Максим Лагно

КЛАССИКА ЗЛОВЕЩЕЙ ЛУНЫ

глава 1. Серьёзный человек

1

Клиентка с приятным молодым голосом позвонила вчера:

— Меня зовут Карина. Мне понравилось ваше портфолио. Настоящий талант!

— I'm trying my best! — Жека любил американскую фразу и при удобном случае употреблял её.

Собеседник на секунду замялся:

— А? Что? Несколькими работами я очарована. Оформление клуба и офис компании «Ордабасы-Консалтинг» особенно хороши. Думаю, вы должны сочинить интерьер для одного моего здания.

Карина наговорила сексуальным голосом всяческих любезностей. Жека растаял, ощутил себя гением и решил зарядить за дизайн самую высокую цену.

Интригующим был не только голос, но и место встречи. Не в центре и не в элитном районе, а в спальных трущобах, на улице названной в честь кого-то никому неизвестного и ненужного.

Готовился к встрече тщательнее, чем обычно. Интонация Карины и её восхищение творчеством Евгения вдохновляли и предвещали хороший заработок. Накануне специально сходил в парикмахерскую, а в бутике Hugo Boss купил новую рубашку. Незапланированные расходы рассчитывал возместить с нового заказа.

Перед выходом задержался у зеркала. Расстегнуть пиджак, чтоб было видно классный галстук с китайским драконом или застегнуться, чтоб выглядеть по-деловому? Остановился на расстёгнутом варианте. Необычный рисунок, сразу выдаёт человека креативного и непростого.

Из дома вышел в приподнятом настроении. Шагал и нарочито весело размахивал сумкой с ноутбуком.

Сторож автостоянки угрюмо смотрел телевизор. Перед ним исходила паром миска лапши, в пакете остро пахли беляши. На солнышке совершенно расплющившись лежала белая собака. Она тоже наслаждалась осенним солнцем.

— Животное чувствует себя счастливее, чем человек внутри будки, — пожалел Жека и сел в душную машину. Включил кондиционер и выехал за ограду, спугнув сигналом дворнягу.

2

Обычный микрорайоновский переулок. Изрезанный трещинами асфальт. Запах жаренного из нижних этажей общаги. Вдоль дороги, гонимые ветром, ползуче перемещаются целлофановые пакеты.

«Объект» — бетонная коробка с тремя парами окон в левой части. Остальное занимает глухая стена с остатками абстрактно-советской мозаики. Вверху, под железной крышей полоса узеньких запылённых окошек, как в спортзалах.

Карина ждала на крыльце. Она под стать своему голосу. Прекрасно уложенные тёмно-рыжие волосы. Фигура потрясающе симметричных пропорций. Идеальное соотношение округлостей. Природное благообразие приправленная магией салона красоты.

Она приветливо улыбалась, ветер бросил гонять скучные пакеты и принялся шевелить причёску. Ожидая пока Евгений подойдёт и спросит «Карина?» она постукивала ножкой на длинном каблуке.

Проявила она себя энергичной и деловой женщиной. После кратких приветствий, пригласила внутрь:

— Сейчас свет включу.

Жека прошёл в центр и огляделся.

Пол застелен потёртым красным ковром, на стенах тускло отсвечивают зеркала в золотых рамах. В тёмных углах широколиственные деревья в кадках. Вдоль стен неглубокие квадратные кресла с обнажённой древесиной потёртых подлокотников. На потолке, диссонируя с унылостью холла висела, роскошная хрустальная люстра. Она разгоралась нехотя, будто стыдилась расточать дорогой кристальный свет на убогий интерьер помещения.

Между зеркалами висели картины или рекламные плакаты. На другой огромная ниша, в ней темнели то ли ветки странных деревьев то ли скелеты.

— Бывший кинотеатр, — пояснила Карина. — Маленький и, как видишь, старый. Строился в конце 80-х для нужд трудящихся. После девяносто первого — спортзал, в девяносто седьмом — дискотека, потом — склад, потом — магазин. С две тысячи пятого по финансовый кризис — офисы.

Она тоже вышла на середину. Жека залюбовался силуэтом стройной фигуры. Лампа отбрасывала на окружение еле заметные хрустальные отблески.

Тихо и пыльно.

— Раньше не доводилось оформлять кинотеатр.

— Не совсем кинотеатр, — поправила Карина. — Не нужно декорировать интерьер, как кинотеатр. Здесь не будут показывать блокбастеры, жарить попкорн и раскладывать возле кассы рекламные листовки шоппинг-моллов. Не будет KFC, протухшей китайской еды и платных туалетов. Будет частный клуб, а не плебейский цирк. Я не знаю, как ты решишь эту задачу, но я верю в твой талант. Требуется уютное и слегка таинственное пространство. Воплоти свои любые идеи, ну, разумеется в рамках бюджета, он у нас не безграничный.

— Вот именно этот момент я хочу уточнить. — Евгений засуетился. Неудобно обсуждать с прекрасной женщиной денежный вопрос, обнажать свою торгашескую жилку. — Создание эскизов трудоёмкий процесс. По сути, восемьдесят процентов работы.

— Понятно, понятно, — засмеялась Карина. — Любой труд должен быть оплачен. Во сколько оценишь услуги?

Жека набрал в грудь воздуху и как можно небрежнее назвал сумму: пятьдесят тысяч.

Он приготовился растолковать почему так дорого, как обычно бывало с клиентами.

— Наличными?

— Нет, что вы.

— Ты. Мы на «ты» договорились.

— Безнал, я счёт выпишу.

— Выписывай на пятьдесят кусков. Об оплате дальнейших работ поговорим позже, после утверждения эскиза.

У Жеки немного закружилась голова, в ушах зазвенели камушки хрусталя, отблески от люстры заиграли ярче. Он не надеялся получить столько денег за весь проект. Она восприняла названную им сумму, как задаток! Сколько же выйдет в целом? Сто?

Жека с энергией взялся за дело. Сначала осмотрели холл. Пожертвовал брюками и перелез через пыльную деревянную перегородку в гардероб. Якобы «пощупать» пространство. Сам остался доволен фразой. Поэтично и профессионально одновременно.

Подробно сфотографировал каждый метр холла, все уголки и кадки с деревьями. Особой нужды в фотографировании нет, но перед клиентом желательно имитировать сложную подготовку к работе. Карина услужливо уворачивалась, полагая что в кадре не должно быть людей. Жека хитро уговорил позировать:

— Важно на снимках поставить людей, для масштаба, чтоб иметь представление.

— Раз для масштаба, то давай — улыбнулась она и приняла сексуальную позу, выпятив вперёд грудь. Он сделал тьму снимков, где в кадре только Карина. Для всего остального на карточке едва хватило места.

3

Жека носился вверх и вниз по лестнице амфитеатра. Фотографировал. Ходил задумчиво взад и вперёд между старых кресел. Иногда садился и что-то чертил в блокноте. Если подходила Карина, он захлопывал блокнотик и смущённо улыбался. «Хорошо, хорошо, не буду подглядывать» — говорила она. — «Незаконченные шедевры нельзя показывать дуракам, ведь так говорится у вас, у художников?» Жека уверял её, что никакая она не дура, а наоборот — прекрасная и умная, просто почеркушки не будут понятны не специалисту.

— Нужно будет ещё раз сюда приехать, с помощниками, сделать замеры.

— Да, конечно, — согласилась Карина.

Поднялись на второй этаж. Он состоял из коридора с рядом дверей по обеим сторонам. Некоторые открыты, некоторые Карина открывала связкой ключей. Кабинеты носили следы недавней офисной жизни. Стоптанный серый ковролин, поломанные кресла на колёсиках, старый пожелтевший 15-ти дюймовый монитор. Обвитый чёрным проводом он печально лежал на боку, как задушенный.

Они присели отдохнуть на оставленные съёмщиками стулья.

— В общей сложности семь кабинетов. — Сказала Карина. — Плюс восьмой, там был буфет. Вытяжные трубы и инфраструктура. Надлежит сделать здесь отдельные комнатки для личных бесед. Что-то вроде уютных отсеков для небольших групп людей объединённых общей темой разговора.

— Оформление должно быть разбито на темы?

— Нет нужды классифицировать. Главное, чтоб обстановка располагала к беседе. Нужны удобные диваны, мягкий свет. В каждой комнате обязательно предусмотреть место для большого телевизора или проектора, я ещё не знаю, что лучше.

— Проекторы. Они уютнее. Позволяют масштабировать изображение.

— Хорошо, пусть будут проекторы. Расположи так, чтоб все находящиеся в комнате могли видеть экраны.

После того, как Жека отснял все комнаты, Карина предложила спуститься на первый этаж, в комнату администратора. Там лежат старые чертежи и планы здания.

Администраторская резко отличалась от остальных помещений. Она была чистая, обставленная дорогой итальянской мебелью. У прикрытого жалюзи окна стеклянный стол. На нём MacBook Air, мышка и пепельница. Под красное кресло подстелена белая шкура вроде медвежьей. Вдоль стены стеллаж из хромированных труб, со стеклянными полками. На них стояла серия абстрактных гипсовых скульптур, несколько внушительных стопок DVD-дисков и вазы с искусственными цветами, белыми и красными. Иные отсеки стеллажа закрывали ярко-красные квадраты. Тон в тон к мебели и креслу. На красно-белом диване раскиданы женские журналы.

Интерьер завершался величественным, от потолка до пола, зеркалом возле двери. Евгений отметил, что заказчица предпочитает чистые поверхности, хромированные детали и стекло. Допустимо использовать эту слабость при создании эскизов. Сделать такое же чистое, белое и с красными акцентами. Или наоборот, преобладание красного с белыми вставками. Придётся с освещением помучатся, с розовыми рефлексами на людей и объекты.

— О чём ты так задумался? Оцениваешь интерьер кабинетика?

— Мне нравится.

— Я не профессионал дизайна, но вкус, вроде бы, имею.

— Замечательный вкус!

Настало время уходить. Жека забрал с собой несколько папок с чертежами. Карина проводила до выхода:

— Раз мы поладили, то приглашаю на киносеанс. — Первый просмотр в новом зале. Раньше я арендовала залы в других кинотеатрах. Теперь накопила на собственный. Состояние кинозала ты видел, но мне и остальным членам клуба не терпится, очень желаем фильм один посмотреть. Приходи.

Она протянула жёлтый билетик. Дата и время указаны тёмно-фиолетовым жирным шрифтом. Билет напечатан на обычном принтере и криво порезан ножницами.

— С удовольствием, но я не смыслю в авторском кино.

Карина усмехнулась:

— У нас не авторское. Придёшь, увидишь.

— Я постараюсь

— Постарайся, не пожалеешь. — И Карина с грохотом закрыла за ним дверь.

глава 2. Путь к успеху

1

Со встречи с Кариной возвращался в прекрасном расположении духа. «Посудите сами» — обратился он к воображаемому слушателю: — «Контракт с предоплатой на пятьдесят тысяч, с перспективой удвоить сумму. Интересный проект сам по себе вызов творческому, хм, гению. Знакомство с красивой, богатой и, несомненно, влиятельной женщиной, что ведёт к новым связям в сфере обеспеченных людей, значит к заказам с многонулевыми числами в строке «сумма».

«Проект ответственный, — продолжал размышлять он. — Позову кого-нибудь в помощь. Того же Асета! Он как раз без работы сидит. Конечно, квалификация ниже моей, на подсобную работу сгодится. Съездить и снять размеры или следить за рендерингом. Да, так и поступлю. Вообще, пора уже расширять бизнес. Предоплаты хватит на собственный офис!

Евгений давно мечтал открыть полноценную фирму и назвать своим именем. Путь к успеху лежит через труд. Труд работающих на тебя людей. Успешный человек, не пашет в поте лица, а стимулирует пахать других. И получать созданную ими добавочную стоимость.

«В натуре, так и сделаю, не солидно дома работать. Закуплю пару навороченных компов, посажу в офис Асета, на оклад, скажем, баксов в шестьсот. Возьму на работу студентов, точнее, студенток из Архитектурного. Красивеньких практиканток. И секретаршу нанять».

Евгений приехал домой и пылко приступил к работе. Не терпелось придумать такое, что подтвердит его талантливость во мнении Карины. Жека опытный дизайнер. Он понимал, что вот прям сейчас, конечно же, не получится. Идея появится постепенно. Её выслеживают в хаотичных сплетениях карандашной линии. Высматривают, как гоночный болид на вираже. Зазевался, замечтался и — вжииих! она пронеслась мимо, а ты не успел заметить ни цвета, ни номера. Идею хитро преследуют, как любимую женщину, которая тебя видеть не хочет, а ты постоянно, как бы случайно, попадаешься ей на встречу. То в узком коридоре школы, то в кафе, где она любит посидеть с подружками, то у входа в торговый центр.

Часа полтора Жека рисовал первоначальные наброски. Нужно по горячим следам оставить хоть какую-то мысль на бумаге. Потом сядет за изучение журналов, книг по интерьеру и веб-сайтов. Но сейчас наслаждался чистым творчеством. Пусть и бесплодным.

Наконец ему надоело.

Надумал позвонить Кате, девушке с которой встречался. Катя не брала трубку, а после нескольких настойчивых звонков робот ответил, что телефон отключён. В другой день Жека засуетился бы. Почему отключён? Где шляется? Дозвонился бы до подружек, устроил неискренний скандал. Но сегодня было всё равно.

— Хрен с тобой, — заявил Жека и пошёл спать.

Утром Катя неубедительно врала про своё ночное отсутствие. Жека не верил, но ему стало действительно неинтересно выяснять. Смотрел и думал, а что не вложить ли бабки в неё? Накачать, где надо силиконом, линию губ выровнять, нарастить волосы, покрасить в рыжий. А интеллект? Мозг пластическая хирургия ещё не улучшает.

2

Евгений любил свою профессию дизайнера по интерьерам. Видел несчастного водителя автобуса, грузчика или продавца помидоров в грязных трикошниках, вспоминал, что, слава богу, его деятельность умственная и эстетическая.

Он уверен, те, кто занимается физическим трудом, — электросварщики, газонокосильщики, водопроводчики и прочие сельские животноводы — несчастны. Они просто обязаны ненавидеть то, чем вынуждены заниматься.

Жека искренне жалел парней в пыльных комбинезонах, которые меняли ему в квартире электропроводку. Или мужичков с толстыми чёрными ногтями, которые ковырялись в водопроводном кране, или тех получеловеков, которые на строительной барахолке таскали ему в машину рулоны линолеума.

Клиенты — люди со статусом и деньгами. До кризиса новые дома в городе возводились регулярно. В них заселялись обеспеченные граждане. Они хотели себе сделать внутри квартир красиво и современно. Не могли просто так пойти в мебельный магазин и выбрать симпатичную мебель. По статусу им полагалось обратиться к специалисту обустраивающему чужие жилища.

Евгений умел убедить клиента.

Цвет стен: розовый, оранжевый, но никак не верблюжка! Форма подвесного потолка: тут он во-о-от так идёт прямо-прямо, а в области окна пла-а-авно закругляется. На пол паркет! И только паркет! Давайте подберём элитарный узор. А вот тут вот поставим вазочку ручной работы, есть у меня на примете один скульптор.

Клиент спрашивал, что такое элитарный узор паркета и чем он отличается от не элитарного. Евгений не запинаясь разъяснял, на ходу придумывая теорию современной европейской узорчатой паркетоукладки.

В пьяной беседе с институтским приятелем Евгений неискренне признался, что на самом деле презирает своих клиентов:

— «Чем меньше у них вкуса, тем больше требуют. Наше профессия, Асет, тоже искусство. Они живут в моём интерьере и незаметно преображается их внутренний мир. Понимаешь фишку, да? Я создаю пространство, которое скрыто изменяет внутренний мир того, кто в нём живёт»

Пьяный приятель кривился в завистливой усмешке. Он тоже работал с интерьером, но денег зарабатывал значительно меньше. Завидовал Жекиному умению продавать ворованный с журнальной фотографии интерьер, как эксклюзивный. Завидовал новому «Субарику», сам ездил на праворульной драндулетке 1992 года выпуска. Завидовал тому, как одет, тому, что у него в подружках всегда красивые тёлки. И вот он обнаглел настолько, что поучает, как жить и работать.

Приятель плюнул и захотел как-нибудь оскорбить выскочку. Метнуть стакан или козлом обозвать. Но вспомнил, что Жека обещал передать ему заказ, с которым сам не хочет возиться, стиснул зубы и передумал.

C наступлением финансового кризиса поток заказов уменьшился. Недостроенные многоэтажки не дождались жильцов, а дизайнерские конторы бюджетов на интерьеры. Те из заказчиков, кто отважился в кризис обустраиваться обнаглели и перестали слушать Жеку. Теперь они смело диктовали: стены покрасишь верблюжкой, пол застелешь ламинатом, а на потолок, во-он там, рядом с окном, хотим лепнины в «старинном стиле». Там на стенах, кстати, тоже верблюжку хотим.

В докризисные времена неинтересных клиентов Евгений перекидывал неудачливому приятелю. Теперь приходилось работать самому.

«Вот тебе и жопа! Вот и преуспевание!» — злорадствовал Асет, хоть сам оказался вообще без средств к существованию и кормился таксованием.

Евгений жизнерадостно отвечал:

— Из-за кризиса меньше работы? Буду чаще ходить в спортзал. Ты ведь знаешь приоритет — качаться не ради бицепсов, а ради квадратиков на животе. Запомни, дружище, утренний поход в тренажёрный зал решает все проблемы. Заряжает энергией на весь день!

Асет нахмурившись слушал проповедь, как приглушённую ругань соседей за стеной, и думал, что хорошо поучать, когда у тебя на шее не сидят трое маленьких детей и жена.

Евгений хотел помочь бедному товарищу. Верил, если тот сделает, как делает он, то жизнь наладится:

— Вот, держи Книгу. Перечитывай её, как я, каждые три месяца. Оттачивай мастерство.

Асет молча прочитал название книжки: «Путь к успеху» и пренебрежительно бросил в сумку.

3

Предоплата появилась на банковском счёте.

Он отбросил другие проекты и сосредоточился на кинотеатре.

Вместе с Асетом побывал в здании, сделал замеры. Ожидал увидеть Карину, но вместо неё появился Марат, менеджер. У Марата медленная бредущая походка зомби и неподвижная голова. Он постоянно ходил за Жекой. Шарканье начищенных ботинок нервировало. Периодически Марат получал эсэмэски. Подобно настоящему зомби он активизировался заслышав писк телефона. Несколько секунд он неподвижно читал послание, потом начинал шибко-шибко жать. После отправки впадал в спячку до следующего сообщения.

Несколько дней подряд Жека работал над концепцией оформления.

Карина просила сделать не слишком банально, но и без авангардизма и фантастики. Избегать узнаваемой тематики: японский минимализм, деревенский стиль, ретро пятидесятых, футуризм, конструктивизм, ретро семидесятых, индийская тематика, персидские мотивы, винтаж восьмидесятых.

Евгений мучился. Проект должен стать хитом, заявкой на вход в мир настоящего дизайна. И бюджетов. С каждым новым штрихом он осознавал, какая ему выпала удача.

Он оформил множество чьих-то квартир, офисов и магазинов. «Всё, что я делал — говно» — говорил он. — «Быть может, и не совсем говно, но в любом случае, только ступеньки к настоящему творчеству» Отбрасывал карандаш и ожесточённо принимался стучать клавишами, вбивая в «Гугл» очередной запрос. Рыскал по профильным сайтам выискивая искру, которая зажжёт пламя идеи.

Мудрый психоаналитик мог бы сказать изумлённому Евгению, что через творчество он пытается завоевать расположение сексуальной женщины. «Я делаю настоящий дизайн не ради сисек!» — заявил бы Евгений и выставил психоаналитика за дверь. А после вернулся к столу, осознавая насколько прав старый шарлатан.

Жека подбирал слово, которое описывает суть интерьера! Красивый? Расплывчато. Определений красоты много. Функциональный? Получится интерьер из IKEA, трафаретно и безлико. Просили избегать. Удобный? Но это само собой! Неудобный кинотеатр был бы знатным факапом. Какой ещё? Современный? Точный? Сдержанный? Бляха-муха!

В итоге, когда он отправился на киносеанс, на специально купленном для показа айпаде хранилось десять эскизов. Десять выстраданных идей, ни одна из которых самого не впечатлила.

глава 3. Затерянное шоссе

1

Возле кинотеатра припарковано с десяток автомобилей. Перекосившаяся ауди с бампером прикрученным проволокой соседствовала с топовой версией БМВ Х-серии. Рядом примостилась аккуратненькая двух дверная Тойота, наверняка, хорошенькой дамочки. За ней грозным контрапунктом возвышался джип. Широкие шипованные колёса, мощные обвесы и комья засохшей грязи на дверях детально рассказывали о хозяине. Выделялся представительский Мерседес с полным набором тонированных стёкол, дремлющего шофёр и номера из цифр 777.

Особняком от машин прислонились два мотоцикла, один блестяще-чёрный, агрессивный, второй ярко-жёлтого цвета с красными стремительными полосами вдоль корпуса. Возле жёлтого стоял мотоциклист в такой же красно-жёлтой куртке и накинутом на голову капюшоне.

На входе Евгения невежливо остановил неряшливый охранник в мятой куртке. Проверил билет и пропустил со словами: «Щас зал откроют, ждите пока что в предбаннике».

С того времени, как он был тут с Асетом немногое изменилось. Потрёпанные кресла и диваны заменены на обычные офисные стулья.

В вестибюле несколько человек. Одни, разбившись на группы по трое-четверо тихо разговаривали и курили, другие, заложив руки за спину, расхаживали вдоль стен, третьи сидели в креслах с пластиковыми стаканчиками в руках. Главная люстра не горела. Только жёлтые лампочки на стенах наполняли гулкий вестибюль тусклым светом фильмов Дэвида Линча.

Евгений почувствовал себя неуютно. Люди обратили на него внимание. Он новенький в знакомой компании и они не стеснялись оценивать.

Публика была столь же разношёрстная, что и авто на стоянке. Всех присутствующих разглядеть трудно. Половина из них сидела по тёмным углам и только красные точки сигарет выдают присутствие. Кто-то в трико и кожаной куртке, кто-то в деловом костюме, а кто-то мелькал в полутьме то ли ковбойской то ли вообще мушкетёрской шляпой с перьями.

Евгений и пожалел, что пришёл. Скучное место и смотреть будут скучнейший фильм датского авангардиста. Сел на стул и первым делом прикинул примерный процент красивых женщин среди присутствующих. Оказалось, крайне мало. Одна.

Невысокая, с коротко стрижеными волосами, которые затейливым беспорядком обрамляли личико. Прямоугольные очки в тёмной оправе придавали лицу миловидности. Одета в обтягивающий свитер с высоким горлом, недлинную плиссированную юбку коричневого оттенка, завершали наряд оранжевые, под цвет кофты, гольфы и коричневые, под цвет юбки, туфли с квадратными концами. Образ напоминал Евгению стереотипных француженок из фильмов 60-х.

Француженка, так француженка, — лениво подумал Евгений, — не самый плохой прикид.

Ему нравилось, как он так сходу раскусывает людей, подмечает их особенности.

2

Входная дверь раскрылась и в вестибюль вторглась шумная компания. Впереди всех, как предводительница, вышагивала роскошная Карина. Одета в чёрное, кожаное и обтягивающее. На ногах сапоги с тонкой и головокружительно высокой шпилькой. Рыжие волосы (крашеные, осознал Евгений) красиво разметались по плечам. Одной рукой она обнимала чёрный мотоциклетный шлем.

Карину окружало трое или четверо таких же ярко выраженных мотоциклистов. Среди них парень в жёлтой куртке, что курил у входа. Капюшон он опустил, открывая свету лысую негритянскую голову.

— Привет всем! — взмахнула она рукой. — Извините за опоздание.

Евгений направился к хозяйке, но «француженка» опередила.

— Нелька! — радостно обняла её Карина. — Приехала! Ты у нас следующая. Уже сочинила, что будет?

— Почти. Надо обсудить.

— Обсудим, дорогая, обязательно обсудим, после сеанса.

Карина обратила внимание на Жеку.

— Классно, что пришёл! — она любезно пожала руку. Её холёные пальчики в обрезанной перчатке смотрелись и ощущались безумно сексуально. Карина воплощение чего-то безумно дорого, недостижимого, как для подростка знаменитая шлюха из порнофильмов.

— Знакомьтесь, — и Карина неожиданно свела руки Жеки и «француженки» в рукопожатии. — Нелли — Евгений, Евгений — Нелли.

После Карины ладошка Нелли ощущалась, как подделка, как китайский айфон. Нелли будто прочитала Жекины ощущения. Неприветливо буркнула и отвернулась. Карина ободряюще подмигнула Жеке.

Негр тоже подошёл знакомиться и протянул гигантскую розовую ладонь.

— Уинкль.

— Хорошее имя!

— Е, офигенское, — чёрный говорил без акцента. — А ты? Джон?

— Можно и Джон, — согласился Евгений.

— Будем знакомы, Джон, — и негр так хряснул Жеку по спине, что на секунду тот задохнулся.

3

Следуя за всеми Жека зашёл в кинозал.

Затхлый запах устранили освежителем воздуха и индийскими ароматными палочками. По углам установлены мощные софиты. Яркое освещение приятно контрастировало с жёлтой тоской вестибюля. На стене висел криво натянутый экран для проектора. Диско-шар тоже как будто помолодел, приободрился и кружил в ярком свете прожекторов.

Незанятых мест вдосталь и каждый садился по отдельности. Никто не сливался в общую массу, личность каждого на виду.

Интеллигентный мужичок в потёртом вельветовом пиджаке. Подперев голову руками он задумчиво курил. Уинкль и трое мотоциклистов уселись в первом ряду, шлемы положили на соседний. На третьем, широко расставив ноги в трико сидел совершенно колхозного и дремучего вида человек. Он лыбился и глядел по сторонам. Иногда сплёвывал на пол, но тут же озирался, не заметил ли кто.

Трое молодых парней студенческого темперамента громко говорили и временами дружно хохотали. Недалеко от них сидела тётенька в очках. Поджав губы она слабо вздрагивала при очередном взрыве смеха. Скоро тётенька попросит «молодых людей» вести себя потише.

Нелли села на первом ряду с самого краю. Откинувшись на кресле они прикрыла глаза и отдыхала. Карина и Марат возились с проектором. Время от времени выводили на экран тестовое видео — белый медведь ловит рыбу в реке.

В зал входили новые люди:

Пузатый мужчина в ковбойской шляпе, жилетке и с густыми усами. Засунув большие пальцы за ремень джинс он степенно оглядел зал. Послал воздушный поцелуй Карине, воздушный high five Уинклю и неторопливо проследовал на последний ряд. Жека представил, мужчина грузно садится в кресло, а ноги в ковбойских сапогах складывает на спинку впереди стоящих стульев.

Появилась высокая сильно худая девица в больших круглых тёмных очках. Её сопровождал жизнерадостный небритый мужчина в гавайской рубашке. Напоминал третьестепенного быстроумирающего помощника главного наркоторговца из боевиков восьмидесятых. Такие парни вооружённые короткими автоматами охраняют периметр белостенной виллы гангстера.

Некрасивая девочка в майке неизвестной рок-группы проскользнула на соседний с Жекой ряд. У неё крайне серьёзное выражение лица и очки. Другая девочка прошмыгнула вслед за ней. Выглядела она тоже малопривлекательно, по-пацански. К рюкзаку на спине прицеплен скейтборд. Скейтбордистка извлекла из рюкзака фотоаппарат с серьёзным объективом и сфотографировала зеркальный шар на потолке.

4

Карина вышла в центр зала. Скрестив руки она любезно улыбалась и щурилась в свете софитов. Все затихли.

— Ну вот и закончились наши скитания. Мы забудем про конспирологические посиделки в арендуемых помещениях. Тут всё моё, тут всё наше.

Театральным жестом повела рукой. Обтянутые чёрной курткой груди поднялись. Мужчин в зале смотрели на неё, а не на то, что она хотела показать.

«Wonderful view!» — высказался Ковбой и хохотнул.

— Я решила не дожидаться окончания ремонта, — продолжала Карина. — Неизвестно сколько он продлится. Будем делать дела в экстремальной обстановке. Сидеть на заляпанных извёсткой стульях и вдыхать запах краски. Пить чай на застеленных газетами столах. Продлится эта Спарта недолго, господа. Заодно хочу представить вам человека, который превратит кинозал в райский уголок. Евгений, Женя, талантливый дизайнер, лучший в городе, точно говорю!

Карина подошла к Жеке и похлопала. Все в зале зааплодировали. Ковбой пронзительно с переливом свистнул. Пришлось Жеке встать, помахать рукой, поулыбаться. Девочка-фотограф троекратно ослепила вспышкой.

Когда приветствия утихли, с места неожиданно поднялся интеллигент в вельветовом пиджаке. Негромким слегка заикающимся голосом спросил у Карины:

— То есть, как я понимаю, в данный момент, Евгений, кхм, дизайнер, числится, как член Клуба? Или же он аффилированное лицо?

— Афи… что? — Карина скорчила недоуменную гримасу. — Вы Эдуард как скажете, так никому не понятно. Считайте Евгения заочным членом Клуба.

— Нет, я сам по себе. — Жека не хотел записываться куда-либо заочно. Зал реплику проигнорировал. Карина, к которой он и обращался, лишь многозначительно подмигнула.

«Что ещё за тайное общество кретинов?» Жека сел недовольный на место.

— На дизайнера Евгения распространяются общие правила участия, — нервно продолжал Эдуард. — Таким образом, надо, в данный момент, поинтересоваться, когда и каким образом.

— Эдуард, прекращайте молоть чепуху, Запугаете мне молодого человека. Давайте смотреть фильм!

После этих слов Марат перестал возиться с проектором и шаркая ногами побежал выключать софиты. В зале потемнело. Тени опоздавших посетителей метнулись через светящийся экран.

В ускользающем освещении появился мрачный бородатый густоволосый мужчина в длинном чёрном плаще. Широким шагом пересёк зал и встал у стены. На плече он нёс большую плоскую сумку. У Жеки дома лежала похожая. В этих сумках удобно носить на презентации эскизы интерьеров.

На лице бородача читались отчаянье и решимость.

Свет погас.

Фильм стартовал внезапно, без названия, титров или рекламы.

глава 4. «Генерал»

1

На экране показан кабинет. В центре лакированный деревянный стол, сбоку по стенке наискосок свисал флаг «государства» (синее полотно с четырьмя красными прямоугольниками). Сцену освещает яркий солнечный свет из больших, от пола, окон. Из раскрытой двери балкона дул ветерок, развевал лёгкую белую занавеску.

За столом восседал Уинкль. В одной руке держал папку с бумагами, во второй дымилась сигара. Судя по мундиру и огромному количеству орденов на груди, исполняет роль военного диктатора.

Перед ним, спиной к зрителю сидела женщина в строгом деловом костюме. Евгений узнал в ней Нелли.

Вместо чёрных коротких волос — огромный рыжий парик. Нелина голова кажется больше, а фигурка ещё миниатюрнее. У неё яркий макияж, сочный цвет губ, глубокие синие тени. Глаза прикрывали круглые очки в тонкой оправе.

Генерал бросил папку на стол, затянулся сигарой и сквозь дым оглядел собеседницу. Уголок рта скривился в усмешке. Нелли с наигранным смущением поправила очки.

— Итак, — произнёс Генерал Уинкль. — Вы неприкрыто лоббируете интересы своей секты?

— Мы не секта!

Генерал поднялся с кресла, прошёл к окну.

Он заложил руки за спину и смотрел, как на зелёной лужайке взвод бойцов в чёрных штанах отрабатывает приёмы рукопашки.

— Когда в каком-нибудь государстве, — начал Генерал, — в какой-нибудь республике, случается переворот и власть берут в руки военные, то новое правительство принимает справедливые и разумные законы. Вы не знаете почему? Что мешало раньше узаконивать честные правила? Честные правила, а не те краплёные демократические мошенничества, что утверждали до переворота? Вы понимаете?

— К чему клоните?

— Народ, благосклонно принял революцию. Он очень обидится на лоббируемый вами закон. Народ почует, что революция сдохла и на её труп вскарабкались либеральные зародыши и начинают откусывать от неё кусочки плоти.

— Давайте, без поэзии, Генерал, вы не на митинге, — одёрнула Нелли.

— Без поэзии? Пожалуйста. Народу не понравиться запрет на переливание крови. Ежедневно оно спасает десятки жизней.

— Всем гибнуть в Армагеддоне.

— В Армагеддон никто не верит. Верят в стабильную обстановку, низкие цены и доступное здравоохранение. В переливание крови верят. А в Свидетелей Иеговы не верят.

— Вы забываетесь!

Нелли встала напротив генерала. Между ними трепыхалась прозрачная ткань занавески. Она то поднималась вверх, скрывая лицо Генерала, его узкий взгляд и сигару в зубах, то опадала, показывая красивое и сильно напудренное лицо Нелли. В линзах очков отражались два маленьких генеральских силуэтика.

— Вы забыли о нашем договоре, Генерал, — отчеканила она.

— О каком договоре? Не помню!

Генерал выплюнул окурок сигары в окно. Нелли попробовала состроить жёсткое и волевое лицо. Получилось плохо. Как она ни поджимала губки, как ни хмурила брови, личико оставалось миловидным и не злым. Огромный рыжий парик добавлял комических черт.

— Хорошо, — продолжала фальшивить Нелли. — Принятие закона о молодых супругах тоже приостановлено?

Генерал раскатисто захохотал. Уинклю удавалась роль.

— Закон, ха-хаха, о, молодых! супругах! Лицемерие вашей секты поражает. Педофилия! Педофилией это называется. И узаконивать педофилию я не намерен. Не хочу давать народу ни единого повода заподозрить меня в либерализме.

Нелли сняла очки, взглянула на генерала и аккуратно сложила дужки. Взглядом она должна была выразить твёрдость. Евгений её пожалел. Любой отметит драматическую бездарность актрисы.

Нелли и Генерал продолжили разговор про переливание крови, революцию, о чувствах народа. Генерал отказывался законодательно отменить в стране переливание, Нелли настаивала.

— Крошка, ты меня утомила.

Генерал и вызвал охрану. Два бойца в чёрной униформе выволокли упирающуюся визитёршу из кабинета. Нелли пыталась играть гнев и негодование. Она брыкалась и выкручивалась сверкая время от времени белыми трусиками под юбкой. С балкончика диктатор проследил, как девушку вывели за территорию военной базы.

Ряд сцен из жизни Генерала. Он зачитал скучную речь на каком-то собрании джентльменов. Среди них мелькнула знакомая рожица Эдуарда. Тот со вкусом носил смокинг и бакенбарды и аристократично оттопыривал нижнюю губу.

Генерал ходил в гости к рыбаку живущему у моря. Имел с ним продолжительную беседу о нуждах народа. Жека позавидовал съёмочной группе. Снимали в курортно-тропической стране, с настоящими пальмами и яхтами на горизонте.

Были сцены с Нелей. Она и ещё несколько человек с журналами секты Иеговы сидели за длинным столом и совещались. Что делать с заблудшим? Далее шёл ряд совершенно убогих кадров, где Нелли молилась и нереалистично плакала в темноте комнаты. Свет уличного фонаря падал из маленького окошка. Освещал её личико и стопку сектантских журналов на кровати.

В заключении Генерал выступил с речью перед народом Государства. Раздался снайперский выстрел. Генерал выпучил глаза, захрипел… В отличие от Нелли Уинкль играл превосходно, как в настоящем кино. Упал на колени, прошептал: «Я предвидел, дура, ты дура» и умер под горестные вопли толпы и суету бойцов в чёрной униформе.

глава 5. Метрополис

1

Марат прошлёпал до софитов и зажёг свет.

В течение фильма народу прибавилось. Зрители слились-таки в общую массу, в которой время от времени проглядываются знакомые черты. Некрасивая девочка уснувшая на плече задумчивой подружки. Эдуард писал в тетрадке и мусолил не зажжённую сигаретку. Мотоциклисты пустили по кругу какую-то белую трубочку. Каждый шумно втягивал из неё носом, зажмуривался, мотал головой, смеялся и передавал другому.

Жека поискал бородача. Обнаружил на полпути к Карине! Евгений встрепенулся и тоже поспешил к ней. На ходу расчехлил айпад и приготовился к конкурентной борьбе.

Бородатый пришёл первым. Не сбавляя ходу он ворвался в группу окружающих хозяйку людей и бесцеремонно прервал разговор.

— Добрый вечер, Карина! Я принёс эскизы.

Не дожидаясь ответа расстегнул сумку и потянул из неё лист ватмана.

— Ринат, как-то не во время и не к месту.

Лёгким движением она остановила Уинкля, который намеревался что-то сделать с наглецом.

— Ничего, ничего, — бурчал в бороду Ринат. — Мы просмотрим быстренько и убедимся, что я нарисовал то, что надо.

Жека предпочёл не вмешиваться. Бородач пока что проигрывал схватку.

— Ну что с тобой делать! — вздохнула Карина.

— Позволь, я отрублю ему голову! — густым басом сказал Уинкль и вынул саблю из воображаемых ножен. Мотоциклисты захохотали. Даже Эдуард юмористически пискнул.

— Я сам тебе отрублю, — неуклюже отпарировал Ринат. Тяжёлым взглядом он посмотрел на Карину и, неожиданно на Евгения.

— Пойдёмте все в кабинет, — решила Карина.

— А мы пойдём на Север! — Уинкль громогласно процитировал очередной мультфильм. Ринат сгрёб бумажки и заспешил за Кариной. Эдуард проскользнул ужом между мотоциклистами. Нелли и Евгений оказались рядом. Замыкал шествие зомбифицированный Марат.

— Э-э-э, — обратился Жека к Нелли. — Насчёт фильма… если я не ошибаюсь, ты была в главной роли?

— Да, — подтвердила она, давая понять, что не такое уж важное достижение.

— Мне понравилось.

— Врёшь. Я хреновая актриса. Но мне безразлично.

Евгений оказался в замешательстве. И согласится нельзя и спорить глупо. Нелли загадочно молчала и явно ожидала каких-то вопросов.

— Ну, в целом фильм интересный. Мне съёмки понравились, операторская работа качественная. Резко отличается от местных фильмов.

— Оператора зовут Янош, он поляк. И наши фильмы вне географических рамок. Мы не казахстанские, не российские и не китайские. Мы — никакие.

Нелли говорила быстро, отрывисто, будто Жека уже три часа докучает ей разговорами. Это сбивало с толку. По глазам видел, что она не против общения. Пока поднимались по лестнице, Жека попробовал классифицировать характер спутницы. На последней ступеньке вывел заключение. Нелли одна из тех девушек, которые боятся показать, что заинтересованы в тебе. Прикрываются нарочной резкостью и странным выражением лица, которое, как им кажется, изображает безразличие. Про таких упоминали на психологическом тренинге и советовали действовать так, чтоб они начинали оправдываться.

Жека насмешливо спросил:

— Ежели тебя не волнует качество актёрской игры, зачем снимаешься в кино?

— У каждого свои причины. Моих ты не знаешь.

— Не поделишься ли, какие? Деньги?

— Нет.

Немного помолчала и добавила извинительно:

— Не сейчас. Позже, возможно, сам поймёшь.

На минуту замолчали и следовали за всеми по коридору. Нелли усмехнулась:

— Похоронная процессия.

— Кого хоронят?

Нелли показала на сгорбленную спину Рината:

— Мертворождённый проект. Месяц ходит к Карине с бумажками. Показывает, доказывает и никак не поймёт, что плохо сделано. И не везёт ему постоянно. То принесёт лист, а окажется, что рисунок размазался, или ребёнок пролил что-то на сумку. Или нарисует такую фантастическую ерунду, что ни один строитель не возьмётся делать. Один раз проект готического храма приносил. Кинотеатр, говорит, храм искусства. Храм, блин!

Нелли красиво нахмурилась.

— И не поймёт, чудак, что создаёт банальность. Искусство, храм, романтика, Феллини. Не нужно.

— А что нужно?

— Ты дизайнер, вот и придумай, что. Насколько я помню, нам нужно привести в порядок некое помещение с кинозалом. Мы в нём, не поверишь, кино смотреть будем! А Ринат храм строит. Надоел, честное слово.

2

В кабинете Карины накурено и пахло коньяком. На полу валялось несколько апельсинов, по дивану раскиданы коробочки DVD-дисков. Одна коробочка бесстыже раздвинув створки лежал на полу, как пьяная девка, выставив на обозрение смятую обложку.

Шумные мотоциклисты уселись перед телевизором. Из-за дивана извлекли X-box и принялись азартно играть в гоночки.

Карина, дизайнеры и Нелли отошли к столу. Туда же потянулся было Эдуарда, но Уинкль железной хваткой усадил на диван со словами: «Дизайн не твоего ума дело, давай, лучше, погоняем». Обиженный Эдуард оттолкнул джойстик и отошёл к стеллажу, где углубился в чтение журналов.

Ринат торопливо вытащил из сумки огромные листы и разложил на столе. Жека сделал совершенно незаинтересованный вид, притворился будто просматривает в айпаде нечто важное.

— В данном проекте, я хотел выразить особое отношение к киноязыку, — разъяснял Ринат. — Архитектурные формы навеяны классиками киноискусства…

— На хуй классиков, — неожиданно сказала Нелли.

— Я Карине рассказываю, — злобно огрызнулся Ринат и подобострастно поглядел на хозяйку.

— Согласна с Нелькой. Классики кино и интерьер имеют мало общего. Не хочу сидеть в интерьере, который почему-то похож на классиков. Да и кто они, классики эти? У каждого свои. Спорный момент.

— Хорошо, хорошо, — закивал Ринат. — У меня есть ещё идеи! Вот в данной работе я хотел…

— Давай сделаем так, — ты просто показывай картинки, без комментариев. — Я не верю в идею, которую дополняют словами.

Ринат покорился. Он нерасторопно распрямлял листы. Подолгу задерживал их под взглядом хозяйки, ревниво оттирал в сторону Нелли.

Работы Рината жалки и печальны, как он сам. Робкие неуверенные эскизы скучных помещений. Весь полёт фантазии ограничивался нелепой выемкой в стене или странной инсталляцией под потолком.

В одном из проектов предполагалось расположить кинотеатр в бассейне. Киноманы плавали в надувных креслах и смотрели на экран, где дизайнер криво приклеил вырезку с фотографией Ди Каприо в роли мошенника из «Catch Me If You Can».

Нелли открыто расхохоталась над эскизом. Карина сдержала смех:

— А что, есть такие кинотеатры. Но синематографический аквапарк не в наших планах.

3

Жека всматривался в работы Рината и в душе зашевелилось странное сомнение. О конкуренции не может идти и речи, само собой. Он понимал, что победил не вступая в битву, но что же смущает? Жека попробовал жалеть незадачливого конкурента. Человек силился применить свои небольшие знания. Рисовал ночи напролёт, как студентик какой-то.

Жалость не шла. Вместо неё выступило отчётливое ощущение схожести.

Жекины эскизы такое же дерьмо, как и Ринатовские! Мысль вышла на свет. Жека вдруг понял, что если сейчас покажет свои картинки, то Карина и Нелли отметят слабость работ. Как и у бездарного Рината, они вымученные, нарисованные такой же бессонной ночью. Он так же, как и конкурент не уверен. Просто Жека никогда не покажет неуверенности перед заказчиком.

Обычному клиенту, он может впарить что угодно, хоть подвальный синема-аквапарк с чугунной инсталляцией в туалете. Но Карина не обычная. С нею должно быть честным с первого джипега.

Жека засуетился. Представил, что у него такой же подобострастный и жалкий взгляд. «Разница в том, что Ринат не умеет продавать дерьмо, а у меня талант к дерьмоторговле» — сообразил он.

Он быстренько просмотрел свои эскизы. Была слабая надежда найти хоть что-то достойное.

И выключил айпад не досмотрев до конца.

— Ладно, Ринат, — вздохнула Карина. — Давай не будем тратить наше время. У меня уже есть хороший дизайнер, — показал на Жеку. — Я говорила, что работы слабые.

— Лажа, — вставила Нелли. Её суровая прямота шла вразрез с миленькой внешностью.

— Местами, да, полная лажа, — согласилась Карина.

— Я понял, — дрожащим голосом ответил Ринат.

Он неаккуратно сгрёб бумагу в сумку.

— Идея с аквапарком интересная. Быть может, действительно сделать в подвале бассейн и джакузи? Что скажете, главный дизайнер?

— Джакузи можно, — поразмыслил Евгений. — Водоём не получится из-за планировки. Надобно отдельное помещение строить.

— Строить не будем. Я думаю, внешнюю отделку сделаем простую, без шика. Незачем привлекать внимание.

— Теперь работы Евгения, — предложила Нелли.

Все вопросительно уставились на Жеку. Ринат высокомерно задрал нос и сложил руки на груди. Эдуард бросил журнал и стал потихоньку выдвигать к столу. Зоркий Уинкль, не отвлекаясь от игры, перегородил ему путь своей ногой в мощных мотоциклетных сапогах.

Жека вздохнул и спрятал айпад за спину. У Карины удивлённо взметнулась бровь.

— Понимаешь, Карина, скажу честно, эскизы Рината открыли мне глаза.

Ринат фыркнул.

— Я осознал важную вещь — Голос у Жеки дрогнул. Он умилялся пафосности сцены и предвкушал эффект. — Я не буду врать. Не буду продавать. Продажа — всегда враньё, понимаете.

Карина согласно закивала. Нелли смотрела строго, с осуждением.

— Дело такое. Я много работал, много думал, много сделал, но сейчас понял, что нет ни одного эскиза, который я хотел бы предложить таким замечательным людям, как вы.

Жека специально приравнял Нелли к Карине и не ошибся. Ей понравилось.

— Прошу прощения и разрешения не показывать сегодня никаких эскизов. При всём своём качестве они такое же дерьмо, как и каракули уважаемого Рината.

— Хватит уже этта! — взвизгнул Ринат. — Кто вообще дал право с-с-судить?

Он близко-близко подошёл к Евгению, пришлось отпрянуть назад.

— Кто дал? А?

Не находя более слов Ринат выбежал из комнаты.

— Неожиданная развязка! — улыбнулась Карина.

— Хитрый, хитрый ход, — пробормотал Эдуард.

Евгений самозабвенно продолжал вещать:

— В своей работе я исповедую три главных правила. Первое. Хорошо — это значит качественно, иначе зачем браться? Быстро — иначе зачем браться, коли по итогу конечный результат устарел и вышел из тренда. И третий. Просто — это значит эффективно, без лишних усложнений. Вроде как бронзовые статуи в фойе, как предлагал уважаемый коллега.

Карина уважительно пожала руку дизайнеру:

— Я полностью доверяю твоему таланту. Покажешь, когда будет достойно. Только, прошу, не затягивай!

глава 6. Графомания экрана

1

Карина предложила всем выйти обратно в зал. Повернулась к Евгению:

— У нас маленькая вечеринка в честь первого показа в новом здании.

В кинозале появились столы с бутылками и закусками. Пока в кабинете бушевали дизайнерские страсти, посетители пировали.

Проектор работал. На экране мелькали кадры чёрно-белого фильма. Кучерявые блондинки, остроносые брюнеты с гладкими причёсками. Горбатые автомобили с маленькими окнами. Что-то из американского кинематографа тридцатых.

Карина отошла к дальнему столику и вступила в оживлённую беседу с мужиком в ковбойской шляпе. Ковбой размахивал бутылкой пива и нависал над ней, шевелил усами. Евгению хотелось быть рядом с Кариной, но не мог навязываться.

Нелли предложила:

— Выпьем вина? Каринка теперь надолго с Яношем будет. Обсуждают съёмки, углы камеры, освещение.

— Пусть разговаривает, — спохватился Жека. — Выпить я рад, тем более что…

Жека по опыту работы в офисе знал, от того, как ты первый раз напьёшься в новом коллективе зависит многое.

— Если ты неконтролируемо нажрёшься и заблюёшь пол, — развивал теорию Жека, — тебя пожалеют женщины, но мужчины снисходительно будут похлопывать по плечу при встрече на другой день. С усмешечкой спрашивать про самочувствие. На следующей вечеринке они будут оскорбительно внимательны к выпиваемым тобой дозам. Наливать будут меньше всех. Предлагать будут слабенькие вина, как женщине.

— Согласна.

— Наоборот, проведёшь время праздника с мужиками. Будешь пить и не пьянеть, то не понравишься бабам. Новенький пренебрегает их обществом! Значит, негодяй. Или хуже — женатый негодяй.

— Золотую середину соблюсти нельзя, — снова кивнула собеседница. — Что же по твоей теории, делать?

— Я за рулём, пить не буду.

— Выкрутился. Налей мне шампанского. И с эскизами ты тоже ловко. Не боишься?

— А должен?

— Столько таинственности нагнал своим заявлением, что я теперь жду гениального результата.

— Я немало лет в бизнесе, чтоб не боятся. Признаюсь, такие заказчики у меня впервые.

— О, да, — засмеялась Нелли, — люди мы интересные, спору нет.

Настал благоприятный момент выяснить детали о Карине. Подлил собеседнице вина.

— Кому принадлежит кинотеатр?

— Как кому? Ты от кого деньги получал?

— Это неудобный вопрос. Предпочитаю хранить коммерческую тайну.

— И пытаешься выведать у меня чужие секреты?

Жека прикусил язык. Не так она просто, эта Нелли, какой прикидывается. Выпила вина, захмелела, но ситуацией владеет.

Чтоб сменить тему он польстить:

— Красивая причёска. Интересно сравнить артистку в роли и артистку в обычной обстановке.

— Каков вывод?

— Не вывод, а наблюдение. Мы только что познакомились, но я успел увидеть тебя в нескольких образах. Обычно, когда с кем-то знакомишься, то составляешь конкретное представление о внешнем виде. А ты была и в виде странной дамы из кабинета Генерала, и в виде кающейся фанатки из секты Иеговы. А сейчас в образе француженки из 60-х.

— Кого, кого? — изумилась Нелли. — Тебе сколько лет?

— Тридцать два.

— На вид моложе. Но раз тридцать два, то ясно, почему почудилась француженка.

2

— Вельма. Из Скуби-Ду, — сказала вдруг Карина. Она подошла с полупустым бокалом шампанского. Вслед за ней пришёл Янош в ковбойской шляпе. Лицо покраснело от пива.

— Привыкай к нашей ненаглядной Нельке. Она истинная актриса, любит поэкспериментировать.

На слове «актриса» Нелли поморщилась.

— Я давно говорю, — вмешался Янош. — Пора лотерею делать. Угадай кто она сегодня. Приз — поцелуй!

Поляк противно причмокнул и приобнял Нелли за талию. Она брезгливо оттолкнула его и отошла от компании.

— Ян, — строго произнесла Карина. — Немедленно извинись перед ней и хватит распускать руки.

— Окей.

Ковбой лениво допил пиво и огляделся. Поведение настолько нахальное, что Жека не удивился, если бы Янош с размаху швырнул бутылку об пол.

Ковбой удалился. Шпор на нём не было, но при ходьбе он умудрялся позвякивать чем-то металлическим.

— Оказывается Нелю можно обидеть, — вывел умозаключение Жека.

— Нелли бывает резка в суждениях и груба в обращении. На самом деле она нежная и ранимая. Птенчик мой, Нелька. Ты её ближе узнаешь и поймёшь.

— Да, возможно, — неопределённо отозвался Жека.

Он не желал сближаться бы то ни было в зале. За исключением Карины, конечно. В присутствии сексуальной хозяйки кинотеатра он ощущал лёгкое головокружение.

Чтоб не пялится на её высокую грудь обтянутую чёрной кожей куртки, он стал смотреть вокруг. Софиты ярко освещали центр зала, придавая всему ненастоящую театральную атмосферу, с акцентами света и тьмы. Ряды со стульями плавно, как смена кадра в старинном кино, пропадали в темноте. Под потолком вяло отсвечивал диско-шар. Жека решил сохранить шар на прежнем месте в новом интерьере.

Эдуард придвинул стул прям к столику, освободил край от бутылок и стаканчиков. Склонившись над смятыми листами бумаги, он что-то писал поблёскивающей серебром ручкой. В азарте сочинительства он мелко-мелко тряс ногой. Иногда писатель отпивал из стаканчика, обводил взором зал и снова углублялся в письмо.

За софитами расхаживал туда-сюда сгорбленный силуэт Рината. Когда он попадал в полосу света, видно, как он пьёт пиво и хмуро смотрит на окружающих.

Некрасивые девочки с фотоаппаратом тоже остались. Они сновали по залу, выискивали интересные по их мнению кадры. Разглядывая только что сделанные снимки на экране и громко шептались.

Кружок из интеллигентных мужчин и одной пожилой женщины толковали о кино. Их разговор пересыпан иностранными именами и поэтическими названиями.

— Последняя работа коллеги из Белоруссии, про конюшню, была хороша. Как вы думаете? — задала вопрос пожилая женщина. Интеллигенты воззрились на неё, будто первый раз видят и отошли к другому столу, прихватив бутылку коньяка.

Возле третьего столика Уинкль давал представление. С ловкостью настоящего бармена он подбрасывал и крутил бутылки. Жонглировал кусочками льда, закидывал их в стаканы, в которых смешивал коктейли всем желающим. Марат снимал негра на сотку.

3

Карина тронула Жеку за плечо.

— У тебя наверно накопились вопросы? Хочешь узнать о нашем киноклубе? Спрашивай.

— Я расспрашивал Нелли.

— Во-первых Нелли фантазёрка, во-вторых, она хоть и моя подружка, но глава клуба — я. Вкратце расскажу что к чему.

Карина допила шампанское. Она смотрела прямо на собеседника. Рыжие волосы красиво подсвечивались контражурным светом, глаза поблёскивали. Давно Жека так не смущался беседуя с женщиной.

— Мы сообщество людей, которые снимают и смотрят кино. Сами снимаем и сами смотрим. Делаем только то, что нравится. Глупо, но приятно. Общество не позиционируется, как необычное и новое. Мы не свергаем авторитеты и не противопоставляем… стараемся не противопоставлять себя мейнстриму. Мы кинолюбители. Авторское кино без претензии на авторство. «Графомания экрана», как метко сказала Нелли. В отличие от «настоящего» некоммерческого кино, мы не насилуем обывателя информацией о себе и своих фильмах. Нам не нужна огласка. Мы и есть обыватели, которых допустили до творчества. Не буду вникать в подробности, кому и зачем это нужно. Когда, вольёшься в наши ряды, сам поймёшь без объяснений. Мы не заинтересованны в распространении своих произведений в обществе. Не выкладываем видео в интернет, не посылаем на конкурсы и не распространяем на ди-ви-ди. Нам никто не нужен, и надеемся, мы тоже никому мне нужны. Представляй киноклуб лепрозорием бездарностей или масонской ложей гениев. Мы делаем то, что приходит нам в голову. В пределе материальных ресурсов. Дышим собственным творческим воздухом и не просим посторонних одеть кислородную маску и тоже подышать.

Несмотря на пафос заявления, Карина говорила с полуулыбкой, намекая, что она не особо верит в сказанное. Точно такую же чёрточку Жека подметил у Нелли. Близкие друзья легко дают друг другу в долг не только деньги, но и привычки, точки зрения, мысли.

Карина подошла ближе:

— Доступ в клуб ограничен, а для профессиональных кинокритиков и режиссёров вообще закрыт. Новые люди приглашаются лично мной. Это предложением влиться в ряды.

По просьбе такой женщины впору влиться куда угодно! Природная осторожность одержала верх.

— Ну я не знаю, — замялся Жека. — Не знаю, как снимать.

— Никто из нас не знает. Принципиально захотеть сделать что-либо, а средства и люди для исполнения прихоти найдутся.

Сошлись на том, что Евгений позднее решит и даст ответ. Как-нибудь. А пока концентрируемся на дизайне.

4

Карину позвал Уинкль. Несчастный Ринат перебрал пива. Споткнулся о кабель и упал, увлекая за собой софит. Лампа с треском и искрами потухла.

«Кул файрворкс!» — крикнул Янош и замахал ковбойской шляпой. Интеллигентные мужчины невозмутимо наблюдали сцену. Коньяк закончился, интеллигенты догонялись вином.

Диско-шар, неприкаянный призрак дискотеки, благословлял групповое пьянство зеркальными отблесками.

Мотоциклисты выволокли обессилевшего дизайнера в коридор. Девочки фотографировали. Марат снимал вынос тела на мобильный.

Жека понял, что больше делать тут нечего, пора идти домой. Выпил стакан минералки. Тянул время, искал глазами Карину. Ему хотелось просто стоять рядом с ней и слушать, как она говорит. Смотреть как она красиво управляется с мимикой своего лица. Так умеют только американские кинозвёзды во время интервью.

Евгений стремился уйти незаметно. Ни Карины, ни Нелли, ни даже Эдуарда не было. Прощаться не с кем. Тем не менее на подобной вечеринке найдётся какой-нибудь пьяненький добрый человек. Увидев, что кто-то уходит, обязательно догонит, привлечёт внимание окружающих громкой фразой: «Уже уходишь? А что так рано! И не попрощался даже! Нуууу!». И начнёт уговаривать остаться, выпить ещё немного, съесть ещё чуть-чуть. Приложит все усилия, чтоб уходящий почувствовал себя крайне неловко. Жека, подозревал, что в компании кинолюбителей добрым человеком является парень в гавайской рубашке. Тот уже посматривал то на Жеку, то на дверь. Вычислял, сокращается ли между ними расстояние или почудилось.

У Евгения богатый опыт в отступлении из малознакомых компаний. Не спуская глаз с доброго человека занял позицию поближе к выходу. Постоял немного, притворился, что с интересом смотрит на экран. Внимание доброхота в гавайке обмануто и Жека выбежал из зала. «Уже ухо-о-о…» — донеслось из-за закрытой двери.

глава 7. Роман с камнем

1

От новых впечатлений гудела голова.

Жека спешил домой, к уютному свету лампы, к гостеприимному стулу на кухне. Он видел себя сидящим на этом стуле. Закипал чайник. Листья зелёного чая ждали, когда их окатят горячей водой.

Жека будет сидеть и размышлять. Вспоминать Карину, её странное и внезапное предложение. Подумает над концепцией дизайна. Совсем немного. Работать начнёт с утра. Бодрый и сильный. С уверенностью глядящий в будущее. С надеждой.

На проспекте «Субарик» обогнала группа мотоциклистов. Впереди неслись парень в жёлтой куртке и девушка в чёрном и обтягивающем. Карина.

«Удивительная, какая же она удивительная» — думал Жека. Он завидовал Уинклю. Красивый широкоплечий негр отлично смотрелся вместе с сексуальной рыжеволосой красоткой. Мотоциклы с воем и урчанием обтекали «Субарик». Жека подмигнул фарами. Один из байкеров поставил мотик на дыбы.

Притормозил возле супермаркета. Купил, «Дон Переньён», самую дорогую бутылку. Хотелось пить шампанское и прищурившись созерцать содержимое бокала на просвет.

Мечты разрушила припаркованная возле подъезда синяя Хонда. На ней ездила Екатерина. За эти дни он совсем запамятовал о её существовании.

Припарковался рядом и вышел. Екатерина тоже вышла навстречу.

— Я звонила несколько раз, ты не отвечал.

— Был на встрече, забыл включить звук обратно.

— Нужно поговорить.

— Может, завтра? Я устал и работать всю ночь.

— Я принесла зайчика, — замогильным голосом прошептала Екатерина и вложила ему в руку янтарную статуэтку. — Ты подарил это, как символ наших отношений, теперь возвращаю обратно.

— Что случилось-то?

— Дело не в тебе, дело во мне, — продолжала вещать Екатерина. — Нам придётся расстаться и пожить друг без друга.

Жека сделал вид, что огорчён. Случись расставание до знакомства с Кариной, печальный вид был бы настоящим. Жека ревновал бы, допрашивал, почему расстаёмся, что произошло, и просил бы начать сначала.

— Давай.

Он сунул статуэтку в карман.

— То есть, как… — осеклась Екатерина. Мелодраматический настрой улетучился.

— Я огорчён, чесслово, так неожиданно, — чуть ли не зевнул он. — Но ты приняла решение и я не в праве терзать тебя расспросами.

Екатерина стояла растерянная. Не ожидала такой реакции. Испуганно смотрела на бывшего возлюбленного.

— Давай, дорогая, береги себя! Мы останемся хорошими друзьями. Кстати, твой дядя ещё не решил, где заказывать паркет. Передай, пожалуйста, что я не смогу помочь, у меня впереди важный и длительный проект.

Жека поцеловал её в щёку и сохраняя скорбный вид отошёл к двери.

— Ну, ты сволочь! — плаксиво сказала Екатерина. Живо залезла в машину и резко рванула с места.

Напевая, Евгений забрал пакет с шампанским и поднялся домой. Возвращённый подарок он заботливо разместил на полке, рядом с безделушками и фотографией родителей. Обнявшись, пожилые люди стояли на фоне Чёрного моря.

Жека сентиментален и суеверен.

Это качество тщательно скрывал от знакомых. Как и чтение гороскопов, визиты к гадалкам и веру в свойства различных камней. В машине, в бардачке, лежала агатовая фигурка дельфина. На рабочем столе стояла чистая пепельница из селенита. В дальнем конце выдвижного ящика перекатывались кусочки берилла и серпентина. Жека заботливо собирал камни связанные с его знаком.

Безделушки из простых, драгоценных и полудрагоценных камней основные подарки от Жеки на чей-нибудь день рожденья. Камни подбирал согласно гороскопу. Девушкам нравились знаки внимания, а Жека считал что магические самоцветы работают.

глава 8. Недоваренное мыло

1

«Вы сможете добиться многого. Оцените здраво свои возможности и не беритесь за решение сложных задач. Не стоит брать ответственность за поступки других людей».

Гороскоп настороженно предупреждал о трудностях. Жека не догадывался о каких. Откуда взяться трудностям? Всё складывается хорошо. И не само по себе, а это он приложил усилия и талант. Отличное положение дел не результат случая или судьбы, а плоды чёткого тайм-менеждемента и упорного труда. Разве что погода поставит неразрешимую задачу: как пройти до автомобиля и не запачкаться.

Наступила болезненная стадия осени, полились дожди. Евгений сидел на кухне и пил зелёный чай. Из окна проникал бледный свет, грязные облака обещали выплеснуться дождём, но сдерживались. Неохота выходить из дома. Жека вяло припомнил несколько мотивирующих советов.

«С последним глотком чая я встану и бодро пойду по делам» — настраивался Евгений. — «Предпоследний глоток послужит символом энергичного начинания…»

Жека поднялся, одёрнул джинсы и поправил ворот серого свитера. Силы кончились. Мотивирующая настройка не работала.

Согласно одной из саморазвивающих практик, чтоб стряхнуть затяжное ленное состояние, нужно нарушить привычный ход вещей. Пойти редко используемой дорогой, одеть несвойственную твоему стилю одежду или послушать неизвестную музыку. К сожалению, в книге не сообщалось, как заставить себя сделать это.

Пришлось идти на встречу без настроения.

Кафе «Метрополь» размещалось в подвальном помещении многоэтажного здания у пересечения двух центральных улиц. Жека пробежал по скользким и мокрым ступенькам, толкнул пластиковую коричневую (под дерево) дверь и вступил в сумеречную, тёплую атмосферу.

Пахло кофе и табаком. Бармен в белой рубашке улыбался и энергично тряс шейкером. Играла негромкая музыка, что-то джазовое и несвойственное большинству местных заведений, где официанты на полную мощность врубают любимое радио с душераздирающими хитами. В наших кафешках музыка играет для обслуги, а не для посетителей. Включается запредельно громко, чтоб посудомойка в дальней подсобке могла слышать любимую песенку и пританцовывать.

Столик возле искусственной пальмы занимала тёмная женская фигура с всклокоченными волосами. Жека подошёл ближе и присмотрелся:

— Нелли?

За прошедшие недели Жека встречал её несколько раз и она одевалась повседневно, без циркачества. В шерстяное платье или брючный костюм или тёмные джинсы и неяркую блузку. Вела себя по-деловому, говорила по существу, в ней никак нельзя угадать любительницу косплея. Сейчас перед ним сидела незнакомая злая женщина. Глаза сильно подведены чёрным, тонкие губы подкрашены тёмной помадой, волосы острыми прядями застыли в неаккуратной причёске. Растянутая кофта обнажает худое белое плечо. Образ снова кого-то напомнил.

На приветствие Нелли ответила кивком. Достала из чёрной сумочки сигарету и небрежно сунула в рот, прихватив её за самый кончик, от чего сигарета косо свисала и казалась длинней. «Злодейка с фильтром» так называет сигарету отец, вспомнил Евгений.

Прикурила, выпустила дым и собралась сказать что-то грубое и соответствующее её сегодняшнему образу, но помешал официант. Пока Жека делал заказ, она мусолила сигарету в пальцах и недовольно ожидала. Заказала водку со льдом и колу.

2

Евгений перешёл к делу.

Творческие поиски закончились. Сделано несколько эскизов для интерьера кинотеатра. Дома он оборудовал стену, прикрепил кнопками эскизы, сел напротив. Рассматривал картинки и удивлялся: «Неужели это моих рук дело? Класс! Я превзошёл себя!» и пританцовывал от радости. Впоследствии он сравнивал себя с сытой обезьяной, которая нашла на полу клетки интересный предмет и ходит вокруг, ухмыляясь.

Презентовал Карине. На этот раз они были вдвоём в офисе. Она сама назначила там встречу. Говорила, что лучше смотреть в здании, которое скоро преобразится. Тёплый вечер, они вдвоём в огромном пустом и тёмном строении. Не считая двух телохранителей в припаркованном у входа автомобиле.

Карина оценила результат. Разложила листы на большом столе и долго изучала. Потом пожала дизайнеру руку:

— «Я знала, ты лучший. Очень нравится.»

Её похвалы действовали на Жеку, как божественное откровение. Он гордился и любовался собой.

И тут Карина объявила, что кроме неё эскизы должна одобрить Нелли:

— «Понимаешь, мы не только подружки, но и партнёры. Мы вместе придумывали клуб. То есть придумала я, она помогала решить организационные вопросы. Будет нехорошо, не спросить её мнения. Не переживай. То, что понравилось мне, понравится и ей. В этом мы похожи.»

— «А если не понравится?»

— «Будем искать компромисс — уклончиво ответила Карина.»

Нелли разглядывала папку с эскизами и молчала. Наполовину скуренную сигарету она выкинула и заменила новой. Окурки не подходят образу. Только длинные тонкие и только свежеприкуренные. Жека усиленно пытался придумать комплимент, чтоб подлизаться к Нелли. В голову ничего не пришло.

Она отложила папку и пристально посмотрела на дизайнера. Жека легко выдержал взгляд. Молчаливое и многозначительное гляденье на собеседника являлось частью сегодняшнего образа.

— Мне нравится. Насколько разбираюсь в дизайне, хороший будет интерьер. Я утверждаю, но при условии.

Нелли затушила сигарету и сунула в губы новую.

— Я знаю, что в таких делах используется авторский надзор. Автор проекта следит за исполнением идеи.

— Есть такое.

— Я буду участвовать в надзоре.

Евгений не согласился:

— Авторский надзор подразумевает автора, а не посторонних людей.

— Я буду надзирать за автором.

— Так не пойдёт.

— Тогда, я не принимаю эскизы.

Нелли выпустила облако дыма и прищурившись глядела на Жеку. Вот же сучка, подумал Жека и сказал:

— Ты не главная. Карина решает и платит.

— Она послала за подтверждением ко мне. Каринка шагу без меня сделать не может. Ей требуется одобрение. Очень нерешительная девочка. А выглядит крутой тёлкой, да?

Жека обиженно глядел поверх собеседницы. Официант, поймал взгляд, схватил поднос и направился к их столику.

— Мне жаль, что ты не хочешь меня в помощницы. Ты мне должен.

— Мне не нужны помощники, это раз. Два — я тебе не должен.

— Кто тебя порекомендовал Карине? Она сама нашла тебя и позвонила? Ну-ну. Если бы не я, кинотеатр сейчас полным ходом уродовал Ринат. Создавал хрен-интерьер какой-нибудь.

Жека недоверчиво взглянул на Нелли.

— Вспомни. Три года назад. Оформление офиса компании «Ордабасы-Консалтинг».

— Был такой заказ.

— Я там работала финансовым менеджером. У меня остались твои контакты и я передала их Карине и настояла на твоей кандидатуре. Пойми, чувак, ты получил кучу бабла от того, что у меня хорошая память.

Неправильно понявший Жекин взгляд официант подошёл и вопросительно склонился:

— Хотите заказать?

— Да, — Жека секунду колебался. — Ещё колы и водки для девушки.

глава 9. Шафл-машина

1

Телефон вибрировал в кармане скомканных на полу брюк. Жека проснулся и не поднимаясь принялся шарить рукой по полу. Не достать. Превозмогая головную боль он свесился с кровати и вытащил телефон. По комнате разлились звуки песни «Take a Chance» группы ABBA. Её он поставил на номер Карины, сокровенно связывая слова песни, свои надежды и варианты возможного будущего.

If you change your mind,

I'm the first in line

Honey I'm still free

take a chance on me

Женский вокал отражался от стен комнаты и рикошетом бил по отравленному похмельем мозгу. Прежде чем ответить, Жека как следует, прокашлялся. Свежим и бодрым, как ему казалось, тоном он сказал:

— «Здравствуй, Карина!»

— «Что с голосом? Ты спал?»

Жека не стал отрицать:

— «Вздремнул немного»

— «Необходимо встретится. Поговорить о кинотеатре»

Карина тоном не терпящим возражений продолжила:

— «Записывай адрес, куда приехать. Жду.»

Карина помолчала и добавила:

— «Женя, мне очень надо, чтоб ты приехал»

— «Хорошо. До встречи»

Жека обречённо нажал отбой. Кряхтя встал с кровати и подошёл к зеркалу.

Потрогал себя за опухшую нижнюю губу. Будто вчера кто-то ударил. Но Жека помнил, что это результат пьяного целования с Нелли. Она считала забавным неожиданно укусить его в губу. Впрочем, вчера Жека тоже находил укусы сексуальными.

Перешёл в кухню, поставил на газ чайник. Собирался заварить смесь из трёх сортов зелёного чая. Этим фитотерапевтическим составом Жека приводил себя в порядок после редких пьянок.

Вчера решил, что стоит свести близкое знакомство с Нелли, полезный человек. Он и представить не мог, что сам окажется в роли используемого.

Начал со скотча. После третьего он оживлённо болтал с Нелли. Обсуждали её готический образ. Пытался угадать в персонажа какого фильма Нелли нарядилась:

— «Это американский фильм?»

— «Конечно»

— «Она главный персонаж?»

— «Нет, второго плана»

— «Что она делала?»

— «С ней трахался главный герой, сам не зная этого»

— «Ого! Ещё водки?»

— «Да. И себе не забудь»

— «Официант, повторите водку и скотч»

— «В этом фильме есть суперзвезда?»

— «Две»

— «Сдаюсь»

— «Не принимаю. Угадывай»

2

Нелли пила изрядно, но не пьянела. Только глазки блестели и смех звучал веселее. Жека расслабился и планировал, как дальше проведут вечер. Заказал каких-то хитро сделанных коктейлей. С дольками фруктов, в бокалах присыпанных по краям кокосовой стружкой.

Нелли достала свежую сигарету, но не закурила. Пристально посмотрела на собеседника и сказала:

— «Пока не напились, обсудим дело. Самое главное.»

Жека куражился:

— «Решаем к тебе или ко мне?»

И Жека осёкся. Нелли ущипнула собеседника за руку:

— «Предлагаю заработать. Ремонт кинотеатра потребует больших денег. Как бухгалтер клуба я отслеживаю все выплаты, подписываю счета и прочее. Есть строительные компании-подрядчики, которые будут осуществлять ремонт здания. Ты, как руководитель работ, должен одобрять нужные компании, ну, и действительно, следить за тем, чтоб эти таджики и узбеки сильно не накосячили.»

— «Таджи… чего?» — пролепетал Жека. До него доходил смысл сказанного, но он не уверен, что правильно понимает.

— «Не ссы, — продолжала бухгалтерша. — Работа не трудная. Рассказываешь Карине, что вот эта компания кладёт плитку, как надо, а эта фирма может доставить лучшие стройматериалы. Выбираем компанию, подписываем договора. Гастарбайтеры приступают к работе, а ты получаешь процентики. Понятно?»

Жека пытался протрезветь. Захотелось пойти в туалет и облить голову холодной водой.

— «Предлагаешь обманывать Карину?»

— «Не тупи. Хочешь сказать, что ты кристально честный и никогда не работал по такой схеме? Напомнить? Три года назад, «Ордабасы-Консалтинг».»

— «Ордабасы» государственная компания и бюджет, соответственно, другой. Когда с государством работаешь, обязан участвовать в распиле. В ином случае с тобой просто не будут работать.»

Нелли хитро усмехнулась:

— «В нашем случае с тобой тоже никто не будет работать. Я приложу усилия.»

Евгений чувствовал, что связан. Отказать нельзя, а принять страшно. Вдруг подстава. Надо выпутываться без потерь, но как?

Ему показалось, что нашёл выход:

— «Я не против заработать немного денег.»

— «Много денег.»

— «В любом случае, суммы обговорим, но я хоте…»

— «От 5 до 7 процентов от каждой сделки.»

— «Мало, — автоматически торговался Жека. — Учитывая риск…»

— «Какой риск? Болтай с Кариной об искусстве дизайна. Она рада будет слушать. И тебе приятно с ней время проводить.»

Жека не заметил лёгкой досады в её словах. Он продолжал:

— «Предположим, всё идёт по твоей схеме. Но одну деталь ты не учла. Я дизайнер. Авторский надзор не подразумевает работу со строительными компаниями. Поиск материалов и подписывание договоров — забота другого человека.»

— «Ты станешь этим человеком. Завтра Карина тебе позвонит с предложением. Ты не откажешься. Не забудь попросить прибавить тебе денег за хлопоты.»

— «Почему позвонит? С чего это?»

— «Я ей намекнула пригласить тебя на должность руководителя проектом. Она согласилась. Каринка любит сбрасывать заботы на других.»

— «Я не отказываюсь, нужно время подумать.»

— «Какой ты трус, однако. А по виду не скажешь.»

— «Мы все не такие, какими кажемся,» — кисло ответил Жека.

— «Почти тост. Давай выпьем. Ну, веселее!»

Нелли подняла бокал, с него замедленно облетала кокосовая пыль.

3

Чайник давно закипел. Жека встрепенулся. Достал из шкафа три деревянных коробочки. В первой хранился красный чай. На крышке в стиле древней китайской миниатюры изображён осенний пейзаж — дерево с обметающими жёлтыми листьями, под ним две плосколицые китаянки и китаец с тонкими усиками играют на свирелях. Во второй зелёный чай: на фоне яркого синего неба одинокая веточка с изящными изумрудными листьями, над ней порхают две птички с красными румянцами на грудках. На крышке содержащей белый сорт — зима. В заснеженном поле одиноко стоит пень, на нём сидит кошка. Хвост колечком, одна чёрненькая лапка артистично изогнута. Евгений открыл все коробочки и задумался. Совершенно забыл в какой пропорции смешивать чаи, чтоб сделать «дающий силы эликсир».

Он наугад загрёб по щепотке каждого вида и насыпал траву в чайничек. Спохватился, что предварительно не ополоснул ёмкость горячей водой. Махнул на церемонии рукой и залил заварку кипятком.

Жека вспомнил ещё из вчерашнего:

Он обиделся на Нелли и хотел уйти, но она удержала. Быть может он просто разыгрывал обиженного. Или она разыгрывала, что волнует его отношение.

Решили продолжать вечер в каком-то ночном заведении. Там неопределённо богатый интерьер, огромное количество красивых девушек и наглых парней в белых с мелким узором рубашках со стоячими воротниками. Бармен приветствовал Нелли, как знакомую. К ней подходили гладко выбритые мужчины в тесных пиджаках. Спрашивали, как дела, обмеривали Жеку оценивающим взглядом. Один из воротничковых парней задел Жеку плечом, отчего мгновенно воспламенился, взъерепенился и стал придирчиво спрашивать: «А чо, такой борзый, а?» Задиру увели из зала товарищи.

Официант проводил новоприбывших к отдельно стоящим диванчикам.

Иные диваны заняты компаниями празднующих. Красивая длинноногая девушка сидела на коленках у невысокого щуплого парня. Парень осознавал свою тщедушность, но деньги и власть позволяли ему с комическим превосходством глядеть вокруг. Или юная, тоненькая девочка с трогательными карими глазами угощала виноградинкой крупного мужчину борцовского телосложения. Он старался демонстрировать нежность. Осторожно хватал ягодки мощными челюстями. Казалось, не отдёрни девушка руку, он откусит её по плечо. Кормление крокодила. Немногие комнатки задёрнуты занавесками. Оттуда доносился смех, неясное мелькание теней и пахло кальяном.

Жека опустился на диван. Мягкие подушки, особый наклон спинки сконструированы так, что сидящий начинал чувствовать себя королём. Хотелось сорить деньгами, заказывать необычные напитки, приласкать красавицу в каком-нибудь изящном мини-платьице.

— «Ты почему напряжённый?»

— «Не привык к ночным клубам. Считаю их бессмысленной тратой денег и времени.»

— «А на что правильно тратить деньги и время?»

Неожиданно Жека рассказал ей о своих планах и мечтах. О том, что хочет открыть собственную дизайнерскую фирму. И под её вывеской делать красивые интерьеры, которые будут ближе к искусству, чем к банальному дизайнерскому обустройству жилищ. В нашу эпоху социального и экономического постмодерна, говорил он, функционализм не может быть голым. Понимаешь?

Вот на это дело копит деньги и готов тратить время. Неосторожно поведал, что заказ от Карины является настоящим прорывом. Масштабный проект с хорошей оплатой.

Нелли выслушала:

— «Тем более тебе выгодно моё предложение. Шанс заработать ещё столько же. Приоденешь свой этот, как его, — функционализм.»

Официант принёс меню. Нелли не глядя заказала себе водки с колой, не изменяла напитку весь вечер. Жека открыл меню. Как и полагал цены бешеные. Неудивительно, подумал он, что Нелли занимается финансовыми махинациями, раз у неё такие расточительные привычки.

— «Меня вот что удивляет, — сказал он, когда принесли напитки. — Как только Карина считает тебя своей лучшей подругой?»

— «Она и есть моя лучшая подруга. Бизнесу это не мешает.»

— «Ты по сути воруешь её деньги!»

— «Жень, ты опять тупишь. Она тратит на свои капризы миллионы. Полагаешь, зарабатывает тяжким трудом на заводе? Они ей достались легче, чем мне или достанутся тебе.»

Жека давно хотел выведать что-нибудь про Карину. И, судя по всему, появилась возможность:

— «Тогда откуда?»

— «Допивай, расскажу.»

— «Наследство?»

— «Какой наивный!»

— «Богатые родители?»

— «Родители простые люди. Мама врач. Папа геофизик или что-то в этом духе. До сих пор таскается по горам, поёт под гитару у костра и не морщась пьёт спирт.»

Жека поник. Остался один вариант, которого он меньше всего хотел.

— «Да, молодой человек, она всего лишь счастливая жена олигарха. Муж влиятельный человек. Депутат. Грабитель народных ресурсов, как называет Эдуард всех чиновников. На кинотеатр направлялись средства из госбюджета. В рамках развития культуры и искусства. Метафорически, мы с тобой оплачиваем её прихоть своими налогами. Почему метафорически? Отвечу…»

Жека не интересовался, почему «метафорически», он огорчился. Он избегал мысли, что Карина замужем. Специально допускал незаполненность её личной жизни. Официант сменил пустые стаканы.

— «…потому что, как и все приличные люди в этой стране, мы не платим налогов. Правильно я говорю?»

Нелли наконец-то заметно опьянела. Она глуповато улыбалась и никак не могла прикурить. То роняла зажигалку, то сигарету, то пачку.

— «Я помогу.»

Жека подвинулся к ней, подал сигарету, поднёс зажигалку. Нелли сказала:

— «Какой ты добрый.»

Обвила шею руками и поцеловала. От неё пахло вкусным табаком и парфюмом.

Дурачились до трёх часов ночи. Заказывали коктейли, кальян и пирожные. Задёрнув шторку долго целовались. Иногда делали перерыв, Нелли шла танцевать, а Жека царски развалившись на диване курил кальян и пьяно смотрел на разноцветное мелькание пляшущей толпы.

Разгорячённая танцами Нелли возвращалась к нему, стряхивая с объятия наглых танцоров, падала рядом, прижималась горячим боком и откровенничала:

— «Что бы ты обо мне не думал, я всего лишь простая коротко стриженая девочка. Я устала ждать когда, рыцарь предложит мне руку. Я сама выворачиваю руки. Моя злость — оболочка трепетно ждущего сердца. Понял, да?»

Евгений веско кивал и передавал раскрасневшейся девушке холодный звенящий кубиками льда бокал.

Домой уехали на одном такси. Жека помнил, что уговаривал Нелли подняться в гости, выпить зелёного чаю.

— «Или шампанское!» — кричал он. — «Будем пить шампанское и гадать на картах при свечах».

— «Гадать-то зачем!» — смеялась Нелли отталкивая назойливого дизайнера. — «Проспись, завтра серьёзный разговор»

— «Да, да, денежные аферы! Тс-с-с-с!» Жека приложил палец к губам и посмотрел на шофёра:

— «Нужно уб-брать свидетелей!»

— «Не гони,» — прикрикнула Нелли.

Ещё чуток повозились на заднем сидении, поцеловались. Нелли в очередной раз отказалась идти в гости. Покачиваясь Жека скрылся в подъезде. Он не услышал добродушную реплику шофёра:

— «Забавный парень»

— «Хороший человек» — согласилась Нелли.

глава 10. Тень от ресниц

1

Евгений вышел из ванны ободрённый и посвежевший. Налил чай в маленькую китайскую чашку. Напиток получился слишком тёмно-зелёным. Сделал глоток и его чуть не стошнило. Остатки коктейлей в желудке отказались принимать гостей и обещали бунт. Решил утолить посталкогольную жажду минералкой без газа.

Как и в первый раз Карина назвала необъяснимый адрес.

Что могло привести жену могущественного олигарха в «пятый микрорайон, дом 12а, квартира восемь на третьем этаже?» Думал Жека и разглядывал обшарпанную дверь в вонючем тёмном подъезде. Быть может с бодуна он не правильно записал? Что если построили элитные микрорайоны, неизвестные ему. Решил перезвонить Карине.

Его чутко ждали. Вместо ответа распахнулась дверь, на пороге белел зубастой улыбкой Уинкль.

— Проходи, Джон! — крикнул он и по своему обычаю стукнул Жеку по спине. Удар всколыхнул муть вчерашней пьянки. Джон скривился и с таким выражением лица вступил в квартиру.

Тесный коридор освещался голой, без абажура лампочкой. Под ноги попала кучка пыльной обуви. Соломенный протёртый половичок вздыбился гармошкой и как злая собачка старался не пропустить Жеку дальше.

— Можешь не разуваться. Проходи в кухню.

Сам Уинкль одет по-домашнему. Из под мятых спортивных шорт торчали мощные атлетические ноги, на которых нелепейшим образом смотрелись пляжные тапки. На обтягивающей майке нарисован герой мультика попугай Кеша.

За полуприкрытой дверью напротив кухни Жека увидел стандартную комнату полную мещанской бытовухи. Ковёр на стене, накрытый покрывалом с бахромой стол. Портрет советского мужчины в водолазке. Видна часть книжного шкафа с собраниями сочинений.

Кроме Карины в тесной кухоньке находился широкоплечий телохранитель в тёмных очках. Единственный предмет обстановки напоминающий о статусе хозяйки. Остальное убранство продолжало удивлять запущенностью. Старый кухонный гарнитур украшенный пятнами жира и капельками засохших соусов. Остановившиеся часы над холодильником. Сам холодильник, покосившийся, сменивший белый цвет на старчески жёлтый оттенок, обезображен полустёртыми наклейками от жвачек. В трещинах обсыпавшейся бумаги угадываются контуры Черепашек Ниндзя, Сейлормун и прочих мультяшек. На расставленные вокруг стола табуреты и садится не надо, чтоб убедится, что они опасно качаются на хлипких, расшатанных ножках.

Одежда Карины, её роскошная фигура, ноутбук на столе и бриллиантовые отблески бижутерии являлись чужеродными в этом законсервированном пространстве чужой небогатой семейной жизни. Можно нафантазировать, как Карина, используя силу Уинкля и телохранителя, ворвалась в чужую квартиру, выгнала владельцев и уселась попить чай на кухне.

С другой стороны подобная обстановка оттенила в Карине черту, которую он раньше не замечал. Кроме крышесносящей сексуальности в Карине обнаружилась трогательная грусть. Эта грусть, как знаки на меченой купюре взяточника, проступила только в тусклом свете тесной квартиры.

А может быть никакой грусти не было. Просто глубокая тень от накладных ресниц.

«Хотите увидеть истинное лицо женщины, посадите её у окна плохо обставленной кухни» — придумал Жека афоризм. Ему захотелось защитить эту женщину, прекрасную, предположительно грустную, с роскошным хирургически подкорректированным телом.

Жека решительно подумал:

«Расскажу о Нелле и её воровстве.»

2

Разговаривали около часа. Карина жаловалась, что организация работы киноклуба отнимает все силы. Съёмки фильмов, подбор людей, поиск средств и способов. Жека узнал, что, опасаясь лишнего вмешательства, она приглашает людей из ближнего зарубежья. На должности осветителя, помощника костюмера или непонятного «микрофонного оператора» привозили студентов или выпускников кинотехникумов Киргизии или России. Немногие члены съёмочной группы оставались незаменяемыми. Оператор Янош, костюмер Нелли, Эдуард тоже чем-то занимался, Жека не запомнил. Уинкль оказался высококлассным, по словам Карины, монтажёром.

Карина почему-то напрочь отказывалась сотрудничать с местными. Боялась лишней огласки и разговоров. «У нас все слишком друг друга знают, поэтому боятся делать что-то выдающееся. Взлетишь на голову выше остальных, так обязательно закричат, что ты, негодяй и заслоняешь всем солнце»

Карина продолжала жаловаться:

— Людей катастрофически не хватает. Янош капризничает. Он успешный европейский специалист, привык чтоб идеально. Благодаря ему, ну ещё и профессионализму Уинкля, наши фильмы не выглядят любительским говном.

Жека поспешил вставить ободряющую фразу:

— Мне очень понравилось как снят фильм про этого Генерала. Очень высокохудожественно.

— Спасибо. Качество достигается вложением сил, средств и времени! Поэтому у меня нет возможности лично руководить ремонтом. Мне в команде нужен такой человек как ты! Талантливый профессионал.

Карина вопросительно и выжидательно смотрела. Настал момент доложить о коварстве её лучшей подруги:

— Буду работать с огромным удовольствием и вложу всю душу в строительство!

Карина благодарно улыбнулась и положила руку поверх его руки со словами:

— Большое спасибо, Женя. Ты меня по-настоящему выручил. Я рада, что повстречалась с тобой.

Они обсудили последние детали. Обязанности Евгения, полномочия и сфера ответственности. Жека механически кивал, соглашался или мотал головой, не соглашался.

Донести на Нелли он так и не смог. Объяснял тем, что случая не предоставилось. Но вернись к нему воображаемый психоаналитик и покопайся в душе, то выяснилось бы, что не донёс Жека потому, что случай как раз предоставился. Случай заработать ещё денег.

глава 11. Бультерьеры

1

Дизайнер Евгений окунулся в неизведанную область управлениями строительными проектами.

Усваивал новые термины и понятия. Неизвестная напасть, вроде контроля над соблюдением правил складирования и хранения используемых в строительстве материалов, изделий и оборудования заводила в такой тупик, что хотелось плакать, зарывшись лицом в подушку. Дизайнер с упорством преодолевал трудности. Прочёл вагон литературы об экспертизе строительных работ и много других материалов с длинными инженерно-обстоятельными заголовками.

Туго пришлось при столкновении с бюрократическим аппаратом.

Представители контролирующих организаций постоянно просили взятки. Как голодные тюлени они били ластами и разевали усатые пасти. Закидывать корм отправлялась Нелли. Жека по-настоящему оценил её стойкий профессионализм. Хрупкая девушка смело бросалась в бой с бандитами из городских служб. Затыкала жадные пасти где деньгами, где разговором, где угрозой. Бог знает, что происходило за закрытыми дверями кабинетов.

В арсенале способов убеждения имелась всепобеждающая сила в лице мужа Карины, депутата и олигарха. Его имя, как редкий колдовской эликсир или дополнительная жизнь, хранился для безвыходной ситуации. Карина предпочитала не посвящать мужа в детали своей деятельности и просила не использовать именитую вундер-вафлю слишком часто.

Вскоре тюлени насытились. Вяло передвигая жирные туши они скрылись в тёмных водах бюрократического океана.

Настала очередь Жеки.

Он ездил на встречи с менеджерами строительных компаний, которые называла Нелли. Оценивал качество, обговаривал детали. Энергичная работоспособность Нелли служила ему одновременно и ориентиром и укором. Он просто не мог работать хуже.

Жека обнаружил, что опыта переубеждения жирной заказчицы желающей прилепить на потолок гипсовый барельеф из виноградных листьев, достаточно, чтоб успешно вести переговоры с кем угодно.

Время от времени Жека и Нелли встречались в полюбившимся кафе «Метрополь». Обсуждали сделанное за день, планировали дела на завтра. Нелли хвалила Жеку за ведение переговоров с «жирными тётеньками». Он восхищался её пронырливостью и разнообразными знакомствами.

Евгений выяснил, что по гороскопу Нелли тоже Скорпион. Два скорпиона в банке — убийственно сочетание. Один обязательно подчинит другого.

Нелли втянула Жеку в свои дела и образ жизни. Раньше он презирал ночные клубы. Сейчас добродушно признавал, что у него не хватало на них денег. Оказалось, там не только пьют и снимают проституток, но обсуждают важные дела. Нелли встречала многочисленных знакомых. Опасные, как бультерьеры без намордника, люди. Хозяева положения, по сути, хозяева города. С ними решались все забуксовавшие в разных инстанциях документы, оформлялись какие-то справки, заключались сделки.

Жека краем уха слушал разговоры, вникать дальше не давало пугливое благоразумие. Рядом с Нелли он как девятилетний мальчик, которого мама таскает по скучному хозяйственно-бытовому отделу супермаркета. А пацану хочется туда, где игрушки, пластмассовые танчики и радиоуправляемые вертолётики.

Нелли юрко и властно шагала по жизни, но и Жека не сильно отставал. Предельной скорости мешала художественная натура. Когда Нелли выдела выгодную цель, она прямо к ней шла и алчно хватала. Евгений хватал не менее жадно, но при этом озирался вокруг и оценивал красоту заката или видел красивую капельку росы на кленовом листочке.

2

Серое здание киноклуба преобразилось.

Подвалы вычистили от копившегося десятилетиями мусора. Предметы представляющие эстетическую ценность Жека приказал сложить отдельно. Не грех будет использовать в интерьере.

На свет извлечены стопки слипшихся намертво кино афиш, линзы от проекторов, портреты работников комбината. Спрятавшись за толстым стеклом советские чёрно-белые люди с недоумением осматривали незнакомый мир.

На строительстве постоянно и навязчиво присутствовал Эдуард. Он помогал рабочим разбирать подвальную сокровищницу. В дальнем углу нашёл новый, в неповреждённой упаковке телевизор «Горизонт».

— Сколько в нём дюймов? — чесал голову Жека и глядел на аппарат.

— Диагональ 61 сантиметр, молодой человек! Модель 1989 года, восемь каналов, звуковой усилитель мощности, улучшенный регулятор сведения лучей, стерео. Не всякий советский гражданин мог купить. Тоталитарный режим довёл до последней степени унижения. Откуда я знаю технические подробности? Да так, цепкая память. Я полным-полно чего знаю.

Жека приказал двум таджикам отнести телек в кабинет Карины и с опаской подключил к розетке. В деревянной коробке что-то треснуло, дзинькнуло и по экрану побежали косые полосы.

Эдуард пояснил:

— Разогревается.

Девайс более двадцати лет пролежал в сыром подвале. Вероятно, первое включение после того, как сняли с полки советского магазина. Жека не удивился бы, отобразись на экране законсервированная передача Центрального Телевидения за 89-й год.

Полосы сменились белым шумом. Верчение ручек и нажимание кнопочек не помогли.

— Нада антена крутить-крутить, — посоветовал таджик.

— Иди работать, бездельник! — прикрикнул Эдуард.

Он будто специально посещал стройку, где имел возможность безнаказанно кричать и приказывать бесправным нелегалам.

— На каком основании вы приказываете рабочим? — спросил строго Жека. — Как руководитель проекта я не помню, чтоб уполномочивал вас приказывать. Вы вообще непонятно, что здесь делаете.

Таджик остановился в дверях и прислушался. Эдуард сощурившись смотрел на Жеку:

— Я полноправный член клуба.

— И что? Приходите созерцать кино, а не выгрузку стройматериала. Прошу оставить площадку. И почему без каски? Вдруг кирпич на голову?

Отчитывая Эдуарда он не без удовольствия слушал в себе бультерьерские нотки. Общение с Нелли не прошло даром, кое-чему научился.

— Ты тоже без каски, — заметил Эдуард.

— Меня рабочие уважают, кирпич не свалится, а вот вам в темечко скоро шлакоблоки полетят.

Эдуард присмирел и пообещал не кричать на рабочих. Одел замызганную гнутую каску. Подлец таджик выбрал самую плохую. Напялил огромную не гнущуюся в рукавах спецовку. Как ожившее пугало, он бродил по стройке. Рабочие перестали реагировать на посторонние приказания. Эдуард загрустил и писал что-то в блокнотик.

глава 12. Вечерами тёмными

1

Карина приезжала в конце рабочего дня.

Евгений любил время наедине с ней. Рабочие продолжали скоблить и пилить при свете софитов. Шум тракторов во дворе умолкал. Жека садился в кабинете и поглядывал в окно. В девять часов, самое позднее полдесятого в конце улицы появлялся белый царственный «Кадиллак Эскалейд». У него замирала душа. Карина приехала! Он прятался в глубине здания. Делал вид, что заканчивает осмотр сделанного за день.

Она изящно обходила кучи строительного мусора. Тонкие высокие каблуки проваливались в устилающий пол рыхлый слой песка. Жека любовался одинокой фигурой девушки в постапокалиптическом интерьере незавершённого строительства.

Софиты отбрасывали глубокие шевелящиеся тени. На этажах, голосами атомных мутантов перекликались рабочие. Где-то странно гремело и ухало.

Жутко здесь. — Сказала Карина и пожала руку. Жека задержал её пальчики в своих чуть дольше чем следовало.

Устроили обход.

Показывал ободранные за день стены или оголённые провода. Пояснял, где будет алебастр, где навесные потолки. Где заложат дверной проём, а где пробьют новый. Утомлял рассказами о встречах с подрядчиками. Карина не знала терминов, но понятливо поджимала губки.

Несколько ежевечерних минут блуждания по зданию напоминали приятный сон. Она опиралась на Жекину руку, чтоб перешагнуть какую-нибудь доску. Или останавливались в центре холодного кинозала. Головы склонялись близко друг к другу и Жека показывал на айпаде эскизы.

Их находили Уинкль или Эдуард, и дивный сон обрывался. Тогда все шли в офис пить чай и разговаривать.

Более всего Жека боялся Нелли. Её появление нельзя предугадать. Подруга хищнически подстерегала в темноте и появлялась за спиной, напугав до ужаса. Метнув на Жеку злобный взгляд незаметно от Карины щипала или больно придавливала каблуком ногу.

Дни без Карины Жека вычёркивал из памяти, как скучные. Зная заранее, что вечером её не будет, покидал строительство после обеда.

2

Карина пришла в восторг от идеи применять в интерьере «аутентичные артефакты прошлого». Смочила тряпочку моющей жидкостью и протёрла телевизор.

В кабинете приглушённый свет, за окном чернота холодной осени. Жека сидел на диване, смотрел на фигуру Карины. Ему было хорошо, в голове бродили неоформленные в действие сексуальные фантазии.

Вошёл Эдуард:

— Я одно скажу, поверьте опытному человеку. Это совковое теледерьмо не работало и не будет!

Без причины добавил:

— Вам, молодые люди, повезло не жить в ужасное время. В СССР унижали гордый дух творческого человека. Вы бы поняли о чём я! Подающим надежды молодым людям препятствовали при поступлении в университеты, а вольный дух не мог уехать за границу.

Карина с неприятной Жеке теплотой посмотрела на вошедшего:

— Вместо того, чтоб бороться с тенями прошлого, помогите мне и подумайте, где найти телемастера.

Эдуард странно замялся, подошёл поближе и вполголоса проговорил:

— Я умею. Ещё с тех времён. В тяжёлые девяностые подрабатывал, чинил. У меня и инструмент сохранился.

Он чуть ли не краснел. Стыдился не возвышенной профессии.

Карина похлопала телемастера по плечу:

— Какой молодец!

Эдуард гордо выпрямил спину. Скосив взгляд на Жеку, снял каску и сел.

Между ним и Кариной произошёл странный разговор. Непонятная тема дала Жеке знать, что Эдуарда и Карину связывает значительное общее дело.

Эдуард сидел свободно, выставив тонкую ножку в лакированном ботиночке. На подошве застыл толстый слой строительной грязи. Жека начинал ненавидеть его гадкие морщинки и редкие седые волосики на продолговатом черепе.

Эдуард задал небрежный вопрос. Глазами неотрывно следил за лицом Карины:

— Ты обдумала ещё раз мою идейку?

Карина ответила не сразу:

— Я думаю, Эдуардик, думаю.

— Ты согласна, что это незаурядно?

— Это разрушит каноны.

— Не преувеличивай. Искусство не разрушает.

— Страшно. Даже Нелька засомневалась. Её трудно удивить.

Эдуард томно закатил глаза:

— Я же объяснял, я описывал.

— Хорошее описание! Талантливо. Перечитываю в десятый раз. Восхищаюсь точностью мотивов и прочим, но однозначного ответа дать не могу. Позже обсудим, а пока поведайте, что там с кишками?

— Подготовка на стадии завершения. Я собрал реквизит, создал антураж. Дело за деньгами.

— Проблем не будет. — Неуверенно сказала Карина. — Не должно. Сейчас придёт Нелька, спросим.

3

Её прихода Жека ждал с неудовольствием. Нелли вторгалась в интимное общение с Кариной, как конный полицейский в толпу протестующих хиппи. Перетягивала внимание на себя. Требовала, чтоб Жека стоял или сидел рядом. Он избегал смотреть на Карину, чтоб не выслушивать впоследствии полные яда и сарказма замечания.

Нелли ему нравилась. Не нравилось её присутствие в одном помещении с Кариной.

Она подкралась незаметно. Никто не слышал ни звука автомобиля, ни шагов по коридору. Просто открылась дверь и вошла Нелли. Выглядела усталой, уголки губ мрачно опущенный вниз. Поцеловалась с Кариной и Жекой. Кивнула Эдуарду. Тот сразу спросил о деньгах.

— Деньги, — помедлила она. — Будут. Я сегодня уладила вопрос. Все получат.

Карина захлопала в ладоши:

— Ах, как хорошо! Давайте пить чай! Заодно кино посмотрим? Киноклуб мы или не киноклуб? Женечка, посмотри среди дисков и выбери, что тебе понравится.

Евгений с готовность поднялся с дивана и порылся в дисках. Фильмы с шведскими и голландскими фамилиями отбрасывал сразу. Благо артхаус легко идентифицировать по претенциозным чёрно-белым обложкам.

Перебрал сухой остаток. «Майкл Клейтон», «Форест Гамп», «Остров проклятых» и «Бойцовский клуб». После недолгого колебания, отложил в сторону «Призрак» с Патриком Свейзи. Этот фильм Жека боялся смотреть из-за сцены с монеткой. У него наворачивались слёзы. Побочный эффект подавленной сентиментальности.

Нелли помогла сделать выбор:

— Бойцовский клуб мой любимый фильм. Один из них.

Она ещё не договорила «клуб», как Карина презрительно фыркнула.

Нелли повернулась:

— Опять? Я опять скажу, что кино не виновато в том, что стало попсой. Виноват не режиссёр, а зрители-потребители. Режиссёр попал в тему.

— Режиссёр срубил бабла на идиотах.

— Фильм даёт человечку обложенному кредиторами рецепт…

— Как приготовить мыло.

Нелли спокойно поправила:

— Как приготовить из него взрывчатку. Как жить в доме без интернета, протекающей крышей и перебоями с электричеством. Так жил наш быдло-народ в девяностые. Кино показывает человечку, что большая квартира с мебелью не заменит гармонии в самом себе.

Карина кривилась в презрительной усмешке. Это их отрепетированный взаимонепониманием спор. Карина любила артхаус, а Нелли любила только себя.

— Мы, бедные страны, до официального объявления кризиса успели годик-другой пожить, как американцы. У нас тоже появились кредиты и идиоты, которые верили в списки Форбс и торговлю на Форексе.

— Эти людишки не исчезли.

Жека покраснел. Как-то он проговорился о планах изучить биржевую торговлю и разбогатеть. Нелли долго смеялась. Вместо обычного «милый дурачок» она грубо кинула: «ну ты тупой!».

В противостоянии с Кариной Нелли была дьявольски настойчивой. Человек со стороны мог подумать, что ей важно донести до подруги собственную точку зрения, вызвать на диалог и родить в споре истину. Евгений достаточно изучил подругу (или думал, что изучил), чтоб понять — та притворяется. Нелли добивается малейшей возможности превзойти Карину, хотя бы в мелочи. Но так как Карина в ревностном соревновании участия не принимала, не знала о нём (или делала вид), то Нелли всегда проигрывала. Карина была красивее, умнее и богаче. Люди к ней тянулись, а от Нелли не ждали ничего, кроме грубости или безразличия. Это выводило её из равновесия и вынуждало искать новые точки противостояния с лучшей подругой.

Спор закончился тем, что ничего не стали смотреть. У Нелли срочно объявились дела. Взглядом она приказала Жеке собираться.

Угрюмо глядя в полосу огней автострады, он повёз её в загородный ресторан на деловую встречу, куда его не пригласили.

Впрочем, он не сильно расстроился. Следовал собственному правилу: «Нужно уметь видеть больше, чем тебе показывают и знать меньше, чем тебе хотят рассказать.»

глава 13. Бунт

1

Эдуард продолжал регулярно ходить на стройку.

Евгению казалось, что он бывает здесь чаще него. Возле ворот, там где начиналась грязь он останавливался, неторопливо извлекал из пакета каску и демонстративно нахлобучивал. Тщательно пристёгивал ремешок и искал взглядом Жеку. Если тот был по близости, укоризненно качал головой и поправлял головной убор, хотя он так сидел крепко. Если не было, Эдуард начинал ходить по этажам до тех пор, пока не встречался с руководителем и повторял туже укоризненную процедуру.

Назойливый старикан больше не пытался руководить таджиками. Он выискивал в здании угол или площадку, где не велись работы, садился на специально принесённый раскладной стульчик и писал что-то в блокнот.

Один раз Жека не удержался и спросил:

— Что вы там всё время пишете?

— Я творческая личность, мне нужно работать.

— А место удобнее, чем стройка не нашли?

— Меня вдохновляет обстановка. Вокруг суматоха, идёт трансформация среды. Люди трудятся и я пишу. Но не просите, чтоб я дал прочитать, я не готов.

Жека усмехался:

— Я тоже не готов. Просить.

В другой раз обнаружил его в офисе, за столом Карины. Блокнотик лежал перед глазами, Эдуард печатал на клавиатуре ноутбука. Он мельком взглянул на вошедшего. Взор был как бы затуманен вдохновением. Даже каска снята и бунтарски брошена на диван.

— И? — Спросил Жека.

— Карина разрешила мне пользоваться компьютером для моих нужд. Перепечатываю начистовую.

Жека ожидал Карину сегодня вечером и был в прекрасном настроении:

— О! Вот как. Значит готово. Дадите прочитать?

Эдуард покосился и чётко сказал:

— Нет.

Жека пожал плечами и сел на диван.

Он не мог определиться, чем раздражает старикашка. Не от того ли, что ведёт себя так, будто обладает чем-то таким, что ставит его выше Евгения? Хотя явно ничего такого у старикана нет. Не от того ли, что у него есть тайные дела с Кариной, в которые Жека не посвящён? Или от того, что именно тайные дела и являются тем, что ставит Эдуарда выше Жеки?

Эдуард гордо прошёл мимо него и встал у принтера:

— Да, молодой человек, такие вот дела, — пробормотал он и ожидающе уставился в щель. Вместо бумаги с распечаткой получил тишину.

Ещё немного потоптался возле аппарата, вернулся к компьютеру и нажал кнопку. Тишина.

— Что же ты не печатаешь? — Спросил Эдуард аппарат и ещё несколько раз стукнул по клавишам.

Жека поднялся, нащупал на задней крышке принтера переключатель и щёлкнул. Комната наполнилась жужжанием механизмов. Показались долгожданные печатные листы.

Эдуард оттолкнул Жеку, хотя тот и не собирался трогать распечатки:

— Это моё! Вот когда своё распечатаете, молодой человек, тогда и трогайте.

— Какой вы странный!

Жека вернулся на диван и отгородился от чудака журналом.

Принтер выкинул последние листы и затих. Эдуард собрал в стопочку и уложил в старомодный кожаный портфельчик с потёртой медной пряжкой:

— Я вам больше не нужен?

Жека изумлённо выглянул из-за журнала:

— Вы? Мне? Зачем?

— Ну, как, посмотреть за строительством…

— Не помню, что ранее нуждался в помощи.

— Тогда я пошёл, — полувопросительно полуутвердительно сказал Эдуард, будто отпрашивался.

Дверь за ним закрылась. Усилием воли Жека заставил себя дочитать до конца статью о сценаристе Истоне Эллисе.

Встал, прошёлся по комнате. До прихода Карины ещё два часа. Посмотрел в окно. Рабочие сгрудились вокруг бетономешалки и медитативно наблюдали её вращающееся тело. С таким же видом они медитируют на варящийся плов или закипающий чайник.

Сел за стол Карины, щёлкнул по значку «Корзина» и нашёл удалённый Эдуардом файл.

Прочитал:

2

Карина и театр кино. doc

Карина стояла в центре зала.

Она закрыла глаза. Она впитывает время. Пропускает его сквозь себя и представляет прошлое.

Кинотеатр начал работать в 1989 году и пробыл кинотеатром вплоть до катастрофы, когда прежняя экономическая система рухнула и социалистическое общество с разгону въехало в зад капитализма.

Последний фильм прокрутили в 1991 году. Карина видела афишу. Стопка плакатов сохранились в подвале рядом с проржавевшими гантелями и штангами. Назывался «Семейные фотографии», режиссёра с трудной эстонской фамилией.

У объекта сменился собственник. Из рук народа здание порхнуло в татуированные лапы бандитов и трансформировалось в спортивный зал с вечерней секцией карате.

В 1991 году в кинозал входят криминализованные качки, сносят с амфитеатра кресла, сворачивают и уносят на помойку экран, ставят на сцену колонки и «мафон». Врубают что-нибудь Цоевское и начинают ритмично тягать штанги и спарринговать до первой крови. Или пытать коммерсанта в бывшем служебном помещении, на столике от кинопроектора. Сам кинопроектор продали какому-то иностранцу рыскающему по разрушенной стране в поисках прикольных советских вещичек.

Со временем качки исчезают. Кого-то убили, кого-то посадили, кто-то подсел на героин, похудел и умер. Собственник здания лёг на пол своей квартиры с порезанным горлом. Пальцы с татуировками хищно сжаты в предсмертной судороге. Кинотеатр продаётся неизвестно кем невесть кому. В зал входят весёлые парни в бейсболках задом наперёд и широких штанах. Они уносят штанги и турники в подвал. Вместо стареньких динамиков на сцену устанавливают огромные колонки DAS Audio. Под потолок подвешивают разноцветные фонари и зеркальный диско-шар. Зал заполняют пьяные подростки, малолетние шлюхи и студенты вузов. Среди них рыскают торговцы экстази и героином. Техно-хиты второй половины девяностых сотрясают стены. Я-я-е-коко-джамбо! Зал гудит, булькает алкоголем, целуется, пляшет возле дымогенератора и блюёт в туалете.

Так проходят годы, толпа рассасывается. Исчезают студенты, уползают пьяные подростки. В подвале плачет кем-то изнасилованная начинающая любительница ночной жизни. Горестно поправляя чёрную мини-юбку она сидит на пачке афиш эстонского режиссёра. Весёлые парни в бейсболках погрустнели. Им уже за тридцать, мучают головные боли и анализы в наркодиспансере. Диджей уехал в Европу, где встретил неотвратимую смерть от передоза.

Новое время — новый хозяин. Зал быстро наполняется коробками и ящиками. В ящиках то кукурузное масло, то шпроты с родины режиссёра последнего фильма, то одноразовая посуда. На импровизированный склад изредка забегает толстоногий менеджер, пересчитывает коробки, выписывает накладные, орёт на грузчиков.

Внезапно хранилище завоёвывают бойцы спецназа и менты. Расследование, дознания, вещдоки. В коробках из под Corn Oil сыщики находят перетянутые скотчем пакеты с подозрительным порошком. Владелец склада срочно распродаёт по дешёвке имущество, чтоб откупится от правосудия. Диско-шар пылится под потолком. Никто не удосужился снять.

Очередной владелец здания не смог приспособить кинозал под офис. Последние годы зал видел лишь груду серверного оборудования в углу и редких офисных сотрудников со второго этажа, которые тайком пробирались сюда потрахаться, покурить травки или перезагрузить вай-фай модем.

Время входит в наши дни. Всё меньше сотрудников в здании, финансовый кризис могучим несгибаемым пальцем выковыривает их из-за столов. Всё чаще отключают интернет за неуплату. Остатки белых воротничков безуспешно тычут кнопку перезагрузки. Коннекта нет. Исчезают и они. Зал стоит, ждёт. Диско-шар крутится сам по себе наигрывая забытую техно- музыку.

Карина. Открыла глаза, вдохнула затхлый воздух и неспешно удалилась. Представив прошлое, она создала будущее.

3

Красный, блестящий, сексуально округлый мотошлем господствовал на столе поверх бумаг и журналов. Запрокинувшись ввысь, надменный и гордый. В него Карина проскальзывает головой, ему доверяет безопасность драгоценного лица, сохранность больших чёрных глаз, целостность идеальной кожи на щеках и на высоком лбе. Внутри шлема, в латексной тесноте, покоятся её густые волосы, которые всегда живые и блестящие, идеально-рекламные, несмотря на краску. Её губы касаются подкладки, оставляют следы помады, дыхания и капельки пота на поролоновом утеплителе. В откинутом визоре, в глубина тёмного стекла умещался изогнутый сферический офис.

Жека не мог отвести от шлема взгляда. Шлем перенял часть сексуальности владелицы. Его хотелось обнять, погладить, шлёпнуть легонько по тыльной части. С ним хотелось сделать всё, что можно сотворить в фантазиях с обладательницей. От него хотелось стать фетишистом. Жека заворожённо провёл по нему пальцем:

— Крутотень!

Пальчиком Карина захлопнула визор:

— Тяжёлый, зараза.

— Мотоцикл опасный вид транспорта.

— Муж так же сказал. И запретил.

— Ты его обманываешь, раз продолжаешь ездить?

Карина покачала головой:

— Никто не в праве мне запрещать.

Евгению показалась, что она раздражена его вопросом и поспешил загладить недоразумение рассказом о забавном случае на строительстве. Два рабочих уронили ведро краски на третьего. Карина выслушало, вежливо посмеялась. Евгений не понял, что сказал такого неприятного. Во время обхода, когда Жека традиционно наслаждался её обществом и оперативно предлагал свою руку для опоры, она попрощалась и ушла.

Евгений печально стоял у чёрного проёма окна третьего этажа, холодный ветер вздымал куртку. Смотрел, как она седлает свой Suzuki Bandit. Охранники вылезли из джипа и почтительно наблюдали, готовые помочь. Брутальный мотоцикл с его дерзкими линиями и хромом и прекрасная девушка в обтягивающем и тёмном, с красным шлемом.

Карина отмахнулась от ждущих телохранителей. Мотоцикл взвизгнул обещая обогнать собственный звук и исчезнуть в конце улицы. Но, вопреки ожиданиям, не быстро выехал со двора. Водительница аккуратно объехала лужи. Белый «Эскалейд» ещё медленнее двигался далеко позади. Евгению показалось или нет, что Карина обернулась на здание кинотеатра. Хотел верить, что не показалось.

4

Евгений не чувствовал потребность делиться с Нелли сокровенными мыслями. Пробовал имитировать близость, но она считывала фальшь и поднимала на смех. Подтрунивала над Жекой, сыпала цинизмом, называла дурачком, обвиняла в незнании жизни и неумении вести бизнес.

Наши дела — реальность. Реальные движения и бабки, поучала она. Кем ты был до встречи со мной? Успешным дизайнером? Что это вообще за детское занятие, придумывать интерьеры? Будешь заниматься туфтой до старости.

Евгений вступал в спор и отвечал, что туфта приносит неплохие деньги. Он не голодает и живёт достойнее многих.

— «Пффф, — Нелли презрительно оттопыривала верхнюю губу, как ощерившаяся хищница. — Не льсти себе. То, что ты зарабатывал до меня это достойные деньги для нищеброда, для настоящего делового чела это карманные расходы».

Тут нельзя было не согласится. Евгений искал новые доводы. Повторял мечту об открытии большой фирмы.

— «Уже лучше, — хвалила она. — На строительстве можно заработать. Что мы сейчас и делаем.»

Жека не поправлял, что он планирует заниматься делом близком к творчеству, а не строительными махинациями.

Нелли смотрела на Жеку свысока, но уже не могла обойтись без него. Она ревновала к каждому взгляду брошенному не на неё. Безгранично злобно и беспредельно затаённо ревновала к Карине, с которой Жека проводил, по её мнению, много времени. (Жека считал, что мало). Когда между ними заходила речь о лучшей подруге, напрягалась и выпускала когти. Стараясь не слишком раскрываться, Нелли полунамёками и недоговорённостями очерняла Карину. Критиковала её поступки, высказывания и «долбанный кинотеатр». Впрочем, она вовремя останавливалась, дабы не вызвать подозрений. Почувствуй Жека привязанность, он распрямит плечи и в свою очередь поглядит свысока.

Вопреки традиции Евгений рассказал, про непонятный случай с Кариной:

— Она обиделась, что ли? Я не сказал ничего особенного.

Нелли стандартно окрестила «дурачком», но тёплым, не высокомерным тоном. Он, как всегда, не заметил. Нелли продолжила:

— Ты снова возвеличиваешь и возносишь на пьедестал пустоту. Карина взрослая деваха, но обстоятельства жизни сложились так, что она задержалась в развитии. Нет, не умственно отсталая, не делай шутливо-удивлённое лицо, ты ещё глупее становишься. Она рано занялась тем, что не свойственно девочкам. Занималась непосильными делами и пропустила тинейджерство.

— Вот оно как…

— Опять тупишь. Просто слушай, пока я в настроении болтать. Ох, Женя, иногда мне кажется, если дать тебе волю, ты всю жизнь просидишь с чашкой чая на кухне, обсуждая с подружками соседок. Мотоциклы — это задержанный обстоятельствами подростковый бунт. А что порождает бунт? Да, не морщи лоб, я не спрашиваю тебя, а задаю риторический вопрос. Любой бунт, кроме оранжевой революции, происходит от засилья ограничений без договорённости. Ей навязали образ жизни, который стал ей не нужен. Если Карине почудиться, что ей пытаются что-то запретить, она сделает назло. Как и подростками, ею легко манипулировать. Вот так вот, Женя, твоя таинственная Карина — это просто сисястый и постаревший тинейджер. А ты по своей природной глупости сказал ерунду, которую не понял сам, а она интерпретировала по своему. Да, да и кино и мотоциклы и хрен знает что ещё, не для твоих ушей, это следствия нереализованной агрессии растущей девочки. У нас это прошло, а её teens будет свербеть в заднице долго-долго. Славно быть свободным, когда за бунтарским мотоциклом всегда едет телега с телохранителями.

Евгений поспешно согласился. В глубине же, внутри своих мыслей, категорично не поверил ни единому слову. А ещё глубже, в неоформленном подсознании, где пылился фотопортрет З. Фрейда в круглых очках, принял всё, как абсолютно доказанную истину.

глава 14. «Живая вода»

I

Мужчина сидит в комнате перед огромным телевизором Grundig. Расположившись в широком кожаном кресле он пьёт баночное пиво и неторопливо щёлкает пультом.

Комната обставлена дорого, но хаотично. На видном месте большая стереосистема и шкафчик аудиокассет. Играет приглушённая классическая музыка. На стене календарь с полуголой женщиной. Она стоит в бассейне, огромные груди сложены на кафельный борт. Большими зелёными буквами год: «1994».

На экране ТВ меняются каналы.

Кадры сериала. Трое мужчин в кожаных парусообразных куртках выволакивают кого-то из автомобиля. Садятся за руль и уезжают. Выброшенный встаёт, отряхивается. Крупным планом видно, что его играет Эдуард. «Крысы!» — кричит он вслед. — «Безмозглое дурачьё»

Переход на другой канал.

Гармонист в русской народной одежде и фуражке сидит перед хором голых девушек. На головах кокошники, интимные места прикрыты маленькими трусиками. Он играет и поёт частушки. У ног полупустая бутылка водки.

Ещё щелчок.

Новости. Показывают трупы, сгоревшие дома, искорёженные автомобили. Дикторша зачитывает криминальную сводку. Из динамика льются слова «грабежи, разбой, изнасилования» перемежаемые цифрами.

Раздалось пронзительное пиликанье телефона. Телезритель мучительно морщит лоб, водит пальцем в поисках кнопки и бормочет: «Муте, муте… где этот муте. Как звук отключить?» Примитивный сигнал сотового настойчиво воспроизводит «Лебединное озеро».

Мужчина откладывает пульт, и подносит к уху массивный кирпич с логотипом Motorolla:

— Да, алё! Слушаю! Говорите. Говорите. Ну! Что молчите?

Нет ответа. Он аккуратно кладёт трубку. Заметно, как бережно относится к аппарату.

Продолжает смотреть новости и хлебать пиво.

II

Кто-то настойчиво звонит в дверь.

Он нехотя поднимается и бредёт в коридор. По пути видны богато обставленные комнаты. Кровать с балдахином и ковром на стене. Мраморный джакузи в приоткрытой двери ванной комнаты. На стенах коридора картины в массивных рамах. В основном копии с Валеджо. Полуголые женщины на/под/около дракона с мечами или арбалетами в руках.

— Кто там?

Хозяин квартиры прислоняет лицо к глазку. Круглая панорама подъезда и неясная размытая фигура с поднятой рукой.

— Борис Бякохренов? — глухой голос с той стороны. — Вам счета за сотовый, распишитесь в получении.

— «Свою мобилочку, люблю. За неё я заплачу» — напевает Бякохренов и отпирает дверь.

Его с силой откидывает на пол. В квартиру врываются трое в масках. Двое с пистолетами, а третий с бейсбольной битой. Наносит несколько ударов по упавшему. Незваные гости закрывают дверь. Один остаётся на стрёме, а другие тащат обмякшее тело в комнату с телевизором.

III

Бякохренов приходит в сознание. Руки связаны за спиной. Видит маскированные головы склонившихся над ним бандитов. Один хватает за волосы и шипит:

— Говори код!

Второй бандит отходит в сторону. Бякохренов видит, что шкафчик с аудиокассетами опрокинут. В стене обнаружена дверь сейфа.

— Я… я не знаю.

Его некоторое время бьют по лицу и пинают. Грабитель достаёт нож и приставляет к горлу. Лезвие впивается в кожу, несколько струек крови текут вниз.

Снова спрашивают код.

Жертва еле шевелит разбитыми губами и говорит, что «честное слово, не знаю код».

Побои продолжаются под звуки видеоклипа девчачьей поп-группы девяностых. Несколько девушек с пушистыми волосами, в разноцветных лосинах прыгают и напевают: «Полюбила я американца, оказался полным он засранцем, но бо-га-теее-ньким! Я егошеньку люблю таким!» В певицах узнаются сильно загримированные Карина, Нелли и высокая девицу, которая ходила с парнем в гавайской рубашке.

IV

На лицо Бякохренова выливают пиво из банки. Приходит в себя. Видит, что руки развязаны. Но пошевелиться нет сил.

— Режь, — говорит бандит.

Второй вытягивает жертве руку и начинает резать указательный палец. Несчастный кричит и дёргается. Бандит делает громче звук телевизора. На экране загримированная под Аллу Пугачёву худая девица исполняет «Водяные, да лешие». Бандит показывает ошалевшему Бякохренову отрезанный палец и подпевает:

Что давно потускнело

Станет вновь интересным

И усталое тело

Может, снова воскреснет

Серия истязаний и жертва сдаётся. Диктует цифры: «1… 0… 7… 1… 9… 8… 0…»

Точными быстрыми движениями мафиози выгребают из сейфа пачки долларов в большую спортивную сумку с надписью наклонным шрифтом Italia 93.

Бякохренов лежит на полу и безучастно водит головой. То на грабителей, то на экран ТВ. Там, после рекламы призывающей вкладывать деньги в акции «Н и Ж Компани», начинается передача с участием известного парапсихолога и целителя.

Он гипнотизирует старушек в платках. После недолгого транса те пробуждаются с визгом. Врачи тут же обследуют их и с поддельным изумлением объявляют, что болезнь, (рак, туберкулёз, родинки и рубцы) рассосались!

Бандиты застёгивают сумку и идут на выход.

— Крысы! — слабо кричит им вслед Бякохренов. — Дурачьё безмозглое!

Бандит возвращается в комнату:

— Чё?

— В ментуру заявлю!

— Не, не заявишь.

Бандит два раза стреляет жертве в живот. Топот ног, хлопок дверью. Через несколько секунд под окнами стартует автомобиль. Звук смолкает вдали.

V

В разграбленной перевёрнутой вверх дном комнате на полу шевелится тело.

Громкий голос вещает с экрана:

— А теперь, уважаемые, время сеанса здоровья. Поставьте перед экраном сосуды с водой. Подойдёт любая стеклянная тара. Бутылка от лимонада, трёхлитровая банка. Не используйте эмалированную металлическую посуду. Я буду направлять гипноэнергию, которая зарядит вашу воду целительной силой.

Бякохренов стонет, и на локтях начинает ползти в сторону кухни. За ним тянется широкий кровавый след.

Он с судорожными усилиями подставляет под кран трёхлитровую банку из под варенья «Strawberry Taste». Окровавленная рука без половины указательного пальца дрожит под весом наполняющегося сосуда.

Раненный ползёт обратно. Вода расплёскивается и размывает кровавые полосы.

Слабеющими руками он сметает со столика тарелки и вазы, ставит на него банку и подкатывает ближе к экрану

— …заряженные молекулы, — продолжает вещать Целитель. — После сеанса вода приобретёт целебные свойства. Её дозволительно пить и умываться. Рекомендуется обрабатывать проблемные участки кожи или промывать раны. Заряженная вода не конфликтует с церковным освящением. Наоборот, водосвятие повышает целебные свойства на двадцать процентов. Готовы? Начинаем. Три, два, один.

Голова и руки целителя занимают весь экран. В комнате повисает тишина. Не моргая гипнотизёр смотрит на Бякохренова и делает кругообразные движения рукой:

— Сейчас происходит первичный энергетический заряд. Период эффективен для лечения рака поджелудочной железы, склеродермии и кровотечений.

Подстреленный прижал руку к животу откуда не переставая течёт кровь. Целитель убыстряет движения и произносит бесстрастным твёрдым голосом:

— Слушайте внимательно, что я говорю, но не запоминайте. Важны не слова, а их энергия. В другой раз я буду говорить что-то другое. Плывите по течению. Будьте пассивны. Будьте активными в своей пассивности. Все, кто в зале закройте глаза. Присутствующие на сеансе через телевидение поступайте так, как вам велят чувства. Вы можете закрыть глаза или уснуть с открытыми. Не бойтесь. Я контролирую. У нас общее сознание. Следуйте за своими мыслями, как за лучом фонарика в темноте. Оно ведёт к исцелению. Даю установку.

Глаза Бякохренова закрываются. Рука безжизненно падает на пол. Голос гипнотизёра тает. Изображение размывается и чернеет.

Высветилась надпись «Конец».

глава 15. Эдуард-Триумфатор

1

В кинозале светлеет.

В течение фильма Жека ёрзал на кресле. Недавно приобретённые сиденья ещё упакованы. Целлофан снимут в день официального открытия.

Евгений ликующе взвинчен.

Перед походом в кино он встретился в «Метрополе» с Нелли. Без всякого вступления она вручила ему тугой рулончик стодолларовых купюр:

— «Двадцать четыре тысячи двести. Твоя доля»

Первые деньги с начала аферы. У Жеки закрадывалась мысль, а не обманывает ли партнёрша? Распиравшие внутренний карман пиджака доллары успокаивали и свидетельствовали в ошибочности подозрений.

Усталым голосом Нелли пообещала избегать задержек и передавать деньги по мере поступления.

Жека скрыл ликование и небрежно поинтересовался:

— «М-м-м-м, а следующее?»

— «Транзакция через неделю. Штук сорок, плюс-минус тысячу.»

У Жеки перехватило дыхание.

Как кобель, которого давно не выгуливали, он радостно вился вокруг Нелли, преданно заглядывал ей в глаза и вилял несуществующим хвостом.

Нелли рассказала, что финансовые трудности возникли из-за фильма. Дорогостоящий проект. Привлекали профессионального актёра московского театра.

Жека благодушно слушал в пол уха.

Вместе с подозрениями улетучились сомнения в правильности выбора.

Он без увлечения следил за сюжетом. Разве что момент с хором голых девок привлёк внимание. Физиология реагировала на груди, попы и длинные волосы.

Жека ощупывал долларовый бугорок и с замиранием сердца представлял, что скоро вручат ещё. С приятным страхом осознал — денег становится непривычно много. Раньше прибыли исчислялись от силы 5–6 тысячами. А тут за один месяц, больше чем за пол года работы.

Жека по инерции подумал о Екатерине. Подарить ей бриллиант какой-нибудь. Мимолётная мысль, но он тут же мысленно стукнул себя по голове и украдкой глянул на сидящую рядом Нелли. Не заметила ли чего?

Её красивый профиль подсвечивал мерцающий свет кинофильма. То светло-синий, то густой с красноватым оттенком. Она меланхолично теребит целлофан запакованной ручки кресла. Почувствовала взгляд, повернулась. Жека улыбнулся в ответ и положил свою руку поверх её.

Девушка у него уже есть. Строгая, да со странностями. Не любит ухаживания и проявления чувств. Подаришь ей бриллиант, она в ответ в челюсть заедет. Или кратко и цинично объяснит, почему я идиот и должен быть стерилизован для выживаемости человеческой расы. У неё всё крайности. Стремится удивлять до отвращения. Несколько дней назад лежали на диване у него дома. Нелли разрешила её обнять, даже расслабилась. Он смотрел телевизор, она читала что-то с айпада. «Представляешь — вдруг сказала она. — Научный факт: рост человеческого мозга прекратился лишь когда голова младенца достигла предельного размера родовых путей. Размер мозга человека ограничился шириной пизды древней женщины.»

Попробуй подари ей бриллиант! Она в ресторане за себя сама платит.

Мыслей о Карине Жека старался избежать.

С помощью нехитрого аутотренинга настраивал себя против:

— «Зазнавшаяся богачка. Нет плохого в том, что отжали сотню другую у олигарха. Он тоже у кого-то отжал. Кради краденное»

Слово в слово повторял Нелькины аргументы, как свои собственные.

2

Зрители разбились на группы и оживлённо говорили. Определённо, фильм с сюжетом диковинное явление в их клубе. Нелли хотела тоже поделится с мыслями об увиденном.

В порыве благодарности Жека предложил ей руку. Они договорились не то, что бы скрывать свои отношения, но не проявлять их в обществе. Следует заметить, и наедине особо не проявляли. Жека изредка спрашивал себя, что их вообще связывает, кроме воровства и Нелькиного упорства? Она его захомутала, но сексом толком не занимались. Так, сдержанное баловство с обжиманиями и поцелуями.

Нелли нахмуренно посмотрела на предложенную руку, и неожиданно продела свою.

Подошли к группе центром которой была Карина.

Если б не её сексуальность, то всех затмил бы Эдуард. Он подвергся невероятной стилистической метаморфозе. Белый пиджак, с двумя рядами серебряных пуговиц, тёмно-синие брюки. Поэтически повязанный галстук делал впалую грудь шире и круглее. Из-под рукава поблескивали золотые часы. Седые волоски заглажены назад и залакированы гелем. Эдуард распрямился, поглядывал гордо. Величаво курил коричневую с золотым ободком на фильтре сигарету.

Янош стоял рядом и время от времени хлопал Эдуарда по плечу и говорил: «Найс джоб, мэн, найсели дан!» Можно подумать, что у Эдуарда день рождения или он выиграл в лотерею.

Идущих под руку встретили с интересом. Карина фирменным жестом приподняла бровь. Жека прочёл на её лице тающее изумление. Или захотел прочесть? Сам не знал.

— Хорошо, что вы так сработались, — сказала она. — Присоединяйтесь к дискуссии о фильме. Мнения разделились.

Янош выступил вперёд и произнёс пафосно:

— Делятся от зависти! Это один из лучших кино, которые я видел за двадцать лет! Идея, история — бесподобны. Эмейзинг!

Эдуард выпрямился сильнее. Ещё немножко и он перегнётся через спину и встанет на мостик. Выжидающе посмотрел на Нелли и Жеку. Жека глубокомысленно обернулся к спутнице, предоставляя ей выражать общие мысли.

— Очень хорошое кино, — ответила она. — Мнения, как вы говорите, разделились, хотела бы знать противоположное.

Карина, Янош и Эдуард одновременно повернулись к Уинклю.

Негр добродушно улыбнулся:

— Я не осуждаю. Я выразил неудовольствие в акцентировании на тёмных сторонах русской жизни.

Янош покачал головой:

— Беспочвенно это, беспочвенно. Хас ноу граунд, яа ноу?

Эдуард приостановил защитника:

— Нет, пусть расскажет, где акцентирование. Пусть.

Он растянул «Пу-у-усть» с обидой и вызовом.

Уинкля забавляла детская ранимость собеседника. Продолжал притворяться кинокритиком:

— Интеллектуалы вроде вас любят порассудить об ужасах русской жизни.

— Я интернационалист, — высокомерно ответил Эдуард. — Для меня нации равны.

Оглядел Уинкля, добавил:

— И расы.

— Равны-то равны, но как снимать чернуху, так про русских. Странное увлечение, учитывая наше проживание в Средней Азии, где своей чернухи, без русских, хватает.

— Казахская чернуха привилегия агашек из Казахфильма. — хмуро заметил Янош. — У нас свободный от географии клуб. Географо-этнически независимый.

Эдуард обидчиво оттопырил нижнюю губу:

— То есть тебе не понравился фильм?

— Понравился.

— В чём претензия тогда?

— Нет претензии, брат, мир.

Уинкль шутливо выставил розовые ладони перед собой. Эдуард-Триумфатор не желал слышать замечаний.

Свысока он посмотрел на Жеку. Единственный, кто не принёс восторженного букета к вечному огню его таланта.

Жека совершенно не знал, что сказать. Кино не затронуло, казалось отсталым от современности. Он соглашался с Уинклем, но настроение было слишком хорошим, чтоб третировать Эдуарда:

— Ситуация с хором голых женщин точно подмечает состояние русской души не только в те далёкие девяностые, когда я был пацаном и доигрывал последний уровень супер-братьев Марио, но может проецироваться в настоящее.

Специально подстроился под интонации Уинкля, дал понять, что на его стороне. Тот, как водится, хлопнул по плечу. Эдуард благосклонно принял похвалу.

Карина выступила вперёд:

— Добавлю, что фильм Эдуарда, так прекрасно срежиссированный и профессионально снятый Яношем, вселил уверенность в нашей деятельности.

Карина блестящим взглядом обвела присутствующих. Проворный официант выставил руку с подносом уставленном пузырящимися бокалами шампанского.

— Я следила за процессом. Результаты подтвердили верность нашего направления. И… и укрепила в намерениях.

— Ура! — провозгласил Эдуард, поднимая бокал. Все многозначительно переглянулись. Жека не до конца понимал общих полунамёков, но ему и не важно. Он и Нелли делают своё дело, остальное — второстепенно.

3

Члены клуба бродили среди нераспакованных коробок, прикрытых брезентом кирпичей, среди рулонов и мотков провода. Высокая стопка листов гипсокартона накрыта скатертью и уставлена бутылками вперемешку с тарелочками фруктов.

Ободранные стены и брошенные рабочими инструменты не мешали присутствующим обсуждать событие. Люди подходили к Эдуарду, говорили приятные слова и жали руку.

Некоторые поздравляли Карину и Нелли. Кто-то невпопад заявил Жеке, что он превосходно сыграл роль главаря бандитов. Евгений не стал рассеивать заблуждение. Отошёл от группы и сел в шелестящее кресло.

Его сладкие мысли о будущих деньгах прервала Карина:

— Мне очень понравились кресла!

Жека отвечал со степенностью профессионала:

— Испанская фирма. Изготовлены по науке. Коэффициент звукопоглощения равен человеческому телу. Если бы не было равенства, дребезжали или криво отражали звук.

Карина опустилась рядом.

Она смотрела на Жеку иначе, чем раньше. Хочет что-то сказать, но не знает с чего начать. После недолгого молчания спросила:

— На каком этапе ремонта наш зал превратится в кинотеатр? Шедевр Эдуарда пришлось смотреть на обычном проекторе, а хочется на большом-большом экране с хорошим-хорошим звуком.

— Коммуникации обновлены. Налажены электро и водоснабжение, канализация. Освещение почти готово.

— Ах, да. Сегодня так красиво затемнялся зал!

— На очереди отопление, вентиляция и кондиционирование. Далее доводим до ума автоматизацию управления и архитектурную акустику зала.

— И давно вы с Нелькой обманываете меня?

Жека ощутил, как испуганное сердце закатывается в желудок и плюхается в бурлящую страхом лужицу. Чудилось, что все вокруг уставились и ждали ответа. Вот Эдуард косит глаза в его сторону. Уинкль многозначительно шевелит губами. В голове зашумело.

Он еле-еле выдавил из себя:

— В каком… смысле… обма…

— Ну, встречаетесь тайком?

Сглотнул сухой ком ложной тревоги.

— Не переживай. Я просто спросила. У тебя лицо изменилось. Нелька хорошая, хотя… Хотя не важно.

Жека был поглощён приведением в порядок расстроенных чувств и не обратил внимание на тон, каким Карина произносила неуверенное «хотя».

Карина весело подытожила:

— Хорошо, что у людей в клубе завязываются отношения. Это радует. Самое время подумать о своём фильме.

— О моём фильме?

— Помнишь, мы обсуждали. Решили отложить. Разве не думаешь, что пора?

Жека вообще ни о чём таком не думал. Смутно помнил.

— Напоминаю, что в нашем киноклубе не имеют цены ни образование, ни стремление, ни какой-нибудь талант. Как у твоей Нельки, например. Основное требование — не боятся и действовать. Без рефлексии рождается искусство.

Жека не знал точного значения слова рефлексия, но задумался. Снять кино! Весь этот киноклуб и построен на том, что Карина собрала вокруг себя свиту из полупсихов, недооценённых талантов и всяких творческих самородков. Дёргает за нити. Куклы лениво шевелят ножками на шарнирах. Нет, кукловод из неё никудышный. Слишком наивна, а силиконовые груди мешают управлять болванчиками.

Карина прервала завершающим напоминанием:

— Договорились? Ты подумай, приходи ко мне с идеями.

— Карина, боюсь, что не справлюсь.

— Ты не хочешь? Я думала, будет интересно…

Карина разочаровано сжала губы и Евгений поспешил поправиться:

— Я хочу, хочу. Новые перспективы, границы неизведанного и всякое такое. Я не знаю с чего начать.

— Не устану повторять и в сотый раз: нет требования что-то знать. Есть требование — хотеть. А знать не надо. Если трудно, то вот тебе совет. Накидай идеи в двух-трёх абзацах. Трудно написать — нарисуй. Объясни на пальцах, в конце концов. Не важно в какой форме, важно с какими мыслями.

Евгений воодушевлённо воскликнул:

— Понял!

— Молодец.

Карина улыбнулась и ушла. Полиэтиленовая упаковка кресла медленно распрямлялась, сглаживая складки оставленные её телом. Если положить руку, можно нащупать ускользающее тепло.

Евгений остался копаться в мыслях и утихомиривать ещё испуганно стучащее сердце.

Учащённое биение происходило не только от ужаса разоблачения, но и от безрадостной мысли, что он несмело, жалко и бесконечно влюблён в эту искусственную красотку.

глава 16. Под знаком

1

Скорпионы, утверждалось в гороскопах, активные и творческие одарённые личности. Жека не сомневался в многогранности собственного таланта. В авторитетном источнике, в книге популярного мистика, говорилось, что люди этого знака являются духовными лидерами эпохи. Евгений стремительно взялся за духовность.

Первоначально прошерстил астрологические календари. Составил список творческих Скорпионов:

Фёдор Михайлович Достоевский. Романы писателя Жека плохо помнил. Что-то полузабытое из университетской или школьной программы. Ещё цитаты автора попадались на сайтах, где обстоятельно, с примерами, ругали жидов и медитировали на возрождение «Империи». Купил книжку «Преступление и наказание», отложил для прочтения.

Мартин Скорцезе, режиссёр и сценарист. Фамилия известная, но ни одного фильма без подсказки не вспомнить. Закупил фильмографию на 15 ДВД. Понравились «Таксист» и «Остров проклятых». На вопрос, кто любимый режиссёр решил отвечать: «Скорцезе». И человек знаменитый и фамилия звучная. Особый знак Жека усмотрел в том, что любимый отныне режиссёр часто приглашал на роли Леонардо ди Каприо, такого же Скорпиона. Пусть не внушительная, но мистика!

В ряду знаменитостей оказались также живописец Пабло Пикассо, русский олигарх Абрамович, американский богач Билл Гейтс и общечеловеческий марксист-революционер Лейба Давидович Троцкий-Бронштейн.

Остальные были какая-то шушера. Два актёришки, Дольф Лундгрен и Вуппи Голдберг. Советский режиссёр Рязанов и казахский просветитель Ибырай Алтынсарин. Личности незначительные, рядом стоять совестно.

В период творческих поисков Евгений исполнил все креативные ритуалы навеянные рекламой и музыкальными видеоклипами. Сидел с записной книжкой в парке. Было холодно и неуютно. Присаживался с ноутбуком в кофейне, за столик у окна. Капли последнего предснежного дождя скользили по стеклу. Преломлённым светом искрились отблески светофора и автомобильных огней. Смотрел на прохожих, прихлёбывал латте и старательно сочинял. Выезжал за город в горы, подолгу созерцал природу, щурился от яркого солнца и размышлял о простых вещах. О людях, о жизни, об отношениях. То, о чём он давно перестал задумываться, отвлечённый самоутверждением и заработком.

После фильма про застреленного предпринимателя он редко видел Нелли. Та явно была занята чем-то другим, не строительством и не откачкой ворованных денег. Занята так, что забыла про свои экстравагантные выходки с переменой образа. Носила серые брючные костюмы, шерстяные платья и белые блузки. Один раз она была в ярко-красно парике.

Жека понял, что расспрашивать нет смысла. Что она скажет, будет или цинично или обидно. Продолжишь упорствовать с расспросами, то разозлится и ответит с особенно обидным цинизмом.

Евгений поделился киношной заботой с Нелли. Они сидели в «Метрополе» и традиционно праздновали очередную «транзакцию», завуалированное название передачи ворованных денег.

— Быстро она тебя плясать заставила, — ответила Нелли.

— Что значит плясать.

— Неужели не видно.

Жека насупился. Опять Нелька наговорит ироничных фраз и разрушит песочный домик мечты. Своим несокрушимым реализмом девушка напоминала гопника терроризирующего маленького Женю. Иногда малыш пытался дать отпор:

— Не видно.

— Весь этот клуб — любительство, широкоформатная профанация, творческое оправдание бездарности и бессмысленности. Я участвую в балагане, потому что за ношение маскарадного костюма и фальшивые аплодисменты платят деньги. А ещё среди бессмысленно веселящихся плясунов валяются оброненные драгоценности. Я не ленюсь нагнуться, чтоб подобрать. Ты такой же, как я. Чем и симпатичен.

— Но мы не только подбираем, мы ещё лезем в карманы и крадём.

— Было бы бесстыдством не облапошить дураков. Они считаю, что заняты благородным, возвышенным делом, искусством там каким-то. А на деле корчат рожи перед кривым зеркалом.

— Дураков не много. Одну из них ты называешь лучшей подругой.

— Владелец балагана наименьший дурак, чем клоуны-участники. Наоборот, почёт ей и уважение. В балагане, Женечка, всё крутится не вокруг кино, а вокруг Карины.

— А как классифицировать то, что они снимают? Артхаус?

— Мало кто готов признать простейшую вещь — артхаус это очень плохое кино, снятое бездарями для невежд. А то, что режиссирует шоу уродцев в киноклубе у Карины хуже арт хауса.

Нелли с недовольством вглядывалась в задумчивое лицо собеседника. Он не подозревал, что она подробно, почти c материнской заботой отслеживает каждое отражение мысли в глазах, старается вникнуть в чувства, разгадать их источник. Евгений совершенно не замечал, что Нелли ведёт настоящую войну за его расположение. Ревностно отслеживает постороннее влияние, чужую мысль, которую Жека имел неосторожность высказать. Она не любила беседовать на сердечные темы. Жека тоже избегал этого, но под лёгким влиянием Карины стал задумываться о том, о чём раньше иронизировал. Нелли пыталась удержать старого Жеку. А он вдруг ни с того не с сего осенял её какой-то романтической чепухой. Однажды спросил, что она думает об их взаимоотношениях, гармоничны ли они? Нелли сразу ответила:

— Человеческие взаимоотношения — это не стремление к гармонии, это жестокий капитализм самовыражения. Ты всегда должен развивать свои успехи, толкаться в конкурентной борьбе. Не опускайся до кривлянья в выдуманном мире гармонии.

Евгений делал вид что соглашается. С недавних пор разрушительное воздействие её злых слов ослабло. Жека защитил песочный домик заборчиком из неясных надежд.

Нелли не подавала вида, но в душе стремилась одним ударом ноги разрушить песочное строение и вернуть любимого человека в реальность.

2

Обещанные сорок тысяч долларов, затем ещё двадцать, а через неделю ещё двадцать пять.

Пачки завёрнутые в бумажку, стянутые резинкой рулончики, аккуратно сложенная пополам стопочка. Деньги принимали разные формы, но оставляли одинаковое радостное ощущение. Шутка о счастье в количестве оказывалась истинной.

Жека пробовал выяснить, сколько кладёт Нелли в свой карман. При первой попытке получил такой щелчок по носу и отповедь, что зарёкся впредь интересоваться чем-то подобным. Любопытство полезно в науке и абсолютно лишнее в воровстве.

Здание кинотеатра преобразилось. Отделочные работы закончились, верхний этаж вообще сиял чистотой и белизной. Можно начинать обставлять мебелью и приводить в соответствие с эскизами.

Карина была счастлива. При каждой встрече благодарила Евгения, награждала орденами приятных, ласкающих слов. А как-то раз Нелли принесла в «Метрополь», кроме очередной суммы «транзакции», чек на двадцать тысяч.

— Откуда это? — спросил Жека с опаской.

— От Карины. Решила вознаградить тебя бонусом за верную службу.

Нелли зловеще хихикала глядя на покрасневшее от стыда лицо дизайнера.

— Бери, бери, что тут думать? Об этих деньгах она по крайней мере знает.

— Эх, зачем ты так…

Жека расстроился, но чек аккуратно сложил и поместил в бумажник. Весь вечер просидел с поникшей головой. В конце концов Нелли сказала:

— Фу, какой ты слабонервный! Опять вирус совести подхватил? Я думала ты поумнел.

— Да, Нелли, я сильно поумнел, спасибо. Стало только хуже.

— Что за моду ты взял странно хмурится и задумываться? Противно же.

— Не могу ничего поделать с тем, что противен тебе, — меланхолически ответил Евгений.

— Господи! — Нелли вскочила с места. — Не прекратишь тупить, я повернусь и уйду.

«Настоящая пытка, — думал Евгений, — надо что-то делать, как-то сбросить тяжесть с души. Открыться во всём Карине? Вдруг я заблуждаюсь в ней? Да и ссыкотно теперь, когда денег накоплено на покупку нового Порш 911»

Так как он не ответил, девушка молча собрала сумку и вышла. Нелли нет дела до того, что он желает участвовать в кинолюбительских затеях Карины без чувства стыда. Вернуть деньги, забыть все «транзакции», перемотать время, сжечь на хрен гипотетический, пока ещё не купленный «Порш».

глава 17. Кофе и DVD

1

Один ноябрьский вечер Евгений запомнил особенно.

Он и Карина закончили вечерний обход. Евгений обзавёлся специальной длинной выдвигающейся указкой. Ею показывал строителям или прорабу на нужные участки стены. Временами, просто ходил по стройке опираясь, как на трость, что придавало ему элегантность архитектора девятнадцатого столетия.

Сейчас водил указкой-тростью по стене и объяснял:

— Бэклайт создаст потрясающий свето-эффект, на эскизах не передано, как здесь будет по завершению. Будет сказочно. Мощный не режущий глаз свет, достаточный для чтений журнала.

Карина улыбалась и кивала.

Обход закончился, но ни Нелли, ни Уинкль, ни Эдуард не пришли. Карина сказала:

— Похоже мы сегодня вдвоём остались. Что будем делать?

Никогда, никогда Евгений не искал ответа на такой вопрос. Богатый опыт общения с женщинами оставил ему запас готовых остроумных ответов на любой случай и любых градаций пошлости. Но с Кариной робел и заискивал. Остерегался быть самим собой, а быть кем-то другим тоже не желал. «Я застрял между своих надежд» — изредка повторял он и любовался красотой фразы. Вздыхал и думал, что есть в нём сильная поэтическая сторона.

Евгений изо всех сил убеждал себя, что Карина слишком необычная женщина, чтобы применять к ней шаблоны охмурения тёлок. И никогда, никогда не признался бы, что сдерживается вовсе не почтением к ней, а примитивным страхом перед могущественным мужем-олигархом.

— Так что? — повторила Карина вопрос.

— Я не знаю. Я застрял между своих желаний.

Карина искренне рассмеялась. Не схематичной голливудской улыбкой тренированной дамы высшего света. А задорным, девичьим смехом. Продолжая улыбаться, она взяла его за руку и повела вниз:

— Сварим кофеёчку. А потом посмотрим какое-нибудь кино. Киноклуб мы или не киноклуб?

Варить кофе недолго. Подставить кружку, нажать кнопку и автомат начинал усиленно шипеть, пыхтеть и тихонько выпускать пар. Пять минут и готово.

Карина высыпала на диван стопку дисков. Все они подписаны вручную маркером.

— Это фильмы клуба. — пояснила она. — Наснимали за три года.

— Ого.

Карина деловито тасовала диски и читала заголовки:

— «Вепрь воющий на закат», ересь, слишком длинный, как и название. «Начало дня», скучно и заумно, тебе не понравится.

— Почему же, — запротестовал Жека. — Я люблю умное кино.

— Нет, нет, оно в кавычках умное. Я ищу что-то такое, что подойдёт твоему характеру.

Жека присел рядом:

— А какой мой характер?

Карина проигнорировала вопрос и продолжала перебирать:

— «Кафель забрызганный кровью», интересная работка. Янош придумал. Но нам не пойдёт, там чисто техническая операторская работа. Не охота перегружать мозг образами.

— Согласен.

— «Изумлённый Будда». Красивые кадры, снимали на Гоа. Стихи, песни, дудки и марихуана. Длительность четыре часа. Точно не наш случай.

— Согласен.

— «Генерал», видели. «Живая вода», о, классный фильм, но будем смотреть на следующей неделе. Не забудь прийти.

— Премьера?

— Не в прямом смысле слова. В клубе все примерно знают, что, где и про что снимается. Осталось три, выбирай.

Пока Карина склонилась над россыпью дисков Жека не отрываясь глядел на неё. Жадным взглядом ощупывал лицо, шею, грудь. Наугад взял один из дисков и прочитал: «Аналко… алко… Алко-мэн? Алкомэн.»

Карина выхватила диск и вскочила с дивана. Лицо её сияло весельем:

— Ха, ха, я так и знала! Так и знала. Точь в точь подходит.

Евгений никогда не видел её такой простой, такой обыкновенной. Расшалившаяся девочка. С внешностью богини.

Богиня вставила диск, принесла две чашки кофе и села рядом. Он затаил дыхание, её бёдра прикасались к нему. Пока разогревалась лампа проектора Карина рассказала:

— Придумал и снял «Алкомена» Виктор. Помнишь, такой весёлый парень. Он и Зоя. Двухметровая худая девушка.

Он смутно вспомнил Виктора, весельчака в гавайской рубашке. Евгений совершенно одурманен близостью Карины и запахом её духов.

глава 18. «Алкомэн»

I

Скорпий, пьяница и солист панк-рок группы «Не-вада» просыпается на кровати в своей квартире. За мутным окном ржавые лоскутья питерских крыш, серые облака и крики воронов.

В комнате беспорядок. Грязный пол уставлен пустыми бутылками. Низенький столик загромождён остатками вечеринки: тарелки с едой и полные окурков пепельницы. Над кроватью висит парочка электрогитар и постеры групп Oasis, Pantera и Sex Pistols.

Сам Скорпий похож на молодого Шевчука, бородатый, круглолицый, с умным опухшим взглядом. В дырявой кофте и потёртых сильно обтягивающих ноги джинсах.

Скорпий сел, взлохматил волосы и нашарил на столе пачку сигарет. Выпуская струйки синего дыма, побрёл к окну. Вдруг до слуха донеслось приглушённое мычание. Дверцы шкафа несколько раз стукнули.

Губы Рокера растянулись в весёлой ухмылке:

— Колян, ты? Ну, ты, бля, даёшь.

Он подошёл к шкафу и с удивлением обнаружил, что из-под мебели натекла на пол лужа воды.

— Ты, чё, обоссался там?

Распахнул дверцы и замер в изумлении. Сигарета выпала из пальцев и с пшиком потухла.

В шкафу действительно теснился Колян. Старый приятель и ритм-гитарист группы. Удивительно не то, что он провёл ночь в шкафу. Пьяный Коляныч любил забираться в недосягаемые места и впадать в сон. Но сейчас гитарист полностью заключён в огромный кусок прозрачного льда, как ископаемый мамонт в Антарктиде. На уровне рта оставалось небольшое отверстие, через которое дышал. Лицо посинело от холода, зубы мелко-мелко стучали. Тело содрогалось в морозных конвульсиях, лишь прочные ледяные оковы сглаживали дрожь.

Изумлённый Скорпий пробормотал:

— Ёбаннаврот! Как это произошло?

Напрягшись он еле-еле выковырнул льдину с человеком из шкафа. С тяжёлым стуком она упала на пол, в стороны брызнули тысячи ледяных осколков, но сама глыба не раскололась.

В панике рокер забегал по квартире, искал чем разбить лёд. Пробовал стучать табуреткой, не помогло. Достал с полки небольшой молоток. Стучал несколько минут и накрошил груду льдинок. Весь пол усеян прозрачными тающими крошками. Глыба не сдавалась.

Догадался докатить льдину до двери. Распахнул её и с криком: «Держись, Коляныч!» столкнул с лестницы. С каждой ступенькой от глыбы откалывались значительные куски. Набрав скорость, обрушилась на площадку и раскололась окончательно, высвободив узника.

II

Колян лежал под грудой одеял и дрожал. Мокрые всклокоченные волосы закрывали лицо. Синие губы плотно сжаты. Скорпий сидел рядом. В зубах зажал сигарету, а в руках, как ковбойские револьверы, держал два гудящих фена.

Направлял на друга струи тёплого воздуха и приговаривал:

— Нормально, Колян, сейчас оттаешь.

Размороженный гитарист в забытьи метался по кровати.

Наконец приоткрыл веки, обвёл взглядом комнату и прищурился от попавшего в глаз горячего воздуха. Рокер выключил фены. Колян расфокусированным взором вгляделся в нависший над ним силуэт.

Вдруг он завопил, оттолкнул Рокера и с испуганным видом вжался в угол стены.

— Ты, чо, ты чо, — успокаивал Рокер. — Это я, не бойся. Расскажи, что произошло?

Челюсть Коляна снова задрожала, но уже не от холода, а от очевидного страха:

— Ты не помнишь?

— Не помню. Проснулся, слышу в шкафу шуршит. Открыл, а там ты в куске льда, как вишенка.

Рокер взмахнул рукой. Колян вскрикнул, вжал голову в плечи и запричитал:

— Пожалуйста, не надо. Убери руку.

Скорпий с недоумением поглядел на свою ладонь:

— А что в руке не так?

Дрожащим испуганным голосом Колян рассказал:

— Бухали до утра, помнишь? Все разошлись, остались мы двое. Допили коньяк. Потом ты отрубился. Я спать не хотел, позвонил тёлкам, думал, приедут. Проболтал до рассвета, а ты харю топил на полу. Тёлы меня послали, конечно. Тут вдруг ты проснулся, с бодуна весь такой, голова болит. Попросил меня пиво из холодильника принести. Ну, я пошёл. В холодильнике пусто, взял тёплое из ящика, принёс тебе. Ты говоришь, а чё не холодное? Я говорю, такая хуйня, ёбанный рефрижератор пустой. Ты заржал и говоришь, спорим я могу бутылку заморозить? Я говорю, не, ни хуя не можешь. Ты обиделся и говоришь, бля, да я и тебя могу заморозить. Я решил, что ты гонишь с бодуна. Так и сказал. Ты такой — хуякс! Вот так вот рукой сделал, а оттуда, из ладони, ледяная пиздятина вылетела, синий шар какой-то и хуякс в стул. Он заморозился в лёд.

— Да ну!

— Я прихуел. Ты реально гнать начал. Начал хуярить по мне из ладони льдом, но промахивался. Я побежал, хотел в шкаф спрятаться. Тут меня настиг шар и заколбасило в лёд. А ты, сука, закрыл шкаф и спать пошёл. Языком и дыханием дыру просверлил, а то задохнулся бы нахуй.

Скорпий недоверчиво выслушал рассказ и вынес резюме:

— Колян, ты опять на грибы перешёл? Решил же завязать, у тебя от них крышу сносит.

— У меня? Это у тебя из ладоней какая-то хрень вылетает! Откуда по-твоему лёд взялся и я внутри него?

— Не знаю, может ты в холодильнике уснул.

— Потом замёрз и перешёл в шкаф?

— Ну не знаю. Как, говоришь, я делал. Вот так?

Рокер неловко выдвинул вперёд раскрытую ладонь. Колян в ужасе метнулся под одеяло.

— Нихуя не происходит. Льда нет. Колян, то, как ты заморозился, загадка загадок. Нам не дано её разгадать.

III

Репетиционная база группы. Просторное помещение с низеньким потолком. Свет падает через полукруглые окошки. У дальней стены поблёскивала тарелками барабанная установка. Коля одиноко сидел на стуле в центре и бренчал на гитаре. Шея замотана шарфом, а игра иногда прерывалась сильным кашлем.

С шумом и стуком ворвался Скорпий:

— Я понял! Ты прав!

— Что? Ты о чём?

— Про сверхспособности.

Скорпий выставил на стол две бутылки водки и налил по полному стакану:

— Пей.

— Я болею, я кашляю, я не хочу.

— Пей, а то не поймёшь. Не смогу объяснить.

С недовольным лицом Коля взял стакан. Стукнулись и выпили.

IV

Скорпий сидел на столе в позе медитирующего буддиста. Глаза закрыл, на измождённом алкоголем лице обозначились морщины. Пустые бутылки валялись рядом. На продавленном диванчике, сжавшись в комок, спал Колян. Размотанный оранжевый шарф валялся на пыльном полу, как подбирающаяся к жертве змея.

Когда Колян зашевелился и проснулся, Скорпий тоже открыл глаза.

— И чё? Чё мы набухались-то вчера?

Скорпий ответил не сразу. Сначала он пристально посмотрел на предметы обстановки. Потом простёр правую руку.

Шарф медлительно, за один конец, поднялся в воздух. Будто кто-то тянул за невидимую ниточку.

— Ни хуя себе, — пробормотал Коля наблюдая, как шарф самостоятельно обвился вокруг шеи.

— Понял теперь?

— Кажется, да.

— Вот так-то вот. С каждого бодуна новая суперспособность. Сегодня могу предметы на расстоянии двигать, как джедай. Но, как просплюсь — исчезает до следующей пьянки.

— Ахуеть.

— Бухаю уже неделю, вот, на листочке записываю что было:

Среда — сверх-зрение, могу видеть сквозь стены. Четверг — могу растягиваться на километр. Пятница — не нашёл сверхспособность, но уверен, что была. Суббота — суперсила, мизинцем стену проломил. Воскресенье — мог ебануть электричеством. Понедельник — мог ебануть сгустком прожигающей плазмы. Вторник — мог ебануть силовым полем.

— Что делать будешь?

— Сначала бухать, а там по ходу выясню, как силу юзать.

Музыканты пересчитали оставшиеся деньги и вышли на улицу.

Евгению кино не понравилось. Даже стало обидно, что оно по мнению Карины как-то соответствует Жекиному характеру. Нет ни крошки общего.

глава 19. Дом-музей

1

Несколько дней спустя Жека снова очутился в тёмном подъезде микрорайоновского дома.

В отличие от прошлого раза он знал, что за ободранной дверью будет тесная квартирка, плохо пропускающие свет окна, и уже совсем дико тесная, как простудный кошмар, кухня.

Евгений ощущал подъём чувств и возбуждение. Вспоминал, как по-домашнему уютно Карина вписывалась в интерьере странной квартиры. Доступнее, ближе, понятнее.

Она открыла дверь сама. Евгений скорее ощутил, чем убедился, что Карина одна.

За окном синий ноябрьский вечер. Шёл мелкий дождь с крапинками снега. Слякотно, сыро. Маленькие квартирки реагируют на плохую погоду как пожилые люди. Они мрачнеют, у них начинает болеть электропроводка, на стенах с голубенькими обоями выступают мокрые разводы. Они раздражительно скрипят дверьми и подслеповато мигают зашторенными окнами.

В кухне горела лампа с зелёным абажуром. Цвет и свет смягчали унылые тона осени. На столе чайные чашки и две коробочки с пирожными.

Карина скромно объявила, показывая на стол:

— Похозяйничала немного. Ты ешь пирожные?

— Конечно. В такую погоду сладкое с чаем! М-м-м-м.

— Погода действительно…

— Погода не радует…

Оба смутились от того, что скатились в безбрежную тему бестолкового разговора о климате.

Прежде чем сесть, Жека мельком посмотрел в окно. Широкий и грозный, как фашистский танк, Escalade стоял под деревьями. Из приоткрытого окна струился дымок. Охрана на месте. Ревниво вспомнил прошлое посещение, когда ему открыл дверь Уинкль. Не слишком ли по-хозяйски он себя вёл? В шортах, тапочках. А может это просто квартира Уинкля? Наоборот Карина у него в гостях.

Карина разлила по кружкам чай. Одета она скромно, подобающе обстановке. Впрочем, её выдающиеся формы, прорывались сквозь маскировку из глухой тёмно-коричневой кофты с длинным рукавом, серые джинсы и тряпочные домашние туфельки.

Обычно приветливая и разговорчивая Карина молчалива и серьёзна. В таком настроении мужчина должен проявлять все свои качества. Самой природой задумано так, что женщина замолкает и ждёт. Евгений это знал. Но он робел и боялся. Груз вины слишком огромен, чтоб сдуть пылинкой с плеча нового пиджака.

— Спасибо за бонус, Нелли мне передала чек… — начал Жека. — Я звонил, поблаго…

— Не стоит, — мягко прервала Карина. — Ты заслужил. Кинотеатр превращается в прекрасное пространство.

Жека потопил очередной приступ раскаяние глотком горячего чая. Наказывал себя болью от кипятка.

Если б не гадкая тайна, как было бы сейчас? Он бы не отводил виноватый взгляд, не терзался сомнением, а вдруг она всё знает? Вдруг она прикидывается, чтоб внезапно обвинить, предъявить доказательства и позвать телохранителей. Те отмудохают до беспамятства, а после отвезут за город и похоронят. Боевые быки олигархата сделают это легко…

Если бы не подозрение в подозрении, Жека смог бы правильно истолковать значение её жестов, быстрых взглядов и неконтролируемых поглаживании чайной ложечки.

— Расскажи, как провёл неделю.

Жека с готовностью отрапортовал:

— Общался на онлайн-конференции с торгпредставителями компании «Миопта». Закупка проектора…

Она поморщилась:

— Я не о делах. О моём предложении.

Жека достал и портфеля распечатки, положил перед ней и сказал:

— Эти дни… я пробовал что-то придумать, были одними из лучших в моей жизни. Не буду врать, что самые лучшие, потому что они ещё впереди. Твоё задание, которое я стал прилежно исполнять открыло новый мир. Чудесный, красивый. Я рад, что попал в него и рад, что останусь надолго в…

Запнулся. Припомнил сравнение «чудесного мира» с балаганом.

— …в этом театре.

Карина слушала с полуулыбкой, прямо, не моргая. Лицо показывало исключительное внимание. Ждала продолжения. Пришлось сказать:

— А ты самый интересный и лучший человек.

Замолчал.

Карина придвинула к себе стопку листов:

— Красиво говоришь. Эдуард верно заметил, будто тосты. Не обижайся, он в хорошем смысле. Завидовал. Сам не умеет выразить мысль в краткую форму, вечно повторяет разными словами одно и то же.

Жека понял, Карина заговорила об Эдуарде, чтоб оттолкнуться подальше от последних слов. Его «интересный человек» произнесено так, что любой прочтёт скрытые значения. Красивый, восхитительный, желанный. Любимый, быть может. Расстроиться или обрадоваться её поведению? Он знал женщин. Знал, что это за признак.

2

Пока Карина просматривала записи, он неотрывно разглядывал её лицо.

«Она специально оделась так по-простому. — Поразила мысль. — Понимала, что в своих секси нарядах она неприступна, как силовое поле фантастической планеты. Теперь же я могу смотреть ей в глаза, а не в вырез платья. Не, ну, в глаза-то и раньше смотрел, но на сиськи скатывался. И сейчас прилагал усилия, чтоб не таращится на свитер.»

Жека пощупал бока старого чайника. Остыл. Долил воды и поставил на старую плитку. Газовые винтили крутились туго, непонятно в какую сторону. Обернулся. Карина отложила несколько листочков отдельно:

— Я ещё потом почитаю, окей? Очень понравилось одна вещь.

Жека подошёл к ней и посмотрел в листок:

— О! Удивительно! И мне нравится! Я рад, что мысли совпали.

— Да, да, отличное настроение! Особенно, луна и многоэтажка, балкон…

— Вот, вот! — перебивал Жека. — Она же там в таком прозрачном выходит, ветер дует, всё синее-синее…

— Ага! — перебивала Карина. — Я прям вижу. Город глубокой ночью, знаешь, огней мало, ещё и спальный район…

— Что-то типа Орбиты.

— Или Самал, где высотки. А вдали, в ночной лунной синеве горы видно. Время года не лето…

— Именно так! — восторженно дополнял Евгений. — Именно, что не лето! Как ты догадалась, я не описывал погоду.

— Почему-то сразу представила, что осень, холодно, дрожь чувствуется через экран…

— Она же студентка! — Догадался Жека. — Вот мы оба подсознательно представили, что осень. Не летом же она в университет ходит.

Оба рассмеялись подмеченному факту.

— А как ты представлял луну? Какая она? Приветливая, загадочная,

— Она будет такая, знаешь, зловещая.

Карина задумчиво повторила:

— Зловещая… Да такая и должна быть. Предвещающая что-то.

Карина будто вздрогнула.

— Предвещающая? О чём?

— Ну, уж не знаю.

— Придумай. Я отчётливо вижу сцену, выхода на балкон. Красочно. Вижу, как камера будет работать. Яношу понравится. Значит, балкон, она вышла, поёжилась, а камера и зритель соответственно, должна облететь её и ринутся вниз, знаешь так резко перевалится через перила и вни-и-и-из.

Карина ладошкой показала пикирующую с высоты многоэтажки воображаемую камеру. Жека следил за её длинными пальчиками с изумительно ровными лакированными ногтями.

— А знаешь Женя, как я боюсь летать? Не представляешь! Я иду по трапу, а ноги подгибаются. В животе крутить начинает. Грудь давит (Жека отводит взгляд от её груди) будто кто-то упирается и не пускает меня. Передать бы такое ощущение визуально. А ты боишься?

Евгений припомнил, пугливое биение сердца, когда самолёт отрывается от земли и уносится в узкое, как гроб, пространство между космосом и землёй. Храбро ответил:

— Ни капли не боюсь. Даже прикольно, как аттракцион.

— А ещё знаешь что?

— Что?

— Твои записи навеяли. Скоро закончим ремонт и нужно дать кинотеатру название. Без названия остаётся незавершённость.

— Да.

— А что если так и назвать «Луна»? Коротко и красиво.

Общее дело разрушило неловкость общения. Оба повеселели, расшалились. Потекла лёгкая непринуждённая беседа. Жека рассказал, почему любит зелёный чай и несколько способов заварки в специальных приспособлениях. Карина слушала и удивлялась. Обсудили модный чай пуэр. Жека вселил в Карину мысль, что надо обязательно попробовать. Он ждал, что и она расскажет что-то, но она предпочитала слушать.

— Карина, можно спросить? Ты девушка не простая…

— Да ну, самая простая.

— В смысле, ты не бедная. Что это за место? Что за странная квартира.

Карина задорно хихикнула:

— Понимаю вопрос. Это моя квартира. Старая и проклятая.

— Проклятая?

Карина встала из-за стола и поманила Жеку в комнату.

Покосившаяся люстра осветила зал. Из трёх лампочек светили только две. Ни темно, ни ярко. Серо. Призрачное освещение зыбких предметов. Неясные тени, невыразительный свет. В прошлое посещение он видел мельком шкаф, книги, ковёр, теперь жадно вглядывался в обстановку.

Продавленный диван на фоне ковра. Напротив старый телевизор. Пластик вокруг кнопок стёрся от употребления. На диване лежал пульт, крышечка отсутствовала, виднелись смятые батарейки. Жека вспомнил поверье: севшие батарейки обстучать молотком и в них появится ещё немного энергии. Над телевизором на стене пейзаж. Красный закат. Краски яркие, неестественные, в мазках чувствуется кисть дилетанта. Возле висит знакомый фотопортрет мужчины в водолазке. Он прищурился и дружелюбно косился на Евгения. На журнальном столике старомодный стакан в подстаканнике, артефакт из параллельной вселенной. На подоконнике цветы в горшках. Не засохшие, значит их регулярно поливают. Тихо, странно. Напоминает первое посещение кинотеатра.

Карина села на диван:

— Самая настоящая проклятая квартира. Сколько проклятий я высказала в эти старые стены.

Евгений присел рядом и слушал.

— Ты же понял, что здесь я выросла. Вон там, за дверью моя комната. Пошли, посмотрим.

Затаив дыхание, проследовал за ней. Будто в сказке ему показывают маленький мир спрятанный за дверцей шкафа.

3

В её комнате, как и на кухне, у лампы зелёный абажур. Кровать, возле неё стол с другой лампой, стул с мягким сиденьем. Шкаф с зеркалом в полный рост. Над кроватью плакаты. На одном жизнерадостно сбивались кучкой «Бакстрит Бойс», на другом неизвестная Евгению певица или актриса. Обыденно, скучно, заурядно. Устойчивый запах давно не проветриваемого пыльного помещения.

Карина рассказала:

— В этой комнатке я прожила детство, встретила юность и всякое такое. Я ненавидела и проклинала всё вокруг. Эти стены с обоями, неплотно прикрывающуюся дверь, деревья за окном. Летом с них в комнату лезли всякие букашки и муравьи. Подростки от избытка чувств переносят ненависть на предметы. На ступеньки, по которым ходят, на стулья, на которых сидят. На родителей, которые тоже предметы и всегда где-то рядом, за стеной.

Она села на стул и включила зачем-то настольную лампу.

— Когда объявился мой будущий муж, родители, эти предметы, чуть с ума не сошли. Я была слишком молода для замужества. Четырнадцать лет. Он их смог уговорить. По-своему великий человек. Развёл лохов. Нашёл к ним подход. Завалил подарками, вскружил голову. Да и я полюбила. И материальную обеспеченность и широкие мужские жесты. Подарил нам целый коттедж где-то за городом. Родители сразу же туда переехали, почти ничего из старой квартиры не увезли. Никто здесь не жил. Потом поселился какой-то студент-родственник из посёлка, но долго не задержался. Он развёл тут срач, я немедленно выгнала. С тех пор содержу квартиру, как дом-музей. Как вещественное воспоминание. Люблю обдумывать здесь разные проекты. Поливаю цветы. В прошлом мама заставляла меня поливать. Я отказывалась, говорила, это же твои растения, а не мои. Она сюсюкала, хотя я была подростком, смотри, они же живые, пить хотят, неужели не жалко? А как им подарили новый дом, так и забыла про свои растения. Они засохли. Пару лет назад я новые принесла. И поливаю. Они, действительно, как живые. Иногда сравниваю и думаю, что эта квартира и есть моя маленькая жизнь. Целиком, что было. А что после будто бы не моё. Чужая история. Сюда возвращаюсь, как призрак, в прошлое, ненавистное, но милое. Трудно объяснить. Тебе, наверно, дуростью кажется.

Жека пылко ответил:

— О, вовсе нет! Трогательно!

— А твои родители кто? Прости за нескромность.

— Почему же нескромность. Что тут такого. Они несколько лет назад переехали в Крым. Мать оттуда родом. Там её старшая сестра жила. Она умерла и отписала свой домик в посёлке то ли Щелкино то ли Щёлкино, до сих пор не знаю как правильно.

— Крым это где? В России?

— Не совсем, это Украина. Щёлкино называется городом, хотя по-сути дыра дырой. Щелка. Одно удовольствие, что море рядом. Я там в детстве бывал. Обожаю те места. Хотя кругом бедность. Не умеют там жить. Не знают как. А родители с радостью переехали.

— А какое там море?

— Тёплое. Чёрное.

— Никогда не была. Вот ведь смешно. Была на Гаити, во Флориде, на Гавайях.

— В Крыму хорошо.

Карина встала и подошла к Евгению.

— Раз углубились в воспоминания… Когда мне было восемь лет я поцеловалась с одним мальчиком. Сын маминой подруги. Он был старше, но застенчивый. Мы стояли, как сейчас, возле двери. В комнате темно, мамаши беседовали на кухне. Мальчика я реально раскручивала на поцелуй. Девочки более развиты в этом вопросе.

Она встала совсем рядом:

— А мальчики, я гляжу, такие же застенчивые.

Они только обнялись, только сблизили головы, как у Жеки завизжал песенкой телефон. В пустой тихой квартире звук казался особенно громким, оглушающим. Оба вздрогнули. Вслед за Жекиным телефоном зажурчал джазовой саксофонной мелодией телефон Карины.

У Жеки высветился неопределённый номер. Звонивший сбросил после первого «Алло». Карина прочитала текст смс.

— Уже поздно. Пора тебе идти.

Она буквально выталкивала из квартиры.

— Но, подожди, подожди, — взмолился Евгений. — Надо выяснить же…

— Что выяснить?

Жека растерялся. Полминуты назад они почти целовались. До сих пор не верил, что это было.

— По поводу твоих идей, я ещё прочитаю и обсудим позже, — скороговоркой произнесла Карина, пока Жека одевал пальто. — Позже, позже. И не говори ничего. Просто иди. До свиданья, извини, что выпроваживаю. Так получилось. Давай, до встречи.

Дверь захлопнулась. Жека постоял самую малость, прислушивался к звукам в квартире. Он слышал шаги, неясное бормотание. По телефону, видимо говорит. Поправил пальто, одевался впопыхах, криво застегнулся. Медленно, будто ожидая, что пустят обратно, спустился по ступенькам и вышел на улицу.

Уже стемнело. Повалил настоящий, без примеси дождя, снег. Он падал уверенно, солидно. Обещая на завтра стабильный гололёд и сугробы.

Неопределённой марки автомобиль с выключенными фарами стартанул, как только Жека появился в свете фонаря. Слишком поспешно машина вывернула со двора и скрылась за поворотом. Звонки, таинственные автомобили, это казалось сомнительным. Жека подошёл к джипу с телохранителями:

— Мужики, видели тачка выехала?

— Это подруга хозяйки.

— Нелли?

— Ага, минут тридцать назад приехала. Зашла в подъезд и минут через десять назад. Вы не виделись? Что случилось?

Встревоженный амбал хотел уже зачем-то вылезти из машины.

— Вспомнил. Виделись. Я забыл. Пока, мужики.

Жека долго разогревал двигатель машины. Хватался за телефон и клал на место. Снова брал трубку, выбирал в списке контактов то Нелли, то Карину. Откладывал. Он пребывал в нерешительности до тех пор, пока не окрикнул один из телохранителе:

— Брат, всё в порядке?

— Всё хорошо, пацаны.

И выехал в снегопад.

глава 20. Чтотыгде

1

Неожиданно Карина и Нелли исчезли из жизни Евгения. Ни та ни другая не отвечает на звонки. Никто не приезжает на стройку. Не с кем встречаться в «Метрополе» и не от кого получить рулончик долларов и положить во внутренний карман. Некого ждать по вечерам в офисе.

Жека бродил в одиночестве по завершающемуся строительству. Вспоминал снежный вечер, фантазировал на счёт того, что могло бы произойти не помешай подозрительные звонки.

И зачем Нелли караулила под окном.

Иногда вместо Карины сопровождал Эдуард. Он был весел и общителен. Он намеренно не снимал каску, хотя Жека давно не сердился на это. Если сидели в офисе, Эдуард нарочно глубже надвигал её на глаза.

На вопросы, где Карина или Нелли, Эдуард отвечал уклончиво. Делал намёк, что знает, но не скажет. Мол, не твоих ушей эта тайна, молодой человек.

Однажды Эдуард как бы невзначай достал паспорт и громко спросил прораба, толстого, солидного мужчину:

— Скажи, а ты вот в Исландии бывал?

— В Эстонии был, а так нет.

— Я вот в Исландию еду, — продолжал Эдуард. Прораб не ответил. Матюгнулся и побежал давать пинков рабочим, сделавшим что-то не так.

— В Исландию, говорю, еду. — Эдуард повернулся к Жеке. — Впервые буду в Европе. Исландия удивительное государство. Посмотреть фотографии — там туман, озёра, холмы и вулканы. А люди при этом темпераментные. Горячие даже, как фьорды. Хм, или не фьорды? Знаете, такие источники из земли бьют горячей водой.

Невозможно понять, он всерьёз или издевается. За время знакомства вполне изучил характер и понял, что дяденька не так прост, как прикидывается.

— Гейзеры?

— О, точно, молодой человек! Гейзеры. Старею, память слабеет. Пятьдесят пять лет немало, немало.

— Я думал старше, — не удержался от колкости Жека.

И вдруг ему стало стыдно. Внезапная близость с Кариной сделали самоуверенного парня чувствительным. Он стал более жалостливым. В обеденный перерыв он смотрел, как таджики варят еду в обугленном ведре на костре: закинули туда пачку макарон, настругали моркови и других овощей, нарезали большими ломтями хлеб и уселись вокруг. Тот, который считался за повара иногда вставал и мешал варево куском чистой арматурины. В этот день Жека распорядился привозить на стройку комплексные обеды из столовой. Расходы увеличивались, но рядом нет Нелли, которая ущипнёт и прошипит: «Сдурел? Чем больше ты платишь им, тем меньше получишь от меня».

— Извините, Эдуард, я пошутил.

— Доживёте до моего возраста, каждую шутку будете воспринимать сердцем.

— А давайте вместе починим телевизор? — предложил Жека. — Представляете, Карина приезжает, а мы ей показываем аппарат. Когда она вернётся?

— Ну, думаю… — Эдуард спохватился. — Думаю скоро. Скоро вернётся.

Эдуард принёс из дома деревянный ящик с инструментами и один из вечеров мужчины посвятили «Горизонту». Работал в основном Эдуард. Жека стоял рядом, подавал инструменты и фотографировал на сотку интересные внутренности телевизора.

Эдуард рассказал несколько историй из прошлого. Оказывается вначале учился на журналиста, но был отчислен из института за какую-то тёмную история связанную с распространением контрабандных пластинок западных рок-групп. Эдуард напирал на то, что он боролся с коммунистической системой, пытался открыть подавленному русскому народу прекрасный мир западных ценностей. Но Жека понял, что тот попросту барыжничал, за что и попал под суд. Тюрьмы он избежал. Эпоха перестройки относилась с гуманностью к мошенникам. Эдуард окончательно принял диссидентскую веру, плюс настали лихие времена, разрешили пороть чепуху и воплощать литературные фантазии в виде исторических исследований преступлений коммунизма. Он таки стал журналистом. Писал разгромные статьи, кого-то клеймил, кого-то оправдывал. Будучи с какой-то родственной стороны отчасти евреем, (больше по слухам, чем документально) пылко боролся с антисемитизмом. Принимая во внимание вздорный характер борца, он скорее всего занимался разжиганием ненависти.

Вплоть до двухтысячных годов Эдуард старел и писал в оппозиционных изданиях. Иной раз одно из них закрывали, переходил в следующее. Пока не закрыли все. С появлением интернета люди перестали читать газеты, тем более оппозиционные. Эдуард перешёл работать корректором в развлекательный журнал.

Давно Евгений не выслушивал речь полную забытых политических терминов, неизвестных идей и ненужных лозунгов. Он с сожалением подумал, что Эдуард один из тех мумифицированных, что в 21 веке до сих пор борются с «красной» угрозой. И то что этой угрозы никогда не существовало, делало их борьбу болезненно-трагичной.

— Зачем вам политика?

Эдуард вылез из корпуса телевизора, куда погрузился наполовину:

— Как зачем? Ты что? Эти гады в правительстве не дают народу жить. Грабят ресурсы.

— Как олигархический муж Карины?

Эдуард только махнул рукой и полез обратно. Продолжал бубнить про то, что Карина это другое и не имеет отношения к предмету разговора.

В этот вечер телевизор не заработал. Лопнули какие-то конденсаторы, Эдуард пообещал поискать старые детали на базаре:

— Ушла эпоха, памятники остались.

Помолчал и торжественно брякнул:

— А голуби так же смело гадят на бронзовые головы.

2

Следующий этап возрождения кинотеатра — приобретение и установка мощного проектора и аудиосистемы. Задача технически непростая и интересная. Евгений договорился с поставщиками, осталось оплатить. И тут позвонила Нелли.

Она проигнорировала все вопросы о местонахождении и сроках возвращения. Сухо пояснила, что контролирует ситуацию, так что пора завершать сделку.

— Да, свою долю ты получишь послезавтра, в семь вечера, там же в «Метрополе».

— Ты придёшь?

— До свиданья, не скучай.

И положила трубку.

Эдуард починил телевизор. С гордостью показывал возрождённый аппарат прорабу и таджикам. Переключал каналы, крутил ручки. «Маладес, маладес» — похвалили таджики и разбрелись по стройке.

Евгений приехал в кафе сильно раньше семи часов. В нетерпении пил кофе и взглядывал на каждого вошедшего. Пятница, вечер, посетителей много. Дверь поминутно открывалась, в кафе заходили нарядные пары, модно одетые женщины с красивыми сумочками и настороженным взглядом. Вырвавшийся на волю офисный планктон выделялся радостным смехом и частыми звонками. Кто-то кого-то звал, спрашивал «чтотыгде», интересовался во сколько куда подъехать.

Тем неожиданней появление Рината. В чёрном пальто, в мятых гармошкой сапогах с железными пряжками, в надвинутой на глаза чёрной шапке он антипротон в хороводе преуспевающих молекул. Жека забыл сделать вид, что не заметил его. Ринат не спеша подошёл. Чёрные длинные волосы выбивались из шерстяной шапки и ложились на лицо слипшимися прядями. Как всегда при виде Жеки, лицо выражало брезгливое неудовольствие. Он неприветливо кивнул головой и сел напротив. Не отвечая на вежливое приветствие вынул из кармана конверт и положил перед Жекой.

— От Нелли?

— Да. Пересчитай.

— Но как? Почему ты, ты…

— Я не знаю ничего. Сказали передать конверт. На ощупь — там деньги, да? Вот и пересчитай. А я пойду.

Ринат решительно выражал неприязнь к конкуренту.

Жека не сдавался:

— А кто попросил?

— Кто надо.

— Где она?

— Кто?

— Сам знаешь.

— Понятия не имею.

Ринат издевался. Было ясно, что не расскажет, а если настаивать, будет грубить. А то и в драку кинется.

Жека заглянул в конверт. Сердце дрогнуло, как только пальцы нащупали толщину пачки. Много. Оно и понятно, видеооборудование дорогое, откат немалый. От денег он по инерции заволновался.

Ринат шумно поднялся.

— Подожди. — Жека дёрнул за рукав. — Нелли больше ничего не просила передать?

— Только конверт.

— Но ты её видел? Как она.

— Она хороша.

Евгений тоже разозлился:

— Зачем грубить? Есть, что предъявить — предъявляй, а не кисляка дави.

Губы Рината задрожали, тонкие пальцы сжались в кулаки и побелели. Он с шумом отодвинул стул и сел, не сводя в полного ненависти взгляда с Жеки:

— Предъявить, говоришь? Предъявлю, есть что предъявить, найдётся. Тебе жить ничто не мешает?

— Мешает, глупые люди мешают.

— А, остряк. Это как бы я глупый, да? Шутки, и посредственная ирония — это то что осталось вашему подвиду человечества. Неблагородные, неблагодарные. Врождённое почтение к власти и деньгам вытравила в вас душу, вместо мечты у вас бизнес-план, вместо честности — акт выполненных работ. Вы успешные, вы достигаете поставленных целей, трудолюбивы и упорны. Интересно знать, почему я тебя ненавижу?

— Абсолютно нет.

— Ненавижу за мелкие мысли, за ограниченность, за умение держать себя в руках. Свою трусость ты принимаешь, за благоразумие.

Евгений с недоумение смотрел на раскричавшегося посетителя:

— О чем, собственно, речь?

— Тебе, в голову не придёт ответить взаимностью женщине, чей муж могущественен и богат. Ты не способен на жертву ради любимого. Да и любить не способен.

Евгений не ожидал такого поворота. Полагал, что Ринат будет сгорать от зависти и ругаться на то, что проект оформления кинотеатра достался не ему. Вместо этого услышал странные полунамёки непрямые оскорбления. Ответить нечего, кроме беспомощного:

— Да о чём речь-то? Вообще не понятно.

Ринат решительно встал и ушёл. Оба мужчины одновременно подумали друг о друге: «Вот козёл!»

3

Почему деньги переданы через Рината?

Специально чтобы уязвить и отомстить за вечер у Карины? Но Жека не испытывает к нему никаких ни отрицательных ни положительных чувств. Судя по всему Нелли совсем не знает Жеку. Думает, что Ринат конкурент. Ринат вообще не существовал, пока не появился в двери кафе. Жека не сразу вспомнил как зовут этого мрачного типа в пальто. Ведь кто такой этот Ринат? Мелкий неудачник. В жизни таких людей чёрная полоса поставлена горизонтально. Вдоль неё они и двигаются. Ждут появления белой и не понимают, что она не впереди а сбоку. Ринат — завистливый неумеха с непомерно большим самомнением. Нет, тут что-то другое! Но что?

О том, что говорил Ринат старался не вспоминать. Отмахивался, сопротивлялся, но сумбурные предъявы не шли из головы. Евгений отказывал оппоненту в правоте. Да и какая правота в нагромождении обидчивых фраз? Избегал признать, что Ринат столкнул в бездну, над которой Жека всегда проходил по тонкому мостику, с крепко зажмуренными глазами.

Так размышлял Жека ожидая, пока запустят тестовый показ на цифровом проекторе.

Он, Янош и несколько представителей компании стояли в проекционной комнате. В ней душно, пахло свежевыкрашенными стенами, новой мебелью и тем особым запахом, который издают только что распакованные электроприборы. Хотя про цифровой проектор трудно сказать электроприбор. Слишком уменьшительно-ласкательное для монстра стоимостью несколько сотен тысяч баксов. Опутанный толстыми проводами агрегат устанавливали и настраивали, как фантастическую плазменную пушку на башенке космического крейсера.

Янош внимательно слушал пояснения менеджера и запоминал последовательность действий. Первое время на нём лежит обязанностью сидеть в проекционной и ставить кино. Пока не наймут специального человека.

Жека смотрел вниз, на кинозал. Там пусто, только в первом ряду сидят ещё несколько менеджеров и техников в синих комбинезонах. Они записывали, сверялись с табличками и рассматривали что-то на мониторе старого уродливого ноутбука.

Среди занятых людей шаркал ногами Марат. Он всем мешал, его бесцеремонно толкали или переставляли в сторону, как лишний стул в людной комнате.

На днях исчез и Эдуард. Уехал, наверное, в Исландию. Жека заскучал по эдуардовскому политически окрашенному нытью. Эдуар мог подвести любой предмет под политическую или социальную идею. Рабочие ошиблись в прокладке кабеля и вынуждены переделать? Это наследие советского наплевательства, корень которого лежит в русском имперском духе порабощения народов. Будь эти территории присоединены к Британской Империи, кабеля протягивали бы идеально! Цивилизованные англичане давали колониям свои твёрдые законы и умный порядок. Русские одаривали порабощённых ленью и пьянством.

— «Вся история вашей Евразии объясняется системой восточного деспотизма, которая десятилетиями травила людей в СССР, а ещё раньше при монархизме. Вы в Евразии привыкли ощущать себя поданными, а не гражданами»

Жека прикидывался наивным:

— «А вы тогда откуда?»

Эдуард поднимал отвёртку вверх и весомо заявлял:

— «Я из внутренней эмиграции. Те, кто там жил, знают и любят свободу. А вы, азиаты, любите чисто выметенный вольер и ежедневную кормёжку. Добавьте сюда изощрённый аппарат репрессий, механизмы которого вылизаны поколениями раболепных слуг диктаторов и вы получите то, что имеете.»

Жека вспомнил прошлогоднюю поездку в Индию. Мусор, хаос и национальная древнеиндийская глупость. Величие британской империи не сильно отразилось на трудолюбии и аккуратности порабощённого народа. Он высказал мысль Эдуарду, тот воспламенился. Брызгая слюной он разродился длинной речью пересыпаемой бесконечными «во-первых, во-вторых, в-третьих и, наконец, последнее».

— «Народам Евразии полезно сменить культурную матрицу! Сделать это силой, с применением физического уничтожения особей неспособных к цивилизационным мутациям. Экспорт более цивилизованной этнокультурной доминанты вполне возможен в условиях развитого информационного общества, где мы сейчас и живём! — кричал он и остервенело крутил внутренности телевизора. — Я вам, молодой человек более того скажу, имплантирование нового мировоззрения идёт полным ходом. Ублюдочные чингизхановские и византийско-великоросские гены отчаянно сопротивляются, но процесс имплантации либеральных отношений, основанных на свободе и взаимоуважении, идёт на всех парах! И я крайне рад причастности к процессу обновления.»

Без преувеличенного интереса, для поддержания беседы Евгений спрашивал:

— «А как вы причастны?»

— «А вот так, прямо сейчас, беседуя с тобой и вливая в твою вялую и несознательную сущность антибиотики моих знаний. Ты сам не замечаешь, как они на тебя воздействуют. Я литературу соответствующую читал, я знаю что делаю.»

— «То есть непосредственно сейчас вы убиваете во мне Чингисхана и одновременно византийца?»

— «Совершенно верно! Ты иронизируешь, ты уверен, что я говорю ерунду. Но реакция в твоём подсознании уже пошла.»

— «Э-э-э, вы случаем не о нейролингвистическом программировании говорите?»

Эдуард пробурчал что-то неопределённое и досадливо скрылся в коробке телеприёмника. Одно время Евгений считал себя знатоком НЛП, верил, что умеет применять технологию на практике, просто иногда забывает о своих умениях. Он посещал тренинги личностного роста, креативного мышления и ещё чего-то, что уже позабыл, но никогда он не сталкивался со столь беспомощной и наивной жертвой коучей в обтягивающих свитерах. Ему стало стыдно за себя прошлого, ведь чем-то он был похож на этого самоуверенного и одновременно глуповатого старикашку.

Вообще, Евгений отметил, что за несколько месяцев общения с новыми людьми отразились на привычках. Стали скучны прошлые увлечения и интересы. Даже чайные смеси забросил. Опустился до пакетиков.

Янош с энтузиазмом объявил:

— Запускаем! Спускайся в зал и насладись качественным изображением!

Жека неторопливо вышел. Второй этаж почти готов, мебель расставлена, но упакована в полиэтилен. В кафетерии монтировали большую газовую плиту. Гремели железом и матерились. В вестибюль наоборот, как и в первые дни строительства — груды стройматериалов, кучи мусора, сорванный с пола паркет грудой лежит в углу. Не могут на свалку вывезти.

Пока добрался до зала показ уже шёл.

— Что? Как качество? — прокричал сверху Янош.

Жека посмотрел на экран. Знакомое тестовое видео. Медведь ловит рыбу в бурлящей реке. Жека не мог сказать о качестве. Обычное кино в кинотеатре. Громкий звук, большой экран. Правда, теперь Жека знает точные цифры расстояния между проектором и экраном, наклон полотна, спецификации материалов. И много-много другого.

— Отлично, Ян! — крикнул он в ответ.

Где-то посреди недели, буднично и бесстрастно ему на почту пришло письмо. Киноклуб от лица Карины приглашает на просмотр нового фильма. Суббота, девять часов вечера. В приложении афиша: фотография богатой виллы с бассейном на первом плане. Ярко светит солнца, синее пятно воды, несколько шезлонгов. Наискосок надпись «Вилла Роза-де-Аура». На этот раз афиша качественная, сделана профессионально. Учли замечания Евгения. Он как-то заметил Карине, что коли делаете что-то, делайте по высшему разряду и соответствовать намерениям в каждой детали, в каждой бумажечке.

Ему показалось, что это какая-то весточка от Карины. Мол помню, не теряй надежды.

Хотел в это верить и ждал с нетерпением киносеанса.

глава 21. «Вилла Роза-де-Аура»

I

Вилла — широкое одноэтажное здание, с высокой красной крышей и колоннами с арками. Как застывшая на песке черепаха, чей панцирь шаловливые дети раскрасили краской из баллончика. К одной стене примыкал синий полукруглый бассейн с каменным островком по середине. К дому вела изогнутая дорожка из жёлтого кирпича берущая начало от небольших ворот с узорчатыми решётками.

К воротам подкатил белый кабриолет. Заднее сиденье завалено коробками и пакетами, на переднем две шикарные дамы.

Карину Жека узнал по великолепному бюсту, еле прикрытому белой маечкой. Вторую девушку узнал только, когда они нагрузились пакетами и прошли к дому. Это была Нелли. На высоких каблуках, в пошлых сетчатых колготах. Вместо привычной короткой стрижки на голове парик. Длинные до попы прямые тёмно-красные волосы.

Раскачивая бёдрами дамы пошли к дому. Камера показывала их снизу, открывая вид на то, что под юбками.

Не только у Жеки, но и у большинства мужской половины зала захватило дыхание. И обстановка и манера съёмки напоминало… Мотнул головой отгоняя готовую оформится мысль. Пародирование стилистики порно-фильма это наверно такой художественный приём. Сейчас две якобы шлюхи будут сидеть и рассуждать о какой-нибудь метафизике.

Девушки остановились напротив бассейна и перекинулись парой фраз. Так как руки заняты покупками, Карина подбородком указала на каменный островок в бассейне. Нелли покачала головой. Двинулись дальше. Одна коробочка упала на землю, от неё отлетела крышка и зрители увидели покоящийся на бархатной подушечке искусственный член.

II

Вопреки предположениями они не стали говорить.

Нелли сбросила юбочку. Во всех ракурсах было показано её тонкое тело. Распаковала покупки и стала примерять короткие красные шортики. Опустившись на колени, Карина помогла ей застегнуть пуговицы. В процессе она водила пальцами в её промежности. Обе посмеивались и томно закатывали глазки.

Такого никто не ожидал. В зале установился неясный гул. Каждый хотел высказать своё предположение. Кто-то удивлённо восклицал, кто-то иронично высказывался о продолжении, кто-то крикнул: «Эй, а ну тихо. Смотреть мешаете». Гул затих.

Перемеряв несколько юбочек и вдоволь наигравшись друг дружкой девушки упали на диван. Нелли мечтательно курила, а Карина взяла телефон и позвонила куда-то:

— У нас камень отвалился! Как какой? Каменный! Который в бассейне. Немедленно присылайте кого-нибудь ремонтировать. Жду!

Они сели по разные углы дивана и сложили друг на дружку ноги. Жека жадно, не отрываясь рассматривал Карину. Своими искусственно подправленными формами она затмевала подругу. В сравнении с нею Нелли казалось тощей, с плоским тазом и острыми плечами. У Карины же фигура выточена идеально, ровно в такой степени в какой округлое богатство форм не переходит в силиконовое излишество. Когда она поднимала руки вверх, чтобы накинуть новую маечку, отмечается насколько тонкая у неё талия. Будто нарисованная художником комиксов для взрослых. Обе одеты в откровенные наряды, яркий макияж, густые накладные ресницы. Пошлость и сочится из каждого кадра, слова или движения.

Кто-то сидящий рядом выдохнул:

— Многообещающе…

III

Нет, не было метафизики.

Приехал мускулистый Рабочий. Он поставил ящик с инструментами на край бассейна и стянул комбинезон. Остался в маленьких чёрных плавках. Облизывая губы, девушки подглядывали за ним в окно, толкали друг дружку локтями и пересмеивались.

Рабочий доплыл до островка и приложил отколовшийся камень. Обломок неестественно легко встал на место. Для виду пристукнул кулаком и поплыл обратно.

Когда он вылез на берег, его ждала Карина. Шаловливо улыбаясь она зацепила указательным пальцем за плавки и повела в дом. Нелли подгоняла парня шлепками по ягодицам.

Вошли внутрь. Без долгих церемоний Карина присела перед Рабочим, стянула плавки и положила бритый член в рот. Нелли села рядом и принялась гладить себя между ног.

«Это уже слишком!» — воскликнул женский голос. — «Подобная профанация непозволительна!» Возмущённый толстый силуэт вышел из зала. Сидевший рядом с Жекой незнакомец горячо зашептал на ухо: — «Кое в чём она несомненно права, вы понимаете? Эпатаж не должен существовать ради эпатажа, должна быть мысль, а здесь она не считывается».

Жеке неприятен возбуждённый слюнявый шёпот и он отодвинулся.

Снова поднялся гул голосов. Утих после отчаянного окрика: «Мешаете же смотреть, граждане!»

IV

Развернув Карину спиной, Рабочий аккуратно ввёл член и некоторое время ритмично сновал туда-сюда. Нелли то подползала снизу и целовалась с Кариной в губы, то склонялась над временно извлечённым членом и сосредоточенно обсасывала. Она и здесь играла плохо, без огонька. Впрочем, это мало кто заметил.

Карина напротив отлично справилась с ролью опытной порно-актрисы. Красиво двигалась и изгибалась, смотрела на зрителя томным взглядом и шлёпала Рабочего по заднице. Всхлипывания и вздохи заполнили зал.

Рабочий оставил Карину и переключился на Нелли. Затем обратно на Карину. Отработал некоторое время на ней и сказал:

— Хочешь удвоить удовольствие?

— Может быть. А у тебя два члена?

— У меня есть друг.

Через окно в комнату ввалился чёрный мускулистый парень в бейсболке.

«Ха! Это Уинкль!» — воскликнули несколько голосов. Неожиданный поворот сюжета снова возбудил обмен мнениями. Третий раз кто-то призвал к тишине. На этот раз странным выкриком: «Ведите себя прилично. Щас в два ствола будут!».

V

Рабочие уложили обеих девушек на диван.

Сняли с них остатки одежды. Соблюдая размеренность действия недолго ласкались, целовались и гладили. Окружили Карину, Уинкль сзади, Рабочий спереди и отыграли номер «в два ствола». Нелли усердно увивалась вокруг них, имитировала возбуждение. Выходило из рук вон плохо. Она выглядела лишним персонажем сцены, случайно попавшим в кадр членом съёмочной группы. Чем активнее и изобретательнее нужно играть, тем хуже у неё получалось.

Завершилось кино семяизвержением на лица и груди актрис. Нелли и тут устроилась с боку, испуганно моргала от брызгов. Застёгивая джинсы Рабочий пояснил:

— Камень в бассейне не сам отвалился, кто-то отломил.

глава 22. 1080

1

Увиденное на экране было глупо и дико.

Жека не высоконравственный ханжа. В первое десятилетие 21 века порнографические материалы обыденность. Порно доступно, неисчислимо и разнообразно. Значение слова понимают в детском саду. Поступая в первый класс девочки и мальчики знают не только, что делают голые дяти и тёти, но и где это скачать без смс и регистрации. Порно не стыдились смотреть. Фраза «все смотрят порно» не срыв покровов, а строчка в списке культурного досуга современного человека.

Тем удивительнее фильм. Он шокировал. Никчёмностью и бессмысленность. Фильмы киноклуба никогда не вызывали столько стыда и смущения. Не наготой, не анальным сексом с женщиной, которая казалась недосягаемой богиней красоты.

Можно понять, снимись они в глубокомысленном артхаусе, полном аллюзий, реминисценций и прочих латинизированных киноведческих штампов. Но какой смысл снимать стандартную порнографию? Где актёры меняют позы по секундомеру, выполняя обязательную программу выступления. Где объектив камеры отражается в каждом зеркале и блестящей поверхности. Замысел не понятен. Замысла нет. Может в диалогах, что-то кроется? Хм, надо пересмотреть…

Идея пересмотреть фильм захватила мысли. Ещё раз увидеть трахающуюся Карину, Нелли. С одной стороны он не вынесет муки видеть любимую женщину, которую кто-то пялит в коленно-локтевой позе. С другой стороны, внутренний голос, нашёптывает верную мысль: «Расслабься, чувак, она не особенная, если с лёгкостью вертит задницей на камеру.»

Евгений лучше всех в зале знал, как устроен проектор. Нет никаких плёнок, которые можно похитить. Пробраться в аппаратную с флешкой и скопировать. Лишь бы хватило места.

2

Что говорить Нелли? Как вести с Кариной? Непринуждённо сделать вид, что не особо шокирован. Человек которого трудно удивить. Или как-то особенно восхитится, сказать, что шокирован. В хорошем смысле. Эпатажный артхаус и прочее. Нет, не получится собрать слова в связные предложения. После просмотра это невозможно. Кино бессмысленное, иррациональное, вспомнил Евгений слово.

Многие в зале задавались подобными вопросами. Кто-то громко и горячо защищал «артхаусную» версию, кто-то шёпотом недоумевал, кто-то торопливо, не оглядываясь, пробирался по рядам. Кто-то явно в голос ржал и хлопал в ладоши. Мужчины ощущали, будто их поймали на совершении подлости, мелкой кражи. Некоторые сидели на креслах, боялись встать и обнаружить выпирающий из штанов бугорок. Женщины, которых осталось немного, ещё не определились с реакцией. Одна интеллектуальная дамочка осторожно начала обсуждение костюмов, но её слабеющий голос потонул в тишине всеобщего игнора. Многие покинули зал на середине фильма. Те, кто досидел до конца не знали, что делать. Идти прочь или обсуждать. Обсуждать нечего, фильм абсолютно вне рамок обсуждения. Идти по своим делам уже не возможно, желательно как-то переварить впечатления.

Кто-то смущённо шутил:

— Для полноты картины не хватает транссексуалов. Заходит третья подружка, снимает юбку, а там — хопа, членахер болтается!

— Дурное дело не хитрое.

— Во второй серии сделают, жди.

— Фантазии хватит.

— Заметили, из актёров никто не появился. Ни Карина, ни негр.

— И Эдички нет!

— Члены клуба!

— В прошлом году в Таиланд группа ездила, снимали что-то! Может кино и сняли, мы не видели.

— Да уж, наснимали. Что теперь будет…

— Можно ли дисочком с «Виллой» разжиться?

— У Яна спроси, он киношку ставил.

— Так тебе и дадут.

— А я, представьте, свечку держал! — заявил с последнего ряда пьяненький парень в чёрной вязаной шапочке. — Я осветитель, работал на съёмках. Хы-хы, и свечку держал.

Он несколько раз повторил каламбур и ждал дружного хохота. «Мы поняли — сказали в зале. — Иди к столу, выпей пива.»

Из проекторной спустился краснолицый Янош. Его окружили оставшиеся зрители. Вместе с двумя друзьями он разлил по стаканам виски. Гремел льдом и рассказывал о технически сложной съёмке контражур: «Ну, тот момент, на диване. Место мало, трудно общий план взять и сохранить видимость дешёвого видео. Это, братцы, задача!». Братцы кивали и чокались.

Если Янош здесь, значит проекторная пуста. Бочком, стараясь не попадаться на глаза знакомым, вышел из зала. В вестибюле тихо, слышно как гудят лампы софитов. В воздухе плавает пыль. Тень заблудшего таджика скрылась в подвале. Хм, а ведь и строители могли пробраться в зал и подсмотреть, как главная богатая начальница совокупляется с двумя мужиками. Впечатлений на всю жизнь.

«Projector room. Do not enter» прочитал Евгений табличку. Набор предупреждающих знаков на английском языке то ли входил в комплект оборудования, то ли бонусный подарок от компании. Евгений огляделся. Никого. Обычно после показа много людей, обсуждают, едят пирожные, чокаются бокалами шампанского. Сегодняшний показ не располагает к интеллигентной болтовне. Несколько раз хлопнула входная дверь. Озадаченные посетители спешно расходились.

Воровато пригнулся, приоткрыл дверку, вошёл.

Проектор включён, мигают лампочки на пульте. Рядом стоит ноутбук с потухшим экраном. Достать флешку, воткнуть и найти нужную папку недолго. Но копирование заняло время. Жеке показалось что час. Он в нетерпении смотрел в зал, следил за Яношем. Тот продолжал пить. Вокруг него собралась кучка таких же отчаянных алкоголиков. Судя по их напряжённым взглядам и периодическому хохоту, оператор продолжает повествовать о «сложных съёмках». Бросив следить за ним, Жека следил за полоской копирования. Осталось 22 минуты. Осталось 35 минуть. Осталось 12 минут. Компьютеры, как водится, издевались над людьми.

Вынул флешку и бросил взгляд на стол. На пепельницу полную окурков тонких сигарет с помадой на фильтре. Одновременно почувствовал еле различимый запах духов.

глава 23. Смотреть не пересмотреть

1

Снова и снова просмотрел.

Ставил на паузу, всматривался, вдумывался.

Первые просмотры постоянно онанировал. Да и последующие провёл с бесконечной, не спадающей эрекцией.

Надеялся увидеть смысл и подтекст. Ничего. Он будто искал вещь, которой у него никогда не было. Отвечал на никем не заданный вопрос.

К чему это фильм? Символ? Символ? Среднеазиатская волна эмансипации жён олигархов? Но и без кино все знают, что они шлюхи. Быть может этот фильм продукт неловкой любительской бездарности? Хотели шокировать небывалой откровенностью, будто не знали, что современного человека трудно шокировать. Порнография давно вышла из возраста стыдливо алеющих щёк. Предположить, что фильм пародия на порнографию. Но любой адалт-муви сам является пародией на жанр. Высшей степени пародия. Венец сарказма.

Отсутствуют и подтекст, и многослойность, и аллюзии. Это апофеоз бессмыслицы. Это глупее, чем предыдущие фильмы. Удивительно не то, что какие-то тёлки снялись в очередном проне, а то что знакомые тебе люди представились в необычной роли. Может в этом подтекст? Тьфу, что такое вообще подтекст? Какой подтекст в кино, там же изображение!

Дай-ка взгляну на явление с другой стороны, — думал Жека после сеанса самоудовлетворения, — со стороны безразличия. Какая мне разница зачем и кто. Мне нет дела до них, я сам по себе. У меня свои планы и стремления. Моя жизнь далека от их нелепых попыток в киноискусстве. Мне платят за работу. Доделаю грёбанный кинотеатр и свалю куда подальше. Да, так правильнее.

Но умный, расчётливый Евгений исчез.

Тот кто строил планы, ювелирно соразмерял шансы, побеждал и доминировал над конкурентами растворился в полутьме квартиры. Вместо него на диване перед большим телевизором лежал какой-то безвольный мужик, пил виски с яблочным соком и по нескольку раз в день, насколько хватало сил, дрочил на самодельный порно-фильм.

глава 24. Секс, корупция и кино

1

За это время Жеке часто звонили. То прорабы, то менеджеры строительных компаний. Он решал дела по телефону. А встречи требующие выезда отменял или переносил на неопределённый срок. После чего возвращался к времяпровождению на диване. Наверное, это и есть депрессия или что-то типо того, думал он.

Когда позвонила Нелли, он брал трубку с неохотой. Не от какой-либо ненависти или неприязни. Она ему безразлична. Её взгляды на жизнь слишком похожи на его собственные, а от них он избавился, стал другим, понял, что привычка бороться и побеждать не отличается от привычки плакать и предаваться горьким сожалениям. Всё едино. И то и то может осточертеть и потребовать смены на что-то противоположное.

— «Куда пропал? Чего затаился?»

— «Добрый день. Я не пропал и не затаился.»

— «А чем занят»

— «Не спрашивай.»

— «И правда. Но ты куда-то пропадал эти дни, я думала, испугался пиздеца и затаился. Как ты это любишь.»

— «Какого пиздеца?» — насторожился Евгений.

— «Ты что не в курсе совсем?»

— «Н-н-нет»

— «Охо-хо… И что я нашла в тебе? Сидит, как святой. Не вижу зла и не слышу?»

— «Какого зла, ты о чём?»

— «Кто-то спиздил фильм… Наш последний фильм и выложил в интернет. Но это полбеды. В какой-то говнянной интернет-газете вышла статья, где подробно обсуждался муж нашей Карины, его дела, связи. Упомянули и кинотеатр. Деньги-то с государственного бюджета шли.»

— «Ну а что вы хотели?» — Жека вылил в стакан остатки виски и сока. — «Додумались снять порнуху и показать на новом экране, при скоплении публики. В стране с древней кочевой традицией ханжества. Подожди, ещё камнями побьют.»

— «Остришь и смело смотришь в лицо смерти? Молодец.»

— «Какой смерти?» — Евгений всполошился и сел ровно на диване.

Нелли гаденько захихикала. Но в отличие от прежних смешков в тоне этих пряталась дрожащая нотка страха. Эта скрытая нотка, это дрожание и незаметно сглатывание окончаний бросило Жеку в холод.

Он встал и нервно прошёлся по комнате. Посмотрел на бардак со стороны, будто случайно заглянул. Обстановка сохранила былой шик, но вокруг дивана валялись пакеты набитые салфетками и обёртками от шоколада. Несколько коробок от пиццы громоздились пирамидой на полу. За ними несколько бутылок виски. Виски… Откуда здесь виски? Чуть не вскричал он. Я же не пью. Я же, блять, бодрый трансерфер реальности. Я формирую мир, а не он меня. Я победитель, а не неудачник! Откуда это? Весь этот хлам, все эти мысли.

Нелли продолжала рассказывать:

— «Статья была растиражирована свободолюбивыми блогерами и революционными твиттер-хомячками. Скандал на весь мир. Везде ссылочка на фильм. Олигарх получил нереальных пиздюлей от вышестоящих. То есть сам понимаешь. Прям оттуда, от самого Высшего и Главного. Кто-то затеял реальный гон на него. Теперь чуть ли не отставки требуют. Но это фигня, нас не это касается. А то что взбешённый олигарх всё узнал.»

— «Что всё?»

— «Не надейся, что я оговорилась. Всё всё. Особенно то, что ремонт кинотеатра стоил денег. Что кто-то разворовал половину строительства. Огромные суммы утекли неизвестно куда.»

— «Огромные?» — тупо переспросил Жека. Он вспомнил свой капиталец в 150 тысяч, скопившийся в шкафу. В банк он деньги не складывал. Хранил дома. Жалкая сумма никак не тянула на «огромную».

— «Слышала, что его люди ищут по городу Уинкля. Ну… ты понял, чтоб завалить за фильм. Но тот вроде скрылся.»

Нелли сдавленно хихикнула:

— У Уинкля настоящее имя Геннадий, оказывается. Московский афро-россиянин. Барменом в ночных клубах работал.

— «А Карина?» — спросил Жека и тут же мысленно осадил себя. Не всё ли мне равно? Какая к чёрту забота о ней. О себе думай. О себе.

— «Мобильный отключён. Где она — никто не знает. Она не пропадёт, не переживай. Переживай о нас.»

О нас. Ишь ты, как заговорила. Как будто «они» есть и вместе.

— «Олигарх назначил людей проводить расследование. Неофициальное. Будут искать.»

— «Что искать?» — еле слышно спросил Жека.

— «Куда делись бабки.»

Жека перестал бегать по комнате и сел на диван. Причём не в центре, как хозяин, а с краю, будто на минуточку в гости заскочил. Он уже и готов был бежать.

— «Судя по молчанию, ты уже лужу наделал? Эх, что за трусишка. Не ссы. Фиг чего найдут. Приезжай сейчас в офис. По-любому будут тебя расспрашивать. А я не хочу, чтоб ревизоры беседовали с тобой без меня. Ты, Женя, слабое звено в моей схеме. Имей возможность обошлась бы без тебя. А теперь, ноги в руки и дуй сюда.»

2

И ноги и руки дрожали.

Перво-наперво удалить улики! Вдруг, кто-то узнает, что он тоже копировал видео? Доступ к компьютеру у многих, но мало ли что. «Художника всякий подставить может» — подумал он. Свалят всю вину на него. Тут уже политика замешана. На депутата-олигарха настоящая облава, с применением независимых СМИ и боевых демократических блогеров.

Жека стёр файл с ноутбука, отформатировал флешку. Вспомнил рассказы о том, что спецслужбы способны восстанавливать данные ажно с раскрошенных в труху носителей.

Во-вторых, бежать! Мысль ускользнуть из страны, бежать выразилась в том, что Евгений буквально побежал к шкафу, где хранил стопку денег. Набил рюкзак вещами и документами. Задумался о том, куда бежать-то? За границу или в соседний город? В Щёлкино, к родителям. Спрятаться в щель. На берег Чёрного моря, в маленький городок. Жить на эти деньги долго и не напрягаться. Но как быть с…

Приступ паники закончился. Жека расчесался, выгладил рубашку. Пока крутился перед зеркалом отметил исчезновение квадратиков пресса на животе. Они растворились в жире. Организм мстил за не посещение спортзала.

Он вытряс из рюкзака вещи, положил пачку денег обратно в шкаф и дал себе обещание:

«Если останусь жив, никогда не буду пропускать тренировки».

Подъезжая на такси к кинотеатру Евгений почувствовал гнетущую атмосферу. Ни машин, ни строителей. Грязный мокрый снег прикрывает груды кирпичей, какие-то синие ошмётки развеваются на ветру. Тухло, гадко, мокро.

Посреди двора лежит перевёрнутая ручная тележка. Эвакуация строительных таджиков произошла стремительно. Разящая сила миграционной полиции выхватила их прямо с рабочего места.

В недостроенном вестибюле холодно. По полу тянутся провода и кабеля, как ветви отмерших растений. В раскрытые настежь окна видна серая улица. Софиты потушены. Здание будто плавает в сером вечернем тумане. Из под офисной двери выползает жёлтый свет.

Кроме Нелли за компьютером сидел высокий худой парень в толстом свитере. Жека отметил, что с ботинок парня натекла под стол грязная лужица. Нелли показывала ему что-то на экране иногда говорила цифры сверяясь с листочком бумаги в руке. Парень кивал и быстро-быстро печатал.

— Садись, жди, — кратко приказала она новоприбывшему и указала на диван.

Он покорно исполнил просьбу и огляделся. Каждый предмет напоминало о Карине. Это её полки, умные книжки по философии и философии кино вперемешку с журналами мод и каталогами мотоциклов. Глубоко под шкафом он заметил кончики коричневых туфелек. Её туфельки. Переобувалась, задерживаясь допоздна в офисе. Обувь на каблуках натирает ноги, жаловалась она и признавалась, что самые удобные это мотоботы с молнией на голенище.

Нелли перехватила взгляд и усмехнулась:

— Нашу дорогую Карину мы долго не увидим. И это в лучшем случае.

Жека промолчал. Она хотела, чтоб он спросил: «А что тогда в худшем». На что она ответит какую-нибудь неостроумную пошлость. Он уже привык не говорить, то, что она хочет услышать.

Она дополнила:

— А в худшем, Женечка, это нас никто никогда не увидит.

Он снова промолчал.

Если олигарх на меня наедет, думал он, просто отдам все бабки. Я не потратил. А остальные миллионы пусть с неё требует. Со своей стороны я расскажу, что знаю. Он не дурак, понимает, что меня подставили, что она главная виновница. Или не она одна?

Евгений припомнил её знакомства, людей-бультерьеров, наглецов и майоров налоговой полиции, с которыми она тусовалась в ночных клубах и кабаках. О, она точно не одна. И под надёжной крышей. Надо же так попасть! А как мило всё шло. Кино, Кариночка, посиделки с кофеем. И вечер в микрорайоновской квартирке, как преддверие прекрасного романтического путешествия. Хм, а ведь Карина из порно-фильма совсем не похожа на ту милую девушку в комнате. Которая вспоминала прошлое, вспоминала мальчика, с которым целовалась. Действительно, как та, мягкая и милая Карина, могла быть шлюхой из кино. В каком из образов она была актрисой? В обоих или ни в одном. Кто её мог так уболтать, раскрутить на такое? Неужели в её жизни есть кто-то, кто способен влиять так сильно.

— Что ты там вздыхаешь? — спросила Нелли резко и оторвалась от монитора. — Лучше возьми распечатку той самой статьи с сайта. Эту интернет-газету у нас блокируют, а пару дней назад сайт вообще закрыли.

— Не совсем закрыли. Ддос-атака, — подсказал худой парень. — Динайл оф сервис. Это, как бы вам понятнее объяснить, на сервер посылается подряд тысячи фальшивых запросов, отчего система зависает…

— Давай, работай, не нужны нам подробности.

Нелли дала хакеру шутливый подзатыльник. Видно, что они в давних приятельских отношениях.

Жека взял со стола скреплённые степлером листы и прочитал:

3

СЕКС, КОРРУПЦИЯ И КИНО.

«Есть у нас известный в узких кругах депутат Ш-аев. Известен этот господин прежде всего, как профессиональный чиновник, умный бизнесмен и добрый миллионер. С недавних пор в послужной список он с гордостью может добавить меценатство.»

Фотография Ш-аева. Усреднённое толстое лицо депутата лишённое запоминающихся черт. Впервые видел его. Интересно, как они жили с Кариной? Учитывая её почти детский возраст, на момент знакомства с олигархом. Она провела с ним всю жизнь. Он любил её. Раз давал такие огромные суммы на развлечение. Более того, давал свободу действий. Так манипулировать можно только влюблённым мужчиной.

«Да-да, модное веяние прогрессивных европейцев добралось и до наших олигархов. Они теперь спонсируют не простых любовниц, а добрались до служительниц муз. И пусть эти музы случайно оказались их жёнами и подругами.»

Фотография Карины. Качество снимка плохое, что подтверждало редкость снимка и недоступность таинственной женщины.

«Совершенно случайно прекрасным музам отсыпали миллионы из нашего кармана. Бюджетные средства предназначались на финансирование культуры и искусства? Ш-аев пошевелил мозгами и вспомнил, что жена как раз кино интересуется. Посещает мировые кинофестивали, здоровается с именитыми режиссёрами. Что режиссёры! Она сама кино снимать горазда! Построим-ка мы ей кинотеатр. На народные деньги, но не для народа. А для избранных. И построили. Красивый, дорогой. Одни услуги дизайнера стоили миллион. Они же, эти дизайнеры, утончённые личности. Арт-гей-критики, кафешантан-посидельцы. Арт-айпад-пидарасы»

Жека бросил чтение. Это про него написано арт-гей-критик? Что за чушь? Что за невозможное сочетание смыслов. Причём тут вообще критик?

— Айпад-пидарас, — засмеялась Нелли. — Пропесочили тебя.

— Бред сумасшедшего. Кафешантаны какие-то. Без Википедии и не вспомнишь, что за слово.

— Читай дальше.

«Почему кинотеатр для избранных, спросите дорогие читатели? Ну как же. Позвольте, объясню: мы, те кто собственными налогами оплатили постройку, мы быдло, мужичьё, клошары духа. Мы оскверним своими грязными ботинками дорогой ковролан (15 000 долларов метр, между прочим), мы же сунем свои мозолистые руки под воду из дорогих кранов в золотых раковинах (от 50 000 американских долларов одна), мы же сядем своими пыльными задницами в кресла (75 000 баксов за ряд из 12 кресел)»…

— Да откуда этот кретин взял такие цифры! — вскричал Евгений.

— Ну, кое-что мы завышали…

— Не пятьдесят же тысяч за раковину!

— Иногда и по сто.

Жека осёкся:

— А мне… а мне значит крохи давала?

— Был не рад? У тебя глаза загорались, как у бешеного. Над крохами злата чахнул. Ладно ещё злато. Золото — сексуально. А ты над зелёной бумагой слюнями исходил. Читай дальше.

«И наконец, я объясню, почему элитный кинотеатр. Самый главный пункт в том, что не дай бог, мы тупой народ, своими глазами будем смотреть шедевры, что там показывают. А шедевры эти сняты на наши денежки женой Ш-аева. Бездарная шлюха долго упражнялась в артхаусе и в интеллектуальном игровом кино, пока не сняла то, что ей природой обозначено. Да, да, дорогие читатели. Обыкновенную порнографию. Adult-movie, как сейчас принято писать. Мало того, что сняла, так и сама же играла главную роль. Убедится в этом бесстыдстве вы можете скачав данную гадость по ссылке в конце статьи.

Своим поганым фильмом эти кровососущие упыри оскорбляют наше достоинство. Достоинство матерей, сестёр и подруг. Всех нас. И меня и моих друзей, которые в этот момент не разрабатывают новые дизайнерские интерьеры, а борются с бесчинством чиновников и продажных полицейских, со всем репрессивным аппаратом средневекового тоталитарного общества. Мы боремся за гражданское общество, а они кувыркаются на диване в половых threesome актах.»

Кадр из фильма. Половые органы на снимках целомудренно прикрыты чёрными квадратами.

«Итак, что мы имеем? Мы имеем наглого, завравшегося и заворовавшегося олигарха. Который использует государственные, а значит наши с вами, ресурсы для удовлетворения похотливых бредней шлюхи-жены. Сколько это может продолжаться, спросим мы. И настало время спросить!

Пора браться за булыжник, пора браться за железный прут, пора браться за оружие и выбить их с нашей шеи, нашей жизни, нашего будущего!

Я уверен, демократия станет главной мыслью нашего общества, искусство тоже придёт в норму. Исчезнут те уродливые формы, которые оно приняло во времена засилья временщиков и коррупционеров!»

Заканчивалась статья ссылками на скачивание фильма.

— Ужасно, — сказал Евгений.

— И понеслось дерьмо по трубам. Правозащитные организации потребовали расследования. Какие-то пиндосы из госдепа подключились. В Британском парламенте кто-то зачитал требование.

Жеку вдруг осенило. Мысль возникла сама, без постепенных рассуждений:

— Я знаю, кто написал статью и стащил фильм. Это Эдуард. Его манера.

Нелли хлопнула ладошкой по лбу:

— Ты прав. Точно он! Вот же мудак. С-с-с-ука. Оппозиционер-импотент. Слышал бы ты, как эта тварь пела, предлагая снять «самый лучший фильм клуба». Столько умных слов! Как он убеждал всех, а особенно Каринку. Сволочь!

На её красивом личике выразилась такая злоба, что и Жека и худой программист испугались, как если бы спящая в комнате пантера вдруг проснулась и зарычала, оскалив белые клыки.

От испуга или желая как-то отвлечь Нелли худой хакер сказал:

— Это увеселительное заведение с открытой сценой. Кафешантан я имею в виду. Знаете, вокруг столики, люди едят, пьют и смотрят представление на маленькой сцене.

— Очень, блядь, познавательно! Ты закончил?

— Готово.

— Спасибо, держи. Будь на связи, ещё понадобишься.

Нелли вручила худому свёрток долларов и проводила до дверей. Жека встал у окна и смотрел, как они немного поговорили, после чего программист надел наушники, натянул на голову капюшон и выкатил велосипед, скрывавшийся за грудой стройматериалов.

Жека позавидовал. Сделал дело, получил денег и свободно уехал. И горько припомнил, каким был он радостным ослом, получая пачки по 25 000 долларов.

Стоимость половины позолоченного унитаза.

Глава 25. Крутой чай

1

Люди Ш-аева приехали скоро. Жека видел, как на улицу свернули два джипа. Мигнули фарами велосипедисту: «Убирайся с дороги». Тот пригнулся и быстрее закрутил педалями.

Нелли стояла на крыльце. Жалась от холода, курила, ждала.

Из джипов высыпали плечистые, все в тёмном. Последним появился вожак. Самый крупный, с достойным пузом и мощной шеей. Жека успел заметить слабую улыбку на губах финансового директора. Её грубо толкнули по направлению к двери, приказывая вести внутрь.

У Жеки вспотели ладони и подгибались ноги.

Он еле добрёл до дивана. Лицо выражало учтивую услужливость и готовность к сотрудничеству.

Ввалились в комнату нагло, по-хозяйски. Впрочем, он Ш-аев и есть хозяин. Всё до последнего гвоздика, мотка изоленты и души гастарбайтера принадлежало ему.

— Кто такой?

— Он просто дизайнер, — ответила Нелли.

— Дизайнер? Говорить умеешь?

— Умею.

— Вот и заткнись.

Кто-то из плечистых захохотал шутке хозяина. Ш-аев пошевелил пальцами и несколько людей принялись вытаскивать из шкафов документы и просматривать данные в компьютере. Нелли стояла рядом и беспрерывно курила. Иногда ей задавали вопросы, она смотрела в бумаги или монитор и неторопливо отвечала.

Евгений не смог сказать сколько прошло времени. Может десять минут, а может и два часа. В какой-то момент он очнулся от мыслей. Даже не мыслей, а от побега в самого себя, подальше от грозной реальности. Очнулся от того, что один из людей сказал:

— Не за что зацепиться. Есть данные о стёртых таблицах, но ничего конкретного.

Жека переводил встревоженный взгляд то на Нелли, она будто и не меняла позы, только выросла гора окурков тонких сигарет, то на Ш-ева, тот грозно нахмурившись смотрел на неё. Наконец произнёс:

— Повезло вам. Или мне не повезло. Ловкие. Ну, покажите кинотеатр, пойдёмте.

Он встал и поманил пальцем Нелли и Жеку.

«Всё, конец» — мелькнуло в голове дизайнера. — «Пристрелят. Или по горлу лезвием»

— Ну, ты чё? Вставай, чё расселся?

Жека еле-еле нашёл силы подняться. Вспомнил вдруг смесь чайных сортов белого, зелёного и красного, которая при правильной дозировке должна высвобождать скрытую энергию организма.

Втроём вышли из офиса.

Ш-аев рачительно осмотрел все этажи и комнаты. Слушал объяснения. Жека сначала говорил неуверенно, спотыкался на каждой фразе. Осознав, что убивать никого не собираются, его, по крайней мере, осмелел. Под конец осмотра речь лилась так же легко, как и раньше, при впаривании заказчику очередного интерьера.

Остановились в кинозале. Жека сбегал к электрощиту и зажёг свет. Олигарх сел в кресло первого ряда. Нелли и Жека стояли перед ним, как школьники.

Ш-аев проронил:

— Ну, что сказать, красиво, красиво сделали. Базара нет. И кресла удобные. Мне нравится. Верхние этажи замутили чётко. Ты придумал?

Жека кивнул.

— Молодец. Вали отсюда.

Евгений бросил взгляд на Нелли. Она ответила чуть видным кивком.

Стараясь идти не слишком быстро Жека вышел из зала.

2

Куда теперь? Бросить Нелли здесь и сразу домой?

А что я смогу? Перестреляю всех и на фоне взрывающегося кинотеатра выйду с ней под руку? От меня ничто не зависит. Я в какой-то степени пострадавшая сторона. Меня тоже обманули. Тащили такие суммы, а мне выплачивали мизер.

Вернулся в офис и сел на старое место на диване. Охранники бесцеремонно курили и стряхивали пепел на пол. Один листал журналы. Доходил до последней страницы, кидал на пол и брал с полки следующий. Стадо обезьян. Осталось накакать и размазать кал по стенам. Не обращая на Жеку никакого внимания они продолжали свинство.

Дверь раскрылась. Жека вздрогнул и напряжённо всматривался. Так быстро? Тяжело передвигая ноги в комнату вплыл Марат. Он понуро глядел в экран телефона и набирал текст. Заторможено поднял голову. Поворачиваясь всем корпусом оглядел присутствующих. Евгений не обратил никакого внимания на то, как по-дружески Марат поздоровался с охранниками, как старый знакомый.

Жека снова погрузился в лишённые образов размышления. Почти отключился. Оценивая своё состояние впоследствии он списывал на стрессы полученные ранее. Он научился быть ранимым, ему стало нравиться.

На этот раз он следил за временем. Нелли и Ш-аев разговаривали долго. Потом олигарх ворвался в комнату. С красным от гнева лицом и сжатыми кулаками. Охранники вскочили с мест. Жека зачем-то вытянулся по стойке смирно.

Ш-аев шипел и ходил кругами по комнате. Резко встал перед Евгением. И он понял, что все прошлые страхи только репетиция настоящего испуга. Злые маленькие глазки смотрели на него с ненавистью. Ш-аев прошипел:

— Как. Вы. Тва-а-ари мне надоели! Повезло вам.

Он неожиданно пнул журнальный столик и вышел прочь. Охранники потянулись за ним. Последний в шутку ткнул Жеку в кулаком в живот. Точно, профессионально и больно.

Когда боль прошла, Евгений осмотрелся вокруг. Нелли нет. Она там, в зале? Что с ней сделал Ш-аев? Что произошло? Закончилось или только начинается?

Джипы давно уехали, но Евгений ещё боялся выйти в коридор. Тихо-тихо. Слышно, как внизу, в подвале гудит какой-то генератор.

Решился выйти в вестибюль. Замусоренный щебнем и остатками старого паркета пол хрустел при каждом шаге. Жека находился между двумя входами. Из офисной двери льётся в жёлтый тёплый свет. Из приоткрытой двойной двери кинозала тоже пробивается тёплый луч. А Жека стоит в холодном синем пространстве недоштукатуренных стен и пыли.

А вдруг он там её завалил, подумал Жека. Придушил, да отпечатки мои подбросил. Или ещё как. Олигарху легко подставить кого угодно. У него власть, которая не будет смотреть на доказательства невиновности, достаточно желания Ш-аева.

Прежде чем войти он несколько раз предупредительно кашлянул. Оглядел зал. Ожидал увидеть тело. Неловко втиснутое между кресел, Нелли должна лежать с неподвижным выражением лица. Или распластавшись посреди зала в луже крови. На красном ковре лужа будет смотреться тёмным пятном.

Но тело Нелли оказалось в порядке. Оно стояло вертикально в противоположном конце зала. Спиной к Жеке. И время от времени вздрагивало от сдавленных рыданий.

Увидеть плачущую Нелли неожиданней, чем мёртвую.

«Ты в порядке?» — хотел спросить Евгений. Но из пересохшего горла вышел только сдавленный хрип. Он снова прокашлялся.

— Оставь меня. Сегодня.

— Ты уверена?

— Уверена. Спасибо, за поддержку.

— А ты?

— Я побуду тут. Иди домой. Завари какой-нибудь крутой чай. Я вечером приеду. Вместе попьём.

Жека тоже ей благодарен. За избавление от обязанностей в дальнейшей поддержке и утешениях. Он спросил:

— Крутой чай, это в смысле круто заваренный или в значении превосходной степени?

Глава 26. Золотое сечение

1

Через год после событий Жека вспоминал это время с удивлением. С жалостливым непониманием, будто год назад он работал не по профессии, а носил смешной костюм утки и зазывал прохожих в супермаркет. Или умирал в должности продавца билетов на медленную детскую карусель. Или натирал кремом чьи-то ботинки. Он придумал много сравнений и делился с Нелли. «Забавно.» — соглашалась она. — «Действительно, что-то в этом роде с нами и было.»

Мечта открыть собственную фирму осуществилась резво и без проволочек. Нелли помогла с оформлением документов и обеспечила бесконечный поток клиентов. Государственные учреждения, бюджетные организации, административные здания и несколько посольств. Шли они беспрерывно, а на гребне волны покачивались толстые пачки денег.

Евгений сделал, как мечтал.

Просторный офис в представительном бизнес-центре, отдельный кабинет, который он лично оформил. Поставил резной деревянный стол, гнутые мягкие кресла, дорогие ковры под ноги и массивные деревянные шкафы с замысловатыми узорами вдоль стен. На окна повесил бархатные занавески с золотистыми кистями.

Вспоминал, что когда-то смеялся над заказчиками, которые хотели оформить рабочее место в стиле роскошного мещанства. Но, теперь-то он знал, почему это нужно. Это действительно красиво, и действительно непостижимо для ума тех, кто думает, что имеет так называемый вкус. Дурачки, сказал он, вкус это когда дорого куплено, а не когда создано по каким-то правилам и расчётам. Золотое сечение потому и назвали «золотым», а не «вкусным». Распорядился прилепить по углам гипсовые барельефы. Имперский стиль — признак силы.

Кабинет — последний интерьер в карьере дизайнера. Он стал руководить.

В соседней комнате сидели сотрудники. Опять же, как в мечтах, только масштабнее. Несколько дизайнеров восседали за дорогими мощными компьютерами. Две красивые студентки-практикантки сменялись каждые полгода.

Компания расширила свои услуги и стала не только оформлять интерьеры, но и заниматься строительством. Были наняты архитектор и пара очкоглазых иностранцев. Их привела Нелли. Иностранцы занимались какими-то инженерными вычислениями. На мониторах их компьютеров высвечивались скучные и непонятные Евгению графики и столбики цифр.

Как всякий руководитель, Жека быстро пристрастился к встречам и митингам. Собирал сотрудников в переговорной комнате, рассаживал за широким столом и включал семидесятидюймовую плазму висевшую на стене. Приняв от офис-менеджера чашку кофе, он начинал долго и нудно обсуждать текущий проект. Вносил поправки. Играя в либерала предлагал собравшимся высказывать мнение.

Чем меньше он понимал, тем больше ему хотелось делать поправок и предложений. Он растерял дизайнерскую сноровку. Осталось умение оперировать профессиональными терминами и заблуждение о собственной талантливости.

Над некоторыми комментариями шефа сотрудники хохотали в курилке. Нанятые сотрудники — талантливые молодые люди. Им казалось, что они носят в себе искру настоящего творчества, а их босс тупая самодовольная скотина, нахватавшаяся поверхностных знаний.

Несмотря на активное противодействие молодых сотрудников компания успешно украшала административные здания Республики башенками с крышей в форме купола мечети, лепила створчатые арки с псевдо-арабскими узорами и обклеивала пластиковыми стройматериалами.

В остальное время обязанности руководителя заключались в том, что Евгений сидел за дубовым столом и играл в онлайн-покер. Проигрывал чаще, чем выигрывал. Ещё он пил кофе и изредка отвечал на звонки директоров компаний партнёров. Иногда они договаривались и вечером съезжались в клубе, где играли в настоящий покер, пили виски и обсуждали дела.

Достигнув управленческих высот, Жека позвал на работу завистливого приятеля. Намечал сделать из Асета помощника, почти заместителя, правую руку. Рука получилась несгибаемой и твёрдой, как протез. Тогда переместил друга на должность главного дизайнера. Асет блестяще проявил все свои неспособности и бездарность. Пришли к тому, что приятелю выдали ключи от чёрного Мерседеса. Он нашёл своё призвание в качестве шофёра. Возил Жеку на встречи или в клубы. Отвозил домой бухгалтершу, старшую сестру Нелли, тихую некрасивую девушку с бочкообразным телом.

У Нелли вообще оказалось вдруг немерянно родственников. Взрослых и молодых, красивых и уродов. Многие почти и не родственники, а близкие друзья дальних товарищей. Все они направлялись деятельной Нелли с просьбой подыскать какую-нибудь работу, пристроить на несложную в исполнении должность. Евгений с трудом отвоевал право втиснуть в компанию, хоть одного своего знакомого. На вакансию водителя претендовали сразу четверо напористых родственничков.

2

Жека не переживал, что не владеет полной информацией о финансах протекающих сквозь счета фирмы. Он всецело доверял Нелли. Деятельная девушка жадно гребла добро к порогу общего жилища.

Как нечто само собой разумеющееся они стали жить вместе и подумывали о дате свадьбы.

О Карине или Ш-аеве говорили редко. Евгений несколько раз косвенно сталкивался с ним по работе. Оказалось, что не такой он и страшный, а наоборот, правильный мужик, с деловой хваткой. Евгений обнаружил, что вероятно с участием депутата и происходит отбор клиентов для компании. Вникать в подробности не стал. Усвоил урок, что каждый занимается своим делом.

О жене Ш-авева, дошли несколько слухов.

После скандала с видео и кинотеатром, он поместил её в европейскую клинику. Не психиатрическую, а некую «реабилитационно-рекреационную». Санаторий под присмотром санитаров. Был организован информационный вброс о душевном расстройстве жены, соответственно общественная оценка её поступков переводилась из плоскости социальной и нравственной в область психологическую и медицинскую. Чем скандал частично заминался.

Над слухами ходил ещё слушок, что никакой клиники нет и в помине. Олигарх перевёз жену в Европу, где она свободно живёт во Франции или Швейцарии (кто-то сказал, в Исландии). Продолжает ходить на кинофестивали и продюсирует авторское кино. Конечно, над ней есть незаметный надзор. Затем, чтоб снова не вляпалась в историю и опозорила славную фамилию.

Скандал с женой высокопоставленного чиновника разбудил тёмные силы тоталитаризма. Оппозиционные сайты один за другим свалились от хакерских атак. Кое-где свалились на тюремные нары непокорные оппозиционеры. Сгоряча в Республике заблокировали ещё сотню невинных ресурсов. Особенно недоумевали посетители сайта владельцев автомобилей Toyota. Из-за ветки, где обсуждалась Toyota Carina. Блокирующая система среагировала на посты пользователей «трахался в гараже с этой сучкой все выходные» или «моя Карина не завелась утром» или «нехилая вибрация сзади». Невинные автолюбительские разговоры воспринимались, как угроза госбезопасности.

Про Эдуарда ходили слухи пострашнее.

Будто его застукали на выходе из кафе, где встречался с представителем оппозиционной интернет-газеты. Потом Эдуард исчез. Одни говорят, что его нашли в парке в бессознательном состоянии, сильно избитого и переломанного, скончался в больнице. Другие, что сбила машина. Третьи, рассказывают, что он чудом успел скрыться от двойной мести Ш-аева и Нелли. Будто бы он поехал на поиски Карины, хотел просить защиты, крутился возле особняка, где Эдуарда и схватили люди Ш-аева. После чего о нём никто не вспоминал. Поговаривали, что он отправлял письма в Европейский совет еврейских общин и требовал спасти от геноцида. Евреи не признавали за своего и писем не читали.

Из новостей Евгений узнал об открытии нового кинотеатра. Адрес тот самый. Не сказав Нелли, он решил заглянуть.

Внешне здание превратилось в обычный коммерческий объект. На основной стене огромные афиши с рекламой голливудских фильмов. Внутри стойкий запах попкорна и гамбургеров.

Вестибюль достроили. Но не так, как рисовал на эскизах, а так, как принято в подобных местах. Скользкий пол, яркий свет, хром и зеркала. В том месте, где располагался уютный офис прорубили окошки и сделали кассу. Евгений с умилением узнал красные диваны. На них он сидел рядом с красавицей и смотрел идиотский фильм. Диваны выставили в коридор. Дожидающиеся сеанса студенты сели на него вдесятером.

Последний раз в жизни Евгений сделал напрасное сентиментальное движение. Он купил билет на сеанс, ведро попкорна и кока-колы. Всё то, отчего открещивалась Карина, мечтательно рассказывая про будущий киноклуб.

Зал остался прежним. Кресла поистёрлись, на стенах появились навязчивые афиши. На полу замусоренные стоптанные красные дорожки. Жека вертел головой по сторонам, вспоминал себя год назад. Ни о чём не жалел и не боялся. Настоящее интереснее прошлого. На десятой минуте скучной мелодрамы о взаимоотношениях ненастоящих американцев, Евгений вышел вон.

В тот же день поехал во двор старой квартиры Карины. Минут тридцать скучал в машине, ожидал сам не знал чего. Смотрел на тёмные окна кухни. Пробовал вспомнить. Предметы и обстановка хранились в памяти до последней детали. А вот в чувства не верилось. Неужели, он мог испытывать что-то такое? Нет, не может быть.

3

В кабинет директора зашла девушка с ресепшена. Красивая брюнетка с большой грудью. Евгений увлечённо нависал над очередным покерным марафоном.

— Посылка из «ДиЭйчЭл», — сказала брюнетка и пропустила парня в униформе с небольшой коробкой в руках.

— Посылка? Не помню, что делал заказ.

Не выпуская из вида монитор, Жека торопливо расписался в получении, приказал положить коробку на столешницу и вернулся к игре. Проделал это с озабоченным видом страшно занятого управленца.

Играл долго и весьма удачно. Дилер выложил даму и Евгений собрал флеш-рояль. Ставки маленькие, но на настоящие деньги. Выиграв что-то около тридцати долларов, закрыл игру с победным чувством удовлетворения. Флеш-рояль комбинация одна из миллиона.

Немного повертел неожиданную посылку в руках, прокручивал в голове успешные моменты игры.

Внутри тщательно упакованной коробочки обнаружил два предмета. Компакт-диск, а под ним открытка с непонятным рисунком: синий фон с красным крестом смещённым влево. Флаг какого-то государства. На обороте открытки пусто.

На диске чёрным маркером от руки написано непонятное Skummel moon klassisk. Жека догадался ещё раз пошарить в коробке. И действительно обнаружил третий предмет. Незапечатанный конверт с вложенным внутрь листом из тетрадки в клеточку.

Развернул и сердце слегка вздрогнуло:

«Думаю, тебе будет приятно получить посылку. Посмотри, оцени. Думаю я угадала настроение. Мне кажется, я прочувствовала, что ты хотел передать своим сюжетом. Антураж, конечно, европейский. Снимать на родине сейчас нет возможности, по известной тебе причине» и подпись «Карина».

Прежде чем начать просмотр он закрыл дверь на замок и налил немного виски.

Глава 27. Классика зловещей луны

1

Площадка перед входом университет. Европейская архитектура кирпичного красного здания, гладкие газоны и множество улыбающихся молодых людей. Они сидят группами на лужайке, стоят возле стен или входят в раскрытые деревянные двери здания. Над входом вывеска с надписью латиницей на непонятном языке. Среди длинных слов знакомо только Universitet.

Коротко стриженая девушка заходит в двери вместе со всеми. На ней модная расстёгнутая кофта, под кофтой длинная майка с изображением головы Майкла Джексона, узкие джинсы и сумка на длинном ремешке.

Задерживается напротив висящего у входя большого зеркала. Поправляет причёску, укладывает хаотичнее и красивее. Рядом встаёт подружка. Бойко подкрашивает губы и что-то говорит на незнакомом языке. Снизу высвечиваются субтитры:

— Привет Ханна, вместе на лекцию?

— Да. Заканчиваю курс по истории.

2

Аудитория с амфитеатром столов. Над ними головы студентов. Лектор громким ровным голосом что-то говорит, иногда переключает слайды на большом мониторе.

Ханна скучает. В раскрытой тетради рисует один и тот же мотив: геометрический узор из треугольников, в середине которого старательно вырисовывает закрытый глаз. Закончив прорисовывать реснички, приступает к новому узору с таким же глазом.

Подружка подсовывает ей лист с вопросом: «Вчера гуляла с Дидриком? Или послала к чёрту?»

Ханна загадочно улыбается и долго долго пишет ответ. Заканчивает и передаёт листок обратно. Вместо букв там нарисована рожица с глазами-крестиками и высунутым языком.

3

Ханна и подружка сидят в кафе. Вокруг много студентов, они иногда здороваются с девушками. Подружка кусает гамбургер, жуёт и ещё быстрее говорит:

— А я с Райдаром каталась на мотоцикле. Я, знаешь, раньше никогда не ездила. Боюсь скорости. Но с ним, знаешь, спокойно и безопасно.

Ханна рассеяно слушает. Она склонилась над айфоном и листает фотографии: котёнок, два котёнка, какой-то закат из окна, сфотографированный на просвет бокал пива, мост через маленькую реку в городке с мельтешением красных крыш и башенок…

4

Наступает вечер. На площадке перед университетом малолюдно. Редкие студенты выходят из дверей. Кто-то выбирает из ряда велосипедов свой и укатывает прочь, отбрасывая длинные тени.

Ханна и Подруга у того же зеркала, что и утром. Подружка снова красит губы, а Ханна расчёсывает волосы, пытается придать причёске другой вид.

С улицы доносится рык мотоциклетного двигателя. Сквозь мутное стекло окна видна размытая фигура мотоциклиста на «Харлее». Он останавливается и сигналит. Подружка срывается с места, бросив Ханне короткое «Буе!».

— До свидания, — подсказывают субтитры перевод.

За окном к фигуре мотоциклиста присоединяется Подружка, садится сзади него, обхватывает ногами. С низким рычанием «Харлей» отъезжает.

Ханна перестаёт двигать расчёской, опускает руку и целую минуту в тишине неподвижно смотрит на себя в зеркало.

У неё звонит телефон. Вздрагивает и вынимает из сумочки, смотрит на экран, где высвечивается имя Didrik. Нажимает отмену.

5

Комната в квартире Ханны.

Большое окно наполовину прикрыто поломанными жалюзи. За окном ночь.

Комната освещается жёлтым светом настольной лампы в углу. Часть комнаты занимает большая неприбранная кровать, подушки и скомканное одеяло оттиснуты к стене, одна подушка валяется на полу. На кровати сидит Ханна. Из одежды на ней только маечка, едва прикрывающая тело. Одну ногу подогнула, вторую поставила на подушку на полу. Ханна ест вишни из тарелки. Смотрит в телевизор и часто-часто переключает каналы.

Снова звонит телефон, снова Didrik, снова отмена. Приходит СМС. «Почему не отвечаешь? Я сделал что-то не так?» пишут субтитры.

Ханна отбрасывает телефон. Доедает последнюю вишенку и возвращается к переключению каналов. Шоу со смеющимся седовласым мужчиной, соревнования по баскетболу, отрывок кинофильма (парень в чёрном плаще стоит на краю небольшого обрыва, ветер треплет длинные волосы и полы плаща, парень курит и прищурившись смотрит через плечо), мультфильм про пингвина, реклама Norsk Autosenter.

Нажимает на пульте красную кнопку. Самый шумный предмет в комнате замолкает. Наступает тишина. Ханна разворачивает сбитое в ком одеяло, выключает лампу и засыпает.

6

Ночь.

В комнате синий мрак, лицо спящей Ханны изредка освещается всполохами автомобильных фар.

Вдруг она открывает глаза. Некоторое время смотрит в потолок. Медленно встаёт и идёт через квартиру к двери балкона. Открывает и выходит. Видно, что она живёт в высотном доме. Внизу раскинулся ночной город. Синие от лунного света дома с точками горящих окон и фонарей. Самой луны не видно.

Ханна подходит к перилам и перегнувшись смотрит вниз. Холодный ветер трепещет маечку. Иногда она высоко задирается и видны гладкие белые трусики.

Девушка будто вглядывается во что-то. Далеко внизу стоят маленькие автомобили, кусты и блестит лужа. Поверхность воды дрожит, в ней отражается луна. Плавающий в луже окурок наплывает на неё, как странный ночной дирижабль. Рядом, на «берегу» лужи прилип обрывок газеты с фотографией и надписью на том же незнакомом языке. Субтитры переводят «Коко Шанель. История успеха.»

7

Утро.

Ханна и подружка вновь у зеркала. Подружка выглядит уставшей и потрёпанной. Старается запудрить круги под глазами и одновременно рассказывает хриплым голосом:

— Катались до полуночи. Заезжали в кабаки, где, тусуются, знаешь, эти татуированные рокеры. У него куча знакомых, со всеми выпивали. Ух, башка раскалывается и тошн…

Подружка бросает косметичку и зажав ладошкой рот бежит в туалет. Ханна провожает подругу сочувствующим взглядом и поворачивается к зеркалу.

Вместо своего отражения видит голого мускулистого чёрного парня в обтягивающих красных трусах.

Ханна удивлённо, недоверчиво, но без паники разглядывает ненастоящее отражение. Негр (Уинкль) улыбается и смотрит в ответ. За спиной фантастического видения отражается холл, студенты, стены с картинами. Только вместо Ханны — он.

Недоверчиво оглядываясь, девушка негромко спрашивает:

— Что такое?

— Твоё негритянское отражение.

— Я сошла с ума?

Уинкль добродушно успокаивает:

— Ни в коем случае. Ты же знаешь — это весь мир безумен.

— Нет, не знаю.

— Так знай теперь.

— Значит, я как дура разговариваю со своим отражением?

— Всем по хер, не переживай.

Ханна достаёт из сумочки пудреницу, раскрывает и смотрит в маленькое зеркальце. В нём поместился фрагмент чёрного лица с подмигивающим глазом.

Захлопывает пудреницу:

— Ты будешь появляться в каждом отражении?

— Только во время острых приступов.

— Значит у меня сейчас обострение?

— Давай подумаем. В зеркале вместо своего отражения тебе чудится чернокожий парень в трусах. Хм. Здесь явно что-то не так.

Ханна тяжело вздыхает и озабоченно бормочет:

— Я не хочу в психушку!

— Держи себя в руках. Не кидайся на людей выкрикивая бессвязные фразы и будешь окей.

Девушка собирает косметику, запихивает в сумочку и вешает на плечо. Она пятится прочь от зеркала, не отрывая взгляда от отражения. Уинкль спокойно улыбается и смотрит ей в глаза. Он поправляет трусы и похабно чешет в паху.

8

На лекции в аудитории.

Лектор снова рассказывает что-то историческое. Ханна внимательно слушает и записывает. На ней очки, которые придают ей строгий и интеллектуальный вид. Рядом, уронив голову на стол, спит подружка.

Профессор говорит и нижняя половина экрана устилается строчками субтитров:

— «… таким образом, с небольшой натяжкой и оговоркой конечно же, Винздорский трактат 1386 года считается первым в европейской истории договором между двумя государствами. Кроме того, договор оказался и самым длительным. Действовал вплоть до второй мировой войны. Португалия и Англия самые старые друзья на Европейском континенте. От себя, добавлю, что британцы разрекламировали португальское вино, знаменитый портвейн. За что я им благодарен.»

Профессор улыбнулся, кто-то из аудитории поддерживает неискренним смехом.

Лектор продолжал говорить, но субтитры исчезли.

Ханна не слушает. Она встревоженно оглядывается, будто ищет потерянную вещь или мысль. Снимает очки, кладёт перед собой. Вдруг что-то привлекает её внимание. Резко наклоняется и приглядывается к стёклам очков. Она отодвигает их прочь. Достаёт из сумочки косметичку. С опаской подносит к лицу и приоткрывает крышку.

В зеркальце виден плоский чёрный нос.

Ханна захлопывает крышку, вскакивает с места и бежит к выходу.

9

Студентка бежит по коридору, мимо дверей, мимо встречных. Сбегает по ступенькам подворачивая ноги. Вот она в холле. Возле зеркала толпятся девушки. Она обходит их стороной. Спрятавшись за чьей-то спиной заглядывает в зеркало. Уинкль повторяет её движения и подмигивает.

Ханна бежит обратно. Вверх по ступенькам, по коридору. Забегает в туалет. Убедившись, что он пуст, подходит к зеркалу. Уинкль поджидает и курит сигарету.

Ханна открывает кран, моет руки и говорит:

— Мне не нравится. Не хочу тебя видеть.

— Почему? Я прикольный. Не каждому такое счастье выпадает.

— Я — девушка. Я каждые пятнадцать минут смотрюсь в зеркало. Девушки использую любой отражение, чтоб посмотреть на себя со стороны. Не сбилась ли причёска? Не перекрутилась ли юбка? Не помялась ли кофточка. А теперь вместо всего этого я должна смотреть на ниггера.

— Твою нетолерантность оправдывает только то, что я не существую. Не называй меня ниггером.

— Но как мне красится или причёсываться? В каждом зеркале твоя тупая рожа.

— Слушай, мне может тоже не нравится твоя белая мордашка. Подумай своей больной головой, быть может это не ты меня видишь, а я тебя?

— Нет. Нелогично.

Уинкль добродушно смеётся и согласно кивает.

Ханна закручивает кран и прыская руками хмуро спрашивает:

— Ну, так как быть с отражениями? Мне нужно видеть себя, а не кого-то ещё.

— Хорошо, пока что исчезаю.

Изображение чёрного парня резко сменилось на Ханну. Она облегчённо вздыхает. Поправляет причёску, распрямляет воротничок блузки. Бросает последний взгляд и выходит. Некоторое время зеркало отражает пустой туалет. Слышится звук спускаемой воды. Одна из дверей открывается, оттуда выходит Уинкль. Но уже не в трусах, а в широких джинсах и белой майке с цифрой 42. Он становится прямо перед экраном и глядит Жеке в глаза. Из заднего кармана достаёт бейсболку, прилаживает её на голове и подмигивает.

10

Евгений недоумевал. Зачем это прислано? Неужели она помнит о нём. Попыталась сделать что-то на основе его неоформленных идей. Впрочем, фильм какая-то ерунда, хоть и по-европейски снято. Интересно на каком языке?

Он вспомнил про флаг с открытки.

Набрав в поиске «флаги государств», он некоторое время изучал картинки, пока не наткнулся на знакомый сине-красный стяг. Исландия. Ну, и что с того, что Исландия?

Жека вынул диск и выбросил в мусорное ведро, которое стояло возле стола в квадрате зимнего солнечного света. Лучи отразились от металлической поверхности, преломились на стаю разноцветных пятен и весело застыли на потолке. Диск напоминал о своём существовании прямиком из помойки. Жека нахмурился и прикрыл светящийся носитель листом бумаги.

КОНЕЦ

Content

Максим Лагно
КЛАССИКА ЗЛОВЕЩЕЙ ЛУНЫ

глава 1. Серьёзный человек

глава 2. Путь к успеху

глава 3. Затерянное шоссе

глава 4. «Генерал»

глава 5. Метрополис

глава 6. Графомания экрана

глава 7. Роман с камнем

глава 8. Недоваренное мыло

глава 9. Шафл-машина

глава 10. Тень от ресниц

глава 11. Бультерьеры

глава 12. Вечерами тёмными

глава 13. Бунт

глава 14. «Живая вода»

глава 15. Эдуард-Триумфатор

глава 16. Под знаком

глава 17. Кофе и DVD

глава 18. «Алкомэн»

глава 19. Дом-музей

глава 20. Чтотыгде

глава 21. «Вилла Роза-де-Аура»

глава 22. 1080

глава 23. Смотреть не пересмотреть

глава 24. Секс, корупция и кино

Глава 25. Крутой чай

Глава 26. Золотое сечение

Глава 27. Классика зловещей луны