Стюарт Макбрайд

Темная земля. Новое дело инспектора Логана Макрэя

STUART MACBRIDE

In the Cold Dark Ground

Originally published in the English language by Harper Collins under the title In the Cold Dark Ground

Перевел с английского Ю. И. Вейсберг

© Stuart MacBride, 2016

© Вейсберг Ю. И., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛклассик», 2019

В основе этой книги лежит художественный вымысел. Все ссылки на реальных людей, живых или уже умерших, на реальные события, дела, производственные структуры, населенные пункты и характерные черты местности использованы лишь для того, чтобы данное повествование вызывало у читателя чувство реальности и достоверности. Все имена, действующие лица и события представляют собой плод авторской фантазии, и сходство, если таковое встречается, является абсолютно случайным. Единственное исключение – Айла Андерсон и Сид Фрейзер, которые дали свое твердое и однозначное разрешение использовать реальные события в качестве сюжетной основы некоторых ситуаций, описанных в этой книге. Все поступки и характерные особенности действующих лиц описываются автором так, чтобы максимально служить интересам повествования; при этом не было и речи о том, чтобы демонстрировать сходство с кем-либо из реально существующих людей.

Кто со мной

При написании этой книги мне, как это бывало всегда, эффективную помощь оказали множество людей, поэтому сейчас, пользуясь представившимся мне удобным случаем, я хотел бы выразить свою благодарность профессору Сью Блек, доктору Руз Эйсма, Вивьен Магуайр (все из Центра анатомии и личностной идентификации человека при Университете Данди); их научному руководителю, проректору университета, профессору сэру Питу Дауну; Алану Россу, главному инспектору архива графической информации, открытой для публичного доступа; и сержанту Брюсу Крофорду, ответившему на гораздо большее количество дурацких вопросов, чем любой из тех, кому это вменялось в обязанность; Саре Ходжсон, Джилии Уисдом, Саре Коллетт, Чарли Редмейну, Роджеру Казалету, Кейт Элтон, Саре Бентон, Деймону Грини, Анн О’Брайан с ее проницательным взглядом, Мари Гоулди; Ноти Поссу, заместителю начальника полиции Бишопбриггса, и всем сотрудникам издательства «Харпер Коллинс» за их поистине самоотверженную работу; Филу Паттерсону и всей братии в «Мариак Скрипт»[1] за то, что все эти годы неусыпно следили за мной и моей работой; а также Айле Андерсон, которая помогла получить ссуду под это якобы значимое дело, заключающееся в том, чтобы стать одним из персонажей книги.

Разумеется, ни одна книга не может появиться на свет без книжных магазинов, книготорговцев и читателей – поэтому спасибо всем вам, я вас просто боготворю.

И, как всегда, оставив самое лучшее напоследок: благодарю Фиону и Грендель.

Три дня назад

Он поворачивается на бок, и кровь, ритмично пульсируя, вытекает из того места, где прежде был его нос. Она окрашивает зубы в густо-розовый цвет. В углу рта появляются пузырьки. Ярко-красная капель становится гуще, когда башмак с силой опускается на его голый живот. Снова. И снова.

А он всего лишь дергается от ударов, будучи не в состоянии даже защитить себя, – обе руки связаны за спиной. Он не может сделать ничего. Он лишь истекает кровью и стонет, лежа голым на сырой лесной почве.

Его губы шевелятся, но вместо слов слышатся обрывки глухих шипящих звуков, они с трудом проникают сквозь разбитые зубы.

– Гн-нф-фн… мм… н-нгн…

– Тебе ясно? – Башмак, опустившись на его голову, с силой припечатывает ее к земле. – Тебе ясно, что происходит?

Кровь капает на ковер из порыжевших сосновых игл, растекаясь по нему черными, блестящими под солнцем пятнами.

Другой голос, тихий, дрожащий:

– Пожалуйста. Пожалуйста. Я сделаю все, что вам надо. Ну пожалуйста.

– Конечно сделаешь. Кто бы сомневался.

Черный пластиковый мешок для мусора хрустит, как крыло гигантской летучей мыши. На мгновение он повисает в воздухе, а затем покрывает его голову. Скрежещущий звук скотча пронзает слух.

И тут, наконец, у него появляется дыхание, чтобы пронзительно закричать.

Дневная смена в среду

В любящей памяти тех, кто еще жив

1

Куда, черт возьми, запропастился Сид?

Финальные аккорды песни зазвучали медленнее, диджей не дремал.

«Ну что», разве не здорово? В соответствии с программой через минуту появится инспектор по делам несовершеннолетних Уильямс; она расскажет о своей последней книге «Констебль Монро и кот отравителя», но прежде появится Стаей со сводкой одиннадцатичасовых новостей и прогнозом погоды. Стаей?»

Логан отвернул крышку термоса, положил ее поверх приборной доски, потом обхватил руками пластмассовый корпус. Тепло согревало его пальцы примерно также, как если бы вместо термоса он держал в руках замороженные кости. Тонкие завитки пара смешивались с его дыханием, затуманивая лобовое стекло.

«…Спасибо», Билл. Поиски пропавшего бизнесмена из Фрей-зерборо Мартина Мила продолжаются…»

Он изогнулся на своем сиденье, пытаясь, как черепаха под панцирем, поглубже спрятаться под защитным жилетом. Согнутые колени слегка трутся о ткань, зуд от черных форменных брюк скоро будет нестерпимым. Сделал долгий глоток из крышки.

Чай: горячий и с молоком. Манна небесная. Правда, не с неба, а из буфета в участке, но это почти то же самое.

«…беспокоится за свою безопасность после того, как его машина была найдена брошенной на площадке для съезда с трассы за выездом из Портсоя…»

Логан протер стекло на пассажирской дверце.

Голые стволы деревьев по обеим сторонам грязной дороги. Выбоины с неровными, зазубренными краями превратились в темно-серые лужи. Стебли старой крапивы выглядывают из желтой травы, словно пики давно побежденной армии. Кажется, что вся увядшая растительность заключена в скучные серые объятия февральской измороси.

Что-то яркое и блестящее движется в отдалении – там, где дубы и березы уступают место ровным рядам сосен, – желтое, фосфоресцирующее, хорошо заметное пятно. Вскоре лес проглатывает его.

«…любую информацию сообщайте по телефону один-ноль-один. У водителя-подростка, въехавшего в витрину супермаркета “Паундланд” в Петерхеде, содержание алкоголя в крови было в шесть раз выше предельно допустимой нормы…»

Мобильный телефон, лежащий рядом с термосом, звякнул и, завибрировав, быстро отполз на дюйм вправо. Логан схватил его, прежде чем трубка приблизилась к опасному краю приборной доски. Нажал большим пальцем на иконку текстовых сообщений.

«Лаз, позвони мне как можно скорее! Не расспрашивай зачем – это срочно! Куда ты пропал, черт возьми?!»

Долбаный старший инспектор. Долбаная Стил. Сегодня звонит в третий раз.

– Отстань от меня. Я работаю, тебе понятно? Ты-то сама в порядке? – пробормотал он и уничтожил сообщение. Уставился сердитым взглядом в пустой экран.

«…восемь пинт сидра на вечеринку по случаю восемнадцатилетия одного из друзей…»

Пара лучей от фар вспыхнула в зеркале заднего вида: прибыла кавалерия. Возможно, Сид прихватил с собой сухое печенье.

«…Теломолодой женщины, обнаруженное десять дней назад в лесу за Инверури, было формально идентифицировано».

Логан сделал очередной глоток чаю, затем, когда обшарпанный зеленый «фиат» подкатил ближе, распахнул дверцу и вылез наружу. Стеклоочистители со скрипом ползали по лобовому стеклу. Кругом пахло землей, плесенью и зеленью.

«…Эмили Бентон, девятнадцатилетняя студентка философского факультета из Абердиншира…»

Дверца «фиата» со скрежетом открылась, и из машины вылез мужчина, одетый в потрепанные форменные брюки и стеганную черную куртку. Короткие седые волосы широкой полосой окружали блестящий розовый скальп. Добродушная улыбка. Вместе с дыханием из его рта вырывался пар, едва заметный в мелкой утренней мороси.

– Ну и денек, как раз для наших дел.

Из заднего кармана брюк он вытащил бейсболку с надписью «ПОЛИЦИЯ», вышитой на клетчатой черно-белой ленте. Натянул ее, защищая от дождя лысину.

Логан приветствовал Сида, подняв чашку от термоса с таким видом, будто собирался произнести тост.

«В последний раз Эмили видели вечером в субботу на выходе из отеля “Формартин Хаус”…»

Сид снова сунулся в машину, вытащил кобуру, продел ее подмышками и застегнул зажим на спине, подобно связующей скрепе, купленной в магазине «Сделай сам».

«…необходимо найти водителя красного автомобиля “форда-фиеста”, которого видели поблизости».

– Спасибо, что приехал.

– Ерунда, – махнул рукой Сид. – Важно то, сколько раз ты можешь смотреть «Властелина колец».

Он обошел машину и рывком открыл багажник. На дорогу выбрался золотистого окраса ретривер. Размахивая хвостом и встав на задние лапы, передними пес принялся выбивать дробь на теле хозяина.

– Ты готов снова пустить свой нос в работу, Луссо? Верно? Ну, конечно, верно. Верно. – Сид потрепал пса за ушами. – Хорошо бы тебе сбросить немного жирка со своего зада, а для этого надо поработать, ах ты толстяк.

«…обращение к свидетелям. Так вы уже готовы к Дню святого Валентина? Ну так вот, один предприимчивый подросток устраивает аукцион для продажи забронированного им романтического ужина для двоих в ресторане “Сильвер Дарлинг”, назначенного…»

Логан щелчком выключил радио и допил остатки чая. Натянул поверх защитного жилета простроченную светоотражающую куртку, затем сунулся в рюкзак, стоявший на полу перед задним сиденьем. Извлек из него коричневый бумажный пакет для вещдоков.

– Здесь то, что тебе надо.

– Носки?

– Кое-что получше.

Раскрыв пакет, Логан достал из него красную футболку. Название компании – «ГЕЙРОД. ОРГАНИЗАЦИЯ КОНТЕЙНЕРНЫХ ПЕРЕВОЗОК. ДОСТАВКА ГРУЗОВ» – было заляпано краской.

– Да… ты так и не понял, как тебе везет. После выхода на пенсию нюху Луссо стал не лучше, чем у других собак, сующих носы под хвост друг другу. – Сид развернул небольшой флуоресцирующий жилетик и аккуратно натянул на ретривера, охватив тесемками передние лапы. После этого взял футболку и, туго свернув ее, сформовал что-то вроде мяча. Присев на корточки, он поднес «мяч» к черному носу Луссо. – Нюхай как следует, изо всех сил.

Логан натянул на руки утепленные кожаные перчатки.

– Мы готовы?

– Как и должно быть. – Сид встал и указал в сторону леса. – Ну давай, Луссо: ищи.

Пес дважды обежал вокруг них, а затем, опустив нос, с сопением взялся за работу.

Ступая по устилающим землю сырым гниющим листьям, они пошли вслед за ним, нагибая головы и подныривая под ветви, с хрустом пробираясь сквозь заросли увядших папоротников.

Логан кивком указал на собаку:

– Ты на что-то рассчитываешь?

– Честно говоря, надежды практически никакой. – Сид засунул руки в карманы и втянул воздух между сжатых зубов. – Тут уж как повезет.

Тяжелый мускусный дух почвы, подобно одеялу, нависал над землей, делаясь еще более пронзительным от присутствия хвойных нот. Прошли поляну, заросшую вереском и густыми кустами ежевики. Выбрались из леска; голая земля была черно-серой, но углубления и ямы были видны вполне отчетливо.

Ниже был небольшой овраг. В стороне лежало поваленное дерево, его корни, переплетаясь в воздухе, создавали некое подобие укрытия.

Пусто.

После подъема на вершину крутого холма оба с трудом отдышались. Вид открывался так себе: вдаль тянулись ряды черных стволов, скрываясь в тумане.

– Вся проблема в том, что прошло слишком много времени с того момента, когда Луссо должен был это проделать, а теперь он может подумать, что его просто выпустили погулять.

Похоже, так и есть.

– Но мы, по крайней мере… – Мобильник Логана громко возвестил о звонке. Номер был скрыт.

Следуя за собакой, Сид двинулся вниз с холма.

– Макрей.

Ответил женский голос:

– Логан? Это Луиз из «Санни Глен».

Плечи Логана снова обвисли.

Треск и хруст, с которыми Сид прокладывал путь сквозь заросли сухого розмарина и иван-чая, становились глуше из-за увеличивающегося между ними расстояния. Где-то вдалеке ворковал голубь.

– Логан? Привет.

– Луиз…

В телефоне послышался вздох.

– Логан, я понимаю, как это нелегко, это страшная вещь, но ничего другого мы не можем для нее сделать. Пришло именно ее время. – Еще один вздох. – Мне так жаль, Логан. Поверь, я говорю правду.

– Согласен. Да. Я понимаю.

Еще один мазок флуоресцирующего желтого промелькнул на дороге вдали и скрылся за подлеском.

Из-под двусторонней светоотражающей куртки раздалось четыре сигнальных гудка, после чего раздался приглушенный голос:

– Сотрудник номер семь Центрального графства. Можете говорить?

Логан расстегнул куртку, просунул руку внутрь, нащупал переговорник. Не снимая с зажима, нажал на клавишу.

– Подожди минуту, Тафти.

Снова прижал к уху мобильник.

Луиз все еще была на линии:

– …договорились? Логан? Ты где?

– Прости. Вроде я во что-то вляпался.

– Ты не должен принимать решение сгоряча. Мы не пытаемся втянуть тебя во что-то. У тебя есть время.

– Да, я понимаю. – Жилет благодаря застежкам на липучке плотно прилегал к телу, сжимая внутренности. – Пятница. Мы сделаем это в пятницу.

– Ты в этом уверен? Ведь я только что сказала: ты не должен…

– Нет. Пятница тринадцатого. Саманте это понравилось бы.

– Мне жаль, Логан.

– Да… И мне тоже.

Он отключился и опустил телефон во внутренний карман. Запрокинув голову пристально посмотрел в тяжелое серое небо.

Пятница.

Когда он выдохнул, ему показалось, что кто-то прицепил грузы к его легким и желудку, и вот теперь эти грузы тянут внутренности вниз.

Еще один вдох.

Затем еще один.

И еще один.

Ну давай…

Он заморгал. Провел рукавом поперек лица, стирая с него холодную влагу. Затем снова нажал кнопку вызова на переговорнике:

– Тафти, я могу говорить.

– Серж[2], мы тут думаем… Этот Мил. Ну который пропал. Как по-вашему стоит посмотреть в реке?

– А почему нет.

Вода, падающая с неба на лесную почву, выбивала тремоло[3] на литаврах.

– Серж?

– Что?

– Мы можем пораньше уйти домой? От нас только что ушла Каламити в голубом и пурпурном… В таких цветах я уж и не помню, кого видел. Как правило, на погребальных плитах, истекающих кровью и замерзающих. Вот уж кто своему прозвищу отвечает на все сто[4].

– Нет, констебль, пораньше – это точно нет.

Логан стал спускаться с холма, стараясь идти между деревьев по следам Сида.

Молчание окутало лес, иглы под ногами и ветви над головой поглощали все звуки, кроме тех, что он производил при ходьбе. Облака над головой спустились еще ниже. Полдень еще не наступил, но уже начало темнеть. Похоже, погода поменяется: после затрудняющего дыхание мелкого холодного дождя хлынет ливень. Может, будет лучше вернуться к работе завтра?

Но тогда это будет проблемой для кого-то другого.

Жужжание, раздавшееся словно из грудной клетки, известило его о том, что на мобильник пришло текстовое сообщение. Не стоило проверять, кто его послал: и так ясно – Стил. Постоянно эта Стил.

Ой, ой, ой, почему ты мне не перезвонил? То, что мне нужно, намного более важно, чем любое из твоих дел. Ой, ой, ой…

Он оставил телефон в кармане и продолжил путь.

Идти по следу Сида было нетрудно. Сид шаркал, и его ступни оставили хорошо заметный след на слое иголок. Проложенная собачником тропка извивалась между деревьев, образуя зигзагообразную линию, направленную влево. Туда…

Это был крик?

Да. Он донесся откуда-то издали, но определенно…

Логан остановился, сложил ладони рупором вокруг рта.

– Сид?

Еще один крик. Какие-то слова.

Он не имел ни малейшего представления, что Сид хочет ему сообщить.

Иглы скользили под ногами Логана, когда он торопливо спускался по склону и поднимался на другой холм.

– Сид?

Достигнув вершины холма, поросшей шотландскими соснами, он увидел провал: пологий склон, утыканный валунами, среди утесника торчат из земли ряды круглых пней. У подножия холма вилась грунтовая дорога, а дальше снова утесник.

У дороги стоял Сид, размахивая руками так, словно указывал снижающемуся самолету место, где тот должен приземлиться. Луссо лежал на грязной земле у его ног, помахивая из стороны в сторону пышный хвостом.

– В чем дело? – крикнул Логан.

То, что Сид прокричал в ответ, было заглушено ветром и дождем.

– Вот же проклятье…

Ничего другого не оставалось. Логан стал быстро спускаться. Ноги разъезжались на влажной земле, усыпанной иглами утесника, вдогонку ему летели шматы грязи.

Он почувствовал непреодолимое желание передохнуть, но вместо этого почти побежал к дренажной канаве, наполненной водой цвета ржавчины.

Сид засопел.

– Тебя никто не гонит.

– Что?

Подняв руку, собачник указал пальцем на небольшую полянку:

– Это там.

Логан зачем-то провел ладонями по куртке в районе груди, затем переступил через дренажную канаву. Осмотревшись, сказал:

– Ничего не вижу…

– Пошли.

Несколько шагов вперед и… Ну вот.

Углубление в земле: полукруглое, с краю – поросший лишайником гранит. Сухие стебли каких-то растений. В углублении – тело человека, обнаженное. Труп лежал на спине, руки стянуты за спиной. Одна нога согнута в колене, ступня прижата к голени другой ноги.

На торсе – пурпурно-голубые и желтые кровоподтеки. Или это трупные пятна?

Из-за кустов донесся голос Сида:

– Это он?

– Трудно сказать… – тяжело вздохнув, ответил Логан.

Голова закрыта черным полиэтиленом – похоже, мешок для мусора; шею стягивает серебристая липкая лента. Чувствовался какой-то странный запах. Отбеливатель?

Волосы на лобке были неестественного желто-белого цвета, так что это мог быть отбеливатель.

Убийца или убийцы сделали все, чтобы не оставить никакого биологического материала для анализа ДНК и никаких улик, которые можно идентифицировать. Ну что ж, блажен, кто верует. Что-то все равно остается.

Через запах отбеливателя пробивался другой: сладкий, мясной, вызывающий отвращение и тошноту.

Без сомнения, запах мертвеца.

Логан расстегнул куртку и достал радиопереговорное устройство. Вызвал дежурного инспектора:

– Браво Индия, говорит сотрудник номер семь Центрального графства.

Из динамика тут же послышался крякающий голос инспектора Мак-Грегор; сейчас он звучал так, словно инспектор жевала что-то.

– Ну давай, не тяни, Логан.

– Вы слушаете, шеф? Мы, похоже, нашли Мартина Мила…

2

– Серж? – Тафти сдвинул брови; водянистые голубые глаза стали непропорционально большими, как у щенка. При недовольной гримасе брыли свисли еще ниже. – Между прочим, кто-то планирует сюрприз в понедельник, верно? Мы все хотели собраться…

Капли, проникавшие между ветвей деревьев, стучали по верху его кепки, вызывали рябь на поверхности луж у них под ногами.

– В понедельник? – Логан нырнул под сосну, чтобы хоть как-то спрятаться от дождя. Дохлый номер. Между ветками было видно небо, почти касающееся верхушек деревьев. Тяжелое и темное.

– Вообще-то во вторник утром. После ночного дежурства мы освободимся где-то в семь. Большинство мест будет закрыто, но ведь кто-то что-то организовывает, верно?

Логан набрал номер Каламити на клавиатуре переговорника:

– Констебль Николсон, можете говорить?

Треск, через который вскоре пробился ее голос:

– На обратном пути, серж, буквально сейчас я заблокировала дорогу на перекрестке.

Тафти приник к нему одним плечом, чтобы быть поближе к его уху.

– Ведь это же серьезное дело, верно? Не каждый день ты из стажера переходишь в статус полноправного сотрудника, – продолжил он развивать тему.

– Каламити, водонепроницаемое покрывало при тебе?

– А какое это имеет значение? Разумеется, я взяла такое покрывало.

– Отлично, тогда прибавь ходу. У Тафти Куэррла может внезапно наступить приступ, вызванный перегрузкой толстого кишечника несъедобной пищей. Кто бы подумал обо мне в этом положении.

Тафти обиженно надул губы, но затем придвинулся еще ближе.

– Забавно, я согласен. Когда вы так заботитесь о людях, вы делаете их менее… значимыми. Ну, они совсем уже не выглядят личностями.

– Нет, личность всегда личность. – Логан вставил переговорник в зажим, поднес сложенные чашкой руки ко рту, выдохнул теплый воздух и потер ладонь о ладонь. – Интересно, сколько времени он лежит там?

Тафти прижался спиной к стволу.

– Я помню, в самом начале моего стажерства разбилась молодая женщина, по сути еще девочка. Не справилась с мотоциклом на повороте и прямиком врезалась в изгородь из колючей проволоки. Она ехала без шлема.

– Хочешь, угадаю? Наверняка на ее теле было не так много следов. Из-за дождя, да?

– Голову срезало напрочь, – вздохнул Тафти.

А ведь там был отбеливатель… Если кто-то плеснул сверху отбеливатель, вряд ли они переворачивали тело. Может, на спине удастся найти ДНК.

– Короче, искал я эту голову до посинения. А нашел на куче опавших иголок. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами… И, представьте, со смущенным выражением лица. Нереально…

На этой гребаной дороге нет следов шин. Вероятно, тащили тело от того места, где парковались. Странно, конечно. Зачем предпринимать такие усилия, когда можно просто вытащить его из багажника?

А может, дорога была перекрыта?

Или жертва была еще жива, когда они пришли сюда? Может быть, его заставили идти сюда? О господи… что он испытывал. Голый, со связанными за спиной руками шел по лесной дороге, зная, что будет убит. Или все было не так?

– Как бы то ни было, голова нашлась, и все сложилось. Бац, и она, ну, эта девица, вновь стала личностью. – Тафти поежился и выдохнул облачко пара. – Вы видели? Похоже, температура за минус.

– Не стесняйся: ты можешь заткнуться, когда захочешь, – поморщился Логан.

Из-за деревьев появился Сид, держа руки глубоко в карманах. Золотистый ретривер ленивым шагом описывал круги вокруг хозяина.

– Ничего, – уныло сообщил он.

Логан пожал плечами:

– Ладно, хоть прогулялись. Спасибо, что тело нашли.

– Мечтаю сейчас об одном, – сказал Сид. – Выбраться отсюда и заняться чем-нибудь другим. Пенсия – это еще не разбитая вдребезги жизнь. Золотое время, чтобы следить за домом и садом. Ну, и пользоваться магазином «Сделай сам». – Он повел плечами. – Полезный магазин, я раньше не знал.

Луссо подбежал к Тафти и ткнулся носом ему в пах.

– Э-э-э… – отпрянул Тафти. – Он ведь не кусается… или все-таки кусается?

– Ладно, если я вам больше не нужен, то, пожалуй, пойду. Моей старухе тоже приспичило съездить в B&Q[5]. В комнате для гостей хочет поменять обои.

– Мы дадим тебе знать, когда выйдет официальный отчет.

– Отлично, только не забудь про пинту, которую ты мне должен. – Сид хлопнул в ладоши, подзывая собаку. – Пошли, Луссо, оставим этих несчастных маленьких моллюсков одних в лесу. А мы домой.

Тафти вздрогнул от громкого лая. Обогнав Сида, ретривер радостно потрусил вверх по склону. Констебль провел ладонью по передней стороне брюк, словно желая убедиться в том, что Луссо не причинил ему вреда, затем кинул взгляд на тяжелое серое небо.

– Холодина такая… Наверное, снег пойдет.

Очень может быть.

Но шел дождь.

И продолжал идти.

Проклятие.

Логан набрал номер Магги на переговорнике:

– Магги, можешь говорить? Слушай, сколько можно ждать?

– Насколько мне известно, группа еще в пути, сержант Макрей.

– Хорошо… если ты что-то услышишь, дай нам знать, договорились? Нам уже до чертиков надоело торчать тут.

Вернув переговорник на место, он обтер ладони, проведя ими по куртке, и запустил руки в проймы защитного жилета.

Тафти издал звук, который бывает, когда сильно нажмешь на резиновую подушку и из нее выходит воздух.

– Впервые в жизни я действительно с нетерпением жду прибытия Основной следственной группы[6]. Когда они наконец появятся здесь и возьмут дело в свои руки. Пусть помокнут вместо нас под этим дождем. – Переступив с ноги на ногу, он выругался: —Черт, они что, прогулочным шагом сюда добираются? Будто не из Абердина едут, а с Луны летят.

– Заткнулся бы уже, – не выдержал Логан. – Вспомни, что я говорил о перегрузке толстого кишечника.

А дождь все шел.

– Подними немного свой край… – Логан потянул водонепроницаемое покрывало на себя. – Нормально, давай закрепляй.

Каламити положила булыжник на край куска голубого пластика. Затем еще один. И еще один. Черные пряди волос прилипли к мокрым от дождя щекам, сделав ее похожей на мокрую ворону. Она посопела, затем провела одетой в перчатку рукой под острым носом. Всякий раз, стоило ей наклонить голову, как вода стекала с загнутых полей ее форменного котелка, растекаясь по стеганной светоотражающей куртке.

– У меня пальцы уже ничего не чувствуют, – сказала она.

– Ты помнишь, мы собираемся после работы утром во вторник? По случаю ухода Тафти из нашей группы.

Каламити положила еще один булыжник на край покрывала.

– Кажется, Айла что-то организовывала…

– На всякий случай проверь, хорошо? Он не меньше года будет дуться на нас, если мы не отметим.

Каламити встала и потянулась, уперев руки в поясницу, затем внимательно посмотрела на пластик.

– Как вы думаете, сержант, это действительно Мартин Мил?

– Надеюсь, что он.

– А что, если не он?

Логан поднырнул под дерево, махнул рукой Каламити и достал телефон.

Стоя рядом, она наблюдала, как он прокручивает фотографии обнаженного мужчины, лежащего на спине. На голове – черный полиэтиленовый пакет, закрепленный липкой лентой.

– Вот одна отличительная особенность. – Логан увеличил левое плечо – на фоне радужного многоцветья кровоподтеков стала видна татуировка. – Ты видишь здесь дельфина?

Напрягая глаза, она всматривалась в экран.

– А может, это кит? Нет, посмотрите, у него один рог… Это нарвал[7].

– Ты уверена? – Он взял у нее телефон. – Возможно, ты права. У Мартина Мила была татуировка?

– Знаете, что я думаю? – Каламити кивнула на укрытое тело. – Серийный убийца.

Логан убрал телефон.

– Не смешно.

– Разве это не так? Посмотрите: место преступления непонятно где, трупак с полиэтиленовым мешком на голове.

– Каламити…

– К тому же это не первый случай. Что вы скажете по поводу этой студентки… Эмили… как там ее… случайно обнаруженной мертвой в лесу возле Инверури полторы недели назад? – Каламити кивнула, словно подтверждая сказанное. – Я так думаю, можно отыскать десятки трупов, скрытых в лесах по всему северо-востоку.

– Ты снова смотришь скандинавские криминальные сериалы?

– Ставлю пять фунтов на то, что вскрытие определит сексуальную активность до и после смерти. Вот для этого и нужен пакет: преступник дегуманизировал жертву, закрыв лицо. Он не хочет, чтобы на него смотрели, пока он делает свое дело.

– И ты про то же? Дегуманизация… личность… Тафти тут уже развивал эту тему.

– А как без этого? Жертва убийцы… – Она сделала паузу. – Жертва убийцы – чей-то брат, отец, сын, муж. Человек со своими надеждами и мечтами, как вы и я. А мы стоим здесь и трындим о вечеринке в честь Тафти. Похоже, мы тоже дегуманизированы.

– Ой-й….

– Еще пять фунтов ставлю на то, что раньше, чем через две недели, мы найдем следующее тело.

– Пока не нашли, соединись с Айлой и выясни, есть ли среди людей, которых мы разыскиваем, мужчина с татуировкой нарвала на левом плече. – Он нахмурился. – Хотя нет. Достаточно спросить о любой татуировке. Не уточняй, что это за татуировка: дельфин, слон, нарвал или Сэнди Токсвиг[8] на велосипеде. Если среди разыскиваемых есть человек с татуировкой, я хочу об этом знать.

– Да, серж.

– Хорошо бы решить этот вопрос до того, как сюда нагрянет ОСГ и все здесь вытопчет.

Каламити вытащила переговорник:

– Констебль Николсон вызывает констебля Андерсон, можете говорить?

Из потрескивающего динамика раздался тоненький голосок, звучавший так, словно в микрофон на другом конце линии говорила совсем маленькая девочка:

– Переходи к делу; Каламити.

– Айла, нужно поискать кое-что в базе данных людей, находящихся в розыске…

Внезапно со стороны холма раздался пронзительный свист. Обернувшись, они увидели махавшего им рукой Тафти. Рядом с ним стоял какой-то человек в пальто, чуть поодаль – еще двое.

Помяни черта, и он тут как тут…

Полицейские из следственной группы осторожно спускались с холма, помогая друг другу. Ну что за глупость, подумал Логан, стоит одному из них поскользнуться и загреметь, как упадут все трое. У Тафти, по крайней мере, хватило здравого смысла спускаться отдельно от них.

Констебль спустился первым и, указав в сторону прибывших, сказал:

– Эта компания шаталась в лесу, серж. Может, возьмем их в дело?

Самый высокий из них уже стоял рядом, поглядывая на заляпанные грязью брюки.

– Мы не шатались. – Вода капала с полей его фетровой шляпы, нечто другое капало с кончика покрасневшего носа. Втянув сопли, мужчина приподнял шляпу, демонстрируя обильно смазанную гелем копну светлых волос.

– Логан Макрей. – Для приветствия достаточно.

– Очень, очень рад. Сержант криминальной полиции Саймон Ренни. Под этим именем я и живу, и дышу.

Логан улыбнулся, затем тоже посмотрел на брюки сержанта.

– Вы что, купались в лужах?

– Это чертово место… болото какое-то. – Он натянул шляпу. – Стил на пути сюда. Знакомьтесь. Детектив-констебль Оуэн…

Широкоплечий крепыш с седоватыми мокрыми кудрями. Вежливый кивок:

– Серж.

Его зубы выглядели так, будто предназначались для рта втрое большего, чем имелся, к тому же они торчали под разными углами.

– …а это детектив-констебль Энтони «Бобер» Фрейзер.

Нос Фрейзера подошел бы к тому же крупноразмерному лицу, что и зубы Оуэна.

Он жестом показал на голубое покрывало:

– Это наше тело?

– Пока еще нет. – Логан протянул руку Тафту. – Констебль Куэррл, передайте мне священную деревянную трость, символизирующую владение телом.

Наступила пауза, во время которой Тафти, часто моргая, смотрел на него. Затем он все же сообразил, что от него требуется.

– Прошу вас, сэр. – В руку Логана легла небольшая – примерно два фута в длину – ветка в виде рогатки.

Логан протянул ветку Ренни:

– Вы принимаете эту священную трость?

Рот полицейского скривился в улыбке. Приняв ветку, он поднял ее вверх с таким видом, будто это был Экскалибур[9]. Встав в театральную позу, сержант возгласил:

– Считаю себя обязанным передать труп и место преступления старшему инспектору Роберте Тибериус Стил, во славу Сонтаранской империи[10].

– То, что надо. – Логан стряхнул кусочки коры с ладони. – Тело белого мужчины, татуировка на верхней части левой руки. Кровоподтеки на торсе, голова закрыта пакетом для мусора. Дежурный врач, прокурор, патологоанатом и научно-исследовательский отдел получили соответствующую информацию. – Он повернулся к своим людям. – Тафти, Николсон, собирайтесь, мы уходим.

Каламити переместила трубку радиопереговорного устройства к другому уху и кивнула.

Ренни нахмурил брови:

– А как насчет охраны места преступления. Вы же не собираетесь…

– А оно уже не наше. Вы же получили священную трость, сэр.

Брови сержанта взметнулись вверх, образуя в промежутке между ними морщинки.

– Но…

– Тело, вернее всего, было спрятано: расчет на глухую лесную дорогу. Пошлите кого-нибудь на поиски следов протектора. И не стойте здесь, раскрыв свою хлеборезку, вы выглядите, как карась.

Щелчок – это Ренни закрыл рот.

– А мы можем просто…

– Вернее всего – нет. Но обязательно проложите тропу к телу до того, как здесь побывают прокурор и патологоанатом, иначе они заставят вас съесть собственную шляпу. – Логан потрепал его по плечу. – Да, и я хочу получить назад мое непромокаемое покрывало после того, как закончите здесь свои дела.

При восхождении холм был намного круче, чем при спуске, и к тому моменту, когда они достигли вершины, пот тонкой струйкой тек между лопаток, проникая в брюки. Остановившись, Логан оглянулся: сверху хорошо просматривалось голубое пятно, рядом суетились полицейские. Он вдохнул смешанного с туманом воздуха.

Лицо Каламити утратило веселость.

– У меня дурное предчувствие, когда я думаю об этом.

– Они же прежде расследовали убийства.

– Фетровые шляпы, сержант, носят только два типа людей: старые няни-мужчины и онанисты.

– Ты серьезно? – Тафти расстегнул куртку и похлопал себя по бокам. От защитного жилета шел пар. – Я думал, они так вырядились, чтобы выглядеть круче.

– Да хоть бы и так, это подтверждает то, что я сказала. – Она сняла с головы котелок и стряхнула с него капли. – Спрашивается, ради чего он схватил эту дурацкую палку?

– Вероятно, подумал, что это делает его крутым руководителем. Ты поговорила с Магги?

– Странно все это… Трость… фетровая шляпа… – Гримаса на лице Каламити стала заметнее. – Он онанист, согласны?

– Сержант криминальной полиции Саймон Ренни не онанист, – стараясь сохранить серьезность, ответил Логан и снова посмотрел вниз.

Ренни, видимо, объяснял своим констеблям, как огородить место преступления. Стоя на пне, он размахивал рогаткой, как дирижер палочкой.

Все-таки улыбку было трудно удержать.

– Вообще-то, он немного онанист, да. Но…

Ренни поскользнулся и упал с пня на спину.

– И они сделали из него сержанта криминальной полиции, – со вздохом произнесла Каламити. – Айла сказала, что в журналах регистрации пропавших можно насчитать с полдюжины татуированных. Это за последние три года и с учетом нераскрытых убийств.

– С полдюжины? – переспросил Тафти, перестав хлопать себя по бокам. – А сколько без татуировок?

– Сто двенадцать, – ответила она, пожимая плечами. – Половина тех, кто не осмелится побеспокоить нас, чтобы сообщить о благополучном возвращении Дяди Вонькиса[11] домой. А другая половина… – Она снова пожала плечами.

Один из детективов-констеблей – вроде бы Оуэн – поставил Ренни на ноги, поднял рогатку и вручил ему.

Да-а… это свидетельствовало о том, что их идея была хорошей.

– Ладно, это не наш случай, а их. – Логан сунул руки в карманы. – Но мы можем поинтересоваться. Разве проявление интереса причинило кому-либо вред, вы согласны? – Он прочистил горло. – Может, у кого-либо из татуированных был наколот на левом плече нарвал?

– Вы думаете, это метка? Нет. Таких там точно нет. – Сложив руки, Каламити продолжала смотреть вниз. – Подумать только… Серийный или какой там убийца на свободе, и наша единственная надежда на то, чтобы его поймать, – это Твидл-Ди, Твидл-Дум и их босс Твидл-Думбер[12].

С этим, пожалуй, не поспоришь.

– Пошли отсюда, пока остальные не понаехали.

Повернувшись спиной к спутникам, Логан направился к машине.

3

– А ну ко мне, ты, мелкий хлюст!

Но Лампи Патрик и не думал послушаться. Длинные сальные пряди волос хлопали парня по черепу, как мокрые веревки. Из карманов грязной коричневой толстовки торчали ворованные упаковки бекона и сыра. Костлявые руки этого недоумка сгребали все, что имело хоть какую-то ценность.

Логан сдернул с головы форменный котелок и бросился за Лампи под дождем. Они бежали вниз по Хай-стрит с ее странным смешением добротных каменных зданий и покрытых галечной штукатуркой уродливых домишек. Стены и покрытые шифером крыши выглядели скользкими от дождя.

Резкий поворот влево у неприметной библиотеки, и Лампи метнулся через дорогу. Ржавый «воксхол нова» заскрипел тормозами, водитель раздраженно нажал на клаксон, машина взвыла, как рассерженный барсук. Не снижая скорости, Логан обогнул ее со стороны багажника, а Лампи уже мчался по другой стороне. Стоп-кадр: промокшая женщина на автобусной остановке. Сигарета в одной руке, банка с энергетическим напитком в другой; скулящий малыш в коляске.

Лампи свернул за угол, на Скен-стрит, направляясь к центру Макдаффа. Две пачки бекона с прослойками жира и кусок чеддера вылетели на тротуар.

Логан преследовал воришку, в ушах у него стучало. Пробежал мимо рядов безликих серых домов, мимо магазина, где торговали горячей пищей навынос, миновал отель «Плуг», машинально отметив, что пара курильщиков в дверном проеме оторвались от своих недокуренных сигарет, чтобы поприветствовать Лампи.

Расстояние между ними сокращалось, Логан прибавил ходу, тяжело дыша открытым ртом. Вдох-выдох, вдох-выдох, руки двигаются в такт шагам. Ботинки промокли до стелек из-за этого дождя.

Куда, черт возьми, подевалась Каламити?

Логан снова крикнул, приказывая Лампи остановиться. Куда там… Примерно на двенадцать футов ниже была парковка для жителей четырехэтажного многоквартирного дома. Ребристые шиферные крыш.

Ах-х…

Глубокий вдох. Снова глубокий вдох. Логан решился и прыгнул вниз. Гаражная крыша словно приготовилась к встрече с ним – бах! – он с грохотом пробил шифер. Бетонный пол оказался намного менее приветливым.

Ой-й…

Логан лежал на спине, уставившись на дыру в потолке, через которую капал дождь.

Все болело. Руки, ноги, спина, голова. Даже зубы ломило.

Возможно, кроме крыши, он что-то сломал при падении.

Возможно, из-за пробитого легкого ему грозит смерть здесь, на гаражном полу, и об этом никто не узнает, пока владелец этой конуры не обнаружит тело.

Ой-й…

И тут раздался сигнал радиопереговорного устройства. Он услышал задыхающийся голос Каламити:

– Центральное графство… Седьмой… можете говорить?

Давай, ну давай.

Логан оторвал голову на дюйм от пола. Гараж выглядел так, словно подвергся погрому: все было усыпано кусками шифера. Вдоль стен стояли штабеля картонных коробок, замотанных упаковочной лентой.

Выше!

Никак…

Голова снова падает на пол.

Здесь, между подшивками старых журналов «Нэйшенел Джеографик» и тем фондю, которое нам подарила тетушка Кристина и которым мы никогда не пользовались, покоятся останки Логана Балморала Макрея. Пропавший сын. Верный бойфренд. Донор спермы и отец двух маленьких монстров… Он, Логан Макрей, оставит после себя безутешную герлфренд, пушистого котенка по кличке Ктулху и громадный долг на кредитной карте.

Переговорник снова засигналил:

– Центральное графство… Седьмой. Серж? Вы в порядке?

– Нет.

Он с трудом повернулся на бок. Потом встал на колени. Нажал клавишу включения микрофона.

– Где ты была?

– Мы его взяли, серж. Лампи полным ходом несся к Нижнему берегу и мы появились точно перед ним. – Смех из динамика. – Вы должны были это видеть, он растянулся у нас на капоте: руки, ноги и упаковки эдамского сыра.

Потянувшись, Логан сел прямо, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Прислонился к стене.

– Приди и вытащи меня.

За окном, серое и унылое, лишенное красок бесконечным дождем, проплывало побережье. «Дворники» с шипением и скрипом выписывали дугу по лобовому стеклу, завершая каждый проход сильным и звучным ударом. Воздуходувки работали на полную мощность, но все равно проигрывали сражение против уникального запаха Лампи Патрика.

Прогоркшие лук и чеснок, несвежий сыр и еще что-то пронзительно едкое.

– Ради бога… – Каламити опустила свое окно на дюйм, впустив в салон дорожный шум и шелест дождя. – Ты что, купался в септик-танке[13], Лампи?

Воришка сидел, согнувшись на заднем сиденье, руки в наручниках за спиной; лицо под грязными прядями в зеркале заднего вида не разглядеть.

Логан, отвернувшись, уставился в окно сбоку. Синевато-серые волны Северного моря долбили скалы грязно-коричневого цвета. Точнее, это залив. Мори-Ферт. Впрочем, какая разница.

Каламити била дрожь.

– Серж, а вы уверены, что мы сумеем поставить голубую и двойные[14]?

– Делить замкнутое пространство с Лампи Патриком – разве это не чрезвычайная ситуация? Полиция Шотландии должна принять все меры.

Ответом ему было обиженное сопение с заднего сиденья.

– Я тут ни при чем. Это мои сальные железы.

– Скажи еще, что у тебя аллергия на мыло и воду.

Дождь усилился. Увеличилось и число скал вдоль берега.

После поворота море осталось позади.

Сзади снова донеслось сопение.

– Я о магазинных кражах. У вас только одно на уме: «браслеты» на запястье, и что? Могу раскрыть кое-какие тонкости.

И обещаю в будущем быть хорошим мальчиком. Небескорыстно, конечно.

Каламити рассмеялась:

– Ты нас разыгрываешь, мальчуган. За один только сегодняшний день успел всем глаза намозолить. Ох, Лампи, шерифу без тебя никак не изловить наркоманов, тырящих бекон и сыры в Банфе и Макдаффе.

– А я и не тырил. Я был… Это… Я это нашел. Ну да, нашел. Я это нашел.

– Ну разумеется, дружок.

Логан вытянул ноги вперед, устраиваясь поудобнее. Внезапно левую лодыжку кольнуло так, словно в нее воткнули острый кусочек льда. Какой смысл строить гараж, если крыша такая хлипкая?

– А ты знаешь, Лампи? – Каламити посмотрела сердитым взглядом в зеркало заднего вида. – Я вчера пыталась раздобыть копченый бекон с прослойками жира, но не нашла ни в «Теско», ни в «Корей». Ни одной упаковки! Ты и твои дружки-наркоманы здорово поживись, пользуясь пятипальцевой скидкой[15].

Еще больше осколков льда впилось в лодыжку, когда Логан повертел ею слева направо. Возможно, нужно было перетянуть ее ремнем и приложить пачку замороженного гороха. К тому времени, когда они доберутся до участка во Фрейзерборо, наверное, распухнет до размера дыни…

– Как ты думаешь, серж? Четыре месяца? И выпустят через два за хорошее поведение? – снова подал голос Лампи.

А им – писанина, необходимая для компенсации убытков владельцу гаража.

– Ты сядешь прочно, малыш. – Каламити довольно улыбнулась. – Но ведь у этой медали есть и другая сторона: по крайней мере, сможешь регулярно принимать душ в тюрьме. Это перенесет тебя в мир добра: от тебя не будет вонять, как от дохлого барана.

Машина въехала в Нью-Абердур, и Каламити сбавила скорость. Как только городишко остался позади, снова нажала на газ и еще немного опустила окно.

– Не верится, что мы обречены на эти мучения в течение всего пути до Фрейзерборо.

Чайник громыхал все время, пока не закипел. Противный запах цветной капусты, заполнивший столовую, был каким-то больничным. Само помещение – раза в четыре больше, чем в участке в Банфе, и здесь стояли два торговых автомата, а не один. Если б не запах, вполне уютно: венецианские окна, удобные диванчики, большой телевизор с плоским экраном, ряд пластиковых ведер для мусора… Достаточно места для устройства вечеринки с разумным числом приглашенных, если сдвинуть к стенам четыре столика.

Торговый автомат номер два – тот, что выплевывал шоколад, – издавал слабое гудение, соперничая с бессмысленным бубнением, доносившимся из телевизора: «…сделка за наличные. Не проворонь. Скупой платит дважды. На блошином рынке…»

Логан разыскал пульт и выключил ящик, убив этого крикливого идиота на полуслове. С чувством выполненного долга положил пульт на место. Тихо…

Голос за его спиной спросил:

– А что у вас с лицом?

Не оборачиваясь, Логан ответил:

– Просто задумался.

Чайник наконец выключился. Логан положил пакетик в розовую, как небо на восходе, кружку с надписью «Самый главный в мире сержант». Налил кипятка.

– Хочешь чаю?

– Не могу. Обостренный апаллический синдром[16], если помните.

– Да-а… помню. – Поболтал пакетиком, и вода в кружке стала коричневой. – А как ты думаешь, ты почувствуешь что-нибудь? Ну, когда тебя…

Он почувствовал на своем плече ее теплую руку.

– Когда они меня отключат?

Логан взял ложку и прижал пакетик к стенке кружки, добавляя густоты.

– Это тебе повредит?

– Мне? Ты что, перепугался и хочешь свалить все на меня?

Надо добавить молока.

– Не заставляй меня…

– Логан. – Пауза. Затем ее рука сжала его плечо. – Логан, посмотри на меня.

Он шумно выдохнул. Поставил бутылку с пастеризованным молоком обратно на стол. Повернулся к ней.

Ее волосы казались пурпурными в свете люминесцентных ламп. Рукава футболки, украшенной черепом с перекрещенными костями, не закрывали татуировок: черепа и сердца на заостренных зубцах, между ними водовороты. Но чернила были не яркими – скорее выцветшими, как многократная копия сделанного однажды рисунка. В ноздре – золотое кольцо, вдоль ушной раковины – мелкие полудрагоценные камни. Она улыбнулась ему, и маленький шарик из нержавеющей стали на нижней губе опустился в ямку на подбородке.

– Я не собираюсь ничего чувствовать, ты понял? – Саманта, обхватив руками его плечи, приникла к нему. – Я умерла пять лет назад. А сейчас я вроде как во вспомогательной команде.

– Так вот почему я не… Я ведь и вправду ничего не чувствую?

– Хмм… Смотря что ты имеешь в виду. Нынешнее утро, это тело в лесу… Раньше тебя такое трогало. Ты жалел их, сопереживал. Что произошло?

Дождь снаружи, за венецианскими окнами, и не думал прекращаться. Барабанил по крышам припаркованных автомобилей, подгонял старика под зонтиком, бежавшего через дорогу.

Логан нахмурился. Пожал плечами:

– Я ведь просто делал свою работу. Ты слышала, что сказала Каламити: закрытое лицо дегуманизирует тело. Лишает его свойств личности. Это не значит, что мне все равно.

Старик не удержал зонтик в руках, и тот, делая пируэты и кружась, понесся по улице. Да тут еще маленький красный хетчбэк окатил бедолагу стеной воды. Старик застыл на месте; он даже не ругался, а просто смотрел вслед удаляющемуся автомобилю.

– Логан? – Саманта повернула его лицо к своему. – Я волнуюсь за тебя.

– Он должен догнать водителя и засунуть свой зонт ему в задницу. А после этого открыть.

– Логан, я ведь не шучу.

Закрыв глаза он приник своим лбом к ее лбу.

– Я ведь делаю все, что от меня зависит.

– Я это знаю. Но, если ты поручишь кому-то другому выключить меня в пятницу, клянусь святым божественным банджо, я восстану из могилы и вышибу из тебя дух…

– Серж?

Логан заморгал. Прочистил горло.

– Да, Каламити.

– Этот Лампи Патрик никак не угомонится. Говорит, что адвокат ему не нужен, это первое. В любом случае мы не можем бросить его, и у нас не получится добраться в Банф до половины третьего. – Она посмотрела налево, затем направо, проверяя, не подслушивает ли их кто-либо. – Если вы на мели в смысле денег, мы могли бы немного раскрутиться за счет сверхурочных.

Шумный долгий выдох.

– Хорошо. Да. Нет. Давай-ка домой.

– Вы в порядке, серж?

На его лице появилась натянутая улыбка:

– В автомате закончился шоколад.

Каламити нахмурилась:

– Вы уверены, что с вами все хорошо? Это адское падение… Может, нам позвать дежурного врача?

– Все нормально. Лучше я никогда себя не чувствовал. Теперь не… – Его телефон включился. «Имперский марш» из «Звездных войн», мрачный, предупреждающий о неприятностях. Он вздохнул и нажал на паузу. Кивнул Каламити. – Помести Лампи во вторую допросную, только не забудь открыть окно. Я приду туда через минуту. – Как только она вышла, он ответил: – Что?

Голос Стил зашелестел из трубки, как сыплющийся из мешка гравий.

– Ты не считаешь нужным поговорить со старшим инспектором? Ты, мелкий, нахальный пидор. – Она фыркнула. – И о чем ты, черт побери, думаешь? Случайно натолкнулся на тело непонятно где, в грязи и под дождем. Башмаки небосъуже превратились в хлюпающие лапти?

– Для этого звонка есть причина, или вы звоните потому, что вам захотелось постонать? Моя смена заканчивается в десять, а у меня есть клиент, которого надо допросить. Так что…

– Как всегда? И что твой клиент говорит? Ты получил сведения о жертве, которыми не хочешь делиться со мной?

– Ну все, я вешаю трубку.

– Ой, да не будь ты такой девочкой-недотрогой, Лаз. – Из трубки донесся неприятный звук, затем вздох. – Звоню, чтобы сделать тебе приятное. Наш любимый директор Нэпиер, он же Избранный Ниндзя, он же Носатый Вампир[17], он же Угрозы Финансового Кризиса, он же Батарейка Дюраселл, проводит рекогносцировку будущего объекта грабежа. Так что будь осторожен. Смотри в оба.

Саманта подняла брови. Показала на телефон. Сделала рукой универсальный жест, обозначающий онанизм.

– Продолжим? Я хочу надлежащих проводов. Черный гроб, красная шелковая обивка внутри, все мои мелочи и вещицы… Разве это плохо? Такое законченное батальное полотно. И да, кожаный корсет. Я не собираюсь встречаться с червями одетой так, как наряжают чью-то маму.

– Что-либо еще, ваша светлость?

– Да. Ради бога, закажи чего-нибудь, чтобы взбодриться. У тебя лицо, как только что выпоротая задница…

И снова голос Стил в трубке:

– Клянусь, я повешу этого идиота Ренни еще до конца дня, – произнесла она довольно громко, потом фыркнула. – Так, на чем мы остановились? А, Нэпиер. Этот липкий мерзавец через двамесяцауходит в отставку и онхочетуйти, хлопнув дверью. Это значит – вывести на чистую воду парочку бедолаг. А как тебе известно, его пенис всегда был в состоянии эрекции против тебя и меня. Так давай не позволим ему этого. Как ты?

– Мне плевать. Пусть копает, я ничем не запятнан.

Да, это похоже на…

Саманта:

– Если ты не берешь в расчет полное фиаско с продажей квартиры, чем твой Нэпиер, наиболее вероятно, воспользуется, если узнает об этом.

Логан провел ладонью по лицу. Он не узнает. Никогда.

У него нет никакой возможности, чтобы узнать.

– Лаз, ты еще на телефоне?

Логан прочистил горло.

– Все будет в порядке.

Или все произойдет до ужаса плохо.

– Ну все, мне давно надо было идти: клиент ждет. Передай Жасмин и Наоми мои приветы, о’кей?

Он отключился до того, как она успела ответить.

Затем выключил свой телефон. Так, на всякий случай.

4

Несмотря на открытое окно, во второй допросной воняло. Задержанный, тревожно ерзая, сидел на низкой скамье у маленького белого стола.

Руки Лампи Патрика, торчавшие из рукавов футболки, походили на щетки для чистки труб. Обтянутые кожей кости, жилы, как натянутые струны, готовые зазвучать при прикосновении. Кожа усыпана черными крапинками шрамов, отмечавших точки, в которые втыкались иглы. И цвет – коричнево-серый цвет, смесь грязного и… еще более грязного. Впалые щеки и глаза цвета табаско, окаймленные желтой бахромой ресниц. Когда он открывал рот, казалось, допросную заполняли вонью тысячи туалетов с забитыми стоками.

– Мое пожелание такое. Я не хочу, чтобы вы допрашивали меня по поводу воровства из магазинов.

Логан, насколько это было возможно, отклонился назад. Дышал, набирая воздух в щелку между уголками губ.

– А почему мы вообще будем обсуждать какие-то глупые вещи?

– Да потому, что это всего лишь бекон и сыр, верно? А не что-то важное.

Логан взял мешок с вещдоками и поднес его к лицу Лампи.

– Эта часть разговора записывается: я показываю мистеру Хею[18] два пакетика с героином, найденных в его карманах при аресте. – Он положил мешок на место. – Прежде чем ты начнешь отрицать, что это героин, учти, мы проверили содержимое пакетиков.

– Ага… – Кивок взметнул вверх пучки жирных волос. – Пусть так, но предположим, я скажу вам, где можно разжиться целой кучей этой дряни? А, ну что? – Бледный язык, просунувшийся в щель между обветренными губами, казалось, заблестел. Лампи наклонился вперед, окутывая Логана облаком вони. – Могу сказать, что Мамаша Кемпбелл получила партию товара, присланного из Вигитауна. Ну как? – Подняв вверх грязные руки, он развел их в стороны. – Крупная партия. Вам такое нравится?

Каламити сидела у открытого окна, прислонившись спиной к стене.

– А кто поставщик партии?

– Ну нет. Сначала наши дела, вы не против? Я рассказываю вам об этой дряни, а вы забываете о кражах из магазина. Договорились?

– Это будет зависеть от того, говоришь ты нам правду или нет.

Логан достал ручку и положил ее на стол.

– Так кто это?

При взгляде на улыбку, в которой расплылось лицо Лампи, показалось, что перед ним куча гнилья; в глаза бросились серые десны, в которых почти не осталось зубов.

– Вы знаете Рикки Уэлча?

Каламити невольно застонала:

– О господи…Только не Рикки и Лора…

– Ну да. Крупная партия приходит из Глазго. Но все проходит через Виги.

Логан поднес ручку к блокноту.

– Не вздумай шутить, Лампи, и, кстати, ты понимаешь, что по-серьезному закладываешь Рикки и Лору Уэлш? После того что произошло с Абби Ричи…

Когда Лампи пожимал плечами, все его тело резко наклонялось вперед, настолько, что концы грязных волос оставляли масляные пятна на столешнице.

– Это мой гражданский долг, разве не так? Я не могу допустить, чтобы поступление товара из Виги разрушило дело местных бизнесменов. Это несправедливо.

Судя по этому высказыванию, можно было бы подумать, что Лампи Патрик – поистине достойный член Торговой палаты Банфа и Макдаффа.

Щелкнув ручкой, Логан отложил ее в сторону.

– Когда и где?

– Ну уж нет. Сперва мы поговорим о вознаграждении моей гражданской позиции. Я хочу… – Он склонил голову; на столешницу упало еще больше сальных лохматых прядей. – Три сотни фунтов и вы снимаете с меня кражу в магазине и то, что оказалось у меня при аресте. Идет?

По улице, ворча мотором, проехала машина. Дождь с шипением поливал мир; этот звук беспрепятственно проникал через окно, когда легкие порывы бриза приподнимали занавески.

Где-то в глубине участка звонил телефон.

Каламити первая издала негромкий, хриплый смешок, почти сразу перешедший в громкий смех.

Логан присоединился к ней, с гиканьем откинувшись на спинку своего стула.

Лампи молча смотрел на них.

Внезапно смех прекратился.

Логан вздохнул. Вытер глаза.

– Бесценно.

– Три штуки фунтов, Лампи? – Каламити, продолжая улыбаться, покачала головой. – Да ты будешь считать, что тебе повезло, если мы не закроем тебя за потраченное впустую время полиции. Ты помнишь последние злобные выпады твоих дружков?

Он завертелся на своей скамейке.

– Тогда я был не при делах.

– Ты хоть представляешь, сколько преступлений могло быть раскрыто за то время, когда мы впустую слонялись по окрестностям, пытаясь выйти на придуманного тобой несуществующего наркодилера из Ньюкасла?

– Это не моя вина.

– И теперь ты впариваешь нам этот бред о Мамаше Кемпбелл и Уэлшах?

Логан скова раскрыл блокнот.

– Кому ты должен эти три штуки.

Никакого ответа.

– Ну давай, Лампи, говори. Ты ведь упомянул эту сумму не просто так, ты должен, верно? Позволь мне сделать предположение… – Логан замолчал, закусив на мгновение нижнюю губу. – Во всяком случае, это не Рикки Уэлш, верно? Это могло бы быть только совпадением. Ваша компашка задолжала ему кучу бабла, и ты пробуешь расплатиться с ним вскладчину.

Каламита сделала вдох, втянув воздух между стиснутых зубов.

– Лампи, Лампи, Лампи. Рассчитаться с теми, кому ты должен деньги, проще всего, отправив этих людей в тюрьму, тогда и платить им не придется. Но ведь ты будешь стыдиться самого себя.

– Нет! – Нижняя губа Лампи слегка затряслась. Затем он опустил голову так, что его щека легла на шершавую белую поверхность. – Гражданский долг…

– Ну ладно. Вот что мы сделаем сейчас. – Логан встал. – Нам повезло, что мы разобрались с Уэлшами. Я уверен, Лора сделает правильные выводы, когда узнает, что ты, стараясь выгородить их, сообщил нам кое-какую информацию об этой паре. Она наверняка испечет тебе пирог. Она может прислать его тебе в Гремпиан, в тюрьму ее величества, где ты будешь пребывать следующие четыре или шесть месяцев.

– Не-ет… – Тонкие руки взметнулись над головой.

– Офицер Николсон проводит тебя в твою камеру. Может быть, мы сможем попросить сержанта охраны помыть тебя из шланга до того, как ты ляжешь бай-бай?

– Стойте, стойте! Я вам расскажу.

– Что ты думаешь? – Логан снова сел на гостевой стул.

Темно-синий ковер, расстеленный в комнате, выглядел слегка потертым возле двери. Большие панели из пробкового дерева покрывали две стены, между которыми стоял письменный стол. На одной висела карта Фрейзерборо, утыканная красными, зелеными и желтыми булавками; на второй стене карту района «В» окружали служебные записки, официальные сообщения, и там же висел плакат, на котором из старого башмака выглядывал котенок.

– И ты уверен, что это Мамаша Кемпбелл? – Инспектор Мак-Грегор, сидя на своем стуле, раскачивалась из стороны в сторону, посасывая дужку очков. – Хмм… – Ее сердцевидное лицо хмурилось, отчего кожа вокруг глаз покрылась морщинками. Густые пряди седых волос, закрывая уши, лежали на спине, завершая прическу в форме большой витой булочки. Она была в черной футболке шотландской полиции с двумя крупными серебряными звездочками на погонах. Внезапно Мак-Грегор перестала раскачиваться и ткнула очками в сторону еще одного человека, находившегося в ее комнате. – Так что ты думаешь, Хьюго?

– Что я думаю? – Инспектор Феттес пожал плечами. Свет ламп дневного света, падавший сверху, придавал его огненным кудрям нечто театральное. Словно маленькая сиротка Энни[19] поменяла пол и поступила на службу в полицейское управление. Он сложил руки, пряча огромные кисти, усыпанные веснушками; точно такие же веснушки прилепились к его носу и щекам. – Сказать по-честному? – Он скривился. – Я думаю, что Логану надо сесть на диету. Пробить насквозь гаражную крышу? Слишком много пирогов, и в этом все дело.

Протянув руку вниз, Логан потер распухшую лодыжку.

– Яне разжирел.

Уголок рта Мак-Грегор дернулся в улыбке.

– Я хочу узнать, что с Патриком Хеем?

Феттес посмотрел на часы, стоящие на письменном столе.

– Понимаю, что ты еще и дежурный инспектор. Но уж задержись еще чуть больше, чем на пять минут.

– Буду рад. – Особой радости в его голосе не слышалось.

– Хмм… – Она встала и подошла к столу, на котором лежали бумаги. Вернулась, взяла еще один листок со своего стола. – Настоящее имя Мамаши Кемпбелл – Джессика Кирпатрик Кемпбелл. Руководит всеми наркодилерами, проституцией, рэкетирами от Пейсли до Восточного Килбрида. – Бумага легла обратно на стол. – Я и без этой женщины могу получить свой интерес в Банфе и Макдаффе. Полагаю, Лампи Патрик предпочел не рассказывать о своем мелко зазубренном анальном отверстии?

Логан лишь плечами пожал.

– Потребуется много денег и сил для того, чтобы проникнуть в дом Уэлшев, а бюджет, как вам известно, весьма не велик. Если мы не достигнем результата…

Инспектор Феттес примостился на краю стола.

– Ну, если вас интересует мое мнение, то любое, что сметет Рикки Уэлша и его жену-убийцу с улицы, должно считаться хорошим делом. Это стоит пари.

– Согласна. – Мак-Грегор посмотрела на часы. – Две минуты. Логан, что-нибудь еще, что мне необходимо знать?

– В торговом автомате в столовой закончился шоколад.

Глаза Феттеса расширились.

– Отлично, что я должна немедленно предпринять?

– Принять умное решение.

Она придвинула к себе клавиатуру компьютера и стала тыкать по ней.

– Когда ты закончишь свои дела, будь другом, возьми несколько свободных ребят и привлеки Союз операционной поддержки. Тогда мы сможем нанести визит Рикки Уэлшу, договорились? Ида, Логан, ты можешь сказать что-нибудь насчет даты?

– Не может быть и речи о том, что мы разберемся со всем этим завтра, а также с Основной следственной группой, наблюдающей за всеми местами, – они высасывают все наши ресурсы. В пятницу и в субботу у нас выходные дни, поэтому… Воскресная ночная смена. Мы выходим примерно в половине одиннадцатого или в одиннадцать, ну, что-то вроде этого. Так что нам хватит времени на то, чтобы обшарить это место.

Мак-Грегор кивнула:

– Согласна. – Еще один взгляд на часы. – Мы назначили день. Браво Индия идет за покупками, да здравствует Браво Индия. – Она встала, взяла с письменного стола помещенные в рамки фотографии двух мальчиков, девочки и джек-рассел-терьера. Сунула фотографии в рюкзак, а инспектор Феттес уселся тем временем на освободившийся стул.

– Мм, еще теплый. – Подняв брови, он посмотрел на Логана. – Ну все, сержант Макрей, давай выпускай своего придурка. У меня есть одно важное дельце, и мое присутствие обязательно. – Он взял телефонную трубку и нажал на клавишу. – Софи? Скажи мне телефон этих парней, которые обслуживают торговые автоматы…

Дождь хлестал по-прежнему, вода стекала потоками по стеклу дверей, затуманивая вид на автопарковку, расположенную позади участка. Отсюда был вход в ту часть здания, где располагались камеры. Под лестницей в кучу были свалены различные приспособления и экипировка – малогабаритные стенобитные тараны, химбалахоны с капюшонами, защитные повязки для рук, голеней и коленей, до ужаса неудобные шлемы с прикрывающими шею козырьками; от этих шлемов воняло так, словно в них кто-то помочился. Надо всем этим, словно в насмешку, висела табличка: «Не загромождать ничем это место!!!».

Инспектор Мак-Грегор натянула перчатки.

– Не нравится мне все это, Логан. Не сказать, чтобы совсем уж, но не нравится.

Он пожал плечами:

– Я знаю. Но что, по-вашему, мы должны делать, – игнорировать это?

Она повернулась к нему и нахмурилась:

– Игнорировать что?

– Информацию Лампи Патрика.

– Да нет, я не о Лампи. Я о том теле в лесу.

Ах вот что…

Логан указал большим пальцем на верх лестницы.

– Каламити думает, что это дело рук серийного убийцы.

– Вот это как раз то, что необходимо. Если это так, то нам никогда не избавиться от Основной следственной группы. – Она повела плечами. – Не люблю я эту структуру. Вечно суют нос в дела нашего подразделения и причиняют неприятности. Они как саранча.

Понятно…

– Возможно, у Каламити есть основания думать так, – пожал плечами Логан. – Что там насчет молодой женщины, которую нашли рядом с Инверури десять дней назад?

– Ничего, что подтверждало бы общую версию. – Инспектор Мак-Грегор покачала головой. – Эмили Бентон умерла от ударов разводным ключом. У нее на голове не было мешка. И она не была обнажена.

Логан взглянул на часы. Все еще никаких известий от Каламити.

– Мы с Каламити слегка удивились, увидев вас здесь.

– А вы думаете, что я приварена к своему столу в Банфе, верно? Конторская крыса? Ну нет, эта работа мне подходит больше, чем учет расхода скрепок для бумаг. Так что, сержант, от души благодарю вас, что держите в тонусе.

– Хорошо… Хорошо… – Логан поднял вверх руки. – Уделите мне еще несколько минут, пожалуйста. И все-таки, как вы сюда попали.

Она вздохнула:

– Я была здесь на конференции Межведомственной общественной организации защиты[20]. Эта организация – просто бальзам для души. По мне, так она больше похожа на контроль полиции за поведением умственно неполноценных людей. – Мак-Грегор достала ключи от машины. – На конференции присутствовали представители четырех агентств, и вы знаете, к какому удивительному способу подчеркнуть собственное психическое нездоровье мы пришли? Несомненно, Чарльз Ричардсон[21] все еще представляет реальную опасность для низкорослых пожилых дам, которые не желают быть изнасилованными. Нам потребовалось два часа на то, чтобы прийти к такому выводу.

Сверху донесся шум шагов, а затем, расстегивая на ходу стеганную куртку, появилась Каламити.

– Прошу прощения, серж.

– Мы уж думали, куда ты провалилась?

Инспектор натянула на голову шляпу и толчком открыла дверь; дождь пока и не думал прекращаться.

– У вас есть какие-либо предположения в отношении того, кем является жертва? Ну, тот, что с мешком на голове?

– Никаких. – Логан вышел за ней под дождь. – Прокурор не разрешает снимать мешок до вскрытия. Стил настаивала, чтобы снять мешок там, на месте, но вы же знаете, с прокуратурой шутки плохи.

Мак-Грегор остановилась возле серой BMW с заляпанной грязью «юбкой».

– Предположим, что все именно так. Предположим, что нет причин скрывать с помощью мешка… даже не знаю, что. – Она вытянула руку с ключами, и сигнальные огни машины вспыхнули. – Вы не считаете, что у нас есть хоть малейшие шансы самим разобраться во всей этой истории? Причем не позднее завтрашнего дня? Как-то не хочется выходить на работу в воскресенье вечером, зная, что ОСГ вцепилась в нас, словно клещи в собаку.

– Сперва, как я помню, они были саранчой, а теперь стали клещами?

– И пиявками, и тараканами, и блохами. – Мак-Грегор со щелчком открыла дверь и пролезла на водительское сиденье. – Логан, я не желаю, чтобы мой участок был заражен паразитами. Мне это ненавистно.

Дверь захлопнулась, и машина плавно отъехала.

Каламити втянула голову в плечи, дождевые капли отскакивали от полей ее котелка.

– Дело только во мне, или у руководства более широкий охват?

– Возможно. – Логан похромал к большой машине. – Ну давай, пора домой.

– Доброй ночи, Маги. Доброй ночи, Гектор. – Логан застегнул молнию и вышел под дождь.

Раздвижная голубая дверь со стуком закрылась за ним. Он протиснулся между двумя патрульными машинами, стоящими возле входа, – у одной было спущено колесо, у другой разбито лобовое стекло, – и вышел на дорогу.

Полицейский участок в Банфе, казалось, был освещен оранжевым призрачным светом; три этажа мокрого камня под причудливым фронтоном, на узком балконе, выступающим над главным входом, приютилось мелкое деревце. Свет струился лишь из окон левого крыла первого этажа, остальная часть здания была темной. Четыре часа по полудни, а весь город уже погружен по мрак. Банфский залив отсюда смотрелся, как сплав олова со свинцом, волны с шипением и свистом атаковали берег.

Пригнув плечи, Логан захромал вдоль старых домов, чьи выкрашенные в пастельные тона фасады выглядели скользкими под дождем. Каждый шаг отдавался в лодыжке так, будто в нее разом вонзались тысячи иголок. Да будь они прокляты, эти хлипкие гаражные крыши…

Улицы были пустыми. Какая-то пожилая женщина одной рукой боролась со своим зонтом, другой она пыталась удержать на поводке добермана. И пес, и его хозяйка, кажется, собирались идти в разные стороны.

Он прошел магазин уцененных товаров, через витрину которого было видно, что на вешалки с куртками капает с потолка. На городской площади, к которой вела Лоу-стрит, стоял неуклюжий фонтан из песчаника, увенчанный сверху чем-то похожим на корону. У фонтана сиротливо стояло три сигнальных дорожных конуса, поставленные здесь, непонятно для чего.

Телефон Логана снова просигналил «Имперский марш». Отлично. Вот бы никогда не включать эту чертову штуку.

Согнувшись, он вошел в дверь кафе и вытащил мобильник. Нажал на клавишу.

– Бога ради, что еще?

– Мы вам звоним целую вечность, серж. Где, черт возьми, вас носит?

– Работал на своей работе. Как-нибудь попробуйте, что это такое.

– Вы думаете, ваша работа такая трудная? Вовлечь Основную группу в расследование вашего дурацкого убийства, при том что ваш идиотский патологоанатом и гнусный следак из прокуратуры не позволяют снять этот поганый мешок с набитой дерьмом головы жертвы! – Голос Стил зазвучал еще громче, словно она выступала перед аудиторией. – Как я, по-вашему; могу идентифицировать кого-то, не видя лица? – Она засопела. – Мне холодно, я промокла, и мне необходимо выпить. Я хочу секса. Но лучше бутылку.

– Вы закончили?

– Этот ленивый кретин не произведет вскрытия до десяти часов завтрашнего дня.

– По крайней мере вы можете получить отпечатки пальцев. – Он переложил телефон к другому уху. – Послушайте, я сейчас занят, поэтому, если вы не против…

– Мы уже наделали чертову тучу хороших отпечатков. Пропустили их через новый навороченный ручной сканер, и знаете, что мы получили на выходе? Кучу дерьма.

Из трубки донесся звук выдоха, затем в голосе Стил послышались жалобные нотки:

– Ты ведь очень хочешь присоединиться к нашей команде, верно? Если бы мне пришлось терпеть Ренни дольше, он бы пел партии сопрано всю оставшуюся жизнь. Да и Бекки не намного лучше: она выглядит так, словно кто-то засунул сигнальный конус ей в задницу.

– Нет, это не реально. – Логан отключился и сунул телефон в карман.

Тяжело ступая, снова вышел под дождь, завернул за угол и побрел вверх по крутому склону. Каждый шаг причинял такую боль, словно в ботинок насыпали битого стекла. Миновав ряд мелких магазинчиков в безликих домах, вышел на Касл-стрит.

Телефон вновь засигналил, и он рывком вытащил его из кармана.

– Поймите, я не собираюсь присоединяться к вашей долбаной группе. Оставьте меня в покое.

В телефоне наступила пауза, за время которой Логан прошел контору адвоката и лавку мясника. И тут прозвучал голос с ясно различимым абердинским акцентом:

– Мистер Макрей. Долго же мы не общались.

Пройдя мимо торгового центра «Ко-оп», Логан замедлил шаг, затем остановился у дома, в который собирался войти, и, взявшись за ручку двери, спросил:

– Чем могу быть вам полезным?

– Да это же я – Джон.

Нет. Имя не вызвало в его голове ни одной мысли.

– Джон Эркарт. Я купил вашу квартиру. Вспомнили?

Логан вздрогнул. Отдернул руку от ручки, словно обжегся. Провел языком по пересохшим губам.

– Откуда у вас мой номер телефона, мистер Эркарт?

– Зовите меня Джон, хорошо? Ведь мы знаем друг друга то ли шесть, то ли семь лет, верно? Просто Джон.

– Что-нибудь не так с квартирой?

Если бы с квартирой, он мог бы приехать туда по первому слову. Без сомнения, заплатил бы за все, что требовалось уладить. Но похоже, дела обстоят хреново, и квартира тут ни при чем.

– Я звоню от имени мистера Мауата. Он хочет с вами повидаться.

Логан понял, что в действительности дела обстоят значительно хуже.

5

Закрыв глаза, он прислонился к двери.

– Я не могу…

– Он действительно хочет увидеться с вами, мистер Макрей. – После шумного вздоха Эркарт продолжил: – Он ведь уже старик. И он умирает.

– Он не умирает. Небольшой рачок… он только на пользу Малышу Хамишу Мауату… – Он не осмелится. Он…

– Врач говорит, что, возможно, он проживет неделю, от силы полторы, если повезет.

– Понимаю, – со вздохом сказал Логан.

– Ну пожалуйста?

Логан открыл дверь. Похоронное агентство. Уютная приемная. По обе стороны стеклянного кофейного столика два кожаных канапе. Комнату украшают подобранные со вкусом цветы. По стенам развешаны благодарственные отзывы в рамках. Столик еще меньшего размера, на нем – медные автомобильные часы. Ни компьютера, ни брошюр, ни деловых бумаг. Письменный стол, за ним портьера. И ни одного человека.

– Я офицер полиции, и я не могу…

Если они обнаружат, что он, Логан, сидит во время дежурства с Малышом Хамишем…

– Он умирает и хочет увидеть вас. Для него это важно.

– Я… – Грудь Логана пронзили тысячи ножей. – Я ничего не могу обещать. Но я постараюсь, хорошо? Если смогу…

– Спасибо. Он с нетерпением ждет встречи с вами.

Эркарт закончил разговор, и Логан наблюдал, как темнеет экран телефона.

Да, Нэпиер пришел бы от этого в восторг… Почему именно сейчас? Что мешало Малышу Хамишу подождать со своей смертью месяц или два до тех пор, пока все не утрясется?

Или так. Задержись Мауат на этом свете, Логан, возможно, лежал бы мертвым вниз лицом где-нибудь в канаве и не испытывал бы никаких волнений из-за необходимости предстать перед Комиссией, занимающейся коррупционными делами.

Да, вот так обстояло бы дело: если, конечно, смотреть на вещи оптимистически.

Логан отложил в сторону телефон. Потер лицо рукой.

О господи…

Когда он убрал руку от лица, перед ним, склонив голову и скрестив руки на груди, стоял сухощавый мужчина в черном костюме.

– Я могу помочь вам, сэр? – Его брови взлетели вверх. – Сержант Макрей? Какой приятный сюрприз! – Он протянул руку для пожатия. – Видеть вас у нас…

Логан стряхнул с себя оцепенение.

– Энди.

– Пошли, пошли. – Энди кивком пригласил Логана следовать за ним. Отдернул портьеру в сторону – за ней оказалась простая деревянная дверь. – Чаю? А то у нас есть довольно хорошая кофемашина. Новая. Думаю, смогу предложить тебе еще и печенье.

Они прошли в комнату с голыми шлакобетонными стенами, в углу стоял небольшой металлический столик с чайником на нем. Холодильник, раковина, микроволновая печь и огромная, сверкающая хромом кофемашина. Стены были завешаны плакатами, демонстрирующими различные виды гробов, и прочими предметами, связанными с обрядом погребения.

– Присаживайся. – Энди указал на пластиковые стулья. – Так что, чай или кофе?

Логан сел. Густая струя воздуха, смешанного с ароматом сосны, заполнила комнату. Специфический запах.

– Мне надо заказать похороны.

– Понимаю. Я думаю, в этом случае подойдет капучино. – Энди встал и склонился над хромированным монстром. – Могу я спросить имя покойного и узнать, когда состоятся похороны?

– Саманта Маки. А похороны состоятся послезавтра. Она еще не умерла.

Брови Энди полезли на лоб.

– Сержант Макрей, «Битон и Макбет» считает себя очень прогрессивной фирмой, но мы, однако, не являемся сторонниками предания земле живых.

– Это моя девушка. Ну, скорее, даже партнер. В общем, что-то вроде этого. Она три года пребывает в коме, и они… мы отключаем ее в пятницу от систем жизнеобеспечения. Самостоятельно дышать она не может… Да. В пятницу.

– Мне очень жаль… – Пальцы Энди сжались и хрустнули один за другим. – Это было ошибкой, что я привел тебя сюда. Извини, сержант, давай перейдем в приемную, и я смогу…

– Да нет. Все нормально. – Логан глубоко вздохнул. – Мне нужен черный гроб с обивкой из красного шелка внутри. Да, и есть ли у тебя что-либо типа покрывала с нарисованными на нем черепом и перекрещенными костями?

Дом, где он жил, возвышался на углу, напротив и немного наискосок от полицейского участка, и выглядел он не впечатляюще. Большие заплаты в грубой каменной кладке, выкрошившийся нижний слой штукатурки на торцевой стене, одно окно забито досками. С этим надо было что-то делать. Фасад выглядел немного лучше. А может, это только казалось.

Логан перебросил пакеты с продуктами в другую руку и достал ключи. Вошел. Поставил на пол пакеты.

– Ктулху? Папа уже дома. – Щелкнув выключателем, он зажег свет в холле, снял с себя промокшую одежду и пошел к лестнице. – Где же папин любимый котик?

Ни звука в ответ. Пушистые лапки не отбивают шажки вниз по ступенькам. Ни мяу, ни мур.

– Ктулху?

Ленивый маленький нахал, вероятнее всего, спит.

Логан собрал с ковра почту, бегло пролистал ее, идя на кухню. Счет. Счет. Счет. Может, вы уже выиграли!!! Жертвуйте на благотворительность сейчас! Покупайте слуховые аппараты! Вам нужны новые окна и двери?

Он бросил на стол бумажную кипу, поставил чайник и доковылял до гостиной. Автоответчик уставил на него сердитый красный глаз. Логан нажал на клавишу, и безразличный электронный голос прорычал из динамика: «Сообщение первое», после чего заговорила Элен; каждое ее слово как будто вырубало кусок живой плоти из груди.

«Привет?.. Логан, ты дома?.. Пожалуйста, сними трубку если ты там… Мне очень жаль. Я никогда не предполагала, что все может закончиться подобным образом. Я… – Вздох. – Послушай, это была ошибка. Я просто… Я хотела снова услышать твой голос».

Его палец завис над клавишей «стирание», но он так и не нажал на нее.

«Сообщение второе».

В комнате зазвучал хриплый, прокуренный голос, словно гравий, высыпаемый из мешка. Стил.

«Лаз? Где, черт подери, тебя носит? И почему ты мне не звонишь…»

Стирание. Пи-ип.

«Сообщение третье».

«Мистер Макрей? Это Шейла из компании стекольных работ».

Из-за двери за спиной донеслось слабое мяуканье, и вот уже крошечное пушистое тельце приникло к его ноге. К влажным форменным брюкам тут же прилипли коричневые, серые и черные шерстинки. Котенок обвил его ногу большим пушистым хвостом, добавив на брючины еще шерстинок.

– Где же ты был все это время?

«…позвольте известить вас о том, что новые окна уже доставлены».

– Боюсь, вам придется подождать шесть недель, – пробормотал Логан, согнулся и, подхватив Ктулху, поднял его. Теперь котенок лежал на спинке на его руках, показывая свой пушистый животик. Он погладил малыша, и тот ответит громким урчанием.

«…если вы зайдете в любое время, допустим, на следующей неделе, мы подготовим вам счет».

Пи-ип.

– Вы не поверишь, Ктулху, сколько денег папа потратил сегодня на обычный гроб.

«Сообщение четвертое».

«Логан, это мама. Тебе известно, что я не люблю говорить с этой адской машиной. Почему, черт возьми, ТВ не можешь просто…»

Стирание.

– Придется на два года перейти на чечевичный суп и дешевый кошачий корм. Очень об этом сожалею.

«Сообщение пятое».

«Привет, меня зовут Дебора Мак-Линток, Луиз в “Санни Глен” дала мне номер вашего телефона. Я помогаю семьям, принявших решение закончить…»

Пи-ип.

«Больше сообщений у вас нет».

Он снова прослушал сообщение Элен. А затем стер большую его часть.

Саманта легла на кушетку, положив ноги Логану на колени. – И как?

Он оторвал взгляд от книги.

– «Констебль Монро и кот отравителя»? Ничего, но я бы сказал, это недобросовестная компиляция Хамиша Макбета мисс Битон[22]. – Логан засопел. – Инспектор по делам несовершеннолетних Уильямс только потому и обращает на себя внимание СМИ, что является местным автором. Если бы книга не вышла в Банфе, никто бы даже не дотронулся до нее.

– Так не читай ее! – Саманта провела растопыренными пальцами по волосам, собирая их в толстую пурпурную косу. – Или хотя бы перестань стонать по этому поводу.

– Для начала послушай хотя бы это: «Ох, да подумай ты своей головой, – пренебрежительным тоном произнес констебль Монро, – ясно, что парень был отравлен. Весь язык черный, а такое всегда бывает, когда кого-то угощают мышьяком». – Логан опустил книгу. – Вот уж полная чушь! Единственный способ определить, попал ли в организм мышьяк, это сделать анализ крови с помощью токсикологического экрана.

Его левая ступня покоилась на подушке, лежащей на кофейном столике; на лодыжке – мешок с замороженным горохом. Лодыжка слегка окоченела от холода, но это было лучше, чем пронизывающая боль. Да и отек стал спадать.

Саманта поелозила, устраиваясь удобнее.

– Знаешь, тебе не придется жить на чечевичном супе. Скоро, когда я умру, перестанут приходить счета за оплату моего содержания.

– И кто, черт возьми, травит людей мышьяком? Сейчас не девяностые годы восемнадцатого века: ты представляешь, как трудно раздобыть мышьяк в наше время?

– Крыс все еще травят. И это мог быть варфарин. Говорят, он содержит крысиный яд.

– Глупости все это. Слушай, ты ведь могла поехать отдыхать или еще куда-то?

Поехать в Испанию и встретиться с Элен.

Да, потому что в последний раз все сработало так хорошо.

Он снова обратился к книге.

– А муравьиный яд? – сказала Саманта. – Почему бы и нет?

– Перестань, а.

– Или средства для борьбы с сорняками?

Он раздраженно отбросил книгу.

– Я уже трижды прочел одно предложение.

– Послушай, Логан, все выглядит совсем не так, как если бы у тебя не было побудительных мотивов. Я посмотрела историю твоих интернет-браузеров и…

– Ты ведь не мертва, верно? Ты… Я не знаю, что ты собой представляешь. Я больше не знаю, кто мы. Ты лежишь на спине в палате, к тебе подключены все эти аппараты, а я сижу здесь, ругаясь с этой чертовой галлюцинацией!

– Логан…

Он взял книгу и через минуту снова ее захлопнул.

– Пять лет после пожара. Пять лет твоего лежания. Я знаю, что кома, в которой ты находишься, в три раза дольше реальной комы.

Она встала. Затем опустилась на колени перед кушеткой.

– Ты хочешь, чтобы я ушла?

– Если бы ты умерла пять лет назад, я, возможно, погоревал бы и занялся чем-то другим. Но это…

– Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду.

Звякнул дверной звонок: бинг-бонг. Саманта, вздохнув, опустила голову.

– Звонок меня спас.

– Я не знаю, чего я хочу. – Он встал. – Но это не помогает.

Бинг-бонг.

– Сейчас, сейчас, иду. – Логан направился в холл, отомкнул «Йель»[23] и распахнул дверь.

Мужчина за дверью улыбался, отчего оспенные рубцы на его щеках принимали форму ямочек. Он держал в руке черный зонтик; черное пальто, черный костюм и черные туфли.

– Мистер Макрей. Вы готовы?

Логан, нахмурившись, смотрел на него. Почему он выглядит знакомым?

Ох.

Проклятие…

Где-то в глубине желудка возникла острая резь.

– Вы Джон Эркарт.

– Виновный по всем пунктам обвинения, – ответил Эркарт и после рукопожатия предложил: —Думаю, будет лучше всего, если я подвезу вас, согласны? Мистер Мауат действительно сгорает от желания повидаться с вами. Сколько времени прошло.

– Это просьба или приказ?

– Да нет, ну что вы… – Улыбка. – Никакой это не приказ. Бог свидетель, что нет. Будь это приказ, его выполняли бы три громилы с обрезами, клейкой лентой и фургоном. Нет-нет, машина – это просто на тот случай, если вы и мистер Мауат пожелаете принять по капельке спиртного. Вы же не хотите оказаться в неприятной ситуации, возникшей по причине езды в нетрезвом виде, верно? Это ведь не очень приятное дело. – Большой палец описал круг и уткнулся в грудь. – Мне поручено быть водителем, только и всего.

Выбор у него небольшой: или ехать с Эркартом, а потом пить с умирающим гангстером, или остаться дома и ждать визита трех громил на фургоне без номеров.

Даже если дело дойдет до липкой ленты и фургона без номеров, Нэпиер сделает стойку. А скажите-ка мне, сержант Макрей, вам не кажется подозрительным, что парни Малыша Хамиша Мауата выбрали именно вас для того, чтобы насильно похитить? Почему они похитили вас? Что делает вас столь привлекательным для человека, управляющего пригородом Абердина?

По крайней мере, ему придется держать язык за зубами. – Ладно. – Логан слегка расслабил и опустил плечи. – Подождите, пока я переобуюсь.

Урча мотором, черная «ауди» миновала Олдмелдрам. Проехали участки новостроя, освещенные уличными фонарями, старую церковь, гаражи, ряды старомодных шотландских домов, и дальше потянулись поля. Когда они превысили допустимую скорость, урчание мотора перешло в рык.

Логан наблюдал в зеркало со своей стороны, как город удаляется в темноту.

– Вам удобно? – спросил Эркарт, повернув к нему голову.

– Да, спасибо.

Стеклоочистители на лобовом стекле метались туда-сюда. Свист, шипение. Свист, шипение.

Эркарт постукивал пальцами по рулю в такт этим звукам.

– Не в обиду будет сказано, но дом, где вы сейчас живете, немножко… Вы не задумывались о том, чтобы привести в порядок наружный вид? Некоторые затраты, расшивка швов кирпичной кладки, покраска… Окна с деревянными рамами заменить на пластиковые… – Он нахмурился и слегка прикусил нижнюю губу. – Ну, потратите штук десять, максимум пятнадцать, и вы наверняка сможете быстро и без хлопот сбыть вашу недвижимость с довольно хорошей прибылью. Я мог бы вам помочь, если хотите. – Он сунул руку в карман и подал Логану визитку. – Здесь координаты двух парней, услугами которых я воспользовался в прошлом году. Хорошо контролируемые парни, не то что ваши ни на что не годные ковбои. За плату они всё сделают, вы же понимаете, ведь мы с вами давно знаем друг друга.

Логан повертел в руках визитку. Затем вернул ее.

– Этот дом принадлежит полиции Шотландии. Я всего лишь в нем живу.

– Ой. Ну, это не так страшно.

В сумерках мелькали редкие деревья. На встречной полосе образовалась небольшая пробка: несколько машин застряло позади большого зеленого трактора с мигающими сигнальными фонарями. Очистители продолжали выводить свои печальные мелодии.

Эркарт снова забарабанил пальцами по рулю, спросил:

– Вы не будете против, если я включу радио?

Впереди была ночь, обещавшая стать долгой.

6

Впереди замерцали огни Абердина, похожие на отражение звезд в темной воде озера. Наконец они доехали. Вопреки ожиданиям Логана, их попросили подождать.

Логан подошел к окну. В небе вспыхивали красные, белые и зеленые сигнальные огни самолета, заходящего на посадку в Дайсе[24].

Из-за двери доносились приглушенные голоса – похоже, там спорили, но разобрать, о чем шла речь, было невозможно.

Внезапно дверь открылась, и Джон Эркарт вышел к Логану.

– Прошу извинить за неувязку. Это все доктор. Сказал, что мистер Мауат настолько слаб, что ему можно только одно – спать. Но кое-кто предложил доктору выбрать, какую коленную чашечку ему удалят с помощью пилы. Без наркоза, разумеется. После этого доктор Килдэр сразу решил, что приезд гостей – это очень полезная вещь для больного.

– Да уж, это работает.

Эркарт встал рядом с Логаном у окна.

– Мистера Мауата навестил Рубен… Он и сейчас там. Впереди, похоже, нас ждет много интересного.

– Он что-то задумал? Рубен?

– Руби-Ру би-Рубен, Реубенатор, Рейбстер… Кто ж его знает. – Эркарт коротко хохотнул. – Однако пора заходить.

Он открыл дверь и, придерживая ее, впустил Логана.

В комнате царил полумрак, венецианские окна на двух стенах были закрыты жалюзи. Логан различил пару кожаных кресел, небольшой диван и кофейный столик. Посредине комнаты стояла больничная кровать. В светлое время суток больной мог смотреть с нее в сад и на город. Комнату заполнял запах свежей земли, создаваемый парой китайских курительных палочек.

Сама кровать была огромной, и казалось, что на ней лежит скелет, к которому тянулись провода аппаратуры. Кожа Малыша Хамиша была бледно-белой, как наполненная молоком бутылка. Сине-зеленая дорожная карта вен. Неизбежные в старости печеночные пятна, следы от капельниц. Прилипшие к черепу пучки седых волос. Скулы, выступающие, как ножи. Большой крючковатый нос выглядел крупнее обычного. Водянистые серые глаза, моргая, смотрели поверх пластикового края кислородной маски.

Похоже, доктор был прав: судя по виду, Малышу Хамишу не до гостей. Он выглядел так, как будто ему вообще ни до чего нет дела.

Логан выдавил из себя улыбку и прошел вперед; деревянный пол заскрипел под кроссовками.

– Хамиш, да ты смотришься молодцом.

Дрожащая рука потянулась вверх и сорвала кислородную маску.

– Логан… Ты пришел… – Голос был такой тонкий и хриплый, что слова едва можно было различить.

– Конечно, пришел.

Логан стоял в ногах, не зная, что еще сказать.

Тяжело ступая, из темноты вышла какая-то фигура. Рубен, как его не узнать. Высокий, с большим брюхом. Бородатое лицо покрыто шрамами. Темные, глубоко сидящие глаза. Нос в мешанине косых хрящей. И – шикарный костюм, галстук, до блеска начищенные туфли.

Рубен улыбнулся, и на его лице сложилась гримаса, какая бывает у заходящегося от визга грудного младенца.

– Ну и ну… – Голос густой и невыразительный, гнусавый из-за сломанного носа. – Уж не сержант ли это Макрей?

Логан не ответил.

– Мальчики… – Бледная костлявая рука, поднятая над простынями, заметно дрожала.

Рубен повернулся к Малышу Хамишу, и его улыбка стала мягче.

– Не волнуйтесь, мистер Мауат, мы с сержантом придем к согласию. Так, сержант?

В ответ Логан слабо кивнул.

– Ну и хорошо. – Малыш Хамиш снова прильнул к кислородной маске и на несколько секунд закрыл глаза. – Джон… – попросил он, когда набрался сил. – Ты можешь принести… Логану стул?.. И… принеси виски… «Гленфиддиш»… и три стакана.

– Слушаюсь, мистер Мауат.

Эркарт поставил стул возле кровати, Логан сел так, чтобы постоянно держать Рубена в поле зрения.

– Как ты себя чувствуешь, Хамиш?

Долгий хриплый вздох:

– Я… умираю.

– Да брось, ты не…

– Прошу тебя, Логан. – Мауат положил руку на руку Логана – кость, завернутая в холодный пергамент. – Просто… помолчи… и послушай. – Три длинных бурлящих вдоха из маски. – У тебя есть… доверенность… Если я… в общем… скажи им… дать мне… умереть… Тебе понятно? – Ледяные пальцы сжали руку Логана. – Я не… хочу этих свар и резни… грабежей и присваивания награбленного… хаотических разборок… все это…чертовски надоело. – Края его губ растянулись в судорожной улыбке. – Обещай мне.

Логан поднял взгляд на Малыша. А почему нет? Можно подумать, он никогда раньше не принимал подобного решения. «Обещаю». Дважды за день.

Эркарт принес поднос с тремя хрустальными бокалами, бутылкой виски и тремя стаканами с водой. Поставил поднос на кровать, в ноги Хамиша, попятился и скрылся из поля зрения.

Малыш Хамиш дрожащим пальцем указал на поднос:

– Окажи честь… прошу тебя.

Логан налил в бокалы напиток цвета красного дерева. «Гленфиддиш» пах дорогой кожей и дубом. Один из бокалов он вложил в руку Малыша Хамиша. Зажатый в слабых узловых пальцах бокал дрожал, когда Малыш поднял его для тоста.

– Ну вот… за нас.

– За тех, кто похож на нас, – продолжил Логан.

Рубен взял свой бокал с подноса и речитативом произнес последние слова:

– Эй вы, и те, кто продает лед.

Это была старая присказка.

Они выпили.

По подбородку Малыша потекла струйка. Он не вытер ее – вместо этого натянул кислородную маску и сделал дюжину шумных вдохов.

Рубен стоял молча.

Приборы у кровати подавали короткие звуковые сигналы.

Наконец Малыш очнулся.

– Устал…

Сразу у его плеча возник какой-то человек, казалось, что его сверкающие очки были единственным источником света в комнате. Очкастый поиграл клавишами какого-то прибора и облизал языком губы. Контакта с глазами Рубена он избегал.

– Мне очень жаль, но мистеру Мауату действительно необходимо отдохнуть.

Рубен хрюкнул, резко взметнув вверх подбородок.

Малыш Хамиш сунул руку под простыни, достал оттуда конверт и протянул Логану. Конверт дрожал, словно раненая птица.

– Возьми… бутылку… с собой… Выпей… в память обо мне.

Логан сглотнул наполнившую рот слюну, затем взял конверт. Опустил его в карман куртки. Постоял. Похлопал Малыша Хамиша по руке.

– Прости.

– Прощай… Логан…

С черного холодного неба ярко светили звезды. Рубен шел позади Логана по гравийной дорожке.

– Он умирает.

Да неужели? Вот уж секрет из секретов.

Логан кивнул. Рот он предпочитал держать закрытым.

– Что будет потом? Ты ведь меня знаешь, сержант. Когда я говорю: «Прыгай», ты не спрашиваешь: «Зачем?», ты спрашиваешь: «На какую высоту?»

– Это другой мир, Рубен. Я не работаю в Управлении уголовных расследований. – Он переложил бутылку «Гленфиддиша» из одной руки в другую. – Я всего лишь сержант, сделавший карьеру на побережье.

– Мне все равно. По-любому ты будешь делать то, что тебе скажут.

Логан предпочел за лучшее не вздыхать, что он и сделал.

– Это вряд ли, Рубен

– Ну что ты, так будет. Потому что я сказал, что так будет. – Он подошел к Логану почти вплотную. – Твоя защита умрет вместе с Мауатом. Или мы вместе, или нам с тобой придется поговорить.

Бутылка в руке Логана была тяжелой и вполне могла сойти за оружие.

Рубен улыбнулся, затем сказал, понизив голос почти шепота:

– Не вздумай шутить, сержант.

Надо бы превратить мозги Рубена в жидкое тесто здесь и сейчас. Вероятно, так. Нанести удар… потом еще и еще, пока этот жирный идиот не прекратит дышать.

Логан пристально посмотрел на Рубена:

– Похоже, ты входишь в роль. Не перестарайся.

Шагнув вперед, Рубен схватил его за горло и прижал спиной к машине Эркарта. Из его рта воняло чесноком.

– Слушай внимательно, ты, ничтожное дерьмо. Я сдеру с тебя, живого, кожу, ты меня слышишь? И не думай, что я шучу!

Бутылка взлетела вверх, готовая опуститься на голову ублюдка. Но тут от двери раздался громогласный крик Эркарта:

– Стойте, здесь не место для разборок!

Он подошел и сказал уже спокойнее:

– Рубен, ты, кажется, забыл, что сказал мистер Мауат?

Толстяк с шипением выпустил кислый воздух между сжатых зубов. Затем, оттолкнув Логана, отступил. Взгляд его был свирепым.

Эркарт достал ключ и открыл машину.

– Надеюсь, вопрос улажен, джентльмены.

Волосатый палец Рубена ткнулся Логану в грудь.

– Наслаждайся виски, сержант. Будем в контакте.

Он повернулся и пошел к дому.

Логан сел в «ауди». Прижал бутылку к груди, к тому месту, куда Рубен его только что тыкал.

Зажглись фары, освещая дорогу.

– Итак… – Эркарт включил сцепление и поехал к воротам. – Что у вас с Ребстером?

– О чем он вообще думает? Угрожать офицеру полиции… – Логан потянул за ремень безопасности. Глядя прямо перед собой, произнес: – Редкостный болван.

Ворота со скрипом открылись, и «ауди» выехала за пределы особняка.

– Не буду держать в секрете, – сказал Эркарт, – Рубен теперь живет в одном из домов Мауата. Корчит из себя феодального лорда. Вы когда-нибудь видели его невесту?

Логан засмеялся:

– Неужели кто-то выходит замуж за такого?

– Дочка Большого Томми Слесаря.

– Да уж… Брак, достойный фильма ужасов…

– Точно. Мистер Мауат преподнес им дом в Грандхолме в качестве свадебного подарка. Авансом. А я собираюсь подарить им дюжину полотенец и фондю от Джона Льюиса. Просто класс.

Он свернул на дорогу, ведущую в Абердин. Свет фар отражался в лужах.

– А вы что бы им преподнесли?

«Как насчет неглубокой могилы?» – подумал Логан.

– Мне все-таки хотелось бы знать, не замышляет ли Рубен что-либо?

– Ну, вы знаете Рубена. Мистер Мауат еще не умер, а он уже с головой погрузился в стратегическое планирование.

Лучи фар осветили тугой узел перьев – фазан, нижнюю половину тела которого переехала машина. Эркарт тихо выругался.

– Вообще-то, меня это удивило… – сказал он немного погодя. – Я так подумал, что мистер Мауат был бы не прочь, чтобы вы стали во главе…

– Я офицер полиции.

– Верно, но он хотел бы видеть вас. Рубен? Ну нет, мистер Мауат и мысли не допускал о том, что Рубен достиг уровня, который требуется, чтобы руководить всем этим шоу. Ясно же, что все скатится к анархии и войне: все эти парни ринутся в Абердин, чтобы разодрать город на куски, которые они смогут удержать в зубах. – Пальцы забарабанили по рулю. – Малк-Нож из Эдинбурга, братья Хуссейны из Бирмингема, ливерпульский Верзила, Мамаша Кемпбелл из Глазго и Черный Макдональд с дорнохской мафией. – Эркарт нахмурился. – Я наверняка знаю, Хуссейны уже вынюхивают, что происходит.

Если бы только они… Конечно нет, и Лампи Патрик косвенно подтвердил это.

Лобовое стекло снова усеяли капли дождя, и Эркарт включил стеклоочистители.

– Во всяком случае, суть дела в том, что все они готовы ухватить свои куски. И как только Мауата не станет, моментально объявятся здесь. А это война.

– И Рубен не сможет предотвратить ее?

Эркарт улыбнулся:

– Хотите знать правду, сержант? Я думаю, он сам с нетерпением ждет эту войну.

Логан подождал, пока тормозные фонари «ауди» скрылись за углом, и после этого вошел в дом. Закрыл дверь и запер ее на замок. На всякий случай еще и на задвижку. Вообще-то, не повредило бы усилить крепление цепочки. Или поставить еще одну задвижку…

Но что помешает Рубену и его парням прийти к нему через окно.

И все-таки это не означало, что он должен облегчить им задачу.

Щелкнув выключателем, он зажег лампу, освещавшую холл.

– Ктулху?

Из гостиной высунулась голова Саманты.

– Так ты еще живой? Вау!

– Пока да, и Хамиш Мауат еще не умер.

– Хочешь чаю?

– Нет. – Логан выставил на стол бутылку. – Подарок.

Он сходил на кухню за бокалом и налил себе хорошую порцию «Гленфиддиша». Рука Саманты покоилась на его плече.

– Тебе нужен план, ведь ты же знаешь это, разве нет?

Он сделал небольшой глоток теплого, с запахом кожи виски.

– Я показал в «Битоне и Макбете» твои фото, сделанные на торжестве по случаю помолвки Ренни. Тебе они всегда нравились. Макияж можно скопировать.

– Логан, это не шутки. Рубен опасен, и ты это знаешь. Если ты не будешь делать то, что он хочет, он убьет тебя. А перед этим будет пытать.

– Знаешь, Энди довольно приятный парень, но я не могу представить, чтобы он вернул на прежнее место кольцо… Это я про сосок. А про более интимные места вообще молчу. Может, он поручит это Джорджу?

– Логан, тебе необходим план!

– У Джорджа громадные руки, но они не такие грубые, какими кажутся. Я говорил тебе, что он разводит шиншилл?

– Ради бога, Логан, да послушай же меня! Рубен схватит тебя, будет пытать, убьет, а затем скормит свиньям Малыша Хамиша. У него ведь своя свиноферма? Похоже, ты этого очень хочешь, да? Это тебя осчастливит?

Еще глоток виски. Напиток согрел желудок.

– Я офицер полиции, – склонил голову Логан.

– А мне плевать. – Она встала перед ним. – Ты должен убить Рубена. Если ты этого не сделаешь, считай себя свиным кормом.

– А может, и нет. – Логан покрутил бокал. – Может быть, он просто заглянет в отдел профессиональной подготовки и расскажет им, что я продал свою квартиру одному из подельников Малыша Мауата за двадцать штук сверх запрашиваемой цены.

– Да, но ты же не знал, что твой покупатель связан с Малышом.

– Ты думаешь, это будет иметь значение для Нэпиера? – Он посмотрел на нее с насмешливой гримасой. – Я смогу состряпать дело против Рубена. Как тебе? Засадить его за что-то. Убрать со своей дороги на восемь или двенадцать лет.

– Ну и что? Один телефонный звонок во внешний мир, чтобы пригласить кого-то в Банф и выполнить заказ. – Долгий вздох. – Ох, Логан… – Она подошла ближе, тепло ее тела согревало грудь. Подняла голову и поцеловала его. – Прости меня, но тебе необходимо убить Рубена.

Дневная смена в четверг

Когда умирают боги

7

– Разумеется, они не связаны, пойми ты это, идиот. – Стил надолго затянулась электронной сигаретой, потом выпустила дым из ноздрей. Недавно она обнаружила, что такой способ курения углубляет морщины по обеим сторонам ее рта. Те, что вокруг глаз, также стали глубже. – Ну, у кого-нибудь еще есть глупый вопрос?

Ее серый костюм выглядел так, словно кто-то спал в нем. Кто бы это ни был, но он проделал с костюмом что-то такое, о чем неприлично упоминать вслух. Прическа – не лучше. Возможно, для укладки она использовала электрический венчик, генератор Ван де Грааффа[25] и ведро обойного клея.

Один из констеблей пробурчал что-то. Из-за прилива крови к затылку кожа над воротником его кителя потемнела.

За столом переговоров в середине комнаты сидели офицеры в форме и в гражданской одежде. Кому не хватило места, стояли вдоль стен. Перед столом на доске висела карта лесного массива. На другой доске – фотографии жертвы.

– Вскрытие в десять, – прокаркала Стил. – До этого момента мы ничего не можем сделать.

Электронная сигарета щелкнула по фотографии, на которой крупным планом была изображена голова, закрытая мусорным мешком.

Еще одна рука поднялась вверх:

– Госпожа руководитель, почему?

Она даже не взглянула на спросившего:

– Что я говорила насчет глупых вопросов?

Рука снова опустилась.

– Простите, госпожа руководитель.

– Как только час икс пробьет, сержант криминальной полиции Даусон сделает фотографии и разошлет их по электронной почте. Если нам повезет, кто-нибудь из местных зайчиков опознает жертву. Сделаем листовки. Как можно больше листовок. Беки? Ты отвечаешь за это.

Крупная женщина в черном костюме кивнула; ее вьющиеся волосы упали на лоб.

– Да, госпожа руководитель.

– Так, дальше.

Стил перебросила кипу распечаток сидевшему рядом с ней тощему парню в дешевом спортивном костюме. Он оставил себе один лист, а остальные передал дальше.

– Это из нашей базы данных, – продолжила Стил. – На всякий случай. Обнаженное тело, избитое, с мешком на голове, брошенное в лесу. Похоже, да? Удалось установить, что убитый – литовец, сводник-сутенер; он ошивался в Эдинбурге шесть месяцев назад.

Распечатки добрались до Логана. И правда, похоже. Только жертва лежала на погребальной плите, а не на земле, и мешок на голове имел продольный разрез, через который можно было разглядеть костлявое лицо с крючковатым носом и кривыми зубами; глаза жертвы были закрыты.

– Как утверждают, этот Артурас Казлаускас не утруждал себя просьбами, обращенными к Малку-Ножу, о получении разрешения на кое-какие действия, поэтому Малк послал парней из своего окружения, чтобы поучить его приличным манерам. Подробности преступления обычные: после смерти тело было обработано дозой отбеливателя с целью исключить возможность трассеологических доказательств[26] и анализа ДНК.

Она взяла из папки лист бумаги и прикрепила к доске несколькими магнитами. Ксерокопия фотографии. Мужчина с короткой стрижкой, мешки под глазами, пухлые щеки, в смокинге. Лица такого типа часто можно увидеть у руководителей подразделений ротари-клубов[27], никогда не забывающих о дне рождения босса.

– Малкольм Мак-Леннан, известный также как Малк-Нож. Он же мистер Громила. Вы занимаетесь наркоторговлей, торгуете оружием, организуете нелегальную эмиграцию или держите под контролем проституцию – он получает свою долю, либо вам придется сматываться из Эдинбурга. Если, конечно, вам повезет.

Новая порция распечаток. Еще три тела. Все нагие, все мужского пола, все избиты, на головах у всех мешки для мусора, закрепленные липкой лентой.

Стил засопела.

– И прежде чем кто-то из вас задаст очевидный вопрос, я на него отвечу: нет, мы не знаем, кто убил этих людей. И подразделение по борьбе с организованной преступностью и терроризмом не может доказать, что это Малк приказал их убить. Так что от этих фотографий столько же пользы, сколько от визита Ренни в бордель.

– Эй!

– Заткнись.

Логан побарабанил пальцами по столу. Джессика Кемпбелл доставляет в Абердин наркотики из Глазго. Малкольм Мак-Леннан убивает людей в Банфе… Джон Эркарт был прав: Малыш Хамиш Мауат, возможно, еще жив, но шишки из его окружения уже поигрывают мускулами.

А это значит, что Рубен готовится нанести удар. Жестокий удар.

После летучки большинство присутствующих бросились в столовую и туалеты, наполнив участок гамом. Стил, развалившись в кресле перед окном, курила свою электронную сигарету; одной рукой она прощупывала подмышку, другой прижимала телефон к уху.

– Ну да… Не-ет… Неужели он?.. Ну да… Ну да…

Логан сидел и разглядывал распечатки с мертвыми телами, когда над столом навис Ренни.

– Ты руководишь подразделением «В», верно?

– И что из этого?

– Папаша хочет, чтобы парочка «беретиков»[28], пораспрашивала жителей, после того как будет готова фотка последней жертвы. Сделай и для меня пару-тройку копий, о’кей?

Логан пристально посмотрел на него:

– Во-первых, какое право ты имеешь называть офицеров моего подразделения «беретиками»?

Ренни скривил губы:

– Скажите, какой ершистый.

– Во-вторых: офицеры моего подразделения заняты охраной общественного порядка. И у них не будет времени стаптывать ноги вместо тебя. – Логан встал и ткнул Ренни пальцем в грудь. – И третье: многие из них находятся на этой работе дольше, чем ты, и заслуживают уважительного отношения. Тебе это ясно?

Нижняя губа Ренни отвисла.

– Да я только спросил. – Он придвинулся, и теперь они стояли нос к носу.

От окна донесся хрюкающий звук, затем прозвучал скрипучий голос Стил:

– Бога ради, вы можете поцеловаться и закончить с этим? Пора бы снять сексуальное напряжение ложкой[29].

Не поворачиваясь, Логан ответил:

– Сержант криминальной полиции Ренни и я обсуждаем распределение людских ресурсов.

– Да? А я думала, вы оба готовились пустить в ход дубинки, чтобы подправить с их помощью дефекты внешности. Представляю, что было бы, не окажись меня на пути юношеской любви… Если ты, Логан, обещаешь не бить Ренни по заднице, покрытой любовными укусами, так и быть, можете вдоволь пообсуждать интересующий вас вопрос.

– Что? – На лице Ренни появилась обиженная гримаса ребенка, которого только что отшлепали. – Я всего лишь попросил выделить мне пару сотрудников, чтобы помочь с идентификацией. Вероятно, вы не поняли всю опасность, связанную с этим делом. Ведь только…

Стил постучала по подлокотникам костяшками пальцев.

– Ренни, кофе. Два кофе и домашнее печенье.

– Но, простите, я…

– Еще молоко и сахар. И до меня дошел слух, что кто-то принес солодовый каравай. Я тоже хочу кусочек.

– Но… госпожа… начальник…

– И немедленно, сержант криминальной полиции.

Нижняя губа Ренни надулась. Он повернулся и, шаркая, побрел из комнаты. Вышел и закрыл за собой дверь.

Стил скрестила руки и, нахмурившись, посмотрела на Логана:

– Так кто нагадил тебе в тарелку?

– Я не обязан…

– …в одиночку противостоять бедному несмышленышу Ренни. Полиция Шотландии не одобряет буллинг[30] на рабочем месте, ты, старый сварливый мешок с…

– Да ладно. Вы сами говорите с ним грубо! И…

– Ты законченный глупец, Лаз. Вечно лезешь в драку. – Она покачала головой. – И с кем, с Ренни. Да это все равно что пнуть ногой щенка, а затем сунуть его в сушильный барабан вместе с ведром битого стекла. А потом поджечь этот барабан.

Да-а…

Логан вздохнул и поморщился. Стил права: приставать к Ренни нехорошо. Сержант криминальной полиции из команды Стил может быть полным идиотом, но он не виноват в том, что Логан взвинчен. И он не знает, что Рубен готов сорваться с цепи как бешеный пес.

– Простите. – Логан провел рукой по взлохмаченной макушке. – Была тяжелая неделя..

– Да не переживай ты так. Сушильный барабан простаивает без дела, и, может, зря. – Она затянулась сигаретой. – Все мы мученики.

– Ладно, я поговорю с ним, – сказал Логан, глядя поверх головы Стил в окно. На другой стороне залива мерцали огни Макдаффа. – Завтра мы отключаем Саманту. От приборов жизнеобеспечения.

Вздох. Затем Стил взяла его руку и сжала ее.

– С тобой все будет в порядке?

– Да. Разумеется. – Он нахмурился. – Не знаю. – Затем глубоко вдохнул. – Во всяком случае, полагаю, мне будет легче… – Кивок в сторону двери. – Мне надо пойти проинструктировать команду.

– И договоримся, что вы все будете держать глаза открытыми, о’кей?

Комната констеблей выглядела по-старомодному: вдоль стен стояли письменные столы, заваленные бумагами, компьютеры – из музея древностей, четыре канцелярских стула вот-вот развалятся. Логан устроился на подоконнике с чашкой чая. На него пристально смотрели три офицера в форме полиции Шотландии, ни дать ни взять, ниндзя в черном.

Каламити нажимала на кнопку шариковой ручки: раз, два, раз, два. Клик, клик, клик.

– Может, мы прекратим поиски?

В ответ прозвучал слабый мягкий голосок:

– По мне, так все понятно. – Айла закинула каштановые волосы за спину, собрала их в толстый хвост и перетянула резинкой. При своих «около тридцати» она все еще выглядела подростком: лицо в форме сердечка, красная губная помада, густые тени для век, тушь для ресниц и бровей – и все это в больших количествах, чем допускалось при работе в полиции. Маленькие ножки едва касались пола, когда она раскачивалась взад-вперед на своем стуле. – Если бы моим отцом был Большой Дональд Браун… О, да я бы тоже сбежала. – Справившись с волосами, она отхлебнула кофе. – Лично я желаю Трейси успеха.

Логан окинул хмурым взглядом фотографии на стене – галерея местных воров и наркодилеров. Большой Дональд Браун помещался во втором ряду, третий справа. Кусок мяса с широким лбом, растопыренными ушами и такими бровями, которые смотрелись бы великанскими даже на морде бордер-терьера.

– Кто-нибудь знает, убегала ли она прежде из дому?

Тафти пролистал свои записи; между приоткрытыми губами виднелся розовый кончик языка; полоска света озаряла коротко стриженные волосы цвета имбиря, создавая вокруг головы сияющий ореол.

– Ей ведь девятнадцать лет, сержант, и вряд ли это можно назвать побегом.

– Постойте… – Несколько мгновений Логан жевал свою нижнюю губу. – Не важно, насколько отъявленным мерзавцем является ее папаша, но о ней он беспокоится. – После короткой паузы он продолжил: —Айла, свяжись с газетчиками и скажи им, что мы отслеживаем все их домыслы. А так… Даю тебе разрешение делать все, что следует делать в случае пропажи девочки.

– Слушаюсь, сержант, – кивнула Айла.

– Хорошо, дальше. Констебль Куэррел, я уверен, что у вас есть для нас сообщение.

Мальчишеское лицо Тафти расплылось в улыбке. Он взмахнул руками перед собой, словно готовясь продемонстрировать магический трюк. Пару дней назад, предвкушая окончание работы в качестве стажера, он с истинным вдохновением молвил: «Да будут яффские кексы!», чем вызвал взрыв аплодисментов со стороны Каламити и Айлы.

– Да, сержант! – Порывшись в глубине своего письменного стола, Тафти извлек оттуда пакет с угощением.

Взяв кекс, Логан сказал:

– В качестве поощрения можешь продолжить наш брифинг.

Поработав мышкой, Тафти вывел на экран монитора слайд.

Теперь на них пристальным взглядом смотрел Мартин Мил. Крепкое лицо с высокими скулами и ямочкой в самом центре подбородка. Прямые каштановые волосы с прической под Хью Гранта.

– Я посмотрел сопроводительную карту[31], но не нашел ни одного упоминания о том, что у Мила была татуировка. Выходит, что тот, кого мы обнаружили вчера, это не он. Может быть, стоит проверить его активность по банковским карточкам?

Глаза Айлы округлились:

– Ты хоть представляешь, сколько времени уйдет на то, чтобы получить согласие его банка на это?

– Ну нет, констебль Андерсон. – Тафти подался вперед. – Нам не стоит бродить вокруг да около и ждать согласия банка на получения доступа к информации. Если он подключен к обслуживанию через Интернет, мы можем попросить его жену войти в систему и проверить. И мы, конечно, должны спросить ее о татуировке – мало ли какой болван заполнял сопроводительную карту.

– Это и есть цинизм, насколько я могу судить? – Улыбка превратила лицо Айлы в блестящее розовое яблоко. – Ох, Тафти, боюсь, нам еще предстоит потрудиться, чтобы сделать из тебя настоящего офицера полиции.

– Давай дальше, – сказал Логан.

Щелчок мышки, и весь экран заполнило лицо мужчины: мощные челюсти, сросшиеся брови, волосы зачесаны так, чтобы лысина на макушке была менее заметной.

– Марк Коннолли, нарушил условия освобождения по УДО и в пятницу…

Сидя на водительском месте, Тафти подпевал группе «Оазис»:

– Ду-де-дуде-дуед-ду…

Они медленно ехали по нескончаемым окраинам Уайтхиллса, затем повернули налево, по направлению к аспидно-серому морю. Дождь безжалостно лупил по лобовому стеклу, порывы ветра заставляли вздрагивать. Логан ерзал на своем сиденье. Ноги затекли, поясница болела как раз там, где ее касалась кромка защитного жилета. Ну и когда их сменят? Да никогда.

Дорога стала уже, казалось, что они едут по тоннелю, создаваемому неровными по высоте кустами утесника, растущими по обеим сторонам.

Почему Саманта думает, что он смог бы убить Рубена? Что он вообще способен на убийство человеческого существа? Ну, хорошо, возможно, это «человеческое существо» переступало за грань человечности, но все же… Как это —убить кого-то? Хладнокровно. Предумышленно.

Желудок Логана забулькал, придавая кислый вкус слюне.

Композиция «Оазиса» закончилась, диджей дал краткую справку о музыкантах.

«…это была группа из восьми человек. Прекрасная вспышка из прошлого. А сейчас наш Эшли с новостями и погодой».

«Спасибо Дуджи. Семья из четырех человек погибла при столкновении прошлой ночью трех автомобилей на дороге A-девяносто к северу от Портлетена…»

– Серж? Вы ведь ничего не знаете о времени, верно?

Логан скривился:

– Тафти, не будь занудой.

– А я вот недавно читал, квантовая механика и общая теория относительности оперируют совершенно различными представлениями о том, как работает время.

«…миссис Гарден, шестидесяти девяти лет, остается под охраной после беспредельного инцидента на дороге, произошедшего возле почтового отделения в Стрихене…»

– Эйнштейн утверждает, что время относительно и зависит от того, где вы находитесь и насколько быстро движетесь, так? Чем быстрее вы перемещаетесь, тем медленнее течет время.

Логан посмотрел в боковое окно.

– Он прав. Когда я в машине с тобой, время ползет чертовски медленно.

По обеим сторонам теперь тянулись унылые коричнево-зеленые поля. Небольшая отара овец кучковалась в загоне.

«…вчера в лесном массиве южнее Макдаффа было обнаружено тело мужчины. Полиция Шотландии не может раскрывать подробностей до тех пор, пока кто-либо из близких родственников не будет проинформирован об этом…»

– Квантовые механизмы, с другой стороны, показывают абсолютное и внешнее время для Вселенной: отслеживая след волновой функции в квантовых системах.

Может, убийство Рубена – не такое уж и плохое дело? По крайней мере, не придется сидеть здесь и слушать Тафти.

«…волнения у отделений Британской почты вчера в Дайсе. Протестующие выдвинули требования об уменьшении стоимости предоставляемых компанией услуг».

Сдерет с живого кожу и скормит свиньям…

Логан закрыл глаза и сглотнул слюну с привкусом потускневшей меди. Саманта предложила убить Рубена… Она это серьезно? Какой рубильник надо включить, чтобы решиться?

Чья-то рука осторожно стиснула его плечо; ногти покрыты блестящим черным лаком.

Саманта, сидевшая на заднем сиденье, наклонилась вперед.

8

– Что? – Миссис Мил помотала головой. – Нет. У него ничего не было. Никаких татуировок. Зачем они ему, эти татуировки?

– Тогда это не Мартин, миссис Мил, – сказал Логан. – У человека, которого мы обнаружили вчера, есть татуировка.

Она шумно задышала.

– Ох, слава богу. – Долгий вдох, одна рука прижата к груди. – Посмотрите-ка мне в глаза. – И тут же: – Ой, простите. Заходите в дом, прошу вас.

Коридор был светлым и просторным; стены увешаны фотографиями в рамках. Миссис Мил провела их в кухню. За столом, обхватив обеими руками бокал с апельсиновым соком, сидел маленький мальчик. На правой руке – гипсовая шина. Воздух пропитан запахом горячего масла.

– Как насчет чая или кофе? Или, может, что-то другое? Может быть, блинчиков? Я как раз жарю их для Итана.

Мальчик внимательно смотрел на неожиданных гостей через такие же, как у его матери, очки.

Логан снял куртку и повесил ее на спинку стула; по полу сразу же застучали капли.

– Попить чаю – это было бы здорово. Но вы не беспокойтесь, констебль Куэррл может его приготовить. Так, констебль?

Утвердительный кивок.

– Не будем мешать готовить блинчики Итану.

– О, как это любезно с вашей стороны. – Миссис Мил подошла к газовой плите, а Тафти в поисках чайника принялся шарить в буфете.

Эта кухня, должно быть, стоила целое состояние. В нее вмещался полноразмерный обеденный стол; у окна – изолированный анклав с газовой плитой и раковиной; стены отделаны дубовыми панелями; рабочие поверхности из гранита; пол устлан плиткой из аспидного сланца; в углу – массивный холодильник в американском стиле с вместительной морозильной камерой. По сравнению с кухонькой Логана, где на скорую руку было собрано все самое дешевое из B&Q и «Аргоса»[32], – настоящий дворец.

В глаза бросались явно детские рисунки – на всех картофелина с ручками и ножками, – но вместо того чтобы быть прикрепленными магнитиками к дверце холодильника, как в нормальных домах, они были помещены в изящные деревянные рамки и развешаны по стенам.

Логан опустился на стул и, кивнув мальчику, спросил:

– А почему у тебя рука в гипсе, Итан, что случилось?

Мальчик молча смотрел на него. Он что, не понял вопроса?

Ну ладно…

Миссис Мил покачала головой:

– Я очень люблю его, но этот маленький ангелок иногда может быть неуклюжим. Ведь верно, Итан?

Итан, пожав плечами, вспомнил о своем апельсиновом соке.

– Он немного смущается. – Хозяйка дома налила тесто на сковородку и, повернувшись к гостям, спросила с улыбкой: – Так кому блинчиков?

Логан смотрел в окно, сворачивая в трубку смазанный маслом и малиновым вареньем блин. Откусив от одного конца, принялся жевать.

За окном Итан, сутулясь, шел под дождем к школьному автобусу; здоровая рука в руке матери, вторая прижата к груди. Как только они подошли, из автобуса вышла крупная дама с прической «лего-боб». Миссис Мил наклонилась и поцеловала Итана в щеку, затем стерла со щеки помаду и отпустила сына. Некоторое время постояла под дождем, махая рукой и глядя вслед отъехавшему автобусу. Потом повернулась и побрела усталой походкой к дому.

Тафти неслышно подошел к Логану, в руках у него была кружка с чаем, на которой был нарисован Винни-Пух.

– А он не выглядит счастливым ребенком.

– Что ты хочешь, у него отец пропал.

– Это верно.

Логан снова куснул блин.

– Да к тому же рука сломана.

– Я постоянно падал с деревьев, когда мне было пять лет.

– Позволь мне высказать одно предположение: в большинстве случаев ты приземлялся на голову. – Логан бросил хмурый взгляд за окно. – Давай-ка навестим социальные службы и посмотрим, что там у них по поводу Итана. Может, кто-то поднимал флаги? Врачи, учителя? Хотелось бы знать, насколько он неуклюжий в действительности.

– Да, серж.

Хлопок двери, шаги, и в кухне снова появилась миссис Мил. У нее был такой вид, будто она только что вылезла из воды.

– Бедному маленькому ангелочку нелегко приходится в школе. Некоторые ребята считают своим долгом напоминать ему, что Мартин пропал. Вы можете представит что-то более жестокое? – Она промокнула длинные черные волосы полотенцем. – Вчера кто-то брякнул, что Мартин убежал с молодой женщиной. Что он больше не любит своего сына. – Она пожала плечами. – Дети… Ужасные маленькие монстры.

Тафти смущенно покашлял.

– Простите за глупый вопрос, но где у вас туалет? Слишком много чая.

– Вторая дверь справа по коридору.

– Благодарю.

Он ушел, отстегивая на ходу радиопереговорное устройство.

Идиот.

Логан собрал блинчиком остатки варенья с тарелки. Положил блинчик в рот и обтер салфеткой пальцы.

– Миссис Мил, скажите, пользовался ли ваш супруг банковским обслуживанием через Интернет? И если пользовался, то имеете ли вы доступ к нему?

– Мартин не сбежал с проституткой. Он бы так с нами не поступил.

– Миссис Мил? Я спросил насчет банковского обслуживания…

– Ну разумеется. У нас был общий счет. – Она подошла к шкафчику и открыла один из ящиков. Вынула из него ноутбук. – О, слышали бы вы, как многие говорили на нашей свадьбе: «Он для нее слишком молод… Да он просто мальчик-игрушка… Да она просто грязная старуха… Может, он до этого трахался со своей мамашей?..»

Ноутбук, поставленный стол, зажужжал, негромко пискнул и ожил.

– Увы, монстрами бывают не только дети, – сказала миссис Мил, входя в систему. – Ведь дети не сами это придумывают, а от кого-то слышат.

Логан сел рядом с ней.

– Вы говорили, что Итан временами бывает неуклюжим?

– Придется подождать, он хочет установить обновления… – Миссис Мил наклонилась над клавиатурой, пальцы забегали по клавишам. – Вы имеете в виду его руку? Он говорит, что упал на игровой площадке, но так ли это, я не знаю. Учителя почему-то ничего не видели. Наверняка, если маленький ребенок падает и ломает руку, они должны заметить… Ну вот, все готово. Так что вы хотели?

Логан указал на сводную страницу счетов.

– Нельзя ли посмотреть последние операции? Нам надо выяснить, пользовался ли Мартин картами.

Она заколебалась.

– Так вы думаете, что он сбежал…

– Мы всего лишь ищем то, что могло бы навести нас на след. Если он снимает деньги, находясь, скажем, в Данди, то поручим тамошней полиции поискать его.

Она закусила нижнюю губу, повозилась с транкпедом и вывела на экран список десяти последних транзакций.

– Здесь в основном мои: «Теско», «Теско», «Теско», ботинки для Итана, «Теско», автозаправка в Петерхеде в пятницу. Потом снова «Теско», «Теско», «Теско».

– А что с текущим счетом?

– Мм… – Она снова опустила пальцы на транкпед. – С понедельника ничего. В понедельник я сняла пятьдесят фунтов, чтобы заплатить мойщику окон.

Таким образом, Мил, считавшийся пропавшим с вечера в воскресенье, не купил по своей кредитной карте никакой еды и не взял из банка ни единого пенни. Если он и вправду находился в бегах три дня и четыре ночи, то наверняка должен был хоть что-то потратить

– А других счетов у него нет? Может быть, счета, открытые еще до вашего брака?

– У нас с Мартином не было секретов друг от друга. – Ее подбородок чуть приподнялся. – Будь у него другой счет, я наверняка знала бы об этом.

Секреты есть у всех, подумал Логан.

Кивнув в сторону экрана, он спросил:

– А вы сможете распечатать данные примерно за три последних месяца?

Она положила руки на клавиатуру и уткнулась взглядом в свои обгрызенные ногти.

– А что, если с ним что-то случилось? Что, если он… – Миссис Мил кашлянула, прочищая горло. – Что, если дети и те, кто вкладывает в их головки всякую грязь, правы? Что, если мы для него ничего не значим и он решил устроить свою жизнь где-то в другом месте с кем-либо из своих ровесниц? Что… если он мертв?

По всей вероятности, он был мертв, но сейчас не было смысла говорить ей об этом.

Логан положил руку на ее плечо. Джемпер был мокрым.

– Мы сделаем все, что в наших силах.

Она кивнула. Потом засопела. Вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Да. Все правильно. Я скачаю вам данные.

От чашки со свежим чаем поднимался ароматный пар. Логан смотрел в окно. Низкорослые деревья на заднем дворе колыхал ветер. Сарай чуть в стороне был окружен терракотовыми горшками, укрытыми белым материалом. Все это имело мирный буколистический вид.

Он взглянул на часы. Тафти все еще не появился. Миссис Мил, по всей вероятности, оставила входную дверь открытой, и Тафти вышел прогуляться. Будет лазить по деревьям и справлять большую нужду на газонах у других людей.

Что за чушь приходит в голову…

В кухне стояла тишина, если не считать звука посудомоечной машины: хум-м-сву-уш-хум-м-сву-уш.

Покопавшись в кармане, Логан вынул две визитки. Обещание – это всего лишь слова. Он разорвал визитки и выбросил их в мусорное ведро, крышка которого поднималась педалью.

На столешнице лежала газета, открытая на странице с кроссвордом. Половина клеток была заполнена, голубая шариковая ручка торчала из стаканчика рядом с газетой. Логан посмотрел ответы.

Четыре оказались неверными. И дело вовсе не в том, как написаны слова «неудовлетворенность» или «неисчислимый».

От кроссворда его отвлек голос миссис Мил:

– Простите. Я должна была поменять картридж принтера.

Повернувшись к ней, Логан спросил:

– Вы любите разгадывать кроссворды?

Ее щеки вспыхнули. Со словами «сообщения из банка за последние двенадцать недель» она протянула ему стопку бумаг.

– Спасибо.

Он бегло пробежал взглядом сводку. Траты на бензин и продовольствие. Каждую среду паб в Петерхеде. Несколько покупок в «Амазоне». Несколько в «Уотерстоунсе» в Илджине… Ничего, что привлекло бы внимание.

Миссис Мил взяла газету, разгладила ее и аккуратно сложила.

– Мартин всегда был специалистом по разгадыванию головоломок. Криминальные сериалы и все такое. – Она положила газету на стол. – Не понимаю, почему я так волнуюсь и постоянно чего-то боюсь.

На первой полосе «Абердинер Экземинер» была та самая фотография. Лесной массив. Бело-голубая лента с надписью «полиция», за спиной констебля видна патрульная машина. Заголовок: «Находка, вызывающая ужас», и чуть мельче: «Является ли тело, найденное на обочине дороги, телом разыскиваемого бизнесмена?».

Неудивительно, что миссис Мил заподозрила наихудшее, увидев их на пороге.

Логан взял газету.

– Вам не следует читать эту писанину. Они ничего не знают, зато кормят читателей глупыми предположениями. Делают все, чтобы увеличить тираж.

– Возьмите ее себе. – Жженщина опустила голову. – Я ведь никогда не любила разгадывать кроссворды.

Спина под джемпером выглядела сутулой. Может быть, мистеру Милу не нравилось, что жена выше? Синдром низкорослого мужчины.

Посудомоечная машина застонала.

Свернув газету, Логан сунул ее под мышку.

– Мы сделаем все, что в наших силах. Это я вам обещаю.

– Спасибо, – ответила она.

Вдруг кухонная дверь с громким звуком открылась, и появился Тафти. Как раз вовремя.

Широко улыбаясь, мальчишка спросил:

– Кейти? Нельзя ли вас на минутку?

Она пошла за ним, Логан – следом.

– Вы не скажете, кто это? – Тафти указал на одну из фотографий. Группа из восьми мужчин, одетых в футболки, сгрудилась вокруг барбекю. Бейсболки и солнцезащитные очки. Двое в приветственном жесте подняли бокалы. – Вот тот, слева, с кукурузным початком руке?

Миссис Мил поморгала, затем нахмурилась.

– Это Пит. Питер Шеперд. Он бизнес-партнер Мартина. Он, Мартин и Брайан создали компанию девять лет назад. А в чем дело?

– Да нет, все нормально. – Тафти постучал кончиками пальцев по рамке. – А живет он…

– В Пеннане. Он живет в одном из домов, что стоят вдоль дороги. А почему вас это интересует?

Тафти пожал плечами:

– Просто интересует. Один вопрос: вы не одолжите нам эту фотографию?

Логан пристегнулся ремнем безопасности.

– Ну?

Тафти помахал рукой миссис Мил. Затем, повернув руль, отъехал от дома. Когда они доехали до пересечения с главной дорогой, он достал фотографию и передал ее Логану.

– Ничего не замечаете, серж?

– Сосиски сгорели?

– Парень слева, Питер Шеперд. Посмотрите на его плечо. Бизнес-партнер Мартина был в зеленой майке с эмблемой в стиле викингов на груди. Накачанные бицепсы, какие бывают у тех, кто слишком много времени проводит в гимнастическом зале. И на его левом предплечье – татуировка нарвала.

9

Банф, накрытый крышкой тяжелого каменного неба, выглядел сердитым; дома казались съежившимися под дождем. Они спустились к подножию холма.

Логан нажал на клавишу радиопереговорного устройства:

– Мегги, хочу попросить тебя найти для меня кое-кого. Питер Шеперд, живет в Пеннане.

– Одну минуту, сержант Макрей, у нас тут все тащится со скоростью черепахи.

Тафти повернул направо, на Касл-стрит. Ряды старомодных зданий по обе стороны улицы уступили место таким же домам, но с магазинами в цокольных этажах.

– Серж, может, нам не заморачиваться? Скажем инспектору Стил, что ее труп – это труп Шеперда?

– А где гарантия, что это именно он? Придется немного почесаться, чтобы не тратить зазря чье-то время.

– Да, но…

– Когда миссис Мил сообщила о пропаже своего супруга, ты ходил в его компанию, чтобы опросить служащих?

– Никто не видел его с пятницы. Примерно в половине четвертого его уже не было, но для пятницы это в порядке вещей.

– А что известно о Шеперде?

Тафти пожал плечами:

– О нем я не спрашивал. Мы же искали Мила.

Что ж, вполне логично.

Людей на улице почти не было. Автомобили шли с включенными фарами, хотя до вечера было далеко.

– А что известно о Брайане, другом бизнес-партнере Мила?

– О нем кое-что известно: Брайан Чапмен, финансовый директор. На лбу большое, бросающееся в глаза родимое пятно.

– Это все?

– Где был Мил, он не знает, и, кажется, он проявил неподдельную встревоженность, когда я сказал ему, что мы нашли ночью в воскресенье машину Мила брошенной.

– Сержант Макрей? Я нашла три талона предупреждения о превышения скорости, выданных в течение последних шести лет, и это все.

– И что за телеги?

– Два зарегистрированных на его имя автомобиля: «Мицубиси вориэр» и «порше девять-одиннадцать».

Это объясняло происхождение талонов предупреждения. Надо быть оптимистом, чтобы владеть «порше» в Пеннане. Заднеприводный спортивный легковой автомобиль. Тебе повезет, если ты сможешь выводить его из гаража хотя бы в течение полугода.

– Вы не хотите узнать, опротестовывал ли он эти талоны?

– Да, пожалуйста, и номер его телефона.

Справа проплыл шпиль приходской церкви. По обе стороны от входа сидели торговцы цветочными венками. Группа пенсионеров, похожих на черных ворон, прошли друг за другом внутрь. Священник пожал руку каждому из них. По всей вероятности, прикидывал, кто будет следующим в очереди на погребение.

Тафти пожевал губу.

– Серж, а вы уверены, что старший инспектор Стил не устроит бучу, когда узнает, что мы не рассказали о Шеперде?

Слева футбольное поле и площадки для игры в мини-гольф.

– Серж?

– Расскажите мне о Мартине Миле.

Логан вздохнул:

– Ну, слушай. Мартин Картер Мил, тридцать лет, получил степень бакалавра в университете Роберта Гордонса. Бизнесмен. Женат на Кейти Мил, один ребенок шести лет по имени Итан. Ездит на темно-синей машине марки «астон мартин DB-девять». Очень модной и шикарной. Мне так хотелось покататься, но автодорожный отдел воспользовался своим привилегированным положением.

– Машина конфискована?

– Она в Минтлоу. Миссис Мил может забрать ее, когда захочет. – Они въехали на мост. Река Деверон, бегущая к заливу, выглядела сверху, как распухшая серая змея, скрежещущая чешуйчатой шкурой о берега. – Три года назад Мила отпустили с предупреждением. Нападение с применением физического насилия. Прокурор не передал дело в суд, поскольку Мил вроде как пытался предотвратить побоище в Элджине, где проходил городской матч. Но один из парней получил переломы челюсти и руки. Профессиональный боксер…

Логан скользнул взглядом по фотографии. На Мартине Миле красная футболка с той же эмблемой викингов, как и у Питера Шеперда, но только футболка с рукавами. Большие руки. Таких мускулов, как у Шеперда, нет, но прибить может.

– Сержант Макрей? Я получила протоколы о несанкционированном проникновении в дом Питера Шепера в прошлом году. Вор прихватил с собой старинный граммофон и набор из трех подсвечников периода регентства. Все похищенное было возвращено. В последние шесть месяцев он подал четыре жалобы на вандализм. В данный момент проводятся два расследования взломов, произведенных в его производственных помещениях в Петерхеде.

– И давно проводятся?

– Три года.

Понятно, вместо «в данный момент» стоило бы честно сказать «нет ни улик, ни версий».

– На всякий случай дай мне номер его рабочего телефона. – Логан повернулся к Тафти. – Как их компания называется?

– «Гейрод»[33]. Организация контейнерных перевозок и доставка грузов, Петерхед.

– Ты раздобудешь его, Мегги?

– Хотите, пришлю эсэмэской?

– Да, спасибо.

– Лвы собираетесь в ближайшее время вернуться в участок, сержант Макрей? Вот только учтите, что с Основной следственной группой бывает… трудно.

– Не знаю, Мегги. Нам тут придется поездить туда-сюда. Если кто-либо спросит, скажите, что мы заняты поиском пропавшего человека.

Если повезет, Стил поверит этому.

– Так вы не видели Шеперда с пятницы? – Логан плечом прижал мобильник к уху, занося некоторые подробности в блокнот.

– Ну да, он в отъезде, встречается с одним из поставщиков в Честерфилде.

Да нет, он там не был. Он мертв.

– И вы не получали от него никаких вестей?

– Обычно, бывая в поездках, он не связывается с нами. Наш Пит любитель держать паузу и только в случае крайней необходимости шлет текстовые сообщения или пользуется электронной почтой.

– Понятно, тогда на всякий случай, если вы будете общаться с ним, передайте, что нам необходимо поговорить с ним.

– Обязательно.

Логан закончил разговор.

– Они говорят, что Шеперд поехал на юг для закупки новых контейнеров.

Тафти обогнал трактор с облепленными грязью шинами.

– Ну, возможно, тот, кого мы нашли, вовсе и не он. Может быть, кто-то другой. Может, этот Питер вернется завтра с кучей контейнеров и со сконфуженным лицом.

– Да, возможно.

Но вряд ли.

Логан еще раз попробовал позвонить по другому номеру. И снова услышал голос автоответчика:

«Привет, вы позвонили Питу Шеперду. К сожалению, я не могу сейчас подойти к телефону. Оставьте свое сообщение, и я перезвоню вам. Спасибо».

Пауза. Пи-ип.

Тафти закивал.

– Он не может, ведь он так сказал? Жаль, не уточнил, мертв он или нет. Вероятно, плата за роуминг за звонки из загробного мира непомерно высокая.

Логан разгладил газету «Абердинер Экземинер», полученную от миссис Мил. В ней не было ничего интересного, как не было и смысла говорить об этом Тафти – опять надуется. Вместо этого Логан пробежал взглядом статью о строительстве, ведущемся на том месте, где раньше стоял дом святого Николаса Абердинского. Чтение, конечно, не захватывающее, но лучше, чем нудные рассуждения Тафти о проблемах современной физики. Подпись под фотографией: «“Мы никогда не прекратим протесты против этого дьявольского бетонного кубика Рубика!” – говорит местный житель, участвующий в кампании протеста». Рубашка и галстук протестующего каким-то необъяснимым образом смахивали на мошонку.

В сетке дождя мелькнул указатель на Фразе.

– Я думаю, что время – это эмерджентное[34] свойство энтропийного поля. Вам известно, что, подобно бозону Хиггса, оно возникает под действием вибрационных возмущений в поле Хиггса?

– Хмм…

На глаза попалась заметка о проекте установки по всему городу фигурок овец, изготовленных из стекловолокна и раскрашенных. Потому что фигурок дельфинов оказалось недостаточно.

– И как только поле Хиггса обеспечивает частицам их физическую массу, энтропийное поле обеспечивает частицам их хронологическую массу.

Большой очерк, посвященный Эмили Бентон. Ее родители и друзья говорят о том, насколько милой она была, как ее все любили; у нее не было врагов. Что, по всей вероятности, не было правдой, кто-то же забил ее до смерти. Оклики жителей Инверури в духе, что подобное не должно совершаться и что в своих молитвах они с семьей погибшей.

– Итак, время – это в действительности бозон, вы поняли?

– Хмм…

Половину следующей страницы занимало обращение о сборе денег для спасательной станции в Макдаффе: один из студентов колледжа едва не утонул во время рыбалки с лодки.

– И вот почему: чем быстрее вы движетесь, тем медленнее течет время. Энтропийное поле подобно кукурузному крахмал: идете медленно и проходите сквозь него, не замечая; идете быстро – и как бы застреваете…

Логан перевернул страницу и увидел подборку читательских писем, в которых говорилось о том, что в лесном массиве вокруг Абердиншира слишком часто стали находить тела.

– Ты, конечно, понимаешь, что это значит, верно? – сказал он скорее самому себе.

– Ну конечно! – возликовал Тафти. Время – это физическое проявление поля, образованного подобием неньютоновской жидкости[35].

Логан посмотрел на него поверх газеты.

– Нет, дружок, это значит, что мы должны раскрыть особенности, связанные с каждым телом. Иначе газеты начнут вопить: «Серийный убийца». Странно, что они еще не начали.

– О! Правильно. Но ведь все равно, поскольку энтропийное поле всего лишь позволяет путешествовать в одном направлении, ибо в противном случае нарушается второй закон термодинамики, вы согласны? И…

– Хронология интересная штука, верно?

Тафти просиял.

– Это то, о чем я думаю. Энтропия, термодинамика, временной бозон…

– Тело Эмили Бентон было обнаружено в лесном массиве десять дней назад. Затем пропал Мартин Мил – через неделю после того, как было обнаружено тело Эмили. И Питер Шеперд с мешком на голове через три дня после того, как он, по мнению коллег, отправился в Честерфилд на предмет покупки контейнеров.

В окне слева промелькнул дорожный указатель на Гарденс-таун, море виделось в виде тонкой линии, проведенной куском древесного угля.

– Выходит… – И вновь на лице Тафти появилось задумчивое выражение. – Мил убил Эмили и своего бизнес-партнера? Но ведь на Эмили не было никакого мешка.

– Череп Эмили был пробит разводным ключом. Мы не знаем, что случилось с головой Шеперда… – Логан снова посмотрел в газету и уткнулся взглядом в статью о сокращении служб по охране детства в Эллоне. – Но смотри. Эмили была убита на месте. Представь, ты в ярости наносишь кому-то удар разводным ключом по черепу. Из головы потоком льется кровь, вываливаются кусочки мозга, и все это заливает твои башмаки. Допустим, ты делаешь выводы. Поэтому в следующий раз ты напяливаешь на голову мешок для мусора, а потом затягиваешь его вокруг шеи так, чтобы ничего не просочилось.

– Ого. В этом есть смысл.

– Ну да. И убираешься ко всем чертям, подальше, пока полиция не принялась тебя искать.

Щетки с гудением метались по стеклу, оставляя при каждом взмахе чистую поверхность, которая буквально тут же оказывалась залита водой.

Тафти кашлянул.

– А вот смотрите. Небольшое совпадение, верно? Убийство Шеперда происходит по той же схеме, что и убийство эдинбургского гангстера? Я про отбеливатель.

– Хмм…

Так оно и было.

– И еще вопрос – почему убили Эмили Бентон?

И с этим то же самое.

По встречке промчался большой автомобиль; блондинка за рулем, не замечая ничего вокруг, увлеченно болтала по мобильному телефону; на заднем сиденье Логан сумел разглядеть собаку.

– Сколько нам еще ехать до Пеннана?

Посмотрев на часы на приборной доске, Тафти ответил:

– Пять минут. Ну, может, десять.

Логан уткнулся в газету. Статья о воровстве дизелей вокруг Тарриффа.

Исчезновение Мила должно наводить на мысль о его виновности. Но, если он непричастен к смерти Шеперда, зачем ему сбегать? Невиновные не пропадают за три дня до того, как в лесу находят тела их бизнес-партнеров. Добавить сюда одержимость Мила криминальными сериалами. Поднаторел небось.

Невозможно отрицать, что пазл складывается. Мартин Мил убил Питера Шеперда, спрятал его тело, позаботился о том, чтобы не оставить следы, и пустился в бега.

Логан завозился, чтобы сесть поудобнее. У Стил целая команда – двадцать офицеров. А может, и тридцать. И у них нет никаких версий. А тут они вдвоем с Тафти и, похоже, вычислили убийцу. Убийцу двоих человек, если Мил убил еще и Эмили Бентон.

Иногда боги расточают улыбки.

Ох…

Нет…

Набранный в легкие воздух стал густым. Внутри – какой-то непонятный зуд. Волновые импульсы, пробегая по телу, угасали в кишечнике.

На газетной странице между сообщениями о ценах на дома в Стрихине и объявлением об открытии музыкального фестиваля в Фрейзерборо была фотография Малыша Хамиша Мауата.

Рот Логана мгновенно стал сухим, горло стянула петля.

«Конец благотворительности местного бизнесмена».

Газета задрожала в его руках.

«Филантроп Хамиш Александр Селкирк Мауат скончался во сне прошлой ночью».

Как, черт возьми, нюхачам из «Абердинер Экземинер» удается так быстро узнавать новости? Или им приплачивает Рубен?

Соболезнования. Высказывание лорда Провоста о том, каким великим человеком был усопший; упоминания о том, сколь щедрыми были его пожертвования. И конечно, ни слова о том, что Малыш управлял самой крупной криминальной империей на северо-востоке Шотландии. Ничего не говорилось и о свиноферме, где бесследно исчезали люди.

И ничего о том факте, что теперь Рубен скоро навестит Логана.

О господи…

– Серж?

Похороны назначены на пятницу. На завтра.

Но ведь Малыш Хамиш Мауат никогда не позволял кому бы то ни было околачиваться возле себя?

Да и Рубен тоже.

– Серж? Вы в порядке? У вас такой вид, словно вы проглотили пчелу.

Логан опустил газету. Поморгал, глядя на мир, ставший для него враждебным.

– Да. – Он кивнул. – Все отлично.

Как бы не так.

10

Дорога, примыкающая к отвесной скале, шла по радиусу и под уклон; крутизна была такой, что Тафти пришлось переключиться на вторую передачу. Пеннан возник перед глазами в виде скопления крыш, собравшихся вместе для защиты от Северного моря, которое обрушивало свои волны на невысокие причалы гавани, скалы и каменистую косу.

Конечно, все, только что прочитанное в газете, не было удивительным – «Абердинер Экземинер» заранее готовился к тому, чтобы сообщить читателям о смерти Хамиша Мауата. Они, по всей вероятности, собирали материалы в течение нескольких месяцев. А потом просто ждали, когда все произойдет.

Ведь и Би-би-си использует подобный метод: держит все наготове, а в ход пускает, когда, к примеру, королева, надев свои королевские шлепанцы, вдруг споткнется и упадет, разве не так? Свидетельства, фотографии, документальные фильмы… Так почему же в истории с криминальным лордом Абердина кто-то стал бы действовать иначе? В особенности учитывая тот факт, что ожидающий своей очереди Рубен уже на низком старте: король умер, да здравствует король.

Они почти сползли на маленькую и единственную в городе улочку. По одну сторону – дома, по другую – дышащая злобой поверхность моря. У отеля «Пеннан Инн», побеленного известковым раствором, Тафти повернул налево. Дождь колотил по капоту так, будто высекал искры.

– Немного ветрено, да, серж?

Мягко сказано… Волны, накатывая на пирс, выстреливали вверх мириадами брызг, которые сначала зависали в воздухе, как тяжелые облака, а потом, падая, растекались по бетонным плитам. Но, видимо, для Пеннана это обычная погода, так как большинство домов было развернуто к морю торцом, – только так можно было защититься от ветра.

Остановив машину, Тафти указал на полутораэтажный, традиционный для Шотландии дом с побеленными стенами и припаркованным рядом «порше»

Брызги очередной волны окатили спортивную машину, как будто душем, с крыши до шин.

– Как по-вашему, может, подождем, пока все это хоть малость утихнет? – поморщился констебль.

– Можно застрять здесь на неделю, ты этого хочешь? – Логан, отстегнув ремень, натянул головной убор, затем с немалыми усилиями втиснулся в куртку. При этом он честно старался не заехать локтем по лицу Тафти. – Пошли давай.

Выбравшись из машины, оба почувствовали себя так, будто их обстреливают замороженными гвоздями.

Логан первым перебежал дорогу, успев опередить с грохотом разбившуюся волну. Тафти повезло меньше.

– А-ах!.. Да пропади все пропадом… – Тафти подлетел к дому с широко разинутым ртом, мокрый как собака.

Логан нажал на звонок. Донеслась трель, но не более того.

Еще одна попытка.

И еще одна.

Тафти ударил ногой по двери.

– Я промок, хоть выжимай.

Все понятно, в доме никого. Если допустить, что Шеперд лежит в холодильной камере морга, ожидая вскрытия, удивляться тут нечему.

Логан подергал дверную ручку.

Заперто.

– Прыгни я в море, вылез бы более сухим…

В доме по соседству горел свет, гремела музыка, кажется, «Лед Зеппелин». Логан подошел и постучал в окно. Как ни странно, его услышали. Сначала появился затененный силуэт, потом стекло протерли пальцем, и Логан увидел морщинистое лицо с большим количеством глазного макияжа, на лоб ниспадала седая челка. Дама приоткрыла створку, музыка стала громче, сладко запахло свежей выпечкой.

– Привет?

– Мы пытаемся…

– Говорите отчетливо!

– Мы пытаемся найти вашего соседа, Питера Шеперда, – прокричал Логан.

– Пита? Нет, здесь его нет. Он… Постойте… – Дама подняла вверх скрюченный артритом палец, когда продолжительный скорбный звук Роберта Планта сменило соло гитары. – Мне нравится этот фрагмент. – Закрыв глаза, она закивала в такт мелодии.

– Вы не знаете, когда он вернется?

– Кто?

– Ваш сосед.

– Ой… Он что-нибудь натворил?

Дама продолжала покачиваться в такт мелодии.

– Нет. Мы просто беспокоимся за его безопасность. Мы… Послушайте, вы можете немного приглушить звук?

Она пожала плечами, потом повернулась и, шаркая ногами, отошла от окна. Раздался щелчок и музыка стихла, только волны продолжали реветь.

– У вас есть ключи от дома мистера Шеперда, миссис…

– Зовите меня Эгги. И дайте мне минуту на то, чтобы надеть пальто: я все равно должна выйти из дома и покормить кота. – Она захлопнула окно.

– Ну заходите. – Оставив дверь открытой, Эгги вошла в дом.

– Лучок? Унннн-юнн, где же наш котик?

Логан проследовал за ней. Обстановка была стильной. Гостиная и кухня совмещены, дорогая мебель, абстрактные картины, написанные маслом. Похоже, контейнерный бизнес Шеперда и Мила был очень доходным.

Тафти закрыл за собой входную дверь, с его ботинок на плитки пола сразу натекла лужа.

Шаркая слабыми ногами, Эгги стала подниматься по лестнице.

– Лучок? Ну иди же ко мне, время ням-ням.

Как только она скрылась, Логан прошипел Тафти:

– Попробуй еще раз позвонить на мобильный Шеперда. И постарайся ничего тут не замочить. Если он жив, я бы не хотел судиться с ним из-за того, что ты испортил ковер.

Тафти потопал ногами, как будто это могло помочь.

Они прошлись по первому этажу. За гостиной был кабинет. Книжные полки заполнены справочной литературой, папками и коробками. Письменный стол в офисном стиле, ноутбук и стационарный компьютер. Шикарное офисное кресло с какими-то кнопками и рычагами. Два деревца в кадушках.

Ни дневника, ни ежедневника, ни календаря с отмеченными датами. Действительно, зачем они? Ведь сейчас каждый окружен массой электронных устройств. Не то что в старые добрые времена, когда детективы сразу натыкались на нужные данные.

Логан бегло проглядел книги на полках. «Оптимизация объема углеводородов, необходимого для поддержки промышленных предприятий и логистического менеджмента в Норвежском секторе» и подобное в том же духе – бестселлеры. Правда, внизу нашлось кое-что интересное: биографии убийц; книги о серийных убийцах; коллекция мемуаров гангстеров. Похоже, не только Мил был фанатом криминального жанра.

Логан поднялся по лестнице.

Большая ванная комната, выложенная целиком плитками из темного аспидного сланца; сама ванна просто огромная – можно уместиться втроем. Кладовка, заполненная коробками. Две спальни. Одна небольшая, вся в кружевах и цветах, совершенно не гармонировавшая по стилю с другими помещениями дома. И спальня хозяина.

Кровать размером с футбольное поле (ну почти). На стене – большая плазменная панель. Толстый ковер дымчатого оттенка. Одна стена, у изголовья кровати, темно-вишневого цвета, остальные ослепительно-белые. Видно было, что над интерьером поработал дизайнер.

Эгги стояла в ней на коленях перед кроватью, согнувшись и оттопырив задницу.

– Ну иди же сюда, Лучок, сладкий ты мой. Это всего лишь полицейские, и они вовсе не страшные, – причитала она. Затем села на пятки и, словно извиняясь, произнесла: – Этот дурачок такой стеснительный.

Логан подошел к окну, расстояние до дома Эгги было совсем небольшим.

– Вам часто доводится присматривать за котом?

– Только в тех случаях, когда он уезжает больше, чем на одну ночь. Лучок не любит перемен. Ему нравится, что тетушка Эгги присматривает за ним. – Она снова заворковала: – Ну иди же сюда, мой сладкий. Я приготовила тебе отличного тунца. Ты же любишь рыбку. Ну иди же, ням-ням!

Логан отметил, что в спальне нет ничего лишнего. Никаких безделушек, никаких памятных пустячков. Нет обычных мелочей вроде дезодорантов и расчесок. Нет одежды, наброшенной на спинку стула. Единственное, на прикроватной тумбочке лежала книга.

«Кроваво-красная черта». Подзаголовок: «Как Малкольм Мак-Леннан создал величайшую криминальную империю в Эдинбурге». Имя автора было набрано белыми буквами: Л. П. Меллой. Обложка оформлена довольно безвкусно: коллаж из Эдинбургского замка, многоэтажных зданий и на переднем плане – полицейская лента, ограничивающая место преступления. Добавить сюда россыпь пятен крови, от души прорисованных художником.

Л. П. Мелллоу, должно быть, псевдоним. Никто не осмелился бы написать что-то такое о Малкольме Мак-Леннане под своим настоящим именем. Удивительно и то, что кто-то взял на себя смелость издать книгу.

– Ой, ну иди же ко мне, Лучок, будь хорошим котиком для тетушки Эгги.

Логан быстро пролистал страницы. На авантитуле шариковой ручкой было выведено: «Питеру! Ты нездоровый придурок, читающий эту дрянь, но тем не менее я тебя люблю. Мартин XXX!» Излишне сентиментально.

В середине книги были фотографии – в основном черно-белые. Но были и цветные. На одном снимке – молодой мужчина с перерезанным горлом в кабинке туалета, на нем костюм, какие носили в семидесятых. На другом – сгоревший автомобиль с человеческими останками на водительском сиденье. Женщина, лежащая под железнодорожным мостом. Обнаженный мужчина, лежащий на спине в каком-то лесу; на его голову был натянут мешок.

Логан отложил книгу и снова подошел к окну. Лужи пузырились от дождя. Он нажал клавишу вызова на радиопереговорном устройстве.

– Самая главная новость, инспектор. Нам есть что передать ОСГ.

Из динамика зазвучал голос Мак-Грегор:

– Рада слышать, что ты настолько продвинулся в этом деле.

Внизу появилась тетушка Эгги, Логан и не заметил, как она вышла. Натянув капюшон, женщина шмыгнула к себе.

– Нет смысла бороться с системой, верно? А кроме того, я хочу организовать кое-что эффективное.

У Стил будет меньше шансов уколоть его задницу.

– На всякий случай все данные передавай через меня.

С этими словами Мак-Грегор отключилась.

– Серж?

Логан, повернув голову, посмотрел на дверь спальни.

– Что?

– Может быть чаю?

– Ты что, уже нашел во мне своего ближайшего родственника?

– Жду ответа, серж. Итак, чаю?

Стоит ли угощаться тем, что они найдут в буфете? Был бы здесь Питер Шеперд, он бы пожадничал угостить их чашкой чая?

– Спасибо, – буркнул Логан и открыл прикроватную тумбочку. Носовые платки, часы, гигиеническая помада различных вкусов, ручки в вперемешку с безделушками и пустячками (а, вот они где). Следующий ящик был наполнен носками, а самый последний – трусами, обычными и боксерскими. Всё было аккуратно сложено.

На тумбочке по другую сторону кровати лежал пульт дистанционного управления; в верхнем ящике – коробка с бумажными салфетками и какими-то смазочными средствами. В следующем ящике опять носки и несколько флаконов лосьона после бритья. В самом нижнем ящике – трусы.

Пульт был примерно в три раза больше обычного, с какими-то дополнительными кнопками на панели. Логан присел на край кровати и нажал на «пуск». На экране появился логотип производителя. Затем – серия папок-иконок. Он выбрал папку, маркированную как «Чили 13», и на экране замелькали фотографии Питера Шеперда, позирующего перед камерой.

Другая папка: «Шетланд 09». Намного более молодой Шеперд едет в спортивном автомобиле с шикарно одетой женщиной; саундтрек – Джимми Шэнд[36].

«Дубай 14». Шеперд и двое мужчин в брюках из хлопчатобумажного твила и рубашках из джинсовой ткани. Гонки в пустыне на полноприводной машине, катание на верблюдах, мусульманские базары, коктейль на крыше небоскреба… Музыка Востока.

«Разное».

Так, это было… другое.

В дверном проходе возник Тафти с чашками в руках. Уставившись в телевизор, он примерз к полу.

– Ох же…

Это было видео. Три человека, заснятые во время чрезвычайно интимной сцены. Женщина средних лет с длинными белокурыми волосами, Питер Шеперд и Мартин Мил. Спальня – та самая. Блондинка стоит на четвереньках, Мил у нее за спиной – поза по-собачьи, а Шеперду она отсасывала. Классический секс втроем под аккомпанемент классической музыки. Видеозапись с высоким разрешением, скорее всего сделана дорогой зеркальной цифровой камерой на штативе; судя по теням на ковре, в комнате был кто-то еще.

Тафти прочистил горло.

– Не думаю, что это хорошая идея – смотреть порно в доме убитого, серж…

В следующем сюжете были задействованы те же самые, только на этот раз в середине был Мил.

– О-ox… – передернуло констебля. – Да, определенно, такое смотреть не стоит.

В заключительном эпизоде были засняты два джентльмена. И это объясняло дарственную надпись в книге.

Лицо Тафти побагровело:

– Я подожду вас внизу.

Едва Логан нажал на кнопку выключения, снизу позвонили. Стил. Тяжело ступая, она прошла мимо Логана по коридору, сопровождаемая Бекки, которую угораздило надеть туфли на каблуках. Инспектор отряхнулась, как терьер, и провела обеими ладонями по мокрым волосам, приглаживая их.

– Уж лучше не охотиться на диких гусей, Лаз. Боюсь, я скоро позабуду о том, что я как-никак дама, и буду делать такое с твоим анальным отверстием, что вгонит в краску самого Чингисхана.

Ко лбу Бекки прилипли каштановые локоны. Она тоже была недовольна.

– Чтобы добраться сюда из машины, нужны водяные крылья. Когда только у нас будет нормальная погода?!.

– Сержант Макензи: прекратите донимать всех своим нытьем, – прервала ее Стил. Она вылезла из своего пальто, передала его Бекки, повернулась и ударила Логана кулаком в грудь. – Ну что же, пошли, мистер Загадочный, пообщаемся с идентификаторами.

– Они уже сняли мешок с головы жертвы? – спросил Логан.

Стил взглянула на часы.

– Вскрытие не начнется раньше десяти. У тебя есть пять минут, чтобы меня удивить.

– Питер Шеперд, – сказав это, Логан повернулся и пошел вверх по лестнице.

– Да кто, черт возьми, этот Питер Шеперд, и когда он будет дома?

– Он был партнером Мартина Мила.

Стил поспешала за ним, ее туфли зацокали по ступенькам.

– В бизнесе или в сексе? – Она была на удивление проницательной.

– Понемногу и в том, и в другом. И у него на левом предплечье татуировка нарвала.

В спальне Логан снова запустил слайд-шоу. Снова секс втроем в сопровождении классической музыки: Шеперд, Мил и рыжеволосая в чулках, поддерживаемых полосатыми резинками, на лице – маска Зорро.

– Курчавая, – заметила Стил, поджимая губы. – По мне, она немного низкорослая и полная, но при выключенном свете я бы не обратила на это внимания. Просто добавляет того, за что подержаться. – Улыбаясь, она посмотрела через плечо на Бекки. – А ты что скажешь?

Сержант пожала плечами:

– Я уж лучше промолчу.

Логан включил паузу, затем нажал клавишу «Zoom», обеспечивающую изменение фокусного расстояния, и татуировка Шеперда заполнила весь экран. Искусно прорисованная голова рогатого кита с наброшенным на нее веревочным кольцом; гребешковые раковины и надпись на латыни: Согпеит Sunt Optimus.

Стил покопалась в кармане и извлекла электронную сигарету. Сунула ее в рот.

– Среди записей есть еще порно? И кстати, что означает эта надпись?

– Что-то вроде «рогатые – лучшие», – хихикнула Бекки.

– Из всего этого выходит, – невозмутимо сказал Логан, – что Питер Шеперд исчез в этот уик-энд, но никаких сообщений об этом не поступило, поскольку предполагается, что он на этой неделе находится в Честерфилде, где ведет переговоры с поставщиком. А Мартин Мил пропадает вечером в воскресенье.

Стил выхватила пульт из рук Логана и, нажав клавишу воспроизведения, снова стала прокручивать слайд-шоу. Сидя на краю кровати, с электронной сигаретой во рту, она походила на мужика под воздействием виагры.

– Ой-ой, отлично, мисс Марпл. Единственная проблема в том, является ли мертвец Шепердом. Я не утверждаю, что это именно так, но если это так, то почему все это выглядит так, будто его кокнул кто-то из эдинбургских гангстеров? – сказала она.

На экране Мил, Шеперд и их анонимная рыжеволосая подруга переходили от одной позы к другой, как будто намеревались установить рекорд.

Логан взял с тумбочки книгу и положил ее на колени Стил.

– Страница сто пятьдесят два.

– О-ох… – Увлеченная тем, что происходит на экране, на книгу она даже не взглянула. – Слушай, как ему удается все время держать ногу так высоко поднятой? Я уверена, это физически невозможно.

Логан забрал книгу, пролистал ее и, открыв на нужной странице, снова передал ее Стил, теперь уже ткнув пальцем в фотографию.

– Вот. Думаю, это все объясняет. Между Милом и Шепердом возникает что-то вроде потасовки. Потом хоп – и дело приняло не тот оборот. Мил паникует, он должен избавиться от тела. И тут, вспомнив о книге, он решает, что можно представить все так, будто это гангстерская разборка.

Стил с открытым ртом не сводила глаз с экрана. Да слышала ли она его?

Бекки вздохнула:

– Да, сколько трудностей на пути того, кто всего лишь хочет избавиться от тела… Или я не права?

Чертова кукла.

– Невероятно… Нет, ты только посмотри, какой громадный ремень. Да им же можно лошадь свалить наповал. Она же не собирается впендюрить ему по… Вот это да, сделала. Ну, это что-то…

– Дайте-ка мне это. – Логан взял у нее пульт и выключил телевизор.

– Ой! Я же не досмотрела…

– Мил убил Шеперда и устроил все так, чтобы мы решили, будто это дело рук Малкольма Мак-Леннана. Вам надлежит руководить расследованием, поэтому хватит смотреть порнуху.

– Сержант, я не «смотрю порнуху», я знакомлюсь с уликами. – Стил откинулась на кровати, упершись в нее локтями. – Бекки, представим на мгновение, что это мы… что это с нами мистер Гибкий занимался этим. – Она показала на погасший экран. – Значит ли это, что Мартин Мил и есть убийца?

– Нет, – пискнула Бекки.

– Это Мил. Мартин Мил. Он исчез. Пропал. Сбежал. Бросил свою семью, ночью в воскресенье, – сказал Логан.

– Да… – Стил оскалила зубы в улыбке. – Пока все выглядит как гангстерская разборка, на распрю любовников не похоже.

Логан ткнул пальцем в «Кроваво-красную черту».

– И все из-за этой книги! В ней говорится, что и как надо делать. Прям руководство. Мил просто воспользовался. – Он швырнул томик на кровать. – Это же очевидно!

– Это безумный удар ножом, вот что это. – Стил взяла пульт и снова запустила ролик. – Не будем считать секунды. Второй раунд.

Логан встал перед телевизором, заслоняя от нее экран.

– Что, по-вашему, не так?

Бекки вздохнула:

– Да ладно тебе, Макрей, можно подумать, ты сам не хочешь посмотреть продолжение. Мы ведь еще не знаем, убитый Шеперд или нет. А может, кто-то другой.

– Конечно, это Шеперд!

Стил метнула в него пристальный взгляд. Потом взяла свою эрзац-сигарету. Выпустила тонкую струйку дыма.

– Ты раньше был другим, Лаз. – Продолжительный вздох. – Нов действительности ты всегда был занудой.

– Да? Тогда считай, что этот зануда многое перенял от тебя…

Его телефон подал громкий сигнал – какой-то незнакомый рингтон.

– Да, слушаю вас. В чем дело?

Короткая пауза, после которой в ухо, словно дьявольская патока, потек густой голос:

– Добрый день, сержант Макрей. «Много времени прошло, и никаких вестей» – вроде так гласит поговорка. А ведь для нас, полицейских, это ненормально, верно?

Логан прикрыл ладонью глаза. Потом напрягся, стараясь улыбнуться. Нэпиер… Он вышел из спальни и зашел в другую, по соседству.

– Ты правильно себя вел, сержант? Или надеешься на то, что все сойдет тебе с рук?

Логан рассвирепел:

– Я слышал, что вы скоро выходите на пенсию…

– А, да. Но не волнуйся: время для последнего «ура» еще не настало. Слухи, слухи… Тут один птенчик рассказал мне, что ты снова работаешь со Стил и ее ОСТ.

На другом конце линии замолчали.

Дождь лупил по окну.

Молчание затянулось.

Дурацкая игра. Если Нэпиер думает, что он, Логан, намерен действовать втемную или же выдать какой-нибудь компромат, то он может ждать до тех пор, пока уши не отвалятся.

Из соседней спальни просачивалась классическая музыка.

– А скажите-ка мне, сержант Макрей, каковы ваши отношения со старшим инспектором криминальной полиции?

Такие, какие бывают в сиротском доме во время пожара.

Логан приподнял подбородок.

– В целом на высоте.

– Понимаю, понимаю. – Очередная пауза. —Между вами хорошие рабочие отношения, верно, сержант? Она тебе доверяет. Она тебе верит.

Да, так оно и есть.

– А скажи-ка мне, упоминала ли она когда-либо в разговоре с тобой имя мистера Джека Уоллеса? Возможно, в связи с одним делом, которое она расследовала в прошлом году?

– Никогда о нем не слыхал.

– В самом деле?..Хмм. Интересно. Ладно, если она все-таки упомянет его, обязательно вспомни обо мне и нашей короткой беседе. Ну пока, береги себя.

Нэпиер закончил разговор.

В чем, черт возьми, дело?!.

Логан убрал телефон и пошел обратно в спальню. Не заходя, остановился, слушая звуки скрипок и виолончелей. Не надо быть провидцем, чтобы понять: порнографические записи она оставит себе.

Тут музыка стихла, и Стил вышла из спальни держа телефон над головой, как олимпийский факел. Натолкнувшись на Логана, она спросила:

– Ой, а где ты сейчас был?

– В Банфе. Готовил кое-кому хорошую трепку.

– Ну, это можно было отложить и на потом. Смотри.

Она протянула ему телефон. На экране лицо в кровоподтеках. Кожа по цвету походила на прогорклое испорченное масло. Человек на фотографии явно был Питером Шепердом.

– После тщательного обдумывания я решила передать тебе твои тесные мужские трусики и твою теорию второго шанса. Мы в машину: поедем повидаться с женой Мартина Мила. Если этот мелкий пидор подался в бега, я хочу выяснить, куда.

– Я уже не раз говорил тебе: я занят. – Логан спустился по лестнице, а когда остановился, поднял голову и спросил: – Кто такой Джек Уоллес?

Глаза Стил сузились, морщины стали глубже.

– Послушай, давай проваливай в Банф. – Она глубоко вздохнула. – Бекки! Шевели задом, мы уезжаем.

11

Каламити подала Логану чашку и прикрыла дверь.

– Простите, сержант, но эти, из ОСГ, выпили все молоко. Логан посмотрел на густую темно-коричневую жидкость.

Все-таки лучше, чем ничего. Сделал первый глоток… И вправду, лучше, чем ничего. Он поставил чашку на подоконник.

– Спасибо, констебль.

Через закрытую дверь проникали звуки. Хлопанье дверей. Топот тяжелых башмаков. Телефонные звонки. Крики…

Каламити уселась на свой стул.

– Как на футбольном матче, да? Раньше у нас было тише. А какая вонь!

Айла улыбнулась, обнажив зубы.

– Ну да, пахнет так, будто бродяга окунул свои носки в дезодорант «Линке». И эта вонь распространяется повсюду. Газ зарин, наверное, не такой ядовитый. – Она постучала банкой «Айрн-Брю»[37] по краю стола, давая возможность образоваться внутри банки завитку имбирной пены. – Сама не понимаю, что удерживает внутри меня весь кал. Кто-то из столовских приготовил копченую селедку в микроволновке. Копченую селедку!

– Ой, смотри. – Каламити выпятила подбородок. – Пена сейчас убежит.

– О черт! Наплевательское, безрассудное отношение к людям…

– Да ладно тебе скулить об этой команде слабоумных идиотов. Тафти!

Никакого ответа. Мальчишка сидел, повернувшись спиной ко всем, и что-то черкал в блокноте, к его уху был прижат телефон.

– Констебль Куэррл!

– Отлично. Спасибо, Лизи, я у тебя в долгу. – Тафти выключил телефон. – Это социальная служба, а вы тут меня дергаете. Выяснилось, что у Итана Мила большое количество повреждений. Синяки, ссадины, кровоподтеки… Ида – сломанная рука. Все это зафиксировано в травмопункте. Лизи говорит, что у этого ребенка расстройство нервной системы. Ну, на восемьдесят процентов расшатана, если я правильно понял.

Логан снова взял чашку.

– А что говорят учителя?

– По отзывам учителей, он самый неуклюжий ребенок из всех, кого они видели. Постоянно падает на игровой площадке, натыкается на двери и на все, что попадается на пути.

– Понятно. Ладно, ты подготовился к совещанию?

Тафти кивнул, кликнул мышкой, и на мониторе появилась пара фотографий: Рикки Уэлш и его жена Лора. У Рикки волосы до плеч, распухший окровавленный нос и лопнувшая губа. Под носом – закрученные в форме велосипедного руля усы. Вокруг шеи что-то вроде Арбротской декларации[38], написанной темно-синими чернилами, используемыми для татуировок. Чем-то он был похож на автопортрет Ван Дейка. Лаура крупнее и плотнее мужа; один глаз зеленый, второй черный; крашенная блондинка с перманентной завивкой. Синяки на ее левой щеке были похожи на кусок картины с изображением моря во время тропического шторма. Вид обоих говорил о том, что разумный подход «это порядочный коп, я могу с ним поговорить» в практике семейки заменяется на: «Тебе никогда не взять меня живым, поганый коп!».

Тафти проверил свои записи.

– Инспектор Феттес возглавляет немаленький отряд: четыре сотрудники из Элджина, специалисты по открыванию дверей, да еще кинологи. Ну, и мы.

– Опять двадцать пять, – простонала Айла.

Каламити, прикрыв глаза руками, спросила:

– А при чем здесь мы?

– Ты отлично знаешь, при чем. – Логан рискнул сделать еще глоток чаю. Нет, без молока все-таки ужасный. – Продолжай, Тафти.

– Назначенное время операции – ровно двадцать три часа. Хотя с учетом непредвиденных обстоятельств, возможно, все сместится ближе к полуночи. Я позвонил во Фрейзерборо и попросил их зарезервировать две лучшие из имеющихся у них соседних комнат для мистера и миссис Уэлш. Желательно с хорошим видом и ваннами с закругленными краями.

– Хмм… – Каламити, покопавшись под кофтой, достала клетчатый бумажник. – Есть желающие держать пари на то, сколько людей кончают жизнь в больницах?

– Ты имеешь в виду наших людей или вообще всех? – уточнила Айла.

– Наших. Могу выступить против двоих.

Появилась пятифунтовая монета.

– Три. Тафти?

– Пятифунтовик на кону… – Он искоса взглянул одним глазом. – Ладно, четыре. Серж?

– Может, мы продолжим? Рискну напомнить, господа, что вы на работе.

Каламити собрала ставки.

– Дайте знать, если кто передумает.

Тафти вернулся к презентации. С помощью PowerPoint он увеличил спутниковый фотоснимок Макдаффа. Грубо вычерченная красная стрелка с надписью «Точка рейда!!!» указывала на место жительства Рикки и Лауры Уэлшей.

Клик, и на экране возник дом, побеленный известковым раствором. Третий от дороги, ведущей вниз к террасе. Шиферная крыша кокетливо украшена слуховыми окнами, рамы которых, как и рамы всех других окон, выкрашены в красный цвет. Дверь тоже красная, что придавало жилищу слегка пугающий вид.

Между бровями Айлы пролегла крошечная складочка.

– А что, если Джессика, она же Мамаша Кемпбелл, хранит там часть своих сбережений? Если да, я хочу знать номер больницы, в которую меня отвезут.

– Насчет сбережений – все может быть. Но меня больше беспокоит судьба собаки Уэлшей. – Клик. На экране возник громадный сенбернар. – Выглядит симпатичным, но тут впору вспомнить необузданного Куджо[39].

– Именно так, – кивнул Логан. – Могу их понять. Кто-то вламывается, чтобы получить все, что у них есть, и тут…

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянула инспектор МакГрегор.

– А, вот вы где. – Она с трудом изобразила улыбку. – Логан, у вас найдется минутка? Нам надо пошептаться.

Можно-то можно, но, похоже, ничего хорошего это не предвещает.

– Да, шеф. – Он кивнул Тафти. – Заканчивай, констебль. Затем займешься разбором канцелярии. И никаких ошибок в правописании на этот раз.

Логан вышел за инспектором в коридор. В воздухе висел тошнотворный запах копченой рыбы. Из раскрытых дверей столовой доносились голоса – кто-то рассказывал бородатую шутку про двух монахинь, наркомана и зеленщика. Эта часть коридора была завешана картами Банфа и Макдаффа, некоторые дома были помечены красным. Далее по коридору – небольшой альков, увешанный светоотражающими куртками, здесь же – мужской туалет и небольшая раковина. Внутри туалета кто-то весело насвистывал. Напротив был небольшой тамбур, ведущий в другую часть здания.

В коридор выглянула офицер в штатском.

– Простите, кто-нибудь из вас видел сержанта Робертсона? – спросила она.

Логан пожал плечами.

Из столовой донеслись раскаты громового хохота, очевидно, рассказ дошел до кульминационной точки.

– Иногда мне кажется, что наш участок заражен паразитами, – сердито произнесла Мак-Грегор. И тут же, без перехода: – Логан, руководитель ОСГ Стил сказала мне, что ты идентифицировал жертву и возможного подозреваемого.

– Стил так сказала? – Выставив вперед подбородок, он попытался перевести разговор на другую тему. – Для нее это не характерно. Обычно от нее не добьешься похвалы, даже если подсыпать слабительное.

Особенно учитывая, что она рвалась в Уайтхиллс, а он заставил ее вернуться в Банф.

– Очевидно, твоя помощь оказалась просто бесценной для продвижения расследования.

– Согласен, но теперь вы меня пугаете.

Раздался какой-то шум. Логан обернулся и увидел, как из туалета вышел дородный мужчина в мешковатом костюме, придерживая брюки, натянутые почти до подмышек.

– Сержант. Мэм. – Он подошел к раковине и вымыл руки. – Иногда пяти минут на все дела не хватает, увы.

Мак-Грегор прищурилась:

– Говорю же, все заражено паразитами.

Они прошли через тамбур. Народу здесь было еще больше. По коридору сновали люди с бумагами и телефонами. На второй этаж, где находился кабинет Мак-Грегор, вела спиралевидная деревянная лестница. Чтобы подойти к ней, им пришлось протиснуться мимо двух офицеров-женщин, сидящих за столом в проходе.

На двери скотчем был приклеен лист ламинированной бумаги: «Инспектор Банфа и Бахана», ниже латунная табличка: «Венди Мак-Грегор».

Как только Логан вошел, она сразу захлопнула дверь.

До боли знакомый интерьер: пробковые доски на стенах, на одной – карта Банфа и Макдаффа, на другой – карта района «В». Высокий потолок, замысловатого вида карнизы и заплесневелая потолочная розетка. В окна было видно, что на улице идет дождь. Он когда-нибудь закончится?

Мак-Грегор прошла по ковру и плюхнулась в кресло у ее письменного стола.

– Чертовы паразиты! Сожрали все «Марсы» и «Сникерсы» в торговых автоматах, и из-за них мы не можем держать молоко в холодильнике. Я вчера оставила целую буханку солодового хлеба. Всю сожрали, гады, даже крошки смели.

Логан стоял по стойке «смирно». Лучше держать рот закрытым, чем спрашивать, кого именно она имеет в виду. А вдруг она почувствует желание напасть на него и избить? Ну чтобы дать выход эмоциям.

– Чтоб они передохли, Логан. – Мак-Грегор вертелась то вправо, то влево на своем кресле. – Нет, я правда этого хочу.

Она шумно выдохнула, затем положила руки на стол.

– Старший инспектор криминальной полиции Рорберта Стил обратилась с официальным запросом к командующему полицией округа. Она хочет, чтобы ты был назначен на продолжительное время ее заместителем в ОСГ.

Коварная, вероломная, хитроумная старая кошелка… Так вот почему Стил проявляла такую готовность разделить успехи в идентификации Питера Шеперда и Мартина Мила. Она просто хотела, чтобы Логан крутился рядом и, в общем, делал ее работу. Вместо нее. А может, она хотела держать его поближе, чтобы поиздеваться вдоволь.

– Ну… Если говорить об этом, шеф, то вы же понимаете, что я командую подразделением. – Он поднял вверх руку, как будто произносил речь с трибуны. – Не думаю, что моя должность менее важна. В ОСГ достаточно людей, которые не занимаются тем, что жуют пластилин и толкают носами мраморные шарики.

– Стил говорит, что твой опыт и знание окружающей обстановки являются бесценными качествами.

– Нет, это попросту невозможно. Мне необходимо быть здесь, и поэтому…

– Чтоб они передохли, Логан.

– Но…

Мак-Грегор подалась вперед.

– Я… хочу… чтобы… они… передохли! – Каждое слово она сопровождала громким шлепком по столу. – И вот что я думаю: если я одолжу им тебя, вся эта стая шумных, вонючих, липких паразитов сразу же уберется прочь с моего участка.

– Но мое подразделение…

Мак-Грегор вздохнула:

– В качестве дежурного сержанта тебя заменит сержант Стаббс. Она постоянно нудит о том, что хотела бы иметь более ответственную работу: вот и посмотрим, как ей понравится контролировать отделения от Портсоя до Круден Бея. Надеюсь, потом она чуть примолкнет.

– Да, здорово. Значит, моя работа – это своего рода наказание?

– Так ты ж привык. И потом, это не навсегда. Я про Стил. К тому же, видишь, как совпало, кому-то неймется поруководить твоей командой здесь.

Логану надоело стоять по стойке «смирно», и он сел на один из стульев для посетителей.

– Ну а что в отношении семейства Уэлшей?

– Надеюсь, Каламити сможет оправдать возлагаемые на нее надежды, пока тебя здесь не будет. Она уже сдала экзамен на сержанта, и это будет для нее хорошей возможностью продвинуться по службе.

Логан поднял голову. По потолку через розетку перебирался большой грязный паук.

– Но это моя операция, мэм.

– Будь человеком. Массированный удар по наркобизнесу наверняка значит для констебля Николсон намного больше, чем для тебя, особенно в ответственной роли. Часть дел передай сержанту Эштон. Она заберется на дерево[40] и покроет все зеленым пометом.

– Ха-ха-а… Вы хотели, чтобы я рассмеялся? Пожалуйста…

– Ой, да не будь ты младенцем. Найди им Мартина Мила и сделай его виновным во всем. Чем скорее ты сделаешь это, тем скорее вернешься.

Стоило Каламити усесться за стол Логана, как глаза ее расширились. Она провела ладонями по столешнице. Что в самом деле?..

– Особо не обживайся, это только до того момента, когда я вывернусь из лап ОСГ. – Логан прислонился спиной к шкафчику, где хранилось оружие. – Стаббс – ваш новый дежурный сержант, и она, надеюсь, будет относиться к вам должным образом. Сержант Эштон будет руководить операцией ночью в воскресенье. Кроме этого, никаких изменений: все как было.

Согласный кивок. Затем она скривила губу и засопела:

– Стил и Бекки достали вас, да?

Логан сузил глаза:

– Ничего, потерплю. Тебе, кстати, тоже придется потерпеть.

Комната сержантов была не самым лучшим помещением в участке. Пахло заплесневелыми сосисками. Со стен осыпалась краска цвета увядшей магнолии, на потолке расплылось подозрительное пятно кофейного цвета, скорее всего натекло из мужского туалета, расположенного этажом выше. Торцами друг к другу прижимались два письменных стола. На каждом стояли компьютер, стационарный телефон и лоток для документов. Шкафчик для оружия. На отдельном столе разместился монитор системы видеонаблюдения, он слабо светился, показывая жизнь участка в многочисленных «окнах».

– Если случится что-то экстраординарное, вы можете мне позвонить, констебль. Но, как и всегда, вы должны действовать разумно.

Он погладил столешницу своего письменного стола и, понизив голос до шипящего шепота, произнес:

– Мой драгоцен-ны-ый…

Каламити улыбнулась:

– И ни в коем случае не спускайте глаз с Тафти. Он в течение четырех месяцев ни разу не пожаловался, что я отношусь к нему не так. Нудный парень, но не безнадежный. А если он начнет трындеть о времени и энтропии, можете врезать ему… – Телефон Логана зазвонил, и он вытащил его из кармана. – Погодите. – Затем, нажав на клавишу, произнес: – Макрей.

– Да, привет, мистер Макрей. А это Джон.

Прошло несколько мгновений, затем до него дошло. Джон Эркарт. Водитель Малыша Хамиша.

– Дайте мне одну минуту. – Прикрыв ладонью микрофон, он с гримасой на лице посмотрел на Каламити. – Осваивайтесь, констебль. – Затем выскользнул за дверь и прошел по коридору в «обезьянник».

Бледно-голубые стены, коричнево-голубой пол, старомодный деревянный письменный стол и две пустые камеры. Логан открыл одну из них и вошел внутрь. Серый бетонный пол, серые бетонные стены, у стен – голубые пластиковые матрацы.

Закрыв за собой дверь камеры, он снял руку с микрофона.

– Мистер Эркарт.

– Вы ведь слышали новость, верно? Мистер Мауат скончался прошлой ночью. – Голос звучал так, словно кто-то держал его за горло. – Врач сказал, что смерть наступила практически без боли. – Он засопел. – На самом деле не совсем так, и этот докторишка… отправится домой без ног.

– Да. Я слышал про мистера Мауата. Мне очень жаль.

И для этого «жаль» есть причины, причем весьма существенные.

– Да. Спасибо за сочувствие. – Эркарт прокашлялся. – Но как бы то ни было, похороны назначены на половину первого в пятницу. Старая церковь Ардо. Просьба: никаких цветов. Будьте здоровы, встретимся там.

Логан не спешил нарушать молчание.

Эркарт шумно выдохнул.

– И еще, Рубен просил меня передать вам… Он говорит, что вам дается последний шанс примкнуть к команде. Это практически уникальный случай.

Щелкающий звук.

– Я офицер полиции.

– Один парень по имени Стив Фаулер будет на следующей неделе в лесу. Вы возьмете у него пакет и поместите в какое-нибудь безопасное место, где он полежит до того момента, пока Рубен не скажет вам, кому и где его передать.

Камеры пустовали уже более десяти дней, но батареи работали. Логану стало жарко, кончики ушей горели.

– И что в пакете?

– Никому не рассказывайте о том, что вы получили пакет, и храните его в по-настоящему безопасном месте. Вы поняли?

– Еще раз спрашиваю: что в нем?

– Понятия не имею.

– А если я откажусь? – спросил Логан, поднимая подбородок.

Эркарт вздохнул:

– Тогда Рубен пошлет трех парней в фургоне, и вы отправитесь на корм свиньям.

Выбор не велик, да? Стать продажным копом или умереть.

Голос Саманты во втором ухе зазвучал тепло и мягко:

– Если ты убьешь Рубена, ты не должен будешь оказывать ему услуги. Мертвым услуг не оказывают.

Логан облизал губы.

– Я не могу.

– Мистер Макрей, вы можете… Послушайте, так дело не пойдет. – Снова глубокий вздох из динамика. – Вы должны по-прежнему выполнять кое-какие поручения. Мистер Мауат так хотел.

– Убей его. – Она обвила руками его шею. – Возьми ту самую винтовку из хранилища и разнеси на мелкие кусочки его жирную башку.

– Все можно повернуть так, что парни погрузят в фургон Рубена, а не вас. И превратят его в корм для свиней.

Один легкий шажок, и дежурный сержант полиции станет главой самой крупной в Абердине криминальной империи…

Губы Саманты щекотали его ухо.

– Так или иначе, он должен умереть.

Закрыв глаза, Логан подался вперед и прильнул лбом к стене камеры.

– Стив Фаулер? Когда и где?

12

Дождь хлестал по окнам, колотил по стеклам, по облезлым деревянным рамам.

– Ладно, надеюсь, ты счастлива.

Эту маленькую комнату скорее можно было назвать дырой. Втиснутая поверх лестничной клетки, со стенами, расположенными настолько близко друг к другу, что до них можно было дотянуться, раскинув руки. Непонятно, каким образом сюда умудрились втиснуть письменный стол и два стула, в дополнение к уже имеющимся двум шкафчикам и стеллажу для папок. В углу в кучу были свалены еще какие-то папки, видимо, не сданные в архив криминальные дела.

Из телефона доносился дублируемый эхом голос Стил – как если бы она звонила из передвижного уличного туалета.

– Да я отплясываю джигу, ты что, не слышишь оркестра?

Она выплюнула малину[41].

– Жена Мила клянется всеми святыми, что ее супруг не сбежал. Он, по ее мнению, образцовый муж и отец.

Логан присел на край письменного стола.

– Ну а видеоматериал-то вы ей показывали?

– Нет, но в конце концов дойдет и до этого, Лаз. Шила в мешке не утаишь.

– А что по поводу домов свиданий, семьи, друзей?

– Будь ты на ее месте, хотел бы ты узнать о том, что твой муженек балуется втроем? Что он любитель горячих ласк, в том числе однополых? Что его любовник – одновременно его бизнес-партнер? А как насчет огласки в суде? Я так думаю, защита попытается доказать, что он не убивал Шеперда, потому что любил его. И предъявит фотографические свидетельства этой любви. Вообще, мне жалко его супружницу. Пусть пока пребывает в неведении.

Она была права.

– Нам надо развесить плакаты во всех портах и на всех станциях. Обратиться ко всей Шотландии с просьбой помочь в розыске.

– Вау. А мне-то, дуре, эта мысль даже в голову не пришла. Отлично, что мы получили такого умного и сильного мужчину в свою команду, чтобы держал нас на правильном пути.

Логан, нахмурившись, смотрел на пол. Кто-то попытался скрепить отскочившие плитки с помощью липкой ленты.

– Вы все сказали?

– Беккиуже сделала это, умник. Вот что, дружок, соберись. Я хочу, чтобы ты, если смотреть на тебя сзади, наводил страх на всю округу. Переоденься, короче. Будь готов к десяти. Ты, я и наш милый Ренни отбываем на семейный пикник в Петер-хед. – Судя по голосу, на лице ее была улыбка. – Все будет как в лучшие времена.

– Вот этого-то я и боюсь.

Ренни смотрел в лобовое стекло.

– Как, по-вашему, это произносится? Гейрод? Гийрод? Джерриод?

Дождевая вода потоками стекала с большого зеленого указателя: «ГЕЙРОД. ОРГАНИЗАЦИЯ КОНТЕЙНЕРНЫХ ПЕРЕВОЗОК. ДОСТАВКА ГРУЗОВ». Первое слово имело в своем составе букву 0, которой не было ни в английском, ни в шотландском языках – GEIRROD.

На указателе была та же самая эмблема, что и на футболках Мила и Шеперда. Сердитый бородач-викинг в крылатом шлеме и с двусторонним топором в руках. И он же – на фронтоне ничем не примечательного двухэтажного офисного здания из красного кирпича. На щербатой от выбоин бетонной площадке было припарковано несколько автомобилей. В караульной будке сидел тучный мужчина и не сводил глаз со шлагбаума. Все место по периметру было обнесено оградой из крючковой цепи; висело предостерегающее объявление о сторожевых собаках, патрулирующих зону.

Стил игриво шлепнула Ренни по руке.

– Все просто: они создали компанию и назвали ее «Пенис Гея».

– Ох…

– Да ладно, не будь ты таким гомофобом. Если эти два парня трахаются друг с другом, так почему бы им не назвать свою компанию «Пенис Гея»? В чем ты видишь противоречие?

Сидя сзади, Логан молчал.

Стил снова прицепилась к Ренни:

– Это же перечеркнутое «О», дубина ты бестолковая. Произносится как «оуо». – Она издала звук, который, очевидно, издает издыхающая овца. – Ну в кого ты уродился таким ужасным?

– Я был бы ужасным для вашей задницы с моим башмаком на ней, причем прямо сейчас.

Ну точно, как в «лучшие времена».

Логан поморщился, отстегнул ремень безопасности и выбрался из машины.

Небо застилали тяжелые серые тучи, но дождь, по крайней мере, прекратился. И даже виднелся голубой просвет, достаточный по ширине для того, чтобы пропускать на землю золотые лучи света. Над стоящим вдали зданием ТЭЦ засветилась радуга.

Они были в промзоне. Офис компании располагался на территории небольшого промышленного предприятия. За дорогой размещалась фирма по обслуживанию автомобилей-рефрижераторов, и оттуда доносились скрежещущие звуки обрабатываемого металла.

Стил с громким стуком захлопнула дверцу машины и принялась поправлять бюстгальтер – во всяком случае, это выглядело именно так.

– Ну, детки, слушайте внимательно. Ведите себя как можно лучше. Делайте то, что вам было сказано. Ты, малыш, – она указала на Ренни, запирающего машину, – самое главное, не путайся у меня под ногами. Вам все ясно?

Ренни фыркнул:

– Даже не собираюсь удостаивать ответом ваши глупые указания.

– Отлично, тогда слушайте план действий: я хочу… Лаз, ты куда?

– Туда, где, как всегда, буду делать вместо вас вашу работу. – Широко шагая, Логан направился к зданию.

Приемная представляла собой маленькую комнатушку с рядом пластиковых стульев вдоль одной стены; с противоположной стороны была металлическая раздвижная дверь. Закрытая, разумеется. В углу был звонок, а под ним пластиковая табличка с надписью: «Звоните в случае необходимости».

Так он и сделал.

– Наглый паразит. – Стил подошла и в свою очередь с силой надавила большим пальцем на кнопку. Хорошо еще не орала: «магазин! Кто-нибудь есть? Выходите с поднятыми руками. Вы слышите? Магазин!»

Логан быстрым движением сбросил ее руку со звонка.

– Ну все. Я думаю, они услышали.

Подняв брови, она уставилась на него.

– Вау, только сейчас заметила. Где ты раздобыл этот костюмчик? На сайте Трампа? «Мы, американцы, сделаем Америку великой»?

– Итак, начнем с третьего партнера – финансового директора, – сухо произнес Логан. – При условии, что он тоже не пропал.

– Больше похож на спальный мешок, чем на костюм.

– Делим весь штат на троих, по трети на каждого.

– Брюки висят. И пожалуй, это самый безобразный галстук из всех, что я когда-либо видела.

Опустив голову он посмотрел на свой галстук: синий, с мелкими красными точками.

– Жасмин подарила мне его на Рождество.

– В самом деле? – Она нахмурилась. – Для семи лет у нее ужасный вкус.

– А может, у Мила был сообщник?

– Такой вкус она унаследовала от твоей половины семейства.

Стил заколотила ладонью по двери. Банг. Банг. Банг.

– Эй, вы слышите? Открывайте!

– Надо, чтобы Ренни быстро сбегал в банк PNC и навел справки о сотрудниках до того, как мы начнем.

– Гены – страшная штука, Лаз. Предупреждение: донорская сперма тоже может послужить причиной того, что твой ребенок покупает безобразные галстуки.

Логан пристально посмотрел на нее:

– Ты закончила?

Ее лицо расплылось в улыбке:

– В вашем семейном шкафу хранятся какие-либо скелеты, о которых мне не следует знать? Какие-нибудь истории об умственной неполноценности? – Стил снова поправила бюстгальтер. – Учти, я встречалась с твоей матерью. Мне показалось, что она только и ждет, чтобы пуститься в воинственный танец. А твой папаша? Я его не знаю, но предполагаю, что он тоже был немного не в себе.

– Давайте перейдем к делу. – Логан уже привык к ее нападкам и произнес это спокойно. «Ты» – это для других случаев.

Дверь с треском отъехала в сторону, и в проеме возникла особа с оранжевой кожей, отбеленными перекисью волосами, в майке с круглым воротом и куртке из флиса – и на майке и на куртке были эмблемы «Гейрода». Она улыбалась и манерно хлопала ресницами, изображая юное существо. Учитывая, что до пятидесяти ей оставалось совсем немного, получалось плохо.

Стил хищно втянула носом воздух.

– А мы уже начали думать, что вы тут все вымерли.

Улыбка уменьшилась, отчего морщины на лице проявились более четко.

– Я могу вам помочь?

– Да. Где ваш финансовый директор?

– Боюсь, что мистер Чапмен чрезвычайно занят. Или вам назначено?

Стил вытащила ордер и повертела им перед носом женщины.

– Вопросов нет? А раз вы здесь работаете, прошу приготовить мне кофе. С молоком и немедленно.

– Я не знаю, вы понимаете? Я не знаю! – Брайан Чапмен ходил взад-вперед перед окном.

Комната располагалась на первом этаже, и в окно были видны ряды контейнеров, стоящих во дворе. Чапмен провел рукой по остаткам волос, сделал паузу и погладил большое родимое пятно, разросшееся как раз над его правой бровью. Подмышками его джинсовой рубашки расплылись черные пятна. На штанине желтовато-коричневых брюк из хлопчатобумажного твила было грязное пятно. Он дошел до стеллажей с папками и повернулся, чтобы пойти назад.

– Если бы я знал, где он, я бы сказал вам. Поверьте мне. – Большая рука сжалась в кулак, затем разжалась, затем снова сжалась и снова разжалась. Подобно биению пульса.

Стил сутулилась на стуле, макая шоколадный бисквит в чашку с кофе.

– Ну а что в отношении Шеперда, ведь вы же общались с ним по работе?

Чапмен прекратил ходить и посмотрел на кучу бумаг на своем столе.

– Ой, я пытался. Если бы я мог до него добраться, ему не жить. – Чапмен облизал губы и снова заходил взад-вперед по офису. – Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Логан пожал плечами:

– А почему бы вам не пояснить это для нас?

– Знаете, что я получил вчера? Что пришло по почте? Не по электронной, а по обычной почте… – Он покопался на столе и вытащил какую-то бумагу. – Черт побери, что они думают!

Чапмен передал письмо Стил. Некоторое время она вертела его перед глазами, а затем протянула Логану.

В углу красовался логотип «Ройял Бенк оф Скотланд».

– Да, из банка! – вскричал Чампен. – Требование возврата денег в сумме ста пятидесяти тысяч фунтов, плюс банковский процент по кредиту. И я об этом узнал, только когда увидел письмо. А ведь я все-таки являюсь финансовым директором. Как я могу управлять финансами, если понятия не имею о том, что происходит?

– Так заплатите, и дело с концом, – посоветовала Стил.

– Заплатить? Чем? – Он раскинул руки и снова продемонстрировал пятна подмышками. – Волшебной пылью? Благими намерениями? Мы без денег!

– Оу!

– Мне удавалось поддерживать компанию на плаву довольно долгое время, но падение цен на масло нас просто убило. Никто не хочет переплачивать. На прошлой неделе я был вынужден временно уволить трех человек. Вы представляете, что я при этом чувствовал? – Протянув руку над столом, он взял письмо у Логана. – Я позвонил в банк и сказал им, что это, возможно, ошибка. Мы не брали кредит. И вы представляете, что я узнал? – Чапмен скомкал письмо и швырнул в стену. – Я выяснил, что этот кредит не единственный. Есть еще один, в семьдесят пять тысяч, и срок возврата по нему наступает через три недели. – С его губ слетела слюна. – Три недели! – Лицо сделалось неестественно красным, все тело тряслось, словно в ознобе. – Да я бы, не колеблясь ни секунды, убил эту пару.

– Ну так, мы можем освободить вас от этого неприятного дела, Брайан. – Стил слизнула растаявший шоколад и снова окунула бисквит в чашку. – Вчера утром мы обнаружили тело Питера Шеперда в лесном массиве.

Чапмен словно окаменел.

– Питер мертв? – Плюхнувшись в кресло, он часто заморгал. – Я не могу… Он действительно мертв?

Логан указал на смятое письмо, лежащее на полу:

– Кто оформлял займы?

– Питер и Мартин. Они оба, и гарантией проставили бизнес. Двести двадцать пять тысяч фунтов! Такой суммы у нас нет. – Его рука снова затеребила родимое пятно. – Я вынужден позвонить ликвидаторам.

– А для чего им понадобились эти деньги?

– Я потеряю всё, всё! Когда только начинали раскручиваться, мы заложили наши дома… О боже….

– Вы не могли бы уточнить. Ведь вы должны были покупать оборудование, оплачивать поставки?

– Платежные средства были на другом счету, и он пуст. – Глаза Чампена засверкали, кончик носа покраснел еще сильнее. – И что я теперь скажу Линде? О боже…

Стил покончила с бисквитом.

– Брайан, а как получилось, что вы не обратились к нам, как только получили это письмо? Вам же наверняка известно, что мы разыскиваем Мартина Мила.

– Почему не обратился? Я пытался спасти компанию, вот почему, – По дряблым щекам потекли слезы. – Я пытался сохранить рабочие места. Я был слишком занят все это время. – Он потер ладонью лицо. – Как же ловко они меня обули! Взяли деньги, повесили на меня долги и скрылись. Мартин и Питер должны гореть в аду за все то, что причинили мне.

– Ну, какие успехи? – спросила Стил, выпуская изо рта косую струйку пара.

– Никаких. – Ренни проверил свой телефон. – Самое интересное из того, что мы нашли, это пара талонов на парковку, неоплаченных и просроченных, и предписание одному парню не приближаться к своей бывшей жене ближе, чем на двести ярдов.

– Да… Нельзя сказать, чтобы мы знали хоть какой-то мотив. – Логан засунул руки глубоко в карманы и чуть ссутулился. Пусть форменная одежда и вызывала зуд, особенно брюки, но она по крайней мере была теплой, в отличие от цивильного костюма.

Двор был заполнен металлическими контейнерами, выкрашенными в синий цвет, на боковой стороне каждого из них красовался логотип рослого бородатого викинга. Некоторые контейнеры были настолько большими, что в них мог бы уместиться полноразмерный микроавтобус. К некоторым снаружи были пристроены рефрижераторные узлы, в других имелись раздвижные двери, как в том, где они прятались от снова зарядившего дождя.

– А что насчет оповещения родственников Шеперда о его смерти? Эти ленивые придурки уже сделали это?

Ренни кивнул.

– Бекки говорит, что подразделение в Глазго вышло на след ближайшего родственника Шеперда полчаса назад.

– Здорово. Скажи офицеру по связям со СМИ, чтобы мне выделили время в программе вечерних новостей. Обращение к свидетелям, отвратительное преступление, бла, бла, бла… – Стил потерла руки.

Логан взглянул на часы:

– Пора бы тронуться в Банф. Смена заканчивается через сорок минут.

– Эй, Лаз, ты ведь сегодня с нами. А мы не придерживаемся посменной работы. Соблюдение графика – это для слабаков, запомнил?

Закрыв глаза, он стукнулся затылком о холодный металл контейнера. Бонг-г.

– Ренни, сколько обезьян, работающих в компании, присутствует на месте? – Стил была верна себе.

– Хмм… Только дежурная. Вы ее видели.

– Отлично, поскачешь галопом и, как примерный ребенок, поговоришь с ней. И постарайся не соблазниться ее морщинистым шармом, нам ведь известно, как тебя тянет к женщинам постарше. Извращенец!

Пригнув голову, Ренни выскочил под дождь.

Стил дождалась, когда он скроется в офисном здании, и сделала долгую затяжку из электронной сигареты.

– Кто спрашивал тебя про Джека Уоллеса?

– А кто он такой, этот Джек?

Она пожала плечами:

– Джек может все. Но попался с кучей детской порнографии в ноуте. – Она медленно повернулась к нему. – Так это Нэпиер, верно?

– Хотел, чтобы я не спускал с тебя глаз. Следил, упомянешь ли Уоллеса.

– Да-а… – Опустив палец в бюстгальтер, она занялась раскопками и извлекла какой-то мусор. – Я же говорила тебе, или ты не помнишь? Нэпиер оттрубил свои тридцать лет, и они собираются отправить его на тихое пастбище щипать травку. Этот скользкий тип держался за должность с момента реорганизации, прямо когтями вцепился. – Снова раскопки. – Чем, по-твоему, все это может закончиться? Мы получим в подразделение скучного, социально бездарного, но неукоснительно соблюдающего профессиональные стандарты начальника? Большой Тони Кемпбелл пытался много лет сбыть этого Нэпиера куда-нибудь, но, увы, не удалось…

– Но все-таки, почему он проявляет такой интерес к Уоллесу?

– Да просто вынюхивает. Не хочет проваливаться в неизвестность. Ему надо быть первым во всем.

Логан сделал шаг и встал напротив нее.

– Значит, никакой хитрости или надувательства?

– Дурачок, именно так и обстоит дело. Забудь об этом. – Она раскопала еще какой-то мусор. – Знаешь, что я думаю?

Логан ожидал ответа.

Копание. Нащупывание. Выбрасывание.

– Я думаю, это бюстгальтер Сьюзан.

13

Стил надела колпачок на свою ручку-маркер.

– Есть вопросы?

Комната не была так сильно заполнена, как и при утреннем совещании, – вокруг стола сидели с полдюжины офицеров в гражданской одежде и смотрели на разрисованную белую доску. Логан устроился у стены и с трудом сдерживая зевоту. Сейчас он должен быть дома, а вместо этого торчит здесь.

Руку подняла сержант Макензи:

– Выходит, мы считаем, что причиной этого преступления является страсть, так, шеф? Вы же не думаете, что это все из-за денег? Возможно, Мил выяснил, что Шеперд не верен ему. Может быть, он трахался за его спиной с кем-либо еще. Или, может, мешок поверх его головы – это что-то вроде эротического удушающего средства?

Стил пристально посмотрела на нее.

– Все же есть небольшая несовместимость между удушением и мастурбацией, ты согласна, Беки? Мне неизвестно ничего о твоей любовной жизни, но, когда я участвую в твоих пантомимах, я склоняюсь к тому, что мешок для мусора поверх головы партнерши – это немного слишком.

Бекки сложила руки на груди, подняла подбородок.

– Ну, тогда это деньги.

– Напомню: двести двадцать пять тысяч фунтов.

Она повернулась и подчеркнула число, написанное на доске. Как раз между фотографиями Шеперда и Мила. Первая была подписана «Жертва», вторая – «Подозреваемый № 1».

Громадный констебль с ужасными зубами в неподходящем по размеру пиджаке рисовал пингвинов в своем блокноте. Со вчерашнего дня он стал лучшим другом Ренни.

– А как насчет бандитского притона? В данный момент мы вообще игнорируем возможность его существования? – пробасил он.

Стил взглянула на него с важным видом:

– Мы ничего не игнорируем, Оуэн. Мы просматриваем свои ресурсы. И раз уж я упомянула об этом, тебе предстоит снова осмотреть дом Шеперда. Тебе вместе с Донной и Спейвером. На этот раз осмотр должен быть самым тщательным, как прочесывание частым гребнем.

Плечи его обмякли.

– Слушаюсь, шеф.

– Робертсон?

Тощий, словно борзая собака, мужчина с устрашающего вида бакенбардами, кивнув, встал:

– Да, шеф.

Она через стол перебросила ему флешку:

– Домашнее порно из дома Шеперда. Я хочу, чтобы ты в перерывах между мастурбациями идентифицировал всех, кто в этом участвовал. Выясни, кто они такие, и поговори с ними лично.

– Слушаюсь, шеф.

Стил подняла обе руки кверху, как будто благословляла всех находящихся в комнате.

– Теперь отрывайте свои заскорузлые задницы от стульев и найдите мне Мартина Мила.

Команда поднялась и гуськом вышла из комнаты.

Логан уже не утруждал себя тем, чтобы скрыть зевоту.

– Ты не заснул от скуки, или я тебя разбудила?

В кармане Стил зазвонил мобильник. Она достала его и, бросив короткий взгляд на экран, поднесла к уху.

– Да, это Роберта. Хочу проинформировать вас о том, что у нас есть подозреваемый и мотив убийства Шеперда. Я зарезервировала время в программе вечерних новостей для объявления, так что… Нет… Да, я понимаю, они считают, что это такой же случай, но послушайте, мы… Нет, сэр… Да, сэр. Но мы же… – Она подошла к одному из двух окон в комнате и застыла, глядя на дождь. – Да я понимаю это, сэр, но ведь мы успешно продвигаемся в расследовании. Я успешно продвигаюсь. И… Нет. Хорошо… И вам всего хорошего.

Стил опустила телефон. Затем шепотом выругалась.

– Хорошие новости?

Повернувшись к Логану, она посмотрела на него злыми глазами:

– Чертов сопляк, говорит, что пришлет нам бебиситтера. – Зажав во рту кончик электронной сигареты, она принялась его жевать. – Какой-то калоприемник на должности руководителя в Центральном поясе[42], из дивизиона «С»… Тетка. Очевидно, великий знаток истории о Мекки— Ноже. Наверняка эффективно справляется со своей работой. Бесспорно, на правильном пути и тверда в своих убеждениях.

Логан старался сдержать улыбку, и это ему удалось.

– Да, понимаю, ничего хорошего, если кто-то вмешивается и начинает указывать, что делать.

– О-хо-хо… – Стил с размаху опустилась на подоконник. – У нас есть хоть какой-то шанс взять Мила и выбить из него признание, – она посмотрела на часы, – в следующие шестьдесят минут?

– Я думаю, нет.

– Ой-ой, какой ты одетый и обутый, прям не узнать. – Сидя на стуле, сержант Эштон отклонилась назад и снова оглядела его. Она поправила волосы, в тусклом свете ее голова была похожа на мятную конфету, провалявшуюся под диваном и покрывшуюся ворсинками и пушинками. – И чем я заслужила такую честь – лицезреть тебя?

Комнату захламляли груды коробок с этикетками и печатями.

Вместо ответа Логан кивнул на коробки:

– Что, мама, была в Исландии?

– Это конфискат из одного фургона в Макдаффе. Контрафактные дамские сумочки. Барсетки. Можешь взять что-нибудь, но тогда тебе понадобятся более приличные башмаки.

– Инспектор Мак-Грегор рассказала тебе о моем трюке?

Она улыбнулась:

– Теперь это мой трюк, Лаз. И все заслуги будут мои.

– Ты помнишь, с кем тебе придется иметь дело? С Рикки и Лаурой Уэлшами.

– Конечно. – Эштон вытянула вперед губы и недолго пожевала ими. – Ставлю пятифунтовик на то, что никто из нас не угодит в больницу, что, впрочем, настолько же вероятно, как и то, что следующий Кубок мира выиграет Шотландия. Ну а ты-то что можешь сделать? В лучшем случае – убеждать себя в том, что все идет по плану.

– Однако держи меня в курсе, ага?

– Есть что-то такое, что мне необходимо знать?

– Тафти. Ему осталось подняться всего на одну ступеньку, чтобы стать настоящим офицером полиции. Постарайся уберечь его от каких-либо волнений в воскресенье.

– Они так быстро подрастают, верно?

– Послушай, а не могла бы ты оказать мне маленькую услугу? Так, говорить не о чем. В Портсое сегодня вечером какой-то мелкий мерзавец намеревается поджечь мусоросборники. Постарайтесь взять его, пока он не повысил свою квалификацию.

– Да, задачка… Думаешь, я смогу справиться с этим? У нас же…

Раздался стук в дверь, затем на пороге возник один из констеблей Бекки Эштон. Видок еще тот – лицо явно требовало встречи с бритвой.

– Простите, но сержанта Макрея ждет посетитель.

Эштон сделала ему знак убраться прочь.

– Кто бы там ни пришел, предложи ему где-нибудь на время припарковать свою задницу. Мы обсуждаем оперативное задание.

– Ну-у, – лицо констебля исказилось в гримасе, – мое дело предупредить, что посетитель к сержанту Макрею намного более высоко оплачиваемая персона по сравнению со мной. – Он поднял руку над головой. – Примерно настолько.

Логан вздернул брови. Это мог быть бебиситтер, как выразилась Стил, – руководитель, прибывший раньше назначенного времени, чтобы контролировать операцию. Возможно, хочет расспросить его лично, ведь он, Логан, если на то пошло, идентифицировал и жертву, и предполагаемого убийцу.

– Ну что ж, пойду. – Он встал и потянулся.

Эштон сунула руки в карманы своего жакета.

– Ладно, не волнуйся, я позабочусь о твоей команде, пока ты будешь играть в полицейских и воров.

– Спасибо, это приятно слышать.

– Да не за что, обращайся.

Небритый констебль кивнул в сторону столовой:

– Он там.

Он? Кажется, Стил говорила о тетке. Однако она могла перепутать, такое с ней бывало.

Логан пересек коридор и вошел в столовую.

Стол в середине зала был грязный. Из пончиков на черную столешницу натекли капли кроваво-красного джема, ассоциацию с местом преступления вызывали также дорожки просыпанного сахара. Жуть… Ожидавший его человек сидел в углу, спиной к залу, и наливал в чашку кипяток. Весь в черном – полный форменный комплект: туфли, брюки, куртка, но вместо ожидаемых трех звездочек на погонах были корона и одна звезда. Рыжие волосы, зачесанные назад, едва прикрывали лысину. Пребывая в своем собственном маленьком мирке, он гудел себе под нос какую-то незатейливую мелодию.

Это был не бебиситтер, о котором говорила Стил, а кое-что похуже.

Проклятие…

Было еще не поздно. Можно улизнуть. Поймать машину и…

Но в эту минуту Нэпиер повернулся и поднял в приветственном жесте чашку.

– А, сержант Макрей! – Его длинный нос несколько раз дернулся. – А молоко у вас есть?

Логан прочистил горло.

– Молоко? Разумеется.

Он подошел к небольшому холодильнику, открыл его и вытащил большой четырехлитровый пластиковый контейнер обезжиренного молока. Потряс его. Пустой.

– Простите, сэр, должно быть, все молоко выпила команда ОСГ.

– Ох, как некстати. – Нэпиер встал и вылил содержимое чашки в раковину. – Я думаю, в таком случае нам лучше пойти прогуляться, вы как считаете? Это могло бы поднять нам настроение в холодное февральское утро. И мы сможем купить молока для участка.

– Молока? Разумеется.

Улыбка Нэпиера вполне бы подошла серийному убийце.

– Вы это уже говорили.

– Что? Да.

Пошло все к черту.

Нэпиер показал своим длинным тонким пальцем на подоконник, где рядом с белым гипсовым гномиком стояла копилка. Кто-то раскрасил брови гномика в черный цвет, сделав его личико злобным, и воткнул ему в руку маленький листок бумаги.

– Как ты думаешь, следует ли мне внести тридцать пенсов в банк, или мы, купив молоко, покроем эти расходы?

Логан, облизав губы, ответил:

– Пойду надену пальто.

Ветер, неистово рыча, дул вдоль залива. Пахло водорослями и смертью. Прилив закончился, и узкие подошвы Нэпиера оставляли на песке отпечатки, похожие по форме на пули.

– Бодрит, да? – Он был в простроченной двусторонней куртке с капюшоном, натянутым поверх форменной фуражки. Дождь барабанил по флуоресцентному желтому материалу.

Логан с трудом тащился за ним, брюки, прижимаемые ветром к ногам, промокли и вызывали зуд, в ботинках хлюпало.

– Не сочтите, сэр, мои слова обидными, но вряд ли вы пустились в столь дальний путь ради прогулки под ледяным дождем.

– А ты, как всегда, проницательный, сержант. – Нэпиер вздохнул. – Большую часть из моих тридцати лет службы в полиции я провел в Бюро профессиональных стандартов[43]. Но мне приходилось работать и в департаменте уголовных расследований, и в департаменте совершенствования общего образования… Как ты понимаешь, я исполнял обязанности обычного полицейского, работал в диспетчерской и даже, представь, некоторое время замещал одного из сотрудников Министерства внутренних дел. Но когда я перешел в Бюро профессиональных стандартов, я понял – это именно то, что я хотел делать в течение всей моей службы.

Навстречу им шла молодая женщина в полосатой кофте, длинные кудрявые черные волосы колыхались за ее спиной словно флаг, рядом семенила маленькая шотландская собачка – ее черная шерсть была забита мокрым песком и грязью.

– Прекрасно помню первое дело, которым мне довелось заниматься. Некий сержант взял деньги от местного бизнесмена за то, чтобы рассмотреть в ином свете дело об изнасиловании. В ином свете… Этот бизнесмен сломал несчастной женщине челюсть и нос, сломал ей три ребра и вывихнул плечо. Затем он трижды ее изнасиловал. А ей было всего девятнадцать лет.

Вдали мелькали огни торгового судна, по всей вероятности идущего в порт.

– Вот представь. Ты расследуешь серьезное преступление, тебе известно, кто его совершил, но вместо того чтобы арестовать негодяя, ты требуешь с него три тысячи фунтов. А три тысячи фунтов в то время было очень большими деньгами.

Нэпиер замолчал и стал пристально всматриваться в море.

– Именно на это, Логан, я и потратил все время моей службы. Отслеживал тех, кто берет взятки; констеблей, ворующих вещи с мест преступления; офицеров, считающих совершенно нормальным делом выбивать из людей признания или требовать сексуального вознаграждения за содействие проституции. Деньги. Наркотики. Насилие. Обеспечение привилегий некоторым из фигурантов…

Логан повернулся спиной к ветру, согнул плечи. Фигура женщины расплылась и потеряла четкость, маленький песик стал еле заметным.

Губы Нэпиера скривились в улыбке:

– Мы – это полиция в полиции. Мы обеспечиваем такое положение, при котором полиция может держать голову высоко и говорить людям: «Верьте нам. Доверяйтесь нам». Потому что никто не может стать над законом, даже мы. – Он пожал плечами. – А вместо благодарности за то, что мы вычищаем гниль, многие наши коллеги называют нас «пастушьими гончими», «зловещими ублюдками» и всякими прочими унизительными словами. Осеняют себя крестом, когда думают, что мы не видим.

Логан ощутил резь в желудке. О господи… А что, если Нэпиеру известно о его поездке к умирающему Малышу Хамишу? Что, если Рубен решил разоблачить его? Что, если Нэпиер знает, что Эркарт купил квартиру Логана, заплатив ему двадцать тысяч фунтов сверх запрашиваемого? Или о том, что он согласился взять пакет от неведомого Стива Фаулера? А в этом пакете… Скорее всего, там будут наркотики.

Нэпиер зашагал дальше.

– Другие офицеры смотрят на нас так же, как наркоторговцы и воры смотрят на тебя, Логан, зная, что длинная рука закона дотянется и до них.

Но почему здесь? Почему все происходит на леденящем холоде, у моря? Почему не в помещении полицейского участка с офицерами-свидетелями и видеокамерой?

Может быть, он намерен заключить сделку? Что-то не совсем законное – и для этого ему понадобилась уединенная обстановка?

Прибрежная коса поворачивала направо, туда, где в залив впадала река Деверон. Нэпиер снова остановился.

– Скажи мне, Логан, что тебе известно о Джеке Уоллесе?

Логан непроизвольно заморгал. Этого он не ожидал.

– Не много. Он что, педофил?

– Джек Уоллес, тридцати двух лет, в течение шести лет постоянно занят пополнением коллекции непристойных изображений детей.

– Не слабо.

– Ты так думаешь? – Нэпиер повернулся и зашагал дальше по косе, где начиналась трава. – А что, если Джек Уоллес вовсе и не педофил? Что, если подтвердится предположение о том, что обвинение, выдвинутое против него, безосновательно? Что, если файлы в компьютер ему подкинули?

Они прошли мимо невысокой изгороди из коричневого штакетника и снова ступили на тротуар.

– Почему вы так думаете? – спросил Логан.

– Улики, на основании которых Уоллесу предъявили обвинение, поступили от старшего инспектора Роберты Стил. Ни дополнительных подтверждающих фактов, ни письменных улик – просто ноутбук, а в ноутбуке фотографии детей, подвергающихся сексуальному насилию. – Через плечо Логана Нэпиер посмотрел на здание на другой стороне дороги. – О, да нам везет: «Ко-оп»[44]. Здесь мы можем купить молоко.

– Вы хотите сказать, что Стил состряпала против него дело?

– Доказанных фактов, что Джек Уоллес замешан в жестоком обращении с детьми, нет. Никаких намеков на это. И вдруг однажды, как гром среди ясного неба, возникает его ноутбук, переполненный детской порнографией. Это не кажется тебе подозрительным?

– Если честно, нет. Эти ребята бывают ловкими в сокрытии следов. А некоторые останутся безнаказанными в течение всей жизни несчастных детей.

– Да, это верно. – Нэпиер перешел дорогу, прошел мимо гаража. – Скажи мне, Логан, ты считаешь, что старший инспектор Стил способна сфабриковать улики? Она относится к тем, кому плевать на правила в погоне за результатом? Ну, может, и не пренебрегает напрямую, но предпочитает обойти?

– Нет, – твердо ответил Логан.

Разумеется, да, но какого черта рассказывать это Нэпиеру.

– Понимаю.

Они прошли мимо крытой автобусной остановки, где стоял и курил молодой папаша с детской коляской.

– Но это голословное утверждение, Логан, – продолжил Нэпиер. – Должно было быть расследование, тщательное расследование. Если Роберта Стил не сделала ничего дурного, у нас не может быть к ней никаких претензий. Но если я выясню, что она нарушила правила, то придется ей на восемь лет отправиться в Гленочил[45].

Нэпиер достал из кармана пакетик с фруктовыми пастилками, одну взял себе и протянул пакетик Логану.

– Это не семидесятые годы, не «Суини»[46] и не «Жизнь на Марсе»[47]. Современные полицейские подразделения должны быть исключительно чистыми, а иначе мы будем не лучше, чем головорезы и политиканы.

Пакетик с пастилками переходил от одного к другому.

– А какое все это имеет отношение ко мне?

– Ты хорошо знаешь старшего инспектора Стил. Ты работал в ее команде. Тебе известны ее методы. Ты пользуешься ее доверием. Те, кто сейчас работают под ее началом в ОСГ, – на них нельзя положиться, они у нее в рабстве. Но ты уже почти год служишь в дивизионе «В», вне пределов ее досягаемости.

– А откуда вам известно, что я не пойду к ней и не расскажу все, что вы мне только что сказали?

– Тебе не икалось за последние десять дней? Я думал о тебе. Много, много, много раз. И каждый раз выходило, что ты в полном порядке. Никто не сможет так хорошо заметать свои следы. Ты честный человек, Логан Макрей.

Пальцы Логана задрожали, когда он снова потянулся к пакетику.

– Разумеется, я мог бы по-другому решить этот вопрос: перевести тебя официально в распоряжение нашего бюро, но так я поступать не хочу. Я хочу, чтобы ты мне помог, так будет лучше и для самой Стил и для полиции Шотландии. Тщательное расследование либо очистит ее имя, либо… Ну, давай надеяться, что до этого не дойдет.

– Понятно.

Расследование они проведут, с его участием или без – это уже детали. Если он откажется, Нэпиер начнет копать уже под него самого, а из этого реально не получится ничего хорошего.

А может, Нэпиер прав? Может быть, это на пользу самой Стил? Расследование очистит ее имя от подозрений, только и всего. И если он, Логан, примет участие, он мог бы проследить за тем, чтобы никто не принял неверного решения. В конце концов, Нэпиер скоро уйдет на пенсию, и можно будет спокойно жить дальше.

Логан взял пастилку и бросил ее в рот. Лайм.

– Положим, я сказал «да»… Нет, я еще ничего не сказал, я только спрашиваю. Но если я сказал «да», что я должен буду делать?

14

– О-ох, ну, снова зарядил свое. – Стил устроилась на одном из стульев в столовой. – Сделай погромче, погромче, говорю.

Логан взял пульт и увеличил громкость. Пульт был липким, с присохшим к нему сахарным песком.

– Пф-ф!

На экране репортер хмуро смотрел в камеру. Позади него – полицейский участок Банфа, картинка смазана дождем.

«Спасибо, Стаей. Полиция Шотландии опознала мужчину; найденного вчера в лесном массиве вблизи Макдаффа. Это Питер Шеперд, директор компании, оказывающей поддержку…»

Логан положил пульт, подошел к раковине и вымыл руки.

– Инспектор Мак-Грегор права, похоже, что участок и правда заражен паразитами.

– Заткни свою тявкалку, Лаз. Мы же пытаемся посмотреть это.

«…следующее заявление».

В кадре появилась Стил под зонтиком, который держал кто-то, оставшийся за кадром.

«Мы озабоченыустановлением местонахождения Мартина Мила, партнера убитого по компании “Тейрод. Организация контейнерных перевозок и доставка грузов”. – Экран заполнила фотография Мила – та самая, снятая на барбекю. —Мы обеспокоены безопасностью мистера Мила. Если вы обладаете какой-либо информацией, если вы видели его или говорили с ним, пожалуйста, свяжитесь с нами. – Стал снова вернулась на экран. – В последний раз мистера Мила видели вечером в воскресенье, одетого в зеленую вощеную куртку “Барбор”, красную флисовую рубашку синие джинсы и желтовато-коричневые ботинки».

Указав на экран, Стил спросила:

– Мои сиськи выглядят лучше, чем обычно? – Сунув руку под рубашку, она повозилась там. – Может, мне стоит чаще носить бюстгальтеры Сьюзан?

В кадре возник микрофон, зажатый в руке с надетой перчаткой.

«Не могли бы вы прокомментировать, инспектор, слухи о том, что смерть Питера Шеперда похожа на бандитскую казнь?»

«Я здесь не для того, чтобы играть в спекулятивные игры, солнышко. Я обращаюсь к свидетелям».

Логан втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Вы действительно только что назвали парня из отдела новостей Би-би-си «солнышко»?

«Мартин, если вы смотрите эту передачу очень важно, чтобы вы связались с нами. Ваша семья беспокоится о вас».

– Интересно, как называется эта конструкция? Балконет? Ну, я про бюст…

Логан вздрогнул:

– Прошу тебя, давай не будем обсуждать твои сиськи.

Кто-то постучал по косяку двери, затем раздался голос:

– Я бы поинтересовалась, не прерываю ли кого-нибудь, но, думаю, ответ и так понятен.

В проеме двери, скрестив руки, стояла какая-то женщина. Черный костюм. Длинные светлые волосы. С одной стороны пряди заправлены за довольно крупное ухо, с другой – ниспадают каскадом. Крупная челюсть. Натянутая улыбка, мешки под глазами.

– Кто-нибудь найдет в себе силы объяснить мне, почему вы решили обратиться с воззванием по национальному телевидению?

Стил оторвала взгляд от своего декольте.

– Да потому, Маленькая Мисс Гробовщик, что я стараюсь поймать убийцу. У вас все?

Улыбка стала еще холоднее.

– Для вас я Маленькая Мисс Руководитель.

О, здорово. Их бебиситтер из дивизиона «С», догадался Логан.

– Руководитель, да? Ну, хорошо, хорошо. А вы ведь, кажется, совсем недавно вылезли из джимслипа[48]. – Стил подняла вверх палец. – До того как ты выльешь на меня все закипевшее дерьмо, прими это за комплемент.

На экране тот же репортер появился в студии.

Логан взял липкий пульт и выключил телевизор. Выпрямился.

– Здорово все прошло.

Блондинка даже не взглянула на него.

– Позвольте предположить, вы – старший инспектор Стил.

– Виновная по всем пунктам обвинения.

– Я так думаю, что намного больше обвинений вам еще не предъявлено. – Женщина прислонилась к дверному косяку. – Давайте договоримся, инспектор, в нашем деле больше не будет маверикского[49][50] поведения. Основная следственная группа будет работать под моим контролем, а это значит, что все ее члены будут делать то, что скажу делать я, и к вам это тоже относится.

Стил поджала губы:

– О, вот как?

– Без моего разрешения вы не будете ничего сообщать СМИ. Мы ничем не запятнаны?

За дверью в коридоре кто-то кашлял.

Звонил телефон.

Гудели торговые автоматы и холодильник.

Подумав, Стил кивнула:

– Думаю, что нет.

Рядом с блондинкой возник низкорослый мужчина в двубортном костюме. Он был суетливым и волосатым, с густой черной бородой, в королевском тюрбане из тартана"[49].

– Шеф? Бригада осмотра мест преступлений уже в пути.

Логан положил пульт.

– Машина Мартина Мила на стоянке полицейского участка в Минтлоу, так что если…

Блондинка ткнула в него пальцем:

– Кто-либо интересовался вашим мнением, сержант Макрей?

Ладно… Но откуда она знает его имя?

– Я просто стараюсь…

– Почему вы не в форме? Этот костюм выглядит нелепым и смехотворным. Переоденьтесь. – Она повернулась к своему волосатому спутнику. – Нервир, вся эта история попахивает неумелостью и бездельем. Собери-ка старших офицеров в комнате совещаний. Самое время дать кому-то пинок в зад.

– Да, мэм.

Она развернулась и вышла в коридор, на ходу разговаривая с кем-то по мобильнику.

Мужчина тяжело выдохнул. Покачал головой:

– Прошу прощения, обычно она не такая. Не знаю, что на нее нашло. – Затем он протянул руку. – Инспектор криминальной полиции Нервир Сингх. С Харпер мы давно знакомы, я ее закадычный друг и «ишак»[51] на все случаи жизни.

Логан потряс протянутую руку:

– Логан Макрей. А это инспектор Стил.

Она помахала Нервиру рукой.

– Мне нравятся тюрбаны, Нервир. Очень сексуально.

На коже его щек потемнел румянец.

– Спасибо. Я, пожалуй, лучше… займусь делами. Комната для совещаний… минут через пятнадцать, да? Ну что ж, вроде бы все нормально?

По крайней мере, времени хватит на то, чтобы переодеться.

Ренни осмотрел Логана с головы до ног… и снова осмотрел, на этот раз с ног до головы.

– Я думал, ты придешь в штатском.

Пока они ждали появления начальницы, в комнате гудели приглушенные разговоры. Стил выбрала себе место в середине стола, лицом к доске; по обе стороны от нее сидели два инспектора в гражданских костюмах. Бекки Макензи, сидящая по другую сторону, тыкала пальцем в свой телефон.

Логан поправил погоны на плечах.

– Передружить всех – ключевая идея нового начальника полиции Центрального пояса, – подмигнул Логану Ренни.

– Не знаю, как насчет начальника, но этой штучке надо проявить себя.

– Точно. – Понизив голос до шепота, Ренни кивнул на дверь. – Помяни черта, и он тут как тут.

Вошел Нервир, нагруженный бумажными пакетами из супермаркета «Тэско». Он положил пакеты на стол, и в комнату с гордым видом вошла Харпер.

– Леди и джентльмены, я рада, что вы все собрались здесь. Вы пока угощайтесь пирожными, а я все подготовлю.

Как завоевать симпатии друзей и повлиять на офицеров полиции, урок первый: принести пирожные. Раздалось шуршание, из пакетов стали доставать пончики, плетенки с изюмом и эклеры с заварным кремом.

Харпер тем временем распустила роликовый экран на всю длину, затем включила проектор. В луче света дрейфовали пылинки.

Логан сунул руку в пакет и выудил простой бисквит. Эти гнилые черти расхватали все вкусные вещи.

Харпер нажала на кнопку пульта, и на экране появилось ее фото.

– Давайте знакомиться. Меня зовут Ниам Харпер, я начальник службы уголовного розыска. Работаю в целевой группе по борьбе с организованной преступностью, устраняю разногласия и непонимания, возникающие между полицией Шотландии и различными местными и правительственными структурами. Мое хобби – отправлять за решетку воротил преступного мира. – На ее лице появилась улыбка. – Вот поэтому на меня навешивают столько работы.

Это точно не лучшие хиты Билли Коннолли[52], но, однако, собравшиеся наградили ее одним или двумя смешками.

Щелчок.

Экран заполнило лицо мужчины, снятое длиннофокусным объективом, по всей вероятности, из какого-то скрытого места.

– Позвольте представить вам Малкольма Мак-Леннана: он же Малк-Нож.

Человек средних лет, с залысинами и короткой стрижкой. Глаза смотрят изучающе.

– Родился двадцать третьего апреля тысяча девятьсот шестидесятого года в маленькой шахтерской деревне в Файфе. Ребенком оступился – незначительное происшествие, ничего серьезного, но затем – вооруженное ограбление бронированного фургона в Эдинбурге, когда ему было восемнадцать. Он получил четыре года, а когда вышел на волю, то был уже другим человеком.

Щелчок.

Одна из фотографий, которая была в книге Шеперда. Мужчина с перерезанным горлом, лежащий в кабинке туалета. Энтони Торнтон, бывший одно время деловым партнером Мак-Леннана. По улицам ходили слухи, что Торнтон хотел заключить сделку с Лотианом и компанией «Бордерс»[53]. Мак-Леннан перерезал ему горло, и так, что голова едва не оторвалась. Ничего не удалось доказать.

Щелчок.

Другой мужчина; плывет лицом вниз в гавани, руки и ноги раздвинуты так, словно он изображает морскую звезду. Дэвид Иннес. Наркодилер. Якобы он крысятничал. Мак-Леннан выпотрошил его. И опять никаких улик, никакого обвинения.

Щелчок.

Молодой человек на заднем сиденье машины, глаза широко открыты, руки сложены на коленях. Все пропитано кровью. Эдвард Таккер…

– Увлекательно. – Стил вытряхнула крошки из разреза своего декольте. – Но, не в обиду будет сказано, как урок истории, причем превосходный. И все же позвольте спросить, когда мы доберемся до той части, которая хоть как-то касается Питера Шеферда?

Харпер засмеялась:

– Очень хороший вопрос, Роберта.

Роберта? Ничего себе, за пятнадцать минут она перешла от «делай то, что тебе сказано», до обращения по имени, подумал Логан.

– Давайте прокрутим чуть вперед… – Она подняла пульт.

Щелчок. Кровь. Щелчок. Смерть. Щелчок. Кровь. Щелчок.

Трупы. Щелчок. Кровь. Щелчок. Смерть. Щелчок. Еще трупы.

– …подберемся к Майклу Нэббу.

Щелчок.

Еще один молодой человек; лежит на спине, обнажен. Голову закрывает черный пластиковый пакет, обвязанный скотчем. Туловище сплошь покрыто синяками и кровоподтеками.

– Наркодилер низкого уровня. Ему связали руки за спиной, а затем избили. После этого натянули мешок для мусора на голову и наблюдали, как он задыхается, прежде чем умереть. Тело нашли в лесу чуть южнее моста через Форт. Эти ублюдки обильно полили его отбеливателем, чтобы уничтожить следы.

Щелчок.

Другое тело, другой лесной массив, но способ действия – тот же самый.

– Дениэл Кромби – завозил контрабандой сигареты и алкоголь с континента.

Щелчок.

То же самое.

– Алекс Уорд – сутенер.

Щелчок.

– Уолтер Гибсон – отставной полицейский, превратившийся в ростовщика.

Харпер бросила пульт на стол.

– У меня есть еще дюжина снимков, подобных только что показанным: это данные за двадцать шесть лет. Все жертвы были либо конкурентами, либо служили помехой Малкольму Мак-Леннану в его делах, но мы не располагаем ничем, кроме слухов о причастности Малка-Ножа к убийствам.

Она взяла со стола пустой пакет и скомкала его в шар.

– Мы практически уверены в том, что лично он никого не убивал, но отдавал соответствующие распоряжения. Убийства совершены неизвестными нам людьми. Никто из них не подвергался аресту за эти преступления. – Харпер метнула скомканный пакет в контейнер для мусора, стоявший примерно в восьми футах от нее. – Какие будут комментарии?

Ренни поднял руку:

– А что насчет следов внутри мешков для мусора? Ведь отбеливатель не может проникнуть внутрь, если скотч намотан добросовестно. Насколько я знаю, пластиковые мешки не хуже пылесоса собирают пыль и волокна. Статическое электричество…

– Хороший вопрос, – она пробежала взглядом по бумагам, – Саймон. Увы, жизнеспособной ДНК от кого-либо, кроме жертвы, обнаружить не удалось, что неудивительно, принимая в расчет теплую и влажную среду внутри мешка. Отпечатки пальцев также отсутствуют. Взаимосвязи между волокнами, обнаруженными на разных телах, также не установлено. Убийства происходили в разное время, в разных местах… И ни одно из найденных волокон никак нельзя соотнести с Малкольмом Мак-Леннаном. Зацепок нет.

Поднялась еще одна рука. Харпер снова посмотрела в свои бумаги.

– Да, Бекки, я ведь не ошиблась?

– Все это выглядит очень уж показным – оставлять тела в лесу. Ведь можно было бы сделать так, чтобы они попросту исчезли. Это как месседж: вот что происходит с теми, кто становится помехой для Малка-Ножа.

– Разумеется.

– Но тогда, – продолжила Бекки, – нам надо выяснить, кому эти сообщения адресованы. Какой смысл убивать Шеперда подобным образом, если предполагаемый получатель сообщения не узнает об этом.

– Дельная мысль, – улыбнулась Харпер. – Пожалуй, я попрошу вас составить список местных злодеев, под руководством которых совершаются преступления. Посмотрим, сможем ли мы хотя бы слегка потрясти дерево, на котором они свили гнезда. Кто еще?

Логан тоже сделал попытку:

– А что вы скажете о нашем главном подозреваемом, мэм? Мы располагаем данными о его связях с Шепердом, сексуальными и финансовыми. Вдвоем они присвоили почти четверть миллиона фунтов. И Мил подался в бега за три дня до того, как мы обнаружили тело Шеперда.

Она пристально смотрела на него.

В полной тишине скрипели и свистели радиаторы.

– Во-первых, сержант, – наконец произнесла она, – я не намерена разбирать сейчас ваш сексизм. Впредь, обращаясь ко мне, вы будете употреблять слова «руководитель» или «шеф». Но не «мэм». Вам понятно?

Уши Логана загорелись.

– Да, шеф.

– Во-вторых, Мартин Мил не подозреваемый – скорее он потенциальная жертва. Гораздо более вероятно, что он в бегах, потому что за ним охотятся мальчики Ножа. И вполне вероятно, что он еще жив.

– Но…

– Мил не убивал Шеперда, запомни это, идиот. – Указав на сержанта, сидевшую в дальнем конце стола, она произнесла: – Донна, пожалуйста, расскажите сержанту Макрею, что вы обнаружили в доме Шеперда.

– Мы обнаружили два вида на жительство и разрешение на работу в Дубае; один комплект документов оформлен на Питера Шеперда, другой на Мартина Мила. Оба были наняты подрядчиком для управления логистикой на строительстве объектов инфраструктуры для Всемирной выставки, намеченной на 2020 год. Вы бы не поверили, узнав, сколько им должны были платить. – Донна раскрыла папку и ткнула пальцем в бумаги. – Виза действует с конца этой недели. Они намеревались пуститься в бега вдвоем.

Вероятно, прихватив с собой двести двадцать пять тысяч фунтов, взятых в кредит.

– Но это не значит, что Мил его не убил.

Донна вздохнула:

– Так же как не значит, что он его убил.

– Но если Мил…

– Хватит! – Харпер стукнула рукой по столу. – Если вы уже закончили отнимать у всех время, сержант Макрей, возможно, вам не терпится свалить отсюда и приготовить чай? Не беспокойтесь, это не такая сложная работа, как вам кажется. Нервир вам поможет. – Она кивком указала на дверь. – Марш отсюда.

15

Логан со стуком поставил бутылку с молоком на столешницу рядом со строем чашек. Рывком вытащил ящик и, покопавшись в нем, вытащил ложку. С грохотом положил ее рядом с молоком.

Инспектор Сингх вздохнул и покачал головой:

– Я не понимаю этого. Я никогда не видел, чтобы она так обрушивалась на кого-либо…

В пять чашек Логан швырнул пакетики с чаем и бросил по ложке растворимого гранулированного кофе в остальные четыре.

– В прошлом году один придурок поджег многоквартирный дом в Арброте из-за того, что его жильцы заявили в полицию, что он продает наркоту детям. Так даже с ним она говорила мягче…

Сняв чайник с подставки, Логан наполнил его водой, вернул на место и нажал на кнопку включения.

– А вы уверены в том, что не встречались с ней раньше? Может быть, вы переехали ее собаку или бабушку? Или разозлили ее чем-то другим?

Чайник начал шипеть.

– Я правда не могу понять, потому что это в действительности не похоже на нее. Клянусь вам.

Логан стремительным движением достал из буфета сахар и со стуком захлопнул дверцу.

– В чем, черт возьми, ее проблема?

Сингх пожал плечами:

– Так я же говорю, что не знаю. Что касается меня, я бываю раздражительным от изжоги. – После паузы и долгого вздоха он продолжил: – У нее отец умер пару месяцев назад, может, в этом причина?

– Похоже, она только и может, что брюзжать и стонать, и при этом ведет себя, как… как…

– Послушайте, сержант, давайте не забываться. Ведь существует такая вещь, как субординация.

Логан взялся за ручку чайника и сделал глубокий вздох.

– Прошу прощения, сэр.

– Хмм… – Нервир повернулся и взял с подоконника гномика. – Тяжеленький парнишка.

– А что это за замечание насчет «сексизма»? Вы же называли ее «мэм», и все было отлично, но когда я назвал ее так…

– Не знаю. Для меня это было неожиданно. – Опустив глаза, он рассматривал фигурку, которую держал в руках.

– У меня нет ни малейшего желания работать в этой чертовой ОСГ. Есть группа, которой я командую; у нас намечался рейд против наркоторговцев, а я чем занимаюсь? Готовлю чай!

Чайник выключился, и Логан разлил кипяток по чашкам. Затем сердито отжал ложкой чайные пакетики, вытащил и выбросил в контейнер для мусора.

– Вы здесь для того, чтобы проследить, не плюнули я в чай Харпер, верно?

– Этого я прокомментировать не могу. – Послышался очередной вздох. – Сержант… Логан. Я не знаю, почему Ниам так отнеслась к вам, но я выясню это, и вы об этом узнаете. А до того как мы выясним, вам лучше держаться от нее подальше.

– С удовольствием.

– И куда же ты направляешься? – От пронзительного голоса Стил, казалось, вздрогнули все, кто был в коридоре; сам Логан в это время сжимал дверную ручку.

– Домой. – Повернув ручку, он открыл дверь. – Моя смена закончилась в три. А сейчас почти без четверти шесть.

– Ну сколько раз, Лаз, я должна говорить тебе об одном и том же? Смены – это для слабаков.

Дождь вроде бы прекратился. Или, по крайней мере, объявил перемирие. Лужи на асфальте блестели, отражая оранжевый свет уличных фонарей.

Он обернулся.

– Руководитель службы уголовного розыска Харпер в открытую дала мне понять, что я здесь не нужен. И это меня более чем устраивает.

– Да хватит уже, Лаз, ну не будь ты таким.

– И кстати, большое спасибо за поддержку. Я имею в виду в тот момент, когда она снимала с меня стружку и назвала идиотом. Большое спасибо. Я действительно ценю вашу поддержку. Надеюсь, вам понравится кофе.

Он вышел и с силой захлопнул за собой дверь.

Менее чем через секунду дверь снова распахнулась.

– Что ты сделал с моим кофе? Набросал в чашку козявок? А ну признавайся! Ты мерзкий, отталкивающий тип!

– Вы же сами сказали инспектору Мак-Грегор, что я нужен вам. Нужен хотя бы потому, что я знаю эту часть страны и обладаю опытом розыскной работы. – Он говорил все громче и громче. – Тогда с какой стати я играю идиотскую роль мальчика для подачи чая?

Стил достала электронную сигарету и сунула ее в рот. Сделала затяжку.

– Может, закончим с нытьем, мой сварливый коллега?

– Иди в жопу.

Сунув руки в карманы, он пошел прочь.

Позади него прозвучал ее голос:

– Так тебе плевать на то, что Мартин Мил только что объявился?

Логан застыл на месте.

– Он жив?

– Садись в машину.

Темнотища – хоть глаза выколи. И ветер. Вытянув ключ из замка зажигания, Логан вслед за Стил зашагал к дому. У самой двери она остановилась и сказала:

– Слушай, а что, если он снова ударится в бега? Оцени-ка обстановку. Считаем вместе до десяти.

Логан, пригибаясь, побежал вдоль фасада. Ухо уловило завывание сирен – подкрепление уже близко.

Девять… Восемь…

Споткнулся в темноте и тихо выругался. Прихрамывая, пошел к заднему фасаду.

Пять… Четыре…

В кухне горел свет.

Мощеный дворик со встроенным мангалом для барбекю, цветочные горшки под пленкой. У большой бочки для воды – садовые инструменты. Набор ротанговой мебели, которую почему-то не убрали на зиму.

Три… Два…

Прижавшись к стене, Логан заглянул в окно кухни.

Кейти Мил стояла у раковины, держа бокал вина в одной руке, а другой массируя лоб. Черные полосы на ее щеках были следами размытой туши для ресниц. Ну а где же… Здесь. Мартин Мил сидел за столом над бокалом виски. Лицо либо в грязи, либо в кровоподтеках – из окна рассмотреть трудно.

Один… Ноль.

Стил, скорее всего, позвонила в дверь, поскольку оба вздрогнули и повернулись.

Кейти что-то сказала, но Мил, покачав головой, встал. Видно было, что его колотит дрожь.

Сирены полицейских машин зазвучали громче.

Кейти словно встряхнулась. Решительно подняв подбородок, она вышла из кухни. Стоило ей закрыть за собой дверь, как Мил рванулся к окну, открыл его и выпрыгнул наружу.

Логан вышел из тени.

– Вы так скоро отбываете, мистер Мил?

Рот Мила открылся, глаза полезли на лоб. Вот теперь-то картина прояснилась: одна из скул была розово-синей; подбородок с ямочкой украшал кровоподтек, еще один был на лбу. Вокруг обеих ноздрей пятна запекшейся крови. Он напрягся, рука потянулась к стоявшей у стены лопате.

– Ну-ну, – усмехнулся Логан, указывая на лопату, – если ты поднимешь ее, я повешу на тебя сопротивление при аресте и нападение на офицера полиции. – Он открепил свою регулируемую дубинку и одним взмахом установил ее на максимальную длину. – Что, хочешь рискнуть?

Вой сирен затих, сменившись звуками хлопающих дверей.

– Ну что, Мартин. Все кончено.

Мил сел на землю, обхватил голову руками и зарыдал.

Эскорт полицейских автомобилей прокладывал дорогу сквозь темноту. Светящаяся гусеница – ярко-белые лучи фар и алые задние фонари – тянулась за головным автомобилем с бело-синим проблесковым маячком.

Логан ехал последним. Стил, сидевшая на пассажирском сиденье, нетерпеливо вертелась:

– Твоя колымага не может двигаться пошустрее?

– Могли бы поехать на вашей машине.

– Моя машина не для таких, как ты. Вот по этой причине ты и водишь задрипанный «фиат». Я смотрела костюмные фильмы Би-би-си, так в них кареты двигаются быстрее, чем твоя колымага.

– Не стану удерживать, если вы захотите пройтись пешком.

Она нахмурилась и повернулась к окну.

– Что за проклятье, тащиться так до Фрейзерборо! Это ж полстраны проехать. Нужно как можно скорее допросить этого мозгляка-убийцу, а тут…

Уф, да это все равно что ехать в машине с капризным ребенком.

Поскрежетав зубами, Логан ответил:

– Не полстраны, а всего двадцать пять миль. И мы едем туда потому, что это ближайший участок, где есть сержант по опеке[54] и оборудованные комнаты для допросов, вам ясно?

– Трата времени, вот что это такое.

– Тогда почему бы вам не махнуть волшебной палочкой и не добавить в штат еще дюжину офицеров? Попробуйте. Это значительно облегчит жизнь всем.

Стил покачала головой:

– Какой ты нудный, Лаз. – Вынув телефон, она ткнула пальцем в экран. Послушала недолго, потом произнесла: – Старший инспектор криминальной полиции Янг? Ваш голос сегодня звучит очень сексуально… Нет… О, она вам доложила?.. Да, мы взяли Мартина Мила. И когда я говорю «мы», я имею в виду себя и сварливого сержанта Макрея… Вот именно. Мы сейчас везем Мила во Фрейзерборо.

Гусеница с ревом пронеслась через Новый Абердур.

– Угу… Угу… Нет, руководитель службы уголовного розыска Харпер все переиначила, объявив о своей победе. Он едет с ней, да… Да, согласна, я не вполне вежлива… Да. – Запрокинув голову, Стил рассмеялась, затем смех прекратился, выражение лица стало хмурым. – Она так сказала? Серьезно?.. Постойте.

Стил прижала мобильник к груди.

– Вы не поверите, но мадам «биполярные трусики» доложила наверх, что взятие Мила – полностью моя заслуга. Если бы не мое потрясающее выступление в новостях, соседи бы и не знали о том, что следует немедленно сообщить о его появлении. Мою инициативу надлежит рассмотреть и вознаградить сладостями.

Логан, вцепившись в руль обеими руками, скривился.

– Конечно, так оно и есть. Потому что все эти опросы соседей, которые проводилалюя команда, все листовки, которые мы вывесили и распространили, никоим образом не отразились на результате.

– Бла, бла, бла… – передразнила его Стил и снова заговорила по телефону: – Вы еще со мной?.. Отлично. Похоже, кто-то помог Милу затаиться, но после одной ночи в камере ничего не прояснится… Не уверена. Если бы Лаз позволил Милу замахнуться лопатой, мы бы могли убить его. Нет, не Лаза… – Смех. – Лаз дал возможность разрешиться этому делу мирным путем.

В просвете в облаках появился полумесяц. Бледно-серый свет превратил окрестности в размытый монохром.

– Да, буду… Что?.. Нет, мы получили наводку от одной из соседок. Она видела, как Мил дробил камни, и позвонила нам, чтобы мы больше о нем не беспокоились… Да, хорошо. Сделаем… Пока.

Стил выключила мобильник и сосредоточенно уставилась перед собой.

– Никак не придумаю, что мы можем предъявить Милу… Боюсь, он склеит губы, как моллюск, позвонит своему адвокату и снова окажется на свободе.

Слева по ходу машины откатывались назад костлявые силуэты леса, затем тучи поглотили месяц и окрестности погрузились в темноту.

Стил потешила себя двумя затяжками.

– Из-за чего мы дуемся?

– Будто ты не знаешь, из-за чего, – раздраженно ответил Логан. – Все отлично. Я выходной завтра и в субботу. А вы можете встать в круг и хлопать друг друга по жопам, пока не упадете. Но, пожалуйста, без меня.

– Ну уж нет, даже и не думай: сейчас ты работаешь у меня, или ты забыл? Так что выходной отменяется до… А-ах!

Он изо всех сил уперся ногой в педаль тормоза. Машину занесло, и она, перегородив дорогу, остановилась буквально в паре дюймов от глубокого рва обочины.

Стил словно примерзла к пассажирскому сиденью. Расширенные глаза, частое дыхание. Едва придя в себя, она налетела на Логана:

– Гомик чертов! Думаешь, ты…

– Я ничего не думаю. – Он произносил слова отчетливо. – Завтра я отключаю Саманту. А после этого собираюсь сильно – сильно – напиться. Если у тебя это вызывает изжогу, мое заявление об уходе будет лежать на столе у инспектора ровно через две минуты после нашего приезда во Фрейзерборо.

Она оторвала пальцы от сиденья.

– Ну не будь таким мелодраматичным, Лаз. Это ведь…

– Мне плевать. Если придется написать заявление на задней стороне сигаретной пачки, то я согласен.

Стил воздела руки к потолку.

– Хорошо, хорошо. Два дня выходных. – Она сделала короткую паузу. – А теперь поверни свое старое проржавевшее ведро, пока нас не протаранили.

Логан проглотил комки, застрявшие у него в горле. Глубоко вдохнул. Затем повернул ключ в замке зажигания и выровнял машину. Они снова двигались в сторону Фрейзерборо.

– Насчет заявления я не пошутил.

Рубен, Нэпиер, Харпер: они все могут привязать камень себе на шею и прыгнуть в емкость с отбеливателем. Да плевать. Отсидится где-нибудь в теплом месте и начнет новую жизнь.

Стил ухватила Логана за ляжку и сжала ее.

– Я понимаю. Прости. – Она улыбнулась, но в ее улыбке виделась боль. – Сила привычки, черт бы ее взял.

Он кивнул.

Стало чуть светлее, по бокам тянулись поля.

Стил отпустила его ногу и принялась рыться в бюстгальтере.

– Я все еще не знаю, что мы можем предъявить Милу.

– А как насчет хищения двухсот двадцати пяти тысяч фунтов?

Она подняла брови вверх и кивнула:

– Это может пойти.

– А потом мы попробуем разобраться в том, как повесить на него убийство Питера Шеперда.

«Для протокола, я показываю мистеру Милу экспонат G. Мистер Мил вы узнаете это?»

На маленьком экране было видно, как руководитель службы уголовного розыска Ниам Харпер кладет на стол комнаты для допросов прозрачный пластиковый пакет с вещдоком. Нетрудно догадаться, что внутри книга в твердом переплете. Должно быть,«Кроваво-красная черта», найденная в спальне Шеперда.

Адвокат Мила сидел рядом с ним. Вялый мужчина в темносиней рубашке и пиджаке спортивного покроя, больше похожий на разочарованного отца, чем на блюстителя закона.

Протокол допроса в блокноте размером А4 вел Нервир.

Харпер подвинула пакет ближе к Милу.

«Вы не хотите, чтобы я вновь повторила свой вопрос?»

Стил покопалась в брюках и извлекла десятипенсовую монету. Со щелчком опустила ее на столешницу рядом с блокнотом Логана.

– Без комментариев. Да?

Запах прогорклого карри, казалось, навечно пропитал комнату для наблюдений, как будто оставленный кем-то роган джош здесь и был приготовлен лет сто назад. Сама комната размерами чуть больше серванта. Стол и пара скрипучих пластмассовых стульев. Правый верхний угол экрана затемняли грозди нерабочих пикселей. К стене прикреплены два микрофона на гибких стойках, клавиши «Talk» темные и безжизненные.

Логан также достал десятипенсовик и со щелчком положил рядом с монетой Стил.

На экране было видно, как Мил потянулся к пакету. Взял его и, часто моргая, заглянул внутрь.

«Это какая-то книга?»

– Пидор, – непроизвольно вырвалось у Стил.

Логан сгреб со столешницы оба десятипенсовика и сунул их в карман.

Стил сложила руки.

– Ну какой адвокат не учит обвиняемого в убийстве подзащитного говорить по любому случаю «без комментариев»?

– Все равно нельзя не восхищаться с какой скоростью действует этот парень.

«Очень хорошо, мистер Мил, это книга. Вы ее узнаете?»

Стил вытащила еще один десятицентовик.

– Нет.

Логан со щелчком положил рядом с ним свой десятицентовик. – Да.

«Это книга Питера, – ответил Мартин Мил. – Он ее читает. Он любит правдиво описанные преступления».

– Как?! Ты что, издеваешься надо мной?

Логан переложил и эти монеты в свой карман.

«А вы читали эту книгу, мистер Мил?»

Адвокат:

«Я не понимаю, какое отношение к рассматриваемому делу имеют склонности моего клиента к чтению тех или иных книг?»

«Мистер Мил это понимает. Ведь так, Мартин?»

«Моему подзащитному пришлось пережить тяжелое испытание. Он только что узнал, что его бизнес-партнер и давний друг мертв. Он сотрудничает с вашим расследованием, и теперь пришло время позволить ему вернуться к своей семье».

Стил, с усмешкой:

– Верно, удачи тебе в этом.

«Мы с вами, как выяснилось, по-разному понимаем слово “сотрудничать”, мистер Нельсон, – подвела предварительный итог допроса Харпер. – Ваш подзащитный не может вспомнить, где он был последние пять дней. Он “не знает”, когда он в последний раз видел Питера Шеперда. У него “нет воспоминаний” о том, как он обращался за займом в сто пятьдесят тысяч фунтов, и о еще об одном, в сумме семьдесят пять тысяч, а между тем на заявлении стоит его подпись. Он “не может вспомнить”, где…»

«Ну все, хватит. Вы издеваетесь над моим клиентом. Если мистер Мил говорит, что он не может вспомнить, то он действительно не может вспомнить».

Стил потянулась и заложила ладони под голову. При этом край ее блузы поднялся, обнажив шрам от разреза на бледной коже.

– Это пустая трата времени, и больше ничего.

«Скажите мне, мистер Мил, вы хоть что-нибудь помните?»

Кучка собранных монет звякнула в кармане Логана.

– Я встречался с Нэпиером.

– Да неужто?

Мил прикрыл ладонью глаза.

«Я не могу поверить тому, что Питер мертв…»

– Он хотел поговорить о Джеке Уоллесе.

– Что, этот Уоллес и сейчас его интересует?

Харпер подалась вперед.

«Вы были любовниками».

– Да, интересует.

«Что? – Мил покачал головой. Снова вытер ладонью глаза. – Нет, конечно же нет, мы не были любовниками. Я ведь женат».

Стил снова потянулась, живот еще больше обнажился.

– Он вбил в свою глупую маленькую рыжую головку, что я сфабриковала обвинение Уоллеса в педофилии. А между тем Уоллес извращенец и совратитель малолетних. Он застрял в тюрьме на пять с половиной лет и уверен, что его стенания помогут скостить срок. – Она опустила руку, чтобы почесать живот. – Как будто я способна сделала что-то подобное.

«Мистер Мил, вам известно, что Питер Шеперд фотографировал ваши секс-сессии, или нет? Он скомпоновал их в слайд-шоу и, очевидно», просматривал на телевизоре, установленном у него в спальне. Или вы об этом не знали?»

Мил в растерянности уставился на нее.

«Я могу показать, если это поможет освежить вашу память».

Стил прищурила глаза.

– Ого, хорошее напоминание.

Она вытащила мобильник и ткнула пальцем в экран. Поднесла к уху:

– Робертсон? Где у нас список всех заснятых в домашнем порно Шеперда и Мила?.. Что, я не тебе поручала?.. Послушай, займись, наконец, делом, ты бакенбардоносец, рецидив семидесятых годов… Нет. Чтобы завтра же список был на моем столе… Ты слышал. – Выключив телефон, она засунула его обратно в карман. – Во всяком случае, у меня не было нужды шить Уоллесу дело, этот грязный мелкий скот все сделал сам. Представь, он даже не делал попытки скрывать это, более того, он как будто гордился своей коллекцией!

«Вам нечего сказать, мистер Мил? – Харпер склонила голову в бок. – Питер Шеперд говорил вам, что он вас любит? Он обещал, что эти фото никто, кроме него, не увидит?»

«Ну все, хватит! – Адвокат снова стукнул ладонью по столу. – Мартин, рекомендую вам впредь отвечать на эти назойливые и оскорбительные вопросы двумя словами: “Без комментариев”».

– О, ради всего святого. – Стил выпрямилась на стуле. – Он рекомендует!

16

Харпер сидела спиной к двери. Во Фрейзерборо в комнате для совещаний на стенах висели новенькие интерактивные доски; за длинным столом в центре с серьезными лицами сидели офицеры ОСГ, перед каждым – блокнот.

Логан поставил поднос на стол. Для них он по-прежнему подавальщик чая. Десять чашек стояли вплотную друг к другу.

Харпер взяла чашку, не утруждая себя тем, чтобы поблагодарить.

– Послушайте, у кого-то же должны появиться мысли. Каким образом Мил и Шеперд были связаны с Ножом? – Она сделала глоток, поморщилась и выплюнула содержимое обратно в чашку. – Это отвратительно. – Протянула чашку Логану. – Повторите еще раз, только на этот раз правильно.

Не реагируй на это.

Сосчитай до десяти.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.

– Быстро, сержант.

Сделав глубокий вдох, Логан взял у нее чашку.

– Слушаюсь, сэр.

– Постарайтесь сделать хоть что-то правильно.

Он выскользнул в коридор и прикрыл за собой дверь. Поднял вверх и направил в сторону двери два пальца[55], затем повернулся и пошел по коридору в столовую. Половицы скрипели под ногами, как плохо прилегающая крышка гроба.

Из-за двери столовой слышался смех, но стоило Логану войти, как смех прекратился. Двое полицейских, парень и девушка, смотрели телевизор, на экране было лицо адвоката Мартина Мила.

Парень – долговязый, с пробором в волосах и заостренным подбородком – вскочил:

– Серж.

Девушка покраснела и растерянно кивнула на экран. Она была истинной дочерью фермера, очевидно, ее папаша запросто мог, не заводя, сдвинуть трактор с места.

– А мы как раз обсуждали случай, которым занимался мистер Нельсон. Собачьи бои в Петерхеде…

Логан прошел в помещение кухни.

– Ну, это, по крайней мере, объясняет вашу веселость.

– Точно. – Долговязый констебль сделал шаг в сторону. – Пожалуй, нам пора идти.

– Да. Нет покоя для нечестивых[56], – кивнул Логан.

Адвокат Мила – Нельсон, вроде бы так его зовут? – вынул из кармана очки и протер стекла. Для Логана давно уже воображаемые диалоги стали реальностью.

– Простите, это не их вина. Я просто задыхался без чашки чая и заставил их позаботиться обо мне. Можно сказать, под прицелом.

– И где же сейчас это огнестрельное оружие, сэр? – спросил Логан, выливая в раковину чай, который пила Харпер.

Нельсон изобразил из пальцев правой руки пистолет и держал их так, будто собирался выстрелить в потолок.

Повернувшись к нему спиной, Логан плюнул в чашку и вместо чая сыпанул ложку кофейных гранул.

– Как Мартин? – спросил он.

– Ох. Запутался, испугался, расстроился. Выбирайте сами. – Нельсон надел очки. – Я уже десять лет являюсь адвокатом Мартина. Я держал его за руку, когда он был управляющим в имении своего отца. Помог ему купить дом, в котором он сейчас живет. Я составлял контракт, когда он и его друг создали компанию. Я знаю его.

Логан засунул палец в нос, покопался, вынул палец и размазал добычу по стенкам чашки.

– Ну никак он не мог убить Питера, это просто невозможно. Не такой он человек, – нудел Нельсон.

Кипяток. Соприкасаясь с гранулами, вода мгновенно приобрела коричневый цвет. В основе всех грехов лежит сокрытие.

– …и я говорю это не потому, что я его адвокат, – я еще и его друг. Знаете, он даже не утруждает себя подсчетом налогов, а это тоже о многом говорит.

Большая ложка молока пониженной жирности.

– Понимаете, он ничего не делает не ради собственной выгоды, вы согласны? Все эти глупые «не могу вспомнить», увы, создают ему облик виновного. И вот еще что, сержант, на прошлой неделе он заставил меня приготовить бумаги о разводе. Мартин не стал бы убивать Питера. Он любил его.

– Именно это они все и говорят.

– Ты придешь домой сегодня вечером или нет? – Голос Саманты звучал, казалось, на пределе. Неодобрение, смешанное с неизбежностью ухода.

Логан остановился внизу лестницы, одна рука на перилах, телефон плечом прижат к уху.

– Все еще ждут, что решит Стил.

Автостоянка позади участка была заполнена до отказа – конвой ОСГ расположил свои машины на незанятых местах. Снова вернулся моросящий дождь, создающий желтые ореолы вокруг фонарей.

– Какую часть своей жизни ты потратил на капризы этой женщины? Она использует тебя, Логан, постоянно использует.

– И что же мне теперь делать? В конце концов, я работаю на нее.

– Ты работаешь не на нее – ты работаешь с ней. Чувствуешь разницу? Почему возить ее должен только ты? Пусть для разнообразия этим займется кто-то другой.

– Да, я понимаю.

– Ты ведь не хочешь возвращаться домой, верно? Ты хочешь оттянуть этот момент.

На автостоянку въехал фургон.

– С чего ты взяла? Конечно, я хочу домой, это не…

– Кого ты намерен обмануть, Логан? Нет. Ты не хочешь возвращаться домой, потому что, как только ты приедешь, ты отправишься спать, а когда проснешься, будет уже завтра, и ты должен будешь меня убить.

Открылась пассажирская дверь, из машины вылез долговязый констебль, тот самый.

– Я не собираюсь тебя убивать. Я… – Логан вздохнул. На самом деле он собирается это сделать. Название: «Отключение от систем жизнеобеспечения» – ничего не меняет.

– К завтрашнему дню ты будешь измотан как выжатый лимон, Логан. Вероятно, ты думаешь, что это сделает намеченную процедуру более легкой?

– Нет, что ты, нет.

Долговязый констебль просунул голову внутрь фургона. Раздался рев, сменившийся грохотом и руганью. Затем звук мощного удара, и констебль оказался лежащим на спине. Из машины выскочил мужчина; одна сторона его рубашки была разорвана, другая забрызгана кровью; руки в наручниках завернуты за спину. Громилу шатало из стороны в сторону. Рванувшись вперед, он с размаху треснул ботинком по ноге долговязого констебля.

Логан мгновенно выскочил за дверь. Потянулся за дубинкой, но дубинки не оказалось. Вау, да он же снял с себя всю эту амуницию, потому что гребаная Харпер отвела ему роль чаевого-баристы.

Мужик еще раз лягнул долговязого по бедру.

– Д…вай, хват… Фн-нгр… Я!

– Ну-ка, ты, лицом на землю и немедленно! – крикнул Логан, прыгнул и нанес удар в грудную клетку громилы.

Трах, от удара тот врезался в патрульную машину.

– А-ах… Фгн-н убью…

Внезапно Логан получил достаточно сильный удар ботинком по ребрам, отбросивший его назад.

Мужик вошел во вкус. Бах.

Логан потерял устойчивость…

Трах.

Мир покатился куда-то вправо, во рту – вкус батареек АА. Ноги не слушались, он зашатался и рухнул на колени.

Стоя над ним, кретин харкнул. Плевок попал на плечо.

– Уб-бь… фгн-н… плю-ю… недон…

Мужик отошел на пару шагов в сторону, затем вернулся. Наглая зубастая ухмылка и шибающая в нос вонь блевотины.

– Ха! – Он занес ногу для нового удара.

Логан заморгал. Сжал кулак и, собрав остатки сил, втемяшил его в пах громилы.

Налитые кровью глаза полезли на лоб. Рот раскрылся.

– Н-нг-гх-х…

Затем он дернулся вперед, и Логан едва успел увернуться от рвотных брызг.

– Хмм… – Деваха-фермерша, напарница долговязого констебля, шатаясь, вышла из патрульной машины. – Спасибо, серж. – Одной рукой она сразу зажала нос.

Логан прислонился к капоту.

– Ой-й… – простонал долговязый; он все еще пытался принять вертикальное положение.

– Ладно, все хорошо, констебль.

Кивок в ответ. Дрожь по всему телу.

Громила скулил. Логан сделал знак девахе, и они вместе потащили вонючую глыбу в «обезьянник».

– Есть кто-нибудь?

Полная женщина с редеющими волосами появилось из боковой комнаты и посмотрела на них изучающим взглядом. Один глаз у нее косил.

– Что это такое? – принюхалась она.

– Николас Файф, – отрапортовала деваха. – Нарушение общественного порядка. Нападение. Мочеиспускание в общественном месте. Нападение на полицейского…

– На трех полицейских, – добавил появившийся в приемном отделении долговязый.

Логан подтолкнул мистера Файфа к столу.

– Нападение на полицейских? – усмехнулась косоглазая. – А я-то подумала, что он сам обосрался. Ну нет, такого я не возьму.

Долговязый выставил подбородок вперед.

– Мы не намерены брать его домой, как бездомного щенка.

Она шлепнула по столешнице папкой с подшитыми бумагами.

– Вот, читайте: «Уход и достойное содержание лиц, находящихся под стражей в полиции. Стандартная процедура». Часть пятая, подраздел третий: «Любого задержанного, нуждающегося в неотложной помощи, следует доставить в больницу и оставить под надзором врачей до исчезновения угрозы риска. В перечень факторов риска входят травмы головы, передозировки…», ну, и так далее.

Пока она читала, мужик смотрел на нее злобными глазами, затем с губ мистера Файфа сорвалась бледно-желтая густая слюна и приземлилась на правила.

– Ох ты… – Тетка отдернула папку, затем скомкала листовку о борьбе с мухами и стерла слюну. – Ну нет, я не могу допустить, чтоб он захлебнулся блевотиной в камере, так что везите его в больницу.

– Дениз, не будь…

– У меня еще не было ни одной смерти среди находящихся под стражей, и я не собираюсь начинать отсчет. – Ее палец указал на дверь. – В больницу.

Плечи долговязого обмякли.

– Ладно, с тобой все ясно. Клэр! – повернулся он к напарнице. – Бери его под руку, мы уезжаем.

– Вот ведь черт!.. – ругнулась она.

Они взяли под руки мистера Файфа и повели его к выходу. Логан остался.

– Ох, такое почти каждый вечер бывает, – вздохнула тетка и окинула Логана хмурым взглядом. – Вы сами-то в порядке, сержант? Если нет, будьте так добры, валите отсюда и не пачкайте кровью мой чистый пол.

– Что? – не понял Логан.

Она показала пальцем куда-то в угол.

– Если ты хочешь умыться, там позади раковина.

Логан согнулся над раковиной и плеснул водой в лицо. На нержавеющую сталь упали крошечные розовые капельки. Он ткнул пальцем в распухшую левую щеку. Ссадина, и, похоже, будет знатный синяк. Ботинок у этого Николаса Файфа и вправду тяжелый.

Вода ослабила жгучую боль, но ненадолго. А, плевать.

Он насухо промокнул лицо бумажным полотенцем. Затем наложил на ссадину липкий пластырь из аптечки со средствами первой помощи.

Шаги позади него – вновь появилась хозяйка каталажки. Как ее, Дениз?

– Вы все еще здесь? – бесцеремонно спросила она.

– Нет.

– Слушай, помоги мне покормить этих голубков. Красная, коричневая и синяя коробки.

Логан открыл холодильник и обнаружил внутри штабеля разноцветных коробок. Взяв синюю, он прочитал на этикетке: «Бобы в густом томатном соусе с картофелем и двумя сочными свиными сосисками».

– Ничего себе… Да их кормят лучше, чем я сам ем.

– Ну, не всегда. – Дениз вытащила из коробки пластиковые лотки, проткнула вилкой пленку и затолкала в обшарпанную микроволновку. Затем нажала на клавишу, ответившую пиканьем. – Смотрю, тебе не слабо досталось. Голова не болит?

– Болит.

– Ты меня пойми, сержант. – Она скривила губу. – Драила тут все до тошноты весь вечер, а они привели… этого. Почему вы арестовываете людей со слабыми желудками, я, наверное, никогда не узнаю.

Микроволновка гудела.

– Можно подумать, у тебя тут лорды ночуют.

– Ну, если честно, всякое, конечно, бывает…

– Ты про лордов?

– Про блевунов. Однажды мы завели кота, так он… ладно, не буду рассказывать о его пищевых пристрастиях…

Самым лучшим было бы уйти прямо сейчас, но протиснуться мимо Дениз – задачка не из простых.

Она достала полистироловую чашку, бросила пакетик с чаем, плеснула кипятку и разбавила молоком.

Буз-з…

Динь.

Тетка указала на микроволновку:

– Давай вытаскивай. Где-то здесь есть поднос. Оставь мне порцию.

Обжигая пальцы, Логан стал выхватывать лотки и бросать их на круглый коричневый поднос, который выглядел так, словно его вынесли из паба.

Дениз повернулась и, покачивая бедрами, пошла к камерам, предоставив ему возможность следовать за ней.

С ним что-то не так? Почему все бабы только и ждут, чтобы им покомандовать? У него что, на лбу написано «безвольная тряпка»?

Они прошли по коридору и повернули направо, в отсек, где недавно был ремонт. На голубых дверях камер предварительного заключения висели бумажки-предупреждения: «Остерегайся! Он кусается!», «Диабетик», «Плюется, как верблюд», «Аллергик на пшеницу». У двери с надписью «Этого нужно часто кормить» Дениз остановилась и посмотрела в окошечко. Затем открыла дверь. В коридор проникло зловоние чеснока и дохлых мышей.

– Феликс? Как ты себя чувствуешь? Ты голодный? Могу поспорить, что да. А я приготовила для тебя еще и чашку вкуснейшего чаю.

На голубом пластиковом матрасе зашевелилась то, что выглядело, как подготовленная к стирке куча грязного белья. Кожа Феликса была серо-коричневой, в морщины набилась грязь. На голове, усыпанной пятнами цвета печени, почти не было волос, а те, что еще не выпали, были странного желтого цвета. Он смотрел на них слезящимися глазами и часто моргал.

– Хмм?..

– Феликс, посмотри, что мы тебе принесли. Все, что ты любишь.

К подносу, который держал Логан, потянулись грязные дрожащие пальцы. Обтянутое кожей костлявое лицо перекосила улыбка.

Логан снял с подноса лоток и поставил на матрас.

– Осторожно, это горячее.

Вскрыв лоток, Феликс принялся ковыряться пластиковой ложкой в цыпленке карри (красная коробка), засовывая куски в щербатый рот. Дениз умильно улыбнулась.

– Ну вот, пожалуйста.

Логан прислонился к косяку.

– Кто-нибудь из доставленных ночью буянил?

– Да особо нет. Контингент знакомый. Выпивохи, как обычно. Пара наркоманов. Юная леди – она в соседнем блоке. Пырнула бабушку ножом в ногу за то, что та не купила ей новый айфон. И да, – Дениз тяжело вздохнула, – Вонючий Сэмми Уилсон. Думаю, этому парню пора уже выдать сезонный пропуск.

Феликс облизал ложку и пластиковый контейнер, затем сразу принялся за второй. Соус, которым были политы сосиски, потек по небритому подбородку.

– Сэмми Уилсон? – Имя было знакомо Логану. Наркоман. – И что на этот раз?

– Сыр и бекон, как всегда. – Она покачала головой. – Ну вот какой в этом смысл – красть из магазина сыр и бекон? Можно подумать, кто-то купит у героинового нарика нарезку «гауди» или упаковку копченого бекона. Разве что законченный псих.

Бобы с сосисками исчезли.

Логан выглянул в коридор.

– Ну а что насчет Мартина Мила?

– Ах да, мистер Мил.

Феликс звучно икнул. Несъеденным оставался только пастуший пирог.

– Он доставляет какие-нибудь неприятности?

– Ну… могу понять, почему его кто-то отшлепал, если это можно так назвать. Феликс, – обратилась она к задержанному, – это всё, голубчик. Тебе понравилось?

Тот безучастно закопошиться в своем тряпье.

– И где он сидит? Мил?

– Ну конечно же понравилось. Ты наелся, вот даже пирожок оставил. – Она повернулась к Логану. – В пятой. На, держи ключ. Но вообще не советую к нему заходить.

Он вышел в коридор и пошел искать камеру номер пять. На бумажке было небрежно написано: «Та еще жопа». Логан посмотрел в глазок. Мартин Мил сидел на краю тонкого матраса, уперев локти в колени и обхватив щеки. Кажется, его бил озноб. Словно почувствовав, что на него смотрят, он повернул голову к двери. Его глаза были сухие.

Логан повернулся, чтобы уйти, но тут с внутренней стороны донесся стук – три слабых удара, приглушенных металлом обшивки.

Он снова заглянул в глазок. Мартин Мил стоял по другую сторону и смотрел на него налитыми кровью глазами. Подумав три секунды, Логан открыл дверь.

– Вы? – удивленно спросил Мил. – Вы ведь там были. В доме. – Он засопел. – Я… я могу его увидеть?

– Увидеть кого?

Мил отвернулся.

– Питера.

– А вам не кажется, мистер Мил, что вы уже все сделали?

– Мне это необходимо. Они… они даже не позволили мне проститься с ним. – Он потер лоб. – Я просто хочу проститься с ним. Простое человеческое желание.

– Не понимаю, вы хотите, чтобы я спросил руководителя следственной группы, можно ли вам увидеть тело убитого вами человека? Спросить-то я могу, но нетрудно догадаться, каков будет ответ.

– Да не убивал я его. Я… – Мил глубоко вздохнул. – Я любил его. А что касается этих фотографий, найденных в доме Питера… Моей жене не обязательно знать о них, как вы считаете?

– Возможно, они будут использованы как улики.

– Но… – Мил, подняв голову, посмотрел Логану в глаза. – Они же не представляют никакой ценности для следствия. Понимаете… Питу нравилось смотреть слайд-шоу в то время, когда мы… Это ведь не противозаконно. Все было по обоюдному согласию, и все совершеннолетние. Если кто-то не хотел показывать свое лицо в камеру, он мог надеть маску. – Мил закусил нижнюю губу. – Это разобьет сердце Кейти. Я прошу вас…

Логан покачал головой:

– Решения по вашему делу принимаю не я. Вам придется… Постойте-ка… Кто? Кто не дал вам возможности проститься?

– Ну, пожалуйста… Умоляю вас. – Мил был на грани истерики.

– Вы же сами сказали, что кто-то не дал вам проститься. Вы ведь не руководителя службы уголовного розыска имели в виду, верно? Тогда кого?

– Это не имеет значения. – Мил отошел от двери и сел на матрас. – Все это уже не имеет значения. – Он не намерен был говорить.

Ладно…

Логан пошел искать Дениз, чтобы отдать ей ключ. К его удивлению, она все еще была в камере Феликса. Сам Феликс лежал на матрасе лицом к спине.

– Дениз, ты…

– Тсс! – Она приложила палец к губам, на цыпочках вышла из камеры и бесшумно закрыла за собой дверь. – Он заснул. Понимаешь, у этого несчастного теленка слабоумие. Он ненавидит стационар, где живет постоянно, и все время норовит сбежать оттуда. Но он же дурачок… Когда ему жарко, он сбрасывает с себя всю одежду – всю! И нам тут же звонят и сообщают, что Феликс устроил стриптиз в почтовом отделении или в супермаркете. Его горячие выступления заканчиваются здесь. Он у нас ночует, а утром мы сдаем его фельдшеру. Видел бы ты, кожа да кости под тряпками…

– Дениз, вот ключ. Скажу честно, я им воспользовался. Но он мне понадобится еще раз.

– Зачем?

– Мне необходимо задать мистеру Милу пару вопросов.

Пауза, затем пожатие плечами:

– Не вижу причин отказывать тебе. Если ты распишешься за посещение.

17

– Нет. – Мартин Мил, сгорбившись, сидел по другую сторону стола в комнате для допросов. Его пальцы непроизвольно сгибались и разгибались. – Никаких записей.

Логан помотал головой и включил цифровую видеокамеру.

– Так положено, Мартин. Каждый должен понимать: никто не выбивает из вас признания.

Устройство пикнуло, оповещая о готовности к работе.

– Допрос Мартина Картера Мила, проживающего в доме номер шесть на Грейстоун-Вью, Нижний Уайтхиллс. Присутствуют: Мартин Мил и сержант Логан Макрей. Сейчас… – Логан посмотрел на часы, – двадцать один час, сорок минут, четверг, двенадцатое февраля…

– Без комментариев.

Здорово, научился…

Постарайся не вздыхать.

– Мартин, если вы не хотите говорить со мной, то почему вы…

– Без комментариев.

Да, теперь стало понятно, почему они написали «Та еще жопа» на двери камеры.

– Мартин, мы можем…

– Я же сказал – без комментариев. У меня нет никаких комментариев.

Пустая трата времени.

– Допрос прерывается в двадцать один час сорок две минуты. – Логан нажал на клавишу выключения. – Я отведу вас обратно в камеру.

Тени вокруг глаз Мила, казалось, стали глубже. Руки задрожали.

– Они же убьют меня, если найдут…

Ну вот, приехали.

– Кто вас убьет, Мартин?

– Они заставили меня наблюдать. – Его глаза заблестели. – Они не позволили мне проститься, но заставили меня наблюдать. – На ресницах повисли слезы. – Меня предупредили: если я расскажу кому-нибудь об этом, они сделают то же самое со мной и моей семьей. С Итаном. Они намерены убить моего мальчика.

Логан сунул руки в карманы брюк. Нащупал мобильник, вытащил его и положил на стол экраном вниз.

– Телефон выключен, не беспокойтесь.

За дверью комнаты для допросов заскрипели половицы, звук постепенно стихал.

– Почему бы нам не начать с самого начала? Расскажите мне, что произошло, и мы попробуем вместе с этим разобраться.

Мил кивнул. Вытер слезы, проведя рукой по глазам.

– Предполагалось, что это будет просто встреча. Мы приходим, передаем деньги, и дело закончено. – Он сглотнул. – Но стоило нам появиться, они принялись вопить, что хотят еще денег. Заявили, что двухсот двадцати пяти тысяч им недостаточно. Им нужно еще сто штук.

– То есть это те деньги, которые вы получили в банке, оформив кредит?

Подтверждающий кивок. Затем сопение.

– Мы говорили им, что у нас денег нет. Чтобы достать такие деньги, нужно время. А этот большой парень, он начал бить Питера и орать: «Мы хотим получить свои деньги, сука. Нам нужны наши деньги». Я попытался остановить его, но они набросились на меня, били и пинали ногами.

Хрипло вздохнув, Мил опустил глаза и посмотрел на свои переплетенные пальцы.

– Затем зашел другой парень… Он сказал, что, если мы хотим уйти живыми, мы должны переписать на них компанию…

Пока ничего нового Логан не услышал.

– Разумеется, Питер сказал: «Об этом и речи не может быть. Речь ведь шла о займе, но не об этом». И они снова принялись за него. Они топтали ногами его грудь и голову, он кричал… – Нижним краем ладони Мил снова вытер с глаз слезы. – Потом они завели руки ему за спину, связали и напялили на голову мешок для мусора. Я обещал дать им все, что они требуют, но они… они… – Он закусил нижнюю губу. – Они обмотали мешок вокруг его шеи липкой лентой. Пит бился, ему нечем было дышать, я тоже задыхался, а они смеялись и…

Голова Мила упала на столешницу, он сжал ее руками и забился в рыданиях.

Логан сидел молча.

Где-то снаружи завыла сирена патрульной машины. Вскоре звук замер вдали.

Не выдержав, Логан положил ладонь на сотрясавшиеся плечи.

– Ну все, все… Здесь вы в безопасности.

– Если я… если я не сделаю то… что они требуют… он… они у бьют меня и мою… мою жену и… нашего малыша, – казалось, слова доносятся откуда-то из глубины его тела, – так же, как они… они убили Питера.

Харпер хмурилась, сидя за своим столом.

– В первую очередь считаю необходимым напомнить вам, сержант, что у некоторых есть работа, которую нужно выполнять. – Она откинулась на спинку стула. – А что у вас с лицом?

Кабинет ничем особым не отличался. Два письменных стола вдоль стены и один посредине комнаты. За письменным столом у двери сидел Нервир. И у него, и у Харпер были навороченные ноутбуки, а не допотопные ящики, питавшиеся, по словам острословов, от «педального» электричества.

– Мартин Мил клянется, что он лично видел, как убивали Питера Шеперда.

– Да неужели?

– Контейнерный бизнес стал убыточным, и им потребовались новые контракты. У Питера Шеперда возникла идея дать взятку должностным лицам в Нигерии за то, чтобы получить разрешение на участие в тендерах. Логистические проекты для нефтепромыслов, расположенных на побережье, кажется, так. Деньги нужны были срочно. Поэтому они обратились к одному из шестерок Малкольма Мак-Леннана.

– Хмм… – Харпер закрыла свой ноутбук. – Нервир?

Ее помощник повернулся вместе со стулом.

– Вот и обнаружилась связь, да? – подал он голос.

– Похоже, Шеперд увлекался не только книгами, правдиво описывающими преступления, он и сам не прочь был поучаствовать в чем-то таком опасном, – сказал Логан. – Каким-то образом он вышел на шестерку Малкольма и сказал, что им необходимо провести некую аферу. Ну а потом все закрутилось.

– Понимаю. – Взяв ручку, Харпер записала что-то в своем блокноте. – А почему мы должны вам верить?

Логан достал телефон и нажал большим пальцем клавишу «play». Из динамика вырвался слегка искаженный, с металлическими нотками голос Мартина Мила: «…мы говорили им, что у нас денег нет… чтобы достать такие деньги, нужно время…»

Он нажал на «pause».

– Я обманул Мила. Конечно, суд не примет во внимание эту запись, но это не значит, что мы не можем воспользоваться информацией до того момента, пока Мил не согласится сделать официальное заявление.

Харпер, склонив голову набок, молча смотрела на него.

Нервир поправил свой клетчатый тюрбан.

– Так вот для чего им потребовались кредиты. Им надо было расплатиться с Маяком…

– Двести тысяч плюс двадцать пять штук в качестве процента по кредиту. Однако, когда они пытались все провернуть, цена возросла еще на сто тысяч. А потом от них потребовали отдать компанию. Шеперд отказался, и они его убили.

Глаза Харпер сузились.

– Хмм…

Логан положил телефон обратно в карман.

– Теперь Мил по-любому должен рассчитаться с Малкольмом Мак-Леннаном, иначе то же самое произойдет и с ним самим, и с его семьей.

Харпер встала.

– Вот что, сержант, перебросьте эту запись Нервиру. Она нам может пригодиться. Вы можете идти.

А тебе добро пожаловать ко всем чертям.

Стил широко раскрыла рот в зевке, демонстрируя ряды серых пломб. Затем повела плечами.

– Где, черт возьми, тебя носило?

Логан достал из шкафа защитный жилет, натянул его на себя и застегнул липучки.

– Я уезжаю прямо сейчас. Или ты едешь со мной, или идешь пешком.

Следующим был поясной ремень с прицепленной к нему дубинкой, которой ему пришлось поработать, когда буйствовал Николас Файф.

Стил потянулась.

– Пф-ф… Что-то мне захотелось картофеля фри. Где-нибудь можно купить картофель фри?

– Нет. Уже одиннадцатый час. Так ты едешь или нет?

– Одиннадцатый час – детское время.

Он снял с вешалки у двери светоотражающую куртку, проверил, действительно ли куртка его, надел и буркнул через плечо:

– Счастливо оставаться.

– Ладно, ладно. – Стил торопливо стала натягивать пальто. – И кто же тебе сегодня сунул в задницу горящую головешку, если не секрет? – спросила она, когда они шли по коридору.

– Не секрет – руководитель службы уголовного розыска, более святая, чем ты[57]. – Ботинки Логана застучали по ступенькам. – Неважно, что я делаю, но эта чертова баба обращается со мной, как с чем-то, что можно запихнуть в пластиковый мешок и выкинуть в мусорное ведро. Да, и ты знаешь, что? Она может…

– Сержант? – Наверху лестницы появился Нервир, рот его открывался и закрывался, словно он изображал грустную лягушку. – Рад, что успел поймать.

Логан остановился.

– Я уже не на дежурстве, инспектор, я иду домой.

Нервир вздохнул, затем, облокотившись на перила, отечески посмотрел на них.

– Я хотел сказать, хорошая работа. Вы классно сработали, сержант. Мил не говорил ни с кем из нас, а вы добились, что он заговорил.

– Это что, заслуга? – выдохнула Стил.

О возлюбленный Создатель, чудеса никогда не прекратятся.

Подняв подбородок, Логан произнес:

– Благодарю вас, сэр.

– Мы собираемся предложить Милу сделку. Посмотрим, удастся ли нам перехватить одну из поставок Малка. – Лицо Нервира расплылось в улыбке. – Это самое большее за все те годы, в течение которых мы тщетно пытались повесить хоть что-нибудь на этого мерзавца.

– Скажите это своей начальнице.

Теперь Нервир смотрел в сторону, ковыряя ногтем перила.

– Простите, сержант Макрей, но все-таки как вам удалось разговорить его?

– Я и сам не знаю. И думаю, вам незачем знать об этом.

– Ну, хотя бы соврите.

– Ладно, я не буду врать. Харпер срывала на Мартине злобу, буквально превращала его в пыль. А я обращался с ним, как с человеком.

– Верно. Что есть, то есть. Хороший коп – для нее плохой коп. – Лицо Нервира снова растянулось в широкой улыбке. – Как бы то ни было, я снова повторю: хорошая работа.

Он ушел.

Стил стиснула зубы, издавая скрипящие звуки.

– Думаю, ты ему нравишься.

– Ой, да заткнись уже.

– О-ох, сержант Макрей, вы такой сексуальный. Поцелуйте меня так, как никто не целовал меня прежде. Сделайте из меня женщину!

Он натянул шапку, распахнул дверь и вышел на дождь.

– Ну давай же, Лаз, остановись. Стань таким, как Пуринг Перси[58]. Ты только что получил ласковый шлепок по жопе от закадычного друга нашей новой повелительницы. – Она последовала за ним через автостоянку туда, где «фиат-пунто» изнемогал под тяжестью колотившего по его корпусу дождя. – После подведения баланса, возможно, эта штучка и не покажется столь впечатляющей, но все же она ничего. Да и Нервир отличный парень, он наверняка пригласит тебя на обед из хампити-хампити[59].

Логан открыл машину, сел за руль, снял шапку и бросил на заднее сиденье.

– Так ты едешь или нет?

– Не думаю, что это скоро кончится. Торчать здесь в надежде, что Малк появится и… – На его лице задержался хмурый взгляд.

– Что?

– Тсс. Думаю. – Она плюхнулась на пассажирское сиденье. Через мгновение ее лицо озарилось улыбкой. – Ну конечно! Как же я раньше не сообразила? Это же очевидно!

– Ты знаешь, как взять Малкольма Мак-Леннана?

– Гипермаркет «Азда», мимо которого мы будем проезжать, – там мы и сможем перекусить! Картошка!

Лунный свет, проникая сквозь облака, падал на поля. Справа простиралось Северное море, похожее на плиту полированного гранита. Автомобильные фары освещали черно-белый мир, лежащий впереди.

– М-мн-нгхрх м-мн-нрф? – Крошки печенья, вылетая изо рта Стил, прилипали к приборной доске.

– Какая же ты все-таки отвратительная!

Она проглотила то, что было у нее во рту.

– Да хватит уже ворчать. – Откусила очередной кусок печенья и стала жевать, широко открывая рот. – Может, ты хочешь цыпленка карри или отбивную с луком?

О-ох!

– От отбивной бы не отказался.

Море стало невидимым, потому что Стил, боровшаяся с упаковкой, закрыла головой окно.

– Ха! – Она протянула ему лоток, и Логан взял холодный мясной пирог. К нёбу почти сразу прилип тонкий слой жира. Конечно, не Мишлен три звезды, но лучше, чем ничего.

Стил стряхнула крошки с доски, затем облизала пальцы.

– Когда ты это сделаешь? – спросила она.

– Сделаю что? – Второй кусок жевался легче.

– Ну, с Самантой.

Ох. Вот что.

– Не знаю. Возможно, утром, – тяжело выдохнул Логан; ему казалось, что живот наполнили камни, и эти камни тянули вниз. Такое с ним было во второй раз за этот день. Прочистив горло, он спросил: – Ты слышала о Малыше Хамише?

Она сжала его ногу. Тоже во второй раз за этот день.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Камни, наполнявшие живот, стали еще тяжелее.

– Теперь он мертв, и в Абердиншир слетятся лихие парни со всего света, чтобы урвать свой кусок.

– Позвони мне, ладно? Я брошу все свои незначительные делишки и приеду, чтобы посидеть с тобой. – Она еще раз сжала его ногу. – Я серьезно.

Логан с трудом заставил себя проглотить жирную кашицу, все еще остававшуюся во рту. Часто заморгал глазами. Закивал. Сделал глубокий вдох.

– Спасибо тебе.

– Да не бери в голову. – Она показала на остатки пирога в его руке. – Ты уже почти закончил, а я все еще голодная.

18

Логан остановил машину рядом с отелем на северной окраине Банфа: «Постель и Завтрак». Освещенная лунным светом галька, покрывающая отмель у основания скал, была похожа на пенопласт.

Стил стряхнула крошки с коленей себе под ноги.

– Так значит, ты звонишь мне завтра. Обещаешь?

– Обещаю.

– Хороший мальчик. – Выйдя из машины в ночную темень, она не торопилась захлопнуть дверь. – Я хочу тебе сказать, Лаз, не старайся сделать все самостоятельно. Ведь у тебя есть семья.

– Да, верно. Я тебя понял.

– Ну так не забудь.

Стил повернулась и пошла к отелю. Обернулась на пороге и махнула ему рукой.

Логан помахал в ответ.

– Отлично… – Голос Саманты.

Он не стал отвечать. Сочувствие выбивало из колеи. Безразличие или даже враждебность были бы намного лучше – они придают дополнительные силы, это давно проверено, – но сочувствие?

– Неблагодарный неврастеник.

Да…

Развернул машину и поехал по пустынной улице мимо молчаливых темных домов.

И как он будет собирать компромат? И если она придет, когда Саманту будут отключать от аппаратов, что ему следует сказать? Поблагодарить за поддержку в столь трудный жизненный момент? А теперь ты не возражаешь, если я тебя трахну и потом выполню то, что поручил мне этот чертов Нэпиер?

Бухта была забита яхтами, пришвартованными на зиму. Среди них затесалось несколько крошечных рыбачьих лодок.

Ну а если он не станет следить за ней? Нэпиер без труда найдет кого-либо другого, согласного взяться за эту работу. И может быть, этот другой не проявит такого же понимания к мелким недостаткам Стил. Или к отвратительным, бросающимся в глаза порокам ее характера.

Ах-х…

Или ему надо сделать это? Провести поверхностный обмен мнениями о том, что удалось разузнать, и порядок: Стил оправдана. Она сама была бы рада без памяти, если бы над ней не висели подозрения… Но она может и убить его за то, что он оказался мерзавцем – согласился следить за ней.

Какая же бессмысленная бодяга. Что-то вроде игры, в которой все оказываются в проигрыше.

Припарковав машину у дома, он сидел и смотрел на залив. С другого берега подмигивали огни Макдаффа.

Потом появилась Саманта, и камни снова набились ему в живот.

Ну давай, исчезни…

Она послушалась.

Логан вышел и закрыл машину, перешел через дорогу. Две женщины стояли возле «Шип Инн», куря сигареты и дрожа от холода. Одна, подняв голову, уставилась на него, как будто в нем было что-то необычное; в свете уличных фонарей светились флуоресцирующие желтые полосы на его простроченной куртке.

Захлопнув за собой дверь, Логан запер ее.

Завтра его ожидало нечто… просто…ужасающее.

Бог мой…

О его ногу потерлось пушистое тельце, за этим последовал мурлыкающий звук. Логан вздохнул:

– Ктулху? Ну как ты, малыш? – Он снял пояс и повесил его на крючок, сверху пристроил шапку. Разлепил липучки жилета и бросил его в угол. Нагнулся и потрепал Ктулху между ушками. – По крайней мере ты все еще любишь меня.

Котик замурлыкал громче, маленькие белые коготки зашуршали по ламинату.

На придверном коврике лежала почта; он поднял стопку и бегло просмотрел. Очередная предвыборная листовка от либерал-демократов, такая же от Шотландской национальной партии, брошюра о бесплатных слуховых аппаратах для лиц старше пятидесяти лет. На последнем конверте не было ни почтового штампа, ни марок, но была черная полоса по периметру. Ручная доставка.

Вскрыть конверт не составляет никакого труда, но он решил воспользоваться ножом. Прошел на кухню, взял из сушильной стойки нож для масла и ввел его в зазор треугольника на обратной стороне конверта. Аккуратно провел лезвием и вытряхнул плотный листок.

Мистер Логан Макрей

С полным к Вам уважением приглашаем посетить мемориальную службу по случаю кончины

Хамиша Александра Селкирка Мауата

Пятница 13 февраля в 12:30

Кирка Одд Ардо, Ютс Дисайд

__________________________________

По желанию усопшего просим приходить без цветов, но пожертвования на работы, связанные с борьбой против рака, приветствуются.

Ни отравленных бритвенных лезвий, ни иголок, поджидающих вторжения неосторожного пальца. Всего-то карточка с позолоченными краями и тесненным цветочным орнаментом…

Ладно. Больших шансов на то, чтобы появиться на похоронах Хамиша, у него не было. Потому что… Потому что он отключает Саманту.

А кроме того, совместное пребывание в церкви и на кладбище рядом с Рубеном было для Логана неприемлемым. К чему это может привести, и думать не хотелось. Совершенно ясно, что ни к чему хорошему.

Он положил приглашение на подоконник рядом с засыхающим в горшке цветком. Затем достал приземистый бокал и налил в него хорошую порцию виски из той самой бутылки, что ему подарил Хамиш. Чокнулся с карточкой:

– Прости, Хамиш. Но я не могу.

Сделал глоток. Мягкий, чуть отдающий кожей напиток.

Подожди-ка минутку…

Сосредоточенно нахмурившись, он пристально посмотрел на бокал. Ведь было еще и письмо, разве не так? Малыш Хамиш собственноручно вручил ему конверт, когда доктор выталкивал их из комнаты.

Письмо лежало в кармане пальто, которое он надевал вчера. На лицевой стороне большими дрожащими буквами чернильной ручкой было нацарапано одно слово: «Логан».

Он вернулся в кухню, сел за стол и вскрыл конверт; Ктулху, крутясь туда-сюда, терся о его лодыжки.

Вероятно, очередная просьба, чтобы он принял на себя управление криминальной империей Хамиша. Хамиш не раз говорил ему о том, что «карьера офицера полиции имеет много общего с контролем над стадом наркодилеров, проституток и рэкетиров». Ну как не восхищаться упорством этого человека – даже умирая, он настаивает на своем.

Почерк был ужасный. Должно быть, Малышу Хамишу потребовалось несколько часов на то, чтобы написать письмо, если вспомнить, насколько слабым он был в последние дни.

Дорогой Логан!

Я боюсь, что мы уже приблизились к концу нашего совместного путешествия, но я хочу поблагодарить тебя за всю доброту проявленную тобою за эти годы. Поверь мне, я ценю это.

Но я умираю, так что, пожалуйста, прости меня, если я покажусь тебе занудой. Мне необходимо, чтобы тыубил Рубена. Он убьет тебя, если ты не убьешь его. Возможно, не сегодня и не завтра, но это произойдет в каком-нибудь месте, где никто не увидит.

Понимаю, тебе на это потребуется много, много времени.

Ты слишком натерпелся от его амбиций, хотя должно быть наоборот.

Я мог бы приказать кому-то другому убить его ради твоего блага, но это привело бы к тому, что ты потеряешь уважение в наших кругах. А если люди тебя не уважают, то и руководить ими ты не можешь.

Так что, прошу тебя, прояви в последний раз свое доброе отношение к умирающему и убей Рубена, пока он не убил тебя.

С любовью, твой давний друг Хамиш

Ну и ну.

Логан еще раз прочитал письмо. Положил на стол. Сделал большой глоток виски. Перечитал письмо еще раз. Потом взял Ктулху, перенес в гостиную и закрыл дверь. Вернулся на кухню, открыл окно, отыскал в шкафчике коробку со спичками и, держа листок над раковиной, поджег его.

Приторный запах заполнил кухню. Огонь стал лизать пальцы, и он бросил письмо в раковину. Бумага почернела, наставления Малыша Хамиша остались только в его голове. Логан взял ложку и растолок пепел. Нет смысла рисковать: та же участь постигла и конверт.

Ах-х…

Саманта опустилась на тахту рядом с ним.

– Что смотрим?

– А что? – Логан оторвал взгляд от бокала, который держал в руках.

На экране разворачивалось какое-то бессмысленное полицейское шоу, оторванное от реальности настолько, насколько Генрих Восьмой был оторван от своих жен.

Саманта ткнула его пальцем в плечо.

– А ведь он не развелся ни с одной из них. Они либо пропадали неизвестно куда, либо лишались головы. За исключением последней, которая умерла естественной смертью. Я про Генриха. Ты когда-нибудь смотрел QI[60]?

У Логана во рту был виски.

– Не делай этого, – сказал он, проглотив.

– Не делать чего?

– Не переключайся с канала на канал, я от этого становлюсь лунатиком.

– Да пожалуйста.

Она с недовольным видом повернулась к телевизору.

На экране полицейские осматривали место преступления. На них были разовые защитные костюмы, но не было маски и очков на лице. Полоумные зрители должны любоваться своими любимчиками-актерами.

– Посмотри на этих маппетов[61]. Держу пари, никто из них не продержался бы и двух минут в суде. Да их бы подняли на смех с такими-то доказательствами.

– Ты это мне говоришь?

Еще глоток виски. Затем он заговорил с напускным шотландским акцентом:

– Скажите-ка мне, инспектор Мак-Актер, пока вы с важным видом прохаживались по предполагаемому месту совершения преступления, вы не оставили следов? У вас имеется капюшон на защитном костюме? А маска? О, понимаю. Вы считаете более важным показать свою симпатичную мордашку с изысканной прической…

– Логан, эта история между тобой и Рубеном назревала многие годы…

– Вам не приходило в голову, что вы расплевываете повсюду свою собственную ДНК? – не прекращал Логан. Ткнув пальцем в телевизор, он засмеялся. – О господи… Ты только посмотри на это: поднял орудие убийства голыми руками. Они там все придурки, что ли?

– Логан, ты сломал ему нос. Он никогда не простит тебе этого…

– Кто написал эту чушь?

– Логан! – Она обхватила его лицо обеими руками. – Послушай меня: я права, Малыш Хамиш прав – ты должен убить Рубена. У тебя есть хоть какой-нибудь план?

На телеэкране актер, играющий инспектора криминальной полиции, обнимал и целовал кого-то из коллег, стоя рядом с телом.

Глубоко вздохнув, Логан опустил глаза.

– Я стараюсь не думать об этом, ясно? Я не хочу убивать Рубена. Я вообще не хочу никого убивать.

– Послушай, ты должен подготовить план. Ты знаешь, о чем я. Повесить на Рубена какое-нибудь дело – это ни к чему не приведет. – Выпустив из рук лицо Логана, она пихнула его в грудь. – Ну, начинай: как, когда и где, и что ты потом намерен делать с телом?

Он задрал голову и вперил взгляд в белый, усеянный точками потолок.

– Пистолет. Нужен пистолет. И сделать все надо как можно скорее. Где-нибудь подальше от дорог и без свидетелей, разумеется. Закапывать труп нет смысла – на то, чтобы выкопать яму подходящего размера, уйдет целая вечность. – Логан поболтал в бокале «Гленфиддиш». – Огонь. Затащить тело в машину и поджечь. Любые трассеологические доказательства и ДНК будут уничтожены. Когда они найдут тело, подумают, что это кто-то из конкурирующей шайки.

Саманта улыбнулась:

– Ну вот и пожалуйста. Я горжусь тобой.

Отлично.

Он предполагал, что сможет заманить Рубена куда-нибудь подальше от дорог – туда, где никто не появится. Предполагал, что сможет и вправду нажать на курок. Предполагал, что опередит Рубена. А потом все, что ему останется, так это молиться о том, чтобы Рубен не оформил где-нибудь страховой полис. Ну, что-то вроде: «В случае моей преждевременной смерти, вот эти письма следует направить в СМИ и в Бюро профессиональных стандартов на предмет привинчивания сержанта Макрея за яйца к стенке».

Кстати говоря.

Он вытащил телефон и включил его. Просмотрел журнал вызовов. Нашел номер.

Клик.

«Вы позвонили на рабочий телефон Нэпиера. В данный момент я не могу ответить, но вы можете оставить сообщение после гудка».

Разумеется, он не может ответить – вот-вот наступит полночь.

Пи-ип.

– Это Логан Макрей. Я думаю над вашим расследованием.

Саманта пристально смотрела на него, обе ее брови взметнулись вверх.

– Я в деле.

Пятница. день отдыха

Этот корабль тонет

19

«…сосед покончил с собой, потому что его бизнес развалился. Его жене ничего не остается, как только похоронить бедолагу за счет муниципалитета. И где же социальная справедливость?»

Логан застонал под пуховым одеялом.

«Ну это хороший момент. Все отлично. Теперь у нас Марджори из Калена. Давай, Марджори, действуй…»

Он расслышал непонятный звук и одновременно почувствовал ощутимый толчок в область мочевого пузыря. Затем кто-то прошелся по его телу и уселся на грудь.

«Причина этого – падение цен на нефть. Мы все знаем, что нефтяные компании получают миллиардные прибыли, так почему они выжимают все возможное из компаний-поставщиков? Каким образом отрасль способна выжить, если акционеры выжимают каждый пенни из Северного моря?»

Он всмотрелся в часы, вмонтированные в радиоприемник. Половина девятого.

«И давайте не будем забывать о том, что восемьдесят процентов стоимости галлона горючего идет прямиком в карманы правительства! А ведь это деньги Шотландии».

– Да пошел ты!.. – протянув руку, Логан стукнул по клавише и снова откинулся на подушку.

Маленькая пушистая головка появилась над краем одеяла и прижалась к его носу. Мурлыканье такое, как будто сушильный барабан заполнили гравием.

Долгий зевок.

В дело вмешался телефон, зазвонивший в гостиной.

После паузы – искаженный звук его собственного голоса: просьба оставить сообщение.

Ктулху снова ткнулся мордочкой в лицо.

– Да знаю я, ты хочешь вкусненького, мой маленький монстр.

Логан встал и вынул из прикроватной тумбочки пачку с кошачьим кормом. В этот момент внизу коротко просигналила машина.

Кто это еще, черт возьми?

Он раскрыл упаковку с кормом и насыпал немного прямо на пол.

Хрусть, хрусть, хрусть.

Снова лег в кровать.

Саманта, расположившись в ногах, пробегала щеткой по своим ярко-рыжим волосам, заставляя их сиять.

– Так ты проснулся? А я-то думала, проспишь до полудня.

– Сейчас половина девятого, дай еще малость поспать.

Хрусть, хрусть, хрусть.

– Сегодня важный день. – Она погладила его ногу, накрытую одеялом.

– Я знаю.

Хрусть, хрусть, хрусть.

– Ну же, поднимайся и иди в душ. Ты же не пойдешь отключать меня в таком виде, как будто тебя протащили задом через комбайн. Наденьте выходной костюм, мистер Макрей. – Она улыбнулась. – В конце концов, ведь не каждый же день тебе приходится убивать свою девушку.

Логан снова приплелся в спальню, вытирая голову полотенцем. От холода волосы на его руках встали дыбом; прыщавая плоть под ними тоже реагировала на холод.

Остановившись в дверях, повел носом.

Пахнет беконом?

Откуда мог взяться запах жареного бекона?

Машина… Он ведь слышал, что у дома остановилась машина.

В кухне определенно кто-то разговаривал.

Может быть, это Рубен, прибывший, чтобы сделать свою работу?

Он обернул полотенце вокруг талии.

Как ему не повезло, потому что… О господи, надо было взять с собой в спальню поясной ремень со всей оснасткой, знал же…

Надо что-то придумать.

Он натянул джинсы и на цыпочках прокрался в кладовку. Открыл шкафчик с инструментами. Выбрал из кучи разводной гаечный ключ. Большой и тяжелый. Постучал рабочим концом по ладони свободной руки. Это, конечно, не привычная дубинка, но тоже сойдет.

Двинулся в сторону кухни. Чисто работают – никаких следов.

Прислушался. Нет, это не разговор. На кухне работает телевизор, но он помнил, что выключил его вчера вечером.

«…новости и погода там, где вы находитесь, но сначала песня, которая прозвучит для всех, кто смотрит передачу “Завтрак”…»

Кто-то запел. Явно не певец – порочный, рычащий голос горланил во всю мощь:

Шалун космический котенок

В волшебной шапочке гуляет, как ребенок.

Со злом воюет и добро творит,

Покушать любит и подолгу спит…

Это был не Рубен, это была Стил.

Она стояла у плиты, помешивая в сковороде что-то шипящее и скворчащее. Похоже, пение помогало ей создавать шедевр.

С любым подружится и всех развеселит,

И для друзей своих подарки мастерит…

– Что ты делаешь? – спросил Логан, заходя.

Стил на мгновение застыла, затем продолжила перемешивать то, что жарилось на сковороде.

– Готовлю завтрак, не видишь, что ли? – Посмотрев на него, она подняла брови. – Лаз, ну сколько можно? Ты что, трахаться со мной собрался. Давай-ка одевайся. От одного вида этих шрамов вся жратва полезет из меня обратно.

Логан сложил руки на груди, затем опустил их, стараясь прикрыть блестящие линии, извивающиеся по его животу.

– Как ты сюда попала?

– Какой смысл в том, чтобы иметь при себе ключи, если не пользоваться ими? – Она снова принялась орудовать лопаткой в сковороде. – Еще пять минут. И кончай представлять меня голой. Мы уже говорили об этом.

Ах-х…

Возможно, налей он отбеливателя в уши, это избавило бы его от мелькнувшего в воображении образа.

Он остановился в дверях.

– Слушай, а кто звонил по телефону?

Но она уже снова горланила, поглощенная готовкой.

Космический котенок, кис-кис-кис,

И вот обманут снова противный доктор Крыс…

Логан прошел в гостиную. Из дальнего угла ему подмигивал красный индикатор автоответчика.

Включил телевизор. На экране два диктора пытались завязать беседу с какими-то длинноволосыми хмырями непонятного пола.

«…удивительно. И вы когда-либо думали, что станете настолько популярными?

– Мы должны сказать, что фаны были просто потрясающими, ты согласна, Хасинта?

– Ну конечно, во всех отношениях потрясающими. Я хочу сказать, полностью. Мы с Бенджамином были…»

Логан отключил звук и нажал клавишу на автоответчике.

«Сообщение первое».

Из динамика полился мрачный голос:

«Сержант Макрей? Это старший управляющий Нэпиер. Я получил ваше сообщение насчет… вопроса, который мы обсуждали».

Вот дерьмо!

Стремительно пробежав по ковру, Логан захлопнул дверь гостиной.

«Я думаю, было бы намного более разумно, если бы вы пришли и мы обсудили все лично».

Ладно, Нэпиеру придется подождать. У него сейчас есть более важные и неотложные дела, чем сбивать с пути расследование в отношении Стил, проводимое Бюро профессиональных стандартов. А завтрашний день полностью будет занят похмельем.

«Я считаю важным начать это дело как можно скорее, вы согласны со мной? В конце концов, чем дольше оно находится в подвешенном состоянии, тем больше шансов на то, что оно попадет в газеты. Я думаю, вы согласитесь с тем, что освещение подробностей в СМИ вызовет сожаление у всех вовлеченных сторон. Если вы надумаете перезвонить мне, мы сможем договориться о времени. Благодарю вас».

Пи-ип.

Логан посмотрел на стену, отделяющую гостиную от кухни. Стил никоим образом не могла услышать, даже если не поет.

Если, конечно, она не шпионит за ним.

«Сообщение второе».

Из автоответчика зазвучал голос Стил:

«Лаз? Ну где ты?.. Лаз? Возьми трубку, если ты там».

На телевизионном экране перешли к рекламе товаров для ухода за зубами.

«Ты бы лучше не сидел в своей норе, ленивое ты ничтожество. Наверное, валяешься там, играя сам с собой, верно? Если так, кончай с этим, ты пойдешь…»

Стереть.

Новости. Толпа, собравшаяся у здания головного офиса нефтяной компании в Дайсе. Бегущая строка: «…картины беспорядков. Так проходит третий день протестов…»

«Больше сообщений у вас нет».

Логан нажал на клавишу стирания и удерживал ее до тех пор, пока счетчик поступивших сообщений не обнулился.

Сюжет о протесте в Дайсе сменился вдохновляющей картинкой: знакомый лес, заброшенная дорога, сине-белая ограничительная лента с надписью «Полиция».

«…человеческие останки были идентифицированы. Убитым оказался местный бизнесмен Питер Шеперд…»

Он выключил телевизор. Пора одеваться.

Стил, подняв одну ногу, принялась чесать лодыжку, прижимая телефон плечом к уху.

– Да-а… Да неужто он… Ну и ну…

Логан вел машину на запад от Банфа. Он не торопился.

Белые гребешки волн, словно ссадины, покрывали синестальное лицо моря. Налетая на скалы, волны рассыпались тучами брызг, сверкавших в лучах теплого золотистого света.

– И когда это произошло?.. Ах так?.. Я не в восторге, Бекки. Я назначила тебя, а не Спайвера, присматривать за этим маленьким подонком, так что разбирайся с этим… Вот так-то.

Саманта, сидевшая сзади, склонилась к Логану:

– До сих пор не могу понять, зачем ей ехать с нами.

– Она беспокоится за меня.

Громадная лужа, разлившаяся от одного края дороги до другого, заставила сбавить скорость. Покрышки с воем подняли в воздух стены серых, перемешанных с песком брызг.

– Она как заноза в заднице. Всегда была такой.

– Это правда.

Стил отняла телефон от уха и тут же чертыхнулась, поскольку он снова зазвонил.

– Да?.. Руководитель службы уголовного розыска Харпер, – сообщила она Логану, прикрыв микрофон рукой. – Да… Да, я знаю… Меня? – Повернувшись на сиденье, бросила взгляд на Логана. – Да, в настоящее время я веду к завершению парочку дел… Через пару часов вернуться в офис? Ух-х… Что? – Почесалась. – Ой, ради бога. И как это могло сойти ему с рук?.. Этот жирный приставучий подонок… Что?.. – Я-то думала, что мы с тобой будем вместе сегодня до конца, но… – сказала она, снова прикрывая микрофон. – И кто только пригласил эту морщинистую ведьму Запада?

– Ты могла бы сдержать свои эмоции? Прошу тебя. Хоть разок.

– Нет. – Это уже адресовалось Харпер. – Разумеется… Мы выставим оцепление. Малк-Нож не пойдет на контакт… Да, понимаю, иначе перед домом Мила соберется половина мировых СМИ… Угу. Сделаем…

В поле зрения замаячил указатель на «Санни Глен».

Саманта положила руку ему на плечо:

– Уже скоро.

– Я, наверное, единственный, кого сейчас мутит?

– Угу… Угу… Хорошо. Спасибо. – Стил убрала мобильник в карман. – Что ты все время ворчишь, Лаз?

Он пожал плечами и прижал машину ближе к скалам.

Стил, рыгнув, потерла обеими руками живот.

– Где ты покупал томатный соус? Вкус у него, как у аккумуляторной кислоты.

– А может, это бекон? Ты три куска уговорила. Меньше надо жрать.

– Ага, как же. Это твой противный соус, купленный по скидке. – Еще одна отрыжка. – Слушай, газетчики разбили лагерь возле дома Мила, после того как мы обнародовали имя Шеперда. Ох, мой живот… Прям схватка игроков в регби.

– Бекон и четыре чашки кофе.

– Какой-то таблоид взял интервью у соседа, а тот бог весть что наговорил.

– Поэтому надо заставить Мила сделать заявление. Иначе они не уйдут.

«Санни Глен» предстал за следующим поворотом. Над внутренним двориком нависал балкон. На нем – пара инвалидных кресел-каталок; сидевшие в них подставили лица холодным лучам февральского солнца.

Логан сделал медленный глубокий вдох.

– Ну вот и все.

Стил стиснула его ногу. В очередной раз.

– Хой! – Саманта с силой ударила по сиденью. – Руки прочь, старая кошелка.

– Да она просто относится ко мне по-доброму. – Это он сказал вслух.

– Не поняла? – посмотрела на него Стил.

Логан припарковал «фиат» на свободном месте возле крыла, занимаемого администрацией.

– Жена Мила, Кейти. Она пытается ко всем относиться по-доброму. Но теперь это будет нелегко.

Стил достала электронную сигарету и затянулась.

– Ты имеешь в виду, после того, что она узнала о сексуальных пристрастиях ее мужа? Что он трахался с тем мертвым парнем? Ну, не знаю…

Она вылезла из машины и принялась скрести живот.

– Да… это все равно что ехать в одной машине с лабрадором. – Саманта сложила руки на груди. – Чешется, ерзает и возится со своими сиськами.

– Так ты идешь? – Он потянулся за своей курткой.

Нагнувшись, Стил пристальным взглядом осмотрела салон.

– Конечно, иду, – сказала она.

– Правильно. Да. Отлично.

Бросив ключи от машины в карман, Логан направился на ресепшен. Светлое помещение с растениями в горшках, акварелями и большим письменным столом из бука.

Сидевший за столом молодой человек улыбнулся:

– Мистер Макрей, ну как вы сегодня?

– Да пока что я не уверен, Денни.

– Да… ну это понятно. – Он встал. – Вы пока что присаживайтесь, а я приглашу Луиз. Может быть, чашечку кофе или…

– Нет. Благодарю вас.

– Ну, хорошо.

Достав телефон, парень еле слышно стал что-то говорить в трубку; Стил тем временем обследовала помещение, сцепив руки за спиной и щурясь на картины, словно выбившаяся из сил ворона.

Саманта взяла Логана под руку:

– Все будет хорошо.

Он вздохнул.

Стил взяла его под другую руку:

– Ну как ты? Держишься?

– Я ценю твою заботу, но я в полном порядке. – Он отступил чуть в сторону. – Тебе не следует находиться здесь. На тебе висит нераскрытое убийство.

– Ой, да Харпер может трындеть что угодно, но есть вещи более важные. – Она сжала его руку. – Я не могу оставить тебя одного сейчас… сейчас, когда тебе предстоит пройти через все это.

Спина Логана сгорбилась.

– Спасибо тебе.

– Однако советую тебе пока не думать о том, какая я голая.

– Ты не исправима, Роберта. – Он высвободил руку. – Ладно, теперь мне надо…

– Логан, привет. – В приемную вошла женщина. Обесцвеченные кудряшки, окружавшие лоб, делали ее похожей на эльфа; ковбойские сапоги четко печатали шаг. Она вытянула вперед руки, и солнечный свет осветил рукава ее льняной рубашки – теперь она была похожа на ангела. Женщина заключила Логана в объятия. – Ну как ты?

Ну почему каждый считает своим долгом спросить об этом? А как, черт возьми, по их мнению, он должен себя чувствовать?

– Отлично. У меня все отлично, Луиз.

Это прозвучало лучше правдивого ответа: я мертв внутри.

Саманта наклонилась к нему, теплый шепот вошел в его ухо:

– Лжец.

– Теперь вы уверены, что хотите исполнить то, что решили? Помните, никакой спешки.

– Я знаю.

– Понятно. – Луиз погладила его по руке. – Если вам что-либо будет непонятно или в какой-то момент вы решите остановиться, дайте знать. Это не проблема. – Затем она повернулась к Стил. – Вы, должно быть, мать Логана. Он мне столько рассказывал о вас.

Морщины на лбу Стил стали глубже.

– Нет. Я не его матушка. Я его моральная поддержка. И для начала, я далеко не так стара.

На мгновение улыбка исчезла с лица Луиз.

– Верно. Простите меня. Это моя ошибка. – С этими словами она повернулась и жестом указала на дверь, ведущую в глубь здания. – Ну, пошли?

В коридорах царила жизнь, о чем свидетельствовал размеренный гул – вуб-вуб-вуб – машинки для полировки пола; почти из-за каждой двери доносились звуки музыки – в каждой комнате слушали что-то свое. Мужчины и женщины лежали на кроватях; одни были подключены к аппаратам, другие дышали самостоятельно. Пожилая пара – оба привязаны к креслам – пускали слюни в нагрудники.

– Ну вот мы и пришли.

Луиз открыла дверь в комнату номер восемнадцать.

На кровати лежала Саманта с кислородной маской на лице. Корни ее волос были каштанового цвета, и только на самых кончиках – выцветший алый. Одна маленькая точка обозначала нос, другая – нижнюю губу; на ушных раковинах – затянувшиеся следы от проколов. По обнаженным рукам извивались татуировки – черепа и сердца, обвитые побегами ежевики, и что-то в стиле трайбл[62]. Сейчас линии выглядели намного чернее по сравнению с тем, что было раньше. Как будто это они все это время высасывали из нее жизнь, а сейчас были готовы вырваться из плоти на свободу. На исхудавшем лице выделялись острые скулы. И наконец то, что к живой Саманте не имело никакого отношения, – большое углубление в голове над левым ухом; оно выглядело так, словно кто-то ложкой отковырнул мороженое от целого шарика.

Луиз мягко взяла Логана за руку. Он отвел взгляд от Саманты и увидел еще одного человека, присутствующего в палате.

– Логан, это доктор Уилсон, он будет руководить отключением медицинских процедур, которые получает Саманта.

Опрятно одетый, даже щеголеватый мужчина без единого волоса на голове протянул руку. Брюки из хлопчатобумажного твила настолько тщательно заутюжены, что складкой можно бриться; джинсовая рубашка с закатанными рукавами и красный галстук, пропущенный между двух пуговиц.

– Мы позаботимся о ней, Логан. Она ничего не почувствует.

– А как это работает?

– Мы дадим Саманте дозу морфия, подождем, пока он подействует, а затем отключим респиратор.

– Так ведь она задохнется…

– Я понимаю, что это звучит ужасающе, но больно ей не будет.

По крайней мере, хотя бы это могло послужить утешением.

Доктор Уилсон сложил руки вместе, как будто собрался помолиться.

– Какие еще вопросы вы хотели бы задать?

Грудная клетка Саманты, накрытая легким одеялом, поднялась и опала, респиратор зашипел.

– Логан?

Кто-то ткнул его в бок. Он повернулся. Стил.

Голос ее был непривычно тихим:

– Ты в порядке? Ведь мы можем свалить отсюда и проделать это в другой день, если ты сейчас не можешь.

Глубокий вздох.

– Нет. – Он протянул руку и взял руку Саманты в свою. Кожа была сухая и тонкая, как рисовая бумага, холодная на ощупь. – Время пришло.

– Я понял. – Доктор Уилсон кивнул. – Процедура…

– Исполнять ее будете не вы.

Доктор вздернул подбородок.

– Я понимаю, вам трудно… но, уверяю вас, я делал это неоднократно…

– Вы же ее не знаете. – Логан поправил прядь волос на голове Саманты, прикрывая вмятину. – На ее месте должен быть я.

– Ах… – Доктор взглянул на Луиз. – Я даже не знаю…

– Она этого не заслуживает – быть отключенной чужим человеком.

Стил нахмурилась:

– Лаз, ты уверен, что хочешь это сделать?

– Не имеет значения, чего я хочу, а чего нет. Я у нее в долгу.

– Мистер Макрей, прошу вас… Я думаю, вам следует пересмотреть свое решение, это…

– Вы слышали, что сказал настоящий мужчина, доктор. – Стил встала между ними и вытянула руки, как будто прерывая потасовку в пабе. – Покажите ему, как это делается, а затем скачите рысью за чашкой хорошего чаю и бисквитами «Хоб— Ноб» в шоколаде.

20

Аппараты свистели и шипели. Логан передвинул стул из угла палаты и сел перед кроватью. Глубоко и тяжело вздохнул.

Без Стил, Луиз и доктора Уилсона в палате стало намного свободнее. Только Логан и две Саманты – одна на койке, вторая в его голове.

– Ты понимаешь, что именно собираешься сейчас сделать, ты в этом уверен? – Она опустилась на кровать рядом с ним, положив руку на ногу умирающей Саманты. – Не хочу, чтобы ты все испортил. Я ведь могу скончаться с поврежденным мозгом, и тогда где будешь ты?

Еще один вздох.

– Я ведь не выгляжу бледной? – Она наклонилась и провела пальцем по вмятине. – И этим я никогда не хвасталась, верно? У тебя нет никаких мыслей по поводу того, как сделать меня более привлекательной?

– Нет. Ты и так хороша.

– Послушай, я просто хочу тебя подбодрить, так что не будь неблагодарным. – Разговаривая с ним, Саманта качала ногой. – Давай взглянем на светлую сторону медали: прикинь, сколько денег ты сэкономишь, когда прекратишь оплачивать мое пребывание здесь. Ведь это целое состояние.

– Я никогда не тяготился этими расходами.

– Получишь деньги и отправляйся куда-нибудь на отдых. Как насчет Испании? Можешь поехать туда и повидаться с Элен. Мне всегда казалось…

– Нет. – Он смотрел в сторону. – Давай не будем говорить об этом.

– Ха! Я лежу на смертном одре и буду говорить о чем захочу.

– То, о чем ты говоришь, не получалось раньше и не получится сейчас. Так что прошу тебя… – Тишину взорвал мобильник; Логан не ответил на вызов и выключил телефон. – Прости.

– Не бери в голову.

– Если бы не я, ты бы не упала. Они устроили поджог из-за меня. Ты находишься здесь по моей вине.

Она накрыла ладонью его руку, лежащую на ноге умирающей Саманты.

– Ты прав, да. Ты ужасное человеческое существо, и за всю жизнь на твою долю не выпадет ни одного счастливого дня. – Слабая улыбка растянула ее рот. – Наш разговор нравился мне больше до того, как ты начал дерзить.

– Ты готова?

– Да.

Что-то тяжелое опустилось на его грудь и придавило ее, выдавливая воздух из легких. Логан нажал на клавишу, и помпа, подающая морфий, зажужжала.

Саманта заморгала. Ее слегка качнуло.

– Постой… что-то ударило в голову.

Саманта, лежавшая на кровати, даже не вздрогнула.

– Логан? Что со мной произойдет?

– Не знаю.

– Если я умру, ты обо мне забудешь?

– Конечно нет.

– А может, тебе и стоит обо мне забыть. – Она взглянула на часы. – Ну все, пора.

Протянув руку, он щелкнул по клавише респиратора. Шипение прекратилось. Прикрытая одеялом грудь Саманты опала и больше не поднялась.

– Логан, мне страшно.

Нож воткнулся ему в горло, перекрыл доступ воздуха, затем лезвие повернулось.

Едва различимые на слух слова:

– Все будет хорошо.

Он сделал глотательное движение, но лезвие осталось в глотке.

Сжал ее руку.

С трудом вдохнул жесткий, с острыми зазубринами воздух.

– Прости меня.

Все в комнате затуманено и размыто.

Все имеет вкус разбитого стекла.

О господи…

– Прости меня.

Стил поставила чашку с чаем на стол.

– Молоко и два сахара. Я знаю, что ты не кладешь сахар. Но горячий сладкий чай – это то, что тебе нужно.

– Спасибо.

Сев на подлокотник дивана, она положила руку ему на плечо:

– Тебе стало получше?

– Ну сколько можно тебе твердить: я в порядке.

– Сказать правду, ты не похож на того, у кого все в порядке, ты выглядишь ужасно.

– Да? Ну и отлично. – Он отхлебнул из чашки. – Мне предстоит тот еще денек.

Солнечные лучи, проникавшие в гостиную, казалось, приманивали к себе пылинки, заставляя их светиться. Ктулху лежал на спинке, словно загорал. Логан встал и взял котенка на руки. Прижался лицом к шерстке, вдыхая запах печенья и солнечного света. По всему его телу прошла дрожь.

– Ну что, малыш, вот мы и остались вдвоем, только ты да я.

– Может, стоит взять отпуск по семейным обстоятельствам? Хочешь, поедем в Абердин, немного поживешь там со мной и Сьюзан.

Он погладил животик Ктулху, и котенок замурлыкал.

– А кто будет смотреть за этим маленьким ангелом?

Котенок замурлыкал громче.

Стил с подозрением уставилась на него:

– Ты что, уже успел выпить?

– Пора бы.

– Да… – Она выставила вперед подбородок, отчего морщин на ее лице прибавилось. – Ты слишком долго живешь один, Лаз. То есть с этой царапучей задницей. Ты… – Она рывком достала звенящий мобильник. – Что? – И сразу замолчала. Потом: – Ну и ну… Да. Хорошо… Хорошо… Ну… я не настолько тебе доверяю, чтобы поручить это дело, понимаешь? – Стил подошла к окну. – Да… Я буду после трех. До этих пор не выпускай его из виду, Ренни. – Она закончила разговор. – Прости.

– Понимаю. Всем нам есть за что извиниться.

– Короче, мы принимаем твое предложение и склоняем Мила к тому, чтобы он выступил с заявлением. Надеюсь, эти орущие журналюги на время оставят его в покое. А мы подождем, пока на контакт с ним не выйдут шестерки Малка-Ножа.

– Да, хорошее решение.

Она поддернула брюки.

– Хочешь, я притащу сюда Сьюзан? Она сможет составить тебе компанию. Будет плечом, чтобы поплакать. Приготовит сколько угодно горячего сладкого чая, а может, и сэндвич.

– Спасибо, но я в порядке.

Стил скрестила руки на груди.

– Ты точно не собираешься уйти в запой?

Он поднял кружку с чаем, как будто хотел произнести тост.

– Возможно, это было бы наилучшим решением: выпить или поширяться. А потом я присоединюсь к вам.

Стил прочистила горло. Повозилась с рукавами своего жакета. Нагнулась и поцеловала его в щеку. Пару раз фыркнула и вышла из комнаты.

Входная дверь громко захлопнулась, оставив его в одиночестве и тишине.

Нет, не в тишине – громко мурлыкал Ктулху.

Логан налил в бокал «Гленфиддиш». Сделал глоток. Запрокинув голову, уставился в потолок гостиной, чувствуя, как виски охватывает мягкими щупальцами все его тело.

– Ты там?

Никакого ответа.

Разумеется, она не там. Она мертва. И все, что у него осталось, это большая, причиняющая боль вмятина посредине грудной клетки.

Разумеется, совершенно ясно, что бы она сказала, если бы была здесь. «Прочь с моих глаз, Логан. Может быть, хватит залезать еще глубже в задницу? Раздобудь пистолет и реши, как застать Рубена в подходящем для убийства месте».

Как будто это когда-нибудь случится.

Но ведь Саманта всегда отличалась практичностью.

Дверной звонок залился долгой и печальной трелью: др-ринг.

– Да идите вы все.

Ктулху прекратил мыть свои «панталончики» и пристально уставился на дверь.

Др-ринг.

– О господи… – Логан с трудом оторвался от дивана и, сутулясь, побрел к двери, прихватив с собой бутылку. Ну почему им не дать ему спокойно поваляться. Неужели так трудно?

Др-ринг.

– Да ладно, ладно. – Он рывком распахнул дверь. – Ну что?

На пороге возникла гора мускулов. Черный костюм, белая сорочка и черный галстук. Все это никоим образом не сочеталось со словами «убью» и «мама», выколотыми на пальцах. Существо, о котором забыла эволюция, улыбалось. Но это не меняло дела.

– Сержант Макрей не желает немного поразвлечься?

На улице стоял фургон «транзит». Возможно, когда-то он был белым, но теперь – грязно-желтым. Рядом – два мужика бандитского вида; один из них, похоже, держал в руках мешок для транспортировки тела.

Логан дернул дверь, но было уже поздно: мордоворот просунул ступню. Рука его сунулась в карман куртки и появилась оттуда с короткоствольным револьвером. К нему подтянулись те двое.

Ну вот, началось. Рубен даже не дождался окончания похорон. Время свиней[63].

Следует сопротивляться. Следует лягаться, кусаться, драться и… Но какой в этом смысл? Какое все это имеет значение после сегодняшнего утра?

Логан отхлебнул виски из бутылки.

– У меня есть выбор?

Мордастый щелкнул пальцами, и один из его корешей выступил вперед – низкорослый мужик с большими светлыми бакенбардами и закинутой за спину косичкой толщиной с крысиный хвост. Он протянул то, что Логан принял за мешок. На самом деле это был чехол для костюма. Вообще, вся троица была одета, как будто только что со съемок фильма «Бешеные псы»[64].

Револьвер в руке мордастого указал в сторону.

– Тебе бы лучше переодеться, сержант. Надо соответствовать.

В кузове «транзита» были лавки. Логан сел на стороне водителя; мордастый разместился на другом конце, блокируя своим телом дверь. Напротив сел тощий мужчина с большими зубами и ленивыми глазами; он, не отрываясь, играл в телефоне. От умственного напряжения язык вывалился изо рта, телефон позвякивал и попискивал.

Фургон завернул за угол и прибавил скорость.

Так они намерены вывезти его из Банфа?

Трудно сказать. В задней части фургона не было окон – дверцы облицовывали квадратики ДСП с металлическими крючками и ячейками для инструментов.

За рулем сидел мужик с косичкой, он включил у себя радио и подпевал во весь голос группе ABBA, исполнявшей «Танцующую королеву».

Логан ослабил галстук, такой же черный, как костюм и ботинки. Не особо стильный прикид, такой можно подобрать за несколько фунтов в любом крупном торговом центре.

Указав большим пальцем на переборку, он спросил, ни к кому не обращаясь:

– Мы что, на пути к возрождению группы «Блюз Бразерс»[65].

– Заткнись, – пробурчал мордастый.

Пол фургона был покрыт толстым пластиком. Самый подходящий материал для удаления пятен крови.

Нетрудно понять, чем и как закончится сегодняшний день.

Надо было слушать Саманту. Надо было слушать Малыша Хамиша Мауата.

Надо было убить Рубена, а не сидеть на заднице и ждать, когда этот ублюдок сделает первый шаг. Ну а теперь уже слишком поздно.

Впрочем… подобные дела всегда именно так и заканчиваются: в мире, где либо ты убьешь, либо тебя убьют, нормальные люди всегда остаются в меньшинстве.

Логан вздохнул и прислонился головой к трясущейся стенке. Все происходит именно так, как и должно происходить в пятницу тринадцатого.

Ровный гул мотора сменился глухим рычанием, фургон накренился влево. Ухо уловило хруст – они ехали по гравию. Либо засыпанная гравием колея, либо подъезд к дому. И в том, и в другом случае это означало, что поездка вот-вот завершится.

Хруст усилился.

Фургон снова накренился, качнулся и, наконец, замедлив ход, остановился.

Музыка семидесятых, звучавшая в водительском отсеке, смолка. Раздался глухой хлопок дверцы и послышался тяжелый хруст-хруст-хруст шагов.

Всё.

Задняя дверь открылась, впустив внутрь поток солнечного света.

Мордоворот повел головой:

– Вылезай.

Логан ступил на гравийную дорогу, ведущую к дому, сам дом, окруженный деревьями, был сложен из грубого камня.

Красная краска открытой входной двери шелушилась, как кожа прокаженного.

Толстый палец указал на темный проем:

– Иди туда.

В груди Логана что-то сжалось.

Возможно, из всего этого можно как-то выбраться? Отвести локоть назад и заехать мордовороту по роже. Прямым ударом засадить зубастому в нос. Любителю ABBA врезать ногой по яйцам. А затем изо всех сил дать деру, да хотя бы на том же фургоне.

Глубокий вздох.

Нет, ничего из этого не выйдет.

Но ведь все и выглядело не так, как если бы его пригласили на приятную прогулку. В любом случае, как ни крути, итог один – смерть.

Ладно…

Что-то холодное и твердое уперлось ему в затылок.

– Даже и не помышляй, сержант.

Логан повернулся настолько, чтобы посмотреть уголком глаза на мордастого. Он что, экстрасенс?

Да тут не надо быть экстрасенсом.

Поправил галстук. Глубоко вдохнул. И пошел к двери.

Внутри дом представлял собой одно большое помещение; единственными источниками света были дверной проем и пара грязных окон. При таком скудном освещении Логан с трудом рассмотрел голые стропила и закрытые гаражные ворота в глубине.

В центре залитого бетоном пола лежал большой лист пластика – что-то вроде платформы. Лапища, лежавшая на пояснице, стала толкать его вперед, пока он не оказался в центре листа.

– Стой.

Сердцебиение превратилось в оглушительные удары. Трам. Трам. Трам. Затылок покрылся испариной. Ему суждено умереть здесь. Возможно, медленной смертью. А затем его тело отволокут и бросят на корм свиньям.

Мордастый отступил в тень, зубастый занял позицию у двери и снова забегал пальцами по телефону. Поклонника ABBA не было видно.

Логан попытался успокоить дыхание. И тут в дверном проеме возник Рубен. Он был обнажен по пояс. На груди и животе – курчавый мех, прикрывающий шрамы. Брюки – ничего особенного. На ногах – сапоги, красивые, с носками, защищенными стальными колпачками. Такие сапоги отлично подходят для того, чтобы запинать кого-нибудь до смерти. Ну за этим дело не станет.

Рубен склонил голову на одну сторону, затем на другую. Повел плечами. Громко попыхтел себе под нос.

– Некоторые считают, Макрей, что тебе нельзя доверять. – Руки свернулись в громадные кулаки. – Я так понял, ты собираешься выставить меня дураком.

Логан сглотнул собравшуюся во рту слюну. Заставил себя поднять подбородок вверх.

Не дрожать и не трястись. Не показывать этому ублюдку, что ты сломлен.

Сопротивляться.

– Пойми, Макрей, я не могу допустить этого. Моя команда должна быть предана мне на сто десять процентов. Тебе же это понятно, так ведь?

Логан перенес всю массу своего тела на пальцы ног, слегка согнул колени.

Следи за его глазами. Глаза всегда выдают.

Комок в груди, казалось, завязался в узел.

– Приведите этого мелкого придурка…

Рубен отошел в сторону, и появился любитель ABBA, таща за собой полуголого дрожащего человека. Кровоподтеки свидетельствовали о том, что его жестоко избили. Пальцы на руках были неестественно вывернуты.

– Пж-жал-л…

Это слово ему так и не удалось выжать из своих распухших губ.

Рубен махнул рукой, и фанат ABBA швырнул несчастного к ногам Логана.

– Это Тони. Скажи: привет, Тони.

Тот, кого назвали Тони, свернулся на листе пластика, по лицу, оставляя полосы, текли слезы и сопли.

– Пож-жлс… Пож-жалст… Не уб-би-ив… мен-ниа…

– Тони думал, что, шутя, соберет навар. Верно, Тони? В тайне от нас.

– Пож-жлс…

– Ну так как, Тони, у тебя все получилось?

– П-пр-ро-ост… м-ме-ен-н…

– Слишком поздно просить прощение, Тони. Твой корабль давным-давно утонул.

– Пож-жалст… не уб-би-ив… мен-ниа…

Рубен щелкнул пальцами.

Зубастый сунул телефон в карман и вытащил молоток-гвоздодер. В руках у фаната ABBA появилась полуавтоматическая винтовка.

Во рту Логана мгновенно пересохло, горло как будто стянуло петлей. Он поднял обе руки вверх.

– Давай, Рубен, действуй, ты не обязан что-либо доказывать…

– Я ведь здравомыслящий человек… Я дам тебе шанс, Тони. – Протянув руку, Рубен взял молоток-гвоздодер. – Что ты пожелаешь, вот это или пулю?

– Пож-жалст…

– Но можно и то и другое. Советую выбрать: быстро или медленно.

Тони рыдал, лежа у ног Логана.

– Или, если хочешь, мы можем отправить тебя к свиньям. Все кричат, когда их едят заживо. Обжорство – это веселит свиней. Что-то вроде спорта…

– Пож-жалст…

– Вынужден поторопить тебя, Тони: пистолет или молоток? Свиньи?

– Не уб-би-ив… не уб-би-ив…

– Славный мальчик.

Рубен подал знак молотком, и фанат ABBA шагнул на пластик, оттягивая на себя затвор винтовки. Клик-клак. Оружие готово к стрельбе.

Логан затаил дыхание.

Делай что-нибудь.

Быстро.

Действуй немедленно.

Иначе будет поздно, и…

Фанат ABBA протянул ему винтовку.

– Прошу вас, шеф, – с усмешкой сказал Рубен.

– Ты что, дурачишь меня?

– Да нет. – Рубен покачал головой. – Видишь ли, я хочу показать сомневающимся: Макрей не собирается нас подставлять, Макрею можно доверять. Вот и сейчас я верю, что ты избавишь Тони от лишних страданий. – Сделав паузу, он пожал плечами. – Если тебе интересно, он в любом случае мертвец. Вопрос в другом: ты в команде или нет?

Ладно…

Протянув руку, Логан взял оружие. Холодное, тяжелое, над предохранителем надпись кириллицей. Частично отвел затвор, увидел внутри узкую полоску латуни. Заряжен. Нажатием большого пальца расфиксировал магазин, поймав его в ладонь. Он был почти полным – патронов хватит на девять или десять выстрелов.

Фанат ABBA улыбнулся, затем стал пятиться назад, пока не оказался на бетонном полу.

Неужто все идет так гладко?

Вернув магазин на место, Логан наставил ствол между глаз Тони. Глаза были окружены темно-пурпурными мешками. Они сломали ему нос и челюсть.

– Пож-жалст… не уб-би-ив…

– Ну давай же, Макрей, жми на спусковой крючок. Некоторым из нас пора идти на похороны.

– Пож-жалст…

Выбор невелик: убить Тони или самому быть убитым. Та же самая проклятая дилемма, с которой он сталкивался в течение многих дней, менялись только имена. Убить или быть убитым. Крутиться и разглагольствовать можно без конца.

Ну все, хватит. Время выйти из этой ситуации, и выйти с треском.

Ему все равно не жить.

Логан сжал винтовку обеими руками и нацелил ее в грудь Рубена.

– Я не собираюсь убивать для тебя.

– Ша, – покачал головой мордоворот. – Ох, дорогой… – Он держал руки в карманах брюк, но револьвера у него вроде бы не было.

Зубастый стоял у двери, уткнувшись в свой телефон. Фанат ABBA вздыхал.

Все шло как на тренировочных сборах по использованию огнестрельного оружия. Только там плохие парни были нарисованы на плакатах, прикрепленных к панели. Они не истекали кровью и не кричали.

Замедлив дыхание, Логан щелкнул предохранителем.

Саманта была кругом права. Это – единственный путь. Не важно, убил он или не убил, выбора у него не было.

– Вот видишь, Макрей, похоже, ты не заслуживаешь доверия, верно? А значит, не быть тебе игроком в команде, вот так-то.

Давай же, сделай это.

Прямо сейчас.

Дави на этот чертов спусковой крючок.

Так он и сделал.

Щелчок.

О нет.

21

Нет, нет, нет, нет, нет, нет…

Проклятая винтовка не работала.

Логан передернул затвор – чик-клэк – и снова нажал на спусковой крючок.

Щелчок.

Рубен ухмыльнулся:

– Ты и вправду считаешь меня таким глупцом?

Последняя попытка.

Чик-клэк.

И снова ничего.

– Чтоб ты знал, Макрей: эта штука не работает без ударника.

Логан опустил винтовку.

Идиот.

Разумеется, они бы не дали ему нормальное оружие.

– Ну, ты понял, что вся эта бодяга – не что иное, как тест. Да, Тони?

Тони поскуливал, лежа на полу.

– Такой небольшой тест, чтобы проверить, насколько ты глуп, Макрей. – Рубен протянул руку, и фанат ABBA протянул ему неизвестно откуда взявшееся белое банное полотенце. – Мы и не собирались стрелять в Тони, нет. – Он ступил на пластиковый лист. – Зачем нам это?

Тони силился встать на колени.

– Сп-па-аси-иб-бо ва-а… – Распухшие губы дрожали, поток слюны, смешанной с кровью, стекал на грудь.

Рубен присел на корточки и набросил полотенце на лицо Тони: белый хлопок тут же превратился в розово-красный.

– Пожалуйста. Так ведь лучше, верно?

– Сп-па-аси-иб-бо ва-а… – Слезы, сопли и дрожь. Он прижал полотенце к лицу, ткань стала пурпурной.

– Тсс, дружок, все в порядке.

Логан отступил на шаг.

– Вы не собираетесь его убивать?

– Тони усвоил урок, ты согласен, Тони?

– Пож-жалст… – Он прижал к груди грязную ладонь с вывернутыми в разные стороны пальцами. – П-про-ост… м-ме-ен-не…

Рубен положил руку ему на плечо:

– Итак, Тони, что мы будем делать с сержантом Макреем? Как ты думаешь?

Теперь все это выглядело одной большой подставой.

– Может быть, дадим ему второй шанс? – В голосе Рубена зазвучали холодные нотки. – Или покажем, что происходит с мелкими говнюками.

Ухватив оба конца полотенца, он дернул и потянул; голова Тони запрокинулась. Рубен перехватил концы в одну руку, а другой ударил молотком по накрытому полотенцем лицу. Раз. Два. Три… Удары сыпались быстро. В каждый удар он вкладывал весь свой немаленький вес. Треск ломающихся костей. Полотенце стало мокрым.

Логан шагнул вперед.

– Нет!

В руке мордастого, как из воздуха, появился револьвер. Можно было не сомневаться, что исправный.

…Девять. Десять. Одиннадцать…

Правая нога Тони дергалась при каждом ударе.

Рубен отпустил концы полотенца, и тело упало. На все ушло меньше минуты.

Логан нервно сглотнул слюну. Мордастый все еще держал его под прицелом.

– Ну, понравилось? – Рубен стоял на прежнем месте, улыбаясь и шумно дыша. – Вот что мы делаем с такими.

Он передал молоток зубастому, тот положил его в пластиковый мешок, предназначенный для хранения продуктов, и затянул молнию.

Дверной проем закрыла тень, в помещение вошел Джон Эркарт; он был во всем черном, как и положено человеку, идущему на похороны. Взглянув на распростертое на полу тело, он перевел взгляд на Рубена.

– Пора, иначе мы не успеем к началу.

– Ничего, подождут. – Рубен прошел в дальний угол, где на лавке лежали какие-то вещи. Достал из пакета пару упаковку влажных салфеток и стал протирать лицо и руки, счищая кровь.

Сбросил с ног сапоги. – Ты облажался, Макрей. Я ведь собирался допустить тебя до работы, у тебя была возможность доказать, что ты заслуживаешь доверия, и что получилось? Ну нет!

Да, он и вправду облажался.

Логан сжал винтовку. В качестве огнестрельного оружия она непригодна, но как дубинку ее использовать можно.

Рубен разделся до трусов.

– Я собираюсь на похороны мистера Мауата, а после намерен побеседовать с одним своим другом – полицейским. – Он натянул на себя черные брюки. – Рассказать ему, что ты берешь взятки? Думаю, стоит.

– Я не беру никаких взяток!

Рубен надел белую сорочку и стал застегивать пуговицы толстыми пальцами.

– Двадцать штук сверх запрашиваемой цены, это, по-твоему, что? Двадцать штук из кармана Малыша Хамиша Мауата.

Джон Эркарт деликатно покашлял.

– А, ты об этом, Рубен. Не самая лучшая идея.

– Я не знал, что это деньги Хамиша Мауата, – сказал Логан.

– Это так, – кивнул Эркарт. – И тут есть еще один момент. – Настучав на Макрея, ты, Рубен, настучишь и на меня, согласен? Ведь это я купил квартиру. И купил ее на деньги мистера Мауата.

Черный галстук был завязан узлом, принятым у школьников.

– И что?..

– Да ничего. В глазах шотландской полиции я мелкая сошка и хотел бы и дальше оставаться в этом статусе. Пораскинь мозгами, как я стану твоей правой рукой, если они начнут копать под меня? Тебе это надо?

Между бровями Рубена образовалась складка. Немного подумав, он сунул ноги в пару начищенных черных ботинок. Хмыкнул, но промолчал.

– Что, нечего сказать? – усмехнулся Эркарт.

Рубен напялил черный пиджак и посмотрел на Логана хмурым взглядом.

– У тебя ведь есть дети, верно, Макрей? От этой мужеподобной лесбиянки – твоей начальницы, если я ничего не путаю. Впрочем, неважно, от кого. Ты только что заложил их под свой долг.

Логан сделал шаг вперед.

– Даже и не думай об этом.

– А ты. – Рубен развернулся и ткнул пальцем в Эркарта. – С этого момента ты отвечаешь за него, понятно? Он будет делать то, что ему велят, и тогда, когда велят, а иначе… считайте, что вы оба уже в свинарнике.

Глаза Эркарта расширились.

– Давай не будем торопиться… ну и вообще. Мы…

Рубен повернулся на пятках и направился к двери.

– Пора на похороны.

– Черт побери. – Эркарт провел рукой по лицу. Посмотрел на тело, лежавшее в луже крови. – Вы, трое, приберитесь здесь. Сержант Макрей и я должны проститься со старым другом.

Прощание проходило в одной из старомодных шотландских церквей: здание прямоугольной формы из гранита под шиферной крышей, позади – ряды надгробий, за которыми простирались поля. Вдоль дороги тянулись припаркованные автомобили.

Заглушив мотор, Эркарт сказал:

– А если бы я не приехал?

Логан отстегнул ремень безопасности.

– Я думал, винтовка в рабочем состоянии.

– Он думал… И вот теперь Рубен собирается скормить нас свиньям.

– Если бы винтовка сработала, он был бы сейчас покойником.

А Тони был бы живым… Логан закрыл глаза, и перед ним возник образ Рубена, размахивающего молотком… удар, еще удар, снова удар. У него был шанс. Была б винтовка нормальной, это не было бы убийством. То есть это было бы убийством по необходимости. Ради спасения жизни другого человека.

Черт побери…

Еще хуже было то, что его детям – Жасмин и Наоми, которые временно жили у Стил, – грозила опасность.

Эркарт обхватил голову руками:

– О Боже… мы обречены… Какого черта я ввязался?.. Мог бы, в конце концов, остаться снаружи. Я должен был… – Его телефон разразился песней. Вытащив его, он весь передернулся от отвращения. Затем расплылся в деланой улыбке. – Да, Рубен. Да, мы уже здесь… Ух ты… Ух ты… Да… Да… Отлично, ну пока. – Он убрал телефон в карман.

Солнечные лучи, проходя сквозь голые ветви деревьев, отбрасывали на дорогу рваные тени. Вторая неделя февраля, а уже полно мошкары. Добро пожаловать в Шотландию.

Эркарт откинулся на спинку сиденья.

– Угадайте, сержант, кто пожаловал сюда, чтобы отдать дань уважения? Малкольм Мак-Леннан, Ангус Макдональд, Стиви Хуссейн и Джесси Кемпбелл.

– Мамаша Кемпбелл?

– Я же говорил, что мы обречены. – Подняв голову, он уставился в потолок салона. – Эти отморозки уважали мистера Мауата, но вот Рубен… По-моему, у него нет шансов.

Логан открыл дверь и выбрался из салона на солнце. Эркарт вышел за ним и закрыл машину.

– Они превратят Абердин в зону военных действий. Мистеру Мауату это было бы ненавистно.

Миновав строй припаркованных автомобилей, прошли через ржавые железные ворота.

Эркарт остановился.

– Мистер Макрей, вы намерены делать то, о чем говорил Рубен? Я имею в виду полное подчинение…

– Не знаю, вряд ли, – честно признался Логан.

– Ох, намерены или нет, то, что сейчас начнется… хуже не придумаешь. Никакой стабильности. Война.

Логан посмотрел на кладбище позади церкви.

– Тогда выход один – его надо убить.

– Рубена? – Эркарт в испуге попятился, брови взметнулись вверх. – Вы предлагаете это сделать мне?

– Но вы же сами говорили, что Хамиш не хотел, чтобы Рубен управлял этим… бизнесом. Он все испортит и причинит вред множеству людей. – Логан подошел ближе. – Так, может, у вас получится лучше? Может быть, вы больше подходите для того, чтобы занять место Хамиша? Только так можно предотвратить развал, прекратить войну еще до ее начала.

– Но… – Эркарт облизал губы. – Говоря о Рубене… – Он посмотрел назад, туда, где стояли машины. – Я согласен с тем, что Рубен не подходит для руководства. Он силовик, это да, но насчет стратегии? Планирования? Делать дела без лишнего шума, но результативно?..

– То есть все, в чем был хорош Малыш Хамиш. А тот в первую очередь поддерживал стабильность в Абердине. Вы ведь видели, что он вытворял в гараже. Этот Рубен, он душевнобольной.

– Да, но…

– Кем он был?

Эркарт втянул подбородок.

– Вы о ком?

– Вы знаете, о ком.

– А, Тони… – Эркарт пожал плечами. – Тони Эванс. Дистрибьютор-неудачник, по которому тосковал бы «Закон трех ошибок»[66], действуй он в нашей среде. Вы, наверное, думаете, что он извлек хоть какие-то уроки из первых двух проступков? Как бы не так. Некоторые люди не понимают намека, даже и тогда, когда, к примеру, им сломают обе руки.

Церковный колокол огласил тишину тремя скорбными ударами.

– Рубен так всех перебьет. Чтобы этого не допустить, он должен уйти. – Логан быстро осмотрелся. Ни одного свидетеля рядом. – Ради всеобщего блага его надо убрать.

Эркарт, часто моргая, довольно долго смотрел на него, потом глубоко вздохнул:

– Возможно, вы правы.

Он расправил плечи и с поднятой головой зашагал к церкви. Логан двинулся следом.

Что за день?.. Еще не было и часу дня, а он уже убил Саманту, стал свидетелем того, как человека забили до смерти, и подталкивает другого человека к совершению убийства. Пятница тринадцатого, нечего сказать.

Их встретил священник, одетый в длинную красную сутану. Он переступал с ноги на ногу, сжимая в руке пачку буклетов.

– Приветствую вас… – Он протянул по буклету Логану и Эркарту. – Порядок службы. Мы можем начинать.

На его верхней губе блестели бусинки пота. Бедняга, похоже, не привык видеть свою церковь полной, тем более полной гангстеров.

Эркарт похлопал священника по руке:

– Не волнуйтесь, все будет хорошо.

– Да-да, конечно. – Повернувшись, он зашел внутрь.

Все скамьи в церкви были заполнены мужчинами и женщинами в черном; полно шкафоподобных парней с коротко стриженными волосами, а среди женщин – девах с кулаками, как у хорошего мужика. Тот тип людей, для которых не проблема забить кого-то молотком насмерть, да хоть бы и при свидетелях.

Гроб стоял на ко́злах перед алтарем. На крышке – трогательная композиция из белых лилий, лепестки которых казались многоцветными из-за лучей, проникающих сквозь витражи.

– Нам сюда.

Эркарт повел Логана ко второму ряду скамеек. Он наклонился и снял два заламинированных листа бумаги формата А4 с их именами.

Логан огляделся. Взорвав здесь бомбу, можно было наполовину сократить проблемы, создаваемые в Шотландии организованной преступностью. Братья Мак-Леод, семейство Флин-тофф: Бенни-Змей со своей сестрицей, да и остальные лица примелькались. Все одеты в самые лучшие воскресные костюмы, все пришли проститься с Малышом Хамишем.

Постойте, постойте, а это кто?.. Ну конечно же. Все плохое, что должно было произойти сегодня, еще не произошло.

На заднем ряду – тюрбан из шотландки. А если Нервир был здесь, то это могло означать только одно – что и Ниам Харпер явилась…

Отлично… А какого черта им здесь надо? Было бы лучше, если б эта парочка обнаружила себя, когда Рубен убивал Тони. Разве не так?

Рубен устроился в первом ряду; рядом с ним сидела его очередная невеста: пучок обесцвеченных перекисью волос и тонны косметики. Если присмотреться, на голове Рубена можно было заметить пятнышки крови.

Кровь… Полотенце, сводящее к минимуму количество брызг… Стук молотка и хруст костей…

Логан вздрогнул.

Разговоры вполголоса стихли, когда священник – его напряжение было заметно всем – встал за кафедру.

– Лорд-провост[67], дамы и господа, я бы хотел начать с выражения благодарности всем вам за ваше присутствие здесь. – Усиленный микрофонами голос эхом отражался от стен. – Мы собрались для того, чтобы возблагодарить Хамиша Александра Селкирка Мауата за его прижизненные деяния. Он был одним из столпов бизнес-сообщества Абердина, филантропом и увлеченным садоводом…

– Спасибо за то, что пришли. – Священник пожал руку Логану, затем перешел к следующему, обходя всех собравшихся у могилы.

Семью Мауат оплакивал ангел на большом цоколе из полированного гранита. На надгробном камне имени Хамиша еще не было, но он, по крайней мере, воссоединился со своей женой и сыном. Хорошее место, с одной стороны – каменная стена, с другой – серо-зеленые поля, спускающиеся к Северному морю.

Мужчины курили, кто-то пустил по кругу плоскую фляжку. Покровительственное похлопывание по спинам и приглушенные беседы. Логан подумал, что все эти люди, хотя и хорошо знают друг друга, лишены нормального общения. Встречаются либо на похоронах, либо на «конференциях», о которых полицию, понятно, никто не информирует. Собираются, например, в четыре часа ночи в неизвестном отеле в Мидлендсе и делятся новейшими способами ломать коленные чашечки.

Между надгробиями замелькал тюрбан из шотландки. Нервир. Остановившись рядом с Логаном, он изобразил удивление:

– Ну и ну, да это никак сержант Макрей!

– А это инспектор криминальной полиции Сингх.

– Вот уж не думал, сержант, что увижу вас здесь. Да еще и в первых рядах.

Вокруг них образовался вакуум, словно присутствующие опасались пропитаться зловонным запахом полиции.

– Скажите, сержант, вы были близким другом покойного? – Лицо Нервира бесстрастное, голос сдержан. Как и подобает господину хорошему инспектору.

Подошла Харпер, куда ж без нее.

– Ну и ну. Сержант?

– Ваш напарник уже выразил удивление, причем теми же словами. – Логан скрестил руки на груди. – К вашему сведению, да, я знал Хамиша Мауата. Я работал в абердинском отделе по расследованию преступлений десять лет. И я вел дела, связанные со многими людьми, которых вы здесь видите. И мне даже удалось добиться некоторых успехов.

Харпер кивнула.

– Давайте немного пройдемся.

Она неспешно пошла по тропинке между надгробий, Нервир следовал за ней. Логан плелся сзади. Он мог бы попросить ее не лезть не в свое дело. Это его выходной, и он, черт возьми, может делать все, что ему заблагорассудится. Если мисс Харпер хочет, пусть прыгнет с разбегу в контейнер для мусора, полный разбитых бутылок и ржавых гвоздей. Если хочет…

Внезапно его плеча кто-то коснулся:

– Прошу прощения.

Низкорослый мужчина с редкими короткими волосами. Маленькие глазки оглядели Логана с головы до ног. Затем его лицо расплылось в улыбке:

– А хорошая была служба, вы согласны, сержант Макрей? Хамиш наверняка гордился бы, или вы так не думаете? – Он протянул Логану руку. – Малкольм Мак-Леннан. Я много слышал о вас.

Малкольм Мак-Леннан, иными словами, Малк-Нож…

О господи! Харпер зря ушла вперед, ей бы это понравилось.

22

Сверкающая улыбка Малкольма Мак-Леннана была еще и располагающей.

– Я понимаю, сержант, вы расследуете сейчас смерть этого несчастного джентльмена. Как же его… Питер Шеперд? – Он вздохнул. – Да, страшный случай. По слухам, его избили, натянули на голову мешок, да еще и полили какой-то гадостью.

Разумеется, все так и было.

– Ну ладно, я понимаю, что подражание – это своего рода лесть, но эта лесть может навредить, если вмешивается полиция. Вы так не думаете?

– Вы хотите сказать, что ваши люди не убивали Шеперда?

– Конечно же нет. Мои люди вообще никого не убивают, сержант. Мы занимаемся благотворительностью. Строим доступное жилье, собираем деньги на исследование болезни Альцгеймера… – Он пожал плечами. – Мы искренне стараемся внести свой вклад в развитие общества.

Логан улыбнулся в ответ:

– Значит, все эти разговоры о проституции, рэкете, торговле людьми, незаконном владении оружием, наркотиках – это всего лишь слухи?

– Именно так. – Мак-Леннон подмигнул. – Но будь это правдой, я могу заверить вас в том, что у нас не было бы никакого интереса к кому-то вроде Питера Шеперда. Вы идете через лес по тропе, на которой разбросаны хлебные крошки, но идете-то вы не к тому домику. Домой эта тропа не ведет.

Ну понятно, она ведет к домику бабушки, а там спрятался волк.

– Значит, то, что вы одолжили ему двести тысяч фунтов, было просто совпадением?

– Двести тысяч? – На его переносице появились морщинки. – Да кто вам это сказал? С какой стати мне давать ему деньги?

– Потому что его компания обанкротилась.

Мак-Леннан склонился ближе:

– Поверьте мне, сержант Макрей, я не инвестирую в компании, где разваливается бизнес. Если я заинтересован в них, я жду, пока они рухнут, и как только они переходят под конкурсное управление, вот тогда я и прибираю к рукам все активы. Я не швыряюсь деньгами просто так.

Логан должен был признать, что его собеседник прав. С какой стати ему субсидировать Шеперда? Для того чтобы завладеть контейнерно-логистической компанией, которая все равно обанкротится к концу месяца?

– Ну, если это были не ваши люди, тогда, позвольте вас спросить, кто причастен? Гипотетически.

– Ах, если б я это знал, сержант, я бы вам непременно сказал. И если узнаю, то, конечно же, выполню свой гражданский долг. – Насмешливые нотки исчезли из его голоса. – Но, чтоб вы знали, я суров с людьми, которые пытаются состряпать против меня дело.

Какая-то пара прошла мимо них, тихо беседуя. Вдалеке кто-то смеялся. Слышен был звук запускаемых автомобильных моторов – люди разъезжались.

Малкольм Мак-Леннан потрепал Логана по руке:

– Рад, что мы прояснили ситуацию.

Он повернулся и направился к дороге, за ним шли два «шкафа» в одинаковых черных костюмах.

Логан сделал глубокий вдох. Ну и ну, Малкольм Мак-Леннанг много слышал о нем. Здорово.

Харпер и Ревир поджидали его под деревом.

– Кое-кто в Основной следственной группе не может держать свой большой рот закрытым…

Харпер отправила в рот белую пластинку жевательной резинки, голос ее был холодным и жестким:

– Давно ли вы, сержант, состоите в дружеских отношениях с Малкольмом Мак-Леннаном? Я потому спрашиваю, что вы выглядели на редкость открытым.

– Впервые в жизни я повстречал этого человека три минуты назад.

– Может, хватит меня дурачить? Вы ведь больше не работаете в отделе по расследованию преступлений, и на тебе, пожалуйте, общаетесь с половиной семей Шотландии, связанных с организованной преступностью. Странно, не правда ли?

Сложив руки на груди, Логан прислонился к дереву.

– Мак-Леннан говорит, что его люди никак не связаны со смертью Шеперда. По его словам, кто-то шьет ему это дело.

Нервир пожал плечами:

– Он так сказал? А вы что, ждали, что он признается?

Не ждал.

– Ему известны все подробности про тело Шеперда. Кто-то в ОСГ уж очень разговорчивый.

Харпер пожевала резинку.

– О, в это я могу поверить. И кого я заподозрю в первую очередь? – Ее палец уперся Логану в грудь. – Вас. Кем, черт возьми, вы себя возомнили?!. Пришли и вмешиваетесь в мое расследование.

– Я никуда не пришел и ни во что не вмешиваюсь. Это…

– Тогда вы пытаетесь мутить воду. Кстати, почему вы вообще здесь?

Логану показалось, что его спина одеревенела.

– У вас всё?

– Во-первых, вы препятствуете нормальной работе, сержант. Во-вторых, от вас никакой пользы. И в довершение всего скажу: вы даже не можете приготовить чашку кофе или чай без того, чтобы не превратить это в бедствие. Подумать только! Он разговаривает за моей спиной с моим подозреваемым!

– Ой, да не будьте такой…

– Сержант, я ведь предоставила вам все шансы для того, чтобы искупить свою вину, а вы все еще продолжаете тявкать. Если вы хоть однажды снова пересечетесь где-нибудь с Малкольмом Мак-Леннаном или с кем-либо еще без моего письменного разрешения, считайте, что с вами все кончено. Мы всё уяснили?

– Он сам подошел ко мне. Ну, как я…

– Я сказала, – с каждым словом ее голос звучал все громче и громче, – мы… всё… уяснили?

Нервир с преувеличенным вниманием разглядывал покрытое лишайником надгробие.

Логан пристально посмотрел на Харпер. Затем изобразил на лице самую – какую только мог – холодную улыбку.

– Да, сэр, очень хорошо уяснил.

– И не думайте, что я не стану обсуждать этого с Бюро профессиональных стандартов.

– Карты вам в руки, сэр.

Поля накрыла тень, сметая на своем пути солнечный свет. Достигнув гребня холма, она поглотила и кладбище, погрузив его во мрак. Логан засунул руки в карманы и поежился. Вот уже двадцать минут он слонялся возле церкви, но Джон Эркарт словно сквозь землю провалился. И как теперь добираться до дома?

У могилы Малыша Хамиша все еще стояла небольшая группка. Люди более чем преклонного возраста с согбенными спинами и крючкообразными носами. С неба медленно падали белые хлопья, мгновенно таявшие при соприкосновении с землей. Стало совсем холодно.

Куда же, черт возьми, подевался Эркарт? Уехать он не мог. Вон, пожалуйста, стоит его «ауди».

Подул ветер, снегопад усилился. Ну и дела… Может, вызвать такси? Он достал из кармана мобильник.

– Лаз? – раздался голос за его спиной. – Ну, точно. Я так и думала, что это ты.

Логан повернулся.

– Дорин? – Его лицо расплылось в улыбке. – Какое несчастье, Дорин Тейлор. Это было… а когда?

– Полтора года назад: гулянка по случаю выхода в отставку лысого Бейна. – Она ничуть не изменилась – одетая в брючный костюм, с темно-каштановыми волосами, подстриженными по-старомодному, «под ежика», по-прежнему выглядела, как чья-то пухленькая тетушка.

Дорин указала на старика, стоявшего рядом с ней:

– Ты встречался с детективом Шандом? Не приходилось?

Шанд поднял вверх длинную узкую руку:

– Приветствую.

Когда он открыл рот, вырвалось вонючее облако давно съеденного чеснока; Логан едва устоял на ногах.

– Йен, это сержант Макрей. Он когда-то работал со мной в департаменте криминальных расследований. – Она широко и радостно улыбнулась. – Логан Лазарус Макрей. И что привело тебя сюда? Просто захотел проститься с мистером Мауатом?

– Хотел посмотреть, кто присутствует. Вы же знаете: ходят слухи.

Она внимательно посмотрела на него:

– Расскажи мне о них. О слухах, я имею в виду. Половина наркоманов в городе убеждена, что Третья мировая война скоро должна разразиться в Тиллидроне[68].

– А вы? – спросил Логан, указывая на церковь.

– Почти то же самое. Мы сейчас состоим в «Серьезных и Организованных». Босс хотел бы побыстрее среагировать на то, кто сейчас принюхивается к территории, которой прежде владел Малыш Хамиш. А вдруг и мы сможем отщипнуть что-нибудь в сумятице, которая возникнет еще до начала дележа.

Пара сморщенных от старости знакомых Малыша отошли от могилы и, шаркая ногами, двинулись к выходу. Спутник Дорин направился к ним.

– Так, так, так… Интересный у вас… компаньон. Вы не чувствуете серьезную биологическую опасность с его стороны?

– Ой… – Она закатила глаза. – Шанд работал в отделе по расследованию изнасилований. На прошлой неделе после застолья мне пришлось ехать с ним в одной машине… Богом клянусь, человеческое существо не должно производить такой запах, это за гранью нормального.

Счастливые денечки. С Дорин всегда приятно было поболтать.

– Позвольте спросить, а вы не думаете о том, чтобы вернуться в город? Я бы мог присоединиться.

Она внимательно посмотрела на небо и снежинки, осевшие на ее одежде.

– Знаешь, что я сделаю, когда выйду на пенсию? Подамся куда-нибудь, где тепло. Так и быть, прихватим тебя, бедолагу, но запах придется потерпеть.

Логан расположился на заднем сиденье, Дорин села впереди, детектив Шанд был за рулем. Он вел машину по извилистой Саут- Дисайд-роуд. Снег валил все гуще, лучи фар освещали белые ветви деревьев у обочин.

Дорин повернулась, чтобы посмотреть на Логана:

– Ты слышал последние новости? Они обсуждают повторное слияние Абердина, Морея и Шира.

Логан застонал.

– Тогда какой смысл был разделять их?

– Вот именно.

В кармане пикнул мобильник, оповещая о текстовом сообщении.

«Прошу прощения. С Р. надо было решить кое-какие вопросы. Это не то, что вы подумали».

Эркарт.

Дорин вытащила носовой платок и звучно высморкалась.

– Можешь представить, сколько денег мы потратили, чтобы все поменять в связи с разделением. Вывески, бланки… Трудно вспомнить, что не поменялось.

Было бы неплохо проигнорировать эсэмэску, но с Эркартом так нельзя, он может понадобиться. С целью убийства этого самого Р.

Логан быстро напечатал ответ:

«Идет снег. Меня везут в Абердин».

Отправил.

– Безумие, ты согласен? – Дорин спрятала платок. – Потратили кучу времени, а теперь придется снова все менять на старый лад.

Дзын.

«Еще раз приношу извинения. Занят по горло:((должен организовать встречи для всех участников!!!»

Дзын.

«Сможете самостоятельно добраться до Банфа, или нужно будет подбросить?»

Дзын.

«Сообщите sms, когда соберетесь ехать обратно.

Есть кое-что для вас!!!»

Порвало его, что ли? И как, черт возьми, это понимать? Как что-нибудь организую для вас?

– Однако все могло быть и хуже, как мне кажется. Лаз, ты помнишь Большого Гари Мак-Кормака, дежурного сержанта?

– Мм…

– Он ушел, когда они облажались с пенсией и с доплатой за сверхурочные. Устроился на хорошее место: занимался здоровьем и техникой безопасности в одной нефтяной компании.

«Что вы имеете в виду?»

Отправил.

– Короче, из этой компании его уволили две недели назад. Теперь он снова пытается пройти собеседование на должность констебля. Ох, какое унижение…

Дзын.

«Очень хороший подарок от мистера М.!!!»

Подарок от Малыша Хамиша? И что это может быть? Наверное, очередные шахматы. Мауат любил дарить шахматы.

Опустив мобильник, Логан стал смотреть в окно. Автомобиль снизил скорость до пределов, разрешенных в Абердине. Темные неприветливые дома.

Возможно, это не самая лучшая идея – получать текстовые сообщения от одного из людей Хамиша на свой телефон. Подумав, он удалил все эсэмэски Эркарта. Глупо, конечно – криминалисты могут восстановить всё без особых проблем. Достаточно сканирующего взгляда на базу данных телефонной компании, и будет ясно, с кем ты на связи. Единственный выход – вынуть сим-карту и сжечь. Ну а потом…

Он стал прокручивать сохраненные сообщения, пока не добрался до окна «Саманта»:

«Логан, где тебя черти носят? Фильм вот-вот начнется. У меня есть попкорн, но нет бойфренда. Не заставляй меня болтать с этим парнем с волосатыми ушами».

Следующее:

«Ставлю тебя в известность, я выпила несколько дринков после работы и побывала у Энн Саммерс. Так что держись!»

Следующее:

«Ненавижу Эдинбург. Хочу быть дома! Надоели отели, надоели завтраки и надоели судебные конференции. Одного раза более чем хватит. Домой!»

Следующее…

Мобильник зазвонил, и Логан вздрогнул. Нажал на клавишу:

– В чем дело?

– Сержант Макрей!

Какая радость – слышать сладкий голосок руководителя службы уголовного розыска Гарпии Харпер.

– Нам нужно с вами поговорить, Макрей.

– У меня сегодня выходной. Если вы намерены стрелять из укрытия или каким-то образом унижать меня, вам придется подождать, пока я снова буду на службе. А пока считайте себя свободной и проваливайте.

Автомобиль замедлил ход, поскольку впереди была кольцевая развязка.

Телефон молчал.

Наверное, не стоило говорить последнюю фразу. А, ну ее к черту. Сегодняшний день и так был достаточно скверным, так что можно обойтись без любезностей. Подумаешь, более чем святая мастурбаторша Центрального пояса…

Перед самым носом их машины дорогу с ревом пересек грузовик с прицепом, его водитель, державший руль одной рукой, всецело был поглощен попыткой удалить через нос собственный мозг.

Харпер по-прежнему молчала. Может быть, она уже почувствовала себя свободной?

– Эй, вы еще на связи?

– Вы всегда так разговариваете с вышестоящими офицерами, сержант?

– Хорошо, я немедленно отключаюсь.

– Сержант Макрей, да как вы смеете…

– Вот что я вам скажу, если вы настолько обижены и расстроены, то лучше сразу переходите к действиям и подавайте жалобу в Бюро профессиональных стандартов. У вас есть шанс одним щелчком вышибить меня из ОСГ. Сплошные плюсы: вам не придется мириться с моей «некомпетентностью», а мне не придется мириться с вами. – Кровь застучала в ушах. – Сделайте одолжение нам обоим. – Он ткнул пальцем в клавишу завершения вызова и оскалился в улыбке. Мобильник положил на сиденье рядом с собой.

…и он снова зазвонил. Тот же номер.

Отклонить вызов.

Звонок.

Он выключил телефон.

Машина ползла вверх по Саут-Андерсон-драйв. Снегу-то чуть-чуть, но каждый едет, как старушка-женушка, опасливо выглядывающая из-за руля, не больше пяти миль в час. Может, выйти и пойти пешком? – будет быстрее.

Дорин выругалась и вытащила жужжащий мобильник.

– Детектив Тейлор. Что?.. Да… Нет… Да, мы направляемся на поминки… Сержант Макрей? – Она посмотрела через плечо на Логана. – Да, мы прихватили его с собой. А как вы… Нет, он здесь, рядом. Хотите поговорить с ним?.. Хорошо, хорошо. – Морщинки выстроились в ряд на переносице, это было видно. – Вы уверены, босс? Не хочу показаться смешной, но мы полагаем… Согласна. Поняла. Как только сможем. Да, пока.

Убрав мобильник, она сказала:

– Йен, наши планы изменились. Мы довозим сержанта Макрея до Баксберна[69].

Ее напарник застонал:

– Но мы же едем на поминки. Маленькие бутербродики, цыплятки, кусочки киша[70].

– Участок в Баксберне, дружок, и дави на газ.

Нагнувшись вперед, Логан постучал Дорин по плечу:

– Я не хочу ехать в Баксберн, мне надо на автобусную станцию. И хочу домой.

– Прости, Лаз, приказ свыше.

Вот так-то.

На Грейт Вестерн-роуд движение со стоном замерло, здесь сплошные светофоры.

– Дорин, я выйду и пойду пешком. – Он отстегнул ремень безопасности и взялся за ручку двери.

Ничего не произошло. Заблокировано. Конечно, все именно так и должно быть – ведь это служебный автомобиль Управления криминальных расследований. Нельзя допустить, чтобы подозреваемые выходили из него, когда им заблагорассудится.

– Дорин, ведь я даже не на работе, у меня был дерьмовый день, и я хочу домой.

Ее щеки вспыхнули.

– У нас нет выбора, ты согласен? Приказ есть приказ. – Попыталась улыбнуться, но улыбка не сделала только что произнесенные слова более убедительными. – Это займет всего минуту. Уверена, что за этим нет ничего серьезного, просто недолгий разговор с Бюро профессиональных стандартов.

Пятница тринадцатого снова наносит ему удар.

23

Холл заполнял цветочный аромат средства для чистки ковров. На дверях не было ни одной таблички – только номера. Плакаты на стене превозносили полицию Шотландии, на каждом – фото какого-нибудь бравого офицера в экспрессивной позе и в живописном месте. Истина. Надежность. Честность. Беспристрастность.

Логан подошел к окну.

Снег неторопливо планировал вниз пухлыми хлопьями. Автомобили, автобусы и грузовики двигались нос-в-хвост по обеим сторонам проезжей части. Белые лучи фар и кроваво-красные габаритные огни.

Чертова Харпер… Сдала его службе профессиональных стандартов. Особое удовольствие, приготовленное исключительно для сержанта Логана Макрея.

Ладно, было ошибкой сказать ей, чтобы она проваливала. Он должен был смягчить ситуацию, вместо того чтобы обострять, но…

Ну нет, лучше вообще отбросить эти мысли.

Идиот.

Он вытащил мобильник и включил его. Текстовых сообщений от Эркарта не было, хоть это хорошо. Но было сообщение по голосовой почте от Каламити.

Логан нажал на клавишу «воспроизведение».

«Серж? Привет. Это Джанет… Послушай, мы знаем о Саманте, и мы хотели… ну; нам очень, очень жаль. Если мы что-либо можем сделать, позвони нам, хорошо? Мы все… – Продолжительная пауза. – Если ты хочешь с кем-то поговорить или, ну ты понимаешь, только дай нам знать. Мысленно мы с тобой».

«Конец сообщения. Для ответа, нажмите “один”. Для…»

Логан выключил мобильник.

Убрал его.

Снова стал вглядываться в потоки машин.

– Прошу прощения за то, что заставила вас ждать. – В дверях стояла изможденная женщина, одетая в стандартное полицейское платье черного цвета с пипами[71] инспектора. Густая челка не помогала скрыть морщины-складки, проходящие по всему лбу.

Она сделала приглашающий жест, и Логан проследовал за ней по коридору.

В комнате, куда они вошли, было довольно уютно. В углах и на подоконниках стояли горшки с цветами, на стенах развешаны фотографии исторических мест Абердина. Женщина взмахом руки указала на кофейный столик, в центре которого стояла вазочка с мятными конфетами.

– Что вы желаете, чай или кофе?

Похоже, она готовилась сыграть роль доброго копа.

– Благодарю вас. Чай с молоком. Если это не причинит вам лишних хлопот.

– Нет, что вы. Присаживайтесь, сержант Макрей. Управляющий директор Нэпиер придет сразу, как только закончит разговор по телефону.

Она выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь.

Получалось, что он попросту поменял одну комнату ожидания на другую. Но здесь, по крайней мере, инспектор готовила для него чай. Логан опустился на удобный стул. Сервис лучше, чем у испанских инквизиторов.

Женщина вернулась через две минуты с чашкой и тарелочкой, на которой были бисквиты с джемом.

– Вот, пожалуйста. Господин директор вот-вот придет.

Она снова исчезла за дверью.

Может быть, в этой комнате установлены скрытые камеры, снимающие каждое движение? Может, Нэпиер и его «миньоны тьмы»[72] собрались в смотровой комнате и наблюдают сейчас за ним? Ожидая, когда он не выдержит и объявит себя преступником.

Ну это слишком.

Логан взял с тарелочки бисквит.

Интересно, что на этот раз? Россказни Харпер, этой гарпии, о том, что случилось на похоронах Малыша Хамиша? Продажа квартиры Джону Эркарту за сумму, превышающую оценочную стоимость? Или, возможно, речь пойдет о наркодилере, которого на его глазах забили до смерти молотком?

Сиди спокойно и пей свой чай. Не ерзай. Ешь бисквиты с джемом.

Когда вошел Нэпиер с папкой под мышкой и чашкой в руке, он успел съесть два бисквита.

Поставив чашку на стол, Нэпиер открыл папку и сел на стул напротив Логана.

– Сержант, – начал он, – как вам, возможно, известно, некоторые наши работники из подразделения по борьбе с организованной преступностью и терроризмом проявляют интерес к тому, что вы присутствовали на похоронах Хамиша Мауата, состоявшихся сегодня во второй половине дня. – Нэпиер сцепил тонкие пальцы. – Не могли бы вы прокомментировать это?

Логан сделал глоток чаю.

– Сегодня утром меня похитили из моего дома и привезли в недостроенный дом на окраине Абердина, где я стал свидетелем убийства неизвестного мне мужчины. После этого меня повезли на похороны, поскольку Хамиш Мауат считал меня своим другом и подходящим преемником, способным возглавить созданную им криминальную империю. По пути туда я и еще один человек замыслили убить того, кто был правой рукой мистера Мауата.

Нэпиер улыбнулся, затем кивнул:

– Что ж, это вполне понятно. И что вам больше по душе? Повышение зарплаты или рыцарство? Я уполномочен предложить вам и то и другое, если пожелаете.

Он умеет шутить?

Логан поставил чашку на стол.

– Мы получаем сообщения о различных бандах, желающих перебраться в этот район после смерти Хамиша Мауата. После обсуждения со старшим инспектором Стил было решено, что мне следует присутствовать на похоронах.

Нэпиер удивленно поднял брови:

– Вы обсуждали это со старшим инспектором Стил?

– Спросите у нее, если хотите. – Логан достал мобильник и позвонил Стил.

Два звонка, затем ее голос загремел в его в ухе:

– Куда ты, черт возьми, ты подевался? Я пришла на обед с мешком сосисок, запеченных в тесте, все готово для чаепития и сочувствия, а ты неизвестно где…

– Шеф, не могли бы вы проинформировать управляющего директора Нэпиера о нашем плане моего присутствия на похоронах Малыша Хамиша Мауата.

Он перевел мобильник в режим громкой связи.

Молчание.

Нэпиер приподнялся над сиденьем своего стула.

– Ну так что, старший инспектор?

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, крошки бисквита провалились в мое декольте.

Скривив верхнюю губу (улыбка?), Нэпиер сел.

– Да, точно. Похороны. Я послала туда сержанта Макрея с заданием проверить оппозицию. У меня было предчувствие, что эти головорезы с юга будут на службе, и я хотела, чтобы кто-то на месте получил информацию. Вам ведь известно, что произошло с Питером Шепердом, который был умерщвлен по сценарию Малка-Ножа?

Надо отдать ей должное: никто не мог врать быстрее и более складно, чем Роберта Стил.

– У вас все, или есть еще что-то? Поскольку мои сиськи сплошь в крошках и сахарной пудре от бисквита, мне надо снять бюстгальтер и как следует его вытряхнуть.

Если Нэпиер и пытался скрыть гримасу, то это ему не очень-то удалось.

– Я понял. Хорошо… мы не будем вам мешать.

Логан выключил режим громкой связи и снова приложил телефон к уху.

– Спасибо. Я позвоню, когда доберусь до Банфа.

– Ты ничего не сделаешь с моими трусиками, солнышко. К моим брюкам вообще запрещено прикасаться. А что, черт возьми, это было?

Он отключился.

Нэпиер закрыл папку.

– Я рад, что мы так быстро смогли выяснить этот вопрос.

Сказав это, он встал, подошел к окну и остановился, сложив руки за спиной. Вид у него был такой, будто он обозревал свое воинство.

– На этих похоронах вы узнали что-либо важное, сержант?

– Малкольм Мак-Леннан думает, что кто-то пытается повесить на него дело.

– Понятно. Повесить дело… Пока вы здесь, я бы хотел поговорить о Джеке Уоллесе.

О том самом педофиле, о котором говорила Стил.

Логан допил чай.

– И что вы хотели сказать?

– Его ноутбук. О, там полно снимков жестокого обращения с детьми, но речь не об этом. Уоллес настаивает на том, что кто-то завладел его ноутбуком и загрузил все эти снимки. Он говорит, что сам никогда бы не сделал ничего подобного.

– Истинные педофилы всегда сознаются в том, что они сделали. А невиновные почему-то утверждают, что они этого не делали.

– Стил прежде занималась делом Уоллеса. Более того, она дважды расследовала его причастность к изнасилованиям.

– Детей?

Нэпиер покачал головой:

– Оба раза обвинения развалились. Жертвы меняли показания и отзывали свои жалобы. Нам всем известно, что старший инспектор сыскной полиции Стил терпит неудачи, расследуя случаи сексуального насилия.

Снег скапливался на оконном карнизе, крупные хлопья прилипали к стеклам и мгновенно таяли.

– Понимаете, Логан, этот ноутбук не дает мне покоя. Фотографии детей находятся в двух разных блоках. Половина была загружена в один день, оставшуюся часть загрузили на следующий. Будь Уоллес и вправду активным педофилом, снимки накапливались бы постепенно, в течение какого-то периода времени. Но в действительности дело обстоит так, будто они взялись неизвестно откуда… А это подозрительно, вы согласны? Все действительно выглядит так, будто кто-то специально загрузил компромат в его ноутбук.

Логан вертел в руках пустую чашку.

– Фотоснимки были закодированы? Он не пытался скрыть их?

– Папка, в которой они хранились, была защищена паролем: девичьей фамилией его матери, написанной задом наперед. Все размещено в подкаталоге его iTunes файлов.

Выходит, снимки были припрятаны довольно хорошо.

И в связи с этим сразу же возникал вопрос: как Стил удалось обнаружить в ноуте столь тщательно скрытые улики?

– О, да у вас, вижу, чай закончился, – сказал Нэпиер, сверкая зубами. – Пойдемте, я налью вам еще чая. Заодно и продолжим разговор.

Ну да, чашка чаю от управляющего директора – это, разумеется, компенсировало все остальное дерьмо, которое свалилось на него в этот день.

Дальше по коридору, третья дверь слева. Комната была не намного больше посудного шкафа, но в ней было все необходимое – чайник, микроволновка, тостер и крошечный холодильник.

Нэпиер наполнил чайник водой из бутылки и сунул вилку в розетку.

– Не хотите взглянуть на ноутбук? Он здесь, у нас, хранится в качестве улики.

– И что, там много фотографий детей, подвергшихся насилию?

– Так ведь речь не идет о том, чтобы просматривать все снимки.

Нэпиер приготовил две чашки чаю и, не спрашивая Логана, плеснул в его чашку молока.

– Без сахара. Вы ведь так пьете, верно?

– Ну… Благодарю вас/

На этом чудеса не закончились. Нэпиер открыл навесной шкафчик и достал оттуда сшитую из ткани торбу с пчелами и цветами. Порывшись в ней, извлек круглую металлическую коробку с бисквитами. Тщательно осмотрел ее.

– Отлично. Команда по борьбе с коррупцией пока еще не оставила отпечатков своих липких пальцев. – Он снял с коробки крышку. – Я передам вас Карлу, нашему айтишнику, он и покажет вам все, что потребуется. – Нэпиер протянул Логану коробку, наполненную непонятно чем. – Шоколадные чипсы. Я делаю их сам из хлопьев «Келлог», раскрошенных батончиков «Марса» и хрустящего драже «Малтесерс». Не очень полезно, но доставляет некоторое удовольствие, если время от времени лакомиться.

– Да, спасибо. – Логан посмотрел на него, моргнул и взял одну чипсину. – Бесподобно.

На самом деле захотелось немедленно выплюнуть.

Нэпиер закрыл коробку, прихватил ее с собой, и они снова вышли в коридор.

– Скажите, Логан, а вам бы не хотелось снова работать на улице, в контакте с людьми?

Это что, намек на понижение?

– Ну… – Он сосредоточенно нахмурился. – Наверное, хотелось бы.

– Да, понимаю. Я и сам тоскую по такой работе. Она – живая. Это все равно что быть на передовой. – Остановившись, он постучал в дверь одного из кабинетов, затем, приоткрыв дверь, просунул голову внутрь. – Карл? Со мной сержант Макрей. Покажи ему все, что ему необходимо увидеть, хорошо?

Мужчина средних лет в серой шерстяной кофте поверх черной форменной футболки изучающее смотрел на них через очки в толстой оправе. Затем его взгляд переместился ниже, и по его круглому лицу расплылась улыбка.

– Если глаза меня не обманывают, ты, Найджел, приготовил очередную порцию своих знаменитых шоколадных козявок с орехами и изюмом?

Нэпиер протянул ему коробку.

– Поправлю тебя – это чипсы.

– О-ох, ты мне потрафил. – Он со скрипом снял крышку и выгреб горсть липкой смеси. – Ну что же, сержант Макрей, займемся вами. Не волнуйся, Найджел, я должным образом о нем позабочусь.

– Ну и отлично, тогда мы расстаемся, Логан. – Нэпиер пожал ему руку. – Боюсь, мне сейчас придется заниматься констеблем, который, кажется, забыл, что правило номер один говорит о том, что полицейские не должны колошматить дубинкой людей по головам. Но если вам что-нибудь понадобиться, звоните мне.

Доппельгенгер[73], воображающий себя Рыжим Ниндзя, повернулся на каблуках и маршевым шагом отправился угощать других сотрудников своими шоколадными изделиями.

Карл запер дверь и обтер руки салфеткой.

– Ну что, сержант, начнем?

Логан огляделся. Перед ним был стол, заваленный электронными устройствами. Ноутбуки, планшеты, мобильные телефоны – все помечено клейкими этикетками. На другом столе, поменьше, придвинутом к стене, стоял включенный ноутбук; по дисплею плавно перемещалась заставка спящего режима.

– Все настроено и готово к работе.

Примостившись на стуле, Логан ткнул пальцем в клавиатуру. Заставка пропала, вместо нее на экране появилась групповая фотография игроков абердинского футбольного клуба, все как один в форме красного цвета. И иконки.

– Карл?

– И по имени Карл, и по натуре.

Он не может без выкрутасов?

– Скажите, а Нэпиер часто готовит?

– Каждую пятницу. Вам действительно стоит попробовать шоколадные пирожные Найджела. О, это что-то!

Нэпиер печет? По-доброму относится к людям? И у него есть имя? В мозгах Логана все перемешалось. Что, дела реально обстоят так, или он проснулся сегодня утром в какой-то параллельной вселенной?

Найджел.

Нечто причудливо-неестественное.

Логан переместил стрелку мышки на иконку указанной Карлом папки и щелкнул клавишей, чтобы ее открыть. Он продвигался по жесткому диску к разделу iTunes.

– Вы не подскажете, где я должен конкретно поискать?

– Попробуйте iTunes точка resources.

Так он и сделал; экран сплошь заполнился папками.

– И что теперь?

– E S подчеркивание М Х точка proj. Затем printing templates.

Вы увидите иконку принтера, но в действительности это не принтер – это защищенный паролем архивированный файл с RAR-расширением.

Он находился в начале списка XML-файлов. Логан дважды кликнул по нему и, когда появился запрос пароля, повернулся к Карлу:

– А у вас есть…

Карл придвинул бумажку с фамилией Hutcheson, написанной большими черными буквами

– Задом наперед. N строчная.

Логан набрал на клавиатуре Nosehctuh и нажал на клавишу Return. В то же мгновение экран заполнился рядами с недвусмысленными названиями файлов. Некоторые были четко сгруппированы. Все имели исправленные даты, но, когда Логан стал кликать по дате создания, они попали в два разных блока – о чем и предупреждал Нэпиер. И кроме того, все даты создания были после измененных дат.

Он откинулся на стуле.

Но это ничего не доказывает, ведь так? Джек Уоллес мог получить снимки от одного из хитрожопых подонков в своем педофильском окружении. И мог переписать их со своего старого компьютера. Или они до какого-то момента хранились на DVD-диске.

Короче, это не говорило о том, что Стил вломилась к нему в дом, похитила ноутбук, а потом затолкала в него кучу детского порно. А потом случайно наткнулась на папки.

Но если рассмотреть этот вариант – про «случайно»… Найти файлы было практически невозможно, учитывая, как изобретательно они были захоронены. Тут нужно было четко знать, что именно ты хочешь найти и где, не говоря уже о том, что существовал еще и пароль. Стил едва ли могла осилить все это.

Стоп. Что она сказала, когда он спросил ее об этом? Что Уоллес даже и не пытался прятать фотки – он словно гордился своей коллекцией.

Да уж… С каждой минутой все это начинало выглядеть все более сомнительным.

– Карл? – Логан указал на ноутбук. – Все эти файлы припрятаны в папки iTunes, а это не такое уж простое дело, верно? Уоллес, наверное, компьютерный гений, чтобы все так хорошо схоронить?

– Да нет же, дорогуша, нет. – Карл засмеялся, как большой и нескладный балаганный развлекала. – Искать файлы трудно. Но прятать их – детская забава. Вы прокладываете путь к основанию любого дерева папок, которое подсказывает вам ваше воображение. Мой йоркширский терьер смог бы сделать такое одной лапой, завязанной у него за спиной.

Так, может, и старший инспектор сыскной полиции справилась бы с этим?

Однако должна была существовать какая-то причина.

Логан повернулся к Карлу:

– Нэпиер сказал, что вы можете показать мне что-то, что мне необходимо увидеть, это верно? В таком случае я бы хотел увидеть все, что у вас есть на Джека Уоллеса.

24

– Разумеется, тебе известно, что это такое?

Логан уставился на рожу в зеркале туалета.

– Заткнись. – Он закончил мыть руки и подставил их под воющую сушилку.

Логан в зеркале покачал головой.

– Ты делаешь это только лишь для того, чтобы тебе не пришлось идти домой и сидеть там. В темноте. Напиваться допьяна. Беспокоиться насчет Рубена.

– Да, но ведь это важно, не так ли?

– Ты сегодня утром убил Саманту, не забыл?

– Так что, ты хочешь, чтобы я сидел дома и квасил?

– Да! – уверенный кивок. – Сидеть дома и квасить лучше, чем околачиваться в Баксберне, помогая Нэпиеру состряпать обвинение против Стил.

Все его тело колотила дрожь. Надо взять себя в руки.

Глубокий вздох.

На верхнем этаже было по-странному тихо. В большинстве полицейских участков люди болтаются в коридорах, сплетничают, обмениваются информацией, разговаривают по телефону – орут. Но пребывание здесь походило на посещение больничной палаты, даже не так – морга.

Логан приготовил себе новую чашку чаю, затем направился во временно выделенную ему комнатушку. Стены сплошь завешаны семейными фотографиями: улыбающаяся счастливая женщина, дети – счастливые дети. Он сел за стол. Сделал глоток слишком горячего чаю и, нахмурившись, уставился в компьютер.

Джек Уоллес, двадцать девять лет, блондин с широким носом и массивным подбородком. На снимке он в очках. О, да еще поднял воротник рубашки-поло, отчего выглядит законченным идиотом.

Какие-то бланки и заявления.

Джек, Джек, Джек…

Ничего из того, что он просмотрел, не было подтверждением того, что Джек Уоллес, двадцать девять лет, блондин с широким носом и массивным подбородком, развлекался с детьми. Наоборот, он скорее был дамским угодником, вне зависимости от того, нравилось это дамам или нет. Да каким угодником – понравилась баба, он стремился подложить ее под себя. Два недоказанных изнасилования. Около дюжины жалоб на сексуальные домогательства… Приставал в лифте, однажды содрал блузку с незнакомки в туалете ночного клуба, а потом сломал ей челюсть. Нехорошо, конечно, но…

О педофилии говорили только фотографии, спрятанные в его ноутбуке. Да еще и защищенные паролем.

Хмм….

Логан достал из кармана мобильник и пробежал взглядом по личным фото. Среди них была Саманта, снятая на пляже в Лоссимуте, куда они выезжали на пикник; шикарная улыбка, зубы белые, как ломтик незрелого овечьего сыра. Еще один ее снимок, на котором она отслаивает от своего тела пленку, сделав новую татуировку. И вот еще один: на нем она лежит на спине в кожаном корсете и улыбается ему.

– Прежде чем ты заговоришь, я знаю, что ты скажешь, так ведь? – Он положил телефон на стол. – Будь ты здесь, ты согласилась бы с этим идиотом в зеркале. Да, вы правы. А мне все равно.

Никакого ответа.

– И не смотри на меня так. Что, по-твоему, я должен был делать? – Он заворочался на стуле. – Я ведь пытался… Я пытался убить его, но винтовка оказалась нерабочей.

Саманта на фотографии не двигалась. Ничего не говорила.

– Да, все правильно: я показал себя трусом, готов признать. Теперь ты счастлива? Да, я пытался уговорить Эркарта сделать эту грязную работу вместо меня, потому что у меня не хватит смелости сделать это самому.

Логан закрыл лицо руками.

– Я не хочу никого убивать.

Зеркальный Логан был прав, ему не следовало торчать здесь, он должен сидеть дома и напиваться.

Хмм…

Логан пошевелил мышкой и запустил поиск Тони Эванса.

Так и есть. Мелкий наркоторговец. Никогда не попадался, имея при себе более 990 фунтов, – недостающая десятка спасала его от обвинений в получении дохода от преступной деятельности. Послужной список Тони был предсказуемо повторяющимся: сбыт, сбыт, сбыт, нападение при отягчающих обстоятельствах, воровство из автомобилей, воровство из открытых помещений ну и так далее.

Сейчас его тело, вероятно, проходит через пищеварительный тракт дюжины свиней. Нет тела – нет убийства. И свидетелей нет.

Впрочем, все немного не так – свидетели были, но ни мордастый, ни зубастый, ни поклонник ABBA никогда не пойдут против Рубена. Да и Эркарт не станет его предавать.

К тому же он оставил Логана, а потом сказал, что ведет какие-то переговоры с Рубеном.

Он посмотрел на телефон. Фотография Саманты исчезла, вместо нее – пустой темный экран.

– Эй, что же мне все-таки делать? Идти к Нэпиеру и рассказать ему о том, как нам моих глазах Рубен размозжил голову Тони Эванса? О том, что я не остановил его? Я просто стоял там, как выжатый прыщ…

Ни слова в ответ.

Он не без успеха попробовал сымитировать маслянистый тон Нэпиера:

– «А скажите-ка мне, сержант Макрей, почему вы сразу не поделились информацией о гнусном преступлении Рубена?» – «Понимаете ли, ваше Имбирное Ниндзячество, это очень хороший вопрос. Он возбуждает в отношении меня некоторые подозрения, правда?» – «Да, это так». – «Как будто я все это выдумал». – «А на самом деле, сержант?»

Ухмыльнулся.

– Потрясающе… Я мог бы сказать ему, что находился под воздействием стресса, возникшего в результате посттравматического расстройства. Что этот стресс спровоцирован ужасом от того, что мне пришлось убить подругу сегодня утром… А тут еще это убийство, совершенное на моих глазах.

Да, вот это бы сработало.

Он ткнул пальцем в телефон.

– Саманта, ты где? Я веду себя как псих, разговариваю сам с собой. По крайней мере, когда ты…

В дверь постучали, затем в комнату просунул голову Карл:

– Прошу прощения, мне показалось, что вы не один. Ая пришел с подарком! – Он прошаркал к столу шлепанцами, сшитыми из клетчатой шотландки, и достал из кармана кофты флешку. – Та-да-ам…

В Бюро профессиональных стандартов, похоже, многие сотрудники были с прибабахом.

Карл вставил флешку в USB-слот на передней панели компьютера.

– А что это?

– О, просто гениальный вопрос. И я так полагаю, за это дадут премию человеку, откопавшему копию последнего допроса, который инспектор Стил провела с Джеком Уоллесом.

Логан с усилием улыбнулся:

– И этот человек – вы?

– Гонг! Правильно, вы переходите на следующий уровень. Спасибо за игру. – Он сунул руки в карманы кофты, растягивая ее и лишая формы. – Я не смог достать более раннего допроса и, если быть честным до конца, не обязан был и этот выискивать. Так что никаких вопросов, без занудства, пустой траты времени, ну и прочего.

Пара кликов, и открылся видеофайл. Допрос проходил в головном офисе Абердинского дивизиона – в комнате номер три, если судить по бежевому пятну, похожему очертаниями на Австралию, на стене под окном. На экране были видны три фигуры, сидящие спиной к камере, – у одной стоящие торчком волосы, другая похожая на барсука, которого переехал комбайн. Сержант криминальной полиции Бекки Макензи и старший инспектор Стил. Надо было полагать, что человек, сидящий на другой стороне стола, должен был быть Джеком Уоллесом.

Его одежду, должно быть, взяли на исследование, потому что он был облачен в белый комбинезон Шотландского орнитологического клуба. Он не выглядел крупным мужчиной во всех смыслах этого слова. И он не особо походил на собственную фотографию, которую Логан видел раньше. У него была бородка, волосы зачесаны вперед в безуспешной попытке прикрыть лысину. Длинные пальцы теребят резинку костюма. Он открывал рот, но из него не вылетало ни звука.

– А что у вас со звуком?

Карл нажал на какую-то клавишу, и динамики, издав хрустящий звук, ожили.

– …комментариев. – Уоллес снова закрыл рот.

– Простите, комп был настроен на режим без звука, уважаемый коллега. – Карл разогнулся и потер поясницу. – Слушай, друг, когда закончишь прослушивание, просто вынь флешку из USB-разъема. Такие вещи здесь ценятся на вес золотого песка.

Стил открыла лежавшую перед ней папку.

– Вы проживете в доме номер двадцать семь по Катто-филд Кресент, Киттибрюстер, Абердин?

– Без комментариев. – Голос ровный и невыразительный, словно Уоллеса и вправду ничего не могло побеспокоить.

– Удачи тебе, партайгеноссе, – отсалютовал Логан, когда Карл зашаркал прочь, оставляя Логана наедине с компьютером.

– Вы посещали ночной клуб «Аухтертура Лайте» на Джастис Милллейн в Абердине вечером в прошлую пятницу?

– Без комментариев.

– Вы встретили там кого-либо из своих знакомых?

– Без комментариев.

– Вы приближались к этой женщине и предлагали купить ей выпивку? – Стил достала фотографию и метнула ее через стол. Логану было трудно разобрать, что на снимке, но, похоже, женщина с длинными белокурыми волосами. – Ее зовут Клаудиа Бородитски.

– Без комментариев.

Да, допрос шел просто отлично.

– Вы неоднократно пытались танцевать с ней?

– Без комментариев.

– Она говорила вам, чтобы вы отстали, потому что у нее есть бойфренд?

– Без комментариев.

– В одиннадцать сорок пять, когда она ушла из ночного клуба, вы следили за ней?

– Без комментариев.

– Вы приставали к ней на Вестфилд-роуд? Я имею в виду недвусмысленные комментарии по поводу ее внешности.

– Без комментариев.

– Вы набросились на нее на Эжргилл-плейс и потащили ее в Виктория-парк?

В течение всего времени допроса Уоллес практически не двигался. Сидел, ковыряя рукав своего балахона.

– Без комментариев.

– Вы ударили ее по лицу, сломав при этом скулу?

– Без комментариев.

– Вы действительно многократно пинали ее ногами в грудь и живот?

– Без комментариев.

– Вы действительно достали нож и держали на ее горле?

– Без комментариев.

– Вы сказали ей, что если она закричит, то вы «выпотрошите ее и снимете с нее кожу; как с кролика, а затем будете посылать кусочки ее родителям»?

– Без комментариев.

Руки Стил сжимают папку, загибая ее края.

– Вы сорвали с нее юбку и блузку? Вы срезали с нее нижнее белье ножом?

– Без комментариев.

– Вы ее изнасиловали?

– Без комментариев.

– Вы изнасиловали Бородитски?

– Без комментариев.

– Вы… изнасиловали… ее?

Уоллес, казалось, задумался, его голова склонилась к плечу, когда он рассматривал фотографию, лежащую на столе. Затем он снова принял прежнюю позу. Лицо было столь же отстраненным, как и голос:

– Без комментариев.

Каждый выдох Логана создавал в воздухе облачко. Он сунул свободную руку в карман брюк и втянул голову в плечи. Подвигал и пошевелил ногами. Не помогло. Воздух был настолько холодным, что при каждом вдохе ему казалось, будто в его легкие втыкаются замороженные вязальные спицы.

– …потому что я хотел поехать, вот и все.

Стил фыркнула в трубку.

– Ты просто хотел поехать на похороны Малыша Хамита Мауата? Что, черт возьми, с тобой не так, Лаз?

Снег падал на землю ленивыми хлопьями, покрывал тротуары, скапливался на крышах домов и автобусных остановок.

– Неудивительно, что Рыжий Ниндзя не спускает с тебя глаз.

– Ну и черт с ним.

В череде машин полз нужный ему автобус. Номер 35. Опаздывал на какие-то двадцать минут. Мелочи, учитывая состояние движения.

– Так где ты?

– Где, где. В Абердине. Жду автобуса.

– Автобуса? А почему ты сам не за рулем… На самом деле меня не шибко волнует, сколько времени ты будешь добираться до дому. Есть планы на этот вечер. Например, карри и пиво с рыбой. Но можно и виски с рыбой.

Было бы неплохо, если в автобусе работает система обогрева салона. Стоит тут как дурак в дешевом костюме для участия в похоронах и блестящих туфлях… Хоть сейчас укладывай в гроб.

– Кстати, сегодня мы вытрясли всю эту дрянь из Мартина Мила. Спасибо, что спросил об этом.

– Прошу меня простить, но, возможно, у меня сегодня голова была полна совсем другими мыслями. – Он вытащил из кармана деньги. – Приеду после шести. Пока.

– Советую провести утром брифинг для прессы вместе с ним. Не успеешь оглянуться, как Малк-Нож вовлечет Мила в занятия контрабандой. Слушай, а может, поговорим еще немного с Милом? Ну, на пару?

– Я собираюсь принять ванну, как только приеду, так что не приставай.

Автобус остановился, двери с шипением открылись, выпуская краснолицую женщину и мужчину с бледно-серым лицом.

Логан поднялся в салон и протянул водителю деньги.

– Один до Банфа.

– Немного рискованно, ты согласен?

Взяв билет, он пробрался в заднюю часть салона, где была пара свободных мест. Сел у окна, покрытого полосками конденсата. В тумане маячило здание полицейского участка, откуда он только что вышел.

– Ты о чем?

– Я имею в виду убийство Питера Шеперда. Убить его именно так и оставить тело в не самом глухом месте. Ведь ясно же, что мы начнем расследование.

– Я виделся с ним сегодня.

– Скем, с Питером Шепердом? И как же это тебеудалось? С помощью доски Уиджо[74]?:

– Не с Питером Шепердом, ты что, идиотка? С Малком Мак-Леннаном. Он утверждает, что кто-то пытается его подставить.

– А единороги какают булочками к чаю. Этого он не сказал?

Мотор зарычал, и автобус втиснулся в шеренгу машин.

– Вполне возможно, что и какают. Но я тут подумал, может быть, он хочет привлечь наше внимание к Милу, а сам в это время провернет какую-либо аферу или еще что-нибудь устроит.

– Спасибо тебе, Лаз, за твою, в общем-то, дерьмовую помощь. Есть еще парады, на которых тебе хотелось бы промаршировать, пока ты в этом деле? Нет? Круто, а я в таком случае…

Автобус медленно подползал к кольцевой развязке.

Парень, сидящий впереди, кивал в такт тсс-тсс-тсс, вытекающему из наушников.

– Ну пока!

Пожилая дама зашлась в продолжительном приступе кашля.

Логан проверил свой телефон – Стил отключилась.

Отлично.

Индикатор зарядки батареи опустился к нижней отметке. Вероятно, хватит на оставшийся путь до дома. Он засунул мобильник в карман и стал смотреть в запотевшие окна. Снег. Снег. И снова снег.

Надо было спросить ее про Джека Уоллеса. Спросить, почему расследование по поводу изнасилования сошло на нет до передачи дела в суд. Эта Клаудиа Бородитски отозвала свое заявление. Сказала, что, в действительности она не смогла запомнить, кто напал на нее и изнасиловал. Что у нее раньше был секс с Уоллесом, но по обоюдному согласию.

Почему это не казалось убедительным? Почему более убедительным казалось то, что Уоллес «убедил» Клаудиу передумать?

Не удивительно, что Стил была не в восторге от такого результата.

Но была ли она настолько возмущена, чтобы подложить ему свинью в виде сфабрикованного обвинения в педофилии?

Логан нарисовал череп со скрещенными костями на запотевшем окне автобуса, и слезы конденсата заструились вниз по стеклу.

И кто сказал, что Джек Уоллес этого не заслужил?

25

Логан протер дырочку на запотевшем стекле. Тонкий клочок неба с тяжелыми серыми тучами и холодная белая земля; шел снег.

Женщина, сидящая напротив, прикладывала мобильник то к одному уху, то к другому.

– Ой, да я знаю… Я знаю. Вообще-то, он в порядке, но в постели… Чтобы найти клитор, ему спутниковый навигатор нужен. – Это было произнесено максимально громко, словно никого, кроме нее, в салоне не было. Но ее никто и не слушал – пожилые были погружены в свои мысли, молодежь уткнулась в мобильники и планшеты. Покрытый пятнами бородатый мужчина в кагуле[75] читал книгу.

– Ой, да я знаю… Ужасно. Да, я понимаю, что размер не имеет значения, но это было похоже на сексуальные домогательства со стороны чихуахуа.

Логан пожалел, что у него нет наушников и зубодробительной музыки в телефоне.

– Ей-богу, Джейн, мне казалось, что наш роман будет более захватывающим. Танцы, шампанское, романтические ужины, извращенный секс в номерах отелей. Но все, что его интересует, это боксерские схватки и «Бабье лето»[76].

Словно сжалившись над Логаном, его мобильник запиликал.

– Мистер Макрей, это Мойр-Фарюсарсон… Э-э… одну минуту, пожалуйста.

Мойр-Фаркхарсон? Ого, здорово. Во второй половине дня Рыжий Ниндзя, а теперь вот Шипящий Сид. Доверенное лицо Мауата. Адвокат, нотариус, человек, который, поплевывая, разруливал любые дела. Сегодняшний день просто подарок, не перестает радовать. Так же, как сифилис.

– Простите, немного отвлекся. – Голос был похож на лезвие бритвы, скользящее вниз по беззащитному горлу. – Мне необходимо переговорить с вами по поводу имущества мистера Мауата.

Да ладно. Сейчас самое подходящее время, конечно.

– Завещание будет зачитано утром в понедельник, в десять часов, согласно указанию мистера Мауата. Ваше присутствие крайне желательно.

– Я не могу…

– Мистер Макрей, вы ведь знаете, что мистер Мауат оставил вам шестьсот шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть фунтов шестьдесят шесть пенсов? Таким образом, ваше отсутствие можно считать проявлением неуважения к усопшему.

О господи… Две трети миллиона фунтов… Ну да, он знал – Малыш Хамиш не держал в тайне свое особое отношение. Но об этом даже думать не хотелось. Хотелось другого – бежать, пока кто-нибудь другой не прознает об этом.

Ар-рх-х – треск в телефоне.

– Мистер Макрей? Вы меня слышите?

Отвернувшись к окну, Логан заговорил так тихо, как мог:

– Я не хочу брать его деньги.

– А это не имеет значения, хотите вы или нет. Мистер Мауатупомянул вас в завещании, такова его воля. И вам будет выплачена эта сумма. А как вы ею распорядитесь, это уже ваше личное дело. – Сопение. – Любой нормальный человек был бы рад и благодарен унаследовать такие деньги!

Логан быстро огляделся. Никто не проявлял к нему интереса, как и к его неудовлетворенной соседке.

– Я офицер полиции.

– У вас есть возможность стать богатым офицером полиции. Понедельник, мистер Макрей, десять часов, в моем офисе.

Мойр-Фаркхарсон отключился.

Некоторое время Логан шепотом матерился, потом выключил телефон и затолкал в карман. Кости его тряслись в такт с монотонным гудением дизельного мотора.

Две трети миллиона. По сравнению с этим двадцать штук сверх запрашиваемой цены за квартиру не выглядели криминалом.

А Рубен, узнав о завещании (он и так знает), поставит еще одну галочку в списке причин расправиться с сержантом Логаном Макреем.

Снег скрипел и хрустел под его промокшими ботинками. И падал, падал, падал, лениво описывая дуги в темно-оранжевом небе.

Логан на мгновение задержался возле магазина оружия. Теплый свет струился из окон, принося с собой приглушенные звуки музыки.

Заманчиво.

Все его тело била дрожь, он непроизвольно стучал зубами.

Дом. Включить отопление на всю катушку. Горячая ванна. Большая порция виски, подаренного Хамишем Мауатом. Там еще осталось, должно хватить.

Он ускорил шаг, засунув руки глубоко в карманы. Прошел мимо приземистых домов, мимо мрачного полицейского участка времен королевы Виктории, миновал парковку. Море казалось черным пятном, скрытым за завесой падающего снега. Прибой еле слышен.

Завернул за угол и…

…и словно прирос к месту, глядя на свой дом.

Из окна спальни сочился свет. Стил его дождалась, хотя он бы предпочел побыть в одиночестве.

Дверь оказалась незапертой. Входи кто хочешь. Вероятно, у инспектора-детектива свои соображения в отношении безопасности.

В трубах центрального отопления постукивало и булькало. Логан снял куртку, стянул пиджак похоронного костюма и повесил на вешалку. Распустил галстук.

– Эй, ты знаешь, что ты не закрыла на замок входную дверь?

Сбросил с ног мокрые туфли и остался в мокрых носках.

– Хватит играть в прятки, выходи.

Капли падали с куртки на покрытый ламинатом пол.

Молчит.

Ну и ладно.

Он прошел на кухню.

Стил там не оказалось.

Потом в гостиную.

Стил не было и там.

На нее это похоже – отвалила в спешке и оставила дом открытым, чтобы любой нарик мог зайти и стянуть что понравится. Но телевизор все еще был в квартире. И автоответчик с его мигающими красными индикаторами никто не унес. Может, погодка не подходящая, чтобы шастать по квартирам?

Логан снял брюки, прошлепал в мокрых носках к розетке и подключил мобильник к болтающемуся шнуру зарядного устройства. Затем нажал клавишу автоответчика.

«Сообщение первое».

«Мистер Макрей? Приветствую вас. Это снова Шейла из компании стекольных работ. Боюсь, что с вашими окнами произошла небольшая путаница…»

Конечно, так оно и есть.

Он расстегнул пуговицу на рубашке, прилипшей к телу.

«Ваш заказ проверила Дениза. Она вышла на другую сумму, так что нам придется еще раз все пересчитать. Мне и правду очень жаль, мистер Макрей. Мы не представляем, как это произошло. Пожалуйста, примите наши извинения. Как только сможем, пришлем вам уточненный счет».

Ради бога.

Пи-ип.

«Сообщение второе».

«Логан? Это Луиз из “Сан Глен”. – Пауза. – Я просто хотела известить вас о том, что похоронная служба подготовила Саманту. Я дала им фото, которое вы выбрали… Примите мои соболезнования в связи с вашей потерей».

Да, все выражают соболезнования. Все всегда выражали соболезнования.

«Если вы чувствуете необходимость поговорить с кем-то, Дебора очень хороший собеседник. Она помогла многим семьям и…»

Стереть.

«Сообщение третье».

Логан стащил с ног мокрые носки.

«Мистер Макрей? Мистер Макрей, это Джон. Джон Эркарт. Послушайте, вы должны мне позвонить, вы поняли? Желательно, как можно скорее. Сразу, как прослушаете это мое сообщение».

Стереть. В памяти автоответчика не должно быть ничего такого, что могло бы заинтересовать Нэпиера. А вообще, какого черта Эркарт так спешит?

«Сообщение четвертое».

«Эй, как бы мне открыть эту чертову дверь? – скрипучий голос Стил заполнил все пространство гостиной. – Вышла, называется, ненадолго, а теперь мой ключ не срабатывает, и я вот-вот отморожу свои сиськи».

Куда она вышла и почему ее ключ не срабатывает? У нее никогда не было проблем с тем, чтобы зайти к нему.

Пи-ип.

«Сообщение пятое»

«Это не смешно, Лаз. – Снова Стил. – Я знаю, что ты дома: я же слышу как ты ходишь там! Открой дверь».

Пи-ип.

Логан повернулся и посмотрел в сторону входной двери. Стил могла слышать, как кто-то двигался внутри его дома…

«Сообщение шестое».

Снова она.

«Лаз, я понимаю, ты расстроен, ты хандришь, но… – Вздох. – Послушай, тебе не нужно хандрить в одиночку. Я буду хандрить с тобой, ты же это знаешь. Немедленно открой или позвони мне!»

Кто-то был в его доме.

Пи-ип.

«Больше сообщений у вас нет».

Черт побери – это наверняка был Рубен. Вот почему Эркарт хотел, чтобы он, Логан, ему перезвонил. Рубен был в его доме. А он, Логан, дрожа от холода, трясся в автобусе.

Или он и сейчас еще здесь?

Рабочий пояс с оснасткой висел в прихожей. Баллончик со слезоточивым газом, регулируемая по длине дубинка… Отцепив и то и другое, Логан отправился осматривать дом.

Кладовка, забитая пыльными ящиками, воняет плесенью.

Пусто.

Ванная комната: Рубена нет.

Ну и?.. Стил ведь слышала кого-то…

Ах да, в спальне горел свет.

Кровать была застелена, занавески задернуты: все было в том же виде, в каком он оставил спальню сегодня утром. Кроме одного: в центре кровати на флисовом покрывале лежал небольшой деревянный ящик. По виду дорогой – из полированного дуба, задвижка и петли латунные, изящная кожаная ручка. Что за хрень?

Порывшись в платяном шкафу, Логан вытащил пару голубых нитриловых перчаток. Натянул на руки.

А если взрывчатка?..

Клик. Замок щелкнул, и ящик открылся.

Полуавтоматический пистолет в гнезде из черной пены. Над ним – предмет, похожий на глушитель. Запасная обойма и две дюжины патронов в ряд. Небольшой комплект для чистки. На Логана пахнуло густым и резким запахом ружейного масла.

На внутренней стороне крышки находился приклеенный конверт с надписью «Для мистера Макрея».

Логан присел на край кровати.

Маленькая пушистая головка возникла между его голыми ногами и принялась тереться, мяукая и мурлыча.

– Мы здесь прячемся, верно? Как хорошо иметь сторожевого котика.

Пригнувшись, Логан взъерошил шерстку между ушками. Затем вскрыл конверт и стал читать вслух, так чтобы Ктулху слышал:

– «Уважаемый мистер Макрей. Извиняюсь за то, что, поскольку вас не было дома, я сам открыть дверь и вошел… – Открываются скобки. – Следует сирьезно рассмотреть вопрос о смене дверного замка, имея в виду обилие изворотливых людей…» – Скобки закрываются. – Ты молчишь, Ктулху. А ведь слово «серьезно» он написал неверно.

Ктулху принялся мыть свой пушистый животик, издавая при этом слабые невнятные звуки.

– «Мистер М. хотел, чтобы у вас была эта вещь. Не волнуйтесь, она абсолютно чистая, из нее никогда не стреляли. Он хотел, чтобы у вас это было из-за вы сами знаете кого. Всего наилучшего. Дж. Э.».

Ну вот, это, по крайней мере, объясняет, кто оставил свет не выключенным.

Пистолет чистый: ни разу не светился.

Что ж, типично. Эркарт просто не хочет пачкать рук.

Логан вынул из коробки пистолет. Холодный. Тяжелый… Отвел затвор – вроде все так.

– Я не хочу его убивать, – сказал он вслух и уставился в потолок. – Ради бога, дайте передохнуть! Я не хочу его убивать.

– Заткнись. – Глубокий вдох. – У тебя ведь нет выбора.

– Но…

– Ты хочешь, чтобы он занялся твоими детьми? Ты этого хочешь?

Глупо задавать самому себе такие вопросы.

– Ну вот. А теперь у тебя есть пистолет.

Зажав пистолет в руке, он повертел им из стороны в сторону, как будто целился. Надо бы его проверить. Прийти убивать Рубена с непроверенной пушкой – все равно что самого себя скормить свиньям.

– Ты можешь сделать это. Одна пуля промеж маленьких глазок Рубена, и…

В дверь позвонили.

Логан вздрогнул.

Уфф, пистолет, слава тебе Господи, не заряжен.

Подошел к окну. Фургона возле дома не видно, но какая-то фигура в долгополой куртке из светоотражающей материи маячит. А, Стил… Наверняка сыплет проклятиями. Снег прилип к волосам. В обеих руках набитые пакеты.

Он сунул пистолет обратно в коробку и затолкал ее под кровать, где скопились пыль и пучки кошачьей шерсти.

Дверной звонок разрывался – Стил надавила на кнопку и не отпускала палец.

Черт, надо накинуть банный халат, не светиться же перед ней голыми ногами.

– Все в порядке, иду, иду уже.

26

– Передай мне вон ту штучку с луком.

Логан взял контейнер с чем-то ярко-красным и приятно пахнущим и протянул ей. От радиатора струился жар, усиливая запахи.

– По-прежнему думаю, что ужин при свечах – это немного странно.

Круглые чайные свечи помаргивали на столешнице, пара свечей стояла на подоконнике, остальные, закрепленные в подсвечниках, были размещены на полках.

– Это не значит быть романтиком, пойми ты это, полоумный. Свечи подходят для сидения Шивы[77]. И кстати, не думай, что я простила тебя за то, что ты столько продержал меня на холоде.

– Я ж тебе сказал, что в душе был. – Он положил себе полную ложку ярко-оранжевого карри с кусочками зеленого жгучего перца. – И если ты не в курсе, Саманта не была еврейкой, как и курица джалфрези[78].

Стил покопалась в стопке папади[79], после чего ее слова стали перемежаться с хрустом.

– Я думаю, ты нравишься руководителю службы уголовного розыска Харпер.

– Вали и промой свою голову.

– Она только и бормочет о тебе. Логан Макрей, Логан Макрей… Ну, когда не доставляет мне проблем. Вот пристала со своим Милом! – Кусочек лука свалился с края лепешки и упал ей на колени. – Твою мать!

– Эта Харпер… Все, что она делает, это стонет и хнычет.

– Что одно и то же, кстати. Да нет, она тебя любит. И хочет иметь от тебя детей. – Стил сняла лук с брюк и положила в рот. – К твоему сведению, наблюдая за домом Мила, мы сидели с ней одной машине, и она, не умолкая, расспрашивала о тебе.

Логан тоже отломил кусочек лепешки и окунул в густой апельсиновый соус.

– Сегодня я сказал ей, что она может проваливать ко всем чертям.

– Ага, так это значит, что она тоже тебе нравится. Подергай ее за косички – может, она покажет тебе свои трусики под навесом для велосипедов.

– Кстати, ты тоже можешь проваливать.

– Да она одержима тобой, солнышко. По словам Нервира, она уже давно не сводит с тебя глаз. – Стил сунула в рот ложку ягнятины с чечевицей и, ухмыляясь, принялась жевать. – Ставлю пять фунтов на то, что к концу этой недели Харпер будет держать в руках твои луковицы баджис и мять их.

– Я не шучу: проваливай, а.

Стил вылила остатки шираза в стакан Логана.

– С вином покончено.

Он принял это спокойно.

– У нас похороны в понедельник. В Абердине. Ты не хочешь поприсутствовать?

Она поставила пустую бутылку на стол.

– Как по-твоему, может, мне стоит сходить купить еще?

– Да я могу и сам сходить. – Он оторвал себя от стула и окинул взглядом стол: одноразовые контейнеры, бутылки, пустые пакеты. Его слегка шатало. – Слушай, а зачем?

– Чтобы нам было что выпить.

– Нет: зачем эта гарпия Харпер собирает на меня материал?

– Ты что, не понял? Потому что она хочет оттрахать твою маленькую, покрытую шрамами задницу. О-ой, Логан, давай же, давай, не жалей сил, охх, вот так, да… мм.

У этой бабы одно на уме.

Логан вытащил толстовку с капюшоном из корзины для грязного белья, встряхнул и натянул ее на себя.

– Белое или красное?

– И то, и то. – Стил порылась в кармане и вытащила бумажник. Протянула ему тощую пачку двадцатифунтовых банкнот. – И прихвати бутылочку виски. Хорошая штука. Ничем другим ты не сможешь отмыть от краски свои кисти, художник.

Он взял банкноты и сунул в карман.

– А серьезно, почему эта гарпия, руководитель службы уголовного розыска, следит за мной?

– И чипсов еще купи.

Поставив пакеты на пол, Логан закрыл на замок захлопнувшуюся за ним дверь.

– Я вернулся. – Он провел рукой по волосам, стряхивая снег. Потряс плечами, вылезая из куртки. – Эй, ты еще там?

Если и нет, он все равно продолжит напиваться.

Сбросил с ног башмаки, с которых еще не стаял снег, и в одних носках прошел в кухню.

Стил сидела за столом, лицо ее было хмурым, пальцы одной руки отбивали дробь по столешнице, в другой руке она держала телефон.

– Что тебя укусило за задницу? – Логан принялся опорожнять пакеты. – Бутылка шардоне, бутылка мерло и… – Он снял металлическую крышку с бежевого картонного тубуса и с видом фокусника вытащил тяжелую артиллерию. – Та-дам…Бутылка «Балвени» четырнадцатилетней выдержки, заметь, в бочках из-под рома.

Стил облизала зубы и уставилась на него.

– Что? Что я опять сделал не так?

– Да я и сама не понимаю. – Она развела руками. – У тебя же и так оставался виски. Зачем было покупать?

«Гленфиддиш», который он получил от Хамиша Мауата, стоял на столе перед ней.

– И что?.. Запасы пополнить. – Он выкрутил пробку из мерло. – Уверен, тебя сейчас вино не привлекает. Но, знаешь, давай потихонечку, шаг за шагом. – Он разлил вино по бокалам, густое и темное.

– Я заглянула в Интернет.

Он снова зашелестел пакетами.

– Вот купил бекон, кукурузные лепешки с плавленым сыром. И да, чипсы «Монстр Манч».

– «Гленфиддиш» тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Эксклюзивная коллекция. Откуда ты это взял?

Должно быть, все серьезно: она даже не улыбнулась, когда он упомянул «Монстра».

Логан сел за стол напротив нее. Отхлебнул вина.

– Что не так?

– Ты хоть представляешь, сколько стоит такая бутылка? – Она подняла ее, держа бережно, как новорожденное дитя. – В последний раз, когда одна из таких бутылок выставлялась на аукционе, она ушла за сорок девять тысяч фунтов.

Логан отшатнулся. Сделал глотательное движение.

– За сколько?

– Откуда она у тебя, сержант?

– Сорок девять штук? За бутылку виски?

Ее губы вытянулись в тонкую холодную линию.

– Так вот почему руководителю службы уголовного розыска Харпер так хочется разузнать все о тебе? Как может дежурный сержант, работающий на побережье в Абердиншире, позволить себе нечто подобное? – Склонившись вперед, она стукнула кулаком по столу так, что бутылки загремели. – Черт возьми, Логан, а ведь я доверяла тебе!

– Ты что, издеваешься надо мной? Ты видела кусок дерьма, на котором я езжу? В моем «фиате-пунто» больше ржавчины, чем металла. А в кухонном шкафу лежат пакетики супа из чечевицы – бренд супермаркета, где эти супы продают! – Он выхватил у нее бутылку. – Да имей я сорок девять штук в кармане, ты и вправду уверена, что я потратил бы их на сраную бутылку виски?

Она сложила руки.

– Я просто жду.

– Это подарок. Ты удовлетворена? – Отвернувшись в сторону, он добавил: – От Хамиша Мауата.

Молчание.

Стил на мгновение закусила губы.

– Значит, мертвый гангстер дарит тебе бутылку виски, которая стоит сорок девять тысяч фунтов, и ты удивляешься, почему инспектор из подразделения по борьбе с организованной преступностью собирает сведения о тебе?

– Все совершенно не так.

– Тогда как?!

Он закрыл лицо руками:

– Я ничего не сделал. Я не знал, что виски стоит так дорого. Мы выпили по бокалу из этой бутылки, а потом мне ее дали, чтоб взять домой.

– Идиот ты чертов.

– Я… же не… знал… – Внезапно до Логана дошло. Сорок девять штук. И еще деньги за квартиру.

Ха. Как будто это самое наихудшее. Если Стил думает, что все это плохо, она грохнется с катушек, когда узнает о последнем волеизъявлении Хамиша.

Шестьсот шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть фунтов шестьдесят шесть пенсов наверняка переместят все остальное в отдаленную перспективу.

– Ах-х…

А может, она права, может, поэтому Харпер собирает на него материал. Они знают.

О господи…

А ведь можно пойти в понедельник на службу и подать в отставку, прежде чем они начнут дисциплинарное расследование. Взять деньги Малыша Хамиша и свалить куда-нибудь в теплое местечко, туда, где не выдают офицеров полиции, взявших у гангстеров две трети миллиона фунтов.

Стил снова вздохнула.

– Ну какой толк сидеть просто так – бери бокал.

Логан со скрипом отодвинулся от стола вместе со стулом.

– Я был с ним в хороших отношениях, тебе понятно? Он передавал мне информацию о соперничающих с ним гангстерских бандах, и я убирал их с его пути.

Она хмурым взглядом смотрела на свои пальцы, последовательно прилагая палец одной руки к пальцу другой.

– Сорок девять тысяч фунтов… если мы выпьем по глотку, сколько этот глоток будет стоить?

– Но я на него не работал. Я не оказывал ему никаких услуг. Я просто арестовывал наркодилеров, которых и так надо было арестовывать. – Логан достал из посудного шкафа два бокала – хрустальных, зная теперь о том, насколько дорогим оказался виски. – Но я арестовывал также и его людей, когда у меня был шанс. Таков был уговор: никаких преференций.

Он поставил бокалы на стол. Стил со скрипом извлекла пробку из бутылки.

– Ладно, не глоток. По моим подсчетам, двойная порция обойдется в три с половиной штуки.

Он сел за стол.

– Я серьезно.

Она покачала головой.

– Я-то это знаю, Лаз. Но, если Харпер пронюхает, считай, что ты облажался. – Стил подняла бокал для тоста. – За то, чтобы избавиться от улики.

– Что-нибудь… осталось?

С задернутыми шторами и чайными свечами на каминной доске, выстроенными в ряд, гостиная казалась теплой и уютной. Как объятие. Или как желудок, полный карри, пива, вина и очень дорогого виски.

Стил поморгала, взяла бутылку и перевернула над бокалом. Тонкая струйка янтаря расплескалась по дну, за ней последовали две капли, и все. Взяв бутылку, она поднесла ее ко рту и заработала языком, всунутым в горлышко. Затем, прищурившись, посмотрела на Логана.

– Ты бы лучше… лучше… занялся со мной извращениями, Лаз… Чем-то… из того… из порнофильма.

– Порнофильм. Фильм. Ты сказала «фильм».

– Да нет…

– Ты сказала. – Он быстро закрыл рот, потому что наружу вырвалась отрыжка с дымным запахом.

– Сорок девять… тысяч фунтов. – Ее трясло. – Никогда прежде не пила такого дорогого виски.

Логан поднялся с дивана.

– Пойду принесу «Балвени».

Пол под ногами казался немного шатким, но он расставил ноги пошире и зашаркал в сторону кухни. Ктулху трудился на своем коврике в углу, с аппетитом хрустя кошачьим печеньем.

– Привет, мой сладкий. Привет. Кто это? Это папа… принес такие вкусные рыбки для котят. Хмм? А кого папа любит?

Ктулху и ухом не повел.

– Ну, продолжай кушать.

В гостиной зазвонил телефон. Звонок, звонок, звонок… Логан взял со стола бутылку и крепко прижал к себе, опасаясь, что она может оказаться такой же скользкой, как пол. До двери гостиной он добрался одновременно со звуком собственного голоса, записанного на автоответчик.

«Привет, это Логан. Я не могу сейчас ответить на ваш звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я постараюсь перезвонить вам».

Стил все еще ковырялась языком в горлышке бутылки.

– Сержант Макрей? – Здорово, этот выговор, присущий обитателям Центрального пояса, мог означать только одно. – Это руководитель службы уголовного розыска Харпер… Это Ниам.

– Ого! – Стил перестала сосать бутылку и, часто моргая, уставилась на него. – Ниам. Я же говорила: она любит тебя. Неотразимый мужчина, сердцеед.

– Помолчи. – Он бросился к телефону, все еще держа в руках бутылку «Балвени». – Чего ты хочешь, женщина-гарпия? – Это уже в трубку.

Долгая пауза.

– Логан, я думаю, вы встали не с той ноги. Но совершенно очевидно, что вы способный офицер.

А может быть, Стил права?

Та схватилась за живот.

– Мне надо пи-пи. Если она… если она предложит тебе трахнуться, дай мне знать.

– Я думаю, нам надо поговорить. Когда вы появитесь на службе, найдите меня. Нам есть что обсудить.

Ухмылка на лице Стил.

– Как будто потерлись друг… о друга; оба в мармеладе и слизываете, слизываете его… – Раздался звонок в дверь, и она, все так же часто моргая, встала. – Надо бы мне разобраться в этом.

– Возможно, я была не вполне справедлива с вами. Так. Да. Ну все.

Стил вышла из гостиной, тихо напевая:

– Лазарус и Ниам на дереве тра-ха-ют-ся, ням-ням.

– В любом случае мы с вами поговорим завтра.

Пи-ип.

Да, это было… странным. Ведь эта гарпия Харпер должна была кричать и топать ногами, упрекать и ругать его за то, что он велел ей проваливать. Так значит, сегодня днем она пожаловалась на него в Бюро профессиональных стандартов, а теперь позвонила, чтобы навести мосты? Или возвести заборы?

Стил все еще не могла успокоиться, пыхтела в коридоре:

– Сначала секс, потом чиханье, а потом чесотка и зуд, потому что тебя угораздило подхватить гонорею.

Возможно, продолжить пьянку с «Балвени» не самое мудрое решение.

Наверное.

Входная дверь открылась, впуская кого-то, и ее голос превратился в обычное, без признаков интонации, рычание.

– Эй? Ты…

Стук.

Глухой удар.

Невнятное мычание.

Логан швырнул бутылку на диван и выскочил в прихожую.

Стил лежала на боку в позе эмбриона, обхватив руками голову, какой-то высокий ублюдок в сером рабочем комбинезоне и шапке «пасамонтана»[80] пинал ее по ребрам. При каждом ударе она издавала стон.

– Отвали от нее!

Тип в «пасамонтане» оставил Стил и ринулся на него.

Когда напьешься, реакция не та. Ублюдок врезался в Логана, и они оба выкатились из квартиры. Чьи-то руки схватили Логана за волосы, пытаясь ударить лицом о пол. Тип в «пасамонтане» пришел с дружком. Железные когти вонзились в плечевой сустав, отрывая мышцы от костей.

– А-ар-ргх!

Вдвоем они поставили его вертикально и повернули лицом к входной двери. Стил изо всех сил пыталась встать на колени у вешалки. Ее голос был слабым и дрожащим:

– Лаз… Лаз… – Кровь заливала нижнюю половину лица, вытекая из разбитого носа, губа была разорвана. – Ун-нгх… – Она качалась, поводя вокруг не вполне осмысленным взглядом.

Логан дернулся, намереваясь врезать головой по роже одного из бандитов. Но они были не настолько глупы, чтобы стоять близко к нему.

Давление на его руки, заведенные за спину, возросло, заставив застонать.

– Отвалите! – выдавил он.

Рослый бандит засмеялся:

– Шнурки только погладим.

Голос показался Логану знакомым… Точно, мордастый. Тот самый тип, сидевший с ним в задней части фургона, а потом…

Его дружок-коротышка… фанат ABBA… ну да, из-под шапки выглядывал крысиный хвостик. Шестерки Рубена.

– Выбирай: либо ты стоишь спокойно и не гавкаешь, либо я тебя разрежу на куски, понял?

Лезвие длиной восемь дюймов, сверкнув под лампой, уперлось в горло Логана. Он замер.

– Хороший мальчик, молодец.

Шаги. Нарисовался бандит номер три, как и следовало ожидать. Худой и сутулый, любитель поиграть на телефоне. Зубастый. Он кивнул Логану:

– Мы тут подумали… это может тебя заинтересовать, как средство предупреждения. Глянь.

Зубастый схватил Стил за волосы и ударил ее головой о стену. Потом еще раз. И еще. Потом разжал пальцы, и Стил упала на пол.

Логан рванулся, и острое лезвие расцарапало ему горло.

– Ой, вот только не надо этого. – Фанат ABBA повертел лезвием. – Ты просто стой и наблюдай.

Зубастый уселся на Стил, одной рукой вцепился ей в волосы, а второй, сжатой в кулак, стал наносить удары.

Стук. Стук. Стук.

Остановился, посмотрел. На пол капала кровь.

– Ну вот и все.

Мордастый склонился ближе к Логану:

– Делай то, чего от тебя ждут, Макрей. А иначе то, что здесь произойдет, будет мало похоже на рождественскую вечеринку в доме твоей бабушки. Договорились?

Зубастый поднялся.

– Так мы закончили?

– Почти. – Фанат ABBA опустил нож и нанес Логану удар кулаком в живот.

Логан осел на пол, прерывисто хватая ртом воздух. В ушах гудело так, будто миллионы ос одновременно ворвались в его тесную прихожую.

Еще один удар, ногой. Коридор перевернулся на девяносто градусов, черные точки кружились под потолком. Они становились больше. Гудение сделалось громче. А затем…

Темнота.

…звуки… хрюканье…

Точки, кружащиеся под потолком… бормочущие голоса, слишком слабые для того, чтобы разобрать слова…

Гудение мотора…

Стоп. Вставай и помоги ей!

Логан заставил себя повернуться.

Стиснув зубы и собрав все силы, встал на колени.

Стил лежала в такой позе, будто кто-то перерезал все нити, управляющие движением.

Поставив себя в вертикальное положение и используя для опоры стену, Логан, пошатываясь, вышел за дверь. На улице белое покрывало прятало под собой припаркованные машины, пухлые хлопья кружились в свете уличных фонарей. Никаких признаков головорезов Рубена. И никаких следов фургона.

Еле слышный стон заставил его повернуться.

Стил.

Кое-как вернувшись в дом, он захлопнул дверь и опустился на колени рядом с ней.

– Ты в порядке? Ты в порядке? Ну, ответь?

– Ох…

Откинул прядь влажных седых волос с ее лица. Нос был свернут, кровь запеклась на разорванной верхней губе, один глаз уже опухал, кожа вокруг него была воспаленной.

– Хн-нгх…

Логан схватил телефон и позвонил в полицию.

27

– Все в порядке, сержант, теперь вы можете с ней повидаться. – Медсестра махнула в сторону двустворчатой двери.

– Спасибо. – Он начал подниматься с пластмассового стула, процесс вставания проходил поэтапно, как открытие швейцарского армейского ножа.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь?

– Дав порядке я. – Логан провел пальцем вдоль пластыря на шее – под пластырем был след, оставленный ножом фаната ABBA. – Пустяковая царапина.

– А, ну да, вы же лучше знаете. А я всего лишь медицинский работник, что я вообще могу знать? – Вздернув нос, медсестра повернулась и ушла.

Логан шумно выдохнул и, хромая, зашагал по коридору, где пахло дезинфицирующими средствами и отчаянием. Палата Стил была в середине – ее имя было на маленькой белой дощечке, закрепленной на внешней стороне двери. Логан открыл дверь и вошел.

В палате темно, только над кроватью горела лампа. Свет от нее словно высасывал все краски из кожи Стил, оставляя лишь серый цвет и глубокие морщины. По крайней мере, ни синего, ни фиолетового видно не было. Она лежала на спине, а точнее, сидела, если учитывать с полдюжины подтолкнутых подушек. Под опухшим глазом размазано какое-то средство, губа аккуратно зашита, на переносице – марлевая повязка.

Он осторожно опустился на край кровати.

– Ты выглядишь… хорошо.

Здоровый глаз Стил сузился.

– Нос ноет.

– Они сказали, что так будет примерно пару недель, но ты даже и не вспомнишь, что у тебя нос был сломан.

– Прибавь к этому еще и ребра.

– Они намерены продержать тебя здесь ночь, так как ты получила сотрясение, а в целом ты в порядке.

– Я чувствую жжение, когда писаю. Лекарство так же помогает, как медресе с моим ивритом.

Логан похлопал ее по ноге, укрытой одеялом.

– Сьюзан уже в пути. Должна скоро приехать.

Здоровый глаз расширился.

– Не-ет… Не хочу, чтобы она увидела меня в таком виде.

– Жестоко, Роберта. Она убьет меня, если я буду держать в секрете. – Он сжал ее ногу. – Ты их хорошо разглядела?

– Скажи ей, что ко мне не пускают. Пока.

– Она все равно прорвется, нравится тебе это или нет. Скажи, ты сможешь опознать тех, кто напал на тебя?

Одна сторона ее лица нахмурилась.

– Какой-то большой ублюдок с лыжной маской на роже.

– Да, я их тоже видел. Троих. – Он поднял глаза и уставился на потолочную плитку. – Денек выдался адский, верно?

– Ненавижу Банф.

Он еще раз пожал ее ногу.

– Поспи немного. И спасибо тебе. За то, что осталась со мной и столько выпила. – Он изобразил на лице самую ласковую улыбку, на какую у него хватило сил. – Я тебе очень признателен.

Стил зарылась в подушки.

– Ты порвал блузку большой девочке…

Логан выскользнул из палаты в коридор и прикрыл за собой дверь. Тихонько выругался.

– Ну как она?

Прямо перед ним стояли Ренни и Макензи. Эта пара выглядела так, словно им только что сообщили, что их любимая собака померла.

– Она в отличном состоянии, немного побита и есть синяки, но никаких особых повреждений.

Макензи двинулась к дверям, но Логан, вытянув вперед руку, преградил ей путь.

– Лучше не надо. Пусть она отдохнет.

– Хорошо. – Бекки кивнула, отчего ее уложенные в прическу кудри закачались. – Пусть отдохнет.

Ренни вытащил блокнот.

– Есть какие-нибудь мысли по поводу того, чья это работа?

О да. Но даже если сказать им, какой в этом толк? Даже если они смогли бы выяснить настоящие имена мордастого, зубастого и фаната ABBA, что это даст?

Он пожал плечами:

– На них были маски и рабочие комбинезоны. Один здоровый, мускулистый, второй худой, а третий – коротышка.

Макензи бросила быстрые взгляды в оба конца коридора и тихо проговорила:

– А ты не догадываешься, что все это значит? Парни Малка-Ножа напуганы проводимым расследованием.

– О-ох, вот это как раз и некстати, – вздохнул Ренни.

– Они поняли, что мы подбираемся ближе, и пытаются дать нам предупреждение. – Бекки склонилась ближе к Логану. – Эти ублюдки, они тебе что-нибудь сказали?

– Мне вообще-то казалось, что твоя задача – присматривать за Мартином Милом.

В ответ она усмехнулась.

– Думаю, что это, – она кивнула на дверь палаты, – немного важнее, ты согласен с этим, Макрей? А теперь отвечай-ка на вопрос: они… что-нибудь… сказали?

– Ну да, так и сказали, что это предупреждение.

– Ну вот, я же знала. А возможно… – Она замолчала, увидев, что к ним приближается санитар, толкая перед собой пустую каталку; подождала, пока он скроется из виду. – Мы обязаны поставить в известность о случившемся руководителя службы уголовного розыска Ниам Харпер. Если эти твари пришли к Стил, они могут прийти также и к ней.

– Дельная мысль. – Ренни вытащил мобильник и набрал номер. Молча вслушивался. Затем произнес: – Шеф?.. Да, это сержант Ренни. – Он отошел в сторону. – Послушайте, я знаю, что уже поздно, но…

Бекки прищурилась:

– Макрей, а как тебе удалось выйти из сложившейся ситуации живым и невредимым?

– А что ты скажешь на это? – Он указал на пластырь. – Мне пытались перерезать горло.

– А, ну да, верно. – Она вытащила свой мобильник. – Я попрошу охранника для палаты Стил.

Оставив Логана перед дверью, Бекки пошла по коридору к выходу. Ренни, все еще разговаривая, двинулся за ней.

Пара идиотов.

Ну мог ли Мак-Леннан поручить своим людям напасть на офицера полиции, расследующего преступление, совершенное с его участием? Будь он таким глупцом, не создал бы огромную криминальную империю.

Ну а Рубен? Вот уж этот определенно был глупцом.

Постояв еще немного, Логан вернулся в комнату ожидания. Включил мобильник. Аккумулятор пока что держит заряд. Сообщение на экране известило о пропущенных эсэмэсках и звонках. Номер Джона Эркарта был первым в списке. Ему он и позвонил.

Из окна снегопад казался еще более густым. Дрейфующие с черного неба хлопья замедляли свой полет при приближении к земле. Сквозняк доносил запахи расположенного неподалеку завода по производству сыров.

Соединение.

– Да, слушаю.

– Эркарт, это вы?

– Мистер Макрей? Куда же вы пропали? Я оставлял вам сообщения и…

– Вы говорили с Рубеном?

– …будьте осторожней, хорошо? Рубен прознал о сумме в завещании и буквально взбесился. Он собирается послать своих людей, чтобы доставить вас к нему. Говорит, что вам нужно усвоить урок. Вам необходимо…

– Слишком поздно. Они уже были.

– Ox…

– Троица: парни из фургона. – Логан сел и ссутулился над телефоном. Движение причинило боль в животе, словно раздувая в нем погасший костер. – Держите ушки на макушке: они напали на мою подругу, и теперь она в больнице. Если я до них доберусь, сделаю из этого свинопаса копию обдолбанного Санта-Клауса. Надеюсь, ясно?

С другого конца линии не доносилось ни звука.

– Вы еще на связи? Мне нужны имена.

– Да… Э-э… Парни, о которых мы говорим, всего лишь подчиняются приказам, мистер Макрей. Им велят кого-то избить, и они не спрашивают за что. Просто делают то, что им велят.

– У меня есть пистолет.

Долгий вздох.

– Послушайте, я понимаю ваши чувства, но они всего лишь слуги сатаны, вы согласны? И их легко заменить. У Рубена целая армия желающих занять их места.

Не наказывай кусачую собаку, наказывай ее хозяина.

– Мне безразлично.

Суббота. выходной день

Кровь на снегу

28

«…субботние песни о любви в режиме нон-стоп на последующие полчаса. Так давайте же начнем Валентинов день с того, что немного послушаем группу “Люси тонет” и их мощный прошлогодний хит “Ваш круг”…»

Логан стиснул зубы и вытащил руку из-под одеяла. Стукнул рукой по клавише «отложить»[81]. Снова лег и снова затрясся в ознобе. Лужа пота скопилась в центре его груди; при каждом движении вниз по ребрам сбегали теплые капли.

Ох-х…

Кто-то заменил его сердце, поместив вместо него в грудь злобную крысу, – она рылась в его внутренностях, раздирая когтями легкие. Другая крыса, засевшая в его голове, грызла пожелтевшими зубами мозг.

Не имело значения, насколько дорогим было виски, когда его смешаешь с говном, похмелье будет таким же тяжелым, как после бренда супермаркета «Споран» «МакГудРот».

Он провел рукой по липкому лбу и поморгал, глядя в потолок. Алан Райт, Гевин Джонс, Эдди Ноулс, также известные под кличками: Мордастый, Зубастый и Фанат ABBA.

Ну что ж, а что он собирается с ними сделать?

А что он может сделать?

Ой, то, что он наговорил прошлой ночью по телефону – чистая бравада, а сейчас? В холодном утреннем свете с тяжелейшим похмельем?

У-ух…

Третья крыса прокладывала себе путь когтями в мочевом пузыре.

Время вставать, чтобы помочиться, принять парацетамол и выпить примерно пинту кофе.

Месть подождет.

Пышный букет белых хризантем наполнял горьковатым запахом палату, почти забивая больничную вонь. Цветы стояли в большой пластиковой вазе возле койки Стил.

Сама она, опираясь спиной на подушки, держала в руке чашку чаю и бросала вокруг сердитые взгляды. По крайней мере, они выглядели сердитыми. Трудно утверждать что-то относительно лица, покрытого кровоподтеками и распухшего. Марля, закрывающая нос, казалась заплаткой; глаза в темно-фиолетовой обводке, один глаз по размерам и форме походил на раздавленный апельсин.

– Чего ты так уставился?

На ней была пижамная курточка небесного цвета с резвящимися пингвинами.

Пара открыток на тумбочке – одна из магазина: розовая, с надписью «Моей любимой жене», вторая – самодельная: изрисована красными сердечками и с таким количеством блесток, которое могло бы повергнуть в шок целый батальон фей.

– С праздником святого Валентина. – Логан расстегнул молнию на куртке и поставил на тумбочку бумажный пакет с выпечкой. – Принес тебе пирогов и кое-чего еще.

Как будто это жалкое подношение может компенсировать то, что произошло прошлой ночью.

– В голове такой стук, словно кто-то вычистил из нее все содержимое и поместил туда толстого ребенка с ходулей «пого»[82].

– Первый положительный момент – ты говоришь намного лучше. – Он достал из пакета шотландскую булочку. – А где Сьюзан?

– Дай-ка мне тоже. – Она выхватила булочку из его руки и отщипнула кусочек. Поморщилась. Пожевала. – Они уже взяли этих подонков?

– Пока нет. Ты себя чувствуешь лучше?

– Я лежу на больничной койке в пижаме, украшенной пингвинами, страдаю от похмелья, а тут ты приносишь кучу песка на подошвах. Как, по-твоему, я должна себя чувствовать?

Открылась дверь, и в палату, шаркая, вошла Сьюзан, неся две пластиковые чашки на картонном подносе. Она была в твидовых брюках и клетчатой рубашке; невысокая и полненькая.

– Логан!

Поставив подносик рядом с хризантемами, крепко обняла его обеими руками. Ему сразу стало тепло, он почувствовал запах дома.

Сьюзан подняла на него нахмуренный взгляд. Затем погладила пластырь на его шее.

– Болит?

Морщинки вокруг глаз стали глубже.

– Немного покалывает, а так все нормально. – Логан пожал плечами.

– Немного покалывает? – Стил издала громкий фыркающий звук, затем отщипнула еще кусочек от булочки и заговорила с полным ртом: – Я могла бы умереть. Но вы ведь не слышите моих стенаний по этому поводу, верно?

– Да. На протяжении всего утра. – Теплая рука Сьюзан прижалась к щеке Логана. – У тебя такой усталый вид.

– Он выглядит, как подражатель наркодилера. Носит черт-те какую куртку, толстовку… Ну сколько тебе лет?

– Не будь такой грубой. – Сьюзан нагнулась и поцеловала Стил в лоб. – Я поговорила с врачами – ты сможешь пойти домой, после того как тебя посмотрит консультант. Разве это не замечательно?

– Чем скорей, тем лучше. У меня аллергия на пингвинов.

– А мне кажется, что в пижамке ты выглядишь очень даже мило. – Сьюзан погладила Стил по густым волосам. – Ты хочешь чего-нибудь еще?

– Мое фальшивое курево выводит жидкость. И мне хочется «Кровавой Мери». И немного чипсов.

– Чипсов. А как насчет диеты?

– Плевать на диету.

– Никаких чипсов. И тем более водки. – Сьюзан повернулась к Логану. – А ты хочешь чего-нибудь?

– Спасибо, но я не могу оставаться с вами. Мне надо в Абердин. Возьму кое-что из вещей Саманты…

Его рука оказалась в теплой руке Сьюзан.

– Останься, я приготовлю кофе. Я знаю, Роберта рада тому, что ты здесь, даже если она слишком сварлива и груба, чтобы открыто сказать это.

– Хой! Да я не груба и не сварлива. Я на пороге смерти.

– Продолжай внушать себе это. – Еще один поцелуй, затем Сьюзан взяла пальто и направилась к двери. – Скоро вернусь.

Как только дверь закрылась, хмурое выражение с лица Стил исчезло..

– Пф-ф…

– Болит?

– Мои ребра похожи на карту России, выполненную в стиле пейсли[83].

Он снова заглянул в бумажный пакет и вытащил пирог. Протянул ей.

– Мне очень жаль.

Она отмахнулась от него:

– Ты ни в чем не виноват.

В этом она была права.

Кофе на вкус походил на вареную грязь, но тем не менее Логан запил им булочку. Стил поглощала пирог. По подбородку обильно стекал сок. На вид – сама невинность; сидит и смотрит на него черными глазами.

Подставить Джека Уоллеса она никак не могла.

Глубокий вдох.

– Послушай, эта история с Нэпиером…

– Он мудак.

– Это я знаю, но…

– Он меня ненавидит, понятно? У этого недоумка ужасный вкус на женщин. – Она пожала плечами, и новая порция жирного сока потекла по ее подбородку. – Он считает меня пройдохой. Думает, что я слишком вольно обращаюсь с правилами. Но это совсем не так. – Растопырив пальцы, она принялась облизывать их. – Я тоже придерживаюсь некоторых правил и, как бы это сказать, не инвестирую в процесс. Понимай как знаешь.

Логан отставил стаканчик.

– В отношении меня было расследование?

– Ну…

– И что оно показало?

– Ничего важного.

Логан пристально посмотрел на нее. Стил доела пирог и вытерла рот углом простыни, оставив довольно большое коричневое пятно. Как если бы случилось неловкое происшествие. В коридоре уборщица шаркала шваброй.

– Ну, хорошо. – Она сделала глубокий вдох. – Это было четыре года назад. Некий наркоман утверждал, что проводивший задержание офицер продержал его подвешенным на уровне пятого этажа в паркинге на Чепел-стрит.

О-ох.

Логан опустился на стул.

– Это был Магнус Финч, верно?

– Это не так важно. Важно то, что с тех пор у Нэпиера в отношении ко мне словно оса поселилась в заднице. Но, боюсь, мы с ним расходимся в понимании слов «верность» и «преданность».

– Этот чертов Магнус Финч. – Логан стиснул зубы. – Он продавал героин школьникам.

– Я же тебе сказала: это не имеет значения.

– Для того чтобы купить героин, они должны были зайти в его нору. И уколоться там. Он говорил им, что это совершенно безопасно.

– Там еще остались пироги?

– Одна пятнадцатилетняя школьница была изнасилована. Сначала Финч ее поимел, а потом трое его дружков.

– Лаз, это же…

– Я ведь не специально свесил этого ублюдка. Я пришел арестовать его, была драка, ну и… – Логан прочистил горло. – Я заставил его назвать имена сообщников, прежде чем втащить обратно.

Стил принялась делать ревизию того, что еще осталось в пакете.

– О-ох, это же брайди[84]. Не ела целую вечность.

– Спасибо, ты меня прикрывала.

– Этим занималась семья. – Она откусила от пирога, и ее лицо расплылось в улыбке, сделав губы похожими на раскрывшиеся края выпечки из слоеного теста. – Мм…

Выходит, ее неприязненные отношения с Нэпиером начались еще четыре года назад, из-за него. И вот сейчас он привлечен к расследованию ее дела.

– Молодец, Логан. – Стил слизнула кусочек фарша, застрявший между зубами. – Ну так давай, продолжай: что насчет «этой истории с Нэпиером»?

Он с трудом заставил себя улыбнуться:

– А ты знаешь, что его имя Найджел?

Колеса «фиата-пунто» съехали на покрытую снегом обочину. Логан оставил двигатель работающим, поскольку снег валил не переставая. Верхушки деревьев уходили во мрак, склоненные ветви образовывали некое подобие потолка. При взгляде вперед, глаз не различал ничего, кроме снега и переплетения ветвей.

Логан вышел из машины, подошел к пассажирской дверце, открыл ее и порылся под сиденьем в поисках деревянного полированного ящика. Надел голубые нитриловые перчатки, вытащил из ящика пистолет и проверил его. Магазин был полон. Прикрутил глушитель и сунул пистолет в пакет. Открыл дверцу сзади, взял дешевый зеленый кагул, надел его и направился в лес.

Дубы и березы, растущие у дороги, сменились рядами сосен. Между соснами снега почти не было, но зато были сугробы из опавших иголок. Пахло землей, грибами и сосновой смолой.

Он пробирался вперед, перелезая через гнилые стволы, спотыкаясь о переплетения корней, проходя мимо зарослей утесника.

Остановился возле упавшей ели – ее спрессованные корни были похожи на щит – и стянул с головы капюшон. Затем вытащил пистолет.

Раньше, когда он ненавидел Рубена по личным мотивам, застрелить этого жирного ублюдка было бы убийством. Но сейчас? После того, что произошло со Стил? И после угрозы относительно его детей?

Выбора у него не оставалось.

– Ладно. – Логан поднял пистолет и прицелился в ствол; левая ладонь прикрывает правую; одна рука двигает пистолет вперед, другая ее подталкивала. Нажал на курок.

Хлопоки довольно громкий.

Брызнул дождь из кусочков коры.

Он поднял гильзу и положил в пакет.

Еще одно сжатие рукоятки.

Хлопок.

Еще один душ из кусочков коры. Еще одна пустая гильза, отправленная в пакет.

И последний выстрел, для верности.

Хлопок.

Гильзы позвякивали в пакете, ударяясь одна о другую, когда он прокладывал путь к дереву-жертве, в ствол которого стрелял. Пули легли кучно – в пределах четырех дюймов. Рубен как минимум вдвое шире, чем этот ствол, так что не промахнется.

Логан постоял немного, затем закопал гильзы и перчатки, присыпал сверху хвойными иголками. Глупо, кто здесь будет искать неизвестно что. Затем снял кагул, вывернул его на другую сторону и снова надел. Вернулся к машине, сел и вырулил на дорогу.

В квартире Саманты чувствовался запах запустения. Сколько же прошло времени с тех пор, как он был здесь в последний раз? Шесть? Или восемь? Что-то вроде того.

За окном снег покрыл тонкую полосу леса. За лесом была река. Машин почти не слышно.

Надо собрать книги, у Саманты полно книг. Положил в картонную коробку ужасы. В основном Стивен Кинг, несколько книг Г. Ф. Лавкрафта и Джеймса Герберта, Саманте они не особо нравились. В следующий приезд сюда надо будет забрать Дина Кутнца и Клива Баркерса.

Закрыл коробку, написал на ней печатными буквами «КНИГИ», использовав черный маркер. Перенес коробку в коридор. Вернулся. Поставил следующую пустую коробку посредине гостиной.

Да, правильно, видео.

Его телефон зазвонил после того, как он положил «Я плюю на ваши могилы» и взял в руки «Техасскую резню бензопилой».

– Макрей?

Он сунул телефон под подбородок и взял два других фильма, «Ад каннибалов» и «Ночь живых мертвецов».

– Сержант Макрей, это руководитель службы уголовного розыска Харпер.

Замечательно, прямо-таки ждал ее звонка.

– Сэр. Пятница тринадцатое и все такое прочее.

– Вы не вышли сегодня на службу в свою смену

– Это потому, что мне просто не суждено быть сегодня на смене. – В коробку отправились «Американский оборотень в Лондоне» и «Студенческие тела».

Молчание.

«Волчий камень», «Одинокий и унылый», «Дети кукурузы», «Кошмар на улице Вязов». Никогда нельзя было поставить Саманте в упрек то, что она не развивала тему.

– Логан, я слышала, что произошло прошлой ночью.

О, так он теперь стал «Логаном», вау.

– Я знаю. Ренни вам звонил.

«Кит-полосатик», «День мертвых», «Ночь страха». Футляры с фильмами цокали по уже уложенным в коробку. Кто смотрел больше видеофильмов? А у кого теперь вообще есть видеоплеер?

– Как бы то ни было, я хочу, чтобы вы знали, мы поставили охрану у палаты инспектора Стил. С ней все будет в порядке. А когда ее отпустят из больницы, возле ее дома будет дежурить машина.

Да, гарпия Харпер была геморроем – и к тому же еще идиоткой, потому что полагала, что существует какая-то взаимосвязь с Малкольмом Мак-Леннаном, – но она, по крайней мере, организовала присмотр за Стил, надо воздать ей должное. Может, она выделит кого-то, чтобы дополнительно присматривали за детьми? На тот случай, если Рубен решит продолжить «воспитательные меры»?

– Да, здорово. Отличная идея.

На этот раз пауза затянулась.

«Съеден живьем!», «Наблюдатель в лесах», «Нью-Йоркский Потрошитель», «Полтергейст»…

– Логан, я тогда сказала именно то, что имела в виду: и вы встали не с той ноги, и… я.

Он бросил видеофильмы в коробку и поудобнее расположился на диване-развалюхе.

– Вы ведь завели досье на меня.

– Да.

– А почему?

На полках стояли драконы и скелеты, скандинавские кресты и кадильницы, очень много фигурок троллей. Чем чуднее, тем лучше – так считала Саманта. Все, что хоть чуть смахивало на готику и мистику, она любила. Логан протянул руку и взял с подоконника стеклянный шар с падающими снежинками внутри. В качестве фона – кладбище на скале; снежинки имели вид крошечных черепов. Он встряхнул шар, от толчка раскрылись двери склепа, и оттуда протянулись костлявые руки. Как она была растрогана, когда он купил эту вещицу… Выделила подарку почетное место на каминной доске, где он простоял до тех пор, пока Саманта не нашла на eBay фигурку Джейсона Вурхиса[85].

Он поднялся и бросил шар в коробку, положил заодно и черно-белую версию фильма «Призрак дома на холме» 1999 года. Харпер все еще молчала. Пора выключать телефон.

Десять. Восемь. Семь. Шесть…

– Я несколько лет следила за вашей карьерой. Мастрикский Монстр, Флешер, Дженни и Алисон Мак-Грегор, Ричард Кнокс… Впечатляющий список.

– Вы все еще не ответили на мой вопрос.

– Все эти громкие дела требовали высокой квалификации… Любой мог бы не без основания подумать, что вы уже как минимум занимаете должность начальника подразделения. А вместо этого вы носите нашивки сержанта и работаете в каком-то Богом забытом захолустье.

Подбородок Логана непроизвольно поднялся.

– А может, мне нравится быть сержантом. Может, мне нравится Банф. Может, я не хочу быть администратором, или разработчиком проектов, или специалистом по подбору шестерок и марионеток. Проводить расследования – и никогда в действительности нечего не делать.

В ответ она посмеялась, но потом вздохнула:

– Когда вы появитесь на работе?

Логан подумал.

– Завтра.

– Отлично.

Харпер отключилась.

Господи, спаси нас, – он с облегчением выдохнул и снова принялся разбирать вещи.

– Нет, даже не представляю. Постой, не отключайся.

Логан поставил коробку на крышу «фиата» и открыл багажник, прижимая телефон плечом к уху. Продвинув вперед пассажирское сиденье и сложив стоящее за ним заднее, освободил место, достаточное для еще двух коробок.

Эти коробки он отдаст в магазин, отдающий выручку от продажи на благотворительные цели, одна коробка пойдет как чаевые…

– Может, в три часа. Или четыре. Все зависит от движения.

С места, на котором он стоял, открывался грандиозный вид на хвост дорожной пробки, образовавшейся перед въездом на Магиемосскую круговую развязку. Снег вроде прекратился, но машины двигались так, как двигаются люди с больными ногами, пустившиеся в дорогу без ходунков.

Голос Стил прерывался и пропадал:

– Он говорит о четырех иш… Что?.. Ладно. – Затем ее голос снова громко зазвучал в трубке. – Сьюзан говорит, что это жареный цыпленок и клецки.

– Послушай, я не могу ничего обещать. Я все еще вожусь со всем этим…

– Никаких оправданий. Ты увидишь своих детей, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет.

Он захлопнул багажник.

– Если я появлюсь, а вы обе ускользнете в кино, то вы меня этим не осчастливите.

– Ну давай, продолжай, только не забудь, что такое было всего лишь однажды.

– Однажды? А что ты скажешь о том, что вы скрылись однажды на целую ночь в Эдинбурге? Или когда вы отправились смотреть «Риголетто»? Или «Кошек»? Вы пригласили меня на барбекю, а потом на цыпочках слиняли смотреть Била Бэйли[86] в мюзик-холле, это ты помнишь?

– Ну может быть, и не один раз, но…

– Я не нянька для экстренных случаев. Больше повторять не буду.

Он схватил коробку с одеждой и стал яростно запихивать ее в салон.

– Ну ладно, Лаз, не будь таким занудой. Будет прекрасный вечер – вкусная еда, семья. Вокруг тебя мир добра. Мы весело проведем время, расположившись вокруг старого пианино, и Жасмин…

– Ну все. Я отключаюсь.

– Ох, какой ты…

Он выключил мобильник.

Честно говоря, эта женщина – настоящий кошмар.

Он еще раз толкнул коробку с одеждой. Можно разместить еще одну коробку.

Согласись, было бы здорово увидеть детей. Убедиться, что все в порядке. И Сьюзан готовит чертовски вкусного жареного цыпленка.

Так почему бы нет?

Ну да, придется потерпеть игру Жасмин на третьем году обучения, но, вообще-то, играет она не так уж плохо. По крайней мере, это приятнее, чем насилование синтезатора и вымученные детские стишки.

Он закрыл багажник.

Магазин в Дайсе, отдающий выручку на благотворительные цели, пожалуй, лучший выбор. Можно срезать путь, проехав через то место, где раньше располагалась бумажная фабрика, пересечь дорогу под эстакадой, проскочить через жилой район. По крайней мере, этот путь…

Логан застыл на месте, услышав какой-то шум в квартире Саманты. Как будто что-то упало.

Но все уже было в коробках. В гостиной не оставалось ничего, что могло бы упасть.

Он поднялся и вошел.

29

В уголке его правого глаза возникло какое-то пятно, затем последовал удар. Логан с грохотом влетел в стену. Толстая рука вцепилась ему в лицо, втирая в обои, сжатая в кулак вторая рука наносила удары по ребрам. Удар. Второй. Третий…

Потом все вокруг беспорядочно закружилось – потолок, ковер, снова потолок…

Логан рухнул на пол.

Лежа на спине, он изо всех сил пытался перевести дыхание. Огонь рвал вверх и вниз его бок, а удары продолжали сыпаться.

Ах-х…

Тяжелая масса опустилась на грудь, затрудняя неровное дыхание. Когда он наконец открыл глаза, на нем сидел мужик с большими белокурыми бакенбардами и широкой сальной улыбкой. Фанат ABBA, он же Эдди Ноулс.

– Сейчас ты не такой самоуверенный, правда? – Кулак Эдди врезался Логану в щеку. Еще удар… И еще.

– Отвали от меня!

Получив следующий удар, он услышал свой собственный жалобный вой.

– Отвали от меня, ты, коротышка! – От удара голова Логана дернулась влево. Губы горели. Горячая медь и соль скапливались вокруг языка.

Эдди Ноулс расслабился и вытащил восьмидюймовый охотничий нож.

– Ты вот это помнишь? – Он покрутил им перед глазами Логана. – Между прочим, Джонси и Эл передают тебе привет.

Нож. А почему это должен быть нож?

В животе Логана закрутились узлы, зажившие шрамы протестующее закричали.

– Гн-нт… фм-м… – Рот не слушался. Он не чувствовал ничего, кроме вкуса крови.

Лезвие прошлось по щеке Логана – холодное, царапающее касание, не достаточно сильное, чтобы разрезать кожу.

– Прости, что так получилось. Но ты же знаешь, что бывает, когда Рубену что-то втемяшится в башку.

– Гн-нф-фм…

Фанат ABBA плавал в фокусе и множился.

Не лежи, делай что-нибудь!

Что?

Что, черт возьми, он должен делать?!

– Прошлой ночью было всего лишь предупреждение. Чуть-чуть – чтобы показать тебе, кто здесь босс. Но Рубен опять передумал. – Эдди склонился вперед. – Ничего личного, мне просто поручили показать тебе вот это. – Острием ножа пощекотало кожу подглазья. – Ну, ты понял.

– Сп-пс-сбо т-теб-б…

– Да, но это не все.

Нож взлетел в воздух и навис над глазом.

Логан среагировал мгновенно: обеими руками обхватил поясницу фаната ABBA ногами и толкнул – это было похоже на отчаянную пародию полового акта. Он изо всех сил старался не облажаться.

Глаза Эдди расширились; дернувшись вперед, он потерял равновесие и растянулся на Логане.

Логан, отшвырнув его, схватил за шею и ударил головой о ковер.

Нож, со стуком пролетев по полу, оказался под диваном.

Эдди взревел. Локоть с силой врезался Логану в ребра.

Они покатились по полу, нанося друг другу удары. Банг – врезались в радиатор.

Кулак раскрошил Логану челюсть. В ответ он зафигачил лбом по носу Эдди.

Нога зацепила край дивана, подвинув его. Нож теперь он был на виду.

Эдди метнулся к ножу; кровь хлестала из его разбитого лица.

Логан схватил первое, что попалось под руку, – какой-то ритуальный камень Саманты, свалившийся с подоконника, – и с размаху ударил Эдди по голове.

Трах.

Путаясь в собственных ногах, Логан сделал несколько шагов вперед, нагнулся и схватил нож. Однако голова Эдди оказалась крепкой.

Трах.

Шея словно переломилась, и нож вылетел из руки.

Еще один удар.

Лезвие, отражая свет, прочертило жгучую линию через живот Логана.

– А-агх… – Он дотянулся до камня и снова замахнулся.

Трах.

Трах.

Трах.

Но Эдди уже не двигался.

Логан прислонился к стене. На ткани его толстовки с капюшоном расплывалось красное пятно.

Нет, хватит. Больше не надо.

Он расстегнул молнию. Темно-алая линия протянулась через весь живот, пересекая несколько сморщенных следов, оставленных другим ножом, раньше.

Пожалуйста, хватит…

Потрогал пальцем рану. Не глубокая, но кровищи много.

Логан закрыл глаза и перестал держать голову – она упала ему на грудь.

Глубокие вдохи. Он еще жив.

Эдди Ноулс лежал на боку, челюсть отвисла, рот открыт, неподвижные глаза смотрят в угол. Нож лежит на разжатой ладони, кончик зарылся в ворс ковра.

О нет…

Глаза машинально отыскали камень. Перемазан темнокрасным, к шероховатой поверхности прилипли клочки волос.

Нет.

Нет, нет, нет, нет, нет!

– Не умирай, не умирай… – Логан наклонился и прижал два пальца к горлу Эдди, чуть пониже уха. Кожа была скользкой от крови. Пульс не прощупывался.

– Ублюдок!

Перевернул его на спину, надавил кулаками на грудину. Один, одна тысяча, два, одна тысяча, три, одна тысяча…

Никакого результата.

Запрокинул голову Эдди и зажал окровавленный хрящевой выступ, маскирующийся под нос, перекрывая доступ воздуха в ноздри. Сделал глубокий вдох, накрыл рот Эдди своим ртом и резко выдохнул воздух, скопившийся в легких. Затем снова перешел к непрямому массажу сердца. Вдох. Массаж. Вдох. Массаж…

Опустился на корточки.

Тело Эдди лежало рядом с ним, неподвижное, распростертое на полу.

Логан ухватился за ободок унитаза, желудок выворачивался наизнанку. Так и стоял, пока из него не стало выходить ничего, кроме горьких, зловонных нитей желтой желчи.

Руки оставили липкие алые мазки на фаянсе унитаза.

Он облажался. Облажался целиком и полностью. Неважно, что он ничего не предпринял для того, чтобы не допустить убийства Тони Эванса, – теперь он сам убийца.

Господи Иисусе…

Пол скрипел под ногами, когда он шагал взад-вперед между спальней и гостиной. Теперь уже не гостиной. Покойницкой.

О Господи…

Вода была холодной. Изливаясь густыми тонкими струйками из крана в ванной, она оставляла розовые извилистые спиральки на раковине. Холод обжигал лицо.

Логан намылился, превратив мыло в кровавую пену.

Грудь давила тяжесть, и какие бы вдохи он ни делал, легкие не наполнялись кислородом.

Почему эту тяжесть не смыть?

Из коробки в прихожей вытащил полотенце для рук, сложил его по длине вдвое и прижал к косому порезу, проходящему через весь живот.

Широкая полоса ткани, оторванной от простыни, послужила бинтом.

Кровотечение прекратилось.

Логан прошел на кухню, сел и опустил голову на стол.

Он сделал это…

Он должен был…

Эдди Ноулс лежал у дивана, одна рука откинута в сторону, словно парень расстался с жизнью в момент вызова такси. Проклятый ублюдочный ад.

Логан поморщился. Пахло, как в лавке мясника.

На голове Эдди была глубокая, почти открывающая мозг вмятина. Ковер вокруг головы темный и влажный, блестит в холодном послеполуденном свете, проникающем через грязные окна.

Глаза Логана расширились. А что, если кто-нибудь заглянул в окно? Что, если кто-нибудь видел его? Саманта жила в двухквартирном доме-развалюшке, соседи куда-то давно съехали. Но мало ли…

Он осторожными шагами прошел по гостиной, старясь держаться как можно дальше от тела.

Сколько же крови…

Занавески тряслись, когда он задергивал их наглухо.

Холодная вода стекала по подбородку, когда он осушал стакан. Налил еще.

Вызвать полицию?

Они разберутся, вне всякого сомнения. Это была самозащита, а у погибшего парня был наверняка засветившийся в других делах нож.

Но возникнут вопросы.

А с чего бы это гангстер получил приказ разрезать Логана на мелкие кусочки?

Потом они начнут все проверять. Доберутся до машины.

А что это у вас под пассажирским сиденьем, сержант Макрей? Откуда у вас этот не зарегистрированный пистолет, из которого недавно стреляли? В кого вы стреляли, сержант Макрей?

Дрожащей рукой Логан поднес стакан к губам и выпил всю воду.

По большому счету, что случилось, должно было случиться. Он убил человека, да.

Из груди вырвался долгий и шумный выдох.

Наверное, есть другой выход. Пойти к машине, взять пистолет, вернуться и пустить пулю в собственную голову. Выстрел.

Все проблемы решены одним нажатием на курок. Никаких волнений. Никакой вины. Никаких горестей. Ничего…

Ледяной воздух прорезал громкий звон дверного звонка.

Всё, поздно.

Логан опустил стакан.

Что бы ему не позвонить в полицию, когда был шанс?

Провел рукой по подбородку, смахивая воду. Сделал глубокий вдох. Затем подошел к двери.

Но это была не полиция. За дверью стоял Джон Эркарт. Раскрасневшееся лицо блестело, бусинки пота, сливаясь, стекали тонкими струйками по щекам.

– Ох, спасибо… слава господу… – Согнувшись почти пополам, Эркарт обхватил колени и замолчал, дыша часто и тяжело. – Думал я… Ах-х… Пробка… Пришлось оставить… машину и бежать… – Он забился в приступе кашля. – Мистер Макрей, вам надо… вам надо… скрыться отсюда, вы поняли? – Эркарт выпрямился и изучающее посмотрел на него. – Рубен послал кого-то… кого-то убить… вас. Ох. – Его лицо стало хмурым. Он указал пальцем на лицо Логана. – Это что, кровь?

Логан посторонился, и он прошел в квартиру. Короткая молчаливая пауза, затем посыпались громкие проклятия.

Логан нашел его в гостиной, он не отрываясь смотрел на распростертое на полу тело.

Эркарт взглянул на Логана.

– Я понимаю, это, возможно, не то, что вы хотели бы услышать, но я поражен, друг мой сердечный. Эдди? – Он толкнул ногу покойника ботинком. – Он убил шестерых парней, если не больше. Одному из них отрезал нос и отправил по почте вдове. Заметьте, она управляла шайкой наркодилеров в Култсе, так что вы понимаете, что это за фрукт.

– Это был несчастный случай. Здесь…

– Вы случайно уронили его на ковер? Нет, мистер Макрей, он получил по заслугам. Я думал, вы… – Он пожал плечами. – В общем, я рад видеть вас все еще живым.

Логан прислонился к стене. Колени все еще подгибались. Вина была слишком тяжела для них.

– А что это за рог у вас вырос? – спросил Эркарт, указывая пальцем.

– Где? – Логан провел рукой по волосам. Над ухом шишка величиной с «киндер-сюрприз». Пальцы, коснувшись ее, стали красными и липкими. – Ох.

Дверной звонок снова зазвонил. Кто там еще?

И почему Эркарт не реагирует на звонок?

– Мистер Макрей? Вы в порядке? Мистер Макрей?

Над ним, устремив взгляд вниз, стоял Эркарт.

Как он оказался на полу? Логан заморгал и потряс головой. Звон стал сильнее. Это не в дверь звонили, это…

Эркарт присел на корточки.

– Сколько пальцев я поднял?

Три… Или четыре?

– Три. Или четыре?

– Да у вас, похоже, сотрясение мозга.

Наверное.

– А знаете что, вам лучше прилечь на диван. – Эркарт подхватил его и подтащил к дивану. Усадил. Затем достал из внутреннего кармана флягу и протянул. – Вот.

Логан непослушными пальцами справился с крышкой и сделал большой глоток. Сладкий огонь распространился по горлу и охватил желудок.

Эркарт взял протянутую флягу, обтер ладонью горлышко и тоже сделал глоток.

– Все катится к черту, мистер Макрей. Все катится к черту. У Рубена… – Он опустился на подлокотник. – Помните, я должен был организовать встречу? Все прошло не очень хорошо.

– Не удивительно.

– Рубен ввязался в драку с доверенным лицом Мамаши Кемпбелл. Отрубил ему обе руки и отправил в пакете Джессике. Ситуация стремительно приближается к крысиному дерьму в кошелке[87]. Идет подготовка к войне. – Он закусил нижнюю губу. – Поймите, это уже воняет.

– …вы в порядке? – Эркарт снова стоял перед ним, заглядывая ему в глаза.

– Отстань от меня. – Логан оттолкнул его, но в толчке не было никакой силы.

– Позвольте поинтересоваться, а что вы здесь делали? Занимались уборкой? Коробки…

– Хозяин всего этого умер. Хотел собрать вещи… – Желудок Логана накренился влево. – Есть благотворительные магазины…

Эркарт осмотрелся.

– А что-нибудь оставить себе? Сентиментальная ценность, и все такое?

Рот Логана наполнился слюной. Он сделал глотательное движение. Пожал плечами:

– Кажется, меня снова начинает тошнить.

– Да? Ну давайте поставлю вас на ноги.

Сухие рвотные порывы сотрясали тело, вынуждая кашлять над унитазом. Он выплюнул еще один сгусток отвратительной желчи.

Эркарт сидел на краю ванны, раскачивая ногой взад-вперед.

– Разумеется, мы не можем оставить Эдди лежать там. И не можем позвать кого-либо сюда. Представляете, какими неприятностями это грозит?

Еще один рвотный позыв. Пальцы Логана копались в измазанном кровью унитазе.

– Да, мы должны избавиться от него. Но вы не волнуйтесь, не он первый, не он последний. – Эркарт издал смешок, больше похожий на храп. – Самое замечательное в свиньях то, что они всегда голодные. Это было бы отлично.

Логан опустил голову на холодный ободок унитаза.

– Нет. Не свиньи. Мы же не можем… Нет.

Еще один плевок желчи. Еще один позыв к рвоте.

– Все в порядке. Я понял. Вы сами не хотите отправлять Эдди в свинарник. Но вообще-то это решаемый вопрос…

Логан сплюнул. Вытер рот тыльной стороной ладони. Затем спустил воду в унитазе.

Поток воды принес с собой холодный воздух, охладивший потный затылок.

– Вы в порядке, мистер Макрей, можете встать? Нужна помощь?

– Я в полном порядке…

На самом деле не так. Логан приподнял себя, ухватившись за край ванны. Качнулся к раковине, плеснул водой в лицо. Прополоскал вонючий рот.

Эркарт взял его за руку.

– Нет ничего удивительного в том, что вы чувствуете себя немного скверно. Большинство тех, кто решился противостоять Эдди, оставались лежать в лужах крови. Отпустим подробности.

Он вывел Логана из ванной и провел в спальню.

Платяные шкафы были открытыми и пустыми, но кровать все еще застелена простынями, поверх которых лежало пуховое одеяло. Когда-то пододеяльник был черным, с красными черепами вместо традиционных цветочков, но сейчас плесень распространила зеленые усики по всей ткани. Не было смысла упаковывать белье в коробку – оно только для помойки.

– Ну вот, пожалуйста. – Эркарт встряхнул одеяло, подняв облако мелкого песка и неприятного перечного запаха. Затем помог Логану сесть на кровать. – Вы прилягте, а я смочу полотенце, чтобы приложить к шишке.

Логан решил прилечь только на минутку. До того момента, пока комната не перестанет кружиться.

Возможно, придется обратиться в травматологический пункт…

Голова упала на заплесневелую подушку.

Ненадолго. Подъем через минуту. Шестидесяти секунд достаточно, чтобы восстановить дыхание. И не слишком много, чтобы просить…

Вошел Эркарт с полотенцем в руках. Опустился перед кроватью на колени и прижал мокрую холодную ткань к волосам над ухом.

– Тсс… Все будет нормально. Вы ведь доверяете мне, верно?

Нет.

И мир снова исчез.

30

– Гн-нпх… – Логан, моргая, всматривался в темноту. Он был в спальне Саманты. В кровати. Одеяло обмотано вокруг талии. Было темно.

Нащупал телефон в кармане. Четверть четвертого.

Эркарт, должно быть, задернул шторы.

Спустил ноги с кровати и, качаясь, встал. Запах плесени исчез, уступив место вяжущей вони отбеливателя.

В гостиной вонь чувствовалась особенно сильно.

Здорово…

Тело Эдди Ноулса исчезло. Исчез и ковер. Пятно оранжевосерого цвета помечало место, где Эдди умер. Несколько пятен отбеливателя было на полу возле подоконника. И на диване большое пятно.

Логан поднял руку и пощупал шишку над ухом. Вздрогнул от боли. Немного погодя дотронулся до нее снова. Вроде шишка стала немного поменьше.

Но это не так уж и важно.

У него были равные шансы умереть не своей смертью во сне или все-таки проснуться. Выходит, повезло.

Повезло?

Джон Эркарт взял его на убийстве. Он видел тело. А теперь этого тела нет.

Вытащив телефон, Логан всматривался в экран, не желавший быть в фокусе. Нашел номер Эркарта, набрал. Не отвечает… Включил голосовую почту.

«Привет. В данный момент я не могу говорить, но вы можете оставить сообщение после звукового сигнала».

Он открыл рот и снова закрыл. Дурак, мог бы оставить улику, спросив, что произошло с телом человека, которого он убил.

Может, все-таки стоило позвонить в полицию, когда была возможность?.. Заключить сделку.

В таком случае у него был бы шанс освободиться через три или четыре года. А сейчас?

Наверное, план вышибить себе мозги не так уж и плох. Можно сделать это прямо сейчас, здесь, а можно отправиться домой, открыть бутылку «Балвени» и – бабах.

Он прислонился спиной к стенке. А кто тогда позаботится о Ктулху? Стил и Сьюзан? Нет, их мистер Румполь уже слишком стар и слишком сварлив для того, чтобы принять другого кота на своей территории.

Провел ладонью по лицу.

Телефон вдруг взревел, наполняя комнату бравурными звуками марша из «Звездных войн».

Еще говорят, что пятница тринадцатое плохой день. Суббота еще хуже.

– Я не могу, – ответил Логан.

На другом конце линии голос Стил тонул в громкой музыке и криках – как будто она была в ночном клубе.

– Что? Постой. – Она, похоже, отвела трубку в сторону. – Вы можете прекратить это сумасшествие? Я пытаюсь поговорить с вашим отцом! – Музыка смолкла. – Ну, спасибо.

Он повернулся и похромал в прихожую.

– Прости за этот базар. Твоя маленькая хулиганка проходит фазу, когда сходят сума, слушая хеви-метал.

– Я же сказал – не могу.

Открыл входную дверь, вышел на улицу и шагнул под снегопад.

– Не могу – что? Что ты не можешь…

– Ужинать. И все это. Я не могу.

Набитый коробками «фиат» стоял, покрытый не меньше чем на три дюйма снегом, который продолжал сыпаться с грязно-серого неба.

– Ты хоть представляешь, сколько проблем создаешь Сьюзан, ты, неблагодарный мелкий хам?

– Я не могу.

Со стоном пролез на водительское сиденье. Захлопнул дверь.

– Меня не убеждает твое «не могу», подними свой зад и…

– Я плохо себя чувствую, ты понимаешь? Меня дважды тошнило. У меня голова болит. И живот тоже.

Это было преуменьшением. Он чувствовал себя так, словно кто-то вшил муравейник ему под кожу и теперь насекомые кусали и жалили все, что располагалось в брюшной полости.

Повернул ключ зажигания, подождал, пока двигатель завелся. Включил снегоочистители.

Стил хмыкнула:

– Эй, я ведь тоже весь день мучаюсь от похмелья, ну не будь таким нытиком.

– Это не похмелье.

Он дал задний ход, колеса заскользили, затем сцепились с покрытием.

– Морочь голову кому-нибудь другому, твои сказки годятся только на то, чтобы смешить баранов.

– Послушай…

Логан закусил губу. Поморщился. Поймал свое отражение в зеркале заднего вида. Рот был распухшим, губы потрескались, по скулам тянулись обширные кровоподтеки.

Должен же быть какой-то способ заставить ее заткнуться. Нечто такое, что завело бы ее. Разумеется, такой способ существовал:

– Слушай, то самое детское порно в компьютере Джека Уоллеса. Оно же было хорошо запрятано. А как получилось, что тебе удалось его найти?

– Да, отличный ход, Ганнибал Лектер, но тебе не удастся так легко сменить тему разговора. Если не хочешь встречаться со своими детьми, скажи им это сам.

– Да ладно, ты и с микроволновкой-то с трудом справляешься, а тут вдруг стала компьютерным гением.

Он отключил телефон, развернул «фиат», проехал мимо огромных сараев промышленной зоны и выполз на шоссе.

Желудок колыхался и булькал синхронно с прибоем в черепушке. У него точно сотрясение мозга. Возможно, ему нельзя вести машину. А что оставалось делать? Сидеть у Саманты до тех пор, пока Рубен не пришлет кого-нибудь другого, чтобы разобраться с ним?

Снова позвонила Стил.

– Ты действительно хочешь это знать? Отлично.

Какая-то возня, затем звук закрывающейся двери.

Дорога была грязной: снежная кашица, гравий и песок, «дворники» еле справлялись.

– Я пошла сказать ему чтобы он держался как можно дальше от Клаудии Бородитски. Этот сраный педик обладал манерами, которые вызывали к нему интерес. Знаешь, он любил распустить хвост, представляясь большим человеком. И вот эта Клаудиа вдруг заявляет, что это был не он. Ну, в парке на нее напал не он. Супер, да?

Крошечные снежинки, кружась, цеплялись за стены каркасных домов, построенных в стиле «дом – книжная полка».

– Он на меня наскочил: «Я же говорил вам, что никогда ее не видел, что это меня никак не касается», и тут звонит телефон. Он отошел. А когда он закончил разговор, я уже чувствовала… э-э… ну, сам понимаешь, что я чувствовала. Ноутбук был в кабинете, и эти фотографии… Они были в режиме слайд-шоу.

По противоположной стороне дороги проехал велосипедист; из-под заднего колеса вырывался фонтан грязи.

– Этот мерзавец даже не потрудился закрыть ноут, когда я позвонила в дверь. Оставил его там, где стоял. – Она засопела. – Пока он болтал, эта мерзость демонстрировалась на экране.

– Так значит, у тебя не было необходимости вводить пароль или что-то вроде этого?

– Конечно. А откуда мне было знать, что там за пароль? Я что, Деррен Браун[88]?

Логан подъехал к обочине и остановил машину. Отсюда поля по обеим сторонам выглядели, как лоскутное одеяло белого и серого цветов, простеганное черными нитками.

Он выдохнул и провел рукой по животу. Когда пальцы касались пореза, поднималась жгучая боль, как будто в рану втирали соль.

Стил затеяла четырехгодичную свару с Нэпиером, для того чтобы прикрыть его. И вот теперь он насильно вовлечен в расследование ее дела, которое ведет мастер по приготовлению чипсов и пирожных. Нэпиер был сродни Носферату[89], только и ждал момента, чтобы наброситься.

Джек Уоллес – высокомерный придурок, что безоговорочно подтверждалось записью его допроса. Он спокойно сидел и твердил как попугай: «Без комментариев».

А может, он и не был педофилом. Может, для него имела значение лишь сексуальная мощь, а то, кому она будет продемонстрирована, его совершенно не трогало. Такой самцовый способ самоутверждения…

И вот теперь Стил была на линии огня, потому что этот Уоллес рвался выйти на свободу. Ой, несчастный я человек, меня подставила женщина-полицейский.

Логан вывел на экран фото Саманты на свадьбе Ренни. Поставил телефон в нишу на приборной доске.

– Я знаю, о чем ты думаешь, и знаю, что ты права.

Никакого ответа.

– Ты думаешь, что я ищу причину не ехать домой. Потому что, когда я вернусь, мне придется признать тот факт, что я облажался.

Саманта была прекрасна. Волосы красные как свежая кровь, кожа бледная как снег. Благодаря корсету верхняя часть ее груди выглядела припухшей, а так – с какой стороны ни посмотри, скелет, обтянутый кожей. Над корсетом впору вывешивать баннер со строчкой «Каркнул Ворон: “Никогда”»[90]. На обнаженных плечах татуировки – ягоды ежевики, черепа, сердца и зазубренные гребешки водоворотов.

– Ну давай, посмотри на меня: я не могу убить кого-то даже в целях самообороны без того, чтобы не почувствовать весь ужас от содеянного. У меня такое чувство, будто я ношу в грудной клетке кусок гранита. Разве я могу хладнокровно убить Рубена?

Подавшись вперед, он сосредоточил взгляд на лице Саманты.

– Она заступилась за меня. Самое малое, что я могу сделать, это отплатить услугой за услугу.

Молчит.

– Я тоскую по тебе.

Никакого ответа.

Он вздохнул, убрал телефон и снова завел мотор.

Безрадостная поездка домой.

В супермаркете в Петерхеде было не очень многолюдно: половина шестого, суббота. Ему действительно повезло. Это значило, что вокруг не окажется слишком много людей, которые будут глазеть, как он, хромая, переходит от одной стойки к другой в отделе дешевой одежды.

Поймал свое отражение в зеркале на колонне. Наивно думать, что при таком-то виде можно спокойно ходить по магазину. Его кагул, хоть и вывернут наизнанку, покрыт следами множества грехов и кровавыми пятнами. На самом деле охрана супермаркета, имей они хоть какое-то присутствие разума, не должна спускать с него глаз. Но нет. С тем же успехом можно нести плакат с надписью «Я ворую с открытых прилавков бекон и сыр».

Он бросил в тележку пару джинсов к черной футболке, синей толстовке с капюшоном, черным носкам и серым кроссовкам, уже лежавшим там. Затем дошаркал до аптечной секции, взял две упаковки болеутоляющего, стопку пластинок водонепроницаемого пластыря и эластичную повязку.

Этого должно хватить.

Уф, все-таки заметили. Здоровый парень средних лет в черном джемпере с вырезом мыском и при галстуке проводил его до касс. Так, на всякий случай.

Тюремная надзирательница, державшая дверь открытой, скривилась, наблюдая, как Логан, хромая, входит в комнату для допросов.

– Ты уверен, что не хочешь показаться врачу?

Логан шумно выдохнул, выдвигая стул.

– Да нет, все нормально, я в порядке.

Комната была безликой. Серый пол, серые стены, серый стол, серые стулья. В углу на стене глазок камеры наблюдения.

– Да, но… – Она указала на его лицо.

– Возле паба была драка, а я мимо шел. – Он попытался улыбнуться. – Видела бы ты того парня.

В данный момент останки того парня продвигались по свиному кишечнику. Так что ему, Логану, и вправду повезло.

– Ну ладно. Хорошо. Если ты уверен, – кивнула Нэнси, они были знакомы три тысячи лет. – Пойду за мистером Уоллесом.

Как только надзирательница ушла, Логан вытащил из блистера еще пару таблеток нурофена и проглотил их, не запивая водой. К черту рекомендованную суточную дозировку. Сунул блистер в карман новой толстовки. Переодеваться в тесном «фиате» было нелегко, но сейчас он, по крайней мере, меньше походил на нарика. С кагулом он расстался, запихнув его в контейнер для мусора где-то между Петерхедом и Банфом. С этим ладно, а вот боль… Несмотря на таблетки, она по-прежнему грызла тело. И каждый раз, стоило ему пошевелиться, волоски под пластырем на животе натягивались.

Помимо этого, все остальное было просто дерьмово.

Прошло не больше пяти минут, прежде чем Нэнси вернулась с Джеком Уоллесом.

Он выглядел маленьким и тощим, красная толстовка и серые шорты почти болтались на нем. Челка зачесана вперед, бородка выглядела козлиной. Вероятно, не так-то просто получить средства для ухода в тюрьме ее величества.

Нэнси представила их:

– Джек, это сержант Макрей, он здесь для того, чтобы поговорить с тобой по поводу твоего заявления. Ваш разговор не будет записываться, и ты отказался от присутствия адвоката. Все верно?

Уоллес кивнул, и кожа под его подбородком собралась в складки.

– Тогда все в порядке. Сержант Макрей, если я вам понадоблюсь, я буду за дверью.

– Благодарю вас. – Логан дождался, пока дверь за Нэнси закроется, и снова опустился на стул. Ну почему нельзя найти такое положение, в котором он не чувствовал бы боли?

Пауза.

Ладно, это был старый и дешевый трюк, но он сработал. Рано или поздно, человек сидящий по другую сторону стола в комнате для допросов, должен…

– Я этого не делал. – Уоллес подался вперед, сцепив пальцы рук. – Я не знаю, почему она утверждает, что я виновен, но я этого не делал. Я говорю о детях. – Он вздрогнул. – Это же просто ужасно, ужасно…

Рот Логана был закрыт.

– Я этого не понимаю. Я ни за что и никогда не обижу ребенка. Никогда. – Он засопел, затем вытер глаза рукавом толстовки. – Мне здесь не место. Вы не представляете, среди каких людей я нахожусь – педофилы, насильники, люди, которые трахают овец… Это же не люди, это накипь… – Его нижняя губа затряслась, и он втянул ее в рот. – Я не должен здесь находиться.

Кто-то, насвистывая, прошел по коридору.

– Это все старший инспектор Стил. – Он произнес ее имя так, словно оно отдавало кислотой. – Эта баба подставила меня. Украла мой ноутбук, загрузила в него всю эту мерзость, а потом меня арестовали. – Он схватился за голову. – Эта Стил… Она уже столько лет имеет на меня зуб. И вот ей пришло в голову подшутить надо мной. Но ведь это же моя жизнь!

– Почему?

Уоллес поднял на него глаза.

– Что?

– Почему она сделала все это?

– Да не знаю я! – Он снова протер рукавом глаза. – Если б знал, я бы вам сказал, но я не знаю. Я никогда ничего такого не делал. Не делал.

Логан склонил голову набок.

– А что вы скажете насчет Клаудии Бородитски?

Уоллес отреагировал так, словно его ударили. Откинулся на спинку стула, сморгнул выступившие слезы.

– Я никогда до нее не дотрагивался. Никогда. Вы спросите у нее – это все ложь. Она ведь забрала заявление. – Он ткнул тонким пальцем в столешницу. – Это я должен был подать на нее в суд. Привлечь за ложные обвинения. В данном случае жертвой являюсь я.

Да, это так.

– Это не справедливо. – Он потянулся через стол. – Я никого не насиловал, и я не загружал детское порно в свой компьютер. Клянусь могилой матери, эта морщинистая старая сука подставила меня.

Вот так-то, вспышка настоящего Джека Уоллеса: агрессивного, ненавидящего женщин, взбешенного и страдающего поддонка, приверженца гендерной дискриминации. Лгуна и проныры. Пытающего снова избежать правосудия.

Ну уж нет, только не сейчас.

Логан встал.

– Мы закончили.

31

Логан расстелил на столе «Абердинер Экземинер» и выложил на газету пистолет. Сделал еще один глоток «Балвени», подержал во рту, дождавшись, когда приятная горечь подействует на затекшие десны и язык.

Голубые нитриловые перчатки поскрипывали, соприкасаясь с металлом, когда он разбирал эту штучку, чтобы почистить. Он сделал всего три пробных выстрела, но ствол и внутри, и снаружи был покрыт налетом копоти.

От двери донесся слабый, чуть слышный звук, и маленькое пушистое тельце закрутилось между его лодыжек. Он наклонился, чтобы погладить котику ушки, но остановился. Перчатки. Вряд ли Ктулху понравится.

– Прости, малыш. Папа сейчас очень занят.

Глаз уперся в газету. Ну да, в тему. Очерк о школьниках, обнаруживших тело бездомного человека в пруду. Заголовок: «Травмирующее для психики испытание». Фотография мальчишек— улыбаются во весь рот. Таких травмируешь, как же…

Логан отвел затвор и вернул на место. Все в порядке.

При условии, что у него хватит решимости спустить курок.

Застрелить человека, должно быть легче, чем забить до смерти ритуальным камнем. Должно быть… Вот и узнает.

Его руки дрожали, когда он укладывал пистолет обратно в ящик.

Он снял перчатки и положил в пустой мешок. По законам жанра, их надо облить отбеливателем и бросить в контейнер для собачьих экскрементов где-нибудь подальше от дома. В общем, туда, где никому не придет в голову искать.

Нагнулся, шепотом выругался – боль, – взял Ктулху и прижал теплое подрагивающее тельце к груди.

– А сегодня папочка кого-то убил…

Почему-то в книгах и фильмах подобные ситуации преподносятся по-другому. Герой подвергается нападению, убивает злодея, отпускает по этому случаю веселую шуточку, и дальше всё идет своим чередом. Те, кому пришлось убить кого-то, никогда не выглядят так, словно у них прорезали дыру в грудной клетке и заполнили ее замороженным гравием.

Он поцеловал Ктулху в лобик.

– Сейчас дам тебе что-нибудь покушать.

Таблетки нурофена выскочили из блистерной упаковки. Логан плеснул еще виски и запил обе. Затем склонился над стоящей на полу картонной коробкой.

Разложил на кровати темно-красную, с черными вышитыми розами юбку Саманты, заправил ее под кожаный корсет. Добавил вызывающие сапожки до коленей с золотой шнуровкой, смахивающие на сапоги, в которых топали по Европе солдаты Наполеона. Черные кожаные перчатки. Косметичка с застежкой-молнией, в которой хранились все ее кольца, включая пирсинговые. Он положит ее туда, где будет покоиться голова Саманты.

– Вот так. В этом наряде ты была на свадьбе Ренни. Ты будешь просто отлично выглядеть в гробу.

Он присел на кровать. Взял перчатку, словно это была ее рука.

Устремил пристальный взгляд на стену.

Очертания начали размываться.

Засмеялся, ребром ладони прикрыл глаз.

– Для меня эта неделя и вправду, и вправду, и вправду дерьмовая.

Глубокий вдох.

Выдохнуть он не успел – зазвонили в дверь; звонок был долгим и бесчувственным.

– Ага.

Нетрудно догадаться, кто это.

Перчатка вернулась на кровать.

Он опустился на колени, достал коробку, вынул пистолет и дослал патрон в патронник. Снял пистолет с предохранителя.

Кого будет волновать, что пушка сплошь покрыта отпечатками его пальцев.

Дверной звонок звонил и звонил. Если Рубен думает, что его затея пройдет гладко, то парня ожидает шок.

Рывком открыть дверь и выстрелить ему в лицо.

Он бы мог это сделать.

И сделает.

Правая рука Логана сжала рукоять. Склонившись вперед, он посмотрел в глазок.

Упс.

За дверью был не Рубен, и даже не его шестерки. Там стояла гарпия Харпер, как всегда уверенная в собственном превосходстве.

Идеальное завершение идеального дня.

Дверной звонок, казалось, захлебывался слезами.

Может, притвориться, что его нет дома? Но тогда почему повсюду горит свет? Притвориться-то можно, но потом его наверняка сочтут идиотом, и не стоит ожидать повышения до старшего офицера полиции.

Он сунул пистолет в карман толстовки и открыл дверь.

Щеки начальницы горели, кончик носа покраснел, уши тоже. Куртка на двойной ватиновой прокладке делала ее почти вдвое толще, чем она была на самом деле.

– Привет, – поздоровалась она. – Так вы намерены пригласить меня войти в дом, сержант?

Логан положил руку в карман, скрывая контуры находящегося там пистолета.

– А у меня есть выбор?

Харпер улыбнулась одной стороной рта.

– Полицейские начальники подобны вампирам. Мы не можем войти, если нас не пригласят.

О господи, она заигрывает с ним. Стил была права.

Не то чтобы злючка Харпер не была привлекательной; если видеть ее вечно сердитой, кричащей, осуждающей – это одно, а белокурая девушка с большими карими глазами – это совсем другое. Он никогда прежде не замечал, что у нее такие больше уши, но и они вроде ничего… ей идет.

– Серьезно, сержант, я замерзла.

– О, конечно.

Он отошел в сторону и жестом пригласил ее войти, потом закрыл дверь.

Харпер внимательно осмотрелась.

– Вы один здесь живете?

Нет, большие уши ее совершенно не портят.

– Хотите чашечку чаю или что-нибудь еще?

– Не откажусь.

– Отлично. – Чайник вон там. – Он показал на кухню. – Займитесь пока, а я через минуту подойду.

Начальница поджала губы, но промолчала.

Как только она ушла, Логан вернулся в спальню, спрятал пистолет и постоял несколько мгновений, глядя на отобранные вещи. Последний выход Саманты в свет, последнее, в чем она будет всегда и вечно, аминь. Ладно, пока это надо убрать. По крайней мере, не придется беспокоиться о том, что Харпер своим неожиданным появлением все испортит. Ничто так не убивает настроение, как шмотки покойной подруги, разложенные посредине кровати.

Из кухни доносился стук дверец. Что она, чашки не может найти? А, пусть порыщет: пустая бутылка из-под «Гленфиддиша» лежит в мусорном баке позади общественного туалета в Олдмелдраме, всё, что ей светит, – дешевые консервы, супы в пакетиках и кошачий корм.

Когда он зашел в кухню, Харпер разливала чай. Поставив чайник, окинула его цепким взглядом.

– Ренни и Макензи говорили, что вы подверглись нападению прошлой ночью, но я думала, вы отделались мелкими порезами, а тут…

Его рука непроизвольно поднялась к лицу. Да уж, такое не скроешь.

– Просто посчитал нужным прекратить драку возле паба сегодня во второй половине дня. Вы ж понимаете, даже в выходной день чувствуешь себя на дежурстве.

– Хмм… – Она подошла ближе. Смотрела ему прямо в глаза. Поджала губы.

Похоже, готова перейти к поцелуям.

Ну что ж, не самая плохая идея – почувствовать себя живым, хотя бы для разнообразия.

Он наклонился вперед…

…и получил пощечину. Правая щека загорелась. Ай. За что, черт побери?!.

– Ты даже не потревожил себя тем, чтобы пойти на его похороны! – Харпер снова ударила его. – Как ты можешь быть таким эгоистом?

– Что? – Логан отступил на безопасное расстояние, так как опасался новых ударов. – Ты… Кто-то вчера взбесился, потому что я пришел на его похороны. Ты же видела меня там.

– Ты просто бесчувственный член, а ведь он твой отец!

У Логана отвисла губа.

– Ты окончательно рехнулась. Пошла вон из моего дома.

– Значит, тебе безразлично?

– Послушай: я хочу, чтобы ты немедленно убралась отсюда. Пока я не выкинул тебя вон.

– Он был твоим отцом! – Харпер заполнила паузу несколькими взмахами руки. – Он же души в тебе не чаял, а ты даже не побеспокоился… – Она снова замахнулась, но на этот раз Логан был готов к этому. Ухватил ее за руку и оттолкнул назад.

Попятившись, она споткнулась и упала. Сидя на полу, дырявила его презрительным взглядом.

– Считаешь себя особенным, да?

– Мой отец умер, когда мне было пять лет, понятно? Пять лет. Вот поэтому я и не был на его похоронах. Теперь ты довольна?

Она смотрела на него, часто моргая.

– И когда тебе было пять лет?

– А вот это уже не твое собачье дело.

– Но… – По обе стороны ее рта образовались горькие складки. – Но он умер всего два месяца назад.

Логан чувствовал себя так, словно он был единственным, кто не получил сотрясения мозга.

– Думаю, я бы помнил, что мой отец последние тридцать четыре года был жив. А теперь давай-ка проваливай.

Она покачала головой:

– Он умер два месяца назад, за две недели до Рождества. Я знаю это, потому что он был также и моим отцом.

Ктулху сидел на кофейном столике, склонив головку и не сводя глаз с этой странной пары. Устроились на противоположных концах дивана – он на одном, она на другом – и молчат.

Харпер не переставая теребила подол своего жакета.

– Так ты ничего не знал? – наконец сказала она.

– Послушай, я понимаю, что ты расстроена, но мой отец умер, когда мне было пять лет. Я понятия не имею, кем был твой отец, но если он не воскрес из мертвых, то мой отец и твой отец – это разные люди.

Харпер достала телефон и ткнула пальцем в экран. Протянула Логану.

На фото седовласый мужчина с бородкой и аккуратно подстриженными бровями, улыбаясь, держал в руках именинный торт.

– Это он? – Логан провел пальцем по экрану, и на нем появилось другое фото. Тот же мужчина в футболке и шортах, сидит в шезлонге.

– Как ты можешь не узнать своего отца?

Логан бросил телефон на диван.

– Это может быть кто угодно.

– Чарльз Монтроз Макрей, родился шестнадцатого октября тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года. Проверь.

– Мне не нужно проверять.

– Мое второе имя Финдон, потому что это место, где меня зачали. Это семейная традиция Макреев – давать второе имя по имени зачатия.

Логан, нахмурившись, всмотрелся в мужчину, сидящего в шезлонге.

– А мое – Балморал. Они неделю путешествовали в трейлере…

– Так проверь.

– Мы посещали его могилу. Каждое двадцатое мая мама сажала меня и моего брата в машину, и мы ехали возлагать цветы. В отца стреляли, когда он пытался арестовать кого-то за совершение ограбления с отягчающими обстоятельствами.

Короткий горький смешок.

– С этим выстрелом все обошлось. И именно в больнице, куда его положили с ранением, он встретил мою маму. Она была медсестрой. Через три недели они вместе перебрались в Дамфрис.

Логан молчал, пристально глядя на нее.

– Потом она забеременела мною. Твоя мать так и не дала развод, поэтому они и не смогли пожениться. Все годы в школе меня называли Харпер-найденыш, а то и похлеще. – Она тяжело вздохнула. – Ох, как же я тебя ненавидела.

– А что, черт возьми, я тебе сделал?

– Отец постоянно твердил о том, каким замечательным мальчиком ты был: «Логан то, Логан сё». А когда ты поступил в полицию, у него словно крылья выросли: «Ты только посмотри, какие дела раскрыл твой братец», «Ты посмотри, какого серийного убийцу взял твой братец», «Ты видела этот репортаж в газете? Твой братец спас всех этих людей, ну разве это не здорово?» – Харпер подняла руку вверх, раздвинула большой и указательный пальцы примерно на три дюйма. – Хранил все газетные вырезки в альбоме вот такой толщины. Она усмехнулась.

– И что здесь смешного?

– Он считал тебя совершенством. А я все думала, если ты настолько замечательная личность, так почему ж ты всего лишь сержант в какой-то дыре? Вот я – руководитель службы в полиции. А где альбом с газетными вырезками обо мне?

Да пропади все пропадом. Логан вытащил телефон и позвонил сержанту Эштон.

После нескольких звонков она сняла трубку.

– Здравствуйте, как поживаете?

– Бекки? Это Логан. Мне необходимо, чтобы ты посмотрела в картотеке для меня одного офицера: Чарльз Монтроз Макрей. Дата рождения: шестнадцатое октября пятьдесят четвертого.

– Что, так сразу и к делу? Никакой прелюдии? Нет чтобы просто поболтать на дорийском[91]?

Он переключил мобильник в режим громкой связи, чтобы Харпер своими ушами услышала, что она ошибается.

– Пожалуйста, Бекки, это очень важно.

Сержант Эштон тяжело вздохнула:

– Ни тебе веселья, ни тебе похмелья. – Несколько щелчков по клавишам. – Ты будешь вне себя от восторга, услышав, что завтра вечером у нас намечается бенефис с захватом дилеров и последующими медалями для всех… О, ну вот, слушай: констебль полиции Чарльз Макрей. Зачислен в полицию Грампиана в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году… нет записи… спустя четыре года застрелен при исполнении обязанностей. Он что, твой родственник?

– Мой отец.

Так и есть, Харпер попросту навесила лапшу ему на уши.

– Ой, прости. Прими мои соболезнования.

– Бекки, успокойся и не переживай. Спасибо тебе за…

– Постой! Попридержи коня немного… Нечто странное: отыскался другой полицейский констебль Чарльз Монтроз Макрей, та же самая дата рождения. Зачислен в полицейское подразделение Дамфрис-энд-Галловея в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Вышел в отставку в две тысячи седьмом, затем вернулся на службу в качестве констебля… Некоторым людям наказывать других слаще, чем мед есть, ты согласен?

Харпер, сидевшая на другом конце дивана, приободрилась.

Логан пристально смотрел на телефон.

– Это один и тот же человек?

– Если нет, то это практически невероятное совпадение. Особенно по таким именам, каку них. У вашей светлости есть еще какие-нибудь просьбы, или я могу снова заниматься работой?

– Спасибо тебе, Бекки. – Он закончил разговор. Закашлялся. – Ну…

– Ты понял? – Харпер подняла чашку, допивая остатки чая. – Слушай, нам предстоит вместе работать по делу Шеперда, так что прояви себя профессионалом. Не жди никаких привилегий или какого-либо особого отношения по той причине, что мы родственники. Надеюсь, ты будешь следовать моим указаниям, как любой другой. Договорились?

– Она говорила нам, что он умер! – Чертова мамаша. – Говорила все эти годы. Лживая, двуличная корова, «…после сигнала».

Пи-ип.

– Ты лгала! – Логан ходил взад-вперед перед камином, прижимая телефон к уху. – Ты говорила, что он умер, а он все это время жил в Дамфрисе. Я вырос без отца из-за твоего трижды проклятого эгоизма и мелочности… – Корпус телефона заскрипел в его руке. – Между нами все кончено. Ты поняла? Ты мне не мать. Ты для меня никто. Больше никогда не звони мне!

Швырнул телефон на диван. Стоял и смотрел на него взбешенным взглядом.

– Тебе полегчало?

– Нет. – Он снова зашагал. – Как он мог оставить нас с этой ужасной женщиной? Как? Что, черт возьми, мы сделали такого, что заслужили это?!.

Она пожала плечами:

– Думаю, он любил мою мать больше, чем вашу.

Не удивительно.

– Тридцать четыре года. Он же мог связаться с нами!

– Слушай, у меня до этого никогда не было старшего брата, для вас это обычное дело – вот так причитать?

– Причитать? Как бы тебе это понравилось? «Ох, твой папочка не умер, он просто не мог встретиться с вами». Бесполезный, обленившийся…

– Не смей так говорить о моем отце! – Она встала, сжав кулаки. – К твоему сведению, он посылал письма, открытки, подарки к каждому вашему дню рождения и к Рождеству в течение многих лет.

– Мы их никогда не получали.

– Поблагодари за это свою мамашу.

Она смотрела на него горящими глазами, а он горящими глазами смотрел на нее.

Раздался звонок в дверь.

Пусть это будет Рубен, пришедший для того, чтобы оказать им обоим услугу. И, если повезет, сначала он убьет Харпер, предоставив возможность Логану остаться наблюдателем.

В дверь снова позвонили.

Харпер приподняла подбородок.

– Вы намерены прореагировать на звонок, сержант?

– Валите-ка вы отсюда в задницу, сэр, – буркнул Логан и пошел в прихожую. Глянул в глазок.

За дверью был не Рубен. На него смотрело лицо Каламити, искаженное широкоугольным объективом. Позади топтались Тафти и Айла.

Вот это радость.

Логан открыл дверь со словами:

– Я знаю, идет снег, но сейчас неподходящее время для распевания хоралов.

Стоило Каламити посмотреть на него, как ее улыбка моментально слетела.

– Что у вас с лицом, серж?

– Порезался, когда брился.

– Ясно… Во всяком случае, – она показала на раздувшуюся «сумку-на все-случаи-жизни», – мы пришли с пивом и едой.

– Правильно. Да. – Логан продолжал стоять в дверях. – Но сейчас, по правде сказать, не самое лучшее…

– Доверьтесь мне, серж. – Она поставила сумку на пол. – Я понимаю, вы, вероятно, полагаете, что лучше побыть в одиночестве после того, что произошло с Самантой. Но мы так не думаем. Мы думаем, что для таких случаев нужны товарищи по команде. Сегодня День святого Валентина, вы в полном одиночестве, и мы решили поддержать вас, хотите вы этого или нет.

В руках Тафти был пакет.

– Мы принесли сосиски! – радостно сообщил он.

Хорошо хоть, не добавил: «Сочувствую, что вам пришлось убить свою подружку таким способом, как умерщвляют коров».

Логан отступил назад.

– Давайте заходите.

Они проскользнули мимо него к вешалке, сняли с себя шарфы и куртки.

Айла вручила Логану сумку, полную банок пива.

– На улице холодрыга, так что ставить в холодильник не придется. А еще советую приложить банку к синякам.

В коротком твидовом платье с воротником какого-то странного фасона и в толстых черных колготках Айла выглядела сногсшибательно.

– Я еще принесла «Южный комфорт»[92] и бекон. Так что, кто не любит пиво…

Вдруг глаза ее расширились. Кивнув кому-то за плечом Логана, она произнесла:

– Мэм.

Щеки Каламити вспыхнули и мгновенно стали одного цвета с ее носом.

– Ой, простите, серж. Мы не знали, что вы… – Она схватила свою сумку и шагнула в сторону двери. – Наверно, нам лучше…

– Констебли Николсон, Андерсон и Куэррл, это руководитель службы уголовного розыска Ниам Харпер. И до того, как вы пойдете дальше в развитии своих предположений, скажу вам: нет. Она моя сестра.

Тафти посмотрел на него прищуренными глазами, затем перевел взгляд на Харпер, на худом лице расцвела улыбка.

– Да, правильно: я только сейчас это заметил. У вас обоих одинаковые уши!

Дневная смена в воскресенье

Пепел

32

– …куча бесполезных, ни на что не годных засранцев. – Стил швырнула газету на стол.

Никто не шелохнулся. Десятеро офицеров в штатском, четверо в форме, все втиснулись в комнату для заседаний и делали все возможное, чтобы не встретиться с ней глазами.

Громко топая, Стил подошла к окну, заслонив вид на залив.

– Ну?..

Сейчас она выглядела хуже, чем вчера. Пижамы с пингвинами на ней уже не было, вместо нее были черный с серым отливом костюм и красная шелковая рубашка. По лицу расползлись синяки цвета перезревшей сливы. Нос был заклеен, глаза опухли и, казалось, выглядывали из тарелки с пудингом.

– Я даже и не думала, что такое может быть. Поверьте мне: такое я не прощаю и не забываю. И я, конечно, выясню, кто из вас слил инфу в «Санди Экземинер». Понятно?

Кто-то чихнул.

Логан, сидевший у стены, старался не привлекать к себе внимания. Каждое движение метало тучи игл ему в спину, ребра и живот.

– Кто у нас первый в очереди на то, чтобы получать взбучку? – Она подняла палец и, указывая по очереди на всех офицеров, произнесла: – Эйни, бейни… забыла, что там… мы, хвать лентяя за штаны. – Палец остановился на сержанте Робертсоне. – Вот ты, Поп Ларкин[93], где обещанный список сексуальных достижений Мила и Шеперда?

Робертсон покраснел:

– Это не так легко, как вы думаете. Я стараюсь выявить имена всех этих лиц, но…

– Тогда старайся изо всех сил! – Стил грохнула ладонью по столу, отчего все вздрогнули. – Это расследование убийства, а не гребаная игра «Клуэдо»[94].

Лицо сержанта из красного стало бордовым.

– Есть, шеф.

– Дальше! Кто из вас, идиотов, назначен охотиться за животными, напавшими на меня и нашего общего друга Макрея?

Наступила пауза, затем сержант Уэдерфорд подняла руку.

Лицо Стил внезапно стало добрым.

– Ах, Донна. Отлично. Ну, расскажи мне, Донна, ты уже поймала их?

– Ну… – Уэдерфорд обвела взглядом присутствующих, но никто из них на нее не смотрел. – Нет, не то чтобы, понимаете…

– Почему, черт возьми, нет?

– Так нет же отпечатков пальцев! Мы не можем добыть материал для анализа ДНК, а до тех пор…

«А-аргх!» – Стил снова грохнула ладонью по столу.

– Это как раз то, о чем я говорю. Говорю каждому из вас: ваша задача состоит не в том, чтобы нежно шевелить пальчиками, а бить кулаком!

Затем встала Харпер.

– Благодарю вас, инспектор. – Она указала на перечень действий на доске. – Вы все знаете, что должны делать, так что идите и принимайтесь за дела. Но только постарайтесь на этот раз держать рот закрытым.

Стулья со скрипом отодвинулись, и офицеры ОСГ устремились к выходу, опустив головы.

Логан, дождавшись, пока закроется дверь, пересел к столу. Вздрогнул. Проклятые иголки снова воткнулись в его тело. Уф-ф.

Стил уперлась двумя пальцами ему в грудь.

– Не начинай. Хочешь знать, что такое боль? Посмотри на это. – Она подняла рубашку. Разноцветная карта России во всей своей сине-зелено-фиолетовой красе. Ярко-алый бюстгальтер.

– Ради бога, опусти рубашку, – поморщился Логан. – Ты пытаешься вытащить из меня «Витабикс»[95]?

– Нахальный мелкий тип.

Харпер заняла место в торце стола.

– Ну всё. Полагаю, уже достаточно обмениваться остротами. Давайте сосредоточимся на текущей проблеме. – Она села, сцепив пальцы. – Сколько вреда нам это причинило, Роберта?

Стил, фыркнув, снова потянулась к «Санди Экземинер» На первой полосе – большая фотография Мартина Мила. Заголовок: «“Подозреваемый в убийстве сотрудничает с полицией”, – говорит офицер».

– Вообще-то, отнюдь не сногсшибательная новость, вы согласны?

– Ну, я полагаю, с нашей стороны было бы наивно думать, что Малк-Нож ничего такого не ожидал. Вопрос в другом: изменит ли это что-нибудь? Логан? – Улыбка, появившаяся на лице Харпер, когда они произнесла его имя, была еле заметной, но это была улыбка, и имя его прозвучало четко.

Он придвинул газету к себе.

«Анонимный источник в Основной следственной группе подтверждает, что Мартин Мил (30 лет) работает совместно с полицией Шотландии над тем, чтобы идентифицировать людей, ответственных за убийство его любовника, бизнесмена из Петерхеда Питера Шеперда (35 лет). Тело мистера Шеперда было обнаружено в лесном массиве южнее Банфа…»

Ну если Мил намеревался сохранить в тайне свои отношения с Шепердом, то сейчас думать об этом уже поздно.

Логан провел языком по зубам, глядя на фотографию.

– Будь я Малкольмом Мак-Леннаном и зная о том, что полиция ведет наблюдение, я бы прекратил с ним всякие дела. Слишком большой риск… Я могу допустить, что Малкольм каким-то образом причастен к убийству, хотя он и отрицал это на похоронах… – Сдвигать брови было больно, но он все-таки нахмурился. – Но если так подумать… А что, если все это не что иное, как крупномасштабное отвлечение внимания? Убийство Питера Шеперда по накатанной схеме, оставление тела там, где его могут найти, – это ведь отнюдь не спонтанные действия. Мы всегда были готовы связать труп с Мак-Леннаном. Возможно, в этом и заключается смысл всей идеи?

– Не знаю. – Харпер пристально смотрела в окно.

Сквозь предрассветный мрак видны были огни Макдаффа.

Холм вдалеке, покрытый снегом, выглядел бледно-голубым.

Стил потрогала кожу вокруг опухшего глаза.

– А как насчет других мерзавцев? Черного Ангуса, Мамаши Кемпбелл?

Логан постучал по столу кончиками пальцев.

– Та еще головная боль. Может быть, Кемпбелл уже получила наркотики, пока мы сосредоточили все свое внимание на Мак-Леннане. Тут ведь как: произведи громкий шум, и сигнал пропадет.

– Хмм… – Харпер не отрывала взгляда от окна. – А что насчет денег, которые Мил и Шеперд взяли в долг?

– Единственная причина, заставляющая Мила думать, что эти деньги от Малкольма Мак-Леннана, так это слова Шеперда. Они могли иметь дело с кем угодно, а Мил не знал, с кем именно, вы согласны? Добавить к этому, что Мак-Леннан единственный, кто может заглядывать на чужую территорию, у Джессики такого права нет.

Раздался стук в дверь, в комнату просунул голову Нервир. Сегодня тюрбан на нем был из сине-зеленой шотландки с желтыми полосками.

– Шеф, помощник главного констебля на телефоне; он хочет поговорить с вами.

– Спасибо, Нервир. – Она встала. – Глаз с Мила спускать нельзя, но я согласна с тем, что, возможно, все это просто ловкость рук. Логан, я хочу, чтобы вы присмотрелись к Мамаше Кемпбелл. Чем черт не шутит. И да, очень важно получить описание всех, с кем Мил встречался. Надо выяснить, те ли это люди, которые нас интересуют. Посмотрим, сможем ли мы хоть немного снизить шум, чтобы дать возможность пробиться сигналу.

– Есть, сэр, – кивнул Логан.

– Успешной вам работы. А теперь, с вашего позволения, я должна объяснить господам руководителям, почему мы с четверга не продвинулись в этом чертовом деле.

Когда Харпер ушла, Стил развалилась на ее стуле.

– Так вы уже трахаетесь?

Он ткнул ее двумя сложенными вместе пальцами.

– Слушай, зачем ты устроила показательную порку Робертсону и Уэдерфорд? Они же старались вовсю.

– Да ладно, я же видела, как она дырявила тебя глазами на протяжении всего этого брифинга. Вчера ты был для нее чем-то вроде тряпочки для протирки обуви, а сейчас она бросает на тебя многозначительные взгляды, как бы говоря: «Купи одно, второе бери бесплатно». – Стил оскалилась в улыбке. – Так ты ее трахнул, да?

– Она моя сестра. Понятно?

– Так ты трахнул свою сестру? Ты просто отвратительный, Лаз! Скажу Сьюзан, что мы не должны брать этот твой подарок – «Игры престолов».

Он встал.

– А знаешь что? Я рад, что у тебя болят ребра. Так тебе и надо.

За окнами машины проплывали занесенные снегом поля. Лишенное цвета, все казалось мертвым под серым небом.

– О-о, мне это нравится. – Ренни оторвал одну руку от руля и увеличил громкость. Из динамиков полилась песня Marilyn Manson[96]. Логан потянулся с заднего сиденья и щелкнул его по уху, а Стил, сидевшая впереди, стукнула по плечу.

– Ой!

– Если ты собираешься подпевать, то лучше высади меня, – сердито сказала Стил.

– Мещане! – Ренни снова приглушил радио. – Опаньки…

Они остановились.

Ярко-оранжевый «ситроен-саксо» лежал вверх колесами на обочине в канаве. На перевернутом заднем стекле наклейка «Полиция извещена».

Ренни поковырял наклейку большим пальцем.

– Я ведь тоже когда-то гонял… Умная машинка.

Каждую зиму повторялось одно и то же. Нормальные люди ездили с осторожностью, но молодые бездельники носились, визжа тормозами, как будто на дорогах ничего не изменилось.

Постояли, покачали головами, поехали дальше. Стил, поморщившись, повернулась к Логану:

– А почему ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра?

– Я и сам не знал об этом до вчерашнего вечера.

Он отцепил от зажима радиопереговорное устройство. Что ни говори, но тяжелый защитный жилет поддерживал спину, не позволяя делать лишние движения. А это сводило до минимума приступы боли.

– Да что ты?.. И ты узнал об этом до или после того, как трахнул ее?

– Слушай, когда ты будешь серьезной? – Он набрал на клавиатуре номер и нажал клавишу вызова. – Браво Индия…

– А, это Макрей, который всегда платит свои долги, – перебила его Мак-Грегор.

– У меня важное дело. Вы не могли бы…

– Моя смена днем заканчивается. Подожди…

Из динамика зазвучал мужской голос:

– Слушаю тебя, Логан. Это я, Мор, дежурный инспектор вечерней смены.

– Шеф, мне нужно устроить рейд сегодня вечером.

Инспектор Мор вздохнул:

– Логан, я знаю, что тебя прикомандировали к ОСГ.

– Да, но…

– Без всяких «но». Рейдом на дом Рикки Уэлша руководит сержант Бекки Эштон. Ты что думал, я скажу «да», когда МакГрегор сказала «нет»? Я в тебе разочарован, дружок.

Солнце отыскало щель в тяжелой крышке серых туч и теперь направляло вниз золотистые лезвия, прорезающие белые поля.

– Я ведь не пытаюсь играть за кого-то против кого-то, шеф. Харпер хочет, чтобы я выяснил возможную причастность Джессики Кемпбелл к смерти Питера Шеперда. Наркотики у Рикки и Лоры – это единственное известное нам в этом деле связующее звено. Предположительно известное…

– То есть Харпер не возражает?

– Так это ж ее идея.

Ладно, пусть кое-что притянуто за уши, но вроде получилось.

Впереди замаячил Уайтхиллс. Светофоры освещали городок нездоровым желтым светом.

Все еще никаких слов ни от Браво Индии, ни от Мора.

Они ехали на предельно допустимой тридцатимильной скорости, когда из динамика снова раздался голос Мак-Грегор:

– Порядок, Логан. Я готова снова назначить тебя руководителем рейда. Но я хочу, чтобы на этот раз были хорошие результаты, так что сделайте все как следует.

– Так и будет. Спасибо, шеф.

Он вернул переговорник на место. Наконец хоть что-то начало получаться.

Ренни взял вправо и направил машину к дому Мартина Мила.

Стил повернулась и, прищурившись, посмотрела на Логана:

– Ловко ты все это подстроил, верно?

– Что-то не пойму, о чем ты толкуешь.

– Вся эта болтовня о Питере Шеперде… Ты просто хотел участвовать в рейде.

– Ты же слышала, что сказала Харпер. Она считает, что за эту нить стоит потянуть.

– Ты просто мелкий шулер. – Угол рта Стил скривился в улыбке. – Я отлично изучила тебя, кузнечик.

Вереница припаркованных машин… Все выглядело так, словно они были не единственными, кто прочитал утренний выпуск «Санди Экземинер»: дом снова осаждали репортеры. Струи выхлопных газов извивались в утреннем воздухе. Стекла в некоторых машинах были приспущены, выпуская сигаретный дым.

Ренни припарковался перед домом Мила.

– Шеф?

– Посмотрим, поймаю ли я этого протухшего засранца, который слил эту историю…

Стил, скривив губу, прильнула к лобовому стеклу.

– Ну и где они? Предполагается, что быть нянькой означает присматривать за насестом.

Ни патрульной машины, ни сержанта Макензи, ни ее подчиненных не было видно.

Вытащив мобильник, Стил повозилась с экраном. Приставила аппарат к уху.

– Бекки?.. Да, я в полном порядке, спасибо, немного болит, но не так, чтобы жаловаться на судьбу. Что у вас?.. Это хорошо. Бекки, один маленький вопрос: Где этот чертов педерастический козел?

Ренни вздрогнул, прикрыв оба уха ладонями.

– Нет, не ты, и я знаю это, потому что сижу в данный момент возле дома Мила… Злая? А с чего бы мне злиться? О, постой-ка, теперь я вспомнила – Я велела тебе смотреть в оба за Мартином Милом!.. Да, я думаю, так будет лучше. Когда ты доберешься сюда, посмотрим, насколько далеко мой левый ботинок переместится по твоей жопе!

Логан вылез из машины на холод, затем повернулся, чтобы вытащить куртку.

– Никаких оправданий! – Стил сердито взглянула на него. – Дверь! – Затем снова прижала к уху телефон. – Нет, это не тебе, Бекки, Макрей чуть было не выпустил из салона весь теплый воздух. Где я была? А, правильно: Какого черта ты…

Он захлопнул дверцу и пошел к дому. К нему присоединился Ренни. На его лице была слабая, какая-то примятая улыбка.

– Я хотел спросить… Как вы… Ну, столько навалилось. Саманта, Харпер, да еще ваш отец…

– Не знал, что тебя это волнует.

Логан протянул руку, чтобы нажать на дверной звонок, но Ренни не отставал:

– Да нет, я серьезно. Не могу представить, насколько это тяжело. – Лицо его стало хмурым, он похлопал Логана по плечу. – Я… ну, вы понимаете..

– Да. Спасибо тебе.

– А как вы восприняли, что у вас вдруг появилась сестра?

– Она не такая приставучая, как ты.

Ренни оскалился в улыбке:

– Ну а какие у нас планы? Я имею в виду работу.

– Ты что, не понял? Малкольм Мак-Леннан не собирается светиться перед этим сбродом. Как и Мил. – Он указал на плотный строй машин; кое-кто из репортеров уже держал камеры наготове. – Сходи проверь, у всех ли уплачен дорожный налог, что там у них со стоп-сигналами, ну и так далее, – все, что сможешь придумать.

Нижняя губа Ренни подалась вперед.

– А почему я? Э-э…

Логан пристально посмотрел на него:

– Ладно. Хорошо. – Ренни повернулся и бодро зашагал к машинам. – Уважаемые дамы и господа, мне необходимо проверить ваши водительские удостоверения, – прозвучал его голос.

Логан наконец позвонил. Дверь сразу открылась, и на него, моргая, уставилась Кейти Мил, она выглядела какой-то помятой.

– Вы хоть представляете, сколько сейчас времени, сержант? – Взгляд скользнул поверх его плеча. – О боже, снова… Ну почему они не могут оставить нас в покое?

– Миссис Мил, нам необходимо переговорить с вашим мужем. В сегодняшней газете появилась история, которую вы, вероятно, захотите обсудить с мужем. – Еще как захочет. – Вы ведь знаете, что вашего супруга была сексуальная интрижка с деловым партнером и столько женщин, сколько они могли уговорить на секс втроем.

Счастливого воскресенья.

33

Глаза Мартина Мила раскрывались все шире и шире, пока он читал первую полосу воскресного выпуска газеты «Санди Экземинер». Нижняя губа отвисла, когда он перевернул страницу и просмотрел оставшуюся часть публикации.

– О боже…

Шторы в гостиной были задернуты, таким образом, у папарацци не было возможности подсматривать через окно. В электрическом свете лицо Мила было мертвенно-бледным.

– Как это получилось… Кто? Это же… – Он опустил газету, затем, заерзав на стуле, повернулся к двери. – Кейти… она видела это?

– Нет, пока нет. – Стил, морщась от боли, опустилась в кресло. – Хотя я не сомневаюсь, что она умеет читать.

– Но я же доверял вам! – Он обхватил голову руками и отбросил закрывавшие лицо волосы назад. – Как можно…

Логан взял у него газету и сложил.

– Мы выясним, кто это слил, и добьемся наказания. Если вы хотите подать официальную жалобу, я подготовил рекомендации. Вот. – Он сунул руку в карман, вынул из него листок и передал Милу.

– Что скажет моя жена? Что подумает Кейти, когда узнает? – продолжал причитать Мил.

Стил поджала губы.

– Хотите выскажу предположение? Она не почувствует себя окрыленной, узнав, что вы трахаетесь с мужчиной. Сомневаюсь, что ее осчастливит и известие о том, что вы не чураетесь других женщин.

– Это вы во всем виноваты!

– Возможно, но при всем моем уважении к вам, хочу напомнить, что я не заставлял вас спать с Питером Шепердом и проститутками обоих полов, обитающими между вашим городом и Элтоном. Так что виноваты скорее вы, – отрезал Логан и достал блокнот.

– Вы можете описать людей, которые дали вам и Питеру кредит?

Мил быстро взглянул на него.

– Вы что, не в себе? Я больше не намерен помогать вам. Я доверял полиции, а вы рассказали газетчикам, с кем я спал! Это же моя личная жизнь.

Тяжелый вздох. Затем Логан присел на край дивана, защитный жилет помогал ему сидеть прямо.

– Мне жаль, Мартин, но сейчас вы уже не можете отказаться от сотрудничества.

– Я не желаю видеть вас в своем доме!

– Послушайте, неужто вы думаете, что Малкольм Мак-Леннан забудет о двухстах двадцати пяти тысячах, которые вы ему задолжали? Нет, конечно. Он заставит вас контрабандой доставлять для него товары, вне зависимости от того, нравится вам это или нет. Ну а мы, мы будем следить за вами.

– Я не…

– Рано или поздно мы возьмем вас с поличным. Произведем обыск на судне, груженным наркотой, или контрабандным товаром, или оружием, или нелегальными иммигрантами, арестуем вас, и вам дадут срок от шестнадцати до двадцати лет. Но ведь и Малкольма Мак-Леннана отнюдь не осчастливит потеря партии товара, согласны? И он еще меньше обрадуется, узнав, что вы, допустим, пытаетесь заключить сделку с правосудием, чтобы выйти из тюрьмы раньше, чем вам стукнет пятьдесят.

Мил закусил губу и уставился на руки.

– Или, может быть, вы откажетесь провезти для него контрабандный груз, поскольку вам известно, что мы следим за вами? Это ему тоже не понравится. К тому же ваш долг… Во сколько вы оцениваете вероятность того, что ваше обнаженное тело будет найдено не так уж далеко отсюда, с мешком на голове?

– Почему вы не можете оставить меня в покое? – Голос Мила был едва слышным.

Стил покачала головой.

– О нет, такого никогда не случится. Либо вы поможете нам, либо облажаетесь. – Она одарила его широкой улыбкой. – А сейчас скажите, есть ли у нас шанс выпить чашечку чаю? У меня горло дерет.

За кухонным столом сидел маленький мальчик в толстых носках и шерстяной пижаме в динозаврах. На его левой щеке темнела ссадина величиной с грецкий орех; она заживала и казалась коричневой. Лицо мальчика было сонным, светлые волосы взъерошены.

Стил села на соседний стул, макнула тост в стакан молока и протянула ему:

– Поешь, Итан.

Он повернул голову в сторону двери. Из гостиной доносился приглушенный крик, слов не разобрать, но понятно, что Кейти Мил не доставила радости внебрачная активность супруга.

Приставив телефон к уху, Логан сполоснул свою чашку и поставил на сушилку для посуды.

– Мы располагаем описаниями трех белых мужчин; двоим около тридцати и одному чуть больше сорока. Мы можем обратиться в Национальное агентство по борьбе с преступностью и выяснить, имеются ли совпадения.

– Отлично. – Из наушника слышался шорох, словно Харпер рылась в куче бумаг. – Лкак насчет имен?

– Пока никак. Мил говорит, что они постоянно обращались друг к другу, называя номера: Один, Два и Три. «Один» был старшим по возрасту.

– Хмм… Совершенно ясно, что это организованная группа. А как Мил воспринял статью в газете?

Звук чего-то разбившегося о стену заставил Итана вздрогнуть.

– Он и его жена как раз сейчас обсуждают это.

– Логан?

– Да, сэр.

– Я ценю, что вы поддерживаете на работе наши отношения на профессиональном уровне, – я понимаю, что у многих людей возникли бы проблемы, когда приходится выполнять приказы младшей сестры, – но, когда мы общаемся вне работы, вы можете называть меня Ниам. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну и отлично. Тогда разберитесь с идентификацией, и мы посмотрим, что да как.

Связь прервалась.

Его младшая сестра. Да… это все еще звучало непривычно для уха.

Он убрал мобильник.

– Время идти.

Стил молча подняла палец.

– Подожди минутку. – Она покатила вокруг стола на своем стуле и оказалась рядом с мальчиком.

– Итан? Ты можешь сказать тетушке Роберте, что случилось с твоим лицом? – Она ткнула пальцем в свою щеку, изображая расчесывание.

Мальчик пожал плечами.

– Я упал. – Его голос был почти не отличим от шепота.

– И где же ты упал?

– На улице. – Он ковырял свой тост. – Мальчишки меня толкнули.

– Ну что за маленькие поносники… – Стил сочувственно вздохнула, затем вытряхнула на ладонь пару таблеток из блистера, положила в рот и запила молоком Итана. Встала. – Ну что, малыш, мы уходим. Внимательно смотри за мамой. Ты можешь сделать это для тетушки Роберты?

Шестилетний мальчик поджал губки и кивнул.

– Хороший мальчик.

В коридоре звуки семейной перепалки слышались значительно лучше.

– Как ты мог? Ты, мерзкий, грязный извращенец…

– Теперь ты заговорила, как гомофоб.

– Гомофоб? Я тебе покажу гомофоб, лживая ты сволочь!

– Ой! Не надо…

Что-то разбилось.

Кивнув на дверь гостиной, Логан спросил:

– Как по-твоему, может, нам стоит вмешаться?

– Нет. – Стил подтянула брюки. – Пусть выпустят немного пару прежде, чем она выставит его из дома. К тому же я помираю с голодухи – время второго завтрака. Чаем не насытишься.

– Я тебя ненавижу!

Они тихо выскользнули из дома.

– Ох ты, черт возьми, холод какой. – Стил обхватила себя руками, глаза ее сузились.

Позади машин прессы приткнулась патрульная машина. Сквозь лобовое стекло просматривались две головы: одна со взбитыми волосами, другая с безликим серым лицом. Сержант криминальной полиции Макензи и констебль криминальной полиции Оуэн.

Стил вытащила мобильник и с широкой улыбкой набрала номер.

Макензи вздрогнула, затем достала свой телефон.

– Бекки. Моя любимая Бекки. Ты можешь догадаться, о чем я думаю? Правильно… Нет, я так не думаю. Я думаю, что буду целиться в колено… Все правильно, да.

Голова Макензи затряслась. Смеется, что ли?

– Тебе бы лучше в это поверить. Но поскольку за нами наблюдают все эти писаки, я, пожалуй, дам твоей ленивой заднице временную отсрочку. Короче, так. Мила выгоняют из семейного гнездышка, и вы должны прилипнуть к нему, как плевок к штанам… Да потому что я не хочу, чтобы Мил испарился бесследно. Возможно, он переночует у кого-либо из друзей, возможно, купит билет до Рио, но следить за ним будешь ты.

Макензи, подавшись вперед, оперлась головой о приборную доску.

– И пока ты участвуешь в этом, найди сержанта криминальной полиции Робертсона. Скажи ему, пусть тащит сюда свою задницу, обросшую бакенбардами, и наблюдает за женой и ребенком… Мила, конечно. Теперь ты все поняла, или мне надо поставить тебе на задницу татуировку башмаком девятого размера?.. А, поняла? Умница! – Стил отключила телефон. – Так, а где же наш Мальчик-промах[97]?

Логан молча ткнул пальцем.

Медийный лагерь выглядел унылым. Лица некоторых репортеров были похожи на только что отшлепанные задницы. Ренни сидел на корточках рядом с каким-то древним «вольво».

Стил сложила ладони рупором:

– Эй! Мы уезжаем!

– Что отвращает меня от нее, так это то, что она лгала нам все эти годы. – Логан подался вперед, просунув голову между двумя передними сиденьями. Машина стояла у магазина, Ренни пошел за съестным. – Как можно быть настолько эгоистичной, чтобы внушить двум маленьким мальчикам, будто их отец умер?

Стил засунула ладони подмышки.

– И чего там Ренни застрял? Так и околеть можно, пока он придет.

– Тридцать четыре года, и ни единого слова.

– Готова биться об заклад, он купит не то.

– А ведь был и надгробный камень, и все такое прочее! На кладбище! С его именем, датой рождения и датой смерти. Насколько больной нужно быть, чтобы заказать изготовление надгробного камня?

– Надо было послать тебя вместо него. А то он сейчас принесет пару колготок, грейпфрут и пачку леденцов.

– А потом таскать двух своих детей каждый год возлагать цветы…

Стил раздула щеки.

– Да, твоя мать бессердечная, мстительная, мерзкая, законченная косоглазая психопатка, это нам понятно. Когда мне принесут пироги?

– Спасибо тебе. Твоя поддержка очень много значит для меня. Я только сейчас узнал, что отец, которого я считал умершим с пяти лет, вовсе и не умирал. Ох, у него была другая семья, которая, по-видимому, была достаточно хороша, чтобы ее не бросать. И вот два месяца назад он скончался.

– Ты потерял отца, которого и так считал умершим, но приобрел сестру. По моим представлениям, ты в прибыли.

– В прибыли? Ты шутишь?

Она пожала плечами:

– Возможно, это таблетки. А может, ты просто по натуре нытик. Сколько лет ты уже на этой работе? Все, что ты должен был бы сделать, – просто посмотреть данные о твоем отце в системе. Но ты не побеспокоился.

– Я же думал, что он умер. Зачем мне его искать?

– Ох, я не знаю… Да потому хотя бы, что он был твоим отцом.

Логан сложил руки и стал смотреть в окно.

– Ты мне очень помогаешь.

Тяжелый вздох.

– Лаз, я ведь не виновата в том, что ты засунул ананас себе в задницу. В пятницу— Саманта. Еще и двух дней не прошло. А это требует некоторого времени, чтобы прийти в чувство. Тебе надо немного отдохнуть. Поезжай куда-нибудь ненадолго.

– А кто будет ловить убийцу Питера Шеперда?

Стил закатила глаза.

– Какой же ты мученик…

– Я не мученик.

– Именно мученик, потому что вся ОСГ, весь личный состав дивизионов «В» и «А» не смогут раскрыть убийство. И только великий сержант Логан Макрей сделает это.

Снаружи шел снег.

Стил достала свою фейковую сигарету и сунула в рот.

– Возьми хотя бы отгул.

– Вчера я ходил повидаться с Джеком Уоллесом.

Она выдохнула дым, сделав лобовое стекло непрозрачным.

– Да что ты?..

– Он шлет тебе привет.

– Отлично. Надеюсь, он и сам получает немало приветов. Например, от одного здорового волосатого парня, который угощает его четырнадцатидюймовой колбасой после выключения света в камерах. – Еще один дымный выдох. – Для его задницы – в самый раз.

Из магазинчика выскочил Ренни, прижимая к себе пакет.

– Да, насчет времени. – Еще одна затяжка. – Лаз, а по какой причине ты вдруг почувствовал необходимость сходить посмотреть на безобидного гомика-педофила? – Она постаралась придать голосу безразличное звучание.

Ступая по снегу, Ренни высоко поднимал ноги.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я высматривал тебя.

– Ты и сейчас этим занимаешься? – спросила она, сохраняя прежние интонации.

Водительская дверь распахнулась, и Ренни, пробравшись в салон, сел за руль.

– Святая матушка, покровительница всех бездомных, ну и холодина на улице.

Он передал пакет Стил, затем сунул ключ в замок зажигания. Оживший двигатель взревел, обогреватели со стоном начали наполнять салон теплым воздухом.

– Брр…

– Ну и что у нас тут. – Стил порылась в пакете. – О, горячая корнуоллская выпечка? Ренни, да ты просто в одно мгновение стал эталоном сержанта. Я тебя люблю. Лаз, прости. Не принимай это близко к сердцу.

– Ладно, все равно спасибо. – Логан положил трубку стационарного телефона и стал сосредоточенно вглядываться в монитор. Затем нажал на «печать». Принтер стоял в другой комнате. Взяв пустую чашку, Логан вышел.

В комнате с оргтехникой никого не было. Шторы раздвинуты: снег плавно падал с угольно-черного неба, воды залива отступили, обнажив темный изгиб морского песка. Копир попискивал, слышался шелест бумаг, стекавших в лоток. Забрав бумаги, Логан пошел налить чай.

Телевизор в столовой работал без звука. Лысеющий повар-итальянец смазывал ломти рыбного филе какой-то пастой, похожей на сопли, затем оборачивал их пластинками ветчины.

Логан включил чайник.

Похоже, кто-то решил, что постоянный житель участка, гном, имел недостаточно нарядный вид и прицепил ему на шею маленький галстук-бабочку ярко-голубого цвета.

Телефон зазвонил.

– Макрей.

– Это сержант Логан Макрей?

И чего переспрашивать?

– Могу ли я вам чем-то помочь?

– Это инспектор криминальной полиции Белл.

Лицо Логана расплылось в улыбке. «Дин-Дон, прошло много лет. Ну и как тебе служится в Управлении уголовных расследований?» – этого он не сказал.

– Вам знаком адрес: Персли-парк, двадцать три?

О господи. Улыбка исчезла с лица. Они нашли тело Эдди Ноулса…

Грудную клетку Логана словно обмотали натянутой колючей проволокой; давление становилось все сильнее и сильнее – он едва мог дышать.

Он облажался.

– Логан? Вы слушаете?

Прочистил горло. Выпрямился.

– Да, знаком. Там жила моя подруга. Она… умерла.

Ну вот и все.

Сдайся в ближайшем полицейском участке, или тебя задержат по обвинению в убийстве.

– У меня для вас плохие новости. Пожарная команда сделала все возможное, но к моменту их прибытия… примите мои соболезнования.

Пожарная команда? Колючая проволока разорвалась, и воздух снова хлынул в легкие.

– Все выгорело практически до основания. Но по крайней мере обошлось без жертв, сосед вашей подруги в настоящее время находится в Америке.

– А что это было?

– Официально я ничего не могу сказать – группа пожарных экспертов ведет расследование, но если не для протокола… Судя по всему, это поджог.

– О господи…

Действительно – о господи. Всю его жизнь с Самантой поглотило пламя. Не осталось ничего, кроме ее тела. Но и его скоро не будет.

– Простите, но моя обязанность спросить вас вот о чем: можете ли вы подтвердить свое местопребывание прошлой ночью, сержант Макрей?

Логан посмотрел на экран телевизора: там шел какой-то мультик.

– Дома. Я был дома. В Банфе.

– И кто-нибудъ может это подтвердить?

– Три констебля и старший следователь полиции. Мы пили пиво и ели сосиски.

– Понятно, для подтверждения алиби это вполне подходит. Я дам вам знать, если будут какие-либо новости с нашей стороны, а пока я пошлю вам регистрационный номер дела.

Логан с облегчением вздохнул:

– Да. Благодарю вас, Дин-Дон.

Они не нашли тело Эдди. И Эркарт его не подставил.

– Есть ли шанс выпить кофе?

Инспектор Мор. Сидит, засунув руки в карманы черных форменных брюк. Свет лампочек отражается на лысине. Пара маленьких ушек, маленький рот, носик в форме пуговицы и кустистые брови.

Сделав глотательное движение, Логан кивнул.

– Шеф?

– Ты в порядке, Макрей?

– Простите. День такой же, как и все прочие.

Достал чашку из шкафа и поставил рядом с чайником.

– Как проходит подготовка к рейду?

– Спасибо, нормально: выступаем в половине двенадцатого.

– Ты предупредил Бекки, что она не должна приходить раньше времени?

– Разумеется, шеф. Ее это не обрадовало, но она смирилась.

Чайник вздрогнул и завибрировал.

– Логан, я хочу, чтобы на этот раз ты не лез вперед. Ты выглядишь так, словно кто-то прополоскал тебя в стиральной машине. Полицейский со следами побоев не прибавляет уверенности другим.

– Шеф.

Кофе, сахар, кипяток. Он протянул ему чашку.

– Благодарю. И пожалуйста, соблюдайте правила. Я понимаю, что в ночной смене все действуют по законам, писаным для самих себя, но… – Мор сделал глоток и поморщился. – Ох-х. Как будто лизнул нижнюю часть сломанного автобуса…

34

Логан направился наверх с кучей распечаток.

На лестничной площадке он столкнулся с сержантом Уэдер-форд; седая челка прилипла к блестящему от пота лбу.

– Я делаю это, я делаю это… – бормотала она.

Логан недоуменно посмотрел ей вслед.

– Я ничего не сказал!

– А-аргх…

Да уж, счастливые работники – продуктивные работники.

Харпер была со своим закадычным другом, парочка сидела рядышком в конференц-зале, тычя пальцами в ноутбуки.

– Сэр?

Она подняла голову.

– Сержант Макрей. – Ее голос был таким же теплым, каким бывает труп, подготовленный для погребения. – Чем вы нас порадуете?

Отлично. Если это тот самый стиль общения, который она желает разыгрывать на людях, – он тоже способен превратиться в айсберг и ни на дюйм не выходить за профессиональные рамки.

Логан протянул распечатки.

– Прямых совпадений нет, сэр, хотя они прислали данные почти обо всех крутых парнях Соединенного Королевства. Я дам Милу просмотреть фотографии, может, узнает кого-нибудь.

Нервир протянул руку:

– Можно взглянуть?

– Да, конечно.

– Как я понимаю, сегодня ночью вы устраиваете рейд против наркодилеров, сержант?

Логан кивнул:

– Рикки и Лора Уэлш. Ходят слухи, что они агенты Мамаши Джессики Кемпбелл. А она пытается застолбиться на территории, ранее принадлежавшей Хамишу Мауату. Мысль такая: если мы возьмем за горло кого-то из клана Мамаши Кемпбелл, это поможет с делом Шеперда. Наверное.

Рубен тоже взял одного парня за горло и отправил обратно в Глазго его руки в мусорном пакете.

Нервир ткнул пальцем в фотографию молодого человека на распечатке.

– А, так это Большой Вилли Бруоди. Я привлекал его за хранение с целью сбыта, и было это… неужто восемь лет назад? Ничего себе, как летит время! Вы хорошо подготовились, Логан?

– Вообще-то, да. Мы начали готовиться к рейду еще до того, как предположили, что здесь вырисовываются определенные связи с убийством Питера Шеперда, и…

– Возможные связи – вы хотите сказать.

– Хорошо. Пусть возможные. Это и есть наша работа – потянуть за все ниточки.

Нервир засмеялся и ткнул пальцем в другую фотографию.

– О, Кроубар Гибсон! Я-то думал, что он помер давно.

Харпер поджала губы и хмурым взглядом посмотрела на Логана.

– Вот что, сержант, наверняка будет лучше, если инспектор Сингх и я будем сопровождать вас в этом рейде.

Наверняка будет хуже.

– Разумеется, сэр.

– Еще что-нибудь есть?

– Нет, сэр.

– Сержант? – Нервир, выставив вперед подбородок, постучал пальцами по столу. – Надеюсь, вы не придерживаетесь теории заговоров и не считаете, что далеки[98] вот-вот нападут на Банф?

Они уже напали.

– Ты интриган, действующий за спиной, ты грубый, отвратительный тип…

– Да брось ты, Бекки. Начнем с того, что этот рейд изначально был не твоим. – Держа телефон у уха, Логан протиснулся за руль своего ржавого «фиата». По ощущениям – почти то же самое, что сесть в холодильник. Он повернул ключ и поставил обогреватель на полную мощность.

– Лаз, я предупреждаю тебя.

В нижней части лобового стекла пропотела чистая полоска и поползла вверх.

– Не надо меня предупреждать. С рейдом все так, как и должно быть. Ой, вот еще хорошая новость для тебя: к нам присоединяются руководитель службы уголовного розыска Харпер и ее напарник, инспектор Сингх. Время выступления – половина двенадцатого. Слушай, ты надела теплые носки?

– Серьезно? Мне предстоит совершить рейд с начальством, которое будет дышать в затылок?

– Скажу тебе по секрету. Еще нам дают главного инспектора из Элгина. Он применяет в жизни принцип «долой простого человека». С ним будут его офицеры. – Это было правдой. Про офицеров из Элгина сказал Мор.

– Да-а… А знаешь что, Логан. Я передумала. Этот рейд как раз для тебя. – Она выключила мобильник.

– Огромное спасибо.

Обогреватель гнал тепло в салон, удаляя лед с окон и согревая воздух. Но все равно было холодно.

Не давала покоя мысль о пожаре. Дом Саманты сгорел дотла. Пожалуй, это выглядит подозрительно.

О мистер Макрей, вы отключили свою девушку от приборов жизнеобеспечения. И буквально тут же ее дом сгорает. Хмм…

Без сомнения, этот год все больше становится впечатляющим.

Но главный вопрос заключается в следующем: кто устроил пожар? Кто из шестерок Рубена?

Для того чтобы выяснить это, ему не нужна была бригада пожарных дознавателей и следователей.

Логан набрал номер Джона Эркарта и подождал, когда тот ответит.

– Привет.

– Кто сжег дом?

– Мистер Макрей? Друг мой. Как вы себя чувствуете?

– Кто? Мне надо знать имя. Я так подозреваю, это дело рук Рубена, хотя он сам, конечно, в этом не участвовал.

– У вас на голове была нехилая шишка…

– Назовите мне имя.

Молчание на другом конце линии.

– Это не Рубен. Поджог устроил я.

– Вы? И за каким чертом?..

– Я думал, вы будете довольны. Все было забрызгано кровью, вашей и Эдди. Повсюду ДНК, следы борьбы… А теперь нет никакихулик. Сосед отсутствовал, он получит страховку так что здесь нет особой проблемы.

– Ну и ну…

– Ваши коллеги, если и займутся поиском Эдди, что, сами понимаете, маловероятно, на вас даже не подумают. Тела нет, места преступления нет. Вы вне подозрения.

Если бы все было так просто. Коллеги – одно, Рубен – другое.

Ветер швырял мокрый снег в окно гостиничного номера. Мартин Мил сидел на краю односпальной кровати, обхватив руками голову.

Маленький обшарпанный номер в маленьком обшарпанном отеле с видом на бушующее море. Именно такое место идеально подходит для того, чтобы свести счеты с жизнью. А это, судя по состоянию Мила, было вполне возможно.

Его голос звучал чуть громче шепота:

– Она вышвырнула меня вон…

Даже захотелось пожалеть его.

Логан достал из кармана куртки распечатки.

– Мартин, мне необходимо, чтобы вы посмотрели и сказали, нет ли здесь тех троих, с кем вы договаривались о займе.

Мил взял фотографии. Нахмурился.

– Нам необходимо найти их, Мартин. Это важно.

– Я никогда не увижу Итана. Он для меня дороже всего на свете…

Ага, конечно. А кто собирался сбежал в Дубай вместе с Питером Шепердом? Обречь несчастного мальчика на жизнь без отца. От одной только мысли можно потерять сознание. Логан сложил руки.

– Мартин? Где вы были после того, как они убили Шеперда?

– Где я был?

Ну что за вопрос.

– Вы числились пропавшим четыре дня. О вас все беспокоились. Кейти беспокоилась о вас.

– Она никогда не примет меня обратно, да?

Разумеется, не примет.

– Дайте ей время.

Мил вяло кивнул.

– После… – Он закусил губу. Засопел. – Первую ночь я прятался в лесу. Слишком страшно было куда-то идти, я боялся, что они найдут меня. На следующий день полил дождь… я ходил, ходил, ходил… – Мил нахмурился. – Один старик подвез меня в своем фургоне до Тарриффа. Я снял номер в отеле и сидел с опущенными шторами. – Он поднял подбородок. – А потом я осознал, насколько я эгоистичен. Я должен был вернуться домой и защитить свою семью. Защитить своего сына. – Подбородок снова опустился. – А как мне защищать его, если она не впустит меня в дом?

Логан постарался изобразить на лице утешительную улыбку.

– Кейти злится. Возможно, она считает, что ее предали, что ей врали, что ею просто пользовались. Думаю, ей потребуется время для того, чтобы пережить все это.

Мил кивнул.

– Вы ведь хотите сохранить Итана в безопасности, верно?

Мил снова кивнул.

– Ну так посмотрите на эти фотографии и скажите, есть ли здесь те, с кем вы с Питером вели переговоры.

Взяв распечатки, Мил нахмурился. Он не торопился.

Через стену из соседнего номера проникали приглушенные голоса, потом голоса сменила музыка, похоже сопровождавшая какой-то мультфильм.

Мимо их двери кто-то прошел.

Мил ткнул пальцем в одну из фотографий.

– Вот этот вроде похож на парня, которого они называли «Три».

– Кого-нибудь еще узнаете?

Мил покачал головой:

– Я вообще-то к ним не присматривался. – У него вырвался смешок, но он сразу же оборвал его. – Мы с Питером проговорили все утро о Дубае. Конечно, это было довольно опасно. Эмираты – восточная страна, если бы там узнали, что мы… ну, что мы вместе… Но Пит сказал, что у нас все получится. Просто будем осторожными. Да и деньги были огромные.

Логан, не отрываясь, смотрел на него.

– Ну а что насчет Итана? Вы, значит, гребете бабло в Дубае, а он тут один?

Мил машинально мял пальцами покрывало.

– Мы собирались взять его с собой.

– Ага.

– Но, Мартин, у вас ведь было всего две визы.

– Я получил для него визу на девяносто дней по Интернету. Надо же было посмотреть, понравится ли ему жизнь в Дубае, до того как мы переберемся туда насовсем. – Он пожал плечами. – Не думаю, что сейчас это имеет хоть какое-то значение.

Логан собрал распечатки и сверху положил ту, на которую указал Мил. У мужчины были прямые, зачесанные назад каштановые волосы и усы щеточкой. Похож на порно-звезду восьмидесятых годов.

Мил вытер глаза.

– Не думаю, что сейчас хоть что-нибудъ имеет значение.

Бекки окликнула Логана, как только он показался в гостиничном коридоре:

– Макрей.

Он закрыл за собой дверь.

– Сержант криминальной полиции Макензи?

Бекки шмыгнула носом.

– Ты с ней?

– Ты о ком, о Стил? – догадался он. – Нет. Послушай, из-за чего бы вы ни ссорились, ко мне это не имеет никакого отношения. Я делаю то, что мне велят, и иду, куда мне велят.

– Старая корова с мошонкой, вот кто она. – Бекки сложила руки. – Только и делает, что кричит и изрекает саркастические комментарии.

– Да.

– Ты знаешь, что она напортачила с журналом регистрации сверхурочных за январь? За весь месяц. И это не в первый раз. Ну как мне платить эту долбаную ипотеку, если она сверхурочные не проставляет?

Логан похлопал ее по плечу.

– Хочешь совет?

– Это от тебя-то? Нет.

– Отлично.

Он повернулся и зашагал к выходу. Дошел почти до двери, когда Бекки, гремя каблуками, бросилась следом.

– Ладно, давай свой совет.

– У Стил нет ни малейшего желания заниматься бумажной работой, поэтому она и устраивает путаницу. Короче, ей все это пофигу, пишет от фонаря. Ты хочешь, чтобы тебе оплачивали сверхурочные? Найдите человека, который будет этим заниматься. Писаря.

Лицо Бекки перекосилось.

– Так это ж ее работа!

– Я выполнял такую работу девять лет. Так что давай не будем о нюансах.

Они спустились в холл – безликое пространство с умирающими растениями в горшках и уродливым ковром.

– Ненавижу быть офицером полиции, – прохныкала Бекки.

Мокрый снег прилипал к лобовому стеклу. Мимо прошли двое; склоненные головы, приподнятые плечи, они даже не взглянули на похоронное бюро.

Логан положил распечатку на руль.

– По данным Национального агентства по борьбе с преступностью, это Адриан Браун, он же Брайан Джонс, он же Тим Донаван.

– Постой… – В телефоне раздался какой-то шелест. – Правильно, – наконец раздался голос Харпер. – Адриан Браун, тридцать два года; пять футов девять дюймов; нападение, кража, еще одно нападение и, для поддержания интереса, – снова нападение.

Внутри «Битон и Макбет» загорелся свет.

– Звучит как песня.

– Я слышала, этот Браун в Манчестере тусуется, что ему здесь делать?

– Возможно, это и не он. Мил сказал, что парень похож на номер три. То есть, как ты понимаешь, верить на сто процентов подобной идентификации нельзя.

– Хмм… А как же наш жертвенный козел?

– Мил? Барахтается в большой удобной ванне, наполненной жалостью к самому себе.

– Так ему и надо.

Она была права. Мил был готов бросить жену и сбежать с любовником за океан. При этом у него не было никаких надежд на то, что Кейти позволит ему взять с собой Итана. Но он мог украсть ребенка, добраться до аэропорта ночью и вылететь в Дубай еще до того, как любимая женушка проснется.

Что ж, в таком случае Итан, по крайней мере, имел бы отца.

Логан прочистил горло.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Вы разъяснили ему, что его ждет, если он не станет сотрудничать? Если Малк-Нож или Мамаша Кемпбелл свяжутся с ним, а он не поставит нас в известность, я, черт возьми, прослежу за тем, чтобы его закрыли, и закрыли надолго.

– Он уже начал потихонечку колоться. Если толкать его и дальше, он вообще сломается.

– Не пытайся учить свою маленькую сестричку варить щи, сержант. Но хочу, чтоб ты знал: это моя первая операция по борьбе с организованной преступностью. И мне нужны результаты, а не оправдания.

– Сэр.

Она отключилась.

Неужто сестры всегда являются такими занозами в заднице?

Он положил распечатки в «бардачок», захватил маленькую бумажную сумку, вылез из машины и побежал в похоронное бюро.

Энди ожидал его возле входной двери.

– Мистер Макрей.

Его черный костюм выглядел безупречным; сорочка настолько белая, что подошла бы для рекламы стирального порошка. Протянул руку, и Логан пожал ее:

– Спасибо за все, Энди. Я ценю это.

Тот едва заметно кивнул:

– Да, пустяки. Вы готовы проследовать за мной?

Он провел Логана через приемную в темную комнату. Лучи прожектора падали на открытый гроб из полированного черного дерева, отделанный внутри красным шелком.

В горле Логана что-то застряло, словно он пытался проглотить камень.

Саманта лежала на спине со сложенными на животе руками. Они обрядили ее в кожаный корсет, юбку, перчатки… Все как положено.

Подошел ближе.

Голова выглядела как-то странно. Как будто… Он протянул руку и погладил то место, где должна быть вмятина.

– Вы сгладили ее?

– Мы хотели сделать все так, чтобы вы гордились нами, мистер Макрей.

– Она прекрасна.

Точно такая, как на фотографии со свадьбы Ренни. Макияж идеальный… Они даже сумели сделать ее кожу похожей на живую плоть. Татуировки выглядели четкими и яркими, словно только что набитые.

– Вас оставить ненадолго?

– Пожалуйста.

– Если вам что-то понадобиться, я буду снаружи.

Энди повернулся и выскользнул из комнаты, словно на подошвах его туфель были установлены бесшумные колесики.

На лице Логана появилась печальная улыбка:

– Наконец-то мы одни.

Никакого ответа.

Он поднял сумку.

– Подарок тебе. – Вынул из сумки книгу Стивена Кинга «Противостояние» в твердом переплете и положил в гроб. – Получил через Интернет. Книга подписана.

Положил руку на ее обнаженное плечо и тут же, вздрогнув, отдернул. Кожа Саманты была холодной на ощупь.

Конечно, все было так, как и должно быть. Она могла выглядеть, будто спит, но это не отменяло того, что Энди забрал ее тело из холодильника в морге.

Она не спала, она была мертвой.

– Серж?

Логан оторвался от монитора. Несколько раз моргнул.

– Да, Ренни.

Ренни принес две чашки чаю и скоросшиватель с обложкой из манильской бумаги[99]. Поставил чашки на стол, затем, оглянувшись через плечо на дверь, передал Логану скоросшиватель. Все выглядело так, будто они шпионы, встретившиеся на автопарковке, чтобы обменяться государственными секретами.

Ладно.

– Кончай называть меня «серж», и давай уж окончательно на «ты».

– Сила привычки. – Ренни уселся на стул напротив Логана. Улыбнулся, оскалив зубы. – Ну как, угадал? – В скоросшивателе лежал золотисто-красный пакет размером с видеокассету.

Логан приподнял бровь:

– Это то, о чем я думаю?

– Именно так.

Карамельные вафли «Таннок’с», вау!

– И за что мы удостоились такой чести?

– Великая и ужасная, та, которую мы должны бояться и которой обязаны подчиняться, говорит, что, когда мы закончим чаепитие, нам нужно расслабиться и немного поспать. – Ренни взял вафлю и откусил от нее большой кусок; несколько крошек пристало к его подбородку. – Короче, она говорит, что мы все должны отдохнуть, чтобы быть готовыми к сегодняшнему вечеру.

Вафля во рту Логана превратилась в промокательную бумагу.

– К сегодняшнему вечеру?

– Ну да, к рейду против наркоторговцев.

– О господи… – Логан нагнулся вперед и с глухим звуком ударился лбом о стол.

– Серж… То есть…

Оказывается, иметь Харпер и ее напарника, следующих за ними по пятам, было не достаточно плохо.

Удар лбом о стол.

– Дав чем, наконец, дело? И что значит «О господи»?

– Еще раз, и помедленней, пожалуйста: ты и Стил хотите участвовать в моем рейде против наркоторговцев?

– Ну да. А что тут такого? Вдруг это даст нити в расследовании смерти Питера Шеперда? Стил хочет…

– Ей не повезло. Можешь сообщить ее королевской разболтанности, что я уже имею на борту руководителя службы уголовного розыска Харпер, инспектора Сингха, ее правую руку, и главного инспектора из Элгина. В этом рейде начальства будет больше, чем настоящих полицейских. – Логан выпрямился. – Я не должен был препятствовать Бекки возглавить это дело… Сам себя наказал.

Ренни куснул вафлю.

– А что, это будет, как в старые добрые времена. Ты, я и святой морщинистый ужас на тропе правды и справедливости. Будем колотить каблуком в дверь и фиксировать имена.

Трах – Логан врезал лбом по столу.

Трах. Трах. Трах.

35

«…после новостей. Но сначала, а уже девять часов, посмотрим, как Хасинта и Бенджамин сталкиваются с внезапной смертью…»

Логан выключил телевизор и допил чай. Подхватив Ктулху с дивана, перевернул котофейку на спинку и поцеловал мягкий, покрытый белой шерстью животик.

– Кого папочка любит? Да, тебя. Твой папочка любит тебя – всегда.

Ктулху извивался, стараясь освободиться, когда зазвонил телефон. Котенок спрыгнула на пол с такой же грацией, с какой падает на пол микроволновая печь.

– Макрей.

Резкий громкий голос ворвался в его ухо:

– Как ты смеешь звонить и оставлять оскорбительные сообщения на моем телефоне, Логан Балморал Макрей! Я твоя мать, и ты не будешь…

Он нажал на кнопку отбоя, затем заблокировал номер матери. Некоторое время сердито смотрел на дисплей.

К черту.

Пора собираться. Натянул защитный жилет поверх форменной полицейской шерстяной рубашки, затянул на талии ремень со всем необходимым и поверх всего надел водонепроницаемую куртку. Натянул шапку и вышел на улицу под снег с дождем.

Телефон снова зазвонил, когда он быстрым шагом пересекал парковку у участка. Отвечать он не стал.

В дверях постучал одной ногой о другую, сбил налипший серый снег.

Из столовой вырывался смех.

– И что ты тогда сделал?

– Единственное, что я мог, – это облевать его.

Еще более громкий смех.

Толкнув дверь комнаты сержантов, остановился. И едва сдержался, чтобы не выругаться.

На его месте сидела Харпер, перед ней лежала раскрытая папка.

– Сержант.

– Сэр.

Она указала на него пальцем:

– Хочу напомнить: офицерам не разрешается забирать домой имущество полиции. Особенно дубинки и слезоточивый газ. Все это следует оставлять в раздевалке. Простите, что напоминаю вам правила внутреннего распорядка.

Логан снял куртку и повесил на крючок, на плитки с ковровым рисунком тут же закапала вода.

– Я тоже рад видеть вас, Ниам.

– Не смейте называть меня Ниам, сержант, вы…

– Первое: моя смена начнется только через пятьдесят минут, следовательно, я не при исполнении. Напомню: вы просили называть вас Ниам, когда я не при исполнении. Второе: имущество сержантов остается имуществом полиции Шотландии и после того, как заканчивается смена. И третье: у меня есть разрешение. Уточните у инспектора Мак-Грегор. – Он стащил с себя жилет. – Есть ли еще что-нибудь, с чем я могу вам помочь?

– Хмм… – Харпер заерзала и поджала губы. – Все ли организовано для рейда?

– А как вы думаете, почему я пришел раньше?

Все собрались в тесной сержантской комнате: Логан, Ренни, Тафти, Каламити, Айла, сержант Мичелл из Службы оперативной поддержки, три офицера из Элгина и их начальник, Харпер, Нервир, Стил и офицер-кинолог, которая буквально сгорала от стыда, потому что от нее сильно пахло мокрой псиной, и с этим запахом ничего нельзя было поделать.

Все, кроме Харпер и Стил, были одеты в доспехи ниндзя – наколенники, налокотники, перчатки.

Пять минут, и воздух в комнате стал удушливо-спертым: пахло несвежей одеждой, сырой собачьей шерстью и разгоряченными телами. Окно запотело.

Логан вытащил пластиковую папку с документами и раскрыл ее.

– Коллеги…

Один из элгинских офицеров застонал.

– Мне безразлично, сколько раз вы это слышали, но придется прослушать это снова. Рикки и Лора Уэлш склонны к насилию, так что следите за собой. Вряд ли у них будет огнестрельное оружие, но Куджо по сравнению с их сенбернаром – безобидный йоркширский терьер. Тем, у кого нет с собой защиты от собак «Bite Back», не разрешается заходить в дом до тех пор, пока собака не будет привязана или закрыта. Я ясно выразился?

Редкие возгласы:

– Да, сержант.

– Отлично. Сержант Митчелл, покажите другим наглядный пример.

Поднялась огромная фигура и водрузила на голову шлем. То же проделали и остальные – кроме Стил и Харпер. И Нервира, который остался в тюрбане.

– Ну что же, выходим.

Логан вышел первым. Офицер-кинолог сразу направилась к «собачьему» фургону, соповцы – к своему фургону, третий фургон заняли констебли и «гости из Элгина».

Стил, Харпер и Нервир подошли к Логану.

– Ты ведь пошутил, когда говорил об этом сенбернаре, ну, признайся? – Вместе со словами изо рта Стил вырывались облачка пара, которые в свете уличного фонаря казались светло-желтыми.

– Не пошутил. Громадное животное. При взгляде на него невольно думаешь, что кто-то скрестил велоцираптора[100] с высокогорной коровой. – Он потуже затянул ремешок шлема под подбородком и сел за руль оперативной машины.

Стил подняла руку: «Я впереди!» – и быстро вскарабкалась на пассажирское сиденье, оставив Харпер и Нервиру места сзади.

Как только она забралась в машину, Логан включил радиопереговорное устройство:

– Сержант Макрей сержанту Митчеллу: операция «Кермит» началась.

– Вас понял, мы готовы.

Фургон СОП отъехал первым, за ним – кинологический фургон с собаками и третий фургон.

Харпер, нагнувшись вперед, дотронулась до плеча Логана:

– А мы чего ждем, сержант?

– Вам необходимо пристегнуться, сэр.

Стил вытащила свою электронную сигарету и затянулась.

– Братец сержант и сестричка начальница. Ну-ну.

– Ладно, поехали.

Из динамиков доносился голос Митчелла, который отдавал распоряжения своей группе:

– Бэз – красный ключ. Ты, Дэви, и я проникаем первыми. Кэрол, не забудь монтировку.

Логан догнал колонну. Направо. Затем налево, на Мэннер-стрит. Не видно ни одной живой души. Дома мелькали по обе стороны дороги, прямо по курсу виднелось Северное море. Стоп! Он ударил по тормозам, и машина, заскользив по засыпанной снегом бетонированной площадке, остановилась, заехав передними колесами на край тротуара.

Из фургона СОП вырвался рой ниндзя. Крупный парень сжимал в руках мини-таран, другой нес регулируемый по длине аншпуг[101] с торчащим из него большим шипом.

Из кинологического фургона выскочили офицер-кинолог и ее напарница, одна из них открыла раздвижную боковую дверь, чтобы вывести собак.

Взмах универсальным полицейским красным ключом, и – банг – дверь коттеджа с грохотом открылась.

Другой боец – Кэрол? – взмахнув монтировкой, разбила окно в гостиной, затем провела монтировкой вокруг рамы, удаляя обломки стекла и срывая венецианские шторы.

Офицер-кинолог пронеслась мимо Логана, держа на поводке, обмотанном вокруг руки, здоровенную немецкую овчарку.

Темный дом. Узкий коридор с дверями по обеим сторонам, ведущими неизвестно куда, и одна дверь в конце коридора.

– Полиция! Всем оставаться на местах!

В замкнутом пространстве лай собак звучал подобно выстрелам.

Затем ответный лай донесся откуда-то из глубины дома.

Логан навалился плечом на дверь с левой стороны и ворвался в спальню. Расстеленная кровать, дверцы платяного шкафа распахнуты, по полу разбросаны носки и брюки. И всё.

Назад в холл. Бегом.

Осечка, у этих чертовых Уэлшей по соседству еще один дом.

Логан с трудом протиснулся мимо Тафти, который стал вдвое больше в защитной амуниции, и выскочил через дверь парадного входа. Ухватил Айлу за жилет: «Не отставай!»

Восьмифутовая стена с мусорным ведром перед ней.

Вскарабкался наверх, свалился со стены по другую сторону и врезался в подтаявшего снеговика. Рядом приземлилась Айла. Не приземлилась – грохнулась на спину рядом с ним.

– А-агх-х… – Замолотила по земле руками и ногами.

Логан побежал через двор к другой к стене.

– Все нормально. Я в порядке. Я в порядке, – просипела сзади Айла.

Снова через стену.

Приземлился, и сразу же вспыхнули лампы, освещая качели и сарай.

Еще одна стена.

Перед его глазами дверь сорвалась с петель. Кто-то в полицейской амуниции рухнул на спину, борясь с сенбернаром размером с Годзиллу. Они скатились в прямоугольник желтого света, падавшего из окна. Клэр, сержант из группы Митчелла.

– А-аргх! Уберите его! Уберите его! Уберите его!

Зубы собаки сверкали, слюна из пасти заливала защитную маску, прикрывающую лицо, огромные лапищи вжимали женщину в газон.

Из двери выскочил Рикки Уэлш и помчался в направлении каменной стены на заднем дворе.

Логан нащупал в кармане жилета жестянку «Bite Back», вытащил ее и распылил средство на морду сенбернара. Тот заморгал и огласил двор мяукающими звуками. Отошел назад, тряся головой.

Запах гвоздики, перебивший запах снега.

Появилась Айла, на этот раз она приземлилась на ноги. Из кухни выбежали офицер-кинолог и ее немецкая овчарка, пес лаял, натянув до отказа поводок.

Логан указал на стену высотой шесть футов, верхняя часть покрыта шестидюймовым слоем снега со льдом.

– Туда!

Офицер-кинолог побежала в обход, так как шлейф от «Bite Back» еще не рассеялся.

Сам он ринулся напрямую. Вдыхаемый воздух обжигал легкие; когда он карабкался на стену, пот прокладывал маленькие ручейки между лопатками.

Айда была рядом.

– Вон он, гад!

Рикки Уэлш удалялся. Еще один забор, и всё.

И тут офицер-кинолог спустила своего пса. Овчарка, освободившись от поводка, одним прыжком преодолела стену, в два прыжка пересекла газон. А затем бросилась под ноги Рикки.

Собачьи зубы сомкнулись на лодыжке.

Рикки закричал.

Айла засмеялась.

Рикки упал в снег и закрыл руками лицо.

Офицер-кинолог подбежала к собаке, оттащила ее за ошейник и надела на Рикки Уэлша наручники. Затем ухмыльнулась и показала им два больших пальца.

36

Логан прошел в кухню Уэлшей. Назвать ее самой аккуратной кухней в мире явно было нельзя. Особенно сейчас.

Перешагнул через обломки стула.

– Ты в порядке?

– У-ух… – Клэр из СОП, сгорбившись над раковиной, плескала водой себе в лицо. – Я вся в слюнях этого гребаного сенбернара. Не понимаю, как одна собака может производить столько слюны.

– Я же говорил, что он громадный.

Она с благодарностью посмотрела на него.

– Спасибо за помощь, сержант.

– Да, пустяки.

Логан вышел в холл. Откуда-то сверху доносились приглушенные голоса. Шипение. Внезапно раздался звук падения, за ним последовала ругань.

Лестница была такой же узкой, как коридор, ступени вились по спирали. В мансарде трое полицейских прижимали к полу женщину. И это удавалось им с трудом – Лора Уэлш была упитанной дамой. Рыжие кудри закрывали ее красное лицо. Между костяшками пальцев правой руки, плотно сжатыми в кулак, вытатуированы три маленьких красных сердечка.

– В последний раз говорю, успокойтесь! – прикрикнул на Лору инспектор из Элгина.

Каламити, увидев Логана, оскалилась в улыбке:

– Все в порядке, серж.

Лора забилась еще сильнее.

Бесполезно. На ее руках, завернутых за спину, защелкнулись наручники, ноги были зафиксированы специальным устройством: одна скоба сжала колени, вторая – лодыжки.

Пылающее, усыпанное веснушками лицо, выпученные зеленые глаза, оскаленные зубы, размазанная губная помада:

– Я вас всех убью!

Инспектор из Элгина поднял козырек на своем шлеме, обнажая пухлое лицо с искривленным носом.

– Вы и вправду стараетесь сделать себе хуже, миссис Уэлш? Угроза убить полицейских не будет считаться для вас смягчающим обстоятельством в суде.

«Гах!» – Лора с размаху ударила головой по грязному ковру и зашипела.

– Ну вот и все, – вздохнул инспектор.

В небольшой спальне здесь же, в мансарде, царил беспорядок, повсюду валялись одежда и картонные коробки. Нервир сидел на краю кровати, запрокинув голову: одной рукой он придерживал тюрбан, а другой пережимал переносицу, чтобы остановить кровь.

– Ты в порядке? – спросил Логан.

– А ты не видишь?

Офицеры из Элгина надевали наручники на двоих мужчин. На одном были облегающие джинсы и две толстовки: сверху голубая, а под ней красная. Волосы разделены прямым пробором, борода, прикрывающая шею, на глазах очки в роговой оправе. Хипстер. Второй был в «дедушкиной» рубашке, подтяжках и коричневом жилете, словно он собирался на прослушивание в кавер-группу «Мамфорд и сыновья». Подстрижен по моде 1940-х.

Логан кивнул.

– Имена?

Мистер Хипстер облизал губы.

– Я понимаю, как это выглядит, но мы только что…

Мистер Мамфорд подмигнул своему приятелю:

– Да… там было… ну, объявление в газете о горном велосипеде. Мы… э-э… мы решили зайти посмотреть, действительно ли он так хорош.

– Ну, вы понимаете, купить его, и все такое.

– Горный велосипед… – Мистер Мамфорд понизил голос. – Не представляю, что здесь происходит, но лично я не испытываю больше никакого желания приобретать горный велосипед.

– Да, но, если бы мы смогли, мы были бы первыми. Это было бы круто.

– Более чем круто.

Улыбки.

Никаких шансов.

– Ну? – Харпер так и просидела на заднем сиденье, пристегнутая ремнем безопасности.

Закрыв водительскую дверь, Логан снял перчатки.

– Собака, натренированная на поиск наркотиков, сейчас ходит по дому. Наш друг инспектор из Элгина решил понаблюдать за обыском.

Стил тоже не участвовала. В углу ее рта светилась электронная сигарета. Выдохнув хорошую порцию дыма, она изрекла:

– Что означает: этот мерзавец из Элгина хочет все успехи записать на свой счет.

– А Нервир? – спросила Харпер.

Логан пожал плечами:

– Не думаю, что нос у него сломан, но лучше себя поберечь, чем потом сожалеть.

– Согласна. – Харпер расстегнула ремень безопасности.

– Там были еще двое. Типа гости, – сказал Логан.

– Да? И кто.

– Ник Макдауэл и Стивен Фаулер. Не могут придумать ничего лучше, чем сказку о горном велосипеде, который они пришли покупать.

Снег с дождем наконец прекратился, уступив место ураганному ветру. В соседних домах горели окна – не каждый день, а точнее, не каждую ночь, на этой маленькой улице останавливаются полицейские автомобили.

Стив Фаулер, парень, который должен был передать ему пакет.

– Эти парни есть в базе PNC[102]?

Логан посмотрел в зеркало заднего вида.

– Мне и самому это пришло в голову, сэр. У Фаулера есть пара штрафов за парковку, вот и все. Его никогда не арестовывали. Насколько я могу судить, ему никогда даже не выносили предупреждений.

Стил, уловив что-то в его голосе, придвинулась поближе:

– Ты в порядке, Лаз? Выглядишь так, будто кто-то затолкал тебе в задницу злого ежа.

– Да просто… приступ боли, вот и все. Цена вмешательства с целью прекратить драку.

– О, а я с трудом смогла надеть на себя бюстгальтер утром. – Она расстегнула рубашку. – Вам надо увидеть мои ребра, они…

Харпер выставила вперед подбородок.

– Пожалуй, мне лучше пойти посмотреть, как там Нервир. Прошу прощения. – Она нашарила рукой ручку и выбралась из машины.

– Думаю, я нравлюсь твоей сестричке, – ухмыльнулась Стил.

– Да. Потому что ты такая желанная.

– Самое главное, ты сам не забывай об этом. – Она запыхтела своей эрзац-сигаретой. – Пока ты играл в крутого полицейского, я развлекала ее рассказами о сексуальных победах своей юности. Самые запомнившиеся моменты я, разумеется, отредактировала. – Она вздохнула. – Я когда-нибудь рассказывала тебе о миссис Моргенштерн? Ей было тридцать четыре, а мне пятнадцать. Она была моей учительницей, учила меня играть на фортепиано, а я была сексуально озабоченной…

– Заткнись.

Стил засопела.

– Я думала, что вам, мальчикам, нравится действо «девочка-на-девочке».

В тучах появился разрыв, через который блеснула холодная полоса лунного света.

Стиви Фаулер.

И что, черт возьми, он, Логан, должен теперь делать? Наверняка то, что Фаулер должен был передать ему, окажется в хранилище вещдоков и улик. А может, Рубен понадеется, что Логан отпустит этого любителя горных велосипедов? Черт, ведь не было ни единого шанса, что так произойдет… Харпер, Нервир, Стил, эта шишка из Элгина – все они из кожи вон лезут ради того, чтобы приписать себе все успехи. И вывести на чистую воду всех соучастников.

Ой, ну как же он облажался…

– Как бы то ни было, однажды миссис Моргенштерн приходит на урок в узкой прямой юбке и шелковой блузе и… о, мои волосатые подмышки, Лаз, ты должен был видеть ее груди…

Эркарт. Позвонить Эркарту и рассказать, что произошло.

– Каждый раз, когда она склонялась к роялю, меня охватывало такое чувство, будто я ныряю в Лох Кливадж[103]. Боже, ты мог бы там утонуть…

Если подумать, в этом нет его вины. Облажался Фаулер, а не он, Логан.

– Ну, я говорю ей, что у меня затруднения с аппликатурой[104], а она говорит…

Зазвонил телефон. Кто бы это ни был, наверняка это должно быть лучше, чем «Исповедь девчонки-лесбиянки, обучавшейся игре на фортепиано».

– Макрей.

– Логан? Это Эймон. – Пауза. – Твой брат.

Логан выбрался из машины.

– Дай, попробую угадать: мама наговорила тебе невесть чего?

– Яне понимаю, почему ты все время настроен против нее, Логан. Она позвонила мне и, заливаясь слезами, рассказала, что ты кричал и оскорблял ее. Ну как ты можешь быть таким бесчувственным и…

– А она сказала тебе, почему я кричал, Эймон? Открыла тебе этот крохотный самородок правды или, как всегда, врала? Ну, что скажешь? – Выдыхаемый воздух на мгновение повисал в форме закрученных струек и почти мгновенно уносился ветром. Уши пощипывало.

– Логан, она же твоя мать. Ты не можешь…

– Отец не умер, когда в него стреляли. Попал в госпиталь, а когда встал на ноги, уехал в Дамфрис с медсестрой. Они обосновались там, и у него появилась другая семья. У тебя, кстати, есть сестренка, Эймон: ты уже не самый младший из нас.

Из кинологического фургона донесся громкий яростный лай.

– Все эти годы она таскала нас возлагать цветы на его могилу, а он был жив.

В трубке была тишина.

– Она лгала нам, Эймон. Мы росли без отца, а она лгала.

Лай становился все громче, собаки провоцировали одна другую.

Логан подошел и со всего маху ударил ладонью по холодной металлической переборке.

– Молчать, оба замолчите!

Не сработало – лай стал громче.

В доме напротив задергались шторы.

Возможно, разглагольствовать посреди улицы было не самым разумным поступком: кто угодно мог заснять и выложить в Сеть.

– Ты еще не отключился?

– Я не знаю, Логан, что ты стараешься доказать, но это не смешно. Стань же, наконец, взрослым, позвони маме и извинись.

– А ты перестань быть маменькиным сынком.

– Договорились, теперь я отключаюсь.

Повисла тишина. В прямом смысле – собаки тоже замолчали. Ну и ну, Эймон встал на ее сторону. Ну и черт с ним.

Логан стер конденсат с экрана и заблокировал номер брата.

Стоял и смотрел на улицу. В дальнем конце улицы между домами светилось море, похожее на полированное надгробие.

Тридцать четыре года.

Тридцать четыре долбаных года…

Стил все еще пыхтела сигаретой, когда он снова забрался в машину.

– Командир корабля снова с нами.

Логан захлопнул дверь.

– Только не начинай.

– Ты когда-нибудь задумывался над тем, почему ты такой жалкий мерзавец?

Он повернулся и пристально посмотрел на нее.

– Прошу тебя, пожалуйста, объясни мне это. Может, потому, что я вчера испугался? А может, из-за того, что мне могли перерезать горло накануне вечером? Или, может быть, потому, что кто-то сегодня сжег дотла квартиру Саманты? – С каждым произносимым словом голос звучал все громче. – Да, и вот еще что… может быть, это оттого, что в пятницу я убил свою девушку? Выбери из всего этого что-то одно! – Брызги слюны мелькали в свете, излучаемом индикаторами на приборной доске.

Стил глубоко затянулась, из ее носа заструились струйки дыма.

– Ты закончил, или это всего лишь небольшой перерыв в истерике?

– У меня тяжелая неделя, ты это понимаешь? – А ведь он не упомянул о том, что на его глазах убили человека, и о том, что он сам убил человека. Ему с трудом удалось сделать глубокий и долгий вдох. Удивительно, что он вообще мог дышать.

Она вздохнула, потом сжала рукой его плечо.

– Ты глупец, Лаз, и ты это знаешь. Ты с этим согласен?

И еще со многим, кроме этого.

Тафти положил руку на голову Рикки Уэлша и пригнул ее книзу, вводя его в заднюю секцию машины. Рикки скрючился; у него не было возможности сесть прямо, поскольку руки, завернутые за спину, были в наручниках.

Логан запустил двигатель и стал вертеть зеркало заднего вида, стараясь поймать в него лицо нового пассажира.

– Ты ведь не причинишь нам никаких неприятностей, верно, Рикки?

– Этот проклятый пес пытался отгрызть мне ногу.

– А твой проклятый пес пытался вцепиться в лицо нашего офицера, так что мы, похоже, квиты.

– Я сейчас в агонии, понятно? – буркнул Уэлш.

– Сколько нам ехать до Фрейзерборо? – спросила Стил.

– С полчаса.

Логан включил снегоочистители, чтобы смахнуть с лобового стекла налипшие островки снега и льда.

Снаружи двое из команды Митчелла боролись с Лорой Уэлш, стараясь затолкать ее в фургон СОП. Они надели на нее капюшон, защищающий от слюны и плевков[105]; в нем она выглядела так, словно на голову был надет мешкообразный нейлоновый презерватив. Стиви Фаулера и Ника Макдауэла провели в другую машину; в нее же забралась Харпер.

– Ты, конечно же, понимаешь, что произойдет дальше, не так ли, Рикки? – сказала Стил. – Эта парочка полоумных «битников», твои гости, потратит следующие тридцать минут на то, чтобы выплеснуть содержимое кишечников на нашего сотрудника. Не в прямом смысле – просто всю дорогу отсюда до Фрейзерборо они, пытаясь заключить сделку, будут топить тебя и твою очаровательную супругу в дерьме.

Фургон СОП отъехал, лучи его фар показывали направление движения, скользя по стенам домов. Логан тоже нажал на педаль газа.

– Как по-вашему, сержант Макрей, сколько лет светит нашему мальчику Рикки?

– Хороший вопрос. Можно подсчитать… Изъято героина на шестьдесят штук. Кило амфетамина. Плюс наркотическая жвачка на девять тысяч фунтов… – Он вдохнул, пропуская воздух сквозь стиснутые зубы. – Ставлю пятифунтовик – восемь лет.

– Восемь лет? Ну, возможно, если шериф будет в действительно хорошем настроении. Ставлю пять фунтов на то, что нашему Рикки светит от двенадцати до четырнадцати.

Они скрепили пари рукопожатием.

– Я ведь практически полностью лишился здоровья от этой непосильной работы. Горе мне и так далее, – заныл Рикки, раскачиваясь из стороны в сторону.

Но в любом случае это был выстрел с дальним прицелом: Шеперд и Мил.

Следуя за фургоном СОП, Логан вывел машину за городскую черту.

Последний заход.

– Рикки? – Логан поймал его глаз в зеркале заднего вида. – Хамиш Мауат только что умер, а ты уже карабкаешься в кровать к Джессике Кемпбелл? Не очень хорошее проявление лояльности, согласен?

Никакого ответа.

– Как ты думаешь, что почувствует Рубен, узнав об этом? Думаешь, он потеряет голову от счастья?

Пожатие плечами:

– Без комментариев.

– Как по-твоему, что он сделает с тобой, когда узнает об этом?

– Без комментариев.

Может быть, Харпер добилась большего успеха с Фаулером и Макдауэлом? Может быть, Фаулер промолчит о доставке пакета Логану? А может быть, эльфы и феи организуют им ужин из морепродуктов вместо чая?

Рикки Уэлш прав: «без комментариев» – единственное, что подходит.

37

Стил зевнула, демонстрируя серые пломбы и желтый язык, после чего свалилась в кресло.

– Сколько сейчас?

Логан взглянул на часы:

– Почти половина второго.

В участке Фрейзерборо было тихо, как в гробу, половицы скрипели не настолько сильно, чтобы кого-то потревожить. Только ветер громыхал за окном.

– Половина второго… – Стил села поглубже, штанины ее брюк задрались, обнажив бледные волосатые голени. – Устала. Измоталась.

– Так иди домой.

– …и мои ребра болят.

Он выключил компьютер.

– Слушай, правда, иди домой.

– У меня такое чувство, будто кто-то подарил мне газонокосилку. По крайней мере, это объясняет мою прическу.

– Ну какой смысл околачиваться здесь? Во-первых, мы должны дождаться прихода адвокатов. Во-вторых, подождать, пока они обучат своих клиентов древнему искусству отрицать все. В-третьих, Харпер собирается присутствовать на допросах… Короче, на все это потребуются часы. – Он потянулся, и живот сразу заболел.

Еще зевок.

– Харпер? Вы еще не перешли к тому, чтобы называть друг друга по именам? Если учесть, что некоторое время вы провели в совместном плавании в яичках вашего отца, думаю, вы должны были бы выработать какую-то теплую связь. Называть друг друга «сэр» и «сержант»… это неестественно.

– Почему каждая вторая женщина в моей жизни – боль в заднице?

Стил ухмыльнулась:

– Сам виноват, потому что ты был частью угнетающего матриархата. – Она поскребла ногтями живот, нахмурила брови. – Хочу чипсов.

– Чипсы вредны.

– Чипсов! – Стил заколотила руками по подлокотникам кресла. – Чипсов, чипсов, чипсов, чипсов, чипсов! – Видимо, у нее начиналась старческая деменция.

Стук в дверь, в щель просунулся тюрбан Нервира. Глаза инспектора были опухшими, ноздри в корках.

– Сержант Макрей? Руководитель службы уголовного розыска Харпер хотела бы видеть вас по поводу двух джентльменов, которых мы арестовали в доме Уэлшев. Пожалуйста, пройдите вниз, в комнату для допросов номер два.

Ах…

Стив Фаулер раскололся.

Рано или поздно это должно было случиться.

– Хорошо. – Глубокий вдох. Кивок. Затем он вышел вслед за Нервиром в коридор, держа спину прямо и выставив подбородок вперед.

Инспектор изучающее смотрел на него, молча.

Внизу он остановился и положил руку на плечо Логана:

– Сержант Макрей, я понимаю, это, по всей вероятности, затруднительно для вас…

Явное преуменьшение.

– …но попробуйте посмотреть на это с точки зрения руководителя.

Ну да, ее брат оказался вовлеченным в организованную преступность. Вероятно, это неловко для нее.

– Сержант Макрей… Логан, то, что она знает о вас уже много лет, никоим образом не означает, что реальность данной ситуации не стала для нее сюрпризом.

Понятно, она не из тех, для кого карьера оборвется восемью годами в тюрьме ее величества.

– Дай ей время, хорошо? Когда ты узнаешь ее, ты увидишь, что она намного лучше, чем кажется.

– Что? – Логан облизал губы. – Ты в этом уверен?

– Она всю жизнь была единственным ребенком в семье, ну, кроме тебя и твоего брата, а вы были для нее чем-то вроде призраков. И вот теперь появился ты, – Нервир толкнул Логана в плечо, – во плоти. Она… она прошла долгий путь, учитывая то, как сильно ненавидела тебя на прошлой неделе.

Да уж…

– В любом случае лучше не заставлять ее ждать. – Нервир повел его дальше и остановился перед дверью с большой цифрой «2» и табличкой: «В этом помещении запрещается оставлять кого-либо без присмотра».

Нервир постучался и открыл дверь.

Харпер сидела одна. Без присмотра. В нарушение указания на двери.

Логана она встретила улыбкой:

– Сержант Макрей, я хочу, чтобы вы присутствовали при допросе Фаулера и Макдауэла. На этот раз мне нужен результат. Вы проделали хорошую работу, расколов Мартина Мила, посмотрим, сможете ли вы повторить успех.

Ну здорово… Сидеть в этой комнатушке и пытаться разговорить парня, который должен был передать ему пакет. Вряд ли Фаулер настолько благоразумен, чтобы промолчать.

И все это будет зафиксировано посредством видео, чтобы осталось свидетельство о том, как он, Логан, добирается до правды.

Замечательно…

Восемь лет за участие в поставках наркотических средств – нарушение статьи 4, пункт «с» Закона о злоупотреблении наркотиками от 1971 года, и еще восемь лет за попытку обмануть правосудие.

– С вами все в порядке, сержант? Я-то подумала, что вас обрадует факт проявления к вам такого доверия.

– Да. – Он натянул на лицо улыбку, которая больше была похожа на шрам от ножа. – Благодарю вас.

Обложили со всех сторон.

– Для протокола. Сейчас я показываю мистеру Фаулеру вещественное доказательство номер шестнадцать «А». – Харпер взяла мешок для вещдоков, наполненный белыми таблетками. – Вы узнаете это, Стивен?

В комнате пахло лосьоном после бритья и табаком, оба запаха исходили от Фаулера, пропитанного ими. На нем уже не было толстовок и обтягивающих джинсов – он был облачен в белый костюм СОП, издававший характерный шелестящий звук при каждом движении.

– Это какие-то таблетки? – спросил он, глядя на Харпер широко раскрытыми глазами законопослушного человека.

По крайней мере, сменил пластинку, расставшись с привычным «без комментариев».

– Вы будете говорить серьезно, Стивен? – Она посмотрела на Логана. – Как мы можем верить этому парню?

Фаулер пожал плечами:

– Ну а что я, по-вашему, должен был сказать? Для меня они выглядят обычными таблетками.

– Какими именно таблетками?

– Я изо всех сил стараюсь сотрудничать. Ведь я мог бы нанять адвоката, но я этого не сделал, вы согласны? Я действительно хочу помочь… Поймите, и я, и Ник оказались там только для того, чтобы посмотреть на горный велосипед. Знай мы о том, что хозяева наркодилеры, мы бы никогда туда не пошли. Даю вам честное слово.

Харпер пристально посмотрела на него. Затем, написав что-то в своем блокноте, вырвала из него страничку и, сложив, передала Логану:

«Не стесняйся внести в какой-то момент свой реальный вклад».

Да, наверное, нет смысла откладывать дальше. Логан прочистил горло.

– Итак, вы ищете горный велосипед, Стивен…

– Да, разумеется.

– Понятно. Хорошо. А чем вы занимаетесь в свободное от поисков поддержанного горного велосипеда время? Вы работаете?

Щеки Фаулера залил румянец.

– На данный момент нет.

– Понятно.

Фаулер подвинулся на стуле, затем провел ладонью по волосам.

– Поясню. Я не на пособии и не получаю никакой материальной поддержки. На прошлой неделе меня уволили по сокращению штатов, только и всего.

– Понятно.

– Мы с Ником уже два года работаем разнорабочими на пристани… Когда цена на нефть, ну, вы понимаете.

Молчание.

– Мы же в этом не виноваты. Все говорят о том, что вынуждены затягивать пояса, верно? Но ведь это перекрывает нам кровообращение. Как, по-вашему, я могу поддерживать своих детей, не имея работы?

– Понятно.

Фаулер подался вперед, плечи поднялись и почти прижались к ушам.

– Да, я получил компенсацию в связи с увольнением по сокращению штатов, но это единовременная выплата, вам ведь известно? Тот, кто хочет проложить свой собственный путь в мире, не может рассчитывать на подачки.

Логан постукивал ручкой по блокноту. Tan. Tan. Тап. Как метроном.

– Человеку необходима работа. Для этого нам и нужен велосипед. Собирались начать курьерскую службу в Абердине. Связь для нефтяных компаний… ну и для других тоже, вы понимаете?

Тар. Тар. Тар.

– Я хочу сказать, у всех есть что-то такое, что необходимо куда-то доставить. Письма, заявки на участие в торгах, да мало ли что. Так что нам надо было купить два велосипеда, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

Тар. Тар. Тар.

– Как видите, ничего странного в этом нет. Два парня пытаются заработать на жизнь.

Тап. Пауза. Тап. Пауза. Тап.

Харпер вздохнула.

– Допрос приостановлен в два часа сорок минут. – Она нажала на клавишу, затем встала. – Я предлагаю сделать пятиминутный перерыв, а затем продолжим. – Сержант Макрей позаботится о вас.

Как только дверь за ней закрылась, Логан склонился к Фаулеру:

– Стивен? Я знаю, кто ты.

Фаулер, мигая, смотрел на него.

– Ты и правда доставляешь пакеты, так что эта часть твоей истории была правдивой.

Прикусив верхнюю губу, Фаулер уставился на столешницу.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Да брось ты, Стивен, я знаю, пойми ты. Рубен… Я знаю.

Фаулер вздрогнул.

– Я же не… Это… Мы…

– Вы передаете пакеты по указке Рубена.

– О господи… – Он потер виски. – Кто вам сказал?

– Ну…

– Да, правда. Было такое… – Фаулер подался вперед вместе со стулом и заговорил тихо и быстро: – Это было не легко, понимаете? Увольнение по сокращению штатов. Это… Мне нужно зарабатывать деньги. У меня двое детей и бывшая жена, которая думает обо мне черт знает что. Поэтому я изредка занимаюсь доставкой, только и всего. Берешь, везешь, передаешь. – Он ухмыльнулся. – Но только денег мне нужно побольше, чем то, что я получаю за перевозку и доставку. Вот я и подумал, а почему бы нет? Вряд ли парни Рубена сдадут меня полиции, если я приделаю ноги наркотикам. Да и как они вообще об этом узнают?

Серьезно?

– А тебе не приходило в голову, что они могут заметить?

– Да нет, я быстро вытаскиваю пакет при передаче… настоящий товар остается у меня, а имя передаю поддельные таблетки. Ник снимает передачу на телефон, так что все выглядит круто. Понимаете? То есть мы передаем товар, и с нас взятки гладки. Возможно, товар украли они, а не мы. Мы чисты. – Фаулер закусил нижнюю губу. – Все справедливо, и все по любви.

– А ты хоть знаешь, что делает Рубен с людьми, которые воруют у него? – Логан сузил глаза. Фаулер передает пакеты им. Кажется, этот придурок вообще не в курсе относительно него. – Ты кому-то должен был доставить пакет в ближайшие дни?

– Да, одному парню.

Ему, Логану.

– Что это за парень?

– Да, наверное, какой-то подонок, наркодилер. – Фаулер задрал нос. – Если вдуматься, то я оказываю услугу обществу.

– Имя знаешь?

Фаулер пожал плечами, костюм зашелестел.

– Первое парковочное место к западу от Портсоя, половина третьего утра во вторник – это все, что у меня есть. Никаких имен.

Он действительно не знал его имени.

Лицо Логана искривилось в улыбке.

– Что? Что здесь смешного? – не понял Фаулер.

Может, это все-таки сойдет с рук…

Харпер вернулась, со вздохом села и нажала на клавишу звукозаписывающего устройства.

– Допрос возобновляется в два часа сорок семь минут.

Логан посмотрел на нее с улыбкой:

– Мистер Фаулер хотел бы сделать заявление. Вы ведь изъявили желание, Стивен?

Тот поднял плечи.

– Да.

– Просто расскажите руководителю службы уголовного розыска Харпер, что вы рассказали мне.

Фаулер надул щеки, затем кивнул.

– Хорошо, дело вот в чем…

Харпер смотрела в спину Фаулера, которого вели по коридору обратно в камеру. Потом, повернувшись к Логану, спросила:

– Как ты это сделал?

Он закрыл дверь.

– Полагаю, что мне повезло.

– Нет. Меня не было всего шесть минут, а когда я вернулась, он распелся, как длиннохвостый попугай. Ты и с Мартином Милом проделал то же самое.

– Ты хочешь предпринять быструю атаку и на Макдауэла? Тогда надо ему внушить, что Фаулер пытался сделать его мозгом операции.

Между ее бровями пролегли крошечные складочки.

– Почему ты все еще сержант?

– Давай сделаем перерыв. Пятнадцать минут на то, чтобы цапнуть что-нибудь из автоматов. А потом – Макдауэл.

– Нет, правда. Ты должен быть инспектором криминальной полиции. Ты в три раза более коп, чем это морщинистое бедствие.

Логан пожал плечами:

– Я пробовал быть инспектором, но мне не понравилось. Приходилось все время искать кого-то, чтобы за тебя сделали бумажную работу.

Она покачала головой:

– Ты и вправду пошел в отца, верно?

– Понятия не имею.

38

За окнами машины простирались поля. Сидя на пассажирском сиденье, Стил не удосуживалась сдерживать зевоту, при которой ее голова становилась похожей на корзину для мусора с крышкой наверху.

– Выжатый лимон.

– А я предлагал тебе пойти домой, разве не так? – Логан нажал на клавишу радиопереговорного устройства. – Сержант Макрей вызывает констебля Николсон, можете говорить?

Сначала пауза, потом:

– Да, серж.

– Как дела, Каламити?

– Как в могиле. Ни одно существо не шевелится, даже наркоманы. Должно быть, погода влияет.

– Хорошо. Тафти вел себя, как в подгузниках?[106]

– Да нет, он даже накормил нас – принес печенье.

Стил ударила Логана по руке.

– Выясни, они оставили что-нибудь для нас? Я помираю с голоду. Ничего не ела с утра, кроме двух сырных палочек и чипсов «Тоффи».

– Хотел проверить, что все в порядке, Джанет.

– Спасибо, папа.

Он отпустил клавишу.

На бетонном покрытии дороги, там, куда падал свет фар, блестела подмороженная вода.

Стил засунула ладони под мышки.

– А у тебя дома есть фритюрница?

– Нет.

– А сковорода для чипсов?

– Нет.

– Ну какой же ты шотландец?

После перелеска снова потянулись поля.

Они ехали по дороге, где предельная скорость была не выше пятидесяти миль. Почему – непонятно. Мелькнуло название населенного пункта: «Кради».

Логан, повернув голову, взглянул на Стил.

– Между прочим, я видел запись допроса. Ты и Джек Уоллес.

– В самом деле?

– Он производит приятное впечатление. Если, конечно, не принимать во внимание изнасилования и такое отношение к женщинам, словно они являются для него чем-то вроде боксерской груши.

– Уоллес – это принц, в полном смысле слова. – Она покачала головой. Затем вперила взгляд в Логана. – А ты теперь стал шестеркой Нэпиера, да?

– Ну а что, по-твоему, я должен был делать? Отказаться помочь ему? Разве это не выглядело бы подозрительным, как ты думаешь? А так я, по крайней мере, могу… галантно уклониться от чего-то.

Она села глубже в своем кресле.

– Бла, бла, бла…

– Послушай, Нэпиер говорит, что будет просто счастлив освободить тебя от обременительных подозрений. И не потому, что ты в действительности ничего и не сделала, ты с этим согласна?

Никакого ответа.

Логан снова посмотрел на нее:

– Так ты согласна?

– Конечно, нет.

Она едва слышно стала напевать что-то. Затем заговорила:

– Давным-давно в легендарном городе Абердин жил человек по имени Джек Уоллес. Так вот, этот Джек Уоллес был не очень хорошим человеком, на самом деле он был полным и законченным ублюдком. Он любил нападать на женщин, бить и насиловать их. Это делало его в собственных глазах большим и умным. – Стил повернулась лицом к боковому окну. – Однажды солнечным майским вечером Уоллес накачал наркотиками и изнасиловал семнадцатилетнюю девушку по имени Розалин Купер. Возможно, этот поступок показался ему недостаточно плохим, и он снял, как она пьет таблетки, ну, и все прочее на свой телефон, а потом использовал запись для того, чтобы шантажировать ее, побуждая вступить с ним в «отношения». – Стил, подняв обе руки, изобразила пальцами знак кавычек. – Таким образом, он смог продолжать насиловать и избивать ее, не тратя денег на наркотики.

Логан обеими руками сжал руль.

– Так он снимал это?

– Да. Розалин думала, что ее мать и отец будут считать ее виновной, вышвырнут из дому и никогда больше не захотят с ней разговаривать. Уоллес говорил ей, что все станут называть ее шлюхой и что у нее никогда не будет ни работы, ни друзей. Она была настолько напугана, что поверила ему.

Стил вытащила сигарету и сделала долгую затяжку; кончик сигареты излучал ярко-голубое свечение.

– И вот однажды прискакал храбрый рыцарь на большом белом коне, задница которого была сплошь измазана навозом. Этот рыцарь, то есть эта рыцарша, сказала: «Опомнись, Розалин, ты ни в чем не виновата. Во всем виноват этот подонок Уоллес. Мы привлечем его за изнасилование, и будь уверена, он проведет в заключении годы, годы и годы». Но Розалин была слишком напугана для того, чтобы выдвинуть обвинение, потому что, сделай она это, все выплывет наружу, родители обо всем узнают и никогда не полюбят ее снова. Храбрый рыцарь говорил ей, что они смогут преодолеть и это и что они со всем справятся. Но она была слишком напугана, да…

– И что произошло?

Стил выпустила струйку дыма в лобовое стекло.

– То, что он сделал с Розалин, не было его первым подвигом на этом поприще. Первая несчастная телка, которую он обработал, кончила тем, что оказалась в охраняемой палате, ее пичкали лекарствами так, что эти лекарства лезли из ушей, а всё потому, что пауки беспрерывно выползали из кончиков ее пальцев. В общем, полностью и окончательно разбитая… – У Стил вырвался короткий горький смешок. – Ну а что касается Розалин, так она сделала то, что имело для нее смысл: она влезла в очень горячую ванну, прихватив с собой бутылку водки и острый нож. На следующее утро ее обнаружил маленький братишка. Сейчас он дважды в неделю посещает врача, и это неудивительно.

И снова за окном поля и поля.

Они проехали поворот на Гарденстаун.

Логан покачал головой:

– Так получи ордер на обыск, найди запись и покажи местному прокурору. Предъяви этому подонку обвинение.

– Ты что, и вправду думаешь, я не пыталась это сделать? Невозможно получить ордер, ссылаясь на слова мертвой девушки. – Еще одна струйка дыма расползлась по лобовому стеклу. – Да хоть бы я и смогла получить ордер, что это докажет? Есть видеозапись того, как она принимает наркотики: она не сопротивляется, и это совсем не то, в сравнении с тем, что значили бы ее показания в суде, верно? Нам никогда не добиться обвинительного приговора.

И снова поля – широкие, плоские, уходящие за горизонт под ледяным лунным светом.

– Скажу тебе, Лаз, у меня никогда не было более удачного дня, чем тот, когда я пришла в дом Уоллеса для того, чтобы заставить его понервничать. Вау, я нашла тонну детской порнографии, глядя в его ноутбук. – Она засмеялась, и на этот раз смех был веселым. – Я имею в виду слайд-шоу, прости меня Господи! Этот мелкий говнюк, возможно, готовился подрочить как следует, а тут нагрянула я и испортила ему романтическое настроение. А теперь он получил шесть лет и может задавать в тюремной камере хорошую трепку своему вкусившему сласть изнасилования мелкому обезьяньему стручку. Уверена, он встает у него и тогда, когда его хозяин не пялится на снимки детей. То, что с ним происходит сейчас, – так ему и надо.

С этим трудно поспорить.

Стил с ухмылкой посмотрела на него:

– А знаешь что? Я сейчас в таком хорошем настроении, что даже готова согласиться перекусить у тебя.

Логан выглянул из окна. Стил, удовлетворившись куском сыра на тосте и двойной порцией «Балвени», обходя многочисленные препятствия, шла по дороге. Когда она скрылась из виду, он прошел в спальню и вытащил мобильник.

Набрал номер Джона Эркарта.

Телефон звонил, звонил, звонил. И наконец:

– М-мпх-х? Привет? Что?

– Ты можешь сказать Рубену, что доставка не состоится.

– Что? Кто… – Из наушника вырвался кашель. – Мистер Макрей? Сколько сейчас времени?

Логан посмотрел на часы-радио – 04:32.

– Доставка не состоится. Стиви Фаулер арестован несколько часов назад во время рейда против наркоторговцев.

Эркарт зевнул, затем выругался.

– Его арестовали?

– Он и не собирался доставлять пакет по-честному, это была чистой воды афера: он намеревался украсть наркоту и толкнуть ее кому-нибудь из местных дилеров.

– О, Рубену это понравится. А есть…

– Прежде чем ты спросишь, отвечу: нет. Он исповедовался, сидя перед руководителем одного из подразделений по борьбе с организованной преступностью. И нет никакой надежды на то, что он выйдет на свободу.

Эркарт издал звук, похожий на выход воздуха из надувного матраса.

– Вот… невезение. Что хотелось бы узнать в первую очередь, мистер Фаулер не упоминал места и имена?

– Я так скажу: повезло, что ему не назвали моего имени, а иначе я бы сидел в соседней камере.

– А пакет…

– Там было полтора килограмма амфетамина? Он уже продал его. Это очевидно.

Эркарт вздохнул:

– Мистер Макрей, вы же понимаете, как Рубен прореагирует на это, верно? Он не любит людей, которые воруют.

– В самом деле? А вот мне не нравятся люди, которые угрожают моим детям и посылают бандитов, чтобы убить меня! – Логан ударил ладонью по стене.

– Я понимаю, мистер Макрей, но вы должны оставить это позади и двигаться дальше.

– Двигаться дальше?

– Серьезно, пора остыть. Я поговорил с Рубеном и все уладил. Сказал ему что убить вас он не может. Если он убьет вас, потребуется целая вечность на то, чтобы все уладить.

Логан присел на край кровати.

– Я что, должен просто забыть обо всем?

– Если не получается забыть, можно укусить в ответ. – Пауза. – Значит, мы завтра увидимся?

Завтра?

Ах да, чтение завещания.

– Не думаю, что у меня есть выбор.

Логан закончил разговор и выключил телефон. Хмурым взглядом посмотрел на кровать. Затем опустился на колени и вытащил полированную деревянную коробку. Нужно хорошенько протереть пистолет, убедиться, что на нем нет отпечатков пальцев.

Завтрашний день должен быть важным.

Дневная смена в понедельник

Находясь в здравом уме и твердой памяти…

39

– Наконец-то и у нас есть хорошие новости. – На экране за ее спиной был напротив спутниковый снимок береговой линии. Гарденстаун был отмечен большой стрелой, как будто никто из присутствующих не знал, что это за место.

Две образующие гавань «руки», создавали сломанный треугольник, выступающий в море, подобно мультяшным носу и челюсти, а швартовые пристани смахивали на зубы.

Харпер нажала на кнопку, и появилась красная лазерная точка, которая переместилась ко входу в гавань.

– Нам позвонил Мартин Мил в половине седьмого утра. Люди Малка-Ножа были с ним в контакте.

Гул голосов заполнил комнату.

Стоя у стены, Логан переступил с ноги на ногу. Ему казалось, будто кто-то копается когтями в его позвоночнике. Он поднял стакан с водой и сделал еще один глоток. Похоже, не имеет значения, сколько воды он уже выпил сегодня, – его рот все еще был похож на пустыню; голова пульсировала, как перезрелый фурункул, полный жгучего гноя.

– Нервир?

Ее помощник стал читать, глядя в лист бумаги; голос звучал округло и мягко. Нос опухший.

– Сегодня в четыре часа пополудни судно «Джотум Сверд» покинет Петерхедскую гавань. В шестидесяти милях восточнее Бора к нему подойдет катер. Экипаж примет на борт несколько запечатанных ящиков и спрячет их в контейнерах.

Картинка: контейнеры, украшенные надписью «ГЕЙРОД. ОРГАНИЗАЦИЯ КОНТЕЙНЕРНЫХ ПЕРЕВОЗОК. ДОСТАВКА ГРУЗОВ» и рисунком злобного викинга.

Изображение на экране сменилось: катерок с загрузочным отсеком сзади. Что-то вроде плавучего грузовичка малой грузоподъемности. Вероятно, такой мог бы и сам взять на борт четыре полноразмерных контейнера, но вместо этого восемь ящиков.

Конспираторы чертовы.

Логан сделал еще один глоток.

Он понимал, что его жажда вызвана отнюдь не похмельем – одна порция виски, и все. Нет, ощущение тряски в желудке и в голове объяснялось тем, что он прятал под пассажирским сиденьем своего заржавленного «фиата». Полуавтоматический пистолет, произведенный в одной из стран Восточной Европы с полным магазином патронов и глушителем.

Все готово к тому, чтобы пролаять в лицо Рубену.

– Получив товар, «Джотум Сверд» бросит якорь и будет ждать до шести часов следующего вечера, после чего войдет в гавань Гарденстауна, где его встретит транзитный фургон. Люди Малкольма Мак-Леннана выгрузят товар и увезут.

Логан провел рукой по лицу, и рука стала влажной.

– Благодарю вас, Нервир. – Харпер нажала на пульт, и снимок заполнил весь экран. – Мы будем находиться здесь, – красная точка коснулась левой стороны, – здесь, – красная точка коснулась правой стороны, – и здесь, – где-то посередине. Вторая группа берет на себя въездные и выездные пути из Гарденстауна.

Прошлой ночью все казалось совершенно ясным. Но теперь… Он сделает это для того, чтобы остановить Рубена, который может послать кого-то за Жасмин и Наоми. Он сделает это для того, чтобы избавить Стил от новых избиений. Он сделает это, чтобы остановить войну между абердинской мафией и всеми остальными. Он сделает это потому что сделать это необходимо.

Все было именно так.

Все было решено.

Только почему он едва мог дышать?

– Завтра вы получите задание для вашей группы. – Харпер положила пульт на стол. – Есть какие-либо вопросы?

Стил, стоявшая рядом с Логаном, еле слышно спросила:

– Ты в порядке?

Чья-то рука взметнулась вверх – Бекки.

– Мы добились каких-либо результатов прошлой ночью?

– И да, и нет, сержант Макензи. Не могу не сказать, два человека, арестованные в доме Уэлшей, признались в продаже наркотиков класса «А» и сдали всю цепь, снабжавшую их товаром, благодаря сержанту Макрею.

Все повернули голову в его сторону. Многие улыбались и кивали. Не хватает только аплодисментов. Оваций.

Желудок дернулся, слюна наполнила рот.

Только бы не стошнило.

Он снова сглотнул.

– Что касается Рикки и Лоры Уэлш, то здесь без комментариев. Пока нет ничего конкретного, что могло бы связать их с Мамашей Кемпбелл или убийством Питера Шеперда. Но это не значит, что мы прекратим копать.

– Серьезно, Лаз, – Стил положила свою ладонь на его руку, – ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит.

– Я в полном порядке.

Ага.

Харпер подняла руку.

– Ну вот, каждый знает, что ему надо делать, так что идите и делайте.

Толпа повалила к выходу.

Харпер и Нервир, устроившись за столом, что-то писали. Стил бродила возле окна, прижимая мобильный к уху.

Логан, дрожа как в ознобе, с трудом выдохнул:

– Ну, если я вам не нужен, я хотел бы…

– Нет, что вы. – С сопением вдохнув через нос, Харпер встала. – Сержант, хотя я и ценю вашу помощь прошлой ночью, не могу не сказать: я настаиваю, чтобы члены моей команды приходили на работу трезвыми и деятельными. Не в состоянии похмелья.

– Я не в состоянии похмелья.

– Как я буду ловить убийц Питера Шеперда, если мои офицеры— ходячие мертвецы после вчерашней ночной попойки?

– Да нет… у меня… никакого… похмелья!

– И раз уж возник такой разговор, припомните, что я говорила относительно появления на работе в штатской одежде. Я совершенно ясно выразилась: вы…

– Хой! – Стил прижала мобильник к груди. – Несмотря на то что мне ненавистно прерывать этот сеанс, демонстрирующий аспекты семейного рабства, заявляю: ваш старший брат говорит правду. Этот человек с серым и потным лицом выглядит как мешок болезней, потому что он собирается похоронить сегодня свою девушку. Отсюда и этот уродливый костюм.

– Ах! – Харпер прижала ладонь ко рту.

– А сейчас, если вы не против, я пытаюсь заниматься сексом по телефону с моей женой. Если хотите, я расскажу вам об этом позже, шеф. Во всех деталях.

– Нет уж. Благодарю вас. – Мускулы на щеках Харпер непрестанно работали, то сжимаясь, то разжимаясь, когда она собирала отчеты о проведенных действиях и укладывала их в кучу. – В этом нет необходимости. Нервир, нам лучше уйти… отсюда.

Инспектор сохранял беспристрастное выражение лица.

– Да, шеф.

Последовав за Харпер, он остановился в дверях, чтобы подмигнуть Стил.

Логан, согнувшись, оперся на колени.

– Спасибо тебе.

– Во сколько похороны?

Он указал на ее мобильник.

– Ведь ты же заставляешь Сьюзан ждать?

– Да нет, это всего лишь Ренни – я отправила его в магазин. Тебе что, мину-ловушку или колбасу?

– Колбасу. – Может, это хоть немного успокоит желудок. – Похороны в двенадцать.

– С жиром или без?

– Без.

Кивнув, она поднесла к уху телефон.

– Да, и еще купи колбасы. Как ее… диетической. И томатный соус. – Она сунула мобильник в карман. – Сьюзан хочет привезти Жасмин и Наоми. Видимо, Жасмин настояла. Говорит, что будет нужна тебе там, чтобы держать твою руку.

– Это очень… она очень добрая.

– Скажу тебе, Лаз, она превращается в существо, для которого самое важное – все держать под контролем. – Стил села за стол. – Прости за назойливость, но ты в порядке?

– Нет.

– Я знала, что ты так скажешь.

Он потер лицо рукой, потом вздохнул:

– Надо выехать в город пораньше. Убедиться, что улажены все дела с церковью, юристами и кладбищем…

– Ты же знаешь, что мы со Сьюзан всегда тебя поддержим. Если тебе понадобится кто-то, на кого можно опереться, то такие люди рядом с тобой есть. Мы все, Лаз. И даже Ренни. Я понимаю, что по большей части от него мало толку, но намерения у него добрые.

Логан кивнул:

– Спасибо.

– Ладно, давай проваливай, иди и делай, что положено. А я решу все вопросы с твоей младшей сестрицей. – Широкая ухмылка. – А если она доставит мне неприятности, я расскажу ей о том времени, когда ездила в Озерный край со специалистом по гигиене полости рта и с книгой о лесбийских забавах. Ах, эти славные дни юности…

– Серж? – В приоткрытую дверь комнаты сержантов просунул голову Тафти.

– Офицер Куэррл, я полагаю?

Парень, прихрамывая, вошел.

– Ну что, отыскал Трейси Браун?

Тафти вздохнул:

– Она отсиживается с женатым мужчиной в Стрихине. Вернее, отлеживается. Его жена уехала с детьми на неделю в Диснейленд в Париж, и они с Трейси безостановочно трахаются.

– Типичный случай. Где ей заметить, что вся северо-восточная часть Шотландии оклеена плакатами с ее физиономией. – Он откусил от бутерброда; томатный соус оставил липкое пятно цвета крови на тыльной стороне ладони. Прожевав, спросил: – А почему ты хромаешь?

– У парня был пудель. Но огромный. – Тафти сделал долгий выдох. – Вы слышали, что у нас произошло ДТП со смертельным исходом прошлой ночью? Парнишка на своем сутенерском «пежо» потерял управление на заснеженной дороге, ведущей во Фрейзерборо. Банг – прямо в телеграфный столб. Маленький засранец ушел на своих ногах, а вот его подружка… – Тафти покачал головой. – Каждую зиму такое. Им хотя бы предъявляют обвинение?

– Надеюсь, но черт его знает. – Логан ткнул Тафти в плечо. – Как бы то ни было, ты идешь с нашими? Друкит Хадди[107], рыба, чипсы, пиво… Я бы и сам с удовольствием, но не могу. Похороны Саманты.

Глаза Тафти расширились:

– Вот черт… Простите сержант. Это… Да. Простите. Мне очень жаль.

Ему и всем остальным.

– Не беспокойся. Иди и развлекайся. Ведь не каждый день ты становишься настоящим полицейским. Мы гордимся тобой, Тафти.

– Серж… Если вам что-то понадобится. Ну, вы понимаете. Когда он ушел, Логан доел бутерброд и вытер руки салфеткой. Встал.

Нет смысла откладывать это.

К концу дня руки будут испачканы совсем не томатным соусом.

Песня закончилась, ее заменил голос диктора, который звучал так, словно его хозяин не принял утром прописанное ему лекарство.

«Ура! Разве это не здорово? У нас есть новости и погода, о которой на исходе часа расскажет сексуальная Сью. Не пропустите это. Но, во-первых, вот взрыв из прошлого: кто-нибудь помнит этого парня из группы “Степс”? Ну…»

Логан выключил двигатель, и его ржавый «фиат» вздрогнул. Посмотрел на часы: девять пятьдесят. Десять минут. Сделал долгий прерывистый выдох.

В конце концов, это несложно. Люди по всему миру делают это каждый день. Пистолет. Лоб. Курок. Патрон.

– Да, но я не могу сделать этого в офисе нотариуса, верно?

Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

– Ну конечно, Логан, ты не можешь. Это было бы глупо. Не говоря уже о свидетелях.

– Точно.

Осторожно действуя зубами, постарался откусить заусенец.

Логан Макрей разговаривает с Логаном Макреем.

– Надо будет отвезти его куда-нибудь. Туда, где можно избавиться от тела. И там…

– Ага, так он и поедет с офицером полиции. С офицером полиции, которого пытался убить два дня назад. Он сразу поймет, что что-то не так.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Не знаю.

Логан подмигнул своему отражению.

– Но мы ведь и вправду сделаем это?

– Ты ж знаешь, что выбора у тебя нет. У нас нет.

– А что насчет свинофермы? Убить жирного ублюдка и отправить туда… Люди умирают там постоянно. Будет хорошее угощение для свиней.

– Истинная правда.

– Вопрос не в этом. Вопрос – где и как? Не на улице же в него стрелять…

Стук в окно машины заставил его вздрогнуть. Он повернулся и увидел Джона Эркарта, тот широко улыбался.

Логан отстегнул ремень безопасности и выбрался из машины на колючий утренний воздух.

– Мистер Эркарт.

– Мистер Макрей. Рад вас видеть. – Он протянул руку для пожатия и, кивнув на грязный «фиат», спросил: – Надеюсь, я не прервал вашего разговора по телефону.

– Разговора по телефону?

– Не знаю, как вы, а я всегда чувствую себя настоящим психом, когда пользуюсь блютузом. Все думают, что ты говоришь сам с собой.

– Да, вы правы, да…

Логан посмотрел на свою машину, которая выглядела телегой рядом со всеми этими «ауди», «ягуарами» и BMW.

Эркарт, словно прочитав его мысли, похлопал ладонью по крыше «фиата».

– Думаю, вы смените тачку после сегодняшнего дня.

Две трети миллиона фунтов…

– Наверное, нет.

– Правильно. Я вас понял. Не хотите возбуждать подозрений. Разумно.

Логан опустил руку в карман, нащупал пистолет.

– Хотелось бы скорее закончить с этим. Мне нужно идти на похороны.

– Да, конечно. – Эркарт кивнул, затем направился к неприметному офисному зданию, смахивающему на гараж. Дверь черного цвета. Нажал на кнопку вызова. – Мистер Эркарт и мистер Макрей к мистеру Мойр-Фаркхарсону. Нам назначено.

После паузы устройство загудело, и дверь приоткрылась примерно на дюйм.

Эркарт налег на нее, пропустил Логана и, как только оба вошли внутрь, перешел на шепот:

– Я рассказал Рубену про Фаулера. Мой рассказ его не вдохновил.

Логан держал руку на пистолете, гадая, видны ли его очертания в кармане.

– Он становится невыносимым, – продолжал шептать Эркарт. – Да, я понимаю, что в это трудно поверить, но общение с ним похоже на чудовищный брейк-данс на минном поле.

Логан остановился на ступеньке лестницы и, глядя в упор на Эркарта, сказал:

– Так значит, мы его убьем.

Хмурый взгляд. Эркарт облизал губы.

– Мистер Макрей, это…

– Мы доставим его на одну из свиноферм и всадим в него пулю. Об остальном пусть позаботятся животные.

Молчание.

Эркарт, опустив голову, неотрывно смотрел на блестящие носы своих черных туфель.

– Мистер Макрей, я не должен принимать чью-либо сторону, вам ясно? Мне следует быть беспристрастным, как будто… вы это знаете лучше меня, я – госслужащий. А вы и Рубен – как тори и виги, какая из сторон победит, та и будет формировать следующее правительство. Моя задача состоит в том, чтобы все по-прежнему работало.

– Беспристрастным? – Логан ткнул Эркарта в грудь. – Именно вы и были тем, кто уговаривал меня его убить!

– Да, согласен. – Пожимание плечами. – Поймите, это беспристрастный совет, согласны? Я лишь выразил словами то, о чем думал мистер Мауат.

– Выходит, вы были бы рады, если б я выстрелил в Рубена, а вам бы не пришлось пачкать рук? Так?

– Я не могу взять…

– Вы же сами сказали: он становится невыносимым. А что будет, когда он начнет войну?

– Но…

– Именно этого и хотел Хамиш. Какой еще вариант у нас есть?

Эркарт глубоко вздохнул. Снова уставил пристальный взгляд на свои туфли.

– Никакого.

– Сегодня вечером. Скажите ему, что мы должны поговорить о наркотиках, которые Стив Фаулер украл и загнал Джессике Кемпбелл. Назначьте встречу на свиноферме, мол, чтобы никто о ней не прознал. Справитесь с этим?

Кивок:

– Думаю, да.

– И, само собой, без свидетелей. Вы, я и он – больше никого.

Эркарт снова кивнул. Закусил нижнюю губу.

– Выходит вы берете на себя ответственность? Потому что…

– Привет! – Дверь наверху лестницы открылась, и показалась женщина средних лет в «кошачьих» очках. Ее розовый кардиган был застегнут на все пуговицы. – Что-то не так?

Эркарт помахал ей рукой:

– Извини, пришлось завязывать шнурки. Сейчас поднимемся.

– Давайте, чтение должно вот-вот начаться, а мистер Мойр-Фаркхарсон очень занятой человек.

– Конечно.

Он стал поспешно подниматься по лестнице, и Логан последовал за ним. В приемной панели красного дерева были увешаны позолоченными рамами с историческими видами Абердина.

Женщина взмахом руки указала на дверь:

– Мистер Мойр-Фаркхарсон ждет вас.

Эркарт слегка склонил голову в поклоне.

– Благодарю вас, миссис Джеффрис. Встреча с вами всегда приятна.

Они вошли в огромную комнату, посредине которой стоял длинный дубовый стол; два окна выходили на Золотую площадь, напоминающую парковку; снаружи все казалось тусклым и размягченным под бледно-серым небом.

Рубен был уже здесь. Он стоял у стола, держа в руках чашку чаю. Даже в дорогом костюме он выглядел тушей. Китайская чашка из тонкого фарфора была почти не видна в руке. Покрытое шрамами лицо повернулось, взгляд прошелся по Логану.

Во главе стола сидел щеголеватый мужчина, темный костюм на нем был явно дороже костюма Рубена. Седые виски. Он казался благородным. Единственной неисправностью в его внешности был искривленный нос.

Мойр-Фаркхарсон глянул на часы, затем изобразил на лице почти незаметную улыбку:

– Итак, мы можем начинать.

Единственным посторонним человеком в комнате была усохшая женщина с волосами розового оттенка и руками, распухшими от артрита. Кожа на ее лице выглядела, как сморщенная замша, из глубоких складок выглядывали глаза, блестевшие, как полированный оникс.

Сунув руку в кожаный портфель, Мойр-Фаркхарсон извлек из него кожаную папку. Открыл он ее с таким видом, будто это была гробница Тутанхамона. И начал читать:

– Я, Хамиш Александр Селкирк Мауат, находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим заявляю, что это моя последняя воля…

40

– Распишитесь здесь и здесь… – Мойр-Фаркхарсон ткнул пальцем, и Логан накарябал свою неразборчивую подпись в указанных местах. – И еще здесь, пожалуйста.

За окнами потемневшее небо приобрело цвет обгоревшего тела. Толстые белые хлопья равнодушно сыпались на припаркованные автомобили.

Нотариус взял документы и подул, как если бы подписи были сделаны пером, а не шариковой ручкой. Затем встал.

– Благодарю каждого за проявленное терпение. Извините, господа, я вынужден вас оставить – дела.

Старая дама закивала:

– Хамиш был хорошим человеком, что еще можно сказать.

Рубен последние полчаса не подавал никаких признаков жизни, кроме сжатия мышц челюсти.

Она вздохнула:

– И очень щедрый. Триста тысяч фунтов, и это только за уборку дома. – По морщинистой коже побежала слеза, и дама приложила к глазам старомодный накрахмаленный носовой платок. Затем махнула рукой Эркарту. – Вы поможете мне подняться?

– Ну конечно, конечно. Обопритесь на меня.

Эркарт заботливо повел даму к выходу.

Едва за ними закрылась дверь, как Рубен, оскалив в ухмылке зубы, произнес:

– Две трети миллиона.

Логан пристально смотрел на потолок – лепнина и довольно скромная для такого кабинета люстра.

– Я тут ни при чем: так пожелал Хамиш.

– Навостри уши, Макрей, и слушай: ты еще облажаешься с этим завещанием. Короче, если ты станешь препятствием или задержишь кого-нибудь, то я вырежу…

– Хватит, Рубен, давай отложим этот разговор.

– Кем ты, черт возьми, себя возомнил?!

– Да ни кем. – Рука Логана, опущенная в карман, нащупала пистолет. – Ты думаешь, для меня это легко? Я офицер полиции. А эти деньги, они от преступной деятельности. К то-муже Хамиш пожелал, чтобы я поделил неслабую сумму между гангстерами. И как это будет выглядеть? Нет… – Он покачал головой. – Самое разумное – передать все деньги Национальному агентству по борьбе с преступностью, и пусть они разбираются с этим.

Ответом на его слова был громоподобный удар кулаком по столу.

– Не волнуйся: я этого не сделаю. Я обещал Хамишу… – На этот раз Логан не стал смотреть в потолок, а взглянул в горящие ненавистью глаза Рубена. – Давай сменим тему. Нам надо поговорить о Стиве Фаулере.

Большой толстый палец едва не ткнул в него.

– Сделай так, чтобы этого ублюдка выпустили под залог. Мне надо до него добраться.

– Это невозможно. Там, где его взяли, было слишком много полицейского начальства. И им известно, в чем он сознался. Все эти «приглашенные лица» только и ждут, чтобы записать себе дело в актив. Так что Стив останется там, где находится сейчас.

– Когда я говорю, что хочу, чтобы его выпустили, – я хочу, чтобы его выпустили!

– А я говорю, что он не выйдет. – Рука сжала рукоятку. – Если он тебе нужен, можешь наведаться в тюрьму.

– Ох. – Эркарт снова появился в кабинете. – Миссис Пирсон, ну как она вам? Что за женщина! – Взяв со стола шоколадный мини-ролл, он целиком засунул его в рот и принялся жевать. – Убирала дом, а? Никогда не слышал, чтобы это так называлось.

Обеими руками Рубен уперся в столешницу.

– Это еще не все. Где, черт возьми, мои наркотики?!

– Твои наркотики? В настоящий момент они являются уликой, так что можешь записать их в убыток.

– Я хочу получить назад свои чертовы наркотики! – Наверное, этот вопль был слышен на улице.

Взгляд Эркарта стал тревожным.

– Тсс! Рубен, ну хватит, остынь, хорошо? Мы не можем обсуждать это здесь. Слишком много ушей. – Он облизал губы и бросил взгляд на Логана. – Как насчет того, чтобы встретиться позднее, и только втроем? Подумаем, что можно сделать с этим двуличным говнюком, Фаулером, и его подельником. Украсть у нас и впарить ворованное дилерам Мамаши Кемпбелл? За кого они нас держат, за лохов?

Рубен тяжело дышал.

– Все, успокойся, успокойся, дружище. Мы это решим, – продолжал ворковать Эркарт. – Ведь и мистер Макрей в нашей команде, я прав, мистер Макрей?

Логан разжал руку. Не сейчас.

– Разумеется, я в команде. – Он кивком указал на папку, в которой лежала копия завещания Малыша Хамиша Мауата. – Я понимаю, что тебе, Рубен, ненавистна сама мысль о том, что мистер Мауат именно так распорядился своими деньгами и имуществом, но получается, что теперь я еще больше увяз во всем этом, вне зависимости от того, нравится мне это или нет.

Ответом было сопение. Затем:

– Где?

– Самое лучшее – в полночь, когда никого не будет рядом. – Эркарт повел плечами, как будто раздумывал, где назначить встречу. – Как насчет… фермы в Гернхилле? Она на отшибе, там нам точно никто не помешает.

– Отлично. В полночь. – Палец Рубена все-таки ткнулся в грудь Логана. – Будь там.

Тяжело ступая, он вышел.

– Ах-х… – выдохнул Логан.

Эркарт подмигнул ему:

– «Добро б удар, и делу бы конец, И с плеч долой! Минуты бы не медлил»[108]. —А он, оказывается, заток Шекспира.

– Я хочу убедиться, что все в порядке. – Стоя у окна, Логан наблюдал, как Рубен идет к своему темно-синему «бентли».

Энди своим профессионально поставленным голосом ответил:

– Все под контролем, мистер Макрей. Мы привезли Саманту час назад, так что не волнуйтесь – она прибыла вовремя. Я проверил, как обстоит дело в церкви. Распорядок службы готов к раздаче, органист будет играть «Добро пожаловать на черный парад». Все, как вы и просили.

– Спасибо Энди.

– Я сделаю все возможное, что от меня зависит. По любым вопросам звоните, пожалуйста.

Дверь снова открылась – вернулся Мойр-Фаркхарсон.

– Мистер Макрей, благодарю вас за то, что вы остались, – сказал он. – Возможно, вы захотите обсудить еще какие-то вопросы.

– Извини Энди, мне нужно идти. – Он выключил и убрал телефон.

Нотариус снова сел во главе стола.

Две трети миллиона…

Логан опустился на стул.

– А что, если я не приму эти деньги?

– Ну что же, в таком случае вы можете пожертвовать их на благотворительные цели. Но мистер Мауат предусмотрел возможность хранения денег на депозите в ожидании вашего ухода из полиции. Таким образом, вы не будете… хмм… смущены внезапным поступлением столь крупной суммы на текущий банковский счет.

– На депозите?

– Да. То есть, пока вы служите в полиции, наследство не только полежит, но и обрастет процентами. Но если вы решите уехать, к примеру, в Дордонь или на остров Мэн, все деньги перейдут в ваше распоряжение. Более того, депозит будет анонимным, так что вам не о чем беспокоиться. – Мойр-Фаркхарсон поправил галстук. – Полная конфиденциальность, и вам ничего не грозит.

Это было похоже на правду. Тем более Логан знал: вытянуть что-либо из Шипящего Сида было невозможно. Даже имея ордер.

– Мистер Мауат предусмотрел также возможность инвестирования ваших средств в управляемый инвестиционный фонд, – продолжил Мойр-Фаркхарсон. – Согласитесь, став рантье, вы будете получать чуть побольше, чем на службе в полиции. – Он едва заметно улыбнулся.

Логан уставился на фотографию, вставленную в позолоченную рамку. Абердин лет сто назад. Судя по виду, Холберн-стрит.

– Мистер Мауат говорил мне, что вы защитите меня в суде, если что-нибудь случится…

– Я в курсе пожеланий мистера Мауата, да. А почему что-нибудь, как вы выразились, должно «случиться»? – Мойр-Фаркхарсон, расправил плечи, как если бы был в шелковой мантии на заседании суда. – Простите, я буду прав, предполагая, что это «что-то» как-то связано с бывшим партнером мистера Мауата, Рубеном?

– С чего вы взяли?

– Мистер Макрей, я обычно ограничиваю рамки своих советов строго юридической основой, но если по-человечески… Возьму на себя смелость сказать вам: когда речь идет о передаче доли, особенно при такой специфике, наследнику не позавидуешь.

Да уж.

В желудке заворочалась съеденная колбаса.

– Спасибо за понимание.

Мойр-Фаркхарсон полез в карман, достал из него небольшой белый прямоугольник и протянул Логану:

– Моя визитка. – Лицо расплылось в улыбке. Он был похож на питона, готового проглотить жертву. – Буду счастлив помочь вам в составлении завещания, если сочтете нужным.

Разумеется, он будет счастлив.

Приходская церковь Рабислоу выглядела не совсем обычно. На белых деревянных скамьях сидели мужчины и женщины, общим числом не более сорока. Некоторые в униформе – вероятно, их отпустили на час с работы, другие… кто в чем. Кто-то в костюме, кто-то в джинсах. И Логан едва узнавал некоторых.

Стил повернулась и помахала ему из переднего ряда, указывая на свободное место рядом с собой. Сьюзан сидела на другой стороне, не выпуская из рук извивающуюся малышку Наоми. Жасмин, устроившаяся у прохода, с открытым ртом смотрела на сводчатый потолок, как будто не видела в своей жизни ничего подобного.

Желтые стены церкви были украшены композициями из красных роз и белых лилий. Черные траурные ленты даже как-то не вписывались.

Возле Логана нарисовался Энди:

– Мистер Макрей, в принципе, все готово.

– Да, спасибо.

Следуя за Энди, Логан снова вышел на улицу; через ворота пробежали опаздывающие. Церковный фасад казался грязным – его давно не ремонтировали. Часы на башне отставали минут на пятнадцать. Стоявшие рядом трехэтажные дома выглядели ухоженными, что придавало церкви еще более обшарпанный вид.

Даже снег здесь выглядел не таким белым. Он медленно падал на катафалк, припаркованный перед воротами, – задняя дверь была открыта.

Пробежали еще трое. Розовые щеки, частое дыхание, обозначенное облачками пара. Айла, Тафти и Каламити. Все в своих лучших нарядах.

– Простите, серж. Дорога сюда заняла больше времени, чем мы предполагали. Пробки просто кошмарные, – виновато произнесла Айла.

Каламити положила руку на плечо Логана:

– Вы в порядке, серж?

Он не мог сдержать улыбку. Кивком указал на Тафти:

– А я-то думал, что вы все отмечаете важное событие: превращение Пиноккио в настоящего мальчика.

– Да нет, – махнула рукой Айла, – мы же команда, серж. Мы же должны поддержать вас.

Запахи пива, вина и тернового джина. И почему-то запах мокрой псины.

Логан нахмурил брови:

– Вы ведь не в кинологическом фургоне добирались?

– И да, и нет. Нас подвез Сид Фрейзер. Он сейчас паркуется. Из церкви донеслись первые ноты любимой песни Саманты, которые в исполнении органа звучали громоподобно и мрачно.

Возле локтя Логана возник Энди:

– Мистер Макрей, пора.

Логан вздрогнул, почувствовав его руку на своем плече. Отступив на шаг, он несколько раз моргнул.

Да, все правильно.

– Лаз, ты в порядке? – Стил внимательно всматривалась в него, промеж ее бровей залегли глубокие морщины.

– Да. Все хорошо, – кивнул Логан.

Ветер гнал снег по кладбищу, раскачивал голые деревья, швырял в людей колючие горсти.

Вид от могилы открывался что надо: круговая дорожная развязка, за ней место, где когда-то жила Саманта, дальше, за рекой, – очистные сооружения, а за ними – бескрайние поля. Половина второго пополудни, а «Теско» уже сиял всеми своими огнями и, словно маяк во мраке, призывал к себе страждущих. Дороги были забиты; сплошной поток фар двигался в одну сторону, а в другую – непрерывная цепь красных фонарей.

Стил, сунув руки под мышки, раздраженно прошипела:

– Хорошая церемония, и так опозориться с явкой.

Горстка людей спешила к машинам, припаркованным у ворот кладбища.

– Ты о чем? – не понял Логан. – Она была в коме пять лет, если кто и не пришел, это объяснимо.

Стил, подняв воротник, повернулась спиной к ветру.

– Думаю, твоя маленькая сестричка могла бы оторвать свою задницу от стула и появиться здесь.

– Харпер расследует дело об убийстве. – Он обтер бумажным платком руки от земли. – А кроме того, я ведь узнал, что она моя сестра, лишь в четверг. То есть мы с ней едва знакомы. И Саманту она не знала.

– Все равно она должна была прийти. – Опустив плечи, Стил раскачивалась из стороны в сторону. – Ой, я уже до печенок промерзла.

– Так иди. Иди погрейся. Все идет, как надо. – Он указал на машины. – Мне просто хочется немного побыть одному.

– Да ладно тебе, Лаз. – Она похлопала его по спине. – Хочешь, ущипни меня за задницу, может, это поднимет тебе настроение. – Прозвучало это грустно.

– Честно говорю тебе, все в порядке. Иди.

– Ты уверен?

– Да иди же, наконец.

Она пожала плечами. Затем, сгорбившись, пошла прочь, оставив его у могилы.

– Это становится привычным. Вторые похороны за четыре дня. – Он сунул руки в карманы. – Надеюсь, тебе здесь понравится. По крайней мере, местность тебе знакома. – Снег перешел в дождь, казалось, что по плечам, постукивая, бегают сотни крошечных ножек. – Отсюда ты можешь видеть свой прежний дом… Вернее, могла бы, если бы его не сожгли.

Ветер со стоном метался между надгробиями.

– В любом случае да… – Логан нахмурился и закусил нижнюю губу. – Не думаю, что у меня будет возможность часто навещать тебя, после того как меня отдадут под суд и закроют на шестнадцать лет. И это в том случае, если Рубен не выхватит свой пистолет первым.

Снова плотный заряд снега. На дороге гудели машины, всё как всегда.

– Ты ведь можешь сказать хоть что-то…

Холодный воздух прорезал пронзительный свист поезда – не так далеко от кладбища пролегала железная дорога.

– Мистер Макрей?

Логан не обернулся. Не посчитал нужным.

– Мистер Эркарт.

– Простите, что не мог быть на отпевании. – Эркарт подошел к нему с букетом черных роз в руке. – Думаю, ей такие понравились бы.

– Спасибо.

– Да…

Мерцающий стробоскопический свет, созданный воображением.

Эркарт наклонился и положил цветы.

– К сегодняшнему вечеру все готово, мистер Макрей. Ребята, которые работают на ферме, не покажутся, пока я их не позову. У них полдюжина свиней, которых уже два дня не кормили. Когда Рубен появится, мы немного прогуляемся.

При помощи большого и указательного пальцев Эркарт изобразил пистолет.

– Поп. И манчити-кранчити.

– А почему на сей раз не Шекспир?

– Шекспир не всегда к месту, вы согласны, мистер Макрей?

Мистер Макрей.

Логан выдохнул, выпустив изо рта облачко пара:

– Я думаю, Джон, раз уж мы сговариваемся совершить убийство, ты можешь называть меня Логаном, ты согласен?

41

До отеля «Мунро Хауз» в Баксберне, где проходили поминки, добрались человек двенадцать. Ковер в зале был из неяркого красного тартана, вытоптанного за долгие годы. На стенах в деревянных панелях – многочисленные изображения долины Гленко с ее мрачными горами. Две головы оленей-самцов в торцах и фуршетный стол, заставленный закусками и спиртным. Еды было достаточно, чтобы накормить не менее шестидесяти человек.

Стил засунула в рот крошечную тарталетку и стала жевать.

– Не плохо, – объявила она, прожевав, и взяла с подноса шарик индейки. – Смотри-ка, ты даже чипсы заказал. О, и лучок маринованный, да… Ты останешься с нами до вечера, Лаз. И прежде чем ты что-либо ответишь, учти, это не вежливое приглашение, это приказ.

Она налила себе виски и подняла бокал.

– Не думай, что мы не ценим этого, – обвела рукой стол и стукнула бокалом о его стакан с минеральной водой. – Доброго тебе здоровья, дорогой!

– Серж? – Кто-то постучал Логана по плечу, он обернулся и увидел Каламити. – Извините, мы не можем оставаться дольше, нам в десять снова на смену.

Логан понимающе кивнул:

– Спасибо, что пришли.

– А для чего же тогда нужны друзья? – наклонившись вперед, она поцеловала его в щеку. – Если вам что-то понадобится, дайте знать, хорошо?

После их ухода гостей на поминках осталось всего пятеро.

Логан с трудом затолкал в себя ролл и запил большим глотком минеральной воды.

– Лаз, Лаз, Лаз… – К нему подошла Стил, ее слегка покачивало. – Как получилось, что ты не пьешь? Надо выпить. Это ведь поминки. – Она подняла бокал. – Это же «Куропатка», и она мне нравится. Да и тебе вроде тоже.

– Нет, спасибо. Мне чего-то и вправду не хочется. Живот болит.

– Да-а? – Она, часто моргая, посмотрела на него, затем опрокинула виски в рот. – Что у нас тут? Чипсы? О нет, колбасные роллы, я давно высматриваю!

Она была почти что в отключке.

Талию Логана обвила рукой Сьюзан.

– Мне так жаль, дорогой, но нам пора – этому маленькому чудовищу нужна ее собственная кроватка. – Наоми, которую она придерживала другой рукой, зевала, отрывая во всю ширь свой влажный беззубый рот.

Логан поцеловал Сьюзан в макушку. Ее волосы пахли апельсином.

– Спасибо, что пришли.

Она сделала шаг назад.

– Вот только как бы нам доставить домой это большое чудовище? Ты посодействуешь?

Они оба повернули головы. Стил пополняла бокал из литровой бутылки «Белле», вероятно, для разнообразия.

– Ей надо взять выходной, верно?

Сьюзан вздохнула.

– Не учи ученого, Логан. – Она повернулась и помахала рукой Жасмин. – Ну давай, моя ужасная, выключай свою «Нинтендо»[109], мы едем домой.

– А ты не хочешь взять с собой немного еды? – предложил Логан.

Она повертела в руке пирог с ветчиной и сыром, поморщилась и положила на место.

– Я очень не хочу, чтобы все это пропало, но, дорогой, мы все на диете.

Стил, качнувшись, обхватила Логана за плечи.

– Я люблю тебя. Нет, люблю! Ты… хороший человек. Э-э… мужчина.

К ним подошел инспектор, с которым Логан был почти не знаком.

– Хочу попрощаться. – Он пожал руку Логану. – Мне жаль, что так произошло с Сам. Она была одним из лучших офицеров в группе осмотра места преступления…

– Спасибо.

– Не-ет! – Стил схватилась за бутылку. – Останься! Мы должны… выпить. Ик.

С болезненной улыбкой на лице инспектор схватил свое пальто и вышел.

Логан взял у нее бокал.

– Ну все, время спать.

– А виски? – Она протянула руку, намереваясь забрать бокал.

– Довольно, завязывай с виски. Пора домой.

– Не-ет… – Она повернулась и оглядела прищуренными глазами пустой зал. – А куда все делись?

– Пожалуйста, пойдем домой.

– А поесть? – Ее глаза расширились. – О-ох, колбасные роллы.

Да ради бога.

Логан принес пакеты и набил их закусками, затем повел Стил к машине.

– Да, это так. – Логан уже пару минут разговаривал с Карлом, IТ-гуру Нэпиера. – Да, вы можете приехать. Да, я просил не убирать еду, и зал оплачен. Так что все, кто захочет, добро пожаловать.

На другом конце телефонной линии раздалось причмокивание.

– Какой великодушный поступок, дорогой сержант Макрей. Все офицеры участка в Баксберне тронуты до глубины души. О боже, да, да!

Сказанное означало, что саранча не упустит возможности налететь, и хорошо еще, если после их ухода ковер окажется на месте.

Положив телефон в карман, он еще некоторое время не вынимал окоченевшую руку.

Дин-Дон его не разыгрывал: от дома, где жила Саманта, не осталось практически ничего. Из груды камней торчали изогнутые куски металла. Что-то напоминающее стиральную машину; расплавившийся пластик, похожий на окаменевший янтарь. И все покрыто рваным снежным покрывалом.

Он легонько толкнул ногой холмик. На его поверхности возник обгоревший томик Дина Кунца[110]. Странно, что хоть в таком виде, но уцелел.

Надо было решить, что делать до полуночи.

Нет смысла возвращаться в Банф, а потом снова ехать в эту сторону. Лучше уж дотащить Стил и потусоваться у них. Выпить чая, может быть, посмотреть фильм. А затем незаметно улизнуть, убить Рубена и скормить его свиньям. Если все сделать правильно, никто и не узнает, отлучался ли он вообще из дома. Никто, кроме Джона Эркарта.

А как поступить с ним?

Стил спала на пассажирском сиденье, голова упирается в окно, рот широко раскрыт. Храпит настолько сильно, что крыша, кажется, вибрирует.

О, радость…

Логан подъехал к дому и вышел. Улица была тихой, с тупиком в конце. Вдоль тротуара росли деревья, утопавшие в снегу. Сугробы на крышах припаркованных внедорожников и семейных универсалов. И патрульная машина – они охраняли Стил, Сьюзан и его детей.

Логан подошел и постучал в окно. Стекло с гудением опустилось, и он увидел квадратное лицо с густыми бровями. Женщина.

– Вам помочь?

Логан показал свое удостоверение:

– Сержант Макрей. Ничего подозрительного не было?

– Нет, ничего такого. Примерно двадцать минут назад фургон «теско» доставил покупки в дом номер двенадцать, и больше ничего: тихо, как в могиле. – Посопев, она добавила: – Морозим только свои задницы.

– Если все в порядке, можете свалить. Я останусь здесь и присмотрю. Но завтра утром дежурство возобновляется.

Она скривила губу и подняла одну бровь.

– Да, сержант. – Затем включила радиопереговорное устройство. – Думаю, все-таки стоит сообщить начальству, что вы нас отпускаете.

– Да, конечно. Только… – Логан указал на свой ржавый «фиат». – Пока вы не уехали, помогите мне отволочь в дом инспектора Стил.

– Ум-мрх… – Логан сбросил Стил на кровать, затем выпрямился, стараясь отдышаться. – Она тяжелее, чем кажется.

– Теперь ты понимаешь, почему мы все сидим на диете? – Сьюзан подняла одну ногу Стил и стащила с нее ботинок.

Спальня выглядела так, будто ее только что купили по каталогу: постельные принадлежности в тон ковру и шторам, обои гармонировали со стульями, изголовье кровати, платяной шкаф, туалетный столик и оттоманка украшены резным орнаментом.

Он отошел к окну.

– Уф, полтора часа добирался сюда. Сплошная пробка и скользко.

Палисадник в сугробах, под которыми угадывался кустарник. Легкое урчание – отъехала патрульная машина. А здесь, за спиной, громоподобные звуки, издаваемые Стил.

– Ну и храп, – повернулся он. – Это ж то же самое, как если бы меня лупили по голове работающей бензопилой.

– Добро пожаловать в мой мир, – вздохнула Сьюзан. – Поможешь мне справиться с ее жакетом?

Они прошли в кухню.

– К сожалению, не могу предложить тебе ничего особенного. – Сьюзан поставила перед ним большую тарелку макарон с грибами и кусочками бекона. Села напротив и стала смотреть, как он ест.

– Ты правда хорошо себя чувствуешь, Логан? Ты кажешься немного… ну, ты понимаешь.

– Очень вкусно, спасибо. – Пытаясь улыбнуться, он принялся жевать то, что положил в рот. – Я в порядке, да. Понимаешь, неделя выдалась тяжелая.

– Если тебе надо с кем-то поговорить…

– Спасибо.

Не стоит посвящать ее во все подробности.

– Ну, пошли, обезьянья попка, время спать.

Жасмин отвесила нижнюю губу и изобразила на лице гримасу, которая сделала ее похожей на потерявшегося щенка.

– Но я же хотела посмотреть «Кота – любителя приключений» с папой!

На экране пушистый кот в странной шляпе выскочил из музыкального автомата и пнул огромную крысу, одетую как африканский король. Если полиция Шотландии и в самом деле хочет положить конец наркоторговле, то арест всех, кто занимается детским телевидением, был бы хорошим началом.

– Слушай, что тебе говорят. – Логан выключил телевизор, положил ладонь на голову Жасмин и взъерошил ей волосы. – Почисти зубы, и в постель. А если ты будешь хорошей девочкой, я почитаю тебе что-нибудь.

– Но, па… – Головка склонилась набок, глаза стали круглыми, реснички затрепетали.

Из-за нее, когда подрастет, в пабах наверняка будут возникать драки.

– Я почитаю тебе «Скелет Боб и очень непослушные пираты».

– О… это же какашка… – Спрыгнув с дивана, она пошла чистить зубы.

Логан взглянул на часы: девять. Осталось три часа.

Кровать застелена бельем с рисунком свинки Пеппы. Он сел на краешек и взял с подоконника книгу.

– Удобно устроилась?

Посмотрел на дочь. Странно, а они с Харпер немного похожи. Цвет волос разный – у Жасмин темно-каштановый, а Харпер белокурая, но у обеих сильные челюсти. И большие уши.

Жасмин нахмурилась:

– Пап, почему ты всегда так говоришь, прежде чем начать читать?

– Потому, что я старый. – Его рука поднялась и стала ощупывать собственное ухо. На самом деле оно не такое уж и большое, да? Ох, черт возьми, большое… Семейка людей-слонов.

Открыл книгу на странице с мрачной иллюстрацией: маленький скелетик в вязаном розовом костюмчике и пиратской шляпе с пером. Сражается с каким-то осьминогом.

– «Боюсь, дорогой читатель, эта сказка не для чувствительных деток. Тем, кто всего боится, лучше почитать что-нибудь более приятное и веселое. Зато все, о чем здесь говорится, одновременно и пугающее, и правдивое. Ты узнаешь, как Боб присоединился к презренной команде…»

О господи, автор, похоже, наглотался наркотиков.

От громоподобного храпа, доносившегося через стену, вибрировали картины. Логан прилег на кровать в одежде, сняв только туфли. В кармане лежал пистолет.

Слабое желтое свечение, просачивающееся сквозь шторы, отражалось от полировки изысканной мебели. Он вытащил телефон, чтобы узнать время: четверть двенадцатого. Еще пять минут.

Сьюзан, должно быть, уже уснула? Хотя как можно уснуть под такой храп? Говорят, любовь слепа, но, похоже, она также и глуха.

Четыре минуты.

По потолку бродили едва различимые тени. Вот открытая могила, а вот отрубленная рука. А это, наверное, молоток, испачканный кровью?

Куда, черт возьми, делась Саманта, когда она так нужна ему? Кто-то ведь должен держать его за руку и говорить, что он поступает правильно.

Он поступает правильно, не так ли?

Ладно, пусть будет неправильное исполнение правильного дела, но другого пути нет.

Он даже не может обратиться к прокурору, чтобы привлечь Рубена за убийство Тони Эванса, совершенное на его глазах. Ни тела, ни свидетелей. То есть свидетель – он сам. И даже если ему бы удалось засадить Рубена на восемнадцать лет, то он и сам окажется в заключении. А там Рубену ничего не стоит заколоть его в прачечной. Изнасиловать и задушить в душе. Пырнуть ножом на прогулке.

Две минуты.

Как люди могут убивать людей и не переживать из-за этого? Почему их не мучает бессонница, почему они не видят ужасные тени на потолке?

Одна минута.

Логан соскользнул с кровати и взял туфли. Вышел в коридор. Осторожно закрыл за собой дверь.

Храп не изменил ни громкости, ни ритма.

Прокрался вниз в носках, обулся и вышел в ночь.

42

– Ты знаешь, что это, да?

«Фиат» катил по узкой проселочной дороге, снегоочистители со стоном метались туда-сюда по лобовому стеклу, размазывая грязь.

Логан снова разговаривал сам с собой. А что делать, если Саманта не отвечает?

– А что, если это ловушка? Что, если Эркарт сдал тебя?

– Возможно и такое.

Слева проползла коротенькая цепочка домов. В двух или трех окнах горел свет, остальные были темными. Ночь… Кому в голову придет записывать номерные знаки.

Дорога не была посыпана песком, и ехать по ней опасно. Скорость – около двадцати миль в час. Обогреватели в салоне работали на полную мощность.

– Еще не поздно развернуться и поехать домой.

Он не стал развивать эту тему.

Логан в зеркале заднего вида пожал плечами и начал другую:

– Ну а что в отношении Эркарта? Я имею в виду предположение, что он потом всю жизнь будет шантажировать тебя. Повесит на тебя убийство…

– У него и так есть повод – Эдди Ноулс, ты что, забыл?

– Тут мы ни при чем.

– Ха, ни при чем! Это я его убил.

Впереди возникла сплошная черная линия, Гернхиллский лес.

– Ну все, надо кончать этот разговор с самим собой. Ничего хорошего в этом нет.

– Подожди. Ты его убил, и не важно, преднамеренно или нет. Никто не купится на то, чтобы посчитать это самообороной.

– Да, но и трупа нет.

– Ты полицейский, не забывай. И есть Нэпиер с его Бюро профессиональных стандартов.

Машина въехала в лес. Огни фар – единственное, что свидетельствовало о присутствии жизни в этой темноте.

Ехать оставалось недолго.

– Ну а как Эркарт сможет сдать меня и при этом остаться в стороне? Он увез тело Ноулса.

– Путем голословных утверждений. Ты сам знаешь, это срабатывает.

– Да уж, знаю.

– Ну все, приехали.

У обочины виднелся знак: силуэт свиньи и указатель с полустертыми буквами: «Западно-Гернхиллская ферма».

Логан коснулся педали тормоза, и «фиат» замедлил ход.

– Ты хорошо подумал?

– Поздно уже думать. Всё – молчок.

По обеим сторонам дороги, ведущей к ферме, выстроились деревья, как часовые. Фары высветили свежую колею.

– Черт, они уже здесь… – Раздосадованный, он ударил ребром ладони по рулю. Ему следовало быть здесь еще час назад. Осмотреть место. И дожидаться их.

– Не будь идиотом: эта ферма обитаема, здесь живут люди. Появись ты раньше, они бы тебя засекли. Всё, закрываем хлеборезку, надо сконцентрироваться.

Дорога круто поворачивала к темным постройкам под грязно-белым слоем снега.

Старомодный фермерский дом с двускатной шиферной крышей. Какие-то сараи и свинарники.

«Ауди» Эркарта стояла рядом с большим красным «лендровером», в облаке мелкой снежной пыли внедорожник казался чистым, как из демонстрационного зала.

Логан припарковался рядом с «ауди». Надел защитный жилет. Возможно, против пули в упор он окажется бесполезным, но хоть какая-то защита. Поверх – кагул, сделавший жилет незаметным. Пистолет. Затвор со щелчком откинулся назад. С предохранителя снят. О том, чтобы мгновенно вытащить пистолет с прикрепленным глушителем, нечего было и думать, это только в кино возможно. Отправил пистолет в карман кагула.

– Нормально.

Глубокий вдох. В защитном жилете, обтягивающем ребра, сделать глубокий вдох не так-то легко.

– Вперед. Ты можешь, иди.

Воздух пропитан кисло-горькой вонью свиного помета, перемешанной с вонью перебродившей мочи. Из свинарников, освещенных галогенными светильниками, поднимался пар. Хрюканье и визг.

Немного похоже на один из эпизодов «Секретных материалов».

Логан пошел по следам к дальнему свинарнику.

Еще не поздно развернуться.

Еще не поздно уехать.

Убежать.

Хлопнула металлическая дверь, и Джон Эркарт встретил его радостной улыбкой:

– Мистер Макрей? Рад, что вы смогли прийти. – Он был одет, как для торжественного приема: костюм, сорочка, галстук, тяжелое черное пальто. Не самый лучший наряд для убийства и избавления от тела. – Заходите, заходите.

Заходи. Ты пока еще живой.

Логан проследовал за Эркартом внутрь.

Зловоние от свиней здесь было настолько густым, что его чуть не стошнило. К тому же было жарко, конденсат стекал вниз по гофрированному железу. Бесконечные ряды розовых задов… по три или по четыре свиньи в каждом отсеке. Отсеки перекрываются металлическими воротцами на болтах.

Рубен стоял в конце, скрестив руки на груди. Одет в зеленый комбинезон, на ногах – грязные рабочие ботинки. В шаге от него на земле валяется портплед. Он что, костюм в него сложил?

– Опаздываешь, – сузил глаза.

Неверно – как раз вовремя.

– Я тоже рад тебя видеть, Рубен. – Логан удивился тому, как спокойно звучит его голос. Остановился так, чтобы одновременно можно было видеть и Рубена и Эркарта. Руки по-прежнему в карманах.

– Все складывается преотлично, – просиял Эркарт. – Итак, Стиви Фаулер, да? Так что мы будем делать?

Рубен:

– Все, кто крадут у меня, умирают. Он сам подписал себе приговор.

– Так, хорошо, один голос за смерть. Мистер Макрей?

– Мы…

– Нет! – Рубен пнул в дверь отсека ботинком; раздался свинячий визг. – Я сказал – Фаулер умрет, а ты, – он посмотрел на Эркарта, – проследишь. И кончено!

Улыбка Эркарта уже не была такой широкой.

– Ясно. Понял. С Фаулером в тюрьме происходит несчастный случай, и…

– Никаких несчастных случаев.

– Рубен, давай будем благоразумны насчет…

– Никаких долбаных несчастных случаев! – Лицо Рубена побагровело, в ярком свете блестели брызги слюны. – Он будет страдать, и все будут знать об этом. Все будут говорить испуганным шепотом об идиоте, который решил, что сможет меня надуть!

Эркарт облизнул губы.

– Хорошо, хорошо. Ты хочешь, чтобы он умер мучительной смертью? Мы устроим ему мучительную смерть. Но, Рубен, ведь копы узнают, что это наших рук дело. И они придут за нами.

– Ну так что? – Он указал толстым пальцем на Логана. – У нас есть кое-кто, чтобы не узнали.

Логан отошел чуть влево, чтобы пистолет был на уровне живота Рубена.

– Нет, такого человека у вас нет.

Рубен оскалился:

– Мне кажется, ты слушал меня не внимательно, Макрей.

– Я не одна из твоих шестерок, Рубен. И я не собираюсь вам потворствовать. Я не могу.

– Вот как?

– Все устроено по-другому, Рубен. «Крестный отец» – это выдумка. Офицер полиции не может сделать так, чтобы результаты расследования пропали. Слишком много людей в этом задействовано.

Рубен хмуро посмотрел на него:

– Что, черт возьми, увидел в тебе мистер Мауат? Наследника трона вместо моей задницы? Да у тебя кишка тонка.

Зачем с этим тянуть?

Убей его.

Достань пистолет и пристрели.

Ну давай же.

Рубен поднял брови и уставился на пистолет. Затем усмехнулся:

– Да, все так, как я и предполагал.

Пытаясь справиться с дрожью, Логан нацелил пистолет на грудь Рубена.

– Прости меня.

Стреляй же! Ну!

– Ты серьезно? Думаешь, меня это пугает?

– Парни? – пробормотал Эркарт, отступая на пару шагов назад.

Рубен рассмеялся:

– Ох, Макрей, твоя проблема состоит в том, что ты – размазня. Ты как рыхлая задница, на которую никак не натянуть трусы. Думаешь, что оружие делает тебя большим человеком? Не-ет…

– Руки за голову!

– Чтобы стать большим человеком, для начала надо быть мужчиной. – Рубен нагнулся и вытащил из портпледа обрез. – Оружие – это всего лишь инструмент, запомни. Впрочем, уже поздно запоминать.

Эркарт еще немного отступил назад.

– Послушайте, парни, давайте не будем делать ничего такого, о чем потом мы будем сожалеть, хорошо?

– Руки за голову, Рубен. Немедленно.

– Любой инструмент хорош настолько, насколько хорошо им владеет тот, кто держит его в руках. – Рубен неспешно засунул два патрона в патронник. – Это мне мистер Мауат говорил. Мудрым он был человеком… во всем, что не касалось тебя, Логан. – Клак. – Видишь, ты слабак, а поэтому…

Логан выстрелил.

Рубен отшатнулся назад, но не упал. Уставился на пятно, расползающееся по штанине комбинезона; зеленый материал превращался в темно-багровый.

– Ты… – Он посмотрел на Логана сверлящим взглядом.

Затем в действие вступил дробовик.

Твою мать!..

Логан перелетел через загородку ближайшего отсека и оказался в гуще розовых туш.

Громоподобное бо-ом отразилось от гофрированных металлических листов.

Осколки шлакоблока, со свистом пролетевшие по воздуху, падали вместе с песчаной пылью.

Свиньи визжали, старались выскочить из отсека; грязные копытца скребли соломенную подстилку. Логан упал, вокруг метались свиные рыла, блестели клыки.

– Ты, мелкий говнюк!

Бо-ом.

Ну как, как он мог промазать? Рубен был огромным, а попал всего лишь в ногу.

Клак. Послушался стук падения пустых гильз на бетонный пол.

Теперь.

Логан встал на колени, двумя руками поднял пистолет.

Паф. Паф.

Но Рубена там уже не было.

Клак.

При своих габаритах эта туша двигалась невероятно быстро. Забрался в один отсеков, но в какой?

Логан снова пригнулся, почти распластавшись по полу.

Бо-ом.

Что-то, похожее на осиное жало, вонзилось ему щеку.

Паф.

Приподнял голову, посмотрел.

Рубен был через два загона от него, по левому плечу расплывалось красное пятно.

Бо-ом.

Логан снова бросился на пол, под ноги свиньям.

– Ты убит, Макрей, ты меня слышишь? И все, кого ты знаешь, мертвы!

Клак. Из обреза на пол вылетели пустые гильзы.

Логан приподнял руку с пистолетом над перилами закона и спустил курок. Не целясь, а просто надеясь на удачу.

Паф, паф.

– Убит!

С трудом поднялся на ноги и увидел Рубена.

Тот держал Эркарта, просунув руки ему под мышки. Голова Эркарта склонилась набок, на пиджаке расплывалось пятно.

Логан поднял пистолет.

– Отпусти его.

В руках Рубена все еще был обрез, но, чтобы воспользоваться им, пришлось бы отпустить Эркарта.

– Видишь, что ты натворил?

Логан тоже не мог выстрелить, поскольку Рубен прикрывался телом Эркарта, как щитом.

– Положи… его… на… пол.

Рубен двинулся к дальней двери, таща с собой Эркарта.

– Это еще не конец, Макрей.

– Предупреждаю тебя, Рубен: положи… его… на… пол.

– Не-ет, это еще не конец долгого пути.

Он открыл дверь, впустив в свинарник снежный вихрь, вышел и захлопнул дверь за собой.

Логан выпрыгнул из отсека и побежал следом, держа пистолет наготове. Рубену не избежать…

Бо-ом.

Продырявив гофрированное железо, пуля ударил Логана в грудь.

– Ун-нгх… – Он упал на бетонный пол.

Запах пороховых газов оказался сильнее вони, царившей в свинарнике.

Грудная клетка, казалось, кричит в жгучей агонии, боль была такая, словно на него наступил слон.

О-ох…

С четвертой попытки он смог встать на колени.

Кагул был в клочьях, предохранительный жилет под ним превратился в лохмотья. Куски прокладки вывалились, обнажая бронированную пластину.

При каждом вдохе ему казалось, что в тело втыкаются зазубренные осколки горячей меди.

– Ар-ргх.

Поднялся и стоял, держась одной рукой за грудь, а другой сжимая пистолет.

Когда он прошел через продырявленную дверь, «лендровера» Рубена не было видно.

43

Логан снял рубашку, бросил ее на пол в ванной. Запер дверь. Вздрогнул в темноте. Затем потянул шнур лампы.

Свет над зеркалом мерцал, отбрасывая голубовато-белое свечение. Он смыл все, что было на его коже, и она стала казаться призрачно-бледной. Ходячий труп. Выстрел в грудь.

Наклонился ближе к зеркалу. Ну и ну…

Прошел час с того момента, как Рубен пытался проделать в нем дыру. Кровоподтеки еще не проступили. Но когда проступят, они будут громадными. Вся грудная клетка была красной и распухшей, а ощущение таким, будто на свежий порез плеснули уксусом. Это еще хорошо, что Рубен стрелял через металлическую дверь, иначе от защитного жилета не было бы толку. И парням, что работают на свиноферме, пришлось бы собирать повсюду его внутренности.

Щеки вся в черных точечках, как если бы он опять стал подростком, усыпанным угрями. Дробинки. Стиснув зубы, надавил на одну, и дробинка, упав в раковину, погрузилась в воду, оставив за собой шлейфик розового цвета.

Одна из дробинок была на дюйм ниже левого глаза. Повезло, что не остался слепым. Повезло, что между ним и Рубеном оказалась дверь. Повезло, что он не стал пищей для свиней.

Да. Он был везучим парнем.

Глядя на кровавые бутоны, украсившие щеки и подбородок, открыл шкафчик, висевший в ванной. Пыльный флакон спиртового лосьона Old Spice был заставлен тюбиками и склянками с увлажняющими, отслаивающими, очищающими и массажными кремами. Это была ванная Сьюзан. Он извлек флакон и вылил немного лосьона себе на ладонь, потер обе ладони и приложил к лицу.

– О-ох… черт возьми… – не сдержал возгласа.

Шипящий вдох и выдох. До тех пор, пока жжение не пройдет ар-ркх… Это больнее, чем он думал.

Засмеялся, но почти сразу приглушил смех. Заставил себя прекратить.

Содрогнулся.

Ведь он почти убил сегодня ночью человека. Не случайно. Не в порядке самообороны.

Умышленно.

Преднамеренно.

И кто знает, может, он и вправду убил Джона Эркарта… Может быть, Эркарт поймал одну из случайных, пущенных наугад пуль. Или не отступил достаточно далеко, когда Рубен вытащил дробовик.

Зеркало в ванной холодило лоб.

Идиот.

Почему он не выстрелил сразу? Все бы быстро закончилось.

Отличная работа, Логан.

Безукоризненная.

Жалкий Логан смотрел на него из зеркала. Взгляд был осуждающим.

– Может быть, ты не выстрелил потому, что Рубен прав: у тебя кишка тонка для того, чтобы кого-то убивать?

– Заткнись.

Он намылил руки антибактериальным мылом и снова поднес ладони к лицу. Снова закричал. Затем Old Spice – и снова крик.

Ар-ргх…

Из морозильной камеры холодильника достал пакет зеленого горошка, а из шкафчика с бутылками – наполовину пустую бутылку «Куропатки». Горошек прижал к своему пылающему лицу, а виски использовал в качестве анестезии.

Четыре таблетки ибупрофена и такое же количество аспирина не помогли, но вторая порция виски сработала. А может, причиной был замороженный горошек, от холода которого онемела кожа. Что бы то ни было, но лицо уже не болело настолько сильно.

Разумеется, Рубен будет его преследовать, чтобы отомстить. Разумеется, вся эта история выглядела достаточно скверной. Что произошло сегодня ночью? Он вел себя, как бешеный пес.

Возможно, у него есть несколько дней, пока Рубен оправится. Этого времени будет достаточно, чтобы обратиться к Мойр-Фаркхарсону и привести в порядок свои дела.

Сделать это и бежать из страны.

До него донесся стон, за которым последовали звуки, знакомые по фильму Джорджа Ромеро[111]. Стил. В сером пушистом халате поверх пижамы и с волосами, торчащими во всех направлениях. Шаркая ногами, она добралась до раковины, пустила холодную воду и подставила под струю голову.

Логан плеснул себе еще виски и поставил бутылку на место.

Стил все еще пыталась утопиться в раковине.

Набрал виски в рот и стал языком гонять жгучую жидкость, стараясь сделать слизистую нечувствительной.

Стил закрыла кран и уперлась головой о раковину; вода струилась по лицу, капала на халат и на пол. Она напоминала кошку, которую только что выловили из унитаза.

– Пф-ф…

Он приветствовал ее, подняв свой стакан.

Обтерла лицо рукавом, прищурилась.

– Что?

– Я ничего не сказал.

– У меня голова, как… Как… – Ее плечи обвисли. – У меня нет ни малейшего желания говорить.

Логан встал, достал из шкафа еще один стакан, наполнил его из дозатора, встроенного в холодильник. Протянул Стил:

– Вот. Выпей.

Она взяла стакан обеими руками и залпом выпила до дна.

– Еще.

Он снова наполнил стакан, и она опорожнила его с той же скоростью. И следующий тоже.

Утолив жажду, села на стул, стоявший на другом от Логана конце стола. Ее глаза явно испытывали затруднение, когда надо было сосредоточить взгляд на каком-то предмете; с речью тоже было не все в порядке – казалось, что она проталкивает слова через сито.

– Думала, я умру во сне.

– И кто в этом виноват?

– Почему ты позволил мне выпить столько виски? У меня в черепушке вечеринка с танцами, на которую приглашены только тучные люди в сапогах с подковами. – Глотнула еще воды, икнула. – Они танцуют и поют, как «Оркнейские ивы»[112]. – Ее верхняя губа сморщилась, она принюхалась и спросила: – А чем это здесь пахнет? Ну прямо как у старика в кальсонах.

Логан оказал на пакет с горошком.

– Порезался, когда брился.

Она покачала головой, потом ухватилась за стол. Заморгала.

– Ой-ой… Останови мир. – Глубокий вдох, затем она ослабила пальцы, вцепившиеся в стол. – Логан, я… определенно… не… собираюсь… болеть.

– Ты все еще пьяная, да?

– Нет. То есть возможно. Что-то вроде этого. – Рыгнула, поморщилась и пожала плечами. Еще раз глотнула воды. – Как мне жаль Саманту. Она была такая секси. И я не просто говорю это! Может быть, если б я на ней женилась, она бы не была в коме, а?

– Иди еще поспи.

– Не могу. Стоит мне лечь, стены начинают бегать друг за дружкой по комнате. – Допила последние капли воды. – Еще.

Логан наполнил стакан. Сказал:

– Думаю, что могу завязать с этим. Поеду куда-нибудь, где тепло, а потом еще дальше.

– Не говори глупостей.

– Слушай, а в чем смысл? Мы тратим девяносто процентов нашего времени на то, что возимся с пятью процентами населения. Практически не проникая вглубь. – Сделал большой глоток «Куропатки», вздохнул. – Я не очень хороший офицер полиции.

– Если ты уедешь, ты не сможешь наблюдать, как будут расти Жасмин и крошка Наоми.

– Да, с этим плохо…

– Кончай скулить, Лаз. Ненавижу, когда ты скулишь. – Она засопела. – Лучше будь таким, как Ренни.

– Хорошо.

Она взяла его стакан с виски, поднесла к губам и тут же поставила стакан на место.

– Нет.

– Не думаю, что руководителю службы уголовного розыска Харпер действительно нужен старший брат.

– Вспомни всех этих подонков, которых мы отправляем в нокдаун. Вспомни парня, который избивал старух, чтобы вытрясти из них пенсионные деньги.

– Моему брату Эймону я тоже не нужен.

– Ах, ах, ах… – Вода, отрыжка. – Что бы сожрать?

Он указал на холодильник:

– Колбасные роллы, несколько пирожков и еще что-то там. Слегка помялись в пакете, но сойдет.

– Отлично. – Стил встала и подошла к холодильнику. – Ты хочешь что-то изменить, Лаз? Так начинай. Хватит сидеть на месте и стонать. И не слушай меня, когда я причитаю по поводу того, что не могу упрятать подальше всех этих отморозков, тебе понятно? – Макнула ролл в томатный соус, положила в рот, жуя, продолжила говорить: – Роберта Стил не считает «без комментариев» ответом на вопрос. – Облизала грязные пальцы. – Ты столкнулся с проблемой – ты нашел решение. Вот так поступают большие мальчики и девочки.

Он пристально смотрел в свой стакан.

– У меня неприятности.

– Когда Джека Уоллеса напряг задуманный им способ избежать обвинения в изнасиловании, я что, подвывая от досады, отскочила, поджав хвост? Нет, Лаз, я этого не сделала, так что без боязни ставь на кон свою немытую жопу. Я ведь тоже кое-что предприняла. – Она нацелилась на следующий ролл. – Может, ты думаешь, я должна была сунуть кому-нибудь сотню за то, чтобы ему переломали все кости и бросили тонуть в гавани? Нет, это было бы неправильно, согласен?

– Рубен поступил бы именно так. – Логан нахмурился. – А что же ты предприняла?

Она махнула рукой:

– Хватит об этом, Лаз. Можно подумать, ты никогда не нарушал правила ради того, чтобы получить результат. Конечно, нарушал.

– Я… – Больше, чем она предполагает.

– Вот именно. – Глоток воды. – Тебе следовало бы посмотреть на Уоллеса, когда мы сказали ему, что у нас нет необходимых улик для судебного преследования. Он был настолько напыщенный, будто у него на заднице вырос еще один пенис. «Вот видите, я победил. И я думаю заняться этим снова, потому что вы все беспомощны, чтобы меня остановить». – Встала. Включила чайник. – Ты хочешь чая, Лаз?

– То есть надо было состряпать дело против него?

– Конечно, можно было повесить на него любую мелочь, но детская порнография – это просто классика, верно? Тебя обвиняют в том, что ты педик, и это остается с тобой до конца – несмываемое пятно. Так что вот – теперь он будет жить с этим до своего последнего дня. Теперь-то он знает, что чувствуют женщины, которых он насиловал. – Поставила на стол пару чашек. – И, если совсем уж повезет, какой-нибудь извращенец вырубит этого ублюдка в тюрьме. Всё, пищевая цепочка закрыта.

Логан смотрел на ее затылок, когда она возилась с ложками и чайными пакетиками.

– А откуда у тебя взялись эти снимки?

– Ты не поверишь, но у людей, ведущих неправильную жизнь, можно конфисковать что угодно.

О господи…

Логан ткнул лицо в пакет с подтаявшим горошком.

– Ты его подставила.

– Осталась еще куча фотографий, так что если тебе потребуется отправить кого-нибудь в тюрьму…

– Но это же не нарушение правил! – Он бросил пакет с горошком на стол. – И сколько раз ты это делала? Скольких людей ты упрятала в тюрьму по фиктивным уликам?

Стил достала из чашек испускающие пар пакетики и швырнула в раковину.

– Дело не в том, чтобы следовать правилам или ставить галочку при исполнении той или иной процедуры, Лаз, – дело в справедливости. Ты не заметил, что правосудия обычно требуют озверевшие насильники и убийцы? А как защитить тех, кто пострадал от них, если суд бессилен?

Он поднял руку, как будто собирался поставить заслон.

– Правила существуют не просто так. Ты не можешь…

– Ах, справедливость! Ну да, я подставила Уоллеса, и что с того? Он заслужил это.

– Нэпиер был прав.

– Нэпиер кретин. – Она плеснула молоко в чашки, затем с громким стуком поставила чашку перед Логаном, так, что чай выплеснулся через край. – У твоего Нэпиера ничего на меня нет.

– Нэпиер не дурак, он докопается.

– Да ради бога.

Она села и придвинулась ближе к нему.

– Хорошо, согласна, это было не правильно. Теперь ты доволен? Я… была… неправа. Ну а что, черт возьми, я должна была делать? Джек Уоллес изнасиловал Клаудиу Бородитски, он изнасиловал Розалин Купер. Из-за него Розалинубила себя. Это то, что он сделал. – Стил стукнула по столу. – Ты хочешь, чтобы такие люди вертелись под ногами, когда вырастет Жасмин? Преследовали ее в ночных клубах? Тащились за ней домой?

– Не…

– Да нет, все в порядке. Разве ты не видишь? – По лицу Стил расплылась улыбка. – Ты участвуешь в расследовании. И ты сможешь убедиться, что Нэпиер получит все, но если что-либо все-таки выяснится, то ты окажешься не у дел. И будь уверен, ты и дальше будешь оставаться в том же положении.

– Господи… – Он закрыл глаза и приник лбом к пакету с горошком.

Во мраке казалось, что потолок находится за много миль отсюда. Логан лежал на спине. Каждый вдох причинял ему боль, но источник боли было трудно определить. Нет, это не грудная клетка, получившая заряд. Боль была другой – в душе. Что-то злокачественное.

Она подставила Уоллеса.

Ну так и что? А он убил Эдди Ноулса. Пытался убить Рубена. И не сумел.

Кто хуже в этом сравнении: полицейский, нарушающий правила, чтобы убрать насильника, или полицейский, который пытается убить мафиози, чтобы спасти свою шкуру?

Все было бы не так, будь у него выбор… Это…

– Да заткнись ты! – Его же собственный голос нарушил тишину. – Ну какой смысл прокручивать это снова и снова? Ты думаешь, что сделал все, что должен был сделать. Но и она думает так же. Два часа ночи. Давай уже спать.

– Но ведь Джек Уоллес не собирался ее убивать. В этом разница.

Кровать заскрипела, когда Логан, кряхтя, повернулся на другой бок.

– Нэпиер не собирается останавливаться, и ты это знаешь.

Ради всего святого.

Вздох.

– Конечно, не собирается.

В доме было тихо, как на кладбище.

– В таком случае, что мы будем делать?

– Никакого множественного числа.

– Хорошо, что мне делать? Прикрывать ее или сказать правду?

– Она тебя всегда прикрывает.

– Может, ей не стоит этого делать. – Подушка была мягкой и удобной. – Нельзя повесить на кого-то преступление. Сделать это, значит, быть не лучше Рубена, Малкольма Мак-Леннана или Джессики Кемпбелл. Правила существуют не просто так.

– Тогда скажи правду.

– Я не могу.

– А что ты сказал Рубену? Что невозможно сделать так, чтобы все улики исчезли, полиция так не работает. Закон распространяется на всех. На Рубена, на тебя самого и на Стил.

– Послушай, давай… Утро вечера мудренее. Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя завтра.

– Я чувствую, что болен.

Снег колотил по окну в спальне.

– Я тоже.

Дневная смена во вторник

Добро пожаловать в конец света

44

Харпер удивленно подняла бровь:

– Что это с ней?

Стил сидела, уронив голову на стол и обхватив ее руками.

Логан пожал плечами:

– Пришла на работу с легкой простудой.

Из душевой в конце коридора доносилось пение, кто-то надрывно кашлял на лестничной площадке. Обычные для полицейского участка звуки, после того как он подвергся заражению паразитами из ОСГ.

– Хмм… – Харпер пристально посмотрела на него. – А с вами? Разнимали очередную потасовку у паба?

Указав на заплатки из пластыря, похожие на веснушки, Логан ответил:

– Надо купить новую бритвенную кассету, та, которой брился, совершенно тупая.

В комнату легко проскользнула Бекки, держа в руках заставленный чашками поднос. Ставя его на стол, оскалилась в улыбке, которая не обманула бы и кирпич в стенной кладке.

– Я могу еще что-то сделать для вас или могу оставить вас и заняться своими прямыми обязанностями?

– Благодарю вас, сержант Макензи. – Харпер взяла кофе. – Пока вы еще с нами, скажите, появились ли какие-нибудь новости относительно Мартина Мила?

– Он буквально лезет на стену. Беспокоится о жене и сыне. Стонет, что кому-то следует организовать похороны Питера Шеперда. – Бросила сердитый взгляд на Логана, который взял с подноса чашку для Стил и чашку для себя. – Что-то мне подсказывает, если мы не установим за Милом круглосуточное наблюдение, он сбежит.

– Полагаю, нам стоит нанести ему визит. – Харпер сделала глоток, слегка поморщилась. – Замечательный кофе, спасибо. Если по пути вниз вы встретите инспектора Сингха, скажите ему, что я его ищу.

– Слушаюсь, шеф. – Бекки повернулась и метнулась прочь, будто боялась, что ее остановят.

Логан толкнул Стил в плечо:

– Выпей чай и аспирин.

– Ургх.

Харпер сердито засопела.

– Скажите мне, инспектор, ваша внезапная болезнь каким-то образом связана с похоронами и вашим пробуждением?

Стил подняла голову на короткое, но вполне достаточное время, чтобы разглядеть мешки под ее глазами.

– Снег постоянно летел в лицо. Может, произошло обморожение? Я все еще не чувствую пальцев на ногах. – Она разок кашлянула, чтобы придать убедительности своим словам.

– Ясно. – Харпер повернулась лицом к доске, на которой кто-то нарисовал контуры гавани в Гарденстауне и прилегающие улицы. По рисунку были разбросаны веселые магнитики для холодильника. – Напомните мне, кто у нас Эйфелева башня?

Логан заглянул в список:

– Инспектор Сингх. Вы – пингвин в сомбреро, Ренни – баржа, сержант криминальной полиции Уэдерфорд – паровозик…

– Мне никогда раньше не доводилось слышать о полицейском участке, где используют магнитики.

– …я – рождественская елка, а старший инспектор криминальной полиции Стил – старый башмак, – невозмутимо закончил Логан.

– Хмм… Она действительно простужена?

– Всю дорогу сюда пила стрепсилс и локетс.

Что, конечно же, было ложью.

Харпер пристально смотрела на доску.

– Надеюсь, это сработает. Высшее руководство и так уже выражает недовольство по поводу затрат на расследование, а тут еще эти магнитики… – Она улыбнулась, обнажив зубы. – Мне нужен результат, Логан. И результат мне нужен сегодня вечером.

– Прошла всего неделя, как мы нашли тело Питера Шеперда. Подождите.

– Неделя считается большим сроком и в политике, и в полиции. – Она сложила руки на груди и, сузив глаза, устремила их на доску. А мы ничего не упускаем?

Логан запустил руку в пластиковый контейнер для хранения пищевых продуктов.

– У нас еще есть кусок сыра и овца, играющая на волынке. Думаю, подойдет для сержантов криминальной полиции Макензи и Робертсона.

– Пусть овцой с волынкой будет Макензи, она без конца ноет.

Логан прикрепил магнитик там, где подразумевался отель, в котором прятался Мил. Кусок сыра нашел свое место на условном доме, где жила вполне реальная Кейти Мил.

– Было бы намного легче держать под контролем одно место, нежели два, – прокомментировал он.

– Да, верно. – Харпер взяла маркер и стала чертить линии на доске. – Скажите Макензи, что мы бы хотели вернуть Мила обратно в семейный дом. – Увидев удивленный взгляд Логана, она добавила: – Я серьезно. И мне плевать понравится это его жене или нет. После нашего рейда Малку-Ножу потребуется несколько дней на то, чтобы разработать план мести, так что я не думаю, что что-то такое сразу произойдет.

– Вопрос в том, действительно ли за убийством Шепперда стоит Малкольм Мак-Леннан.

Она смерила его хмурым взглядом:

– Почему вы всегда так говорите?

– Как?

– Вы никогда не называете его Малк-Нож, только по имени. По крайней мере, я не припомню.

– Один мой старый друг как-то сказал: ты не должен использовать глупые прозвища, называя своих врагов, это неуважительно. Когда ты относишься к своим противникам с презрением, ты их недооцениваешь. А когда ты недооцениваешь их, ты создаешь им преимущество.

Она посмотрела на него сверху вниз.

– Возможно, сказанное вами не так глупо, как ваш вид, Логан Балморал Макрей.

– Благодарю вас, сэр.

Она пожала плечами:

– В любом случае это не значит, что у нас есть что-либо на Джессику Кемпбелл. Рикки и Лора Уэлш все еще не заговорили. Вот что, сержант, возьмите машину. Мне надо поговорить с Нэпиером, а потом мы поедем и проверим не пытается ли Мил действовать за нашей спиной.

Взяла со стола папку и, вздернув нос, вышла.

Как только за ней закрылась дверь, Логан сразу обмяк. Достал тубу с аспирином, вытряхнул на ладонь две таблетки, проглотил их и запил чаем. Саднящая боль в груди не приходила.

Стил не двигалась.

– Эй, ты как.

– Ух-х…

– Не знаю, что тебя понесло на работу. Отсиделась бы дома. Позвонила бы и сказала, что больна.

Стил с трудом оторвала голову от стола:

– Я умираю.

– Вот и я про то же. Надо было дома оставаться. Но нет, ты должна изображать стойкого оловянного солдатика.

– Будь хоть немного добрее ко мне, я же умираю.

– Вот что из этого вышло? В машине ты булькала, стонала, храпела, испускала анальные газы. А я все это терпел.

Она обхватила руками чашку с чаем и склонилась над ней. Затем, нахмурившись, посмотрела на него затуманенными красными глазами.

– Лаз… Мы что-нибудь делали прошлой ночью?

Логан, рассматривавший магниты, удивленно воззрился на нее.

– А что мы могли делать?

– У меня какое-то странное чувство, будто мы поссорились. А когда я проснулась, весь мой халат был мокрым.

– Нет. Этого я не помню.

– Описаться я не могла, потому что халат был мокрым спереди.

Логан отодвинув башмак подальше от рождественской елки. Она что, не помнит, что рассказала о Джеке Уоллесе, о том, что подставила его?

– Ладно, пойду разберусь с машиной.

В дверях он столкнулся с сержантом криминальной полиции Робертсоном. Тот отступил в коридор, прижимая к груди папку из светло-коричневого картона, как будто она могла защитить его от неизвестно какой напасти. Кивнув на комнату для заседаний, он спросил:

– Дочь Лесбоса там?

Логан поморщился:

– Никакого уважения к начальству.

– Тебе не понять, что мне предстоит. – Он потряс папкой. – У меня тут показания некоторых сексуальных партнеров Мила и Шеперда.

– Только некоторых?

– Разве я виноват в том, что на это потребуется целая вечность, скажи? И добавь к этому моральный аспект. Показывать нормальным людям фотографии, на которых сплошной трах… Это выглядит так же, как если бы ты вышел на городскую площадь и стал орать: «Мы ищем гибкую грудастую брюнетку со шрамом от кесарева сечения и волосатой родинкой на жопе, которой нравится извращенный секс втроем», – согласен? И к тому же я еще должен присматривать за семейством Мила.

Логан бросил быстрые взгляды в оба конца коридора, затем наклонился к Робертсону и снизил голос до шепота:

– Это останется между нами, ладно? Но Стил незачем видеть твою работу, ей нужен результат.

Именно по этой причине она и напоролась на неприятности с Джеком Уоллесом.

Еще одно важное дело. Убедившись, что в коридоре никого нет, он быстро прошел раздевалку. В углу – светоотражающие куртки и защитные жилеты с номерами владельцев. Перебирая их, Логан добрался до амуниции, раньше принадлежавшей Деано. Неделю назад Деано вышел на пенсию, и все это ему уже не нужно. Отстегнул номер от жилета и вместо него пристегнул свой. Никто не узнает. Могут, конечно, провести инвентаризацию, но даже в этом случае – никаких доказательств того, что это он совершил подмену. А его собственный пробитый жилет по-тихому исчезнет. Так же, как и кагул. Он не оставит ничего, что могло бы как-то связать его со вчерашним ночным фиаско.

Ничего, кроме двух свидетелей, один из которых, возможно, мертв. А другой замышляет кровавую месть.

Логан натянул на себя жилет Деано и долго возился с застежками, регулируя их. Карманы были переполнены фантиками от конфет. Он выбросил их в контейнер для мусора и пошел в комнату сержантов.

Бекки не было, он сел за стол и вошел в систему. Просмотрел уведомления, поступившие за последние двенадцать часов. По Абердинширу – никаких сообщений о госпитализации с огнестрельными ранениями. Но такого и не должно быть, ведь у Рубена своя национальная служба здравоохранения в миниатюре, предназначенная оказывать медицинскую помощь его людям. Какой дурак попрется в больницу с десятимиллиметровым отверстием в теле, если врачи по закону должны информировать полицию. Так жив Джон Эркарт или мертв?

– Сержант Макрей?

Он обернулся и увидел измученную Уэдерфорд, мешки у нее под глазами почти не отличались по цвету от темных пятен под мышками. Она пошаркала ногами, не сходя с места.

– Сержант Робертсон говорит, что начальница… э-э… немного… добрее сегодняшним утром?

Преувеличение года.

Уэдерфорд грустно смотрела поверх его плеча.

– Это не моя вина. Я перепробовала всё. Как я могу взять этих людей, которые напали на вас? Как? Я наскребла генетический материал, но на его исследование не выделили денег…

Логан потрепал ее по плечу:

– Сделай глубокий вдох. Затем подойди к Стил и скажи, что ей необходимо выложить немного бабок из своего кармана. Объясни, в чем дело. Она оценит твою честность.

– Вы серьезно? – Брови Уэдерфорд взметнулись не меньше чем дюйм. Облизав губы, она кивнула. – Хорошо. Я могу это сделать.

– А если она закричит на тебя, постарайся думать о чем-то хорошем, пока ор не прекратится.

В любом случае, учитывая степень похмелья Стил, крики будут травмировать ее сильнее, чем Уэдерфорд.

– Ох… – Уэдерфорд тяжело вздохнула.

Логан покачал головой, взял ключи и пошел к машине.

Мороз кусал его за уши, когда он карабкался на водительское место. Достав мобильник, набрал Джона Эркарта.

Прислушался к звонкам.

– Да.

Неужели?

– Джон? Это Логан.

– Мистер Макрей? Вы в порядке? Рубен сказал…

– Джон, я думал, что ты, возможно, мертв.

– Да нет, просто царапина. Надо было отойти чуть подальше от дробовика этого Рубенатора. Моя собственная глупая ошибка. Пара стежков, и я как новый. – Вздох. – Моему Армани досталось значительно больше. Костюм – сплошные лохмотья. Пальто тоже.

– Ну а как Рубен?

– А… Да. Рубен. – Эркарт засопел. – Он немного рвет и мечет. Ну ты понимаешь, из-за того, что ты в него стреляя.

– Я старался. Честно говорю, старался.

– Никогда не видел его таким взбешенным.

Разумеется, он взбесился.

– Сказать по правде, не так уж удивительно. Если ты стреляешь в кого-то, вряд ли ли он станет твоим лучшим другом на все времена.

– Возможно», вам стоитуехатъ из Шотландии на некоторое время, мистер Макрей. Куда-нибудь подальше, туда, где Рубен не сможет до вас добраться. Поскольку если он все-таки доберется, это будет… долго и мучительно. Поверьте мне, я видел то, о чем говорю.

Дверь участка распахнулась, выпуская Харпер и идущего следом за ней Нервира. Сегодня тюрбан на нем был веселой расцветки – в черно-желтую клетку, как брюки у медвежонка Руперта[113].

– И лучше, пока вы не уехали, держите пистолет при себе, вы понимаете, о чем я? Он ведь может попросить кого-нибудь об услуге.

Харпер и Нервир вряд ли отпустят его домой на пять минут. А в чем дело? Да, пустяк: надо покормить кошку и прихватить оружие на тот случай, если кому-нибудь из гангстеров вдруг захочется пострелять. Снова.

Нервир открыл заднюю дверь.

– Доброе утро, Логан.

Логан сделал приглашающий жест рукой и продолжил разговор по телефону, стараясь придать голосу нейтральный тон:

– В любом случае я готов уйти. Но если вы услышите что-либо, дайте мне знать, договорись?

– Берегите себя, мистер Макрей. Желаю вам безопасной жизни вдали, именно вдали.

Логан засовывал телефон в карман своего новоприобретенного жилета как раз в тот момент, когда Харпер забиралась на пассажирское сиденье.

– Все готово?

Она кивнула ему.

– Давайте нанесем визит мистеру Милу.

Сержант криминальной полиции Макензи, сидя на краю кровати, опустошала пакетик песочного печенья, крошки сыпались на колени; лицо ее было хмурым.

Логан кивнул на смежную с соседним номером стенку.

– Как Мил воспринял это?

– Примерно так же, как если б мы попросили его переплыть Атлантический океан. По все вероятности, миссис Мил не из тех, кто прощает.

– Давай будем оптимистами.

– Ага, будешь тут. Я уже устала от этого Мила. Ноет и ноет. Его ведь никто не заставлял брать взаймы у гангстеров, так ведь? Что заслужил, то и получил.

За окном какой-то старик посыпал парковку песком с гравийной крошкой. Вид у него был, как у театрального злодея.

– К нему намерены применить закон о защите свидетелей?

– А меня это не колышет. – Макензи скомкала пакет и метнула в мусорную корзину; он не долетел и упал на пол. – Я тут заикнулась, что могла бы заняться бумажной работой сверхурочно, так Стил сказала, чтоб я взяла на себя еще и ведение сменных реестров. Мол, это будет хорошей практикой и пригодится, когда меня повысят. – Усмешка. – Да она просто ленивая и бесполезная!

– Ты всегда можешь перейти в другое подразделение.

– И позволить ей одержать надо мной победу? – Бекки надорвала еще один пакетик и отправила печенье в рот. – Макрей, а ты когда-нибудь задумывался о том, почему мы все так обеспокоены относительно Стил?

Каждый день. Каждую минуту. Без преувеличения. Но отвечать он не стал. Оставил Бекки дуться в одиночестве и пошел к Милу.

Мил стоял спиной к телевизору со сложенными на груди руками. Единственный стул в номере занимала Харпер. Нервир присел на подоконник. Они вдвоем продолжали обрабатывать Мила:

– Ваша семья будет в большей безопасности, если вы все соберетесь в одном месте.

Судя по тому, что посреди кровати стоял раскрытый чемодан, а рядом лежали носки, брюки и рубашки, вытащенные из шкафа, они его убедили.

Логан не вмешивался, его мысли были заняты другим. В машине, когда они ехали сюда, выяснилось, что Робертсон передал свое досье Харпер. Непристойные фотографии, эпизоды секс-сессий Шеперда и Мила. На некоторых в углах шариковой ручкой были написаны имена, на других стояли вопросительные знаки. По крайней мере, это доказывало, что сержант криминальной полиции Робертсон не тратил времени впустую. Возможно, это спасет его от пинка ногой в задницу, когда похмелье Стил пройдет. Хотя вряд ли.

Женщины на фотках были разные: блондинки, брюнетки, рыжие… худые и толстые, светлокожие, темнокожие, молодые, средних лет, даже старые. Мил с Шепердом не отличались пристрастием к какому-то определенному типу – им, похоже, нравились те, кто просто соглашался на секс втроем.

Некоторые лица казались знакомыми, что неудивительно: тут не Лондон и не Бирмингем, народу не так много, и все где-нибудь да пересекаются. Кроме того, у многих возникают проблемы с полицией.

Мил покачал головой:

– Я и представить не мог, что все так обернется. – Его голос завибрировал. – Вдруг с ними что-нибудь случится?

– С ними все будет в порядке, Мартин, – подмигнул ему Нервир. – Перед вашим домом дежурит машина. К Кейти и Итану никто не приблизится.

– Но…

– Мартин, вы приняли правильное решение. – Харпер указала на выложенную вокруг чемодана одежду. – Это к лучшему.

Рассматривая фотографии Логан узнал крупную бабищу в гольфах: она обращалась к ним, когда у нее взломали сарай. Некоторых женщин он мог назвать по имени: молодую блондинку, улыбающуюся в камеру в тот момент, когда Шеперд с плотоядным выражением лица шлепал ее по ягодицам; крупная женщина с Y-образным шрамом на верхней губе и черных кружевных трусиках; седовласая леди с татуировкой «Железной девы»[114] во всю спину… Все они жительницы Банфа, и он с ними не раз пересекался. И да, там была Эгги – соседка Шеперда. Как оказалось, она занималась не только кормлением кота по имени Лучок. Робертсону не надо было особо напрягаться, чтобы установить имена.

Мил:

– Кейти ненавидит меня.

Ну сколько можно…

– Ей необходимо время, чтобы свыкнуться, только и всего. Ну, давайте укладывайтесь, и мы вас подвезем. Договорились?

Он уставился на свои ноги.

– Мне не следовало вам ничего говорить про Мак-Леннана.

Вздох, затем Харпер, сидевшая на стуле, подалась вперед.

– Иногда бывает трудно поступать правильно, Мартин. Тут и риск, и что угодно, но это ничего не меняет – все равно правильный поступок есть правильный поступок. И вы должны его совершить, потому что если вы его не совершите, то все распадется на мелкие части и пострадают все. – Она улыбнулась. – Вы же это понимаете?

Мил кивнул, не отрывая взгляда от туфель:

– Отлично. Ну а теперь укладывайтесь.

45

Логан и Харпер остались в машине, пока Нервир сопровождал Мартина Мила до дверей его дома. Стервятников-репортеров не было, только патрульный автомобиль, припаркованный на перекрестке. Полицейские, сидевшие в нем, делали вид, что бдят во все глаза, как будто до их появления не болтали, не пялились в телефон и не ели чипсы.

Впрочем, нет – они были на службе, и польза от их дежурства, конечно же, была. Рубен послал к нему Ноулса, но вообще-то он не любит просить об одолжениях. В большинстве случаев этот жирный боров предпочитает мстить лично. Минимум – присутствовать на экзекуции и наблюдать за тем, что произойдет дальше. А дальше – свинарник, для него, Логана. И, может, для его близких. У дома, где живут его дети, стоит патрульная машина, но полиция Шотландии не будет держать патрульную машину до бесконечности, рано или поздно пост снимут. А как быть со Стил?

Он прочистил горло.

– Вы имели в виду именно то, что сказали?

Харпер прекратила водить пальцем по экрану своего телефона и посмотрела на него.

– О чем вы?

– О том, что он поступает правильно?

– Конечно. – Она пожала плечами. – Возьмите, к примеру, Освенцим, или Руанду, или Сомали – везде человеческие страдания, и вызваны они тем, что люди поступали неправильно. Они делали вид, что это не имеет к ним никакого отношения. Их заботила лишь собственная персона. Вот так и умирает цивилизация.

Он не ожидал от нее такого ответа.

Мил и Нервир стояли перед дверью. Наконец дверь открылась, и на пороге возникла Кейти Мил; сложенные на груди руки, лицо решительное и грозное. С прошлого воскресенья она казалась постаревшей на десять лет.

Мил поставил чемодан и протянул руки, как будто ожидая объятий.

Она дала ему пощечину.

– Вы сказали о том, что нельзя думать только о себе, я понял. Но что, если «поступить правильно», как вы говорите, будет стоить тебе всего?

– Все равно придется это сделать. – Харпер убрала телефон. – Но Мил ничего не теряет, на самом деле он бросил все, когда изменил жене и решил бежать со своим парнем.

Кейти нанесла еще пару ударов, прежде чем вмешался Нервир. Схватив женщину за оба запястья, он стал что-то говорить – слова не были слышны. Видимо, Нервир умел убеждать: голова Кейти опустилась, она развернулась и пошла в дом, оставив дверь открытой.

Нервир похлопал Мила по спине, тот взял чемодан и переступил порог; инспектор проследовал за ним.

Тебе все равно придется это сделать.

Логан взглянул на часы:

– Почти двенадцать. Вы хотите…

Телефон в руке Харпер разразился мелодией в ритме хип-хоп, она ругнулась и поднесла трубку к уху.

– Босс?.. Да… Да, я знаю… Мы все… – Она посмотрела на Логана, затем повернулась лицом к боковому окну. – Я это понимаю, сэр, но все под контролем. Как только они разгрузят судно в Гарденстауне, мы арестуем людей Малка-Ножа и… Да, сэр. Все идет по плану. Мы… – Она поднесла свободную руку к виску. – Я знаю это, сэр. Да… Хорошо. Будем держать вас в курсе… Всего. – Харпер опустила руку с телефоном на колени. – О, радость.

– Что, давление руководства?

– Это никогда не изменится. Неважно, на какую ветку ты сумел подняться, всегда сыщется обезьяна, забравшаяся выше и пытающаяся тебя обосрать. – Она шумно выдохнула. – А может, попробуем сильнее надавить на Лору и Рикки Уэлшей? Вдруг мы найдем что-то конкретное, что связывает их с Джессикой Кемпбелл?

Логан усмехнулся:

– Сомневаюсь, что они скажут хоть что-то. Раньше за ними был Хамиш Мауат, и, если станет известно, что эти голубки играют в команде Кемпбелл, обязательно найдется кто-то, кто устроит им веселую жизнь в тюрьме. Крутой ты, не крутой – воткнут заточку в спину.

– Так, может, вы сумеете повторить чудо, которое проделали с Мартином Милом и Стивеном Фаулером?

А почему бы не рискнуть?

– Ладно, попробую.

Хотя бы ради того, чтобы отложить телефонный звонок, который он должен сделать. Независимо от того, во что это выльется.

Шею Рикки Уэлша опоясывала татуировка. Чернила потускнели до блеклой синевы, а кожа была цвета пластиковой баночки для йогурта. Он склонил голову на сторону, и на ту же сторону свесились грязные волосы.

– Без комментариев.

Логан достал из папки очередную фотографию.

– Сейчас я показываю мистеру Уэлшу фотографию экспоната D: девять блоков продукта конопли, каждый из которых по уличным ценам стоит одну тысячу фунтов. Вы узнаете, что здесь заснято, Рикки?

– Без комментариев.

Сидевший рядом с ним адвокат не мог бы выглядеть более скучным даже в том случае, если бы приложил к этому максимум усилий. Лысина на макушке. Костюм немного блестит на локтях. Что, ради этого он и пошел в университет? А где же картинное расхаживание перед присяжными? Где зажигательные речи и тыканье пальцем в вещдоки? Да и близко ничего такого. Вместо этого он заперт в тесной комнатенке для допросов, где душно и жарко, с клиентом, который, пожалуй, провел в судах больше времени, чем он сам.

– Мы нашли это в вашей гостиной, Рикки.

– Без комментариев.

– Если не вы принесли это к себе домой, то кто это сделал?

– Без комментариев.

Харпер вздохнула. Посмотрела на часы, потом выразительно на Логана.

Логан выложил на стол еще одно фото. Женщина. Толстая и неприглядная, в сером пиджаке поверх цветастого платья. Афро[115] пронизана седыми спиралями, кожа выглядит, как полированное красное дерево.

– Вы узнаете эту женщину, Рикки?

Он бросил быстрый взгляд на фотографию.

– Без комментариев.

– Да? А у нас есть информация, что конопля, обнаруженная в вашем доме, принадлежит ей.

– Без комментариев.

Адвокат зевнул.

Выйдя на улицу, Логан набрал полные легкие воздуха – никак не мог избавиться от ощущения духоты. Автопарковка у тюрьмы от души была засыпана песком, курганы грязно-белого цвета возвышались в дальнем углу. И кто здесь все это чистит?

Переложил мобильник в другую руку и подул на пальцы, превратившиеся в замороженные сосиски.

– Ну же, давай: последний кусочек добра до того, как за тобой явится Рубен и все будет кончено.

– Не могу.

– Все равно придется это сделать – помнишь?

– Да, но…

– Одно из двух: либо сделать все правильно, либо нет. Так что выбирай.

Когда закончатся эти разговором с самим собой?

Большая жирная чайка бродила по расчищенным бетонным плитам парковки и при этом глядела на него так, будто он сделал что-то обидное для нее.

Телефон в руке завибрировал, заставив Логана вздрогнуть.

– Да, слушаю.

– Логан? – раздался голос Харпер. – Лчто, если попросить привести Лору Уэлш? Может быть, с ней нам повезет больше, чем с Рикки?

– Хуже уже не будет. Я вернусь через минуту.

– Хорошо.

Связь прервалась.

Логан провел ладонью по лицу, маленькие ранки саднили. Он повернулся и пошел назад.

– Без комментариев.

Лора Уэлш едва поместилась в кресле. Ее адвокат притулился на стуле и казался рядом с ней лилипутом. Тщедушный человечек в костюме в тонкую полоску; костюм нуждался в чистке. Интересно, кого он обидел в Шотландской коллегии по оказанию юридической помощи, если на него взвалили Лору Уэлш?

Логан показал фото Джессики Кемпбелл:

– Вы узнаете эту женщину, Лора?

– Да. Это же Опра Уинфри? – Она оскалилась в улыбке, демонстрируя пару резцов в золотых коронках. Свежий продольный след на лбу от удара о ковер, россыпь веснушек.

– Ты думаешь, Хамишу Мауату понравилось бы, что вы с Рикки переметнулись? Берете наркоту у Джессики Кемпбелл… Это же…

– Протестую! – Адвокат выпрямился на стуле. – Моя клиентка…

Лора Уэлш пристально посмотрела на него, ухмылка сменилась рыком.

Адвокат опустил взгляд на дрожащую в пальцах ручку.

– Малыш Хамиш помер, – снова улыбнулась Лора Уэлш. – Вы что, об этом не слышали?

Харпер подалась вперед.

– Миссис Уэлш, мы обнаружили в вашем доме продукты конопли в количестве, которое оценивается в девять тысяч фунтов. Вам известно, к какому сроку вас могу приговорить за это?

Лора даже не взглянула в ее сторону – лишь подняла свою большую руку, как бы призывая присутствующих к вниманию. В глаза бросились сердечки, вытатуированные на пальцах.

– Я вас не знаю. Почему я должна отвечать?

Молчание.

Логан побарабанил пальцами по фотографии.

– То есть Малыш Хамиш умер, и вы переметнулись?

– Ну, видите ли, стоило Малышу Хамишу Мауату помереть, так все и началось. Хаос.

– А что в отношении Рубена?

– О, он великий человек, когда надо помахать ножом или молотком, но управлять делами?.. Вы представляете, каково будет теперь, когда Малыша Хамиша нет? Все развалится на части.

Адвокат нервно теребил в руках ручку.

– Миссис Уэлш, я действительно думаю… – пролепетал он.

– Я тебе дам знать, если понадобится услышать твое мнение.

– Простите, – пролепетал он, как школьник.

Лора кивнула:

– Мы тут с сержантом Макреем просто болтаем о разных вещах. Как направить мир на праведный путь. Ведь верно, сержант Макрей?

– Верно.

– Как я слышала, все выбирают какую-либо сторону. Кто посообразительнее, ставят на Глазго. – Она повела плечами. – Эдинбург тоже ничего.

– А что насчет братьев Хуссейнов? Ливерпульского автомобильного кладбища? Черного Ангуса?

Одна сторона ее лица дернулась.

– Черный Ангус не смог организовать пьянку на собрании «Анонимных алкоголиков». Они только прикидываются сильными мужиками.

– Рубен не склонен к тому, чтобы делать реверансы.

– Этот жирный каналья со шрамами на роже хочет начать войну. Интересно, как он думает это устроить, когда все его войско переметнулось к Мамаше Кемпбелл или к Малку-Ножу? Парень остался с парочкой придурков, которые ссут против ветра. – Она снова продемонстрировала два резца в золотых коронках. – Последний отчаянный вздох умирающего режима, сержант Макрей. А когда этот режим рухнет, не будет никакой войны. Эдинбург и Глазго поделят между собой Абердиншир, и этим все закончится.

Мир будет сохраняться до тех пор, пока Джессика Кемпбелл и Малкольм Мак-Леннан не решат, что они хотят получить больший кусок пирога.

– А Рубен?

– Рано или поздно он отправится на тот свет. Вопрос в том, сколько людей он прихватит с собой.

Харпер в удивлении наклонилась.

– Вы хорошо осведомлены, миссис Уэлш.

Пожатие плечами, потом ответ:

– До меня доходит разное.

– А вы случайно не слышали, кто напал на сержанта Макрея и старшего инспектора криминальной полиции Стил в пятницу ночью? Это были люди Джессики Кемпбелл или Малкольма Мак-Леннана?

Вместо ответа Лора оскалилась в усмешке, после чего добавила:

– Без комментариев.

Харпер, сунув папку под мышку, пристальным взглядом провожала Лору Уэлш, которую вели по коридору обратно в камеру. Затем повернулась и грохнула башмаком по двери комнаты для допросов.

– Проклятье!

– Не могу сказать, что мы не пытались.

– Без комментариев, без комментариев, без этих, будь они прокляты, комментариев… – Она с шипением выдохнула. – Правильно… – Покачала головой. – Все это действительно не имеет значения. Кто стоит за всем этим, мы выясним, как только они появятся, чтобы забрать груз. Вот тогда и получим результат.

Они вышли на лестницу, Харпер остановилась у окна. На автостоянке ветер закручивал снег в мини-циклоны. Фонари, висевшие на столбах, раскачивались.

– Прогрейте машину, сержант. Сейчас поедем в Банф, проверим по списку, все ли готово для рейда.

– Слушаюсь, сэр.

Харпер последовала за ним, но, спустившись на один пролет, вытащила мобильник и скрылась в административном блоке.

Дождавшись момента, когда она наверняка выйдет из зоны слышимости, Логан буркнул:

– Чертова кукла!

Он, как шестерка, должен идти к машине, чтобы их высочество не отморозило себе попку!

То, чем встретила улица, было похоже на пулеметный обстрел мелкими белыми пульками. Ветер качал его словно пьяного, заставляя сгибаться пополам, пока он полз к машине. У белых медведей теплее, чем здесь.

Онемевшими пальцами нашарил в кармане ключ, открыл дверцу и залез внутрь. Завел мотор, запустил на полную мощность обогреватели и подставил под струю теплого воздуха ладони, сложенные в форме чаши.

Только половина пятого, но все выглядит так, словно наступила полночь. Ветер со снегом лупил по машине, раскачивая ее на рессорах.

Сунув руку в карман, нащупал мобильник.

Позвонить.

Нет.

Бога ради, будь мужчиной!

Харпер права: единственное, что останавливает всеобщий развал, – это люди, совершающие правильные поступки, а не делающие того, что для них было бы легче.

Да, но…

Ревели вентиляторы, гнавшие горячий воздух.

Стил состряпала дело против Джека Уоллеса. Сфабриковала улики. Солгала в суде. Исказила ход правосудия. Она перешла черту. Всё это так, но Уоллес заслужил то, что сидит сейчас в тюрьме.

А посадили его за то, чего он не делал. Так что поступай правильно.

Глубокий вздох, затем Логан вынул мобильник, открыл страницу контактов и нашел номер Нэпиера.

Звонок за звонком.

Еще не так поздно, чтобы нажать на отбой.

Очередной звонок, и…

– Старший управляющий директор Нэпиер.

В момент во рту Логана пересохло.

– Слушаю вас.

Он вырубил вентиляторы. Облизал пересохшие губы.

– Господин управляющий, это Логан Макрей. Мне надо поговорить с вами по поводу Джека Уоллеса.

46

Харпер взглянула на часы:

– Черт, опаздывают уже.

Портовые огни отбрасывали бледные тени. Полное безветрие. Снежные хлопья плавно опускались на капот и тут же таяли от тепла двигателя, несмотря на то что он был выключен не меньше четверти часа назад. Снегоочистители не работали. Да даже если б работали, вид был бы не намного лучше.

Логан нажал на клавишу радиопереговорного устройства.

– Всем подразделениям. Сообщите обстановку.

– Инспектор криминальной полиции Сингх: никакого движения.

– Сержант криминальной полиции Уэдерфорд: никакого движения.

– Сержант криминальной полиции Ренни: никакого движения.

– Сержант криминальной полиции Макензи: никакого движения.

Молчание.

Логан снова нажал на кнопку.

– Старший инспектор Стил, ответьте, пожалуйста.

Из трубки донесся хриплый голос:

– Мне скучно, я устала, мне холодно, к тому же сидящий рядом Спейвер беспрерывно пердит. За исключением этого, ничего нового. Сплошная мудень.

Харпер покачала головой:

– И это кто-то назначил старшим инспектором криминальной полиции?

Логан посмотрел в сторону. Пристегнул переговорник к зажиму.

– Жаль, что мне не удалось ничего вытянуть из Лоры Уэлш.

– Но вы же, по крайней мере, старались. – Она поджала губы и поморщилась, словно попробовала нечто кислое. – Скоро все закончится. Нам нужен результат сегодня вечером, и все будет хорошо.

Из динамика раздался голос Нервира:

– Внимание, мы кое-что заметили. Огни на воде.

– Пора бы уже! – Харпер приникла к лобовому стеклу. – Черт, ничего не вижу.

– А мы видим небольшой контейнеровоз. Думаю, это и есть «Джотум Сверд».

– Аллилуйя. – Харпер взяла с приборной панели свое переговорное устройство. – Всем слушать внимательно, готовность номер один. Мы остаемся на местах до того момента, пока головорезы Малкольма Мак-Леннана не разгрузят судно. Я хочу взять их с поличным.

Сквозь снег появились судовые огни, они приближались.

– Логан? – Голос Харпер стал звенящим. – Когда все это закончится, ты бы не хотел побывать у нас в гостях в Дамфрисе? Думаю, мама будет рада встретиться с тобой.

– Хмм… да, это было бы отлично. – Если предположить, что Рубен оставит его в живых на столь долгое время. – Вот только мне надо будет найти кого-нибудь присмотреть за Ктулху.

Судно становилось все больше и больше, его оранжевый корпус выделялся на фоне черной воды. Прожектора омывали белым светом палубу, на которой были видны четыре контейнера с логотипами «Гейрода». Двигатели зарычали, замедляя ход судна по мере приближения ко входу в гавань, и вот, наконец, оно пришвартовалось. Пара мужчин перепрыгнули с борта на сушу и закрепили швартовы.

Харпер потерла руки:

– Осталось совсем немного.

– Где же они? – Харпер снова посмотрела на часы. – Прошло уже двадцать минут.

– Может, застряли в пробке? Вы же знаете, когда идет снег, все ездят, как черепахи.

Она надула щеки.

– Скажи всем, пусть снова все проверят. Люди Мак-Леннана должны приехать за товаром.

Логан хмурым взглядом смотрел на падающий снег и думал о Рубене. То, что месть неизбежна, – очевидно. Вопрос: когда? Завтра? Послезавтра? Через неделю, считая от сегодняшнего дня? Сегодня ночью?

Может, напроситься на ночлег к Каламити? Родители Тафти тоже ему не откажут, и даже не надо будет объяснять причину вторжения. Или занять одну из пустующих камер в участке… Заскочить на минутку домой и прихватить с собой Ктулху, не оставлять же его одного. Котейка, конечно, будет возражать, но все лучше, чем проснуться в четыре часа ночи и увидеть фигуры в масках и с обрезами в руках.

Еще вариант – снять номер в одном из отелей, предлагающем ночлег и завтрак. Потом сменить отель на другой и так перемещаться… до того момента, пока Рубен не разделается с ним. Ну что за глупые мысли лезут в голову?

– Логан?

– Хмм…

Харпер пристально смотрела на него:

– Если ты не прекратишь барабанить пальцами, я их переломаю, тебе ясно?

Он снял руки с руля.

– Прости.

Харпер сидела потерянная, опустив плечи и просунув руки между коленями.

– Вся эта затея обернулась полным провалом…

– Не спеши.

– Да… – Она сняла с руки часы и положила на приборную панель, в крошечное пятнышко света, проникающего с улицы. – Сорок минут. К этому времени они должны были выгрузить товар и отъехать.

Ну да, должны были.

Логан пожал плечами. Возможно, люди Мак-Леннана ведут осторожную игру. Хотят убедиться в том, что ничего подозрительного не происходит. А может, действительно пробки.

Или же все это было подставой.

Он посмотрел на Харпер. Наверное, эту светлую мысль лучше держать при себе.

– Наоми, я же говорил тебе. Возможно, не все пойдет гладко.

Из динамика раздался рык Стил:

– Без обид, шеф, мы что, собираемся провести здесь всю ночь? В таком случае я бы хотела заменить Спейвера Мак-Пердоштанова на сексуальную женщину-констебля.

– Этот канал предназначен только для оперативного использования. – Харпер отложила переговорник, зажала переносицу и закрыла глаза.

– Инспектор криминальной полиции Стил всегда так работает?

Логан не ответил. Снова запустил стеклоочистители. Ничего не изменилось – «Джотум Сверд» по-прежнему стоял у причала на входе в гавань, все его огни светились, как на рождественской елке.

– Надо было захватить термос с чаем, – сказал он.

Прошел час.

– Возможно, нам следует вернуться к мысли, что мы облажались, – сказал Логан.

Харпер поежилась.

– Ты вообще представляешь, сколько стоит такая операция?

– Послушай, давай подумаем еще раз. Тело Шеперда специально оставили так, чтобы мы его обнаружили; оно приводит нас к Мартину Милу, и мы узнаем, что ему, скажем так, одолжили деньги; всплывает имя Малькольма Мак-Леннана, это приводит нас сюда. – Он покачал головой. – Согласись, это выглядит так, будто кто-то подбросил нам контур с точками в определенных местах и заданием соединить эти точки линиями, чтобы получилась картинка.

– И эта картинка – насмешка над нами.

– Ну и что ты намерена делать?

Ее взгляд стал злым.

– Дать Мартину Милу по яйцам. И дать как следует.

Логан повозился со своим радиопереговорным устройством, переводя его с закрытого канала на общий.

– Сержант Макрей запрашивает управление. Поступали ли к вам сообщения о какой-либо подозрительной деятельности сегодня вечером?

– Насколько подозрительной должна быть эта деятельность и, главное, где? – донесся из потрескивающего эфира мужской голос.

– Банки, крупные компании, где можно разжиться финансами. Автосалоны, в которых выставлены престижные модели… Локация – где-нибудь вблизи Гарденстауна.

Харпер обхватила лицо руками.

– Я буду выглядеть законченной идиоткой, если они обчистят банк, пока мы здесь торчим с двадцатью офицерами и кинологами с собаками.

– Постойте, мне надо посмотреть.

«Джотум Сверд» стоял на прежнем месте, все судовые огни горели.

– Я не могу понять. Ведь это Мил должен был организовать приход судна. – Логан сосредоточено нахмурился. – По его словам, люди Мак-Леннана должны были забрать товар… Что могло их спугнуть?

– Сержант Макрей? Ничего такого особенного не замечено. Вы хотите, чтобы я известил вас, если что-либо случится?

– Да, спасибо.

Он снова переключил устройство на выделенный канал и стал ждать. Чего?

– Сержант криминальной полиции Макензи: никакого движения.

Логан протер лобовое стекло. По-прежнему ничего.

– Они не появятся, точно? – как-то жалобно спросила Харпер.

Он посмотрел на часы:

– Без двадцати восемь.

– Ого. Почти двухчасовая задержка… – Сунув руку в карман, она достала мобильник и набрала номер. – Привет, Нервир… Да, ничего… Да, я тоже прихожу к подобному заключению… Хорошо… Подождем до восьми – если ничего не произойдет, поедем. Сегодняшней ночью это, по крайней мере, не будет выглядеть полным провалом… Да, хорошо. Ну, пока. – Отложив в сторону мобильник, она посмотрела на Логана. – Ты понял, в чем суть?

– Вроде да. – Оттопырив большой палец, он указал за плечо. – Ты хочешь включить меня в команду, наблюдающую за домом Мила? Убедиться, что этот мелкий придурок там?

– Если никто не появится, нам придется с ним поговорить.

Харпер нагнулась вперед и снова посмотрела на часы:

– Восемь часов. – Похоже, никто за товаром не придет. Вряд ли люди Малка вообще собирались приезжать сюда.

Логан повозился с застежкой-молнией, застегнул наглухо куртку, затем пристегнулся ремнем безопасности.

– Может, их кто-то предупредил?

– Если так, держу пари, что этот «кто-то» – Мартин Мил. – Она тоже пристегнулась. – Ладно, давай действовать без них.

Логан нажал на кнопку радиопереговорного устройства.

– Всем подразделениям: подтвердить готовность к операции.

– Инспектор криминальной полиции Сингх: готовы.

– Сержант криминальной полиции Уэдерфорд: готовы.

– Сержант криминальной полиции Макензи: никакого движения.

– Сержант криминальной полиции Ренни: Джеронимо[116].

Затем – молчание.

– Старший инспектор криминальной полиции Стил, подтвердите готовность.

Никакого ответа.

– Старший инспектор криминальной полиции Стил, я повторяю: подтвердите.

Громкое, влажное фырканье вперемешку с треском:

– Я проснулась. Вы счастливы? Я тоже очнулись от счастливого сна. Увлажняющий крем «Хелен Миррен с запахом вишни» и шоколад «Тоблерон»…

Логан надел шапку.

– Операция начинается через пять секунд. Четыре. Три. Два. Один. Пошли!

Он завел мотор и включил мигалки. Машина двинулась по направлению ко въезду в гавань.

Муниципальный совет мог бы посыпать дороги песком – машину занесло, когда они поворачивали к судну.

Харпер ухватилась за рукоятку над дверью.

– Потише, сержант, мне надо быть в целости и сохранности! Не хочу закончить свою жизнь на дне гавани!

В стробоскопическом свете в гавань въезжали другие автомобили, звук сирен резал уши.

Логан вдарил по тормозам и, как только машина остановилась, выскочил в холодную ночь.

Кто-то, открыв рот, смотрел на него поверх фальшборта. Пожилая женщина в ярко-красном комбинезоне и каске. Из-под каски торчит конский хвост.

Подпрыгнув, перемахнул через перила и ступил на палубу.

– Держите руки так, чтобы я их видел.

Выставив вперед подбородок, женщина подняла руки. Рядом с Логаном приземлилась Харпер, за ней последовали Нервир и два его констебля. Затем Ренни и его люмпены-головорезы.

На капитанском мостике появился мужчина; он был круглым и приземистым, в толстом ватнике.

– Что, черт возьми, здесь происходит?!

Все больше и больше полицейских в двуцветных куртках. Ренни и его головорезы карабкались по лестнице на мостик.

– Всем оставаться на местах!

– Я хочу, наконец, узнать, что, черт возьми, здесь происходит! – повторил мужчина.

Харпер твердым шагом прошла на середину палубы, остановилась между контейнерами и указала на толстяка пальцем.

– Вы капитан?

Тяжелые хлопья снега оседали на ее плечах.

– Допустим, а вы?

– Руководитель службы уголовного розыска Харпер. У меня ордер на проведение обыска на вашем судне.

Мужчина пожал плечами:

– Что ж, флаг вам в руки. – Он перегнулся через перила. – Сьюзи, покажи копам все, что они захотят увидеть, хорошо? Обо мне не беспокойся, у меня есть «Пот Нудл»[117], если что, я перекушу на ходу.

Сьюзи, подняв брови, посмотрела на Логана:

– Я могу опустить руки, сэр?

Харпер пнула ногой ближайший контейнер.

– Начнем с этого.

– Отличненько. – Женщина пару минут боролась с задвижкой, потом большая металлическая дверь распахнулась. – Вот, пожалуйста.

Логан посветил фонариком – контейнер был пустой.

Это было неправильно.

Харпер сжала пальцы в кулаки.

– Открывайте следующие.

На лице офицера-кинолога появилась кислая гримаса.

– Мы можем снова пройтись, но… – Она пожала плечами.

Лабрадор присел на задние лапы, пасть открыта, большой розовый язык свешивается на одну сторону.

Харпер выругалась, затем устремила взгляд в коридор. Внутри пахло дизельной соляркой и освежителем воздуха.

– Ладно, хватит, благодарю вас.

Логан развел руками:

– Вообще ничего.

– Вы прошли все каюты?

И каюты, и камбуз, и гальюн, и даже трюм с отсеками для сыпучих грузов.

– Пропади все пропадом.

К ним подошел Нервир в своем тюрбане, как у медвежонка Руперта.

– Шеф, мы сделали запрос на экипаж. В Национальной полицейской базе числится только один человек – палубный матрос Элейн. В прошлом году он напился на девичнике и отлупил кого-то в абердинском «Макдоналдсе».

Харпер вздохнула:

– Как-то все это выглядит… не очень.

– Да уж, сплошная идиллия.

– Пойдем поговорим с капитаном. Нервир, он в своей каюте?

– Да, мэм.

Нервир вернулся на палубу, а Логан пошел за Харпер по коридору. Капитанская каюта была в середине. Не утруждая себя стуком, Харпер просто распахнула дверь и вошла.

– Ну так вот, – заявила она. – Мое терпение на исходе, так что давайте оставим в стороне социальные тонкости. Где находится груз?

Каюта была крохотная и обставленная по-спартански: койка, шкаф, стол с двумя стульями и пластмассовый горшок с каким-то растением в углу. Капитан сидел на койке. Крошки на его рубашке свидетельствовали о недавнем перекусе.

– Груз? Какой груз?

– Тот самый, который должен был находиться в контейнерах! – нависла над ним Харпер.

– Не понял? Да вы и сами можете проверить: ни в одном документе не упоминается, что в контейнерах что-то должно быть.

– Нам поступила информация, что вы должны были принять несколько опечатанных ящиков с катера в шестидесяти милях к востоку от Бора и поместить их в контейнеры.

– Нет. – Он покачал головой, и его второй подбородок заколыхался. – Думаю, я бы помнил такое. Похоже, вы попали не на то судно.

Харпер со всех сил стукнула ладонью по столу, отчего чашка с недопитым чаем жалобно задребезжала.

– Мартин Мил! Мартин Мил велел вам взять эти ящики и доставить сюда.

– Какие ящики? Мартин велел нам взять с базы на борт четыре пустых контейнера и доставить их без спешки к устью Морея. Пока, как видите, не доставили. Днем у нас были противопожарные занятия с экипажем, а также отработка тактики спасения человека за бортом. Мы договорились с Мартином, что после учений зайдем в Гарденстаун, и он привезет нам ужин. Вот, ждем.

Логан сел на стул.

– Так значит, ни с каким катером вы не встречались?

– Конечно же нет! Слушайте, если вы мне не верите, проверьте наши GPS-трекеры. У нас вообще все данные хранятся в компьютере, чтобы клиенты могли проверить.

Харпер стояла на мостике, сцепив руки за спиной. Старшие команд выстроились нестройным полукругом. Эйфелева Башня, Баржа, Паровозик, Рождественская Елка, Старый Башмак. Не хватало только Куска Сыра и Овцы, играющей на волынке.

Ренни доложил:

– Вся команда подтверждает историю, рассказанную капитаном. Пустые контейнеры, противопожарные учения и вылавливание чайников из воды. Но они недовольны: все хотят жрать.

– Очень их понимаю. – Стил засунула руки в карманы. – Я бы тоже не отказалась. Рыбка с картошкой и немного мягкого горошка. Ой, и маринованный лучок был бы кстати.

Харпер, не обращая на нее внимания, ткнула пальцем в Нервира:

– Вы проверили их маршрут?

Полистав блокнот, он ответил:

– По данным GPS они не подходили к тому месту, где, по словам Мила, должен быть катер. Более того, на каждой палубе установлены системы видеонаблюдения, я просмотрел записи – они ни с кем не встречались.

– Черт побери! – Харпер вцепилась в консоль, плечи ее сгорбились. – Какие будут варианты?

Нервир вздохнул:

– Думаю, нам не следует падать духом. Мы работали в соответствии с информацией, которую считали достоверной. Так что нашей вины здесь нет.

– О да, шишки наверху купятся на это. – Стил одарила его радостной улыбкой. – Они известны своей понимающей натурой, все знают.

Логан посмотрел на Харпер:

– А что, если Малкольм Мак-Леннан говорил правду на похоронах Хамиша Мауата? Ну, о том, что его люди непричастны к смерти Шеперда? Что, если за всем стоит только Мартин Мил?

Она вздрогнула.

– Еще скажите: «А я вас предупреждал».

– Не буду я ничего говорить.

– Нервир, отправляйте всех по домам. И скажи капитану, что его босс сегодня не появится, потому что будет пребывать в полицейской камере. – Она повернулась, собираясь уходить. – Сержант Макрей, вы со мной.

47

Логан пожал плечами и поспешил за Харпер под снегопад, застегивая на ходу куртку и натягивая шапку.

Макензи – Овца с волынкой – была внизу, расхаживала взад-вперед по главной палубе перед контейнерами, прижимая к уху мобильный телефон; пар от дыхания плыл за ней в колючем морозном воздухе.

– Шеф? – Догнав Харпер, Логан схватил ее за руку. – А вы уверены, что мы не должны брать с собой инспектора Сингха? Он же все-таки ваш помощник и напарник.

– Поверьте мне, сержант, Нервир большой мальчик и с ним все будет впорядке. – Она показала на Бекки. – А вот сержанта криминальной полиции Макензи мы возьмем с собой. Скажите ей, что я хочу так закрыть дом Милов, чтобы он стал менее проницаем, чем водолазный скафандр.

Она направилась к машине.

Макензи, все еще оставаясь на связи, пристально смотрела на него, и по выражению ее лица можно было предположить, что она во что-то вляпалась.

– Бекки. – Он указал на машину. – Ты нужна Харпер: будешь караулить Мартина Мила.

Она прикрыла ладонью микрофон мобильника.

– Но почему я? Обязанности бебиситтера исполняет Робертсон.

– Потому что командой, которая следит за ним, руководишь ты. Харпер хочет обеспечить его полную изоляцию.

Глаза Бекки сузились. Повернувшись к нему спиной, она продолжила разговор по телефону, но теперь почти шептала.

– Бекки, ты бы лучше отложила разговор, – вздохнул Логан. – Ты же знаешь, во что превращаются руководители подразделений, когда их вынуждают ждать. – Он перебрался с судна на причал и стоял до тех пор, пока сержант на присоединилась к нему.

Ее волосы были покрыты снегом, как шапкой.

– В общем, получился сплошной кулинарный фарш, – резюмировала она.

– Да, и теперь мы будем распределять вину.

Логан забрался на водительское место и запустил мотор. Поставил вентиляторы на полную мощность, чтобы очистить запотевшее лобовое стекло.

Макензи, едва сев, включила переговорник:

– Сержант криминальной полиции Робертсон, говорить можете?

– Как ты, Бекки? Как прошел ваш захват, вы их взяли?

– Заткнись и слушай. Мне нужен доклад об обстановке вокруг дома Мила.

– Все на местах и все идет как надо: никто не вошел и не вышел. Никаких подозрительных транспортных средств не замечено поблизости.

– А что сладкая парочка?

– Свет включен, шторы задернуты. Думаю, они смотрят телек и пытаются веселить себя шуточками на тему, что Мил никогда не трахал своего бизнес-партнера.

– Отлично. Не спускай с них глаз, мы едем к вам с визитом. – Бекки просунула голову вперед. – Все в порядке.

Харпер кивнула:

– Спасибо, – и щелкнула ремнем безопасности.

– Шеф, – подала голос Бекки, – я думаю, что сержант Макрей и я справимся…

– Уверена, что справитесь. – На лице Харпер появилась холодная, неприятная улыбка. – Но я потратила столько дней на этого чертового Мила, а он нас подставил. Ну уж нет, я хочу быть там, когда он почувствует ошейник на своей шее… Вроде уже достаточно. – Она указала на очистившееся лобовое стекло. – Хочу лично услышать, что он скажет в свое оправдание.

Логан осторожно развернул машину, работая рулем так, чтобы внезапно не свалиться в темную воду.

Когда машина выезжала из гавани, впереди замигали синие огни патрульной машины.

– Это еще что такое?

– Остановимся, – с тревогой в голосе сказала Харпер.

Вскоре рядом с ними притормозил полицейский автомобиль. Стекло на водительской двери опустилось. Логан тоже опустил стекло.

О нет…

На него смотрел Нэпиер.

– Сержант Макрей.

Не сейчас. Не здесь.

– Сержант Макрей, скажите, а старший инспектор криминальной полиции сейчас здесь? – Он не улыбался. Не потирал руки в приступе ликования. Наоборот, углы рта опущены, на лице болезненное выражение. – Боюсь, нам с ней предстоит серьезный разговор.

– Она на судне.

– Понимаю. – Он закусил нижнюю губу, и на какой-то момент лицо его стало хмурым. Затем он добавил: – Благодарю вас, сержант.

Окно с гудением закрылось, и патрульная машина, проехав вдоль причала, остановилась напротив судна.

– Все в порядке, сержант, мы можем ехать.

Логан отстегнул ремень.

– Я всего лишь на минутку, хорошо? – Он выбрался из машины и побежал обратно. Двое коллег Нэпиера уже поднялись на борт «Джотума Сверда», оставив своего босса на причале.

– Сэр?

Нэпиер повернулся и кивнул ему:

– Не самый лучший день, Логан. Не самый лучший.

– Что ей грозит?

– Мы нашли флешку, сплошь покрытую отпечатками ее пальцев. Там точно такой же набор снимков, который она обнаружила в ноутбуке Джека Уоллеса. Даты последнего изменения совпадают. – Кончик носа Нэпиера уже начал краснеть от холода. – Отчет представлен в местную прокуратуру.

– Они собираются привлечь ее к ответственности? – Логан отступил назад. – Но она же…

– Это не то, чего я хотел, Логан, это действительно, действительно не то. Всякий раз, когда я должен арестовать своего сослуживца-офицера… – Он вздохнул, выдох был похож на облако. – Это уже моя проблема, согласны?

– Но что ее все-таки ожидает?

Нэпиер стряхнул снег с плеч своей черной полицейской куртки.

– Ей будет предъявлено обвинение в нарушение процесса правосудия. Джек Уоллес будет освобожден, а полученный им приговор – отменен. По всей вероятности, он подаст в суд на полицию Шотландии и выиграет судебный процесс. А в следующий раз, когда он кого-нибудь изнасилует, нам придется начинать все сначала, но это будет на триста процентов труднее, поскольку его адвокаты будут вопить «травля, нападки». – Нэпиер покачал головой. – Вот поэтому, Логан, у нас и существуют правила, которые нельзя нарушать.

На палубе появилась Стил. Она шла сутулясь и держа руки в карманах, в углу рта зажата электронная сигарета. Люди Нэпиера шли позади нее. Никаких наручников, никакого «передвижения по-лягушачьи».

Нэпиер похлопал Логана по плечу:

– Возможно, вам в этот момент не стоило здесь находиться.

Вот цена того, что он поступил правильно.

Офицеры помогли Стил перебраться на причал, затем отступили назад.

Она сделала долгую затяжку своей эрзац-сигаретой.

– Ну и ну, неужто к нам пожаловал сам Черный Принц Профессиональных Стандартов? Найджел, что мы можем сделать для вас в эту воняющую навозом ночь? – Она находила в себе силы шутить.

Нэпиер бросил на нее внимательный взгляд, затем заложил руки за спину.

– Старший инспектор криминальной полиции Роберта Стил, я подозреваю вас в совершении преступления, наказуемого тюремным заключением.

Она взглянул мимо него на Логана.

– Ох, да?

– Пожалуйста, сядьте в машину.

– А что, если я не хочу садиться в машину? Что, если я хочу откинуться прямо здесь?

Логан стиснул зубы.

– Пожалуйста, сядьте в машину.

– Я ведь ни хера не сделала, и вам это известно.

– Это решать суду.

Стил ткнула пальцем в Логана:

– Скажи ему, Лаз, скажи этому долговязому хрящу, что он взял совершенно не ту женщину.

Один из офицеров подошел к Стил и схватил ее за руку.

– Давайте не будем усложнять это и без того сложное дело, хорошо?

– Лаз?

К Стил подошел второй офицер, и они оба повели к машине.

– Лаз, да скажи же им!

Открыли заднюю дверь, один положил ладонь Стил на голову, заставив нагнуться и сесть.

– Лаз! Ну скажи же этим недоноскам, что…

Кланк. Дверь машины захлопнулась, заперев внутри салона голос Стил.

Все тот же заснеженный пейзаж. Шипение шин по дороге, лучи фар, отражаясь от мокрого бетонного покрытия, освещают салон. Скрипят и стонут снегоочистители.

Харпер пристально смотрела на Логана, который не отрывал взгляда от дороги.

– Ну, сержант, вы собираетесь рассказать о том, что произошло?

– Старший инспектор криминальной полиции Стил оказывает консультационную помощь по одному из дел сотрудника высшего руководства.

Вдалеке проплывали деревья, черные на белом.

– Хмм…

Сидевшая сзади Макензи молчала, ее большие пальцы прыгали по экрану мобильника, либо печатая сообщение, либо гоняя шары в игре.

Лицо Харпер стало хмурым.

– Не могу поверить, что мы были настолько глупыми. Никаких гангстеров в действительности и не было, вы согласны? Вся эта брехня насчет получения займа от Малкольма Мак-Леннана придумана Милом.

Логан был рад, что она сменила тему.

– Думаю, было так. Он ссорится с Питером Шепердом, они дерутся, и ситуация выходит из-под контроля. Затем следующий этап, о котором вы знаете, – появляется тело, от которого нужно избавиться. – Логан повернул, было уже не так далеко. – Мила озаряет мысль о том, что тело должно выглядеть, как на фотографии в «Кроваво-красной черте». Тогда все подумают, что к этому причастен Мак-Леннан. Чтобы добавить правдоподобности, он сплел нам историю о том, что тот якобы одолжил им двести тысяч. А чтобы мы не привлекли его за растрату наличных, он изобразил из себя жертву. Такой вот сказочник.

– Я должна была в первую очередь выслушивать вас. – В раздражении она ударила кулаком по приборной доске. – Идиотка.

Радиопереговорное устройство Харпер включилось, издав четыре сигнала: линия прямой связи.

– Мам, это Нервир.

– Слушаю, – ответила она, нажимая кнопку.

– Судно «Джотум Сверд» отправилось по маршруту Ужина они не дождались.

– Что-нибудь еще?

– Два дома горят в Петерхеде, похоже наумышленный поджог. Все, кто сегодня на дежурстве, уже в пути. Остальных я распустил. Нет смысла транжирить бюджет сверхурочных.

– Спасибо, Нервир. Завтра утром займемся бумажными делами. Посмотри, сможем ли мы хоть как-то оправдаться по поводу понесенных затрат и… нашего краха.

– Будет сделано. А вы… с… это не для… следующий… – Шипение. Затем гробовое молчание.

Харпер шлепнула по переговорнику:

– Работай же, давай.

Макензи нагнулась вперед.

– Мы въехали в низину. Здесь нет приема.

Море, мелькавшее между холмами, напоминало кусок мокрой пластмассы.

Логан сбросил скорость. На обочине дороги стояла женщина в джинсах, барбуровом жакете и вязаном капоре, рядом моргал аварийными огнями «ренджровер».

Он остановился и опустил стекло.

– Поломка?

Ее щеки и нос были ярко-красного цвета.

– Нет, мы просто стали свидетелями. Автомобиль перед нами занесло, и его выбросило с дороги. Пожалуйста, вы должны им помочь.

– Сейчас, подождите. – Логан открыл дверь. – Бекки, достань из багажника предупредительные знаки и поставь на всех углах. А то найдется какой-нибудь идиот, который врежется нам в зад.

Макензи отложила телефон.

– Хорошо.

– Пожалуйста, поскорее, – поторопила его женщина, дергая за рукав.

Достав фонарь, Логан подошел к обочине. След, оставленный летевшей машиной. Примерно в тридцати футах – хетч-бэк, застрявший между стволами деревьев. Возможно «клио» или «фиеста» – что-то из того, что обожают «мальчишки-гонщики», привыкшие носиться с сумасшедшими скоростями.

– Ух ты… – Логан присвистнул и повернулся к женщине в барбуровом жакете. – Сядьте в свою машину и позвоните по телефону «девять-девять-девять». Скажите им…

Она не смотрела на него. Она смотрела в сторону мигающей огнями полицейской машины.

Кто-то неподвижно лежал перед ней.

Харпер… Уткнулась лицом в бетонную плиту дорожного покрытия, словно желая немного вздремнуть.

Что произошло? Она что, вышла и поскользнулась?

Логан шагнул по направлению к ней, но тут же остановился – что-то твердое уперлось ему в спину.

– Ну-ну-ну, да никак это сержант Логан Макрей? – Густой мрачный голос.

Губы внезапно стали сухими.

Рубен…

Задняя дверь «рендж-ровера» открылась, и на дорогу вылезли двое мужчин: один огромный и плотный, второй тонкий, с фигурой, похожей на нож. Алан Райт и Гевин Джонс, Мордастый и Зубастый. Оба в черных кожаных перчатках. Оба держали в руках полуавтоматические пистолеты.

Ну вот и все.

Рубен сильно ткнул его в спину.

– Ты ведь должен был сдохнуть. Однажды даже попробовал, но не вышло.

Каждый дюйм кожи Логана горел, волосы на руках и голове встали дыбом, рот будто набит осами.

Он заставил себя обернуться.

В одной руке Рубен держал дробовик. Другой опирался на костыль из нержавеющей стали с серой пластиковой манжетой.

– Ты и вправду думал, что это сойдет тебе с рук? Придумал тоже – наставить на меня пистолет, как будто я недоумок-малолетка!

Странно, но Логан успокоился. Всё. Не нужно гадать, когда Рубен расправится с ним, – вот прямо сейчас и расправится. В этом было что-то освобождающее от реальности.

Логан кивнул в сторону полицейской машины.

– Руководитель службы уголовного розыска Харпер и сержант криминальной полиции Макензи никак не связаны с этим.

– Что, думаешь, тебе предстоит сыграть роль большого героя? «Спаси их, ведь тебе нужен я»? Не обольщайся.

Кто-то за его спиной приближался к ним. А затем он услышал знакомый голос:

– Мы можем покончить с этим?

Макензи…

– Что?.. Ты работаешь на Рубена? Серьезно? – не поверил Логан.

– У меня двое детей, сержант, и моя полицейская пенсия не покроет ипотеку, когда я выйду в отставку. – Она прошла вперед и остановилась позади Рубена. – О, понимаю, ты работаешь по правилам – я знаю, какую роль ты сыграл в судьбе старшего инспектора криминальной полиции Стил, но этой бесполезной старой кошелке так и надо. – Бекки сунула руки в карманы и засопела. – Время идет, Рубен. Кончай с ним, и завершим это дело.

– Да ну, – ухмыльнулся Рубен. – Пропустить такое веселье? Эй вы, – крикнул он шестеркам. – Не трогайте его, я сам расправлюсь с ним.

Ствол дробовика уперся в переносицу Логана. Он отшатнулся назад, за долю секунды собрался и прыгнул. Грохнул выстрел.

48

Логан лежал на снегу лицом вниз.

– Ну что, счастливы? – прорезал тишину голос Макензи.

– Слушай, ты, кучерявая сучка, уймись. Ты здесь потому, что я позволил тебе быть здесь, ясно? – рявкнул Рубен.

Вставай и беги, ну…

Беги, пока они не очухались. Тебе повезло, что ты скатился в кустарник.

Он расстегнул свою предательски флуоресцирующую куртку и попытался выбраться из нее. Снова гавкнул обрез. Дождь дробинок с шумом пролетел сквозь ветви. Одна попала в руку, но даже не пробила кожу.

Рубен дурак – выбрал не то оружие. Дробовик хорош в замкнутых пространствах – можно разнести комнату одним-единственным выстрелом, но не здесь, да еще в темноте.

Логану удалось пробраться за перевернутую «фиесту», когда дробовик снова гавкнул. Все, казалось, имело вкус горячих однопенсовиков. Провел рукой по рту – она стала теплой и скользкой. Кровь капала из разбитого носа, затем мир стал вонять мясом и горошками перца.

Прогремел голос Рубена:

– Выходи, Макрей!

Никаких шансов.

Вытащил носовой платок и прижал его к носу.

А может, держаться деревьев и дойти до моря? Подать сигнал по радиопереговорному устройству. Вызвать конную полицию…

Не будь сказочником, Логан.

– Давай сделаем проще, Макрей? Ты выходишь и принимаешь свои лекарства, как взрослый мальчик, а я не убиваю начальницу из уголовного розыска, твою подружку. Ну как тебе это нравится?

Не верь, наверняка он убьет их обоих.

Рубен, освещенный фарами «рендж-ровера», стоял на обочине. Сделал дробовиком знак своим шестеркам, чтобы те спускались. Рассмотреть их за кустами было труднее, чем их босса, но все равно видно – Гевин Джонс слева, Алан Райт – справа.

Логан провел рукой по поясному ремню с закрепленной на нем оснасткой: один комплект наручников, телескопическая дубинка, баллончик со слезоточивым газом, бесполезное радиопереговорное устройство – здесь нет сигнала. Бог знает, куда делся фонарь, вероятно, потерял в снегу.

Слева донесся хруст, за ним последовал глухой звенящий звук, от которого корпус «фиесты» завибрировал.

Справа донесся голос Райта:

– Ты достал его?

Потом наступила короткая пауза, после которой Джонс ответил:

– Не знаю.

Надо было послушать Эркарта и взять с собой пистолет.

Внутренний голос:

– Ага, потому что пистолет так здорово помог тебе прошлой ночью. Вот что получается, когда ты действуешь, как поганый слабак.

Логан отстегнул баллончик со слезоточивым газом.

– Если бы ты убил Рубена, когда у тебя был шанс, ты бы не влип сейчас в эту историю.

– Да заткнись ты.

– Сам заткнись.

Двое мужчин с пистолетами и один с обрезом дробовика. Лучше на такое смотреть в кино.

Громкий смех со стороны дороги:

– Эй, Макрей, Макензи говорит мне, что это не просто начальница: она твоя сестра! Ой, а это уже бесценно.

Снова хруст слева, на этот раз ближе. В воздухе над головой прошипела пуля.

– Попал?

– Не думаю.

– Может, нам лучше…

Хруст, за которым последовал треск ломаемой ветки, похож на треск раскусываемого попкорна.

– А-ах, – Непонятный звук.

– Ал? – Зубастый с треском продирался по подлеску справа. – Ал? Ты в порядке?

– Ах-х… – За стоном последовал звук, будто кто-то сплевывал. – Проклятье.

– Что случилось?

– Я прикусил язык!

Сверху снова рев Рубена:

– А знаешь, что я собираюсь сделать с твоей сестричкой, Макрей?

Хруст становился все громче. Через минуту или чуть больше они уже будут на расстоянии корпуса от него.

Логан попятился от «фиесты». Тонкие стволы деревьев не могли остановить полет пули, но оставаться у машины было опасно.

– Я собираюсь отрезать от нее порции, как на воскресное жаркое, и постепенно скармливать их свиньям, а она будет наблюдать.

– Ты видишь его?

– Неа. Здесь темно, как у барсука в жопе.

– Тебе это нравится, Макрей? Или ты выйдешь и будешь мужчиной?

Тот, что слева, Джонс, дошел до перевернутой «фиесты». Острый нос поворачивался то в одну, то в другую сторону, словно он принюхивался. Протоптал почти полный круг, держа на уровне глаз пистолет – гангстерский стиль.

Идиот.

Идиота номер два не было видно.

Логан провел ладонью по земле. Прутья. Ветки. Камень. Он был небольшим – размером с кулак, но вполне пригодным.

Бросил его в глубину леса, вправо. Камень пролетел и упал, ударившись о ствол.

Зубастому этого хватило. С конца ствола брызнула вспышка. Звук выстрела подхватило эхо.

Логан моргнул. Вспышка бело-желтого света вызвала резь в глазах.

– Джонети, ты достал его?

– Возможно. Ты что-нибудь видишь?

– Ну что вы там возитесь, пара идиотов? Кончайте его!

– Думаешь, это так просто? – понизив голос, пробормотал Джонс. – Тащи свою жирную задницу и убивай его сам, как и хотел.

Он треском продирался сквозь кусты. Ближе, ближе. Поравнялся с зарослями утесника, в которых прятался Логан… и прошел мимо.

Логан отвинтил колпачок и вынул баллончик со слезоточивым газом из кобуры. Витой эластичный шнур, удерживающий баллончик на поясном ремне, натянулся, когда он встал.

– Привет, дружок.

Джонс резко повернулся, и в тот же момент Логан надавил большим пальцем на спусковой крючок.

– А-ах! А-ах! – Зубастый согнулся пополам, закрыв лицо обеими руками. – Мои глаза! О господи…

Логан заехал ему коленом в пах.

– Джонети? – Глухой шепелявый голос Райта донесся с довольно близкого расстояния – он находился чуть правее. – Джонети! Ты в порядке?

– Что, черт возьми, там происходит? – Рубен.

Джонс, скуля, катался по снегу. Логану отобрал у него пистолет, завернул руки за спину, надел на них наручники и заволок в гущу утесника.

С одним покончено.

– Джонети!

Быстрое обшаривание карманов выявило в одном из них запасную обойму. Это слегка уравняло шансы.

Он дал Джонсу пинка, чтобы тот заверещал погромче, привлекая внимание, и осторожно двинулся в сторону машины.

– Джонети?

Раздался выстрел. За ним еще один. И еще.

Логан приник к земле и пополз на четвереньках.

Мордастый с треском пробирался через кусты, сделав еще пару выстрелов.

– Тшорт… поббе… ри. – Оглянувшись, Логан увидел, как Райт склонился над подельником. – Он выру… бил Джонети!

– Мне что, самому все делать? – Рубен в ярком свете фар двигался к краю обочины. – Где он?

Логан застыл на месте. Сдерживал дыхание настолько, насколько было возможно.

Макензи приблизилась к Рубену, подбоченилась.

– Ну что, получил? Он ускользнул, а мы все облажались!

– Макрей!

– Ох, да брось ты. Я же говорила тебе, покончи с ним сразу, но ты…

Рубен прикладом дробовика ткнул ее в лицо. Макензи отлетела. Бандит, хромая, подошел к ней, и до слуха Логана донесся удар ботинка, бьющего по телу. Еще удар. И еще один, в назидание.

– Ты работаешь на меня, сука. Поняла?

Никакого ответа.

– Поняла?

Еще удар. Затем Рубен поднял костыль и воткнул во что-то… за сугробом не видно.

Вскрик, и тишина.

Алан Райт все еще стоял, согнувшись, над своим мяукающим приятелем.

Логан набрал в грудь воздуха.

Сделай это сейчас, пока они оба вне игры.

Один вниз, двое уходят[118].

Перезарядив пистолет, встал и пошел, выставив вперед плечо. С треском пробрался сквозь заросли утесника, оставляя за собой след из семян, высыпающихся из сухих стручков.

Прыгнув на Райта, Логан прижал его к земле, но тот исхитрился вырваться. Глаза расширились – два больших белых круга в темноте, – и он вцепился Логану в грудь.

– А-агрх… – Сцепившись, они покатились по земле.

Лицо Логана обдуло холодным воздухом, затем что-то тяжелое врезалось ему в бок. И снова. И еще. Они катились под уклон. Громкий треск ломающихся ветвей, глухие удары и звуки, похожие на хрюканье.

Затем ощущение полета и мгновение мучительной тишины, прерванной оглушительным буме.

О господи…

Он лежал на спине с закрытыми глазами.

Руки и ноги болели так, будто по ним колотили ломами, грудная клетка, казалось, кричала в агонии. Каждый вдох – как удар по ребрам.

– О-ох…

Ему повезло, если он не сломал спину. Возможно, он умрет здесь, на дне оврага. Тело, объеденное лисами и воронами. Скелет в изодранной полицейской форме – все это поглотит холодная черная земля, и не надо никакого отбеливателя.

Голову заполнил пронзительный жалобный вой. А затем наступила тишина.

Будь он мертв, то, по крайней мере, все перестало бы болеть.

Логан сделал последний вдох разбитого стекла[119] и позволил тьме забрать его.

49

Холодно.

Что-то мокрое прокатилось по щеке Логана. Потом еще один холодный поцелуй. И еще.

Он открыл глаза.

Мир был серым с маленькими белыми пятнышками, медленно дрейфующими в воздухе. Как в длинном темном туннеле, наполненном хлопьями пепла.

Так вот как выглядит смерть…

А почему бы и нет?

С ним такое уже было. Или тогда врачи сумели запустить в работу его сердце, и он не заходил так далеко?

Холодно…

Покалывание в руках и ногах нарастало, как переход к тактам симфонии, где основную партию исполняли булавки и иголки. И лейтмотивом – острая боль, которая с каждой секундой становилась все сильнее.

– Черт побери… – Слова, произнесенные вслух, выступили белым облачком. Он крепко зажмурился. – Ой…

Мертвые не страдают так сильно.

Логан с трудом повернулся на бок, и все мгновенно вернулось на свои места. Он больше не плыл по темному туннелю, полному пепла: он лежал на дне оврага, земля вокруг была усыпана сломанными ветками. Вершины деревьев исчезали в сыплющемся снеге.

Чей-то голос рокотал издалека:

– Ну?

Голос, отвечавший ему, был намного ближе:

– Я нашел Ала! Он не дышит!

– Мне больше думать не о ком, как об этом придурке. Где Макрей?

О, здорово. Они его ищут.

Вставай.

К черту, очень больно.

Нет, вставай.

Логан застонал, но заставил себя встать на колени. В глазах поплыло. После осторожного прощупывания головы, рука стала темной и липкой, пальцы пахли сырым мясом. Возможно, у него трещина в черепе. Без разницы, умереть от внутричерепного кровотечения или от рук головорезов Рубена.

– Найдите этого ублюдка!

Голос Джонса превратился в бормотание:

– Найдите этого ублюдка… Найдите этого ублюдка… Ни хрена не вижу, а тут ищи.

Один последний глубокий вдох, и Логан был на ногах, одна рука обхватывает сук, помогавший стоять прямо.

– Надо было сразу свалить, как только мистер Мауат умер. Работа ведь подворачивалась. Могли бы уже сейчас водить грузовики по всей Европе, так нет…

Раздался хруст, за которым последовало несколько бранных слов.

Логан провел свободной рукой по поясному ремню. Дубинка все еще была на месте, баллончик с остатками газа, видимо, сорвало на пути вниз. И непонятно, куда делся пистолет.

– Ну, нашел его?

– Сам бы искал, жирный член. – Затем намного громче. – Не знаю, куда он провалился.

– Сейчас сам провалишься. Найди его!

Судя по голосу, до Джонса расстояние было не более двадцати футов.

– Как дурак толкусь здесь, потому что Эдди сказал: мы должны оставаться в команде, а где он, Эдди?

Логан прижался к дереву, ствол которого был недостаточно широк. Спасала черная форма – невозможно лучше замаскировать себя ночью в темноте.

Из мрака показалась фигура. Гевин Джонс пробирался между кустами и валунами, во множестве рассыпанными по дну оврага.

Наручников на нем уже не было – должно быть, взяли ключ у Макензи, – но он добыл себе другой пистолет. Скорее всего, это пистолет Райта.

Логан отстегнул от пояса дубинку. Не стал ее удлинять, чтобы не производить лишнего шума, – крепко сжал в кулаке рукоятку и держал наготове у колена.

Джонс споткнулся и едва не упал.

– А-ах… Черт бы побрал эту ублюдочную темноту!

– Ты нашел его?

– Да ни хрена я не нашел! – Джонс продирался сквозь кусты. – К черту все это. И тебя туда же. Как только выберемся, уйду. Такое дерьмо мне ни к чему.

Одолев еще один куст, он оказался рядом с Логаном.

Глаза были опухшими, из носа стекали потоки соплей и разливались по верхней губе.

Логан поднял дубинку, щелкнул кнопкой фиксатора, и выдвижная секция, выскочив из корпуса, с треском опустилась на плечо. Движение рукой, и дубинка, снова опустившись вниз, ударила по лодыжке Джонса. Пистолет со стуком упал на землю, и одновременно Гевин Джонс завопил, широко разинув рот, полный кривых мелких зубов.

– А-а-а…

Логан снова взмахнул дубинкой. Когда металлический стержень обрушился на лицо Джонса, по руке прошла дрожь. Раздался хруст, как будто кто-то сел на мешок чипсов.

Рот Джонса, корчившегося на земле, все еще был открыт. Только сейчас его кривые мелкие зубы стали неровными обрубками, торчащими из разбитых десен.

– Что, черт возьми, произошло? – Эхо разнесло в тишине крик Рубена.

Снегопад не прекращался.

– Джонс, где Макрей? Джонс?

Логан ударил дубинкой по булыжнику и убрал ее. Затем, встав на колени, принялся шарить руками по холодной поверхности земли, пока не натолкнулся на пистолет.

– Макрей? Я же знаю, что ты там!

Стиснув зубы, Логан стал карабкаться наверх.

– Я собираюсь убить твою сестру! Ты слышишь меня?

Остановился, сделал глубокий вдох.

Хорошо, попробуем еще раз.

Поднявшись наверх, Логан лег на спину, пытаясь отдышаться.

Руки от кистей до плеч горели, как в огне, ладони были изрезаны острыми камнями. Обе ноги ломило. Про голову и говорить не стоит.

Короче, у него болело все.

Пар от дыхания повисал облачками над лицом.

Вперед. Он уже почти дошел.

С трудом поднялся на ноги. Выплюнул плотный белый комок слюны. Затем, шатаясь, пошел через лесок.

Разбитая «фиеста» лежала не ближе сорока, а то и пятидесяти футов слева.

Рубен все еще был там. Все еще стоял на обочине дороги, вглядываясь в темноту, сжимая в одной руке обрез, а в другой костыль.

Слабоумный. Здравомыслящий человек к этому моменту давно бы уже свалил из этого места, забрав с собой заложницу Харпер и избитую Макензи; занялся бы обеспечением алиби. Но Рубен не из таких. Он был одержим местью. Неудивительно, что Малыш Хамиш не хотел, чтобы он стал его преемником, захватил власть.

До дороги Логан добрался на четвереньках, он уже не мог встать с коленей, сердце билось в горле, и еще эта барабанная дробь в черепе.

Обочина то появлялась в поле зрения, то снова исчезала. Как хорошо было бы прилечь хотя бы на несколько мгновений. А лучше не здесь, на снегу, – в теплой постели на три или на четыре дня.

«Ренджровер» и полицейскую машину скрывали заросли утесника.

Почти рядом.

Двигайся.

Сделав над собой усилие, Логан поднялся, вытащил из кармана пистолет и, шатаясь, пошел вперед.

– Какой у тебя план? – проснулся внутренний голос.

– Заткнись, идиот. Плана – никакого.

– Ну, хорошо: план существует: подходим к Рубену и стреляем ему в голову. Никаких колебаний. Никаких «случайных» выстрелов в ногу. Выстрел к голову. Грохот. На белом снегу кровь и мозг. Нормально?

– Нормально.

– А как быть с телом?

– Ну, это можно решить уже потом.

Аварийные мигалки излучали оранжевый свет.

Логан снял пистолет с предохранителя и вышел на дорогу. Хромая, прошел мимо полицейской машины.

– Рубен.

Бандит, стоявший спиной к нему, резко обернулся. Одна рука захватывает прядь светлых волос, вторая сжимает дробовик, приставленный ко лбу Харпер.

– Макрей? А я тебя заждался.

Ниам стояла на коленях, глаза такие, будто она никак не могла их сфокусировать. Две тонкие темно-красные горизонтальные линии пролегли по щеке. Руки в наручниках завернуты за спину.

Логан прицелился.

– Отпусти ее.

– А то что?..

– На этот раз я не промахнусь. – Хромая, он приближался к Рубену, держа под прицелом его большое, жирное, покрытое шрамами лицо. – Отпусти ее.

Тело Макензи лежало на обочине. Вместо лица – сплошное кровавое месиво. Женщина в вязанном капоре – та самая, которая подавала им сигнал остановиться, рылась в карманах Бекки.

Рубен уперся стволом дробовика в кожу Харпер.

– Видишь эту маленькую сучку? Хочу украсить лес ее мозгами. Бах!

Она вздрогнула, и Логан тоже.

Рубен захохотал, живот и подбородок затряслись.

– А потом я и с тобой сделаю то же самое. А после этого выслежу твоих малышек и то же самое сделаю с ними. Потому что ты слабак.

Логан нажал на курок, и заднее окно «рендж-ровера» разлетелось на мелкие осколки. Звук пистолетного выстрела эхом отразился от деревьев – бо-ом.

– Отпусти… ее!

Женщина в капоре вскрикнула.

Рубен ухмыльнулся:

– И что же ты промахнулся?

Харпер подняла подбородок.

– Пристрели его.

– Закрой пасть, детка, тут взрослые дяди разговаривают. – Рубен дернул ее за волосы. В свете фар лицо Харпер казалось ярко-белым.

– Эй, Рубен. Ведь тебе нужна не она – тебе нужен я. Это ведь не она подставила тебя, выставив идиотом. – Логан подошел еще ближе. – Нет, это сделал я.

Еще шажок.

– Малыш Хамиш все правильно понимал: у тебя не хватит мозгов стать во главе. Он был прав, согласен?

Еще ближе.

– Что, не терпится увидеть, как выглядят мозги твоей сестрицы?

Еще шажок.

– Не успел Хамиш освоиться на том свете, а уже все разваливается. Все ваши дилеры переметнулись к Малкольму Мак-Леннану или Джессике Кемпбелл. Ты считаешь, что унаследовал империю и теперь ты король, но королевство твое – это куча дерьма.

Еще ближе.

Слепой Стиви Уандер не промахнулся бы с такого расстояния.

– Ну, прощайся, Макрей, ты…

Логан выстрелил ему в лицо.

50

Нервир, облизав языком зубы, покачал головой:

– Правильная последовательность.

– Серьезно? А что послужило сигналом?

Пара машин «скорой помощи» заблокировала дорогу, синебелые огни попеременно вспыхивали и гасли. Логан поднырнул под желто-черную ограничительную ленту: «Место преступления. Не заходить».

– Хочешь, я отвезу ее домой? – предложил Логан.

Вместо ответа Нервир надул щеки:

– Профессиональные стандарты уже в пути.

Логан посмотрел на дорогу – кто-то в белом спецкостюме фотографировал тело сержанта криминальной полиции Бекки Макензи.

Эта ночь во всех смыслах оказалась тяжелой.

В лесу скрещивались лучи фонариков – полицейские охотились за вещдоками.

В одной из патрульных машин сидела женщина в вязаном капоре – у этой курицы не хватило ума на то, чтобы сделать ноги до прибытия полиции. Определенно, Рубен знал, как подбирать людей.

Логан помахал бабе рукой:

– Получила свое, сука?

Нервир покачал головой:

– Она же вас не слышит.

– Дорого внимание.

– Да… Вам и вправду надо несколько дней, чтобы отдохнуть и прийти в себя, вы согласны? – Положив руку на плечо Логана, он повел его к машине «скорой помощи». – Пойдемте. В самом деле, доставим Ниам домой, пока она не вскочила, чтобы проводить расследование.

Логан провел рукой по лицу.

– Вероятно, мы с ней будем отстранены от службы на то время, пока это дело рассмотрит Бюро.

– Не исключено, – вздохнул Нервир.

Ну да, а лично ему, Логану, будет светить шестнадцать лет тюрьмы.

Хромая, он прошел вперед по дороге мимо «рендж-ровера» с разбитым задним стеклом, направляясь к машинам «скорой помощи».

Двери первой машины были наглухо закрыты, там проводили реанимационные мероприятия. Харпер сидела во второй машине на откидном сиденье, держа в руке бутылку с водой; на ее плечи было наброшено одеяло серебристого цвета – она выглядела так, словно только что пробежала марафонскую дистанцию. Как ни в чем не бывало подмигнула ему, затем махнула рукой фельдшеру – мол, отвали.

Низкорослый мужчина в зеленом комбинезоне бросил окровавленный ватный тампон в лоток, взял новый и стер кровь со щеки Харпер.

– Вероятно, у вас сотрясение мозга, не стоит отказываться от помощи, – услышал Логан его слова, обращенные к Ниам.

Первая машина, включив сирену, тронулась с места. Рубена повезли в больницу.

Логан застонал – он не убил его.

– Не могу поверить, что ты выстрелил ему в голову, – сказала Харпер.

– Думаешь, я должен был позволить ему убить нас обоих?

– Ох, мне потребуется несколько недель на то, чтобы забыть, как его руки тащили меня за волосы.

– Посмотрите на свет. – Фельдшер, встав на колени перед Харпер и посветил ей в глаза фонариком, размерами и формой похожим на карандаш.

– Серьезно, если вы сейчас же не отойдете от меня, я вас арестую.

– Отлично. Уйду, если вы этого хотите. – Фельдшер убрал фонарик. – Но на похороны приду.

– А иди ты…

Она вышла из машины. Шины оставили на дорожном покрытии черные полосы, все остальное было белым.

Сверху на них обрушился рев вращающихся лопастей, луч вертолетного прожектора выхватывал из темноты деревья.

Логан провел Харпер к их машине, она была первой в веренице выстроившихся вдоль обочины патрульных машин.

– Как голова?

– Болит. А ты как?

Он коснулся марлевого тампона, наклеенного поверх шишки на черепе.

– Как видишь.

Открыл дверь, помог Харпер сесть на пассажирское сиденье, затем, хромая, обошел машину и забрался на водительское место. Посидел минуту, завел мотор.

Харпер повернулась к нему:

– Что ты задумал?

А он и сам не знал, что задумал. Ничего.

Заднее колесо забуксовало, но он справился.

– Фельдшер сказал, что ты не должна оставаться одна в случае смерти.

Как бы то ни было, можно перевести дух: он и Ктулху были избавлены от необходимости жить в безымянном отеле, предлагающим постояльцам ночлег и завтрак.

– Логан, ты сказал ему, что это не я подставила его, сделав похожим на идиота…

– Ты имеешь в виду фельдшера? – Он прикинулся, что не понимает.

– Того жирного урода со шрамами. – Она наматывала на палец прядь волос. – Этого мистера Вошь-энд-Гоу.

– Не припомню.

По встречке ехал серый фургон «Битон и Макбет». Проезжая мимо них, приветственно посигналил. Мастеров похоронных дел ожидала работка этой ночью.

Харпер снова повернулась к нему:

– Логан, ты сказал, я же слышала.

– Ты не совсем поняла. Я сказал: я сделаю так, что он будет выглядеть идиотом.

– И что?..

Они вошли в зону покрытия, и телефон Логана начал подавать короткие сигналы – поступали накопившиеся текстовые сообщения.

– Слушай, ты взбесил его. Между вами что-то было?

– Было или нет, этим займется расследование. Нэпиер.

Он был взвинчен, не давала покоя мысль – придет ли Рубен в сознание или нет. Еще Гевин Джонс. Этот поганец наверняка выболтает все, что ему известно, и с этим, возможно, для сержанта Логана Балморала Макрея служба в полиции закончится навсегда.

Снегопад стал гуще, и он увеличил скорость работы «дворников». Мир стал невообразимым месивом белого и серого – видимость сократилась донельзя. Переключил свет фар с дальнего на ближний. Стало чуть лучше.

Харпер дотронулась до его руки:

– Спасибо тебе. За то, что не дал ему снести мне голову.

– А для чего тогда нужны старшие братья, – ответил он, пожимая плечами.

Стеклоочистители визжали и стонали. Серо-белый мир проносился за окнами.

– Логан? Когда…

Переговорник Харпер просигналил четыре раза.

– Сержант криминальной полиции Робертсон вызывает руководителя службы уголовного розыска Харпер, можете говорить?

Она вздохнула, вытащила устройство и нажала на кнопку.

– Выкладывайте, что у вас, Робертсон.

– Боссу мы еще нужны вам для слежки за домом Мила? У нас смена должна была закончиться полчаса назад. Кто-нибудь придет, чтобы сменить?

Харпер расширенными глазами посмотрела на Логана.

– Оставайтесь на месте, Робертсон – я готова заплатить сверхурочные из своего кармана. Сержант Макрей и я уже в пути.

– Босс.

Логан вздохнул:

– Не знаю, как на это посмотрят Профессиональные стандарты. Мы были вовлечены в стрельбу, и, лишь по счастью, она не завершилась фатальным исходом. Думаю, нас отстранят…

Ее брови изумленно взлетели вверх:

– Послушай, кто-нибудь сказал официально, что мы не можем принимать участия в расследовании?

– Нет, официально пока нет. – Его глаза по-прежнему были сосредоточены на дороге. – Ниам… Ты уверена, что не хочешь поехать домой?

– Абсолютно уверена. У меня был очень плохой день, и этому долбаному Мартину Милу предстоит узнать, что почем.

Они подъехали к дому номер шесть по Грейстоун-Вью. Огни Уайтхиллса не были видны из-за метели. Патрульную машину тряхнул порыв ветра. Логан выключил мотор.

Перед ними была припаркована еще одна машина, пассажирская дверь распахнулась, и к ним, согнувшись почти пополам под ветром, поспешил сержант криминальной полиции Робертсон. Логан опустил стекло.

– Я уж подумал, что вы о нас забыли, – прокричал Робертсон; на его нелепые бакенбарды налипли белые хлопья.

– Какое-нибудь движение?

– Да ну, к черту. Свет горел всю ночь, а что там в доме происходит, кто ж знает. Никто не входил и не выходил, все как обычно.

Харпер с треском распахнула свою дверь и вылезла наружу. Протянула руку.

– Сержант Робертсон, можно ваши наручники?

Он пожал плечами, отцепил наручники от пояса и передал ей.

Логан тоже вышел. Далось ему это нелегко. Казалось, что за те двадцать минут, пока они ехали сюда, все суставы проржавели. Мышцы рук и ног ныли, спина жалобно стонала. Сделав глубокий выдох, он подождал, пока не станет чуть полегче.

– Ты в порядке? – Робертсон, прищурившись, посмотрел на него. – Выглядишь как-то дерьмово.

– Так я и не на свадьбу собираюсь. Покарауль тут хорошо? Ну, на на всякий случай. – Он развернулся и с трудом зашагал к дому; ноги в мокрых носках тут же заломило.

Харпер ползла позади него, прячась за его спиной от ветра.

Дошли до двери. Позвонили. Ожидая ответа, Логан буркнул:

– Саманта была права, надо было поехать в Испанию.

– В Испанию? А что там, в Испании?

В Испании Элен, и там тепло.

Дверь оставалась закрытой.

Он снова нажал на кнопку, и палец уже не отрывал.

Харпер придвинулась ближе, ее трясло.

– К черту все это. Какой толк, что мы здесь стоим, как пара идиотов, а Мил в это время сидит и смеется над нами. – Она кивнула на дверь. – Сержант, формально у нас есть все основания полагать, что семья Мартина Мила находится в опасности, и мы можем войти, применив силу. Согласны?

Логан подергал за ручку.

Закрыто.

Снова нажал на кнопку звонка.

– Не думаю, что смогу и вправду выбить дверь.

– Постойте-ка…

Снаружи послышался щелчок, затем быстрые шаги, как будто кто-то убегает. Логан снова налег на ручку, и дверь распахнулась; сильный порыв ветра загнал снежное облака в прихожую.

Они успели увидеть, как Кейти Мил исчезает в кухне, держа в руке что-то похожее на бутылку шампанского. Спеша за ней, Логан мельком заглянул в гостиную и ванную. Никаких признаков Мила.

Кейти стояла к ним спиной, перед ней был грохочущий чайник.

– Как вы насчет чая? Кофе у меня нет. – Голос был таким, словно с ее ртом что-то случилось и он перестал работать правильно. Она протянула руку, взяла со стола бутылку «Моёт» и отхлебнула из горлышка большой глоток. – Может, и вас угостить?

– Миссис Мил, где ваш супруг? – спросил Логан.

Она повернулась. Ее подбородок был в запекшейся крови, нижняя губа опухла и треснула. Это и повлияло на произношение. На блюдце возле раковины лежал зуб.

– Он в гараже. – Показала головой на дальнюю стенку, затем сделала еще один большой глоток. – Хотите печенья?

Харпер кивнула.

– Сержант, пригласите мистера Мила присоединиться к нам.

Логан похромал в гараж, сложенный из шлакобетонных блоков, в нем стоял темно-синий «эстон мартин».

А на полу был Мил.

Лежал лицом вниз, голый, руки связаны за спиной. Торс и ноги в кровоподтеках. Вокруг валялись пустые бутылки из-под алкоголя, спиртовой запах смешивался с острым запахом мясной лавки – запахом крови, печени и потрохов. Вокруг его головы липкой лентой был закреплен черный пластиковый мешок.

51

Кейти Мил водила пальцем по столешнице.

– Они прошли через сад. Мы не видели их до тех пор, пока они не ворвались в дом через заднюю дверь.

Чашки с чаем стояли на столе нетронутыми. Харпер пристально смотрела на Кейти:

– И они убили его? Прямо на ваших глазах?

– Они сказали, что я должна смотреть на это в наказание. – Сунув руку в карман, Кейти достала маленькую белую пластиковую коробочку, такие используются для таблеток. – Мол, я должна рассказывать всем о том, что случается с людьми, которые не оправдывают доверия.

– Блокнот, сержант. Записывайте. – Харпер на мгновение повернулась к Логану, затем спросила Кейти: – Вы можете описать их?

Кейти покачала головой:

– Они были… я не знаю, что это… в масках или в чем-то похожем.

Бросила коробочку в контейнер для мусора. Сделала еще глоток шампанского, затем отодвинула бутылку подальше от себя, но не рассчитала расстояние – бутылка упала на пол и разбилась, пенные брызги с шипением расплескались по кафельным плиткам.

Блокнот лежал перед Логаном нераскрытым.

– А затем вы прибрались на кухне? – спросил он.

– Что? – Кейти уперла взгляд в холодильник с детским рисунком на дверце.

– Где Итан?

– Вы что, не слушаете меня? Они убили моего мужа.

Логан указал на пол.

– Вы говорите, что они вошли в дом из сада, где глубина снега примерно два фута, но плитки пола совершенно сухие, кроме той части, которую вы залили шампанским. – То же самое можно сказать и о ламинате в прихожей, пол в гараже тоже сухой.

Она встала и сняла с дверцы холодильника рисунок коровы, перепрыгивающей через радугу.

– Итан всегда был очень чувствительным.

– Миссис Мил, когда все это произошло, почему вы не подали сигнал тревоги патрульной машине, припаркованной у входа?

– Нас постоянно уверяют в том, что дети такие жизнерадостные, да? Что они могут преодолеть все, что бы на них ни свалилось.

– Это вы убили своего мужа, миссис Мил?

– Не будьте смешным, сержант, – внятно произнесла она, будто бы и губа не болела.

– Логан? – Харпер, до этого вырисовывавшая на столе узоры пальцем, вытащила из-под скатерти листки бумаги и сложила их. Письмо, которое кто-то разорвал. – «Дорогая Кейти, – начала читать она. – Я не могу так больше жить. Я устал все время бояться, устал от угроз и насилия. Я устал от того, что никогда не знаю, что тебя расстроит. Когда ты будешь читать это, Итана и меня здесь не будет…»

Кейти покачала головой:

– Нет.

– «Мне надоело врать. Как только мы покинем эту страну, я сообщу полиции, что гангстеры не убивали Питера, что это сделала ты. Я скажу им, что лишь помог тебе скрыть это, потому что ты угрожала убить себя и моего сына…» – Харпер подняла взгляд от разорванного письма. – Вот тебе раз… Вы нуждаетесь в помощи, Кейти. Вам необходимо рассказать полиции обо всем, что вы сделали. Итан заслуживает большего, чем то, что имеет сейчас. – Она положила обрывки на стол.

– Ну как он мог быть таким эгоистом! – Кейти прижала рисунок к груди. – Хотел забрать от меня мое дитя. Моего сыночка…

Взгляд Логана устремился к контейнеру для мусора. Пустая коробочка из-под таблеток.

О нет…

– Где ваш сын, миссис Мил? Мне необходимо увидеть его прямо сейчас. – Логан сделал знак рукой Харпер. – Иди, осмотри спальни, быстро.

– Вы должны были видеть лицо Итана, когда он узнал об отце. – Она уставилась на свои руки. – Мое сердце разбито.

Выскочив в прихожую, Харпер достала переговорник:

– Сержант Робертсон, вы срочно нужны здесь!

На столешнице возле чайника лежал «Абердинер Экземинер». «Продолжается охота за убийцей студентки Эмили Бентон» – бросился в глаза заголовок над фотографией молодой улыбающейся женщины в кожаной курточке. Кейти взяла газету и встала на колени возле разбитой бутылки. Разложив газету, бросила на нее осколки зеленого стекла. Бумага, впитав жидкость, сразу почернела.

– Он сказал мне, что это было всего один раз. Что это была ошибка, а любит он меня. Мы были единой семьей.

– Миссис Мил, пожалуйста: где Итан? Он в безопасности?

– Питер Шеперд… Он ведь столько раз бывал в моем доме. Он был крестным отцом Итана. Как они могли это сделать? – Она покачала головой. – Они собирались забрать у меня моего ребенка.

– Логан! – Голос Харпер откуда-то из глубины дома. – Логан, срочно нужна «скорая»!

Кейти Мил скомкала газету и сунула вместе с содержимым в мусорный контейнер. Затем снова укрепила рисунок на холодильнике.

– Он всегда был таким чувствительным.

52

– Вот. – Логан протянул пластиковую чашку с кофе Харпер. – Извини, другого нет.

– Спасибо, – кивнула она, принимая чашку.

– «Кит-кэты» кончились, но я взял «Марс». – Он с кряхтением поместил себя в пластиковое кресло.

– Ты в порядке? – Она надорвала обертку и откусила кусочек шоколада.

– Нет.

– Я тоже.

К ним подошел мужчина в светло-голубом костюме медика. Пошебуршал бумагами, прикрепленными к планшету.

– Руководить службы уголовного розыска Ниам Харпер? Отлично. Да… Ну, я рад сообщить вам, что миссис Мил практически здорова. Мы промыли ей желудок, и, похоже, она не приняла антидепрессантов в таком количестве, чтобы причинить себе реальный вред.

Логан глотнул безвкусный кофе.

– А что насчет ее сына?

Мужчина прижал к себе планшет, лицо его стало серьезным.

– К сожалению, миссис Мил дала ему намного больше таблеток, чем приняла сама. Мы делаем все возможное.

Харпер встала.

– Она может быть выписана из больницы?

– Причин, препятствующих этому, я лично не вижу.

– Отлично. – Харпер бросила чашку с нетронутым кофе в мусорное ведро. – Логан, вызывай машину. Миссис Мил должна нам кое-что объяснить.

Харпер снова вышла в коридор. Подошла к Логану и в изнеможении прислонилась к стене.

– Она разговаривает со своим адвокатом. Не знаю, чего она собирается добиться. Может быть, признает себя виновной, в надежде, что суд учтет это и снизит меру ответственности? – Харпер подавила зевок. – Есть новости из больницы?

– Пока нет. – Логан взглянул на часы. – Двадцать минут третьего. – Он надул щеки. – Нам бы домой свалить. Был долгий, долгий день.

– Я не собираюсь никуда идти. – Харпер сморщила верхнюю губу и принюхалась. – Ух-х… Почему все время пахнет черным пудингом[120]?

Он показал на ее волосы.

– Должно быть, это от Рубена.

Еще раз принюхалась.

– Точно, так и есть. Тут ведь есть душ? Ах-х…

Она ушла, чуть пошатываясь, словно переходила вброд через что-то ужасное.

Адвокат Кейти Мил находился в затруднительном положении. Бесспорно, женщина была не в себе. Убийство собственного мужа – это еще как-то можно объяснить, но то, что она сделала со своим сыном? Ни один здравомыслящий человек не дал бы своему шестилетнему ребенку повышенную дозу антидепрессантов.

Хороший адвокат, вероятно, мог бы добиться для нее шестилетнего срока заключения, но честный адвокат постарался бы сделать так, чтобы она никогда уже не вступила в реально существующий мир.

Ну а блестящий адвокат?

Блестящий адвокат позаботился бы о том, чтобы дело вообще не дошло до суда.

Логан направился в один из пустующих кабинетов. Ни мебели, ни стеллажей для папок, ничего, кроме неровных паркетных плиток на полу и перечного запаха пыли.

Визитка Мойр-Фаркхарсона лежала между пропуском в библиотеку и рецептом на сильное обезболивающее средство. Он набрал номер и стал слушать звонки.

Половина третьего ночи: адвокат ответит голосом давно проснувшегося человека:

– Слушаю.

Нет покоя нечестивым[121].

– Мистер Мойр-Фаркхарсон, это Логан Макрей. – Глубокий вдох. – Я бы хотел, чтобы вы взяли на себя защиту моего друга. Она сейчас под следствием, но…

Почему он звонит? Хочет получить шанс на искупление?

Наверное, слишком поздно для этого.

Тем не менее попробовать стоило.

– Я понимаю. Но прежде чем я приму решение, мистер Макрей, мне необходимо знать, кто этот друг и что конкретно ему ставят в вину.

– Мой друг – старший инспектор криминальной полиции Роберта Стил.

Микроволновка звякнула, и Логан выудил из нее свою чашку. Бобы шипели и клокотали. Он утихомирил их острейшим соусом и сдобрил чеддером. Затем намазал маслом тост и пошел к дальнему столу.

Телевизор, как всегда, работал. Женщина с серьезным лицом что-то говорила с экрана, рот ее двигался, но слов не было слышно – их заменяла бегущая строка, которая сообщала: «Девятнадцать убитых в Дамаске в результате взрыва бомбы, заложенной в автомобиль… Министр правительства уходит в отставку из-за скандала “Госпитал Гейт”… Бенджамин и Ясинта покидают шоу “Последняя Большая Звезда Британии”…»

Логан куснул тост и открыл полицейское досье на миссис Мил. Не густо. Два штрафа за неправильную парковку, один штраф за превышение скорости и предупреждение за скандал из-за тележки, устроенный в супермаркете «Азда» в Петерхеде шесть месяцев назад.

Дверь столовой открылась и сразу захлопнулась. Шипение торгового автомата, щелчок, потом вздох. К столику Логана подошел Нервир, сжимая банку «Айрон-брю» и батончик молочного шоколада.

– Логан.

– Инспектор.

– Какой кошмар… – Нервир открыл газировку и подавил зевок. – Есть новости из больницы?

– Они ничего не могут сделать – ждут и наблюдают.

– Несчастная крошечная душа. Когда наш младший был в таком возрасте, у него случился менингит. Мы думали, что потеряем его. Как же мы все переживали… Никогда в жизни я не был так напуган. Но чтобы силой заталкивать таблетки в горло малыша, намереваясь убить его? Я даже думать не могу об этом.

Вот потому-то Итан и был таким зашуганным. Все эти синяки, порезы и шрамы. Сломанная рука. Во всем этом виновата его мать. Через Итана она хотела наказать его отца.

Логан развязал папку с грязными фотографиями. Вытащил и веером разложил на столе.

– Собираете документы по делу? – спросил Нервир.

– Ага. – В рот отправилась ложка бобов.

– Сержант, я сделал что-то не так и этим обидел вас?

– Нет. Простите. Все так. Просто день был долгим, долгим, долгим и ужасным. – Логан выдавил улыбку. – Я готовлюсь к допросу.

– Позвольте предположить, Ниам не позволила вам пойти домой?

– Было бы стыдно бросить все это сейчас. – Еще одна ложка бобов. – Насколько мы можем судить, миссис Мил нашла письмо раньше, чем рассчитывал Мартин. Он собрался и уже был готов уйти – два чемодана для него и рюкзачок для Итана. Наверное, он думал, что сможет улизнуть через заднюю дверь, пока мы, как куча придурков, ошивались в гавани.

– Хмм… – Нервир покончил с шоколадом и вытер руки салфеткой. Посмотрел на фотографии. – Сержант Робертсон справился со своей работой?

Кивок.

– Ох, не понимаю извращенцев. – Он указал на фотографию. Мил, Шеперд и женщина. Руки женщины стискивают горло Мила, а ее собственное горло сдавливает ремешком Шеперд. – «Диана Макмиллан», – прочитал надпись.

– Работает координатором поддержки обучения. Проживает в доме с мужем. Записей о противоправных действиях нет, – сказал Логан, доел бобы и дочиста протер чашку корочкой тоста.

– Да-а… – протянул Нервир.

Логан встал и понес пустую посуду в кухонный отсек.

– Вы будете пить чай? – спросил Нервира, задержавшись у чайного столика.

– Да, пожалуйста. А что вы думаете насчет… – Он замолчал и кивнул на дверь. – Ниам.

В столовую вошла Харпер, вытирая волосы полотенцем. Она переоделась: на ней были черная полицейская футболка и форменные брюки.

– Сержант Макрей предлагает выпить чая, не хотите присоединиться?

– Только если чай будет не таким, какой он обычно готовит. – Она бросила полотенце на спинку стула. – Адвокат Кейти Мил говорит, что мы можем приступить к допросу.

Логан бросил пакетик чаю обратно в коробку и вернулся к столу, намереваясь собрать бумаги и фотографии. Нахмурился, взял в руки три лежащих сверху снимка. На одном была дама с татуировкой «Железной девы», ее звали Эмбер К., на другом – рыжеволосая особа в полосатых чулках, Фрейя Мэй, на третьем – молодая светловолосая женщина, в углу снимка выведены три вопросительных знака. Но ведь это…

– Логан?

Нет.

Не может быть.

Ну почему не может?

– Сержант, вы не слышали? Нам пора идти допрашивать Кейти Мил.

– Газета, – засуетился Логан. – Мне нужна газета.

Куча газет лежала на столике под телевизором. «Дейли Мейл», «Телеграф», «Пресс энд Джорнэл», «Скотиш Сан». Политические скандалы, сплетни шоу-бизнеса, зверства на Ближнем Востоке.

Проклятие…

– Сержант Макрей, вы…

Логан бросился к баку для сбора бумаги, сорвал с него крышку и принялся рыться внутри. На пол полетели полотенца для рук, салфетки, распечатки, обертки сандвичей, коробки из-под хлопьев и рваные конверты.

– Ты с ума сошел? Нервир, да останови ж его!

Ну где же она, черт возьми, должна же быть… Ах. Ну, наконец…

Логан поднялся, держа в руках номер того самого утреннего выпуска «Абердинер Экземинер» с таким видом, словно в руках у него был сам Экскалибур.

– Вот она!

Положил газету на столе. «Продолжается охота за убийцей студентки Эмили Бентон».

– Вы видите?

Нервир воздел вверх руки.

– Отлично! Сержант, я думаю, что теперь вы можете пойти домой и немного поспать.

– Смотрите. – Логан ткнул пальцем в газету, затем в фотографию из коллекции Шеперда. – Вот почему ее лицо показалась мне знакомым.

Блондинка на фотографии ухмылялась, глядя через плечо. Половина лица скрыта. Но это была она.

Логан вытащил радиопереговорное устройство.

– Диспетчер, мне необходимо поговорить с кем-либо по поводу вскрытия Эмили Бентон. Прямо сейчас.

– Оставайтесь на линии…

Нервир все еще не понимал. Он скривился, глядя сваленный в кучу мусор у контейнера.

– Вы же сами сказали, что был длинный день. Вы прошли через многое, и…

Из динамика вырвался голос с явным дорийским акцентом:

– Да-а, хто это?

– Сержант Макрей, дивизион «В». У вас есть фотография Эмили Бентон перед вскрытием?

– Да-а.

– Мне необходимы какие-либо отличительные особенности.

– Мы можем попытаться… Тум-ти, тум-ти, тум-ти… Так, начинаем: шрам на наружной стороне левой лодыжки, клубничное родимое пятно внутри правого бедра, коронка на втором коренном нижнем зубе елевой стороны.

Харпер взяла фотографию и, сощурив глаза, стала всматриваться в нее. Затем протянула Логану.

– Вот. – Клубничное родимое пятно на внутренней стороне бедра, чуть ниже шлепающей руки Шеперда. Если не знать, что это пятно, его можно было принять за тень. – Вы были правы, сержант.

Ей не следовало показывать, что она была удивлена этим.

Кейти Мил, пересев на другую сторону стола, поправляла свой белый шуршащий комбинезон.

– Когда я получу обратно свою одежду?

– Когда наша криминалистическая лаборатория закончит с ней работать. – Харпер кивком подала Логану знак.

В комнате для допросов было слишком жарко. Бусинки пота блестели на лбу адвоката Кейти – того самого вялого и разочарованного жизнью человека, который занимался ее супругом. Он убрал свой блокнот со стола, когда Логан стал выкладывать фотографии из порноколлекции, заснятой в спальне Шеперда. Медленно и обдуманно, по одной фотографии, словно сдавал карты Таро.

– Вы узнаете кого-нибудь из этих женщин, миссис Мил?

Она, моргая, посмотрела на него, потом на фотографии, потом на адвоката.

– Барни?

– Руководитель службы уголовного розыска Харпер, вы намеренно стараетесь причинить боль моему клиенту?

– Мы стараемся узнать правду, мистер Нельсон. Пожалуйста, сержант Макрей, продолжайте.

Еще больше фотографий, еще больше женщин.

– Ну а сейчас?

– Послушайте, это никоим образом не связано с ужасными событиями, предшествующими смерти Мартина. Пожалуйста, переходите к делу.

На самой последней фотографии была Эмили Бентон, оглядывающаяся через плечо. Кейти вздрогнула.

– Так вы узнаете ее? – Харпер подвинулась ближе.

– Я… – Кейти облизала губы. – Нет. Я никогда прежде ее не видела.

Но, похоже, она не могла отвести взгляд от снимка.

Логан собрал в папку фотографии, оставив фото Эмили Бентон посреди стола.

– Вы хотите рассказать нам о ней?

Кейти, обхватив себя руками, покачивалась взад и вперед.

– Я нет… Это… Я не знаю. – Она пристально смотрела на фото. – Хочу сказать… она могла…

– Одну минутку, пожалуйста. – Адвокат накрыл ладонью ее руку. – Я думаю, в сложившихся обстоятельствах нам с клиентом необходимо продолжить обсуждение. Мы…

– Он солгал мне. Когда родился Итан, Мартин поклялся, что никогда не изменит мне. Он поклялся.

– Кейти, я действительно не думаю, что это хорошее…

– Я получила сообщение, предназначенное ей. Он прислал его по ошибке. Там была… интимная фотография. – Она прижала ладонь к глазам. – Он трахал ее.

– Кейти, ну пожалуйста. Возьмем минутный перерыв и…

– Поэтому я сделала то, что сделала бы любая хорошая мать: я встретилась с ней лицом к лицу. Сказала ей, что она должна прекратить свидания с ним. Он был моим мужем. Он любил нас, а не ее.

Харпер собиралась сказать что-то, но Логан толкнул ее коленом под столом. Она закрыла рот.

– Эта маленькая сучка смеялась, впаривала мне всякие небылицы. – Кейти оскалила зубы, глаза ее сузились. – Он и она. И эта сучка смеялась. – Вытянула руку, накрыла ладонью фотографию. Затем скомкала ее в кулаке. – Она смеялась надо мной и моей семьей.

– И что вы сделали, Кейти? – Логан старался говорить негромко и спокойно.

– Я заставила ее остановиться. – Хмурый взгляд. – Я не знаю, как это произошло. Одну минуту мы были на парковке, а в следующую минуту мы были в лесу. Вся ее голова была разбита, а в моей руке – разводной ключ… липкий. Все закончилось… – Кейти разжала кулак и из него выпала фотография. Лицо Эмили Бентон было искажено и сморщено. – Я оставила ее там.

Логан кивнул.

– И то же самое случилось с Питером Шепердом, Кейти?

Часто моргая, она посмотрела на него.

– Я начала рыться в карманах Мартина. Проверяла его электронную почту. Проверяла мобильный телефон. Мне необходимо было знать, что он снова не занимается этим.

Радиатор отопления вдруг самопроизвольно зарычал, добавляя тепла в и без того удушающую атмосферу комнаты.

Никто не пошевелился.

После паузы Кейти повела плечами.

– Я нашла чек на три билета бизнес-классом до Дубая. Для него, Итана и Питера Шеперда. Они намеревались работать с какими-то фирмами, занимающимися строительством дорог и мостов на другом конце света, что-то вроде этого. И Мартин намеревался бросить меня. – Она тяжело вздохнула. – А Питер Шеперд намеревался лишить меня моей семьи.

Ее адвокат тоже вздохнул:

– Кейти, может быть, вам не стоит говорить о чем-либо еще?

– Вы не поверите, как он плакал. Просто захлебывался от рыданий, умолял… весь покрытый синяками, лежа на земле. Да и Мартин тоже умолял меня остановиться…

– Кейти, ну пожалуйста.

– А затем вся эта писанина в газетах. Эта сучка Эмили не была «единственной ошибкой», таких, как она, были десятки. И он, и Питер. Секс, секс, секс… Грязный, мерзкий, лживый ублюдок. А ведь он мне обещал. Он клялся!

Логан подался вперед.

– А кому в голову пришла мысль свалить убийство Питера Шеперда на гангстеров?

Она посмотрела на него.

– Ведь вы рано или поздно все равно нашли бы его тело. Мартин сказал, что мы должны сделать так, чтобы все выглядело, как будто это сделал кто-то другой. И что он сможет придать этому большую убедительность. Что он выдумает историю о каком-то кабальном займе, якобы взятом Питером у кого-то в Эдинбурге, и вы пойдете по ложному следу.

Он оказался прав.

– А где эти деньги сейчас?

– Я знала, что их компания в тяжелом положении, но что компанию собираются обанкротить, этого я не знала. До некоторых пор. – Она засмеялась; ее смех был недолгим и горьким. – Деньги, снятые втихую со счета компании, кредиты… Они думали, что смогут сбежать в Дубай, приобрести там дом и как-то обустроиться, пока кто-нибудь заметит, что они сотворили. Вы можете в это поверить? О да, у них все было бы отлично, ну а что было бы со мной? – Кейти сморщила верхнюю губу. – Что было бы со мной, когда банк наложит арест на имущество компании и за неуплату ипотечного кредита заберет наш дом? Что мне оставалось делать?

Вдавив ногти в поверхность стола, Кейти, пристально наблюдала, как кожа под ногтями становится белой.

– Все эти лживые сказки о том, как сильно он любит меня… А я стала бы бездомной. Нищей. Кем надо быть, чтобы сделать такое?

– Что произошло с деньгами, Кейти?

Она повернулась к своему адвокату и выжидающе посмотрела на него.

– Барни?

– Мне очень жаль, – покачал головой он, – но я не думаю, что и дальше смогу представлять ваши интересы.

– Хорошо, давайте пока забудем про деньги. – Логан положил руку на стол, поводил ею. – Вы хотите рассказать нам о том, что произошло в доме ночью?

За дверью кто-то шагал по коридору, пол жалобно скрипел.

Радиатор шипел и булькал.

Харпер ерзала на своем стуле.

Кейти, запрокинув голову, повертела ею и вздохнула.

– Все в порядке. – Логан взял ее руку. Она была прохладной и сухой. – Вы можете рассказать нам.

– Без комментариев.

Ночная игра[122] в понедельник

Полный провал

53

– Следующий. – Логан указал на объект, и Айла, щелкнув мышкой, вывела на экран фото маленькой девочки в розовом платьице. Беззубая, во весь рот, улыбка и косички. – Изабелла Кэмерон. Им пришлось ампутировать ей правую ручку, и потребуются годы на то, чтобы восстановить лицо.

Тафти выставил вперед подбородок.

– Я обхожу все окрестные пабы. Кажется, в этом районе появился новый ринг для собачьих боев. Мастифы, бультерьеры, стаффордширы, какие-то еще ужасные собаки.

– Так держать. Кто бы ни был ответственным за то, что произошло, я хочу, чтобы их яйца были зажаты в тисках к пятнице, тебе понятно? Каламити, ты поможешь ему.

– Слушаюсь, серж.

– Следующий.

Клик, и маленькую девочку сменила пожилая дама, у которой было как минимум вдвое больше кожи, чем положено нормальному человеку: бесконечные складки и наплывы.

Айла застонала.

– Я думала, ей дали четырнадцать месяцев?

– Все правильно, ребятки: миссис Уайатт снова вышла по условно-досрочному. Убедитесь в том, что каждый магазин вплоть до Макдаффа оповещен о том, что надо смотреть в оба и быть начеку. Айла, отметь флажком квартиру ее бывшего мужа. Последнее, что нам нужно, это еще одна гериатрическая война[123]. И раз мы занимаемся этим, когда…

В дверь постучали, и в комнату просунулось скелетообразное лицо. Инспектор Гибб – закадычная подруга Нэпиера, его собственный личный Ренфилд[124]. Она отвечала за приготовление особого чая, ведение записей, поедание жуков и перенос гробов.

– Сержант Макрей? Управляющий директор Нэпиер хотел бы поговорить с вами, как только вы освободитесь.

Логан посмотрел на часы. Десять минут шестого, смена только что началась. Удивительно, что Нэпиер ждал так долго.

– Констебль Андерсон, продолжайте совещание.

Логан вслед за Гибб вышел в коридор и выпрямил спину— он шел навстречу судьбе.

Они поднимались и спускались по лестницам. Гибб не проронила ни единого слова до того момента, пока они не остановились перед дверью в комнату для заседаний на верхнем этаже.

– У вас есть право на присутствие представителя Федерации, если вы считаете это нужным, – наконец сказала она.

А какой в этом смысл?

– Давайте обойдемся без этого.

Гибб открыла дверь и провела его внутрь.

Нэпиер сидел за столом, за его спиной были окна. Китайская чайная пара по одну руку, блокнот и ручка по другую.

– Сержант Макрей? Присаживайтесь, пожалуйста.

Логан сел. Напротив него на штативе стояла небольшая цифровая видеокамера, маленький красный диод уже светился. Всё под запись.

Ну и ладно.

Инспектор Гибб, плотно закрыв дверь, села рядом с камерой, достала блокнот. По кивку Нэпиера раскрыла его на чистой странице.

– Сержант Макрей, вы можете подтвердить, что вам предлагалось присутствие представителя Федерации, но вы от этого отказались? – спросила она.

– Да.

– Благодарю вас. Итак: где вы были прошлой ночью, сержант?

Логан выставил вперед подбородок и нахмурился:

– Прошлой ночью? – Такого вопроса он не ожидал. – После конца смены мы задержались на три часа.

– Я знаю. А после этого?

– Пошли домой к констеблю Николсон, чтобы отметить…

– Отметить что, сержант Макрей?

– Констебли Куэррл и Андерсон взяли Малыша Уолли Мак-коннела. Мы много месяцев охотились за ним. – Он подался вперед. – Послушайте, а в чем дело?

– И когда ваши посиделки закончились?

– Я не знаю. Может быть, часа через два. Пекарня на Сифилд-стрит была уже открыта, значит, было часов пять. Я купил пирог с курицей под соусом карри.

– Понятно. Спасибо, сержант. – Гибб протянула руку и выключила камеру. – А теперь не хотите ли чашечку чаю?

Нэпиер одарил ее улыбкой:

– Спасибо вам, Шона. Сержант Макрей пьет с молоком, но без сахара.

И они снова оказались в Крипитауне[125].

Как только Гибб вышла, Нэпиер открыл папку и вынул оттуда несколько размытых снимков, сделанных камерой видеонаблюдения.

– Рубен Кеннеди пропал прошлой ночью из Абердинского Королевского лазарета между тремя и четырьмя часами утра. У нас есть нечеткие изображения двух фигур, совершающих маневры с инвалидным креслом в конце коридора. В кресле, это видно, сидит крупный мужчина.

О, это просто замечательно. Впечатляюще.

Рубен пропал.

Драный, грязный ублюдок.

– Логан, вы в порядке? Вы что-то побледнели.

– Я… не знал, что у Рубена есть фамилия.

– По словам врачей, он пришел в сознание. Окружающую обстановку не воспринимает, говорить не может, но живой. – Нэпиер поднял руку, словно хотел успокоить Логана. – Не волнуйтесь, мы внимательно следим за всеми воротами и не дадим ему улизнуть из страны.

Вот уж о чем им не стоит беспокоиться. Рубен никуда не двинется до тех пор, пока Логан и Харпер не станут кормом для свиней.

– Что касается мистера Кеннеди, вам, я думаю, доставит радость то, что мы просмотрели его дела, совершенные начиная с семнадцатилетнего возраста. И вам, и руководителю службы уголовного розыска Харпер не будет поставлено в вину никаких противоправных действий. Надеюсь, это освободит ваши головы от неприятного груза. А там, думаю, и благодарность не за горами.

Что?

Логан окаменел.

– Благодарю вас, сэр.

– Разумеется, наше пристальное внимание было обращено и на мистера Джонса. Ну что же, преступники они и есть преступники.

Гевин Джонс, он же Зубастый…

Ох, ну, слава богу.

Возможно, он сам не отправится вслед за ними в тюрьму.

Нэпиер, сцепив пальцы, наклонился вперед:

– Должен вам сказать, Логан, на меня произвело большое впечатление, как вы провели расследование по делу старшего инспектора криминальной полиции Роберты Стил. Некоторые предсказывали, что вы попытаетесь ее прикрыть. Но вы так не поступили.

Логан смотрел на него, часто моргая.

– Но ведь вы же все время были в курсе дела, да? Выходит, вы меня подставили, – сказал он после паузы.

– Я, кажется, говорил вам, когда мы прошлись по свежему воздуху, – вы честный человек, Логан Макрей. Я в этом не сомневался.

– Ведь уже тогда у вас были все доказательства, но вам хотелось проверить, найду ли я их и, если найду, сообщу ли вам.

– Проверка. А что? – Нэпиер развел руками. – И вы ее выдержали, что, впрочем, не было для меня неожиданностью – я никогда не сомневался, что так и будет. – Он положил руки на стол. – Старший инспектор криминальной полиции Роберта Стил арестовала в прошлом году некоего Лоренса Коллинза за хранение неприличных снимков детей. Его коллекция насчитывала больше пяти тысяч фотографий и размещалась на трех отдельных компьютерах, плюс тематические диски и флешки. Обычная мерзкая грязь; на таких снимках лица насильников обычно скрыты под масками. – Нэпиер нахмурился. – Группа ученых в университете Данди разработала методику распознавания личностей по рисунку вен на тыльной стороне рук и на пенисах. По-видимому, эти телесные особенности так же индивидуальны, как отпечатки пальцев. Свою методику они опробовали на фотографиях Коллинза, пытаясь идентифицировать насильников. Подмножество снимков было идентично тем, которые Стил «обнаружила» в ноутбуке Уоллеса.

– То есть Уоллес и Коллинз были частями одного пазла…

– Ученые Данди передали информацию Отделу по расследованию случаев жестокого обращения с детьми, и когда сотрудники этого отдела допросили Коллинза, он захотел заключить сделку со следствием. Приговор без лишения свободы, а за это он предоставляет информацию о том, что старший инспектор криминальной полиции получила от него флешку с детской порнографией и инструкцию, как перенести эти записи в чей-либо компьютер.

Плечи Логана обвисли.

– Стил…

– По-видимому, она сказала ему, что в тюрьме ее величества находится немало осужденных, которые были у нее в долгу за оказанные услуги. И, если он не сделает того, о чем она просит, один из ее должников придавит его к полу и вырежет у него на лбу нечто вроде клейма «педофильская мразь».

– Я ведь не был нужен вам. У вас и так уже было все, что нужно.

Нэпиер пожал плечами:

– Логан, это мое последнее дело, теперь я могу выходить в отставку. Начальник отдела Грей займет мое место, но в этом отделении есть место и для вас, если вы захотите.

Он, казалось, прилагал все силы к тому, чтобы сохранить лицо, но Логан криво усмехнулся:

– Профессиональные стандарты?

Боже упаси.

– О, вы не должны принимать решение прямо сейчас. Я пробуду здесь до конца дня, надо свести концы с концами и подвести окончательные итоги. Если вам захочется обсудить какие-либо вопросы, дайте знать.

Мир полностью и окончательно сошел с ума.

– Ну, хорошо, Лампи, в твоих карманах есть что-либо, о чем я должна знать? – Каламити с треском и щелканьем натянула пару синих нитриловых перчаток. – Что-нибудь острое – бритвенные лезвия, иголки и тому подобные вещи?

Лампи Патрик поднял над головой свои руки-палки, распространяя невыносимый запах пота.

– Нет, я… я чистый, как мистер Шин[126], и это… – Его дыхание было еще более непереносимым.

Логан отступил на пару шагов, но Каламити попросила его помочь:

– Надо взглянуть, что у него в складках.

Штанины спортивного костюма Лампи были закатаны почти до середины голеней, явив бледные, заросшие светлыми волосами, тонкие, как спички, ноги и грязные носки. В кроссовках хлюпала вода.

Каламити поморщилась:

– Ох-х… Ты когда-нибудь слышал про мыло, Лампи? Боже всемогущий!

Телефона Логана зазвонил.

– Макрей, – ответил он, отходя от Лампи.

– Мистер Макрей, это Сэнди Мойр-Фарюсарсон. – Как будто кто-то другой мог обладать таким масляно-гладким голосом. – Я хотел бы сообщить вам, насколько мы продвинулись с делом вашего друга.

– Будьте добры.

Каламити, скривившись, продолжала заниматься Лампи.

– Хотяулики против старшего инспектора криминальной полиции Роберты Стил, безусловно, существуют, намудалосъ обнаружить ряд процедурных нарушений в части того, как они были собраны и представлены. Имеется достаточное количество технических расхождений, и это дает уверенность в том, что мы сможем доказать всю несостоятельность обвинения.

– А-ах… – Каламити передернуло и отбросило назад от Лампи. – Почему ты не носишь нижнего белья. Все болтается, как на шесте.

– Это отличные новости…

– Тем не менее не следует забывать о внутренних стандартах вашего бюро. Планкау них не такая, как в уголовных судах. По всей вероятности, в соответствии с ними Роберту Стил признают виновной.

– Ага. Понятно.

– Это значит, что ей может грозить штраф, увольнение из полиции или понижение в должности. Но в тюрьму она точно не попадет.

По крайней мере, это уже что-то.

– Спасибо.

– Я очень рад. Счет будет отправлен вам по почте. – Шипящий Сид отключился.

– Всем подразделениям принять участие в розыске и задержании серебристого «субару импреза», движущемуся, согласно последнему сообщению, в северном направлении от Нью-Питслай-20 по дороге А – девяносто восемь. Подозревается, что за рулем пьяный водитель.

Логан по привычке кончиками пальцев выстукивал дробь по рулю.

Талая вода капала с карнизов и выливалась из водостоков, тротуары блестели золотом в свете, льющемся из витрин супермаркета.

– Новые данные о пропавшей особе в возрасте восьмидесяти двух лет: она была обнаружена в Нью-Абердоре здоровой и в нормальном состоянии.

Каламити быстрым шагом вышла из магазина, держа в руках покупки. Открыла дверь и вскарабкалась на пассажирское сиденье. Протянула Логану бутылку энерготоника и бумажный пакетик.

– Последний горячий колбасный ролл в автомате.

– Да… – Он положил в рот веточку зелени, потом куснул ролл.

– Всем находящимся в окрестностях Скотстаунской дороги, Фрейзерборо. Сообщения о домашнем насилии.

Каламити, осыпая крошками куртку, взяла себе что-то похожее на кусочек курицы.

– Когда вы везете сестру и ее такого сексуального напарника на вокзал, серж?

У Логана взлетели брови:

– Вы имеете в виду Нервира, так ведь, констебль Николсон?

Она повела плечами, просыпала на куртку еще порцию крошек и заговорила с набитым ртом:

– Думаю, вы бы ничего не имели против, если бы Сингх возвращался один.

– В половине седьмого, сварливая маленькая зануда.

Она взглянула на часы приборной панели:

– Через полчаса. А что, если я поеду с вами? Может быть, помогу нашим собратьям по дивизиону «С» с их поклажей.

Голос инспектора Мак-Грегор, сопровождаемый эфирным треском:

– Браво Индия. Обращаюсь к Ширу униформа семь, можете говорить?

Логан нажал кнопку:

– Говорите, шеф.

– Уильям Кемпбелл и Алистер Симмонс снова в деле. Рвут куски друг у друга за пределами футбольного клуба. Поезжай и надери им задницы, сможешь?

– Будет сделано. – Он запустил мотор и с улыбкой посмотрел на Каламити. – Знаю, это прозвучит странно, но хорошо, что все снова вернулось в нормальное состояние.

Логан заехал на парковку и заглушил двигатель.

– Вот так: у нас есть пять минут.

В это вечернее время парковка была практически пустой – пара грязных внедорожников и маленький помятый фургон.

Здание за парковкой было больше похоже на магазин «1000 мелочей» в промышленной зоне, чем на железнодорожный вокзал: длинный металлический сарай с серой наклонной крышей. Одна стена сплошь из стекла.

– Спасибо. – Нервир выбрался с заднего сиденья и стал вытаскивать сумки.

– Почему я не могу помочь вам с багажом, инспектор Сингх? Все так ярко и жизнерадостно.

Дерзкая девчонка.

Харпер понизила голос почти до шепота:

– Это строго между нами, но я думаю, вы смущаете Нервира, констебль Николсон.

Удачи ему – Нервиру это потребуется.

– Не забудьте, у вас всего семь минут до пересадки на поезд до Абердина.

– О, мой «большой брат», принимает все всерьез?

– И не вступайте в разговор ни с какими странными мужчинами.

Логан вытащил ее чемодан из багажника. Посмотрел на машину. Глянул на часы.

– Тебе что-нибудь нужно, Ниам?

– С нами все будет хорошо.

Они шли по платформе вслед за Каламити и Нервиром, колесики чемодана Харпер ритмично постукивали, проезжая по стыкам. Колючий ветер, насвистывая, подгонял танцующую пару пустых пакетов из-под чипсов.

– Пока не забыл: мы получили результаты судебно-медицинской экспертизы по машине Мила. ДНК Питера Шеперда обнаружена по всему багажнику, а волокна с мешка на его голове идентичны волокнам коврика на полу машины.

– Кейти Мил все еще не комментирует?

– Прекратила молить об уменьшении меры ответственности.

– Возможно, это и к лучшему. Ни один здравомыслящий человек не пробьет головы трех человек и не засунет таблетки в горло своему шестилетнему ребенку. – Харпер покачала головой. – А ты знаешь, она ведь ни разу не спросила об Итане. И ты еще продолжаешь считать свою мать плохой.

Нервир и Каламити непрерывно шутили над чем-то. Оба смеялись, и смех их напоминал бульканье воды в дренажных трубах.

Для некоторых все в порядке.

– Ниам? – Опустив голову, Логан посмотрел вниз на рельсы. – Рубен пропал.

– Я знаю.

– Он придет за нами. Может быть, не сразу, а спустя некоторое время, но он не из тех, кто склонен все простить и забыть.

Выставив подбородок вперед, она ответила:

– Ну так пусть приходит.

– Послушай… будь постоянно начеку, договорились? Если со мной что-то случится, знай, он вернулся.

Сунув руки в карманы, Харпер сгорбилась, защищаясь от ветра.

– А ты тот еще тип, сержант Макрей. Сдал своего старого босса на растерзание Профессиональным стандартам, потому что она нарушила закон, а сам пребываешь на дружеской ноге с гангстерами. Я, право же, и не знаю, как поступить в такой ситуации.

– Да я и сам не знаю.

До них донеслись пронзительные гнусавые звуки приближающегося поезда.

Логан прочистил горло.

– Мне жаль, что наш отец не пробыл с вами дольше.

– А мне жаль, что он оставил вас с братом.

Ну а что они могли сейчас с этим поделать?

Поезд замедлял ход; сине-розово-белая эмблема железнодорожной компании заляпана грязью. После короткого пронзительного сигнала двери с шипением раскрылись.

– Ну вот, на этом мы и расстаемся. – Она отступила назад, протянула руку для пожатия. – А ведь все вышло… по-другому.

Словно не замечая протянутой руки, он подхватил ее чемодан и внес в вагон.

– Не откладывай продолжение на следующие тридцать четыре года.

Затем, глубоко вдохнув, обнял ее.

Прошло мгновение, и она тоже обняла его.

Все выглядело как-то неловко, но ведь это было началом.

54

– Тафти, ты сейчас где-то возле Портсоя? У нас еще одно возгорание в мусорном контейнере.

Логан медленно проезжал по Нью-Питслайго.

– Серж, я подъеду через пятнадцать минут.

– Может быть, к этому времени кто-нибудь что-нибудь да увидит. – Маленькие серые шотландские дома с мансардными окнами и шиферными крышами стояли вдоль дороги. – А с собаками есть успехи?

– Работа в этом направлении продвигается, но вы же знаете, на что способны эти мерзкие собачники. Каждый ненавидит всех остальных, но они слишком боятся впутывать друг друга.

– В пятницу, ты помнишь?

Несколько пластов снега, прилипших к подветренным фасадам домов, цвет сугробов изменяется от чистого белого до бледно-желтого, испещренного мелкими крапинками и тонкими прожилками.

– Яйца в тисках, серж.

– Хороший мальчик, – похвалил Тафти Логан.

По правую сторону дороги дома уступили место черным полям и деревьям.

– Постойте, Каламити хочет что-то сказать.

– Это не телефонный разговор, Тафти, она… Какой в этом смысл. Вызови ее как свидетеля.

– Серж? Нам нужны осложнения? – Она заговорила тише, почти шепотом: —Дай сейчас у нас гости.

– Что, Нэпиер еще не ушел?

– Говорю вам, даже наш храбрый Гектор боится подняться наверх.

– Наплевать. У нас сейчас напряг.

– Серж.

– Ребята, займитесь чем-нибудь полезным.

Дорога выпрямилась, шины зашуршали по талой воде.

На обочине мелькнул сбитый барсук, потом другой.

Сколько времени еще пройдет до того момента, когда Рубен наконец получит пулю в голову? Решающую пулю.

Любой нормальный человек с благодарностью принял бы возможность умереть в такой ситуации, но Рубен не из них. Хотя и череп у него не из гранита.

А сколько осталось ему самому? Три недели? Четыре?

Рубена не остановит и то, что, возможно, остаток жизни ему предстоит провести в инвалидном кресле. Сам он больше не сможет размахивать молотком, но это не значит, что он не сможет получать удовольствие от зрелища.

– Всем подразделениям в районе Пеннана: разыскивается бирюзовый «воксхолл астра». Водитель ведет себя подозрительно.

– Это не справедливо.

Логан, глядя в зеркало заднего вида, подтверждающе кивнул.

– Мы выстрелили ему в голову. В голову.

– А он жив.

Он застучал кончиками пальцев по рулю.

– Так что мы будем с этим делать?

– А что мы можем сделать?

– Выследить его и завершить эту работу.

– И как мы это сделаем, офицер Рембо? Нэпиер сказал: они мобилизовали всю полицию Шотландии на его поимку. Думаешь, у тебя получится лучше?

– Сьерра Два- Два. Сообщите всем машинам «скорой помощи», что уже нет необходимости спешить к этому пенсионеру Лучше направьте патологоанатома.

– А что ты сделаешь, если тебе повезет отыскать Рубена? Хладнокровно убьешь его?

– Но я же выстрелил ему в рожу.

– Да, спасая сестру. Вряд ли это можно считать хладнокровным выстрелом. А ты помнишь, что произошло до этого?

Плечи Логана опустились.

– Я так облажался…

– Ты – слабак. Не мог спать несколько суток после этого.

Верно.

Поля и деревья, насколько захватывал глаз.

– Кто-нибудь видел Вонючего Сэмми Уилсона? Он подозревается в проникновении со взломом в дом на Гиллимилл-стрит в Макдаффе.

Сельские пейзажи за окном как будто сплющились. Вся эта сердечная боль, душевные терзания – все напрасно.

Логан заехал на бетонированную площадку. Остановился, не выключая двигателя, и хмурым взглядом стал всматриваться в ночной мрак.

Разумеется, один человек знает, где находится Рубен.

Достал мобильник и позвонил Джону Эркарту.

Гудки, гудки, гудки…

– Да?

– Это Логан.

– Мистер Макрей? Друг мой. Победитель в стрельбе, как я слышал. Поздравляю.

– Рубен пропал.

– Да. Стыдно за такое упущение. – Какие-то непонятные хрюкающие звуки на заднем плане. – Тем не менее у этой медали есть и оборотная, более приятная сторона: дела снова налаживаются. И никакой войны, а это действительно круто.

– Он придет за мной.

– Нет, этого не случится. Положа руку на сердце, скажу что Рубен никогда уже не побеспокоит ни вас, ни кого-либо другого. – Еще более явственное и сильное сопение. Затем нечто похожее на визг.

– Эркарт? Почему я слышу…

– Послушай, я знаю, ты не хочешь занимать место мистера Мауата, но ты не будешь возражать, если это место займу я? Я думаю, это то, чего бы он не пожелал. Однако немного здравомыслия и тому подобных бесполезных или неинтересных вещей…

Ладно, но то, что он слышал, определенно было пронзительным криком.

– Эркарт…

– В любом случае мне надо идти. Мне нужно проводить в последний путь старого приятеля.

Логан втиснул машину между патрульным автомобилем с проколотой шиной и фургоном почтальона Пета. Оба транспортных средства нуждались в хорошей мойке – логотипы полиции были едва различимы на бортах.

На верхнем этаже горел свет. Там, в комнате для заседаний, сидел Нэпиер, связывая концы с концами. Превращая их в петельки. В петли.

Да, возможно, некоторые люди заслуживают того, чтобы быть повешенными.

– И ты один из них. – Логан в зеркале сердито посмотрел на него.

– Заткнись.

– Ты принес Стил в жертву своей грязной «целостности», а сам завяз по самую шею в организованной преступности.

– Я не завяз.

– А они еще хотят дать тебе работу в Профессиональных стандартах.

– Но я же не сделал ничего плохого.

– Конечно нет. Если не считать вступления в сговор с целью совершения убийства – преступного убийства. Что еще? Незаконное хранение огнестрельного оружия. Покушение на убийство. Многочисленные попытки исказить ход правосудия. А так… если закрыть глаза на все это, ты просто золотой.

Он положил голову на руль. Закусил нижнюю губу.

– Да, но все это сошло мне с рук.

– Это не делает всего этого лучше. Ты больше не офицер полиции, ты…

Логан вздохнул. Потом выпрямился.

– Я не знаю, кто я.

– И я тоже не знаю.

По лицу расплылась улыбка:

– Так почему бы нам не пойти и не выяснить?

Он выбрался из машины.

В участке было тихо, тишину нарушал только гул торговых автоматов в столовой. Поднялся по лестнице на верхний этаж. Глубоко вдохнул и постучал в дверь Нэпиера.

Примечания

1

«Мариак Скрипт» – литературное агентство, основанное в 1974 году и представляющее всех писателей. – Здесь и далее примеч. переводчика и редактора.

2

В британской полиции к сержанту-полицейскому младшие по званию обычно обращаются «серж».

3

Тремоло – быстрое чередование звуков аккорда или созвучия.

4

От англ. Calamity – бедствие, катастрофа, несчастье.

5

B&Q – британская многонациональная розничная компания «Сделай сам», предлагающая также бытовую технику.

6

Группа, занимающаяеся расследованием особо тяжких убийств.

7

Нарвал – морское млекопитающее семейства дельфиновых, отряда китообразных. Отличительной особенностью самцов нарвала является спирально закрученный бивень.

8

Токсвиг Сэнди – известная в Британии писательница, актриса, радио- и телеведущая.

9

Экскалибур, или Калибурн – легендарный меч короля Артура, которому приписывается магическая сила и связь с законным суверенитетом Великобритании.

10

Сонтаранцы – вымышленная внеземная агендерная раса гуманоидов из британского научно-фантастического телесериала «Доктор Кто».

11

Дядя Вонъкис (Uncle Stinky) – евин, персонаж из мультфильма «Как я провел каникулы». Обладает всеми чертами стереотипного обывателя: сварлив, глуп, не образован и немыт, отчего за ним тянется отвратительный запах.

12

Твидл- Ди и Твилд- Дум – вымышленные персонажи в английских детских стихах; также они есть у Льюиса Кэрролла («Алиса в Зазеркалье»). В западной культуре обозначают любых двух людей, которые выглядят и действуют одинаково; употребляется, как правило, в уничижительном контексте. Твидл- Думблер – персонаж, который с готовностью раздает ответы на все вопросы и принимает участие в любых делах, даже если не разбирается в них.

13

Септик-танк – сооружение для предварительной очистки сточных вод.

14

Сигнальные огни, работающие синхронно с сиреной. Ставятся на полицейский автомобиль, реагирующий на какой-то инцидент.

15

Пятипальцевая скидка (жарг.) – воровство из магазинов разными способами, основанными на ловкости рук.

16

Апаллический синдром – хроническое вегетативное патологическое состояние, которое характеризуется безучастностью и полной утратой познавательной функции мозга.

17

Носатый Вампир (Nosy Nosferatu) – один из персонажей романа Брома Стокера «Дракула».

18

Логан в шутку называет Лампи именем известного в Шотландии врача и ученого.

19

«Маленькая сиротка Энни» – американский комикс, созданный Гарольдом Греем и выпускаемый медиаслужбами Tribune. Комикс взял свое название от стихотворения «Маленький сирота Энни», написанного Джеймсом Уиткомбом Райли в 1885 году.

20

Межведомственная общественная организация защиты – юридическая структура, осуществляющая контроль за поведением зарегистрированных лиц, совершавших преступления на сексуальной почве и преступников, представляющих серьезную опасность окружающим; координируется и поддерживается на национальном уровне.

21

Чарли Ричардсон, умерший в 2012 году в возрасте 78 лет, в 1960-х годах возглавлял крупную лондонскую криминальную группировку, которая прославилась пытками своих жертв. В 1966 году был арестован и приговорен к 25 годам лишения свободы. В 1980 году он сбежал, но вскоре был задержан. В 1984 году вышел на свободу.

22

Битон СBeaton) – псевдоним плодовитой писательницы Марион Песней СMarion Chesney). Главные герои ее детективных романов – Хамиш Макбет и Агата Рейзин.

23

«Йель» – американский автоматический замок.

24

Дайс – район Абердина в шести милях от центра, где расположен аэропорт.

25

Генератор высокого напряжения.

26

Трассеологические доказательства – любые следы, оставленные на месте преступления.

27

Ротари-клуб – объединение, позиционирующее себя, как нерелигиозная и неполитическая благотворительная организация, открытая для

всех.

28

Берет (bunnet) входит в гардероб форменной одежды шотландских полицейских.

29

«Мы снимем сексуальное напряжение ложкой» – реплика, произносимая известным актером Адамом Пали в американском сериале «Хэппи энды» (Happy Endings, 2011–2013).

30

Здесь: травля члена коллектива со стороны группы сослуживцев.

31

Карта, которая заполняется при заявлении о пропаже человека; содержит в себе все отличительные признаки пропавшего.

32

B&Q и «Аргос» – магазины по продаже мебели и домашней утвари в Великобритании.

33

Гейррод или Гейррёд – в скандинавской мифологии – неистовый великан, один из самых грозных противников Тора, бога грома.

34

Эмерджентный – возникающий внезапно.

35

Ненъютоновская жидкость – жидкость, не соответствующая закону вязкости Ньютона.

36

Шэнд Джимми – шотландский музыкант, исполнявший традиционную шотландскую танцевальную музыку на аккордеоне.

37

«Айрн-Брю» (искаж. англ. Iron Brew – «железное варево») – безалкогольный газированный напиток, выпускаемый в Шотландии.

38

Арбротская декларация (Declaration of Arbroath, 1320 г.) – декларация независимости Шотландии от Англии в период Войны за независимость.

39

«Куджо» – фильм ужасов режиссера Льюса Тига, снятый по одноименному произведению Стивена Кинга. Куджо – кличка сенбернара, принадлежащего семье Кэмберов, живущей в городке Касл-Рок.

40

Имеется ввиду английская пословица: «Кошка забралась на дерево и не смогла слезть».

41

Выплюнуть малину – шотландское выражение, означающее звук, произнесенный при сильном выдохе, когда язык находится между губами; он может означать насмешку, реальную или притворную.

42

Часть страны, простирающаяся от Глазго на западе до Эдинбурга на востоке, где проживает большая часть населения Шотландии.

43

Бюро профессиональных стандартов обеспечивает надзор и руководство всеми внутренними расследованиями департамента и подчиняется непосредственно начальнику полиции.

44

«Ко-оп» – сетевой супермаркет в Великобритании.

45

Гленочил – тюрьма; находится рядом с Таллибоди, Шотландия.

46

«Суини» – телевизионная драма о британской полиции 1970-х годов.

47

«Жизнь на Марсе» – британский фантастический детективный телесериал, производства ВВС.

48

Джимслип – часть школьной формы для девочек, жилет и юбка в складку.

49

Маверик – неклейменый годовалый бычок; в переносном значении – индивидуалист, мнение которого отличается от общепризнанного, человек, поступающий по-своему.

50

Тартан – клетчатая шерстяная материя, шотландка.

51

В Шотландии ишаком (dogsbody) называют того, кто выполняет тяжелую, нудную работу.

52

Билли Коннолли – шотландский комик, музыкант, ведущий и актер.

53

«Бордерс» – фирменная сеть крупных книжных магазинов.

54

Сержант по опеке – сотрудник полиции, который несет ответственность за благополучие арестованных лиц.

55

Показать два поднятых пальца – такой жест считается в Великобритании проявлением неуважения.

56

«Нет покоя для нечестивых» – испанский триллер режиссера Энрике Урбису.

57

«Более святая, чем ты» {Holier Than Thou) – песня группы Metallica.

58

Стил имеет в виду популярную песню Джеймса Кара Pouring water on a Drowning («Поливай водой измотанного») и автора песни «Зачем я живу» (What I Am Living For) Перси Следжа (Percy Sledge).

59

В оригинале у автора слово «хампити» (humpity) состоит из двух слов: hum – ложь и pity – жалость.

60

Q1 – игры, телевизионные викторины, шоу; совместный продукт Джона Ллойда и Алана Дэвиса.

61

«Маппет-шоу» (The Muppet Show) – американская кукольная телевизионная программа, созданная Джимом Хенсом (mappet в переводе с английского «кукла»).

62

Трайбл (от Tribal – родовой, племенной) – один из древнейших стилей татуировки, основателями которого являются самоанские племена. Полинезийцы использовали трайбл как талисманы и обереги.

63

Время свиней – выражение, связанное с популярным в Испании термином Pigtime: люди, проявляющие повышенной интерес к какой-то деятельности.

64

«Бешеные псы» – культовый фильм американского режиссера Квентина Тарантино.

65

Blues Brothers – американская группа, играющая в жанрах блюз и соул, основанная в 1978 году комедийными актерами Дэном Эйкройдом и Джоном Белуши.

66

По так называемому Закону трех ошибок (англ. Three strikes laws), действующему в некоторых штатах США, тех, кто совершил три серьезных преступления, приговаривают к длительным срокам тюремного заключения.

67

Лорд-провост – титул мэра некоторых больших шотландских городов.

68

Тиллидрон – бедный район Абердина.

69

Баксберн – пригород Абердина.

70

Киш – открытый пирог с начинкой из взбитых яиц, сыра и других ингредиентов.

71

Пип – значок на погонах.

72

«Минъоны тъмы» – человечки-приспешники злодеев из американского анимационного фильма «Миньоны».

73

Доппельгенгер – двойник, темная сторона личности в парапсихологии и научной фантастике.

74

Доска Уиджа – «говорящая доска» для спиритических сеансов с нанесенными на нее буквами алфавита, цифрами от 1 до 10 и словами «да» и «нет».

75

Кагул – анорак с капюшоном, длина которого часто доходит до колена.

76

«Бабье лето» (Last of the Summer Wine) – самый продолжительный британский ситком, выходивший с 1973 по 2010 год.

77

Сидение Шивы – траурный ритуал по очень близкому родственнику у евреев.

78

Джалфрези – блюдо индийской кухни: курица с миндалем и нутом.

79

Папади – тонкая лепешка из чечевичной муки, разновидность индийского хлеба.

80

Пасамонтана – то же самое, что российская балаклава.

81

Клавиша на часах, нажатие которой позволяет отложить звонок будильника на некоторое время.

82

Ходуля «пого» («кузнечик») – приспособление для прыжков и развития равновесия.

83

Пейсли – разноцветный орнамент в виде «огурцов».

84

Брайди – шотландский пирог с мясом.

85

Вурхиз Джейсон (Voorhees Jason) – вымышленный персонаж, главный злодей серии фильмов «Пятница, 13-е», маньяк-убийца.

86

Бэйли Билл (Bailey Mark Robert «Bill») – британский комик, музыкант и актер.

87

Крысиное деръмо в кошелке – производное от старой поговорки «Ад в кошелке» (Hell in a Handbasket), употребляемой для усиления впечатления от совершенно нетерпимой ситуации.

88

Браун Деррен (Brown Derreri) – английский фокусник, менталист и гипнотизер. Автор ряда книг о психологических опытах и об искусстве иллюзионизма.

89

Носферату – синоним слова «вампир», использованный Брэмом Стокером в романе «Дракула».

90

Строчка из стихотворения «Ворон» Э. По. (пер. Д. Мережковского).

91

Южно-шотландский диалект, характерный для Шотландской низменности, употребляемый на северо-востоке Шотландии.

92

«Южный комфорт» (Southern Comfort) – ликер, созданный в Новом Орлеане Мартином Вилкисом Хероном.

93

Ларкин Поп – литературный персонаж, созданный в 1950-х годах английским писателем Н. Е. Бейтсом.

94

«Клуэдо» – настольная игра для трех-шести человек, в ходе которой имитируется расследование убийства.

95

Витабикс – сухие завтраки, производимые в Соединенном Королевстве.

96

Американская рок-группа, основанная Мэрилином Мэнсоном и Дэйзи Берковицем в городе Форт-Лодердейл (штат Флорида) в 1989 году.

97

Мальчик-промсос (Boy Blunder) – американский многосерийный телефильм 1950-х годов о том, как несколько не особо умных парней, отслужив в армии, поступили в полицейский колледж, а затем в полицию, где проявили себя полностью не пригодными для полицейской службы.

98

Далеки – внеземная раса мутантов из британского научно-фантастического телесериала «Доктор Кто».

99

Манильская бумага – плотная светло-коричневая бумага; используется для упаковки.

100

Велоцираптор – род хищных двуногих динозавров.

101

Аншпуг – шарнирно-гусеничный лом; состоит из трех рычагов, шарнирно связанных между собой.

102

PNC (Police National Computer) – база данных полиции.

103

Лох (Lock) – на шотландском, ирландском и гэльском языках означает «озеро»; Кливадж (Cleavadge) означает ложбинку между грудей (при глубоком декольте).

104

Аппликатура – постановка пальцев.

105

Такой капюшон используется полицией для защиты от риска заражения гепатитом, распространенного у наркоманов.

106

Часто встречающаяся поговорка, означающая: вести себя так, чтобы привлечь к себе внимание людей и заставить их восхищаться.

107

«Друкит Хадди» – шотландское выражение, означающее «для промокших гостей, пришедших гурьбой, и промокшего одинокого гостя».

108

Шекспир В. «Макбет», акт 1, сцена 7. Перевод Б. Пастернака.

109

«Нинтендо» – популярная японская игровая приставка.

110

Кунц Дин (Koontz Dean) – американский писатель-фантаст.

111

Ромеро Джордж (.Romero George Andrew) – американский кинорежиссер, сценарист. Популярность ему принесла серия фильмов про зомби под названием «Живые мертвецы».

112

«Оркнейские полосы ивы» – фольклорный ансамбль, исполняющий шотландские песни и танцы.

113

Медвежонок Руперт – герой детских комиксов, созданный английской художницей Мэри Тортэл.

114

«Железная Дева» (Iron Maiden) – британская хеви-метал-группа.

115

Афро – пышная прическа, типичная для африканцев.

116

Джеронимо – вождь племени чирикауа; возглавил сопротивление индейцев, но в был вынужден сдаться, когда против его племени численностью 36 человек (включая женщин и детей) выступили 5000 американских солдат. Его английское имя (Geronimo) стало боевым кличем десантников-парашютистов.

117

«Пот Нудл» (Pot Noodle) – марка макаронных изделий быстрого приготовления.

118

«Один вниз, двое уходят» (One Down, Two to Go) – американский фильм (1982) Фреда Ульямсона, рассказывающий о том, как пара жестких полицейских крышуют турнир по боевым искусствам.

119

«Последний вдох разбитого стекла» (Last broken-glass breath) – хит австралийской певицы Сиа (Sia).

120

Черный пудинг – кровяная колбаса.

121

Строчка из песни Ain’t No Rest For The Wicked американской рок-группы Cage The Elephant

122

«Ночная игра» (Late Shift) – первое интерактивное кино, вышедшее на широком экране в 2016 году (реж. Тобиас Вебер: Швейцария, Великобритания). Перед сеансом каждый зритель загружает в смартфон бесплатное приложение и выбирает, как будет действовать главный герой. Подсчет голосов зрителей осуществляется мгновенно через сеть Wi-Fi; сюжет развивается так, как проголосовало большинство зрителей. Финал также зависит от решения зрителей.

123

Гериатрическая война – разногласия и противостояние между людьми пожилого возраста обоих полов.

124

Ренфилд – вымышленный персонаж из готического романа Брэма Стокера «Дракула».

125

Крипитаун (Creepytown) – компьютерная игра, в которой происходит борьба жителей города с призраками, захватившими его.

126

Mr. Sheen – бренд чистящих материалов, в основном для мытья пола и полирования мебели.

Content

Стюарт Макбрайд
Темная земля. Новое дело инспектора Логана Макрэя

Кто со мной

Три дня назад

Дневная смена в среду В любящей памяти тех, кто еще жив

Дневная смена в четверг Когда умирают боги

Пятница. день отдыха Этот корабль тонет

Суббота. выходной день Кровь на снегу

Дневная смена в воскресенье Пепел

Дневная смена в понедельник Находясь в здравом уме и твердой памяти…

Дневная смена во вторник Добро пожаловать в конец света

Ночная игра в понедельник Полный провал

Примечания