Бентли Литтл

Машина

— Ваш гараж такой крутой, — сказал Мэтт, оглядываясь по сторонам. — У вас в нем столько барахла. В нашем ничего такого нет. Мой папа всегда говорит, что мы должны оставить место для машины, хотя он и паркует ее на подъездной дорожке вместо гаража.

Это было действительно круто, должен был признать Дерек. Он никогда не думал об этом раньше, но у его отца действительно были некоторые довольно офигенные вещи, хранящиеся здесь. На стене над граблями, метлой и газонокосилкой висел зеленый уличный знак с Андерсон-Лейн, который его отец украл с проселочной дороги во время поездки в Кливленд. Их фамилия была Андерсон. В углу, рядом с папиным верстаком, находился гипсовый лось со сломанной ногой, которого отец нашел на свалке. Единственная причина, по которой лось мог стоять, заключалась в том, что верхняя половина ноги покоилась на бревне, которое было распилено так, чтобы выглядеть как медвежья лапа. По периметру гаража стояли различные оранжевые и желтые дорожные конусы, а также пустые деревянные кабельные катушки размером со столы, на которых находились различные части сломанной техники, которую его отец подобрал и со временем планировал починить. Центр переполненного пространства был занят коробками, сундуками, стеллажами и книжными шкафами, забитыми остатками вещей, которые не поместились в доме и хранились здесь. С открытой потолочной балки свисали воздушный змей, несколько удочек и каяк.

На полке они нашли кучу старых примитивных видеоигр, небольших портативные устройств, на крошечных экранах которых были нарисованы разметки для американского футбола, стойки ворот, бейсбольные поля и теннисные сетки. Большинство игр были мертвы, но у одной все еще сохранились работающие батарейки. Они оба засмеялись, когда Дерек включил ее. Она издавала электронные звуковые сигналы, когда маленькие красные точки судорожно перемещались по футбольному полю, имитируя игроков.

— Это то, с чем играл мой отец? — удивленно спросил Дерек. — Это же отстой!

Они пришли сюда в поисках насоса, чтобы накачать полупустой баскетбольный мяч, который все еще лежал на подъездной дорожке, но, отвлекшись на все это барахло, найденное ими в переполненном гараже, закончили тем, что копались среди огромного количества разнообразных вещей, пока Мэтту не пришла пора идти домой.

После того, как его друг ушел, Дерек продолжил свои исследования. В старом сундуке он обнаружил детские игрушки, о которых совсем забыл, но которые тут же всколыхнули его память. В картонной коробке лежали видеокассеты со старыми фильмами 1980-х годов. Открыв шкафчик, расположенный за картонной фигурой Принцессы Леи[1] в натуральную величину, он обнаружил три жестяные полки, пустые, за исключением грязного, странного на вид устройства, которое стояло точно в центре шкафа. Это была какая-то машина. Чуть больше обувной коробки, она была сделана из тусклого некогда золотого металла и имела кнопку и тумблер по бокам от пыльного куполообразного фонаря. Рядом с фонарем был маленький колебательный клапан, а на одном уровне с верхом корпуса располагалась единственная шестерня, сцепленная с колесом со спицами. Не было никакого шнура питания, и он не мог найти место, где могли бы поместиться батареи. На боковой поверхности машины, в ее центре, находилось отверстие.

Что делала машина? Или для чего она предназначалась? Дерек повертел ее в руках, но не смог придумать никакого возможного назначения для устройства. Возможно, потому что она была явно сломана. Какой-то старый радиоприемник? Это было лучшее, что он мог придумать, хотя, просто взглянув на нее, он понял, что это неправильно. Дерек щелкнул тумблером, нажал кнопку, пальцем повернул колесо и шестерню, но ничего не произошло.

Что действительно заинтриговало его, так это дыра. Он боялся сунуть туда палец, боялся, что машина вдруг оживет и отрубит его или покалечит до неузнаваемости, но все же поднял устройство так, чтобы отверстие было на уровне глаз и он мог заглянуть внутрь. Но даже при включенном свете в гараже было темно, и дыра была совершенно черной; в ней ничего не было видно.

Ранее они с Мэттом наткнулись на фонарик, и Дерек вернулся и взял его. Луч включенного фонарика был ярким, но когда он направил его в отверстие, чернота, казалось, поглотила свет, оставив внутренности машины такими же темными, как и прежде. Взяв отвертку с папиного верстака и крепко ухватившись за пластиковую ручку, Дерек вставил конический металлический стержень в отверстие, но ничего не произошло. Машина не включилась, не было ни искр, ни звуков, отвертка не вибрировала в руке. Однако было странно, что ее кончик не ударился в противоположную стенку устройства, хотя должен был, так как инструмент был почти такой же длины, как ширина машина.

Странно.

— Дерек!

Он услышал, как мама зовет его и, прежде чем поспешно выбежать из гаража, отложил машину и отвертку, выключил фонарик и оставил его на цементе рядом с устройством.

— Иду! — крикнул он.

Было время ужина, и когда Дерек вышел, солнце уже почти село. Он с удивлением обнаружил, что уже так поздно. Бросив последний взгляд назад, он помчался через лужайку, через задний дворик в дом.

В ту ночь, лежа в постели, он прокручивал в голове события в гараже и, думая о машине, вспоминая круглую черную дыру в ее боку, чувствовал странное покалывание, дрожь возбуждения, охватившее все его тело, с эпицентром между ног. Его пенис затвердел и торчал, прижимаясь к пижамным штанишкам, как это иногда уже бывало, и у Дерека мелькнула мысль, каково было бы засунуть его в отверстие машины. Идея была совершенно безумной и не имела никакого смысла, хотя для себя он отметил, что отверстие было как раз подходящего для этого размера.

Утром он проснулся задолго до родителей, как делал это каждые выходные, только на этот раз не разбудил маму, чтобы она приготовила ему завтрак. Нет, на этот раз Дерек осторожно надел тапочки, затем прошел по коридору в прачечную, где тихо повернул замок и открыл дверь на задний двор. На мгновение он остановился, чтобы убедиться, что никто из родителей не проснулся, затем на цыпочках прошел через внутренний дворик и бесшумно поспешил по траве к гаражу.

Прошлой ночью ему приснился гараж. Точнее, машина. Он все еще не был уверен, был ли этот сон кошмаром. В нем Дерек стоял голым на коленях на цементном полу, держа машину обеими руками, и вставлял свой орган в отверстие. Ощущение было потрясающим, и когда он проснулся, его член торчал вверх, пульсировал и был до боли твердым.

У Дерек все еще был стояк, и именно поэтому он тайком пробирался в гараж.

Он хотел вставить член в машину.

Дерек понимал, какая это глупая идея и насколько это может быть опасно. Он понятия не имел, что произойдет, когда он вставит свой член в отверстие. Но импульс был сильным, и, движимый своим опытом во сне…

кошмаре

… он открыл небольшую дверь гаража и пробрался сквозь мрак туда, где оставил машину на цементном полу. Отвертка и фонарик лежали там же, где он их и оставил и Дерек включил фонарик, направив луч на сторону с отверстием.

Пожалуй, его член стал еще тверже. Как и во сне, он стянул штаны, опустился на колени на холодный твердый пол, положил фонарик, поднял устройство, расположил отверстие перед промежностью и медленно засунул свой член внутрь.

Ощущение было поразительным, непохожим ни на что, что он когда-либо испытывал, даже намного лучше, чем представлял себе его спящий мозг. Отверстие вокруг него было мягким, гладким, как будто выстланным шелком, и был легкий намек на давление, которое усиливало его ощущения в члене. Действуя инстинктивно, крепко удерживая машину на месте, Дерек начал медленными ровными движениями двигать своим пенисом, внутрь и наружу. С каждой секундой он чувствовал себя все лучше и лучше, увеличивая интенсивность все больше и больше. Он ускорил движения таза, становясь все настойчивее и более возбужденным, пока его наконец-то не пронзил разряд экстаза, заставив все тело дрожать. На верхней части устройства вспыхнул зеленый огонек, и маленький клапан задвигался вверх и вниз, испуская низкий приятный свист.

Затем машина снова замерла и замолчала.

Теперь его пенис был мягким, и Дерек неожиданно наполнился всепоглощающей печалью, чувствуя себя одновременно виновным и разочарованным, измученным и опустошенным.

Он вытащил член, встал и подтянул штаны. Теперь Дерек видеть не мог эту машину. Даже мысли о ней вызывали отвращение. Он осторожно поднял ее и, держа на вытянутых руках, вернул в шкаф, в котором ее нашел. Посветив фонариком, он повесил отвертку и вернулся в дом, где, к счастью, его родители еще не проснулись.

Он пошел в гостиную, включил телевизор и свою приставку Wii, и играл в Марио, пока его мама не встала и не спросила, что он хочет поесть.

За завтраком его родители друг с другом не разговаривали, хотя оба общались с ним. Как долго это продолжается? Дерек попытался вспомнить то время, когда они беседовали за завтраком, и понял, что, возможно, они никогда этого и не делали. Он не мог припомнить, чтобы они когда-нибудь разговаривали за едой, и ему было интересно, с чем это связано, и почему он до сих пор этого не замечал.

Он чувствовал себя иначе, чем до использования машины. Что-то изменилось, хотя он и не знал, что именно.

Дерек перевел взгляд с матери на отца. Между ними не было никакой вражды, но и ничего другого тоже не было. Мама спросила его, что он планирует делать сегодня, отец спросил его, становится ли его бросок в прыжке лучше, и оба они ободряюще улыбнулись его ответам.

Мэтт пришел около одиннадцати утра. Дерек хотел показать ему машину, спросить друга, что, по его мнению, это такое, но в то же время он хотел сохранить это в секрете, и вместо того, чтобы взять Мэтта в гараж, они вдвоем играли в баскетбол в переулке.

Его мама пригласила Мэтта остаться на обед, но у них были только остатки вчерашней еды, а Мэтт такую пищу ненавидел, поэтому сделал вид, будто родители заставляют его обедать дома. Дерек пообещал прийти после того, как поест. Мэтт сказал, что они смогут поиграть в новую игру, которую он достал для своей приставки Xbox.

Однако после обеда Дерек прокрался в гараж. Он сказал маме, что идет к Мэтту, и вполне намеревался это сделать, попозже, но сначала он хотел снова увидеть машину.

Она была в шкафу, точно там, где ее оставили, хотя за долю секунды до того, как открыть деревянную дверцу шкафа, Дерек был полностью уверен, что она передвинулась, спряталась от него в другой части гаража. Однако машина находилась там же, спокойно стояла в одиночестве на средней полке, ее металл был таким же тусклым, как и всегда, а конструкция такой же загадочно старомодной.

И ее дырочка так же тепло манила.

Разве он оставил ее в таком положении, отверстием наружу? Почему-то Дерек думал, что нет, хоть и не был в этом уверен. Сомнения тревожили, и это удерживало Дерека от того, чтобы протянуть руку и взять устройство, а он очень хотел это сделать.

В чем был суть этой машины? Хотел бы он знать. Для чего она нужна? Кто ее сделал и почему? У мальчика не было ответов ни на один из этих вопросов. Он даже не был уверен нужны ли ему эти ответы, поэтому закрыл дверцу шкафа, вышел из гаража и поспешил к дому Мэтта.

Обычно день у Мэтта пролетал незаметно, но даже Xbox не могла отвлечь разум Дерека от мыслей о машине и от чувственных воспоминаний о том, что он сделал с ней этим утром, а день все тянулся и тянулся. Больше всего на свете ему хотелось вернуться домой, в гараж, но он заставил себя задержаться у Мэтта даже дольше, чем обычно.

Когда он вернулся домой, было уже почти время ужина. Мама готовила на кухне, отец сидел в гостиной и смотрел новости. Глотнув воды и объявив им обоим, что вернулся, Дерек выскользнул из дома на задний двор и прошмыгнул в гараж. Он решил принести машину в свою спальню и спрятать ее в шкафу, даже не представляя, когда эта мысль пришла ему в голову. Тем не менее, загоревшись этой идеей, мальчик взял машину и понес ее к открытой двери гаража. Прежде чем перебежать к дому, проверил, чтобы его мама не смотрела в окно кухни.

Дерек нес машину перед собой, держа ее обеими руками, и ее положение было почти таким же, как и тогда, когда он использовал ее. Дырка была на уровне промежности, и когда он торопливо шел по траве, она ритмично стукалась о его пах. Он осознавал эту ситуацию, и представлял, что если бы был голым, то мог бы засунуть свой член в машину пока бежит. От этой мысли его член сразу стал твердым.

Войдя в дом, он проскользнул из прачечной в коридор, а затем в свою спальню, где сунул машину под кровать. И как раз вовремя, потому что через несколько секунд мама крикнула:

— Пора кушать!

Он вымыл руки в раковине в ванной и пошел в столовую, куда мама принесла тарелки со спагетти. Его родители по-прежнему игнорировали друг друга, и только расспрашивали его, как он там повеселился у Мэтта.

Завтра был учебный день, поэтому ему пришлось принять ванну и лечь спать пораньше. Дерек не был уверен, что сможет заснуть, зная, что машина находится под кроватью. Хотелось бы ему знать, что заставило его принести ее в дом первым делом. Но он почти сразу же задремал и не просыпался, пока на следующее утро в шесть часов не зашел отец и не сказал, что пора собираться в школу.

День был длинный, и Дереку хотелось, чтобы наступило лето. Его мысли постоянно возвращались к машине, и однажды, когда он думал об этом на перемене, его член встал. Чтобы не смущаться, ему пришлось прятаться в туалете, пока он не опустился.

Когда он вернулся домой, мама уже ждала его на диване.

На кофейном столике перед ней стояла машина.

Увидев это, Дерек наполнился смесью страха и ужаса. Он должен был догадаться, что мама может найти ее. По понедельникам она стирала белье и всегда проверяла пол в его комнате, в том числе и под кроватью, чтобы убедиться, что он не оставил там рубашки или носки вместо того, чтобы положить их в корзину. Во рту у него пересохло, Дерек внимательно наблюдал за ней. Она не выглядела рассерженной, но он по-прежнему молчал, ожидая, что она заговорит первой.

Мама с улыбкой указала на аппарат.

— Так где же ты ее нашел?

Он неловко поежился.

— В гараже.

— Это семейная реликвия. Ты знал, что она принадлежала твоему дедушке? Он сказал мне, что раньше она принадлежала его дедушке, так что она очень старая.

Судя по всему, неприятностей не будет, и Дерек удалось немного расслабиться.

— Для чего она? — спросил мальчик. Может мама знает. — Что она делает?

Она взяла устройство и повернула его.

— Видишь эту дыру? Тебе надо засовывать в нее свой хер.

Дереку стало холодно. Он никогда раньше не слышал, чтобы мама произносила такие слова. Он был потрясен, узнав, что она вообще знает это слово. И она, конечно, не должна была использовать его перед ним. Что подумает его отец, когда услышит, что она говорит?

Это машина, подумал Дерек. Это она заставила маму сказать это.

Мама протянула ему устройство.

— Почему бы тебе не спустить штаны и не попробовать?

— Нет! — крикнул он и выбежал из комнаты. Его сердце колотилось как бешенное. Дерек выскочил из дома тем же путем, каким вошел и остановился, глубоко дыша, рядом с их автомобилем на подъездной дорожке. Он оглянулся на окно гостиной, радуясь, что с этого ракурса оно кажется темным, радуясь, что не может видеть маму. Он не понимал, почему так остро отреагировал, почему ее предложение вызвало у него такую бурную реакцию, но знал, что не хочет, чтобы мама была в курсе, что он уже использовал машину.

И он хотел сделать это снова, в чем он не хотел признаваться себе, и в чем никогда не признался бы маме. В тот первый раз, в гараже, Дерек чувствовал себя ужасно после этого, хуже, чем когда-либо в своей жизни, но наслаждение перед этим было настолько удивительным, что стоило страданий от разочарования, и правда заключалась в том, что с тех пор места для любых других мыслей в голове Дерека не оставалось. Вот почему он тайком пронес устройство в свою спальню, вот почему ему пришлось прятаться в туалете на перемене. Даже сейчас его член был твердым.

Что же будет дальше? Неужели его мама собирается оставить машину себе? Положить ее обратно в спальню, где она ее нашла? Вернуть ее в гараж? Рассказать отцу? Дерек не знал, чувствуя тревогу от этой неопределенности.

Не зная, что делать и опасаясь возвращаться в дом, он пошел на задний двор, нашел свой баскетбольный мяч и бросал по кольцу в переулке, пока через два часа мама не послала отца позвать Дерека ужинать.

Машины на кофейном столике больше не было, и мама ничего ему не сказала ни до, ни во время, ни после ужина. Позже, когда Дерек посмотрел с отцом телевизор, сделал домашнее задание и лег спать, он нашел устройство под кроватью.

Не в силах заснуть, он лежал, думая, планируя, закрывая глаза всякий раз, когда родители заходили его проведать. Позже, намного позже, когда он был уверен, что они спят, Дерек вытащил машину, поставил ее на край матраса дырой к себе, стянул пижамные штаны и белье, приставил уже твердый член к отверстию и начал засовывать.

Дерек кончил.

Загорелся зеленый свет, затрепетал и свистнул клапан.

И снова: восторг и экстаз, а следом: подавленность, грусть и сожаление.

Он начал пользоваться ей каждую ночь, а когда не использовал — постоянно о ней думал. Не раз, возвращаясь из школы, он замечал, что машина переместилась, но он предпочитал верить, что она двигается сама по себе, потому что альтернативой было то, что мама входит в спальню, пока его не нет, и осматривает машину, чтобы увидеть, что он с ней делает. Это заставляло Дерека чувствовать отвращение и тошноту.

Постепенно он стал храбрее. В субботу утром он использовал машину, пока его отец косил газон, а мама выдергивала сорняки на клумбе. Однажды, в будний вечер, посреди ужина, отпросившись из-за стола, он пронес машину с собой в ванную и быстро воспользовался ей, пока родители ели. Это была мания, и увеличение частоты не уменьшало его желания, а усиливало.

В следующую пятницу он сдал экзамен по математике. В связи с этим, Дерек решил вознаградить себя, использовав машину сразу после школы, — мысль, которой он будоражил себя весь день. Он побежал прямо домой, опередив Мэтта и их друга Ника, держа учебник перед явно заметной выпуклостью в передней части штанов. Сбросив рюкзак и бросив книгу на кофейный столик, он помчался в спальню, надеясь закончить прежде, чем мама узнает, что он вернулся.

Она сидела на его кровати и ждала его.

Дерек вздрогнул, чуть не вскрикнув от неожиданности.

— Ищешь свою маленькую игрушку?

В ее тоне было что-то обвиняющее.

— Нет, — солгал он.

— Твой отец пользуется ей.

Дерека наполнило отвращение. Одна только мысль о том, что отец совал свою… штуку… в отверстие машины, вызвала у него тошноту, ему захотелось выбежать из дома и никогда не возвращаться. Но за отвращением скрывалось другое чувство. Ревность? Не совсем, хотя и что-то близкое. Это было больше похоже на вторжение в его личное пространство, на ограбление. Машина принадлежала ему, и как отец посмел забрать ее себе? Устройство пролежало в гараже много лет. Почему отец не использовал ее раньше? Почему он ждал, пока Дерек ее найдет, чтобы… делать то, что он делал?

— Он сейчас в спальне, — сказала мама. — Засовывает туда свой хер.

Разве это не то, что он должен делать с тобой? подумал Дерек, и мама словно прочитала его мысли, потому что грустно улыбнулась и сказала:

— Иногда некоторые вещи нельзя изменить.

Что это значит? Он вдруг почувствовал, что видит свою маму и своего отца в новом свете, но он не знал, что это был за свет. Он чувствовал себя растерянным и испуганным, и жалел, что рылся в гараже и нашел эту дурацкую вещь.

В то же время он чувствовал ее притяжение.

Не желая быть там, когда отец кончит, Дерек оставил маму на кровати, вышел на улицу, зашел в гараж и, тяжело дыша, остановился перед открытой дверью шкафа, в котором он нашел машину. Боязнь, смятение и тревога — все это скрутилось внутри него в один тяжелый узел всеобщего страха, когда он смотрел на пустые полки.

Что же ему теперь делать?

Он не знал. Но завтра в школу и, по идее, надо делать домашнее задание. Дерек хотел бы остаться здесь на всю ночь, хотел бы убежать и никогда больше не встречаться с родителями, но ни то, ни другое было невозможно. Он беспокойно бродил внутри гаража, сбрасывая некоторые из инструментов отца, пиная дырявую картонную коробку — пытаясь успокоиться, прежде чем, наконец, заставить себя вернуться домой. Его мучила жажда, и первое, что он сделал, это напился воды.

Когда он наполнял свою кружку в раковине, вошел его отец, весь сияющий.

— Как дела, спортсмен?

Дерек кивнул, что-то пробормотал и ушел, прежде чем они начали задавать друг другу какие-либо вопросы.

В его спальне мама все еще сидела на кровати. Она держала машину на коленях. Дерек посмотрел на нее с отвращением. Тот факт, что его отец использовал ее, было просто омерзительно. Действуя импульсивно, он схватил машину, поднял ее над головой и разбил об пол. Несколько кусков металла откололись, но машина все еще оставалась практически неповрежденной, поэтому он схватил свою бейсбольную биту, прислоненную к стенке комода и начал яростно колотить по устройству, используя всю свою силу, чтобы уничтожить ее и остановился лишь тогда, когда машину уже больше было не узнать. Она представляла собой лишь набор металлических фрагментов, разбросанных по полу. Дерек даже не мог различить части, которые когда-то создавали отверстие.

Он ожидал, что шум привлечет отца, но из передней части дома раздавались лишь звук телевизора и СиЭнЭн. Он знал, что его отец не придет.

Дерек вернул биту на место. Глядя на части машины, он внезапно почувствовал желание упасть на колени, собрать обломки и соединить заново. Он снова хотел использовать эту дыру, хотел почувствовать это чудесное ощущение проникновения, экстаз извержения и даже следующую за этим печаль. Он хотел увидеть, как загорится огонек, хотел, чтобы клапан поднялся и свистнул.

В то же время Дерек знал, что поступил правильно и, ожидая одобрения, посмотрел на маму. Но та лишь сказала:

— Ты думаешь, это что-то изменит?

Мама покачала головой и одарила его той же печальной улыбкой, что и раньше.

— Иногда некоторые вещи нельзя изменить, — повторила она.

Кто были его родители? — гадал Дерек. Что он действительно знал о них? Он еще никогда не чувствовал себя таким далеким ото всех, и ему было интересно, чувствуют ли и они то же самое по отношению к нему, ведь они просто незнакомцы, живущие под одной крышей.

Мама встала с кровати и, ничего не сказав, вышла из комнаты.

Может быть, ему удастся починить машину, подумал Дерек. Или, возможно, получится построить еще одну. Может быть, он сможет построить две: одну для себя, другую — для своего отца.

Может быть.

Иногда некоторые вещи нельзя изменить

Может быть.

Ⓒ The Machine by Bentley Little, 2017

Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2019

Примечания

1

Принцесса Лея — вымышленный персонаж вселенной «Звёздных войн».

Content

Бентли Литтл

Машина

Примечания