Олег Николаевич Забокрицкий

ВОЛЧЬЯ СТАЯ

Солнечный день в июле, когда почти месяц не было дождей. Листья на деревьях в парке, казались скукоженными и землисто-серыми. Расплавленный асфальт прогибался под ногами. Европу с Азией топило очередное наводнение. А здесь, в небольшом городке средне-русской полосы, казалось, что сам бог обиделся на что-то. У кого была возможность, спасались от зноя за городом. Выезжали семьями, что бы поплескаться в мутных водах небольшой, прогретой солнцем речушке. Которая за лето обмелела и стала воробью по колено. Но у этого мужчины, возраст которого чуть перевалил за тридцать, не было ни времени, ни желания. Он сидел на лавочке в парке, в тени развесистой липы. Наклонив рано поседевшую голову, что-то рисовал прутиком на песке. Мужчина был одет в старенькую, линялую футболку, легкие летние брюки и кроссовки. Обыкновенный, каких по нашим улицам ходят тысячи. Рядом с ним сел молодой парень, одетый в зеленый камуфляж и армейские ботинки на толстой подошве. Поерзав на лавочке, он обратился к мужчине, который на него не обращал внимания.

— Сергей Иванович, я пришел как вы сказали.

— Вижу. Однако ты мне хочешь, что-то сказать.

— Сергей Иванович, в соседний подъезд заехали два наркомана. Квартиру сняли. Недавно во дворе машину раздербанили. Сняли колеса, сиденья и за дозу загнали цыганам.

— Кто такие?

— Знаю только клички. Лелек и Болек.

— Квартиру установил, где живут?

— Нет.

— Так какого черта, ты мне по ушам ездишь? Я, тебе какое задание давал? Поговорить с молодежью. Узнать, кто завалил дворников, таджиков и узбека на стройке. Месяца не прошло, а у нас три висяка. Не поверю, что молодняк ничего не видел и не слышал.

— Сергей Иванович, слухи ходят, что их ваши, менты валят. За то, что платить отказываются.

— Вот это ближе к теме. Еще что?

— Больше ничего.

— Алексей, расстроил ты меня. Не хочешь свою свободу отрабатывать. А ведь тебе светит года четыре. То, что мы мужику машину вернули, а подельник взял все на себя, еще ничего не значит. У меня в сейфе, твоя явка с повинной лежит. Почему ты не рассказываешь о военно-патриотическом клубе «Один»? Ты там уже месяц тусуешься. Алексей, я ведь прекрасно знаю, что там из вас нацистов готовят.

— Сергей Иванович, зря вы так. Там реальные пацаны занимаются. Нет ни одного наркомана, либо вора. Там все строго. Политическая подготовка, спортивная, занимаемся русобоем, а по выходным на стрельбище выезжаем. Из нас готовят защитников России. Мы, вам тоже помогаем, улицы по ночам патрулируем. Посмотрите сами, сколько нечисти развелось. С Кавказа и Средней Азии вся мразь съехалась. Только китайцев не хватает.

— Знаю, как патрулируете. Если бы не ваши покровители, давно бы уже разогнал к чертовой матери.

— В клубе ведь не только этим занимаются. Пацанов, из трудных семей, начиная с двенадцати лет и до шестнадцати, вывозят в летний лагерь, где с ними опытные инструктора занимаются.

— Алексей, твою информацию по ментам я проверю. Но если не подтвердится, пеняй на себя.

Мужчина встал и размахивая прутиком ушел. Алексей облегченно вздохнул, поднял с земли камень и бросил в пробегавшую мимо бездомную собаку. Та взвизгнула, поджала хвост и прихрамывая бросилась в кусты. Парень встал, довольно усмехнулся и пошел к выходу из парка, где его в автомашине ожидал старший пятерки, которого все называли Бор. Тот внимательно посмотрел в глаза Алексею.

— Как прошло?

— Бор, все на высшем уровне. Дезу слил.

— Поехали к Полковнику. Тому все подробно расскажешь.

Бор был хорошим водителем. В армий, в учебке закончил курсы экстремального вождения, где инструкторами были бывшие водители наружки ФСБ. Не смотря на пробки, они быстро доехали до здания клуба. Выдернув ключи из замка зажигания, Бор и Алексей зашли в фойе, где было прохладно, от работающих кондиционеров. Закрывать автомашину, Бору надобности не было. В городе воспитанников клуба знали и предпочитали с ними не связываться. Себе дороже выйдет. Алексея уже ждали. Дежуривший у входа «бычок», сделал приглашающий жест и провел его в в кабинет директора клуба, а иначе Полковника, как его все называли. Зайдя в кабинет, Алексей встал по стойке смирно и отрапортовал.

— Господин полковник, ваше приказание исполнено. Навел тень на плетень. Слил оперу ментов.

— Для кого господин полковник, а для тебя товарищ.

— Товарищ полковник, опер усиленно интересовался нашим клубом.

— Спасибо сынок. С этим мы разберемся. А пока иди занимайся.

Алексей повернулся и строевым шагом вышел из кабинета. Полковник нажал на кнопку вызова. Когда заглянул дежурный, распорядился, что бы срочно нашли Бора. Дождавшись, когда тот зайдет, Полковник указал ему на кресло, напротив себя. Бор уже переоделся, был в кимоно.

— Бор, твоя группа сработала на отлично. Ты их всех повязал кровью. С этого момента подчиняетесь лично мне. На сегодня у нас есть одна заноза, которую нужно выдернуть. Будут задействованы все. Но завтра для твоей группы будет особое задание. Завалите какого ни будь кавказца. Будете работать в ментовской форме. И так, что бы засветить ее перед жителями. Кавказ на этой теме поднимет волну. Пока они между собой разбираются, мы пролезем в городскую думу с нашими лозунгами. Обывателю без разницы, кто у власти. Лишь бы в его норке было тихо, спокойно и тепло.

— Алексея, привлекать?

— Да. Если откажется, замочите и закопайте. Его искать будут только родители. Менты им объяснят, что он угонщик и скрылся от следствия, объявят в розыск. Сами точно искать не будут, им не до этого будет. Свободен.

После того, как Бор вышел из кабинета, Полковник подошел к бару, плеснул в фужер армянского коньяка и выпил. Сев в кресло, он в течении получаса сидел не двигаясь, лишь изредка бросая взгляд на висящие на стене часы. Выждав время, он встал и прошел в спортивный зал, где около пятидесяти крепких парней отрабатывали приемы рукопашного боя. Инструктора учили, как можно быстро и эффективно убить с наименьшими потерями. Первый, кто увидел Полковника, громко крикнул.

— Смирно, построиться.

Присутствующие в зале выстроились вдоль стены. Полковник прошелся перед строем, заложив руки за спину. Дойдя до середины строя, он остановился и повернулся лицом к курсантам.

— Господа курсанты, я вас приветствую.

Курсанты подняли руки в приветствующем нацистком жесте и троекратно прокричали «Хайль». Полковник осмотрел строй тяжелым взглядом.

— Первый девиз военно-патриотического клуба «Один».

— Россия для русских. — дружно прокричали курсанты.

— Второй.

— Умрем, но не сдадимся.

— Разойтись. Помещение клуба никому не покидать. Старшие пятерок, ко мне.

Полковник повернулся и вышел из спортивного зала. Следом за ним в кабинет подтянулись руководители пятерок. В клубе неукоснительно соблюдались правила конспирации. Все занимающиеся были по территориальному признаку разбиты на пятерки. Что бы в случае нужды можно было всех быстро поднять по тревоге. Курсанты знали друг-друга под псевдонимами, которые сами себе и придумывали. Настоящие имена, фамилии, адреса где проживают, знали только Полковник и Бор. Дождавшись, когда зайдет последний, Полковник встал из-за стола.

— Братья, нам сегодня нужно решить одну задачу. Вам не нужно объяснять, сколько стоит содержание клуба, выезды на стрельбище, летний отдых детей. Таких денег у нас нет, а сами с неба, они не сыплются. Частично клуб спонсировал директор Южного рынка, после того, как мы его однажды навестили. На данный момент, ситуация такая. На рынке сменился собственник. Его выкупил Мустафа, узбекский «вор в законе». Директор сменился. Новый перечислять деньги на содержание клуба отказался. Сказал, что без нас халявщиков хватает. Неужели мы утремся и промолчим. Неужели, на нашей же, родной земле, какие-то узкоглазые будут нас учить, как нам жить? Нужно их проучить. Будут два тентованых Урала, без номеров. Водители из числа сочувствующих нам. Один Урал, с нашими людьми подъедет к центральному входу, второй к запасному, со стороны автостоянки. По моей команде, входите на рынок. Разносите палатки кавказцев и азиатов, славян не трогать. Будут убегать, пропустить. Окажут активное сопротивление, гасить. Но только без трупов. Автомашины директора и его зама сжечь. Выдвигаемся через час. Как раз люди пойдут с работы и будет много посетителей. Пусть все видят, что мы стоим на страже их интересов. Форма одежды камуфляж, на лицах маски. Проконтролируйте.

— Оружие? — спросил Бор.

— Бейсбольные биты и обрезки арматуры. У старших пятерок, травматические пистолеты. Бор, останься, а остальные свободны.

Руководители пятерок потянулись к выходу из кабинета.

— Бор, будешь старшим. Проведешь удачно операцию, официально назначу своим заместителем. Соответственно и зарплата будет в два раза выше. Сам не лезь, контролируй со стороны. Посмотришь на ошибки, которые допустят наши парни.

— Вы, сами, будете на месте?

— Да. Только в кабинете директора. Что-то еще хочешь спросить?

— Шеф, у меня есть одна заморочка.

— Говори.

— Со мной в Чечне паренек служил, с нашей области, из деревни. На мине подорвался. Его сестра поступила в институт. Живет в общаге. Русских в общаге почти не осталось. Ректор сделал из нее доходный дом. За деньги пускают всех, кого ни попадя. Сестре друга не дают прохода два дагестанца.

— Кто такие?

— Ни о чем. Разбои и угоны автомашин. Одним словом, мразь.

— Не мог сам разобраться?

— Да я то, разобрался. Мозг им вынес. Они вчера девчонку в институте выловили, пригрозили, что лицо серной кислотой обольют, если еще раз ко мне обратится.

— За чем дело стало? Завтра с утра, возьмешь своих парней, вывезите их в лес. Разведите на все преступления, а потом ментам сдадите. С начальником УВД я созвонюсь. Вечером займешься тем делом, что я тебе говорил. Остальные, вместе с милицией, проверят паспортный режим в общежитии. Ректора поставим на счетчик. Откажется платить, вой через центральную прессу поднимем. После такого он на своем месте не усидит, а мы своего поставим.

— Полковник, а это не западло? С одной стороны, вроде русских защищаем, а с другой, за деньги готовы черных в задницу целовать.

— Бор, что бы развернуть наше движение по всей стране, нужны деньги. Где ты их возьмешь? У старушек, которые на рынке продают яблоки и вишню, выращенные на даче. Так у них кроме анализов взять нечего. На всех ключевых постах, где реально крутятся деньги, стоят кавказцы. Пусть платят за свою безопасность.

— Полковник, я тебя понял.

— Раз понял, займись организацией рейда.

Мерседес Полковника, тихо шурша колесами, заехал на автостоянку и остановился возле административного здания рынка. Хозяин автомашины вылез из салона и с усмешкой посмотрел на двух охранников, в обязанности которых входило вовремя натянуть и опустить трос, натянутый на въезде, да вечером закрыть ворота. Полковник через запасной выход поднялся на второй этаж. Не обращая внимания на секретаршу, которая пыталась его остановить, ногой открыл дверь кабинета директора и зашел, закрыв дверь перед ее носом. Директор рынка с усмешкой взглянул на Полковника.

— Опять ты. Я же тебе сказал, что платить не буду. Нищим не подаю. Мустафа сказал, выкинуть тебя, если еще раз появишься. Я сейчас вызову охрану.

Полковник подошел к окну и достал из кармана радиостанцию.

— Все, парни. Начали. Иди сюда гоблин, смотри. — обратился он к директору. Из кабинета просматривалась вся территория рынка. К входам подъехали два крытых Урала. Из них как горох из стрючка посыпались крепкие парни, одетые в камуфляж и спецназовские шапочки с прорезями для глаз. Почти у всех в руках были биты либо куски арматуры, обмотанные изолентой. Не останавливаясь, парни как вихрь пронеслись по рынку, переворачивая лотки, ящики с овощами и фруктами. Часть продавцов, уже не раз сталкивавшаяся с погромами, бросилась бежать. Тех, кто пытался защитить свой товар, сбивали как кегли на землю и пинали ногами. Через пять минут ураган закончился. Лишь радуга из фруктов и овощей, перевернутые киоски, лотки, да лежащие кое где на земле человеческие тела, напоминали о произошедшем. Директор посмотрел на Полковника.

— А вот теперь присядем. Ничего не скажешь, красиво сработано. Сейчас нам нужно будет два-три дня, что бы все восстановить. Коньяк, будешь?

— Нет, я за рулем. Так как решим? Или еще будем набега ждать?

— У нас есть встречное предложение. Нам нужно закрепиться в вашем городе, а для этого нужно силовое подразделение. Вы оказываете нам физическую помощь, а мы вам финансовую.

— Сколько?

— Не бойся, не обидим.

— В чем должна заключаться наша помощь?

— В последнее время, у нас начались проблемы с синими, а конкретно с положенцем по городу, Теймуразом. Деньги в общак, мы отдаем Мустафе. А Теймуразу это не понравилось. Мустафа попытался с ним договориться по хорошему. Не получилось. Теймураз захотел слишком большой кусок. Запросил загородный коттедж и пятьдесят процентов акций рынка. Согласись, что это не реальные условия. Платить Мустафе, Теймуразу и вам, рынок бы не потянул.

— Знаю Теймураза. Мы с ним в последнее время на ножах.

— Наслышаны. Из-за чего к тебе и обратились. А то что за последний месяц вам не проплатили, то это была проверка на вшивость. Если бы промолчали, начали бы других искать. Мустафа хочет, что бы Теймураза стерли, стерли совсем. Но так, что бы на нас не подумали. Ему не нужен лишний конфликт с грузинскими ворами. Хотя среди воров, у Теймураза авторитет не ахти какой. Он из мандаринщиков, корону себе купил.

— Конфликт со скинхедами, во время которого ему проломят голову. Устроит?

— Более чем. Решите эту проблему, лично ты получишь пятнадцать процентов акций рынка.

— Двадцать пять.

— Ни тебе, ни мне. Двадцать.

— Заметано.

— Через неделю, у Теймураза день рождения. Он его с десятком шестерок будет отмечать в ресторане «Арагви».

— Сделаем. Но сначала оплати то, что нам должен.

— Я, распоряжусь, что бы бухгалтерия оплатила. Через неделю жду с хорошей вестью. Если все пройдет удачно, будет еще одно дело, не менее денежное. Но чуть позже. А пока, удачной охоты. За автомашины, что сожгли, высчитаю.

Полковник попрощался с директором рынка и вышел на улицу. На автостоянке, рядом с администрацией, догорали две старенькие иномарки. Кто-то из охранников пытался их затушить из огнетушителя. Но тот лишь изредка выплевывал струйки пены. Поняв всю тщетность своих усилий, охранник со злостью забросил огнетушитель в салон автомашины и отошел в сторону. Полковник достал из кармана пачку сигарет, выщелкнул одну и прикурил от зажигалки. Докурив до фильтра, он бросил его на землю. Тяжело вздохнув, сел в автомашину и проехал к зданию клуба. От духоты и смога, повисших над городом, не спасал и кондиционер установленный в салоне автомашины. Прежде чем зайти в спортзал, где собрались бойцы принимавшие участие в погроме, Полковник зашел к себе в кабинет. Скинув промокшую от пота рубашку, он достал из шифоньера пакет с новой футболкой. Выбросив обертку в урну, он одел футболку и прошел в спортзал. Парни построились вдоль стены. Многие довольно улыбались.

— Бор, доложи, что у нас по потерям.

— У одного сломана рука, а у двоих ушибы.

— Можем, если захочем. Сработали на четыре с плюсом. Вот так и нужно держаться, волчьей стаей. Да, пусть там, на улице нас считают волками, но волки санитары леса. Пусть выживет сильнейший и это будем мы. Официально представляю своего заместителя. Это Бор. По всем вопросам обращайтесь к нему. Я, вами доволен. Старшие пятерок зайдите ко мне, получите премиальные. Попейте пивка, расслабьтесь. Но спиртным не злоупотреблять. На завтра предусмотрена еще одна карательная акция. Разойдись.

Полковник зашел в свой кабинет. Следом подошли остальные. Достав из сейфа конверт с деньгами, Полковник раздал их старшим групп. Все довольно загудели.

— Все ребятки, отдыхайте. Бор, задержись на минуту.

Оставшись вдвоем, Полковник и Бор сели к столу.

— Бор, есть опасное дело. Ты, Теймураза знаешь?

— Положенца? Знаю. Месяц назад, у меня с ним стрелка была. Его быки разнесли бар, который принадлежит тетке одного из моих парней. Хотя прекрасно знали, что бар под нашей крышей. Быкам мы ввалили, а те Теймураза вызвали. Тот дергаться начал, что они птицы вольные, орлы, высоко летают, что хотят то и делают. Я его опустил на землю. За бар они заплатили.

— Да, ты рассказывал. На самом верху нашей организации принято решение. Теймураза стереть начисто. Он перешел дорогу серьезным людям, завязанным на политику. Через неделю он будет отмечать день рождения в ресторане «Арагви». Нужно, что бы твои люди спровоцировали его на конфликт. Затем разойтись краями. А после того, как у него юбилей закончится, зарезать как собаку.

— Так может во время конфликта?

— Нет. Зачем ментам давать лишнюю зацепку. Ну был конфликт, так ведь потом разошлись краями. Может его кто из своих замочил. Умные поймут, а дурака могила исправит. И так, один оперок вокруг клуба круги нарезает, принюхивается.

— Так может и его?

— Нет, резонанс большой будет. Он в большом авторитете у ментов.

— С блатными войны не будет?

— Нет. Серьезные воры за него не подпишутся, а местным, он как кость в горле. Живет не по их понятиям. Если бы не эта кодла, которую он из Грузии приволок, то его бы уже давно на ножи поставили. Завалим Теймураза, его земляки как шакалы по своим норам разбегутся. Ты иди, отдыхай. Я, сейчас тоже домой поеду. Про дагестанцев не забудь. Примите их завтра. Это будет сигналом к действию.

— Я, помню.

Бор, Алексей и трое парней из пятерки Бора, сидели в летнем кафе и пили пиво. Посетителей было немного. Кафе с первого дня открытия пользовалось дурной славой. В нем часто собирались кавказцы, и спокойно посидеть с девушкой было невозможно. Бор специально выбрал это кафе, что бы психологически настроить своих парней на завтрашнюю работу. Они не успели выпить даже по второй кружке, как возле кафе с визгом покрышек и скрипом тормозов остановились три красавицы, иномарки, блестя новым лаком. Из автомашин вышли семеро молодых парней, кавказцев и три русских девицы, в изрядном подпитии. Шумной толпой они зашли в кафе и сдвинули три столика. Охранник, сидевший у входа, исчез, как будто его и не было. Две официантки, тревожно переглянулись. Одна из них взяла меню и подошла к столикам. Самый молодой, но судя по поведению, самый наглый, внимательно осмотрел ее и удовлетворенно хмыкнул.

— Ты, шлюха, сегодня со мной поедешь.

— Я, тебе не шлюха и пожалуйста, на вы.

— Русские женщины все шлюхи, а мужики рабы. Они рождены, что бы обслуживать нас.

Парень с вызовом посмотрел на сидящего напротив него Бора. Он видел, как у его парней заходили желваки и начали сжиматься кулаки. Бор отрицательно покачал головой.

— Еще не время.

Компания кавказцев, до этого где-то изрядно принявшая на грудь спиртного, выпив пива, разошлась. Кто-то из них заказал лезгинку и все, вытащив в круг пьяных девиц, начали танцевать. Парень, перед этим нагрубивший официантке, подошел к ней и попытался затащить в круг. Официантка ударила его по рукам и попыталась скрыться в подсобке. Но парень успел схватить ее за длинную косу, сбил с ног и потащил по полу.

— А вот теперь пора. — скомандовал Бор. Он отодвинул в сторону пластиковый стол, за которым они сидели, и встал. Парни из «Одина» встали раньше его. Воспользовались тем, что было под рукой, пивные тяжелые кружки, бутылки, графины. Били молча, со знанием дела. Если бы от Бора поступила команда, живыми бы, никто не ушел. Не прошло и минуты, как шесть человек лежало на полу, обливаясь кровью. Седьмой выхватил из кармана нож и приставил к горлу девушки, которую так и держал за волосы. Напротив него стоял Бор, держа в руках пивную кружку.

— Что ж. Ты джигит, как я посмотрю, только с женщинами и умеешь воевать. А со мной, один на один, слабо? Победишь, уйдешь, тебя никто не тронет.

Парень оттолкнул девушку в сторону и шагнул к Бору, пытаясь нанести удар ножом в живот. Бор легко отбил удар ножа и ударил в лицо кружкой. Захлебываясь собственной кровью и выбитыми зубами, парень упал как подкошенный. Бор взял с барной стойки бутылку с минеральной водой и вылил ее на парня. Тот сел, смотря по сторонам мутными глазами.

— Так говоришь, что мы рабы, а женщины наши шлюхи? Что ж вы тогда, когда вас вырезали турки, бросились под крыло русского орла. Русские, помогите, защитите. Запомни ублюдок. Если русские объединятся, то вам мало не покажется. Мы придем к вам в горы и будем там хозяевами. Еще Лермонтов писал, что грузины, это нация воров и попрошаек. Парни, я на улице видел биологический туалет, макните его в дерьмо. Пусть хоть раз в жизни поймет, что если живет здесь, то должен соблюдать наши привычки и обычаи.

Довольные парни вскоре вернулись. Пока их не было, Бор выкинул из кафе лежащих на полу. Девицы, громко визжа, убежали в начале драки. В дверях показался охранник.

— Парни, уходите быстрее. Я милицию вызвал. Не нужно, что бы вас менты приняли. Эти сволочи, потом вой поднимут, что русские обижают национальные меньшинства. Девчонку, официантку, до дома довезите. Ей все равно здесь не работать. Тот, которого вы в дерьмо макнули, был сыном хозяина.

— Ты сам как сюда попал?

— ЧОП кафе под охрану взял. Но нас сразу предупредили, что бы ни во что не вмешивались.

Бор достал из кармана визитку и подал охраннику.

— Будет беспредел, звони.

Бор посмотрел на официантку, которая испугано прижала небольшую сумочку к груди.

— Что смотришь? Садись на переднее сидение. Пацаны сзади сядут.

Дождавшись, когда все сядут, Бор включил передачу.

— Тебя как звать?

— Ольга.

— Где живешь?

— В Солнечном.

— Занесло тебя. Через весь город придется ехать. Какого черта сюда устроилась работать? Решила острые ощущения испытать, или других кафе в городе нет?

— Я же не знала, что так будет. А вообще, я учусь в институте. Решила подработать, вот и пришла по объявлению. Сегодня первый день, как на работу вышла.

— С родителями живешь?

— Нет, с подругой квартиру снимаем.

— Свой адрес этим чертям не давала?

— Нет. С меня даже санитарную книжку не спросили.

— Эти черти тебя в покое не оставят. Будут искать. Возьми визитку, если прижмет, позвонишь.

Первой Бор высадил официантку. Затем развез парней. Предупредив их, что завтра сбор в семь утра у общежития педагогического института. Последним выходил Алексей. Бор остановил его.

— Леха, ты как-то говорил, что у твоего бати машина есть. Завтра возьми ее.

— Отец может не дать.

— Это твои проблемы, что ты ему скажешь, но что бы машина была.

Бор не доехал до своего дома квартал, когда его остановили гаишники. Остановившись, он открыл форточку и достал документы. Сержант подошел и заглянул в салон.

— Что смотришь, знакомого увидел?

Сержант поморщился.

— Э, да у тебя выхлоп. Пройди в нашу автомашину.

Хлопнув с досадой дверцей, Бор прошел в автомашину ГАИ. Протянув документы сержанту, он сел на заднее сидение. Водитель посмотрел на него в зеркало и развернулся.

— Тимка, ты?

Бор недоуменно посмотрел на водителя и пожал плечами.

— Что-то я тебя не помню.

— Тимка, ваша группа вышла на наш блокпост, когда вас чехи преследовали. Потом сутки вместе отстреливались. После боя, когда узнали что земляки, спиртяги выпили фляжку. Я тебе еще свой адрес оставил.

— Обожди, вспомню как звать. Игорь.

— Да, я.

— Не узнал. Богатым будешь. Как жизнь сложилась?

— Армия, ментовка, свадьба, ребенок.

— Живешь там же?

— Нет. Запиши адрес и телефон. Может пригодится.

Водитель продиктовал адрес и телефон.

— Так это же общага. Как вы только живете, втроем в девяти квадратах.

— А вот так и живем. Ладно хоть у жены комната была. Мать перед армией умерла. Пока служил, отец на стакан присел. Вернулся, а в квартире черный живет. Говорит, что отец квартиру продал, а сам куда-то в деревню уехал. Какая деревня, если отца на дачу палкой нельзя было загнать. Я его так и не смог найти.

— Завтра я занят. Давай послезавтра встретимся. Попробуем решить этот ребус. С утра позвони.

Водитель повернулся к сержанту.

— Что смотришь? Отдай мужику документы. Тима, тебя сопроводить?

— Не надо. Я недалеко живу. А что остановили? Я вроде правил не нарушал.

— Дежурный по станции передал, что пять человек разнесли в дребезги кафе «Кавказская кухня». Скрылись на серой девятке. Две цифры в номере совпадают.

— Я могу ехать?

— Конечно. О чем разговор.

Бор попрощался и сел в свою автомашину. Сержант взглянул на водителя.

— Ты его знаешь?

— А ты такой лох, что не понял. Он служил в спецназе ГРУ. Их группа уничтожила какого-то вождя из непримиримых. Вся банда села им на хвост. А в спецназе принцип, своих не бросать. Тимка по горам почти сутки тащил на себе убитого командира группы.

— Извини, не знал. А что, он реально с квартирой может помочь?

— Не знаю. Парни говорили, что он сейчас работает старшим инструктором в клубе «Один».

— Ну если только так. Только смотри, сам с ним не угори. Босота говорит, что они по беспределу работают. С ними все бояться связываться.

— В ментовке не работал бы, к ним сам подался.

Бор проснулся с первыми лучами солнца. И хотя по небу пробегали блеклые облачка, день обещал быть жарким. Приняв душ, Бор зашел на кухню. Достал из тайника Макарова с глушителем и кинжал, который привез из Чечни, забрав его у мертвого араба. Кинжал был старинный, с затейливой арабской вязью на клинке. Не мало, за свои несколько веков попил крови гяуров. Положив в спортивную сумку, Бор вышел из подъезда. Девятка только дожидалась, когда ее заведут. Грозно рыкнув, она влилась в городской поток. Благо в это время машин еще было мало. Не было еще и семи, когда Бор был на месте. Борман, Зигфрид и Викинг сидели на лавочке возле общежития, грелись на солнышке. Не было только Алексея. Но минут через пятнадцать, появился и он на автомашине отца. Остановив отцовскую шестерку рядом с автомашиной Бора, он пересел в нее.

— Наконец, думали испугался, не приедешь.

— Бор, да ты чего? Еле отца упросил. Что бы машину дал. Пришлось его на работу везти.

— Никогда не оправдывайся. Как получилось, так получилось. Слушайте все сюда. Нам нужно захватить двух дагестанцев, которые живут в этой общаге. Вывезти в лес, наехать по полной программе, что бы написали явки с повинной. Затем их сдать ментам.

— Менты здесь при чем? Проще завалить. — возмутился Викинг.

— Это не обсуждается. Распоряжение Полковника. Его дело прокукарекать, а наше исполнить. Алексей, давай мы тебе погремуху придумаем, У всех есть кроме тебя.

— Я уже придумал. Зовите меня Тор.

— Тор, значит Тор. Слушайте дальше. Ставишь свою автомашину рядом с дорогой. Здесь одна тропинка и эти хмыри пойдут в твою сторону. С тобой будет Зигфрид. Когда будут подходить, Зиг, спросишь их как пройти в библиотеку.

— Бор, так и спросить?

— Зиг, не тупи. Спросишь о чем ни будь. Борман и Викинг, ваша задача приложить их так, что бы вырубить. Только не перестарайтесь. Грузим в багажники и к Черному озеру. Все поняли? Тогда по местам.

Ожидание затянулось. Те, кого ждали, вышли только после обеда. Бор не зря натаскивал своих пацанов. Все прошло как по нотам. Оба, обмотанные скотчем как мумии, оказались в багажниках автомашин. К Черному озеру никто не ездил. Во времена развитого социализма, какие-то умники устроили из него свалку ядохимикатов. На боже, что нам не гоже. В озере с тех пор не было ни травинки. Воздух был удушлив и зловонен. Обе автомашины остановились на берегу. Парни выволокли дагестанцев из багажников. Бор подошел к ним и закурил сигарету. Все были в масках, кроме него.

— Повязки с глаз уберите.

Зигфрид сдернул повязки. Дагестанцы, проморгавшись, посмотрели на Бора, которого знали по предыдущей встрече.

— Что уставились? Я же вам говорил, что бы к этой девчонке не приближались. Вы меня по хорошему не поняли. С такими уродами как вы, у нас разговор короткий. Веревка на шею и в ямку. Принесите им лопаты, пусть сами копают. Один из дагестанцев попытался лбом ударить Бора в лицо. Но получив в ухо кулаком от Бормана, свалился на землю. Второй криво усмехнулся.

— Вам надо, сами и копайте. Только не забудьте, что сюда приедут наши родственники. Они вас найдут. С живых будут шкуру сдирать и солью посыпать. А потом разрежут на кусочки.

— Парни, я не понял. Веревки сюда.

Викинг достал из багажника автомашины Бора два куска веревки и перекинул их через сучья березы.

— Будем вешать?

— Да, только за ноги. Веревку перекинь на другую березку. Под той муравейник хороший. Сейчас их до гола разденем и каждому по тряпке не шею, что бы до муравейника хватало. В салоне тетропакет с соком. Тряпки смочите. Муравьи сладкое любят. Через три дня, от них кости останутся. Ментам опознавать некого будет.

Борман сбил на землю второго. Зигфрид и Тор прижали его к земле, а Викинг кинжалом, который ему подал Бор, разрезал одежду и отбросил в сторону. Бор повторно обмотал руки скотчем, на ноги накинул веревку. Пока Бор, наступив на горло второму пленнику, держал его, парни подвесили несчастного над муравейником. Так же поступили и со вторым. Бор стоял напротив, заложив руки за спину.

— Ублюдки, у вас есть один шанс спастись. Написать о том, что натворили в России.

— Да пошел ты. — прохрипел один из дагестанцев.

— Вы так и не поняли, что шутки закончились. Тор, принеси из багажника тряпку и сок.

— Э, э, вы чего задумали?

— Кончать вас будем. Не самый гуманный метод, но вы сами нарвались.

Дагестанцы переглянулись между собой и о чем-то переговорили, пока Тор ходил за тряпкой.

— Слышь, мужики. Давайте ручку и бумагу. Напишем все как есть. Лучше в тюрьму.

Бор кивнул головой и Борман опустил дагестанцев на землю, развязав им руки. Викинг достал из девятки папку с чистыми листами бумаги и авторучки.

— Растащите их по сторонам. И не дай бог, если что не совпадет. — распорядился Бор. Через полчаса он взял листки и прочитал.

— Вроде все верно. Привяжите их к дереву.

Дождавшись, когда исполнят его приказ, Бор сложил листки в папку и бросил возле дерева.

— Все, по машинам.

Возле первого телефона-автомата, на въезде в город, Бор остановил автомашину и набрал 02. Алексей вышел из автомашины и подошел к Бору.

— Бор, с дагами разобрались. Теперь по домам?

— Я, разве сказал по домам? Сейчас в кафе, перекусим. На сегодня еще работа есть.

В кафе просидели пару часов. И хотя парни из группы Бора с вожделением поглядывали на бутылки с пенистым напитком, пиво не пили. Перед работой это было табу. Бор посмотрел на часы.

— Все. Закругляемся. Тор, свою шестерку домой отгонишь, а потом на тачке к клубу подъедешь. Мы тебя там ждать будем.

В клубе, кроме дежурного, никого не было. Все, включая Полковника, помогали милиции выворачивать общагу. Кивнув дежурному, Бор со своей группой прошли в кабинет Полковника. Там же, на все случаи жизни, хранился оперативный гардероб. Бор достал из шкафа пять комплектов милицейской формы и бросил их на стол.

— Переодевайтесь. Сейчас Леху дождемся, на дело пойдем. Нужен жмур и при этом форму засветить.

— Для чего? — спросил Зигфрид.

— Пусть звери думают, что их менты колбасят.

— Неплохо придумано.

Пока ждали Алексея, все переоделись. Тор зашел в кабинет и увидев сотрудников милиции сделал шаг назад и хотел убежать.

— Что зенки вылупил? Иди переодевайся. — остановил его Бор.

— Ну мужики, вы даете. Я же думал, что менты по нашу душу пришли.

— Много думаешь. Давай быстрее, тебя ждем.

Переодевшись, Тор сел за стол, вокруг которого сидели парни. Бор стоял у окна.

— Все, все готовы? Указиловка такая. Валим зверя. Желательно богатенького, со связями. Что бы шума в городе было много.

Алексей недоуменно посмотрел на Бора.

— Я, на это не подписываюсь. Это же вышак.

Борман встал и подошел к стулу, на котором сидел Алексей.

— А у тебя выбора нет. Либо ты с нами, либо тебе сейчас Борман шею сломает. — усмехнулся Бор.

— Хорошо. Согласен.

— Твоего согласия, никто не спрашивает. Все на выход.

Автомашина, в которой находилась пятерка Бора, остановились возле Центрального рынка. Хотя рынок был уже закрыт, но цветочные киоски работали. Сквозь затонированые стекла автомашины невозможно было рассмотреть, кто в ней находится. Но люди, чувствующие, как от нее расходятся волны агрессии, обходили ее стороной. Рядом с автомашиной остановился улыбающийся парень, кавказец. В руках у него был букет белых роз.

— Берем этого. — распорядился Бор.

— Бор, может другого, я этого знаю. — возразил Викинг.

— Кто такой?

— В параллельном классе учился. У него скоро свадьба.

— Невеста кто?

— Моя одноклассница, русская.

— Тем более берем. Незачем кровь мешать. Тор, Зигфрид и Борман, пошли. Три человека вылезли из автомашины и подошли к парню. Тот мельком на них взглянул и отвернулся. Он ждал такси, которая вот-вот должна была подойти. Борман встал перед ним.

— Э, чучело, я к тебе обращаюсь, или как. Что лыбишься? Паспорт кажи.

Парень с досадой посмотрел на него и полез в карман за паспортом. Он уже привык к тому, что после развала Союза, к нему в любой момент могли подойти и проверить документы. Достав паспорт, он протянул его Борману. Тот брезгливо перелистал страницы.

— Парни, у меня российское гражданство. Я здесь родился и вырос.

— Ты, че мне втираешь? У тебя паспорт поддельный. Садись в автомашину и не дергайся.

— Парни, давайте я вам заплачу и краями разойдемся. Мне действительно некогда, спешу. С родителями невесты еду знакомиться.

— Сначала, с нами познакомишься. — Зигфрид подтолкнул парня к автомашине. Тот поморщился, но спорить не стал, сел. Бор вел автомашину поглядывая по сторонам, ищя место, сто бы самим не запалиться и что бы форму заметили. Возле парка, где обычно по вечерам выгуливали собак, он остановился. Вдали мелькали фигуры собаководов. Бор повернулся к сидящим сзади.

— Все, пора.

Пятерка Бора и парень, которого они забрали возле рынка, стояли возле автомашины. Парень недоуменно смотрел по сторонам.

— Вы меня куда привезли? Здесь же нет милиции.

Бор ударом кулака сбил парня на землю. Отойдя в сторону, он достал из кармана сигарету и закурил, смотря, как парня избивают ногами. Тот уже не шевелился. Тогда Бор достал из кармана нож, с выкидным лезвием и нажал на кнопку. Лезвие, хищно щелкнув, вылетело из рукояти.

— Тор, добей.

Алексей отшатнулся в сторону.

— Бор, почему я? Мы так не договаривались.

— С тобой и договариваться никто не будет. Ты один с нами кровью не повязан. Бери нож, или сам пойдешь в распыл.

Алексей посмотрел на стоящих парней с которыми только что усердно месил ногами кавказского паренька. Все несчастье которого, родившегося и выросшего в России, заключалось в том, что родители были из Азербайджана Парни смотрели на Алексея с каким-то лихорадочным блеском в глазах, еще не остыв от вида крови. Стая волков, которым нечего терять. Тор взял в руку протянутый нож и нагнулся над лежащим, примеряясь куда нанести удар.

— Что стоишь? Мы тебя долго будем ждать? Бей в шею, чтобы наверняка. — возмутился Зигфрид. Алексей неумело ткнул ножом и перебил сонную артерию. Из которой фонтаном хлынула алая кровь, залившая лицо Алексея. Тот испуганно отпрянул. Откинул нож в сторону и руками начал стирать кровь с лица.

— Подними нож. Быстро все в машину. — распорядился Бор. Тор поднял нож и нырнул на заднее сидение. Бор дождался, когда все сядут, сам сел за руль. Достал из бардачка пачку салфеток и кинул их Тору.

— Вытрись. И не трясись, как заяц. Ты бы видел, что с нашими парнями делали, когда в плен захватывали.

Бор завел автомашину и она плавно тронулась с места. Возле клуба автомашина остановилась.

— Так, сейчас переодеваемся и по норам. Завтра сидите по домам. Не высовывайтесь. Будьте на связи.

Бор вышел из автомашины первым и зашел в здание клуба. Остальные потянулись за ним. Переодевшись, они стояли возле выхода из клуба, поглядывая друг на друга. Как будто кровавая нить связала их одной судьбой. Закрыв кабинет, к ним подошел Бор.

— Чего стоим? Кого ждем? Я ясно сказал, что по домам и носа не высовывать. Тор, ты поедешь со мной. Сегодня у меня переночуешь.

— Викинг, Борман и Зигфрид попрощались и по улице, остывающей от дневного зноя, пошли на автобусную остановку. Бор с Алексеем сели в автомашину. Возле магазина Бор остановился и вышел. Вернулся он с литровой бутылкой водки.

— Сейчас ко мне. Тебе нужно снять стресс и выкинуть все из головы. Я знаю, что это такое, когда первый раз человека убиваешь.

Возле старенькой пятиэтажки, на окраине города, Бор остановил автомашину. С Алексеем они зашли в подъезд. На лестнице горела лишь пара лампочек. Остальные были разбиты местной дворовой шпаной. Лишь острые стеклянные края поблескивали в тусклом свете. Мусор и грязь, стены исписаны похабщиной, вонь от канализации из подвала. Все как обычно, для пролетарских районов. Где нет охраны, консьержек, жильцы бояться сделать замечание стоящим в подъезде малолеткам, опасаясь нарваться на нож. Бор всего этого убожества не замечал. Он здесь родился и вырос. Родители Бора каждую весну уезжали на дачу, где и жили безвылазно, до глубокой осени. Квартира, которую они получили от завода, проработав там всю жизнь, была хрущевкой. Кухонька, на которой можно было достать все, не вставая с табуретки, две проходные комнаты и совмещенный санузел.

— Иди в ванную, я пока стол накрою.

Пока Алексей стоял под прохладными струями воды, горячая даже зимой редко бывала, Бор зашел на кухню и заглянул в холодильник. В морозилке лежал шмат копченого сала, который ему навелила мать, когда Бор последний раз посещал их на даче. Стояла банка соленых огурцов и на полочке лежала упаковка с магазинными котлетами. Которые и котлетами назвать сложно. Когда Алексей вышел из ванной, Бор уже накрыл стол. Нарезанное сало с огурцами, а на плите жарилась картошка с котлетами. Посреди стола стояла бутылка водки и два стакана. Бор налил один до краев и протянул Алексею.

— Пей до конца.

Тот взял и выпил как воду, не замечая ни крепости, ни вкуса.

* * *

Сергей на работу пришел первым. Оперов из убойного отдела еще никого не было. Взяв у дежурного суточную сводку происшествий, он зашел в свой кабинет. Предыдущие сутки Сергей отдыхал, после суточного дежурства. Взглянув на часы, висящие на стене, он покачал головой.

— Опаздывают сволочи. Лишу всех премиальных. — решил он про себя. Дверь в кабинет открылась и зашел начальник уголовного розыска.

— Привет. Серега.

— Привет.

— Ты своих парней не теряй. Я им разрешил до обеда отоспаться. Они вчера завихрялись не по детски. Сначала, какой-то аноним позвонил, сказал, что у Черного озера два дага к дереву привязаны. Дежурный не поверил, но на всякий случай наряд отправил. Когда их нашли, они уже опухать начали. Сам знаешь, там место гиблое, только комары, да мошка. А их какие-то шутники до гола раздели. Возле ног папка лежала с чистосердечным признанием. Подняли убийство, пять квартирных разбоев и около двадцати краж. Комната в общаге, где они жили, вся барахлом забита. Вечером общагу прошерстили, четверых в федеральном розыске задержали. Набили два автобуса незаконными мигрантами. Представляешь, общага пединститута, а студенты только на первом этаже жили. Около десяти вечера, кто-то из наших сотрудников азербайджанца зарезал.

— Теперь подробнее.

— В лесопарке есть площадка, для выгула собак. Не доезжая до нее, остановилась серая девятка. Пять человек, одетых в нашу форму, выволокли азербайджанца и начали его ногами избивать. Кто-то из собаководов позвонил нам. Дежурный отправил экипаж вневедомственной охраны. Те обнаружили только труп. Вызвали отца для опознания. Кто-то из наших остолопов, проболтался, что рядом ментов видели. Отец поклялся, что не успокоится, пока нас всех не вырежет. В час ночи, недалеко от лесопарка, нашли убитого сержанта милиции. Ему как барану глотку перерезали, от уха, до уха.

— Кто такой?

— Из молодых. Года не отработал. Да ты его должен помнить. По весне на труп вместе выезжали. Таджики четырнадцатилетней девчушке дозу героина вкололи, изнасиловали, живот вспороли и горло перерезали. Установить-то мы их тогда установили, да задержать не успели. Они к себе свалили. А где ты их там в горах искать будешь. Паренек тогда обрыгался, а ты на него наорал.

— Помню.

— Мы с твоими парнями вот что подумали. Может, этот сержант, создал группу мстителей, и валят всех сподряд.

— А его кто? Думаешь отец азербайджанца завалил?

— По времени не получается. Он еще тогда у нас был. Но родственники могли. Сегодня к нам из УСБ области приезжают. Будут отрабатывать все связи сержанта.

— Иван Яковлевич, а вы не думаете, что это подстава. Есть у нас тупые менты. Но не до такой же степени. Если бы захотели завалить, то завалили так, что бы и концов не нашли. Я сам из постовых вышел и всю эту бодягу знаю. Мне кажется, что не в том направлении копаем. Нужно клуб «Один» потрясти.

— Серега, ты чего на этом клубе зациклился. Делать тебе что ли нечего. Там нормальные парни занимаются. Они нам вчера хорошо помогли. Когда общагу трясли. Без них бы мы не справились. Ты ознакомься с документами и составь план раскрытия убийств. Парни в обед подтянутся. Начинайте азербайджанцев трясти.

— Хорошо. Сделаем.

Начальник розыска вышел из кабинета. Сергей встал со стула и подошел к окну. Задумавшись постоял пару минут и вышел из УВД. Прокуратура была напротив. Секретарем у прокурора был щупленький паренек. Одна нога у которого была короче второй. У него была походка слегка подпрыгивающая. От него никто никогда не слышал грубого слова. Прокурорские так про него и говорили «Наш воробушек». Сергей подошел к нему и попросил посмотреть, кому отписаны дела по вчерашним убийствам. Воробушек покачал головой.

— Сергей Иванович, ох и хлебнете вы горя с этими делами. Наши из-за сержанта ППС закусились. Скоро и УСБ подтянется. До кучи и вы прицепом пойдете, что убийства раскрыть не можете.

— Да мне плевать с высокой колокольни. Считают, что не умею работать, пусть увольняют.

— Сергей Иванович. Да вы не горячитесь. Светлое, по расчлененке, молодому отдали. Это где дагестанцы оторвались. По азербайджанцу и сержанту, Старому отписали, вашему другу. Этот вцепится, пока не раскроет, не успокоится.

— Я к нему.

Сергей кивнул головой и начал подниматься по лестнице. Старого, Щукина Трофима Федоровича, он знал чуть не с первого дня начала работы в ППС. Накурившийся анаши парень в ночном клубе начал кромсать ножом посетителей. Прибывший по вызову Сергей, прострелил ему голову. Его долго мурыжили прокурорские. Надеялись срубить очередную палку. Сергею тогда вменили, что оружие он применил неправомерно. В клубе было много посетителей и без предупредительного выстрела. И ведь не объяснишь, что если бы не этот выстрел, то в клубе было бы трупом больше. Не известно чем бы все закончились, если бы дело не попало к Старому. Тот написал отказ в возбуждении уголовного дела. Мягко пожурил Сергея и отпустил на все четыре стороны. Друзьями они не были, но как профессионалы, друг друга уважали. Было Старому уже под шестьдесят. Высокий, худой, как та гончая. Он и был гончим псом. Из той породы, которая в прокуратуре уже вымерла. Старый и на задержания преступников часто выезжал с операми. Его уважали как свои, так и чужие, те кого приходилось определять на нары. Старый сидел на подоконнике, в курилке. Смакуя, докуривал папиросу. Сигареты он не признавал, считая их баловством. Увидев Сергея, он улыбнулся и спрыгнул с подоконника.

— Ко мне?

— Да.

— Сейчас, докурю.

Сделав пару затяжек, Старый выкинул папиросу в урну.

— Пойдем, пообщаемся.

Они зашли в кабинет Щукина, который находился рядом с курилкой. Старый сел за стол, а Сергей подошел к окну.

— Сережа, что думаешь по двум этим делам?

— Не знаю. Не нравится мне все это. Запашок нехороший.

— Подставляют милицию?

— Думаю, что да. Старый, ты сам посуди. Даже если бы парни из ППС мстили, то мстили бы конкретным людям, а не тем кто рядом пролетает. Мне тут один олень нашептал, что из-за денег. У таджиков и узбека брать было нечего. Получали копейки, да и то домой отсылали.

— Четвертый из этой же категории. Родители из последних сил тянулись, что бы выучить. Он учился на четвертом курсе в университете. По ночам сторожем подрабатывал. Деньги на свадьбу копил.

— Ни на какие раздумья не наводит?

— Сережа, у тебя что-то есть?

— У меня как-то мелькала информация, что этим занимаются неофашисты из клуба «Один». Внедрил туда человека, но похоже зря. Тупить начал. Старый, ты мне дай почитать, что вчера накопали.

* * *

Бор проснулся от резкого, назойливого звонка. Спросонья даже вначале не понял. Будильник или телефон. После вчерашнего возлияния голова раскалывалась как чугунок. Сняв трубку, Бор поморщился. Алексей спал в соседней комнате.

— Тима, это Игорь. Позавчера с тобой говорили об отце и квартире.

— Помню. У тебя автомашина есть?

— Да. Копейка, от отца осталась.

— Адрес мой знаешь, подъезжай через полчаса. Только прихвати парочку бутылок пива. Голова болит.

— Через полчаса буду.

Через полчаса Бор выглянул в окно. Возле подъезда стояла старая вазовская копейка, которой место было либо в музее, либо на свалке. Заглянув в комнату, где спал Алексей, Бор оставил на столе записку и вышел. Поздоровавшись с Игорем, он сел на переднее сидение.

— Пива привез?

— Сзади лежит.

Бор достал с заднего сидения бутылку, открыл ее и начал жадно хлебать прохладный напиток. Выпив, он облегченно вздохнул и в открытую форточку выкинул пустую бутылку на газон.

— А теперь обо всем и подробно.

— Про отца, я тебе уже говорил. Квартира была приватизирована на него и меня. Я своего разрешения не давал. Мою подпись подделали. Квартиру продали по доверенности.

— Через агенство?

— Нет, напрямую.

— Заводи, посмотрим на этого орла.

Бывшая квартира Игоря находилась в центре города. Когда-то там селились коммунистические вожди. Одним из которых был его отец. Но его сначала сломала перестройка, предательство Ельцина и компании, а окончательно смерть жены. Возле шестнадцатиэтажки, которая ничем не напоминала хрущебу Бора, Игорь остановил автомашину.

— Нам куда?

— Третий этаж, справа.

Бор подошел к домофону и набрал первую, попавшуюся квартиру.

— Кто?

— Милиция. К вашим соседям.

Электрический замок щелкнул и дверь открылась. Лифт вызывать не стали. Поднялись по лестнице. Которая отличалась от той, где проживал Бор, как небо и земля. Кафель, свежее покрашенные стены, на подоконниках цветы.

— Да, что бы я так жил. Вот бы этих буржуинов в мою пятиэтажку переселить, хотя бы на время. Игорь, а вы каким боком сюда попали.

— У меня отец был когда-то первым секретарем райкома.

— Да ты наверное гонишь. А как ты на войну попал? Таких туда не брали. У нас же армия рабоче-крестьянская.

— Сам напросился.

На третьем этаже они остановились возле нужной квартиры и Бор нажал на кнопку звонка. Кто-то не глядя в глазок, начал приоткрывать дверь. Бор левой рукой рванул дверь на себя, а правой схватил за лицо мужчину, открывшего дверь и сильно толкнул назад. Тот, потеряв равновесие, упал на спину. Бор зашел в коридор. Игорь, заглянув в пролет лестницы, зашел следом. Мужчина в спортивных брюках и с голым торсом, синим от татуировок, начал подниматься с пола.

— Вы что, бараны, охренели, совсем рамсы попутали. Да вы знаете, кто я такой?

Бор ногой свалил его на пол и наступил на горло так, что тот захрипел.

— Ты зверь, который спустился с гор и нарушил наши законы.

— Вы кто такие? — прохрипел мужчина.

— Твоя смерть. Где хозяин квартиры?

— Я хозяин.

— Не ты. Настоящий хозяин.

— Да пошел ты. Я на Теймураза работаю.

— Тем хуже для тебя.

Бор сильно ударил ногой в лицо мужчины. Тот потерял сознание. Из разбитого носа текла кровь. Бор достал из кармана сотовый и набрал номер. Ему ответили сразу.

— Теймураз, это Бор.

— Вижу по определителю.

— Теймураз, не слишком ли часто наши пути начали пересекаться. Что-то твои каквказкие орлы оборзели. Обидели моего лучшего друга. Отмели квартиру и куда-то вывезли его отца. Не разберешься сам, разберусь я. Только ты об этом пожалеешь. Уши твоего человека, вышлю тебе по почте, посылкой.

— Ты, щенок, мне угрожать вздумал?

— Теймураз, я тебе не угрожаю. Говорю как есть. Если ты вор, так воруй. А ты, и твои родственники полезли туда, где вас не просили. На кону стоит твоя голова. Будете беспредельничать, вас вышвырнут из города. Теймураз, шутки закончились. За твоей спиной стоит только кодла чернозадых. Стоит мне отдать команду фас, вас порвут как тряпочку. Если ты надеешься на пиковых, то зря. Они тебя не поддержат. Ты пришлый. А таких здесь не уважают.

— Дай трубку моему человеку.

Бор протянул трубку мужчине, который уже пришел в себя и сидел прислонившись к стене. Тот взял трубку и что-то начал говорить по грузински. Бор пнул ногой в бок.

— Гоблин, говори по русски, а то я тебе язык отрежу.

Переговорив пару минут, он подал трубку Бору.

— Теймураз, я так и не понял, война или мир?

— Я, своему человеку все сказал, с ним решай.

Бор отключился и повернулся к сидящему на полу.

— Ну что, горный козлик, что с тобой делать будем?

— Теймураз сказал, что бы я ехал к нотариусу и оформил дарственную на квартиру.

— Это еще не все. Где его отец?

— На ферме, за городом. У знакомого работает.

— Бери паспорт и документы на квартиру. Игорь, сейчас меня до клуба довезешь, а потом с этим горным хлопцем к нотариусу и за отцом. Будут проблемы, звони.

— Тима, все что скажешь.

— Игорь, зови меня лучше Бор. Мне так привычней.

— А почему Бор?

— Бор, это бог северного ветра. Государство Российское образовали викинги, они пришли с севера. А теперь такое время, что Россию с колен поднимать нужно. Эй, вахлак, ну где ты там?

— Иду, иду.

Втроем они вышли из подъезда и сели в автомашину. Бор взял с сидения вторую бутылку пива, и пока ехали до клуба, выпил ее. Возле клуба Бор вышел из автомашины, кивнул головой Игорю и зашел в фойе. За столом дежурного никого не было. Бор заглянул в спортзал. Там занимались самые молодые. Отозвав тренера в сторону, Бор спросил о дежурном. Тренер недоуменно пожал плечами.

— Не знаю. Здесь где-то был.

Бор вернулся к столу дежурного и присел на краешек стола. Запыхавшийся дежурный появился минут через пять, с упаковкой баночного пива.

— Урод, ты где шляешься?

— Бор, да я до киоска сбегал. Жарко.

Бор без замаха дал подщечину дежурному, скинул на пол упаковку пива и растоптал ее ногами.

— Убрать здесь все. Увижу еще раз, что спиртное на работе употребляешь, шею сломаю и ноги переломаю, что бы до киоска ходить нечем было.

Бор повернулся и зашел в кабинет Полковника. Тот был у себя. Стоял возле открытого окна и курил. Услышав скрип открываемой двери, повернулся.

— А, это ты. Проходи. Рассказывай, как все прошло. Как молодой себя вел?

— Все как обычно. Тора, он себе такое погоняло взял, сначала мандраж колотил, но ничего, справился. Первый раз со всеми такое бывает. Полковник, тут вот какая проблема. Меня сегодня мент подвозил. Сказал, что у них сержанта зарезали. Не твоя работа?

— Если даже и так, то что это изменит? Нам только на руку. Кавказ гудит, да и менты за своего будут глотки рвать.

— Так-то оно так. Но парня все равно жаль. Служивый был. Да и наш, русский.

— Бор, на войне, как на войне. Запомни это. Там ни правых, ни виноватых не бывает. Главное выжить. Приходиться жертвовать малым, что бы добиться большего. А что за мент тебя подвозил?

— В Чечне пересекались. Пока он служил, Теймуразовские у него отца в рабство определили и квартиру отмели.

— Опять Теймураз со своей шпаной. Пора с ним решать. Ты, с этим разобрался, или помощь нужна?

— Разобрались. А Теймуразу, недолго землю топтать осталось. Я, сегодня на разведку в «Арагви» съезжу и столик закажу.

— Действуй.

Бор встал с кресла и вышел из кабинета. Проходя мимо дежурного, он затылком почувствовал его злой взгляд. Бор резко повернулся и дежурный не успел отвести глаза в сторону.

— Что-то нужно?

— Бор, нет, все нормально.

Полковник взял стакан, подошел к холодильнику, бросил в стакан несколько кубиков льда и почти до краев налил виски. После чего сел за стол. Поставив стакан, он достал из стола спутниковый телефон. Настроив, набрал номер. Ответили не сразу.

— Семен Иосифович, это Полковник.

— Докладывай, что там у тебя.

— Все идет по нашему плану.

— Не по нашему, а по моему.

— Да, да. Семен Иосифович, все как вы и планировали. Милицию с кавказцами стравил. Думаю, через неделю в городе начнутся беспорядки, да и мы поможем. Устроим парочку погромов. У меня еще вопрос. На меня вышли люди Мустафы. Предложили устранить Теймураза.

— А вот это, интересно. Чем он им помешал?

— Наехал на людей Мустафы.

— Полковник, а ты в курсе, что у Теймураза пятьдесят один процент акций вашего Центрального рынка и пятнадцать, завода «Атлант»?

— Откуда? У меня нет ваших возможностей.

— Так вот. Завтра к тебе приедет мой человек с двумя документами. Один на приобретение акций рынка. Он будет оформлен на тебя. Можешь оставить его себе. Второй на приобретение акций завода.

— Это где прицелы к ракетам делают? Но он же, не рентабельный. На грани банкротства.

Полковник, это не твое дело. Слушай дальше. Теймураз перед смертью, должен их подписать. Все должно пройти чисто. Подставишь людей Мустафы.

— Семен Иосифович, но это же прямой вызов. Мустафа таких обид не прощает. Пришлет группу киллеров.

— Полковник, это уже не твои заботы. Мустафой займутся другие. Считай, что его уже нет. Стравишь Кавказ с узбеками, а сам со своими людьми подсуетишься.

— Семен Иосифович, зачем это нужно? Можно обойтись малой кровью. То что вы предлагаете, вызовет большой резонанс.

— Для особо тупых объясняю. Нам это и нужно. По всем опросам, лидирует действующий мэр. Нас он не устраивает. Работает на конкурентов. На волне борьбы с незаконными мигрантами, к власти придет наш человек, ручной. Теперь тебе все понятно?

— Да.

— Действуй Полковник. Завтра жди моего человека.

Полковник убрал телефон в стол, взял стакан и медленно, смакуя, начал пить виски. В дверь постучали и он разрешил зайти. Зашел Тор и вытянувшись по стойке смирно доложил о прибытии.

— А, герой дня. Проходи садись. Виски будешь?

— Можно?

— Если я спрашиваю, значит нужно.

Полковник встал из-за стола, наполнил второй стакан и подал его Тору.

— Как самочувствие?

— Не важно. Вчера с Бором перебрали.

— Бывает. Ты, пей, пей. Что-то узнать хотел?

— СМС от опера пришла. Пишет, что бы в шесть вечера был в парке. Что ему говорить?

— Ты делов не знаешь. Про убийства только от него услышал. Вчера вечером был в оцеплении у общаги. Там были все наши. Менты все равно никого не запомнили. А что за советом пришел, хвалю. Нам нужны честные и преданные войны, что бы Россию защитить. Иди отдыхай, у нас еще много работы впереди. Премиальные выдаст Бор. Ты его сегодня увидишь?

— Нет. Он сказал, что бы мы не высовывались.

— Он правильно сказал. А с опером встреться. Завтра перед тренировкой доложишь. Я бы, сильно удивился. Если бы он тебе встречу не назначил. Ну, иди, иди.

Алексей вышел из клуба и остановился на крыльце. До встречи с опером оставалось четыре часа. Идти было некуда, да и не к кому. Так уж получилось, что друзей у Тора не было. Единственное место, где его признали равным, был клуб. В голове, после выпитого, слегка шумело. И Алексей решил выпить пива. Рядом с парком был небольшой пивной бар. Он сошел с крыльца и побрел по улице. Зайдя в полутемный зал. В котором на полную мощность работали кондиционеры, Тор слегка поежился и сел за столик возле окна. Посетителей было немного и услужливый официант предложил на выбор несколько сортов пива и рыбное ассорти. Не успел он принести пива, как за столик подсел невысокий, худощавый парень со шрамом через всю щеку. Алексей посмотрел на него и ничего не сказав, взял кружку.

— Может угостишь старого приятеля. Или не узнал? А в школе, передо мной на цырлах ходил.

Алексей еще раз взглянул на парня. Вот теперь он его узнал. Пинега, головная боль всех подростков школы. Мать Пинеги, работала в школе техничкой. А тот, с четверыми братьями, прошедшими тюремные казематы, обирал школьников. После девятого класса, Пинега куда-то исчез. Кто-то говорил, что он подался бродяжничать по России, а кто-то, что пошел по Ленинскому пути, в тюрьму, посадили за кражи.

— Ну так угостишь старого друга? Судя по одежде, в скины подался. Наверняка шестеришь в клубе «Один».

Все детские обиды накрыли Алексея темной волной. Допив кружку, он ее дном ударил Пинегу в лоб. Тот, явно этого не ожидавший, с разбитой головой свалили под стол. Алексей взял вторую кружку, сдул пену и забросил в рот кусочек рыбы. Охранник, сидевший у входа, нажал тревожную кнопку и бросился к столу. Следом, как из под земли, появились два сотрудника милиции. Алексей с тоской взглянул на кружку и с досадой отставил ее в сторону.

— Все, парни, сдаюсь. Он сам нарвался.

— В райотделе разберемся.

Когда выходили из бара, Пинега сорвал с плеча официанта белое полотенце и приложил к кровоточащей ране. Идти далеко не пришлось Автомашина ППС стояла у входа. Хозяин бара, сотрудников милиции не обижал, частенько угощал за свой счет. Но и те отрабатывали долг честно, на сто процентов. Садясь в автомашину. Пинега прошипел.

— Сукой буду. Выпустят, найду и урою.

Один из сержантов развернулся и дал Пинеге подзатыльник, от которого у того в глазах потемнело.

— Садись шепелявый. В отделе наговоришься.

В райотделе их развели по разным кабинетам. Тора оставили одного, но вскоре в кабинет зашел молодой оперативник и с любопытством взглянул на Алексея.

— Это ты, так Пинегу приложил?

— Мне скрывать нечего. Он сам нарвался.

— Молоток. Мы его три месяца разыскивали за тяжкие телесные повреждения. Ему лет двенадцать светит. Заявление будешь писать?

— Смысла нет. Потом по судам затаскаете.

— Это точно.

Взглянув на эмблему клуба, которая была на футболке, оперативник спросил.

— Ты, в «Одине» занимаешься? Слушай, классные у вас там парни. Ты, вчера у общаги был?

— Был.

— Если бы не ваши орлы, ни черта бы не сраслось. Мы пару раз там рейды проводили. Не успеваем подъехать, все как тараканы разбегаются. Нелегалы возле общаги свою охрану выставляли.

— Мне еще здесь долго сидеть?

— Да хоть сейчас иди. Я тебе пропуск выпишу.

— Сергея Ивановича, из убойного, можно увидеть?

— Без проблем. Я видел, как он к себе в кабинет заходил.

Оперативник взял трубку местного телефона и с кем-то переговорил.

— Знаешь, где он сидит?

— Знаю.

— Тогда провожать не буду. Сам найдешь.

Алексей встал со стула и поднялся на второй этаж. Дверь в кабинет Сергея была открыта.

— Сергей Иванович, можно войти?

— А это ты. Заходи и дверь прикрой.

Алексей зашел и сел на стул.

— Леха, ты у нас оказывается герой. Пора премию выписывать.

— Обойдусь без нее.

— А ты не хами. Что по делу узнал? Вчера еще одно убийство было.

— Я здесь не при делах.

— Может и не при делах. Вчера где был?

— С утра в клубе. Вечером возле общаги, с вашими работали. Потом водку пил.

— Где и с кем?

— Сергей Иванович, вы меня в чем-то подозреваете?

— Боже упаси. Узнал, кто где живет?

— Имен не знаю, у всех клички. Свои адреса тоже никто не говорит. Вся связь через дежурного. Когда по тревоге поднимают, он обзванивает.

— А вас еще и по тревоге поднимают?

— Так у нас же, военно-спортивный клуб. Вывозят за город и там марш-броски устраивают.

— Считай, Леха, убедил. Вот только взгляд мне твой не нравится, глазенки бегают. Что-то ты не договариваешь. Пока свободен. Вот тебе пропуск. Понадобишься, позвоню.

Алексей вышел из здания УВД. Подвигами он уже был сыт по горло и сразу пошел домой. Родители еще были на работе. Он зашел в свою комнату и включил компьютер.

Бор, выйдя из клуба, остановил такси и проехал к ресторану «Арагви». Ресторан был расположен в колодце, его со всех сторон окружали новые девятиэтажки. Ресторан располагался в двухэтажном доме, купеческой, дореволюционной постройки. Когда-то он даже охранялся государством. Но исчезло государство, исчезла и мраморная табличка. Зато в дом заселилось ООО «Колхида», которому и принадлежал ресторан. На втором этаже был банкетный зал. Первый этаж был перегорожен небольшими кабинками. Бор прошелся по залам. Недалеко у входа его остановил усатый охранник.

— Э, дорогой, чего ходишь, смотришь? Проходи, садись, накормим, напоим.

— Ты, где дорогого нашел? Администратора позови, таракан усатый.

Охранник посмотрел на Бора со злостью, но администратора позвал.

— Я, вас слушаю.

— В субботу, с друзьями хотим день рождения отметить. Кабинку можно заранее заказать?

— В любой другой день пожалуйста, но только не в субботу. На субботу весь ресторан откуплен.

— И кто гуляет. Если не секрет?

— Теймураз. Слышали о таком? — с гордостью ответил администратор.

— Слышал.

Бор вышел на улицу. То что ему было нужно, он уже посмотрел. Рядом с рестораном был киоск, из которого продавали шаурму и несколько столиков. Купив шаурмы и пива, Бор сел за столик. От соседнего столика, за которым сидела группа молодых девушек, одна отделилась и села напротив Бора. Радостно улыбаясь обратилась к нему.

— Здравствуйте. Я, сегодня о вас вспоминала.

Бор равнодушно посмотрел на нее и ответил.

— Что-то я тебя не помню.

— Я, Ольга, из «Кавказкой кухни».

Бор улыбнулся.

— Как дела? Больше не пристают?

— Я, там, больше не появлялась. Спасибо вам огромное. Если бы не вы, то не знаю, чем бы все окончилось.

— Ольга, если вы не заняты, может погуляем. Меня вы можете не бояться.

— А я, вас и не боюсь.

— Давай на ты. Меня зовут Тимофей. Для друзей Тимка.

Ольга и сама не могла понять, почему она сразу прониклась симпатией к этому суровому, высокому, стройному парню. Когда ее окликнули подруги, она сказала, что бы ее не ждали.

— Ольга, куда пойдем?

— Не знаю.

— Тогда я вам покажу мой старый город, вернее, то что от него осталось. Ты же, наверняка его не знаешь. А потом сходим в театр. Сегодня московская труппа выступает. Кабаки и ночные клубы не для меня.

— Пойдемте.

— Пойдемте, или пойдем?

Ольга рассмеялась.

— Пойдем.

По дороге, Бор рассказывал Ольге о старых зданиях, кто построил и когда. Чем знамениты эти люди. По пути посетили краеведческий музей и картинную галерею. Бор обо всем рассказывал увлекательно. Он давно не был в таком ударе. Казалось. Картинки из старой жизни возникают перед глазами Ольги.

— Тима, откуда ты все это знаешь?

— До войны, я занимался в археологическом кружке, при краеведческом музее.

— Про какую войну ты говоришь? Она ведь давно закончилась.

— У каждого своя война. Моя еще продолжается.

Бор помрачнел и задумался. Даже загорелое лицо, с ямочками на щеках, посерело. Какое-то время они шли молча. Ольга боялась потревожить вопросом этого странного парня. Но тот начал разговор первым.

— Оля, к черту этот театр. В малом зале «Юбилейного» сегодня просмотр фильма «Девятая рота». Я, покажу тебе свою войну.

Возле кинотеатра, чуть в стороне от толпы, стояла группа парней. Человек пятнадцать. От них исходила волна неприятья окружающих, и те чувствовали это на каком-то животном уровне. Бор с Ольгой подошли к ним. Парни, увидев Бора, начали обниматься, здороваться.

— Жив курилка. Все еще воюешь. — Сказал один из парней, сидящий в инвалидном кресле.

— Дед. Такое и при даме. Мужики. Билеты в кассе еще есть?

— Сейчас, Мамонтенок организует. У него в кассе знакомая работает. Мамонтенок, нарисуй два билета, видишь, люди ждут. — распорядился Дед. Парень под два метра ростом и в плечах чуть поуже, взял деньги у Бора и зашел в кассы. Бору маякнул парень, стоящий в группе и отозвал его в сторону. На левом глазе у него была черная повязка.

— Бор, я сегодня Игоря видел. Он сказал, что ты помог ему вернуть отца и квартиру.

— Не совсем. Я только с генацвале разобрался.

— Игорь сказал, что ты в клубе «Один» инструктором работаешь. У вас там, все такие крутые?

— Каждой твари по паре.

— Вот бы мне к вам попасть. Надоело уже все. А на войну не берут, в военкомате говорят, что одноглазый.

— Ты же, на войне снайпером был?

— Да.

— Приходи завтра в клуб. Будешь стрелковое дело преподавать.

— А меня возьмут?

— Возьмут. Я, там, не на последних ролях. Приходи, я буду ждать.

— Договорились. Пошли к братве. Тебя вон, какая симпатичная девчушка ждет, да и Мамонтенок с билетами идет. Зря ты только ее сюда привел. Зачем ей эту кровь видеть.

— Филин, не зря. У нас у всех на генетическом уровне должно закрепиться, что русские никогда не были предателями и подлецами. Мы были кем угодно, но Родину не предавали. Это нас продают, те за кого еще вчера мы жизни отдавали. Быть Иванами родства не помнящих, это не про нас с тобой сказано.

— Согласен, пошли к парням.

Когда Бор подошел к Ольге, Мамонтенок уже передал ей билеты. Через пятнадцать минут начинался сеанс и все потянулись к входу в кинотеатр. Бор взял Ольгу под руку и они зашли в зал вместе. Вскоре начался фильм и в зале наступила напряженная тишина. После фильма, когда Бор с Ольгой вышли на улицу, было уже темно. На улице парило, природа ждала спасительного дождя.

— Оля, я тебя провожу.

— Я не против. Тима, это действительно было так страшно?

— Бывало и страшней.

— Но такого не должно быть.

— Не знаю. У нас вся история из одних войн. Все кого-то спасали. Взять тот же Кавказ. Да лучше бы их турки вырезали. Сколько нас не пытались сломать, ни у кого не получилось. И не получится.

До микрорайона, где проживала Ольга, было далековато, да и она уже устала. Бор вышел на дорогу и остановил частника. Возле подъезда, где проживала Ольга, маячили три темные фигуры, а рядом стоял черный джип. Бор попросил таксерика притормозить у соседнего подъезда.

— Оля, посиди в автомашине, я посмотрю, что за черти.

— Наша шпана, дворовая.

— Сиди.

Врага Бор чувствовал на расстоянии, что его уже не раз спасало. Он взглянул на водителя.

— Приятель, монтажка есть?

— Зачем?

— Понимаешь, звери девушке прохода не дают. Нужно разобраться с ними раз и навсегда.

— Это дело святое. Монтажка в багажнике, а стальная телескопическая дубинка под моим сиденьем. Ее возьми.

— Бор достал из под сидения дубинку и вышел из автомашины. Водитель двигатель не глушил. Вдруг удирать придется. Ладно девушка, но ведь и у самого семья, двое детушек. Бор засунул дубинку сзади. За пояс брюк. И пошел к подъеду. Они узнали друг друга одновременно, Бор и тот парень, кого макали в дерьмо. Что-то взвизгнув, парень бросился первым. В руке у него хищно сверкнул нож. Бор выхватил дубинку и ударил по ключице. Противно захрустели перемалываемые кости. Парень выронил нож и завалился набок. Две темные фигуры приближались к Бору не спеша. С двух сторон. По тому, как они себя вели, чувствовалось, что в спортзале они провели не один год. Это только раззадорило Бора. Он почувствовал мощный выброс адреналина. Как перед тем, настоящим боем, когда идешь в рукопашную и противника готов загрызть зубами. Тимофей улыбался, но тот кто знал его эту улыбку, слегка с хищным оскалом, в такие моменты обходил его стороной. Он остановился и смотрел на приближающихся врагов. На уровне подсознания Бор уловил тот момент, когда они бросятся на него. Ближайший проскочил мимо его, получив удар дубинкой по черепу. Бор бил в полсилы, убивать не хотел. Нападавший по инерции пробежал несколько метров и упал. Третий отскочил в сторону. В его руке матово блестел пистолет. Как бы он не был хорошо подготовлен, но он пропустил момент, когда у Бора в руке появился метательный нож, применяемый в спецназе, пробивший ему легкое. Опустившись на колени, захлебываясь кровавой пеной, парень трясущейся рукой попытался поднять пистолет, в мгновении ока ставшего тяжелее двухпудовой гири. Бор подошел и выбил пистолет из руки. Он размахнулся дубинкой и хотел ударить противника в висок. Но кто-то оттолкнул его в сторону. Удар не получился и он промахнулся. За его спиной стояла заплаканная Ольга.

— Тима, не убивай его. Пусть живет, не надо.

Бор опустил дубинку, занесенную для повторного удара. Поднял с земли пистолет и засунул его в карман.

— Ольга, тебе максимум пятнадцать минут на сборы. Тебе здесь ночевать нельзя. Эти очухаются, тут зверья понаедет, машины некуда будет ставить. Переночуешь у меня. Подруге скажи, что бы тоже валила отсюда.

Ольга заскочила в подъезд, а Бор подошел к водителю такси, который стоял возле автомашины и дрожащими руками пытался прикурить сигарету.

— Слышь, браток. Забери дубинку. Давай минут пятнадцать девушку обождем, пока соберется.

— Дубинку брось под сидение, где лежала. Парень, ты не в спецназе служил?

— Если и так, то что?

— Только так там натаскивают. Я сам Афган прошел. Видел ваших парней в действии.

— Так обождешь, или нет?

— Да, даже довезу бесплатно.

Минут через десять из подъезда выскочила Ольга, с сумкой в руках. Перескочив через лежащих, она бегом бросилась к ожидающей ее автомашине. Бор взял у нее сумку и забросил на переднее сидение.

— Подруга где?

— Она оставила записку, что на две недели уезжает домой. Отец заболел.

Ольга с Бором сели на заднее сидение. Ее всю трясло и в глазах стояли слезы. Бор обнял и прижал к себе. Пока ехали, Ольга всхлипывая спрашивала.

— Тима, ну почему так? Ведь я им ничего не сделала.

Бор молчал, играя желваками. Возле своего дома, он протянул деньги водителю. Тот покачал головой и сказал.

— Парень, дай ей дома стакан водки и пусть уснет. Это не для женских нервов. Только смотри. Они ведь тебя искать будут.

— Я, их, раньше найду.

— Ну, дай-то бог.

Бор достал сумку, помог выйти Ольге. Приобнял ее и они оба зашли в подъезд. Водитель почесал в затылке.

— Вот ни хрена себе, потаксовал.

Затем включил передачу и уехал. Бор завел Ольгу в квартиру.

— Оля, ты переночуешь в комнате родителей, а я у себя на диване. Ты ничего не бойся. Я вернусь минут через десять. Сбегаю до ночного киоска, продуктами затарюсь. А то у меня в холодильнике от голода мышка повесилась.

Ольга благодарно взглянула на Бора и кивнула головой. Вскоре он вернулся. Ольга стояла на кухне, у окна. Она даже не слышала, как он зашел. Бор окликнул ее и начал выгружать пакеты.

— Хватит думать о грустном. Стол накрывай, ты здесь сегодня за хозяйку.

— Ольга накрыла стол и каким-то отмороженным взглядом посмотрела на Бора.

— Тима, это и есть твоя неоконченная война?

— Да.

— Но ведь это страшно. Можно ведь всем собраться, сесть за стол и договориться.

— С кем, с теми кто нас считает рабами, а наших женщин шлюхами? Это ты с ними собралась договариваться. Пусть уж лучше они считают меня волком и не встают на моей тропе. Я их резал и буду резать. Ты сама посмотри. Кто растащил Россию? Евреи, чеченцы, грузины, азербайджанцы, вкупе с нашими предателями. Для которых все понятие о России заключается в шелесте зеленых купюр и звону золота. Никому не нужна сильная Россия, тем более мерикосам и их прихвостням.

— Тима, я не ожидала, что ты можешь быть таким злым.

— Ты еще много чего не ожидала. Садись за стол.

Ужин, если его так можно назвать, прошел в гнетущей тишине. Лишь в конце Бор сказал.

— Оля, тебе на время придется уехать из города. Стало опасно. После сегодняшнего вечера, они тебя в покое не оставят. Завтра с утра я тебя свожу в деканат. Переведешься на заочный факультет. Потом восстановишься. Через год о тебе никто не вспомнит. Отсидишься дома. Скоро всем будет не до тебя.

— У нас и так скоро каникулы. Последний экзамен сдаем.

— Перенесешь экзамен на осень.

— А если я останусь с тобой?

— Со мной нельзя. Рано или поздно, но меня убьют. Пехота погибает первой.

Бор встал из-за стола, достал простынь и пододеяльник, положил на кровать родителей.

— Застелешь кровать сама. Ложись спать.

Ольга, слегка пошатываясь, Бор все же заставил выпить ее пол стакана водки, прошла в комнату. Бор лег на кровать и уснул как младенец, лишь положив голову на подушку. Проснулся он от того, что Ольга трясла его за плечо.

— Что случилось?

— Ты так страшно кричал во сне, матерился.

— Значит, опять в атаку ходил. Даже во сне война не отпускает. Ты успокойся. Двери в комнату прикрой. Родители всегда так делают. Все будет нормально.

— Я боюсь одна. Можно я с тобой лягу?

Разбудил его будильник. По привычке Бор попытался встать, но на его плече тихо посапывала Ольга. Он аккуратно, что бы не разбудить ее, высвободил руку и нажал на кнопку. Будильник поперхнувшись, замолчал. К девяти ему нужно было быть в клубе, но и оставлять одну Ольгу, Бор не хотел. Не известно, что, ее могло ждать возле института. Не известно, как на нее вышли и кто сдал. Приняв душ, Бор прошел на кухню, где приготовил кофе с тостами. После чего разбудил Ольгу. Пока та завтракала, он позвонил Викингу и Зигфриду. Когда Бор с Ольгой вышли из подъезда, те уже стояли у его автомашины. Бор отозвал их в сторону.

— Парни, у меня вчера с черными была заморочка, из-за этой девчонки. Возможно, нас будут ждать у института. Если что, поможете. Зигфрид, тебе ствол с глушаком. Ты его сам пристреливал. Викинг, возьмешь тот, что я вчера намутил.

— А ты как?

— Чтобы глотку перерезать, мне и ножа хватит.

Викинг покосился на Ольгу.

— А это что за девица?

— Официантка, из «Кавказской Кухни».

— Тогда без базара.

Все сели в девятку Бора и проехали к институту. Первой вышла Ольга. Не успела она взойти на крыльцо, как возле нее остановился черный джип. Из него выскочил парень с перевязанной головой и Теймураз. Бор который не успел заглушить двигатель, включил передачу и девятка остановилась возле джипа. Теймураз оглянулся и повернулся навстречу Бору.

— Это опять ты, шакал?

— Вот тут ты ошибаешься. Шакал это ты. Теймураз. Я тебя предупреждал, что бы твои джигиты не беспредельничали. А тут ты решил сам инициативу проявить.

Парень с повязкой на голове попытался достать из-за пояса пистолет. На хлопок из пистолета Зигфрида никто не обратил внимания. Парень, не успевший отойти от джипа, упал под колеса.

— Зиг, грузи этого щенка в джип. Теймураз, мне тебе прямо здесь голову отстрелить, или на потом отложить. Твои орлы из курятника, мою девушку обидели.

— А ты, обидел моего племянника.

Теймураз стоял заложив руки за спину и с ненавистью смотрел в глаза Бору.

— Буркалы спрячь, не напугаешь. Викинг, в наручники его и в джип. Останешься с Ольгой. Когда решит все вопросы в институте, ее на вокзал. Потом к Полковнику, скажешь, что Теймураза захватили. А дальше, пусть уж он сам решает.

Убитого парня закинули в багажник, как куль с мукой, а Теймураза посадили на переднее сидение. Сидевший сзади него Зигфрид, приставил к боку пистолет. Ольга, так и не поняв, что произошло, спокойно зашла в институт. Джип смотрящего по городу гаишники знали и без надобности не останавливали. Бор гнал из города. Как не крути, а живым Теймураз представлял определенную силу. Это за мертвяка, не дадут и полушки. Поставят памятник из мрамора, в полный рост, закидают его венками. А потом благополучно забудут. Лишь за городом Бор успокоился. Свернул на разбитую дорогу и заехал на территорию заброшенного механического завода. Викинг дождался Ольгу. Увидев девятку Бора, она улыбаясь подошла к автомашине и открыла дверцу. Увидев одного Викинга, удивленно спросила о Тимке. Тот в сердцах покачал головой.

— Садись в автомашину. Нам нужно отсюда быстрей сваливать. Неужели все бабы такие дуры. Тебя же час назад чуть не завалили. Вещи где у тебя?

— В квартире у Тимки.

— Ключи есть?

— Есть. Он мне их оставил.

— Когда поезд?

— Через час.

— Сейчас за вещами. А потом на вокзал.

Оставив Ольгу на вокзале, Викинг проехал к зданию клуба. Бросив автомашину на стоянке, зашел в него. Возле кабинета Полковника стоял Тор, ждал когда вызовут, чтобы рассказать о встрече с опером.

— Никуда не уходи. Возможно понадобишься. — сказал Викинг. А сам без стука зашел в кабинет. Напротив Полковника сидел мужчина, одетый в строгий темный костюм. Оба просматривали какие-то бумаги.

— Это что за самодеятельность? — взъярился Полковник.

— Господин Полковник, мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. Это срочно.

— Говори здесь. Это наш куратор из Москвы.

— Господин Полковник. Бор, Зигфрид и я завалили одного из быков Теймураза, а самого захватили. Бор ждет от вас указаний.

— Где они?

— Не знаю. Бор не сказал. Просил вас самого с ним связаться.

— Не засветились?

— Не должны. Вроде чисто сработали.

Полковник и мужчина переглянулись.

— На ловца и зверь бежит. — сказал мужчина. — Звони своим орлам. А то грохнут Теймураза раньше времени. А он нам еще должен.

Полковник взял из стола спутниковый телефон и набрал Бора. Тот не заставил себя ждать.

— Слушаю.

— Бор, Теймураз еще жив?

— Пока да.

— Ничего с ним не делай. Скоро будем. Где вы?

— Викинг знает, где мы стволы пристреливали. Дорогу покажет.

— Все, отбой. Жди. Викинг, ты знаешь дорогу в то место, где пистолеты пристреливали.

— Да, конечно. Это заброшенный завод.

— Ты на чем?

— На девятке Бора.

— Возьми своих, кто еще здесь болтается. Поедешь впереди нас, дорогу покажешь. Дождетесь на автостоянке.

Викинг вышел из кабинета, сказал Тору, что бы тот нашел Бормана и оба шли в автомашину. Полковник и мужчина остались одни. Мужчина побарабанил по столу пальцами.

— Что со своими думаешь делать? За такую самодеятельность нужно наказывать. Нам не нужно, что бы вы раньше времени засветились.

— Накажу, только позже. Группа Бора мне еще нужна, для черной работы. Бор хороший специалист по проведению силовых акций. Мне его пока некем заменить. Исчезнет в них необходимость, в ад отправлю. Бор и так начал заигрываться. Возомнил себя спасителем России.

— Резонно. Собирай документы.

Когда они вышли из клуба, Викинг, Борман и Тор сидели в автомашине, ожидая их. Полковник и мужчина сели в джип. Девятка Бора тронулась с места, джип шел за ней. В той же очередности обе автомашины заехали на территорию завода. Джип Теймураза стоял возле полуразвалившегося цеха. Припарковав автомашины, все зашли в цех. Бор и Зигфрид, времени не теряли. Теймураз был пристегнут к опоре козлового крана. От парня с разбитой головой не осталось и следа. Его закопали тут же на территории цеха, присыпав сверху обломками бетона. Не суждено было ему вернуться в свой горный поселок в Сванетии, построить там дом, вырастить детей и посадить виноградную лозу. Встав на бандитскую тропу, решив таким образом заработать денег для осуществления мечты, в России он нашел смерть. Сколько таких пропало на бескрайних просторах, летящих на позолоченную мишуру. Бор и Зигфрид сидели на обломке бетонного блока, жадно докуривая сигареты. Увидев вошедших, они встали и ждали, когда те подойдут. Полковник шел впереди. Подойдя, он остановился перед Бором.

— Почему ты не исполнил мой приказ? Докладывай, что произошло.

— Полковник, если бы не мы их, то они нас бы завалили. Полковник, племянник Теймураза наехал на мою знакомую, точнее подругу. Пришлось его проучить. Теймураз обиделся, решили подругу выхватить возле института. Пришлось вмешаться. Полковник, ты только представь, что бы они с ней сделали.

Полковник поморщился.

— Да, не зря говорят, что самые великие дела и самые низкие, делаются из-за женщин. Бор, заруби себе на носу. Ты, в последнее время, много стал брать на себя, со мной не посоветовавшись. Считай, что я тебя предупредил. Тащите сюда Теймураза.

Бор достал из кармана ключи от наручников и подал их Борману.

— С Тором приволоките этого ублюдка. Только смотрите, что бы не покусал. Придется потом прививки от бешенства ставить.

Теймураза, со скованными сзади руками подвели к Полковнику. Тот кивнул Бору.

— Оставьте нас. Подождите на улице, позагорайте.

Пятерка Бора вышла из цеха. С Теймуразом остались Полковник и мужчина. Теймураз смотрел на них с ненавистью, скрипя зубами. Полковник разговор начал первым.

— Ну и чего ты зубками скрипишь? Решил поиграть в царя горы? Так ты не на той территории.

— Вы что шакалье делаете. Я, «вор в законе». Вы себе сами приговор подписали. Даже если со мной что случится, вас найдут под землей и порвут.

Мужчина, кривя рот в ироничной ухмылке, подошел и ладонью похлопал по щеке Теймураза.

— Ты вором был до вчерашнего дня. Вчера вечером в Москве была сходка по твоему вопросу. Корону с тебя сняли и постановили поставить на ножи.

— Врешь. Почему я этого не знаю?

— Тебе и знать не обязательно. Теймураз, ты на общаковские деньги купил акции Центрального рынка и завода. Общак с этого ничего не имеет. Ты кинул братву и все себе присвоил.

— Откуда узнали? Об этих сделках знали только трое.

— Знают двое, знает свинья. Что бы облегчить твою душу, перед братвой, ты должен подписать доверенности на право владения акциями. А потом решим, что с тобой делать.

— Да, пошли вы. Мне все одно вилы.

— Теймураз, зря ты так с нами. У тебя есть выбор. Умереть как мужчина, быстро и безболезненно. Либо, не мне тебя учить, как это делается. Для начала отрежем уши, потом переломаем ноги. Если это не подействует, то вспорем живот и будем наматывать кишки вокруг шеи. Поверь, я спец в этом деле. Это долгая и мучительная смерть. Документы ты все равно подпишешь, а потом будешь меня умолять, что бы пристрелили. А можем посадить на кол.

— Альтернатива?

— Выстрел в голову.

— Я согласен.

— Полковник, сними с него наручники.

Теймураз, с которого сняли наручники, растирал затекшие руки. Мужчина подал ему папку с документами и авторучку. Теймураз покрутил ее в руках.

— Даже не думай ей махать. — рассмеялся мужчина. — Никак решил мне ее в глаз засадить.

Полковник приставил к голове бывшего «вора в законе» пистолет. Теймураз подписал документы и передал их мужчине. Раздался сухой хлопок и он, даже не сгибая ног, упал в бетонное крошево лицом. На затылке выступила лишь небольшая капелька крови.

— Из чего ты его?

— ПСМ, калибр 5,45. Пулька маленькая, но когда в упор стреляешь, мозги выносит напрочь.

— Скажи своим быкам, что бы эту падаль убрали. Поедем. Мне еще на самолет нужно успеть.

— Обожди.

Полковник нагнулся и со среднего пальца правой руки Теймураза, сдернул золотой, массивный перстень.

— А это еще тебе зачем, или коллекционируешь?

— Подброшу людям Мустафы и натравлю на них отморозков Теймураза. Пусть между собой воюют. А кто уцелеет, то мы добьем.

Полковник и мужчина вышли из цеха. Бор со своими парнями стоял возле джипа Теймураза. Полковник подошел к ним.

— Бор, Теймураза в джип. Сожжете, но так, что бы труп опознать можно было.

— А это еще зачем?

— Много вопросов задаешь. Делай, что тебе сказали. Работу выполните и в клуб. Нужно решить кое-какие проблемы.

— Сделаем.

Полковник с мужчиной сели в джип и уехали.

— Бор, так что нам делать? — спросил Борман.

— Шеф ясно сказал. Загружайте его в джип. Отгоните машину в лесочек и факел в бензобак. Там бензина мало, так что полностью не сгорит.

* * *

— Сергей Иванович, вас к начальнику УВД вызывают. — заглянул кто-то из оперов. Сергей собрал со стола все бумаги по последним убийствам, закрыл сейф и вышел из кабинета. Вызов не предвещал ничего хорошего. Приехавшие из УСБ оперативники, слишком рьяно начали копать грязь на своих коллег. Сергей с делами зашел в приемную. Секретарша укоризненно сказала.

— Сережа, ну где ты болтаешься? Все уже собрались.

— Кто там?

— Мэр, шеф и двое из области.

Сергей постучался и зашел в кабинет. Начальник УВД недовольно посмотрел на него и предложил сесть.

— Сергей Иванович, если я вызываю, то нужно все бросать и лететь ко мне пулей. Заставляете себя ждать.

Сергей понимал, что оправдываться бесполезно, только еще больше разозлит полковника. И он промолчал.

— Начнем совещание. Наш уважаемый мэр торопится и хочет высказать свои пожелания.

Мэр поднялся, поправил на себе пиджак и хорошо поставленным голосом начал.

— Уважаемые товарищи. Вы все знаете, какая обстановка сложилась в городе. Она накалена. Малейшая искра и город, как пороховая бочка взорвется. И на этом фоне наша милиция бездействует. Даже не бездействует, а своими действиями вредит. А это накануне выборов в мэрию. Город старается, что бы милиция была на высоте. В прошлом году подарили две автомашины, отремонтировали ГОМ, предоставили квартиру начальнику ГАИ. А отдачи ноль. Я вас спрашиваю, когда прекратятся убийства кавказцев? Что хотите делайте, но что бы в течении недели все преступления были раскрыты. А убийцы найдены. Иначе я буду ставить вопрос перед губернатором. Надеюсь, вы меня поняли.

Сергей усмехнулся и только открыл рот, как увидел сбоку от стола, так что бы не видел мэр, большой кулак полковника. Мэр еще раз одернул пиджак и вышел из кабинета. Полковник взглянул на сидящего рядом с ним, приехавшего из области старшего групп УСБ.

— Капитан, что вы накопали?

— Задуматься есть о чем. Погибший сержант был членом ячейки комсомола.

— А мы все когда-то там были. — перебил его Сергей.

— Сергей Иванович, замолчите. — выкрикнул начальник УВД. — Продолжайте.

— Так вот, сержант состоял в комсомоле. По приказу министра, сотрудники милиции не имеют права быть членами какой либо партии. Как коммунисты, а особенно левая молодежь, относятся к нынешней власти, мы хорошо все знаем. Наше мнение, что нужно плясать от этого. Левыми радикалами была создана боевая группа, что бы сорвать выборы мэра. Предлагаю, подключить ФСБ и перетрясти все прокоммунистические организации.

Полковник недовольно засопел.

— А без ФСБ, мы сами не сможем справиться?

— У них, на политические партии есть больше информации и везде есть свои люди.

— Сергей Иванович, что вы скажете?

— Тоже что и раньше. Идет передел сфер влияния. Коммунисты здесь не при чем. Кто-то из мафиозников, конкретно пока я сказать не могу, решил подмять город под себя. Здесь нет политических интриг. Чистый деловой расчет. В этих делах используют неофашистов. Чего стоит их недавний рейд на Южный рынок. Это не просто так. Для чего-то это было сделано.

— У нас нет ни одного заявления.

— И не будет. Пока мы, как страусы, будем прятать головы в песок. Полковник, вам-то с вашей колокольни лучше меня должно быть видно, что в городе все большую силу набирают националистические движения среди молодежи. С одной стороны прорусская, с другой кавказская молодежь. А мы все ждем, когда гром грянет. Русским не нравится, что нарушаются их привычки и обычаи, а кавказцам никто не объяснил, как себя вести в гостях. Они приезжаю и ведут себя здесь, как на оккупированной территории. Не зря ведь придумали поговорку, что с чужим уставом, в чужой монастырь не лезь. Мое мнение, что срочно нужно брать в оперативную разработку клуб «Один» и молодежную организацию «Вайнах». Считаю, что приезжих убили члены клуба «Один», а сержанта милиции члены «Вайнаха». Ему перерезали глотку как барану. Одним ударом ножа. Когда я воевал в Чечне, то такое видел не раз.

— Майор, ты опять за свое. — взорвался начальник УВД. — Разрабатывайте коммунистов. Не нравится, увольняйтесь.

— Напугали ежа, голой задницей. Я, уволюсь, но вам легче от этого не станет. Рапорт, сейчас писать?

— А ты, меня не шантажируй. Иди преступления раскрывай.

Сергей собрал со стола дела, которые так и не пригодились, вышел из кабинета.

* * *

Пятерка Бора подъехала к клубу «Один». Не успел Бор выйти из автомашины, как к нему подошел Серый.

— Привет Бор. Я уже не чаял тебя дождаться. Внутрь клуба не пускают. Дежурный сказал, что будешь позднее.

— Извини, так получилось. Пойдем, я тебя с шефом познакомлю. Определимся, где, как и чем будешь заниматься.

Одноглазый снайпер и Бор зашли в клуб. Бор спросил о Полковнике у дежурного и уверенно пошел по коридору. Серый шел рядом с ним. Бор постучал в дверь и они зашли в кабинет. Полковник был один.

— Господин Полковник, я вам нового члена клуба привел. На войне был снайпером. Имеет боевое ранение. Предлагаю использовать его как инструктора по стрелковой подготовке.

Полковник с интересом посмотрел на Серого.

— Садитесь, поговорим.

Дождавшись, когда они сядут, Полковник обратился к Бору.

— Бор, надеюсь, ты цели и задачи клуба уже объяснил?

— Нет.

— Так вот, солдат, слушай. Наш клуб военно-патриотический. Занимаемся воспитанием молодежи. Наш девиз, Россия прежде всего и Россия для русских. Это вкратце. Я согласен тебя принять, тем более, что за тебя поручился Бор. Ты то как, сам согласен?

— Так точно.

— Ответ солдата. Тебя как звать?

— Сергей. В армии звали Серым.

— Ну что же, Серый, так Серый. Волка тоже серым называют. А нам хищники нужны. Сергей, нам нужен инструктор в военно-полевой лагерь, для занятий с младшими курсантами. Возраст от двенадцати, до шестнадцати лет.

— Когда можно приступить к работе?

— Нужно было еще вчера.

— Меня здесь ничего не держит. Хоть с сегодняшнего дня.

— Напишешь заявление в отделе кадров и оставишь адрес. Завтра с утра за тобой подъедут и отвезут в лагерь. Деньги на первое время есть?

— От пенсии осталось немного, проживу.

— Да, наше государство всегда ценило своих защитников. Зайдешь в бухгалтерию, получишь аванс. Только одно условие. В лагере сухой закон. Запрещено даже пиво. Твой предшественник на этом и погорел. Бор, покажи где, что, а потом сюда зайдешь. Разговор есть.

Бор с Серым вышли из кабинета и зашли в отдел кадров. Отдел кадров, слишком хорошо сказано. Всем рулила племянница Полковника. Бор поздоровался и представил Серого, как нового инструктора. Девушка с интересом посмотрела на Сергея и подала бланк заявления. Засмеявшись, она сказала.

— Сергей, вы только не обижайтесь, но с этой повязкой на глазу, вы выглядите как пират.

— Мне не на что обижаться. Привык.

Бор усмехнулся.

— Аленка, не хулигань. Оформи человека, а потом покажешь, где бухгалтерия. А я, пока, с твоим дядей пообщаюсь.

Бор зашел в кабинет Полковника. Тот рукой указал ему на кресло.

Бор, с Теймуразом ты поторопился. Но как получилось, так получилось. Ты своими действиями ускорил развязку. На эту неделю план такой. На Южном рынке завтра нужно организовать массовые беспорядки, но так что бы не привлечь внимания к клубу.

— Полковник, так ты же с ними договорился.

— Зачем нам их подачки. Захочу дам, захочу не дам. Есть возможность, все под себя забрать. Выгоним перекупщиков, пусть фермеры сами торгуют. Ты, подумай, как лучше сделать.

— Есть у меня на такой случай заготовка. Зашлем на рынок старушку, та спровоцирует скандал. За нее заступятся парочка подростков, а потом начнется цепная реакция. Полковник, хорошо бы к этому делу еще прессу с телевидением привлечь. Только так, что бы осветили все, в нужном нам плане. У тебя, найдутся такие?

— А вот это интересная мысль. Редактор «Криминального ТВ» поддерживает наши идеи о засилии инородцев в России. А из журналюг, подключим «Желтую газету». Я им, еще солью кое какую информацию, о связях мэра с национальными диаспорами. Сразу убьем двух зайцев. После обеда, возможно ближе к вечеру, я стравлю между собой недобитков Теймураза и людей Мустафы. Кто в живых останется, тех менты повяжут. Как думаешь? Джип с Теймуразом, сегодня найдут?

— Да. Там свалка недалеко. Бомжи возможно уже нашли.

— На субботу, раз Теймураза уже убрали, займемся Центральным рынком. Сейчас мы там хозяева. Теймураз перед смертью доверенность подписал. Там будем действовать в открытую. Меняем охранников, ставим своих парней, назначаем нового директора рынка.

— Менты против нас не подпишутся?

— Нет. Еще и помогать будут. Контрольный пакет акций у нас. А затем и с остальными акционерами разберемся.

— Полковник, ты никак город решил под себя взять?

— И не только город. Таких, которые думают как мы, по России миллионы. В стране должны остаться коренные национальности. Приезжим здесь делать нечего.

— Да, кто бы спорил. Полковник, я тогда, займусь с завтрашними статистами, а ты реши с журналистами. Начнем операцию у центрального входа, там, где бананы продают.

— Знаю это место. Ты, еще вот что. Раздай своим парням премию и предупреди, что бы языками не чесали.

Полковник достал из стола конверт с деньгами и подвинул его Бору. То поморщился, но взял.

— Бор, тебе чего-то не нравится?

— Полковник, мы за идею работаем, а ты сводишь все к деньгам.

— Каждая идея должна материально стимулироваться. Иначе это будет не идея, а утопия. Уж на что коммунисты считались бессеребрянниками, но у всех вождей были заначки. Парни молодые, им нужно оторваться, а на какие шиши. Если не будем спонсировать мы, то проспонсирует кто-то другой.

Бор покрутил конверт с деньгами и вышел. С Серым они встретились в коридоре. Тот выходил из бухгалтерии.

— Серый, аванс получил?

— Да. Но что-то много дали.

— Много, не мало.

— Бор, а в кадрах, что за девчонка сидит?

— Аленка, дочь Полковника.

— Я, ее, в кафе пригласил. Она вроде не против.

— Наш пострел, везде успел.

— Бор, а директор клуба, действительно Полковник?

— Да. Командир батальона армейского спецназа. Так что ты с ним общий язык найдешь. Ты же тоже там служил.

— Так он вроде еще молодой. Ему еще можно было служить и служить.

— В Чечне накосорезил. Его парни на зачистке кого-то не того хлопнули. Был большой скандал. Полковника, от греха подальше, тихо спровадили на пенсию. Ты, сейчас, куда?

— Домой. Соберу вещи, а вечером с Аленкой в кафе.

— Удачи тебе.

Бор хлопнул Серого по плечу и прошел в спортзал. Парни из его пятерки занимались спаррингом. Бор отозвал Зигфрида в сторону и подал ему конверт.

— После тренировки, разделите между собой. Если что, я вас найду. У меня еще дел по горло.

* * *

Сергей стоял возле сейфа, пытаясь открыть его. Замок вечно заедал и он уже не раз обращался к коменданту с просьбой заменить. Но тот был либо занят, либо лень. В кабинет заглянул дежурный.

— Серега, у нас огнестрел. Твои парни уже в автомашине.

— Что опять случилось?

— Позвонил директор городской свалки. Рядом с ней полусгоревший джип стоит, а в нем труп, с простреленной головой.

— Этого только нам не хватало? Васильевич, однако ты себе алиби делаешь. Как твоя смена, так обязательно у нас криминал. Наверное ты их сам валишь, а потом вроде как в стороне. Я не я, и лошадь не моя.

— Сергей, да ну тебя с твоими шутками. Ты думаешь, мне мало достается. Сейчас понаедут опять с расспросами, что сделано, да сколько сил задействовали. А почему до сих пор не раскрыли. Давай собирайся, а то парни ждут.

Сергей, так и не открыв сейф, бросил дела в ящик стола. Закрыл кабинет и вышел из здания. Оперативники из его отделения сидели в дежурном УАЗе. Сергей сел на переднее сидение рядом с водителем.

— Михалыч, трогай свою колесницу.

Михалыч иронично хмыкнул и выехал со стоянки. Он по возрасту годился Сергею в отцы. Михалыч уже давно был на пенсии и мог бы курить бамбук, но оформился вольнонаемным, не мог жить без своего старенького УАЗа. Которого ласково называл Гоша. Сергей как-то спросил его, что его держит на работе. Тот лишь грустно ухмыльнулся.

— Сережа, а что мне еще делать? Я, больше ничего не умею, как крутить баранку. Сидеть дома, так я старой надоел уже выше крыши. Детей, внуков, бог не дал, что бы о ком-то заботиться. Дачи, что бы травку полоть, тоже нет. А здесь я привык, всех знаю и все знают меня.

Михалыч включил сирену и распугивая автомашины, проехал к городской свалке. Возле свалки амбре было такое, что в пору, одевать противогаз. Сергей подошел не то к дому, не то к сараю, сколоченному из досок, и пнул дверь. Из дверей вышел представительный мужчина, одетый в черный костюм, белоснежную рубашку и галстук. Сергей не ожидал такого и даже слегка опешил.

— Слышь, ты кто?

— Это ты кто, а я директор свалки. Пришел. Двери ногами выбиваешь. Что нужно?

— Уголовный розыск.

— А, это вы из-за джипа приехали. Пойдем, покажу. Ко мне местные аборигены прибежали, говорят, что джип горит. Они пламя затушили, а там труп.

— Они посторонних, никого не видели?

— Если и видели, то спросить некого. Все уже разбежались. Жизнь приучила, языком не трепать. Их жизнь и полушки не стоит. Грохнут, здесь же на свалке закопают, потом только археологи через тысячу лет найдут. Ты на машине?

— Да, за углом стоит.

— Тогда поехали. По грунтовке, впереди метров через триста в лесочке стоит.

Сергей с директором свалки сели в УАЗ и группа проехала к остову джипа. Тот внутри почти не выгорел. К джипу Сергей подошел первым и заглянул в салон.

— Ну, ни фига себе. Это же Теймураз.

Пока приехавший следом криминалист осматривал джип, а парни прочесывали местность, надеясь найти хоть какие-то следы, Сергей подошел к директору свалки.

— Может все же подскажешь, где бомжей найти, которые джип обнаружили.

— Я же тебе сказал, что никого не найдешь. Из них больше половины в розыске, кто за алименты, кто за мелкие кражонки. Для них мент хуже черта. Правда, один сказал, что видел двух парней, которые уходили в сторону старого механического завода. Но он все равно описать их не сможет. Видел издалека.

— Ну хоть что-то.

Сергей подошел к Михалычу, который сидел на траве рядом с Гошей и курил.

— Михалыч, свяжись с УВД. Пусть вышлют труповозку и эвакуатор. Я здесь одного из своих оставлю. Когда все закончите, подъедешь на старый механический завод. Знаешь, где это?

— Еще бы не знать. Я там, до армии работал.

Сергей окликнул парней, которые уже закончили осмотр и стояли возле сгоревшего джипа. Те подошли к нему.

— Саня, останешься с Михалычем здесь. Дождешься труповозку и эвакуатор. Здесь закончите, подъедите к нам. Михалыч знает.

— Сергей Иванович, а что, как с трупами возиться, так всегда я?

— Саня, тебе по штату положено. Ты у нас, самый молодой. Славка и Дима. Пойдем к бывшему заводу. Смотрите внимательней, может что и обронили.

Грунтовая дорога была закатана до зеркального блеска. За день по ней проходила не одна грузовая автомашина. Возле цеха оперативники остановились.

— Иванович, а что дальше? Здесь ни черта нет. — сказал Дмитрий.

— Как нет? Видишь отпечатки колес. Похоже здесь была не одна автомашина.

— А что толку? Идентифицировать все равно не сможем. Пыль.

— Что толку от разговоров. Пойдем здание осмотрим.

Сергей зашел в цех первым. Оперативники, недовольно переглянувшись, зашли за ним. Сергей прошел в центр цеха, от которого остались одни стены и остановился, осматриваясь по сторонам.

— Парни, а ведь тут кто-то был до нас. Чувствуется запах пороха. Да и вон та, куча мусора мне не нравится. Как будто ее недавно, специально для нас натаскали. Засучивайте рукава, будем разгребать.

— Шеф, ну мусор и мусор. Что нам больше делать нечего? — возмутился Славка.

— Делайте что говорю. Димка, ну ка стой. Что там у тебя возле ноги блестит?

— Гильза от ПСМ.

— А говорите, что здесь делать нечего.

Втроем оперативники раскидали мусор. Откинув последний кусок шифера в сторону, Дмитрий взглянул на Сергея.

— Сергей Иванович, а земелька-то свежая. Лопаты надо.

— Где я тебе их возьму? Вон лежат куски шифера, им разгребать будем.

Чертыхаясь и обливаясь потом, опера начали разгребать землю. Кусок шифера, которым работал Сергей, зацепился за бинт, которым была перевязана голова убитого парня.

— Поздравляю, у нас еще один труп.

Дальше землю выкидывали руками. Когда достали труп из неглубокой ямы и перевернули на спину, Дмитрий воскликнул.

— Сергей, а ведь это телохранитель Теймураза. Кто-то обоих замочил. Помнишь, мы его принимали месяц назад, когда они с директора супермаркета деньги отжимали.

— Еще бы не помнить. Директор везде жалобы написал, я месяц отписывался. А заявления так и не подал.

Осмотр места происшествия закончился к ночи. Усталый Сергей только зашел в здание УВД, как его остановил дежурный.

— Сережа, ну что там у вас? Перспектива есть?

— Очередной висяк, если стволы не найдем.

— Зайди к начальнику УВД, он тебя ждет.

— Сейчас, хоть лицо и руки ополосну.

Сергей зашел в туалет, умылся. Секретаря уже не было и он зашел без доклада. Полковник был один. Увидев Сергея махнул рукой в сторону кресла.

— Садись Сережа, сейчас что ни будь соображу.

Сергей сел в кресло рядом с журнальным столиком. Начальник УВД достал из холодильника бутылку коньяка и тарелку с тонко нарезанным лимоном. Разлив коньяк по фужерам, он поставил их на столик и сел в соседнее кресло.

— Давай Сережа, сначала выпьем, а потом расскажешь.

Выпив коньяк, Сергей забросил в рот пластик лимона и медленно разжевал его. Смакуя терпкий, кислый вкус. Что-что, а лимоны он любил с детства.

— Товарищ полковник, там и рассказывать нечего. Кто-то завалил Теймураза и пытался сжечь вместе с джипом. Бомжи заметили, затушили. На месте убийства, нашли второй труп. Так же нашли одну гильзу от ПСМ. Трупы отправили на вскрытие. Когда пули извлекут, проверим на баллистику. Может где уже и всплывали.

— Может и всплывали. Что-то устал я Сережа. Какой-то у нас бой с тенью получается. Всегда по убийствам стопроцентная раскрываемость была, а тут за месяц столько висяков. Вы уж с парнями подсуетитесь. Какие силы нужны будут, дадим. Я сегодня в область звонил. Завтра бригада наружного наблюдения приезжает. С гостиницей уже решил. Понимаю, что устал, но ты еще раз просмотри дела. Может найдешь какую-то зацепку, что бы наружка зря не простаивала.

— Есть одна. На двух убийствах свидетели видели серую девятку. В микрорайоне и возле парка, когда ряженые парня избили, а потом зарезали.

— Думаешь, не наши?

— Нет. Кто-то на публику играет. Нас хотят крайними сделать, что милиция не работает. Похожая девятка есть у одного из инструкторов клуба «Один».

— Дался тебе этот клуб. Ладно, делай что хочешь. Мешать не буду.

* * *

Бор проснулся рано, принял душ, приготовил на завтрак омлет. Выпил стакан крепкого кофе. В девять он вышел из дома, сел в автомашину и проехал во двор соседнего дома. Где на лавочке сидела известная на весь район скандалистка, баба Шура и кормила голубей. Бор еще вчера договорился с ней, что она за деньги примет участие в намечающемся спектакле. А узнав, что на видеокамеру присходящее будут снимать журналисты, то согласилась не задумываясь. Сев в автомашину, она по старчески покряхтела и сказала.

— Деньги вперед.

Бор засмеялся и достал из кармана две тысячные купюры. После чего еще раз проинструктировал бабу Шуру. На автобусной остановке Бор подсадил в автомашину двух парней, наркоманов. Тем было без разницы, где, когда и как. Лишь бы были деньги на дозу. Вчетвером они проехали к Южному рынку. Бор вышел и встал у входа на рынок. Увидев, что подъехала автомашина с корреспондентом и телеоператором, которые должны были снять репортаж о рынках города, он подошел к своей автомашине.

— Все, пора. Ваш выход. Начинай баба Шура.

Старушка зашла на рынок первой, с любопытством взглянув на киношников, которые развертывали аппаратуру. Не торопясь она подошла к киоску, из которого молодой азербайджанец продавал фрукты.

— Мил человек, взвесь мне связку бананов.

Пошучивая над старушкой, черноусый красавец взвесил. Взял у бабы Шуры деньги и отсчитал сдачу. Та демонстративно подошла к контрольным весам и перевесила. Не хватало сто пятьдесят грамм. Баба Шура и так бы не упустила этого момента, а тут за деньги, да еще под объективом видеокамеры. Она решительным шагом подошла к продавцу бананов и со всего размаха кинула бананы ему в лицо. Ее визгливый крик перекрыл все шумы рынка.

— Ты что сволочь делаешь. Мало того, что обсчитал на рубль, так еще и не довесил. Люди, да у него же гирьки подточены.

Продавец не стерпел и толкнул старушку, которая картинно завалилась на бок.

— Люди, помогите, убивают. — кричала баба Шура, лежа на асфальте. Вот теперь пришла очередь других статистов. Наркоманы, которых нанял Бор, подбежали к прилавку. Один из них возмущенно закричал.

— Черт усатый, ты что делаешь? Ты мою бабушку обидел. Думаешь, кепку одел, так тебе все можно.

Пока он надрывался в крике, второй ударил продавца по лицу и скинул на пол ящики с фруктами, которые стояли на прилавке. От соседних киосков, на помощь, кинулись несколько земляков продавца. Возле прилавка завязалась драка, которую попытался остановить старик, с орденскими колодками на пиджаке. Кто-то сильно толкнул его и дед упал.

— Люди, фронтовика бьют. — истошно закричала баба Шура. К драке присоединялись все новые участники. Вскоре по всему рынку вспыхнули ожесточенные схватки. Оператор только успевал снимать, пока сам не получил в глаз. Прикрывая собой камеру, он бросился к редакционной автомашине. Следом бежал корреспондент.

— Все успел снять? — спросил он в машине.

— Успел. Такая передача получится, закачаешься. — ответил оператор, держась за глаз. Со всех сторон к рынку начали подтягиваться милицейские автомашины. Махмуд, директор рынка, нервно метался по кабинету. Он несколько раз пытался дозвониться до Мустафы, но тот трубку не брал. С визгом милицейских сирен, боевой пыл как у одной стороны, так и у другой пропал. Большинство даже не могло понять, как вмешались в эту катавасию. Бор, смотрящий за происходящим со стороны, довольно улыбался. Дождавшись, когда машина телевидения уедет, он сел в свою и проехал к зданию клуба. Полковник был у себя, дожидался вестей. Увидев довольного Бора, потер руки.

— Как прошло?

— Лучше, чем я ожидал. Маленькая война, на отдельно взятом рынке.

— Телевизионщики были?

— Да. Провокация удалась. Вечером новости смотреть можно.

— Молодец. Про субботу не забудь. Это сейчас самая важная задача. Займись чем ни будь, но из клуба пока не уходи. Возможно еще дело будет.

После того, как Бор вышел, Полковник достал из стола перстень Теймураза. Перстень был приметным, такой ни с каким не спутаешь. В углах было по небольшому изумруду, а посредине было вставлено пять крупных брильянтов. Которые в солнечных лучах заиграли всеми цветами радуги.

— Хороша вещь, да больно приметная. — вздохнул Полковник. Положив перстень в карман пиджака, он вышел из клуба. На джипе он подъехал к Южному рынку. Торговый люд разбирал уцелевший товар и завалы из киосков. Махмуд был у себя и Полковник зашел к нему, не задерживаясь. Тот сидел у стола, щелкал калькулятором, подсчитывая убытки. Увидев вошедшего Полковника, кивнул ему головой.

— Садись дорогой, сейчас освобожусь.

— Нет, уж ты прерви свое занятие. Меня выслушай. Махмуд, отправь свою секретаршу на перекур, разговор не для лишних ушей.

Пока Махмуд выходил в приемную, Полковник засунул перстень в пиджак, который висел на стуле и отошел к окну.

— Смотришь, как рынок разнесли? — спросил зашедший Махмуд.

— Да, уж. Мои и то, аккуратней сработали.

— Началось то ни с чего. Один идиот бабку обвесил, а та хай подняла. Нет что бы извиниться, а он ее толкнул.

— Да, любит вас народ.

— Полковник, о чем ты хотел поговорить?

— Махмуд, так дела не делаются. Мои люди приготовили на субботу ликвидацию Теймураза. А ты, решил с ним втихаря разобраться, что бы денег не платить. Заплатить все равно придется.

— Полковник, о чем ты говоришь? Разве Теймураза уже убрали?

— Ты дурака-то не включай. С утра сегодня по местным новостям показывают. Его брат вознаграждение пообещал тому, кто на след убийц выведет.

— Полковник, ты ошибаешься. Ни я, ни мои люди, здесь не при делах.

— Смотри Махмуд. Узнаю, что врешь, считай, жизнь себе укоротил.

Полковник не прощаясь вышел из кабинета. Махмуд вызвал начальника охраны.

— Саид. Раздай нашим людям оружье. Кто-то грохнул Теймураза. Все знают, что у нас были терки. В первую очередь на нас подумают. Охрана круглосуточно. Поднимай всех, кого сможешь. Я сегодня здесь ночевать буду.

— Махмуд-ака, сделаем, не переживай.

Полковник сел в джип, завел двигатель и включил кондиционер на полную мощность. После уличной жары, отравленной выхлопными газами, в салоне было прохладно. Он достал сотовый телефон и набрал номер Каро.

— Каро, это Полковник. Соболезную о смерти Теймураза.

— Спасибо брат.

— Каро, ты мне вот что скажи. У него перстень не пропадал?

— Откуда знаешь?

— Встретиться нужно, поговорить.

— Подъезжай ко мне в коттедж. Знаешь, где это?

— Поселок знаю, дом нет.

— Полковник, ты на машине?

— Да.

— Тогда на въезде в поселок тебя встретят.

Полковник подъехал к поселку и остановился. На въезде стояла красная девятка. Из нее вышел молодой парень и подошел к джипу и сказал, что бы Полковник ехал за ним. Обе автомашины остановились возле небольшого, но срубленного под старину деревянного терема. Как таковой ограды не было. По всему периметру были посажены аккуратно подстриженные кусты. Парень завел Полковника в дом, где его у входа встретил Каро, родной брат Теймураза.

— Здравствуй Полковник. Пройдем в кабинет, там и побеседуем.

Каро и Полковник поднялись на второй этаж и зашли в богато обставленную комнату.

— Теймураз любил здесь время проводить. Книги читал.

— Вот уж не думал, что он книгами увлекался.

— Многие об этом не знали. Считается, что раз вор в законе, то должен быть тупой, жестокой обезьяной. Если бы Теймураз пошел в науку, как я, то достиг бы многого. Он выбрал другую дорогу. Все учителя пророчили, что он станет выдающимся физиком. Полковник, что ты мне хотел рассказать?

— Неделю назад ко мне обратился Махмуд, директор Южного рынка. Просил помочь убрать Теймураза. Не хотел, что бы на него подумали. Я, в ваши криминальные игры не играю, отказал. Затем я позвонил Теймуразу, сказал, что на него готовится покушение. Тот рассмеялся и положил трубку.

— Это он мог. Я его сколько раз предупреждал, что бы был осторожней, а он только говорил, что еще не родился тот человек, который его убьет. Про перстень, откуда узнал?

— Мне приходилось пару раз общаться с Теймуразом. Тогда я у него и заметил перстень с брюликами.

— Да. Это ему братва подарила, когда корону получил.

— Сегодня я заезжал к Махмуду. У нас с ним есть отдельные острые вопросы.

— Знаю. Он отказался спонсировать клуб.

— Махмуд сидел за столом и рассматривал перстень. Увидел меня, положил в карман пиджака. Что-то я сомневаюсь, что похожих перстней много в городе. Кроме Теймураза, ни у кого больше не видел.

— Это единственный. Эксклюзивная работа. Спасибо Полковник, что рассказал. Денег, я тебе, платить не буду, у тебя самого их хватает. Но дружбу обещаю. В наших кругах ценятся дружба, а не деньги. Будет нужна помощь, обращайся. А теперь Полковник, извини. Дел много. Да, ты не заметил, охраны у Махмуда много?

— В офисе не заметил. Но по рынку ходят отдельные обмороки. Им сейчас не до охраны. Кто-то рынок разгромил.

— Опять твои орлы деньги выбивали?

— Каро, мы даже близко не подходили. Махмуд сказал, что был стихийный протест. Кто-то из его торгашей бабку с фронтовиком избил. Толпа и поднялась. Рынок закрыли.

— Это хорошо. Нам на руку. Посторонние не пострадают.

— Каро, помощь нужна?

— Нет, сами справимся.

— Ну сами, значит сами.

Полковник поднялся, попрощался с Каро и вышел. Он был доволен, хотя виду не показывал. Свою часть работы он выполнил. Сейчас оставалось только ждать. Полковник подъехал к зданию клуба и зашел в свой кабинет, мимоходом сказав дежурному, что бы нашли Бора. Тот был в спортзале, не переодеваясь, как был в кимоно, так и зашел к Полковнику.

— Вызывали?

— Да. Сейчас переоденься. Возьмешь кого ни будь из парней и проедешь к Южному рынку. Там должны появиться недобитки Теймураза. Возглавлять будет его брат, Каро. После того, как они зайдут на территорию, минут через пять позвонишь в милицию. Скажете, что видели вооруженных людей, которые зашли на рынок. Сам не рисуйся, тебя многие из людей Теймураза знают. Твой паренек пусть со стороны понаблюдает.

— Сделаем.

— Все, иди.

Бор вышел из кабинета и зашел в спортзал. Свой выбор он остановил на Алексее. Остальные слишком часто с ним мелькали, принимали участие в многочисленных стычках.

— Тор, переодевайся, дело есть.

Оба, зашли в раздевалку. Переодевшись вышли на улицу. По небу мчались темные облака, но не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка.

— Бор, куда едем?

— Садись, в машине объясню.

Объяснив Алексею, что от того требуется, Бор включил передачу. Пока ехали до рынка, Бор нервничал. Ему казалось, что в затылок кто-то постоянно смотрит. Но как он не старался выявить причину тревоги, поглядывая в зеркало заднего вида, так ничего подозрительного и не увидел. Бор загнал свою автомашину на стоянку такси. Алексей вышел из автомашины и прошел в сквер, недалеко от центрального входа на рынок. Здесь он сел на лавочку. Не успел Бор высадить Алексея, как к нему подошел один из «бомбил», таксистов-частников.

— Парень, ты бы убрал отсюда свое корыто. А то, как бы чего не вышло. За то, чтобы здесь стоять, мы деньги платим. Хочешь таксовать, таксуй с руки.

— Вот и платите дальше, раз нравится. Ты же видел, что я друга высадил. Сейчас придет с рынка и уедем.

В другое время, Бор не стал бы вдаваться в полемику. Таксист лежал бы уже на земле, выплевывая последние зубы.

— Смотри парень, я тебя предупредил, как бы лиха не было.

Таксист отошел от автомашины Бора и подошел к кучке таксистов, которые стояли в стороне и ждали результата переговоров. Таксист, подходивший к Бору, что-то им объяснил и они успокоились. В течении часа, к Бору пару раз подходили пассажиры, но он всем отказывал. После этого, таксисты потеряли к нему весь интерес. Лишь через час появилась кавалькада автомашин с людьми Теймураза. Первым, как танк, шел большой черный джип с массивным, хромированным «кенгурятником». Не останавливаясь, джип снес металлические ворота и заехал на территорию рынка. Следом заехали остальные. На ходу из них начали выпрыгивать вооруженные люди в масках, которые сразу перекрыли все основные выходы. Из джипа вышли Каро с телохранителем и бросились к административному зданию. Дверь в кабинет директора была закрыта на замок. В кабинете, кроме Махмуда был начальник охраны, Саид, вооруженный помповым ружьем. Телохранитель Каро ударил в дверь ногой. Хлипкий замок не выдержал и одного удара. Выстрел из ружья вреда никому не принес, лишь оставил большую дыру в двери. Перекатившись через голову, телохранитель Каро снял Саида одним выстрелом. На одну дырку в голове Саида стало больше. Что-что, а повоевать телохранителю Каро пришлось. Абхазия, Южная Осетия, где его натаскивали американские инструктора, а затем Чечня, где с ним плотно поработали арабы. Все хотели на просторах бывшего СССР ухватить свой кусок, залить когда-то братские республики, кровью. Махмуд стоял у стола и смотрел в дверной проем. Каро зашел в кабинет и встал напротив него.

— Ну что, тварь узкоглазая, допрыгался. Думал, Теймураз погиб, так за него некому отомстить.

— Каро, ты же профессор, ученый. Тебе ли руки в крови марать. Зачем ты влез в это дело? Я, человек Мустафы. За меня отомстят. Твой Теймураз, рядом с ним не стоял. Мустафе министры руки облизывают.

— Мустофа сейчас на тебя с того света смотрит. Мне сегодня из Москвы звонили, что его взорвали. Гиви, проверь его карманы.

Телохранитель подошел к Махмуду и начал его обыскивать.

— Гиви, в пиджаке посмотри.

Тот кивнул головой и залез в карман пиджака, все так же висящего на стуле. Достав перстень Теймураза, он посмотрел на него.

— Каро, так ведь это же…

Договорить Гиви не успел. Махмуд едва уловимым движением руки схватил со стола нож для резки бумаги и по рукоять загнал его в глаз Гиви. Но большего Махмуд не успел. Каро расстрелял в него всю обойму пистолета. По всему рынку шла ожесточенная стрельба, слышались автоматные и ружейные выстрелы. Рынок уже оцепили сотрудники милиции, но соваться не спешили. Зачем подставлять свой лоб, что бы спасать бандитов. Лишь когда начала стихать перестрелка, первыми на рынок зашли бойцы ОМОН и СОБР. Даже они, не раз бывавшие в горячих точках, видевшие все круги ада, были ошеломлены. Вокруг трупы и стоны раненых. Каро, наблюдавший апокалипсис местного значения из окна, подошел к столу, написал записку, что заказчиком убийства Теймураза был Махмуд. Положив на записку перстень, он нагнулся, взял еще из теплой руки Гиви пистолет и приставил его к виску. Девятимиллиметровая пуля Макарова, да еще в упор, шансов не оставляет. Хотя на рынок согнали весь уголовный розыск, пришлось работать до утра. Начальник УВД, выслушал доклады оперативников и отпустил их отдохнуть до утра. Сергея он остановил в дверях.

— Сергей, обожди.

Тот пропустил всех и вернулся в кабинет.

— Сережа, ты сам что об этом думаешь?

— Одна банда свела счеты с другой. Нам проще. Мертвых родственники похоронят, а живых, кто уцелел, мы посадим.

— Так то оно так, но не все так просто. Сейчас парень из наружки подойдет. У них есть кое-что интересное. Пока его нет, чай будешь?

— Лучше кофе. А то, голова уже не соображает. Только на войне столько жмуров видел. Тринадцать убитых и около тридцати раненых. Еще не известно, сколько выживет.

— Скажи секретарше, пусть кофе и чай сделает.

Сергей не успел допить кофе, когда в кабинет зашел мужчина его лет. Вроде все на месте, рост, телосложение, но какой-то серый, невзрачный. Встреть его Сергей через час на улице, не узнал бы. Лишь потом он понял, что его смутило. Глаза. Ничего не выражающие глаза. Наружку на это натаскивают с первого дня работы. Какие бы страсти не клокотали у тебя в груди, взгляд всегда должен быть равнодушным, ничего не выражающим.

— Майор, садись к столу, рассказывай, что вчера накопали.

— Вы, инициатор задания? — обратился мужчина к Сергею.

— Да, я.

Мужчина подал ему пару листов бумаги, отпечатанных на допотопной пишущей машинке и конверт.

— Фотографии в конверте. В двух словах могу сказать, что за час, до перестрелке на рынке, объект и молоденький паренек приехали к нему. Объект сидел в автомашине, а паренек в сквере. Когда на территорию рынка влетели автомашины, паренек позвонил в милицию. После этого, они уехали. Дальше ничего интересного, клуб и по домам.

— Думаете, это их постанова?

— Товарищ полковник, не знаю. Это решать вам. Я говорю только то, что видели мои парни. Фантазировать нам запрещено.

— Спасибо майор. Работайте дальше. Просьбы есть?

— По работе пока нет. Возникнут, позвоню. А вот баньку бы организовать, можно. В гостинице нет горячей воды. Холодная тоже с перебоями. Парни после работы на озеро ездят мыться. А до него пока добежишь, гнус до костей съедает.

— Сережа, организуешь?

— Это можно. В автохозяйстве для своих новую сауну открыли. Начальник несколько раз приглашал. Заранее предупредите, что бы лишних не было.

— Я, думаю дать парням в воскресение отдохнуть, если ничего не случится. А то они по двенадцать часов пашут. При нашей работе сильно не расслабишься, можно объекта пропустить.

— Договорились. Тогда я на воскресение сауну забиваю.

Майор из наружки попрощался и вышел.

— Сергей, а теперь твои соображения.

— Не зря эти быки, из клуба «Один» торчали у рынка. Значит знали, что будет нападение. С утра погром, а кто организовал, неизвестно. Вечером налет на рынок.

— Может, погром, действительно был случайным?

— Такие вещи так не делаются.

— Сережа, ты еще всего не знаешь. Во время погрома там оказались телевизионщики. Сегодня весь вечер по новостям крутили. Обвинили мэра в связях с кавказцами. Сейчас тот, рвет и мечет.

— Товарищ полковник, и вы после этого говорите о случае. Надо же одновременно погром и телевидение.

— Сергей, сделаем так. УСБ пусть сами по себе работают, коммунистами занимаются. Ты вплотную займись клубом «Один» и организацией «Вайнах».

— Слушаюсь, товарищ полковник. Мне бы телефоны фигурантов на прослушку поставить.

— Суд на это не пойдет. У нас компры нет, одни догадки. Посмотрим, что разведка нароет, а там видно будет. Сергей, ты иди, отдохни, а то уже круги черные под глазами.

Два дня относительно спокойной работы, проводили опознания, очные ставки, обыска. Город гудел после телепередачи и разгромной статьи в газете.

За это время Бор и его парни занимались своими делами, а по вечерам в клубе. Сам Бор несколько раз заезжал на Центральный рынок. Ходил по территории, делал незначительные покупки и уезжал. В субботу и воскресение, Бор любил понежиться, подольше поспать. Но в этот день труба звала в поход. В клубе, куда он приехал, был только Полковник, остальные еще не подошли. Бор поздоровался и сел в углу кабинета.

— Полковник, с транспортом решили?

— Заказали два автобуса. Я туда пораньше приеду, с юристом. Курсантов проинструктируешь сам, кому и что делать. Оружия, ни холодного, ни огнестрельного не брать. Только резиновые палки. Охрану не трогать. Выдавите их за территорию рынка и закрывайте ворота. Никого не пускать, пока не изымем и не проверим всю документацию. Со мной будут два судебных пристава. В случае чего, они вызовут милицию.

В семь утра в спортзале было людно. Собрались все пятьдесят человек, которые должны были принять участие в захвате рынка. Они были одеты в зеленый камуфляж, с эмблемой клуба. Бор заканчивал инструктаж, когда к нему подошел дежурный и доложил, что прибыли автобусы. Бор разбил присутствующих на две группы, по двадцать пять человек и все пошли к выходу. Сам он сел последним. Оба автобуса заехали на территорию рынка. Ворота уже были открыты. Вот-вот должны были начать подъезжать машины с товаром. Охрана, в предвкушении смены, расслаблялась под нежарким утренним солнцем. Курсанты вышли из автобусов и выстроились возле них. Бор сразу зашел в вагончик старшего охраны. Тот встал ему на встречу.

— Бор, а тебя каким ветром сюда занесло?

Перед ним стоял бывший командир его учебной роты.

— Александр Сергеевич, это вы как здесь оказались?

— После контузии, меня списали из армии вчистую. На пенсию не зажируешь, да еще и дочь в институте учится. Предложили не пыльное место в охране. Я и согласился. А что за гвардия с тобой?

— Александр Сергеевич, сейчас не до разговоров. Встретимся в более лучшие времена, посидим. На рынке сменился хозяин. Дирекция меняется. Рынок мы на сегодня закрываем. Вы соберите своих старичков, объясните, что бы не дергались. У меня приказ, выставить вас за пределы рынка.

— Это законно?

— Да. Видите, джип стоит? В нем судебные пристава. Так что можете не сомневаться.

— Ну, раз так.

Александр Сергеевич взял с полочки радиостанцию и нажал клавишу.

— Охране собраться у штабного вагончика.

Охранники, по одному, по двое начали подходить. Всего их было двенадцать человек.

— Александр Сергеевич, ты пока вещи собери. Я сам, твоим охранникам ситуацию обрисую.

Бор вышел на крыльцо. Перед ним стояли охранники. Которых в полукольцо взяли курсанты клуба. Охранники, кто с испугом, а кто и с любопытством поглядывали на них. Бор дождался когда установится тишина.

— Отцы и братья. Сегодня для вас работа закончена. Можете расходиться по домам. Власть на рынке сменилась. Директором будет русский и погоду будут делать русские. После того беспредела, что на Южном рынке устроили азиаты и кавказцы, им здесь больше делать нечего.

— А переодеться-то можно? — спросил кто-то из охранников.

— Можно, но дома. Через пять минут, мы закрываем все выходы. За своим имуществом придете завтра. Сохранность гарантирую. За причиненные неудобства получите компенсацию.

Охранники потянулись к выходу и Бор дал сигнал к началу операции. Каждая пятерка знала что ей делать. Джип Полковника заехал на территорию и Бор нажал на кнопку автоматического закрытия ворот. Закрыв ворота на замок, он передал ключ Викингу.

— Вик. Пока на воротах будешь за старшего. Я, с Полковником пройдусь. Посмотрю, есть кто в здании или нет. В полемику ни с кем не вступать. Рынок закрыт на санитарный день.

Бор подошел к Полковнику. Юрист и пристава стояли в стороне, что-то живо обсуждая.

— Бор, передай ребятам благодарность. Я, смотрю, все прошло как по нотам.

— Пока да. Я, охранникам пообещал завтра компенсацию выдать.

— Раз пообещал, значит выдашь. Обойди территорию. Скоро торгаши и покупатели начнут подтягиваться.

— Вот этого я и боюсь. Лишь бы на штурм не пошли. Нам все выходы не удержать.

— Для этого есть доблестная вневедомственная охрана. Я, вчера с ними договор заключил. Их начальник сам кровно заинтересован. Он в конверте получил нехилый аванс. Пусть отрабатывает. Ты иди, здесь мы без тебя справимся.

Рынок представлял из себя двухэтажное, обшитое белыми панелями административное здание и собственно сам рынок. Хаотичное нагромождение ларьков, прилавков. Все это занимало целый квартал и было обнесено высоким бетонным забором. Здесь можно было купить все, начиная с исподнего и кончая героином. Какие деньги крутились, лишь оставалось догадываться. Бора это не удивляло. Ведь власти смотрели в карман директора рынка. Начнись пожар на рынке, в воротах, которых было около десятка, могла возникнуть такая давка, в которой пострадала бы не одна сотня человек. Бор обошел периметр. Пока все спокойно. Включив радиостанцию, он связался со старшими пятерок, проверил радиосвязь. Бор вернулся к центральным воротам. Зигфрид, Тор, Викинг и Борман стояли возле них, со смехом наблюдая за маленьким человечком, который что-то кричал на гортанном языке и семеня короткими ногами бегал вокруг фуры, длинномера. Водитель фуры периодически нажимал на клаксон. Бор поморщился от сильного, пронзительного звука.

— Викинг, что им нужно?

— Кричит, что фрукты привез под разгрузку. Боится, что по такой жаре пропадут.

Бор окликнул мужчину.

— Э, уважаемый, сюда иди.

Тот подбежал к воротам, распознав в нем старшего.

— Дорогой, пропусти на разгрузку. У меня арбузы, яблоки, груши пропадают. Я товар брал у соседей под реализацию. Вернусь без денег, меня убьют, на кусочки порежут. Сколько скажешь, столько заплачу.

— Твои проблемы. Сегодня санитарный день. Да, и скажи своему барбосу, что бы сигналить перестал. Ментов вызову, без груза останешься. Завтра запустим. В очереди первым будешь.

— Я отсюда никуда не уеду.

Мужчина смешно, по воробьиному подпрыгнул на месте. Развернулся и подбежал к кабине и ударил по ней кулаком.

— Слушай, да. Перестань сигналить. Скоро барабанные перепонки лопнут.

Водитель опустил форточку и спросил, долго ли они будут стоять. Мужчина ответил, что до утра. Водитель выпрыгнул из кабины и подошел к воротам.

— Мужики, может запустите? Я собирался еще на денек к сыну заехать. Он в армии служит.

— Извини отец, не могу. Да и грузчиков все равно нет. Все склады закрыты.

— И что делать?

— Закрывай автомашину и сходи, город посмотри.

Водитель подошел к мужчине, который топтался на месте.

— Мансур, ты здесь останешься?

— Я товар не брошу.

— Я тогда машину закрывать не буду. Пойду подзаправлюсь. Здесь недалеко видел круглосуточную забегаловку.

Постепенно у ворот начала скапливаться толпа. Подъезжали автомашины с товаром, подходили продавцы и обслуживающий персонал. Над улицей стоял гвалт. Кто-то выслушав Бора уезжал, уходил. Но многие требовали директора. С Бором связался один из старших пятерки.

— Бор, у нас проблема. Пришел какой-то черт, кричит, что он директор рынка. Подбивает толпу выломать калитку. Два его джигита принесли лавочку, хотят использовать как таран.

Бор повернулся и быстро пошел к запасному выходу. Возле калитки стояло человек пятьдесят, в основном жгучие брюнеты. Посреди толпы, какой-то полный, обливающийся потом азербайджанец размахивал руками и что-то громко кричал. Бор подошел к калитке и с интересом посмотрел через нее.

— Э, кто из вас директор?

Потный мужчина пробился через толпу и подошел к калитке.

— Я директор. Открывай немедленно, а то, милицию вызову.

— Вызывай. Только по моему звонку, они быстрее приедут.

— Да ты, знаешь с кем разговариваешь? Я друг Теймураза.

— И че? Теймураз в аду, на сковородке жарится. А тебя, директор, ждут судебные приставы. Вызови сюда главного бухгалтера и своего юриста.

Мужчина сразу поник, даже стал меньше ростом.

— Дорогой, зачем судебные приставы? Что случилось?

— Это не ко мне. Тебя ждут в здании администрации. Парни, пропустите его.

Мужчину запустили и закрыли за ним ворота. Толпа выжидающе гудела, не зная что предпринять. Директор рынка семенил перед Бором, часто заглядывая ему в глаза.

— Дорогой, дорогой, что случилось? Ведь этот рынок принадлежал Теймуразу?

— Был его, стал наш. Он его в карты проиграл.

— Как проиграл? Он мне ничего не говорил.

— Теймураз перед тобой отчитывался?

— Нет, я перед ним.

Полковник, которого по сотовому предупредил Бор о приходе директора рынка, ждал их на крыльце, с иронией смотря на подходившего директора.

— Бор, займись делом, с этим урюком я сам разберусь.

Бор подошел к воротам. Толпа уже успокоилась и начала расходиться. Парни из клуба «Один» свою первоначальную задачу выполнили, сбили первую волну недовольных продавцов.

* * *

Сергея рано утром разбудил телефон. Он взял трубку и поднес к уху.

— Слушаю.

— Сергей Иванович?

— Да.

— Вас беспокоят из наружки. У нас начались непонятки. Еще семи утра нет, а в клубе «Один», молодняк собирается. Насчитали больше тридцати, но еще подходят. Все одеты в полувоенную форму.

— Парни, они могут выехать на полигон, либо на марш-бросок. На всякий случай, я сейчас выдвинусь в УВД и своих парней подниму.

Пока Сергей созванивался с парнями, одевался и завтракал, раздался еще один звонок.

— Да, слушаю.

— Ни черта у вас полигоны. Фашики Центральный рынок захватили.

— Парни, сами в толпу не лезьте. Может быть провокация. Начнутся погромы, никто не будет спрашивать, левый ты, или правый. Наблюдайте со стороны. Сейчас за мной заедут и я скоро буду у вас.

Сергей торопливо дожевал бутерброд, запивая его горячим, обжигающим язык чаем, выскочил на улицу. Летом как правило, он жил один. Жена забирала дочь с сыном и на все лето уезжала к родителям в Абхазию. Не успел он докурить сигарету, как рядом остановилась двадцать первая «Волга». Которая досталась Дмитрию от родителей. Тот гордился машиной, которая даже в самые дождливые дни была как свежее выкупанный младенец. Ему не раз предлагали обменять ее на иномарку.

— Шеф, что за спешка? Моя сказала, что бы больше дома не появлялся. Сегодня на природу выезд планировали. Тебе просила большой привет передать.

— Привета не вижу.

Дмитрий рассмеялся.

— Попсихует, скоро успокоится. Она у меня отходчивая. Иванович, куда едем?

— Бойцы из клуба «Один» захватили Центральный рынок. Возле него меня высадишь, а сам за парнями метнись.

Сергей вышел не доезжая рынка. Все дороги были забиты автотранспортом. Не успел он дойти до рынка, как кто-то дернул его за рукав. Оперативник недовольно посмотрел и отвернулся. Сбоку стоял мужчина в засаленном халате, небритый, с всклоченными волосами. Какой-то полубомж, которого Сергей видел первый раз. Он попытался вырвать руку, но мужчина засмеялся каким-то детским, заливистым смехом.

— Сергей, не узнал? А как насчет баньки?

Сергей внимательно посмотрел на мужчину.

— Майор. Черт тебя побери. Извини, не узнал. Богатым будешь. Вот сколько с вашим братом встречаюсь, всегда удивляюсь, как вы можете за секунды перевоплощаться.

— Насчет богатства, вряд ли. Это вам, оборотням в погонах взятки дают, а о нас мало кто знает. Знаешь, есть такая частушка. Впереди идет ОУР, вечно пьян и вечно хмур. Потом идет БХСС, водка есть и бабы есть. А потом идет ГАИ, эти пьют не на свои. Позади идет ООС, никому не нужный пес. ООС, это нас так раньше называли. А насчет перевоплощения, у тебя своя работа, у меня своя. Кто на что учился.

— Слушай, все майор, да майор. Тебя как звать?

— Как хочешь, так и называй. Ну назови Иваном.

— Иван, так Иван. Как получилось, что они рынок захватили?

— Элементарно просто, Ватсон. Заехали на рынок на автобусах. Посторонних и охрану выгнали. Закрыли все двери и забаррикадировались. Я слышал, как кто-то из торгашей звонил в УВД. Ему ответили, что все законно и делается по согласованию с милицией. Вопросы еще есть?

— Объект здесь?

— Здесь, захватом руководил.

— Иван, сейчас мои парни подъедут, попробуем зайти на рынок, узнать, что у них за такие законные основания.

— Сергей, а как насчет баньки? А то у моих, уже вся задница в мыле.

— Кто о чем, а вшивый о бане. Договорился на завтра. Нас в шесть часов будут ждать. Если опять ничего не случится.

— Переплюнь. Тогда завтра мы работаем до пяти вечера.

— Идет.

Разговор прервал телефонный звонок. Сергей достал трубку и посмотрел на определитель. Звонил Дмитрий.

— Да, Дима, слушаю.

— Сашку подхватил, а Славка телефон выключил и дома его нет. Опять у очередной подруги зависает. Хорошо быть неженатым.

— Я тоже не мог до него дозвониться. Завтра выхватит не по детски. Вы, далеко от рынка?

— Рядом. Проехать не можем.

— Бросайте автомашину и пехом к центральным воротам. Иван, извини. Мои волкодавы на подъезде. Наградил же бог сопляками. Завтра словимся, ты мой телефон знаешь.

Сергей подошел к воротам и заглянул сквозь решетку. Всегда бурлящий жизнью рынок был пуст. Возле ворот стояло пятеро парней, да изредка вдали мелькали фигуры в зеленом камуфляже. Вскоре к нему подошли запыхавшиеся оперативники.

— Командир, что делать будем? — обратился к Сергею Александр.

— Попробуем проникнуть за железный занавес. Э, гоблины. — окликнул парней Сергей. — Пусть старший подойдет.

Бор нехотя, вразвалку подошел к воротам.

— Ты кого гоблином назвал? Вали отсюда, пока по репе не получил.

— Сейчас сам получишь. Где у вас старший, мне с ним поговорить нужно.

— А ты кто такой, что бы с ним разговаривать?

— Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, уголовный розыск.

Бор повернулся к Викингу.

— Вик, запусти гостей. Только смотри, что бы толпа, не прорвалась.

Викинг открыл замок, слегка приоткрыл ворота и закрыл их сразу за операми.

— Где старший?

— В здании. Пойдемте провожу. — сказал Бор.

Засунув руки в карманы, он шел впереди, оперативники за ним. Они поднялись на второй этаж. Бор и сам не знал, где находится кабинет директора. И толкался во все, которые попадались в коридоре. Лишь в последнем кабинете, окна которого выходили на площадь, они услышали голоса. Бор остановил оперативников. Возле кабинета стоял охранник. Сергей показал ему удостоверение.

— Сейчас, старшего вызову.

Он зашел в кабинет и доложил Полковнику, что приехали из уголовного розыска. Тот не спеша собрал лежащие на столе документы и вышел в коридор. Увидев Сергея, Полковник заулыбался во все свои тридцать два искусственные зуба, хотя глаза были как у обмороженного окуня.

— Сергей Иванович, какими судьбами? Что вас сюда занесло?

— Мимо проходил. А тут такое событие. Не мог же я пропустить. Кстати, мы с вами не знакомы.

— Зовите меня Полковник.

— Полковник, что происходит?

— Ничего страшного. Мы выполняем постановление арбитражного суда.

— У вас, и постановление имеется.

— Конечно.

Полковник протянул документы которые держал в руках. Сергей бегло просмотрел их.

— Полковник, а вы не находите странным, что Теймураз передал вам акции в день смерти?

— Все под богом ходим. А то, что его убили? Это не ко мне, к Махмуду.

— Еще к одному покойнику.

— Это вопрос не ко мне. Кто же виноват, что они друг друга перестреляли. Сергей Иванович, вы тоже можете отличиться. Во время выемки документов из сейфа директора, обнаружили пакет с героином. Килограмма на три потянет. Не желаете изъять?

— Это не наш профиль. Вызывай оперов из наркоконтроля. Все, парни, уходим.

Сергей повернулся и пошел к выходу. Опера потянулись за ним. Выйдя с территории рынка, Сергей жадно закурил сигарету.

— Иванович, а нам-то что делать? — растерянно спросил Дмитрий.

— Отдыхайте. Понадобитесь, вызову.

Сергей повернулся и не оглядываясь пошел в сторону автобусной остановки. Александр с Дмитрием переглянулись.

— Что-то я командира давно таким бешеным не видел. Димка, что делать будем?

— Давай возьмем букет цветов, холодного пива и завалимся ко мне. Во дворе шашлык пожарим. Если я один приду, жена всю плешь проест. Собирались с ней на природу, а Иванович обломал.

— Я не против, поехали. Ирка к родным, в деревню на две недели умотала.

Через две остановки Сергей вышел из автобуса и прошел к зданию УВД. Выкурив на крыльце сигарету, он зашел в дежурную часть. Дежурный поздоровался с ним.

— Серега, тебе чего не отдыхается? Сегодня сутки спокойно прошли. По вашей линии тишина.

— Начальник УВД у себя?

— Да. Полчаса назад приехал. Что-то он не в духе.

— Я, к нему поднимусь.

Сергей вышел из дежурки и по лестнице, застланной ковровой дорожкой, поднялся на третий этаж, где находился кабинет начальника УВД. Секретаря не было и постучавшись, он зашел в кабинет. Начальник сидел за столом и левой рукой нервно сжимал теннисный мячик. Когда работал опером, ему прострелили левую руку. Что бы пальцы начали нормально работать, врач посоветовал разминать кисть с помощью мяча. Симптомы ранения прошли, но привычка осталась.

— Проходи Сергей, садись. Ко мне есть какие-то вопросы?

— Посоветоваться хотел.

— Сережа, да мне уже не до советов. В понедельник приезжает оперативно следственная группа из Генеральной прокуратуры. А из области прямым текстом сказали, чтобы с начальником кримминалки собирали манатки и валили на пенсию. На мое место варяг придет. На место начальника криминальной милиции я рекомендовал начальника розыска, а на его место тебя. Отстал я от поезда. Что-то ничего в этом балагане не понимаю. Если раньше, был бандит, то он и был бандитом, если вор, то он вор. А сейчас, какие-то фашисты, экстремисты, националисты, террористы. Не знаешь, за что хвататься.

— Товарищ полковник, вы раньше времени себя не хороните. Я, думаю, что скоро всю эту цепочку раскрутим.

— Есть что-то интересное?

— Быки из клуба «Один», сегодня захватили Центральный рынок.

— Я в курсе. Начальник вневедомственной охраны докладывал.

— Это еще не все. Я видел документы. Контрольный пакет акций принадлежал Теймуразу, а в день смерти, он переписал его на некого Логинова Дмитрия Егоровича. За пару дней до его смерти, землю, на которой стоит рынок, земельный комитет оформил в аренду на пятьдесят лет. Хотя до этого, они год мозги Теймуразу компостировали. Арбитражный суд, в течении суток, вынес решение в пользу Логинова.

— Но так не может быть. Обычно это рассматривается месяцами.

— Товарищ полковник, вы похоже, действительно от жизни оторвались. Это только вы ездите на старенькой Волге, у которой вот-вот колеса отвалятся. Покажите мне хотя бы одного судью, у которого нет навороченной квартиры, загородного коттеджа и новенькой иномарки. А про арбитраж, я даже и не говорю.

— Сережа, давай ближе к делу.

— А вы пройдитесь по всей цепочке. Два года назад, открылся клуб «Один». Его открытье пробивал заместитель мэра, который сейчас балотируется на его пост от Русского национально освободительного союза. Лозунги у них красивые, но с душком. Фашизмом попахивают. Для того, что бы содержать клуб и военно-спортивный лагерь, нужны деньги и не малые. За содержание клуба платили администрация, Теймураз и Южный рынок.

— А эти каким боком?

— Фашисты всем выгодны. По заказу устроили погром, избили кого ни будь, через продажных правозащитников подняли волну, добились каких либо льгот. Да и мы, лишний раз соваться не будем, что бы волной не накрыло.

— Сережа, но при чем здесь последние убийства?

— Всем дирижирует далеко не дурак. Стравили ментов с кавказцами. После убийства сержанта, они на кавказцев волками смотрят. А те думают, что их менты валят. Убрали Теймураза, стравили Каро с Махмудом. Подключили прессу и телевидение. В итоге, мэр с инфарктом в больнице. В грязь его втоптали по уши, не отмыться. Остается один реальный кандидат, его заместитель. Могу гарантировать, что обыватели проголосуют за него. Город практически зачищен. У кого власть, у того и деньги. Это вопрос даже не политики, это самая настоящая уголовщина. Пока сыр да бор, Логинов подомнет под себя город. А кто платит, тот и музыку заказывает.

— Сережа, может ты и прав. Меня завтра на рыбалку пригласили, нет желания прокатиться?

— Я по ней не прикалываюсь. Да и парням из наружки пообещал баню организовать. Я пока к себе, бумаги к понедельнику приготовлю.

* * *

Для Бора трудный день закончился поздно вечером. Полковник распорядился, что бы утром открыли ворота, оставил людей для охраны и сам уехал. Бору идти в клуб за автомашиной уже не было ни сил, ни желания. Он прошел на автобусную остановку. Прождав полчаса автобус, которые по вечерам ходили редко, Бор не выдержал и начал останавливать частника. Со стоянки такси выехала автомашина, но доехать до Бора не успела. Рядом с ним остановился старенький зеленый Москвич. За рулем сидел паренек, одетый в старенькую футболку и такие-же спортивные брюки. В салоне автомашины тихо бормотало радио. Они проехали лишь квартал, как спереди и сзади их зажали две автомашины. Паренек остановил автомашину, побледнел и начал испуганно крутить головой по сторонам.

— Ты чего испугался? — спросил Бор.

— Таксисты. Они меня уже предупреждали, что бы клиентов не отбивал. Обещали машину разбить. А мне деваться некуда. После работы таксовать приходиться. Пока в армии был, отец ушел, мать на инвалидности, а у меня еще две сестры, школьницы.

— Не газуй парень, сейчас разберемся.

Бор вышел из автомашины и с усмешкой смотрел на таксистов, которые не спеша приближались к Москвичу с двух сторон, с монтажками в руках.

— Эй, козлы, машины отгоните, проехать мешаете. — окликнул их Бор.

— Ты кого козлами назвал? — сорвался на петушиный крик один из таксистов.

Бор обошел Москвич и пошел навстречу тому, чья автомашина стояла спереди. Таксист замахнулся, но ударить не успел. Бор ударил первым, основанием раскрытой ладошки в кончик носа. Вырвав монтажку Бор повернулся к второму. Тот остановился и начал пятиться. Уже запрыгивая в автомашину, он прокричал.

— Парень, ты берега попутал. Сейчас сюда соберутся таксисты со всего города.

С визгом колес автомашина сорвалась с места. Бор повернулся и подошел к первому, который закрыл лицо руками. Сквозь пальцы у него сочилась кровь.

— Ну что, бродяга, может этой железякой тебе башку разбить?

Таксист что-то промычал.

— Так вот. Если еще раз наедете на этого парня, будете дело иметь со мной. А я, вас, уговаривать не стану. Завалю наглухо. Запомни сам и передай другим. За то, что ползуетесь стоянкой такси возле рынка, будете платить в клуб «Один». А это, что бы не забыл.

Бор размахнулся и монтажкой разбил заднее стекло. Забросив ее на заднее сидение, он вернулся в Москвич.

— Что сидишь, заводи, поехали.

Лишь на полдороги парень пришел в себя.

— Лихо ты с ними разобрался. Но мне все равно сейчас жизни не будет. Они не простят.

— Будут проблемы, звони.

Бор достал из кармана визитку и бросил в бардачок. Не доезжая до дома, он попросил остановить автомашину возле магазина. Расплатившись, Бор зашел в магазин. В магазин он ходил обычно раз в неделю, когда заканчивались продукты. Он уже подходил к своему подъезду, когда наконец-то природа разродилась, пошел проливной дождь. Поставив пакет с продуктами под козырек подъезда, Бор вышел на тротуар, закрыл глаза и раскинул в стороны руки. Промокнув до нитки, он счастливо засмеялся, подхватил пакет и зашел в подъезд.

С утра Полковник собирался заехать на рынок, проверить охрану и показать новому директору его владения. Телефонный звонок остановил его возле джипа. Полковник достал из кармана телефон и нажал кнопку.

— Слушаю, Семен Иосифович.

— Полковник, я так понимаю, что тебя уже можно поздравить.

— Уже можно.

— Можно, но не совсем. Спутниковый телефон у тебя где?

— В клубе.

— Через полчаса я жду от тебя звонка.

Полковник от этого звонка не ждал ничего хорошего Семен Иосифович звонил редко и разговор всегда велся по спутниковому телефону. Он прекрасно помнил, как в молодости, до выезда в Израиль, за валютные операции чуть не оказался на нарах, в одной, Советских тогда еще, колоний. До сих пор шарахался от каждого куста, боясь, что его прослушивает ФСБ. Обычно присылал эмиссаров, особо в важных случаях приезжал сам. Полковник подъехал к клубу и зашел в кабинет. Скипятил чайник, налил в кружку кипятка и насыпал ложку растворимого кофе, лишь после этого достал из стола спутниковый телефон.

— Семен Иосифович, я на месте.

— Это хорошо, что ты на месте. А теперь, слушай внимательно. Мне час назад позвонил человек из управления собственной безопасности. Твой клуб менты обложили плотно. В понедельник планируют провести обыск. Вывези из клуба все, что может представить для них интерес.

— Спасибо за информацию.

— Полковник, ты меня еще не дослушал, а перебиваешь. Договорись с телевизионщиками, пусть поднимут шум из-за обыска. У тебя есть кто-то из быков, кто на серой девятке ездит?

— Есть такой. Можно сказать, что моя правая рука.

— Придется руку ампутировать. Он и еще несколько человек, ты их лучше знаешь, засветились на мокрухе. Их сейчас, наружка пасет. У тебя времени сутки, даже меньше. Через своих людей я пытался направить следствие в другое русло, но не получилось. У вас есть какой-то упертый мент. Лезет туда, куда его не просят.

— Да, есть такой. Так может, его тоже списать?

— Нет. Пусть живет. Ты лучше сделай так, что бы за него пресса взялась. Это нам даже на руку будет. Ну все, действуй.

Полковник с раздражением отключил телефон и положил его в стол. Достал из кармана сотовый и набрал номер Бора.

— Бор, это Полковник.

— Слушаю.

— Ты где?

— На рынке, парней поменяли.

— У вас там все спокойно?

— Да. В Багдаде все спокойно. Только какой-то еврейчик пришел, требует ключи от кабинета директора. Говорит, что вы его назначили.

— Отдай ему ключи, пусть рулит. Через час я всю вашу пятерку жду в клубе.

— А как рынок?

— Хватит тех людей, что останутся.

Бор отключил телефон и подошел к Викингу.

— Вик, собери парней. Нас Полковник ждет, что-то случилось.

Впятером они прошли на стоянку маршрутного такси. В очереди стоять не стали. В подошедшее такси залезли первыми, не обращая внимания на недовольный гул стоящих на платформе пассажиров. Когда они зашли в кабинет Полковника, на столе у того стояла картонная коробка.

— Бор, для вас есть дело. Сейчас оружие, которое не закреплено за клубом и милицейскую форму загрузите в мой джип. Затем, съездите в лагерь. Бор, ты там бывал не раз, знаешь, что рядом деревня есть. Между воспитанниками лагеря и деревенскими пошла какая-то закусь. Деревенские набили стрелку. Нужно им объяснить, кто в доме хозяин.

— Когда выезжать?

— Стрелка через три часа. Пока на месте разберешься, откуда ноги растут. Так что, выезжайте сейчас. Да, коробку с собой прихватите, фельдшеру передадите. Только осторожней, там ампулы стеклянные, не разбейте.

Загрузив джип Полковника, Бор зашел за коробкой. Забрав ее, он вернулся на автостоянку, где его ожидали парни. Бор открыл свою девятку и сел за руль, рядом с ним сидел Викинг, Тор, Зигфрид и Борман сидели на заднем сидении. Бор подал коробку Тору.

— Держи, не дай бог уронишь. Голову оторву и скажу, что так и было.

Бор вывел автомашину на дорогу. На окрайне города он остановил ее и повернулся к парням.

— Мужики, за последнее время, никто, ничего странного не видели?

— А что случилось? — спросил Викинг.

— Не знаю. Но такое впечятление, что в затылок кто-то смотрит.

— У тебя паранойя началась. Это не к нам, это к психу нужно обращаться.

— Да пошли вы.

Бор резко включил передачу и проехал под желтый сигнал светофора. Он жал на газ, лавируя между грузовиками. Проезжая через поселок, Бор увидел магазин и остановился возле него.

— Я за сигаретами.

— Бор, возьми пива и чипсы. — попросил Зигфрид.

— Хорошо.

Бор вышел из автомашины и зашел в магазин. Проходивший мимо парень, через лобовое стекло заглянул в салон. Заулыбавшись, он открыл дверцу и сел на сидение Бора.

— Привет парни. Леха, сто лет тебя не видел. Ты где потерялся? Мы в этом году у классной руководительницы собирались. Не смогли найти тебя и Светку.

Бор расплатился и уже подходил к выходу из магазина, когда мощный взрыв разнес его автомашину с пассажирами на молекулы. Взрывной волной Бора откинуло к стене. Ударившись о нее головой, он потерял сознание. Кассиршу спасло только то, что она сидела за бетонной колонной. Испуганно закричав, она бросилась к запасному выходу, но запнувшись о ноги лежащего Бора, остановилась. Пощупав на шее пульс, она прошла в подсобку, где находилась аптечка. Бор пришел в себя от запаха нашатырного спирта. Его лицо, посеченное осколками стекла, напоминало кровавую маску. Поднявшись на ноги, он подошел к уже не существующему окну. Вокруг остатков автомашины и того, что когда-то было людьми, начали собираться зеваки.

— Сука, Полковник. Ты еще об этом пожалеешь. — пробормотал Бор. — Где у вас запасной выход? — обратился он к кассиру.

— Парень, ты хоть умойся. У тебя все лицо в крови.

Кассирша провела Бора в умывальник. Умывшись и выдернув из лица осколки стекла, он через запасной выход вышел на улицу Подходить к автомашине Бор не стал, а через поле пошел в сторону города.

* * *

Сергей подходил к УВД, когда раздался телефонный звонок. Он достал из кармана телефон и посмотрел на определитель. Номер был ему не знаком.

— Сергей Иванович, наружка беспокоит. У нас ЧП.

— Что случилось?

— Объекта наблюдения и его пассажиров, кто-то взорвал.

— Как взорвал?

— Как-как, обыкновенно. Как ракету в небо запустили.

— Где?

— Поселок Дятлово.

— Сколько было человек?

— Пять.

— Скоро буду.

Сергей, у которого от злости затряслись руки, нажал на кнопку отбоя и зашел в УВД. Дежурный, еще не знавший о произошедшем, в микроволновке разогревал обед. Увидев Сергея, заулыбался.

— Сергей, тебе пора памятник ставить. Ни дня без работы.

— Поднимай оперативную группу. У нас террористический акт.

Дежурный не поверив, хохотнул.

— Ну ты и шутник.

— Какие шутки. В Дятлово машину взорвали с пятью пассажирами. Начальник УВД у себя? Я к нему. Пусть ребята меня дождутся. Я с ними выеду.

Сергей без стука вошел в кабинет начальника УВД. Тот сидел за столом и просматривал какие то бумаги. Что-что, а писать мы любим.

— Товарищ полковник, у на ЧП.

— Опять?

— Да, наружка отзвонилась, что обьекта и четырех человек, что были с ним, взорвали в автомашине.

— Этого нам еще не хватало. Что думаешь делать?

— С оперативной группой выеду на место преступления. Товарищ полковник, вы никому не говорили, что мы разрабатываем клуб Один?

— Никому. Хотя обожди. Вчера из УСБ приходили. Я им сказал, что ты этой темой занимаешься.

— Не находите странным, что вы вчера им сказали, а сегодня объект наблюдения упорхнул на небеса?

— Сергей, если уж своим не доверять, то как жить?

— Предают только свои.

— Сережа, осмотришься на месте, затем со мной свяжись. Ситуацию обрисуешь. Я, пока с комитетчиками свяжусь. Взрывы, это их епархия.

— Возле выхода, Сергея остановил дежурный.

— Сережа, у меня уже все телефоны оборвали. О взрыве звонят все кому не лень. Я туда выслал три экипажа ППС, что бы место оцепили и зевак разогнали, а то затопчут все. Прокурорские тоже выезжают.

— В дежурной автомашине сидела парочка молоденьких оперов. Сергей знал их в лицо, но по работе с ними еще не пересекался. Те работали в отделе по борьбе с квартирными кражами. Криминалист, со своим неизменным чемоданчиком, вышел последним.

— Володя, — обратился Сергей к водителю — включай сирену и в Дятлово.

— Место, где взорвали машину Бора, они увидели издалека. На дороге была пробка. Проезжающие мимо притормаживали и старались рассмотреть, а что же произошло. Сергей занервничал. Драгоценное время уходило.

— Володя, съезжай на обочину, а то мы к морковкиному заговенью не доберемся.

— УАЗ съехал на обочину и разбрызгивая лужи, которые остались от вчерашнего проливного дождя, подъехал к магазину. Место было оцеплено милицейским нарядом. Оперативники вышли из автомашины и прошли за оцепление. Оперативникам, приехавшим с Сергеем, такого еще видеть не приходилось. Куски железа в кровавой мешанине остатков тел и внутренних органов. Услышав какие-то звуки, Сергей оглянулся на молодых оперативников. Один сдерживая позывы к рвоте бросился за оцепление. Второй стоял бледный как побеленная стена. Сергей обошел вокруг автомашины и нагнулся к переднему колесу, возле которого лежала чья-то голова. Присмотревшись, он резко выпрямился.

— Леха, черт, лучше бы я тебя посадил. — Выругался он.

— Осмотревшись по сторонам, он заметил Ивана, старшего группы наружки и подошел к нему.

— Привет.

— Ну, Серега, ты накаркал. Обломался весь отдых.

— Иван, вам здесь все равно делать нечего. Завтра с утра посмотрим, где вас задействовать. Сегодня отдыхайте. На проходной в автопредприятии, скажете, что от меня. Вам там все объяснят покажут. А теперь объясни, как все произошло.

— Объект с утра был на рынке. Затем ему кто-то позвонил. Он собрал этих ребят, с которыми его взорвали. На маршрутке проехали к клубу. Здесь они загрузили какие-то свертки и коробки в джип директора. Взяли картонную коробку и проехали сюда. Объект гнал как сумасшедший, нарушал все правила. Что бы не расшифроваться, пришлось его приотпустить. Думали, что уже потеряли. Только увидели, как раздался взрыв. Но в машине были все, пятеро.

— А что они здесь делали?

— Теперь этого уже никто не узнает.

— Спасибо Иван. Снимай своих парней. Нечего им здесь отсвечивать. Вон, все мое начальство подтягивается с прокурорскими. Скоро еще и из ФСБ подъедут.

— Сергей попрощался с Иваном и пошел навстречу начальнику УВД, который подходил с прокурором города.

— Докладывайте майор.

— А что докладывать? В автомашине было пять человек. Все жмуры. А то что от них осталось, сами все прекрасно видите. Приедут взрывотехники из ФСБ, будем разбираться, что случилось.

— Майор, вы опять ерничаете, ведь люди взорвались. — Возмутился прокурор.

— Ну во первых, не люди, преступники. Если бы я каждый раз в обморок падал при виде, крови, то мое место было бы не в убойном отделе, а в дурке. Вы же сами видите, что без спецов, нам пока не разобраться. Сейчас займемся опросом свидетелей.

— Бор шел по полю, не разбирая дороги. Умытая и ожившая трава стелилась изумрудным ковром. У него сильно болела голова. Но одна мысль преследовала его.

— Неужели это Полковник так решил от них избавиться?

— Нужно было попасть домой, пока Полковник и менты не узнали, что он живой. Он уже жалел, что оставил в живых кассира. Если она покажет на него, то начнется охота. Со всех сторон, как волка, обложат флажками. Нужны документы, деньги и на первое время какие-то вещи. Выйдя на окружную дорогу, Бор остановил частника и назвал адрес. Водитель с недоверием посмотрел на него, но ничего не сказал. Бор сел на заднее сидение и ладонями сжал виски. Боль была пульсирующей. Казалось, вот-вот лопнет череп.

— Парень, тебе плохо? — Спросил таксист.

— Да уж, не очень хорошо. У тебя в аптечке анальгина или цитрамона нет?

— Возьми сам. Аптечка у заднего стекла лежит.

— Водитель дождавшись, когда Бор проглотит две таблетки анальгина, спросил.

— Парень, что случилось? У тебя все лицо в крови, да и сам бледный, как мел.

— Представляешь, ехал на своей автомашине, а какой-то придурок кирпичом в лобовое стекло засадил. Резко по тормозам, а меня в кювет выкинуло. О баранку сильно ударился и стекло лицо посекло.

— А кто такой, ты его знаешь?

— Нет, но предполагаю, кто его нанял. Я тут недавно на дороге с одним грузинчиком закусился. Подрезал на дороге, я чуть под встречную фуру не улетел. Как успел вырулить, сам не понимаю. Догнал и рожу набил. Тот пообещал, что отомстит.

— Эти могут. Купят права за баранов, а потом ездят, как бог на душу послал. Машину так и бросил на дороге?

— Да кому она разбитая нужна? Сейчас деньги дома возьму и вызову автопогрузчик. Если отремонтировать не смогут, так может на запчасти заберут.

— Возле дома, где проживал Бор, такси остановилось. Бор расплатился, попрощался с таксистом и вышел. Головная боль хотя и отпустила, но не совсем. Он поднялся в свою квартиру и запер дверь на все замки. Скинув с себя кровавую одежду, прошел в ванную и стал под душ. После душа поставил на плиту турку и сварил кофе. Переодевшись, он достал из сейфа паспорт и деньги. Денег было немного, но на первое время хватало. Пистолет с глушителем был в тайнике. Бор бросил его на дно сумки, а сверху бросил вещи, которые подвернулись под руку. Присев в кресло рядом с журнальным столиком, Бор взял записную книжку. Перелистав ее, он поморщился. Знакомых было много, но все не то, что бы уйти на дно. При желании, по всем этим адресам, его могли найти что Полковник, что мены. Вопрос был только в том, кто быстрей. Бор встал из кресла и начал нервно ходить по комнате. Неожиданно он вспомнил об Ольге, которая оставила ему свой номер сотового телефона. Он достал телефон и набрал ее номер. Ольга ответила. Бор даже вначале не поверил своей удаче.

— Оля, здравствуй, это Тимофей.

— Тимка, ты. Я уже не надеялась, что ты позвонишь.

— Оля, ты сейчас где?

— У родителей, поселок Красный камень.

— Оля, мне нужна твоя помощь. На какое-то время нужно спрятаться.

— Приезжай, я жду. Записывай адрес.

— Говори, я так запомню.

Ольга продиктовала адрес и отключилась. Бор закинул сумку за плечо, с грустью осмотрел квартиру и вышел. Не успел он подойти к дороге, как возле него остановился зеленый москвиченок и дверца перед ним открылась. Бор заглянул в салон. За рулем сидел улыбающийся парень, которого он спас от таксистов. Бор сел на сидение и поздоровался.

— До железнодорожного вокзала домчишь?

— Без проблем.

— Таксисты больше не подходили?

— Подходили. Спрашивали откуда я тебя знаю. Они с вашими, из клуба «Один», стараются не связываться. Я вот думаю, может и мне к вам податься.

— Не вздумай, если жить хочешь. Пару часов назад моих парней взорвали. А сам я, в бегах.

— Что, у вас так все серьезно?

— Нет, в бирюльки играем.

Парень искоса посмотрел на Бора и замолчал. Высадив его возле вокзала, таксист пожелал удачи и уехал. Бор купил билет на электричку и вышел на платформу. Нервно закурив, он прислонился к колонне. Не успел он выкурить сигарету, как подошла электричка и он запрыгнул в вагон. Сев на сидение, Бор закрыл глаза. Под мерный перестук колес, задремал. Сказалось нервное напряжение. Проснулся от того, что кто-то потрепал его по плечу. Бор открыл глаза. Перед ним стоял пожилой мужчина.

Парень, проснись, скоро конечная, Красный Камень. Смотри, а то назад уедешь.

Бор поблагодарил мужчину и вышел в тамбур. Мужчина подняв с пола тяжелую хозяйственную сумку, вышел за ним. Попросив у Бора сигарету, закурил. Электричка сбавила ход и плавно остановилась у перрона. Двери с металлическим лязгом открылись. Бор закинул свою сумку через плечо и помог выйти мужчине. Пассажиров почти никого не было и Бор остановился оглядываясь, не зная в какую сторону идти. Мужчина остановился рядом с ним.

— Паря, а ты похоже не местный. Первый раз здесь?

— Да, первый. Не подскажете, как Зеленую улицу найти.

— Значит нам по пути. Я на ней живу. Ты, к кому там? Я там всех знаю, живу на ней.

Бор назвал номер дома. Мужчина хмыкнул.

— Ты к Ольге, что ли? Так это моя дочь. Слышь, а тебя случайно не Тимофеем зовут? Это ты, что ли ее спас.

— Да там ничего страшного и не было.

— Для тебя может и не было, а ее бы изувечили. Раз приехал, будем знакомиться. Как тебя зовут я знаю, а меня Петром Сидоровичем. Бери сумку за вторую ручку и потащим эти железяки.

— А что в ней?

— В мастерских токарный станок полетел. А у нас уборочная началась. Без станка как без рук. На комбайне какая ни будь втулка полетит и тот встанет. Запчасти на станок только в городе нашли.

Бор взял сумку за ручку и они вдвоем побрели вдоль железнодорожной насыпи. Поселок был небольшим, всего две улицы, растянувшиеся вдоль железной дороги. Небольшой, но ухоженный дом, в котором проживала Ольга, был последним в улице и стоял чуть на отшибе. Почти на самом берегу реки. Петр Сидорович открыл калитку и они с нежданным гостем зашли во двор. Во дворе важно прохаживались гуси и взбаломошно бегали куры. Серая дворняга, лежащая в тени огорода, увидев хозяина, радостно подпрыгнула, подскуливая и махая хвостом, бросилась к нему. Начав прыгать в незамысловатом собачьем танце. Петр Сидорович добродушно прикрикнул на пса. Бор помог занести сумку в сени и оба зашли в дом. Ольга с матерью, Полиной Захаровной, хлопотали возле стола, готовили пельмени. Ольга, с носом измазанным в муке, радостно вскрикнула и бросилась к Бору, уткнувшись ему в грудь. Но засмущавшись, отошла. Родители переглянулись и Петр Сидорович хмыкнул.

— Ну паря, раз в гости пожаловал, пойдем, покажу, где жить будешь, а девки пока стол накроют.

Мужчины зашли в небольшую комнату, в которой стояла кровать, шифоньер и небольшая прикроватная тумбочка.

— Ложи свою сумку, потом разберешь. Пойдем на улицу перекурим, да и умоемся с дороги.

Они вышли на улицу и сели на лавочку. Бор достал из кармана сигареты и подал отцу Ольги. Закурив, они какое-то время помолчали, а потом мужчина, смотря в сторону, как бы между делом спросил.

— Тимофей, а что у тебя с лицом? В аварию попал? Как будто стеклом посекло.

Бору врать не хотелось, но и правду он сказать не мог.

— Вроде того.

— Да, насмотрелся я таких аварий. Я же на срочной сапером был. В Афгане был. Не хочешь, не говори.

Докурив сигареты, они бросили окурки в консервную банку и прошли к сенкам, где на стенке был приколочен допотопный умывальник. Умывшись и вытеревшись полотенцем, которое висело рядом на гвозде, мужчины зашли в дом. Женщины завершали последние штрихи, накрывая стол. Посреди которого стоял запотевший графинчик с вишневой наливкой, стояли тарелки с салатами, блюдо с зеленью, а на плите в кастрюле варились свежие пельмени. Петр Сидорович довольно потер руки.

— Ну все бабы, садимся.

Не успел Петр Сидорович выпить стопку и закусить пельменями, как возле дома остановилась запыленная Волга, непонятного цвета и кто-то нажал на сигнал. Отец Ольги выглянул в окно и с досадой махнул рукой.

— Директор приехал. Черти, уже донесли, что запчасти привез. Придется в мастерскую тащиться. Ладно, воюйте здесь без меня.

Петр Сидорович вышел в сени, закинул на плечо сумку, побрел на улицу. Волга, взревев двигателем, скрылась в пыльном облаке. Перекусив и убрав со стола посуду, Бор с Ольгой через огород прошли на высокий берег реки и сели на траву. Небольшая, но полноводная река плескалась у их ног. На солнце она казалась серебристой. Поднявшийся ветерок гнал небольшую волну, из которой нет-нет, да выпрыгивала небольшая плотва, которую гонял окунь.

— Тима, ты надолго к нам?

— Если не выгоните, то дня на три-четыре.

— Как ты мог такое подумать.

— Оля, из-за меня у вас могут быть большие неприятности. Парней, с которыми я был в кафе, сегодня взорвали. Я должен был быть с ними, но случайно вышел из автомашины, за сигаретами. Скоро на меня начнется охота.

— Тимка, что вы натворили? — Ольга со слезами на глазах смотрела на Бора.

— Пытались защитить Россию, но оказалось, что это никому не нужно. Нас предал тот, кому мы больше всего доверяли. Считали своим батей. Извини, что нагрузил своими проблемами, но мне больше поделиться не с кем.

Бор сидел замерев как статуя, отрешенно глядя на воду. Когда они вернулись к Ольге домой, ее отец уже был дома. Он устало сидел за столом, положив на скатерть большие мозолистые руки.

— Вернулись, ну и слава богу, а то мать уже беспокоиться начала.

Полноватая женщина со следами на лице былой красоты, укоризненно посмотрела на мужа и отвернулась.

— Папа, как у тебя с работой? — спросила Ольга.

— Дочь, лучше не спрашивай. Станок починил, но за неделю пока простаивал, железа нанесли вагон и маленькую тележку. Теперь в цехе как минимум безвылазно дня три сидеть. Тимофей, если ты рыбалкой увлекаешься, то удочки на бане, а где червей накопать, Ольга покажет. Молодежь, вы бы хоть в клуб сходили, что с нами стариками сидеть.

Бор взглянул на Ольгу и пожал плечами. Та согласно кивнула головой. Ей и самой не терпелось показать Бора подругам. Уже начинало темнеть, когда они вышли из дома. Около длинного одноэтажного здания, приспособленного под сельский клуб, к ним подошли трое парней, от которых за версту несло сивушным перегаром. Бор напрягся, но Ольга заулыбалась и поздоровалась с ними. Оказалось, что это ее бывшие одноклассники. Насторожившийся было Бор успокоился, но встретившись с глазами с одним из них, понял, что приключения для него на этом не закончились. Тот смотрел на него с ненавистью, прищурив глаза. Ольга, переговорив с парнями, взяла Тимофея под руку и они зашли в клуб. Длинное пенналообразное помещение с серыми обшарпанными стенами. Днем здесь проводили производственные совещания по поводу и без, по вечерам помещение превращалось в кинозал, а в выходные дни для молодежи устраивали дискотеку. Сидения устанавливали вдоль стен, а ненужные, сдвигали в угол. Посреди зала, несколько пьяных подростков и таких же девиц, под музыку магнитофона пропущенную через усилитель, еле перебирали ногами. Бор посмотрел на Ольгу.

— Оля, может пойдем погуляем. Что-то мне здесь не нравится.

Они вышли из клуба и начали спускаться с высокого крыльца, когда к ним подошли Ольгины одноклассники. Только на этот раз они были настроены воинственно. Ольга и сама это почувствовала. Ее тревожный взгляд перебегал с одного лица на другое. Парень, который сразу не понравился Тимофею, потянул его за рукав футболки.

— Пойдем, пообщаемся за клубом.

— Ванька, тебе чего от нас надо? — возмутилась Ольга. — Идете мимо, ну и идите дальше.

— Тебя никто не спрашивает, а городских козлов учить надо.

Ольга вцепилась в руку Бора. Но тот аккуратно высвободил руку.

— Оля, ты обожди пару минут.

Он пошел впереди не оглядываясь. Парни шли за ним. Ольга напряженно вслушивалась в то, что происходит за клубом. Не прошло и двух минут, как Бор вышел из-за угла, отряхивая джинсы ладонью. Подойдя к Ольге, он спросил, не передумала ли та прогуляться.

— Нет, но где парни?

— Говорят, что устали очень. Прилегли отдохнуть.

— Ты, их не убил?

— Нет, через полчаса оклемаются.

Группа Сергея освободилась лишь под утро. Когда заходили в УВД, Сергея остановил дежурный и сказал, что его с докладом ожидает начальник УВД. Не заходя к себе, Сергей зашел в кабинет начальника. Тот сидел в кресле, устало прикрыв глаза. Услышав скрип двери, он поднял голову. Взглянув на Сергея показал рукой на стул и сел рядом с ним.

— Сережа, что удалось нарыть?

— Погибшие, все активные члены клуба «Один». Директора и часть курсантов, мы уже опросили. Сегодня будем добивать остальных. Директор говорит, что послал группу Тимофея Солнцева, который был инструктором клуба, в детский военно-спортивный лагерь. Там у местного молодняка и курсантов клуба произошел конфликт. Курсанты пошли в деревню за продуктами, а их ограбили и избили. Солнцев, должен был разрулить конфликт на месте. Наружка сообщила, что они загрузили картонную коробку, которую вынесли из здания клуба. Директор говорит, что он никакую коробку не видел. Мне удалось разговорить одного из старших курсантов. Тот по совместительству подрабатывает охранником в клубе. В клубе «Один» между Солнцевым и директором назревал конфликт. Директор использовал курсантов для решения своих шкурных вопросов. Крышевали несколько ресторанов и кафе, таксопарки. Спонсорская помощь шла от дирекции Южного рынка и Теймураза. Солнцев был против этого. Он делал ставку на военно-патриотическую работу с уклоном в национализм. Предлагал издавать газету и листовки, открыть в интернете свой сайт.

— Что директор клуба говорит по поводу взрыва? Кто это мог сделать?

— Он предполагает, что кто-то из недобитков Теймураза. У того был с ним конфликт на бытовой почве. Но что именно, директор не знает. Пока я не исключаю такой возможности. Далее. Солнцев командовал захватом Южного рынка. Сам Теймураз и его ближайшее окружение кануло в лету. Его группа потеряла контроль как над Южным, так и над Центральным рынками, ну и крупная партия героина. Это вторая версия. Третья, что бомбу изготовил сам директор, Для полковника спецназа, изготовить бомбу с часовым механизмом, что нам высморкаться в носовой платок.

— Опознание трупов провели?

— Какое там к черту опознание. Вы же сами видели, что то, что не сгорело в автомашине, было размазано по асфальту. Соскребать пришлось. Это сейчас у прокурорских голова болит, как они родителям будут сообщать, и кого как хоронить. Товарищ полковник, но это еще не все. Я опросил кассира из магазина, возле которого произошел взрыв. Так вот она говорит, что незадолго до взрыва, к магазину подъехала автомашина, она слышала, как хлопнула дверца и в магазин зашел парень. Она на него внимания не обратила. Лишь после того, как произошел взрыв, она помогла ему умыться. Лицо посекло осколками стекла.

— По фото, она опознала Солнцева.

— Ты, хочешь сказать, что он жив?

— Возможно.

— Майор, но почему в автомашине оказалось пять трупов?

— Пока не знаю. Наружка сообщала, что из города выехало пять человек. Но на какое-то время их теряли из вида. Откуда взялся шестой человек-вопрос.

— Что думаешь делать?

— Показать его фото в криминальных новостях. Что разыскивается особо опасный преступник.

— Добро. Да, Сережа. Постановление на обыск клуба «Один» я выбил. Пришлось председателя суда поднимать. С ОМОНом и борцами с экономикой я договорился. Экономистов двое будет, бухгалтерию проверят. Возьми еще кого ни будь из своих и действуйте.

— Да, и отдохни пару часов. Вон, хоть в кабинете покемарь, а то на тебе уже лица нет. Под глазами синяки.

Петр Сидорович встал как всегда. Выгнал на пастбище подоенную женой корову, накормил гогочущую и кукарекающую живность, взял пакет с продуктами, который ему заранее собрала жена, ушел на работу. Полдня он отстоял у станка, перекусил, чем бог послал, вышел из цеха, сел на лавочку и закурил. Увидев проходившего мимо соседа Ваньку, который еще с детства был влюблен в его дочь. Их еще в школе дразнили жених и невеста Но браки как известно, заключаются не на земле, а на небесах. После девятого класса их пути разошлись. Иван поступил в училище, учился на тракториста, а Ольга закончила школу и поступила в институт. Увидев Петра Сидоровича, Иван поспешил к нему. Выкинув окурок, отец Ольги прищурился.

— Ванька, вы какого лешего на моего гостя вчера налетели?

— Дядя Петя. На такого налетишь. Он и так всем вчера по первое число выписал. Но я вас не за этим ищу. Все мастерские уже обежал. Думал, вы как обычно в домино с мужиками режетесь.

— Ну, говори, что нужно.

— Дядя Петя, вы же знаете, что я на обед домой езжу.

— Ну знаю, и что.

— Пока мать борщ разогревала, я телевизор включил, а там вашего гостя показывают.

— И чем он знаменит?

— А он в бегах, как особо опасный преступник. Его подозревают в убийстве. Я, даже есть не стал, к вам побежал.

— Ванька, врешь ведь паскудник. — встревоженно сказал Петр Сидорович.

— Зачем мне врать, истинный крест.

— Ванька, скажешь начальнику цеха, что я в кузню пошел. За железом, а сам быстро домой смотаюсь.

Петр Сидорович соскочил со скамейки, схватился рукой за сердце и быстро засеменил в сторону деревни. Чем ближе он подходил к дому, тем тревожней у него было на душе. Калитку он открыл ногой и распинывая подвернувшуюся под ноги живность, заскочил в дом. Куры и гуси недовольно кудахтали и шипели. Жена мыла на кухне посуду.

— Дочь, где? — воскликнул встревоженный отец.

— У себя в комнате чистоту наводит.

— А постоялец?

— Взял удочки и на речку ушел.

— Ольгу зови сюда. — Петр Сидорович облегченно вздохнул и сел на табурет.

— Оля. Отец зовет. — крикнула мать.

Ольга с тряпкой в руке вышла из комнаты и с удивлением посмотрела на отца.

— Папа, что то случилось? Ты же обедать домой никогда не ходишь.

— Случилось. Ты нам кого в дом привела? Убийцу. Про него по телику показывали. Беглый он.

Мать Ольги испуганно ойкнула и села рядом с мужем. Ее большие, зеленые глаза наполнились слезами.

— Дочя, ну сколько раз я тебе говорила. Не водись с городской шантрапой. Вон Ванька по тебе сохнет, чем не жених. В деревне его уважают, деньги хорошие получает. А то что пьет, так сейчас все пьют. А ты все свое, что мама не лезь в мою личную жизнь. Нашла сама, а тот убийцей оказался. Нужно в милицию сообщить.

— Мама, если вы сейчас это сделаете, то я уйду из дома. Для меня вы в таком случае не родители. Тимке я сама все скажу.

Ольга бросила тряпку на стол и вышла из дома. Через огород она прошла к реке. Бор сидел на коряге, которую в разлив вынесло на берег. Удилища лежали на ивовых рогатульках, которые вырезал в прибрежных кустах. Поплавки на обеих удочках уже давно утонули, но он этого не замечал, думая о своем. Вроде и смотрел на поплавки, но не замечал их. Он даже не слышал, как подошла Ольга. Очнулся только тогда, когда она его тронула его за плечо. Бор вздрогнул и испуганно оглянулся.

— Ольга, ты меня так заикой оставишь. Подкралась как кошка.

Взглянув на ее встревоженное лицо, по щекам которого катились крупные слезы, он спросил.

— Оля, что случилось?

— Тима, тебе нужно уходить из поселка. Тебя показывали по телевизору. Ты в розыске. Зря мы в клуб ходили. Слишком многие тебя видели. Найдется какая нибудь сволочь, что ментам позвонит.

Бор покачал головой.

— Быстро очухались. Не ожидал от них.

Тимофей начал сматывать удочку. На другом конце что-то брыкалось и трепыхалось. Уже с каким-то нездоровым азартом он подсек рыбу и вытащил на берег. На крючке сидела крупная плотвичка. На второй удочке сидела такая же. Бор аккуратно вытащил крючок и отпустил рыбок в реку. Те, не ожидая такой доброты от человека, на какое-то мгновение замерли на отмели, а затем резко ушли на глубину, блеснув серебристой чешуей.

— Плывите. Может. Хоть это вас научит, что какую бы наживку вам под нос не ложили, клевать на нее нельзя.

Бор поднялся, домотал на удилище леску.

— Вот Оля. Все для нас и закончилось. Слишком поздно я тебя встретил. А ведь могло быть все иначе.

— Тима, может уедем отсюда в Сибирь. У меня там тетка живет. Там нас никто не найдет.

— Оля, это дело времени и желания. А отсчет уже пошел. Пошли в дом, мне собраться нужно. А они об этом пожалеют. — зло сказал Бор.

— Тима, о ком ты говоришь?

— О тех, кто предал нас и продал Россию. Жаль, не до всех дотянусь, руки коротки.

Тимофей забросил удочки на плечо и начал подниматься по по скользкой глинистой тропинке. Ольга, придерживаясь за кусты, которые росли вдоль тропы, поднималась за ним. Красно-желтый шар, заслонивший полнеба, жарил немилосердно. Тимофей и Ольга зашли во двор. Бор закинул удочки на баню и они зашли в дом. Отец и мать Ольги так и сидели на кухне, испуганно глядя на него. Бор иронично усмехнулся.

— Меня можете не бояться. Своих не трогаю Я, убивал только на войне.

— Да, где ты ее видел? Только на картинке. Ты же еще сопляк. — встрепенулся Петр Сидорович.

— У каждого своя война. У вас в Афгане, у меня в Чечне. А самая страшная, где убивают своих друзей. Я, не знаю вашу, а вы не знаете мою.

— Бор зашел в комнату, которую ему отвели. Закинул в сумку полотенце и спортивные брюки. Выйдя из комнаты, он подошел к Ольге, которая стояла, как каменный истукан возле порога. Бор подошел к ней и заглянул ей в глаза.

— Ну, не поминай лихом. Все когда-то заканчивается. Меня не жди. На охоту за мной вышли цепные псы. А те, пока не порвут, не успокоятся.

Забросив сумку за плечо, Бор вышел из дома. Ольга закричав, бросилась за ним, но мать, вскочив с табуретки, с силой затолкнула на кухню. Петр Сидорович вышел на крыльцо и смотрел на удаляющегося Бора, голова которого мелькала за забором. Когда тот скрылся из вида, он вернулся домой. Мать и дочь стояли обнявшись и обе плакали.

— Что разревелись коровы? Солдат ушел в свой последний бой. Вы уже ни чем ему не сможете помочь.

Бор прошел пол улицы в направлении станции. Рядом с ним остановилась праворукая Хонда, блестя лакированными боками. Водитель сразу определив в нем приезжего, опустил стекло и окликнул Тимофея.

— Слышь, братан, ты в город?

— А если так, то что?

— Электричка будет только через три часа. Есть желание, жди. А я, могу тебя до города довезти, если за бензин заплатишь. Мне все равно в ту сторону ехать.

Бор открыл дверцу и сел рядом с ним.

— Согласен шеф.

Иномарка, наматывала километры в сторону города, когда возле дома, где проживала Ольга, остановилась Газель и песчаного цвета УАЗ. Бойцы ОМОН первыми вошли в дом, но кроме двух перепуганных женщин, никого не обнаружили. Старший группы вышел на крыльцо и взмахнул рукой. Сергей вышел из автомашины и зашел в дом. Мать и дочь стояли возле русской печи и испуганно переводили взгляд с одного бойца на другого, одетых в зеленый камуфляж, в черных масках с прорезями для глаз и автоматами в руках. По телевизору они видели такое не раз, но не думали, что будет так страшно и коснется их. Мать Ольги, напоминала Сергею его собственную, которую он не видел почти три месяца. Дачу он органически не переваривал. Предпочитая дергать мусор из другой грядки. Дача, для родителей, которые выросли в деревне, была своего рода Меккой. Только заканчивался сезон, а они уже начинали спорить, что будут садить на участке в следующее лето. Сергей подошел к женщинам и протянул развернутое удостоверение.

— Успокойтесь, все нормально. Мы разыскиваем опасного преступника. Нам позвонили и сказали, что он скрывается у вас.

— Кто позвонил? — спросила Ольга.

— Не суть важно. Что-что, а доброхоты у нас всегда найдутся. Так где нам найти Тимофея Солнцева?

— Вы же видите, что у нас его нет. Был, да весь вышел.

— А куда вышел?

— Спросите вашего доброхота. Тимофей нам ничего не сказал. Собрался и ушел. Не вы одни телевизор смотрите.

Сергей повернулся к старшему группы ОМОН.

— Старый, давай своим отбой. Мы опоздали. Его в другом месте нужно искать.

— Вот и ищите. Вы же милиция. — взъярилась Ольга. Мать обняла ее, начала успокаивающе похлопывать ладонью по плечу.

— Оленька, доченька, успокойся.

— Успокойся, говоришь. А где они раньше были, когда меня чуть два раза не убили. Если бы не Тимка и его парни. Что же вы позволяете такому в вашем городе твориться? Почему сами этот беспредел не остановите?

Сергей ничего не ответил, молча повернулся и вышел из дома. Старший лейтенант, командовавший группой захвата, махнул рукой в сторону выхода и все потянулись за ним. Уже в автомашине старлей спросил Сергея.

— Сергей Иванович, а что мы их с собой не взяли? Увезли бы к себе, там бы и кололи.

— Тебе понравилось бы, если бы твою мать допрашивать начали?

— Нет.

— А они чем хуже? Да, я, так думаю, что они ничего и не знают. А если дочь что-то знает, то не скажет. Она в Бора влюблена по уши. Хорошая бы из них пара получилась. Я этого Бора видел мельком. Да видно не судьба. Сломался парень, ожесточился. Возле здания УВД, Сергей попрощался с омоновцами, те уехали на свою базу, расположенную рядом с городом, а сам прошел в свой кабинет. В кабинете был только Дмитрий.

— Славка где?

— Докладываю, товарищ майор. Я, его, за пирожками отправил. Есть хочется, аж кишки к позвоночнику прилипли. Через квартал от УВД, бабулька бизнес наладила. Продает пирожки и беляши. Парни из ППС хотели ее прогнать, а она их пирогами угостила. Говорят, что пальчики оближешь. Парни трогать ее не стали, а сейчас сами к ней в очередь стоят.

— На меня заказал?

— Обижаешь начальник.

— Пока Славки нет, рассказывай, что нарыли.

Выслушав Дмитрия, Сергей быстро просмотрел оформленные парнями бумаги. Приближение Славки они почувствовали по запаху, который проник через закрытую дверь. У обоих заурчало в животе. Довольный Славка, с пакетом пирогов, запеченных до коричневой хрустящей корочки, заскочил в кабинет.

— Сергей Иванович, да что же такое у нас твориться, еле донес. Чуть самого на запчасти не растащили вместе с пирогами.

— Отправил бы их к бабуле, пусть сами идут и покупают.

— Нельзя. Бабулька их по не многу печет. Потом самим хватать не будет. Мне парни и так по секрету сказали. Пироги на стол. Димка. За водой, ставь чайник. И так за день стулья просидели.

Сергей достал из пакета пирожок и откусил. Как обычно сработал закон подлости. Не успел он дожевать, как раздался телефонный звонок.

— Славка, возьми трубку, рядом сидишь. Кому мы там понадобились?

Тот взял трубку и шутливо представился.

— Самый главный думский комитет по борьбе с заказными убийствами.

На другом конце провода, кто-то сначала недоуменно замолчал, засопел, а потом Славка услышал раздраженный голос начальника УВД.

— Я, кому-то устрою думский комитет. Много думаете, а работы не вижу. Где Сергей Иванович?

Закрыв ладонью рот, что бы не рассмеяться, Славка подал трубку Сергею.

— Гражданин начальник, тебя.

Сергей покачал головой и взял трубку.

— Сергей Иванович, это что там у тебя за шутник?

— Да, есть один молодой.

— Ты ему объясни, что молодость быстро проходит. А после того, как я ему пару раз фитиль вставлю, быстро шутить разучится. Забирай все. Что у тебя есть по взрыву и быстро ко мне.

Сергей погрозил кулаком Славке, собрал со стола бумаги, положил в папку и вышел из кабинета, с сожалением посмотрев на горячие пироги. В приемной секретарша поманила его пальцем и на ухо прошептала, что в кабинете с начальником сидит следак из Генеральной пркуратуры. Обреченно взмахнув рукой, Сергей зашел в кабинет. Начальник УВД сидел на своем месте, а в том кресле, в которое всегда садился Сергей, сидел пожилой мужчина. Который, не смотря на жару, был в строгом черном костюме, белой рубашке и галстуке. Начальник УВД, взглянув на Сергея, недовольно заметил.

— Товарищ майор, могли бы и поприличней одеться. Не к куму на сто грамм идешь.

— Товарищ полковник, если вы помните, то я не следователь из Генеральной прокуратуры, а простой опер. Выйди я на улицу в таком прикиде, каждый уважающий себя жулик будет тыкать меня пальцем и кричать, что вон он мент поганый идет.

Следователь с серьезным лицом, но бесенятами в глазах, наблюдал за перепалкой начальника и подчиненного. Полковник не выдержал и ударил кулаком по столу.

— Все, мое терпение кончилось. Тебе все хиханьки. А мне не до шуток. Садись, докладывай, что накопали.

— Товарищ полковник, так вы нас хоть представьте друг другу.

— Миронов Сергей Павлович, старший оперативно-следственной группы, а это наш начальник убойного, Казаков Сергей Иванович.

Сергей достал из папки рапорта о проделанной работе, положил их на стол.

— Товарищ полковник, о том чем мы занимались вчера, думаю, что вам уже доложили. По работе на сегодняшний день. Обыск в клубе «Один» ничего не дал, все выметено под метелку. Мне еще вчера, парни из наружки рассказали, что в джип директора клуба грузили какие-то коробки и свертки. Концы в воду спрятали. ОБЭП проверили документы. Сказали, что так, мелочевка. Директор штрафом отделается. Только обыск закончили, поступило сообщение от дежурного, что позвонил какой-то аноним и сообщил, что Солнцева Тимофея, он же Бор, видели в поселке Красный Камень. С группой ОМОНа выехали туда, но опоздали. Разыскиваемый скрылся.

— А что вы можете мне о Солнцеве сказать? — спросил следователь.

— Человек слова и чести, но с пулей в голове. Его слишком часто предавали, вот парень и обозлился на весь свет.

— А точнее?

— Обыкновенная советская семья, папа, мама, сын. Родители с ним проблем не знали. Учился отлично, занимался боевым самбо, увлекался археологией. Сначала предал тренер. Тимофея должны были включить в сборную России. Но на сборы поехал другой, у которого папа крутик. Хотел поступить на исторический факультет в университет. Экзамены сдал на отлично, но не прошел по конкурсу. Как ему объяснила секретарь приемной комиссии, на его место приняли дочу одного из современных дерьмократов. Бор пошел добровольно в военкомат и попросился в спецназ. Куда его с удовольствием и приняли. После учебки, Чечня. Принимал самое активное участие в боевых действиях. Снайпер. Был в группе по уничтожению полевых командиров. На последний выход, мог не идти. Им на замену прислали новичков из учебки. На следующий день солдаты из группы Бора должны были лететь домой. В деле ничего не указывалось, но планировалось что-то серьезное. Вместо мишени их навели на засаду. Крысу, которую сдала парней, особисты просчитали, но взять не удалось, застрелился падла. Из всей группы, в которой был Бор, выжили только трое. Старшина, который отказался от участия в операции, Рахимов Ренат и Солнцев. В начале боестолкновения, Рахимова ранили в голову. Солнцев отстреливался до последнего. Им повезло, что десантура недалеко проводила свою операцию. Услышали выстрелы, пришли на помощь. Когда Солнцева нашли, у него в автомате не было ни одного патрона, а в руке последняя граната, с выдернутой чекой. Хотел себя вместе с духами подорвать. Бор и Рахимов отлежали в госпитале по полголда. Рахимову нужна была дорогостоящая операция. Зрение упало почти до нуля. Солнцев увез его домой. Рахимов сам родом с крайнего севера. Что бы заработать деньги, Солнцев устроился на буровую. Но Рахимов, через два месяца погиб. Вышел из дома за хлебом, но домой не вернулся. Две этнические группировки, азиаты и кавказцы, не могли поделить алкогольный и наркотический рынок. Рахимова убило шальной пулей. Бор похоронил друга, уволился с буровой и вернулся домой. По-видимому, тогда он и начал свой криминальный путь. После истории с Рахимовым, таинственно исчезли оба лидера группировок. Их так и не нашли. В Сибири болот много. Командование части, где служил Солнцев, представляло его к званию Героя России. Представление где-то затерялось, либо какой-то чинуша, решил, что для простого солдата это слишком жирно.

— Вас послушать, так этот Бор, карающий ангел. А не мог он, к старшине уехать?

— Скорее ангел изгнанный из рая, ставший демоном. Насчет старшины не знаю, но запрос послали. Насколько мне известно, после армии, они даже не переписывались. Бор презирал его. Мое мнение, что он не успокоится, пока не рассчитается с теми, кто подорвал его парней.

— Хочешь сказать, что еще кровушка будет? — засопел начальник УВД.

— Да, будет.

— Что сделано для его задержания?

— Наружка перекрыла все известные адреса, где он может появиться. Всем сотрудникам розданы ориентировки. Мои парни работают со свидетелями. Сотовый телефон, на прослушке. Телефон отключен, но как только заработает, будем знать его местонахождение.

— Сергей Иванович, активней нужно работать. — вмешался следователь.

— Как можем, так и работаем.

Бор вышел из иномарки не доезжая поста ГАИ, недалеко от въезда в город. Возле поста скопилась изрядная пробка из автомашин. Сотрудники милиции, одетые в бронежилеты, проверяли все автомашины, как въезжяющие, так и выезжяющие. Бор лесом обошел пост и вскоре был на окрайне города. Зайдя в небольшое кафе, он подошел к стойке бара, попросил телефон. Бармен протирал бокалы, не глядя на Бора он достал из под стойки телефон и подал его Бору.

— Плати червонец и говори по городу сколько влезет.

Тимофей достал из кармана десять рублей, усмехнувшись подал их бармену и подвинул к себе телефон. Достал из кармана записную книжку, перелистал ее и набрал телефон Игоря. Тот оказался дома.

— Игорь, это Бор.

— Тимка, ты что натворил? Вся ментовка на ушах стоит.

— Долго объяснять. Мне помощь нужна.

— Без проблем. Ты ведь знаешь, что мы своих не сдаем. Ты сейчас где?

— Улица Заречная, кафе «Одинокий путник».

— Знаю. Скоро буду. Никуда не уходи.

Бор положил трубку и обратился к официанту.

— Пожрать есть что ни будь?

— Любой каприз за ваши деньги. На первое рекомендую суп-пюре, на второе шашлык из осетрины.

— И кружку пива. Расчет сразу.

Бор сел за столик, в ожидании заказа. Не успел он съесть шашлык, как в кафе зашел Игорь. Увидев Бора, он облегченно вздохнул и сел рядом.

— Игорь, пиво будешь?

— Я, за рулем.

— А что, ты уже не мент? Ксивой отмашешься. Официант, еще кружку пива.

Дождавшись, когда официант поставит пиво на стол и отойдет, Игорь спросил.

— Тимка, что случилось? На тебя по всей области ориентировки разослали, у каждого постового есть.

— Игорь, а это еще на войне случилось. Когда нас восемнадцатилетних, бросили в мясорубку и заставили людей убивать.

— Да разве это люди, бандиты.

— И среди них были люди. В той же Чечне столько дров наломали. Ты бы не стал мстить, если бы у тебя убили жену и детей?

— Стал бы.

— Вот и многие из них так же. Но они перегнули палку. Месть одно, А когда вся кавказская пена полезла к нам. И не те кто мстят, а уголовники, что бы их у себя на родине башку как дезертирам и мародерам не отрезали. Да плюс предательство нашей верхушки. Но там хоть ясно было. В тебя стреляют, ты стреляй, если хочешь выжить. Пришел из армии, а здесь еще хуже, кругом одни враги. Подался к националистам. Думал, хоть в отдельно взятом городе порядок наведем. Навели. Оказалось, что тоже все на деньги замыкается и предательство. Ты наверное, уже слышал, что моих парней взорвали. А раз, я уцелел, то значит это я сделал. Все логично.

— Что думаешь делать?

— Мстить. Игорь, мне хотя бы до ночи отсидеться, а потом я разберусь с человеком, который все это организовал. Кстати, он и вашего сержанта замочил. Вот еще что. Ты узнай номер телефона начальника убойного. Когда мы рынок захватывали, я его видел. Вроде честный мужик.

— Кроме начальника УВД, он со всем руководством в штыках. Но опера боготворят его. Кстати. Тоже из спецназа. Во время первой Чечни, был командиром взвода. По приказу комдива сопровождал колону с оружием, должен был передать боевикам. Приказ не выполнил, автомашины взорвал, со своими бойцами к нашим прорвался. Его за неисполнение приказа выдавили из армии. Вернулся домой. Пошел в опера. Зачем он тебе?

— Когда этой твари приговор вынесу, сдамся ему.

— Бор, так давай, я тебя из города вывезу.

— Нет. Как получится, пусть так и будет. Я бегать не собираюсь. Ты в квартиру вселился?

— Пока нет. Ремонт с женой делаем.

— Так там и так вроде не хило было.

— Не хочу, что бы о чужих что-то напоминало.

— Отец как?

— Пока в больнице. Крайнее истощение. Еще бы месяц и его бы закопали.

— Меня куда определишь?

— Пока в квартире отсидишься. Соседи знают, что ремонт делаю, на чужих внимания не обращают.

— Погнали.

Бор встал, взял лежащую на полу сумку. Игорь отодвинул от себя недопитую кружку с пивом и они вышли на улицу. Возле подъезда дома, куда они подъехали, сидели две бабули и с любопытством смотрели на автомашину Игоря. Тот взглянул на Бора.

— Тимка, у меня в багажнике мешок цемента. Возьмешь и занесешь в подъезд, а я, их отвлеку. Эти бабульки еще со Сталинских времен остались активистками, комсомолками. Чуть-что, участковый к ним бежит. Наверняка, твое фото уже им показал.

— Так может не стоит сюда и соваться?

— Стоит. Под их охраной, будешь как у Христа за пазухой. Все, пошли.

Пока Бор доставал из багажника цемент, Игорь подошел к старушкам и поздоровался. Те радостно, с улыбкой на лицах, закивали ему в ответ.

— Зинаида Федоровна, мне сказали, что вы недавно ремонт делали?

— Делали Игореша, делали. Внучек и делал. Квартира то все равно ему достанется.

— Может вы знаете, где можно сантехнику и трубы взять подешевле? А то проехался по магазинам, цены везде заоблачные. А у меня финансы поют романсы.

— Вот и у меня внучек ругался, но все же нашел, где можно взять. Помнишь, что через квартал была база Военторга. Вывеску оставили ту-же, но торгуют стройматериалами. На базу приезжают из магазинов, все скупают, а потом свою цену накручивают. Одно слово, спекулянты. Раньше за это в тюрьму садили, а сейчас комерция.

— Вот спасибо, что подсказали, а то уже не знал что и делать. Договорился с сантехником все поменять, а купить не могу. Ну ничего, пока старое ломает, я успею обернуться.

Услышав о сантехнике, старушки окончательно потеряли интерес к Бору и даже не смотрели в его сторону. Тот закинул мешок с их стороны. Даже если бы те и захотели, рассмотреть его лица уже не могли. Игорь с Бором зашли в подъезд и поднялись в квартиру. Бор с облегчением скинул с плеча мешок.

— Вот зараза, тяжелый.

— А ты как думал. Бор, ты пока устраивайся. На кухне, в холодильнике продукты. Ванную и раковину я пока не менял, можешь помыться с дороги. Если хочешь отдохнуть, раскладушка в большой комнате. А я, сейчас на базу. Бабулькам картину нужно до конца прогнать. Завезу раковину с унитазом и на службу. Тебя ловить. У нас, после взрыва, ввели усиленное положение. Ключ от двери я тебе оставлю. Надумаешь уходить, бросишь под коврик. Скоро буду.

Не прошло и часа, как входная дверь открылась. На пороге стоял нагруженный Игорь, которому пришлось пару раз сбегать к автомашине. Бор все это время стоял в дверях кухни. Пистолет у него был засунут сзади за пояс брюк и прикрыт футболкой. Занеся сантехнику, Игорь торопливо попрощался с Бором и ушел. Опаздывал на развод. Бор нашел банку кофе и вскипятил чайник. До темноты было еще далеко. Походив по квартире, он разложил раскладушку и лег на нее, закинув руки за голову. Сразу накатили воспоминания. А что он мог вспомнить, этот двадцати пятилетний парень, душа которого была обожжена войной. Почему-то чаще всего ему вспоминался молоденький лейтенантик, который старше-то был всего на два года. Они и в часть-то пришли одновременно. Бор после учебки снайперов, а лейтенант после училища. Почти год они хлебали кашу из одного котелка на боевых выходах. Пока пуля обкуренного боевика случайно не попала лейтенанту в голову. Дух так и не понял, что же он видел. Толи какие-то тени в тумане, толи что-то померещилось в наркотическом дурмане, но на всякий случай нажал на спусковой крючок. Приказ они тогда выполнили, бандгруппу уничтожили полностью. Но вот лейтенанта уже не вернешь. Боги забирают к к себе молодых, умных, красивых, если не лицом, то душой. И только здесь, на этой продавленной раскладушке, Бор начал осознавать слова лейтенанта, брошенные тем мимоходом.

— Бор, вернешься на гражданку, то что здесь видел и умел, выбрось из головы. На первые несколько лет найди себе такую работу, чтобы пахать и пахать. Пришел домой, упал без сил, а утром поднялся и снова пахать. Иначе, эта зыбучая трясина тебя от себя не отпустит. Здесь ты возненавидел всех и вся. Но люди не виноваты, что у них другой цвет кожи, другой разрез глаз, другие обычаи. Это здесь, мы псы войны, но на гражданке, мы в душе должны стать людьми.

Незаметно для себя Бор задремал. Когда открыл глаза, было уже темно. Он взглянул на командирские часы, которые перед своим последним выходом ему подарил лейтенант. Единственная память оставшаяся от него. Не осталось даже фотографий. Фотографироваться запрещалось, а те немногие, что были, остались в части, куда Бор из госпиталя, так и не вернулся. Время приближалось к двенадцати и он заторопился. Пора было выдвигаться на исходную. Раздавшийся телефонный звонок остановил его. Бор постоял в раздумьи, но трубку снял. Звонил Игорь.

— Тимка, запиши телефон начальника убойного.

— Диктуй, я так запомню.

Выслушав Игоря, Бор вышел из квартиры. Элитка, в которой находилась двухуровневая квартира Полковника была недалеко. В последнее время Полковник осторожничал и на ночь выставлял возле подъезда охрану, трех человек, из числа членов клуба. Бор знал об этом, сам несколько раз проводил инструктаж. Для начала, он решил обойти дом. На углу он заметил серенькую иномарку. Через затонированые окна людей видно не было, но из приоткрытой форточки вырывались клубы табачного дыма. Бор усмехнулся.

— Менты лоха нашли. Ну что ж, поиграем в кошки-мышки. Бор через густые кусты сирени продрался к подъезду, возле которого стояла черная десятка одного из старших пятерок клуба. Тимофей поднял с земли небольшой камешек и бросил в заднее стекло. Боковое стекло медленно опустилось и из него высунулось недовольное лицо. Бор тихонько свистнул. Водитель всмотрелся в кусты и заметив темный силуэт, вылез из автомашины и вразвалку подошел к кустам. Узнав Бора, он заулыбался.

— Живой. А мы уже тебе хотели торжественные похороны устроить. Деньгами скидываться начали.

— Живой, живой. Слушай сюда. Меня менты ищут, а мне срочно нужно попасть к Полковнику. Тот чистые документы обещал.

— Так какие проблемы, проходи.

— Не могу. Менты подъезд пасут. Сможете их отвлечь? Они в автомашине на углу, серая иномарка.

— Обижаешь, без проблем.

Водитель вернулся в автомашину и та сорвалась с места. Перед иномаркой десятка остановилась и бойцы клуба «Один» бросились к ней. Воспользовавшись сумятицей, Бор заскочил в подъезд. Пару раз он был в квартире Полковника и знал ее расположение. Дом был новый и пока большинство квартир пустовало. Бор поднялся на этаж выше и отмычкой открыл разрекламированный импортный замок на раз-два. Бор зашел в квартиру и осмотрелся. Хозяин квартиры по-видимому нашелся. Хотя еще неделю назад здесь никого не было. Завез стройматериалы, но дальше этого пока не продвинулся. Тимофей занес сумку на балкон и перегнулся через перила пытаясь рассмотреть спальню. В ней никого не было. Лишь в глубине горел ночник. Балконная дверь и окна были открыты. Бор достал из сумки диктофон, засунул его в карман рубашки. Затем веревку с узлами. Конец которой привязал к батарее. По веревке он спустился на балкон Полковника и запрыгнул в спальню. Шел он уверенно, не боясь, что его кто-то услышит. Пол в квартире был застлан толстым ковром. Открыв дверь, Бор вышел в коридор. Из кабинета, который был напротив спальной, пробивался тоненький лучик света. Тимофей нажал на ручку и толкнул дверь. Полковник стоял к нему спиной, возле открытого сейфа с пачкой документов в руках. Почувствовав на затылке тяжелый взгляд Бора, спокойно положил документы в сейф, взял лежащий в сейфе пистолет и резко повернулся. Он не успел лишь на мгновение. Пистолет Бора тихонько кашлянул. Полковник вскрикнул от пронзившей боли. Его пистолет как живой выпал из простреленной кисти руки и крутанувшись юлой отлетел под стол. Полковник прижал кисть к груди и с ненавистью смотрел на подходившего к нему Бора.

— Значит живой. А я, ведь, не верил ментам. Думал, что они мне по ушам ездят. Мульку запустили, что бы в клубе обыск сделать. Но как ты уцелел? Я ведь точно знаю, что в машине было пять трупов.

— Это уже не твои проблемы. Полковник, зачем ты это сделал?

— Сначала брось полотенце, руку перетянуть. На кресле лежит. После этого поговорим.

Бор взял с кресла полотенце и бросил его Полковнику. Тот морщась от боли, обмотал им кисть руки.

— Хочешь знать почему? Вы засветились два раза. Со дня на день вас должны были задержать. Тебя пасла милицейская наружка. И ты думаешь, что из-за вас я должен был потерять такие деньги.

— Полковник, при чем здесь деньги, откуда? Ведь ты же боевой офицер спецназа и наши законы лучше меня знаешь.

— Бор, ты имеешь ввиду, что своих не сдают? Сдают и еще как. Сидит в каком нибудь кресле толстая штабная жопа и плюет на нас с высокой колокольни. Ты вспомни, как сдали вашу группу, как сдали меня, вышвырнули из армии. А что я за двадцать лет службы видел, военные городки, казармы, офицерские общежитья, где на десяти квадратах проживало по пять человек, служебную квартиру, из которой меня вышвырнули, как только уволили из армии. Но на гражданке нашелся умный человек, который объяснил, что миром правят деньги.

— Полковник, но зачем нужно было убивать людей. Ведь они никак не были связаны с криминалом.

— Мне нужна была группа повязанная кровью. А во-вторых, это тоже деньги. Помнишь, что первые трое, кого вы завалили, были азиаты. Они были проплачены Теймуразом. Нелегальных мигрантов и поток наркоты из Средней Азии контролировали люди Мустафы. А это очень большие деньги. Теймуразу нужно было, что бы они легли под него. А вот последний кавказец и мент, это была моя разработка. Мне нужно было столкнуть лбами Теймураза и ментов. Теймураза нам заказали люди Мустафы. После того, как вы убрали Теймураза, то стали лишним звеном в этой цепи. Взяли бы вас, вышли бы на меня. Мне оно это надо?

— Полковник, а ведь мента, ты сам зарезал.

— С чего ты взял, что это я?

— Так работают только профессионалы.

— Ты бы на это не пошел и своим не разрешил.

— Догадливый. А как людей Теймураза и Мустафы стравил?

— Подбросил перстень Теймураза.

— Полковник, а кто за всем этим стоит? Ты не мог все это провернуть в одиночку.

— Есть человек, но у тебя руки коротки, не достанешь.

— Это мне решать, достану или нет.

— Может, хоть здесь тебе шею сломают. Да, есть такой человек, Губельман Семен Иосифович. В Москве числится советником по культуре при обществе российско-еврейской дружбы. Гражданин Израйля. На самом деле работает на МОССАД, либо на ЦРУ, а может и на обе разведки. Он этого не знает, но как-то раз в одном из кабаков я видел его с военно-морским атташе американского посольства. А это сто процентов кадровый разведчик. Я его хорошо запомнил, когда он с группой от ОБСЕ к нам в бригаду, в Чечне приезжал.

— Полковник, а что ты так разоткровенничался?

— Все равно ведь убьешь. Мне уже терять нечего. А может краями разойдемся? В сейфе три миллиона бакинских. Бери и уходи. О тебе я больше и не вспомню.

— Зато я вспомню. Если хочешь жить, мордой в пол и руки за голову.

Дождавшись, когда Полковник ляжет и заложит руки за голову, Бор выдернул из брюк ремень, сделал мертвую петлю и стянул им руки. Пройдясь по комнате, он выдернул толстую леску из гардины. Одним концом связал ноги Полковника, затем коленом встал на поясницу, выгнул того дугой и сделал петлю из второго конца, набросил на шею.

Полковник, твое счастье, если менты живым найдут. Я им позвоню.

Пройдя по квартире, Бор нашел кейс и вернулся в кабинет. Просмотрев бегло документы, которые лежали в папке, он небрежно закинул их в сейф. Они ему ни о чем не говорили. Скидав пачки денег в кейс, Тимофей поднялся в квартиру над Полковником, отвязал от батареи шнур, забросил его в сумку. Поднявшись на чердак, Бор спустился в соседний подъезд. Выглянув из подъезда, рассмеялся. Милицейская наружка и парни из клуба «Один» до сих пор выясняли отношения. Рядом стоял УАЗ с проблесковыми маячками. Бор вышел из подъезда и сразу шагнул в тень. Как он ушел, так никто и не видел. Через пару кварталов было ночное интернет-кафе. Бор не задумываясь зашел в него. Охранник искоса взглянул на него, но видя, что перед ним не малолетка, отвернулся. Тимофей подозвал молоденького администратора.

— Парень, я в вашем железе не разбираюсь. Ты мне вот что скажи, с цифрового диктофона на диск запись можно скинуть?

— Без проблем.

Парень принес провода, подключил диктофон и пощелкал мышкой.

— Все, запись пошла.

Дождавшись, когда диск загрузится, Бор подозвал администратора.

— Сколько я тебе должен?

Парень назвал цену. Тимофей достал из кармана несколько купюр и расплатился. Парень взял деньги и хотел отойти, но Бор остановил его и показал тысячную купюру.

— А это тебе за то, что ты меня здесь не видел.

Парень довольно улыбнулся.

А я и так, никого не видел.

— Молодец, соображаешь.

Бор взял диктофон с диском и вышел на улицу. Телефон-автомат, он нашел лишь через пятнадцать минут. Чего-чего, а телефонов по городу было развешано много, но малолетние вандалы постарались. Раскурочили все, что было только возможно. Набрал по памяти номер телефона Сергея. Тот спросонья схватился сначала за сотовый, но чертыхнувшись, отложил его в сторону и снял трубку городского.

* * *

— Слушаю.

— Сергей Иванович?

— Да. Какого черта надо?

— Солнцев беспокоит.

— Бор?

— Можно сказать и так.

— Что хотел?

— Переговорить нужно. Через полчаса, у памятника Ильичу, в центральном парке. Безопасность гарантирую. Будьте один, иначе не подойду.

Сергей взглянул на часы. По всем раскладам, его парни не успеют. Он даже не стал умываться. Надел спортивный костюм и кроссовки, выскочил из подъезда. Центральный парк был недалеко от того места, где находился Бор. Времени он даром не терял. По пути заглянул в пару мусорных баков. Не прошло и получаса, как Сергей сидел на лавочке, рядом с памятником, оглядываясь по сторонам. На прихрамывающего, сутулого бомжа, одетого в рванье и заглядывающего во все урны, внимания не обратил. Бомж подошел к лавочке, на которой сидел Сергей и заглянул в урну. Достав из урны две жестяные банки из под пива, он смял их ногами и забросил в пакет, после чего подошел к сидевшему оперативнику. Сиплым, пропитым голосом попросил закурить. Сергей хотел послать бомжа вниз по матушке Волге, но сдержался и полез в карман за сигаретами. Почувствовав ствол пистолета, который уперся ему в печень, замер.

— Вот так-то лучше. Что, начальник, не узнал? — рассмеялся Бор.

— Тимофей?

— А ты еще кого-то ждал? Ствол с собой?

— Нет.

— Тоже верно. Все равно не успел бы воспользоваться.

— Что тебе от меня нужно? Лучше сам сдайся.

— Сергей Иванович, не газуй. Все последние убийства спланировал директор клуба «Один».

— Знаю. Но доказать нечем. По всему получилось, что ты со своими беспредельщиками валил всех налево, направо.

Бор достал из кармана диктофон и подал Сергею.

— Здесь его чистосердечное признание. Если поторопитесь, то может его еще живым застанете. Да, если не хочешь схлопотать пулю, то сиди на лавочке пять минут, потом делай что хочешь.

Бор шагнул в темноту, которая приняла его как родного и растворился в ней, как будто и не было человека. Но был он недалеко, смотрел за каждым движением Сергея. Тот включил диктофон, прослушал запись, вскочил с лавочки и бросился к выходу из парка. Бор перевернулся на спину и долго смотрел в звездное небо. Летняя ночь коротка. Вот уже появились первые лучики солнца, как солдаты идущие в разведку. Тимофей встал и вышел из парка. Взял из тайника сумку и кейс, которые спрятал у кафе. Вышел к автобусной остановке. Автобусы еще не ходили, но три-четыре автомашины «бомбил», частных таксистов, стояли рядом с ней. Бор выбрал старенькую Волгу, за рулем которой сидел пожилой мужчина. Подошел к водительской дверце и постучал по стеклу. Водитель опустил его и вопросительно посмотрел.

— Тебе чего?

— До военно-спортивного лагеря добросишь?

— Мужик, у тебя хоть деньги есть? А то я благотворительностью не занимаюсь.

Бор взглянул на себя и заразительно рассмеялся. Он забыл снять рванье, в котором ходил на встречу с Сергеем.

— Не бойся батя, есть.

— Тогда садись.

Возле первого контейнера с мусором, Бор попросил остановиться. Выйдя из автомашины, он снял с себя обноски и забросил в контейнер. Вернулся в автомашину и сказал.

— А вот теперь не останавливаясь поехали до лагеря.

Водитель включил передачу, тронулся с места и через зеркало посмотрел на Тимофея.

— Парень, однако ты от ментов бегаешь?

— Батя, а с чего ты так решил?

— А к чему тогда весь этот маскарад. Я сам через зону прошел и вашего брата за версту чувствую.

— Угадал.

— Что натворил-то? Поди украл что ни будь?

— Нет батя, хуже. «Кавказ» валил.

— Тоже дело. Понаехали, продыху нет. У себя на родине, люди как люди. Всегда помогут, накормят. А здесь ведут себя хуже зверей. Выучили одно слово, отдай, а то зарэжу. Это случайно не из-за тебя менты террор устроили, всех шмонают?

— Из-за меня.

— Тогда через пост не поедем, есть грунтовка в объезд.

— Как скажешь. Батя, а ты то как на зону попал? Глядя на тебя не скажешь, что урка блатная?

— Дуриком влетел. После войны приехал к матери в отпуск. А рядом с домом, церквушка стояла. Власти снести ее решили. Говорят, что пережиток капитализма. Старушки со всей округи на дыбы встали, живым щитом окружили. Приехал секретарь райкома, орать начал, мою мать толкнул. Я не сдержался, рыло ему начистил. Не посмотрели, что боевой летчик, что ордена имею. Пятерик вкатили, как нате вам.

— Батя. А ты когда успел повоевать? Вроде для Отечественной молодой, а для Афгана старый.

— Эх, парень. Ни одно наше поколение война не обошла. Молчали о многом. Я прошел через Корею, Вьетнам, Анголу. Только кому это сейчас нужно. Кормили полмира, а сами с голода пухли. С революции только тем и занимались, что выбивали цвет нации. Я смотрю, тебя тоже эта беда не обошла, тоже повоевал.

— Было дело. А ты как узнал?

— Ты, когда лохмотья скидывал, футболка задралась, а на спине шрам от пулевого ранения. Уж чего, а этого я насмотрелся.

Город закончился и машина свернула на грунтовку, запрыгав веселым козликом по выбоинам и ухабам. Солнце уже поднялось над горизонтом и солнечные зайчики заскользили по салону. Дорога шла через густой сосновый бор. Тимофей опустил форточку и всей грудью вдыхал воздух, пахнущий хвоей. Водитель замолчал, думая о своем. Лишь перед лагерем сказал.

— Почти приехали. Метров пятьсот осталось.

— Батя, останови здесь. Я, по лесу прогуляюсь.

— Хозяин-барин.

Автомашина остановилась. Бор достал из кейса пачку долларов и положил в бардачок.

— А говоришь, что не вор.

— Нет, батя, не вор. Это я экспроприировал награбленное. Верил одному человеку, как себе, а он на нашей крови деньги делал. Подлецом оказался. Спасибо, отец.

— Этого много.

— Много не мало. Отец, ты в церковь ходишь?

— Да, после зоны хожу.

— Тогда поставь свечку за упокой моей души.

— Грех это, ты еще живой.

— Это тебе только кажется. От меня одна оболочка осталась.

— Как хоть тебя звать-то?

— Тимофей.

Бор вышел из автомашины, закинул ремень сумки через плечо, взял кейс в руку и пошел в сторону лагеря. В лесу щебетали очнувшиеся от сна птахи и где-то вдалеке куковала кукушка. Бор остановился и вспомнив детство, спросил.

— Кукушка-кукушка, а сколько мне лет осталось жить?

— Ку.

Как по мановению волшебной палочки все стихло и лишь утренний ветерок тихо шелестел в верхушках деревьев, перебирая иголочку за иголочкой, как будто причесывая нерадивого дитя. Бор грустно улыбнулся.

— Вот тебе и ку.

Подойдя к воротам лагеря, Тимофей остановился. Возле ворот, под грибком стоял паренек. Бор подошел к нему и сел на корточки.

— Часовой?

— Да, часовой. — гордо ответил мальчуган.

— Сергея, инструктора по боевой подготовке вызови.

— Я, не могу с поста отлучаться.

— У тебя в будке телефон стоит. Позвони дежурному, скажи, что к Сергею Бор приехал.

— Так это вы Бор? — паренек с восторгом смотрел на Тимофея.

— Ты давай, звони. Долго мне еще здесь стоять?

— Оставьте мне свой автограф.

Паренек выдернул из журнала сдачи смен последний лист, взял ручку и подал Бору.

— Зачем автограф? Я ведь не какая-то знаменитость.

— Пацаны не поверят, что я вас видел. У нас о вас легенды ходят, что вы самый крутой в клубе «Один».

Тимофей покачал головой, но ручку взял.

— Тебя как звать?

— Саша.

Бор на какое-то мгновение задумался и написал.

— Саше от Бора. Живи парень. Как бы жизнь тебя не ломала, будь как стойкий оловянный солдатик. И что бы на твоих руках не было крови.

Бор расписался, подал листок мальчишке.

— А теперь звони дежурному.

— Так вы сами пройдите на территорию. Его домик самый ближний к воротам. Вон, видите, под цвет российского флага выкрашен.

Тимофей похлопал русоволосого паренька по плечу и зашел на территорию лагеря. Не успел он подойти к домику, как на веранду вышел Серый. Увидев Бора, он спустился с крыльца. Поздоровавшись, покачал головой.

— Тимка, не важно выглядишь. Синяки под глазами.

— Ночью спать не пришлось.

— Все от ментов бегаешь?

— А ты откуда знаешь?

— Игорь звонил. Я, так и знал, что ко мне придешь, только раньше ждал.

— Так может к тебе зайдем, что бы здесь не отсвечивать.

— Бор, я не один, там дочь Полковника.

— Серый, не дергайся, я сейчас уйду.

— Куда ты, к черту уйдешь. Пошли в тир, там и поговорим.

В тире было прохладно. Солнце еще не успело прогреть здание до того состояния, когда заходишь и бросает в пот, как в бане. В тире Серый повернулся к Бору и облокотился о барьер.

— Бор, что ты решил? Игорь сказал, что ты ментам хочешь сдаться.

— Был такой вариант. Но война еще не закончилась. Я, Полковника ментам сдал. В комнате для инструкторов должен быть магнитофон. Тебе нужно одну запись прослушать.

Серый открыл комнату инструкторов и они зашли в нее. Тимофей достал из кармана диск и подал Сергею. Тот включил магнитофон и молча прослушал запись.

— Тима и что ты хочешь? Ведь все уже кончено.

— Поеду в Москву, завалю Семена Иосифовича.

Скрипнула дверь и в помещение зашла Алена, дочь Полковника, бледная как свежепобеленая стена.

— Бор, я все слышала. Ты лжешь. Папа не мог так поступить.

Серый опустил голову, стараясь не встретиться взглядом с Аленой, а Бор жестко смотрел ей в глаза. Та не выдержала и разрыдалась. Давясь слезами пробормотала.

— Бор, ну скажи, что это неправда.

— Ты сама все слышала. Я не хотел, что бы ты об этом узнала. Но так может и лучше. Узнала правду.

— Да, будьте вы прокляты со своей национальной идеей.

Громко хлопнув дверью, Алена выбежала из тира.

— Черт, плохо как получилось. Думал здесь пару суток отсидеться. Да не судьба. Серый. Не поможешь до трассы добраться? Здесь машина есть у кого ни будь?

— У сторожа, Москвич сапожок.

— Поговори с ним. Пусть до трассы добросит, я заплачу.

— Бор, я с тобой.

— Серый, зачем ты мне нужен? Еще и твоей жизнью рисковать.

— Бор, мы с тобой солдаты. А война не выбирает, кто лучше, а кто хуже. В этом строю все равны.

— Как хочешь. Нужны стволы и взрывчатка. Неизвестно, как там карта ляжет. Заначку Полковника бы найти.

— А вот это как раз без проблем. Полковник позавчера машину этого дерьма привез. Пойдем покажу.

Бор и Серый спустились в подвал тира. Сумки с оружием стояли в углу.

— Серый, у Полковника парочка чешских снайперских винтовок были и пластид. Вот что мне у чехов нравится, так это винтовки. Разобрал и хоть в кармане неси.

— Есть такие. Я, вчера еще все перебрал.

— Вот и еще один пунктик, что бы отсюда побыстрей свалить. Если менты Полковника расколют, то он это место сдаст.

Бор выбрал сумку пообъемистей и вытряхнул из нее милицейскую форму. Пока он занимался сумкой, Серый вытащил два небольших дипломата и жестяную коробку с пластидом.

— Серый, винтовку и взрывчатку положи в сумку, а то запаримся все таскать на себе.

Выйдя из подвала, они подошли к выходу из тира, возле которого стояли сумка и кейс Бора. Он подошел к к ним и открыл кейс.

— Деньги у Полковника взял?

— У кого еще? Ему уже не пригодятся. Сергей, спрятать где-то нужно.

— Есть такая буква в этом слове. У меня в спальной, тайник есть. Как чувствовал, что пригодиться.

— Пойдем. Покажешь.

Взяв обе сумки и кейс, Бор с Серым вышли из тира и зашли в домик, который занимал Сергей. Алены уже там не было. Сергей сдвинул в сторону шкаф и открыл небольшой лючок, пропиленный в полу. Пошарив в нем рукой, достал из тайника гранату и малокалиберный пистолет Марголина. Взяв у Бора кейс, он засунул его под пол и сдвинул шкаф.

— Серый, а откуда у тебя Маргоша?

— Из Чечни привез. Я, до армии спортивной стрельбой занимался, вот и не удержался. Взял у одного хохла. Снайпером у духов был. Неделю с ни друг друга выслеживали. Я удачливей оказался. Когда его увидел, глазам не поверил. За юношескую сборную вместе выступали, на спортивных сборах в одной комнате жили. Такой классный пацан был. Потом уж особист сказал, что он с родителями в семнадцать лет на Украину уехал.

— Все мы когда-то кем-то были. Серый, пора сваливать. Как бы нас, твоя Алена ментам не заложила.

— Вроде не должна. Хотя кто его знает. Пошли к сторожу.

Возле дома, где проживал сторож, Бор остановился, а Сергей зашел внутрь. Вскоре он вышел на крыльцо с молодым заспанным парнем. Тимофей иронично хмыкнул.

— Я, почему-то всегда считал, что в таких местах сторожа старики с берданкой на плече.

— Ты, здесь сначала работу найди, что бы стабильно платили. Понаехали здесь, еще и жизни учат. — завелся парень.

— Да ладно, успокойся. Это просто детские воспоминания. Я, когда в пионерский лагерь ездил, у нас сторожем был дедок. Вечером прохладно становится, он берет берданку, одевает тулуп и садится под грибок у входа, а в ведре дымокур из сосновых шишек разводит.

— Я, не обижаюсь, но и вы за базаром следите. До трассы я вас довезу, но Москвича толкнуть придется. Аккумулятор сдох, а на новый денег нет. Пошли, он в сарае стоит.

Втроем они вытолкали автомашину из сарая, закатили на пригорок и спустили вниз. Парень на ходу запрыгнул в автомашину, включил передачу и повернул ключ зажигания. Остановившись, машина тихо заурчала. Водитель вышел из нее и смотрел на приближающихся Бора и Серого.

— Мужики, садитесь в салон, поместимся. В лесу гаишников нет, только зайцы табунами бегают.

— Так уж и табунами. — засмеялся Серый.

— Это я образно. Но зимой частенько в капканы попадают.

Кое как разместившись в салоне машины, они подъехали к воротам. Мальчишка, которому Бор дал автограф, еще не сменился и увидев его, заулыбался. Открыв ворота, он вытянул руку в приветственном жесте. Машина выехала за ворота и водитель взглянул на сидящих рядом с ним.

— Мужики, вот вроде все русские, а приветствуете друг-друга, как гитлеровцы. У нашего деревенского молодняка с вашими из-за этого постоянно конфликты. У многих деды, прадеды на войне погибли.

Бор с Серым промолчали, они не знали, что на это ответить. У обоих деды остались на той войне. Дорога петляла, как напуганный заяц. Они ехали через сосновый бор, с вековыми соснами рвущимися к небу. Лишь изредка, на просеках, встречались березки, с белыми, как платье у невесты стволами и радостно трепещущей, от малейшего ветерка зеленой листвой. Что они пытались рассказать друг другу, нам не понять. Перед шоссе, водитель остановил автомашину.

— Все, парни, дальше не поеду. Обижайтесь, не обижайтесь, но в прошлом месяце у меня гаишники права забрали. Недалеко от свертка кафе, там всегда попутку найдете.

Бор протянул деньги водителю, но тот лишь махнул рукой.

— Сочтемся. Может и вы когда мне поможете.

Из прохладного лесного сумрака Бор и Серый вышли на дорогу. Солнце уже вступило в свои права и пахло разогретым асфальтом. Кафе, о котором говорил водитель Москвича, было рядом. Возле него стояли три фуры. Две с омскими номерами и одна с московскими. Тимофей с Сергеем зашли в кафе. Двое водителей сидели у окна, в дальнем углу, а один недалеко от входа, неторопливо хлебая ложкой горячий борщ.

— Серега, ты как насчет того, чтобы перекусить?

— Я, всегда за.

— Садись за столик, я пойду закажу.

Бор подошел к стойке. За которой стояла полная пожилая женщина. Посмотрев меню, которое висело на стене, он заказал два борща, две отбивных и компот. Пока Серый, поставив сумки на пол, носил заказанное на стол, Бор подошел к одиноко сидящему мужчине.

— Мужик, ты, не на Москву идешь?

— Если и так, то что?

— Попутчиков не возьмешь? Мы заплатим.

— На поезде, или самолете удобней.

— Удобней, то удобней. Но мы с другом поспорили, что автостопом за две недели с Дальнего Востока до Москвы доберемся.

— Пока получается, если ты не откажешь.

— Триста бакинских.

— Идет.

Сергей зашел в приемную начальника УВД и вопросительно посмотрел на секретаршу.

— Один?

— Да. Да иди уже. Он тебя ждет.

Сергей зашел в кабинет. Начальник УВД, после разговора с генералом, нервно ходил по кабинету. Увидев вошедшего Сергея, он остановился и какое-то время молчал, сдерживая ярость, рвущуюся наружу. Затем стиснул кулаки и сел за стол.

— Сергей Иванович, долго это будет продолжаться? Каждый день трупы. Меня сегодня генерал отчитал, как последнего школьника.

— Товарищ полковник, можете доложить, что у нас все закончилось. Преступления раскрыты.

— Что значит раскрыты. Я знаю только об очередном убийстве.

— Все упиралось в директора клуба «Один». Заказчиком всех убийств был он. Убийства азиатов и кавказцев совершили парни, которых взорвали. Нашего сержанта убил сам Полковник. Тот просто оказался не в том месте и не в то время. На его месте мог быть любой, одетый в милицейскую форму.

— Но директора самого убили.

— Там непонятно. Или убили, или сам решил с жизнью счеты свести. Я больше склоняюсь к второму. Так, как его упаковал Солнцев, можно было еще несколько часов протянуть, тем более, что человек был тренированный. Ему ничего не оставалось. За то что натворил, ему пожизненное светило.

— Опять Бор?

— Да. Послушайте запись. Он мне ее сегодня ночью передал.

— Что значит передал? Ты, почему его не задержал?

— Я, обещал, что буду один. А одному, мне с ним бы не справиться. Сейчас бы мой красивый труп лежал в морге, а вы бы деньги на венок собирали.

— С сегодняшнего дня, ты отстраняешься от должности. Будет проведена служебная проверка. Приготовь дела к передаче.

— Слушаюсь.

Сергей встал и подошел к двери. Открыть ее, он не успел. Заскочил дежурный.

— Товарищ полковник, только что был телефонный звонок. Вчера в военно-спортивный лагерь «Орленок», завезли оружие и взрывчатку. Там же, сегодня, видели разыскиваемого Солнцева.

— Кто звонил?

— Девушка. Не представилась.

— Сергей, тормози. Сейчас возьмешь группу захвата и в лагерь.

— Так вы же меня от работы отстранили.

— Я, распорядился, я и передумал. Вытряхните лагерь, но найдите Солнцева и оружие. Наверняка, он там не зря оказался. Только действуйте быстрее. Дежурный, группу поднимай.

— Уже поднял. Ждут вашего приказа.

— Считай уже получил.

Сергей вышел из здания УВД. Возле УАЗа стояли четверо парней в бронежилетах и одетых сферах. Сергей повернулся к дежурному.

— И это все.

— Где я тебе людей возьму. Из-за ваших жмуров всех выгнали на улицы, патрулировать.

— Из моих, есть кто?

— Только Сашка.

— Давай его сюда, да пусть ствол возьмет.

Александра ждать долго не пришлось. Выскочил как черт из табакерки. Лучше уж заняться своим делом, чем в летней духоте сбивать ноги на асфальте. Автомашина остановилась возле проходной лагеря. Мальчишка, стоящий на посту, испуганно смотрел на выскочивших из автомашины, закованных в броню милиционеров. Сергей подошел к пареньку, достал из кармана фотографию Бора и показал ее.

— Пацан, этого видел?

Парень упрямо поджал губы и отвернулся.

— Так видел или нет?

— Не видел.

Не мог же паренек сказать дяденьке милиционеру, что полтора часа назад, он с завистью рассматривал подпись Бора.

— Ясно.

Сергей повернулся к стоящим возле автомашины.

— Парни, разбиваемся на пары и проверяем все домики. Все, пошли. Сашка со мной.

Разбившись на пары, сотрудники милиции зашли на территорию лагеря.

Сергей остановился.

— Парни, мы, с Сашкой тир проверим, а потом к директору. Если найдете Бора и тот начнет отстреливаться, валите. Он все равно живым не сдастся.

Сергей с Александром проскочили лагерь почти бегом. Тир был расположен на опушке леса. Сергей помнил о нем с детства. Родители, в славные пионерские времена, отправляли его в «Орленок» на месяц, два. Тир, где властелином был дядя Вася, был его любимым местом. С ребятней, маленький Сережа общего языка не находил. Он признавал только два цвета, белое и черное. Полутонов для него не существовало. Из-за чего неоднократно приходилось разбивать носы своим одноотрядникам. Хотя в тире оружия было, пара малокалиберных винтовок, да несколько воздушек. Но в тире ему нравилось все: запах сгоревшего пороха, холодная сталь стволов и теплое дерево прикладов. Дядя Вася сразу приметил вихрастого паренька и когда в тире никого не было, давал пострелять из винтовки. Но закончилось детство, закончились и поездки в лагерь. Дверь в тир была открыта. Сергей зашел первым. Осмотревшись по сторонам, сказал Александру, что бы тот осмотрел помещение, а сам спустился в подвал. Включив свет, он окликнул оперативника.

— Саня, иди сюда, кажется нашел.

Сергей подошел к груде сумок и расстегнул одну. В ней лежали пистолеты. Спустившийся в подвал Александр заглянул в сумку и присвистнул.

— Ни фига себе.

— Давай к директору и тащи его сюда. Да, и посмотри, что у парней. Возьми в автомашине протокол обыска.

* * *

Лагерь был небольшой. Когда Александр подошел к домику, который занимали директор и бухгалтер, парни из ОМОНа, стояли возле него. Оперативник подошел к старшему группы захвата.

— Витя, чем обрадуешь?

— Пустышка. Если кто вашего Бора и видел, то молчат как партизаны. У вас как?

— Склад оружия нашли. Забирайте директора и в тир.

Виктор ткнул пальцем в двух бойцов и те зашли в домик. Вскоре из дома вышли директор лагеря и заплаканная Алена. Все зашли в тир и спустились в подвал. Сергей сидел посреди подвала на табуретке и курил. Взглянув на вошедших, Сергей окликнул Виктора.

— Витя, скажи своим бойцам, что бы сумки аккуратно разобрали. Только осторожней, там может быть взрывчатка.

Сергей встал с табурета и подошел к директору с Аленой.

— Вы, директор лагеря?

— Да, я.

— Как получилось, что на территории лагеря обнаружена гора оружия?

— Это не наше. Его вчера завез директор клуба «Один». Я даже не знал, что там оружие.

— Как так? Вам завозят неизвестно что, а вы даже не поинтересовались.

— А что я мог сделать? Лагерь принадлежит клубу. Они взяли его в аренду на пятьдесят лет. Я, здесь, пятое колесо в телеге. Если бы не клуб, то здесь уже были руины. Посмотрите, что с остальными пионерскими лагерями случилось. А здесь почти треть деревни работает.

— Ну, с вами все ясно. А вы, милая девушка, кем являетесь?

— Я, дочь директора клуба.

— А вот это интересно. Пойдемте на воздух, побеседуем.

Сергей и Алена вышли на улицу и сели на лавочку.

— Вас как звать?

— Алена.

— Алена, это вы позвонили в милицию?

— Почему вы это сделали?

— Я случайно услышала, как Бор прослушивал запись разговора с отцом.

— И вы решили отомстить Солнцеву?

— А кто это такой?

— Небезизвестный вам Бор.

— Уже и не знаю, кому хуже сделала. Бор ушел, вам уже сейчас его не найти. Только памяти отца навредила.

— Он давно ушел?

— Прошло уже больше часа.

— Зачем он сюда приехал?

— Отсидеться хотел.

— Он не говорил, куда двинет?

— Думаю, что в Москву.

— Почему туда?

— Бор хотел отомстить Семену Иосифовичу.

— Кто это такой?

— Я не знаю, но папа, его очень боялся. Он был как-то пьяненький и проговорился, что у Семена Иосифовича по стране сеть националистических организаций, как прорусских, так и мусульманских. Когда ему выгодно, тот за ту ниточку и дергает. Кто платит, тот и музыку заказывает.

— Как получилось, что боевой офицер связался с националистами?

— Мы жили в Грозном, когда в Чечне начались беспорядки. Так уж получилось, что отец был на службе, у них ввели казарменное положение, а я была в Москве, гостила у бабушки. Мама одна была дома, когда в квартиру ворвались соседи. Мы всегда жили с ними душа в душу. Все праздники вместе отмечали. Маму убили и выкинули с пятого этажа. Отец поклялся отомстить. Во время спецоперации его бойцы задержали Султана, соседского сына. Папа привязал его за ноги к двум танкам и разорвал на две части. Кто-то его сдал. Что бы не поднимать шумиху, его уволили из армии. Вот тогда его и нашел Семен Иосифович. Предложил организовать клуб. Даже деньги на это выделил. Когда папа понял, было уже поздно. В последнее время у отца мания была. Как можно больше заработать денег и уехать из страны. Он за меня очень боялся. В Альпах шале купил. Людей никого видеть не хотел. В клуб ходил как на каторгу.

— А вы здесь как оказались?

— Я работаю в клубе. Вот папа и отправил, проверить как лагерь функционирует. Но я думаю, что он специально меня спрятал, из-за последних событий.

Почему Алена не сказала о Сером, она и сама не знала. У Сергея зазвонил телефон и он достал сотовый из кармана. Звонил начальник УВД.

— Слушаю, товарищ полковник.

— Сережа, что у тебя?

— Бор был здесь, но успел свинтить. Оружие и взрывчатку нашли.

— Ты, хотя бы предполагаешь, куда он мог двинуть?

— В Москву. Сейчас это их головная боль.

— На чем и как он туда двинул?

— История об этом умалчивает.

— Сережа, по приезду оформишь командировку в Москву на десять дней. Я распоряжусь. С МУРом я тоже сам свяжусь. Все, действуй.

Москва встретила Бора и Серого неласково. Летний зной и синий смог над столицей от выхлопных газов и горящих торфяников. Водитель, не доезжая МКАД, остановился.

— Парни, давай рассчитаемся. В Москву я еще двое суток заезжать не буду. По графику я должен только через двое суток вернуться. Сейчас брошу автомашину на автостоянке и домой.

Бор достал деньги и подал водителю.

— Может скажешь, как лучше квартиру снять?

— Надолго?

— Недели на две.

— Я, смотрю, парни вы не простые. Не удивлюсь, если у вас менты на хвосте висят.

— С чего так решил?

— А я, всю жизнь на дороге прожил. Всего насмотрелся. Я вот ехал, и всю дорогу думал, пристукните или нет. Повезло.

— Батя, мы не бандиты, что бы работяг обижать. На таких как ты, Россия держится.

— Националисты?

— А ты против?

— Нет, наоборот за. Это еще лет десять назад Москва была столицей России. А сейчас это столица кавказского отребья. Из трех преступлений два совершают либо кавказцы, либо азиаты. Сейчас нужно столицу в Сибирь переносить. Только там порядочные люди остались.

— Спасибо батя.

— Да ладно. Вам всего хорошего. А квартиру на вокзале снимите.

Бор с Серым вылезли из кабины. Водитель нажал на газ, посигналил и машина пыхнув сизым дымком, тронулась с места.

— Бор, ну и куда мы сейчас?

— Ловим тачку и на Казанский вокзал. Там легче затеряться. Я, в справочном узнаю, где это жидовско-российское общество находится. А ты пока квартиру снимешь. Да. Нам еще новые сотовые нужны. Эти можно выкинуть. На вокзале и купим. Квартиру снимай, что бы без хозяев была. Менты уже наверняка своих стукачей озадачили, меня ищут. Мне перед хозяевами светиться нельзя. Завтра на авторынок, за колесами, а там как карта ляжет.

Не успел Бор поднять руку, как рядом с ним остановилась черная Волга с синими милицейскими номерами и проблесковыми маячками. Бор сделал шаг в сторону, но стекло с пассажирской стороны опустилось и в него выглянул круглолицый прапорщик.

— Парни, в Москву?

— Да, на Казанский вокзал.

— Полторы штуки и без задержек домчу, с ветерком.

— Полторы штуки чего?

— Рублей конечно.

— Идет.

Бор с Серым загрузили вещи в багажник и сели в салон. В салоне было прохладно, работал кондиционер и негромко по радио играла музыка.

— Так что, парни. С ветерком?

— Да мы вообще то не спешим. Поезд через полсуток.

— Значит будем поспешать медленно.

Машина тронулась с места. Двигателя в салоне слышно не было, стояла коробка-автомат.

— Это что у тебя за техника такая? — спросил Серый.

Прапорщик довольно улыбнулся.

— Спецзаказ. Двигатель и ходовая от БМВ, а кузов для лохов от Волги.

Прапорщик попался словоохотливый. Языком мел как метлой. Бора и Серого подвез к самому выходу. Двое сержантов, стоящих у входа, ринулись к автомашине, но увидев номера, растворились в толпе. Расплатившись, Бор и Серый вышли из автомашины, достали из багажника вещи и подойдя к вокзалу, сели на лавочку. Прикурив сигарету, Тимофей осмотрелся по сторонам.

— Серега, смотри, магазинчик, где сотовые продают.

Докурив, они зашли в магазин. Изнывающая от жары девушка продавец и охранник о чем-то лениво болтали. Бор подошел к ним. Не выбирая, ткнул пальцем в два телефона и попросил СИМ-карты. Продавец достала коробки с телефонами и начала объяснять, как ими пользоваться. Бор остановил ее.

— Девушка, с этим мы как ни будь сами разберемся. У меня к вам просьба. Вы их часик на зарядке погоняйте. Потом подойдем, заберем. За дополнительную услугу заплатим. Охранник, взглянув на продавщицу, пожал плечами и отошел в сторону.

— Парни, директор увидит, заругается.

— Тебе же лишняя сотка баксов не помешает.

— Хорошо. Я их в подсобке на зарядку поставлю.

Тимофей и Серый вышли из магазинчика и зашли в здание вокзала.

— Сергей, сейчас разделимся. Посидишь полчаса, поешь мороженое. А затем на поиск квартиры. Когда найдешь, заберешь свой телефон и мне отзвонишься. Скажешь адрес. Ну а я, в справочное.

Сергей сжал руку в кулак и поднял до уровня плеча.

— Слушаюсь шеф. Но пасаран.

Бор прошелся по вокзалу и в самом углу, увидел будку с надписью «Городская справочная». Бор подошел к окошечку и заглянул в него. Почему-то он ожидал увидеть бабульку, а увидел молодую девушку. Достав из кармана паспорт, он подал его девушке. Та, с интересом взглянула на Бора и перелистала его.

— Такой видный мужчина и холостой.

— А что, жениха найти не можешь?

— Да вот. Не попадаются такие красавчики.

— Может и я, на что сгожусь?

— Может и сгодишься.

— Девушка, посмотрите пожалуйста, адрес еврейско-российского общества дружбы.

Девушка заразительно засмеялась.

— Да ты вроде и на еврея не походишь. У нас они все черные, носатые и ездят на лимузинах.

— Ничего, и им когда нибудь отольются мышкины слезки.

— Так если ты их ненавидишь, зачем тебе адрес?

— Знакомый здание просил взорвать. Шутка. А если серьезно, то просили подарок передать.

— Парень, ты так больше не шути. С такими шутками нынче можно и на тюрьму уехать.

Девушка протянула паспорт и листок с адресом. Бор послал ей воздушный поцелуй и вышел из здания вокзала. Забрав в магазине сотовый телефон, он прошел на стоянку такси. Очереди не было и Бор сел в стоящее первым, назвав адрес. Таксист косо взглянул на него и выехал с парковки. Полдороги он молчал, поглядывая на Тимофея, но потом не выдержал.

— Парень, ты русский?

— А по мне не видно?

— Так какого ты черта туда подался. Там собираются враги России. Может ты лучше меня понимаешь. Как так получилось, что как миллионер или миллиардер, так еврей. Россию поднимали русские, украинцы, татары, башкиры, ну и остальные, по мелочи. И все остались у разбитого корыта. Вот я, сначала срочную в Афгане отслужил, потом пять лет там же прапором. После службы всю жизнь кручу баранку. Но что-то я ни в Афгане, ни среди таксистов ни одного еврея не видел.

— Батя, а что я тебе должен объяснять? Россию поставили на колени сразу, после революции. Во глав кто стоял, Троцкий, Дзержинский, Яша Свердлов, Урицкий, Менжинский и иже с ними. Это евреи выбили цвет России. Сталин понимал это, да вот завершить не успел. Почему-то вдруг резко умер, когда еврейскую мафию громить начал. А когда наш, теперь уже бывший президент, со своими младореформаторами к власти пришел и начали раздирать Россию на куски. Господин Березовский, нужен вам кусок пирога, получите. Господин Абрамович, а вы что же. Не успели в очередь встать? Торопитесь, а то не успеете. Господа Черные и вы поспешайте, а то кормушки может на всех не хватить. И все это им отдавалось за карие глазки и баксы, которыми спонсировала заграница. Зачем кому-то сильная Россия? Заграница нам всегда поможет. Вспомни, как люди с голода пухли, а миллиарды кредитов верхушка по своим счетам растащила.

— Вот и я, парень думаю. Что мы за народ, если нас об колено ломают, а мы все молчим. Моя хата с краю и я ничего не знаю. Ну все, парень, приехали. Вон твой особняк. На территорию не запустят, охрана.

Бор расплатился и вышел из такси. Охранник, в белой рубашке с галстуком и черных брюках стоял возле проходной, докуривая сигарету. Бор подошел к нему.

— Привет, мне бы к Семену Иосифовичу попасть. Он здесь советником по культуре трудится.

— Я, сегодня, здесь первый день работаю. Еще никого не знаю. Парень, так ты пройди в здание. На входе старший смены сидит. Он уже здесь пять лет работает, всех знает. Обожди минуту.

Охранник зашел на проходную и вышел с металлодэтектером. Проверив Тимофея, запустил на территорию. Тот пошел по брусчатой дорожке к старому, купеческому особняку. По периметру здания и на входе, стояли видеокамеры. Вокруг здания был небольшой парк с подстриженными газонами и клумбами цветов. Где-то в глубине парка, громко каркая, ругались вороны. По-видимому, не поделили лакомый кусок. Что-что, а воронья на Россию слетелось как грязи. Каждой хотелось отщипнуть толику от заветного пирога. Бор зашел в холл здания. Здесь было душно и жарко. Недалеко от входа за столом сидел пожилой, крупный мужчина. По тому, как он взглянул на Бора, можно было сразу понять, что это представитель наших славных спецслужб. Взгляд был как рентген. Тимофей подошел к столу.

— Здравствуйте. Что-то душно у вас.

— Сволочи. Кондиционер полетел и никому дела нет. В старые времена за это с работы выгнали. А ты что хотел?

— Мне бы Семена Иосифовича увидеть.

— Зачем дело стало. Вон, любуйся сколько влезет. Его фотоморда на стенде висит.

Бор подошел к стенду с фотографиями. Стенд был обит черным бархатом, на котором были приклеены высококачественные фотографии с надписями, кто, где и когда. Семен Иосифович был на многих, в окружении легко узнаваемых политиков и артистов. Охранник окликнул Тимофея.

— Парень, посмотрел?

— Да.

— А теперь свободен. Твой Семен Иосифович сейчас будет только через две недели, на открытии выставки «Арабский терроризм, как он есть».

Бор подошел к столу.

— А вы мне адрес не дадите?

— Это еще зачем? — насторожился охранник.

— Я, в Москве проездом. Поезд через сутки. А мне шеф дал папку с документами, что бы передал. У меня адрес был записан в записной книжке, а та лежала в сумке. В вагоне встретил парней, тоже в Чечне воевали. Пока в ресторане отрывались, кто-то у меня сумку подрезал. Ладно хоть папку не тронули. Документы и деньги при себе были.

— Ну хоть здесь тебе повезло. Значит воевал?

— Было дело.

— А я, ведь, тоже в свое время горя хапнул. Так и быть, подскажу.

Охранник достал из кармана пиджака, висящего на спинке стула, записную книжку и продиктовал Тимофею адрес и телефон.

— Так он не в Москве живет? — спросил Бор.

— Элитный поселок, на берегу озера. Все ворье там собралось. Сбросить бы на них маленькую атомную бомбочку. Все легче дышалось бы. Да и этого Семена Иосифовича до кучи прихватить.

— Что-то ты его старый не любишь.

— Другие хоть здороваются. А этот рожу воротит, смотрит как на пустое место. Руки сами тянутся головенку ему скрутить. Когда они с Сирией воевали, такие как он, хорошо от меня выхватили. Жаль наших мало было, а арабы воевать не умеют. Исподтишка пакость сделать, это в их репертуаре.

— Спасибо отец. Пойду я.

— Слышь, парень. Ты только сильно не распространяйся, чего я тебе наговорил.

— Отец, ты за кого меня держишь. Спецназ своих не сдает. А зачем ты здесь работаешь, если их органически не перевариваешь?

— Платят хорошо. Мне с дочерью и внуком на одну пенсию не выжить. Дочь снюхалась с каким-то негром. Тот ребенка и заделал. Закончил институт и подался в свои джунгли к обезьянам.

Бор сочувственно кивнул и вышел на улицу. Казалось, что сама природа обиделась на этот проклятый в народе город, который вытягивал все соки из остальной территории под названием Россия. Жара. Смог и потные человеческие тела. Тимофей побрел к метро. Но спускаться не стал, а подошел к таксистам. Вскоре темно-синее Рено, с желтыми шашечками на крыше, продиралось через московские пробки к выезду из города. Выбравшись за город, таксист нажал на газульку. За указателем свертка на поселок, он свернул на бетонку, ровную как стрела. Лишь в одном месте дорога делала дугообразный поворот, огибая озеро. Перед въездом в поселок такси остановилось. Поселок был обнесен забором из бетонных плит, поверх которых была натянута колючая проволока. Через забор были видны лишь верхние этажи и крыши замков. Возле шлагбаума, на въезде, стояла вооруженная охрана. Чуть в стороне стояли четыре пожарных автомашины. Пожарные, раздевшись по пояс, загорали на солнце. Те, кому надоели солнечные процедуры, сидели в тени отмахиваясь от комаров. Бор попросил таксиста обождать его и подошел к одному пожарному, который сидел под деревом, покусывая веточку березы. Взглянув на подошедшего Бора, отвел взгляд.

— Братан, а что вы здесь делаете, пожар что-ли?

— Да, какой пожар. Горит в другом месте. А нас сюда загнали, что бы не дай бог с недвижимостью слуг народа чего не случилось. Сами заграницей, на курортах пережидают. Вместо того, что бы деревни тушить, которые вокруг полыхают, мы здесь прохлаждаемся.

Бор отошел от пожарного, достал телефон и набрал Серого.

— Серега, это я.

— Адрес запоминай.

Выслушав Сергея, Тимофей отключился и подошел к такси. Сев в него, назвал адрес. Дом находился почти в центре Москвы, в районе старой застройки. Чертыхаясь, Бор кое-как нашел нужную квартиру. Все как всегда. Это наверное только у нас может быть, что последняя по нумерации квартира может быть на первом этаже, а первая не пойми где. Квартира оказалась на последнем, третьем этаже. Бор нажал на кнопку звонка и дверь открылась, как будто, Серый ждал его у двери. Тимофей зашел и прошелся по коридору, заглядывая в комнаты.

— Серый, а ты поменьше не мог найти?

— Бор, зато удобно. Дом расселяют, под снос идет. В этом подъезде в одной квартире еще старики остались. Зато три выхода. Через этот подъезд, через чердак и в конце коридора дверь в соседний подъезд. А он проходной, на обе стороны. Дверь хотя и железная, но легко отмычкой открывается. Я, уже проверил.

— Серый, пожрать бы. Может в кафе сходим.

— Тимка, я уже продуктами затарился. Взял хлеба, колбасы, тушенки и пива. Ты как съездил?

— Плохо. На работе появится через две недели. В поселок, где живет, можно пробраться, но сложно. Вокруг охрана, видно что профессионалы. А по внутреннему периметру забора собачки похоже бегают. Слышал, как лают. Единственное место, где машины ход замедляют, это поворот возле озера. Но мы не знаем, на какой автомашине он ездит. Но это думаю, не проблема. Купим комплект гаишной формы и перекроем выезд из поселка.

— Валить сразу будем?

— Нет, денек присмотримся.

На Казанском вокзале, девушка сидящая в справочном, начала собираться домой. Вот-вот должна была придти сменщица. В закрытое окошко постучал сержант милиции. Девушка радостно улыбнулась и открыла дверь, запустив его.

— Вася, привет. Ты сегодня на смене?

— А куда деваться? Кому нынче хорошо?

— Ты, дома давно был?

— Сегодня, в обед приехал.

— Моих видел?

— Видел, привет передают. Дашка, завтра вечерком может сходим куда ни будь.

— Ты в это же время подходи. Дашка, я что пришел-то. Ты одну фотографию в витрине вывеси. Из УВД ориентировку прислали.

— А что натворил-то?

— Не знаю. Написано, что разыскивается особо-опасный преступник.

— Давай.

Девушка взяла бланк, бегло взглянув на него и достала скотч, что бы прикрепить к окну. Затем скотч отложила и внимательно всмотрелась в фотографию, на два раза перечитав приметы.

— Васька, а ведь я его сегодня видела.

— Где, когда?

— До обеда, здесь. Я ему справку давала.

— Все, бери журнал, в котором справки регистрируешь, пойдем в отделение.

— Вася, а может не надо. А то я боюсь.

— Дашка, ну что ты такая трусиха. Откуда он про тебя узнает.

В дежурную часть сначала зашла Дарья, а следом Василий. Дежурный, майор, читавший книгу, недовольно посмотрел на вошедших и отложил ее в сторону.

— Кого опять приволок, попрошайка или проститутка?

— Товарищ майор, это моя односельчанка. Работает в справочном. Сегодня видела этого парня, про которого на инструктаже говорили.

Дежурный встал с кресла и подошел к Дарье.

— Девушка, пройдемте к начальнику уголовного розыска. А ты, Василий, иди жуликов лови.

Пройдя по коридору, дежурный открыл дверь в кабинет и пропустил Дарью. Начальник розыска сидел за столом, а напротив него, лицом к стене, стоял какой-то неряшливо одетый мужчина.

— Петрович, ты чего, охренел. Стучаться надо. Видишь, с жуликом работаю.

— Давай, я его пока в обезьянник закрою. Девушка сегодня скинхеда видела, на которого ориентировка пришла. Даже общалась с ним.

— Забирай этого черта, потом добью. Девушка, проходите к столу, садитесь.

Начальник отделения МУРа по борьбе с заказными убийствами сидел за столом и внимательно слушал Сергея, изредка делая пометки в блокноте. На заверещавший телефон посмотрел с досадой. Не выдержав занудного звона, снял трубку.

— Слушаю, Коробейников.

— Начальник розыска с Казанского.

— Ну и?

— Вашего пассажира, у которого кликуха Бор, сегодня у нас видели.

— Подробнее.

— Обращался в справочное, интересовался адресом.

— Ты срочно человека опроси, что, где, когда и почему. Потом факсом скинешь. Мужики, только шустрей. Здесь вопрос жизни и смерти.

— Сделаем.

— Ну, Сергей Иванович, кажется стрельнуло. В первый день и так повезло. Он на Казанском вокзале каким-то адресом интересовался. Минут через пятнадцать все узнаем. Может, пока по чайку?

— Не откажусь. Я пока за водой хожу, ты из холодильника бутерброды достань.

Как Коробейников и говорил, через пятнадцать минут загудел факс и копия объяснения Дарьи шелестя бумагой, вылезла из аппарата.

— Сергей, ну ка, глянь, что там. Ты, пока, по этой теме больше меня понимаешь.

Сергей подошел к факсу, оторвал листок и прочитал вслух.

— Что скажешь?

— Он ищет Семена Иосифовича.

— Твои предложения.

— Найти его раньше. Предупредить о готовящемся покушении. Подключить наружку и группу немедленного реагирования.

— Сергей, под наши домыслы, наружку могут не дать. У них тоже людей нехватает.

— Петр Семенович, может разделимся. Вы решите вопрос с наружкой и ГНР. Сами понимаете, что здесь со мной никто и разговаривать не будет. А я, пока в этот центр смотаюсь, с охраной поговорю. Бор прекрасно понимает, что у него времени в обрез. Возможно там его кто-то и видел. Только мне машину бы. Я Москву не знаю. Первый раз здесь.

— Давай, так и сделаем. Пока ты в этот долбаный центр ездишь, я с начальством переговорю и адресок советника пробью. После центра заезжаешь за мной и к советнику, если его на месте нет.

— Все, хоп. Как насчет машины?

— Будет машина. Дам свою, служебную.

Сергей вышел из здания и сел в служебную Волгу. Автомашина остановилась возле здания в котором находилось общество еврейско-российской дружбы. Оперативник вышел из автомашины и зашел в будку охранника. Тот сидел под вентилятором, читал газету. Увидев посетителя, встал и подошел к Сергею. Тот достал удостоверение и показал охраннику. Охранник иронично хмыкнул.

— Павлины говоришь. Коллега бывший.

— Тоже в милиции работал?

— Было дело.

— А чего ушел?

— А то ты не знаешь, как с прокурорскими живем. Задерживали наркосбытчика, а тот вцепился в перила и орать дурниной. От перил-то оторвать оторвали, да на ступеньки уронили. Тот ребро сломал. Жалоба в прокуратуру. Жулик на свободе. А мне два года условно. Хорошо начальник помог сюда устроиться. Майор, а ты чего хотел?

— Паренек вот этот, у вас не появлялся?

Сергей достал из кармана фотографию и подал охраннику. Тот внимательно посмотрел и вернул Сергею.

— Был похожий, но на сто процентов не ручаюсь. На фото какой-то ребенок.

— Это его доармейская фотография. А что тот парень хотел?

— Да, какого-то хмыря спрашивал. А я здесь первый день, еще никого не знаю. Ты спроси у старшего. Я этого паренька тоже к нему отправил.

Сергей попрощался с охранником и зашел в здание общества. Старший смены стоял у окна. Опер подошел к нему и показал удостоверение.

— И что?

— Вот этот парень был у вас сегодня?

— Зачем он вам нужен?

— Подозревается в подготовке покушения на жизнь советника по культуре.

— Семена Иосифовича?

— Да.

— Нет не видел.

Поняв, что больше ничего не добьется, Сергей повернулся и вышел. Водитель Волги с охранником сидели на скамейке у проходной, курили, лениво перебрасываясь словами. Увидев Сергея, водитель встал и подошел к Волге.

— Куда сейчас?

— В МУР.

— В МУР, так в МУР.

Автомашина кое-как тащилась по московским пробкам. Не доезжая квартал до МУРа, движение полностью встало. Сергей вышел из автомашины и пошел пешком. Минут через пять он был в кабинете Коробейникова. Тот нервно ходил по кабинету.

— Петр Семенович, что-то случилось?

— Случилось. С наружкой послали далеко и надолго. У нашего Сэмэна оказался дипломатический паспорт. А это епархия ФСБ. Начальник сказал, что бы сами крутились. А если этого мерина грохнут, то с нас головы снимут. Ты как съездил?

— Да как тебе сказать? Один охранник сказал, что крутился там похожий, но не уверен. А второй, когда я ему сказал, что Бор хочет завалить Семена Иосифовича, отморозился напрочь. Ничего не видел, ничего не знаю. Хотя я уверен, что узнал Бора.

— Хорошо. Придется на коттедж ехать. Пошли.

Когда оперативники вышли, Волга только подъехала. Коробейников и Сергей сели в автомашину. Водитель с надеждой в голосе спросил.

— Домой?

— Какой к черту домой? Поселок «Сосновый рай» у озера Белого. Знаешь где это?

— Знаю. Туда, обратно, вернемся только заполночь. Может, завтра с утра?

— Не зли меня, а то на дежурку переведу. Будешь по Москве сутками мотаться. Сказал сегодня, значит сегодня.

— Товарищ подполковник, я ведь ничего. Хотел только как лучше.

Когда подъехали к поселку, был уже десятый час вечера. Автоматические ворота были закрыты. Водитель нажал на клаксон. Ворота чуть отъехали в сторону и на улицу вышел охранник с помповым ружьем в руках. Взглянув на синие милицейские номера, он закинул ружье на плечо и подошел к автомашине.

— Я, вас, слушаю.

Коробейников вышел из автомашины и облокотился на дверцу.

— Ворота открой. Видишь милиция.

— Мне без разницы. Хоть ФСБ. Это частная территория. Если вас кто-то приглашал, то должны были заказать пропуск.

— Ворота открой, если неприятностей не хочешь.

Охранник пожал плечами и зашел на территорию. Ворота за ним закрылись. Коробейников от такой наглости на какое-то время замер. А потом повернулся к Сергею.

— Серега, ну ты посмотри. Совсем твари оборзели.

Вдвоем с Сергеем они подошли к воротам и начали пинать по ним ногами. Ворота опять отъехали в сторону и на этот раз в проем вышел другой мужчина, одетый в камуфлированную футболку и такие же брюки, с пистолетом в кобуре на поясе.

— Мужики, да хоть застучитесь. Машину на территорию поселка я не запущу.

— А ты кто такой? — взъярился Коробейников.

— Ну, во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, начальник охраны. Машину вы можете оставить здесь. Сами пройдите в дежурку, выпишите пропуска, предварительно созвонившись с хозяином коттеджа, к которому направляетесь. Если он конечно захочет вас принять. Если не захочет, то увы. Вам придется покинуть территорию.

— Хорошо, пошли.

Оперативники и начальник охраны втроем зашли в двухэтажный домик с красной черепичной крышей. На первом этаже, в просторной комнате, сидели двое вооруженных охранника и наблюдали за мониторами. Тут же находилась оружейная комната и небольшая кухня.

— А на втором этаже что у вас? — спросил Сергей.

— Комната отдыха для охраны и мой кабинет.

— Откуда позвонить можно?

— На столе телефон и список абонентов.

Сергей подошел к телефону. По списку выбрал нужный и набрал номер. Раздались длинные гудки. Сергей уже хотел положить трубку, когда ему ответили.

— Семен Иосифович?

— Нет, охрана.

— Передайте хозяину, что его просят о встрече сотрудники уголовного розыска.

— По какому вопросу?

— Это мы ему сами объясним.

— Хорошо, передам. Если он конечно согласится. Обождите маленько.

Прошло минут пять, как кто-то сказал в трубку.

— Проходите. Трубку охране передайте.

Сергей передал трубку начальнику охраны. Тот выслушал абонента и положил трубку.

— Давайте свои удостоверения, пропуска выпишу.

Коробейников и Сергей подали ему удостоверения. Начальник охраны записал их данные в журнал, выписал пропуска и объяснил, как найти нужный коттедж. Территория была большая, но домов было десятка полтора. Кроме бетонной стены, которая огораживала поселок, каждый коттедж был огорожен стеной из красного кирпича. Коттедж, в котором проживал Семен Иосифович, был третьим по счету. Коробейников с Сергеем подошли к воротам. Которые тут же отъехали в сторону. По-видимому, за ними кто-то наблюдал из дома. Возле ворот их встретил молодой крепкий парень, явно еврейской национальности.

— Вас ждут. Идите за мной.

Вдоль тропинки были посажены голубые ели. По всей ограде были разбиты цветочные клумбы и аккуратно подстриженные газоны. В дом они заходить не стали, а обошли его. За домом был не то большой бассейн, не то пруд. На берегу с удочкой сидел пожилой лысый мужчина, голова которого в свете заходящего солнца, блестела как биллиардный шар. Был он в шортах и резиновых сланцах. Не доходя до него, сопровождающий остановился и рукой указал в его сторону. Оперативники подошли к мужчине. Тот искоса взглянул на них и тяжело вздохнув, отложил удочку в сторону.

— А что, господа офицеры, может ко мне присоеденитесь? В позапрошлом году карпов запустил. Сейчас таки поросята выросли. Когда подсекаешь такого, аж руки от волнения дрожат.

— Семен Иосифович, а может в беседку пройдем. А то мы не в равных условиях. Вы сидите, а мы стоим. — перебил его Коробейников.

— Ну что ж, пройдемте в беседку. — еще раз вздохнул мужчина. Поднявшись он пошел в сторону резной беседки. Опера пошли за ним. Чуть в удалении шел молодой парень. Посреди беседки стоял круглый стол. Вокруг которого стояли стулья, которым место было в музее.

— Присаживайтесь. Изя. — хозяин окликнул парня. — Принеси вино и бокалы. Я вас слушаю.

— Семен Иосифович. Вам что нибудь говорит такое название города Красный Яр.

— Где-то слышал, но в связи с чем, не знаю.

— А клуб «Один»?

— А это что такое?

— Военно-патриотический клуб. Его спонсирует ваше общество.

— Ну извините, я не бухгалтер. А по всей России мы финансируем не менее ста детских организаций.

— И все они нацисткой ориентации.

— Молодой человек, вы меня оскорбляете. Решение о финансировании принимает общественный совет фонда, в который я не вхожу. Изя. Ну где ты там?

В беседку зашел парень, на подносе у которого стояла бутылка вина, три фужера и ваза с фруктами. Накрыв стол, он удалился.

— Может вы все же объясните, при чем здесь я и какой-то клуб «Один»?

— У нас имеется информация, что один из инструкторов клуба готовит на вас покушение.

— Вот даже как. Молодые люди, а вы наполняйте бокалы. Попробуйте настоящего вина. Это не пойло, что в Россию гонят из Грузии и Молдавии. Мне его вчера из Израйля привезли. Запах, вкус божественны.

Коробейников наполнил бокалы и выпил свой, как воду. Семен Иосифович поморщился.

— Молодой человек, это же не водка. Вы еще что ни будь имеете мне сказать?

— Нет. Но имейте ввиду, что на охоту вышел не простой паренек. А настоящий профессионал. Может вам пока в посольстве отсидеться?

— Если бы я всех боялся, кто мне угрожает, то не жил бы в России.

— Извините за беспокойство.

— Изя, проводи господ офицеров, а потом ко мне подойди.

Петр Семенович с Сергеем поднялись и вышли из беседки. Парень выпустил оперативников и те пошли в сторону проходной.

— Сергей, что думаешь?

— А что тут думать? Ты же видел, как он дернулся, когда я о клубе спросил. Все он знает.

— Знает мразь. Да нам его раскрутить не дадут.

— Это точно.

— Серега, а что ты вино пить не стал?

— С врагами не пью.

— Слышь, Серега, ты сейчас куда, в гостиницу? Может ко мне. Мои все равно на дачу укатили. Хряпнем водочки. А не этого пойла.

— Идет.

Изя, закрыв ворота, подошел к беседке. Семен Иосифович сидел задумавшись. Он даже не заметил, как подошел охранник. Тот тихонько кашлянул, напоминая о себе.

— А, Изя. Проходи, садись. Как русские говорят, в ногах правды нет. Попробуй вина.

Изя сел за стол и взял в руки наполненный бокал Сергея.

— Изя, что там с клубом «Один»?

— Полковник ласты завернул, а клуб менты трясут.

— А что наш человек говорит?

— Перед тем, как к нам гости пожаловали, он отзвонился. По факсу скинул фотографию предполагаемого убийцы Полковника. Есть информация, что он уже в Москве.

— Изя, с завтрашнего дня будешь меня сопровождать.

— Слушаюсь.

Бор проснулся рано. На новом месте всегда плохо спится. В отличии от Бора. Серый спал как ребенок, свернувшись калачиком и тихо посапывая. Тимофей постоял под душем. Вытеревшись полотенцем, прошел на кухню. Раскрыл банку тушенки, разогрел на плите сковородку и вывалил содержимое банки. Разбив пяток яиц. Вскипятив чайник, зашел в комнату и растолкал спящего Сергея. Тот открыл глаза и сел.

— Тимка, вот вечно ты обломаешь. Мне такой сон приснился. Ты знаешь, лет до четырнадцати с родителями постоянно в туристические походы ходили. С отцом на рыбалку, на охоту ездили. Вот и сейчас приснилось, что мама уху варит, а я, с отцом и братом сидим у озера и карасей ловим. А вокруг такая тишина, что комара за километр слышно. Жаль, что так все случилось. Нас, с братом, мать за хлебом отправила. Из магазина вышли, а я друзей встретил. Брат не дождался меня, пошел дорогу переходить. На моих глазах его пьяный водила, как потом оказалось, заместитель главы администрации, насмерть сбил. Отец прошел все круги ада, но так ничего и не добился. Сорвался. Пить начал. Чем дальше, тем больше. Мать тоже на стакан присела. В смерти брата меня обвинили, что не досмотрел. Я, счастлив был, когда в армию призвали. Пока в госпитале валялся, родители метанолом отравились. Их так и похоронили за счет города. Когда вернулся, еле их могилы нашел.

— Серый, ты извини, но с воспоминаниями завязывай. Нам пора. Умывайся, завтрак на столе.

Наскоро перекусив, они вышли на улицу.

— Бор, а где машину будем брать?

— По объявлению. Возьмем в киоске газету. На рынке светиться не будем. На рынках каждой твари по паре и ментов, и стукачей.

Купив в киоске рекламную газету, они сели на лавочку. Бор перелистал ее до объявлений о продаже автомашин. Отчеркнув несколько объявлений, достал телефон и начал обзванивать владельцев. Кто-то уже продал, а кто-то просто не отвечал. Наконец Бору повезло. Ему ответил хрипловатый голос. С небольшим акцентом.

— Я по объявлению.

— Ну если вас устроит моя старушка, то подъезжайте, посмотрите.

Мужчина продиктовал адрес и положил трубку.

— Ну все Серый, поехали.

Выйдя из сквера, они прошли на стоянку такси. Тимофей подошел к старенькой Тойете. Водитель положив голову на руль спал. Бор постучал по стеклу. Водитель спросонья поднял голову и растер лицо руками, после чего посмотрел на Бора.

— Куда?

— На Куйбышева.

— Две тысячи.

— Идет.

Бор с Серым сели в автомашину. Водитель негромко включил музыку и тронулся с места. Серый с насмешкой в голосе спросил водителя.

— А дома-то что, не спится?

— У меня это дом и средство, что бы выжить. — буркнул водитель.

— Не понял.

— А что тебе понимать? Я тебя везу, а в душу ко мне не лезь.

— Мужик. А ты рамсы не попутал? — начал заводиться Серый.

— Не нравится, пешком идите.

Бор успокаивающе похлопал Серого по плечу.

— Мужик, ладно, не психуй. Мы же не виноваты, что у тебя что-то случилось.

— Это ты говоришь случилось. Меня и мою семью всего лишили. Жили в Грозном. Когда начались беспорядки, знакомый чеченец предупредил, что бы бежали, а то русских резать будут. Бросили все. Он нас и вывез в Дагестан. Приехали в Москву. Думали, что здесь русские нужны. А здесь нужны только деньги. Через агенство недвижимости купил долевку в строящемся доме. Агенства уже давно нет, а дом строят до сих пор. Недавно заезжал. Фундамент как стоял, так и стоит. Деньги никто возвращать не собирается. Семью отправил к родственникам в деревню. Там работы для меня нет, вот здесь и болтаюсь. Деньги, что зарабатываю, отсылаю семье, оставляю себе только на бензин, да что бы с голоду не сдохнуть. Из Чечни когда уезжали, на стене плакат видел «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы». А здесь, в столице России, мы такие же рабы. Во всех бедах нерусских обвиняют. А ведь им еще хуже приходиться. Мало того, что на работе обманывают, работают за гроши, так их еще и стригут все кому не лень, менты, миграционка, бандиты. А ведь когда-то жили в одном государстве. Да что об этом говорить. Наши правители считают, что Россия кончается за МКАД. Я уже не первый год баранку кручу. Наслушался, как живут московиты и все остальные. Все, хватит базарить. Приехали.

Бор рассчитался с водителем и они с Серым вышли из автомашины. Тимофей достал телефон и позвонил. Абонент ответил, что сейчас спустится. После чего они сели на лавочку возле подъезда, в тени клена. Минут через пять из подъезда вышел мужчина, кавказской национальности, средних лет. Бор и Серый переглянулись. Мужчина оглянулся по сторонам и подошел к ним.

— Парни, вы машиной интересовались?

— Да, мы. — ответил Бор.

Мужчина тяжело вздохнул. Большие карие глаза у него, были как у больной собаки.

— Пройдемте в гараж, там и посмотрите.

Гаражный кооператив был недалеко. Сторож сидел на ступеньках лестницы, ведущей в его скворечник. Увидев подходящего к нему мужчину заулыбался и поздоровался.

— Алик, как сын?

— Все по прежнему, в коме. Операция нужна, а денег нет. Квартиру заложил, а сейчас машину с гаражом продаю.

— Ну, дай бог, что бы выздоровел.

— Спасибо на добром слове.

Мужчина, которого сторож назвал Аликом подошел к одному из гаражей и открыл его. В гараже стояла темно-бежевая старенькая шестерка.

— Ребята, вы не смотрите, что кузов по низу слегка ржавый. До ума довести не успел. Зато двигатель новый и ходовую всю перетряхнул.

— А чего тогда продаешь?

— Беда у меня. Раньше жили, горя не знали. Никто и не смотрел, какой ты национальности. Сын в электричке с дачи возвращался. К нему скинхеды пристали. Сначала избили, а потом ножом ударили. А мальчишке всего четырнадцать лет. Он то в чем виноват? Мои предки еще до революции в Москву приехали. В обоих мировых войнах воевали, ордена имеют. Я, сам, на заводе всю жизнь отработал инженером. У меня все друзья русские. Мужики на заводе скинулись, но денег на операцию все равно не хватает. Да и чем они могут помочь, если зарплату по два-три месяца не получают. А до хозяина не достучишься. Где-то в Англии ошивается.

— Серый, проверь автомашину.

Алик подал ключи Сергею. Тот сел в автомашину и вставил ключи в замок зажигания. Машина завелась с полуоборота. Серый вылез из нее.

— Тимка. Нормальная, можно брать.

— Сколько за нее хочешь?

— Две тысячи долларов.

— Устроит, но если оформим машину по доверенности.

— Мужики, так не пойдет. Вы машину заберете, а мне налоги платить. А хуже того, вдруг в аварию попадете, а ко мне гаишники придут.

— Алик, да ты не переживай. Алик, нам машина нужна только на неделю, а потом мы ее тебе вернем.

— А как деньги?

— Я же, сказал, что заплатим. Алик, мы коммерсанты. Пешком никуда не успеваем. Нам дешевле у тебя машину купить, чем на такси по Москве мотаться. Доверенность можешь всего на неделю выписать.

— Раз так, то согласен. Здесь у меня нотариус знакомый есть, недалеко.

— Серый, садись за руль. Заодно ходовую проверишь.

Оформление надолго не затянулось. А через час Бор и Серый выехали из Москвы. Возле свертка на поселок, Серый остановил автомашину.

— Бор, где ждать будем?

— Давай к озеру, там и будем ждать. Это единственное место, где мы его сможем взять. На ведение полномаштабного наблюдения, у нас нет ни времени, ни средств.

— К озеру, так к озеру.

На петле вдоль озера, Серый притормозил и съехал на обочину.

— Бор, предлагаешь, здесь его встретить?

— Сам видишь, больше негде.

— Как скажешь. Может только здесь отсвечивать не будем, а встанем на трассе. Выезд с бетонки перекроем.

— Давай, так и сделаем.

На трассе Сергей остановил автомашину и поднял капот. Время приближалось к обеду. Так они простояли больше часа на жаре. Тимофей смахнул пот со лба и сказал.

— Серый, сгоняй за минералкой, а то скоро закипим как самовары.

Пока Сергей ездил за водой, Бор отошел к лесополосе и сел на пенек. Джип, за рулем которого сидел Семен Иосифович, Бор увидел издалека. Неизвестно почему, но сердце екнуло. Такое с ним бывало на войне, когда выводили на цель, а было несколько мишеней, и среди них нужно было выбрать нужную. Тяжелый, мощный джип, поднимая пыль, пролетел мимо него. Вскоре вернулся Сергей. Бор сел в автомашину. Взял запотевшую бутылку холодной минералки и выпил половину.

— Все, Серый, давай домой. Видел я его. Даже ментовская форма не понадобилась. Из снайперской винтовки нам его не взять, джип бронированный. Взрывать придется.

— Где и как?

— Сделаем так. Ты выдвинешься за поворот. Джип тебя проходит, ты звонишь мне. Я, разливаю канистру масла на дороге. А траекторию, куда он выскочит на обочину, просчитать не трудно. Там пластид и заложу.

— Бор, может зря мы это все затеяли?

— Сергей, я тебя не держу. Уйдешь, не обижусь. Это моя война. Да и мне терять уже нечего. Все равно под вышку иду.

— Бор. Я с тобой до конца. Все равно в этом мире я никому не нужен.

— А Алена?

— А что Алена? После того, что она узнала в лагере, думаешь простит. Так что, я для нее ноль без палочки.

— Серый, а давай, сегодня оторвемся. А то, послезавтра, может для нас и не наступить.

— Давай. Кстати, рядом с домом есть неплохое кафе.

Пока доехали, пока приняли душ, переоделись, был уже вечер. Бор с Серым вышли из подъезда и зашли в кафе, которое находилось в соседнем доме. Кафе было уютное, оформленное под русскую старину. Да и кухня была русская. По истечению времени, кафе заполнялось. Бор и Серый собирались уже уходить, даже попросили счет у официанта, когда в кафе зашла группа молодых чеченцев. Вели они себя вызывающе, громко разговаривали. Охранника, который попытался их остановить, выкинули в коридор, ударив несколько раз по лицу. Посетители начали расходиться. Бор начал закипать. Сергей усмехнулся.

— Бор, ну что, по полной гуляем?

— Похоже так.

Бор пристально смотрел за парнями. Один из них, заметив взгляд Тимофея, нагло заулыбался и сел без спроса к ним за столик.

— Что козлы смотрите? Валите отсюда. Видите, мы гуляем.

— Свиньи, я даю вам пять минут. Что бы ни одной твари здесь не осталось. — криво улыбнулся Тимофей. Кто-кто, а Серый знал, что когда Бор начинал так улыбаться, то все заканчивалось кровавой бойней.

— Что-что? — парень оперся одной рукой об стол и начал вставать. Бор, в руке которого была вилка, воткнул ее в руку парня. Тот взвыл от боли. Чеченцы, переглянувшись, бросились к столу. Один попытался достать из кармана травматический пистолет Бор, вскочивший из-за стола, опередил его. Основанием ладони ударил в кончик носа и выкрутив руку, забрал пистолет. Каждая резиновая пуля нашла своего героя. Взвывая от боли, парни бросились из кафе. Напуганные стрельбой официанты и повара начали осторожно выглядывать из подсобных помещений. Тимофей налил себе полфужера водки, выпил и закусил блином с красной икрой.

— Серый, валим отсюда. А то скоро менты налетят.

— Сваливаем.

Бор достал из кармана деньги и бросил на стол. Они с Сергеем пошли к выходу. Не успели они выйти, как их окликнула молодая девушка, весь вечер простоявшая за барной стойкой.

— Парни, тормозните. Заберите свои деньги. Можете не спешить. Ни мы, ни эти балбесы ментов вызывать не будем.

— А вы кто такая?

— Я хозяйка этого заведения. Все дело в том, что их земляк неподалеку открыл кафе «Терек». В нашем бизнесе конкуренты никому не нужны. Вот эти гоблины который вечер сюда и приходят. Клиентов пугают. Вы первые, кто им отпор дал.

— Все это конечно хорошо, но деньги можете себе оставить.

Тимофей с Сергеем вышли на улицу и уже почти подошли к своему подъезду, когда рядом с ними остановился серебристый Мерседес. Из него вышел пожилой, полный кавказец. Парни настороженно смотрели на него.

— Парни, кто из вас моего племянника обидел? Вилку в руку засадил?

— Ну я. — Бор шагнул навстречу мужчине.

— Парни, не дергайтесь. Вы под прицелом.

Заднее стекло опустилось и из темного салона показался ствол автомата.

— Парни, расходимся краями, если вы мне отдаете травматик.

Бор достал из кармана пистолет и подал мужчине. Тот не глядя забросил его в салон автомашины.

— Я, так понимаю, что вас наняла хозяйка кафе. Мне войны не нужны. Обещаю, что из нашей молодежи там больше никто не появится. А вам бы я советовал отсюда свалить. Племянник хотя меня и слушается, но я ничего не гарантирую. Он все равно попытается отомстить.

Мужчина повернулся и сел в автомашину, которая тихо шелестя колесами тронулась с места. Бор с Серым зашли в квартиру. Пока Серый умывался, Тимофей зашел на кухню и достал бутылку минералки. Сергей. Умывшись, присоеденился к нему.

— Сергей, я что-то не пойму, в какой стране мы живем. Какой-то козлопас, спускается с гор и еще начинает меня учить, как мне жить и где мне жить. Не знаю как ты завтра решишь, но я этого еврейчика на луну отправлю.

— Бор, я же сказал, что пойду с тобой до конца.

— Сергей, ты пока отдыхай, а я мину приготовлю.

Тимофей так и не смог уснуть в эту ночь. Сигареты закончились под утро. Чертыхнувшись, Бор вышел на улицу, перед этим засунув пистолет за пояс брюк и прикрыв футболкой. Ночной киоск был через два дома, на соседней улице. Москва, хотя и столица, но во дворах освещения почти не было. Бор дошел до киоска, купил сигарет и уже подходил к своему дому, когда услышал не то писк, не то стон. Не раздумывая, он шагнул в кусты. Девчушка, лет пятнадцати, зажалась в угол, возле входа в подвал. Рядом стояли двое ухмыляющихся парней. Один, услышав хруст сухой ветки, оглянулся и шагнул навстречу. В его руке хищной щучкой блеснул нож.

— Вали отсюда патриот, а то попишем, мама не узнает.

— Синяк, что ты на него смотришь. Вали. Нам свидетели не нужны.

— Братва. Я вас не видел. А вы меня.

Бор сделал шаг назад и достал пистолет. Еще не совсем осознав, что его ожидает, Синяк, дыша сивушным перегаром, взмахнул ножом. Пистолет в руке Бора тихо кашлянул. Синяк, получив пулю меж глаз, ломая кусты, завалился набок. Второй схватил девушку за шею и прикрылся ей как щитом. В руке у него была заточка, которую он приставил к боку девушки.

— Слышь, лошара, дай мне уйти, а то ее завалю.

Бор криво усмехнулся.

— Ты кого лошарой назвал? Отпусти девчонку, может живым уйдешь.

Парень нажал заточкой и девчонка взвизгнула от боли. Бор нагнулся и начал ложить пистолет на асфальт. Парень довольно улыбнулся и выглянул из-за плеча. Это было последнее, что он видел в этой жизни. Пуля пробив гортань вошла в мозг. Кровь горячей пульсирующей струей пролилась на плечи девушки. Та закричала и отпрыгнула в сторону.

— Не убивайте меня, я еще маленькая.

Девушку от испуга колотило как в самый сильный мороз.

— Замолчи. Посиди возле подъезда на лавочке.

Втянув голову в плечи и испуганно оглядываясь на Бора, девчушка отошла к подъезду. Бор по одному затащил парней в подвал и спустил их вниз, по лестнице. После чего подошел к девчонке. Взглянув на нее, покачал головой.

— Да, измазалась ты. Пойдем, отмоешься. Я здесь недалеко живу.

Девчонка с испугом смотрела на него.

— Да не бойся ты. Все нормально будет.

— А я и не боюсь. — с какой-то отрешенностью в голосе, ответила та.

— Тогда пошли.

Бор завел девчонку в квартиру.

— Обожди, сейчас футболку принесу и полотенце. Свою выкинешь.

Тимофей достал из сумки полотенце с футболкой и подал девчонке.

— В коленях наверное жать будет, но другой нет.

Пока девчонка мылась в ванной, с ожесточением смывая с себя чужую кровь, Бор заглянул в комнату, где спал Сергей. Взглянув на него, он прошел на кухню. Вскоре девчонка зашла к Бору.

— Так, а теперь рассказывай, как тебя зовут и какого черта домашняя девчонка делает в такое время на улице.

— Меня Аней зовут. Я из дома убежала.

— А чего дома не сидится? Нашла время когда бегать.

— Мы, вдвоем с мамой в трехкомнатной квартире живем. Мама работает на скорой помощи. Сегодня у нее ночная смена. Что бы прожить, мама одну комнату четырем таджикам сдала. Взяла с них предоплату за два месяца, а они прожили уже три. Мама вчера им сказала, что бы они расплатились. А те сказали, что нас убьют, а квартиру продадут. Сегодня они какой-то дури обкурились, начали ломиться ко мне в комнату. Пока они замок ломали, я выпрыгнула в окно. Хорошо низко. Всего второй этаж и газон под окном. Хотела маму на детской площадке до утра дождаться, а тут эти уроды с ножами подошли.

Девчонка вспомнила о произошедшем и расплакалась.

— Аня успокойся. Пошли, твоих квартирантов выгоним.

— А можно?

— Почему нельзя? Ты где живешь?

— Недалеко, через дом.

— Пошли.

Бор с Анной вышли из квартиры и подошли к ее дому.

— Вон моя квартира, видите, где окна открыты.

— У тебя ключи с собой?

— Да.

— Давай сюда. Как зайдем в квартиру, заходи на кухню и сиди как мышка.

Бор открыл квартиру и пропустил Анну. Та ткнула пальцем в сторону одной комнаты, а сама прошмыгнула на кухню. Бор открыл дверь и зашел в комнату, в которой жили таджики. В воздухе витал сладковатый запах анаши и давно немытых тел. Тимофей достал из-за пояса пистолет, нашарил выключатель и включил свет. Двое, постарше, спали на продавленных панцирных кроватях. А двое на раскладушках. Самый молодой, спавший возле двери, поднял голову и о чем-то спросил. Тимофей не стал ждать, когда он проснется окончательно и ударил ногой в лицо. Парень закричал как раненый заяц. Остальные проснулись и вскочили с кроватей. Но увидев в руках у Бора пистолет, замерли как истуканы. Старший из квартирантов начал что-то говорить на своем птичьем языке.

— Молчать. Все разговоры на русском. Если услышу хоть одно слово, не по нашему, начну отстреливать конечности. Кто сомневается, можем проверить. Ты, старший?

Пожилой таджик утвердительно закивал головой.

— Да, да, начальник, у нас все документы в порядке.

— Какой я тебе нахрен начальник?

— Братан, не надо, не убивай. У нас у всех семьи.

— У вас семьи, а у нас нет? Да и какой я тебе братан, чурка узкоглазая. Сколько за квартиру должны?

— Десять тысяч.

— Десять тысяч за квартиру и столько же за моральную компенсацию.

Мужчина достал из кармана портмоне и отчитал двадцать тысяч. Положив их на стол, мужчина отошел в сторону.

— Так. Даю пять минут, что бы здесь никого не было. Кто опоздает, голову прострелю. Время пошло.

Мужчины закивали головами и бросились собирать вещи. Пять минут не прошло, как они бросились к выходу, отталкивая друг друга. Бор поймал одного за воротник рубахи и остановил его.

— Запомни гоблин. Вздумаете мстить хозяйке или ее дочери, завалю всех четверых. Тоже самое будет, если к ментам обратитесь.

Бор дал пинка мужчине по заднице и тот кубарем, вместе с сумкой покатился по лестнице. Захлопнув дверь, Тимофей зашел на кухню.

— Аня, квартиранты ушли. Закрой за мной дверь и никому не открывай. Деньги за квартиру в комнате, на столе.

Бор подмигнул девчонке, улыбнулся и вышел. Он поднялся к себе в квартиру, взял сигарету и вышел на балкон. Сигарету он докурил до фильтра, пока не начало обжигать пальцы. Тимофей сжал огонек пальцами и выкинул с балкона. Он уже начал открывать балконную дверь, как предутренний сумрак разорвал вой милицейских сирен. Возле дома, где проживала Аня, остановились два милицейских УАЗа. Из них выскочили бойцы группы немедленного реагирования, одетые в бронежилеты и бросились в подъезд. Тимофей покачал головой.

— Вот козлы, все же ментов вызвали.

Бор заскочил в комнату, где сном младенца спал Серый.

— Серега, подъем. Быстро отсюда уходим. У нас на хвосте менты.

Сергей, ни о чем не спрашивая быстро оделся. Бор подошел к окну и раздвинул шторы. Анна стояла на крыльце и показывала рукой в сторону дома, где Бор и Серый снимали квартиру.

— Серый, уходим через запасной выход. Открывай дверь.

Пока Серый возился с дверью, Бор покидал в сумку вещи. Первым из подъезда, с сумками, вышел Серый. Бросив их на заднее сидение автомашины, он завел ее и тронулся с места. Милицейский УАЗ прижал его к обочине возле подъезда, где в кустах сидел Бор. Выскочивший сержант заглянул в автомашину.

— Один едешь?

— Нет, труп в багажнике везу. Не видишь что ли, что один.

— Ты мне еще пошути. Сейчас выхватишь не по детски.

— А что случилось?

— Не твои проблемы.

Сержант отошел от автомашины. Бор, уловив момент, когда на шестерку никто не обращал внимания, запрыгнул на заднее сидение и сполз на полик.

— Серый, давай прямо. Только не дергайся. Там тоже не лохи работают.

Через два квартала Сергей остановил автомашину.

— Тимка, может объяснишь, что случилось?

— Пока ты спал, двух уродов завалил. Девчонку под ножи поставили.

— Наш пострел везде успел. И куда мы сейчас?

— Сейчас в круглосуточное кафе, а затем у нас один маршрут.

Сергея разбудил телефонный звонок. Он подскочил на кровати, но вспомнив. Что находится в чужой квартире, опустил голову на подушку. Петр Семенович поднял трубку и кого-то выслушивал в течении пяти минут, задав пару уточняющих вопросов. Положив трубку, он зашел в комнату, где спал Сергей.

— Сергей Иванович, по коням. Все отдых закончился. Сейчас машина придет.

— Что случилось?

— Твой землячок похоже опять отличился. На малолетку с ножами напали два урода. Вмешался какой-то парень, завалил обоих наглухо. Девчонке показали ориентировки. Она опознала Солнцева. Предварительно проверили гильзы по пулегильзотеке. Эксперт уверен. Что первый раз этот пистолетик всплыл в Чечне. При нападении на блокпост. Затем у вас, когда Полковника на луну отправили. А теперь у нас стрельнуло. Да так стрельнуло, что твоему Бору пора премию выписывать. Мы этих двух отморозков полгода ловили. За ними несколько трупов и около пятидесяти разбоев. Залетные, из Казани. В Москву как на работу ездили. Дома говорили, что в Москве по вахте работают. Неделю здесь куролесят, а потом неделю дома отрываются. Если бы не твой Солнцев, мы бы еще один висяк имели. Хотел бы я иметь такого карманного мстителя.

— Петр Семенович, да какой из него мститель. Это волк отбившийся от стаи. Он до сих пор живет законами войны. Для него только белое и черное, полутонов не различает. Может мы успеем чаю хлебануть?

— Иди, умывайся пока. Я чайник поставлю.

Наскоро позавтракав, они вышли на улицу. Хотя ярко светило солнце, но дул неприятный северный ветер, гнавший по улицам мусор, который не успели убрать дворники. Небо с севера начали затягивать тучи.

— Сергей, а ведь похоже дождик будет.

— Скорей бы уж. У нас лето нынче жаркое, выгорело все. Ночью дышать нечем. А как вы с этим смогом живете, ума не приложу. Без противогаза по улицам ходить невозможно. Петр, скоро транспорт подойдет?

— А вон, дежурка подъезжает.

Сергей взглянул на подъезжающий Мерседес с включенными проблесковыми маячками.

— Хорошо живете. За один такой у нас можно весь отдел на колеса посадить.

— А кто тебя там держит? Переводись к нам, места есть. Хочешь, словечко за тебя замолвлю.

— Нет, мы уж как нибудь, сами с усами. Там я всех знаю, меня все знают. А у вас одни неприкасаемые.

Сев в автомашину оперативники проехали к дому, где Бор и Серый снимали квартиру. Трупы еще не увезли, но труповозка уже стояла. Ожидали Коробейникова. Петр с Сергеем вышли из автомашины. Коробейников подошел к группе крупных милицейских чинов, которые что-то оживленно обсуждали, махая руками. Почему-то считается, что чем больше ты на месте преступлений выдал указиловок, то тем умнее, особенно, если имеешь генеральские погоны. А то, что серая рабочая скотинка, опера с земли, которые в итоге все равно будут стрелочниками, имеют свое мнение, это никого не интересует. Сергей продрался через кусты и подошел к трем молча курившим оперативникам. Стоящим возле открытого подвала. Опера устало взглянули на Сергея.

— Парни, трупы в подвале?

— А куда им деваться? Бегать еще не научились. А ты-то кто такой? — спросил один из них.

— Здесь в командировке. Приехал за убийцей, который вам работенки подкинул.

— Так он известен?

— Да.

— Нам проще. Объявим его в розыск. И за этими жмурами еще штук пятьдесят преступлений поднимем.

— А как получилось, что он их грохнул? Я так понял, что эти отморозки тоже не подарок были.

— Твой чел откуда-то под утро возвращался, услышал, как девчонка верещит. Бросился ей на помощь. Один на него с ножом пошел, сразу маслину проглотил. Второй спрятался за потерпевшую, заточку к боку приставил. Как он его умудрился хлопнуть, до сих пор не понятно. Начал пистолет ложить на землю, бандит выглянул из-за девчонки. Пуля вошла снизу, через горло, в мозг. Он даже не целился. Скинул их в подвал, а сам увел девчонку к себе. Та умылась и он проводил ее до дому. Попутно выгнал квартирантов, таджиков. Что-то те тоже накосорезили. Те в дежурку и позвонили. Поговорили с девчонкой. Та все и рассказала. Мы немного не успели, минут на пять опоздали Из квартиры три выхода, через какой ушел, непонятно. Одноглазый, но опыта не занимать.

— Какой к черту одноглазый? Он видит лучше нас.

— Не знаю, но хозяйка сказала, что квартиру снял одноглазый. Когда мы в хату ломанулись, сержант у соседнего подъезда шоху тормазнул, в ней только одноглазый сидел. А девчонка говорит, что ничего не заметила.

— Может маскируется. А что за машина была?

— Сержант недавно работает, не запомнил ни цвета, ни номеров.

Сержант кивнул головой и спустился в подвал. Трупы лежали так, как их бросил Бор. Ожидая своего часа, когда их засунут в полиэтиленовые мешки и вынесут на свет божий, что бы закопать в землю. Два амбала вышли из подвальной качалки, и закончили свой путь в подвале. И больше никогда их дьявольские души не будут тревожить тех, кто спокойно живет и работает на этой земле. Сергей ногой перевернул ногой одного и всмотрелся в его лицо. Метод Ламброзо, точно, не подходил к лицу этого парня. Обыкновенное, ничего не выражающее. Пройди мимо такого, а через пять минут и не вспомнишь. Сергей вышел из подвала и глубоко вздохнул, что бы очистить легкие от затхлого, пропахшего кровью подвала. Коробейников стоял с операми, ожидая его.

— Сергей Иванович, поехали в отдел. Парни сейчас поквартирный опрос сделают, без нас справятся.

В кабинете Коробейников первым делом налил в чайник воды и включил его. Дождавшись. Когда тот закипит, он бросил в стаканы по пакетику зеленого чая и залил кипятком. Поставив кружки на стол, он сел напротив Сергея.

— Ну и что думаешь?

— Нужно ФСБ подтягивать. Иначе, через сутки-двое Бор разберется с Семеном Иосифовичем. Если он и сомневался, что его в Москве ищут, то теперь об этом знает. А он не дурак, далеко не дурак. Это только лохи считают, что в большом городе легче затеряться. У него на все про все сутки-двое, а затем нужно когти рвать. Петр Семенович, звони в ФСБ. У них возможностей больше.

Петр достал служебный телефонный справочник. Подвинул к себе телефон и набрал приемную ФСБ.

— Приемная ФСБ. Представтесь пожалуйста и назовите причину вашего звонка.

— МУР. Подполковник Коробейников.

— Я вас слушаю.

— У нас есть информация, что на Когана Семена Иосифовича, культурного советника в обществе еврейско-русского культурного центра готовится покушение.

— Ваше сообщение принято. С вами созвонятся.

Коробейников положил трубку.

— Сергей, сгоняй в буфет. Возьми пирожков. Как попсихую, так на жратву пробивает.

— Какие брать?

— Какие есть. Сам понимаешь, что сейчас еще рано. Ночная смена еще приготовить не успели. У вас же тоже трудовой день с чаепитья начинается.

— Что есть, то есть.

Петр объяснил Сергею, где найти буфет, а сам достал из стола лист бумаги, начал набрасывать план оперативно-розыскных мероприятий. Хотя и получили беспредельщики то, чего заслужили, но ответственности за раскрываемость и поимку убийцы никто не снимал. Коробейников накидал только шапку плана, когда в кабинетной тишине резко зазвонил телефон. Петр снял трубку.

— МУР. Коробейников.

— Товарищ подполковник, вас беспокоят из ФСБ. Постарайтесь в течении получаса из кабинета не отлучаться. К вам выехали.

Не успел он положить трубку, когда с бумажным пакетом в руках, в кабинет зашел Сергей. Поставив пакет на стол, он раскрыл его. Кабинет заполнился запахом сдобы и жаренного мяса.

— Петр, только беляши были. Я по паре штук взял, с пылу, жару.

— Давай, быстренько перекусим. А то скоро смежники пожалуют.

Хрустя свеже-испеченной корочкой и глотая сок с горячим мясом, опера занялись уничтожением беляшей. Сергей не успел дожевать последний кусок, когда в дверь постучали и в кабинет зашел высокий, поджарый мужчина, неопределенного возраста. Сергею одного взгляда хватило понять, что даже учитывая его подготовку, он не хотел бы с ним встретиться один на один в темном углу.

— Здравствуйте. Я так понимаю, Петр Семенович и Сергей Иванович? Я, майор ФСБ, из управления по борьбе с терроризмом.

— А как к вам обращаться? — спросил Коробейников.

— Как вам угодно. Можете майор, можете Иван Иванович. Мои настоящие ФИО вам знать необязательно. Думаю, что встречаюсь с вами первый и последний раз. Разрешите, я присяду.

— Да. Да. Конечно. — на правах хозяина сказал Петр.

Майор сел за стол и какое-то время барабанил пальцами по столу. Выждав паузу начал говорить.

— Господа офицеры, начальник нашего управления, учитывая ваши заслуги и безупречный послужной список, разрешил поговорить с вами откровенно, не вдаваясь в детали. Вы, сами того не желая, залезли на чужое поле и начали махать шашками, не понимая правил чужой игры. Бора вам не взять. По крайней мере живым. Да и не нужно. Если вы на него выйдите, будет на несколько трупов больше. Бор один из немногих, кто на отлично закончил курс по ведению партизанской и антипартизанской борьбы в условиях города. Если бы не его ранение, то мы бы его забрали к себе. Он бы продолжил службу.

— Но ваши спецы смогли бы его взять? — спросил Сергей.

— Зная отправную точку, за кем идет охота, это несложно. Но пусть будет, как будет. Если Бор уничтожит Семена Иосифовича, в чем я не сомневаюсь, это нам только на руку. По нему давно пуля плачет. Он тройной агент. Официально работает на Израильский МОСАД, неофициально, на ЦРУ и Аль-Кайду. Через него проходили денежные потоки для финансирования националистических молодежных группировок, как в России, так и на Кавказе и Средней Азии. Молодежь легко поддается влиянию. Им только ткни пальцем и скажи, что это враг, да еще подвести под это идеологическую базу, подкрепленную деньгами. Часть националистических организаций использовались для проведения рейдерских захватов, чаще всего предприятий оборонного комплекса. Пока шли суды, исчезали секретные материалы, разработки. Что бы потом всплыть в Америке. На этом делались миллионные состояния. Продавалось оборудование, станки. Доходило до того, что станок, который купили за полтора миллиона долларов, сдали в металлолом. Для того, что бы восстановить производственную цепочку, нужны годы.

— А что, вы не знали, чем он занимается?

— Знали. Он находился у нас в разработке. А теперь, не нужен. Арестовать, мы его не можем. Дипломатический иммунитет. А просто выслать из России, зная, сколько он нам напакостил, это не в наших правилах. И запомните, официально Бор погиб во время взрыва. Его нет, это миф. Все дела, по которым он проходит, мы у вас заберем. Да, вот еще что. Сергей Иванович, благодаря вашей разработке клуба «Один», был установлен крот в системе УСБ МВД вашей области. Сегодня утром он арестован нашими коллегами. Им оказался зам начальника управления. По приезду вам предложат его должность.

— Думаю, что вы не к тому обратились. Против своих работать не буду. Для меня все уэсбэшники имеют козлячью рожу. Мне проще предателю рожу набить и вышвырнуть из милиции.

— А кто должен бороться с предателями, такие же как они сами? В УСБ, в первую очередь, должны работать честные, принципиальные люди. Так что вы подумайте над предложением. На сегодняшний день ваша командировка закончена. Если нет других дел, то можете возвращаться домой. Извините, я ограничен во времени. Честь имею.

Майор поднялся, кивнул головой и вышел из кабинета. Оперативники сидели задумавшись. Молчание было тяжелым, как будто похоронили кого-то близкого. И каждый боялся нарушить это молчание. Наконец Коробейников встал, собрал со стола документы и не раскладывая закинул в сейф.

— Сергей, когда поедешь?

— Меня больше ничего не держит. Хоть сегодня.

— Давай сегодня водки нажремся. Я, тебе, командировочное завтрашним числом отмечу. На душе тяжело. Они из Бора, восемнадцатилетнего паренька сделала машину для убийств. Когда стал ненужен, вышвырнули волчонка в мирную жизнь. А он умеет только убивать. Да и мы не лучше. Вместо того, что бы помочь, обложили флажками и травим со всех сторон.

— А начальство как, если прогуляешь?

— А начальству плевать на нас. Они свои личные дела решают.

— Раз так, то пошли.

Бор с Серым выехали из Москвы на трассу и остановились возле одной из многочисленных забегаловок. Официанта в кафе не было и они подошли к стойке выдачи блюд. Заказали по эскалопу и стакану кофе. В ожидании заказа сели за пустой столик, возле окна. Бор сидел непривычно задумавшись, казалось, что он не замечает никого вокруг. Дождавшись, когда мясо поджарят, Серый взял тарелки и одну поставил перед Тимофеем. Тот нехотя вилкой поковырялся в мясе и отодвинул от себя. Обняв стакан с кофе обоими руками, он начал цедить его сквозь зубы, небольшими глотками. Серый с тревогой посматривал на друга. Он еще по Чечне помнил, что с таким настроением командиры старались солдат не брать на задание, если позволяла возможность. Что бы не говорили, но каждый чувствует, когда за ним придет старуха с косой. А на войне особенно остро. Как правило, с таким настроение домой приходили в цинковых гробах. Наконец Серый не выдержал молчания.

— Бор, что-то ты мне не нравишься. Что с тобой?

— Ты знаешь, попытался вспомнить детство. А оказывается, я его совсем не помню. Какая-то мозаика. Как воевал, по часам каждый день рассказать могу. А детства как будто и не было.

— Тимка, все с операцией закругляемся.

— Поздно. В нашем распоряжении сутки. Если не успеем, то из Москвы не успеем прорваться. Серега, ты вот что. Если со мной что случится, помоги родителям. И клуб не забрасывай. Только сделай его интернациональным. Обратись к председателю движения «Вайнах». Он еще два года назад на меня выходил. Предлагал организовать оперативный отряд, что-то вроде народной дружины. Мужик толковый. Деньги возьмешь в тайнике, в лагере. На первое время хватит.

— Тима, ты чего себя раньше времени хоронишь.

— Серый, даже если все пройдет как надо, наши дороги расходятся. Мне всю оставшуюся жизнь придется бегать. Все, замнем для ясности. Ты, доедай. Нам еще нужно купить канистру масла, да мину установить.

Бор поднялся со стула и подошел к охраннику, который прикорнул за столиком возле выхода. Потрепав того за плечо, разбудил его.

— Служивый, хватит спать.

Охранник зевнул, потянулся и выдохнул. От него за версту разило водочным перегаром.

— Ну, что надо?

— Не подскажешь, где есть круглосуточный автомагазин?

— Впереди, метров через сто.

— Спасибо. А хозяин-то ничего, что на стакане сидишь?

— А что он скажет. Здесь без пузыря водки не обойдешься. Страшно. Днем-то еще терпимо, а ночью, то бандиты заедут, то дальнобойщики загуляют. Недавно сменщика чуть не убили. В реанимации уже неделю лежит.

— Ну давай, спи дальше.

Бор потрепал охранника по плечу и вышел из кафе. Закурив сигарету остановился возле автомашины, подставив лицо поднимающемуся солнцу. И хотя он был в футболке, холодного северного ветра не чувствовал. Как будто ветер его подпитывал своей неуемной силой. Так он и стоял с закрытыми глазами, пока из кафе не вышел Серый. Услышав его шаги, Бор открыл глаза и как-то по детски счастливо улыбнулся. Улыбающегося Бора, Серый еще никогда не видел. Серый покачал головой.

— Бор, поехали.

— Поехали. Сто метров вперед.

Возле магазина автозапчастей автомашина остановилась. Тимофей зашел в него. Продавец, молодой паренек, сидел возле телевизора. Увидев Бора, он встал и подошел к нему.

— Может вам чем-то помочь?.

— Моторного масла, десять литров.

— У нас есть разное, всесезонка, летнее, зимнее. Я бы рекомендовал импортное. Расфасовка по пять литров. Десять литров только дизельное.

— Вот его и давай.

Загрузив масло в багажник, Бор и Серый проехали к свертку на коттеджный поселок. Серый притормозил и свернул на обочину.

— Бор, а теперь подробней. Что планируешь и где?

— Ты встанешь перед поворотом, со стороны поселка. Как только джип появится, отзвонишься мне. Я вылью масло на дороге. Джип, какая бы у него ни была хорошая блокировка колес, выкинет туда, куда я установлю мину. Останется соеденить провода. Дальше по ситуации. На всякий случай, подстрахуешь меня с винтарем. Вдруг что не так пойдет.

— Договорились. Ты ведь, у нас по этому спец.

Перед озером, Тимофей достал из сумки камуфляж, мину и из багажника канистру с маслом. Серый заехал за поворот и по грунтовой дороге загнал автомашину в лес, под разлапистую ель. Выйдя из автомашины, ножом срубил несколько небольших елочек и прислонил к капоту. Отойдя в сторону полюбовался на свою работу. Шестерку, да еще на скорости, заметить было невозможно. Зато отрезок дороги до поселка, был как на ладони. Бор тоже времени даром не терял. Канистру с маслом он оставил у дороги, закидав сухими ветками. Выйдя на дорогу, Тимофей походил по ней, прикидывая, где лучше установить мину. По всем его прикидам выходило так, что масло нужно было разлить на выходе из петли. Что бы вылетевший с дороги джип остановила полусгоревшая вековая сосна, в которую год назад попала молния. Заложив мину в корнях сосны, провод он протянул в небольшой сосняк. Где ножом выкопал себе небольшое углубление. После чего вернулся к канистре с маслом. Устроившись поудобней, так что бы его не было видно с дороги, накинул на голову капюшон. Небо затянуло тучами и начал моросить по осеннему холодный дождь. Бор сидел неподвижно, лишь изредка позволяя себе выкурить сигарету. Он мог так сидеть часами, не меняя положения тела. Дождь разошелся не на шутку. Это уже был даже не дождь, ливень. По небу метались зигзагообразные сполохи молний и артиллерийской канонадой громыхал гром. Чем дальше тянулось время, тем больше Бор сомневался, что его последняя охота будет удачной. По-видимому, Акела промахнулся. Раздавшийся телефонный звонок прозвучал как выстрел. Бор достал телефон и прижал к уху.

— Тимка, пошло движение. Скоро будут у тебя.

Бор одним движением скрутил крышку с канистры и бросился к дороге. Разлив масло, рванул к укрытию. Достав из кармана батарейку, он один конец провода примотал к клемме, а второй держал в руке. За рулем джипа, как обычно, сидел Семен Иосифович. Разбрызгивая по сторонам лужи, джип выкатился из-за поворота. Семен Иосифович, из-за сплошной стены дождя поздно заметил на дороге черную масляную лужу. Он резко ударил по тормозам. Джип, исполнив тройной тулуп на дороге, выкинуло на обочину. Пока все шло так, как задумал Бор. За маленьким нюансом. Сосна не остановила джип. Скользя по глине, он ударился о нее бортом и как биллиардный шар, отлетел в сторону и завалился на бок. Бор в отчаянии соединил клеммы. Сосну как спичку выкинуло из земли. Бронированный джип удар взрывной волны выдержал. Его лишь через крышу перевернуло и поставило на колеса. Семен Иосифович лихорадочно дергал ключ, пытаясь запустить двигатель. Изя был без сознания. Из разбитого лба на подбородок стекала струйка крови. Семен Иосифович, поняв, что реанимировать двигатель не сможет, несколько раз ударил ладонью по щекам Изи. Тот открыл глаза и обеими руками схватился за голову.

— Какая боль дикая.

Семен Иосифович, испуганно, как филин, крутил головой. Он первым увидел выходившего из подлеска Бора.

— Изя, Изя, убей его. Стреляй.

— Да, как я выстрелю, стекла бронированные. Опусти свое немного.

Семен Иосифович нажал на кнопку и толстое, тяжелое стекло поползло вниз. Лишь на долю секунды Семен Иосифович замешкался, пытаясь откинуть назад спинку сидения. Но этого ему хватило, что бы закончить свой жизненный путь. Бор успел выстрелить только раз. Очередь из скорострельного УЗИ красным пунктиром прошла от живота до левого плеча. Бор сделал шаг и упал лицом в траву. Как по заказу в это время ветер разогнал тучи и на небе, во всей своей красе, засияло солнце. В небе, над лесом, переливаясь всеми цветами, поднялась арка радуги. Защебетали очнувшиеся после дождя птахи. Валгава приняла своего бога северного ветра. Изя, не отводя ствола автомата от лежащего Бора, какое-то время сидел в салоне, осматриваясь по сторонам. Наконец, открыв дверцу, зажимая ладонью разбитый лоб, он вышел из автомашины и подошел к лежащему Бору. Перевернув его на спину, отшатнулся в сторону. Глаза Тимофея были открыты, а на лице была счастливая улыбка.

— Так вот ты какой, олень северный. — зло пробормотал Изя и со злостью наступил на лицо мертвого Бора. Выстрела и полета пули Изя уже не слышал. Лишь дикая, раздирающая мозг на части кратковременная боль. Ноги подогнулись и Изя упал сверху на Бора. Серый отбросил винтовку в сторону и выбежал на поляну, где разыгралась трагедия. Как мешок картошки он оттащил Изю в сторону и опустился на колени перед Тимофеем.

— Бор, Бор, очнись.

Пульс не прощупывался и Серый взвыл одиноким волком, ударяя кулаками по земле. Услышав вой приближающейся милицейской сирены, Сергей закрыл глаза Тимофея.

— Прости Тимка, я для тебя больше ничего сделать не могу.

Встав с колен, он побрел через лес в сторону шестерки. Только Серый зашел в густой подлесок, как на дороге остановилась автомашина ГАИ. Из нее вышли старший лейтенант и прапорщик. Осмотрев дорогу и взглянув на джип, прапорщик зло сказал.

— Везде им терракты мерещятся. Черт бы этих рыбаков побрал. Какой-то урод разлил масло на дороге. Джип выкинуло и он врезался в сосну, а оттуда его отбросило в сторону. Пойдем, посмотрим, может кто живой остался.

— Петя, ты останься возле автомашины, мало ли чего, а я посмотрю.

Старлей сошел с дороги и по мокрой траве обошел джип. Вскоре бегом он вернулся на бетонку. Лицо не то от испуга, не то от злости, из смуглого стало красным.

— Рустам, ну что там?

— Дежурный, мать его так, сегодня все ему выскажу. Там три трупа и все с огнестрелами. А машина с дипломатическими номерами. Взрыв действительно был. Там воронка, тебя стоя можно закопать.

— А я думал что яма от корней осталась, когда они сосну на джипе вывернули.

— Петр, ты много думаешь. Свяжись с дежурным, пусть фэйсов вызывает. Это их епархия.

Черная Волга с тремя сотрудниками ФСБ появилась как из под земли. Ветер стих, солнце стояло в зените. Не смотря на жару, все были в черных костюмах, белых рубашках и галстуках. Три брата из ларца, одинаковых с лица. Выйдя из Волги, они подошли к сотрудникам ГАИ. Старший группы ФСБ спросил.

— Мужики, что случилось?

— Джип видите, он с дипломатическими номерами. Так что это ваши клиенты.

— Стойте все на месте. Я схожу посмотрю, что там.

Оперативник ФСБ обошел джип. Посмотрел на лежащих на земле Бора и Изю, заглянул в салон автомашины. После чего достал из кармана сотовый телефон и набрал номер. Ему ответили сразу, как будто ждали этого звонка. А его действительно ждали.

— Товарищ генерал, все как мы и предполагали. Одна только осечка, Бор убит.

— Жаль парня. Я хотел его использовать инструктором по спецподготовке в нашем центре. Ничего не трогайте, сейчас подъедут эксперты, представитель нашего МИД и кто-то из посольства Израйля.

— Товарищ генерал, может мы торпимся.

— Полковник, здесь решения пока принимаю я. Предупредите сотрудников ГАИ, что бы язык за зубами держали.

Полковник отключился и вышел на дорогу. С одной стороны на обочине стояла милицейская автомашина, напротив автомашина ФСБ. Полковник подошел к сотрудникам милиции.

— Старлей, ты здесь старший?

— Так точно.

— Оба туда ходили?

— Никак нет, только я.

— Так вот. Зарубите себе на носу. Вас здесь не было и вы ничего не видели.

— А дежурный?

— Его уже предупредили. Никто ничего не слышал. Вызова не было. Распустите языки, будете лежать как они, либо за взятки посадим. Сейчас в машину и чтобы через десять секунд вас не было.

Что бы уехать, хватило и пяти секунд. За рулем сидел старший лейтенант. Возле первой же забегаловки он остановился и послал в кафе прапорщика.

— Скажи хозяину, что бы как всегда. Понял?

Прапорщик вскоре вернулся с черным пакетом в руках.

— Рустам, я сегодня два пузыря водки взял. Один за свой счет. Что-то на душе неспокойно. Что ты там такое видел, что эти хмыри на дыбы встали?

— Это их игры, вот пусть в них и играют. Наше дело палкой на дороге махать. Ты слышал, что их старший сказал? Ничего не знаешь и ничего не видел. А то точно в Тагиле окажемся.

— Да брось ты, Рустам. Сейчас время другое.

— Для тех, кто возле джипа лежит, тоже время другое было. Зато люди те же остались. Ты знаешь, у меня дед двадцать лет при Сталине отсидел, по закону о трех колосках. На Колыме золото мыл. До самой смерти, даже когда пьяный был, ничего не рассказывал. О том что он сидел, я только после его смерти узнал. А нас упаковать, как два пальца об асфальт. Даже вот за этот пакетик, что ты в кафе взял. Услышу хоть слово, о том что видел, сам тебе зубы в глотку вобью. Давай сейчас на базу. Скажу пару ласковых дежурному, бросим машину и оттянемся.

— Рустам, все, без базара.

Лишь через час на место проишествия подъехали три представительских лимузина. В одном был посол Израйля, во втором представитель Российского МИД, в третьем генерал, начальник управления по борьбе с терроризмом. Оперативники и эксперты уже закончили свою работу и ждали только отмашки от начальства, что бы увезти трупы в морг. Джип заберут посольские. Посол в сопровождении советника МИД и генерала, подошли к трупам. Посол посмотрел на трупы и повернулся к советнику.

— Господин советник, а ведь это дипломатический скандал. В России уже начали отстреливать сотрудников дипломатических миссий. Вашему президенту придется принести свои извинения. Завтра ему будет вручена нота от моего правительства.

Попытавшегося что-то сказать советника, остановил генерал.

— Господин посол, я думаю, что нам не стоит раздувать скандал. Это может обернуться против вас и вашего государства. Предлагаю проехать в МИД и обсудить создавшуюся ситуацию.

— У вас есть, что мне сообщить?

— Да, есть.

— Тогда не будем тянуть время.

Генерал подошел к своим сотрудникам и распорядился, что бы трупы отправили в морг и оформили две справки, как автодорожное происшествие, а вторую, как убийство.

— Товарищ генерал, вы думаете, что наша информация не прокатит?

— Черт их знает, что они там решат. Все, я поехал.

Лимузины развернулись и поехали в сторону Москвы. Возле здания МИД автомашины остановились. Кабинет советника МИД был отделан в славных традициях советских времен. Дубовые панели, полированный стол, массивные стулья из ореха. Только на стене висел портрет не вождя всех народов, а действующего президента. За окном тихо гудел кондиционер, нагнетая в кабинет прохладный воздух. Когда все расселись за столом, советник попросил секретаря, молодого парня, принести кофе. Дождавшись, когда секретарь занесет поднос, с ароматно пахнущим кофе и вазочкой с печением, посол спросил.

— Господин генерал, что вы мне хотели сказать?

— Господин посол, если я правильно информирован, то вы уже давно искали крысеныша, который сливал информацию мусульманским террористам.

Посол, не привыкший к салдофонской прямоте поморщился.

— Но при чем здесь наш советник?

— Считайте, что вы крысеныша нашли. Если вы помните, то Семен Иосифович из числа русских эмигрантов первой волны. Родители вывезли его, когда ему было шестнадцать лет. Хотя оба были известными врачами на родине, но применения в Израйле не нашли. Хватались за любую работу, что бы сын, Сеня, получил образование. Он с отличием закончил университет. Тогда на него и вышли представители МОСАД. Сначала он был простым вербовщиком. В портах Западной Европы склонял наших моряков к невозвращению на Родину. После того, как западные газеты из этого раздули скандал, он на какое-то время исчез из нашего поля зрения. Выплыл в девяносто первом, в Эстонии, уже в ранге советника посла по культуре. Не мне вам рассказывать, какие в те времена бабки вкидывались, что бы Союз развалить. В том числе и вашим правительством. Семен Иосифович, вместо того, чтобы заниматься культурой, занимался финансированием национального подполья. Часть денег оседало на его счетах. Страны, банки и номера счетов я вам передам. Ваши сотрудники безопасности это проверят. Тогда же, на него вышли сотрудники ЦРУ. Эти привыкли все делать чужими руками. После этого деньги пошли рекой. На счета Семочки деньги пошли не брызгами, а ручейком. Так он стал двойным агентом. После того, как в Чечне к власти пришел Дудаев, в Эстонии была эйфория. Как-же, маленькая, но гордая страна объявила войну великой России. По заданию ЦРУ, Сема вышел на главу чеченской диаспоры в Эстонии. Через этот канал пошли деньги американских налогоплатильщиков, на закуп вооружения для боевиков. О связях с ЦРУ МОСАД скорее всего знал и даже поощрял. В девяносто восьмом, Семен Иосифович перебрался в Москву, под ваше крыло. В это же время на него выходит Абу-Мухамед. Который контролировал денежный поток из Пакистана, Саудовской Аравии, Эмиратов, для поддержки мусульманского террористического подполья. Арабские спонсоры прекрасно понимали, что мы отслеживаем все их счета и деньги, которые поступают в наши республики. Но никто не мог предположить, что деньги для финансирования террористов пойдут через счет центра еврейско-российской дружбы. Сразу скажу, мы тоже лоханулись. Упустили такой вариант. Никто даже не мог подумать, что вчерашние враги станут друзьями. Так Семен Иосифович стал тройным агентом. По заданию ЦРУ, он создавал клубы фашисткой ориентации, а на самом деле бригады черных рейдеров, которые захватывали оборонные предприятия. Я бы, еще понял, если бы он сливал информацию на вторую родину. Но она уходила в штаты и террористам. За это ему хорошо платили.

— Вы, это, можете подтвердить документально?

— Если бы не мог, не говорил.

— Но там еще один пострадавший, его охранник. С ним как быть?

— Это и есть Абу-Мухамед.

— Вы ошибаетесь. Это гражданин Израйля.

— Гражданин то гражданин, но только чьего государства. Вашим спецслужбам нужно лучше проверять своих сотрудников. У Изи, Абу-Мухамеда, родители были африканскими евреями. Во время этнической зачистки, родители погибли. Двухлетнего подобрала мусульманская семья и вывезла в Пакистан. Там его пристроили при мечети. В шестнадцать лет его хотели использовать как смертника, но кто-то из высшего руководства Аль-Кайды обратил внимание, что паренек не по годам смышленый. Ему оформили документы и через вашего коррумпированного чиновника МИД отправили в страну обетованную. Как пострадавщий от арабов, он закончил бесплатно университет. А затем, по программе обмена специалистами, его заслали в Россию. Настоящим хозяином Семена Иосифовича был он, а не вы.

— А кто был третьим? Ведь там было три трупа. Это ваш сотрудник?

— Ошибаетесь. В городе «Н» была создана националистическая организация. Для того, что бы подмять под себя город, создали боевую группу, которая занималась убийствами. Группа засветилась, на нее вышли сотрудники милиции. По указанию Семена Иосифовича, группа была уничтожена. Случайно выжил инструктор. Он вышел на организатора, а тот сдал вашего советника.

— Что вы предлагаете?

— Списать на автодорожку. Думаю, что директор МОСАД, будет вам обязан.

— Хорошо. Я согласен. Документы.

Генерал подвинул папку с документами послу. Тот взял ее в руки и подержал, как будто проверяя на вес.

— Господа, честь имею откланяться.

Серый загнал шестерку на автостоянку, отдал документы на нее сторожу и позвонил хозяину, объяснил где она стоит. Скорый поезд уносил его от прогнившей насквозь столицы, где в глазах мелькают только зеленые бумажки с президентами, но почему-то не нашими. Ночью Сергей уснуть не мог, перед глазами был труп Тимофея с его счастливой улыбкой на лице. За полчаса до станции в купе зашла проводница и предупредила, что бы он сдал белье. Серый аккуратно сложил простынь с пододеяльником. Достал с верхней полки сумку и вышел из купе. Отдав белье, он вышел в тамбур и закурил. Поезд замедлил движение и зашипев тормозами остановился на дальней платформе. Что бы выйти на привокзальную площадь, нужно было идти через перекидной мост. Только Сергей спустился с моста, как рядом с ним остановился милицейский жигуленок. Серый отшатнулся в сторону. Из автомашины вылез улыбающийся Алексей.

— Серега, привет.

— Леха, я тебе в лоб накачу.

— Напугал.

— Напугал, напугал. До дома добросишь?

— Без проблем. Слушай, ты Тимку не видел?

— Видел. Погиб Тимка.

— С ним был?

— С ним.

— Серый, завтра будет девять дней, как он официально погиб. Давай наших соберем, помянем. Настоящим мужиком был. Я, завтра утра кафе закажу. Скинемся с мужиками.

— Не надо скидываться. Бор свои поминки сам оплатил.

— Не понял.

— А тебе и понимать не надо. Ты закажи кафе и пригласи Тимкиных родителей.

Утром Серый встал и по телефону заказал такси. Пока принимал душ, машина уже подошла. Перед въездом в лагерь такси остановилась. Серый вышел из нее и подошел к калитке, которая была закрыта на большой амбарный замок. На территории лагеря была тишина, лишь сосны шумели, перешептываясь о чем-то своем, девичьем. Сергей перепрыгнул через калитку и подошел к домику, где располагалась администрация лагеря. Он уже зашел на крыльцо, когда его окликнул сторож.

— Серега, привет. Так ваши все уехали. Похоже и я без работы остался.

— Не переживай. Уехали, приедут. Директор здесь?

— Здесь был.

— Извини, я тороплюсь.

Серый зашел в домик. В кабинете сидели директор с Аленой и о чем-то спорили. Увидев Сергея, директор лагеря откинулся в кресло и с удивлением посмотрел на него.

— О, а тебя каким ветром сюда занесло?

— Северным.

Алена вскочила со стула, обняла Сергея и поцеловала в щеку. Затем засмущавшись отошла в сторону. Директор развел руками.

— Все брат, разъехались ваши воспитанники. Хотя лагерь и числится за клубом «Один». Но мне нечем платить воспитателям и поварам.

— Вот это-то как раз не проблема. Собирай персонал. Через пару дней воспитанники заедут. Только дай номер счета, куда бабки перегнать.

Директор порылся в папке с документами и протянул Серому фирменный бланк.

— Здесь указаны все реквизиты.

— Хорошо. Но мне еще нужен ключ, от домика, где я жил.

Директор достал из стола ключ и подал Сергею.

— Алена, ты со мной?

— Да.

Вдвоем они вышли на улицу и по тропинке прошли к домику. Серый открыл дверь и зашел в комнату, в которой когда-то жил. Сдвинув шкаф в сторону, достал из тайника кейс. Алена, зашедшая следом, стоя в дверях наблюдала за ним.

— Алена, не стой столбом, садись.

Та присела на табуретку. Сергей положил кейс, который достал из тайника на стол и открыл. Алена заглянув в него, удивленно спросила.

— Сергей, откуда у тебя столько денег?

— Это касса клуба. Я должен исполнить завещание Бора, что бы клуб не развалился.

— Предлагаешь начать все сначала. Опять кровь и чьи-то слезы.

— Нет. Бор завещал организовать интернациональный клуб. С завтрашнего дня я этим займусь.

— Почему завещал? А где сам Бор?

— Он погиб. Сегодня поминки. Алена, ты со мной поедешь?

— Я даже не знаю. Ведь он убил моего отца.

— Тот сам себя убил, когда на человеческой крови начал деньги делать.

— Сергей, я позавчера отца похоронила. Дома жить не могу. Страшно. Кажется, что он по квартире ходит. Можно я у тебя поживу?

— Аленка, о чем ты спрашиваешь. Только у меня холостяцкая квартира. Запущенно все.

— А вот это как раз и не страшно.

— Тогда поехали, такси ждет.

В автомашине Сергей позвонил Алексею.

— Леха, кафе заказал?

— Заказать-то заказал, но требуют предоплату.

— Я сейчас заеду, оплачу. Родителей Бора предупредил?

— Да, они будут.

* * *

Кафе «Русич» для посетителей закрыли в два часа. Официанты сдвинули столы и начали их накрывать. Сергей с Аленой стояли на крыльце. Поминки были назначены на три часа. Первыми приехали родители Бора и Ольга. Увидев их, Сергей бросился на встречу. Всегда жизнерадостные мать и отец Бора, за то время, что их не видел Сергей, превратились в стариков. Оба похудели, ссутулились и стали седыми. Ольга шла рядом с матерью, поддерживая ее под локоть. Сергей остановился перед ними и поздоровался. Не дай бог, кому пережить своих детей.

— Сережа, не надо было устраивать поминки. Я, знаю, Тимка жив сказала мать Бора.

Сергей, что бы у него не побежали слезы, прикусил нижнюю губу.

— Это Оля, девушка Тимы. Она видела его живым. После того, когда мы похоронили неизвестно кого. Грех это, поминать живого человека.

Сергей сжал кулаки, так что побелели пальцы. Он не мог сказать этим рано постаревшим людям, что они больше никогда не увидят сына.

— Мы знаем, что его разыскивает милиция. И если бы Оленька не настояла, то мы бы не приехали. Мы здесь из уважения к его боевым друзьям. Пусть они считают, что Тима погиб, но для нас он живой.

К трем часам начали подходить друзья Бора. Сергей с Аленой встречали их на входе. Когда все расселись за столами, Сергей встал.

— Братья, я предлагаю почтить память Тимофея, без времени ушедшего война, защитника России. Мы все прошли через адское пекло и выжили. А он погиб не в горах Кавказа, а на родине, в России.

После третьей стопки, когда помянули всех погибших, Сергей вышел на улицу. Закурив сигарету, облокотился на парапет. Ольга вышла вслед за ним.

— Сергей, почему вы Тиму называли Бором?

— Оля, он сам себя так назвал. Тимка всегда считал, что возрождение великой России начнется с севера. А Бор в скандинавском эпосе был богом северного ветра.

— Сережа, я чувствую, что ты что-то знаешь о Тимке.

— Тимофея больше нет. Он три дня назад погиб. Я виноват перед тобой. Не смог вынести его с поля боя.

— А как же я? Ведь у нас будет ребенок.

— Оля, я могу сказать только одно. Тебе нужно жить и растить детей.

Content

Олег Николаевич Забокрицкий
ВОЛЧЬЯ СТАЯ