию. И скорее всего у нас впереди что-то действительно скверное.

Мне тоже почему-то так казалось. Вот чего бы ему не соврать, что все будет хорошо? Хотя кто поверит? Оповещение не та штука, которая может подвести… хотя может, конечно. Только вряд ли.

Думать о том, что нас ждет, не хотелось. Я вспомнил вчерашний визит в храм:

— Инст, ты не мог бы еще пояснить насчет троллей?

— Подружка напугала?

— Она прекрасна в любом настроении, так что я о другом — ей никак не удастся возглавить служение?

Гильдеец наконец оторвался от той детали, которую ковырял своими железками:

— Если это не могли сделать раньше, то почему это должно случиться сейчас? Тролли без всяких храмов меняются по желанию горожан. Но их невероятная пластичность имеет уязвимость, точнее — обратную сторону. Никогда они не становились героями. Думаю, если кто-то из них сможет соединиться с линией, то почти сразу произойдет то же, чем закончилось у Сына. И мне кажется, они это сами понимают. Их показательное пренебрежение городскими энергетическими штучками тому подтверждение. Эмпаты говорят, что тролли меняются в бою?

Я машинально кивнул, Инст продолжил:

— Слишком полные чувства, слишком много силы. Слишком тонкий налет разума. С другой стороны они эталон общества, к которому хочется стремиться. Красивые, энергичные, преданные. А что убивают иногда, так это же в ярости, с кем не случается. — Он похлопал ладонью по прикладу искровика. — Они потом очень сожалеют. Кстати, чтоб ты знал — у них не бывает полукровок, система подбора пар замешана на оставшихся от звериной сути инстинктах. Самка выбирает по непонятным параметрам лучшего самца, остальные повинуются ее выбору. При этом они как-то без слов знают, кого отвергли, а кого выбрали.

— Обоняние?

— Мне кажется, там что-то сложнее. Так что твоя подружка это ненадолго. Пообжиматься еще ладно, а вот семья и дети… сомневаюсь. Никогда не слышал о троллях-полукровках.

Но от Нага тянуло отчаянием, а Бо защищала меня.

— Ты в пустошах далеко уходил?

— Далеко. — Кажется, рассказывать об этом ему не хотелось. А вот я бы не прочь послушать.

— А зачем? Почему бы не устроиться в одном городе и не служить там? Ты ведь хороший боец, и опытный? — Вспомнив, я спохватился: — Прости, мне просто действительно интересно.

— Ничего… Просто я хотел понять, как устроен этот мир.

— Значит, ради этого?

— Не только. Никогда не задумывался, почему Куполов так много?

— В них же лучше?

— Во многих моментах — да, конечно. Только тем, кто не жил под золотым небом этого не объяснить. Первый Купол — сколько там людей?

— Шестьдесят тысяч разумных, по данным Магистрата. Долина ведь невелика.

— А на момент создания запирающего артефакта и того меньше. Но спустя всего тридцать лет Олисс тоже под Куполом. Большой, сильный, старый город. Представь, что ты могущественный маг… а, ну да. Представь, что ты живешь в те времена и живешь как хочешь. Строишь вокруг себя тот мир, который желаешь видеть. И вдруг появляются слабые, беззащитные вдали от своего «купола» людишки. Они хотят отнять у тебя твою власть, которой ты распоряжаешься мудро и справедливо. Пусть кто-то попробует возразить, что это не так! Представил?

О таком я не задумывался. То есть на уроках истории учил даты сражений и главные события тех времен, но вот о подобном никогда не думал.

— Как убедить тебя отдать всю свою власть и силу на общие нужды? Где набирали состав тогдашних Гильдий? Как гарантировали их лояльность, в условиях, когда весь континент контролируется магами, а городов-под-куполами всего ничего? Чем торговали, как воевали — те же искровики создали на технологиях, взятых у вторженцев всего семь столетий назад, и действуют они лишь в энергофоне.

Вопросы были простыми, даже странно, что я никогда не задумывался. В учебниках все просто — «инициирован Купол в Олиссе, в Лисисе, в Марадхе» и все в таком духе. Но разве это сейчас важно? Хотя если действительно увлечен теми временами, то да.

— Жаль, что спросить некого. Ведь разумные так долго не живут? Может, кто-то из диких эльфов?

Инст махнул рукой:

— Если и остались такие, то откуда им знать подробности? История выхолощена, да и кому какое теперь дело до тайных войн тысячелетней давности? Какими методами победили тысячи магов, каждый из которых превосходил в силах любую нынешнюю Гильдию вместе взятую? Что хранится в секретных оружейных и тайных архивах? Что могут выставить против существ вроде вторженца-десятки? Подавители? Искровики? Аватары? За последний год вторженцами разрушено два города — неужели нечем было остановить врагов? Или это считается недостаточной угрозой?

Вздохнув, он машинально проверил оружие.

— Кстати, очень может быть, что твоя подружка — отголосок тех времен. Тролли были бы замечательным оружием для того, кто способен ими управлять.

Вот эта мысль мне не понравилась. Потому что если троллей действительно готовили как живое оружие, то против кого они могли воевать, не имея возможности покинуть города? Только против вторженцев? И кто должен был ими «управлять»?

А может, Инст попросту нервничает? Услышать его я не могу, да и не получилось бы, он же закрывается, но эти его слова… Он ведь действительно беззащитен перед какой-нибудь десяткой, или даже семеркой. Лучевик, нож, слабый Дар — и нет возможности бежать, как у меня, через тень. Вот и надеется, что в городе есть какое-то тайное оружие или еще что-то. Хотя если бы было, то зачем нужны Стража, Гильдия?

— Прокатиться не хочешь?

Пока я сидел задумавшись, Инст что-то крутанул в движителе «байка», заставив тот мерно урчать. От аппарата потянуло запахом какой-то сгоревшей химии.

— Чего не сам?

— Меня жалко. А тебя тень вытащит, если что!

И действительно… Уловив мое сомнение изобретатель стал объяснять, как этим чудом следует пользоваться. Решив, что проще раз упасть, чем час отнекиваться, я кое-как уместился в седле, положил руки на управляющую загогулину.

— Здесь крутани. Ногу на вот эту педаль. А теперь переключаешь и вот здесь…

Аппарат затрещал громче, фыркнул своей вонью и вдруг покатил вперед.

— Управляй, вправо-влево… да влево же, там стена!

Резко дернув управление я чуть не упал, но успел оттолкнуться тенью от надвигающейся стены и развернуться.

— Медленней, тормоз жми! Я показывал, где!

Да забыл я уже все! Куда тут крутить, как ехать.. зачем во дворе, тут же деревья! Байк, налетев на дерево, с грохотом упал набок, я еле успел соскочить.

— Да, остановку еще нужно отрабатывать. Но конструкция, очевидно, рабочая. А ты говорил!

Кажется, это был первый раз, когда Инст улыбался. Рывком подняв байк он поставил его на специальную подножку, которая, оказывается, имелась рядом со ступенькой для ноги, быстро отряхнул от пыли, затем стал снова что-то подкручивать и простукивать. В этой возне наверняка был какой-то глубинный смысл, но мне снова нечем заняться. То есть весело прокатился, но я лучше больше не буду.

Сев обратно под дерево наскоро проверил округу и не найдя никаких опасностей прикрыл глаза. Чем бы таким заняться? Без опасных для жизни экспериментов?

Мысли скользили — школа, Бо, храм, ужин, тетя Эми…

Инст формирует свои предметы точно так же как дядя на своей ферме, просто гораздо быстрее. А не могу ли я по этому принципу создать себе меч? Правильный, по руке? Броню я копирую с того комплекта, что у меня в комнате на стойке развешан, но меч можно и самому придумать.

Обращаться к своему Дару оказалось неожиданно трудно, из-за возникшей ниоткуда робости. Когда я не понимал, что такое моя сила, то пользоваться ей было куда легче, а сейчас… Это как отвлекать очень занятого мастера от важных дел. Вдруг там что-то вселенских масштабов важности, а я тут со своими мелкими проблемками?

Потянуться, представить, ощутить…

Оружие было как настоящее и даже легко отрубило веточку с несчастного дерева. Но чего-то в нем явно не хватало. Странно, тень отозвалась и материализовала именно то, каким я представлял себе идеальный клинок! Дару не надо объяснять, что хочешь, достаточно намерения — и все равно это был «не мой» меч. Чего-то не хватает. Неправильный он какой-то. Равнодушный. Но я же хотел именно такой? Значит, я опять дурак и что-то не понял. Ничего, поумнею.

Меч расползся в воздухе темным пятном и как по команде зазвучали тревожные колокола где-то справа, им отозвались те, что на башне Стражи, затем другие, и еще…

— Ну вот. Дождались. — Инст быстрым шагом направился к своей амуниции, а я просто проявил доспех. Да, дождались.

— Тер Мий?

Старик оторвался от карты:

— Предварительно — восемь. Тип не определяется.

— Не десять, уже хорошо.

— Это единственное, что хорошо. Потому что уже полторы сотни точек прорыва и появляются новые.

Будет что-то масштабное. В самом лучшем случае нам придется побегать. Пусть это будет что-то простое, с чем я смогу справиться без чужой помощи! Подумать только, недавно мне казалось, что чем опасней враг, тем интересней. Дурак ты, Эми.

И снова мы занимались самым тяжелым — ждали. Даже на крышу не выйти, здесь в холле безопасней, а мы не можем позволить себе попасть под случайный удар. Вдруг где-то понадобится наша помощь?

Никто не звал меня, Дар вообще откликался лишь по просьбе. Вроде бы хорошо, значит нет таких мест, где без меня не справятся, но вдруг я с загрублением ощущения через тени просто потерял возможность предвидеть? Стал сильнее, но менее чутким. И сейчас кто-то ждет помощи, а я тут ничего…

Встав, начал шагать из угла в угол. Тер Мий и другие ветераны ничего не сказали, хотя и поглядывали в мою сторону. Инст сидел у стены, закрыв глаза и положив лучевик на колени.

Приказов не передавали, в окрестных кварталах ничего не происходило. Две яркие вспышки где-то в стороне, несколько взрывов, столбы дыма от пожаров. Дважды в окне виделись туманные стены до небес, работа Делителя. Но они быстро развеялись, а больше ничего отсюда увидеть не удавалось.

Спустя час вдалеке над крышами пролетели три непонятных создания, быстро исчезнувшие из вида.

— Уточнение — Воины, восьмерка, массированное вторжение. Какие-то прирученные звери, непонятное огненное оружие, подобие энергетических копий.

Инст не открывая глаз кивнул, а я остановился было, но тер Мий продолжал смотреть то на карту, то на жетон.

Что-то привлекло внимание. Понять, что именно, я смог лишь когда один из ветеранов подскочил к окну и начал прислушиваться. Где-то далеко продолжал бить одиночный колокол, и это была не автоматика. Дернувшись, я оглянулся на тера Мия. Старик определил квадрат, в котором звали на помощь, пожевал губами, посмотрел на меня:

— Ступай проверь. На платформе?

— Так перенесусь!

Инст стукнул затылком по стене и выругался. Тер Мий согласно кивнул:

— Осторожней! Только разведка, никакой самодеятельности.

— Я быстро!

Сидеть в одном месте пока все сражаются было невыносимо, так что боясь, что разрешение отменят, я просто прикинул, что было в той стороне, сосредоточился. Шагнул.

— Берегитесь!

Выброс тени накрыл все вокруг и попавшая под него непонятная тварь недовольно зашипела, озираясь. Не думая, что это такое и почему оно на меня напало, я выхватил искровик из кобуры и два раза выстрелил. Шипение стало еще более недовольным, но и только. Шаг, я оказываюсь за спиной у многокрылой птицы, выстрел в сидящего на ее спине вторженца. Птица мгновенно полыхнула жаром, разгоняя тени, попыталась развернуться ко мне. Шаг, я сбоку, в руке меч. Удар по шее, оружие бессильно вязнет в плотных перьях. Ярко-красный клюв распахнулся для крика, или она хотела меня укусить — неважно. Шаг, меч по рукоять ушел в пасть, еще шаг, я в тридцати шагах от дергающейся в агонии твари с повисшим на ремнях трупом погонщика.

— Тень! Они атакуют районное убежище!

Смутно знакомый парень махал рукой в сторону, я быстро огляделся. Вон за деревьями над домами кружат еще «птицы», много, не меньше двух десятков. А в стороне, на горящей дозорной башне, еще двое парней: один продолжает бить в колокол, пока другой стреляет по летающим вокруг вторженцам из лучевика.

Тьма, что тут творится?!

— Доклад?

Парня я узнал, он из той школы, для которой мы с Циркачом устраивали представление.

— Как-то заблокировали связь и начали ломать двери, прожигать их. Мы вышли через лаз, подали сигнал. Нужна помощь для эвакуации, здесь не продержаться!

— Жди здесь.

Сосредоточиться не удавалось, поэтому я просто сделал еще один шаг. Схватил за шиворот сигнальщика, успел посмотреть на летающих вокруг птиц — на спине каждой действительно сидел погонщик — затем шагнул обратно.

— Первый.

Кашляющий от дыма стрелок попытался было поймать меня лучом, но я отвел ствол тенями и схватив за руку выдернул болвана за собой.

— Второй.

Птицы почти сразу разлетелись в стороны. Плохо, у них или замечательное зрение, или они как-то иначе чувствуют добычу.

— Вы трое — бегом в убежище.

— Тень, мы можем…

— Бегом, сказано!

В этот раз спорить не пытались. Так, что делать? Да уж точно не кидаться сломя голову геройствовать!

— А, тьма! Парень, ты бы хоть предупреждал!

Тер Мий, Инст и двое ветеранов опустили оружие, я огляделся. Начинаю понимать того «прыгуна», это исключительно удобная грань Дара.

— Убежище в районе… — Я шагнул к карте. — Вот здесь. Под атакой, блокирована связь, сумели позвать на помощь.

— Сколько там?

— По словам — три тысячи.

— Не вывести.

— Да, перебьют. Восьмерка полноценная. Что-то вроде тех огненных зверей, мои удары гаснут.

Мы перебрасывались фразами, пытаясь найти выход.

— Попробую в одиночку.

— Опасно!

— Больше я сдерживаться не буду.

— Это еще опасней…

Я оглянулся на Инста, но тот лишь покачал головой.

— Они уже штурмуют внутренние двери. Задержу, постараюсь продержаться по подхода стражников.

— Это не единственная точка. В сводке два убежища сожгли, еще семь под ударами.

— Не похоже на вторженцев.

Дослушивать я не стал. И так все ясно — помощь задержится. Сосредоточиться, шаг в тени. Оглядеться.

Вход в убежище находился под зданием районного собрания. Сейчас у здания как пародия на очередь перед модной постановкой столпились десятка два «птиц». Раскрыв крылья и вытянув шеи они под понукания погонщиков шипели на ярко пылающие внешние двери, и в такт шипению огонь то начинал гудеть, то угасал. Дым, валивший наружу, отгоняли еще две птицы, сидящие на стенах по бокам от входа. Кроме непонятной живности вокруг были их хозяева — невысокие, чуть ниже меня, разумные гуманоиды с перьями в волосах. Доспехов не наблюдается, оружие — контактное типа мечей и кинжалов, плюс копья с дымящимися широкими наконечниками.

Вздохнув, я закрыл глаза и напомнил — никаких полумер. Я уже знаю, что это плохо заканчивается. Три тысячи горожан и еще невесть сколько, если вторженцы останутся живы и боеспособны. А значит…

Вытолкнуть из себя тень совсем легко, улица потемнела. Прежде, чем вторженцы отреагировали, я сделал первый шаг. Мне нужно входить в тень, чтобы перенестись сквозь шепот, или хотя бы замереть, почувствовав ее. Такой танец нетороплив, но это не мешает. Прохлада и ритм успокаивают, слишком горячие пятна противников выстроились в рисунок, который нужно пройти. Шаг, выстрел в спину орущему что-то мужчине. Шаг, поворот — тень, отбрасываемая мной, сбивает его с ног и швыряет об стену. Шаг-войти-шаг и выстрел — и пока они поворачиваются, я формирую копье в руке. Шаг, погонщик успевает отдать команду, и приходится проходить сквозь огонь, но копье бьет тварь в горло и можно войти в новую тень. В какой-то момент пришло понимание, что тени вокруг не просто пятна без света. Чем они отличаются от меня? Птица разевает клюв, взмах крыльев гонит на меня волну обжигающего воздуха, но я падаю в тень под ногами и наношу удар — один удар, но огненную тварь пробивает сразу пять копий, тут же тающих дымкой.

Когда я остановился, в ушах гудело от криков и шепота. Две птицы еще бились в корчах, но остальные не шевелятся. Как и их погонщики. Подавив желание снять шлем и подставить лицо ветру, я встал перед входом. Это я уже где-то когда-то делал — вокруг горящего камня проявилась решетка, огонь почти сразу стал угасать. Не дожидаясь, я сделал долгий шаг…

— Спокойно! — пришлось стянуть тенями несколько бросившихся ко мне мужчин. — Гильдия Защитников, а вовсе не вторженцы.

— Тень?

Отпустить, повернуться к дверям. Здесь трудно дышать, раскаленный металл светится от нагрева, и даже погашенный огонь не сильно помог. Остывать будет долго. Не водой же заливать…

— Да, это я. Поджигатели уничтожены, я иду дальше.

Высокая орчанка со старшинской повязкой на руке кивнула и тут же начала отдавать приказы. Сейчас этот ход заложат камнем, и пусть тогда птички машут огненными крыльями сколько им вздумается. У города найдется ответ на любого вторженца. Не дожидаясь вопросов я повернулся к стене, замер… Шагнул.

В этот раз получилось умнее, я вышел из теней в коридоре, шагов за десять до дверей в холл.

— Парень, ты?

— Я, тер Мий. — Стянув все-таки шлем я зачем-то поставил его на стол, и не спрашивая разрешения ухватился за стакан с травяным отваром. Старик терпеливо ждал. — Вторженцы уничтожены, в убежище работают.

Наконец, отпустило. Я развеял доспех (тер Мий машинально ладонью разогнал дымку на месте исчезнувшего шлема), принюхался. Минутный бой, а весь провонял гарью. Проклятье, мне словно нарочно постоянно попадаются противники, которых прямо не взять! Если бы вторженцев можно было бы ухватить Даром, то насколько бы проще было!

Прислушался к разговору — тер Мий комментировал доклады патрулей. Что-то было непонятно, вторженцы делились на две примерно равные части. И если одни не обращая внимания на горожан двигались куда-то в сторону гор, то вторые атаковали отдельные убежища и отряды стражников. Чем быстрее поймем их цели, тем разумнее будет выработана стратегия. Поскорее бы аналитики дали рекомендации.

В подступающих сумерках стражникам будет труднее. Зато мне легче.

— Эми?

— Мм? — Я вскинулся. Тер Мий кивнул мне: — Вызов в штаб. Ногами давай, не отвалятся! А то пристрелят на нервах.

Договаривал он уже мне в спину, я бежал в сторону соединяющего здание Гильдии и Стражи коридора. Насчет «пристрелят» это вряд ли… хотя нет, могут. «Прыгуны» обычная угроза, противодействовать им умеют. Так что заметив появление чужака сначала выстрелят, и только потом спросят что я хотел. Ножками, Дано, ножками.

Двери, стражник, показать жетон. Вспомнил — проявил доспех и опустил забрало. Внутренний дворик, куда тут? Вот, машет рукой один из наших стариков. Проход, пост охраны, еще один с щитами подавителей. Шумно тут…

Народа хватало, и все были чем-то заняты. Проводник подтолкнул в спину, когда я замер в дверях. Координаторы, важнейшие разумные в городе, во всяком случае до отбоя тревоги. А лица почти все знакомые — советник Рам, Слышащий, какой-то гномский старейшина с обязательным оруженосцем и почему-то Хенрик.

— Тень? Вовремя. — Слышащий Землю кивнул, показал на стол с макетом города. Макет, скорее всего, он и создал. — Пришел доклад от убежища семнадцать-ноль два-ноль восемь. Ты им помогал?

Как там доклад делается, по форме? Я же учил…

— Отреагировал на поданные укрывшимися сигналы, провел разведку, обнаружил атакующих основной вход в убежище вторженцев. Вернулся в гильдейский дом, доложил, в виду отсутствия возможных подкреплений принял решение атаковать лично. Вторженцы уничтожены, начаты работы по восстановлению целостности убежища.

— Боевой потенциал противника?

— Заявленной сложности не соответствует. — Я сбился с официального тона. — Оценил бы в шестерку, да и то лишь за количество.

Тер Рам кивнул и объяснил:

— Они сожгли уже десять убежищ, тактика одна — обнаруженный вход окружают зверями, после чего гонят пламя внутрь. Когда появляется отряд стражи — они просто улетают. И как только те уходят — возвращаются и продолжают. Расставить бойцов везде равномерно не получится, надо их собирать в одном месте. Уничтожить огнем искровиков не получается, у зверей какая-то защита.

Десять! И это притом, что стандартное районное убежище рассчитано на две-три тысячи горожан. Оборона города построена от сети постов, прикрывающих убежища, в которых при необходимости берется пополнение вместо павших стражников. Иногда часть бойцов можно снять и отправить в наиболее горячие места, но резерв не так уж и велик. Конечно, сражаться может каждый горожанин, но какой будет цена за такую победу?

Слушающий и старейшина о чем-то шептались, я посмотрел на Хенрика, потом на тера Рама. Тот, поняв, что я осознал ситуацию, продолжил:

— Мы не успеваем. Делитель не может поддерживать достаточно стен, чтобы блокировать их. От патрулей и летучих отрядов они улетают, Воительницу и Молнию научились избегать.

— Аватары?

Советник и Хенас переглянулись:

— По ряду причин использование аватар сейчас затруднено.

«Ряд причин»?! Видимо, и без слов я сумел показать свое недоумение. Незнакомый гном откашлялся и объяснил:

— Зафиксировано уже пять случаев, когда активная аватара наблюдала за вторженцами, но никаких действий не предпринимала. Объяснения на данный момент не получены. Храмы с проводящимся Служением вторженцев не интересуют. Объектом их атак становятся в основном районные убежища.

Он хотел что-то еще добавить, но лишь вздохнул.

— У нас примерно половина города не покрывается защитой. Мы знаем, что ты умеешь перемещаться, и намерены использовать это для переброски бойцов.

— Я против, это может быть опасно!

— Под атакой еще пять убежищ. Пока они в безопасности, но мы уже знаем, что как только стража уйдет, вторженцы вернутся. А стражникам придется уйти.

Хенрик лишь поморщился. Тер Рам, убедившись, что все слушают, продолжил:

— Так что вопрос лишь в одном — сколько ты можешь взять с собой бойцов?

Сколько? С учетом того, что я всего два дня как вообще узнал о ходьбе через тени, вопрос интересный.

— Я точно могу переносить по-одиночке. Но чем больше количество переносимых, тем прочнее связь.

— Был случай, когда ты одновременно накрыл защитой сразу сотню горожан.

Тер Рам наклонил голову, намекая на то, что мы оба знали. Тролли? Мысль мне почему-то понравилась. Может, потому что я вспомнил о Бо? Действительно, переносить уверенных во мне и себе разумных должно быть проще, чем нервничающих и дергающихся новичков.

— Если отряды будут сформированы по тому же принципу, то мне будет легче. Скорее всего.

Тер Рам просто повернулся к стоявшему рядом помошнику и начал отдавать распоряжения. Хенрик, не смотря в мою сторону, наклонился над картой. Здесь и Дара не нужно, брат чем-то очень недоволен.

— Есть основной вектор движения!

Мы все оглянулись на говорившего.

— Куда? Уходят из города?

— Все отряды стягиваются к одной точке. Те, с кем мы дрались, это заслоны. Как только мы перестаем на них давить, они отступают вслед за остальными.

— Куда именно? Что их влечет?

Подскочивший к столу аналитик ткнул пальцем в карту и очертил кончиком когтя круг:

— Здесь, старый храмовый комплекс, вокруг него круг ферм.

— Что там особого?

К разговору все прислушивались, стараясь делать это незаметно.

— Храм обычный. Фермы в основном металлические. Состав жителей смешанный, ничего конкретного.

— Готовятся к прорыву? Можно начать выдавливание?

Машинально я прикинул — до границы Купола от указанной точки примерно полторы лиги. Но на подготовку не похоже, даже на карте видно, что несколько групп вторженцев прорывались как раз от границы к этой точке.

— Не похоже.

— Рекомендую дать им возможность отступить. — На реплику Слышащего тер Рам кивнул. Действительно, если противник силен своей мобильностью, то мешать ему собираться в одном месте глупо.

Казалось, обо мне забыли, но я почувствовал, как знакомая рука ложится мне на плечо.

— Инструктор Нар?

— Идем, пока здесь станут разбираться у нас есть что проверить.

Оглянувшись на спорящего о чем-то Хенрика и Слышащего, я пошел за троллем. Идти пришлось недолго, почти сразу мы попали в длинное помещение, наполненное бойцами. Вокруг все занимались своими делами, мужчины и женщины проверяли оружие и доспехи, кто-то дремал, кто-то ел.

Нар остановился у одной стены, показал на другую:

— Давай попробуем сначала здесь. Баг, Мог, Соб, Нада, Выр — ко мне!

Шесть стражников выстроились вокруг. Итак, я почему-то чувствую, что все получится. Но очень не хочется случайно потерять кого-то в невесть какой тени, через которые я переношусь. Ведь если через тень можно пройти куда угодно, то все тени связаны? Мелькнула мысль, что тогда у меня в голове темная пустота, в которую и пропадают все знания, а потом я потянулся к Дару.

Мы стояли на другой стороне помещения. Интересом и любопытством от зрителей ударило так сильно, что я поморщился.

— Получилось, отлично. Доклад?

— Никаких ощущений, как ветерком перенесло.

— Тень, как ты?

— Кажется, совершенно нормально.

— Ваг, Тоба, Модж, Наг — ко мне.

Стоп, Наг? Действительно, он. Подскочил вместе с другими. Уже патрульный? Везунчик… хотя чего это я, он боец хороший. Для не-Одаренного.

Меня окружили плотной стеной. Видимо, в этот раз шли не только ветераны, но и новички. И они нервничали. А вместе с ними, поневоле, нервничал я.

— Не нужно так переживать! Не дергайтесь, пожалуйста. Я сделаю шаг вместо вас, хорошо? Так будет проще.

— Расслабились, пока не перенеслись вами управляет Тень

И действительно, тень и управляет, во всех смыслах. Сосредоточиться, потянуться…

— Получилось. Пробуем еще. Всем, вплотную, сейчас!

Вот теперь вокруг меня был действительно отряд. Тролли стояли вокруг с каменными лицами, готовясь невесть к чему. В таком соседстве, да еще потянувшись для обеспечения синхронности переноса, закрываться стало совсем сложно, надо попытаться отвлечься. Это же… ну, это же… а, вот — это же смешно! Все такие серье-езные, словно если улыбнутся, то отстанут от поезда. А надо-то всего лишь сделать. Шаг.

— Получилось. Отлично… Разойдись. Да, смешно. Все такие серьезные. Мог, Нада — проверка на координацию.

Двое стражников тут же устроили что-то вроде показательных упражнений, хотя всем уже ясно, что перенос никак не повлиял. Тому, что Нар услышал мои мысли, я не удивился. К тому же с его опытом он меня понимать может и без Дара, по одному запаху и рисунку движений.

— Отдыхай. Сколько сегодня?

Вопрос я понял:

— Одна атака. До этого лишь ждал.

— Самое сложное. — Нар кивнул. — Там лежаки, кухня дальше по коридору. Но лучше скажи, сюда принесут. Будь на виду.

Теперь кивал я. Когда кто-то один становится важной деталью планов по защите города, то терять его из виду не хочется. Так и сидел, уставившись на стакан с морсом, принесенный, кажется, Надой. В этом зале собирали отряд для переноса, постепенно остались лишь тролли, остальные вышли.

Я снова поразился чистоте их чувств. Никаких полутонов, только яркие как в калейдоскопе и так же быстро меняющиеся сочетания. Мог злится на Тоба, а вот уже любуется им, Нада мечтательно перебирает клинки, этот стражник читает какой-то сборник, проговаривая про себя строки… он считает это хорошей тренировкой на сосредоточенность и он действительно сконцентрирован на тексте. Наг смотрит на меня со злостью, но только что, при проходе, он не сомневаясь подчинился теням.

И все равно Бо лучшая!

— Подъем, Погонщик запросил подкрепление. Вторженцы пытаются уничтожить основное убежище больницы четвертого округа!

Я дернулся от ярости, не сразу поняв, что это не мои чувства. Нар стоял рядом, то выпуская, то втягивая когти. Почувствовав мой взгляд он криво улыбнулся:

— Моя жена сейчас там. Старшая охраны больницы. — Мужчина машинально стал проверять экипировку, скрывая эмоции. — В четверке специализируются на сложных родах и сложных пациентах. Тролли, орки, тифлинги, трау.

Я кивнул, понимая. Расы, у которых женщины традиционно рожали в безопасных и недоступных местах. И у которых беспокойство мужчин за своих женщин могло быть опасным для окружающих. Сложная, наверное, работенка.

— Построение во дворе, бегом!

Меня Нар придержал за плечо, бежали бойцы. Зачем вообще во двор, если можно и отсюда уйти?

— Всем нужно время, даже нам. Просто так начать бой не многие способны.

О, действительно.

Под взглядами разбежавшихся к стенам стражников мы выстроились в подобие плотного строя. Со мной в центре. Зачем, какая мне разница, где быть? Надо будет после отмены тревоги это отработать. А пока нужно потянуться и …

Мы идем.

Шаг.

Нас не ждали, но к нашему приходу были готовы. Комплекс из четырех пятиэтажных зданий горел, пылал сад вокруг них, по дорожкам мелькали знакомые многокрылые силуэты — пламя не трогало ни птиц, ни их погонщиков. Я не успел отпустить бойцов, когда они вступили в бой, и поневоле начал сражаться ими. Глядеть их глазами. Слышать их ушами. Понимать их поступки.

Почти все знали, что нужно делать, командовать Нару не пришлось. Вот десяток срывается с места и разойдясь в стаю несется к стоящему отдельно дому. Птицы не решаются приблизиться к нему, но и не упускают из вида, кружа на расстоянии. Из нескольких окон рвется пламя и лишь вопрос времени, когда оно охватит все здание. Перед входом — изломанные обугленные куклы, туда отступили остатки патрулей.

Вот два десятка в лихорадочном темпе собирают метатели. Пренебрежение троллей энергетическим оружием в кои-то веки оправдано, сейчас стрелометы действенней лучевиков. Ушла в сгущающиеся сумерки разведчика, стремительные силуэты разбежались тройками в стороны. Рядом встают щитоносцы, меня пытаются поднять и отнести куда-то…

— Тень?! Что с тобой?!

— Простите… — Я потряс головой. Эта самая прозрачность чувств сыграла плохую шутку, когда вся сотня бойцов вспыхнула предвкушением битвы. — В порядке. Просто голова кружится.

— Под крышу его!

Меня закинули на плечо и оставалось лишь расслабиться. Да, вот и считай себя опытным Защитником. А потом упустил какую-нибудь мелочь и все, ты груз. Сам виноват. Впрочем, убедить пытающихся усадить меня в самое безопасное место троллей, что все в порядке, удалось быстро. Временный штаб устроили в здании приемного покоя, тут же начали поступать донесения разведчиков.

— Атакуют основной вход. Двести «крылатых», невесть сколько «мелочи».

— С Погонщиком часть охраны здания, двадцать бойцов. Внутренние двери держатся, но фильтры начинают отказывать. Гильдеец ранен, боеспособен.

— Есть связь с постами, сюда направляются еще три группы «крылатых».

Мы прибыли вовремя. Вторженцы, слабо доступные лучевикам, выжигали любое сопротивление со средних дистанций. Укрепленные дома от таких не спасут — не сгоришь, так задохнешься, а возможность безнаказанно отслеживать перемещения сверху позволяла выбирать время для атаки. Стражу давили ее же методами — останавливали потоком раскаленного воздуха, раставляли разделиться, а потом выбивали по-одиночке. Личное мастерство должно быть подавляющим, чтобы противостоять сразу десятку противников.

Стоявшая в качестве моего телохранителя Нада дернулась, но усаживать обратно не стала. Нар, почувствовав, оглянулся:

— Предложения?

— Я хочу накрыть здесь все своим Даром. — Сработало с тем убежищем, сработает и здесь. — Иначе мы будем гоняться за отвлекающими одиночками, пока основная масса плавит больничное убежище.

— Что нужно?

— Просто… не мешайте, ладно?

Стоявшие вокруг поняли меня буквально, быстро разойдясь к стенам. Закрыв глаза я стал вспоминать. Первый раз там, на площади перед храмами. Это была не моя сила, я как-то сумел изменить данное мне Служением. Затем тогда, когда погиб старик. Слишком много и слишком мало, я не вел ту мелодию, она захватила меня. И еще с тем «диким», это было уже почти правильно.

Что мне нужно? Что нужно моему Дару? Здесь и сейчас… мне нужен покой. Мы должны погасить огни. Мы должны дать укрытие горожанам. Мы должны…

Вздохнув, я огляделся. Сумерки стали еще более густыми, а еще я чувствовал все вокруг. Горожан, стражников, огонь.

«Не мешайте.»

Это было тяжело, чувствовать все эти надоедливые огоньки. Хорошо, что вокруг понимающие. Они знают, что я накрываю пологом все эти ненужные пожары, как накрывают колпачком свечу. Им не мешает темнота, они видят в ней. Мы чувствуем ее.

Проступил знакомый силуэт, Погонщик встал рядом. Я кивнул ему, он ответил таким же кивком. Слов не нужно, они тяжелые. А тела павших легкие, их можно ухватить и перенести поближе. Пусть Погонщик ранен, ему надо поднять новую стаю, у нас впереди бой. Потому что враги нас ждут.

Тень ощущала эти жгучие огоньки, там, совсем недалеко. Они перестали суетиться, они поняли, что я сейчас приду. Что мы придем. Они готовы. И их нельзя погасить просто так, с ними нужно танцевать. Танец гаснущих огней, это будет красиво.

Без слов я двинулся к выходу из здания, так же без слов все пошли за мной. Шаг, шаг, шаг — мы идем, тихо и не спеша. Огоньки ждут, их больше, чем нас. Красивый будет танец.

Закрываю глаза и ощущаю встающих вокруг троллей, Погонщик уже поднял почти всех, он нас догонит. Здесь недалеко, а мы пока сделаем…

Шаг.

Все в сборе. Почти три сотни многокрылых огненных птиц, каждая с погонщиком. Нас меньше, но мы знаем, за что сражаемся. Там, в убежище, меня тоже почувствовали. Они знают, что мы пришли на помощь. Мы не подведем.

Стоящий рядом Нар согласно кивнул.

Тролли разошлись в стороны как крылья, яростная радость предвкушения прокатывалась через тень приятным потоком. Где-то за спиной начала свой бег новая стая Погонщика, он ударит в свое время, а пока что…

Новая искра упала перед нами, выбив огонь из земли.

— Дано, хватит!

Пришлось вспоминать, кто это и зачем.

— Рыжий, уйди. Не до тебя.

Дор соскочил с «птицы» и не оборачиваясь на замерших за его спиной вторженцев пошел ко мне.

— Это ошибка! Они не враги!

Что он несет?

Тролли глухо рычали.

— Они ищут спасения!

— Они убивают горожан.

Мы делаем шаг вперед.

Дор дернул рукой и земля перед нами засветилась.

Шаг, еще шаг. Тени накрыли раскаленные камни, не замечая жара. Рыжий упрямо нахмурился:

— Дано, хватит! Это ненужная кровь!

— Убиты сотни горожан. Быть может — тысячи. Ты Защитник. Кого ты защищаешь, Дор?

— Остановись!

Я продолжал медленно шагать. Уже не по земле — по висящей в воздухе дымке. Надо же, я так даже выше Дора. Какой интересный танец может получиться.

Дор замешкался, и перед ним выскочил тот вторженец, что принес его сюда на своей птице. Мелкий, смуглый, тощие руки сжимают копье с дымящимся наконечником.

В тенях появилось любопытство.

Нет, он слишком юн. Неинтересный танец.

— Я не боюсь тебя, демон! Уйди в свою тьму!

Крик мальчишки мешал, тень отбросила его. Упрямец вскочил и снова кинулся ко мне. Перепрыгнувшая полосу огня тень поднырнула под копье и полоснула пацана когтями, замахнулась снова.

Дор успел подставить под добивающий удар Нага меч.

Когда он успел стать таким быстрым? Славно. Интересно.

— Ты выбрал. Мы…

Серость… бесконечная серость… ни тени, ни огня, зачем это все нужно… все бесполезно… все зря… нет никого… мы одни… я один… я один.

То, что было во мне, полыхнуло, протестуя. Это не мое, это неправда!

Дор тряс головой и озирался вокруг так же злобно, мы забыли о разделяющем нас и теперь искали виновника. Гас огонь, растворялись тени, нам было не до этого. Кто посмел?!

Внимание троллей показало цель быстрей, чем я смог найти ее глазами.

Тини оседала на землю в обмороке.

Вот как. Потом. Я рывком обернулся, прокатывающая через меня ярость троллей требовала нападать. Все, никаких полумер, мне нужна вся сила!

— Эми, не стоит.

Эваниэ, не нужно…

Я дернулся. Инст стоявший над Занозой, повторил:

— Не надо. Не стоит.

Тролли рычали, но я поднял руку, заставив их молчать.

— Тьма… Тень… ты слышал, что говорил этот парень.

Дор стоял с мечом в руке. Лицо прикрыто этой его дурацкой повязкой. Под моим взглядом от стянул ее на шею.

— Ты понял его слова! Он никогда не учился говорить на одном с нами языке, но ты все равно его понял. Купол уже принял его. Всех их. — Он повернулся, показывая замершие ряды за своей спиной. — Дай мне объяснить им, куда они пришли. Нам нужно просто немного времени.

Рыжий говорил медленно, словно сомневаясь в моей способности понять его слова. Вечно он считает себя… Я подавил раздражение. Тролли молча ждали команды.

Этот вторженец… он в самом деле мальчишка. Даже младше нас. Мелкий, в шрамах. Под моим взглядом он стал нашаривать на земле свое оружие. Среди стоявших за спиной Дора большинство было ничуть не старше. Но копья у них совсем не игрушечные.

Инст встал рядом, не говоря больше ни слова. Вовремя он успел. Но это зря, в тенях я бы не растворился.

Моего слова ждали, надо было что-то решать.

— Скажи им, что все они должны собраться в одном месте. Любое нападение на горожан — и я приду за ними. Их судьбу решит Магистрат.

— Стража, установить щиты. Патрульным разойтись. — Нар отдавал команды спокойно и быстро. А главное, без колебаний. Мне бы так.

Развернувшись, я побрел к стоявшей поодаль платформе, на которой прилетели Инст и Заноза. Наверное, та еще прогулочка была, по темному городу и в сопровождении огненных птичек. Их-то не прикрывала сотня опытных бойцов.

Что-то оставалось неправильным. Повернувшись, я посмотрел на вырвавшегося из строя. Наг ответил хмурым взглядом. Рука в крови, сам недоволен. Мало того, что подставился, так еще и строй покинул. Достанется ему…

Во мне оставалось еще немного той прохлады, что защищала нас совсем недавно, и я, не задумываясь, потянулся через нее. В конце концов, принципы работы регенератора я сдал на отлично. Если сила города может это делать, то чем хуже моя?

Наг поднял руку, пошевелил пальцами, сжал кулак. Потом посмотрел на меня.

Отчаяние, покорность, решимость. Согласие.

Сомнения пропали, словно Нага заменили волшебством на кого-то другого. И этот другой как в постановке о древних временах без колебаний опустился передо мной на колено, тут же встал и убежал в ту сторону, где слышались команды старших стражников.

Ну, так тоже можно. Наверное.

Стоявший рядом с Дором и смотревший на меня мальчишка прищурился, потом так же решительно опустился на колено перед рыжим.

Да ну их всех… Шаг.

Я огляделся. В храме было темно той уютной темнотой, в которой есть только теплые и пушистые лио. Не светятся лампады, не видно пищащих под куполом летучих мышей. Идя к стене я развеял доспех, потом присел, чувствуя прохладу спиной.

Что я сделал не так? Что я сделал правильно?

Понимание, которое давал Дар, ушло, оставив меня. Я бы сказал — на растерзание сомнениям, но это слишком длинные слова. Тело не устало, но внутри я пустой.

Прислонившись затылком к прохладному камню, закрыл глаза.

Как троллям удается столь легко переключаться? Внутри все мельтешит.

Сейчас, немного отдохну, пока никто не видит, а потом в город. Нам еще пожары тушить…

27

Все когда-нибудь заканчивается. Кончилась и эта безумная возня с новым народом. После нашего конфликта у больницы четвертого округа «птицы» с всадниками разлетелись по всем точкам, где огневики боролись с тем, что показалось им злом. Как потом выяснилось, они были беженцами, удиравшими от чего-то столь ужасного, что даже вспоминать боялись. Только косились в мою сторону и начинали нервничать, когда рядом проходили орки или тролли. В Олисс вывалились из межмировых врат старики, женщины и дети, которых прикрывали подростки. Почти без имущества, только немного реликвий и оружие. Они спасали свою жизнь и только ее. Птицы, принесшие их непонятными путями, могли взять лишь двух-трех всадников, поэтому одежда, одеяла, пища — это все пришлось им искать. В городских складах, конечно, всего этого хватило и с избытком, но новые горожане ко всему относились с подозрением и старались разглядеть подвох. Верили они только четырем горожанам — Дору и трем настоятелям окраинных храмов. Тех самых, к которым пробиралась часть вторженцев. Оказывается, они увидели в этих храмах что-то очень похожее на постройки своей родины и думали найти в них соплеменников. Вполне может быть, что в какую-нибудь предыдущую эпоху сюда приходил народ, похожий на огневиков. Настроили всякого, оставили какие-то следы, а потом или слились с другими, или исчезли. Народы тоже рождаются, живут и умирают, как и все вокруг.

Как бы то ни было, им сумели растолковать городские обычаи и правила.

Дядя Ал снова жил на своей ферме, к которой приписали птицу с погонщиком. В тот раз, когда он смог выбраться домой, чтобы смыть копоть и нормально поесть, дядя рассказывал об удивительных способностях «чудесного зверя». Виртуозные манипуляции с температурой, какое-то подобие телекинеза и кровь, способная быть катализатором. Невероятные характеристики полученных даже при первых синтезах сплавов, слабо понятные мне технические тонкости процессов — все это требовало изучения. К тому же с погонщиком пришел один из мастеров, сходу обругав все, что увидел. Дядя сказал, что чуть не полез с ним драться, так тот себя вел, но сумели как-то договориться.

Огневики соответствовали своему прозвищу — горячие, вспыльчивые, надменные. То есть с Дором они сошлись мгновенно. Верования огневиков в этом очень помогли — у них было что-то вроде легенд о благих духах, высоких и способных повелевать пламенем без помощи птиц.

К сожалению, в тех же верованиях имелись злые тени, ходящие в ночи и забирающие провинившихся. Так что мне тоже пришлось постоянно маячить где-нибудь рядом, причем одновременно вокруг всех трех храмов. Потому что хотя Купол непонятным образом принял сразу целый народ из иного мира, они еще не прониклись олисскими порядками. Вот и пугал, прыгая по крышам и создавая видимость своей многочисленности.

Хотя тут еще работы на годы. Способ, которым они закрылись от давления Купола, пока не выяснили, но я же видел и других не теряющих разума вторженцев — тех, что пришли за Латником.

Да и тьма с ними, у меня другая проблема. Наконец, получив свой законный выходной в Гильдии, договорившись в школе и отпросившись дома я собрался заняться действительно важным делом.

Объясниться со своей девушкой и убедить ее, что она именно моя девушка.

План я разработал пока прыгал по крышам. Для начала пришлось признать, что задумка Инста с его двухколеской не так уж и плоха. Поэтому я попробовал прокатиться уже в нормальных условиях, то есть полностью закрывшись доспехом и помогая держать равновесие тенью. Мне даже подумалось, что можно и движитель сменить на Дар, уж больно там громыхало что-то. Но не во время свидания же? Потом попробую.

Так что проблема отсечения Бо от толпы ее поклонников теоретически решена — не догонят!

Затем девушку нужно привести в хорошее настроение. Проще всего было бы попросить Занозу, но она до сих пор меня избегает. Придется по-старинке, вспомнив все, что любят мои сестры.

Потом увезти в хорошее место, что тоже не так и просто: хоть Олисс достаточно большой, но уютных мест, где никто не мешал бы, не так и много. Тем более после отмены общей готовности, когда все горожане дружно начинают радоваться жизни.

Ну и наконец надо как-то объясниться. Потому что из постановок я точно знаю, что неприятная правда всегда вылезает в самый неподходящий момент. А потом герои долго-долго не могут понять, кто чего хочет и кто на кого обижен.

Конечно, жизнь не постановка, но что-то общее есть. Так что…

— Бо?

Девушка, окруженная группой ребят, повернулась, с удивлением рассматривая байк.

— Это что?

— Двухколесник. Не спрашивай, я сам не знаю, почему у него всего два колеса. Как насчет прокатиться по важному делу?

Бо с сомнением рассматривала то меня, то байк, но внутри лучилась ехидством. Тяжело, когда точно знаешь, что чувствует в твоем присутствии девчонка. С другой стороны, точное знание дает возможность манипулировать! Я не злодей, но отказываться не стану!

Любопытство победило и Бо с некоторым сомнением устроилась за моей спиной. Махнув рукой лучащимся разными нехорошими эмоциями конкурентам, я выкрутил ручку и байк двинулся вперед.

— И куда мы едем?

— В одну уютную кондитерскую.

Ехать с ценным пассажиром за спиной вдруг стало гораздо сложней.

— Зачем?

— Судя по запахам там отличная выпечка. Мы должны это проверить.

— То есть ты меня везешь, чтобы угостить пирожными?

— Точно!

— А если я на диете?

В голове защелкали правильные ответы, наконец выпал самый нейтральный:

— Тогда все съем я, но в твоей компании они будут еще вкуснее.

— А если у меня другие планы?

— Тревоги в городе нет, тер Рам спокойно трудится на своем месте, в вашем доме тишина, в храме идет генеральная уборка. Я проверил.

Дар с возможностью быстро перемещаться — очень помогает в жизни!

— Я могла пойти на свидание с кем-то!

— Не вопрос, я тебя потом подвезу. Ты даже не очень опоздаешь.

— Я никогда не опаздываю!

— Вот и я говорю, что ты практически совершенство.

Девушка фыркнула мне в затылок, но улыбнулась.

После того, как я повел в бой сразу сотню троллей, способность считывать окружающее уменьшилась еще больше. Теперь приходилось еще сильнее сосредотачиваться, чтобы понять что-то о предмете. Я все-таки рискнул придерживать Бо, но незаметные тени лишь показывали, не говоря мне ничего точного. Не оборачиваясь я могу сказать, что за выражение лица у моей девушки, но и только.

Насчет «будут прижиматься» Инст ошибся. Бо вполне доверяла моему водительскому мастерству, так что просто сидела и даже получала удовольствие, раскинув руки словно при полете. Чтобы приятных ощущений было побольше, я сделал несколько резких поворотов и даже проехал мимо нужной улочки, чтобы потом лихо развернуться. Бо фыркнула, но промолчала.

Нужная мне кондитерская была достаточно далеко, чтобы нам не повстречались одноклассники, я специально такую выбирал. Но надоесть поездка не успела — это тоже надо учитывать. Каких только оправданий не придумаешь, когда не приходит в голову ничего насчет действительно важного…

— Бо? Здравствуй. Заскочила после уроков?

Да, все как в постановке. Строишь коварные планы, но не учитываешь одной детали, которая ломает весь замысел. Так, стоп, я не злодей и не комический персонаж, а вовсе даже герой!

— Здравствуйте, тетушка Агата! Вот, решила угоститься за его счет.

Пожилая орчиха с подозрением уставилась на меня, пальцы выбили по прилавку дробь, но принюхавшись, она кивнула:

— Тогда сейчас соберу вам корзинку.

Стоп, почему «соберу»? Я хотел устроиться прямо здесь, это же самая тихая кондитерская, которую я нашел. Хорошо, перехожу к следующему плану.

— Тебя, кажется, знает весь город.

— Завидуешь?

— Радуюсь.

— Чему же?

Щелк-щелк-щелк… нужного ответа не выпадало. Пришлось импровизировать и переходить на другую тему.

— Как насчет съездить на вон ту горку? Видел там пару уютных мест.

— Это ты меня так на Утес приглашаешь?

— Так это тот самый Утес? Ой, надо же, не узнал отсюда. Просто подумал, что там место для прогулок — не видно ни крыш, ни башен. Покажешь, что там есть интересного?

— Ловко. — На мои невинные глаза Бо сделала не менее безразличное выражение лица. Но все равно направилась к байку!

Теперь Бо одной рукой держала корзинку, но все равно за меня не держалась, удерживая равновесие с легкостью опытной танцовщицы. Ну и я немного помогал тенью. И вовсе не для этого, я просто забочусь о ней!

На очередном перекрестке пришлось задержаться, пропуская цепь груженых платформ. На замыкающей сидели несколько огневиков. Им должны сейчас устраивать ознакомительные поездки по городу, наверное одна из таких. Десяток женщин, два старика и подросток старательно крутили головами, перебрасывались фразами, что-то спрашивали у сопровождающего с повязкой на руке. Они были шагах в тридцати от нас, когда сначала один, потом еще и еще — постепенно все замолкли, начав крутить головами в поиске чего-то. Видимо, этим «чем-то» был я. Когда платформа проползла мимо нас, огневики смотрели на меня и Бо мрачно, не говоря ни слова. Кажется или нет, кто-то из них буркнул вполголоса вечное их «демоны».

— Новый народ не самые приятные ребята. Если у нас в школе появятся их соплеменники, будет довольно трудно.

— Привыкнут. — Я вспомнил слова Инста: — Когда-то в городах жили только люди, но всё равно сюда пришли все, кто мог стать полноценными горожанами. Станут и эти.

— Да, это так.

Девушка задумалась, положив мне руку на плечо. Я просто покатил вперед. Впрочем, характер Бо не дал ей слишком долго размышлять о чем-то и снова ехидно ухмыльнувшись, она убрала руку.

Перед воротами в парк пришлось оставить двухколесник и дальше мы пошли пешком. Я отобрал корзинку и завел разговор о недавних событиях, чтобы получить немного времени на передышку. Теперь нужно как-то найти место для нас двоих, затем перевести разговор на нужную мне тему… а главное — не дать никому вломиться на наше свидание!

Дар старательно докладывал о всех идущих в нашу сторону горожанах. Дело к вечеру, сейчас здесь не так уж и мало разумных. Но большинство на работе, так что не так и много, как могло быть.

— Эми, ты меня не слушаешь?

Щелк-щелк…

— Прости, твой голос так гармонирует с этой тишиной.

Бо благосклонно кивнула, но ехидство стало почти осязаемым.

— Может, устроимся здесь?

Место было в духе «суровой старины» — несколько камней с выровненным верхом служили одновременно и столами, и стульями. Поставив корзинку на один из них я подошел к краю обрыва. Снова город внизу, дальше — полоски садов, за ними опять крыши. И совсем далеко — море, синее, отражающее облака и сливающееся с ними у горизонта. Бо встала рядом, разделив мой взгляд.

Жаль, что нельзя спросить Дар о том, какие слова лучше сказать девушке в такой ситуации. Наверняка тени что-нибудь подсказали бы мне, и наверняка это сработало бы. Но некоторые вещи нужно делать самому. Даже если в голове пусто и получается только утвердительно или отрицательно мычать.

Не слишком соображая, что я делаю, и ломая все заготовленные планы я просто сказал:

— Бо… я должен тебе признаться.

— Ты съел все пирожные?!

— Другое. Я — Танцующая Тень.

— Знаю.

— Откуда?!

— У нас очень острое обоняние. Когда от таинственной героини пахнет такой же выпечкой, как от моего одноклассника, то можно догадаться. А по твоим движениям любой тролль может все понять даже не принюхиваясь.

— И ты ничего не сказала? Там, в храме…

— Папа объяснил, что произошло. Дедушка тяготился жизнью, и выбрал такой способ. Погибнуть в бою за свой город — хорошая смерть. И тебе помог.

— Да. Очень помог.

— Ты действительно попал в ловушку? Тень ведь сильный Герой.

— Вторженцы попались непростые.

Все оказалось совсем просто. Мы говорили — о гильдейских приключениях, о вторжениях, о том, каково быть Одаренным. Бо рассказала о том, как еще с детства хотела сделать для города что-то действительно важное, как изучала разные Служения, как они готовились возродить старый храм. Пирожные оказались отличными (хотя тетушка готовит не хуже), время незаметно отступило, лишь сумерками напомнив, что день прошел.

— Вечер…

— Ага… — Бо вдруг снова ехидно ухмыльнулась, не показывая ничего на лице. — Ну что же, пора домой? Проводишь?

— Конечно. Вашу руку?

— Извольте.

Кажется, она хотела сказать что-то еще, но я просто потянул ее за собой.

Шаг…

— Это был замечательный день. Как насчет повторить? Завтра?

Девушка с недоумением посмотрела на дверь своего дома. Ну да, одно дело слушать про Дар, и совсем другое ощутить его на себе. Для верности приоткрыв дверь и проверив, что за ней, Бо повернулась.

— И что же предлагаешь?

— Что? Дай подумать — пляж? Морская прогулка? Никогда не ходил под парусом, наверное это здорово. Нет? Танцы? Или можем просто прогуляться куда глаза глядят. Как сегодня.

— Даже не знаю… так много дел.

— Да-да, меня тоже вот Ливи приглашала.

Раздражение полыхнуло, мгновенно угаснув:

— Это сам решай. Но я хочу…

— Бо? Эмильен?

Дверь открылась бесшумно, и сколько нависший над нами мужчина слышал из нашего разговора трудно было бы сказать.

— Здравствуйте, тер Рам.

Бо как-то оказалась рядом, держа меня за руку. От тролля тянуло весельем, бешенством и предвкушением. Не самое лучшее сочетание.

— Мы гуляли…

Механизм по поиску правильных слов со звоном развалился. Впрочем, он и до этого не очень хорошо работал. Отец Бо мрачно улыбнулся, сделал несколько шагов и бросил через плечо:

— Милая, ты не помнишь, где я оставил дробовик в прошлый раз? — Потом снова повернулся ко мне: — Быть отцом красавицы дочери так хлопотно! Ты, дружок, погоди немного, я сейчас вернусь.

Об этой его неприятной привычке я как-то забыл…

Бо посмотрела на меня, сочувственно улыбнулась, потом быстро прижалась и поцеловав сказала только одно слово:

— Беги!

Вот уж не думал, что можно перепрыгивать забор под грохот выстрелов и при этом улыбаясь до ушей!

Выйдя из теней рядом с брошенным двухколесником я вздохнул, вспоминая то ощущение… потом вздохнул еще раз. Все прошло не совсем так, как я хотел, но тоже очень неплохо. Во всяком случае девушка не спрыгнула с байка в самом начале поездки, согласилась пойти на Утес, не вырвала мне сердце когда я признался и даже согласилась — пусть и без слов! — на следующее свидание. А тер Рам стрелял так, что можно считать это официальным разрешением. Дробь прошла шагах в трех, не меньше.

Рыкнул движитель, я покатил по городу в мечтательном настроении. Все прошло очень удачно и вообще я счастливчик. С чем бы помочь Бо, чтобы стать ей нужным? Танцевальное служение? Это да, надо будет посмотреть рисунок, разобрать внимательно. Очень внимательно! То, что они несколько лет собирали я же не могу понять за один день? Тут надо пять-шесть, причем очень углубленного разбирательства. Только как бы это сделать без Ливи, чтобы подруги не подрались? Зеленокожая девушка смотрела на меня как… как кто? Как вон огневики на Дора? Или как ребенок на конфету? Как Мич на новый выпуск?

Увлекшись придумыванием сравнений я проехался по улице Фонариков, свернул, заехал во двор, удивившись открытым воротам.

— Парень? Ты вовремя.

Инст ждал на месте тера Мия, причем его лучевик лежал на столе.

— Что-то случилось? Огневики?

— Вроде того. Пока непонятное шевеление в их лагере. Направили дополнительные патрули.

— Надо сказать Дору, пусть их успокоит. Сил нет на них снова с крыши рычать.

— Вот как раз насчет рыжего… его жетон не отзывается.

Инст кивнул на оперативную карту, где высвечивались огоньки всех гильдейцев.

— Он его что, в свою лаву уронил?

— Или его нет в городе. Можешь кое-что проверить?

— Да, конечно…

— Метнись на вокзал, откуда поезда в Долину уходят. Спроси там насчет внезапных курьерских отправлений.

Доспех проявился почти без моего участия, в голосе Инста было что-то такое…

Выйдя из теней на знакомой платформе я огляделся. Потом принюхался. Запах горячего металла и крови. Тень стала расползаться во все стороны, докладывая о произошедшем. Вот паровоз, опрокинут набок. Рядом с ним три тела разумных. Перекрученные, разорванные рельсы. Пятно остывающей земли. Еще одно. Тела стражников. Смутная память о чем-то странном, понять, что это было, мне не удалось. Дар показывал лишь размеры — большое, дымящееся и очень сильное, способное рвать рельсы своими лапами. Или это что-то с Даром Силы, как у Хенрика, или… даже не знаю.

Шаг…

— Дорожники мертвы, стражников перебили! Пути разрушены.

Инст встал, подхватывая оружие:

— Как раз объявлена тревога. Когда это все случилось?

— Недавно, часа не прошло. Это вторженцы?

— Нет. — Мужчина посмотрел на меня с сомнением, потом кивнул: — Я тебе скажу несколько вещей, какими они видятся со стороны, а ты прикинь. Лады?

— Давай.

— Когда вы появились в городе… В Гильдии начало происходить странное. Почти сразу кто-то убил двух основных Героев. Немного слишком для простой Стаи-четверки, не находишь? Затем… я был на месте, где умер Оно. Опять же, для Спутника с его опытом погибнуть от когтей простой полуразумной твари? Затем Латник — крепления его доспеха были кем-то ослаблены еще до боя. Может, это и не причина, но вполне тянет на подозрения.

Мне ведь тоже что-то показалось странным в том куске, который я нес из комнат Хенрика…

— Затем еще несколько странностей, к примеру — где Дор все это время проводил? С кем тренировался? Почему вокруг него сразу по прибытию началась непонятная суета? И в завершение всего он обзавелся собственным народом.

— Но как он мог?

— В Олиссе хватает загадок. И вот сейчас непонятное шевеление у вроде бы замолкших огневиков.

— Дор не стал бы вредить городу.

— Под Куполом все хотят лишь добра. Но каждый понимает его по-своему. Ему дали наставников, устранили конкурентов — есть оправдание, он должен стать сильным достаточно, чтобы занять место правителя.

Сказанное гильдейцем укладывалось как недостающие кусочки пазла. Картинка мне не нравилась.

— И что дальше? Зачем ему разрушать станцию?

— Чтобы не смогли его преследовать. Молния, Циркач, Хенас — они ошиблись. Они готовили замену Сыну, но зачем быть правителем одного Купола, если можно стать повелителем всех?

— Не понимаю…

— Долина. Там ключ ко всей сети.

— Бред, его остановят еще на подходах.

— Ты видел огневиков? Здесь дети, женщины… кто поручится, что в нужном месте не ждут воины? Ты видел, как они относятся к горожанам.

Меня начало трясти. Нужно что-то делать, нужно куда-то бежать… Если Дор сошел с ума и хочет штурмовать Долину....

То у него это может получиться.

Если его ждут воины нового народа, не видевшие города, но считающие носителей Дара Огня посланцем благих сил, то он может указать им путь. Стоп!

— Он же забыл про Долину?!

— Откуда ты это знаешь?

Действительно. Я не могу даже проверить его тенью. Хотя можно и просто спросить!

— Мы можем его догнать.

— Тут хорошо поможет байк. На нем по дороге вдоль путей как раз успеем. Не перехватим, то хотя бы сможем предупредить.

Тяжело иметь маленький Дар, ищешь сложные решения… Я покачал головой:

— Верю, что на двухколеснике можно догнать паровоз, но есть способ гораздо проще. Перенесемся в Купол.

Мама, отец, сестры — я смогу их увидеть! Почему я раньше об этом не думал? Так просто, надо лишь проверить, возможен ли перенос на такое расстояние. Хотя уже знаю, что да, но все равно проверить нужно. И ведь повод есть! А Хенрик пусть догоняет пешком.

— Одна просьба…

— Да?

— Прыгнем не из Купола? И не сразу в Долину? Знаешь место рядом с выходом? А то перенос при моей силе может быть болезненным. Торопиться все равно некуда, с прямым переходом мы точно успеем.

— Конечно. Тогда к границе? Ближайшей, мне все равно откуда.

Инст кивнул и мы кинулись на выход, к стоящей во дворе платформе. За рычаги прыгнул он, я примостился рядом. Экономить ресурс Инст не стал, сразу выведя на форсаж и под резкий свист мы рванули вперед. Куда нам перемещаться мне уже примерно было ясно. То место, где паровоз сменил приводы с энергетического на паровой. Неясно, правда, подойдет ли это место, но мне почему-то кажется, что именно туда перейти будет разумней всего.

Ночные сумерки где-то далеко разрывали языки пожара. Тянуло дымом, но совсем не так, как при вторжении. И не чувствовалось того напряжения в воздухе, только невнятное ожидание. Или это мое, а не внешнее? Хочется домой, увидеть родителей, пройтись по знакомым улицам. Можно даже не заходить в дом, просто увидеть, что у них все в порядке. Если бы мне нельзя было вернуться, то наверняка бы сказали? Или нет?

Так и не решив, я вздохнул.

— Инст, как ты думаешь, зачем ему это?

— Дар меняет человека. Огню хочется пожрать все вокруг. Больше огня, больше силы. К тому же твое присутствие подталкивает.

— Он что, завидует?

— Это не зависть, это стремление выжить.

— Кто ему угрожает? Вторженцы? Дикие?

— Ты.

— Я?!

Если бы мы не неслись как сумасшедшие, я бы подскочил. Я — угрожаю Дору? Да я не знаю, как его прикрыть от всей… от всей его дурости!

— Огонь и тень противники. Вы изначальные враги.

— Чушь, это свет и тьма противники! У меня вообще не тьма, а тени — какие тени без света? Где огонь — там и они.

— Это твои выводы, а мнения своих сил вы узнать не можете. Между тем до эпохи магов была эпоха богов. А еще раньше — первая известная нам, эпоха Стихий. И у каждой были свои народы, которые они призвали в этот мир. Ифриты и тифлинги Огня, эльфы и сильфы Ветра, гномы и хоббиты Земли — десятки тех, что известны сейчас и сотни исчезнувших. Тогда не было Одаренных, сила откликалась на зов каждого из народа. Кончилось все серьезной дракой, последствия которой расхлебывали всю следующую эпоху. Некоторые Силы возвысились, другие стали ничтожным природным явлением. Кто-то считает, что изначально они все были равны, а этот мир лишь арена для странной игры, придуманной кем-то безумным и могучим. Может и так, никто не знает… Но я вот думаю, что партия до сих пор продолжается, и Силы выставляют на доску все новые и новые фигуры.

— Ты же говорил, что нам их не понять?

— Мы можем понять их действия по результату. — Платформа с натужным свистом поднялась в воздух, перемахнув какие-то повозки на перекрестке, Инст аккуратно вернул ее на дорогу и продолжил: — Рыжий как-то призвал себе народ огня. Или — ему призвали, а он и рад. Для них он доброе божество, которое защитит и поведет в праведный бой. Но это его ход, а что же сделает его противник? Если есть народ огня, то должны быть и народы тени.

— Может, тролли? Они ко мне явно неравнодушны.

— Возможно. Если они в самом деле создавались как оружие, то они могут искать себе руку. Не всегда человек ищет оружие, иногда клинок ищет свою руку. Трудно жить, не зная зачем ты нужен.

В очередной раз оглянувшись я замер. Где-то вдали в воздух поднимались огненные птицы. Десятки и сотни огненных птиц.

— Инст?

Гильдеец кинул взгляд через плечо и подтвердил:

— Это за нами. Хотят задержать.

— Может, отсюда уйдем?

— До границы всего ничего.

Платформа неслась со свистом над почти пустой дорогой. Мелькали освещенные окна, редкие прохожие, раз-два попадались патрули стражников. Впереди все было тихим и сонным, а за спиной огненные искры расползались по всему небу. Пока еще они далеко…

— Почему они не сошли с ума?

— И это спрашиваешь ты? Вспомни похороны в пустошах. И что на них произошло? А у Лавы сил не меньше, чем у тебя. Он захотел — и огневики не сошли с ума. Вопрос только — как долго он сможет их держать. Думаю, для этого ему нужны силы. Чтобы окончательно развеять своим огнем любую тьму.

— У меня не тьма, а тень!

— Для огня разница небольшая. — Инст еще раз оглянулся на преследователей, потом сдвинул рычаги, выравнивая платформу. — Люди всегда населяют неизвестность чудовищами. Это правильно, нужно быть наготове, и это работало в других мирах, где тьма это всего лишь отсутствие света. Но в этом, линии слишком близки к реальности. Они слышат то, что о них говорят, и следуют сказанному. Принцип аватар, столь любимый городами. Воплощение многих частных в едином. И тьма действительно стала населена чудовищами. Тысячи лет и миллионы рассказанных страшилок вылились в принцип — «Тьма это мрак и ужас». Во всяком случае во времена эпохи магов «Темный Маг» всегда оказывался плохим парнем. Почитай городскую мангу — большая часть злодеев так или иначе затемнена.

Вспомнилась миз Форе, оказавшаяся почему-то злодейкой. И лио, безобидные клочки пушистой тьмы, память о которых так трудно сохранить даже мне. Помнит ли о них кто-нибудь из бывших тогда в храме?

— И как же быть?

— Оставаться под куполом. Это достаточно мощный фильтр. Помнишь, он меняет мышление, так? И твое, и тех, кто вокруг. Золотой свет прогоняет чудовищ.

Хотелось сказать что-то умное, но все это звучало слишком логично. Если мы — аватары наших сил, то мы должны как-то служить их целям. Сражаться с теми, кого они считают своими врагами. Возможно, это плата за наш Дар? Сложно все это. И тьма бы побрала Дора, этот день мог быть таким хорошим! Все-таки надо с Рыжим поговорить как следует. Обезоружить, связать и выяснить все раз и навсегда. Объяснить, что силы силами, а наши с ним отношения это другое. Что нужно не только бегать по храмам и махать мечом, но и учиться закрываться от своей силы.

С другой стороны — как закрыться от своей сути? Та музыка, что играет во мне и вокруг — как можно перестать слышать ее?

Свист дисков сменился шепотом, платформа дернулась, Инст выругался и кое-как выровнял движение. Но все равно, через сотню шагов платформа опустилась на дорогу, энергии тут хватало лишь на мигание сигнальных фонарей.

— Здесь. Погоди минуту.

Инст кинул на водительское сидение бесполезный лучевик, достал из стойки дробовик, короткий меч, проверил нож и несколько раз подпрыгнул. Потом подхватил с земли аварийный фонарь.

— Готов. Ну, давай, что ли? Аккуратней только. И не задерживай. В сам Купол не нужно, перед ним где-нибудь.

— Я помню хорошее место.

Гильдеец явно нервничал. Он даже закрыл на мгновение глаза, потом протянул мне руку. Зря беспокоится. Это ведь так просто… Шаг.

— Уже.

Инст включил фонарь и поводил лучом света по сторонам. Рельсы, оплавленный камень, редкая трава.

— Долина?

— Вон там. По путям здесь пол-лиги будет, даже меньше.

— Тогда пошли. Когда войдем в Купол нас заметят и пришлют патруль. Объясним, что к чему, главное чтобы сразу стрелять не начали.

Стрелять? Вот об этом я не подумал. Инст зашагал вперед, я нагнал его и пошел рядом.

Если нам стирали воспоминания и закладывали новые, то мы здесь не слишком желанные гости. Но ведь нужно предупредить о Доре, мало ли что он натворит? Стены ущелья — не потому ли они оплавлены, что когда-то сюда пытался добраться кто-то вроде рыжего? С другой стороны если он действительно с огневиками, то зачем ему ущелье, проще перелететь через горы и спокойно опуститься. Не очень спокойно, защитная система Академии штука мощная, но мало ли чему он научился?

Везет же некоторым — учителя есть, все понятно объяснят, по полочкам разложат. Потому что сила у него правильная! Но я ведь такой же Защитник, неужели только из-за оттенка Дара меня сразу подозревают во всяком? А вот Дор — что, если он не виноват в гибели гильдейцев? Но тогда кто? Или все это случайность и мы не так поняли?

Инст, чуть отставший, когда я от злости начал быстрее перебирать ногами, вдруг заговорил:

— Знаешь, никогда не хотел быть кем-то исключительным, я механик, простой работяга. Жена, двое детей, своя мастерская. День-деньской то металл, то дерево, то кожа: починить, исправить, улучшить. Утром хочется идти на работу, вечером с радостью возвращаешься домой — и я бы хотел так прожить всю жизнь. Но вдруг «позвала дорога славы». Надо куда-то идти, кого-то спасать, повергать зло и охранять добро… чтобы оно кого-нибудь не покусало. Я не желал этого.

Он говорил это размеренно, в такт шагам. И кажется, даже не мне, просто выговаривал свои мысли. Действительно, ведь он давно не был в Долине, и не мог увидеть семью. А сейчас, может быть, нас встретят на границе и когда мы расскажем все, попросят вернуться в Олисс. Ведь однажды нас отсюда выпроводили. И если я могу хотя бы через тень перенестись, то ему все гораздо сложнее.

Инст споткнулся, выронив фонарь. Звякнув стеклом, тот погас, и мужчина уцепился за мое плечо. Стена золотистых искр приближалась, Инст нервно держался за меня, позабыв отпустить. Двадцать шагов, десять, пять… Инст нервно вздохнул и сделал последние шаги. Тьма осталась за спиной, мы шли в мягком городском сумраке.

Скорее всего, это место задумывалась как обзорная площадка. Здесь рельсы выходили из ущелья — или входили в него, смотря как смотреть. С небольшой, шагов десять в длину платформы открывался замечательный вид на Долину. Светились фонари, окна домов, огни на вершинах башен Академии, наверняка днем отсюда можно даже разглядеть цитадель Стражи.

— Ну вот и все, мы на месте.

— Да, на месте. Славно.

Инст прошел мимо меня к краю, встав у ограждения и вцепившись в него. Может быть, отсюда можно разглядеть его дом?

— Мы дома.

— Почти.

Стена ущелья вдруг качнулась, мир развернулся набок. Камень уперся в щеку, с земли я увидел медленно поворачивающегося Инста.

И все померкло.

28

Меня встряхнули, зачем-то прижав к скале, потом еще. Что произошло? Кто это?

— Эми? Очнись!

— Хенрик?

Солнце светило в глаза, разглядеть нависающий надо мной силуэт не получалось. Дернувшись раз-другой я понял, что держат не руками — толстенные металлические полосы приковывали меня к стене. Голова гудела так, словно я пропустил удар на тренировке.

— Где он?

Кто он… стоп. Инст, Дор и огневики. Нападение!

— Дор? Наверное там, я не видел. Меня ударили.

Глупо задергавшись я попытался освободиться, но не получалось. Оковы давали возможность двигаться, но вывернуться не удалось. Хенрик вздохнул и взялся за одну:

— Дор в Олиссе, он тяжело ранен. Гильдии приходится блокировать огневиков, стража поднята, горожане снова по укрытиям.

Со скрежетом металл вышел из стены, брат отбросил скобу в сторону и взялся за следующую.

— Он… разве не в Долине?

— Нет. Здесь лишь мой глупый младший брат. Осталось только выяснить, зачем ты это сделал.

Левая рука освободилась, я машинально схватился за затылок, посмотрел на пальцы. Кровь уже подсохла. Скобы вылетали из камня одна за другой, наконец я вытащил ногу из последней и попытался понять, почему просто не перенесся тенью на шаг вперед. Думать оказалось неожиданно трудно.

Хенрик отряхнул руки, а потом навис надо мной.

— Зачем ты это сделал, Эми?

— Сделал — что? Мы с Инстом хотели остановить Дора.

— И ты привел его в Долину. Через тени.

— Инста? Ну да… наверное, он имеет право хотя бы посмотреть на дом?

Боль подпитывала раздражение, я не мог понять, чем брат так недоволен. Хенрик мрачно на меня посмотрел, а потом без слов двинулся прочь. Я догнал его шагов через двадцать, с удивлением отметив, что отсюда до того места, где меня стукнули по затылку, не меньше полулиги.

— В Долину не может пройти тот, кто в ней не был. Только в сопровождении Одаренного, родившегося здесь. Ты был для него ключом.

— Для кого?!

— Того, кого мы привыкли называть Инструментом.

Инст настолько хотел вернуться домой, что оглушил меня? Но как, он же впереди был? Или на нас наткнулся патруль? Я потряс головой, тут же пожалев об этом, а потом дернул брата за плечо:

— Объясни уже, что происходит? Почему ты здесь, что с Дором, где Инст?! Мы ошиблись?

— Ты ошибся. — Брат дернулся, освобождаясь, и пошел дальше. Дорога шла между деревьев, здесь еще плавали обрывки утреннего тумана, мягко светящиеся в лучах света. Как тогда, когда мы ходили на утреннюю рыбалку…

— Объясни. Пожалуйста. Ничего не понимаю…

— Твое обычное состояние. — Хенрик вздохнул. Мы шли быстро, но на бег не переходили. — С начала или по-быстрому?

— Сначала по-быстрому, а то голова болит.

Брат лишь кинул взгляд на меня, а потом стал рассказывать:

— Начну издалека, так будет меньше вопросов. Твоим Даром должна была стать проецирующая эмпатия, как у Занозы. Но что-то пошло не так, получилось то, что получилось. В Академии паника, в Страже хватаются за голову — темный адепт в Долине! Отца даже слушать не хотели, стоял вопрос о ликвидации. Но мама настояла на своем. Был шанс, что удастся тебя сбить по спектру. Лишить памяти, провести повторную инициацию в более мощном Куполе, закрепить через энергофон. Большинство Именных удается заглушить или перевести на другую линию, процедура отработана. Еще оставалась надежда, что это простой Дар со схожими внешними признаками. Тебя отправили в Олисс, туда же поехали воспитатели для Дора.

— А мне ничего не сказали.

— Не ной, это действительно было необходимо.

— Угу.

— Ты доехал, на следующий день погибают гильдейский глава и сильнейший адепт-Одаренный, по удивительному совпадению единственные, кто знал о тебе. Никто не понял, что маска новой памяти легла неправильно, ты вел себя так, как и должен. Но потом случилась инициация в бою, когда ты сумел через Дар сменить спектр светлого служения.

— Оно давило…

— И ты обратился к более комфортной силе. Это должны были отметить, но во время беготни за вторженцами убивают Оно, занимавшегося вопросами внутренней безопасности. Потом вокруг тебя начинают крутиться темные. Пока Циркач и Молния пытались понять, кто ты и что происходит, случается стихийный прорыв, потом еще один. И как завершение конфликт с Дором.

— Конфликт начальных сил?

— Очень похоже. Когда приезжаю я тролли уже на твоей стороне, на месте гибели Латника полный набор признаков прорыва, ты вертишься вокруг предполагаемой настоятельницы Темного храма.

— И вы подтолкнули Дора? Это прорыв, огненный народ?

— В городах никто не умеет такого делать. Максимум — прогнозировать вторжение с какой-то долей вероятности. Иначе все было бы гораздо проще.

Впереди показались дома. Тихо и пустынно, хотя на окраинных фермах уже должна идти работа. Хенрик, заметив мой взгляд, пояснил:

— Сигнал тревоги дали, пока ты висел на скале. Сейчас все в убежищах.

— Мы домой? Или куда?

— Что вы хотели «спасать» здесь?

— Инст говорил о центре управления всеми Куполами. Какой-то артефакт или талисман.

— Значит, идем к Цитадели.

— Я могу перенести.

— Стой! Даже не думай призвать тени здесь! Хватит создавать проблемы.

Сердиться на его слова не получалось. Но непонимание, за что он на меня злится заставляло возражать:

— Могли бы сразу сказать! Что Дар опасен, что нужно быть осторожней!

— А что мы должны были тебе сказать? «Эми, если останешься, то с вероятностью один к трем в течении месяца ты умрешь, перед этим разрушив половину Долины»?

Я раскрыл рот, пытаясь найти ответ, но Хенрик не слушал. Оглядевшись, он двинулся куда-то вперед. Пришлось догонять.

— Это не шутки, Эми. Насчет ликвидации я абсолютно серьезен. Ты не представляешь, что такое воплотившаяся Тьма.

— Я бы удержался!

— И был бы первым за тысячелетия? Никто, Эми. Никто не смог! Только сбить, только переписать память.

— Хочешь сказать, что я обречен? Тогда зачем ты говоришь это сейчас?

— Чтобы ты не наделал новых ошибок.

Брат сказал это через плечо и я снова сжал зубы. Я не маленький уже, я дрался с вторженцами, так сколько можно?!

— Приезд Дора очень некстати лег на сложившуюся в Олиссе обстановку. Партия храмов хотела смены основного оператора городского канала. Сын давно был готов уйти, но почувствовал тебя и решил еще немного продержаться. Последние годы с ним мог общаться лишь Циркач… — Хенрик подошел к стоявшему на путях трамваю, проверил вагон, затем забрался на место водителя. — Лезь сюда.

Он даже зачем-то звякнул колоколом, оповещая невесть кого. Наверное, просто машинально, как научили когда-то на школьной практике.

— В ближайших городах творится тьма знает что. Вторжения едва ли не каждый день, весь наличный состав долинной Стражи раздергали в помощь. Пока собрали мою команду, пока мы выехали — время шло. В первый же день нас осталось только двое. Мы еще не поняли с кем имеем дело, думали только о тебе и Рыжем.

— Да с кем, с кем вы имеете это самое дело?!

Хенрик на вопрос не обратил внимания, смотря только на дорогу:

— Сначала думали на тебя, это все в духе Тьмы. Потом присмотрелись, решили, что это храмовники. Затем совсем запутались, да еще этот новый народ. Подозрения были, но пришел ответ из Гильдий других городов. И там он ни в чем подобном не был замешан.

— Инст просто хотел вернуться домой.

— Он сам тебе это сказал? Зря поверил. Для тех, у кого слетела маска, путь домой не закрыт. Наоборот, здесь они понимают, зачем им ее сделали. Почти все соглашаются на новую. Всегда проще идти в бой, когда знаешь — за что.

Верить не хотелось, но Хенрик не стал бы обманывать.

— Он из диких?

— Пока неизвестно. Точно выяснили, что он появился лет пятнадцать назад, и что характер Дара за это время не менялся. Слабый Одаренный, проводит много времени в пустошах, иногда появляется в городах, интересовался почти исключительно историей. Во время рейда диких я проверил — все совпало с этими сведениями.

Хенрик дернул рычаг и трамвай свернул на линию, ведущую к страже. Я только заметил, что по этой улице до нашего дома всего пять минут пешком. Совсем недавно я садился здесь на такой же трамвай, чтобы встретиться с тером Байо. И ничего не знал об опасностях темного Дара.

Где-то в стороне раздался громкий треск, затем шипение станкового искровика. Брат не обратил на это внимания.

— Вторжение? Мы не должны помочь?

— Это его куклы. Ходят по городу, ломают все. — Хенрик внимательно смотрел на дорогу, хотя трамвай катился как-то слишком неторопливо. — Мы попробуем взять его живым.

— Почему?

— Его Дар необычен. Материализация, невероятной силы. — Он кивнул, показывая. Над крышами вдалеке мелькало что-то серое, и видимо очень большое. — Но главное, он умеет как-то провоцировать вторжения. Подавитель был опасен для планов и ему на голову свалилась десятка. Скорее всего народ для Дора тоже не случайно попал сюда. Если мы поймем, как Инст это делает — начнется новая эпоха.

— А если не поймем?

— Должны.

Я упал на скамью, пощупал еще раз затылок. Били меня крепко, но аккуратно. Если та мелькнувшая фигура действительно создание Инста — он не хотел меня убивать. Иначе меня бы в лепешку раздавило. Но почему, если я его сюда провел? Хенрик сказал, что войти в Долину нельзя без помощи изнутри — но он уже был под Куполом, но все равно лишь приковал к стене. И ведь он знал, что я могу шагнуть в тени… может, был какой-то секрет в скобах?

Цитадель приближалась, трамвайная остановка там недалеко от главного входа. Значит, мы вот так не торопясь доедем, зайдем в здание и начнем уговаривать Инста не ломать Долину? А он, конечно, послушает. Ничего, что в Страже каждый второй — Одаренный? Зачем там еще и мы? Хотя если бы с Инстом уже справились, то этот серый истукан не шлялся бы просто так, ломая дома.

Поправка — истуканы, их много. Теперь треск слышался с другой стороны.

— Хенрик?

— Что?

— Ты остановился на вашем приезде в Олисс.

Брат вздохнул:

— Приехали, за сутки шестеро умерли, мы остались вдвоем. Я в Гильдии, по старой легенде бродячего Одаренного, пытаюсь выяснить, что к чему. Тролли на контакт не идут, часть руководства стражи даже говорить о тебе не хочет. В Магистрате все друг-друга в чем-то подозревает. Не хватает лишь черных знамен и баррикад на улицах для полной картинки влияния темного Одаренного на город. Тут еще мой напарник запаниковал, узнав о том, что ты «начал клепать неофитов». Принял обычное Обретение у того полуэльфа за последствия ритуала. В отсутствии главного оператора пришлось задействовать Занозу. Затем вторжение нового народа, тролли идут за тобой как за лидером. Они, если ты еще не знаешь, показательно презирают все городское, в том числе и руководство, даром что сами через одного или магистратские советники, или сотники стражи. И вдруг они тебя однозначно признают вождем. Оружие наконец нашло свою руку…

Я дернулся, но брат продолжал:

— Вчера вечером я получил записку, «Хенрик, ты нужен мне в Храме». Кто еще в Олиссе знает, как меня зовут? Пошел помогать тебе, а оказалось в ловушку. Спасло лишь то, что он в этот момент из города ушел, хватило сил продержаться.

— Я проболтался, прости. Я же думал, что Инст из Долины!

— Понимаю. Выкарабкался, добежал до Гильдии. Там суматоха, тер Мий убит и тело спрятано в моих комнатах, они экранированы от слабых стихийных воздействий. Кто-то спровоцировал огненных, те готовы жечь все вокруг, никто ничего не знает, тебя нет. Кинулся искать. Еле уговорил отнести меня на птице сюда, потом бежал по ущелью. Он зачем-то подвесил тебя так, чтобы ты видел город.

Новость о смерти старика Мия меня добила. То есть Инст действительно все это планировал, и он действительно… Но как же тогда все его рассказы? Неужели все это время шла постановка для меня одного? Глупого и доверчивого зрителя? Я ведь мог понять, что это он. Даже вчера, мне хватило бы просто прислушаться к теням… но мы гуляли с Бо, и я забыл обо всем вокруг.

Инст даже это учел? Да как?!

Поймав себя на злости потянулся было проявить шлем, но покосившись на брата передумал. Кажется, ему это не понравится. Странно, что всего несколько часов назад мы ехали вот так с Инстом, и он рассказывал мне, как устроен мир. Теперь мы едем с Хенриком и уже он говорит мне о том, как все на самом деле. И кому верить?

— Если вы подозревали меня, то почему не спросили? Можно подумать, что я бы тебе не ответил!

Хенрик ответил не сразу:

— Спросить напрямую нельзя, нет уверенности, что маска разрушена. Внешне ты соответствовал наложенному образу. Это все могло быть случайностью, и сбить тебя обратно означало бы лишить нас шанса. Оставалось только ждать и работать на косвенных.

Я дернулся спросить еще что-то, но брат кивнул:

— Приехали. Меня ждут.

На площади перед главными воротами цитадели лежали разбитыми десяток огромных металлических фигур. Разных форм и размеров, они все блестели серым металлом. Створки ворот сорваны с петель, части стены вырваны и камнем засыпано все вокруг.

— Куклы сломаны.

Надо было сказать хоть что-то, но брат понял:

— Это просто инструменты. Он может создавать их в любом количестве. — Прыжок и он уже идет по камням куда-то в сторону. Из-за домов вышли трое знакомых стражников, они бывали у нас дома, но имен я почему-то не помню. Один помахал рукой, не мне, Хенрику.

Ну что же, значит не все так плохо, раз еще кто-то может драться за Долину.

Хотя если посмотреть по сторонам… Бой был коротким, но жарким. И раненных после него не осталось.

— Он не тронул убежище, только запер двери куклами. Но в донжоне выживших нет.

Хенрик кивнул, принимая протянутую сумку, а потом они все спокойно зашагали к пролому. Как-то даже слишком спокойно.

— Нам не нужно спешить? Он ведь может добраться… — Я сообразил, что до чего именно Инст добирается так и не знаю.

— Это не первое подобное нападение за историю Долины. Если Купол не показывает, то защита артефакта пока действует. — Инст прямо на ходу доставал из сумки куски непонятного металла и прижимал их к телу. Пластины без всяких креплений оставались висеть, постепенно складываясь в странный доспех.

— А что…

— Ты остаешься здесь. — Один из приятелей брата посмотрел на меня с сомнением, но ничего не сказал. Хенрик, закончив прикладывать к себе последние пластины кивнул на стоящие у стены скамьи для посетителей. — На сегодня ты уже достаточно натворил, так что сиди и жди.

Спорить не получалось, я и сам понимал, что подобные ошибки непростительны. Кивнув, я подошел к ближайшей скамье и сел, показательно сложив руки на коленях. Брат, закончив с доспехом, подхватил кем-то выроненное в бою копье, проверил заряд и так же размеренно, неторопливо двинулся к ведущему во внутренние помещения коридору. Спутники шли за ним как оруженосцы за повелителем в исторической постановке. В непривычно мертвой тишине голоса удалявшихся слышались отчетливо, хотя расстояние выгрызало куски…

— Атаковал на рассвете, за час выбито…

— Куклы — простые марионетки. Болванчики, но остановить сложно…

— Отвели в Академию, поглотители на максимуме…

— Что с верхним кругом?..

— Ты удивишься, Хенас, но туда не полезли…

— Здесь живых не осталось?..

— Только в убежище, но успели увести…

— Можно не сдерживаться…

Голоса окончательно смолкли, я вздохнул, поняв, что прислушивался не дыша. Выживших не осталось? А ведь это Цитадель Стражи, здесь сотни разумных. И самое большое убежище для гражданских. Что за сила у нападавшего, что он смог обойти сотни Одаренных? Как он ее скрывал?

Злиться почему-то не получалось. Это все было настолько глупо, что не получалось найти хоть какие-то нормальные доводы.

Стены дрогнули, потом еще раз. Эти трое ждали брата, значит он нужен для атаки. Что может Дар Силы в бою против того, кто создает… способные ходить и разрушать «инструменты»? Надеюсь, команда сможет его прикрыть. От нового толчка посыпалась штукатурка, скамейку подбросило. Встав, я подошел к стойке дежурного, заглянул, понял, что это был за запах — безголовое тело лежало в луже крови.

Неожиданно замутило так, что пришлось прижать руку ко рту. Здесь должны лежать сотни тел таких вот простых стражников. Тех, кто имел право жить дальше, а не умирать из-за…

Из-за моей глупости. Опять.

Брат не стал ругать, потому что это все настолько глупо, что и поверить сложно. Да, я еще школьник, но что стоило сверить сказанное хотя бы с книгами в школьной библиотеке? Спросить знакомых, или гильдейцев…

Хотя мне никто ничего не говорил. Они подозревали во мне какого-то адепта… Даже тролли просто молчали, чего-то ожидая от меня. Вот Инст и влез со своими рассказами, советами. А я и уши развесил. Но кто мог подумать, что среди Одаренных… «Здесь все хотят добра и никто не желает зла.» — но как же тогда сам Инст? Или он настолько закрыт от силы Купола?

Завертев головой, я попытался понять, что же не так? Все не так, все! Стоп, не это… здесь, сейчас? Дернувшись, я посмотрел на руку, окруженную темной дымкой. Хенрик сказал, чтобы я не делал этого, но что делать, если вокруг никого и больше некому остановить…

Вторженца.

Тень поползла по рукам, проявляя привычный мне доспех. Затем я потянулся в стороны. Делать это оказалось даже легче, чем в Олиссе. Может, из-за особенностей нашего Купола? Главное, что я ощутил то место, куда ушел брат. Найти было очень легко: верх центральной башни окружала светящаяся в моем Даре сеть, непрозрачный клубок горячей проволоки. Такой же я видел на месте Инста во время вторжения тогда, на площади. Значит, это действительно он.

Теперь было понятно, что именно «не так» — не слышно звуков боя. Хенрик с друзьями вошли в башню, проход вел именно к ней, несколько раз ударили, а потом все смолкло. Покосившись на стойку с мертвым стражником я сделал шаг вперед, потом еще один, уговаривая себя, что скорее всего мне в этой драке найдется место, и брат не будет сильно ругаться. Конечно, мне достанется, но ведь я тоже хочу защитить Долину. Главное успеть, пока там…

Недавно я бы сказал, что это глупость и не может такого быть, но теперь я знаю, что сильные Одаренные тоже умирают. Даже если они кому-то дороги. Я просто подойду, загляну, может удастся отвлечь Инста…

Или даже уговорить его.

Забрало опустилось с привычным клацаньем, я повернулся ко входу, а потом решил, что терять времени не стоит. И без того надо было напроситься пойти с ними, я все-таки полноправный Защитник, я уже был в бою и мог сейчас пригодиться. Все, хватит об этом думать.

Шаг.

Меня вытолкнуло из теней упругой неподатливой силой, под ногами оказался пролом, пришлось зависнуть в тенях. Отсюда были видны двери в большой зал. Точнее — пролом, сами двери сейчас лежали грудой обломков. Кто-то ударил по ним, выбил и заодно проломил стену напротив.

Вздохнув и подавив желание пригладить волосы под шлемом я опустился на пол и сделал первый шаг. Под ногами хрустели осколки камня и штукатурки, от пролома доносился мерный гул, как на пасеке в разгар медосбора. Даже тени звучали здесь тише, словно смутились отчего-то.

Тело того стражника, что отдал Хенрику сумку, лежало у стены. Рядом с ним зависли три серых кокона. Знакомая фигура стояла перед витриной, Инста окружали мерцающие и крутящиеся по непонятно-логичным орбитам серые нити. Если брат и еще двое в плену — значит, они живы. Отлично, уже проще.

Инст, обернувшись через плечо, неожиданно приветливо кивнул:

— Вот и ты. Пришел драться насмерть? Готов спорить, по дороге сюда твой братец рассказывал много разного об ужасном мне? Нагнал жути, создал необходимое настроение. Зарядил «оружие последнего шанса», так сказать?

Слова, которые я думал сказать, куда-то вылетели. О чем он?

— Знаешь, я только здесь понял, в чем суть. Первый Купол, оказывается, создавал маг с темным талантом. Вот и вся разгадка — темный маг может стать повелителем всей сети. Поэтому их старательно выкорчевывают. Во избежание.

Воздух наполнился тысячами нитей, но прежде чем я успел дернуться, все они сложились в странное мельтешение, упирающееся в стекло витрины. С жутким хрустом осыпались какие-то части, но сама призма «стекла» осталась висеть в воздухе. Инст, не обращая внимания на меня, двинул руками, что-то показывая серым нитям, и те сложились в новый узор, на конце которого закрутился вихрь, пытающийся проникнуть сквозь защиту артефакта.

— Зачем ты это делаешь?

— Я просто иду домой, парень. Ты не задумывался над тем, что у вторженцев где-то есть дом и семья, которая их ждет?

— У стражников, которых ты убил, тоже были семьи!

— Ага.

Проверять его защиту я не стал. Уже понятно, что он слишком силен. Может даже сильнее всех, с кем я сталкивался. Тратить время на разведку нельзя, надо бить в полную силу. Потянувшись в тень я стал вбирать ее в себя, выпуская вокруг.

Безрезультатно.

Раньше такого не было: шепот теней не ушел, но здесь все было настолько плотно заполнено чужой силой, что для моей не оставалось места. Инст, сочувственно покивав, что-то поправил в своем узоре и сделав несколько шагов остановился перед одним из коконов.

— Сколько мне попадалось подобных «специальных агентов с правом на убийство». Всегда молодые, всегда заточенные на один неотвратимый удар. Всегда уверенные в своей правоте. Одноразовые болванчики.

— Зачем ты повесил их? Хочешь, чтобы они видели, как ты разрушаешь город?

Вторженец хмыкнул:

— Воздаю за подобное — подобным. Так висел я, когда стражники убивали моих друзей. Меня оставили как материал для опытов.

— Значит — месть?

— Давно уже перегорело. Я ведь сказал — моя семья… путь к ней лежит через Долину.

— Ты обманывал.

— Ни единым словом. В этом мире полно всякой нечисти, способной слышать ложь. К тому же вокруг тебя оказалось так много накручено, что и хитрить почти не пришлось. Добавил чуть-чуть правды и ты окончательно запутался.

Движение руки, коконы вынесло сквозь стену, проломы тут же затянулись серым металлом, а тончайшая сеть вытеснила к окнам всю пыль. Он управлял своим Даром с такой легкостью, что становилось завидно.

— Я остановлю тебя.

— Мой, как вы говорите, Дар — полный контроль энергии Купола. Ну, почти полный. Все, чему вы научились за тысячелетие — создание материалов, энергоприводы, оружие, поглотители. Все по одной только мысли. Ты — адепт Тьмы, но я — именной Купола. И здесь я наиболее силен. Чтобы победить, тебе придется призвать Предвечную, а это равноценно уничтожению всего вокруг… в пределах Долины. Кстати, именно это и было проделано примерно три тысячи лет назад, в результате это место стало рассадником ужаса и чудовищ, терроризировавших мир всю эпоху Магов. Так что ты лечение, которое опаснее болезни.

Инст говорил это спокойным, сочувственным тоном. Если бы я не прошел сюда через атакованный и залитый кровью город, то подумал бы, что он читает вслух какую-то приключенческую книжку.

— Зачем ты хочешь все уничтожить?

Еще раз потянувшись, я вцепился в тени, вытягивая их в реальный мир, но Инст словно не заметил:

— Я? Просто хочу домой. Веришь, мне совсем не нужна вся эта сила. Я просто хочу вернуться. Но пока линии скованы Куполами, это невозможно. Так что я верну естественный порядок вещей в этот мир, и попытаюсь найти дорогу домой.

— Это тысячи жертв.

— Это миллионы жертв, парень. Но ты ведь сам видел — мир гниет. Жизнь в него несли протекающие потоки сил, а их насильно собрали в конфликтующие между собой связки. Вторжения все чаще.

— Ты провоцировал их!

Я ждал, что он станет отрицать, но Инст лишь пожал плечами:

— И это почти не требовало усилий, потому что они естественное следствие такого положения вещей. Купола рано или поздно рухнут, мир снова станет прежним. Подумай сам — ты не зависишь от них, ты сможешь сделать все так, как считаешь необходимым. Без оков из золотого света ты сможешь наделять своей силой достойных. И они разделят твой взгляд, станут твоими соратниками. После того, как я уйду, ты станешь самой большой силой этого мира. Хочешь, верни эпоху богов и стань служителем своей Госпожи. Хочешь, начни новую эпоху магов вместе с теми, кто пойдет за тобой.

Меня испугало не то, что он предлагает, а то, что где-то во мне шевельнулось что-то вроде «а может действительно?» Нервно отпустив тени я стоял перед вторженцем безоружный и не знал, что еще можно сделать.

— Ищешь возражения? Типа «народы погибнут» или «тролли пострадают»? Но это только если ты не захочешь их спасти. Народы тьмы не обязательно народы зла… хотя это я напрасно. Тьма в этом мире всегда зло. Основной принцип, так сказать, местного бытия… впрочем, я тебе это уже говорил. Но ты сможешь заставить их быть мирными созидателями. Быть для них добрым и строгим божеством, каким уже становится Дор для огневиков. Каким побоялся быть Сын Неба.

Я прыгнул вперед, пытаясь дотянуться до него, но пол под ногами потек серой волной, оттаскивая меня в сторону.

— Парень, ты, пожалуй, единственный, кого я не хочу убивать. Не надо, у тебя просто нет шансов. Этот мир уничтожим или ты, или я. Прежним ему не быть. Я слишком долго иду домой.

Серая стена оградила тот угол, в который меня унесло. То, которое глубоко внутри, начало уговаривать, что если немного подождать… ведь жили же без Куполов тысячи лет? Можно подумать, что все сразу кинуться резать друг друга — да посмотреть хоть на машинистов паровозов, или тех же рыбаков, что ежедневно уходят из городов на промысел. И ничего…

Шаг.

Инст досадливо вздохнул и повернулся ко мне. На кристалле витрины виднелась пока еще совсем тонкая трещина. В постановках такие бои всегда идут под напряженную, героическую музыку, с воплями, криками, призывами. Здесь был лишь пустой зал с витринами, что-то вроде музея. И я совсем не знаю, что делать.

Было бы проще, если бы он стал меня убивать. Но он стоит и смотрит, как учитель на не сделавшего домашку ученика.

— Парень, ты не противник мне, понимаешь? Ты силен, но тебе еще учиться и учиться. — Он оглянулся на пролом, в который совсем мирно светило взошедшее наконец солнце. — Смешно, они так старательно удаляли отсюда всех опасных, что в решающий момент просто некому их защитить, кроме вот таких, «купированных».

— Есть кому!

Меня снова унесло в угол волной серой пыли.

Шаг.

Пыль сложилась в окутывающий кокон.

Шаг.

Потоки серых нитей проявились в реальности, заняв все свободное место вокруг. Мгновение, а потом серая стена сдвинулась, оттесняя меня в сторону и перекрывая любые возможности переместиться.

Не знаю, как у меня это получилось. Наверное, от страха — я стал тенью сам, и как-то смог протиснуться сквозь это сияющее серостью единство. Я болтался в воздухе темным призраком, истекая дымкой, и все, на что хватило мозгов, это ударить по наконечнику упершегося в кристалл узора, пытаясь сбить.

— Да что с тобой поделать… Фанатик, как все остальные. Ты ведь умеешь закрываться, так зачем ты позволяешь себя использовать? Нет у тебя шансов, нет!

В этот раз Инст ударил без шуток. Среди этого клубка сжатой искрящейся силы не было места теням! Меня снова выдавливало из зала, и не думая, что несу, я заорал:

— Предатель, ты убивал тех, кто сражался рядом с тобой!

Серая стена разошлась, показав Инста.

— Убивал? Если бы я каким-то чудом не сохранил разум в тот момент, когда меня забросило на вашу помойку, то эти же «герои» походя убили бы меня! Почему я не должен ответить им тем же?!

— «Помойку»?

— Весь твой мир это большая помойка, в которую скатываются отбросы со всей вселенной. И местные обитатели жиреют на груде мусора. Нет развития, его заменило использование дармовой силы. Нет стремления, кроме как выжить и получить хабар с вторженца. Ничего нет своего. Ваши горожане живут здесь на куче мусора, грызясь между собой и считая себя центром мироздания.

— Купола объединяют всех!

— Купола — рабские загоны. В которых заставляют быть счастливыми!

— Я остановлю тебя.

— Давай, и это станет концом Долины, а вслед за ней и всех городов! Не говоря уже о том, что ты тоже перестанешь быть собой. Навсегда! Вспомни Сына Неба. Он даже ценой жизни пытался остановить то, что увидел в тебе. Возвращение эпохи Богов, вот что это будет. И никакие Купола не устоят, потому что остальные стихии тоже перестанут играть в покорность.

Вначале он кричал, наверное, обвинение в предательстве задело его, но к концу речи почти успокоился. Лихорадочно соображая, как еще можно его отвлечь, чтобы хоть немного потянуть время, я выдал еще один аргумент:

— Ты не знаешь, куда тебя выбросит из этого мира!

— Да. Но есть шанс, что я справлюсь. Есть вещи, которые мы обязаны делать, даже если не уверены в победе. В конце концов, чудеса все-таки происходят. Может, мне даже удастся вернуться домой в тот момент, когда я из него ушел? Может, если я смогу пройти до конца окажется, что никакого путешествия не было? Стоит попытаться!

— Здесь ты тоже нужен! В конце концов ты же сам защищал города от вторженцев?

Инст закрыл глаза, потер лоб пальцами, потом хмыкнул:

— Брат научил, да? Для них я ценный приз. Когда-то береговые разбойники ставили фальшивые маяки, чтобы корабли разбивались о скалы. Стать таким маяком, приманивая самых жирных купцов? Нет, парень, нет. Становиться приманкой для беспечных путешественников, чтобы местные смогли их ограбить и убить — работа не для меня. Купола должны быть уничтожены. Любым способом. Эту заразу нужно выжечь каленым железом!

Меня вышвырнуло из зала с такой силой, что пришлось уходить в тени, чтобы не разбиться о стены. Проход в зал закрыло двигающейся и неподвижной серой преградой.

Шаг.

Не получилось. Там, куда я хотел попасть, больше не было ни клочка нужной энергии. Упершись руками в серое движение я попытался продавить его просто так, но эта глупость ожидаемо ни к чему не привела.

Я ничего не могу сделать. Только ощущать, как трескается защита вокруг артефакта. Даже если бы я смог добраться до него — я не знаю, как им пользоваться. Что я могу сделать? Перенестись в Академию, там-то наверняка есть нужные специалисты. Они, конечно, обучат меня всем премудростям. Ага, как же. Кого спросить? Куда бежать? Я верю, что Инст говорил мне только правду, но чему тогда учили все остальные?!

Что я еще могу сделать?

Оттягивать больше было нельзя. Не дурак же я, можно понять, чего от меня все хотят. Вспомнились глаза Сына, когда он спустился с неба в последний раз. Он тоже не понимал? Почему просто не сказать, что мы должны сделать?

Вздохнув, я попытался подавить дрожь, не получилось. И тьма с ней… со всеми нами. И со мной. Она вот здесь, глубоко-глубоко, во мне. Надо лишь позвать. Я даже знаю, как. Утром не знал, а сейчас понимаю, что это всегда было со мной. Страшно, жутко, и не хочется. Но ведь Защитники нужны, чтобы защищать?

— Да… поэтому… я принимаю Имя.

Кто-то посмотрел на меня изнутри. Что-то шепнул, а мелодия стала чуть-чуть громче. И все. А говорили-то…

Подойдя к серой преграде я провел ладонью над ней. Нити дрогнули, расступаясь. Шаг, шаг, шаг-подшаг. Поворот, и вокруг очищается место. Серое движение отдергивалось от меня, не желая сливаться с танцем. Надо… надо… надо сделать что? Шаг, хлопок, шаг, поворот. Места стало еще больше. Шаг, шаг, взмах. Темная полоса разрубила то мельтешение, что упиралось в охранный кристалл.

— Зря, парень. Я не хотел этого.

Ударом меня вышвырнуло в проход.

Шаг.

Так просто не избавиться. Кажется, мне нужно что-то сделать. Что? Здесь все скучное. Шаг. Трещин так много, он тоже хочет взять это? Хочет взять мое?!

От удара голову мотнуло, по губам поползли капли. Мое, мое, мое, шаг, поворот. Не помню, зачем, но это — мое!

Удар, шаг, удар.

Увернувшись, я вышел из воздуха в лиге над Цитаделью и позволил себе упасть. Что делать с этим надоедливым? С тем, кто берет мое?

В глаза ударил яркий свет. Я падал спиной вниз и солнце светило в лицо. Кажется, совсем недавно мне вот так светило в глаза сквозь окно, и наши звери лежали вокруг, а мне нужно было вставать, чтобы идти…

Мама. Отец. Сестры. Брат.

Тьма!

Шаг.

Я вышел из теней.

— Эми? Что с тобой?!

Слов не хватало. Откуда я знаю, что со мной, если я не очень уверен в том, кто я такой?!

— Тень, мы рады твоему появлению. Нужна помощь?

В голосе и в душе Ливи слышалась готовность помочь. Он хочет их всех убить? Этих ребят, Ливи, Нага, Бо, Мича? Не дам.

Пришлось долго трясти головой, но избавиться от того, что пришло изнутри, не получалось. Здесь, под большим олисским Куполом, оно стало чуть-чуть слабее, но одолеть не удавалось. Оно хотело владеть мной, я сам согласился, и то, что я должен сделать, его не волновало.

— Бо… Ливи… ребята — вы мне доверяете?

— Что нужно делать?

Волна уверенности и готовности помочь подхватила меня.

— Служение, прямо сейчас. Я поведу вас.

Ливи молча двинулась в центр, Бо позволила себе на мгновение задержаться, а потом кивнула. Музыканты кинулись к своим инструментам, напряженные и собранные танцоры вставали в круги. Рабы, говоришь? Нет, просто здесь все готовы помочь и никто не спрашивает цены. Можешь называть это рабством!

Девушки в центре уже двигались, начиная Служение. Гибкая зеленокожая Ливи, высокая и мрачная Бо, шаг за шагом начинали плести узор шагов. Двинулся первый круг, затем второй. Меня тянуло то к ним, то назад, в Долину, где кристалл почти разломан, и почему я оставался на месте, ответить не получалось. Правильно быть здесь, пусть то, что в глубине, требует перенестись обратно к сердцу силы. Я сделаю это, подожди. Шаг, и девушки одновременно расходятся, включая меня в свой узор. Шаг, шаг, разворот — и тени выходят, закрывая весь храм мягкой прохладой. И снова неслышный рокот прокатывается сквозь нас, но лишь шаги становятся быстрее, лишь движения наполняет смысл. Мы все — одно.

Держите меня. Не отпускайте меня!

Чтобы стать аватарой нужно много учиться, но зачем, если есть Она? Моя великая сила, покажи своему адепту, как это делается?

Шаг.

Инста отшвырнуло от рассыпающегося кристалла, и в этот раз он ничего не говорил. В зале нечем стало дышать, воздух уплотнялся появляющимися все новыми нитями, сходившимися ко мне — и от него.

Держите меня!

Наверное, один я бы не справился. Не может просто человек вместить в себе вселенную, но кто сказал, что я один? Я житель этого мира, и я Защитник, а любой сражающийся за свой Город может и вправе просить помощи.

Шепот? Голоса, которые доносило ко мне Служение, соединившее сейчас два Купола, сливались воедино. Сила шла ко мне и от меня, и в этом радостном реве я слышал каждого, кого могла нащупать Она, и пропускал через себя миллионы нитей.

Я — один?!

Тысячи тех, кто стоял рядом. Миллионы отозвавшихся. Тролли, орки, трау, гоблины… Позовите меня. Держите. Будьте моей опорой! Не нужно ни приемов, ни ударов. Тени по углам стали расти, мир выцветал, теряя четкость. Те, на ком держались Купола, против того, кто взял их силу. Кто посмеет встать против меня… и против Той, что стояла за моей спиной!

Мне не нужно было бить, хватило просто выпустить из себя часть силы. Маленькую, совсем незначительную по меркам Той, что проходила через мириады миров. Но этого хватило. Плотная стена вокруг меня истончалась, затем стала рассыпаться на клочки, тут же подхватываемые темным вихрем и уносимые прочь. Тот, кто посмел, сначала пытался противостоять мне, но нас было неизмеримо больше. И мы точно знали, что делаем.

Куда тяжелее было не позволить нам выйти за пределы зала, потому что я помню — этого не нужно делать. Не знаю, зачем тот малый я так решил, но мы верим ему. Еще рано. Но скоро, скоро…

Не музыка — биение миллионов сердец, не шепот — их желания и просьбы. Отстраняться от них было тяжело, больно. Они не хотели расставаться со мной и пришлось обещать, давать клятвы, уговаривать. Восторженный рев стихал, и Она провожала каждого из тех, кого соединяло со мной Служение. Когда последний из голосов смолк, я все еще парил над полом разрушенного теперь окончательно зала. Но это уже не важно…

Инст полз, цепляясь окровавленной рукой, на которой еще вспыхивали серые искорки. Полз, подтягивая изломанное тело, глядя на лежащий у стены артефакт и что-то шепча. Он не замечал меня, он уже ничего не видел, только цель, к которой ему так надо было дойти. Дойти любой ценой и неважно, кто ее заплатит.

— Лена… Игорь… Олька… — Его сил оставалось только на два коротких когтя, растущих прямо из ладони беспалой теперь руки, он царапал ими мозаику пола и подтягивался, шепча снова и снова: — Лена… — движение. — Игорь… — еще немного. — Оль…

Мой враг замер, шепот стал неслышимым. Наверное, ему казалось, что он все еще ползет, рука еще шевелилась. Тело, лежащее в расползающейся луже крови и отзвук хриплого шепота.

Он шел к ним по дороге, которую нельзя пройти, он не мог этого не понимать, но он шел. По трупам, по судьбам. К мечте. Шел домой.

Шаг.

Тень прошла через шею человека и замерла, скрежетнув по камню.

Прости, пришелец, чудеса не случаются по заказу.

В голове после всего этого совсем пусто. Я поднял руку, разглядывая свой меч. Так удобно лежащий в руке… Я видел такой, там, в храме. У статуи той многорукой танцовщицы. Тяжелое односторонней заточки лезвие, конец не обломан — зачем этому мечу острие? Его предназначение отрубать головы… Оружие не воина, но палача.

У меня теперь что, еще одна пара рук вырастет?

Сила, только что проносившаяся сквозь меня, куда-то ушла. Наверное, я даже слабей, чем был утром. Дотащившись до того места, где раньше было окно, я сел прямо на пол, свесив ноги в пролом. Все, свою работу я сделал.

Хенрик опустился рядом, сев почти плечом к плечу.

— Почему он меня не убил?

Брат повернулся ко мне, и я пояснил:

— Там, на входе в Долину?

— Кто знает? Все вторженцы безумны.

— Как наша мама? Как Латник? Что же это за безумие такое? Как целый народ огневиков?

Мы замолчали. Я помню, после такой драки всегда хочется молчать и сидеть где-нибудь в тихом месте.

Хенрик, тяжело вздохнув, стал стягивать с себя оставшиеся до доспеха пластины.

— Отец не может ее покинуть больше, чем на два дня. И у стражи приказ убить, если она попытается покинуть Долину. Ее навыки и знания бесценны, и слишком опасны…

Я слушал без удивления. Только что я слышал две трети обитателей Олисса, со всеми их желаниями, мечтами, тревогами. Теперь вот еще немного узнаю.

— Значит, она пленница?

— В ее мире нет свободы воли. Зато есть неподвластные силам хранители, удерживающие магов от безумия. Она иногда шутит, что в ее жизни почти ничего не поменялось. Вместо одного хранителя — другой, вместо создания характеров и судеб — другая, столь же важная работа.

Девушка на площади, а к ней идет могучий мужчина в доспехах…

— Создание разумных с предрасположенностью к Дару? Ты, я, Дор?

— Возможно, это решение проблемы Куполов.

— А если они не захотят спасать?

— Ты же захотел. Значит, все правильно.

— Почему мне никто ничего не рассказывал?

— Это… это было условием мамы. Когда она предложила методику воспитания Именных, основанную на знаниях из ее мира, то поставила единственное условие. Одного ребенка она воспитает сама. Это как-то связано с ее жизнью до переноса, мне даже кажется, что это не логика, а эмоции. Ей почему-то важно. Я был первым в поколении, все сработало. На сестрах тоже получилось.

— А на мне сломалось.

— Всегда есть возможность неудачи.

— То есть я — провальный эксперимент?

— Мы живы, вторженец мертв. Ты все сделал правильно.

Что он скажет, когда узнает как именно я это сделал? И что в Олиссе «народы тьмы» знают о моем появлении? Справится ли Купол? Не надорвется ли Заноза?

— Не грусти, брат, все не так…

Я повернул голову и сначала увидел жесткий взгляд Хенрика. И лишь потом — его руку, висящую над моей головой. Висящую в захвате теней, не дающих ей опуститься.

Мы сидели так несколько слишком долгих мгновений, а потом он дернулся и освободился. Наверное, я бы смог его удержать. Но зачем…

Тень остановила руку Хенрика, сама. Когда Инст бил меня там, на границе Долины, то она пропустила его удар. Что это значит? Что вторженец не хотел мне вреда? Что Хенас сейчас собирался убить меня? Я бы ничего не успел понять. Ему только пальцы сжать.

Может, поэтому он сказал так много…

— Почему он не убил меня?

Брат молчал долго, но все-таки ответил:

— Он мог понимать, чем ты станешь. И хотел встретить тебя в точке, где его Дар максимален. В фокусе первого Купола. И да, они все безумны. Каждый пришедший под купол. Этот вторженец был еще не самым скверным.

Мне вдруг стало больно где-то внутри, я даже хотел спросить — трудно ли это, убивать своих друзей?! А потом вспомнил, кто лежит в десяти шагах от нас.

Нет, это не трудно.

— Вы знали, что он идет к Долине. И специально отправили нас с Дором в Олисс.

— Если бы мы тебе все рассказали дома, ты бы отказался?

— Нет… Но вы не рассказали.

— Он хорошо скрывался, мы не были до конца уверены. Если бы его удалось остановить раньше, то вы бы все вспомнили.

— Насчет Тьмы и Зла он тоже соврал?

Брат не ответил. Он сидел не шевелясь и смотрель вниз, на Долину.

— Значит, я стану демоном, хуже безумного вторженца? Буду разрушать, убивать и все такое?

— Это если нам очень повезет. Хуже, если ты будешь просто жить. И постепенно убеждаться, что в мире есть некоторые несовершенности, которые так легко исправить. Твои сомнения станут сомнениями тех, чьих предков когда-то привела в этот мир Она. У кого-то из них дрогнет рука в решающий момент, кто-то решит, что его мнение важней всех остальных. Свет Куполов — это единство. Во тьме мы все одиноки.

Я дернулся было возразить, но не стал. Что вокруг правда, что — ложь? Инст не солгал ни разу, но обманул почти во всем. Брат годами портил мне прическу, не для того ли, чтобы в решающий момент я не отдернул голову? Быть может, даже мой Дар соврал, сделав вид, что больше не может передавать мне знания о том, чего касается. Мне бы хватило просто дотронуться до Инста, чтобы понять. Но тогда не было бы схватки, я не принял бы Имя.

Кому верить? Во что верить? Если бы родители сказали, что они хотят направить меня по верному пути — стал бы я отказываться? Так почему я злюсь, что они молчали?

Меня готовили как оружие Долины? Разве клинок получился недостаточно смертоносным? Значит, меня готовили хорошо? О чувствах оружие спрашивать не принято — и это верно. Все было сделано правильно и мы победили. Управились до полудня — Долина в безопасности, а враг, уничтоживший два города и убивший невесть сколько разумных — мертв.

А брат… у него свой долг. И своя правда. К тому же с чего я взял, что он действительно…

И даже если это больно — надо что-то решать.

Встав, я глянул вниз — высоко. Сидим вот так на краю, увидел бы кто — отругал бы. Я еще раз посмотрел на Долину, отмечая знакомые места. А потом кивнул. Пора.

Шаг.

Эпилог

Деррик, владелец постоялого двора, с грустью смотрел на трех клиентов, шушукающихся о чем-то за своим столом. Сезонники с одной из шахт, очевидно. Крепкие работяги в пыльной одежде и с тяжелыми кулаками. Вот эти кулаки они наверняка намерены почесать о его шкуру.

Не то, чтобы он был против, хорошая драка это всегда интересно, да и обычное дело в его профессии. Он дрался с посетителями, его отец дрался, дед и прадед тоже наверняка дрались. Работа такая, без крепких кулаков и прочной шкуры трудно общаться с постояльцами. Трое-то их трое, но Деррика свалить сложно. Так что надавать ему тумаков и уйти не заплатив не получится, о чем эти трое смутно подозревали. Да и владелец шахты быстро узнает о подобных проказах, так что весь ущерб они возместят втрое.

Вот только именно сейчас драка была очень некстати.

После линьки вообще драться не хочется. Шкурка еще тонкая, чувствительная, от неловкого движения может порваться, а если ножом полоснут, то шрам останется до следующей. А завтра клан Синего Ручья устраивает танцы. Потому, собственно, Деррик и линял. Все знают, что девушкам нравится блестящий узор чешуи. Но он же не старик, маслом мазаться?

Вот и получалось, что из-за этих троих на вечеринке он блеснуть не сможет.

— Еще что-нибудь заказывать будете?

Эти трое переглянулись и довольно захмыкали. Мрачность в голосе Деррика они явно приняли за предчувствие поражения. Полуорки вообще не очень умные, что поделать. Может, сломать кому-нибудь из них руку прямо сразу?

О, решились, наконец.

— Ты, чешуйчатый, вежливей с посетителями будь. За наш счет живешь, так что проявляй почтение! И вообще…

Тонкий звук, доносившийся с улицы, как-то очень быстро перешел в довольно громкий треск, и во двор вкатилась видимая через окна… повозка? Или что это такое?

Троица тоже уставилась в окно, глядя на оседающую пыль. Деррика они на время забыли и тот задумчиво провел рукой вдоль закрепленных под стойкой дубинок. Наверное, стоит взять вот эту, железного дерева? Увесистая, но недостаточно, чтобы переломать кости невежливому посетителю. А то ведь если сочтут, что драку спровоцировал он сам, всякое может случиться. Отец хвастался, что пока не остепенился, трактир отстраивал раз в два года, на месте сгоревшего. Деррик и сам не прочь помахать кулаками, а то и когти выпустить, но ведь вечеринка же!

Колокольчик над дверью звякнул, и в зал вошел парень. Явно городской — ведет себя так уверенно, словно вокруг все творится исключительно по его воле. Обычный парень, невысокий, гибкий, лохматый. На плече седельная сумка, в руке дробовик. Мельком оглядев зал новый посетитель двинулся к стойке, аккуратно примостил на ней свою ношу и как ни в чем не бывало спросил:

— У вас можно набрать еды в дорогу?

— Сандвичи для пикника?

— Крупы и вяленого мяса, если есть.

— Пикник намечается далеко от жилья?

— Сам пока не решил. И тут пообедаю, про запас.

— Мы принимаем серебро и чеки.

Городские часто забывали, что здесь у них нет волшебного жетона и все придется делать самостоятельно. Впрочем, у парня нашелся кошель с мерными слитками, который он по опять же городской привычке просто выложил на стойку. Думает, что хозяин сам возьмет столько, сколько положено. Нет, Деррик лишнего никогда не брал, но такого легкомыслия не любил. Все-таки городские, это… городские. Пока на стенку не наткнутся — и в голову не придет глаза поднять.

Трое в углу шептались на каком-то непонятном наречии, то и дело поглядывая на парня, но скорее всего обсуждалось не содержимое кошеля, а то, с кем теперь драться. Богатый выбор, может быть они даже до стольких считать-то не умеют.

Деррик поставил перед посетителем тарелку, пододвинул кувшин и посматривая в зеркало на то, что там за спиной, стал собирать из шкафов провизию. Упакованное в плотную бумагу сушеное мясо, мешочки с крупой, травяные сборы из тех, которые всем можно пить без опаски. Обычное дело, каждую неделю то искатели отправляются в предгорья, то рудознатцы, то охотники. Пустоши они конечно пустоши, да только народа по ним шляется немало. И всем нужны припасы по дороге туда, и номер с ванной и чистой кроватью на обратном пути. Правильно прадед поставил здесь постоялый двор.

За неторопливыми привычными движениями Деррик совсем забыл про полукровок. И те по своему гадкому обычаю влезли в хорошие мысли совсем не вовремя:

— Эй, чешуйчатый! Ты чего это от нас нос воротишь? Мы что, не клиенты разве? Это ты на что намекаешь, морда змеиная?!

Драконья он морда, драконья. И сейчас он всем здесь это…

Щелчок взводимых курков прозвучал как-то слишком громко. Деррик и полуорк одновременно скосили глаза, не решаясь делать резких движений. Но парень все так же сидел с кружкой в левой руке. А пальцами правой спокойно так постукивал по стойке, рядом с дробовиком.

Будь это кто-то из местных, полуорк знал бы что делать, но чего ожидать сейчас? Это не фермер или старатель, от городских никогда не знаешь, чего ожидать. Он ведь не знает здесь ничего, вдруг вместо честной драки начнет палить во все стороны? С него потом спросят, но это ж еще дожить надо.

— Клиенты вы, клиенты. Уже уходите?

Полуорк, еще раз покосившись на все так же сидящего и вроде бы смотрящего куда-то вдаль парня, кивнул.

— Запиши на шахту клана Вереска, мы на договоре с ними.

— Не вопрос, оплата в конце месяца.

— Как всегда.

Когда троица так и не решившихся начать драку полукровок проходила мимо городского, Деррик сжал дубинку, готовясь перепрыгнуть через стойку. В спину бить, конечно, против правил честной драки, но что им мешает сейчас схватить парня за шкирку и вытащить во двор, подальше от оружия? Но обошлось. Только заводила вдруг остановился, задумчиво принюхиваясь, а потом неожиданно вежливо обратился к городскому:

— Вы, тер, надолго в наши края?

— Я здесь проездом, уважаемый.

Оглядываться парень не стал.

— Может, нам стоит…

— Не стоит. Не сейчас.

Деррик дернулся, но вместо того, чтобы броситься бить морду наглецу шахтер лишь кивнул, со странной для полуорка неуверенностью коротко поклонился и попятившись вышел, в дверях еще раз оглянувшись. Звуки шагов, короткие рычащие фразы, а затем все трое быстро забрались в повозку и не задерживаясь уехали.

Посмотрев с сомнением на дубинку Деррик сунул ее обратно в держатель. Значит, в следующий раз. Жаль, конечно, шахтеры ребята крепкие и помахаться можно было бы от души. Но ведь завтра танцы!

Настроение живо поменялось, теперь собирая и укладывая необходимые припасы в сумки Деррик даже мурлыкал саму собой придумавшуюся мелодию. Надо будет насвистеть ее музыкантам, они наверняка смогут ее сыграть. Хорошая мелодия, самое то для… чего-нибудь. Для хорошего танца с красивой девушкой, например. Или не очень красивой, но умеющей хорошо танцевать. Или просто девушкой.

Закрыв сумку он придвинул ее к городскому. Тот как раз снимал оружие со взвода.

— Спасибо за помощь.

Совсем уж отбитым городской не был, так что понял правильно:

— Да что я, они сами ушли.

— Ага, точно.

Парень все-таки проследил за тем, сколько Деррик взял из кошеля. Но смотрел без намерения поймать на обсчете, скорее интересовался, сколько это вообще стоит.

— Не скучно здесь? Совсем одному?

— Посетителей мало, но наша семья держит постоялый двор уже лет двести. Традиция! Громко звучит, да? — Городской неопределенно кивнул. — Раз в неделю привозят почту, шахтеры сюда приезжают, для фермеров склад имеется, его с дороги не видно. Это если они что-то заказывают, городское там или еще что.

Парень, придвинув сумки, стал возиться с застежкой. Закончив, закинул их на плечо и пошел на выход. Деррик двинулся следом. Посуду можно потом помыть, а разговор с приличным разумным не каждый день случается.

— Я бы так не смог. Новости раз в неделю, с ума сойти!

— У нас здесь любительские постановки по выходным, танцы и вот подраться еще можно. Развлечений немного, но есть. В городах, конечно, не так. Но без новостей действительно, скучно. Вот придут послезавтра газеты, целый день буду узнавать, что где случилось. Еще должны привезти новый выпуск манги, так я его «на сладкое» оставляю.

— Что, любишь разглядывать Защитников в пафосных позах?

— А то ты сам не любишь? Вон, даже шлем как у Танцующей Тени!

— Заметил?

— Тут все-таки скучно, ты прав. — Городской оказался очень легким собеседником, словно они знакомы уже много лет. Деррику он казался чем-то смутно знакомым. — Вот и смотрю картинки, они ведь тоже отличаются и в каждой какой-то смысл зашифрован.

— У меня приятель там остался, тот еще маньяк насчет манги. Вы бы с ним нашли общий язык.

— Да… жаль только, что Тень куда-то пропала. В последнем выпуске было описание празднования огненного народа. Вся Гильдия присутствовала, но ее почему-то не показали. Может, в новом выпуске что-то будет?

— Нет, в новом ее тоже нет. Вот, держи.

Городской залез в одну из своих сумок и к радостному удивлению Деррика вытащил оттуда свежий выпуск. Не мятый, еще пахнущий вкусной краской!

— Благодарю! На целых два дня раньше!

— Зато следующего придется на два дня дольше ждать.

— Это потом, — отмахнулся Деррик. — Важно то, что происходит сейчас. И сейчас у меня есть свежий выпуск. Не говори! — Парень, намеревавшийся что-то сказать, шутливо закрыл рот руками.

Деррик покосился на странный аппарат, обошел его кругом, разглядывая. Пожалуй, такая непонятная конструкция тянула на парочку вечеров с разговорами о городских безумцах.

— Два колеса? Наверное, не слишком устойчивый?

— Пока движешься вперед — никаких проблем.

— Значит, лучше не останавливаться?

— Ага. К тому же на ходу лучше думается,

— И далеко ты собрался?

— Да вот, недавно закончил обучение и даже сдал экзамены досрочно. Перед тем, как начать менять мир надо хотя бы посмотреть, какой он на самом деле.

Сказано было вроде бы легко, но уточнять, что именно городской имеет в виду Деррик не стал, нейтрально заметив:

— Хорошее дело. Я тоже думал попутешествовать, но стоило задуматься всерьез, как отец оставил на меня постоялый двор и ушел. Теперь живу здесь: он как бы последний на дороге, если брошу, то путникам будет неудобно. Вряд ли кто-то кроме нашей семьи согласится жить так далеко, на самом краю мира. Я, можно сказать, привратник Города с этой стороны

— То есть по тебе судят об Олиссе?

— Хе, надеюсь что нет. Мы сами по себе, у городских свои дела.

— В любом случае хорошо, что я тебя встретил. Торопился, едва с девушкой успел попрощаться. И еды не успел захватить.

— Ну уж, «едва успел» — она тебе целое послание сплела.

— О чем ты?

— Так ведь браслет?

— Что — браслет?

— Это же она подарила, на прощание? Она из троллей, да?

Парень с сомнением уставился на Деррика.

— Да… как узнал?

— Только они делают такие. Письменность троллей, не переводится Куполом… ну ты знаешь, они такие штуки любят. Городские тролли, конечно. У тех, что по внутренним землям бродят, с грамотностью не очень.

Городской чуть задумчиво кивнул, повертел браслет пальцами, потом поднял руку так, чтобы плетение было видно целиком.

— И что тут сказано?

Деррик нагнулся к плетенке, выискивая знакомые сочетания.

— Вот с этого узелка начинается. «Удачи», «друг» — в смысле очень близкий… ну, ты понимаешь? Потом «легкая дорога», «возвращение», «надежда» и «ожидание». И что-то еще такое, трудно понять. Пожелание «безопасной прохлады», наверное.

Городской кивнул:

— «Да укроет тебя тень»?

— Ага, подходит. Это личное что-то, да?

— Да, личное. Спасибо за помощь!

— Тебе спасибо за мангу. — Деррик помялся, но все-таки добавил: — В пустошах такое не принято, если увидят, то будут смеяться.

— Серьезно? Их проблемы.

— Ну, тогда удачи на дорогах. Не останавливайся, на своей-то двухколеске.

Городской надел шлем, опустил забрало и нажав ногой какой-то рычаг заставил движитель своего двухколесника затарахтеть. Потом повернулся, откинул забрало и зачем-то сказал:

— Насчет Тени — думаю, ее просто перевели в другой Город. С Защитниками часто такое происходит, так ведь?

— Ага. Надеюсь, она вернется.

— Только не говори, что у тебя над кроватью постер с ней?

— Не-а, над кроватью Воительница. Она здесь иногда останавливается. Серьезная девушка.

— Ага, видел. Ну, удачи.

— Доброго пути. Заглядывай!

Последнее он сказал уже в спину отъезжающему парню. Деррик долго смотрел ему вслед. Странный механизм довольно шустро нес городского куда-то вдаль и не собирался падать. Чего только не придумают!

Повернувшись, молодой драконид зашагал к дому. Хороший день, удачный. Сегодня новый выпуск манги, а завтра вечером он блеснет свежей чешуей на танцах. Уверен, будет ничуть не хуже, чем в этих ваших городах. И кстати, если Тень действительно отправилась в странствия, может, она заскочит как-нибудь к нему? Тогда можно будет ее расспросить о всяком, а то Воительница лишь отмалчивается да отшучивается. А ведь ему так много хочется узнать…

Content

Дулепа Михаил Танцующая тень

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

Эпилог