Виктор Крыс

Конец рода Шосе. Начало

Глава 1

Дикие земли не то место где бы я хотел, чтобы проживала моя семья, но выбора у нас не было. Держа на руках своего племянника, я смотрел на ночное небо и думал о том, как же мне решить, казалось бы, неразрешимую проблему. Мы выбрались, мы смогли вырваться из лап Императорской семьи, но так ли это на самом деле? Потерять вселенцев, а именно ту информацию которую они сообщают, неприемлемо, и даже ребенку понятно, что они придут за Шосе. Им не нужна ни Каори, ни Эйко, ни я, им нужны будут только мой племянник и еще не родившиеся брат с сестрой, они и будут началом рода Шосе.

Маленькая падающая звезда на мгновение мелькнула в ночном небе, а маленький племянник что-то угукнул во сне.

Время, у меня нет времени, да и сил нет на то чтоб противостоять Империи, а именно Императорской семье. Да, мы не слабые владеющие, а Каори можно сказать в пике своей силы и ей еще надо поискать равного противника. Такие противники есть в Империи, и они придут за нами. Только я сомневаюсь, что мы сможем отбить их нападение, ну даже если сможем, то будет еще нападение, а за ним еще и еще, пока Императорская семья не добьется желаемого.

Племянник что-то заворочался, пора отнести его Эйко. Даже как-то не привычно, та вечно ехидная девочка стала теперь мамой и за судьбу своего сына будет биться на смерть. А убивать ей уже приходилось совсем недавно, наше приземление, можно сказать, было удачным, не на скалы и то славу богам. Топлива в самолёте хватило добраться до Диких земель, и только у самого края моря нам пришлось совершить экстренную посадку на скалистый берег. Наше прибытие не стало тайной для местной банды, которая как стая шакалов напала на нас в надежде добить и поживиться хоть чем-то, да и сам самолет был бы для них славной добычей. Не повезло им, Эйко не пощадила никого. По неизвестной для меня причине сестренка готова убивать всех, для нее теперь есть только чужие, которые хотят навредить ее семье, и по-другому не бывает. Банда была уничтожена за секунды, не стоило им обстреливать нас, Каори с легкостью отклонила пули, а ветвистая молния оборвала десятки жизней. Продав ненужное нам оружие и ценности в ближайшей деревне, мы на трофейном транспорте двинулись в город Ичьхилак. Наш путь нельзя было назвать безмятежным, нас пытались убить, а мы убивали тех, кто пытался убить нас. Все было в норме для Диких земель где или ты, или тебя, десять дней ушло на то чтобы добраться до Ичьхилака. Ну а после был разговор с Кираном Добрым.

Он конечно говорил, что нападение на нас невозможно, что Имперских лазутчиков и шпионов будут отлавливать еще на подходе к городу. Я, кстати, стал чувствовать эмоции и то, врет ли мне человек, все-таки занятия с дочкой приносили свои плоды. Киран верил в свои слова и был твердо уверен в том, что роду Шосе ничего не угрожает и он в относительной безопасности. Он верил, а я знал, что это не так, я знал, что рука Императорской семьи нас так просто не отпустит, и потому проверил охрану и средства безопасности в моём городском особняке. Я начал свою подготовку, подготовку к тому что, при благоприятном завершении, навсегда должно освободить род Шосе от гнета кого бы то ни было.

Первое что я сделал, это вместе с Каори изготовил несколько плетей, подобных той что я сам изготовил, но в этих было несколько отличий. И самое главное отличие в том, что теперь я сомневаюсь, что топорик Хаоса смог бы перерубить нити, да и самих нитей стало еще больше и они стали длинней. Я теперь с трудом управлялся не то что с двумя, а даже с одной плетью, но ежедневные тренировки показывали, что когда-нибудь я смогу полностью контролировать каждую нить каждой плети. Также я изготовил себе несколько ножей кукри. Каори сперва посмеялась над этими монструозными ножами, которые весили около полутора килограмм, но увидев мой ледяной взгляд поняла, что это оружие я применял не раз, и несмотря на свой неказистый вид они были грозным оружием в моих руках.

Тренировки с Хаямой помогали хоть немного поднатореть в ножевом бою, это только на первый взгляд ножи казались бесполезными. Но физик, в тесноте, вооружённый такими ножами может быть страшнее пулеметчика. Каори понравилась моя мастерская, и она чуть ли не с первого дня начала там хозяйничать и уже в первый день изготовила винтовку что носила имя моей сестры, Эйко-2. Теперь каждый день из мастерской выносили минимум две винтовки, которые практически сразу покупались городом по очень немалой цене, а пока мама делала винтовки я делал себе бронекостюм. Он был неказист и, как мне говорила Эйко, он был ненамного лучше тех что можно было купить на рынке. В принципе она была права, но эту броню я мог ремонтировать практически на коленках, что соответствовало тому что я задумал, сомневаюсь, что у меня будет возможность покупать броню или элементы, схожие с кевларом. Металлическая броня имеет множество минусов и страшна тяжела, зато я могу не переживать что мне придется искать другую броню, конечно если я не попаду под артобстрел.

В тиши ночи раздался первый крик младенца. Интересно, это моя сестра или брат? Зайдя в дом из внутреннего двора особняка, я увидел бегущую ко мне и счастливо улыбающуюся сестру Эйко. Все-таки как прекрасна ее улыбка, только за нее можно сражаться, не жалея себя, и у меня таких улыбок, за которые не стыдно умереть, множество. Передав Эйко племенника, я замер на месте, послышался второй крик младенца. Каори сегодня не плохо меня перепугала, до срока было еще около двух недель, но как говорится у детей было своё мнение о том, когда явится на свет. Я, прошедший через множество боев, несся к ближайшему доктору, и, вытащив его прямо из кабинета, я принес его к Каори в мастерскую, где и начались схватки. Всего четыре часа томительного ожидания и вот зайдя в комнату я вижу двух малюток что теперь лежат в колыбелях. Они кажутся такими беззащитными и хрупкими, мама спала, и хоть комната была разнесена ее силой, так как контроль силы при родах вещь чрезвычайно сложная, но мы все равно не стали ее беспокоить и убираться или перемещать ее в её спальню. Детей, имен которых я пока не знал, перенесли пока что в комнату Эйко, и вот в доме все кажется успокоилось. И даже Исида ушла спать без меня, и неугомонная Чихеро сейчас читает детям на ночь, освободив сегодня меня от этой обязанности. Забавно конечно вышло с принятием ее в род Шосе, мама с сестрой были за принятия ее, но, как было озвучено, решение по Чихеро принимаю я, ну а что, я принял в род Шосе. Чихеро теперь Шосе, и вот буквально пару дней назад вместе с моей дочкой прошли ритуал принятия, а проведение этого ритуала Каори возложила на меня. Долгая монотонная речь о том, что без рода ты никто, была мучительно для меня, но не для Эми и Чихеро, как мне казалось они ловили каждое мое слово. Апогеем ритуала было то что в чашу с вином я добавил своей крови, крови истинного Шосе. Теперь, можно сказать, и они стали носителями крови Шосе, но я знал, что это не так и это просто глупый ритуал из глубин веков.

Тихо пробравшись в мастерскую, я начал вооружаться и готовиться к выходу, более мне нельзя медлить и, как бы мне ни было хорошо с семьёй, мне придется их покинуть. Я не питал иллюзий того что задуманное с легкостью воплотится в реальность. Но мне придется это сделать чего бы мне это не стоило, ради счастливой жизни моей семьи я должен уничтожить другую семью, по-другому никак.

— Ты решился? — Тихий голос дочурки Эми разорвал тишину, она стояла у входа и смотрела на меня своими бездонными глазами. — Папа, не уходи, ты не сможешь. Тебе не под силу убить всю Императорскую семью.

— Я должен это сделать, Эми. — Все-таки надо стараться думать тише и не давать своим мыслям вырываться на волю. — По-другому, малышка, никак, или мы или они, если я это не сделаю, то скоро за нами придут.

— Мы можем спрятаться или убежать, папа, не уходи! — Сколько мольбы в ее голосе, я подошел к ней и обнял малышку.

— Эми, не переживай, я скоро вернусь. — Достав из кармана письмо, я положил его в руки дочки. — Передай утром это письмо Каори, она поймет меня и не даст никому последовать за мной.

Не говоря больше ни слова, я вышел на улицу и растворился во тьме, внутреннем зрением я наблюдал, как моя дочь смотрит во тьму сжимая письмо в руках, а по ее лицу безмолвно текут слезы.

Империя ждет меня, им нужен Шосе, и они получат Шосе. Я буду для них кошмаром, и пусть силы не равны, но в моей жизни всегда сила была не на моей стороне. Я вырву зубами счастье для моей семьи, и я знаю кто первый умрет от моих рук. Тэймэй, я иду за тобой. Милашка сдохнет первой.

Глава 2

Холод в грузовом отсеке военного грузового самолета немного отвлекал от мрачных мыслей, что постоянно мучили меня. Руки, казалось, работали отдельно от головы, собирая небольшие взрывные устройства из запчастей, что я купил на рынке города Ичьхилак. Пока есть время я готовил свою амуницию и приводил в порядок все вооружение что купил. Пара обрезов требовали патронов, которые надо было изготавливать самому, но все что для этого требовалось у меня было с собой, так что во время десятичасового полета мне было чем заняться. Мне требовались разные боеприпасы, вроде патронов что вместе с картечью на близком расстоянии выпускали поток раскаленных искр, которые как ослепляли противника, так и воспламеняли одежду и другие вещи что вставали на их пути. Так же я настраивал взрыватели на гранатах, мне не нужны десять секунд до взрыва, одной секунды будет достаточно, другие взрывные устройства тоже требовали модернизации под меня и мой характер ведения боя.

Попасть на военный транспортник Империи оказалось проще чем я думал, даже убивать никого не пришлось, тихий ночной вылет и просто тень, которая про скользила по шасси внутрь самолёта, и вот я оказался никем незамеченным нелегальным пассажиром. Не скажу, что военный аэродром не охраняется и на него так легко попасть, это не так. Минное поле, что окружает аэродром, в совокупности с множеством датчиков движения, должно было обезопасить от проникновения на взлетную полосу, но не для меня. Каждый датчик я видел, каждую мину я чувствовал, а дождь, что пришел с моря с ветром, помогал мне укрыться от камер и света, что освещал тьму. Мой скорый бег с безумными прыжками и огибанием сторожевых постов был проверкой на холодность разума, несколько раз я хотел начать бой, но я останавливал себя, мне так и не потребовалось никого убивать, что меня несказанно радовало.

Достав небольшой планшет я в какой уже раз перечитываю короткий ответ этой умной, но в тот же момент немного пугающей меня старушки Харуки Сиоко.

— Не беспокойся, Шосе и моя внучка на время исчезнут, у тебя есть месяц до того как, кто либо узнает где искать их. — Всё-таки Харуки немногословна, следующее письмо что я получил на другой адрес электронной почты и на другое устройство, которое я уничтожил, радовал меня еще сильней, Киран Добрый написал, что все кто находился в моем особняке исчезли, он ищет изо всех сил, но пока не может напасть на след тех кто несомненно похитил неслабых владеющих, только его ставит в тупик то что боя никакого в особняке не наблюдалось. Все-таки Каори приняла то письмо и смирилась с тем решением что я принял. Я не доверяю Харуки, но по крайне мере нас связывает Исида, и эта старушка сможет сделать так чтобы мои близкие временно пропали с глаз Императорской службы разведки. А то что их местоположение мне неизвестно это даже хорошо, если я попаду в руки Императорских дознавателей и манипуляторов они не должны ничего узнать от меня, а то что они смогут заставить меня говорить я не сомневался. На крайний случай, я живым им не дамся и постараюсь забрать с собой хоть кого-то из Императорской семьи.

Первая моя цель — это милашка Тэймэй, не венценосная дочь императрицы Хаоны, до неё добраться будет намного проще чем до практически не выезжающий из дворца Императорской семьи или основных наследников, которые сейчас неизвестно где находятся. А вот третья дочь постоянно на виду, и как министр внутренних дел вынуждена посещать множество светских мероприятий, политика, что тут сказать. Иногда нужно личное присутствие, на день рождениях послов, на открытие тех или иных государственных и не очень объектах. И вот находясь еще в воздухе я знал где произойдет моя встреча с Тэймэй. Отношения Империи с федерацией Гатсен сейчас очень напряжённые и поговаривают в диких землях, что скоро разразится война между ними, но пока благодаря дипломатии сохраняется напряжение, и пока мир между странами сохраняется хотя обстановка пожароопасная, и чтобы конфликт разгорелся достаточно чуть-чуть подтолкнуть и вспыхнет ужасающаяся война. Через сутки будет день рождение посла Федерации, и по этому случаю будет прием, на котором просто обязана появиться милашка. Празднество пройдет в загородной резиденции посла, которая охраняется несомненно на высшем уровне, но мне и не надо проникать внутрь, достаточно того что я знаю где и когда появится моя цель. На ручные часы тихо пискнуло о том, что расчетное время высадки подошло, и мне пора. Самолет вошел на территорию Империи, и по моим расчетам должен был находиться в ста километрах от столицы, подслушанные разговоры пилотов помогли мне рассчитать точку высадки. Экстренно открыть грузовой люк было делом нескольких секунд, и вот я лечу вниз вместе со всем своим оружием и облаченный в тяжеленную броню. В разгорающемся рассвете мне надо быстрее исчезнуть с глаз возможных наблюдателей, и потому раскрытие парашюта было не для полета, а для смягчения удара всего лишь за восемьдесят метров от земли. Расчёт оказался верным, я был в лесу, который скрыл меня, но только несколько жестких ударов о стволы деревьев не смягчили мое приземление. Сплюнув кровь, я перерезал стропы, о боли подумаем потом, у меня всего лишь сутки для того чтобы затеряться в лесу и подготовиться для нападения.

Найти нужную дорогу, по которой, предположительно, должна в резиденцию посла проехать принцесса Тэймэй, оказалось не так и просто, понимая, что мне нельзя показываться людям, я только к ночи смог добраться до нужного места. План был прост, и, как мне казалось, действенен, я знал, что по данному маршруту должна проехать моя цель, я знал день и предположительное время, когда она проедет, из-за внутреннего зрения мне не нужно наблюдать и гадать в каком же кортеже находится принцесса, я помню ее и смогу узнать, главное не выдать себя ничем до нужного момента.

Полтора метра земли должны меня скрыть от проверяющих безопасность дороги, ведь буквально зарылся я не у самой дороги, а в тридцати метрах на живописном пригорке. Аккуратно вырезав пласт дёрна я за ночь смог не только вырыть яму, в которой я поместился, так и смог, на сколько было возможно, скрыть все следы своей деятельности выкинув всю землю в протекающей в нескольких километрах от меня ручей. Накрывшись остатками парашюта и закрыв свою яму куском дерна с травой и поправив его силой психокинетика, я стал даже внутри моей своеобразной могиле готовиться к нападению, уделив на сон всего то пару часов. В этой земляной могиле было не то что что-то делать, просто находиться было невозможно, жара и недостаток воздуха стали моими мучителями, но все же на протяжение десяти часов могила выполняла свои функции, позволяя мне остаться незамеченным. Внутреннее зрение силы психокинетика показывало мне что происходит вокруг меня, и я каждый раз вздрагивал, когда видел, как по дороге едет картеж, но каждый раз сканирование внутренним зрением показывало, что в нем не едет девушка схожая с милашкой Тэймэй, а я всё ждал, постоянно проверяя винтовку Эйко-2 заряженную бронебойными патронами, проверял все кумулятивные мины и гранаты, подтягивал и фиксировал стальной бронекостюм, который постоянно немного поскрипывал. И вот настал вечер, жара спала, но тут же начался ливень, который начал затапливать ту яму, в которой я сидел и вот, уже находясь в грязи и наполовину в воде, я начал думать, что принцесса и не собиралась посещать прием, который организовал посол Федерации Гатсен. Тешила меня только надежда на то что она могла проехать по неизвестной мне дороге и что возвращаться в столицу она будет по этой. Вот так сжав зубы я ждал и надеялся, что мои мучения в грязи вознаградятся. За весь день я замечал, как военные проверяли дорогу, они медленно проезжали и, как я понял, с ними был слабенький психокинетик, но не геомант, так, как если бы это был владеющий стихией земли то меня бы обнаружили. А слабый психокинетик так и не смог меня увидеть своим внутренним зрением, все-таки толстый слой дерна неплохо меня маскировал.

Ливень все усиливался, порывы ветра начали качать деревья, и вот ночь вступила в свои права, а снаружи бесновался ураган. Как показывали мои наручные часы, уже было два часа ночи, и я потерял всякую надежду на то что моя задумка воплотится в жизнь. Сидение на половину в грязи, и тушёнка, которая была моей едой сегодня и в которую попала грязь, нещадно скрипела на зубах, что тоже не прибавляло мне настроение. Гости загородного поместья начали возвращаться в столицу, и вот кортеж за кортежем проезжал мимо меня, наконец я увидел в неприметном кортеже, состоящем из броневика и двух машин сопровождения, её.

Она сидела в машине и на ходу пила прямо из бутылки, при этом что-то эмоционально говоря какой-то молоденькой девушке, которую она, как я понимаю, собирается раздеть прямо в машине, и сейчас она впилась в её губы сливаясь в страстном поцелуе. Наконец-то, вырваться из своей грязной ямы было делом долей секунды, сила физика стремительно разогрела мышцы, и я рванул к дороге, на ходу одной рукой вскидывая винтовку, а другой срывая мину и гранаты, которые кидал на дорогу, а силой психокинетика направлял кумулятивные гранаты с двухсекундным детонатором прямо в машины, которые начали останавливаться, заметив мое появление.

Отдача от винтовки приятно ударило в плечо, и в тот момент, когда первые бронебойные пули полетели в машины, раздался взрыв моих кумулятивных снарядов. Первую машину сопровождения вставшую на моём пути разорвало в клочья из нутра покореженной машины выскочили каким-то чудом уцелевшие двое мужчин в строгих костюмах, которые скрывали бронежилеты скрытого ношения. Их я встретил выстрелами из Эйко-2, от точного попадания пуль им просто разорвало головы, они не успели ничего сделать, только у одного мелькнула в руках зарождающаяся молния, но он был слишком медлителен и не готов к такому типу нападения. Я не забыл, что моя цель принцесса, внутренним зрением я отслеживал всех оставшихся в живых людей и двинулся к своей цели, которая сейчас выскочила из броневика, как только на его корпус упала одна из моих магнитных модернизированных противотанковых гранат, которым броня броневика не помеха.

Пуля, выпущенная из башенного пулемета пока еще целой машины сопровождения, сорвала с меня шлем, не пробив его, но сам шлем, слетая с меня, рассек мне лоб и кровь потекла из раны по моему лицу. Магазин в винтовке опустел, а принцесса наконец-то оказалась в поле моего зрения, она стояла в платье розового оттенка, а за ее спиной испуганно озиралась симпатичная брюнетка. Тэймэй увидела меня во всей красе и потому ужасу что отразился в её глазах, она была не рада что один из членов рода Шосе, вернулся на родину.

Откидывая бесполезную винтовку, я подцепил силой психокинетика два заряженных обреза и достал их из кобуры, и когда они оказались у меня в руках я смог успеть только направить их в сторону принцессы как получил, сильнейший, отправляющий меня в полет удар в грудную пластину бронекостюма, в этот момент я нажал и на курки дробовиков. Внутренним зрение я видел, как из стволов вырывается, струя пламени вместе с картечью, в моем прошлом мире такие патроны назывались дыханием дракона, что воспламеняло и уничтожало все на своем пути, а тот калибр что был у моих двуствольных обрезов позволил сделать смертельное пламя, что должно было прикончить милашку. Прикончило, но не ту милашку, принцесса окружила себя на манер щита силой распада, а картечь, летящая в неё, была отклонена силой психокинетика, но сил ей хватило только на себя. Та, которую всего несколько десятков секунд так страстно целовала Тэймей, разорвало на куски.

Приземлился я на обочине дороги и сразу же рванул, сколько было сил, в лес, так, как только я приземлился по мне ударил пулемет и в меня полетели два сгустка молний, и как только я отскочил землю разорвало от воздействия силы пустотника. Мне ничего более не оставалось как уйти с поле боя, так и не достигнув успеха, продолжать схватку без шлема и не имея эффекта внезапности было самоубийственно и безумно. Поэтому я петляя устремился в лес, постоянно маневрируя и отклоняя пули, летящие в меня, и не вставая на пути сгустков огня и молний что летели в меня. Я не смог выполнить задуманное и принцесса осталась жива, но боги, как же ласкал мой слух тот крик боли и горя что сейчас наполнял воздух. Я видел, как кричала милашка Тэймэй увидев, что стало с той которую она целовала.

Не бойся, Тэймэй, я ещё вернусь к тебе, эта боль что ты сейчас чувствуешь всего лишь начало того что я принесу тебе и твоей семье.

Интерлюдия

В тиши дворцовых коридоров раздавались только шаги принцессы Тэймэй. Вокруг было безмолвие, а в голове принцессы кричали голоса боли и злости. Она знала кто виноват в том, что ее сердце сейчас болит и рвется из груди, это холодное, спокойное лицо, залитое кровью, запомнилось и теперь мучило ее всю ночь не давая забыться во сне и хоть на пару часов отвлечься от смерти Эзель. Он убил её, ту что была отдушиной в этом мире лжи и лицемерия. Проклятый дар манипулятора всегда показывал кто врет и хочет власти и богатства, а не внимания Тэймэй, все такие, и даже брат с сестрой никогда небыли откровенны, а использовали ее, третьего ребенка, в своих целях. Про мать с отцом и говорить нечего, она всего лишь разменная монета, которой в случае чего можно пожертвовать и подставить под удар, не важно чей, семьи или кланов. И только Эзель всегда была честна, как на словах, так и в чувствах.

Встав около дверей в кабинет матери Тэймэй печально вздохнула и собралась, Императрица Хаона не любит слабость в любых проявлениях, и показывать, что ты переживаешь из-за какой-то пустой, хоть и бывшей твоей любовницы, значит показать эту слабость. Дверной замок щелкнул, что означало, Императрица готова принять её. Войдя в кабинет Тэймэй увидела свою мать, сидевшую за столом и пишущую письмо собственноручно, не прибегая к помощи секретаря, подлетевшее кресло показывало, Императрица желает, чтобы Тэймэй уселась в него.

— Твоя охрана никуда не годится, а твои действия во время нападения показали, что тебе не хватает опыта. — Не подымая глаза на дочь начала первой говорить Императрица Хаона, запечатывая письмо своей личной печатью. — Дэйчиро Шосе не смогли обнаружить, он прекрасно ориентируется в лесу, а твои атаки и атаки твоей бестолковой охраны не смогли его хоть как-то ранить, и всего за пару часов он смог скрыться. Последнее место где его заметили находится за сто километров от места нападения, и заметь, ему потребовалось всего два часа, чтобы замести следы и пропасть из поля зрения.

— Я найду и уничтожу этого Шосе, можешь в этом не сомневаться. — Яростно выкрикнула, привстав, Тэймэй, позабыв что ей надо сейчас держать свои эмоции в себе и не показывать.

— В том, чтобы Дэйчиро Шосе погиб нет надобности. — Императрица взглянула на дверь, замок дверной щелкнул, пропуская внутрь её секретаря, она протянула ему запечатанное сургучной печатью письмо. — Передать это письмо лично в руки Дэйчиро Шосе, и сообщить что этим вечером я хочу с ним побеседовать.

— Ваше императорское величество, когда письмо должно оказаться в руках Дэйчиро Шосе?

— Металлическим и без эмоциональным голосом спросил секретарь.

— В обед письмо уже должно быть в его руках. — Недовольно поморщила носик Хаона. — И да, никакого принуждения, пусть сам сделает выбор нужна ему эта беседа или нет, и только после этого поспособствуйте его прибытию во дворец, я буду ждать его на террасе. Еще есть вопросы?

— Нет, ваше императорское величие. — С поклоном ответил секретарь. — Письмо окажется в руках Дэйчиро Шосе в означенное время, чего бы этого не стоило.

Тэймэй немного пораженным взглядом проводила секретаря. Шесть часов дано секретарю чтобы передать письмо, и по виду секретаря не видно, что он поставлен в тупик, и такая задача, как видно, выполнима.

— Ты знаешь где Дэйчи Шосе? — Встала Тэймэй в готовности, как только узнает местоположения этого ублюдка, отнявшего у неё Эльзу, сразу же броситься за ним в желании покарать и лишить его жизни мучительным способом, чтобы он страдал как страдает она.

— Не знаю, но не беспокойся, его найдут. Он хорош, но не настолько чтобы соревноваться с лучшими профессионалами моей разведки. — Ответила Хаона, лениво потянулась и зевнула.

— И не Дэйчи, а Дэйчиро, не надо приуменьшать его заслуги. Мне придется договориться с ним, ну а только после того как он не пойдет на договоренности убить его и остальных взрослых Шосе, так что приказываю тебе приостановить подготовку по операции изъятия детей рода Шосе.

— Но почему?! Он должен сдохнуть, а ты собираешься с ним говорить! — Гневно закричала Тэймэй не в силах контролировать свои эмоции. — Какие могут быть договоры с тем кто пытался убить твою дочь!?

— Могут быть договоры, ты сама с послом обговаривала договор о ненападении, который немного отстрочит ту войну что непременно будет, и Федерация с удовольствием поиздевается над твоей мертвой тушкой и уничтожит все кланы и рода, а пустые станут опять бесправными. Ты, дочь моя, забыла кто ты и что тебя должно волновать, и что вся твоя жизнь должна быть направлена на благо Империи. — Императрица устало вздохнула и начала массировать виски. — Мне надоело то что ты так до сих пор предавалась утехам с девушками забывая про замужество, больше твоей любовницы нет, и я лично займусь подбором тебе мужа.

— Мне не нужен мужчина! Мне противны эти похотливые, тупые и жестокие создания! — Тэймэй сейчас была противна одна лишь мысль о замужестве. — О чем ты собираешься договариваться с этим Шосе?

— О перемирии. — Тихий голос Императрицы как гром начал разноситься по кабинету. — Видишь ли, дочка, я подозреваю что если сейчас не предпринять экстренных мер, то Империя навсегда потеряет кровь Шосе. Дэйчиро пришел не мстить, он пришел биться за выживание своего рода, а это значит, что они теперь знают, что они так важны, и так просто мы их не оставим в покое. Значит у них остается только два пути, попытаться нейтрализовать тех, кто столетиями использовал особенность рода в своих целях, а именно всю Императорскую семью и остальное ядро нашего клана, что невозможно при тех силах что есть у рода Шосе. И второй вариант — это не позволить нам получить кого-либо из рода Шосе, я не сомневаюсь, что перед тем как Дэйчиро покинул род он дал указание перебить детей в крайнем случае. Мы уже потеряли род Шосе, который веками верно служил Империи и который теперь готов перерезать горло своим детям чтобы они не стали вновь опорой Империи.

В кабинете настала гробовая тишина, Императрица вытащила из ящика небольшую стеклянную бутылку с янтарным содержимом и два стакана. Хаона молча налила содержимое бутылки в два стакана, один взяла себе в руку, а второй пролетел и чуть ли не силой втиснулся в ладонь Тэймэй. Хаона молча выпила содержимое своего стакана и проследила как Тэймэй пьет из своего. Обжигающий крепкий напиток согревая нутро начал разгонять кровь Тэймэй даря немного спокойствия и расслабленность, и только после этого Хаона продолжила говорить.

— Восемьсот лет род Шосе сражался за Империю, а теперь он может встать на сторону врагов Империи. — Хаона откинулась на спинку кресла и посмотрела в потолок. — Ты так и не заходила в наш архив и не ознакомилась с историей Шосе, а зря. Яростный, который мог поставить точку в нашем роде и нас с тобой бы не было, говорил, что пока существует его род и пока он верен Империи то ничего не будет грозить Империи, и простоит она до самого конца всего сущего. Мне придется договориться с Шосе, они ценнее даже тебя. У меня есть всего пару вариантов как прийти к тому что Шосе опять встанет на нашу сторону, жаль, что у них всего один мужчина, и то, кстати, это надо перепроверить. Тэймэй, я временно отстраняю тебя с поста министра внутренних дел, тебе также запрещено покидать свои покои, по крайней мере сегодня.

— Мама, что происходит? — В кабинет зашли двое владеющих из личной охраны Императрицы.

— Ничего особенного, дочка, просто я кажется нашла способ переиграть судьбу и выйти победителем из всего что стало. Род Шосе станет верным Империи, а союз, который возглавляет Федерация Гатсен, канет в не бытьё, и потеряют все свои территории. — Императрица разразилась безумным смехом, и, отсмеявшись, пронзительно посмотрела на свою дочь. Этот взгляд не сулил ничего хорошего для Тэймэй. — Забудь свою сдохшую любовницу у которой был ветер в голове, я выберу тебе такого мужа что ты позабудешь о своем отвращении к мужчинам, а теперь уходи, у меня нет больше времени на тебя, пока что принцесса. Мне еще успокаивать разбушевавшегося старика Чорруна, который не просто каким-то образом узнал, что один из Шосе вернулся в Империю, но и начал подозревать что побег всех Шосе произошел из-за тебя. Такой опытный и сильный владеющий как Чоррун может разнести треть столицы, и он сейчас ожидает приема, так что безопасней для тебя будет побыть в покоях.

Вышла из кабинета Тэймэй в смешанных чувствах, ее жизнь теперь изменится, это точно, но Дэйчи Шосе умрет, это несомненно. За Эльзу его простить нельзя, и, если мать хочет, чтобы Шосе жил, она убьет его сама.

Глава 3

Надо мной летают поисковые вертолеты с владеющими, подо мной рыскают со сворами собак пустые, лес, который всего пару часов назад казался безмолвным и пустым, теперь кипел от звуков. Я успел пробежать по пересеченной местности всего несколько десятков метров как поисковая операция накрыла меня, и вот, пока скрытый темнотой, я играю в прятки как с вертолетами, светящими своими прожекторами, так и с собаками, которые напали на след. Дважды в поле моего внутреннего зрения попадали отряды ликвидации, и их оснащение просто кричало что против них у меня нет и шанса. Боевые вертолеты постоянно летали готовые в любой момент поддержать огневой мощью группы ликвидации, а я передвигался уже как час по деревьям в надежде найти укрытия в близлежащих поселках или как-то выйти из этого оцепления. Но все-таки мне казалось, что я переоценил свои силы и быстро покинуть враждебную территорию я не смогу. Тихо подкравшись к какой-то дороге, я заметил, как грузовик высадивший пустых солдат, поехал в нужную мне сторону, рывок и подкат и вот я уже вцепился в днище грузовика и цепляясь за раму, поехал в нужную сторону. Несколько десятков километров мы проехали без проблем, и даже, как мне показалось, миновали оцепление, или уже до того, как я залез под грузовик я уже был за оцеплением, но все же никаких постов пока не было. Немного успокоившись я отцепился от грузовика, и так как уже скоро разгорится рассвет, а в помятой броне владеющий очень уж приметен, начал искать где я смогу до следующей ночи отдохнуть.

Небольшой заброшенный сарай подходил мне по всем параметрам, несколько раз проверив что я не оставил следов, я начал расставлять растяжки и закапывать несколько мин что у меня остались, надо в срочном порядке пополнить свое вооружение. Внезапного нападения пока сплю я не боялся, зайдя в сарай и усевшись в медитативную позу я начал сканировать окружение пытаясь запомнить каждую травинку или камешек в округе чтобы при изменении обстановки внутренне зрение, которой не будет в спящем режиме, но все же будет слегка сканировать окружение сразу же мне сообщило, и я мгновенно буду готов отразить нападение тех, кто решит потревожит мой сон.

Рассвет я застал за обработкой своих ран, ну и за шитьём, смешно было вспоминать как иногда говорят, что шитье — это не мужское дело, с такой жизнью что у меня, в пору руководить кружком кройки и шитья. И преподавать как зашить себе лоб иглой на ощупь, ориентируясь внутренним зрением. Регенерация, что дает сила физика, это очень хорошо, но ей надо помогать, тот выстрел башенного пулемета, из-за которого мой шлем слетел, порвав все крепления, рассек мне не только лоб, но и нанес пару ран по шее, и все это надо зашить, чтобы быстрее быть готовы к бою. Удар, что мне нанесли и который отшвырнул меня от принцессы Тэймэй, сильно исковеркал толстую стальную нагрудную пластину бронекостюма, её надо выгибать, но точно не сейчас. Шум мне не нужен. Достав последнею тушенку из подсумков и немного перекусив закрыл глаза и начал свой чуткий сон. Я не стал обдумывать и стенать по поводу того, что я не добился желаемой цели и принцесса осталась жива. Когда я все же решился на такой отчаянный шаг как нападение на Императорскую семью я знал, что будет все непросто, и то что я смог хотя бы увидеть цель и атаковать ее уже было успехом. Но теперь они знают обо мне и теперь будет намного сложнее подобраться к ним, но ничего, я справлюсь, у меня нет иного выбора и время сейчас против меня. Если потребуется я проползу по канализационным трубам, мне не помешает ни вонь, ни та кровь что я пролью, да пусть мне оторвут и ноги, и руки, но все же я устраню угрозу, и никто не будет довлеть ни надо мной ни над родом, ни над моими детьми, которых мне родит Исида, и никто не посмеет навредить моей дочурке и племянникам. Успокоиться, мне надо успокоиться, разум должен быть чист, сейчас главное отдых, все остальное потом. Грудная пластина была снята, помятые ребра нуждались в отдыхе, ножи кукри были удобно размещены, два кнута аккуратно опоясали меня, два обреза были заряжены картечью и были положены так чтобы сразу же использовать. Жалко, что я тогда отбросил свою винтовку, но так надо было, ибо промедление смерти подобно было в то мгновение, жаль, что все-таки принцесса смогла выжить. Боги, как же она кричала, ну ничего, при следующей встречи ты не будешь кричать, ты завизжишь от боли.

Сон мой был настолько чуткий что я открывал глаза и наблюдал внутренним зрением психокинетика то, как мимо пролетает шмель по своим делам, я знал, что в округе в сто метров проживают пять семей мышей, пару раз кролик заходил травку пощипать, я полностью контролировал пространство вокруг и был совершенно уверен в том, что никто не сможет незамеченно подкрасться ко мне.

Открыл я глаза от того что кто-то вежливо постучался в дверь, руки сами схватили дробовики, а внутренне зрение начало работать на всю катушку, показывая, что за дверью ветхого сарая стоял немолодой мужчина в строгом костюме с тростью и стучал в покосившуюся дверь сарая словно это ворота особняка. Бешено бьющееся сердце и вопрос, кричавший в голове: как, как он мог подойти ко мне незамеченным, были перечеркнуты решением. Бой!

Синхронный и одновременный выстрел из четырех стволов моих монструозных дробовиков создали сплошную стену из картечи, что с легкостью, словно, не заметив сопротивления древесины разорвав в клочья дверь. И тут я смог рассмотреть обычном зрением этого мужчину. Невысокий, в дорогом, но неприметном костюме серого цвета с аккуратной седой бородкой, лицо без каких-либо шрамов, но на нем уже проглядывались морщины, говорившие о преклонном возрасте, его лицо совершенно ничего не выражало, но вот глаза. Они горели каким-то азартом и неуемным весельем от того как к нему несется четырех кратный заряд картечи выпушенный в упор. Внутреннее зрение показывало еще более интересную картину, сплошная стена картечи словно послушный рой пчел повинуясь указаниям аккуратно огибало этого владеющего. Сильный психокинетик, ну что, я знал, что это когда-нибудь случится, сорванная с пояса осколочная граната с практически моментальным разносом осколков в сторону противоположную от меня сработала как надо, и в этого владеющего стоящего и так и не шевельнувшегося, а только лишь напустив на лицо небольшую улыбку, граната дала мне доли секунды, для того чтобы сорвать два своих кнута, которые с помощью силы физика и силы психокинетека соревнуются по скорости с осколками. Плеть начала разворачиваться, и нити устремились к моему противнику. По глазам этого мужчины я увидел, что он немного удивлен, ну ничего, сейчас я удивлю тебя ещё больше. Мышцы и связки взвыли от боли, я изо всех сил рванул к старику, который уже начал отклонять нити, но они ему плохо подчинялись так как частью их контролировал я, плети тоже должны были дать мне время и позволить мне приблизится к этому владеющему на расстояние удара, ну а после я разорву его на части, дробя в своих рука его кости.

Поняв мою задумку странный владеющей в строгом костюме, как мне показалось, по-отечески мне улыбнулся, а после последовал по мне удар такой силы что, летя, я пробил стенки ветхого сарая и кувыркавшись по земле смог остановится только за десяток метров от сарая. Силен старикашка, ну ничего, теперь побегаем в догонялки, и в лесу посмотрим кто кого, и хоть от удара я выпустил из рук свои плети, но пара гранат и ножи кукри со мной. Но моей задумке не было дано осуществится, внутренним зрением я видел, как ко мне на бешенной скорости летят мои кнуты, как они не хотят отклоняться и действуют, подчиняясь чужой воле опутывая меня, я пытался сопротивляться, но все было тщетно. За мгновенье я был скован по рукам и ногам своими же плетьми, что должны были делать это с моими противниками, но теперь связан ими был я, и, как мне показалось, очень аккуратно связан и усажен на землю.

Из полуразрушенного сарая вышел улыбающейся старик с седой бородой, в строгом костюме и весело размахивая тростью он, улыбаясь, приближался ко мне, сорвав с моей груди и отбросив своей силой гранату он также вытащил мои ножи, и тем самым полностью обезоружил меня, а те камни что я метал в бессильной злобе в него с помощью силы психокинетики, он останавливал и возвращал их на место где они лежали. Подойдя ко мне он живым и веселым голосом обратился ко мне:

— Так вот какой внук Изамы Шосе! Ну молодец, уважил меня. — Весело сверкая глазами произнес он. — Я уже думал, что молодое поколение ни на что не годное отребье, которое только и может пить да в темном углу залазить под юбку пустым шалавам. А в бою старой гвардии ничего противопоставить не сможет, а вот, оказывается, как, есть таланты. Только не во дворце, и не в Академиях военных, эх, учителя бы тебе нормального, да погонять бы пару годиков, вот тогда бы я с тобой с удовольствием сразился!

Я смотрел на него немного ошалевшими глазами. Что этому странному владеющему от меня надо? Убить он мог меня практически сразу, а теперь ведет себя так как будто я мышка, а он кошка, которая не голодна и имеет на меня иные планы.

— Ну ладно, поговорить с тобой я, надеюсь, еще успею, перейду к делу. — Немного успокоившись, приосанившись и напустив на лицо ничего не выражающую маску безразличия он продолжил. — Я Орео, личный секретарь его величества Императрицы Хаоны, прошу прощения за то, что нарушил ваш дневной отдых, и сковал вас, но это все было необходимостью. Вам послание от самой Императрицы Хаоны, которое было велено передать к обеду, кстати, я смог вас обнаружить даже раньше, обед будет только через десять минут.

Орео с поклоном протянул мне письмо, скрепленное гербовой личной печатью Императрицы, а плети соскользнули с моего тела освобождая от своих пут. Встав на ноги я пару мгновений смотрел на согнувшегося в поклоне Орео, все также державшего письмо и, подавив желание напасть на него, взял письмо и сорвал с него печать.

Понимание того что Орео не один и меня окружили под стать нему такие же владеющие неплохо так отрезвляло и говорило, что мой путь окончен открывая письмо я ожидал чего угодно, но не того что было написано в нем. Написано было письмо красивым подчерком самой Императрицы, что указывало на важность данного послания.

Императрица Хаона приглашает меня на вечернюю совместную трапезу на террасе её дворца, после этой трапезы мне гарантируется доставка в Дикие земли, также предусматривается принудительное выдворение из Империи, но, как было подчеркнуто, в живом состоянии. Тема разговора во время совместной трапезы было означена: отношение Императорской семьи и рода Шосе, а также возникшие между нами разногласия. Встреча нужна для поиска путей решения возникших претензий рода Шосе к Императорской семье, в случае моего отказа императрица Хаона будет вынуждена применить силовое воздействие, чего она не желает, так как видит возможность мирно урегулировать возникшие разногласие. В конце письма было перечислено что понимается под силовым решением, после того как я не прибуду на трапезу, меня убьют, а Каори и Эйко рано или поздно найдут и уничтожат, предварительно изъяв детей.

Смотря на улыбающегося Орео я принял решение встретиться с Императрицей, и если получится на ее территории убить ее. Но вот схватка с личным секретарем показывала, насколько мы далеки друг от друга в уровне по силе. И мои шансы против Хаоны, ничтожны.

Глава 4

Ночь, звездное небо, тишина, и только шелест доставаемых из ножен ножей нарушал то спокойствие и безмятежность что царили вокруг. Вокруг спокойствие, но в моей душе бурлила злость и какая-то усталость и бессилие. Взмах за взмахом ножи разрезали воздух, я наращивал темп, каждый взмах был быстрее предыдущего, но этого мало, надо быть еще быстрее. И вот наконец предел, удар стал быстрее мысли, мышцы воют от напряжения, они кричат что быстрее невозможно. Врут, быстрее, еще быстрее, точнее, резче. Мышцы в бессилии отказываются подчинятся и ножи начинают становиться все тяжелее и тяжелей, и каждый последующий удар становится все медленнее и медленнее.

— Славно тренируешься. — Из темноты возникает Чоррун с чайничком и парой чашек, он аккуратно осматривается. Щурясь в темноте зажег на своей ладони небольшой сгусток молний, который начал освещать тренировочную площадку на территории клана Райдзин.

— Ты хоть с кем ведешь бой? Кто твой противник? — Спросил Чоррун усаживаясь на деревянной скамейки, сгустком молний аккуратно подогревая чайник и расставляя чашки на скамейке. Не дождавшись от меня ответа Чоррун продолжил. — Может хватит злиться и без толку рубить воздух? Уважь старика, попей с ним чайку, раз от чего покрепче отказался, да расскажи, что случилось между родом Шосе и Императорской семьей, а то бедный старик уже всякого себе на придумывал.

— Чоррун, знать тебе этого не стоит, это дело рода Шосе. — Подойдя к лавочке я устало сел и посмотрел на такое красивое ночное небо. — То, что произошло между родом Шосе и Императорской семьей, не касается клана Райдзин.

— Эх, Дэйчиро, это только тебе кажется, что не касается. — Старик ловко разлил чай по чашкам и только отпив из чаши продолжил. — Я сейчас говорю не как представитель клана, и не глава клана я больше. Кстати, Этсуко неплохо справляется со своими обязанностями и мне нравится, как протекает жизнь клана Райдзин, а вот что творится с родом Шосе мне не нравится, очень не нравится. Когда мне что-то так сильно не нравится в былые годы кто-то умирал, и мне было без разницы кто и какое место в Империи занимает этот кто-то.

— Чоррун, ты не понимаешь. — Начал было я говорить, как увидел в свете мерцания парящего сгустка молний, взгляд этого старичка, холодный взгляд убийцы.

— Понимаешь ли, Дэйчиро Шосе… — Моментально воспользовался небольшой паузой Чоррун.

— Когда-то давно я пришел к вам в дом, ты был тогда мал еще и наверняка не помнишь этого. — Чоррун на мгновение замолчал, печально вздохнул и серьезно посмотрев на меня продолжил. — Изама тогда уже знал, что его конец близок и он попросил меня приглядывать за родом Шосе, и я не справился, вы живете теперь в Диких землях, и за эти годы перенесли множество тягот. У меня конечно множество вопросов, но если не хочешь отвечать на них не отвечай, но я хотел бы быть уверенным что с вами там будет все в порядке. Поэтому я прошу у тебя как представителя рода Шосе позволить старику посетить ваш дом в Диких землях.

— Как я могу отказать тебе, Чоррун? — Не думая ответил я ему. — Только путь будет непростым, а ты уже в таком возрасте.

— Ты мой возраст не трожь! — Вскочил Чоррун со скамейки. — И если все решено, то я пойду собираться, как я понимаю к обеду будет готов твой транспортник, так что у меня мало времени на сборы, и потому я тебя покидаю, столько всего надо сделать! — Чоррун медленно начал идти, продолжая недовольно бурчать: — Интересно в транспортник войдет хотя бы сотая часть резервной оружейки клана? Обязательно надо взять пару тон взрывчатки, ох, как же все уместить? Надо Этсуко сказать, чтобы подготовила с тройку самолетов и корабль снарядила, думаю четырех сотен наемников для начала хватит.

Чоррун ушел, а за ним улетел единственный источник света, небольшой сгусток молнии, оставив меня во тьме наедине со своими мыслями. Меня опять начала поглощать злоба, злоба от моего бессилия, и виной этому не Императорская семья, а я. Я должен стать еще сильней, чтобы никто, встав у меня на пути, не смог бы остаться в живых.

Встреча с Императрицей была обставлена так, что мне сперва хотелось рассмеяться ей в лицо, а после придушить, вырвать ее глаза и засунуть их ее личному секретарю Орео в задницу. Мне не дали переодеться, так что к столу, за которым в одиночестве сидела Императрица Хаона в белоснежном шелковом кимоно, я подошел в своей стальной броне на которой местами еще было видна грязь, она ярко контрастировала с белоснежной тканью, в которую была облачена императрица. Ножи и плети мне оставили как личное оружие, а вот огнестрел пришлось сдать на входе в утопающую в зелени террасу. Закат окрашивал все в багряные цвета, и в тот момент мне как никогда хотелось пролить кровь, но безмятежный вид Императрицы и то, как по ее взмаху с террасы удалились как охрана, так и Орео, было видно, что меня она не опасается, и в случае моего нападения сможет с легкостью себя защитить, и только после этого она заговорила со мной:

— Прошу присоединиться ко мне. — Она взглядом указала на одинокий стул что стоял напротив нее, на стол моментально прилетел небольшой кувшин, в котором несомненно было вино, а также пара глиняных чаш. — Знаешь, а мне нравится твоя целеустремленность и самопожертвование, ответь мне только, на что ты рассчитывал?

— На то что меня не смогут так быстро найти. — Ответил я ей, усаживаясь напротив и наблюдая как кувшин, повинуясь силе психокинетики Хаоны, разливает по чашам красное как сама кровь вино. — Ваш секретарь отказался пояснять как он так быстро меня выследил. Может вы, ваше величество, соблаговолите рассказать мне о том, как смогли меня так быстро разыскать?

— Поисковые отряды не оправдали возложенных на них надежд. — Императрица взяла в руки чашу с вином. — И потому был применен более совершенный метод поиска. Четыре манипулятора одинадцатых данов под руководством двенадцатиданового владеющего силой манипулятора. Имея твою психоматрицу они отсканировали совместными усилиями все предполагаемые районы твоего местонахождения, им потребовалось шесть часов полета на самолёте и постоянное сканирование территорий на поиск совпадений как психоматрицы так и мозговых волн, ну а впоследствии Орео как одинадцатидановый владеющий психокинетик с легкостью слевитировал к тебе, а группа ликвидации в считанные минуты прибыла на место твоего нахождения. Я думаю ответила на твой вопрос, а теперь, Дэйчиро Шосе, ответь на мой вопрос, зачем ты напал на мою семью?

— Чтобы обезопасить свою семью. — Ответил я Императрице и, нарушая все правила этикета, отпил из чаши крепкого красного вина. — Я не вижу смысла в нашем разговоре, я попытаюсь сейчас вас убить, но умру в этой попытке. Вы же уже определились с судьбой рода Шосе, зачем говорить с трупом?

— Определилась, но твой труп будет только помехой в реализации моего решения. — Императрица Хаона достала небольшую пластиковую баночку. — И для того чтобы решить все окончательно мне нужно проверить твоё семя.

Все как я думал, меня теперь будут доить и оплодотворять пустых, и род Шосе уже не будет нужен. Руки моментально ринулись к ножам, неужели они думают, что я дамся живым?

— Стоять! — Из ниоткуда появились тысячи шаров что нависли надо мной, готовые разорвать меня в любой момент. — Ты не будешь племенным быком, а проверка семени нужна для обсуждения, между кем будет заключено брачное соглашение.

— Какое к демонам брачное соглашение? — Спросил я Хаону, готовясь в любой момент попытаться ценой своей жизни добраться до ее горла, и она понимала это, Хаона чисто интуитивно дотронулась до своей шеи.

— Обыкновенное. Вселенец, давай откровенно, ты знаешь, что Империи нужен род Шосе. Тебе же нужно чтобы никто и никогда не использовал, и не угнетал твой род. — Хаона пристально посмотрела на мои ножи. — То, что ты готов умереть за род похвально, и как я уверена ни один из Шосе не дастся живым, а как ты себя убьешь?

— Спровоцирую кровоизлияние в мозг. — Нет смысла от нее скрывать что мне доступны некоторые из техник манипуляторов, которые они используют испокон веков чтобы не даваться врагам живыми.

— Значит всё-таки трехталантник. Ну что, это еще лучше, я предлагаю остановить то что длилось веками и решить все разногласия браком, соединив кровь Императорской семьи и рода Шосе, который, я надеюсь, покажет, что достоин такой почести. — Хаона внимательно посмотрела на меня и, как мне показалось, она ожидала восхищения и радости, но видела только мой угрюмый взгляд. — Это единственный путь решения конфликта, при котором род Шосе не будет истреблен.

— А зачем вам моё семя? — Спросил я ее, все так же ожидая нападения или иной уловки.

— Чтобы проверить. Видишь ли, Дэйчиро, обычно такие как ты бесплодны, а я хочу, чтобы союз начался именно с тебя как с будущего главы рода, но если от этого союза не будет детей, то все бессмысленно. — Императрица обворожительно улыбнулась. — Ну что, принимай решение, начинаем эту схватку в который ты умрёшь, а потом и всему роду Шосе придет конец, либо мы станем родственниками, и Шосе станет носителем и Императорской крови тоже.

Выбор, у каждого в жизни имеется хотя бы одно судьбоносное решение, которое изменит всю его жизнь. Выбора у меня не было, так что мне пришлось убрать руки с рукоятей ножей, Императрица тоже не выглядела победительницей.

— И кто станет моей женой? — Спросил я, понимая, что выбор небольшой, или кто-то из клана Императорской семьи, что сразу говорит о несерьезности данного соглашения, или Тэймэй. Старшую же дочь мне в жены никто не даст.

— Если проверка пройдет успешно, то Тэймэй. — Императрица силой психокинетика подвинула баночку ко мне. — Выбора у тебя нет, уж извини, ну а если ты и вправду бесплоден, то придется тебе довольствоваться только посменными гарантиями и ждать моих внуков.

Дальнейший разговор с Императрицей напоминал ад, соглашение у нее было подготовлено, а также она меня инструктировала о том сколько новых проблем возникнет, когда узнают об этом брачном договоре. Она рекомендовала мне перевезти семью обратно в Империю, на что получила мой отказ. Настаивать она не стала, понимая, что я не верю её словам, и пока Тэймэй не станет мой женой ни о каком доверии и речи быть не может. Верил ли я тому, что роду больше со стороны Императорской семьи ничто не угрожает? Нет, конечно. Но выбора было всего два, и Императрица предложила самый лучший.

Выйдя после переговоров в коридор Императорского дворца, я уже знал со слов Хаоны что меня ожидает Чорррун в приемной:

— Орео, ты понимаешь, что если мой внук не выйдет через пол часа… — Рассерженный голос Чорруна раздавался эхом и был прекрасно слышен.

— Чоррун, успокойся. Ничего ты не сможешь сделать, сдохнешь быстрее чем попытаешься хоть что-то сделать. — Спокойно говорил ему Орео.

— Хочешь проверить? — Мгновенно среагировал Чоррун. — Я тридцать лет назад вас гонял как крыс по всему дворцу, что же вы сейчас так уверенны что со мной справитесь? Рано еще, рано списывать со счетов Чорруна Райдзин!

— Чоррун, все нормально. — Я наконец-то приблизился к нему и Орео, за спиной которого толпилось около дюжины разномастных владеющих, Чоррун мгновенно повернулся ко мне и облегченно вздохнул.

— Ну и слава богам. — Сказал Чоррун посмотрев на мой бронекостюм скептическим взглядом. — А с тобой, Орео, мы когда-нибудь поговорим о том, что сильней, психокинетика или молния, и посмотрим насколько твоя спесь оправдана силой.

Как только мы вышли из дворца бойкий старик просто завалил меня вопросами, но по договору с Императрицей я не мог ему рассказать о брачном соглашении, которое уже подписано, и копия находится у меня в подсумке. Его можно считать действительными только после подтверждения того что я не бесплоден, Хаона также порекомендовала мне лично поведать семье что более им не стоит опасаться Императорского гнева. Конечно, мне уже подготавливается транспорт до диких земель, как Хаона выразилась меня не выгоняют, но мне надо расторгнуть предыдущий договор с кланом Сиоко. Ну не может та, в ком кровь Императоров, быть второй женой, и так Тэймэй обещана какому-то вшивому роду Шосе. Но это я буду решать уже утром, когда мне сообщат результаты исследования, а пока мы с неугомонным старичком ехали в клан Райдзин я думал, что делать, и стоит ли доверять тем, кто уже не одно столетие использовали Шосе.

Главным все-таки для меня в этот вечер была моя встреча с отцом Акио, он постарел после нашей встречи и, как бы ни были сложными наши отношения, я был рад ему. А больше меня радовало то что он рад был мне, и сила манипулятора говорила об этом со стопроцентной точностью. Мы с ним долго разговаривали, он рассказал, что стал постоянно тренироваться во владении оружием чтобы защищать тех, кто ему дорог. Все-таки та смерть Каори и Эйко, что оказалась фарсом, сильно изменила моего отца, а в памяти возникал тот образ что я видел в интернете, как он неуверенно держал винтовку охраняя могилу своей дочери и Каори от вандалов, я помню, как по его щеке текла скупая мужская слеза. Мой отец пустой, ничто в этом мире, но даже он, пустой, готов выйти против всего мира, отстаивать то что ему дорого. Акио стал другим, нет, он все также говорил, что сила, что дана владеющим дана, не для убийства, но теперь он добавлял, что она дана для защиты тех, кто лишён ее. Сам же не расставался с оружием и постоянно, как бы не заметно прикасался к кобуре с пистолетом скрытого ношения. Бабушка Этсуко устроила небольшой праздник, который мне казался чем-то нереальным, и в этом веселье я чувствовал себя лишним, и потому, стараясь никого не обидеть своим уходом, ушел на тренировочную площадку, где теперь сижу и чуть ли не вою от злости. Злобой и гневом ничего не решишь, по крайней мере сейчас, пока что я слишком слаб, но это сейчас, а потом будет потом.

Огромный военный авиатранспортник, предназначенный для перевозки танков, грузовиков, ракет и других крупногабаритных грузов, был забит полностью. Чоррун кроме полусотни пустых бойцов клана Райдзин взял с собой два танка, четыре бронированных джипа и одну небольшую артиллеристскую установку. Было еще огромное количество иного груза, что старик намеревался взять с собой, он находился сейчас в четырех фурах, Чоррун даже нанял еще три грузовых самолета которые лишь слегка уступали военному транспортнику. Но не суждено было старику всё это перевезти, военная база в нужном мне квадрате Диких земель отказала клану Райдзин принять еще три самолета помимо военного транспортника, который предназначен для моей перевозки и для моего имущества, ну не входило в него даже два танка и джипы. И вот теперь разгневанный старичок матерился не как глава клана, хоть и бывший, а как торговец, у которого отнимают последний товар. Никогда не знал, что Чоррун мог так стенать, и мои утверждения что в Диких землях мы можем купить что угодно и нанять кого угодно отметались сварливым старичком, ибо, как он покрикивал на меня и на бабушку Этсуко, в Империи лучшее, а там худшее, так что надо взять с собой все что может пригодится как Чорруну так и роду Шосе, и, как оказалось, это от миномета с ракетами земля-земля, до памперсов и детского питания на три года.

Но все-таки Чоррун смог унять немного свою бережливость и запасливость, и мы были готовы к вылету загрузив один танк и одну фуру, и были готовы выезжать на взлетную полосу для взлета и ждали только разрешения диспетчера, а пока оно было не дано я прощался с отцом и бабушкой Этсуко, которая с собой толи притащила толи они сами пришли провожать Чорруна который был злой как демон и отчитывал, и наставлял каждого присутствующего соклановца.

Рев мотора, несущегося к нам элитного бронированного автомобиля, заставил обратить на себя внимание. Я, как и все владеющие клана Райдзин приготовились отражать возможную опасность, исходящую от этого автомобиля. В моей голове забрезжила догадка кто это мог быть, утром посыльный принес в конверте результаты исследований, у меня есть проблемы, но они больше связаны с ранениями, что я понес боях, чем с репродуктивной функцией, приписка на результатах рукой моей будущей тещи гласила чтобы я берег свои колокольчики.

Визг тормозов за двадцать метров до нашей группы оповестил о том, что на таран автомобиль не пойдет. Выскочивший из салона охранник побежал открывать двери, и вот из салона облаченная в красную юкату с орнаментом вышла Тэймэй, и если бы я не испытывал ко всем членам Императорской семьи ненависть, она бы мне показалась прекрасной девушкой, чья ледяная красота пробирала тебя изнутри и полностью как мороз охватывало твое сердце. Такой её видели все вокруг, но только не я, я видел тварь, которая станет моей женой и которую сейчас я хочу прикончить, но нельзя. Она сделала пару шагов и, обведя взглядом смотревших на неё владеющих, она что-то видать решила и обратилась ко мне.

— Дэйчиро, что же ты забыл попрощаться со мной, твоей невестой? — Её голос про журчал как весенний ручеек. — Обними же меня на прощание.

Я знал, что она не осмелится напасть, но все же от Тэймэй можно ожидать всего что угодно, когда я подошел к ней она вдруг крепко обняла меня, прижавшись всем телом, а потом посмотрела своими ледяными глазами в мои глаза и тихо, чтобы слышно было только, мне произнесла:

— Ты проклянёшь тот момент, когда согласился на предложение моей матери. — Она немного отодвинула свою голову и добавила. — Я превращу в ад твою жизнь и жизнь твоих близких.

Все пораженно смотрели на нас, все присутствующие знали или хотя бы видели по телевизору принцессу Тэймэй. Посмотрев напоследок в эти ледяные глаза, я качнул головой вперед, направив свой лоб в переносицу милашки. Да, она владеющая, и не из слабых, но вот от неожиданностей ничто не спасёт. Мой лоб с лёгкостью сломал переносицу принцессы, от удара она потеряла сознание и рухнула на землю, а из её носика хлестала кровь заливая такое прекрасное лицо принцессы. Как только я достал один из ножей кукри рядом возник Орео.

— Дэйчиро Шосе, это неприемлемо. — Орео пока не нападал, а я спиной чувствовал, что клан Райдзин готов напасть на охрану принцески.

— Орео, передай принцессе Тэймэй. — Я протянул Орео нож. — В этот раз я её прощаю, но в следующий раз отрежу ей языке, зажарю и заставлю его сожрать.

Под удивленные взгляды я, не оборачиваясь, пошел к самолету, за мной устремился лучезарно улыбающийся Чоррун, а в это время Орео безрезультатно пытался привести в чувство принцессу. Чуть-чуть сильней удар и не было бы у меня невесты, но нельзя, ее смерть принесет только множество проблем, если убивать так убивать всю Императорскую семью разом, чтобы никто не мог отомстить.

Рёв турбин самолета усыпил неугомонного Чорруна, который завалил меня вопросами, и вот, я опять остался наедине со своими мыслями, я не переживал о том как сильно будет жаждать моей смерти Тэймэй, она чужой для меня человек. Меня волновала Исида, как я буду с ней объясняться, и что делать если она меня покинет. И все же личное счастье — это хорошо, но думать надо не только о себе.

Жду комментариев.

Глава 5

На военной базе империи на диких землях, Чоррун хотел сразится в дуэльной схватке с начальником базы, тот отказался принимать два самолета клана Райдзин, которые были забиты оружием и людьми. Как он выразился, никто не соглашал с руководством страны переброску военных сил клана, и потому он не может брать на себя ответственность за это. А то что со мной прибыл небольшой отряд и техника так это сопровождение меня и Чорруна, а переброска дополнительных сил и техники не предусмотрена.

Наш небольшой отряд двинулся в дикие территории и так как я не знал где сейчас находится Каори и Эйко мы поехали к территории клана Сиоко. Нам хотели выдать сопровождение из сил военной базы Империи, на это я просто расхохотался и прямо сказал начальнику базы что я лично прикончу любого имперца что последует за нами, как открыто, так и скрываясь. Не верил я Императрице, и постоянно подозревал что эта помолвка, о которой уже на следующий день было оглашено лично Императором, всего лишь уловка для того чтобы определить место нахождение Каори и Эйко. Сейчас весь светский мир Империи кипел и обсуждал оглашенную помолвку принцессы Тэймэй и Дэйчиро Шосе. Чоррун откровенно смеялся над теми слухами что по спутниковой связи передала ему Этсуко. Из них выходило что Тэймэй и я уже давно друг друга любили, но Императрица Хаона была против того чтобы они были вместе. И вот Дэйчиро вывез свою семью в Дикие земли и решил похитить свою любовь, которая, как утверждают слухи, была не против, но злая охрана принцессы не дала влюбленным сбежать и ранила Дэйчиро. Императрица узнав об этом была в гневе и приказала во чтобы то ни стоило найти наглеца, а когда Дэйчиро нашли она лично хотела вырвать сердца того, кто позабыл где его род, а где императорская дочь. Но храбрый юноша в бронекостюме не побоялся разгневанной Императрицы и попросил благословить его брак с Тэймэй, он говорил, что жизнь без принцессы ему не мила и он готов умереть. Принцесса Тэймэй также заявила, что готова умереть если они не одобрят брак с членом рода Шосе, у Императрицы не было выбора, она увидела, как сильна любовь у этих двоих и потому объявлена помолвка между Тэймэй и Дэйчиро Шосе, который сейчас срочно убыл в Дикие земли чтобы рассказать радостную весть своему роду.

Чорруна откровенно забавляло что во главе всех этих слухов была сама Императрица, которая рассказывала каждому желающему ее выслушать о своей дочери, которая почему-то полюбила этого низкоданового владеющего из рода Шосе. Чоррун видел какая любовь между мной и Тэймэй, и поэтому постоянно подкалывал тем что каждую ли я свою девушку так целую что она валяется на земле вся в крови и без сознания.

Я попытался связаться с кланом Сиоко, но мне сообщили что никто из высшего состава клана со мной по телефону общаться не видит смысла, а когда всё-таки после многочасовой перепалки мне все же ответил Хаос Сиоко, то он мне так и сказал, что со мной нет смысла разговаривать пока его мать Харуки не просканирует меня на факт подтверждения личности Дэйчиро Шосе, и ему плевать на то что я им называюсь, вот прибуду на территории клана Сиоко, вот там и поговорим. В принципе я согласен с ним, и поэтому наш отряд пополнив запасы двинулся по маршруту в город Картас.

По дороге я постоянно пытался тренироваться, бегая и поднимая тяжести, а также постоянно манипулируя своими плетьми и другими набольшими предметами, тренируя силу психокинетику. Скептически смотревший на все это Чоррун вызвался мне помочь в тренировках.

— Ты уверен что это поможет? — Скептически спросил я Чорруна, который проверял трос, который опутывал сперва мой бронекостюм со мной внутри, а второй конец троса был привязан к нашему танку. — Знаешь, я сомневаюсь, что смогу сдвинуть это гусеничного монстра с места.

— Сдвинешь. — Односложно сказал этот старик, вскарабкавшись на танк и взглядом проверив трос. — Куда ты денешься! А ну натягивай трос! Все по машинам!

Отряд мигом разбежался по машинам, а я начал натягивать двадцатиметровый трос, трос натянулся, мышцы взвыли от усилия, трос был натянут как струна.

— Чоррун, я не могу! — Крикнул я, понимая, что мне это не по силам, все-таки сорокотонная махина да на песке это не грузовик на асфальте, который мне по силам тянуть за собой на тросу.

— Ничего внучек, я тебе щас подмагну. — Чоррун дотронулся до троса, и я практически сразу ощутил как меня ударило зарядом тока. — А ну тяни, кому я сказал!

Удар тока дал мне злость, и я опять натянул трос, но бесполезно, танк не сдвинулся ни на миллиметр. Еще удар током и еще удар, мышцы рвались и стонали, умоляя меня прекратить попытки сдвинуться с места, а я все загребал руками и ногами песок.

— А-Ааа-А! — Танк сдвинулся с места, а я начал метр за метром разгоняться, таща за собой многотонную махину по песку. Хватило меня метров на пятьсот, а после я упал на песок в изнеможении и полностью без сил.

— Ну это никуда не годится. — Подошел ко мне Чоррун. — У тебя множество сильных врагов, и тебе надо быть сильней их всех вместе взятых. Ну ничего, я лично теперь буду следить за твоими тренировками.

И вот так начался мой персональный ад, Чоррун постоянно всеми ему доступными способами помогал мне день за днем биться об мой предел в силе физика. Он не знал про тот рывок в силе что был у меня в пустыне, но я-то знал, и чувствовал что та стена, что разделяет меня и тот уровень силы, постепенно разрушается. Я слышал о таком что тело еще не готово принять ту силу что находится в тебе и потому она ограничена. Тот ад что этот старикан называет особыми тренировками, по технике которых он сам раньше тренировался, выматывали меня безумно, но все эти тягания танка, бег наперегонки с шаровыми молниями и скоростные ножевые бои приносили результат. И вот, когда мы приблизились к городу Картас, я без особого напряжения мог тащить, хоть и медленно, танк несколько километров. Я становлюсь все сильней, но этого мало, я должен и правда стать сильней всех тех что против рода Шосе, вместе взятых. И времени у меня мало, у меня его уже нет. Каждый вечер я садился и проводил медитацию, пытаясь вызвать то чувство могущества что было тогда во время схватки с группой ликвидации. Если бы я был на таком уровне в схватке с Орео то еще неизвестно кто кого бы спеленал. Вечерами я не только медитировал, но и думал о Исиде, поймет ли она вынужденность брака с принцессой? Смешно конечно, я взрослый мужчина, а переживаю как подросток. Но сделать с собой ничего не могу, мне важна Исида, и если случится самое страшное мое предположение развитие ситуации, то мне будет очень плохо.

Вот наконец-то, спустя полторы недели изматывающей дороги, во время которой не было ни одной схватки, мы подъехали к поместью клана Сиоко.

Нападений не было не потому что внезапно Дикие земли стали безопасными, всему виной был Чоррун Райдзин, который просто жаждал схватки с достойным противником. Как он говорил, в его молодости если владеющий молнией готов к схватке он оповещает окрестности о своем присутствие молнией в небо, которую видно за десятки километров. И другие владеющие, которые жаждут схватки, по этим молниям понимают стоит ли туда соваться. Так что Чоррун изредка пускал в небо такие молнии что мне становилось плохо от одной мысли что подобный монстр когда-нибудь может стать моим противником. Также старик стал тренироваться по вечерам, как он сказал, засиделся он в столице, и тех тренировок, что он проводил там, недостаточно. Да и нельзя там было тренироваться так как он тренировался сейчас, смотря на то как он метает молнии и как возникает на его теле плазменные шары, я не удивлялся, но то что началось дальше заставило пересмотреть свое мнение о негодности этого поколения по сравнению с этими стариками. Чоррун оплетал свое тело молниевым щитом, который не вредил его телу и одежде, но вот при соприкосновении с любым объектом тот оплавивался. Но и это не главное, Чоррун мог создавать магнитные поля и ими управлять, и, как он заявил, танку не жить, и потому он не будет тренироваться на нем, хотя и хочется. Разнообразные венцы, что падали с неба, плазменные волны, и это не весь перечень из того что творил этот старичок в барханах, и ветвистые молнии были самыми безобидными из них. Один раз он показал то, что я посчитал практически не реальным, и жутко смертельным для любого. Сотни управляемых Чорруном шаровых молний более часа носились по всей округе, реагируя на все, даже на дыхание и малейшее движение. И всем этим безумством управлял Чоррун. Они подчинялись ему, и он их подпитывал, эту демонстрацию он проводил ночью под свой безумный смех, пустые испуганно прижались к земле. Через полчаса их нервы не выдержали, и они начали подвывать от страха. Немудрено испугаться, когда вокруг носятся на безумных скоростях огромные шаровые молнии, пульсируя и при этом издавая оглушительный треск.

Чоррун словно помолодел, как он мне рассказал, в Империи на него наложено множество запретов, которые он иногда нарушает, но все равно он не может использовать свою силу на полную катушку. Так же он рассказал, что разрешение на уезд с территорий Империи ему подписала лично Императорская чета, да и на мой вопрос о том, как Императорская чета может спокойно спать, зная насколько Чоррун силен, старикан только ухмыльнулся и сказал, что некоторые вещи мне не стоит знать, и вот когда я дорасту до его уровня мне это станет известно, а насчет силы молний, что бурлит в нем, он сказал, что в Империи есть парочка и посильней. Но ехидно скорчив рожу самодовольно добавил, что он превосходит их в мастерстве использовании силы и они в бою ему не ровня. Ведь уровень силы не является определяющим критерием в бою между такими монстрами.

Технику и пустых мы оставили еще на подходе к поместью клана Сиоко, и, как настоял Чоррун, приближались пешком к воротам. Чоррун шёл слегка позади, показывая тем самым что я главнее, не по силе или по старшинству, в данной ситуации старик признает мое старшинство. У ворот нас встречали Хаос, закованный в чешуйчатую броню, несколько танков направили на нас свои башни, и, как показывало внутреннее зрение силы психокинетика, вокруг было множество как снайперов, так и владеющих различных стихий. Также около Хаоса стоял Тогшила со своей женой Харуки, но они стояли в кимоно и не были защищены какой-либо броней, хотя Тогшиле как неслабому психокинетику броня не нужна:

— Приветствую тебя, Дэйчиро Шосе. — Обратился Тогшила, глава клана Сиоко, когда мы подошли ближе к встречающим. — Рад тебя видеть, не представишь ли ты своего спутника нам?

— Это мой дед, владеющий силой молнии Чоррун Райдзин. — Сделал я паузу чтобы начал говорить Чоррун, чем тот и воспользовался.

— Я как представитель клана Райдзин приветствую и благодарю за ту помощь что вы оказали роду Шосе в тот момент, когда меня не было рядом. — Чоррун картинно вздохнул. — Мой правнук немного напутал, я его прадед.

— Насчёт благодарности за помощь, эту благодарность выразит нам род Шосе, а не клан Райдзин. — Заговорила Харуки, как я понял, после мысленного разрешения Тогшила. — И какой у прадеда Дэйчиро дан? А то, знаете ли, пара деревень снялись с мест, увидев, как из вашего лагеря ночью в небо летят одновременно сотни молний, а на высоте облаков образуется одновременно десяток венцов. Так какой у вас, Чоррун Райдзин, дан, и с какой целью вы прибыли в Дикие земли?

— Ну, дан мой не выше вашего, Харуки, или вашего, уважаемый Тогшила. — Весело ответил Чоррун, а я напрягся, ведь если у них есть счеты они могут начать схватку. Хотя старик и утверждал, что у него нет счетов с кланом Сиоко, но могло произойти что угодно. — А насчет цели, мне не нравится, что происходит с родом Шосе и я решил по мере своих сил помочь ему, да и с правнуками хочу понянчиться, знаете ли, старику полезно перед уходом в вечность понянчиться с детьми, в которых есть частичка тебя. А насчет угрозы клану Сиоко, не вредите роду Шосе и никакой угрозы от меня и не будет.

— Все с вами понятно, уважаемый Чоррун Райдзин. — Заговорил Тогшила. — Но я все же прошу вас ожидать за воротами, у клана Сиоко есть вопросы к Дэйчиро Шосе, которые не терпят посторонних.

— Какой клан Сиоко негостеприимный клан. — Фыркнул Чоррун, а в воздухе повисло напряжение. Попрекание гостеприимством хоть и не оскорбление, но очень неприятный жест в сторону клана.

— Не надо нас попрекать в том, что вам не обещано, Чоррун Райдзин. — Спокойно ответил Тогшила и обратился уже ко мне. — Дэйчиро Шосе, прошу вас пройти с нами в дом переговоров, я прошу понять нас, мы не желаем видеть незнакомого владеющего такого уровня силы как Чоррун Райдзин пока неизвестны его истинные цели и пока нам не неизвестно можно ли ему доверять.

— Ну что поделать, не дают старику отдохнуть с дороги, подожду я тебя, Дэйчиро. — Печально вздохнув сказал Чоррун, а потом, посмотрев в глаза Тогшиле, добавил. — Через два часа я зайду сам проверить как там мой внук. Я надеюсь от вас не будет вреда ни Дэйчиро ни любому другому члену рода Шосе?

— Не беспокойтесь, Чоррун Райдзин. — Молвила Харуки. — В вашем возрасте беспокоиться вредно.

— Вредно кому-то будет если я забеспокоюсь. — Сказал Чоррун.

После я последовал за верхушкой клана Сиоко, а Чоррун, подмигнув мне, пошел, картинно ковыляя, к близлежащей скамейке. До дома, предназначенного для переговоров, мы шли молча, и по тем хмурым взглядам что бросал на меня Хаос я понимал, что разговор будет не из легких. Так и было, как только мы зашли в дом и уселись за стол, и дождавшись пока я и Хаос снимем броню, меня завалили вопросами о том, что произошло в Империи. Задавали вопросы только Тогшила и Харуки, а Хаос молчал, и, как я чувствовал с помощью силы манипулятора, Хаос боролся с переполняющими его эмоциями. Гнев и злость, вот что сейчас его переполняло. Я рассказал им все, умалчивая только о том, что я вселенец. Как я договорился с Харуки, ни Тогшиле ни Хаосу, да вообще никому из клана Сиоко об этом не стоит знать. Как она говорила, то что я такой какой есть может смутить не только их, но и Исиду. Одно видеть молодого парня, а другое видеть если не старика так другого человека, которого можно использовать, а в случае с Исидой, кардинально изменить обо мне мнение. Когда я начал рассказывать о том, что мне придется отменить договор о заключение брачного союза между мной и Исидой, Хаос не выдержал.

— Вынужден отменить? Так и скажи, что там почетнее! — Воскликнул он и начал буравить меня взглядом. — Посмотрим, как ты объяснишь моей дочери эту вынужденность и что она скажет по этому поводу.

— Хаос, у меня не было выбора. — Сказал я ему.

— Врешь, молокосос, выбор есть всегда! — Хаос встал и демонстративно посмотрел на меня.

— Я, Хаос Сиоко, как отец Исиды Сиоко оставляю за собой право выпустить тебе кишки за оскорбление, нанесенное моей дочери разрывом брачного договора.

— Хаос! — Воскликнул Тогшила, но Хаос не стал его слушать и пошёл на выход.

Он сделал свой выбор, и его выбор мне понятен, осталось узнать какой выбор сделает Исида. Как сказал Тогшила, прямой связи с Исидой и Каори с Эйко нет, так что она может пока что не знать о том, что у меня теперь невеста принцесса Тэймэй. Но через неделю по зову Харуки они прибудут на территорию клана Сиоко из убежища, место расположения которого мне не стоит знать, а маршрут, по которому они будут двигаться, тем более. Как я понял, клан Сиоко прибегнул к услугам могущественного владеющего силой геомантии, которая управляет землей, и двигаться они будут по подземному тоннелю, и убежище клана Сиоко так же находится в толще земли.

Жду комментариев,

Глава 6

На следующий день после прибытия меня позвала к себе для разговора Харуки. Нас с Чорруном разместили в гостевом доме, но в тот же момент попросили Чорруна не выходить из дома без оповещения охраны поместья, в ином случае на него сразу же нападут. Чоррун принял такие условия, он понимал, как и я, владеющий такой силы должен быть постоянно под пристальным вниманием, и его свобода немного ограничена.

— Ты и вправду думаешь, что брак с принцессой Тэймэй решит все твои проблемы? — Спросила меня Харуки.

— Не знаю, Харуки, но очень на это надеюсь. — Ответил я ей смотря как она разливает по чашкам чай. — Выбора у меня немного, они рано или поздно добьются желаемого, а так есть хоть какие-то гарантии того что род Шосе выживет и за ним не будет вечной охоты.

— А ты не думал, что этот брак принесет еще множество проблем? К тем что уже сейчас имеются? — Харуки задумчиво отпила из чаши чай. — Скоро будет война между союзом государств, возглавляемый федерацией Гатсен против Империи, а жених Императорской дочки просто обязан быть в первых рядах, особенно такой как ты из занюханного рода.

— Харуки, ну ты же все знаешь, и понимаешь, что я делаю все не по своей воли. — Мне надоела та злоба что мелькает в глазах клана Сиоко когда они на меня смотрят, я уже смирился с тем что Хаос желает убить меня, но хоть кто-то должен понимать что я иду на этот гребанный брак вынужденно. — А война, ну значит война, я просто винтик, которому придется забирать жизни, но как ты понимаешь решение примется на совете рода Шосе, я прошу принять и понять любое решение рода Шосе.

— Знаю, понимаю, но простить, извини, не могу, мне твой союз с моей внучкой особо не нужен. — Харуки посмотрела на меня ледяным взором каким смотрят на жертву, у которой нет иного выбора как принять свою судьбу. — То соглашение сделано не во благо клана, а во благо внучки. Посмотрим как ты выкрутишься. Знай половина клана уже в курсе и желает расплаты за нанесенное оскорбление клану Сиоко, но я позволила тебя уведомить о том, что к вечеру из убежища прибудет род Шосе и моя внучка с ними.

— Но вы же говорили через неделю! — Воскликнул я.

— Как ты наверняка догадываешься они постоянно перемещаются, и у такого клана как наш не могло быть только одно убежище. — Спокойно проговорила Харуки. — И да, готовься к тому что завтра ты и твой род будете объявлены либо врагами клана Сиоко либо ты умрешь от рук моей внучки, если она конечно пожелает марать о тебя руки. Она уже в курсе о том, что ты, Дэйчиро Шосе, объявлен женихом принцессы Тэймэй, которую совсем недавно желал убить, а теперь возжелал чтобы она стала его единственной женой.

— Харуки! Ну не могу я ей рассказать всё! — Взвыл я словно от боли, мне казалось, что эта женщина старается сделать мне все больней и больней.

— Пора выбирать, Дэйчиро! Кто должен знать о тебе все? Не стоит полагаться на случай. — Вскочила с места Харуки, и мне показалось что она стала давить на меня силой манипулятора. — Кто тот кому ты можешь доверять? Кто входит в твой круг, кто станет твоей опорой и кому ты можешь доверять как себе!?

— Харуки… — Начал было я говорить, но эта разгневанная старушка не дала мне сказать и слова.

— Наш разговор, Дэйчиро Шосе, окончен, прошу покинуть дом переговоров. — Молвила Харуки голосом, не подразумевающим какие-либо возражения.

Весь день я провел с Чорруном в томительном ожидании, и вот когда начало темнеть на территорию клана Сиоко заехал неприметный грузовик, весь в пыли и грязи, а из кузова начали выпрыгивать военные, которые начали выгружать детей, Эйко, и Каори. Каори бережно прижимала к себе двух своих малюток, а Эйко, поддерживаемая Исидой, аккуратно спускалась из кузова грузовика, прижимая моего племянника к себе. Когда я подошел к родным я встретился глазами с Исидой, ревность, гнев и злоба плескались в её глазах. Она не стала закатывать скандал прямо сейчас, а даже обняла меня на глазах у всех остальных членов Сиоко, которые обступили грузовик, но я знал, что это всего лишь затишье перед бурей. Стоявший рядом Чоррун как будто светился от счастья постоянно обнимая то Каори, то Эйко, то немного смутившуюся от такого внимания Эми. Дети кланов Фатсен и Хитаси тоже интересовали Чорруна, но мне не нравилось то, каким взглядом смотрел на них старик, так смотрят на щенят породистых собак, решая будет ли от них толк или может быть продать их кому-то другому. Чихеро меня удивила, она выглядела совершенно иной девушкой, эта была не та девушка что гонялась за мной по горам и не та что жила у меня в поместье, теперь на вид это была сильная леди что одним своим взглядом заставляла отворачивать от себя взгляд многих охранников, что прибыли с ними. Пока мы перебрались в гостевой дом клана Сиоко Исида подошла и практически на ухо прошептала что ждет меня через три часа в доме для переговоров.

Новости, истории, слухи, мне показалось по тому вороху информации что вылили на меня Каори с Эйко, мы не виделись целую вечность. Оказалось, что Сузуми прошла, так сказать, испытание принятия силы через очень тяжелую болезнь, Чоррун сразу же подтвердил что в девочке проснулась сила молнии. Батусай начал называть Исиду мамой, причем только её, и теперь они стали практически неразделимы, за все время это первый раз когда они раздельно друг от друга. Эми усиленно занимается как развитием своего дара, тренируясь на марионетках, так и постоянно штудировала различные учебники и, как с улыбкой поведала мне сестренка Эйко скоро будет умней меня. Вот хотелось мне сказать что скоро Эми будет красивей Эйко, но не стал, а стать умнее меня это не гарантия того что ты станешь лучше меня.

Но все же вопросов ко мне было больше, и, понимая, что не все ответы на эти вопросы стоит знать посторонним, мы уединились в небольшом зале. Наш маленький круг совета рода состоял всего из трех человек, я, Каори и Эйко. Когда я уходил то передал письмо, в котором я написал что выбора нет, и ждать постоянного нападения я не мог. И вот все окончено, и нам надо всего лишь решить, быть или не быть моей свадьбе с принцессой, которая с радостью бы меня убила. Стоит ли нашему роду доверится своим палачам, и есть ли надежда на то что сотни лет угнетения и использования закончатся, того чтобы приобрести новых врагов из числа членов клана Сиоко. Эйко, поглаживая моего племянника Сакурая, коснулась стальной цепочки на его шейке, предназначенной для того чтоб отсечь ему голову в том случае когда уже не будет возможности спастись, они были готовы убить собственных детей чтобы восемь сот лет рабства было окончены.

— Дэйчи. — Эйко тихо начала говорить. — А ты сам то готов пойти на это во благо рода?

— Да, сестра. — Так же тихо ответил я ей.

— Тогда все решено. — Заговорила Каори. — Мы принимаем предложение Императрицы Хаоны, а тебе пора к Исиде, постарайся смягчить удар.

Идя по ночной дорожке к дому переговоров клана Сиоко, мне было не по себе, я, прошедший кровь, не боящийся расстаться с жизнью, сейчас боялся и хотел убежать, лишь бы не разговаривать с той которую люблю. Зайдя в дом и пройдя в зал для переговоров я увидел как посреди зала у небольшого столика в белоснежном кимоно сидела она и пила вино прямо из бутылки, около нее стояло еще парочка уже пустых бутылок, всё-таки она физик, и алкоголь ее должен практически не брать, но все же он не может не влиять.

— Ну что же, любимый, проходи и присаживайся поближе. — Проговорила Исида, смотря на меня каким то злым взглядом и словно предвкушая то что сейчас должно случится. Она дождалась пока я сяду напротив нее и только потом заговорила вновь. — Ну и что ты сейчас будешь мне рассказывать, как будешь оправдываться передо мной, той что стала твоей невестой и собиралась стать твоей женой, той кто любила тебя, Дэйчиро Шосе, что ты скажешь мне в свое оправдание?

— Мне нет оправдания и оправдываться я не вижу смысла. — Спокойно ответил я. Только спокойствие поможет мне, я чувствовал как в Исиде бурлят эмоции и она готова не то чтобы напасть, но по крайней мере излить на меня всю ту злость что скопилась в ней. — Я сделал то что было необходимо, и я надеюсь на твою благоразумность.

— На благоразумность? Ты смеешься надо мной Дэйчиро?! — Расмеялась Исида. — И оправдываться ты не собираешься, и сделал ты то что было необходимо.

Исида словно размылась в воздухе, но я видел внутренним зрением все что происходило, видел то как она вытащила из-за своего рукава небольшой кинжал и как она устремилась ко мне, несмотря на то что Исида быстрее меня я мог бы ей противостоять. Но я не видел в этом необходимости, за все надо платить, но не в этом случае. Я надеюсь что смогу ей довериться как себе. И вот лезвие кинжала коснулась моего горла, а Исида замерла в нерешительности продолжить движение своей руки.

— И какое место в своей жизни Дэйчиро Шосе буду занимать я, если его женой будет другая?

— Её лицо ничего не выражало, не было ни слез, ничего, силой манипулятора я сейчас не ощущал от неё ни единой эмоции.

— Как бы не сложилась моя дальнейшая судьба, будешь ли ты со мной или будешь ненавидеть меня, твое законное место здесь. — Все также ощущая холод лезвия я прикоснулся к своей груди, где билось мое сердце.

— Уходи. — Исида убрала от моего горла кинжал. — Уходи, мне надо побыть одной.

Просить прощения и умолять понять меня не было смысла, Исида знала кто станет моей женой, так же она знала, что я должен по статусу просить Тэймэй разрешения на повторную женитьбу. Так же она знала, что мне необходим разрыв нашего соглашения, она не манипулятор, она не может знать о том, что я чувствую к ней, и потому она сейчас сомневается и злится. И то что она больше воин чем девушка не отменяет того факта что она желает быть любимой.

Я встал и посмотрел на такую близкую и такую сейчас далекую женщину, которая подошла к своей недопитой бутылки с вином.

— Исида, я хочу чтобы ты знала, я… — Она не дала мне договорить.

— Не надо слов Дэйчиро, уходи пока я тебя не прикончила. — Сказала она мне, повернувшись ко мне спиной, и из ее глаз текли слезы.

До гостевого дома я дошел в полном одиночестве борясь с эмоциями вернуться и обнять её, и только то что она может и вправду убить меня останавливало меня. Ей надо просто подумать о том, кем мы будем друг другу по жизни.

Интерлюдия

Удар за ударом наносила Гибкая Исида по деревянным брусьям, от ее выверенных ударов летели щепки, а воздух наполнялся треском стволов крепких бревен. С детства она привыкла что единственное место, которое позволяет ей успокоиться, это была тренировочная площадка. А злость что в ней сейчас кипела просила выхода. Он, кто казался сперва слабаком, постепенно захватывал ее сердце, от него не было цветов, подарков или умелых ухаживаний, все как-то само получилось. Исида уже не раз думала, кто начал эти отношения? Всё указывало на то что она сама и начала, она не лгала себе, она хотела мужчину, и её не волновало какую боль получит этот мужчина. Смешно, она давно уже себе призналась себе, что любит его, а началось все с похоти, и как так всё случилось что похоть преобразовалось в совершенно иное более светлое чувство, Исида об этом не знала.

Скоростной выпад был последней каплей и тренировочный столб обломился. Столб обломился, а злость и боль не ушли. Исида посмотрела на ночное небо, где холодным светом горели такие далекие звезды.

— Не, я все понимаю, ты физик, вам голова дана для пробития стен. — Из темноты появилась Чихеро и начала неспешно приближаться к Исиде, немного покачиваясь. Но нельзя же быть настолько тупой!

— Чихеро, ты напрашиваешься. — Начала говорить Исида, смотря на это недоразумение, которое сейчас прильнуло к бутылке вина. — Чихеро! Тебе нельзя пить! Вино плохо на тебя влияет.

— Нормально оно на меня влияет, в отличии от некоторых, не завидуй, и вообще у меня сегодня праздник! — Сказала Чихеро усаживаясь на обломок бревна и вновь прильнула к горлышку. — Я уже и не знала, как бы расстроить ваши идеальные отношения, уже подумывала, а не прикончить ли тебя. Ну погоревал бы Дэйчиро пару месяцев, и тут я раз, и к нему в постельку голенькая бы нырнула. Но мне оказалось и делать то ничего не надо, тупоголовая Исида сама все сделает.

— Женой Дэйчиро станет принцесса Тэймэй! А не я! — Взревела Исида.

— И что? Ик. — Икнула захмелевшая Чихеро. — Ты видела радость в его глазах что его женой станет сама дочь Императрицы? Я чёт такого не видела, меня пока что не посвящают во все дела рода, но я подозреваю что эта женитьба вынуждена и Дэйчиро пошел на это не просто так и не из-за какого-то там статуса. Что не говори, а мой Дэйчи тупоголовый, и ему на такие вещи как статус или благородство наплевать.

— У него был выбор, и он его сделал. — Гордо сказала Исида, сейчас она верила в то что он мог выбрать её, а не сделал этого только потому что не захотел.

— О боги, за что мне это!? — Вознесла к ночному небу уже пьяненькая Чихеро, а после посмотрела своим мутным взглядом на Исиду. — Послушай меня, тупая курица, он глава рода, и когда ему приходится делать выбор между своим счастьем и благом рода он выберет, и сейчас, тупоголовая девица, он лежит в своей спальне и просто смотрит в потолок осознавая, что выбрать по-другому он не мог. Не нужна ему такая жена если ты не можешь стать его опорой, не можешь поддержать.

Чихеро начала растворятся во тьме, уходя прочь и покачивая полупустой бутылкой с вином.

— Не можешь быть опорой? Забудь тогда о Дэйчиро Шосе. — Тихо произнесла она, удаляясь.

— Выбор должен был сделать не он, а ты.

Исида молча побрела к гостевому дому. Выбор, кто должен делать выбор? Нельзя рубить с плеча, не разобравшись во всем. Эмоции плохой советчик, и что с того что впервые ей дали самой выбрать судьбу Шосе? Отец готов хоть прямо сейчас перерезать горло Дэйчиро, отец всегда был чересчур импульсивным, но она уже сказала, что не хочет вредить Шосе, а теперь идет сама к нему. Ждет ли он её?

Взобраться по стене гостевого дома и остаться незамеченной для охраны Исиде не составило труда. Она не тешила себя надеждой что осталась незамеченной, Дэйчиро психокинетик и наверняка уже знает, что она пришла к нему. И вправду, окно в его спальню было приоткрыто, а он сам сидел на кровати и смотрел на проем окна ожидая её. Словно кошка Исида аккуратно проскользнула в спальню и посмотрела на такого грустного и почему-то казавшегося смертельно уставшим Дэйчиро. Она сразу не заметила, но на теле Дэйчиро появились новые шрамы, через пелену злобы она даже не заметила шрама на лбу. И тут она осознала одно, он не был на сватовстве, там, где-то далеко решались жизни дорогих людей для Дэйчиро. У него был выбор, и он его принял, но какой-то он после этого выбора смертельно уставший.

— Исида. — Хриплым голосом позвал он её.

Исида в мгновение ока оказалась около него, она видела, как напряглись мускулы её мужчины, он ждет нападения. Её это возмутило, да, она понимала, что с этим кинжалом она переборщила, и все же он позволил лезвию коснуться его горла. И сейчас да, он напрягся, но не видно, что он будет защищаться. Исида не думая прильнула к его груди, вдохнула запах своего мужчины:

— Любимый, я так соскучилась. — Тихо произнесла она, ощущая, как Дэйчиро опутывает ее в своих объятиях, и как она тает в этих объятиях забывая о злобе, гневе и о том, что возможно её так и не будет суждено стать официальной женой Дэйчиро Шосе.

Глава 7

Полуденное солнце пекло нещадно, пот застилал глаза, и меня тешила только одна мысль: как только тренировка окончится я окунусь в искусственный пруд, находящийся на территории моего загородного особняка города Ичьхилак.

— Сынок, не отвлекайся, у тебя рисунок кривым выходит. — Напомнила мне о суровой реальности моя мама, которая находилась на тренировочной площадке, и была сокрыта от палящих лучей. — И не забывай тянуть трос.

Мои тренировки превратились в семейную забаву. Как только я рассказал им про мой рывок в силе в схватке в пустыне и что я не могу даже приблизиться к этому уровню все загорелись желанием помочь мне в тренировках. А то что в Империи было объявлено что Дэйчиро Шосе еще и трехталантник, то и мой маленький секрет для всех перестал быть тайной, так что на меня свалилась еще куча тренировок, и на мой, как сказала Яфа, неразвитый мозг. Ну конечно, все манипуляторы очень умны и расчетливы, а я физик привыкший бить головой, а потом думать, это Чоррун сдал меня, рассказывая всем желающим как его внук прощался со своей невестой, принцессой Тэймэй. Надо было ему это рассказать когда я прощался с Исидой, Исида была счастлива когда узнала об этом. Девушки хранят в своих головах столько загадок что мне иногда кажется их радует не то что должно, но все же мне грела сердце та улыбка, с которой она меня провожала. Наши отношения стали немного запутанными, официально брачный договор между мной и Исидой расторгнут, а неофициально я подтвердил перед всем кланом Сиоко о своем желании чтобы моей женой стала Исида, а остальные обстоятельства то, что она может остаться членом клана Сиоко, меня не волнуют, а то что пришлось мне разорвать соглашения о браке так это обстоятельства что сильней меня. Но я обязуюсь решить эти обстоятельства в течении года, по крайней мере постараюсь. И Исида станет моей женой, чего желаю не только я, но и означенная девушка, которая проводила перед всем кланом мой допрос под контролем трех манипуляторов, которые подтверждали мои слова. Было весело.

— Дедушка! — Крик моей дочери Эми вернул меня в реальность, вырывая из воспоминаний двух недельной давности. — Он опять не считывает память марионетки!

— Ну что, Сузуми. — Елейно проговорила Эйко, обучающая недалеко от меня как контролировать дар молнии, пробудившиеся в Сузуми, — Сейчас я тебе продемонстрирую как скидывать излишки энергии, лучше всего в землю через металлические предметы, ну, например, трубы.

Разряд по тросу пришел практически мгновенно, одновременно принося с собой боль и расслабленность, которое на мгновение окутало тело. Тренировка моя заключалась в том что меня привязывали тросом за ноги к бетонной плите, а руки были привязаны к другому тросу другой, конец которого был привязан к пустынному тягачу, и вот когда трос натягивался я оказывался параллельно к земле не касаясь ее, и вот так зависнув я должен был подтягивать песчаный тягач к себе. В принципе хоть задача и была не невыполнимой, но это было только начало того что придумала моя любящая семья. Семь полотен было расставлено позади меня так, чтобы я мог видеть их только внутренним зрением, сорок иголок и около сотни разноцветных катушек с нитями, которыми я должен управлять и вышивать на полотнах изображения, которые мне передает учебная марионетка Эми. Бедный мой мозг изнывал, и если по раздельности я мог справиться без особых проблем с этими заданиями, то одновременно это было почти нереальной для меня задачей, так еще и Эйко постоянно давала, как говорил Чоррун, поощрение в виде разряда тока.

Часы тренировок силы физика и психокинетика подходили к концу, и когда уже солнце не так нещадно палило меня отстегивали от тросов, и я шел готовиться к поездке для следующей тренировки. Моя жизнь стала напоминать с недавнего времени одну большую тренировку, и все готовы были мне помогать в них, заставляя меня постоянно тренироваться.

Всему виной был запах войны, которая может в любой момент разразится между Империей и тем союзом что создала Федерация Гатсен. И если сперва казалось, что те постоянно возникающие споры и конфликты это всего лишь поигрывание мышцами, то чем больше сил привлекала Федерация, тем больше людей говорило, что будет война. Не большой локальный конфликт, а война, которая должна положить конец существованию Империи, и, как мне сказал Киран Добрый, негласно возглавляющий город Ичьхилак, до него доносятся вести что Федерация пытается договорится с тремя державами, чтобы они вошли в союз против Империи или хотя-бы не помогали ей ни ресурсами, ни владеющими, ни техникой. И если это случится Империи придется очень непросто, война будет жестокая и не похожая ни на что, что было в моем прошлом мире. Владеющие, стирающие с лица земли города, монстры, руки которых никогда не отмыть от крови. Сражение, где сотни тысяч пустых будут умирать за несколько секунд, где будут сражаться сильнейшие владеющие и после которых останутся самые бездушные и страшные твари. Столетие таких войн не было и только Чоррун помнит отголоски той войны, которая была на другом континенте и в которой, как он говорил, немного поучаствовал. Тогда две воющие державы так к ничему и не пришли, так как их силы были равны, и они вернулись к своим границам. И вот такая угроза нависла над Империей, а так как я являюсь практически мужем дочери Императорской четы то, можно сказать, меня поставят перед выбором: или я в первых рядах вместе с другими владеющими буду сражаться на благо Империи или стану предателем. Конечно не все, кто связан с Императорской семьей схожими узами, обязаны быть на войне, но, как сказал Чоррун, все будут требовать чтобы никому неизвестный жених из вшивого рода доказал на поле боя что он достоин того чтобы стать или быть мужем принцессы Тэймэй. Каори от моей идеи прикончить Тэймэй в первую брачную ночь, сославшись на то что меня обуяла страсть, и я на мгновение потерял контроль и разорвал девушку на несколько кусков отказалась, заявив мне что принцесса должна не только жить, но и забеременеть. На то что принцеска обладает несколькими очень неприятными стихиями и мне придется брать ее силой он почему-то решила закрыть глаза. А я вот помнил что может сделать с плотью даже слабая распадчица если будет телесный контакт, и от этого мне становилось не по себе. Придется, видать, вырубить принцеску, и изнасиловать в первую брачную ночь, но я этого категорически делать не буду, претит мне это.

На семейном совете, на котором теперь присутствовала как Чихеро с Эми, так и Чоррун, было решено что род Шосе должен подготовиться к возможной войне. И подготавливали не только меня, все усиленно занимались, кроме Каори, и то это временно, пока я тренируюсь она постоянно проектирует броню, которую она решила изготовить чуть-ли не для каждого, включая Чорруна и детей. Но, конечно, в первую очередь для меня, она понимала, что я буду встречать пули и снаряды чаще чем они, у меня с мамой даже произошла небольшая ссора. Она не желала того чтобы моя жизнь опять будет в опасности, объяснения того что мне приходится рисковать собой мало её волновали, но и отрицать того что мне в любом случае рисковать своей жизнью и в дальнейшем, она не стала отрицать. И потому решила сделать мне боевой костюм и постоянно его теперь проектировала, но также делала особые костюмы и для остальных. Казалось бы, что такого особенного может сделать оружейник, хоть и имеющий пару интересных изделий? Но видя с каким рвением она чертит, высчитывает и иногда часами замирает на месте возможно у нее выйдет что-то интересное, но, к сожалению, она не дает заглянуть в документацию, говорит что когда чертеж будет готов тогда и загляну, а так критика ей только помешает, а доработки всегда неизбежны. Сестренка Эйко тоже в стороне не осталась, и теперь постоянно разучивает различные техники под руководством Чорруна, который нещадно на постоянной основе прописывает ей подзатыльники. По его словам, база для развития у Эйко присутствует, а вот прилежания для их развития маловато. Ну, ветерок в голове был постоянным спутником моей сестренки, но теперь она старалась, и по тому что творится по ночам успехи у нее есть, но вот до Чорруна так же далеко как мне до матери, которая подумывает тоже поискать себе наставника на время, грубая сила и умение тонкой манипуляции силой имеются, а вот боевых приемов использования психокинетической силы на ее уровне недостаточно.

Но главной звездой усердия в тренировках и целеустремленности в развитии своей силы была Эми, моя малышка с учебной марионеткой управлялась очень хорошо, но все же у нее были проблемы с созданием марионеток и с управлением более сложных марионеток, таких как Хаяма. Кстати, с Хаямой у нее не было проблем, так как он ей постоянно пытался помогать. Но, как сказала Яфа, для такого возраста успехи Эми впечатляют, а те трудности, что встали перед ней это возрастное, и исправляется как годами, так и учёбой. Учебники теперь стали неотрывной частью моей дочурки, ей интересно все, от математики до психологии вместе с программированием. Также она постоянно штудирует ту литературу, что подарила ей Харуки, и это мне не очень нравится, не для ребенка эти знания. Хотя и здесь меня моя малышка обрадовала, она мне заявила, что хочет стать доктором и лечить, когда я спросил кого она будет лечить то она заявила, что всех, кого потребуется. Я прям горд был за мою малышку.

А вот с Тессером у меня и только у меня были проблемы, дело в том, что этот кошак на меня был в глубочайшей обиде. Я все так и не смог найти ему подружку, да и не до этого было, если еще не принимать тот факт, что с кланом Сиоко, у которых я мог бы купить без проблем Тесера. Но у меня сейчас немного натянутые отношения с кланом Сиоко, радует что с Исидой у меня все хорошо, но и это не может длится вечно.

Так же меня начала беспокоить Чихеро, не то чтобы она начала выносить мозг или как-то вредить кому-то, нет. Все намного хуже, я просто не понимаю что с ней, она закрылась и посвящает себя тренировкам, и практически ни с кем кроме детей не общается, и постоянно, не жалея себя, тренируется, ездя на консультации к лучшей владеющей распадом Ичьхилака и частенько проводит там ночи. Я спросил помощи у дочурки, ведь она постоянно подслушивает мысли и могла знать о причинах такого молчаливого поведения Чихеро. Но она сказала что сама не может понять, а Чихеро как-то от нее полностью закрывается.

Внедорожник как обычно остановился у стены городского особняка Яфы Доброй, моей вечерней наставницы по силе манипулятора. Эми конечно молодец, но, как перед уездом сказала Харуки, мне нужен немного более опытный наставник. Дело в том, что Яфа должна обучить меня сопротивлению от влияния, что может быть применено на меня в бою, а также я должен вычислять марионеток и людей, находящихся под влиянием манипулятора.

Зайдя в кабинет, я увидел стол, заваленный многочисленными документами, Яфа не была одета в вечернее платье как в прошлые разы, нет, она была облачена в легкий летний костюм, волосы были связанны в хвост, не хватало только очков, тогда она была бы вылитым работником бухгалтерии.

— Ну наконец-то ты прибыл. — Яфа только через минуту обратила на меня внимание. — Слушай, я все понимаю, у вас свои заботы, но когда вы будете возобновлять производство оружия для города?

— Скоро, есть пара проектов, которые надо закончить, а потом перейдем к заказу города. — Город Ичьхилак болезненно отреагировал на весть что мы скорее всего не будем проживать здесь постоянно, так что сейчас все пытаются получить от Каори побольше оружия.

— Вот и славненько, буду ждать поставок. — Проговорила Яфа, так и не отрываясь от бумаг и что-то подписывая. — Там во внутреннем дворе пять человек, у тебя есть три часа на то чтобы определить кто из них марионетка, а кто нет, и в твоих интересах отнестись к этому заданию со всей серьезностью если не хочешь, чтобы в один прекрасный момент какой-нибудь пустой не взорвал себя в близи от тебя или твоих родных, а теперь проваливай, мне надо работать.

Молча выйдя из кабинета, я спустился во внутренний двор особняка. Да, в прошлые разы все было иначе. Вечернее платье, вино, и она постоянно акцентировала внимание на своём декольте, да и занятия по концентрации, что она проводила, были такими же какие я проводил с Эми, так что не видел я смысла в занятиях с Яфой. Во внутреннем дворе сидела у стены семья из пяти человек, два старика, молодая девушка, у которой на руках был завернутый в простынку младенец, и молодой мужчина. Это было неожиданно, я ожидал воинов, а здесь совершенно обыкновенная семья, я уселся напротив них и стал сканировать их силой манипулятора, стараясь уловить хоть какой-то намёк на то, кто из них марионетка. Ничего, три часа прошли, а я так и не понял кто из них марионетка, они как и я практически не двигались, единственное что я понял у семьи какое-то горе, и они в ожидании приговора. Но задание было не выполнено, они или все марионетки, или никто из них.

— Ну что кто из них марионетка. — Вышла Яфа практически по-домашнему, в мешковатых шортиках и какой-то майке, хотя она дома, и может себе это позволить.

— Нет. — Хмуро ответил я. — Здесь нет марионетки, за три часа она никак не выдала себя. Ни действием, что выбивалось бы из нормальности, либо бездействием, что тоже бы выбивалось, а силой манипулятора я недостаточно хорошо владею чтобы провести полноценное сканирование и на основе новых данных вынести решение.

— Мозгами ты недостаточно хорошо владеешь, пойдем, тебе пора начать выполнять следующее задание. — Яфа протяжно зевнула. — Марионетка — это новорожденный, у него при рождении был дефект, и он бы стал инвалидом, мне его принесли утром, теперь при постоянной корректировке вырастет симпатичная и полноценная девушка, она не будет инвалидом, неспособным жить без опеки, но теперь она марионетка, принадлежащая мне, впрочем, как и остальная семья, теперь будет служить мне.

— Понятно, ты, можно сказать, совершила доброе дело. — Сказал я, а мы уже подходили к выходу из особняка.

— Можно сказать, но я не думаю, что это доброе дело. Ну а теперь твоё последнее задание на сегодня, иногда человек не может себя контролировать, повинуясь сиюминутным порывам, что для манипулятора неприемлемо. Отринь свои желания, Дэйчиро. — Яфа прильнула ко мне и всего на секунду я ощутил аромат цветов, желание, безумное желание овладеть ею начало заполнять меня, восточная красавица в моих объятиях, что может заставить мне позабыть все что я совершил и что все же не смог сделать. Яфа мгновенно отпрянула от меня и лучезарно улыбавшись сказала. — Сопротивляйся своим желаниям, Дэйчиро, когда-нибудь от этого может зависеть твоя жизнь, но помни моя спальня на втором этаже.

Ворота закрылись за мной, я решил отпустить машину и побрел по вечерним улицам города, борясь с желанием вернуться и впиться в эти лукавые губы. Я понимал, что это ее влияние и наверняка еще не самое сильное, я знал даже зачем она это сделала. Залезть в голову владеющего очень сложно, но вот повлиять на него можно. Есть истории, когда владеющий в бою желает укрыться за определенным укрытием, он считает, что там безопасно и это его выбор, а не чей-либо. Но как только он перемещается то там его уже поджидает либо мина, либо марионетка, да и просто промывку мозгов никто не отменял. Так что это неуемное желание овладеть Яфой я воспринял как тренировку.

Гулял я довольно долго, и только за полночь добрался до загородного особняка рода Шосе. Проверив охрану я уже собирался идти спать, как внутренне зрение психокинетика просигнализировало что в небольшом саду около маленького декоративного прудика кто-то находится.

Это была Сузуми, малышка при свете звезд опускала в воду цветы, каждому цветку она давала имя. Я не стал показывать малышке что она не одна, я знал этот ритуал, девочка отдавала память умершим. Цветов было очень много, она доставала их из небольшого пакетика и все называла и называла имена членов ее погибшего клана. Она была единственная из детей что помнила и до сих пор скорбила, и она помнила кто всему виной.

Аккуратно спрятав пакетик Сузуми, стараясь быть незамеченной, пошла обратно в особняк, а я подошел к прудику и сел рядом с ним. Как же много цветов, и совсем скоро таких цветов станет намного больше.

Глава 8

Помолвка, моя головная боль, приближается, сегодня пришел посол Империи города Ичьхилак для передачи писем, ну и заодно представиться, прошлого экстренно заменили. Тому идиоту хватило ума проявить знаки внимание к официальному главе города Ичьхилак, подробности мне неизвестны, но, как говорят слухи, он её чем-то взбесил. И Яфа его выпотрошила силой манипулятора, несмотря на блокировку, и оказалось, что посол подставной, который почти ничего не знал. Почти не знал, но кое-какие вещи ему были известны, которые поставили всю дипломатическую миссию под угрозу провала. И только вмешательство личного шофера посла помогло избежать провала, он то и был негласным главой посольства. Не знаю, что произошло в городской ратуше и что теперешний посол Иткун пообещал Яфе, но посольство пока не перебили. Вот бы еще узнать причины, по которым Яфа проигнорировала дипломатическую неприкосновенность и смогла взломать все блоки, которыми несомненно была напичкана голова того бедолаги. Можно конечно спросить у Яфы подробности, но я сейчас, как бы это не смешно звучало, немного её побаиваюсь. Наши тренировки и обучение сейчас на стадии, как выразилась Яфа, мальчишка, ты будешь сраться от одной мысли обо мне. Дело в том, что она каждый вечер использует на мне боевые приемы среднего владеющего чтобы я не то чтобы привыкал, а вырабатывал устойчивость к таким приемам, одно дело слышать о них, а другое испробовать. Страх, боль, помешательство, смех, героизм, при котором тебе хочется совершить что-то безумное, и это тот неполный список того что испробовала на мне Яфа. Она не стала на мне использовать пси удары, говорит, что внушения пока достаточно, и я с ней был полностью согласен. Мои перепады настроения мне очень не нравились, и я пытался с этим бороться. Но как бороться, когда без причины начинаешь боятся черноволосую восточную красавицу, которая из милой моментально превращается в монстра, от которого пробивает в пот? После занятий она мне даже снится, и это не эротические сны, в эти ночи она мой личный кошмар, который изводит меня во сне.

Ну ладно, к Яфе я еще вернусь этим вечером, а теперь перейдем к послу, который молча сидел у меня в кабинете и ждал, когда с ним заговорят, не выдавая ничем свое недовольство что его приняла не Каори, а я. Мама наконец-то закончила чертежи и решила мне их не показывать, проконсультировавшись со мной только на предмет того сколько я могу выдержать веса и какова моя скорость как физика. И чтобы я хотел: красивую обертку или кажущийся простой грудой металла костюм, который не будет показывать во мне серьезную угрозу. Я выбрал конечно груду металла, красоваться во время схватки — это идиотизм, который могут позволить себе либо очень сильные, либо трупы.

— Господин Иткун, что же вас привело в мой кабинет? — В принципе он мог передать пакет документов и писем, запечатанных до боли знакомой печатью, и посыльным. Мне знакомство с послом не нужно, я не собираюсь вмешиваться в политику, а если и этот будет пытаться мне приказывать, то переломаю ему ноги и выброшу на улицу, у меня теща Императрица, мне ничего не страшно.

— Дело в том, что вы, господин Дэйчиро, п^моим сведениям, постоянно посещаете по вечерам Яфу Добрую, и вы проводите с ней довольно много времени наедине, и имеете, можно сказать, дружественные отношения. — Проговорил Иткун, довольно приятной внешности и слегка пухловатой наружности, который и правда любит ковыряться в машинах, и он очень похож внешне на шофера, который всю жизнь провел за рулем, а не на владеющего манипулятора, тайно присланного империей.

— Вы хотите, чтобы я перестал посещать Яфу, так как это не достойно жениха принцессы и порождает нежелательные слухи? — Спросил я его, Иткун нервно заерзал на стуле.

— Что вы, что вы, делайте что хотите с Яфой, да хоть групповуху там устраивайте. — Иткун еле успел захлопнуть рот, видать у бедняги накипело и ему и вправду глубоко без разницы чем я занимаюсь в городской резиденции Яфы Доброй. — Дело в том, глубоко мною уважаемый Дэйчиро Шосе, что мой предшественник сильно обидел как Кирана Доброго, так и оскорбил Яфу Добрую.

— Мне тоже не очень нравился прошлый посол. — Тот напыщенный индюк неплохо так меня бесил. Я понимаю, что он был для отвода глаз, но неужели нельзя было кого-то менее тупого поставить.? — И что вы от меня хотите?

— Дело в том что когда он по всей видимости смертельно оскорбил семью Добрых, был без прослушивающих устройств, и то, чем он их так оскорбил, осталось не известным. А все договоры, заключенные еще до того, как госпожа Яфа стала главой города, под угрозой срыва, не буду скрывать того что Империя очень надеется на некоторые договоры, и да, я в курсе что в одной из записок, в пакете документов что я вам передал, вас просят посодействовать мне, я не прошу озвучить то что оскорбило Добрых так что они теперь в гневе, я прошу вас посодействовать затуханию возникшего конфликта. — По лицу Иткуна было видно, что просьба далась ему нелегко, но если он прав, то в пакете записка от моей будущей тещи, и договоры и правда нужны для Империи, но и у меня есть проблемы, в которых Иткун очень поможет. Пора начать отдавать долги.

— Знаете, посол, вполне вероятно, что я смогу урегулировать данный конфликт, но у меня есть некие обязательства перед кланом Сиоко, которые отнимают все мое свободное время. — Спокойно сказал я, увидев по лицу Иткуна что он меня правильно понял.

— И какого же рода обязательства? Вдруг мы сможем быть друг другу полезными. — Поинтересовался посол.

— Клану Сиоко необходимы торговые выходы в Империю, я немного не понимаю почему у них еще нет торговых путей, клан довольно видный в городе Картас, и я предполагаю, что Империя может быть заинтересована в таком взаимовыгодном сотрудничестве. Как думаете, вы сможете поспособствовать в решении этого вопроса? — Иткун изменился в лице и был сейчас в хмурой задумчивости. Интересно, как манипулятор может позволить так легко считывать свои мысли только по лицу, или это простая уловка?

— А вы сможете гарантировать что некая Харуки Сиоко не будет в этот раз пытаться реализовать полный сухогруз наркотиков, боевых стимуляторов и других запрещенных препаратов? — С надеждой в голосе спросил Иткун. — Понимаете ли, к клану Сиоко у нас никогда не было претензий, но вот Харуки, ей постоянно что-то требуется из запрещенного списка, либо она торгует чем-то, что ограниченно к обороту на территории Империи.

— Я поговорю с ней и главой клана. — Так же задумчиво ответил я, как-то не спрашивал я чем именно они собираются торговать. — Знаете, Иткун, есть такое выражение: не можешь победить возглавь. Вы не думали закупать у нее запрещенные товары? Я не думаю, что качество этих товаров низкое и, возможно, их можно использовать во благо Империи.

— Вы предлагаете Империи торговать этой гадостью? — Иткун был удивлен.

— Тому что может вредить поданным не место на территории Империи, а вот вне почему бы и нет? Давайте сперва посмотрим на список товаров что желает реализовать клан Сиоко, да и вообще город Ичьхилак и город Картос, нет ничего надежнее союза на деньгах. И вот тогда можно будет даже задуматься о далеко идущих планах, а не об одном вшивом посольстве.

— Что-то меня понесло, но в принципе идея мне нравится, если укрепятся связи, то возможно роду не надо будет и переезжать. — Подумайте об возможных перспективах, вы можете стать связующим звеном в новом зарождающем союзе.

— Я подумаю. — Мне не понравился его блеск в глазах. — Но предполагаю, что этим звеном в конце концов будете вы.

Остальная наша часть разговора заключалось в том, как быстро я смогу погасить гнев семьи Добрых и как быстро Иткун сможет выбить разрешение на торговлю клана Сиоко.

Когда посол ушел я смог наконец-то заняться пакетом с документами, опечатанного личной печатью императрицы Хаоны. Писем было несколько, одно письмо от Тэймэй я сжег едва в него заглянув, ничего особо полезного там не было. А вот письмо Императрицы обсуждалось на нашем малом совете рода, в который почему-то вошла Чихеро. Ну ладно, в чем-то возможно она и будет полезна, в традициях я плохо разбирался, тем более в брачных, тем более если одним из супругов является человек Императорских кровей. Помолвка перед браком, а потом полугодовая, так сказать, проверка отношений, а потом заключение полноценного брака, меня приглашают через месяц на собственную же помолвку. Проблема в том, что приглашают не только меня, но и весь род Шосе. Да, это традиция, но эта традиция казалась ловушкой, мы сами прибудем все в Империю, а после нас объявят предателями и попробуй вырваться. Кто-то спросил, а какой повод для признания нас предателями? Я сквозь смех объяснил, что поводов предостаточно, и при желании каждого можно дважды объявить врагами Империи и самыми гнусными врагами, один мой удар в переносицу принцессы тянул на посягательство на жизнь члена Императорской семьи и оскорбление Императорской четы, которое смывается кровью виновного. Повод, нам нужен был повод для того чтобы поехал только я и Чоррун. Как ни странно, но повод придумала Чихеро, и он был прямо на поверхности, и при этом оставался для меня невидим. Дети у Каори и Эйко сравнительно недавно родились, дети, а мы сейчас находимся не в столице Империи, где прекрасные асфальтированные дороги, так что поездка Каори и Эйко невозможна из-за боязни навредить здоровью детям. Эми тоже остается, хоть и причин для этого нет, со мной поедет Чихеро. Да, эти действия могут оскорбить многих находящихся на помолвке, и покажут пренебрежение заключаемым союзом. Плевать на те проблемы, что могут возникнуть, никто в моем роде не доверяет тем словам что написала Императрица о безопасности и о том, что мы теперь связаны. Пока не связаны, так что принято решение что, несмотря ни на что, в Империю поеду я, Чихеро и Чоррун, который сразу отказался ехать в Империю даже на мою свадьбу. Он заявил, что ему и тут неплохо, а старые кости требуют отдыха, и вообще в моё отсутствие он будет присматривать за Каори и Эйко.

В задумчивости я побрел в сад, да, я стал частенько медитировать в саду пытаясь вызвать то чувство единения, при котором во мне пробудилась та сила, что не доступна мне сейчас. Около искусственного прудика опять сидела Сузуми, я не стал в этот раз таиться от неё и подошел к ней. Она повернула ко мне заплаканное лицо, и я не нашел ничего умнее как присесть и протянуть к ней руку. Сузуми словно взлетела мне на шею, крепко обвив ее своими ручками. Она теперь не скрываясь плакала.

— Малышка, что случилось? Сузуми, расскажи мне. — Спросил я её, стараясь чтобы мой грубый голос был проникновенным.

— Сегодня день рождение мамы. — Сквозь слезы проговорила Сузуми, а после посмотрела мне в глаза, а руки крепче сжали мою шею. — Умри!

Разряд тока прошиб меня, я чувствовал, как онемевает моя плоть, как паленый запах начинает заполнять воздух.

— Сузуми. — Как только удар током закончился позвал я её, девочка вздрогнула всем телом и возобновила удар током, так продолжалось пару минут. Девочка, плакавшая у меня на груди, все возобновляла свои удары электричеством, я не срывал ее с себя. Я понимал, Сузуми очень и очень плохо, да и эти удары всего лишь неприятны, да, мне больно, но это всего лишь боль.

— Ну почему, почему? — Заговорила малышка, когда, видать, сила молний временно от перенапряжения оставила её. — Они все мертвы, мама, папа, брат, а ты! Ты Живой! Это несправедливо!

— Несправедливо. — Сказал я ей, все также держа одной рукой, а второй аккуратно и успокаивающе поглаживая по голове. Удар током немного выбил меня из состояния контроля, и я мог просто переломить ее рукой, а этого я не хотел. — Так получилось, Сузуми, я не хотел никому причинять вред, меня вынудили.

— А ты вынудил меня. — Сузуми дрожа телом прижалась ко мне и шепотом произнесла. — Я готова.

— К чему готова? — Спросил я её, все также гладя по голове.

— К смерти. — Также шепотом произнесла.

— Так дело не пойдет. — Я снял ее с груди и поставил на землю видя, как ее ножки и ручки дрожат толи от страха, толи от перенапряжения. Я присел рядом и твердо, и проникновенно произнес — Сузуми Хитаси, какая смерть? Ты позоришь свой клан! Не смей об этом даже думать! То, что произошло это будет наш маленький секрет, и мы не расскажем никому о нем, ты поняла поняла меня?

— Поняла. — Утирая слезы сказала Сузуми, она посмотрела на меня не верящими глазами.

— Ну, а теперь перейдем к разбору твоих действий. Вот как тебе при имеющейся у тебя силе пришло в голову так глупо нападать? — Я изобразил на лице неестественный гнев, такой неестественный что Сузуми сразу поняла, что ей уже точно ничего не грозит. — То, что ты прикоснулась ко мне, увеличив силу воздействия силы, похвально, но уровень силы просто смехотворен, пойдем со мной, надо срочно начинать устранять твою слабость.

Я взял Сузуми за руку и повел прочь от этого злополучного пруда с плавающими на его поверхности цветами:

— А куда мы идем? — Спросила она меня, с трудом поспевая за мной.

— К Чорруну, пусть лично займется твоим обучением, а то я смотрю ему делать нечего, а Эйко частенько занята детьми. — Ответил я. — Кто как не Чоррун научит тебя всем премудростям твоей силы? Тогда у меня не будет ни единого шанса.

— Ты странный. — Как-то по странному взглянув на меня сказала эта запутавшаяся малышка.

— Ты меня еще плохо знаешь, и чем лучше будешь узнавать, тем странней я буду казаться. — Не останавливаясь сказал я ей, и мне показалось что на детском личике Сузуми промелькнула улыбка.

Ехать к Яфе не было никакого желания, наша последняя, так сказать тренировка, закончилась не на очень приятном для меня моменте, я хотел убивать всех окружающих и с трудом сдерживал нахлынувшую на меня кровожадность, а это влияние уже выше среднего манипулятора. Как обычно наши занятия проходили наедине, и этот раз не был исключением, единственное что мне частенько приходилось ожидать до темноты пока Яфа освободится от дел.

— Ну что, Дэйчиро, ты собираешься ехать на помолвку в скором времени? — Спросила меня Яфа. Забавно было то что мне она нравилась больше не в вычурных платьях, которые предназначены для обольщения, а именно в домашнем: шортики, майка и тапочки, собранные в хвост черные волосы. Вот такая Яфа приятна для моих глаз, но я никогда не забывал, что в первую очередь она хищница, и внешность ее обманчива.

— Собираюсь, а откуда об этом известно тебе? — Посол только сегодня передал мне письма, а к вечеру Яфа уже в курсе всего, и если это Чихеро доложила Яфе, то с членом рода Шосен придется серьезно поговорить и даже наказать, не стоит посторонним знать о некоторых вещах и действиях рода.

— Не беспокойся, это мне не Чихеро доложила, посол Иткун еще утром попросил обеспечить безопасную дорогу до военной базы Империи для рода Шосе, ну а выводы я сделала сама. — Яфа уселась напротив меня и робко улыбнулась мне, словно решаясь на что-то. — Тебя еще кошмары не мучают?

— Есть немного, но давай не будем разбирать то, что мне снится. — Воспоминание некоторых моих снов не принесет мне ничего хорошего.

— Жаль конечно, что ты не хочешь анализировать свои сны, это, возможно, помогло бы тебе разобраться в себе. — Яфа печально вздохнула. — Иногда разобраться в своей голове важнее чем нарастить силу. Ну, не хочешь и ладно, твоя психика на пределе от моего влияния, и сегодня я решила ударить в последний раз, ну а потом дать твоему мозгу и психике отдых, надеюсь это поможет тебе в случае других атак легче им противостоять и быстрее адаптироваться в бою. Ну что, ты готов?

— Какое будет влияние? Какой силы влияние будет? — Внутренне я готовился к любому удару и мой разум был готов отметать все что ему чуждо.

— Влияние будет то, к которому ты более уязвим. — Яфа плотоядно улыбнулась и начала привставать, опираясь об стол обеими руками, а мой мозг начал улавливать множество деталей, на которые я не обращал внимание, по крайне мере старался не обращать. Под маечкой у Яфы не было ничего, и тонкая ткань иногда натягиваясь показывала контуры ее сосков, её ножки были гладенькие и имели привлекательный загар, шортики скрывали упругую попку. Восточная красавица игриво прикусила свою нежную губу и произнесла практически с придыханием. — Ну, а сила воздействия пусть будет максимальная.

Моё дыхание практически остановилось, а Яфа уже была на столе, ее губы были в миллиметрах от моих.

— Только не говори, что ты против. — Яфа лизнула мою щёку. — Я хочу тебя.

Глава 9

Сладка ли измена? Это первая мысль, которая всплыла в моем мозге, когда я смог более-менее себя контролировать. Рядом на обломках стола слегка постанывая лежала Яфа, и её вид говорил о том, что она сейчас немного в другом мире. Разорванная футболка держалась только на рукавах, разрыв оголял её красивую грудь, шорты с трусиками тоже были на ней только на половину, так как вторая половина была разорвана в клочья моими руками. Немного прикрытые в блаженстве глаза, прерывистое дыхание, учащенное сердцебиение, а на губах блуждает улыбка наслаждения. Она внедрила мне желание овладеть ею, и не имеет значение то что я практически не сопротивлялся, я не мог оказать должного сопротивления. Она не была воспринята как угроза, подсознание и сила воли должны были мне помочь, но и они в тот момент мне не соизволили дать зацепку, с помощью которой я бы смог воспротивиться. Эта, которая сейчас находится в нирване, чертовски привлекательна, и да, в моей голове промелькали мысли о ней, а что поделаешь, она красива и в меру сексуальна, а мое тело молодо. И хоть я его частенько ограничиваю своим более взрослым разумом, но все же определенное влечение к Яфе у меня присутствовало. Но сейчас я смотрел на полуголую развратную девушку далеко не похотливыми глазами. Я желал крови.

— Мразь! — Взревел я, а рука машинально устремилась к её хрупкой шеи.

Яфа моментально отреагировала, ее глаза открылись, а зрачки сфокусировались, и мне показалось что стали похожи на щели, как у семейства кошачьих.

Рука была в считанных сантиметрах, с моей силой что я вложил в удар от одного удара я практически обезглавлю эту тварь, что посмела использовать меня. Я не считал, что я сделал что-то плохое, но то что я сделал это по чужой воле, находясь под влиянием, взбесило так, что я плохо отдавал себе отчетность о своих действиях. Все же я только что вырвался из сильнейшего своеобразного транса, в котором находился в момент действа. И небольшая эмоциональная нестабильность характерна для таких ситуаций.

Миллиметры оставались до того, как раздастся хруст позвонков. Взорвавшаяся в голове боль на секунду лишила меня зрения, и я рефлекторно схватился за голову, и когда я понял что это был пси удар я изо всех сил ударил по тому месту где только что находилась Яфа. Но тщетно, внутреннее зрение мне показало, что она уже успела с небывалой для нее скоростью вскочить и отскочить от меня на безопасное в данный момент расстояние. Она не стала убегать, а застыла на месте, внутреннее зрение показало, что подмога из марионеток толпится внизу на лестнице, но не сдвигается с места. Эта дура думает, что сможет остановить меня своими трюками и пси ударами, ну уж нет, деточка, порву на бесформенные кровавые куски, и не помогут тебе избежать наказания твои сиськи.

— Дэйчиро, успокойся! — Воскликнула она, а я встал с пола и начал идти к ней, шаг за шагом, зрение заработало, и я смог своими собственными глазами лицезреть ту, которую я сейчас вознамерился убить. Яфу потряхивало, в ее глазах поселился страх, теперь она не выглядела соблазнительно. Сила манипуляции подсказывала что Яфа ужасно боится и находится в замешательстве, забавно, совершенно точно она не боится сейчас смерти, хоть и ужасно боится меня.

— Дэйчи, успокойся, давай поговорим. — Рука легла на ее шею, она так и не пыталась защищаться. — Дай мне объясниться наконец-то!

Кисть начала сжиматься, а рука оторвала от пола Яфу. Она схватилась за руку и зависла в воздухе, удерживаемая моей рукой.

— Не смей на меня влиять! — Глядя в ее глаза произнес я, и только хрип Яфы был мне ответом, мне стоило чуть сильнее сжать кисть, и я бы раздробил её шейные позвонки, но все-таки убить её мне было не по силам.

Отбросив ее на пару метров от себя, я пошел на выход под хрипы и кашель пытавшейся что-то сказать Яфы. Гребаная сука, вот что она мне может сказать, будет мне лить в уши какую-нибудь полуправду. Да что же вы воспылали чувствами ко мне, что вы нашли во мне такого что не можете найти в окружающих вас мужчинах? Яфа это еще не самая отбитая на голову, надо серьезно поговорить с Чихеро. Нельзя пускать все на самотек, это не просто девушки с непонятными желаниями, это опасные владеющие, для которых законы морали практически ничего не значат. Спустившись по лестнице, я увидел толпу марионеток. Найти мне одежду в замен порванной было делом пары десятков секунд, и когда я уже выходил то увидел как спускается Яфа, это уже не та восточная красавица. И куда только делась вся её красота.

— Дэйчиро! Стой! — Пыталась она закричать, но её горло смогло выдать только хриплый восклик. — Нам надо поговорить.

— Мне не о чем с тобой говорить. — Спокойно сказал я, смог все-таки успокоиться. — Яфа, лечи голову, а не то я её тебе оторву.

Не оборачиваясь я пошел к машине отключив внутреннее зрение, не хочу знать что сейчас происходит за створками ворот.

В поместье все шло своим чередом, конечно были изменения, но они были больше положительными чем отрицательными. Каори и Эйко стали матерями, и, как бы они это не отрицали, все-таки изменились. Дети клана Фатсен и Хитаси были одиноки, и им требовались родители и, хоть я всегда проводил с ними много времени, им нужна была мать, и они получили сейчас аж две. Малыш Батусай так вообще купался в лучах материнской заботы, ни Каори, ни Эйко не показывали что он чужой для них, и было видно что их отношение к остальным детям практически одинаковое. Они конечно убеждали меня что дети чужие, и их отношение таково только потому что они дети и не отвечают за поступки их родителей. Не было и исключений, если всем требовалась материнская забота, то вот Сузуми требовался отец. И что самое интересное мне казалось, что она видит во мне отца, она не говорила об этом, но по взглядам и той радости, что она испытывала после моей похвалы, это было очевидно. Чоррун же постоянно провожал удивленным взглядом малышку Сузуми, как он мне рассказал, девочка не особо талантлива и по первому его знакомству она не представляла для него никакого интереса. Но внезапная целеустремленность в развитии своего дара поразила старика, и сейчас она берет не талантом, а усердием, и её успехи заставляют старика гордо выпячивать грудь и говорить какой он хороший учитель.

Моей отдушиной за эту неделю был Тессер, этот кошак не чувствовал себя чужим, но у него сложились сложные отношение с Эйко и Каори, по неизвестным мне причинам они невзлюбили пушка. То Эйко отчитывает Пушка что он сильно громко ходит по коридорам, то Каори постоянно придирается к нему из-за того, что нашла в игровой комнате клочки шерсти Тесера, её не волновало, что эти клочки вырвали дети играя с ним. А вот дети все сильней любили кошака, который в них души не чаял. Все-таки надо как-то организовать ему подружку.

Только через неделю после случая с Яфой я решился поговорить с Чихеро, нельзя чтобы в роде Шосе была такая замедленная бомба как владеющая, на чувства которой нет ответа.

— Ты хотел со мной поговорить. — Спросила Чихеро заходя ко мне в кабинет, по недавней привычке одетая в военную форму черного цвета.

— Присаживайся. — Дождавшись пока она сядет в кресло напротив меня я собрался с силами и начал непростой разговор. — Чихеро, у меня к тебе два вопроса. Первый, ты испытываешь ко мне сильные чувства, какие? И второй, что для тебя есть род Шосе?

— Я могу не отвечать на эти вопросы? — Немного скосив бровки спросила Чихеро. — Если я правильно помню, члены рода могут не отвечать на личные вопросы, а эти вопросы задевают мою, можно сказать, интимную жизнь.

— Чихеро это не допрос, но в связи с недавними событиями мне надо разобраться с тобой. — Твердо произнес я, она права, на некоторые вопросы наследника, как и главы рода, она может не отвечать.

— Разобраться?! — Рассмеялась Чихеро. — Так же как ты разобрался с Яфой? Избил и так не дал объясниться! И теперь она рыдает каждую ночь.

— Это тебя не касается! — Воскликнул я.

— Конечно не касается, а то что ты с угрюмым лицом целую неделю ходишь это тоже меня не касается? — С усмешкой проговорила она. — Скажи мне, Дэйчиро, ты бы ее и вправду мог прикончить?

— Мог, она влияла на меня, и то что произошло я бы не допустил, находясь не под влиянием.

— Чихеро прямо сверлила меня своим взглядом.

— А Исиду, которая сделала все практически так же, ты не тронул и пальцем, ты не считаешь, что ты тоже виноват в сложившейся ситуации с Яфой? — На эти слова я мог только хмыкнуть, ну конечно, в глазах девушки конечно всегда будет виноват мужчина. А Чихеро видать задела эта ситуация за живое, и она стала яростно говорить, не стесняясь в выражениях. — Ты всегда был не такой как все, нет бы воспользоваться ситуацией и усилить род, да хотя бы наработать связи, ведь Яфа не простая владеющая, и может быть очень полезна. Но это все окружающие такие расчетливы, Дэйчи у нас не такой, ты отгородился стеной от тех, кто к тебе неравнодушен. Ты сейчас затаил обиду на Яфу из-за того, что она воспользовалась своей силой, а чем её действия отличаются от действий твоей ненаглядной Исиды, что так же напала на тебя в мастерской?

— Не трогай мои отношения с Исидой, она иная… — Чихеро не дала мне закончить.

— Иная?! Ха, да ты даже не знаешь её, она нацепила маску такой добренькой и послушной девицы, а в душе она осталась той еще дикаркой. — Чихеро привстала с кресла. — И да, она обскакала и меня и Яфу, силой затащив тебя в постель. Ты спрашивал, как я отношусь к тебе и к роду Шосе, знай, я вижу в тебе своего мужа, а род станет моей семьей.

Чихеро встала и пошла к двери, взявшись за ручку двери она замерла и, посмотрев на меня, напоследок печально вздохнула и сказала:

— Поговори с Яфой, ведь от любви до ненависти всего лишь один шаг, как бы не стал род Шосе нежелателен в городе Ичьхилак. — Чихеро на мгновенья замолчала, и я чувствовал как она решается сказать что то очень важное, но боится, еще раз глубоко вздохнув она всё-таки решилась и произнесла. — Приоткройся, Дэйчи, дай нам шанс, и твой мир заиграет новыми красками, ни я, ни Яфа, ни Амайя не страшные чудовища, которых ты представляешь в своих мыслях, мы всего лишь просто три несчастные девушки, которым очень не повезло и на их чувства нет ответа, приоткрой свою стену и, клянусь всеми богами, ты ни разу в жизни об этом не пожалеешь.

Когда за Чихеро закрылась дверь я погрузился в невеселые мысли. Что делать? Как жить дальше? Чихеро права, если на моем месте оказался другой, то он бы действовал иначе, почему я им не могу дать шанс? Потому что я так сильно люблю Исиду? А может во мне еще сильно понятие того что может быть у мужчины только одна жена?

Амайя, Чихеро и Яфа, ну почему я?! Без них моя жизнь стала бы намного спокойней, Тэймэй тоже доставит мне множество проблем, все беды от женщин.

Через час мне сообщили что Яфа Добрая просит о встречи, нет сомнений что Чихеро связалась с ней и рассказала о нашем разговоре. Ведь Яфа целую неделю не связывалась со мной и не искала встречи, а вот сегодня решилась. Я хотел проигнорировать эту просьбу, но мне сообщил дворецкий Хаяма что Яфа уже прибыла в особняк, и в данный момент пьет чай с Каори и Эйко. На вопрос о том почему с ними нет Чихеро Хаяма ответил, что госпожа Чихеро убыла на полигон и сейчас старательно уничтожает его. Охрана полигона даже выставила оцепление, вспышки силы распада во время сегодняшней тренировки Чихеро особенно сильны. Спускаясь в сад, где и происходило чаепитие, я решил что если они вовлекут в свои игры и мою семью в лице матери и сестры то я разберусь с ними кардинально, никто не имеет права пытаться влиять на меня через близких мне людей.

В саду за белым столиком сидели Каори, Эйко и Яфа, и с улыбками беседовали. Каори до сих пор носила кимоно темных тонов, что не говори, а ей приходится сейчас прикладывать много усилий чтобы вернуть форму, потерянную после рождения близнецов сестренки и братика, которые со дня на день должны получить имена. В принципе обычно дают имена за полгода, но Каори решила, что пока мы все вместе и я не уехал на помолвку, провести поскорее ритуал выбора имени. Эйко же, как обычно, нисколько не смущаясь и словно ей пятнадцать, одела короткую юбку и сиреневый топик. В таком виде она и город посещает, несмотря на все тяготы, что выпали на ее судьбу, ветер в ее голове до сих пор гудит. И, как мне рассказывал Киран Добрый, Эйко с благосклонностью принимает ухаживания сразу двух владеющих, пока ничего серьезного, и эти два соискателя сердца моей сестры еще не стали решать спор на дуэли. Эх сестренка, ничему тебя жизнь не учит, хотя может это я не вижу и не понимаю очевидных вещей. Яфа же была серой мышкой по сравнению с Каори и Эйко, он не стала как обычно одевать на себя что-то кричащее. Серый костюм, никаких украшений, единственное что бросалось так это косметика, которая против обыкновения была нанесена на ее лицо, раньше максимум что она раньше использовала так это помаду а теперь на ней было столько косметики что это бросалось в глаза.

— О, вот и Дэйчиро за мной пришел. — Сказала Яфа, обращаясь к Каори и Эйко и вставая из-за стола. — Жаль что у меня так мало свободного времени, чтобы общаться с вами.

— Заходи почаще к нам в гости, всегда будем тебе рады. — Ответила её Каори.

— Буду иметь ввиду, — улыбаясь ответила ей Яфа.

Я повел Яфу в кабинет, в единственное место в загородном особняке, где мы бы могли поговорить и наш бы разговор не был бы услышан посторонними. Войдя в кабинет я уселся за стол, а Яфа села напротив в кресло, предназначенное для гостей. В кабинете повисла неловкая пауза, никто не решался начать разговор. Я боролся с противоречивыми чувствами, с одной стороны эта была злость и гнев с другой стороны, весь вид Яфы провоцировал меня на то чтобы я понял ее и видел ее страдания и скорбь по той ошибке что она совершила.

— Дэйчиро, у меня есть предложение, которое может устроить нас обоих — Начала несмело разговор Яфа.

— И какое же? Я внимательно слушаю. — Яфа нервно повела плечами.

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. — Яфа вздохнула. — Твоя скорая помолвка откроет перед родом Шосе много возможностей, но и проблем прибавит ровно столько же. Помощь как моя, так и Кирана будет не лишней. Мы с ним руководим Ичьхилаком, и с помощью твоего посредничества можем добиться немалых успехов. Если ты согласишься, то твой род со временем может стать кланом, в Империи у тебя не будет такой возможности. Даже клан Сиоко не сможет способствовать такому развитию рода Шосе, а я, как глава города, могу поспособствовать тому что твой род станет небольшим кланом. Киран Добрый, если ты не забыл, глава свободных владеющих, и не всех эта свобода прельщает.

— А за такую помощь ты желаешь стать моей супругой? — Яфа вздрогнула.

— Не совсем, я согласна на отношения без заключения договора о браке. — Я смотрел на Яфу словно видел в первый раз.

Она не извиняется, она пришла не просто попытаться купить меня или убедить в том, что союз с ней выгоден как для меня, так и для всего рода Шосе в частности. Она практически предлагает то, что не может мне гарантировать даже Императрица, не требуя практически ничего взамен.

Я встал из-за стола и медленно приблизился к ней, Яфа смотрела на меня испуганно. Подойдя к ней, сидящей на кресле, я присел так чтобы наши головы были на одном уровне, а глаза встретились.

— Яфа, что с тобой? Я не узнаю тебя. — Практически шепотом произнес я. — Ты готова дать многое только за то чтобы я был рядом.

Одинокая слеза проскользила из уголка глаз красавицы, размывая собой краску и макияж, обнажая огромные синяки вокруг глаз.

— Это ты сделал со мной. — Так же шёпотом произнесла она. — У меня нет иного выбора.

Глава 10

Алехмийские горы провинции Щекрин.

Империя. 53 день военного конфликта.

Злобный будильник оповестил меня что пора вставать и те три часа, которые я дал себе на сон, закончились. Сегодня я решил продолжить свои записи, которые оборвались в тот день когда я разговаривал с Яфой в кабинете.

Небольшая полевая палатка из брезента теперь была моим домом в те краткие моменты отдыха, когда я возвращался к своим. Ты предполагаешь одно, а судьба все выворачивает, так что вместо скандалов с безумной принцессой я теперь на войне. Хм, и даже неизвестно что было бы хуже и страшнее, черт, как же пить хочется.

Силой психокинетика я поднял фляжку с водой и открутил пробку также с помощью силы психокинетика, пробовать открутить тонкую металлическую крышку руками глупая затея. По крайне мере не при моём контроле силы физика, да я просто бы смял крышку, и чтобы попить мне пришлось бы оторвать и полностью испортить как крышку, так и горлышко фляжки, чертов контроль! фляжка жалобно скрипнула, сминаясь в руке. Тише, тише, Дэйчиро, это уже пятая за неделю будет, спокойствие, только спокойствие. Вокруг нет врагов, не надо никого убивать. Успокаивание самого себя стало входить в привычку, я изменился не только психически, но и внешне, и я не про множество шрамов по всему телу.

Вставая со спальных мешков, которыми я пользовался как матрасами, мой китель жалобно скрипнул, пора и его менять. Мышцы растут с огромной скоростью, и если я и раньше был немаленьким, то из-за груды мышц, которые выросли за этот месяц постоянных вылазок и боев, я стал просто ужасающе огромен, и мне кажется я даже прибавил в росте, не говоря уже про то что я раздался вширь и на мои руки стало страшно смотреть даже мне.

Окончательно встав я начал разминать мышцы, а силой психокинетика достал небольшую походную записную книжку. Ручка зависла в воздухе, ну уж нет, ее в руки я не возьму, буду записывать с помощью силы психокинетика. Заодно и тренировка будет.

С чего же начать? Может с того что у меня теперь есть сестренка Кио и братик Сохри, или с того как меня провожали на помолвку с принцессой Тэймэй? Как ехав к военной базе Империи я увидел восточную красавицу в кимоно небесного цвета, как она стояла на безжизненной скале и смотрела безмолвно мне в след, словно знала, что не суждено мне скоро вернуться, а Ичьхилак все оставался позади. Как я ждал на военной базе что меня посетить Исида, но она так и не появилась. Может стоит начать с самой помолвки которая была сорвана и не состоялась из-за вести что один из крейсеров Империи подвергся нападению федерации Гатсен, а через полчаса была совершена бомбардировка одного из островов, и авиация сейчас ведет ожесточенные бои? Наверное, стоит начать с этого. Или с того как я орал на Чихеро что она должна вернуться в Ичьхилак, но эта сущая демоница укусила меня, когда я пытался затащить ее в самолет? И настояла на своём, кстати, пока жалеть об этом мне не приходилось.

— Господин Дэйчиро, вы проснулись? — В^^Внне зрение показало, что снаружи стоит посыльный полковника Дцоки, который командует теми остатками дивизий и полков, что остались в его подчинении. Внутренним зрением я теперь пользовался намного бережнее и с опаской чем раньше, так как теперь его дальность стала намного больше, но и нагрузка стала такой что я не мог теперь постоянно им пользоваться без последствий. Контроль — это моя беда, мой рывок в силе произошёл в самом начале войны, когда меня направили помочь выйти из окружения группе войск, и сразу после десантирования произошла такая схватка что из сотен, владеющих выжило первоначально около пятидесяти, и то практически все были ранены, а пустые гибли тысячами. А я смог разбить ту стену что ограничивала мою силу, но этому я теперь и сам не рад, с каждым днем мне все сложнее было ее ограничивать чтобы сила воздействия физика была минимальна. А силы мои все росли, единственное что хоть как-то контролировалось с грехом пополам так это сила манипулятора, и то иногда она выходит из-под контроля, и я теперь понял, что подразумевала моя дочка под понятием нечаянно подслушивала обрывки мыслей. До сих пор не знаю, как забыть то, что Чихеро переживает что ей рано или поздно придется носить мужское нижнее белье так как женского белья не было, да я даже об стену ударился головой чтобы забыть ее особо громкую фантазию по этому поводу. Удар не помог, и иногда в памяти помимо моей воли перед глазами все стоит сцена как Чихеро требует мужские боксеры розоватого цвета. И таких подслушиваний с каждым днем становилось все больше и больше, тело подготавливается, и я постепенно из-за боев очень быстро вхожу в пик своей силы, как стихий, так и тела.

— Заходи уже, сержант Итачи. — Посыльный полковника осторожно сперва заглянул в палатку, а потом несмело зашел. Сорокалетний мужчина, что не раз смотрел в лицо смерти и смеялся ей в лицо, казалось не боится ничего в этой жизни. Но это оказалось не так, раньше заходя в мою палатку он стучался и, не дожидаясь разрешения, входил, но неделю назад он зашел в палатку, а меня в этот момент перевязывала Чихеро, и её замечание что надо стучаться изменило поведение сержанта. Я не пошел к докторам, так как не было ничего серьезного, да и побаивался я им навредить нечаянно, дернув от боли рукой и переломав кому-нибудь позвоночник.

— Господин Дэйчиро, полковник просит прощения за беспокойство, он интересуется сколько вам требуется времени для отдыхаю. — Спросил сержант, на мой красноречивый взгляд он быстро добавил. — Не беспокойтесь, господин лейтенант, ничего не случилось и патрулирование идет без эксцессов, секреты разведки расставлены, через пять часов дивизия снимется с лагеря и продолжит путь, противник пока не предпринимает активных действий, но вот только к нам приближается пеший человек, возможно высокодановый владеющий, полковник приказал не трогать его.

— Думаешь это за мной? — Сержант не так прост, его опыт и аналитические способности на уровне, и он мог бы быть адъютантом полковником, но он пустой без родственных связей с кланами, и потому вечный сержант.

— Несомненно за вами, господин лейтенант, — Сержант Итачи слегка улыбнулся. — Ну и за госпожой Чихеро, вы это, поговорите с этим владеющим по-свойски, ну, как только вы это умеете, госпожа Чихеро девушка культурная, и с незнакомцами не разговаривает.

— Ага, не разговаривает, да незнакомцы просто не успевают рассказать ей как поражены её обаянием как распадаются в пыль у её ног. — Ответил я. Вот как она это умеет, ее все три тысячи человек, что составляют нашу теперь уже дивизию, готовы на руках носить, и в то же время боятся ее до дрожи и стараются лишний раз ей не попадаться на глаза, а если попадаются, то ведут себя как кавалеры на светском рауте, ну по крайне мере пытаются. — Ладно, Итачи, три часа мне на отдых, но в случае чего я готов выдвинуться немедленно, и можешь посмотреть мне китель побольше? И не вздумай ни с кого снимать высеку.

— Все будет исполнено в кратчайшие сроки, господин лейтенант, я немедля доложу полковнику, но предполагаю, что у вас есть для отдыха и больше трех часов. — Итачи как-то странно встал в нерешительности, словно он в растерянности, и я уже знаю почему, они приготовили подарок для Чихеро и уже три дня носятся с ним в нерешительности, не зная, как-же подарить его этой жутко страшной девушке, эти вояки слишком громко думали, и я невольно подслушивал обрывки их мыслей.

— Ну давай уже со своей просьбой быстрее. — Итачи вздрогнул, для него было неожиданностью что я знаю их страшный секрет, и то что они в те редкие минуты отдыха делали практически из подручных материалов подарок той, что не раз спасала их от авианалетов, когда по району, где мы находились, проходились ковровыми бомбардировками. Щит распада, что она растягивала над дивизией, спас многих, не было у нас достаточно владеющих в строю, около сотни и сейчас валяется в небоеспособном состоянии, и их хваленые даны им не очень помогают при потерянных конечностях.

— Вот. — Дрожащими руками он вытащил небольшую коробочку, перетянутую разноцветной лентой из изоленты, — Если госпожа побрезгует, то мы поймем.

— Не побрезгует, а будет умничать себе заберу, фиг она у меня выпросит свой подарок, сам буду носить. — Итачи смотрел на меня безумными глазами и, видать, со скрипом соображал на что я буду напяливать подарок для Чихеро, размер то у нас с ней несоизмерим. — Иди уже, дай мне побыть одному, и про китель не забудь, а подарок положи на столик.

— Конечно-конечно, не забуду. — Немного ошарашенный сержант быстро проговорил, положил сверток на складной походный столик и показал на него пальцем, как будто это бомба. — Вот он, здесь лежит, спасибо вам, господин лейтенант, и спасибо вам что приглядываете за нами.

— Иди уже. — Сержант пулей выскочил, ну как дети прям. Мужики, прошедшие огонь, молнии и массовое внушение манипуляторов, что били по площадям, стесняются дарить единственной девушке в дивизии подарок, стыдно, видите ли, им. Ну ладно, разберусь я с этим подарком, сев в медиативную позу я начал тренировку по контролю самой своенравной моей силы, силы физика. Чувствуя свою каждую мышцу, я стал попеременно напрягать и расслаблять их. Осторожно раздвоив сознание силой манипулятора, я поднял в воздух небольшую записную книжку и ручку силой психокинетика.

Ну наконец-то, перейду к своим записям, а то так и не начну их записывать.

В Империи нас встретили дружелюбно, но в то же время — это дружелюбие было фальшивкой. И да, Чихеро поехала со мной, хотя я был против, но она смогла меня убедить в том, что так как я не могу взять никого из рода с собой, то у меня мало выбора. Да и, как она утверждала, от нее будет польза, и ей необходимо встретится с отцом. Она теперь не изгой, и хоть ее изгнал ее же отец она его не осуждает и хочет с ним поговорить. Прилетели мы утром и нас встречали с такой помпезностью что мне стало не по себе, Чихеро успокаивала меня, говоря, что я должен привыкать что меня встречают с оркестром, много каких-то напыщенных господ говорили, что рады приветствовать меня на родной земле, а также они сетовали на то что дела Империи заставили меня и мой род находиться так далеко от земли обетованной, коей и являются, несомненно, земли Империи. Не знаю, как я удержался не плюнуть им в лицо, мысли я не слышал, но вот эмоции я чувствовал явственно, омерзение, зависть и пожелания мне сдохнуть, вот что испытывали окружающие ко мне и к моему роду, а к Чехеро испытывали похоть, она же, как я понял, по их мнению моя личная шлюшка для забав.

И в такой атмосфере прошла неделя до помолвки, меня держали в дворцовом секторе, где я знакомился с придворной жизнью и главными лицами государства. И все было бы нормально, если бы не сила манипулятора, которая постоянно кричала то о прощупывании меня каким-нибудь манипулятором, то говорила, что испытывают люди, когда общаются и даже смотрят на меня, меня не то что не уважали, меня откровенно ненавидели. Это потом мне сама Императрица рассказала как моя помолвка путает планы половины кланов Империи, как они пытались клятвами о верности лично Императрице и во благо Империи, убедить Императрицу в том что я не достоин и мизинца принцессы Тэймэй, и что её надо было отдать за сына главы партии, что является единственной легальной на территории Федерации Гатсен, и этот глава партии по сути и управляет всей Федерацией, а президент, парламент и остальные ветви это так, больше для отвода глаз, все равно все значимые посты занимают члены клана главы партии.

Были во всей этой невыносимой для меня атмосфере подготовки к помолвке и яркие моменты, пару раз меня пытались вызвать на дуэль по надуманным и даже сфальсифицированным причинам. Но у них ничего особо не получилось, моя почти теща Хаона разрешила мне обходится с такими владеющими жестко и даже немного подло. Подчиняться Императрицы мне пришлось по простой причине, ее указания были логичны и выверены, и моя советчица в лице Чихеро изо всех сил пыталась найти причину не руководствоваться советами, но так и не смогла найти, и даже придумать почему не стоит действовать так или иначе.

Двое заявившихся ко мне первыми с вызовом на дуэль совсем мальчишек увезли в реанимацию, было забавно стукать их головы друг об друга. Ну надо же было придумать такую причину для вызова! Я некрасив, и буду оттенять красоту, данную богами принцессе Тэймэй, и потому я недостоин быть ее супругом. Когда пришли ко мне их отцы, по совместительству главы небольших кланов, с претензиями, долго раздумывали над теми двумя условиями, которые я им поставил, при выполнение которых я принесу извинение их кланам. Условие простое, я хочу получить те вещества, которые употребляли эти два несомненно гениальных юношей, ну и обнародование причин вызова меня на дуэль, самое смешное что при выполнении этих условий я могу разорвать этих мужчин на кусочки за нанесение оскорбления как мне, так и моей будущей супруге, ведь у нее такой уродливый я, так что реанимация это меньшее что грозило им, я спас их сыновей. Были и другие, но их не устраивало что я всегда ставил условие что оружие и место проведение выбираю я. И они с позором удалялись по своим неотложным делам высокодановых противников не было, а среднедановым связываться со мной, трехталантником да еще на удобной для меня территории с моей негласной славой конченого ублюдка, казалось для них гарантированной смертью. И убью я их особо жестоким и извращенным способом, это уж точно, тут постаралась Чихеро, припомнив мне даже то что я сделал с сыном главы клана Хитаси. Как я слышал даже создали тотализатор, и люди ставили не на то что победа будет за мной, а на то как я буду изувечивать противника, и ставка «натянет глаз на задницу» была самой популярной, только спорили какой глаз, правый или левый, а вдруг оба? Это мне рассказала вездесущая и всезнающая Чихеро, которая, как оказалось, с легкостью втиралась в доверие. Так же я встретился с отцом, который и на миг не поверил в нашу с Тэймэй любовь, а бабушка Этсуко вообще предложила мне побег.

Помолвки не было, а было выступление Императора, который объявил войну Федерации Гатсен, которая не удосужилась объявить войну, а стала планомерно бомбить территорию Империи и десантировать диверсионные группы высокоданновых владеющих. Я был в первом ряду вместе со всеми людьми, в которых есть хотя-бы частичка крови Императорской семьи. После окончания речи Императора они как один ударили кулаком в грудь и произнесли что их жизнь принадлежит Империи, им вторил грохот почти синхронных ударов о грудь всех, кто был у дворцовой площади. Да, казалось, что вся Империя в едином порыве, вне зависимости от пола, возраста и социального положения, встала, ударила себя в грудь и произнесла что Империя едина, и он или она готовы умереть за нее.

Первое время казалось, что Империя легко даст отпор, все так и было. До того, как меня и еще кучу владеющих, не послали на помощь крупной группировке, что сейчас в окружении, но с нашей помощью может решить весь исход этой маленькой войны. Вышло все не так как рассчитывали, от войск осталась небольшая дивизия, враг углубился в территории Империи, а мы выживаем как можем.

— О, ты проснулся! — Ворвалась в палатку Чихеро в своем черном офицерском полевом костюме, и только легкие кроссовки, практически кеды, были не по уставу вооруженных сил Империи. — О, книжка!

Чихеро схватила мои записи и сразу сунула свой любопытный носик туда куда не следует. Время встало на месте, а я, даже толком не осознавая, как я могу так быстро двигаться что Чихеро даже не успела поднять на меня глаза, уже практически коснулся рукой дневника чтобы вырвать его из ее рук, и тут меня пронзила мысль. Нельзя! Я не контролирую силу воздействия, и мне сложно ее уменьшить, как скорость так и силу выхватывания, и потому я замер, а время стало течь как и должно, и только взвывшие от перегрузки суставы, которые не подготовлены двигаться с такой скоростью, опять напомнили что теперь я постоянно насилую свой организм перегрузками и опасен не только для окружающих но и для самого себя, я уже не один десяток раз заливал свой бронекостюм кровью, причем своей, от разрыва тканей органов, мышц. Я уже не мыслил о движении без боли.

— Все так плохо? — Заглядывая мне в глаза спросила Чихеро.

— Все хорошо, не беспокойся, все под контролем, отдай мне дневник, тебе нельзя читать мои записи. — Чихеро нахмурилась, она не поверила мне, и положила, аккуратно, не касаясь меня, в руку дневник.

— Не очень-то и хотелось. А ты напишешь про свою невесту? — Спросила она меня сменив тему, понимая, что словами тут не поможешь, нужны месяцы тренировок и жесточайший контроль. Чихеро выпятила грудь и, пародируя Тэймэй, произнесла. — Ты хотя бы умри достойно! Вот сука, Дэйчиро, а можно, когда мы вернемся во дворец, я её прикончу? Все будет выглядеть как несчастный случай, просто принцесса захлебнулась своим же ядом.

— Я подумаю над твоим предложением — Улыбнулся я, за эти недели беспросветного превозмогания она стала лучиком света, что не только сам улыбается, но и дарит улыбку окружающим, а ведь ей не легче чем мне. — Сама своим ядом только не захлебнись.

— Ах так, значится? Вот не буду тебя защищать, и твоя невеста, что пока так и не стала женой, непременно загрызет тебя. — Наигранно обиделась Чихеро, но тут же спохватилась.

— Так, стоп, не морочь мне голову своими глупостями. Я к тебе пришла по очень важному вопросу! Я не знаю как, и не знаю где ты найдешь, но мне срочно нужен хоть самый захудалый магазин с одеждой и дешевой косметикой, я готова хоть в одиночку прорываться через бесчисленные ряды врагов! Ну пожалуйста, Дэйчиро, придумай что-нибудь! Ты же можешь что-то сделать?

Ну вот и настал тот миг, что я пытался забыть, и кажется сейчас станет явью.

— Чихеро, а тебе подарок принесли. — Попытался я увести ее от того что она хотела на меня вывалить.

— Мне! Подарок, да что же ты молчал, где он, от кого он? — Меня начали заваливать вопросами и, когда я показал рукой на сиротливо лежащий сверток на столе, тот был сперва осмотрен, а потом аккуратно и бережно открыт.

Подарком были кожаные перчатки, сделанные из кусочков тонкой кожи ботинков, солдаты срезали соединяющую полоску кожи, которая соединяла язычок и сам берец, аккуратно его обрезали, и вписали свои имена на него с помощью кислоты и иголки. И получились довольно грубоватые перчатки, на которых были написаны имена тех, кого спасал купол распада Чихеро. И все солдаты понимали, что она не обязана так постоянно выкладываться, они пустые, и их жизни только в их руках, но она делает то что делает, никто об этом ее не просит, и никто не может запретить. Им хотелось что-то подарить ей, что-то особенное, что принадлежала им всем лично. А что было у солдат личного в окружении? Ничего. Вот из ничего они и сделали подарок, что помог забыть Чихеро о ее проблемах, и на ее лице красовалась сейчас не фальшивая дежурная улыбка.

Она мгновенно побежала искать Иткуна чтобы отблагодарить, и стараясь не думать о том почему они сделали такой подарок. Она слишком часто оперирует распадом, вену на ее кистях теперь постоянно были вздуты и не теряли черный цвет, что просматривался через кожу. Она постоянно прятала руки, и солдаты видели эти ее ужимки, но перчатки не помогут ей, вчера у нее выпал зуб, сегодня утром прядь волос выпала сама по себе. Если она и все так же будет часто использовать силу распада на грани своих возможностей, то сила будет и дальше изменять ее. Потому ей так нужна косметика и магазин одежды, она не сахарная барышня, но смотреть в зеркало и считать сколько дней пройдёт и ты станешь уродиной безвозвратно, видеть медленный процесс до точки невозврата, это мучительно. Она сделала свой выбор, и менять его не будет, что бы я ей не сказал.

Проклятая сила манипулятора, я не хотел этого знать, и теперь я не знаю как, но я должен всеми способами не дать впасть этому лучику радости в уныние.

Время, будильник противно запищал, пора встретиться с этим пешеходом, да поговорить с полковником надо обязательно. Не суждено мне записать все что я хотел, но может, когда я вернусь, продолжу писать свой нехитрый дневничок, а потом пошлю его маме, когда выберусь из этой западни.

На небе несмело затухали звезды, а вершины гор начали наливаться алым. Настало моё время, Чихеро может до полудня спокойно спать. Скоро облака укутают небо, а в горах они так низко что можно принять за туман. Самолетам будет не то что сложно сбрасывать кассетные бомбы, летать они не смогут, имея такую видимость это практически самоубийство. Так что Чихеро может отдыхать спокойно, и только в полдень солнце разгонит тучи, и вот тогда и стоит ожидать гостинцев от высоко летящих самолетов, но они уже не смогут атаковать внезапно и на уничтожение гостинцев надо мало сил, с этим справляются наши оставшиеся в строю слабосилки. Подходя к центру лагеря, я услышал стук кувалды об мою броню, а повсюду сновали по своим делам с опухшими от недосыпа лица солдаты. Вот я и подошел к ремонтной машине, где обитают наши механики и ремонтники, которые каждую ночь спешно ремонтируют все что возможно, от пробитого колеса, стараясь заделать изношенную резину, так как запасок осталось с десяток на сотню машин, до двигателей машин и пусковых установок. Не удивлюсь что они и микросхемы паяют. Так же они каждую ночь корпят над моей броней и вооружением.

Все-таки выбрать груду железа в качестве бронекостюма было верной идеей, по крайне мере ремонтировать ее мог практически кто угодно, не было в ней сложной механики или очень точно подогнанных деталей. Грубоватый внешне он был прекрасно продуман и строился мамой на вырост, правда уже подходит предел этого выроста. Броня уже как полтора месяца не сверкала, а внешние пластины бронекостюма уже были заменены на более некачественные и более толстые, но это была вынужденная мера. Столько попаданий и столько воздействия разных стихий не выдержало бы большинство лучших бронекостюмов, а мой выдержал и до сих пор готов исправно служить, хоть ему теперь и нужен ежедневный ремонт и обслуживание. Проходя мимо ремонтной машины, я услышал, как матерятся механики между собой меняя очередную пластину на моём бронекостюме, они что-то кричали о том, что заклепки не держаться и что рама и общий каркас изношен на семьдесят процентов, а потом тихо добавили, словно сказав друг другу страшный секрет, что бронекостюм от перегрузок развалится и пойдет их демон практически голым нещадно разрывать на части врагов.

Перед палаткой полковника я глубоко вдохнул, и лишь затем вошел. Смрад ударил мне в ноздри, смесь крови гниющего мяса и разных медикаментов создали практически невыносимый аромат. Мне не нужно было разрешение войти, но солдаты в респираторах внимательно следили за каждым мои движение. Полковник по обыкновению лежал на раскладном кресле каталке, ну как полковник, кусок гниющего мяса, и только потому что обладает железной волей он не пустил себе пулю в лоб, а сдохнуть ему мешает сила физика, она не может побороть яд и залечить раны, а вот поддерживать жизнь может. Безногий, с одной рукой и двумя пальцами на правой руке и одними глазом, вот каким вышел из битвы у подножия гор Алехмийских гор бравый полковник Дцоки.

— Лейтенант, рад вас видеть хр-гх-тхву, — Сплюнув кровь, помешавшую ему говорить, полковник Дцоки продолжил. — Координаты на столе, действуй по своему разумению. Возможны засады на пути дивизии, так что с этим странным владеющим заканчивай быстро, а после возвращайся и сопровождай дивизию.

— Есть быстро прикончить. — Браво и с улыбкой ответил я. — Будут ли еще приказания?

— Будут, будешь следовать пешим от дивизии, сегодня в пяти километрах, а не как обычно в семи, чую ногами что сегодня будет жарко. — Полковник улыбнулся остатками зубов. — Шосе, я не сдамся. Сегодня за ночь стали прахом сорок пустых и семеро владеющих, раненых еще много и лечить их Федерация не будет, пристрелят как бешенных собак. Если этот пеший предложит сдаться, прикончи его! Разорви мразь на куски! Две недели, и мы выйдем к своим.

— Чихеро нужен отдых. — Сказал я, зная ответ, полковник схватился единственной рукой за подлокотник и его лицо осветилось пробившимся сквозь палатку лучом солнечного света. Безносое лицо, пустая левая глазница, волос не было, как и кожи которая осталась в шлеме, прикипев от температуры, когда он в одиночку сразился с огневиком и пустотником одновременно. Его противники сдохли, и это был последний выполненный приказ генерала Дао. С того момента и перестала существовать группировка войск.

— Я знаю! — Прохрипел полковник, а его лицо исказилось в ужасной гримасе, Дцоки откинулся на спинку и уже спокойно проговорил — Знаю, лейтенант, знаю, ступай, я рад бы дать ей отдых, но не могу, ступай, дивизия нуждается в вашей силе.

Выйдя из палатки, я встряхнулся и нацепил дежурную улыбку, никто не должен видеть моего печального лица, мы выберемся, мы справимся, и никто не сможет нас одолеть.

Когда подготавливалось десантирование, и я проходил инструктаж, нам говорили, что армия Империи близко к группировке войск, и наша помощь поможет минимизировать потери, да и не было у противника столько сил чтобы организовать молниеносное наступление. Не было, как же, Империя планомерно выбивает противника со своих территорий. Первый сигнал о том, что все очень плохо, я получил, когда выпрыгнул следом за Чихеро из самолета, который был обстрелян таким количеством ракет что десяток психокинетиков справлялись с трудом, ну а в воздухе, обхватив Чихеро руками, и летя вниз спиной, я сходил с ума от того количества стали и свинца что летело в нас, а сверху разрывало на части самолеты с элитным десантом внутри, владеющие умирали десятками. За полсотни метров до земли я рванул кольцо парашюта Чихеро и, держась за стропы, принял страшный удар смягчив своей броней и спиной жесткую посадку для девушки, которая не стала долго думать и приняла бой, наша посадка оказалось в центре врага, совсем недалеко от штаба противника, но это мы узнали уже после битвы. Серпы распада и столпы тлена разносили округу не щадя ничто и никого, когда я вскочил на ноги уже сотни отдали свои жизни, а глаза Чихеро заполнила тьма.

Пулеметный короб в двадцать килограмм опустел в считанные минуты, и мне пришлось взяться за личное оружие, иногда выхватывая у врагов стрелковое оружие. Но кукри все равно были моей основой, прослужили, впрочем, и они недолго, уж слишком сложно было выковыривать попавшихся мне физиков, и вот на очередном ублюдке нож сломался, и я взялся за плети. Их хватило надолго, чувствовались они иначе чем обычно, каждая нить тянулась к живому чтобы забрать эту жизнь, меня жгли огнём, били молниями, пустотник долго пытался раздавить меня, но ничего у них не выходило, обезумев от пламени и одурманенный электричеством я не чувствовал ни боли, ни усталости, ни ударов снарядов. Меня заботило что плети становятся все тоньше и тоньше, теряя свои нити и то что я потерял из виду Чихеро, которая не спешила находить меня. Добравшись до пустотника мои плети пришли в негодность, и выдрав голову из тела пустотника руками я начал давить, рвать, раздавливать, раздирать всех, до кого мог дотянуться. Кровь, кишки, все едино, владеющий иль пустой, попал под руку мне и тебе конец, иного варианта нет.

Снаряд это был или удар стихии я не знаю, но на какое-то время я потерял сознание, очнулся от удара об гусеницу танкового тягача, на его боках были тросы, и я сорвал их. Безумной идеи не было, да и не озарило меня, я просто сунул руки в металлические тросы и только коснувшись моей кожи они сразу расплелись и начали оплетать мои руки, касаясь кожи и раздвигая броню, что им мешалась. Дойдя до лопаток нити впились в моё тело, усиливая контакт и увеличивая контроль над этими монструозными, гибкими и состоящими из тысяч нитей тросами. Ко мне неслась какая-то владеющая молнией под прикрытием трех десятков пустых и двух закованных в глухую броню физиков, и все они атаковали меня. Что-то я отклонял, что-то попадало в меня и мне было больно. Надо убрать боль, с хлопком одна плеть сплелась, сила физика дала начальный заряд тросу, а сила психокинетика подхватила инициативу, разгоняя хлыст до бешенной скорости. Щёлк, нет больше боли, нет владеющей нет физиков, нет пустых, только какие-то кровавые ошмётки.

Было ли сложно управляться с моим новым оружием? Да я не знаю, помню, что я радовался и смеялся как ребенок, играясь с новой игрушкой, помню, как срывал с брони фильтры очистки воздуха, вокруг меня был воздух только вперемешку с кровью, костями и содержимым желудков, фильтр забился за секунды и я стал задыхаться. Потом дышал плотью своих врагов, а по мне стали бить по площадям, не жалея своих сил пытаясь остановить меня. В этом аду боли и страха, что пытались мне внушить, я окончательно потерял остатки рассудка, я убивал, рвал, втаптывал и нес погибель. И остановился я впервые в своей вакханалии смерти, когда мои нити облизнуло пламя тьмы, и я напал на это пламя, пытаясь достать то, что подпитывает это пламя, а оно пыталась сожрать меня, когда я скармливал ей, защищаясь, трупы, машины, да все, до чего могли дотянуться хлысты, но не могли они дотянутся до сердца пламени, и когда я уже был близок, вдруг понял кто сердце. Чихеро.

Вспоминали ли мы про эту схватку и остальной бой? Вспоминали, и главное, не врали ни себе ни друг другу, мы могли убить друг друга, она узнала меня только когда я отступил.

Сколько мы убили, мы не знали, но знали, что среди умерших были не только враги, знали и никто не смел нас об этом спрашивать.

Встряхнув головой и прогоняя воспоминания, я направился в ремонтную, боги, бедный мой бронекостюм. На нем заплаток столько что он похож на какой-то хлам, не способный защитить от снайперской пули, не говоря уже об кумулятивном снаряде малой мощности. Наспех облачившись в него, я подошел к ванне с маслом, где отдыхали те тросы, они теперь стали еще тяжелей и толще за этот месяц. Я постоянно добавлял нити. Коснувшись его нитей, трос быстро занял свое место на руках, и я слегка тряхнув их сплел плеть в хлыст, и напрягшись каждым мускулом и подгоняя тросы психокинетикой произвел так любимый солдатами в дивизии оглушающий звук, который ознаменовал что Чихеро спит, а я принял вахту. Демон вышел на охоту, день его время, а ночь её.

— ЩЕЛК!!!!! ЩЕЛК!!! — Раздалось и отразилось множеством эхо, оповещая дивизию что пора в путь, даря надежду на то что кошмар с постоянными боями будет покончен, и мы вырвемся к своим, мы победим. Как тогда, когда они услышали щелчки и думали, что все, конец, они все погибнут и это звуки их смерти. И только когда они увидели ЕГО, то осознали, что смерть пришла не за ними, а за их врагами. Состоящий из крови, багряный демон с огромными черными щупальцами за место рук, а на его плечах восседала ОНА, дева, чье платье было соткано из самой первозданной тьмы, чье дыхание уничтожало всё на своём пути, и надо поскорее убраться с ИХ пути, ибо не стоит мешать посланникам богов выполнять свою работу, уничтожать врагов Империи, ну а если ты глуп, то и они твою жизнь заберут, ибо не стой на пути существ, что выше тебя и чья цель выше твоей жизни.

Это стало уже легендой нашей дивизии, и как я слышал солдаты старательно пытаются сложить песню. Владеющие, что в основном сейчас лежат и не могут залечить свои раны, не подтверждают, что тогда в меня и Чихеро вселились высшие сущности, но и не опровергают, и каждый раз с жадностью ловят каждое слово из рассказов очевидцев о том, как бились и как убивали демон и его суженая дочь тьмы.

Несся я в указанные координаты с помощью своих хлыстов, рывками, такой способ уже стал для меня привычным, но в первые дни после боя, я не мог даже управляться ими сразу, а несколько часов просидел, не понимая, как ими двигать, и только пуля, которая была выпущена Чихеро, смогла помочь мне понять, как все действует, и пуля была отбита не психокинетикой, а нитями троса.

Километр за километром несся я по горам, там, где не сможет пробраться не то чтобы машина, да даже скалолаз не сунется туда, где я только что проскочил. Внутреннее зрение работало как фотоаппарат, вспышка, вот карта на десятки километров, вспышка, вот почти дубликат, но с секундной задержкой, постоянно я не мог работать с внутренним зрением, оно так нагружало еще не отдохнувший мозг что я падал в обморок, мозг просто выключался, и я мгновенно переходил в здоровый сон, и потому мне нужно было минимум шесть часов отдыха.

Вспышка, вот и наш пешеход, что так бодро движется по следу дивизии, вот и наши секреты, что снялись с мест и теперь спешат убраться подальше. Вспышка, да пешеход то не один, вот как оказывается, ну молодец, хвалю за задумку, только сейчас уже солнце светит, я вижу ваш сюрпрайз.

Я не скрываясь пошел на встречу ему спускаясь с горы, стараясь чтобы пешеход и сюрпризы были внизу, а я тактически верно на верху. Нити послушно обвили мою грудь и концами нырнули в подсумки с приготовленными специально для меня дивизионным сапером кумулятивные снаряды, при детонации от удара формируется лезвие шириной в сантиметр и длинной в тридцать сантиметров, эта огненная игла пробивала полуметровую броню танков, и двенадцать снарядов под управлением моих нитей, это страшное оружие. Странно конечно, что чем чаще я пользуюсь своим новым оружием все чаще ловлю себя на мысли что плети, стали частью меня, и я воспринимаю их как живые, а не просто сталь, управляемая мною.

— Доброе утро, прекрасное время для прогулки! — Воскликнул я и помахал пешеходу, он скинул капюшон, показав свое измождённое лицо, покрытое бороздами шрамов. Он далеко не молод, да и проглядываются свежие шрамы, опасен, но вот насколько не понятно, а вот сюрприз оказался более понятен и кажется менее опасен, они боятся меня, в отличии от пешехода. — Что ж вы идете отдельно от ваших друзей? Вы в ссоре? Я угадал? Прятаться под слоем камней невежливо.

— А снять шлем и поприветствовать старшего и более сильного владеющего тебе вежливость не позволяет? — С ухмылкой ответил мне геомант, он, не видя больше причин скрываться, снял маскировку, и вот на расстоянии в пятьдесят метров возникли пятеро владеющих, которые лежали на земле и весь путь ползи за геомантом, а теперь вскакивали когда с них сползла маскировка, два физика направили на меня какие-то поделки, похожие на оружие мамы, но они выглядели так небрежно что я аж зевнул от переполняющего меня пренебрежения. — Но мы пришли не воевать, мы переговорщики, поэтому сбегай-ка, песик, и доложи своему начальству чтобы бежал на переговоры о вашей сдачи оружия.

— Я бы сбегал, да вот не вижу я причин бегать да хвостиком вилять, да и мой командир навряд-ли побежит. — Ответил я ему весело и немного задиристо, о боги, как же мне хотелось его разорвать. — У вас есть что-то посущественнее, чтобы я побежал, виляя хвостиком?

— Есть. — С улыбкой ответил геомант, а я уверен, что это его стихия, он хитро улыбнулся. — Федерация не хочет лишних смертей, и потому если вы сложите оружие, то всем владеющим вколют противоядие.

Тот бой унес много жизней, но было огромное количество раненых, и им ничто не помогало, иммунитет не работал, от банальной пули в ногу и просто пореза умирали тысячи, просто истекая кровью. Сообразили быстро, во всем виноваты ядовики Федерации, они каким-то образом отравили воздух, а их собственные бойцы имели иммунитет. План противника был прост, связать группировку боем, отравить и отойти на безопасное расстояние, и дождаться пока многотысячное войско передохнет само, но в первую очередь им было необходимо уничтожить штатных ядовиков, что они и сделали. Все было бы прекрасно если бы не десант во время отхода, когда им пришлось сражаться не на шутку, а на смерть. Временный выход был найден в кратчайшие сроки, ни я ни Чихеро не были отравлены, все дело в том, что мы надышались во время боя кровью и плотью врага, и это передало частично иммунитет нам, и теперь выжившие враги были донорами крови, которую вкалывали нашим раненым. И это помогало, но каждый день умерших были десятки. Нам нужно это противоядие, жизненно необходимо.

— Образец, подтверждающий ваши слова, у вас с собой? — Спросил я, а все шестеро откровенно заржали, потешаясь над моей тупостью.

— Конечно нет, нам известно, что у вас есть один ядовик, так что противоядие после вашей сдачи в плен. — С улыбкой проговорил труп. Нет, кусочки, меленькие кусочки. — И да, мой юный песик, в сорока километрах от вас дивизия, что готова ваш полк как уничтожить, так и конвоировать.

— И противоядие там? Под охраной, которую нам никогда не преодолеть? — Геомант кивнул и уже хотел что-то сказать, но мне надоело смотреть на то как кусочки геоманта почему-то еще вместе, а не хлюпают под моими ногами.

Плети сорвались в полет, двенадцать тонких щупалец несли на себе смертоносные головки, я даже не перевел висевший сзади пулемет в боевое положение, пулями убивать неинтересно, а вот разрывать на кусочки, чтобы жертва видела, как куски отделяются от его тела, вот вершина моей эстетики.

Геомант сразу же среагировал и в меня понеслись острые каменные пластины, а земля под ногами норовила схватить или проткнуть мои ноги, хорошая земля так не делает, плохой геомант. Скорость запредельная, и мне нужна были доли мгновения чтобы приблизиться до цельных кусочков, и вот мое жало уже в метре от будущих кусочков. Вот хитрый геомант, сокрыл себя в коконе камней, а в кумулятивный снаряд полетел огромный камень. Взрыв, цель не достигнута, в меня летит слишком много тяжелых камней, а геомант в своем коконе пытается сбежать от меня и атаковать с дальнего растояния. Слишком ты медленный, не выйдет из тебя красивых кусочков, ну ничего, кашица тоже неплохо.

Три кумулятивных снарядов потребовалось чтобы сделать в коконе геоманта маленькую трещину, и вот туда-то проникла моя ниточка и немного пошалила.

И все-таки кусочки — это прекрасно. По мне нещадно били кто чем горазд, молнии, огонь, пулеметы физиков, но это так слабо, прошлые отряды, что шли именно ликвидировать остатки, как они считали, недобитков, были поинтересней. Ну что, приступим, эх, красивая владеющая, и фигура как у Чихеро, интересно я смогу снять с нее некоторые вещи ее гардероба не замарав.

Вспышка, ну что такое, ну ты же воительница, и так опозорится в схватке? Ну не надо так кричать, и умолять не надо! Ты где? Правильно, на войне. Так имей совесть, если уж первые напали, сдохните достойно, а ты, физик, вообще мужчина, и убегать недостойно. Ну что кричим? Полковник, когда ему отрывало конечности, сражался тем что осталось, я сам видел, как он скакал на одной руке и перегрызал глотки остатками зубами, и пробивал легкие шлемы пехоты своей головой, вот это воин, а ты так, мальчишка. Одну руку оторвал и все, бежать от меня?

Через пол часа, около трупов.

Опять мне нужен отдых, я плохо себя контролирую, надо отдохнуть и пережить все что было, нельзя превращаться в зверя.

Сорок километров, говорил геомант, это совсем недалеко, мне нужно это противоядие, да и, надеюсь, там будет все что нужно Чихеро. Нет, ну почему эта владеющая не носила с собой косметику и сменное белье? Мне не понятно. Ладно, пора возвращаться, полковник просил побыстрее здесь разбираться, да и Чихеро надо обрадовать, скоро мы пойдем за обновками ее гардероба.

Оттирать кровь и частички мозгов песком и мелкими камнями не было никакого желания, но я старался чтобы хоть внешне было незаметно что я не в самой лучшей форме, да и схватка прошла без проблем. Осмотрев немного помятый броне доспех камнями и оттерев гарь от попадания молнии, я побрел к дивизии стараясь мысленно успокоить ноющее колено, когда я приду никто не должен увидеть ни единого намека на то что я невесел или что меня хоть кто-то может победить или навредить. Дух солдат был не на высоте, и им было нужно хоть что-то, что давало бы надежду, многие владеющие, что лежали в коме от препаратов, надежды не дарили, постоянные бомбардировки тоже не прибавляли силы духа. И потому я с Чихеро решили дать им то что им было нужно, все бои с улыбкой и каждый день в радость, и нет-нет, да замечаем, что бойцы уже не думают о пуле в голову как о чем-то приемлемом вспоминают что их ждут, любят и вдоволь накормят, и то, что если он, солдат, не защитит Империю то его родных может не стать. А колено было, видать, повреждено неслабо, удар камнем геоманта был предназначен чтобы отсечь мне ногу, но сила психокинетика замедлила камень, однако из-за размера того валуна она не смогла отклонить его, и вот удар хоть и не сломал ногу раздробив колено, но принес незабываемые ощущения при ходьбе. С каждым шагом я все ускорялся, и вот перешёл в стремительный бег, пользоваться тросами не было никакого желания. Руки болели как будто их оторвали, а мозг кипел, и потому, несмотря на то что я мог поймать снайперскую пулю, снял шлем. Как все-таки прекрасен мир, когда дует холодный горный ветерок.

Доклад полковнику прошел под ругань Чихеро, которая все никак не смогла уснуть и переживала за меня, она могла бы пойти со мной, она всегда хотела на каждую ликвидацию идти со мной, но я смог её убедить в том, что мне ничего не грозит и она нужна в дивизии. Ох, какой она мне учинила молчаливый скандал. Почему молчаливый? Да потому что она не сказала мне и слова, но вот обрывки мыслей, что я ловил, и те взгляды, которые она на меня бросала, и врагу не пожелаю. Но она и сама четко понимала, что она единственный щит, и сама первая мне заявила, что не бросит дивизию, когда я даже не помышлял о том, чтобы бросить солдат и раненых владеющих.

— Ну что, господа офицеры. — Обратился ко мне с Чихеро Полковник, он был не то что серьезен, я чувствовал, что в нём горела надежда. — Что вы думаете? Я знаю совершенно точно, нам нужно противоядие, до Имперских войск мы доберемся и без него, но доберутся далеко не все.

— Ночью нападать нельзя. — Хмуро сказала Чихеро. — Пока мы с Дэйчиро будем действовать, некому будет делать инъекции противоядия.

— А вы и не пойдете одни. — Совершенно спокойно, ответил полковник. — Дивизия будет поддерживать вас и проведет маневр чтобы ударить неожиданно, да и не ожидают они от нас хоть какого-то сопротивления.

— Дивизия небоеспособна, полковник. — Полковник заскрежетал остатками зубов, он знал, что я прав. Я посмотрел на Чихеро и добавил. — И я пойду один.

— Я тебе сейчас нос откушу, один ты не пойдешь. — Чихеро имела своё мнение и ее слова были не просто угрозой, она сейчас в своих мыслях очень хотела сделать мне очень и очень больно. — Послушай-ка меня, демон ты плюшевый, если ты думаешь, что тебе будет так вечно везти то это не так. В том бою ты не сдох по нескольким причинам. Первая, сильнейших противников перебил силой психокинетика генерал Дао, вторая, полковник тоже внес свою лепту, оставив только средних владеющих, так что остались лишь те, кто были тебе по силам, а наше усиление состояло только из середнячков. Третья причина того что ты еще жив, это я, я неустанно приглядывала за тобой в начале, да и большинство семидановых и восьмидановых на моем счету, а ты уже уничтожал тупое мясо пустых, и только парочка слабеньких владеющих на твоем счету.

— А что ты тогда скажешь о тех отрядах ликвидации, что погибли от моей руки? — Меня начала злить ее реакция и ее слова, а особенно тон, да и не был я с ней согласен.

— Лейтенант успокойтесь, капитан Чихеро Шосе в чем-то права, — Слова полковника заставили меня немного остынуть, и я ждал пояснений, а полковник не спешил, я чувствовал, как он собирается с силами, разговор ему иногда давался не легко. — Лейтенант, вы прирожденный дуэлянт и убийца, ваши силы дополняют друг друга, но вот использовать вас как оружие массового поражение глупо, вы хирургический инструмент, вы сможете ликвидировать очень сложные цели, но вот нападение на огромную массу людей принесет вам только смерть, вы просто неспособны забирать жизни тысячами. А вот капитан Чихеро бьёт по площадям и прекрасна в защите большого скопления людей. Вам понятен ход моих мыслей, лейтенант?

— Понятен, господин полковник. — Он прав, сила Чихеро делает ее прекрасным полковым оружием, но и она слаба, то, что, как я догадываюсь, хочет сделать полковник. — Это самоубийство.

— У нас нет шансов при прямом столкновении, как ты сказал они считают нас полком, и это значит, что они не знают сколько в кузовах машин людей. — Полковник сплюнул на пол кровавый сгусток, и утерев единственной рукой остатки губ кровожадно улыбнулся острыми осколками зубов. — Пусть они гонятся за полком что будет от них убегать, а остальная часть дивизии встретит их на своих условиях.

— Это же… — Тихо, практически шепотом произнесла Чихеро. — Генеральное сражение.

— Генеральное, и я надеюсь, что последнее сражение для тех, кто пойдет с нами. — Сказал полковник. — Капитан Чихеро, проследите чтобы Лейтенант Дэйчиро отдохнул. Вечером, когда самолёты доложат противнику что полк, не остановился на ночь, мы должны быть готовы нанести удар тем, кто последует за полком, стремясь не допустить того чтобы мы якобы взорвали перевалы.

Машина мерно покачивалась на бездорожье, в кузове замыкающего колонну грузовика был только я и Чихеро. Она посматривала на меня и постоянно краснела, и длилось это уже около часа. И вот она на что-то решилась и её румянец на щеках то вспыхивал, то пропадал, заменяясь бледностью. Подойдя ко мне, она села рядом и взяла мой снятый с бронекостюма шлем и надела также молча, я не стал ей мешать, боясь спугнуть её решимость. Защелки намертво пристегнули шлем. Она постучала по нему своим кулачком, как будто проверяя его на прочность.

— Слушай меня, Дэйчи, внимательно, и пожалуйста ничего не говори. — Чихеро смотрела на меня с такой мольбой что мне аж страшно стало, она начала заламывать свои руки пытаясь успокоить себя. Обрывки мыслей, что доносились до меня, только путали меня. Он не поймет. Я не сошла с ума, а вдруг это последний раз что я его вижу? Я боюсь, мне страшно.

— Понимаешь, я знала, что рано или поздно моя сила начнет менять меня, ты же знаешь, что бои не проходят бесследно, но есть нечто что важнее для меня чем сила, но я не могла осуществить свою мечту и в этом виноват ты!

На минуту девушка замолчала, а в ее мыслях царила такая буря эмоций и мыслей что я не понимал, как можно чувствовать все цвета радуги, от темных эмоций до самых светлых, и я даже чувствовал что-то такое знакомое, на подобие того что иногда ловил от Каори и Эйко.

— Никому, слышишь, никому не рассказывай то, что я сейчас расскажу тебе. Кивни, если никому и никогда не расскажешь. — Я кивнул, девушка резко прильнула ко мне и шепотом начала говорить мне в щель для воздуха, чтобы никто кроме меня не расслышал. — Я меняюсь и это мое решение, и те, кто должны были остаться после меня, в этом решении не виноваты.

Минутная пауза опять воцарилась в постоянно качающемся кузове грузовике, и собравшись с силами девушка из всех сил вцепилась в мой бронекостюм.

— Я оставила у отца три контейнера с замороженной жизнью. — Чихеро вцепилась в меня просто мертвой хваткой. — Если со мной что-то случится я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу, пусть после меня кто-нибудь останется кто будет носить мою кровь, и кто будет отцом тебе решать. Прошу, исполни мою просьбу если, если…

Девушка замерла в нерешительности, раздираемая противоречиями, и сейчас томилась в муках.

— Я выполню. — С хрипотой ответил я, а Чихеро прильнула ко мне всем телом и уже расслабилась и прерывиста дышала, она была счастлива. Так мы и ехали до остановки, не произнеся и слова, думая каждый о своем. Чихеро не слезала с меня и лежала на мне, облачённом в бронекостюм, а я не смел беспокоить её. Мои мысли занимала Чихеро, мне она была непонятна, но вот эта просьба была понятна, и в чем-то даже близка. Многие владеющие обеспокоены продолжением рода, и мне теперь стало понятно почему ей так была нужна встреча с отцом. Также мне стало немного страшно, и на мою душу начал давить новый груз, только сейчас я стал осознавать, что эта милая девушка поставила на чашу весов не только свою красоту, а еще и жизнь своих не рождённых детей. Она может так и никогда не узнать счастья материнства, и понимание этого ударило по мне еще сильней чем понимание того что она может безвозвратно потерять свою красоту. Её черные волосы разметались по моей броне и только усилием воли я остановил себя, чтоб не погладить ее, почему-то я чувствовал, что, проявив жалость, сейчас я смертельно оскорблю воительницу, поставившую на одну чашу так много надежд на счастливую жизнь, когда на другой чаше были жизни чужих ей людей.

— Тебе пора. — Чихеро встала, и перед тем как я спрыгнул из кузова, постучала по стеклу шлема. — Какой же ты все-таки железноголовый, как с тобой сложно.

— Чихеро, — Голос опять хрипел против моей воли. — Будь осторожной, пожалей меня.

— Беспокоишься? — С грустной улыбкой ответила мне Чихеро. — И зря, ты же знаешь, что не буду, и остановить меня мог только тот камень. Ты так и не размозжил мне голову, иди уже, солдаты не должны видеть моих слёз.

Она отвернулась и ушла в глубь кузова скрываясь от моих глаз, грузовик заурчав мотором начал неспешно удалятся, а я все стоял и смотрел в след, борясь с желанием включить сейчас силу манипулятора и узнать, что же творится в голове той, чьи помыслы для меня загадка, которую я не уверен, что хочу раскрыть.

Несся я по дуге, пытаясь обогнуть и оказаться в тыле врага, при этом не напоровшись на разведчиков, в рядах которых несомненно есть психокинетики и геоманты, бежал и рывками с помощью тросов я двигался, не жалея себя. А все этот проклятый полковник, какое к черту генеральное сражение? У нас нет вооружения, и имеются в распоряжении кроме меня и этой дуры только пять полудохлых владеющих, могущих сражаться. Неравный бой, вот что предстоит, мы толком не знаем ни силы противника, ни количества владеющих, ни того, какое вооружение имеет противник, и меня интересует каким образом мы выгрызем победу. А все его слова что яд постепенно стал влиять на здоровых, кто раньше, казалось, не имел ни ран, никакой-либо слабости. А по прогнозам через пять дней умрут все, кто имеет видимые признаки заражения и действия яда, эту ночь не переживут сотни, а возможно тысячи. Решение было принято большинством, и я был против, я так и высказался, это самоубийство, и мне проще оглушить Чихеро Шосе и вдвоем добраться до Имперских войск, так больше гарантий что я выживу. Никто не посмотрел на меня как на предателя, многие понимали, что окажись перед ними такой выбор они, наверное, еще в день, когда раненые начали, несмотря на все усилия, умирать сотнями, покинули бы дивизию, стремясь покинуть очаг, как в первые дни считали, заболевания. Помню только как Чихеро до бледноты сжала губы и отошла от меня, стараясь быть по дальше. Я против, но большинство владеющих, как мне показалось, пригласили лишь для видимости совета, проголосовали за генеральное сражение, которое могло дать шанс на выживание. Или возможно они просто хотели умереть в бою, а не подохнуть, валясь на земле от того что яд их доконал.

Вечерело, я уже ненавидел эти разгорающиеся звезды, я чуял что сегодня будет все очень непросто, и голова моя должна быть холодной. Я пытался успокоиться, перебирая своё вооружение, гранаты, запасные броне пластины, две толстые пластины ножей, снятые с военного грейдера, они предназначались моим тросам и должны были стать че-то вроде моих мечей, при этом каждый весил по тридцать килограмм, пулемета не было, не нужен мне он был. Остальные подсумки были заняты кумулятивными зарядами, мои жала сегодня заберут не одного владеющего.

Смотря на ножи грейдера, наспех заточенные силой распада Чихеро, я думал, как назвать эту несуразность, мечами никто не пользуется, как мне казалось. Вот как назвать эти железяки? Всем так нужна надежда и победа, так пусть они будут моим личным адом и раем. Кажется, я успокоился, и с трудом она ушла из моей головы, но мне все казалось, что я чувствую её запах. Тварь, я все же оглушу ее и утащу силком туда где ей никто не сможет навредить. Вот и загорелась самая яркая северная звезда, пора. Я отвлекающий маневр, и мне суждено показать, какими силами обладает враг и принять множество ударов на себя, и при этом не только не сдохнуть, но и держать внимание на себе, а не на той, которая готова умереть за каких-то чужих.

— Помрешь, я тебя и там найду, ты мне здесь нужна. — Первый боевой стимулятор я вколол с опаской, и сразу же почувствовал, как по венам разгоняется, словно жидкий огонь, энергия, второй боевой стимулятор единственного типа, что мне можно было принимать, уже дал обратный эффект, потусторонний холод разлился по венам и меня начали разрывать изнутри лед и пламя. Это личные боевые стимуляторы полковника, которые запрещены во всех странах, но делающийся одной моей знакомой из Диких земель. Он тайно мне передал то, благодаря чему он победил в той битве, сказав, что теперь моё счастье зависит от меня, гребаный ублюдок видит слишком многое, даже то что я отказываюсь видеть. Стимуляторы не просто так запрещены, так что меня ждет чудовищный откат, но до него надо ещё дожить. Вперед, мышцы, не чувствуя моего веса рванули вперед, подчиняясь приказу. А тросы оплетали моё тело, скрепляя мою плоть и формируя под бронекостюмом второй слой брони. Мечи Рай и Ад были привязаны к кистям и скреплены так что, только отрезав мне руки вместе с нитями можно их отделить от меня.

Я практически летел над землей, сила толчков ног была такая что меня аж пригибало к земле сопротивление воздуха.

Вот и первая встреча, огромный физик сопровождал нескольких владеющих из разведки. Потребовался даже взмах мечами, кишки были разбросаны по округе на десятки метров, я даже не замедлился, пройдя сквозь эту группу кусочков. Дивизия врага уже знала, что к ним мчусь я, ко мне спешило несколько танков и около сотни человек. Горы не давали им собраться вместе, этот перешеек узок для тысяч. Я прикончу тебя, полковник, их здесь не меньше десяти тысяч!

Удар гравитации прижал меня к земле, но я практически мгновенно вскочил на ноги и продолжил путь к этому мясу, что палило по мне из всего чего только можно было. Танковый снаряд практически попал в меня, отклонить его не было и шанса, и я бежал практически на встречу смерти, мне главное попасть в ряды, а там уже я начну свою работу, а свою работу я знаю хорошо, кусочки. Рывок. Вот и я, кусочки!

Первый владеющий умер от того что я просто пробил ему грудь, дальше ряды стали плотнее и заработали мои мечи, нити выбрались из бронекостюма и, подхватив кумулятивные жала, начали искать тех, кто мог устроить проблемы для моего лучика. Эмоции ужаса и какого-то первобытного страха чувствовала моя сила манипулятора, и как только она чувствовала уверенность и спокойствие поблизости, то я сразу бросался к этому смельчаку. Уверен значит силен, а мне не нужен конкурент, она мой лучик, она только моя.

Стена огня поглотила меня, а гравитация заставила упасть на колени, ко мне шла совсем еще девчонка и смеялась. Ну конечно, я смешен, один на всех. А знаешь, что?

Красный от температуры метал освещал мглу, что опускалась на землю, девочка смотрела на меня с ужасом, мне уже не мешал гравитационный удар, ужас плескался в ее глазах, и в них отражался мчащийся к ней я в красном доспехе.

— Сдохни. — Её череп раскололся от того что я задел его рукой, её мозги зашипели, попав на раскаленный метал моей брони. — У меня могла быть дочь твоего возраста, жаль, никого не жаль, ни себя, ни вас. Сдохните! Да столкнется Рай и Ад, и на землю прольется кровь, и все грешники погибнут от моих рук, кусочки!

Первые минуты моего боя, что должен был привлечь внимание вражеской дивизии, были успешными. Я с легкостью расправлялся с владеющими и теми пустыми, что вставали на моем пути, и когда я убил девчушку госпожа удача отвернулась от меня. Пси-удар вскипятил мой мозг, и я взревел от ужасающей боли и рванул туда где находился источник пси удара. Мчался я недолго, психокинетический удар впечатал меня в землю, второй удар, что последовал практически сразу, и не дав мне опомнится отправил меня в полет, отбрасывая к склону горы.

Летя в полуобморочном состоянии по склону, ловя всем своим телом камни, я внутренним зрением видел то, что подготавливается для меня, а часть уже летит в меня. Мой рев злобы, наверное, был слышан в самом аду, ну ничего, я справился со своей задачей, все смотрят на меня и готовы бить по мне. Танки сделали практически одновременный залп, пулеметы и пушки били по склону, грозя при попадании разорвать мою тушку.

Вскочил я на ноги и понесся подальше от склона, ноги просто разрывало от напряжения, дышал я с перебоями, секунда, а может и меньше, и вот первые фугасы ударились об склон, от дивизии неслись десятки молний и пять струй огня, а по площади ударила гравитация такой силы, что камни за спиной разрывало на части и эти куски летели мне в спину.

Да где же удар Чихеро и остаток нашего вооружения и владеющих, способных хоть на что-то? Я показал им где владеющие, теперь их черед внести хаос, но удара все не было. Отклонять пули было практически невозможно, так как все силы уходили на снаряды, осколки фугасов и камни. Я старался обезопасить себя от того что сразу убьет меня, разорвав на части, а многие пули застревали в броне, но не все, парочка бронебойных все-таки прошили мое тело, и уже внутри себя при контакте с пулей я смог подкорректировать полет пули, чтобы повреждения были менее страшными и не вывели меня из строя.

Мне казалось, что прошла вечность до того, как я смог добраться до ближайшего укрытия в виде огромного грузовика, который служил укрытием не только мне. Секунда и все пустые рядом падают мертвыми от нитей, что перерезали их шеи, вторая секунда и я уже несусь прочь от машины, третья секунда и машины больше не существует, ее уничтожило силой распада, а потом с секундной задержкой по площади ударил огонь, они уже не жалеют своих.

На пути мне встретился огромный физик, он уже хотел разорвать меня очередью из пулемета в упор, но извини друг, я быстрее. Меч из ножа грейдера пробил его шлем, разорвав его голову пополам, а руки его начали выпускать пулемет, что сразу оказался в моих руках. Сорвав ящик с лентой патронов, я помчался дальше, стреляя длинными очередями и корректируя почти каждую пулю, я пер сквозь колонны машин и бронетехнику, разрывая нитями всех, кто попадался на моем пути, срывая с них гранаты и засовывая их под баки с топливом.

Да где же удар Чихеро, проносилась с каждой прошедшей секундой тревожная мысль в голове, и вот передо мной предстал ОН. Закованный в броню с толстыми металлическими пластинами, он возвышался надо мной на метр, удар его кулака снес меня с моей траектории, но выстрелы в упор с корректировкой траектории пули силой психокинетика утихомирили гиганта.

ВОЙ. Воздух гудел от какой-то неестественности, я словно зверь чувствовал опасность, но усилием воли подавил желание сбежать и повернул голову вверх, к тому склону гор, откуда шла опасность. К вражеской дивизии и ко мне двигалось покрывало распада, что слизывало все на своем пути, оставляя после себя гладкую поверхность, которую можно назвать зеркальной. Черные клубы этого покрывала, похожего на черный туман, тянули свои щупальца к дивизии.

Зачем ты это делаешь? Это не твой уровень, дура, куда ты лезешь?! План был что ты будешь бить по площадям силой распада, а не вызывать Армагеддон. Покрывало первородной тьмы, что пожирает все на своём пути, ты не можешь контролировать его.

Внутреннее зрение дало такую вспышку, повинуясь мне, что я увидел всю дивизию, увидел своих, увидел Чихеро. Она стояла на коленях, согнувшись головой к земле, и выла от боли, это был вой зверя что защищает дорогих ей детенышей. От нее исходила волна распада, которая постепенно чернела, сметая все на своем пути, по ней били из танков, но распад защищал ее от физических атак, а для пси ударов она была слишком далеко.

Можно было покидать поле боя, дав Чихеро самой сражаться, но я устремился в начало колонны, где, рассекая туман распада, стояли владеющие распада под охраной, они могли помешать моей девочке свершить задуманное. Мне надо устранить то сопротивление, что пытаются оказать владеющие против тумана тьмы.

Мой путь был особенно сложен, так как противник осознал, что силы нападающих мизерны, и ударил по горам из всего что у него было. Силы полка били в ответ, ища укрытия за скалами, воздух словно запылал, эманация смерти была повсюду, а туман первородной тьмы старался быстрее добраться до живых и поглотить их. И только с десяток владеющих, что встали на его пути, не давали тьме забрать то, что уже не принадлежит живым. По мне стреляли меня, пытались сжечь, расщепить, разложить, но все было тщетно, я шел к своей цели и ничто не могло меня остановить. Десятки ранений, несколько переломов, все это не могло меня остановить. Передвигаясь с помощью тросов рывками, я постоянно кого-то убивал на своем пути, разрывал на части, проламливал головы. Пулемет работал без промаха, каждая пуля, подкорректированная психокинетикой, летела точно в цель, отсекая головы, руки и кисти, выводя бойцов из строя. Парочку танков я обезопасил, вырывая люки и бросая внутрь гранаты, сила психокинетика защищала от их пулеметов. Я знал, что медлю, мне было страшно приближаться к туману тьмы, он вселял в меня ужас, я знал, что убить владеющих я смогу только в ближнем бою, а после, когда туман не будет иметь сопротивления, он поглотит меня.

Группа владеющих заметила меня практически сразу, и они были настроены не подпускать меня к тем распадчикам, что боролись с туманом любой ценой. Танк, что служил мне секундным прикрытием, разлетелся на части, струя огня без устали следовала за мной, а в незримой плоскости я сражался с психокинетиком, что пытался прикончить меня своими летающими дисками. Подскочить к ним я все-таки смог, и, когда нити прикончили распадчиков, туман первородной тьмы хлынул к дивизии, аккуратно обтекая меня, сил уже не было никаких, а в животе торчали два диска психокинетика, стимуляторы стали забирать своё. Силы пропали, мысли в голове путались, а я смотрел как из меня льется кровь, хотелось вырвать диски, но зазубренные края просто бы разорвали бы меня пополам, а туман все тек, оставляя для меня все меньше и меньше места. Я пал на колени, силы покидали меня, у меня уже не было возможности бежать, и вот первый язык тьмы осторожно, словно смущаясь лизнул по моей измятой броне, уничтожая металлический слой, обнажая мое незащищенное, плече. Вот и настал мой конец, меня сожрет сила Чихеро.

Тянущихся ко мне языков черного тумана стало еще больше, они жадно пожирали мою броню, одежду, оружие, но плоть тьма не трогала, она даже проникала в меня и начала осторожно выедать засевшие во мне пули и, аккуратно обгладывая диск, стараясь при этом не вызвать обильного кровотечения. У меня не было сил удивляться, глаза постепенно закрывались, я проваливался в небытие, а в памяти всплывали мертвые, разорванные на части мной люди, они ждали меня, и каждого я помнил.

Мерное покачивание кузова, вот что я ощутил, когда пришел в сознание. Слабость была всепоглощающая, но я все-таки пересилил себя, обратился к силе психокинетика и активировал внутреннее зрение, зрение было слабенькое и видело метров на сто, я был в кузове какого-то грузовика один. Весь в бинтах, кости рук и ног скрепляли металлические штыри, челюсть была опутана проволокой, я был опутан эластичными полосками ткани, которая фиксировала меня к койке, которая, несмотря на движение грузовика, практически не тряслась.

Короткое диагностирование тела с помощью силы манипулятора и силы физика ввело меня в шок, я был под бинтами покрыт сеткой из множества аккуратных швов, ожоги, что были на моем теле, покрывали огромную площадь, бронекостюм не спас меня от последствий атак огневиков. Глаза, которые тоже, видать, были повреждены, уже частично восстановили свои функции, в принципе все конечности были на месте, что уже было не плохо, а вот внутренние повреждения заставляли задуматься, пробитые легкие, печень, желудок, все конечно со временем восстановится, но без последствий это не обойдется. На лицо я даже не хотел смотреть, хоть оно и было в бою защищено шлемом, но немало атак было именно в голову, так что будем радоваться тому что у меня есть нос, уши и хоть порванные, но все же имеющиеся губы, а шрамы и ожоги со временем станут менее заметными, волос на голове не осталось ни единого. После поверхностной диагностики силы полностью покинули меня.

Очнулся я уже в палатке, подключенный к системе с капельницей, около меня крутился владеющий манипулятор, что был нашим врачом, но практически все время был в искусственной коме, так как тоже был заражен ядом. Значит все-таки противоядие было найдено, я выполнил свою задачу. Манипулятор сразу заметил мою возросшую мозговую активность и оживился, мы смогли настроить двухканальный ментальный контакт, он ловил мои эмоции и, можно сказать, отвечал на мои вопросы. Без сознания я провалялся с неделю, и да, я немного, по его словам, обгорел, да и тот туман все-таки слизал немного лишней кожи, мышц и чуточку задел кости, но, по словам врача, ничего страшного не произошло и так как я физик то процесс восстановления уже запущен, и все что съела первородная, а он выразился именно так, скоро отрастет. Говорить и снимать все системы, что удерживали мои кости, он не рекомендовал, и отметил что мою челюсть ему пришлось пересобирать, так как она стала срастаться неправильно, так же он пересобрал и множество других костей, и когда мы прибудем к основным силам Империи мне надо будет обследоваться, так как я был переломан и изрезан до такой степени что, когда он увидел меня, как только я очнулся, его вырвало. Вырвало его, я ментально так вспыхнул гневом что манипулятор выскочил из палатки, оставив меня на попечение пустого медика, что должен был менять мне капельницу. Противно, видите ли, ему было на меня смотреть, если бы не я, то сдох бы он, да и не только он, но все же я зря его выгнал, информации было слишком мало, а сил чтобы что-то еще предпринимать было мало, так что я уснул, но ненадолго, так как вскорости ко мне заглянула Чихеро.

— Лежишь, лентяй? А мне вот проведать тебя минутку выделить сложно! — Улыбка Чихеро меня порадовала, я очень внимательно ее осмотрел, как глазами, так и внутренним зрением. Осунулась, похудела, но это неважно, зубы на месте, волосы тоже кажется на месте, так, а туда заглядывать не стоит, ну ничего, кажется самое страшное позади. Девушка грациозно присела на мою широкую койку, и, так как я из-за стягивающих приспособлений не мог не то что говорить, а практически двигаться не мог, я не смог ей сопротивляться, я конечно мог поднапрячься и освободится от разных штырей, что фиксировали мои кости и мышцы, но это было последнее, что я бы сделал.

— Кстати, мы смогли выйти на связь с войсками и скоро прибудем к городу, подконтрольному Империи, там и пройдет разбор всего что произошло. — Чихеро лукаво улыбнулась. — Но уже было множество просьб от разных владеющих, что я спасла, напав и уничтожив в одиночку целую вражескую дивизию, так что вскорости я получу внеочередное звание. А что, майор Чихеро звучит, а может быть и полковник Чихеро, так что, лей-те-нант, я молодец, столько жизней спасла в одиночку.

Она смотрела на меня сверлящим взором, стараясь понять какие эмоции я проявлю, удачи тебе в этом, я весь в бинтах, а лицевые мышцы, еще не восстановили свою активность. Так и не дождавшись от меня реакция она наклонилась к моему уху:

— Почему-то они не хотят вспоминать, как там в огне, ловя пули, сражался в одиночестве физик, что отвлек на себя внимание и смог позволить мне нанести удар. Я была в безопасности, а этот физик проливал кровь, как свою, так и чужую. — Чихеро легла рядом на мою кровать и продолжила говорить. — Владеющие, что пришли в сознание после инъекции противоядия, до ужаса боятся тебя и полковника, вы те, кто, не жалея себя шли до конца, и ваши раны-это напоминание того позорного поражения, что понесли эти владеющие.

Она заерзала, поудобней устраиваясь на кровати, это переходит уже все границы!

— МММ! — Только и смог я произнести я, Чихеро приподнялась и со злобой на меня посмотрела.

— Что ммм? Я же сказала, я устала, я спать хочу, если тебе что-то не нравится, то можешь идти куда хочешь. — Она погасила свет и легла на край подушки. И тихо произнесла. — Спасибо за все, мой герой.

Девушка и вправду практически мгновенно уснула, все-таки та атака сильно уж много вытянула из нее жизненных сил, и теперь она так забавно посапывала, иногда слегка морща носик.

Три дня я еще провел на койке, которую каждое утро аккуратно погружали в грузовик, а каждый вечер переносили в палатку. Где меня навещала Чихеро и не желала покидать меня на ночь, даже когда с меня сняли фиксирующие челюсть системы, и я смог говорить, мне не удалось ее выгнать. Эта высокомерная мегера взяла и уснула на полу около койки, пришлось ее будить с помощью силы психокинетика и разрешать перебраться на кровать. Посещал меня и полковник, он был плох и на него без содрогания смотреть было нельзя. Его принес его адъютант, и из короткого разговора я выяснил что скоро мы не только выйдем к основным силам, но и что отдыха нам никто не даст, и восстанавливаться мне придется между боями. У полковника поинтересовались насколько я плох, и узнав, что я все-таки смогу держать оружие в руках, в генералитете уже подготовили приказ о моем переводе на самый фронт, где сейчас идут ожесточенные схватки. У меня не было сомнений кто стоял за моим таким скорым переводом, когда я еще не залечил полученные раны. Принцесса Тэймэй не забудет о том, что я еще жив, а не подчиниться приказу я не мог, проблемой для меня являлось и то, что Чихеро не собиралась отпускать меня и я попросил полковника поспособствовать чтобы Чихеро не смогла отправится со мной. Полковник только ухмыльнулся и попросил меня об услуге, и я не смог ему отказать, Чихеро тоже не смогла отказать.

Когда с меня сняли все бинты и вынули все штыри я посмотрел в зеркало и вздрогнул, стоявшая рядом Чихеро даже глазом не повела, а я же с интересом рассматривал нового меня. Абсолютно лысая голова, изрезанное шрамами лицо, на половину обожженное и затянутое молодой кожицей. Мощный торс бугрящихся на нем мышц пересекали несколько страшных шрамов, а мелкие шрамы от швов, от попаданий пуль и осколков просто усиливали все тело. Я страшен, но, как оказалось, только не для Чихеро, по ее мнению, я практически не изменился, а со временем многие шрамы и ожоги пропадут, и, как мне заявила эта оккупировавшая мою кровать девица, после войны она поведет меня к пластическому хирургу, несколько шрамов на теле ей не нравится.

Как только мы спустились с гор нас уже встречал Имперский отряд владеющих, что принял на себя командование, когда они вышли из палатки полковника прозвучал оглушающий выстрел. Я с Чихеро переглянулись, мы знали, что делать, Чихеро направилась в палатку полковника, чтобы выполнить последнюю просьбу полковника. А я вышел в центр нашего вечернего лагеря.

— ДИВИЗИЯ! СТРОЙСЯ! — Громогласно, насколько позволяли мои легкие, проорал я, усиливая свой голос как силой физика, так и испуская волны силой манипулятора. Дивизия, не ожидав этого, сразу обратила на меня внимание. — ПОЛКОВНИК ДЦОКЕ ОКОНЧИЛ СВОЙ ПУТЬ! ДЛЯ ПРОЩАНИЯ С ПОЛКОВНИКОМ СТРОЙСЯ!

Офицеры поняли, что произошло и начали командовать своим подчиненным, а из палатки вышла Чихеро с урной, в которой был прах полковника. Дцоке попросил нас позаботится о его теле и развеять его прах в горах, что он выбрал как свое последнее пристанище, его раны сводили его с ума и он не желал продолжать жизнь куском мяса. И только то, что дивизия нуждалась в нем, не позволяло ему наложить на себя руки. И вот с него сняли командование. Он умирал, и его срок исчислялся неделями, его мучала безумная боль, и только долг, цель держала его в этом мире, и вот, когда надобность в его присутствии отпала, он решил уйти.

На заре я с Чихеро развеял прах полковника Дцоке с вершины небольшой скалы. Эти горы забрали слишком много жизней, и они же теперь последнее пристанище солдат.

Глава 11

Хоть мир, хоть война, да пусть весь мир канет во тьму, но полежать на кровати всегда найдется время. Как же приятно понежиться в кровати, особенно когда на груди лежит девушка и млеет от той неги, когда ни куда спешить не надо. И мы вели неспешный и очень важный разговор на очень важную тему.

— Может обмотать его фольгой и изолентой для надежности? — Спросил я, ну а что, если другая защита не годилась.

— Ты совсем себе голову отбил об железяки? Послушай меня, Дэйчиро, если ты такой смелый то давай попробуем, страдать то тебе, а не мне. — Прикусив губу произнесла Чихеро и, видя по моему лицу что страдать я не готов, добавила. — Так что справляйся сам, ручками, Дэйчи, ручками, у меня проблемы с контролем, иного плана чем у тебя.

— Как же мне надоел этот контроль. Чихеро, а ты кому-нибудь написала письма? — Попытался сменит я тему. Со связью были проблемы, Федерация глушила интернет и другие проводные источники связи, конечно были центры, что имели доступ к паутине, но распространение данных, а особенно личных писем, происходило путём распечатывания письма в центре и после этого доставка адресату, также происходило в обратную сторону: пишешь письмо на бумаге, его отвозят в центр коммуникаций и связи, копируют, и уже по интернету отправляют адресату, конечно, если это возможно. Я, как только прибыл в расположение войск вместе с дивизией, сразу отправил письма маме, сестре и дочери, обещали в скором времени привезти ответ, так как отправят письма по каналу интернета и по нему же распечатают и пришлют мне ответ.

— Написала, папе. — Заерзала на мне Чихеро, взобралась на меня полностью и посмотрев мне в глаза произнесла — Я хочу поцелуй.

Черноволосая распадчица не дала мне сказать и слова и накрыла своими губами мои. Наш первый поцелуй.

Вышел из комнаты, что мне как офицеру выделили в небольшом городке, где я и остальная дивизия восстанавливала силы. Чтобы в скором времени опять быть отправленным в бой, я отправился на площадку для тренировок для физиков. Чихеро как майору выделили отдельную квартиру, но она наотрез отказалась там жить и с очередным скандалом живет теперь со мной, вечным лейтенантом. Со мной произошла смешная история, формально я сейчас под арестом, иначе еще не оправившись от ранений я бы уже отправился в бой в тот же день что и прибыл в городок, где восстанавливали силы раненые и происходило формирование новой группировки войск. Приказ на мой срочный перевод лежит на столе командира генерала Йоке уже как неделю, подписанный генералом генерального штаба, по совместительству моей невестой, принцессой Тэймэй, также имеется приказ иного плана.

Тэймэй пишет, чтобы не смели оскорблять её жениха повышениями и внеочередными наградами за всякие пустяки. Поданные Империи не должны и помыслить о том, что мне могут быть какие-то льготы, и потому никаких мне поблажек, никаких отсиживаний на безопасных должностях. Её жених воин, и схватка его жизнь. Генерал Йоке долго не думая арестовал меня, по причине того, что я не слежу за своим здоровьем и тем самым оскорбляю Императорскую семью. Две недели ареста, это все что смог мне обеспечить генерал, замечательный человек. Но вот и арест скоро подойдет к концу, и хоть мое здоровье восстановилось, и судороги от принятия стимулятора ушли, я все равно находился в не лучшем состоянии. Контроль так и не был на уровне, когда я мог бы без опаски обнять, например, Чихеро, которой сейчас было не легко. Её атака первородной тьмой, что по сути является одной из самых сложных и сильных техник распадчиков, прошла не без последствий. В городе был распадчик, что помогал ей восстановить контроль, который был жизненно необходим для владеющих ее типа силы, она могла убить сейчас сама себя, и некоторые процессы у нее протекали все время пока мы добирались до города. Я узнал это от ее наставника что работал с ней, и не выдержав я накричал на неё. Припомнил все, и эту атаку в том числе, мне не было противно ее самопожертвование, ну умерла бы она и что? Не было бы от этого толку если бы атака не завершилась успехом, и я бы не уничтожил тех владеющих что противоборствовали с Чихеро. Для меня ее жизнь дороже других жизней, жизней ничего не значивших для меня солдат. Зря я сказал тогда это, она не кричала, не лила слез, просто произнесла что для неё жизнь любого из солдат равноценна её собственной. Слова той, что жертвовала собой, что готова была готова умереть, заставили почувствовать себя мразью. Чихеро словно почувствовала это, подошла ко мне, обняла и тихо произнесла что я рисковал еще больше неё.

Выйдя на улицу, я пошел по направлению к тренировочной площадке, проходящие мимо солдаты и горожане смотрели на меня с опаской. Я уже привык к тому что моя внешность привлекает внимание: немалый рост, развитая мускулатура и раньше привлекали внимание, но раньше я не видел в глазах ужаса. Шрамы на лысой голове были клеймом что вот этот владеющий точно был в бою и видел то, что многие не пережили. Солдаты, что узнавали меня из историй, что рассказывали в дивизии, которая прошла насквозь горы, в которые никто не совался зная, что там на каждом перевале теперь засады противника. Противник, который теперь боится, что по нашему пути к нему могут неожиданно нагрянуть. Солдаты приветливо кланялись мне, не так как Чихеро, что стала легендой, та что защитит, вот так ее тайком называли. Меня же называли то демоном, то зверем, рассказы обрастали новыми подробностями, то меня не могла коснуться ни одна пуля, то Чихеро пришлось усмирять меня своим туманом первородной. Ведь зверь разбушевался, да так что мог напасть на своих, и солдаты и даже владеющие утверждали, что никто кроме распадчицы не смог утихомирить демона, жаждавшего еще крови. Пона придумывают себе страхов и героев, а потом обсуждают то, о чем не знают. Главное Чихеро светлая и добрая девушка, убившая тысячи, а я страшный зверь, демон, которому отдают в жены несчастную принцессу, тоже добрую и прекрасную девушку, что ратует за счастье поданных Империи. Все вокруг такие добрые и хорошие, один я демон, что разрывает на части людей, и которого, как я слышал, надо держать в клетке и выпускать его только когда нападет противник.

Надо успокоиться, а то люди, увидев на моем лице тень злобы и гнева, начали спешно удаляться, а пара горожанок и вовсе упали в обморок. Пройдя еще с километр я достиг тренировочной арены, что ограждена каменной стеной, надеюсь мой временный наставник сейчас тут.

Когда мы прибыли в городок и нас разместили, то Чихеро и мне назначили наставников, и если для распадчицы это был вопрос выживания, то я сперва легкомысленно отнесся к этому. Терек с первой тренировки показал, что я ничего не значу как владеющий по сравнению с ним, чтобы не говорили, но таких сложных противников как Терек у меня еще не было. Во-первых, он был двухталантником, физик и психокинетик, но в отличии от меня он сперва был психокинетиком и долгое время это была его основная сила, а потом в нем пробудилась второй талант, и он стал физиком. Он не рос в данах так быстро как я, вся его жизнь — это тренировки и теперь бои, он отдался своему предназначению полностью. И вот на данный момент он десятидановый владеющий обеих стихий и является грозным противником, но была у него и отличающая от всех черта. Он перестал тренировать контроль и его даны росли очень быстро, за последний год он с восьмого дана психокинетики и физика смог добраться до десятого и, как я понимал, скоро сможет претендовать на одиннадцатый дан. Я же сейчас находился на восьмом дане как физик, и седьмом дане как психокинетик, и такие даны у меня были только из-за того, что я не мог контролировать силу, а Терек ее не контролировал, он отдался ей, и был опасен для окружающих, впрочем его это мало волновало. Терек был не очень хорошим человеком, и я его, откровенно говоря, с удовольствием бы прикончил. Он любил затащить в постель девушку и не всегда она доживала до утра, проблем у него не было по простой причине: раньше, как он мне рассказывал, ему их доставлял клан, а пока война он может отвести душу только на пленных, Имперских поданных трогать ему запрещено. Сейчас он не на фронте по простой причине, ему в схватке оторвали ноги и он сбежал от пустотника, что ему встретился, на руках. Подлатав здоровье он ждет сейчас протезы, что сейчас делают по индивидуальному заказу военных. Управление протезами он будет совершать с помощью силы психокинетика, так что он, можно сейчас сказать, отдыхает, передвигаясь на руках он постоянно тренирует последние свои конечности, этот моральный урод не представляет себя без схваток и теперь мечтает как убьёт того пустотника.

— О, Дэйчиро, все-таки соизволил явиться на тренировку? — Как только я зашел на площадку как ко мне подбежал на руках Терек, огромный физик и без ног выглядел ужасающе. — Опять будешь контролем заниматься?

— Буду, Терек, буду. — Ответил я ему, идя к брусьям чтобы немного разогреться.

— Да брось ты эту глупую затею, сейчас ты у той грани что определит твой дальнейший уровень силы. И контроль может закрепить то, что ты имеешь и в то же время не даст тебе расти дальше, послушай уже мудрого Терека. — Физик забрался на брусья и словно издеваясь начал ходить по ним на пальцах, сгиная каждый палец и напрягая каждый мускул своего тела, красовался, он все мечтал чтобы протезы пришли ему пораньше и, несмотря на ту пропасть в силе сразиться со мной. Ему не нравилось что я уже известен и ему не терпелось победить меня, но без ног шансов у него было мало, в психокинетике мы пытались сразится, и наши возможности были практически равны, он слишком грубо действовал, и постоянно, как бы специально, оставлял для меня лазейки, ну не мог психокинетик такой силы так топорно использовать то что ему дано. — Пойми, Дэйчиро, сейчас война, и у тебя нет выбора, Империи нужна твоя сила, которую ты сдерживаешь своим дурацким контролем.

— Контроль необходим, Терек. — Спокойно ответил я ему, если не сдерживаться, то я никогда так и не смогу быть хотя бы пародией на человека, не смогу прикасаться к людям, боясь им навредить. — Если тебе нравится проламывать двери, сминать ложки, то это твой выбор, не мой.

— Ну и дурак ты, Дэйчиро, когда-нибудь ты пожалеешь о своём выборе. — Скривился как обычно Терек. — Помни что из-за твоего выбора может пострадать, как её, а, вспомнил, Чихеро. Ну да ладно, мне пора, мне надо пробежать еще сотню километров, а после займусь силовыми тренировками.

Проводив взглядом эту машину для убийств, я принялся разогреваться и в тоже время размышлять о том, что делать с бронекостюмом, что мне прислала моя дорогая невеста Тэймэй. Она бы еще повесила на него плакат: прикончить его. Цвета императорской семьи и герб принцессы Тэймэй это меньшее зло, а то что он высокотехнологичен это проблема, и мне не пристало доверять вещам что подарила мне Тэймэй. А вот военные другого мнения, и выдавать бронекостюм взамен утраченного, изготовленного мамой мне никто не собирается. Я заказал у одного дельца трофейный бронекостюм, что по слухам был захвачен как трофей при штурме одного из укреплений Федерации Гатсен. Я видел этот бронекостюм и мне понравился тот слой метала, что будет защищать мою тушку, Имперские бронекостюмы хороши, но как по мне слишком уж они ориентированы на стрелков-физиков, меня же можно смело причислить к контактникам, которым нужна повышенная защита, при этом жертвуя страшной неудобностью, ну и весом, что превышает все разумные пределы. Вот такой бронекостюм я нашел, со стрелковым вооружением мне сейчас пытаются что-то подобрать из пулеметов, сделав что-то типа полуавтоматической винтовки. Тросы-плетки, над которыми Терек откровенно смеется, считая их не таким эффективным оружием как пулемет, пусть скажет это своим ногам, сложно было подобрать, и сейчас мне изготавливали новые, применяя лучшие доступные сплавы, и обещали к вечеру уже сегодняшнего дня мне их предоставить. Единственной проблемой, которую я не мог никак решить была Чихеро, эта девица не желала отпускать меня одного, а я знал что если я не сдохну мной будут затыкать все горячие точки. И не хотелось бы чтобы из-за неприязни невесты еще кто-либо пострадал, особенно если это небезразличный мне человек.

— Господин Лейтенант Шосе. — На тренировочную площадку вышел улыбающийся посыльный из штаба. Терек кровожадно на него посмотрел, ему было запрещено покидать площадку, так как уже были жертвы, а тут такой смелый червяк. Но увидев мой осуждающий взгляд он сразу потерял интерес к посыльному. А молодой паренек начал вытаскивать письма из своей сумки. — Вам от родных пакет, только что прислали из центра связи, как только распечатали и упаковали я сразу к вам.

— Молодец, а что за спешность такая? — Спросил я его, не надеясь на ответ и перебирая пакет с письмами.

— А вы что, не знаете? За вами прислали отряд, который должен отконвоировать вас к месту службы, как они говорили, если вы под арестом, то пусть вы будете под прицелом вражеских танков, а не здесь прохлаждаться. — Поведал мне посыльный. — Вот и спешил я доставить почту, а то не известно, когда бы вы ее получили.

Отпустив посыльного, я уселся на скамейку и начал читать.

Мама писала, что у них в Ичьхилаке все прекрасно, сейчас она завалена заказами и работает не покладая рук. Она была счастлива узнав, что я жив и здоров, и она надеется, что так будет и дальше. Сестренка Эйко хвалилась тем что сдружилась с Яфой и тем что теперь дети учатся под ее присмотром успешно, и она тоже надеется на мое скорое возвращение.

А вот третье письмо оказалось не тем как гласил конверт, на конверте был указан почтовый адрес Чорруна, а писала мне дочка Эми.

Она скучала, и рассказала то, что не осмелились рассказать мне ни Каори, ни Эйко: город Картас вступил в союз с федерацией Гатсен, клан Сиоко предоставляет федерации различные услуги. А Исида больше мне не невеста, официального договора у меня уже не было, да и, как я понял из письма дочки, плевать Сиоко хотело на Шосе и на Империю, и вскорости возможно вспыхнет между городом Ичьхилак и городом Картосом война. Эми рассказала много интересного, Каори изготовляет крупные партии оружия, которое уходит Империи, и клан Сиоко потребовал прекратить эти поставки. Яфа как глава города Ичьхилак показала клану Сиоко где место этого клана в ее городе, также она сообщила что Каори не является прямым поставщиком, посредником между Империей и Каори является город Ичьхилак. Эйко и вправду сдружилась с Яфой, но дружба их была основана на том что Эйко вступила в добровольное ополчение и теперь частенько патрулирует территории города и дуется на Чорруна. А этот безумный старик и еще парочка высокоуровневых владеющих съездили на границу Фатсен и, как пишет Эми, несколько пограничных городов федерации Гатсен перестали существовать и Федерации пришлось направить дополнительные силы на границу, отозвав их с фронта с Империей. По словам дочери, скоро и в Ичьхилаке может вспыхнуть война. И она просит не жалеть никого, и сказала что клан Сиоко нанес роду Шосе смертельную обиду. Эми не написала какую именно, но сделала приписку в конце письма: Папа, никого не жалей.

В пакете лежала последний конверт, в котором лежало просроченное на месяц приглашение на свадьбу Исиды Сиоко и некоего Ичиро Токуго.

Оторвав взгляд от приглашения, я аккуратно силой психокинетика сложил его и положил обратно в конверт. И начал перечитывать письма мамы и сестренки, я понял почему они умолчали о некоторых вещах, да и читать их письма, наполненные светом, было просто приятно. Но все же мне немного интересно, а как Хаос воспримет то что я теперь разорву любого из Сиоко? Интересно, а что именно было за смертельное оскорбление? Если это свадьба, то это оскорбление только мне. А если что-то другое, то клану Сиоко не жить.

Глава 12

Прибыв в место моей службы меня сразу провели к командирской палатке, где про меня забыли на пару часов, усадили в уголок палатки и сказали ожидать командира отряда владеющих по ликвидации особо опасных противников. Так как меня никто не тревожил я опять принялся за свои записи.

Кто бы знал, чего мне стоило убедить Чихеро не ехать со мной, а подольше заняться своим контролем и восстановлением. Пришлось даже поговорить с её наставником, который и поведал мне что если она еще хоть раз применит туман первородной тьмы, то изменения в ее организме уже будет невозможно исправить. А эта девушка все рвалась в бой и не хотела отпускать меня, скандал был страшен, и в какой-то момент мне показалось что она готова ударить меня распадом. Но все было решено одной моей фразой: — Как мы будем вместе если я не смогу прикасаться к своей девушке, подумай о наших будущих детях. Вот и все, девушка осталась в городке, занимаясь как контролем, так и оздоровительными мероприятиями. И даже провожая меня она улыбалась. Я понимал почему теперь на ее лице постоянно блуждает улыбка, я назвал ее своей. А насчет касания, то наставник так и сказал, что, испытывая сильные эмоции, она будет испускать слабые волны распада, а так как я не владею силой распада и не имею никакого сопротивления, то наш контакт будет нежелателен, так что Чихеро теперь усиленно тренируется и как-то лукаво облизывается, смотря на то как я утром переодеваюсь.

О том что Исида вышла замуж я ей не сказал, не надо ей об этом знать, это моя пустота, это моя рана и мне с ней жить. Может я поступил и неправильно в том, что не сказал, что Сиоко теперь наш враг и мы можем встретится на поле боя как враги, но не смог сказать этого. Смотря перед уездом на проверяющую мои вещи Чихеро, которая что-то напевала себе под нос, я так и не решился рассказать то, что мучило меня, это моя боль, только моя.

Путь до фронта занял неделю, по пути я видел те разрушения что принесла война. Империя уже не давала залететь на свою территорию бомбардировщиков, и ковровых бомбардировок кассетными бомбами уже не было давно и повсюду шли восстановительные работы. Проезжая города в кузове грузовика, я слышал, как воют пилы, как гудят бетономешалки, а на полях сеяли зерно, и скрывали те воронки что оставались после снарядов. На ночь мы останавливались или в гостиницах, либо просились переночевать в каком-нибудь селе. Мне дали еще неделю чтобы я полностью восстановился, командир мог отправить меня на вертолете, но отправил все-таки на грузовике. Каждый раз, когда я останавливался на ночевку, ко мне подходили люди, кто благодарил за то, что сражаюсь, кто-то угощал нехитрыми сладостями. Для них мое израненное лицо было как паспортом того что я свой, война объединяет, а, как мне сообщил водитель, они сперва подходят к нему и расспрашивают обо мне, а только потом подходят. Меня часто фотографировали, особенно когда я брал какой-то нехитрый пирожок у ребенка. Монструозный громила, закованный в стальную вороненую броню, аккуратно пальчиками берет пирожок из рук таких хрупких детей. Наша поездка не была без эксцессов, меня хотели соблазнить еще в первую ночевку, но, во-первых, я бы ее сделал инвалидом, мой контроль все еще на печальном уровне, а во-вторых, не надо мне этого, не помру от воздержания.

Чем ближе было к фронту, тем чаще нам встречались караваны людей, что стремились вглубь территорий Империи, водитель говорил, что как только отобьют территории то они вернуться, а насчет голода, что, как я боялся, может возникнуть, водитель только усмехнулся, сказав, что Императорская семья не позволит никому голодать, запасов продовольствия, что делали постоянно, хватит на десятилетия, планирование и постоянная подготовка к любой ситуации позволила избежать множество проблем. А та чистка, что произошла при ликвидации золотой десятки, позволила избежать возможных бунтов и гражданской войны, что могла возникнуть. Ведь Федерации провозгласила что идет освобождать народы от гнета Императорской семьи, и ей безумно жалко убивать, но они вынуждены убивать во благо.

За палаткой кто-то начал шуметь, лязг железа, злое сопение и проклятия на голову командира уже были слышны, и вот в палатку, пренебрегая всеми правилами приличия, ворвалась груда железа, а по-другому это назвать было нельзя. Физик, вошедший в палатку, был огромен, пулемет, спаренный с лезвием, говорил что ему не привыкать к рукопашке, опаленный во многих местах доспех говорил что он недавно со схватки, а запах, что от него шел, был мне до боли знаком, запах крови и пота.

— Генерал Найтсин, вы мне обещали умелого распадчика! — Женский голос наполнил палатку. — Мне не нужен физик восьмого дана, мне мяса в отряде хватает, мне нужен дистанционный владеющий, бьющий по площадям!

— Полковник Идако, владеющая распадом будет позже, она сейчас восстанавливается, но в скором времени присоединится к вашему отряду. — Немого меланхолично ответил Найтсин, практически не отрываясь от документов. — А лейтенант, что прибыл и войдет в ваш отряд, трехталантник, и уже показал себя как настоящего воина.

— Да я таких воинов каждый день через колено ломаю, сдохнет он в первом же бою. Восьмидановым физикам нечего делать в нашем отряде, а остальные его стихии не основные. Ладно, где это мясо? — Произнесла она, а генерал показал в мою сторону.

Когда владеющая физик повернулась ко мне лицом я уже знал кого я увижу: передо мной стояла Амайя. Она посмотрела, как я встаю и, несмотря на то что на мне не было шлема, она не сразу узнала меня. Что и не удивительно, лицо мое было испещрено шрамами и ожогами, и сломанный нос с отсутствием волос неплохо меня изменили. Сама же Амайя изменилась не слишком сильно, тугая толстая коса, да длинный тонкий шрам, проходящий по щеке через глаз и оканчивающийся на лбу у самых волос. Ну вот и настала наша встреча.

— Лейтенант Дэйчиро Шосе прибыл в ваше распоряжение и под ваше командование. — Смотреть на Амайю, которая только сейчас начала осознавать кто теперь находится под её командованием, было любопытно, ее презрительно-гневный взгляд сменился сперва удивлением, а потом она начала бледнеть. Она даже шагнула назад, а ее правая рука сразу нащупала рукоять пулемета, а предохранитель звонко щелкнул в царившей в тот момент в палатке тишине. Но вот кажется Амайя собралась с мыслями.

— И как я подозреваю его мне не заменят и отказаться от него я не вправе? Так же, генерал Найтсин? — Спросила Амайя, убирая руку от пулемета. — Сразу скажу, я требую замену.

— Полковник Идако, я что-то не вижу очереди на вступление в ваш отряд. — Спокойно ответил ей генерал. — Добровольцев нет, а ваш отряд нуждается в физике, у вас были потери и их надо восполнить, а не кем, так что радуйтесь тому что есть.

— Я радуюсь. — Буркнула Амайя, с опаской косясь на меня. — Ну, все понятно, лейтенант, за мной, поговорим в расположении отряда.

Идя через расположение части я все сканировал те эмоции, что должна была проявлять Амайя, но их не было, она не испытывала никаких эмоций по поводу нашей неожиданной встречи. Даже я испытывал удивление и как-то немного переживал, она же нет, она как железный робот шла и изредка приветствовала знакомых. Она отличалась от той Амайи что я знал, видеть её в железной броне было непривычно. Подойдя к небольшому скоплению палаток к ней сразу подбежал сержант и поинтересовался, когда она будет снимать бронекостюм, на мой вопросительный взгляд она ответила, что отряд вернулся с вылазки всего два часа назад. Амайя села на бревно, у которого стояла небольшая наковальня, а сержант позвал еще двух солдат, которые начали аккуратно снимать многослойные листы брони чтобы очистить, а некоторые пробитые бронебойными пулями снять на замену. Амайя могла и сама экстренно скинуть свой бронекостюм или его части. Мой бронекостюм по сравнению с её казался игрушкой, она намного сильней меня и, как было видно по плитам, она не скрывается от опасности за спинами подчиненных, она находится на острие атаке.

— Сержант, подготовь горячую воду. — Понюхав свою косу сказала Амайя, а потом посмотрела на меня. — Ну что, пойдем поговорим.

— Пойдём. — Ответил я и зашагал за ней, она сняла полностью броню и осталась только в форме: широкие плечи, мощные руки, на которых пульсировали вены.

Зайдя в палатку, она кивнула на небольшой железный стол и на два также металлических табурета. Дождавшись пока я усядусь, она начала рыться около небольшой складной кровати и вытащила откуда-то из-под кровати огромную металлическую фляжку и две кружки. Сев за стол напротив меня она без слов открутила пробку фляжки и налила полные кружки по запаху практически чистый спирт. Амайя не ждав меня с жадностью выпила содержимое своей кружки. И только после того как я выпил из своей кружки она начала говорить.

— Итак, лейтенант Шосе, теперь ты под моим командованием, и я считаю, что будет верным на время войны забыть то что нас связывает. — Я хотел сказать что нас ничего особенного то и не связывает, но она не дала мне сказать и слово. — Не перебивай, я буду относиться к тебе так же как к любому из членов моего небольшого отряда ликвидации, никаких поблажек от меня не жди. Тебе это понятно, лейтенант Шосе?

— Да, полковник Идако. — Сказал я. — Есть что-то, что мне необходимо знать при прохождении службы в вашем отряде?

— Есть, во-первых, приказы не обсуждаются, они выполняются в любом случае, даже если это будет стоить твоей жизни. — Амайя на последних словах скривилась как будто вспомнила что-то очень неприятное, но в тоже время сила манипулятора лишь слегка почувствовала гнев и какую-то обиду. Налив себе в кружку со фляги еще спирта и выпив его без остатка, она продолжила. — Нет больше плохих или хороших приказов, если прикажут уничтожить лагерь с пленными значит уничтожаем, всех, они могут стать марионетками. Прикажут отравить воду, отравим, приказ есть приказ, ты его выполняешь и не думаешь о том, надо выполнять его или нет. Тебе это понятно, лейтенант?

— Понятно. — То, что мне могли приказать зачистить даже своих, я понимал.

— Во-вторых, ни каких отношений внутри отряда, это мешает, никакой привязанности, тем, что, побежав к кому-то на помощь, ты можешь поставить под удар и угрозу уничтожения весь отряд. — Амайя посмотрела на меня пронзительным взглядом. — Если будет необходимость я не посмотрю что под ударом находишься ты, приказ должен быть выполнен, он ценнее наших жизней, от выполнения приказа может зависеть слишком многое. Ну а теперь перейдем к третьему пункту, во время отдыха отряда можешь заниматься чем угодно, конечно если не ранен, скажешь и тебе притащат бабу. Надо выпивку? Будет и выпивка. Все что потребуется, но на задание ты выходишь с чистой головой. Имеется также психолог, но он идиот и толку от него нет. А теперь расскажи о том, что ты умеешь и как сражаешься, твое личное дело мне принесут только завтра, я должна знать на что способен каждый член отряда.

И я рассказал, рассказал, что у меня проблемы с контролем, как я сражался в горах и какие даны у меня как у психокинетика и манипулятора. Её заинтересовали тросы, но она не стала вспоминать про те плети, что связали её, также она подробно расспросила про то как я отклоняю пули и снаряды, сказав, что у нее есть два психокинетика, но дополнительная защита не помешает. Мне показалось, что она решила какое место я займу в отряде, и после того как я рассказал что, вероятно, та распадчица, которую она ожидает, это Чихеро, Амайя сказала что на сегодня достаточно разговоров и ей после выполнения задания нужен отдых, позвала сержанта, что дежурил у палатки, и поручила ему устроить меня и выделить недавно освободившуюся палатку. Я не стал уточнять причины того что палатка свободна и пустует, все было и так понятно, и хоть такой отряд владеющих и грозная сила, но потери есть всегда.

Сержант, что сопровождал меня до палатки сказал, что на сегодня он к моим услугам и я попросил его рассказать о отряде. И он рассказал, и все мне стало понятно, в том числе и почему сейчас Амайя начала пить прямо из горла фляги. Некоторые задания не являются задачей просто убить сильного владеющего или уничтожить залповые системы огня. Сегодня отряд вернулся с очень неприятного задания, недалеко от нашего местонахождения была ферма Федерации Гатсен, туда сгоняли толпы пустых, и с помощью разных препаратов и кукловодов из них делали просто зверей, у которых была только одна цель: во время наступления бежать вперед и прорываться к минным полям, и деморализовать своими нападениями солдат, их даже не назовёшь марионетками. И вот после нескольких волн таких нападений был отдан приказ проникнуть на захваченные территории и уничтожить ферму со всем материалом, то есть просто убить всех, спасти нельзя. Сержант тихо поведал что возможно там были тысячи человек, он посоветовал не спрашивать у владеющих про прошлые задания. Они хотят о многом забыть и не стоит бередить их душевные раны. Зайдя в палатку, я увидел вещи предыдущего жильца и потому попросил сержанта убрать их. До самого вечера я занимался тренировками и готовил свое вооружение и бронекостюм, сержант помогал мне, принеся сменные пластины и усилил ими те места, где он считал, что это требуется. Из палаток до самого вечера никто не появлялся, было такое чувство что отряда и нет здесь, но по негромким звукам, что доносились из палаток, было понятно, что владеющие просто не хотят из них выходить.

Ночью ко мне пожаловала незваная гостья, немолодая владеющая бесцеремонно зашла в палатку и прокричала мне.

— Кеншин, вставай, ленивая ты тварь, мне скучно! — Прокричала совершенно седая девушка, она слегка покачивалась и держала в руке открытую бутылку вина. — Кеншин, оторви ты уже свою задницу от кровати.

— Здесь нет Кеншина. — Тихо сказал я владеющей.

— Как нет? — Впала в ступор девушка, а потом слезы потекли по ее лицу. — Нету больше Кеншина, его больше нет.

Она молча подошла к стене палатки, села на дощатый пол и приложилась губами к бутылке, она так и сидела, молча пив, я не мешал ей, не стал с ней разговаривать. Через пару минут девушка уснула, я аккуратно силой психокинетика поднял её и положил на свою кровать и укрыл одеялом, пусть забудется во сне, может ей утром станет легче.

Выйдя на улицу, я вдохнул ночной воздух, яркие звезды освещали такое черное небо, вдали по земле ползли огни автомобилей, где-то слышались взрывы, не было в этой ночи спокойствия. А внутри моей палатки, беспокойно ворочаясь, спала молодая, совершенно седая девушка.

Всю ночь я провел около палатки и промедитировав, все пытался найти ту точку опоры, что позволила бы мне контролировать полностью свои силы. Утром девушка прошмыгнула около меня, стараясь быть незамеченной, и скрылась в соседней палатке. Утром ко мне зашла Амайя и познакомила с сержантом, которому теперь будет поручено следить за моим вооружением и выполнять мои просьбы, я еще усмехнулся что это механик, который будет обеспечивать бесперебойную работу танка. Меня не поняли, оказывается это так и есть. Так же Амайя сказала мне что ночью будет мой первый боевой выход в составе отряда. Цель будет объявлена перед самым выходом. Уже выходя из палатки она вдруг остановилась и попросила, чтобы я не обижался на Хитоми, ту девушку, что спала в моей палатке.

Когда ночь начала опускаться на землю я в полном вооружении стоял в центре лагеря, и со мной в ряду стояло двадцать владеющих разных сил, я был поручен на попечение физику, что занимался разведкой при движении отряда по сложной территории. Моя задача была проста, подчиняться физику и не допустить чтобы к отряду кто-то смог подобраться незамеченным. Ну что, опять в бой, обмотанные вокруг груди тросы сжались, увеличивая мою защиту.

Глава 13

Трассера башенных пулемётов разрывали ту темноту что окружала нас, гул приближающихся вертолетов ознаменовал что скоро нас обнаружат. Тросы начали укутывать мои руки, а пулемет я убрал за спину. Я готов к прорыву, и как только Амайя по радиосвязи даст отмашку я начну прорываться и отвлекать внимание на себя. Как же все глупо получилось, охотники сами стали добычей, но ничего, прорвёмся. Пока нет владеющих, что нас обнаружат. У отряда есть шанс уйти если только противник обратит свое внимание на противоположную сторону от отряда, то есть на меня.

— Лейтенант Шосе. — Тихо раздался по радиосвязи голос Амайи. — Ты знаешь что делать, отряду надо уходить, потому приказываю вызвать огонь на себя, а после уходить в противоположную от отряда сторону, тебе всё понятно?

— Понятно. — Практически безэмоционально ответил я, не видел смысла в том, чтобы злиться или испытывать страх, сейчас будет схватка и мне опять надо убивать.

— Дэйчи, начинай по готовности. — Голос Амайи был наполнен тоской и печалью.

— Есть, прерываю связь. — Обламываю антенну на своем бронекостюме, связь мне больше не нужна, а по ней могут засечь отряд. Мне не нужно скрываться, а потому я теперь несся по безжизненной земле, усеянной воронками от разрывов снарядов. Скоро, совсем скоро я встречусь с теми, кто умрет. Как же мне надоело убивать.

Наше задание было простым и казалось ничем непримечательным, разведка доложила что группа владеющих сейчас находится недалеко от нас, и командование решило что надо попытаться их уничтожить. Для этого нам надо было подобраться к ним на близкое расстояние и наши дистанционные владеющие должны были нанести синхронный удар своими силами по лагерю противников. Но все оказалось не совсем так как донесла разведка, я, находясь в роли разведчика, смог подобраться к лагерю и просканировать его силой психокинетика. Нас ждали около полусотни владеющих, в окопах были зарыты около тысячи боевых марионеток, этот отряд ждал нас и справиться с ним у нас бы не хватило сил. Я моментально доложил Амайе, что была с отрядом на безопасном расстоянии, и в этот момент меня один из вражеских психокинетиков засек меня и начался поиск, обнаружилось и то, что отряд практически в окружении, хоть и остался незамеченным, а вот меня искали, зная примерное мое местоположение. Я смог на время уйти от внутреннего взора психокинетика, и теперь редкие пулеметные очереди, стрелявшие по подозрительным теням, пытались спровоцировать наш отряд выдать себя.

Ну ничего, сейчас вы получите то чего желаете, кумулятивный снаряд полетел в башенный пулемет. Взрыв, что прозвучал, привлек внимание всех, и вот закопошились марионетки, вырываясь из-под земли, поднимая оружие в поисках цели. А я несся к тому вражескому отряду владеющих, метая с помощью тросов кумулятивные снаряды, и по пути собирая своими нитями кровавую дань. Вот и первая цель, четыре физика несутся ко мне, стреляя из своих пулеметов, тьма разрезалась световыми линиями трассеров. Хлесткий удар плетью отправил в стремительный полет кумулятивный снаряд, он, ударившись об броню физика, выпустил свое огненное жало, что прожигало все на своем пути. И вот воздух наполнился криком боли, а с неба опускались кольца молний, венки должны были защитить владеющих, что начали выходить на поле боя, надеясь, что где я там и отряд. Я чувствовал их эмоции, их желание уничтожить тех, что забирает жизни их товарищей. Но это им они друзья и товарищи по оружию, а для меня это враги, что пришли убивать и теперь должны умереть сами. Их никто не звал на чужую землю, они сами пришли убивать и теперь почему-то недовольны тому что им самим приходится умирать.

Я помчался по кругу, огибая радиус падающих венков, по мне начался обстрел из крупнокалиберных орудий, марионетки начали стрелять из своих пулеметов, но сила психокинетика защищала меня, и хоть мозги просто кипели от работы, я был уверен в том что смогу хоть на какое-то время сконцентрировать все внимание на себе. Я не тешил себя надеждой на то что смогу убить хоть кого-то из владеющих, их защищали со всех фронтов.

Земля около меня взорвалась фонтаном, обнажая передо мной в блестящем бронекостюме физика, тросы словно плотоядные щупальца ринулись к новой цели, что оказалось в пределе их досягаемости. Но не суждено им было вкусить крови, во тьме сверкнул топор с клеймом клана Сиоко, мои нити и щупальца были отсечены, а в меня он выпустил сонм бронебойных пуль из винтовки Эйко. Ну вот мы и встретились. Моментально сблизившись, я, отклоняя пули, метнул оставшимися нитями три кумулятивных снаряда не надеясь на успех, и выхватил два ножа кукри. Нити притянули меня к физику в тот момент когда он отклонил летящие в него кумулятивные снаряды, отлетев метра на два они взорвались, осветив мне противника. Вот и рукопашный бой, нити устремились к нему, а нож в моей правой руке остановил летящий в меня топор, нож в левой руке ударил по бронированной перчатке противника, выбивая винтовку Эйко из его руки. Не прекращая движения я с разворота резанул обоими ножами по слабым сочленениям брони, скрежет стали о лезвия ножей огласил о том, что мне не добраться до нежной плоти. Нити только слегка опутали шею физика, но на большее у меня не было времени, и я изо всех сил рванул, силясь при рывке сломать противнику шею. Физик отлетел на пару метров, но упав сразу же вскочил на ноги, его слегка пошатывало. Я посмотрел на него и в свете осветительных ракет я ударил себя кулаком в грудь в воинском приветствии Империи, по тому месту где было выгравировано: ШОСЕ. Физик рванул на меня с блестящем топором, но мне уже нельзя было продолжать схватку, и потому подорвал пять светошумовых гранат и раскидал шесть дымовых завес, метнув на последок в физика подарочек в виде килограммового снаряда, набитого стальными болтами, они должны были неплохо его покарябать и сбить ту спесь, что в нем сейчас бурлит.

Бежав прочь и стараясь не попасть под огонь, распад и гравитационные ловушки, при этом следя за небом, с которого летели ко мне шаровые молнии, я смеялся как безумный. Вот она, та встреча что я жаждал, жаль что нам мешали, но думаю теперь напыщенный Хаос знает что я жив, и при следующей нашей встрече я уже не дам ему шанса выжить. Сиоко враг, да не дрогнет моя рука, пусть даже если моим противником станет Исида, они сделали свой выбор и теперь мы враги.

Добираться до своих было нелегко и заняло у меня двое суток беспрестанного бега, я взрывал все укрепления врагов, убивал каждого, до кого мог дотянутся своими наполовину обрубленными тросами. Кумулятивные снаряды кончились в течении часа, и я срывал боезапас с солдат, что попадались на моем пути. За мной гнались, устраивали засады, жгли, пытались разложить. Где-то я пробивался с боем, где-то убегал, сея на своем пути смерть и разрушение. Часто меня теряли из виду, и я пробирался к лагерям пустых, что не сразу могли заметить и обнаружить меня. Раз на моем пути встали палатки, в которых спали солдаты, ворвавшись туда я увидел испуганные лица и руки, что тянулись к оружию. Кровь и крики, разорванные части солдат, вот что осталось после меня. На вторые сутки я смог повернуть к своим и устремиться через минные поля противника, по мне ударили артиллерией, полтора суток я метался по территории противника, уничтожая танки пустых и слабосилков, что смели вставать на моем пути. Меня ненавидели, я слышал как мне кричали вызовы, с сильными владеющими я не связывался и убегал от них. Пару раз мне казалось, что я видел Хаоса, но говорил себе что не сейчас. Не знаю как мне удалось выжить, но я смог добраться до своих и упасть в окоп, находившийся под контролем Имперских войск. И крикнуть молодому солдатику, что уже простился со своей жизнью, увидев залитого кровью в покореженном доспехе владеющего, что он теперь охраняет меня, и то что я лейтенант, вернувшийся со спецзадания. После этих с трудом сказанных слов я просто свернулся в окопе и уснул под грохот работающей артиллерии и под крики солдатика о том, что надо уходить. Мне было без разницы что творилось вокруг, я спал. И во сне я продолжал сражаться, убивать, лица все мелькали передо мной, и иногда я видел как мои руки разрывают на части не тех, не врагов, я уже потерял счет тому сколько раз убил во сне близких мне людей, лица так быстро сменяли друг друга, а руки без устали работали душа ломая разрывая.

Открыв глаза я увидел себя полузасыпанным землей, а ко мне жался солдатик, держа в своих дрожащих руках автомат, в моей броне торчали парочка новых осколков, но особых повреждений, несовместимых с жизнью, не было. Солдатик сообщил что войска отступили под массированным обстрелом и теперь нам надо преодолеть километр чтобы добраться до окопов, что контролируются Имперскими войсками. Схватив солдатика я помчался по полуразрушенным туннелям окопов, заметив движение в окопах по нам открыли минометный обстрел и, как мне показалось, обстрел велся с обеих сторон.

Объясняться долго с Имперскими солдатами не пришлось, они ждали меня. Весть о том, что безумный физик пронесся по минным полям под артиллерийскую канонаду, и залег в окопе, быстро достигло до ушей командования, и солдаты были готовы к моему появлению, парочка очередей из автоматов не в счет. Во-первых, я их отклонил, а во-вторых мой вид подразумевал: сперва стреляй, а только потом спрашивай. Как только я добрался до первой линии войск после окопов с меня сняли бронекостюм и выкинули его на запчасти, он был в негодном состоянии для ремонта. Мое тело начала покрывать новая сетка швов и шрамов, меня шили и резали, доставая осколки пули, смазывали ожоги и бинтовали. В это же время меня допрашивали о всем что я видел, интересовало все, от расположения владеющих до места, где я видел скопления вражеской техники, они не верили моим рассказам о том сколько жизней я забрал и сколько техники я вывел из строя, постоянно говоря что надо уточнить через разведку те данные, что я перечислил. Когда врачи и хирурги закончили работу ко мне подошел владеющий манипулятор и попросил сформировать образ двух суток, что я провел на территории врага, ему нужны были доказательства того что я не предатель. Мне было сложно аккуратно сформировать свои разрозненные воспоминания, но я смог передать частично свои воспоминания. Умудренный годами владеющий не выдержал, его стошнило прямо на пол, и только сила психокинетика спасла меня от того чтобы его стошнило на меня. Не знаю чего они ожидали, но теперь по бледным лицам допрашивавших меня владеющих было видно что теперь они мне верят и боятся меня. Я чувствовал их презрение и их страх, штабные крысы. Да что вы понимаете? Хотелось дать им еще воспоминаний, чтобы посмотрели на то как я вырываю ноги солдатам, когда бежал по окопам Федерации. Но в меня вкололи огромную дозу снотворного и успокающего, и вот меня опять начало укутывать в одеяло сновидений, и опять замелькали лица, в ушах вновь раздавались крики.

Неделю на восстановлении, что мне далась, я провел в лагере своего отряда, в который я перебрался сразу как проснулся. Встретившая меня Амайя поведала что отряд не понес потери, но и им пришлось несладко, они при отступлении схватились с группой из десяти владеющих, которых они уничтожили, при этом раны получила только Амайя. Её бронекостюм, что валялся около ее палатки, был так же больше ни на что не пригоден, как и мой. Амайя построила тогда отряд и объявила мне благодарность, ко мне подходили и обнимали, и даже вечером собрались у небольшого костра где сидели, пили, ели, вспоминали ушедших. На следующее утро ко мне в палатку зашла Амайя и выгнала с моей постели Хитоми, что опять искала своего Кеншина. Прошлого физика разведчика, что умер под огнем огневика, накрыв Хитоми своим телом. Я не знаю всех подробностей, но, как понял, Кеншин пытался ухаживать за красавицей-психокинетиком Хитоми, а та только смеялась над неловкими ухаживаниями тупоголового и уродливого физика, а потом все изменилось, он пожертвовал собой и нет его больше, а девушка как выпьет все ищет и ищет своего Кеншина. Амайя зашла ко мне по делу, как командир она отослала вчера запрос на присвоение мне внеочередного звания, а также запрос о том, чтобы меня наградили за ту информацию что я принес, а также за те потери что понес от меня противник. И сейчас ей пришел отказ, мотивирования отказа были немногословны: лейтенант выполнял приказ, а за хорошо выполненный приказ следует наградить командира. То есть сейчас наградят Амайю, и сейчас такой грозный физик, в чине полковника, опустила передо мной глаза чувствуя свою вину, которой нет, в чем я поспешил ее убедить. По части уже начали идти слухи о вечном лейтенанте, о женихе принцессы, что вырвался из окружения и теперь прибыл к ним чтоб уничтожать противника, и теперь враг точно дрогнет.

Раны, что я понес, были хоть и многочисленны, но не опасны, и за отведенную мне неделю я практически восстановился, потратив все время на тренировку контроля своих сил, особенно старался укрепить силу манипулятора, и даже консультировался с владеющими, мне надо было укрепить свой разум. На удивление мне помочь вызвался тот владеющий которого стошнило от образа моих воспоминаний, он рассказывал как сделать так, чтобы определенные воспоминания и то, что я видел во время боя, окрашивались в серые тона и становились безразличными. Не знаю как справляется Амайя, но я прямо чувствовал как выматывает меня сон и как разум трещит по швам, я слишком сильно переживаю от того что совершаю. Пока я восстанавливался, отряд еще раз сходил на задание и, несмотря на раны, Амайя лично им командовала, уничтожение артиллерийских установок прошло без эксцессов и в этот раз все обошлось без потерь. Но мы знали, что тот отряд владеющих, который нас выманивал, никуда не ушел и уже раз посещал нашу часть, но не стал прорываться за сетку окопов. И они и мы знали, что мы еще встретимся, я ждал этой встречи, так как я, возможно, опять смогу встретится с Хаосом.

Бедный мой сержантик, что пытался хоть как-то оказаться мне полезным, начал меня бесить за эту неделю, он не мог найти мне подходящий бронекостюм и от него постоянно разило алкоголем, также он додумался притащить мне двух девушек потасканной наружности. Видите ли, ему кажется, что после хорошего боя владеющий непременно должен был отдохнуть с девушками. Я смог сам найти бронекостюм, который меня устраивал, не подходили мне те бронекостюмы, что использовали Имперские физики, а то что я смог найти надо было дорабатывать. И тут я столкнулся с тем что мой сержант, оказывается, делать то ничего не умеет, руки у него приспособлены, как оказалось, только под юбку залезать заточены, никакую сварку он делать не умеет, да и не хочет. Отвесив ему щелбан, от которого он потерял сознание, я побрел в расположении части за плитами и заклепками.

У полевой кухни я заметил того бледного солдатика что охранял мой сон в окопе, подозвав к себе я его расспросил и хотел дать ему денег за то, что не бросил меня под артобстрелом и, как он сказал, даже смог оттащить меня в более безопасное и глубокое место окопа. Немного поговорив с ним я узнал, что парень механик, и хоть еще совсем не опытный, но с какой стороны браться за сварочный аппарат и как накладывать заклепки он знает. Почти схватив его за шкирку, я схватил его и унес в лагерь отряда, там у бронекостюма уже очухивался сержант, дав ему пинка для скорости я обрисовал солдату Токо задачу. Солдат бережно передал мне свой автомат и принялся за работу, я тоже не стал бездельничать, а направился на склады, и когда вернулся увидел, как солдатик объясняет сержанту Амайи почему ему нужен именно этот сплав на заклепки.

К следующему заданию я успел подготовить свой доспех, обновить тросы и повесить две небольшие катушки с цепями и небольшие грузики на них. Закаленные длинные ножи из рессор грузовиков теперь висели на моем поясе, двухствольный пулемет за спиной и там же сваренный из бронепластин бронежилетов многослойный щит.

Отряд был хмурым, нам предстоял марш бросок, а после него надо было уничтожить скопление ферм, на которых сейчас готовилось множество марионеток, также нам предстояло уничтожить весь материал, а это люди, тысячи людей.

Интерлюдия

Идти на встречу с императрицей Хаоной Тэймэй категорически не хотелось, каждая их встреча, которые проходили несколько раз за день, приносили смятение в ее душе. Она не каменная, и те решения, что принимала Императрица и Император, постоянно били по ее ней словно это ей надо было проводить диверсии, сражаться на фронте. Но все это не было её сферой деятельности, войной, размещением войск и стратегическим планированием занималась Императорская чета и наследные, брат и сестра. У Тэймэй были задачи иного плана, она так и осталась министром внутренних дел, но теперь у нее прибавилось работы, неприятной работы. Пыточная и допросная стали для нее местом, которое он посещала ежедневно: доносы, отчеты о ликвидации лиц, все это требовало ее присутствия. Война давила на нее постоянным авралом, и даже то, что штат ее министерства был увеличен, ей никак не удавалось наладить бесперебойную работу, и хоть разведка и полицейские функции теперь были подведомственны брату ей все равно хватало забот. Беженцы, пропаганда, запасы еды, вот-вот должен начаться посев, а с топливом были проблемы. Постоянные диверсии, что проводил противник, прибавляли столько проблем что Тэймэй было не до того чтобы радоваться успехам на фронте, частенько засыпая в кабинете за столом, так и не выпустив из рук ручки, ей было просто некогда уследить за всем. Но одно она знала четко, она должна была сделать все так, чтобы войска могли не думать ни о чем, чтобы генеральный штаб занимался планированием, а не думал откуда достать несколько тысяч тонн топлива. Империи не нужны были сейчас волнения, как в народе, так и среди владеющих, так что агитация и пропаганда шли полным ходом и Тэймэй постоянно контролировала то, что звучит по радио и телевидению, что пишут в интернете. И сейчас идя по коридорам на террасу на встречу с Императрицей она просматривала на планшете новейшие новости, вдруг она остановилась и начала всматриваться в фотографии, что были прикреплены к статье еще не вышедшей завтрашней газеты. В статье рассказывалась история водителя, что ездит по всей стране и видит, как изменилась страна, и как она сплотилась для выполнения главной цели, победы над захватчиками. Он также поделился с журналистами своими фотографиями, что делал постоянно в пути, и как-то так вышло что с половины фотографий на Тэймэй смотрел Дэйчиро Шосе. То вот он в броне, катает на себе детей, то вот он берет двумя пальчиками осторожно какую-то конфету, что протянула ему совсем кроха, в голубом платьице. А вот он в деревне с оголенным торсом рубит дрова. К каждой фотографии было написано пояснение, и вот про эту говорилось, что физик, что ехал в часть на фронт, по пути с водителем, был воплощением того, каким и должен быть доблестный воин. Дрова он рубил для многодетной матери, что осталось вдовой, с детьми он играл, показывая своим примером что война войной, а дети должны получать нехитрые радости от жизни. В фотографиях и кратких заметках Тэймэй видела иного Шосе, не того, которого ненавидела, а спокойного, доброго, и ее даже не смущало то количество шрамов, что украшало его тело. Воин, и без шрамов? Ну, может быть какой-нибудь из штабных, но вот именно этот почти постоянно проводил время в схватках, об женихе ей постоянно докладывали. Ну ладно, пусть пойдет в печать, стране нужны герои, пусть даже если героями они станут посмертно.

На террасе не было более никого кроме Императрицы, что сидела за небольшим столиком и перебирала документы, постоянно хмурясь и иногда поднимая чашку с чаем и делая небольшой глоток. Тэймэй ждала пока Хаона обратит свое внимание на нее, она знала, что не стоит прерывать мать во время работы, так как за внешней небрежностью и безмятежностью могла скрываться сложнейшая задача, что стояла перед Императрицей, и от того как сейчас лягут документы и что она решит, могут зависеть чьи-то жизни.

— Тэймэй, рада тебя видеть, прошу, присаживайся, дочка. — Императрица все же оторвалась от документов.

Тэймэй села напротив мамы, а сейчас это была не Императрица, а именно мама.

— Тут, дочка, один из генералов прислал мне личное письмо, не осмелившись прислать рапорт, и потому я позвала на разговор тебя, дело касается Дэйчиро Шосе. — Тэймэй немного нахмурила бровки, по ее мнению, ничего страшного она не сделала, ну повоюет чуть побольше, если он будет слаб значит помрет, и она, принцесса, тут не причем.

— Я немного не понимаю, мама, мой жених воюет, доблестно защищая Империю и, как мне известно, ни у кого нет к нему претензий. — Спокойно сказала Тэймэй.

— А к нему и нет претензий, претензии возникают к некой принцессе. — Императрица повысила голос. — Я не против того что он пройдет войну, это прекрасно отобразится на вашем союзе, но ты перебарщиваешь, а как результат твоих действий будет то, что-либо Дэйчиро героически умрет, либо пройдет войну. А после женится на тебе, изнасилует, переломав все кости своей жене, а потом оторвав ей конечности, закроет в подвале, где она будет рожать, и раз в год будет спускаться туда, чтобы поиздеваться над своей бедной женой. Ты хочешь себе такого мужа?!

— Я никакого мужа себе не хочу! — Мужчины не прельщали Тэймэй и внушали ей определенное отвращение.

— Твоё желание или не желание ничего не меняет. — Спокойно парировала Императрица. — Ты станешь женой Дэйчиро Шосе, но вот какой женой ты будешь, это уже выбирать тебе. Пока ты идешь по пути взращивания ненависти к себе в душе Дэйчиро, а могла бы стать его союзницей, и упрочить то, что в роде Шосе главная будешь ты, управляя всем через своего мужа. Понимаешь ли, дочка, ты не осознаешь того что тебе может дать эта женитьба.

Императрица прикрыла глаза и заговорила, но было видно, что то, что она говорила, задевало какую-то струну в её душе.

— Ты можешь стать просто женой, просто матерью, не министром и не принцессой, ты можешь быть просто девушкой. Ну ладно, пока тебя это не прельщает, но с годами ты наверняка поймешь мои слова. — Императрица изменилась, теперь это не была расслабленная женщина, и когда она заговорила Тэймэй поняла, что сейчас с ней говорит не мать, а Императрица. — Скоро день влюбленных, и ты посетишь часть, в которой служит твой жених, и решишь ваши претензии к друг другу, а также подымешь своим посещением фронта воинский дух и передашь подарок от меня Дэйчиро. А теперь иди, мне надо побыть одной.

Тэймэй посмотрела пред дверью на свою мать, что смотрела на облака, и в этот момент чистые листы бумаги складывались в птичек и летали вокруг неё. В чем-то мама и права, можно поговорить с убийцей и, если захочется, ударить его в самое сердце, чтобы он никогда не смог оправиться от нанесенного удара. Тэймэй так и не поняла тогда слов, что произнесла Хаона, но они врезались в её память, она все размышляла, что же могла иметь ввиду она. И только спустя время ей пришло осознание, что иногда только потеряв осознаешь ту ценность, что была в этой потери.

Записано со слов Тэймэй, Эми Шосе.

Глава 14

Бежать по безжизненным полям, скрываясь от посторонних глаз, и так было не легко, а когда на твоей спине еще и несколько девушек, для которых такой марш бросок был невозможен, то это еще хуже. Три физика отряда, я, Амайя и Курта, умудренный годами, но не данами, владеющий, попеременно несли членов отряда, давая им отдых, при этом все время продвигаясь вперед. Двенадцатичасовой бег вымотал отряд, но только не физиков, то расстояние, что преодолели за двенадцать часов, я смог бы преодолеть за часа два, при этом не сильно напрягаясь. А члены отряда — это подготовленные бойцы, но все равно нам пришлось искать укрытие и останавливаться на отдых, полуразрушенное здание послужило прекрасным укрытием. Шесть часов на отдых, а потом снова бег по лесам да полям, и постоянное сканирование окружения силами отрядного психокинетика, чьи седые волосы сейчас скрывал стальной шлем. Мои возможности по сравнению с её силой были просто смешны, эта на вид хрупкая девушка достигла девятого дана своего потолка и шла теперь по пути не силы, а мастерства. Она то и была нашим радаром. Остальные же четыре члена отряда, два огневика и один пустотник, и владеющий молнией были главными калибрами, а манипулятор, что походил больше на бойца спецназа, был нашим экспертом по допросам, его сопровождали пять боевых марионеток, которых он сам изготовил из бойцов федерации Гатсен, и мне не очень нравилось то, что он сотворил с ними. Это были уже не люди, а орудия убийства, у которых больше нет собственной воли. Амайя не взяла собой весь отряд, так как многочисленность только бы повредила, так как объединённые фермы были на значительном удалении от фронта и нам постоянно приходилось огибать посты с владеющими и патрули, что постоянно патрулировали захваченную территорию. Еще три молчаливых огневика и два молниевика что нам дали на время проведения операции, практически не разговаривали с нами и с остальным отрядом, их хмурый вид и то, что для них такие задания не в новинку, объясняло их неразговорчивость.

Небольшой отдых для физиков пока остальной отряд приводил себя в порядок, и снова в путь, и так трое суток, и вот мы приблизились к захваченному городу, на развалинах которого теперь базировались фермы. В подземных лабораториях которых творят марионеток, выпускают тысячи зомбированных солдат и остальных порождений, что выходят из-под рук кукловодов и манипуляторов, собранных со всех уголков мира. Как сообщала разведка ничего серьезней зомбированных солдат в именно этих лабораториях не производят, и только поэтому послали на зачистку наш отряд, а не элиту элит, достигших высших данов. Но данные также указывали что здесь могло быть и что-то посерьезней просто солдат, и потому было приказано произвести разведку боем и в случае обнаружения чего-то посильней зомбированных солдат произвести запрос на подкрепление и уходить с территории противника, так как зачистку будут производить более сильные отряды. Которые сейчас заняты выполняя более значимые боевые задачи.

Вид небольшого городка пробирал до глубины души, будя своим видом потаенные страхи. Утро, и над городом повисла тишина, не было на его улицах людей, спешащих на работу, не гудели моторы многочисленных машин. И только дымок, что шел от завода на окраине, говорило, что здесь есть живые. Оставив владеющих на попечение Курта в безопасном месте, я с Амайей выдвинулись на разведку. Пока мы огибали город, стараясь остаться не замеченными, в городе начала просыпаться жизнь, но не горожане. То там то тут начали выходить военные, под командованием которых были вооруженные отряды из поданных Империи, что прошли промывку головы и небольшую подготовку путем активизирования внутренних резервов, и которым внедрили начальные навыки ведения боя, стрельбы и рукопашного боя. Они были хуже простого, хорошо обученного солдата, но их качество нивелировалось количеством. Абсолютно лысые, с пустыми глазами и в серой форме они безмолвно подчинялись всем приказам военных, и сейчас патрулировали окрестности.

Нам удалось приблизится к заводу, что и был градообразующим предприятием этого городка, и то что я увидел заставило сжаться даже мое сердце, которое уже, казалось бы, привыкло к всему. Территория завода напоминала загон, загон со скотом, разделенный на несколько частей. Вот тут загон для больного и старого скота, который, по всей видимости, шел на убой, этот для молодняка и тех молодых и красивых, что возможно пойдут для других целей. А вот самый большой загон, там те, кто годен для промывки голов и кто вскорости побежит по минным полям, горя желанием убивать, но они не просто бездумно бежали, они использовали навыки, становясь при большом количестве проблемой.

Тысячи людей сейчас находилось в загонах, как уже обработанных, так и нет, но ни у меня, ни у Амайи не было вопросов чем кормили. На этой ферме были котлы, в которых варили кашу, была также небольшая бойня, необработанные люди ели небольшие порции каши, а вот обработанные ели уже кашу с мясом. Военные, которых было не очень много, питались отдельно, и выглядели они как довольные жизнью, выходя из палаток или небольших домиков они приветствовали друг друга, попинывая какую-нибудь девушку или молодого мальчика, с которым провели ночь и которых пора возвращать в загон.

Возвращаясь к отряду уже около полудня, мы смогли собрать достаточно данных чтобы принять решение. Около сотни военных, около четырех сотен обработанных, с десяток манипуляторов с уровнем силы, который невозможно определить, пара физиков, и это все что мы смогли заметить за время наблюдения.

— Амайя, неужели у нас нет иного выбора как ударить по всем силами стихии, уничтожая как прошедших ферму, так и тех невинных, что не заслужили смерти, что сейчас находятся в загонах? — Спросил я её, она посмотрела на меня строгим взглядом, невесело хмыкнула.

— Во-первых, лейтенант Шосе, сейчас я не Амайя, а полковник Идако, во-вторых мы должны выполнить приказ, не дать противнику нарастить силы и подготовить атаку промытых, что может произойти если фермы не будут уничтожены. В-третьих, если не убить всех, то материал, разбежавшийся по окрестностям, быстро отловят и направят в другие фермы. — Полковник Идако неожиданно быстро приблизилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Шосе, мне и самой отвратительно от той мысли что нам предстоит сделать, но это необходимо, и других способов решить возложенную на нас боевую задачу нет. Тебе все ясно, лейтенант Шосе?

— Ясно, полковник Идако. — Сказал я, а сам погрузился в свои мрачные мысли, понимая, что иного выбора нет.

Удар был намечен на полночь, отряд укрывшись уснул, и только мне не спалось, где-то вдали я слышал голоса, голоса тех что в загонах. Главной целью было уничтожить манипуляторов, без которых ферма не сможет существовать. Дополнительной целью являлось по возможности уничтожение материала и живой силы противника.

Владеющие дистанционниики были на небольшом удалении от цели и ждали от меня с Амайей сигнала, так, как только они начнут бить по площадям мы должны будем ударить по манипуляторам, которые находились сейчас под защитой внутри недр завода.

— Пошли. — Тихо в наушниках раздался голос полковника Идако.

Аккуратно проникнув внутрь, мы направились вглубь завода, легкие винтовки с глушителями и патронами с дозвуковой скоростью в руках смотрелись словно детские игрушки. Пара практически бесшумных выстрелов и охраны уже не было, аккуратно подвинув камеры силой психокинетика и проскочив в слепой зоне мы начали спускаться на подземный уровень, где и должны были находится манипуляторы, без которых работа фермы встанет. Внутреннее зрение плохо проникало сквозь толстые железобетонные стены, и я не мог определить точное расположение манипуляторов, я мог видеть только на одном этаже, а что было на другом я практически не видел.

Второй этаж был заполнен клетками, в которых сидели созданные с помощью манипуляторов уже иные существа, не похожие на людей, мощные, большие, а также быстрые и гибкие существа, все это было живым оружием. Виды и многообразие тех, что сидели в клетках, исчислялось десятками, я даже видел животное, отдаленно похожее на Тэссера. На втором этаже кроме трех охранников никого не было, Амайя начала нервничать, так как то, что мы видели, противоречило тем разведданным что у нас были. Но мы должны были попробовать спуститься на третий подземный этаж. Ведь то, что владеющие ударят по площадям на поверхности, практически никак не отразится внутри. Спустившись на третий этаж, мы замерли, динамики, что были распложены на стенах, начали хрипеть от того что на них подали напряжение.

— Ну здравствуй, Дэйчиро Шосе. — Раздался исковерканный голос из динамиков. — Как же я рада что ты все же решил навестить Бабушку Харуки Сиоко.

Замерев всего на мгновение, я задействовал внутреннее зрение на все возможности что были мне подконтрольны. Вспышка, мозг вскипел и начал орать о том, что он хочет жить или хотя бы умереть не от такого безумного количества информации что ему приходится обрабатывать.

— Амайя, уходим, вызывай подкрепление, нам конец. — сказал я, упершись в стену и стараясь за секунду прийти в боевое состояние, все-таки я не готов еще полностью пользоваться всеми возможностями, что мне доступны.

Из коридора третьего подземного уровня на нас рванули боевые Дроги, гуманоидного вида животные в стальных доспехах, под прикрытием стальных толстых щитов они перли прямо на нас нещадно стреляя из пулеметов, в узком коридоре Амайе не было места для маневра и, передав для прикрытия ей свой щит, я занялся работой психокинетика, отклоняя пули, а в это время распустившиеся тросы своими нитями раскидывали мины, а так же метали кумулятивные заряды в Дрогов, чья броня не спасала от все прорезающего пламени. Но Боевой дрог это не пустой, да и вообще не человек, оторванная конечность для него не помеха, да и не подставляются они и пытаются сбить выстрелами из пулеметов все объекты что летят в них, и только силой психокинетика я смог добиться чтобы снаряды были не сбиты и попали в цель.

Амайя стреляла из своего пулемета наповал и очень точно, и пока я замедлял Дрогов она расчищала нам путь назад, крича в наушник приказы отряду начать бой, но там уже докладывали в ответ что на них совершено нападение, и они отбиваются изо всех сил.

Голова гудела, и все что происходило выглядело как что-то меня не касающееся, а перед глазами стояло то, что увидел внутренним зрением, я действовал и сражался чисто автоматически. Я знал, как устроены фермы, и даже видел одну в Картосе, ту, что являлась собственностью Харуки, мне и тогда показалось что все как-то выглядит слишком уж пристойно: белые халаты, небольшие здания где проживают марионетки, в общем все как в высококлассной больнице. Но тут все не так, это не просто объедение небольших ферм, это самый настоящий улей, что скрывается за толщей земли. Третий уровень подземного этажа завода — это начало комплекса, где идет формирование целой армии существ, там рождаются и ускоренно формируются бойцы по типу Дрогов, и там их тысячи, кормят их тем что на верху, в загонах, и если я все правильно понял, то скоро сформируется целая армия Дрогов и высокоскоростных существ, что сейчас ждут пока Дроги расчистят им путь и просто уничтожат все что встретят на своем пути. Ферма наверху это просто прикрытие комплекса, в котором работает немало владеющих манипуляторов, что сейчас поднимают своих кукл из стазиса. Весь город, что выглядит неживым наверху, является декорацией для отвлечения глаз, под землей кипит жизнь, жрет, усиливается и ждет приказа выйти на поверхность чтобы уничтожать все и вся.

Взрыв заставил пару плит обрушиться на Дрогов и на какое-то время они были заняты разбором завалов, развернувшись к Амайи я увидел, как она носилась по уровню, расстреливая выбравшихся из клеток существ, они не были вооружены и потому умирали десятками так и не добравшись до Амайи. Не знаю, как, но противник не смог заглушить связь с отрядом, а вот отряд не мог связаться с командованием чтобы вызвать или подмогу, или хотя бы ракетный удар для отвлечения внимания, но связи не было, и в эфире звучал одинокий голос владеющей психокинетика, седовласка что-то там кричала о помощи.

Я слышал же рев, что несся из-под земли, там, где-то в бункере, в который не пробиться, сидит и посмеивается Харуки, а из бункера выходит Хаос, как двери бункера намертво закрываются. Сложно будет пробиться к ней, да и Хаоса надо наказать. Сиоко не должны были вступать в эту войну, Исида не должна была выходить замуж за другого, да и я не должен был оказаться здесь. Но я оказался, и мне пора убивать.

— Амайя, уходи, я прикрою. — Обратился я к девушке, отрывающей сейчас одной рукой марионетке голову и расстреливая подобия Тессера, сделанного из человека. В своей голове я почувствовал, что от нахлынувших на меня эмоций то чувство, которое было в пустыне, проснулось. Оно было слабее, но все же я нащупал как активировать и, можно сказать, перейти в мой личный боевой режим.

— Лейтенант, я приказывала называть меня полковником! — Как же меня достали эти глупые разговоры, да я все знал еще до того, как ты откроешь свой рот, мне нужен простор для сражения, а сейчас Дроги прорвутся им начнется резня, в ходе которой ты можешь пострадать. Некогда все это ей объяснять, а значит придется поступить проще.

— ВОН! — Сила психокинетика схватила тело Амайи и словно снаряд выбросила наружу, стараясь не сильно бить этим телом по стенам, но все же она теперь вне завода, так что мне можно заняться своим делом. Интересно, его можно назвать любимым?

Взрыв отбросил меня на пару шагов, но в течении секунды я уже летел с помощью тросов и цепей, что были установлены в катушках на моей спине. Тесные коридоры и нити, управляемые силой психокинетика, бедные дроги пытались стрелять в меня, но пули не могли пробить ту вуаль из силы психокинетика, что сейчас меня окутывала.

Найдя опору, что держала коридор, по которому шли Дроги, я обмотал его цепями и дробя бетонный столб пулями из пулемета смог все-таки частично обрушить коридор, мне некогда сейчас заниматься ни Харуки, ни Хаосом, конечно, хотелось вспороть им животы, но надо сперва подумать о сохранение отряда. В моей голове начали проносится безумные мысли, но я смог их остановить и направиться к выходу, нити продолжили собирать кровавую дань, а пули, выпущенные из пулемета, после попадания в плоть вырывали куски мяса и уже направляемые силой психокинетика продолжали свой путь, убивая как минимум еще одну цель. Жаль, не тот уровень силы, что был тогда, но и того что имеется мне сейчас будет достаточно, главное держать свой разум под контролем. Разорванный на пополам Тессер, сделанный из человека, полз ко мне, окованный сталью сапог не сомневаясь раздавил его череп, никаких мыслей, подумаю потом. Они визжали, они нападали, они умирали, внутри завода поселилась смерть. Я рвал, расстреливал, разрывал, когда пулемет выдал последний патрон я взялся за ножи и плети, и, как казалось, убивать я стал еще быстрее, внутреннее зрение показало, что мне пора поспешить. Амайя не стала ждать меня, она прорывалась к своим, молодец девочка, хорошо стреляет и правильно думает, ну не всем же быть прекрасной снаружи, а, впрочем, окончится война мы подумаем, мы же нравились тебе, и ты даже за нас хотела выйти замуж. Около сотни острых осколков от бетонных плит грамм по двести поднялись в воздух, внутреннее зрение показало все что меня окружало, и вот повинуясь моей силе психокинетика осколки полетели пробивать животы, отрезать головы.

— И договоримся раз и навсегда, нет никакого МЫ, есть только Я, всем всё понятно? — Когда в голове постоянно мелькают безумные мысли иногда приходится делать не совсем логичные поступки. — Согласны.

— Ну и ладненько, сидите тихо и не высовывайтесь, кем бы вы там не были. — Ну все, мне скоро будет нужен психиатр.

Вырвался я наружу весь увешенный кишками и мозгами, внутри первого и второго уровня подземелья завода живых не осталось, а Дроги не стали разбирать завал, а пошли к другому выходу, но это сейчас не главное, я все же сохранил свой разум, мне не справиться одному, задавят массой, трупами закидают. А отряд сам еле справляется, но справляется, и ему надо слегка помочь, а то вон забились в какое-то полуразрушенное здание и держат оборону, глупцы, не оборонятся надо, а нападать, ну скоро к вам Амайя подойдет, она то вам вправит мозги, я только слегка помогу в меру своих сил.

Вокруг было вдоволь всего, небольшие камешки, осколки стекла, арматура, все это так и просилось, шептало: используй меня, и я принял их просьбу, они сперва поднялись в воздух, а потом начали крутиться, образуя маленький вихрь, который понесся к отряду разрастаясь по пути и уничтожая все живое, что попадалось на его пути, разрезая плоть, либо выплевывая из своего нутра, с бешенной скоростью осколок металла, стекла или бетона. Вихрь рос и рос, а с ним и скорость, надеюсь седовласка поймет, что это и сможет хотя бы перехватить контроль. Создать вихрь сложно, а вот контролировать и подпитывать его массу и силу у седовласки должно хватить сил.

— Амайя, вызывает Дэйчиро. — Сказал я в наушник, блин, забыл про эти звания.

— На связи. — Раздался голос полковника Идако.

— Сообщи, как ее, забыл, скажи седовласке чтобы перехватывала управление над вихрем. — Не мог я выполнить задуманное и в тоже время управлять вихрем, что сейчас обогнул Амайю и приближался к отряду.

— Сообщу, что с тобой, Дэйчиро? — Мне определенно нравятся ее мысли, она не забывает про отряд, но все же приятно что в ее душе хватает места чтобы беспокоится и обо мне.

— Ничего страшного, так, маленький скачок в силе, ну об этом поговорим потом. Я пока попытаюсь найти установку что глушит сигнал, одни мы не справимся, надо уходить, но все равно нужна помощь. Боюсь, что если мы уйдем улей переместится и через десять часов здесь не будет никого. — Да все-таки сложно по-военному докладывать, когда бетонным столбом дробишь десятки марионеток за раз.

— Действуй, я подготовлю к отходу отряд и начнем постепенно отходить. — Голос Амайи был спокоен, мне бы ее уверенность в себе и своих силах.

Вспышка, внутреннее зрение психокинетика показало мне практически весь городок, как на поверхности, так и подземный, всего то в трех километрах в одном из зданий стояла глушилка, а там был и мой бонус. Ну молодец, сам пришел, знаешь, что нам нельзя на связь выходить. А то что скрывалось под землей начало вырываться из-под земли: дроги, тессеры, быстроногие ассасины, монструозные животные, там скрывалась целая армия. Ну ничего, нам бы главное выйти на связь, а там эта армия не просуществует долго.

Качнувшись от того что мышцы слегка скрутило от перенапряжения, я рванул вперед, подгоняя свое тело как силой психокинетика, так и силой физика, тросы свернулись в подобие щупалец и цепляясь за все подряд добавляли мне ускорение. Я мимоходом подхватил двухметровый обломок бетонного столба за торчащую арматурину, Хаос же мастер ближнего боя, в прошлый раз он мне не показался сильным, посмотрим, как будет на этот раз.

Седовласка все-таки смогла перехватить контроль над моим вихрем, вот глупенькая, чуть не разрушила его и не поубивала тем самым весь отряд, но все-таки молодец, смогла удержать его под контролем, и вот вихрь начал сотнями уничтожать марионеток, промытых пустых и боевых дрогов, что спешили к ним.

Ну живые, хоть и немного раненые, справитесь сами, мне же пора заняться дрогами, что встали на охране глушащего устройства, что спрятано в подвале здания, снаружи только антенна. Первого дрога я убил осколком стекла, который отрезал ему голову игнорируя броню, в которую были облачены дроги, во всякой броне есть уязвимые места, сочленения, а с силой психокинетика каждый огрех как на ладони. Следующие дроги рванули на меня и начали стрелять из всего что у них было, пулеметы, ручные гранатометы, но все было зря, секунда, и два десятка дрогов уже никогда не встанут. Из здания выходил расслабленной походкой Хаос, защитная переборка бронешлема его не была застегнута, и он улыбался:

— Силен, слушай, Шосе, вам все равно конец, что бы ты сейчас не предпринял, Харуки выведет свою орду и она понесется в сторону Имперских войск сметая все на своем пути. — С улыбкой сказал Хаос вытаскивая два топора, он знал, что пулями здесь дело не решить, а вот в рукопашной у него есть все шансы меня прикончить, в чем лично я сомневаюсь.

— Не надо слов, и не поддавайся панике, Хаос, пришла пора умирать. — Здоровенный физик, трехталантник, размахивая металлическими топорами понесся на меня, он прорубался сквозь нити, что устремились к нему и старались его опутать, но его топоры отсекали все, он ускорял их своей силой психокинетика, доблестный воин не чувствовал ни страха не жалости.

Пример того что тело и мысли должны быть едины в том, что они делают, так было у Хаоса, но не у меня. Я ждал его стоя на месте, сжимая в правой руке арматуру, на которой держался двухметровый обломок бетонного столба, мне было жаль воина, жаль ту, что стала чужой женой, в этом бою не будет победителей. Резкий рывок и вот бетонный столб, не замечая блокировки топорами, бьет в бронированную грудь. Хаос отлетает метров на пятнадцать, я же, отставая метра на два, бегу за ним, и как только он замедлился, кувыркаясь по асфальту, я нанес удар обломком столба, вминая тело физика в асфальт, он уже не двигался. Я посмотрел на вытекающую кровь из бронекостюма Хаоса и на валяющиеся обломки его топоров, и пошел в подвал, чтобы разнести глушащее сигнал отряда устройство. На охране там стояли еще парочка пустых и владеющий распадом, что попробовал разложить часть брони, куда должен был попасть кумулятивный снаряд ручного гранатомета, но все тщетно, снаряд был развернут нитями обратно и он же оборвал жизнь охраны, а распадчика я убил собственноручно, оторвав от его тела ноги, он еще пару секунд истошно кричал, смотря на свои ноги в моих руках, а потом умер от потери крови. Граната уничтожила аппаратуру глушилки.

Выйдя из здания и уже связавшись с Амайей, я узнал что она уже связалась с командованием и к нам уже выслали помощь, а отряд уже вышел из города и бежит по полям, фактически бросив меня, одного. Я увидел, что тело Хаоса забрали, а на месте, где он лежал, стоит боевой Дрог без оружия и ждет меня.

— Спасибо. — Связки огромного существа не были предназначены для разговоров, но этот все же мог говорить, и то что со мной решила поговорить Харуки было несомненно. — Уходи, я не одна руковожу, здесь есть и другие, дам тебе сбежать.

— Нет, Харуки, беги сама. Зря Сиоко вмешались в эту войну, вы потеряете больше чем приобретете. Беги, Харуки, спасай клан Сиоко и беги с этой войны. — Я смотрел как боевой Дрог тряхнул головой, освобождаясь от влияния Харуки, как его глаза наливаются кровью, это животное не волновало отсутствие оружия в руках и он бросился на меня, первый удар моей руки, закованной в броню, в грудь остановило огромную тушу Дрога, а второй удар руки пробил череп, сминая куцые мозги животного. Вокруг гремел рев, внутренним зрением я видел, как из подземных чертогов выходят целые полки, как в загонах людей, что были не обработаны, рвут на части и на ходу сжирают. Армада готова пойти в направление Имперских войск, и я сейчас в окружении врага.

Дроги, обработанные, марионетки, шли ко мне, окружая сплошным потоком, им дали установку уничтожить меня и отряд, за которым сейчас неслись скоростные ассасины.

Пора уходить, но вот куда и как мне было непонятно, и тут я услышал до боли знакомый шелест, что шел с небес. Там, высоко-высоко, на землю летел огромный шарообразный сгусток молний.

— И кто же там летит так стремительно мне на помощь? — Спросил я сам себя, вырывая у очередного дрога пулемет и пуская из него длинную очередь. Вспышка, внутренний взор психокинетика показал мне кто стремительно летит к земле внутри молний, десантировавшись из самолета в верхних слоях атмосферы, и к которой сейчас летят два реактивных истребителя. Но у них нет и шанса против нее. — Ну здравствуй, бабушка Этсуко, сейчас я приготовлю тебе место для посадки.

В наушник что-то кричала Амайя, я же прорывался к тому месту где должна была десантироваться Этсуко. Я понимал, что полковник Идако, Амайя, уже сообщила что в предполагаемом районе десантирования я веду ожесточенный бой, и поэтому моя задача показаться на глаза бабушке, и сделать это с самого высокого здания, так как она несомненно перед приземлением нанесёт удар и мне не стоит подставляться под гнев Этсуко.

— Лейтенант, будешь поддержкой пока не десантируется весь отряд, не попади под удар, первый десантировавшийся должен расчистить и обезопасить место высадки. — Между разрыванием очередного противника я слушал стальной как лезвие ножа голос Амайи, и тут ее голос дрогнул, и она добавила: — Лейтенант, будь осторожен, как произойдет высадка мы выдвинемся всем отрядом к тебе, не попади под удар.

Я не видел смысла ей отвечать, и потому бросил все свои силы чтобы прорваться к девятиэтажке, что должна быть напротив высадки Этсуко. Я начал замечать, что вместе с мясом, что хлынуло бесконечным потоком на улицы города, начали появляться владеющие, которые начали организовывать отряды поддержки чтобы добивать тех, кого мясо не может убить, а только отвлекает либо слегка ранит.

Шар молний неумолимо приближался к земле, и когда я с помощью тросов практически взлетел на крышу девятиэтажного здания он коснулся земли. И произошло раскрытие, словно волны молнии понеслись вперед, пронизывая все на своем пути, прожигая и ослепляя всех, кто посмел смотреть в сторону владеющей. Я же смотрел внутренним зрением и ослепнуть мне не грозило, хотя улыбка на моем лице могла напугать наверняка даже боевого дрога. Бабушка Этсуко себе не изменяла, черный плащ с подкладкой из кевлара, волосы, заплетенные в косу так, чтобы под влиянием статики ни один волосок не вышел из прически, обтягивающие военные штаны с боковыми карманами, и если бы на ней были бы берцы, то никаких претензий бы у меня не было, но нет, это же Этсуко, у нее на ногах сапоги с огромной металлической шпилькой, от которой в данный момент шли небольшие молнии по земле. Этсуко обвела взглядом горы трупов, что остались после волнового удара, и мгновенно произошел еще один волновой удар, так как оказалось, что не все умерли. Воздух и так был наполнен вонью горелого мяса, а после этого удара воздух полностью захватил смрад. Этсуко вновь хмурым взглядом обвела окрестности, и, что-то решив, сделала шаг вперед. Там, где шпилька касалась асфальта, разносился сноп искр, заземление, вот зачем ей такая шпилька. В воздухе за секунду сформировалось с десяток шаровых молний, что стремительно полетели собирать жизни тех, кто не сможет от них защититься.

— Лейтенант Шосе вызывает Этсуко Рэйдзин. — Завопил я в наушник, когда увидел, что ко мне несутся сразу четыре шаровые молнии. — Я нахожусь, на крыше девяти этажного здания, и прошу отменить атаку шаровыми молниями.

Шаровые молнии сменили свой курс, я мог конечно сбежать, но все же мне надо было срочно связаться с Этсуко, я уже снял трех снайперов и хоть она и сама неплохо останавливала пули молниевым щитом, но все же она не психокинетик, и мощный снаряд может прикончить её. Хотя, смотря на то как полыхает вокруг нее, становится как-то спокойно на душе. Главное не проговориться, что она Бабушка, а Эйко сделала ее и вовсе прабабушкой, ну вот не любит владеющая молний такого к ней отношения. Я в детстве, когда гулял с ней, называл ее исключительно тетей Этсуко, помню, как она чуть не поджарила молнией какого-то старика, что назвал ее молодой бабушкой, хотя может, если ее разозлить, она выжжет весь город дотла. Вспышка силы психокинетики, внутреннее зрение мне показало, что творится в городе: мясо, состоявшее из дрогов, тессеров и другой мерзости, устремилась сейчас к Этсуко, и только небольшая группка бежала из города. Я смог заметить только то что пара дрогов несли физика в доспехе, и у Хаоса билось сердце. Заметить Харуки я не смог, возможно она осталась здесь или ушла с другой группой. Но мне стало понятно, что противник решил спасти особенно ценных владеющих, и как было очевидно он готов выпустить орду, что еще не полностью выбралась из подземелья, на войска Империи.

— Лейтенант, может вы все-таки спуститесь и поприветствуете даму? — Раздался приятный голос в динамике. — Неужели я вам не говорила в детстве, что даме нужно сопровождение галантного мужчины?

— Есть, через двадцать секунд буду на месте, двигаюсь с северо-запада, двадцать пять градусов, физик, броня метал. — Начал было говорить я, так как приближаться не идентифицированным к владеющему такой силы как моя бабушка будет опасно.

— Да иди уже ты, вижу, я тебя не поджарю. Давай, быстрей приближайся, пора проводить арт подготовку, отряд зачистки уже спускается. — Четыре венка улетели в небо, где и начали соединяться в одно огромное кольцо, и пока я со всей возможной скоростью практически камнем вниз спускался с крыши, а потом разрывая связки бежал, помогая при ускорения своими тросами, хватаясь за все подряд и получая дополнительное ускорение, огромный венок, бежали к Этсуко и враги, но летающие вокруг нее шаровые молнии не позволяли, им этого сделать. Она выпустила в небо еще парочку ветвистых молний, и когда я уже подбежал к ней, разрубив тросами двух марионеток, что пытались подобраться к Этсуко под землей, венок упал на землю. И все, что было вне радиуса защитного круга венка, ощутило, что такое опытный владеющий силы молнии. Это уже были не просто молнии, а что-то сравнимое с плазмой, а возможно это и был плазменный взрыв. Этсуко улыбалась и мелкими шагами приближалась ко мне, а кругом царил электрический ад в полтора километра диаметром, глаза я закрыл рукой, но все равно глазам было больно от ярких вспышек. Я смотрел за всем, что происходило, внутренним зрением, этот венок привлек к себе все внимание тех что находились в городе, немногочисленные военные и боевые дроги отвернулись от той вспышки, что образовал венок, пытаясь сохранить зрение.

В этот электрический ад внезапно вмешалось дрожание земли, я врубил на всю внутреннее зрение, но так и не смог обнаружить источник, по всей видимости это действовал геомант, и по тем разрушениям что начались стало понятно, что он старается открыть пустоту под землей, где сейчас скрывается основная часть живой силы противника.

— Я не вижу членов твоего отряда. — Сказал я Этсуко, не надеясь, что она меня услышит.

— Ни ты, ни противник и не должны никого увидеть из членов отряда кроме меня. — Этсуко обворожительно улыбнулась, одновременно продвигаясь дальше небольшими шажками и выпуская по одному венки туда, где нет людей, но возможно они как-то скрываются от внутреннего взора. Противник пытался ударить в те места, куда летят венки, но я подозреваю что там никого нет. — Я звезда, и все внимание должно быть ко мне, а сейчас, Дэйчиро, если что, подхватишь меня на руки, а то не хочется мне провалиться под землю?

Земля раскололась, повинуясь воле геоманта, я видел, как нижние подземелья сминаются, погребая тех что не успели выбраться оттуда, обнажив поземные коридоры, и тут я смог все-таки увидеть членов отряда Этсуко Райдзин. Неподалеку от образовавшейся расщелины я увидел троих: психокинетика, что сейчас отклонял пули и снаряды, что летели в них, геоманта, что работал сейчас на пределе своих сил, и огневика. Огневик выпустил потоки живого огня, что подчинялся воли владеющего они хлынули в расщелину и заскользили по подземным коридорам, пожирая истошно кричащих людей, дрогов, тессеров и владеющих. Во всем этом аду я вспомнил о том, что около завода, куда устремились словно змеи потоки огня, могут находиться еще необработанные мирные жители.

— Этсуко, там около завода в загонах люди, они не опасны. — Бабушка посмотрела на меня, видимо решая что-то, и дотронувшись до уха, где был прикреплен радио наушник, она прокричала о том, что завод не надо заливать пламенем. Этсуко строго посмотрела на меня и перекрикивая шумы взрыва, рева пламени и треска молний, что она постоянно пускала.

— Дэйчиро, отходим срочно к заводу, через три минуты будет удар, что сотрет этот город с лица земли. Полковник Идако уже отвел отряд на безопасное место, ну а нам надо сместиться, а то, когда начнет работать наш пустотник в живых никого не останется, а нам надо поспешить если ты хочешь, чтобы кто-то из гражданских выжил. — Этсуко вдруг рассмеялась, игнорируя то что творится вокруг и лучезарно мне улыбнулась. — И тебе придется взять меня на ручки, прям как когда-то я тебя носила на ручках, и не смей меня ронять!

— Не уроню. — А в памяти всплыло воспоминание как она в детстве пыталась выяснить боюсь ли я высоты, я не боялся до двадцатого этажа, а вот дальше извините, но мне было пять лет, конечно было страшно. И потому подхватывая на руки Этсуко я добавил — Скорее всего.

Несся к заводу я практически не касаясь земли повсюду, бушевало пламя, владеющие пытались бежать или сражаться, но у них не было шансов. Собрав вокруг себя груду камней и песка, геомант сформировал из них себе костюм и стал похожим на голема высотой метров пять, и он теперь ходил по городу, уничтожая последние очаги сопротивления на поверхности, геомант просто разрывал любого, кого мог найти. И, как я понял, если он доберется и до мирных жителей ему будет глубоко без разницы на их жизни и мольбы, есть приказ о зачистке, живых уже нет, только трупы. Уже заходя на территорию завода я почувствовал опасность, я даже замер на месте, а Этисуко печально улыбнулась и произнесла:

— Не бойся, это наш пустотник. Не бойся, Дэйчи, он на нашей стороне, и помни, такие как он тоже смертны. — Я обратился к внутреннему зрению, и сразу же отключил его, там на нижних уровнях еще недавно было огромное количество бойцов и разных порождений кукловодов, но сейчас там не осталось никого в живых, а все было залито омерзительной жидкостью, которой стал противник. Не почувствовал я силой манипулятора ни боли, ни мучений, просто за секунду единовременно умерли тысячи существ. Это было страшно, а владеющий в черном плаще, что и был пустотником, сидел на камне недалеко позади меня и плакал. Он, убивший тысячи, сейчас лил слезы, казалось, по каждому из тех что убил.

— Дэйчи, пойдем спасать тех, кто нуждаются в спасении, а Мокомото надо побыть одному. — Этсуко спрыгнула с моих рук и пустила несколько шаровых молний, выжигая противников, что спрятались на территории завода. Этсуко коснулась уха, на котором был наушник. — Полковник Идако, подготовьте мне несколько десятков грузовиков, мне без разницы где вы найдете машины на ходу, у вас есть пол часа для того чтобы начать пригонять их к территории завода, и не надо меня расстраивать, выполняй, деточка, приказ!

Оставшиеся в живых люди представляли жалкое зрелище, а по-другому и не могло быть. На их глазах убивали, жрали их соседей, их насиловали, били, убивали, они видели, как их родственники превращаются в нелюдей, которые с удовольствием поедают себе подобных. Я и не рассчитывал, что могу хоть кого-то спасти, но бабушка Этсуко так рьяно взялась за эвакуацию и подготовку для нашего прорыва к своим, что у меня забрезжила в душе надежда. Из тысяч, что томились в загонах, осталось четыре сотни человек, еще пару десятков мне пришлось собственноручно убить, их раны были смертельны и они только мучились бы, не дожив до того чтобы получить нужную медицинскую помощь.

Как я понял по тому как начала ругаться Этсуко и Амайя, командование приказало в срочном порядке возвращаться, без гражданских. И, как я понял, Амайе за невыполнение приказа грозили трибуналом, Этсуко тоже чем-то грозили, но по тому куда были посланы все, было понятно, что угрозы на Этсуко мало как влияют. И вообще, как она сказала, у нее проблемы со слухом и никаких приказов она не слышала. Как оказалось, в отряде Этсуко можно считать командиром, хотя ситуация у них сложная и непонятная, в принципе они равны, и их отряд — это всего-то пять владеющих. Ругань с штабом оборвал, как не странно, Мокомото, он взял на руки какого-то малыша, и понес к подъехавшему грузовику, после он подошёл и повел за руку девушку, говоря ей успокаивающим голосом что теперь все будет хорошо. Когда Этсуко доложила командованию что Мокомото хочет спасать людей, а не только убивать, то нам начали прорабатывать пути прорыва, ища тот коридор, по которому мы сможем прорваться. Выживших было мало, но все же это десять полных грузовиков, при горстке владеющих на охране и озлобленном противнике.

Пятнадцать часов у нас ушло на то чтобы добраться до своих, но какие это были пятнадцать часов. Каждая минута, казалось, длилась вечность, еще при погрузке я пожалел, что все-таки решился помочь этим людям, они не были обработанными, но все же сейчас они плохо чувствовали реальность, и потому мне и Амайе приходилось носить их к грузовику, постоянно чувствуя, как они бьют тебя руками и ногами, думая, что ты их сейчас убьешь. Сила манипулятора особо не помогала, я просто усыплял их, даря временное спокойствие.

Двигался наш караван из десяти грузовиков на пределе, на крыше первого грузовика сидел психокинетик, что следил за окружением и отклонял минометные снаряды и те ракеты, что иногда летели в нас, на третьем грузовике сидела Этсуко, готовая в любой момент атаковать. Геомант и огневик залезли в кузов и не стали помогать в охране каравана, сказав, что жизни этих четырех сотен это капля в море и их жизни не стоят ни единого владеющего из наших отрядов, но если вам так хочется, то занимайтесь этим бесполезным занятием. Наш отряд действовал как единое целое, и почему-то не было разговоров о том стоит ли спасать людей или нет. Удивил меня Мокомото, я ловил силой манипулятора обрывки его мыслей, и он был счастлив что сможет помочь спасти жизни, а не только их забирать.

Мне с Амайей пришлось взвалить на себя обязанности авангарда и при поддержке Мокомото расчищать путь для грузовиков, иногда уничтожая целые блокпосты. Самое забавное что я постоянно разговаривал с Этсуко, которая мне поведала много интересного. Оказывается, они практически случайно возвращались с восточного фронта, когда пришел запрос на помощь какому-то отряду, узнав, что в отряде нахожусь я Этсуко приняла решение оказать помощь и экстренно десантироваться. Десантировались не все члены ее отряда, и она одному снайперу пустому запретила производить десантирование хоть, и он рвался в бой, и да, этот снайпер мой отец. Рассказывала она также и про Ичьхилак, который начал войну с федерацией Гатсен, услышав, что там, где мои родные тоже война, моё сердце сжалось, но Этсуко не могла рассказать подробностей, так как связь с дикими землями, а именно с Ичьхилаком, была оборвана и практически полностью отсутствовала.

Когда осталось всего несколько километров до своих, нас встретили, было больно.

Кровь, смерть, разрывы снарядов, постоянна погоня за нами была закончена, и когда последний грузовик пересек ворота части и, можно сказать, оказался в безопасности, я не выдержал и без сил упал на землю, прямо в грязь. Потерь среди владеющих не было, потери среди эвакуируемого населения шестьдесят процентов, из четырех сотен человек прорвались только сто шестьдесят, из десяти грузовиков не уничтожены только три. Был ли смысл пытаться кого-то спасти, если им как будто было суждено умереть? Пятнадцать часов ада казались практически бессмысленными, когда забитые людьми грузовики оказались наполовину уничтожены всего лишь одним владеющим, что оказался на нашем пути, он игнорировал наши атаки и нам пришлось покинуть грузовики, что он атаковал, но люди не были способны так быстро покинуть грузовик. Мокомото убил его, владеющий просто взорвался изнутри, но его смерть не вернет тех, сгоревших в пламени в грузовиках.

— Не переживай, Дэйчи. — Ко мне подошла бабушка Этсуко и попыталась меня поднять, но я уже сам собрался с силами и начал вставать сам. — Там никто бы не выжил, а сто шестьдесят из нескольких тысяч это уже не плохо.

Посмотрев безумным взглядом на Этсуко, я не стал ничего говорить, а побрел снимать свой доспех. Я устал, безумно устал от смертей.

Глава 15

Мой солдатик-механик Токо, которого я забрал себе за место дурака сержанта, ждал меня, и как только мы вернулись в часть, где располагался новый лагерь, начал меня разоблачать от бронекостюма и обрадовал тем что практически нашел все что мне требовалось для создания собственного боевого доспеха с щупальцами для перемещения во время боя. Также я хотел добавить еще парочку плетей с небольшими щитами, но толстыми, стальными, которые должны были быть первой преградой на пути кумулятивного снаряда, который я не смогу остановить, и чтобы я мог без особой опаски идти на пролом в практически любой ситуации. Но я все же не из стали и мне нужен был отдых, и потому два часа на сон в палатке до вечера мне были просто необходимы. Отмыв всю кровь и пройдя небольшой медицинский осмотр, я просто рухнул на жалобно скрипнувшую от моего веса кровать.

— Господин Шосе! Господин Шосе, Вставайте! — Истошно кричал снаружи Токо, не посмев зайти в палатку, что предусмотрительно, владеющий, а тем более владеющая могла и покарать за такую наглость.

— Что случилось, Токо? — С трудом подымая голову спросил я. — Да входи уже в палатку.

Токо забежал и сразу встал по стойке смирно.

— Господин Дэйчиро Шосе, я на складе услышал от одного офицера что скоро приедет еще один Шосе, и это девушка, владеющая распадом, я это решил вам доложить, вдруг вы не знаете об этом. — Рассказал Токо.

— Не знал, спасибо, Токо. Слушай, я поговорю с командованием, не дело тебе ходить в рядовых, когда вокруг одни сержанты. И да, отдыхай сегодня, бронекостюмом займемся завтра. — Я с трудом встал и начал натягивать свою лейтенантскую черную форму, руки болели, а голова отказывалась работать.

Надо сходить узнать, когда прибывает Чихеро, да проверить почту. Война в Ичьхилаке, мне надо как-то туда попасть, там мои родные, там моя дочь. Я надеялся, что война пройдет мимо них, но не прошла, я сомневаюсь, что Каори будет отсиживаться за чужими спинами, да и сестренка точно не останется в стороне. Но только как добраться до Ичьхилака? Дезертирство не мой метод.

Погруженный в невеселые мысли я пришел к небольшой взлетной полосе и узнал у начальника транспортной службы что да, где-то через час должен прибыть небольшой самолет именно с того города, откуда должна прибыть Чихеро. Он отказался мне сообщить есть ли среди заявленных пассажиров кто-либо из рода Шосе, не положено, видите-ли, ну да ладно, подожду. Сев на скамейке около механиков, что, матерясь, пытались привести к жизни двигатель от танка, я не заметил, как задремал, а через сон слышал голоса, нечетко, но все же слышал.

— Они только прибыли, ты не знаешь, чего он ждет то? — Донеся робкий голос одного из механиков.

— Не знаю, что он ждет, но это Шосе, и послезавтра день влюбленных. — Ответил ему умудренный сединами мужичек.

— Неужели он ждет свою невесту? — По голосу механика я понял, что тот чуть ли не в истерике от озарившей его мысли.

— Может быть и так, а может и не так. Давай-ка пойдем отсюда, не дело мешать воину отдыхать, попозже вернемся к этой железяке и попробуем ее оживить. — Механики ушли, а я провалился в глубокий сон.

— Шосе, кого ждем?! — Я аж вздрогнул от неожиданности и раскрыл свои глаза, подавив желание ударить по источнику звука и ликвидировать помеху моему сну.

Открыв глаза, я увидел её. Красавица стояла напротив меня и освещала своей улыбкой этот серый мир.

— Тебя, красавица жду, я скучал, Чихеро. — Я встал и тут же мне на грудь бросилась эта пушинка, полная радости и счастья, она была рада мне.

Мне не понравилось то, что я почувствовал со стороны людей, что стали смотреть на нас. Они излучали не любопытство, а злость, причем не на меня, а на Чихеро.

— Пойдем в расположение отряда, надо Амайе Идако доложить о твоём прибытии. — Улыбка девушки на мгновение искривилась, но моментально пришла в норму.

— А мои вещи? Кто их понесет? — Указала Чихеро на груду чемоданов и парочку сумок.

— Я и отнесу. — Я начал брать и грузить на себя казавшиеся не тяжелыми чемоданы, и тут что-то начало в этих чемоданах металлически побрякивать, да и вес вещей Чихеро меня удивил, там килограмм двести. — Да что там у тебя такое тяжелое!?

— Цепи, кандалы. — Совершенно спокойным голосом сказала Чихеро, наблюдая за тем как я отрываю от земли последний чемодан, и тут же ответила на мой не заданный вопрос. — Потом узнаешь зачем они мне нужны.

Пока мы шли по расположению части то тут, то там я слышал какие-то странные разговоры, которые шли между пустых, которые несли в себе только один смысл: вот она, истинная девушка воина, а официальная невеста там, далеко, и ее не интересует как ее будущий муж сражается на фронте во благо Империи, и не отсиживается за спинами где-нибудь в столице. Были и те что излучали злобу, и это были, как не странно, владеющие, низкоранговые, но все же владеющие. Их мысли были просты, она позорит честь принцессы Тэймэй.

В расположении части не удалось поговорить с Амайей, ей видать пришлось не легче чем мне, и по тому как от нее пахло спиртом я понимал, что она старается забыться. Она передала Чихеро своему сержанту, только расписавшись в ее документах о прибытии и сказала, чтобы не смели ее беспокоить до завтрашнего утра. Палатку, что поставили для Чихеро, нам сержант показал, она была более большой чем у меня и обставлена была намного лучше, все-таки Майор Чихеро Шосе в отряде имела больше прав чем лейтенант Дэйчиро Шосе.

— Так, понятно, а где твоя палатка? — Спросила Чихеро отпустив сержанта и, по всей видимости, не желала жить в палатке и даже распаковывать свои вещи. — А ну веди к ней!

Спорить с Чихеро о том, что члены отряда не могут иметь отношений, было бы бесполезным занятием, да и не хотел я жить без Чихеро, в пустой палатке. И потому повел ее к своей палатке, неся на себе все ее вещи. Войдя в палатку, я замер, на моей кровати, укутавшись в одеяло сидела, прихлебывая из бутылки вино, Седовласка, психокинетик отряда.

— Ну наконец-то, я уже заждалась тебя, похотливый физик. — Произнесла она, а я стоял в растерянности, толи от прошедших боёв толи от неожиданности я не заметил владеющею силой психокинетика, а теперь чувствовал силой манипулятора смертельную опасность, исходящую от девушки, что стояла сейчас за моей спиной, и я чувствовал, как ее глаза начинают наливаться тьмой.

— Ш-о-сс-сс-э, кто эта девица и что она делает у т-е-б-я, в твоей постели? — Голос Чихеро был спокоен, а вот исходящие от нее эмоции и желание убивать мне не нравились.

— Я сейчас всё объясню, она ненормальная. — Сказал я и в меня тут-же полетела подушка.

— Сам ты ненормальный. — Вскрикнула Седовласка гордо встала, придерживая одеяло, что скрывало нагое тело, прошествовала на выход с гордо поднятой головой, оставив меня и Чихеро в изумление. Так же она забыла забрать свою форму и нижнее бельё.

— Верю. — Ошарашено произнесла Чихеро. — Но тебе все равно придется извиняться, долго извиняться.

Чихеро прыгнула мне на грудь и впилась мне в губы, после долгого поцелуя она заглянула мне в глаза и произнесла.

— Пора доставать цепи, я так долго этого ждала что больше не могу терпеть. — Чихеро расстегнула одну из сумок и достала оттуда сделанные из трубы кандалы. — Прости, милый, у меня с контролем теперь все в порядке, а вот тебя придется лишать подвижности.

Ночь любви невозможно забыть и невозможно выспаться, но все же как прекрасно просыпаться, когда на твоей груди лежит твоя женщина, и теперь на ней нет и лоскутка ткани. Прошло всего пара часов как мы уснули, а шум снаружи нас разбудил, и вот через два часа мы, опять уставшие, просто нежимся в объятиях друг друга. Ну, как в объятиях, я прикован к кандалам, чтобы ненароком не повредить моей нежной девушке, которая меня не жалела и царапины, и укусы усеивали моё тело.

— Дэйчи? — Нежно потянувшись и слегка по теревшись щечкой о мою грудь произнесла девушка.

— Ммм? — Только и смог произнести я.

— Дэйчи, я хочу… — Я не дал ей закончить говорить, воскликнув.

— Опять?! Да что ж ты такая ненасытная-то? — Чихеро засмеялась, укрываясь одеялом, но так и не желая слезать с меня.

— Успокойся, мне пока нужен отдых, и вообще, мне кажется, что выносливость физиков сильно преувеличена. — Смешно поморщившись опять распласталась по мне она.

— Не преувеличена, просто кое-кто очень ненасытная особа, ты меня расковывать собираешься? А то искусала всего, вот зачем надо было кусаться? — На груди презрительно фыркнули.

— А чтобы все знали, что этот мужчина занят, и вообще, будешь возмущаться я тебя опять покусаю! Кусь. — Чихеро аккуратно и нежно укусила меня за щеку, оставив еле видимый отпечаток своих зубок, а потом лизнула место укуса. — И хватит меня отвлекать, раскую тебя, не беспокойся. Так вот, Дэйчи, завтра день влюблённых, и хоть какой-то очень плохой мужчина мне и не признался, может попытаемся провести этот день наедине?

— Яс удовольствием проведу хоть этот хоть любой другой день с тобой, любимая. — О боги, как же мало девушке надо для счастья, я наслаждался теми эмоциями что исходили от Чихеро. Не понял. — А ну не кусаться!

— Моё! Закусаю! КУСЬ! — Чихеро была счастлива.

И только к обеду я смог выбраться из палатки и направиться к Токо, который сейчас с помощью сержанта от Амайи наращивал и переделывал мой доспех, и мне надо было как проследить, так и самому заняться модернизацией своей защиты. Чихеро заявила, после того как расковала меня, что я не давал ей поспать, и потому она еще пару часов поспит, и вообще я животное замучал бедную девушку. И как только я приступил к прикреплению к спине четырех тросов для перемещения по полю боя и для более удобных рывков ко мне подбежал посыльный из штаба, перепуганный насмерть, и запинаясь сообщил что меня срочно вызывает командующий.

В штабе мне сообщили, как они думали, радостную весть, завтра нашу часть посетит принцесса Тэймэй, и мне вручили металлический контейнер, который открылся только когда я приложил к прикрепленному к нему сканеру палец. В контейнере лежало письмо. Было забавно смотреть как командиры отвернулись от него, но я чувствовал, как они жаждут узнать, что же скрывается в нем. Но на конверте была надпись: Исключительно для Дэйчиро Шосе, после прочтения уничтожить.

Письмо было коротким. Выгляди достойно моего мужа, на встрече не заставляй меня стыдиться твоего внешнего вида.

После штаба я направился к отряду чтобы рассказать Чихеро что не суждено нам завтра провести день вместе. И придется весь день и ночь и мне и механикам вместе с Токо провести над доспехом, я не собираюсь одевать яркий, по-клоунски раскрашенный доспех, что мне предлагали в штабе. Я на встречу одену боевой бронекостюм, мы не на бале, пусть видит в каком виде я хожу в бой.

— Вот тварь, ей то зачем встречаться с тобой? — Чихеро только через пол часа смогла прекратить тот поток брани что лился из нее. — Нет, я понимаю, что она выйдет и произнесет пламенную речь, но зачем делать именно там, где ты, опять эта тварь хочет тебе усложнить жизнь как-нибудь?

— Я не знаю, Чихеро, но думаю, что мне стоит с ней попытаться поговорить, и будь готова к тому что тебе придется бежать. — Хмуро сказал я девушке.

— Ты думаешь, что тебя арестуют? — Ужас, что заплескался в глазах Чихеро, заставил меня ее аккуратно обнять чтобы успокоить.

— Чихеро, я уже был преступником, так что есть возможность что меня вновь объявят врагом Империи или предателем. Сейчас у Императорской семьи вся возможная власть, и я готовлюсь к любому исходу этой встречи, в том числе и к такому что принцесса Тэймэй завтра умрет от моей руки. — Произнес я.

Ночь прошла как, я и предполагал, под светом фонарей. Мы отливали с помощью моей силы психокинетика нужные детали и приваривали их к доспеху, мне пришлось заменить кевларовые пластины с антиосколочной защитой, и теперь весь бронекостюм состоял из метала, его вороненая сталь добавляла мрачности и вселяла уважение своими толстыми защитными пластинами. Тросы я успел прикрепить к спине, а также еще четыре, что шли теперь от моих рук и были, можно сказать, моим личным оружием, моим почерком. Пулемет и кумулятивные снаряды мне было запрещено иметь при себе, служба безопасности принцессы не позволит мне приблизиться к ней имея при себе полный боекомплект. А хотелось бы встретится с ней лицом к лицу во всеоружии.

Перед обедом было построение, и под удары в грудь и крики о том, что мы готовы умирать во благо Империи и родины, построилась наша часть, которая первая на этом участке фронта удостоилась того что ее посетил кто-то из членов Императорской семьи. И вот наконец на сцену перед выстроившимся перед ней многотысячным войском вышла в белоснежном кимоно, словно игнорируя что сейчас идет война, вышла она.

Стоя в первых рядах я прекрасно видел и слышал ее, а динамики раций дублировали ее слова тем, кто сейчас был в окопах. Она была словно ангел, сошедший с неба чтобы озарить наш путь и дать нам сил дальше сражаться. Она говорила пламенно и ярко, но все-таки я запомнил только последние слова.

— Вы сражаетесь не за Императорскую семью! Вы умираете не ради меня! Вы проливаете кровь ради себя, своих детей, родственников, любимых! Вы воюете ради родины, что любит вас ровно также, насколько вы готовы сражаться за неё! — Волосы принцессы развевались на ветру, а ее стальной голос резонировал в наших душах. — Мы сражаемся за выживание! Если победа не будет за нами, то все население Империи будет истреблено, вне зависимости от того владеющие это или кто не одарен стихиями! Империя! Родина! Любит всех одинаково, а вы готовы любить ее так же как она любит вас?!

Она говорила долго, но никто не подал вида что он устал, она говорила правду, за нами правда, напали не мы, нам никогда не нужны были войны, и мы сейчас отбиваем свои земли. И чем скорее мы выгоним со своих земель врага, тем будет лучше. Враг строит фермы, на которых убивает и изменяет поданных Империи, мы должны освободить подданных Империи, не дать врагу творить на землях Империи свои богомерзкие бесчинства. Принцесса спросила, готовы ли мы убивать во имя империи, и все ответили да, и я был уверен, что по-другому и быть не могло, все знали, что союз государств во главе с федерацией Гатсен идет на все чтобы победить Империю, и применяют самые подлые методы ведения войны, которые они раньше осуждали, а теперь, когда поняли, что они не смогут без этих методов на равных сражаться с Империей, пошли на все чтобы победить. И тот город, который я вместе с отрядом Амайи и Этсуко уничтожил, был первым таким крупным скоплением ферм, где, как оказалось, велись запрещенные работы по изменению человека.

Принцесса вдруг замолчала и как будто застыла в нерешительности, но все же начала говорить:

— Я прибыла сегодня еще по одной причине, в ваших рядах стоит мой будущий муж, и я решила в этот день влюбленных узнать, достойно ли сражается он? Достоин ли Дэйчиро Шосе моей руки? — По рядам войска пошло волнение, начали перешептываться, о том, что сказала принцесса. — Прибыв в часть я узнала, что Лейтенант Дэйчиро Шосе ни разу не совершил ни единого поступка, который бы его порочил, и потому я, как член Императорской семьи и как та, что поставила запрет на его награждения или повышения звания, что, как мне виделось, могут быть даны ему необоснованно, прошу у моего мужа прощения. И прошу его выйти ко мне, я, как и ваши любимые, соскучилась по-своему мужу.

Выйдя из строя, я шел навстречу к ней, она смотрела на меня совершенно влюбленными глазами, и когда до трибуны оставалось всего лишь пара метров она спрыгнула с нее прямо ко мне в объятия, и оказавшись в моих руках она поцеловала меня.

Глава 16

Охрана у принцессы была по высшему разряду, ее, можно сказать, дом на колесах, на котором она приехала, был окружен несколькими кольцами охраны, новейшая техника наблюдала за небом, и, как я был уверен, охрана готова к любому нападению. И здесь уже неважно что нападение будет на Тэймэй, это нападение на Императорскую семью, и во время войны смерть любого члена Императорской семьи негативно отразится на духе солдат, что сейчас готовы загрызть зубами врага после пламенной речи принцессы. Принцесса, после того как мы ушли с трибуны, меня покинула, а я чувствовал, как недалеко от меня солдаты все как один готовы были идти в бой, и хоть я знал, что это ненадолго, ведь умирать никто не хочет, но то что сделала Тэймэй было необходимо, а поцелуй это просто подкрепление той легенды что создалась вокруг нас. Красивая легенда, не имеющая ничего общего с суровой действительностью.

Два любящих сердца, что разделяла огромная разница в социальном статусе, и несмотря ни на что они почти стали мужем и женой, но война помешала им. Однако Дэйчиро Шосе сражается со всеми на равных на фронте, он старается приблизить победу и тот счастливый для него и Тэймэй день, когда они станут мужем и женой.

Меня осматривали словно у охраны имелась совершенно точная информация что я совершенно точно попытаюсь убить Тэймэй. Они попросили меня снять доспех, так как я еще не являюсь мужем то мне запрещено иметь оружие, когда я буду наедине с принцессой, также под запрет попадал и мой бронекостюм, мне было разрешено иметь с собой только личное оружие. Меня это все немного веселило, я сам оружие, и, если будет необходимость и благоприятная обстановка, у Тэймэй нет и шанса. Принцесса ждала меня в своем доме на колесах для разговора, да и для создания видимости того что мы как бы отмечаем день влюбленных.

— Что в мешочке? — Спросил один из охранников.

— Подарок для принцессы. — Спокойно ответил я, а охрана и два владеющих психокинетика и один ядовик начали изучать мешочек и со страхом посматривая на меня, застыв в нерешительности, там в мешочке шкатулка из латуни и ее им сложно просканировать, а подарок личный, к тому же от жениха, если они вскроют его без моего разрешения или разрешения принцессы будут проблемы.

— Мы можем открыть подарок для принцессы? — Спросил подошедший начальник охраны, которого вызвали подчинённые и который, как я понимаю, имел прямую связь с принцессой.

— Нет, конечно если принцесса не даст свое разрешения. — Ответил я ему. С этим подарком все было сложно, подарок для принцессы заставила меня сделать Чихеро. На мои возражения она сказала, что так надо и такова традиция, и она слышать ничего не хочет о том, что принцесса не достойна. Но я подозреваю что это был хитрый план для того чтобы самой получить подарок, и потому за ночь кроме модернизации и починки бронекостюм мне пришлось делать два подарка, один браслет и…

— Проходи, принцесса разрешила пронести без досмотра, также можешь взять с собой и свои кинжалы. — Хмуро проговорил начальник охраны. — А вот бронекостюм и все остальное оставишь здесь, и помни, Шосе, попробуешь навредить принцессе Тэймэй и ты труп, я тебе это гарантирую.

— Много вас, гарантирующих, вставайте в очередь. — Хмыкнул я и пошел к принцессе в форме, что была предназначена для ношения бронекостюма, а не для свидания с принцессой, а официально для не посвящённых это свидания. Ножи кукри я повесил на пояс, а небольшой мешочек, украшенный ленточками из изоленты, нес в руках, это Чихеро постаралась, сама не делала, а меня заставила. Зайдя в передвижной дом, я увидел ее сидевшей у небольшого столика.

Она была одета уже в чёрное кимоно и сидела, лениво попивая из чаши, по запаху из которой я определил легкое вино.

— Где подарок? — Спросила она меня лениво, поправляя складку на, казалось бы, безупречном кимоно.

— Заинтересовало? Держи. — Подошел я к столику и сел напротив принцессы положив мешочек.

— Ну, у меня же должно остаться хоть что-то от тебя на память. Сам додумался или подсказал кто? — Спросила она и начала аккуратно развязывать мешочек. — Надеюсь ты не додумался меня покалечить, засунув в эту коробочку взрывное устройство?

— Не додумался, и да, мне подсказали, можно сказать заставили. — ответил я, наблюдая как Тэймэй вытаскивает латунную коробочку, сделанную из пластин металла снаряда, что застрял в моём бронекостюме, который Токо не успел выкинуть.

— Даже догадываюсь кто подсказал и настоял. — Пробурчала принцесса, крутя в руках коробочку, пытаясь понять, что за рисунок на ней. А не было рисунка, это я от злости сжал шкатулку, и она немного деформировалась и приобрела форму, что передали отпечатки моих пальцев, сложно это, делать подарок для той что готов прикончить. — Кстати о Чихеро Шосе и вашей ночи похоти… И не надо делать такие глаза Шоссе, не успела я приехать в часть как мне пришло с десяток доносов о непристойном поведении моего жениха. Было даже парочку просьб разрешить дуэль с тобой, так как во время войны дуэли запрещены. Да как же эта штуковина открывается то?!

— Дай открою, тут сила нужна, а дуэль разрешай, но я не буду больше никого щадить как тогда в столице, дуэль окончится их смертью. — Я протянул руку за коробочкой, Тэймэй подозрительно посмотрела на мою огромную руку. — Я сделал этот подарок, и видать закрыл коробочку не рассчитав силу.

— Не рассчитал он, кстати, совершенно забыла, на любое возмущение силы психокинетика или манипулятора охране приказано ликвидировать угрозу, то есть тебя. — Тэймэй осмотрела место где коробочка скрепляется и посмотрела на меня. — Дай-ка мне свои ножи, сама открою, а то ты сломаешь, а мне коробочка нравится. Я слышала о твоих проблемах с контролем, так что в руки тебе никто хрупких вещей не доверит, тем более молодых и горячих парней, и, что более важно, имеющих влиятельных родственников.

— Ну тогда не судьба тебе расправиться со мной чужими руками. — Я снял тяжёлые ножи и положил их на стол, ручки принцессы казались просто крохотными на рукоятях, что я делал под свои ладони. Она осторожно сняла ножны и начала осматривать ножи во всей красе, я видел, как ее глаза останавливались на выщербинах на лезвиях.

— Это боевые ножи? Забравшие жизнь не одному десятку врагов империи? — Я кивнул, она аккуратно начала открывать с помощью моего ножа коробочку и продолжила говорить. — А насчет твоей гибели, скоро будет наступление, и хоть ты уже показал себя настоящим воином, но и не таких перемалывало горнило войны. Так что не известно, доживешь ли до свадьбы или нет. Какая прелесть! Хоть и дешевка. Всё-таки какой нищий у меня жених.

Тэймэй начала крутить в руках заколку, сделанную из стали и латуни. Переплетенный метал имел незатейливую форму метательного ножа и в то же время форма была копией птички с длинным заостренным хвостом, который был ножнами, что скрывал лезвие ножа. Сама заколка была отполирована, и хоть сейчас блестела не хуже золота и серебра, быстро потускнеет если ее не полировать ежедневно.

Я не мешал Тэймэй, она рассматривала заколку. Непонятно откуда появилось на столе зеркальце, и она начала примерять то, что в принципе не должно было понравится принцессе. Да, я оружейник, и при изготовлении подарка использовал свои навыки оружейника и с помощью силы психокинетика изготовил этот стилет, стилизованный под заколку в виде птицы. Но я все же не ювелир, да и не драгоценные металлы использованы, а императорская дочь с детства должна была утопать в роскоши.

— А мне нравится. — Сказала Тэймэй словно прочла мои мысли и положила заколку на стол рядом с ножами кукри, что лежали без своих ножен. — А у меня нет для тебя подарка.

— Мне ничего не надо, все что мне будет нужно я сделаю сам. — Тэймэй рассмеялась.

— Ничего ему не нужно, а сам готов делать для других многое, когда они даже не просят. — Тэймэй нахмурилась. — Скажи мне, Шосе, что в этой жизни ты сделал только для себя? Не отвечай, я несколько раз перечитала твое личное дело, все доносы и рапорты по тебе, что скопились во время войны и службы в армии. Ничего ты не делал для себя, ты все время рисковал жизнью и трудился для других. Знаешь, твоя безделушка подняла мне настроение, и я почти не желаю тебе смерти сейчас, и потому я в качестве подарка готова исполнить одну твою просьбу. Хочешь звание? Должность? Может ты пожелаешь, чтобы я перевела тебя с фронта в тыл, где ты не сдохнешь в схватке с очередным врагом Империи, на благополучие которой тебе наплевать. Думай, Шосе.

— Я предполагаю, что моя просьба о переводе будет касаться только меня. — Тэймэй улыбаясь слегка кивнула, подтверждая мои мысли что все не так просто. — Тогда все просто, я прошу чтобы ты позаботилась о Чихеро Шосе, пока я буду воевать.

— Как я и думала, готов убивать чтобы другая спокойно пила чай в кафе где-нибудь в столице. — Тэймэй немного печально и расстроено вздохнула. — Ну вот и решилась проблема что порочила мою честь, надеюсь ты, Шосе, не полезешь больше никому под юбку? Мне не хочется омрачнять наши с тобой отношения убийством твоей любовницы.

— Она станет моей женой. — Само собой вырвалось из меня слова, а руки сжались в кулаке, но Тэймэй не боялась меня, она взяла за рукоять ножа кукри и провела пальцем, слегка прорезая свою кожу, из царапинки появились капли крови, но и это не волновало принцессу.

— Нет, глупый червяк, если ты все же каким-то чудом не сдохнешь на фронте при наступлении, твоей женой стану я, а твоя любовница без моего разрешения так и останется безмолвной подстилкой для моего мужа, и то только тогда, когда я разрешу. — Тэймэй вдела в ножны мои ножи и подвинула их к себе. — Итак, мой жених, твоя любовница будет в безопасности. Я гарантирую ей свободу и жизнь пока ты сражаешься с врагом, твои ножи мне нравятся, и я их забираю, будет замечательно если я когда-нибудь смогу их вонзить в твою грудь.

— Навредишь Чихеро прикончу. — Тэймэй добродушно усмехнулась.

— Не наврежу, нет смысла в этом, я не ты, я не убиваю чужих любимых. — Тэймэй величественно встала и указала мне на дверь рукой. — А теперь будь добр, покинь меня, мне омерзительно на тебя смотреть. И сообщи свое подстилке что вечером я убываю, и она вместе со мной, она будет командирована в жандармерию столице, а проживать в особняке Шосе. И помни, мой жалкий жених, сражайся не жалея себя, моим мужем может стать герой, а не жалкий червяк. А для меня ты пока еще червяк. И не надейся на Императрицу, ей некогда следить за жизнью какого-то червяка.

За спиной скрипнула дверь, меня ждал начальник охраны принцессы. Я вышел из дома на колесах, облачился в доспех, и идя до самого лагеря моего отряда, где в моей палатке меня ожидала Чихеро, я не произнес ни единого слова. Надеюсь, что принцесса будет верна своим словам, наступление — это постоянные бои, и потери будут непременно. Я не желал, чтобы Чихеро не то чтобы учувствовала в наступлении, а даже видела смерть и агонии наших солдат, что непременно будут при наступлении. Ни к чему девушке видеть столько крови. А я справлюсь, чтобы ни случилось со мной я справлюсь пока буду знать, что меня ждут, что я хоть кем-то любим. Меня ждет мама сестра, дочь, Яфа, и теперь будет ждать Чихеро.

В палатке ждала меня моя любимая, не буду себя обманывать я чувствую ее тепло, но все же боюсь, что все может случиться, как и с Исидой. К которой я тоже чувствовал тепло, а теперь она жена другого.

Чихеро ожидаемо закатила мне скандал:

— Я не оставлю тебя! Как ты посмел решать, стоит мне воевать или нет без меня!? — На меня смотрели такие злые черные глаза, что мен хотелось от них не бежать, а раствориться. — Ты считаешь меня слабой владеющей?! Я воин! Не смей ставить под сомнение это!

— Чихеро Шосе, я как глава рода Шосе приказываю тебе подчиниться приказу принцессы Тэймэй о переводе в столицу. — Девушка застыла, не веря что я посмел воспользоваться своим статусом и тем, что я имею полное право игнорировать ее желания, приказав как глава рода. — Никто не посмеет сказать, что Чихеро Шосе не достойна звания воительницы.

— Но тогда почему? — Практически шепотом произнесла она.

— При наступлении мы будем убивать не только солдат, там будут прошедшие обработку гражданские. — Я подошел к Чихеро, и, поняв, что я могу ее обнять, аккуратно посадил на кровать и обнял, изо всех сил стараясь рассчитать усилие каждого движения, и с опаской начал гладить ее. — Милая, ты не видела тот город, откуда вернулся отряд. Ты же не думаешь, что члены отряда просто так пьют до сих пор? Там было много детей, женщин, стариков, ты выдержишь один такой бой, а потом ты изменишься, и я этого не хочу. Я страшно боюсь потерять тебя, мой лучик света.

— Не потеряешь, я выдержу, мы будем сражаться спина к спине. Отмени просьбу, ну пожалуйста, я не хочу покидать тебя. — Чихеро обняла меня и уткнулась мне в грудь.

— Я тоже не хочу, но так надо, так что собирайся. И не бойся, я не сдамся без боя, я вернусь.

— Осторожно поглаживая Чихеро по спине я добавил. — Обязательно вернусь к тебе, ты только жди.

Прощание вещь самая приятная в мире и в то же время самое сложное, давать обещания легко, а вот выполнить не всегда. Я смотрел как под охраной уезжает принцесса, а вместе с ней и моя Чихеро. Прощаться пришлось два раза, один раз с Чихеро, стараясь остаться при этом незамеченным, ну а второй раз под объективами камер с принцессой Тэймэй. Она наставляла чтобы я не жалел врагов и преподнесла подарок от императрицы Хаоны, небольшой листок с рисунком демона. Императрица даровала мне личный герб, что я мог добавить к гербу рода Шосе.

Демон, маленький и, как мне показалось, совсем не грозный, да и не злой, а то что он в одной руке держит оторванную голову это не показатель. Вдруг он нашел эту голову? А окровавленные огромные руки и яростно отрытая пасть так же ничего не означают, ну не всем дано быть красивыми, да и на руках просто краска, заляпался, бывает. Этот герб давал немало привилегий, но не во время войны, да и герб для меня сейчас ничего не значил. Любимая уезжает, а завтра мне пора в бой.

Но не все так относились к подарку Императрицы как я, меня поздравляли многие и просили взглянуть на него, пустые шептались что даже Императрица признала, что Дэйчиро Шосе это сущий демон для врагов. Токо, как только я только зашел в расположение отряда, в ультимативной форме потребовал, чтобы я дал ему взглянуть хоть одним глазком на герб для того чтобы он перенес его изображение на грудь моего доспеха. Когда свиток оказался в его руках он стал аккуратно, на вытянутых руках, рассматривать его, а за спиной сержанта собралась целая толпа, что с интересом и каким-то страхом рассматривала рисунок. Я сказал, что мой личный герб может временно остаться у него и, оставив ошарашенного от такой неожиданности Токо застывшим, я отправился спать. Я не назначал этого парня оруженосцем и не одаривал его несметными сокровищами, я просто доверил ему то что принадлежит владеющему, и чего никогда не будет у пустого.

Утром следующего дня отряд был построен, а перед нами с осмотром ходила Амайя Идако, сегодня наша задача была поставлена четко и не имела иного толкования кроме что наступление началось. Наша задача уничтожать владеющих и укрепления противника. На моей груди красовалось изображение демона, красной краской, а в груди щемило, я скучал по Чихеро, но и это чувство пройдет, как только начнется бой, и придет иное чувство, чувство безразличия к оборванным жизням, к тем что умрут от моих рук.

Глава 17

Повсюду огонь, крики умирающих, с неба летят кассетные бомбы, на бронекостюме горит напалм. Повсюду царила борьба за выживание. Мы шли освобождать свою родину, а враг не хотел уходить, и умирать он не хотел, но мы были настойчивы, и потому каждый день враг отступал, забирал жизни, огрызался, но отступал. Враг отступал постепенно месяц, а потом начал бежать, бросая захваченные территории. Как же мне было тяжело видеть, что сотворил враг с городами, с землей и людьми, в моем сердце не осталось жалости к врагу. Да, не все желали воевать, но они все же убивали, мучили, а вот подыхать не желали, сколько раз я слышал мольбы о пощаде. Крики о том, что он хочет жить, от владеющих, от пустых. Но та разрубленная и изнасилованная девушка, что валялась на дороге, тоже хотела жить, и никакая война ей не была нужна, а вы пришли на чужую землю и теперь просите о пощаде, вспоминаете какие-то права пленных и кричите что сдаетесь. Конечно, сдаетесь мне, я же не девушка и не старик, я ужасающий демон, закованный в металл. Но, как говорила моя невеста, хотя бы сдохните достойно, а виновен ты или нет скажет мне сила манипулятора. Но уже как неделю все изменилось, мы зажали противника и у него было два выхода, или уходить через море на свою территорию или закрепляться на территории, да так чтобы его невозможно было бы выбить, а инициатива на нашей стороне. Федерация уже пыталась выйти на связь с Императорской четой и предложить ей мир, и даже выслала послов, пустых, так как владеющие боялись, и правильно что боялись. Ни императрица Хаона, ни её муж, Император, не отличались особым человеколюбием и не собирались отдавать союзу, как они называли себя, свободных государств под предводительством федерации Гатсен, и пяди земли Империи. Это наша земля, сказали они, это земля наших поданных, и врагу нет места среди живых на территории Империи, такова воля Императорской четы, такова воля народа Империи, как пустых, так и владеющих. Не повезло послам, они знали КТО возглавляет Империю. Ни Императрица, ни Император не использовали силу, они пользовались только кинжалами, и то под конец, послы умерли. А после я стал чувствовать страх даже во владеющих. Они поняли, что, несмотря на начальный успех и потери, что понесла Империя как в людях, так и в территориях, Империя сильна, и она скованна железной волей.

Каждый день был страшен, и вот сегодня я возвращался на отдых выполнив боевую задачу и напав на колонну отступающей техники, на обратном пути я помог вырваться из неудобной позиции батальону пехоты. Еще чуть и они бы попали под обстрел своей же артиллерии и авиации, здесь бы не было вины командования если бы батальону не суждено было бы выжить, так надо было, на войне нет неправильных приказов или действий, есть оправданность этих действий. Грязные, уставшие они уходили из окопов, таща на себе тяжелое вооружение, ни на одном лице не было страха, была ужасающая усталость, но страха не было. Давно я не видел и не чувствовал страха, те, что каждый день бьются насмерть, забывают, что такое страх, о нем забыл и я, а вот противник не забыл, и каждый день, что я выхожу с отрядом или один, я встречаю тех что боятся, боятся они и меня, завидев мой герб на груди, бывали случаи, когда противник убегал от меня, истошно крича о демоне.

Демон я теперь, слухи обо мне укрепились и стали даже более фантастичными чем раньше, а мой герб стал чем мистическим по мнению многих, он не защищал, он был чем-то большим чем защита. Токо, что был моим сержантом, обслуживал мой доспех и выполнял поручения, постоянно докладывал мне что к нему постоянно подходят с просьбой узнать, а можно ли нанести изображения демона на боевую технику, я сперва не хотел давать разрешения, зачем это мне было непонятно, но все решил случай. Где-то месяц назад я вытащил танк практически на своей спине из западни, в которую попал экипаж, я не был обязан помогать, тем более подставляться под удар, я стоил намного больше чем жизнь солдат и танк. Но я помог, а вечером у моей палатки сидел на коленях экипаж танка, они принесли мне подарки, все что у них было, вот я на них кричал. И тут мне пришла в голову мысль, и я им сказал: если хотят отблагодарить, то пусть сражаются, и если все сложится не в их пользу, то пусть умрут достойно. Вот зря я это сказал тогда, да и разрешение нанести знак демона Шосе зря дал. Так и было положено начало того что на фронте начали мелькать танки, на которых был аккуратно нарисован демон Шосе, и хоть разрешение я дал немногим, но если верить слухам, то таких команд уже сотни, и в бою они равны тысячам, впрочем, как и сам Шосе. Эти слухи подкрепляли и те, что получили разрешение, не знаю, что на это влияло, но сражались они и вправду как сущие демоны. Первый танк, что получил знак на свою броню, натворил столько дел, что половина слухов может оказаться и правдивой, а экипаж, что воюет сейчас недалеко от меня, даже командование признало, что они настоящие ассы, и бьются парни насмерть. Вот и появились не смертники, идущие в бой, а демоны, что несут смерть.

С того дня влюбленных, когда я в последний раз видел Чихеро, прошло два месяца. Казалось бы, не так уж и много, но это как считать и как жить, для меня это было вечностью.

Как только я добрался до расположения и отчитался Амайе о выполнении задания, ко мне подскочил Токо с инструментами в руках.

— Письма? — Спросил я его хоть и знал ответ.

— Нету, Господин Шосе, я час назад узнавал. Также пока нет связи с дикими землями. — Уже как две недели я каждый раз как возвращаюсь спрашиваю в первую очередь о письмах и о связи, а во вторую о потерях, и Токо прекрасно знал об этом. — Потерь сегодня нет, половина отряда была на отдыхе, вторая половина вернулась три часа назад, раненный в бою физик Сойко отправлен в госпиталь.

— Вот идиот, а я говорил Амайе что горяч парень, лезет, словно он бессмертный, под пули. — Воскликнул я, сев на стальной стул, а Токо начал раскручивать болты, что держали листы дополнительной верхней брони. — Что за ранение?

— Да ничего серьезного, господин, его немного огневик зажарил, вот он и прилип к броне, надо теперь ему кожу наращивать. — Начал сержант бить кувалдой по броне, силясь отломать неподдающийся болт.

— Отрастит. Да срезай ты уже крепления, кумулятивный попал сегодня по касательной. Попортил я броню, опять тебе работы на всю ночь, извини, сам понимаешь. — Токо скривился, не любил он на мне срезать поврежденные части брони, ранить меня боялся.

— Да что вы, господин Шосе, мне в радость с вашей броней работать, только сейчас придется автогеном срезать, а вы знаете что броня нагреется. — Токо взял в руку резак и начал зажигать пламя.

— Режь уже, мне отмыться надо и отдохнуть. Полковник Идако опять не в духе, спирт у нее что ли кончился что она злая такая сегодня? — Амайя и правда в грубой форме отчитала меня за задержку, видите-ли я сам у себя забрал слишком много времени, которое мне необходимо для отдыха, и мое оправдание что я оказал поддержку батальону ее не волновало. Она, конечно, права в том, что я должен отдохнуть после одиночных заданий, и ее мало волнует почему я, не отдохнувший перед отрядным заданием, а, как оказалось, опять нас всего два физика на отряд.

— Господин. — Токо по-заговорщицки приблизился и заговорил шепотом. — Я слышал, ее на повышение хотят отправить, командовать более сильным отрядом, я это узнал от ее сержанта, госпожа Идако считает, что она здесь нужней, но, как говорится, командованию виднее.

— Ну теперь понятно, чего она такая злая, и давай уже срезай крепления, я не могу находиться в бронекостюме, воняет словно я в помойке, а не в доспехе. — Токо что-то буркнул что не удивительно, ведь все щели забиты чужой плотью и кровью. И несло от меня так, что люди морщили свои носы, но Токо не мог позволить себе такой вольности по отношению ко мне, хоть за эти месяцы он немного осмелел и мы притерлись.

— Ну что, господин, начнем. — Токо взял в руки автоген и молоток и началась работа по извлечению меня из доспеха.

Зайдя в палатку уже помывшись, я поправил кровать, это седовласка от меня все никак не отстает, и говорить с ней бесполезно. Раньше она искала Кеншина, а теперь приходит ко мне, а я просто выполнял свою работу и пару раз прикрыл ее в бою своим телом. Девушка ищет тепло, опору, защиту, любви, а я не могу ей это дать, ей нужен мужчина, но не я.

Аккуратно достав ящичек, что теперь мотается со мной по фронту, я сделал его сам вместе с небольшим замком, который больше для виду и от действий всяких любопытных носиков. В ящичке я храню другой ящик с защитой посерьезней, на котором сверху написано: заминировано и при несанкционированном взломе произойдет взрыв. И да, произойдет взрыв, я установил туда парочку маломощных зарядов кумулятивного действия, и открыть мой сейф можно только силой психокинетика, и если не знать, что делать, то взрыв произойдет при первом же неправильном действии. В нем я хранил самое ценное для меня, пару фотографий, что я распечатал, и письма, что пришли мне за время, что прошло со времени дня влюбленных, а на самом дне лежал мой небольшой дневник. Каждый раз как я возвращался с боевого задания перед отдыхом я открывал этот ящик и пробегал глазами по этим письмам, к сожалению, у меня было всего несколько писем написанных от руки, но все же и напечатанные как-то трогали меня. Я усмехался над шуточками сестры, что сейчас воевала в диких землях и уже командовала небольшим отрядом ополчения города Ичьхилака, говорила она о том, что я прохлаждаюсь тут в Империи, и ей не хватает мужской руки в воспитании детей, а то ее братишка младший в отъезде, а с женихами у нее сейчас очень туго, какие-то они непрочные, да и слишком уж пугливые. А она помнит, что я, в отличие от этих пугливых, не боялся хорошего удара током, она успокаивала меня что они осторожны, да и командование не идет на потери, а противник постоянно глупит, попадаясь под коварные уловки Яфы Доброй, что раскрыла в себе талант стратега. Мама же писала, что завалена работой и ни о каком выходе на поле боя не может быть и речи, тем более детей она не собирается оставлять без присмотра, в отличии от некоторых ходячих электростанций. Но я уже написал ей что не стоит меня вводить в заблуждение, и хоть я нахожусь за тысячи километров от них, но и до меня доходят слухи, которые подхватила машина пропаганды Империи, как там, в диких землях, произошла парная дуэль между двумя одиннадцатиданновым и двенадцати дановым владеющими психокинетиками со стороны федерации Гатсен, что имели наглость заявиться на территорию, подконтрольную городу Ичьхилак, и заявить что им нет равных, глупцы были убиты парой владеющих со стороны города Ичьхилак Каори Шосе и Кираном Доброым. И по слухам, там, где прошла дуэль, теперь иной ландшафт, и я обязательно съезжу посмотреть на расщелину имени Кирана, а также на холм под названием: могила для врагов города, что создала Каори.

Писала также Эми, рассказывая за всех остальных и ничего не утаивая, все дети занимаются учебой, есть успехи у всех, Батусай, например, заговорил, и теперь заставляет всех читать и часто спрашивает где папа, а папой он считает меня. Дочка рассказала, что Чоррун постоянно отсутствует и только изредка появляется дома. У Ичьхилака нет как такового фронта, а есть пути торговли и снабжения, которые союзники Федерации хотели отрубить, а все произошло из-за того, что сам город всеми силами мешал поставкам в Гатсен, как техники и ресурсов, так и наемников. Городу той дуэлью хотели показать, что они не ровня Федерации, а обернулось все тем что теперь в диких землях за гражданами федерации объявлена охота. А Чоррун теперь постоянно участвует в набегах на федерацию и, как поняла дочка, карает тех, кто сотрудничает с ней. С Картосом все было просто смешно, город, что в начале объявил, что становится союзником, вдруг объявляет о своем нейтралитете, а клан Сиоко оспаривает свадьбу, прошедшую меньше полугода назад по непонятным причинам, и все это на фоне поражений, что несут федерация и союзники на территориях Империи. Также было небольшое письмо от Яфы, всего пара строчек о том, чтобы я себя берег, что она ждет меня вместе с моей семьей и надеется на то что я когда-нибудь смогу ответить на ее чувства.

Неделю назад я получил последние два письма, написанные от руки, а теперь из-за постоянной смены дислокации были проблемы как со связью, так и с доставкой почты. Ею просто некому было заниматься, были намного более важные дела чем письма как для владеющих, так и для солдат.

Первое письмо было написано убористым почерком Чихеро, я как-то ей сказал, что написанное от руки письмо более душевное и имеет большую ценность для получателя, так как ему будет казаться, что это часть написавшего и в него вложено больше души. Чихеро писала, что соскучилась и ругала меня за геройства. Ну а что мне было делать, я еще несколько раз выводил людей с территорий, подконтрольных врагу, и нашему отряду единожды выпал счастливый случай провести временную эвакуацию жителей целого города, было очень тяжело и мы вызывали поддержку, где я опять встретился с Этсуко, но все же мы вывели многие тысячи, и неизвестно сколько бы их погибло останься они за чертой. Да еще парочка схваток вышло громких, хоть я ничего в них героического не видел. Почему-то никто не вспоминает как я убегал, когда встретил группу двенадцатидановых владеющих, выводя из-под удара свой отряд, никто не вспомнил как я бросил на гибель взвод пустых тогда, они не помнят и не замечают, но я-то помню. Помню, как умирали люди вокруг меня, как я был бессилен, когда огневик жег улицы города, полные людей, как мои плети были бессильны против психокинетика, как нашего огневика, который пытался отклонить пламя от горожан, разорвало силой пустоты. Многое я помню, а они нет.

Второе письмо было для меня полной неожиданностью, принцесса собственноручно написала мне письмо. Не длинное, но в нем не было ни оскорблений, ни угроз, просто письмо. Она похвалила меня за то, что перестал ее позорить, её теперь даже перестали упрекать в том, что ее жених такой червяк, может смирились, или, что более вероятно, стали побаиваться что я вернусь, и мне будет очень интересно кто эти люди. Тэймэй сетовала на то что за ней перестали ухаживать и уделять знаки внимания, а это неприятно, и потому она считает, что мне стоит поменьше геройствовать и попадать в листы лиц, что подаются как предложение на награждение. А сделать мне это стоит потому что, во-первых, принцессе все же хочется, чтобы ей уделяли знаки внимания, да и надоело ей слушать о том какой я расчудесный и как я безжалостен к врагам, от тех что из столицы ни ногой и в случае опасности переметнется скорей к врагу чем примет смерть, защищая Империю. Во-вторых, мама Тэймэй устала вычеркивать меня и мою семью из лиц, представленных к наградам, и, что самое интересное, мама не против наградить меня и остальных членов рода Шосе, но меня тогда придется вызывать в столицу, а я нужнее на фронте, а Шосе в основном вне Империи, но, как писала Тэймэй, моя любовница уже получила звание полковника за ликвидацию нескольких диверсионных групп. Была еще третья причина, но она описывала ее так непонятно для меня что я решил, что она не хочет, чтобы я умер, так как возможно я не худший из возможных женихов.

У меня была присланная Чихеро фотография, где стояли в форме внутренних войск она и принцесса Тэймэй, на голове которой была начищенная до блеска заколка, а на поясе висели мои монструозные ножи кукри.

Ну все, мой ритуал совершен, пора спать.

— Лейтенант Дэйчиро Шосе, подъём! — Голос Амайи разбудил меня. — У нас срочное задание, на сборы пол часа, жду тебя в строю на инструктаж.

— Есть, полковник, полчаса на сборы. — Взглянув на часы мне захотелось выругаться, два часа сна даже для меня мало.

Я из-за своих стихий, как психокинетика и манипулятора, постоянно выполнял роль разведчика, и потому чаще всего был на значительном удалении. Моей первоочередной задачей было обнаружение противника, что опасен для отряда. Таких было немного, даже сильный владеющий в одиночку не мог противостоять слаженным действиям нашего отряда, хоть и не раз нам приходилось убегать от особо сильных. Но все же основную опасность представляли отряды что периодически охотились за нами как в тот раз, не единожды мы уходили от ловушек, расставленных таким отрядом. Не единожды я уводил отряд заприметив засады, с некоторыми противниками не стоит связываться с нашими силами, да и не было приказа обязательно уничтожать при встречи такие отряды, этим занимаются отряды как тот, которым командует Этсуко Райдзин, наша же задача не допустить потерь и доложить о квадрате, где предположительно скрывается отряд ликвидации противника. Перед нашим отрядом была поставлена цель уничтожить артиллерию противника, которую он начал развертывать на данном участке, стараясь остановить наступление Имперских войск на этом участке фронта. И поэтому мы под прикрытием ночи пытались приблизиться незамеченными к позициям противника. Командование прекрасно понимало, что артиллерию сейчас будут охранять усиленно, и потому нам было приказано только попытаться уничтожить артиллерию, в случае опасности мы подготавливали себе пути отхода.

Отсканировав каждый клочок земли и окружающего пространства несколько раз внутренним зрением и несколько минут прислушиваясь я все же решил доложить отряду что путь свободен и можно продвигаться.

— Все чисто. — Шепотом произнес я в микрофон наушника, прикрепленного к шлему бронекостюма.

— Принято, выдвигаемся. — Раздался в динамиках голос полковника Амайи Идако.

В этот момент я почувствовал силой манипулятора практически маниакальную радость, исходящую совершенно точно не от отряда.

— Противник! — Все что успел я произнести.

А после я увидел, как из моего живота вылезает толстый конец арматурины. Я не смог его отклонить, да я даже его засек только когда он начал пробивать доспех, ничего не помогло. А в наушнике начали раздаваться крики о помощи, которые быстро сменились криками боли. Удар гравитации впечатал меня в землю, арматурина от удара погнулась прямо в моем животе, боль начала оглушать меня, а щиты, что были на моих плетях и которыми я сейчас попытался прикрыться, разорвало силой пустотника.

— Кеншин! — Раздался безумный крик Седовласки в динамике, и он мне дал немного сил на единственное, на что я сейчас был способен.

Прийти в ярость. Злоба начинала закипать в моей крови, рывок и я уже вскочил на ноги, а остатки плети вырвали из моего нутра арматурину, при этом я чуть не потерял сознание и силой психокинетика отклонил еще две летящие в меня арматурины, что хотели добить меня. Но не это сейчас меня волновало, и даже не то что в моем животе сейчас дыра, которую я сам зашиваю и стягиваю металлической нитью троса с помощью своей силы психокинетика, а то что сейчас в предполагаемом месте нахождения моего отряда полыхает огонь, и внутреннее зрение не показывает, что кто-либо из отряда двигается. Переключаю рацию на частоту базы, и несясь к отряду я пытался выйти на связь, так как никто отряд не отвечал на мои первые попытки выйти на связь я решил сам вызвать подкрепление.

— Лейтенант Дэйчиро Шосе вызывает базу, запрашиваю подкрепление и поддержку в квадрат… — Но мне не дали закончить, в динамике послышались помехи.

— Не голоси, лейтенант. — Спокойный, с ленцой голос раздался в динамике наушника, а я уже практически подошел к месту где должен был быть отряд. — Ты последний, и никто не придёт к тебе на помощь, лейтенант, пора умирать.

У моих ног лежала оторванная голова Седовласки, обгоревшая земля, в центре которой лежала пришпиленная арматуринами к земле Амайя.

— Беги. — Я поймал силой манипулятора обрывок ее мыслей.

— Нет! — Вспышка силы психокинетика должна была обнаружить противника, но я его так и не увидел, а бок брони разорвало от удара силой пустотника. Сила удара сбила меня с ног, и я закувыркался по направлению к лежащей Амайе. Противник и не собирался обнаруживать себя, и потому действовал так что я не мог его засечь.

Плети помогли мне из положения лежа рвануть к Амайе, и я не думая опутал ее тело и поднял с земли, вырывая вместе с этим арматуру из земли. Она была без сознания, и, я надеюсь, не умерла от того что я поднял ее, и арматура не повредила внутренние органы. В меня ударила волна огня, которая с радостью лизнула бок где практически не было брони, боль дала мне сил, и я рванул с места, петляя и отклоняя еще одну арматуру, что летела мне в след.

— Куда же ты побежал, лейтенант? — Снова в наушниках раздался спокойный голос. — Я тебя никуда не отпускал.

Передо мной прямо из земли появились и полетели словно выпущенные из арбалетов острые металлические пруты, их было сотни и они, повинуясь воле психокинетика, устремились ко мне, часть я смог отклонить, а часть я отбил последней оставшейся плетью. Отклоняя и отбивая арматурины я замедлился, и по мне ударили гравитацией, упав на колено я, не желая того, вогнал в Амайю торчащую из нее арматурину еще глубже, девушка не приходя в сознание всхлипнула и дернулась от боли.

— Прости меня. — Мысленно сказал я Амайе и сильней напряг свои ноги.

Я бежал уже не замедляясь, а если не мог отклонить снаряд, пущенный в меня, то корректировал его так чтобы он не попал в Амайю, а я в этот момент был готов принять все что угодно, главное, чтобы не навредить девушке, что умирала на моих руках, что-то застревало в броне, а что-то прошивало меня насквозь. В наушник уже кричали, не было того спокойного голоса, ведь его добыча уходит, а я все сканировал пространство. И вот я наконец-то нашел его. Весь в броне, кричавший мне в след мужчина, он был в нескольких километрах от меня. Я запомнил тебя, я найду тебя. Для взора психокинетики твоя броня не проблема, я запомнил все твои параметры, от веса и роста до того, как ты дышишь и как бьется твое сердце, я найду тебя даже если ты изменишь свою внешность. Но это потом. А сейчас мне надо срочно добраться до своих, я чувствовал, как сердце Амайи билось все медленней и медленней.

Каждый километр мне давался с трудом, из-за потери крови, но я бежал, а в голове билось две мысли, я должен успеть, а после вернуться и найти его, того кто уничтожил отряд.

Когда в наушнике раздались позывные нашей базы я вздохнул с облегчением, но не замедлил свой бег, а, собрав в себе остатки сил, ускорил свой бег. Сердце Амайи билось через раз, говорить было тяжело, но я все же смог прокричать в наушник что нужна срочная медицинская помощь. Мне дали координаты ближайшего полевого хирурга, что сейчас оперировал в передвижном пункте медицинской помощи.

У фургона меня уже ждали и сразу принялись за работу над девушкой, которая делала свои последние вздохи. Я помогал хирургу, снимая своими нитями ее бронекостюм, а также мы вместе с ним извлекали арматуру из ее тела. Боги, сколько она потеряла крови, когда с Амайи был снят доспех и извлечены арматуры хирург выгнал меня наружу и поручил своим медсестрам, а грузовик двинулся медленно в сторону части, где был расположен госпиталь. Хирургу не было под силу справиться с нанесенными Амайе ранениями, он мог только отсрочить ее смерть, по его слова он даст ей еще два часа, а дальше как боги повелят.

Богам оказалось не нужна смерть девушки, через два часа она была все еще жива и попала в руки более квалифицированных врачей, у которых было нужное оборудование. Меня тоже начали штопать, но мне было плевать на себя и только когда мне сказали, что жизнь Амайи вне опасности, хоть и ее состояние тяжелое, я успокоился и просто выключился.

Два дня я пролежал в полевом госпитале, но и это время я посветил своей подготовке к предстоящим схваткам, бедный Токо бегал по всей части и ругаясь от моего имени со всеми пытался изготовить для меня бронекостюм взамен тому, что пришел в негодность. Мой сержант двое суток без сна и отдыха трудился, и когда я встал на ноги и повреждения, нанесенные мне в бою, уже не были так критичны доспех был готов.

Напоследок я решил навестить Амайю, благо она уже была в сознании, но в отличии от меня еще не скоро поднимется на ноги. Зайдя в палату где лежала Амайя, я отметил как же она бледна и как хмуры ее мысли.

— Ну здравствуй, полковник. — Девушка мучительно мне улыбнулась.

— Здравствуй, Шосе. — Тихо она произнесла. — Спасибо тебе что спас меня, жаль, что больше никто не спасся.

— Жаль. — Я присел на стоящий рядом стул. — Амайя, я зашел сказать тебе чтобы ты не винила себя в случившемся себя.

— А кого если не себя? Тебя? Отряд? — Девушка пыталась закричать, но не смогла. — Отряд не смог продержаться и минуты, если бы я рассосредоточила их по-другому, то мы смогли бы отступить.

— Не смогли бы, Амайя, не смогли бы. — Печально вздохнув я встал со стула и наклонившись произнес девушке. — Я видел его, и я его найду.

— Найди и прикончи ублюдка. — На последних силах произнесла девушка и начала засыпать, я немного помог ей уснуть.

Выйдя из расположения полевого госпиталя, я направился к мастерской где меня ждал Токо, и мой доспех практически копия того чтобы безжалостно разорван. Я не испытывал гнева или злобы, я просто хотел найти того, кто уничтожил отряд, он должен был умереть. Я понимал, что может не оказаться около артиллерийских установок того, кто мне нужен.

— Лейтенант Шосе, куда вы направились? — Раздался баритон генерала Кьято за моей спиной, он командовал этой частью и то что он оказался недалеко от мастерских уже было событием, а то что он встретился мне сейчас не могло быть простой случайностью.

— Здравия желаю, генерал, направляюсь в мастерскую для инспектирования доспеха, что подготавливают для меня взамен тому что был поврежден. — Невысокий мужчина, что был генералом Кьято, не отличался особой внешностью и носил он простую форму без различительных знаков, так как не стоит привлекать много внимания, когда находишься так близко к фронту, отличительными знаками, присущими высшему командованию.

— Лейтенант, а вам не стоило бы заняться лучше своим здоровьем, как вы думаете? — Спросил генерал.

— Я здоров и готов нести на своих плечах все тяготы службы. — Генерал смотрел на меня с пониманием.

— Там была группа, и то что тебе удалось уйти это уже удача. — Генерал при слове удача скривился. — После того как был получен от вас, лейтенант, сигнал что обнаружен ликвидатор, то был выдвинут в эту точку наш отряд ликвидации, что я отправил лично, никого они не обнаружили, они пытались нанести удар по артиллерии, но им это не удалось, возможно он где-то там лейтенант, а может и нет. Стоит ли твоя жизнь что бы узнать там он или нет? Лейтенант, умерших не вернуть.

— Я знаю генерал, и, думаю, стоит. — Генерал не стал больше мне уделять внимания и развернувшись зашагал от мастерских в сторону Штаба.

Он не стал брать меня под арест или отговаривать, я как и он знал что убить или хотя бы добраться до группы ликвидации нетривиальная задача, но все было решено еще тогда, когда я увидел голову седовласки. Война жестока, и смерти и потери неизбежны, и я убивал так же как был уничтожен мой отряд, но все же мне требовалось уничтожить ту группу. За два дня, что пролежал в госпитале, я много думал, но все же не нашел иного варианта как попытаться, и сделать это надо сейчас.

Токо стоял с держаком сварки в руках, весь измученный и бледный, его немного покачивало, но он все осматривал бронекостюм в поисках шва или пластины, что плохо прикреплена. Около него столпились сержанты отряда, что не вернулся. Они скоро будут переведены или в другие отряды, или разжалованы в солдаты, но их это не особо то волновало, они помогали своему коллеге в подготовке физика, которому срочно понадобился особый бронекостюм. И назначение доспеха, и цель физика им были ясны, и потому изготовление и модернизация были проведены в самые короткие сроки. Я решил увеличить количество плетей, а также, как я видел, качество плетей было несравнимо со старыми.

— Господин Шосе, ваше задание выполнено. — Токо посмотрел на меня глазами, полными надежды. — Я, то есть мы, решили заменить обычные стальные плети на сплав более прочного и, как нам кажется, более подходящего для вас материала.

Я и так уже понял, как оружейник я не раз работал со сплавом титана и золота, но такого количества на мои плети мне бы его никто не выделил, да и я сам навряд-ли смог бы себе позволить такие траты.

— Но как, Токо? — Едва я спросил, как неожиданно встал хмуро сидящий в стороне сержант седовласки, умудренный годами и абсолютно седой, хоть до моего возвращения на его голове не было ни одного седого волоса. Сержант Сунто с трудом стоял на ногах от усталости, его глаза были красными от недостатка сна.

— Господин Шосе, лейтенант, мы постарались вам собрать лучшее что можно за такой короткий срок, нам помогли, очень сильно помогли, вся часть помогала. — Сунто печально вздохнул, — Нам сказали, что никто не одобрит и не станет вам помогать в том, на что вы решились, так как это не имеет смысла. Но вот материал помогли достать, госпожа Идако сказала, что если бы доспех не подвел, то вы бы смогли…

Голос Сунто дрогнул, и он на минуту замолчал, я не стал его подгонять, старик, а сейчас было видно, как невозвращение его подопечной подкосило его.

— Господин Шосе, генерал Кьято перед началом нашей работы заходил в мастерскую и сказал, что если доспех будет именно из этого сплава то против той группы вы продержитесь две минуты. — Сунто поднял на меня свои глаза, по его щеке одиноко текла скупая мужская слеза. — Мы надеемся, что вам будет этого достаточно.

— Достаточно. — Я подошел к доспеху. — Две минуты, говорите? Токо, давай облачать меня в бронекостюм и заваривай швы, это должно еще сильней его укрепить, снимать его я буду только в части, когда вернусь.

Выходил я из части пытаясь не привлекать внимание, меня не арестовали, мне не мешали, но все же никто не собирался мне помогать. Первым делом я направился на то место, где произошло нападение на отряд. Пару раз мне пришлось утаиваться от разведки противника, так же мне пришлось делать несколько остановок, все-таки я не оправился полностью от нанесенных мне ран. И вот в полночь я достиг места где был оставлен отряд, просканировав территорию и никого, не обнаружив я подошел к обгоревшему кратеру, где и погибли все, и присел на край. Радовало, что хоть останки были собраны несмотря на то что эта территория, находится под обстрелом. Наверняка без психокинетика не обошлось, мне вдруг захотелось снять шлем и склонить колени и голову в беззвучной мольбе о прощении.

Внезапная эмоция маниакальной радости, рывок в сторону и по моей броне проскользила железная арматурина, выбивая искры, а динамик рации в шлеме, что должна была быть выключена, затрещала, принимая чужой сигнал.

— Я знал! Ха-ха-ха! Я надеялся, что ты вернешься, лейтенант! Как же нам досталось что мы упустили жениха принцессы. — Голос был радостным, но все так же спокойным. — Жаль, что ты без девушки, но не бойся, и она умрет рано или поздно!

Первые секунды были самыми сложными, летящие в меня снаряды, пара разрывов практически под ногами ловушек пустотника и попытки замедлить меня гравитацией были постоянными. Арматурины пытались вонзиться в мой доспех, но они только высекали искры, а я постоянно мчался, сканируя окружение и силясь обнаружить противника. А в наушнике постоянно говорил спокойный голос.

— Ну и как в постели твоя принцеска? Будет ли плакать по тебе твоя любимая? — Голос начинал нервничать, а я стал чувствовать силой манипулятора недовольство и злобу. — Что ты молчишь, Шосе? Что же ты не кричишь перед смертью, ответь, псина ты имперская!?

Я остановился всего на мгновение и сразу начал отбивать и отклонять летящие в меня снаряды, но мне нужна была эта остановка, мне не сравняться с противником в искусстве управления силой психокинетика, и мой внутренний взор становится практически бесполезным. А вот эмоции, что излучал мой говорливый противник, я чувствовал, осталось только определиться с направлением.

— Нашел. — Почувствовав направление я решил включить двухстороннюю связь, и это сработало, внутренний взор говорил, что в той стороне, куда я помчался, ускоряясь с помощью плетей, ничего нет, но как только я произнес слово сразу почувствовал как оттуда хлынули эмоции, а голос, раздавшийся в наушнике, только подтвердил правильность моих действий.

— Ты смерть свою нашел, тупоголовая псина. — Тут он отвлекся и, по всей видимости, забыл разорвать связь, и его голос изменил интонацию. — Мы обнаружены, готовьтесь прикончить придурка в прямом столкновении. Айра, хватит играться, разорви щенка на куски, мне не нравится что в пяти километрах проявлена какая-то подозрительная активность.

Эмоциональный фон, что исходил со стороны куда я направлялся, мгновенно померк, но я уже понял где залегла группа, что опиралась на свою скрытность, и я понимал, что у меня нет шансов если буду переживать за свою жизнь, в этой схватке я должен забыть, что я должен выжить. На моем пути разверзлась земля и из ее недр на моем пути возник в черном бронекостюме физик, его роторный пулемёт крутнул несколько раз, а после изверг в меня тучу свинца, что бессильно начали отскакивать от моей брони. Пара арматурин, что словно стрелы летели в меня, все-таки пробили броню, и в моей груди торчали две арматуры, что так и не смогли добраться до плоти. Окутав себя силой психокинетика я рвался напролом к физику, избрав его первой своей целью, я чувствовал как он нервничает от того что я так стремительно приближаюсь к нему, и по всей видимости он один не сможет мне противостоять. И когда я от удара силой пустоты как от взрыва противотанкового снаряда отлетел кувыркаясь, я физически ощутил облегчение воина, что уже простился со своей жизнью.

— Добей его, Айра, Дакар, не дай ему встать, его сердце еще бьется! — Раздался в наушнике крик психокинетика, что руководил, как оказалось, совсем небольшой группой. — Бидко, жги его, нет смысла больше скрываться.

Удар гравитации заставил деформироваться мою броню, а удар пытался лишить меня сознания, прицельный огонь пулемета еще сильней вдавил в землю, а вокруг заполыхал огонь. Я не собирался помирать вот так, но все же основная задача была выполнена, они теперь были видны моим внутренним зрением силы психокинетика. Четверо, всего лишь четверо смогли уничтожить мой отряд, так что теперь моя очередь уничтожить их.

Связки рвались, мышцы кричали, но я все же смог побороть силу, что тянула меня к земле, и сделать первый шаг, с места оторвавшись от земли, к которой меня прижал удар пустотника. Я находился полностью в пламени, и только броня предохраняла меня от того чтобы зажариться заживо, но и она не сможет защищать меня вечно, верхний слой металлических пластин уже окрасился в красный цвет, а багряные от жара плети, что выходили из моих рук и спины, сейчас усиленно вцеплялись в землю чтобы произвести рывок.

Окутанный дымом и паром я выскочил из огненного ада практически прямо на физика, что не видя меня перестал стрелять, и когда он увидел летящего на него меня начал судорожно наводить на цель свой пулемет, но слишком медленно. В моей плети, что устремилась к нему, было жало, кумулятивное жало. Легкое прикосновение к броне противника и плеть разорвало пламя, внутреннее зрение показывало, как с легкостью струя пламени, образованное при детонации снаряда, прорезала броню физика, как разрывается плоть. И вот части физика были разбросаны по округе, а я коснулся земли и тут же по инерции развернулся к своему следующему противнику, что был по близости. Огневик сразу устремил свой поток пламени прямо на меня, но и он уже был не так опасен, как та, что разорвала мне бок и броню в прошлом сражении. Петляя я приблизился к огневику и не став тратить кумулятивные снаряды, которых осталось всего лишь три штуки, я разорвал его плетью пополам. В наушнике визжали, грозились мне смертью и какими-то муками, просканировав я обнаружил что количество живых целей увеличено, со стороны Имперских войск ко мне несутся по крайней мере четыре танка и несколько физиков, что, по всей видимости, несут на своих спинах владеющих. Со стороны противника я так же заметил несколько двигающихся целей, но это все было не важно. Моих противников осталось двое, а легкие горели огнем, обожжённые горячим воздухом, зрением я уже не пользовался, так как от вспышек огня ослеп, но внутренним зрением я видел четко как бегут от меня в сторону приближающейся к ним помощи психокинетик в своем черном доспехе и пустотница. Что сейчас все же смогла сфокусироваться на мне, и я вновь летел кувыркаясь, чувствуя, как ломаются мои кости. Помехи и стрекот в наушнике возобновились, и я уже приготовился слушать голос, что опять будет желать мне смерти в мучениях.

— Лейтенант Шосе. — В наушнике закричал голос Генерала Кьято. — Ваши две минуты истекли! Отменить преследование противника, их уничтожение не ваша задача. Прием. Как понят приказ, лейтенант?

Поврежденное горло плохо мне подчинялось, но я все же смог ответить, нещадно при этом хрипя и плюясь кровью прямо в шлеме.

— Приказ принят, есть отставить преследование. — Произнес я, смотря как удаляются двое тех, что уничтожили мой отряд.

— Ну и славно, а теперь можешь понаблюдать и удостовериться что никто не может безнаказанно убивать моих подчинённых. — Мне показалось что в наушнике раздался смех, но мне мешал грохот, что, казалось, шел отовсюду.

Со спин приближающихся ко мне физиков по убегающим ударили стихиями огня и распада, Черный туман стремительно ринулся за беглецами, а огонь, что был быстрее, направился к тем, что шли на помощь моим врагам. С небес раздавался до боли знакомый клекот молний, что неслись к земле, их поддерживал вой ракет, что устремились к врагу. Внутреннее зрение показывало мне многое, что не могли бы показать мои ослепшие глаза. Я видел, как умирает пустотница, я слышал последние слова психокинетика.

— Мы еще встретимся, там, за чертой. — Вот последние слова, что он смог произнести за миг до того, как его разорвало в том аду что возник в том направлении куда они бежали.

Интерлюдия

В кабинете Императрицы Хаоны присутствовали помимо Тэймэй ещё трое человек. Министр сельского хозяйства отчитывался о проведённых посевах и количестве уцелевшего скота, а также той обстановки что сейчас была на рынке питания, министр тыла докладывал о количестве запасов, а министр внешней политики, что являлся старшим братом Тэймэй, докладывал о том, какие действия остальные государства готовы предпринять в сложившейся обстановке. Сама Тэймэй уже отчиталась о положении в ее ведомости и о том каково положение в империи.

А обстановка только на первый взгляд было спокойной, каждый день проходили допросы членов кланов, что по каким-либо причинам не воюют на фронте либо выполняют свой воинский долг в частях, что не ведут постоянных боевых действий, зато имеют много времени чтобы посещать светские рауты, в которых ей приходится учувствовать. И Тэймэй постоянно пытается куда-нибудь улизнуть и хотя-бы часик поспать, но нет, молодые и не очень владеющие стремятся с ней побеседовать. Конечно же они знают, что у нее есть жених, но он на фронте в отличие от этих презренных червей, и в любой момент может так статься что он умрет. Только вот этот червяк оказался лучшим из червяков, даже немного жаль, что человеком ему не стать, он не собирается умирать. Читая доклады о Дэйчиро Шосе Тэймэй чувствовала гордость за своего будущего мужа, вот он то не жалел ни себя ни врага, не бахвалился своей силой и тем что убивал вражеских владеющих. В отличии от этих, не видевших войны и практически не запачкавших свои руки, жаль, что отряд Дэйчиро уничтожен и он сейчас в госпитале, хватит ему воевать. Приказ о переводе в столицу Шосе уже на столе генерала Кьято, так что скоро Тэймэй будет иметь неудовольствие лично лицезреть усеянное шрамами лицо Шосе, которому просто необходим отдых, он не из стали, чтобы ни говорили те, что восхищаются им. За этими мыслями министры закончили свои доклады и Императрица уже раздала указания.

— Ну что, господа, не буду вас более задерживать. — Министры, как и Тэймэй, встали из-за стола и направились на выход, но у Императрицы были по всей видимости иные планы. — А вас попрошу остаться, министр внутренних дел.

Дождавшись пока все выйдут Тэймэй присела в ожидании, когда Хаона заговорит с ней.

— Дочка, как там поживает твой жених? — Спросила Хаона, а тем времени из ящиков начали вылетать чашки и небольшой чайник, что сразу начал разливать чай по чашкам, и одна из двух чашек подлетела к принцессе.

— В госпитале отлеживается, скоро, если будет на то воля ваша, мама, вы сможете лицезреть его в столице, приказ о переводе уже должен быть на столе у генерала Кьято. — Практически отрапортовала Тэймэй. Императрица на ее слова скривилась в усмешке и спрятала свою такую редкую улыбку за последние месяцы за чашкой с чаем.

— Ну, то что он в госпитале ты права, только вот он уже там во второй раз за последние три дня. — Тэймэй взглянула на мать, находясь в непонимании. — Видишь-ли, твой жених решил отомстить тем, кто уничтожил его отряд, и отомстил, при этом он немного помог генералу Кьято. Видишь-ли, присутствовал предатель в высшем командном составе, и никак не могли понять кто же информирует противника. И тут прошла информация о том, что противник заинтересован в уничтожении твоего жениха, и генерал Кьято запросил разрешения использовать Шосе в качестве живца.

— Что с ним? — Тэймэй знала, что иногда происходит с теми, кого используют втемную, ведь ни о какой хорошей защите не могло быть и речи, а по тому докладу, что был у нее в руках о уничтожение отряда, было четко указано что у отряда не было шансов, удар был нанесен внезапно, а то что двое членов отряда спаслось то это благодаря удаче и мужеству Дэйчиро Шосе.

— Ничего серьезного, немного поломан, обожжен, все как обычно для него. — Императрица следила за каждой черточкой лица своей дочери, и Тэймэй приложила титанические усилия, на ее лице не дрогнула ни одна мышца, но Императрица увидела то, что и хотела, и после короткой усмешки продолжила говорить. — Но все же врачи рекомендовали ему пару недель на отдых. И я решила, что лейтенанту Шосе пора провести немного времени с невестой.

— Не со мной он будет проводить время, а со своей любовницей. — Тэймэй немного обиженно произнесла. А что такого? Это ее собственность, что не собирается подыхать, и потому должно либо беспрекословно подчиняться хозяйке, либо сдохнуть. Песиком был его дед и он станет песиком, которого надо наказать.

— А вот это уже твои проблемы, кстати, пару приемов я уже наметила, которые вы должны посетить вместе, а Чихеро Шосе надо отправить подальше от столицы, хотя-бы временно, но перед этим ты должна с ней поговорить. — Хаона посмотрела на дочь материнским взглядом. — Не повторяй моих ошибок, попытайся примириться с ним. Как видишь, он живучий и не собирается помирать, да и не плохо было бы чтобы он проучил общество молодых и не обстрелянных, но почему-то имеющих более высокие звания.

— Но вы же, Императрица, запретили дуэли, и как же мне проучить опостылевших мне юнцов? — Тэймэй мечтательно улыбнулась.

— Не тебе, а Дэйчиро. — С усмешкой произнесла Императрица. — Ты будешь рядом чтобы проконтролировать его и не допустить смертоубийства. Знаешь ли, мне надоело что в списках лиц, удостоенных чести быть рассмотренными мною, и тех, что рекомендуют наградить, не имеют ни боевых ранений, ни особых заслуг, но вот пометочки в личных делах о том, что только при их непосредственном участии было возможно успешное наступление на том или ином участке фронта, имеются. А что именно они делали не очень понятно, нет данных о том, как они учувствовали в прорывах. Да, они применяли силу, но, как бы это не прискорбно было, сражаются в гуще битвы не именитые потомки кланов, а те, кто не имеет связей, и это я говорю только о владеющих. Пустые умирают полками из-за глупости некоторых юнцов, так что я думаю, что твой жених будет идеальной кандидатурой, которая покажет, что грядет время иной элиты, что не чурается замарать свои руки в крови и на чьих лицах видны ужасы войны. Он буде первым звоночком, оповестившим что, скоро настанет время, когда только личные заслуги будут иметь цену, а несправедливо полученные награды — это не иначе как пятно на репутации целого клана. Сможешь сделать так чтобы посыл был правильно понят и правильно исполнен.

— Смогу, думаю, что кандидатуры, которые подойдут для данной цели, у меня найдутся. — Императрица одобряюще кивнула, и Тэймэй решилась задать вопрос, что волновал не только ее: армия так рьяно наступала, а в генеральном штабе не было планов наступления уже на территории федерации Гатсен.

— Мам, как дела с общей обстановкой и когда будет полномасштабные наступления? Когда наша армия начнет боевые столкновения уже на территории врага? — Императрица словно постарела, за секунду плечи осунулись, а на лице появилось множество морщин, не осталось и следа от того безмятежного разговора, что был минуту назад. Как-будто и не было той улыбки.

— Не будет наступления на территории врага. — В голосе Хаоны послышалась хрипота, и было видно с каким трудом произносила она их.

— Но почему? Как?! Кто об этом знает? — Хаона откинулась на спинку кресла и посмотрела в потолок.

— Ты третья, Император, мой муж, я и больше пока никто. — Тэймэй не могла поверить в то что все зверства, что произошли на земле Империи, останутся неотомщенными и Федерация не умоется в крови. — Не все так просто как выглядит, сильная Федерация, раздираемая внутренними проблемами, устроит многих, но вот если Империя усилится за счет территорий федерации, то это оказывается неприемлемым. Уже сейчас, когда стало понятно, что Империя отобьет свои территории это практически свершившийся факт, правительства других стран начали высчитывать, а сколько нам надо будет времени чтобы окрепнуть если мы захватим территории Гатсен. И уже есть соглашение: если Империя начнет боевые действия на территории Федерации оказать Федерации помощь вплоть до объявления войны Империи. И потому нам надо подготовится к тому что война будет приостановлена, когда мы выбьем Гатсен со своих земель и начнется подготовка к войне что должна покончить с существованием врагов наших.

Хаона мечтательно улыбнулась, словно сама будет убивать врагов, но вдруг ее взгляд стал мягче, и она вновь обратила свой взор на дочь.

— Не беспокойся, Империя ничего и никогда не забывает. А тебе пора задуматься чем ты будешь заниматься после свадьбы, твой брат и сестра считают, что тебе больше нельзя будет занимать столь высокий пост. И, по их мнению, тебе стоит стать членом рода Шосе. — Императрица махнула рукой, словно отгоняя неприятные воспоминания. — Ну, это еще не решено, а теперь прошу тебя оставить меня.

Тэймэй вышла из кабинета со смешанными чувствами, разговор с матерью давно уже перестал быть разговором матери и дочери. Стать членом рода Шосе значит перестать быть членом Императорской семьи, Хаона практически прямым текстом сказала, что и брат, и сестра не хотят видеть ее подле себя в будущем.

Глава 18

Поездка в столицу была омрачена телефонным разговором с Чихеро, мы долго разговаривали. В тылу со связью все было отлажено как часы и проблем не возникало, первым делом я пытался связаться со своими родными, но выход во всемирную сеть был перекрыт, имелась только внутренняя сеть «Интернет Империи». А позвонить даже по спутниковой связи не могло быть и речи, так как гражданские спутники глушились, но вот внутренняя связь была налажена. Когда я отлеживался в госпитале целых шесть дней мне пришел приказ об увольнительной на две недели после выписки из госпиталя, а вместе с ним письмо с приказом уже от моей будущей жены, и не я ее так назвал, она сама себя в письме так называла. Странно, с этими письмами у меня сразу возник закономерный вопрос зачем ей писать их, тем более от руки, и я сразу нашел ответ на этот вопрос, она знает что я сказал Чихеро что мне приятней получать письма написанные от руки, хоть и идут они несоизмеримо долго. Из этого следует два вывода: первый, я под пристальной слежкой, и все мои слова и действия анализируются и передаются Тэймэй, и второй вывод, ей зачем-то надо чтобы я не испытывал к ней ненависти или, по крайней мере, она пытается незаметными на первый взгляд действиями завести со мной диалог, не жертва и убийца, а диалог двух взрослых людей, которые просто могут убить друг друга в любой момент, и, как мне кажется, она собирается меня использовать. И отпуск, который я практически обязан провести в столице, и, как мне рассказала Чихеро, у нее состоялся разговор с принцессой, которая отправила ее как подчиненную в другой регион Империи для плановой инспекции подразделения полиции, что сейчас должна отслеживать дезертиров, которые, конечно, были, и которых я практически не осуждал. Дезертирами были пустые и им грозил как срок, так и становление безвольной марионеткой, что возможно страшнее смерти, ведь он пойдет теперь в бой несмотря ни на что и то от чего он бежал станет его постоянной реальностью. А те мясорубки, что случалось мне видеть и и порой приходилось самому их создавать, говорили мне о многом, что дезертирство — это не самый худший грех, страшно видеть как ворвавшийся в строй или в окоп владеющий высокого дана становится практически аватаром бога, когда ничто не способно его убить и бежать от него бессмысленно, и все это вдобавок к более привычным вещам для моего мира как мины и бомбардировка. А в плен сдаваться пустым не следует, они знают что с ними могут сделать, и истории о том как сын, ушедший на войну, возвращается уже в форме врага и вырезает свою семью не просто легенды или исключения, а суровая реальность. И потому частенько дезертиры дают бой и живыми не даются, а полиция несмотря ни на что не очень спешит их отлавливать. А Императрица не хочет задействовать поисковых марионеток, так как население, как пустые, так и владеющие, побаиваются того что около их домов будут непрестанно что-то выискивать Имперские ищейки, что имеют право, а главное возможность атаковать любого поданного Империи.

Самолет немного тряхнуло и тем самым я вернулся к мыслям о Чихеро, перестав думать о судьбе дезертиров. Чихеро пребудет в столицу только в последний день моего отпуска и, как по секрету она мне рассказала, принцесса ПОПРОСИЛА её дать ей возможность и время наладить со мной отношения, и Чихеро не смогла отказать, мой лучик видать что-то скрыла от меня, но я думаю смогу ее допросить и лучик мне все расскажет.

— Господин Шосе. — Обратился ко мне военный, что исполнял в этом грузовом самолете с небольшим отделом для пассажиров роль стюарда, с автоматом на перевес. — Скоро будет посадка самолета, и так как вас будут встречать с земли попросили напомнить вам о том, что вас будут как встречать так и снимать десятки камер.

— Да помню я об этом. — Буркнул я на вмиг побледневшего солдата. — К посадке и выходу я буду готов, так и передай этим, кто решился мне в третий раз за этот полет напомнить о том что меня встречают.

Смотря на то как стюард бежит в кабину к пилотам лихорадочно сжимая рукоять автомата я подумал о том что зря злюсь и пошел в грузовой отсек облачаться в свой бронекостюм, в котором я должен выйти к встречающим и про что мне уже несколько раз напоминали и несколько раз также напоминали что на мне недолжно было быть шлема, а Тэймэй по видеосвязи перед полетом меня инструктировала и не один раз напоминала что я должен действовать так, как будто наша встреча очень желанна, и на моем лице должна быть улыбка. Бледноватый генерал Кьято отчитывался принцессе о том, что улыбка моя не неотразима не из-за того, что стоматологи плохо работали, а потому что я воин и совершенно нормально что моя улыбка больше пугает и похожа на оскал. Генерал сообщил мне что ему прилетело от принцессы за то, что отпустил меня и только под конец ко мне подоспела подмога. Уже на следующий день после схватки у меня состоялся с генералом Кьято серьезный разговор о том, что наш отряд был уничтожен по наводке из части, он был удивлен тому что я догадывался об этом и что я пошел мстить входило в планы генерала. Он надеялся, что на меня будет объявлена охота и тот что информировал противника должен выдать информацию что я выдвинулся мстить. Генерал смог вычислить крысу, но он слезно просил не узнавать кто это и заверил что лично казнит предателя. Когда я садился в самолет то видел, как казнят того манипулятора что помогал мне абстрагировать свое сознание от ужасов войны и которого стошнило от тех воспоминаний что я ему передал, не получилось у генерала сыграть в двойного агента и я смотрел как несколько манипуляторов подавив силу предателя, наблюдают как генерал Кьято отсекает ему голову, а рядом с ним стоит на костылях Амайя и плюёт на тело предателя.

Зайдя в грузовой отсек, я увидел, как Токо счищает ту краску что нанесли на мой доспех по просьбе принцессы, никаких цветов Империи на моём доспехе не будет, только вороненая сталь, никаких золотых цепочек и плащей бордового цвета. Только вороненая сталь и мои плети, что как щупальца торчат из спины. На этом доспехе я решил поставить четыре толстых плетей, что больше предназначались для передвижения, а ручные пока решено было не устанавливать.

— Токо, все готово? — Мой личный механик встрепенулся.

— Господин лейтенант, а вы точно не хотите скрывать пробоины и помятость бронекостюма? — Спросил он, посматривая на измятые пластины, что я решил не заменять, так как они верно могли послужить, а я очень не доверял тем пластинам метала что мне были предложены на замену. — Да и не понимаю я, красиво ведь получится, вы в цветах Империи, в плаще и с гербом, вашим личном гербом.

Я смотрел на мечтательно закрывшего глаза механика и кашлянув начал облачаться сам в доспех.

— Токо, я в бой хожу без цветов Империи, цепочек и плащей. — Механик вздрогнул, выныривая из своих мечтаний о том, как бы я выглядел перед толпой разодетый как хотела Тэймэй.

— Ну вы же не на фронте. — Механик все же сподобился помочь мне, хоть, в принципе, с помощью своих плетей я мог бы и сам облачится.

— Вот именно, Токо, здесь может быть еще опасней, поверь мне. — Самолет начало понемногу трясти, и я уже был готов к посадке. — Как думаешь, мне простят если возьму парочку кумулятивных снарядов и пулемет.

— Господин лейтенант, я думаю что пулемет уже будет перебором, а парочку кумулятивных я вам в подсумок уже положил. — Хитро улыбнулся механик. Ох, все же он не такой уж и безнадежный мечтатель.

Выходил я из грузового отсека самолета, а передо мной стояла толпа, на земле была расстелена дорожка и на её конце в белом кимоно с нежно розовым оттенком стояла принцесса Тэймэй. Играл пафосный Имперский гимн, повсюду звучали щелканье фотоаппаратов, как же мне было неуютно без своего шлема.

— Я приветствую тебя, мой воин. — С небольшим поклоном произнесла и протянув ко мне руки продолжила. — Я рада твоему возвращению, поприветствуй собравшихся и обними наконец меня после столь долгой разлуки.

Удар кулаком в в бронированную пластину моего доспеха прозвучал как удар в колокол, глухой, мощный и уверенный, вот воинское приветствие Империи. Звучное. Простое и понятное всем и каждому.

— Во славу Империи! Жизнь отдам за ее благополучие. — Мой громогласный голос эхом раздался по толпе, в тиши я слышал как восторженно повторяют мои слова. Внутренним зрением я видел как многие украдкой бьют себя в грудь, словно вторя мне.

Шаг в сторону принцессы и вот она уже в моих объятиях, миг и она уже в моих руках, а плети словно ноги подняли меня над толпой, и вот я уже возвысился на три метра над толпой, что застыла в немом состоянии и пожирали восторженно меня глазами.

— Не урони меня! — Пискнула милашка и крепко схватилась за вороненый метал. — Держи меня крепко-крепко, безумный Шосе, и не урони.

— Не уроню. Ну что, пошли к машинам? — Я уверенно зашагал на своих щупальцах, в бою зигзагами да с кульбитами носился, а тут пройти всего ничего, и машины, я видел что к ним вела дорога из ковров, и по тому как в меня пытались докинуть лепестки цветов я шел в правильном направлении. Лепестки алых и белых цветов повинуясь моей воли начали подыматься в воздух и кружить вокруг нас и моих плетей, что медленно и плавно передвигались.

— А речь? Свою то я произнесла, а ты нет! — Пискнула принцесса, прижавшись к моей груди и боясь даже глазом посмотреть вниз.

— Действия за место тысячи слов. — Проговорил я немного ускоряясь, не хотел я выступать с пафосной речью перед толпой, что собралась, претила мне одна мысль об агитации и идеализировании той мясорубки что происходит на фронтах.

— Придушу. — Прошипела милашка. — Вот спустимся и обязательно придушу, но ты держи меня крепко, ради богов, Шосе, только не урони меня, пожалуйста, молю тебя.

— Да не бойся ты, ваше величество, я на руках переносил столько народу что всех и не упомнишь. — Принцесса казалось впервые увидела меня и уставилась удивленными глазами.

— Так я не первая?! — Возмущению в её голосе не было предела, и она в порыве чувств взглянула вниз и увидела как мы уже спустились на землю около здоровенного бронетранспортера, я уже стою на ногах, а плети свились за моей спиной. Принцесса резво спрыгнула с моих рук и величаво отряхнув кимоно величественно прошествовала в открытые охраной двери бронетранспортника.

В бронетранспортнике, который ехал в поместье рода Шосе, меня обвиняли в страшном преступлении, в покушении на жизнь члена Императорского рода, но это вначале, и, как оказалось, Тэймэй немного не любит высоту. Так же во время довольно долгой поездки обговорили несколько важных вопросов, а главное мне настроили прямую связь с домом рода Шосе в диких землях, по всей видимости принцесса подготовила этот козырь готовясь для чего-то. Но это меня не волновало, я видел своих родных, что взахлеб пытались мне рассказать все и сразу в несколько голосов. Я видел изменившуюся свою дочурку Эми, что явно повзрослела, вечно ехидную сестренку, что, не стесняясь детей, материла меня за каждый шрам, что видела на моем лице, и слава богу что остальное тело было скрыто броней. Мама, что начала выяснять как я питаюсь, все в этом мире может измениться, но одно останется неизменным, это интерес Каори о том как питаются ее дети, и ненароком узнать кто им готовит бэнто является для нее священным долгом матери. Сзади за спинами моих любых посмеивался дед Чоррун и вносил в этот разноголосый, но радостный гвалт свою толику и иногда выкрикивая что недоволен Этсуко. Как так случилось что о его правнуке говорят больше чем о дочери, это оскорбление клана Райдзин, и будь он в Империи этого не случилось. Тут уже принцесса не сдержалась и засмеялась, сказав что о безумном старике из клана Райдзин говорят теперь все дикие земли и будь связь с Империей без перебоев то не известно о ком бы говорили больше. Пришлось представить невесту семье, и на мое удивление она довольно мило пообщалась с моей семьей, но, как и предупреждала принцесса, сбой случился в самый неожиданный момент и картинка с родными сперва застыла, а потом и вовсе пропала с монитора ноутбука. Я несколько минут сидел молча, и когда уже машина остановилась у ворот поместья рода Шосе я посмотрел на принцессу:

— Мне нужно срочно в Ичьхилак, я должен вывести из-под удара семью! — Проговорил я, а Тэймэй подошла ко мне, села рядом и положив руку на окованную сталью мою руку свою проговорила.

— Ты попадешь в дикие земли и увидишь свою семью, я помогу тебе в этом, но это потом. — Она убрала свою руку. — А сейчас будь истинным главой рода и проводи меня в тот дом, куда ты меня приведешь после свадьбы. Нам пора обсудить несколько тем, касающихся того что будет до свадьбы и после.

Поместье рода Шосе внешне было таким же как и тогда, когда был жив Изама, мой дед, но он был совершенно заново отстроен по сохранившимся чертежам и тот кто знал этот дом видел тысячи отличий. Нас встречал небольшой строй слуг, что, как оказалось, был нанят кланом Райдзин и поддерживал поместье в порядке, а также чтобы проживающая в поместье как член рода Чихеро ни в чем не нуждалась. Распорядившись чтобы нам приготовили зал для переговоров и сервировали стол, мне сообщили что все готово, слуги готовились к моему приезду. Принцесса Тэймэй не замедлила заметить, что ей надоело ждать, и мы с ней пошли в зал переговоров.

Разговор по началу был не очень откровенным, мне было в ультимативной форме сообщено что я должен посетить около десятка разных званных приемов и во время этих приемов откровенно нарываться на дуэли, которые я обязан непременно выиграть, и в данном случае только моя смерть может быть оправданием моего проигрыша, но это было до первой бутылки вина, которую попросила Тэймэй и начала вместе со мной, как она выразилась, дегустировать, и когда сосуд стал значительно легче я уже узнал что дуэли не обязательны, но вот то что я должен оскорбить тех, что имея высокие даны отсиживаются подальше от фронта при этом распушив хвосты, ходят и кичатся теми наградами, что получили, иногда все же появляясь на самых безопасных участках фронта.

Когда кончилось содержимое сосуда мне поведали о том, что положение дел в Империи таково, что полномасштабную войну на территории врага Империя вести не в состоянии из-за того, что союзники, что были у Империи, отвернулись от неё и не заинтересованы в усилении противника за счет тех территорий, что Империя в состоянии захватить. Они сделают все чтобы этого не произошло, поэтому Императорской четой, а в основном Императрицей Хаоной, принято решение не углубляться в территории врага, а заняться военной поддержкой тех союзников, что появились у Империи и помочь им восполнить потери, что понесли в ходе военных действий. Пьяненькая принцесса несколько раз мне прокричала в лицо что Ичьхилак должен прибавить в территориях и теперь будет единственным равноправном партнером Империи в диких землях.

Вот и второй сосуд с пряным вином, принесенный прислугой, начал пустеть, Тэймэй разломала стол и на мое доспехе появилось несколько пробоин, опутанная тросами она немного успокоилась, и мы решили перенести разговор о той девушке, что я убил при нападении на Тэймэй, на потом. Никому не хотелось умирать, а туман первородной тьмы укутывал меня так же, как и Тэймэй мои нити. Так начался мой первый бочонок крепленого вина вперемешку с канистрой со спиртом.

Спустя непонятное количество литров, бочек и канистр в полуразрушенном зале для переговоров у нового, недавно принесенного слугами стола разговор продолжился:

— Ты только представь, он двадцать лет все пытался создать этот совещательный орган! Все рассказывал, что так будет для всех лучше и страной будет эффективнее управлять. — Тэймэй пьяно и по-заговорщицки проговорила и начала вновь пить из чаши, я не выдержал и спросил.

— А что Хаона? — Тэймэй не отрываясь от чаши вытянула руку и сжала в кулак.

— Маму злить не стоит, когда она узнала, что кланам светят только привилегии, а из обязанностей одно пустословие и то, как посильней обложить налогами пустых, оттянула отцу его орган. — Милашка прикрыв рот рассмеялась. — Он истинный сын золотых кланов, труслив и боли боится, все норовит остаться с чистыми руками, но Императрица не такая и все органы в её руках, как совещательные, так и те что и отрезать можно за ненадобностью, так что пока мама не сложила полномочия и не передала их или брату или сестре, за страну можно быть спокойными, ничто в этом мире не способно уничтожить Империю, она всегда восстанет из пепла.

Тэймэй замерла, смотря на меня, как будто что-то вспомнив, вздрогнула, встала и уже практически не покачиваясь произнесла.

— Пьяница Шосе, я благодарю тебя за гостеприимство и прошу проводить меня к машине. — И видя, что я не спешу рыкнула. — А ну оторвал задницу от пола! Тебя, железноголовый тупица, девушка просит, не дойду я до ворот сама, так что поддерживай меня своей паутинкой, паук ты недоделанный.

С трудом встав я пошел, слегка придерживая девушку, у самых ворот, где её ждал бронетранспортер, она повернулась ко мне и грустно улыбнувшись произнесла:

— У нас с тобой скоро будет много проблем, и если Императрица решит дать наследным больше власти, то проблем станет еще больше. — Она замолчала и я почувствовал, как она решается сказать что-то очень важное. — Какой бы род Шосе не был бы особенным это все же маленький род, он не справится с теми проблемами что на него хлынут. Когда мама уйдет на покой чтобы закрепить свое независимое положение род Шосе должен уступить место тому, что станет сильней его, опасней и злей, ты меня понимаешь?

— Понимаю.

— Это хорошо что понимаешь, как только произойдёт свадьба я перестану быть принцессой, но все же я есть я, с моей помощью маленький род может стать чем то иным, но все же маленьким. — Тэймэй посмотрела мне прямо в глаза. — А сильным и злым он должен быть благодаря тебе. Скоро ты познакомишься с моей семьей и поймешь, что наша свадьба возможно самая большая ошибка что совершал род Шосе за прошедшие восемьсот лет, и далеко не все в моей семье согласны с решением Императрицы.

— Я не позволю чтоб… — Тэймэй перебила меня.

— Это сейчас я принцесса, а после свадьбы стану подстилкой раба, что должен сидеть в клетке. Запомни это, Дэйчиро. — Тэймэй покачиваясь пошла к машине и уже садясь в машину обернулась. — Мама не вечно будет Императрицей, и тогда раб должен будет вернуться в клетку, радуйся своей свободой, но помни, клетка ждет своих рабов, в числе которых буду и я.

Марионетки закрыли за ней дверь бронетранспортника и он плавно тронулся. Ничего не будет закончено, да, милашка, все только начинается. Безумная усталость от всего начала на меня накатываться, и я шатаясь пошел к залу переговоров, на ходу срывая свой опостылевший доспех, около стола стояла еще канистра. Сегодня я немного отдохну, а завтра с утра у меня тренировка. Зайдя в зал и посмотрев на стол я усилием воли и силой психокинетика послал пробку от бутылки в канистру, от чего она разорвалась, расплескав свое содержимое.

— Мне некогда отдыхать, пора тренироваться. — Разминая мышцы я вышел во двор, и задрав голову посмотрел на одиноко пролетающую звезду, что сгорала в атмосфере, умирала, не в силах противостоять законам физики. Меня это рассмешило, я как этот небольшой метеорит, могу сгореть, не в силах противостоять чему-то большему. — Как там говорилось? Вспомнил, быстрее, сильнее, злее… Нет, кажется злее не было, или там было ударь первым чтобы остальные от страха попрятались по углам?

Встав в боевую стойку, я сконцентрировался, ускоряя своей волей ток крови и очищая кровь от алкоголя. Первый удар рукой вызвал оглушающий хлопок. Второй хлопок от удара был подобен выстрелу пистолета.

— Медленно, надо быстрее. — Усилием воли и пользуясь силой психокинетика я поднял камешек с земли, он закрутился и в мгновение сорвался с места в стремительный полет, и ударившись об землю вызвал искры. — Слабо, значит надо бить всегда первым если до выше-быстрее-сильней-умней мне пока далеко, да и злей мне надо быть, злее тех, что сильней, быстрей и сильней, мне нужен тот, кто будет умней за меня.

Глава 19

Неделя пролетела практически незаметно, за эту неделю я начал восстанавливать свою физическую форму изнывая на ночных тренировках. Я сбивал свои кулаки в кровь, бегал с утяжелителями, манипулировал стилетами, привязанными к тонким и длинным тросам, что впивались одним концом мне в кожу и обвивались вокруг, такое оружие я начал прятать под одеждой. Парочка ножей кукри всегда висели на моем поясе, и, что было забавно, на поясе Тэймэй тоже были замечены мои ножи, но не всегда она их носила, а вот с подаренной мной заколкой не расставалась. Я готовился к войне и тем боям что ждали меня впереди, а все случившееся за прошедшую неделю говорило, что сражаться мне придется еще не раз.

Наши посещения по приглашениям на светские вечера как пара с самого первого раза не задались. Тэймэй предупреждала что мы идем на благотворительный вечер устроенный одним из бывших глав золотой десятки что была уничтожена, но многие члены остались живы. Как принцесса пояснила мне перед посещением, клан Ротси всеми силами пытается не дать своей молодежи попасть на фронт, идут в дело все связи оставшиеся после распада десятки и деньги, по мнению милашки кланы готовятся после несомненной победы Империи упрочить свои позиции в стране благодаря тому, что их владеющие не покалечены и не умерли в схватках. Вообще я видел какую-то несправедливость в том, что те кланы, что не сражаются на фронте, после завершения войны получат больше выгоды от того что их члены не сражались чем те что сражались. Почет, уважение и новые территории это одно, а вот могилы, что прибавятся на кладбище, это совсем иное. А кланы и рода, что не отправляют воевать своих членов, не получают уважения, а только осуждение, но они не получают закрытых гробов и похоронок.

Когда мы вышли из машины в парадной одежде то я опешил от осознания того что на нас всем здесь глубоко плевать, меня попытались оскорбить практически сразу, причем не только меня, а и Тэймэй тоже. Нас не встретил глава клана, устраивающий данный вечер, он был занят другими гостями, на мой вопрос кем он занят мне ничего не ответили, но это было меньшее из зол, как только мы подошли к воротам, где нас должен был встречать глава, из динамиков донеслось сообщение что прибыл Дэйчи Шосе и Тэймэй Шосе. Тэймэй была объявлена Шосе.

Девушка, услышав это, замерла на месте, а на ее лице застыла кривая усмешка:

— Рано списывать меня со счетов, рано. Значит я всего лишь жена Шосе? — Тэймэй посмотрела на меня. — О железнолобый мой супруг Дэйчиро, я прошу вас в случае необходимости помочь мне поддержкой.

— А не переоцениваешь ли ты мои силы? — С грустью посмотрел я на нашу вооруженную охрану и охрану кланов, мне больше нравилось в мастерской что-то изготавливать. Вот сегодня игрушку для ребенка сделал, правда подарить никому еще не успел.

— Не боись, Шосе, нам не будут мешать, а старик практически беспомощен, я в прошлый раз неплохо отравила его, так что боец из него до сих пор никакой. — Произнесла милашка, снимая подаренную мной заколку и освобождая стилет из ножен, лезвие которого было чем-то смазано. — Посмотрим на то что он мне сейчас скажет, позабывший как выл в казематах, ублюдок.

Мы не стали ждать чтобы нас проводили в поместье к гостям, а сами направились к ним, что также только что подъехали и где сейчас находился глава клана и отдавал дань уважения. Невысокий пухловатый мужчина с улыбкой на лице общался с гостями, пожилой дамой в сопровождении слишком уж видного молодого человека, схожих черт у которого с этой владеющей не было. Пухлый глава клана развернулся к нам пропуская гостей, и увидев радостную улыбку моей невесты его улыбка превратилась в злобную гримасу:

— Извиняюсь Шосе, я был занят более именитыми гостями. — Проговорил он вместо приветствия. — Я рад видеть вас, Тэймэй Шосе, вы бы знали как я жду не дождусь вашей свадьбы и того как вас снимут с поста министра по внутренним делам.

— Самуси Ротси, напомни мне, пожалуйста, те слова что я произнесла, когда выпустила ТЕБЯ из пыточной, оставив в ней твоего брата. — Глава клана стал бледным, его плечи задрожали.

— Самуси, я жду?!

Глаза Самуси, казалось, сейчас выпадут из глазниц, руки задрожали.

— Вы, вы… — Начал заикаться Ротси, но все же смог взять себя в руки. — Не посмеете!

— Тебя предупредили чтобы ты и твой клан были незаметными и не ввязывались ни в какие дрязги, тебя предупредили что если вы опять будете прыгать выше головы — это будет смертельно для тебя лично. — Тэймэй не успела договорить как я почувствовал, что Самуси готов атаковать, схватить Тэймэй и отскочить от места где мы стояли было делом мгновения, и сделал я это вовремя, ощущение усиленной гравитации не перепутаешь ни с чем, и если я бы выдержал еще такой перепад, то девушка навряд ли.

Это потом мы выяснили что готовилась целая провокация, но им и не подумалось что она и не потребуется. У меня в памяти отпечатались слова Тэймэй:

— Глава не должен выжить. — Тьма развернулась вокруг принцессы, а я выматерился, так как вести бой без доспеха было непривычно.

Как же просто было вначале: Дэйчиро, надо всего лишь поставить на место парочку зарвавшихся подростков. Но не видевшие крови юнцы это одно, а вот отсечь голову восьмидановому пустотнику и перерезать еще два десятка иных владеющих это совершенно иное. Вот тогда-то я впервые и использовал свои скрытые тоненькие плети, что впивались в мою кожу и оплетая руки помогали мне в убийстве, к моему удивлению Тэймэй оказывала мне всестороннюю поддержку как своей силой психокинетика так и силой распада, я впервые увидел боевого ядовика такой силы в действии и это было страшно. Она парализовала охрану главы, что встречал гостей, и мне пришлось поработать палачом. Снятые с пояса ножи кукри обновили свой счет убийств.

Хоть нам и не дали провести полномасштабную зачистку, но до главы клана Тэймэй добралась и лично его прикончила первородной тьмой силы распада, крик Самуси был слышен на всю округу, бедные гости, что прибыли на благотворительный вечер, были до смерти напуганы. Мне было смешно от одной мысли что кто-то здесь мог кичиться наградами или подвигами, та кровь что пролилась в этот вечер была каплей в море крови что лилась на фронте, эти люди даже не представляли что такое ужас войны. Тэймэй уже потом рассказала, что Императрица сама дала ей выбрать, оставлять ли жизнь этому главе или нет. И она теперь очень жалеет что не прикончила его раньше, а вот после допроса выяснилось что опять глава понадеялся на поддержку Императорской семьи, рассчитывал что силового воздействия не будет и Тэймэй проглотит как и я все оскорбления. Когда прибыли Императорская гвардия и личный секретарь Императрицы Орео мы уже успели допросить парочку высокопоставленных членов клана. Гости попытались нам помешать, но их сразу остановила Тэймэй, заявив, что глава совершил коронное преступление и она как министр внутренних дел объявит любого предателем если кто хоть как-то поможет главе клана либо самому клану и его членам, что склонили головы, поняв что теперь им может настать конец.

Из допроса выяснилось много интересного, Тэймэй не очень-то любят в семье, отец, брат и сестра вообще не считают ее родней, а отец, не вынося на обсуждение общественности, намекает что она ему вообще не дочь. Вот и прикрывали главу из дворца толи сестра толи брат, точно знал только глава клана. Инициатива, что была из дворца, должна была поставить на место одну девушку, чтобы она в очередной раз осознала, что она всего лишь третий ребенок и товар, который надо было продать подороже, но теперь она принадлежит мусору. Когда нас забрали из окровавленного поместья и начали конвоировать во дворец Тэймэй приказала конвоировать нас в особняк рода Шосе, она проведет ночь там, на что личный секретарь только понимающе кивнул.

Законченный тогда разговор за распитием алкоголя мы продолжили, и наш разговор был теперь серьезным, милашка рассказывала про свою семью, а я не перебивал. Как выразилась пока еще принцесса, ее проблемы с семьей скоро станут, по всей видимости, и моими проблемами. В семье главная мать, но так как она сама взвалила на свои плечи всю Империю она не могла особо вмешиваться в воспитание первых двух детей, да и, как узнала Тэймэй, Императору, отцу, на детей было глубоко плевать первые десять лет. А потом появился третий ребенок, кроха, которая чуть не убила свою маму, а отец, ну как отец, Тэймэй приучили называть этого человека отцом. Увидев, что Императрица чуть ли не на грани смерти он попытался сделать переворот, и он обвинил кроху, что стала впоследствии принцессой Тэймэй, что она не его дочь. Ему хватило бы для удержания власти, недопущения вольницы и распада Империи двух детей, и ему надо было всего-навсего добить слабую от потери крови Хаону и кроху. Но немного недооценил член золотой десятки свои силы, императорская гвардия ему не подчинилась, и до сих пор игнорирует все приказы Императора, выполняя приказы исключительно Императрицы. А те что поддержали сами были из золотой десятки, и ворвавшись в родильный дом они встретились с моим дедом и его учителем Торо, девушка не знает, что произошло после этого, но Император остался в живых, хоть и стал покрыт шрамами и у него больше нет пальцев на ногах. А свое заявление что Тэймэй не его дочь он сам же опроверг, кляня себя в том, что перепугался из-за тяжелого состояния своей любимой, и не ведал того что творит. Вот с этого времени он и начал хоть немного участвовать в воспитании детей, но к Тэймэй так и не подходил, прививая остальным понимание что третий ребенок в семье это практически чужой для них.

Милашка плакала, утирая слезы и рассказывая мне об этом, а я думал, почему все же Императрица тогда не прикончила Императора, и какую роль играл Изама, не было в его дневниках такого события, да и вообще, как рассказывала Каори, многие дневники переписаны, но вот не было упоминаний о том сколько дневников всего, и выходило так что отсутствовало больше половины записей Изамы. И что мне постепенно открывается говорило, что вся его жизнь проходила под грифом секретности и его дневники могут храниться в личном хранилище Хаоны.

И вот на утро к нам приехал Орео, что, кланяясь, пригласил меня и Тэймэй на завтрак с Императрицей. Видеть не выспавшуюся Хаону было для меня в новинку, мне показалось что она постарела с прошлой нашей встречи. Разговор наш был короток, она мне пояснила что я могу убить любого, кто попробует оскорбить ее дочь, и поблагодарила за то, что я все же показал что там, на фронте, сражаются достойные владеющие, которым по силам заткнуть за пояс многих и многих, что по каким-либо причинам не отправились добивать противника. Да и не стала она скрывать того что концы этой истории идут из ее семьи. Императрица прищурилась, посмотрев на меня, а после заявила, что мне пора продолжить свои тренировки и в кабинет зашел Орео. Сопровождая он передал меня охране, что доставила меня до резиденции Шосе. А ночью за мной пришли, и я тайно проник во дворец, где и состоялся разговор, что должен был определить как мою судьбу, так и судьбу той что предназначена мне в жены.

— Поговорим? — Спросила она, сидя около пруда.

— Поговорим. — Я сел на бортик у воды, смотря как в лучах луны переливаются волны, как в глубине мелькают красные силуэты рыб.

— А о чем ты хочешь поговорить? — Спросила устало она, кинув в воду крошки хлеба, что она крошила на посеребренный подносе.

— Я ни о чем. — Сказал я, взяв с подноса небольшой кусочек хлеба и начал его есть, Хаона увидев это улыбнулась.

— Неужели у тебя нет вопросов по моей дочери? — Хаона протянула мне еще хлеба, так как я доел тот кусочек что взял.

— По дочери нет, для меня все понятно о ней. — Взяв кусок хлеба я посмотрел на Хаону. — Мне непонятно как она будет жить когда тебя не станет, я не думаю что она сможет стать Императрицей, да и не надо это мне.

— Если она станет Императрицей тебя никто и не спросит, хочешь ты этого или нет. — Проговорила она с улыбкой, а я начал жевать черствый хлеб. — А с детьми я поговорю, не время для дрязг.

— А Император? — Спросил я.

— Рука не поднимается убить его. — Печально вздохнула она.

— Помочь? — Спросил я, дожевав хлеб и смотря на луну.

— Не надо. — Поднимаясь сказала она. — Я как-нибудь сама.

— Мне бы дневники Изама найти, а то утеряно целое хранилище рода. — Как бы в пустоту произнес я, но меня услышали, и Императрица замедлила шаг, а после недолгих раздумий обернулась в мою сторону.

— А хранилище рода не утеряно, все записи, что когда-либо хранились в архиве Шосе, находятся у меня либо в оригинале, либо в виде копии. — Хаона улыбнулась. — Да там много чего записано интересного, и да, про договор, о котором ты подозреваешь, между мной и Изамой там тоже есть.

— Смогу ли я получить архив когда-нибудь? — Хаона грустно посмотрела.

— Я передам вам все что имеется по Шосе в хранилище Императорской семьи. — Хаона развернулась. — Но только после свадьбы, меня сейчас волнует больше судьба дочери чем что-то иное, да мне плевать на всю Империю, она будет стоять и после меня, а вот что станет с Тэймэй неизвестно.

Вот так и окончился мой недолгий разговор с Хаоной. Я немного посидел около пруда, а после за мной пришел ее личный секретарь и мы с ним поехали в мой особняк, и уже когда я выходил из машины он как бы невзначай произнес.

— Будьте осторожны, господин Дэйчиро, все может оказаться не тем чем кажется. — Произнес седовласый старец, и посмотрев на меня он добавил. — Не вините себя в смерти моей внучки, не надо так кричать по ночам.

Я стоял не в силах произнести и слово, машина уезжала, а в моей голове все складывался образ седовласки, что приходила ко мне по ночам, неуловимо похожая на Орео. Совпадение это или нет, но с этой ночи седовласта если и приходила ко мне, то больше не плакала и не кричала, а грустно смотрела на меня и ничего не говоря уходила, мне стало хоть немного, но легче закрывать глаза перед сном.

С этого дня мне не надо было посещать светские вечера или балы, Тэймэй никто не приглашал, многие боялись нового витка репрессий со стороны Императрицы и Тэймэй, как поведала посещавшая меня милашка почти каждый день. Кланы и рода за последнее время начали различать власть Императрицы и власть Императора, и Тэймэй принадлежала к более сильному лагерю Императрицы.

Но заскучать мне в поместье не дали, я уже с радостью начал обживать мастерскую надеясь воплотить парочку проектов. Но мне начали мешать посетители, что ежедневно посещали меня, в основном это были гости из клана Райдзин с визитом вежливости. К сожалению отец и бабушка были постоянно на фронте, но клан и без них считал Шосе родственниками, хоть мы и общались в основном только с центральным родом, в который входил дед Чоррун и отец с бабушкой. Самыми неприятными гостями, что посещали дом Шосе за последние дни, были родственники погибших членов моего отряда, они не плакали, не проклинали, они благодарили, и от этого мне было еще хуже. Разбавляли ту тоску и безнадежность несколько коротких разговоров с Чихеро и одна полуторачасовая связь с дикими землями.

И вот когда неделя подошла к концу в зале для переговоров меня ждал Орео, сердце дрогнуло от мысли что он опять взбудоражит мою рану, но нет, Орео принес приглашение на обед с Императором и наследными детьми, в списке лиц, что будут присутствовать на данном обеде, отсутствовали Императрица Хаона и принцесса Тэймэй.

— Что, Орео, Император все же решил обратить свой взор на недостойного меня? — Спросил я личного секретаря Императрицы.

— Решил, и я должен вас проинструктировать чтобы вы после этого взора остались живы и не стали предателем. — С улыбкой произнес он.

Глава 20

Красивая вычурная мебель была повсюду, и хоть во дворце я был не единожды, но, как оказалось, дворец Императрицы разительно отличается от Императорского дворца, куда меня пригласили. Не только убранством отличался этот дворец, здесь была иная атмосфера, коридоры не пустовали и не были безмолвны, здесь звучал смех, а слуги, вернее служанки, что постоянно сновали по этим коридорам были молоды красивы и довольно вызывающе одеты, такая одежда даже по моим меркам не подходила дворцу, из которого управляют страной. Прибыл я заранее, как и было указанно в приглашении, ожидать меня оставили в приемной, так как точного времени указанно не было то я ожидал когда меня пригласят. Так прошло еще пол часа, как вдруг служанки начали потоками ходить и, похоже, готовить зал к обеду, при этом совершенно не обращая внимания на меня, и двигая сексуально бедрами носили в зал какие-то ткани, переговариваясь между собой что Император захотел украсить зал в багровых тонах. Смотря на то как одна из девушек словно специально подтягивает сползающий чулок, не таясь от меня, и как секретарь, что контролировала приготовления, выгнулась передо мною невзначай, но мне то было все понятно, что и зачем делается. Женские мысли не укрывались даже от такого неопытного манипулятора как я, и вот та зеленоглазая брюнетка поправляет несуществующую бретельку и облизывает губы не потому что у нее губы пересохли. Словно воздух постепенно наполнялся похотью и мне все сильнее хотелось остаться в одиночестве и подальше от этих бестий, чьи мысли прям кричали об неудовлетворённости. Чтобы привести перед встречей мысли в порядок я начал вспоминать утренний разговор с Тэймэй в саду, что принадлежал дворцу Императора. На девушке был строгий черный офисный костюм, она постоянно что-то листала на своем планшете, и долго не обращала на меня внимания сидя на скамейке около столика, на котором стоял горячий кофейник и пара чашек, а так как утро было раннее я воспользовался случаем. Вот именно тогда я впервые заметил отличия в одежде обслуживающего персонала, к столику подошла в традиционной юкате девушка с подносом, на котором стоял горячий кофейник, ее синяя юката не была затянута и когда она нагнулась чтобы поставить кофейник как бы ненароком стык юкаты немного на груди разошелся, оголив немаленькую и привлекательную грудь, а озорные глазки словно скальпелем резанули по мне.

— Нравится? — Спросила Тэймэй как только служанка отошла, я не мог понять как она успела заметить, ведь мгновение назад была поглощена каким-то отчетом, читаемым на планшете, и словно выпала из этого мира, но милашка не дала мне и слова сказать в свою защиту. — Таких же себе заведешь куколок? Вы, мужчины, все на одно лицо, и желания ваши идентичные. Попроси моего папочку, может он и поделится с тобой своими наложницами?

— И она тоже наложница? Что ты имеешь в виду под куколками? — Спросил я ее начиная догадываться, и ведь я же слышал подобное.

— А что тут понимать? Все девушки, что находятся во дворце Императора, являются его собственностью как кукловода, и да, они его куколки, которыми он пользуется по своему усмотрению. — Император был владеющим нескольких стихий, и одной из его стихий была сила манипулятора, но нигде не говорилось^^ми данами обладает Императорская чета или кто-либо из членов Императорской семь^^Жсключением Императрицы, чья сила была известна каждому верноподданному Империи.

И несмотря на то что Император Кайрис являлся кукловодам я не думал, что ему будет позволено иметь практически армию кукол рядом с Императрицей, и как бы они не выглядели это ходячие оружие, да, на них нет брони, и оружия, казалось бы, тоже нет, но все же они готовы закидать своими телами любого, на кого укажет Император.

Тэймэй, видать, немного успокоилась, странно посмотрев на меня, и начала повторно инструктировать меня. Она не стала как Орео перечислять те действия что запрещено мне делать в присутствии Императора и наследных первых детей, я не самоубийца, и понимаю что помимо куколок будет и охрана. Как сказала Тэймэй, это Хаона благодаря своей силе может не опасаться за свою жизнь легко устранив любую угрозу, а вот отец окружает себя охраной, которую, как заметила милашка, я и не увижу, ибо и не должен, но они есть.

Особо Тэймэй уделила внимание своему брату, Адвэю, первому в очередности кандидату на престол, обозначив его как очень самовлюбленного человека и практически копию своего отца. По тону и некоторой мимике я понял, что Тэймэй недолюбливает брата, и это немудрено если судить по той информации что у меня была. Адвэй рос умным и достойным мужчиной, а вот по информации что предоставил мне Орео выходило что этот парень старше меня на двенадцать лет, считающий себя не имеющим изъянов воплощением бога на земле. Эту веру в свою идеальность всегда подкрепляли те, что его окружал, отец всегда говорил о его исключительности, и то что он пока не совершил ни одной ошибки полностью убедило его в том, что он не может быть в чем-то не прав, и эту особенность надо брать в расчет при общении с кронпринцем.

Забавно было смотреть на Тэймэй когда она начала говорить о сестре Элизэтте. Бровки милашки нахмурились, а носик начал постоянно морщится.

— Она сука, я понимаю, что ты не поверишь, да все мне не верят, говоря какая она прекрасная, умная и добрая, но ты, Шосе, поверь мне на слово эта сука, и старайся обходить ее стороной. — Тэймэй оглянулась и я почувствовал как она сканирует своими стихиями пространство вокруг и, возможно, уничтожает подслушивающие устройства. Убедившись что нас не услышат, она приблизила свои губы к моему уху и прикрыв лицо ладошкой, чтобы не смогли прочитать слова по губам, прошептала. — Не верь ни единому ее слову, не верь тому что ты будешь чувствовать, все обман, если ты сделаешь хоть один неверный шаг и она поглотит тебя, моя старшая сестра чудовище, прикидывающееся человеком.

Мои мысли о Тэймэй были прекращены приглашением на обед, который я уже полдня ждал, пройдя все проверки на оружие и в очередной раз выслушав от миловидной охранницы что мне запрещено приближаться без разрешения к кому-то ни было ближе трех метров, в ином случае я буду незамедлительно атакован.

Огромный зал, разукрашенный драгоценными породами дерева и благородными металлами, сам стол был из белоснежного камня, и блюда, что были уже на столе, лежали на искусно изготовленных тарелках. Мне были знакомы эти сервизы, я видел подобные в музеях среди изделий мастеров оружейников, что не гнушались создавать что-то кроме оружия.

Император сидел в центре, немолодой, высокий мужчина, чьё лицо можно считать идеальным по соотношению красоты и суровости, его портреты частенько я видел, но только сейчас видел его вживую и так близко. С правой стороны от него сидел кронпринц. Черный генеральский мундир, безукоризненный взгляд, он что-то лениво ковырял в своей тарелке и просматривал в телефоне какие-то записи, делая пометки в блокноте ручкой. Ничего особенного я не замечал в нем, да, немного красив, да его движения отточены, но я не видел в нем ничего божественного, как его описывали в газетах, я не видел причин почему собираются десятки тысяч людей, когда узнают что они смогут его увидеть. Светоч, будущий Император, что поведет всех в светлое и счастливое будущее. И война только усилила ту любовь поданных к кронпринцу, но это народ, я же не видел ни одной причины обожествлять его. Он был министром по внешней политике, никаких успехов на этом фронте я не видел, на фронте он не появлялся, в добрых делах замечен не был, вот и спрашивал я себя, за что любить картинку.

С левой стороны сидела принцесса, и вот тут я был немного в шоке, я не сильно вглядывался в ее фотографии, и для меня стала полной неожиданностью увидеть полную копию царствующей Императрицы Хаоны, каждая скула, ушки, волосы, и даже осанка, все говорило что передо мной Хаона, да, помолодевшая, да, похорошевшая, но на внешность это была Хаона, а не принцесса. Девушка сидела в нежно розовой юкате, немного отодвинувшись от стола, и практически не обратила на меня внимания. Она монотонно перелистовала книгу, и мой острый глаз заметил на одной странице слово Шосе.

Я аккуратно сел к столу, стараясь ничего не сломать, но не получилось. Когда я пододвинулся к столу кусок стула оказался в у меня в руке, мое лицо с недоумением смотрело на кусок дерева, а мозг лихорадочно думал. И что теперь делать? Эта ситуация позабавила всех, и на, по началу хмурых лицах стали появляться улыбки.

— А я и не знал что у вас, Дэйчиро, проблемы с контролем. — Приятным баритоном начал говорить Кайрис. — Вам надо больше уделять вниманию контролю, все же Тэймэй станет вашей женой, и будет досадно если она станет инвалидом после первой брачной ночи.

— Отец. — Крон принц обратился к отцу. — Я думаю, что это не та тема что надо обсуждать, тем более идти по пути контроля или нет это решение индивидуальное, и то что Дэйчиро Шосе за погоней и в желании достичь новых высот как владеющий не тратит время на контроль — это его решение.

Негромкий хлопок от удара книги об стол прервал речь принца, Элизетта сняла надетые аккуратные очки и печально вздохнула.

— Рада видеть тебя, Дэйчиро Шосе, не буду скрывать что инициатором этой встречи была я, а кое-кто даже не удосужился прочитать личное дело Шосе. — И все же смотреть на живое молодое лицо Императрицы было непривычно, Элизетта осуждающе фыркнула в сторону отца и брата. — Дэйчиро прибыл с фронта, о каком контроле может быть речь?

— А что, присутствие на фронте должно отменять необходимость тренировать контроль? Что-то я не пойму тебя, Элизетта. — Заговорил Адвэй, и, как мне показалось, от его слов принцесса чуть не задохнулась.

— Адвэй, как ты думаешь, много ли есть времени на тренировки у того, кто постоянно, практически ежедневно, ходит в бой? Прочитай доклады что приходили Тэймэй и поймешь, что Дэйчиро вырос в данах и у него не было времени полноценно принять эту силу и суметь ее укротить. — Император поднял руку, прерывая дочь.

— И все же мы решили познакомиться с ним не из-за его успехов на фронте и того героизма что он проявил. — Император добродушно мне улыбнулся. — Извини, Дэйчиро, но на фоне тысяч погибших твои достижения не заметны. А пригласили мы тебя по вот какой причине, чем ты будешь заниматься после войны и после свадьбы?

Вопрос Императора поставил меня немного в затруднительное положение, я понимал что я хочу вернуться в дикие земли, но ведь впереди еще свадьба с Тэймэй, и я уже понял к чему ведет Император. Тэймэй мне говорила об этом, после войны грядут внутренние перемены, хватка Императрицы ослабнет, она уже практически на пределе, а притаившаяся оппозиция не спешит воевать и слабнуть, когда вот верные сыны Империи умирают ежеминутно. Какой бы третьей по наследованию не была Тэймэй, она все-таки является претенденткой и приближенной к Императрице.

— Ваше Императорское величество, до свадьбы еще дожить надо. — Усмешкой был мне ответ. — Я вскорости вернусь на фронт, и там неизвестно что может случится.

— А я вот думаю. — Начал говорить Адвэй. — Что военные действия скоро прекратятся и будет заключено временное перемирие, и, как мне рассказывала сестра, вы хотели укрепиться на диких землях, я предполагаю, что это в интересах Империи если вы продолжите в данном направлении, Тэймэй при всех своих недостатках неплохой руководитель и от нее будет больше пользы в диких землях чем в Империи.

— Полностью согласен с сыном, к сожалению, Тэймэй не очень любима владеющими из многих кланов, ко мне не единожды приносили жалобы на ее явно излишнюю жестокость, мы не хотим чтобы после окончания войны во время мирных переговоров из-за нее произошел бунт. Да и просто ей опасно будет находится в столице. — Император печально вздохнул, как будто по Тэймэй. — Ну ладно, думаю вы не глупый молодой человек, ой, извиняюсь, старик. Пойми, тебе нечего делать в Империи, ни тебе, ни Тэймэй.

— Ия вам гарантирую что когда я взойду на престол… — Адвэй выгнул свою грудь. — Не буду высылать за тобой и твоей подстилкой охотников.

— Пойми, ошибка мироздания. — Подала голос принцесса. — Таким как ты нечего делать в мире живых, ты уже прожил свою жизнь, мы даем тебе шанс спасти свою шкуру, а не будешь слушать что мы тебе говорим то опубликуем ту маленькую особенность твоего рода. И за вами будут охотится все, и чтобы убить в первую очередь, слишком много на таких как ты можно поставить интересных опытов. Ты обдумай то что здесь услышал и прислушайся к голосу разума, Тэймэй не должно быть в столице, пусть рожает детей и воспитывает их где-нибудь в жарких местах. Ей не будет места во дворце когда Хаона ослабнет и уйдет на покой, а наша железная дама уже на пределе, ей не долго осталось, Шосе.

— Недолго. — Произнес Адвэй.

— Не долго. — С улыбкой вторил ему Император. А после он обратился ко мне.

— Дэйчиро Шосе, я предполагаю что наш разговор окончен, и ты, тварь, можешь идти, мы отпускаем тебя.

Как же хотелось начать бой, но тут смотря прямо мне в глаза заговорила принцесса, понимающе улыбаясь.

— Ну давай, Шосе, выплесни свою ярость, порадуй своим трупиком мою мать. — Принцесса засмеялась. — Или ты и вправду думал, что все, кто будут знать о твоей сущности, будут относится как к человеку? Брось, ты давно не человек, ты по своей сути тварь, так что или кидайся на нас и умри, или выметайся прочь с глаз моих.

Когда я вышел из Императорского дворца шел проливной дождь, погода словно вторила моей душе, под дождем с зонтиком стоял личный секретарь Орео, подойдя к нему я выдохнул и все же смог разжать свои кулаки, а секретарь понимающе улыбнулся.

— Все прошло как я и предполагал? — Спросил он, когда мы направились к машине.

— Практически дословно, твои предположения были верны. — Ответил я ему.

— Дэйчиро, дам тебе еще один совет, не надо только думать что Императорский род весь такой, да и не все члены семьи, что там присутствовали, по моим данным, поддержали слова, что на этом обеде прозвучали. — Орео улыбнулся и остановившись посмотрел на меня. — Все же ты похож на Изаму, как же я иногда скучаю по этому дуболому. Знаешь, сегодня тебе предстоит еще одна встреча с членом Императорской семьи.

— Орео, я не железный, может не сегодня? — Спросил я его.

— Извини, но императрица Хаона желает с собой поговорить, да и не бойся, если я не ошибаюсь разговор не будет так же столь неприятен. — Пол часа неспешной езды и я уже во дворце Императрицы.

Хаона ждала меня на террасе под небольшой крышей за белым столиком, от горячей чашки шел пар, она игралась с ним, заставляя его парить и приобретать причудливые формы.

— Ну как, желание убивать уже покинуло твое сердце? — Хаона улыбнулась, а я только сейчас выдохнул, почувствовав облегчение. — Я прочла стенограмму вашего разговора, ну как разговора, муж как всегда забыл, что в диалоге должны участвовать как минимум двое.

— Да это было больше похоже на руководство к действию. — Смех императрицы прервал меня.

— Знаешь, ты конечно можешь действовать как сказали они, но для начала… — Хаона достала из рукава ее кимоно небольшой свиток, что был бережно завернут в тонко выделанную и украшенную драгоценными камнями кожу. — Это свиток твоего предка о том, как надо развивать силу стихий таким достойным людям как ты.

— Это благодарность или плата? — Спросил я.

— Это подарок роду Шосе за верную службу на фронте. И да, свиток заберут у тебя утром, копии запрещено делать, тут уж извини. — Хаона задумчиво взяла в руки чашку и понюхав его содержимое поморщилась и вылила чай на землю. — Не под настроение, знаешь, Дэйчиро, ты конечно можешь уехать в дикие земли, спрятаться там в какой-нибудь мастерской и прожить спокойно пару десятков лет, но знай, если ты не решишь все проблемы здесь рано или поздно за вами придут.

— Значит свадьба с Тэймэй бессмысленна? — Хаона отрицательно замотала головой, а по воздуху плыл к ней белоснежный кувшинчик.

— Конечно нет, просто я плохо занималась воспитанием своих детей, надо исправить данное упущение. — Хаона налила в чашку крепкий напиток. — К сожалению возраст их таков что с нотациями я опоздала лет этак на двадцать, и потому тут поможет только порка.

— И, как я понимаю, пороть буду я? — Хаона утверждающе кивнула и выпила содержимое чашки. — Мужа вашего тоже мне выпороть?

— О нет, Дэйчиро, пора мне серьезно в очередной раз сходить во дворец императора, кто-то позабыл кто в семье главный. — Кровожадно проговорила Хаона. — У тебя на подготовку есть месяц, на фронте испробуешь то что подчерпнешь из свитка, а перед свадьбой я и ты сходим поговорим с семьей о роли Шосе в Империи и о том, как они будут относится к моей дочери после моего ухода.

Глава 21

В поместье вихрем внеслась Чихеро, и в душе моей стало светлее и легче, я грелся в тех лучах что излучала улыбка этой девушки, я и сам улыбался и щурился как довольный мартовский кот. Омрачал этот день только пресловутый контроль, я изо всех сил пытался контролировать свои силы, и если с психокинетикой и силой манипулятора это было не так сложно, ибо я ими попросту не пользовался, то с силой физика были огромные проблемы, и при объятиях моя голова практически разрывалась строя расчеты с какой силой я должен сжать руки чтобы девушка почувствовала крепкие мужские объятия, а не была раздавлена. Да, объятия не были обязательными, но иногда так хочется именно обнять, и сейчас, стоя на грани, я понимаю, что в скорости мне будут не доступны такие простые радости как полноценно касаться другого человека вне зависимости от того обладает он силой физика или нет. Я сделал ставку, и судьба мне подсказывает что более ставок нет. Я прочел свиток, переданный мне Императрицей Хаоной, и в нем были не только инструкции того как стать сильней, в начале свитка было предупреждение о том, что, решив прочитать этот свиток до конца, я вступлю на дорогу, не имеющую пути назад. Не имеет значения начну ли я применять эти знания, что несет в себе этот свиток, я все равно когда-нибудь встану перед такой ситуацией что мне придётся применить полученные знания, а они несут в себе не только великую силу, но и кучу побочных эффектов, которые могут быть фатальными не только для моих врагов и близких, но и для самого меня. И смотря на улыбающуюся Чихеро, что нежится на моей груди, сердце неприятно колет, я вступил на этот путь, и хоть я и в самом начале, но уже чувствую как я меняюсь.

— Дэйчи, ну зачем тебе так рано ехать на базу? Самолет ведь только вечером, а ты собрался ехать аж сразу после обеда. — Недовольно произнесла Чихеро, потеревшись щечкой о мою грудь.

— Чихеро, мне надо перед улетом серьезно поговорить с Тэймэй. — Чихеро мгновенно напряглась, ее мнение о милашке было не очень хорошее, она воспринимала принцессу исключительно как соперницу и возможный труп после свадьбы, или в лучшем случае после рождения ребенка, и ее можно понять, я ее мужчина, и делится она мною исключительно вынуждено.

— Ио чем же вы будете говорить? — Чересчур слащаво произнесла Чихеро выгнувшись, она привстала на руках и ее глаза стали напротив моих. Я словно увидел промелькнувшую молнию в ее глазах. — Ты точно не влюбился в эту стерву, что щупает своих сотрудниц?

— Чихеро, успокойся, у нас будет выступление проводов ее жениха, ты же в курсе, да и есть у нас с ней разговор о будущем после свадьбы, чем мы займемся и что будем делать как семья. — На мгновение мне показалось что мои слова сильно ударили по девушке, как будто я произнес страшные слова, как будто тона сейчас увидела свою смерть, она побледнела, и я быстро добавил. — Ты же меня не бросишь? Пора мне с ней решить вопрос когда ты станешь моей женой.

У девушки словно кончились силы, она упала на мою грудь и минуту просто молчала тяжело дыша.

— Да, когда уже кончится эта война? — Как бы в пустоту произнесла девушка, по всей видимости желая сменить эту неприятную тему разговора.

— Через две недели, возможно через три. — Девушка мгновенно заинтересовалась.

— Да нет, Федерация хорошо окопалась, у нее осталось немало сильных владеющих, что не дают так быстро продвигаться имперским войскам, аналитики утверждают, что как минимум полгода займет освобождение наших земель. — Я хмыкнул.

— Лучик, через месяц Федерация запросит мир. — Чихеро привстала на локтях и опять заглянула мне в глаза.

— Откуда ты это знаешь, Тэймэй рассказала?

— Не говорила она мне ничего, а про войну… Я просто знаю, что так будет. — Немного печально вздохнул я от мыслей, что мне предстоит сделать чтобы война закончилась и для того чтобы со мной боялись связываться не просто кланы, а целые города. Но выбор сделан, и потому собрав всю волю и сосредоточившись я прикоснулся своей испещрённой шрамами ладонью к щеке Чихеро, стараясь отпечатать в своей голове те ощущения от прикосновения, чего вскорости я возможно буду лишен полностью и безвозвратно. — Я просто знаю, солнышко, скоро все это закончится, ты только не переживай, я вернусь к тебе кто бы что ни говорил.

Лучик не стал долго думать и что-либо говорить, для неё и так все понятно, она сделала то что хотела и что должно было передать больше чем слова, она впилась в мои в губы, и мы вновь сплелись, отдаваясь сладостной неге.

Всё-таки когда тебя провожают молча и со слезами на глазах хочется выть, но я, собрав волю в кулак, шагнул в направлении к машине что ждет меня. Оставляя позади ту, что любит, что будет ждать и примет меня любого, без рук, без ног, любого, она не говорила об этом, но мне об этом рассказали ее мысли. Боги, как же ей сейчас плохо, как она себя удерживает чтобы не броситься в след за мной, сколько сил уходит чтобы стоять там, у ворот, и смотреть вслед, моя воительница любит меня и верит в то что я вернусь. И я вернусь, чего бы мне этого не стоило.

В машине я вновь начал думать о том пути, на который я вступил, и о том авторе свитка, что мне позволила прочитать Хаона. Свиток множество раз переписывался и что-то возможно было утеряно, но, как я понял, он записан будущим императором со слов своего опекуна, восемьсот лет назад он практически уничтожил императорский род и в последние дни свои решил написать руководство как стать равным ему по силе. Его руководство могло сработать исключительно на вселенцах, и, как он подозревал, только на тех, кто имеет в своей крови частичку его крови, крови рода Шосе. Мой предок ждал свой последний день и рассказывал о том как он добился того чтобы все четыре стихии, которыми он обладал, достигли максимума, он придумал систему данов и систему испытаний, прохождение которых должно выявить точный дан тестируемого, где двенадцатый дан показывает тот предел который он достиг, и он думает что если кто-то сможет его перепрыгнуть по силе то можно учредить тринадцатый дан, но тринадцатого дана нет до сих пор, что говорит о том что сильнейший в те времена был бы сильнейшим и сейчас.

Он был уверен в том что мы, то есть переселенцы, оружие, что было как то создано, и так как он был сильнейшим манипулятором своего времени он изучил свой разум вдоль и поперек, в прошлой жизни он являлся чем-то вроде ученым и так как язык в те времена не знал таких слов как генная инженерия и других терминов, что пришли с развитием технологий. Сложно было понять, чем именно занимался Яростный по имени Яко Шосе в прошлой жизни, написано было лишь что он мудрейший из мудрейших, убивавший в прошлой жизни силой мысли, ядами и болезнями тысячи тысяч и более не было ничего. Яко нашел в своем разуме остатки особой психоматрицы, что как бы и было тем механизмом переноса, в двух переселенцах, что он смог найти в своей жизни, он нашел подобные матрицы, но они были, во-первых, проще, а во-вторых, с дефектами. Яко писал, что Шосе особенные и он подозревает что эта матрица была сделана искусственно, также он и сами силы, которыми владеют владеющие, считает искусственно принесенные из вне. Вся планета, по его мнению, это заброшенный эксперимент по выращиванию солдат для разных назначений, что будут намного сильнее техники и будут самовоспроизводиться. Его исследования по изучению принятия силы через болезнь у юных владеющих только подтверждали его гипотезу. А Шосе являются одним из экспериментов, результатом которого стали переселенцы, имеющие интересные и даже полезные знания, плюс их потенциал практически не ограничен, при должном усердии Яко считал что и двенадцатый дан для Шосе-переселенца не предел, но не это главное преимущество переселенца. Манипуляторы еще в те времена поняли пользу раздвоения сознания, особенно для владеющих стихий, что обладали внутренним зрением, но им не давали поработать с сознанием взрослых владеющих окрепшие блоки и барьеры, которые препятствовали изменению сознания, что и не дало манипуляторам стать самыми из самых страшных зол на этой планете. Яко имел дело с несколькими манипуляторами, что изменили сознание владеющих в юном сознании, и даже бился с таким трехстихийником, после этого боя он заявил, что такое создание зло, ибо безумно и не имеет ничего общего с человеком, потому должно быть уничтожено вместе с создателем и так должно быть всегда. Наше же сознание уже с детства было разделено, и он смог настроить свой разум так чтобы распределить нагрузку между этими личностями, причем ту, что он подавил и которая была стерта, но имела структуру, он менял и использовал под свои нужды как хотел, добился он таких результатов что мурашки шли по коже от того на что он был способен. Одновременное применение подвластных ему четырех стихий: физика, пустотника, психокинетика и манипуляции, он усиливал одну стихию другой, добиваясь при этом практически синхронного воздействия на окружение. Но все же основной костяк он строил между силой манипулятора и силой физика, именно они обеспечивали жизнеспособность той системы что он выстроил в своем разуме, так как нагрузки на мозг и тело в целом были чудовищны, боль и мучения, что описывались в том свитке, мне только предстояло пройти, так же мне предстоял бой в сознании, при котором я должен раскачать свои стихии и начать подготовку к полному принятию, а также бой за разум, в результате которого я буду полностью подчинять ту структуру что осталось от ребенка по имени Дэйчи, ребенка, чьё имя я ношу и с кем я себя ассоциирую.

Да, мой предок считал себя злом, злом что нужно этому миру, той стране, которую он расширял, и уничтожал те очаги зла, что были за пределами той Империи. Та сила, что нам дана, это проклятье, которое мы должны повернуть в доброе русло, нам нельзя властвовать, ибо мы легко захватим власть пролив моря крови, а нужно ли это? Яко считал что это не нужно, хоть и сам пролил столько крови, что, по его подсчетам, он пролил на половину больше крови чем в прошлой жизни и это его угнетало. Техники по работе с сознанием он передал через свиток, и остатки свитка были посвящены последствиям того выбора что сделает переселенец, прочитав этот свиток и если начнет работу по овладению и применению этих несложных, по своей сути, техник. Боли и мучения это меньшее из зол, Яко постоянно, каждый день боролся с контролем, и не только со стихиями, что не хотели ему подчиняться, но и за свой разум, каждое утро он просыпался в поту и начинал медитацию и тренировку по контролю каждой из стихий. Пару раз за жизнь он отдавался порывам чувств и все заканчивалось очень плохо, он успокаивался только тогда, когда не мог найти живых, и о тех бойнях мало кто знал, так как на десятки километров вокруг него никого не оставалось живым, все превращалось в кровавое, грязное месиво. С годами ежедневные бои давались все тяжелее и тяжелее, и он решил уйти, так как боялся навредить тем, кого он любил больше своей жизни. Он спустился с горы, где жил последние пару лет в отшельничестве, и попросил своих приемных детей, что встретили его с войском, зная, что может спуститься не добродушный старик, а чудовище. Он попросил их помочь ему убить самого себя, сам он не мог, он чисто интуитивно пытался выжить и результатом тех попыток стала оторванная рука и нога, раны которых затянулись за минуты. А половина горы, где жил старик, была размётана по округе. Император и его сестра шли убивать, и они приняли предложении старка, дальше в свитке было описано Императором по своей сути как избавление от мучений старика, а не убийство. Отсечение головы одним ударом меча не должно было дать старику выжить, и он не выжил, но все же после того как голова была отсечена от тела последовал выброс четырех стихий. Императору, владеющему силой психокинетики двенадцатого дана оторвало обе ноги и руку, что держала меч, большая часть войска, воины, что не смогли сами себя защитить от выброса, погибли несмотря на то что были вместе с сестрой Императора на приличном удалении. Император выжил, а та железяка, что осталась от меча искусного изделия лучшего оружейника всех времен Яростного Яко Шосе, заняла центральное место в Империи, став после обработки скипетром власти, который сейчас по праву крови и, как понятно, силы, что носит Императрица Хаона. Смерть чудовища Шосе оставила неизгладимое впечатление на Императорский род, и они решили не следовать тем договоренностям что они заключили с Яко, так как такие чудовища опасны для всех, ведь по своей сути Яко был добрейшим человеком что растил цветы, любил детей и свою жену, но сила стала его проклятьем.

Подъехав к аэропорту я очнулся от хмурых мыслей, в которые я погрузился, и пошел к зданию, где в комнате для высших лиц по моей просьбе ожидала Тэймэй. Пару дней назад я начал подготавливать свое тело по тем техникам что описаны в свитке, я скоро закончу эту войну и приняв этот путь я хочу чтобы над Шосе не было надсмотрщиков, по крайней мере надсмотрщики нужны только для таких Шосе как я, но до таких переселенцев роду Шосе надо еще дожить, и Тэймэй может помочь в этом, как я узнал из последнего разговора с Хаоной при передаче ей лично в руки свитка. Тэймэй и вправду не является дочерью Императора, но несет в себе кровь рода, так как только Императрица последняя из тех что вновь дали начало роду Императоров. Да, она вышла замуж потому что так было надо и родила от мужа двух детей, так как и это было надо для страны, а потом влюбилась и появилась Тэймэй, ЧТО НЕСЕТ В СЕБЕ КРОВЬ Хаоны и того что умер двадцать лет назад, в ночь когда и появилась Тэймэй, от рук ныне здравствующего и до ужаса боящегося Хаону Императора. И если я смогу сейчас договорится с Тэймэй, то в Империи появится новая ветвь что несет в себе кровь Императоров, причем только по матери. Надо ли это роду Шосе? Императрица считает, что это выгодно как мне так и Тэймэй и будущим поколениям. Единственное что нам надо сделать вместе так это две вещи: первое — ребенка, второе: клан, с силами которого будут считаться и после моей смерти, моя сила должна послужить основанием нового клана, той платформой, что послужит многим поколениям Шосе после меня.

Не разговор, а скорее торговля, вот что происходило у меня с Тэймэй в аэропорту, с девушкой уже поговорила мать, да и она сама знала что ей готовят брат с сестрой, и отношение к ней отца не было для нее секретом, но милашка это не загнанный в угол зверь, она взвесила все и тонко рассчитала все возможные вариации, она уже по сути отдана роду Шосе, и если даст согласие то она будет полноправным членом рода, пока еще рода. Одним из условий нормальных отношений было то что род станет кланом, у которого будет территории не подконтрольные Империи и кому бы то ни было окромя клана Шосе. Тэймэй должна входить в совет рода несмотря ни на что и будет иметь право вето, а именно право на неограниченное число раз заблокировать любое решение клана либо члена клана кроме решения главы клана, то есть меня, по своей сути она требовала равные права главы клана для себя. Ну и то что бессменным главой клана до самой своей смерти буду я было одним из первых условий. Про мужей и жен была яростная перепалка, я предложил ей завести второго мужа, от первой молнии я смог отклониться, а вот вторая молния заставила меня прочувствовать всю глупость произнесенных мною слов.

— Боги, и это глава клана что должен стать самым могущественным кланом в Империи после Императорской семьи! — Тэймэй смотрела на меня с презрением. — Послушай меня, глупец, мне не нужны мужчины! Я знаю что ты хочешь взять в жены Чихеро! Месяц после свадьбы, месяц! И ты сможешь насладится своей подстилкой как официальной женой! Второй женой! Но сейчас, на фронте, покажи что ты не просто герой войны, а тот что заканчивает эти войны в одиночку, породи славу, из-за которой только одно упоминание о Шосе заставить дрожать от страха даже моего отца с братом, пусть презренные боятся моего ненавистного мужа! Который пробудит в себе четвертую стихию и станет равен тому, кто однажды уничтожил Императорскую семью и всю столицу.

На этой ноте мы и смогли с ней договориться. Дело сталось за малым, закончить войну.

Интерлюдия

Ночь. Фронт. Во временном лагере вблизи разрушенного города Такава, у костра, где собралось множество солдат, травили байки и, что греха таить, выпивали.

Из воспоминаний Токо Шосе.

Фляжка ходила по рукам солдат и когда заканчивалась содержимое откуда-то возникала новая фляжка, сегодня был ожесточенный бой и многие не вернулись, вот так по нехитрому пустые солдаты боролись с воспоминаниями, а по-другому можно было сойти с ума, и многие сходили.

Токо привычно устало рухнул на землю за несколько шагов до костра и прислушался, на него как обычно сперва не обратили внимания, конечно, они же не всевидящие как господин Шосе.

Руки Токо были усеяны мозолями и ранами от тонких нитей, из которых теперь, можно сказать, состоял бронекостюм господина. Лейтенант называл свою защиту пучком, она обвивала его тело теперь полностью и он становился похожим на монстра, что носился по полю боя и нес с собой смерть, по этому пучку были распределены пластины, что должны были предохранять господина лейтенанта от ранений, но они как и сам пучок нуждался в постоянном ремонте и замене, а менять сплав титана и золота та еще задача, благо материал был в достатке. Токо даже устало улыбнулся, вспомнив выражение лица Дэйчиро Шосе когда Токо тянул от самолета тележку полную слитков сплава, а что, ему этот металл отдали люди принцессы. Видать у них не все в порядке в отношениях если она лично не передала такой подарок жениху, а ее люди просто выгрузили перед носом механика. Как он грузил с радостным выражением эти слитки он плохо помнил, а в голове билась только одна мысль: бронекостюм должен выйти просто замечательным, а главное он сможет участвовать в его создании.

— Ия такой, сижу в окопе, а пламя рвет танк, что вынырнул из ниоткуда, я думал что мне конец и тут с небес рухнул он! Весь в крови и в кишках, повыкидывал в мгновения ока всех в другой конец окопа и приняв на грудь удар пламени понесся к владеющим. — Кричал пьяный солдат, а Токо улыбался, прыжок и те эластичные плети, что давали безумное ускорение, были его личной заслугой, он их сам придумал, а как он бегал пока господин Шосе изготавливал… Но его мысли прервал тот же голос, что сейчас хлебнул из фляги и продолжил. — А когда Демон понесся дальше мы обнаружили головы семи владеющих, да будь я проклят если у них есть кого поставить супротив нашему демону.

— Да кто выйдет против него? Они бегут, вон, морем уже пахнет, я от капитана нашенского слышал, что бегут они, уже бросают все, и демону не дают прорваться к портам, ибо конец им если он прорвется в города. — Прокричал кто-то у костра.

— Это ты про засаду вспомнил неделю назад, что была на демона? Расскажи про нее. — Пару голосов выкрикнули что поддерживают просившего.

— Да что тама рассказывать то, город был уже под контролем, ну мы обыскивали, ну и разминировали, да жителям рис и хлеб раздавали, а демон к механику своему несся. Вот не ходит он, не отдыхает, а носится, и вот видать и ему пора было отдохнуть. Иль броню чинить. — Говоривший отхлебнул из фляжки. — И тут по нему пришелся удар пустотника, проволока, что служит ему броней, разорвалась и из брони вывалился он, страшный, весь в крови, с голым торсом, незнамо что пустотник не ударил повторно, но прятаться демон не стал, а бросился туда откуда, видать, и был удар.

— Да, демон не будет прятаться за чужими спинами! — Раздался крик из толпы что окружили костерок и подтягивались, словно почувствовав, что опять рассказывают про Шосе, а Токо устало уперся об стол и улыбнулся, господин Дэйчиро просто не умеет прятаться, это противоречит его натуре, он бьется лоб в лоб и не жалея ни себя ни врага.

— Кто тамо такой вумный? Мож сам продолжишь рассказ? — Тишина была ему ответом. — Так вот, вернулся он через минут пять весь в чужой крови, и с раной, зашитой уже его проволокой, я слышал что чуть ли не каждый день его пытаются ликвидировать. Я говорил с несущими знак демона, что частенько сопровождают его в бою, что засады стали уже привычным делом.

Тишина опять настала и каждый думал о своем, а Токо о том, как скоро отмокнет от грязи и крови с кишками нити, замоченные в растворе, ведь их еще надо проверить и заменить те что повреждены, а времени у него только до утра. А утром господину опять в бой.

Токо поднялся и побрел к своему грузовику, в котором лежала броня. Сколько всего они не знают, за эти две недели, что прошли, его с господином мотало по всему фронту, где надо было прорвать защиту, взять город, везде звали демона, именно звали, а не приказывали. Токо опять улыбнулся, кто они такие, эти генералы, чтобы приказывать демону? Да, он лейтенант, но на это уже никто не обращает внимания, все знают что лейтенант Шосе это командующий несущими знак демона, которых становилось все больше изо дня в день, это негласное название несли на себе те кто посвятил свою жизнь войне и они умели воевать, и умирать они умели. Ежедневно в новостях и в газетах мелькали фотографии награжденных, и всегда на них были те, что на груди несли маленький значок демона, что был так похож на чей-то герб, герб человека, которого называют демоном. Ряды несущих знак пополнялись постоянно и сражались так ожесточено что командование закрывало глаза, на то что они носят отличительные знаки. Костяк несущих знак составляли те, кого лично спас демон или помог, недавний случай, когда демон схватился с владеющем молний чтобы моторизированный полк мог отойти из-под удара, поразил, наверное, целую роту, что пришли к Токо за разрешением нести на своей груди маленький самодельный значок. Токо и сам не знал как так случилось что он стал не просто механиком господина лейтенанта Дэйчиро Шосе, но и стал доверенным лицом Демона, и тем, к кому приходили несущие за советом, а чаще всего за тем как наказать провинившихся несущих.

Запомнился ему и самый страшный случай: в плен к несущим попали женщины, гражданки федерации, что не выполняли военных функций, а были, по сути, секретаршами командного состава армии союзных войск федерации, а выполняли они роль проституток. И вот трое оставшись наедине с этими девушками сперва их избили, а потом изнасиловали. Несущие решили сами решить этот вопрос, из военных никто бы не стал разбираться и просто поставили бы этих в первые ряды в следующем сражении, но они и без того всегда первыми идут в бой, и потому несущие решили что это их внутреннее дело. И они пришли к Токо. Лейтенанта не было, Токо дождался пока Шосе снимет с себя костюм и только тогда задал волнующий его вопрос:

— Господин Шосе, а какого наказание должен понести мужчина за изнасилование? — Спросил он дрожащим голосом. Демон посмотрел на него подозрительным взглядом и печально произнес, словно знал уже всё.

— Смерть, Токо, за такое только смерть. — Дэйчиро подошел к приготовленной для него бочки с водой и начал обмывать свое тело, а Токо дрожащим голосом от понимания что именно ему надо будет произнести приговор спросил.

— К-к-какой смертью? — Дэйчиро сел на стоящую рядом с бочкой скамью, от чего та жалобно скрипнула, а Демон устало опустил свои огромные руки на колени.

— Токо, вот у меня есть дочь, сестра, мама, да и у тебя, я знаю, есть мать, представь что этот человек совершил… сделал это с твоей матерью, какой смертью он должен умереть? — К горлу Токо против воли подступил ком, он представил, как его маму… Руки задрожали, но уже не от нервов, а от гнева, а Демон грустно улыбнулся, встал и подошел к нему. — Правильно, Токо, правильно, медленной и мучительной.

Вот так механик стал потихоньку палачом несущих демона на груди. И немного ими руководил, но они были людьми подневольными, его руководство в основном было направленно на составление кодекса несущих, который основался на ответах господина Дэйчиро, что стал для них не просто примером доблести, а чем то больше чем символ победы, которой воздух уже наполнен и которая пахнет солью. Несущие все чаще и чаще начали говорить о том, чем будут заниматься после войны, и самые влиятельные и авторитетные уже подходили к Токо да спрашивали: будет ли господин Шосе набирать себе воинов для службы, будет ли он нуждаться в несущих? Токо не знал и все затягивал тот момент когда ему придется подойти к господину Шосе за ответом на этот вопрос, говоря несущим что до победы над войсками Федерации еще далеко, ведь мало выбить врага с территории Империи, надо ещё и на его территории повоевать.

А господину Шосе некогда было об этом думать, сегодня он опять прошелся по грани, не выдерживает бронекостюм таких ударов. Надо опять увеличивать вес и сегодняшней ночью Токо должен как следует выполнить свои прямые обязанности механика, ведь от того как он выполнит свою работу может зависеть слишком многое.

Глава 22

Голова раскалывалась, в глазах рябило, мне сложно было понять где я нахожусь. Десятки минут я смотрел в матерчатый потолок, не понимая кто я, что я, где я, и почему я здесь. С трудом я начал вспоминать: Я Дэйчиро Шосе, и я на войне, а это моя палатка. И так каждый раз как я засыпаю или отключаюсь от нанесенного мне удара, память как будто запаздывает, и я иногда с трудом вспоминаю что я уже в другом мире, а не в том мире где я умер. Вот то, о чем предупреждал Яко Яростный, вот она, постоянная борьба, и я только в самом начале и последствия еще самые поверхностные и легкие. Полностью настроить за столь короткий срок психоматрицу, что осталась от малыша Дэйчи, я так полностью и не смог, и, как я прекрасно понял из свитка, это дело как минимум трех лет, но эффект уже был, качество использования моих сил повысился, скорость реакции и обработки информации, что передает мне внутреннее зрение, качественно возрос. Я не просто приблизился к тому уровню силы что был у меня во время боя в пустыне, когда я впервые коснулся с МЫ, я приобрел теперь тот самый уровень. Боги, как же страшно ощущать себя чем-то иным, не собой другим, когда я активирую спящий контур психоматрицы Дэйчи я становлюсь этим Мы, хоть и его уже нет в том понимании что было раньше, это теперь Я.

И этому Я, как оказалось, нет практически противников, да, общий дан не превышал девятый, но синхронное применение сил трех стихий выводило меня на иной уровень, противники могли только недолго сопротивляться или пытаться убить меня с первого удара, и один раз в городе им это практически удалось.

И только единожды Я пришлось бежать от схватки, это был единственный встреченный за эти две недели двенадцатидановый владеющий, или, как минимум, одинадцатидановый. Молниевик бил так точно и быстро что Я уже попрощалось со своей жизнью и мне пришлось отключить свою боевую форму сознания, по моим наблюдением я понял что находясь в таком состоянии мое сознание зашорено, а тело изнывает от перегрузок, я пытался как то настроить свое тело через силу манипулятора, ускоряя процессы. Но все было бесполезно, вся система, что создал Яко, опиралась на силу физика и была слабым звеном, тело изнашивалось, уставало до безумия, и хоть я мог выиграть практически безнадежную схватку для меня прошлого, но мое время было ограничено, мне был нужен отдых, небольшой, всего час без схваток и усиленного применение подвластных мне сил. И в этот момент убить меня способен и пустой с гранатометом, или слабенький владеющий, единственное что я мог делать в таком состоянии это бежать, и то не быстро и недолго.

А я уже заявил о себе, да так что на меня началась охота, ну ничего, охотники чаще всего становились моими жертвами и добычей. Еще немного и война окончится, по письму, что пришло от Тэймэй, было понятно что перемирие временное не за горами, Федерация сделала глупость и уже взмолилась дать вывести войска и просила о помощи у тех стран что не входят в союз помочь с кораблями. Живой силы сейчас у портов столько, что один мощный удар ослабит Федерацию на десятилетия, и это понимаем как мы так и Федерация, что старается не дать нам нанести этот удар. Пустых несколько сотен тысяч, владеющих около тысячи возможно, три тысячи в небольшом районе берега, где раньше находилось три крупных порта Империи. Мы гнали их, выбивали без жалости, и вот они в ловушке, и один удар позволит показать всему миру что не надо соваться в Империю, но даже этот самый удар не спасет от потери репутации и будет еще парочка ударов, но это уже точно после заключения временного мира.

Забавно, я даже от одной мысли ухмыльнулся, милашка просила не соглашаться если меня попросят войти в команду владеющих, что попытаются нанести удар по убегающему врагу. Она даже, как я понял, рассказала об этой операции Чихеро, лучик умолял меня этого не делать. Но поздно, уже все решено, команда собрана, сотня владеющих, что пойдут на прорыв, что готовы пожертвовать свои жизни и стекается ко мне, так как где я там ближе всего до порта, я пробиваюсь к врагу и за мной идут остальные. Я за две недели поднаторел в уничтожении артиллерии и убийстве владеющих, слава богам, мне за это время встретилось только шесть ферм подобной той что мы уничтожили с Амайей и где я не договорил с Хаосом, как я слышал, за это время по всей линии было уничтожено за две недели около сотни ферм, мирного населения в этой портовой части Империи практически не осталось.

От воспоминаний меня передернуло, тысячи полумертвых от голода и издевательств мирных жителей, что не были распределены по фермам, дали мне столько ненависти что ее должно хватить на каждого гражданина той страны что на словах радеет за пустых, но, как сейчас мне становится совершенно ясно, радеет она только за своих, и то потому что сытый скот с радостью пойдет за таким ласковым мясником на убой.

Негромкий стук по палатке вернул меня к реальности. Токо по моей просьбе стучал в палатку в определенное время и я начинал разгонять кровь по телу, стараясь тонко рассчитать усилия и не пробить в прыжке крышу палатке головой, как было в первый раз. После я аккуратно пытался поднять силой психокинетики перышко, в первый раз я попробовал проделать это с монеткой и пробил насквозь мою многострадальную палатку. Далее было самое сложное, контролировать силу манипулятора и не убить Токо, который, не ведая что творит, создал практически Орден имени меня, что желает служить мне, боги, как так вышло то, сам не знаю. Я просто выполнял что должен, и делал то что считал нужным, ну спас парочку сотен солдат, забывая иногда о своей шкуре, но вот тот рост в силе, что дал мне свиток, сделал меня в глазах этих людей чуть ли не посланником богов, что сражается за них.

Выйдя из палатки ко мне сразу же подскочил молоденький адъютант местного генерала, и, как мне кажется, я этого адъютантика видел на фотографиях тех, кого, по мнению Тэймэй, надо проучить, но молоденький владеющий так быстро сообщил что меня просит посетить сам генерал и убежал что я даже не успел собраться с мыслями и вспомнить, а точно ли это тот юнец. Память стала моей болью, я боялся забыть всё. Каждый раз когда я не мог что-то вспомнить меня охватывала паника, я не выдавал этого внешне, но мне было до безумия страшно.

Генерал ждал меня в своей палатке, седой старик, с усталым взглядом перебирал бумаги и все сверялся с картой, что лежала на его походном столе. Он молча, без приветствия указал мне на стул. И бросил открытое письмо с сургучной печатью с гербом Императорского рода:

— Это приказ о запрете использовать в спецоперации «Резня» лейтенанта Дэйчиро Шосе, приказ отдан министром внутренних дел, членом генерального Штаба принцессой Тэймэй. — От злости я скривился. Какого демона она лезет своим положением в мои дела, она же совсем недавно желала моей смерти?

— Это окончательное решение? — Спросил я, намереваясь встать и отправиться готовиться к боевому выходу, но генерал хмыкнул и бросил на стол второе письмо с сургучной печатью Императорской семьи, но с ним была еще и именная печать Императрицы.

— Это приказ об участии лейтенанта Дэйчиро Шосе в спец операции «Резня», его Императорское величество мудрейшая императрица Хаона в своем приказе отметила, что какому приказу подчиняться вы, Дэйчиро Шосе, должны выбрать сами, предполагаемая смертность в отряде, что будет задействован в операции, составляет пятьдесят процентов.

— Генерал посмотрел на меня таким уставшим взглядом что мне на мгновение он показался таким похожим на Изаму, хриплым голосом генерал произнес. — Сынок туда идут только добровольцы, мы никого не принуждаем, это не обязательно, и никто не будет осуждать тебя, тебя ждет невеста живым. Не злись на нее, думаешь ей легче чем тебе? Ты, Дэйчиро, не знаком со спецификой работы в министерствах, эта девушка уже повидала ненамного меньше чем ты или я ужасов.

— Генерал, когда назначен сбор отряда? — Перебил я его.

— Решил значит? — Спросил более уставшим голосом генерал.

— Решил. — Твердо произнес я.

— На сборы и подготовку у вас, лейтенант, осталось пять часов. — Генерал вновь склонился над бумагами и практически шепотом произнес, и точно не для меня, словно из генерала вырвалась фраза. — Они так молоды.

Глава 23

Нас было ровно сотня владеющих выстроенных для проверки снаряжения и инструктажа, составляли группы, что должны были действовать слаженно и для выполнения определенных целей. Я не попал в такие группы и потому стоял отдельно от всех перебирая свой новый доспех, хотя какой он новый, весь уже несколько раз отремонтированный. Я старался быть более незаметным, стараясь не привлекать к себе внимание. Отряд вообще был неразговорчивым, и только в группах и небольшом взводе, что был сформирован из владеющих средней силы, специализирующихся на дальних залповых атаках, только в них шли непрекращающиеся разговоры, те, что были определены действовать в одиночку не были особенно разговорчивыми. Разведчики, которые должны искать пути отхода, что действовали скрытно, и я и те, которые готовы отвлечь внимание противника на себя, и не только внимание, те кто сможет выжить после того как вызовет огонь на себя или будет производить отвлекающий маневр.

— Лейтенант Шосе, у вас какие-то проблемы? — Ко мне подошел командир отряда, что будет руководить всей спецоперацией «Резня».

Я поднял свои глаза и посмотрел на свою бабушку Этсуко, а точнее полковника Райдзин, в черном форме, в плаще из кевлароподобной ткани она казалась моложе, стройная, с холодным взглядом, и только шипастые сапоги на металлическом каблуке напоминали что передо мной не холодная леди, а моя бабушка.

— Никак нет полковник! — Встав по струнке ответил я, Этсуко смерила меня взглядом.

— Вы, лейтенант, так и не передумали участвовать в спецоперации?

— Мое желание осталось неизменным! — Этсуко скривилась, но не стала при всех меня отчитывать как было пять часов назад.

— Не позорь клан Райдзин, лейтенант. — Прошипела на меня Этсуко.

— Я из рода Шосе! А не из клана Райдзин! — Не выдержал я, и, как было видно, глава клана Райдзин тоже, Этсуко перекосило от злости, она даже схватилась за рукоять своего небольшого жезла, что, как я понимаю, помогал ей точнее применять силу молний во время сражений.

— Не опозорь клан Райдзин! Своей смертью! — Мне показалось что в голосе Этсуко послышались далекие раскаты грома, она развернулась на месте высекая из шпилек искры и пошла проверять остальных, бурча себе под нос: — Пороть, надо было пороть до полусмерти, зря я не послушала Чорруна, вырос на мою голову.

Провожая Этсуко взглядом я облегченно выдохнул, если бы я знал кто будет командовать ничего бы не изменилось, я все равно пошел бы, но по крайней мере я бы хоть морально подготовился к тому урагану что обрушился на меня когда представили командиру. Мне вспомнили все, от того что меня пришлось выручать в городе, где мы с Амайей уничтожали объединение ферм, до того что я когда-то испортил платье бабушки Этсуко, лучшее платье, а теперь это. Нет, она не отрицала того факта что я воин и могу быть полезен, но моя роль в отряде была настолько очевидна что Этсуко бесила только одна мысль о том, что ей придется ставить под удар своего внука, и не волновало ее женское сердце что я воин, что она командир, ум ее знал, что она сделает все для завершения миссии успешно, она глава клана Райдзин и в ее решениях нет места эмоциям, она руководствуется только расчетом и опытом. Но сердце все же ей говорило о том, что меня не должно быть среди тех что идут на смерть. Тот ураган слов, что летел в меня, был ничто по сравнению с той бурей эмоций что бушевали внутри Этсуко.

Но все же тогда она была в чем-то прав, мне нужно больше защиты, и хоть мне не включая боевую форму тяжеловато носить такой вес и управлять столькими нитями, что составляют уже не плети, а длинные тросы-щупальца, это не тот бой в котором можно пренебречь защитой.

— Токо. — Обратился я к своему механику. — Тащи все бронепластины и плети из сплава что у нас есть.

— Господин Шосе? — Глаза механика округлились. — А вы выдержите такой вес?

Выдержу, Токо, выдержу. — Я посмотрел как в десятке метров от меня облачается в свой бронекостюм Амайя, ей только разрешили участвовать в боевых действиях врачи и вот она уже рвется в самое пекло. Посмотрев на Амайю я подумал, а выдержит ли она?

— Токо, не забудь проверить авиационные пушки, да и кумулятивных снарядов надо взять по максимуму. — Механик почесал голову, а я уже знал его мысли: слишком большой вес я на себя нагрузил. — Токо, тяжело в пути, но когда начнется бой то каждый патрон, каждая пластина брони будет у меня на счету.

Механик не стал спорить, стремглав бросившись к нашим грузовикам, а я сел и начал медитировать. Общаться ни с кем не хотелось, я все никак не мог вспомнить что же за платье я испортил Этсуко в детстве.

До места атаки и участка, где мы должны были прорваться, отряд добирался раздельно, кто-то, имея возможность быть незаметными, десантировались в тылу врага, поддержка же выдвинулась на бронетехнике на порядочном удалении от основной силы, что будет прорывать укрепления. Вот они, те укрепления, к которым я уже как четыре дня не мог подобраться. Минные поля, паутины окопов, дзоты, артиллерия, все это было для меня непреодолимым препятствием, слишком плотный огонь по мне открывался стоил лишь показаться поблизости и мне приходилось отступать так и не добравшись до основной массы противника, что сейчас сам изнывал от страха. Земля под ногами вздыбилась, геоманты знали свое дело, и минные поля начали детонировать сами по себе, тонны взрывчатки взрываясь выпускали в небо огромные столбы огня, земли и осколков, а десятка физиков неслась, не замечая стучавшие об броню падающие осколки и комья земли. Мы не стреляли, от наших тел отклоняли летящие в нас пули и снаряды наши психокинетики, наша же задача была проста, добраться до первой линии и начать Хаос.

Начавшая было работать по нам артиллерия замолчала, видать наши разведчики, десантировавшиеся еще пять часов назад, смогли временно нейтрализовать артиллерию. В нас полетели молнии, земля около нас и идущих в атаку физиков запылала от огня, что потоком начал бить прямо в нас, с неба начали со стрекотом падать венки молний, но этот ад не останавливал наш неумолимый бег. Я видел как один из физиков подорвался на мине что не уничтожил геомант, но это только придало мне ускорение, мои хлысты уцепившись за какие-то обломки придали мне ускорение, мой рывок видать выбил меня из зрения психокинетиков и я почувствовал как по моей броне усиленно застучали пули и осколки, и черт с ними, не нужна мне помощь, я справлюсь сам.

Первый окоп, в который я ворвался практически сразу окрасился в бурые тона, плети мгновенно насквозь пробили с десяток легкобронированных пустых, и я понесся по окопу несся смерть, разорванный пополам огневик открыл мой счет владеющих на сегодня. Парнишка, что попытался сбежать увидя как я разрываю владеющего, с удивлением смотрел как из его внутренностей торчит трос, рывок, и вот и он разделен пополам, а его крик боли слился с десятками других. Началось, физики вошли на первую линию и их пулеметы заработали с бешенной скоростью, наша задача расчистить место для того чтобы наши дальневики разобраться со второй линией обороны противника. Но это потом, а сейчас надо поработать, прикрепленные пулеметы были подхвачены щупальцами и, ориентируясь внутренним зрением, я понесся выполнять свою работу, стрелял и рвал на куски людей около часа, а потом почувствовал дрожь земли. Это войска, состоящие из пустых, устремились к тому маленькому прорыву что мы устроили, войска Империи начали бить залповыми установками по тем координатам что передали наши разведчики, а к нам все-таки подошла наша главная огневая мощь отряда, молниевики и пустотники, распадчики пока отдыхали вместе с высокоранговыми манипуляторами. Вторая линия пала за пять минут и когда мы вышли ко второй линии обороны я уже видел как первые танки крушат под своими гусеницами окопы первой линии. А наш отряд устремился к первому портовому городу, ориентируясь на доклады разведки войска докончат с теми что остались и потом в скором порядке выдвинутся на осаду городов, наша же задача дать время войскам и атаковать порты. Флот Империи пострадал сильней всего, и у Империи просто практически не осталось кораблей, и в нашу задачу входило как уничтожение кораблей Федерации, так и их захват. Да, эти корабли будут каплей в море, и разведка уже докладывала, что моря наполнились множеством кораблей стран что не входят в союз с федерацией Гатсен, но как было понятно они и Империи не друзья, они конвоировали корабли Федерации Гатсен и в тоже время прикрывали их своими бортами от редких кораблей Империи, при этом по рации крича что не являются врагами Империи. Три таких судна все же было потоплено.

До портового города мы добирались три часа, по дороге уничтожив три некрупных формирований войск, ну как уничтожили, уничтожила. Этсуко решила не скрываться более, так как про прорыв линий обороны противнику уже должно было быть известно, да и зла она была, и потому огромный взрыв плазмы трижды освещал сумрак этой ночи. Отряд потерял уже пятерых, двух физиков, одного психокинетика, подорвавшегося на кумулятивной мине, и двух огневиков, что решили добить павшего физика, только вот он смог подобраться к ним на расстояние удара и, будучи уже при смерти переломал владеющих и умер так и не разжав свои объятия, в которых умерли огневики. Этсуко знала что это всего лишь начало, и главный бой будет там, за стенами портового города, к которым мы уже приблизились практически вплотную.

Физиков осталось восемь, но тех чьи даны были выше среднего было всего двое, я и Амайя, чья броня была покрыта копотью от атаки огневика, которого, по ее словам, она раздавила и чьи кишки можно видеть в застрявших сочленениях ее бронекостюма.

Этсуко оглядела участок стены и теперь вслушивалась в вой сирен, что панически визжали в городе, а крики панически испуганных людей были слышны даже здесь, а вдали грохотал ночной бой, Имперские войска закрепляются на второй оборонной линии федерации Гатсен, и уже наверняка направили к нам поддержку, танки и артиллерию, но нам надо подготовить им путь. Этсуко оценивающе посмотрела на меня и Амайю, но все же решилась и кивнула мне, я склонил свои плечи в знак того что готов принять командира и по совместительству главное орудие нашего отряда себе на плечи. Перемещение по городу во время боя лучше доверить мне, внутреннее зрение и сила психокинетика позволят мне быть дополнительной защитой, Амайе достался мощный психокинетик Агдал, что будет в нашей четверке на роли поддержи. Этсуко медленно подошла, наблюдая как деформируется моя броня, как щупальца выстраиваются в подобие лестницы, по которой она может подняться. Ее металлическая шпилька сапожек аккуратно коснулась щупальца и высекла сперва небольшую искру, а потом пропустила по броне огромный заряд, проверяя какой разряд я смогу выдержать. Бабушка улыбнулась, поражаясь моей выносливости к электричеству и в наушнике радиосвязи раздался мягкий голос Этсуко.

— Все-таки видна кровь Райдзин, видна кровь владеющих молний. — А после Этсуко запрыгнула мне на спину и когда я рывком поднялся, а одно из наспинных щупалец обвило Этсуко она рассмеялась. — Ну что, внучок, покатай бабушку, покажи с какой скоростью ты можешь двигаться.

Она на мгновение замерла, а я до боли сжал зубы, чувствуя, как через меня проходит поток тока, а руки Этсуко начало охватывать свечение, а в динамиках раздался ледяной голос Полковника Этсуко, главы клана Райдзин.

— За Империю. — Огромный шар плазмы полетел вперед, а я рванул за ним следом, с неба к земле ревя приближался такой же шар из плазмы, но в десятки раз больше и оба они летели в одну цель — стену. Рев сирен смолк, поглощённый взрывом первого плазматического шара, а вот второй, что летел искоса с неба, не взорвался от удара об стену, он ее прорезал словно раскаленный нож масло. Взорвался он только через сто метров столкнувшись с огромным зданием. Пролетев в ту дыру что сделала нам Этсуко я устремился в гавань, взрыв был такой силы что на нашу четверку никто не обратил внимания, остальной отряд, разбитый на группы, имел свои задачи, а главное это охранять наших распадчиков, что сейчас должны в центре города начать формировать первородную тьму. В этом городе не осталось мирных жителей, так звучал приказ, и распадчики должны тьмой пожрать только живую плоть, не трогая при этом сам город. Задача же нашей четверки была проста, не дать сбежать кораблям что находятся в гавани и по возможности перекрыть гавань затопив один из кораблей.

Двигался я по крышам, аккуратно придерживая двумя щупальцами Этсуко, а остальными свободными помогал своим конечностям, она перестала пускать молнии чтобы не демаскировать нас и чтобы мы смогли спокойно добраться до гавани. Я поражался той выдержке что была у главы клана Райдзин, нас постоянно обстреливали и несколько раз за нами была скоротечная погоня, в нас летели снаряды и пули, владевшие еще не обратили на нас внимания, но все же мне приходилось выделывать такие пируэты, а снаряды отклонялись и так близко от глаз Этсуко, но она и виду не подала что испугана и, что примечательно, внутренней силой манипулятора я чувствовал ледяное спокойствие владеющей, что успевала раздавать команды по радиосвязи и координировать группы, что действовали в городе. А также выслушивать доклады о продвижении войск к городу и доклады разведчиков, что сейчас сновали по всему городу, проникнув, как и мы, через дыру в стене что сделала Этсуко.

У самой гавани с земли взлетел он, владеющий в глухом бронекостюме и парящий в воздухе за счет силы психокинетики, он протянул руку и в меня полетела стена огня, я пытался обогнуть ее, но она как живая последовала за мной. Амайя с психокинетиком на спине попытались атаковать парящего в воздухе владеющего, но он отмахнулся от них как от назойливых мух, все пули, пущенные Амайей, вернулись к ней и вонзились в броню, а на шары, что полетели от нашего психокинетика, он ответил молнией, что рассекла пополам здание позади Амайи. Этсуко прокричала им отходить, а вражеский трехстихийник не собирался их преследовать, несмотря на провокации, что они устраивали, он полетел за мной и Этсуко, словно знал кто представляет большую опасность. Он вновь атаковал, на этот раз огнем и молнией одновременно.

Разрушив одну из крыш я провалился в здание вместе с Этсуко, приняв часть потока огня прямо в грудь и еле успел сформировать вокруг Этсуко кокон из моих металлических плетей, который защитил ее от огня и ударов о кирпичи. Перебраться в другое здание было делом пары секунд, но я не сомневался что противник прекрасно осведомлен о моих перемещениях внутренним зрением силы психокинетики, что он и подтверждал, бив на опережение молниями, а также огнем, который потоком проламывая оконные рамы с гулом врывался в здания. Решение пришло мгновенно.

— Полковник Райдзин, нам придется разделится. — Ответом мне было тишина и потому я добавил. — Бабушка, я отвлеку его, а ты выполни задуманное.

— Я поняла вас, лейтенант. — Раздался ледяной голос главы клана. — Полковник Идако Амайя, прошу вас вместе с Агдалом забрать меня в удобном для вас квадрате.

Но это практически не требовалось, мы с Агдалом прекрасно видели друг друга, но проблемой было и то что зависший в воздухе трехстихийник видел нас.

Выпрыгнув через окно прямо на трехстихийника я развернул кокон, оставляя за своей спиной Этсуко, что начала падать, но так и не коснулась земли будучи пойманной Амайей. А я принимал на грудь поток пламени и молнию, что практически лишила меня сознания, а в динамиках прозвучал такой любимый и, кажется, такой родной голос бабушки:

— Не смей опозорить клан Райдзин.

А по всему телу прошла неприятные вибрация, означающие переход в боевую форму.

Удар металлической балкой отбросил меня от владеющего, не нанеся особого урона, на землю я упал всего лишь на мгновение. Рывок обратно добавив в ускорение силу психокинетики, что уменьшило мой вес, из-за чего скорость моего стремительного полета к зависшему владеющему возросла в разы. В полете я прочувствовал как буквально вторгаюсь в чужой разум, и игнорируя летевшую в меня шаровую молнию я ощущал его страх. Полдела уже сделано, осталось сделать небольшое внушение, маленький импульс, который породит мгновенную мысль, что перевернет соотношение сил в мою сторону.

— Я ТВОЯ СМЕРТЬ!

У психокинетиков каждая секунда как вечность, и этот без сомнений опытный боец дрогнул, простой импульс породил мысль и владеющий на долю секунды впал в замешательство, инстинкт сохранения прокричал-бежать! А мозги кричали-атакуй, раздави таракана. Он конечно взял себя под полный контроль и уже готов был атаковать меня, но уже было поздно. Тех долей секунды что он мне дал было достаточно, свернутые в пружинку нити выстрелили в сторону владеющего, и когда он очнулся я уже на манер лассо уцепился за него и рванув на себя силой психокинетика эти струны сменил траекторию, и шаровая молния, что с легкостью бы пробила мою нагрудную пластину, пролетела в опасной близости, но все же не задела, а истошно кричавший владеющий уже начал заранее прощаться со своей никчёмной жизнью. Нити тянули его ко мне, а я, еще не растеряв инерцию, уже подготовил кулак, закованный в сплав с небольшими шипами. От удара кулака, разогнанного с помощью психокинетики, защитный шлем вместе с головой владеющего оторвался. Полетев вниз я смягчил удар об землю с помощью бедра еще живого тела противника, держась при этом рукой за бронежилет агонизирующего тела. Падение было жестким, металлические сапоги размазали по бетону бедро владеющего, тем самым оторвав его от туловища. Разогнувшись я откинул от себя туловище изуродованного противника, внутреннее зрение мне кричало что с секунды на секунду у меня будут гости, а мне, кажется, надо их задержать, только вот для чего я не помню, ну да и ладно, потом Он пусть разбирается что и зачем надо было, для меня есть только бой. Вспышка силы психокинетики замедлила время практически до нуля, принеся мне в мозг практически мгновенно картинку на три километра в диаметре, в дали на грани восприятия вели бой несколько владеющих и топили корабли в гавани, на меня неслись порядка тысячи пустых и с десяток владеющих, наверное, вот этих надо защищать, что топят корабли, а фиг с ним, убьем тех кто ближе, а там пусть Он разбирается, это его проблема а не наша.

Шаг влево, по грудной пластине высекая искры рикошетит диск психокинетика, что уже решил меня атаковать и сделал глупость, отбился от основной массы. Наклон головой вправо, вот и пустотник подоспел, ну уж нет, ребята, в защите мне не простоять, нападение — вот моя защита. Диск возвращаясь взбесил меня, выдвинув руку я напрягся и с помощью плетей замедлил диск, я схватил его посмотрев на горящий огнем в лучах подымающегося солнца отполированный диск я отбил им же второй запущенный в меня диск тем же психокинетиком, жалобно звякнувший отбитый мной диск добавил ярости в такой спокойный темп:

— Держи, это твоё! — Диск устремился к психокинетику разрубив его на пополам, он даже не смог ни отклонить, ни как-то защититься, тот же диск пролетев по дуге пробив шлем пустотника отсёк ему челюсть, от чего тот орал истекая кровью и находясь в предсмертном состоянии. — С кем вы воевать собрались?! Черви, дайте противника равного мне или умрите!

Со спины щупальцами были сорваны два пулемета, и выпущенные очереди начали крошить без промаха волны пустых, что прибывали ко мне, на небольшой площадке разгорелся ожесточенный бой, с помощью нитей то поднимаясь на здания то срываясь с них огонь велся непрерывно, пули, корректируемые силой психокинетика, отрывали ноги и руки, а при попадании в голову пустого гарантировали им мгновенную смерть, незачем слабым страдать, но их слишком много. Так что приходилось нейтрализовать если убить мгновенно не получалось, в этом сплошном потоке смертей пустых внезапно появился отряд марионеток, чьи бронежилеты выдерживали попадание из моего пулемета. А моя пулеметная лента жалобно звякнув закончилась, обведя взглядом усеянное трупами окружение и вопящих раненых я откинул бесполезное оружие, пора без него сражаться, плети схватились за здание и метнули мое тело в сторону противника.

Плети, что прикреплены к моим рукам своими нитями, обвили шейные сочленения брони марионеток, сразу пятерых, рывок, и вот пять голов покатились по пыльной земле окрашивая ее в красный цвет, в этот миг меня накрыло потоком пламени, боль от нагревания доспеха вынудила броситься под защиту здания. Там под прикрытием стен я понесся, пытаясь хоть немного остыть, тут то мне и встретился первый. Совсем молодой парень, в большеватой для него форме Федерации Гатсен, дрожащими руками держал пыльную и плохо собранную реплику винтовки моей матери, я мог мимоходом его убить, всего лишь на всего хлестнуть плетью в его сторону ни на миг не замедляясь, на нем не было брони, но в голову моего Я пришла мысль, пора использовать свою третью стихию, и потому я метнулся к нему отбивая выстрелившую винтовку в сторону и пуля ушла в небеса, а плети оплели парня и подняли его над землей, пластинчатая броня, рукавицы и плети, что служили дополнительной защитой, разошлись, освобождая мою руку от брони. Парень хотел закричать, но его рот был заткнут и все что ему оставалось это с ужасом смотреть как закованный в металл монстр приближает к его лбу свою руку, его мысли молили о смерти.

— Рано тебе умирать, послужишь сперва мне. — Произнес я, приложив свою ладонь к его лбу, от чего парня скрутило судорогой, а я приступил к взлому его природной защиты, практически сразу уничтожив блокировку что он получил от манипуляторов Федерации. Выхватив повисшую в воздухе на плети его винтовку я одной рукой выпустил весь его боезапас в появившихся в зоне видимости пустых. Пара секунд и подчинение было завершено, убрав плети парень рухнул на землю и я, кинув ему под ноги винтовку, пустился дальше, нет смысла его инструктировать, его задание уже вшито ему в мозг, его задача сейчас укрыться на крыше здания, что возвышается над этой частью города, и ждать импульса силы манипуляции, что даст ему новые вводные. А мне пора вновь вступить в бой, силы противника вновь прибыли, а мне почему-то надо его задержать, но я не помню зачем, ну да ладно, это не мои проблемы, а его.

Взлетев по зданию на крышу здания, я прикончил двух снайперов и завладел их крупнокалиберными винтовками, для начала хватит, сорвавшись камнем вниз к противнику я в полете начал посылать пули из винтовок по самым опасным целям, а это было три физика и пустотник что разнес сейчас крышу где я находился. Физики неслись, нещадно поливая меня из пулеметов. Приземлившись на асфальт, я раскинул плети, окутывая все небольшие предметы силой психокинетики и поднимая их в воздух.

— Вы мне не противники! Сдохните! — Камни и вырванный поребрик полетели в стреляющих, окованных в сталь физиков, навредить такими снарядами я не мог, но вот остановить поток пуль это помогло, рывок вперед и вот я оказался у первого физика, жало кумулятивного снаряда на одной из плети оборвало его жизнь, разорвав полуметровым пламенем от детонации как его броню так и плоть, с разворота хлестнул в воздухе плетью и тем самым послал прикрепленный к концу плети второй снаряд в ближайшего тяжело вооружённого физика, при этом подбирая тяжёлую авиационную пушку у первого убитого мною физика. Калибр больше подходящий для уничтожения легкобронированной техники прекрасно сработал как на убегающем пустотнике, который понял что они связались с не по своим силам противником, его просто порвало на части огромными пулями, так же калибр прошил насквозь физика, у которого не было поддержки психокинетики, первая пуля отскочила от его брони как и третья, но вот четвертая из очереди и подкорректированная моей психокинетикой, и потому развившая более высокую скорость, оборвала жизнь мужа, как по предсмертным обрывкам мыслям я понял, владеющий мечтал вернуться к семье к жене и детям, вот глупец.

Рев несущейся по улицам ко мне бронетехники отвлек от уничтожения пустых, что так забавно от меня отстреливались. Парочка даже выбегали с зажатыми в руках грантами в надежде что их смерть может и меня с собой забрать, сколько было уничтожено простой пехоты было сложно понять, ведь они были максимум экипированные смешными легкими шлемами да бронежилетами, чьи пластины, казалось, можно обе пробить пулей из винтовки на вылет. Они не хотели погибать, кого-то я просто разрывал на части, кто погибал от пуль их же соратников, в относительном спокойствии я создал еще шесть марионеток что заняли позиции в зданиях, на крышах, где я их и сделал.

Танковый снаряд разорвал стену дома где я передыхал, тело устало, Он так и не подготовил его для Я, вдохнув легкими воздух я вышел в пробитую стену, меня ждали. Владеющие решили пройти, здесь не взирая на потери, и проходили, но не скопом, как планировали, а всего лишь несколько групп прошли через меня, я хотел кинуться за ними, но оставшиеся бы смяли меня. Убивал я уже не думая, особо не вдаваясь ни в тактику, не жалея свою жизнь, не раз меня пытались сжечь и броня уже напоминала обуглившуюся плоть, распадчики повредили часть моего доспеха и он грозил вот вот развалиться на части, парочка сильных ударов пустотников пришлась на грудную пластину, я ревел от боли, от злобы, но держался, убивал, рычал, но держался. Я разрушил несколько зданий организовав подобие стены, что затрудняло подход техники и давало простор для манёвра мне. Силы были неравны, я сильней, но численное превосходство было не на моей стороне и марионетки, что я сделал в впопыхах, хоть как-то мне помогали, отвлекая на себя иногда внимание, не единожды мне приходилось терять сознание, и открывая глаза я опять начинал бой. Огонь, молнии, распад, пустота, снаряды и ракеты, горящий напалм, которым был облит мой доспех, все смешалось, я впадал в яростное безумие, руша все что видел и убивая все что нападало на меня, но ярость проходила и приходила обыденность, надо убить вот этого или этого. Сперва усилившийся поток людей начал прекращаться, а вдали от себя я почувствовал такое знакомое, но, кажется, произошедшее так давно. Там, вдалеке, бесновалась сама смерть, пожирающая мертвых вместе с живыми. Танковый снаряд, что я не смог остановить подхватил меня, хоть и запутался в нитях рвя их своей скоростью и силой. Мы вместе пробили здание и я опять потерял сознание, открыв глаза я вновь просканировал окружение в поисках самой опасной цели и кинулся к ней. И так я кидался на нового противника из раза в раз, но в этот раз все было по-другому.

В один момент с неба начали лететь шаровые молнии, откуда-то бить залповые установки, земля словно перевернулась, и я оказался на солнце, все было объято пламенем, а я все сражался. Пустые погибали стоило только мне обратить на них внимание, владеющие без толстой брони жили ненамного дольше, больше всего неудобств доставляли мне физики, но они тоже умирали, но я тратил довольно много времени раз за разом выковыривая их из брони.

— Да сдохни уже, тварь! — Кумулятивные жала уже кончились довольно давно, и вот теперь я все никак мог добраться из-за огромного доспеха до одной девушки, она вертелась, не давала остаткам моих нитей добраться, опутать ее найти и найти прорехи, скользнуть во внутрь и разрезать ее на части, она прыгала, уворачивалась, но все не атаковала, ну ничего, я нашел в пределе видимости пулемет и кинувшись к нему получил в спину молнию, от которой скрутило меня, а Я обратило внимание на хрипящий на полу повреждённый динамик связи.

— Вызываю в последний раз, Дэйчиро, сын Акио из рода Шосе! — Последовало пятисекундное молчание, а я пытался вспомнить этот голос, меня никто не атаковал, и я просто лежал на земле пытаясь осознать где я и что я должен делать, нападать? А тем временем динамик вновь прохрипел помехами и зазвучал опять этот голос. — Дэйчиро, сын Акио из рода Шосе! Если ты вновь нападешь, я как командир отряда приму решение об уничтожении безумного члена отряда!

Собравшись с силами, я переключил микрофон в состояние включения и уже чувствуя, как Я покидает меня и я беру контроль над телом, произнес еле двигающимися губами шепотом:

— Бабушка.

С трудом поднявшись я увидел как меня окружило около десятка шаровых молний, а в округе еще около сотни носились и, как я понимал, добивали как раненных так и притаившихся, боль от силы манипулятора просигнализировала что и моя первая марионетка простилась с жизнью. Ко мне подходила с направленным на меня пулеметом Амайя, та самая девушка которую я не смог прикончить и все рвался за пулеметом чтобы оборвать ее жизнь. Почувствовал ли я вину? Нет, в округе лежали наверняка тысяча тел, о какой вине хоть к кому-то могла быть речь? Из-за спины выглянула Этсуко, она была очень бледной.

— Долго не могли до меня докричаться? — Этсуко ответила с задержкой, обведя глазами разрушения вокруг.

— Долго, Амайе ты не отвечал и атаковал, как только ее заметил, без предупреждения. Что с тобой было? Я не думала, что ты можешь быть ей не то что ровней, но сильней, намного сильней, да если бы у тебя было бы вооружения или если б ты нашел уязвимое место в ее броне то ей был бы конец, Дэйчи что с тобой? — С тревогой в голосе произнесла Этсуко.

— Все хорошо, теперь я контролирую себя. Ты как, полковник, в порядке? — Спросил я Амайю.

— В порядке. — Амайя повернулась к Этсуко. — Полковник Райдзин, полагаю нам пора покинуть город?

— Да-да, пора. — Этсуко нервно посмотрела вдаль. — Распадчики постарались на славу, надеюсь теперь они смогут контролировать первородную тьму что сейчас там беснуется.

По городу мы передвигались особо не скрываясь, всего пару раз мы вступили в бой, повсюду царил Хаос, люди пытались спрятаться, я видел, что многие опять побежали к портам, но, как сообщила Этсуко, она удачно потопила сухогруз, перекрыв тем самым пролив, и выход в море был невозможен крупным судам, а с мелкими, что сейчас попытаются улизнуть, разберутся оставшиеся корабли Империи, которым по силам уничтожить маломерные суда. По мере продвижения к нам присоединялись разрозненные группы отряда, что выполняли свои задачи. Многие понесли потери и практически все странно посматривали на меня, один владеющий психокинетик рассказал когда мы уже выбрались из города и начали ждать эвакуации от основных сил Империи, что подошли к городу вплотную и начали массированную бомбардировку, что все военные сперва хлынули в порт, да так что образовался затор, а когда прошло около полу часа они побежали обратно в город, как будто за ними кто-то гнался, они никак не могли проследовать мимо меня, Этсуко не скрывала ото всех что именно я в одиночку перекрыл подход к порту и держал оборону. Мне нечего было ответить о том, что там происходило, сославшись на временную потерю памяти. И все уже решили, что и правда, это всего лишь совпадение, а я начал пытаться вспомнить что же происходило, так как я подозревал что в какой-то момент у меня могли быть провалы в памяти, то что я помнил это было малой крупицей того что происходило, как заговорил один из манипуляторов.

— Я тоже посчитал что это странно и поймал пустого, да и прочел его память. — Седой старец, которого несли его марионетки, достал трубку, и пока все ждали, когда он заговорит, он неспешно раскуривал трубку и после того как несколько раз затянулся и выпустил пару сизых колец дыма заговорил вновь. — Там был демон, что сейчас скрывается под личиной Дэйчиро Шосе. То, что я видел объясняет почему память отказывает ему вспоминать что он творил там, боевое безумие малоприятная вещь, а когда еще касанием взламываешь десятки людей подряд, да и летаешь не касаясь земли, когда тебе не ровня десяток, атакующих тебя владеющих понимаешь, что не просто так оттуда бежали. Дэйчиро, вы по праву носите звание Демона, оно и только оно отражает вашу сущность, и я рад что вы на нашей стороне, а не на их.

Старик кивнул в сторону полыхающего города, и как-то пронзительно на меня посмотрев вдруг отвернулся, проворчав о том, что война это дело молодых, а ему пора на покой, а то он видит в людях уже то чего быть не может в мире.

Глава 24

Города пошли сплошным потоком, после возвращения к своим и после подсчета уцелевших нам дали отдохнуть семь часов, а наутро подняли тех, кто не ранен и приказали готовится к штурму следующих трех городов. Этот же город стал пепелищем, и солдаты всю ночь говорили о том как будут возрождать его и какие улочки уютные будут, а кто родом из этих мест пытался даже не умея рисовать вспомнить и отобразить на бумаге город.

Отряд хотел уйти без меня, несмотря на то что доспех вытерпел практически без пробития все что прилетало в меня, но трещины в костях все же было сотрясение средней тяжести, но не мог я лежать в госпитале под присмотром особо приветливых медсестер, носивших при вечернем обходе столь короткие халаты. К своему телу я их не подпустил, но когда я выходил по утру к своему отряду, об отходе которого мне рассказал Токо, на моей шее словно украшение висела одна из особо наглых девушек, не хотелось мне вмешиваться в ее разум, а ее мысли о том как она окрутит тупоголового физика мне были противны, хоть и не буду отрицать что методы были заманчивы. Забинтованный по обыкновению более чем полностью я встал в строй, слыша, как пыхтит Токо, таща по ухабам бездорожья тележку на которой лежал мой доспех, он не смог полностью его отремонтировать и все плети уже были сняты, но все же он мог выдержать недолгую схватку. Полковник Этсуко грозно чеканя каждый шаг прошествовала вдоль строя, вглядываясь в лица нашего маленького отряда, нас была сотня, а сейчас в строю двадцать девять. Так как я немного опоздал, снимая полуголое украшение, то встал последним, и на мне то Этсуко и встала как вкопанная, а её рука потянулась к рукояти металлического прута, что висел на ее поясе вместе с крупнокалиберным пистолетом производства оружейника Каори Шосе.

— Лейтенант Дэйчиро Шосе, вы уверенны что способны полноценно сражаться и не будете обузой? — Немного высокомерно произнесла Этсуко и вдруг повернула голову услышав всхлип в стороне от отряда. И увидела мое украшение, что была в метрах пятидесяти от нас, и она силилась натянуть свой халатик пониже, при этом рыдала словно провожала на смерть любимого, и, что больше всего меня поражало, она реально так думала, и спроси ее сейчас она ответит, не кривя душой, что ждала и любила только меня. Женский ум для меня загадка. Не знаю, что подумала Этсуко, но она по-отечески улыбнулась и спросила. — В госпитале хоть все живы?

— В госпитале пострадавших среди медперсонала нет, выбито четыре двери и одна винтовка согнута в знак… — Я задумался и вздохнув продолжил. — В неприличный знак она согнута.

— Ну и ладно, надеюсь тебе достаточно будет семи часов для ремонта брони? Без брони ты останешься с основными силами, тебе все понятно, лейтенант? — Строго посмотрела моя бабушка, что является истинной железной леди, хоть и немного ветреной, у сестренки ветреность наверняка досталась от бабули Этсуко.

— Так точно, полковник Райдзин! — Браво выкрикнул я, а сам старался не сплюнуть кровью так как раскаленный воздух все же повредил мне горло, и оно теперь кровоточило.

Города брали штурмом по нескольким причинам, там находились судостроительные заводы, так нужные Империи, а также там было много сильных владеющих, но и это было не главное, там были живы практически все местные жители. Было страшно, иногда больно, но все же мы взяли их, на мне прибавилось шрамов, одна шальная пуля пробила Этсуко плечо, и когда я прорвался к ней из моей бабушки вытекло порядочно крови, а защищавшая щитами ее Амайя чуть не лишилась ног от взрывов кумулятивных снарядов, психокинетик, что входил в их тройку, умер первым, я вынес их из города, который смог успешно отбить штурм, это было по утру. А ночью я вернулся в город, Я не был зол или в ярости, бой, просто бой. Утром я сам открыл городские ворота, а после пяти часов боёв город пал под натиском наших войск, и что было самым забавным тогда когда я открывал ворота опешившей пехоте и бронетехнике на лице моём была усмешка, в первых рядах сплошняком стола техника на которой был мой личный знак, а на форме на груди тех что сидели на броне также огнем горел демон сделанный из красной меди. Генералитет, что командовал операцией, знал про то что ночью в городе проходили бои, но по каким-то причинам они дождались пока настанет утро.

В лагере меня ждала моя бабушка, что теперь была одета в цветастое кокетливое платье, которое больше подошло бы для прогулок в парке, она была не одна и мило беседовала с девушкой, на плечах которой горели генеральские погоны. Тэймэй мило общалась с Этсуко, яростно при этом жестикулируя, и только половина этих жестов были культурными, и что удивительно бабушка от нее не отставала даже с одной рукой, по крайне мере в неприличных жестах в сторону города так точно, и общались они под хмурым присмотром Амайи, что стояла на костылях в паре метрах от меня. Хорошо, что я практически ничего не слышал, взрывы и удары пустотника повредили мои барабанные перепонки, а вот то что я видел это было плохо, а то что я умел читать по губам и того хуже, откуда принцесса знает такие слова так и осталось навсегда для меня загадкой и я славлю богов что половину слов и так и не разобрал, а когда на меня по всей видимости кричали сзади лучезарно улыбалась счастливая бабушка.

Госпиталь, боги, вот тут-то я понял, что я на грани. Пока Токо автогеном с трудом срезал весь измятый и в пробоинах доспех, стараясь не задевать парочку штырей что во мне торчали, все таки Я еще слабоват чтобы сражаться с девяти или даже десятиданновыми владеющими что действуют слаженно, я несколько раз перехватывал в бою контроль, но все же я неплохо так ослабил оборону города, о чем мне лично доложили Несущие знак Демона на груди и вручили лично в руки принцессе Тэймэй ключи от города, причем это единственный город что пал и точно был взят в основном усилиями пустых, а не владеющими как обычно, и, как мне сообщили, имена пустых и, что важно, владеющих, что взяли город, будут выбиты на обелиске у входа в город. Именно у тех ворот что я открыл его и установят, но все это я узнаю после операции.

А сейчас с меня срезали шлем, что превратился в измятую кастрюлю, а не в элемент высококлассной брони. Не обошлось без эксцессов, не знаю, как, но в палатке, где меня разоблачали, находилось мое украшение, и она не выдержала и упала в обморок, Тэймэй же лишь что-то пробурчала про то что веревочка ослабла, на которой мои уши и держатся, и взяв бинт она прижала к голове мои уши несколько раз обмотав бинт вокруг головы. На просьбу посмотреть на себя в зеркало Тэймэй отрицательно покачала головой и сказала мне что лично будет ассистировать хирургу, что для меня оказалось сюрпризом. Это уже там, на операционном столе, выковыривая из меня пули и осколки Тэймэй рассказывала о том почему она сведуща в хирургии, не стесняясь хирурга, который, как я понял, состоит в ее команде и прибыл с ней из столицы, и если его не было бы, то она сама бы занялась мной. Для принцессы сперва готовилась немного другая роль и она усиленно изучала медицину. В том числе и полевую хирургию, благо сила манипулятора ей прекрасно в этом помогла, так что операция по извлечению черного и цветного лома из плохо прожаренной моей тушки проходила руками принцессы под одобрение старика, подозрительно похожего на Харуки Сиоко. Но возможно меня подводят глаза или сотрясение открыло ту рану, что так и не хотела заживать и рубцеваться.

Хирург все отдергивал принцессу, все норовившую мне дать еще один подзатыльник, а повод она находила, и первым стало то что она обнаружила что я плохо её слышал из-за засохшей крови в ушах, как потом оказалось по крайней мере одна барабанная перепонка была практически невредима, но совершенно не рада тому как в нее ударил разъярённый крик милашки. От чего я сразу оглох, но слышал все равно намного лучше, чем когда кровь заткнула мне ухо. Шили и резали меня пару часов, а когда я уже лежал в палатке и подумывал как ударить милашку так чтобы швы не разошлись она совещалась с хирургом какому мяснику отдать мое личико, ведь уши она пришила обратно, и хоть они немного синеваты, но все же кровь пошла и отторжения тканей не было, тут же они решали какому кукловоду отдать мои кости для правки, так как хирург сказал что проведенная работа Харуки Сиоко прекрасна и не стоит оскорблять мастера и искать более достойного мастера, конечно если сама мастерица пилы и молотка не возьмется за тонкую настройку организма, рявкнул я тогда будь здоров, да так что мне Тэймэй кинулась забинтовывать уши чтобы не отвалились. Вот тогда и было вручение ключей от города, конечно все происходило снаружи и меня вынесли наружу вместе с койкой, к которой я был привязан, и по приказу Тэймэй меня развязали только когда вынесли перед небольшим строем победителей. Ключ нес двухстихийный владеющий, в форме словно новой, но вот ленточку от ключа держал пустой, седой мужчина в грязной форме механика прихрамывающий на обе ноги, но он нес ленточку! Он протянул эту ленточку самой принцессе! А на его груди огнем горел медный слегка погнутый демон. Я даже увидел, как Тэймэй заметив значок коснулась подаренных мною ножей, которые горделиво висели на ее поясе выбиваясь свое грубоватостью и массивностью средь дорогих тканей и точеной фигурки милашки.

После было три дня восстановления и переезд в неразрушенный город, как только я закрыл глаза и провалился в сон с этого момента из меня словно, вынули стержень, было мучительно больно, а тело начало казаться чужим, возможно Я надорвало меня окончательно, ни о каком контроле сил не могло быть и речи, как впрочем и вообще ни о каком применении любой силы, да и не хотелось мне. От кровати меня смогло оторвать только сообщение от Тэймэй о том, что летит грузовой самолет в дикие земли с грузом для города Ичьхилака, и у меня есть две недели увольнительной, а после я должен вернуться, но принцесса сказала мне прямо: Чихеро она мне не отдаст, это её залог что я вернусь. Все же отношение ко мне Тэймэй изменилось, она не то чтобы желает и ждет свадьбу, но, как я, понял отношения в семье Императорской сейчас накалены до предела, и Тэймэй сейчас не сладко, боюсь что бой, что мне предстоит за день до свадьбы, может унести немало жизней. И я опять задумался о том куда я лезу, и надо ли это мне? Садясь в самолет вместе с Токо, что все никак не мог без меня починить бронекостюм, я все думал о том как бы забрать Чихеро и забыть про эту Империю, принцесс, Императоров и Императриц хотя бы на день, а лучше всего навсегда. Попытки связаться родными не увенчалась успехом, связь была с перебоями, но меня уверили в том что меня доставят в город с одним из караваном, на чем я и успокоился и бросил попытки сообщить о своем приезде родным, сделаю это с военной базы.

Трех дней отдыха все-таки было для меня предательски мало, в самолете мне стало плохо, очень плохо, и я не нашел ничего лучше, как заняться ремонтом бронекостюма прямо в летящем самолете. В первый раз после боя я взглянул на него и меня пронзили две мысли: «Это чинить нельзя, лом не чинится», и «А как я вообще выжил?» Память как всегда рассказала мне о той ночи отрывками, вот я валяюсь в грязи находясь под ударом гравитации, вот я отрываю ноги пустотнику, вот ногами убиваю распадчика, а все остальное и вспоминать не хотелось, но чаще не моглось. Пытаясь разобраться как это чинить, я не сразу заметил, как Токо разбирает ящик, а в нем лежит вороненый доспех, не знаю уже какой по подсчетам подарок от принцессы. Он не был выполнен из драгоценного сплава, честная вороненая сталь, точно такой же я сделал себе в начале войны. Никаких плетей, и единственное что отличало их от других это мой личный герб и медный значок демона на груди, точно такой же как и у того механика, невзначай помятый, но начищенный до блеска. Как поведал мне Токо, этот знак и вправду того механика, он и улучшил, и перебрал этот доспех, а ему знак повесили так как он заговоренный, причем мною же, где-то на фронте месяц назад у полевой кухни стоял и никого не трогая ел мехвзвод, мерно стучали ложки о металлическую посуду. Вдали раздавались взрывы и вот все смолкли, перестали стучать ложки, прекратились разговоры, механик поднял глаза и увидел пулю, что замерла не долетев до его головы с десяток сантиметров, а позади нее сбоку стоял владеющий, пуля упала в чашку звякнув о дно, а владеющий физик схватил лежащую на земле винтовку и выстрелил вдаль, и ушел, а механник спокойно доел кашу и пошел к Токо, спрашивать как получит право носить знак демона на груди, материал для знака у него есть, осталось за малым, оказаться достойным знака на своей груди.

Доспех мы наспех модернизировали, прикрепив оставшиеся плети из сплава к стальным пластинам, а механик, как оказалось, убыл к принцессе по приказу и теперь будет лично ремонтировать ее машину. На вопрос за какие заслуги Токо лишь пожал плечами, сказав, что танкист он хороший, да и как наводчик он замечательный, в городе он в танке вытворял чудеса сноровки, смелости и разумности.

Прибыв на военную базу Империи в диких землях я с удивлением обнаружил что морской порт, на котором и базировалась военная база, не совсем теперь Имперский, он теперь поделен на сторону свободного порта диких земель под патронажем города Ичьхилак и военную базу где руководил генерал. Но все же главным на мое удивление здесь считался Киран Добрый, к которому я и направился, сдав сопроводительные документы в штаб.

Войдя в небольшое здание, я сразу очутился в приемной Кирана Доброго, где уже была очередь из ожидающих приема господина Доброго. Секретарь, высокий старик с очками на глазах, лениво обратил внимание на меня, когда я к нему подошел, он придирчиво осмотрел доспех и хмыкнул. А до меня донесся обрывок его мыслей: «Еще один, будет просить дать ему возможность познакомится с Эйко Молнией».

— Як Кирану Доброму, по личному вопросу. — Секретарь только улыбнулся, убедившись в своих догадках.

— Здесь все к господину Доброму, но у господина Кирана так много дел, так что давайте я запишу вас. — Секретарь открыл огромный журнал и пробежавшись по строкам глазами печально и наигранно вздохнув произнес. — Скажем, на десятое число, прошу вас назваться.

— Дэйчиро Шосе, и мне хотелось бы не ждать десятого числа. — Секретарь уже набрал воздуха ответить мне тирадой о том, что раньше не получится, но тут в его мозгу застучала мысль: два слова, Шосе, Дэйчиро. Все что он смог издать так это жалобный стон, и ничего не говоря ломанулся в дверь в кабинет практически вынеся своим телом двери.

— Там ДЭЙЧИРО ШОСЕ в приемной! — Донеся до меня панический крик секретаря, а в кабинете что-то с оглушающем грохотом рухнуло на пол.

Аскетичный кабинет Кирана был довольно просторным, и я мог наблюдать при входе как Киран нервно ходит из угла в угол заламывая руки. Обменявшись традиционным приветствием, я сразу же спросил про то все ли в порядке с моей семьей. И видя, что Киран все-таки взял себя в руки стал нервничать я, так как молчание Кирана затянулось и я ожидал худшего.

— С Шосе и с детьми все в порядке. — Киран заговорил неровным голосом, но потом собрал свою волю в кулак и начал говорить своим обычным, практически без эмоциональным голосом, но его беспокойство все же сквозило в голосе, и я чувствовал силой манипулятора что сейчас он решается на что-то важное для него. — Дэйчиро, в твое отсутствие многое изменилось, но об этом потом. Понимаешь ли Каори Шосе довольно умна, и, не буду скрывать, сильна и опасна как боец, но она женщина, и ей надобен мужчина. Я не буду скрывать, влюблен в твою мать Каори Шосе, и так как являюсь свободным владеющим не могу претендовать на заключение брачного договора и требовать сбора совета рода, хоть никто из рода Шосе и не против если я, Киран Добрый, и Каори Шосе заключат брачное соглашение и станут мужем и женой. Но Каори собирается сложить полномочия главы рода и требует, чтобы разрешение дал следующий глава рода, а именно ты, Дэйчиро Шосе, и потому я прошу рассмотреть мою кандидатуру в мужья для Каори Шосе.

Жаль, что от моих бровей ничего не осталось, они наверняка бы уперлись в потолок, и теперь мне нужно было собирать волю в кулак, но моей воли хватило всего на пару слов, смотря на нервно заламывающего руки Кирана.

— Твой переход в члены рода, даже не обсуждается! — Охрипшим голосом произнес я.

Глава 25

Караван неспешно двигался по пустыне по направлению к Ичьхилаку, а рядом сидящий и счастливо улыбающийся Киран Добрый рассказывал мне обо всем что случилось во время моего отсутствия. О том как они решили не поддерживать Федерацию Гатсен, хоть и были довольно заманчивые предложения вступить в союз, возглавляемый Федерацией, и неплохо поживиться за счет Империи, которая потеряла все базы на диких землях и тот порт был единственное на данный момент место где Империя реально присутствовала, и через который теперь была налажена торговля, и, как я понял, Киран имеет далеко идущие планы на этот порт, я не стал расспрашивать как эти планы будут пресекаться с интересами рода Шосе, сперва надо переговорить с Каори. С Федерацией очень не хотела сотрудничать Яфа, и она была главным оппонентом в городском совете за то чтобы сохранить по крайней мере нейтралитет, и хоть город Картас начал получать прибыль практически с момента начала боевых действий она яростно отстаивала перед советом мнение что если мы ввяжемся в эту войну Ичьхилак, то придется разобраться со своими гражданами из рода Шосе, что являются одновременно подданными Империи.

Определяющим событием, когда Ичьхилак выбрал сторону в этом конфликте как ни странно стал Чоррун Райдзин, этот безбашенный старик собрал небольшой отряд и сходил в набег, а как результат набега привел за собой хвост размером с дивизию, а после скрылся за стенами города, преследующие ничего не придумали умнее как атаковать силы города и погибли от ответного удара. Через неделю из города Картос прибыло посольство Гатсен и назначило дуэль с представителями города за то что не захотели выдавать старика, дуэль была именно назначено, по праву силы, и посольство Гатсен выдвинуло как самых сильных психокинетиков своих бойцов, Каори Шосе как гражданка города Ичьхилак настояла на своем участии, ведь все началось из-за Чорруна, что валялся в тот момент в беспамятстве от перенапряжения, да и по праву силы она имела право выйти на дуэль, но все же Киран был против, он хотел напасть на посольство без всяких дуэлей, но совет попросил не терять лицо и дать горячей Каори попробовать свои силы, а когда поймет что силы не равны то город уничтожит посольство и дуэлянтов.

И был бой с владеющими, высокодановыми владеющими, что только что кричали о своей силе, а на деле оказалось, что зря Киран был осторожен. Когда Каори напала на них без приветствия ее атаки не были элегантными, и когда два психокинетика попытались атаковать и взлетели в воздух то были шокированы тем что со всех сторон на них летели маленькие шарики, что хотели добраться до их плоти и развернуться в обрывок нити, они с шумом свалились и начали защищаться, вот тут-то Киран и понял, что сила на их стороне и ему не придется прибегать к задуманному. А в мыслях его я услышал, что и сердце его кольнуло в тот же миг по отношению к моей матери, он еще долго рассказывал про то сражения, но я больше смотрел в окно на броню танка, где мне так хотелось сейчас ехать, а не в этом комфортабельном фургоне.

Фургон трясло, и под монотонные рассказы Кирана я думал о своем, о себе, и о том, кем я стал, я так и не снял броню и постоянно готов к бою. Бинты на лице уже нужны не для защиты молодой кожи, но все же я их ношу и каждое утро бережно, с помощью силы психокинетики укутываю бинтами своё лицо.

В Ичьхилак мы прибыли за рекордные пять дней, что в пути было интересного так это поведение местных жителей, весь путь нас приветствовали и, как объяснил мне Киран, это теперь новый торговый путь, что принадлежит всем жителям диких земель, и теперь нападение на караван по крайней мере осуждается местными жителями, все же это дикие земли и ни о какой полной безопасности пути и не может быть и речи.

Ичьхилак уже не был так безмятежен, повсюду сновали патрули, и я видел парочку достаточно крупных вооруженных формирований, что отрабатывали действия в горах. Киран сказал, что сейчас боевые действия не ведутся в близости с Ичьхилаком. Полноценных военных действий вообще не было, но парочка крупномасштабных столкновений с силами Федерации, что хлынула на дикие территории имея союз с несколькими городами, всё-таки были. Как только Империя начала теснить Федерацию они уменьшили свои силы на диких территориях, и Ичьхилак, как и другие города, предъявил претензии городам что поддержали Федерацию, особенно досталось городу Картосу, на вопрос о Сиоко Киран ответил, что эти выживут в любом случае, правда, как он слышал, Хаос прибыл из Империи в не очень хорошем состоянии.

Нас встречали, руки я заранее убрал за спину насколько это было возможно в броне, так как не хотел навредить никому. Нервничал ли я? Сам не понял, но все же слеза упала с моих глаз, когда я увидел встречающих меня моих любимых и таких родных людей. Эйко несла на своем лице, как и Каоре темный загар, а моя малютка дочка Эми довольно сильно подросла, присутствовали и другие дети, Батусай испуганно смотрел на меня, не узнавая в броне, и, слава богам, не видя моего лица под слоем бинтов. Он был на руках Мизуки, что также, как и он испуганно смотрела на непонятное нечто, закованное в черный метал, которое по всей видимости и есть Дэйчиро Шосе, который и раньше выглядел пугающе, но теперь она смотрела на меня с ужасом. Сила манипулятора доносила до меня и другие мысли встречающих, но усилием воли я подавил этот поток информации, в нем ничего нет нового, да и не нужен он. Ведь дочка уже бежит ко мне не слушая окрик Каори, что хотела сделать традиционную встречу воина, вернувшегося с войны, на что моя дочь имела иное мнение.

— Папа! — Моё сердце дрогнуло и я, металлический гигант по сравнению с этой девочкой в розовой юкате, с характерным лязгом стальных сочленений шагнул ей на встречу, я протянул свои руки из-за спины к дочери, помня, что мне не стоит ни сжимать, ни обнимать хрупкую девочку.

Дочка словно поняла меня и бросилась карабкаться по мне, ступая по моим рукам, и вот в мгновение спустя она обнимала меня за шею, сминая бинты и целуя меня в щеки где бинты немного слезли, оголяя участки молодой кожи. Ее ручки с силой сомкнулись на моей шее.

— Папочка, я так скучала! — Шепотом произнесла девочка, а сила манипулятора от касания рассказывала больше, игнорируя мой запрет на поток информации. Для Эми я был единственным родным человеком, и чтобы там не говорила Каори ей, у нее есть только один человек который и есть для нее мир, тот, который подарил ей настоящую жизнь, в ее памяти отпечаталась навсегда та цепь, которой она была прикована к стене.

— Я тоже безумно скучал, доченька. — Боги, как же я хотел её обнять, но знал, что нельзя, и потому шагнул вперед к бегущим ко мне Эйко и Каори, что также плюнули всё-таки на традиции.

И тут я ощутил, что я дома, слезы, объятия, все же стоило снять доспех, за что получил подзатыльник от Эйко, которой не хватило места на моей груди, так как там гордо восседала мама и моя дочь, но после минуты замешательства Эйко все-таки уселась на плечевую пластину вместе с Эми по левую сторону, а Каори сидела на правой плечевой пластине. Увидев эту вакханалию дети уже смотрели на меня иначе, они начали вспоминать о здоровяке что также с ними играл и катал на себе, и я почувствовал, как Батусай начал узнавать меня и протянув руки ко мне грозно заявил что тоже хочет кататься, но счастливо улыбающаяся мама сообщила что пора зайти в поместье, а воин, если захочет, зайдет в детскую комнату и покатает тех кто захочет, а я точно зайду, я радостно закивал подтверждая слова Каори.

Потом были вопросы в уединённом зале без детей, мы разговаривали с Каори и Эйко, броню с меня сняли и теперь аккуратно снимали бинты, родных сильно впечатлили шрамы что сейчас светились розовой кожицей, но еще не везде были сняты швы. И вот я в белом кимоно сидел под пристальными взглядами двух женщин, не скрывая ни руки, ни лица бинтами, рассказывал им о той войне, по которой мне пришлось пройти, и рассказывал я им к чему я пришел, ничего не утаивая. Наш маленький совет рода обсуждал почти каждое мое действие особенно уделив внимание моему решению о том, что Чихеро станет моей женой, и что придется по традициям просить у отпрыска Императорской семьи разрешение на вторую жену. Каори улыбнулась истинно материнской улыбкой и заявила, что род Шосе в случае отказа Тэймэй сам признает Чихеро моей женой, не оглядываясь ни на какие возражения кого бы то ни было, это внутреннее дело рода и роду плевать на мнение тех, кто не состоит в нём. На то что Тэймэй войдет в род она ответила, что это еще не точно, Императорская семья может все переиграть сотню раз до свадьбы и даже во время свадьбы.

Обсуждалась также и сама война что затронула Ичьхилак, и тут начали всплывать новые подробности, о которых Киран Добрый решил умолчать, порт, что начал заново отстраиваться и разрастаться после усиленных боев за него с Федерацией, не принадлежит городу и никакого соглашения между Империей и городом пока нет, а есть письмо, в котором Императрица просит род Шосе присмотреть за единственным портом, по которому сперва небольшим потоком текли ресурсы, ну а сейчас этот ручеек превратился в стремительный поток, и то что Киран занимается в порту как организацией так и надзором за порядком, это по просьбе Каори он выполняет это, и все же городу идет небольшая прибыль с порта. На вопрос: а как же военная база Эйко разразилась хохотом, спросив смотрел ли я на вооружения и владеющих этой базы? В самом начале она, Каори и Чоррун выдвинулись после дуэли, в которой мама показала, что с ней надо считаться, с небольшой группой владеющих и сняли с порта осаду. Каори сказала, что там было много владеющих из клана Сиоко, и так как она не собиралась никого щадить то клан стал меньше как минимум на пятнадцать членов.

Мое сердце опять предательски сжалось, но я не подал вида и стал дальше продолжать разговор, стараясь не думать о Исиде, ведь именно это могло быть причиной отказа в свадьбе и той ненависти что проявлял в бою Хаос. Каори не скрывала что ее действия могли привести к такому результату, но по-другому никак нельзя было, это бой, и знай они что Сиоко там будут это ничего бы не изменило.

Затронули мы и тему того какую роль будет играть в роде Шосе Киран Добрый.

— Главой рода будешь ты! — Холодным голосом произнесла Каори Шосе, но предательский румянец говорил о ее мыслях больше чем мой дар манипулятора. — А Киран будет исполнять роль моего мужа.

Печально вздохнув я осознал, что с очень сильным и, надеюсь, мудрым владеющим, мне придется разбираться самому, надеюсь мы придём к какому-нибудь пониманию и разделим обязанности.

— А почему бы нашему роду не поглотить семью Добрых? — Озорно сверкнув глазами спросила ветреная сестрёнка. — Я совершенно точно знаю, что Яфа не против стать и третьей твоей женой, братик, а там, глядишь, мы сможем претендовать на звание клана.

Еще один мой печальный вздох огласил небольшой зал для переговоров, где мы и вели и беседу.

— А что? Станем кланом, маленьким, но все же кланом, а начнем с порта, который станет нашей собственностью. — Начала яростно говорить сестренка Эйко, но увидев скептические взгляды с нашей стороны остановилась. — Что, опять глупость сказала?

— Не глупость, но порт нам не обещан Императрицей, да и как Ичьхилак к этому отнесётся после моей свадьбы с Кираном пока плохо понятно. — Проговорила Каори. — Я обсуждала этот вопрос в городском совете в кулуарах, и их устраивает то положение порта на данный момент, когда товары беспрепятственно уходят в Империю, а с других товаров берется пошлина, треть которой уходит на обеспечение безопасности порта, которая осуществляется силами Ичьхилака.

— Я думаю, что сперва мне надо поговорить с Яфой, а уже потом строить планы на порт. Я не хочу больше воевать, но не думаю что, если род Шосе останется в диких землях и займется портом в моей жизни не будет больше схваток. — Я осуждающе посмотрел на этих женщин, что и сами прекрасно знали, что такое схватка не на жизнь, а на смерть, но все же им пока не понять, что такое быть омытым кровью врага. — Главой рода буду я, и я сделаю все чтобы дети рода не знали, что такое схватка и боль потери, а ваши действия направлены на иное. Хочу вам напомнить, что совсем недавно я думал, что вас нет, и я хочу только одного, вывести из-под удара род Шосе.

— Дэйчиро, но имея порт мы могли бы усилить свои позиции вне Империи и обезопасить род от Имперского рода. — Поспешно проговорила Каори видя, как я встаю в намеренности окончить разговор.

— Я понимаю, и только потому не против. — Немного потянувшись я посмотрел на Каори с Эйко и силой психокинетика подхватил бинты, что обмотались вокруг моего лица и рук скрывая шрамы. — На сегодня разговор окончен, мне нужен отдых и время подумать.

Им нужен этот порт, Императрице нужно разобраться со своей семьей, а что нужно мне? Кто-нибудь спросил это, кто-нибудь из них задумался об этом? Нет.

Идя по коридорам поместья, я отгонял от себя мрачные мысли как вдруг услышал детский смех, я так давно его не слышал, что застыл на месте пытаясь осознать, что это не один из моих кошмаров, до того для меня был неожиданностью простой детский смех. Выйдя во двор, я увидел, как дети играют с резвящемся Тессером, которого я нарек Пушком. Тессер сразу меня заметил, как только я вышел во внутренний двор и что-то рыкнув побежал ко мне, с каждым шагом из милого Пушка превращаясь в зверя и всем своим видом показывая, что он готов защищать детей. Он не узнал меня, но чуял исходящую от меня угрозу, опасность. И вот он замер, принюхиваясь и постепенно догадываясь о том, кто перед ним. Замер и я, вспоминая тех Тессеров, что я убивал на ферме на которой была встречена с Харуки Сиоко, я вглядывался в Пушка ища отличия от тех измененных людей, а он вглядывался в меня.

— Привет, Пушок. — Дрожащим голосом произнес я и протянул к нему руку. Он меня узнал, и побежал навстречу радостно урча. Гладя его по костяным наростам и не боясь навредить боевому зверю я все гадал, о страшном, и чувства к Сиоко вернулись к изначальному, к ненависти, я не мог определить, искусственно ли создан Пушок или является зверем по происхождению, а не репликой, созданной в лабораториях Харуки Сиоко.

До вечера я провел время с детьми и пушком, я катал их на своих плечах, показывал свою силу и просто выслушивал их нехитрые истории, все же моя связь была прочнее с Батусаем и Эми. Сузуми также проявляла интерес ко мне и хвалилась своими успехами во овладение силой молнии, но она даже в мыслях не затрагивала однажды поднятую мной тему о том, что она вправе на месть мне за гибель ее родных.

А вечером перед ужином сообщили что Чоррун вернется только завтра, как объяснила Каори Чоррун зачем-то в последнюю неделю уехал в горы и попросил сообщить ему о моем приезде либо кого-то из клана Райдзин, он будто чувствовал, что я приеду. Мне казалось, что я знаю почему он ушёл в горы, Киран и Каори с Эйко рассказывали, как жизнерадостный старикан кошмарил Федерацию Гатсен, но меня все не покидало чувство что не все так хорошо с этим владеющим, а то что он уничтожил целый небольшой городок еще больше ввергло в сомнения. В памяти все сплывала история Яко Яростного, и то что Чоррун стар и очень силен ввергало мои мысли в уныние.

Когда в ночном небе начали разгораться первые звезды к нам приехала гостья, Яфа Добрая приехала поприветствовать меня. Я решил принять ее в кабинете, который раньше был моим, а теперь, по всей видимости, его использовала Каори. Шелковое кимоно цвета небесной синевы делало ее образ в полумраке кабинета необыкновенным. Она словно проплыла к креслу и села напротив, и только после этого подняла на меня глаза и через мгновение я увидел в них шок и ужас.

— Что ты с собой сделал?! — Дрожащим голосом произнесла она, а пальцы впились в подлокотники кресла. Все же надо было скрыть свое лицо под бинтами, зря я этого не сделал.

— Это последствия боев, Яфа, что отразились на моем лице. — Девушка яростно вскочила и закричала на меня, находясь в гневе.

— Да плевать на твое лицо, ПЛЕВАТЬ на шрамы! — Огонь горел в ее глазах. — Зачем Ты разрушил свой разум! Зачем ты убиваешь себя?!

Глава 26

Мы сидели молча около получаса в слабом свете кабинетных ламп. Яфа сидела в кресле грустно смотря в пол, я устало откинулся на спинку кожаного кресла, что с трудом и со скрипом выполняло свою работу, так как не было предназначено для таких нагрузок. Всего как пять минут назад я хотел расколоть это кресло об стену, а Яфа орала и хотела прикончить тупоголового меня.

— Ты понимаешь, что умрешь без вмешательства? — Первой вновь заговорила она, поправляя складки на юкате.

— Ты не знаешь наверняка умираю я или нет, ты не самый лучший специалист по раздвоению сознаний. — Устало выдохнул я.

— Уж поверь мне, Шосе, я одна из лучших! Я одна из немногих что знают и разбираются с тенями, и вспомни, пожалуйста, что с твоей дочерью все в порядке благодаря мне. — Яфа сверлила меня глазами.

— Это потому что в тебе была тень разума твоей матери? — Устало произнес я, Яфа же от упоминания о своей матери Яфе, что чуть не прикончила меня и мою семью, вздрогнула.

— Да. — Шепотом произнесла она и в кабинете опять воцарилось напряженное молчание.

Яфа сильный манипулятор и этого у нее не отнять, и как оказалось имеет очень специфичные особенности внутреннего зрения манипуляторов, она видела раздвоение сознание, она видело меня и новую сущность во мне, так она назвала то что я называю моё «Я». Такая вещь оказалась не редкостью у душевнобольных, но вот видя меня и увидя сущность Яфа не на шутку испугалась, сущность, что занимала место в мозге, по размерам не уступала основному сознанию. Во время ругани и поверхностного изучения моего сознания мы пришли к тому что перехват главенствующей роли моим Я мне не грозит, по крайней мере сейчас, а вот усиленная работа мозга грозит мне множеством проблем. Когда Яфа зашла она сперва была в шоке от того как усиленно светился мой мозг в зрении манипулятора, удвоенная нагрузка от нормы, которую она вспомнила, была у меня раньше в то время, когда я впервые приехал в Ичьхилак и ехал в торговом караване вместе с Яфой. Боюсь даже узнавать во сколько раз активность мозга увеличивается во время схваток в полную силу моего Я. Яфа считает, что мне необходимо вмешательство, что без него мой мозг износится в кратчайшие сроки, и не в два раза быстрее он придет в негодность как обычно, а в десятки раз если не в сотни, и сбои с памятью — это только первые цветочки, которые еще не расцвели, а когда они расцветут у меня будут огромные проблемы. Ведь мозгу не надо даже полностью изнашиваться, он сейчас работает в аварийном режиме ведь я сам снял природные ограничения, стоит лишь немного повредиться какому-нибудь сектору и все, я или ослепну, или потеряю полностью память, либо мое сердце остановится и не запустится вновь. Нагрузка на тело тоже ошеломляющая, но я физик и это не основная проблема, сейчас надо решить, что делать с мозгами. Пускать в свое сознание придется, не таясь и открыв все блоки что я установил себе, как манипулятор, ослабив природную защиту владеющего. Само погружение в сознание владеющего дело опасное и сложное, его слабый манипулятор не выдержит, так как я могу убить его, да и нужно полное погружение, когда перед манипулятором, что вторгнется в мой разум, будет открыто всё, мои эмоции, мои страхи, мечты, переживания, и, самое страшное, память. Моя память, что несет в себе столько угроз для рода Шосе, для тех, кто мне дорог. Самому со своим сознанием мне не справится, это мне с криками и двумя попытками швырнуть в меня чем-нибудь тяжелым объяснила Яфа, что здесь работа как минимум для одного высокоданнового манипулятора. Вот тогда-то мне и пришлось ей сказать то, что прекратило ее гневные крики. Мои воспоминания, если они попадут не в те руки, то могут означить конец для всех, для Каори, для Эйко, для всех Шосе, даже моя приемная дочь и та будет в опасности. Но это еще не все, если узнают все что сокрыто в моей голове, то мир может измениться, и не в лучшую сторону, умрут миллионы. Яфа тогда замолчала, смотря на меня ошарашенными глазами, и я сказал ей то что знал с первых минут разговора, тот кто получит полный доступ к моему сознанию после проведенной операции должен умереть. И все же она предложила свою помощь и теперь требовалось только мое согласие.

— У тебя сейчас опять скакнул порог мозговой активности. — Как-то по тоскливому тихо произнесла Яфа вновь разорвав тишину. — Уже три нормы.

— Да пойми, я знал на что иду! А ты не понимаешь, после того как тебе будет известна некоторая информация у тебя не будет иного выбора как умереть либо… — Я не успел закончить так как Яфа остановила меня жестом, встала и посмотрев на меня проникновенным взглядом произнесла с грустной улыбкой.

— Либо стать Шосе, вот так и исполнится мечта идиотки. — Она поправила юкату. — Я предполагаю, что тебе надо посоветоваться с посвященными в твои тайны, я тебе в последний раз говорю, я готова на полное слияние и попытку помочь тебе.

— До вечера я дам тебе ответ. — Яфа прошла к выходу из кабинета так больше и не сказав ни единого слова.

Ночь прошла беспокойно, уснуть мне не давал этот свиток, а точнее мысли о нём, там были указаны последствия, но не такие как мне предрекала Яфа. По крайней мере не с той скоростью что они наступали. Он отмечал что с разными стихиями будет по-разному, но не настолько же? Впрочем, свиток не раз переписывался и в подлинности можно сомневаться, равно как и в умысле Хаоны, что и передала мне свиток. Утром я проснулся от того что что-то теплое взобралось мне на грудь, а потом я открыл глаза и вскочил с кровати уставившись на нечто и в нерешительности думая атаковать ли мне это маленькое существо или нет. Началась моя борьба, я следил за каждым движением этого существа и пытался вспомнить, а существо не двигаясь смотрело на меня и из его глаз текли слезы.

Так мы с Эми простояли минут пять пока я вспомнил кто я, где я и кто передо мной. Дочка, обладая даром чувствовала мои эмоции и обрывки мыслей, она понимала что вот этот самый дорогой ей человек убьет ее если она сдвинется с места. Еще час у меня ушел на то чтобы успокоить ребенка, я рассказывал ей какие-то сказки о том, что это был не папа, и то что я испугался до дрожи поняв с чем мне придется столкнуться в ближайшем времени поселило в моей душе такой страх что Эми начала успокаивать уже меня, говоря что не испугалась, да и вообще ничего не было, даже засмеялась почти не фальшивым смехом и пошла припрыгивая по своим очень важным делам.

Меня всего трясло, а в глазах стояла сцена, подкинутая моим больным разумом: комната вся в крови, а я держу в руках изломанное тело дочери. Еще полчаса ушло чтобы хоть как — то внешне привести себя в порядок. А потом загородный особняк Шосе наполнился безумием, и виной всему, как бы это ни было для меня удивительно, был клан Райдзин и еще не спустившийся с гор безумный старикан. Полковник Этсуко Райдзин трижды смогла несмотря на сложности со связью выйти на видеосвязь, и если первый раз она была собрана и приказала мне связать Чорруна и накачать его транквилизаторами, чтобы проблем при транспортировке не было, она же постарается как-то вылететь на военную базу Империи. Я вообще тогда ничего не понял, второй звонок уже объяснил, что Чорруна надо бить, и сильно, бабушка плакала. Старик почувствовал дыхание старческого маразма и решил, что с его силой он будет опасен для окружающих, и решил окончить свой путь в этом мире, прервав его через ритуал благородства, когда сильнейший владеющий чувствует, что он не может контролировать свою силу и не хочет навредить своим близким. Что примечательно ритуал возник около восьми сотен лет назад, ранее никакого ритуала не было, старых или сумасшедших владеющих убивали его же родные. В моей голове сложилось зачем Чоррун все же отправился в дикие земли, и я понимал, что он очень, очень стар, но вот простить ему бабушкины слезы не мог. Третий же звонок показал мне уставшую Этсуку с бокалом виски, которая попросила не мешать ему, она кажется постарела на несколько десяток лет и была смертельно уставшей.

Для меня и для Каори это было шоком, мы не понимали как такое возможно и на нас свалилось проведение ритуала, а именно смотреть как Чоррун будет убивать себя, и только Эйко грустно улыбалась, ученица нашего прапрадеда, который достиг многого в овладении искусством управления энергией неба, каким-то непостижимым для меня образом смог вбить в ветреную головку мысль что таков путь молний, что может прийти тот момент когда ты должен погрузиться в свою стихию в последний раз и уйти из этого мира перестав осквернять его своей кровавой поступью, что несет в себе только разрушения.

— Так уйдут все истинные мастера молний, ибо в бою они непобедимы, и только два врага одолеет его. — С придыханием произнесла Эйко прикрыв глаза, словно проживая те слова, которые говорила. — Старость и безумие, так как одно — это воплощение времени, а второе последствие прожитого времени, и ничто в этом мире не сможет его одолеть.

Чоррун Райдзин приехал задолго до обеда на небольшом двуместном багги, за рулем был один из марионеток которых создавала моя дочь, они не были предназначены для ведения боевых действий, но могли с легкостью управлять машинами. Чоррун вылез, согнувшись в три погибели, этот жизнерадостный и вечно бурчащий старикан сейчас был на себя не похож, а в его руках была зажата погребальная урна. Взглянув на встречающих, он зло сверкнул глазами и произнёс:

— Я все решил, не стоит отговаривать, вам не понять почему я решился на такой шаг. — Затем развернувшись он направился в сторону небольшой площадки для медитаций, что находилось на берегу искусственного пруда, который как казалось вечность назад за ночь сотворили две девушки в подпитии.

Я шагнул следом за ним, остальные так и остались ожидать в отдалении, Каори и я решили, Я шагнул следом за ним, остальные так и остались ожидать в отдалении, Каори и я решили, что мне стоит как сопроводить старика, так и попытаться отговорить его или хотя-бы удостовериться в том, что это действительно необходимо. Эйко отказалась отговаривать старика и нам не советовала это делать, так как это решение сугубо личное, и в случае если владеющий решился на, такое-то отмена этого решения может принести огромное количество бед. Но все же я должен был удостовериться в необходимости. Идя по дорожке до медитативной площадки, я решился прервать молчание.

— Почему? — Спросил я его. Чоррун остановился на мгновение, и только решившись говорить замедлил свой шаг, при этом говоря словно в пустоту.

— Я стар, очень стар, и сила меня не покидает, с каждым днем мои мысли становятся все менее чёткими, а то что иногда порождает мой разум… На одной из тренировок с Эйко я подумал, что меня атакует вражеская владеющая. — Старик еще сильнее замедлил свой шаг. — Мне страшно, Дэйчи, я мог навредить девочке.

— Мне тоже страшно, Чоррун. — Меня начало трясти, утренние воспоминания потоком вновь всплыли у меня перед глазами. — Утром я не узнал свою дочь, и пять минут она не шевелилась, боясь спровоцировать меня, я не помнил себя, ее, да всего! Сейчас я мог хоронить свою малютку, а не вести дряхлую скотину на убой!

Чоррун резко развернулся и посмотрел на меня пронзительными глазами.

— Скоро у меня будет свадьба с членом Императорской семьи, которая сказала мне что не будет место Шосе в Империи, Каори с Эйко решили, что пора создавать клан. Война сейчас утихла, но это всего лишь временно, и даже если объявят мир, то и он временен! — Кричал я, нависнув над небольшим седым стариком. — И я справлюсь, слышишь меня?! Я справлюсь! Я не буду отговаривать тебя, но знай, что твоя внучка, что и сама теперь бабушка, сегодня рыдала, ТЕБЯ любят и тобой дорожат, но Ты их бросаешь, перестав бороться!

— Я могу навредить, я же опасен… — Начал бормотать Чоррун, нервно сжимая в руках погребальную урну.

— Так навреди на войне! Ходи в набеги, убивай врага и ищи смерти там! — Я гневно указал в сторону Федерации. — А не на моей площадке, тебя здесь любят и не желают собирать твой пепел!

Выхватив урну из рук старика, я разбил ее о свою голову.

— Шосе против того чтобы на их землях умирали Райдзин!

Не знаю кто был больше в шоке, старик, Каори или Эйко, что стояли невдалеке и наблюдали как я возвращался к особняку, наверное, все же я. Ведь мои слова сейчас трактовались как запрет и отказ на последнюю волю старика от целого рода Шосе, и сейчас отменить мой запрет мог только внутренний совет рода, и то только в том случае если Каори скажет, что она желает, чтобы старик умер. А этого не хотел никто, даже сам старик, он был готов пройти сквозь уговоры, но вот запрет для него был полной неожиданностью, и летевшая в меня ветвистая молния подтверждала, что я выбил старика из колеи.

Привычная неприятная дрожь всего лишь на секунду сковала меня, он не был готов убить меня, хоть и верил в то что сейчас это следует сделать. Молния была всего лишь одна, а вот проклятий на меня было столько что хватит на все поколения моих потомков до скончания веков, правда надо еще обеспечить будущую возможность появления этих потомков.

Вечер в кабинете ощущался немного по-иному, уютная мебель и расстановка ее по комнате дарили какое-то умиротворение, и только железная кровать и цепи портили эту идиллию. Вошедшая в кабинет Яфа только усмехнулась, увидев кандалы и цепи. Повернувшись к углу, она увидела притаившуюся на небольшом стульчике Эми, и Яфа красноречиво вздернула свою бровь.

— Это необходимо. — Устало проговорил я, вставая из-за кресла и снимая свою огромную футболку. — Она будет следить за твоими действиями и, как она утверждает, сможет засечь те закладки что ты будешь делать и определить их назначение.

— Навряд-ли она хоть что-то поймет. — С иронией произнесла Яфа сев на стул что стоял у металлической кровати, что я и Каори изготовили пару часов назад. — А ты не боишься, что я могу ее разум попытаться взломать? Её природная защита не так уж и сильна.

— На этот случай внизу ожидают две моих прекрасных родственницы, Каори и Эйко, что с удовольствием прикончат тебя по сигналу от марионетки Эми. — Я с грустью посмотрел в окно с видом на площадку для медитации, от которой остался только кратер, из глубин которого иногда вырывались молнии. Все же не стоило Чорруну советовать успокоиться на площадке. — На звуки борьбы наверняка придет это чудовище, что сейчас прожигает себе путь в преисподнюю.

— А меня спрашивать не будешь согласна ли я? Или ты думаешь, что все так просто? — Недовольно скривилась Яфа, наблюдая как я с помощью психокинетики начал приковывать себя к кровати, что должна была не дать навредить ни ей ни Эми, но все равно вся надежда на Каори, что наблюдает внутренним зрением за мной и в случае необходимости готова пойти на крайние меры. На самые крайние.

— Вчера ты настаивала, или тебе нужна особая подготовка сегодня? Ведь вчера ты была готова немедленно приступить к изучению моего разума. И да, на столе договор о браке, если ты его не подпишешь то, как только ты выйдешь из кабинета тебя атакуют. — Сказал я, укладываясь на металлические прутья.

— Ты же понимаешь, что работы не на один день и сегодня я только считаю твой разум? — Подвинулась ко мне Яфа, положив свои ладони на мой испещренный шрамами лоб. — А лицо все же надо поправить к свадьбе.

— Да, Тэймэй тоже об этом говорила. — В глазах Яфы промелькнул гнев.

— Приступим! — Выкрикнула она, а я почувствовал боль от мощного вторжения в моё сознание, я аккуратно начал приоткрывать свои блоки, что сейчас были преградой для того потока которым сейчас была Яфа.

Боль сменилась удовольствием и легкостью, я чувствовал, как она отключила моё Я. Ощущал также как она перебирает меня, аккуратно осматривая и нечего при этом не добавляя, и не изменяя, как она потоком крутится вокруг моего Я. Чувствовал также и ее эмоции, то, с каким удовольствием она окуналась в память, как злилась, как тосковала и вновь злилась, проклиная своё имя. В какой-то момент я просто перестал воспринимать реальность и начал растворятся в умиротворении.

Впервые за множество дней я открыл глаза четко понимая кто я и где я, Яфа стояла у стола и несмотря на усталость не глядя подписывала брачный договор.

— Ну что же, третья жена, неплохо. Кстати, мой жених, надо еще дополнить договор графиком выполнения супружеского долга, у нас есть старые наработки, просто Исиду заменим на Тэймэй. — Яфа устало вздохнула. — А я все удивлялась, что же меня на молоденького мальчика потянуло, а оно вон как оказалось, мальчик не так уж и молод. Ладно, я в спальню, твоя спальня в той же комнате что и раньше.

— Д-да. — Произнес я, смотря на спящую в углу Эми.

— С ней все в порядке, просто устала. — Зевая и прикрыв рот ладошкой произнесла Яфа, и уже направившись к двери вдруг замерла. — Чуть не забыла, у нас с девочками был договор о том, что когда одна заключит договор о браке с неким Дэйчиро Шосе, то должна будет помочь и остальным добиться того же. Так что готовь брачный договор для Амайи.

— ЧТО?! — От моего крика проснулась не только Эми, но, видать, и Чоррун, что вновь начал грохотать в своем кратере.

Глава 27

Болты повинуясь силе психокинетики с визгом скрепили две половинки брони, черная окованная броня на мне опять готова принимать все что предназначалось телу. И тут дверь в покои, что мне выделились как жениху принцессы, приоткрылись, и в них заглянул личный секретарь Императрицы.

— Господин Дэйчиро, императрица Хаона вас ожидает для обсуждения деталей бракосочетания с остальными членами Императорской семьи. — Тихо произнес он и осмотрев меня ухмыльнулся. — Я вам бы рекомендовал взять с собой огнестрельное оружие.

— Не нуждаюсь в нем, через минуту я буду готов для встречи с Императрицей. — Устало произнес я.

Дверь с тихим скрипом закрылась, а я вновь погрузился в свои невеселые мысли. Завтра моя свадьба, в Империю приехали все члены рода Шосе, война окончена. Хоть мир и не объявлен официально, но боевые столкновения сейчас не наблюдаются. Пара счастливых недель в Ичьхилаке пролетели практически мгновенно, в столице Федерации вдруг не стало людей, только кровавое месиво, и несмотря на то что никто не принял на себя ответственность за это все знали что Империя применила какое-то оружие, новое и никогда до этого не используемое. Просто без всяких взрывов за одну ночь не стало жителей многомиллионного города, а только жижа из костей и плоти, что растекалась по улицам и которую увидели приехавшие по утру на работу жители окрестностей столицы Федерации Гатсен, а на следующий день со мной связалась канцелярия Императрицы и меня попросили быть готовым к сеансу видеосвязи с Императрицей. Хаона не стала долго со мной разговаривать, а пригласила меня и мою семью на свадьбу, стоявшую за дверьми Каори попросили появится перед глазами Императрицы и Хаона, обратившись ко мне, попросила оставить ее и Каори наедине, насколько это возможно при сеансе видеосвязи через защищенную линию, как она выразилась, это разговор матерей о их детях. Что примечательно Каори отказалась рассказывать о чем шел разговор, завив мне что этот разговор и его тема не несет в себе опасности ни для меня ни для кого бы то ни было.

В Империю выдвинулись все окромя Кирана, что получил от Каори отказ сделать свадьбу до свадьбы моей, и теперь, по всей видимости, переживал за то чтобы его невесту никто бы не увел. Влюбленные, они такие безумные что аж завидно. Кстати про безумие, вечера по правке моего разума начали обрастать некоторыми последствиями, мы стали вдвоем с Яфой работать не на устранения или ограничение разделения сознания, мы устраняли помехи в его ограничениях. Общение с Яфой на мое удивление наладилось настолько, что мне даже не хотелось ее прикончить для того чтобы оставить свои мысли в тайне ото всех, что кстати ей и высказал, так как начал подозревать ее в закладке в мой разум этой мысли. Девушку так это возмутило что мы потратили один вечер на то чтобы я под присмотром вторгся в её разум, поверхностно и только на неделю, и увидел столько всего что мне не предназначалось и было совершенно личным что целый день я хаотично краснел как не воин, а как девушка, впервые узнавшая что она кому то нравится.

Боевой режим мой изменился, его я тэстил теперь не единожды, и только одно теперь меня пугало, хоть и многие побочные эффекты, как обещала Яфа, за пару лет мы исправим и устраним, но вот новое желание боя и состояние эйфории было для меня в новинку для этого боевого режима, само Я теперь не проявляло себя, а как было объяснено мне Яфой выполняло вспомогательные функции не перехватывая контроля ни в коей мере.

Разговоры с посвящённой практически во все мои тайны девушкой частенько оканчивались когда вставало солнце и ей приходилось уходить выполнять свои обязанности полноценного главы города, мы с ней касались всех аспектов моего прошлого, старательно обходя некоторые аспекты. Например, мать Яфы, когда я погружался в память девушки понял какая ненависть у нее была к матери, а также мое перемещение в этот мир мы не обсуждали никогда.

— Дэйчиро Шосе, не заставляйте Императрицу ждать. — Вновь скрипнула дверь и вторя этому скрипу я устремился в коридор поскрипывая сочленениями брони, что мы с Каори наспех как, впрочем, и всегда, создали переплавливая тот хлам что скопился от набегов Шосе и Чорруна на Федерацию Гастэн. Модули с плетями я не стал присоединять, ограничившись стандартным доспехом из сплава титана и золота, который мы окрасили в черный цвет придав вид грубой обработки, что должно было обманывать и вводить в заблуждение противника, и наводить его на мысль что это такая поделка что рассыплется и от несильного воздействия.

Коридор был безлюден и личный секретарь вел меня к границе где начиналась дворцовая территория Императора. Там на парапете, смотря в синеву, что все темнела от того что ярко бордовые потоки солнца все затухали, Она спокойно расчесывала гребнем свои длинные черные волосы. Когда она увидела меня то в волосы влетели пять обоюдоострых ножей, которые сами вплелись в пять длинных кос, что словно змеи начали формироваться в причудливую прическу.

— Я думал что все же обойдется без кровопролития. — Сказал я водружая на плечи крепления шлема и подготовил шлем для мгновенного надевания. Сняв со спины большой и толстый шит, а также прикрепленные к нему несколько десятков крюков, с тонкими, но прочными тросами, которые могли прикрепиться по моему желанию к броне.

— Ну что ты, Дэйчиро, без крови наверняка не обойдется, запомни, в Императорской семье разговор никогда не обходится без крови, а то что эта кровь может пролиться и после разговора за тысячи километров от замка, то это не имеет значение, как и время пролития крови. — Улыбнулась Хаона мне и с нее слетело белое кимоно, оставив ее в черной форме полевой разведки без опознавательных знаков. — Надо дать понять им что ты немного иное, а то мне не хочется бояться что через десятилетия Императором станет Дэйчиро Шосе.

— Меня не интересует престол, слишком много мороки и убийств будет с ним, я лучше бы сидел в мастерской, мне это более интересно, конечно если только… — Хаона печально вздохнула на мои слова и продолжила за меня.

— Если только не вынудят, вот этого то я и опасаюсь. Ну ничего, надеюсь они сейчас поймут что к чему и кто будет сдерживающим фактором от всяких глупостей даже после моей… — Хаона крутанулась на месте на одной ноге разминая тело и словно сбросила с десяток лет со своих плеч, на которые опирается Империя. Эта довольно милая женщина, не растерявшая форму за многие года, является страшным тираном и радеющим за своих поданных правителем в одном лице.

— Вы хотели сказать что я буду вашим псом даже после вашей смерти? — Шагнул я вслед слегка попрыгивающей на ходу Императрице, шагая в сторону дворца Императора.

— Ну какой ты пес? Мне и не нужен пес, ну вот смотри, еще лет пять я протяну, это точно, за это время ты уже будешь нянькаться с детьми от четырех жен. — Произнесла она.

— От трех! — Воскликнул я машинально, так как Яфа и Чихеро, с которой провел последние два прекрасных дня, пошли в атаку и начали расписывать что нам в клан, который пока еще род, просто необходим такой сильный владеющий как Амайя, на которую можно будет взвалить все обязанности по настройке безопасных путей торговли с портом, который также не принадлежит нашему клану, который еще пока род, и никто его признавать пока кланом и не собирается.

— Ну как хочешь, трех так трех. Так на чем я остановилась? Ох, я уже предвкушаю бой с моим ненаглядным, запомни, Шосе, следи за тем чтобы не было вражды между тобой и Тэймэй как у меня и моего мужа, а то потом придется решать все в схватке, и причем не единожды. — Хаона словно проверяя свои способности взлетела на пару метров и опустилась обратно, лязгнув в воздухе при этом ножами, и я заметил внутренним зрением как появлялись словно из ниоткуда вокруг нее металлические шарики, и потом словно пропали, растворились, когда Хаона коснулась ногами земли. — Впрочем, через пять лет их может стать и пять, ну а клан Шос, имея порт в далеких землях и порт, что я дам вам под управление вместе с полностью разрушенным городом без жителей, тот, в котором ты впервые показал себя как неплохого бойца. Уже будешь сам заинтересован в процветании Империи, которой Шосе будет помогать, и Империя тоже не останется в долгу и будет подкидывать как проблем, так и благодарностей щедрых.

— Значит вы уже рассчитали жизнь Шосе на несколько лет? — Раздраженно произнес я, видя как появился металлический шарик, Хаона так среагировала на мой агрессивный поворот к ней.

— Дэйчиро, не надо злиться, я тут ни причем, это все мне рассказала такая вещь как тактика и логика, а то что вам достанется разрушенный город с портом, который надо восстановить и как-то привлечь людей после работы ядовиков, которые наравне с распадчиками переборщили на мой взгляд, позабыв что это территории Империи, и теперь надо как-то очистить эти земли. Кстати, у меня есть на примете ядовик, который поможет тебе, но ты так не хочешь сближаться с ее дочерью, что наверняка станет двенадцатидановым владеющим, у которого будут проблемы с самоконтролем и которая будет обречена на одиночество. Из-за какого-то дурака девушка уйдет в горы, где, по её мнению, такой как она и место. — Увидев мое недовольство и практически подойдя к воротам дворца, где нас ожидало около сотни бойцов, из которых девяносто девять владеющих, что было видно по офицерской форме, и одна девушка, посыльная из дворца и, как намекал ее наряд, она являлась не только посыльной. — Впрочем, сам подумаешь и решишь, а с пиратами пусть помогает Киран, он же такой добренький, пусть пообщается со своими старыми коллегами по-свойски, как он любит, по добренькому, с кишками, намотанными на якорную цепь. И я не сниму с него обвинения пока не заслужит прощения за заслуги перед Империей на лоне борьбы с пиратством. А то совсем обнаглел, прислал письмо где запросил подданство Империи, я ему век помнить буду налет на Който. Угнать два корабля, полные золотом, это же умудрится надо, а когда его догнали этот ублюдок потопил их в самой глубокой расщелине, где до золота не так-то просто, семикилометровая глубина! Так ему и скажи! Пусть отрабатывает, но это касается только его, а вхождение его в твой род я одобряю, пусть по обучает вместе с Каори Тэймэй, а то у меня все времени не было, но потенциал у нее не плохой и до потолка ей далеко. Ладно, все, теперь стой рядом и не мешай мне веселится.

Мы подошли к строю, повсюду на стенах дворца в укрытиях притаились как владеющие, так и пустые с винтовками, очень тихо скидывали маскировку с огромных, похожих зенитные орудия, пулеметов. Пустые не переговаривались, но действовали очень слаженно, несмотря на то что они были преимущественно девушками, выдавая в себе марионеток. Внизу же стояла неполная сотня владеющих, которую составляло с два десятка физиков в толстой броне и с огромными, как мой, штурмовыми щитами и пулеметами, пара десятков пустотников, огневиков, распадчиков, и ядовиков, а вот остальные, около полусотни, это были психокинетики, и было легко понять почему столько психокинетиков, да, их даны ничто по сравнению с Хаоной, но в открытом бою да с такой поддержкой даже у меня возникли сомнения о том кто победит, мы или… Ха, не могло быть никакого или.

Императрица в лёгоньких берцах шла к самому огромному физику, видать главному среди этой охраны дворца, и шла Хаона так словно все нормально, и что-то в ее походке было страшное, будто это хищница, а перед ней беззащитная еда, и малейшее неверное движение и хищница начнет свой безумный танец по сборе жизней живности, что сама напросилась на убой.

— Индерсо, как же хорошо что вы меня встречаете, я вот совершенно внезапно прогуливаясь с Дэйчиро Шосе решила заглянуть к своему ненаглядному супругу. — С улыбкой проговорила Хаона, а огромный физик с огромным огнеметом в руке с уже зажженным пламенем вздрогнул и через динамик закрытого шлема начал говорить, и его голос дрожал.

— Прошу прощения, о великолепная и мудрейшая Императрица Хаона, но Император после захода солнца никого не хочет видеть, прошу прощения, но мы не можем вас пропустить вас, ибо на то нет воли Императора. — Хаона скривилась от его слов. — Но так как вы без охраны, о великая, могу предположить что вам и не надобно разрешение вашего супруга, и он его не даст.

— Не даст, Индерсо, а то что охраны нет, так я ее берегу, все сама делаю не ставя никого под удар. Как вас. — Вздохнула Хаона и как то тоскливо посмотрела на Индерса, словно подсчитывая сколько всего он мог совершить во благо Империи, и что-то решив она печально спросила. — И вы готовы умирать?

— Честь превыше всего, Императрица. — Прогудел динамик физика, а на стенах замка послышалось сдавленное «Готовсь».

— Отступитесь, Индерсо, вы же и так знаете Кто на престоле сидит, а кто сейчас трясется во дворце за спинами тысячи и одной наложницы. Милый, ты же меня видишь ее глазами? — В воздух взлетела единственная пустая, что находилась среди этих стоящих на площади девяносто девяти владеющих. Марионетка подлетела к Хаоне и остановилась за десяток метров от нее, отлетел ремень, в который было встроено взрывное устройство и, что по всей видимости, было единственным что держало юкату, что слетела практически в тот же миг, обнажая перед всеми покрытое ужасными шрамами молодое тело девушки. — Милый, распусти охрану, не нужны в наших склоках лишние жертвы, и я обещаю тебе что по утру не стану вдовой.

— Убить её! — Закричала марионетка и ей вторили марионетки на стенах дворца.

Девушка, что висела в воздухе и чье тело поражало своими шрамами, разорвало в то же мгновение как прозвучал первый выстрел, брусчатка дворцовой площади вздыбилась, обнажая бетонные плиты, что так же взмыли, формируя коридор, а падающие владеющие пока не успели ничего предпринять и скатывались по стенам образовавшегося коридора. Слова излишни, я подскочил к Императрице, что сама прилипла к моей груди, а я прикрыл ее своим щитом, полностью обезопасив ее многослойным сплавом титана и золота. В спину мне ударил огромной силы взрыв, а я видел как Хаона закрывает за нами коридор по мере того как я изо всех сил пытался быстрее очутиться у стены в замок, к которому вел коридор. У самой стены внезапно образовалась дыра вниз, и если бы не моя сила психокинетика и крюки, что были прикреплены к щиту и которые помогли мне не гася скорость не врезаться в стену, я бы не смог проскользнуть в дыру. Глубина которой была порядком полтора десятка метров, и как только она закончилась я увидел сам вход во дворец. Ну, как вход, еще одну дыру, что сейчас нагрелась до красноты от воздействия силы психокинетики, сплошная каменная кладка толщиной в три метра оказалось бессильна перед волей Императрицы.

Меня привлек аккуратный стук по моей грудной пластине, оттолкнувшись от моей груди отпрыгнула с порозовевшими щечками императрица Хаона, и пнув мой щит своими берцами гневно произнесла:

— Ну жалко мне их было, приказ был, да и честь у них, видишь ли, и не стоит им напоминать постоянно что Императрице и слово поперек нельзя ставить, а Император — это так, пустота, ведь сын станет Императором, если бросит свою вредную привычку надеяться на свою сестру, а то не доживет он до коронации после того как я уйду. — Начала внезапно оправдываться Хаона, и спохватившись что рассказывает мне то что и знать не стоит умолкла на мгновение, после чего целя в сочленение брони ощутимо пнула мне под колено.

— О боги, нет в этом мире справедливости, один Шосе слишком стар был, а этот Шосе слишком молод!

— Мне кажется это не время и не место гневить богов. — Хаона посмотрела на меня скептически и взревела.

— Ты мне еще про возраст скажи! Ты чуть младше меня, так что не тебе про время говорить, а место, нормальное место, и я нервничаю, и стараюсь не затопить кровью полы, как в прошлый раз, хотя хочется. Да и в этот подвал они не найдут так сразу пути, дворец я закрыла забаррикадировав почти все щели, пока проникнут в покои Императора мы уже все сделаем и, возможно, уже не будет Императора. — Отряхивая одежду Хаона ледяным голосом произнесла «почти младая вдова» и вошла в дворцовые казематы, на стенах которых висели разных видов кандалы.

Встряхнув головой я последовал за ней, в тот же момент пытаясь вытряхнуть все что сила манипулятора успела подхватить из обрывков мыслей Императрицы Хаоны.

Впереди шел я, принимая на себя первые удары от марионеток что хлынули в подземные коридоры Императорского дворца, ни одного мужчины среди них не было, одни лишь девушки шли нескончаемым потоком с оружием в руках, они были сильнее и быстрее обыкновенных пустых, но в этих тесных коридорах они были просто телами, которыми пытались закидать шедших к Императору, шанса выжить у них не было. Под прикрытием щита я шел проминая весом нам путь и защищая от взрывов Императрицу, что ликвидировала ловушки и постоянно со мной разговаривала, она сообщила что не хочет особо марать руки об кукол своего мужа, да и занята она удержанием замка, в который сейчас рвется охрана только этого дворца, так как остальная охрана дворцового сектора столицы собралась недалеко от дворца Императора, и узнав что Императрица зашла одна и узнав от её охраны что она взяла с собой только Шосе меланхолично наблюдала за попытками пробиться внутрь дворца.

Так что принимать в щит очередь из пулемета и отклонять противотанковые снаряды приходилось мне под бурчание Хаоны, что начала требовать поставить вопрос о появление внуков в первую очередь вместе с развитием клана, что должен появится в скором времени после свадьбы, и чтобы я не расстраивал бабушку, и города должны быть отстроены и полностью заселены в срок около года, где я найду ресурсы бабушку, что сейчас прыгала на голове какой-то слабенькой владеющей огня, что иногда нам попадались, не интересовало, и ссуду Империя выдавать нам не собирается.

— А вот сами разбирайтесь где находить ресурсы, а не то порт в диких землях придется объявить территорией Империи, а не полновластной вотчиной клана Шосе, что очень не понравится торговцам, что, как я слышала, в скором времени хлынут в порт Каори. — Хаона вдруг замолчала, как будто невзначай сказала что-то лишнее, но тут же вдруг подскочила ко мне и вскарабкалась на спину и чуть ли не взвыла мне в шлем там, где были слуховые отверстия. — Тащи сюда вон ту белоголовую суку своими крюками! Мне эта шлюха нужна живой!

Блондинка, что в легком пехотном доспехе неплохо стреляла в меня с какой-то снайперской винтовки, и неплохо уклонялась от крюков, что подтягивали ко мне оружие, которым я пользовался, ил убивали марионеток, целых три раза невообразимо изогнувшись смогла выпутаться и не повиснуть на жале троса, но все же четвертый раз ей не улыбнулась удача, трос обхватил ее талию, а крюк срезал с нее пояс с бомбой. Усилие и вот тело симпатичной блондинки летит ко мне, а на моем плече изнывает от нетерпения Императрица. Когда до девушки осталось всего полметра волосы Хаоны с клинками перехватили девушку, и она вместе с ней укрылась за моей спиной, а от марионеток пошел вой злости кукловода, а огонь устремился ко мне. А за моей спиной Хаона взялась за клинки руками и как заправский мясник заработала ножами, отделяя плоть от костей все еще истошно кричащей девушке.

— Я говорила тебе, муженек, не доводи до прямого столкновения! Говорила тебе не настраивай против меня детей и кланы, а не то я приду!? Перережу твоих шлюх! А твоё наказание, милый, только впереди, и я еще не решила, выживешь ты или нет! — Хаона перестала мучить истерзанное тело девушки и в два движения отделила голову от тела блондинки и метнула ее в толпу марионеток чтобы они лучше ее рассмотрели. — Хватит играться. Дорогой, почувствуй мою любовь!

Из формы Хаоны появились стальные шарики, их были сотни, коридоры заполнили крики боли, содрогнулся даже я, закрыв силу манипулятора, так как обрывки мыслей о боли и мольбе перемешанные с любовью к господину оглушали. Шарики не убивали моментально, они отрывали конечности оставляя марионетку небоеспособной, но передающий по двустороннему каналу кукловоду свои ощущения.

— Дэйчиро. — Тихо обратилась ко мне Хаона как-то устало. — Постоим с минутку, пусть прочувствует, нам осталось немного, а потом я избавлю от страданий этих милых девушек.

— Много их. — Сканируя пространство я видел на пределе своего внутреннего зрения около полутора сотен мучающихся марионеток.

— Тысяча. — Хаона взглянула на тело блондинки. — И одна, но эта тварь это личное, женское, можно сказать, дело.

Буквально минуту еще девушки оглашали этот мир своими криками, а потом металлические шарики закончили свою работу за секунду. И мы практически не разговаривая пошли в сторону особой комнаты убежища, где сейчас должен находится Император и наследники. Хаона обмолвилась что она попросила всю охрану высокодановых владеющих покинуть дворец, они, кстати, занимались охраной только наследников. А те что были союзниками Императора разбежались словно тараканы, почувствовав по косвенным признакам что скоро что-то случится. Так что, когда мы подошли к дверям в бункер, где находились комнаты для сохранения, коридор, которой был путем к этой защищенной комнате, был просто усеян трупами различной расчлененности. Настолько все было усеяно телами что иногда мне приходилось отодвигать их щитом чтобы мы могли пройти, а у самой двери и вовсе мне пришлось раздвигать крюками гору переплетенных тел. Также я постоянно видел огромное количество ловушек, мин и пулеметных гнезд, как автоматических и вмурованных в стену, так и под управлением человека, но все было выведено из строя металлическими шариками и небольшими отрывками металлического троса, что был под управлением Императрицы Хаоны. Также было несколько ворот, но они были распахнуты и, как и остальные механизмы, сильно покорежены. Во время движения я размышлял, а смог бы я пробиться сквозь такие ворота со своей силой? Однозначно все говорило, что у меня не было бы и шанса.

— Стой, Шосе! — Я замер у самых ворот, в комнату где и должна быть наша конечная цель. — Подождем минутки две, пусть яд уйдет к ним полностью, и они смогут с ним справится.

— Как пожелаете. — Совершенно спокойно произнес я, проверяя системы фильтрации в бронекостюме, я понимал, что это мог быть только один яд, от которого ни один противогаз или система не помогла бы. Ядовики хоть и в меньшинстве по количеству владеющих в отличии от других сил, но их сила похожа на искусство, страшное искусство, и они продвинулись очень далеко в развитии своей силы, одно счастье, по-настоящему сильных мастеров яда очень мало.

— Я перенаправила каналы так, чтобы газ с ядом вернулся к ним, не беспокойся, дочка прекрасно манипулирует ядами. И да, Шосе, еще раз напоминаю не убивать и не отрывать конечности, у сына и дочки, уже сохранен материал, но все же не стоит чтобы он потерял репродуктивные функции. А Элизет бить очень аккуратно, но тоже не лишай конечностей, помни, тебе надо внушить им ужас и сбить спесь пока я общаюсь с мужем Кайросом, не хочу и детей избивать. — Проговорила Хаона и ворота начали прогибаться и трещать, разламываясь на части, на нас попытался хлынуть туман ядовика, но Хаона взяла под контроль силы психокинетика каждую микроскопическую капельку и сжала этот туман, превращая его в небольшую лужицу что скрылась, повинуясь ее воли, в какие-то щели. — Сейчас слева нападут дети, они твои, а справа муж мой с десятком боевых марионеток, они мои, и не отвлекайся от моих детей, еще раз, помни, не убивать! В ином случае я заберу кого-то из твоей семьи. Ты все понял?!

— Понял. — прикрывшись щитом я шагнул в раскореженные ворота, не обращая на тот рой пуль и снарядов что устремился ко мне, за несколько метров до меня они падали так и не причинив мне вреда.

Шагнувшая за мной Императрица в местами забрызганной черной форме разведки, пятна на форме образовались в основном от крови той блондинки и ее мозгов, что для меня было удивительно, Императрица зачем то вскрыла той черепную коробку своими ботиночками пиная по пути отрезанную голову, а потом раздавив ее. Как донесли до меня сила манипулятора и поняв по обрывкам мыслей Хаоны это основная наложница была, из бывшей личной горничной императрицы, с которой та давно дружила, тем временем Хаона обворожительно улыбнулась в сторону мужа, откуда и велся огонь, и предчувствуя веселье плотоядно улыбнулась. Я повернулся влево и увидел словно ожидающих меня принцессу Элизет, которая улыбалась во все свои тридцать два зуба, и кронпринца Адвэя, что в отличии от сестры готовился к бою.

— Ну что, тварь, мамочка решила показать что не собирается уходить и руки марать не собирается об детоубийство и потому послала своего песика?! — Смеясь прокричала принцесса, а Адвэй так и остался на месте, напряженно наблюдая за мной.

Я врубил динамик на всю мощь.

— Как я понимаю вы, кронпринц, рассчитываете на дуэль? Я вас огорчу, никаким правилам дуэльного кодекса я не буду придерживаться, убивать мне вас запретили, но вот помять вас, Адвей, никто не запрещал. А тебе, сука… — Я показал рукой в сторону принцессы. — Зубы повыдираю за тварь и оскорбление моей невесты, поплатишься всеми своими зубами.

Прикрывшись щитом я рванул на Императорских потомков, а в меня полетело раскаленное пламя с примесью какого-то яда, что делал это пламя подобно напалму, похоже что это истерика от принцессы, а до меня донесся крик императрицы Хаоны:

— Ах ты сука, пси ударом в меня посмел ударить, ну все, ты меня разозлил! Нет у тебя шлюх больше, значит тебе и яйца больше без надобности, если конечно не убью тебя, ссыкун! — Рев Хаоны вновь напомнил мне что убивать никого не стоит, вот с ней то мне наверняка не справиться в одиночку, хотя нет, все же Кирана взять с собой надо будет в случае необходимости.

Адвей ждал момента, трехстихийник не стал брать напором как я пси удар, он скрылся за одной из колонн и со всех сторон ко мне понеслись шарики метала, а интуиция подсказала что мне надо срочно переместиться, что я и сделал, уйдя в перекат, а на моем месте появился туман распада. Щит сорвался с моей руки в сторону поливающей меня огнем принцессы, а тросы с крючьями вцепившись в колонну понесли меня в сторону принца, с которым у меня происходила невидимая глазу дуэль. Его сила психикенетики была не меньше моей, но вот он привык пользоваться шариками на расстоянии, и всегда был в роли нападающего. Я же всегда защищался и нападал в основном только тем с чем имел непосредственный контакт, он пытался перехватить контроль над тросами с крюками и в тот же момент наносил удары стальными шариками. Кинув щит весом в три десятка килограмм в принцессу, я заставил его отвлечься на защиту сестры, ведь та навряд-ли сможет уклониться от щита разогнанного силой психокинетики. Пока он пытается ей помочь я оказался у него за спиной, он видел меня, окованного в броню, и уже нанес удар пустоты с пси ударом, но броня с легкостью смогла выдержать поток распада, что хлынул на нее, и первородной тьме нужно время чтобы справиться с особо прочным сплавом. От пси-удара у меня слегка помутнело в голове, но и здесь просчет, через столько блоков, что стоят во мне, и уникальность моего сознание, выходит, что я Яфу сейчас с трудом провожу сквозь свой разум для работы, а он ударил стандартным пси-ударом. Паника охватила принца, огромная окованная в броню рука, покрытая шипами, неслась к его хлипкому, по сравнению с моим, шлему. Удар был сильный, смятый шлем крон принца защитил его от неизбежной смерти, но вот сознание он ему не уберег, из шлема потекла несильная струйка крови, несколько рассечений и трещин шейных позвонков.

Смотря на валяющееся без чувств тело кронпринца я не таясь вышел из-за колонны и увидел тяжело дышавшую принцессу, которую все же ударил по касательной мой щит, разорванная грудная пластина говорила о колоссальном ударе. В меня полетели парочка сгустков что я замедлил, и они бессильно стекли по моей броне. Девушке было тяжело, неимоверно больно и страшно.

— Ну что, сука, поговорим с тобой, а то братик в отключке, о том какие будут последствия того если будут посланы убийцы в клан Шосе. — В меня ударил поток пламени.

Пора девочку проучить, мелькнула мысль в голове, я хлестнул тросами с крючьями в желании рассечь личико суки. Но они только жалобно звякнули, ударившись об мой щит, поставленный на защиту принцессы Элизет.

— Шосе! Успокойся! Или забыл, что в случае смерти я заберу кого-то из твоей семьи?! — Послышался крик за моей спиной Императрицы Хаоны.

— Забери Тэймэй. — Я почувствовал, как запал боя начал постепенно меня отпускать, а за щитом послушалось приглушенное рыдание. — Ну пожалуйста!

— И не надейся. Все, тебе и мне пора на выход, так, а это мне нужно. — Хаона игнорируя то что тросы были под моим контролем и словно не чувствуя сопротивления вырвала из них тоненькую проволочку, разделила ее на две неравные части и увидев мое недопонимание печально вздохнула. — Одна часть в последнее оставшееся Императорское яичко, чтобы при желании оно его уничтожило. — Она вдруг словно опомнилась и выронила кровавую плоть Императора из руки. — Фу, гадость, ты себе не представляешь какое удовольствие избивать своего мужа его же яйцом по морде и пытаться заставить сожрать его, сволочь, не захотел жрать. Ну и ладно, так, на чем я там остановилась? Вторая проволока в мозг, чтобы уж точно наверняка прикончить идиота, и я буду рыдать на его похоронах и объявлю, что во всем виноваты… — Императрица задумалась на миг. — Ладно, потом придумаю кто будет виноват, но будь уверен, Шосе, Империя будет страшно мстить за своего Императора.

Пока Хаона пламенно говорила я практически смог исполнить задуманное, и когда я рванул Императрица почти успела, но главное, что почти, один из тросов смог словно змея аккуратненько подкрасься и распушив конец вырвать у принцессы зубы в рывке, но Хаона пресекла эту попытку и я смог вырвать только два передних зуба, а за щитом заорали получив новую порцию боли.

— Шосе! — Воскликнула Хаона, а ее глаза начали наливаться кровью.

Императрица не стала меня третировать, но пока мы спокойно возвращались мне была прочтена лекция о том как надо обходится с дамами и обещано что мне в воспитании поможет прикомандированный после свадьбы временно её личный секретарь Орео, что, как она сказала, поможет мне в стратегическом для Империи на данный момент укреплении в диких землях, где ни у одной страны мира нет надежных торговых путей, а Империи очень помогут товары и ресурсы оттуда, причем сейчас, как выразилась Хаона, живой товар очень нужен, рабов в Империи нет, потому они не будут рабами, Империи нужны поданные, и я в этом должен помочь.

Перед самой церемонией я смог пообщаться с родными, я немного припозднился, то есть просто проспал больше положенного, дворцовая охрана не посмела меня будить, а Токо запропастился куда-то. На церемонии, как сообщила мне Каори, будут отсутствовать Чихеро, Эйко и Эми, и сказала мне что не зная мой характер и вовсе бы не сообщала, пусть это будет сюрприз для меня, так же мы с ней пошли за дворцовую территорию решать, как Каори сказала, проблему, что она как глава рода просто не может без меня решить. Меня за воротами ждала сотня демонов, которых по той или иной причине уволили со службы, и пришли они к Токо, что также находился здесь, преклонив колено, и все они ждали когда я подойду к ним. Как только мы подошли Каори и я разрешили встать просящих войти в качестве вассалов, в род Шосе. После того как они встали то Токо и Щекер, старший, объяснили мне суть данного их действия, мне предстоит много работы, город мне дали в управления, оказывается, еще вчера, и потому они решили что мне потребуются смелые воины, хоть они в основном и команды танков и иной техники, которую Империя им не даст, но они и как пехота неплохи, доказательством их отваги были медали, которых было куча, тут же рядом был и механик, что теперь был личным водителем принцессы, но он стоял в сторонке сказав что тоже готов принести мне клятву верности, но до завтрашнего утра он под присягой.

Каори сказала что, как она считает, надо принимать индивидуальную присягу, и выделила Щекеру денег на проживание сотни людей около нашего родового поместья в столице. Затем мы с ней поспешили готовить меня к бракосочетанию. Облачение в черное кимоно я практически не заметил, около меня все крутилась рассерженная Каори, так как на моей груди был только знак рода, а личного герба не было она собственноручно шила его, не применяя силы психокинетика. Ох, сколько я проклятий выслушал на свою голову, и не только голову, ко мне сотня пришла предлагать свою жизнь, и у них у всех на груди мой личный герб, а у меня его нет.

Так что мы прибыли в парк, где и должно пройти представление для народа, можно сказать народная свадьба, практически нищий солдат, всего лишь лейтенант, берет в жены не абы кого, а, как идет слушок, с переходом в его род целую принцессу Тэймэй, которую любят, но все же больше побаиваются.

Свадьба проходила под прицелом камер и гостей, что были собраны у дворца Императрицы, было несколько тысяч людей, не обошлось и без покушений, было ликвидировано, как потом мне сообщила вездесущая Чихеро, как минимум десяток агентов Федерации Гатсен. Что примечательно это были ярые последователя Императора, а сам Император и кронпринц с принцессой появились на моей свадьбе, и, как я понимал, это были не двойники. Император был необычайно хмур и как-то слишком нервный, народ списал это на то что Император переживает за свою дочь, а то что принцесса Элизет по своему обыкновению не улыбается то это от сестринской любви, да что там греха таить, от небольшой зависти, ведь ее свадьба состоится через полгода. Как было сегодня объявлено, пока не официально, но в своей речи Императрица сказала что через полгода состоится еще две свадьбы. Но как же народ был рад тому как улыбается кронпринц, даже чересчур он радуется за свою сестру. Я, смотря на постоянно улыбающегося кронпринца, не слабо так испугался что огрел его через чур, все-таки это я железнолобый, а не он, ох, главное чтобы Хаона не предъявила претензий.

И вот я увидел её, как бы Я не относился к Тэймэй, но она была прекрасна, розовое с белизной кимоно, витающие вокруг нее розовые лепестки сакуры, а огромный подол несли подружки невесты, Чихеро, Эйко и Амайя, а рядом с Тэймэй шла моя кроха, в беленьком кимоно и немного смущаясь от того внимания что ей уделяла толпа, от чего ее щечки покраснели, ведь одна пятая криков восторга относились к одной из самых молодых красавиц из рода Шосе. Она несла корзинку, в которой лежали два пояса на лепестках алых роз, что должны связать наши с Тэймэй узы.

Толпа замерла, наблюдая за процессией невесты и ее подружек, даже у меня сперло горло воздухом, я не мог отвести глаз: все же они прекрасны. Все, но все же особенно прекрасной было моё маленькое солнышко, что сейчас так мило смущается, но в глазах которой уже видно что ей приятно восхищение, которое она несомненно чувствует как манипулятор. Ох, пройдет совсем немного лет и мне придется отстреливать женихов и особо ретивых охотников за сердцем моей дочурки.

Но ей не уступали в красоте и остальные девушки, Чихеро как всегда была ледяна, а тьма, что иногда сверкала в ее глазах, завораживала. Амайя как всегда выделялась, и в отличии от остальных девушек была в военной форме и на ее груди сверкали с десяток орденов и медалей, а на погонах поблескивали генеральские символы.

Вот так она стала генералом, стоит мне поздравить ее или поздравления от вечного лейтенанта могут быть восприняты как усмешка?

Но все же главной красавицей была Тэймэй, и не потому что она всех затмила, всего лишь одна причина была тому что все взгляды были прикованы именно к ней. Это ее день, день когда она перестанет быть принцессой, а станет женой непонятного владеющего из какого-то маленького и хоть и древнего, но хилого рода, чью слабость сейчас Императрица восполняет неоценимыми подарками и даже признает его кланом, чего этот род по мнению многих присутствующих кланов не заслуживает. Последний день принцессы, и скоро они смогут отомстить ей за многое что она совершила как принцесса и министр внутренних дел, сегодня утром уже было объявлено что Тэймэй освободила сей пост.

Величаво, словно плывя к мне, подошла Тэймэй, и развернувшись к Императору и Императрице склонилась, как и все остальные с ней девушки, я подойдя к ней так же преклонил одно колено, ну как преклонил, я ударил им не рассчитав усилие и под моим коленом рассыпалась мраморная плитка. Императрица с Императором встали и подошли к своей дочери, ко мне же вышла Каори, Императрица взяла пояс белого цвета из корзинки, что протянула своими ручками ей Эми, а Каори черный.

Нас повязывали матери, Каори молча, так как её статус был ничтожен по сравнению с родственниками Тэймэй, и потому в основном говорила Императрица Хаона. Но даже то что Каори присутствовала и тем более участвовала на проведении церемонии, а сейчас повязывала нам на руки Тэймэй и мою черную ленту, и говорило это всем о том что Шосе не просто маленький род что скоро станет кланом, а то что сама Императорская чета решила посчитаться с желанием матери. Ведь или Императрица либо Император могли в одиночку провести церемонию. Возможно это спасет горячие головы и не будет слишком много предпринято активных действий против выскочек Шосе.

Парочка пафосных слов от Императора о том что я должен теперь Империи больше чем жизнь, и по улыбке Хаоны, что стало просто лучезарной, стало понятно что Император сказал что-то лишнее и его ждет наказание, что впрочем меня мало волновало. Мои мысли занимали мысли Тэймэй, что я начал явственно читать, так как по традиции мы коснулись рук и телесный контакт усилил силу манипулятора.

Тэймэй все же воспитывала мама, а та задача что стояла перед рожденной третьей и которую должны были отдать как товар была не тривиальной, и сейчас она лишилась той цели что имела всю жизнь. Из её мыслей я плохо понял о чем утром она говорила со своей матерью, но узнал я даже слишком много, моей женой станет не принцесса, не министр и не член императорской семьи, так как с этой минуты она незаконнорожденная, ублюдочное порождение, в котором нет тысячелетней крови Императоров древности, ну если только капля. Это не будет объявлено сейчас и в ближайшее время, но будет объявлено, и у моей уже жены есть только два пути чтобы избежать кары своих «Чистокровных» родственников, которые также чисты как и она, так как только Хаона есть носитель крови. Первый путь — это уничтожить Императора и брата с сестрой, но этому противится ее мать, а второй путь спокойно ждать когда за тобой придут.

Есть и третий путь, начать параллельную линию тех, в крови которых будет кровь великих владеющих, и сделать так чтобы никто и не помыслил напасть на нее и ее детей.

Тэймэй было сейчас страшно, она по сути одна и судьба ей уготована не из спокойных, у нее нет опоры, мать ей отказала во многом и практически все что она имела с этой минуты было утеряно.

После речи о том что мы теперь единое целое посыпались поздравления, но девушка так хотела скрыться с глаз что я всеми силами пытался побыстрее уйти и чтобы эта церемония окончилась побыстрее. Но были еще и наши речи, в которой я по обыкновению выкрикнул:

— Во славу Империи! Жизнь за родину! — Удар кулаком в грудь с непривычки от того что нет стальной грудной пластины был болезнен даже для меня.

Тэймэй была также на удивление не многословной, пожелала всем счастья и процветания. И мы наконец то перешли к самому мучительному: к поздравлениям. Смотря на ту толпу что прошла через нас и засыпала лестью, я задумался: неужели они не знали что я манипулятор и чувствую все их эмоции, слышу многие их сокровенные мысли? Их отношения ко мне и Тэймэй нельзя назвать радушным, я для них новый конкурент и они обеспокоены тем что возникнет новый клан с территориями, и они намеренны саботировать все что поможет утопить маленький, еще непризнанный клан, что вышел из рода и еще не объявил о своем становлении кланом и не имеет ни территорий, ни вассалов.

После того как венчание уже произошло мы переместились в один из дворцов, где уже были устроены празднества.

Были выступления, поздравления, горы подарков и море лжи. Было празднество, где на почетном месте восседал я с Тэймэй, мы молча сидели на почетных местах и изредка разговаривали с празднующими, что льстили, пытались что-то предложить, а то и вовсе смертельно оскорбить меня, сочувствуя в открытую принцессе. Тэймэй аккуратно сжимала мою руку и все шептала:

— Терпи Шосе, не время и не место, все будет потом. — Ее тихий шепот меня успокаивал, но все же я запоминал каждого кто практически смеялся над судьбой принцессы.

Когда солнце начало скрываться за горизонтом нас проводили в небольшой дом на дворцовой территории для новобрачных, где мы и должны были провести свою первую ночь как муж и жена. Тэймэй разоблачившись и переодевшись спустилась ко мне в единственный зал для приема пищи где я не стесняясь поглощал алкоголь из приготовленной для меня бочки, девушка села напротив подвинув ко мне свой бокал, куда я плеснул то что по крепости было почти чистым спиртом.

— Ну что, мой муж, с праздником тебя. — Грустно произнесла Тэймэй. — Ты получил еще кучу проблем в качестве приданного к твоей жене.

— Как мне говаривал один мудрый человек… — Немного пьяно чуть качнувшись стал я говорить. — Во всякой невзгоде можно увидеть благо.

— И какое благо ты ведёшь в том что меня признают ублюдком как только мать уйдет из жизни? — Тэймэй выпила из бокала всё до дна и от крепости закашляла. — Крепкое.

— Крепкое. — Кивнул я, подтверждая ее слова. — А благо в том что я получу причину чтобы еще раз посетить дворцовую площадь столицы и закончить начатое.

Смотря на недоуменное лицо принцессы я поразился тому как прошедшая ночь могла остаться для многих тайной, ведь по меньшей мере тысяча погибших кукол и сотни владеющих, что были у дворца Императора, но сегодня никто даже мысленно не касался этих событий. Как будто ни один слух не проник за предел Императорского дворца.

— Прошлой ночью Императрица лишила твоего отца одного яичка, чем осталась недовольна. А я тем временем развлекался с твоим братом и сестрой. — Кажется я сказал что-то не то, Тэймэй злобно сузила глаза и я поспешил уточнить. — Принц сегодня от моего удара почти весь день лыбился как ненормальный, а сестре твоей наоборот теперь особо улыбаться не получится, ей вставили видать какие-то зубы, но все же передние я ей вырвал.

— Чего’? Ха-ахахах! — Тэймэй каталась по полу и истерически смеялась минут пятнадцать. — А я-то гадала как она смогла разрушить их чистую любовь, и все же настоять на том что они будут супругами не друг друга.

Смысл слов Тэймэй заставил меня поперхнуться напитком и я удивленно уставился на девушку, которая поняла что сказала лишнее и что я не должен был знать. Подскочила ко мне и закрыла свой ладошкой мне рот.

— Дэйчиро, забудь что сейчас услышал и не думай об этом вообще. — Порывисто заговорила Тэймэй. — Это точно те вещи что не должны выходить за пределы Императорской семьи, и помни, Шосе, это их проблемы, а не наши. Забудь это, Дэйчиро, и не задавай мне больше вопросов на эту тему никогда.

Я посмотрел на девушку и начал рассказывать о том какие мысли сегодня обуяли толпой когда она вышла ко мне, так же я отдал дань уважение ее красоте. От чего девушка немного повеселела, и вот от пары шуток она пустилась в пляс и посмеивалась, вспоминая мою неуклюжесть на церемонии. Она смеялась и говорила так искренне что мне начало казаться что то море лжи что выплеснулась на меня сегодня было когда-то давно.

Тэймэй начала пародировать тех что сегодня нас поздравляли и откровенно врали нам желая счастья и процветания, оказывается она также запомнила каждого, она откровенно дурачилась, а я флегматично на это все смотря черпал из бочки алкоголь и также его флегматично поглощал. Тэймэй отсмеявшись и немного успокоившись вновь протянула мне свою чашу со славами: — Наливай, Шосе, до краев, да выпьем за нового члена рода Шосе!

— За Шосе. — Поднял я черпак.

— За Шосе. — Вторила она мне, подняв свою чашу.

Интерлюдия

Кабинет Императрицы, глубокая ночь.

Зайдя в кабинет Хаона устало рухнула на кресло, а небольшой камин вспыхнул ярким пламенем, около получаса она смотрела в резной потолок, потом ее взгляд бродил по картинам что были развешаны на стенах. Императоры и Императрицы, среди них было не мало «Вечных императоров», что столетиями правили, переселяясь в своего потомка. Из шкафа к Императрице вылетел небольшой кувшинчик с пиалой, Хаона налила себе и выпила из пиалы все без остатка.

— Смотрите, да? — Обратилась Хаона к портретам. — Ну смотрите, все требует обновления и Императорский род тому не исключение, но это пусть будет без меня. Да пусть хоть исчезнет, но без меня!

Тишина повисла в кабинете, а Хаона вытащила из стола потрепанный временем дневник Изамы Шосе.

— Ну что, мой старый друг, можешь радоваться, твой внук сейчас делает ребенка моей дочери. — Хаона усмехнулась. — Пришлось немного помочь, все же они сами бы к этому моменту шли бы еще долгие годы, а так немного помощи от выдающегося ядовика этого времени и бочка лучшего спиртного, и вот, зарождается новая жизнь. Только вот как бы мне выполнить желание этого ядовика и женить её дочь на твоём внуке? Что, железнолобый, нет мыслей по этому поводу?

Хаона расхохоталась и в ее смехе послышались отголоски безумия.

— А как все сложилось то, старый. — Хаона откинулась в кресло, а ручка с золоченным пером самостоятельно, повинуясь силе психокинетики, начало писать на появившемся дневнике уже самой Хаоны. — Так и запишем, все вышло как и задумывалось Изамой Шосе, ровно как в нашем договоре и значилось, я выжила, моя новорожденная дочь выжила, а вот что твоя дочь станет женой моего первенца не судьба. Твоя дочь уже была беременна. И все же Шоссе теперь несут кровь и могут стать тем обновлением что так необходимо.

— Только грустно мне, обновление — это хорошо, но тогда моим первенцам суждено будет сгинуть. И что же получается, я создала убийцу для себя самой? — Хаона пригубила из пиалы вновь.

Ну что же, посмотрим, смогут ли твои потомки, мой дорогой друг, воплотить твою мечту и клан Шосе станет верным вассалом Империи на многие века. Покажет время, стоило ли мне прикончить прошлой ночью Дэйчиро Шосе. — Императрица устало закрыла глаза, а пиала выскользнула из ее ослабевших рук и разбилась коснувшись пола.

Content

Виктор Крыс
Конец рода Шосе. Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27