Сломанная орбита

Часть 1. Космический спецназ. 01

В разгрузке, с автоматом, в камуфляже, Не ожидая почестей, наград, Они покоя нашего на страже. Всегда готовый к бою спецотряд. Наталья Краснянская

Военная база РФ «Русь»,

Кабинет начальника штаба

28 апреля 2089.

00 часа 07 минут

— Здрав жела, товарищ генерал! — войдя в кабинет, бодро отрапортовал Булавин.

— Вольно. Садись, Андрей, — дождавшись, когда подчиненный займет место по ту сторону просторного письменного стола, генерал Соловушкин достал из лежавшей перед ним тонкой синей папки с грифом «совершенно секретно» несколько листков бумаги и протянул их Булаивну. — Читай.

---Original Message---From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;Date: Mon, 22 Feb 2089 13:45:28Subject: Взрыв в 6-ой био-лабораторииТы спрашивал о взрыве в 6–ой биологической лаборатории. Да, я кое-что слышал, хотя и не много. Корпорация скрывает информацию, но в нашем отделе ходит множество слухов. Я слышал, что там держали образцы, которые наш космический корабль обнаружил на Виверне V. Что-то вроде больших серых кокнов в слизи, хотя наши называют их просто "яйца". Официально причиной взрыва была объявлена утечка фреона. Но я слышал, что кто-то начал выбраться из этих коконов. Кто-то ужасный. И начальство приказало запечатать 6ую лабораторию, пока зараза не распространилась, и залить ее ядовитым фреоном. Но там что-то случилось, и произошел взрыв. Больше я ни про инопланетян, ни про "яйца" ничего не слышал. Извини, но это всё, что я знаю. А почему ты спрашиваешь? Твой Мартин.

&gt; —-Original Message---&gt; From: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;&gt; To: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; &gt; Date: Thu, 25 Feb 2089 21:08:33&gt; Subject: Re: Взрывв 6-ойбио-лаборатории&gt; Я спрашивал, потому что Рональд, муж моей сестры, работал в 6-ой био-лаборатории, и после взрыва он пропал. А на следующий день от него пришло странное письмо. Рональд писал, что он вынужден срочно вернуться на Землю и связаться с ним в ближайшее время будет нельзя. Но Мери боится, что он мертв. Теперь я пытаюсь выяснить, что же на самом деле произошло в той лаборатории. П.С. Тем более, что я, как техник, могу тебя уверить, что фреон взорваться не может…Твой Джон

---Original Message---&gt; &gt; From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; &gt; &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;&gt; &gt; Date: Sun, 28 Feb 2089 20:40:06&gt; &gt; Subject: Re[2]: Взрыв в 6-ой био-лаборатории&gt; &gt; Думаешь, с Рональдом могло что-то случиться? Я знал этого парня — он был действительно хорошим биологом. Ты уверен, что фреон не может взорваться?? Я спрашивал своих знакомых, чьи родственники работали в 6ой лаборатории. Они говорят, что у них всё в порядке. За несколько минут перед взрывом объявили тревогу, и их всех эвакуировали. Может, Рональд и правда на Земле? Вся станция наполнена слухами. Я слышал, что мы будем менять орбиту и отойдем от Земли ещё на несколько тысяч километров. Зачем и почему — никто не знает. Твой Мартин.

---Original Message---&gt; &gt; &gt;From: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt; &gt; &gt; &gt;To: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt;&gt; &gt; &gt; Date: Fri, 3 Mar 2089 23:05:20&gt; &gt; &gt;Subject: Re[3]: Взрыв в 6-ой био-лаборатории&gt; &gt; &gt; Менять орбиту? Я ничего об этом не слышал. Ты не думаешь, что события становятся всё более и более странными? Странные образцы, взрыв в 6-ой био-лаборатории, скорая смена орбиты…Выглядит так, будто начальство упустило что-то страшное и теперь пытается скрыть следы своих ошибок. Позавчера нашли труп. Опознать его было невозможно — парня просто разорвали на куски. Это выглядело так, будто кто-то большой и очень зубастый съел его, как завтрак. Не сбежавший ли пришелец? Я боюсь, с Рональдом произошло что-то подобное. Твой Джон.

---Original Message---&gt; &gt; &gt; &gt; From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; &gt; &gt; &gt; &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; Date: Sat, 4 Mar 2089 16:10:23&gt; &gt; &gt; &gt; Subject: Re[2]: Re[4]: Взрыв в 6-ой био-лаборатории&gt; &gt; &gt; &gt; Растерзанный труп? А я слышал, парня раздавил автопогрузчик. Расскажи, пожалуйста, подробнее. Твой Мартин.

&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; —-Original Message---&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; From: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; To: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; &gt; &gt; &gt; &gt; &gt; Date: Mon, 6 Mar 2089 22:10:09&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; Subject: Re[5]: Взрыв в 6-ой био-лаборатории&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; Я сам ничего не знаю. Служба безопасности Корпорации тут же замела следы и сочинила приемлемое объяснение. Мне рассказал правду парень, что нашел тело — младший сотрудник лаборатории, в которой работает Лида. После этого он тоже куда-то пропал. Корпорация умеет заметать следы. Я чувствую себя на нашей орбитальной станции запертым в клетке! В клетке с чем-то ужасным. Мы все умрем!

---Original Message---&gt; &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; &gt; &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us &gt;&gt; &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; Date: Tue, 7 Mar 2089 19:01:27&gt; &gt;&gt; &gt; &gt; &gt; Subject: Re[2]: Re[6]: Взрыв в 6-ой био-лаборатории&gt; &gt; &gt; &gt; &gt; &gt; &gt; Что ты имеешь в виду? Как умрем? Джон, ты о чём? Твой Мартин.

From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us Date: Mon, 18 Mar 2089 18:14:13Subj: Что случилось? Почему ты не ответил мне на последнее письмо? Лида сказала, ты уже неделю не выходишь из своей каюты. Что у тебя случилось? Твой Мартин.

From: Martin Lay &lt; Martin_Lay@SpaceCorp.us &gt; To: John Simmons &lt; John_Simmons@SpaceCorp.us Date: Tue, 30 Mar 2089 00:11:26 Subj: ОБЯЗАТЕЛЬНО ответь, если прочтёшь. ВАЖНО! Джон! Если ты прочтёшь это, обязательно ответь! За эту неделю нашли еще 3 растерзанных человека. Каждый раз Корпорации объяснила их смерть по-разному, но трупы выглядят действительно УЖАСНО!Джон, я боюсь. Я подал заявление, но начальство не приняло мою отставку. Они сказали, что я нужен Корпорации здесь. Они подняли мне зарплату, но я всё равно не хочу оставаться на станции. Мертвецам деньги не нужны! Я боюсь, Джон. Что тут происходит?!Твой Мартин.

— Прочитал?

— Прочитал, товарищ генерал, — мрачно кивнул Булавин.

— Хорошо, теперь коротко о ситуации. Четыре недели назад на американской коммерческой станции, принадлежащей корпорации «СпейсКорп», произошёл ряд несчастных случаев, в результате которых погибло несколько человек. По всем случаям службой внутренней безопасности корпорации были представлены исчерпывающие объяснения. Семьям погибших были выплачены значительные компенсации, и дело замяли. Но примерно две недели назад связь со станцией была потеряна. Американское правительство отправило туда шаттл, чтобы разобраться во всём, но посланные агенты, после того, как перешагнули шлюз станции, на связь больше не выходили… — генерал многозначительно замолчал.

— Простите, Петр Валерьевич, а нас-то это каким боком касается? — немного поерзав на стуле, слишком маленьком для такого огромного тела, спросил Булавин.

— На станции в то время находилось почти три десятка граждан нашей с тобой страны, Андрюша. По нашим данным, они работали в различных секторах станции, от технического обслуживания до научных сотрудников в биологических лабораториях. Кстати сказать, одна из них, профессор, доктор биологических наук, член-корреспондент Российской Академии Наук Си́монова Татьяна Леонидовна возглавляла ту самую шестую биологическую лабораторию. Так как американская сторона не может дать вразумительного ответа, что произошло на станции, о судьбе наших граждан поручено узнать тебе и твоей команде, Андрей. Все необходимые данные находятся здесь, — генерал постучал пальцем по синей папке с грифом «Совершенно секретно! Уровень допуска — высший. Операция «Сломанная орбита»». — Информации, сам видишь, не густо, но это всё, чем мы на данный момент располагаем. Американское правительство то ли в самом деле больше ничего не знает, то ли, по какой-то причине, не хочет рассказывать больше…

— Но это всё ж лучше, чем ничего, — поднимаясь, закончил фразу генерала Андрей.

— Ознакомься с информацией и доведи ее до сведения группы. Время на подготовку — сутки, сбор — завтра, в 0:00, в северном ангаре.

— Так точно, товарищ генерал.

— Ну, тогда с Богом, Андрюша. Кто знает, с чем вам придётся там столкнуться

— Так не в первый же раз, — позволил себе ухмыльнуться Булавин, крепко пожимая генеральскую ладонь. — Разрешите идти?

— Иди уже, иди, — махнул рукой генерал, садясь обратно в мягкое удобное кресло.

Булавин машинально козырнул и вышел из кабинета, зажав подмышкой синюю папку с надписью «Совершенно секретно!..»

Военная база «Русь»,

Припятьский космодром

28 апреля 2089.

00 часа 01 минут

— Значит так, бойцы, — прохаживаясь перед строем расслабившихся по команде «вольно» подчиненных, объявил Булавин. — Я не знаю, в какое пекло нам придётся сунуться на этот раз, но то, что будет жарко, можете не сомневаться. Надеюсь, это все себе хорошо уяснили?

— М-да, так-то оно, конечно, так, но… — недовольным тоном, немного в нос протянул долговязый щуплый субъект, из-за плеча которого торчал длинный, казавшийся несуразным на такой тщедушной фигурке ствол снайперской винтовки. — Вам не кажется, что на этот раз нам дали уж слишком мало информации?

Булавин замер перед штатным снайпером отряда и смерил его долгим, пристальным взглядом.

— Миш, — утрированно добродушным тоном вдруг произнёс он. — А когда это было иначе?

По маленькому отряду прошелестела волна сдержанных смешков и улыбок.

— Да нет, я всё понимаю, но… — повел плечом, поправляя ремень тяжелой винтовки снайпер.

— Брось, Сверчок! — раздался звонкий голос, и из строя, чуть нагнувшись, чтобы заглянуть в лицо старшего лейтенанта, высунулась невысокая блондинка, из-под серого плотно прилегающего шлема которой весело блестели озорные зеленые глаза. — Я ж тебе вчера уже говорила: как только мы доберемся до первого же терминала станции, я выкачаю из него все необходимые данные, из первых рук, так сказать!

Миша «Сверчок» Скоробейников пожал плечами и почесал нос.

— Не ссы, Сверчок, Руся дело говорит! — прогудел огромный двухметровый и столь же внушительный в плечах гигант Потапов, больше похожий на влезшего в десантный спец-комбез медведя, чем на истинного представителя рода человеческого. — И чего ты вечно нудишь перед заданием?

— Традиция такая, — вяло отбивался от дружеских подколок товарищей старший лейтенант Скоробейников. — Но мы даже не знаем, с чем нам предстоит иметь дело! А вдруг и в самом деле придётся с инопланетянами воевать? Вы же читали, у них там какие-то яйца…

— Ну и чё? У меня тоже есть парочка! — гулко, словно молот бил по наковальне, расхохотался Александр Потапов. — И мне всё равно, кого косить из моего малыша, хоть зеленых человечков, хоть самого Дьявола!

— Не поминай нечистого, Медведь, — поморщился высокий, поседевший раньше времени человек и, ловко вытащив из-под бронированного комбинезона маленький золотой крестик, прижал его к губам.

— Пилюля, ты же доктор! Неужели ты до сих пор в Бога веришь?! — изумился присоединившийся к команде лишь перед самым заданием молодой лейтенант Дима Скворечников, естественно, тут же прозванный в отряде Скворешня.

— Эх, Дима, Дима, вот потому-то и верю… Иной раз думаешь: не спасти человека! И словно чудо помогает… — задумчиво ответил капитан Виктор Столяров, пряча крестик обратно.

— Ты, Скворешня, не мороси! — весело гаркнул последний член отряда, капитан Николай Бутько со странным прозвищем «Гори́лыч». — Пилюля своё дело знает, и когда он тебе под молитву руку или ногу под огнем пришивать будет, и ты поверишь!

— Так уж и под огнем, — недоверчиво фыркнул Скворешня, нервно барабаня пальцами по цевью автомата. — Вот жопой же чую, в самое пекло лезем! И будут там наши задницы жариться на одной сковородке, а она ох какая горячая!.. Надеюсь, Пилюля, ожоги залечивать ты тоже хорошо умеешь?

— Ладно, братцы-кролики, — прервал беззаботный, расслабляющий «предбоевой» трёп командир. — Хорош языками болтать, сковородка не ждет!

И, махнув рукой, Булавин побежал к заходящему на посадку челноку.

— Мало нам было одного зануды — Сверчка, — тяжело топая следом за командиром, громко прошептал на ухо бегущему рядом Горилычу Медведь. — Тот хоть стрелять умеет, а кто знает, чего от этого лейтенантика ждать? И зачем генерал его к нам прикрепил?

— Группа не может идти на задание в неполном составе, — не оборачиваясь, бросил через плечо двигавшийся в предпоследней «двойке» Пилюля.

Его напарница, Руслана «Руся» Золотова, с любопытством покосилась на мужчин, но ничего не сказала.

— Да, но почему только сейчас? — не сдавался Горилыч.

— Пф… — неопределенно дернул плечом Медведь и, растянув губы в довольной улыбке, добавил, кивком головы указывая на бегущих за Булавиным Скворешню и Сверчка. — Но из этих двух зануд получится отличная команда!

Горилыч закряхтел, и лишь хорошо знавшие его люди могли узнать в этом скрипящем звуке смех бравого капитана.

— Ну, вы, ребята, блин, даете, — покачала головой Руслана, запрыгивая в открывшийся шлюз транспортного корабля, который должен был доставить их на борт далекой космической станции.

Дальнейшие разговоры стали невозможны из-за шума заработавших двигателей челнока. Операция началась.

Космическая станция «СпейсКорп»

Эвакуационный сектор

28 апреля 2089.

03 часа 17 минут

Двери шлюза распахнулись под тихое шипение ворвавшегося в переходную камеру воздуха, и Андрей Булавин первым шагнул на борт таинственной станции.

Ангар был пуст. Мягко горящие световые панели освещали тридцатиметровое пространство аварийной палубы, в противоположном углу которой виднелось несколько скрытых брезентом, поставленных друг на друга контейнеров, образовывавших «горку» примерно в рост человека.

Указав на Медведя и Горилыча, Булавин жестом приказал им проверить контейнеры. Под прикрытием группы добежав до здоровенных металлических ящиков, Горилыч осторожно перерезал один из удерживавших брезент тросов и, отогнув край плотной ткани, заглянул под неё. В глаза бросился хорошо различимый знак биологический опасности.

Отряд в молчании продвигался по пустым коридорам эвакуационного сектора. Всюду царила тишина и какой-то беспорядок. Словно люди ушли всего несколько минут назад и скоро вернутся, чтобы продолжить свои брошенные на середине дела.

Эвакуационный сектор был отделен от прочего массива станции системой шлюзов. И если сама станция была похожа из космоса на огромный бублик, то эвакуационный сектор выступал из ее бока подобно вставленному в замок ключу. Убедившись, что сектор пуст, Булавин остановился перед тяжелым взрывостойким шлюзом, преграждавшим дальнейшее продвижение вглубь станции, и собрал вокруг себя отряд.

— Ну, что скажите? — поочередно оглядев сосредоточенные лица подчиненных, спросил полковник.

Первым высказался Медведь. Пожав плечами, здоровенный майор гулко протянул:

— А что тут сказывать? Кранты станции, и всем её обитателям. Ну не может быть, чтобы в целом секторе никого не было!

Булавин мрачно кивнул. Кончено, он понимал, что его подчиненный всё обобщает, но суть майор Потапов подметил верно.

— Первое, — Булава выбросил вверх указательный палец. — Заканчиваем осмотр станции, ищем выживших. Второе, — к указательному добавился оттопыренный средний. — Если таковых не обнаружим, пытаемся узнать, что случилось с теми людьми, о судьбе которых нам поручено узнать. Третье, дополнительное задание, — вздохнув, Булавин отогнул и большой палец. — Узнать, что случилось с нашими предшественниками, отправленными сюда американскими спец агентами и остальным «населением» станции. Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ полковник! — бодро отрапортовал Горилыч.

— Двинули.

— Ой, чувствую я, останемся и мы здесь… — пробормотал Сверчок, ежась под тяжелой броней.

Отряд разбился на две колонны и, прижавшись к переборками коридора, взял на прицел перекрывавший дорогу шлюз. Присев на корточки, лейтенант Золотова принялась копаться во внутренностях его электронного замка. Через несколько томительных мгновений массивные двери дрогнули и поползли в стороны.

02

Космическая станция «СпейсКорп»

0-ой уровень

28 апреля 2089.

03 часа 58 минут

— Похоже, одно задание мы уже выполнили, — мрачно изрек Сверчок, когда отряд занял оборону за пределами шлюза.

— Прими, Господи, души рабов Твоих невинно убиенных, прости им все прегрешения, вольные и невольные, и даруй им Царствие Твое Небесное… — перекрестившись, пробормотал Пилюля, осматривая лежавших на палубе людей, одетых в окровавленную форму американских военных.

Их тела были свалены в ужасную кровавую пирамиду прямо за порогом шлюза.

Булавин вопросительно уставился на медика.

— Множественные рваные раны в области живота и грудной клетки. У двоих разорвано горло.

— Нож?

Пилюля отрицательно мотнул головой.

— Скорее уж сабля, причём зазубренная.

— Кто мог… это сделать? — с шумом втянув воздух и с трудом пытаясь сдержать тошноту, прошептал зеленый, сейчас и в прямом и переносном смысле, лейтенант Скворешня.

— Да откуда ж я знаю? — безразлично пожал плечами Пилюля.

— Не расслабляться, — предупредил Булавин. — Надо доложить на Базу…

Руся проворно кивнула и, быстро застучала по клавиатуре своего КПК, соединенного с передатчиком за её плечами.

— Товарищ полковник… — через несколько минут безуспешных попыток, сообщила она. — Связи с Землёй нет.

Булавин нахмурился и попытался самостоятельно вызвать далекую Базу, но с тем же результатом. Возвращаться было некуда. Военный челнок, доставивший их на станцию, улетел сразу же после того, как маленький отряд переступил порог переходного туннеля, и вернуться за ними должен был только по сигналу Булавина после успешного окончания операции.

Что ж, их предупреждали, что со связью могут быть проблемы. Как следовало из собранных в синей папочке данных, на борту станции постоянно работали «глушилки», гасящие любой направленный с неё незарегистрированный сигнал, в целях препятствования промышленному шпионажу. Чтобы обойти эту защиту, требовались специальные коды доступа, которые у американских военных были, но со своими российскими коллегами они поделиться «забыли».

— Ладно, план «Б», — мгновенно сориентировался Булавин. Чтобы обойти ожидаемое, но неприятное препятствие им было необходимо отправить сигнал через систему связи станции, используя ее собственную, «защищенную» антенну. Но для этого отряду предстояло добраться до «мостика», расположенного в самом сердце огромного комплекса. — Ищем информационный терминал. Руся, выкачиваешь из него всё, что можешь, потом обследуем жилые помещения и отправляемся в рубку.

Из космоса станция была похожа на огромное «колесо», «нанизанное» на ось длинного, вытянутого цилиндра, в обоих концах которого располагались двигатели и мощные генераторы, а по центру находился «мостик».

Жилые помещения, лаборатории, а также часть вспомогательных технических отсеков станции находились в основном «колесе». Само же «колесо» было связано с «осью» двумя «спицами» — переходными тоннелями. Миновав шлюз, отряд оказался на своеобразном распутье.

Каждый их трех уровней станции, имевших нумерацию «1», «0», «-1» был разделен по диаметральной плоскости, проходящей через эвакуационные сектора, на два «полукольца». Гигантские полукольца были отделены друг от друга парами массивных взрывостойких шлюзов, между которыми находились квадратные «тамбуры», в одном из которых сейчас и оказались пришедшие на станцию люди.

В отличие от того шлюза, который только что миновал отряд, обе противоударные двери, ведущие в «основные полукольца» этого уровня станции были открыты, и лишь выкрашенные в черно — желтую полоску рамки на полу, стенах и потолке, да ещё несколько предупредительных надписей указывали на присутствие возможных преград.

Две большие белые цифры «0» за рамками обоих шлюзов говорили о том, что отряд оказался на «основном» уровне станции. Под каждой из них были нарисованы толстые желтые стрелки, указывавшие вглубь коридоров, рядом с которыми стояли надписи «Elevator». Ещё ниже на правой переборке была нарисована мягко флюорсцирущая красная стрелочка с подписью «Recreation area», а на левой — такая же, но уводящая в противоположное «полукольцо» зеленая, с подписью «7th –12th biological laboratories».

Булавин припомнил заученную на базе планировку станции. На нулевом уровне в левом «полукольце», называемом сектор «0-А», находилась «Зона отдыха» для сотрудников станции с разнообразнейшими кафе, спорт— и кино— залами и просто небольшими уютными комнатками с мягкими креслами, книжными шкафами, диванчикам и изобилием растений в кадках, где можно расслабиться после долгого трудового дня.

В правом «полукольце» (сектор «0-В») находились с седьмой по двенадцатую биологические лаборатории. На уровень выше, над зоной отдыха, в секторе «1-А» и на уровень ниже нее, в секторе «-1-А» располагались жилые отсеки. В правой половине станции на «1» и «-1» уровнях находились оставшиеся биологические лаборатории, соответственно, в секторе «1-В» — с первой по шестую, и в сектор «-1-В» — с тринадцатой по восемнадцатую.

— Так, команда, — сверившись с накрепко отложившимся в голове планом станции, объявил Булавин. — Ближайший терминал находится в «Зоне отдыха». Сначала к нему, потом в жилые отсеки. Нам повезло — все наши «объекты» живут в одном секторе на первом уровне. Чтобы добраться до него, нам необходимо найти лифт. Ближайший находится, опять же, в центре «Зоны отдыха»… Маршрут понятен?

Дождавшись подтверждений, Булавин кивнул и свернул в правое «полукольцо» коридора.

Следуя за плавным изгибом станции, отряд миновал несколько пустынных запертых отсеков, пока не остановился перед лифтом и соседствующей с ним основной комнатой отдыха — в ней, согласно плану станции, должен был находиться большой информационный терминал, связанный с главной системой корабля.

Перед вылетом генерал вручил полковнику полученный от американской стороны электронный ключ, который, теоретически, должен был открывать все отсеки в жилых секторах станции, чтобы они могли проникнуть в комнаты тех, кого их отправили спасать.

Быстро проведя пластиковым прямоугольником с нарисованными вдоль одной из его сторон двумя вертикальными зелеными полосами по щели электронного замка, Булавин полюбовался, как красный огонек задумчиво моргнул несколько раз и неохотно сменился зеленым. Двери плавно разъехались в стороны.

Не обнаружив никого внутри, полковник уже не удивился. Кивнув Русе на терминал, Булавин жестами приказал команде рассредоточиться и занять круговую оборону, на случай, если к ним наведаются незваные гости, пока Золотова будет занята выкачиванием информации из электронных внутренностей умной машины. Ведь кто-то же убил американских военных, а потом сложил их тела в кровавую пирамиду?

— Молот? — обратилась к командиру по полученному в группе прозвищу Руся.

Булавин обернулся и в три шага приблизился к застывшей возле терминала девушке.

— Ну что?

— Боюсь, у меня плохие новости, — разочарованно покачала головой Золотова. — Из этого терминала мало, что можно извлечь. Примерно месяц назад все терминалы «общего доступа» были отрезаны от главной сети корабля и, чтобы добыть какую-нибудь реально существенную информацию, нам надо отыскать системный терминал. А они есть только на мостике.

— Что ж, нам всё равно придётся туда идти, — философски заметил Булавин. — Тебе удалось узнать хоть что-нибудь?

— Да, — кивнула Руся. — Я получила доступ к новостному порталу станции. Последнее сообщение относится к восьмому марта этого года…

Горилыч тихо присвистнул.

— Полтора месяца назад!

Руся снова кивнула.

— Даже больше. Тогда ещё станция функционировала нормально. В сообщении говорится, что станция будет менять орбиту. Они планировали отойти от Земли ещё на десять тысяч километров.

— А там не сказано, зачем?

Золотова неопределенно повела плечами.

— Нет. Но, исходя из расстояния, на которое они в итоге отошли от Земли, технических характеристик станции и её комплектации, я вижу только одно разумное объяснение. Они сделали это, чтобы спасательным челнокам не хватило ресурса добраться до Земли…

— То есть?.. — раздался удивленный возглас Скворешни.

— То есть, чтобы никто отсюда не сбежал, — мрачно ответила Руся. — Я не знаю, понимал ли это персонал станции или нет… Но, скорее всего, большая часть — нет. Догадаться об этом могли только пилоты и техники, которые непосредственно работали с челноками и знали, на что те способны.

— Это лишь твое предположение, — немного помолчав, заключил Булавин. — А как это объяснило руководство станции?

— Фактически, никак, — покачала головой Руся. — «Производственная необходимость».

— И что, никто не спросил, что это за такая «производственная необходимость»? — удивился Булавин.

Руся снова плечами.

— Тут есть ещё кое-что …

Внезапно по палубе под ногами военных прокатилась мелкая дрожь. Сначала один раз, потом, спустя несколько секунд, второй.

Девушка замолкла на полуслове и, перехватив автомат, принялась оглядываться по сторонам. Практически синхронно с ней вскинул оружие и Булавин, а остальные бойцы, по-прежнему остававшиеся на позициях, продолжали контролировать свои сектора.

— Что это было? — не оборачиваясь на командира, хрипло спросил Скворешня через пару минут.

— Не знаю, — так же тихо ответил Булавин, медленно опуская оружие.

— Как будто что-то врезалось в станцию… — пробормотал Скворешня и поежился, в очередной раз подумав, что они сейчас в нескольких десятках тысяч километров от Земли, посреди бескрайней пустоты космоса, и достаточно малейшей трещины в корпусе станции, для того чтобы убить их.

— Или что-то большое врезалось в переборку или упало внутри станции, — возразил Сверчок.

— Но мы не слышали звука, только вибрация…

— Это могло быть в противоположном секторе, станция-то металлическая… — пожал плечами снайпер.

— Или она просто разваливается под нами, — «добродушно» пошутил Горилыч.

Но, как ни странно, его слова несколько сняли повисшее в воздухе напряжение, и бойцы расслабились до прежнего сосредоточенно-собранного состояния.

— Ладно, — наконец, проговорил Булавин. — Руся, что ты там говорила по поводу ещё одной новости?

Девушка тряхнула головой, словно избавляясь от какого-то наваждения, и вновь повернулась к терминалу.

— Да. В предыдущем новостном сообщении, от второго марта, говорится, что сектор «1-В» временно закрывается в связи с повышенной биологической опасностью, и всем, кто не имеет специального допуска, доступ туда запрещен. Хм… они просят прощение за временные неудобства и обещают в скором времени разрешить возникшую ситуацию.

— А я думал, что закрыли только шестую лабораторию, из-за взрыва? — удивился Скворешня.

— Значит, потом они закрыли и весь сектор, — ответила ему Руся. — И ещё. Не знаю, насколько это может оказаться важным, но в новостях от 12 февраля было сообщено, что 15.02.2089 года на станцию прибывает… то есть, получается, уже прибыл, Томас Дантон, вице-президент и один из основателей корпорации «СпейсКорп».

Руся обернулся к еще больше нахмурившемуся Булавину. Сдвинув брови, полковник отдал приказ:

— Ладно, двигаем отсюда. Я надеялся, что в информационном терминале мы найдем какое-нибудь предупреждение или сообщение о том куда подевались все служащие станции… Но раз нет, то придётся по-быстрому осмотреть их комнаты. Потом проверим мостик, посмотрим, что Руся сможет извлечь из бортового компьютера.

Покинув рекреационный отсек, отряд направился к лифту. Помеченные черно-желтыми полосками двери спустившейся на нулевой этаж кабины плавно распахнулись.

— Ого! — удивленный возглас вырвался только у новичка группы, молодого лейтенанта Скворечникова.

— Ну и вонь! — наморщила носик Руслана.

Весь пол и стены лифта были заляпаны потеками засохшей крови. Её было столько, словно какой-то мясник решил устроить в просторной кабине скотобойню.

— Недели две, — опустившись на одно колено и коснувшись пальцем кровавого пятна, определил Пилюля.

— В коридоре следов нет, — прокомментировал Горилыч. — Значит, кто бы тут ни «катался», он это делал с минус первого сектора на первый.

— Или наоборот, — с сомнением прокомментировал Сверчок.

— Или наоборот, — согласился капитан Бутько. — Рискнем?

Последний вопрос был адресован командиру отряда. Другой лифт на верхний уровень находился в биологических лабораториях в противоположном «полукольце», и, чтобы добраться до него, нужно было миновать половину станции. Да и не факт, что там картина будет намного радужней. Поэтому, немного поколебавшись, Булавин всё же кивнул, и отряд занял позиции в лифте так, чтобы как только тяжелые створки разойдутся, они могли открыть огонь по любому, кто осмелиться на их напасть.

Несколько секунд молчаливого пути, и лифт остановился на первом уровне. Двери с тихим шелестом разъехались в стороны.

— Твою мать!.. — шумно втянул воздух Медведь.

Если заляпанный кровью лифт не мог произвести особого впечатления на бравых спецназовцев, то открывшаяся их глазам картина в плавно изгибающемся коридоре не могла оставить равнодушными даже их.

Кровь была повсюду. Кровь и мелкие ошметки человеческой плоти. Двери лифта делили сектор «1-А» пополам. Всего на станции постоянно проживало около четырехсот человек, столько же было и жилых кают. Двести на первом уровне и двести на минус первом. Каюты располагались по обеим сторонам коридора, сто вправо от лифта, и сто влево. Концов сектора — «полукруга» было не видно, они терялись за плавным изгибом коридора.

Часть дверей была зверски выломана — металл был смят, словно бумага. Искореженные половинки дверей были измазаны кровью, и из-за них тянулись широкие кровавые следы, уходившие куда-то вправо по коридору, словно тех, кого убили в этих комнатах, потом куда-то уволокли. От лифта, в котором приехали люди, так же тянулись кровавые дорожки, уводящие в том же направлении, что и следы из разоренных кают, только они были значительно шире и насыщенней, как будто это путь проделали не один раз. Но кровь всюду давно уже засохла.

Однако некоторые двери выглядели нетронутыми, на них не было ни ужасающих вмятин, ни крови.

Рассыпавшись на две колонны, отряд начал осторожно продвигаться вдоль переборок коридора в сторону, противоположную кровавым следам, заглядывая по пути в каждый искореженный проем.

Личные комнаты на борту станции были относительно небольшими и кроме кровати вмещали в себя небольшой шкаф для одежды, стеллаж с полками, небольшой откидной столик и пару складных стульев.

Разоренные каюты были сплошь залиты кровью, а мебель и даже постельное белье были изорваны в клочья, словно их хозяева забаррикадировали входную дверь, но это не смогло остановить непрошеных гостей. Разорвав дверь, точнее, раздвинув половинки и оставив на них в местах приложения силы длинные уродливые борозды, неведомые убийцы раскидывали баррикады и проникали в комнаты, где жестоко расправлялись с их хозяевами, а затем выволакивали их из помещения и утаскивали куда-то прочь по коридору. Причём всех, судя по кровавым дорожкам на полу, тащили в одном направлении. Но всё это, по словам капитана Столярова, произошло около двух недель назад, тогда же, когда неизвестный «повеселился» и в лифте. Хотя насчет этого Сверчок — Скоробейников выдвинул здравую гипотезу, что лифт оказался в таком состоянии, потому что неизвестный убийца стаскивал на первый уровень тела из нижнего жилого блока.

Внезапно внимание Булавина привлекла одна из неповрежденных дверей.

03

Космическая станция «СпейсКорп»

Сектор «0-А»

28 апреля 2089.

5 часа 03 минут

На каждой каюте висела небольшая металлическая табличка с выгравированным на ней именем проживающего внутри человека.

Подав знак группе, Молот быстро перебежал через коридор и, прищурившись, прочитал стоявшее на табличке имя: «Мартин Лэй»[1], человек из попавшей к ним в руки переписки.

Молча указав бойцам на табличку, Булавин провел полученным от американцев ключом по электронному замку комнаты. Приняв зашифрованный код, половинки двери покорно разошлись в стороны. Внутри каюты царил беспорядок, но он в корне отличался от того месива, что устроили неведомые убийцы.

Каюта Мартина Лэя выглядела так, словно живший здесь человек экстренно собрал самые необходимые вещи, в спешке выкинув всё ненужное на пол. Но мебель и даже стоявшие на полках стеллажа безделушки были в относительном порядке.

Осмотрев комнату и не найдя ни одной зацепки, куда же мог деться её обитатель, Булавин отрицательно мотнул головой напряженно следившей за ним команде, и они продолжили осторожное продвижение вглубь сектора.

Целью отряда были двадцать восемь комнат подданных Российской Федерации, о судьбе которых им было поручено узнать. Большая часть из принадлежавших им кают оказалась неповрежденной и носила на себе такие же следы поспешной эвакуации. Но три из них, почти в самом конце сектора, были разгромлены, а их обитатели, судя по уже привычным кровавым следам, убиты.

Отряд остановился перед тяжелой взрывостойкой дверью, перегородившей доступ к сектору «1-В» с этого конца «полукруга». На ней висел огромный печатный плакат: «Внимание! Допуск ограничен в связи с повышенной биологической опасностью!».

Несколько секунд поглазев на надпись, а так же на упиравшуюся в закрытую дверь, слабо переливавшуюся в свете потолочных панелей зелёную стрелочку с подписью «1ая — 6ая биологические лаборатории», Андрей повернулся к команде.

— Проверим вторую часть сектора. Там должно быть ещё восемь кают наших…

Теперь отряд двигался в направлении уходивших в неведомую даль кровавых следов. Миновав лифт, военные с удвоенным вниманием продвигались вперед, заглядывая в каждый дверной проем на своем пути. Тут, как ни странно, покалеченных комнат было значительно меньше, чем в уже обследованной части сектора.

— Ни хрена себе! — пораженно выдохнул Медведь, подходя к шлюзовым дверям, ограничивавшим доступ к лабораториям со второго конца «полукруга».

Огромные противоударные створки были страшно искорежены, словно что-то большое каким-то немыслимым образом просунуло между ними несколько рычагов и начало их разжимать, но приложенная сила была так велика, что буквально прорезала толстенный металл, оставив на гигантской двери рваные раны и лохмотья разогнутого в стороны железа. Кровавые следы уводили в образовавшийся неровный проем.

За пределами покореженного шлюза царила абсолютная тьма. Световые панели то ли были отключены, то ли не работали.

— М-да… — прокашлялся Горилыч, невольно покрепче перехватывая автомат. — Человек такое сотворить явно не мог…

— Господи, спаси и сохрани!.. — с чувством пробормотал Пилюля, на секунду отпустив оружие и быстро перекрестившись.

— Так, только не надо про зеленых человечков! — нахмурился Булавин. — До сих пор Земля никаких инопланетян не встречала… а это вполне мог совершить и какой-нибудь вырвавшийся из-под контроля ученых «неудачный эксперимент». Это биологические лаборатории, кто знает, с чем они тут работали?

— А как же коконы из письма? — спросил лейтенант Скоробейников, настороженно косясь в сторону черного провала.

— И что? — раздраженно осведомился Булавин. — Сверчок, ты в школе вообще учился? Я не верю, что чужеродный организм может выжить в совершенно чуждых ему условиях окружающей среды. Даже если бы кто-то и был, он бы быстро издох за пределами лаборатории!

— Но кто-то всё-таки вспорол эту дверь? — тихо спросила Руся, поддерживая сомнения снайпера. — Вскрыл, как консервную банку…

— А вот это нам и надо выяснить… — нахмурился Булавин.

— Проверим? — Скворешня кивнул в сторону рваного проема.

Булавин на секунду задумался. Определенно, люди из разоренных комнат скорее всего были в биологических лабораториях. Но с тех пор прошло уже больше двух недель, значит, вряд ли они найдут там кого-то живого. А неведомый враг, сотворивший всё это, по-прежнему мог оставаться где-то там.

— Нет, — наконец, принял решение Молот. — Сначала узнаем, остался ли здесь кто-нибудь живой. Возможно, выжившие что-нибудь расскажут о нашем противнике. Не хочу вести вас вслепую…

И тут палубу снова потрясла едва различимая дрожь, легкой вибрацией передавшаяся от металлического настила телам людей.

Молодой Скворешня судорожно сглотнул.

— Идем, — коротко бросил Булавин, и отряд быстро двинулся к лифту.

Оба шлюзовых туннеля, соединявших «бублик» станции с осевым «цилиндром» находились на нулевом уровне. Пробираясь к лифту в прошлый раз, команда не дошла до одного из них всего нескольких десятков метров.

Здесь обнаружился ещё один труп, скрытый ранее от глаз людей изгибом коридора. Одетый в темно — синюю форму офицера станции лежал лицом вниз, нелепо раскинув в стороны руки лишь в нескольких шагах от небольшого заглубленного в стену шлюза, преграждавшего доступ к «переходному туннелю».

— Застрелен в затылок, — осмотрев тело, прокомментировал Пилюля и, осенив мертвеца крестным знаменем, проворно проверил содержимое его карманов, одними губами быстро шепча какую-то молитву.

Закончив, Соболев протянул командиру снятый с шеи мертвеца идентификационный жетон, а так же обнаруженный в одном из карманов пластиковый прямоугольник электронного ключа, перечеркнутый с одной стороны тремя синими полосками, и с фотографией и коротким списком данных о владельце на другой.

— Лейтенант Рей Джонсон, личный номер 378-645-366, — задумчиво прочитал он часть выгравированных на жетоне символов, а потом в молчании проглядел информацию на карточке. — Он был одним из младших помощников капитана этой станции. И парня застрелили в спину…

Задумчивый взгляд Булавина переместился на обрамленную в полосатую, черно — желтую рамку дверь ведущего в переходной тоннель шлюза.

— И вряд ли это сделал наш монстр, — закончил свою мысль Молот. — Пилюля, когда?

— Дня три — четыре назад, — пожал плечами доктор.

— Хм… значит, уже после того, как кто-то повеселился в жилых отсеках. Ладно, идем.

Вытащив из кармана разгрузки переданную американцами ключ-карту, Булавин провел ею по щели электронного замка. Ничего не произошло.

— Превосходно!.. — выругавшись сквозь зубы, пробормотал Булавин. — Чего и следовало ожидать. Этот… кусок пластик открывает доступ только в каюты и помещения отдыха! Хотя, чему я удивляюсь? Не стоило сомневаться, что америкосы не захотят пускать нас в сколько-нибудь значимые отсеки. Ладно, а что, если так?..

И Булавин провел по замку карточкой, найденной у мертвеца. Новый ключ электронный замок принял без лишних возражений. Красный огонек на замке сменился сначала желтым, потом, спустя ещё несколько секунд, долгожданным зеленым.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно пробормотал под нос Булавин и отошёл на несколько шагов назад, жестами приказав свои бойцам занять оборонительные позиции.

Зашипев, двери распахнулись.

Космическая станция «СпейсКорп»

мостик

28 апреля 2089.

05 часа 42 минут

Переходной туннель встретил их тишиной, мягким сиянием световых панелей и полным отсутствием гравитации. Осторожно, держась руками за специальные поручни, закрепленные на полукруглых переборках, отряд преодолел десяток разделяющих станцию и «осевой цилиндр» метров.

Миновав второй шлюз, люди оказались в небольшом квадратном «тамбуре», в каждой стене которого было по массивной взрывостойкой двери. Дверь впереди вела на мостик, боковые шлюзы — к генераторам и, далее, к двигательным отсекам.

В тамбуре и на мостике, находящихся посредине «цилиндра» царила привычная для человека земная сила тяжести благодаря расположенным под палубой «гравитационным сборкам», тогда как генераторные и двигательные отсеки находились в зоне «нулевой гравитации», и чтобы попасть к ним, необходимо было миновать ещё одну систему шлюзов.

— Нам в рубку, — сориентировался Булавин.

После пребывания в невесомости тело казалось каким-то тяжелым и непривычно неуклюжим. Немного размяв конечности, полковник подошёл к замку мостика и, проведя по нему ключ — картой убитого офицера, проворно отскочил в сторону, убираясь с линии огня своих бойцов.

Рубка управления представляла собой большое полукруглое помещение, стены которого были увешаны обзорными экранами, сейчас демонстрировавшими панораму ближнего космоса и далекую матушку — Землю. В центре рядами стояли несколько пультов на два — три рабочих места. Всего мостик вмещал двенадцать человек экипажа.

Согласно изученной Булавиным документации, в рубке постоянно должны были находиться не меньше шести офицеров, в экстренных ситуациях на мостик вызывалась вся дежурная смена. Сейчас же здесь не было никого.

Нет, конечно же, станция была полностью автоматизирована, и, теоретически, могла долгое время существовать и без контроля со стороны человека, но на практике, как минимум раз в месяц требовалось проводить незначительные корректировки орбиты, а без экипажа это осуществить было невозможно.

— Руся, — коротко приказал Булавин, пока его бойцы рассредоточивались по мостику, занимая наиболее удобные для обороны позиции.

Лейтенант Золотова кивнула и подбежала к главной консоли бортового компьютера. Под проворными пальчиками девушки сетевой терминал ожил, и по нему поползли строчки символов на латинице.

— Чтобы получить доступ к внутренней информации, нужен специальный код доступа…

— Обойти сможешь? — не оборачиваясь, спросил Булавин.

— Попробую. Но мне нужно время…

— Действуй.

Спустя полчаса кропотливой работы Руся с усталым, но довольным видом откинулась от консоли.

— Есть!

— Докладывай.

— Я получила доступ к бортовому журналу станции. Так, сейчас посмотрим… Хм… Странно…

— Что такое? — по голосу лейтенанта Булавин понял, что возложенные на главный компьютер станции надежды оправдываться не спешили.

— Последняя запись в бортовом журнале относится к 31 марта текущего года… и это стандартный отчет о плановых проверках, и… в общем, ничего необычного.

— Найду этого капитана, лично дам ему в морду! — пробурчал Медведь, неодобрительно покачав головой.

— Если до него уже кто-то не добрался… — мрачно провещал скорчившийся за соседней консолью Скоробейников.

— Не мороси, Сверчок, — поморщился Горилыч. — И без того тошно…

— Постойте-ка… — вдруг пробормотала Руся. — Похоже, капитан всё же вел свои записи и после этого…

— Что ты хочешь сказать? — быстро спросил Булавин, меняя позицию так, чтобы теперь оказаться рядом с девушкой.

— Похоже, кто-то подчистил бортовой журнал. После тридцать первого марта в реестре значатся только даты.

— То есть?

— Если в бортовой журнал было что-то записано, — послушно пустилась в объяснения лейтенант Золотова, — то безвозвратно удалить это нельзя, всё равно обязательно останутся какие-то метки, в данном случае, это даты в реестре заносимой информации. Проблема в том, что для того, чтобы удалить что-то из борт журнала, нужен высший код доступа, какой есть только у капитана и его первого помощника.

— Блин, ну сделали бы, чтобы из бортового журнала и вовсе ничего нельзя было удалить, к чему такие сложности?! — пробурчал Горилыч, и Медведь согласно закивал.

— Это американская система, — пожала плечами Руся. — На наших станциях всё не так. Тем ни менее, я могу с точностью сказать, что записи делались ещё два дня.

— Значит, в последний раз в бортжурнал вносили информацию 2ого апреля? А потом кто-то, предположительно капитан или его помощник удалил её?

— Да, — кивнула Руся. — Но это ещё не все. Смотрите.

Девушка подвинулась в сторону, давая командиру возможность посмотреть на экран.

— А вот и наши пропавшие люди, — сказала лейтенант.

Экран перед Булавиным демонстрировал четкую, яркую картинку с камер наблюдения в одной из лабораторий. Несколько десятков уцелевших в минувшей бойне людей, разбившись на тесные кучки, сидели, броди, разговаривали или спасли на импровизированных «койках», в которые превратились лабораторные столы. Среди них были и одетые в лабораторные халаты люди, и офицеры и обслуживающий персонал станции. Несколько женщин готовили еду, раскладывая по незанятым столам пакеты с сухпайками и саморазогревающимися полуфабрикатами. Большая зелёная надпись над головами людей гласила: «Биологическая лаборатория № 14».

— И здесь, и здесь. — Руся ещё дважды переключила картинку, и ещё дважды на экране появлялись изображения людей, скрывавшихся в помещениях лабораторий от неведомой пока отряду опасности.

Быстренько прикинув число выживших, Булавин задумчиво пробормотал:

— Значит, человек восемьдесят. Не густо. А где тогда, спрашивается, оставшиеся триста двадцать?.. Руся, а покажи-ка мне шестую лабораторию.

Лейтенант Золотова молча кивнула и нажала несколько кнопок на консоли системного терминала.

Картинка с людьми исчезла, сменившись чернотой.

— Это камера не работает, или ничего не видно, потому что там света нет? — подал голос со своего места Скворешня, которому была видна часть экрана.

Руся пожала плечами.

— Не знаю.

— А покажи первую.

На экране перед Булавиным по-прежнему расстилалась тьма.

— А остальные лаборатории этого сектора?

И снова ничего.

— Ладно… а теперь покажи сектор «-1-А», попросил Молот.

На экране появилось изображение коридора нижнего жилого сектора, точной копии своего брата — близнеца из сектора «1-А». И точно так же, как и там, большая часть дверей здесь была выворочена и заляпана кровью, а часть осталась странно нетронутой. Только на этом уровне кровавые дорожке на полу вели не к биологическим лабораториям, а к шахте лифта. Кто бы или что бы ни убило этих людей, оно явно сволокло их тела в сектор «1-В».

Бегло ознакомившись с изображениями остальных частей станции, и не найдя в них ничего ценного, с точки зрения информации, они поспешили на помощь к запершимся в лабораториях нижнего уровня людям.

[1] Здесь и далее все надписи будет даваться в переводе на русский язык.

04

Космическая станция «СпейсКорп»

Сектор «-1-В»

28 апреля 2089.

06 часа 28 минут

Без приключений миновав переходной тамбур и спустившись на лифте на нижний «этаж», отряд Булавина направился к лабораториям минус первого сектора.

Немного повозившись со шлюзовой дверью, Руся открыла его электронный замок. Тяжелые створки поползли в стороны, и отряд проник внутрь. Эти двери можно было разблокировать ещё с мостика, но Молот не стал этого делать, опасаясь, что, пока они доберутся до места, «приглашением» может воспользоваться кто-то непрошенный…

Лаборатории начинались не сразу. Полукруглый коридор без дверей тянулся ещё метров десять, после чего путь преграждала ещё одна дверь, не такая мощная, как ограничивающий доступ в сектор шлюз, но также, в случае чего, могущая послужить серьезным препятствием для незваных гостей. Конечно, первоначально подобные меры безопасности предпринимались для предупреждения промышленного шпионажа, но сейчас они спасли спрятавшимся в лабораторном секторе людям жизнь.

Когда двери четырнадцатой лаборатории распахнулись, перед глазами спасателей предстали около трех десятков истощенных, измученных долгим ожиданием взаперти людей. Они поднимались со своих мест и в немом изумлении шли навстречу нежданным, но таким дорогим гостям. Кто-то передал счастливую новость в другие лаборатории, и остальные выжившие поспешили сюда.

Пробившись через толпу, вперед выступила высокая сухощавая женщина лет сорока пяти в строгих очках и измятом лабораторном халате, надетом поверх стандартного синего комбинезона сотрудника станции.

— Кто вы такие? — недовольно спросила она, поочередно окидывая их внимательным взглядом. Женщина говорила на английском, но с едва заметным акцентом, выдававшем в ней соотечественницу Булавина.

Военные переглянулись. От несчастных людей, больше двух недель проведших взаперти в нескольких тесных, не предназначенных для жизни отсеках ожидалось чего угодно, но только не недовольства!

— Вы пришли нас спасти? — раздался из толпы взволнованный женский голос.

А вот это уже была нормальная реакция.

— Вы заберете нас на Землю?! — с надеждой откликнулся ещё кто-то.

Но заговорившая первой женщина резко обернулась и окинула столпившихся за её спиной людей раздраженным взглядом. Голоса стихли.

— Ещё раз спрашиваю, кто вы такие и как сюда попали? — вновь всё тем же раздосадованным тоном поинтересовалась она у Молота, безошибочно определив в нём командира группы.

— Полковник Андрей Булавин, командир отряда специального назначения военно-космических сил Российской Федерации, — сделав шаг вперед, так же на английском ответил Молот и обвел взглядом выживших. — Нас направили сюда после того, как с вашей станцией пропала связь, чтобы выяснить судьбу работавших здесь наших сограждан.

— А!.. О!.. — издала смущенный возглас говорившая с ними женщина, кажется, только сейчас разглядев нашивки на рукавах Булавина и его команды, и уже на русском добавила заметно потеплевшим тоном: — Простите мою грубость, просто мы оказались в такой ситуации… — женщина развела руками. Тряхнув коротко стриженными светлыми волосами, она немного суховато улыбнулась и протянула Булавину руку. — Меня зовут Симонова Татьяна Сергеевна, я возглавляю… — женщина нахмурилась, — возглавляла шестую биологическую лабораторию. Чего же вы стоите? Проходите, проходите! — засуетилась учёная, но, внезапно застыв, она обернулась и со страхом спросила: — Вы заперли за собою шлюз?

Булавин кивнул.

— Миссис Симонова, говорите пожалуйста, на английском! — раздался холодный, высокомерный голос за спиною ученой.

Толпа расступилась, и вперед выступил невысокий одутловатый человек, затянутый в дорогой, когда-то идеально сидевший на нём, а сейчас мятый и запачканный в нескольких местах костюм. Растянув губы в привычной дежурной улыбке, он представился:

— Томас Дантон, вице-президент корпорации «СпейсКорп». Хочу предупредить вас, что вы находитесь на территории частной собственности! И это нарушение…

— Наше присутствие здесь согласовано с вашим правительством, — сдвинув брови, перебил вице-президента Булавин.

— Такое впечатление, что они не хотят, чтобы их спасали… — шепнул на ухо Золотовой Скворешня на русском, чтобы американец не понял его слов.

— Не все, — так же тихо ответила ему девушка и указала глазами на взволнованную толпу.

На лицах многих людей светились волнение и радость. Люди ждали, что их заберут домой, и они явно не понимали, почему начальство так разговаривает со спасателями. Не понимал этого и Булавин.

— Что у вас здесь происходит? — не выдержав, мрачно спросил он.

Татьяна Сергеевна вымученно улыбнулась и, переглянувшись с Дантоном, поманила Булавина за собой. Приказав бойцам ждать его здесь, полковник, стараясь игнорировать вопросительные, горящие надеждой взгляды выживших сотрудников станции, проследовал за доктором Симоновой и вице-президентом в небольшую комнату, где хранились пробирки и прочий лабораторный инвентарь.

— Что случилось на станции? — настойчиво переспросил не собиравшийся сдаваться Булавин. — Мы были в жилых отсеках, там повсюду кровь.

— Это вас не касается! — вздрогнув, взвизгнул Дантон и испуганно переглянулся с Симоновой.

Этот быстрый обмен взглядами не укрылся от Молота, но вслух он спросил лишь:

— Как это не касается? Господин Дантон, вы вообще отдаете себе отчет в том, что говорите?.. Я хочу поговорить с капитаном станции. Где он?

Да, разговор явно не заладился с самого начала, словно эти люди вовсе и не желали, что бы их спасали. Конечно, не все, но… Что же тут происходит?

— В соседней лаборатории, — проговорила учёная, успокаивающе положив ладонь на руку было собравшегося что-то резко ответить Дантона. — Я его вызову.

И Симонова что-то быстро произнесла в закрепленную в нагрудном кармане комбинезона рацию. В ответ послышалось: «Сейчас будем», и рация с щелчком отключилась.

Через несколько минут, в течение которых обе стороны сверлили друг друга недовольными, подозрительными взглядами, за ширму прошли два человека, одетых в форму офицеров станции. Высокий, седой мужчина с густыми усами выступили вперед и по-военному четко представился:

— Джон Спенсер, капитан коммерческой станции «Сигма-Тау-8», корпорация «СпейсКорп».

Вторым человеком оказался первый помощник капитана Майкл Торн.

— Мы были на мостике и обнаружили, что часть записей бортового журнала удалена. Капитан Спенсер, вы отдаете себе отчет, что это уголовное преступление? — требовательно осведомился Булавин, решив прояснить ситуацию с самого начала.

— Что? — на лице капитана отразилось неподдельное удивление. — О чём вы говорите?

— И недалеко от шлюза, ведущего в переходной туннель, мы нашли тело вашего офицера. Он был застрелен.

— Что?! — капитан, в ужасе качая головой из стороны в сторону, обернулся к своему помощнику.

Вперед решительно выступил вице-президент Дантон.

— Вы хотите узнать, что здесь произошло? Хорошо! Я расскажу вам… Мы решительно не представляем, что здесь произошло!

Булавин нахмурился. Не давая ему возразить, Дантон энергично взмахнул рукой и продолжил:

— Вы пришли сюда узнать о судьбе ваших соотечественников? Вот, они здесь! — вице-президент указал подбородком на дверь лаборатории. — Все, кому удалось спастись!

— Спастись от чего? — вернулся к главному вопросу Булавин.

Дантон издал неопределенный возглас и в поисках поддержки обернулся к Симоновой. Перехватив эстафету, учёная нехотя объяснила:

— Мы проводили на станции эксперименты над… некоторыми видами диких животных. Я не буду пускаться в детали, но… так уж вышло, что один из подопытных образцов получил свободу, и… одним словом, вы видите то, что видите, — туманно закончила Симонова.

— Я хочу услышать правду, а не невразумительные отговорки. — Булавин в упор посмотрел на капитана и принялся перечислять, загибая при каждом озвученном пункте пальцы: — Первое, что конкретно произошло на станции? Когда и как. Второе, зачем вы сменили орбиту? Третье, кто почистил бортовой журнал, зачем, и какая информация была удалена? Четвертое, что за тварь могла учинить такой разгром? Пятое, кто застрелил офицера станции? И шестое, почему, вместо того, чтобы запросить с Земли помощь, вы заперлись здесь?

— Мы сказали всё, что вам необходимо знать, — ответил за Спенсера вице-президент Дантон.

— Что?!.. — опешил от такого откровенного нахальства Булавин. Полковнику было уже понятно, что этот квартет: вице-президент Дантон, Симонова, капитан Спенсер и его помощник старательно прикрывали друг друга, пытаясь скрыть какое-то своё преступление. Булавин не понимал одного — неужели они не осознают, что сейчас не время для молчанки. Столько людей уже погибло, и ещё неизвестно, сколько ещё погибнет, если они будут скрывать истину.

— Информация о проводимых на станции экспериментах является собственностью «СпейсКорп»! — гордо вскинув голову, отрезал Дантон. — И перед вами я отчитываться не обязан! Могу вас уверить, господин…эм… Булавин, что здесь для людей никакой опасности нет. Ситуация полностью под нашим контролем и, когда она разрешится, мы отчитаемся во всем перед своим правительством!

— Что?.. — только и сумел вымолвить вконец опешивший Булавин. — Что вы несёте? Вы в своем уме?..

Он вопросительно посмотрел на Симонову, и учёная, не выдержав твердого взгляда полковника, поспешно опустила глаза.

— Послушайте, — наконец, сказала она. — То, что здесь случилось… это трагическое недоразумение…

— Недоразумение?! — не поверил своим ушам Булавин. — НЕДОРАЗУМЕНИЕ?! Погибло больше трех сотен человек, и вы называете это недоразумением?!

— Тише, прошу вас, тише! — взмолилась Симонова и метнула испуганный взгляд на дверь, за которой в волнении собрались выжившие на станции люди, ждущие, что их спасут и отвезут домой. — Я понимаю, всё это звучит жутко, но, поверьте, ситуация в самом деле теперь под контролем.

— И поэтому вы, запершись, сидите в этих лабораториях? — с крайним презрением в голосе осведомился Булавин, сверля учёную взглядом.

На этот раз женщина глаз не отвела.

— Да. То… животное, которое учинило этот… разгром… Одним словом, не вдаваясь в сложные медицинские детали, в его жизнедеятельности наблюдается определенный ритм… активности и полного спада. Мы разработали средство, которое… нейтрализует угрозу, но для этого надо дождаться начала этого самого… спада. Тогда к зверю можно будет подобраться совершенно без опаски и… легко нейтрализовать угрозу.

Было видно, что учёная говорит осторожно, тщательно продумывая каждое слово, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего.

— Да что же это за зверь, мать вашу, такой?!.. — не выдержав, взорвался Булавин и врезал кулаком по металлической переборке.

— Это…

— Не ваше дело, какие эксперименты мы тут проводим! — перебил Симонову Дантон. — Мы же вам, кажется, сказали — мы не нуждаемся в помощи, ситуация находится под контролем! Как только угроза будет нейтрализована, мы свяжемся с Землей и доложим обо всем кому следует. Поверьте, семьям погибших будут выплачены достойные компенсации. Не говоря уже о том, что, поверите, они погибли не зря! Вы даже не представляете, ради чего… — Дантон оборвал сам себя, и, взволнованно сопя, замолчал.

— Я не знаю, что у вас тут происходит, — так и не дождавшись продолжения пламенного монолога, тихо произнёс Булавин. — И, вижу, что, вопреки здравому смыслу, от вас этого так и не узнаю. Но у меня есть задание, и я собираюсь его выполнить. И начну я с того, что проверю, что там твориться в шестой лаборатории.

— Подождите! — доктор Симонова поспешно преградила Молоту дорогу. — Вы сказали, вас направили сюда узнать о судьбе российских граждан, верно?

Булавин отрывисто кивнул.

— Вы узнали, что они здесь, и с ними всё в порядке. Вам нет необходимости идти туда. Тем более, сейчас это опасно, поверьте. Подождите буквально одну неделю, и объект впадет в гибернацию, тогда мы все спокойно уйдем отсюда!

— Я не собираюсь так долго ждать, — разражено откликнулся Булавин. — К тому же, здесь не все наши люди. По крайней мере, три человека пропали где-то в секторе «1-В»!

— Мне жаль, — сухо заметила Татьяна Сергеевна. — Я лично знала этих людей, но, поверьте, им вы уже ничем не поможете. Вы только погибните сами.

— Тогда расскажите нам об опасности, возможно, этим вы повысите наши шансы на выживание? — наклонившись вперед, чтобы их лица находились на одном уровне, предложил Булавин.

— Я… не могу, — бросив беглый взгляд на Дантона, пробормотала учёная и виновато опустила голову. — Данная информация является собственностью корпорации, и я не вправе её разглашать.

— Прекрасно, — кивнул Андрей. — Тогда мы выясним это сами.

— Полковник Булавин, — деликатно покашливая, Дантон вплотную приблизился к Молоту и, взяв его под руку, осторожно отвёл в сторонку, насколько это было возможно в узком пространстве склада. — Конечно, вы всё выясните, только… могу я попросить вас… немного подождать с этим?

— В смысле? — спросил Булавин, аккуратно освобождая свою руку из цепкой хватки вице-президента.

— Вы не представляете, какой бюджет подвела «СпейсКорп» под эти исследования… Нам просто нужно ещё немного времени. Дайте нам неделю, и вам больше не придётся думать о деньгах… Ни вам, ни ваш детям, ни, возможно, даже вашим внукам… — туманно намекнул вице-президент.

— Я и так не голодаю, и ваши жалкие попытки подкупить меня просто смешны! — возмутился Молот.

— Вы не представляете, от какой суммы отказываетесь! — зло выплюнул Дантон.

— Поверьте, представляю, — холодно ответил Булавин и, развернувшись, решительно зашагал к выходу из лаборатории. Не говоря ни слова, остальные бойцы последовал за ним.

Они были уже у самого порога, когда их догнал взбудораженный окрик Симоновой:

— Полковник Булавин! — учёная вновь перешла на родной язык. Догнав их, она отдышалась и продолжила. — Фух… Я пойду с вами.

— Нет! — решительно возразил Молот. — Никто из гражданских с нами никуда не пойдет, пока я не решу, что это будет безопасно!

Но доктор Симонова лишь раздраженно нахмурилась.

— Я, кажется, не спрашивала вашего разрешения! Я иду с вами, и точка! Если угодно, на свой страх и риск. К тому же, поверьте, я могу вам пригодиться — у меня есть детектор, он может определить точное местонахождение… зверя. Вас же интересует не он, а тела людей? Если нам повезет, мы сможем пробраться в лаборатории, не потревожив… биологического образца.

— Ладно, как знаете, — поджав губы, сухо согласился Булавин. — Надеюсь, вы осознаете всю степень риска… хотя позвольте-ка, вы-то, как раз и осознаете её лучше всех!

Проигнорировав явную иронию в словах полковника, Симонова сухо кивнула и, бросив через плечо:

— Я сейчас, — исчезла в недрах лаборатории.

Вернулась учёная минут через пять, уже без лабораторного халата, зато с массивной металлической штуковиной со множеством рычажков и ручек в руках. Оглядев нарядившуюся в научный спец — костюм Симонову с ног до головы, Молот кивком головы приказал отряду построиться, и они двинулись в путь.

— Командир, — поравнявшись с Булавиным, тихо заговорила Руся, так, чтобы её слова не услышала шедшая в конце колонны Симонова. — Мы там с ребятами немного поболтали с людьми… Интересная вырисовывается картина. Как я поняла, почти никто не знает правды о том, что здесь происходит. Люди рассказывают свои версии, причём, по большей части, значительно отличающиеся друг от друга. Кто-то говорит, что из лаборатории сбежали подопытные животные, кто-то — что вообще инопланетяне. В едином мнении они сошлись только по одному вопросу: второго апреля капитан объявил общую тревогу и приказал всем собраться в лабораториях минус первого уровня. Но приказу подчинились далеко не все — многие остались пережидать опасность, запершись в своих каютах. Как я поняла, это сделали те, кто потерял веру в руководство станции и кто хоть немного знал о реальном положении дел. И с тех пор, как они тут заперлись, капитан и Томас Дантон пичкают их уверениями, что скоро всё будет хорошо, и все смогут вернуться домой. Когда и почему всё станет «хорошо», они не объясняют, но потерявшие надежду люди хотят верить. И это ещё не всё. Ко мне подошёл Мартин Лэй, тот самый человек из переписки. Он сказал, что его друг, Джон Симмонс, вроде бы, сумел разузнать, что тут происходит,… он был как раз из тех, кто не верил больше руководству станции, а потому не «эвакуировался» в лаборатории. Мартин рассказал, что Джон последнюю неделю перед тем, как всё это случилось, не покидал своей каюты. Его подружка, Лида Смирнова, кстати сказать, одна из тех, о чьей судьбе нас направили узнать, рассказала ему, что Джон боялся какого-то монстра. Мол, у учёных из-под контроля вырвалось чудовище, и оно бродит по станции и убивает всех… Я не знаю, сколько тут правды, но…

Девушка развела руками, выразительно покачав головой.

— Понятно, — и Булавин, под внимательным взглядом Татьяны Сергеевны, коротко поведал отряду о состоявшемся на складе разговоре.

— Подкупить нас вздумали? — хмыкнул на это Медведь. — Не на тех напали!

— Татьяна Сергеевна? — с любопытством покосившись на учёную, поинтересовался Скворешня. — А вам-то это зачем?

— Не понимаю, о чём вы, — поправив на носу очку, нахмурилась Симонова.

— Зачем вы покрываете Дантона? Почему ОН не хочет нам ничего рассказывать, понятно — за всё, что произошло на станции, ответственность будет нести руководство «СпейсКорп», и он сам в первую очередь. Но вам-то зачем его покрывать? Сейчас мы проверим лаборатории, потом вернемся на мостик и пошлем оттуда сигнал на Землю, чтобы они прислали за нами челнок. Мы заберем вас и всех остальных людей на Землю, и всё кончится. Вам в любом случае придётся давать показания. Не здесь, так на Земле. Поверьте, гибель трехсот двадцати человек не сойдет с рук даже «СпейсКорп»…

— Нет! — горячо перебила лейтенанта учёная. — Мы не можем сейчас улететь!

— Почему? — откликнулся из конца колонны Горилыч. — Неужели этот Дантон так вас запугал?

— Или купил? — мрачно изрек Сверчок.

Симонова прикусила губу.

— Вы не понимаете… — наконец, покачав головой, ответила она, пока отряд медленно продвигался к лифту. — Если мы улетим сейчас, то гибель всех этих людей окажется напрасной! Эксперимент долженбытьзавершен! Потому я и иду с вами… Дантону не удалось убедить вас подождать хотя бы ещё неделю, чтобы дать нам возможность… самостоятельно разрешить ситуацию. Значит, я сделаю всё, чтобы закончит эксперимент сейчас. Вы не понимаете одного — зверь невероятно опасен!..

— Так расскажите, с чем нам предстоит иметь дело…

— Если бы вы согласились подождать, то мы могли бы застать его в состоянии гибернации!.. — не обращая внимания на слова Булавина, закончила фразу доктор Симонова.

— Татьяна Сергеевна, — немного помолчав, заметил Молот, когда отряд, наконец, добрался до ведущего на уровень «1-В» лифта. — Я привык доверять своей интуиции, и сейчас она подсказывает мне, что ждать нельзя, иначе будет только хуже. Я не знаю, что у вас тут происходит, но, поверьте, я это выясню, с вашей помощью или без!

05

Космическая станция «СпейсКорп»

Сектор «1-В»

28 апреля 2089.

7 часа 15 минут

Так как лифты в лабораториях по приказу вице-президента Дантона были заблокированы, поднявшись наверх, они снова оказались в жилом отсеке. Миновав его, отряд приблизился к пролому в шлюзовой двери сектора «-1-В». Булавин обвел бойцов взглядом и жестами отдал им несколько команд. Выстроившись в две колонны, они нырнули во тьму за проломом.

Включив прибор ночного видения, Молот скользнул взглядом по черным кровавым дорожкам и повел команду к шестой лаборатории. Татьяна Сергеевна, не отставая, следовала за ними.

— Я дам вам знать, если мой детектор засечет объект.

Не оборачиваясь на учёную, Булавин сосредоточенно кивнул и поднял большой палец.

Шаг за шагом исследуя комплекс, отряд осторожно продвигался вперед. Узнать лаборатории было невозможно — всюду валялась куски искореженной, буквально разорванной мебели, осколки стекол и медицинские инструменты.

Когда распахнулись двери третьей лаборатории, отряд ненадолго замер: вдоль стен порушенного помещения в относительном порядке стояли клетки с настежь распахнутыми дверцами, половина из которых была занята, но их обитатели не спешили покидать своих темниц. Приглядевшись, Булавин понял, что все животные мертвы. Крысы, кролики, собаки и даже несколько обезьян были задушены и аккуратно положены обратно в клетки.

Татьяна Сергеевна, видимо, впервые оказавшаяся тут после катастрофы, сосредоточенно водила по сторонам небольшой видео камерой, приспособленной для съемки в инфракрасном свете.

Переглянувшись с бойцами, Молот продолжил неспешное продвижение вглубь комплекса.

Перед ними распахнулись двери пятой лаборатории.

— Ох, ты!

— Твою-то мать!..

— Ну, нихрена себе!

Люди застыли на пороге, с отвращением глядя на открывшуюся их глазам картину. По центру шестой биологической лаборатории до самого потолка взмывала огромная пирамида из человеческих тел.

Услышав за спиной странный, булькающий звук, Булавин обернулся. Не выдержавший кровавого зрелища желудок доктора Симоновой взбунтовался и требовал немедленного очищения. Откинув с лица защитный щиток шлема и сложившись полам, Татьяна Сергеевна ломанулась к ближайшей переборке.

— Вот мы их и нашли… — мрачно прокомментировал Медведь, осторожно обходя ужасную пирамиду по кругу.

О том, чтобы искать кого-то конкретного в этой разлагавшейся окровавленной груде, не могло быть и речи. Пилюля тихо зашептал какую-то молитву.

Придя в себя, Симонова дрожащей рукой подняла камеру и навела её на пирамиду тел. С перекошенным от отвращения и страха лицом она следом за военными обошла её, непрерывно снимая всё вокруг.

— Полагаю, теперь вы довольны? — всхлипнув и подавив очередной приступ рвоты, тонким голосом поинтересовалась Татьяна Сергеевна.

Булавин мрачно кивнул.

— Да. Только вот где ваш монстр ход…

Его прервала мелкая, частая дрожь палубы. Она становилась всё сильней и сильней, словно нечто огромное приближалось к ним.

Отступив к переборке так, что бы никто не мог напасть на них сзади, Булавин затолкнул себе за спину Симонову и напряженно уставился во тьму.

Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Тяжелая, давящая тишина навалилась на плечи полковника. До хруста стиснув зубы, он коротко приказал:

— Уходим.

Отряд миновал две лаборатории, когда внезапная дрожь палубы вновь ударила по их ногам, заставляя людей зашататься и схватиться за стены в поисках опоры. И тут, из находившегося в нескольких метрах впереди чёрного провала шахты лифта выскочило НЕЧТО. Огромная, сутулая фигура, отражавшаяся в приборе ночного видения лишь неясным, одетым в обрывки одежды силуэтом, взревела жутким, полным первобытной ярости и дикого отчаяния голосом и бросилась на отряд.

Не задумываясь вскинув оружие, Булавин открыл огонь по стремительно приближающейся цели. Рядом заговорили ещё шесть стволов.

— Не стреляйте!! — вдруг раздался панический женский вопль, и Симонова снизу ударила рукой по дулу автомата Булавина.

Страшная тварь, не обращая внимания на выпущенные почти в упор пули, развернулась и, сотрясая палубу, вновь скрылась в шахте лифта. Сделав ей вслед ещё несколько выстрелов, отряд перегруппировался, собравшись вокруг Булавина и Татьяны Сергеевны.

— Что это, мать вашу, было?.. — изумленно выдохнул Горилыч, проворно перезаряжая оружие.

Но Булавина сейчас интересовал совсем другой вопрос.

— Вы что творите?! Вы совсем ополоумели?! — напустился на учёную Молот.

— Я не могла позволить вам убить его, — отворачиваясь, холодно ответила Симонова.

Задохнувшись от возмущения, Булавин стоял, не зная, что ответить на такую неслыханную наглость.

— В конце концов, вы сами решили сюда идти! А я говорила — не надо! — раздосадовано откликнулась Татьяна Сергеевна. — Давайте уйдем отсюда, он может вернуться.

— Вы серьезно? — недоверчиво осведомился Горилыч. — Мы всадили в него как минимум три рожка патронов. Вряд ли тварь такое переживет.

— Да может он живучий, это ж, блин… опытный образец! — сплюнул себе под ноги Сверчок.

Не пускаясь в дальнейшие споры, Булавин молча повел отряд назад. Но, оказавшись на относительно безопасном, «нулевом» этаже, он вновь замер и, обернувшись к Татьяне Сергеевне, спросил не терпящим возражения тоном:

— Рассказывайте. Это было не животное, и уж точно не инопланетянин.

— Я ничего вам!.. — запротестовала было учёная, но Булавин оборвал её энергичным жестом.

— Вам стоит пересмотреть свои взгляды, пока я не обвинил вас в преступлении против Человечества.

— Что?.. — Симонова со свистом втянула воздух и опустила глаза, не выдержав твердого, жесткого взгляда Булавина. — Я… я… — её губы задрожали, и она всхлипнула, с трудом подавив рвущийся наружу плач.

Вид лежавшей посреди лаборатории гигантской груды окровавленных мертвецов окончательно сломил волю учёной. Она поддалась нахлынувшим на неё чувствам, и лишь огромное усилие воли помогло Симоновой удержаться от истерики.

— Расскажите мне всё. Поверьте, вам станет легче, — смягчившись, попросил Булавин. — Сколько ещё людей должно погибнуть, прежде чем вы поймете, что ситуация зашла слишком далеко? И уж точно не находится под вашим контролем…

— Нет!.. — попробовала спорить учёная, но Булавин вновь её прервал.

— Я говорю не о станции. Я говорю о Земле.

Симонова всё поняла. Там, на далекой родине, больше не могли закрывать глаза на происходящее на станции.

— Вам придётся всё рассказать, — с нажимом повторил Булавин.

— Если бы у меня было ещё немного времени! — в молитвенном жесте сложила руки перед грудью учёная. — Всего чуть-чуть, и мы бы закончили наш эксперимент! И тогда никто не посмел бы нас ни в чём обвинить!

Откинув щиток, женщина потерла ладонью лоб и тихо заговорила, невидящим взором уставившись куда-то в пустоту:

— Всё началось около шести месяцев назад, когда один из исследовательских кораблей корпорации вернулся с грузом… — Симонова на мгновение замялась, потом вяло махнула рукой. — Здесь все окрестили их «яйцами», хотя это скорее слизистые оболочки на подобии коконов, но не важно. Их нашли в джунглях одной из новооткрытых планет — Виверны V. Эти яйца тайно доставили на борт нашей станции, и мы поместили их в шестую биологическую лабораторию. Через некоторое время из них вылупились ящерицы. Буквально за несколько дней они достигли своего максимального размера — примерно полутора метров в длину, не считая такого же по длине хвоста. Ящерицы обладали уникальными способностями к регенерации и восстановлению. Они могли полностью восстановить весь свой организм даже будучи разрубленными пополам. Мы стреляли в них, сжигали, били током… Им всё было нипочём. Если находившаяся в головном мозгу «железа жизни», мы ее так назвали, оставалась хотя бы на тридцать процентов неповрежденной, она полностью восстанавливала организм ящерицы, отращивая заново поврежденные органы и части тела. Вы не представляете, что это значит для науки!

По мере того, как длился её рассказ, учёная всё больше и больше оживлялась. В её глазах появился фанатичный блеск, а на лице — выражение непререкаемой уверенности в своей правоте.

— Это — панацея, «сыворотка здоровья»! — продолжила говорить Симонова. — Изучая уникальные способности этого животного, мы могли бы победить все болезни, и даже увечья больше не будут страшны! Никаких механических протезов, мы научимся заново «отращивать» потерянные руки и ноги. Это революция в хирургии! Врачам больше не надо будет проводить сложнейшие операции — человеческий организм научится сам лечить поврежденные органы! В строжайшей секретности я и команда моих помощников в экстренном темпе работала над доставленными образцами. В любой момент информация могла просочиться за пределы шестой лаборатории, а потом и всей станции. Когда на Земле узнали бы про уникальные свойства обнаруженных кораблем «СпейсКорп» животных, под давлением… других сторон, нас могли бы заставить поделиться образцами. Но, в конце концов, нам всё же удалось выделить из организма ящериц вырабатываемое «железой жизни» вещество. Если выражаться техническим языком, оно, словно программист, кодировало клетки на определенную последовательность действий, заставляя их делиться и замещать поврежденные. Это… это… немыслимо! Уникально! Кончено, сыворотка требовала доработки под специфику земных организмов, но нам удалось справиться и с этим. Фактически это значило, что мы нашли «сыворотку здоровья»! И это всё — за неполные полгода! В начале февраля мы уже были готовы начать проводить эксперименты над животными. Мыши, крысы, кролики, все одинаково хорошо реагировали на нашу вакцину. Их организмы крепли, пораженные органы и конечности восстанавливались… Но это было ещё не все. Представьте себе наше изумление, когда старые животные вдруг, буквально на глазах, начинали молодеть. Старые мыши превращались в молодых, крепких особей буквально за сутки… Вы понимаете, что это значит? Мы нашли не просто «сыворотку здоровья», мы открыли эликсир вечной молодости! Человечество мечтало о нём всю жизнь! Вы представляете, что это значит для науки? Мы стали проводить эксперименты над другими животными — собаками, свиньями… обезьянами. У более крупных животных процесс полного обновления организма происходил несколько медленнее, но не оставалось сомнений: уникальная сыворотка исправно работала во всех случаях. Результаты превосходило все наши ожидания! И тогда мы связались с директоратом «СпейсКорп», и вице-президент Дантон сообщил, что он посетит нас с визитом, чтобы лично удостовериться в наших успехах. Войдя в курс дела, он сказал, что мы совершаем революцию в науке, и нельзя останавливаться на достигнутом, эксперименты надо продолжать. И тогда… — Татьяна Сергеевна судорожно сглотнула и закусила губу.

— И тогда вы решились использовать её на человеке? — тихо спросила Руся, не веря своим ушам.

— Это наука, дорогая моя, наука! — раздражено отозвалась доктор Симонова и судорожным движением скрестила на груди руки.

— Ох, ты! — пораженно присвистнул Горилыч.

Военные удивленно переглядывались, недоверчиво глядя на учёную. Эксперименты над людьми считались преступлением против Человечества и карались самым строгим образом.

«Зато понятно, почему они не хотели допускать нас в свои тайны», — подумал Булавин. — «Как только это всплыло бы наружу, их лавочку тут же с шумом бы прикрыли. Но, всё-таки, это не объясняет всего, что произошло на станции…»

— Продолжайте, — попросил Булавин, требовательно глядя на учёную.

— Я долго не хотела соглашаться на это, но вице-президент настоял. — Симонова усмехнулась. — Он сказал, что это открытие впишет моё имя в историю. Имя человека, который изобрел «сыворотку бессмертия». Естественно сам он думал только о деньгах… — Татьяна Сергеевна немного помолчала, вспоминая события тех дней. — Рональд Уизерспун, один из моих младших лаборантов, вызвался добровольцем. Он страдал хронической болезнью печени и мог жить только благодаря ежедневному многоразовому приему лекарств. Мы сделали ему укол сыворотки. Это было 9-ого февраля. К вечеру 12-ого он полностью вылечился. Более того, на момент начала эксперимента Рональду было тридцать четыре года, а уже через сутки все мыслимые медицинские тесты твердили, что его организму — двадцать пять. Рональд был обыкновенным мужчиной, не слишком увлекавшимся спортом, а потому с рядом характерных внешних недостатков. Но после начала эксперимента его мускулатура окрепла, он превратился в этакого супергероя, если угодно! Это был потрясающий, невероятный успех! К 15-ому февраля Рональд стал чувствовать себя ещё лучше, а биологически ему было ровно двадцать один год. Он был здоровее, сильнее, крепче любого молодого человека его возраста… я имею в виду не тридцати четырех летнего мужчины, а двадцати однолетнего парня! А 18-ого февраля с Роном что-то случилось. Я не знаю… Меня разбудила посреди ночи моя ассистентка. Она связалась со мной и сказала, что с Роном что-то не так. Он кричит и бросается на стены. Я прибежала в лабораторию и обнаружила, что Рон разломал стул, стандартный металлический стул, просто разорвал его пополам и принялся крушить всё кругом: мебель, приборы… Там же, в шестой лаборатории, в специализированном отсеке, отделенном от основного перегородкой из десятимиллиметрового пуленепробиваемого стекла мы держали и найденные на Виверне V образцы. Рон разбил бронированное стекло и принялся разрывать коконы. Он кричал что-то неразборчивое, что-то вроде «Зло! Зло! Они — зло! Не надо! Они придут за нами!..». Он повредил проводку, и начался пожар. Мы срочно эвакуировали лабораторию, и, во избежание распространения огня, залили отсек фреоном, но было поздно. Я не знаю… Что-то пошло не так, и произошёл взрыв. К счастью, никто при этом не пострадал. Мы перевели Рона в пятую лабораторию, но я не знаю… это был уже не совсем Рон. Вице-президент настоял, что бы мы сказали его жене, она тоже работает тут, на станции, что Рон улетел на Землю, ведь мы ещё надеялись, что сумеем вернуть ему разум, а сами стали за ним наблюдать. Три дня прошли спокойно — Рон лежал, как в коме, но при этом его физическое состояние оставалось превосходным. Если угодно, он был абсолютно здоров, если не считать того, что не приходи в сознание. По станции начали ходить какие-то слухи. Естественно, сотрудники, которые находились в лаборатории, когда Рон взбесился, дали подписку о неразглашении, но информация всё же каким-то образом просочилась. Люди начали нервничать и задавать вопросы, но нам удалось взять ситуацию под контроль. Однако, чтобы избежать утечки информации вице-президент Дантон предложил изменить орбиту станции. Это было 25-ого февраля. Но капитан… он сказал, что никогда в жизни на это не пойдет, поскольку это противоречит всем нормам безопасности, и, если на станции всё же действительно случится что-то серьезное, он не хочет брать на себя ответственность за жизни всех этих людей, которых Дантон предлагает лишить единственного шанса на спасение. С того расстояния, на которое предлагал отойти вице-президент, шлюпкам просто не хватило бы ресурса добраться до Земли. Но, думаю, именно этого Дантон и хотел. Он панически боялся, что о наших экспериментах станет известно на Земле.

— Ещё бы! — фыркнула Руся. — Вы проводили эксперименты над людьми! Вас бы немедленно арестовали, а проект закрыли!

— Вот именно! Джордано Бруно тоже в своё время сожгли на костре! Но благодаря ему мы узнали, что Земля вращается вокруг Солнца! — с жаром воскликнула Татьяна Сергеевна. — Мы — первопроходцы! Да, первый блин вышел комом, но так бывает почти всегда! В первом опыте мы учли не всё. Мы не учли, что у человека есть разум… и он может повлиять на результат эксперимента.

— И вы готовы были пожертвовать жизнями всех находящихся на борту станции людей ради какой-то мифической выгоды?! — охнул Скворешня.

— Да причём здесь выгода?! Я говорю о науке! — всплеснула руками Симонова. — Это глобальный переворот всех наших знаний! Это, фактически, сыворотка бессмертия, вы что, не понимаете, о чём я говорю?! Здесь, на станции, было триста человек. Да даже если бы они погибли все, на Земле мы спасли бы миллионы, миллиарды! Именно поэтому эксперимент и надо закончить!..

— И что же случилось потом? — хмуро перебил пафосную речь учёной Булавин.

— 26-ого февраля Рон очнулся. Очнулся совершенно нормальным и абсолютно вменяемым. Мы продолжали держать его взаперти в пятой лаборатории и всё время наблюдали за ним. На вопросы о том, что же тогда случилось, Рон отвечал, что он ничего не помнит. А 1-ого марта, когда все, кто был в курсе дела, уже более-менее успокоились, лаборант, который должен был сторожить Рона, заснул на посту. Рон забрал у него ключ и покинул лабораторию… Оказавшись в коридоре, он разорвал какого-то техника ночной смены буквально на куски, и вернулся в лабораторию. Причём, проснувшись с утра, он не помнил того, что сделал. Не помнил о том, как забирал ключ, как покинул лабораторию и… и как совершил убийство.

— И после этого вы ещё продолжали свой эксперимент?! — не поверила своим ушам Руся.

— Мы должны были понять, что же пошло не так. Почему на земных животных сыворотка работала исправно, а на человеке нет. Другого шанса провести клинические испытания у нас просто не было. Нам никто бы этого не позволил. Поэтому, ради будущих поколений, ради всех 10 миллиардов землян, мы должны, понимаете, должны были закончить эксперимент!.. Мы работали над сывороткой, пытаясь её доработать, чтобы избежать неприятностей с Роном в будущем…

— Неприятностей? Неприятностей?! Человека убили, и вы называете это неприятностями?!.. — с гневом воскликнула Золотова.

— Тиши, Руся. Продолжайте, Татьяна Сергеевна, — попросил Булавин.

— …2-ого марта мы изолировали весь комплекс лабораторий уровня «1-В». Но тем ни менее, гибель того человека вызвала ряд дополнительных трудностей. Слухи, и без того гулявшие по станции, получили основание, оттолкнувшись от которого они начали усиленно развиваться. Сотрудники стали обвинять руководство станции в сокрытии информации… хм… собственно, так оно и было… Одним словом, ситуация была готова вырваться из-под нашего контроля, некоторые люди уже хотели покинуть станцию, даже несмотря на то, что им подняли зарплаты. И, пока паника не разрослась до неконтролируемых размеров, 8-ого марта, под давлением вице-президента, капитан Спенсер всё же согласился отвести станцию на требуемое расстояние. И примерно тогда ж нам удалось отделить вещества, которые виляли на человеческий мозг и вызывали помешательство. Мы вкололи исправленную сыворотку Рону и продолжили за ним наблюдать. Всё, вроде бы, было в порядке. Приступы бешенства больше не повторялись, но, чтобы окончательно в этом удостовериться, нужно было больше времени. Мы продолжали отсылать на Землю стандартные отчеты, работа в остальной части станции тоже шла своим чередом. А 19-ого марта… я не знаю, что точно произошло. В общем, Рон сбежал. Мы искали его всей лабораторией, потом были вынуждены подключить даже силы безопасности станции. Причём в тот момент мы даже не знали, в каком состоянии находится его разум, и насколько он опасен. И, хуже всего, что мы не могли рассказать о возможной угрозе людям, простым служащим станции…

— Естественно, — фыркнул Скворешня. — Ваши опыты были незаконны. Рассказать людям о том, что по станции бродит бешеный маньяк — убийца с геномом инопланетной ящерицы было всё равно, что подписать себе тюремный приговор — люди бы просто подняли бунт и, захватив мостик, вызвали подмогу с Земли.

Симонова неодобрительно покосилась на молодого военного, но комментировать его слова не стала.

— Но хуже всего, — сухо продолжила рассказ учёная, — что мы никак не могли понять, где он прячется! На станции повсюду расположены камеры наблюдения. Десятки сотрудников сутками напролет просматривали записи, но Рона нигде не было… Когда мы узнали ответ, было уже поздно. 21-ого марта Рон совершил ещё одно убийство. Он выбрался из аварийной шахты лифта и убил одного из сотрудников нашей лаборатории. Теперь мы знали, где его искать, и знали, что измененная сыворотка не помогла, и он вновь не контролирует себя. Причём, в состоянии помутнения рассудка силы Рона многократно увеличивались, и он приобретал по истине нечеловеческие возможности. Шахты лифтов соединены с техническими туннелями, они проходят между уровнями и имеют десятки ответвлений. Чтобы проверить их все, у нас просто не было людей. Ситуацию осложняла поднявшаяся на борту станции паника. Вот теперь многие захотели покинуть её уже любой ценой. Но челноки были бесполезны…

— А зачем вообще было менять орбиту? — вновь подал голос Скворешня. — Не легче ли было, ещё тогда, 8-ого марта, просто заблокировать доступ на эвакуационные палубы?

— Нет, — отрицательно покачала головой Симонова, по-прежнему сверля невидящим взглядом серую переборку на противоположной стороне коридора. — Тогда паника поднялась бы гораздо раньше, а так нам удавалось держать ситуации под контролем ещё почти месяц, потому что многие не понимали, что означает для них подобная смена орбиты. А производственных необходимостей для подобного маневра могло быть сотни…

— И что было дальше? — окликнул вновь погрузившуюся в молчание учёную Булавин.

— Что? Ах, да… — дернув головой, спохватилась Симонова. — Да… Мы скрывали информацию, как только могли, но слухи, один страшнее другого, продолжали наполнять станцию. И некоторые люди захотели покинуть её, вплоть до того, что были готовы уволиться с высоко оплачиваемых должностей, но, поняв, что это невозможно, начинали сеять на борту панику. Кто-то ещё верил в состряпанные руководством объяснения и призывы к спокойствию. Те люди, пусть и с опаской, но продолжали свою работу. А некоторые, доведенные до крайней степени отчаяния, просто перестали являться на службу. Они заперлись в своих каютах и, объявив нам бойкот, говорили, что не выйдут оттуда до тех пор, пока руководство не предоставит им челнок, способный вернуть их на Землю. Ситуацию усугубили ещё два найденных на той же неделе трупа, кажется, 24-ого и 26-ого марта. И к 28-ому ситуация окончательно вышла из-под контроля. Но, примерно тогда же мне удалось понять, что повлияло на причину психического расстройства Рона, и я, наконец, закончила сыворотку. Вот она, — женщина постучала себя по нагрудному карману спецкомбинезона. — Если вколоть её Рону, она обратит вспять некоторые негативные процессы в его мозгу, и мы вполне можем спасти этого человека. Потому я и попросила вас не убивать его…

— Ну да, конечно! — недоверчиво фыркнул Горилыч. — Что-то мне слабо верится в ваши гуманные побуждения. Если вам плевать на жизни вообще всех людей на станции, тогда с какой стати вас так заботит жизнь одного единственного человека? Скорее уж, вы беспокоитесь о вашем драгоценном эксперименте! Если вам удастся привести Рона «в порядок», это значит безусловный и стопроцентный успех. А победителей не судят, верно? Фактически, у вас нет выбора — или вы успешно завершите эксперимент и вернетесь на Землю победителями, и тогда все эти жертвы на станции благополучно спишут в архив, или под громкий скандал сядете в тюрьму.

— Мотивы моих поступков вас интересовать не должны… Мне закончить рассказ? — вздернув тонкие брови, учёная вопросительно посмотрела на полковника.

Булавин кивнул.

— 2-ого апреля Рон вступил в завершающую стадию. Его физическая форма, а, соответственно, и все связанные с ней показатели — сила, ловкость, выносливость и так далее, многократно возросли. Но все эти крайности обуславливались скорее не самой сывороткой, а тем негативным действием, которое она оказала на некоторые участки его мозга. У Рона окончательно съехала крыша, и он убил… буквально разорвал на части ещё десять человек. Причём, если раньше он убивал и уходил, оставляя тела на месте, то теперь он утащил их с собой, в лаборатории верхнего уровня. Надо было срочно что-то делать. Мы поняли — Рона больше не остановить. И тогда мы стали решать, что делать дальше. Капитан Спенсер предлагал немедленно связаться с Землёй и запросить помощь, но, само собой, вице-президент Дантон не мог позволить ему это сделать. Решение нашла я. Параллельно с основными изысканиями мне удалось открыть, что на ящерицу, источник того самого вещества, что превратило Рона в чудовище, отпугивающим образом действует… одна химическая смесь. Я была уверена, что она остановит и Рона. Увы, это вещество ядовито, поэтому применить его для защиты на людях невозможно, зато мы обрызгали им входы в лаборатории на минус первом уровне. Это делалось в крайней степени спешки, одновременно с этим капитан объявил общую эвакуацию и приказал людям собраться в секторе «-1-В». Но, увы, нас послушались не все. Часть людей осталась в своих каютах… Видимо, помимо всего прочего, у Рона так же обострилось и чутье. Я не знаю как, но он каким-то образом чувствовал людей даже за прочным металлом дверей… Покидая мостик, мы перенастроили камеры так, чтобы они передавали картинки из некоторых частей станции сюда, к нам в лаборатории. В общем, я видела, своими глазами видела, как Рон, словно консервные банки вскрывает двери кают и вытаскивает тела убитых им внутри людей… Это… это было ужасно!.. — голос ученой задрожал и на мгновение пресекся. Но, справившись с собой, она продолжила рассказ. — Связь со станцией пропала, потому что мы покинули мостик. Связаться с Землёй из любой другой её части невозможно из-за постоянно работающих устройств, заглушающих любой «несанкционированный» сигнал. Изначально это были меры для пресечения промышленного шпионажа, но в итоге они помогли нам утаить происходящее тут от Земли. И вот уже две недели мы сидим взаперти в третьем лабораторном секторе в ожидании, когда ситуация стабилизируется. И это не пустые слова! В поведении Рона изначально наметились периоды активности и спада. Я рассчитала, что к 23–ему апреля у Рона должен начаться очередной период спада, когда он… ну, в принципе, впадет в какое-то подобие комы, не буду вдаваться в сложные медицинские подробности. И тогда я бы без проблем могла подобраться к нему и вколоть измененную сыворотку. На этот раз я абсолютно уверена, что она сработает так, как надо, потому что теперь я знаю, что именно в прошлый раз сработало не так. Если бы вы сюда не пришли! Или хотя бы согласились немного подождать! Всё было бы нормально, понимаете? Нормально! Нам удалось бы завершить эксперимент, и всё бы закончилось само собой. Мы ведь даже не знали, что Земля кого-то отправила сюда… Я имею в виду, ведь эта станция — коммерческая, кому может быть какое-то дело до того, что тут происходит?..

— Поверьте, многим. Иначе нас бы тут не было, — ответил Булавин. — Это всё, кончено, понятно. Но как в ваш рассказ вписывается застреленный возле ведущего в переходной туннель к мостику офицер?

Симонова вздрогнула и, кажется, вся сжалась под своим защитным комбинезоном.

— Я не знала, поверьте, я не знала!.. — прошептала женщина и закусила губу. — Это всё вице-президент. Примерно четыре дня назад среди выживших произошёл бунт. Люди, толком не знающие, чего ждут, больше не хотели сидеть взаперти. Почувствовав поддержку, капитан потребовал от вице-президента немедленно связаться с Землёй. Но, естественно, господин Дантон принялся всячески убеждать его не предпринимать поспешных действий. Он пообещал ему денег, но капитан был непреклонен, и, в коне концов, вице-президент сдался. Я так думала. Он сказал капитану, хорошо, вперед, отправляйтесь на мостик, потому что только оттуда можно послать сигнал на Землю. Отправляйтесь, если не боитесь Рона. Я и не думала, что капитан Спенсер, — Симонова презрительно усмехнулась, — окажется таким трусом. От своего решения он не отступил, но и сам на мостик идти не решился. Капитан отправил туда с заданием одного из своих помощников, молодого лейтенанта Рея Джонсона. Рей должен был связаться с Землёй и запросить помощи. Если, кончено, доберется до мостика… — учёная вновь усмехнулась. — Поняв, что на этот раз ему не удастся переубедить капитана, Том Дантон заключил договор с его первым помощником Майклом Торном. Вице-президент пообещал ему просто немыслимую сумму денег, если он проконтролирует Джонсона. И за сумасшедшие деньги Торн решился рискнуть. Сыграв в «благородство», он вызвался сопровождать Рея в опасном пути до рубки управления. Хм… — Симонова печально улыбнулась. — Деньги притупляют страх. Он не побоялся даже Рона… В общем, назад Майкл вернулся один. Капитану он сказал, что Рон напал на них возле лифта, и ему самому лишь чудом удалось уйти живым, а Джонсон… Джонсон погиб. Теперь-то я понимаю, что вице-президент имел в виду, когда говорил «проконтролировать Джонсона». И никто бы ничего не узнал, в конце концов, на станции и без того уже не мало трупов и ещё один без труда можно было записать в общую кучу. Я понимаю, это ужасно, но… у вице-президента просто не было выбора… Помимо прочего, Торн должен был стереть часть последних записей в бортжурнале. Покидая 2-ого апреля мостик, капитан, на случай, если никому не удастся выбраться со станции живым, оставил подробный отчет обо всем, что тут произошло. Понятное дело, что вице-президент Дантон не хотел, чтобы эта информация всплыла. Как оказалось, он был прав и тут. Что бы вы сделали, сразу узнав всё то, что я вам сейчас рассказала? Конечно же, немедленно связались бы с Землёй, и всё было бы кончено… Вот, вроде бы, и всё. Как я уже говорила, если бы вы не пришли, примерно через неделю, когда Рон впал бы в гибернацию, я бы сделала ему укол сыворотки, и всё вернулось бы на круги своя. Поверьте, «СпейсКорп» выплатит достойный компенсации семьям всех здесь погибших. И мне самой очень жаль, что всё… так произошло. Но ничего поделать мы не можем.

— Слишком много «бы»… — проворчал Сверчок.

— Почему не можем? — удивился Горилыч. — Можем! Убить монстра, и дело с концом! — капитан воинственно стукнул кулаком одной руки по раскрытой ладони другой.

— Этот… как ты выражаешься монстр, был человеком! Мы не можем опуститься до их уровня и так запросто пустить в расход человеческую жизнь, когда есть хотя бы один шанс спасти Рона! — заспорила Руся. — Татьяна Сергеевна, вы уверены, что на этот раз ваша сыворотка точно сработает?

— Да, — без колебаний кивнула учёная.

— Молот, ты же не собираешься торчать тут ещё неделю?! — взревел Медведь.

— Нет, конечно, — отрицательно качнул головой Булавин, поудобнее перехватывая автомат.

— Пойдем к монстру, сто процентов загнемся, — мрачно пообещал Сверчок. — Не все, кончено, но и назад вернутся тоже не все, — и покосился в сторону новичка Скворешни.

Не заметив взгляда лейтенанта, Скворешников воинственно взмахнул рукой и предложил:

— Ждать нельзя. Если мы так долго не будем выходить на связь, генерал может направить сюда ещё кого-нибудь. Кого-нибудь, кому повезёт не так как нам — погибнут, как американские вояки, и дело с концом…

— Согласен, — кивнул Пилюля. — С этим Роном… или кем бы он сейчас ни был, нужно разобраться. Но Руся права, нельзя губить душу человеческую, если есть хоть один шанс её спасти…

— Татьяна Сергеевна, вы говорили, что сыворотка повышает регенерационные способности. Значит, Рон мог уже оправиться от тех ран, что мы ему нанесли?

— Не знаю, — пожала плечами учёная. — Это зависит от размеров организма. Вполне возможно, что частично — да.

— Хорошо, — принял решение Булавин. — Мы найдем вашего… Рона и попытаемся его нейтрализовать. Если его способности к восстановлению так велики, как вы говорите, он должен выжить, и вы сможете применить на нём вашу сыворотку. Но сразу же после этого мы отправляемся на мостик и связываемся с Землёй. Сработает ваше лекарство или нет, будут определять уже там. Согласны?

— Да. Но только я иду с вами.

— Как хотите, — на этот раз Булавин спорить не стал. — Вы можете определить его местонахождение?

— Только в радиусе нескольких метров, — отрицательно качнула головой учёная.

— Ага, и что-то это не сильно помогло нам в прошлый раз… — проворчал Медведь.

— Ну, извините, я не успела среагировать! — раздраженно отозвалась Симонова.

— Или не захотели, — в тон ей ответил Сверчок.

Бросив на лейтенанта негодующий взгляд, учёная обернулась к командиру группы.

— Я предлагаю проверить комплекс лабораторий в секторе «0-В».

— Идем.

Сохраняя строгий порядок, отряд начал осторожно продвигаться вдоль коридора, следуя выбранному направлению. Но лаборатории были пусты.

— И куда дальше? — мрачно осведомился Горилыч.

— Доктор?

— Не знаю, — дернула плечами Симонова. — Надо проверять сектор за сектором, и то не факт, что мы на него сейчас натолкнемся. Рон вполне может отлеживаться в одном из своих убежищ между уровнями.

— Ладно, будем прочесывать станцию, — устало вздохнул Булавин. — Начнем с сектора «-1-А».

06

Космическая станция «СпейсКорп»

Сектор «-1-А»

28 апреля 2089.

8 часа 47 минут

Прикрывая друг друга, военные осторожно перешагнули порог шлюзовой двери, перекрывавшей вход в нижний жилой сектор. Стараясь не обращать внимания на следы кровавого побоища, устроенного превратившимся в монстра Роном, отряд медленно пробирался вглубь сектора.

— Осторожно! — вдруг раздался за их спинами предупреждающий возглас доктора Симоновой. — Он здесь…

Булавин кивнул и жестами приказал отряду перегруппироваться. Они осторожно продвигались вперед по центру коридора так, чтобы держать под прицелом искорёженные двери кают по обеим его сторонам.

Нервы были на пределе, военные были готовы в любую минуту открыть огонь по спятившему чудовищу. Но, несмотря на устойчивый, по словам Симоновой сигнал, Рона нигде видно не было.

Внезапно в глаза Булавину бросилась табличка на одной из неповрежденных дверей. Резко вскинув ладонь с плотно сомкнутыми пальцами, Молот замер, и головой указал команде на дверь.

— «Рональд Уизерспун», — одними губами прошептала Руся.

Подчиняясь беззвучным командам командира, отряд рассредоточился вдоль переборок коридора, держа на прицеле закрытые двери комнаты Рона.

На полуприсядках подобравшись к двери, Сверчок скорчился возле переборки. Его рука, с зажатой в ней ключ-картой, замерла над щелью электронного замка. Булавин поднял на уровень груди сложенную в кулак руку, и начал разгибать пальцы. Указательный, средний, большой…

Скоробейников отрывисто провел ключом по замку, двери раскрылись. За мгновение до того, как их автоматы выплеснули смертоносный свинец, глазам Булавина предстала странная картина, надолго отпечатавшаяся в его сознании. Сутулая фигура с гипертрофированной мускулатурой, разорвавшей плотную ткань стандартного комбинезона, сгорбившись, сидела посреди комнаты и с небольшой амплитудой раскачивалась корпусом вперед и назад, глядя на увешанную фотографиями со счастливой, обнимающейся парой переборку.

А потом град пуль, ударивший в того, кто когда-то был Роном Уизерспуном, швырнул его на эту стену. Монстр взревел. Вскочив на ноги и не обращая внимания на свинцовый дождь, которым продолжал поливать его отряд, он бросился на людей. Спецназовцы начали отступать, попеременно перезаряжаясь и продолжая стрелять в Рона. Но монстр, казалось, был неуязвим. Он был уже буквально весь изрешечен пулями, но продолжал двигаться, несмотря на то, что его грудь превратилась в кровавое месиво.

Ещё раз проревев что-то нечленораздельное, Рон врезался в отступавшего Скворешню. Без труда, словно сломанную куклу, отшвырнув лейтенанта в сторону, монстр попытался убежать.

— Не прекращать огонь!!! — закричал Булавин, и отряд продолжил поливать огнем спину улепетывающего чудовища.

Несмотря на все изменения, произошедшие в его организме из-за сыворотки, Рон по-прежнему оставался человеком, и у него, как у любого человека, был свой предел. Сделав на негнущихся ногах ещё несколько шагов, монстр застонал и ничком рухнул на палубу, продолжая судорожно подёргиваться.

Не дожидаясь, пока конвульсии Рона прекратятся, Татьяна Сергеевна оттолкнула с дороги Русю и опрометью бросилась к нему. Вытащив из нагрудного кармана стандартный автоматический шприц, в пузырьке которого плескалась какая-то мутно-желтая жидкость, она сделала Уизерспуну укол в шею.

Внезапно глаза Рона распахнулись. Он безумным взглядом уставился на Симонову и чётко, раздельно произнёс:

— Они идут! Они идут!..

Судороги Рона прекратились, и он затих, то ли мертвый, то ли впавший в лечебную кому.

Не обращая внимания на учёную, Пилюля склонился над неподвижно лежащим у переборки Скворешней, в то время как остальные члены отряда продолжали держать под прицелом тело поверженного чудовища.

С первого взгляда было понятно, что молодому лейтенанту не повезло. Толстая броня на груди была распорота, и из-под неё хлестала кровь, образовавшая под Скворечниковым уже немалую лужу.

— Скворешня, — тихо позвал Пилюля, осторожно хлопая лейтенанта по щекам.

Веки Скворечникова задрожали и слегка приоткрылись, на бледном лице появилась слабая улыбка. Он хотел что-то сказать, но не смог, и с его серых губ сорвался только сиплый хрип, перешедший в булькающий кашель, вместе с которым изо рта лейтенанта выплеснулась пузырящаяся на губах алая кровь.

— Как он? — не оборачиваясь, спросил Булавин, продолжая выцеливать неподвижного монстра.

Если способность чудовища к регенерации была так велика, как говорила доктор, то он всё ещё мог представлять опасность.

— Плохо, — не стесняясь испуганно смотрящего на него раненого, честно ответил Пилюля, и принялся освобождать его грудь от остатков брони, скрывавших страшную рану.

— Дайте я посмотрю! — закончив возиться с телом Рона, к Скворешне с Пилюлей подошла Татьяна Сергеевна.

Пилюля нахмурился, но возражать не стал.

Бегло осмотрев Скворечникова и проведя над его телом своим прибором, Симонова поднялась с колен и подошла к Булавину.

— Вы можете опустить оружие, Рон больше не опасен, — раздосадовано сказала она, демонстративно поворачиваясь к монстру спиной, и тихо добавила: — Вашего человека не спасти, его раны слишком серьезны. Если только… если только не воспользоваться этим.

И учёная достала откуда-то из недр комбинезона маленький пузырек с мутно-желтой жидкостью, такой же, какую она только что вколола Рону.

Булавин нахмурился.

— Что? Вы предлагаете нам создать ещё одного монстра? Вам мало этого? — дуло автомата ткнуло в сторону лежавшего лицом вниз Рона.

— Я же сказала вам, я доработала сыворотку! — раздраженно отозвалась Симонова. — Теперь она абсолютно безопасна!

— Вы думали так и в прошлый, и в позапрошлый раз… — возразил вовсе не убежденный словами учёной Булавин.

— На этот раз это действительно так! Я разобралась в причинах, вызывающих у человека помутнение рассудка!

Молот с сомнением покосился сначала на Татьяну Сергеевну, потом на тяжело, с хрипом дышащего у переборки Скворешню, из груди которого вместе с кровью стремительно вытекала жизнь.

Не слушая больше возражений командира отряда, Симонова в три шага оказалась подле Скворечникова и опустилась рядом с ним на корточки. Положив руку на предплечье лейтенанта, она тихо спросила:

— Вам больно?

Скворешня попытался рассмеяться, но у него ничего не получилось, лишь подбородок окрасился новой порцией крови.

— Я могу вам помочь. Вот это… — учёная поднесла пузырек с сывороткой к самым глазам лейтенанта. — То, что может излечить вас, и, более того, сделать крепче и сильней. Вы слышите меня? Позвольте мне сделать вам инъекцию, и вы будете жить!

Губы Скворечникова приоткрылись, и он что-то зашептал, то и дело прерываясь на кашель. Силясь хоть что-нибудь расслышать, Симонова склонилась к самому уху лейтенанта, и её слуха достиг слабый голос:

— Я… не… не хочу… быть… монстром… — ослабев от вложенных в короткую фразу усилий, Скворешня закрыл глаза и бессильно откинул голову назад.

— Что?.. — лицо Симоновой побагровело, и она оскорблено вскочила на ноги, словно Скворечников отвесил ей оплеуху. — Ну, знаете!..

Неодобрительно покачав головой, Пилюля, развернул футляр с инструментами и склонился над раненым. О том, чтобы пытаться перенести его куда-нибудь в другое место, не могло быть и речи. Счет шёл на минуты, но мало кто верил в успешность экстренной операции — раны лейтенанта были слишком серьезными. Натянув на руки пару стерильных перчаток, входивших в комплект аварийной мед аптечки полевого хирурга, доктор склонился над раненым.

— О Господь мой, Создатель мой, прошу помощи Твоей, даруй исцеление рабу божьему Дмитрию, омой кровь его лучами Твоими. Только с помощью Твоею придет исцеление ему. Прикоснись к нему силою чудотворною, благослови все пути его ко спасению, выздоровлению, исцелению…. — глухо забормотал Пилюля, пока его руки проворно метались над распоротой грудью Скворечникова.

Но тут внимание Булавина отвлек новый звук. Лежавший ничком Рон застонал и пошевелился.

— Не стреляйте! — взвизгнула Татьяна Сергеевна, бросаясь к Уизерспуну.

— Стойте! — зло крикнул ей вслед Молот.

Не обращая внимания на предупреждающий окрик Булавина, учёная подскочила к Рону и начала водить над ним своим прибором.

— Чт… что со мной? — раздался слабый голос со стороны «монстра».

Рон попытался приподняться, но его руки задрожали, и он рухнул бы на палубу, не поддержи его Татьяна Сергеевна.

Медленно приняв сидячее положение, Рон бессмысленным взглядом смотрел на нацеленные на него автоматы, потом его взгляд скользнул выше и уставился на сжимающих оружие людей.

— Что… что происходит? — плаксиво, со страхом спросил он, непонимающе глядя на Татьяну Сергеевну. — Где я?..

— Успокойтесь, Рон, — поспешно затараторила Симонова, легко переходя на английский. — Всё в порядке. Теперь с вами всё будет в порядке! Мы отведем вас… в безопасное место… — оглядев следы кровавого побоища, учиненного здесь Роном две недели назад, пообещала Симонова.

— Не думаю, что это хорошая идея, вести его к остальным, — с сомнением заметил Булавин, догадываясь, о каком «безопасном месте» говорит учёная.

— Я же сказала вам, теперь он абсолютно безвреден! — негодующе воскликнула Симонова, но Булавин лишь отрицательно качнул головой.

— Нет. Я не позволю вам подвергать опасности жизни оставшихся на станции людей только на основании ваших голословных заверений.

— Вам показать мои выкладки? — откликнулась Симонова, раздраженно всплеснув руками. — Так боюсь, вы в них не разберетесь!

Не обращая внимание на грубость учёной, Булавин спокойно предложил:

— Если хотите, можете поместить его в лабораторный сектор «0-В», он, вроде бы, тоже не пострадал.

— Хорошо, — недовольно согласилась Симонова. — Помогите мне поднять его.

Немного поколебавшись, Булавин всё же кивнул Медведю и Горилычу, махнув им головой в сторону учёной и Рона.

Без слов поняв своего командира, парочка отделилась от отряда и медленно приблизилась к сидевшему на полу Уизерспуну. Горилыч склонился над Роном и, подхватив его под мышку, с натугой помог ему подняться на ноги, а Медведь зашёл за спину по-прежнему ничего не понимающего Узирспуна и буквально уткнул дуло ему в спину. Ноги Рона дрожали, но, в целом, он выглядел неплохо для человека, в которого только что всадили несколько килограмм свинца.

Симонова неодобрительно посмотрела на Медведя и недовольно закатила глаза.

— Идемте, — желчно прогнусавила ученая и повела их к лифту.

Булавин вновь повернулся к Пилюле и Скворешне. Закончив операцию, доктор утомленно откинулся на переборку и, содрав с рук окровавленные перчатки, провел тыльной стороной ладони по мокрому от пота лицу. Перехватив вопросительный взгляд командира, он поднял вверх оттопыренный большой палец и, устало, но довольно улыбнулся.

— Жить будет… с Божьей помощью!..

Булавин облегченно кивнул. Он ненавидел терять своих бойцов и искренне переживал каждый раз, когда это происходило, поэтому не передать словами, как Молот был рад, что юный лейтенант остался жив.

— Давайте перенесем его отсюда.

Подхватив перебинтованного Скворешню, Булавин и Пилюля, под прикрытием оставшихся членов команды, осторожно понесли его в лаборатории, вынужденно превратившиеся стараниями Татьяны Сергеевны и вице-презедента Дантона в жилые отсеки.

Когда двери четырнадцатой лаборатории открылись, и внутрь вошли спецназовцы, неся на руках раненого товарища, испуганно перешептывающиеся люди начали медленно обступать военных. Во направленных на них умоляющих взглядах стоял один и тот же вопрос: что происходит?

Почувствовав необходимость что-то сказать, Булавин прокашлялся и, сделав шаг по направлению к толпе, заговорил, осторожно подбирая слова:

— Дамы и господа! Прошу минутку внимания… — но внимание и без того было абсолютным, и в царившей в отсеке тишине голос полковника звучал неестественно громко. — Угроза нейтрализована, и скоро мы все отправимся на Землю, домой!

Люди радостно зашумели и принялись громогласно поздравлять друг друга. Кто-то от счастья даже заплакал. Как Булавину хотелось верить в собственные слова!..

Вскоре вернулись отправленные вместе с учёной Медведь и Горилыч.

— А где Симонова? — нахмурившись, тихо спросил Булавин у приблизившейся парочки.

— Она сказала, что ситуация под контролем и выгнала нас.

— И вы ушли?! — не поверил своим ушам Молот.

Медведь и Горилыч переглянулись, и Потапов ответил, пожимая плечами:

— А что нам оставалось делать? Угрожать ей?

— М-да… — с досадой протянул Булавин, потирая переносицу над сдвинутыми бровями.

— Ой, чует моё сердце, не к добру это, ой, не к добру!.. — подлил масла в огонь подошедший к ним вместе с Русей Сверчок.

— Не мороси, — скривившись, попросил Горилыч. — И без тебя тошно, а?

— Что со Скворешней? — меняя тему, спросил майор Потапов.

— Жить будет, — повторил давешние слова доктора Булавин. — Он с Пилюлей сейчас в соседнем отсеке, отлеживается.

— Понятно. Это хорошо, что малец выживет… Всё-таки, не стоило генералу его к нам прикреплять… тем более, перед такой миссией!

— Да кто ж знал, что всё так обернется? — поморщился, как от зубной боли, Булавин. — Не задание, а чёрт знает что! Сыворотки, эксперименты…

— Кстати о сыворотке, как думаете, на этот раз она сработает? — заинтересованно спросила Золотова.

— Симонова в этом уверена, — пожал плечами Горилыч. — Вы бы её видели, не баба, а просто фурия! А Рон этот… прямо скажем, выглядит так себе… Вроде бы, здоровый, как бугай парень, а взгляд какой-то бессмысленны, всё равно как у младенца!..

— Татьяна Сергеевна сказала, это скоро пройдет, — перебил товарища Потапов. — Получается, что тогда этот веселый квартет окажется в шоколаде… Кстати, о квартете, а где этот Дантон и капитан Спенсер?

— Я их не видел. — Булавин принялся озираться по сторонам в поисках знакомых фигур. — Может быть, они в другой лаборатории?..

— Я видел.

К военным подошёл невысокий веснушчатый белобрысый мужчина, одетый, как и все прочие, в стандартный синий комбинезон сотрудника станции.

— Мартин Лэй, — представился он. — Незадолго до того, как вы вернулись, с вице-президентом Дантоном по рации связалась госпожа Симонова, и он, взяв с собой старпома Торна и ещё нескольких офицеров станции, куда-то ушёл. Где капитан, я не знаю.

Булавин ме-е-едленно переглянулся с командой и они, не сговариваясь, бросились к выходу. Бегом преодолев отделяющий их от лифта участок коридора, военные поднялись на базовый уровень.

Ощутив под ногами внезапную дрожь палубы, Булавин даже не удивился. Двери двенадцатой лаборатории с тихим шелестом разъехались в стороны. Молот вскинул автомат и открыл огонь по кинувшейся на них сутулой, перевитой гипертрофированными мускулами фигуре. Сдублировав движение командира, в воздух взметнулись ещё четыре ствола.

Понимая, что таким образом чудовище не остановить, Булавин рявкнул:

— В стороны!.. — и отпрыгнул к переборке.

Неповоротливая туша Рона пронеслась мимо и, с ревом царапая короткими, твердыми когтями пол, попыталась развернуться на четвереньках…

Булавин стрелял и стрелял, то и дело уворачиваясь от невероятно сильных рук монстра, один удар которых мог распороть его вместе с броней. Рядом потели его бойцы, но неуязвимое чудовище не желало подыхать.

Внезапно монстр потерял интерес к группе и, страшно заревев, скрылся за поворотом плавно изгибающегося коридора. Спецназовцы бросились за ним.

Не добежав до цели нескольких метров, Молот резко затормозил и ничком бросился на пол, прикрывая голову руками, остальные последовали его примеру.

Внимание монстра привлекла более, на его взгляд, легкодоступная жертва: посреди коридора, в двух шагах от лифта, стоял Пилюля, обе его руки были заведены за спину. Когда монстру оставалось сделать до него всего два скачка, капитан Столяров резко метнулся в лифт. Заревев, Рон кинулся следом.

— Лови гранату, с-собака! — рявкнул Пилюля, выскакивая в коридор меж начавшими сходиться створками. — Господи, спаси и сохрани!

Два взрыва слились в один, и из узкой щели меж покореженных дверей так никуда и не поехавшего лифта брызнула волна осколков, ударившая доктора в спину. А из кабины лифта раздался истошный вой. Так кричать могла только смертельно раненая тварь…

Вскочив на ноги, Булавин бросился к упавшему на пол Пилюле, но доктор, кряхтя, уже поднимался на ноги. Все осколки каким-то чудом благополучно застряли в броне, не причинив Столярову никакого вреда.

А вот тому, кто до начала этого аморального, бесчеловечного эксперимента был Роном Уизерспуном, повезло гораздо меньше…

Через щель в дверях заглянув в искореженную кабину лифта, Медведь окинул взглядом кровавое месиво, в которое превратилось тело мутанта и, сморщив нос, поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Что там говорила Симонова? Для регенерации нужен целый мозг?

— Что-то типа того, — подтворил Пилюля, отряхивая комбинезон от осколков.

Медведь молча расстрелял то, что осталось от головы Рона.

— За мной, — мрачно скомандовал Булавин и повел отряд к дверям лабораторного комплекса. Посмотрев на Горилыча, он спросил: — В какую лабораторию вы отнесли Рона?

— В тринадцатую.

Булавин молча кивнул.

Переступив порог лаборатории, военные замерли. Спасать тут было некого. В углу тринадцатой биологической лаборатории в импровизированную пирамиду были свалены мертвые тела доктора Симоновой, вице-президента Томаса Дантона, первого помощника капитана Майкла Торна и ещё нескольких незнакомых Булавину офицеров станции.

— А ведь она была так уверена!.. — с горькой иронией воскликнула Руся.

— Угу… — согласился Булавин. — Но её сыворотка всё-таки не сработала…

— Хорошо, что Скворешня не согласился на инъекцию, — поежилась Золотова. — Страшно даже представить, что бы с ним сейчас было!..

— Значит, вечная молодость пока остается только в мечтах? — философски спросил Горилыч.

— Да лично я бы и не хотел всю жизнь оставаться сопливым двадцати однолетним мальчишкой, — Медведь дружески стукнул Горилыча кулаком по плечу.

— А, всё-таки, жаль… — с легкой грустью протянул Сверчок. — Регенерация — довольно полезное умение… особенно, в нашей профессии.

— Отставить разговорчики, — ухмыльнулся Булавин. — Надо найти капитана.

— Похоже, ему одному придётся нести ответственность за всё это, — Руся неопределенно повела рукой, охватывая перспективу станции.

— Сам виноват, он не должен был покрывать преступников! — рубанув ребром ладони воздух, твердо отрезал Сверчок.

Капитан Спенсер обнаружился в одном из закутков семнадцатой лаборатории. Только взглянув в лицо Булавину, капитан понял свой приговор. Не дав полковнику ничего сказать, он положил на стол стандартный пистолет американского производства. Военные инстинктивно вскинули своё оружие, как по команде нацелив его на Спенсера, но капитан лишь печально усмехнулся и тихо сказал:

— Не волнуйтесь, там только один патрон. Что бы вы обо мне ни думали, у меня есть честь. По крайней мере, какие-то её остатки… — капитан Спенсер вновь невесело улыбнулся. — Я могу вас попросить?..

Не говоря больше ни слова, Булавин покинул облюбованный командиром станции закуток, поманив своих бойцов за собою. Они не успели сделать и нескольких шагов, как за их спинами раздался звук единственного выстрела.

Поймав глазами взгляд Столярова, Булавин кивнул Пилюле в сторону загородки. Вернувшись, доктор лишь коротко покачал головой и перекрестился.

— Да уж… — протянул Булавин, сжимая спинку подвернувшегося стула.

— Во всяком случае, это уж лучше, чем быть разорванным спятившим монстром, — прокомментировал поступок Спенсера Сверчок, намекая на участь, постигшую его сообщников.

— Интересно, на кого теперь руководство «СпейсКорп» повесит всех собак? — задумчиво спросил Горилыч, пытаясь почесать зад чрез толстую броню.

— Да, скорее всего, на вице-президента Дантона. Небось, заявят, что тот действовал в одиночку, а они тут не причём… Впрочем, это уже не наше дело. Своё задание мы выполнили. — Подвел итог полковник Булавин. — Так что, братцы кролики, возвращаемся на мостик, пора связаться с челноком…

07

Космическая станция «СпейсКорп»

мостик

28 апреля 2089.

9 часа 27 минут

— Руся, твори свою магию, — устало приказал Булавин, садясь в одно из пустых кресел за управляющей навигационной консолью.

Золотова склонилась над пультом связи, её пальцы проворно забегали по сенсорной клавиатуре.

Высадив их, транспортный челнок отошёл на несколько десятков километров от станции и «припарковался» на орбите.

— Есть сигнал! — на мгновение оторвав взгляд от консоли, радостно воскликнула Руся.

Мостик наполнил ровный, уверенный голос далекого пилота:

— Будем через сорок пять минут. Готовьте хлеб и соль!

— Шутник, блин, ядрить его за ногу, — хмыкну Горилыч.

— Нужно сказать людям, что бы они шли в эвакуационный сектор, — повернувшись к команде, объявил Булавин.

Его взгляд упал на Сверчка. Лейтенант, нахмурившись, напряженно смотрел куда-то чрез плечо Молота.

— Глядите, что за хрень?.. — удивленно пробормотал Скоробейников.

Булавин обернулся. На одном из огромных обзорных экранов виднелась большая светящаяся точка.

— Руся, можешь увеличить? — не отрывая глаз от странной «звезды», попросил Золотову Молот.

— Сейчас, — девушка подошла к соседней консоли.

Картинка на экране мигнула, сменившись увеличенным изображением заинтересовавшего Булавина сектора.

— Ох, ну ничего себе!.. — изумленно присвистнул Медведь.

— Спаси нас, Господи Всемогущий!.. — быстро осенил себя крестным знаменем Пилюля, изумленно глядя на экран.

Выйдя в космос, земляне так и не встретили «братьев по разуму». На нескольких планетах были обнаружены следы некогда существовавших там инопланетных цивилизаций, но они превратились в руины еще задолго до того, как люди впервые взглянули на звезды.

Но то, что открылось глазам отряда Булавина, невозможно было ни с чем перепутать.

— Это то, о чём я думаю?.. — пораженно пробормотал Сверчок, инстинктивно стискивая в пальцах приклад верной винтовки.

Горилыч цветисто выругался.

По центру экрана висел большой, похожий на медузу корабль.

— Что бы это ни было, эта штука явно летит к нам, — изучив взглядом показания приборов, напряженно прокомментировала Руся.

— Через сколько он будет здесь? — как загипнотизированный, глядя на инопланетный корабль, спросил Молот.

— При такой скорости, около часа, — ответила Золотова.

— За мной! — скинув овладевшее им вдруг оцепенение, приказал Булавин и стремглав кинулся к выходу с мостика. — Нужно отвести людей в ангар!

Спецназовцы мчались по стальным коридорам станции. Руся краем глаза следила за экраном своего КПК — на нём яркой красной точкой отмечалось местонахождение чужого корабля. А на противоположной от станции стороне сиял голубой огонек приближающегося к ним челнока.

Подбежав к дверям лабораторий, Булавин затормозил и попытался придать своему лицу как можно более спокойное выражение.

— Панику не поднимать, — предупредил бойцов Молот. — Челнок будет здесь раньше этого корабля. Нужно вывести людей к ангару.

Военные вошли в лабораторию.

— Внимание!.. — дождавшись, когда взволнованные взгляды всех собравшихся сосредоточатся на нём, полковник продолжил: — Транспортный корабль прибудет на станцию через полчаса. Всем проследовать на вторую эвакуационную палубу!..

Взбудоражено переговаривающиеся люди ринулись к дверям. Булавин с досадой выругался.

— Сохраняйте спокойствие! Места всем хватит!..

Кое-как военным удалось организовать толпу, и выстроившиеся в колонну люди двинулись к лифту. Медведь и Горилыч несли на носилках раненого Скворешню.

— Их слишком много, — поравнявшись с Булавиным, тихо сказала Руся. — В лифт поместится максимум человек двадцать…

Закусив губу, лейтенант покосилась на экран КПК. Челнок преодолел уже почти половину расстояния до станции, а инопланетный корабль был в два раза дальше.

— Значит, разобьем их на четыре группы.

Андрей быстрым шагом приблизился к Медведю и Горилычу.

— Пойдете с первой группой. Отнесите Скворешню на челнок и возвращайтесь.

— Так точно, — кивнул Потапов.

Двери лифта закрылись за первой группой людей. Пару минут спустя опустевшая кабина вернулась. Скоробейников, Столяров и еще двадцать человек втиснулись внутрь, и лифт поехал на нулевой этаж.

— Молот, смотри! — испуганно прошептала Руся и показала Булавину экран своего КПК.

Андрей увидел, как от большого красного пятна, изображавшего инопланетный корабль, отделилось несколько точек.

— Что это? — нахмурился полковник.

— Сканеры станции засекли еще три объекта. Они будут здесь через пятнадцать минут…

Вернулся лифт. Подчиняясь приказу Булавина, оставшаяся группа людей забралась внутрь. Молот и Руся последовали за ними. Лейтенант не отрывала глаз от стремительно приближавшихся к станции красных точек на экране её КПК.

Оказавшись на нулевом уровне, военные побежали к эвакуационному сектору. Персонал станции был так обрадован скорым возвращением домой, что никому даже в голову не пришло поинтересоваться, чем вызвана такая спешка.

Внезапно станцию потряс сильный удар, а потом ещё один и ещё. Люди с испуганными криками полетели на пол.

— Они здесь… — прошептала Руслана.

Космическая станция «СпейсКорп»

0 сектор

28 апреля 2089.

9 часа 03 минут

— Что значит «здесь»?! — переспросил чудом удержавшийся на ногах Булавин.

— Метки достигли борта станции и пропали, — напряженно ответила ему Руся.

— Как так, пропали? — нахмурился Молот.

Золотова проворно переключила картинку на экране КПК, и Булавин увидел схему станции, которую лейтенант скачала из бортового компьютера мостика. На ней в районе рекреационного сектора виднелось шесть ярких алых точек. Еще столько же в жилом секторе первого уровня и в лабораториях минус первого. Руся и Молот переглянулись.

«Хорошо, что мы увели оттуда людей», — мельком подумал полковник.

Не говоря ни слова, Булавин отловил за шиворот с кряхтением поднимающегося на ноги мужчину в синем комбинезоне. Его лицо было Андрею знакомо.

— Мартин Лэй?

— Да? — отозвался мужчина.

— Ведите людей к эвакуационному сектору, — скомандовал Молот.

— А разве вы не идете?.. — удивился мужчина.

— Нам нужно ещё кое-что проверить, — соврал Булавин, косясь на стремительно перемещающиеся на схеме Руси красные точки.

Кем бы ни были их гости, они явно двигались к ним.

Молот твёрдо посмотрел в глаза Лэя.

— Мартин, если нас не будет на челноке через двадцать минут, скажите пилотам, чтобы улетали! — не терпящим возражения тоном приказал ему Булавин.

— Но…

— Не спорьте! — рявкнул полковник. Повернувшись к Золотовой, он негромко добавил по-русски: — Нужно задержать «гостей», чтобы люди успели добраться до челнока…

Руся молча кивнула.

— За мной! Челнок не будет ждать вечность! — весело воскликнул Мартин и побежал прочь, увлекая за собой взволнованно переговаривающихся людей.

— Что это было?..

— Наверное, в станцию врезался метеорит!.. — донеслись до Булавина обрывки их разговоров.

Проследив взглядом за убегающими людьми, полковник тряхнул головой и вместе с Русланой поспешил к навстречу незваным гостям.

— Будь начеку! — предупредил девушку Молот, покрепче перехватывая верный автомат.

Руся молча кивнула.

До них донёсся стремительно приближающийся топот.

— Что за… — удивлённо воскликнула Золотова.

Но закончить фразу она не успела. Из-за плавного изгиба коридора вынырнуло пять массивных, сгорбленных фигур. Больше всего они походили на какую-то уродливую смесь человека и ящерицы. Двухметровые, прямоходящие ящерицы с мощными, чуть согнутыми в коленях ногами, мускулистыми, увенчанными крепкими когтями руками, длинным, до пола хвостом и приплюснутой, чуть вытянутой головой, в приоткрытой пасти которой виднелось несколько рядов острых клыков. Ящеры были покрыты темно-зеленой чешуёй, на животе и внутренних частях рук и ног переходящей в желтоватый оттенок. Странные существа были абсолютно голыми, но полное отсутствие каких бы то ни было половых признаков делало одежду совершенно не нужной. В вытянутых к вискам, продолговатых глазах с вертикальными зрачками горела такая лютая ненависть, что по спине Булавина невольно побежали мурашки.

— Огонь! — вскинув автомат, скомандовал Молот.

Их с Русей выстрелы слились воедино.

Злые, металлические пчёлы впились в тела ящеров, но это нисколько их не остановило. Они продолжили бежать к Андрею и Руслане, не обращая внимания на рвущие их тела пули.

— Целься в голову! — рявкнул Булавин, медленно отступая назад и не прекращая стрелять в бегущих к ним чудовищ.

Один из ящеров рухнул на залитый зеленой кровью пол, но оставшиеся четыре продолжили упрямо переть на людей.

— В стороны! — рявкнул Булавин и, прекратив стрелять, отпрыгнул к переборке.

Руся повторила его маневр, только в противоположном направлении.

Неповоротливые монстры промчались мимо. Царапая пол когтями, они затормозили и вновь развернулись к врагам. Молот и Руся увидели, что все нанесенные ящерам раны начали стремительно заживать. На пол посыпался град пуль — сплющенные металлические цилиндрики выталкивало из тел чудовищ, а на месте отверстий появлялась новая чешуя.

Молот выругался и поспешно перезарядил автомат. Ящеры медленно двинулись к ним.

— Стреляй в голову! — напомнил Булавин и, пятясь назад, и вновь открыл огонь.

Руся последовала его примеру. Ящеры зашипели от боли и перешли на бег. Одна за другой пули вонзались в головы чудовищ, но тем, казалось, всё было нипочём. Булавин и Золотова сосредоточили огонь на одном из монстров. Ящер упал, не добежав до людей всего пары метров. Но оставшиеся три твари продолжали наступать.

— Перезаряжаю! — предупреждающе воскликнула Руся, выхватывая из кармашка в разгрузке запасную обойму.

— Черт! — звучно выругался Молот, посылая в чудовищ последние патроны.

Внезапно в спины тварям ударил плотный огнь еще трех автоматов. Сухо рявкнула снайперская винтовка.

Булавин увидел вынырнувших из-за изгиба коридора Медведя, Горилыча, Пилюлю и Сверчка.

Ящеры развернулись к новым противникам, но против шести стволов у них не было ни шанса. Вскоре изрешеченные пулями чудовища замертво рухнули на пол.

— Что это за хрень такая?.. — изумленно пробормотал Горилыч, пнув ногой судорожно подергивающегося ящера.

— Не знаю, — хмуро ответил Булавин, перезаряжая автомат.

— В жизни не видел таких живучих тварей! — восхитился Медведь.

— Сдаётся мне, что Татьяна Сергеевна, останься она жива, смогла бы пролить свет на их происхождение, — задумчиво пробормотал Пилюля, опускаясь рядом с трупом ящера на корточки и осторожно растирая между пальцами его зелёную кровь.

— О чём ты? — нахмурился Булавин.

— Они регенерируют, как Рон. А корабль «СпейсКорп» нашел на Виверне V яйца ящеров… — ответил доктор.

— Вы вовремя, ребята, — тепло поблагодарила их Руся.

— Отправили людей на челнок и сразу к вам, — ухмыльнулся Горилыч.

— Не расслабляемся. Где-то здесь ещё дюжина таких же, — оборвал дискуссию Молот и вопросительно посмотрел на Золотову. — Руся?

Девушка бросила взгляд на экран КПК.

— Шестерка на минус первом уровне по-прежнему в лабораториях. Они… они просто перемещаются от одной лаборатории к другой, как будто не знают, куда идти или… или будто они что-то ищут…

— А вторая группа?

— Идет к лифту, — упавшим голосом ответила Золотова и посмотрела на Булавина. — Когда мы вступили в бой, они шли к лабораториям, но потом изменили направление и сейчас уже почти у лифта. И… сканеры станции засекли ещё один объект. Он по-прежнему прячется в рекреационном секторе.

— Ждет подкрепления? — предположил Пилюля.

Булавин бросил беглый взгляд на светившиеся на КПК часы.

— Не думаю, что нам стоит с ними встречаться… Челнок отбудет через десять минут, нам лучше поторопиться, если не хотим остаться наедине с нашими гостями.

И военные бросились бежать прочь.

— Не… похожи… эти твари… на…. разумных существ!.. — прокричал на бегу Сверчок. — Как же… они… могли… рулить?..

— Что… ты… имеешь… в виду? — спросил Медведь.

— Кто-то же… вёл их… корабли! — мрачно ответил за Скоробейникова доктор.

Булавин до хруста сжал зубы.

Внезапно позади них послышался тяжёлый топот, перемежавшийся звонким цоканьем когтей по металлическому настилу коридора. Впереди, за плавным изгибом коридора показался массивный шлюз эвакуационного сектора.

— Поднажмем, ребятки!.. — подбодрил отряд полковник.

— Поздно, — мрачно откликнулся Сверчок, увидев показавшихся позади преследователей.

Булавин выругался и развернулся к противнику.

— Огонь по тварям! — рявкнул Молот.

Как и в прошлый раз, монстров было пять. А позади них, за изгибом коридора скрывались ещё две видимые на КПК Руси алые точки.

Медленно отступая назад, отряд поливал свинцовым огнем наступающих на них ящеров.

Вставляя в автомат последний рожок, Булавин бросил беглый взгляд на КПК. До отлета челнока оставалось меньше пяти минут.

Один за другим изрешечённые пулями ящеры падали на пол, снова вставали и опять падали, когда град снарядов превращал их мозги в кровавый кисель.

Автомат Молота выплюнул последнюю пулю. Следом смолкло оружие Руси. Но победитель в этой нелёгкой битве уже определился. Последний ящер замертво рухнул на залитый зеленой кровью пол.

— Фу-у-ух!.. — устало перевел дыхание Горилыч. — Вот это заварушка!..

— Бежим! — приказал Булавин и помчался к шлюзу эвакуационного сектора.

Команда бросилась следом за ним. До отлета челнока оставалось чуть больше двух минут.

Внезапно скрывавшаяся за изгибом коридора пара инопланетян пришла в движение.

— Осторожней! — запоздало выкрикнул Руслана, глядя на экран своего КПК.

Булавин быстро обернулся. Его глазам открылись две невысокие, худые фигуры, с ног до головы затянутые в тускло блестящие в электрическом свете чёрные одежды. На их головы были накинуты капюшоны, под которыми смутно угадывались очертания скрывающих их лица гладких, чёрных масок. Одна из фигур вскинула руку, и с её ладони сорвался ослепительный голубой всполох. Он прокатился по коридору подобно причудливой энергетической волне, и накрыл бегущих прочь людей.

Спецназовцы, как подкошенные, рухнули на пол. Фигуры приблизились к ним. Одна из них склонилась над телом Булавина и провела над ним ладонью. Фигуры переглянулись, и пришелец что-то быстро произнёс в закрепленный на тыльной стороне запястья передатчик.

Через несколько минут в дальнем конце коридора показалась еще одна фигура в чёрном. За нею по пятам шло пять высоких, массивных ящеров. Они были в полтора раза выше своих хозяев, и настолько же шире в плечах.

— Мезк эйт[1]! — отрывисто приказала фигура в чёрном, указав ящерам на бессознательные тела военных.

[1] — Взять их!

ЧАСТЬ II. Чужое небо. 08

Однажды ошибясь, При выборе дороги, Они упрямо шли, Глядя на компас свой. И был их труд велик, Шаги их были строги, Но уводил их прочь, От цели каждый шаг! Валерий Яковлевич Брюсов

Планета Лосманос

Имперский Амфитеатор,

камеры пленников

91 декарис 54 декория

3 декэдиса 124 декуна[1]

Булавин застонал и медленно приоткрыл глаза. В голове пульсировала боль, кровь глухо стучала в ушах. Над ним нависал низкий, металлический потолок. Скосив глаза вбок, Молот сфокусировал взгляд на лежащих рядом товарищах. Они были без сознания. Булавин вновь устало прикрыл веки.

Мало-помалу боль начала утихать, а через пару минут полковник почувствовал, что уже вполне может сесть, что он тут же и проделал, опёршись спиною о холодную, гладкую стену. Оружие, разгрузка и подсумки пропали. Булавин протянул руку и потрепал по плечу лежащего рядом Медведя. Майор застонал и приоткрыл глаза.

— Ты как? — спросил Молот.

— Кажись, помираю, — вяло прошептал Потапов и закашлялся.

Вскоре зашевелились и остальные бойцы. Они слабо стонали, борясь с окутывающей тела слабостью и пульсирующей в головах болью.

Андрей окинул взглядом их темницу. Три стены были сделаны из сплошного, без единого стыка, светло-фиолетового металла, покрытого выдавленными в металле замысловатыми фигурами, напоминающими причудливо переплетающиеся квадраты и круги. Четвертая стена представляла собой «решетку» из вертикальных прутьев толщиной с руку полковника. Прутья располагались так часто, что Булавин не смог бы просунуть между ними и пальца.

Сделав усилие, Молот приподнялся и на нетвердых ногах зашагал к решетке. При этом у него возникло такое ощущение, словно он идет не по земле, а находится под водой — тело словно потеряло в весе и каждый шаг походил на медленный, растянутый во времени прыжок. Казалось, стоит поджать под себя ноги, и он зависнет в воздухе.

Привалившись всем телом к решётке, Булавин приник глазом к узкой щели между прутьями. Его взгляду открылся широкий светло-фиолетовый металлический коридор, в который выходили решетки таких же камер.

Обернувшись к команде, полковник обнаружил, что все его бойцы, наконец, пришли в себя.

— Бошка болит, — крепко зажмурившись, пробубнил Сверчок, сжимая ладонями виски.

— Скоро пройдет, — пообещал Булавин.

С каждой секундой он чувствовал себя всё лучше и лучше. Чем бы их ни оглушили, действие этого средства явно подходило к концу.

— Где мы? — спросил Пилюля, деловито оглядываясь по сторонам.

— Что случилось? — простонала Руся.

Горилыч лишь цветисто выругался.

— Мне кажется… — проворчал со своего места Сверчок.

Но что именно ему казалось, отряду узнать было не суждено. Внезапно коридор за пределами камеры наполнил шорох десятков ног. Молот вновь приник глазом к щели между прутьями и тут же проворно отскочил назад.

Решетка скользнула в сторону, уйдя в предназначенный для неё паз в стене. На пороге их маленькой камеры стояло пять ящеров, за спинами которых маячила уже знакомая фигура в черном.

На этот раз Молот получил возможность её разглядеть. На «чёрном человеке» был одет обтягивающий кожаный наряд, причем полковник не видел ни единого стыка между курткой, штанами, обувью или перчатками. Костюм казался совершенно цельным, и было абсолютно непонятно, как «чёрный человек» его в таком случае натягивает. Голову существа скрывал капюшон, а лицо было спрятано под гладкой чёрной маской, в которой виднелась узкая горизонтальная смотровая щель, затянутая темным, непрозрачным снаружи «стеклом». Запястья гуманоида украшали плотно прилегающие к рукам широкие браслеты из какого-то темного металла, в каждый из которых было вставлено по три тускло-серых камня. На среднем пальце его правой руки виднелся массивный перстень с темно-красным камнем из такого же металла. От кольца к браслету тянулись тонкие металлические нити, которые сплетались на ладони в замысловатое «гнездо», в которое был вставлен такой же тускло-серый камень, как на браслетах. Такое же «гнездо» Молот заметил и на левой ладони «чёрного человека».

— Выходите! — послышался глухой голос из-под маски.

Булавин изумленно уставился на незнакомца.

— Я тебя понимаю! — невольно вырвалось у него.

— Так пожелал император Кадживейт, — всё тем же безэмоциональным, бесстрастным голосом ответил «чёрный человек».

Люди удивленно переглянулись. «Чёрный человек» сделал едва заметный жест рукой, и ящеры нетерпеливо шагнули вперед.

— Выходите! — повторил страж.

Булавин не видел его глаз за темным «стеклом» маски, но он не сомневался, что гуманоид смотрит на них.

Медведь недовольно заворчал, но Молот предупреждающе поднял ладонь — не стоило очертя голову бросаться на врагов, толком не разобравшись, что происходит.

— Придержи кулаки. Есть время для разведки, а есть для разведки боем, и сейчас явно не этот случай… — пробормотал себе под нос полковник и, обернувшись к своим людям, бросил через плечо. — Выходим! Посмотрим, куда мы попали…

И под бдительным взглядом командовавшего ящерами «чёрного человека» отряд Булавина выбрался в коридор.

Молот снова подивился, с какой легкостью даётся ему каждое движение, словно гравитация здесь была несколько меньше, чем на Земле. Разница была не слишком велика, но в случае чего она могла дать людям значительные преимущества: сделать их удары мощнее, прыжки выше, а бег легче. Покосившись на молчаливых стражей, полковник понял, что они не догадываются об этом. Судя по той уверенности, с которой держался «чёрный человек», он явно считал себя хозяином положения. Такая уверенность всегда настораживает — то ли существо полностью полагается на своих ящеров, решив, что безоружным людям ни за что не справится сразу с пятью из них, то ли у него припрятан козырь в рукаве. И пока они не узнают, какой именно, лучше не делать резких движений.

Коридор сделал поворот, и Булавин увидел впереди тупик. Они приблизились к казавшейся абсолютно гладкой стене. «Чёрный человек» нажал на незаметную глазу кнопку, и часть торцевой стены, разделившись на три треугольных сегмента, втянулась в пазы в полу и потолке. За ней обнаружилась просторная, уходящая вверх и вниз шахта. Молот бросил в неё быстрый взгляд, но не увидел ни дна, ни потолка. Шахта была подсвечена неярким синим светом, казалось, исходившим прямо от стен.

— Вперед! — коротко приказал «чёрный человек».

— Куда?! — возмущенно фыркнул Горилыч. — Там же нет дна!

Ящеры угрожающе шевельнулись, один из них оскалил зубы и зарычал.

— Вперед! — вновь повторил «чёрный человек».

Булавин нахмурился и вновь посмотрел в шахту. Дна как и прежде не было видно.

— Это у них типа казнь такая, или я чего-то не понимаю?.. — пробубнил Сверчок.

— Уже можно пускать в ход кулаки? — угрожающе прорычал Медведь, в нетерпении сжимая и разжимая ладони.

«Чёрный человек» вскинул сжатую в кулак руку, и с его кольца сорвался небольшой, размером с грецкий орех, яркий светящийся насыщенным желто-оранжевым энергетическим светом шар. Пронесшись над ухом майора Потапова, он расплескался по светло-фиолетовой металлической стене, не оставив на ней ни следа. Медведь охнул и схватился за обожженное ухо. Но, прежде чем он успел прикрыть его ладонью, Булавин увидел, что ухо майора было не просто обожжено, его кончик обуглился дочерна, хотя плазменный шар его даже не коснулся. Молот не сомневался — эти сверкающие снаряди могли пройти сквозь них, как сквозь масло, не спасали бы даже бронежилеты, надетые поверх удобных комбинезонов. Оставалось лишь удивляться: из чего же сделаны здешние стены, что им не страшна даже плазма?..

Булавин развернулся и молча шагнул в колодец, справедливо рассудив, что, если бы «чёрный человек» хотел их убить, он не стал бы вести их к бездонной шахте, а просто пристрелил бы на месте.

— Молот! — испуганно охнула Руся, когда полковник шагнул в пустоту.

Но, к своему удивлению, Булавин почувствовал, что, несмотря на то, что его ноги по-прежнему не ощущали опоры, он не провалился в бездну, а завис на месте. А через мгновение и вовсе начал подниматься вверх.

«Должно быть, антигравитация», — мельком подумал полковник, глядя, как скользят мимо стены шахты. Глянув вниз, он увидел поднимающихся следом друзей, но «чёрный человек» и ящеры остались в коридоре.

Вскоре подъем прекратился. Стена перед ним разделилась на секции, и Молот нос к носу столкнулся со стоящим на пороге другим «чёрным человеком». За его спиной переминалась уже привычная пятерка ящеров. Эта компания была как две капли похожа на ту, что вывела их из камеры. На мгновение Молот даже подумал, что это в самом деле те же существа, но раздавшийся следом голос «чёрного человека» развеял это подозрение:

— Выходите! — приказало существо.

Его глухой из-за маски голос был на несколько тонов ниже, чем у того гуманоида, что встретил их у камеры. Значит, это всё же были другие стражи.

Булавин шагнул вперед и оказался в коридоре. Следом из гравитационной шахты выбрались и остальные.

— Да вы шутите! — хмыкнул Горилыч, глядя на их конвоиров.

— Называется, найди пять отличий, — пробормотал себе под нос Пилюля.

Руся нервно хихикнула.

— Вперед! — не обращая внимания на слова людей, приказал «чёрный человек».

Они под бдительными взорами пятерки ящеров и их командира без споров зашагал по коридору.

Свернув за поворот, отряд оказались в тупике. Их сопровождающий прикоснулся рукой к казавшейся абсолютно гладкой стене, и она разделилась на три треугольных сегмента, раскрывшиеся перед ними, как огромный металлический рот.

[1] Так как в состав империи входят планеты из множества различных систем, основателем первой династии, императором Зартаном Великим было введено новое независимое летоисчисление, основанное на периоде полного распада одного атома декариума. Таким образом минимальное единицей времени стал один дек. Последующие единицы увеличивались в сто раз, с добавлением окончаний — арис, — орий, — эдис, — ун. В переводе на земное время 1 минута равна примерно 36 декам. Таким образом 1 декун приблизительно соответствует 5 земным годам.

09

Планета Лосманос

Имперский Амфитеатор,

камеры пленников

96 декарис 54 декория

3 декэдиса 124 декуна

На людей обрушился шум ликующей толпы и нестерпимо яркий свет пылавшего в белесом небе солнца. Отдельные выкрики сливались в единый, нестройный гул, давивший на уши и грозивший разорвать барабанные перепонки, свет резал глаза, как будто был несколько ярче того, к которому были привычны люди. Булавин сощурился и прикрыл глаза рукой, из-под козырька ладони разглядывая открывшуюся ему картину.

Они стояли в узкой металлической траншее. Над головами висело белесое, словно выгоревшее небо, в котором пылал огромный жёлто-белый шар чужого солнца. Шум толпы доносился откуда-то сверху, но стенки траншеи скрывали от глаз всё, кроме этого странного неба.

— Двигайте! — приказал «чёрный человек» и повелительно взмахнул рукой.

Сопровождавшие его ящеры негромко зарычали.

Булавин сжал губы и молча зашагал вперед.

— Сдается мне, что мы давно уже не на Земле, — с наигранной бодростью проговорил Сверчок, но дрожащий голос выдавал истинные чувства молодого лейтенанта.

Молот ощущал давящую пустоту в груди, словно его сердце осталось там, на далёкой Земле, а здесь, на эту чужую планету, под это чужое небо попало только его тело, механически передвигающее ногами. Булавин никак не мог поверить в происходящее. Открытие гравитона распахнуло перед человечеством двери в дальний космос. И пусть люди ещё только начали изучать его тропы, в своих поисках они никогда ещё не наталкивались на других разумных существ. Но инопланетяне нашли их сами. Возможно, дело было в яйцах, которые корабль «СпейсКорп» забрал с Виверны V. Напавшие на станцию ящеры определённо обладали теми же способностями к регенерации, что и Рон. А значит, инопланетяне могли как-то проследить путь земного корабля и выйти к Земле. Но это всё равно не объясняло, зачем они похитили Булавина и его отряд?..

«Хорошо, что служащие станции успели убраться на челноке…» — мелькнула в голове Молота мысль.

Страшно подумать, что бы случилось, если бы Булавин и его команда не успели задержать ящеров, дав возможность остальным покинуть станцию.

Сопровождаемые гулом голосов и нестерпимо ярким светом чужого солнца, земляне под конвоем «чёрного человека» и его ящеров быстро шагали вперед. Вскоре Молот обнаружил, что траншея была не прямой, как ему показалось сначала, а плавно загибалась вбок, словно огибая что-то по большому кругу.

Впереди часть траншеи скрывала густая тень. Подняв голову, Булавин увидел нависавшее над «коридором» трапециевидное сооружение. Когда они оказались под ним, «чёрный человек» приказал людям остановиться. Он несколько раз прикоснулся к внешне гладкой стене траншеи. В полу сооружения открылся люк, и из него ударил вниз поток синеватого света. Молот понял, что их конвоир включил очередной гравитационный подъемник.

— Заходи! — приказал «чёрный человек».

Булавин шагнул вперед и, подхваченный синим свечением, плавно поскользил вверх, к отверстию в полу сооружения. Следом за ним туда поднялись и остальные члены его группы. Люк закрылся и, обернувшись, Молот не смог обнаружить в полу ни единой щели, которая бы выдавала его местонахождение.

Три стены трапециевидного сооружения были сделаны из уже знакомого землянам гладкого светло-фиолетового металла, а четвертая представляла собой решётку, такую же, как и в их предыдущей камере.

Шум ликующей толпы ясно доносился откуда-то снаружи. Булавин быстрым шагом пересек тесное пространство их новой тюрьмы и приник глазом к щели между прутьями. Открывшаяся его взгляду картина захватывала дух.

Молот увидел огромную, круглую арену, окружённую поднимавшимися вверх рядами трибун. Они были сплошь заполнены самыми разнообразнейшими существами, какие только мог вообразить разум. От жутких, ни на что не похожих ксеноформ, до вполне человекообразных фигур. И вся эта толпа кричала, стенала и выла в едином ритме, полностью захваченная происходящим внизу.

На залитой разноцветной кровью арене схлестнулись в смертельной битве огромный получеловек — полубык, которого Булавин тут же окрестил про себя «Минотавром» и гигантское, похожее на ожившую скалу существо.

Арену усеивало разнообразнейшее колюще-режущее оружие. В некоторых образцах Булавин узнал вполне обычные мечи, сабли, кинжалы, но большинство других были ему незнакомы. Странная форма клинков и рукоятей, явно не предназначенных для человеческой руки, поражала воображение, а испачканные в разноцветной крови лезвия заставляли сердце сжиматься от тягучего, дурного предчувствия… Единственное, что оставалось непонятным, так это откуда взялось всё это оружие? Разложили ли его здесь специально для удобства сражающихся, или же оно выпало из рук мертвых бойцов?

— Интересно, за кого болеют зрители? — пробормотал Сверчок, по примеру Молота приникая к щели между прутьями.

Казалось, молодой лейтенант мгновенно адаптировался к чужеродности окружающего мира, тогда как сам Булавин до сих пор ощущал нет-нет да проползавшие по спине мурашки, возникавшие при мыслях о том, как же далеко от дома они оказались.

Вновь приглядевшись к трибунам, Молот заметил, что одна из секций была отделена от других металлическими стенами, превращавшими её в уютный, уединенный балкончик. На нём восседал одетый в ворох разноцветного тряпья человекообразный мужчина с закрученной спиралью козлиной бородкой на подбородке. На его губах играла довольная, высокомерная улыбка, а в глазах светилось такое самодовольство, словно он был по меньшей мере хозяином половины Вселенной. Голову мужчины венчала высокая трапециевидная «шапка», похожая на корону египетских фараонов, сплошь усеянная ярко переливающими в свете местного солнца камнями. Гуманоид восседал на массивном сверкающем золотисто-фиолетовом троне, а вокруг него на сидениях попроще размещалась разряженная свита. За их спинами маячила дюжина «чёрных людей». Ящеров Булавин не заметил.

Зато по периметру арены выстроились в цепь воины другого вида. Это были самые отвратительные существа, каких только Молоту доводилось видеть. Казалось, они сплошь состояли из одних длинных, многосутсавчатых конечностей. В первый раз Булавин насчитал их четырнадцать, во второй — девять.

— Что за чёрт?.. — удивленно пробормотал полковник, пересчитывая конечности снова. — Один, два, три… так, стоп, эту уже считал. Чёрт, ещё раз! Один, два три, четыре, пять…

На это раз конечностей получилось двенадцать. Пересчитав их для верности еще пару раз, Булавин убедился в правильности этого варианта. Между гибкими, покрытыми хитиновым панцирем конечностями виднелось небольшое темно-желтое тело. Больше всего оно напоминало увеличенную копию жука-оленя, за тем исключением, что огромные уродливые жвала располагались не горизонтально, а вертикально. Головы тварей венчали небольшие металлические шлемы с пикообразными навершиями. А в своих жутких лапах они сжимали тонкие металлические цилиндры, похожие на короткие копья, только без наконечников. Причем сжимали их существа не пальцами, коих у них не было, а обвивали вокруг них свои жуткие, многосуставчатые конечности, на концах которых виднелось по одному крепкому иглообразному когтю. Челюсти монстров находились в беспрерывном движении, то слегка раскрываясь, то вновь захлопываясь, и Булавин видел мелькавшие между ними длинные, отвратительные бледно-жёлтые языки. Но, в отличие от ящеров, которыми командовали «чёрные люди», эти «жуки» с первого взгляда казались разумными, и они явно охраняли арену, чтобы «гладиаторы» не решили немного изменить правила боя и напасть на зрителей.

В сплошной цепи жуков виднелось несколько разрывов, в которых стояли трапециевидные сооружения, возвышавшиеся над отделявшей арену от амфитеатра траншеей, в одном из которых находились и плененные люди. Сзади к трапецевидным сооружениям примыкали длинные прямые коридоры, скрывавшийся под первыми рядами зрительских скамей и уходившие куда-то за пределы амфитеатра.

Молот инстинктивно обернулся и посмотрел на противоположную решётке стену их собственной темницы. По идее, такой же коридор должен был выходить и из их тюрьмы, но Булавин не увидел на ровной, гладкой стене ни единого стыка или щели, которые могли бы указывать на скрытую дверь. Впрочем, если учесть, что он не смог разглядеть и контуров люка в полу, это было не удивительно.

Молот вновь обратил взгляд на арену. Минотавр замычал и нанес ожившей скале мощный удар в грудь. Скала задрожала и перекаталась назад, отступая от своего противника. Полубык ловко прыгнул вперед, заключая скалу в объятия. Неожиданно «каменный» инопланетянин выбросил вперед руки и обхватил им талию Минотавра. Два массивных существа под одобрительный рёв зрителей сошлись в смертельном объятии. Каждый из них давил, пытаясь раздробить ребра своего противника или хотя бы просто повалить его на землю.

— Как вы думаете, они будут драться до смерти? — сглотнув внезапно вставший в горле комок, прошептала Руся.

— Не знаю… — нахмурился Булиавн.

— Сдается мне, что мы следующие, — мрачно провещал Скоробейников.

— Сверчок, не мороси, и без тебя тошно, — поморщился Горилыч.

— Господи, спаси и сохрани, — прошептал Пилюля и, вытащив из-под брони крестик, прикоснулся к нему губами.

Внезапно слуха Булавина достиг едва слышный шелест, раздавшийся откуда-то изнутри их камеры. Он был так не похож на глухой стук их военных ботинок по металлическому полу и жесткий шелест брони, что Молот инстинктивно обернулся.

В противоположной стене раскрылась очередная невидимая дверь. В камеру на своих длинных, многосуставчатых ногах вполз «жук». Вблизи он оказался куда больше, чем показалось Молоту издали. В высоту достигая военному примерно до подбородка, в длину и ширину «жук» был не меньше двух метров.

Существо ловко передвигалось на восьми лапах. В одной из четырех свободных конечностей оно сжимало странное копье без наконечника, а в трех остальных «жук» крепко удерживал вырывающуюся девушку. Две лапы существа обвивались вокруг её кистей, а третья — вокруг талии.

— Отпусти меня! — гневно шипела девушка, извиваясь в стальной хватке «жука» в тщетной попытке освободиться.

Девушка была молода и красива. Длинные, темные волосы были собраны в высокую прическу, несколько растрепавшуюся от выпавших на долю её хозяйки невзгод. Большие карие миндалевидные глаза были обведены причудливым черно-золотым рисунком из линий и крошечных точек. Пухлые алые губы скрывали за собой идеально ровные жемчужно-белые зубы, в верхний левый «клык» которых был вставлен крошечный зеленый камень.

Пленница «жука» была одета в полупрозрачное жемчужно-золотое платье до пола, плотно облегающее её стройную фигурку. Талию девушки перехватывал пояс, украшенный драгоценными камнями. Такие же самоцветы усеивали круглый О-образный ворот платья и короткие рукава, оставлявшие открытыми её изящные руки. Кисти девушки были украшены широкими, плотно облегающими золотистыми браслетами, так же обсыпанными множеством камней. На ногах прекрасной пленницы виднелись изящные сандалии с крохотными каблучками, оставлявшие открытыми маленькие, аккуратные пальчики.

Ростом девушка едва доходила Булавину до плеча, но, как полковник успел заметить, наблюдая за зрителями, это был средний рост всех местных человекообразных гуманоидов.

— Отпусти её, чудище! — прорычал Медведь и бросился к «жуку» и его пленнице.

Но существо ловко взмахнуло своим копьем, и вырвавшееся из его торца синеватое свечение отбросило Потапова прочь.

Майор врезался в стену и сполз по ней на пол, бестолково мотая головой.

«Гравитационный луч», — мгновенно догадался Булавин. — «Похоже, эти инородцы нашли ему куда более широкое применение, чем мы».

Тем временем «жук» швырнул свою сопротивляющуюся пленницу на пол и исчез за вновь закрывшейся за его спиной дверью.

Булавин шагнул вперед и, не дав девушке упасть, расторопно подхватил её на руки. Прекрасная пленница подняла голову. Распахнув свои бездонные, карие глаза, девушка посмотрела на Молота. Удивленно ахнув, она прошептала на одном дыхании:

— Император Зартан! — и потеряла сознание.

10

Планета Лосманос

Имперский Амфитеатор,

камеры пленников

18 декарис 55 декория

3 декэдиса 124 декуна

Вскоре радостные крики толпы оповестили их, что битва на арене закончилась. Сверчок машинально бросил взгляд между прутьев. Скала безжизненно лежала на арене, а покрытый темно-коричневой кровью Минотавр, тяжело дыша, стоял над нею. От кольца «жуков» отделилось два существа. Ухватив мертвое тело за каменные ноги, они поволокли его прочь.

Сидящий на троне человек приподнялся и обвел торжественным взглядом зрителей.

— Кром! Кром! Кром! — как единый живой организм скандировала толпа.

Булавин сам не знал, откуда он знает это слово. «Так пожелал император Кадживейт», — всплыли в памяти слова «чёрного человека». Может ли быть, что, пока они были без сознания, им имплантировали переводчик? Или просто записали в мозг этот чужой язык?

Внезапно Молота молнией пронзило воспоминание — небольшая, похожая на пирамиду комната, гладкие, светло-фиолетовые металлические стены, неудобное кресло, к которому был за руки и за ноги прикован он, Булавин, и боль, нестерпимая, непередаваемая боль во всем теле.

— Откуда вы?.. Как давно ваша раса вышла в космос?.. — Молот не видел, кто задает эти слова, но впереди, в полутьме комнаты угадывались очертания сидевшего сейчас на троне человека.

Девушка на руках полковника застонала, приходя в себя, и воспоминание оборвалось.

Их допрашивали. Допрашивали о Земле, а потом заставили это забыть. Но почему? Или это просто такой пост эффект от примененных жестокими инопланетянами средств? Барьер, за которым сознание скрыло от своего хозяина травмирующие воспоминания?.. Полковник заставил себя не думать пока об этом, сосредоточив всё свое внимание на лежавшей на его руках девушке. В её обращенном на Булавина взгляде вмещалась целая гамма чувств: от изумления, восторга, благоговения до неверия, трепета и откровенного страха.

— Император Зартан! — вновь с придыханием повторила девушка, во все глаза глядя на Молота. — Как?.. Вы?.. Не может быть!.. — сбивчиво лепетала она.

Булавин осторожно поставил девушку на ноги. Убедившись, что она не собирается падать, Молот выпустил её из объятий.

— Меня зовут Андрей Булавин, я — полковник воен…

Лицо девушки неуловимо изменилось. Восторженное выражение сменилось разочарованием, горящий в глазах огонь радостной надежды угас.

— Я так и думала, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — прозвенел её нежный голосок.

Молот ясно услышал прозвучавшее в нём разочарование, и это немало его расстроило. Как будто он как-то подвел её, хотя Булавин не только ничего не обещал этой хорошенькой, миниатюрной инопланетянке, но и вообще видел её впервые в жизни. Полковник нахмурился и скрестил на груди руки.

Медведь, отстранив руку подскочившего к нему Пилюли, медленно поднялся на ноги.

— Я в порядке, — буркнул он.

— Кто вы? Вы можете сказать, что здесь происходит? — полковник неопределённым жестом указал на решётку и скрывавшуюся за ней арену.

— Кром! Кром! Кром! — кричала толпа.

Это значило: «смерть». Стоявший рядом с троном разряженный человек, в котором после вспышки воспоминания Булавин уже без труда узнал императора Кадживейта, приподнял развернутые ладонями к небу руки. Постояв так несколько мгновений, он обратил ладони к полу и резко опустил руки.

Подчиняясь его команде, на арену выскочило пятеро «жуков». Они окружили бешено ревущего и озирающегося по сторонам Минотавра. Один из них ловко подсек его ноги, и полубык рухнул на землю. Подскочившие к нему «жуки» ухватили жвалами его руки, ноги и украшенную рогами голову и начал тянуть в разные стороны. Тщетно пытавшийся вырваться из их стальной хватки Минотавр ревел от боли, но «жуки» продолжали с неистовой силой тянуть его в разные стороны. Мгновение, и уродливые стражи разорвали своего пленника на куски. На арену хлынула тёмно-коричневая кровь.

Зрители отозвались радостным улюканьем. «Жуки» утащили то, что осталось от Минотавра с арены.

Молот увидел, как открылись двери-решётки двух расположенных друг на против друга трапециевидных «темниц». Из одной из них, настороженно оглядываясь по сторонам, вышли семь человекообразных гуманоида, одетых в одинаковую светло-зеленую униформу необычного для Булавина покроя. Торс людей был укрыт несколькими слоями намотанной вокруг ткани, образовывавшей нечто похожее на рубашку с широкими рукавами, а их ноги скрывали юбки до колен, спереди на которых виднелся длинный, от подола до пояса, разрез с закругленными концами. Разрез скрывала неширокая полоска ткани, похожая по форме на галстук, острый конец которой свисал чуть ниже подола юбки. «Галстук» был украшен причудливым разноцветным орнаментом. Такой же рисунок протянулся узкой полосой вдоль спин и на широких рукавах «рубашек» гуманоидов. На их ногах были надеты сандалии, длинные ремешки которых обвивались вокруг ног до самых колен.

— И что это за чудики? — с любопытством спросил Горилыч, разглядывая гуманоидов через прутья.

— Это команда моего корабля, — приблизившись к решётки, с горечьюпроговорила девушка, с тоскою взирая на вышедших на середину залитой кровью арены людей.

С противоположного конца амфитеатра, из другой «клетки», к ним шло массивное существо, казалось, сплошь состоящее из одних только мышц. При ходьбе темно-зеленая громадина с единственным глазом на крохотной, притулившейся на сутулых плечах голове опиралась на длинные, как у гориллы руки. Морщинистая кожа чудовища напоминала носорожью, а три бесформенных, кривых пальца венчали острые, как сабли когти. Тварь раскрыла усеянную клыками пасть и издала такой рёв, что у Булавина на мгновение заложило уши.

Услышав это, девушка застонала и, закрыв лицо ладонями, заплакала.

— Я… я не могу на это смотреть! — прошептала она, отворачиваясь от решётки.

Плечи потерявшей самообладание пленницы начали подрагивать в такт сотрясавшим её тело беззвучным рыданиям.

Тем временем люди на арене подхватили с земли оружие и принялись окружать тварь. Чудовище, продолжая опираться на одну из массивных рук, отрывисто махнуло второй, пытаясь попасть по одному из гуманоидов, но человек ловко отпрыгнул в сторону, уходя с линии атаки.

Второй гуманоид забежал за спину твари и метнул в неё зажатое в руках копье. Снаряд угодил точнехонько в цель. Чудовище издало раздраженный рёв и, стремительно развернувшись, мощным ударом лапы отшвырнуло прочь не успевшего увернуться человека. Гуманоид взлетел в воздух и, как сломанная кукла, покатился по арене. Булавин увидел, как его шея выгнулась под неестественным углом.

Один из «гладиаторов» горестно закричал и кинулся к своему мертвому товарищу, но угодил прямиком в лапы жуткого монстра. Воздев человека над головой, тварь заревела и разорвала его пополам. Две половинки покатились по арене, заливая её фиолетовой кровью.

Прекрасная пленница императора Каживейта забилась в угол камеры и, крепко зажмурившись, зажала ладонями уши, чтобы не слышать доносившихся с арены звуков и жадного улюлюканья толпы.

Булавин понял, что надо её как-то отвлечь.

Переглянувшись с командой, он приблизился к девушке и осторожно опустился рядом с ней на одно колено.

— Послушайте, — легонько прикоснувшись к её плечу, негромко проговорил он.

Девушка всхлипнула и оторвала ладони от ушей. Взглянув на Булавина огромными, полными печали и слез глазами, она с болью спросила:

— Они все мертвы?

Молот машинально бросил взгляд на решётку.

— Ещё нет, — отозвался приникший к прутьям Сверчок, наблюдая за тем, как оставшиеся в живых «гладиаторы» ловко увертываются от размашистых ударов уродливой твари. — По-моему, они нашли её уязвимое место…

И в самом деле, гуманоиды то и дело подбирали с залитой кровью арены разнообразнейшей оружие и метали его в огромный, выпуклый глаз чудовища. Пробить его крепкую шкуру казалось невозможным для их слабых сил, а по-прежнему торчавшее в спине монстра копье, казалось, не причиняло ему никаких неудобств.

— Кто вы? Что здесь происходит? Что это за мир? — вновь спросил девушку Булавин.

— Я — принцесса Тала! — с гордостью ответила она.

Отерев ладонью мокрое от слез лицо, пленница попыталась придать себе как можно более величественный вид, соответствующий её высокому положению. Но несмотря на все её попытки, принцесса по-прежнему выглядела для Булавина испуганной девчонкой, которая нуждалась в защите и сильной руке того, кто мог бы вытащить её из этой передряги.

Медведь изумленно хмыкнул и обменялся со стоящим рядом Горилычем каким-то сальным замечанием, но Булавин предпочёл его проигнорировать.

— Что здесь происходит, принцесса? — вместо этого спросил он.

— А кто ВЫ такие? — пропустив его вопрос мимо ушей, высокомерно спросила девушка.

Молот переглянулся с командой и вторично представился:

— Андрей Булавин, полковник отряда специального назначения космических сил Российской Федерации.

Обилие незнакомых слов заставило Талу нахмуриться. Изящные брови очаровательно сошлись к переносице, пухлы губки крепко сжались. Мгновение она раздумывала над тем, что услышала, потом требовательно поинтересовалась:

— «Полковник» — это ваш титул? Мне незнакома такая форма правления, как «Космические Силы». Что это за планета — «Российская Федерация»? Никогда прежде о ней не слышала…

Люди вновь переглянулись, и Булавин увидел промелькнувшие на лицах подчинённых улыбки.

— Это не планета, а страна, — ответил ей он. Объяснить остальное было сложнее. — Космические силы — это не форма управления государством, а название военного отряда. Полковник — мое звание. Я — командир нашего отряда, — Молот указал рукой на своих бойцов.

— Упс! Ещё один готов… — послышался голос наблюдавшего за ареной Сверчка.

Принцесса вздрогнула, как будто лейтенант залепил ей пощечину. Булавин ожег Сверчка гневным взглядом и украдкой продемонстрировал ему кулак. Скоробейников виновато улыбнулся и развел руками, мол, что я могу поделать?

— Вы можете рассказать нам, что происходит? — спросил Молот, вырывая Талу из плена горестных раздумий.

— Как вы попали сюда? — вместо ответа вновь спросила принцесса.

— Нас похитили с космической станции, с орбиты нашей родной планеты. Наша раса лишь недавно вышла в дальнем космосе, — был вынужден признать полковник. — Один из наших кораблей нашел на какой-то планете яйца инопланетных ящериц. Он привез их на станцию. Видимо, похитившие нас существа сумели нас выследить, пусть это и заняло у них какое-то время. В итоге мы очнулись в камере, а потом ящеры и командовавший ими «чёрный человек» привели нас сюда.

Принцесса закусила губу, размышляя над его словами. Взглянув куда-то мимо Булавина, он бесцветно заговорила:

— Наша раса открыла для себя межзвездные перелеты около двухсот декунов назад. Мы повстречали в нашем секторе галактики множество других разумных рас…

Молот многозначительно переглянулся с командой. Если учесть, что до сего момента земляне братьев по разуму на своем пути не встречали, можно только представить, как далеко от дома они оказались.

— …Одни из них сотрудничали между собой, другие воевали, — между тем продолжала рассказывать Тала. — Но около ста двадцати декунов назад основатель нашей династии, император Зартан, одну за другой покорил все ближние звезды и объединил их в гигантскую империю. Когда на трон взошёл мой отец, его троюродный брат Кадживейт объявил себя истинным наследником императора Зартана и попытался его свергнуть. Но бунт провалился. Кадживейт бежал на Апроксион. Он заключил союз с прежде незнакомой нам расой чохов… к ней относится то существо, которое притащило меня сюда. С помощью кораблей чохов и армии тупых, но крайне живучих тритов, способных залечивать любые нанесенные им раны, Кадживейт быстро захватил половину входящих в состав империи звезд и объявил себя их правителем. Мой отец, император Дагт и мой брат, принц Улис продолжают защищать остальные планеты. Если бы мы знали, где находятся верфи чохов или смогли найти источник, с помощью которого Кадживейт делает своих солдат-тритов, мы бы быстро положили войне конец! Каждый день в ней гибнут тысячи ни в чём не повинных живых существ, а мы вынуждены сдавать позиции, отступая перед слепой яростью тритов!..

— Как понять, «делает солдат»? — спросил Булавин, жестом обрывая хотевшего, было, что-то сказать Медведя.

Молот догадывался, что о происхождении этих регенерирующих ящериц они с отрядом думают примерно одно и то же.

— Мы знаем, что Кадживейт выращивает их на какой-то планете, но её местонахождение, как и верфей чохов, держатся в строжайшей тайне. Уничтожив первую, мы лишим Кадживейта армии, а взорвав вторые — оставим его без флота.

— Думаю, мы знаем, где находится планета тритов, — кашлянув в кулак, деликатно заметил Булавин.

— Виверна V? — мрачно пробормотал Пилюля.

Молот кивнул.

— Что? Но как?.. — удивленно вскинула на них глаза принцесса.

— Оттуда наши учёные привезли яйца, о которых я упоминал.

Булавин знал, что руководство «СпейсКорп», чей корабль и обнаружил эту планету, тщательно скрывает координаты своей находки, но им придется поделиться ими, когда выясниться, что дело касается безопасности Земли. Не было сомнений — Кадживейт допрашивал их, возможно, используя какое-то психотропное средство, а значит, он знает о Земле всё, что знают Молот и его люди. Так что оставался лишь один вопрос — решит ли человек, вознамерившийся покорить всю галактику, что Земля может быть полезна для его экспансии? Кадживейта нужно остановить, но как это сделать из камеры на краю гладиаторской арены, Булавин пока не знал.

— А кто были те чуваки в чёрном? — подал голос Горилыч.

— Это личная гвардия императора Кадживейта. Гуманоиды с Китры. Триты неразумны и способны выполнять лишь самые примитивные приказы, поэтому они постоянно находятся под ментальным контролем чёрных гвардейцев. Каждый из них может управлять не больше, чем пятью тритами. Но в бою они спускают их с ментального поводка, и триты без разбору убивают всех, кто встанет на их пути. И когда десант тритов высаживается на планету… — голос принцессы пресекся, но появившееся на её лице выражение красноречивее любых слов говорило о том, что происходит, когда сорвавшиеся с цепи ящеры оказываются посреди густонаселенного города. Ни его жителям, ни защитникам пощады нет. Булавин невольно вспомнил, какие ужасы Рон натворил на далекой станции. А ведь он — полукровка, и он был всего лишь один…

— Принцесса, почему вы назвали меня императором Зартаном? — спросил полковник.

Тала смущенно отвела глаза в сторону.

— Прошу меня извинить, я была в отчаянии. Вы похожи с ним, как две капли воды. Просто… просто у моего народа существует одна легенда… Когда император Зартан понял, что подходит его время слиться с вечным космосом…

— Это, типа, умереть, что ли? — подал голос на мгновение отвлекшийся от созерцания боя Сверчок.

Принцесса кивнула.

— Он приказал двенадцати своими самыми доверенным гвардейцам тайно построить гробницу на одной из ненанесённых на карты планет. Прежде чем улететь туда, Зартан сказал, что однажды, когда империя будет вновь нуждаться в нём, он вернется. — Тала мгновение помолчала. — Ни один из гвардейцев так и не покинул ту планету. При строительстве они использовали роботов, и её местонахождениеосталось тайной. Сейчас империя переживает не самые лучшие времена, — девушка печально усмехнулась. — Так что нельзя придумать более подходящего момента для его возвращения. А вы так похожи на него, что на мгновение я подумала…

Принцесса лишь молча пожала плечами.

— Как вы могли ждать его возвращения, если он умер несколько сотен лет назад? — подала голос молчавшая всё это время Руся.

Тала снова легонько пожала изящными плечиками.

— Легенды приписывают императору Зартану неподвластное простому смертному могуществу. Считается, он мог испепелить человека взглядом, читать мысли, двигать предметы без гравитационного луча и много чего ещё, что в итоге помогло ему объединить такое количество планет, населенных столь разными видами, в единую империю. Впрочем, многие думают, что всеми своими сверхспособностями император Зартан был обязан своей короне — уникальному артефакту, произведению технологического искусства давно угасшей расы предтеч. Считается, они достигла такого уровня развития, на котором уже перестали нуждаться в телах и перешли в совершенно иную сферу существования еще задолго до того, как наши расы впервые обратили свой взгляд к звездам… Правда это или нет, я не знаю, но многие искатели сокровищ до сих пор пытаются разыскать гробницу императора Зартана, чтобы забрать похороненную с ним корону.

— Зато понятно, почему он выбрал такой способ… погребения, — после непродолжительного молчания негромко пробормотал Пилюля. — Если столь могущественный артефакт попадет в руки такого человека, как ваш Кадживейт, жди беды.

Тала кивнула.

— Но до сих пор никому не удалось разыскать эту гробницу. Это всего лишь красивая легенда, не более того. Как и обещание Зартана вернуться …

— Понятно, — Булавин задумчиво побарабанил пальцами по металлической стене камеры. — А как вы угодили сюда, ваше высочество?

По губам принцессы скользнула печальная усмешка.

— Мой корабль перехватили, когда я возвращалась на Трон — столицу старой империи, а ныне того, что от неё осталось. Кадживейт потребовал у моего отца капитуляции, но он отказался, тогда Кадживейт приговорил меня к казни на арене.

— Неужели вас бросили здесь?! — не поверила своим ушам Руся.

— Мой отец, император Дагт, не мог пожертвовать миллионами разумных существ, защищать которые он поклялся, когда принимал корону, ради спасения одного единственного человека… даже если это его дочь! — с гордостью ответила Тала.

— Похоже, от нас тоже решили избавиться, — невесело пробормотал Булавин, и вновь в его памяти вспыли расплывчатые обрывки допроса:

— Зартан, это ты? — склонившись к его лицу, скрипучим голосом спросил Кадживейт.

— Я… я не понимаю, о чём вы говорите, — просипел одурманенный наркотиками Молот.

— Конечно же, не ты, — усмехнулся Кадживейт, глядя на закрепленный на ручке пыточного кресла прибор. — Император Зартан давным-давно мертв, и его кости превратились в прах еще декуны назад. Но всё же… до чего же ты на него похож.

— Он определенно принадлежит к расе людей, но такого подвида мы еще не встречали, — прошелестел за спиной Булавина чей-то голос.

Нет, не за спиной, а в его голове, неожиданно понял Молот. Появившееся в его поле зрения существо обладало способностью транслировать свои мысли окружающим, тогда как его голосовые связки давно уже утратили возможность произносить звуки, которые могли бы сложиться в членораздельную речь.

Булавин увидел большого, отвратительно похожего на «жука-паука» чоха.

— О чём вы, зеб Корг? — удивленно вскинул тонкие брови Кадживейт и задумчиво провел ладонью по козлиной бородке.

— Он и его спутники крупнее и сильнее любых представителей вашего биологического вида, живущих в империи, — вновь прошуршал мысленный голос чоха.

— Чем это обусловлено? — с любопытством осведомился Кадживейт.

— Гравитация на их планете на два пункта больше, чем на большинстве планет империи.

— Обладают ли они ещё какими-нибудь особенностями? — неопределенно взмахнув рукой, рассеянно поинтересовался Кадживейт.

— Нет, — уверенно ответил чох.

— А их планета? Стоит ли обратить на неё внимания?

— Да, — последовал немедленный ответ. — Её климат подходит для выращивания талиса[1], но планета находится слишком далеко, чтобы сделать перевозки выгодными. Но из её обитателей получатся отличные, сильные рабы.

— Так и поступим, — довольно кивнул головой Кадживей. — Но сначала раздавим моего мерзкого братца Дагта. Империя падет к моим ногам!.. — мужчина победно воздел вверх кулак.

Чох на это замечание никак не отреагировал. Кадживейт перевел взгляд на кого-то стоящего вне поля зрения Молота.

— Возьмите у него образцы, — император небрежно кивнул головой в сторону прикованного к креслу Булавина. — А потом бросьте в камеру к остальным. Завтра они умрут на арене…

Воспоминание прервалось, и, как полковник ни напрягал память, ему так и не удалось вспомнить, о каких именно образцах шла речь. Впрочем, вряд ли это было так важно, если учесть, что вскоре им всем придется пасть жертвами кровавого развлечения жестокого императора.

И, словно подтверждая это, Сверчок уныло заметил:

— Вот и всё…

Взгляд лейтенанта по-прежнему был устремлен на арену, где храбрая команда Талы дралась с огромным монстром.

Принцесса вздрогнула, и в её глазах вновь заблестели слезы, но усилием воли она заставила себя оставаться спокойной.

Воины-чохи утащили с арены тела убитых людей.

Инопланетная «горилла» заревела и, встав на короткие задние лапы, принялась яростно колотить себя в грудь. Толпа отозвалась радостными криками. Они приветствовали победителя, и неважно, что им оказался неразумный монстр.

— Даже если бы они победили, Кадживейт не позволил бы уйти им живыми, — глухо проговорила Тала, обхватив себя руками за плечи и зябко поёжившись.

— А я думал, судьбу победителя решает толпа? — удивленно спросил Сверчок.

— Если зрители кричат «жизнь», это значит лишь то, что боец им понравился, и они вновь хотят увидеть его на арене, — с грустным смешком отозвалась принцесса. — А значит, нам придется сражаться вновь и вновь до тех пор, пока мы не погибнем или не наскучим толпе. Впрочем, я сомневаюсь, что мы справимся хотя бы с тагом.

Тала подбородком указала на вновь опёршуюся на массивные кулаки передних конечностей «космическую гориллу».

Решетка их камеры медленно втянулась в пол.

— Ну что ж, пора. Принцесса, держитесь позади меня. Обещаю, мы вытащим вас отсюда, — проговорил Булавин и, глубоко вдохнув, решительно шагнул на арену.

Решетка за спинами бойцов вернулась на место, отрезав путь к отступлению. Булавин увидел окружавших арену воинов-чохов. Чтобы сбежать, им нужно прорваться через их цепь, а с «гравитационными копьями», которыми были вооружены эти существа, шутки плохи, это Молот понял ещё в камере. Он не сомневался, что при желании чохи могут просто размазать их гравитационными лучами по арене. А стоит еще учесть и природное оружие этой расы — устрашающие челюсти-жвалы и сильные, многосуставчатые конечности.

По ушам полковника ударила тишина. Булавин удивленно воззрился на зрителей. А они не менее удивлённо уставились на него.

— Император Зартан?.. — донеслись до Молота отдельные изумленные, недоверчивые возгласы.

Лицо этого великого завоевателя было до сих пор хорошо знакомо жителям основанной им империи благодаря многочисленным статуям и портретам, один из которых украшал и самый крупный по номиналу денежный знак.

— Нет! — поднявшись с места, с гневом закричал в усилитель голоса Кадживейт, перекрывая недоумённый ропот толпы. — Император Зартан давно мёртв! Это всего лишь человек с обнаруженной моими разведчиками далекой, нецивилизованной планеты! И он сейчас умрет на ваших глазах!

— А вот это уже обидно, — проворчал Медведь.

Но дальнейшую дискуссию оборвал таг. Зверь зарычал и, несколько раз ударив себя кулаками в грудь, бросился к людям.

— В рассыпную! — быстро скомандовал Молот и, схватив застывшую за его спиной принцессу за руку, бросился прочь с пути несущегося на них монстра.

Таг нелепо затормозил, шарахнувшись прочь от цепочки стражников — видимо, гравитационные лучи их копий были ему отлично знакомы, и он отнюдь не желал испытать на своей крепкой шкуре их действие.

— А зверюшка-то дрессированная! — оглянувшись через плечо, пробормотал себе под нос Молот.

Относительно слабая гравитация планеты позволяла людям двигаться намного быстрее того, на что они были способны на Земле, и неповоротливому монстру было ни за что за ними не угнаться. Но бегство проблемы не решало — тварь нужно было убить, это даст им хотя бы временную передышку, и они смогут подумать над планом побега.

Таг вновь зарычал и бросился наперерез улепётывающему со всех ног Сверчку. Но лейтенант ловко метнулся в сторону, уворачиваясь от пронесшегося рядом с ним огромного кулака монстра.

— Эй, ты, уродец! — заорал во всё горло Медведь, поднимая с арены какую-то причудливую металлическую штуковину, похожую на здоровенный, шестиконечный сюрикен.

Размахнувшись, Потапов с хаканьем запустил свой снаряд в выпуклый глаз обернувшегося к нему тага. Недюжинная физическая сила майора, помноженная на слабую гравитацию планеты, придала его броску просто чудовищную мощь.

Толпа восторженно взвыла.

Увы, Медведь промахнулся. Гигантский сюрикен врезался в лоб тага. Монстр пошатнулся, заревел от боли и сделал невольный шаг назад.

Но уже в следующий миг в его голову полетел другой снаряд, брошенный подбежавшим к нему с бока Горилычем. Таг снова зарычал и наугад отмахнулся рукой. Горилыч пригнулся, пропуская кулак над своей головой.

— Не возьмешь, гадина! — злорадно прокричал он.

Тактика, выбранная людьми Талы, казалась наиболее разумной — нужно было ослепить монстра. Глаз был его единственным уязвимым местом. Но попасть по этой мишени было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Внезапно Молот подшвырнул носком сапога знакомо зазвеневший по металлу арены предмет. Опустив взгляд, Булавин с удивлением обнаружил валяющийся под ногами свой собственный десантный нож. Значит, оружие всё-таки разбросали здесь по приказу Кадживейта.

«Чтобы сделать бой интереснее для зрителей», — понял Булавин. — «Что ж, сейчас они поймут, как сильно ошиблись, вернув спецназовцу его нож!»

Молот привычно подкинул на ладони своё верное оружие. Рукоять удобно лежала в руке, наполняя сердце полковника уверенностью.

— Что вы задумали? — с тревогой спросила Тала, снизу вверх глядя на Булавина.

— Просто смотрите, принцесса, — усмехнулся Молот и помчался к монстру.

Руся подобрала с пола инопланетную саблю с покрытым причудливой вязью кликом и ловко вонзила её в стопу тага. Но чудовище лишь небрежно тряхнуло ногой, и сабля, блестя на солнце лезвием, отлетела в сторону, не причинив монстру никакого вреда.

— Нужно свалить его на землю! — Молот был вынужден кричать, чтобы перекрыт рёв заходившийся в неистовых воплях толпы. По-прежнему было непонятно, кого они приветствуют — монстра или его жертв. Но Булавину было на это глубоко плевать.

Полковник указал на Медведя и Горилыча, затем на ноги тага. Другого способа добраться до его глаза не было.

Бойцы мгновенно поняли, что имеет в виду командир. Переглянувшись, Медведь и Горилыч обежали чудовище со спины и помчались к нему сзади, в то время как Пилюля, Сверчок и Руся, подхватившая с земли похожий на пилу короткий, прочный меч с неудобной, явно не предназначенной для человеческий ладони рукоятью, прыгали по обеим сторонам от чудовища, привлекая к себе его внимание.

— Эй, уродец, сюда! — бойко воскликнула Золотова, махая зажатым в руках оружием.

— Сюда! — вторил Пилюля, швыряя в тварь усеянный шипами шар.

Таг зарычал, беспомощно переводя горящий яростью взгляд с Русланы на Столярова, не в силах решить, на кого сперва броситься.

В ту же секунду Горилыч и Медведь со всей скорости врезались в ноги монстра. На Земле такой маневр вряд ли бы сработал, но в условиях пониженной гравитации этой планеты образовавшийся импульс поверг чудовище на землю.

Не теряя времени, Булавин подскочил к его голове и вонзил нож в пылающую глазницу монстра, а затем проворно отскочил назад. Чудовище заревело от боли и перевернулось на спину, прижав ладони к искалеченному глазу.

Молот огляделся по сторонам и увидел валяющийся на арене длинный, заостренный с одного края металлический шест. Схватив его, полковник со все силы воткнул его раззявленную пасть тага. Чудовище захрипело и, несколько раз конвульсивно вздрогнув, затихло. Огромные лапы твари безжизненно упали на землю. Булавин нагнулся и хладнокровно вытер об торчавший на его затылке крохотный хохолок волос запачканный в буро-зеленой крови нож.

Над ареной повисла тишина. Булавин обвел зрителей угрюмым взглядом. А потом толпа взорвалась шквалом приветственных криков и громом аплодисментов. Горилыч довольно осклабился, но, поймав хмурый взгляд командира, поспешно согнал улыбку с лица.

Радоваться победе в навязанном им рабском, гладиаторском поединке было ниже их достоинства. Они бились не ради восторженного рёва толпы, а для того, чтобы выиграть время и убраться отсюда.

— Это только начало, — напряженно заметила принцесса.

Молот кивнул.

Взоры всех собравшихся обратились к поднявшемуся с трона Кадживейту. На лице императора застыло недовольное, слегка обеспокоенное выражение, словно победа людей, пускай и временная, не входила в его планы. На мгновение он даже пожалел, что поддался импульсу и выпустил этого так похожего на первого императора человека.

Кадживейт приподнял руки и прислушался к крикам толпы.

— Даст! Даст! Даст! — единодушно скандировали зрители.

Булавин усмехнулся. Что ж, это даст им временную передышку. Если им не придется сражаться снова прямо сейчас.

Кадживейт недовольно поморщился, но поделать ничего не мог — толпа выбрала жизнь, а обманывать её ожидания он не желал. И император с досадой взмахнул руками вверх.

Принцесса Тала облегченно перевела дух.

Решетка их камеры вновь скользнула в пол. Переглянувшись с командой, Молот устало махнул рукой. Полковник с щелчком вогнал нож в закрепленные на левом плече вверх ногами ножны. Торчащая из них рукоять находилась как раз там, где Булавин мог, не глядя, привычным жестом выхватить её рукой.

В ладонях его товарищей были угрожающе зажаты инопланетные клинки.

Люди приблизились к входу в камеру.

— Бросьте оружие! — раздался в их головах бесстрастный приказ одного из чохов.

Тала вновь зябко поёжилась, словно от охватившего её вдруг озноба.

— А ты попробуй забери, жучара — поигрывая широким, острым мечом с овальным отверстием в середине, угрожающе предложил Медведь.

Чохи угрожающе подняли гравитационные копья.

[1] Талис — наиболее распространенная в империи зерновая культура. Подходит в пищу большинству известных рас.

11

Планета Лосманос

Имперский Амфитеатор,

камеры пленников

34 декарис 55 декория

3 декэдиса 124 декуна

План созрел мгновенно. Булавин понял — если они не выберутся отсюда сейчас, они не выберутся отсюда никогда. Оставалось надеяться, что эти чужаки не умеют читать мысли, а лишь могут передавать свои. Это частично подтверждалось тем, что в воспоминании о допросе чох не мог прочесть мыслей Кадживейта, а каждый раз ждал, когда тот ответит.

Молот поднял перед грудью руки, делая вид, что он покорился.

— Всё в порядке, мы сдаёмся, сдаёмся… — полковник обернулся к своему отряду и повторил приказ чоха, подав команде несколько незаметных знаков рукой.

По сосредоточившимся, посуровевшим лицам бойцов полковник понял, что они отлично его поняли. Медведь с наигранным сожалением вздохнул и начал, было, наклонятся, словно собираясь положить меч на плиты арены. Немного помедлив, Руся, Пилюля, Сверчок и Горилыч повторили его маневр.

Успокоенные «жуки» вновь вертикально подняли свои «копья». Они считали себя абсолютными хозяевами положения и не верили, что загнанные в угол жертвы решатся бросить вызов намного превосходящему их числом противнику.

— Бросайте оружие! — самодовольно повторил приказ чох.

Вместо ответа полковник стремительно метнулся к замершему перед ним огромному «жуку». Чох инстинктивно взмахнул оружием, собираясь направить его на Булавина, но Молот ловко подставил под опускающееся «копье» левое предплечье, выхватив в ту же секунду нож и вонзив его под жвала чоха.

Нож по рукоять ушел в мягкое, не защищенное хитиновой броней горло «жука», и он, булькая грязно-жёлтой кровью, рухнул на землю.

Это было проделано настолько умело и быстро, что остальные чохи даже не успели никак среагировать, а спецназовцам хватило этой краткой заминки, чтобы расправиться с ближайшими стражниками и нырнуть под защиту трапецевидной темницы. Булавин подхватил с земли выпавшее из конечности убитого им чоха гравитационное копье и, схватив принцессу за руку, прижался к стене рядом со своими бойцами за мгновение до того, как голубоватые гравитационные лучи остальных чохов скрестились на том месте, где они только что стояли.

Но стреляли не все чохи, а только те, что стояли ближе всех к камере. Опытный взгляд военного мгновенно отметил этот факт.

«Значит, радиус действия этих штук метров пять, не больше», — мельком подумал полковник, бросая взгляд на зажатое в руке «копье».

— Зачем вы это сделали?! — гневно завопила Тала, вжимаясь в стену позади Молота. — Нас теперь убьют!

— Словно до этого они собирались нас погладить! — огрызнулся Булавин.

Трое ближайших «жуков» бросились в камеру следом за ними.

— Ха! — Медведь с силой вонзил свой устрашающий инопланетный меч в горло ближайшего чоха.

Горилыч, орудуя странной, изогнутой спиралью булавой, раскроил череп второму «жуку», а Сверчок ловко воткнул длинный и тонкий, как спица шест между жвалами третьего существа.

— Так тебе, тварь! — злорадно выкрикнул снайпер, выдергивая «спицу» из пасти чоха.

— Что дальше, командир? Минуты через две здесь будут остальные, — заметил Пилюля, выглядывая из-за стены темницы на спешащих к ним через арену чохов.

Толпа неистовствовала. Устроенное ими представление явно пришлось ей по душе. Зато вот Кадживейт не разделял восторгов своих подданных. Он вскочил с трона и яростно метался по ложе, отдавая стоявшим позади гвардейцам какие-то неслышные приказы.

— Нужно как-то открыть дверь, пока эти твари сюда не добрались! — ответил Молот, бросаясь к противоположной стене их «убежища». — Принцесса, вы можете как-то помочь?

— Нет! Она открывается только снаружи! — с досадой воскликнула Тала.

Булавин сделал рукой несколько знаков, и его бойцы рассредоточились вдоль стен, занимая наиболее удобные позиции для обороны.

— Ух, будет жарко, — прошептала Сверчок, глядя на грязно-желтую, шевелящуюся массу приближающихся к ним чохов.

Булавин бегло осмотрел трофейное оружие.

Управление было основано на интуитивном понимании, и разобраться в нём мог даже ребенок. Длина копья составляла что-то около полуметра. Молот помнил, что чох держал его примерно посередине. И в этом месте Булавин обнаружил две круглых ручки управления и небольшую кнопку между ними, как раз там, где обвившееся вокруг копья щупальце «жука» могло дотянуться до него острым когтем.

Булавин направил «копье» на то место в стене, где, как он помнил, находилась дверь и нажал на кнопку. Из торцевого конца цилиндра вырвался узкий луч голубоватой гравитационной энергии. Быстро покрутив ручки, Молот понял, что одна из них отвечает за мощность луча, другая за полярность. Вывернув ручку мощности на максимум, полковник медленно повел копьё вверх. Захваченная мощным гравитационным лучом дверь нехотя поползла вверх.

— Быстро! Внутрь! — прокричал Булавин, когда щель между полом и верхним треугольником двери увеличилась настолько, что в неё мог пролезть человек.

Чохи были уже совсем близко. Ещё пара секунд, и они смогут пустить в ход собственные копья. Тала первой нырнула в узкую щель. Следом за ней в неё протиснулись и остальные. Горилыч просунул под дверь свою палицу, поставив её как упор. Булавин отключил «копье». Дверь дрогнула, но упор устоял. Молот стремительно пролез в узкую щель и оказался в широком светло-фиолетовом металлическом коридоре, оканчивавшемся впереди глухой стеной.

Молот ударом ноги выбил упор, и дверь с щелчком опустилась на место.

— Во всяком случае, теперь им придется искать обходной путь, — пробормотала под нос принцесса и, посмотрев на Булавина, одобрительно добавила. — Неплохо! Я бы не догадалась так использовать зок.

— Зок? — с интересом повторил Булавин, косясь на зажатое в руке копье. — Ладно, принцесса, пора выбираться отсюда!

И, махнув команде рукой, Молот помчался вперед. Были ли другие скрытые двери в боковых стенах, он не знал, поэтому оставалось надеяться, что таковая обнаружится в торце коридора.

— И как они сами не путаются? — проворчал Сверчок, стуча костяшками пальцев по казавшейся на вид монолитной стене.

— Похоже, у вас здесь мода на целостность, — хмыкнула Руся.

— Пустите! — принцесса Тала протиснулась мимо бойцов и прикоснулась к едва заметному выступу в стене.

Треугольный сегмент покорно скользнул вверх, а еще два таких же по бокам от него втянулись в пазы в полу. Глазам землян открылся широкий металлический мост без перил, протянувшийся к массивному светло-фиолетовому сооружению на той его стороне. Высокая, узкая квадратная башня без какого бы то ни было намека на двери или окна возвышалась над шумевшими далеко внизу джунглями. С высоты протянувшегося между зданием и стеной арены моста открывался чудесный вид на рыже-бурые, словно покрытые ржавчиной деревья с алыми, неприятно напоминающими кровь кронами.

Вокруг арены торчали ещё одиннадцать других башен, каждая напротив расположенных перед ней «трапециевидных» камер. Соседние башни соединялись между собой такими же мостами, как и те, что вели к арене. Глянув вниз, Молот увидел и другие ведущие от башен к арене мосты, видимо, предназначенные для зрителей. Судя по той высоте, на которой стояли люди, сама арена была значительно вознесена над землей.

— Неужели Кадживейт так уверен, что пленникам не удастся сбежать, что он не позаботился запереть её на замок? — изумился Горилыч, следом за остальными выбегая на мост.

— Дверь из камеры нельзя открыть, как пленники попали бы в коридор? — логично возразила Руся.

— Но мы-то смогли, — хмыкнул Медведь.

— У нас компания! — нахмурившись, отрывисто бросил Булавин.

Дверь в башне скользнула вверх, и на том конце моста показалось полсотни тритов, позади которой маячил десяток затянутых в черное гвардейцев.

Ширина моста была как раз такой, что позволяла каждой пятерке ящеров бежать, выстроившись в линию плечом к плечу. Командовавшие ими гвардейцы предусмотрительно остались под защитой башни.

— Вот же твою налево! — с досадой выругался Горилыч, глядя на стремительно приближающихся тварей.

Но Булавин лишь усмехнулся и побежал навстречу ящерам, крепко сжимая в руке гравитационное копье. Сократив расстояние до пяти метров, Молот активировал зок.

Вырвавшийся из конца «копья» гравитационный луч превратил одного из ящеров в кровавую лепешку.

— Упс, не то! — и полковник немного уменьшил мощность луча, направив его на второго трита.

Ящер замер, не в силах шевельнуться в объятиях сковавшего его гравитационного поля. Булавин усмехнулся и повел копьем в бок. Попавшийся на «крючок» трит врезался в бегущих рядом товарищей. Ящеры, как кегли, полетели вниз. Орудуя беспомощной тварью, как тараном, Молот сбросил в пропасть под мостом и остальных тритов.

— Да!!

— Вот так их!! — раздались за его спиной радостные крики бойцов.

Булавин довольно усмехнулся. Впрочем, улыбка почти тут же сползла с его губ. Увидев постигшую их воинов судьбу, чёрные гвардейцы решил действовать сами. Они выскочил на мост и направили на беглецов сжатые в кулаки руки.

Гвардейцы был слишком далеко, чтобы Молот мог дотянуться до них зоком, а спрятаться на мосту было негде.

— Ложись!!! — закричал полковник.

С колец гвардейцев сорвались ослепительные всполохи плазмы.

Земляне повалились на мост. Пилюля увлек за собой застывшую от страха принцессу, прикрыв её своим телом.

Большая часть огненный всполохов угодила в зажатого в гравитационном поле зока ящера. Прикрываясь им, как щитом, Молот побежал навстречу гвардейцам. Улучшив момент, он размахнулся изрешеченным плазменными выстрелами тритом и бросил его в гвардейцев. Трое из них с воплями полетели с моста, но оставшиеся семеро вновь открыли огонь.

Повинуясь внезапному порыву, Молот переключил полярность зока и, ухватив его обеими руками, взмахнул им перед собой, словно ракеткой.

Отраженная мощным гравитационным полем плазма полетела обратно к гвардейцам. Двое из них растерялись и рухнули на мост, сраженные своими же снарядами, но остальные прикрылись возникшими над их левыми предплечьями золотисто-зелёными полусферам энергетических щитов. Врезавшаяся в них плазма отлетела в стороны, не причинив гвардейцам никакого вреда.

Но спецназовцы времени зря не теряли, и под прикрытием этой импровизированной атаки бросились навстречу врагам.

Булавин стремительно выхватил свой верный нож и метнул его в гвардейца. Клинок молнией сверкнул в воздухе и, пройдя щит насквозь, вонзился в грудь «чёрного человека». Гвардеец, как подкошенный, рухнул на мост. Медведь рубанул своим устрашающим мечом по щиту второго гвардейца, но инопланетный клинок отлетел от золотисто-зелёной полусферы, не причинив гвардейцу никакого вреда.

«Черный человек» вскинул руку, намереваясь поджарить Потапова, но майор ловко перехватил его руку и, перекинув противника через плечо, сбросил его с моста. Пилюля, Руся и Сверчок расправились с оставшимися двумя гвардейцами.

— За мной! — скомандовал Булавин и бросился бежать к башне.

Поравнявшись с телом «чёрного человека», он выдернул из него свой нож. Быстро отерев его о капюшон гвардейца, половник вновь защелкнул верный клинок в ножны.

Подбежав к монолитной, металлической стене, Молот ударил кулаком по тому месту, где, как он думал, должна была находится кнопка открытия дверей, и стена перед ними распалась на три сегмента.

Беглецы оказались в просторном шестигранном помещении. И в ту же секунду в него через противоположную дверь вбежал еще один гвардеец. Медведь зарычал и, взмахнув своим устрашающим мечом, бросился на противника. Но гвардеец ловко подставил под удар вспыхнувший перед его рукой энергетический щит. Инопланетный клинок врезался в золотисто-зеленую полусферу и отскочил назад. Гвардеец вскинул правую руку, намереваясь сжечь напавшего на него человека выстрелом из плазмомета.

— Медведь! — закричал Булавин и, стремительно прыгнув вперед, повалил «черного человека» на пол.

Сорвавшийся с его кольца плазменный шар расплескался по фиолетовому металлу потолка. Выхватив нож, Молот одним слитным движением чиркнул им по горлу гвардейца. На пол полилась фиолетовая кровь.

— Вот интересно, а почему нож Молота прошёл сквозь щит, а меч Медведя — нет? — пробормотал Сверчок.

— Может, потому что он с Земли? — предположил Булавин, защелкивая клинок обратно в ножны и, повернувшись к Тале, спросил: — Куда дальше, принцесса?

— Здесь должен быть подъемник! — воскликнула воспрянувшая духом Тала.

Девушка подбежала к одной из стен и нажала на терявшуюся между выдавленных в металле завитушек выпуклость. За нею обнаружилась уже знакомая землянам бездонная шахта гравитационного колодца. Принцесса нажала еще несколько незаметных кнопок.

— Нужно спуститься на поверхность! Если доберемся до посадочной площадки, у нас появится шанс покинуть планету!

С этими словами Тала собралась, было, прыгнуть в гравитационный подъемник, но Булавин ловко перехватил её за талию.

— Не так быстро, принцесса! — предостерегающе сказал он. — Мы не знаем, что ждет нас внизу!

Полковник указал двумя пальцами на Медведя и Горилыча. Бойцы кивнули и побежали к шахте.

— Стойте! — Молот шагнул вперед и протянул оставшемуся безоружным Горилычу зок.

Капитан довольно хмыкнул и благодарно кивнул. Затем они с Медведем переглянулись и одновременно прыгнули в шахту подъемника. Гравитационное поле мягко подхватило их в свои объятия и начало спускать вниз.

Булавин протянул Тале руку. Крепко сжимая в ладони крохотные пальчики принцессы, Молот шагнул в колодец. Следом за ними в подъемник вступили Пилюля, Сверчок и Руслана.

Несколько томительных секунд спустя они оказались внизу. Булавин стукнул кулаком по кнопки открытия дверей, и металлический «рот» привычно распахнулся перед ними…

12

Планета Лосманос

Джунгли

51 декарис 55 декория

3 декэдиса 124 декуна

На землян обрушились джунгли. Обилие запахов, почему-то не ощущавшихся на мосту, кружило голову, пронзительные трели инопланетных птиц заставляли морщится, непривычные краски местной растительности резали глаза.

Люди невольно замерли, прижавшись к единственной более-менее знакомой вещи — гладкому металлическому основанию башни за спиной.

— Нужно идти! — нетерпеливо притопнула ножкой Тала, глядя на неподвижно застывших людей.

Но земляне не шевелились. Казалось, они вообще не слышали её слов.

Принцесса с досадой всплеснула руками и покосилась на джунгли. Казалось, она хочет бросить своих спасителей и убежать, но не решается сделать это в одиночку.

— Пришли в себя? — через пару минут спросил Булавин, подивившись, как хрипло звучит его голос.

Получив пять одобрительных кивком, Молот отклеился от стены башни и, тряхнув головой, сделал первый шаг по этой чужой для них земле.

— Один маленький шажок для… — пошутил за его спиной Сверчок, намекая на всем хорошо известные слова одного из первых земных астронавтов.

По отряду прокатились тихие смешки. Немудреный каламбур немного разрядил напряжение, и бойцы, вернув себе прежнюю уверенность, смело зашагали следом за командиром.

— Куда теперь, принцесса? — повернув голову к хорошенькой спутнице, спросил Молот.

— Нужно пробраться на посадочную площадку. Там должен стоять мой корабль. Если доберемся до него незаметно, есть шанс, что нам удастся уйти в червоточину до того, как они включат гравитационный луч.

— В какой стороне посадочное поле? — спросил Булавин, ныряя под алый шатер джунглей.

Полковник никак не мог отделаться от ощущения, что что-то не в порядке с этими загадочными палочками и колбочками в его глазах, отвечающими за передачу мозгу цветовой гаммы, уж больно странным и непривычным был окрас окружающих их растений.

Впрочем, человеческий мозг штука довольно гибкая, и очень скоро Молот обнаружил, что перестал обращать внимания на непривычную расцветку местной флоры.

— Там, — принцесса махнула рукой куда-то вперед и тихо добавила. — Если всё будет в порядке, декория за пол доберемся…

— Опасаетесь погони? — догадался Горилыч и воинственно взмахнул зажатым в руке зоком. — Пускай идут, мы им покажем, что значит связываться с русскими спецназовцами!

Но принцесса лишь закусила губу и едва заметно покачала головой. Булавин перехватил её обеспокоенный взгляд. Что-то подсказывало ему, что Тала боится отнюдь не возможной погони.

— В чём дело, принцесса? — гораздо резче, чем хотелось, спросил Молот.

— Я… я не думаю, что Кадживейт станет нас преследовать. По-крайней мере, не здесь, не в джунглях.

— Само собой, — отозвался шагавший рядом с Русей Сверчок. — Намного логичнее устроить нам засаду прямо на посадочном поле.

— Почему вы решили, что погони не будет? — нахмурился Булавин.

— Арена недаром обнесена такой высокой стеной… — немного помедлив, ответила Тала. — Лосманос, эта планета, целиком покрыта джунглями. Здесь нет постоянных обитателей. Придя к власти, Кадживейт облюбовал её под свои развлечения…

— Что ж, толпа издревле нуждалась лишь в одном: в хлебе и зрелищах, — заполнил повисшую паузу Пилюля.

— Продолжайте, принцесса! — предчувствуя недоброе, потребовал Булавин.

— Кадживейт выстроил здесь арену, но она не единственное место, где он устраивает свои развлечения. Иногда… иногда Каджичвейт просто приказывает выпустить пленников в джунгли, и следит за ними сверху, с летающей платформы.

— Зачем? — спросил Медведь.

— В джунглях Лосманоса обитают самые опасные хищники в исследованной части Вселенной. Разнообразие их видов поражает. Более того, таких животных, как здесь, мы не встречали более ни в одном другом мире. Историки считают, что когда-то эта планета была заповедником предтеч, в котором они собирали самых ужасающих хищников, каких только могли найти в своих бесконечных скитаниях по галактике…

— И вы нам ничего не сказали?! — изумился Сверчок.

— А у нас разве был другой выбор? — раздосадовано огрызнулась Тала.

Но Скоробейников её словно не слышал, продолжая причитать:

— Нам точно конец! Баста! Крышка! Нам никогда не увидеть родной Земли, не…

— Не мороси, Сверчок, — поморщившись, перебил его Горилыч.

Булавин лишь тяжело вздохнул.

— Не расслабляться. Смотреть в оба. Если повезет, доберёмся до посадочного поля до того, как какая-нибудь из этих тварей нас обнаружит…

— Я бы не стал на это рассчитывать, — проворчал под нос Сверчок.

Отряд выстроился в колонну. Впереди шли Медведь и Горилыч. За ними — Булавин и принцесса. Замыкали отряд Пилюля, Руся и Сверчок, причём последний то и дело оглядывался назад, бдительно контролируя тыл отряда.

Минут двадцать спустя Горилыч обернулся и виновато сказал:

— Мне это… отлить надо.

— А ты не можешь потерпеть? — нахмурился Булавин.

Горилыч отрицательно замотал головой и умоляюще посмотрел на командира.

Молот закатил глаза и махнул рукой.

Горилыч благодарно кивнул и отвернулся к разлапистму растению с крупными, похожими на лепестки, ярко-розовыми листьями. Отряд замер, бдительно поглядывая по сторонам. Принцесса Тала негодующе фыркнула и демонстративно отвернулась в другую сторону, всем своим видом давая понять, что думает о подобном непотребстве.

Внезапно из земли вокруг куста вынырнули две серые полусферы, в мгновение ока сомкнувшиеся вокруг куста и стоявшего перед ним Горилыча.

— Горилыч!!! — Булавин бросился вперед, выхватывая нож и втыкая его в серый купол.

Но нож лишь высек сноп искр и с громким дзанг! отскочил от панциря сожравшей капитана твари.

— Господи всемилостивый, защити наши грешные души! — едва слышно прошептал Пилюля и прижался ухом к серой полусфере.

— Не думаю, что вам стоит приближаться к этой штуке, — предупредила их принцесса, но Булавин не обратил на её слова никакого внимания.

Полковник вонзил лезвие ножа в щель между сомкнувшимися половинками купола и надавил.

— Помогите мне! — прохрипел он, изо всех сил пытаясь разжать упрямую пасть.

Медведь тут же подскочил к командиру и вогнал в появившуюся щель свой меч. Навалившись на него, как на рычаг, землянам удалось разжать намертво сомкнутые челюсти твари.

Когда жуткая пасть приоткрылась примерно на треть, чудовище словно бы сдалось, и полусферы вновь исчезли в земле. Руся провела ногой по бурой траве, но не увидела в земле ни единой щели, куда бы они могли убраться.

Булавин, Медведь и Пилюля кинулись к кусту.

— Осторожнее! — взволнованно попросила Тала. — Оно может ожить в любую минуту!

Молот увидел истоптанную следами Горилыча землю, но самого капитана нигде не было видно. Он словно растворился в воздухе.

— Прошу вас, идемте! — взмолилась принцесса.

Спецназовцы сошли с опасного участка. Пилюля едва слышно шептал под нос какую-то молитву.

— Я не брошу своего человека! — приблизившись к Тале, гневно рявкнул Булавин.

— Его больше нет!

— Почему ты не предупредила нас?.. — сжав кулаки, угрожающе спросил Медведь, надвигаясь на принцессу.

— Я не знала, клянусь животворящим светом Даст, я не знала! — пролепетала Тала, испуганно пятясь назад.

Но на Потапова её слова не произвели никакого впечатления. Он вытянул руку, словно собираясь сжать в огромных ладонях тоненькую шею миниатюрной принцессы.

— Хватит, Медведь! — рявкнул Молот.

Майор глухо заворчал, но нехотя повиновался.

— Здесь столько хищников, что описать все их виды не хватит и целой жизни! — оправдываясь, прошептала Тала.

— Нужно копать, — Булавин вновь повернулся к кусту-ловушке. — Горилыч ещё может быть жив.

И, словно бы услышав его слова, куст раскрылся, подобно лепесткам ромашки, обнажая темный зев уходящего под землю кольчатого горла.

Бугристые кольца пришли в движение и, сократившись, выплюнули на землю окровавленные обрывки бронежилет и шлем Горилыча, заляпанный изнутри мозгами. Затем куст вновь сомкнулся, приняв первоначальный вид.

Спецназовцы переглянулись, и Пилюля осенил себя крестным знаменем.

— Идем дальше, — хмуро бросил Булавин и зашагал через джунгли.

Половник ненавидел терять людей. Но такова была специфика их работы, и они знали, на что идут, принимая присягу. Андрей служил с Горилычем больше пяти лет, они вместе ходили в бой, прикрывали друг другу спины, и вот сейчас он погиб, так глупо, так внезапно. Привычная боль стальной хваткой стиснула сердце полковника, но усилием воли он загнал ее вглубь сознания. Сейчас не время горевать. Они вспомнят отважного капитана Бутько потом, на Земле. А сейчас нельзя, что бы горе ослабило их бдительность, иначе они никогда не вернуться домой.

— Мне жаль, — поравнявшись с ним, тихо прошептала принцесса.

— Вы не виноваты, — угрюмо ответил Молот.

Шагавший позади них Медведь шумно фыркнул — он явно придерживался на этот счет другого мнения, но спорить с командиром не стал.

Отряд погрузился в молчание. Каждый думал о своем. Спустя полчаса тишину нарушила Руся.

— Глядите! — воскликнула Золотова, глядя на промелькнувшие между деревьями крошечные силуэты.

Больше всего они напоминали покрытых оранжевой шерстью зайцев, за тем исключением, что их передние лапы больше походили на крошечные человеческие ручки. Всего зайцев было пять. Их яркие шкурки то и дело мелькали слева от отряда. Они явно сопровождали людей, но не решались подойти ближе.

— Здесь нет милых зверюшек, это планета хищников! — взволновано напомнила Тала, на всякий случай подходя ближе к Булавину.

Хуже всего было то, что вместе с Горилычем пропал и зок, а значит, они лишились единственного оружия, которое могло удержать местных обитателей на почтительном расстоянии от отряда.

— Подходите, суки, чего ждете?! — со злостью воскликнул Медведь, взмахивая в воздухе своим инопланетным мечом.

Майору явно не терпелось пусть его в ход, хоть как-то отомстив за смерть друга.

— Осторожнее! Мы не знаем, чего от них ждать, — напряженно предупредил его Молот.

Но «зайцы» не спешили приближаться, их оранжевые шкурки продолжали мелькать между деревьев. Однако Булавин очень сильно сомневался, что сопровождать отряд их заставляет одно лишь любопытство.

Внезапно слуха полковника достиг едва слышный шорох. Навязчиво преследовавшие их «зайцы» невольно отвлекли внимание людей, и они едва не пропустили другую опасность.

В высокой тёмно-бурой траве по направлению к ним ползла гигантская змея. Она сливалась цветом с окружающей растительностью и, если бы не легкое колыхание травы при полном отсутствии ветра да тихий шорох, Булавин ни за что бы её не заметил.

— Сзади! — рявкнул полковник, разворачиваясь к новому противнику.

В ту же секунду подобравшая кольца змея прыгнула на них. Принцесса закричала. Молот схватил её за руку и бросился в сторону. Бойцы последовали его примеру. Все, кроме Медведя. Майор замахнулся мечом и с криком бросился к змее.

— Медведь, нет! — с яростью рявкнул Булавин, но Потапов его не послушался.

Огромный меч просвистел в воздухе и снёс змее голову.

— Вот так, сука! — с мрачным удовольствием проговорил Медведь, пиная ногой конвульсивно извивающиеся кольца твари.

— Ты ослушался приказа! — вне себя от гнева воскликнул Молот, стремительно приближаясь к бойцу.

Но ответить Потапов не успел. Над срубом змеиной шеи поднимался едва заметный красноватый дымок, наполнявший воздух дурманящим, сладковатым запахом. Булавин поперхнулся и глубоко вздохнул, ощутив, что ему не хватает воздуха. Мир поплыл перед глазами, и полковник провалился во тьму.

Очнулся он от острой боли в левом предплечье. Приоткрыв глаза, Булавин сквозь застилавшую взор мутную пелену увидел скорчившийся рядом оранжевый комочек. В предплечье вновь вспыхнула нестерпимая боль. Молот пошевелил рукой, оранжевый комочек зарычал.

Протерев правым кулаком глаза, полковник увидел сидящего рядом с ним «зайца». У милого пушистика обнаружилась потрясающая коллекция крошеных, иглообразных зубов, коими он усердно грыз его руку. К счастью, зубы твари были слишком маленькими, для того чтобы так сразу справиться с плотной тканью военного комбинезона, иначе он давно бы уже отгрыз Молоту руку.

— Пошел прочь! — Булавин вяло отмахнулся от «зайца» рукой.

Оранжевый комок шерсти отпрыгнул в сторону и вновь зарычал. Оглядевшись, Молот обнаружил, что другой «заяц» терзает сапог по-прежнему лежащего без сознания Сверчка, а три других твари с упоением поедают тело змеи.

Потеряв терпение, «заяц» вновь бросился к Булавину. Полковник молниеносно выхватил нож и вспорол брюхо прыгнувшей к нему твари.

Поднявшись на ноги, Молот пинком ноги отшвырнул пытавшегося прогрызть сапог Скоробейникова «зайца» и потрепал снайпера по плечу.

— Сверчок, очнись!

Зубастая тварь благоразумно убралась в сторону, присоединившись к пирующим у трупа змеи товарищам.

— Медведь! — Булавин похлопал майора по щекам, при этом приложив чуть больше силы, чем нужно было для того, чтобы привести его в чувства.

Потапов застонал и открыл глаза.

Молот приблизился к Пилюле и Русе.

— Подъем! — потрепав их по плечам, объявил он и подошел к лежащей на земле Тале. — Принцесса, очнитесь! Пора идти.

— Что… что произошло?.. — вяло прошептала Тала, глядя на склонившегося над ней Молота.

— Нас вырубило, — вынужден был признать Булавин. — Наверное, испарения от крови змеи.

— Я… слышала об этой твари, — принимая сидячее положение, утомленно откликнулась девушка. — Кадживейт любит использовать её на арене. После этого газа невозможно очнуться самостоятельно, нужно что бы кто-то помог проснуться…

— Меня разбудили эти, — Молот с усмешкой ткнул пальцем в сторону оранжевых меховых шариков.

— Повезло. А могли проснуться в зубах кого-то и пострашней, — пессимистично заметил Сверчок, потирая лицо руками.

К Молоту приблизился Медведь.

— Ты это, командир, прости, — переминаясь с ноги на ногу, смущенно попросил он. — Просто… Горилыч… в общем, мне это… совсем крышу сорвало.

Булавин молча кивнул. Допрос, арена, весь этот чужой мир выбили их из колеи, и гибель одного из них послужила последней каплей. Сорваться мог любой, и Молот не винил своего бойца за то, что у него не выдержали нервы.

Пилюля деловито перевязал рану Булавина. Аптечку доктора отобрали вместе с остальными вещами, но у запасливого Пилюли оказалась припрятана пара бинтов в карманах комбинезона. Должно быть, обыскивавшие их «черные» не сочли их опасными и не забрали вместе с остальной амуницией.

— Принцесса, вы как? — сочувственно спросил Молот, глядя на бледное, утомленное лицо Талы.

— Всё в порядке, — вымученно улыбнулась девушка, поправляя выбившийся из прически локон.

Руся фыркнула и покачала головой.

— Идем дальше, — приказал Булавин, и отряд вновь зашагал по джунглям.

Впереди двигались Медведь со сменившим Горилыча Сверчком. За ними шли Булавин с принцессой, замыкали отряд Пилюля с Русей.

— Кто бы мог подумать, что, отправившись на станцию, мы окажемся посреди чужого леса на планете на другом конце Вселенной! — пробурчал Сверчок.

— Так уж и на другом, — недоверчиво потянула Руся.

— Я образно говорю, — поморщился Скоробейников.

— Оставить разговорчики! — хмуро буркнул Булавин.

Спустя примерно час ходьбы (для себя земляне по-прежнему продолжали измерять время привычными им мерами) Сверчок вновь рискнул подать голос:

— Похоже, все-таки проскочим…

Судьба словно бы ждала этих слов. В отдалении раздался знакомый рев.

— Таг! — испуганно воскликнула Тала.

— Бежим! — приказал Молот.

Люди стремглав кинулись прочь, а грозный рык раздавался всё ближе. Тварь словно бы чувствовала их. Поняв, что убежать не удастся, полковник стремительно затормозил.

— Сюда!

Булавин подбежал к похожему на иву дереву с темно-вишневой листвой. Его оплетенные насыщенно-фиолетовыми лианами с бульбообразными наростами корни хаотично торчали над землей, образуя некое подобие шатра. Люди проворно забрались в это импровизированное убежище и притихли. Огромной каменной обезьяне ни за что сюда не пробраться.

Но выскочившее из-за кустов существо не было тагом. Скорее уж, оно напоминало льва. Здоровенного мутировавшего льва с тремя головами и хлещущим по бокам скорпионьим хвостом. Тело чудовища было покрыто бледно-золотистой чешуей, переходящей на брюхе в темно-коричневый цвет. Гриву заменял пучок окружавших голову существа коричневых щупалец.

— Что это за тварь?.. — спросил Сверчок, изумленно разглядывая монстра и мечтательно добавил. — Эх! Сюда бы мою винтовочку!..

— Не знаю, — прошептала принцесса, испуганно прижимаясь к Булавину.

Чудовище приблизилось к их убежищу и вытянуло вперед лапу, пытаясь дотянуться до спрятавшихся между корней людей. Ничего не добившись, оно с рычанием отошло назад. Нетерпеливо хлеща себя хвостом по бокам, монстр обошёл дерево кругом и снова попытался дотянуться до людей лапой.

Сверчок проворно уколол его своим спицеподобным мечом. Тварь зарычала и отпрянула назад.

— Осторожнее! — предупредил его Молот.

Скоробейников отступил назад, за предел досягаемости когтистых лап чудовища.

Тварь присела неподалеку от «пещеры» и принялась вылизывать раненую лапу.

— По-моему, она не уйдет, — заметил Пилюля.

Булавин нахмурился.

— Сюда бы веревку…

Взгляд полковника упал на оплетающие корни лианы. Он протянул руку и потянул одну из них на себя. Лиана немного поддалась его усилиям, но потом прочно застряла.

— Помочь? — шагнув вперед, спросил Медведь, но Булавин отрицательно качнул головой — он хотел проверить прочность лианы.

Молот напряг мускулы и снова потянул, но не тут-то было. Даже несмотря на его земную силу, упругая лиана не желала рваться. Несколько бульбообразных наростов под ладонями полковника лопнули, испачкав его кожу липким, фиолетовым соком, источавшим терпкий, слегка горьковатый запах.

Булавин поспешно выпустил лиану и вытер руки об штаны.

— А если так?.. — пробормотал под нос Молот и чиркнул по лиане ножом. Из разреза хлынули брызги фиолетового сока.

Полковник вытер лицо рукавом и вновь взялся за нож. Через пару секунд у него в руках оказался длинный кусок лианы. Булавин принялся связывать на одном его конце петлю.

— Что вы делаете? — спросила Тала, заинтересованно следя за его действием.

— Играю в ковбоев и индейцев, — усмехнулся в ответ Молот.

Принцесса вопросительно выгнула бровь, но полковник от комментариев воздержался. Оглядевшись по сторонам, он поискал взглядом что-нибудь вроде камня, но здешняя земля была небогата на подобные минеральные образования. За неимением лучшего, Булавин снял с головы шлем и сильным движением швырнул его в сторону от пещеры.

Чудовищный лев отреагировал как и полагается любой уважающей себя кошке. Он прыгнул следом за движущимся объектом. Воспользовавшись тем, что тварь на мгновение отвлеклась на заманчиво пахнущую человечинкой приманку, Молот вышел из пещеры и замахнулся лассо.

Крепкая лиана просвистела в воздухе и обвилась вокруг шеи чудовища. Лев зарычал и дернулся в сторону, инстинктивно пытаясь освободиться от душащей его веревки. Булавин уперся ногами в землю, пытаясь удержаться на месте. Если бы не более слабая, нежели на Земле, гравитация на этой планете, подарившая землянам чудесную силу, ему ни за что бы не удалось этого сделать.

Молот дернул веревку на себя, и «лев» остановился! Он уперся лапами в землю и снова мотнул головой, не понимая в чем дело. Булавин в два стремительных прыжка догнал чудовище и ловко закрутил лиану, набрасывая её на тварь. Кольца импровизированной веревки упали на землю вокруг «льва», и Молот резко дернул её на себя, затягивая петли.

Лапы чудовища сошлись воедино, как стебли чешуйчатых цветов, и «лев» рухнул на землю!

Не теряя времени, к нему с обеих сторон подскочили Сверчок и Медведь. Ловко увернувшись от бешено хлещущего по сторонам хвоста монстра, Скоробейников вонзил свое спицеобразное оружие в раззявленную пасть твари, а Потапов опустил меч на её хвост, не давая ему хлестнуть снайпера.

— Вот так, тварь! — довольно гаркнул Потапов.

Принцесса в сопровождении Пилюли и Руси вышла из пещеры, восторженно глядя на Булавина.

— Я поражаюсь вашей смелости. Мне остается лишь благодарить животворящую Даст, что она свела нас на одном пути, — проникновенно проговорила Тала.

— Лучше поспешить, — вместо ответа предложил Булавин, и отряд продолжил путь.

Впрочем, уйти далеко они не успели. Вскоре послышался нарастающий стрекот, и на поляну выползла чёрная, бесформенная тварь со множеством коротких конечностей.

— Ну это уж слишком! — в сердцах воскликнул Сверчок.

Тварь направила на них длинные усики и нерешительно шагнула вперед.

Булавин выхватил нож. Усики повернулись в его сторону. Совершенно неожиданно для землян, монстр отпрянул назад и вскоре скрылся между деревьев.

— Интересно, что его спугнуло?.. — озадаченно пробормотал Сверчок.

— Я думаю, запах, — Пилюля указал рукой на Молота. — Видимо, сок лианы не слишком нравится этому существу.

— Думаешь? — усомнился Медведь.

— Деревьям тоже нужно защищаться, — пожал плечами доктор.

И они двинулись дальше. Через пол часа их слуха достиг оглушительный рёв.

— А это что ещё за тварь? — с досадой цокнул языком Сверчок.

— Это не тварь, — ответил Булавин, раздвигая нависшие на их пути пурпурные ветви похожего на шелковицу дерева.

Глазам людей открылась огромная поляна. Её наличие объяснилось лишь тем, что деревья не могли захватить устилающий её гладкий, светло-фиолетовый металл. Впрочем, по краям посадочное поле было частично занесено перегноем, на котором уже начал расти какой-то кустарник. Наверное, через пару веков живучие джунгли проглотят и эту непокорную металлическую поляну, но пока что обслуживающие посадочное поле техники успешно боролись с их экспансией. На стартовой площадке стояли два гигантских транспортных корабля, похожих на баллоны дирижаблей, которые доставляли на Лосманос зрителей, а третий на гравитационных двигателях медленно уходил в небо.

Вокруг посадочного поля на приличном расстоянии друг от друга торчало несколько десятков столбов, вершины которых были украшены тускло светящимися треугольными кристаллами.

— Где ваш корабль? — нетерпеливо спросил Булавин, внимательно осматривая посадочную площадку.

— Там! — Тала указала рукой на один из транспортников.

Приглядевшись, Молот увидел притулившийся в его тени крохотный по сравнению с гигантским соседом кораблик. На деле он был размером не меньше земного пассажирского самолета, но имел более широкую форму и щеголял полным отсутствием крыльев.

— Вокруг посадочного поля — инфразвуковой барьер, — предупредила принцесса.

— А внутри наверняка засада, — мрачно провещал Сверчок.

Булавин нахмурился и нервно побарабанил пальцами по поясу.

— Инфразвуковой барьер… — задумчиво повторил он. — Значит, мы даже не сможем подойти к полю.

— Нужно как-то отключить его, — подала голос Руся.

— Или прорвать, — заметил Медведь.

— Неужели местные обитатели никогда не пытались напасть на посадочное поле? — повернувшись к Тале, спросил Булавин.

— Их отпугивает барьер, — пожала плечами принцесса. — Приблизившись, они ощущают беспокойство, которое заставляет их повернуть назад.

— Значит, нужно сделать так, чтобы твари забыли о беспокойстве, — заключил Молот.

— Как это? — изящно изогнула другой одну бровь Тала.

— Какой самый первичный инстинкт любого живого существа? — вместо ответа спросил полковник.

— Размножения? — ляпнул Медведь.

— Да нет же, — поморщился Булавин. — Это инстинкт выживания. Зверь чувствует опасность и не подходит к посадочному полю. Но если хорошенько разозлить его, да еще и ранить, боль и ярость могут притупить этот инстинкт, и он рванет напролом.

— Но это опасно! — охнула Тала.

— А у вас есть другая идея?

— Вообще-то, да! — воскликнула принцесса.

Люди удивленно переглянулись.

— Мы слушаем, — поторопил её Булавин.

Тала махнула рукой в сторону росшего неподалеку от посадочной площадки дерева. Оно походило на высоченную пальму обхватом эдак с метр. Темно-синий ствол состоял из небольших ромбовидных сегментов, а на верхушке дерева торчал пучок перистых голубых листьев.

— Срубите его, и оно упадет приямком на один из столбов.

— Во-первых, шум привлечёт внимание охраны, во-вторых, мы не сможем приблизиться к нему из-за барьера, он будет действовать на нас так же, как на хищников.

— Охрана и так знает о том, что мы идем! — раздраженно откликнулась Тала. — А барьер… придется потерпеть. Вы же не собираетесь его пересекать! В полную мощность он действует только на краю посадочного поля.

Булавин мгновение подумал.

— Во всяком случае, нам не придется еще раз связываться с местной фауной, — задумчиво пробормотал он и, тряхнув головой, решительно добавил: — Так и сделаем. Руся, дай мне свой… меч.

Золотова покорно протянула командиру свою «пилу».

— Останешься с принцессой здесь, — Молот посмотрел на Руслану. — Сверчок, Пилюля, вы тоже, ваше оружие все равно не подходит для этой задачи.

Золотова, Столяров и Скоробейников переглянулись и нехотя кивнули. Булавин повернулся к Медведю.

— Идем.

И они, не оглядываясь, побежали к выбранному дереву. В метре от «пальмы» начало ощущаться действие звукового барьера. Частота его колебаний была слишком низкой для того, чтобы человеческий слух мог их уловить, но Булавин ощутил растущее в груди беспокойство. Будь полковник зверем, он бы тут же повернул назад, но стальная воля позволила Булавину двигаться дальше. Рядом, сжав зубы, бежал Медведь.

Чем ближе они подбирались к границе посадочного поля, тем сильнее становилось давление. Молот ощутил, как ладони и спина покрываются липким потом, а сердце испуганно колотится в груди, как попавшая в силки куропатка. Но он знал, что этот страх был не его. Выворачивавший душу ужас, от которого дрожали ноги, а к горлу поднимался комок тошноты, был внушён ему предательскими колебаниями звукового барьера. И осознание этого факта помогало военным двигаться дальше, в то время как мозг кричал им: опасность! Бегите! Спасайтесь, кто может!

Каждый шаг давался с огромным трудом, но заветная «пальма» была уже рядом. Булавин, тяжело дыша, привалился всем телом к её шершавой синей коре. Пальцы вцепились в ромбовидные наросты, словно эта «пальма» была единственной опорой, удерживающей полковника от черного океана паники, вот-вот грозившего поглотить его с головой.

Булавин стиснул зубы и прижал меч-пилу к шероховатой коре. Рядом с хаканьем замахнулся своим оружием Медведь.

Они поочередно рубили и пилили неподатливый ствол. Молот потерял счет времени. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем упрямая «пальма», наконец, поддалась их усилиям.

— Вместе!.. — просипел Булавин и, отбросив в сторону меч, навалился плечом на ствол.

Напрягая все свои недюжинные силы, они с Медведем надавили на «пальму». Раз, другой, третий… раздался треск, и толстое дерево рухнуло на барьер.

Молот без сил повалился на землю. Рядом устало растянулся Медведь. «Пальма» завалилась на один из столбов, задев установленный на его вершине кристалл. Он сместился совсем немного, но этого хватило, чтобы нарушить его связь с системой. Кристалл замерцал и погас, и охватывавший Медведя и Молота противный, давящий страх исчез.

— Не время разлеживаться! — к ним подскочила Руся.

Булавин попытался отмахнуться от неё, но не тут-то было. Крепкие руки Золотовой настойчиво тянули его вверх, заставляя встать. Рядом Пилюля тормошил Медведя, а Сверчок бдительно поглядывал по сторонам.

Превозмогая разливавшуюся во всем теле слабость, полковник поднялся на ноги.

— Идемте, они наверняка пошлют охрану узнать, что случилось с барьером! — нетерпеливо воскликнула Тала.

Кажется, принцессу совершенно не волновало самочувствие спасших её бойцов.

Усилием воли Булавин заставил себя сосредоточиться.

— Идемте, — приказал он, на всякий случай сжимая в руке нож.

Руся подобрала с красной травы свой меч, и отряд побежал через посадочное поле к кораблю Талы.

Скрываться смысла не было. Чудо, что их не заметили пока они рубили «пальму». Хотя, возможно это заняло куда меньше времени, чем показалось Булавину по его ощущениям, и они просто не успели привлечь внимания охраны. Но даже если тут и не было видеонаблюдения, нарушение барьера не могли не заметить.

Но, к удивлению беглецов, посадочное поле оставалось пустым.

— На корабле как пить дать засада, — прохрипел Сверчок.

— Поживем, увидим! — с боевым весельем гаркнул Медведь.

Они стремительно приближались к кораблю.

13

Планета Лосманос

Корабль Талы

7 декарис 57 декория

3 декэдиса 124 декуна

Скрывшись в его тени от глаз возможных наблюдателей, Молот поднял сжатую в кулак руку.

Его бойцы замерли, прижимаясь к гладким, черным опорам корабля.

— Вряд ли нам стоит заходить через главный вход, — заметил Булавин. — Принцесса, на ваш корабль можно попасть как-нибудь иначе?

— Трап можно спустить только изнутри, но есть несколько технологических каналов. Однако с земли нам до них не добраться, — инстинктивно понижая голос, словно боясь, что их услышат, ответила Тала.

— Где они? — коротко спросил Молот.

Тала молча указала рукой на одну из массивных посадочных опор. Задрав голову, Булавин посмотрел вверх, на далекое днище корабля. Опора скрывалась в большой, круглой шахте. Молот невольно вспомнил устройство земных челноков. Если их конструкции хоть немного похожи, то, пока корабль стоит на земле, через эти каналы можно пробраться внутрь корабля. Единственной проблемой оставалось то, как до них добраться. Днище корабля располагалось по меньшей мере в десятке метров от земли.

Булавин задумчиво провел рукой по шероховатому цилиндру опоры.

— Давно не занимались лазаньем по трубам? — с усмешкой спросил он.

С этой задачей крепкие десантники без проблем справились бы и на Земле, а в условиях пониженной гравитации Лосманоса это и вовсе не составило труда.

— Руся, Пилюля, вперед! Сверчок, Медведь, прикрываете, — коротко приказал бойцам Молот.

Золотова и Столяров, обхватив руками и ногами шершавую опору, проворно поползли по ней вверх.

— Я не смогу этого сделать, — закусив губу, призналась принцесса.

— А вам и не надо, — усмехнулся в ответ Булавин. — Всё, что вам нужно, это покрепче держаться за мои плечи.

Тала мгновение помедлила, но затем, приподняв длинную юбку, осторожно взобралась на спину полковнику, обвив руками его плеч и крепко обхватив длинными, стройными ногами его бедра. Молот осторожно полез вверх, стараясь не стряхнуть свою драгоценную ношу. Даже с грузом за плечами карабкаться было легко. Казалось, отпусти полковник руки, он не упадет, а плавно спланирует вниз, хотя, конечно, это было не так даже несмотря на пониженную гравитацию. Впрочем, падение с такой высоты на этой планете его бы не убило. Чего не скажешь о хрупкой, миниатюрной принцессе.

Вскоре Булавин оказался в полукруглом, залитом аварийным фиолетовым светом отсеке. В покрытых причудливыми узорами светло-фиолетовых металлических стенах не было видно ни единого намека на дверь.

В отсек вскарабкались Медведь и Сверчок.

— И куда дальше? — оглядевшись кругом, спросил Потапов.

Тала подскочила к стене и нажала на выступ между одной из завитушек. Послышался негромкий, отрывистый гудок.

— Заперто! — раздосадовано воскликнула она, в сердцах ударяя ладонью по скрытой двери.

— А как вы вообще находите эти кнопки? — подозрительно протянул Сверчок.

— Вот знак, — принцесса указала рукой на причудливый вензелек.

Издали он терялся в массе других, выдавленных в металлических переборках завитушках, но если знать, что искать, его без труда можно было разглядеть.

— Похоже, письменности Кадживейт нас обучить не озаботился, — пробормотал Пилюля.

— Ему нужно было допросить нас, не более того, — хмуро откликнулся Булавин.

— Ладно, это всё понятно. Мы-то что делать будем? — вмешался в беседу Сверчок.

— Может быть, я попробую? — нерешительно приложила Руся. — Всё-таки я — электронщик.

Молот вспомнил, как ловко Золотова справлялась со сложными замками на станции. Да и в других операциях Руся никогда его не подводила.

— Можно как-то открыть панель замка? — Руслана посмотрела на принцессу.

Тала обвела пальцем несколько выдавленных в переборке линий, составлявших вместе квадрат.

Булавин шагнул вперед и вогнал кончик ножа в одну из них. Легонько надавливая на рукоять, он обвел ножом весь квадрат, словно вскрывал консервную банку. Что-то несколько раз хрустнуло, и панель упала к ногам землям, обнажив под собой путаницу разноцветных проводов.

— Я не хочу сказать, что абсолютно все разумные существа мыслят схожим образом, — копаясь в проводах, рассеянно проговорила Золотова. — Но те, кто могут общаться между собой, по определению должны мыслить схожими категориями, иначе они бы просто не поняли друг друга. Лишь открытие гравитона позволило землянам выйти в дальний космос. Все, что я видела на этой планете, говорит о том, что и вы широко используете эти частицы …

Принцесса кивнула.

— А значит, в технологическом плане наши расы пошли примерно по одному пути развития… Готово! — Руся улыбнулась и довольно потерла руки. Впрочем, уже через мгновение брови девушки вновь сошлись к переносице и она обеспокоенно добавила. — Во всяком случае, я надеюсь.

Золотова нажала на кнопку открытия двери. В монолитной металлической стене обрисовался перевернутый треугольник, стремительно втянувшийся в паз в потолке, а еще два по бокам от него синхронно исчезли в полу.

— Не терять бдительность! — предупредил бойцов Молот.

Привычно разбившись на пары — впереди Медведь со Сверчком, следом Булавин и принцесса, а за ними — Пилюля с Русей — отряд настороженно двинулся вперед.

— Это технический коридор, — прошептала Тала. — Он должен вывести нас к служебному подъемнику.

Вскоре они приблизились к очередной стене. В этот раз Булавин сразу же заметил отпирающую «закорючку». Бойцы прижались к стенам, готовясь отразить любую опасность, которая только может встать на их пути. Прикоснувшись к искусно замаскированной кнопке, Молот проворно отскочил в сторону. За дверями обнаружилась подсвеченная голубоватым сиянием шахта гравитационного колодца.

— Вверх или вниз? — спросил Молот.

— Нам нужно в рубку, так что вверх, — ответила Тала и нажала на кнопку, изменяя полярность подъемника.

Булавин шагнул в мягкие объятия гравитационного поля и плавно поскользил вверх. Следом за ним медленно поднимались остальные.

— Выходим на следующем уровне, — предупредила Тала.

— Э… а куда жать-то? — недоуменно наморщил лоб Молот.

— Дайте руку! — потребовала принцесса.

Булавин выполнил её просьбу.

— Поднимите меня! — схватившись за ладонь полковника, скомандовала Тала.

Молот покорно подтянул скользившую чуть ниже принцессу до своего уровня. Девушка быстро нажала на кнопку. Перед ними распахнулась дверь. Выбравшись из подъемника, беглецы оказались в широком коридоре, упиравшемся впереди в очередную гладкую стену.

Булавин побежал к ней. Теперь он знал, что искать на монолитных стенах, покрытых вязью причудливых рисунков, и его взгляд то и дело натыкался на выгравированные на боковых переборках коридора символы замков. Приблизившись к торцевой стене, он нажал на «отпирающую завитушку».

Треугольные сегменты двери с тихим шелестом втянулись в пол и потолок. За ними обнаружился такой же точно участок коридора, так же упиравшийся впереди в очередную стену. Беглецы поспешили к ней.

Но, не успели они сделать и трех шагов, как дверь распахнулась сама. На пороге стояли два черных гвардейца.

Они заметили друг друга одновременно.

— Черт! — выругался Булавин и, выхватив нож, метнул его в грудь одного из них.

Гвардеец с торчащей из груди рукоятью завалился на пол. Зато второй «черный человек» вскинул перед собой сжатую в кулак руку, и с его кольца сорвались ослепительные шарики плазмы. Молот стремительно прижался к стене, пропуская сверкающие снаряды мимо себя и прыгнул. Перелетев через добрую треть коридора, он врезался в гвардейца и повалил его на пол.

Но «черный человек» не растерялся и направил на придавившего его к полу Булавина кольцо. Молот ловко перехватил его руку, без труда отводя её от себя, а вторым кулаком заехал гвардейцу по скрытой маской физиономии. «Черный человек» вырубился, но с того конца коридора к ним уже мчалась пятерка ящеров, позади которой маячил другой гвардеец.

Булавин хладнокровно подождал, когда первый из тритов бросится в дверной проем и нажал на кнопку закрытия двери. Рухнувший с потолка треугольник впился в спину ящера, пригвождая его к полу.

Но трит по-прежнему был жив. Он шипел и тянул руки к сапогам стоявшего перед ним полковника. Молот усмехнулся и стремительным движением вонзил нож в глазницу твари. Трит затих.

— Регенирируй, не регенирируй, а с дыркой в голове ты не жилец, — довольно пробормотал он, воткнув нож в кнопку управления замком.

Из панели посыпались искры, и дверь прочно заклинило в закрытом положении. Молот услышал, как оставшиеся с той стороны триты бестолково заколотили лапами в выросшую перед ними преграду.

— Все целы? — обернувшись к отряду, спросил полковник.

— Так точно! — весело отрапортовала Руся.

Малая гравитация делала землян быстрее, сильнее и ловчее местных обитателей, и гвардейцам лучше было это учесть. Но они слишком полагались на непобедимость своего оружия, исправно работавшего против их привычных противников.

— Есть обходной путь? — спросил принцессу Молот.

— Придется идти через весь корабль, — с тоской ответила Тала.

— Это нам не подходит… — сощурившись, Булавин задумчиво оглядел коридор.

Внезапно его взгляд упал на несколько едва заметных отверстий у самого потолка, умело спрятанных в украшавших переборки завитках.

— Что это? — спросил Молот.

— Вентиляционная шахта, — откликнулась принцесса.

Булавин приподнялся на цыпочки и осторожно ощупал края скрытой решетки. Чем дольше он находился в этом непривычном мире, тем легче ему удавалось увидеть скрытые раньше от глаз мелочи, такие как контуры дверных панелей или потайные кнопки.

Вонзив кончик ножа в замеченную глазом щель, он осторожно отжал скрывавшую вход в вентиляционную шахту панель. За нею обнаружился треугольный лаз.

— А пролезем? — неуверенно спросил Медведь.

— Жить захочешь, и не туда втиснешься, — ответил Булавин, скидывая массивный бронежилет.

Без его привычной тяжести на плечах на мгновение Молот ощутил себя голым.

— Вперед!

По примеру командира избавившись от брони, Потапов первым забрался в узковатую для широкоплечих спецназовцев щель. Упираясь в пол локтями и коленками, он пополз вперед.

Следом в лаз скользнул Сверчок. Булавин осторожно подсадил принцессу, и влез в вентиляционную шахту за ней. Позади сопела Руся, замыкал цепочку Пилюля.

Через несколько метров лаз сворачивал и шёл параллельно коридору. Временами беглецам попадались боковые ответвления, оканчивавшиеся дырчатыми «решётками» над коридором.

— Как думаете, как быстро они догадаются куда мы подевались? — спросил Сверчок.

— Когда обойдут половину корабля и войдут в коридор с противоположной стороны, — ответила Тала.

— Значит, мы выиграли немного времени, — заключил Молот.

— Сюда! — раздался через некоторое время голос Талы.

Принцесса свернула в соседнее ответвление шахты. Булавин повторил ее маневр. Следом поползли Сверчок и Медведь. Подождав, пока они свернут в выбранный Талой лаз, Руся и Пилюля продолжили путь.

За поворотом туннель расширился, из треугольника превратившись в трапецию, и Булавин поравнялся с замершей возле одной из «решеток» Талой.

Полковник заглянул в одно из отверстий и увидел внизу просторный клиновидный отсек. Стена напротив них плавно закруглялась, образуя нос корабля. Сквозь широкое «лобовое стекло» виднелись раскинувшиеся за посадочной площадкой джунгли.

Ниже тянулась приборная доска без единой кнопки — просто глянцево-черная поверхность, похожая на вулканическое стекло. Перед нею стояло пилотское кресло, похожее на какую-то причудливую люльку, а возле боковых стен кабины стояло еще по два таких же противоперегрузочных ложа.

Булавин извернулся ужом, повернувшись к решетке ногами, и одним сильным движением выбил её наружу. Спрыгнув на пол, он с удовольствием распрямил затекшее в тесном туннеле тело. Протянув руки, он поймал выбравшуюся из зева шахты принцессу. Следом за ней из вентиляции вылезли и остальные.

Не теряя времени, Тала бросилась к двери и проворно её заблокировала. Облегченно переведя дух, принцесса устроилась в пилотском кресле. Умное ложе тотчас же приняло форму её тела. Из его боков выстрелили ремни безопасности, плотно притянувшие девушку к креслу.

— Рубка рассчитана на пятерых, так что придется потесниться, — предупредила Тала, оживляя приборную панель.

— В тесноте, да не в обиде, — благодушно заметил Пилюля, занимая одно из свободных кресел. — Здорово! — хмыкнул доктор, глядя, как приспосабливается к форме его тела ложе.

— А что, логично, — заметил Булавин, усаживаясь во второе кресло. Как только он откинулся на ложе спиной, его тело прочно спеленали ремни безопасности. — На корабле же могут летать не только люди.

— Интересно, а под чохов оно тоже может приспособиться? — с любопытством пробормотал Сверчок, проверяя крепость притянувших его к креслу ремней.

— Эй, а как же я? — уперев руки в боки, посмотрела на Булавина Руся.

— Садись ко мне на коленки, — ухмыльнулся Медведь, осторожно присаживаясь на край ложа.

— Ага, сейчас! — возмущенно фыркнула Руслана. — Раскатил губу!

— Вперед, Руся! Это приказ, — хмыкнул Булавин и, посерьезнев, добавил: — Мы не знаем, какие тут стартовые перегрузки.

Золотова насупилась, но покорно устроилась на коленях майора Потапова. Медведь по-хозяйски обнял девушку за талию и откинулся на спинку кресла, позволив ремням безопасности пристегнуть их с Русей к ложу.

Панель управления ожила под проворными пальчиками принцессы. Черная поверхность осветилась множеством разноцветных огоньков, маркированных чуждыми для Булавина символами.

— Приготовьтесь! — предупредила Тала.

Булавин привычно задержала дыхание. Его вжало в кресло, но не сильнее, чем на скоростных аттракционах в парке развлечений.

Джунгли за лобовым стеклом сменились небом. Мгновение, и на смену сияющей белизне пришла глубокая тьма космоса.

— И это называется перегрузками? — презрительно фыркнул Медведь.

— Скажите спасибо креслам и вашим крепким костям, — ответила принцесса.

— Не время расслабляться, на корабле полно врагов, — сказал Булавин.

— Поверьте, они не самая главная наша проблема, — откликнулась Тала.

«Через лобовое стекло» Молот увидел четыре висящих на орбите планеты корабля. Они были похожи на чудовищных металлических медуз, распластавших вокруг свои стальные щупальца. Маленькие, большие, длинные, короткие, толстые, тонкие… их было столько, что и не сосчитать.

— Перехватчики чохов, — негромко прошептала принцесса.

— На вашем корабле есть оружие? — деловито спросил Медведь.

— Нет… но оно нам и не нужно. Главное, уйти в червоточину до того, как нас зацепят гравитационным лучом.

Тала включила двигатели, и с каждой секундой все более нарастающее ускорение повлекло корабль прочь от металлических медуз.

— Думаю, они не ждали, что мы так быстро стартуем…. — пробормотала принцесса и одновременно нажала несколько светящихся огоньков-кнопок.

Космос вспыхнул радугой переливчатых оттенков, а потом погрузился во тьму. Тала облечено перевел дух и отстегнула ремни безопасности. Земляне повторили её маневр. Выпутавшись из ремней, Руся поспешно соскочила с колен Медведя.

— А вам не кажется, что мы удрали слишком легко? — пробормотал Сверчок, выбираясь из «ложа».

— И это, по-вашему, легко?! — возмутилась принцесса. — Да мы едва остались в живых!.. У нас есть девяносто декарисов, чтобы решить, что делать с незваными гостями, — принцесса ткнула пальцем в сторону двери. — Гвардейцы наверняка валяются без сознания, но вот на тритов перегрузки вряд ли подействовали. Если повезет… или не повезет, это как посмотреть, оставшись без ментального контроля триты разорвут бессознательных гвардейцев.

— И нам придется иметь дело со взбесившимися монстрами? — хмуро поинтересовался Сверчок.

Принцесса пожала плечами.

— Девяносто декрисов, это около четырех часов, — быстро прикинул Молот и удивленно спросил: — Мы так быстро прибудем на вашу планету?

— Не совсем… Из-за небольшого размера мой корабль оборудован только пошаговым двигателем червоточин, поэтому он будет последовательно двигаться от одной точки к другой, и…

— Стоп-стоп-стоп! — вскинув ладонь, попросил Булавин. — Мы — военные, а не пилоты.

Принцесса нажала какую-то кнопку, и над приборной доской загорелась трехмерная карта.

Разноцветные шары планет соединялись между собой нитями, на которые через равные промежутки были нанизаны крошечные светящиеся бусины. Рядом с каждой планетой стояла надпись и ряд причудливых символов, напомнивших Булавину цифры.

— Червоточины — это стабильные сгустки гравитонов, узлы в пересекающей космос гравитационной решетке. Маленькие точки на карте отмечают исследованные и нанесенные на карты червоточины, перемещаясь между которыми корабли могут преодолевать огромные расстояния. — Тала и обвела рукой «нити с бусинами». — Это — планета Лосманос, с которой мы взлетели, — изящный пальчик принцессы ткнул в красно-бурый шар на космической карте. — Мы направляемся на Трон, — девушка указала на золотисто-зеленой-голубой шарик на противоположной части карты. — Корабли такого класса, как этот, — девушка топнула изящной ножкой по металлической палубе, — оборудованы пошаговыми двигателями. Это значит, что по дороге на Трон мы вынуждены последовательно перемещаться от одной червоточины, к другой…

— То есть, мы нырнули в эту дырочку, — Сверчок ткнул в ближайшую к шару Лосманоса точку, — а вынырнем здесь? — палец снайпера сместился к следующей белой точке.

Принцесса кивнула.

— А потом вновь нырнем в неё же, а выйдем возле следующей, и так далее пока не доберемся до Трона, моей родной планеты. Эти миры, — Тала обвела рукой планеты вокруг Трона, — принадлежат старой империи, а эти, — девушка накрыла ладонью светящие шарики вокруг Лосманоса, — захватил Кадживейт. Его столица — это древнейшая планета Апроксион, — принцесса указала на бледно золотой шар рядом с Лосманосом. На этой карте отображается лишь малая часть миров старой империи. На самом деле их намного, намного больше.

— А на кораблях побольше устанавливают более мощные двигатели? — с любопытством спросила Руся.

— Там, где это позволяют энергетические установки, — ответила принцесса. — Такие корабли могут миновать за один прыжок сразу несколько червоточин.

— Нас могут преследовать здесь? — задал наиболее интересующий его вопрос Молот.

— В червоточине — нет, — отрицательно качнула головой принцесса. — Но когда мы выйдем в обычный космос, чтобы совершить очередной прыжок…

— Корабль чохов может нас там уже ждать? — мрачно закончил за неё Булавин.

Тала лишь вновь легонько пожала плечами.

— Я задала курс еще на Лосманосе. Компьютеру нужно около двух декарисов, чтобы увести нас в следующую червоточину, а этого времени не хватит, чтобы навести гравитационный луч. Остается надеяться, что они не станут стрелять.

— А почему нельзя прыгнуть в другую, неисследованную червоточину? — почесав нос, спросил Сверчок.

— Покинув трассу, мы можем запросто заблудиться и затеряться в космосе. Существует множество ненанесенных на карты червоточин, но переход между ними опасен, так как неизвестно, куда тебя занесет и хватит ли тебе топлива вернуться обратно, — категорично ответила Тала.

— Ладно, давайте разберемся с тритам. Принцесса, на борту есть какое-нибудь оружие?

— Было, у моей охраны. Нужно посмотреть в оружейной. Она была заперта, так что не думаю, что стражи Кадживейта сумели туда добраться. Если повезет, найдете там несколько ИМПов.

— Импов? — удивленно приподнял брови Булавин.

— Импульсные винтовки с разрывными патронами, — пояснила Тала.

— Где оружейная?

Тала высветила карту корабля.

— Прямо по коридору, затем дважды налево. Замок я разблокирую, — принцесса нажала на несколько клавиш на пульте управления и ввела код.

— Заприте за нами дверь, — приказал Булавин и, махнув своим бойцам, двинулся к выходу.

Приблизившись к повороту коридора, Булавин предостерегающе поднял руку. Бойцы напряженно замерли. Молот аккуратно выглянул за угол, но коридор был по-прежнему пуст.

— Чисто, — шепнул полковник, и они продолжили движение.

— Похоже, доберемся без приключений, — довольно заметил Сверчок.

И немедленно по палубе под их ногами прокатилась едва заметная дрожь.

— Ты научишься когда-нибудь держать язык за зубами?! — простонала Руся.

Из-за поворота в дальнем конце коридора им навстречу кинулось трое ящеров. Их лапы и морды были обагрены фиолетовой кровью гвардейцев. Медведь замахнулся мечом и с боевым кличем кинулся им навстречу. Один из ящеров выбросил вперед лапу, подставляя её под опускающийся клинок. Меч с легкостью перерубил чешуйчатую конечность, но трит не обратил на это никакого внимания. Он стремительно развернулся и ударом хвоста отправил майор в полет.

Второй ящер бросился на Сверчка, но напоролся на его спицеподобный меч. Пилюля не растерялся и со всей силы вмазал ящеру по голове шипованым «кактусом», который он подобрал на арене Лосманоса. Одна из длинных, острых колючек вошла в глазницу трита, и ящер замертво повалился на пол.

Булавин кинулся навстречу третьему ящеру, пригнулся над устремившейся к его голове когтистой лапой и по примеру доктора вонзил нож в глаз трита. Должно быть, он пронзил отвечающий за регенерацию участок мозга, так как ящер больше не поднялся.

Тем временем Медведь с кряхтением поднялся на ноги, но первый трит уже был рядом. Его пасть щелкнула в миллиметре от лица майора, но вместо вожделенной плоти сомкнулась на зазубренном металле меча, который Руся ловко вонзила в его раззявленную пасть.

— Всегда ищи у противника слабые месте, — ухмыльнулась девушка.

Сверчок хмыкнул

— Не расслабляемся! — охладил их радость Булавин. — Мы не знаем, сколько еще здесь этих тварей, нужно добраться до оружейной…

Они свернули за поворот и приблизились к показанной принцессой на карте двери. Булавин прикоснулся к кнопке управления, и дверь послушно раскрылась.

Земляне оказались в просторной широкой комнате, вдоль противоположной стены которой протянулись стойки с оружием. Внешне оно очень походило на земные автоматы, за исключением нескольких конструктивных отличий. Например, отсутствовал обычно выпирающий из корпуса магазин. Немного повозившись, Молот понял, что обойма вставляется прямо в шнековый магазин под стволом. Так же не было и гасящего отдачу приклада. Впрочем, полковник почему-то не сомневался, что и отдачи у этого чудо-оружия тоже не было.

Булавин взял винтовку в руки и с любопытством оглядел её со всех сторон. Палец привычно нашел предохранительный рычажок, находившийся примерно там же, где был и у земного оружия.

«Видимо, наша расы действительно мыслят схожим образом…» — рассеянно подумал Молот.

Сбоку на рукояти виднелся небольшой экран, в котором после нажатия на предохранитель тускло засветилась цифра «50».

Постучав по винтовке костяшками пальцев, Медведь с удивлённым хмыком заметил:

— Какой странный метал…

— Зато легкий, — жизнерадостно возразила Руся.

Сверчок скрестил ноги и уселся на пол. Руки снайпера принялись проворно разбирать винтовку.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее для этого время? — недоуменно приподнял брови Медведь.

— Пускай, — разрешил Булавин. — Негоже идти в бой с незнакомым оружием…

Полковник прицелился в завиток на граничащее с коридором стене и спустил курок. Винтовка с тихим шелестом выпустила несколько пуль. Каждая из них ударила точно в выбранную Молотом точку и взорвалась.

— Хм, вот это точность…

Палец Булавина нажал еще одну кнопочку рядом с предохранителем. Из корпуса винтовки выдвинулись электронно-оптический прицел и упор для плеча, чтобы было удобнее целиться. Молот приник к нему глазом, но почти тут же, поморщившись, отпрянул. Противоположная стена оружейной находилась слишком близко для того, чтобы можно было эффективно оценить дальность прицела. Булавин вновь убрал прицел и опору, и отщелкнул обойму. Вместо привычных пуль он увидел крохотные зеленые конусы, металлически поблескивающие в лившемся откуда-то с потолка свете.

— Называется, не суди по размеру, — хмыкнул полковник, загоняя обойму обратно.

Тем временем Сверчок разобрал винтовку и, внимательно исследовав её части, проворно собрал её обратно.

— Пуля разгоняется мощными магнитами. В рукояти стоит аккумулятор. Питается или от солнечной энергии, — снайпер указал на два фотоэлемента с обеих сторон корпуса. — Или от зарядного устройства, — Сверчок ткнул палацем в сторону «гнезда» в оружейной стойке, из которого он вытащил винтовку.

— Нужны запасные обоймы…

Земляне внимательно осмотрели всю оружейную, но не нашли ничего.

— Может быть, здесь и есть какие-то ящики, но мы их ни в жизнь не найдем, — заметил Пилюля, проводя рукой по покрытой узорами металлической переборке.

Тогда спецназовцы проворно разрядили оставшиеся стоять на стойках ИМПы и распихали амуницию по карманам комбинезонов.

— По одной запасной обойме на брата, не густо, — резюмировал Сверчок.

— Затов каждой — по пятьдесят патронов, — напомнила Руся.

— Ладно, хорош трепаться, двинули, — тряхнув головой, приказал Булавин, и они отправились прочесывать корабль.

Прошел час, но бойцы так никого и не обнаружили.

— Давай, Сверчок, пошути, что и на этот раз обойдется без проблем, — подначил приятеля Медведь. — Тогда эти твари точно на нас полезут!

Скоробейников открыл, было, рот, чтобы ответить что-то язвительное, как внезапно из открытой двери одного из отсеков на них бросилось сразу четыре ящера.

Спецназовцы молча открыли огонь. Триты рухнули на пол, буквально разорванные на куски множественными разрывными выстрелами.

— Стреляйте в головы! — напомнил Булавин. — Эти твари регенерируют…

Увлекшиеся игрой с новым оружием, люди позабыли об этом правиле, но пара контрольных выстрелов решила проблему.

Переступив порог, Молот увидел растерзанные тела четырех гвардейцев.

— Значит, где-то по кораблю бродит еще с дюжину ящеров, — вернувшись в коридор, резюмировал он.

И спецназовцы принялись методично обследовать корабль. Еще трижды они натыкались на притаившихся тритов. Причем Молот не мог ума приложить, как они попали в эти отсеки, если учесть, что они были разделены целым рядом дверей.

— Ну, ткнуть в кнопочку большого ума не надо, — пожал плечами Пилюля. — Мы не знаем, чему они научились у этих черных…

Расправившись с ящерами, отряд вернулся к дверям рубки.

— Это мы, принцесса! — проговорил Молот в оживший селектор.

Дверь скользнула в потолок.

— Вы как раз вовремя, мы выходим из червоточины, — объявила Тала. — Можете не пристегиваться, перегрузки сопровождают только взлет с планет…

Чернота за обзорным экраном сменилась радужными всполохами, вскоре уступившими место привычным звездам.

Приблизившись к «лобовому стеклу», Булавин с замиранием сердца окинул взглядом окрестности, ожидая увидеть там уродливых «медуз» чохов, но космос был пуст.

Опустив глаза, Молот увидел сияющую перед Талой компьютерную развертку ближнего космоса, полученную со сканирующих систем. Глаза его не обманули — если враги и ждали их, то не здесь.

Корабль вновь автоматически скользнул в червоточину.

— Еще девяносто декарисов? — вопросительно взглянул на принцессу Молот.

Тала кивнула.

— Нам всем лучше пока отдохнуть. Когда мы приблизимся к выходу, компьютер предупредит нас.

Заняв каюту одного из членов экипажа, Булавин устало растянулся на койке и моментально погрузился в сон. Разбудил его отрывистый сигнал с потолка. Вскочив, как ужаленный, Молот схватился за ИМП, но, осознав, что опасности нет, он успокоено перевел дух.

— А нервишки-то шалят, Молот, — негромко пожурил себя полковник и зашагал к мостику.

Принцесса была уже там. Вскоре подтянулись и остальные бойцы.

Обзорный экран привычно озарился радужной вспышкой, и корабль вновь оказался в нормальном космосе. Но трехмерная диаграмма сканеров по-прежнему оставалась пуста. Они в третий раз скрылись в червоточине.

— Похоже, мы все-таки доберемся до Трона…

— Сверчок, замолчи!!! — синхронно завопили Руся и Медведь.

Скоробейников недовольно покосился на них, но покорно заткнулся. Беглецы вновь разбрелись по каютам, а через четыре часа сигнал компьютера вернул их обратно на мостик.

Радужное сияние сменилось звездами, и Булавин увидел зависшую впереди огромную металлическую медузу. Чохи ждали их! Но поделать беглецы ничего не могли — сейчас всё зависело от автоматики. Успеет ли корабль увести их в следящую червоточину?..

Рубку наполнил сигнал тревоги. Молот увидел на компьютерной развертке два стремительно приближающихся к ним объекта.

— Они выпустили ракеты!!! — испуганно ахнула Тала.

И в ту секунду, когда их корабль вновь нырнул в червоточину, ракеты врезались в них.

ЧАСТЬ III. Рожденный тьмой. 14

Нельзя познать добра и принять его, если мы не умеем познать зла и его отвергнуть. Гай Юлий Цезарь

Орбита планеты Лосманос

Звездный крейсер

«Гордость императора»

Лаборатория зеба Корга

26 декарис 54 декория

3 декэдиса 124 декуна

Булавин медленно открыл глаза. Его взгляду открылась просторная комната, светло-фиолетовые металлические стены были сплошь усеяны разнообразными приборами, о предназначении которых он мог только догадываться. Молот лежал на слегка наклоненной койке, опутанный разноцветными полупрозрачными трубками, связанными со стоявшими вокруг его ложа устройствами. Полковник был полностью обнажен, не считая обвивавших его тело трубок.

Скосив глаза, Молот увидел стоявшего рядом чоха. Он несколько отличался от тех «жуков», которых Булавин видел на арене. Если тела стражей были покрыты темно-желтым хитином, то панцирь этого чоха имел благородный золотистый отлив. Так же вместо шлема его голову украшало похожее на корону кольцо из тусклого синего металла. Многосуставчатые конечности существа быстро мелькали над панелью прибора.

«Я определенно уже видел его… когда? Когда… Допрос! Да, Кадживейт разговаривал с этим чохом…» — отстраненно подумал Булавин.

Прибор над его ложем басовито прогудел. Чох повернул голову, и полковник встретился с изучающим взглядом его крохотных, спрятанный в хитиновой впадине глаз. Одна из конечностей чоха взметнулась к панели связи, и он быстро нажал на ней несколько кнопок. Затем «жук» неторопливо приблизился к Булавину, и Молот услышал раздавшийся в голове голос:

— Прекрасно, вы очнулись. Что последнее вы помните?

— Глядя на тебя сложно поверить, что такое отвратительное существо может обладать разумом! — прохрипел пересохшими губами полковник и хрипло закашлялся.

Чох, не обращая внимания на оскорбление, коснулся нескольких заглубленных в прибор рядом с ложем Булавина кнопок, и Молот вдруг почувствовал, что владевшая им после пробуждения слабость начала исчезать. Рот вновь наполнился слюной, а в мускулы влилась прежняя сила.

В душе полковника чистым огнем вспыхнула ярость. Им завладело невыносимое желание убить, раздавить стоящее перед ним мерзкое существо, посмевшее так снисходительно к нему относиться.

«Что это со мной?..» — изумился Булавин, неожиданно испугавшись охвативших его чувств.

Он был военным, и ему было не привыкать убивать, но никогда прежде он не испытывал к своим врагам столь лютой ненависти. Его первый командир всегда говорил: «хороший солдат идет на задание с холодным сердцем и спокойным разумом, тогда домой он возвращается с чистой совестью». И Молот накрепко заучил это правило.

Неожиданно полковник понял, что чох доволен. Выражение уродливой физиономии инопланетянина не изменилось, но до Молота долетел обрывок его чувств, то ли случайно, то ли намеренно переданный ему «жуком»-эмпатом. Это разозлило Булавина еще больше, и он вновь ощутил ярость.

Зарычав, Молот принялся одну за другой выдергивать из своего тела длинные иглы разноцветных трубок.

— Прекрасно, просто прекрасно! — послышался вдруг чей-то восхищенный голос. — Зеб Корг, ваша работа, как всегда, выше всяческих похвал!

Увлекшись освобождением от отпутывавших его трубок, Булавин не заметил вошедшего в комнату человека. Перед ним, обряженный в фиолетовую с золотистым рисунком мантию, перехваченную широким, инкрустированным драгоценными камнями поясом, стоял император Кадживейт. На его голове красовалась массивная трапециевидная корона, худые руки были унизаны браслетами и перстнями, а в левой ладони был зажат скипетр, увенчанный треугольным кристаллическим навершием. В зависимости от угла, под которым на него смотрел Молот, скипетр отливал то синим, то зеленым, то фиолетовым, то красным.

Кадживейт восторженно глядел на Булавина, словно полковник был не живым человеком, а произведением искусства. Правая рука императора машинально взметнулась к подбородку и привычным жестом огладила закрученную в спираль козлиную бородку.

Молот закончил расправляться с трубками. Обретя свободу, он встал с ложа и сделал шаг к Кадживейту. Здоровенный землянин возвышался над хлипким гуманоидом на целую голову и был еда ли не в двое шире его в плечах.

— Прекрасно, просто прекрасно! — с восхищением глядя на Булавина, повторил Кадживейт.

Ярость огненными молоточками стучала в голове Молота, застилая сознание и мешая ясно мыслить. Булавин оскалил зубы и вновь негромко зарычал. Вытянув руку со скрюченными пальцами, он шагнул вперед, собираясь стиснуть, сдавить в ладонях хлипкую шею Кадживейта.

Внезапно его голову пронзила боль. Мир закружился и зашатался перед глазами. Полковник охнул и опустился на одно колено, прижимая руки к пульсирующим вискам. Боль была нетерпимой, словно кто-то вворачивал в его голову огненный прут.

Боль вытеснила из сознания полковника нестерпимое желание прикончить Кадживейта. Все, о чем он мог сейчас думать, так это только о том, чтобы эта невыносимая пытка кончилась. И боль мало-помалу начала утихать. Вскоре от неё не осталось ни следа, и Булавин снова смог подняться на ноги.

— Превосходно, — донесся до него довольный голос Кадживейта.

Подняв глаза, Молот увидел расплывшуюся на губах императора самодовольную улыбку. Он явно ощущал себя полным хозяином ситуации. А это немедленно вновь разозлило полковника. Его буквально трясло от гнева, и он никак не мог совладать с охватившей его яростью. Но, стило Молоту подумать о том, как же ему хочется стереть эту наглую улыбку с лица Кадживейта, желательно его же фиолетовой кровью, как в голове полковника вновь вспыхнула боль. Булавин до хруста сжал зубы и стиснул кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней.

— Ты не можешь мне навредить, я позаботился об этом. Одна только мысль об этом причиняет тебе такую невыносимую боль, какую не в силах вытерпишь ни одно живое существо, — немного понаслаждавшись видом его мучений, довольно заметил Кадживейт.

— Что… что ты со мной сделал? Где мои люди? — отдышавшись, спросил Молот.

Кое-как успокоившись, ему удалось взять под контроль сжигавшую его ярость, превратив её в спокойное, ровное пламя.

— Тебя в самом деле это интересует? — удивленно приподнял бровь Кадживейт и недовольно посмотрел на чоха.

Булавин прислушался к себе и вдруг обнаружил, что если первый вопрос его действительно волновал, то второй у него вырвался чисто машинально. Как будто воспоминание из сна, в котором он был заботливым командиров, готовым стоять насмерть за жизнь каждого своего бойца. Хотя сейчас Молот не мог даже ума приложить, как его могли заботить такие мелочи. Медведь, Горилыч, Сверчок, Пилюля, Руся… он отлично помнил носивших эти имена людей, но более не испытывал к ним никаких чувств. Когда-то они были его командой, его семьей, и он не задумываясь пожертвовал бы жизнью ради любого из них, а сейчас ему было совершенно плевать мертвы они или нет.

— Что ты со мной сделал? — в упор взглянув на Кадживейта, требовательно спросил Молот.

— Что последнее вы помните? — вновь прозвучал в его сознании голос чоха.

Булавин нахмурился. Помимо собственных воспоминаний, в его памяти обнаружились и совершенно новые сведения. История империи Кадживейта, её язык, письменность. Молот помнил, что сорок лет назад Кадживейт бросил вызов своему узурпировавшему трон брату Дагту, но потерпел поражение и был вынужден бежать в дальние миры. Там он нашёл уникальную планету, с помощью биологических образцов с которой ему удалось создать целую армию солдат-тритов. А потом Кадживейт встретил чохов. Эта раса была куда древнее всех тех, что входили сейчас в состав империи. Они покорили дальний космос задолго до того, как на орбиту вышел первый искусственный спутник Трона.

Чохи заселили многие планеты, в том числе и некоторые под самым боком людей. Но до этих пор чохи старалась держаться подальше от конфликтов Вселенной. Они видели создание империи Зартана и её постепенный упадок Но Кадживейту как-то удалось убедить их выступить в этой войне на его стороне. С их помощью он выстроил целый флот и вернулся в центральные миры. Кадживейту удалось завоевать половину старой империи, но его троюродный братец Дагт по-прежнему удерживал несколько десятков миров в центре старой империи. До тех пор, пока они не падут, победа императора Кадживейта не будет полной. Булавин помнил всё это, хотя и не мог этого знать.

— Я помню станцию, — наморщив лоб, ответил на заданный чохом вопрос Булавин. — И… тритов. Они захватили нас.

Кадживейт переглянулся с Коргом и довольно кивнул, вновь огладив ладонью бородку.

— Хорошо, это очень хорошо. Земля — чудесная находка. Из вашей расы получатся отличные, выносливые рабы. Вы непокорны, но это мы исправим… — Кадживейт цепким взглядом впился в лицо полковника, следя за малейшим изменением его выражения.

Но слова императора не тронули Булавина. Ему было плевать и на Землю, и на всех оставшихся там людей. Единственная персона, которая его заботила — это он сам. На мгновение что-то, что осталось в нём от прежнего «Я», всколыхнулось, возмутившись подобному равнодушию, столь противоречившему его прежней натуре. Но Молот без труда продавил этот слабый протест и вновь задал единственный интересующий его сейчас вопрос:

— Что вы со мной сделали?

Кадживейт отошел в сторону и задумчивым взглядом уставился на темную панель одного из приборов.

— Мы тебя клонировали.

— Что?.. — Булавин онемел от удивления.

Он был готов услышать какой угодно ответ, но только не тот, что сейчас прозвучал.

— Мы забрали тебя и твоих людей со станции, чтобы узнать, стоит ли нам опасаться вашей расы… ты же понимаешь, мой друг: безопасность империи прежде всего… — Кадживейт мгновение помолчал, подбирая слова. Повернувшись к Булавину, он посмотрел ему в глаза и без эмоционально, словно просто озвучивая несложную истину, добавил: — Мы взяли образцы твоего ДНК и сняли копию биотоков личности, а затем клонировали. Но не один к одному. Во-первых, я распорядился передать тебе часть знаний о нашем мире, чтобы он не был для тебя чужим. Во-вторых, мы клонировали тебя без «морального ограничителя».

— Как это? — сдвинув брови, хмуро спросил Булавин.

— В мозгу каждого живого существа есть некий «моральный ограничитель», который не позволяет ему совершать определённых поступков. Одним он запрещает убивать, другим не дает красть… В общем, это механизм, который помогает определять нам, что хорошо, а что плохо, что можно делать, а что нельзя. Я же считаю, что это лишь мешает, ограничивает нас. Только избавившись от ханжеской заботы о ближнем разумное существо может достичь своей истинной силы. Считай это моим подарком тебе, мой друг, — Кадживейт усмехнулся, искоса наблюдая за реакцией полковника на свои слова.

Молот нахмурился. Он вновь прислушался к себе, пытаясь вспомнить какого это было — ощущать тревогу, желание защитить и позаботиться о тех, кто зависел от него. Ничего, пустота.

Осталось лишь холодное раздражение и пульсирующий огонь ярости, бившийся в груди подобно второму сердцу. Затих даже тот слабый, протестующий голосок, который он в какой-то момент услышал.

«И как меня раньше могли заботить такие мелочи?» — рассеянно подумал полковник.

И это чувство вседозволенности пьянило. Не заботясь ни о ком, кроме себя, он мог достигнуть таких высок, какие прежнему Булавину, бездарно растрачивавшему свои силы на защиту других, и не снились. Молот понимал, что стал ДРУГИМ, но каково было быть собою прежним он не помнил.

— Я хочу, чтобы ты возглавил мою черную гвардию, — вырвал его из раздумий деловитый голос Кадживейта. — Ты упрямый и свирепый, настоящий зверь, первобытный хищник. Люди империи утратили в себе эти качества, но ты другой, совсем другой. С моим умом и твоей силой мы покорим Вселенную, мой друг! А потом придет черед и твоего родного мира. Он падет к нашим ногам, как и все остальные планеты!

Кадживейт расхохотался. Вытерев выступившие на глазах слезы, он продолжил:

— У тебя нет ментальных способностей, поэтому ты не сможешь контролировать тритов, но это и не важно. Ты будешь командовать моей черной гвардией…

В комнату неслышно вошел один из гвардейцев. На его вытянутых руках лежала стопка одежды. Опустившись на одно колено, он протянул свою ношу Булавину. Развернув стопку, Молот обнаружил, что держит точную копию одеяния стража, к которой прилагался длинный, ниспадающий до пола черный плащ, крепившийся к плечам двумя пневмо-застежками.

Полковник оделся и, накинув на голову капюшон, задумчиво взял в руки полукруглую, угольно-черную маску с узкой смотровой щелью.

— Мне обязательно её носить? — повернувшись к Кадживейту, спросил он.

— Нужно скрыть твое лицо, ты слишком похож на императора Зартана, а нам это ни к чему. К тому же, уверен, ты найдешь её весьма полезной, — откликнулся император, оглаживая козлиную бородку.

Булавин вздохнул и прижал маску к лицу. Она подошла, как влитая. Пневмозахваты надежно прикрепили её к коже полковника. Ощутив тепло человеческого тела, маска мгновенно ожила. Казавшееся снаружи непрозрачным, изнутри стекло смотровой щели наделяло мир удивительной контрастностью. Каждая деталь, на которую смотрел Молот обретала неожиданную четкость.

Булавин вдруг понял, что знает, как ею управлять. Видимо, эту информацию Кадживейт так же записал в его мозг. Дым, туман и даже кромешная тьма не были ей помехой. Прикоснувшись к едва заметному переключателю у правого виска, полковник последовательно переключил пять режимов видения. Каждый из них мог пригодиться в зависимости от ситуации. Теплосканер, ночное видение, дававшее картинку куда более четкую, чем ту, на которую были способны самые совершенные земные приборы, компьютерная развертка, представляющая мир в виде набора целей, расположенных на разлинованной прицельной сеткой карте и много еще чего другого…

Булавин поднял руки и взглянул на украшавшие их браслеты и кольцо. Он знал как управлять и ими. Чтобы активировать кольцо-плазмомет, нужно сжать кулак так, чтобы указательный и безымянный пальцы сжали перстень с боков, а подушечка среднего надавила на кнопку на ладони.

Левый браслет был щитом. Булавин стиснул кулак, так что средний палец нажал на такую же, как на правой ладони кнопку, и над браслетом возникла дрожащая, прозрачная полусфера, по которой периодически проскакивали золотисто-зеленые искры. Молот разжал ладонь, и щит погас.

— Будь осторожен, мой друг. Мы обнаружили, что этот щит не способен остановить оружие, сделанное из земного металла, — предупредил его Кадживейт.

Булавин кивнул.

— И, конечно же, тебе понадобится новое имя, — добавил император.

— Новое имя? — эхом откликнулся Молот, критически оглядывая себя в зеркальной стенке одного из приборов.

Кадживейт мгновение поразмышлял.

— Как насчет… лорд Да́рес? — император щелкнул пальцами и вопросительно посмотрел на Булавина.

— Мне всё равно, — равнодушно откликнулся Молот, поправляя на голове капюшон.

— Значит, решено, — Кадживейт довольно хлопнул в ладони и развернулся к неподвижно стоявшему рядом чоху.

— Зеб Корг, подготовьте корабль, — взгляд императора вновь переместился на Булавина. — У меня есть для вас первое задание, лорд Дарес.

Губы Кадживейта исказила злорадная ухмылка.

— Что случилось с моим… оригиналом? — повернувшись к императору, внезапно спросил Булавин.

Улыбка сползла с лица Кадживейта.

— Он сбежал. Но не беспокойся, мой друг, он не доставит нам хлопот. Мне только что доложили, что один из наших перехватчиков взорвал его корабль.

15

Червоточина

Корабль принцессы Талы,

8 декарис 57 декория

3 декэдиса 124 декуна

Корабль потряс мощный удар. Булавина отбросило на переборку, рядом повалились на пол его бойцы. «Лобовое стекло» привычно затуманилось чернотою червоточины.

— Какие… повреждения? — поморщившись от боли в плече, спросил Молот.

Пальцы принцессы порхали над приборной панелью, Булавин видел множество пылавших на ней тревожных фиолетовых огоньков.

— Один из левых двигателей сгорел, — с досадой ответила Тала. — С тремя оставшимися корабль не сможет вновь войти в червоточину. В кормовом отсеке нарушена целостность корпуса, достаточно малейшей перегрузки, и крохотная пробоина превратится в такую дыру, какую ни одним «аварийным пластырем» не залатаешь… кстати сказать, его у нас все равно нет. Так, что еще… в четвертом энергоблоке течь. Откровенно говоря, я даже не уверена, что с такими повреждениями смогу посадить корабль… Но это не самые большие наши проблемы.

— О чем вы? — нахмурился полковник.

— Взрыв сбил нас с курса.

— То есть?

Тала вздохнула и вновь вызвала трехмерную голографическую карту.

— Из одной точки входа может быть множество точек выхода. Мы вошли в червоточину здесь, — пальчик принцессы указал на третью от Лосамноса бусину. — Но из-за отказа одного из двигателей в момент входа в червоточину нас сбило с курса, — девушка махнула рукой на ряд тревожно мерцавших фиолетовых символов на приборной панели. — И я не могу себе даже представить, где мы из неё выйдем.

Принцесса прочертила от бусины червоточины короткую линию в сторону, и нанесла на карту новую точку.

— Скажем, где-нибудь здесь. Координаты места я определю, когда мы вынырнем из червоточины. Если нам повезет, мы окажемся в обитаемой системе, а если нам повезет вдвойне, я даже сумею посадить корабль, не разбив его о поверхность. Но может статься и так, что нас вышвырнет в космической пустоте между звездных систем. В таком случае, мы обречены. В червоточине не действуют привычные законы физики, поэтому наш корабль еще не развалился, и даже, если вы заметите, через пробоину не выходит воздух. Но как только мы окажемся в нормальном космосе, нужно будет сразу садиться, повреждения слишком велики, — невесело закончила рассказ принцесса.

— Нда, это не хорошо, — резюмировал Булавин.

— Остается наедятся, что нас выбросит неподалеку от какой-нибудь обитаемой планеты, и я смогу посадить корабль, — повторила принцесса. — В любом случае, у нас есть еще девяносто декарисов. Советую насладиться ими, они могут быть вашими последними.

С этими словами Тала вышла из рубки. На мостике воцарилась тишина, каждый думал о своем.

— Слушай, Руся, раз уж так повернулось дело… — прокашлявшись в кулак, смущенно заговорил Медведь.

— Даже не думай! — сверкнув глазами, оборвала его Золотова и тоже покинула рубку.

Следом за нею разошлись и остальные. Булавин вернулся в каюту и растянулся на кровати, глядя в потолок. Да… кто бы мог подумать, что их миссия обернется таким образом? Сначала ранили Скворешню, а теперь вот погиб Горилыч… Кто знает, удастся ли хоть кому-нибудь из его бойцов вернуться домой?..

Спустя примерно четыре земных часа компьютер отрывистым сигналом предупредил людей, что их время подошло к концу. Булавин проворно натянул комбинезон, подхватил ИМП и вместе с принцессой побежал на мостик.

— Советую пристегнуться! — бросила через плечо ворвавшимся в рубку людям Тала, занимая пилотское кресло.

Булавин рухнул в противоперегрузочное ложе, позволив выскочившим из пазов ремням крепко притянуть его к кресло. Остальные спецназовцы поступили так же. Руся без лишних возражений устроилась на коленях Медведя.

Чернота за «лобовым стеклом» привычно осветилась радужной вспышкой, и они оказались в нормальном космосе.

Корабль немедленно начало трясти. Из приборной панели посыпались искры. Свет мигнул и погас, сменившись через пару секунд аварийный фиолетовым освещением.

Но на обзорном экране висел золотистый шарик какой-то планеты.

— Молитесь, чтобы она оказалась пригодна для жизни! — прокричала принцесса, изо всех силы выворачивая штурвал и направляя их покалеченный корабль к планете.

— Помилуй нас, Господи, прости грехи наша и защити от всех бед… — горячо зашептал Пилюля.

Корабль вошел в атмосферу. Чудовищная перегрузка вдавила Булавина в кресло. Корабль непрерывно трясло, отчётливо запахло гарью.

— Мы сейчас развалимся!!! — в панике закричал Скоробейников.

— СВЕРЧОК!!! ЗАМОЛЧИ-И-И!!!! — завопила Руся.

Но было поздно. Раздался ужасающий, душераздирающий скрежет, и корму оторвало. Приборную панель заливал фиолетовый свет тревожных сигналов. Принцесса стиснула зубы, из последних сил удерживая оставшуюся от корабля часть от неминуемого падения.

Земля стремительно приближалась.

— Мы падаем! Падаем!! — завопил Сверчок.

Но Булавин едва слышал его за бешеной тряской и жутким скрежетом сминаемого давлением металла.

— Четвертый энергоблок накрылся! Я теряю управление! — в отчаянии прокричала Тала.

Корабль трясло и швыряло, как песчинку в урагане, и для находящихся внутри людей шанс выжить неуклонно стремился к нулю.

— Слишком большая скорость! Мы не успеем затормозить!

Внезапно Булавин увидел выросшую справа по борту громадную стену красно-бурых скал.

— Тала! Лети к ним! — изо всех сил заорал Молот. — Нужно погасить скорость трением!

— Это сумасшествие! Мы просто врежемся в них и взорвемся! — в панике прокричала в ответ принцесса.

— Это единственный шанс!

— Это самоубийство, а не шанс!..

Но другого выбора у них все равно не было. Тала в последний раз вывернула штурвал, по касательной направляя корабль к гигантской стене.

Чем ближе они подлетали к этой твердыне, тем яснее становилось, что выглядевшая издали абсолютно ровной стена на самом деле была невероятных размеров естественной горной грядой, поделившей материк на две неравные части. По всей своей длине, насколько хватало глаз, «стена» достигал примерно одинаковой высоты в несколько километров, а её боковая поверхность, казавшаяся издали идеально гладкой, была покрыта привычными глазу выбоинами и шероховатостями, присущими обычной скале в любом из миров.

Корабль чиркнул по «стене».

— Управление отказало!!! — в отчаянии прокричала Тала.

Но инерция продолжала увлекать покалеченный корабль дальше. Стирая обшивку, он скользил вдоль скалистой стены к земле.

16

Орбита планеты Апроксион

Звездный крейсер «Палач»

Мостик

63 декарис 58 декория

3 декэдиса 124 декуна

Лорд Дарес стоял на мостике огромного, похожего на распластавшуюся медузу корабля. На гигантском полусферическом обзорном экране перед его глазами раскинулась панорама космоса. Внизу висел бледно золотой шарик Апроксиона. А над ним в звездной бездне плыла эскадра из двенадцати кораблей чуть меньшего, чем у флагмана размера.

Дарес перевел взгляд на сидящих в управляющих гнездах чохов. Их гибкие конечности проворно бегали по впадинам-кнопкам, контролируя сложные системы корабля. Дарес посмотрел на стоявшего рядом зеба Корга.

— Император желает, чтобы мы поймали принца Улиса, — сказал ему Дарес.

— Нашим перехватчикам удалось повредить его корабль, и он совершил вынужденную посадку на Датире. Я приказал рассчитать курс, — послышался мысленный голос Корга.

— Хорошо, — отрывисто кивнул Дарес. — Вам лучше постараться, чтобы люди Дагта нас не опередили!

— Этот корабль — наше лучшее достижение. Он превосходит по мощности все суда, которые есть у него в распоряжении. Нам нужен всего лишь один прыжок, чтобы добраться до Датира. Мы прибудем туда задолго до того, как к Улису придет помощь.

— Сообщите, когда мы выйдем из червоточины.

Дарес развернулся и стремительным шагом покинул мостик — нужно было еще столько сделать, прежде чем они достигнут Датира. Закончив с делами, он спустился в просторный, тренировочный зал. Гвардейцы уже ждали его. При виде командира они вытянулись в струнку и замерли, плотно прижав руки к бокам.

Дарес указал на двоих из них. Гвардейцы медленно вышли из строя и, переглянувшись, двинулись к своему командиру. Один из них молниеносным движением скользнул вперед, замахнувшись кулаком и намереваясь ударить Дареса под дых, второй гвардеец подскочил к нему со спины.

Дарес, не глядя, выбросил ногу назад и мощным ударом оттолкнул нападающего прочь. Гвардеец перелетел через весь зал и сполз по переборке. В ту же секунду Дарес левым предплечьем заблокировал руку первого противника и кулаком правой отправил его в нокаут.

— Ещё! — со злым задором воскликнул он.

От строя отделилось трое других гвардейцев. В их руках появились длинные, угольно-черные металлические шесты. Двое напали на Дареса с боков, а третий зашел со спины. Проворно присев, он попытался подсечь ноги лорда, но Дарес стремительно подпрыгнул вверх и, сделав сальто назад, приземлился позади гвардейца. Не дав ему опомниться, Дарес молниеносно свернул ему шею.

Шагнув вперед, лорд схватил устремившиеся к нему шесты оставшихся двух гвардейцев. Уникальная физическая сила позволила Даресу без труда остановить направленную на него атаку. Лорд напряг мышцы и одним сильным движением вырвал оружие из рук воинов. Отбросив шесты в стороны, он с гневом воскликнул:

— Слабаки! И вы называете себя гвардейцами императора?! Вы ни на что не способны!..

Дареса перебил гудок селектора.

— Да? — рявкнул в передатчик он.

— Мы приближаемся к Датиру, — раздавшийся в ответ голос принадлежал зарканину — приземистому гуманоиду с Китры.

Четырехрукие крепыши с пупырчатой малиновой кожей и фасетчатыми глазами были единственными, кого чохи допускали к управлению своими драгоценными кораблями. Почему «жуки» выбрали именно эту расу, до сих пор оставалось загадкой. Как и то, почему они не давали своих кораблей в руки людей.

— Готовьтесь к высадке! — раздраженно приказал гвардейцам Дарес и стремительно двинулся к выходу.

Полы длинного черного плаща всколыхнулись за его спиной. Лорд переступил валявшийся на полу труп убитого им в запале гвардейца и вышел в открывшуюся при его приближении круглую дверь.

— Мы вышли на орбиту Датира, — объявил зеб Корг.

Дарес задумчиво сощурился и посмотрел на висевший на обзорном экране коричневый шарик.

— Вы отследили координаты корабля изменника?

— Да, — раздалось в его голове мысленное подтверждение чоха. — Планета на девяносто процентов покрыта непроходимыми болотами. Слайвисы, коренная раса, переселились на соседний Катар с куда более благоприятным климатом, но на планете осталось несколько крупных городов, построенных возле месторождений карридия. Корабль принца Улиса совершил аварийную посадку в десяти километрах от одного из них.

Дарес быстрым шагом спустился в узкий кольцеобразный отсек, протянувшийся вдоль борта самой нижней палубы корабля. В закругленной переборке виднелись узкие овальные люки, ведущие к «щупальцам» медузы, к которым крепились десантные модули.

Лорд обвел тяжелым взглядом выстроившихся возле шлюзов гвардейцев. Позади них замерли скованные ментальными цепями триты.

— Я хочу, чтобы вы прочесали это болото вдоль и поперек. Изменник нужен мне живым! — резко приказал Дарес.

— Ваша воля, лорд командующий! — дружным хором откликнулись гвардейцы.

— Ты и ты, — Дарес указал пальцем на двоих ближайших гвардейцев. — За мной.

Лорд отрывисто взмахнул рукой. Гвардейцы, ведя за собой тритов, разбежались по челнокам, кроме тех двоих, на которых указал Дарес.

Поманив их за собой, лорд занял оставшийся свободный челнок. Спустившись к поверхности, челнок окунулся в облако густых влажных испарений, висевших над темными водами болота. Пилот, не отрывая глаз от компьютерной развертки, провел кораблик к более-менее твердому участку земли и посадил челнок.

— За мной, — скомандовал Дарес, наклоняя голову и ныряя в низкий шлюз.

Сойдя с трапа, лорд оказался на болотистой равнине. Туманные испарения клочками висели над черной, покрытой грязно-зеленой тиной водой. То тут, то там из болота торчали низкорослые чахлые деревья без листьев, какие-то гнилушки и хилая серая трава. Небо заволакивали серые тучи.

Дарес осторожно продвигался вперед, по щиколотку утопая в мокрой земле. Неверная твердь перемежалась неровными озерами с черной водой. Порою из-за тумана и покрывавшей болото тины невозможно было сказать, где проходит граница между землей и бездонной трясиной.

Гвардейцы настороженно двигались за командиром. Подчиняясь их ментальному приказу, триты вырвались вперед, рассыпаясь веером по болоту. Внезапно один из гигантских ящеров исчез, а на том месте, где он только что стоял, жадно заволновалась проглотившая свою первую жертву трясина.

Дарес неслышно выругался. Они продолжили медленно продвигаться вперед. Внезапно слуха лорда достиг едва заметный плеск, как будто чья-то нога нечаянно наступила в болото. Триты не могли передвигаться так тихо, а значит…

— Засада! — в ярости вскричал Дарес.

Вокруг засвистели пули ИМПов. Первые четыре трита получили в грудь несколько разрывных пуль и упали в болото. Ненасытная трясина тут же проглотила своих жертв.

Дарес активировал щит, отразивший летящие в него пули. Так же поступили и оба гвардейца, посылая оставшихся тритов в ту сторону, откуда раздались выстрелы.

— Улис нужен живым! — напомнил лорд и побежал следом за ящерами.

Гвардейцы неслись за ним по пятам. Обогнув рощицу куцых деревьев, они выскочили на поляну. Дарес увидел, как оставшиеся триты накинулись на шестерку прижавшихся к стволу гнилушки людей, одетых в светло-зеленую форму офицеров флота старой империи. Они прикрывали своими телами седьмого человека — хрупкого темноволосого юношу в серебряной тоге, одетой поверх просторных шаровароподобных брюк и облегающей тело куртки.

Один за другим крошечные конусообразные пули впивались в тела бегущих тритов, взрывались, вырывая из тел ящеров целые куски плоти, но упрямые твари продолжали переть вперед, не обращая внимания на боль. Но вот несколько метких выстрелов разнесли на кусочки головы троих тритов, и мертвые ящеры рухнули на землю.

Дарес с досадой скривился и, вытянув руку, шарахнул по отчаявшимся защитникам принца из плазмомета. Следом за ним открыли огонь и оба гвардейца. Скоро всё было кончено. Оставшиеся шестеро ящеров с рычанием обступили испуганно прижавшегося к стволу гнилушки юношу.

— Принц Улис? — с холодной иронией поинтересовался Дарес.

— Кто вы? — юношу колотила дрожь, и он держался на ногах только благодаря торчавшей за его спиной гнилушке, в которую он впился скрюченными от страха пальцами. Его взгляд, испуганно метавшийся между застывшими перед ним тритами и маячившими за его спиной гвардейцми, обратился к приблизившемуся к нему лорду.

Дарес возвышался над юношей на добрых две головы, при желании он мог запросто придушить его одной левой.

— Мое имя не должно вас интересовать! — отрывисто рявкнул лорд и, сочтя напуганный вопрос юноши за положительный ответ, добавил: — Вы пойдете с нами.

— Я никуда с вами…

Но Дарес, не слушая слабого протеста юноши, развернулся и стремительно зашагал обратно к челноку.

Гвардейцы отдали ментальный приказ тритам. Здоровенные ящеры схватили под руки сопротивляющегося Улиса и потащили его следом за Даресом и гвардейцами.

17

Планета Кош

Джунгли

91 декарис 58 декория

3 декэдиса 124 декуна

Изувеченный корабль тяжело рухнул на поверхность планеты. Проехавшись по грунту, он врезался носом в возникший на пути древесный ствол и навеки остановился. Чудовищный удар вжал Булавина в кресло, и он потерял сознание. Если бы не противоперегрузочное ложе, предназначенное для того, чтобы сберечь вверенную ему жизнь в любой, самой ужасной катастрофе, людям бы ни за что не удалось уцелеть.

Булавин закашлялся и приоткрыл глаза. Искореженную кабину заполняли густые клубы черного, удушливого дыма. Молот закашлялся и ударил ладонью по кнопке управления ремнями безопасности, но панель закоротило. Где-то трещало пламя.

Полковник, сдавленно выругался и взмахнул перед носом ладонью в тщетных попытках разорвать дымовую завесу. Горло невыносимо першило, глаза слезились. Сделав усилие, Булавин дотянулся рукою до закрепленных на плече ножен и высвободил нож. Перерезав удерживающие его ремни, он с трудом поднялся на ноги.

— Принцесса! Медведь! Руся!.. А, черт! — споткнувшись в дыму об усеивающие накренившийся пол обломки, в сердцах воскликнул Молот. — Пилюля! Све-кхе-кхе-рчок!

— Не поминай… нечистого… — раздался совсем рядом слабый голос Столярова.

— Пилюля! — полковник на ощупь двинулся на голос.

Задувавший в чудовищные пробоины ветер начал мало-помалу разгонять удушливую дымовую завесу. Булавин увидел Пилюлю. Доктор лежал в противоперегрузочном кресле, а сверху его придавила рухнувшая переборка.

В кровь обдирая руки об острые обломки, Молот пополз к нему по накренившейся палубе.

— Сейчас, Пилюля, потерпи немного, я сейчас!..

Приблизившись к Столярову, Булавин с облегчением обнаружил, что упавшая сверху на Пилюлю переборка образовала над ним Л-образную арку, и доктор не пострадал, но не мог выбраться из заклинивших ремней безопасности.

Полковник перерезал удерживающие его путы и помог Столярову выбраться из-под переборки.

— Я в порядке, — отказался от дальнейшей помощи Пилюля и, поморщившись, схватился рукой за ушибленные ребра.

Булавин нахмурился.

— Выбирайся отсюда, я поищу остальных.

Доктор кивнул и заковылял прочь.

Отбросив в сторону перегородивший дорогу лист обшивки, Молот увидел Медведя и Русю. Они самостоятельно высвободились из плена ремней. Потапов обхватил Золотову за плечи и помогал ей идти. Перехватив взгляд Булавина, он слабо улыбнулся и показал ему большой палец. Молот кивнул и бросился к тому месте, где раньше было пилотское кресло. Оттащив в сторону несколько обломков, полковник увидел лежавшую в противоперегрузочном ложе Талу. Она была без сознания. Один из миниатюрных кулачков девушки был крепко сжат, и в нем тускло поблескивал кусочек серого металла.

Булавин разрезал ремни безопасности и осторожно поднял принцессу на руки. Выбравшись из обломков, он понес свою драгоценную ношу к остальным. Когда непосредственная угроза миновала, Молот смог оглядеться.

— Будто попали в сказку про Гуливера и лилипутов! — изумленно прошептал Медведь, озираясь по сторонам.

А посмотреть действительно было на что. Начинающийся у подножья горной гряды лес раскинул зеленые объятия на многие-многие километры вокруг, и вездесущий шепот листвы господствовал над всеми остальными звуками. Разлапистые деревья имели просто исполинские размеры. По их ветвям можно было ходить как по улицам, нисколько не боясь упасть вниз с огромной высоты, если бы был хоть какой-то способ до них добраться — самые нижние ветви находились на высоте нескольких человеческих ростов. Но при этом их листья были самого обычного, «земного» размера.

Темно-коричневые стволы вместо привычных земному глазу бугристых «извилин» были покрыты выпуклыми наростами, словно деревья состояли из слипшихся между собой пузырей неправильной формы. Их ветви причудливо переплетались между собой, создавая густой шатер. Шелковистая, сочная трава была подсвечена желтыми пятнами солнечного света, проникавшего сквозь лиственную «крышу». Если бы не размер этих деревьев, люди могли бы подумать, что они чудесным образом вновь оказались на Земле.

Молот бережно положил Талу на землю у корней одного из зеленых исполинов.

— Где Сверчок? — встревожено спросил своих бойцов Булавин.

— Он еще там, — взволнованно ответила Руся.

Молот оглянулся в сторону горевших обломков. Пламя, возникшее у оторванной кормы, быстро приближалось к кабине.

— Я за ним! — бросил Молот и рванул к кораблю.

— Нет! Это лишком опасно! Вы погибните! — испуганно закричала ему вслед Тала.

— Я с тобой! — вызвался Медведь, но, наступив на правую ногу, застонал и упал на одно колено.

— Ждите здесь! — обернувшись, приказал Булавин и скрылся в клубах дыма.

Прикрыв нос и рот сгибом руки, Молот двинул к тому месту где, как он думал, должно было находится кресло Скоробейникова.

— Сверчок! Сверчок!..

Пламя гудело уже совсем рядом. Жар стоял нестерпимый, по спине Булавина в три ручья стекал пот. Молот схватился за перегородивший путь обломок переборки и тут же с болезненным вскриком отдернул руку.

— Ауч! — на ладони остался глубокий ожег.

Отойдя на шаг назад, полковник с разворота ударил ногой по преграде. Металлическая пластина жалобно заскрежетала и перевернулась. За нею обнаружился Сверчок. Он без чувств поник в противоперегрузочном кресле, на голове лейтенанта запеклась кровь.

Высвободив его из ремней, Молот взвалил Сверчка на плечо и понес к спасительному пологу леса. Уложив его на землю рядом с принцессой, Булавин выпрямился и тяжело перевел дух.

Пилюля склонился над раненым.

— Царапина, — заключил он. — Плохо, что нет антисептиков. Кто знает, какая тут может быть зараза. Хвала Господу, что мы все остались живы…

Столяров вытащил из-под комбинезона крестик и быстро прижал его к губам.

— Принцесса! — Булавин осторожно похлопал её по щекам.

Веки девушки дрогнули. Она приоткрыла глаза и застонала.

— Что?.. Где мы?..

Приблизившийся к ней Пилюля быстро отсмотрел принцессу и заключил:

— Жить будет.

Тала приподнялась и, опершись спиной о дерево, села.

Булавин устало опустился на землю и задумчиво посмотрел на догорающие остатки челнока.

— Принцесса, вы знаете, на какой планете мы оказались?

— Нет, — отрицательно покачала головой Тала. — Червоточина, через которую нас выбросило, не была нанесена на карты.

— И что мы будем делать дальше? — уныло спросил Сверчок.

Повернув голову, Молот увидел, что лейтенант уже пришел в себя. Его печальные глаза ярко выделялись на фоне закопченного лица. Булавин вздохнул и посмотрел на далекое, синее небо.

— Ну хоть планета пригодна для жизни… — побормотал Медведь.

Вот и поверишь после этого в судьбу.

— Принцесса, есть идеи, как мы можем выбраться отсюда? — спросил Булавин.

Тала разжала ладонь и продемонстрировала им небольшой, серый цилиндр со скругленными краями. Поперек него тянулась неглубокая борозда, как будто цилиндр мог раскрывать на две половинки, а в одном из полусферических оснований виднелась сдвижная фиолетовая кнопка.

— Это аварийный маяк, работающий на секретной частоте имперского флота…

— Какой из империй? — фыркнул Сверчок.

Принцесса обожгла его гневным взглядом.

— Единственной! Кадживейт изменник, он присвоил себе титул императора самовольно! Единственный настоящий император, занимающий трон по праву крови — мой отец Дагт!

— Он не хотел вас оскорбить, принцесса, — примирительно проговорил Булавин и попросил. — Продолжайте, пожалуйста.

— Я попыталась послать сигнал, но эти деревья его глушат.

— Значит, нужно забраться туда, где они не будут мешать, — сказала Руся.

Взгляды беглецов сами собой обратились к возвышавшейся слева от них титанической скале-стене.

— Нам на неё ни за что не взобраться! — в отчаянии всплеснул руками Сверчок.

— Прежде чем штурмовать препятствия, давайте осмотримся. Может быть, удастся выйти из леса на открытое поле и послать сигнал оттуда? Да и нам в любом случае нужно найти место для ночлега, воду и какую-нибудь еду, — принял решение Булавин.

Отдохнув, они углубились в лес.

— Ну и деревья… — Медведь на ходу провел ладонью по шершавой, темно-коричневой коре и поглядел на уносящийся в далекую высь ствол. — Да они не меньше чем в десяток обхватов толщиной!

— Такое ощущение, что дерево растет вширь, просто покрываясь этими… штуками, — Пилюля постучал по одному из наростов.

Булавин задрал голову и посмотрел на насыщенно синее, будто глянцевое небо с желтоватыми облаками.

— Странно, что здесь нет птиц, — задумчиво заметил полковник, переводя взгляд на деревья.

Несмотря на почти полное отсутствие подлеска видимость была ограниченной — всего в нескольких метрах впереди отряда лес терялся в странной зеленовато — молочной дымке, причудливо искажавшей очертания находящихся за ней деревьев и низкорослых, разлапистых кустов с причудливыми, похожими на зеленые сердца листьями.

— Кто-нибудь видел, что было по ту сторону скалы? — спросила вдруг Руся.

Но остальные один за другим отрицательно покачали головами.

— Может быть, удастся её обойти? — предположил Пилюля.

— Вред ли. Во всяком случае, с того места, где мы рухнули я её концов не увидел, — возразил Сверчок. Почесав нос, снайпер добавил. — По-моему, она вообще тянется через весь континент!

— Хорошо хоть ИМПы уцелели, — пробормотал Медведь, любовно поглаживая вороненый ствол импульсной винтовки.

— Печенкой же чую, останемся мы тут навсегда, — мрачно провещал Скоробейников.

— Сверчок, не каркай! — гневно воскликнула Руся.

Булавин с Медведем хмыкнули.

— Ничего смешного! Как только Сверчок говорит, что нас ждут неприятности, как они тут же на нас сваливаются! — не успокаивалась Золотова.

— Да ладно тебе, он всегда занудой был, — примирительно проворчал Медведь.

— Ничего я не зануда! — обиженно фыркнул Скоробейников.

— Оставить разговорчики, — сдвинув брови, добродушно осадил спорщиков Булавин.

Впрочем, уже через миг его лоб вновь разгладился, но глаза продолжали сосредоточено обшаривать окрестности.

— Вы правы — это действительно странно… — через нескорое время обеспокоено проговорила Тала и невольно поежилась.

— О чем вы, принцесса?

— Здесь нет птиц… И не только. Посмотрите — на земле нет ни одного следа, да и как-то уж тихо здесь для леса…

— Даже насекомых нет, — вдруг понял Медведь.

— Может, повернем назад? — предложил Сверчок.

— Зачем? — резонно возразил Молот. — Тебе так сильно хочется карабкаться на эту стену? Нет живности? Тем лучше. Вспомните, с какими тварями нам пришлось иметь дело на Лосманосе. Это по-вашему, что ли лучше?

Вновь воцарилась тишина. Земляне с удвоенным внимание вертели головами по сторонам, словно опасаясь, что неведомая опасность вот-вот выпрыгнет на них из-за исполинских деревьев этой чужой планеты.

— Все-таки жутко, — нарушил молчание Сверчок. — Когда видишь противника, то не страшно — ты просто палишь по нему и всё. А вот так, когда он притаился неведомо где, и, может, уже готовится впиться тебе в горло… жуть, одним словом.

Внезапно кусты впереди затрещали. Шедший впереди Медведь замер и предостерегающе поднял руку.

Вскинув ИМП, он медленно двинулся вперед. Осторожно раздвинув стволом винтовки ветки куста, Потапов увидел сидевшую на корточках спиной к нему девушку в потрепанном синем комбинезоне. Девушка сосредоточенно выкапывала выточенной из дерева лопаткой фиолетовый клубень и не заметила неслышно подкравшегося к ней военного. Медведь сделал еще один осторожный шаг вперед, и под его ботинком с сухим треском сломалась ветка. Девушка вздрогнула и быстро обернулась. Увидев здоровенного майора, она пораженно вытаращила глаза, не в силах пошевелиться от изумления.

— Вы… вы пришли нас спасти?.. — словно боясь поверить в свою догадку, с придыханием спросила она.

Потапов опустил ИМП и знаком подозвал остальных. Увидев Талу, девушка изумилась еще больше, чем даже когда увидела возвышавшегося на целых две головы над ней Потапова.

— Ваше величество… — прошептала она и, склонив голову, опустилась на колени. Ей казалось, она спит и видит сон. Как дочь императора могла появиться на этой затерянной в космосе планете, да еще и в сопровождении этих гигантов-воинов в странной форме?..

— Встань, моя милая, — ласково улыбнулась принцесса.

Девушка несмело выпрямилась и украдкой с любопытством оглядела окруживших ее людей. Она выглядела истощенной — потрепанный комбинезон висел мешком, посеревшая кожа обтянула кости.

— Что это за планета? — спросила Тала.

— Мы называем ее Бездна, — невесело усмехнулась девушка. Она явно хотела задать какой-то вопрос, но не решалась заговорить без разрешения принцессы.

Военные переглянулись, и Булавин нахмурился. Бездна? Хорошенькое название…

— Наш корабль потерпел крушение, — Тала грациозным взмахом руки указал в ту сторону, откуда они пришли. — Мы надеялись найти здесь помощь.

— Боюсь, здесь вы ее не получите, — мрачно откликнулась девушка.

18

Планета Кош

Лагерь

5 декарис 59 декория

3 декэдиса 124 декуна

Идала, как звали встреченную девушку, повела их вглубь леса. Солнце медленно катилось к горизонту, и вскоре между деревьями воцарился густой, синий сумрак.

— Я служила техником в гарнизоне на Веригоне, — рассказывала по дороге к лагерю Идала. — Когда армия Кадживейта захватила Веригон, меня и других выживших взяли в плен. Нас должны были доставить в один из лагерей военнопленных Кадживейта на Штаре или Китре. Но по дороге нас в тайне пересадили на транспортник чохов…

— В тайне? Почему ты думаешь, что в тайне? — перебил ее Сверчок.

Девушка покосилась на шагавшего рядом военного.

— Потому что войну для Кадживейта ведут триты и дарты…

— Дарты — раса человекоподобных гуманоидов, которые управляют тритами. Гвардейцы Кадживейта, — пояснила для землян принцесса. — Они сражаются на планетах, они же конвоируют пленников. Чохи летают на кораблях, а те немногие воины-чохи, которых я видела, держатся поближе к Кадживейту.

— Почему? — удивился Булавин.

— Не знаю, — покачала головой принцесса. — Быть может, чохи не хотят рисковать своими солдатами, когда есть триты? — посмотрев на Идалу, она попросила: — Продолжай, пожалуйста.

— У одной из червоточин нас поджидал транспортник чохов. Нас перевели на него под конвоем солдат-чохов. Это сразу меня насторожило. Нас держали в большом ангаре, как скот. Там были не только военнопленные с Веригона, но и другие. Потом нас привезли сюда. Самое странное, тут нет ни посадочного поля, ничего. Транспортник просто снизился над одной из полян примерно до высоты первых ветвей, палуба ангара раскрылась, и нас высыпали на поверхность, как горох из стручка. Несколько человек разбилось, многие получили серьезные травмы, но чохов, кажется, это ничуть не волновало. А потом траспортник просто улетел, оставив нас здесь. Я здесь уже шесть декэдисов…

— Четыре месяца… — пробормотал себе под нос Молот.

— Они просто бросили вас здесь? — изумилась принцесса. — Зачем?

— Мы… мы думаем, они нас едят, — закусив губу, с усилием сказала Идала.

— Едят?! — ахнула Тала. — Но… я думала, чохи травоядные. Во всяком случае…

— Примерно раз в два декэдиса появляются чохи. Они хватают всех, кого удается поймать и утаскивают за стену. А где-то через декорий прилетает транспортник, который сбрасывает новых пленников. Мы пытаемся прятаться, но чохи всегда нас находят. Редко кому удается пережить больше трех волн.

— Плоховато ж в таком случае они следят за своими запасами, — пробормотал Сверчок, имея в виду худобу пленницы.

— Я тоже об этом много думала. Как будто им все равно выживем мы или нет. Хотя, если учесть, что они все время привозят новых пленников, быть может, так и есть… Нам едва удается выживать. Здесь только лес и эта скала, — Идала махнула рукой в сторону возвышавшейся над деревьями громады. — Здесь нет ни животных, ни насекомых. Ничего. Даже источник воды всего один, и нам приходится все время к нему возвращаться.

— Как же вы тогда питаетесь? — спросила Руся.

— Кореньями, — девушка махнула зажатым в руке фиолетовым клубнем. — Приходится есть сырыми, так как огонь развести нечем. В лесу есть несколько лагерей, но еще больше одиночек — многие думают, что так выжить проще. Только все одно с этой планеты нам не выбраться, и, прячься, не прячься, мы все обречены, — Идала прерывисто вздохнула.

— Нужно было сражаться с чохами! — воинственно взмахнул кулаком Медведь.

— Мы пробовали, бесполезно. Из всего оружия у нас тут только палки, а ими много не навоюешь — чохи просто сильнее нас…

— А вы не пробовали перебраться через стену? — хмуро спросил Булавин.

— Она слишком высокая, — покачала головой девушка.

— Понятно. Когда ждать следующую волну?

— По моим подсчетам, не раньше, чем через пять-шесть декориев.

Вскоре они пришли в лагерь. У подножий гигантов-деревьев ютилось несколько десятков сделанных из веток шалашей, между которыми бродили изможденные пленники планеты. Большинство из них были людьми, но встречались и представители других рас. Были здесь и техники, и пилоты, и военные в потрепанной форме, и даже захваченные на покоренных планетах гражданские. Объединяла их лишь одна черта — все они были примерно среднего для своей расы возраста.

Весть о новых гостях разлетелась по лагерю, и принцесса с землянами оказалась в окружении бледных, голодных пленников. Узнав Талу, люди возликовали. Появление принцессы было для них равносильно чуду. Тала рассказала про маяк и пообещала, что вытащит их всех отсюда.

— Остается надеяться, что маяк заработает, — пробормотал Булавин, окидывая взглядом лагерь. — Завтра двинем к скале, посмотрим, что там. У нас есть всего пара дней, чтобы выбраться отсюда, ребята.

Распределив дежурства, Булавин зашел в один их выделенных на радостях спасителям шалашей.

19

Орбита планеты Датир

Звездный крейсер «Палач»

дозновательский остек

91 декарис 58 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Вы зря упрямитесь, принц, — с холодным равнодушием проговорил лорд Дарес. — Скоро сыворотка начнет действовать, и вы все нам расскажите…

Он сверху вниз посмотрел на Улиса. Они находились в небольшой пирамидальной комнате. Большую её часть занимало массивное металлическое кресло, в котором восседал плененный принц. Но отнюдь не по доброй воле. Руки Улиса были прикованы к подлокотникам широкими кандалами, а ноги и торс притягивали к себе гравитационные захваты, так что юноша не мог пошевелить ни одним мускулом. Но в глазах принца горел неукротимый гнев и готовность бороться до конца, за свою жизнь и хранящиеся в голове секреты, которые так хотел получить император Кадживейт.

Но все эти жалкие попытки к сопротивлению вызывали у Дареса лишь надменное презрение.

— Я слышал, ваша сестра куда храбрее вас, — с иронией заметил лорд. — Она сбежала с арены… впрочем, не далеко. Ее корабль все равно взорвали. Но в отличие от вас она хотя бы боролась, а у вас даже не хватило духа взять в руки оружие и сражаться! Вместо этого вы предпочли сдаться…

— Я принц, а не воин! — нашел в себе силы оскорбиться Улис.

Но Дарес презрительно усмехнулся.

— Вы не принц, а трус! Изменник и трус! — разозлившись, рявкнул он.

— Вы можете начинать задавать вопрос, — прошелестел в голове у лорда голос стоявшего у приборов Корга. — Сыворотка начала действовать.

Взгляд Улиса затуманился, а голова бессильно опустилась на грудь.

— Где она? — отрывисто спросил Дарес. — Мы знаем, что во время раскопок на Джатре псы Дагта нашли старую карту, в которой были отмечены звездные ориентиры, по которым можно отыскать планету, на которой находится гробница Зартана. Дагт отправил вас и вашу сестру на её поиски. Мы перехватили Талу, когда она возвращалась из экспедиции на Трон, но, увы, она ничего не нашла, а вот вы… наши шпионы донесли, что вам повезло гораздо больше.

— Да… — слабо ответил Улис.

— Ориентиров было несколько, потому вы с принцессой и разделились. — Дарес склонился над принцем, и приподняв его голову за чуб, зловеще спросил: — Где инфокарта с координатами планеты? Её не было ни у вас, ни у ваших людей, ни в обломках корабля. Где вы её спрятали?.. — не дожившись ответа, он добавил. — Вы же нашли планету?

Но Улис молчал. Его глаза закатились, а изо рта на подбородок потекла слюна. Дарес отпустил его волосы и стремительно развернулся к чоху.

— Что с ним? — с едва сдерживаемой злобой спросил он Корга, резким движением указывая в сторону булькающего слюной принца.

— Я… не знаю, — немного удивлено ответил чох. — Наверное, доза слишком большая…

— Если он умрет, вы за это заплатите! — сжав кулаки, угрожающе пообещал Дарес.

Чох подполз к Улису и прижал к его предплечью прямоугольник укола-автомата.

Круглая дверь в противоположной стене с тихим шелестом скользнула в стену. В комнату вошел гвардеец. Вытянувшись в струнку, он подобострастно отрапортовал:

— Лорд командующий, с вами хочет поговорить его величество император Кадживейт.

Дарес кивнул гвардейцу. Повернувшись к чоху, он смерил его презрительным взглядом и приказал:

— Приведите его в порядок, я поговорю с императором и вернусь.

Не дожидаясь ответа, Дарес вышел из комнаты. Они по-прежнему висели на орбите Датира. Лететь куда-либо без драгоценных координат гробницы не имело смысла. Полученная от разведчиков информация гласила, что кораблю принца Улиса по ориентирам на старинной звездной карте удалось разыскать планету, на которой пожелал вечно покоиться император Зартан. Но на саму планету они по какой-то причине садится не стали, вместо этого немедленно поспешив домой, на Трон. Когда возле очередной червоточины их перехватили корабли-перехватчики, подбитый корабль изменил курс и направился к ближайшей обитаемой планете — на Датир, где ему удалось совершить аварийную посадку.

Техники чохов вдоль и поперек исследовали уцелевшие ячейки памяти разбившегося корабля, но искомых данных в них не было. Не вел корабль и никаких передач, опасаясь, что их могут перехватить сторонники императора Кадживейта. Оставался единственный вариант: драгоценная цифровая последовательность была записана на инфокарту. Но… ничего подобного гвардейцам обнаружить не удалось.

Дарес вошел в комнату связи. Она не только была надежно защищена от всех возможных подслушивающих устройств, но и была оборудована новейшим голографическим передатчиком. Тысячи тонких лучей светили из стен круглой комнаты, рисуя в заполненном прозрачным газом стеклянном цилиндре трехмерный рисунок собеседника.

Лорд встал на приемную пластину передатчика

— Ваше величество?

В пустоте перед Даресом возникло изображением тронного зала Апроксиона. Лорд увидел императора, сидящего на массивном, выполненном из тусклого темно-фиолетового металла троне.

— Как обстоят дела, мой друг? — спросил Кадживейт.

— Мы поймали Улиса.

— Ты узнал, где находится планета? — подавшись всем телом вперед, с жадным вниманием спросил император.

Дарес с сожалением покачал головой.

— Пока нет. Корг напутал с дозой, и принц отключился. Но я не позволю ему умереть… во всяком случае, пока не узнаю правды.

Кадживейт пару мгновений помолчал, задумчиво оглаживая ладонью бороду, затем кивнул.

— Ты знаешь, как это важно. Корона Зартана — могущественный артефакт, способный подарить своему обладателю невиданную мощь, и она находится в гробнице. С её помощью мы раздавим сопротивление Дагта, и сокрушим старую империю! Мы будем править галактикой, вместе!..

Дарес равнодушно молчал. На этот счет у него были свои планы, но он вовсе не горел желанием делиться ими с императором.

— Но добраться до короны не просто. Дагт нашел одну половину головоломки — карту со звездными ориентирами, а у меня есть вторая — Ключ, который поможет выбраться из гробницы. Без него любой, ступивший на поверхность этой планеты, останется на ней навсегда, — Кадживейт самодовольно усмехнулся и вновь огладил бороду.

А вот этого Дарес не знал. Предусмотрительный император держал Ключ при себе и наверняка согласится расстаться с ним только в обмен на корону. Подтверждая эту догадку, Кадживейт добавил:

— Узнай координаты планеты и отправляйся за короной. А я последую за тобой и буду ждать тебя на орбите. Когда найдешь корону, я пришлю тебе Ключ и помогу выбраться оттуда. Но будь осторожен: если верить старым легендам, Зартан окружил свою гробницу ловушками. Большая часть из них наверняка уже не работает, но какие-то могут всё ещё функционировать… Удачи тебе, мой друг. Свяжись со мной, когда вы узнаете координаты планеты.

Дарес согласно склонил голову. Голограмма погасла. Лорд вышел из зала связи и быстрым шагом направился в комнату допросов. Переступив порог, он сразу же увидел сидящего в кресле Улиса. Его взгляд прояснился и в нём вновь зажегся гнев.

— Рад, что вам уже лучше, — с иронией проговорил Дарес. — Итак, вернемся к прежнему вопросу. Где инфокарта с координатами планеты?

С этими словами лорд размахнулся и отвесил Улису хлесткую пощечину. Голова принца метнулась в сторону, на губах выступила кровь.

— К чему такие дикие методы, лорд Дарес? — прошелестел в его голове голос Корга. — Сыворотка развяжет ему язык и заставит отвечать только правду.

Но Дарес лишь усмехнулся, с удовольствием сжимая и разжимая нанесшую удар ладонь.

— Я не знаю… — хрипло откликнулся Улис и выплюнул на пол сгусток крови.

— Как так? — изумился лорд и стремительно развернулся к замершему рядом с приборами чоху. — Ваша сыворотка не работает!

— Он говорит правду, — успокоил его Корг.

Дарес сощурил глаза, впрочем, за скрывавшей его лицо маской этого видно не было, и вновь нагнулся над Улисом.

— Что ты сделал с инфокартой?

— Я её… отдал.

— Кому? — с жаром, как вставший на след хищник, спросил Дарес.

— Тсагху, — последовал тихий ответ.

— Кто такой Тсагх? — спросил Дарес, нетерпеливо барабаня пальцами по рукояти висящего на поясе длинного, зазубренного с одной стороны кинжала.

По приказу лорда оружейники Кадживейта перековали в него несколько отобранных у земных военных ножей. Металл, из которого он был сделан, обладал рядом особых свойств, позволявших ему с легкостью проходить сквозь энергетические щиты и без труда разрезать большинство видов использующейся в империи брони. Атомный анализ показал, что все дело в расположении молекул в кристаллической решетке, но Дареса такие подробности не интересовали. Металл был уникален, такого не было больше ни на одной другой планете, как в новой империи, так и в старой, а значит, Земля могла предоставить им не только первоклассных рабов. Странно, Корг упустил эту маленькую деталь…

— Местный… абориген… — раздался очередной ответ.

Дарес заскрежетал зубами. Сыворотка заставляла жертву отвечать на вопросы, но затуманенный наркотиками мозг был способен давать лишь короткий ответы. И чтобы узнать подробности, нужно было задавать новые вопросы, а потом другие, третьи… Вся эта волокита ужасно раздражала лорда, но иного способа узнать интересующую информацию не было.

— Расскажи о нём, — потребовал Дарес.

Молчание.

— Задавайте более конкретные вопросы, — посоветовал Корг.

Усилием воли подавив вспыхнувшую ярость, Дарес процедил сквозь зубы:

— Как вы встретились?

— Он пришел к кораблю… спросить, не нужна ли нам помощь, — на этот раз ответил Улис.

— И ты отдал ему инфокарту?

— Да.

— Зачем? — невольно вырвалось у Дареса.

— Я не мог позволить, чтобы она попала в руки Кадживейта.

— Почему же ты её просто не уничтожил? — спросил лорд. Лично он бы поступил именно так.

— Информация слишком ценная… отец должен… её получить, — хрипло ответил Улис.

— Куда пошел абориген?

— Я не знаю.

Дарес выругался и в сердцах стукнул кулаком по переборке. На жалобно дзангнувшем металле образовалась вмятина.

— Абориген должен передать инфокарту посланникам твоего отца?

— Я не знаю.

— Что ты сказал ему с ней сделать?

— Спрятать от приспешников Кадживейта.

Планета Датир находилась на самой границе удерживаемой императором Дагтом территории. Официально её обитатели, как и жители соседнего Катара придерживались нейтралитета, но тайно они поддерживали старую империю, снабжая Дагта карридием. Впрочем, продавали они его и Кадживейту, но по куда более высокой цене.

— Ты знаешь, куда он мог её спрятать? — без собой надежды спросил Дарес.

— Нет, — последовал ожидаемый ответ.

— Что ж, логично. Ты знал, что тебя будут допрашивать, — вынужден был признать лорд. — В таком случае, ты мне больше не нужен…

Дарес выхватил кинжал и одним движением перерезал Улису горло. Вытерев лезвие от фиолетовой кровь принца, он быстро зашагал к выходу.

— Пошлите императору Дагту соболезнования, — проходя мимо Корга, с надменной иронией бросил через плечо лорд и скрылся за круглой дверью.

Городов на Датире было немного, но абориген мог скрыться в любом из её многочисленных болот, и вся гвардия Дареса не сумела бы его там разыскать. Впрочем, утомительные, долгие поиски и не входили в планы лорда.

Стремительно взбежав на мостик, он обратился к командиру корабля.

— Я хочу, чтобы вы направили на все приемные станции Датира мое сообщение. Скажите, что я сравняю с землей все их города, если Тсагх, ходивший к месту крушения упавшего вчера корабля слайвис, не вернет то, что передал ему принц Улис.

— Ваша воля, лорд командующий, — проскрежетал у него в голове голос чоха.

— Дайте им декорий на размышление. Если ответа не последует, взорвите один из городов. Если и тогда реакции не будет, уничтожьте второй, и продолжайте взрывать их каждый декорий, пока вся планета не окажется в руинах.

— Вы считаете, это поможет? — безэмоционально спросил чох.

— Нет сомнений, о том, что один… или несколько местных ходили к упавшему кораблю знают многие. И гибель соплеменников может сподвигнуть их поделиться этой информацией. Слабаки всегда ломаются первыми. А привязанность к ближним — это слабость.

И, взмахнув полами черного плаща, Дарес покинул рубку.

20

Планета Кош

Лагерь

77 декарис 60 декория

3 декэдиса 124 декуна

Единственной мебелью в шалашах были сплетенные из веток гамаки. И если хрупкая Тала еще могла в них поместиться, то здоровенным землянам пришлось бы скрючиться в позе эмбрионов.

— Пожалуй, я лучше посплю снаружи, — хмуро пробормотал Медведь, разглядываяхрупкое ложе.

— По-твоему, лучше спать на земле? — резонно заметил Пилюля.

— Лучше! Я не помещусь в этих… веточках!.. — продолжал ворчать Медведь.

— Ложись на полу, — предложил Сверчок, забираясь в ближайший гамак.

Ноги снайпера свисали на пол, упираясь в противоположную стену. Перевернувшись на бок, он подтянул их к груди, кое-как втиснувшись в плетеное ложе.

Остальные последовали его примеру. Шумно сопя, Медведь возился в своем гамаке, пытаясь поудобнее устроить в нём свое большое тело.

На планету медленно опускалась ночь. Огня у пленников не было, и в шалашах царила тьма.

— Надеюсь, они не оборвутся под нами, — раздался из темноты задумчивый голос Скоробейникова.

Спустя секунду послышался сухой треск, а следом раздался глухой удар.

— СВЕРЧО-О-ОК!!! — заорал с пола Медведь.

Зазвучали тихие смешки. Потапов, было, приподнялся, чтобы переползти в соседний гамак, но потом махнул рукой и растянулся на полу.

Пилюля, несший первый караул, неслышно ходил вдоль шалашей. Заложив руки за спину, Булавин глядел во тьму. Сколько им уже пришлось пережить, а сколько еще предстоит?.. Веки полковника смежились, и он и сам не заметил, как провалился в сон.

Разбудили его раздававшиеся откуда-то из леса сухие хлопки. Натренированный слух половника мгновенно угадал в этих звуках работу ИМПов.

Открыв глаза, он стремительно сел. Рядом в гамаках шевелились его бойцы, но Медведя, который должен был нести караул последним, нигде видно не было.

— Что происходит? — испуганно спросила принцесса.

— Оставайтесь здесь, — приказал ей Молот и скомандовал своим бойцам: — Вперед!

Похватав ИМПы, земляне выскочили из хижины.

Медведь прижался к стволу одного из огромных деревьев, поливая огнем сновавших между шалашами существ.

— Чохи! — испуганно воскликнула Руся.

Хотя напавшие на деревню существа и отличались от тех «жуков», которых земляне видели на Лосманосе, вне всякого сомнения, это были именно чохи. Они были чуть меньше своих собратьев, охранявших арену Кадживейта, их чешуя имела темно-коричневый цвет, а вокруг жвал росли короткие, извивающиеся щупальца, похожие на какую-то уродливую бороду.

Трое чохов, разорванных на куски взрывными снарядами ИМПа, лежали у самых ног Потапова. Еще несколько мертвых «жуков» в беспорядке ваялось между шалашей, а десятки других чохов остервенело кидались на в панике метавшихся по лагерю, застигнутых врасплох обитателей лагеря. Чохи, никак не реагируя на огрызавшегося огнем Потапова, хватали пленников и исчезали с захваченной добычей меж деревьев.

Булавин увидел, как гибкая, многосуставчатая конечность обвилась вокруг ноги закричавшей от ужаса Идалы, и «жук» потащил свою жертву вглубь леса. Молот чертыхнулся и вскинул ИМП. Взрывная пуля врезалась в уродливую голову чоха, и «жук» рухнул на землю. Идала вскочила на ноги и опрометью бросилась прочь.

Рядом стреляли его бойцы.

— Их слишком много!!! — закричала Руся, поливая огнем снующих вокруг существ.

Земля между шалашей напоминал шевелящийся коричневый ковер. Но, вопреки всему, чохи не обращали внимания на стреляющих в них людей, и мало-помалу их поток начал истощаться.

— Похоже, прорвемся! — с запалом гаркнул Сверчок, метким выстрелом взрывая голову ближайшего чоха.

И в этот момент возникший за спиной снайпера «жук» обвил вокруг его ноги свою гибкую конечность и рывком повалил на землю. Сплошная копошащаяся масса коричневых хитиновых тел в мгновение ока скрыла Скоробейникова от глаз друзей.

— Сверчок!!!! — закричала Золотова и принялась пробиваться на помощь упавшему товарищу, но жуков все еще было слишком много.

— Сверчок, держись! — заорал Булавин и, чертыхнувшись, разнес голову преградившему ему путь чоху.

Пробираться сквозь окружившую их толпу было все равно, что пытаться идти против течения горной реки. Но падение грозило тем, что сотня крепких, многосуставчатых ног просто втопчет их в землю…

Нападение прекратилась так же внезапно, как и началась. Чохи просто ушли, захватив с собой половину обитателей лагеря. А вместе с ними исчез и Сверчок. Земля между шалашами была усеяна десятками разорванных взрывными снарядами коричневых хитиновых тел.

Булавин бросился к тому месту, где в последний раз видел своего бойца. Расшвыряв ногами трупы «жуков», он поднял с залитой болотно-зеленой кровью земли ИМП пропавшего лейтенанта. Руся, Пилюля и Медведь подбежали к полковнику.

— Они забрали Сверчка! — с ужасом прошептала Золотова.

Молот нахмурился, продолжая молча пялиться в землю. Мысли лихорадочно метались в его голове, сводясь к одному единственному вопросу: «Куда?.. Куда они могли забрать Сверчка?..» Но ответа не было.

— А вы заметили, что эти чохи были другими? — вдруг спросил Пилюля.

— Какая разница? — с досадой откликнулся Медведь, в сердцах пиная труп лежавшего рядом «жука».

— Если чохи похожи на земных насекомых, то они живут колониями, — пояснил доктор. — А в любой колонии всегда есть четкое деление на группы. Например, рабочие особи, особи-солдаты, особи, способные к половому размножению и так далее…

— К чему ты клонишь? — переведя взгляд на Столярова, угрюмо спросил Булавин.

— Чохи пришли за пленниками. И они не обращали внимание ни на что другое, они даже не попытались защититься, когда мы открыли по ним огонь. Они гибли один за другим, но продолжали упрямо выполнять свою задачу.

— И что? — нетерпеливо перебил его Медведь

— А то, что Сверчок, скорее всего ещё жив. В том плане, у этих чохов была только одна задача — доставить пленников, и вряд ли с ним случится что-то плохое по дороге. Найдем гнездо чохов, найдем и Сверчка… и лучше бы нам поспешить. Если Идара и была права, что чохи держат нас здесь, как скот в загоне, кто знает, сколько у нас времени?

— Но где мы будем искать их гнездо? — с тоскою спросила Руся.

К ним подошла принцесса. Увидев валяющихся вокруг чохов, Тала зажала рот руками и сглотнула вставший в горле комок.

— А где?.. — увидев, что одного из бойцов не хватает, едва слышно прошептала она.

— Они забрали его, — мрачно ответил Булавин. — Мы пойдем за ним. Принцесса, оставайтесь здесь, пока мы не вернемся.

— Ну уж нет! — возмущенно всплеснула руками Тала. — Я ни за что не останусь здесь, тем более, одна!

Молот машинально окинул взглядом шалаши. Те, кто спасся от чохов, разбежались по лесу, и лагерь опустел.

— Идти с нами опасно, — нахмурившись, предупредил он.

— Не опаснее, чем оставаться здесь, — парировала принцесса. — А рядом с вами я буду в куда большей безопасности, чем здесь!

— Ладно, — нехотя согласился полковник. Идея тянуть с собой в логово чохов принцессу ему совершенно не нравилась, но, с другой стороны, возможно у стены ей удастся активировать маяк.

21

Орбита планеты Датир

Звездный крейсер «Палач»

мостик

3 декарис 59 декория

3 декэдиса 124 декуна

От одного из щупалец гигантской космической медузы отделилось два десятка прилипших к нему круглых наростов — штурмовых бомбардировщиков чохов. Изящные кораблики стрелою вонзились в атмосферу Коша и ровным строем понеслись к виднеющемуся на горизонте городу.

Слайвисы — похожие на лемуров с кошачьим головами гуманоиды предпочитали жить в низких один — двух этажных домах, концентрическими кругами разбегавшихся от исторического центра города — огромной шахты карридия. Большинство жителей были шахтерами, они без устали трудились, добывая этот ценный, использующийся во многих промышленных отраслях материал. Сверху город был похож на причудливую каменную паутину, в узлах которой стояли дома, соединенные между собой дорогами, возвышавшимися над влажной, болотистой землей планеты.

Воздух наполнил утробный рой приближающихся к городу бомбардировщиков. Жители удивленно выходили на улицы и, задрав головы, смотрели в небо. Они получили предупреждение Дареса, но никто в серьез не верил, что он действительно решится взорвать многотысячный город ни в чем ни повинных существ ради призрачной надежды выкурить из убежища одного единственного оказавшегося не в том месте не в то время беднягу.

Космические корабли достигли города. Из круглого днища маленьких медуз торчали четыре щупальца энерго-бомбард. Они подтянулись к днищу корабля, а потом резко распрямились, выплюнув большие, светящиеся фиолетовые шары. Бомбардировщики на бреющем полете пронеслись над городом, набрали высоту и скрылись в затянутом хмурыми тучами небе.

Энергетические шары начали плавно опускаться к земле. Слайвисы, задрав головы, изумленно смотрели на них. Дувший с востока ветер, казалось, проходил сквозь шары, не в силах повлиять на их вертикальный спуск.

— Мамочка, что это? — прошептал маленький слайвис, цепляясь за руку стоявшей рядом молодой женщины.

— Не знаю… — ответила она, заворожено глядя на прекрасные фиолетовые шары.

Усики слайвисы нервно подрагивали, выдавая ее волнение.

Первый из шаров коснулся земли. Всё пространство вокруг него залил ослепительный фиолетовый свет, отбросивший резкие угловатые тени на стены домов. А спустя миг охваченное сиянием пространство превратилось в кипящий котел смерти. Мощнейший взрыв превратил каменные здания в крошево, иссушил болото, испепелил редкую куцую растительность.

Один взрыв, второй третий… Спустя несколько минут после атаки огромный город лежал в руинах. Не осталось ни одного целого кирпича, ни единой надежды на то, что кто-нибудь мог выжить…

Бомбардировщики взмыли в космос и вновь прикрепились к «щупальцу» корабля — носителя.

— Первое звено вернулось, — раздался в голове Дареса скрипучий голос Корга.

— Превосходно.

Дарес стоял, заложив руки за спину, перед огромным обзорным экраном, демонстрировавшим панораму ближнего космоса. Прямо перед кораблем висел коричневый шарик Датира.

— А вы уверены, что нужного вам слайвиса не было в том городе? — спросил чох.

— Даже если он и жил там, вряд ли он настолько глуп, чтобы возвращаться домой. Он не мог не понимать, что его будут искать, — решительно ответил лорд. — Скорее всего, он затаился где-то в болотах или в одной из шахт. Это оправданный риск.

Выбранная Даресом тактика была рискованной, но она единственная могла принести самый быстрый результат, а лорд не собирался терять здесь время.

— Уничтожьте через декорий следующий город, — приказал он Коргу и собрался уже покинуть мостик, но его остановил раздавшийся сигнал передатчика дальней связи.

— Лорд командующий, нас вызывают с планеты, — объявил связист-зарканин.

— Ответьте, — коротко бросил Дарес, вновь разворачиваясь к обзорному экрану.

Малиновый гуманоид проворно нажал на несколько кнопок, и перед лордом возникло изображение притора — главы союза городов Датира.

Лемуроподобный гуманоид был одет в роскошную, отороченную мехом мантию, под которой виднелся малиновый камзол из дорогой газовой ткани.

— Что вы творите?! — всплеснув мохнатыми ручками, в гневе воскликнул притор. — Кто вам позволил?!..

Его усики нервно подрагивали, а хвост лихорадочно хлестал по мантии.

Но Дарес не собирался отвечать на эти бессмысленные по его мнению вопросы.

— Я уже высказал свои требования и повторять их не намерен, — с холодным равнодушием проговорил он. — У вас есть декорий, чтобы привести ко мне на корабль изменника…

— Мы не служим Кадживейту, поэтому мы не можем изменить ему! — яростно перебил его притор.

Но Дарес снова проигнорировал его замечание.

— Вы не имеете никакого права убивать моих подданных! — продолжал возмущаться слайс.

— Хватит! — потеряв терпение, рявкнул Дарес.

Притор замолчал, будто подавившись собственным языком.

— У вас есть декорий, или ваш город будет следующим! — зловеще пообещал Дарес и дал отмашку зарканину оборвать связь.

На экране вновь возникла панорама космоса.

Через восемьдесят шесть декарисов передатчик снова ожил. На экране появился притор.

— Я полагаю, вы хотите сообщить мне хорошие новости? — холодно осведомился Дарес.

Слайвис кивнул и продемонстрировал ему темно-синюю монетку инфокарты. Глаза лорда задумчиво сощурились.

— Мы нашли Акха Тсагха. Он сказал, что вы ищите это, — Притор легонько качнул ладонью с драгоценным кругляшом. — Я отдам вам инфокарту взамен на гарантии, что вы покинете орбиту планеты.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия! — хищно предупредил его Дарес, стискивая в кулаки затянутые в перчатки руки.

Усики слайвиса нервно вздрогнули.

— Кто вы такой? — прошептал он, с ужасом глядя на одетого в черное человека на экране.

— Лорд Дарес, — скрывать свое имя смысла не было, всё равно его скоро будет знать вся галактика.

— Я запомню его, — серьезно кивнул притор, не отрывая взгляда от скрытого маской лица Дареса. — Только чудовище способно убить тысячи ни в чем не повинных существ ради достижения собственных целей!

— Так не становитесь у меня на пути, — наклонившись к экрану, зловеще посоветовал ему Дарес.

— Я перешлю вам информацию с инфокарты, — упавшим голосом пообещал притор.

— Мудрое решение, — кивнул Дарес.

— Мы получаем данные, — объявил связист — закрканин.

Лорд стремительно приблизился к его гнезду и склонился над небольшим встроенным пультом. По экрану поползли строчки цифр и кодовых обозначений, в которых опытный взгляд Дареса мгновенно узнал звездные координаты.

— Совместить с картой! — отрывисто приказал он.

Сидевший в соседнем гнезде навигатор-чох нажал на несколько кнопок-углублений, и перед Даресом возникла трехмерная звездная карта, на которой сиял проложенный компьютером маршрут. Белая линия тянулась от червоточины к червоточине, покидала исследованную область и упиралось в серебристо-серый шарик планеты, которой до этого на карте не было.

— Дикий сектор, похоже на правду, — задумчиво пробормотал Дарес.

Он вновь повернулся к экрану.

— Думаю, мне не нужно напоминать, что случится с вашей планетой, если я обнаружу, что вы передали мне ложную информацию? — зловеще предупредил слайвиса лорд.

— Мне ни к чему вас обманывать. Я сделаю всё, чтобы обезопасить Датир, — нервно подергав усами, сухо ответил притор.

Дарес несколько мгновений изучал его взглядом, пытаясь разглядеть на мохнатой физиономии хотя бы тень притворства. Отвернувшись от экрана, он махнул связисту рукой, приказывая оборвать связь.

— Думаете, он говорит правду? — мысленно спросил Корг, приблизившись к Даресу.

— Ложь не в его интересах. В конце концов, он не служит Дагту, — ответил лорд. — Я хочу, чтобы вы уничтожили оставшиеся города, стерли их с лица планеты.

— Зачем? — удивился чох. — Вы же получили то, что хотели.

— Притор мог переписать информацию с инфокарты. А я не хочу, что бы он продал ее Дагту.

— Разумно, — вынужден был признать Корг, мысленно поражаясь свирепости этого воина. Даже его расе была не свойственна такая яростная жестокость. Чохи всегда руководствовались чистой логикой и никогда не поддавались эмоциям. Все то, что было способно затуманить разум, было им чуждо.

Отделившиеся от щупалец корабля-медузы бомбардировщики вновь устремились к Кошу. Они с ревом ворвались в атмосферу и понеслись к своим целям.

— Лорд командующий, нас снова вызывают с планеты! — объявил связист — зартанин.

Дарес мгновение поколебался, потом сказал:

— Ответьте.

На экране появилось испуганное лицо притора.

— Вы же обещали!.. Я дал вам то, что вам было нужно!

— Вам стоило принять сторону императора Кадживейта, когда у вас был выбор. Ваша гибель послужит примером тем, кто решится встать на пути новой империи! — жестко ответил Дарес и приказал оборвать связь.

Он ответил по одной единственной причине: если бы притор всё же их обманул, увидев бомбардировщики, он мог бы подумать, что Дарес раскрыл подлог. И страх заставил бы его выдать истинную информацию. Но слова слайвиса подтвердили, что полученные координаты были настоящими, а значит, останавливать казнь не было смысла.

Поверхность Коша осветили всполохи чудовищных взрывов, особенно ярко выделявшиеся на ночной стороне планеты.

— Бомбардировщики вернулись, — объявил через некоторое время зеб Корг.

— Свяжитесь с императором, — приказал Дарес и двинулся к комнате связи.

Переступив порог, он встал на приемную пластину голографического передатчика. Заполненный прозрачным газом стеклянный цилиндр был пуст. Но через мгновение встроенные в стены комнаты лазерные лучи ожили, рисуя перед ним изображение сидящего на троне императора.

— Лорд Дарес, — приветливо кивнула голограмма Кадживейта.

— Я узнал координаты планеты — гробницы.

— Прекрасно, мой друг, я и не сомневался, что у тебя это получится. Передай их мне и отправляйся туда. А я прибуду с флотом чуть позже и помогу тебе выбраться оттуда. Найди корону, а всех, кто встанет у тебя пути — убей.

— Думаю, об этом не стоит волноваться. Я позаботился о том, чтобы информация не покинула Датир.

— Это еще лучше. Я не устаю восхищаться твоими талантами, лорд Дарес. Похоже, я сделал правильный выбор, назначив тебя своей правой рукой.

Дарес склонил голову в вежливом кивке. Кадживейт мельком пожалел, что не видит выражения его скрытого маской лица. Какие чувства сейчас владели его командующим?.. Впрочем, это было не важно. Если Дарес хочет выбраться с той проклятой планетки, ему понадобиться Ключ, который Кадживейт отдаст ему только взамен на корону Зартана. А с этой короной Кадживейту будет не страшен никто — ни Дарес, ни чохи и никакая другая сила во всей Вселенной.

Прервав связь, Дарес вернулся на мостик.

— Передайте полученную информацию на Апроксион и приведите нас на эту планету, зеб Корг, — торжественно приказал золотистому чоху лорд.

Заложив руки за спину, Дарес задумчиво уставился в звездную бездну на обзорном экране. Найдут ли они там то, что так жаждет заполучить император?..

22

Планета Кош

Стена

85 декарис 60 декория

3 декэдиса 124 декуна

Последнее, что видел Сверчок перед тем, как потерять сознание, было уродливой головой одного из чохов. Потом земля вдруг ушла у него из-под ног. Лейтенант упал, ударившись о валявшийся в траве камень, и провалился в небытие.

Сознание вернулось вместе с пульсирующей в затылке болью. Отчего-то мир перевернулся верх ногами. Сверчок видел далеко внизу землю, упиравшуюся в красно-бурую стену скалы, по которой он, должно быть, сейчас поднимался.

Поднимался?! Лейтенант в панике завертел головой по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, поверхность «стены» усеивали сотни коричневых чохов. Они уверенно ползли ввысь, цепляясь за скалы острыми когтями. А к спинам они крепко прижимали пленников.

Один из чохов тащил на себе Скоробейникова, удерживая его двумя обвившимися вокруг его талии конечностями. Сверчок для пробы подергал их руками, но не тут-то было — несмотря на всю свою земную силу, ему не удалось разжать их даже на миллиметр. Да оно, может, и к лучшему — лететь до земли было далеко.

Пока лейтенант был без сознания, чохи успели выбраться из леса и преодолели уже половину стены. ИМП пропал. Скоробейников беспомощно висел вниз головой, глядя, как всё дальше удаляется от него земля. Посмотрев вверх, он увидел приближающийся гребень скалы.

«Вот я и узнаю, что там находится,» — уныло подумал лейтенант.

Повернув голову, он встретился взглядом с висящим на спине соседнего чоха человеком. С искаженным от ужаса лицом мужчина пытался разжать лапы чоха, но с тем же результатом, что и у Сверчка.

— Я не хочу, я не хочу, я не хочу!.. — в панике твердил он, раз за разом пытаясь освободить. Кажется, он предпочел бы полететь вниз со скалы, чем продолжил бы путь на своем хитиновом «коне».

Сверчок устало закрыл глаза, понимая, что это действительно все. Ему не выбраться. Конец. Финито. Его жизнь закончится здесь, на незнакомой безымянной планете в пасти одного из этих мерзких чохов, или кем бы эти коричневые твари ни были.

Вскоре тащивший его «жук» взобрался на гребень «стены».

Вытянув шею, Сверчок огляделся и цветисто выругался, глядя на открывшуюся его глазам картину.

Внизу, по ту сторону от гигантской монолитной скалы, расстилался город. Полное отсутствие растительности позволяло в мельчайших подробностях рассмотреть множество куполообразных каменных сооружений, соединенных между собой причудливо изгибавшимися ажурными мостиками, тускло поблескивающие сложные механизмы и сотни, тысячи суетливо спешивших по своим делам чохов разных цветов и размеров.

Сверчок видел здоровенных темно-желтых «жуков», похожих на тех, что охраняли арену, сравнительно небольших коричневых, подобных его пленителю, еще более изящных золотистых, громоздких и неуклюжих оранжевых и многих, многих других.

Существо, тащившее на себе снайпера, скользнуло вниз, и хитиновое тело закрыло собой панораму города. Сверчок понял, что надо что-то делать. Дотянувшись рукой до кармана, он вытащил запасную обойму к ИМПу. Нажав большим пальцем на выступ на её боку, лейтенант краем глаза увидел, как выскочивший из гнезда крохотный зеленый конус патрона покатился по шероховатому камню и, блестя на солнце боками, упал в небольшую ямку. С этой стороны скала была не такой отвесной и полого сбегала к далеким строениям внизу. И Сверчок принялся методически выбрасывать один патрон за другим, отмечая свой путь, пока обойма не опустела.

«Надеюсь, они заметят…» — с тоскою подумал Скоробейников, глядя на выросшее перед несшим его чохом куполообразное сооружение из желто — оранжевого камня. Голова лейтенанта закружилась от внезапно навалившейся слабости, и он вновь провалился в беспамятство.

23

Планета Кош

Город чохов

95 декарис 60 декория

3 декэдиса 124 декуна

Сознание возвращалось под тихий стук капели. Кап-кап, кап-кап. Холодные капли, падая с большой высоты, разбивались о пол и собирались в небольшую лужицу у ног лейтенанта.

Сверчок медленно разлепил веки и огляделся. Он лежал на холодном каменном полу в небольшой куполообразной комнате. В далеком потолке виднелось большое круглое отверстие, сквозь которое в комнату проникали золотистые лучи солнца.

Вокруг него в полутьме лежали другие пленники. Чохов поблизости видно не было, и Сверчок успокоился. Раз непосредственной опасности нет, можно позволить себе роскошь еще несколько минут полежать с закрытыми глазами, возвращая душевное равновесие и переваривая всё случившееся за день.

«Жуки» напали на лагерь. Они не убивали их, а просто уносили с собой. Зачем? Напрашивалась единственная, сама собой разумеющаяся мысль: в качестве закуски. Эти мысли подарили снайперу неожиданный заряд бодрости. Сверчок поежился и открыл глаза.

— Ладно, нечего разлеживаться, — проворчал он и приподнялся.

Дождавшись, когда комната перестанет кружиться перед глазами, Скоробейников осторожно двинулся вперед, касаясь ладонью стены.

— Чудесно, — проворчал лейтенант. — Всю жизнь мечтал подохнуть в такой дыре… — задрав голову, он задумчиво посмотрел на отверстие в потолке.

Сверчок вытянул руки над головой и подпрыгнул, но даже его земных сил не хватило, чтобы донести его до далекого потолка.

Лейтенант устало прислонился спиной к округлой стене и сполз вдоль неё на пол.

— Закончить жизни на тарелке разумного насекомого, о чем еще можно было мечтать? — в отчаянии воскликнул он.

Неожиданно откуда-то с потолка раздался тихий шорох. Снайпер задрал голову и увидел вползающих в отверстие чохов. Грязно-бурые, они достигали в диаметре двух метров, а высотою были Сверчку по плечо.

— Это определенно самые здоровенные «жуки», каких я только видел в своей жизни, — оползая назад, опасливо пробормотал Скоробейников.

Приглядевшись, он понял, что этим их отличия от других чохов не исчерпываются. Вместо вертикальных жвал из уродливых голов «жуков» торчали конусообразные клювы.

Чохи деловито хватали метавшихся по залу пленников гибкими конечностями, подтягивали к жутким клювам и отрыгивали им в рот темно-красную, распространявшую дурманящий, сладковатый запах жидкость.

— Гадость! — с отвращением пробормотал Сверчок, прижимаясь к дальней от чохов стене.

Неожиданно один из монстров шагнул в его сторону.

— Лучше не подходи! — угрожающе предупредил землянин, сжимая кулаки.

— Сопротивление бесполезно, — неожиданно раздался в его голове холодный голос чоха.

Скоробейников едва не поперхнулся от неожиданности.

— Так ты, оказывается, умеешь разговаривать? — изумился он.

Чох стремительно скользнул к лейтенанту. Две его гибкие, много суставчатые конечности метнулись вперед, намереваясь обхватить снайпера за талию, но Сверчок мощным ударом отбил одну из них и рванул вбок.

И тут же столкнулся с другим в панике бросившимся ему наперерез пленником и с зубодробительным стуком рухнул на каменный пол.

— Ауч!

Сильные, гибкие «щупальца» чоха обхватили его за плечи и подняли над землей.

24

Планета Кош

Стена

91 декарис 60 декория

3 декэдиса 124 декуна

Следы «жуков» привели их к основанию пересекавшей материк стены.

— И как мы туда заберемся? — спросила Руся, глядя на далекую вершину скалы.

— Вскарабкаемся! — воинственно взмахнул руками Медведь.

— Как? Тут даже не за что ухватится, — пробормотал Пилюля, проведя рукой по отвесной поверхности стены. — Господи, помоги нам преодолеть все выпавшие на нашу долю трудности, защити нас и обереги от врагов…

— Молитвой тут делу не поможешь, — вздохнул Булавин, оглядываясь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь им перебраться через стену.

— Эх, сюда бы лестницу! — мечтательно воскликнула Руся.

Оглянувшись, Молот посмотрел на подступавший к скале лес. Верхушки деревьев-гигантов возвышались далеко над стеной, но взобраться на них не представляло никакой возможности — самые нижние ветки росли в десятке метров от земли, да и расстояние между соседними ветками было не меньшим. Полковник смерил взглядом толстенный ствол.

— Что вы задумали? — встревожено спросила его принцесса.

— За мной, — вместо ответа коротко приказал Булавин и двинулся к ближайшему дереву.

Обойдя дерево кругом, они остановились у его противоположной стене стороны. Отойдя от древесного гиганта, Молот вскинул ИМП.

— Огонь по дереву по моей команде! — приказал он.

Бойцы прицелились в основание массивного ствола.

— Огонь! — закричал Булавин.

Бах! Бах! Бах! Одна за другой острые разрывные пули врезались в древесного исполина. Толстенный ствол окутала дымовая завеса, из которой во все стороны летели обгоревшие щепки. Когда истощенные в битве с чохам магазины окончательно опустели, дерево закачалось и со страшным треском рухнуло на стену, образовав крутую, древесную горку. Но при желании по ней все же можно было взобраться.

— Вперед! — скомандовал Булавин и, загнав в ИМП запасную обойму, побежал к этому импровизированному пандусу.

Помогая друг другу, люди начали споро карабкаться вверх. При этом Молоту приходилось едва ли не волочить на себе хрупкую, не приспособленную к таким трудностям принцессу. Земляне понимали: упавшее дерево могло привлечь внимание чохов, а значит, отсюда нужно было убраться как можно скорей.

Оказавшись на вершине стены, они на мгновение замерли, изумленно разглядывая открывшуюся им панораму города.

— Глядите! — ахнула Руся, указывая рукой на коричневые ручейки чохов, спускавшиеся по пологому склону скалы к далеким куполообраным строениям. К своим спинам уродливее «жуки» прижимали беспомощно барахтавшихся пленников.

— Надеюсь, это не местная разновидность холодильников, — мрачно изрек Медведь.

— Двинули! — опомнившись, приказал Булавин, и они, низко пригибаясь к гребню скалы, заспешили прочь, пытаясь как можно скорее убраться от упавшего дерева.

— Как мы найдем тут Сверчка?! — в отчаянии всплеснула руками Руся.

— Господь всемогущий укажет нам путь, — пробормотал за её спиной Пилюля.

— Да как он нам его укажет? — проворчал Медведь. — Осветит нимбом нужный дом? Или выложит дорожку из золотых кирпичей?

— Не богохульствуй, — привычно попросил Столяров.

— Смотрите! — перебила их Тала.

Нагнувшись, принцесса подобрала лежавший в выемке крохотный металлический зеленоватый конус.

— Это же патрон от ИМПа! — удивленно воскликнула Руся.

— А вот и дорожка, — усмехнулся Булавин, беря из пальцев Талы пулю.

— Глядите, а вот еще! — Золотова шагнула вперед и подобрала еще один зеленый конус.

Они начали быстро спускаться. Время от времени они находили в скалистых впадинках очередной патрон, указывавший им путь. Дорожка привела их к стоявшему на краю города куполообразному сооружению.

Беглецы затаились за камнями, разглядывая сновавших между зданиями чохов.

— А они, оказываются, бывают и других цветов, — пробормотал Медведь.

— Это вполне соответствует колониальному разделению — одни особи предназначены для выполнения одних задач, другие для других, — заметил Пилюля.

Колония жила своей жизнью. Булавин старался разглядеть признаки суетливого оживления, которое бы выдало, что их проникновение не осталось незамеченным, но «улей» на первый взгляд казался спокойным.

— Может, они не ждут нападения? — предположила Руся.

— Или не считают, что мы представляем для них опасность, — заметил Пилюля.

— В таком случае они скоро поймут, как глубоко ошибались! — зловеще усмехнулся Медведь и любовно провел ладонью по черному корпусу ИМПа.

Один за другим коричневые чохи с пленниками на спинах ныряли в отверстия в круглых строениях. Но мало-помалу поток «жуков» начал иссякать.

— Думаете, ваш человек там? — негромко спросила принцесса, присаживаясь на камень рядом с Молотом.

— Судя по всему.

— Как вы собираетесь туда подобраться? Как только мы выйдем из-за скал, чохи сразу же нас заметят. А вы не можете перебить весь город.

— Принцесс права, у нас просто не хватит патронов, — то ли серьезно, то ли в шутку добавил Столяров.

Булавин нахмурился.

— Придется подождать до вечера, — с сожалением решил он. — Надеюсь, со Сверчком ничего не случится…

25

Планета Кош

Город чохов

4 декарис 61 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Отпусти меня!!! — заорал Скоробейников, молотя ногами по воздуху в тщетных попытках дотянуться до удерживавшего его «жука».

Чох развернул лейтенанта к себе лицом.

— Мы поможем тебе, — послышался его мысленный голос, окрашенный осознанием собственного превосходства. Так старший может разговаривать с несмышленым ребенком.

— Как? — ляпнул Сверчок и тут же захлопнул рот, опасаясь, что существо обойдется с ним, как с другими пленниками.

Получив порцию блевотины несчастные падали на пол в каком-то оцепенении, словно тела переставали им повиноваться.

«Может быть, это у них способ кормежки такой?..» — промелькнула в голове Скоробейникова быстрая мысль.

— Я могу есть и сам, — на всякий случай сказал он, но «жук» молчал, продолжая держать Сверчка в воздухе.

«Чего он ждет?..» — лихорадочно размышлял снайпер. — «Что вообще тут происходит? Зачем они нас забрали? Или нас, как скот, откармливают на убой?..»

Внезапно Сверчок увидел еще одного проскользнувшего в потолочное отверстие «жука». Он был похож на деловито «кормивших» пленников чохов, за тем исключением, что его бурый хитин был покрыт хаотично разбросанными зелеными пятнами, как будто он был болен или решил немного разнообразить свой внешний вид.

Сжимавший плечи снайпера чох мягко опустил его на землю и повернулся к приблизившемуся к ним «раскрашенному» «жуку». Межу существами завязался неслышный диалог.

«Похоже, они могут читать мысли только друг друга, зато передавить их способны и другим», — пришел к выводу Сверчок.

Существа договорились, и разговаривавший с землянином «жук» поспешил к другому пленнику. А пятнистый чох двинулся к Сверчку.

— Зачем вы похитили меня? — механически пятясь от него назад, спросил он

— Вы не должны быть здесь, — последовал категоричный ответ.

— Где «здесь»? — быстро спросил лейтенант, пытаясь выиграть время.

— На этой планете. Мы еще не готовы, чтобы принять вашу расу. Вы отличитесь от других людей.

— Как отличаемся? — искренне удивился Скоробейников.

— Генетический код. Такой разновидности людей мы еще не встречали.

— И куда вы хотите нас принять? — спросил лейтенант, продолжая пятиться.

— Ты скоро всё поймешь, — не слишком понятно откликнулся чох. — Тебе повезло, я один из нового поколения, и я смогу тебе помочь.

— Да не нужна мне ничья помощь! — в сердцах воскликнул Сверчок.

В ту же секунд гибкие щупальца существа взметнулись вперед и крепко обхватили Сверчка за талию. Снайпер немедленно уперся руками в оторвавшие его от земли «щупальца», пытаясь вырваться из хватки чоха, но «жук» проворно сжал его плечи второй парой конечностей.

— Отпусти меня, тварь хитиновая! Отпусти!!! — заорал лейтенант, ужом извиваюсь в крепких объятиях чоха.

Не обращая внимания на слабые потуги человека освободиться, «жук» приблизил его к своему уродливому лицу и раскрыл клюв. На Сверчка обрушилась волна алой, сладкой жидкости.

Скоробейников кашлял и отфыркивался, но, несмотря на все его старания, часть жидкости всё-таки попала ему в рот. Удостоверившись, что жертва изрядно наглоталась, чох опустил его на пол и следом за остальными собратьями взобрался по стенке в далекую дыру в потолке.

Вскоре в комнате остались одни только пленники.

Сверчок без сил сполз вдоль стены на пол. Его голова сама собой опустилась на грудь, и снайпер, как и остальные, погрузился в какое-то вязкое безысходное оцепенение. Периодически сознание возвращалось к нему, тогда лейтенант поднимал голову и оглядывал комнату мутным, непослушным взглядом. Что-то творилось вокруг. Но Скоробейникову было так плохо, его тошнило, и мир вращался перед глазами, так что он уже ни на что не обращал внимание.

— Боже… со мной что-то происходит… — пробормотал Сверчок, и его вывернуло красноватой жижей.

Как ни странно, когда приступ рвоты кончился, и землянин смог утереть трясущимися, непослушными пальцами запачканный рот, он почувствовал, что ему стало чуть-чуть легче. Сделав над собой усилие, Сверчок отполз на несколько метров от слизистой жижи и… его пальцы вляпались в почти такую же лужу, какую он только что сам оставил на полу.

Скоробейников увидел, что скорчившегося перед ним четырехпалого гуманоида, внешне очень похожего на человека, отчаянно рвало. Сверчок поморщился и пополз в другую сторону, но по всему залу наблюдалась одна и та же картина: пленников всех рас непрерывно тошнило, а спустя миг и сам снайпер почувствовал новый позыв к рвоте. В голове зазвучало эхо, как будто кто-то беспрестанно неразборчиво нашептывал ему что-то на ухо.

Чем больше опустошался его желудок, тем отчетливее звучали в голове спутанные мысли других пленников, мелькали образы, созданные каждым из сознаний, сливавшиеся в единую картину коллективного разума. А поверх всего этого жужжал, подобно рою, бесконечный поток мыслей чохов.

— Они индивидуумы… но одновременно живут коллективным сознанием… — вдруг подумал почему-то Сверчок, а потом у него внутри все похолодело. — И Боже… я вливаюсь в их сеть!

Каким-то краешком сознания, все еще остававшимся его, Сверчок ужаснулся этой мысли. Не в силах больше двигаться, то и дело сотрясаемый спазмами рвоты, Сверчок беспомощно свалился возле стены. Совсем рядом с ним исторгал потоки красноватой желчи один из его нечаянных товарищей по несчастью.

Часть сознания человека все еще трепетала на грани, не позволяя Скоробейникову окончательно отключиться от происходящего. И лейтенант наблюдал, уже не в силах повлиять на происходящее.

Похожий на медвежонка инопланетянин, лежавший ближе всех к нему, начал чесаться. И с каждым судорожным движением из его шкуры вылезали целые куски меха. В ту же секунду Сверчок почувствовал нестерпимый зуд во всем теле. Поднеся непослушные, трясущиеся пальцы к предплечью, он тоже принялся чесаться. И почти тут же ощутил, как из-под его пальцев сыпется какая-то светла труха, особенно ярко выделявшаяся на темном каменном полу.

С внезапным ужасом Сверчок понял, что эта беля пыль — его собственная высохшая кожа. Поднеся дрожащие руки к глазам, лейтенант увидел, что его кожа потрескалась и стала похожа на старый пергамент. И она чесалась, отчаянно, невыносимо чесалась. Не в силах сопротивляться, Сверчок принялся яростно расчесывать нестерпимо зудящее тело.

Одежда мешала, создавая дискомфорт на грани боли, и снайпер принялся сдирать её с себя, старательно расчесывая живот, грудь и бедра. Мир в глазах двоится и раскачивался, а голову наполняла пустота, причинявшая не меньшую боль, чем зуд. Скоробейников потерял сознание.

Свет дня начал постепенно угасать. Сверчок то приходил в сознание, то вновь впадал в теплое, спасительное забытье. В очередной раз очнувшись, лейтенант посмотрел на лежавшего рядом с ним «медвежонка». Инопланетянин продолжал чесаться, но большая часть его шерсти уже вылезла, и на обнажившейся плоти проступали уродливые пятна коричневого хитина. Подвластные какой-то невозможной эволюции, конечности бывшего медвежонка удлинялись, расслоившись на двенадцать тонких конечностей, обнажившийся таз сплюснулся и раздался в стороны.

Оглядевшись в полумраке, Сверчок понял, что то же самое происходит и с остальными пленниками. Разница заключалась лишь в цвете и размерах, которые принимали их новые тела. Сделав над собой усилие, Скоробейников опустил взгляд и посмотрел на свои подрагивающие руки.

Нечленораздельный, булькающий вопль вырвался из перекошенного от ужаса рта лейтенанта — в слабых лучах проникавшего с потолка света на освободившемся от кожи мясе поблескивали наросты светло-золотого хитина…

Сверчок почувствовал резкую боль в руках, от которой хотелось орать, но рот больше не подчинялся ему. Скосив слезящиеся глаза, землянин как в замедленной съемке увидел, как его руки вытягиваются, и на них вспухает множество новых суставов…

Это происходило и с ним, и не с ним одновременно. Эта боль принадлежала ему, но с каждой минутой она становилась все слабее, фантомнее, удаляясь, раздваиваясь, расстраиваясь, дробясь на сотни частей, принадлежащих им всем.

С какой-то отстраненной ясностью Сверчок почувствовал, что индивидуальность, долгие годы составлявшая единственную основу его «Я» тает. Сознания пленников, некогда целостные отдельные единицы, постепенно соединялись вместе, подключаясь к общему потоку бурлившего за стенами инкубатора Города.

Чем ближе подходила к концу искусственная эволюция, тем больше знаний вливалось в сознание Сверчка из этого коллективного потока…

ЧАСТЬ V. НАСЛЕДНИК ИМПЕРАТОРА. 26

Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре. Уильям Шекспир

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

80 декарис 62 декория

3 декэдиса 124 декуна

Корабль-медуза вынырнул из червоточины на орбите небольшой, серебристо-серой планеты.

Дарес удивленно посмотрел на обзорный экран. Но, бросив взгляд на показатели сканеров, он понял, что необычный цвет планеты был вызван скрывающими её поверхность облаками. Это были не обычные, привычные взгляду тучи, а сплошная серая пелена, похожая на густой, зависший в верхних слоях атмосферы туман.

— Приготовьте шлюпку, — приказал Дарес.

— Приборы зафиксировали на поверхности планеты странное гравитационное поле, — предупредил его Корг.

— Оно может помешать высадке? — раздраженно спросил лорд. Было бы обидно проиграть так близко от цели.

— Не думаю, — последовал успокоительный ответ. — Но оно помешает шлюпке взлететь…

Дарес задумчиво побарабанил пальцами по рукояти висевшего на поясе кинжала.

— От него можно как-то избавиться? — спросил он.

— По нашим данным поле имеет искусственную природу, — в мысленном голосе чоха промелькнула удивление, обычно не свойственное этой расе. — Если отключить питающий его генератор…

— Понятно, — сказал лорд.

А для этого наверняка и нужен тот самый Ключ, который был у Кадживейта.

— Готовьте шлюпку, — повторил он и покинул мостик.

Спустившись в десантный ангар, лорд увидел прибывшую по его приказу четверку гвардейцев. За их спинами вытянулись в линию два десятка тритов.

— За мной, — скомандовал Дарес и забрался в подготовленную чохами шлюпку.

Диаметр планетоида не превышал нескольких тысяч километров, и лорд удивлялся, как на нем вообще может удерживаться атмосфера. Но сканирование недр каменного шара показало, что её ядро состоит из твердых гравитонов — уникального вещества, до сих пор встречавшегося лишь в космосе, что позволяло заключить, что планетоид имеет искусственное происхождение. А создать такое были способны только легендарные предтечи. Не здесь ли когда-то император Зартан нашел принесшую ему величие реликвию? А потом он решил замкнуть круг, вернув её туда, откуда взял…

Маленький кораблик быстро приближался к планетоиду. Его поверхность была сплошь покрыта острыми зазубренными скалами темно-серого цвета. Сканирование нашло лишь одно пригодное для посадки место — стометровую, идеально круглую площадку, колодцем врезающуюся в горный массив.

Корабль плавно опустился по центру площадки. Дарес в сопровождении гвардейцев и тритов вышел наружу. В колодце дул пронзительный ветер, развевавший полы длинного плаща лорда. Воздух был чуть более плотным, чем нужно, но скрывавшие лица людей маски позволяли легко справиться с этой проблемой.

Впереди, в уходившей вертикально вверх серой скалистой стене виднелся исполинский трапецевидный проем. Даже гигант Дарес казался по сравнению с ним лилипутом. Глядя на этот титанический вход, невольно создавалось впечатление, что он был предназначен для существ поистине колоссальных размеров.

— Идем! — стряхнув овладевшее им оцепенение, приказал Дарес и решительно зашагал вперед.

Приблизившись к грандиозной арке, лорд увидел выжженную на высоте среднего по меркам империи человеческого роста надпись на стандартном языке.

Дарес снял перчатку и осторожно провел по ней ладонью.

— «Здесь покоится император Зартан, величайший из величайших, основатель могучей звездой империи, да найдет его дух покой в свете Даст», — негромко прочел он. — Значит, это в самом деле здесь…

Сердце глухо колотилось в груди от радости и предчувствия скорой победы. Лорд натянул перчатку, не отрывая горящих огнем глаз от заветной надписи.

Миновав титаническую арку, они оказались в гигантском, уводящем в необозримую даль зале из гладкого серо-синего камня без всяких следов кладки. Нет, не зале, вдруг понял Дарес. Для построивших это сооружение исполинов этот зал должен был быть всего лишь коридором. Дарес не видел ни одного источника света, но тем ни менее зал-коридор наполняло мягкое синеватое сияние.

Повинуясь неслышной команде гвардейцев десяток ящеров выстроился впереди отряда, а остальные вытянулись цепочкой позади.

Они миновали еще одну титаническую арку и оказались в настоящем лабиринте. Как и коридор, стены лабиринта были сделаны из гладкого сине-серого камня без единого стыка или хотя бы какого-то намека на кладку. Каждый поворот был украшен причудливым символом незнакомого Даресу языка, но под некоторыми из них виднелся выжженный в камне герб старой империи — толстое кольцо, вписанное в равносторонний треугольник. В месте соприкосновения кольца и треугольника от его граней отходили три размашистых росчерка, напоминающих с одной стороны лучи солнца, с другой — ресницы глаза, в зависимости от того, как смотреть на рисунок.

— Похоже, они отметили путь к гробнице императора, — подал голос один из гвардейцев.

— Не расслабляться! — хмуро приказал подчиненным Дарес.

Это место вселяло в его сердце неясную тревогу, но причин её лорд понять не мог. Он просто чувствовал, что люди не должны быть здесь, что своим присутствием они оскверняют это мертвое место, и оно не преминёт отомстить.

Совершенно неожиданно исполинский лабиринт пришел в движение. Одни стены опускались, другие поднимались, третьи сдвигалась в стороны…

Одна из них рухнула позади отряда, придавив тройку замешкавшихся тритов. Дарес выругался, глядя на вытекавшую из-под каменного монолита зеленую кровь, но уже в следующую секунду ему самому пришлось спешно отпрыгивать в сторону от помчавшейся прямо на него перегородки, выехавшей из стены, рядом с которой он стоял. Через несколько минут лабиринт вновь погрузился в тишину.

Лорд пересчитал своих спутников. Трое гвардейцев и двенадцать тритов. Одного гвардейца и четырех ящеров отрезало от отряда выросшей между ними стеной. Дарес выругался.

— Не расходиться! — предупредил он, сворачивая в помеченный имперским гербом коридор.

— Лорд командующий, — проговорил идущий позади Дареса гвардеец. — До того, как лабиринт начал меняться, я увидел еще один коридор с имперским гербом… Значит ли это, что в гробницу можно попасть не только этим путем?

— Кто знает, — немного подумав, откликнулся лорд. — Возможно, это зависит от того, какую форму принимает лабиринт после каждой перестановки.

— Думаете, он будет снова меняться? — спросил второй гвардеец.

— Не исключено, — ответил Дарес. — Так что будьте начеку.

Спустя десять декарисов это снова произошло. Перед ними неожиданно опустилась стена, превратившая титанический коридор в тупик, зато слева от них появился другой проход, в котором виднелся уже знакомый выжженный в камне символ старой империи.

— Сюда! — закричал лорд, сворачивая в новый коридор.

Лабиринт вокруг них продолжал быстро меняться.

И, стоило посланникам императора сделать несколько шагов, как плиты пола под их ногами начали втягиваться в стену.

— Вперед!!! — закричал Дареса и помчался по коридору.

Как назло, при их приближении все боковые ответвления в его стенах стремительно закрывались, в том числе и несколько помеченных имперским гербом. Лорд мельком бросил взгляд в образовывавшуюся позади них бездну.

Один из гвардейцев с криком скрылся из глаз, свалившись с ушедших из-под ног плит. По-прежнему удерживаемая им на ментальном поводке тройка остававшихся под его командованием ящеров нелепо замерла и через миг скрылась в бездне следом за своим хозяином.

Сделав последний рывок, Дарес прыгнул на твердые плиты следующего коридора. Триты, физически более сильные, чем гвардейцы, выскочили в коридор следом за ним. Через миг там оказался и один из двух оставшихся в живых гвардейцев. Второй не успел лишь чуть-чуть — последняя плита скользнула в стену, и он рухнул в пропасть в шаге от спасения.

Ушей лорда достиг его затихающий крик. Не теряя ни секунду, Дарес пинком ноги столкнул двоих тритов в бездну следом за ним, а третьего спалил из плазмомета. Двух других разорвали ящеры последнего оставшегося в его распоряжении гвардейца.

— Какой досадный просчет, — с неудовольствием пробормотал Дарес, глядя на конвульсивно подергивающегося ящера с обугленной плазменным снарядом головой. — Когда гвардейцы гибнут, оставшиеся без контроля триты представляют куда большую опасность для своих союзников, чем для врагов.

— Обычно мы используем их только в боях на чужой территории, лорд командующий, — склонив голову, почтительно проговорил гвардеец. — Мы направляем действия тритов, оставаясь в стороне от битвы или спускаем их с ментального поводка, чтобы они нанесли как можно больший ущерб противнику. Даже оставшись без руководства, триты не нападают друг на друга, а если в битве погибнет пара попавшихся им на пути гражданских… кого это волнует? — гвардеец пожал плечами.

Дарес рассеянно кивнул.

— Идем, — коротко приказал он, и зашагал по временно успокоившемуся лабиринту дальше.

27

Планета Кош

Город чохов

16 декарис 63 декория

3 декэдиса 124 декуна

Чем ближе подходила к концу искусственная эволюция, тем больше знаний вливалось в сознание Сверчка из мысленного потока связывавшего всех чохов коллективно сознания, но при этом он не утратил свой индивидуальности. Он был собой — Михаилом «Сверчком» Скоробейниковым, но в то же время и чем-то большим — частью огромного бессмертного коллективного сознания, охватившего своей нейро-сетью множество кораблей и миров.

Неожиданно его обострившийся слух уловил какой-то шорох. Сверчок приоткрыл свои новые глаза и посмотрел в сторону потолочного отверстия. Свесившись по пояс в дыру, в комнату заглядывала человеческая самка. Ее лицо было смутно знакомо Сверчку, но человеческая память частично стерлась под напором новых знаний. И чем глубже он вливался в этот общий информационный поток, тем меньше в нём оставалось от Михаила Скоробейникова, и тем больше было от чоха. Напрягши память, он все же вспомнил имя незваной гости. Руслана Золотова… Руся!

Сверчок хотел открыть рот, чтобы позвать её, но жвала чохов не были предназначены для произнесения связных звуков.

— Его тут нет! — оглянувшись назад, горячо зашептал Руся. — Только кучка каких-то больных «жуков»!

— Дай посмотрю, — раздался еще один знакомый голос, и Сверчок увидел заглянувшего в отверстие Булавина.

Глазам Молота открылась просторная куполообразная комната. На полу в каких-то красно-бурых лужах, среди мокрых тряпок, напоминавших обрывки одежды, неподвижно лежало около десятка разноцветных чохов. Они были каким-то… странными. Словно их и в самом деле поразила какая-то болезнь, исказившая их облик — конечности многих чохов были недоразвиты, на некоторых из них не хватало чешуи.

Один из оранжевых чохов пошевелился и приподнялся на дрожащие «щупальца». Качаясь, как пьяный, он пополз к стене. С каждым шагом его поступь обретала всё большую твердость. Выпустив когти, он проворно пополз по стене.

Булавин выругался и вонзил в брюхо приблизившегося «жука» нож. Мертвая тварь рухнула на пол.

— Идем отсюда, Сверчка тут нет, — с сожалением шепнул полковник.

Руся согласно кивнула, и их головы исчезли.

— Нет! Нет! Я здесь!!! — в отчаянии мысленно закричал им вслед Сверчок.

Булавин, уже собравшийся соскользнуть вниз по полукруглой стене задания, изумленно переглянулся с Русей.

— Ты это слышала? — едва слышно спросил он.

Золотова с круглыми, как блюдца, глазами, кивнула.

— Ну что? Сверчок там?? — горячо зашептал оставшийся на земле Медведь, но Булавин не обратил на него внимания.

Ухватившись руками за край отверстия, он вновь подтянулся к нему и заглянул в комнату.

— Это же я, Сверчок!!! — раздался в его голове умоляющий голос.

Один из лежавших у стены золотистых чохов поднялся на дрожащие ноги и заковылял к световому кругу под отверстием. Окунув конечность в красно-бурую лужу, он начал проворно выводить на полу какие-то символы. Прищурившись, Булавин разглядел в сгущающемся сумраке сделанную родными, до боли знакомыми буквами надпись:

«Сверчок». А ниже был нарисован небольшой значок их батальона.

Булавин с шумом втянул в себя воздух и изумленно переглянулся с Русей.

— Сверчок?.. — не веря своим глазам, жалобно протянула Золотова.

— Почему мы должны тебе верить? — отрывисто спросил Молот.

— Молот, помнишь, как в две тысячи девяносто третьем ты шесть километров нёс меня на себе через джунгли? А заварушку в пустыне помнишь? Я спас тебе жизнь. Перед последним заданием к группе присоединился Скворешня, но его ранили на станции, и он вместе с другими выжившими вернулся на челноке на Землю… — не давая Булавину возможности возразить, Сверчок быстро продолжил: — У нас не так много времени, а я должен вам столько рассказать! Земля, нет, вся Вселенная в опасности из-за это глупца Кадживейта! Я помогу вам выбраться отсюда!

С этими словами Сверчок выпустил когти и проворно взобрался по стене к потолочному отверстию. Булавин и Руся при его приближении стремительно шарахнулись назад, нацелив на него свои ИМПы.

— Не шевелись, «жук»! — угрожающе предупредила Золотова. — Говори, что вы сделали со Сверчком?!

— Да это я, я! — в досаде мысленно вскричал Скоробейников и обратился к командиру: — Послушай, Молот, если вы не доверитесь мне, вы всё равно погибните. Колония знает о вашем присутствии…

— Почему же они до сих пор нас не схватили? — скептически осведомилась Руся.

— Потому что они не видят в вас угрозы. Но рано или поздно за вами придут, и вы тоже станете… такими! — в отчаянии воскликнул Сверчок, всплеснув передней парой конечностей.

И этот чисто человеческий жест был для Булавина вернее тысячи доказательств.

— Идем, — коротко приказал он и соскользнул по покатой стене купола на землю.

— «Жук»! — в унисон воскликнули Медведь и Пилюля и нацелили на Сверчка ИМПы.

— Не стрелять! — поспешно рявкнул Молот.

Спецназовцы удивленно замерли.

— Он нам поможет, — буркнул он и многозначительно взглянул на Русю.

Золотова поняла его без слов и хмура кивнула. Пытаться убедить сейчас Медведя и Пилюлю в том, что стоящий перед ними «жук» — это Сверчок, означало лишь зря терять время.

— Сюда! — раздался в их головах мысленный призыв золотистого чоха.

Следом за ним они поспешили по одному из многочисленных каменных мостов.

Вокруг деловито сновали чохи, но, кажется, ни один из них не обращал внимания на спешащих куда-то людей.

— Почему мы следуем за чохом? — схватив Булавина за руку, напряженно спросила принцесса, с ненавистью глядя на ползущего впереди отряда Сверчка.

— Так надо, — коротко ответил Булавин.

— Слушайте внимательно, — быстро заговорил Скоробейников, сворачивая на соседний мост, огибавший возносившееся к желтым небесам большое округлое здание. — Пока что мне удается отделять свои мысли от коллективного сознания чохов, но это ненадолго, и вскоре они будут слышать всё, что я буду вам говорить, и всё, что вы сообщите мне. Я стал командующей особью, поэтому мне доступны сведения высшего порядка. Чохи — это раса паразитов…

— Говорит так, словно он сам не чох, — фыркнул Потапов.

— Медведь, это Сверчок, — тихим, полным неизбывной печали голосом сказал Руся.

Воцарилась тишина.

— Да вы шутите что ли?! — пораженно прогудел Потапов и звучно выругался.

Скоробейников проигнорировал их диалог и продолжил нетерпеливо рассказывать:

— Чохи не могут размножаться естественным способом, поэтому они похищают представителей других рас и ассимилируют их. Здание, в котором вы нашли меня — это инкубатор. Чохи намного превосходят по развитию не только Землю, но и входящие в состав империи расы. Они почти столь же древние, как предтечи. Помните яйца с Виверны V и Рона? Сбегая от возмездия императора Дагта после провала мятежа, Кадживейт случайно наткнулся на ту же планету, что и наши разведчики. Он сразу же понял, какие возможности открывает эта уникальная находка. Но исследования показали, что разумным существам привить способности тритов не удастся, как ни хотела добиться этого профессор Симонова. Зато Кадживейту удалось генетически модифицировать ящеров, превратив их в свирепых, неутомимых воинов под командованием своих черных гвардейцев. Но это еще не всё. Покинув планету тритов, Кадживейт отправился прямиком к чохам. Он убеждал их присоединиться к его походу против Дагта, но сперва чохи отказались — они не видели для себя выгоды в этой войне. Тогда, на беду всей обитаемой Вселенной, Кадживейт предложил им сыворотку. «Естественным путем» чохи могли ассимилировать только расы, генетически схожие с ними как минимум на семьдесят пять процентов. Люди и большинство прочих входящих в состав империи рас совместимы лишь на двадцать восемь, поэтому их до сих пор не трогали. Но спомощью сыворотки чохи после некоторой подготовки могут ассимилировать любую, даже совершено генетически не похожую на них расу. И они вступили в войну. Кадживейт пообещал, что после победы не только продолжит снабжать их сывороткой, но и будет отправлять им рабов для продолжения рода. Но чохам этого мало, они хотят получить всё. С помощью Кадживейта они сокрушат Дагта, а потом избавятся и от новоявленного императора. Этот идиот Кадживейт, сам того не подозревая, фактически вручил чохам ключи от Вселенной. Он думал, что сумеет удержать чохов под контролем… Но надежда на спасение еще есть. Увезенные с родной планеты, яйца тритов погибают. Не будет тритов, не будет сыворотки, а без неё чохи не смогут ассимилировать людей и другие генетически непохожие расы. Поэтому, если уничтожить Виверну V, война для чохов вновь потеряет смысл. Они заберут у Кадживейта флот, и Апроксион останется беззащитным…

— Скажи, принцу Улису удалось добраться до Трона? — перебив Сверчка, взволнованно спросила Тала.

— Я еще не полностью влился в коллективное сознание чохов, доступные мне сведения обрывочны и мне трудно связать концы с концами, но я попробую узнать… — Скоробейников на мгновение замолчал, перебирая в уме информацию из общей памяти чохов. — Чохи знают, что Кадживейт разыскивает какую-то реликвию предтеч, которая поможет ему держать империю под своим контролем, но это их не особенно беспокоит… По приказу императора Дагта эту реликвию искали и принцесса Тала с принцем Улисом. Но принцессе, кажется, ничего не удалось обнаружить, а вот поиски её брата увенчались успехом. Но… мне жаль, принцесса… один из подручных Каджвейта убил его…

Тала ахнула и зажала ладонями рот. Из её горла вырвались глухие рыдания. Ноги девушки подкосились, и Булавин вынужден был подхватить её на руки, чтобы она не упала. Впрочем, очень скоро принцесса высвободилась из его рук и зашагала дальше самостоятельно. Ее лицо было мрачнее тучи, но в глазах пылал неукротимый огонь.

— Я… я не могу толком понять… — продолжил мысленный рассказ Сверчок. — Но этот человек… правая рука Кадживейта… он очень опасен и… он как-то связан со всеми нами, вот только я не могу понять как, слишком много информации… Зато я узнал координаты этой планеты…

— Мы должны опередить посланника Кадживейта! — горячо воскликнула Тала. — Если эта реликвия попадет в руки Кадживейта, мы обречены!

Но ответить Булавин ничего не успел — внезапно отряду преградил дорогу такой же золотистый, как Сверчок чох. Между ним завязался диалог. Но, в отличие от «жука», Сверчок транслировал свои мысли не только собеседнику, но и стоявшим за ним людям.

— Этих людей должен увидеть зеб Тар. У них есть жизненно важная для выживания колонии информация…

Медведь облизал губы и покрепче перехватил ИМП, собираясь пусть его в ход, если переговоры провалятся. Но, наткнувшись на предупреждающий взгляд Булавина, майор неохотно опустил дуло оружия к земле.

— Если зеб Тар сочтет нужным, я доставлю их потом в инкубатор… Слава колонии!

«Жук» ушел.

— Фууух, — протяжно выдохнула Руся и отерла рукою вспотевший лоб.

Они продолжили путь.

— Куда ты ведешь нас? — негромко спросил Булавин.

— К космодрому, — коротко ответил Сверчок. — Мы похитим один из быстроходных кораблей — разведчиков, он домчит нас до нужной планеты, минуя все червоточины.

— Ты сказал, нужно уничтожить родную планету тритов, а ты знаешь, где она находится? — взволнованно спросила принцесса.

— Нет, — с сожалением отозвался Сверчок. — Чохи этого не знают. Это одна из причин, почему Кадживейт до сих пор жив.

— А вы знаете? — принцесса с надеждой посмотрела на Булавина.

— На Земле… нашей родной планете, есть люди, которые знают. Но проблема в том, что я не представляю, где находится сама Земля, — вынужден был признать Молот.

— Кадживейт знает, — подал голос молчавший все это время Пилюля.

— Как ни крути, а все ниточки опять сходятся к нему, — со вздохом заметила Руся.

Они обогнули высокое, похожее на пулю здания, и их глазам открылось раскинувшееся между каменных домов гигантское поле. На нём, поблескивая на солнце боками, стояло несколько больших медузообразных кораблей. Рядом с ними примостились корабли поменьше, и Сверчок заспешил к одному из них.

— Вам нельзя быть здесь! — ударило по ушам предупреждение бросившегося им наперерез темно-желтого стража. В его гибкой многосуставчатой конечности был зажат короткий цилиндр гравитационного копья.

Булавин на бегу вскинул ИМП и превратил «жука» в спекшуюся кучу подрагивающего хитина, но из окружавших космопорт зданий к людям уже бросились другие чохи.

— Огонь!!! — закричал Булавин, поливая смертоносным градом разрывных пуль наступающих чохов. — Не дайте им приблизиться!!..

… на расстояние, на котором они смогут пусть в ход свои зоки, но добавлять этого не требовалось.

Блестящий золотой корпус припаркованного на краю посадочного поля корабля — разведчика был совсем рядом. Но между ним и людьми стояла густая толпа ощетинившихся гравитационными копьями чохов.

28

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

28 декарис 64 декория

3 декэдиса 124 декуна

Спустя дикорий скитаний по непрестанно изменяющемуся лабиринту Дарес и его спутники, наконец, вышли к находившейся в его центре исполинской цилиндрической комнате. В её стене виднелась титаническая дверь — огромный монолитный каменный блок, вставленный в гигантскую трапециевидную арку. На высоте двух человеческих ростов в нём виднелась выдавленная в камне исполинская трехпалая ладонь, а выше — овальная рама, заполненная множеством глубоких, тонких трещин. Переплетаясь вместе, они составляли искусное изображение сердца. Картина была выполнена настолько мастерски, что издали сердце выглядело объемным. Его строение очень напоминало человеческое, за исключением своих титанических размеров и наличия дух дополнительных камер. Под барельефом виднелась высеченная в камне надпись на давно исчезнувшем языке.

— Ну и что бы это могло означать? — пробормотал Дарес, внимательно разглядывая дверь.

Подойдя ближе, он увидел выжженный на уровне глаз перевод на стандартный язык:

— «Лишь ладонь, обагренная в крови, сумеет подобрать ключ».

Лорд задрал голову и посмотрел на выдавленную на двери исполинскую ладонь.

— Хм… — его задумчивый взгляд сместился на замерших у стены тритов.

Молниеносно выхватив кинжал, он вонзил его в грудь ближайшего ящера. Прижав ладонь к кровоточащей ране, Дарес приказал гвардейцу:

— Сооруди-ка мне лестницу, — и кивком головы указал на тритов.

Глубокий порез на груди раненого ящера затянулся, и двое тритов, подчиняясь ментальной команде гвардейца, подбежали к двери. Лорд взобрался им на плечи и прижал руку к центру барельефа. Его пятерня сумела накрыть лишь небольшой пятачок посреди циклопической ладони, но, стоило крови трита коснуться бархатистого на ощупь камня, как выдавленный в нём рисунок осветился изнутри мягким зеленоватым сиянием. Кровь впиталась в него, не оставив ни следа. Гигантская ладонь погасла, но рама с сердцем задрожала и втянулась внутрь двери. Внутренности образовавшегося отверстия осветились ярким синим светом, под углом ударившим в пол в нескольких метрах от двери, подобно яркому лучу фонарика. Но, в отличие от обычного фонарика, Дарес видел не только световое пятно на полу, но и весь пучок проистекавшего из отверстия света.

Лорд спрыгнул с плеч ящеров, настороженно глядя на густой световой поток.

Пол в том месте, на которое указывал синий луч, ожил. Круглая плита двух метрового диаметра отошла в сторону, и из образовавшегося отверстия начал подниматься столб. При этом синее световое пятно оставалось прилипшим к его плоской вершине и поднималось вместе с ним.

— Стой, стой, стой! — закричал Дарес и с разбегу запрыгнул на продолжавший расти столб.

Огромный цилиндр достиг высоты выдавленной в камне ладони и замер. В ту же секунду в его середине открылось большое круглое отверстие. Из него в воздух воспарил полуметровый тускло-серый шар из непонятного материала. Он был как раз такого размера, чтобы удобно поместиться в выдавленной на двери трехпалой ладони, если предположить, что этот отпечаток когда-то принадлежал живому существу. Шар парил на небольшой высоте над отверстием, из которого только что появился. Нагнувшись, Дарес заглянув в уходивший вглубь столба колодец, но увидел лишь густую непроницаемую тьму.

Вокруг отверстия была высечена инопланетная надпись, а рядом виднелся выжженный на стандартном языке дубликат:

— «Лишь благородное сердце откроет эту дверь»… Да что б тебя! Сколько можно загадок! — разозлено воскликнул Дарес.

Вытянув руку, он выстрелил в дыру. И тут же шарахнулся назад — едва углубившись в отверстие, плазменный шарик вдруг изменил направление и полетел в обратную сторону, словно натолкнувшись на отражающий щит. Лорд недовольно цыкнул. На краткое мгновение сверкающая плазма высветила гладкие, без единого стыка или шва стенки отверстия, но дна его Дарес не увидел. Казалось, оно пронзает весь цилиндр и уходит глубоко под пол лабиринта.

Сорвав с пояса смотанный в кольцо жгут карридиевого каната, он прикрепил его к поверхности столба молекулярным замком и соскользнул вниз.

— Судя по размером этого лабиринта, построившей его расе этот столб едва доходил до пояса, а может быть, до груди, — задумчиво предположил он, приближаясь к стоявшему неподалеку гвардейцу. — А значит, для них это был не более, чем стол. Но раз Зартан разгадал эту загадку, то и я смогу. Эй, ты, поднимайся вверх! — приказал он одному из тритов.

Подчиняясь ментальному приказу стоявшего рядом с лордом гвардейца, ящер проворно вскарабкался по канату на столб.

— Пусть коснется шара! — задрав голову и глядя на трита, приказал гвардейцу Дарес.

Ящер покорно шагнул вперед и положил обе ладони на шар.

Мгновение ничего не происходило, а потом шар вдруг осветился зеленоватым сиянием, постепенно переползавшим на трита. Ящер задергался, пытаясь оторвать свои руки от шара, но тщетно — он словно бы прилип к нему. Постепенно свечение полностью охватило трита и начало пульсировать. По его поверхности зазмеились тоненькие зеленые молнии, пульсации участились. А потом ящер с тихим хлопком взорвался сотней ярких зеленых искорок, и свечение погасло.

А следом в полу исчез и столб, утащив за собой прикрепленный к его поверхности карридиевый канат лорда. Овал с сердцем вновь закрыл собой светящуюся дыру.

— Хм… — Дарес задумчиво посмотрел на дверь, но титаническая монолитная плита даже не шелохнулась. — Похоже, он проверки не прошел. Благородное сердце… благородное сердце. Но триты — животные, вряд ли к ним можно применить такое понятие. Хм… Попробуем ещё раз.

Выхватив кинжал, он вновь ранил ближайшего трита и провел ладонью по выступившей на чешуе крови.

Затем Дарес вторично прижал к огромному отпечатку трехпалой ладони свою пятерню. Овал с сердцем снова утонул в толще двери. Вырвавшийся из него поток света осветил пол и поднимающийся из него цилиндр.

Дарес спрыгнул на пол. Повернувшись к тритам, он вскинул руку с плзмометом, и методично расстрелял их одного за другим.

— Что вы делаете? — не сдержав любопытства, спросил гвардеец, удивленно наблюдая за этой беспощадной расправой.

— Мы же не хотим, что бы они набросились на меня, когда останутся без контроля, — благодушно откликнулся Дарес.

— Что?.. — гвардеец испуганно попятился назад.

— Полезай наверх, — не терпящим возражения тоном приказал Дарес.

— Но, лорд командующий!..

— Я сказал: полезай или, клянусь животворящей Даст, я пристрелю тебя на месте! — рявкнул Дарес, нацеливая в его голову плазмомет.

Гвардеец вздрогнул, но послушно взобрался на столб.

— Сними перчатки и клади руки на шар! — скомандовал Дарес, задирая голову и глядя на далекую вершину столба. Встроенное в его маску видеоустройство начало запись.

Гвардеец приблизился к шару и, неуверенно переминаясь с ноги на ноги, протянул к нему руки.

— Но, лорд командующий!.. — посмотрев на стоявшего внизу Дареса, со страхом прошептал гвардеец. — А если он меня уничтожит?..

— Надейся, что ты окажешься достаточно благородным для этой жестянки, — равнодушно посоветовал ему Дарес. — Клади руки!

Гвардеец ещё немного помедлил, потом нерешительно дотронулся до шара.

Как и в прошлый раз сферу и касавшегося её человека охватило сияние, только на это раз оно было не зеленым, а фиолетовым. Сверкание молний, пульсация света и — взрыв! Тело гвардейца превратилось в сотню ярких фиолетовых искорок, медленно осыпавшихся на пол.

«Сияние окрашивается в цвет крови касающегося его существа!» — неожиданно понял Дарес.

— Ничего не вышло, жаль… — с досадой цокнул языком он и нетерпеливо побарабанил ногой по полу.

Идей больше не было. Вздохнув, лорд решил, что пришла пора возвращаться обратно. «Свяжусь с кораблем, озадачу Корга. Может быть, он что-нибудь подскажет», — решил лорд, глядя, как массивный цилиндр вновь без следа исчезает в полу.

«Осталось выбраться из этого чертового лабиринта… может быть, встречу того недотепу, который от нас отстал», — подумал Дарес, вспомнив отрезанного от них опустившейся перегородкой гвардейца с четверкой оставшихся с ним тритов и зашагал прочь.

29

Планета Кош

Город чохов

37 декарис 63 декория

3 декэдиса 124 декуна

Земляне стреляли, не щадя патронов.

— Не прорвемся! — в панике воскликнула Руся.

— Прорвемся! — сцепив зубы, прорычал Булавин.

Сверчок метнулся к опорам корабля. Он нажал несколько скрытых кнопок, и в днище «медузы-разведчика» открылся люк.

Люди бросились к спасательному трапу, представлявшему собой узкую вертикальную полоску ребристого металла. Для гибких когтистых конечностей чохов отвесные стен не были проблемы, но вот для людей…

— Как мы попадем внутрь?! — в отчаянии закричала принцесса.

Булавин подхватил её одной рукой и без лишних слов забросил в люк.

— Вперед, вперед, вперед! — скомандовал он своим бойцам.

Прикрывая друг друга огнем, земляне один за другим подпрыгивали и, схватившись руками за край люка, втягивались внутрь корабля. Последним в его спасительных недрах скрылся Молот.

Сверчок проворно скользнул мимо них, ныряя в гнездо пилота.

— Советую лечь! — предупредил он.

Корабль был рассчитан исключительно на чохов, поэтому ничего похожего на кресла в нём не было. Единственное, что оставалось людям — это растянуться на холодном металлическому полу и молиться, чтобы перегрузки их не расплющили. Булавин положил на себя принцессу и осторожно прижал к себе, собираясь своим телом смягчить для неё взлет.

Снаружи корабль выглядел довольно внушительным, но внутри у него был лишь один небольшой сферический зал, в котором господствовала панель управления со множеством кнопок-впадин на её гладкой золотистой металлической поверхности. Над панелью располагался полукруглый экран.

Остальную часть корабля занимали гравитационные двигатели червоточин и питающие их силовые установки. Главным показателем для кораблей — разведчиков была скорость, а потому комфортом экипажа можно было пренебречь.

Сверчок стартовал. Булавин ощутил вдавившую его в твердый металлический пол незримую ладонь перегрузки. Если бы не по земному крепкие кости, спецназовцам бы не удалось пережить этот стремительный взлет.

Принцесса застонала и потеряла сознание. Из её носа хлынула кровь. Но Молот принял на себя большую часть гравитационного удара, послужив для Талы своеобразным противоперегрузочным креслом, и принцесса тоже почти не пострадала.

— Доставь нас на Трон! — попросил Булавин.

— Нет, принцесса права, вы должны опередить посланника императора и завладеть реликвией. Иначе вам никогда не победить Кадживейта, это понимают даже чохи, хотя… хотя они сами по какой-то причине и не боятся этой реликвии. Я заложил координаты для прыжка, — объявил Сверчок. — Нам повезло — планета находится не так уж далеко. Когда мы выйдем из червоточины нужно будет быстро садится — на её орбите висит корабль-носитель. Правая рука Кадживейта… он… он уже там. Но это еще не все… Когда мы приземлимся, вы должны будете убить меня.

— Что? Что ты несешь, Сверчок? — с досадой спросил Молот.

В душе всколыхнулась злость. Но злился он вовсе не на своего бывшего подчиненного, а на сотворивших с ним этот ужас чохов и на всю эту чертову Вселенную, позволившую этому произойти.

— Мое сознание теперь полностью подключено к сети чохов. Они не могут мной управлять, но следят за каждым моим шагом. Если я пойду с вами, я выдам вас. Со временем моя воля сломается, и я стану им служить, это неизбежно — слишком сильно давление их коллективного сознания… Я бы давно уже стал одним из них, но я — первый землянин, которого они ассимилирован, так что этот процесс еще не налажен.

Булавин нахмурился и открыл, было, рот, чтобы что-то возразить, но его перебил Медведь.

— А меня интересует кое-что другое. Что это вообще за реликвию вы с принцем искали? Чем она так страшна? — спросил он, посмотрев на пришедшую в себя Талу.

— Корону императора Зартана, — опустив глаза, нехотя призналась принцесса.

— Вы же сказали, что всё это сказки? — удивленно изогнул бровь Пилюля.

— Я видела вас впервые в жизни! По-вашему, я должна была сразу выложить незнакомцам все имперские тайны?! — вскинув голову, с горящим праведным негодованием взглядом выпалила Тала.

— Но теперь-то вы можете рассказать, — попросила Руся.

Принцесса мгновение помолчала, собираясь с мыслями.

— А что тут рассказывать? — наконец, с тихим вздохом проговорила она. — Вы и так уже почти всё знаете… Император Зартан не сразу обзавелся этим громким титулом. Он родился в одной из независимых систем в семье археологов. Его родители занимались поисками артефактов предтеч. Они пропали во время одной из миссий, и Зартан продолжил их дело. Как и его родители, он был буквально помешан на предтечах, но никто никогда всерьез не верил, что юноша с окраинной планеты в самом деле сумеет что-то отыскать… Эти поиски заняли долгие декуны. Но вернувшись однажды из дальнего космоса, он быстро захватил власть в своей родной системе. А потом в другой, третьей… Император Заратан прожил намного больше того времени, какое отпущено на жизнь обычному человеку. Но незадолго до смерти он распорядился построить ему гробницу на одной из ненанесенных на карты планет. Когда она была готова, император улетел туда в сопровождении двенадцати своих самых верных гвардейцев. За прошедшие с тех пор века сотни черных копателей пытались разыскать эту планету, но безрезультатно. Но недавно отец нашел старую звездную карту. Считается, она принадлежала Зартану еще в ту пору, когда он не был императором. На ней было отмечено несколько звездных ориентиров, находящихся за пределами исследованной галактикт. Это могли быть планеты, на которые он наткнулся в своих поисках. На одной из них могла находится и его гробница. Я отправилась к одной из них, а Улис — к другой. Но я обнаружила лишь пустой, лишенный жизни каменный шар, залитый магмой и вулканическим стеклом. А на обратном пути меня перехватил корабль Кадживейта… Я не знала, удалось ли найти что-нибудь Улису, но ваш друг сказал, что…

Принцесса всхлипнула, прижав к губам тыльную сторону ладони, и отвернулась.

— Понятно… — Булавин задумчиво побарабанил пальцами по цевью винтовки.

Его взгляд машинально упал на счетчик снарядов. В крошечном окошке на рукояти светилась удручающая цифра «20».

— Нда, не густо. Если придется столкнуться с чохами или тритами… — Молот лишь покачал головой.

У остальных дела обстояли не лучше. Больше всего патронов осталось у Руси, но даже если бы у них были полные магазины, шансы на успех всё равно оставляли желать лучшего. Слишком многое было поставлено на карту, а их было слишком мало.

— Выходим из червоточины, — спустя декорий предупредил их Сверчок.

Булавин глубоко вздохнул и медленно выдохнул. За прошедшее со старта время людям удалось отдохнуть и даже немного поспать. На корабле так же нашлась пища. Она предназначалась для чохов, но Сверчок сказал, что люди тоже могут её есть. Они не отравились, но и удовольствия особого не получили — вязкая, буро-зеленая масса, и цветом, и вкусом напоминавшая плохо переваренную рвоту, лезла наружу, едва оказавшись во рту. Но, делая титанические усилия, люди продолжали есть. Вместе с едою и сном в уставшие тела влилась и прежняя сила.

Как только корабль вышел из червоточины, Сверчок тут же направил его к серебристо-молочному шарику планетоида. Чохи уже ждали их, но умелое маневрирование быстро вывело их маленький кораблик за пределы досягаемости орудий «жуков». «Медуза-разведчик» нырнула в атмосферу.

Привычная тяжесть перегрузки вдавила Булавина в жесткий пол. Но несколько декарисов спустя всё кончилось.

— Мы приземлились, — объявил Сверчок.

Встав на ноги, Молот увидел на обзорном экране гладкое каменное плато и возвышавшиеся вокруг него отвесные скалы. А метрах в двадцати стоял другой корабль.

— Это челнок с корабля-носителя, — продолжил звучать у него в голове мысленный голос Сверчка. — Пилот — зарканин. Он гуманоид, так что принцесса Тала без труда справится с управлением. Челнок оборудован пошаговым двигателем червоточин, но этого хватит, чтобы убраться с этого планетоида. Если правильно выбрать маршрут, они ни за что не догадаются, куда вы направились, и засады можно будет не опасаться. Главное, не летите сразу на Трон. А теперь… Молот, ты должен это сделать. Ты должен убить меня.

30

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

48 декарис 64 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Нет, Сверчок, об этом не может быть и речи! — горячо воскликнул Медведь.

— У вас нет другого выбора! Я не могу пойти с вами, а служить чохам я не хочу! — в отчаянии взмолился Скоробейников.

— Ждите снаружи, — коротко приказал своим людям Булавин.

Пилюля поднял на руки потерявшую от перегрузок сознание принцессу и молча спрыгнул на землю. Руся последовала за ним. Медведь мгновение помедлил, открыл, было рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов и вылез в люк.

— Для меня было честью служит с тобой, Миша, — глухо проговорил Молот, сжимая в руках ИМП.

— Для меня тоже, полковник, — с легкой грустью отозвался Сверчок. — Но лучше я умру человеком в душе, чем стану служить чохам.

Булавин отрывисто кивнул и нажал на спусковой крючок.

Услышав звук единственного выстрела, Руся вздрогнула и закусила губу. Медведь стиснул кулаки и отвернулся. Пилюля, прижимая к губам крестник, неслышно шептал под нос молитву. Очнувшаяся принцесса стояла, дрожа на пронизывающем ветру, и задумчиво изучала взглядом нависавшие вокруг идеально круглого посадочного поля скалы.

Молот спрыгнул из люка, подняв вокруг себя облачко серой пыли

— его душу… — донесся до него обрывок молитвы Пилюли. Увидев Булавина, Столяров спрятал крестик обратно под комбинезон и вопросительно посмотрел на командира.

— Идем, — коротко приказал полковник и зашагал к стоявшему неподалеку челноку.

Его люк был наглухо задраен. Судая по всему, пилот знал об их приближении. Булавин, как чующий добычу хищник, обошел корабль по кругу и вновь остановился у люка.

— Почему он не взлетает? — задал сам собой напрашивающийся вопрос Медведь.

— Возможно, не может без посланца Кадживейта? — предположил Пилюля. — Пока люк задраен, нам внутрь не пробраться, значит, пилоту нечего нас опасаться.

— Но как же мы тогда улетим? — спросила Руся.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — решил Молот. — Сначала разберемся с короной.

С этими словами он зашагал к виднеющейся в скалах титанической трапециевидной арке.

— «Здесь покоится император Зартан, величайший из величайших, основатель могучей звездой империи, да найдет его дух покой в свете Даста», — торжественно прочитала Тала выплавленную в камне рядом с аркой надпись. — Мы нашли её, мы нашли гробницу!

Она рассмеялась и побежала, было, к арке, но Булавин быстро схватил её за руку.

— Не спешите, принцесса. Мы не знаем, что может скрываться там, — и Молот кивнул подбородком на огромный проход.

Взяв наизготовку ИМПы, люди осторожно двинулись вперед. Оказавшись в гигантском коридоре-зале, в гладких, каменных стенах которого не было видно ни единого стыка, словно его выплавили прямо в монолите скалы, люди восхищенно замерли.

— Ничего себе! Какого же размера были построившие это существа! — изумилась Руся.

— Увы, ни одного изображения предтеч до наших дней не сохранилось, — покачала головой Тала.

Они зашагали дальше.

— Думаете, это место создали в самом деле они? — спросил Булавин, цепким взглядом окидывая гладкие стены исполинского коридора.

— Судя по всему.

— Может ли быть, что бы Зартан нашел свою корону именно здесь, а потом решил вернуть её на место, сделав это место своей гробницей? — предположил Молот.

— Это было бы вполне в его духе, — усмехнулась принцесса. — Замкнуть круг.

— А почему он не передал её своему приемнику? — с любопытством спросил Пилюля.

— Кто его знает? — пожала плечами Тала. — Возможно, решил, что эта мощь слишком опасна для того, чтобы отдавать её в руки неподготовленного человека. А может быть, он собирался использовать её сам.

— Как? Он же умер! — прогудел Медведь.

— Легенда гласит, что император Зартан сказал, что вернется, когда империя будет нуждаться в нём больше всего. Кто знает, какой силой наделил его артефакт предтеч? Возможно, он даже мог видеть будущее…

— Но он же умер! — упрямо стоял на своем Медведь.

— Я знаю! Я пересказала вам старую легенду, чего вы от меня хотите?! — разражено всплеснула руками Тала.

— Тишина! — приказал Булавин.

Они приблизились к еще одной титанической арке. За ней раскинулся настоящий лабиринт, как и гигантский коридор, выплавленный или выстроенный в толще скал без единого стыка или другого намека на кладку.

— Мы можем бродить тут часами! — простонал Медведь.

— И это еще в лучшем случае, — мрачно провещал Пилюля.

У Булавина возникло впечатление, что после исчезновения Сверчка остальные бойцы в память о нём невольно поделили между собой его коронный пессимизм. Эта мысль вызвала на его губах грустную улыбку.

— Смотрите! — Руся указала на высеченную у поворота высоко над головами людей надпись на непонятном языке.

— Принцесса, вы узнаете эти символы? — Молот вопросительно посмотрел на Талу.

Но она отрицательно покачала головой.

— Боюсь, что нет.

— Эй! Тут есть что-то еще! — Пилюля приблизился к уводившему в противоположном направлении повороту.

Люди увидели выжженный на камне символ — толстый бублик кольца, вписанный в равносторонний треугольник.

— Это императорский герб! — удивленно воскликнула принцесса. — Думаю, нам стоит пойти сюда.

Они медленно двинулись в выбранном Талой направлении.

Булавин нахмурился. Это место ему не нравилось. Мощный инстинкт, порожденный многолетним военным опытом, не раз выручавший его там, где гибли другие, говорил ему: «Будь на чеку! Здесь опасно!»

И словно в подтверждении его самых худших опасений, лабиринт внезапно ожил. Одни стены поднимались, другие опускались, третьи сдвигались в стороны.

— Осторожней! — воскликнул Молот и, схватив принцессу за руку, шарахнулся в сторону.

Спецназовцы стремительно последовали за ним. Они бежали вперед, проскакивая в открывающиеся проходы и уворачиваясь от двигавшихся, казалось, прямо на них стен. Через несколько декарисов лабиринт успокоился.

— Все целы? — спросил Булавин, оглядывая своих бойцов.

— Да, — выдохнул Пилюля.

— Да… — пропыхтела Руся.

— Так точно! — бодро отрапортовал Медведь.

— Хорошо, — облегченно кивнул головой Булавин. — Будьте начеку.

Они осторожно двинулись дальше. Вскоре впереди показалась Т-образная развилка. Внезапно слуха до людей донеслись негромкие шорохи, раздавшиеся из коридора, примыкавшего к тому, по которому двигались они.

Молот вскинул вверх ладонь с плотно сомкнутыми пальцами. Спецназовцы замерли, вскинув ИМПы, но коридор впереди оставался пуст, и шорохи больше не повторялись. Немного подождав, Булавин махнул рукой, и они настороженно продолжили путь.

Но, как только люди свернули за порот, коридор озарили вспышки плазмы. Молот чертыхнулся и рванул назад, следом за своими бойцами бросаясь обратно по защиту старого коридора.

А через миг из-за поворота на них с рычанием набросилось четверо тритов. Загрохотали взрывы ИМПов, и здоровенные ящеры с обугленными головами рухнули на пол.

— Кукловод, — напомнил Булавин, имея в виду управлявшего тритами гвардейца.

— Добьем суку! — с мрачным удовольствием проговорил Медведь, и они медленно двинулись к повороту.

Молот жестами отдал несколько команд. Медведь, Пилюля и Руся, стреляя из ИМПов, стремительно пронеслись мимо развилки.

Скрывавшийся за поворотом гвардеец открыл по ним огонь. Он так сосредоточился на том, чтобы попасть по своим быстрым целям, что не заметил новой опасности. Гвардеец стоял, подняв на уровень груди согнутую в локте левую руку. Перед ним сиял золотисто-зеленоватый щит, отражавший взрывающиеся на его поверхности пули ИМПов. «Чёрный человек» был так убежден в своей безопасности, что не обратил внимание на вынырнувшего из-за угла Булавина. Молот вскинул руку и метнул в гвардейца свой десантный нож. Сталь молнией сверкнул в воздухе, прошла сквозь щит и вонзилась в грудь гвардейца. «Чёрный человек» замертво рухнул за пол.

— Кажется, нам сюда, — проговорил Булавин, вытирая лезвие об его капюшон, и указал на хорошо видневшийся на развилке герб империи.

Принцесса приблизилась к нему и задумчиво провела ладонью по выжженному в камне символу.

И в это мгновение лабиринт снова ожил.

— Пилюля, Руся, Медведь! — закричал Молот и, схватив принесу за руку, бросился, было, к ним, но им преградила путь упавшая с потолка стена.

Полковник выругался и шарахнулся назад. Отскочив от повернувшейся на девяносто градусов стены справа от них, они нырнули в соседний новообразованный проход, рядом с которым виднелся имперский герб. Лабиринт затих.

— Пилюля, Руся, Медведь! — без особой надежды на успех позвал Молот и в сердцах ударил кулаком по стене. — Черт!..

— Нужно идти дальше, — позвала его Тала. — Мы ничего не добьемся, если будем сидеть тут…

— Может быть, во время следующей перестановки путь снова откроется? — с надеждой спросил Булавин.

— Не думаю, — покачала головой принцесса. — По-моему, они смещаются хаотически. А если алгоритм и есть, вряд ли он повторит подряд две одинаковые конфигурации.

Булавин нехотя признал её правоту, и они зашагали дальше.

31

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

69 декарис 64 декория

3 декэдиса 124 декуна

— И что нам теперь делать? — в отчаянии спросила Руся, повернувшись к Медведю и Пилюле.

Мужчины переглянулись.

— Думаю, нужно идти дальше, — предложил доктор.

— А может, лучше подождем Молота тут? — возразил Медведь, переводя вопросительный взгляд с лица Золотовой на Столяров и обратно.

— Пилюля прав, надо идти, — со вздохом согласилась с доктором Руся.

— Как прежде, ориентируемся по этим паленым писулькам? — Молод хлопнул ладонью по выжженному у следующего поворота имперскому гербу.

Руся и Пилюля кивнули. Они продолжали медленно продвигаться вперед, нацеливая стволы ИМПов в каждый темный проем.

Через какое-то время — час, два, три? Время в этом каменном, залитом призрачным голубоватым светом титаническом комплексе тянулось, как резина — лабиринт снова ожил.

Спецназовцы нырнули в боковой проход, отскочили от опускающейся прямо на них стены…

32

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

72 декарис 64 декория

3 декэдиса 124 декуна

Дарес быстро шагал вперед. Ему не терпелось как можно скорее добраться до корабля. Внезапно стены вокруг него снова пришли в движение. Лорд выругался и отпрыгнул от едва не прихлопнувшей его перегородки, неожиданно поднявшейся из пола перед ним. В этот момент слуха лорда достигли чьи-то громкие, встревоженные голоса.

— Осторожнее, осторожнее!..

— Руся, сюда!

— Пилюля, скорей!

К своему огромному удивлению Дарес узнал в метавшихся по коридорам фигурах членов своей бывшей команды. Поглощенные борьбой с лабиринтом, они не замечали его.

«Так и знал, что чохи вас упустили. Булавин слишком живуч, чтобы сдохнуть за здорово живешь. Хотя его-то самого как раз здесь и нет», — с усмешкой подумал Дарес. Сняв с лица маску и скинув с головы капюшон, он шагнул в коридор к стоявшим к нему спиной спецназовцам. — «Кажется, я знаю, как решить эту загадку с сердцем…»

Лабиринт успокоился.

— Фууу, — устало перевел дух Медведь и отер мокрый от пота лоб. — И какие идиоты его только строили? Зачем вообще было делать двигающиеся стены?!

— Защита от незваных гостей? — предположил Пилюля.

— Тогда нужно было добавить ловушки, — резонно заметила Руся.

— Может быть, они и есть, только давно уже перестали действовать, — возразил Столяров.

— Тогда почему лабиринт всё ещё движется? — прогудел Медведь

Услышав шум раздавшихся позади шагов, они поспешно обернулись, вскинув пред собой ИМПы. Но, увидев, кто идет им навстречу, удивленно опустили оружие.

— Молот? — изумленно воззрился на него Пилюля. — Ты где это переодеться успел?..

Не сбавляя шага, Дарес вскинул перед собой руку и выстрелил из плазмомета. Пилюля, получив в грудь россыпь сверкающих огненных шаров, отлетел к стенке и сполз по ней на пол.

— Ты что творишь?! — вне себя от гнева заорал Медведь и бросился к «Булавину».

Дарес ловко увернулся и впечатал в живот Потапова затянутый в черную перчатку кулак. Медведь согнулся по полам. Лорд стремительно вскинул согнутую руку и со всей сил ударил Потапова локтем по спине. Медведь рухнул на четвереньки. Дарес ударом ноги отшвырнул ИМП от руки майора и нагнулся к нему. Схватив Потапова за горло, он приподнял его в воздух и прижал к стене. Их взгляды встретились — горящий обидой и недоумением Медведя и холодный, презрительный Дареса.

Потапов впился пальцами в стискивавшие его шею пальцы «полковника», тщетно пытаясь разжать его стальную хватку. Ноги Медведя беспорядочно молотили по воздуху, но Дарес предусмотрительно стоял чуть в стороне, так чтобы спецназовец не мог до него дотянутся.

— Молот, ты что?! — испуганно закричала Руся, пятясь назад и нацеливая на Дареса ИМП.

— Неужели выстрелишь в меня? — повернув голову и посмотрев на Золотову, с искривившей его губы надменной улыбкой насмешливо спросил лорд.

Руся замерла, беспомощно глядя в холодные, горящие презрением глаза бывшего командира, не зная, что делать.

— Молот, ты что?.. — с мучительной болью едва слышно повторила она.

— Это не… Мо… — вместе с последними остатками воздуха выдохнул Медведь.

Руся потянула пальцем спусковую скобу.

— Слишком медленно! — злорадно выкрикнул Дарес и, отпустив горло рухнувшего на пол Медведя, выстрелил в Русю из плазмомета. Золотистый шарик врезался в ИМП и выбил оружие из рук Золотовой.

— Ай! — воскликнула Руся, тряся обожженными пальцами.

Дарес стремительно метнулся вперед и, схватив девушку за плечо, развернул её к себе спиной. Обвив шею Золотовой сгибом левой руки, он прижал к её виску темный камень плазмомета.

— Шевельнешься, и я прострелю тебе голову, — ласково шепнул ей на ухо Дарес.

Руся вздрогнула всем телом и закусила губу, впившись пальцами в руку «полковника». Подталкивая её перед собой, Дарес двинулся в обратном направлении. Руслана с надеждой посмотрела на лежавшего ничком у стены Медведя. Он был без сознания, но грудь майора едва заметно вздымалась в такт слабому дыханию.

— Думаешь, он поможет тебе? — проследив за направлением её взгляда, с усмешкой спросил Дарес.

Вытянув руку, он выстрелил в лицо Медведя из плазмомета. Воспользовавшись тем, что рука «Булавина» на мгновение оторвалась от её виска, Руся ударила его локтем под дых и рванулась в сторону. Не ожидавший нападения Дарес машинально её отпустил.

Золотова рванула к ИМПу Медведя, стараясь не смотреть на то, что осталось от его головы после выстрела «Булавина». Но Дарес не дал ей до него добраться. Прыгнув вперед, он схватил девушку за плечи и швырнул на противоположную стену. Руся ударилась головой и, морщась от боли, сползла на пол. Ладонь Золотовой инстинктивно взметнулась к затылку, ощупывая место удара. Дарес шагнул вперед и, левой рукой сжав в горсть комбинезон на её груди, приподнял девушку в воздух. Отвесив Руслане хлесткую пощечину, он вновь обхватил её шею рукой и прижал спиной к своей груди. В висок Руси снова уперся плазмомет.

Они зашагали дальше.

— Тебе повезло, что ты мне ещё нужна… — недовольно проворчал Дарес, сжимая руку чуть крепче, чем нужно, так что вскоре Золотова почувствовала, что начинает задыхаться. Приходилось бороться за каждый глоток воздуха, так что о дальнейшем сопротивлении не могло быть и речи.

— Зачем, зачем ты их убил, Молот?.. — с болью в голосе прошептала Руся, чувствуя, как катятся по щекам горькие слезы.

Подняв руку, она отерла выступившую на губах после удара «Булавина» кровь.

— Я не Молот, — поморщился Дарес.

— А кто? — просипела Руся.

— Долгая история.

— Зачем… я тебе нужна? — безучастно спросила Руся.

Все чувства оставили её, сменившись усталостью и апатией, заглушившей даже мучительную, душераздирающую боль, вспыхивавшую в её груди каждый раз, как она вспомнила о бессмысленной гибели Пилюли и Медведя.

— Скажем так, мне нужно твое сердце, — зловеще усмехнулся Дарес.

33

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

15 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Кажется, мы пришли, — прошептала принцесса, разглядывая возвышавшуюся перед ними титаническую трапециевидную дверь.

Булавин с уважением поглядел на исполинскую трехпалую ладонь.

— А эти предтечи были здоровыми ребятами, — пробормотал он.

На полу неподалеку от двери валялось четыре мертвых трита с обугленными выстрелами из плазмомета головами.

— Интересно, что здесь произошло? — спросила принцесса, обходя кругом трупы ящеров.

— Кто знает? — дернул печами Булавин, настороженно оглядываясь по сторонам.

Тала приблизилась к двери и провела рукой по выжженным на камне буквам.

— «Лишь ладонь, обагренная в крови, сумеет подобрать ключ», — прочитала она.

— Интересно, это перевод надписи предтечи или выдумка Зартана? — приблизившись к принцессе, спросил Молот и с любопытством покосился на другую, выдавленную в камне под огромной ладонью надпись на давным-давно мертвом языке.

— Зартан посвятил всю свою жизнь цивилизации предтеч. Не исключено, что ему удалось найти ключ к их языку, — негромко ответила Тала.

— Надо как-то открыть эту дверь. Возможно, корона поможет нам найти Пилюлю, Медведя и Русю, — сказал Булавин, задумчиво глядя на титаническую ладонь.

— Возможно, стоит по…

— Тише! — вскинув руку, прошептал Булавин и, взяв наизготовку ИМП, развернулся спиною к стене.

До них долетел перестук двигающихся где-то в отдалении стен.

— Лабиринт меняется, и что?.. — недоуменно взглянула на него Тала.

— Нет, шаги! — взгляд Булавина цепко обшаривал исполинский, залитый призрачным голубоватым светом коридор перед ними.

— Я ничего не…

Но договорить принцесса не успела. Из бокового ответвления в коридор вывернули две фигуры. Высокий, одетый во все черное мужчина в ниспадающем с широких плеч плаще прижимал к себе левой рукой за шею девушку в комбинезоне Военно-Космических сил. Свободно сжатая в кулак правая рука мужчины была приставлена к виску девушки.

— Руся! — шагнув вперед, взволнованно воскликнул Молот.

ИПМ в его руках был нацелен в голову удерживавшего Золотову мужчину, но полковник не стрелял, боясь, что взрыв может задеть и Русю. И в этот момент Булавин увидел его лицо.

— Что за?.. — изумленно прошептал он, во все глаза пялясь на свое собственное отражение.

Они были одновременно и похожи, и нет. У них были одинаковые черты, но застывшее на лице гвардейца высокомерное, презрительное выражение, леденящий холод в пристальном взгляде, надменный изгиб губ неуловимо отличали его от настоящего Булавина.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — с мрачным удовлетворением заметил Дарес. — Ну здравствуй, братец!

— Отпусти Русю! — угрожающе приказал Булавин.

— Или что? — с иронией поинтересовался Дарес. — Убьешь меня? Для это у тебя не слишком подходящее оружие. Разнесешь не только меня, но и её. У меня другое предложение. Бросай ИМП или я пристрелю Русю!

Дарес чуть сместил левую руку и угрожающе сжал плацами горло своей пленницы. Руслана захрипела.

— Не… не де… лай!.. — с усилием выдохнула она. — Убей!.. Убей… нас… обоиххх…

Булавин заскрежетал зубами и медленно положил ИМП на пол.

— Пни его ко мне! — последовал новый приказ.

Молот нехотя подчинился.

Дарес на мгновение оторвал правую руку от виска Руси и метким выстрелом из плазмомета расплавил подкатившийся к его ногам ИМП.

— А теперь нож!

Процедура повторилась, и шарик плазмы расплавил лежавший на полу кинжал.

Оставшись безоружным, Булавин почувствовал себя голым. Но полковник не мог позволить, чтобы одного из его бойцов хладнокровно убили у него на глаза, и если оставался хотя бы крошечный шанс спасти Русю, он обязан был им воспользоваться.

— Хорошо, — довольно улыбнулся Дарес. Мельком поглядев на расплывшуюся лужу серого металла, он с превосходством посмотрел на своего двойника: — Забота о ближних всегда была твоей слабость, Андрей. Но у меня её, к счастью, нет.

— Кто ты такой? — с беспомощной злостью спросил Молот, до боли стискивая кулаки.

— Можешь звать меня лорд Дарес, — с усмешкой откликнулся мужчина.

— Где Пилюля и Медведь?

— Я убил их.

Булавин зарычал. Лишь вид хрипящей в стальной хватке Дареса Руси, с натугой боровшейся за каждый глоток воздуха, помешал ему броситься на врага.

— Почему… почему ты похож на меня? — задыхаясь от переполнявшей его ярости, спросил Молот.

Дарес мгновение подумал, отвечать или нет, потом всё же нехотя откликнулся:

— Кадживейт клонировал тебя после похищения со станции. Но клонировал без твоих глупых слабостей, которые ты называешь моралью.

— Глупых?! Ты называешь их глупыми?! Мораль — это честь и достоинство воина! А без неё ты никто!

— Отдать жизнь за другого — это не честь, а глупость! — рявкнул Дарес. — Но если ты так жаждешь спасти принцессу и эту глупую девчонку, — его рука ещё крепче сжалась на горле Руси. — То тебе лучше делать то, что я говорю, Молот!

Свое бывшее прозвище он выплюнул вместе с изрядной порцией иронии.

— Чего ты хочешь? — с ненавистью спросил Булавин.

— Прежде всего: как ты узнал координаты этой планеты? — спросил Дарес. — Принц Улисс не мог их никому передать, я об этом позаботился…

— Скажем так: чохам нужно тщательнее выбирать, кого ассимилировать, — угрюмо ответил Булавин.

— О чем ты? — в голосе Дареса послышалось искренне удивление.

Молот и Тала переглянулись. Похоже, их враг не знал о том способе, каким предпочитали размножаться мерзкие «жуки».

— Спроси у Кадживейта, — вместо ответа посоветовал Молот.

— Все еще думаешь, что получится выкрутиться? — вдруг с усмешкой спросил Дарес.

Изумленный взгляд Молота послужил ему лучшим ответом. Лорд вновь усмехнулся.

— Не забывай: я — это ты, и я прекрасно знаю о чем ты сейчас думаешь, — напомнил он. — Только даже если ты каким-то чудом и убьешь меня, взлететь с планеты тебе все равно не удастся…

— О чём ты? — настала очередь удивляться Молоту.

— Где-то в недрах этого чертового лабиринта стоит однополярный гравитационный генератор. Он генерирует поле, которое не дает севшим на планету кораблям покинуть её. А чтобы его отключить, нужен Ключ. Кадживейт пришлет мне его взамен на корону Зартана.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что ты её ему отдашь … — пробормотал Булавин.

Дарес усмехнулся.

— Вот видишь, ты отлично меня знаешь. Зачем нам враждовать, Молот? Мы же братья! Да, черт, мы ближе, чем братья! Помоги мне открыть дверь и отключить это поле! С помощью короны мы убьем Кадживейта, Дагта и всех, кто встанет на нашем пути! Поставим на колени чохов и будем править этой галактикой!

Мысли лихорадочно метались в голове Булавина. «Притвориться, что я согласен? Не пойдет, этот тип слишком хорошо меня знает, он сразу поймет, что я лгу. Но зачем он тогда вообще предлагает?.. Он не знает, как открыть дверь!» — внезапно понял Молот. — «И ему нужна моя помощь. Для этого он даже готов притвориться, что поверил мне… Возможно, стоит подыграть ему? В любом случае, сейчас все козыри у него. Но если мне удастся опередить его и первым завладеть короной, преимущество будет на моей стороне». И Булавин решился.

— Хорошо, я помогу тебе.

— Чудно, — откликнулся Дарес.

Их взгляды встретились. «Я тебе не верю, но у меня нет выбора», — с легкостью прочитал каждый из них в глазах двойника.

Дарес разжал руку. Руся, с хрипом хватая воздух широко раскрытым ртом, сделала несколько шагов вперед и повалилась на четвереньки. Подбежавшая к ней принцесса помогла ей подняться на ноги.

— Если коснуться этого отпечатка ладонью, испачканной в крови, то вот отсюда, — Дарес топнул ногой по полу, — поднимается столб. Над ним висит примерно полуметровый шар из непонятного материала. А рядом другая подсказка — «лишь благородное сердце откроет эту дверь». Но тот, кто коснется этого шара, взрывается. По крайней мере, так было с тритом и гвардейцем, которым я приказал это сделать. Я решил, что они оказались недостаточно благородны для этого чертового устройства. А как насчет тебя, Молот? Думаешь, он сочтет тебя достойным, чтобы открыть дверь?

Дарес одним шагом приблизился к Русе и, выхватив из-за пояса кинжал, полоснул им по предплечью девушки. Золотова вскрикнула и отшатнулась в сторону, зажимая рану рукой.

— Помоги-ка ей влезть, — Дарес кивком головы указал Булавину на далекий отпечаток ладони.

Молот молча приблизился к двери. Руся взобралась ему на плечи и, встав на цыпочки, дотянулась до выдавленного в камне барельефа. Огромная трехпалая ладонь осветилась изнутри мягким красноватым светом, и кровь Руси впиталась в неё без следа. А через миг исполинская ладонь погасла, но высеченная под ним овальная рама с сотканным из трещин сердцем задрожала и втянулась внутрь двери. Отверстие осветилось ярким синим светом, под углом ударившим в пол неподалеку от Дареса и принцессы.

Руся спрыгнула на пол, и они с Булавиным заворожено уставились на медленно поднимавшийся из пола цилиндрический столб двухметрового диаметра. Достигнув высоты выдавленной в двери ладони, столб замер, и в его середине открылось круглое отверстие. Из него в воздух воспарил полуметровый, тускло-серый шар из непонятного материала.

Молот увидел свисающий со столба металлически поблескивающий канат.

— Твой? — спросил он двойника.

Дарес кивнул и приказал полковнику:

— Забирайся. Проверим, насколько ты благороден.

Булавин с сомнением поглядел на залитую голубым сиянием плоскую вершину столба. Особого выбора не было. И, тряхнув головой, Молот начал карабкаться вверх.

Оказавшись на месте, он мелено приблизился к парившему над черным отверстием шару. Вокруг него в самом деле виднелась выжженная на камне подсказка, дублирующая надпись на языке предтеч.

— «Лишь благородное сердце откроет эту дверь»… — повторил под нос слова двойника Молот. — Хм…

— Клади на него руки! — приказал снизу Дарес.

Молот неуверенно протянул к шару ладони.

— Стой! — вдруг взволнованно закричала принцесса.

Булавин вздрогнул и посмотрел на неё.

— Ну что еще?! — с досадой взвился Дарес.

— Нельзя вот так бездумно обращаться с механизмами предтеч! — с праведным негодованием воскликнула она. — Если мы чего-то не учли, он может погибнут!

— Не проверим, не узнаем, — невозмутимо отозвался Дарес. — Вы зря волнуетесь, принцесса. Трудно представить человека, более благородного, чем ваш обожаемый Булавин.

— Мы чего-то не учли, — продолжала упрямо твердить Тала.

Булавин опустил руки и покосился на тусклый серый шар. Если устройству не понравится тот, кто посмел к нему притронуться, оно мгновенно его испепелит. Нда, не слишком приятная перспектива…

— И что вы предлагаете? — сдавшись, устало взмахнул рукою Дарес.

— Это место строили предтечи, раса, давным-давно оставившая привычный нам мир. Откуда мы знаем, какие понятия о благородстве у них были? — выпалила Тала, внезапно осознав, что так беспокоило её с тех пор, как она услышала от Дареса условия загадки.

Булавин сверху смотрел на принцессу с не меньшим недоумением.

— Благородство может включать в себя огромное количество понятий даже в рамках одной расы, а чего уж говорить про другие? — продолжила гнуть свое Тала. — Например, у заркан считается высшим проявлением благородства отрывать себе вторую пару рук в случае, если они нарушат один из законов чести своей расы, а у тардашей — пожирать свои экскременты после каждой успешной сделки. А что считали благородством предтечи? Возможно, нечто совершенно противоположное нашим понятиям…

— Принцесса права, — нахмурившись, был вынужден нехотя признать Дарес. — Возможно, речь идет не о душевном благородстве, а о происхождении. Но в любом случае, Зартан эту проверку как-то прошел.

— Значит, это должно быть какое-то совсем простое понятие, общее для любой расы! — воскликнула Тала. — И прежде чем повторять попытки, нужно разобраться, почему не сработали первые. Вы можете рассказать, что конкретно вы делали? Шаг за шагом…

Дарес закатил глаза и начал рассказывать.

— Возможно, дело в крови тритов, которой ты активировал «ладонь»? — предположил Булавин.

Но Дарес лишь безразлично пожал плечами.

— Как вообще машина может судить благородное у тебя сердце или нет?! — с ожесточением воскликнула вдруг Руся. — Как вообще может быть благородным тот, кто для открытия двери использует чужую кровь!

— Почему же? — возразил Дарес. — Убить врага — дело благородное.

— Но это место строили предтечи! Я… кажется, я поняла! — лицо принцессы осветила радостная улыбка, и она быстро заговорила: — Предтечи были великой расой, они достигли такого уровня развития, что вообще перестали нуждаться в телах. Значит, их мораль должна была быть абсолютной! И убийство, да вообще само понятие вражды должно было быть им чуждо! А значит, Руся права — обагрить руки в чужой крови могло быть для них величайшим преступлением.

— Но в таком случае… — пробормотал Дарес.

— В таком случае открывать дверь должна Руся. Прибор может сверять соответствие крови на отпечатке с генетическим кодом касающейся шара руки, — подытожила Тала.

— Это слишком опасно, — решительно возразил Молот. — Если это не сработает, Руся может…

— Я сделаю, — тихо сказала Золотова. Твердо взглянув в глаза Булавину, она решительно повторила: — Я это сделаю!

— Вот и чудно, — удовлетворенно потер руки Дарес и приказал: — Влезай.

И Руся проворно вскарабкалась по канату на столб.

— Погодите, — потерев лоб, попробовал возразить Молот. — Ваш рассуждения строятся на том, что к двери придут несколько человек. Возможно, хозяин и его слуги или охрана. Но что, если бы сюда пришел одиночка?

— Это место строили предтечи, раса, исчезнувшая настолько давно, что от неё почти не осталось никаких следов — лишь изредка находимые артефакты, о смысле и переназначении которых можно только гадать. Кто знает, какая логика была у этих древних существ? — с грустью повторила принцесса. — Мы можем только гадать, какое решение у этой загадки. Поэтому лучше испробовать сначала вариант, который подходит сразу по нескольким параметрам. Ведь в любом случае, мне кажется, вы не менее благородный воин, чем ваш командир, — взглянув на Русю, добавила Тала.

Золотова благодарно улыбнулась принцессе. Булавин открыл, было, рот, чтобы что-то возразить, но Руся не дала ему такой возможности. Она стремительно шагнула вперед и положила ладони на шар.

Артефакт предтеч окутало красное сияние. Оно охватило прижатые к его поверхности руки девушки и поползло вверх, медленно окутывая её тело.

— Руся! — встревожено воскликнул Булавин и поспешно шагнул к ней, собираясь оттащить девушку от шара.

— Я бы на твоем месте её не трогал! — предупредил снизу Дарес.

Золотова дернула руками, пытаясь оторвать их от шара, но тщетно — ладони словно прилипли к его шероховатой поверхности. Девушка нервно облизала губы и вымученно улыбнулась обеспокоенно замершему рядом полковнику.

Свечение полностью охватило её тело и запульсировало. По его поверхности зазмеились тоненькие красные молнии, и пульсации начали учащаться.

— Не сработало, — с досадой цыкнул Дарес.

Внезапно свечение погасло. Шар скрылся обратно в отверстии, и столб начал опускаться. В ту же секунду огромная дверь задрожала и медленно поползла вверх.

— Ну надо же, все-такт сработало!.. — удивленно хмыкнул Дарес.

— Не могу поверить, что мы действительно её нашли! — восторженно прошептала принцесса. — После стольких лет… легенда не врала, гробница действительно существует!

Затаив дыхание, люди разглядывали открывшийся их глазам полукруглый зал. У противоположной входу плоской стены, построенной из длинных, узких блоков, виднелось собранное из таких же плит возвышение, к которому вели три приземистые ступеньки. На нём вплотную к стене стоял литой золотой трон, богато украшенный драгоценными камнями. На троне сидел одетый в полуистлевший роскошный камзол скелет в некогда отороченной мехом мантии. На голове скелета виднелся плоский обруч из золотисто-красного металла, инкрустированный через равные промежутками крупными округлыми камнями с несчетным количеством граней: красный над центром лба, слева от него желтый, справа оранжевый, затем зеленый, синий, фиолетовый и голубой. А на коленях мертвеца лежала плоская серебристая шкатулочка. Все остальное пространство обширного постамента вокруг трона с царственным скелетом занимали открытые металлические «сундуки». Одни из них были заполнены денежными чипами с отчеканенным на них портретом императора Зартана — основной валютой и поныне использующейся в старой империи, другие — драгоценностями, предназначенными как для человеческих фигур, так и для иных рас, посудой из ценных металлов и прочими мыслимыми и немыслимыми сокровищами.

А перед постаментом полукругом замерло двенадцать опустившихся на одно колено фигур, облаченных в полные доспехи императорской гвардии. Но из-под красивых шлемов выглядывали оскалившие зубы черепа, пустые глазницы которых были устремлены на сидящего на троне мертвого императора. Воины сжимали в руках рукояти вонзенных между ребер церемониальных мечей.

Через всю стену над головой императора протянулась большая, выжженная в камне надпись на языке предтеч.

— Чего встали? Вперед! — нарушил торжественную тишину могильника Дарес и взмахом руки указал своим пленникам на исполинскую дверь.

Булавин, принцесса и Руся переглянулись и неуверенно шагнули вперед. Молот догадывался, почему двойник отправил их вперед. Кто знает, какие еще ловушки могло подготовить им это место? А погибнуть в шаге от цели было крайне обидно.

Пленники переступили порог огромного зала и… ничего не случилось. Выждав для верности пару мгновений, Дарес двинулся следом за ними. Остановившись в нескольких шагах от двери, он цепко оглядел гробницу. Его взгляд безучастно скользнул по разложенным в сундуках сокровищам и остановился на скелете на троне.

Булавин тоже осмотрелся. Обернувшись, он увидел встроенную в стену рядом с дверью золотисто-бронозовую металлическую пластину. На ней неярко поблескивал в заливавшем зал голубоватом свете круг из шести кристаллов — двух красных, двух зелёных, желтого и синего. Желтый и красные кристаллы были подсвечены изнутри тусклым сиянием, а зелёные и синий были мертвы. Пластина располагалась на высоте отпечатка ладони, а камни были такого размера, что как нельзя лучше подходили под размер исполинских пальцев предтеч. Булавин решил, что это пульт управления дверью.

Тала подошла к одному из коленоприклонных стражников.

— Они замуровали себя здесь заживо, а потом покончили с собой, — покачав головой, восхищенно пробормотала принцесса. — Какая поразительная преданность…

— Угу, — буркнул Булавин, сквозь прищур глаз разглядывая стоявшего у двери Дареса.

«Броситься на него? Или, может, побежать к трону?..» — лихорадочно раздумывал полковник. — «Нет, только нарвусь на плазму. Нужно выждать момент, когда он отвлечется на корону».

— Ты! — Дарес указал плазмометом на заворожено разглядывавшую сокровища Золотову. — Принеси мне корону!

Руся вздрогнула от громкого окрика и неуверенно посмотрела на Молотова. Полковник нахмурился, но нехотя кивнул. Пока что преимущество по-прежнему было у его двойника.

Золотова осторожно обогнула скелет гвардейца и поднялась на постамент. Лавируя между сундуками с сокровищами, она приблизилась к телу Зартана.

— Имей ввиду, вздумаешь дурить, и я не задумываясь пристрелю Булавина и принцессу! — с угрозой предупредил Дарес.

Мгновение помедлив, Руслана протянула руки и сняла корону с головы скелета. При ближайшем рассмотрении сзади на бесценной реликвии обнаружился искусный замок, позволявший раскрывать её пополам. Корона была выполнена в виде обруча, но она надевалась не на лоб, а лежала на голове черепа, а посему предназначение этого замка оставалось загадкой.

Обернувшись, Золотова посмотрела на своих спутников. Дарес демонстративно нацелил плазмомет на Булавина. Весь его вид говорил: только попробуй надеть её на голову. Руся едва слышно вздохнула и, спустившись с постамента, приблизилась к Даресу. Лорд требовательно протянул к ней левую руку. Секунду поколебавшись, Золотова вложила корону в ладонь Дареса.

— Чудно, — довольно усмехнулся лорд, мельком бросив взгляд на драгоценный артефакт.

Даже сквозь перчатку он ощущал исходившее от короны слабое тепло, как будто она была живая. Дарес стоял в пол оборота к двери, чтобы одновременно держать под прицелом своих врагов, но и видеть, что делается в коридоре за пределами зала. Его пальцы крепко сжались на тёплом золотисто-красном обруче, но особых изменений в себе Дарес не почувствовал.

«Должно быть, корону нужно одеть на голову», — мельком подумал он. — «А может быть, она активируется как-нибудь по другому…»

Но с экспериментами он не спешил. Кто знает, что можно ждать от древнего артефакта?

— Ты! — плазмомет указал на замершую рядом с Булавиным Талу. — Что за шкатулка лежит на его коленях?

Сокровища в сундуках Дареса не интересовали, но в серебристом прямоугольнике вполне могла скрываться ещё какая-нибудь реликвия.

Тала покорно проследовала к трону и взяла в руки шкатулку. Открыв её, она изумленно ахнула.

— Что там? — нетерпеливо спросил Дарес, продолжая держать Молота на мушке.

— Это… письмо! — изумленно пробормотала принцесса и достала из шкатулке туго свернутый свиток пластиковой бумаги.

— Читай! — приказал Дарес.

Тала развернула свиток и пригляделась к рядам ровных, аккуратных букв.

— Написано на стандартном языке… Это послание императора Зартана к его приемнику!

— Читай, — вторично потребовал Дарес, нетерпеливо притоптывая ногой.

Тала прокашлялась и торжественно заговорила:

— «Если глаза живых увидели эти строки, значит, в моей империи настали темные времена, и ты, мой приемник, пришел за помощью ко мне. И я помогу тебе из глубины декунов. Уходя, я дал слово, что однажды, когда в нём будет нужда, император Зартан вернется. И так и будет. Пусть это буду не я, а ты. Ты видишь надпись на стене над моей головой? Она гласит: «Алчность — это худший порок. Истинная сила не в богатстве и власти, а в готовности защищать других. Мы оставляем наши сокровища вам, молодые расы. Воспользуйтесь ими и обретите силу. Каждый переступивший этот порог может взять по одной вещи. Но помните! То, что взято, должно быть возвращено назад, или все, чего вы добьетесь, навеки обратится в прах». Это слова древней расы…»

Заметив, что Дарес полностью сосредоточился на письме, Булавинстремительно прыгнул к своему двойнику.

34

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

27 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Куда? — с азартом воскликнул лорд, и сияющий шарик плазмы обуглил пол у самых ног полковника. Дарес с деланным укором покачал указательным пальцем левой руки. — Ну ты что, в самом деле думал, что я не догадаюсь, что ты захочешь напасть на меня? Не забывай, я — это ты, а ты — это я, и я знаю всё, что ты собираешься сделать. — Плазмомет нацелился на Талу, и Дарес угрожающе предупредил: — Рискни еще раз выкинуть что-нибудь подобное, и я обуглю твоей принцессе её очаровательное личико!.. — переведя взгляд на девушку, он скомандовал: — Продолжай!

Тала облизала пересохшие губы и вернулась к чтению:

— «Это слова древней расы, многие тысячи лет назад покинувшей наш мир. Они считали, что алчность — это глубинный корень всех прочих пороков. И если их артефакты будут использованы ради личной выгоды, то они рано или поздно уничтожат своего владельца, но если они будут использованы правильно, они принесут во Вселенную процветание и мир. Это — их прощальный дар, последнее наставление всем молодым расам. Это же могу я повторить и тебе, мой приемник. Ты можешь взять любую из вещей, которые видишь вокруг, но только одну, или это место уничтожит тебя. А когда ты почувствуешь, что твоя жизнь подходит к концу, ты должен вернуть то, что взял обратно, иначе все твои труды, всё, чего ты добьешься с помощью этого дара, обратится в прах. Я оставляю мою империю, но я не переживаю о её судьбе. Когда настанут темные времена, ты, мой приемник, вернешь в империю мир!»

Тала замолчала.

— Неужели это всё — артефакты предтеч? — Дарес взмахом левой руки неопределенно обвел сундуки с сокровищами.

— Вряд ли, — покачала головой принцесса. — Хотя… возможно, некоторые из этих вещей. Я думаю, они принадлежали императору Зартану. Но для чего он оставил их здесь? Чтобы сбить с толку того, кто придет за сокровищами? Зартан долгие годы, до того как стал императором, занимался поисками артефактов предтеч, но доподлинно неизвестно нашел ли он вообще что-нибудь. Лишь его корону окружали какие-то смутные легенды, дававшие поводы думать, что она могла быть реликвией предтеч…

— Ну и ладно, — легко согласился Дарес. — Значит, мне тут делать больше нечего.

И он крепко стиснул кулак. Нацеленный на принцессу плазмомет ослепительно сверкнул, выплевывая светящиеся шарики плазмы.

— Нет! — закричала Руся и бросилась на стоявшего рядом Дареса, отталкивая его руку в сторону и сбивая прицел.

Один из сгустков жидкой энергии врезался в грудь Золотовой, второй обуглил стену, а третий расплавил золотисто-бронзовую пластину с камнями. Полетели искры.

Массивная дверь за спиною лорда начала опускаться. Дарес выругался и бросился к ней.

— Счастливо оставаться! — со злорадным весельем выкрикнул он, и сделав кувырок, оказался в коридоре.

Многотонная каменная плита с грохотом опустилась, заперев людей в гробнице.

Булавин бросил к раненой девушке.

— Руся! — Молот рухнул рядом с ней на колени и осторожно приподнял её на руки.

В груди Золотовой зияла ужасающая оплавленная дыра. Девушка вымученно улыбнулась, из уголка её губ стекла тоненькая струйка крови.

— Всё… всё… в… порядке!.. — едва слышно выдохнула она.

— Руся… — прошептал Булавин, беспомощно глядя на умирающую у него на руках девушку.

Золотова хрипло вздохнула, и её взгляд остановился, бессмысленно уставившись в далекий потолок. Молот осторожно опустил девушку на пол и ладонью прикрыл её веки. Полковника трясло от едва сдерживаемой, дикой, ни с чем не сравнимой ярости.

Приблизившись к перекрывшей выход двери, он принялся с силой колотить по ней кулаком. Вскоре камень окрасился кровью.

— Она спасла мне жизнь… — закусив губу, прошептала принцесса. По её щекам хлынули неудержимый поток горьких слез.

Выдохшись, Булавин присел на край окружавшего трон возвышения и обхватил голову руками.

— Тебе больно? — с жалостью спросила Тала и, осторожно взяв его руку, подула на сбитые в кровь костяшки.

— Ерунда, — буркнул Молот, вырывая ладонь из её пальцев, и поднялся на ноги. — Давай лучше думать, как нам выбраться отсюда…

Они тщательно осмотрели весь зал, но ни первый обыск, ни второй, ни третий не дал никаких результатов.

— Может быть, что-нибудь из этого нам поможет? — с надеждой спросила Тала, глядя на уставлявшие постамент сундуки.

Они перерыли их все, но тщетно. Драгоценности, продав которые на любой из планет империи можно было сколотить огромное состояние, никак не могли помочь им выбраться из каменной ловушки.

— «Каждый переступивший этот порог может взять по одной вещи»… — негромко продекламировала принцесса, убирая в сундук причудливое ожерелье из меняющих в руках цвет треугольных камней.

— М? — удивленно поднял на неё глаза Булавин.

Тала задумчиво нахмурилась.

— Просто… я не думаю, что император Зартан имел в виду эти безделушки, — принцесса обвела широким жестом заполнявшие металлические кофры сокровища. — Он определенно говорил об артефактах предтеч…

— Но мы не нашли ни одного из них, не считая короны, а её забрал Дарес.

— Возможно, все эти сундуки стоят здесь лишь для отвода глаз? — предположила Тала.

— Хм… но где тогда другие артефакты?

— Я не знаю, — сдавшись, вынуждена была признать она. — И даже если мы и найдем способ выбраться из гробницы, как мы покинем планету? Дарес заберет челнок.

— Если он вообще сумеет взлететь, — напомнил Молот. — Помнишь, он рассказывал про какое-то поле?

— Кадживейт поможет ему, — покачала головой Тала и устало опустилась на ступеньку постамента. — Мы останемся тут навсегда!

— Не обязательно, — вдруг пришло в голову Молоту. — Корабль Зартана!

— Что? — удивленно воззрилась на него Тала.

— Он же как-то прилетел сюда! Но на посадочной площадке мы его корабля не обнаружили, значит, он спрятан где-то здесь, — Молот топнул ногой по каменному полу.

— Ему уже десятки декунов, — не желая давать волю надежде, прошептала принцесса.

— Ну и что? Если он был законсервирован, то вполне сможет взлететь… я надеюсь.

— В любом случае, сначала нам нужно выбраться из гробницы, — со вздохом откликнулась Тала.

— Да… — Булавин в очередной раз оглядел зал, словно надеясь увидеть что-то, что он пропустил во время всех прошлых осмотров.

Неожиданно его взгляд упал на выплавленную над троном гигантскую надпись на языке предтеч.

— Что, говорите, там написано?.. — сощурившись, задумчиво спросил он.

Тала быстро просмотрела письмо, нашла нужную строчку и громко прочитала:

— «Алчность — это худший порок. Истинная сила не в богатстве и власти, а в готовности защищать других. Мы оставляем наши сокровища вам, молодые расы. Воспользуйтесь ими и обретите силу. Каждый переступивший этот порог может взять по одной вещи. Но помните! То, что взято, должно быть возвращено обратно, или все, чего вы добьетесь навеки обратится в прах».

— Хм… — но вовсе не смысл этой фразы привлек внимание Булавина, а сами слова. — В лабиринте… там тоже встречались надписи предтеч, да?

Это был риторический вопрос, но Тала всё же кивнула.

— Да, и на двери в гробницу, — на всякий случай добавила она.

— Но все другие надписи были выдавлены в камне, а вот сделанный Зартаном перевод и гербы империи на некоторых поворотах были выжжены…

— Что ты хочешь сказать?.. — взволнованно спросила принцесса, невольно поднимаясь на ноги и прижимая руки к груди.

Её ладони ощущали сквозь тонкую ткань платья, как бешено колотится сердце, словно ответ был прямо перед ними, но они никак не могли его разглядеть.

— И ещё, — продолжал гнуть свое Молот. — Стены лабиринта были абсолютно гладкими, без единого стыка, как будто их не построили, а выплавили прямо в скале. А эта стена… — Булавин быстрым шагом пересек зал и приблизился к стене за троном императора Зартана, на которой и была выжжена привлекшая его внимание надпись. — Она, как и этот постамент, сложена из блоков.

— Ты думаешь, её могли построить по приказу Зартана? — с надеждой спросила принцесса.

Не отвечая, Булавин заглянул в узкую щель между троном и каменной стеной. Они осматривали стену уже тысячу раз, и не нашли ничего, что могло бы помочь им выбраться. Только вот Булавин тогда не знал, что ищет. Внимательно ощупав каменные плиты за троном, Молота нащупал крохотный, выжженный в центре одного из блоков имперский герб и надавил на него. Стена за троном задрожала и пришла в движение.

Булавин отскочил от неё и, схватив принцессу за руку, спрыгнул с постамента, опасаясь, что вся эта громада сейчас рухнет на них. Но вопреки его опасениям блоки позади и вокруг трона втянулись в стену, открыв их глазам большой, прямоугольный проем.

Обогнув трон, Булавин и Тала оказались во второй половине исполинской круглой комнаты, когда-то перегороженной по приказу Зартана пополам каменной стеной.

— Великая Даст!.. — прошептала принцесса, заворожено глядя на открывшуюся их глазам картину.

У противоположной полукруглой стены зала стоял ещё один трон, но он был в несколько десятков раз больше того, на котором восседал Зартан. Громадный трон был выплавлен из того же синевато-серого камня, что и стены гигантского зала, и казался такой же неделимой его частью, как пол и потолок. На нём возвышалась титаническая мумия гуманоида. Огромные трехпалые руки покоились на массивных поручнях. Босые, высохшие ноги были чуть расставлены. Бедра существа прикрывала юбка, похожая на те, что носили когда-то древнеегипетские фараоны. Довершало сходство скрывавшее верхнюю часть мумифицированной груди широкое круглое ожерелье из нескольких рядов вплавленных в металл драгоценных камней. У гуманоида была вытянутая голова с небольшим, едва выступающим носом, под которым виднелась узкая горизонтальна полоска безгубого рта и большие, почти человеческой формы глаза.

Слева и справа от мумии протянулись два полукруглых многоуровневых стола, на которых в специальных, подсвеченных изнутри синеватым сиянием гнездах лежали драгоценности — кольца, браслеты, подвески, ожерелья, цепочки, серьги. Но все они были предназначены для исполинских гуманоидов-предтеч. К обеим столами вели сложенные из блоков ступени.

— Похоже, лестницы построил уже Зартан, — заметил Булавин, медленно приближаясь к одной из них.

Тала, сбросив охватившее её оцепенение, двинулась за ним.

Справа и слева от массивных столов виднелись наклонные панели, в которые было встроено несколько концентрических кругов с кнопками-камням. Они неярко сверкали в заполнявшем комнату голубоватом свете, но ни одна из них не горела внутренним огнем, как те кристаллы на щите возле входной двери. В центре левого пульта виднелся огромный, как раз под ладонь титанической мумии желтый камень, а в правой — фиолетовый.

Но ни намека на выход не было. Неужели комнату можно было покинуть только тем путем, каким они пришли сюда?

— Очередные безделушки, — с разочарованием протянул Молот, разглядывая разложенные на столах сокровища.

— Я думаю, это и есть артефакты, — подала голос принцесса. — Предтечи — великая раса, достигшая невероятного уровня развития. Даже у нас эстетика все больше и больше выходит на первый план. Мы стараемся придать нашим устройствам не только функциональность, но и приятный внешний вид. Возможно, предтечи тоже стремились к этому. И, как видишь, они вполне преуспели — эти драгоценности прекрасны!

— Тогда давайте взглянем, что они могут нам предложить.

С этими словами Булавин поднялся по лестнице на один из столов. Тала поспешила за ним следом. Молот нагнулся и взял из гнезда кольцо с большим каплевидным камнем посредине. Оно было такого размера, что вполне могло сойти для человека за браслет. Металл в пальцах был тусклый и холодный, словно не живой. Полковник опустил кольцо обратно и подошел к гигантской паре сережек, изображавших вставших на дыбы животных, очень напоминавших земных медведей, но с зеленой шерсть и большими павлиньими хвостами. Тала мелено двинулась в противоположном направлении.

Её внимание привлекло одно из колец — тонкий золотистый обруч, инкрустированный крошечными серебристо-голубыми камешками, причудливо преломлявшими падавший на них свет. Тала осторожно надела кольцо на руку, как браслет и ахнула.

— Оно теплое!

Булавин стремительно приблизился к принцессе и взял у неё браслет.

— Вы уверены? — нахмурив брови, удивленно спросил он.

Пальцы полковника ощущали мертвенный холод древней безделушки, такой же, как и у всех прочих украшений, которых он касался. Тала забрала у него браслет и снова надела его на руку.

— Да, он теплый! Неужели вы не чувствуете?

Молот отрицательно покачал головой.

— Принцесса, вы уверены, что это не опасно? — еще больше нахмурившись, спросил Булавин, внимательно разглядывая надетый на руку Талы браслет-кольцо.

— Не знаю, но он прекрасен… — пробормотала принцесса, заворожено любуясь на игру света на искусно обработанных камнях древнего украшения.

— Может ли быть, что бы эти артефакты сами выбирали своего хозяина? — неожиданно пришло в голову Молоту.

— Когда дело кается предтеч, возможно всё, — откликнулась Тала.

— Тогда, может и корона откажется служить Даресу? — предположил полковник, задумчиво поглядев на сидящую на троне исполинскую мумию.

Внезапно его взгляд упал на кисти гуманоида.

— Посмотрите на его руки! — ахнув, воскликнул Молот.

Правое запястье предтечи охватывала узкая полоска чуть более светлой кожи, чем прочее высохшее тело, как будто что-то очень долго скрывало её от разрушительной работы времени. А левую кисть мумии в том же месте перехватывал тонкий золотисто-красный браслет-обруч, инкрустированный семью крупными, красиво ограненными круглыми камнями: желтым, красным, оранжевым, зеленым, синим, фиолетовым и голубым.

— Корона Зартана! — изумленно ахнула Тала.

— Браслет, да? — усмехнулся Булавин, разглядывая исполинскую мумию. — Но для человека он так велик, что сошел за корону.

— Судя по всему, они когда-то составляли пару, но Зартан забрал один из них, — едва слышно прошептала принцесса, зачаровано разглядывая древний артефакт.

Булавин спрыгнул с исполинского стола — земные мускулы, привыкшие к куда большей гравитации запросто позволили проделать ему это без ущерба для здоровья — и вскарабкался на колени мумии.

— Что вы делаете?! — ужаснулась Тала таким тоном, словно полковник совершал дикое святотатство.

— Там же сказано, что мы можем взять по одной вещи? — справедливо заметил Булавин. — Вот я и хочу это сделать.

С этими словами он подобрался к исполинской руке, отомкнул застежку и снял с кисти гуманоида браслет — точную копию похищенной Даресом короны. Его пальцы сомкнулись на золотисто-красном обруче, и в тот же миг полковник ощутил исходящее от артефакта тепло.

— Что за?.. — озадаченно пробормотал он, прислушиваясь к своим ощущениям.

От короны исходило какое-то внутренне тепло, словно в руках Булавина было зажато живое существо, а не полоска металла.

— Ладно, разберемся с этим позже, — буркнул он.

Закрепив корону-браслет у пояса, полковник спрыгнул на пол.

— Есть хорошая новость и плохая, — приблизившись к Тале, объявил Молот. — С какой начать?

— С хорошей, — выбрала Тала.

— «Корона» признала меня.

— А плохая тогда какая?

— Скорее всего, она признала и Дареса. Кстати, об этом. Вы уже поняли, что делает ваш артефакт?

— Что? — удивленно переспросила Тала, осознав, что она даже не подумала об этом. Прислушавшись к своим ощущениям, девушка отрицательно покачала головой. — Не знаю… Я… я не чувствую в себе никаких изменений…

— Есть какие-нибудь идеи, как нам выбраться отсюда? — на всякий случай спросил Булавин.

— Нет. Разве что, попробовать другие артефакты?

— Позже, — решил Молот. — Сначала испробуем мой план. Я подсажу вас наверх, а вы попробуйте понажимать на эти кнопочки, — Булавин указал рукой на огромные пульты по обеим сторонам от столов с артефактами. — Только не свалитесь, они выглядят довольно скользкими…

Сказано — сделано. И пару декарисов спустя Тала осторожно взобралась на скошенную поверхность того, что Молот окрестил «пультом управления».

— Ну и с чего мне начать? — с сомнением спросила принцесса, оглядывая ряды кристаллов-кнопок.

— Попробуйте с самой большой, — пожав плечами, предложил Молот.

Принцесса приблизилась к гигантской желтой кнопке и нажала на неё обеими руками, но та даже не шелохнулась.

— Мне не хватает сил! — в отчаянии воскликнула Тала.

— Так проявите фантазию! — посоветовал снизу Булавин.

Принцесса не придумала ничего лучшего, кроме как плюхнуться на кнопку попкой. Но это, как ни странно, сработало. Кнопка мягко ушла в предназначенный для неё паз.

Пол перед троном пришел в движение, и из него вверх начал подниматься уже знакомый столб.

— Стой-стой-стой! — воскликнул Булавин, и быстро вспрыгнул на его вершину.

Столб достиг середины груди сидящей на троне статуи и остановился. Молот ожидал, что в его поверхности, как и в прошлый раз, откроется темное отверстие, из которого выскользнет шар. Но произошло другое. Центр столба в самом деле ожил, но вместо того, чтобы опуститься, из него поднялась примерно полуметровая многоконечная звезда, похожая на исполинскую шестеренку.

— И что…

Но договорить Молот не успел. Над звездой соткалось призрачное трехмерное изображение еще одной звезды, но полой изнутри, из вершины которой торчало кольцо ручки с тремя впадинами, сделанными под пальцы предтеч. Мгновение померцав, картинка пропала.

— …бы это могло значить? — закончил свою фразу Булавин.

35

Планета предтеч

Посадочное поле

79 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

Впереди, за титанической аркой, виднелись серых скалы и затянутое тучами, неприветливое небо планетоида. Дарес закрепил у лица маску и споро зашагал к стоявшему посреди посадочного поля челноку. На маленький корабль-разведчик чохов, на котором сюда прилетел Булавин и его друзья, он даже не обратил внимания.

— Открывай! — приказал в передатчик пилоту лорд.

Массивный шлюз дрогнул, и к его ногам опустился трап. Дарес прошел в просторную кабину.

— Лорд командующий, флот его величества императора Кадживейта прибыл, — объявил розовый гуманоид.

— Чудно, — кивнул головой Дарес и на всякий случай спросил: — Ты можешь взлететь?

Пилот отрицательно покачал своей непропорционально большой головой с четырьмя парами круглых, темных глаз.

— Нет, лорд командующий. Нас по-прежнему удерживает какое-то гравитационное поле.

— Это плохо, — Дарес задумчиво побарабанил пальцами по рукояти кинжала. — Ладно, свяжи меня с императором, — нехотя решил он.

Экран связи осветился, и лорд увидел на нём роскошную императорскую каюту на борту флагманского корабля.

— Здравствуй, мой друг! Ты нашел то, что мы искали? — с жадным любопытством осведомился Кадживейт.

Дарес кивнул и продемонстрировал ему корону.

— Превосходно! — прошептал император, сверля реликвию алчным взглядом. — Я так долго её искал!..

— Ключ, — потребовал Дарес, вновь убирая корону за пределы видимости Кадживейта.

Камера сдвинулась в бок, и лорд увидел лежавшую на выточенном из кости тага столе большую, полую изнутри многоконечную звезду с причудливой круглой ручкой, на которой виднелись три предназначенные для исполинских пальцев выемки.

«Похож на балонный ключ для колес», — промелькнула в голове Дареса быстрая мысль.

— Планетоид вращается за счет гравитационного генератора, он же питает и удерживающее твой корабль поле. Где-то там должна быть комната управления. Ключ поворачивает ось и на время отключает генератор. Но потом планетоид вновь начинает вращается, и ловушка опять включается. Неплохо было бы раздобыть и сам генератор — столь совершенное устройство даже не снилось нашим ученым, но он расположен глубоко в недрах планетоида и нам, боюсь, до него не добраться…

Но Дарес перестал слушать после слов «где-то там должна быть комната управления».

— Это что, мне возвращаться в этот чертов, долбанный лабиринт? — с досадой воскликнул он.

— Другого выхода нет, мой друг, — с деланным сожалением развел руками Кадживейт. — Отправь корону на гравитационном луче, а я спущу тебе Ключ.

Гравитационный луч работал по тому же принципу, что и гравитационные подъемники, за тем исключением, что он мог перемещать предметы на куда большие расстояния, например, с поверхности планеты на борт находившегося на орбите корабля. Единственным недостатком такой транспортировки было то, что перемещать можно было лишь относительно небольшие и не органические грузы. Всякая же органика превращалась в кашу чудовищными перегрузками внутри луча.

Дарес нахмурился и задумчиво побарабанил пальцами по рукояти кинжала. С одной стороны, был шанс, что Кадживейт, получив корону, просто улетит и бросит его здесь. А с другой… с короной император мог не опасаться своего лорда, а значит, вполне мог действительно отправить ему Ключ. Но как бы там ни было, Дарес не горел желанием расставаться с древним артефактом. Но другого выбора у него, похоже, не было…

— Вот интересно, а если планета перестанет враться, не полетит ли тут всё в тартарары? — неожиданно спросил Кадживейта Дарес.

Не то, что бы это в самом деле интересовало его, просто лорд отчаянно хотел оттянуть тот момент, когда ему придется расстаться с драгоценной реликвией.

— Это искусственный планетоид, — поджав губы, сухо отозвался Кадживейт. — Гравитация, удерживающая атмосферу и позволяющая тебе не улетать с этого шарика создается не вращением, а гравитонами, входящими в состав ядра планетоида. Я распоряжусь направить к тебе гравитационный луч, приготовься переправить мне корону.

36

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

83 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Как думаете, принцесса, что это такое? — задумчиво спросил Булавин, разглядывая выступающую из столба звезду.

— Может быть, она открывает дверь? — с надеждой предположила Тала.

Принцесса осторожно придерживалась рукой за ушедшую в паз кнопку, чтобы не скатиться с гладкой наклонной поверхности пульта.

— Хм… возможно. Попробую на неё надавить.

Звезда была размером с голову Булавина, и примерно такой же в высоту. Молот подпрыгнул и всем своим весом приземлился на «кнопку», но звезда даже не шелохнулась. Полковник с досадой пнул её ногой.

— Что вы делаете?! — взволнованно воскликнула Тала. — Нельзя так обращаться с устройствами предтеч! Вы не представляете, что может случиться, если вы его сломаете!

— А вы представляете? — скептически осведомился Молот, устало присаживаясь на звезду.

— Поверьте, ничего хорошего! — раздраженно откликнулась принцесса. — В любом случае, сначала нужно подумать, а потом действовать!

— Ну и как, придумали что-нибудь? — через пару минут задумчивого молчания язвительно окликнул её Молот.

Но Тала лишь сверкнула в его сторону гневным взглядом.

Полковник молча опустился рядом со звездой на одно колено.

— Если не помогает интеллект, стоит попробовать грубую силу, — пропыхтел он, наваливаясь плечом на один из зубцов. — Практика… показывает. Если… что-то… не… нажимается… значит… оно… вращается!..

И звезда неожиданно поддалась его усилиям! Зубцы с тихим скрежетом провернулись, раздался протяжный стихающий гул.

— И что я сделал? — с любопытством спросил Булавин, поднимаясь на ноги.

Звезда втянулась обратно в паз, и столб начал опускаться.

Молот завертел головой по сторонам, с надеждой оглядывая гладкие, без единого стыка стены зала, но ничего не происходило.

— Мда, и что же мы тогда включили? — пробормотал себе под нос он.

— Или отключили? — так же тихо откликнулась Тала.

37

Планета предтеч

Челнок Дареса

87 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

— И где мне потом искать эту дурацкую комнату управления? — с досадой спросил Дарес.

Кадживейт невозмутимо пожал плечами.

— Где-то в комплексе, боюсь, точнее я сказать не смогу. Гравитационный луч готов.

— А вы уверены, что корона достигнет корабля без проблем?

— Твое беспокойство похвально, мой друг. Но не волнуйся, гравитационная ловушка удерживает лишь относительно большие объекты.

— Что ж… Тогда…

— Лорд командующий! — неожиданно окликнул Дареса сидящий в пилотском кресле зарканин.

Но Дарес проигнорировал его, продолжая говорить:

— я немедленно…

— Лорд командующий! — нетерпеливо повторил пилот.

— отправлю вам ко…

— Лорд командующий!!!

— Что?! — рявкнул Дарес, стремительно развернувшись к зарканину.

— Поле пропало! — удивленно воскликнул пилот.

Дарес бросил быстрый взгляд на Кадживейта, словно желая удостовериться, что он не слышал слов находившегося за пределами поля передатчика зарканина. Но лицо императора сохраняло прежнее высокомерно — вежливое выражение.

— Всё в порядке, мой друг? — спросил он, услышав гневное восклицание лорда.

— Да, — с мрачной усмешкой ответил Дарес и отключил связь. Повернувшись к пилоту, он приказал: — Взлетай!

Зарканин кивнул. Его четыре руки проворно забегали по панели управления.

Челнок оторвался от серой, пыльной земли и стрелою устремился в небо.

38

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

90 декарис 65 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Ещё идеи, полковник? — язвительно поинтересовалась принцесса.

Булавин с досадой топнул ногой по полу в том месте, где исчез столб и почесал затылок.

— Прыгайте, — приблизившись к пульту управления, на котором сидела Тала, приказал он.

— Что?

— Я сказал, прыгайте. Попробуем вон ту кнопку, — Молот мотнул головой в сторону второго пульта.

Принцесса проворно соскользнула вниз, и полковник аккуратно поймал её на руки. Приблизившись к другой консоли, он осторожно помог принцессе влезть на неё. Тала плюхнулась попкой на большую фиолетовую кнопку.

По центру зала, напротив лица сидевшей в кресле мумии, замерцало серебристое шарообразное облако.

— Что это?.. — удивленно ахнула Тала.

Но ответить полковник не успел. Серебристые частички внутри облака пришли в движение и соткались в трехмерную картину замершего в большом, круглом ангаре корабля. Он напоминал устремленную к небу шестигранную пирамиду, стоявшую на острых, клинообразных стабилизаторах. А над ангаром хорошо виднелось окруженное со всех сторон скалами круглое посадочное поле, на котором примостился крошечный корабль-разведчик чохов.

— Это же… это же… — прошептала принцесса.

Внезапно картинка пришла в движение. Посадочное поле расколола длинная, идеально прямая трещина, поделившая его на две равные половины. Щель росла по мере того, как крыша ангара втягивалась в серые стены скал. Корабль чохов рухнул в образовавшуюся расщелину и разбился о далекие плиты ангара. Вскоре пространство над металлической пирамидой полностью расчистилось.

— Я видела такие только в музее! — восхищенно воскликнула принцесса. — Без сомнения — это корабль Зартана!

— Остается надеется, что он взлетит, — проворчал Булавин. — Да и нам всё еще надо отсюда выбраться.

Тала вскочила и принялась лихорадочно нажимать на все кнопки подряд.

— Принцесса, что вы делаете?! — ужаснулся Молот.

— Вы правы, иногда стоит доверится инстинкту! — задорно воскликнула она.

— Я такого не говорил! — завопил полковник.

39

Орбита планеты предтеч

Челнок Дареса

7 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Лорд командующий, нас вызывает «Гордость императора»! — объявил зартанин.

Дарес задумчиво глядел на висевший в пространстве над крошечным планетоидом флот. Гигантский флагман ощетинился дулами плазмометов, но Дарес не сомневался, что тот не будет стрелять — император ни за что не уничтожит корону.

— Не отвечай, — с холодной усмешкой ответил лорд.

Челнок причалил в одном из ангаров. Спустившись по трапу, Дарес увидел спешащего ему навстречу Кадживейта в окружении толпы гвардейцев. Рядом семенил зеб Корг.

— Мой друг, тебе удалось взлететь! — с притворной радостью воскликнул Кадживейт, замирая в шаге от Дареса. На его губах играла улыбка, но горевшая в глазах императора тревога выдавала его истинные чувства. — Давай скорее её сюда!

Кадживейт нетерпеливо протянул лорду руки.

Дарес усмехнулся, но за скрывавшей его лицо маской этого видно не было. Достав корону, он задумчиво повертел её в пальцах.

— Ну же! — нетерпеливо притопнул Кадживейт, с жадностью сжимая и разжимая ладони, словно его пальцам не терпелось сомкнуться на заветном обруче.

— Подобным артефактом имеет право обладать лишь могущественный правитель, способный покорить своей железной воле весь обитаемый космос…

— Да-да, я знаю! Ну же, давай её сюда!

— И это точнее не такой слизняк, как ты, Кадживейт! — с презрением закончил Дарес и надел корону на голову.

40

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

9 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

Принцесса нажимала на одну кнопку за другой, но ничего не происходило. Или происходило, но запертые в гробнице люди этого не видели.

— Не получается! — в отчаянии всплеснула руками Тала и в сердцах закричала: — Я хочу выбраться отсюда, я хочу выбраться отсюда! Я хочу домой!

Принцесса зажмурилась, пытаясь сдержать подступающую истерику. Неожиданно теплый браслет предтеч на её руке нагрелся еще сильнее. Тала, забыв о слезах, распахнула глаза и удивленно уставилась на древнее украшение. Один из камней в нём пульсировал слабым внутренним светом.

— Вы это видите?.. — прошептала она, показывая браслет стоящему на полу Булавину.

Полковник кивнул.

— Я думаю, вам лучше оттуда спуститься…

Тала без споров двинулась к краю пульта. Неожиданно камень в браслете вспыхнул чуть ярче, но, стоило принцессе сделать несколько шагов, как его блеск снова потускнел. Тала замерла. Затем осторожно сделала шаг назад. Свечение вновь усилилось.

— Мне кажется… он ведет меня! — боясь поверить во внезапную удачу, с надеждой прошептала принцесса.

Она осторожно двинулась по пульту, ориентируясь на сияние камня. Оно привело её к круглому зеленому кристаллу-кнопке.

— Мне… мне нажать её? — принцесса неуверенно взглянула на Булавина.

— Да чего уж там, жмите, — махнул рукой Молот.

Тала обеими руками уперлась в объемную кнопку и с усилием вдавила её в пульт. Камень в её браслете угас.

Серебристый шар с изображением корабля растаял. Зато в полу неподалеку от того участка, из которого поднялся столб со звездой, со скрежетом открылось гигантское отверстие, залитое ярким, синим светом.

Булавин приблизился к его краю и осторожно заглянул внутрь, но дно исполинской шахты, если оно у неё вообще было, терялось в синем сумраке перспективы.

— Помогите мне слезть! — попросила Тала.

Булавин приблизился к пульту и поймал на руки спрыгнувшую с него принцессу. Стоило её ногам коснуться пола, как камень в браслете снова едва заметно запылал.

— Похоже, артефакт отреагировал на ваше желание, — сделал сам собой напрашивающийся вывод половник. — И помогает нам выбраться отсюда.

Тала кивнула и двинулась к туннелю, не отрывая глаз от браслета. Чем ближе она подходила к титаническому отверстию, тем ярче сиял камень, своим свечением указывая им путь.

41

Орбита планеты предтеч

«Гордость императора»

ангар

8 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

Глаза Дареса и Кадживейта встретились. В одно мгновение лорд проник в мысли императора. Он узнал всё — планы Кадживейта, местонахождение планеты тритов и многое-многое другое. Знания отпечатались в его мозгу, как будто были там всегда.

— Убейте его! — испуганно взвизгнул Кадживейт, отпрыгивая за спины своих гвардейцев.

Точнее, попытался отпрыгнуть. На этот раз боль не смогла погасить неистовое желание лорда убить своего бывшего господина — Дареса оградил от неё древний аретфакт. Он вскинул руку и стиснул кулак. Императора окутало мощное гравитационное поле, и его голова взорвалась, как перезревший арбуз. Обезглавленное тело зашаталось и повалилось на пол, заливая палубу фиолетовой кровью.

— Король умер, да здравствует король… точнее император, — с довольной улыбкой пробормотал Дарес, глядя на то, что осталось от Кадживейта.

Его взгляд скользнул по скрытым масками лицам гвардейцев. Артефакт предтеч обострил все чувства Дареса, даже те, которым в стандартном языке не было названия. Он ощущал растерянность и недоумение гвардейцев и холодное безразличие чоха, к которому примешивались слабые нотки обеспокоенности за судьбу будущих поставок сыворотки.

— Не беспокойтесь, зеб Корг, договор остается в силе, — холодно успокоил его Дарес.

— Хорошо, — послышался в его голове удовлетворенный голос чоха. — В таком случае, наш флот в вашем распоряжении.

— Да здравствует император Дарес! — хором прокричали гвардейцы, в церемониальном приветствии вытягиваясь в струнку и прижимая руки к бокам.

Император лишь усмехнулся и быстрым шагом покинул ангар. Кое-что прочитанное в сознании Кадживейта его беспокоило.

«С помощью сыворотки чохи научились ассимилировать даже сильно отличные расы… Если это произойдет, мне некем будет править… Но мне пока что нужен флот чохов», — рассеянно размышлял Дарес, двигаясь через весь корабль к мостику. — «С их помощью я сокрушу сопротивление этого жалкого червяка Дагта, а потом разберусь и с самими чохами…»

Дарес поднялся в рубку и неторопливо приблизился к огромному обзорному экрану. На нём по-прежнему висел серебристо-серый шарик планетоида предтеч.

— Какие будут приказания, мой император? — спросил семенящий рядом Корг.

Дарес задумчиво сощурился.

«Всё же интересно, почему пропало гравитационное поле? Мог ли это сделать Булавин?.. Но я запер его в гробнице, а другого выхода оттуда не было… В любом случае, слишком многие теперь знают об этом месте, а конкуренты мне ни к чему», — мельком подумал Дарес.

— Уничтожьте планету! — отрывисто приказал он.

— Как пожелаете, мой император, — равнодушно откликнулся Корг. — Гравитационная пушка будет готова через девять декарисов.

Дарес кивнул, по-прежнему не отрывая взгляда от висящего по центру обзорного экрана шарика.

42

Планета предтеч

Гробница императора Зартана

10 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Похоже на наши гравитационные подъемники, — заметила Тала, заглядывая внутрь шахты. — И браслет явно хочет, чтобы мы туда прыгнули.

— Хм…

Булавин протянул руку и ощутил упирающиеся в ладонь упругие волны. Такое ощущение возникает, когда пытаешься соединить одноименно заряженные полюса магнитов.

— Ну, стоя на месте мы все равно далеко не уйдем, — меланхолично заметил он и шагнул вперед.

Его подхватили заботливые ладони гравитационного поля и начали быстро опускать вниз. Принцесса прыгнула в шахту следом. Несколько декарисов спустя они достигли дна. Их глазам открылся невидимый сверху титанический трапециевидный проем. За ним открывался бесконечный гигантский коридор, дальняя оконечность которого терялась в голубом сумраке.

Камень в браслете Талы ярко сиял, указывая им путь.

Внезапно Молот ощутил какое-то неясное беспокойство. Оно заставило его брови сойтись к переносице.

— Нужно спешить!

— Что? — удивленно воззрилась на него Тала.

Но Булавин вместо ответа схватил принцессу за руку и побежал по коридору.

С каждым шагом камень в браслете девушки сиял всё ярче, и несколько минут спустя они выскочили в огромный пустынный ангар, по центру которого стоял древний корабль Зартана.

Молот задрал голову и посмотрел на хмурое, затянутое искусственными тучами небо. Холодные порывы ветра проникали в ангар и ерошили короткие волосы полковника.

— Сюда! — принцесса проскользнула между стабилизаторами и оказалась под далеким днищем корабля. — Закрыто! — разочарованно воскликнула она, глядя на задраенный люк.

— Возможно, вам стоит попросить ваш артефакт открыть его? — предложил Булавин, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу.

Драгоценное время стремительно утекало, а вместе с тем росло и владевшее Молотом беспокойство. Он не понимал, откуда оно вообще взялось, но, привыкший доверять своей интуиции полковник знал, что лучше его послушать. Он поделился своими опасениями с Талой.

— Возможно, дело в Даресе? — неуверенно предположила она, разглядывая запертый люк над их головами. — Говорят, близнецы могут ощущать чувства друг друга даже на расстоянии. А вы намного больше, чем просто братья…

Принцесса вытянула руку с браслетом к далекому люку и, крепко зажмурившись, горячо зашептала:

— Откройся, откройся, пожалуйста, откройся!..

Внезапно браслет, свободно висевший на запястье девушки, сорвался с её руки. Сверкнув в воздухе, он прилип к центру корабельного люка. Мгновение ничего не происходило, а потом от браслета во все стороны начало распространятся золотисто-голубое сияние, похожее на ковер из змеящихся по металлу корабля молний. Достигнув границ люка, сияние угасло. Раздался громкий щелчок, и люк поехал вниз. Браслет оторвался от него и упал на подставленные ладони Талы.

Люк-лифт коснулся пола ангара, и беглецы проворно вскочили на него, держась руками за тонкие, металлические трубы, с помощью которых он выдвигался из корабля. Камень в браслете Талы снова ослепительно вспыхнул, и лифт поехал вверх.

Беглецы оказались в просторном грузовом отсеке. Лифт — люк с щелчком встал на место, герметизируя корабль.

— Ну же, браслетик, помоги нам взлететь! — умоляюще прошептала принцесса, сжимая древний артефакт в обеих руках.

Один из камней в его боку снова ожил. Тала переглянулась с Булавиным и неуверенно тронулась с места. Ориентируясь на усиливающееся по мере продвижения вперед сияние, они приблизились к двери. Повинуясь инстинкту, принцесса прижала браслет к безжизненно потухшей пластине замка.

Камень в браслете ослепительно вспыхнул, на панели загорелся зеленый огонек, и дверь скользнула в сторону. Но, стоило Тале оторвать браслет от электронного замка, как тот снова безжизненно потух, но дверь осталась заклиненной в открытом положении.

Следуя за пульсацией камня, беглецы оказались у вертикальной шахты. Гравитационный подъемник был обесточен, но в её стену были вделаны допотопные металлические перекладины лестницы.

Молот задрал голову и посмотрел в пронизывающий весь корабль колодец.

— Осилите подъем, принцесса?

— Может быть, стоит попытаться включить гравитационный подъемник? — неуверенно предложила Тала.

— Нет времени, полезайте наверх! — приказал Булавин.

Принцесса вздохнула, но молча повиновалась. Однако спустя всего пару метров пути её не привычные к нагрузкам руки налились свинцовой тяжестью и начали нещадно болеть.

— Я больше не могу! — прошептала девушка, прижимаясь к ребристым перекладинам.

Булавин молча поднялся на несколько ступенек выше. Схватив Талу за шкирку, как нашкодившего котенка, он перекинул её через свое плечо и, посоветовав:

— Лучше держитесь, — спешно продолжил карабкаться вверх.

Принцесса испуганно ойкнула и поспешно обхватила Молота ногами за талию.

Через каждые несколько метров в стене шахты виднелись ведущие на следующий уровень двери.

— Скажите, когда нам выходить, — буркнул полковник, сосредоточенно перебирая руками и ногами.

Через несколько минут они поравнялись с находившейся в центре корабля дверью.

— Стойте, стойте, стойте! — поспешно воскликнула принцесса, увидев, что сияние камня начало угасать.

Булавин покорно спустился на несколько ступеней ниже. Свечение камня вновь усилилось.

— Я думаю, нам сюда…

— Так откройте эту чертову дверь! — не слишком любезно посоветовал ей Молот.

Принцесса почти ничего не весила, и Булавину не составляло никакого труда подниматься вверх, таща её на закорках, но с каждой секундой всё больше возраставшее беспокойстве заставляло его нервничать.

Тала вытянула руку и прижала браслет к потухшей пластине замка. В ту же секунду на ней загорелся зеленый огонек, и дверь втянулась в потолок. Молот помог принцессе выбраться из шахты, и следом за ней шагнул в короткий коридор, упиравшийся в еще одну наглухо запертую треугольную дверь. Тала оживила замок браслетом, и они оказались в просторной рубке.

Всю переднюю стену занимала длинная панель управления, перед нею стояло пять противоперегрузочных пилотских ложе-мест. Над консолью протянулся длинный, полукруглый обзорный экран. Но, как и панель управления, он был безжизненно мертв.

— Принцесса, вы можете что-нибудь сделать? — спросил Булавин, обрушиваясь в одно из кресел.

Тала поспешно опустилась в другое, и её руки проворно забегали по кнопкам, пытаясь реанимировать консоль, но все было тщетно. Принцесса вновь с мольбою обратилась к браслету.

— Помоги нам взлететь! Пожалуйста, помоги нам взлететь!..

Артефакт предтеч вырвался из её рук и скользнул обратно к шахте. Тала, вскочила, было, на ноги, чтобы броситься за ним, но Булавин рявкнул:

— Нет! — его тревога достигла пика. Полковник ощущал, что вот-вот случится что-то непоправимое. — Пристегнитесь и приготовьтесь к взлету! Вы хоть сможете поднять эту жестянку в воздух?!

— Да… думаю да, — неуверенно кивнула Тала.

Браслет достиг двигательного отсека и прижался к округлому боку реактора, возобновляя века назад погасшую реакцию. Панель управления перед принцессой ожила, экран зажегся, демонстрируя залитый струившимся из облаков неярким, искусственным светом ангар.

— Сработало! — не веря своим глазам, радостно воскликнула Тала. — Сработало!!!

Пальцы принцессы вновь пробежались по пульту вправления. Древний корабль дрогнул и ожил. Оторвавшись от гладкого пола ангара, он стрелою взвился к хмурым небесам.

43

Орбита планеты предтеч

«Гордость императора»

мостик

17 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

— Мой император, гравитационная пушка готова, — объявил Корг.

— Хорошо… — Дарес сквозь прищур глаз взглянул на далекий планетоид и отрывисто приказал. — Огонь!

«Даже если Булавин и выберется из гробницы, вряд ли он выживет, когда планета разлетится под его ногами на мелкие кусочки», — мимоходом подумал новый император.

Одно из массивных щупалец корабля-медузы повернулось в сторону планеты, и с исполинского раструба сорвался мощный фиолетовый сгусток гравитационной энергии, во много тысяч раз превосходящий по мощи установленные на бомбардировщиках бомбарды.

Шарик врезался в поверхность планетоида, превратив его в стремительно расширяющийся шар исковерканных чудовищной силой обломков.

Мощное гравитационное эхо на мгновение ослепило сенсоры звездного флота, и экран перед Даресом погас. Но уже через несколько мгновений картинка восстановилась. Император с мрачным удовлетворением посмотрел на разлетающиеся в разные стороны обломки планеты предтеч.

— Во всяком случае, теперь никто не попытается воспользоваться этим местом в своих целях… — пробормотал он и уже громче добавил: — Уводите нас отсюда, зеб Корг.

— Какой курс прикажете выбрать, мой император?

Дарес мгновение подумал. Заложив руки за спину, он посмотрел на висящую перед навигатором трехмерную разверстку звездой карты.

— На Апроксион. Подданные наверняка меня уже заждались, — с ироничной усмешкой ответил он.

Массивный корабль неспешно поплыл вперед и вскоре нырнул в червоточину. Следом за ним исчез и остальной флот.

44

Орбита планеты предтеч

Корабль Зартана

18 декарис 66 декория

3 декэдиса 124 декуна

Стоило их кораблю стартовать с планетоида, как его внезапно швырнула вперед мощная ударная волна. На приборной панели зажглись десятки тревожных фиолетовых огоньков, Булавина и Талу вжало в противоперегрузочные кресла.

Корабль, сбившись с курса, бесконтрольно вращался, подхваченный неведомым гравитационным ураганом.

Сжав зубы, принцесса дотянулась до панели управления и ударила кулаком по кнопке стабилизаторов. Автоматика врубила компенсационные двигатели, и вращение прекратилось. Но корабль, подхваченный волной неведомого взрыва, успел набрать уже приличную скорость, уносившую их прочь от червоточины.

Мало-помалу тревожные огоньки погасли, и Булавин отстегнул страховочные ремни. Подавшись вперед, он впился ищущим взглядом в обозный экран.

— Э… принцесса, а где планетоид? — недоуменно спросил он, оглядывая разлетающиеся в разные стороны обломки.

Некоторые из них проносились совсем рядом, по космическим меркам, от них, но на деле это расстояние составляло порядка нескольких тысяч километров, и угроза столкновения была минимальной.

— Я… я ничего не понимаю!.. — удивленно пробормотала девушка, изучая взглядом показания приборов. — Его больше нет…

— Как и корабля Дареса, — заметил Булавин. — Думаете, он взорвал планетоид и удрал в червоточину?

— Я… не знаю, — подавленно прошептала принцесса. — Неужели в распоряжении Кадживейта есть столь мощное оружие?.. — её лицо посуровело, изящные брови сдвинулись к переносице. — Нет сомнения, это работа корабля чохов. Из всех известных мне рас только они достигли таких успехов в изучении гравитонов. Но… чтобы взорвать целый планетоид?..

— Ну, он был маленький, — попытался утешить её Молот, но Тала обожгла его в ответ гневным взглядом. — Ладно-ладно, не кипятитесь, принцесса. Давайте лучше убираться отсюда…

Девушка погрустнела.

— Я не знаю как…

— Как это? — нахмурился Булавин.

— Нас привел сюда ваш друг, — напомнила Тала. — У меня нет карты червоточин, а перемещаться наугад равносильно самоубийству. Мы просто заблудимся и всё…

— Мда… — Молот нервно побарабанил пальцами по приборной панели. — Может, стоит снова спросить совета у вашего браслета?

Тала оглянулась в сторону шахты неработающего подъемника и красноречиво взглянула на полковника.

— И где мне его искать? — со вздохом спросил Булавин.

— Попробуйте в генераторном зале, — предложила принцесса. — Он каким-то образом оживил реактор, а это можно сделать только оттуда.

Тала вызвала на экран план корабля и объяснила полковнику куда идти. Спустившись вниз, он в самом деле обнаружил браслет прилипшим к полукруглому боку возвышавшегося посреди отсека цилиндра. Стоило пальцам Молота сомкнуться на золотом обруче, как сиявший в его боку камень угас. Браслет отклеился от реактора, и Булавин смог его забрать. Вернувшись на мостик, он протянул цацку принцессе.

Тала сжала артефакт в руках и, крепко зажмурившись, с жаром попросила:

— Верни нас домой!..

Браслет вырвался из её рук и завис над пультом управления. На экране сама собой высветилась космическая карта этого региона, на которой были отмечены все до одной червоточины. Часть из них засияла пронзительным, белым блеском, прочертив извилистый путь до появившейся вдруг в левом верхнем углу планеты.

— Вряд ли эта карта есть в памяти компьютера, — прошептала принцесса, заворожен глядя на экран.

— Полезная штуковина, — Булавин уважительно покосился на паривший над приборной доской артефакт. — Эдакая палочка-выручалочка, интересно было бы узнать предел её возможностей…

— Скорее уж, суперкомпьютер предтеч, — возразила Тала, проворно вводя в память навигационного блока высветившиеся на экране координаты червоточин.

— Думаете, это — Трон? — Молот кивком головы указал на шарик планеты.

— Скорее всего.

— Или родная планета предтеч, — полу в шутку, полу серьезно сказал половник. — Кто знает, что эта штука считает домом?

— Не думаю, — отрицательно покачала головой принцесса, заканчивая возиться с пультом. — Мне кажется, этот прибор воспринимает не только и не столько голосовые команды, сколько мысленные приказы.

— Возможно, — не стал спорить Молот.

— Приготовьтесь! — объявила Тала и потянула стартовый рычаг.

Корабль прыгнул в первую червоточину.

45

Апроксион

Дворец императора

15 декарис 75 декория

3 декэдиса 124 декуна

Дарес в черном облачении гвардейца, с развивающимся за спиной плащом и сверкающей на голове короной, стремительно двигался по коридору. Позади него шагали гвардейцы, а за ними семенили на своих гибких, многосуставчатых конечностях золотистые чохи во главе с зеб Коргом.

Двери парадного зала императорского дворца Апроксиона с тихим шелестом разъехались в стороны.

— Его величество император Дарес! — громко объявил разряженный глашатай.

Стоявшие вдоль прохода разодетые придворные склонились в низком, почтительном поклоне. Не глядя на них, Дарес широким шагом проследовал к возвышавшемуся у стены массивному трону, инкрустированному драгоценными камнями, и опустился в него.

— Что за безвкусица! — с отвращением буркнул он, разглядывая исполненный в виде лап лосмановского полульва подлокотник, и сделал едва заметный жест рукой.

Придворные выпрямились. Дарес окинул цепким взглядом обращенные к нему лица. На некоторых из них читался страх, на других недовольство, на третьих, преимущественно женских, восхищение.

Лицо Дареса по-прежнему было скрыто маской, но его внушительная фигура, необычно большая для выросших в условиях слабой гравитации людей не могла не вселять трепета.

— Отныне всё будет по-другому, — негромко заговорил император. — Хватит нерешительности, хватит проволочек. Кадживейт слишком долго позволял изменнику Дагту жить. Я раздавлю его флот одним мощным ударом, а всех его сторонников казню. И так будет с каждым, кто посмеет встать на моём пути!

Толпа с жадным вниманием ловила каждое его слово. Придворные понимали, что смерть Кадживейта изменила всё. Но вот чем кончатся эти перемены для них?..

— Слава императору Даресу! — подобострастно выкрикнул кто-то, и толпа угодливо подхватила его призыв. — Слава императору Даресу! Слава императору Даресу!..

По губам Дареса скользнула презрительная, надменная улыбка. Сердце глухо билось от радости, а в душе крепло предчувствие скорого триумфа. Корона Зартана удобно лежала на голове, даруя новому императору ни с чем не сравнимое ощущение силы и могущества.

«Скоро, очень скоро Вселенная падет предо мной на колени, и нет такой силы, которая могла бы меня остановить!..»

46

Трон

Императорский космопорт

15 декарис 75 декория

3 декэдиса 124 декуна

Похожий на шестигранную пирамиду корабль вынырнул из последней на своем пути червоточины. На обзорном экране сиял сине-зелено-золотой шарик планеты.

— Трон! — с гордостью объявила Тала.

Полет домой занял куда больше времени, чем рассчитывали беглецы. Но, к счастью, на корабле обнаружился запас синта-пищи, над которой было не властно даже время, и какая-то оставшаяся еще от Зартана одежда, так же сшитая из нестареющего искусственного волокна.

Булавин критически оглядел свое отражение в темной глубине одного из выключенных обзорных экранов.

— Я выгляжу просто смешно! — фыркнул он, раздраженно поправляя пояс.

— Не говори глупостей, — улыбнулась Тала, одергивая длинное, серебристо-фиолетовое платье, переделанное ею из одного из многочисленный найденых в шкафах корабля нарядов.

Молот лишь вздохнул. Он был одет в темно-зеленый обтягивающий камзол, выделявший каждую мышцу на его груди, и такие же мешковатые брюки, заправленные в высокие черные сапоги. За его спиной свисал темно-зеленый, почти черный плащ, скрепленный на груди застежкой-цепью. Вначале Молот наотрез отказался его одевать, но отказать Тале, когда она обиженно надувала губки, а в её огромных, синих глаза начинали блестеть слезы, было просто невозможно, и полковник, скрепя сердце, согласился.

Голову Булавина венчал близнец короны Зартана. Молот успел немало поэкспериментировать с нею за время полета. Как браслет Талы не слушался полковника, так и корона подчинялась только ему. Она давала своему владельцу контроль сразу над несколькими могущественными полями — малоизученным гравитационным, электромагнитным и еще одним, природу которого не знала даже Тала.

Первое поле позволяло выделывать разные интересные вещи с окружающими вещами — поднимать их в воздух, притягивать, отталкивать, сжимать и даже взрывать. Второе — читать мысли и иным образом влиять на других существ. Например, внушать им свои мысли так, как если бы они были их собственными, или вообще перехватывать контроль над слабыми разумами, превращая их в беспомощных марионеток.

С третьим полем Булавин решил пока не экспериментировать, но оно время от времени напоминало о своем существовании мощной, не поддающейся описанию и осознанию силой, казалось, грозящей стереть в порошок того, кто посмел к ней обратиться. В таких случая Молот поспешно закрывал свое сознание от короны, опасаясь, что она просто спалит его мозг.

— Такое наверняка не носят уже сотню лет… этих ваших, декунов то есть! — проворчал Булавин, в очередной раз бессознательно одергивая полы камзола.

— Естественно, ведь Зартан умер уже очень давно, — с улыбкой подначила его Тала.

— Почему он вообще мне в пору? Как я заметил, люди в империи не отличаются особым ростом… — продолжал добродушно ворчать полковник.

— Ну, император Зартан был довольно высок. Главное…

Но Талу перебил раздавшийся с панели управления гудок ожившего передатчика.

— Неопознанный корабль, назовите себя! — попросил далекий диспетчер.

Булавин уважительно покосился на висящие на орбите планеты сигарообразные военные корабли. Один выстрел с них мог превратить их древнее суденышко в обломки.

Но Тала срывающимся от радости голосом назвала диспетчеру несколько кодов, и им передали вектор посадки.

Огромная шестигранная пирамида величественно опустилась перед зданием космопорта. А оттуда к ним навстречу уже шёл спешно прилетевший из дворца император. За ним по пятам спешила толпа его придворных.

— Ты готов? — Тала с обожанием взглянула на стоявшего рядом Булавина.

Полковник отрывисто кивнул. Его губы были плотно сжаты, а брови сдвинуты к переносице, как будто он готовился не познакомиться с отцом своей прекрасной спутницы, а нырнуть в гущу боя.

Лифт-люк медленно спустил их на землю. Принцесса вынырнула из густой тени корабля и бросилась навстречу императору Дагту.

— Тала! — радостно воскликнул он, словно бы уже не надеялся увидеть свою дочь живой. — Мы думали, ты погибла!.. Я так…

Но договорить он не успел.

Булавин шагнул вперед. Лившийся с золотисто-голубых небес свет заиграл яркими бликами на камнях короны. Лица всех собравшихся одно за другим пораженно обернулись к нему. Над толпой пронесся тихий шорох, повторяющий одну единственную фразу:

— Император Зартан!..

Один за другим люди медленно опускались на колени, с благоговением глядя на высокую, широкоплечую фигуру Булавина.

Последним преклонил колени Дагт. Старый император торжественно поднял руки к голове и снял с неё корону, словно желая показать, что он возвращает власть тому, кому она, по его мнению, принадлежит по праву.

— Я не!.. — начал, было, говорить Булавин, но приблизившаяся к нему Тала незаметно ущипнула его за бок.

— Не разочаровывай их! Ты — наша единственная надежда на победу над чохами и Кадживейтом. Без императора Зартана мы обречены!.. — быстро шепнула ему Тала.

Молот только вздохнул, обреченно глядя на всю эту с надеждой взирающую на него толпу.

— Не молчи, скажи что-нибудь! — нетерпеливо прошептала принцесса.

Булавин неловко взмахнул руками, и люди поднялись с колен. Обведя собравшихся взглядом, он заговорил:

— Отныне всё будет по-другому. Хватит нерешительности, хватит проволочек! Изменник Кадживейт слишком долго терзал нашу измученную войной страну! Мы раздавим его флот одним мощным ударом, и в империи, наконец, воцарится мир!

Толпа с жадным вниманием ловила каждое его слово. Придворные понимали, что возвращение императора Зартана изменило всё. Но будет ли этого достаточно, чтобы преломить ход войны?..

— Слава императору Зартану! — восторженно выкрикнул кто-то, и толпа с восхищением подхватила его призыв. — Слава императору Зартану! Слава императору Зартану!..

По губам Булавина скользнула спокойная улыбка. Сердце глухо билось в груди. Молот ощущал весь вес свалившейся на его плечи ответственности, и он знал, что не может подвести этих людей. Корона Зартана удобно лежала на его голове, даруя новому императору уверенность в скорой победе.

«Скоро, очень скоро я положу конец этой войне, и нет такой силы, которая могла бы меня остановить!..»

Content

Сломанная орбита

Часть 1. Космический спецназ. 01

02

03

04

05

06

07

ЧАСТЬ II. Чужое небо. 08

09

10

11

12

13

ЧАСТЬ III. Рожденный тьмой. 14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

ЧАСТЬ V. НАСЛЕДНИК ИМПЕРАТОРА. 26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46