Каролина Бринкманн

Бездушные

Для О. и О.

Потому что нас объединяют прекрасные воспоминания.

Caroline Brinkmann

DIE VERAITEN

ONE Verlag in the Bastei Lübbe AG

© 2018 Bastei Lübbe AG, Germany

Umschlaggestaltung: FAVORITBUERO, München

© Зайцева Д. Л., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Страна Хоуп

ВЫСШИЕ ОКРУГА:

Авентин

Это резиденция правительства. Гигантский город в самом центре страны Хоуп. Здесь живут Благословенные, или люди, чьи гены позволяют называть их Единицами или Единицами с плюсом. Те, кто родился в Авентине Двойками, должны либо покинуть округ, либо стать прислугой.

Рубиновый округ

Это ослепительно красивое место, в округе процветает искусство и живут люди разных культур. Торговцы, коллекционеры и художники со всех уголков страны собираются здесь.

Серебряный округ

В отличие от остальных округов этот достаточно мал, но при этом невероятно богат. Именно здесь решают, что вся страна увидит в своих ТехДеках. Серебряный округ несет ответственность за политический курс страны и развлекательную программу.

ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ ОКРУГА:

Серый округ

Это главный индустриальный округ. Состоит в основном из заводов и домов, в которых проживают рабочие. Заводы выделяют загрязняющие воздух вещества, смог, что способствует невероятному проценту заболеваний среди жителей округа. В некоторых районах округа нельзя обойтись без специальной защитной одежды и масок, фильтрующих воздух.

Желтый округ

Он находится под землей и над землей, а также частично расположен на территории других округов, так как охватывает все электростанции и линии электропередачи, обеспечивающие электричеством всю страну. Обитают в округе в основном дроны.

Черный Панцирь

Это место, где часовые, армия страны Хоуп, получают образование. Представляет собой главную крепость, но и на остальной территории страны есть маленькие крепости, принадлежащие часовым и Черному Панцирю.

Белая Жемчужина

Этот округ – научный центр, который связан с Авентином скоростными поездами. Также из столицы в это место легко добраться на планере. Здесь есть много секторов, в которых ведутся медицинские, биологические или технические исследования.

Питч

Расположен в горах на западе. Здесь находятся шахты, в которых принудительно работают преступники и их семьи. Кроме того, в округе живут часовые и обитают дроны, следящие за порядком.

ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ОКРУГА:

Зеленый округ

Как регион, ориентированный на сельское хозяйство, он занимает почти всю страну до самого моря на юге. Состоит из полей, лесов, ферм и небольших деревень. Большинство жителей – Двойки. Люди с лучшими генами часто покидают это место, чтобы найти работу в высших округах.

Лазурный берег

Этот округ – место на севере страны, где располагаются основные запасы воды. Огромные болота, соленые озера и реки тоже считаются частью округа. В основном здесь проживают рыбаки. Многие из них живут на лодках, плотах или в плавучих деревнях.

Часть 1

Потерянные

Они сказали:

– Тебе понравится твоя работа.

О том, что работа будет состоять в пребывании с отмороженной задницей в одинокой сторожевой вышке, когда единственное, что остается, это пялиться в небо, они, конечно, умолчали. Все эти меры нужны были для того, чтобы охранять стену. Стену, которую никогда не атаковали и которая, по мнению Мура, никогда не падет. Она защищала страну Хоуп от того, что было снаружи. А снаружи Мур видел только туман, грязь и пару заплутавших мутантов.

– Туман смертельно опасен, – говорили другие часовые. Но Мур был уверен, что это были обычные слухи, которыми пытались напугать новобранцев. Для него это был стандартный вонючий и скучный туман, протянувшийся по лесу. Истории о том, что из-за кислотного дождя и патогенных возбудителей группа исследователей погибла там за несколько дней, его не пугала.

У него была самая скучная работа во всей стране. Ему казалось, что часовые явно его недооценивают. Это объясняло то, почему они сослали его на западную границу страны.

Мур вздохнул, закинув оружие за спину, и наклонился к перилам. Он снял свой шлем и поставил его на пол. Если бы его начальник заметил это, у Мура были бы проблемы. Но начальника нигде не было видно.

Он потянулся к своему ремню за бутылкой, в которой должна была быть вода. На самом деле там чай с сиропом. Мур поднес бутылку к губам и сделал глоток. Тепло разлилось в животе, мысли стали легкими и невесомыми. Он запрокинул голову назад и смотрел на серое небо над собой: по нему проплывали тяжелые тучи. Еще пара часов, и придет его сменщик.

На стену долгие годы никто не нападал. Тем более на Одинокую Ракушку, которую охранял Мур: за туманом были крутые скалы и глубокие пропасти безымянных гор. Они окружали шахты Питча, поэтому сбежать из самого темного округа было невозможно. Особенно когда шел дождь, ведь тогда скалы становились смертельно скользкими. Один неверный шаг – и ты падаешь с одного из многочисленных обрывов. В Питче почти всегда шел дождь.

Мур смотрел в небо в надежде увидеть между густыми тучами планер, который его заберет. Он уже скучал по свои отапливаемым апартаментам, сухой одежде и смешному шоу в ТехДеке.

– Одинокая Ракушка, постовой 341 Дельта!

Это был он. Мур вздохнул и надел шлем, чтобы ответить.

– Отчет с контрольного пункта! – потребовал говорящий.

– Все спокойно, никаких особенных происшествий. Постовой 341 Дельта отчет завершил.

Для того, что называлось «вечной войной» за пределами страны, было явно слишком мало самой войны. Даже мутанты и старые машины, живущие по ту сторону стены, не могли пересечь горные хребты.

Мур хотел снова снять шлем, как вдруг услышал еще что-то:

– Медвежий лев вызывает воробьиного голубя!

Мур облегченно вздохнул, узнав знакомый голос.

– Почему я воробьиный голубь? – удивленно спросил он.

– Потому что ты похож на него, – ответил его друг Сэм.

– Ах так? – спросил он с наигранным негодованием.

– Ну да, твой острый нос, твои круглые глаза…

– Вот почему… – Мур рассмеялся.

– Ну и? Как там стена?

– Пока стоит.

– Ты по мне скучал? – это было больше утверждение, чем вопрос. Его голос звучал очень уверенно.

– Не-е-ет! – спокойно ответил Мур. – У меня было столько дел! Ну, ты знаешь. Ох уж эта вечная война тут снаружи…

– Вечная война со скукой, – добавил Сэм.

– Ладно, ты прав, я думал о тебе…

В это мгновение туман за стеной начал двигаться. Мур сначала подумал, что это был планер со сменщиком, который хотел с ним пошутить. Пролететь над стеной – одна из любимых забав часовых. Не слишком низко, но достаточно, чтобы почувствовать себя смелым и напугать того, кто стоит на посту. Над самой стеной была целая сеть дронов и сенсоров, сообщавших об опасности извне.

– Как часто ты обо мне думал? – спросил Сэм.

– Тихо! – прошептал Мур, и его друг недоверчиво засмеялся.

– Ты меня затыкаешь? В тот самый момент, когда я хотел открыть тебе душу…

– Там что-то есть. – Мур достал свой ТехДек, который лежал в сумке, чтобы проверить, зафиксировали ли сенсоры движения снаружи.

– Что там может быть? – спросил Сэм. – Наверняка просто какой-то технический сбой…

– Помолчи минутку, – Мур поднял козырек своего шлема.

Каллисто! Он не включил свой ТехДек, потому что не думал, что тот ему пригодится.

– Я начинаю бояться, Мур, – услышал он голос Сэма.

Мур проигнорировал слова друга и провел дрожащими пальцами по экрану.

Наконец-то! ТехДек загрузился, но сенсоры не были повреждены. Они вообще не зафиксировали никакого движения. Как будто они были выключены.

– Что за…

– Мур! Если это шутка… – ругался Сэм. – Ты опять выпил слишком много чая с сиропом?

Но друг ему не ответил. Он уставился в ТехДек, чтобы узнать о состоянии дронов за стеной. Именно в этот момент один из них подлетел к нему, а за ним – бо́льшая часть сенсорной станции.

– Каллисто! – Он побежал в укрытие, и устройства ударились об стену прямо под ним.

– Что происходит?! – из-за паники в голосе Мура Сэм тоже начал волноваться. – Ты опять уронил оружие? В этот раз я не буду тебя прикрывать…

– Нет. – Было бы гораздо лучше, если бы Мур просто уронил оружие. Он не смог найти слов, чтобы описать то, что вышло из тумана. Ничего, кроме:

– Каллисто!

1

Обычные, нетренированные люди могут задерживать дыхание примерно на минуту. На третьей минуте они начинают терять сознание.

Рейна могла задержать дыхание на тринадцать минут. Она сидела в холодном пузыре с водой, закрыв глаза. Внутри было так тихо, что казалось, даже время останавливается. Мир снаружи был далеко, и так же далеко были все проблемы и печали, раньше не дававшие покоя. Она чувствовала себя в безопасности, когда оставалась здесь в одиночестве.

Рейна открыла глаза и увидела тень, которая беспокойно ходила вокруг пузыря. Это был Найф, которому Тиберий приказал защищать Рейну. Прежде всего от самой себя.

Она почувствовала, как ее легкие начали гореть, но осталась под водой. Длинные волосы закрывали ее словно красной вуалью. Когда она двинула головой, пряди шевельнулись, будто живые.

Обычные люди могли видеть только очертания предметов под водой, но Рейна не была обычным человеком. Она была Благословенной, идеальной в генетическом плане. Было столько всего, чего она еще не знала о себе. Столько разных возможностей, которые она никогда не считала особенными только потому, что всю жизнь принимала их как само собой разумеющееся. Иммунитет к бактериям и вирусам был одной из особенностей Благословенных. И неспособность к рождению детей, потому что быть идеальным – неестественно с точки зрения природы. Это были только некоторые из всех черт, отличавших Благословенных от обычных людей.

Рейне было смешно от этого. Она выросла обычным человеком. На самом деле даже обычным человеком она себя назвать не могла: она была призраком, исключенным из системы и не имевшим никаких прав. Она и мечтать не могла о том, что однажды станет одной из этих всесильных существ, управляющих страной.

А теперь, когда она познакомилась с настоящими Благословенными, они не казались ей такими уж всесильными.

Рейна увидела, что Найф остановился, нахмурившись. Он, казалось, подумывал над тем, чтобы запрыгнуть в пузырь и вытащить ее.

«Не переживай, я не собираюсь себя убивать», – подумала Рейна, не двигаясь.

Она размышляла об этом после того, как потеряла самое важное, что у нее было на этом свете. Тогда боль была просто невыносимой.

Но она пока что оставалась здесь. Пока что.

Рейна открыла рот и сказала ее имя:

– Шторми.

Маленькие пузырьки поднялись из ее рта, запутываясь в волосах.

– Шторми. – Сердце девушки было разбито, она почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, растворяющимися в воде. Она съежилась и прошептала: – Мама…

Рейна скучала по ее теплоте и любви. В Авентине едва ли можно было почувствовать что-то подобное.

Судя по всему, Найф решил ее спасти. Он надел дыхательную маску и вытянул руки, чтобы запрыгнуть в пузырь, но Рейна не нуждалась в его помощи. Она снова вздрогнула, и, словно стрела, вырвалась из пузыря. Ее голова прорвалась сквозь мембрану, и тело выскользнуло наружу. Девушка приземлилась на пол, усыпанный зеленой и синей мозаикой. Такими же яркими были стены и потолок, окружавшие три плавающих в воздухе пузыря.

Как только Рейна оказалась снаружи, она почувствовала слабость и тяжесть, ведь она снова оказалась во власти гравитации. Рейна убрала запутанные волосы с лица и поспешила к лифту, не обращая внимания на своего телохранителя. Она знала, что он все равно пойдет за ней. Он всегда так делал. Правда, в этот раз он напрасно бросился в воду.

Рейна вошла в лифт. Во время поездки она задерживала дыхание: ей не нравилось чувствовать себя заключенной в замкнутом пространстве, поэтому она отвлеклась на капли, бегущие вниз по ее телу и собиравшиеся в лужицу под ее босыми ногами.

На самом деле на этаже с пузырями кроме летающих бассейнов были специальные сушильные устройства, прямо как Гли, программы-ассистента, следящей за домом и гардеробом. Но Рейна не хотела сушиться. Она потрогала свой водоотталкивающий купальник, который, в отличие от нее, был абсолютно сухим.

Двери лифта открылись, и девушка шагнула в пустую гостиную. Раньше здесь можно было встретить Андромеду или Бишопа.

Она остановилась на месте. Как и всегда, при воспоминании о них у нее в горле образовался ком. Из-за горя, вызванного смертью Андромеды.

Из-за ярости в случае с Бишопом. Потому что представитель предал ее. Она доверяла ему, а он обо всем рассказывал Шипам.

Ее руки сжались в кулаки.

Мать была права: никому нельзя доверять. Тиберий тоже так считал.

Ее отец всегда говорил:

– Никогда никому не доверяй.

– Что насчет тебя? – спросила она однажды.

– Ты можешь верить, что я желаю тебе только лучшего, потому что я твой отец. Потому что в тебе мои гены.

Но прежде всего Тиберий хотел, чтобы все хорошо было у него самого. Поэтому у него был амбициозный план: стать следующим правителем страны Хоуп.

Сейчас, после того как король Максимус пал жертвой Шипов во время теракта, королева Пенелопа была единственным правителем Авентина. Она не хотела искусственно заполнять пустоту, которая осталась после смерти правителя, поэтому не торопилась называть нового короля.

– Пусть выборы решают, кто будет следующим королем. Не существует легких путей достижения этой почетной должности. Хотя ничего подобного и не происходило раньше, мы должны защитить наши традиции.

Ситуация в стране была напряженной и сложной, люди боялись. Шипы нарушили их священную безопасность и доказали, что все уязвимы. Сначала во время взрыва на празднике округов, а затем с помощью нападения во дворце.

Теперь стремление к миру, безопасности и процветанию оказалось под угрозой, и граждане требовали решения. Самого быстрого, которое Тиберий как глава Черного Панциря только мог предложить: больше дронов, больше солдат и аресты потенциально опасных людей с плохими генами. Это все звучало достаточно просто, и Тиберий делал все, что мог, чтобы претворить свой план в жизнь.

– Людям нужен кто-то, кто будет действовать. Поэтому я действую, – оправдывал он себя. – Это правильно, дочка. Мы не можем позволить, чтобы наша система пала жертвой хаоса. Поверь мне.

Нет, единственным, кто заслуживал слепого доверия Рейны, была Шторми. Ее мать.

– Она не твоя мать. Она похитила тебя и врала на протяжении всей твоей жизни. Она обманула тебя, потому что хотела, чтобы ты осталась с ней, – сказал бы Тиберий. – Она недостойна твоего доверия.

Это было неправдой. Шторми не сказала всю правду, она умолчала о том, что была суррогатной матерью Рейны, но ее любовь была настоящей. Правдивее, чем все, что только можно представить себе в Авентине. Поэтому Рейна будет всегда думать об этом, чтобы не обезуметь. Иначе одиночество сведет ее с ума.

Рейна забежала в свою комнату, бросилась на кровать и проигнорировала Гли, который сообщил ей о том, что она промокла. Гли был просто пустым голосом. Когда она только приехала в Авентин, она так испугалась его советов по поводу косметики и макияжа! Теперь она знала, что это была обычная программа.

– Мне включить сушилку в ванной? – спросил Гли.

Рейна не ответила, и температура в помещении стала повышаться.

– Иначе вы простудитесь, – сообщил он.

Как будто она вообще могла заболеть!

– Вы выглядите потерянной. Мне позвать служанку? Или, может быть, МедБота?

– Нет, – Рейна прижалась лицом к матрасу, который сразу же подстроился под ее тело, и дышала через ткань. Она так и лежала, пока внезапная боль не заставила ее подняться. Лисий мангуст Кассиопей запрыгнул на кровать и укусил Рейну за плечо, чтобы убедиться, что та жива.

– Ай!

– Вы поранились? – спросил Гли.

– Нет! – крикнула Рейна. Она не хотела слышать истеричный писк МедБота. – Все хорошо. Оставь меня в покое.

– Без проблем. Позовите меня, если понадоблюсь.

– Р-р-р? – спросил мангуст.

– Нет, я не хочу играть с тобой, – пробормотала Рейна.

Под игрой Пи подразумевал нападения, укусы и попытки поцарапать Рейну.

Ну, еще он иногда демонстрировал свои последние достижения: в основном мертвых животных или блестящие безделушки, требуя безраздельного восхищения. Сегодня, судя по всему, зверек выбрал второй вариант, потому что он исчез под кроватью, чтобы спустя пару секунд снова вернуться с бриллиантовой диадемой.

– Р-р-р! – Пи встал на задние лапки и гордо вытянул мордочку вверх, но даже старый друг не смог развеселить Рейну.

– Будь осторожен, маленький вор! – сказала она, снова уткнувшись лицом в матрас. Ей было плевать на всю эту роскошь и помпезность, как и на то, что она была дочерью одного из самых влиятельных Благословенных страны Хоуп. Она могла быть принцессой, но она была принцессой без власти и графиней без округа. Потому что от Серого округа остались только руины и пепел.

2

Ларк сидел на полу своей комнаты, прижавшись лбом к оконному стеклу. Под ним расстилался Авентин, золотой город. Казалось, он никогда не засыпал, даже ночью. Фонари и рекламные щиты светились вдали. И дроны.

СмотрБоты, летающие глаза часовых, и БойБоты, вооруженные машины, которых в последнее время стало очень много. Они должны были внушать жителям чувство безопасности. Но Ларк уже давно не чувствовал себя в безопасности. Он не мог заснуть, потому что во сне он вспоминал события недавнего прошлого. Ему представлялись изображения мертвых людей, чьи смерти были на его совести. Это причиняло боль, которая никогда не исчезала. Она всегда была с ним. Даже сейчас он ее чувствовал.

Ларк бился головой об стекло, снова и снова.

Он не заметил, что МедБот проснулся и полетел к нему через всю комнату. Он состоял из двух соединенных шариков: тот, что побольше, был белым, а маленький менял цвета. В данный момент он горел ярким красным, как обычно, когда устройство было чем-то обеспокоено. Ларк с дроном были связаны сенсорами, которые наблюдали за его жизненными показателями.

Роза назвала эту машину Фуфу, потому что всякий раз, обследуя Ларка, она издавала такой звук. Судя по всему, сейчас дрон был обеспокоен изменением его давления и внезапной болью.

Боль не покидала тело с тех пор, когда Шипы сломали его ноги. Ларк не знал, какая боль была сильнее: физическая или душевная.

Фуфу накачал пациента обезболивающими, а затем подлетел к комнатному регулятору температуры, чтобы включить систему. Через несколько минут в помещении стало совсем тепло.

С осуждающим звуком «фуфууууу» дрон напомнил Ларку о необходимости вернуться в кровать, состоявшую из полностью приспосабливавшегося к телу матраса.

Ларку не хватало комфорта: одеяла и подушки, под которыми можно спрятаться. Он не думал, что когда-то будет скучать по чему-то из Серого округа. Тем не менее вся его жизнь была направлена на то, чтобы выбраться оттуда, и он сделал все, чтобы этого добиться. Он думал, когда он покинет Серый округ, все сразу станет хорошо. Но что с ним стало?

Он больше не часовой, у него нет работы, он обуза для своей семьи, и, самое худшее, – он потерял Хейл. Его Хейл. Они мечтали о том, как будут жить в Авентине, но потом ее мечты разбились о суровую реальность: она заболела лунной болезнью и от отчаяния присоединилась к Шипам. Это было решение, стоившее ей жизни.

– Фуфуууу?

Ларк проигнорировал Фуфу и уставился в окно. Над Авентином расстилалось красивое небо. В первое время здесь он постоянно смотрел в него, удивленный тем, насколько чистым бывает воздух и как много всего можно увидеть при такой погоде. А теперь это стало его привычкой.

Ларк уже почти задремал, как вдруг громкое «Братик!» заставило его испугаться.

Он повернулся и увидел, как его сестра пробралась в комнату.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, указывая на пустую кровать. – Почему ты не спишь?

– Я задумался, – ответил Ларк.

За фонарями небо все еще было черным. Солнца, которое должно освободить город от полной болезненных воспоминаний ночи, было не видно.

– Я тоже не могу заснуть. – Роза часто проскальзывала в его комнату, чтобы лежать рядом с братом, прямо как в Сером округе. Здесь их семья расположилась в апартаментах для слуг, которые состояли из четырех комнат: трех спален и гостиной. Для Авентина эта квартира была достаточно простой, но по меркам семьи Ларка она была просто роскошной. Особенно из-за ванной комнаты, в которой каждый день были мыло и теплая вода.

А еще их одежду, как дневные, так и ночные вещи, постоянно стирали. Они сначала не поняли, что красивые белые рубашки и брюки предназначены только для сна. Они вышли из дома в этом, думая, что это обычная одежда. Взгляды авентинцев заставили их задуматься о том, что что-то было не так.

– Почему на них ночные рубашки? – шептались люди.

– Эти варвары из Серого округа такие нецивилизованные…

– Смотри, среди них есть Тройка!

– А еще парень, который не может ходить.

– Факт того, что им разрешили здесь находиться, просто невероятен…

– Пойдем спать! – Роза свернулась на матрасе.

– Ладно. – Он поехал к кровати на своем ТехПомощнике и поднялся с него. Роза помогла брату встать на ноги, но очень осторожно, стараясь не причинить ему боль.

– Они выглядят уже намного лучше! – сообщила она, осматривая его ноги.

Роза очень изменилась, жизнь в Авентине действительно шла ей на пользу. Ее щеки больше не были такими угловатыми и впалыми, а глаза ярко светились. Кожа стала розовой, а волосы спускались на плечи морем густых локонов. Она выглядела здоровее и действительно стала лучше себя чувствовать. С тех пор как они переехали в Авентин, у нее не было приступов. Но Ларку все равно было больно видеть маленькую цифру три у нее на лбу, под линией роста волос. Это служило своеобразным предупреждением для остальных людей. Часовые объяснили ему, что это было важно для безопасности авентинцев.

Ларк считал это дискриминацией.

– Ты скучаешь по ней? – прошептала Роза, когда Ларк лег на кровать.

Хотя она и не назвала ее имени, было понятно, о ком идет речь. Сердце Ларка сжалось.

Хейл. Его лучшая подруга. Даже больше чем подруга. Она была… Кем она была? Он не мог сказать точно, потому что у них не остались времени на то, чтобы выяснить, что они чувствовали друг к другу. В их жизнь вмешалась война. И смерть. Ее смерть.

– Очень, – прошептал он, задыхаясь.

В мыслях он сидел рядом с ней на бетонной стене, волосы Хейл развевались на ветру, и она ему улыбалась. Ларк пытался представить себе ее лицо, но с каждым днем оно все больше забывалось.

– В историях, которые я читала, герои побеждают зло. И все счастливы, – сказала Роза, положив голову на грудь брата. – Я всегда хотела стать героем, стать сильной и пережить переключения, но больше я не думаю об этом.

– Почему так?

– Война – это не приключения, – сказала Роза спустя несколько минут, и ее глаза наполнились слезами. – Мне страшно.

– Я защищу тебя, Роза. – Ларк погладил ее по волосам.

– Ты всегда будешь рядом со мной, да?

– Конечно. – Он прижал ее к себе. Роза все еще была слишком худенькой, но уже не выглядела такой хрупкой.

– Ларк? Я думаю, местные люди меня не любят, – призналась девочка, проводя рукой по коду на предплечье. – Наверное, они меня боятся.

– Как можно тебя бояться?

– Не знаю, – Роза печально покачала головой. – Они так на меня смотрят, как будто я опасная преступница… Я больше не хочу гулять.

– О, Роза… Не переживай! – Это разбивало Ларку сердце.

– Как ты думаешь, они меня выгонят? – Девочка подняла голову и посмотрела на брата своими большими глазами.

– Я видела в ТехДеке… Они вывезли всех Двоек из города. А Троек вообще никуда не пускают. Что, если они решат от меня избавиться?

– Я не позволю им этого. И Рейна тоже. Ты разве забыла, что она тоже тебя любит?

– Я знаю. Я тоже ее люблю. – Роза прижалась к брату сильнее, и он погладил ее по голове.

– Если тебя куда-то отправят, я поеду с тобой. Я не оставлю тебя одну. – Он коснулся рукой сначала своего, а затем ее сердца. Это было обещание, и Роза облегченно кивнула.

– Кроме того, я теперь тоже Тройка. – Он указал на свой штрихкод, на котором теперь было дописано «Ф3». Такое же число, как у его сестры. Он тоже должен был рисовать его себе на лбу, выходя на улицу. Чтобы каждый, кто посмотрит на него, знал, что его ноги бесполезны, а он сам не имеет никакой ценности.

– Значит, мы всегда будем вместе! – Роза обняла брата и закрыла глаза.

– Да!

Чего бы ему это ни стоило.

3

«Положение дел в Авентине беспокоит многих жителей, – говорил репортер в ТехДеке. – Как вы можете их успокоить?»

Напротив него стояла Пенелопа, невероятно красивая королева страны Хоуп, в обтягивающем наряде из белой и золотой ткани. На ее голове, будто горячая лава, блестела корона.

«Я хочу сказать, что мир для всех – моя главная цель. Шипы были разбиты в Сером округе, и мы заплатили за это слишком большую цену. Мы взяли под стражу потенциальных предателей из других округов благодаря часовым. Но мы благодарны не только нашим стражам, но и другим людям, которые держатся вместе, не позволяя Шипам внести разлад в свою жизнь. – Взгляд Пенелопы был направлен прямо в камеру. – Я прошу народ страны Хоуп не позволять страху побеждать в это сложное для нас время. Мы должны сражаться плечом к плечу, чтобы показать повстанцам, что держимся вместе».

«Сколько их еще осталось? – не унимался репортер. – Сколько из них ждут возможности нанести очередной удар и сколько из них притворяются беженцами из Серого округа? А ведь у них есть доступ в наш город. Не лучше ли прислушаться к предложению Эвстахия и усилить стены вокруг Авентина, Рубинового и Серебряного округов? Почему мы вообще принимаем беженцев из Серого округа? Они должны были там и оставаться!»

«Положение в Сером округе сейчас очень тяжелое. Многие потеряли дома из-за Шипов и принятых Авентином мер безопасности».

«Мы же помогаем им отстроить все заново, разве нет? Многие обеспокоенные авентинцы считают, что этого достаточно».

«Конечно. Но террористы нам мешают. Мы одна страна, и все мы на одной стороне. Мы хотим мира и безопасности. Каждый, чьи гены достаточно хороши, могут остаться в нашем городе, и каждый, кто хочет здесь жить, подвергается тщательной проверке и находится под наблюдением, я точно это знаю».

«Многие жители понимают, что Единицам, ищущим работу в городе, вполне хватит места… Но ходят слухи, что к нам из Серого округа приехали и Двойки тоже. Разве мы не собирались изгонять всех Двоек из города?»

«В городе действительно сейчас есть люди с не самыми лучшими генами, которые живут в домах для прислуги. Но мы стараемся найти для них другие округа. Тем не менее все должны быть интегрированы в общество, чтобы каждый смог внести свой ценный вклад в развитие нашей страны».

«А почему в Рубиновом и Серебряном округах нет беженцев?»

«Я уже собираюсь обсудить этот вопрос с графом Эвстахием и графиней Эвстенией».

«Мы беспокоимся о том, что беженцы могут повлиять на благополучие нашего города. Поодиночке они не так опасны, но ведь они есть и в других местах. Например, целые лагеря беженцев в Зеленом округе… Их так много! Может, кто-то из них – потенциальный Шип. Например, Двойки…»

«Согласно нашим исследованиям, люди с любыми генами могут стать повстанцами».

«От этого не легче. Каждый, кто прибыл из Серого округа, представляет опасность».

«Мы должны опираться на факты. Пожалуйста. Сейчас не время поддаваться страху». – Пенелопа посмотрела в камеру. Они с королем Максимусом всегда были справедливы. Они никогда не оправдывали насилие и поэтому стали самой любимой парой правителей.

Но теперь рейтинг Пенелопы понизился. Люди больше не верили, что она держит ситуацию под контролем, и считали ее слабой. Отличный шанс для Тиберия и его часовых.

– Госпожа? – вошла служанка Джи. Она, как и все остальные слуги в Авентине, носила платье горчичного цвета, а ее голова была обрита налысо.

– Ммм? – Рейна уставилась в потолок своей комнаты. Ночью там сияло звездное небо, такое чистое, что можно было увидеть даже Млечный Путь.

Какая же красивая у нее была тюрьма. Роскошная стеклянная тюрьма.

– Отец хочет вас видеть. Он приглашает вас на утреннее мероприятие. Мне помочь вам одеться?

Рейна плохо спала. Она проснулась еще до рассвета. Виноват в этом на этот раз был не Кассиопей, прыгавший по всей комнате в попытке поймать нового питомца Рейны, а кошмарный сон.

Теперь с Рейной жил шелковый кролик. Он когда-то принадлежал Дафне, а теперь жил с Рейной, которая чувствовала определенную ответственность за судьбу зверька. Ведь после смерти Дафны не было никого, кто мог бы о нем позаботиться. Рейна не знала, как его зовут, но на маленьком розовом ошейнике было написано имя «Шелк», которое достаточно неплохо сочеталось с его длинной белой шерстью.

Чтобы избавиться от угнетающего чувства, которое оставил сон, Рейна, как всегда, бегала по комнате. Она вспотела, и сейчас растянулась на полу перед ТехДеком, уставившись в потолок. Шелк лежал на ее животе, надеясь, что его погладят, а Кассиопей рычал на него, сидя на кровати. Кролик, казалось, был либо слишком самоуверенным, либо слишком глупым, потому что совсем не был впечатлен угрозами мангуста и устало зевал.

– Госпожа? – снова крикнула служанка.

– Если мой отец так хочет. – Рейна столкнула кролика на пол, встала на ноги и последовала за Джи в ванную с каменным лицом. Кассиопей тут же бросился на своего пушистого врага.

– Пи! – предупредила Рейна. – Не смей его есть.

Мангуст разочарованно на нее посмотрел, прежде чем скрыться под кроватью с обиженным рычанием.

После того как Рейна приняла душ, она отправилась в салон искусств за служанкой. Там ее должны были привести в порядок.

«Красота – это искусство», – гласила золотая надпись на стене.

– Ваши волосы такие красивые! – сказала служанка, расправляя густые рыжие волосы Рейны на полотенце. – Они стали длинными за время, что вы здесь живете.

Рейна ненавидела свои волосы. Они были уже намного ниже плеч, что она считала крайне непрактичным. Когда она ложилась спать, ей приходилось заплетать косу, чтобы они не мешали. Отец запретил Рейне их стричь, потому что здоровая густая копна волос – один из главных признаков Благословенных.

Умелыми руками служанки вплели в прическу маленькие драгоценные камни. Рейна позволяла им делать все, что они хотят, пока они не начали пытаться заплести передние пряди.

– Нет. Не надо, – решительно сказала она.

Ее бывший представитель Бишоп придумал эту прическу, и она не хотела о нем вспоминать.

– Но госпожа… – извиняющимся тоном начала служанка. – Ваш отец дал нам конкретные инструкции.

«Я даже не могу сама решать, какую мне делать прическу», – подумала Рейна, но все же позволила служанке сделать свое дело.

Воин должен уметь понимать, когда борьба стоит того и когда лучше сохранить свою энергию. Это была одна из мудростей, которыми делилась с ней Шторми. И девушка решила прислушаться к матери.

Отец правит бал, и Рейна знает, что он может ограничить ее в действиях еще сильнее, если она не будет слушаться. Кроме того, он позаботился о том, чтобы Ларк и его семья остались в Авентине, в безопасности. Он может в любой момент изменить свое решение. Поэтому Рейна сидела спокойно, и, когда он ее звал, выступала на его стороне. Тиберий был ее кукловодом и прекрасно об этом знал.

– Может, он еще выбрал, что мне надеть?! – рычала Рейна, пока другая служанка придавала форму ее бровям. До Авентина она и предположить не могла, что брови нуждаются в уходе, но здесь люди были поистине изобретательны. Все, просто все в салоне искусств можно было сделать более привлекательным.

– Нет. Это сделал я, – сказал незнакомый голос.

Служанки отступили в сторону, позволяя незнакомцу пройти. Это был молодой мужчина, чьи разноцветные волосы бросались в глаза. Сложно было понять, каким был его натуральный цвет волос, потому что вся его голова переливалась прядями пастельных цветов. Он выглядел так, будто упал в ведро с краской.

– А кто ты такой? – Рейна недоверчиво подняла бровь, хотя и знала ответ на свой вопрос.

– Я Эрос, твой новый представитель.

«Ну конечно. Замена Бишопу».

Мужчина коснулся пальцем лба, а затем сердца.

Рейна была рада, что он совсем не был похож на Бишопа внешне. Эрос был намного его ниже, даже на полголовы ниже ее самой. Худой, но подтянутый. У него были мягкие, почти женские черты лица. Темно-карие, почти черные глаза миндалевидной формы. Бишоп не любил аксессуары, а Эрос словно был блестящей райской птицей. Его уши спрятались под декоративными серебряными украшениями, а пальцы были усыпаны кольцами, которые звенели, когда бились друг об друга.

– Должен сказать тебе, я очень рад, действительно рад, что я твой новый представитель – Его глаза светились, когда он изучал Рейну. – Бишоп испортил твой образ. Абсолютно. Вот что происходит, когда нанимаешь человека из Питча на важную должность представителя. Я был в шоке, честно говоря, когда увидел тебя в этом ужасном наряде на празднике округов. Одеться обычной служанкой… А как же лоск и гламур?

– Ну, я и не хотела выглядеть гламурно, – сказала Рейна, но Эроса было невозможно остановить.

– Да, это точно было нечто запоминающееся. Без сомнений, – продолжил он. – Но разве ты хотела запомниться тем, что твой наряд был самым позорным и шокирующим в истории страны Хоуп? Точно нет. Я тебя одену, как полагается. Как дочь героя страны. Как принцессу сердец. Как графиню…

– Уничтоженного округа, полного крови и пепла?

– Ммм… Лучше будем придерживаться имиджа принцессы, – он повел Рейну в гардеробную салона, где куклы размером с человека ждали ее, демонстрируя разные красочные наряды.

Он не прекращал болтать.

– Обожаю Тиберия. Он так хорошо выглядит, не находишь? Ну, конечно, когда ты его дочь, это сложно понять, но он просто излучает какую-то энергию. Силу воли и… искушение. Да-да, за ним будто тянется вуаль искушения. Как бы я хотел побывать рядом с этой вуалью…

«Господи. – Рейна посмотрела на своего нового представителя. – Может быть, он и не похож на предателя, но явно сумасшедший».

– Ты выше, чем я думал, и более мускулистая… Ну, я надеюсь, наряд все равно будет тебе как раз. Это новый тренд из рубинового округа, одежда с птичьими элементами. Я сам его сделал, и я уверен, платье лишит тебя дара речи.

Платье, стоящее перед Рейной, действительно лишило ее дара речи. Но не в хорошем смысле. Служанки подбежали к ней, чтобы помочь с примеркой.

– Разве оно не прекрасно? – Эрос был в восхищении, когда девушка переоделась. – Оно игривое и романтичное, но в то же время ты выглядишь такой сильной в нем! Милый воин. Великолепная игра контрастов.

– Я похожа на канарейку. – Она одернула платье за подол, состоящий из желтых перьев, покачаивающихся при каждом движении.

– Это одежда, адаптированная под стиль животных, золотце. Это последний писк моды. В Рубиновом округе на летнем фестивале сотни людей были наряжены в сотни костюмов в стиле ящериц, но теперь настало время птиц. Только посмотри на себя! Да-да. Невероятно благородная, сногсшибательная канарейка! – пел Эрос, распределяя пыль по плечам Рейны. – Повернись, пожалуйста.

Рейна повернулась, и перья всколыхнулись, будто на крыльях птицы. Представитель надел на ее руки золотые браслеты и вздохнул от восторга, когда служанка украсила волосы Рейны перьями.

– Тебе это точно понравится!

– Нет. – Рейна покачала головой.

Она хотела бы, чтобы ее представитель был менее похожим на Эроса.

Он изучал свою Благословенную и хмурился. Очевидно, разочарование было взаимным.

– Не будь такой мрачной, принцесса. – Представитель распределил очередную порцию золотой пыли по плечам Рейны и потребовал принести помаду такого же цвета. – Ты выглядишь потрясающе! Просто восхитительно.

Рейна недоверчиво посмотрела на себя в зеркало. Жаль, что у канарейки не было крыльев, тогда бы она устремилась ввысь и улетела прочь.

Тиберий использовал каждую встречу в своих целях, поэтому Рейна не была удивлена тому, что на пути к нему девушку окружили дроны-камеры и репортеры.

Найф приложил все усилия, чтобы защитить ее от них, когда они выбрались из планера.

– Кажется, вы не очень впечатлены своим новым представителем, – сухо заметил солдат. – Это вполне понятно.

– По крайней мере, он не пытается убить никого из нас, – ответила Рейна, улыбнувшись своему защитнику.

– Кто знает. Может быть, в нем тоже скрывается бунтарь.

– Тогда он лучший актер, которого я знаю, – засмеялась девушка.

– Бишоп тоже был отличным актером, – пробормотал Найф после небольшой паузы.

Черные глаза дронов-камер окружили Рейну со всех сторон. С тех пор как она выбралась из плена Шипов, она была в центре внимания.

– Будут ли дальнейшие задержания? Что предпримет Протектор?

Протектор. Это был не просто титул, а, скорее, символ благодарности народа Авентина Тиберию. Он получил это звание после того, как его часовые схватили мятежников в золотом городе.

Он был властью. Тиберий возвысился надо всеми графами и стал настоящим героем. Живой легендой.

– Как сейчас обстоит дело с безопасностью в нашей стране?

– Мы в опасности?

– Когда вы вступите в связь, принцесса? У вас уже есть любовник?

– Откуда у вас это невероятное платье?

Рейна постаралась быть мрачной, но поняла, что с длинными золотыми ресницами и платьем из перьев очень сложно выглядеть достаточно строго, чтобы отпугнуть репортеров. Поэтому она просто прижалась к Найфу и надеялась, что они как можно быстрее пробегут мимо репортеров и дронов.

Это была ее новая жизнь. Она никогда не оставалась одна, но в то же время еще никогда не была так одинока.

Не отвечая на вопросы репортеров, она скользнула в другой планер, который доставил ее к зданию, где находились апартаменты отца.

Тиберий пригласил ее не на семейный завтрак, а на что-то вроде политического представления. Рейна и Найф ехали в лифте на этаж, который Тиберий использовал для официальных встреч. Это был просторный холл с летающими лампами, которые выглядели так, будто сделаны из бумаги. Они создавали атмосферу уюта. Стены напоминали желтый песок, как и изогнутые колонны, которые подпирали потолок.

Когда Рейна вошла в комнату, она сразу увидела других гостей, которые собрались у роскошного шведского стола. В центре стоял Тиберий. Волосы, заплетенные в косу, покоились на спине, на голове сияла стальная диадема. Коротко остриженная рыжая борода обрамляла губы, которые очень хорошо умели улыбаться. Обаянием Тиберий сиял на всю комнату, магнитом притягивая все внимание.

Девушка узнала близнецов Эвстахия и Эвстению, графа Серебряного округа и графиню Рубинового, самых богатых Благословенных, которые приклеились к Тиберию, словно две мухи к яблоку. Рейна совсем не хотела к ним присоединяться, поэтому наблюдала за происходящим издалека. В комнате были еще другие Благословенные и удивительно много репортеров. Не было королевы Пенелопы, и Рейна была уверена, что отец ее не пригласил.

Амигдалы тоже не было, но девушку это не удивило. После смерти дочери женщина оставила пост графини Серого округа и больше не появлялась на публичных мероприятиях. Правда, она принимала участие в исследованиях в Белой Жемчужине.

Рейна увидела своего брата Морфея на балконе. Она взяла себе булочку с кофе и направилась к нему.

– Твой новый представитель – это просто разноцветное чудо, – сказал он, указав на Эроса, который стоял перед камерой, чтобы, судя по всему, рассказать зрителям о наряде Рейны.

– Я бы с радостью утопила его в ведре пепла, – пробормотала девушка, откусив от булочки. – Ну, сама бы я тоже там утопилась.

– Не знаю, что и сказать, – начал Морфей, проводя рукой по своим волосам медового цвета. – Ты выглядишь как цыпленок-мутант, которых когда-то разводили из-за заблуждения, что вечно молодые цыплята – это невероятно мило. Они были действительно милыми, но абсолютно бесполезными.

«Прямо как я», – подумала Рейна.

– Что с ними произошло?

– Их скормили другим животным.

– Я не позволю скормить себя кому-то еще. – Рейна проглотила еще один кусок своего завтрака.

Судя по всему, золотая помада была придумана не для того, чтобы носивший ее человек что-то ел, потому что вся она осталась на булке.

– В тебе что-то есть. – Голубые глаза Морфея засветились, когда он помог Рейне избавиться от крошек в искусственных ресницах.

Девушке было приятно находиться рядом с братом. Несмотря на странное начало их отношений – Морфей хотел казнить Рейну, – он нашел свое место в ее сердце.

– Близнецы ведут себя так, будто твой отец уже стал следующим правителем. – Морфей оперся на перила. – Поддержим графа Черного Панциря! Поддержим нашего Протектора!

– Какие у него шансы сейчас?

– Люди любят своего Протектора. Им нужна безопасность, и он обещает ее им. Но Благословенные… У них нет единого мнения о том, кто должен стать правителем.

– Мой отец всегда найдет способ достичь своей цели, – Рейна стиснула зубы. – Он не получит моего голоса, – нахмурился Морфей. – Мне жаль. Я знаю, он твой отец и все такое…

– С генетической точки зрения, – поправила его Рейна.

– Не секрет, что Пенелопа пытается поставить Тиберия на место. Он отбирает у нее власть, что мешает системе функционировать. Даже наша мать, которой никогда не нравилась Пенелопа, встала на ее сторону. Возможно, потому, что она ненавидит Тиберия еще больше.

– Ммм, – Рейна ухватилась за чашку обеими руками и окинула расстилавшийся под ними Авентин взглядом. – А что насчет тебя? Ты выдвинешь свою кандидатуру?

– Я? – Морфей засмеялся. – Если бы политическая арена была вечеринкой, я бы подумал об этом. – Его взгляд внезапно стал серьезным и устремился куда-то вдаль, когда он сказал: – Мне не хватает таланта отца.

Рейна взяла его руку в свою. Хотя касаться кого-то руками было не совсем гигиенично, ей в тот момент это показалось правильным. В конце концов, они оба потеряли родителей.

– Дочка! – Тиберий быстро подошел к ней. – Я так рад, что ты пришла. Ты выглядишь просто волшебно. – Рейна ответила на его приветствие, коснувшись лба пальцами.

– Я бы хотел представить тебе кое-кого, – сообщил он, сияя. Он подозвал юношу, который стоял недалеко от него.

Молодой человек выглядел очень хорошо. Идеально.

– Это Кассиан.

Кожа Кассиана была цвета кофе с молоком, его плечи были широкими, что свидетельствовало о регулярных тренировках. Волнистые волосы угольного цвета были перевязаны серебряной лентой. Это, как и брошь в виде спирали, указывало на его принадлежность Серебряному округу. Спираль на конце превращалась в зеркальный листок, что навевало мысли о Зеленом округе. Может быть, это было случайностью, но Рейна не могла себе представить, чтобы кто-то носил такое украшение просто так, не преследуя определенной цели. Едва ли такое было возможно в Авентине.

– Он сын Эвстахия.

Рейна была удивлена, ведь для родственника графа Серебряного округа лицо нового знакомого выглядело слишком дружелюбным. Его темно-карие, почти черные глаза излучали теплоту, которой не было во взгляде Эвстахия. Но глаза могли лгать, поэтому это дружелюбие заставило Рейну насторожиться.

– Привет. – Рейна прижала указательный и средний пальцы ко лбу, как того требовали правила приветствия.

– Я очень рад познакомиться с тобой, – сказал юноша, не отрывая взгляда от Рейны.

Его голос был приятным и мелодичным. Его действительно хотелось слушать.

– Меня зовут Морфей, – вмешался брат Рейны, шагнув вперед.

В воздухе повисла неприятная тишина, которую прервал внезапно засмеявшийся Морфей.

– Зачем ты проделал такой долгий путь сюда из Рубинового округа? Явно не для того, чтобы посетить одну из моих невероятных вечеринок, не так ли?

Тиберий нахмурился, когда Морфей посмотрел на Кассиана с интересом во взгляде.

– Боюсь, – вежливо начал Кассиан, – я приехал сюда не из-за этого, хотя о твоих вечеринках я, безусловно, наслышан.

– Очень жаль, – Морфей не был удивлен. – А зачем ты тогда здесь?

То, как Морфей это сказал, позволяло понять, что он уже знал ответ на этот вопрос.

– Я его пригласил, – ответил Тиберий вместо Кассиана.

Каллисто! Отец собирался ее сосватать?!

Рейна обменялась взглядами с Морфеем, который, судя по всему, думал о том же.

– О, правда? – спросил Морфей с наигранным удивлением. – И с какой целью?

– Кассиан давно не бывал в Авентине, и я подумал, что настало время вернуться.

– Я думала, все Благословенные живут в Авентине, – вмешалась Рейна. – Как так получилось, что ты живешь в Рубиновом округе?

– Я живу в Авентине, но у нас есть вторая резиденция в Рубиновом округе, потому что моя мать родилась там. Она не очень любит покидать свой округ, поэтому я провожу там много времени.

– Благословенные очень любят жить в Рубиновом и Серебряном округах, – объяснил Тиберий. – Они находятся недалеко от Авентина, оборудованы всеми удобствами и соответствуют тем же стандартам безопасности, что и столица.

– Рубиновый округ – место искусства и культуры. Если однажды побываешь в нем, сердце больше никогда не захочет возвращаться в Авентин, – сказал Кассиан, и его глаза засияли.

– Я очень давно там не был, – засмеялся Тиберий.

– Мы всегда рады гостям. Благодаря вам и вашим часовым у нас сейчас абсолютно безопасно. Мы многим вам обязаны, Протектор. – Кассиан коснулся указательным и средним пальцами груди, чтобы показать графу Черного Панциря свою признательность.

Морфей закатил глаза, казалось, его вот-вот стошнит.

Тиберий проигнорировал его и повернулся к дочери.

– Кассиан очень интересуется старым миром, прямо как ты.

– Какое же это невероятно счастливое совпадение! – выкрикнул Морфей.

Листо Каллисто! Отец и в самом деле пытается их сосватать.

– У меня дома есть небольшая коллекция, – признался Кассиан, но Рейна и не думала повестись на очевидную приманку.

Но для ее брата это явно было просто находкой.

– Это звучит так захватывающе! – сообщил он, посмотрев на удивленного Кассиана. – Расскажешь мне об этом? Хочу узнать все о старом мире. Просто все, желательно в деталях!

Он увел сына Эвстахия за собой, и Рейна мысленно поблагодарила его за спасение. На самом деле она находила отчаянный вид Кассиана весьма забавным.

– Твой брат, судя по всему, очень любит меня злить, – сказал Тиберий, провожая их взглядом. Правда, он совсем не выглядел обозленным. Как и всегда, он держал свои эмоции под контролем, прикрыв их маской профессионального политика.

– Но я на самом деле очень рад, что ты здесь.

– У меня разве был выбор? – Рейна поправила перья своего платья.

– Я знаю, тебе не нравятся такие мероприятия. – Отец изобразил понимающую улыбку, которая так хорошо у него получалась. – Но я все равно рад, что ты здесь. Я переживал за тебя в последнее время.

– Не стоит волноваться, – Рейна тяжело сглотнула. – Со мной все в порядке.

На самом деле ей было гораздо сложнее находиться здесь, чем она ожидала. Она должна была выдавать себя за человека, которым девушка не являлась. При этом она и сама не знала, кто она на самом деле. Когда Рейна находилась среди людей, ей хотелось побыть в одиночестве. А когда оставалась одна, ей хотелось, чтобы рядом кто-то был.

Рейна была бы рада какому-нибудь занятию, чтобы ее жизнь приобрела хоть какой-то смысл. В то же время даже встать с кровати с утра казалось ей сложной задачей.

– Если бы я мог сделать хоть что-то, чтобы тебя приободрить, чтобы помочь тебе…

«Верни мне Шторми», – подумала Рейна, но промолчала.

Никто не в силах отменить то, что произошло, никто не сможет облегчить ее боль, потому что она скрывалась глубоко внутри и разрывала ее сердце.

– Кассиан хороший парень. Совсем не похож на Эвстахия, – сказал Тиберий, пока вышеупомянутый хороший парень пытался вежливо избавиться от Морфея.

Но брат Рейны понимал вежливость только тогда, когда сам того хотел. А в конкретный момент он ее игнорировал.

– Близкое знакомство с ним мне неинтересно, – решительно ответила Рейна.

– Я не буду пытаться тебя переубедить. – Тиберий сделал паузу, прежде чем продолжить с натянутой улыбкой: – У него много книжек из старого мира. И достаточно впечатляющее собрание находок, которые можно посмотреть. Я только хотел…

– Ну… – сказала Рейна. – Я думаю, Морфей с радостью посмотрит на это собрание.

– Я серьезно, дочка. Он такой же свободный, любопытный любитель приключений, как ты. Я хочу для тебя счастья.

– Мне кажется, Морфей с Кассианом отлично подходят друг другу, – усмехнулась Рейна, когда ее брат ущипнул гостя, а тот испуганно подпрыгнул.

– Твой брат замучает бедного мальчика. Если у тебя есть хоть капля сострадания к нему, спаси Кассиана! – сказал Тиберий.

К сожалению, спасения юноши у Рейны в планах не было.

4

Отец Ларка был спокойным человеком, редко высказывающим свое мнение. Он принял необходимость рисовать двойку на лбу со смирением. Единственное, что его беспокоило, – то, что он все еще не нашел работу. В Сером округе он вставал каждое утро, чтобы отправиться на завод. Это была его ежедневная миссия, дело всей его жизни.

Теперь же он чувствовал себя пустой оболочкой, которая нуждалась в содержимом. Он занимался ремонтными работами в их новом доме. Иногда Ларку казалось, что отец специально ломает некоторые вещи, чтобы их потом чинить. Каждое утро он вставал и начинал искать для себя работу, но достаточно быстро понимал, что здесь все было иначе, чем в Сером округе. Там можно было просто прийти на фабрику и спросить у рабочих, что можно сделать, в Авентине же, будучи Двойкой, можно было полагаться исключительно на связи. Которых, конечно же, не было у человека, который не родился в городе. Авентинцы совсем не доверяли Двойкам из других городов. Тем более если они из Серого округа – места, где началась большая революция.

Пару раз отцу повезло, и он все же получил задание поработать в канализации. Как и сегодня. Сидя за завтраком, он радостно свистел, несмотря на не очень приятную перспективу копаться в отходах.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила мать Ларка, Кнот, выставляя чайник с горячей водой на стол.

– Это честная работа, – возразил Ант.

– Это опасно, папа? – поинтересовалась Роза, откусив от булочки.

– Нет, малышка. Это очень важная работа.

– Что ты будешь делать?

– Я должен буду забраться в глубокую шахту и вытащить оттуда сломанные чистящие и служебные дроны, которые там застряли. Их можно будет починить, а затем они продолжат свою работу.

– Можно мне пойти с тобой? – Роза засияла так, будто у ее отца была лучшая работа на планете. – Может быть, я смогу тебе помочь!

– Нет, для этого человек должен обладать определенными качествами! – объяснил Ант. – Нужно быть достаточно низким, чтобы пролезть в шахту.

– Я думаю, это не проблема!

– Нужно еще быть сильным.

– Я сильная! – В доказательство Роза продемонстрировала отцу свои тощие руки и напрягла мускулы.

– Да я и не сомневаюсь, – улыбнулся Ант. – Но еще нужно уметь хорошо видеть в темноте и быть гибким, как кошка, спускаясь по узким трубам. Но главное – это обоняние. Лучше, чтобы его не было совсем. Также нужно не бояться замкнутого пространства, иначе у человека может случиться паническая атака, а это уже может быть опасно. Возможно, даже смертельно опасно.

– А ты все это умеешь? – Глаза Розы загорелись от восхищения.

– Я делаю все, что в моих силах! – Ант допил свой кофе, прежде чем накинуть пальто и отправиться в путь. – Я не думаю, что вернусь слишком поздно.

Он обнял свою семью на прощание, а затем огляделся, будто сделал что-то запрещенное.

Прикосновения не были запрещены, но и не поощрялись обществом, потому что телесный контакт способствует распространению микробов.

– Мне тоже нужно идти. – Кнот была Единицей, и поэтому ее наняла авентинская семья. Она работала помощницей на их кухне. Этим обычно занимаются Двойки, но Кнот очень гордилась своей работой.

– Какие у вас планы?

– Никаких, – прорычал Ларк. Он ненавидел выходить из дома и ловить на себе взгляды авентинцев.

– Вы могли бы пойти за покупками, – предложила мать. – Было бы очень хорошо, если бы вы взяли это на себя.

– Да! – восхищенно прокричала Роза. – Конечно!

В это мгновение ТехДек автоматически включился, и на экране появился мужчина. На его плечах лежало серебряное существо, похожее на смесь змеи и ящерицы.

Ларк узнал в человеке Эвстахия, графа Серебряного округа.

«Дорогие граждане страны Хоуп. Для меня большая честь сказать спасибо человеку, с помощью которого наша страна становится все безопаснее с каждым днем. Благодаря ему мы сможем преодолеть тяжелые времена, наступившие в нашей стране. За его спиной мы можем быть спокойны, потому что мы знаем, что он и его часовые спасут нас. Он охраняет наш закон и порядок, наши традиции. Тиберий, граф Черного Панциря. Слава Протектору!»

На экране появился другой мужчина. Это был Тиберий. Он поднял руки в знак приветствия. Когда видишь этого сильного человека и его доброжелательную улыбку, действительно хочешь доверить ему свою жизнь.

«Я благодарен тебе, мой друг, но ты преувеличиваешь. Нужно сказать спасибо нашим людям, которые остаются едины, несмотря на попытки повстанцев нас разобщить! Спасибо вам за то, что вы остаетесь на нашей стороне!»

«Слава нашему Протектору!»

Ларк заметил рядом с ним Рейну в желтом платье и с золотой пылью на плечах и подбородке. Ее сложно было узнать со всем этим макияжем и длинными желтыми ресницами, которые выглядели как лимонная цедра.

Она смотрела в какую-то далекую точку, поджав губы и спрятав руки за спиной. Ларку не нужно было видеть их, чтобы знать, что она сжимала их в кулаки. Очевидно, Рейна была напряжена, потому что мышцы на руках и плечах стали очень заметными. Как будто она хотела разорвать это ужасное платье.

Она была больше похожа на Шторми, чем на отца, о чьем подвиге в который раз рассказывали в ТехДеке.

Он и его часовые победили повстанцев, которые ворвались во дворец. Они задержали мятежников и посадили их в тюрьму. Благодаря ему Болт, главарь Шипов, сидел в одиночной камере. А что насчет других повстанцев? Ходили слухи, что, потеряв своего главаря, они сильно разобщились. Одни прятались в руинах Серого округа, иные стали частью новых коалиций, которыми руководили другие люди. Ларк не знал ничего более подробно. Он понимал только то, что не хотел иметь с ними больше ничего общего, потому что нахождение рядом с ними означало опасность.

5

«Я не непогода, – думала Рейна, выходя из лифта с Найфом. – Я не новое начало, я не могу бушевать и окрашивать мир новыми красками».

Шипы были непогодой, а Тиберий – новым началом. Но мир не окрашивался в новые цвета, а погружался в черный, который привносили в него часовые, патрулировавшие каждый угол.

Против Тиберия правительница Пенелопа была почти пустым местом. Она хотела мира, царящего в стране до начала переворота. Но никто больше этого не хотел. Авентинцы нуждались в безопасности и порядке. Им нужен был Тиберий.

– Райана? – заговорил Найф. – Залезайте в планер.

Но девушка не шелохнулась, оставшись стоять на улице. Улица выглядела огромной пропастью между зданиями. Чистой пропастью.

Ветер, пробиравший до костей, щекотал спину Рейны и растрепал ее волосы. Он был последним кусочком дикости, оставшимся в этом укрощенном городе. Ветер обещал ей свободу.

Прежде чем Найф смог что-то сделать, Рейна поддалась звучанию ветра и побежала.

– Райана! Остановитесь!

Она больше не могла этого терпеть, поэтому она убегала, и никто не сможет остановить ее от побега из золотой клетки, в которой она жила.

– Райана! Вернитесь!

Она и не думала этого делать. Перья начали опадать с ее платья, но Рейна была этому только рада: так ее ноги наконец-то смогут двигаться спокойно. Она на секунду остановилась, чтобы избавиться от утомляющих туфель на высоком каблуке. Спустя несколько секунд ее босые ноги летели над асфальтом. Когда Рейна бежала по улице и ветер дул ей в лицо, она на мгновение почувствовала себя свободной. Она представила, что улицы становятся уже, золотые стены превращаются в серые, а воздух наполняется смогом.

Серый округ. Она почувствовала, как сжимается ее сердце при воспоминании о том, как она была призраком и бегала по переулкам. Они были бедными, постоянно в бегах, но зато свободными. И Шторми была совсем рядом.

Рейна услышала гул дронов и наклонилась.

Она скользнула в маленький переулок и нырнула под густую листву деревьев, которые росли вдоль улицы. Перепрыгнула через небольшой зеленый куст, на котором цвели золотистые цветы.

Дроны были уже близко, но Рейна не сдавалась. Она спрыгнула со ступеней в переход и направилась на другую сторону улицы.

Недолго думая, она нырнула в воду перед тем, как дроны свернули за угол. Стены и дно речки были украшены голубой мозаикой, и вода доходила Рейне только до талии, но кувшинки, плавающие на поверхности воды, обеспечивали возможность спрятаться. Она нырнула и исчезла под широкими листьями. Вялые рыбки, плавающие в реке, растерянно уплывали прочь. Они явно раньше не встречали Благословенных в своем прохладном водоеме.

Рейна передвигалась под водой по течению, пока не почувствовала нехватку кислорода. Она осторожно высунула голову из воды. Дронов видно не было. Девушка улыбнулась, вылезая из воды и вытаскивая из своих волос лепестки кувшинок.

– Господи! – крикнула Единица, увидев, как насквозь промокшая Рейна пробегает мимо ее магазина в разорванном платье. – Принцесса! Что случилось?

– Я просто кое с кем поспорила, – заговорщически прошептала Рейна. – Ты ведь знаешь шоу Бога Бальтазара?

Глаза женщины засияли, и она поспешно кивнула.

– Дроны ни в коем случае не должны меня засечь, – прошептала Рейна, снимая искусственные ресницы с глаз.

Она давно привыкла врать. Ложь почти автоматически формировалась у нее в голове, и, кажется, у Единицы не было никаких сомнений в правдивости этой истории.

– Понимаю, – ответила женщина, забегая в магазин. – Вот! Возьмите накидку.

– Спасибо! – Рейна взяла красиво вышитый голубой плащ, под которым можно было скрыть лицо, и коснулась своего сердца в знак благодарности.

– Ты мое спасение!

– Я очень рада, – захихикала женщина. – Мне нравится Бог Бальтазар.

Рейна спряталась под плащом и быстрым шагом пошла по улицам.

Она не знала, куда идти, но ее сердце вело ее прочь от домов Благословенных и Единиц, во внешние районы Авентина. Она была одна, и в этом городе доверяла только человеку, который когда-то ее предал.

* * *

Ларк услышал, как его мать задыхается от ужаса. Его первой мыслью было то, что часовые пришли к ним в дом, чтобы депортировать семью.

Но вдруг он услышал радостный визг Розы.

– Рейна! – крикнула она.

– Госпожа Райана, – поправила дочь Кнот.

– Госпожа Райана, Рейна, – сказала Роза.

– Просто Рейна, – ответил им знакомый голос, вмиг ускоривший сердцебиение Ларка.

Она стояла в дверях. Одежда была мокрой и потрепанной. Ноги – в царапинах, и по ним стекала кровь. По щекам размазался золотистый макияж. Ларк не мог в это поверить. Только что он видел ее в ТехДеке, а теперь она стояла перед ним.

– Рейна, – прошептал он.

Он хотел подпрыгнуть, но боль в конечностях напоминала ему о том, что ноги не будут ему подчиняться. Поэтому он остался сидеть.

– Фуфууу? – Дрон, судя по всему, заметил его учащенное сердцебиение. Он подлетел к Ларку, чтобы дать ему обезболивающее, но пациент оттолкнул машину в сторону.

– Фуфууу! – беспилотник не собирался сдаваться и принялся измерять давление.

Ларку повезло, что благодаря Рейне и ее отцу у него имелся личный Фуфу, который о нем заботился. Хотя Ларк испытывал к ним признательность, ему было стыдно перед Рейной. Он не хотел выглядеть слабым.

– Что случилось? – спросил он.

Взгляд Рейны и ее грустное выражение лица обеспокоили даже мать Ларка.

Но не Фуфу, чьи сенсоры переживали только за Ларка.

– Ничего, – Рейна прикусила губу. – Мне хотелось отдохнуть от всего этого.

Кнот принесла сухую одежду и перевязала ноги Рейны. Чуть позже она села на кровати Ларка, обняв руками ноги и положив подбородок на колени. Ее взгляд скользил по комнате в поиске чего-то, за что можно было зацепиться. Она выглядела такой же растерянной, как и Ларк, и казалась такой идеальной, даже в простой одежде, которая была ей сильно велика. Даже с перевязанными ногами она была безупречной. Густые волосы плотной завесой обрамляли лицо. Темно-красные. Ларка завораживал этот цвет. В Сером округе они выглядели темнее, и красный был едва заметен – как отсвет огня в тлеющих углях.

В зеленых глазах под прямыми бровями таилась дикость, это делало Рейну похожей больше на хищника, чем на принцессу.

Она сорвала остатки драгоценных камней со своих волос и изучала их с явной неприязнью. Ларк хотел спросить, как она себя чувствует, но вопрос показался ему неуместным.

Он знал, как Рейна любила свою мать, и слишком хорошо понимал, какую глубокую рану в душе может оставить смерть любимого человека.

– Спасибо, – сказал он.

– За что? – Рейна вопросительно посмотрела на юношу.

– Если бы не ты, нас бы здесь не было, – Ларк выглянул из окна. – Не думаю, что кто-то приютил бы в Авентине калеку вроде меня и Тройку, если бы не ты.

– Не благодари меня за это, – пробормотала Рейна, и ее взгляд стал стеклянным. – Этот город – тюрьма из золота, стекла и одиночества.

– Розе тут хорошо. Ну, из-за воздуха.

– Мне очень радостно это слышать.

На мгновение ему показалось, что на ее лице промелькнула едва заметная улыбка.

– С тобой все… в порядке? – спросил он, хотя и знал ответ на свой вопрос.

Он видел его в ее беспокойном взгляде, в трясущихся руках и темных кругах под глазами. Она вряд ли хорошо спала в последнее время.

– Я жива, – ответила она, и ее голос звучал горько. – А ты как?

– Я тоже живу. – Их взгляды встретились, и они знали, что понимают друг друга.

– Ты ее любил? – спросила Рейна, указывая на голограмму, стоящую на тумбочке Ларка. Она проецировалась из помятого открытого медальона, который можно было закрывать, чтобы носить с собой.

Девушка-голограмма крутилась вокруг своей оси и широко улыбалась. Снова и снова. Она выглядела прекрасной, практически нежной, но в ней было что-то твердое и решительное.

– Да, в каком-то смысле, да, – признался Ларк. Он привел в движение свой МедСтул, чтобы взять медальон в руки.

Все было таким странным. Когда он думал о ней, он чувствовал только боль. Он не мог вспомнить, что чувствовал к ней до того, как она умерла. С Рейной все было совсем иначе. Когда он ее видел, его сердце билось чаще, и он постоянно ловил себя на том, что время от времени задерживает дыхание.

– Мы с детства были вместе. Я считал ее частью семьи.

Медальон когда-то принадлежал родителям Хейл. Сначала ее семья сочла позором ее функциональное расстройство, а затем, когда поползли слухи о том, что она одна из Шипов, родители уничтожили все доказательства ее существования. Остался лишь медальон – его принес Ларку маленький дрон с сообщением «помни нас».

Ларк больше никогда не видел ее семью. Он даже не знал, выжил ли кто-то из них во время взрывов в Сером округе, не знал, где они были сейчас.

– Я очень скучаю по ней. – Он сжал металлический медальон в руках и почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. Каждый раз, когда он смотрел на Хейл, ему казалось, что он теряет равновесие.

– Хочешь рассказать мне о ней? – Рейна положила руку на плечо Ларка.

– Какой в этом толк? Она умерла. – Он закрыл медальон и прижал его к сердцу.

– Фуфууу! – Дрон опять был обеспокоен ускоренным сердцебиением Ларка и летал над их головами, светясь красным. – Фуфуфуфууу!

– Исчезни, – крикнул Ларк. – Не сейчас.

Рейна с удивительной скоростью подскочила и схватила дрона за его выпуклый живот. Она засунула протестующего Фуфу в шкаф и закрыла дверцу.

– Спасибо, – прошептал Ларк, когда наконец повисла тишина.

На протяжении какого-то времени, за исключением жалобного «фуфууу» запертого в шкафу дрона, было слышно только их дыхание.

– Если ты расскажешь мне о ней, она будет жить, – наконец сказала Рейна, мягко сжав его плечо. – В наших сердцах.

Она стояла рядом с Ларком, когда он начал свой рассказ.

– Она была… очень упрямой. Прямо как я, – сообщил Ларк, смахивая слезы с глаз. – Она была амбициозной и увлеченной. Она была любящей и при этом могла постоять за себя. Ее не волновало, что гены моей семьи были хуже, чем гены ее семьи. Она хотела помочь мне и вступить со мной в связь, несмотря на то, что ее родители были бы этим недовольны. Но потом она заболела лунной болезнью. Я как кандидат в часовые предложил ей вступить в связь со мной… Она мне отказала.

– Почему?

– По той же причине, что и я до этого. Из-за своего упрямства. Мы были жутко упрямыми.

Кажется, боль была готова поглотить его целиком, и только рука Рейны удерживала его от того, чтобы с головой утонуть в своем горе.

– Что с ней случилось?

«С ней случился я».

Чувство вины и стыда схватило Ларка за горло, но он не осмелился рассказать об этом Рейне. Он не смог бы посмотреть ей в глаза, боясь, что она увидит в них все его злодеяния. Если бы она только знала, каким монстром он был, если бы знала, что он полностью заслужил всю ту боль, что испытывает сейчас, она бы никогда и не посмотрела в его сторону.

– Меня не было рядом, и я не смог защитить ее от них, – прошептал он.

– Мне очень жаль. – Рейна взяла его за руку, в которой лежал медальон.

– Хейл. Ее звали Хейл. – Он больше не мог удержать слез.

В Сером округе нельзя было плакать. Уж точно не перед чужими людьми. Потому что было слишком много причин для этого: загрязнение воздуха, функциональные нарушения, потеря рабочего места…

«Если мы будем плакать из-за всего, что кажется несправедливым или грустным, никто не будет работать», – говорили в Сером округе. А тот, кто не работает, ничего не стоит.

Но плакать перед Рейной было не стыдно, потому что в ее взгляде не было ни жалости, ни неловкости. Только понимание.

– Хейл. Я помню ее. – Она кивнула, продолжая держать его за руку.

– Спасибо. Я не хочу, чтобы она канула в Лету. Она этого не заслужила.

Ларк ухватился за медальон с голограммой, пока время пыталось вырвать Хейл из его рук. Оно было бурей, постоянно угрожающей его воспоминаниям. Но Ларк не позволит времени забрать у него Хейл. Она всегда будет в его сердце, и он будет ее защищать.

– Я обещаю тебе, я ее никогда не забуду, – прошептала Рейна. – Каждый вечер я пытаюсь представить себе их лица. Иногда я даже разговариваю с ними… Андромеда. Дафна. Шторми…

Голос Рейны затих, когда девушка произнесла имя матери. И теперь был черед Ларка держать ее руку.

Столько погибших, столько горя.

Они были совсем близко и могли чувствовать дыхание друг друга, крепко держась за руки. Ларк хотел прижать Рейну к себе, но это казалось ему странным. Будто бы он предавал Хейл, чье изображение проецировалось в воздух совсем рядом.

– Шторми уже похоронили? – спросил он осторожно, и Рейна покачала головой. – Тебе не обязательно находиться там в одиночестве, я могу быть рядом, если ты хочешь.

– Я справлюсь. – Ее глаза говорили иное.

– Я тоже так думал, когда хоронили Хейл. – Он покачал головой. – Тебе не нужно быть сильной. Точно не в этой ситуации. Позволь мне поддержать тебя.

– Спасибо. – Рейна смахнула слезу со щеки.

Ларк сжал ее руку, будто мог поделиться с ней своими силами. Силами, которые он и сам в себе едва мог найти.

* * *

Рейне было тяжело видеть Кнот, которая принесла им две чашки горячего чая. Они были очень похожи с Ларком: те же пепельные волосы, без смога превратившиеся в медово-золотистые. Тяжелая работа и жизнь в Сером округе оставили свои следы на ее лице и руках. Кнот погладила сына по плечу и одарила его улыбкой. Ларк улыбнулся матери в ответ. Между ними была связь, которую можно было почувствовать. Связь, которая основывалась не на генах, потому что у Рейны и Шторми была такая же. Воспоминания об этом отозвались сильной болью у Рейны в животе.

– Спасибо, – пробормотала она, поднося чашку к губам.

Ей так хотелось, чтобы ее тоже приласкали, ей хотелось подпрыгнуть и попросить Кнот обнять ее и улыбнуться ей так же, как она только что улыбнулась своему сыну.

– Осторожно! Чай все еще горячий, – предупредила Кнот, но Рейна проигнорировала предупреждение. Она позволила воде обжечь ее губы и язык, чтобы почувствовать боль. Это отвлекало ее от более сильных страданий. Это было никогда не исчезавшее пронизывающее чувство, будто в ее сердце был осколок, с каждым ударом все сильнее врезавшийся в ее плоть.

Что она здесь делала? Рейна не знала ответа на этот вопрос. Что-то в доме Ларка притягивало ее как магнит, и, пока она сидела здесь с кружкой горячего чая в руках, она чувствовала себя не так одиноко.

Но, несмотря на то что Ларк был рядом, мыслями он был где-то далеко.

В глубине души он скрывал что-то от Рейны, и по его глазам она понимала, что именно: это была вина.

Но что было у Ларка на душе?

Он уже доказал свою преданность, как сказал Болт. Что такого он сделал для Шипов? Этот вопрос снова и снова всплывал в ее мыслях, но она не знала, может ли она задать его Ларку.

– Ларк, – осторожно начала она. – Что ты должен был сделать для Шипов?

Он вздрогнул, и его глаза расширились от паники.

– А ты как думаешь?

Она почувствовала, как между ними начинает вырастать невидимая стена.

– Ты говорил, что они заставляли тебя делать ужасные вещи. Что за вещи?

– Почему ты об этом спрашиваешь? – огрызнулся он, словно раненый собачий медведь, и Рейна поняла, что задела его за больное.

– Ты не должен говорить об этом, если не хочешь, но иногда разговор о проблеме действительно помогает. Я не буду тебя осуждать. Ты сделал то, что должен был сделать… – Она хотела избавить его от вины, но не видела в его глазах облегчения.

– Рейна, – начал он, но не смог продолжить.

6

– Да, она здесь, – сообщила Кнот как можно громче, чтобы Ларк и Рейна все услышали.

В тот же момент Роза проскользнула в комнату и сказала:

– Черные шлемы. Я думаю, они хотят забрать Рейну. Через пару секунд дверь открылась снова, и часовые вломились в комнату, оставляя Розу позади. Рейна сделала глубокий вдох и встала на ноги, отдаваясь воле своей судьбы. Ларк проехал на стуле вперед, защищая Рейну.

– Все в порядке. – Она взглянула на Ларка, и он задержал дыхание. Она коснулась медальона в его руках, будто не желая расставаться с Хейл.

– Я не забуду ее. Я тебе пообещала.

– Рейна, – начал он.

Он хотел сказать ей так много, но сейчас был неподходящий момент. Кажется, у него никогда не найдется времени для этого.

– Принцесса Райана, – поправил его Найф, который шагнул вперед и повел Рейну наружу.

Она не противилась этому, хотя Ларк видел, как ее руки сжались в кулаки.

Но это было не все.

– Ты тоже, – сказал часовой Ларку, когда Рейна была далеко.

– Что? – руки Ларка схватились за подлокотники стула, а его ладони вспотели от страха.

– Ты должен пойти с нами, кандидат.

– Куда вы ведете моего сына? – вмешалась Кнот, и Роза панически бросилась на шею к брату.

– Он не сделал ничего плохого! – кричала девочка.

– Пойдем, – монотонно повторил часовой, положив руку на свое оружие, чтобы усмирить окружающих.

– Я иду, сэр, – Ларк аккуратно снял с шеи сестру, и Кнот взяла ее на руки.

– Нет! Ларк! – закричала Роза, расплакавшись.

– Все в порядке, Роза, – прошептал он. Кивнул ей и последовал в лифт за солдатами.

– Если вы не вернете его в целости и сохранности, я вас… – остальная часть ее угрозы не была слышна, потому что Кнот закрыла рот дочери своей рукой.

– Тихо!

* * *

Дверь лифта закрылась, и они поехали на крышу, где их уже ожидал планер. Сердце Ларка билось где-то в горле. Что они с ним сделают? Они накажут его за то, что он приютил у себя дома сбежавшую Благословенную? Это был самый безобидный из всех поводов, которые приходили ему в голову. Худшим сценарием было бы, если Болт рассказал все о Ларке часовым и раскрыл его как бывшего шпиона Шипов. Тогда они бы узнали все! Например, о ящике Л 487, который преследовал Ларка во снах. Ящике, который доставил бомбу в Авентин и унес жизни стольких людей! Он являлся доказательством того, что Ларк был монстром, предателем и убийцей.

В таком случае Рейна не сможет ему помочь. Напротив, она будет его презирать. Подумав об этом, Ларк тотчас же почувствовал огромный ком в горле.

Он последовал за солдатами в планер, и тот беззвучно поднялся в воздух, направляясь во внутренние районы Авентина. Они приземлились на крыше какого-то здания, Ларк понятия не имел, где он находится. Все дома в городе, на его взгляд, выглядели совершенно одинаково. Только когда они зашли в лифт, Ларк понял, где он оказался, и волосы на его голове встали дыбом.

Воспоминания окатили его холодным, и он вцепился руками в подлокотники стула.

– Ларк, мальчик мой, – поздоровался с ним Тиберий, когда двери его апартаментов скользнули в сторону.

Граф Черного Панциря стоял в своей огромной квартире, в гостиной которой без труда могло уместиться четыре таких квартиры, в которой сейчас жила семья Ларка. Стены были стеклянными, за ними плавали светящиеся медузы и экзотические рыбки.

Ларк прижал трясущиеся пальцы ко лбу в знак приветствия, но не стал ничего говорить, потому что у него во рту внезапно пересохло.

– Заходи. – Тиберий двинулся вперед плавно, словно змея, и МедСтул Ларка внезапно стал жутко неуклюжим, что, возможно, было связано с неразберихой у него в голове. Электрод, прикрепленный к его виску, отдавал приказы стулу с помощью электрических сигналов. Стоило ему только подумать о том, чтобы двинуться вперед, и МедСтул тут же следовал его мыслям.

Но сейчас машина дергалась то назад, то вперед, потому что Ларк не знал, следовать ли ему за Тиберием или нестись отсюда подальше. Он знал, что у него нет выбора. Поэтому он направился к столу, за которым Благословенный уже его ожидал.

Слуга подошел к ним, чтобы подать Ларку напиток. Он пах как сладкий чай, приятно и заманчиво, но Ларку не хотелось ничего здесь пробовать.

– Как тебе в Авентине? – начал разговор Тиберий, но Ларк не любил пустую болтовню.

– В чем дело, граф? – выдавил он сквозь зубы, уставившись на свои ноги, которые стали худыми за время, проведенное в МедСтуле.

Тиберий откинулся назад, взял в руки напиток и сделал глоток, прежде чем ответить:

– Ну, ты в курсе моего предложения. Я предлагаю тебе снова стать часовым. Снова заняться чем-то.

– Я не могу ходить. – Ларк указал на свои бесформенные ноги.

И в данном случае это было очень хорошо. Он был бесполезен, что в то же время значило, что его не могли ни для чего использовать.

– Я могу помочь тебе вылечиться. Зачем же тогда еще нужно обновление?

Ларк уже слышал об этом. С помощью обновления можно было исправить функциональные расстройства, если медицинское оборудование могло с этим справиться.

– У нас есть специальная программа для наших солдат. Медицинское вмешательство, которое может сделать твое тело сильнее и быстрее. Ты станешь даже Единицей с плюсом. – Тиберий сиял наигранным дружелюбием. – Ты отлично нам послужил, и я буду рад помочь такому герою, как ты.

– Я не герой.

«Я предатель и убийца».

– Твоя семья нуждается в тебе, мой мальчик. – Тиберий шагнул к нему.

Несколько лет назад алмазная змея с большими глазами и яркой чешуей была признана самым красивым животным в стране Хоуп. В то же время она была самым хитрым и смертельно опасным мутантом. Одного ее прикосновения было достаточно, чтобы парализовать противника. Ее красота была ее оружием, но она же стала причиной ее скорого вымирания, потому что ее так любили, что сделали еще одну версию этого животного. На ее место пришла еще более красивая, но довольно унылая и вялая змея, в венах которой больше не было ни грамма яда.

– Райана нуждается в тебе. – Тиберий словно был первой версией алмазной змеи. Он ослеплял своего противника красотой, оглушал мягким голосом и хорошо подобранными словами, выжидая момент, когда жертву будет просто убить.

– Не думаю, что вы сделаете это для меня просто так, – ответил ему Ларк.

– О, Ларк, мой мальчик! Ты лучший друг моей дочери. Она очень тебя ценит, и я чрезвычайно рад, что рядом с ней есть такой, как ты. Кто-то, кто будет с ней рядом и кому она сможет довериться. Недавние потери близких людей причинили ей невыносимую боль.

– Я не буду шпионить за Рей… Райаной. – Его руки царапали подлокотники МедСтула.

– Ларк, мальчик мой. Конечно нет. Я просто хочу, чтобы ты за ней присмотрел.

– Я присмотрю за ней, что бы ни случилось.

– Вот видишь! Значит, нет ничего ужасного в том, если ты время от времени будешь рассказывать мне о потенциальных опасностях, окружающих ее. У нас с тобой общая цель.

– Нет, – Ларк покачал головой.

«Я всех предал. Рейну. Серый округ. Шипов. Часовых. Все кончено».

В этот раз он не разочарует Рейну.

Но Тиберий смог найти волшебные слова, которые заставили его колебаться.

– Подумай о своем отце. Подумай о сестре. Как ее зовут, напомни?

Это была угроза? Глаза Ларка сузились. Было так сложно поверить, что Рейна действительно родственница этого человека. В ее глазах можно было увидеть честность и теплоту, а его глаза были холодными как лед.

– Что ты хочешь этим сказать? – голос Ларка дрожал.

– Ну, сейчас не лучшие времена для Двоек и Троек. Не знаю, как долго они смогут оставаться в Авентине. – Тиберий покачал головой, будто его сильно беспокоила судьба семьи Ларка. – Было бы несправедливо оставлять их здесь, ведь все остальные Двойки и Тройки должны покинуть город. Ты слышишь голоса обеспокоенных авентинцев, не так ли, мальчик? Почему мы должны принимать в нашем городе людей, чьи гены недостаточно хороши, чтобы служить этому обществу? В такие времена…

– Я…

– Вы здесь не благодаря Райане. Вы здесь, потому что я это вам разрешил. И я могу в любой момент передумать. Я надеюсь, ты это понимаешь, – Тиберий дружелюбно улыбнулся, но его глаза говорили Ларку совсем другие слова.

– Да, Протектор. Я понимаю.

7

– Ты меня нервируешь, – Рейна уставилась на Найфа.

– Что вы имеете в виду, госпожа? – спросил солдат, пожимая плечами, будто совсем не понимая, что она хочет сказать. – Я просто исполняю приказы.

– Приказы… – Рейна ударила его кулаком в плечо.

Найф отразил удар и прижал ее к сиденью, но она пнула его в голень и оттолкнула назад так, что он споткнулся.

Она использовала эту секунду для того, чтобы подпрыгнуть и ударить его локтем. Она попала в ключицу, и Найф начал задыхаться.

– Это все, что ты можешь? – крикнула она. – Исполнять приказы?

Его не так легко было победить. Он схватил ее за запястье и провернул так, что она упала на колени. Девушка не издала ни звука, хотя ей было чертовски больно.

– Принцессы так себя не ведут, – начал он, но Рейна ударила его свободной рукой в бедро.

– Мне плевать на это, – сказала она и снова бросилась на Найфа.

Он попытался отразить атаку и отпустил ее руку. Она быстро коленями прижала его к полу.

– Райана, – начал часовой, больше не защищаясь.

Она знала, что он борется не в полную силу, и это злило ее.

– Каллисто. Что с тобой не так?

Она сняла с него маску, чтобы посмотреть в его глаза, и не была разочарована. На мгновение она увидела настоящего Найфа под всем снаряжением.

– Мне больше интересно, что не так с вами, – сказал он, отталкивая ее от себя.

– Ты о чем? – Рейна снова хотела нанести удар, но он легко отразил ее атаку.

– Вы похожи на тень. – Он хотел усадить ее на место, но Рейна скользнула в сторону и растерянно уставилась на него. – Вы боретесь со мной, но злитесь на кого-то другого. Может быть, на саму себя. Я не понимаю, знаете ли вы сама, кого хотите ударить.

Рейна обнажила клыки, понимая, что в его словах что-то есть. Он был прав. Она действительно не была собой.

– Я не знаю, что мне делать, – начала Рейна.

– Вы не знаете, что делать, потому что у вас нет цели, принцесса, – для простого солдата Найф говорил действительно умные вещи.

– Ты и правда думал, что я собираюсь утопиться в бассейне? – смущенно спросила Рейна.

– Нет, я подумал, что вы хотите меня спровоцировать. – Он ухмыльнулся и воспользовался возможностью, чтобы выгнуть ее большой палец. – Я должен отвезти вас обратно, принцесса.

Рейна ахнула и подавила в себе желание хныкать из-за вывернутого пальца.

– Когда мы снова сможем потренироваться, Найф?

– Вам нужно учиться другим вещам.

– Чему это я должна учиться?

– Ну, всяким приемам Благословенных. – Найф отпустил ее и пожал широкими плечами. – Нужно уметь хорошо говорить, разбираться в политике… То, чем вы должны заниматься.

– Я хочу тренироваться с тобой.

– Я спрошу у Протектора, разрешено ли это.

«Слава Протектору!» – саркастически подумала Рейна.

– Благословенная должна уметь себя защитить! – снова попыталась убедить Найфа Рейна с невинной улыбкой на лице. – Настали опасные времена. И ты наверняка хотел бы, чтобы я не была беспомощной.

– Вы точно не беспомощны!

Он откашлялся и забрал у девушки свою маску.

– Ты стал сильнее после обновления, – осторожно начала она. – Но ты сдерживаешься, когда мы боремся. Почему?

– Я пока что не знаю, как распоряжаться этими силами.

– Что они с тобой сделали? – спросила Рейна. – Что вообще такое это обновление?

– Они собрали меня по частям. Мои кости были сломаны, а органы разорваны. Я думал, что умру, но они вставили в меня новые кости и искусственные органы. – Его взгляд потускнел, когда он вспомнил об этом. – Думать об этом достаточно неприятно. Но это спасло меня от смерти и от пометки о функциональном расстройстве.

Он пощупал свой живот.

– Ты хочешь сказать, мой отец спас тебя? – спросила Рейна. – Ты, должно быть, очень ему благодарен.

– Так и есть.

– А теперь все снова хорошо? – поинтересовалась девушка. – Никаких побочных эффектов?

– Нет. Я должен делать уколы, пока мое тело привыкает к новым органам, чтобы оно их не отторгало. Но в остальном все в порядке. – Его лицо побледнело, когда он заговорил про уколы.

– Ты боишься шприцев? – недоверчиво спросила Рейна.

Она не могла представить себе, что солдат, которого ничего не могло выбить из колеи, терял сознание на врачебной кушетке.

– Я нормально отношусь к ножам. Но шприцы… – Он скривил лицо. – Я бы лучше покатался на акуле-мутанте.

– Я в любом случае очень рада, что ты не погиб, – Рейна говорила серьезно. Ей нравился этот солдат, потому что он вернул ей Кассиопея, а ее саму он тренировал и защищал.

В то же время она знала, что все эти героические подвиги он совершал только потому, что Тиберий приказал. Отец хотел, чтобы Рейна доверяла ему.

– Я был слишком слаб, чтобы защищать вас. Я заслуживал смерти. – Его руки сжались в кулаки.

– Я ведь выжила, – напомнила ему Рейна.

– Я вовсе не должен был этого допустить, я должен был понять, что это ловушка.

– Ты в этом не виноват. – Рейна положила руку на его плечо. – Это все Бишоп. Он предал нас. Разве мы могли догадаться?

– Если бы эта крыса не подохла, я бы своими руками его задушил, – зарычал Найф. – Ненавижу предателей.

«А что, если предателем окажется мой отец? – подумала Рейна. – Что, если он прикажет тебе запереть меня? Или, может, сделать что-то похуже? Останешься ли ты на моей стороне? Нет, и ты, и я знаем, кому ты будешь верен, не так ли?»

– Я тебе верю, – соврала Рейна, посмотрев ему в глаза. – Я знаю, ты меня не предашь.

– Нет, я никогда этого не сделаю, – пообещал Найф, и Рейна очень хотела бы ему верить.

* * *

Снова дома. Было странно называть домом апартаменты, в которых она жила. Даже сырое, пахнущее гнилым деревом убежище в лесу, в котором она провела много времени, было больше похоже на дом.

«Дом там, где живут твои любимые люди, – говорила Шторми. – Твой дом рядом со мной, а мой – рядом с тобой».

Рейна сложила одежду Кнот и надела широкие штаны и простую рубашку, которые она любила носить в своей квартире. Она смыла с лица то, что осталось от макияжа, и собрала непослушные волосы в пучок.

Рейна села перед большим окном с видом на Авентин и прижалась к стеклу лбом, цепляясь пальцами за браслет, который ей когда-то подарила мать: потертые кожаные шнурки и камешек с дождевой водой. Его гладкая и прохладная поверхность успокаивала Рейну. Но этот эффект продлился недолго, потому что Кассиопей подбежал к ней и свернулся у нее на коленях.

– Зато мы есть друг у друга, – прошептала она, почесывая мангуста за ухом.

Благодаря Кассиопею Рейне было не так одиноко. Шелк прибежал следом за мангустом, пытаясь привлечь внимание хозяйки. Кролик проигнорировал рычание и лег рядом с ногой Рейны, прижавшись своим теплым тельцем к ее коленям. Интересно, он скучал по Дафне?

– Р-р-р!

– Оставь его в покое, Пи. Он ведь как мы. Остался один. – Рейна скучала по Шторми. Даже мысли о матери вызывали боль у нее в животе, парализовали ее тело и омрачали разум.

Она хотела отбросить мысли прочь так же, как и сны, которые мучили ее каждую ночь.

Ей снились смерть и кровь. Дафна в темной камере, где пахло потом и мочой. Она вспоминала о том, что на следующий день им предстояло попрощаться навсегда. На следующий день она увидит свою мать в последний раз, и это воспоминание вонзалось острым ножом в ее сердце.

– Хотите, я вам что-нибудь принесу? – Джи незаметно вошла в комнату Рейны.

– Нет, спасибо.

Но служанка не сдавалась так просто. Она села у окна позади Рейны, распустила ее волосы и начала расчесывать. Джи часто делала это в последнее время.

– Я слышала, вы были у господина Ларка, – сказала она, проводя расческой по волосам Рейны и оставляя мурашки на ее коже.

Было странно, насколько сильно можно соскучиться по человеческим прикосновениям.

– Как у него дела?

– Все в порядке. – Рейна старалась всеми силами прогнать из своей головы мысли о матери, пока они снова не заставили ее чувствовать боль.

– Вам он нравится, не правда ли? – Рейна повернула голову и посмотрела на дружелюбно улыбающуюся Джи.

Хотя Рейне и нравилась служанка, она не была в восторге от вопросов о Ларке. Это было слишком личное.

«Ты слишком подозрительная, – сказала она себе. – Хотя…»

– Он один из немногих моих знакомых из старой жизни, с которыми я еще могу общаться, – ответила Рейна, пожимая плечами. – Иногда приятно поговорить о Сером округе.

– Знакомый, значит, – улыбнулась Джи, будто зная, что он был для Рейны чем-то большим.

Действительно, Рейна отдала бы все, чтобы защитить его и его семью.

– А ты что думала? – Рейна сделала вид, что ничего не понимает, и подняла брови, будто совсем не заметила намеков служанки.

– Я слышала, что он спас вам жизнь, – прошептала она, и ее глаза сияли.

– Он всегда был доброжелательно настроен по отношению к Благословенным.

– Он просто герой! – Джи снова подняла расческу и мягко провела ею по волосам Рейны. Это напомнило ей о Шторми, которая расчесывала ее волосы каждый день, и она закрыла глаза.

– Ради вас он пожертвовал своими ногами. Это так смело и так грустно.

– Да, это Шипы виноваты. Все так.

– Но как он вас нашел? Я слышала, Серый округ был огромным полем боя. Вокруг БомБоты, рушащиеся здания, вооруженные мятежники… – Джи отложила расческу в сторону и начала заплетать волосы Рейны.

– Он был часовым. Ему дали задание остановить Шипов. То, что он наткнулся на Болта, было большой неудачей.

– Ужасно, что они мучают людей, вместо того чтобы просто убить, – заметила Джи. – Это выглядит так, будто они хотели насолить ему лично.

У Рейны все будто замерзло внутри, хотя она старалась не показывать своей паники. Все выглядело не так, будто Джи за ней шпионит, а так, будто они просто сплетничают. Но вопросы были такими же, как и те, что задавал Тиберий. Это были опасные вопросы.

Потому что если хоть кто-то узнает, что Ларк вел двойную игру, он и его семья будут мертвы.

– Да кто знает, что происходит у них в головах? – Рейна прижалась лбом к холодному стеклу, когда служанка завязывала резинкой заплетенную косичку.

– Верно. – Джи протянула руку, чтобы погладить Кассиопея, но он укусил ее за палец. Шелк, понимая, что это его шанс, подпрыгнул к служанке, предлагая погладить его.

– Что с вами, госпожа?

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что вы не такая, как остальные Благословенные. Вам все равно, каковы гены человека, – Джи говорила медленно, будто раздумывая над каждым словом. – Вы можете мне доверять, – пообещала Джи, вставая на ноги. – Подождите! Я принесу кофе. Вам станет лучше, если выпьете чего-то теплого.

Джи никогда не жаловалась. Она всегда улыбалась, когда работала, и, хотя это входило в ее обязанности, всегда казалось, что ей это доставляет удовольствие. Она вернулась в комнату с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки.

– Кофе с корицей и сахаром! – сообщила она. – Как раз подойдет.

Она была права. В тот момент, когда теплая жидкость оказалась в животе Рейны, она почувствовала себя немного лучше. Ей нравился вкус корицы, и она невольно думала о господине Рождество, чьи книжки она читала в Сером округе. Господин Рождество любил печь всякие вкусности, а его любимым ингредиентом была корица.

– Можно мне… Можно я задам вам вопрос, госпожа?

– Конечно.

Она могла спрашивать что угодно, но Рейна сама решит, будет ли она отвечать.

– Почему вы его не убили? – Рейна знала, о ком говорила Джи, и воспоминание о нем заставило кровь в ее венах застыть. – Почему не отомстили за ее смерть?

На самом деле Рейна сама не знала ответа на этот вопрос. Иногда девушке снилось, как она мстит за Шторми, Ларка, Дафну, Андромеду и за себя саму, но потом она просыпалась в ужасе от своей собственной ярости.

– Это бы ничего не изменило.

– Но вам было позволено убить его собственными руками, – прошептала Джи.

«Справедливость, что это такое? Каждый думает, что он – справедливость во плоти», – говорила Шторми.

– Мне казалось, что было и так достаточно крови, – ответила Рейна.

– Эвстахий и Бог Бальтазар очень им интересуются. Есть даже опросы на тему того, что с ним должно случиться. Многие хотят скормить его акуле или пауку-мутанту.

– Это жестоко. – Рейна не хотела решать, кому умирать, а кому нет. Это казалось ей неправильным. По крайней мере, это нельзя было решать таким ужасным способом.

– Верно. – Джи съела кусочек печенья. – Хотите, я помогу вам выбрать подходящий наряд на завтра?

Хотя одежда и была самым незначительным из всего, о чем только можно было думать, Рейна кивнула.

8

Когда они выходили с территории жилого комплекса, Ларк заметил небольшую тень у входа. Он прищурился и увидел крысу-оборотня, которая бежала по улице, а затем забралась на стену и исчезла в вентиляционной шахте. Он еще некоторое время смотрел туда, где исчезло животное, и его пульс ускорился. Крысы-мутанты? В Авентине? Он развернулся и посмотрел на улицу, но не увидел ничего подозрительного.

Большинство людей, идущих по дороге, были слугами с коротко стриженными волосами. На них были мешковатые платья горчичного цвета.

– Не волнуйся, братик! – сказала Роза, протягивая ему руку. В другой руке у нее был ТехДек, на экране которого отображался список покупок, который дала им мать. Кроме того, в устройстве была карта, с помощью которой можно было найти ближайший магазин.

– Все получится. У нас есть классный навигатор!

– Ты неправильно держишь карту.

– Это специально!

Было проще положиться на навигатор, но Роза настояла на том, что она поведет их самостоятельно. У них было достаточно времени.

Тем не менее Ларк был напряжен. Он с радостью забыл бы о крысе-мутанте, хотел верить в то, что это была обычная крыса, и они были повсюду, даже в Авентине. Но он не мог выбросить из головы слова «Дикие шипы растут повсюду».

Они знали, где он сейчас.

– Вон там! – гордо сообщила Роза. – Видишь? Мы уже пришли!

Ходить за покупками в Авентине было чем-то новым для них, в Сером округе все было по-другому. Здесь кроме маленьких магазинчиков были еще и огромные, размером с завод, и в них можно было найти все, что душе угодно. Можно было ходить между полками, которые ломились от количества товаров. Сюда за покупками ходили в основном дроны и слуги, и, судя по всему, у них был план здания. Иначе Ларк совсем не понимал, как можно не потеряться в таком огромном магазине.

– Это будет сложнее, чем я думала, – признала Роза, откидывая голову назад. Полки упирались в потолок, но лестниц нигде не было.

– Мы должны туда карабкаться?

Ларк повернулся на своем МедСтуле и окинул других посетителей магазина взглядом: он завидовал тому, что у них были специальные дроны, поднимавшиеся вверх, чтобы достать нужные товары.

– Думаю, я нашла молоко, – сообщила Роза, пытаясь забраться на полку.

– Роза! – крикнул Ларк, но его сестра уже была в двух метрах от земли.

Из-за угла показалась женщина: она посмотрела на девочку, которая скакала по полкам, словно белка, и испуганно вскрикнула.

– Все в порядке, – Ларк попытался успокоить женщину, но та покачала головой от ужаса и неверия.

– Это просто неслыханно… – заикалась она. – Никакого воспитания. Так вести себя в магазине…

– Но мы ничего плохого не делаем…

– Лови! – крикнула Роза сверху, и упаковка молока упала на колени Ларку.

Пока женщина, ругаясь, направилась дальше, к ним подошел другой человек, взрослый слуга, и стал наблюдать за Розой, которая лезла за пачкой риса.

Он кашлянул, и Ларк приготовился к очередному замечанию.

– Хотя девочке это и нравится, ей вовсе не обязательно туда лезть, – сказал мужчина.

– У нас нет дрона, – беспомощно объяснил Ларк.

– Вы можете взять его в аренду бесплатно. Вы не знали?

– Ой…

– Хотите, я покажу вам, как это работает?

– Конечно! – воскликнул Ларк.

– Так, мне можно слезть вниз? – крикнула Роза откуда-то сверху.

– Да.

– Жаль! – Она бросила еще одну упаковку риса вниз и спустилась.

Мужчина повел их к окошку информации: там летали пузатые дроны.

– Вы можете взять их в аренду. Дайте ему свой список, и можете все вместе искать нужные вам товары. Это очень просто.

– Спасибо! – кивнул Ларк.

– Ты видел, как высоко я залезла? – прошептала Роза, когда дрон вылетел на поиски продуктов.

– Да.

– Нам этот дрон совсем не был нужен. – Она вытянула руки вверх. – Я РозаБот!

На обратном пути они ненадолго остановились в искусственно выращенном парке, который они обнаружили случайно, потому что Роза снова держала карту неправильно.

– Это не случайно! Я специально нас сюда привела! – возражала Роза.

Этот сквер был не таким, как парк в Сером округе. В их любимом парке все было таким диким и непобедимым…

Тут же царила идеальная композиция, торжество красоты и симметрии. Трава была похожа на ковер, обрамляющий вымощенные песочным камнем дорожки. Лавочки будто звали прохожих присесть, а в бирюзовом пруду кругами плавали золотые рыбки. На поверхности грелись два лебедя-мутанта, игнорировавшие попытки Розы привлечь их внимание. Кусочки хлеба, которые она им бросала, совсем не впечатляли птиц.

– Если лебеди не идут к хлебу, то хлеб идет к лебедям, – ухмыльнулась Роза, решительно снимая с себя обувь.

– Ты простудишься, – предупредил Ларк девочку.

– Ерунда! – Роза побежала в сторону пруда, подпрыгнула и приземлилась между двумя испуганными рыбками.

Лебеди-мутанты и глазом не моргнули. В отличие от возмущенного дрона. Он хныкал и гудел, пока Роза не вышла из пруда и не села на скамейку. Она швырнула кусок хлеба в дрона, засмеявшись, когда тот всосал его в себя.

– Кажется, он голоднее лебедей.

Она и сама с наслаждением откусила от хлеба кусок, но не смогла удержаться и бросила на луг еще один. Дрон в ту же секунду ускорился и очистил траву от нежелательных загрязнений.

Лицо Розы засияло, когда ей в голову пришла новая идея.

– Что ты задумала? – забеспокоился Ларк, когда его сестра спрыгнула со скамейки и упала в траву.

Судя по звуку, дрон был просто в ужасе, и на его корпусе загорелись какие-то лампочки.

Он, ругаясь, начал засасывать рукав Розы. Дрон отчаянно пытался выгнать девочку с идеального газона.

– Роза, прекращай злить ЧистоБота. – Ларк не мог оставаться серьезным и задыхался от смеха.

Сестра была одним из тех немногих людей, которые всегда были в состоянии его взбодрить.

– Ну и зануда! – Роза вскочила на ноги и вернулась на скамейку.

ЧистоБот покинул газон с видимым облегчением.

Ларк внезапно заметил, что они были не одни, и его хорошее настроение испарилось. За ними наблюдали. Неподалеку сидел человек с натянутым на лицо капюшоном: узнать, кто под ним скрывался, было невозможно. Когда незнакомец понял, что его заметили, он исчез. У Ларка во рту пересохло, и он почувствовал, как потеют его ладони. Сердце билось в боевой готовности. Может, ему просто показалось? Или за ним действительно наблюдали? Кому это было нужно? Благословенным или Шипам?

9

Погода полностью отражала настроение Рейны. Буря и дождь бились о темные стеклянные стены крематория. Комната была большой и изнутри похожей на пирамиду. Это сбивало с толку.

Стены были выполнены из темного стекла, из окон открывался вид на Авентин. Перед Рейной стоял металлический гроб с окошком, в котором было видно голову Шторми. Девушка смотрела на лицо, которое было одновременно таким знакомым и таким чужим. Оно стало еще более худым и бледным, чем когда-либо. Белые волосы уже не выглядели такими дикими: теперь они устало лежали на лбу. Казалось, что она мирно спит, ожидая того, кто ее разбудит. Но она больше никогда не проснется. Позади Рейны стоял Найф, он обещал прийти. У него хватало порядочности держаться подальше от Рейны.

Кроме того, пришли еще Ларк и Роза, которые очень хотели быть рядом с Рейной и не поддавались никаким уговорам. Согласно традиции, они были одеты в серое.

Рейна редко бывала на похоронах. Когда в Сером округе кто-то умирал, его тело сжигали, а пепел развеивали по округу. Так этот человек становился частью вечного жизненного цикла. Круговорота пепла.

Кто-то рассказывал истории о том, что голоса мертвых были слышны в дымоходах и шахтах, если закрыть глаза и прислушаться.

В Лазурном береге мертвых скармливали рыбам, которых в округе ловили всю жизнь. А в Зеленом округе пепел мертвых людей становился удобрением в полях и лесах.

Шторми должна быть сожжена без церемонии и без особых почестей. Она все-таки была мятежницей, и было бы лучше, если об их с Рейной истории знало как можно меньше людей: ведь они не ненавидели друг друга. Они очень друг друга любили.

Ларк и его сестра были одними из немногих, кто знал о похоронах.

– Непогода ничего не боится, – прошептала Рейна. Она не смогла сказать ничего больше, потому что в ее горле образовался ком, мешавший дышать. Она не заметила, как Ларк оказался рядом. Когда она почувствовала его руку у себя на спине, она вздрогнула.

– Мы были рождены в пепле, в нем и умрем, – прошептал он, в то время как Роза положила на гроб самодельную розочку из бумаги.

Все, что нужно было сказать, уже было сказано. Шторми все равно ее не слышала. Но она умерла, зная, что ее любят, и это было самым главным.

Рейна смотрела на лицо своей матери. Она видит ее в последний раз.

В гроб был подан газ, вспыхнула яркая искра, и огонь окутал тело любимого ею человека. Огонь поглотил Шторми. Это быстро закончилось. Через несколько секунд Шторми исчезла, и ноги Рейны подкосились.

Она проснулась, когда МедБот подал звуковой сигнал. Оттолкнула дрон, летающий над ее головой, в сторону, и сорвала с груди кабель, который должен был следить за ее жизненными показателями.

– Все в порядке? – поинтересовался Найф, склонившийся над Рейной, но Ларк знал, что ничего не было в порядке.

Он знал, что Рейна чувствовала себя разорванной на куски и одинокой. Плевать на то, что ее гены были не такими, как у него, все равно, идеальной она была или нет: это не защищает ее от боли в сердце.

– Ничего не в порядке, – зарычала Рейна. – Где она?

– Кто? – растерянно спросил Найф, но Ларк сразу понял, кого девушка имела в виду. Он указал пальцем на урну, стоящую на столе. Обычный, ничем не украшенный сосуд.

Рейна прижала урну к себе и прислонилась лбом к гладкой поверхности.

Сердце Ларка обливалось кровью, когда он видел Рейну в таком состоянии. Он хотел найти подходящие слова, чтобы успокоить девушку, но никакие слова не смогли бы облегчить эту боль.

Рейна подняла голову вверх, и ее взгляд зацепился за планер. Она была похожа на запертое в клетке животное, ищущее спасения. И она нашла его.

Мгновением позже она выбежала в открытую дверь планера с урной в руках. Они все еще были около крематория.

– Госпожа, – начал Найф. – Мы должны направиться в МедЦентр. Все ваши действия записываются, все-таки вы упали в обморок.

Он попытался ее остановить, но она навалилась на него всем своим весом. Он явно не ожидал такого резкого сопротивления, поэтому потерял равновесие и споткнулся.

– Рейна! – крикнул Ларк. Он попытался повернуться в своем МедСтуле и последовать за ней, но он не был таким быстрым. В отличие от сестры. Прежде чем Рейна смогла ей помешать, Роза выпрыгнула из припаркованного планера следом за ней.

– Роза!

«Каллисто!»

Он чувствовал себя беспомощным, как младенец, когда его стул наткнулся на Найфа, лежащего на полу.

– Подождите меня!

– Останься тут! – огрызнулась Рейна, увидев бегущую за ней Розу. – Я хочу побыть одна.

Рейна побежала прочь.

– Я пойду с ней, – сказала Роза Ларку. – Кто-то должен быть рядом.

– Роза! – снова крикнул Ларк.

Когда он наконец добрался до двери, Рейна и Роза уже давно исчезли из поля зрения. Найф протиснулся наружу, оставляя МедСтул позади.

Он приземлился на землю, влажную от дождя, и оглядел все вокруг, но ничего, кроме глухих звуков грома, не было слышно.

Он понял, что Рейна хотела побыть одна. Прямо как он сам после похорон Хейл.

Ветер и дождь били Рейну по лицу, но она этого не чувствовала. Рядом с жуткой пирамидой крематория был парк, и она поспешила туда. Она шла по тропинке мимо лугов и цветов к иве, чьи ветви, как безумные щупальца, разлетались на ветру.

Рейна отодвинула ветки в сторону и подошла к стволу дерева. Стало тихо, казалось, она была в зеленой пещере, защищавшей ее от воды и бури.

Она села на корни дерева. Притянула ноги к себе и поставила урну между ними. Пахло землей и гнилым деревом.

– Как дома, – прошептала Рейна, закрыв глаза и пытаясь вспомнить времена в лесу. В их маленькой хижине, в которой всегда было сыро.

Чуть позже ветки снова раздвинулись, и в зеленую пещеру вошла Роза.

– Врач говорит, что мне нельзя столько бегать. – Она упала Рейне на колени и убрала мокрые волосы со лба. – Позор, ты не смогла скрыться от какой-то Тройки!

– Почему ты пошла за мной?

– Ты моя подруга. Уже забыла? – Роза взяла руку Рейны и посмотрела ей в глаза, но та ничего ей не ответила.

Она сжала губы и откинула голову назад.

– Что случилось? – снова спросила Роза.

– Мне одиноко, – пробормотала Рейна едва слышно.

Это было самой искренней фразой, которую она произнесла за длительное время.

– Мне так одиноко!

В ее глазах заблестели слезы. Воспоминания о Шторми пробуждали в ней боль, которая шла от самого сердца и заставляла все тело дрожать. Со дня, когда мать умерла у Рейны на руках, все у нее внутри разбилось. Ей казалось, что только сила воли скрепила все осколки воедино и мешала расклеиться еще больше.

Найф был прав. Она больше не была собой. Она бродила по миру, просто существуя день за днем, не зная, что делать.

– Думаю, я тебя понимаю, – Роза рисовала невидимые линии на земле. – Ларк чувствует себя так же.

– Из-за Хейл, – Рейна смахнула слезу со щеки.

– Да, но она не совсем умерла. – Роза взяла в руки голову Рейны и посмотрела ей в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ее пепел попал в воздух, словно огромная куча маленьких черных фей. Я вдохнула ее. Это значит, Хейл стала частью меня и больше никогда меня не покинет.

Пальцы Рейны сомкнулись вокруг металлического сосуда, в котором хранился пепел Шторми.

Он был таким холодным и безжизненным…

– Я думаю, она хочет выбраться оттуда. – Роза указала на крону дерева, танцующую на ветру. – Ветер ее зовет!

– Он не умеет разговаривать.

– Если ты так думаешь, у тебя плохо со слухом. Прислушайся! – Роза не сдавалась.

– Откуда ты это взяла, что он разговаривает?

– Из книжек.

– Так и думала. – Рейна обняла урну, прижавшись щекой к металлу.

На мгновение она застыла на месте, игнорируя холод, пронзавший ее с головы до ног.

Роза не нарушала спокойствия, хотя ужасно замерзла.

– Следуй за мной, если ты в состоянии, – пробормотала девочка спустя несколько минут, подходя к стволу дерева. Расторопнее, чем можно было ожидать от Тройки, она полезла наверх.

– Что ты делаешь? – крикнула Рейна.

– Хватит болтать! Залезай сюда. – Роза была похожа на беличью обезьянку, беззаботно прыгающую с ветки на ветку, хотя ее лицо покраснело от напряжения. Рейна вскочила на ноги и недолго думая поспешила за Розой.

Забраться в крону дерева было несложно, потому что ветвей было много и они были крепкими. Правда, верхние ветки были скользкими и мокрыми. Они добрались до самой верхушки и сели рядом, прямо над ними растянулась, словно брезент, зеленая крыша из веток, с которой капала дождевая вода.

Роза отодвинула ветви в сторону и высунула голову наружу, чтобы насладиться ветром. Рейна сделала то же самое. Буря растрепала ее волосы. Дождь уже утихал, но гром только сильнее разошелся.

– Ты не слышишь? – крикнула Роза. – Он зовет тебя!

Рейна откинула голову назад и уставилась в темноту над собой. Огни города светили ей прямо в лицо, но здесь, скрываясь вдали от посторонних глаз в ветвях ивы, она чувствовала себя в безопасности.

– Она не должна оставаться взаперти, – согласилась с девочкой Рейна, и в глубине души поняла, что самым верным решением будет отпустить ее.

Она осторожно открыла урну и подняла ее вверх. Ветер подхватил пепел и унес его прочь. Рейна наблюдала за тем, как черные крупицы растворяются в воздухе, улетая вдаль. Как маленькое серое облако, танцующее вокруг ивы. Оно было то вверху, то внизу, а потом разделилось на части и унеслось в разные стороны.

Рейна почувствовала руку Розы в своей ладони, девочка крепко ее держала.

– Он пронесет душу Шторми по всему миру. Туда, куда она захочет. Чувствуешь?

– Нет. – Но Рейна закрыла глаза, и на мгновение, совсем мимолетное мгновение, ей показалось, что ее волосы гладит не ветер, а Шторми.

– Я думаю, она рада, что снова свободна! – Роза убрала мокрые волосы со лба и довольно улыбнулась.

– Ты действительно так думаешь? – спросила Рейна.

– Это точно.

Роза была права. Мысли о том, что ее мать свободна, как ветер, помогали Рейне справляться с ситуацией, и осколки у нее в душе будто бы становились менее острыми.

10

Было уже поздно, когда Ларка и Розу высадили на крыше их дома. Рейна сидела напротив них и молчала, устремив взгляд в окно. С тех пор как они с Розой вернулись, она не сказала ни слова. Ее взгляд блуждал где-то между бурей, окутывавшей ее мысли, и темнотой, в которую погружался планер.

– Где урна? – спросил Найф, когда они вошли в планер.

– В надежном месте, – ответила Роза.

– Что это значит?

– Это значит, что тебя это не касается.

Волосы Рейны разметались по лицу, но, несмотря на насквозь промокшую одежду, казалось, она совсем не замерзла. В отличие от Розы, чье тело тряслось от холода. Ларк снял свою куртку и набросил ее на плечи сестры, а саму ее прижал к себе, чтобы согреть.

– Не стоит превращать побег в привычку, – сказал Найф Рейне, но она не отреагировала.

Когда они должны были высаживаться, Ларк на МедСтуле двинулся вперед, к Рейне. Она вздрогнула, когда он оказался рядом, и начала быстро моргать. Ее зеленые глаза, казалось, светились в тусклом свете планера. Ларк не знал, что сказать, но Роза уже подскочила к нему и прижалась к Рейне, которая очень медленно отходила от оцепенения.

– Не трогайте ее, – напомнил Найф. – Это некрасиво.

Но Розу мало беспокоило, насколько воспитанной она выглядит в глазах Найфа.

– Держись, – прошептала девочка, игнорируя солдата, и прижалась головой к груди Рейны. – И приходи к нам. В любое время. Я сделаю тебе кофе, если хочешь. Я делаю самый лучший кофе! Ну… на самом деле, его делает машина. А я нажимаю на кнопку.

– Спасибо, – пробормотала Рейна, пытаясь поймать взгляд Ларка. Он кивнул и прижал пальцы к сердцу. Ларк хотел ее обнять, но почувствовал барьер между ними, который состоял из кучи вещей, о которых сложно было говорить. Ну, или из его собственного страха.

Ему было очень тяжело оставлять ее в таком состоянии. Роза ухватилась за МедСтул, и они направились к небоскребу, в котором жили.

Двойки должны были соблюдать комендантский час, и им нельзя было находиться вне дома. Они и не собирались никуда выходить в такую погоду. Тем более, Ларк и Роза были единственными Тройками во всем Авентине. Тихое гудение мотора заставило их замереть, и они обернулись, наблюдая за тем, как планер элегантно взмывает в небо. Ларк попытался разглядеть Рейну, но, к сожалению, ее не было видно.

– Спасибо, что была рядом с ней. – Юноша погладил сестру по голове. – Я тобой горжусь.

– Называй меня СуперРозаБот.

– Как скажешь, СуперРозаБот.

Девочка помогла брату добраться до лифта на МедСтуле. Этажи казались абсолютно одинаковыми, как и входные двери квартир. Очень легко было потеряться в этих лабиринтах, что и происходило с ними в первые дни жизни в Авентине.

Лифт остановился на восьмом этаже, и в него вошли два человека. Это было странно, учитывая, что время было позднее. Их лица были скрыты капюшонами, они смотрели вниз, будто желая оставаться неизвестными.

– Первый этаж, – пробормотала девушка с голубыми волосами.

Ее достаточно сложно было разглядеть, но Ларк увидел баллончик с краской, и его сердцебиение участилось.

Это напомнило ему о беспорядках в Сером округе, о мятежниках и о Хейл, которая пыталась улучшить мир с помощью баллончика с краской. А еще он вспомнил человека, которого он убил из злости на то, что тот завербовал Хейл в ряды Шипов.

– Мы едем сначала наверх, – сказала Роза незнакомцам.

– Ага, – кивнула девушка.

– Вы тоже здесь живете? – с любопытством спросила Роза.

– Нет.

– А что вы тогда тут делаете?

– Мы пришли к кое-кому в гости.

– И к кому же?

– Какой же ты любопытный ребенок, – сказала девушка, и Ларк заметил, что ее спутник стал нервничать и искать что-то рукой под своей накидкой.

– Спасибо, – Роза сделала вдох, чтобы снова продолжить беседу, но Ларк инстинктивно схватил руку сестры и крепко сжал ее.

Они вышли из лифта на несколько этажей раньше, Ларк старался не оглядываться.

– Кто эти люди? – спросила у него Роза.

– Это одна большая проблема, – ответил он.

– Ты хочешь сказать, что они мятежники? – Роза с любопытством обернулась, но лифт уже уехал.

– Я не знаю. – Он ускорился в своем МедСтуле. – И не хочу этого знать.

* * *

Найф вез Рейну не в ее апартаменты. Он доставил ее к Тиберию, и на мгновение девушка подумала, что отец собирается ее отругать. Решив отдаться воле судьбы, Рейна зашла в комнату. Новая представительница Тиберия, судя по форме, была мускулистой. Ее каштановые волосы, заплетенные в многочисленные косички, лежали на плечах. Глаза голубого, как вода, цвета оттеняли нарисованные на лице серебристые полосы.

В отличие от предыдущей представительницы Тиберия, Дафны, эта женщина была просто воплощением силы: казалось, она может побить кого угодно, если ситуация того потребует. Рейна была уверена в абсолютной верности представительницы, иначе Тиберий бы ее не выбрал.

– Я Кар, – представилась женщина, и ни один мускул на ее лице не дрогнул. На ее лице также не появилось и следа неудовольствия при виде мокрой и растрепанной Рейны.

– Твой отец сейчас тебя примет.

Рейна села на стул, но было странно, что Кар осталась стоять и продолжила смотреть на нее.

– Хмм…

Если можно было спасти Найфа, почему Тиберий не спас Дафну? Почему он не вылечил ее руку? Вместо этого он отправил ее в Серый округ. На верную смерть.

– Ты его новый представитель?

– Именно.

– Чего отец от меня хочет? – С волос Рейны текла вода, оставлявшая небольшие лужицы на столе и на полу, но девушку это мало беспокоило.

– Он точно скажет тебе об этом.

– Значит, ты не знаешь, – Рейна хотела побыть одна, она ведь только что похоронила мать.

Кар, казалось, не любила светских бесед. Она передала Рейне полотенце и поставила чайник с дымящимся кофе на стол.

Тиберий не заставил себя долго ждать.

– Мне так жаль, что я не смог быть там, – отец вошел в комнату и прервал поток мыслей Рейны. Он коснулся пальцами сердца и посмотрел на дочь обеспокоенным взглядом.

– Как ты?

Что за глупый и бесполезный вопрос? Как она может быть после того, как развеяла по ветру пепел человека, которого любила больше всего на свете?

– Я жива, – пробормотала она, избегая взгляда Тиберия.

Ей не хотелось видеть сочувствие в его глазах.

– Я знаю, что эта… женщина много для тебя значила. Хотя для меня это очень странно после всего того, что она сделала. Я знаю, она была тебе как мать.

«Не как мать».

Она была матерью Рейны. Вне зависимости от того, какие у них были гены.

– Ммм… – Рейна не могла сказать большего, и она боялась разрыдаться, потому что совсем не хотела, чтобы отец видел ее слабость.

Она уже чувствовала ком, растущий в горле.

– Поэтому мне особенно жаль, что я не смог присутствовать. Я должен был быть рядом с тобой. – Он помахал служанке, которая налила им горячего кофе с корицей и принесла тарелку с печеньем. – Я знаю, это плохое оправдание, но сегодня были зафиксированы очередные атаки Шипов.

– Что случилось? – спросила Рейна, благодарная за смену темы.

– Шипы скрываются среди беженцев из Серого округа, которые сейчас находятся в Зеленом округе. Они напали на МедЦентр и ограбили его. Некоторые часовые погибли во время этой атаки. МедБоты были демобилизованы, а врача убили. Зеленый округ в ужасе, и факт того, что они потеряли графа во время предыдущего теракта, только усугубляет ситуацию. Жители округа требуют решения нашей «серой» проблемы.

– Ты хотел сказать нашей проблемы с Шипами? – поправила его Рейна.

Может быть, это было эгоистично, но она больше не хотела слышать плохие новости. Теракты. Горе. Смерть. И вечный вопрос, который следует за каждым терактом: кто виноват в этом?

Это было вечным круговоротом, из которого не было выхода.

– Я думала, вы их победили, – Рейна сделала глоток.

– Ты так думала, потому что мы схватили Болта? – Тиберий покачал головой. – Нет. Мы оторвали голову этой змее, но на ее месте выросло много новых.

– Откуда ты знаешь, что на МедЦентр напали Шипы? А не простые отчаявшиеся жители Серого округа, которые не получили медицинскую помощь, в которой нуждались? – спросила Рейна.

Из-за типичной одежды местных жителей Серого округа называли «Серыми», но Рейна не хотела использовать это выражение, потому что оно звучало уничижительно.

– Нет никакой разницы, дочка. Тот, кто сражается против нас, грабит нас и убивает наших людей, становится Шипом.

– Что ты собираешься делать с этим? – поинтересовалась Рейна.

– Мы постараемся закрыть Серый округ, чтобы люди не убегали в другие округа и не сеяли хаос.

– Серый округ был почти полностью уничтожен. Множество людей оказалось на улице. Они боятся и паникуют, конечно, они будут бежать и искать безопасное место!

– Я знаю, – Тиберий почесал бороду. – Но они должны оставаться в округе, чтобы заводы продолжали работать. Наша экономика и так уже ужасно пострадала. Мы не можем позволить, чтобы предприятия обанкротились из-за этого кризиса, и не можем допустить повышения количества безработных в стране. Это приведет к еще более серьезным проблемам.

– Наверное, не надо было уничтожать заводы.

– Ты знаешь, у меня не было другого выбора. Мы должны были продемонстрировать им нашу силу и показать нашу позицию. Тем более мы знаем, сколько там было Шипов. Они взяли тебя, дочь графа Черного Панциря, в плен. Что бы сказали мне Благословенные, если бы я бездействовал?

Рейна заметила, что ее сердцебиение участилось, как и всегда, когда она вспоминала о времени, проведенном в заключении.

– Мы должны что-то сделать. Когда Серый округ снова отстроят, меньшее количество людей захочет покинуть его.

– Мы послали несколько дронов…

– Этого недостаточно. Им нужны…

– Дроны и солдаты – единственное, что я могу послать в это осиное гнездо. Мы должны позаботиться о том, чтобы дымоходы не переставали работать. Хочешь, я напомню тебе о том, что произошло, когда ты вступилась за свой округ в прошлый раз, дочка? – Тиберий нахмурил брови. – Тебя похитили, пытали и почти убили.

Рейна не забыла, и при одной только мысли об этом в ней зарождалась паника. Она почувствовала, как ее руки начали трястись, и быстро спрятала их за спиной, чтобы Тиберий этого не заметил. Воспоминания преследовали ее, и, хотя она пыталась от них отмахнуться, какая-то ее часть не хотела иметь ничего общего с Серым округом. Потому что эта ее часть боялась и хотела спрятаться в своей комнате, где она была бы в полной безопасности. Там, где маленькая птичка не должна будет бояться, что кто-то вроде Болта придет, чтобы поймать ее и подрезать ей крылья.

– Я все еще графиня Серого округа, – начала она, пытаясь контролировать свой дрожащий голос.

– Я знаю, дочка, ты хочешь помочь, но я не хочу терять тебя снова, – голос Тиберия стал мягче, и он провел тыльной стороной ладони по дрожащим ногам Рейны.

Она кусала нижнюю губу и стыдилась того, что сидела перед отцом, дрожа, словно напуганный ребенок.

– Я сама о себе позабочусь, – она отбросила руку отца в сторону. – Я же как-то выжила, несмотря на твои бомбы, правда?

– Я не собирался тебя убивать, – вздохнул отец. – Я надеялся, что спасу тебя таким образом.

– Ты хотел спасти меня, взрывая здание, в котором меня держали в заложниках? – Она внезапно почувствовала потребность ударить его, но воспоминания о минувших событиях выкачали из нее все силы.

Что с ней случилось? Она чувствовала запах жженой плоти и огня. Запах, который заполонил Серый округ, когда БомБоты приступили к делу. Она слышала взрывы и крики, будто снова была там. Эти картины навсегда отпечатались в ее памяти. Она сжала губы, чтобы отец не видел, как они дрожат, но было глупо думать, что он не заметит этого.

– Бояться чего-то не стыдно, дочка. Я тоже боюсь. – Он сделал глубокий вдох. – Наш мир вот-вот погрузится в хаос. Разные группировки преследуют разные цели, и каждый думает, что поступает правильно.

– Откуда тебе знать, что ты прав? – прошептала Рейна.

– Я не знаю. Наша система не идеальна, но она столько лет помогала нам сохранять порядок и безопасность… И только посмотри, что произошло, когда что-то еще, кроме генов, стало определяющим в нашем обществе. Теракты. Насилие. Хаос.

Он встал и подошел к стенам-аквариумам, в которых ослепительные рыбки спокойно плавали туда и обратно, почти гипнотизируя тех, кто за ними наблюдал.

– Целый округ был уничтожен, – прошептала Рейна. – Столько людей погибло, и столько людей ненавидят вас… нас. Как мы можем повлиять на это?

– У нас все получится, Райана, потому что мы вместе и потому что мы верим в мир. Я уже послал несколько предложений королеве в надежде, что в этот раз все решится быстрее.

– Что за предложения? Я графиня Серого округа и хочу, чтобы со мной считались. Речь идет о моем округе, – Рейна хотела наконец обрести новый смысл жизни, но она не знала, как это сделать. Найф сказал, что она не знает, что делать, потому что у нее нет цели, и был прав. Она видела перед собой осколки горя, словно пазлы, но не знала, к какой картинке они подойдут.

– Ты хочешь стать политиком? – Тиберий хитро улыбнулся. – Тогда начинай обзаводиться связями. Ты была недостаточно открыта новым знакомствам, насколько я помню.

– Ты про Кассиана?

Она не хотела иметь ничего общего с сыном Эвстахия, но у отца были другие планы.

– Именно. Тот, кто хочет что-то изменить, всегда нуждается в поддержке.

11

«Шипы никогда не исчезнут», – было написано в коридоре дома. А еще там была надпись: «Свобода и справедливость для всех». Судя по всему, это сделала девушка с баллончиком из лифта. Но жители дома смотрели на Ларка так, будто он был к этому причастен. Несмотря на дружбу с Рейной, Ларк и его семья должны были привыкнуть к тому, что люди из Серого округа здесь не в почете, и быть готовыми, что на них будут смотреть с подозрением, будто они потенциальные террористы. В случае Ларка это даже было правдой.

Если бы люди только знали, что он был тем самым человеком, кто обеспечил транспортировку бомбы в Авентин, они бы разорвали его и его семью на куски. Он не мог забыть о том грехе, который лежал на его плечах. Он пытался убедить себя в том, что не знал, что лежало в ящике, но это было ложью. В глубине души он сразу понял, что там находилось. У него на совести были смерти людей и Благословенных из Авентина, а еще он был виноват в гибели жителей Серого округа, которые пострадали во время контратаки правительства.

Хейл умерла из-за него. А он был жив.

Поэтому его не удивило, когда он увидел перед их входной дверью часовых, которые собирались обыскать их квартиру на предмет подозрительных объектов.

– Заходите! – сказала Роза, открывая дверь и улыбаясь до ушей. – Хотите чего-нибудь попить?

– Нет. Вы одни? – спросил один из часовых, проскользнув в квартиру мимо Розы.

Их было шестеро, все были одеты в чистую черную униформу и оснащены оружием.

Их лица невозможно было разглядеть под темными козырьками их шлемов.

– Да, сэр, – поторопился ответить Ларк.

Он только что чистил мандарин для Розы, и все его руки были во фруктовом соке. – Наши родители работают.

Ему показалось важным отметить, что Кнот и Ант делают все, чтобы внести свой вклад в общественное развитие.

– Хотите, я покажу вам свою комнату? – вежливо спросила Роза, пока Ларк направился к раковине, чтобы помыть руки.

– Не нужно, – командир отряда (об этом свидетельствовала нашивка на груди) поделил своих солдат на группы, и они разошлись в разные стороны, чтобы начать обыск.

Роза все равно последовала за группой, которая направилась в ее комнату.

– У меня впервые в жизни настоящая комната! – бормотала она. – Разве не круто? У меня даже есть шкаф! Хотите, я его открою? Я тоже хотела стать часовым, но Тройкам нельзя ими становиться. Мой брат был часовым. Можно мне померить шлем? Они так классно выглядят! И костюмы тоже. Можно потрогать?

– Что с тобой, кандидат? – спросил командир группы, который остался с Ларком.

– О чем вы, сэр?

– Я слышал, ты был одним из нас. Ты отлично работал в Сером округе и был очень перспективным солдатом.

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

– То, что случилось с твоими ногами, очень трагично. – Мужчина наклонился вперед, чтобы рассмотреть их поближе. Было сложно понять его мимику через шлем, его голос звучал так, будто солдат по-настоящему сожалел о случившемся.

– Обновление смогло бы их спасти.

– Думаю, да, сэр.

– Когда ты будешь готов, скажи нам об этом. У нас всегда останется место для тебя.

– Спасибо, сэр.

– Вы что-то нашли? – крикнул часовой своим товарищам и пошел за ними в комнату Розы, где три солдата наклонились к девочке, которая рассказывала им, как сложить розочку из бумаги.

– Что вы тут делаете? – удивленно спросил командир.

Казалось, они совсем забыли о своей миссии.

– Извините, сэр, – сказал один из часовых. – Здесь ничего нет.

– Ну ладно. – Командир шел в сторону входной двери. – Мы закончили.

Они вышли из квартиры и поприветствовали кучу соседей и зевак, которые собрались в коридоре, вытягивая шеи и пытаясь разглядеть что-то интересное.

– Была рада с вами пообщаться! – сказала Роза и помахала часовым, чему очень удивились все собравшиеся. – Приходите еще!

Она развернулась, подняла одну бровь и посмотрела на соседей.

– Кто хочет узнать, как складывать розочку из бумаги? – спросила она, улыбаясь и вытягивая руку с красной бумагой наверх.

Никто не хотел.

Ларк и Роза готовили ужин для родителей, которые возвращались домой поздно вечером. Сначала пришла Кнот, позже появился и Ант.

Но, прежде чем Ларк пошел спать, он заметил, что с отцом что-то не так.

– Что случилось? – спросила Кнот и поспешила к мужу, осмотреть его.

– Я хорошо поработал, – сказал Ант, качая головой. – Но произошла некрасивая ситуация. Они побили одного коллегу. Двойку из Авентина, хорошего человека, как мне показалось. Они думали, что он один из Шипов.

– А при чем тут ты?

– Некоторые рабочие думают, что я тоже один из них. – Ант прижал мокрое полотенце к своему синяку под глазом.

– Папа. – Роза побежала к отцу и прижалась к нему. – Почему они так делают? Мы тоже не любим Шипов.

– Да, так и есть, – кивнул Ант.

– И что теперь? – прошептала мать Ларка.

– Я найду новую работу, – пообещал Ант. – Не волнуйтесь.

– Думаю, мы можем вернуться в Серый округ! – воскликнула Роза, но родители покачали головой.

– Здесь тебе намного лучше. Мы должны мыслить позитивно, нам нельзя сдаваться! – Кнот попыталась обнять Розу, но девочка не успокаивалась.

– В Сером округе, по крайней мере, нас никто не ненавидел, – возразила она и, всхлипывая, побежала в комнату.

Ларк пошел за сестрой, и, как только он подобрался к двери, он услышал шепот отца и замер:

– Если мы не сможем работать, они не позволят нам остаться в Авентине. Просто чудо, что мы все еще остаемся здесь и…

– Я знаю.

– Может быть, я могу записаться в армию. Они всегда в поиске солдат, которые проверяют сенсоры по ту сторону стены.

– Это даже не обсуждается.

– В последнее время никто не атаковал стены. В стране Хоуп безопасно, по крайней мере, если речь идет об угрозах извне.

– Об этом и речи быть не может, Ант. Мы найдем другое решение.

Ларк слышал страх в голосе матери и стыдился. Когда он был кандидатом, его семья была так счастлива. И что он сделал? Он все испортил. Все, что он мог сделать – съездить в магазин за покупками.

Его пальцы впились в бесполезные ноги.

– Я должен сделать что-то. Для наших детей, – Ант беспомощно сгорбился. – Мы должны вносить свой вклад, а я, как Двойка, менее ценен для общества, чем ты.

– Для меня ты самый ценный, и для детей тоже.

* * *

Этой ночью Ларк не мог заснуть даже с помощью Фуфу, который вколол ему столько обезболивающего, что у него закружилась голова.

Роза лежала рядом на матрасе и прижималась к брату. Ее голова покоилась у него на груди, пока он гладил ее по волосам.

Они не сказали друг другу ни слова, но Ларк знал, что она боялась. Он также знал, что завтра его отец снова уйдет на работу, потому что он делал это всегда: работал, не жалуясь ни на что.

– Ларк? – прошептала Роза.

– Да?

– Как ты думаешь, маме с папой тут нравится?

– Не так-то просто уживаться в новом месте, – медленно ответил Ларк.

– Если бы ты мог делать все что угодно, кем бы ты работал?

Это был хороший вопрос. Ларк умел хорошо драться. Даже на заводе он отлично работал, хотя ни то, ни другое не радовало его. Он занимался этим потому, что это было необходимо.

– Я никогда не думал об этом, – честно ответил он.

– Я думаю, у меня бы получилось писать интересные истории, – сообщила Роза. – Истории, в которых все хорошо и в которых никто не умирает. В них ты всегда будешь со мной рядом.

– О, Роза. Я и так всегда буду рядом с тобой. – Он положил свой указательный палец на ее нос. – Как же я буду без своей младшей сестренки?

– Обещаешь?

– Ты не избавишься от меня, даже если очень этого захочешь. – Он засмеялся, и Роза снова положила голову ему на грудь.

Мысли постепенно уходили прочь из головы, и Ларк с Розой наконец заснули.

12

Когда Рейна вышла из лифта после своего утреннего плавания и, уставшая, вернулась в свои апартаменты, ТехДек ожил, и на нем появился Эрос.

– Я позволил себе составить план твоих самых важных дел на сегодня. В первую очередь ты должна осмотреть ящики с новыми, эксклюзивными нарядами из Рубинового округа, которые нам недавно прислали. Там есть еще пара обуви, которая вызовет зависть буквально у всех вокруг! Надень их и сделай фотографию, чтобы показать всем свой интерес к моде. Тебе нужно будет быть в них на визите в Рубиновый округ. Потому что сегодня…

В это мгновение Рейна услышала лай и рев Кассиопея. За ним последовал стук, а затем снова лай. Она двинулась в сторону ванной, из которой доносились звуки.

– Пи?

Весь пол ванной был в крови и в осколках непонятного происхождения, и первая мысль Рейны была: «Каллисто! Он съел Шелка!»

– Пи!

Кассиопей сидел на краю ванны. С него капала кровь, оставляя следы на красном меху. Во рту у него безжизненно болталось тело зверька, покрытое коричневой щетинистой шерстью. Рейна облегченно выдохнула: это был не кролик. Она присмотрелась и поняла, что это были останки крысы-оборотня. Ее голова лежала в метре от мангуста в куче разбитого стекла. Фен распылял по комнате блестящие пылинки и ароматные бальзамы, смешавшиеся с запахом крови.

– Мне позвать ЧистоБота? – поинтересовался Гли.

– Это явно не будет лишним, – ответила ему Рейна, пока Кассиопей ел лапу мертвой крысы.

– Подожди, Пи! – девушка балансировала между лужами крови, пытаясь забрать у мангуста его жертву. Тот не хотел делиться и рычал.

Рейна упала на пол и приземлилась в дожде из блесток, испускаемом феном.

Через мгновение она уже была покрыта кровью, кишками и блестками.

Она аккуратно взяла мертвое тело крысы в руки, а Пи залаял и прыгнул на Рейну. Животное не могло оказаться здесь случайно. Кто-то пометил крысу: левая лапка была окрашена в голубой цвет. Но, какой бы ни была ее миссия, Рейна больше не узнает об этом, потому что зверек был мертв.

Пи схватил крысу за хвост и потянул на себя.

– Секунду, Пи, – Рейна нашла на хвосте какое-то специальное устройство, предназначенное для того, чтобы передавать сообщения. Но кто использовал крыс как способ коммуникации? Точно не Тиберий. Нет, существовала только единственная организация, которая этим занималась. Шипы.

Рейна замерла на месте, когда поняла, что это значит. Мятежники. Тут, в Авентине? В ее квартире?

– Господи! – крикнула Джи, когда вошла в ванную, сопровождаемая ЧистоБотом. Откуда здесь взялась вся эта кровь?

Рейна указала на мангуста, который убежал прочь с крысой в зубах.

– Всего лишь крыса, – ответила она, наблюдая за реакцией Джи.

– Крыса?! – испуганно воскликнула служанка, внезапно побледнев. – Как она сюда попала?

– Я не знаю. Может быть, через вентиляцию, – Рейна снова посмотрела на девушку, но та, судя по всему, действительно была удивлена появлением, как она их называла, «паразитов».

– Я сейчас проверю! – Джи повернулась на месте и столкнулась с Эросом, который входил в комнату, улыбаясь до ушей.

Его волосы были окрашены в небесно-голубой цвет и, как всегда, кокетливо уложены.

– Принцесса Райана, у нас почетный визит… – Он замер на мгновение, и его лицо вдруг будто окатило волной ужаса при виде Рейны, покрытой кишками и кровью крысы.

Это зрелище не могли спасти даже запах ванили и блестки, рассыпанные по полу.

– Это… Это… Ты серьезно?! Ты вообще получила мое сообщение?! – крикнул представитель, уводя гостя, показавшегося из-за его спины, из комнаты.

– Кассиан, повернись в другую сторону. Не смотри. Джи! Позаботься об этом.

Под «этим» он подразумевал Рейну.

Но Рейна не хотела, чтобы о ней кто-то заботился. Она вытерла свои кровавые руки о халат и вышла к Кассиану. Его длинные черные волосы были распущены и падали на плечи.

– Ты хотел со мной увидеться? – спросила девушка, поднимая брови. – Наверное, ты понимаешь, что сейчас немного неподходящее время.

– Это скандал! Просто скандал! – Эрос выглядел так, будто мог в любой момент упасть в обморок, но Кассиан, судя по всему, совсем не выглядел потрясенным.

– Как ты можешь… молодой человек… ты… он… Откуда здесь кровь? У меня кружится голова… Я боюсь вида крови…

Представитель действительно выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Рейна не могла представить себе, чтобы он был шпионом Шипов. Но кому предназначалось послание крысы?

– Все в порядке, – сказал Кассиан удивительно дружелюбно. – Могу ли я тебе помочь? Чем бы ты ни занималась…

– Госпоже уже никак не помочь, – пробормотал Эрос и, положив руку на лоб, опустился в кресло. – Она сумасшедшая. И я сумасшедший. Почему я должен был стать именно ее представителем?.. Я должен был понять, на что согласился.

– Оставь нас наедине.

Она не хотела и не могла с ним ссориться.

– Но… У тебя что-то отвратительное на лбу. И на щеке. И на шее. На самом деле, везде. Может быть, ты хотя бы наденешь что-то приличное? – Представитель встал на ноги и попытался протереть ее лоб полотенцем, но она резко забрала его у Эроса из рук.

– Все нормально, – Рейна вытерла остатки внутренностей крысы со своей одежды и отдала полотенце обратно ему в руки. – А теперь оставь нас.

– Иу! – он уронил полотенце с выражением ужаса на лице и скомандовал Джи поднять его. – Принеси мне средства дезинфекции. Мне кажется, я заражен. Наверняка это Красная Чума. Я уволюсь, если Тиберий сам меня не выгонит. Это просто кошмар!

Эрос вышел из комнаты, закрыв лицо руками.

– Служанка, принеси мне воды! Или нет, принеси мне чай с сиропом. Мне нужно очень много сиропа. Кажется, у меня нервный срыв…

– Слушай, мне очень жаль. Почему сейчас неподходящее время и чем я тебе помешал? – Кассиан улыбнулся, следуя за Рейной, скользнувшей в гостиную из ванной. Эта комната была наполнена светом, а за стеклянными стенами открывался фантастический вид на город.

– Мой мангуст убил непрошеного гостя, – ответила Рейна, скрестив руки на груди. – Что привело тебя сюда?

– О… Можно… можно мне присесть? – спросил Кассиан.

На нем были обтягивающие брюки, подчеркивавшие его мускулистые ноги, и темная рубашка из благородного материала. Он не носил украшений, кроме, разве что, броши, которую Рейна видела и раньше: это была серебряная спираль, переходящая на кончике в листок. Судя по всему, он очень любил это украшение.

– Конечно, – Рейна шагнула к дивану и села напротив гостя.

«Самый опасный враг всегда атакует спереди, улыбаясь», – говорила Шторми. Кассиан как раз улыбался. Он выглядел дружелюбным и честным, но Рейна не доверяла Благословенным.

– Я хотел посетить невероятно красивую серую принцессу и… Я не ожидал… – начал Кассиан, но вдруг остановился и вздохнул. – Ничего себе. Я не могу даже нормально дышать в твоем присутствии.

– Вероятно, это из-за крови, – сухо отметила Рейна. – Не всем нравится ее вид, – она указала пальцем на дверь, за которой совсем недавно исчез Эрос.

Оттуда все еще были слышны стоны и ругань, хотя Джи уже точно наливала представителю чай с сиропом.

– Нет. Дело не в этом. Просто когда ты заходишь в комнату, все обращают внимание только на тебя. – Он почесал затылок и будто смутился. Он даже немного покраснел.

«Как же хорошо у него получается лгать, – подумала Рейна. – Если он действительно лжет».

– Ты пришел, чтобы сказать, что я красивая? Тогда можешь уходить. – Она скрестила руки на груди.

– Почему?

– Потому что мы все красивые. Благодаря нашим идеальным генам.

А что он еще мог от нее ожидать? Он думал, что она всю жизнь ждала прекрасного таинственного незнакомца, который скажет ей что-то подобное? Что она покраснеет или начнет заикаться от смущения? Ни того ни другого не произойдет.

– Я тебе не очень нравлюсь, верно? – осторожно спросил он.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что мой отец иногда ведет себя как идиот, – сказал Кассиан.

– Верно.

– Я не такой, как отец.

– Поздравляю.

– А ты не такая, как отец?

Рейна не хотела играть по его правилам и наклонилась к нему, упершись руками в бока.

– Что тебе нужно? – спросила она. – Чего ты от меня хочешь?

– А как ты сама думаешь? – Его темные глаза излучали очарование, напомнившее Рейне о Кассиопее.

– Я думаю, ты хочешь установить за мной слежку по приказу твоего отца, – Рейна отошла от него. – Или, что наши отцы хотят, чтобы мы были вместе, чтобы помочь им в каких-то политических делах.

– Да, у меня тоже есть подозрения относительно второй теории. – Он вздохнул и снова почесал затылок.

– Твой отец прислал тебя сюда? Или все-таки мой? – спросила Рейна, смахивая каплю крови с лица. Кровь казалась гораздо приятнее, чем желтое платье из перьев, которое было на ней, когда они с Кассианом встретились впервые.

– Оба ничего не имели против нашей с тобой встречи. – Юноша поправил свою серебряную брошь. – Но, должен признаться, мне было любопытно и хотелось познакомиться с тобой.

– А мне было совсем неинтересно с тобой познакомиться.

– Правда? – Кассиан демонстративно оглядывался в разные стороны. – У тебя что, есть какие-то более важные дела?

Рейна сделала глубокий вдох, но Кассиан снова оказался рядом с ней.

– Я знаю, как ты себя чувствуешь. Тиберий постоянно тебя контролирует. Ты все время здесь сидишь, запертая под стеклянным куполом и не имеющая возможности взять жизнь в свои собственные руки, – он поднял большие пальцы вверх и указал ими на себя. – Я твой счастливый билет, чтобы выбраться отсюда. Со мной тебе будет точно веселей, чем с этим… – Он указал на дверь, за которой все еще всхлипывал Эрос.

Рейне было очень тяжело признать, что он прав. У нее имелось совсем немного возможностей покинуть свою золотую клетку, а перспектива каких-то более интересных занятий представлялась весьма соблазнительной.

– Мне это неинтересно, – соврала она. Она знала, что Кассиан нужен ей. Отец был прав. Если она хотела, чтобы титул графини Серого округа был не пустым звуком, ей нужно было обзаводиться связями.

– Пойдем уже. Не будь такой вредной. Что такого случится, если ты просто попробуешь… Если заскучаешь, всегда сможешь вернуться под свой стеклянный купол, – Кассиан сел рядом с Рейной. Он хотел сесть еще ближе, но решил повременить с этим из-за ее железного взгляда. Поэтому сохранил дистанцию.

– Всем нужна компания. Иначе можно сойти с ума.

– У меня уже есть компания. Так что ты можешь даже не напрягаться.

– Кто же это? – поинтересовался Кассиан.

В этот момент Кассиопей прибежал в комнату, довольно рыгнул и бросил голову крысы под ноги Рейне.

– Он! – Девушка указала на мангуста.

– Я уже боюсь этого парня, – признался Кассиан.

– А что насчет меня? Меня ты тоже боишься? – спросила Рейна, ухмыляясь, поднимая с пола голову крысы.

– Да, честно говоря, да, – Кассиан кивнул, но, к удивлению девушки, не выглядел испуганным.

– Ты просто немного сумасшедшая. Но, к твоему сожалению, мне нравятся сумасшедшие.

– Ладно. – Она встала и бросила крысиную голову ему в руки. Он рефлекторно поймал ее, внезапно побледнел и поспешно положил ее на стол. – Я в деле!

– Я очень рад и обещаю тебе, что ты не пожалеешь об этом. Постарайся, пожалуйста, никого не убивать. – Он направился к лифту с таким гордым видом, что Рейна уже пожалела о своем обещании. Почему ей постоянно кажется, что отец всегда на несколько шагов впереди?

13

Ларк и Роза сидели перед своим жилым комплексом. Ларк – в своем МедСтуле, а Роза – на белой скамейке. Просто невероятно, что в Авентине был белый цвет. В Сером округе все покрывалось смогом за считаные секунды, а здесь местность, казалось, сияла от чистоты.

– Иногда я скучаю по Серому округу, – призналась Роза, опустив взгляд на белую скамейку. – Скучаю по узким переулкам и крысам-мутантам. Скучаю по смогу, который ложится на тебя, словно волшебная пыль. Жаль, она не помогает летать. Знаю, это звучит глупо. Но я часто задумываюсь о том, как там сейчас все выглядит. Как ты думаешь, наш дом еще стоит на месте?

– Не знаю. – Ларк тоже часто думал о доме, но его воспоминания чаще всего были болезненными, потому что в них постоянно появлялась Хейл. – Если дом еще стоит, то его уже давно разграбили.

– Интересно, как там наши соседи. – Роза подперла голову рукой.

– Тебе не следует так часто размышлять. – Ларк положил руку на плечо сестры и мягко ее потряс. – Это мои заботы.

– Дурной пример заразителен, братик. – Она коснулась своим указательным пальцем его лба. – Ты все время думаешь о чем-то. Это у тебя замечательно получается.

– Вообще-то я не всегда думаю о чем-то. Я и повеселиться тоже могу, – возразил он. – Поднимайся.

Роза встала и оперлась о его МедСтул, а Ларк настроил его так, что устройство крутилось вокруг своей оси.

– Быстрее! – Роза взвизгнула от удовольствия.

– Чтобы тебя снова стошнило? – засмеялся ее брат.

– Эй! – из дома вышла группа подростков.

Ларк остановил МедСтул, чтобы рассмотреть их. Они были в одинаковой форме, очень похожей на школьную.

– Эй. Вы Серые, не так ли? – спросил один из парней. Высокий и крупный, судя по штрихкоду, Единица.

Ларк нервно шатался в своем кресле. Хоть он и не знал их, было очевидно, что они могли стать источником неприятностей. Их суровые взгляды и напряженные мышцы лица выглядели не очень дружелюбно.

Внутренний голос Ларка командовал ему бежать прочь, но его сестра, судя по всему, совсем не была смущена.

– Нет, я не серая, – ответила Роза. – Я ношу бежевые вещи, видите?

– Я имел в виду то, что вы приехали из Серого округа.

– Да. Это верно, – ответила сестра Ларка уверенным голосом, вытягивая подбородок. – Зачем тебе эта информация?

– Это Тройки, – прошептала девочка в платье горчичного цвета, стоящая поодаль. Она указала на цифры, которые были нарисованы у Ларка и Розы на лбах.

– Каллисто! – подростки покачали головами, и на их лицах появилось выражение отвращения. – Почему людям вроде вас позволяют жить здесь? – спросил главарь группы.

– Потому что мой брат – герой, – быстро ответила Роза. – Он спас Райану. Принцессу.

«О, Роза… Если бы ты только знала…»

– Что-то не верится, – главарь рассмеялся.

– Ну и ладно. Мы не хотим проблем, – вмешался Ларк, поднимая руки в успокаивающем жесте.

– Они у вас уже есть, – объявил один из Единиц, играя мускулами. – Из-за отбросов вроде вас моя сестра боится, что ее изгонят из города.

– Брат… – прошептала девочка в горчичном платье.

– Нет. Это несправедливо. Эти уроды забирают у нас работу.

Остальные подростки соглашались с ним.

– Пожалуйста… Мы… – Ларк не знал, что сказать.

– Исчезните в своем Сером округе, проклятые калеки! – крикнула девочка в форме, судя по всему, еще одна Единица. – Возвращайтесь к своим друзьям-мятежниками. Мы не хотим иметь ничего общего с Шипами.

– Мы тоже не хотим. Поэтому мы здесь, – сказала Роза.

– А откуда нам знать, что вы не повстанцы? – прошипела девочка, схватив Розу за плечи. – Все Шипы из вашего округа.

– Отпусти ее, – зарычал Ларк.

– Заткнись, калека!

– Немедленно. – Ларк мог думать только о том, как бы поскорее помочь сестре, и его стул двинулся с места. Он врезался в девочку, которая держала Розу за плечи.

– Эй! – Главный подпрыгнул и дернул Ларка за ворот.

Розу схватили двое других юношей, оттащившие ее от брата.

Девочка попыталась дать отпор, но один из нападавших завернул ее руку за спину. Она захныкала от боли и упала на колени.

– Отпустите ее. – Ларк ударил главного по лицу.

Тот споткнулся, но через мгновение оправился от шока. Чуть позже он бросился на Ларка и вытащил его из МедСтула. Тот упал на землю, и внезапная боль пронзила его бесполезные ноги.

– Ларк! – крикнула Роза, кусая одного из нападавших за руку. Тот вскрикнул от шока. Другой влепил ей пощечину, и она упала, потеряв сознание.

– Отбросы! – воскликнул главный, пнув Ларка в живот.

Он хотел защитить свою сестру и повернулся к ней лицом. Но прежде чем он мог подтянуть ее к себе, ее тоже кто-то пнул, и она взвыла от боли.

– Нет! – Ларк чувствовал себя беспомощным, когда кто-то сел на его спину, прижимая коленями к земле. – Оставьте ее в покое. Я вас убью, если вы ее травмируете.

– Серьезно? Ну, попробуй, – кто-то снова пнул его, но Ларк не чувствовал боли. Все его внимание было сконцентрировано на сестре, которая корчилась на земле рядом с ним.

Ларк попытался взять ее за руку, но кто-то оттащил ее в другую сторону и поставил на ноги. Девочка дрожала, а подростки встали вокруг нее и толкали ее из стороны в сторону.

Он не видел ее, потому что они загораживали просвет, но Ларк слышал, как Роза плачет.

– Я вас убью. – Он схватил за ноги одного из подростков, пытаясь отвлечь внимание на себя, но они игнорировали его, будто он был каким-то жуком, ползающим по земле. В этот момент он отдал бы все, чтобы снова уметь ходить. Все ради того, чтобы встать на ноги и защитить сестру. Вместо этого он бесполезно лежал на полу, а его угрозы вскоре стали отчаянной просьбой.

– Оставьте ее в покое. Я сделаю все, если вы отстанете от нее.

– Давай, Тройка! – крикнул один из школьников. – Покажи, чем ты можешь быть полезна обществу!

– Ты что, разучилась говорить?

– И ради такой, как ты, мы должны отказываться от жизни в Авентине?

Вдруг они отошли в стороны, и Роза упала.

Ларк попытался поймать ее, но не мог добраться до нее так быстро. Ее голова ударилась о камень и осталась лежать на нем, не двигаясь.

– Роза! – Весь мир вокруг внезапно замер.

Юноша полз вперед к сестре и добрался до нее.

– Что случится теперь? – спросил один из подростков, когда руки и ноги Розы начали бесконтрольно дергаться. Из ее рта пошла пена, а глаза закатились. Это был настоящий приступ.

– Роза! – Ларк игнорировал все вокруг и ничего не чувствовал, кроме паники. Он схватил руку сестры и держал ее крепко, будто бы это как-то могло помочь.

– Что с ней? – спросил главный.

Ларк не отреагировал, и школьник оттащил его от сестры, перевернув на спину.

– Она больна? Это заразно?

– Может быть, это Красная Чума, – прошептала сестра главного.

Голова Ларка была пустой, и единственная мысль, которая у него оставалась, была только о Розе.

Все, что говорили подростки, проносилось мимо него. Ему было абсолютно плевать.

– Оставьте их в покое, – скомандовал энергичный голос, и хрупкая фигура подошла к толпе. – Идите прочь. Что с вами не так?

На долю секунды Ларку показалось, что перед ним стоит Хейл, но, когда он повернулся, никакого визуального сходства он не заметил. Вместо светлых волн у этой девушки были волосы лазурно-голубого цвета. Они обрамляли лицо, которое было темнее, чем у Хейл или у Ларка.

– Идите уже! Или мне вас побить?

Она уверенно подошла к Ларку и наклонилась к нему.

– Ты живой? – спросила она. Ее глаза были миндалевидными и почти черными, как глаза птицы.

– Ты кто такая? – прохрипел он.

– А как насчет простого «спасибо»? – прямо спросила девушка. – Мы только что спасли вам жизнь.

Под «мы» она имела в виду себя и крупного мужчину, который наклонился над не реагировавшей ни на что Розой. Ее тело перестало дергаться и неподвижно лежало на земле. Кровавая пена стекала по ее подбородку.

– Роза, – прошептал Ларк.

– Нам стоит вызвать МедБота, – сказал мужчина, потрогав Розу кончиком ботинка. – Она не здорова.

– У нее был приступ, – подтвердила девушка, вытаскивая из кармана переносной ТехДек.

– Не переживай, малыш. Мы позаботимся о твоей сестре.

– Роза… – У Ларка закружилась голова. Он повернулся к сестре и прижался к ее телу, которое все еще не двигалось. – Я здесь. Не бойся, я здесь.

14

Рейна стояла под душем, пока теплая струя воды, пахнущая ванилью, не смыла последние капли крови с ее тела.

ЧистоБоты убрали останки крысы с пола, и в ванной больше ничего не напоминало о недавнем кровопролитии, кроме едкого запаха средств дезинфекции.

– Гли, как крыса сюда проникла? – спросила Рейна.

– Я проверю систему вентиляции.

Рейна была обеспокоена.

– Сколько крыс-мутантов живет в Авентине?

– В последние годы активность грызунов в шахтах вентиляции была замечена лишь несколько раз. Благодаря электронным приманкам и электрическим ловушкам мы отпугнули их, и они вернулись в канализацию. Стоит заметить, что в последнее время количество крыс действительно увеличилось. Во всем Авентине.

Во всем Авентине! Рейна знала крыс-мутантов еще в Сером округе. Их использовали в качестве курьеров для доставки нелегальных писем, о которых часовые не должны были знать. Они легко поддавались дрессировке и были достаточно умны, поэтому стали отличными контрабандистами. Правда, их использовал не только черный рынок. Ими пользовались еще и повстанцы.

Дикие шипы растут повсюду.

– Госпожа, – тихо сказала Джи, когда Рейна надела чистую одежду.

Служанка оставила дверь в спальню Рейны открытой, чтобы она могла выглянуть в гостиную.

– К вам посетитель. – Служанка прикусила губу, и чуть позже Рейна поняла почему. Ее ожидал представитель Аурелии. Снова общаться с этой женщиной? Планер приземлился на крыше дома, рядом с которым растянулся парк. Представитель Аурелии приказал Найфу остаться на месте.

– Я не отпущу ее одну, – сообщил часовой.

– Ее мать хочет поговорить с ней тет-а-тет. – Представитель указал на тропинку, ведущую к искусственному пруду.

– Я пойду с тобой, – возразил Найф.

– Все в порядке, – сказала Рейна.

Ей было интересно, в чем дело, ведь раньше Аурелия не пыталась завязать беседу со своей генетической дочерью. С чего она вдруг решила поговорить с ней наедине?

– Я буду неподалеку, – прошептал Найф ей на ухо, надевая шлем на голову, наверняка для того, чтобы лучше изучить местность с помощью встроенных в него сенсоров. – Если я вам понадоблюсь, просто позовите меня.

Рейна расправила плечи и шагнула вперед.

На ней был черный комбинезон, который выглядел очень практичным. На поясе висело специальное устройство, на котором можно было закрепить «Стинг». Кроме того, Рейне нравились браслеты, которые казались украшением с первого взгляда, но на самом деле они были чем-то вроде перцовых баллончиков. Этот костюм уже спас ей жизнь однажды. Когда она знала, что вооружена, Рейна чувствовала себя куда безопаснее. Даже если должна была встретиться с матерью. Возможно, именно поэтому ей так хотелось взять с собой что-то, способное ее защитить в непредвиденном случае.

Аурелия сидела на прозрачной стеклянной скамейке на пристани. На ней было красное платье, подходящее к цвету ярких рыбок в пруду. Будто она специально выбирала обстановку под этот идеальный наряд. Темно-каштановые волосы были забраны наверх, в них блестели золотые украшения. На пальцах, лежащих на маленькой чашке, красовались золотые кольца.

Рейна была уверена, что желтая жидкость в чашке – чай с сиропом, который был главным успокоительным средством при разного рода расстройствах. С этим напитком даже печальный мир страны Хоуп становился ярче. Аурелия не подавала никаких признаков того, что она заметила присутствие дочери, и поэтому Рейна решила громко кашлянуть. Голова Аурелии дернулась, и она начала моргать, будто только что очнулась ото сна.

– Ты… ты хотела поговорить со мной, – сердцебиение Рейны участилось, напротив нее стояла женщина, которая была ее генетической матерью. Матерью! Эта женщина была такой чужой, они даже ни разу не говорили раньше, и… тем не менее где-то в глубине души Рейна надеялась, что познакомится ближе с человеком, у которого с ней были общие гены. Хотя так не казалось, они были частью друг друга. Судя по взгляду, желание познакомиться поближе Аурелия не разделяла. Рейна не понимала, почему мать терпеть ее не может.

– Да. Я хотела, – кивнула Аурелия, сделав глоток чая.

– Мне… мне сесть? – Рейна действительно старалась оставаться вежливой, чтобы Аурелия не заметила ее напряжения.

Это был первый раз, когда они остались с ней наедине, и девушка хотела дать их отношениям шанс. Судя по рассказам Морфея, у Аурелии были стороны, о которых Рейна ничего не знала.

Совсем скоро она ответила, и даже кивнула, когда Рейна не ожидала от нее чего-то еще.

– Да. Садись.

Рейна опустилась на стеклянную скамью рядом с матерью и посмотрела на рыбок под ногами. Этот великолепный пруд с красными рыбками был привлекательным и живым, но в то же время одиноким и меланхоличным. Прямо как Аурелия. Она в своем платье, которое подчеркивало красивую фигуру, идеально подходила этому месту, как и золотые украшения. Рейна в этой обстановке чувствовала себя грубым и неуклюжим инородным элементом.

На первый взгляд они с матерью были не похожи. Аурелия выглядела милой, почти хрупкой, а Рейна была дикой и грубой.

– Как дела?

– Не стоит питать ложных надежд, – начала Аурелия. – Я позвала тебя сюда не для того, чтобы притворяться любящей матерью. Единственный мой ребенок – это твой брат Морфей.

– Ты хочешь сказать, единственный ребенок, которого ты признаешь, – поправила ее Рейна.

Женщина тяжело сглотнула, услышав эти слова. Хотя она, судя по всему, любила говорить прямо, все же не ожидала таких резких слов от Рейны.

– Мы с тобой никогда не будем матерью и дочерью. Прежде чем я продолжу, хочу, чтобы ты это окончательно поняла.

Рейна хотела бы, чтобы ей было плевать на это. Но, к сожалению, это было не так. Было больно, что ее сразу отвергли таким образом, хотя они совсем не знали друг друга.

– Понятно, – прошептала Рейна резким голосом. – А почему?

– Что? – Аурелия подняла свою идеальную бровь.

– Почему ты меня ненавидишь?

– Ты прямо как он. – Аурелия пожала плечами, и ее тощие пальцы скользнули в сторону в поиске чашки. – Как твой отец.

– Я еще и твоя дочь. С точки зрения генетики. – Рейна хотела бы, чтобы все было иначе.

Она хотела бы, чтобы Шторми была ее матерью. Не только в сердце, но и по крови.

– К сожалению, да. Но прежде всего у тебя его гены. Все в тебе похоже на него, – каждое ее слово было словно ножом по сердцу. Нож бил прямо в цель, и притом очень точно.

– Я была почти рада, что эта террористка забрала тебя, ведь я не должна была тебя воспитывать. Иногда мне кажется, Тиберий спланировал и это, – она ненадолго остановилась, чтобы подумать. – Я знаю, это звучит так, будто я параноик, но думаю, что твоей отец всему виной. Он и ты. Вы будете причиной краха нашей страны.

Рейна почувствовала, как ее сердцебиение участилось, и она дышала все быстрее. Ей так хотелось вскочить и убежать от женщины, которую она так ненавидела.

– Зачем же ты тогда позвала меня сюда? Что я здесь делаю? – прошептала Рейна, борясь со своим ломающимся голосом.

– Чтобы поговорить начистоту. – Аурелия взглянула на нее, и Рейна испугалась, когда посмотрела будто в свои собственные глаза. Такая же форма. Такой же цвет: будто весенний луг. Будто пруд с кувшинками. Это было единственным сходством, которое связывало их с Аурелией.

Но во взгляде матери было столько ненависти, что Рейна была потрясена. Что она сделала этой женщине?

Будто читая мысли, Аурелия ответила на немой вопрос дочери.

– Я потеряла мужа, которого так любила.

Через мгновение Рейна поняла, кого она имела в виду.

– Максимус.

– Да, – Аурелия поднялась со скамьи и шагнула по стеклянной пристани. Ее взгляд блуждал по пруду, в котором чистая вода синела над белой галькой, а рыбки наблюдали за блестящими стрекозами. Все это выглядело идиллически красиво, и даже казалось, что все было ненастоящим.

– Он был блестящим правителем и хорошим человеком, но потом его убили. Шипы и… твой отец.

– Тиберий никак с этим не связан.

– Правда? – Аурелия повернулась, и шелковая ткань ее платья зашуршала. – А тебе не кажется, что смерть нашего правителя случилась очень кстати для него? Для нашего дорогого Протектора.

На ее лице отразилась боль, одна из немногих эмоций, кроме гнева, которая не растворилась под воздействием чая с сиропом.

– Он очень долго вынашивал свой план героического спасения страны, чтобы самому стать правителем. Но, к сожалению для него, королева все еще жива.

Рейна с ужасом вспоминала о том дне, когда все произошло. Ей пришлось признать, что она и сама думала об этом.

Она предупреждала Тиберия. Но, возможно, он специально выжидал некоторое время, чтобы ее спасти… Тогда он, судя по всему, уже дважды ставил ее жизнь на карту.

Аурелия, казалось, была абсолютно уверена в том, что говорила.

– Я знаю его уже очень давно, Райана. Я знаю, о чем он думает. И поэтому я не хочу допустить того, чтобы он стал новым правителем. Мой сын Морфей должен пойти по стопам отца и править страной Хоуп.

– Почему ты рассказываешь все это мне?

Правителя выбирает народ.

– Ты должна нам помочь.

– Как?

– Нам нужно остановить твоего отца. – Она повернулась и схватила Рейну за руку так сильно, что ей стало больно. Ее длинные красные ногти впились в кожу дочери. – Я знаю его. Все его мысли лишь о престоле.

– Ты хочешь, чтобы я шпионила за ним? Для тебя? – Рейна потеряла дар речи.

– Он рассказывает тебе многое, не так ли? Он тебе доверяет. – Аурелия широко раскрыла глаза, и выглядела при этом слегка безумной.

– Я не буду этого делать. – Рейна вырвала свою руку из рук матери.

– Твой отец пожертвовал бы тобой, чтобы уничтожить Шипов. Он и глазом бы не моргнул, – прошипела Аурелия.

Внезапно картина перестала выглядеть идиллически.

Рейна просто хотела убежать прочь отсюда. В Серый округ. Туда, где с неба сыпался пепел и где можно было спрятаться в смоге улиц.

– Он о тебе не заботится. Он думает только о себе.

Мать, которая ее ненавидела, и отец, который ставил свои планы выше жизни собственной дочери. Как же Рейне повезло!

– Я не ваша кукла. Найдите кого-нибудь другого для этой грязной работенки.

– Ты уже давно стала частью этой большой игры, как и все мы. Мы все – куклы в игре великого Протектора. Твой отец использует тебя, и ты прекрасно об этом знаешь, потому что действительно унаследовала его блестящий ум.

– Я не буду за ним шпионить.

«Точно не для тебя».

– Ну, тебя, может быть, заинтересует, что он планирует сделать с твоим другом, – прошептала Аурелия.

– Что ты имеешь в виду?

– Он тебе не рассказал? – Аурелия вытащила переносной ТехДек из кармана. – На мальчика из Серого округа и его сестру напали. Твой отец сейчас едет в МедЦентр. Но зачем бы он стал это делать? Какой у него интерес? Зачем они ему?

– С ними что-то случилось?! – У Рейны во рту мгновенно пересохло. – Они пострадали?

– Сама выясняй, – с этими словами Аурелия опустилась на скамейку и посмотрела на Рейну. – Слава Протектору.

15

Ларк сидел в медцентре перед дверью, за которой находилась Роза. Ее обследовали МедБоты. На пути в больницу у сестры случился еще один приступ, и она больше не приходила в сознание.

– Она всего лишь Тройка, – сказал врач, когда увидел девочку на носилках.

Судя по всему, этот человек никогда раньше не лечил человека с таким низким генетическим статусом. Голова Ларка была пустой, а его тело дрожало. Было ли это от страха, от злости или усталости, он не знал.

Он уставился на свои бесполезные ноги, которые были не в состоянии даже просто ходить, и проклинал себя. Как он мог быть таким эгоистом, радуясь остатку жизни на МедСтуле? Часть его была так рада, что Шипы и часовые наконец оставят его в покое. Часть его выдохнула и успокоилась, но чувство безопасности было всего лишь иллюзией. Он не найдет мира ни в мечтах, ни в жизни. Он был виноват во всем. Если бы он принял предложение Тиберия, он бы смог защитить Розу. Если он, конечно…

Ларк отбросил прочь плохие мысли и сконцентрировал всю свою злость на подростках. Они за это заплатят. Они заплатят за это, если Роза…

Кто-то кашлянул, и Ларк испугался.

Перед ним стояла женщина, Единица, в белом.

– Ты Ларк? – спросила она, рассматривая его лицо.

– Так точно. – Он выпрямился на своем МедСтуле.

– Ты привел сюда… Тройку, – она посмотрела в свой ТехДек.

– Это моя сестра. Да.

Он был слишком взволнован, чтобы злиться на ее уничижительный тон.

– Как она?

– Нам пришлось успокоить ее, чтобы прервать приступ, – Единица барабанила по ТехДеку золотыми ногтями. – Смотри, мальчик, я не хочу, чтобы ты подумал о нас плохо, но… Как ты собираешься платить за лечение?

– Мы справимся. Мои родители работают. – У него во рту пересохло. – Можно мне к ней?

– Подожди, мальчик. Мне нужна гарантия, иначе мы не сможем ее лечить. – Женщина стояла перед ним с каменным лицом.

Он знал, что мольбы ничего не изменят, но он решил попытаться.

– Пожалуйста! Я обещаю, я даю слово, мы сможем оплатить лечение.

Это не сработало.

– Мне недостаточно слов. Каждый зарегистрированный житель Авентина регулярно оплачивает страховку, чтобы оплатить лечение в подобных случаях. Согласно нашим данным, ни один член твоей семьи не обладает такой страховкой, что значит, никакой гарантии нет. Ты должен нас понять…

Ларк не понимал.

– Пожалуйста!

– Мальчик, я не монстр, но ты должен понимать, что у нас есть свои предписания, которых мы придерживаемся. Это МедЦентр, в котором работают высококвалифицированные работники. Это справедливо…

Ларк сжал руки в кулаки. Если бы ноги слушались его, он бы подпрыгнул вверх и ухватил женщину за ворот.

– Это моя сестра. Помогите ей, или я…

Ларк не смог продолжить свою угрозу, потому что женщина подняла руку вверх, и в стене открылись окошки, из которых вылетели два БойБота, остановившиеся за ней.

– Я в последний раз по-хорошему прошу тебя покинуть МедЦентр, мальчик, – сказала женщина.

– А я в последний раз прошу вас помочь моей сестре. – Он не мог сдвинуться с места, как бы ему ни угрожали.

– Нам нужна гарантия, – нетерпеливо повторила женщина. – Без нее мы не сможем вам помочь.

– Я его гарантия. – Голова Ларка повернулась.

– Протектор! – Женщина в белом испугалась и вытянула шею.

За Ларком стоял Тиберий, быстро кивнувший ему, а затем одаривший Единицу профессиональной улыбкой.

– Я хочу, чтобы девочку отправили в МедЦентр в Белой Жемчужине как можно быстрее. Позаботьтесь о том, чтобы мои специалисты обеспечили ей лучшее лечение. Я за все заплачу.

– Как скажете, Протектор. – Женщина кивнула, и БойБоты вернулись на места.

– Спасибо, сэр, – облегченно сказал Ларк. Он действительно был благодарен, хотя и боялся, что ему придется заплатить за это. Мужчина не сделал бы ничего просто так.

– Это не проблема. Твою сестру будут лечить лучшие врачи. Мы ее вылечим. Обещаю тебе.

– Да, сэр. Спасибо еще раз. – Ларк снова повернулся к Единице, которая стучала пальцами по ТехДеку. – Можно мне ее навестить?

– Сейчас ты не сможешь ей помочь, – ответил Тиберий.

Граф помахал часовому и сказал:

– Отведите его домой. Он должен отдохнуть.

– Я хочу остаться здесь, с Розой.

– Когда она проснется, тебе скажут об этом.

Ларк знал, что попал в ловушку Тиберия.

– Почему… Почему вы нам помогаете? – прошептал он.

Он не хотел откладывать этот вопрос в долгий ящик. Ларку хотелось знать, что его ожидает. Какова цена всего этого?

Тиберий отослал часовых подальше.

– Если ты спрашиваешь, то, наверное, с радостью примешь возможность меня отблагодарить.

– Я все сделаю для сестры, – тихо ответил Ларк. – Но ты и так знаешь это, граф.

– Да, я знаю. – Тиберий одарил Ларка теплой змеиной улыбкой.

– Ну и? Что я должен сделать? Обновиться? Стать часовым?

«Шпионить за Рейной?»

Ларк не осмелился высказать последнее из своих предположений.

– Я сделаю все.

– Нет, мой мальчик. Мои планы на твой счет изменились, – Тиберий коснулся худой ноги Ларка. Это было неожиданным и очень интимным жестом, испугавшим его настолько, что МедСтул отъехал назад. Ларк не привык, что чужие люди к нему прикасаются. Но Тиберий, судя по всему, рассчитывал на это. Все, что он делал, было на что-то нацелено, и в мгновение ока он дал ему понять, что он в ловушке.

– Я хочу, чтобы ты отправился домой и начал общаться с Шипами, – сказал Тиберий. – Я хочу, чтобы ты присоединился к ним и узнал об их планах насчет Авентина. Я хочу, чтобы ты помог нам схватить каждого из них. Это будет для тебя несложно, правда?

– Что? – во рту у Ларка все пересохло.

«Он все знал? Он знал, что Ларк был одним из них?»

– Я знаю, что здесь, в Авентине, тоже прячутся Шипы. Они ждут своего часа. Они действуют не для того, чтобы сделать мир лучше, но чтобы казаться смелыми и крутыми бунтарями. Нет, самые главные из них, кукловоды, поднимают бунт только ради себя. Так всегда и бывает на войне.

– Я… Я не знаю, как их найти. – Ларк попытался изобразить нейтральное выражение лица, но почувствовал, как по его лбу покатился пот.

– О, я уверен, они давно тебя приметили, – прошептал Тиберий. – Тройка, контактирующая с Благословенными… Если они еще не нашли тебя сами, тогда…

– Не нашли, – поторопился сказать Ларк.

– Тогда они еще обязательно выйдут на контакт, – Тиберий встал на ноги. – Я уверен, ты сделаешь все, чтобы их… привлечь.

Тиберий был серьезен. Он хотел, чтобы Ларк стал шпионом. Снова. Ларк замер. Шипы. В нем поднялась паника, и волна ужасных воспоминаний мгновенно накрыла его. Руки затряслись. Он не мог… Не хотел. Они пытали его и давили на него. Из-за них он пошел на предательство и даже на убийство. Он стал монстром. Монстром, от которого он все это время пытался сбежать.

– Какие-то проблемы? – спросил Тиберий.

В этот раз его голос стал более прохладным.

– Нет, сэр, – прошептал Ларк, поднимая голову вверх.

– Хорошо. Значит, мы с тобой на одной стороне. – Мужчина положил руку на его плечо.

– Да, сэр. Слава Протектору.

– Хороший мальчик. Я знал, что мы поймем друг друга.

* * *

Рейна бежала в МедЦентр, преследуемая Найфом, в направлении, которое указал ей ИнфоБот. Одетые в белую одежду сотрудники преградили ей дорогу. Рейна сначала увидела часовых, перекрывших проход. За ними она увидела отца и затем… Ларка.

Она подбежала к нему, упала перед ним на колени и схватила его за руку.

– Что случилось? – В это мгновение ей было плевать, что часовые и Тиберий за ней наблюдали.

В ее глазах был немой вопрос, который она не осмеливалась озвучить.

– Она жива, – сказал Ларк, и Рейна облегченно выдохнула. – У нее просто был приступ.

– Что случилось?

– Ничего серьезного, дочка. Не переживай. Я пообещал Ларку помощь, и маленькая Роза получит лучший уход в Белой Жемчужине.

– Правда? – Рейна искала Ларка взглядом, но парень старался не смотреть ей в глаза.

– Ларк хотел поехать домой, чтобы рассказать об этом родителям, – сказал Тиберий.

Рейна каждой клеточкой своего тела чувствовала подвох.

Юноша никогда не оставит свою сестру одну…

К ее удивлению, Ларк кивнул.

– Да, сэр. Спасибо. – Он бросил быстрый взгляд на Рейну и последовал за часовыми, не оборачиваясь.

– Что вы с ним обсуждали? – зарычала Рейна, поворачиваясь к отцу.

– Что ты имеешь в виду, дочка? – Тиберий удивленно поднял брови, но Рейну было не так легко провести.

Она потащила его по стерильному коридору прочь от часовых в комнату ожидания, в которой благодаря крытому фонтану была более приятная атмосфера. Здесь не пахло средствами дезинфекции и больницей: только природой и водоемами. Этот запах напоминал Рейне о времени, проведенном в Лазурном береге.

– Говори! – Она вытащила «Стинг» и прижала его к горлу Тиберия. – Что ты от него хочешь?

– Дочка, я просто хочу помочь. – Он поднял руки в успокаивающем жесте. – Я же вижу, как много он значит для тебя.

– Если ты используешь его для своей политической игры… – Внезапно она почувствовала себя беспомощной. Она ненавидела это чувство.

– Ты так любишь этого Ф3? – Тиберий не спускал с нее глаз.

– Мы заботимся друг о друге. – Рейна решительно подняла подбородок.

Найф сказал, что у нее нет цели, и поэтому она не находит смысла в жизни и бродит по миру, как тень. И он был прав. Сейчас, в этот самый момент, цель, четкая и понятная, появилась у нее перед глазами. Она будет защищать Ларка. Чего бы ей это ни стоило.

– Я не позволю тебе его использовать.

– Я очень рад, дочка. Я серьезно. Хорошо, когда есть люди, на которых можно положиться.

Рейна знала, что отец ей лжет. И знала, что Ларк сделает все что угодно, чтобы спасти свою сестру. Он уже предал ее однажды и сделает это еще раз.

Она не строила себе иллюзий на этот счет.

– Если ты хоть еще раз к нему подойдешь… – зарычала Рейна.

– Ты не можешь запрещать мне общаться с кем-то, – прервал ее Тиберий, улыбаясь. – Точно так же, как я не могу запрещать тебе общаться с Аурелией. Правда, мне очень интересно, что ей было от тебя нужно.

Он за ней следил. Конечно, это не было сюрпризом, но Рейне в тот момент захотелось сделать так, чтобы эта злобная усмешка пропала с его лица. Он думал, что контролирует ее. Так же, как и всех остальных: с помощью дронов и часовых. Но непогоду нельзя было приручить просто так.

Она активировала «Стинг», и Тиберий перестал улыбаться.

Протектор упал на пол с искривленным от боли лицом. Он остался лежать и судорожно хватал воздух ртом. Он, видимо, не был готов к такому повороту событий. Рейна наклонилась к нему.

– Я повторяю. Если ты причинишь вред Ларку или Розе, ты пожалеешь об этом.

С этими словами она вернулась в холодный коридор МедЦентра. Рейна довольно улыбалась и впервые за долгое время не чувствовала себя беспомощной.

Она помахала часовому и крикнула:

– Посмотрите, что с моим отцом. Кажется, он плохо себя чувствует.

* * *

Когда Ларк вернулся домой, в квартире никого не было. Его родители, наверное, поехали в МедЦентр сразу после работы, и, судя по всему, надеялись встретить его там.

Ларк заехал в комнату, в которой его уже ждал Фуфу. Дрон издал обеспокоенное «фуфууу», вызванное повышенным давлением. Ларк забрался на кровать, прижался лицом к матрасу и крикнул в него так громко, как только мог.

– Фуфууууу, – бот летал вокруг него, но, прежде чем он смог вколоть медикаменты, Ларк оттолкнул его прочь.

– Исчезни! – крикнул он, разозлившись.

Он сделал глубокий вдох. Его рука пошарила на тумбочке и нащупала там медальон.

Он открыл его и посмотрел на Хейл.

– Хейл… – прошептал Ларк. – Что мне делать?

Он бы отдал многое за то, чтобы поговорить с ней и спросить совета. У нее всегда был свой, особенный взгляд на вещи.

– Как мне найти Шипов? – Он потер глаза.

Хейл улыбалась. Она уже знала ответ.

Ларк снова вернулся в кресло. Он направился в комнату Розы, к шкафу, где она хранила красную краску, которой раскрашивала бумажные розочки.

Ларк спрятал банку краски и кисточку в сумку и покинул квартиру.

Холодный вечерний воздух приветствовал его, и на мгновение его спутанные мысли будто бы исчезли. Снаружи было пусто и темно, ведь комендантский час уже начался. Ларк направил МедСтул к лифту, чтобы спуститься на первый этаж. Он прижался лбом к холодному металлу кабины и сделал глубокий вдох. Лифт остановился, двери открылись, но Ларк не двигался. Он ждал, пока его сердце успокоится, но оно не успокаивалось. Во рту у него пересохло, ему стало дурно.

– Давай, Ларк, – шепнул он. – Просто сделай это.

Он прикусил губу, пока ему не стало больно, и покинул лифт, выезжая на пустынную улицу, стараясь избегать хорошо освещенных мест.

Он взял кисть и начал рисовать на стене ярко-красным цветом.

Золото в пепел!

Часть 2

Преданные

– Тебе нельзя говорить об этом. Никогда. И ни с кем, – сказали они Муру.

– Ты понял, солдат?

Он понял.

– Сэм, мне нужно тебе кое-что рассказать – это были первые слова, которые он сказал, когда дверь за ним закрылась.

Он рассказал другу обо всем.

– Там был гигантский паук. Паук из блестящего металла. А на его спине сидел мужчина, абсолютно голый, – сообщил Мур, погружаясь в ванну, которую набрал Сэм.

Конечно же, Сэм не верил ни единому его слову. История, которую Мур рассказал, звучала невероятно, и он сам не знал, что это все значило.

– Ты снова выпил слишком много, мой воробушек? – прошептал Сэм Муру на ухо, массируя его плечи.

– Нет, там был голый мужчина на пауке. Честно. – Он думал, что он вот-вот погибнет, но сам всего лишь ждал, когда его встретят часовые. Они впустили его и его странного паука.

– Ты думаешь о каких-то других мужчинах? – спросил Сэм с наигранной обидой.

– Паук. Представляешь! С шестью серебристыми лапками.

– О, мой воробей, у пауков восемь лапок.

Иногда Муру казалось, что он в действительности все себе придумал, потому что никто и ни слова не говорил о случившемся. Он проводил дни перед ТехДеком, ожидая, что об этом сообщат, но об этом не говорили, будто ничего и не было. Он угрюмо шагал под дождем. Его ботинки утопали в вечной грязи Питча. Он не думал, что будет ненавидеть работу постового так сильно. Как же он ошибался. После происшествия с голым незнакомцем его сняли с поста, и он стал охранником в Питче. И именно он попал по распределению туда, где в девяноста процентах случаев из ста шел дождь. Никаких белых хлопьев, которые мягко оседали на землю, окрашивая ее в красивый белый снег. Нет. Здесь снег падал твердыми серыми комками, притом так внезапно, будто хотел убить часовых и избавить их от страданий.

Земля в округе была мягкой, как липкая смола. Холодный ветер тянулся над горами и задувал в хижины, цепляясь за черный камень. Большинство жилых домов были высечены в этом камне, потому что из-за сурового климата их нельзя было строить на поверхности.

– Эй, не бегайте, – сказал Мур группе детей, несущихся куда-то.

В Питче действовали строгие правила, потому что здесь жили в основном преступники и люди, которые не смогли найти места в других округах из-за плохих генов. Бо́льшая часть населения работала в шахтах: тоннели были проложены глубоко в скалах. Так глубоко, что часовые туда не совались. Наблюдение за людьми там было доверено дронам.

– Пожри грязи, черный шлем, – крикнул один из мальчиков, исчезая за углом.

Жители Питча не отличались уважительным отношением к часовым. Это не могли изменить ни правила, ни санкции.

Мур поднял голову вверх. Над ним была Одинокая Ракушка. Укрепление находилось высоко в скале. Оттуда открывался вид на весь Питч. Как бы Муру хотелось быть наверху! В теплой и сухой башне.

Он добрался до стены, на которой было написано «Золото в грязь». Его не удивляло это, потому что в Питче было достаточно много Шипов. Бунтари изо всех сил цеплялись за возможность однажды сбежать от этой грязи и дождя. Но печальная правда заключалась в том, что им никогда не удастся сбежать из шахт Питча. Когда тебя отправляли сюда, это был билет в один конец. К сожалению, это правило действовало и в отношении часовых, потому что те, кого отправляли в Одинокую Ракушку, оставались там до конца службы.

– Разве мы не должны что-то делать, чтобы помешать повстанцам? – спросил Мур, как только прибыл сюда.

Его командир рассмеялся.

– Мальчик, если мы застрелим всех Шипов, которые здесь живут, у нас не останется рабочих рук. Мне плевать, что они пишут на стенах, пока они работают.

Мур добрался до тоннеля и скомандовал дрону, который сопровождал его и защищал, осмотреть местность. В этой скале жилых помещений не было. Внутри располагалось сооружение, идущее куда-то глубоко, внутрь одного из многочисленных тоннелей, которых имелось так много в Питче. Сооружение выглядело заброшенным. Ничего необычного: здесь существовало множество таких мест. Оно могло быть замечательным местом для укрытия, но почти никто не бродил по заброшенным тоннелям. Сложно было уклоняться от работы, ведь только тот, кто работал, получал деньги. Иначе никак. Все очень просто.

Но кто бы еще мог здесь находиться? Кроме Мура. Он открыл дверь и вошел внутрь в сопровождении дрона. Тут можно было спрятаться от дождя. Один из ботов излучал свет. Этого совсем не требовалось, ведь в шлеме можно было отлично видеть в темноте. Внутри имелось отверстие, а за ним – бесконечная глубина. Мур наклонился и посмотрел в темноту, в которой исчезала лестница. Снизу дул ветер. Было холодно, потому что температура там опускалась ниже нуля.

Мур выбрал место и присел, пока дроны летали вокруг, охраняя его. Он взял свою сумку и вытащил бутылку чая с сиропом. Никто не хватится его, если он сделает небольшой привал. Он закрыл глаза. Совсем ненадолго.

Судя по всему, он задремал, потому что, когда он проснулся, его шлем жужжал, а дроны в панике кружились в тоннеле. Мур встал на ноги и потянулся к винтовке, приближаясь ко входу в тоннель. Он увидел чью-то тень, быстро и ловко взбирающуюся наверх. Кто бы это ни был, он делал что-то нелегальное. Мур окружил себя дронами и выжидал. Белые руки ухватились за поручень, и бритый налысо мужчина оказался наверху. Он выпрямился и посмотрел на Мура. Он был мускулистым и сильным. А еще голым.

– Опять… – прошептал Мур, командуя дронам окружить человека. – Эй ты! Ты кто такой?

Молчание.

– Я спросил тебя, кто ты такой.

Молчание.

– Ты не хочешь говорить? – Муру стало действительно интересно. – Ладно. Попробуем иначе. Откуда ты?

Мужчина указал на шахту.

– Ты из… ада, как и другие голые? – спросил Мур.

Мужчина схватился за виски, на которых блестели серебристые импланты.

Муру они напомнили паучью сеть, и он инстинктивно вспомнил о гигантском пауке, которого недавно видел со стены. От мысли об этом у него по спине побежали мурашки.

Голый мужчина подошел к нему.

– Стой на месте! – в панике крикнул Мур.

Мужчина открыл рот, кашлянул, задыхаясь, и выплюнул серебряный шар в свою ладонь. Муру показалось это достаточно неприятным.

– Ты что делаешь? – спросил он резко. – Эй, стой на месте, я же сказал!

Мужчина проигнорировал предупреждение Мура, как и взволнованные звуковые сигналы дронов, которые загородили часового в защитном построении.

Мужчина сделал шаг, и еще один. Он не смог подойти еще ближе, потому что Мур уже все решил. Он выстрелил. И его боты сделали то же самое.

– Ты мертв, – сообщил он, тяжело дыша, когда мужчина закатил глаза и, весь в крови, упал обратно в шахту.

– Что случилось, солдат? – спросил голос из шлема. – Ты только что стрелял. У тебя проблемы?

– Эммм… – Мур боролся с собой. Что он скажет? Что какой-то голый мужчина лез по покинутому тоннелю? Он сам знал, что в это сложно поверить. Никто бы не выжил в таком холоде без защитного костюма. Может, он обезумел? Мура бы это не удивило. Это проклятое место действовало ему на нервы.

– Солдат?

Мур подошел к краю и посмотрел вниз. И, чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что темнота была живой и тоже на него смотрела.

– Солдат?

Бесчисленные лапы, скребущиеся где-то в глубине. И глаза, которые за ним наблюдали.

– Эмм… Какое-то существо-мутант. Оно просто напугало меня, – ему не поверят, а если все-таки поверят, скажут держать рот на замке. – Все в порядке. Я повторяю. Все в порядке.

Он повернулся и испугался. Ничего не было в порядке. Перед ним опять стоял голый мужчина, который приложил к своим ранам странный металл. Такой же, как у него на висках.

Прежде чем Мур успел взяться за оружие, голый мужчина схватил его. Он поднял его над пропастью одной рукой, и Мур замер, когда холодный воздух прошелся по его коже.

Он умрет. Убитый сумасшедшим. Никто и не узнает об этом. Потому что тот, кто умер в Питче, никогда не будет героем. Он будет забыт. Мур хотел закричать, но что-то круглое и теплое оказалось у него на языке. Серебряный шар. Мур хотел выплюнуть его, но тот лопнул внутри. Металлический вкус растекся во рту, и у Мура закружилась голова. Этот мужчина его отравил?

Нападавший повернулся в другую сторону и посадил Мура на землю. Кашляя, Мур упал на колени и отполз от мужчины.

– Сэм? – он пытался докричаться до коллеги. – Сэм! Я в опасности.

Голый мужчина направился к нему, а Мур полз дальше, пока не добрался до стены.

Колющая боль пронзила его тело, и ему показалось, что перед его глазами затанцевали звезды.

– Оставь меня в покое! – зарычал он на незнакомца.

Нападавший открыл рот, чтобы ответить. Его голос был таким громким, что зазвенел в ушах Мура.

«Мы едины. Мы одно целое».

В это мгновение снаряд пронзил грудь незнакомца. Его тело упало обратно в тоннель. В этот раз мужчина не вернулся. В этот раз он был действительно мертв. Но его голос жил в голове Мура.

«Мы рой».

16

Ларк каждую ночь рисовал слова на стенах своего жилого комплекса, и его сигналы были замечены. Он возвращался домой, когда Шипы наконец решили ему ответить. Юноша закрыл дверь и вошел внутрь. Когда он замер у порога, свет автоматически включился, чтобы осветить ему путь. Он взял стакан на кухне и прижал его к небольшому углублению в холодильнике. Оттуда пошла вода.

Ларк не переставал удивляться техническим новшествам Авентина. В Сером округе люди радовались, если вода была хоть немного чистой, а здесь можно было самому выбирать степень газирования и вкус воды.

Ларк выбрал обычную воду. Он был один. По крайней мере, ему так казалось. Он включил ТехДек, в котором показывали обычные передачи.

Предупреждали об опасности, исходящей от Шипов:

«Обеспокоенные авентинцы стали дежурить по ночам, чтобы поддержать часовых и помочь в обнаружении подозрительных активностей».

Были и сообщения о Красной Чуме:

«Благодаря быстрой реакции правителей опасность миновала. Возможно, в том, что болезнь распространилась по Серому округу, виноват призрак. Призраки не обследуются и поэтому достаточно часто являются причиной распространения мутирующих возбудителей».

Реклама блюд без калорий:

«Греши сколько хочешь! Твоя фигура скажет спасибо».

И странное шоу, в котором маленькая девочка-блондинка, Бог Бальтазар, представляла добровольца:

«Этот храбрый доброволец будет плыть по водоему на крышке от кастрюли! Прямо под ним нарезает круги акула-мутант. Получится ли у него справиться с этим и забрать джекпот домой? Как вы думаете, дорогие зрители?»

Иногда Ларку казалось, что он живет в другом мире. Но, хотя Серый округ и Авентин располагались в одной стране, заботы и проблемы жителей этих мест были совсем разными.

Ларк отставил стакан в сторону и проехал в комнату.

– Привет, Ларк, – из тени вышла хрупкая фигура в маске с шипами. Маска была украшена золотыми и красными пятнами, напоминавшими кровь. Прямо как маска, которую ему когда-то подарили.

– Привет, – прежде чем он мог продолжить, его схватили сзади и вытащили из МедСтула. Сильные руки подняли его, прижали к стене и крепко сжали.

– Фуфууу? – из платяного шкафа послышалось взволнованное пищание.

Судя по всему, они спрятали там дрона, который активировался из-за повышенного давления своего пациента.

– Зачем ты рисуешь на стенах? – прорычал глубокий голос, принадлежавший мужчине-великану в ядовито-зеленой маске.

– Я хотел, чтобы вы обратили на меня внимание, – прохрипел Ларк, пытаясь высвободиться из рук, прижавших его шею к стене. Тщетно.

– Мы это поняли. – Шипа было сложно провести. – Только зачем?

– Я один из вас, – выдохнул Ларк.

– Мы отлично знаем, кто ты такой, – сказал низкорослый Шип, и, судя по голосу, это была женщина. – И мы знаем, что ты сделал для повстанцев.

– Но мы тем не менее не доверяем тебе. Ты единственный, кто выжил во время нападения на правителей и до сих пор не в тюрьме, – зарычал мужчина и подошел к Ларку так близко, что шипы маски вонзились в его кожу.

– Они не знают, что я… один из вас, – ответил он.

На что он вообще надеялся?..

– Они думают, что я часовой.

– Как практично, что ты ведешь двойную игру. – Великан сдавил его шею еще сильнее.

– Нет, – прохрипел Ларк.

«Так и было».

– Почему тогда Болт сломал тебе ноги? – спросила женщина.

– Я… это… – заикался Ларк. В его голову поступало все меньше кислорода, и поэтому он не мог нормально говорить. Силы покидали его тело с каждой секундой.

– Мот, – крикнула женщина, – он не сможет тебе ответить, если умрет.

Мужчина отпустил Ларка и позволил ему сделать вдох.

– Ну и? Я слушаю, – сказал он, тряся Ларка.

– Это был несчастный случай, – выдохнул он, надеясь, что ему поверят. – Честно.

Они не верили. Великан отвесил ему пощечину и бросил на кровать. Ларк почти потерял сознание в тот момент. Все тело болело, и перед глазами маячили белые пятна. Во рту растекался вкус крови. Видимо, он прикусил язык от страха.

– Мот, не будь таким грубым, – сказала женщина, наклоняясь к Ларку. – Мальчик вот-вот наложит в штаны.

– Ой, не беспокойся, я быстро закончу, – холодный ствол пистолета прижался ко лбу Ларка.

– Ты не можешь убить его просто так.

– А что еще делать? Сломать ему оставшиеся кости, чтобы он заговорил? Ммм… ты права. Это звучит веселее.

Чтобы дать понять, что угроза была не пустыми словами, мужчина вывернул большой палец Ларка так, что тот взвыл от боли.

– Все это мерзко. Он предатель.

– Погоди. Пожалуйста. Я… – Ларк напряженно думал. – Я все объясню.

Роза. Он не должен все испортить.

– Часовые использовали его как приманку, – сказал мужчина. – Мы не должны были сюда приходить. Наверняка они наблюдают за квартирой.

– Возможно, ты прав. – Женщина медленно кивнула.

– Я его прикончу, а потому нужно отсюда свалить. – Мужчина рукой прижал Ларка к кровати и приставил ствол к его голове.

– Подождите, – хрипел Ларк.

Недалеко от него стоял МедСтул. Благодаря электроду на виске он был все еще связан с юношей.

«Вперед!»

Стул двинулся вперед и врезался в великана, который от неожиданности закричал.

Ларк использовал этот момент, чтобы схватить оружие и направить его вверх. Мужчине пришлось отпустить его, чтобы не сломать указательный палец. Теперь пистолет был у Ларка.

Он выпрямился и направил оружие на великана.

– Впечатляет, – сказала женщина, стоявшая позади. В ее голосе послышались нотки любопытства и восхищения. Но ни удивления, ни страха в ее голосе совсем не было. Ларк бросил на нее взгляд и увидел, что она вытащила свое оружие, направив ствол на Ларка.

– Ну и? Что ты хотел сказать? – рычал Мот, потирая ушибленное бедро.

– Да, я хочу услышать, что он скажет. – Судя по всему, женщина была главной.

Шип пробормотал что-то себе под нос и сделал пару шагов назад.

– У тебя десять секунд, малыш.

– Вы правы. Болт сломал мне ноги…

– Так вот что…

– Чтобы меня не схватили. Он не хотел, чтобы Благословенные во мне сомневались. Я должен был сделать вид, что остаюсь им верен. Он хотел, чтобы я выжил, – сказал Ларк так быстро, как только мог. – Он знал, что я найду вас и других Шипов, которые остаются верны нашему общему делу. Я был его возможностью продолжить его дело здесь.

Ларк посмотрел на мужчину, затем на женщину, но, из-за масок он не мог увидеть выражений их лиц. Девушка отреагировала первой:

– Я же говорила тебе, Мот.

Ларк понял, что это была та самая девушка с голубыми волосами, спасшая их от подростков. Она спрятала оружие, к облегчению Ларка. Она ему поверила.

– Однажды Шип – Шип навсегда. Добро пожаловать, присоединяйся к бунту!

– Я не верю ни единому его слову. – Мот подошел к Ларку, игнорируя пистолет, направленный на него. – Он предал нас, чтобы спасти свою шкуру. Это выглядит именно так.

– Мот, ты никогда никому не веришь. – Девушка закатила глаза.

– Болт уже наказал его за то, что он нас предал. Наверняка он хотел его убить.

– Нет, – выдохнул Ларк, быстро качая головой.

Мужчина в зеленой маске будто видел его насквозь. На мгновение Ларка одолела паника, и оружие в его руке дрожало.

Они убьют его. Прямо сейчас. Тогда вся эта боль наконец закончится. На долю секунды он захотел, чтобы смерть забрала его. Но, закрыв глаза, он увидел перед собой Розу. Роза. Она никогда не простит его за это. Что будет с ней, если его не будет рядом?

– Нет, – повторил он жестким голосом, опуская оружие. – Как ты смеешь называть меня предателем? Благословенные отняли у меня Хейл. – Он указал на тумбочку, на которой стояла проекция девушки. – Они устроили тот взрыв. У нее не было ни малейшей возможности спастись. Ты думаешь, я буду помогать им после того, что они сделали? Я успокоюсь только тогда, когда золото Авентина обратится в пепел.

Он был удивлен, насколько убедительно звучали его слова.

– Поэтому мы здесь, – довольно прошептала девушка, и Мот расслабился. – Меня зовут Рэн. И мы уничтожим Благословенных.

17

Рейна надеялась встретить Ларка в медицинском секторе Белой Жемчужины, где лежала Роза. Он не отличался от обычного МедЦентра ничем, кроме размера: местная больница была куда больше. Кроме того, по коридорам здесь бегало огромное количество людей с важным выражением лица. И часовых. Прежде всего там, где начинался сектор Благословенных.

Рейна знала, что там находилось: Пещера Ангелов. Место, где на суррогатных матерях проводились эксперименты, позволяющие им вынашивать Благословенных детей. Они могли родиться только таким образом. Болт сказал, что Благословенные никогда бы не смогли продолжать род, ведь они служили только одной цели. Но какой? Почему их создали и кто это сделал? Иногда Рейна долго не могла заснуть, пытаясь найти ответ на эти вопросы. Но потом ее мысли возвращались к Шторми, которая тоже была суррогатной матерью.

Рейна покинула стерильный коридор и села в одной из комнат ожидания, где пахло, как в Лазурном береге. Все эти помещения выглядели одинаково. Рейна пришла сюда, чтобы поговорить. О том, что случилось, и о том, что отец мог предложить Ларку, но она нигде не могла найти своего друга.

«Мы позаботимся друг о друге».

Она сказала это отцу, и, как ей казалось, это было правдой. Как будто Ларк заполнял часть темной дыры, оставшейся в сердце Рейны. Он будто подарил ей смысл жизни. Но были ли ее чувства к нему взаимны?

Она ему нравилась, Рейна в этом не сомневалась. Но было ли там что-то, кроме обычной симпатии? Могла ли она ему доверять?

– Нет, – горько прошептала она. – Я никому не могу доверять.

Она слушала плеск воды, капающей на пол по скользким камешкам. Ее мысли возвращались к Лазурному берегу.

Казалось, с тех пор как они со Шторми там жили, прошла целая вечность. Поселения рыбаков простирались между болотами и блестящими озерными пейзажами. Летом пойманную рыбу сушили на бельевых веревках, которые были натянуты между домами. Моторные рыбацкие лодки мчались по озерам. А надувные лодки, как легкие перья, скользили по болотам, в которых водились змеи-мутанты и крокодилы-химеры. Однажды Рейна встретила одну такую химеру: это был болотный крокодил с длинным телом змеи. Он напал на ее лодку и потащил в воду. Чешуйчатый хвост обхватил ее и, прежде чем Рейна могла отреагировать, увлек за собой под воду. Это была почти верная смерть. У нее не было шансов спастись. Но Шторми убила химеру прицельным выстрелом в голову. Рейна помнила это чувство. Когда руки Шторми обвились вокруг тела дочери и потащили ее наверх. В этот момент она поняла, что находится в безопасности. Рейна знала, что выживет, и что все будет хорошо.

«Я так скучаю по тебе, мама».

«Будь сильной, милая, – слышала Рейна голос матери в голове. – Где бы ты ни была, я рядом. Мы единое целое. Шторм и дождь. Непобедимая непогода».

Рейна открыла глаза и стала быстро моргать, чтобы слезы не скатились по щекам. Она встала на ноги, возвращаясь к планеру, в котором Найф нетерпеливо ее дожидался.

– Райана?

Рейна повернулась и увидела в коридоре высокую женщину, которую не видела уже очень давно.

– Что ты здесь делаешь?

Амигдала изменилась. Раньше она могла осветить все помещение своим появлением. Дело было не в ее красивом лице с кристально-голубыми глазами и не в темной коже, которая сияла изнутри. Даже не в ее легкой походке и изящных движениях тела. Из-за ее природной харизмы, авторитета и мудрости все слушали ее, когда она начинала говорить. Она своим проницательным взглядом могла заставить замолчать даже наглого Эвстахия.

– Заходи, – она жестом пригласила Рейну войти в комнату, из которой сама только что вышла. От прежней Амигдалы в этой женщине осталось очень немного. Она казалась ниже, когда в белом комбинезоне садилась за свой рабочий стол. Щеки впали, и Рейна с ужасом заметила, что Амигдала похудела. Скорбь по дочери оставила свои следы.

– Приятно вас видеть, – начала Рейна, заходя в комнату.

– Мне тоже радостно видеть тебя, графиня Серого округа. Или лучше сказать «принцесса пепла и руин»?

Рейна надеялась, что Амигдала не обиделась на нее за то, что она когда-то использовала вотум недоверия против нее. Она считала это правильным.

– Пепел и руины, – вдумчиво повторила Амигдала. – Больше от нашего округа ничего не осталась.

– Я не бросила Серый округ, – сказала Рейна. – Я хочу, чтобы его отстроили заново, но… из-за того, что происходит, это совсем не просто.

– Да, потребуется время, чтобы восстановить округ после случившегося, – согласилась Амигдала. – После всего, что Серые у нас отняли.

– Повстанцы, – поправила Рейна. – Повстанцы отняли у нас многое.

– Есть ли какая-то разница, принцесса пепла и руин? Теперь, когда Серый округ разрушен нашими бомбами, ты правда веришь в то, что мы все еще можем делать различия между жителями Серого округа и мятежниками? Ты не думаешь, что все они теперь хотят нашей смерти? – Амигдала прекрасно умела прямо говорить о сути проблемы. – Слишком поздно. Сейчас мы находимся в самом центре войны, которую мы с тобой не в силах остановить. Это война хаоса и безопасности. Война Шипов и генов.

– Обе стороны серьезно пострадали, – Рейна попыталась переубедить женщину. – Мы можем договориться…

– Ты серьезно думаешь, что кто-то хочет договариваться? Никто не даст денег на восстановление Серого округа. Даже Бог Бальтазар не сможет повлиять на это. Половина нашей страны хочет, чтобы мятежники победили, а другая желает, чтобы мы их уничтожили. Эта война до безобразия проста.

– Война?

– Все, за что наша страна стояла горой, все наши представления о прекрасном будущем – все это превратилось в песок, – это говорила совсем не та Амигдала, которую знала Рейна. – Каждый день к Шипам примыкают все новые и новые люди. Мы, может быть, и отрезали им головы, но цветение их не увядает. Они разрастаются, словно сорняки, покрывая собой всю землю. Они демонстрируют нам свою силу с помощью действий, а не громких слов. Потому что огонь, загоревшийся однажды, не потухнет просто так.

– Не думаю, что площадь пожара будет увеличиваться, – сухо заметила Рейна.

– Ты хочешь поговорить об огне? – Амигдала подняла бровь. – Шипы отобрали у тебя мать. Ты разве не хочешь, чтобы они за это ответили? Рейна хотела. Она хотела убить их всех в минуту отчаяния.

– Ты должна была его убить. Эту сволочь, у которой на совести смерть моей дочери.

Вдруг Рейна поняла причину гнева, который Амигдала затаила в себе. Она злилась, что Рейна пощадила Болта.

– Ты должна была его расстрелять. – Амигдала отложила в сторону ТехДек, уставившись на невидимую точку где-то вдалеке.

– Я сделала то, что сочла правильным, – Рейна повернулась, чтобы уйти, потому что ей показалось, что Амигдала хочет побыть одна. Но вдруг Благословенная снова заговорила.

– Подожди, Райана, – она перебирала своими длинными пальцами, пытаясь подобрать нужные слова. Указала на кресло. – Мне очень жаль. Я не хотела показаться злой. Хочешь кофе?

В то же мгновение вся жесткость в глазах Амигдалы пропала, и только одиночество осталось в ее взгляде. Чувство, которое было Рейне до боли знакомо.

Девушка кивнула и опустилась в белое кресло.

Благословенная подошла к кофемашине, настраивая ее с помощью ТехДека. Спустя пару секунд из отверстий выехали два стаканчика, наполненные дымящимся кофе. Кроме того, оттуда появилась небольшая коробочка с печеньем.

Амигдала поставила все на стол и села напротив Рейны.

Она не притронулась ни к кофе, ни к печенью, а только смотрела на голографическое окно, показывающее зеленый лес, на который опустился туман.

В воздухе повисла тишина. Тишина, прерываемая только случайными звуками из коридора МедЦентра, напоминающими им о том, что они сидят не в тихом лесу.

Обе женщины не привыкли делиться своими чувствами с кем-то другим.

– Я скучаю по ней, – наконец сказала Рейна.

– Она была смелой и вдохновляющей женщиной.

– Я говорю не о Шторми.

– О… Андромеда.

По лицу Амигдалы скользнула тень.

– Любящая, беззаботная и веселая. Такой была моя дочь.

– Ты права. – Рейна сделала глоток кофе.

Туман в лесу рассеялся, и Рейна замерла на мгновение, чтобы рассмотреть, что происходило в зеленых зарослях. Тень приняла форму человеческой фигуры, но, прежде чем ее можно было увидеть, она снова растворилась в темноте.

– Я хотела, чтобы она была счастлива, но она умерла. Я хотела, чтобы я могла… Я пропустила столько всего…

Амигдала замолчала, и Рейна молчала с ней, позволяя женщине собраться с мыслями, чтобы продолжить разговор. Но она, как всегда, решила ничего не говорить.

Рейна уже выпила кофе, когда Амигдала отвернулась от окна.

– В общем… Она умерла, но мы продолжаем жить. Воспоминания не приносят никакой пользы. Никогда.

– Скучать по кому-то вполне нормально, – возразила Рейна. – Одна моя подруга считает, что умершие никогда не уходят насовсем. Они всегда рядом, летят по ветру и следят за нами.

– Что за глупости.

– Я тоже так сказала, – но тем не менее мысль об этом успокаивала Рейну.

– Я буду лучше заниматься тем, что получается у меня лучше всего: работой, – грустно улыбнулась Амигдала.

18

– Куда ты идешь?

Ларк надеялся, что его родители уже спят. Но, судя по всему, сигнал Фуфу, заметившего встающего с кровати и залезающего в МедСтул пациента, оказался громче, чем казалось.

Ант стоял перед дверью в спальню, в которой они с Кнот жили. Эта комната была немного больше, чем у Ларка. В ней было две кровати, которые стояли с разных сторон комнаты на расстоянии метра друг от друга. Это было сделано из гигиенических соображений. Ларк знал, что его родители все равно часто спали на одной кровати. Огни фонарей, проникающие в квартиру сквозь стеклянные окна, сияли матовым желтым цветом.

– Мне нужно идти, – ответил Ларк.

– Комендантский час уже наступил. – Отец обеспокоенно взглянул на Ларка. – У тебя будут проблемы.

Они не могли позволить себе этого.

– Я позабочусь о себе.

– Ларк, я знаю, меня это не касается. Ты наверняка делаешь только правильные вещи. Ты всегда был хорошим сыном. Лучшим, который только мог мне достаться, – Ант подошел к Ларку и положил руки на его плечи. – Хочу, чтобы ты это знал.

– Папа… мне так жаль. – Он указал на свои ноги, смахивая с лица слезы.

Он так стыдился этого. Он был второй Единицей в семье, он должен был ею оставаться. Он должен был вступиться за сестру и отца, защитить их, но он их подвел.

– Все будет хорошо. Я обещаю.

– Сын, не вини себя за то, что произошло с Розой. Она точно поправится. – Ант посмотрел в глаза Ларку. – Мы бойцы. Все мы. Это главное в нашей семье. И плевать на гены.

– Да, папа. Мы бойцы. – Ларк повернул свой МедСтул по направлению к двери.

Отец снял с крючка пальто и накинул его на плечи Ларка.

– Это из-за Розы? – осторожно спросил Ант. – Ты должен идти из-за нее?

– Да.

– Благословенный помогает нам не просто так, не так ли? – Отец прикусил губу. – Он хочет от тебя что-то, чего ты не хочешь делать? – Родители Ларка были не такими наивными, чтобы поверить, что кто-то может помогать им из любви к ближнему. Этим Авентин мало отличался от Серого округа. Каждая услуга имела свою цену, а жизнь Розы стоила невероятно дорого.

– Нет, папа, – соврал Ларк. Он натянул на лицо капюшон и открыл дверь.

– Хорошо. Это хорошо, – звучало так, будто отец хотел сказать еще очень много, но Ант знал своего сына. И он знал, что тот не нуждается в словах и сам понимает, что родители его любят.

– Погоди. – Он взял черный карандаш с тумбы, стоявшей у входа. Он нарисовал на лбу Ларка «Ф3» у линии роста волос, как делали все люди с плохими генами, покидая дом. – Будь осторожен.

– Как всегда. – Ларк бесшумно выехал в коридор, направляясь к лифту.

Слева от него находились бесчисленные одинаковые двери, за которыми, как надеялся Ларк, спали соседи. Справа от юноши находились стеклянные перила, а за ними виднелись подсвеченные башни золотого города.

Дрон пролетел в нескольких метрах от Ларка, не обращая на него никакого внимания. На стенах дома ЧистоБоты занимались уборкой, поддерживая чистоту окон и фасадов.

От слов, которые он наносил на стены красной краской, не осталось и следа.

Ларк покинул свой дом не через главный вход, а через подвал, там находился тоннель с транспортной сетью, где можно было сесть на скорый поезд.

Было странно не иметь возможности красться. Хотя МедСтул и не издавал никаких звуков, Ларк чувствовал, будто находится на хорошо освещенной витрине. Зато устройство было очень быстрым и могло наклоняться почти на 90 градусов во всех направлениях, конечно, если сидящий в нем человек не падал.

Ларк ехал по подземному тоннелю, который был пустынным, если не обращать внимания на некоторых дронов-уборщиков. Здесь его ждала тень, скрывающаяся под пальто с капюшоном. Когда она его увидела, сдвинулась с места и быстрым шагом направилась к выходу. Ларк не знал, следовать за ней или нет. МедСтул нерешительно двигался взад-вперед. На мгновение тень показала ему ладонь с перечеркнутым кругом, нарисованным на внутренней стороне. Это был знак Шипов.

Ларк направился за человеком наверх. Выход вел к маленькому парку, расположенному у их жилого комплекса. Это был парк не с цветами и деревьями, а территория из песчаного камня.

Все скульптуры, деревья, лавочки и фонтаны были изготовлены из золотисто-желтого камня. Днем все это выглядело очень впечатляюще. Сейчас же, в непроглядной темноте, все эти каменные фигуры напоминали жуткие пальцы, протянувшиеся к городу. Дорожки были похожи на ловушки. Ларк огляделся, он больше не видел тени, за которой следовал.

Он аккуратно повернул свой МедСтул налево и добрался до фонтана из каменных лепестков роз. На краю фонтана он увидел стеклянную ампулу. Он приблизился к ней, взял ее в руки и повертел в ладонях. На поверхности появились линии, судя по всему, код, активированный тогда, когда Ларк притронулся к ампуле.

«Выпей меня».

Ларк снова осмотрелся, но никого не было поблизости. Великолепно. Мятежники покажутся только тогда, когда он выпьет содержимое ампулы, что бы там ни находилось.

«Если бы они хотели тебя убить, они сделали бы это гораздо раньше», – пытался успокоить себя Ларк.

У него не было выбора. Он поднес ампулу к губам и сделал глоток. Жидкость была похожа на подсоленную воду. Кроме этого, в ней не было ничего подозрительного. Он сделал еще один глоток. Затем он немного подождал, но ничего не происходило. Он снова осмотрел ампулу в своих руках. Может быть, это было тем, чем было. Соленой водой. Может быть, это было какой-то проверкой, выясняющей, на что он готов ради Шипов.

– Я прошел проверку? – спросил он громко.

«По крайней мере, они меня не отравили».

Не успел он об этом подумать, как потерял сознание. Когда Ларк пришел в себя, он уже сидел в поезде, но стекла были затемнены, и он ничего не видел. Слабый свет освещал вагон достаточно для того, чтобы увидеть очертания окружавших Ларка вещей. Вместо сидений в помещении были ящики, что значило, что поезд был не пассажирским, а, скорее всего, товарным. На одном из таких ящиков сидела Рэн.

Она будто была сделана из противоречий: хрупкая фигура с сердцевидным, почти кукольным лицом. Почти черные глаза, обрамленные густыми ресницами. Волосы лазурно-голубого цвета, длинные у лица и короткие сзади, светились даже в темноте поезда. Можно было подумать, что это была невинная и безобидная девушка.

Но можно было заметить лезвие ножа, который она вертела в руках. У Ларка не было сомнений, что, в случае чего, она им воспользуется.

– Проснулся, соня? – спросила Рэн, наклонившись к нему.

Она вытянула шею и посмотрела на него. Девушка напоминала какую-то птицу.

– Ммм, – Ларк потер свою гудящую голову. – Чем вы меня напоили?

– Мы хотели убедиться, что на тебе нет жучка, – Рэн искривила рот в усмешке.

Только сейчас Ларк заметил, что его одежда была небрежно растрепанной.

– Вы меня обыскали?!

– Я тебя обыскала. Всего, – в глазах Рэн он увидел озорство, хотя выражение ее лица не изменилось.

«Всего?»

– У тебя нет повода меня стесняться, – засмеялась она. – Ты бы себя видел!

– Ой! – Ларк выпрямился и прилег на ящик. Он начал искать свой МедСтул, но нигде его не видел.

– Ммм. Я кое-что пропустила. – Рэн нахмурилась.

Она на мгновение засунула палец себе в рот, а затем провела им по лбу Ларка, чтобы стереть «Ф3». Он испуганно отпрянул от нее.

– Не бойся. Я регулярно проходила обследования, – засмеялась Рэн, опускаясь обратно на ящик.

– Что происходит? – Ларк ненавидел чувствовать себя беспомощным, но он был в ловушке Шипов.

– Мы хотим проверить, можно ли тебе доверять, – прошептала девушка.

– А если нет, мы просто тебя выбросим, – зарычал Мот, снявший свою ядовито-зеленую маску.

У него была темная кожа, почти смешавшаяся с темнотой вагона. Его коротко стриженные волосы были того же цвета, что и маска. Этих двоих нельзя было назвать незаметными из-за цвета волос.

Правда, в Авентине все были такими разными и яркими, что совсем не бросались в глаза, если у них были татуировки с цифрой один.

– Как… как вы собираетесь меня проверять? – спросил Ларк.

– У нас свои методы, – сказала Рэн, надевая мешок на голову Ларка.

19

Кассиан был прав. Пункт назначения, который он выбрал, превзошел ожидания Рейны, особенно учитывая то, что он вывез ее из Авентина.

– Хотя тебе очень идет крысиная кровь, я рад, что ты сегодня без своего мангуста-убийцы, – сказал он, пытаясь завязать разговор.

На нем была свободная льняная рубашка, на которой снова блестела эта странная брошь. Он надел узкие брюки и лакированные сапоги.

Утром Рейна нашла у себя в шкафу подозрительно похожую одежду, которую решила надеть. Судя по всему, их представители тайно договорились об этом.

– Что ты собираешься мне показать?

– Не будь такой нетерпеливой и наслаждайся прекрасным видом, солнце! – ответил Кассиан, подавая ей стакан с серебристо-розовым содержимым.

Они оставили позади дома Благословенных, дома простых жителей и прислуги. Внешний округ Авентина был окружен стеной, на которой располагались сторожевые башни, БойБоты, пограничные посты и площадки для планеров.

Там собирались те, кто пытался начать новую жизнь в Авентине. Здесь гены вновь прибывших тщательно проверялись, прежде чем те могли пройти в город. Конечно, были и способы обойти этот контроль. Например, проехать в планере с Благословенным, по крайней мере, если знаешь соответствующий код доступа. Правда, с тех пор как Болт проник в город, контроль ужесточили. Теперь, когда планер пролетал над стеной, БойБот взмывал ввысь, сопровождаемый СмотрБотом, чтобы проконтролировать, кто в нем находится.

Когда они пролетели пункт досмотра, перед ними раскинулись яркие поля Зеленого округа. Зеленый округ!

Рейна любила этот регион, в котором кроме ряда плантаций и лесов были еще и домики фермеров. Казалось, что здесь время замирает и можно бродить по округу целыми днями, не встречая никого на пути.

Слева от них высились белые стены Белой Жемчужины. А далеко за горизонтом, казалось, можно было увидеть черное пятно: Серый округ, который сровнялся с землей.

Они летели над палаточным городком, в котором расположились беженцы из Серого округа. Бо́льшая часть пространства была покрыта брезентом, закрывавшим людей от дождя и ветра. Кроме того, он не позволял увидеть, что находилось под ним. Вокруг лагеря был установлен забор, охраняемый часовыми и БойБотами. Отец говорил, что это временные меры, которые будут действовать до тех пор, пока проблема Шипов не решится. Но ни лагерь, ни Серый округ не были конечной целью Кассиана. У него была другая, и они летели прямо на юг. Так далеко, что даже башни Авентина исчезли за горизонтом.

– Куда мы летим? – спросила Рейна в очередной раз.

– Тебе понравится, солнце, – ухмыльнулся Кассиан. – Пусть это будет сюрпризом.

Рейна ненавидела сюрпризы. И, когда она поняла, что из Кассиана и клещами не вытащить нужную информацию, она повернулась к Найфу.

– Ты-то должен знать, – сказала девушка часовому.

– Я знаю, – проворчал солдат.

– Ну и?

– Пусть это будет сюрпризом!

«Ааа!»

Рейна сдалась и решила оставаться равнодушной, что бы ни происходило.

Хотя Кассиан был очень милым, почти дружелюбным, она все равно хотела оставаться осторожной. Он был сыном Эвстахия, и ему нельзя было доверять.

Поэтому девушка решила выбрать стратегию своего отца и превратить эту ситуацию в игру, потому что ей было действительно интересно, что будет дальше.

Они приземлились на поле и покинули планер. Здесь, посреди бесконечных лугов и полей, за яблоневым садом стоял особняк из красного камня и стекла, сияющего в свете заходящего солнца.

– Ну и? Как тебе? – спросил Кассиан.

– Идиллия, – ответила Рейна, совсем не удивленная.

Очень красиво, но ничего примечательного.

«Один – ноль в пользу Рейны».

Он повел ее к дому, проходя мимо цветущих деревьев. У входа их ждал дрон,

– Улыбнись в КамерБоту! – Кассиан положил руку ей на талию и повернул ее лицом к дрону.

– Мы где? – спросила Рейна, резко отталкивая его от себя. – И почему Найф не идет со мной?

– Это дом моей семьи. Здесь мы можем остаться наедине, – казалось, он заигрывал с ней.

– Ой.

«Замечательно».

Пальцы Рейны потянулись к «Стингу».

– А почему тогда мы здесь?

Кассиан улыбался до ушей, обнажая свои идеальные зубы.

На мгновение девушке захотелось вырубить его и улететь обратно в Авентин вместе с Найфом.

Но она осталась на месте, ожидая его ответа.

– Мы можем искупаться в джакузи! Мой представитель уже точно подготовил воду. – Он снова притянул Рейну к себе, радостно улыбаясь в камеру.

– Тогда я тебя в нем утоплю. – Рейне больше не хотелось никаких игр. По крайней мере, ей точно не хотелось играть роль влюбленной принцессы.

– Ладно, никакого джакузи. Может, сауна?

Рейна повернулась, чтобы пойти в планер, но Кассиан ее удержал.

Она угрожающе сжала руку в кулак, но он все равно притянул ее к себе.

– Солнце, – прошептал он ей. – Если ты мне подыграешь, я расскажу тебе, почему мы здесь.

– И почему же?! – сквозь зубы прошипела Рейна.

– Терпение, – он отошел подальше и отпустил ее. – Ты готова заняться чем-то захватывающим и запретным? Чем-то, о чем твой отец не должен знать?

Рейна посмотрела на планер, в котором ее ожидал Найф.

Потом она взглянула на маленький домик.

Разве что-то может пойти не так? Если ей не понравится то, что ей покажет Кассиан, она познакомит его со «Стингом».

Когда стемнело, Кассиан повел ее через яблоневый сад, и они подошли к склону. Там располагалась заброшенная конюшня.

– Не пугайся, – прошептал он, когда они скользнули в дверь.

– Ай! – вздрогнула Рейна.

Перед ней в плохо освещенном помещении двигалось чье-то длинное тело.

Конечности сталкивались друг с другом, что-то стучалось об стены. Над их головами дергались антенны.

– Он тебя не обидит.

Рейне было сложно поверить в это, когда огромное тело упало с потолка и заставило пол вибрировать.

– Могу ли я представить тебе Малыша? Это спринтер, – объяснил Кассиан.

Рейна слышала о них. Это мутировавшие сороконожки, которых использовали в качестве домашних животных.

– Ты уверен, что Малыш нас не сожрет? – спросила Рейна, когда спринтер пытался ощупать ее своими антеннами.

– Абсолютно уверен, – Кассиана развеселил ее вопрос, и он засмеялся. Эта реакция Рейне не понравилась.

– Ты впервые видишь такого мутанта?

– Да. Никогда не видела, – и на самом деле думала, что они гораздо меньше.

Сороконожка почти доставала до арки у входа, и, если бы она выпрямилась, без проблем могла бы достать до потолка.

– Они были последним писком моды в Рубиновом округе несколько лет назад. Почти каждый ездил на сороконожках по улице. Из-за простой неврологической системы ими очень легко управлять с помощью нервной стимуляции. Они могут забираться даже на самые крутые скалы. Содержать их дома очень просто, потому что они довольствуются малым. После того как они вышли из моды в Рубиновом округе, их экспортировали в Зеленый округ. Из-за того что они дешевле планеров и не потребляют топливо, здесь они все еще пользуются спросом.

– Вы ездили по Рубиновому округу на гигантских сороконожках?

– Конечно. Мы же не такие скучные, как авентинцы. В нашем округе всегда есть место новейшим тенденциям и достижениям. Даже самым сумасшедшим. Тебе обязательно нужно приехать в Рубиновый округ.

Рейна хотела возразить ему, но животное начало двигаться и снова ощупало ее лицо антеннами. Рейна инстинктивно отпрянула. Хлюпающий рот был совсем недалеко от ее головы.

– Давай, не бойся! – Кассиан быстро сел на спину мутанта. Рейне стало нехорошо от мысли о близком контакте с насекомым, но она не хотела бояться чего-то, находясь рядом с сыном Эвстахия.

Поэтому она сжала зубы, прошла мимо головы спринтера, игнорируя звуки, которые он издавал челюстью, и села на его спину позади Кассиана.

Она положила ноги между ножками животного, которое нетерпеливо стучало ими по полу.

Кассиан указал на что-то вроде ТехДека, интегрированного в спину спринтера.

– Тут все проще, чем с планером. Тебе нужно только выбрать направление, и электроды преобразуют импульс в команду. Готова, солнце? – спросил Кассиан, нажимая на ТехДек.

Спринтер выпрямил спину и побежал. Дверь сарая была открыта, и они вырвались наружу навстречу ночи. Оказалось, имя мутанта действительно ему подходило.

Бесчисленное количество ног летели над землей. Каждая сама по себе, но все-таки это были слаженные движения.

Рейна попыталась ухватиться хоть за что-то, но единственной опорой была спина Кассиана. Она сжала зубы, хватаясь руками за его талию. Оказалось, это было очень вовремя, ведь именно в этот момент спринтер ускорился и зигзагом понесся между деревьев.

– Малыш абсолютно бесшумный и хорошо видит в темноте, – прошептал Кассиан. – Никто не заметит, что нас нет на месте.

Было так темно, что Рейна даже не видела свою руку перед глазами, но, судя по всему, темнота совсем не была проблемой для сороконожки, которая летела куда-то далеко.

– Он чувствует боль? – спросила Рейна, указывая на ТехДек.

– Нет, они ничего такого не чувствуют: он, как и большинство насекомых, не имеет ноцирецепторов. Ну, это значит, что они не чувствуют боли.

Рейне казалось странным иметь возможность управлять животным с помощью ТехДека, направляя его туда, куда нужно.

– Я хотел отпустить Малыша на волю, но он всегда возвращался. Боюсь, если спринтер стал домашним животным, он никогда не захочет жить на воле. Они слишком привязываются к своим хозяевам.

«Некоторые рады быть рабами», – сказала однажды Шторми.

Правда, она имела в виду не спринтеров.

* * *

Они ехали очень долго. Так долго, что ягодицы Рейны начали болеть, и она боялась, что упадет со скользкой спины сороконожки.

– Еще долго? – прохрипела она, потирая уставшие ноги.

– Нам туда. – Кассиан указал на слабый свет где-то впереди.

Рейне показалось, что это был участок Желтого округа. Такие области растянулись по всей стране, и иногда можно было наткнуться на место, охраняемое дронами.

По мере приближения к свету ее теория казалась ей все более сомнительной, потому что она не видела ни электростанций, ни даже столбов под напряжением.

– Готова?

– Готова к че…

В этот момент спринтер наклонился вперед где-то на семьдесят градусов. Рейна впечаталась в спину Кассиана, когда сороконожка начала спуск по склону.

Ее ножки ударяли ноги Рейны, и ей пришлось приложить много усилий, чтобы не скатиться вниз по гладкому хитиновому панцирю.

Кассиан смеялся, что в данной ситуации выглядело так, будто он сошел с ума.

Вдруг насекомое остановилось, и Рейна упала на землю между трясущимися ножками Малыша.

Она быстро откатилась на безопасное расстояние, подальше от сороконожки, которая повернула голову и снова начала ощупывать ее своими антеннами.

– Он же такой милый! – сказал Кассиан, спускаясь с насекомого с завидной элегантностью.

– Милый? – это точно не то слово, которое использовала бы Рейна. Милым был Кассиопей. И Шелк тоже, но гигантская сороконожка… она была страшной.

– Иногда мне кажется, что Малыш меня любит, но это невозможно. У них, конечно же, нет чувств. – Кассиан постучал пальцами по ТехДеку, и спринтер свернулся калачиком.

– Хороший мальчик. Мы скоро вернемся.

Они оставили спринтера лежать за кустами и пошли дальше.

Вдруг Кассиан остановился и указал на что-то впереди.

– Ну и? Что ты скажешь теперь, солнце? – спросил он, когда Рейна открыла рот от удивления.

Рейна больше не могла оставаться равнодушной.

Тут Кассиан победил.

– Что это за место? – выдохнула она.

Перед ней был склон, а за ним вода. Огромное количество воды. Это море растянулось до самого горизонта. Запах был похожим на тот, который она помнила со времен жизни в Лазурном береге. Но все-таки тут пахло по-другому. Под ее ногами был мельчайший черный песок. Такой прекрасный, что Рейна не смогла устоять: она наклонилась и начала щупать его пальцами. Холодный ветер, дующий с моря, гладил ее волосы.

«Шторми».

Рейна подошла ближе к краю пропасти и посмотрела вниз. Море было неспокойным. Оно бушевало, злилось, пенилось. Волны белыми коронами поднимались к скалам, снова и снова бросаясь на камень, будто пытаясь разрушить его. Но камень оставался целым.

Что за ночь!

– Эй, мечтательница! – крикнул Кассиан, указывая на маленькую тропинку.

– Где мы? – спросила Рейна, следуя за ним.

Ее ноги скользили по влажной скале, отражавшей лунный свет.

– Вечное море.

Вечное море находилось в самой южной части страны. Оно было границей между Зеленым округом и… стеной.

Рейна никогда не была здесь. От любопытства она вытягивала шею, но на поверхности воды было только несколько огоньков. Они поднимались и опускались в холодной воде, будто танцуя.

Вечное море.

Сердце Рейны билось все сильнее. Они со Шторми были в разных местах, но не добирались до границы.

Она следовала за Кассианом, который подошел к небольшому обрыву. Справа и слева от них стояли ржавые столбы, на каждом из которых висели гирлянды и записки. Они дрожали и крутились на ветру. Яркое и бурлящее море было освещено редкими фонарями, излучавшими желтоватый свет. Их хватало как раз на то, чтобы подсветить небольшой участок. Темнота ночи была вездесущей.

– Смотри под ноги, – крикнул Кассиан, указывая на бухту, расстилающуюся под ними. К ней вела хрупкая лестница. – Это Бухта Забытых. Думаю, ты можешь себе представить, почему она так называется. Здесь хоронили людей, о которых бы хотели забыть. Троек, Четверок, преступников…

Рейна отвела взгляд от черной скалы. Она не хотела думать о тех, кто лежал там, под пенящейся водой. Море было похоже на смолу.

– Ты хочешь от меня избавиться? – прорычала Рейна.

– Да, – засмеялся Кассиан. – От тебя и от твоего отца. Это тайный план, который мы с отцом разработали.

Он на мгновение замолчал, давая Рейне возможность ответить, но ей не хотелось отвечать.

– Я надеюсь, ты поняла, что это была шутка? – спросил Кассиан, поворачиваясь к своей спутнице.

Ветер играл в его черных волосах, похожих на волны Вечного моря. Его темные глаза, в которых отражался свет фонарей, тоже их напоминали.

– Конечно, – Рейна пожала плечами, но все равно коснулась «Стинга», желая убедиться, что он на месте.

Кассиан, заметивший это, поднял бровь.

– Иногда ты меня пугаешь.

– Хорошо. – Она обнажила зубы, улыбаясь ему.

Если он столкнет ее со скалы, она потащит его за собой.

– Ты всегда пугаешь людей?

Рейна решила не отвечать на этот вопрос. Она и сама знала об этой своей стороне и вздрогнула, понимая, как сильно ее изменили страх и горе.

Как будто они окончательно открыли темные ворота внутри нее, которые она сама никогда не могла закрыть.

– Иногда полезно прокричаться, чтобы проблемы улетели прочь вместе с ветром, – предложил ей Кассиан. – Давай. Не надо стесняться.

– В этом нет необходимости, – ответила Рейна. Это не вернет ее мать и не избавит ее от желания отомстить. Иногда ей хотелось, чтобы все они умерли. Все Болты и Бишопы этого мира. И вместе с ними исчезло бы горе, и исчезли бы страхи.

На самом деле все было не так просто.

– Судя по всему, ты одна из тех людей, кто предпочитает молчать, – продолжил Кассиан, пока Рейна пыталась следовать за ним по скользкой дорожке.

– Ты всегда так много разговариваешь? – спросила она.

– Да. Нет. Ну, как тебе сказать… Это называется общением. Тебе стоит тоже попробовать, солнце.

– Если я захочу о чем-то поговорить, я тебе об этом сообщу. – Она посмотрела вперед.

Тропинка заканчивалась на освещенном выступе, на котором стояла действительно странная конструкция: башня, которая, казалось, совсем не поддавалась влиянию воды.

– Это Храм Незабытых, – объяснил Кассиан, будто читая мысли Рейны.

Они шли вперед по ступенькам, цепляясь за ржавые перила, и приближались к платформе, покрытой соленой водой и водорослями.

Рейне пришлось быть осторожной, чтобы не поскользнуться.

По мере их приближения к башне ветер становился все сильнее. Им вдвоем пришлось толкать дверь, чтобы та открылась.

Даже внутри было слышно, как воет ветер. Он бился о стены.

А еще в башне было слышно кваканье певчих лягушек. Маленькие мутанты часто жили во влажных и прохладных помещениях. Судя по всему, здесь они чувствовали себя комфортно.

– Невероятно! – прошептала Рейна.

Башня была абсолютно пустой, за исключением винтовой лестницы, но стены, освещенные небольшими лампами, были исписаны словами и увешаны записками.

– Это имена умерших, – объяснил Кассиан. – Они не отсортированы по генам, потому что то, кем они были, не имеет никакого значения. Важно здесь то, что их никогда не забудут.

Рейна обернулась вокруг своей оси. С лестницы свисали ленты.

– Оставишь имя в храме? – спросил Кассиан, протягивая Рейне голубую ленточку.

Она не ответила, и он пожал плечами.

– Ладно, тогда я первый.

Он выводил буквы на своей ленточке, и Рейна непроизвольно повернула к нему голову.

КРИСАОР

Рейна никогда раньше не слышала такого странного имени.

– Это мой друг, – объяснил Кассиан, заметивший взгляд девушки. – Мы были очень близкими друзьями.

– Мои соболезнования.

– Спасибо.

На мгновение Рейне показалось, что она увидела слезы в его глазах.

Он сжал свою ленту в руке и поднес ее к губам, чтобы поцеловать.

Кассиан обошел винтовую лестницу, пытаясь найти подходящее место.

Рейна посмотрела на голубую ленту в своей руке и спрятала ее в карман.

Ей не нужен был храм, ведь она и так никогда не забудет имя своей матери.

Ветер снаружи ревел, будто соглашаясь с ней, и Рейна улыбнулась.

Шторми. Вечный боец. Она никогда не успокоится, даже после смерти.

Когда Кассиан закончил, Рейна обошла всю башню, читая имена тех, кто был увековечен на ее стенах. Она следила за тем, чтобы случайно не наступить на певчих лягушек, прыгавших у нее под ногами. Они квакали по поводу и без, оправдывая свое название. Звучало так, будто они пели о тех самых погибших, чьи имена украсили стены храма.

– Готова?

В его глазах не осталось и следа слез или горя.

– Пойдем, солнце.

Они поднялись по винтовой лестнице, пытаясь не соскользнуть с нее. Ступеньки шатались и угрожающе скрипели с каждым шагом, но оставались на месте.

Когда они вышли на смотровую площадку, солнце было уже над горизонтом, отбрасывало свои лучи на бушующую поверхность Вечного моря, заставляя воду светиться.

– Оно огромное! – удивилась Рейна. – Я никогда раньше не видела столько воды! Даже в Лазурном береге!

– Оно продолжается даже за стеной, – Кассиан указал на сооружение вдали. Огромная стена, над которой летали дроны. Там были сторожевые башни с часовыми и планерами, охранявшие границы страны.

– Столько дронов, – отметила Рейна, рассматривая тени, кружащиеся в небе.

– Да, в этот раз их больше, чем раньше, – нахмурился Кассиан. – Возможно, проклятые снова вернулись…

На смотровой площадке они были не одни. Рядом с ними стояла железная фигура, смотрящая вдаль. Это была химера, которая сидела на камне.

Получеловек-полурыба.

Туловище красивой обнаженной женщины и плавник вместо ног. На голове у нее была странная красная шапка, от которой почти ничего не осталось. Видимо, она защищала от солнца.

– Это Найк. – Кассиан указал на женщину. – По крайней мере, так написано на ее шапке.

– А правда, что такие химеры существовали в прежнем мире? – Рейна была очарована статуей и обошла ее, чтобы рассмотреть поближе. Жабр у нее не было. Судя по груди, она была млекопитающим, но Рейна при всем желании не могла понять, откуда бы у нее могли появиться дети.

– Если и были, этот вид вряд ли смог бы долго продержаться. Они явно не смогли бы продолжать род.

– Прямо как мы, да?

Рейна удивленно взглянула на Кассиана. Он посмотрел на нее, наблюдая за реакцией, и продолжил:

– Ты же знаешь это. И я знаю. Может, мы и одарены красотой, умом и силой, но явно не можем продолжить свой род.

– До этого Благословенным прекрасно это удавалось, не так ли? – сухо заметила Рейна.

– Сколько исследований бы мы ни проводили, проблема продолжения рода не решается. Благословенных становится все меньше, и мне интересно, как мы выстоим в этой войне со временем.

– Ты имеешь в виду войну с повстанцами?

Повстанцы. Рейна вспомнила о них, и по ее коже пробежали мурашки.

Она увидела перед собой широко открытые глаза Дафны в миг смерти. Запах мочи и пота, смешавшийся с затхлостью камеры. Как долго ее будут преследовать эти воспоминания?

Она быстро перевела взгляд на женщину-рыбу в старой грязной шляпе, на которой было написано «Найк», и надеялась, что Кассиан не обратит внимания на ее трясущиеся руки.

– Повстанцы? – Благословенный безрадостно засмеялся. – Если бы они были нашей единственной проблемой… – Он указал на стену, растянувшуюся впереди.

– Что находится за ней? Это вопрос, который мы должны задать себе, – Кассиан опустился на колени и протер своим рукавом ржавое пятно на перилах.

Там, на изменившем цвет металле, виднелись какие-то рисунки. Рейна присела на корточки рядом с ним, чтобы рассмотреть их.

В картинках было не много смысла. Было больше похоже на кучу хаотичных рисунков, которые сделал ребенок. Крупные человечки, маленькие человечки. Люди странной формы. Туман, который оставляет за собой мертвые тела. И монстр, которого Рейна никогда не видела раньше.

Судя по всему, Кассиан больше понимал в картинках, украшавших башню. Он указал на группу человечков, которые были крупнее других и выпрыгивали из яиц. На яйцах были символы – треугольники из трех точек.

– Я уже видела такие, – прошептала Рейна.

– Такие есть в Пещере Ангелов, – объяснил Кассиан.

Да, она вспомнила.

– Это наш знак. Знак создателя и его Благословенных.

– Создателя?

– Он был нашим военачальником в Войне Гигантов, – сообщил Кассиан.

– Что еще ты знаешь? – Рейна уставилась на него.

С тех пор как она узнала, что у Благословенных не может быть детей, ей хотелось узнать, откуда они появились, ведь они пришли в этот мир явно не из яиц, которые стояли в Пещере Ангелов. Или все же из них?

– Это Благословенные. Мы. И мы защищаем людей, – объяснил Кассиан, указывая пальцем на маленькие фигурки, прячущиеся за яйцами. За всем этим скрывалось что-то еще, но было непонятно, что именно, будто кто-то расцарапал эти изображения. Что-то большое, протянувшее свои руки-щупальца в направлении Благословенных.

– Что это? – Рейна подошла поближе.

Это выглядело как осьминог или медуза, но существо было сложно разглядеть.

– Машины. Мы воевали против них.

Благословенные воевали против машин?! Это была та самая война, уничтожившая прежний мир? Но кто тогда Благословенные? Были ли они теми, кто пытался спасти людей от машин, как показано на картинке? Кем они были, защитниками и хранителями, надеждой на лучший мир или обычными солдатами? Или, может быть, оружием?

– И кто выиграл? – Сердцебиение Рейны участилось.

Она не знала о вечной войне ничего, кроме того, что та была. Она уничтожила прежний мир, и из его пепла появилась мирная страна Хоуп.

Так все думали.

– Я думаю, в такой войне никто не мог выиграть, – ответил Кассиан.

Они снова смотрели вдаль на бесконечное море, и Рейна показалась себе такой маленькой и незначительной, когда сидела на корточках здесь, на старой одинокой башне, и смотрела на гигантскую стену, прячущую за собой остальной мир.

Там, возможно, были все ответы. Ответы на вопросы об их происхождении. Рейне было интересно узнать, что находилось там, и в то же время ей было страшно.

«Милая моя, – сказала когда-то Шторми. – Мы даже не можем решить проблемы в нашей собственной стране. Зачем нам тогда бежать в другие страны? Мы не найдем там решений, только новые проблемы».

– Ты часто здесь бывал? – прошептала Рейна.

– Ой, да… – В его глазах заискрилась жажда приключений.

– Ты видел хоть раз, что находится за стеной?

Кассиан покачал головой.

Они называли это вечной войной проклятых. Или забытой войной, потому что в последние годы ничего не происходило.

– Может быть, мир, располагавшийся за стеной, уже мертв, – подумала Рейна. – Может быть, только страна Хоуп выжила.

– Можно я кое-что тебе покажу? – Кассиан озорно улыбнулся, проходя мимо Найк.

– Но только осторожно. Это страшно. Ты готова?

– Да, – Рейна встала на ноги, а Кассиан исчез в маленькой комнате, которая находилась на самой вершине башни.

Рейна пошла за ним и оказалась перед старой консолью управления.

Кассиан нажал на кнопку, и прожектор над их головами ожил.

Рейна зачарованно наблюдала за тем, как прожектор над их головами выстрелил в стену белым светом. Два раза свет мигал быстро, один раз подольше.

– Смотри, – Кассиан указал на море, но Рейна не видела ничего, кроме стены, окрасившейся в золотисто-красный цвет. И блестящих дронов, возвышающихся над блеклыми тенями уходящей ночи.

– Что?..

– Терпение, солнце.

И тут она увидела.

Далеко за стеной, в темноте, зажегся свет. Два коротких сигнала, один длинный.

Она задержала дыхание и замерла на месте.

– Там кто-то есть, – прошептал Кассиан, вставая рядом с Рейной, так близко, что их руки соприкасались. – Но кто это: друг или враг?

20

– Ты должен его нести, – сказала Рэн. – Мы не можем взять с собой стул.

– Нести?

– Перестань дуться.

– Я не дуюсь, – Мот нервничал, но Ларк чувствовал, как Шип схватил его и, словно куклу, закинул на плечо.

Мот был не очень аккуратен.

– Просто я придерживаюсь другого мнения.

– Ты вполне можешь придерживаться другого мнения, – сказала Рэн, убедившись в том, что голова Ларка все еще закрыта мешком.

Они шли еще некоторое время, судя по всему, по тоннелю, потому что Ларк слышал, как звук их шагов эхом отражался от стен.

Он попробовал идентифицировать запах, но подземными шахтами Серого округа не пахло. Воздух был другим, каким-то цветочно-сладким, напоминающим сахар.

– Куда вы меня несете? – спросил Ларк, даже не ожидая ответа.

К его удивлению, с его головы сняли мешок, и он увидел, что Мот открывает дверь. За ней располагался коридор, где были слышны музыка и человеческие голоса.

– Пароль, – пробормотала тень, и коренастый парень, похожий скорее на быка-переростка, чем на человека, встал напротив них.

– Хаос есть свобода, – сказала Рэн, гордая собой, протягивая парню руку с перечеркнутой татуировкой.

– Добро пожаловать, – охранник отошел в сторону и уткнулся в свой переносной ТехДек.

– Мы хотим увидеть Жабу, – сообщила Рэн, смотря на него невероятно высокомерным взглядом.

– Жабы тут нет, – Бык даже не пытался оторваться от экрана своего устройства.

– Мы подождем.

– В другом месте. У меня дела.

– Ты скажешь ему, что мы здесь? – спросила Рэн.

– Нет. Я читаю, – Бык показал ей экран, на котором светился текст.

– Сейчас ты уберешь свою ТехКнигу и проинформируешь Жабу о нашем прибытии. Понял? – прорычал Мот, схватив Быка за воротник. Ларку пришлось цепляться за его спину, чтобы не упасть.

– Мы сюда не развлекаться пришли.

Чуть позже к виску Мота прижали ствол пистолета, и Бык, не поднимая взгляда, сообщил ему:

– Никто не смеет отвлекать меня от чтения. Войдите и ожидайте, или умрете на месте.

– Правда? – Мот сделал глубокий вдох, но рука Рэн успокаивающе легла на его плечо.

Только в этот момент Ларк заметил, что два дрона выехали из потолка и направили свое оружие на них. Они выглядели почти как БойБоты, но были немного иначе устроены.

Юноша коснулся плеча Мота, чтобы тот обратил внимание на устройства. Когда гигант повернулся, Ларк обратился к Быку.

– Моя сестра тоже любит читать, – сказал он.

– Серьезно? Какая хорошая девочка. – Бык улыбнулся.

– Если тебе что-то нужно, обращайся, малыш.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – кивнул Ларк. Мот, казалось, вот-вот был готов взорваться.

– Он хочет, чтобы ты проинформировал Жабу о том, что мы здесь, – зарычал Мот, но Бык продолжил его игнорировать.

– Скажи ему, мальчик.

– Да, – кивнул Ларк, соглашаясь. – Мы бы хотели увидеть Жабу.

– Без проблем, – кивнул Бык. – Заходите и ожидайте его там.

– Спасибо, – сказала Рэн, проходя мимо охранника.

Когда она убедилась в том, что он их больше не видит, она высунула язык:

– Что за придурок! – сказала девушка.

Она отодвинула занавеску, сделанную из бусин, чтобы посмотреть, что за ней скрывается.

– Что это за место? – спросил Ларк, вытягивая шею и пытаясь хоть что-то увидеть за Мотом.

Он не ожидал увидеть чего-то подобного в Авентине. Комната была темной, и, вероятно, находилась под землей, потому что окон не было. Играла музыка, а на диванчиках сидели люди, которые не выглядели особенно бодрыми, но они точно не спали. Люди бездельничали, были лишь частично одетыми, и рядом с ними находились контейнеры, наполненные странным газом.

Дроны летали над их головами. Некоторые из устройств светились разными цветами, как игрушечные фонарики. Другие же мигали и вспыхивали.

– Не удивляйся. Люди здесь тоже хотят развлекаться, – объяснила Рэн, двигаясь в такт музыке. Она откинула свои голубые волосы назад и начала танцевать.

– Давайте танцевать!

– Ни в коем случае, – Мот отодвинул СервисБота, предлагающего ему бокал с какой-то жидкостью, в сторону. Он явно не был заинтересован в этом странном мероприятии, как и Ларк.

– Вы такие зануды.

Они протискивались вперед между танцующими телами. Запах пота витал в воздухе, и Ларку стало тошно. Хотя Серый округ никогда не отвечал гигиеническим стандартам Авентина, это место было просто раем для бактерий и бацилл, и Ларка удивило, что никто не был обеспокоен этим фактом. Он уставился на блестящие тела людей, которые терлись друг о друга, и по его спине пробежали мурашки.

Рэн, судя по всему, прочитала его мысли, потому что, когда она наконец их нагнала, она ущипнула Ларка.

– Не переживай, малыш. Так быстро Красную Чуму не подхватишь, – захихикала девушка.

– Наверное, лучше все-таки не испытывать судьбу, – пробормотал Мот, распределяя дезинфицирующий спрей по своим ладоням.

– Можно мне тоже? – спросил Ларк, вызвав у Рэн приступ смеха.

– Великий герой Шипов. Убийца Благословенных… – Она засунула пальцы в рот, не спуская взгляда с Ларка, и вдруг схватила слюнявой рукой его щеку. – Это всего лишь мальчик, который боится микробов!

– Рэн, – возмущенно крикнул Мот. – Он налил дезинфицирующее средство на ладони Рэн и Ларка. – Хватит заниматься глупостями. Красная Чума – это тебе не шутки.

Рэн закатила глаза и развернулась в другую сторону.

– Идите дальше, мне нужно поздороваться со старым другом.

Она пошла, пританцовывая, в сторону молодого человека, сидящего за барной стойкой и смотрящего в свой ТехДек.

Рэн подобралась к нему сзади и закрыла его глаза руками.

Он рассмеялся и повернулся к ней. Он был Двойкой из Рубинового округа. Ларк больше не смог ничего рассмотреть, потому что Мот нес его дальше по бесконечным коридорам.

– Что тут происходит? Что-то вроде вечеринки для Шипов? – спросил Ларк.

– Шипов гораздо больше, чем ты думаешь, – прорычал Мот.

Они подошли к зеленой комнате. Она была вся раскрашена в этот яркий цвет: стены, мебель, даже свет. Ларк хотел осмотреться, как вдруг Мот бросил его на пол. Ларк ударился головой о стеклянную стену и взвыл от боли.

Рядом с ним, в стеклянном ящике, сидела огромная жаба.

– Мы пришли к нему? – спросил он, потирая свой висок.

– Нет, придурок.

– Почему тогда вы называете его Жабой?

– У него много имен, но для нас он Жаба. – Он развел руками. – Может быть, потому, что мы чаще всего встречаемся тут.

На всех стенах висели террариумы, в которых отдыхали жабы-химеры. Чаще всего скрещенные с ящерицами.

Мот сел недалеко от Ларка на ядовито-зеленую табуретку и бросал на стену мрачные взгляды.

– Мне здесь не нравится.

– Не будь таким пессимистом! – Рэн вошла за ними с круглыми бокалами, в которых была какая-то газообразная субстанция.

– И что? – спросил Ларк, прислоняясь спиной к террариуму с жабой-мутантом.

– Надо подождать, – Рэн дала ему в руки один из шаров, но Ларк отказался.

– Боишься? – она засмеялась и поднесла шарик к губам. Когда она сделала глоток туманного газа через маленькую трубочку, ее лицо стало расслабленным, и она, вздыхая, упала на спину.

– Не надо столько курить, – пробормотал Мот.

– Почему нет? Это помогает мне забыться. По крайней мере, ненадолго. – Она закрыла глаза и блаженно улыбнулась. На ее руке теперь можно было разглядеть перечеркнутую татуировку, и то, что было на ней написано, удивило Ларка.

Она была из Рубинового округа, Двойка, но к ее татуировке было пририсовано «Г1». Это было достаточно редким явлением, но все же такое случалось. В исключительных случаях богатые или привилегированные люди могли позволить себе купить обновление, которое улучшало их генетический код. Такие вмешательства были распространены среди часовых: это было примерно то же самое, что Тиберий предложил Ларку с самого начала.

– Если будешь на нее пялиться, я тебя пристрелю, – прорычал Мот.

Ларк вздохнул.

– Может, для разнообразия ты не будешь хотеть убить меня хотя бы разок?

Мот прищурился.

– Я все равно буду хотеть убить тебя, малыш. Потому что я не верю тебе.

Что такого с ней произошло, чтобы она захотела присоединиться к мятежникам? Разве у Единиц из Рубинового округа не прекрасная и безопасная жизнь?

– Ты никому не веришь, – Рэн пожала плечами. – Пусть смотрит. Он считает, что я красивая.

Да, она была красивой. Ее движения. Ее глаза, похожие на глаза птицы, были прекрасными, как и ее лазурно-голубые волосы, светившиеся в темноте. Красивая. И дерзкая. Ларк не знал, что думать о ней. Не то чтобы она ему не нравилась. В ней было что-то детское и невинное, напоминавшее ему о Розе, но в то же время она выглядела… сломленной. Как красивая ваза, у которой откололся кусочек: она вдруг стала опасно острой.

Рядом с ней нужно было быть осторожным, чтобы не порезаться.

– О чем ты думаешь? – спросила она. Рэн выпрямила спину и поползла по зеленому ковру на четвереньках. – Хочешь быть со мной?

– Нет. – Это была правда. Его сердце уже давно было занято и стучалось быстрее от одной лишь мысли о ней.

– Какая жалость. – Девушка обиженно выпятила нижнюю губу. – И как зовут счастливицу? Ну, или счастливчика.

Он не ответил ей, и Рэн спросила:

– Это та девушка-голограмма с твоей тумбочки?

– Тебя это не касается.

– Она была очень милой, – девушка вздохнула и вытащила нож, играя им одной рукой. Свободной рукой она снова потянулась к бокалу.

– Но, к сожалению, уже мертвая. Милые долго не живут, ты в курсе?

Его руки сжались в кулаки, но Ларк сдержал свою ярость.

– А с тобой что? Г1 из Рубинового округа? – выдавил он сквозь зубы. – У твоих родителей, судя по всему, достаточно денег и влияния, чтобы улучшить тебя.

– Так и есть, – ответила Рэн. – Но, к сожалению, не все проблемы решаются так же легко, как близорукость.

– Все равно не понимаю, почему ты присоединилась к Шипам, – продолжил Ларк. – Тебе не приходилось дышать смогом. И, я полагаю, ты никогда не голодала. Твои родители позаботились о том, чтобы ты стала Единицей. Но что тогда привело тебя сюда? Скука? Страсть к приключениям?

Судя по всему, он нащупал ее больное место, потому что Рэн подпрыгнула и прижала лезвие ножа к его горлу, и Ларк даже на мгновение испугался, что она перережет его.

– Ты высокомерный ублюдок!

Мот встал на ноги, схватил ее за талию и оттолкнул прочь.

– Ты сама сказала, что мы не должны его убивать, – напомнил он, усаживая девушку на стул в нескольких метрах от Ларка.

– Ты и не представляешь себе, что со мной сделало это общество, – крикнула она, пиная зеленую подушку.

Ларк знал, что в такой ситуации лучше промолчать. Но решил все-таки не молчать.

– И что оно с тобой сделало? – продолжил парень. – Не пригласило тебя на вечеринку?

– Осторожно, – зарычал Мот, хватая его за ворот. Не прилагая особых усилий, мужчина поднял его вверх и прижал к стене.

– Или что-то другое? Неужели тебе пришлось наблюдать за тем, как смог уничтожает слизистые оболочки глаз твоей подруги? Может быть, тебе приходилось много ночей сидеть у кровати больной сестры, у которой не было нужных медикаментов, без которых она могла умереть? Или, может быть, твоя подруга погибла при взрыве бомбы, и ты видела, как твоя родина превращается в пепел на твоих глазах? Нет? – В глазах Ларка блеснули слезы, и он яростно моргал, чтобы никто их не увидел.

Ни Мот, ни Рэн не ответили ему, и он снова заговорил.

– Вот что сделало общество со мной.

«Причем и Шипы, и Благословенные были в этом виноваты».

Мот пробормотал что-то себе под нос и снова опустил Ларка на пол, в этот раз более аккуратно.

– Мне жаль, Ларк. – Рэн больше не злилась, и ее ярость отступила так же быстро, как и появилась. – Именно поэтому мы здесь, – она кивнула, будто понимая его. – Мы отомстим Благословенным за то, что они с нами сотворили. Мы дикие, свободные, настоящие и справедливые.

Но Ларк знал, что она его не понимает. Может быть, и он ее никогда бы не понял. Зло не может сражаться только на одной стороне. Точно так же, как и смерть.

21

– Насколько ты смелая, солнце?

– Настолько, насколько позволяет мне мой ум. А еще я слушаю свое сердце, – ответила Рейна.

Так говорила Шторми.

– И что же тебе говорят твои сердце и разум? – спросил Кассиан, поворачиваясь к ней лицом. Спринтер несся вперед по пляжу в тени скал. В глазах Кассиана зажегся огонь жажды приключений, и Рейна почувствовала, как это пламя перебросилось на нее.

– Хочешь узнать, что находится за стеной?

Сердце и разум кричали ей «да», и она кивнула слишком быстро. Рейна хотела узнать этот новый неизвестный мир. И больше всего она не хотела возвращаться в Авентин, в свою квартиру, в которой она никогда не оставалась одна, но при этом была такой одинокой.

– Как мы проскользнем мимо сторожевых башен? – Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но волосы Кассиана постоянно лезли ей в лицо. Она невольно узнала, что они приятно пахли шампунем и морским бризом.

– У меня свои способы и средства.

– Ты не думаешь, что они заметят, что мы сбежали?

– Да ладно тебе! Они рады, что наконец-то избавились от нас, солнце, – он рассмеялся и снова повернулся к ней. – Может, они думают, что мы сейчас расслабляемся в теплом джакузи.

– Найф знает, что я не из тех, кто расслабляется в джакузи.

– Он наверняка думает, что мы наслаждаемся временем друг с другом.

– Ну, или считает, что я тебя задушила.

– Не думаю, – Кассиан ухмыльнулся, его волнистые волосы разлетались на ветру.

Он был не просто любителем приключений, он еще и излучал смелость, которая нравилась Рейне.

– Ты ведешь себя так, будто ты независимый призрак, но ты явно не из тех, кто легко может убить кого-то. Даже такого человека, как Болт.

– Дело было не в этом.

– Правда? Многие считают тебя бойцом с железной силой воли. Им нравится верить в таких сильных героев. В героев, которые делают то, чего боятся остальные, и сражаются за простых людей, побеждая несправедливости этого мира. Будто они способны позаботиться обо всем, с чем не справиться другим.

– Я никогда не говорила, что хочу стать героем.

– Нет. Потому что ты не любишь нести разрушение, – парень посмотрел ей в глаза. Он улыбнулся, но без насмешки. – Знаешь, мне это нравится. В нашем мире слишком много разрушителей.

Они приблизились к стене. Скоро дроны их обнаружат.

Кассиан наклонился к ТехДеку, вживленному в панцирь Малыша, и внезапно сороконожка поспешила к скалам. Рейна испугалась, что животное полезет наверх, и сильнее прижалась к его гладкому панцирю. Но Малыш не полез наверх. Вместо этого он исчез в крошечном проходе. Это была пещера. Он бросился в темноту, пока вдруг не остановился.

Кассиан элегантно соскользнул с его спины и подал руку Рейне.

– Ну и? Как тебе наше путешествие? – Он широко улыбнулся, и Рейна в очередной раз убедилась в том, что способность улыбаться была его главным преимуществом. Эта улыбка зачаровывала, она была заразительной, потому что выглядела совсем настоящей. Опасная улыбка.

Он указал на свою протянутую руку, чтобы Рейна воспользовалась ею для того, чтобы слезть с Малыша. Рейна положила свою руку в его.

– Почему ты это делаешь? – спросила она, менее элегантно слезая по конечностям сороконожки. Она встала прямо перед Кассианом. Так близко, что их льняные рубашки соприкоснулись.

– Почему ты содействуешь нашим отцам в попытке нас свести? – Было очевидно, что он очень старался ей понравиться.

– Ты мне нравишься. – Он попытался погладить ее плечо, но она его опередила: она вывернула его руку так, что он выдохнул, испугавшись.

– Я не тупая. И я не люблю игры, – прорычала она. – Я хочу услышать твой ответ. Честный, или, по крайней мере, тот, в который я сама смогу поверить. Иначе… Я не хочу быть разрушителем, но я с чистой совестью сломаю тебе руку, если ты будешь пытаться вести со мной психологические игры.

– Мне больно, солнце. – Он убрал свои волосы с лица.

– Я не твое солнце.

– А как мне тогда тебя называть? Тучкой?

– Говори! – Рейна вывернула его руку еще сильнее, и привлекательная улыбка исчезла с его лица.

Малыш начал переживать и попытался ощупать голову и плечи Рейны своими антеннами.

– Мы можем помочь друг другу. – Кассиан снова попытался заразительно улыбнуться, но из-за боли ему это плохо удавалось.

– И как же?

– Если мы притворимся, что поддерживаем идею наших отцов и рассматриваем возможность вступить в связь, мы сможем чаще путешествовать, как сегодня. Разве мы не хотим время от времени убегать прочь от них и этого гнилого мира?

– Мы не сможем от них убежать, – прошептала Рейна. – Но небольшая пауза, конечно, не повредит.

– Я тоже не тупой, солнце. Может быть, однажды я смогу заслужить твое доверие, но твою любовь? Это вряд ли. Я знаю, что место в твоем сердце уже занято, и, кем бы он ни был, он счастливчик.

– Это мангуст-убийца, который разорвет тебя в клочья, если ты меня предашь, – соврала Рейна, отпустив его руку.

– Для начала мы можем быть просто искателями приключений. Как думаешь? – Кассиан подал ей свою руку.

– Искателями приключений, – повторила Рейна, позволив ему вести ее в темноте.

Очевидно, он был здесь не впервые, потому что он точно знал, куда идет.

– Откуда ты знаешь это место? – спросила Рейна. На мгновение она решила довериться Кассиану, но другой рукой все же держалась за «Стинг». На всякий случай.

«Можно доверять кому угодно, главное – держать ситуацию под контролем», – говорила Шторми.

– Я нашел его еще тогда, когда был совсем ребенком. Моя мать часто бывала здесь, чтобы сбежать от суеты большого города и от политических интриг моего отца. – Вдруг его лицо осветилось голубым светом, и три крошечных световых дрона загорелись где-то за его головой, ослепляя Рейну.

Она моментально вырвала свою руку из его и отпрыгнула назад, и Кассиан прикрыл рукой рот, громко рассмеявшись.

– СветоБоты, – прошептал он перед тем, как развернуться и начать искать что-то между камней. Чуть позже он нашел ящик и, торжествуя, вытащил его из какой-то широкой щели.

– Снимай одежду, солнце. У нас с тобой новая миссия.

Рейна обнаружила два комбинезона, сделанных из того же материала, что и форма часовых: чрезвычайно прочного, водонепроницаемого и способного поддерживать постоянную температуру тела.

– Тебе он понадобится. – Он снял темные брюки и льняную рубашку, как и свои очень дорогие на вид сапоги.

Рейна последовала его совету и выскользнула из своей одежды, чтобы надеть узкий комбинезон. Она заметила на себе взгляд Кассиана и повернулась к нему.

– Что?

– Да ничего. Ты просто прирожденный борец. – Он указал на черное специальное белье, которое она носила. Оно адаптировалось к телу, было износостойким и подходило для людей, которые подвергались физическим нагрузкам. Именно поэтому такое же носили и часовые.

Когда Рейна его нашла, она испытала невероятное облегчение, потому что до этого Гли предлагал ей только жутко неудобное белье с шелком и кружевом, которое едва ли хоть что-то прикрывало. Она даже не понимала, как надеть некоторые комплекты.

– Уж лучше, чем это, – ответила Рейна.

– Что? Мне это кажется очень сексуальным, – на нем было белье, закрывающее только самое необходимое. Он повернулся, чтобы продемонстрировать свою ничем не прикрытую задницу.

– Почему люди вообще такое носят? – Рейна скривилась.

– Потому что это очень сексуально. – Кассиан напряг свои ягодичные мышцы, но не произвел на Рейну желаемого эффекта.

– Выглядит очень неудобно. – На ее лице все еще была гримаса.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – С наигранной грустью он натянул на себя комбинезон. – Ты действительно крепкий орешек!

Когда они переоделись, он помог ей спрятать волосы в шлем.

– Осторожно. Сейчас будет много грязи. – Он озорно улыбнулся до ушей, прежде чем надеть свою маску, закрывающую рот и нос. – Но тебе, солнце, это должно понравиться!

Костюмы были маловаты на пару размеров и так сильно впивались в кожу, что было больно. Но Рейне было все равно. Она следовала за Кассианом и тремя светящимися ботами, а ее сердце учащенно билось, будто они вот-вот должны были столкнуться с новым миром. Собственно, для Рейны все так и было.

Коридор, по которому они шли, становился все уже и уже, и дальше они могли только передвигаться на четвереньках. Рейна была рада тому, что у нее есть костюм: даже сквозь перчатки она чувствовала острые скалы. Они упирались в ее колени и бедра, но она не обращала внимания на эту боль и зарождающуюся в ней из-за узкого прохода панику. Она смотрела вперед и больше не видела перед собой ног и ягодиц Кассиана, подсвеченных СветоБотами. Проход стал таким узким, что Рейна больше не могла повернуться. Она почувствовала, как ее сердцебиение участилось и по ее лбу покатился пот. На мгновение паника заставила ее онеметь, не давая ей лезть дальше.

«Ползи обратно, – шептал ей голос в голове. – А что, если ты застрянешь? Что, если скала упадет и раздавит тебя? Что это за смерть? Умереть, раздавленной скалой?»

– Непогода ничего не боится, – прошептала Рейна. – Она бушует, она никогда не сдается.

Она заставила себя последовать за СветоБотом, который ждал ее впереди.

– Было проще, когда я был маленьким, – услышала она Кассиана, но его голос быстро поглотила скала, окружавшая их.

Внизу были то камни, то песок. Сквозь маленькие отверстия текла вода, размягчавшая пахнувший солью и плесенью пол. В это мгновение Рейна радовалась тому, что маска обеспечивала ее воздухом, потому что благодаря баллончику с кислородом она могла сохранять ясную голову.

– Непогода ничего не боится. – Коридор не заканчивался. Острые камни. Скала. Песок. Морская вода. И снова скала.

– Долго еще? – громко спросила Рейна, пытаясь хоть на мгновение позволить отдохнуть своим изнывающим от боли локтям, которые были покрыты царапинами, несмотря на защитные пластины.

Стены, казалось, давили на нее и все глубже толкали в песок. Рейна чувствовала песок и камни на своем теле. Будто ее похоронили заживо. Будто она лежала в могиле сырости и тьмы, и кислород был единственным, что позволяло ей жить.

– Не сдавайся, солнце, – услышала она глухой голос Кассиана.

Одна лишь мысль о том, что по дороге обратно ей придется переживать то же самое, вызывала у нее мурашки, но она сжала зубы и продолжала свой путь.

Направив взгляд на ноги Кассиана, она держала в своей голове эти четыре слова:

«Непогода ничего не боится».

И, казалось, целую вечность спустя проход расширился. Когда он стал таким широким, что Рейна смогла вытянуть руки, она сняла маску и сделала вдох. Девушка снова почувствовала настоящий, нефильтрованный воздух.

– Получилось! Я жива… – пробормотала она, повернувшись, пытаясь сориентироваться. – Где мы?

– Подойди сюда и посмотри сама.

Даже сквозь маску Рейна видела, что Кассиан улыбался. Он перелез через скользкие, покрытые водорослями и ракушками скалы. Рейна последовала за ним и увидела за входом в пещеру пляж. Черный песок блестел на солнце, а волны Вечного моря ритмично набегали на сушу. Крошечные капли и ручейки оставались там, где волны возвращались назад, оставляя следы на черном песке. Прямо как их сапоги, погружавшиеся в кучу блестящих песчинок.

– Это озеро очень странное. Оно не только соленое, но еще и беспокойное, – заметила Рейна, когда волны снова подобрались к ее сапогам. Вода никогда не стояла на месте, она будто бы отбивала ритм, словно сердце моря.

– Это море, солнце.

– В чем разница?

– Озера – как страна Хоуп. Замкнутые, изолированные и загнанные в ловушку. У морей же нет границ. Они независимые, связанные друг с другом и свободные.

Рейна в очередной раз заметила, что Кассиан был более глубоким человеком, чем могло показаться исходя из его происхождения. Он, в отличие от своего отца, много размышлял и смотрел на мир с разных сторон. Он был открытым и любопытным – эти качества Рейна особенно ценила в людях. Девушка смотрела на него и поймала себя на том, что ей стало интересно, что за человек скрывается внутри.

– Ты считаешь, что я привлекательный или просто так на меня пялишься? – поддразнил Кассиан, заметив на себе ее взгляд.

Он подал ей руку, чтобы помочь перелезть через камни, но она не обратила на нее внимания.

– Мы все привлекательные благодаря нашим генам. – Ее пальцы сомкнулись на краешке скалы, и она вытащила себя из грязного песка.

Когда Рейна покинула пещеру, ее на мгновение ослепил свет. Затем она заметила стену, над которой кружили дроны. В этот раз они были слева.

– Мы… мы… – Она уставилась на стену.

– Больше не в стране Хоуп, – закончил Кассиан ее предложение, направляясь дальше и побеждая со счетом два – один. У него явно получилось ее впечатлить.

– Добро пожаловать в ад!

22

Жаба был хорошо одетым мужчиной. Единицей с плюсом. Его глаза светились золотым оттенком, который вряд ли был настоящим. Судя по его одежде, у него было много денег, а судя по поведению, он был еще и влиятельным человеком. Он пришел не один: его сопровождали двое мужчин и две женщины. Мужчины были похожи на Быка на входе, а женщины были одеты в костюмы служанок. Они были костлявыми и выглядели очень настороженно, и Ларк предполагал, что их широкие одеяния скрывали под собой оружие. Кроме людей Жабу сопровождали два вооруженных дрона. С этим мужчиной, судя по всему, лучше не связываться.

– Так-так, – сказал человек, совсем не похожий на амфибию. – Это тот самый мальчик, которого вы хотели проверить на предмет того, достоин ли он доверия?

– Именно. – Мот кивнул, и сердцебиение Ларка участилось. – Говорят, ты из каждого можешь вытащить правду.

– Ну, сыворотки правды, которую используют часовые, у меня, конечно, нет… Мое детище куда опаснее. – Он вытащил из своего дорогого пиджака какой-то пузырек и уставился на Ларка своими золотистыми глазами. Тот отпрянул, но Мот схватил его за руку и прижал к стене. Даже мысль о сыворотке правды вызывала у Ларка боль в животе. Один раз его преподаватель дал ему ее, и Ларк рассказал куда больше, чем ему хотелось.

«Будь сильным, – пытался он себя успокоить, но его тело тряслось. – Будь сильным!»

– Если ты на нашей стороне, тебе нечего бояться, – сказала Рэн, шагнув в его сторону. В прошлый раз Ларку как-то удалось сохранить свою тайну, и в этот раз у него должно получиться!

– Ты выглядишь нервным, парень. Выпей это, или я сверну тебе шею, – прорычал Мот.

Ларк поверил ему на слово. И он знал, что, если он будет пытаться отвертеться, это будет выглядеть крайне подозрительно.

«За Розу!»

– Хорошо. Если это так вам нужно. – Юноша высвободился из хвата Мота и повернулся к Жабе. Он протянул руку и попытался вести себя спокойно. Под пристальным взором мятежников он осушил содержимое пузырька одним глотком. Затем Ларк закрыл глаза, ожидая, пока средство подействует. Оно делало его язык легким и свободным, а его мысли будто стали вялыми и тяжелыми. Его разум потерял былую ясность.

– Ты Шип? – спросила Рэн.

– Да, – уверенно ответил Ларк, открывая глаза.

– Отлично.

Ларк нахмурился, потому что чувствовал себя удивительно… нормально.

На лице Мота появилась улыбка, как и у Рэн. Оба обменялись удивленными взглядами, и Жаба объявил:

– Психология. При правильном применении работает так же хорошо, как и яд.

– Там была обычная вода. – Рэн ухватилась за живот от смеха.

– Жаль, что не яд, – пробормотал Мот.

– Ясно, – Ларк попытался особенно не реагировать, чтобы присутствующие не заметили его облегчения. – Вы меня и дальше будете проверять или уже доверяете?

– Доверяем? Ох, милый. Мы никому не доверяем. – Рэн повернулась к мужчине с золотистыми глазами. – У тебя с собой, Жаба?

– Конечно. – Он щелкнул усыпанными кольцами пальцами. – Я дам вам то, что нужно, если вы мне заплатите. Бесплатно можно получить только функциональное расстройство, – улыбнулся он.

Его улыбка была улыбкой человека, который без проблем отрежет голову кролику, если ему дадут достаточно денег.

– У нас тоже все с собой. – Мот полез в сумку и достал что-то длинное и маленькое оттуда. Эта вещь выглядела как цифровой носитель, который был предназначен для хранения информации или денег.

– Проверьте, – скомандовал Жаба, и одна из женщин с золотыми татуировками на правой части черепа, одетая в черное, шагнула вперед и взяла флешку.

Она повернула ее в руке и наклонилась над ТехДеком.

– Вы тоже хотите… проверить? – спросил Жаба с холодной улыбкой на губах и пнул чемодан в их сторону. Он напряженно ждал ответа, но Рэн была спокойна, как удав. Она открыла чемодан и посмотрела на ампулы, наполненные газом. Рэн не могла знать точно, что было внутри, но кивнула.

– Ну… Я не думаю, что ты будешь обманывать Шипов, – ответила она, перебирая ампулы в руках.

– Ни в коем случае. Мы уверены в успехе вашего многообещающего восстания, – Жаба засмеялся, но его взгляд оставался серьезным.

– Хорошо, – Рэн ухмыльнулась. – Шипы растут повсюду, и, кто знает… Может быть, они бродят совсем недалеко от твоих золотистых глаз.

Женщина с татуировками повернулась к ним и дала Жабе понять, что с флешкой все было в порядке.

– До скорого, – Жаба коснулся своего лба пальцами на прощание. Затем он повернулся и покинул комнату.

– Будет весело, – усмехнулась Рэн.

– Что это такое? – спросил обеспокоенный Ларк.

– Газ страха. Он заставляет самые страшные кошмары стать явью. Это наш небольшой подарок авентинцам. Вернее сказать, твой маленький подарок.

– Мой?

– Это проверка. Тебе нужно будет распространить этот газ. Причем в одном конкретном месте. – Она вытащила переносной ТехДек и включила его. На нем воспроизводилось видео, возможно, даже прямая трансляция. Мужчина в шпионских очках бежал по коридорам многочисленных спа-комнат Авентина.

– Посмотри, как они наслаждаются роскошью, пока другие борются за выживание.

Людей, болтавших о быте и работе, обслуживали СервисБоты. На колоннах росли красивые растения, упиравшиеся в потолок. Между ними струились водопады, наполнявшие дымящиеся источники и водяные пузыри, в которых качались тела.

– Они отвратительны, – Рэн скривилась.

– И как часто ты сама бывала в таких местах? – спросил Ларк.

– Достаточно, чтобы понять, насколько это глупо, – ответила девушка. – Вся эта жизнь в золоте и блеске. И за это мы, вернее, ты проучишь их.

– Ни в коем случае, – Ларк скрестил руки на груди.

– Наконец-то. Теперь мы все поняли. Мальчик – предатель. – Мот почти с облегчением достал свое оружие и прижал его к виску Ларка.

– Мы еще не знаем этого, – сказала Рэн, и черты ее лица стали более жесткими. – Мы знаем, что он червяк. Даже у малышей больше мужества, чем у него.

– Дело здесь не в мужестве, – возразил Ларк.

– Можно мне его уже убить?

К счастью, Моту этого не разрешили.

– Почему ты говоришь «нет»? – Рэн села на колени рядом с ним и положила на них руки, изучая Ларка своими темными глазами.

Они снова сидели между ящиками в вагоне, несущемся в город.

– На моей совести и так уже слишком много смертей.

Рэн знала, о чем он говорит.

– Никто на этом празднике не был невинным. Бомба убила тех, у которых в Авентине все было прекрасно. Они каждый день наслаждались своим идеальным миром. Этот взрыв был необходим для того, чтобы задать им встряску. Ты настоящий герой.

Взгляд Ларка блуждал между ящиками, в которых что-то грохотало. На ящиках были маленькие дырочки, и оттуда шел сильный запах. Что бы там ни было, это было что-то живое.

– Не все Благословенные одинаковы.

– Ты имеешь в виду Райану, принцессу-призрака. – Рэн смотрела на него своими черными птичьими глазами, и Ларк прикусил язык.

Ему не нужно было этого говорить.

– Она не лучше. Может быть, она и выросла призраком, но теперь она одна из них. Когда из мыши превращаешься во льва, ты думаешь, не начинаешь есть мышей?

– Рейна – хороший человек.

– Ой, правда? Тебе нужно почаще заходить в ТехСеть. Пару дней назад она замечательно вписалась в обстановку вечеринки в своем желтом птичьем платье, а сейчас она отдыхает в Зеленом округе. Со своим новым любовником. Ты думаешь, несправедливость этого мира ее заботит?

Новый любовник? Ларк почувствовал укол в груди, представив, что она проводила время с другим.

– Она не такая, – решительно сказал он.

Он знал Рейну, и она была совсем не такой, какой ее описывала Рэн.

Девушка сделала вдох, и ее глаза расширились.

– Она тебе нравится?

Когда он промолчал, она отпрянула.

– Ты влюблен в нее!

– Вздор. Она Благословенная. – Его сердце бешено стучало.

Почему он не смог промолчать?

– Ты любишь ее. Конечно, так и есть. Она сильная, смелая, находчивая и красивая. На твоем месте я бы тоже влюбилась в нее, – она ударила его в голову. – А еще она Благословенная, идиот. Она наш враг.

– Она мне не враг. Все не так просто.

– Нет. Как раз-таки все очень просто. Они хотят разделять нас на классы по генам, хотят подавить в нас силу воли, но мы не хотим этого. Пока разделение на гены существует, они всегда будут на вершине мира. Ты разве не понимаешь? Человек никогда не сможет стать достаточно хорошим, чтобы править.

– Поэтому вы хотите их убить, чтобы самим оказаться на вершине мира?

– Это называется бунт. – Лицо Рэн светилось решительностью.

– Это убийство. Сколько смертей будет стоять за вашей мечтой? Что насчет детей, которые потеряют родителей и жизни во время вашей войны?

– Свобода в хаосе. Не бывает войн без жертв.

– И что будет потом? – Ларк бы подпрыгнул, но его ноги бесполезно лежали на полу перед ним, спина болела.

– Если золотые башни падут, а кровь Благословенных потечет по улицам, мы закончим век несправедливости.

– Повзрослей, Рэн. Тогда появится новая несправедливость.

– Ты здесь ребенок. Я сражаюсь на правильной стороне – на стороне людей.

– Ты даже не знаешь, что такое война, – прорычал Ларк. – А я знаю. Поверь мне, в этом нет ничего геройского и авантюрного. Только… смерть и разрушение. Война обнажает худшие наши черты и превращает нас в монстров.

– Ты ничего не знаешь! – крикнула Рэн. – Я тоже пережила ужасные мгновения, когда… когда… Что тебе рассказывать. Ты же идиот! – Рэн встала на ноги, покраснев от злости, и пнула один из ящиков, из которого раздался визг.

Визг?

Ларк попытался рассмотреть, что там, и вдруг увидел маленький нос в отверстии.

– Ты забыл, что говорил нам Болт? У Благословенных не может быть детей. Поэтому у них нет никакого права называться людьми и править нами.

– Это не повод убивать их всех.

– Ты на какой вообще стороне? – Ее губы задрожали. – Я ожидала от человека, сбросившего на них бомбу, большего, а ты просто испуганный сломленный мальчик, который считает, что знает больше других. У нас все получится и без тебя.

* * *

Ларк с вырывающимся из груди сердцем ожидал Тиберия. Все прошло не так, как ему хотелось. Удивительно, что он все еще был жив. Рэн была такой злой, когда надела на его голову мешок, что Ларк подумал, что они выбросят его из поезда. Но они оставили его в парке из песчаного камня и усадили на МедСтул.

Дверь открылась, и Ларк выпрямил спину, когда увидел Тиберия, заходящего в комнату в сопровождении своего представителя. Мужчина сел за стол, на котором стояли тарелки с разными деликатесами. Пироги с начинкой и тарталетки из слоеного теста, из которых вытекал сыр. В животе у Ларка что-то заурчало, но ему не хотелось есть то, что стояло перед ним: он слишком боялся разговора с графом Черного Панциря.

– Ну и? – спросил Тиберий. Его взгляд был таким проницательным, что Ларк вспомнил о выдумках про способности Благословенных читать мысли.

На мгновение он даже задумался о том, не было ли это правдой.

– Ты связался с мятежниками?

– Да, сэр, – Ларк тяжело сглотнул.

Он попытался выпрямить спину, сидя в стуле, но все равно казался себе слишком маленьким и беззащитным. Будто он был мышью, которая вошла на территорию алмазной змеи.

– Рассказывай, – Тиберий нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

– Я думаю… я думаю, они планируют атаку.

Граф презрительно фыркнул.

– Ничего нового. Мне нужна конкретная информация. Ты должен рассказать мне в подробностях, что произошло.

– Они завязали мне глаза и посадили меня в товарный поезд. Там были ящики с какими-то живыми существами. Я думаю, это были крысы.

– Крысы? Это очень странно, в Авентине не водятся крысы. – Тиберий нахмурил лоб.

– В Сером округе Шипы тренировали крыс-оборотней, – объяснил Ларк. – Они использовали животных для того, чтобы общаться друг с другом.

– Что было потом?

– Они привели меня в какое-то место в подземелье, где был праздник. Я еще никогда такого не видел. Люди потребляли какой-то газ, который затуманивал их разум. Мы встретили там мужчину, Жабу, который продал Шипам что-то. Они назвали это газом страха, – сообщил Ларк.

– Ты должен рассказать мне все до мельчайших подробностей. Где вы встретили мужчину?

Ларк рассказывал, положив свои пальцы под бедра, чтобы руки меньше тряслись. Он ненавидел себя за то, что был таким слабым, и сожалел, что тогда отказался от обновления. Все равно он в итоге оказался там, где никогда больше не хотел быть: между двумя фронтами. Только теперь он не был в состоянии защитить себя или свою семью.

– Кто был на вечеринке? Ты кого-то узнал? – голос Тиберия был тихим и острым, словно лезвие ножа.

– Люди… Я не знал их, а их татуировки были спрятаны, – сказал Ларк.

Тиберий ударил кулаком по столу, и тарелки заплясали по поверхности. Протектор озлобленно наклонился к Ларку и прошептал, одарив его смертельно опасным взглядом:

– Ты должен был запомнить хоть что-то. Говори! Я хочу знать все. А потом ты расскажешь мне все об этом Жабе.

– Он был Единицей. С золотистыми глазами, – Ларк говорил обо всем, что только мог вспомнить.

Ему так хотелось поскорее покинуть эту комнату. Он чувствовал себя жутко грязным, причем это была грязь, которую никак не смыть. Она поедала его изнутри и изменила его. Где были его принципы, где осталась его мораль? Он думал о Хейл, своей сильной, любимой Хейл. Она до последнего боролась за то, во что верила. А что было с ним? Он больше не знал, во что верил он.

– А что насчет твоих знакомых Шипов? Кто они? На кого они работали?

– Я не знаю.

– Как их зовут? Что они тут делают?

– Не знаю, – солгал Ларк.

Это была сомнительная защита против змеи, которая повернулась к нему своим смертельно опасным телом и не давала ему сделать и вдоха.

– Они… они очень аккуратны.

Ларк противостоял желанию смахнуть пот со лба. Тиберий смотрел на него внимательно, пытаясь уловить хоть что-то еще. Казалось, что он почувствовал, что ему рассказали не все.

– Твоя сестра, – начал он, и сердце Ларка замерло. – Она лежит в искусственной коме, пока мои врачи заботятся о ней. Ее судьба в твоих руках. Ты это знаешь, не так ли?

Ларк больше не мог подавлять дрожь в руках. Он чувствовал, как паника распространяется по всему его телу и заставляет его мышцы неконтролируемо дергаться.

«Роза».

Он, может быть, и потерял веру, но точно не любовь к Розе. Никогда, он никогда ее не предаст.

– Рэн и Мот. Так они себя называют, – сказал парень.

«Я все равно предатель. И навсегда им останусь».

«До самого конца».

Тиберий довольно улыбнулся.

– Отлично. Ты должен встретиться с ними снова, чтобы узнать еще больше об их планах.

– Я не могу. Они не хотят больше со мной видеться. Они…

– В твоих руках судьба не только твоей сестры, но и всего Авентина. Я думаю, мы оба понимаем, что ты должен что-то придумать, мальчик мой.

23

Рейна вытащила «Стинг», чтобы быть готовой к нападению, когда они вышли на пляж. Глаза Кассиана светились, как у настоящего любителя приключений, когда он шел с Рейной по тенистой тропинке, ведущей к лесу. Листва деревьев светилась красным цветом всех возможных оттенков. Какие-то листья лежали на земле, другие же украшали ветви деревьев с коричневыми стволами. Все выглядело так, будто лес купался в крови. А между деревьями, стоявшими далеко друг от друга, погребенные под листьями, лежали детали машин.

– Это поле боя, – объяснил Кассиан. – Я всегда интересовался внешним миром и войной. Раньше я частенько здесь бывал и искал сокровища, но находил только руины и скелеты.

Сердцебиение Рейны участилось, когда она подошла к металлической кабине со стеклянными окнами. Она присмотрелась внимательнее. Судя по всему, это было средство передвижения, использовавшее колеса. Она посмотрела внутрь через открытую дверь, там были только листья и поломанные сиденья.

– Что это такое? – спросила она.

– Военная игрушка из прежнего мира. – Глаза Кассиана светились, когда он провел пальцами по поверхности. – Она принадлежала людям, которые называли себя «Третьи».

– Третьи?

– Да. Всего было три стороны, воевавших друг с другом.

– Машины, Благословенные, а кто еще?

– В этом и есть вопрос. Они называют себя хранителями мира, – он указал на старую машину, которая почти исчезла под цветущими красными лианами.

– Машины несложно распознать, уж поверь мне. Большинство танков и военных кораблей обозначены треугольником, который является символом Благословенных. Но это устройство таким знаком не обозначено.

Кассиан указал Рейне на пассажирское сиденье, а сам сел на водительское.

Его пальцы скользнули по грязной приборной панели, как вдруг перед ними открылся ящик. Благословенный поискал что-то рукой и передал это Рейне. Это была книга, чуть больше, чем поверхность его ладони. Она была очень старой. Когда Рейна взяла книгу в руки, она побоялась, что та превратится в пыль. Она аккуратно открыла ее.

Внутри было пусто. Только на первой странице был короткий текст, который уже выцвел: его едва можно было распознать.

«Стихотворение хранителя мира», было написано на странице.

Ангелы, ангелы, жадные до крови.

Следуют воле ярости создателя.

Сотни рук и железное сердце.

Мой друг, у тебя больше нет выбора.

Этот мир был создан, чтобы пасть;

Только горы навечно останутся здесь.

Облака, испачканные кровью, принесут новый мир

И вечная битва, наконец, закончится.

– Это и впрямь очень грустно, – заметил Кассиан, когда Рейна рассматривала страницы. – Не находишь?

– Ангелы. Это слово снова и снова появляется на страницах, – Рейна сморщила лоб.

– Да, первые две строчки относятся к нам. Вторые – к машинам. Но есть еще Третьи, которые хотят закончить войну навсегда. Кстати, в этой машине нет оружия. Только пустые баки, заполненные облаками.

– А кто такой этот создатель? И где он сейчас? – спросила Рейна.

– Я думаю, сейчас он мертв. Как и все остальные.

– Ты думаешь, это он нас создал? – Вопрос происхождения Благословенных постоянно волновал Рейну. – Мы не могли просто родиться. Откуда же мы тогда?

– Из Пещеры Ангелов.

– Но кто-то ведь ее построил. Кто-то должен был дать начало всему этому. Может быть, этот самый создатель, – она огляделась. – Может быть, здесь, снаружи, есть еще больше Пещер Ангелов. И Благословенных.

– И машин, – добавил Кассиан. – Хочешь посмотреть на них? На монстров, против которых мы сражались.

Она хотела. Любопытство загорелось в ней вместе с желанием исследовать этот новый мир, но ее разум советовал ей быть осторожной.

– Только будь осторожен, – прошептала она.

– Зачем? У меня есть ты, – он пожал плечами. – Ты же присмотришь за мной!

– Не стоит сильно на это рассчитывать, – прорычала Рейна, пробираясь вперед. Ее пальцы крепко ухватились за «Стинг», и она передвигалась от дерева к дереву, от одной кучи мусора к другой, пока они не достигли склона. Девушка упала на четвереньки и подползла к краю.

– Кровавые облака! – прошептала она, увидев красные завесы на другой стороне долины. Они больше были похожи на жирные пятна на стекле, чем на облака. Растянулись над деревьями, и все, что было позади них, исчезало в нечетком красном свете.

– Это их Третьи имели в виду.

Но если то, что они писали, было правдой, эти облака несли смерть.

Окончательную форму мира. Может быть, из-за них в аду, за стеной, осталось так мало живых существ?

– Смотри, – Кассиан указал на долину. Она была больше похожа на воронкообразное отверстие, наполненное камнями и мусором. Может быть, здесь взорвалась бомба? Только так можно было объяснить форму кратера. Но размер этой дыры испугал Рейну.

У нее перед глазами появились гигантские боевые планеры, которые неслись по небу и бомбардировали все, что было снизу. Она будто находилась в самом центре поля боя. Взрыв пошатнул землю, и взрывная волна утянула за собой сражавшихся. Но, прежде чем пыль и смог опустились обратно, в кратере снова что-то зашевелилось. Это были машины, которые дышали, словно люди, и были высокими, как деревья. Огромные, несокрушимые танки.

– Будто бы гиганты играли в войну, – прошептала она.

– Война Гигантов, – ответил Кассиан. Так называлась большая война, которая ознаменовала собой падение прежнего мира. Теперь Рейна поняла, почему ее назвали именно так.

– Они были огромными. – Девушка указала на детали машин в кратере.

– Да, так и было. Каждая сторона создавала все более сильное и большое оружие, которое могло поразить противника. Им было все равно, что они уничтожали еще и окружающую их местность. Города, леса, животных… Все пало на поле боя в диком огне. Конец света должен был наступить, но потом пришли Третьи. Они разогнали облака, и те, кто сражались, навсегда исчезли.

Рейна попыталась представить себе мир, каким он должен был быть, когда война стала повседневностью, а смерть была предопределена из-за ежедневного дождя из бомб, разрушавшего целые города.

Что же это было за ужасное время, если единственная перспектива мира появлялась только со смертью всех, кто сражался? Рейна и представить себе этого не могла.

– Это место какое-то… успокаивающее, – заметил Кассиан, бросая взгляд на кратер. – Чувствуешь себя счастливым оттого, что все они погибли.

Рейна поняла, что он имел в виду. Вид серебряного металла, на котором оставили след ржавчина и природа, тихое шуршание листвы на деревьях… Хотелось замолчать, чтобы не нарушать это спокойствие.

«После шторма мир на мгновение замирает. И эта тишина еще тише, чем обычно. Будто бы само время куда-то унесло ветром».

– Пойдем, – прошептал Кассиан, залезая на край кратера. Он скользнул по земле мимо транспортных средств к чему-то, что привлекло его внимание. Это была металлическая рука, состоящая из множества конечностей, которые свидетельствовали о наличии у существа отлично развитой мелкой моторики.

– Посмотри, солнце! – крикнул Кассиан, проводя рукой по своей находке. Серебряная оболочка была повреждена в некоторых местах, обнажая внутренности устройства. Там появились мох и лианы, погрузившие останки предмета в забытье.

– Это щупальца, – Кассиан направился на поле битвы, и Рейна последовала за ним, рассматривая обломки. Большинство из них оказались настолько повреждены, что было даже непонятно, частью чего они были. Между металлическими деталями разрослось цветочное поле, и картина разрушения стала странно красивой.

Кассиан остановился, и Рейна снова посмотрела вперед. Перед ней появились новые щупальца. Они лежали в одном месте, а рядом с ними находилось металлическое тело.

– Разрешите представить, машины, – объяснил Кассиан, широко улыбаясь.

«Сотни рук и железное сердце».

Рейна удивленно посмотрела на монстра, откинув голову назад. Вдруг тишина прервалась резким звуком. Это было что-то, похожее на звук двигателя, но все же что-то совсем другое.

– Что это такое? – спросила Рейна, инстинктивно пригнувшись.

– Не знаю. Я никогда не встречал здесь чего-то живого, – он уставился в направлении, откуда исходил звук. Они не осмеливались коснуться щупалец.

Чуть позже звук повторился. В этот раз он был значительно ближе, и точно так же шел откуда-то из-под обломков. Что-то здесь ожило, и, что бы это ни было, оно двигалось в их направлении.

Благословенные обменялись взглядами. Рейна бросилась вперед, вглядываясь в щупальца, пытаясь понять, откуда исходит звук. Там, между осколками и камнями, недалеко от них, что-то двигалось, и, судя по всему, подходило все ближе.

– Ты думаешь, мы что-то разбудили? – спросил Кассиан, но Рейна не ответила. Она оглянулась в поисках укрытия и нашла его.

– Скорее. – Они торопились к гигантскому шару. Это был не шар, а голова гиганта из металла, наполовину утонувшая в земле. Рейна толкнула Кассиана вперед и последовала за ним. Она залезла в место, где был нос гиганта, и замерла, внимательно слушая.

– Ты что-то видишь? – прошептал Кассиан ей на ухо.

– Тихо! – Она наклонилась, пытаясь выглянуть в одну из ноздрей великана. Ее мышцы были напряжены до предела.

Она принудила себя дышать тихо и регулярно, прижимая лоб к холодному металлу и осматривая окружающие вещи. И тут она их увидела. Существ, которых никогда раньше не встречала в стране Хоуп. Они шли куда-то через кратер. Они напоминали насекомых, у них было по шесть ног, похожих на паучьи лапки. Их тела были капсулами из металла, как и их плоские головы, из которых торчали антенны.

– Это они. Машины. – Они были значительно меньше гигантов, которых они видели на поле боя.

– Они вернулись.

Несмотря на то что в голове гиганта не было света, Рейна видела, как побледнел Кассиан. Девушка снова бросила взгляд на металлических насекомых. Они с Кассианом не смели сдвинуться с места, хотя машины были еще далеко. Они шли со всех сторон, перебегая через камни на своих длинных металлических ножках, чтобы встретиться где-то внутри кратера.

– Что они там делают? Ищут что-то? – прошептал Кассиан, прижавшийся к другой ноздре гиганта, чтобы ничего не пропустить.

Первая машина достигла середины кратера и исчезла в отверстии. Это выглядело так, будто земля поглотила ее. Так роботы исчезали в кратере, один за другим. Они все пропали так же быстро, как и появились, и в долине снова воцарилась тишина. Будто бы все это было какими-то воспоминаниями о далеком времени.

– Машины, – прошептал Кассиан. – Что им здесь нужно? Так близко к стене…

24

Ларк покинул скорый поезд, соединяющий Авентин с Белой Жемчужиной. Сегодня в нем было особенно много людей, потому что часовые надолго перекрывали железнодорожные пути из-за угрозы взрыва.

«В настоящее время проверяется, имеют ли Шипы какое-то отношение ко взрывному устройству, которое было обнаружено в сумке», – сообщала ведущая новостей с огромного количества ТехДеков, расположенных на стенах вокзала.

– Это что еще такое? Я больше не чувствую себя в безопасности! – сказала авентинка, стоящая в очереди вместе с Ларком.

Он прошел через рамки и сканеры, проверявшие каждого приезжего. Юноша так и не привык ко всему этому. По крайней мере, не привык к тому, что на него смотрят, словно он инородный элемент.

– Я приехал сюда, чтобы посетить сестру, – сказал он. Как обычно, его МедСтул тщательно проверяли, прежде чем позволить ему пройти дальше по бесчисленным коридорам научного округа.

ИнфоДек показывал карту Белой Жемчужины. В отличие от Авентина этот округ был построен не кругообразно. Он был разделен на секторы, которые друг с другом связывали мосты и тоннели. Здесь были технические секторы, как, например, сектор дронов, в котором занимались исключительно разработкой технических систем. Был в округе и сектор генной инженерии, который занимался оптимизацией животных и растений, а также проводил долгосрочные исследования развития человеческого генома. Ларку был нужен медицинский центр. Здесь было больше всего часовых, потому что они, кроме огромного МедЦентра, в котором лежала Роза, охраняли еще и отделы, где ученые занимались исследованиями таких серьезных болезней, как Красная Чума. Эти отделы никак не показывались на ИнфоДеке: вместо этого на них было написано «посторонним вход запрещен».

В прошлый раз у Ларка были проблемы с транспортировкой МедСтула в планере, поэтому сегодня он решил отказаться от этого средства передвижения и доехать до Розы самостоятельно. Размер и чистота этого округа впечатляли. Сквозь стеклянные стены коридоров виднелось ясное небо. Солнечный свет отражался от куполообразных крыш Белой Жемчужины. Они выглядели как птичьи гнезда с белыми яйцами, которые кто-то положил на пол.

Мимо Ларка прошла группа молодых ученых в белом. Они оживленно болтали, сворачивая в кафетерий, расположившийся на нескольких этажах белой спиралью.

Ларк замер на мгновение, посмотрев им вслед. Здесь Хейл была бы как дома, если бы не заболела. Он представил себе, как она шагает по коридорам со строгой прической, одетая в белый комбинезон. Конечно же, с важным выражением лица и ТехДеком в руках, в котором таятся невероятные, новаторские и изменяющие мир открытия. Он бы ждал ее здесь, в кафетерии. В форме часового. Ему бы обязательно удалось получить распределение в Белую Жемчужину. Они так мечтали об этом. Хейл бы опаздывала, как всегда, потому что совсем не обращала бы внимания на время, утопая в исследовательской работе. Она бы пришла, и он увидел, как ее глаза засветились при виде его. Хейл бы улыбнулась, и на ее щеках появились бы ямочки. Та самая улыбка, по которой Ларк так скучал.

Его подруга распустила бы свою косу, она делала так всегда, когда уходила на перерыв. Они бы пошли в кафетерий, где пахло кофе, и ели бы лимонный пирог. Тот самый, которого всегда было мало.

– Могу ли я вам помочь? – доброжелательно спросила молодая женщина, вырвавшая Ларка из его мечтаний. На ней был белый комбинезон, расшитый едва заметными белыми жемчужинками, символом округа. Судя по ее штрихкоду она была Единицей из Зеленого округа.

– Да, я ищу МедЦентр.

– О, вам туда! Мой брат там работает, – она указала ему путь.

Прежде чем она зашла в кафетерий, она снова повернулась к Ларку лицом и одарила его ободряющей улыбкой.

– Удачи!

Чуть позже Ларк понял, что женщина подумала, что он здесь из-за своих проблем с ногами.

* * *

Рейна сидела на лавочке перед окном. Там, в стерильной белой комнате стояла кровать, а на ней, между кабелями и проводами, лежало худенькое хрупкое тело. Роза.

– Пииип!

СервисБот привлек ее внимание.

– Кофе с корицей, пожалуйста, – сказала Рейна, и дрон улетел прочь. Чуть позже он вернулся с большим стаканом кофе.

– Спасибо! – Она поднесла напиток к губам и сделала глоток.

Роза. Ее грудь поднималась и опускалась, но не самостоятельно. Машины дышали за нее. Она была в состоянии, которое врачи называли «лечебным сном». Они могли проводить операции и исследования, и она не знала о том, что ее лечат. В то же время тело Розы восстанавливалось.

МедБоты беспрестанно кружили вокруг нее, проверяли жизненные показатели и заботились о девочке.

Рейна замерла на мгновение, наблюдая за маленькими ручками МедБотов, выполнявших свою работу. Да уж, все эти машины появились из ада за стеной! Именно они были монстрами, с которыми когда-то сражались Благословенные.

На обратном пути они с Кассианом молчали, слишком сильное впечатление на них произвела встреча с металлическими насекомыми.

– Они не смогут пробраться через стену, – повторял Кассиан снова и снова. – Хорошо, что я раньше их не видел.

Рейне хотелось бы забыть об увиденном, ведь теперь картины прошедшей войны не покинут ее разум.

– Рейна? – дверь открылась, и Ларк на МедСтуле оказался перед ней. Он удивленно поднял брови, и она заметила на его лице выражение вины и дискомфорта, которое она терпеть не могла.

– Не знал, что ты здесь, – сказал он.

– Я хотела увидеть Розу. – Ей было больно, что он так пренебрежительно отнесся к ее присутствию. – Но я могу уйти, если ты хочешь.

– Нет. Все в порядке. Как у нее дела? – Ларк выглядел уставшим. Под его глазами залегли темные круги, а кожа стала совсем бледной.

– Уже лучше. – Рейна говорила с врачом. По словам Тиберия, это был настоящий специалист, Единица с плюсом, которому ее отец всецело доверял. – Но они все еще не хотят пускать к ней посетителей.

– Тем не менее ей становится лучше, – Ларк сел возле Рейны. – Я скучаю по ней.

– Я тоже, – ее мысли были где-то далеко. Она хотела рассказать Ларку обо всем. О стене, о странной башне, о пляже, о кроваво-красном лесе и кратере, в котором исчезают боевые корабли и машины. Она хотела поведать ему о странных насекомых, которые пропали так же быстро, как и появились, оставив в голове Рейны столько вопросов и сомнений. Она хотела рассказать ему о невероятном мире, который она увидела, но она не знала, хотелось ли ему выслушивать все это.

Казалось, мыслями он был не здесь, его взгляд был затуманен, когда он смотрел на Розу. Он прикусывал нижнюю губу, пока она не заболела.

Вдруг Рейне стало стыдно за то, что она проводила время с Кассианом. Она убежала от проблем, в то время как другие себе этого позволить не могли. И она наслаждалась этим совместным путешествием. Это было настоящее приключение в незнакомом ей мире.

– У тебя все хорошо? – спросила она наконец.

Она осторожно потянулась к его руке, и Ларк позволил Рейне взять ее.

– Конечно, – ответил он.

Рейна знала, что это было ложью.

– А у тебя?

– Все отлично.

Ларк сжал ее руку сильнее.

– Спасибо, что заботишься о ней.

– Она же моя подруга!

– Она вечно об этом говорит. Что она – подруга настоящей принцессы, – честная улыбка засияла на лице Ларка. И сразу исчезла. Рейна боролась с желанием протянуть руки и обнять его.

– Но я… я был таким глупым и наивным… Я столько всего сделал неправильно.

Да, он действительно изменился. Но Рейна не помнила, чтобы он когда-то был глупым и наивным. В ее сердце он оставался смелым парнем, который сделает что угодно для своей сестры.

Мир изменялся, и по обе стороны войны происходило что-то страшное и сбивающее с толку. Но он сражался за ту, кого любит. В этом не было ничего сложного, неправильного или наивного. Это было единственно верное решение.

– Пойдем со мной. – Рейна встала на ноги, окрыленная внезапной идеей, и поставила кофе на стол. Затем она, подтолкнув МедСтул Ларка в проход, вывезла его в открытое пространство, прочь от стерильных коридоров и запаха средств дезинфекции.

– Куда мы идем? – спросил Ларк. – Рейна? Ты что задумала?

– Пусть это будет сюрпризом. – Она повезла его мимо белых зданий Белой Жемчужины в маленький парк. Эти маленькие оазисы, расположившиеся в нескольких местах в округе, находились посреди мира технического прогресса и пользовались большим спросом. Туда много кто ходил: ученые, медицинский персонал и другие жители Белой Жемчужины сидели на лавочках, болтали и смотрели в свои ТехДеки.

Рейна подтолкнула стул Ларка в небольшую беседку, белый фасад которой упирался в крышу, заросшую лианой и цветами. Затем она купила у одного из СервисБотов, летавших по парку, упаковку конфет под названием «Взрыв вкуса».

– Что это такое? – Ларк взял одну из ярких конфет и скептически вертел ее в руках. Он положил ее в рот и скривился:

– Кислая!

Рейна засмеялась и выбрала одну для себя. Клейкая сладкая начинка вытекла на ее язык.

– К сожалению, ежевики тут не было, – сказала она, улыбаясь.

– Та, что ты тогда собрала с куста для меня, была самой вкусной, что я когда-либо ел, – ответил ей Ларк.

– Такое чувство, будто с тех пор прошло сто лет, – пробормотала Рейна, отправляя в рот очередную конфету.

– Да, но я помню, как мы с тобой впервые встретились, – Ларк потянулся за леденцом. – Я почувствовал твой взгляд среди смога. Казалось, он меня вот-вот сожжет. Твое лицо было черным от сажи, но глаза светились так ярко, будто в них отражались поля и леса всего Зеленого округа.

– А потом ты меня побил! – Рейна почувствовала такую легкость в сердце, когда вспомнила этот момент.

– Я попытался, но ты была сильнее, – поправил ее Ларк. – Я был очень впечатлен. Настолько, что не мог забыть тебя и думал о тебе каждую ночь. Я должен был тогда еще понять, что ты особенная.

– Я тоже не могла выбросить тебя из головы, – призналась Рейна, посмотрев на Ларка. Эти золотисто-желтые глаза… Будто они были сделаны из меда. Она утонула в его взгляде, и на мгновение ей даже показалось, что она где-то совсем далеко. Ей так хотелось коснуться его лица, погладить его по щеке, дотронуться до его губ. Мысль об этом заставляла ее забыть обо всем.

– Это было в совсем другое время, – когда Ларк отвел взгляд в сторону, что-то внутри Рейны сломалось. Она хотела взять рукой его подбородок и принудить его к тому, чтобы он продолжал смотреть ей в глаза.

– Много воды утекло с тех пор…

– Но для меня ничего не изменилось.

«Не отталкивай меня!»

– Все изменилось. Только посмотри на меня!

Она смотрела на него.

– Для меня все осталось так же, как раньше, – повторила Рейна.

– Мои ноги… Я теперь просто калека. Тройка.

Да, он изменился. Но дело было совсем не в его ногах. Мальчик, который был раньше на его месте, исчез. Это был не тот человек, с которым они дрались в переулке. Теперь в его взгляде таилась неизменная печаль. Его взгляд стал таким тяжелым, что это вселяло в Рейну страх. Там, где раньше была надежда, теперь осталась глубокая черная дыра. Он был сломлен, и с каждым днем что-то в нем умирало. Прямо как в ней самой.

И она знала, что делать. Она хотела защитить Ларка, потому что он был достоин этого. Он любил Розу так же, как Шторми любила Рейну. Это была самая честная и самоотверженная форма любви. Та самая, которую Тиберию никогда не понять.

– Ноги можно починить, а вот душу – нет, – она снова взяла его руку, и, хотя на публике это не особенно приветствовалось, она чувствовала, что это было правильным решением. – И именно это я в тебе и люблю.

Ларк вытащил свою руку из руки Рейны и расстроенно на нее посмотрел. Она сделала что-то не так?

– Рейна. Я нехороший человек. Я делал ужасные вещи, вещи, которые ты мне никогда не простишь.

– Что ты такого сделал?

– Рейна…

– Ты можешь мне рассказать, – она снова взяла его руку.

Она уже знала, что он однажды предал ее, и она простила его за это. Чего он так боялся?

– Все, что ты сделал, ты делал ради Розы. Я бы сделала все что угодно, чтобы защитить Шторми. – Это была правда, и поэтому она прекрасно понимала его. Больше, чем она может понять Тиберия или Кассиана. Они с Ларком были похожими, и ей было больно видеть, как он страдает.

– Ты никогда бы не сделала того, что сделал я, – он пытался подобрать слова. – Я убийца. Предатель и убийца. Я приношу только горе в этот мир. Я не могу…

Его лицо замерло, словно маска, которая выражала вину. И он больше ничего не говорил.

– Зато мы есть друг у друга, – напомнила ему Рейна. Мы поможем друг другу и защитим друг друга. Мы будем рядом, несмотря ни на что. Мы же обещали это друг другу.

Правда была в том, что Рейна тоже нуждалась в нем. Он мог заполнить пустоту в ее сердце. Рядом с ним она чувствовала себя не такой одинокой.

– Я никого не смогу защитить.

– Хорошо, тогда я защищу нас двоих, – она говорила серьезно.

– Ты принцесса, а я Тройка. И калека.

Факт того, что он так думал, ранил Рейну.

– Если ты хочешь, я поговорю с отцом. Я уверена, он сможет обновить твои ноги.

Ларк яростно покачал головой. Он был слишком горд для этого.

– Нет. Я не хочу быть ему обязанным в очередной раз.

– В очередной раз? – вдруг Рейна поняла. – Роза. Что он хочет за нее?

– Нет. Он ничего не хочет. Все в порядке.

Рейне становилось то холодно, то жарко. Она чувствовала, что Ларк недоговаривает. Ей хотелось подпрыгнуть на ноги, пообещать ему, что все будет хорошо и что она защитит его от Тиберия. Но что она сделает? Она принцесса пепла и руин. Благословенная без власти.

– Что я могу сделать? Скажи мне, – спросила она его.

– Пообещай мне, что будешь заботиться не обо мне, а о себе, – он колебался. – Заботься о себе и не доверяй мне. Ты слышишь? Мне хотелось бы, чтобы ты могла мне довериться, но… Роза. Мне нужно ее спасать.

Рейна видела отчаяние в его глазах, и она знала, что он предаст ее снова. Вдруг она разозлилась. Не на Ларка, а на тех, кто давил на него, пытаясь использовать его любовь к сестре против него самого.

– Они не смогут победить нас так просто, не правда ли? – спросила Рейна.

Она так скучала по обычной жизни, которая была у них со Шторми. Все было намного проще, чем сейчас, но с этим ничего не поделать. Она не могла думать о мечтах, которым никогда не стать реальностью. Рейне нужно было максимально использовать свое нынешнее положение. Шторми бы точно не хотела, чтобы ее дочь сдавалась.

Ларк попытался уйти, но девушка не была готова отпустить его. Точно не сегодня.

– Твой МедСтул очень крутой, – сказала она, устало улыбнувшись. – Честно. Я хочу на нем покататься с тех пор, как я увидела его впервые. Как ты думаешь, он может лететь над водой?

Сработало. Потемневшее лицо Ларка вдруг озарилось. По крайней мере, на несколько секунд.

– Ммм. Я тоже об этом думал. Но я не знаю, – он задумался.

– Есть только один способ это выяснить, – ответила девушка.

Они посмотрели друг на друга и одновременно двинулись вперед. Они остановились перед искусственным озером. Белая галька покрывало его дно, а блестящие рыбки-химеры кружились над камнями. Озеро было не очень глубоким, но достаточно глубоким для того, чтобы МедСтул в нем утонул.

– Ну, мы можем спросить у производителя, если ты хочешь, – предложила Рейна.

– Но это ведь скучно, – Ларк ухмыльнулся, и с сердца Рейны будто камень упал. Он снова вернулся! Мальчик, которого она встретила на улицах Серого округа. Он двинулся с места, и МедСтул закачался, когда оказался на берегу.

– Я думаю, это сработает, – торжествующе ответил Ларк, цепляясь за подлокотники. Стул пролетел несколько сантиметров над водой, образуя под собой маленькие волны. Химеры испуганно уплывали в разных направлениях.

– Это работает!

В это же мгновение он упал в воду.

– Ай! – парень не знал, ругаться ему или смеяться, и поэтому делал и то и другое одновременно. – Каллисто! Листо Каллисто!

Рейна побежала к пруду, чтобы вытащить сначала Ларка, а затем стул.

– Видимо, все-таки не работает, – сообщил Ларк.

Он отбросил с лица свои мокрые волосы, и Рейна положила его на траву.

– Надо пожаловаться!

– Я бы сделала то же самое на твоем месте. – Рейна поставила МедСтул на землю и внимательно его осмотрела. Она искала контроллер, но не нашла его. Стул больше не двигался.

– Я думаю, он сломался.

Ларк снял электрод, который был приклеен к его виску, и передал его Рейне.

– Он тебе понадобится! Тебе нужно только подумать, куда ты хочешь направиться, и стул будет тебя слушаться.

Рейна прикрепила электрод к виску, и ее глаза засияли, когда она села на стул. Ладно, это не должно быть очень сложно. Просто подумать и ехать.

– Я дума… – МедСтул двинулся вперед мимо Ларка и снова упал в озеро.

– Нет! Стой!

Было поздно. Она уже тонула в пруду вместе со стулом, и Ларк больше не мог сдержать смеха.

– Каллисто!

Ко всему прочему к ним подлетел еще и маленький дрон, обеспечивавший порядок в парке, и начал издавать ругательные сигналы, пока Рейна вместе со стулом выбиралась из озера. Она смеялась и упала на землю рядом с Ларком.

– Ну, что сказать, – она улыбалась. – Этот стул опасен. Смертельно опасен.

– Настоящее оружие, – согласился Ларк.

После того как вокруг снова стало тихо, а рыбки-химеры успокоились, возмущенный дрон улетел прочь.

– Насколько он быстрый? – Рейна хитро посмотрела на Ларка.

– Серьезно? Мы оба только что чуть не утонули из-за этого стула! – Несмотря на протест, глаза Ларка сияли.

Рейна помогла ему сесть, встала позади него и положила руки ему на плечи. Он был таким теплым, хотя его одежда промокла до нитки. Рейна положила голову на его плечо, вдохнула знакомый запах и закрыла глаза.

– Газуй!

Ларк послушался.

* * *

Когда он отправился домой, на улице было уже темно, Рейна все еще сидела в парке. Дорожки подсвечивались маленькими фонариками, и это выглядело как звездное небо. В Белой Жемчужине стало тише, но, казалось, абсолютная тишина здесь никогда не наступала.

Дроны и служащие бегали по стеклянным коридорам, соединяющим здания между собой. Одежда Рейны все еще была мокрой, но ей не было холодно. Ларк. Она хотела поймать этот момент счастья, запереть его в стеклянной баночке и никогда больше не выпускать. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить его запах.

– Невероятная принцесса, тебя что, тоже бросили?

Молодая женщина зашла в беседку. Она была одета хорошо, и обтягивающая иссиня-черная ткань ее платья подчеркивала стройную фигуру. Платье было длинным: от шеи до самого пола. Единственное, что выделялось на фоне темной ткани – блестящая цепочка, которая выглядела так, будто кто-то поймал звезды и сделал из них ожерелье.

– Нет-нет.

– Счастливица. А меня бросили. – Женщина села рядом с Рейной и вздохнула. – Так всегда в наше время. Ни на кого нельзя надеяться. Это было наше четвертое свидание, знаешь ли.

– У тебя свидания в медицинском секторе Белой Жемчужины? – скептически спросила Рейна. – Звучит не очень романтично.

– Да. С врачом. Никогда не встречайся с врачом! У них попросту нет времени. Уж точно нет времени ни для какой романтики, – женщина закатила глаза и подвинулась ближе к Рейне. Она доверительно наклонилась к ней. – Скажи мне, считаешь ли ты меня симпатичной?

– Эмм… Да!

Она и вправду была симпатичной: маленькой и хрупкой, но ее внутреннее сияние, казалось, придавало ей значительности.

– А почему меня тогда постоянно бросают? Я могу сказать тебе почему, – женщина вздохнула. – Потому что все постоянно в поиске чего-то лучшего. Они ищут кого-то красивее, умнее, веселее. Всегда бывает кто-то лучше. Ужасно. А у вас, Благословенных, все обстоит так же?

– Я не знаю.

– Быть идеальным, должно быть, так скучно. Нет, я не считаю тебя скучной, ты совсем не скучная! – черные глаза изучали Рейну. В ее взгляде было любопытство.

– Жаль.

– Жаль?

– Жаль, что тебя не бросили. Я бы тогда предложила провести вечер вместе и выпить за наших ненадежных партнеров, – она рассмеялась. Это была очень приятная улыбка. – Но, видимо, я тут одна такая несчастливая. Меня зовут Сор.

– Райана.

– Я знаю, – накрашенные голубой помадой губы женщины растянулись в улыбке. – Все тебя знают. Ты та самая бедняжка-Благословенная, которой приходится уживаться с таким представителем, как Эрос. Значит, у тебя все-таки есть повод выпить со мной!

– Ты знаешь Эроса?

– Да, к сожалению, – голос Сор стал тише. – Я знаю его лучше, чем мне бы того хотелось. Жуткий тормоз, скажу я тебе. Прямо как твой телохранитель, – Сор вытянула указательный палец в сторону деревьев, за которыми сверкнул силуэт часового. Найф.

– Как ты думаешь, он попытается меня убить, если я тебя поцелую?

– Вполне возможно.

– А ты хоть раз целовалась с кем-то, принцесса? – Сор вытащила из пачки конфет, стоящей между ними, леденец, и положила его в рот.

– Это осуждается общественностью.

– Я знаю. Авентин ужасно скучный и душный, не находишь? В Белой Жемчужине все еще хуже. – Она закатила глаза. – В Рубиновом округе люди гораздо более расслабленные, скажу я тебе. Конечно, не настолько, чтобы ходить по городу и целоваться со всеми подряд. Но с некоторыми мерами предосторожности… – Женщина обнажила свою руку и показала татуировку. – Я так скучаю по своему округу. Тебе нужно как-нибудь туда съездить. Я еще вернусь туда. Плавучие рынки и красные бани действительно стоят того! А какие там праздники!

– Я наслышана об этом.

– Ой, ты, наверное, о вечеринках Кассиана? – Сор поджала свои синие губы. – Как, кстати, прошла ваша поездка?

– Наша…

– Извини, я не хотела показаться нескромной, но каждый знает об этом, – женщина вытащила из сумочки ТехДек и показала Рейне короткое видео с ней и Кассианом. Они стояли между яблонями. Кассиан смущенно улыбался, а сама Рейна выглядела так, будто проглотила лимонную конфету.

«Наконец-то хорошие новости, – читала Сор. – Эта пара согревает наши сердца в темное время насилия и террора. После свидания в Зеленом округе Кассиан постоянно думает о своей возлюбленной».

Сор убрала ТехДек обратно в сумочку.

– Кассиан самый соблазнительный холостяк в Рубиновом округе. Но как подруга я бы посоветовала тебе его остерегаться. Он очень непростой человек.

– Что ты имеешь в виду? – Рейну интересовало это больше, чем история о их предполагаемом романе. Чем больше она узнает о своем знакомом, тем лучше.

– Ты разве не знаешь историю о Кассиане и Крисаоре?

Рейна покачала головой, хотя и вспомнила это имя. Кассиан оставил в башне ленточку с его именем.

– Значит, пора кому-то тебя наконец просветить. – Сор огляделась, прежде чем продолжить. – Они были неразлучны с самого детства. Они все делали вместе, пока карьера не встала между ними. Они оба баллотировались на пост графа Зеленого округа. Крисаора очень любили, и он победил. Но, незадолго до оглашения результатов, в ТехСети появились интимные фотографии и видео с Крисаором, продемонстрировавшие его ненадежность. Крисаора принудили отказаться от должности. Кассиан должен был оказаться на его месте.

Рейне стало плохо. Она не доверяла Кассиану с самого начала. В глубине души она сразу поняла, что что-то было не так. И тем не менее. Он начал ей нравиться.

– А что было потом?

– Крисаор покончил с собой, и Кассиан ушел из политики. Он бежал к своей матери в Рубиновый округ, предположительно ему нужно было время, чтобы оплакать своего друга. Но каждый знает о том, что это Кассиан распространил те фотографии, потому что он ненавидит проигрывать, – Сор болтала ногами. – И теперь должность графа Зеленого округа снова свободна. Совпадение?

Прежний граф округа погиб, как и Андромеда, во время взрыва на празднике округов. С тех пор в Зеленом округе нет графа.

– Спасибо, что рассказала мне об этом. – История о Кассиане и Крисаоре наконец-то раскрыла ей глаза.

– С радостью. – Сор наклонилась так близко к Рейне, что девушка почувствовала ее теплое дыхание на своей коже, и по ее спине пробежали мурашки. – Он опасен. Хотя… Должно быть, есть и женщины, которые таких любят.

Она погладила плечо Рейны своими ногтями, и девушка почувствовала холодок. Приятный, как ей пришлось признать.

– Я не из таких. – Рейна отошла от Сор.

В этой женщине что-то было. Она прекрасно умела пользоваться своим шармом и привлекательностью и в то же время создавать доверительную атмосферу, в которой собеседник чувствовал себя комфортно.

– Правда? А я была готова поспорить, что в тебе скрывается именно такая женщина, невероятная принцесса. – Сор изучала ее своими темными птичьими глазами. – Ты ведь обжимаешься с Тройкой из Серого округа.

Рейна замерла.

– Не переживай. Я никому об этом не расскажу, – Сор откинула голову назад, и прядь ее волос высвободилась из прически, упав ей на лицо. – Я понимаю тебя. Он чертовски симпатичный. Для Тройки. – Ее темные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, сияли, когда она проводила рукой по своим высоко забранным волосам, чтобы распустить их. Молодая женщина покачала головой, и волосы упали ей на плечи. Рейне понравился их яркий цвет, который она наконец-то смогла рассмотреть. Голубой. Как море в Лазурном береге.

25

Ларк сидел за столом с родителями.

– Роза, наверное, разозлилась бы на нас, если бы узнала, что мы едим ее любимый овощной пирог без нее, – сказал Ант, улыбнувшись.

– Я так скучаю по ней, – сказала мать Ларка.

– Не думай об этом. Благодаря Благословенным она сейчас в хороших руках. – Ант взял руку Кнот в свою. – Это так мило со стороны графини Райаны и Протектора Тиберия, что они заботятся о нашей девочке.

– Принцесса и вправду очень приятная девушка.

– Да, – кивнул Ларк.

Она была больше чем просто приятная. Она была невероятная. Невероятно мужественная, невероятно веселая и невероятно сильная. Рейна.

Когда она смотрела на него, он прекращал мыслить. Его сердце билось быстрее, и он позволял себе расслабиться на мгновение. Но Ларк боялся, боялся своих собственных чувств. Хотя она уже давно заняла место в его сердце, было правильнее избегать ее. Что, если его снова заставят выбирать между Рейной и Розой? Что, если ему снова придется предать принцессу? Чем больше он ее любит, тем больше он будет сомневаться. А когда речь идет о Розе, ему нельзя сомневаться. Поэтому о его чувствах к Рейне нужно было забыть. Ради нее и ради Розы.

– Скажите… А вы не хотели, чтобы все было по-другому?

– Что именно? – спросила Кнот, откладывая вилку в сторону.

– Ну, все.

– Все происходит так, как должно происходить, сын, – это была любимая присказка его отца.

Ант воспринимал любые удары судьбы спокойно, и Ларк всякий раз этому удивлялся. Он просто рисовал себе Двойку на лбу по утрам и уходил из дома, наполненный оптимизмом. И точно так же он возвращался домой, вне зависимости от того, насколько тяжелым был день. Он не жаловался, смывая двойку со лба, не жаловался, когда вытягивал усталые ноги, и даже тогда, когда получал на работе синяки, которые пытался ото всех спрятать.

Кому-то может показаться, что он трусливый или слабый, потому что никогда не делал ничего против несправедливости в своей жизни. Но у него были неиссякаемые внутренние силы. Он был скалой в диком бурлящем море.

– У нас есть мы. И это – самое важное.

– Да, папа. Так и есть.

– Я горжусь тобой, что бы ни происходило. Ты храбрый парень, и мы благодарны тебе за то, что ты заботишься о Розе, – сказала Кнот, взяв Ларка за руку.

Его отец положил руку на плечо сына.

– Но ты должен быть осторожным. Слышишь?

– Я стараюсь.

Но Роза была для него куда важнее. И это никогда не изменится. Это не может измениться.

– Мы тебя очень любим, – они хотели успокоить его этим, но эти слова были для него тяжелым грузом. Он нес ответственность за свою семью. Если бы они знали, что он сделал и что он собирается сделать…

– Я тоже вас люблю.

Позже Ларк лежал в своей кровати, пока его родители сидели на кухне и тихо разговаривали.

Ларк закрыл глаза, но картины, появлявшиеся перед его глазами, не успокаивали его. Поэтому юноша снова открыл глаза и уставился в потолок, где слабо светились лампочки. Они были уже в ночном режиме.

Этот округ был невероятно чистым. Иногда Ларк даже не понимал, что здесь он больше не столкнется с сажей и смогом в воздухе и на стенах. Он сел на кровати и включил ТехДек, наличие которого в комнате, судя по всему, было обычным делом в Авентине.

Фотография Рейны заставила его вздрогнуть. Она стояла рядом с невероятно привлекательным парнем, который влюбленно на нее смотрел.

«Кассиан, обаятельный молодой человек, который слишком долго отсутствовал в Авентине».

Ларку было больно видеть их вместе. На мгновение ему стало стыдно за свои ноги и за то, что он такой слабый. Он был слабым и некрасивым. Как он только мог подумать, что Рейне он, Тройка из Серого округа, может быть хоть как-то интересен?

Но потом он увидел ее взгляд. Хотя она и улыбалась, это была совсем не та улыбка, которую она дарила Ларку. В этой улыбке не было привязанности и теплоты. И почему-то с тех пор, как парень стал Тройкой, эта улыбка Рейны не изменилась.

– Ларк? – Его мать постучала в дверь и вытянула шею, чтобы заглянуть в комнату.

Он быстро выключил ТехДек.

– Да?

– Тут какая-то девочка, которая утверждает, что она твоя подруга.

– Конечно, я его подруга! – Рэн протиснулась в комнату мимо Кнот и элегантно уселась на кровать Ларка рядом с ним. Она выглядела еще лучше, чем в их прошлую встречу, будто специально наряжалась для него. Ларк никогда бы не подумал, что она носит платья, но на ней как раз таки был этот предмет гардероба. Хотя бо́льшая его часть была прикрыта черным пальто.

– Мы бы хотели, чтобы нас не беспокоили.

Кнот посмотрела на Ларка, чтобы убедиться, что он согласен с этим.

– Совсем скоро будет комендантский час, юная леди, – напомнила женщина, прежде чем закрыть дверь.

– Комендантский час! – передразнила Рэн и усмехнулась, глядя на Ларка. – Тогда мне придется спать здесь!

– Что ты здесь делаешь? – спросил Ларк.

– Ненавижу быть одна, знаешь ли. Когда я остаюсь одна, я слишком много думаю.

– Ну, думать, вообще-то, иногда полезно. Попробуй как-нибудь.

– Чтобы стать такой же грустной лужицей, как ты? Нет, спасибо! – воскликнула девушка.

– А почему ты тогда ко мне пришла?

– Я по тебе скучала. – Рэн откинула свои голубые волосы назад и одарила его сердечной змеиной улыбкой.

Ларк редко встречал людей, чьи эмоции менялись бы так быстро. Казалось, будто кто-то сидел рядом с Рэн и переключал ее настроение с помощью пульта. Сейчас это был режим флирта.

– Надеюсь, ты тоже по мне скучал? – она скользнула пальцами по его руке.

– Я… – он колебался. – Наша последняя встреча была не очень приятной.

– Да ладно! Мы давно все забыли и простили, сладкий мой, – она махнула рукой.

– Я рад это слышать, – Ларк вспомнил о своем разговоре с Тиберием. – Я много думал и готов внести свой вклад…

– Ой, правда? – Рэн не спускала с него глаз.

– Я… Я знаю, вы во мне разочаровались. Но это не значит, что я не буду вас поддерживать.

– Так же поддерживать, как принцессу Райану? – режим флирта быстро выключился, и вместо этого взгляд Рэн стал холодным.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что вы в Белой Жемчужине очень мило смотрелись вместе. – Девушка за секунду вытащила пистолет из своего пальто и приставила ствол к его груди. – Не пытайся этого отрицать. Шипы растут везде и все знают.

– Я… мы… – Ларку стало плохо, пока он лихорадочно пытался придумать решение этой проблемы. Что знала Рэн? Была ли она в курсе его договора с Тиберием? Нет, это невозможно. Тогда бы он уже был мертв.

– Что такое? Из-за меня ты потерял дар речи? – Рэн подняла одну бровь.

– Я… Мы с Рейной хорошие знакомые.

– Знакомые? По-моему, вы куда больше, чем просто знакомые. Ты ей очень нравишься, умник. – К его удивлению, она игриво поднесла оружие к его лбу, а затем убрала его в карман. – Держи своих друзей близко, а врагов – еще ближе. Это знакомство может стать для нас очень полезным, Ларки.

– Как это? – Ларк спрятал свои трясущиеся руки под одеяло.

– Ах да, еще кое-что, – Рэн наклонилась к нему и провела рукой по щеке юноши. – Извини, что я переборщила с обвинениями. Мы не будем ни к чему тебя принуждать.

Ларку захотелось увеличить расстояние между ними, но он уже был на краю матраса.

– Я не люблю глупых игр. Благословенные и так слишком много врут, поэтому мы, Шипы, должны быть честными друг с другом. Поэтому я прямо выскажу тебе то, что думаю, – она вертела голубую прядь между пальцами. – Я разочарована в тебе. Ты прячешься за своей сестрой и думаешь, что ты лучше, чем мы. Но ты не лучше. Мы все сидим в одной лодке. Все мы убийцы.

– Да, я тоже убийца, – кивнул Ларк. – Но…

– Тихо! – Рэн прижала палец к его губам. – Я еще не закончила. Мне кажется, у тебя сформировано неправильное представление о нас. Мы не дети, играющие в войну из-за того, что Благословенные украли у нас конфетки. Мы боремся за свободу и за лучший мир.

– Я знаю, за что вы боретесь.

– А мне так не кажется. Потому что ты сражаешься только за себя самого.

– Неправда.

– Ты эгоист, Ларк. Все, что ты делаешь, ты делаешь для своей семьи. Поэтому Мот тебе не доверяет. Он считает, что тебе плевать на нашу революцию, потому что ты заботишься только о себе, – Рэн нахмурилась. – Не беспокойся, красавчик. Я знаю, что ты поможешь нам освободить мир от искусственно созданных Благословенных. Потому что это единственно верное решение. Они виноваты во всем, что происходит в стране Хоуп, – она улыбнулась так уверенно, что Ларку стало страшно.

Рэн слезла с матраса и встала на ноги.

– Пойдем. Я покажу тебе кое-что.

– Я не могу пойти с тобой, сейчас комендантский час.

Рэн рассмеялась, как будто Ларк пошутил. Она была не из тех, кто слушал чьи-то возражения. Внешне она совсем не была похожа на Болта, но эта девушка была не менее опасна. В ее сердце горело упорство, смешанное с щепоткой безумия. Смесь, которой Ларк боялся. Он ни секунды не сомневался, что эта девушка сможет сжечь весь Авентин только для того, чтобы уничтожить Благословенных.

Чуть позже Ларк шел за ней по улицам Авентина, пытаясь скрываться от дронов и часовых. Пару раз они почти столкнулись с ЧистоБотами, которых было много ночью. Они, правда, совсем не были заинтересованы в двух странниках, гуляющих по улице во время комендантского часа. Их больше волновала чистота дорог и стен.

– Хочешь немного позлить ботов? – прошептала Рэн и вытащила свой баллончик, чтобы написать «Золото в пепел!» на месте, по которому только что прошелся ЧистоБот. – Так намного красивее!

– Куда мы идем?

– Не будь таким нетерпеливым. Скоро узнаешь.

Они добрались до внешней границы жилого комплекса, где расположились слуги. Хотя они шли потайными путями и старались оставаться в тени, чтобы не столкнуться с дронами и часовыми, Ларк на каждом углу вздрагивал, боясь, что их кто-нибудь поймает.

– Долго еще?

– Мы уже на месте! – Рэн топнула ногой.

Вдруг под их ногами открылся круглый люк, а место, где они стояли, подсветилось синим цветом. Ларк знал, что это было.

– Это мусорный бак. – В Авентине они были под землей для экономии места и для того, чтобы местные жители не чувствовали запаха.

– А ты умный парень, – ухмыльнулась Рэн.

Она шагнула к стене, в которую был интегрирован маленький ТехДек. На нем можно было посмотреть время, когда увозят мусор, и, при необходимости, можно было вызвать помощника.

– Привет, – сказала Рэн.

– Пожалуйста, выбросьте ваш мусор в отверстие. Обо всем остальном мы позаботимся сами, – сообщила система.

Рэн ухмыльнулась.

– Диких хорьков нельзя приручить.

ТехДек зашумел, зажужжал, и вдруг экран совсем погас. Отверстие закрылось на мгновение, а когда оно открылось вновь, платформа была подсвечена зеленым и ярко-розовым цветами.

– Что происходит? – тревожно спросил Ларк, когда Рэн подошла к нему сзади. Она наклонилась к нему так близко, что он чувствовал ее дыхание около своего уха.

– Утилизируем отходы! – с этими словами она вытолкнула его из МедСтула в отверстие. Он рефлекторно закрыл лицо руками, чтобы защитить голову. Вокруг сгущалась темнота. Он ожидал сильного удара, но вместо этого приземлился на мягкий коврик. Из его легких будто выдавили весь воздух, когда он погрузился в ткань.

– Шипы растут везде! – крикнула Рэн откуда-то сверху.

Ларк прищурился и поднял голову. В комнате было темно, и он видел только очертания.

– Посторонись!

Он выпрямился и попытался с помощью рук отодвинуться в сторону. Судя по всему, он сделал это недостаточно быстро, потому что кто-то прыгнул на коврик, схватил его за воротник и утащил в темноту.

Инстинктивно Ларк приготовился встретиться со своим противником. Он сжал руки в кулаки, повернулся и ударил.

– Что здесь делает этот предатель? – зарычал Мот, с легкостью увернувшийся от удара Ларка. Он отпустил его, но только для того, чтобы помочь Рэн протащить МедСтул через отверстие.

– Ты знаешь, я питаю к нему слабость. – Рэн прыгнула вниз, прокатилась по коврику и вскочила на ноги.

– Скучала по тебе, дорогой!

– Мы не виделись полдня, – огрызнулся великан.

– Знаю! Это очень долго! – Рэн бросилась ему на шею и погладила его ядовито-зеленые волосы. Мот разрешил ей это сделать, хотя и пробормотал себе под нос что-то вроде «осторожно, микробы». Потом он повернулся к Ларку.

– Ты в нем уверена? Ты знаешь, что случится, если он раскроет наше убежище.

– Не раскроет. Доверься мне, – прошептала Рэн, отпустив Мота. – А если и раскроет, я сама его убью. Пойдемте, мальчики.

– Ну ладно. Ты здесь главная. – Мот поставил МедСтул перед Ларком.

Ни он, ни Рэн даже и не пытались помочь парню на него залезть, хотя это и не было необходимо. Они смотрели на Ларка, а тот, пытаясь не показывать, как ему больно, залез на стул. Он не принял вечерние обезболивающие от Фуфу и теперь страдал. Казалось, будто тысячи иголок пронзили его ноги. Эта боль отдавалась даже в спине.

– Все нормально? – спросила Рэн.

– Конечно, – он не хотел показывать своей слабости, потому что не любил чувствовать себя беспомощным.

– Если ты готов. – Рэн повернулась и шагнула в коридор.

– Что здесь такое? – спросил Ларк, опуская свои ноги в крепления.

– Это база. Самая главная база Шипов, – сообщила Рэн. – Здесь прячутся самые смелые и самые сильные.

Они зашли в комнату, в которой стояли красивые золотые колонны, уже отжившие свое. В стенах были ниши, закрытые решетками. Судя по всему, решетки тоже когда-то были золотыми.

Комната была пустой, если не считать одинокого ЧистоБота. Рэн уперлась руками в бока и крикнула:

– Кто голоден?

Она сняла свой рюкзак и открыла его. Из него на пол повалились упаковки конфет, такие же, какие Рейна с Ларком ели в Белой Жемчужине. Вдруг вокруг стало что-то шуметь. Решетки отодвинулись в стороны, в комнате стало светло, и маленькие тени заскользили в комнату со всех сторон.

– Я!

– Я!

– Я! – раздавалось со всех сторон.

– Не покалечьте друг друга.

– Добро пожаловать к Диким Хорькам! – сообщила Рэн, встав рядом с Ларком и положив руку на его плечо.

* * *

Рейна бесцельно бежала по Белой Жемчужине. Она почти никого не встречала на своем пути, потому что было поздно и большинство людей уже сидели дома. Время от времени она видела дронов и людей, идущих с ночного дежурства. Но Рейна не хотела возвращаться на вертолетную площадку, где Найф ожидал ее в планере, и она решила пойти в обход.

В офисе Амигдалы все еще горел свет. Судя по всему, Благословенная сказала правду, когда сообщила о том, что после смерти дочери утопает в работе. Рейна хотела постучаться в дверь, как вдруг услышала знакомый голос, который заставил ее замереть.

– Мы должны выяснить, что он знает, – сказал Тиберий.

Рейна прижалась к стене и напряженно слушала. О ком говорил ее отец?

– Я пойду на все, чтобы заставить его говорить.

На мгновение Рейна подумала, что он говорил о Болте. Она не была бы удивлена, если отец пытался выудить информацию из главаря повстанцев.

– Мы не знаем, понимает ли он нас, – сказала Амигдала. – Он не сказал ни слова.

Это не было похоже на Болта, который очень любил поболтать.

– Мы должны наблюдать, чтобы узнать, почему они здесь, – голос Тиберия звучал напряженно.

– Мы не можем утверждать, что они хотят нам навредить, – вздохнула Амигдала.

– Правда? А что, ты думаешь, произойдет, когда люди узнают правду? О них и… о нас?

Сердце Рейны подскочило в глотку. О чем никто не должен был узнать?

– Об этой войне нельзя забывать просто так.

Рейна подумала об аде за стеной и странных машинах, которые они с Кассианом там увидели. Может быть, Тиберий говорил о них?

– Подумай о том, что никто не должен знать о его присутствии.

– Только у меня и у моей команды есть доступ, – сообщила Амигдала.

Рейна услышала чьи-то шаги, приближающиеся к двери, и выбежала в другой коридор. Она спряталась на полу за кулером и затаила дыхание, слыша, как ее отец и Амигдала покидают комнату и идут в другом направлении.

Кто к ним пришел? В ее голове был бесконечный поток мыслей, и она пыталась понять, что значило то, что она только что услышала. Может быть, это была какая-то из этих машин?

* * *

Они стояли в красивой комнате, в которой была куча клеток, оборудованных шторами и матрасами, почти как жилые комнаты.

– Где мы находимся? – Ларк следовал за Рэн на своем МедСтуле.

– Это старый зоопарк. Они содержали химер и мутантов в клетках, – сказала Рэн и шагнула к одной из них.

На ТехДеке, интегрированном в стену, была написана информация о мутировавших кошачьих хорьках, которые когда-то здесь жили. Девушка пошла дальше и нажала пальцем на другой ТехДек, который рассказывал что-то о теневых пронырах. Но вместо теневых проныр в комнате сидело трое детей, играющих в магнитные шарики.

– Теперь это место стало заброшенным складом…

– А что здесь делают дети?

– Я же тебе сказала. Мы Шипы, и это наша база. – Она упала на кресло, которое, как и многие другие предметы, было очень старым.

– Но это же дети…

– Дети, которых мы спасли, – она помахала мальчику, одетому в школьную форму, похожую на ту, что Ларк носил в Сером округе. Форма была ему мала и сильно натягивалась на плечах. – Это Баг! Он, как и ты, из Серого округа.

В руке мальчика был поводок, а рядом с ним бегала крыса-мутант, которую ребенок все время гладил. Зверек, казалось, видел только его: они даже двигались как единое целое.

– Его семья умерла под обстрелами БомБотов. Он бежал в палаточный городок, но, будучи Двойкой, он не смог там долго оставаться. Его хотели депортировать обратно в Серый округ. Правда, Баг?

– Да. – Мальчик стеснительно прижал к себе свою крысу.

– Почему ты здесь? – спросила Рэн, и ребенок снова встал на ноги.

– Благодаря Шипам, – ответил он, демонстрируя свой перечеркнутый штрихкод на руке. – Они забрали меня из лагеря и привезли сюда. Теперь у меня есть новый дом и новый друг, – он указал на крысу. – Шипы теперь моя семья. Моя и Красноглазика.

– Баг поддержит нас в нашей борьбе, – добавила Рэн.

– Конечно, мы поддержим. – Мальчик снова указал на крысу и улыбнулся. – Они даже не заметят, как мы подкрадемся!

– Видишь, Ларки? – Рэн наклонилась к Ларку и положила голову ему на плечо. – Мы совсем не такие плохие, как тебе кажется.

– Нет, вы хуже, – прорычал юноша. – Вы используете этих детей. Они беспомощны, а вы делаете из них солдат в своей войне.

– Это Благословенные украли их детство, а не я, – Рэн ударила Ларка между лопаток. – Но я защищаю их, в отличие от Благословенных. Я позволяю им найти смысл жизни. Так же, как Шипы когда-то помогли мне, когда я совсем расклеилась, – она покачала головой. – Ты вообще знаешь, как люди живут в этих лагерях? Нет, не знаешь. Благодаря твоей подружке-Благословенной у тебя и твоей семьи не было этого печального опыта, правда?

– А ты в нем живешь, что ли?

– Нет, но я в нем работаю и раздаю пищу и медикаменты. – Она скрестила руки на груди.

«Как практично», – подумал Ларк.

– Если ты – один из нас, почему ты постоянно ставишь нашу деятельность под сомнение? Мы помогаем этим детям, а ты видишь в этом только плохое.

– Потому что все в этой жизни нужно ставить под сомнение. Прежде всего свои собственные мысли, – ответил Ларк.

– О, правда? – Рэн на мгновение замолчала. – Поэтому ты вечно сомневаешься в себе?

– Тебе бы тоже это не помешало.

– Я считаю, что делаю все правильно. – Девушка снова скрестила руки на груди.

– Я просто не хочу, чтобы дети пострадали. – Ларк знал, что ни в чем ее не убедит.

– Я знаю. Я тоже этого не хочу, но они уже пострадали.

– Она права, – подтвердил Баг. – Шипы спасли нас и дали нам новый дом. Мне очень нравится здесь. А Рэн для нас как старшая сестра.

– Ах, Баг! – черты лица девушки смягчились, и она погладила ребенка по голове. Через мгновение она хлопнула в ладоши и повернулась ко всем остальным.

– Так, Хорьки! Кто хочет послушать историю?

Младшие из детей восхищенно закричали и сели вокруг Рэн.

– Мне нравится твой стул! Он может перелететь через стену? – спросила маленькая девочка.

– Боюсь, что нет, – улыбнулся Ларк. – Над водой он тоже не летает, к сожалению.

Пока Рэн рассказывала детям историю о гигантских говорящих ящерицах, она будто бы изменилась. От дикой мятежницы ничего не осталось. Когда она сидела там и пыталась сымитировать крик ящериц, которых называли динозаврами, она была похожа на маленькую девочку, которой когда-то была. Девочка из Рубинового округа. Что же с ней случилось, что она так возненавидела Благословенных?

Ларк осмотрелся. Помещение было большим. Позолота отклеивалась от стен, и они были расписаны граффити – типичными лозунгами Шипов.

Когда он проехал в соседнюю комнату, свет автоматически включился, и Ларк увидел стеклянную стену, за которой когда-то был гигантский бассейн. Теперь стекло было разбито, а за ним Ларк обнаружил склад с ящиками. Но это было не все. В коридорах тоже были ящики: они стояли друг на друге и доходили почти до потолка. Они были похожи на те, что он видел в поезде. Он поехал дальше и почувствовал сильный запах, который стоял в комнатах и становился сильнее по мере приближения к ним.

«Мир грызунов» было написано на арке между комнатами, но буквы уже почти выцвели. Из комнаты доносился шорох и визг. Ларк заехал в комнату и выяснил, что в клетках все еще кто-то живет. Ну, или снова. Коричневые зверьки прыгали по веткам и бегали по деревянным мостикам за стеклом. Крысы-оборотни. Они сновали по полу и лезли на стены. Но зачем Шипам столько крыс?

– Эй, малыш, что ты тут ищешь? – прорычал Мот, последовавший за Ларком.

– Просто смотрю, что тут есть. Зачем вам столько крыс? – спросил парень, повернув свой стул к великану.

– Мы их обучаем, – ответил Мот, пожав плечами.

– Зачем?

– Они как мы. На них смотрят свысока, принимая их за мерзких животных. Их недооценивают, пытаются их уничтожить, но, какие ловушки бы ты не выставлял, сколько бы яда ты им не подбрасывал… Крысы никогда не умирают, – мужчина провел рукой по стеклу. – Те, кто ползает по полу, однажды станут причиной падения высокомерных правителей. – Довольная улыбка промелькнула на его губах, и Ларку стало интересно, как этот человек оказался среди Шипов. Он попытался рассмотреть его татуировку, но это место, как и всегда, было тщательно прикрыто.

– А теперь вали отсюда, парень. Тебе здесь делать нечего.

Ларк направил свой МедСтул обратно в холл, в котором Рэн читала сказки детям.

Вдруг он замер. Перед ним висел портрет Хейл. Она выглядела красивой. Девушка смотрела через плечо и грустно улыбалась, а ее волосы развевались на ветру. Ее глаза были белыми от лунной болезни. Он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке, и на мгновение позволил себе утонуть в горе. Хейл. Его Хейл. Она стала одной из лиц восстания. И это при том, что ее никто не знал. Они назвали ее художницей свободы. Слова, которые были написаны под портретом, тронули Ларка, и на мгновение он смог понять, почему Рэн так хотела сражаться.

«Я за мир, в котором ты не должен быть идеальным».

– Ты все еще здесь, парень, – Мот схватил Ларка и повернул его вместе со стулом в другую сторону.

– Да… извини, – ответил он. Ларк снова посмотрел на Хейл через плечо, и Мот понял.

– Она… Она тебе очень нравилась, да? – спросил великан более мягко, отпуская Ларка.

– Да, – он повесил голову. – Она была… она была мне как сестра. Я очень по ней скучаю.

– Ну… – Мот смущенно почесал голову. Судя по всему, слезы Ларка тронули его. Очевидно, в этот раз он не хотел убивать его. – Хочешь… чего-нибудь выпить?

Это было самое милое, что Мот когда-либо говорил. Он повел Ларка мимо ящиков в кухню, в которой когда-то готовили еду для животных. Теперь там были банки с напитками и еда для Диких Хорьков. Мот сел за стол и позвал СервисБота, который принес им выпить.

– Что это такое? – Ларк скептически изучал жидкость.

– Не переживай. Это не яд, – Мот громко рассмеялся. – Вино из дикого яблока. Любимый напиток жителей района Шлуммер.

Ларк слышал об этой местности. Шлуммер располагался в восточной части Зеленого округа. Там были небольшие деревни, окруженные зелеными полями, где и росли дикие яблоки.

– Ты оттуда? – осторожно спросил Ларк.

– Я человек мира, – ответил Мот. – Много где был.

– По работе?

– Не совсем, – Мот поднял рукав и обнажил место, где должна была находиться татуировка. Там было пусто.

– Ты призрак.

Мот хмыкнул в знак согласия и опустошил свой стакан.

– Как ты встретил Рэн?

Мужчина посмотрел вдаль.

– Тогда я работал недалеко от Рубинового округа. На ферме спринтеров, – сказал он чуть позже. – Фермер был хорошим человеком. Не смотрел на меня с осуждением. Потому что был сторонником системы. Я кормил животных. Мне нравилась эта работа. И тишина, – на его губах проскользнула улыбка, такая мимолетная, что Ларк подумал, что ему показалось. – А потом я увидел ее. На скале. Ее волосы тогда еще не были голубыми. Они были розовыми. Солнце только встало, и я подумал: что делает такая маленькая девочка из Рубинового округа так далеко от города? – он на мгновение замолчал. – Она прыгала. Собиралась покончить с собой. Я побежал к скале, и она там лежала. Вся в крови. Я думал, это все. Но эту девочку так просто не убить! Она была жива. Я нашел спринтера и довез ее до фермы. У нее сломалось лишь несколько костей. Фермер знал одного врача, и тот ее вылечил.

– Почему она хотела покончить с собой?

– Это тебя не касается, малыш. – Мот заказал у СервисБота еще один стакан вина. – Это было другое время. Сейчас у нее новая жизнь.

– Жизнь Шипа.

– Да. Прямо как у твоей Луноглазки. И у тебя, если ты хоть что-то поймешь.

– Да. – Ларк сделал глоток.

– Эй, милые мои. – В дверях появилась Рэн. – Я очень рада, что вы подружились, но мне придется прервать вашу доверительную беседу. – Она вприпрыжку подошла к столу и показала Моту записку. – Мы только что получили новость из палаточного городка.

Они обменялись взглядами. Ларк с любопытством вытянул шею, но Рэн сказала:

– Мне жаль, дорогой. Я думаю, тебе нужно возвращаться домой.

– Домой?

Что бы они ни собирались делать, было ясно, что рисковать они не могли.

– Да. Если ты проявишь себя человеком, которому можно доверять, мы, может быть, возьмем тебя с собой в следующий раз. – Девушка вывела его из комнаты, пока Мот читал записку.

– Ты не боишься, что я расскажу кому-нибудь о вашей базе? – спросил Ларк.

– Ты же не будешь сдавать детей! – ответила Рэн с наигранным удивлением. – Бедные невинные детки, прямо как Роза. Их вышлют в шахты Питча. Разве ты сможешь жить с этим?

Она была права. Ларк не сможет поступить так с Хорьками.

– А теперь иди домой и отдыхай. Мы встретимся даже раньше, чем ты сам этого захочешь. Поверь мне.

Ларк верил.

26

Рейна ждала своего отца. Он был на какой-то важной встрече. Такой важной, что туда не пустили даже часовых. Рейна навострила уши, но понять хоть слово не представлялось возможным. Жаль, что Благословенные не могут видеть сквозь стены и не обладают особенным слухом.

– Разве это не захватывающе? – спросил Эрос. Представитель сидел рядом с девушкой, очарованно уставившись на дверь.

– Нет. Мы сидим перед дверью. – Захватывающим было путешествие в ад за стеной, но не ожидание отца.

– Но там же Тиберий! Тиберий! – Эрос бил себя ладонями по щекам. – Это так невероятно! Не могу дождаться увидеть его! Мои колени всегда подкашиваются при виде этого человека!

«Почему представители все время влюбляются в моего отца?» – спрашивала себя Рейна.

– Ни один Благословенный с ним не сравнится! – продолжил Эрос. Он разгладил свою форму, которая, хоть и была классического кроя, сияла фиолетовым цветом. По поверхности формы скользили буквы, которые – какая стыдоба! – складывались в слова «Слава Протектору!».

– Даже твой Кассиан!

– Он не мой Кассиан, – пробормотала Рейна, дергая ткань своего травянисто-зеленого комбинезона.

– Надеюсь, ты проголосовала за него.

– Проголосовала?

– Зачем тебе переносной ТехДек, если ты им никогда не пользуешься? – Эрос закатил глаза и передал устройство Рейне. – У тебя, как графини, есть множество обязанностей. Я прислал тебе список с теми, которые особенно важны. Ты совсем игнорируешь мои сообщения?

– Да. В последний раз, когда я их читала, ты хотел, чтобы я сфотографировала свои ноги.

– Не ноги! А сапоги. Это были дизайнерские сапоги из… Ох, плевать. Самое главное – это выбор графа Зеленого округа. Люди могут голосовать, как и все графы. Это сейчас самая важная тема!

Рейна снова погладила свой зеленый комбинезон. Именно поэтому Эрос выбрал ей этот наряд.

– Как вообще возможно, что ты об этом ничего не знаешь? – Эрос устало застонал, но он был прав. Рейне и самой казалось, что жизнь Авентина проходит мимо нее.

– Кассиан – один из кандидатов на этот пост и с тех пор, как вы провели время вместе, он стал фаворитом.

– Кассиан хочет стать графом Зеленого округа? – Она замерла на мгновение.

Конечно, он хотел. Сор же говорила ей об этом. Но девушку удивило, что все это случилось так быстро.

– Да, и ты должна поддержать его. Судя по опросам, его сейчас очень любят.

– Правда? – Рейне вдруг стало холодно.

– Ты должна за него проголосовать. Видишь, девяносто один процент опрошенных считает, что ты отдашь ему свой голос.

– Почему?

– Почему? Потому что вы любите друг друга.

– Я его не люблю.

– А должна бы. Восемьдесят девять процентов считает, что ты стала более милой с тех пор, как вы в отношениях. – Эрос показал очередной опрос. – Ты была такой отстраненной, почти пугающей. Никто не понял, почему ты пощадила Болта. Люди начали думать, почему вообще Благословенная может так поступить. Они перестали тебе доверять. Но с Кассианом ты снова стала той сильной принцессой, которую они желают видеть.

Кар открыла дверь и позвала Рейну войти. Наконец-то спасение! Эрос подпрыгнул, но его, похоже, не ждали.

– Ты остаешься тут. Только она заходит, – сухо сказала Кар, и Эрос разочарованно сел на место.

Отец сидел за широким столом, который занимал большую часть комнаты. Его подбородок лежал на тыльной стороне ладони. Он выглядел непривычно бледным и потирал виски.

– Все в порядке? – спросила Рейна, занимая место рядом с ним.

– Нет. – Глубокая морщина на лбу Благословенного будто бы ответила за него.

– Что случилось?

– С чего же начать… – Тиберий устало улыбнулся. – Каждый раз, когда мне кажется, что проблема решена, появляются две новые проблемы, – Протектор провел рукой по волосам. – Как прошла твоя совместная поездка с Кассианом?

– Было интересно, – ответила Рейна, пытаясь понять, почему ее отец так заинтересован в их отношениях. – Конечно, если не думать о том, что я нужна ему только для того, чтобы продвигать свою политическую карьеру.

– Не вини мальчика в этом. Он амбициозен, – рассмеялся Тиберий.

– Очевидно. – Рейна чувствовала себя обманутой, и это чувство тенью перекрыло положительные эмоции от вылазки в ад за стеной.

– Не принимай это близко к сердцу, а лучше поучись у него, дочка. Это политика.

– А в чем твой интерес… тоже политика? – спросила Рейна, поднимая бровь.

– В том, чтобы ты была счастлива. – Он одарил ее теплой улыбкой, которой Рейна ни на секунду не поверила. Ей казалось, что она была шахматной фигурой. Будто ее вслепую вели по полю. – Я слышал, ваше путешествие было полным открытий!

– Провели немного времени друг с другом, – сказала Рейна. Если Тиберий хочет играть в игры, она тоже будет играть. Она тоже может давать ничего не объясняющие ответы. – Кассиан знает много чего интересного.

– Правда? – Тиберий поднял одну бровь. – Я и не сомневался. Так и знал, что вы найдете общий язык. Вас обоих интересует старый мир.

– Ад за стеной, – поправила его Рейна. – Тебя ведь тоже он интересует.

– Ох. – Судя по его взгляду, она поймала его с поличным. Она с радостью наблюдала за тем, как он пытался понять, о чем именно говорит его дочь.

– Да, ад за стеной – интересное место. Как и все запрещенное.

– Поэтому вы прячете кого-то оттуда в Белой Жемчужине? – это была рискованная ставка, но, если она была права, то могла рассчитывать на парочку ценных ответов.

– Ты вся в отца, – Тиберий вздохнул. – Но ты говоришь об опасных вещах.

– Расскажи мне о них.

Взгляд Тиберия блуждал по комнате и остановился на светящихся медузах, которые плавали в стеклянной стене. Их тела двигались, гипнотизируя окружающих, в такт мелодии, которую слышали только они.

– Тиберий? – крикнула Рейна, напоминая о себе.

– Стены сдерживают не только мутантов. – Отец барабанил пальцами по столу, думая, какую часть информации он может сообщить дочери. – Ты знаешь о Красной Чуме.

– Красная Чума? – повторила Рейна. – Шипы говорят, что никакой Чумы не существует. Что это выдумки, чтобы все боялись призраков.

– Нет, дочка. Придется мне тебя разочаровать, – вздохнул Тиберий. – Красная Чума существует, и она направляется к нам из ада за стеной. Исходя из того, что мы знаем, она была последним оружием в давние времена. Тем самым опасным оружием, которое закончило Войну Гигантов. – Отец на мгновение замолчал, позволяя Рейне задуматься над словами. – В записях говорится об облаке смерти, которое растянулось над полем боя, увлекая за собой всех людей.

«Облака, испачканные кровью, принесут новый мир,

И вечная битва наконец закончится».

– Возбудители заразили людей, и вирус молниеносно распространялся. Прикосновения было достаточно, чтобы заразиться. Миллионы пали жертвами Чумы, и, когда все они погибли, война закончилась. Группа Благословенных спасла людей, которые не были заражены, и доставила их в страну Хоуп, в безопасность. Тогда ворота во внешний мир навсегда закрылись, чтобы Красная Чума не смогла проникнуть внутрь.

– Но были ведь случаи заражения и в самой стране?

– Все из-за нашего любопытства. Много лет назад группа исследователей отправилась в ад за стеной. Мы были неосторожными и стремились открыть новый мир за стенами страны Хоуп. В ходе исследования почти все ученые погибли, кроме двоих. Это была Единица, которая пребывала в лихорадочном состоянии, и Благословенный, который доставил ее обратно в страну Хоуп. Мы, Благословенные, имеем иммунитет к раздражителям, но из-за инфицированной Единицы вирус распространился по стране. Целые лагеря заболевали, целые деревни. Благословенным пришлось установить запрет на вылазки за стену для всех. Когда Чума закончилась, мы сожгли лагерь. Многие люди погибли из-за Красной Чумы, и это может произойти снова. Поэтому гигиена и регулярные медицинские осмотры так важны.

– Тем не менее вы использовали Чуму как предлог, чтобы избавиться от призраков.

– Каждый, кто не проходит регулярные обследования, является серьезной угрозой. Ты можешь не считать меня хорошим человеком, Райана, но я хочу защитить страну от опасности. Единственный незафиксированный случай может стать причиной сотен смертей.

Красная Чума. Она была пережитком войны, как и детали от старых машин и дирижаблей, лежавших за стеной. Она была оружием, которое все еще работало.

– Почему ты тогда хочешь, чтобы никто в Белой Жемчужине не узнал об аде за стеной? – спросила девушка. – Если Благословенные спасли людей от красных облаков, а стена охраняет нас от такой серьезной опасности, почему ты делаешь из этого тайну?

– Стены охраняют нас от кое-чего другого, – признался Тиберий. – От нашего прошлого. То, кем мы были во время войны… – Отец посмотрел на нее. – Они не должны узнать об этом.

У Рейны во рту все пересохло, когда она увидела, насколько серьезным был ее отец. Она пыталась отыскать ответы в его взгляде, но он не был готов рассказать об этом. Он не доверял ей, или же просто хотел защитить?

Писк ТехДека прервал их беседу. Мгновением позже на экране появился граф Эвстахий.

– Тиберий, тебе нужно это увидеть…

– Что случилось?

– Стычки в палаточном городке около Авентина. Это просто ужас. Люди из Зеленого округа, судя по всему, тоже имеют к этому отношение.

– Я скоро буду. – Тиберий скомандовал своей представительнице Кар подготовиться к отъезду.

– Тиберий, – сказала Рейна, решительно вставая со стула. – А что насчет меня?

– Ты остаешься здесь. Я пошлю кого-нибудь за тобой, когда все успокоится, – это была не просьба, а приказ.

– Я графиня Серого округа, – возразила Рейна, следуя за ним. – Там мои люди! Я хочу пойти с тобой.

– Дочка, там слишком опасно. Это не обсуждается.

– Вот именно. Не обсуждается, – она сжала губы в решимости идти дальше даже тогда, если ей придется применить силу.

Представительница Кар посмотрела на Тиберия, ожидая его решения. Так же, как и часовые, вошедшие в комнату, чтобы сопроводить графа.

– Ладно, – вздохнул Тиберий. – Но ты должна придерживаться моих указаний, поняла?

– Конечно.

«Может быть», – подумала Рейна.

27

Планер с Рейной и Тиберием приземлился позади палаточного городка, охраняемого часовыми и БойБотами. Была поздняя ночь, оставалось несколько часов до рассвета.

Эрос настоял на том, чтобы нарядить Рейну для выступления, как он это назвал. Он вплел в передние пряди волос девушки два черных пера. Ее макияж тоже был темным соответственно поводу. Поверх блестящего серого комбинезона она надела черный защитный жилет. Найф достал для Рейны специальное устройство, с помощью которого она смогла прикрепить свой «Стинг» к левому предплечью. Таким образом, оружие находилось в зоне доступа.

К облегчению Эроса, ему не обязательно было сопровождать Рейну. Одна только мысль о том, что ему нужно будет приблизиться к палаточному городку, вызывала у представителя ужас.

– Иди рядом со мной. – Дверь планера отъехала в сторону, и Тиберий шагнул к группе часовых, которые должны были рассказать ему о текущем положении дел. В кругу солдат Рейна увидела знакомое лицо. Тракс. Смотритель Серого округа.

– Насколько все серьезно? – спросил Тиберий прохладным тоном.

– У них есть оружие. Они даже стреляли в часовых. Так что, Протектор, я сказал бы, что все очень серьезно, – ответил один из солдат.

– Некоторые Серые атаковали склад. Их поймали жители Зеленого округа, – спокойно объяснил Тракс. Рейна знала его как человека, который всегда старался обнаружить мирный путь к решению проблемы. Он даже сейчас неустанно пытался найти поддержку для своего самого нелюбимого в стране округа.

– Напряжение нарастает. Сначала они просто били друг друга, а потом начали стрелять. Есть погибшие с обеих сторон. Я встречусь со смотрителем Зеленого округа, чтобы обсудить этот вопрос.

– При всем уважении, Тракс. Поговорить можно и попозже. Сейчас мы должны вмешаться и схватить зачинщиков, – прорычал один часовой.

Смотрителя часто критикуют. Его обвиняют в том, что он недостаточно жесток в отношении Шипов.

– Некоторые Серые отсиживаются в своих палатках. И они вооружены. Я думаю, среди них есть и террористы. Мы должны послать туда несколько БойБотов.

– БойБоты? – спросил Тракс. – Там вообще-то дети есть! Мы не должны торопить события…

– Торопить события?! При всем уважении. Если они не хотят, чтобы их застрелили, они должны выйти из укрытий и сдаться.

– Они боятся, – один из часовых оттолкнул Тракса в сторону. Он смотрел на Рейну, надеясь, что она вступится за беженцев, но в ее голове было пусто. Они и не знала, что сказать.

Тиберий пытался успокоить Тракса.

– Они должны отдать нам свое оружие. А если они этого не сделают, лучше пусть туда летят дроны, чем часовые. Я лучше потеряю роботов, чем своих людей, – сказал Благословенный. – Ты же должен меня понять. Мои солдаты знают, что делают.

Небо потемнело, когда БойБоты заняли позиции над лагерем. Все было как в Сером округе перед тем, как БомБоты обрушились на улицы и покрыли их смогом и кровью.

– Графиня Райана? – голос Тракса вырвал Рейну из ее мыслей, и только сейчас она заметила, что ее руки тряслись. Она быстро засунула их в карманы.

– Ты знаешь, что происходит, принцесса. Они просто отчаялись.

– А еще они в бешенстве, – сказал один из часовых. Он повернулся к Тиберию. – Можно мне отвести смотрителя в другое место, пока ситуация не прояснится?

– Если ты поговоришь с ними, ты покажешь им, что они не одиноки… – продолжал Тракс.

Поговорить с ними? Рейна увидела перед собой толпу злых людей с оружием. Шипы. Она не знала, кто из этих людей – повстанцы, а кто нет.

«Успокойся, – подумала Рейна. – Ты должна быть сильной. Ради твоего округа. Непогода ничего не боится».

– Я… – она никогда не умела произносить складных речей.

– Моя дочь поговорит с вами, когда ситуация будет под контролем, – вмешался Тиберий и встал перед Рейной, защищая ее собой. По сигналу солдаты схватили Тракса с обеих сторон.

– Ты знаешь, что произошло с ней, когда ты в прошлый раз уговорил ее поехать в Серый округ, смотритель. Я не позволю этому случиться опять.

Он знал, что она постоянно вспоминала обо всех тех событиях. Конечно, он был в курсе.

– Извините, Протектор. – Тракс вздрогнул от твердости в голосе Тиберия. – Я не хотел…

– Отведите его в его палатку, – скомандовал Тиберий. – Дочка, тебе тоже нужно уйти. Найф, отведи ее…

«Единственный способ избавиться от страха – посмотреть ему в глаза».

Она понимала, что Тракс был прав, и она ни в коем случае не хотела, чтобы этот палаточный городок превратился в руины так же, как Серый округ.

– Подожди, – начала Рейна, но Кассиан прервал ее своим появлением.

– Не беспокойтесь, Протектор. Я позабочусь о принцессе, – сообщил он с приятной улыбкой, отталкивая Найфа в сторону дружелюбно, но уверенно.

Часовой поднял бровь, но ничего не сказал на это, а только ждал дальнейших приказов Тиберия.

– Райана, там есть палатка с закусками. Подходящее место для нас, – сказал Кассиан, указав на палатку. – Пусть твой отец и часовые делают свое дело. Когда ситуация окажется под контролем, у нас будет возможность внести свой вклад.

– Замечательная идея, – подтвердил Тиберий, и Найф, к разочарованию Рейны, снова успокоился. – Ты говоришь как настоящий граф! Райана, иди с ним. Увидимся позже.

– Вы очень добры, Протектор. – Кассиан с благодарностью склонил голову. – Пойдем, солнце! Возьмем чего-нибудь выпить.

У Рейны внутри все закипало. Она чувствовала себя ребенком, за которого несут ответственность другие люди. Но она пыталась не вести себя по-детски. Поэтому она изобразила вежливую улыбку и сквозь зубы сказала:

– Никак не дождусь!

Кассиан увел ее подальше от часовых. За рядами солдат, планеров и дронов располагались модные палатки, подсвеченные желтыми лампочками. Они больше подходили для садовой вечеринки, чем для полевого лагеря.

– Ты еще не лопнула от злости, солнце? – прошептал Кассиан, отодвигая брезент и впуская девушку в палатку.

– Я обязательно лопну, когда мы останемся наедине.

– Теперь ты знаешь меня лучше. – Он заговорщически двигал бровями.

– Безусловно. Потенциальный граф Зеленого округа.

– Ты еще за меня не проголосовала, – заметил Кассиан, положив руку на сердце и театрально отпрянув от нее. – Не думал, что ты собираешься разбить мое сердце таким способом.

– Это был твой план? Получить больше внимания благодаря мне, чтобы наконец-то стать графом? – Рейна пыталась не сильно злиться, но заметила, что ее голос дрожит.

– Тебе больно? – Кассиан выглядел искренне удивленным.

– Я злюсь. Ты меня использовал.

– Мы использовали друг друга, солнце. Меня любили, но не многие знали. А тебя все знали, но очень мало кто любил. Ты как камень. Холодный камень. Правда, с грустной историей, но ее недостаточно для того, чтобы согреть сердца всего народа. Со мной ты превратишься в сияющий солнечный луч!

– Я не хочу быть лучом.

– Поверь мне, никто не любит камни.

– Я люблю камни, – возразила девушка.

– Правда?

– Да. Ими можно колоть орехи, – ее аргумент вызвал у Кассиана искренний смех.

– Ты и вправду невероятная, серая принцесса. Буду называть тебя камнем, – он заказал у дрона коктейль и опустился в кресло.

Когда он продолжил говорить, его голос стал теплее.

– А если серьезно… Не принимай это близко к сердцу. В Авентине все друг друга используют. Это не значит, что ты мне не нравишься.

Рейна решила не верить ни единому слову, хотя его глаза и были такими невыносимо честными.

– Хочешь говорить о политике или узнать, каков мой план? – спросил он.

– Ну и что ты замышляешь? – Рейна скрестила руки на груди.

– Мы идем в лагерь. Что еще? – Он подмигнул ей и опустошил свой бокал одним глотком.

– В лагерь? – Кассиану снова удалось ее удивить.

– Мы можем быть полезны, – сказал он с энтузиазмом. – Мы пойдем туда и покажем им, кто мы такие. Этот Тракс прав. Мы должны говорить с людьми с глазу на глаз. Когда они увидят, что мы не прячемся за оружием и часовыми, они нам поверят. Мы можем закончить все мирно. Поверь мне, это гениальный план.

Это был ужасный план. Но мужественный.

– Ты делаешь это не ради жителей Серого округа, а ради себя самого.

– Я делаю это, потому что это единственно верное решение, – это звучало очень честно. – Я натворил дел, солнце, я этого не отрицаю. Может быть, поэтому мне хочется сделать что-то хорошее сейчас. Кроме того… – он ухмыльнулся. – Мне не хватает немного опасности.

– И как мы туда пройдем? – спросила она.

– Надень это, – Кассиан встал и подошел к дивану, на котором лежала незаметная сумка.

Он открыл ее и бросил Рейне изношенную форму рабочего Серого округа. Это были серые брюки, рубашка и жилет, в котором можно было спрятать все что угодно. Практично, можно было носить с собой инструменты. Кроме формы там лежала широкая куртка, лучшие дни которой давно были сочтены.

Развернувшись, Кассиан снял свою одежду и остался перед Рейной в одном белье. Девушка уже видела его тело, но ей пришлось признать, что оно было действительно красивым. Идеально накачанным, что не было удивительным. Когда он заметил на себе ее взгляд, он улыбнулся.

– Тебе нравится мое белье, да? Признайся!

– Повернись, – сказала Рейна.

– Чтобы ты увидела мою задницу?

Он повернулся, и девушка поняла, что он снова был в этих ужасных, неудобных на вид трусах, если это вообще можно было так назвать.

– Нет! – в ужасе крикнула она, когда он начал вертеть бедрами.

С красным лицом она повернулась в сторону и пробормотала:

– Я хочу переодеться.

– Не волнуйся, я не буду на тебя смотреть. Ты не в моем вкусе.

– И ты не в моем.

Рейна разделась и критически осмотрела свою новую одежду. Она была слишком чистой, но в целом напоминала то, что носили в Сером округе.

– И как мы сможем незаметно пройти? – Девушка выдернула перья из своих волос и завязала их в пучок, который спрятала под потрепанной шерстяной шапкой.

Она оставила «Стинг» при себе. В широкой рубашке его было не видно.

– Ах, принцесса! Мой отец – граф Серебряного округа. Я позволил себе одолжить у него два новейших полевых беспилотника. – Он взял Рейну за руку и потащил ее наружу через задний вход палатки. Там их ожидали те самые дроны.

– Я не понимаю.

Кассиан включил их, и они бесшумно взмыли в воздух. В центре металлического корпуса было что-то наподобие глаза и прожектор, ослепивший Рейну. Боты были овальными, по бокам у них было две ручки, за которые Кассиан схватился, чтобы повернуть камеру на девушку. Он направил свет прямо на ее лицо, будто хотел ее допросить.

– Насколько ты спортивная?

– Очень спортивная. – Она в доказательство продемонстрировала ему свои натренированные руки и широкие плечи.

– Так и подумал, – прошептал он. – Тогда бери другого бота.

Рейна схватила другого дрона. Она направила свет на Кассиана, который уверенно нажимал на что-то в своем ТехДеке. Свет прожекторов погас.

– Ты готова? – спросил Кассиан.

– К чему?

– Неправильный ответ, солнце.

В это мгновение дрон взмыл в небо и потянул Рейну за собой. Земля исчезла из-под ее ног и через мгновение палатка под ними стала размером с тарелку. Как и планеры, чьи фары были направлены на палаточный городок.

Лагерь был куда больше, чем казалось Рейне. Дрон летел прямо туда. Кассиан следовал за ней.

– Мы летим! – сообщил он, сияя. – Не думал, что это сработает!

– Подожди… Ты раньше не пробовал? – ужаснувшись, спросила девушка.

– Мы же сейчас как раз пробуем. – Он качал ногами взад-вперед, будто не мог дождаться следующего этапа операции.

Никто не смотрел вверх. Никто не знал, что двое Благословенных болтаются на дронах где-то наверху.

– Куда они нас доставят? – спросила Рейна.

– Куда-то в палаточный городок. Я, к сожалению, не мог запрограммировать их совсем точно.

Звучало многообещающе.

Они спускались вниз, пока не оказались всего в нескольких сантиметрах от тугого брезента, растянувшегося над лагерем.

– Я предлагаю спрыгнуть вниз.

Когда они увидели отверстие в брезенте, Кассиан отпустил дрон, и Рейна сделала то же самое. Они приземлились в контейнер, заполненный мусорными мешками.

– Мы живы, – Кассиан смеялся, смахивая банановую кожуру с плеча. – Теперь к веселой части. Сейчас мы будем говорить с нагоняющими страх Серыми и спасем этот день, прежде чем часовые спустят на лагерь БомБотов.

План был действительно ужасным.

Шторми воспитала Рейну так, чтобы дочь всегда слушала голос разума и думала обо всех возможных вариантах развития событий. А сейчас Рейна была здесь и копалась в мусорных мешках в лагере, окруженном часовыми, надеясь, что ее не подорвут.

Как Кассиану вообще удалось уговорить ее на это?

– Ты сумасшедший, – ответила Рейна, вылезая из контейнера.

– Я знаю. – Он подмигнул девушке. – Наверняка ты удивляешься моему мужеству…

– Это не мужество, это сумасшествие.

Он был прав. Ведь ему удалось попасть из категории «люди, которым я не доверяю» в категорию «люди, которые вполне себе ничего, но которым я все еще не доверяю».

– Тогда ты такая же сумасшедшая, как и я, – прошептал он, пока они оглядывались.

Они стояли посреди палаточного городка.

– Поэтому ты мне нравишься.

28

– Роза!

Это был самый счастливый момент в его жизни, потому что его сестра наконец-то вышла из комы. Они отправились в больницу рано утром, и, хотя Ларк совсем не спал, он не чувствовал усталости. Только радость. Он и его родители сильно сдерживались, пытаясь не раздавить Розу в счастливых объятиях.

– Вы скучали по мне? – это были ее первые слова, когда она проснулась. Ее тоненькие ручки дрожали из-за того, что она давно ими не пользовалась. Кнот тайно пронесла маленький пирог в комнату, хотя еда была строго-настрого запрещена в медицинском секторе. Ларк спрятал свой подарок за спиной, но Роза сразу его заметила.

– Что там у тебя? – с любопытством спросила она. Ее глаза светились.

– Угадай, – прошептал Ларк.

– Ну, скажи! Пожалуйста-пожалуйста! – это было так мило, что Ларк не выдержал и не мог больше заставлять ее ждать.

– Закрой глаза.

– Закрыла. – Она закрыла глаза руками, но Ларк был уверен, что она подсматривала.

Он положил куклу на ее кровать. Это была маленькая обезьяна-мутант.

– Что это такое? – взволнованно взвизгнула Роза, прижимая игрушку к себе.

– Доброе утро, Роза, – сказала обезьянка, моргая своими черными глазками. – Надеюсь, тебе уже лучше.

– Каллисто! Она говорит! – Роза удивленно уставилась на игрушку. – Как это возможно? Маленькая фея вдохнула в тебя жизнь?

– Я не живой. Я ИгроБот, – объяснила обезьянка.

– Как тебя зовут?

– У меня пока что нет имени.

– Тогда я назову тебя король Луи, и ты будешь как обезьянка из книги, которую я читала, – Роза погладила обезьянку по голове. Она прижала ее к себе.

– Король Луи звучит отлично!

– Король Луи классный!

– Ты классная! И очень смелая, – прошептал Ант, проводя по волосам дочери.

– Когда я смогу пойти с вами? – спросила Роза. – Я хочу домой.

– Пока что нельзя, к сожалению, – сказал Ларк. – Врачи еще хотят понаблюдать за тобой, но король Луи будет рядом с тобой все время! А мы будем приходить каждый день.

– Обещаете?

– Обещаем.

Пока родители сидели у кровати Розы, Ларк отправился в коридор, чтобы взять кофе для всех. Он направил свой МедСтул в маленький кафетерий, в котором Двойка и СервисБот продавали напитки и сладости. В Белой Жемчужине, на удивление, он чувствовал себя лучше, потому что люди редко пялились на него так, как в Авентине. Они, видимо, думали, что он здесь для того, чтобы лечить свои ноги, а тройка на лбу в скором времени исчезнет благодаря обновлению.

Он сделал заказ, и вдруг увидел девушку с голубыми волосами. Она стояла около огромного французского окна, из которого открывался вид на всю Белую Жемчужину. Казалось, она была погружена в свои мысли.

Ларк подумал о том, чтобы быстро развернуться и исчезнуть, но он не верил в совпадения. Поэтому он направил свой МедСтул к Рэн.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Она не повернула головы, а только продолжала смотреть в окно.

– Ты думаешь, что мы монстры. Но на самом деле монстры они, – прошептала девушка, и Ларк заметил слезы в ее глазах.

– Что случилось? – спросил он тревожно.

– Ты говорил с Мотом, да? – она смахнула слезу с лица. Когда Ларк кивнул, она продолжила.

– Ты был прав. В моей семье все было хорошо. Мы были семьей Единиц в Рубиновом округе, и были счастливы. Моя мать была популярным музыкантом. Она часами напролет сидела в своей комнате и играла красивые мелодии. Мой отец был известным дизайнером. Когда мама играла, он рисовал платья. Однажды он сделал для меня платье, которое сияло, словно звездное небо. «Для моей звездочки», – сказал он. Я больше не хотела его снимать.

Она посмотрела вдаль, будто бы воспроизводя эти воспоминания у себя в голове. Ларк ничего не говорил и просто внимательно слушал. Почему она решила рассказать ему об этом? И почему сейчас?

– Мой брат был лучшим в классе. Все его хвалили. Я любила его, хотя он, вполне вероятно, был невыносимым и высокомерным ублюдком… – Рэн перебирала в руках ткань своего плаща. – Я стыдилась, что была Двойкой. Я думала, что никогда не смогу быть равной им, и хотела убежать. Но мой брат рассказал об этом родителям. Они не хотели, чтобы я сбегала. Вылечить мои глаза стоило очень дорого, но, к счастью, это была моя единственная проблема. И я получила обновление. А потом все стало идеально, – она смахнула еще одну слезу с щеки.

– А потом?

– А потом мои родители попали в аварию на своем планере. Это было не из-за бомбы и не из-за Шипов. Просто врезались в другой планер, который вел Единица с плюсом, выпивший слишком много чая с сиропом. Им поставили функциональные расстройства. Как и тебе. И все наши деньги не смогли этого исправить, – ее голос сломался, и Рэн пришлось замолчать. – Все их друзья, все их клиенты, даже наши родственники отвернулись от нас. Все, кто любил их раньше, вдруг не захотели иметь с ними ничего общего. – Рэн повернулась к Ларку, и в ее глазах сверкнула ярость. – У них был только один выход. Выход отчаянных людей. Они не захотели быть обузой для меня и моего брата, они хотели нас защитить и приняли смертельную дозу снотворного.

– Мне очень жаль, Рэн. – Ларку действительно было жаль.

– Наша система это поощряет. Нужно всегда быть идеальным, только тогда ты чего-то стоишь. – Она сжала руки в кулаки. – Они монстры. Они заслужили это…

Вот в чем было дело. Вот где скрывался источник всей ее злобы. Причина ее стремления к справедливости. Она хотела залатать дыру в своей душе и думала, что месть ей в этом поможет. У Ларка по спине побежали мурашки.

– Что заслужили? – спросил он, но девушка не отвечала. – Рэн?! Что они заслужили? – Он взволнованно взял ее руку. – Что ты сделала?

Она продолжала смотреть в окно.

Потом она очень медленно повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Не я, – прошептала она, и вся грусть и тяжесть в ее взгляде исчезли, оставив только довольную улыбку. – Мы.

– Рэн!

– Наступил день истины, Ларки. Ты можешь взять свой кофе и пойти, или же ты станешь Шипом навсегда. Без сомнений и без сожалений. Если ты это сделаешь, точки возврата не будет. – Она погладила его по щеке. – Сегодня тот самый день. День Шипов, – она повернулась и ушла, оставив его позади.

Что ему делать? Она рассказала ему, как стала Шипом. Это звучало как оправдание. Как будто она собиралась с силами, чтобы сделать следующий шаг. Это вряд ли значило что-то хорошее. Может, ему вернуться к родителям и Розе? Просто забыть о том, что Рэн только что рассказала? Он уже знал ответ на этот вопрос.

– Погоди, Рэн.

29

Рейна и Кассиан натянули шапки на лица. Они бежали так близко друг к другу, что их руки соприкасались.

– Эй, – крикнула женщина, высовывая голову из двери. – Что вы тут делаете?

– Мы… – Кассиан шагнул вперед с широкой улыбкой, но Рейна удержала его.

– Мы ищем нашего отца, – ответила девушка. Она так часто лгала, когда была призраком, что отмазки автоматически формировались у нее в голове. – Мы потеряли его во всей этой суете.

– Не волнуйся, девочка. Он, скорее всего, в круглой палатке там сзади. А потом, кто знает, что будет…

– Спасибо.

– Подождите! – Женщина огляделась и прошептала: – Торопитесь. Остается все меньше времени.

Предупредив их, она исчезла в своей палатке.

Рейна и Кассиан посмотрели друг на друга.

– Кто знает, что будет? – повторил Кассиан.

– Звучит не очень хорошо, – прошептала Рейна, свернув в переулок между двумя палатками и потащив парня за собой. – Нам нужно возвращаться.

– Почему, солнце? Ты боишься?

– Да, – Рейна боялась, потому что ее охватило плохое предчувствие. Казалось, будто она уже чувствовала общее напряжение всех людей вокруг – оно заряжало воздух, словно треск перед грозой. Затишье перед бурей.

– Что-то здесь происходит.

– Да, и я хочу узнать что. – Глаза Кассиана светились так же, как в момент, когда они увидели металлических насекомых.

– Спрячь волосы под шапкой, – скомандовала Рейна.

– Почему? Мне нравятся мои волосы. – Он провел рукой по своим густым темным прядям.

– Мы из Серого округа. А люди из Серого округа ненавидят длинные волосы, – объяснила девушка, проверяя, не выбивается ли ее копна из-под шапки.

– Почему?

– Потому что это неудобно. На них оседает грязь и смог, а еще в них можно запутаться. Например, одна прядь может застрять в шестеренках какой-нибудь машины на заводе и намотать тебя на них.

– Мы можем просто сказать им, кто мы такие на самом деле. Мы ведь просто хотим помочь.

– Только после того, когда лучше оценим ситуацию, – возразила Рейна. Брошь со спиралью и листочком привлекла ее внимание.

– Что это такое? Почему ты все время ее носишь?

– Я не могу с ней расстаться, – оправдывался Кассиан. – Она мой талисман удачи.

– Убери ее.

Пока Кассиан неохотно засовывал брошь в карман, Рейна взяла нижний край своего пальто, завязывая ткань на шее, как шарф.

– Что ты делаешь?

– Я была призраком. Я привыкла быть незаметной, и, если тебе дорога твоя жизнь, повторяй за мной. – Она села на корточки и терла руки об землю до тех пор, пока они не стали поцарапанными и грязными. Она протерла ими свое лицо.

– Иу… – Кассиан посмотрел на нее так, будто она была сумасшедшей. – Стать призраком – значит стать грязным?

– Делай уже, – прорычала девушка, и Кассиан сделал то же самое.

– Отлично. Отлично…

– Ты знаешь, что имена людей из Серого округа односложные? Я буду называть тебя Кас, – сказала Рейна.

– А я все равно буду называть тебя Камень, – развеселившись, сказал Кассиан.

– Делай что хочешь.

Они бежали по переулкам под брезентом, прежде чем оказаться около той самой, круглой палатки. Ее сложно было пропустить, потому что это было одно из немногих мест, где еще горел свет. Оттуда доносились громкие голоса.

– Мы их нашли! – прошептал Кассиан.

– Не всех. Только некоторых из них. – В палатке, судя по всему, было не больше двадцати человек.

Рейна нашла молнию на входе и аккуратно раздвинула ткань.

– Сегодня день, которого мы так ждали. День свободы!

Когда они вошли, теплый воздух ударил им в лица. В палатке было много людей, и в центре, на сложенных в несколько рядов ящиках, стояли мужчина и женщина.

Рейна их не знала, но она понимала, что должно было произойти. Девушка схватила Кассиана и потащила его в угол за кучу ящиков.

– Вы потеряли работу, дом, даже членов семьи. Их убили на ваших глазах. Бомбы разорвали их на куски, – кричал мужчина. – Они пытаются решать за вас, кто вы и что вы должны делать. А теперь, когда вы стоите на коленях перед ними и просите о помощи, они от вас отворачиваются. Сейчас самое подходящее время.

– Мы должны раскрыться и успокоить их, – прошептал Кассиан.

– Тогда они тебя расчленят, – сказала Рейна, схватив его за руку. Он и вправду был сумасшедшим. – Это точно.

– Не будь такой пессимисткой. Кто будет меня расчленять? – Он поправил свою шапку и очаровательно улыбнулся. – Все меня любят.

– Ты не знаешь, кто там стоит?

Судя по растерянному лицу Кассиана, он действительно их не знал.

– Шипы!

– Террористы? – выдохнул он испуганно и внезапно побледнел.

– Да, и факт того, что они не прячутся, ничего хорошего нам не обещает.

– Ничего хорошего?

– Им нечего терять, – объяснила Рейна.

Женщина вышла вперед. Она была пожилой, и ее тело выглядело так, словно она всю жизнь отдала тяжелой работе. Ее волосы были тонкими, коротко стриженными и растрепанными. Судя по ее коду, она была Единицей, но из-за возрастных изменений ее понизили до Двойки. Судя по всему, скоро она может стать и Тройкой.

– Кто приносит вам еду и питье? – спросила она громко.

– Шипы!

– Кто достает вам медикаменты?

– Шипы!

– Мы как они. Покладистые работники. Отцы и матери. Люди. И все мы хотим одного и того же: справедливости. А Благословенные не интересуются нами – они лгут нам, говорят, что они – привилегированный слой общества. Говорят, что они идеальные. Но при всем этом они совсем не такие. Они не люди.

– Эти паразиты пользуются нами, чтобы жить в роскоши, пока наши семьи голодают! – крикнул мужчина.

Собравшиеся подняли руки в воздух, соглашаясь со всем сказанным.

Рейна с ужасом заметила, что все их коды были перечеркнуты. Этих людей ничем не убедить, потому что шипы поразили их сердца.

– Настал день нашего возвышения. Мы получим то, что заслужили: справедливость, – воскликнул мужчина. – И сейчас – самое лучшее время, потому что на нашей стороне есть сильные союзники. Шипы растут везде, даже в Авентине. Даже под носом у Благословенных.

Казалось, что температура в комнате становится выше с каждым словом, а злость в сердцах присутствующих становится все более явной.

– О чем они говорят? – прошептал Кассиан, явно раздраженный. – Какие союзники?

– Тихо. – Рейна не могла дышать и чувствовала, как по ее лбу покатился пот. Она спрятала руки в карманы, потому что они непрестанно дрожали.

«Непогода ничего не боится.

Непогода ничего не боится.

Непогода ниче…»

– Вы решились, мои храбрые Шипы! – крикнул мужчина. – Вы не будете ждать, пока вас сразит голод или болезнь. Не будете ждать, пока старость понизит ваш уровень. Вы не будете ждать, пока кто-то из золотого города решит позаботиться о вас. Вы знаете, что никто не придет, ничего не изменится. Но мы в силах изменить мир. Сегодня мы будем сражаться. Потому что сегодня день Шипов. День восстания.

Присутствующие активно кивали. Затем они подняли свои маски с шипами и гвоздями. Судя по всему, они втыкали в них все острые предметы, которые только могли найти. Некоторые только недавно были окрашены и до сих пор выглядели влажными. Восстание было организовано очень быстро.

– Вы делаете это ради своих семей. Вы делаете это, чтобы у них была лучшая жизнь. Вы герои. Вы дикие, свободные, настоящие и справедливые.

Шипы спустились с ящиков и раздали такие же ящики другим. Они шагали по одному, напевая: «Мы дикие, свободные, настоящие и справедливые».

Их песня звучала очень решительно.

– Они собираются драться?

– Это будет бойня. Им не победить.

– Это не сражение, – прошептала Рейна, замершая в панике, когда поняла:

– Это отряд самоубийц.

– Они собираются бросать эти ящики? – спросил Кассиан.

– Эй, вы двое, – прервал их мужчина в синей маске, из которой торчали гвозди и какие-то осколки. – Не слишком ли вы молоды для этого?

– Мы хотели внести наш вклад, – быстро сказала Рейна уверенным голосом. – Мы родились в пепле…

– Но мы в нем не умрем, – кивнул мужчина.

– Да… Так и есть, – согласился заикающийся Кассиан.

– Очень мужественно с вашей стороны, – мужчина дал им ящики.

– Да, очень смело, – подтвердила пожилая бунтарка, которая только что толкала речь. – Вы кого-то ищете?

– Наших родителей, – кивнула Рейна, смахивая пот со лба. Ее страх происходящего, к счастью, больше не выглядел подозрительно.

– Можно ли узнать ваши имена?

Она что, догадалась?

– Я Кас. Она Кам, – быстро сказал Кассиан, проявив чудеса изобретательности. Он указал на Рейну и добавил:

– Я ее брат… как она уже сказала.

– Я Кам, – подтвердила Рейна с облегчением. Она попыталась изобразить улыбку, которая выглядела безнадежно растерянной, но, судя по всему, женщину это не смутило.

– Мы не забудем вас, Кас и Кам. – Она коснулась пальцами груди и склонила голову. – Идите на восток. Вы знаете, что делать.

– Да. Мы знаем.

Они не знали.

– Пойдем, брат. – Рейна прижала ящик к себе и вышла из палатки.

– Да, сестра. – Кассиан кивнул повстанцам и попытался изобразить свою очаровательную улыбку. – Хорошего дня, госпожа бунтарка.

* * *

– Что там внутри? – прошептал он, как только они отошли от палатки подальше. – Оружие? Бомбы? Мы должны предупредить твоего отца о том, что эти сумасшедшие планируют сделать что-то сумасшедшее!

– Тогда вызови своих ботов.

– Я не могу. – Кассиан почесал затылок и указал на небо. – Я запрограммировал их так, чтобы они забрали нас только через несколько часов.

– И как ты тогда собирался записать на камеру наши геройские поступки?

– Я… – он колебался.

– Все равно. В любом случае тогда будет уже поздно. – Рейна подошла к палатке и шагнула внутрь. Там было темно и пусто. Некоторые предметы лежали вокруг так, словно жители в спешке оставили их так. Весь городок эвакуировался. Прямо под носом часовых. Как такое вообще возможно?

– Что мы будем делать?

– Загляни в другие палатки, – скомандовала Рейна Кассиану, и он выполнил задание.

– Все пустые, – объявил он. – Я думал, палаточный городок переполнен беженцами. Так где же они все? Они же не могли просто так пройти мимо часовых, не правда ли?

Рейна схватила себя за волосы.

– Что мы упустили?..

– Ящик.

– Да, сейчас мы им займемся…

– Нет! ЯЩИК! Он шевелится! – Кассиан уставился на ящик, в котором что-то или кто-то только что зашевелилось.

И это что-то гремело, упираясь в пластиковые стенки.

– Что нам делать?

Рейна села на пол рядом с ним и сделала глубокий вдох, прежде чем аккуратно поднять крышку.

30

Рэн повела Ларка в вентиляционный центр медицинского сектора. Это было помещение с турбинами и насосными машинами, которые контролировали и обеспечивали вентиляцию здания.

– Что мы здесь делаем? – спросил он, когда Рэн бросила ему маску. Не какую-то обычную. Это была та самая, его маска с шипами.

Она ничего не ответила. Она и не должна была, потому что Ларк уже понял, что должно было произойти, когда увидел разложенный чемодан Жабы, лежавший на столе.

– Наконец, пришли, – прорычал Мот. На нем была белая одежда, такая же, как носили люди в Белой Жемчужине. Только эта форма была ему мала на несколько размеров и натягивалась в плечах. Казалось, ткань вот-вот лопнет, как только он потянет руку в сторону.

– Нам нужно торопиться.

– Вы хотите пустить газ? Здесь? – прошептал Ларк. – А что насчет ученых и больных, которые находятся в медицинском секторе?

Больные, как Роза.

– Газ – это только способ всех отвлечь, – ответил Мот рассеянно. – Нам нужно, чтобы часовые были заняты делом.

– Отвлечь от чего?

– От нашей настоящей миссии, – ответила Рэн, расправляя плечи. – Вперед, Хорьки.

– Хорьки? – Ларк замер, увидев пятерых детей, чьи лица были скрыты под маленькими масками с шипами. На них тоже была белая одежда, но она была слишком велика для них, поэтому брюки и рукава были сильно подвернуты. Одному из детей на вид было не больше десяти.

– Рэн, – Ларк умоляюще взял ее за руку. К его удивлению, она не отпрянула от него. – Ты сказала, что ты будешь их защищать.

– Я знаю, Ларк, – быстро прошептала она. – Я тоже не хотела их втягивать, но у нас не было выбора. Я обещаю тебе, если все пойдет по плану, с ними ничего не случится, – она откашлялась.

– Хорошо, Хорьки. Пора заняться делом. Вы должны забраться в вентиляционные шахты и открыть газ в основных точках. Другие Хорьки сделают то же самое в других зданиях, а затем мы встретимся в оговоренном месте. Настал день нашего возвышения. День, когда Шипы возвысятся и дадут отпор несправедливости. – Дети решительно кивнули в ответ. – Сделайте мне одолжение и останьтесь в живых.

Каждый взял по ампуле из чемодана. Затем Мот помог им забраться в вентиляционные шахты. Они исчезали в них один за другим. Они были такими маленькими, что их нужно было поднимать высоко. Но их рост как раз позволял им справиться с заданием, потому что взрослый не пролез бы в трубы. Ларку стало плохо, его руки начали трястись.

– Не переживай, – прошептала Рэн. – Газ не смертельный. Они просто испугаются и побегают по больнице. С твоей семьей ничего не случится. Судя по ее взгляду, она сама пыталась уговорить себя поверить в это. Это были отмазки, которые должны были помочь ей чувствовать себя лучше. В глубине души она знала правду. Он тоже знал правду, когда помогал в транспортировке ящика со взрывчаткой в Авентин.

– Вы действительно хотите это сделать? – прошептал Ларк.

– Мы исполняем наши обязанности.

– И в чем состоят ваши обязанности?

– В хаосе рождается свобода. – Рэн заплела свои голубые волосы в косу.

Все Хорьки исчезли в шахтах, кроме Бага и его крысы Красноглазика.

– Я останусь с вами, – сообщил мальчик, державший свою маску под мышкой. – Я хорошо стреляю.

– Ты хоть раз стрелял? – спросил Мот.

– Нет. Но я смотрел, как стреляют. – Мальчик прикусил нижнюю губу.

– Тогда ты нужен нам в шахтах.

– Нет… – Он стыдливо опустил взгляд. – Красноглазик боится закрытого пространства… Мы… мы лучше останемся с вами.

– Мальчик, безопаснее для тебя будет остаться в шахте, – возразил Мот.

– Нет, Красноглазику там станет очень страшно. Мы не можем туда лезть. – Баг побледнел.

– Все в порядке, Баг, – сказала Рэн, успокаивающе гладя его по голове. – Ты можешь остаться с нами.

Мальчик успокоился.

Рэн положила на пульт управления сумку, где лежало оружие, взяла один пистолет себе, другой отдала Моту. Третий протянула Багу, объяснив, как его держать.

– Рэн, если ты это сделаешь, пути назад больше не будет, – напомнил ей Ларк, зная, что уже слишком поздно. Она приняла решение, как и он. Конечно, девушка была куда более осведомлена, чем Ларк, потому что постоянно поглядывала в свой переносной ТехДек, будто ожидая дальнейших указаний. Она притянула Мота к себе, показывая ему какое-то сообщение.

Мысли роились у Ларка в голове. Он аккуратно направился в соседнюю комнату на своем МедСтуле. Его взгляд упал на панель управления вентиляционного блока, и он испугался. Совсем рядом, на полу в луже крови лежал мертвый часовой. Убит. Хотя это и не имело значения, он думал, кто это сделал. Мот или Рэн. Он снова посмотрел на двоих, стоявших у чемодана и что-то обсуждавших.

– Он здесь, – прошептала Рэн. – Он действительно здесь.

– Будет нелегко, – ответил Мот. – С ним наверняка будет много охранников.

– Мы не можем отступать, – сказала Рэн. – Они верят в нас.

– Я знаю. Что бы ни произошло, я буду с тобой, – они обменялись взглядами. Взглядами, которые дарят друг другу только близкие люди. Ничто не сможет разлучить их так просто. Рэн и Мот. Девочка, которая хотела покончить с собой, и гигант с зелеными волосами, который ее спас. Только для того, чтобы они умерли ради Шипов.

– Кто пришел? – спросил Ларк, приближаясь к часовому. Это была молодая женщина. Могло показаться, что она спала. Но у нее в груди была дыра. Ее шлем лежал на панели управления.

– Болт, – ответила Рэн, и сердце Ларка остановилось. – Мы освободим Болта.

Болт, лидер Шипов. Болт – глава восстания.

Рэн повернулась к ТехДеку. Его лечат в медицинском секторе. Поэтому мы должны действовать быстро, пока он еще здесь.

– Вы рискуете жизнью всех этих людей и Хорьков ради Болта? – Ларк потянулся к шлему.

– Да, теперь ты понял это, не так ли? – Рэн улыбалась, а ее рука лежала на плече Бага. – У нас появился шанс спасти великого героя восстания. День, после которого все будет по-другому. Мы не одни, Ларк. Сегодня все Шипы соберутся вместе, чтобы сражаться.

– Болт.

Это имя снова и снова звучало в голове Ларка, когда его пальцы сомкнулись на шлеме.

Болт, который сломал ему ноги. Болт, который пытал Рейну.

– Болт – наш герой. – Рэн кивнула, и ее черные птичьи глаза светились от волнения.

– Моя сестра и мои родители здесь. – Он взял шлем в руки.

– С ними ничего не произойдет, – Рэн надела маску с шипами, и Мот сделал то же самое. – Но мы должны их отвлечь, внести немного хаоса, чтобы спасти Болта. Вот увидишь, все будет хорошо.

День Шипов. День Решения. И Ларк принял свое решение.

Он надел шлем часового и активировал интегрированное устройство связи.

– Код Черный Камень, – сказал он.

Это был чрезвычайный код в случае нападения вооруженных группировок.

– Шипы в вентиляционном центре. Они хотят распространить газ и…

Он больше ничего не смог сказать, потому что Мот сорвал шлем с головы парня и отбросил его в сторону. Он быстро отреагировал, но было уже поздно. Тревога была объявлена, и Мот прекрасно это понимал. Его лицо скривилось, превратившись в гневную маску. Он вытащил Ларка из МедСтула.

– Каллисто! – ругался он. – Предатель!

Да. Он был предателем. Мот вытащил свое оружие и направил его на Ларка.

Баг от ужаса уронил свой пистолет и прижал к себе свою крысу. Ларк закрыл глаза, ожидая верной смерти. Не было никакого смысла объясняться. Он только надеялся, что часовые своевременно эвакуируют больных. Надеялся, что с его родителями и Розой ничего не произойдет. И что Болт никогда не выйдет на свободу, потому что этот мир не нуждался в очередном монстре.

Он умрет, но на мгновение он с этим смирился. Юноша жалел только о том, что не сможет посмотреть в глаза Рейны в последний раз. И о том, что не сказал ей о своих чувствах в тот день, когда они, промокшие, но счастливые, лежали около пруда.

– Погоди, – вмешалась Рэн. Она взяла Мота за руку. – Мы должны торопиться.

– А с этим что?

– Я о нем сама позабочусь. Он исключительно моя проблема, не так ли? – Рэн взяла в руки оружие, поворачиваясь к лежавшему на полу Ларку. Он посмотрел на ствол, нацеленный в его сердце, а затем в глаза Рэн, в которых он ожидал увидеть злость и решимость. Вместо этого он увидел в них только сожаление. В этот раз она не спасет его, но почему тогда ее руки так дрожали?

– С тобой нелегко, милый, – прошептала она перед тем, как ударить его по голове пистолетом так сильно, что он потерял сознание.

Его голова гудела, и он чувствовал пульсацию раны на виске, направляясь вниз по коридорам. Было слишком поздно. У Шипов все шло по плану. Газ, исходивший из вентиляционных шахт, был незаметным: маленькое зеленоватое облачко, такое легкое, что оно сразу же растворилось в воздухе и исчезло.

Но он был в воздухе. Все реагировали на него по-разному. Какие-то люди дергались, лежа на полу с широко открытыми от паники глазами. Другие бегали по коридорам, в конце падая от усталости. Некоторые кричали, другие хныкали, третьи молчали. Но их объединяло одно: страх. Панический, всепоглощающий, смертельный страх.

Ларк надел свою маску на лицо, продвигаясь по коридорам.

– Помоги мне! – кричала молодая женщина, оказавшаяся рядом с Ларком. – Они везде! Убери их отсюда! Пожалуйста!

Он не мог ей помочь, как и всем остальным, потому что ужасы, которые они видели, были только у них в голове.

Ларк хотел бежать к своей семье, но не мог попасть на нужный этаж. Два лифта, которые он видел, не работали. Он поднялся на лестнице для инвалидов на этаж повыше и находился теперь в секции медицинских исследований.

– Эй, парень! – крикнул кто-то. Впереди Ларка встал часовой, преграждавший ему дорогу. В их шлемах был воздушный фильтр, а также встроенный запас воздуха, на случай, если датчики заметили опасное вещество. – Руки вверх, повстанец!

Ларк замер.

– Я не повстанец. Я просто ищу свою семью.

– Но твоя маска говорит мне о другом.

– Нет, сэр. Я был часовым. Пока не… – Он указал на свои ноги.

– Руки вверх, я же сказал тебе.

– Да, сэр, – Ларк сделал, что ему сказали. В это мгновение девушка позади них с полной силой ударилась об стену. Она делала это снова и снова. Часовой попытался помешать ей, но ее невозможно было удержать. Она продолжала бежать в стену, пока наконец не упала без сознания.

– Что здесь такое происходит? – спросил солдат.

– Газ страха, – ответил Ларк. И его действие было куда хуже, чем он думал. Он не может просто сидеть и ждать. Роза нуждается в нем.

Когда солдат направился к нему, чтобы надеть на него наручники, Ларк сжал зубы в ожидании. Часовой был в двух шагах. Еще один шаг, и… МедСтул врезался в солдата. Тот споткнулся, а Ларк поднялся на стуле, чтобы снять с него шлем. Оба упали на пол.

– Ты пожалеешь об этом, парень, – часовой ударил Ларка и потянулся за оружием. Он прицелился в Ларка, но его глаза округлились, и он внезапно посмотрел на потолок.

– Что это такое? Что… – он выстрелил куда-то в сторону.

Ларк забрался обратно на свой МедСтул и двинулся вперед. Правда, далеко он не проехал. На углу его ждала целая группа часовых. Они ввели испуганному товарищу и женщине, которая теперь билась головой об пол, транквилизаторы.

– Возьмите его с собой, – скомандовал один из солдат, и они вытащили Ларка из МедСтула. Один из часовых связал его ноги и потащил за собой. – Позже допросим его.

– Пожалуйста! – умолял их Ларк, но они его не слушали. – Мне нужно найти свою семью.

– Успокойся, повстанец.

Ситуация вышла из-под контроля. Люди в панике нападали на солдат, а те пытались дать отпор транквилизаторами или электрошокерами, чтобы никого не убивать. Мимо них пролетела тень. Кто-то только что выпрыгнул из окна. Несмотря на надетую маску, Ларк начал переживать, что задохнется. Что будет с Розой? Что будет с его родителями?

Вдруг один из часовых упал на пол после смертельного выстрела.

– Шипы! – крикнул другой, потянувшись за своим оружием. – Схватите их!

– А что насчет Тройки?

Судя по всему, они имели в виду Ларка.

– Заприте его где-нибудь. Мы позаботимся о нем позже. – Часовой, который связывал его, открыл комнату с помощью карточки-ключа и затащил Ларка внутрь.

Затем он подошел к нему и потянулся к его маске.

– Подожди! – крикнул Ларк, пытаясь защититься.

– Это для нашего товарища, – сказал солдат, снимая с него маску. – Теперь ты почувствуешь на собственной шкуре то, что вы тут натворили.

Ларк задержал дыхание и пополз к двери, закрытой часовым. Он попытался открыть ее, но у него ничего не получалось.

– Каллисто!

Он ждал, пока его легкие не начали гореть, а голова кружиться. У него не было другого выхода. Он сделал вдох, и это был конец.

31

Рейна приоткрыла крышку ящика, чтобы заглянуть внутрь. Кассиан достал из кармана своей рубашки маленький СветоБот, который тотчас же подлетел к ней. Свет позволил им увидеть волосатое тельце, длинный хвост и злые светящиеся глаза. Животное зашипело и ударилось о крышку ящика.

Рейна отшатнулась в ужасе, и шерстяной клубок вырвался из своей тюрьмы.

– Крыса! – вскрикнул Кассиан, от страха падая на пол.

– Крыса-оборотень, – поправила его Рейна.

Мутант панически прыгал по палатке, прежде чем найти выход и исчезнуть между рядами палаток.

– Что они хотят с ними сделать? Они рассчитывают напугать ими часовых? – спросил Кассиан, но у Рейны было другое предположение. Она схватила спутника за рукав.

– Нам нужно отсюда выбираться. Быстро.

Она вытащила его из палатки и побежала.

– Что ты задумала? – Кассиан последовал за ней. Рейна бежала туда, откуда они пришли. Ее ноги летели над землей. Все улицы выглядели одинаково. С обеих сторон были палатки, а над головой – брезент, с которого изредка свисали лампочки. Время от времени на пути они видели ориентиры: мусорные баки и столы для распаковки гуманитарной помощи.

– Райана? Что ты задумала? – с тревогой повторил Кассиан.

Она остановилась у палатки, в которой исчезла женщина, указавшая им путь.

– Что мы де… – Кассиан не смог задать свой вопрос, потому что в это мгновение их отвлек громкий взрыв. Взрывная волна прошлась по всему палаточному городку, и Благословенных отбросило на брезент.

«Каллисто. Слишком поздно».

Рейна обхватила голову руками и закрыла глаза. Ткань и палки полетели на нее. Она услышала крик Кассиана, но не могла понять, ранен ли он. Рейна по полу покатилась в его направлении. Он лежал в позе эмбриона на полу спиной к ней. Девушка ухватилась за него и попыталась перекричать шум и звуковые сигналы, доносящиеся сверху:

– Ты ранен?

Он не ответил ей, поэтому она просто держалась за него. Взрыв был не одиночным, за ним последовало бесчисленное множество новых. Огненные столбы разорвали брезент, натянутый над палатками, а за пеплом виднелось ночное небо, которое уже не было ясным и прозрачным. Темные облака смога и пепла закрывали звезды. Рейна прищурилась и увидела огненный дождь, обрушившийся на них. Он прожег ткань, а вещи, оставленные беженцами, загорелись. Запахло горелым пластиком. Именно этот жуткий запах вывел Рейну из оцепенения. Она встала на ноги и осмотрела тело Кассиана. Кроме небольших ссадин, других более серьезных ран не было. Тем не менее он трясся всем телом, сморщив лоб и закрыв глаза, будто все это было каким-то ночным кошмаром.

– Кассиан, – прошептала девушка, погладив его по щеке. – Я вытащу нас отсюда.

Он открыл глаза, и его неуверенный взгляд блуждал по лицу Рейны.

– Пойдем. – Она помогла ему встать. – Мы должны бежать.

– Что произошло? – Он споткнулся и почти упал, но смог устоять на месте.

– Я думаю, крысы взорвались, – объяснила Рейна, оттаскивая Кассиана к палатке, в которой была та женщина. Палатка еще стояла, но в ее брезенте была огромная дыра, края которой расплавились.

– Полагаю, остальные донесли свои ящики до границ палаточного городка, и крысы успели добежать до часовых, прежде чем те начали свою атаку.

– Это ужасно! – Он глотал воздух, но его голос все равно сломался. Жажда приключений исчезла из его взгляда. Вместо этого Рейна видела в его глазах страх, который и сама прекрасно знала.

– Мы выберемся отсюда, – сказала она, чтобы успокоить его. И себя.

Затем она вошла в палатку.

– Может быть, нам стоит попытаться найти солдат? – хрипел следовавший за ней Кассиан.

– Они примут нас за Шипов и расстреляют, – возразила Рейна и оглядела палатку. Она разрывала ткань, пытаясь найти потайной лаз. Должен же быть путь отступления, с помощью которого жители покинули городок.

– А что насчет твоего отца? Он же Протектор. Он спасет нас.

Рейна на мгновение остановилась и тяжело сглотнула. Она надеялась, что с ним ничего не случилось.

– У меня нет ТехДека, чтобы связаться с ним.

– У меня тоже. Мой остался в палатке, – вздохнул Кассиан. Его пальцы потянулись к плечу Рейны.

– Что нам теперь делать?

Сквозь дыру в палатке они видели, как БойБоты и планеры скользили над столбами дыма с оружием наперевес. В любой миг они могли сровнять палаточный городок и всех, кто там находился, с землей.

Рейна оттолкнула в сторону остатки стола и сделала глубокий вдох. В земле была огромная дыра.

– Мы последуем за Серыми. – Она указала на отверстие. В нем виднелась лестница, ведущая куда-то вглубь.

– Они исчезли там. В подземелье.

– Ты хочешь туда спуститься? – СветоБот Кассиана зажужжал, нерешительно подлетая к краю дыры.

– Ты боишься, солнце? – спросила его Рейна.

– Да, – признался Благословенный, медленно кивнув.

– Хорошо. Я тоже.

СветоБот летел впереди них. Они добрались до конца лестницы, которая вела в тоннель, где ходили скорые поезда. Сверху до них доносились взрывы и выстрелы, которые заставляли землю вибрировать. С потолка тоннеля в шахту сыпалась пыль и пепел, и когда Рейна подняла голову, она увидела свет там, откуда они вошли. Брезент горел, а вместе с ним, судя по всему, горел и весь городок.

– То есть они исчезли здесь? – спросил Кассиан, оглядев шахту. – Наверное, они давно это планировали…

Это была ловушка. Очередное доказательство того, что война с Шипами еще не скоро закончится. Но что они задумали?

– Что нам делать?

– Мы можем подождать, пока наверху все успокоится, или… – В это мгновение очередной взрыв над ними заставил весь тоннель вибрировать. Отверстие, через которое они пробрались в тоннель, засыпало землей.

– Мы можем пойти по тоннелю.

– И надеяться, что здесь больше не ходят скорые поезда.

– Эй, вы двое! – Они вздрогнули, услышав чей-то голос. Перед ними появилась женщина, которая некоторое время назад отправила их к большой палатке. – Нашли своих родителей?

– Нет, – ответила Рейна, обхватывая пальцами «Стинг». Она не хотела обидеть женщину, но была готова в случае чего защищать себя и Кассиана.

– Очень жаль, – женщина нахмурилась. – Ну, вы можете теперь присоединиться к нам. Я пойду дальше. Этот путь приведет нас в Зеленый округ, а оттуда мы сможем добраться домой, в Серый округ. Я родилась в пепле, и, если честно, мне его не хватает.

– А если пойти в другую сторону? – спросила Рейна.

– Я думаю, вы знаете, куда вы попадете, – женщина посмотрела в глаза Рейне.

– Авентин, – прошептала она.

– О. Нам туда и надо, – вмешался Кассиан, хватая Рейну за руку. – Пойдем, Ра… Кам.

– Будьте осторожнее, – крикнула женщина им вслед. – Золотой город может быть небезопасным… правда, не для вас.

– Не для нас? – спросил Кассиан, но Рейна поняла, что женщина имела в виду. Женщина кивнула едва заметно.

Рейна сделала вдох и закрыла глаза, пытаясь вдуматься в эти слова. Все люди, которые сбежали… Если бы они хотели в Авентин, вряд ли бы они прятались в подвале. Что, если то, что происходило в палаточном городке, было всего лишь способом отвлечь часовых и выманить их из Авентина? Что, если повстанцы планировали это уже очень давно?

– Это больше, чем просто побег, – прошептала Рейна. – Это восстание.

– Возможно, ты ошибаешься. – Но по взгляду Кассиана Рейна поняла, что он тоже все понял. Просто он боялся это признать.

– Они не посмеют… Они атакуют столицу?

Будто подтверждая его худшие догадки, из шахты доносились голоса тех, кто направлялся в Авентин. Их слова сложно было разобрать, пока вдруг они не зазвучали в громкой мелодии. Они пели песню, которую Рейна уже слышала не один раз.

Серый округ един.

Соберемся же вместе.

Не забудем про них.

Осуждают ли нас?

Дымоходные трубы подскажут.

– Что делать? – прошептал Кассиан.

– Я иду в Авентин.

– Это опасно, – напомнил он, будто она сама этого не знала.

– Ты можешь попытать счастья в Зеленом округе, но мне нужно возвращаться, – сказала Рейна. Она игнорировала панику, зарождавшуюся в ней, и двинулась в направлении золотого города.

– Мне нужно идти.

Из-за Ларка, из-за Розы, из-за Кассиопея и всех тех, кто занял свое место у нее в сердце.

– Хорошо. Все в порядке. Я пойду с тобой, – Кассиан сделал глубокий вдох.

Затем он взял ее руку и сжал ее в своей. Это был удивительно устаревший жест, благодаря которому Рейна действительно почувствовала себя лучше, сильнее. И вот уже она не была так одинока.

– Это просто еще одно приключение. Ну, мы же пережили ад за стеной с его гигантскими металлическими насекомыми. Что нам сделают фанатики-вандалы? Я люблю опасность, я же говорил тебе об этом, – Кассиан попытался улыбнуться, но у него не очень хорошо получилось.

– Хорошо, – Рейна кивнула. – Пойдем вместе.

Каким бы ни было его прошлое, Рейна была рада, что он был рядом с ней. Они вместе зашли в темный тоннель. Грохот и взрывы над палаточным городком заглохли, и они слышали теперь только эхо своих собственных шагов. И вечное эхо песен тех, кто собирался воевать.

Кассиан и Рейна следовали за СветоБотом, который вел их под стенами города в самое его сердце. Они не обмолвились и словом, но не отпускали друг друга. Рука об руку они шли в неизвестное будущее, которое уже не будет таким, как прежде.

Часть 3

Объединенные

Было жутко глупо отправить Мура в Одинокую Ракушку, потому что там он попусту хоронил свой талант. Но таков мир: жестокий и несправедливый. И это притом, что он был Единицей.

– Снова о чем-то размышляешь? – Сэм наклонился к нему и передал ему чашку чая. – Как можно в такой хороший день сидеть с таким кислым лицом?

Его друг был совсем другим. Он видел позитивные моменты даже в совсем не позитивных вещах, и ничего, в самом деле ничего, не могло испортить его хорошее настроение.

Мур думал, что это потому, что Сэм очень поверхностный. Но он, конечно, не скажет этого своему другу.

– Ни о чем я не размышляю, – соврал Мур с вымученной улыбкой. У них было несколько выходных, и Мур был очень рад, что наконец смог уехать из Питча и Одинокой Ракушки. На планере они пролетели над горными хребтами, окружавшими Питч, и приземлились в предгорье Зеленого округа. Здесь, в маленьком отеле у горного озера солдаты проводили свои свободные от работы дни. Хотя здесь было идиллически красиво и мирно, Мур не мог избавиться от кошмарных мыслей. Каждый раз, когда он закрывал глаза, его преследовали воспоминания о пауках и жутких голых мужчинах.

«Мы едины. Мы одно целое».

«Мы рой».

Мур слышал голоса, которые сводили его с ума. Они никогда не пропадали. Даже тогда, когда они с Сэмом ходили купаться и соревновались в том, кто дольше высидит в холодной воде. Даже тогда, когда они лежали на камнях на солнце, согреваясь. Даже тогда, когда они играли в алкогольные игры с другими постояльцами по вечерам.

«Мы едины, но нам не хватает одной части».

Потом всплывали картины, мучившие его ночью, когда он закрывал глаза. Это были тревожные образы, которых Мур не понимал. Казалось, единственная цель этих снов – напугать его. Они были такими сюрреалистичными, что никто в здравом уме не стал бы об этом рассуждать. Там были Благословенные и монстры, о которых Мур бы с радостью забыл. Ему хотелось снова убить того ублюдка, который засунул ему в рот тот странный шар. Но перед этим он бы спросил его, что он с ним сотворил и что это был за проклятый рой, с которым все были едины.

«Мы едины. Мы одно целое».

«Мы рой».

Была ночь, и звезды на прозрачном небе были хорошо видны. Ни одно облако не закрывало их. Сэм приглушил свет сопровождавших их СветоБотов так, чтобы и видеть свечение под ногами, и в то же время в полной темноте наслаждаться красотой Вселенной, раскинувшейся над ними.

– Хотел бы я туда полететь, – прошептал Сэм, откидывая голову назад. – К звездам.

– Наши планеры не предназначены для этого, – сухо заметил Мур. Он находил идею покинуть Землю довольно страшной.

– Я слышал, люди раньше путешествовали на Луну и даже дальше. До того, как война разрушила прежние технологии. Как ты думаешь, осталось ли что-то за стеной?

– Что именно?

– Люди или другие существа… – Сэм был мечтателем. Он был таким всегда.

– Если они и существуют, пусть лучше остаются там, где они родились. – Мур скрестил руки на груди.

– Тебе совсем не любопытно?

– Совсем, – солдат говорил правду, потому что неизвестность чаще всего не предвещала ничего хорошего.

– Ты слышал легенду о лесном клеще? – спросил Сэм, и Мур подумал, что она ему не понравится. – Лесной клещ – это такая химера, которая ест только шмелевую траву. Эта трава такая же, как и обычная, только из-за свойств почвы она желтая. Когда химер лесного клеща переселили со шмелевых гор в другие части Зеленого округа, они отказались есть незнакомую зеленую траву. Они хотели только желтую. Фермеры думали, что, как только они по-настоящему захотят есть, насекомые все-таки проявят любопытство и попробуют сочную зеленую траву. Но лесные клещи не были любопытными, и из-за того, что они ели только то, в чем были уверены, они умерли от голода.

– Что за тупая история.

– Ты лесной клещ, – прошептал Сэм и взял Мура за подбородок. Но ты мой лесной клещ.

– Я не… – он остановился и устало почесал затылок. – Я рой.

– Что?

– Ничего, – Мур покачал головой, пытаясь игнорировать голоса, которые снова и снова повторяли свое.

«Мы едины, но нам не хватает одной части».

– Мне все равно, – пробормотал парень в ответ голосам.

– С тобой все в порядке? – Сэм с тревогой посмотрел на него.

– Конечно, – соврал Мур и направился к холму. Он был часовым в стране Хоуп, и он отказывался сходить с ума. Иначе это было бы зафиксировано на его штрихкоде функциональным расстройством, и он никогда не позволит этому позору случиться.

Вдруг он увидел под собой долину и отель, в котором они проводили отпуск. Мур замер, потому что либо его разум наконец погрузился в мир галлюцинаций, либо он в этот самый момент видел очередной кошмар. Рядом с отелем что-то двигалось. Длинные ноги. Худое тело. Это был гигант из металла, светившийся в свете луны. Металлический паук, такой же, какого он видел около стены. Его блестящее тело сияло, и вдруг из него полезли антенны. Он выглядел как живая машина.

– Ты видишь это? – спросил Мур, повернувшись к своему спутнику.

– Да-а… – ответил Сэм, заикаясь.

– Нам нужно бежать, – сказал Мур, но Сэм планировал что-то другое. Он уже крался вниз по склону. Идиот. Его нельзя оставлять одного. Мур пошел за ним, и чем дальше он шел, тем громче становились голоса в его голове.

«Мы едины, но нам не хватает одной части».

Отвлеченный галлюцинациями, Мур споткнулся и покатился вниз по склону.

– Мур. – Его товарищ наклонился к нему и мягко его потряс. – Ты в порядке?

– Один ушел и не вернулся. – Он прижал руки к ушам, но голоса не умолкали. – Мы рой.

– Ой… – Рука Сэма шлепнула его по лицу, и на мгновение разум Мура снова прояснился. Он присел, и его глаза округлились от ужаса. Перед ними стояла голая женщина без волос, а на ее лбу была такая же странная металлическая паутина, которую Мур уже видел. Она закрывала ее виски и часть головы. Женщина пялилась на него жутко пустыми глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

– Не двигаться, – одновременно крикнули оба солдата, но их оружие осталось в комнате. Поэтому они просто стояли там с пустыми руками.

«Мы едины. Мы одно целое».

«Мы рой».

– Я не хочу с вами общаться, – крикнул Мур, подпрыгивая. – Исчезните из моей головы!

– Она ничего не говорит, – в замешательстве ответил Сэм.

– Нет. Я слышу ее. Я слышу их всех, – Мур ударил себя кулаком по голове, но голоса не умолкали.

– Успокойся. Я позабочусь об этом, – Сэм сделал шаг навстречу женщине.

– Я должен арестовать тебя, дамочка, до выяснения обстоятельств. Повернитесь, пожалуйста, с руками за спиной, – он снял свой ремень, чтобы связать женщину, но она и не думала позволять ему арестовывать ее. Конечно, нет. Она душевнобольная, и если бы у нее был штрихкод на руке, она была бы Тройкой, потому что люди в Авентине не были в восторге от психических заболеваний.

Женщина сделала шаг назад, а затем еще один.

– Пожалуйста. С тобой ничего не случится, – пообещал Сэм, следуя за ней.

Милый, наивный Сэм. Он всегда верил только в лучшее в людях. Поэтому он не заметил ловушки. Эта женщина была не просто сумасшедшей, но еще и опасной. И не одинокой. Они не приходили одни, их было много.

– Погоди, – крикнул Мур, но в это мгновение позади женщины вырос металлический робот.

Он оттолкнул ее назад, защищая своим телом.

Сэм испугался, когда одна из антенн приблизилась к нему и подбросила его в воздух. Без каких-либо усилий. Будто он был легким мячиком. Его тело приземлилось на лугу, и он лежал, не двигаясь.

– Нет! Сэм! – Мур подпрыгнул, чтобы помочь другу, но женщина преградила ему путь.

«Слушай меня».

Он увидел перед собой какую-то картину. Мужчина на пауке, которого забрали на планере. И только сейчас он понял, что эта женщина хотела у него узнать.

– Я не знаю, где твой сумасшедший друг. Каллисто! – прорычал Мур. – Мне никто ничего не рассказывает!

В то же мгновение из отеля вышло еще одно насекомое. От него в панике убегали постояльцы, направлявшиеся к озеру. Они прыгали в воду и плыли так быстро, как только могли, полагая, что эти машины не смогут последовать за ними. Но не машины испугали Мура. На насекомом сидел голый мужчина, которого часовой узнал. Это был тот самый, которого он застрелил. Когда он подобрался ближе, Мур увидел, что тот не сидел на пауке. Он сидел в нем. Каким-то странным образом они будто были единым целым.

Мужчина направлялся к солдату, наверняка для того, чтобы отомстить.

Колени Мура подкосились, и он упал на землю. Он поднял руки вверх, защищаясь, когда два странных существа с их сумасшедшими наездниками окружили его.

Солдат снова увидел картинки перед собой. На них были люди, выросшие из яиц и покинувшие их, чтобы поучаствовать в войне. Это были ангелы войны. Благословенные, те, что должны были спасти мир.

– Если вы ищете Благословенных, вам нужно в Авентин, – крикнул он. – Оставьте меня в покое со всей этой чертовщиной.

Он был обычным солдатом, а их видения показывали ему вещи, которые ему знать не полагалось и не очень-то хотелось.

Мужчина слез с машины и склонился над Муром. Места, в которых его тело было ранено, были прикрыты блестящим металлом, таким же, из которого состояли машины.

– Исчезните, – умолял Мур, когда мужчина дотронулся до его лба. – Пожалуйста.

Он почувствовал, как ему стало плохо, и тело скрючилось. Он задыхался снова и снова, и из его рта выкатился серебряный шар. Он, задыхаясь, лежал перед проклятым. Он хотел молить его о пощаде, но затем он решил сохранить остатки своей гордости и молча принять смерть. Мур выпрямил свое тело и откинул голову назад.

Мужчина поднял шар и повернулся к своей спутнице. Они посмотрели на озеро, и в мгновение ока машины бросились за убегающими прочь людьми.

Мур ни на секунду не сомневался, что эти монстры умеют плавать. Они были бессмертными.

Затем голые люди ушли, а вместе с ними ушли и голоса из головы Мура. Он ни минуты не будет по ним скучать. Что же с ним случилось? Он был жив.

32

Это был день восстания. Сначала крысы-оборотни. Они выползали из люков и вентиляционных шахт в таком количестве, какое жители Авентина и представить себе не могли. Они несли смерть, они надвигались на город сотнями. Они взбирались по стенам дворца и жилым домам Благословенных, бежали по торговым центрам, спа-оазисам и красивым гостевым дворам только для того, чтобы взорваться. Все взрывались одновременно, и эти взрывы заставляли землю вибрировать.

Золотые осколки и обломки летели по воздуху, оседая на улицах. Золото в пепел. Их обещания оказались реальностью.

Облако смога тянулось по центру Авентина: всего за несколько мгновений город покрылся слоем пыли. Затем была вторая волна. Серые и повстанцы поднялись из подполья перед королевским дворцом, там, где проходил праздник округов. Они бежали мимо памятной доски, напоминающей о теракте, к удивленным часовым, которые должны были защищать дворец. В этот день пали первые башни Авентина, но пошатнулись не только они. Пошатнулась вера людей в то, что они неприкосновенны, и в то, что они в безопасности.

Произошло то, что считали невозможным. И хаос под руководством Шипов начался. Из пепла возродится новая свобода. Но кто останется в живых под слоем пепла?

Раненые, беженцы, мародеры – в это мгновение все были единым целым, и у всех была одна цель: выжить.

Прижавшись друг к другу, Рейна и Кассиан бежали по городу. На гигантской проекции над их головами показывали голову королевы Пенелопы, которая смотрела на них сверху.

«Жители Авентина, не поддавайтесь панике!»

Проще сказать, чем сделать, особенно когда мимо тебя летают взрывающиеся крысы.

«Закройте двери и возвращайтесь домой с улиц».

Не все придерживались советов правительницы. Те, у кого были планеры, собрали свои пожитки и улетели прочь. Небо над городом жужжало от количества летательных устройств, кружащихся над БойБотами: все пытались покинуть город так быстро, как только было возможно.

В окнах жилых домов Рейна видела лица тех, у кого не было возможности бежать. Они заперлись в домах, ожидая, что повстанцы отступят.

«Не бойтесь! Ситуация под нашим контролем, и мы занимаемся этим вопросом».

«Вопрос» был совершенно неуправляемым. И уж точно не мог быть под чьим-то контролем.

Рейна и Кассиан свернули за угол и почти наткнулись на группу мятежников, идущих по улице. Рейна чувствовала ненависть, исходившую от них. Казалось, будто они перестали быть личностями, а слились в какое-то одно существо. Пульсирующее от злости существо. Они стреляли в витрины магазинов и в золотые с блестками воздушные шары, которые украшали улицы и приглашали прохожих окунуться в «Неделю блестящего шопинга». Шарики громко взрывались. Три авентинца в панике выбегали из магазинов. Они хотели сбежать, но не смогли уйти далеко: они упали, поверженные пулями мятежников. Они упали на землю так просто и быстро, будто кто-то задул свечу. И все их мечты и будущее в мгновение исчезли, а золотые блестки упали на их головы. Смог, блестки и кровь. Эти картины не покидали разум Рейны.

– БойБоты! – крикнул Кассиан. – Наконец-то.

Но повстанцев, казалось, они совсем не смущали. Лидер группы крикнул что-то, и трое мятежников сбились в кучу. Дроны опустились вниз, их табло загорелись, и вдруг машины беспомощно упали на землю.

– У них БотСтоппер. Не могу в это поверить, – прохрипел Кассиан.

– Я когда-то смастерила такой сама, – вспомнила Рейна.

– Правда? Получилось?

– Нет, он не работал, – девушка все еще смотрела на золотые блестки, летящие по воздуху. Там, у кафе, лежали перевернутые столики. Стаканчики и бокалы катились по асфальту. А одинокая крыса, которой повезло не взорваться, ползла к тарелке с пирогом между мертвыми телами.

«Лучше пусть ест пирог, чем трупы».

– Райана? Все в порядке?

– Да, – она вышла из оцепенения.

«Конечно, как что-то может быть не в порядке».

Мятежники направились в их сторону, и Благословенные решили спрятаться в магазине одежды, чтобы их не заметили.

Не так давно Рейна пряталась в искусственной речке от дронов. Сейчас вода была темной и мутной. Девушка старалась не рассматривать трупы, лежавшие в воде. Это было каким-то жутким сном, и в ней проснулась злость. Когда она увидела разгневанную толпу перед собой, она захотела, чтобы все они умерли. Все Шипы. Они пытали ее, они покалечили Ларка, они убили ее мать.

– Пойдем, нам нужно спрятаться, – прошептала Рейна.

Они забрались в магазин через разбитую витрину и проскользнули мимо многочисленных зеркал, в которых можно было виртуально примерить одежду.

Они спрятались за стойкой, где стояли напитки для гостей. Кассиан взял себе бокал, наполненный газированной жидкостью, и одним глотком выпил все его содержимое.

– Пузырьковый коктейль. Чтобы было спокойнее, – прошептал он, когда заметил на себе взгляд Рейны. – Это мое первое восстание.

Затем он вытащил из кармана брошку и прикрепил ее на грудь.

– Нам в любом случае не помешает удача.

Вдруг в магазине ожил ТехДек, и на нем появился Эвстахий.

«Народ страны Хоуп. Серебряный округ будет информировать вас о последних инцидентах и вести прямой эфир из столицы. У нас новейшие дроны-камеры, которые обеспечат четкие и резкие снимки и максимально точное освещение событий в Авентине. Вы ничего не пропустите».

– Как радостно узнать, что хотя бы мой отец в безопасности, – пробормотал Кассиан. – Было понятно, что он найдет плюсы для себя и в этой ситуации тоже. Готов поспорить, он сидит где-то далеко в Серебряном округе и попивает теплый кофе.

Рейна не слушала его. Она смотрела на мертвую женщину, которая, судя по всему, была хозяйкой магазина. Это была та самая авентинка, которая дала ей плащ, когда Рейна мокрая вышла на улицу из реки. Теперь она лежала под сломанной полкой с широко открытыми глазами.

– Она?.. – Кассиан в ужасе отвернулся. Он резко побледнел. – Где вообще часовые?

Рейна подползла к женщине и вытащила ТехДек из ее накидки, но он не включался.

– Не работает.

– Обычно они защищены паролем или сканируют радужку глаза, – объяснил Кассиан.

– Мой не был защищен. – На самом деле Эрос пользовался им чаще, чем она сама.

– Тебе нужно будет обязательно защитить свой ТехДек, если мы выживем здесь, – сказал Кассиан. – Поднеси телефон к ее глазу.

Рейна сделала это, и устройство ожило.

– Дай сюда, – прошептал Кассиан. – С кем мы можем связаться? Максимум, что сможет сделать мой отец, – взять интервью, поэтому я бы предложил Тиберия.

– Да.

В это мгновение в магазин зашли повстанцы, и Благословенные спрятались под стойкой. Шипы разбили зеркала и сбросили одежду с полок.

– Найдите себе что-нибудь из одежды, – скомандовал коренастый мужчина с прямыми волосами и кривым носом. Судя по всему, Двойка. – Владелица вряд ли будет против.

Пока они обыскивали магазин, Кассиан прижался к Рейне. Он задержал дыхание и не смел двигаться. Как и Рейна. Пальцы ее правой руки были готовы схватить «Стинг».

«Вот бы нас не заметили».

«Вот бы они не подходили ближе».

«Вот бы…»

– Тут кто-то есть! – крикнул один из Шипов, направляя оружие на Благословенных.

– Мы сдаемся! – Кассиан поднял руки.

– Подождите! – сказала Рейна, вставая на ноги. – Мы такие же, как и вы. Мы из палаточного городка.

– Покажите свои татуировки, – потребовал Шип, но он уже опустил свое оружие.

– С радостью. – Она шагнула ему навстречу, закатывая рукав.

Она огляделась. Один был перед ней. Еще двое в трех шагах от него. Их пистолеты болтались где-то внизу, как и их руки. Судя по всему, никто не считал ее большой опасностью. Очень зря.

Прежде чем первый смог моргнуть, Рейна вытащила «Стинг» и вывела противника из строя.

Она повернулась и ударила током второго, когда третий схватился за пистолет. Рейна подняла руки.

– Погоди. Я сдаюсь. Ты же не будешь стрелять в меня, да? – молила она, маленькими шажками двигаясь к двери.

Шип повернулся к ней, не зная, что делать дальше. И снова допустил ошибку. Он повернулся спиной к Кассиану.

– Ты кто такая?

– Я Рейна. Дождь. Твоя смерть.

Наконец Кассиан вышел из оцепенения и ударил Шипа бутылкой пузырькового коктейля.

33

Тело Ларка тряслось, потому что в комнате было ужасно холодно. Он осмотрелся. Стены и потолки были окрашены стерильным белым цветом. Кроме большого окна, выходящего в коридор, окон в помещении не было. С потолка свисала белая ткань, разделявшая комнату.

Когда Ларк отодвинул штору в сторону, он понял, для чего она была нужна.

На столе перед ним лежал труп. Сначала он заметил бледные стопы, а затем, когда подошел ближе, увидел и остальную часть безжизненного тела. Великолепно. Его заперли в холодильнике для трупов. Это была правда или все-таки галлюцинация, вызванная газом страха? Ларк отпрянул и ударился об очередной стол. С него что-то упало и приземлилось на пол. Это была конструкция из хрупких серебряных линий, переплетающихся в сеть. Хотя он не хотел, он еще раз взглянул на обнаженный труп, продырявленный кучей выстрелов. Это выглядело жутко.

Один снаряд впился в голову и разнес мужчине почти весь затылок. Сухая кровь, остатки мозгов и нервных соединений и серебряные провода лежали на кушетке. Кабель вел к выключенному ТехДеку.

Что здесь произошло? Что случилось с этим человеком?

На неповрежденной части его виска был синяк, который идеально подходил бы под размер устройства, лежавшего на полу перед Ларком.

На лбу, щеках и некоторых местах на теле у трупа были шрамы.

Что это вообще за устройство? Ларк никогда не видел ничего подобного. Он аккуратно взял его в руки и испугался. Серебряный металл был теплым, в отличие от воздуха в комнате. Ларк покрутил его в руках и нашел место соединения, похожее на его электрод. Возможно, это пункт управления.

Ларк нащупал свой висок и снял электрод, который контролировал стул. Сейчас он был бесполезен, ведь стул лежал в коридоре вдали от него. Ларк сравнил электроды и понял, что они действительно были похожи. Он огляделся. Что контролировал этот электрод? В комнате ничего не было.

«Попробуй», – шептало в нем любопытство.

«Непонятное устройство, снятое с трупа?» – спросил его скептик.

«Тебе все равно нечего терять».

Да, ему было нечего терять. Если что, он в любой момент сможет снова снять с себя это устройство. Он приложил его ко лбу и придавил, чтобы возник контакт с кожей. Устройство начало пульсировать, будто внезапно включилось, и вдруг стало горячим. Ларк почувствовал колющую боль, будто его череп только что что-то пронзило. Он в ужасе попытался снять с себя электрод, но тот уже врос в его кожу и не хотел отсоединяться. Серебристые провода начали двигаться и опутали его голову. Это была сеть из металла, которая в мгновение ока срослась с его кожей.

Процесс происходил не только снаружи. Ларку казалось, что провода были и внутри его головы.

– Хватит, – кричал он, когда очередной приступ боли пронзил и ослабил его.

Он лежал на полу, повернув лицо к потолку. Его мышцы больше его не слушались, и он не мог двигаться.

Ларк был здесь, но в то же время в каком-то другом месте. Ему показалось, что его голова вдруг стала слишком маленькой для его собственных мыслей. Они расширялись в разные стороны. Вот он лежал в комнате с занавеской, но в следующее мгновение он оказался в другом месте. Там не было стен, не было ничего.

Он просто проскользнул в соседнюю комнату. Как это было возможно?

Он не знал, что там находилось, но он будто стоял там, рядом с монстром из металла. Тот не двигался. Его длинные ноги, похожие на лапы паука, были сложены под его телом. Ларк никогда раньше не видел такого животного, но почему-то оно казалось ему знакомым. Он знал, что это было. Будто подходящее слово вертелось у него на языке, но он не мог его произнести. Будто это было какое-то далекое воспоминание. Ларк действовал инстинктивно: он вытянул руку и погладил гладкое тело. Блестящая кожа, ее нельзя повредить. Металл словно состоял из маленьких шестиугольников, как крошечные пчелиные соты.

Глаза существа засветились. Активирован. Вдруг границы его существования стерлись. Он больше не был Ларком. Он слился с существом из металла. Он чувствовал, как его металлические конечности пробудились и распрямились, как его голова поднялась, как и все остальное тело. Он почувствовал силу этого существа.

«Мы едины».

Он не знал, что произошло, но ни одна часть его тела не удивлялась произошедшему. Он знал, что делать. Роза. Ее лицо появилось перед его глазами. Роза! Он должен ее спасти. Они должны ее спасти. Монстр из металла двинулся вперед, прямо в стену, которая была его заключением. Но Ларк знал, что стекло не в силах его остановить. Оно нисколько не прочнее, чем он. Ничего не удержит его. Он бежал в стену. Первый раз, второй, третий… и стена разрушилась, он вышел через отверстие в ней. Его ноги быстро бежали по коридору.

«Мы едины».

На пути Ларка вставали часовые, но они были так удивлены, увидев гигантского металлического паука, что и не заметили, как их, словно мух, сбили с ног. Ноги летели по коридорам мимо пациентов, ползавших по полу и просивших о помощи. Действие газа еще не прекратилось, и он уже унес много жизней.

Ларк снова видел перед собой часовых, но в этот раз никто из них не обратил на него внимания, потому что солдаты вели перестрелку с Шипами. Он несся мимо них, завернул в коридор и на мгновение замер: перед ним в коридоре появилась знакомая тень. Его сердцебиение участилось, когда он понял, кому принадлежала колючая маска. Шип боялся, но этот страх был вызван не газом. Рядом с ним бежала крыса, на которую, судя по всему, газ тоже не влиял. Баг и Красноглазик.

– Мы должны сделать это, – прошептал мальчик своей крысе. – Он надеется на нас.

Ларк хотел подойти к нему, но, когда мальчик повернулся и увидел то, что перед ним стояло, его глаза округлились. Он споткнулся, почти упал назад, но смог удержаться и побежал прочь.

Но Ларка это не волновало. Никто его не волновал. Он только знал свою цель, знал свой главный приоритет. Роза была единственным, что имело значение. Ничто его не остановит.

Он спускался по ступенькам, пока не добрался до нужного этажа. Он несся по коридорам к палате Розы. Там было пусто, их там не было.

Ларк вышел из комнаты. Ему хотелось выкрикнуть их имена, но не смог издать ни звука. Где она была?

За окном он увидел небо, в котором кружились дроны и планеры. Они были еще далеко, но совсем скоро приблизятся к Белой Жемчужине. Подкрепление. Скоро они ворвутся в здание, чтобы задержать Шипов. Не его, потому что ничто и никто не сможет его удержать.

Он несся дальше, осматривая каждую комнату этажа в поисках своей семьи. Некоторые люди, которых он встречал на своем пути, в панике бежали прочь. Другие же были настолько погружены в свои кошмары, что совсем его не воспринимали. Вдруг он заметил на полу кое-что, привлекшее его внимание: король Луи. Он взял обезьянку своими конечностями и огляделся. Окно рядом с ним было разбито. Он подбежал к нему и посмотрел наверх. На крыше он увидел ее. Розу. Она споткнулась обо что-то, зацепившись за край крыши своей ночной рубашкой.

Нет!

В тот же момент ему показалось, что он вдохнул газ страха, потому что это был какой-то кошмар. Но даже в кошмаре он не оставит свою сестру в беде. Никогда. Он направился к ней. Она повернулась, и ее глаза округлились от ужаса. Ларк замедлил свой шаг, чтобы не пугать сестру, но она боялась не его. По ее щекам текли слезы, а ее взгляд был направлен на пол, где находилось что-то, чего Ларк не мог увидеть. Вдруг она побежала вперед, потеряла равновесие и упала с крыши. На мгновение Ларку почудилось, что его сердце перестало биться. Но у него не было сердца.

Он не думал. Он прыгнул вниз. Роза махала руками и кричала. Он почти схватил ее. Почти. Он открыл рот и схватил девочку. Он осторожно зажал ее в своей челюсти. А потом они упали вниз. Вместе.

«Мы рой».

34

– Эта идиотская техника, – ругался Кассиан, злобно посмотрев на ТехДек. – У нас нет прав звонить твоему отцу, потому что это телефон простой продавщицы. Здравствуйте, это чрезвычайная ситуация.

– Линия чрезвычайных ситуаций в данный момент перегружена. Попробуйте позвонить другому человеку, – ответила ему вспомогательная программа.

– Ну ладно. Эвстахий или Эвстения?

– Нет доступа. Попробуйте назвать другой контакт.

– Королева Пенелопа.

– Нет доступа. Вы можете оставить сообщение команде представителя. Ваше обращение рассмотрят как можно скорее.

– Эй! Ты шутишь? Это чрезвычайная ситуация, я Кассиан, следующий граф Зеленого округа!

– Это значит, что ты украл этот ТехДек и не имеешь права…

– Я тебя разобью! – Кассиан занес над собой руку, чтобы разбить телефон об стену, но Рейна остановила его. – Это сводит меня с ума, солнце! – объяснил он, передавая ей ТехДек. – Разве эта ерунда не в курсе, что происходит?

– С какими Благословенными я могу поговорить? – спросила Рейна у программы. Она надеялась, что могла позвонить хотя бы кому-нибудь из них.

– Единственный Благословенный, к номеру которого у тебя есть доступ, Морфей.

– Морфей? – спросили Кассиан и Рейна в один голос.

– О, наш плохиш. Он знает каждого в этом городе, – облегченно выдохнул Кассиан, проводя рукой по своим черным волосам и наклоняясь к устройству. – Чего ты ждешь? Звони ему!

– С радостью, – сказала программа.

Чуть позже на экране появился Морфей, который удивился, увидев знакомые лица.

– Вы?

– Я так рада тебя видеть! – начала Рейна.

– Я тоже, – сказал Кассиан.

– Ты где? Все в порядке?

– У меня все в соответствии с ситуацией. Что случилось с Лис?

– Лис? – спросил Кассиан.

– ТехДек, которым вы пользуетесь, принадлежит ей.

– О, она умерла.

Рейна толкнула Кассиана локтем за глупый ответ. Морфей побледнел и откашлялся.

– О… Как жаль. Она была очень хорошей… продавщицей. А что с вами? Вы выглядите странно.

– Мы замаскировались под террористов, – объяснил Кассиан, сунув волосы обратно под рваную шапку.

– Ты там как? Выглядишь на зависть хорошо.

На Морфее была фиолетовая шелковая рубашка, отлично подходившая к его золотым волосам.

– Я не знаю, что происходит. Я собирался к тебе, сестра. Сел в поезд и зашел в лифт, чтобы доехать до твоего этажа, – он выглядел отчаявшимся. – А потом я услышал взрывы и стрельбу.

– Ты где сейчас? – с тревогой спросила Рейна.

– Я заперся в лифте. – Он указал на тревожную кнопку в кабине. – Хотел подождать, пока придут часовые, но в новостях говорили, что был взрыв.

– Один? Их сотни. Весь город гремит, – сказал Кассиан.

– А ты знаешь, есть ли мятежники в здании? – поинтересовалась Рейна.

– Нет, – Морфей становился все бледнее. – Но тут все тихо. Может быть, повстанцев уже схватили?

– Скорее всего, нет.

– О… Что нам делать? Я… – Вдруг Морфей исчез, и экран ТехДека потемнел.

– Что опять случилось? – выругался Кассиан.

– Мне жаль, – ответила ему программа дружелюбным тоном. – Сеть перегружена. Попробуйте позже.

– Хотелось бы моментального решения, – зарычал Кассиан, схватил устройство и бросил его на пол, а затем наступил на него. – Что? – Он посмотрел на Рейну, скрестившую руки на груди. – Оно само виновато!

– Это всего лишь программа.

– Ну и что? – Парень почесал затылок. – Все равно про Морфея можно забыть.

– Забыть? – переспросила Рейна.

– Ну да. Он все равно не вытащит нас из этого дерьма. Нужно позвонить кому-нибудь… после того, как мы найдем новый, более полезный ТехДек… ай! Почему ты меня бьешь?

– Счастливо оставаться, потенциальный граф Зеленого округа. Я пойду к своему брату и вытащу его оттуда. – Она взяла оружие у лежавших на полу Шипов и поправила шарф и шапку так, чтобы лица не было видно. Затем она направилась к отделу макияжа, чтобы найти там черную подводку.

– Погоди, солнце. Ты что, собираешься краситься?

– Нет.

Она нарисовала на руке свой старый код и перечеркнула его, как делали повстанцы. ЛА-1707Ж-Г3.

– Серьезно? Ты думаешь, это мудрое решение? Я о том, что эти повстанцы с радостью бы нас расчленили.

Какая-то часть Рейны считала это решение глупым. Она бы спряталась где-нибудь и вышла на улицу только тогда, когда все устаканится. Это было самым разумным решением. Но она не собиралась быть разумной. Не сегодня.

– Я не оставлю брата в беде, – сказала она, пытаясь игнорировать страх. – Если ты не хочешь идти со мной, спрячься в магазине и веди себя тихо. Это твоя единственная надежда остаться в живых.

Она повернулась, и, к ее удивлению, Кассиан пошел за ней.

– Ты моя единственная надежда, – прошептал он. – Что мне делать?

Она закатила его рукав и нарисовала на его руке код.

– Я из Рубинового округа! – сказал он. – Ну и ладно… Лазурный берег тоже подойдет… С моим лицом я не могу быть хуже Единицы с плюсом… Ой, Двойка… А что насчет истории, Кам? У нас с тобой отношения?

– Следуй за мной. До моего дома тут недалеко. – Она дала ему в руки оружие и вышла на улицу.

Там было пусто, не считая мальчика, на которого она не обратила внимания.

Он писал «Свобода, равенство, справедливость» на стене. Флаги и вывески горели, как и золотые деревья. Объявления от королевы перестали появляться некоторое время назад. Рейна сочла это плохим знаком. Поскольку подземный ход заканчивался около дворца, скорее всего, резиденция правителей была уже захвачена.

– Осторожно. – Она задержала Кассиана, который собрался переходить дорогу, и потащила его в маленький переулок. Им навстречу шла группа солдат-повстанцев, которые, судя по разговорам, направлялись в собор Бога Бальтазара. Они захватили планеры и бронированные машины королевской стражи и нарисовали на них знак Шипов с помощью баллончиков. Теперь было понятно, кому принадлежал тот или иной планер. Над их головами летели золотые дроны. БойБоты.

– У них есть дроны, – прошептала Рейна.

– Их использовали для защиты дворца. Они контролировались часовыми. Если повстанцы проникли в комнату управления – значит, дворец пал, – сказал Кассиан.

– Нам нужно двигаться дальше.

На параллельной улице царил хаос. Было непонятно, кто там находился: мародеры грузили вещи в планер точно так же, как и беженцы. Слишком поздно. Над городом кружились БойБоты и летательные устройства.

– Их так много, – прошептал Кассиан.

– Нападение на Серый округ не разбило их. Они объединились из-за ненависти к нам.

– Видимо, все было ужасно, – осторожно начал Кассиан, прижимаясь к золотому стволу дерева. – В тюрьме…

– Я выжила, – она не хотела говорить об этом и уж точно не хотела вспоминать.

– Ты потеряла многих. – Он посмотрел ей в глаза, и на мгновение показалось, что это была не актерская игра, а настоящий Кассиан. – Я восхищаюсь твоей силой. Честно. Если бы я пережил все то, через что прошла ты…

– Я очень боялась, – призналась Рейна, посмотрев вдаль. Боялась, что они меня поймают. Мне было страшно, что они могут что-то сделать со мной.

– Почему мы тогда не прячемся?

– Еще больше я боюсь потерять людей, которые мне дороги. – Она не перенесет этого опять.

– А парень без ног тоже к ним относится?

Конечно, он к ним относился. Одна мысль о том, что она может потерять Ларка, душила Рейну и мешала ей дышать.

– Судя по всему, да, – Кассиан увидел это в ее глазах. – Не переживай. Не думаю, что Ф3 стоит в черном списке у Шипов. Наверняка он сидит где-то далеко и пьет горячий шоколад со своей сестрой.

– Надеюсь, – прохрипела Рейна.

– За кого ты еще переживаешь? За своего хорька?

– Да, но Пи сможет о себе позаботиться, – Рейна пыталась уговорить саму себя.

– Да он сожрет повстанцев на завтрак! – Кассиан улыбнулся. – А что касается твоего брата, он ведь такой очаровательный, что сможет подчинить своей воле даже самых жестоких Шипов.

– Наверное.

– А что насчет меня? – Парень так улыбался, словно уже знал ответ на этот вопрос. – За меня ты переживаешь?

Она хотела соврать, чтобы дать ему моментальный ответ, но она сочла неправильным вести себя так в ситуации, в которой они оказались. К тому же на самом деле он ей нравился. Немножко. Он был полной противоположностью Ларка и ее самой, но в нем что-то было.

«Если хочется, можно найти в каждом крупицу чего-то, что может понравиться. Я не ищу, потому что я в основном не хочу любить людей. Но ты ищешь, – как-то сказала Шторми. – Ты ищешь эти крупицы».

– Да, переживаю.

– Я так и знал! Я тебе нравлюсь! – Кассиан расправил плечи. – А почему? Что тебя покорило: мое обаяние или внешность?

– Я довольствуюсь крупицами, – сухо ответила Рейна, направляясь к планеру, стоящему на улице. Она хотела спрятаться за ним. Недалеко от них была огромная дыра, оставленная, судя по всему, крысой-бомбой. Трещины от отверстия тянулись по земле и фасадам домов. Была повреждена и водопроводная труба, поэтому улица была затоплена. Рейна старалась не обращать внимания на то, что проплывало мимо нее.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем они добрались до домов Благословенных. Снова и снова они прятались от групп Шипов, чтобы не рисковать. Ворота были открыты, и они вошли внутрь.

– Нам нужно будет идти пешком? – в ужасе спросил Кассиан. – На каком этаже ты живешь?

– На семьдесят четвертом, – Рейна пошла на пожарную лестницу.

– Погоди, солнце. Перед тем, как идти туда, разреши показать тебе альтернативу, – подмигнул ей парень.

– Альтернативу? – Насколько Рейне было известно, в ее квартиру вели только два входа: один около лифтов, до другого можно было добраться через пожарную лестницу. Оба охранялись часовыми.

Кассиан спустился на этаж ниже в комнату, где была прачечная: там стирались вещи для всего дома. Даже сейчас, во время восстания, стиральные машины работали. Их барабаны крутились, отбивая четкий, почти успокаивающий ритм. Здесь пахло свежим и чистым бельем. Таким чистым, что Рейна чувствовала себя инородным элементом, когда проходила мимо машин. Здесь не было никого, кроме пары дронов.

– Вот он, – Кассиан указал на отверстие и ухмыльнулся. – Лифт для вещей. Я часто проникал в такой. А ты нет?

– Я…

– Ты не знала, что он существует? – Он схватился за сердце. – Я просто в шоке, солнце.

Они убрали бельевые корзины из лифта. Затем Рейна забралась внутрь. Она не была в восторге от закрытого пространства, но в жизни у нее были моменты и пострашнее. Например, когда они карабкались по тоннелю в ад за стеной. Поэтому она прислонила голову к прохладному металлу и сосредоточилась на своем дыхании. Кассиан набрал номер этажа девушки на пульте и последовал за ней. Кабина устремилась вверх, и Рейна закрыла глаза. Она чувствовала дыхание своего спутника у себя на шее. Больше закрытого пространства ее пугал только ствол оружия Кассиана, упирающийся ей в бок.

– Господи, ты меня случайно застрелишь в этом лифте, – прорычала она.

– Случайно? Я сделаю все так, чтобы это было похоже на несчастный случай, – шутил он.

Лифт остановился, и они оказались в маленькой комнате, в которой слуги забирали вещи.

– Могу ли я помочь тебе, принцесса? – прошептал Кассиан, выбираясь из кабины и протягивая Рейне руку. Она провела его по коридору в гостиную, посмотрела в сторону и испугалась. Лифт был открыт, и Морфея там не было. Он лежал на диване и не двигался. Они опоздали.

35

Когда Ларк открыл глаза, рядом с ним сидела женщина. У нее была темная кожа и очень красивые голубые глаза, которые внимательно на него смотрели. Амигдала. Бывшая графиня Серого округа.

– Ты проснулся, – сказала она. Ее голос был теплым и внушал доверие, так было почти всегда у Благословенных. Хотя женщина была красивой, последние события оставили на ее лице след: она выглядела уставшей. Под ее глазами залегли темные круги, а на белой одежде виднелась кровь.

– Что случилось? – Рука Ларка нащупала странный электрод на голове. Он все еще был теплым и идеально сидел на его коже, будто он был там всегда. По крайней мере, это он себе точно не выдумал.

– Ну, ты наверняка знаешь больше моего, – начала Амигдала, не спуская с него глаз. – Это разве не твои люди ворвались в здание?

Она тоже думала, что он был повстанцем.

– Я хотел их остановить, – признался Ларка. – Я сообщил об атаке часовым, но было уже слишком поздно.

– Да, слишком поздно, – Благословенная кивнула. – Один мой дорогой коллега внезапно обезумел. Он видел вещи, которых на самом деле не существует. Я пыталась успокоить его, но он совершил самоубийство. У меня на глазах.

– Мне очень жаль, – сказал Ларк, пытаясь сдвинуться с места. Только сейчас он понял, что сидел на стуле. Они привязали его. Как будто это было необходимо!

– Просто меры предосторожности, – Благословенная заметила взгляд Ларка и поспешила объясниться. – Что твои друзья тут распространяли? Какой-то яд?

– Газ страха. Но я не имею ничего общего с этой атакой, – признался он. – Здесь была моя семья. Я никогда не подверг бы их такой опасности.

– Газ страха… Да, в этом есть смысл. Судя по всему, он был высококонцентрированным. Даже я почувствовала какое-то влияние, хотя Благословенные обладают иммунитетом против таких вещей. Кто его разработал?

– Не знаю. Повстанцы купили его у какого-то мужчины, который называл себя Жабой.

– Ты действительно много знаешь для человека, который ничего общего не имеет с мятежниками.

– Это очень длинная история, – он был уверен, что женщина ему не поверит.

– Ну, повстанец или нет… Это не единственная причина, почему ты сидишь здесь, привязанный к стулу.

– Правда? – Ларк ничего не понимал. Благословенная указала на его висок.

– Я пыталась снять его… Мне очень жаль, но он теперь связан с твоей нервной системой.

– Как это?

– У нас нет точного объяснения этому, – Амигдала вздохнула. – Но это устройство не из страны Хоуп.

– Что это значит?

– Он был сделан не человеком.

– Как это? А кем еще? – заикался Ларк.

Он вспомнил странного паука, и по его спине поползли мурашки. Это все произошло на самом деле?

– Я думал, что это просто электрод.

– Это гораздо больше, чем просто электрод. Это процессор, искусственный интеллект. И его создали машины.

Ларк не понимал, что она пытается ему сказать.

– Стране Хоуп угрожает опасность. Она куда больше, чем та, что исходит от Шипов. Потому что машины вернулись, и они уже положили глаз на Авентин.

– Чепуха, – ответил ей Ларк. – Вечная война… она же закончилась. Ничто никогда не сможет перебраться через стену.

– Сейчас все изменилось, – Благословенная взяла переносной ТехДек и показала ему экран. – Вот здесь ты можешь взглянуть на нашу западную стену, – это съемка с дрона, кружившегося над сторожевыми башнями. На одной стороне была страна Хоуп, а на другой – ад за стеной. Сверху их сложно было различить. И слева, и справа были камни и скалы. Туман сгущался над острыми горными хребтами, и вдруг Ларк их увидел. Человеческие фигуры. Они были голые, хотя в горах точно было холодно. Они ездили на металлических насекомых. Не насекомых, на стражах. Это было то самое слово, которое вертелось у Ларка на языке. Он не понимал, откуда знал его.

– Наш общий мертвый друг был первым, кто пересек стену, – объяснила Амигдала, показывая на кушетку, где лежал труп. – Мы доставили его и его странное средство передвижения сюда, чтобы у знать о них побольше.

«Мы едины».

– Что это за штуки? – он указал на стражей.

– Это машины. Они когда-то смогли перепрограммировать людей и подчинить их своей воле. Сначала мы думали, что люди служат посредниками для связи с нами. Но они не умеют говорить. Судя по всему, они нужны для чего-то другого. Кем бы они ни были раньше, сейчас у них больше нет души.

Ларк замер. Он закрыл глаза, когда понял, что это значит. Если эта штука на его виске действительно являлась устройством, которое создали машины, это значило, что он станет таким же, как и мертвый мужчина: марионеткой металлических насекомых.

– Они выглядят как люди, но их ДНК не полностью человеческая, что объясняет то, как они выжили за стеной, несмотря на загрязненные территории. Мы нашли в их крови искусственные наночастицы, маленькие частички, связанные с биологическими частями клеток, – она подошла к кушетке и посмотрела на мертвеца. – Это не человек. Машины изменили его тело, превратив его в химеру человека и машины.

У Ларка во рту пересохло.

– Что с ним произошло?

– Нам пришлось убить его, – Амигдала подошла к другой кушетке и подняла серебряный шар, показывая его Ларку. – Он выплюнул его и использовал для того, чтобы напасть на часового.

– Этот предмет не выглядит особенно опасным, – заметил Ларк.

– Он больше, чем просто опасный. В этой сфере есть искусственные наночастицы, которые мы нашли у существ, похожих на пауков. Проклятый хотел засунуть его в рот часового и заразить его.

«Не заразить. Пообщаться».

Ларк знал, что эта сфера не была оружием. Он просто знал это.

– Мы, к счастью, смогли убить его до того, как ему это удалось, – Благословенная указала на ТехДек: там металлический паук атаковал часовых. Они, словно срезанные травинки, один за другим падали на пол, сраженные острыми конечностями насекомого.

– Мы пытались остановить его, но наши снаряды не наносят ему никакого вреда. Он убил множество часовых, прежде чем мы смогли его удержать.

– И как у вас получилось удержать его?

– Мы выстрелили мужчине в голову. Когда он умер, существо деактивировалось.

Ларк почувствовал грусть, хотя не знал этого человека.

– Страж, – прошептал юноша.

Металлические насекомые не были оружием. Они были охраной.

– Что? – в замешательстве спросила Амигдала.

– Так… так я его назвал, – солгал Ларк. – Он защищает людей.

– Значит, где-то есть тот, кто отдает ему приказы?

Нет. Страж – это самостоятельное существо. Живая машина, такая же самостоятельная, как и человек на его стороне. Они единое целое. Они объединены.

– Что ты еще знаешь? – спросила Благословенная. – Все, что ты знаешь, может помочь нам в войне.

– Ничего, – соврал Ларк. – Я больше ничего не знаю.

– Ты замечаешь в себе какие-то изменения? Ты что-то слышишь? – Амигдала внимательно посмотрела на него.

Ларк прислушался к себе. Казалось, что где-то внутри него кто-то шептался, какой-то знакомый и в то же время чужой голос. Он отзывался эхом воспоминаний, которые не принадлежали Ларку.

«Мы едины».

– Нет, я чувствую себя абсолютно нормально, – снова солгал он.

Амигдала моргнула. Ларк не понимал, верит она ему или нет.

– Важно, чтобы ты был честным. Может быть, враг сейчас смотрит на нас твоими глазами и слышит, о чем мы разговариваем. Возможно, он даже может тобой управлять… – она замолчала.

Ларк знал, что они были здесь. Он почти мог их чувствовать, будто они стояли прямо позади него. Здесь, в этой комнате. Будто они дышали ему в спину.

«Мы рой».

Он прикусил нижнюю губу. Боль успокаивала его и его мысли. В это мгновение дверь открылась, и Ларк замер. Несколько секунд он надеялся, что он просто вдохнул газ страха, и все это было обычным кошмаром. Потому что тот, кто стоял перед ним, был хуже металлического монстра-паука.

– Я не верил, но ты здесь. Предатель Ларк.

Перед ним стоял Болт. Убийца и психопат. Он совсем не изменился: разве что щеки впали, а волосы поседели еще больше. Но его глаза были такими же опасными и блестели решимостью, как и прежде. Он был одет в форму часового.

– А это кто? Благословенная Амигдала? Судя по всему, мне сегодня везет, – он рассмеялся и повернулся к солдатам, которые тоже были переодетыми Шипами.

– Рэн, милая, уведи их. А потом нам нужно отсюда бежать.

36

Рейна подбежала к брату.

– Нет, – прошептала она, пытаясь успокоиться. Паника не поможет ни ей, ни брату. Она осторожно положила пальцы на его запястье, чтобы прощупать пульс. В то же время она прислушивалась к его дыханию. Он был жив.

– Ты что делаешь, сестра? – Он открыл глаза и растерянно на нее посмотрел.

– Морфей!

– Со мной все хорошо. – Он сел на диван. – Джи вытащила меня из лифта.

– Джи?

– Да, она просто золото, – Благословенный ухмыльнулся. – Добро пожаловать домой, дорогая сестра!

Судя по всему, в квартире Рейны повстанцев не было. Пока что.

– Госпожа Райана! – удивленно крикнула Джи, возвращаясь из кухни с подносом, полным напитков. Она отложила его в сторону и с облегчением коснулась пальцами груди. – Я так рада, что с вами все хорошо!

– Судя по всему, твоего брата не надо было спасать, – заметил Кассиан, когда Морфей встал и схватил виноградину с подноса Джи.

– Вы хотели меня спасти? – спросил он, тронутый их беспокойством.

– Тут еще кто-то есть? – поинтересовалась Рейна.

– Да. Твой представитель Эрос. Он прячется в шкафу, – ответила Джи.

Эрос покинет шкаф, только если его очень долго уговаривать. А вот кого совсем не нужно было уговаривать, так это Шелка. Кролик прыгнул к Рейне, радостно приветствуя ее, прежде чем направиться к Кассиану. Шелк был не особенно разборчив. Каждый, кто потенциально мог его погладить, ему подходил. С Пи дело обстояло иначе: он лежал под кроватью, свернувшись, и даже не думал поприветствовать хозяйку. Поэтому Рейна опустилась на колени и протянула руку к пушистому комочку.

– Пи? – прошептала она, и зверек вздрогнул. Рейна знала, что он был обижен на нее за то, что она так надолго оставила его одного. – Я снова здесь, приятель!

Мангуст повернулся к ней и укусил ее за палец.

– Ай! – Она ударилась затылком о кровать. Двойной «ай». Судя по всему, Пи был доволен таким наказанием для Рейны, поэтому он примирительно облизнул ее руку, прежде чем пройти мимо нее с поднятым хвостом.

Чтобы обеспечить безопасность, они закрыли двери квартиры, подвинули шкафы и диван ко входам в лифты, чтобы заблокировать их. Из окна они видели горящий город и БойБотов, кружившихся над главными площадями. Впервые небо в Авентине было неясным и туманным. Его закрывала волна дыма. Серо-коричневые облака, обволакивающие небоскребы, навевали унылую атмосферу.

– Замок захвачен. Как и собор Бога Бальтазара, – сказал Кассиан, прижавшийся лбом к стеклу. – Они действовали очень быстро и точно. Судя по всему, у них была какая-то закрытая информация.

– Шпион? – в ужасе спросила Джи.

– Наверняка это были Двойки, – сказал Эрос, бросая взгляд на служанку. – Кому вообще сейчас можно доверять?

– Мне можно доверять, – сказала Джи, поворачиваясь к Рейне. – Честно.

– Мы все сейчас в одной лодке, – сказала Рейна, кивая служанке.

– Я не понимаю, почему часовые так долго где-то прячутся? – хныкал Эрос, театрально падая на диван. – Вы не знаете?

– Нет, ТехСеть сейчас не работает, – объяснил Кассиан, отойдя от стекла и схватив ТехДек Рейны. – Даже позвонить никому нельзя. Сети в Авентине перегружены. Возможно, Шипы транслируют какие-то мешающие работе основной сети сигналы. Единственный канал, который работает, это вот этот…

– Мы дикие, свободные, настоящие и справедливые. Наступил день свободы. День, когда несправедливое торжество генов закончится. День, когда идеальные будут изгнаны из страны Хоуп. Потому что мы больше не хотим быть идеальными, мы хотим свободы. Ради людей. Мы будем сражаться плечом к плечу, день восстания наступил.

– Этот подкаст зацикленный, он будет воспроизводиться снова и снова, – Кассиан вздохнул и отложил ТехДек в сторону. – Похоже, нам придется остаться здесь на некоторое время.

– Где Морфей? – с тревогой спросила Рейна.

Он час назад исчез в ванной и с тех пор больше не выходил.

– Он купается, – объяснила Джи. – Я включила ему горячую воду, чтобы он расслабился после всех своих переживаний.

– Он просто сидел в лифте… Я почти подорвался на бомбах, и повстанцы чуть меня не расстреляли. Я бы рассказал ему, что такое настоящие переживания, когда он вернется, – прорычал Кассиан.

– Я думаю, у всех нас сейчас трудные времена, – дипломатично ответила Джи. – Кто-нибудь хочет есть? Я посмотрю, что есть на кухне.

– Я пойду с тобой! – Рейна последовала за служанкой. Так как свежие продукты доставлялись в здание дронами каждый день, запасов было немного.

– Никогда не думала, что все так будет… – начала Джи, качая головой.

– Ты о чем? – Рейна нашла витаминный батончик и кексы, положила их на поднос.

– Не думала, что они зайдут так далеко, – Джи провела рукой по своей коротко стриженной голове. – Я знаю слуг, которые их поддерживают, представляете? Многие жалуются на деление по генам.

– А ты что думаешь? – спросила Рейна, поворачиваясь к служанке, которая смущенно жевала губу.

– Ну, я много думала об этом в последнее время. Не всегда было легко… Ваш отец… Он использовал меня для того, чтобы следить за вами, – сказала Джи. Рейна не знала, что и ответить. Не то чтобы ее это сильно удивило, но слышать такое от Джи было странно. Вот почему она говорила с ней о Шторми и Ларке.

– Вы не зря мне не доверяли, – Джи грустно опустила голову. – Но, поверьте мне, у меня просто не было другого выбора. Ваш отец ясно дал мне понять, что меня легко заменить кем-то другим, если я не буду делать то, что он скажет. Мне очень жаль.

– Нет, это я должна перед тобой за это извиниться, – Рейне было стыдно, потому что она не заметила давления, под которым находилась ее служанка, раньше. – Мой отец пытается контролировать всех. Кроме того, тебя нельзя просто взять и заменить кем-то другим.

– Мне приятно это слышать, – Джи с облегчением кивнула.

Они принесли еду в гостиную, где Кассиан и Эрос наклонились над ТехДеком. Их лица побледнели, и Рейна поняла, что что-то было не так.

– Есть какие-то новости? – спросила она.

– Повстанцы сделали новое заявление, – сообщил Кассиан, заикаясь.

– Что они говорят? – поинтересовалась Рейна.

– Они напали не только на Авентин, но и на Белую Жемчужину, – его голос звучал так, словно он сам не верил в происходящее. Рейна замерла. Там же Роза. А что, если и Ларк тоже там?

У нее закружилась голова, и ей пришлось сесть на диван.

– Боже мой! – воскликнул Эрос. – Вот почему храбрый Тиберий нас еще не спас! Просто он борется на всех фронтах!

– Что происходит в Белой Жемчужине? – спросила Рейна. Кассиан сел рядом с девушкой.

– Они говорят, что их миссия там закончена.

Рейна почувствовала его руку на плече.

– Не беспокойся. С ними точно все хорошо, – Кассиан знал, за кого она волновалась. – Нам сейчас нужно попытаться выжить. Шипы объявили этот район территорией повстанцев. Они собираются контролировать зону, а мы находимся прямо в ней. Как ты думаешь, мы сможем выбраться отсюда?

– Уже слишком поздно, – прошептала Рейна.

– Значит, мы должны спрятаться и надеяться на лучшее. – Он приглушил свет в квартире и завесил окна шторами. – Я скажу твоему брату, чтобы он как можно быстрее выходил.

– Может, выкинем Двойку отсюда? – спросил Эрос, указывая на Джи, которая в ужасе уставилась на него. – Ну откуда нам знать, что она не сдаст нас повстанцам при удобной возможности?

– Мы никого не будем выкидывать, – Рейна сердито посмотрела на него. – Если только тебя!

37

Часовые прибыли и осматривали коридоры Белой Жемчужины. Газ страха уже рассеялся, и солдаты спасали выживших, пока Шипы оставались на нижних этажах. Здесь ходили подземные поезда, связывавшие округ с Авентином.

– Не все Хорьки вернулись, – Рэн снова и снова смотрела на лифты, на которых они приехали. – Где Баг? Он должен быть здесь.

– Мы его не видели, – сообщил один из Хорьков.

Дети отошли от Болта и смотрели на него, охваченные страхом и благоговением. Они точно слышали истории о герое, который боролся за свободу и равенство. Если бы они знали…

– Я дал ему поручение. Мы не можем вечно его ждать, – сказал Болт.

– Я не оставлю его здесь, – Рэн взяла оружие в руки. – Я иду его искать.

– Нет, ты нужна мне тут, – Болт улыбнулся ей так, будто она была ему особенно важна. Но Ларк и так все знал.

– Мальчик станет героем, даже если не справится.

– Он хочет сказать, что ему наплевать, – поправил его Ларк. Он ожидал хотя бы пощечины в ответ, но Болт не сдвинулся с места. Он лишь печально покачал головой.

– Я бы и сам умер за свободу, мальчик. Ты никогда не верил в нее…

– Но ты все еще жив, – заметил Ларк едва слышно, но Болт решил ему не отвечать.

Рэн и Мот обменялись взглядами, и великан сказал:

– Ну и что теперь?

– Мы идем в Авентин. – Болт потирал руки. – Пока поезда еще ходят, мы должны запрыгнуть в вагон. Можем ехать до тех пор, пока они не раскусят наш план и не остановят движение подземного транспорта. У меня нет никакого желания идти туда пешком.

– А что с этими двумя? – Рэн указала на Амигдалу и Ларка, которые были привязаны друг к другу. Ларк был закреплен на спине Благословенной, чтобы она его несла.

«Интересно, она знает, кого несет? – подумал Ларк. – Убийцу ее дочери».

– А это что за штука? – Рэн подошла к парню и попыталась оторвать электрод от его виска.

– Ай!

Он сидел крепко, будто был его частью. Будто он всегда был там.

– Просто новый электрод. Для нового МедСтула.

– Я не верю ни одному слову этой женщины, – прорычал Мот, пытаясь снять серебристое устройство с головы Ларка.

– Оно будто бы вросло, – Рэн нахмурилась. – Оставь его на месте. Мы не сможем ничего сделать.

– Почему нет? – Великан вытащил свой нож.

– Я что-то слышу, – сказал Болт, бросив обеспокоенный взгляд на лестницу. Ларк воспользовался этой возможностью и сделал глубокий вдох: если часовые были неподалеку, он бы мог привлечь их внимание. Прежде чем он смог закричать, кто-то ударил его по затылку, и он потерял сознание.

Вместо темноты его ожидало кое-что другое. Он был в другом помещении, в темной кладовке. Над ним была дыра, которую он сам же и сделал. А под ним, свернувшись на полу, лежала Роза. Она дышала. Температура ее тела была ниже нормы, но не настолько, чтобы начать переживать. Она закрыла глаза, будто у нее что-то болело. Или же она видела кошмарный сон.

Создание вытянуло ногу и подтолкнуло ее. Очень аккуратно. Роза открыла глаза и повернулась к нему. Когда девочка увидела его, она вскрикнула и в ужасе отшатнулась назад. Ларк пытался успокоить ее, но ничего не мог сказать. Роза подпрыгнула, но вскоре упала на пол. Ее нога была повреждена. Не спуская с него глаз, девочка отшатнулась назад, плача.

– Стой на месте, бот-паук! – кричала она. – Стой на месте! Я не очень вкусная, если ты вдруг думаешь, есть меня или нет. Я слишком худая, видишь?

Ларк покачал головой.

– Боты не едят маленьких детей? – спросила она. – Что ты тогда хочешь?

Существо решило двигаться как можно медленнее, чтобы не пугать ее. Он все еще держал игрушку в своих конечностях. Он поднял ее и заметил, что голова обезьянки была наполовину оторвана, а из шеи торчали провода. Он осторожно осмотрел игрушку.

– Король Луи! – всхлипывала Роза. – О нет! Бедная обезьянка!

Ларк знал, что сможет починить бота. Его конечности обхватили игрушку, они соединили провода, склеили поломанные места и обновили устройство. Глупая, примитивная техника. Создатель этой обезьянки был явно глупее, чем его собственный создатель. Ларк вернул голову игрушки на прежнее место, и король Луи ожил.

– Привет, я король Луи.

Создание осторожно передало робота сестре.

– Ты его вылечил? – Роза взяла обезьяну. – Как ты это сделал? Ты волшебный бот-паук? Ты не похож на волшебников из книжек, которые я читала. Но это точно выглядело как магия! – девочка удивленно смотрела на него. – Мой брат не поверит, когда я ему расскажу… Ой, мой брат… мои родители… – ее улыбка исчезла с лица, и вместо нее на нем отразилась боль. Она похромала вперед, чтобы заглянуть в дыру в потолке.

– Мне нужно идти к ним… Этот газ. Думаю, произошло что-то ужасное.

Ларк склонил голову. Она знала, что произошло с родителями? Она что-то видела?

– Эмм… Дружелюбный гигантский паук? – обратилась к нему Роза. – Может быть, ты можешь поднять меня наверх?

Ларк мог. Он подошел к ней, очень медленно, чтобы не спугнуть, и склонил свою плоскую голову, чтобы она залезла на него.

– Мне можно на тебе поехать? – взволнованно взвизгнула она. – Ой, это же еще лучше!

Смелая, бесстрашная Роза. Даже гигантский паук нашел место в ее сердце.

– Знаешь, мне нужно найти мою семью, – говорила девочка, прижимая к себе короля Луи и залезая на шею Ларка. – Если тебе нечего делать, можешь помочь мне с их поисками. Было бы круто.

Паук кивнул.

– Правда? Очень мило с твоей стороны, гигантский паук. А у тебя есть семья? Или друзья? Я не хочу быть невежливой, но я не понимаю, ты животное или машина. Если и то, и другое, это просто невероятно! Ларк деформировал свой шейный отдел так, чтобы Розе было за что ухватиться рукой. Только тогда, когда девочка безопасно уселась, он смог выпрямиться. Он почувствовал вес своей сестры и ее тепло. Значит, его металлический панцирь не был бесчувственной оболочкой. В нем были рецепторы.

– Можно ехать! – сообщила Роза.

Мгновением позже монстр поднялся над полом, а на его спине сидела девочка, обнимающая плюшевую обезьянку.

– Нам туда!

Он уклонялся от часовых настолько ловко, насколько было возможно, но долго он от них прятаться не сможет: существо было слишком большим для этого. Со своей сестрой на спине он взбирался по фасаду здания на этаж, где была палата девочки. Когда они лезли в окно, люди, увидев их, разбегались в стороны. Кто-то падал на пол и закрывал глаза. Возможно, они думали, что это было какое-то остаточное действие газа страха.

– Мои родители хотели найти брата, – рассказывала Роза. – Он так долго не возвращался, что они начали переживать.

Они пробежали мимо маленького кафетерия, где Ларк хотел взять кофе и встретил Рэн. Теперь здесь царил хаос. СервисБот кружил в воздухе, пищал и пытался все убрать. При этом он не мог решить, с чего начать: со стаканчиков, лежавших на полу, луж кофе и крови или кусочков пирога, валяющихся повсюду. Двойка, которая работала там, лежала под прилавком. К счастью, ее сложно было заметить, и поэтому Роза не видела ее, в отличие от Ларка. Она задушила себя своим передником. Случилось это случайно или же из-за паники, было непонятно.

Ларк услышал всхлипывания и повернул голову. За растением сидел Баг. Он прижал лицо к коленям, и все его тело тряслось.

– Эй ты! – Роза тоже его заметила. Он поднял голову и побледнел. – Не переживай! Паук – мой друг.

Роза небрежно слезла со спины Ларка и подошла к мальчику, который попытался быстро снять свою маску с шипами.

– Твой… друг? – заикался он.

– Да, он меня спас, – Роза села рядом с Багом и положила руку ему на плечо.

– У меня тоже был друг. Красноглазик, – рассказал мальчик, всхлипывая.

– Что с ним случилось? – Роза села рядом с ним.

– У нас была важная миссия, – сообщил Баг, распрямляя спину, которая через мгновение снова согнулась. – Болт сказал, что я должен надеть на Красноглазика особый пояс и отправить его охотиться на часовых.

– Что за пояс?

– Не знаю, – мальчик вздохнул, но Ларк понял, что он имел в виду. – Красноглазик сделал то, что я ему сказал, а потом он… он просто взорвался. Прямо посреди коридора.

– Ой… – Роза побледнела.

– Он умер! Я больше не хочу быть повстанцем! – Баг встал и отшатнулся. – Я просто хочу домой.

А затем он убежал, оставив рюкзак и маску позади. Роза не сказала ни слова, залезая на спину паука, что было для нее нехарактерно. Это значило, что девочка теперь тревожилась за свою семью еще сильнее.

Ларк почувствовал ее ускоренное сердцебиение и пот на ее ладонях.

– Так много погибших, – прошептала девочка.

По большинству людей нельзя было понять, что стало причиной их смерти. Ларк подозревал, что они умерли от перенапряжения. Вернее, от шока, который вызвал у них газ. Их сердца просто перестали биться.

– Они выглядят так, будто просто спят, – пробормотала Роза. – Может быть, так и есть. Я читала в книжках про такое. Ты знаешь, что поцелуй может спасти человека, если он не просыпается?

Ларк хотел закрыть глаза своей сестре, чтобы она не видела ничего этого. Он хотел обнять ее и на ухо прошептать девочке, что все будет хорошо.

Но ничего не будет так, как раньше. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

Они добрались до комнаты ожидания с голубыми диванами, расположенными вокруг маленького фонтана. Ларк увидел их раньше, чем Роза обратила на них внимание. Они лежали на диване вместе, обнявшись. Их мать и отец. Кнот и Ант. Их лица не были искажены ужасом, скорее мирно расслаблены.

– Вон они! – крикнула Роза с облегчением. – Ты можешь меня опустить?

Прежде чем он успел наклониться, она спустилась по его ноге и побежала к родителям.

Ларк не двигался, а только смотрел на оба тела. Он не должен подходить ближе. Он знал. Он чувствовал это. Их сердца остановились. Навсегда.

Он почувствовал резкую боль, и его рот открылся, чтобы издать беззвучный крик. Внезапно это горе оказалось слишком сильным, чтобы его тело могло это выдержать. Он наклонился и упал на пол. Он кричал, и, хотя его крик был беззвучным, он знал, что тысячи других могли его услышать. Существо чувствовало их, они были словно тени, бежавшие ему навстречу, чтобы утешить его. Паук чувствовал их руки у себя на плече. Их мысли были едины с его. Он был не одинок.

«Мы едины».

– Нет! – он слышал Розу, и ее голос вернул его в реальность. – Просыпайтесь! ПРОСЫПАЙТЕСЬ!

Но вдруг его встревожило что-то еще. Он видел часовых, приближавшихся к нему. Их тела излучали тепло, которое он мог почувствовать раньше, чем увидеть солдат. Они могут в любой момент выскочить из-за угла и увидеть их.

– Пожалуйста! Просыпайтесь, – умоляла Роза, и это разбило Ларку сердце. Она снова и снова прижимала их себе и по очереди целовала то Анта, то Кнот в лоб.

– Пожалуйста.

Но ни один поцелуй на свете не смог бы их разбудить.

Ларк двинулся вперед и положил свою лапку на плечо сестры. Она повернулась и, рыдая, ухватилась за нее.

– Помоги им. Пожалуйста, гигантский паук, помоги им!

Но он ничего не мог с этим поделать.

Сигнал тревоги прозвучал, давая им понять, что их обнаружили. Часовые бежали по коридорам им навстречу. Они подняли оружие, но Ларк был готов к их нападению. Он схватил свою сестру, единственного члена семьи, который у него остался, и побежал.

– Нет! Мы не можем оставить их здесь! – кричала испуганная Роза. – Нет!

Ларк выпрыгнул в окно и побежал на первый этаж по внешней стене здания. Он влез в другое окно внизу. Роза больше не сопротивлялась. Она не кричала. Девочка не издала ни звука, когда они бежали. Она молчала, когда солдаты стреляли в нее и когда они прыгнули в шахту скорых поездов.

– Я хочу к своему брату, – прошептала она и прижалась к пауку. Он чувствовал ее горячие слезы на своей металлической оболочке.

– Я хочу к Ларку. Пожалуйста. Отнеси меня к нему.

38

Они сидели вокруг светобота в гостиной и пытались успокоиться. Морфей и Кассиан растянулись на диване, и, судя по размеренному дыханию, оба они спали. Эрос некоторое время назад исчез в ванной, наверное, чтобы освежиться. Рейна предполагала, правда, что он спит на ее кровати. Не самый общительный парень.

Сама она лежала на кресле и прислушивалась к происходящему вокруг. Она гладила Пи, который удобно устроился у нее на животе. Шелк перебежал к Кассиану и мечтательно смотрел на него своими черными кроличьими глазами. Рейна пыталась отдохнуть, но не могла расслабиться. Она все время думала о Ларке и Розе. Она надеялась, что они были в безопасности.

Усталость, наконец, заставила ее заснуть, но через некоторое время она снова проснулась. В любое время к ним в квартиру могли ворваться мародеры или повстанцы, чего она и боялась.

Джи тоже не могла заснуть. Она постоянно вставала ночью и подходила к окну, чтобы посмотреть на город. Когда наступило утро, Эрос вышел из комнаты Рейны, потягиваясь. Судя по всему, он все-таки спал на ее кровати. Представитель сел за стол и начал наносить макияж.

– Кто-то хочет кофе? – спросила Джи, направляясь в кухню. Чуть позже она поставила поднос перед Эросом и вздохнула:

– Интересно, сколько еще людей прячутся в этом доме…

– Те, у кого есть планер, уже улетели, – сказал Эрос, завязывая волосы. – Если мы выживем, я вернусь в Рубиновый округ. Там точно безопаснее.

– У вас там семья? – спросила Джи.

– Тебя это, конечно, не касается, но да. У меня там сестра, – Эрос взял чашку и сделал глоток. – Мы не особенно ладим, но дело точно не во мне.

Рейна направилась в ванную, чтобы воспользоваться туалетом и умыться холодной водой.

– Вам бы не помешало расчесаться, – сообщил Гли. – Хотите долговременную укладку? А кончики волос можно покрасить в розовый.

– Нет, не сегодня. Это немного не соответствует случаю, – ответила Рейна, высушивая руки.

– Очень жаль, – ответил ей Гли.

Когда Рейна вернулась в гостиную, Морфей и Кассиан уже проснулись и пили кофе. Они, казалось, отлично ладили друг с другом, по крайней мере, Кассиан заливисто смеялся над шуткой Морфея. Это продлилось всего мгновение, а затем их лица снова стали беспокойными, когда они наклонились к ТехДеку.

Эрос пудрил свои щеки. Казалось, он не собирался отказываться от своих утренних процедур вне зависимости от того, насколько опасным было восстание.

Рейна взяла в руки кружку и села на кресло к Пи. Лисий мангуст запрыгнул на ее плечо, заинтересованно принюхиваясь к напитку.

– Ты не любишь кофе, – напомнила ему Рейна. Это, конечно же, не значило, что зверек не будет опускать туда свою мордочку или лапы просто для того, чтобы позлить ее. Но сегодня Пи решил этого не делать. Вместо этого он зарычал на кружку, будто угрожая ей. Рейна посмотрела сначала на мангуста, а затем на кофе. Пи обнажил зубы. Его когти впились в ее плечи. И тут она поняла.

– Листо Каллисто! Не пейте кофе!

– Ты чего, солнце? – спросил Кассиан, поднимая голову.

– Кофе отравлен.

– Что за бред. С нами все хорошо! – В то же мгновение Кассиан закатил глаза, и его голова упала на стол рядом с головой Морфея. То же самое произошло с Джи мгновением позже. Единственным, кто спокойно сидел и наносил на глаза золотую подводку, был Эрос. Он в ужасе повернул голову и посмотрел на Рейну, которая отбросила чашку на пол и достала «Стинг» из рукава.

«Вечно что-то не так с моим представителем», – подумала Рейна.

– Что ты сделал с их чашками, грязный предатель? – зарычала она и подошла к нему.

– Ну-ну. Следи за своим языком, юная леди, – сказал Эрос, откладывая подводку в сторону. – В общем…

Кассиопей прыгнул на стол и укусил Эроса за напудренный нос. Вполне заслуженно.

– Ай! Ты, мерзкий хорек! Ну, погоди, я сейчас…

– Ты никому больше не навредишь, – Рейна ударила его «Стингом» и активировала оружие.

Эрос сполз со стула и остался лежать на полу. Рейна поспешила к другим, чтобы проверить их жизненные показатели. Она чувствовала пульс каждого из них, но он был очень слабым. Дыхание тоже было в порядке. Они, судя по всему, просто спали.

Она с облегчением вернулась к представителю, который все еще не мог двигаться… и, видимо, не хотел. Потому что на его грудной клетке сидел ощетинившийся мангуст со вставшим дыбом мехом и злобным оскалом, готовый вцепиться Эросу в горло при малейшем движении.

– Я правда скучала по тебе, Пи, – прошептала Рейна, гладя зверька по голове. Затем она схватила сумку Эроса и вытащила оттуда его ТехДек. Разблокировала его, просканировав радужку хозяина.

– Так, посмотрим, что тут у нас.

Он отправлял кому-то много голосовых сообщений, но замел за собой следы, потому что ни их получателя, ни их содержание невозможно было узнать.

– С кем ты общался? – спросила Рейна.

Судя по всему, этот кто-то был неподалеку, потому что все сообщения были доставлены.

– Ты раскрыл повстанцам наше местоположение?

– Только моей сестре. Я переживал за нее, – прохрипел Эрос, округлив глаза, когда Кассиопей на нем подпрыгнул.

– Ты сказал, что твоя сестра живет в Рубиновом округе. Но все сообщения, отправленные в другие округа, блокируются.

– Я никого не выдавал…

– А почему ты тогда удалял сообщения?

– Моя сестра… Мне стыдно… – Эрос попытался выпрямиться, но мангуст угрожающе впился когтями в его грудь. – Я не предатель. Как насчет Двойки Джи?

– Она спит, потому что выпила твой яд, – Рейна снова направила на него «Стинг». В этот раз она подождала, пока он не потеряет сознание: Рейна хотела отключить его на некоторое время. Затем она осторожно связала представителя ремнем из шкафа и поспешила к столу, чтобы дотащить своих трех друзей до бельевого лифта. У нее не получится спустить каждого по одному раньше чем Шипы их обнаружат. Может быть, они могут спуститься всего на этаж ниже…

Она положила Кассиана в кабину, поехала вниз и вытащила его.

Когда она вернулась за Морфеем и Джи, она вдруг услышала взрыв.

«Каллисто!»

Кто-то забрался в квартиру. Паника охватила ее, и она выпрыгнула из кабины. Она схватила Морфея и Джи и положила их в лифт. Времени больше не было. Рейна нажала на кнопку, и они спустились вниз. Тяжело дыша, она бежала в кухню через коридор. Шипы не найдут ее здесь. Но они могут найти остальных. Кассиопей последовал за ней. Но они ушли недалеко. Когда они бежали в гостиную, в дверях напротив них уже стояли повстанцы. Сначала он был только один, но затем из двери выскочили еще четверо. На них были яркие маски, скрывающие лица.

– Могу ли я… помочь? – спросила Рейна.

– Конечно можешь, принцесса, – сказал один из Шипов, который первым вошел в квартиру. Судя по тому, как он это сказал, у нее не оставалось никакой возможности урегулировать вопрос мирно.

– Пи, беги! – прошептала она, но мангуст ее не слушал. Как всегда. Вместо этого он прыгнул на стол рядом с ней и обнажил зубы. Смелый глупый мутант.

Рейна сделала глубокий вдох.

– Хватайте Благословенную. Необязательно в целости и сохранности, – сказал Шип, и его товарищи двинулись в ее сторону.

«Непогода ничего не боится. Она бушует и никогда не сдается».

Прежде чем повстанцы подошли к ней, она закрыла лицо руками.

– Нет! Вы меня убьете? – Она упала на пол и начала трястись, пытаясь вызвать слезы, которые никак не хотели течь из ее глаз.

– Пожалуйста! Не надо ничего делать! Я не хочу умирать!

Не только мятежники, но и Кассиопей удивленно уставился на нее, но девушка продолжала рыдать и не успокаивалась. Даже тогда, когда мангуст прыгнул к ней и беспокойно укусил ее за ухо, будто пытаясь сказать: «Соберись! Ты очень жалко выглядишь!»

Это была уловка, которой Рейна научилась не у матери, а у Найфа:

«Когда они тебя недооценивают, гораздо смешнее потом пинать их задницы».

– Посмотрите, что с ней такое, – скомандовал один из Шипов.

Рейна слышала шаги двоих повстанцев, которые подошли к ней и наклонились. Один был слева, а другой справа. Девушка в мгновение ока перестала трястись и схватила руки своих противников, потянув их на себя так, что они ударились друг о друга. Затем она вытащила «Стинг» и вырубила обоих. Минус два.

– Хватайте ее!

Найф бы гордился ею, она замечательно владела телом. Ее шаги были точными, как и ее движения. Мангуст тоже не стоял в стороне: судя по тому, как он бросился в бой, могло показаться, что Кассиопей соскучился по жизни на улице. Еще один мятежник упал на пол после удара «Стингом». Остается еще двое. Возможно, ей бы удалось победить их и сбежать. Но все вышло иначе.

– Бросай электрическую палку на пол, – крикнул ей знакомый голос. – Или твой братец умрет.

Рейна повернулась, но она знала, кому принадлежит этот голос, еще до того, как увидела этого человека. И поняла, что ошибалась. Ужасно ошибалась.

39

Ларк открыл глаза. Его голова лежала на плече Амигдалы, которая несла его по неплохо освещенной шахте. Им навстречу несся ветер, обдувающий их лица холодным, пахнущим резиной воздухом. Ларк не чувствовал своих ног: они свисали вниз, будто были посторонними предметами. В то же время он чувствовал, как его ноги двигались. Шесть ног.

Он потряс головой, пытаясь сосредоточить свои мысли. Перед ними шел Болт, разговаривавший с Рэн. Ей, казалось, нравился лидер повстанцев. Ну конечно, он был для нее настоящим кумиром. Героем. Мот и Хорьки шли позади. Поезда перестали ходить, и им пришлось вылезти, чтобы пройти оставшуюся часть пути пешком. Ларк ежесекундно прислушивался в надежде услышать часовых, которые должны были обыскивать тоннель. Но он не слышал ничего, что могло напомнить шаги солдат или гул дронов. Шаги Амигдалы были тяжелыми, но уверенными.

– Ты проснулся? – спросила Благословенная.

Он и не спал. Роза. Он знал, что она была в безопасности. С его стражем, который хотел того же, что и сам юноша: чтобы сестра была в безопасности. Но он не мог спасти всех.

– Мои родители, – прошептал он. – Они погибли.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел их в Белой Жемчужине.

Он думал, что расплачется, но вместо этого не чувствовал ровным счетом ничего. Его мысли были будто бы пустыми. Ему казалось, что он был листком, который ветер только что сорвал с дерева. Он беспомощно летел по пустоте, пока каменная стена не остановит его.

– Успокойся, мальчик, – прошептала Амигдала, но Ларк и не думал этого делать. Его родители, его любимые родители! Они не заслужили этого. Они никому ничего не сделали, они только мечтали жить в безопасности со своими детьми.

– Они пожалеют об этом. – Он сжал руки в кулаки и выпрямился на спине Амигдалы.

– Что происходит? – встревоженно спросил Мот.

– Мои родители умерли из-за вашего идиотского газа. – Ларк ударил его кулаком по плечу. Но Мота это не беспокоило. Он просто схватил Ларка своими огромными руками и стянул его со спины Амигдалы. Он бросил его на пол и наступил на него сапогом.

– Что это значит? – спросила Рэн, останавливаясь.

– Ты слепой? – Ларк пытался высвободиться. – Ты не видел, что натворил этот газ? Некоторые бросались из окон из-за страха.

– Ты преувеличиваешь. Возможно, он был чуть более концентрированным, чем мы думали, но мы разве знали, что…

– Чуть более концентрированным? – закричал он. – В коридорах полно мертвых. Невинных мертвых людей.

– Успокойся, мальчик.

– Успокоиться? Спросите лучше, что он поручил Багу. – Он указал на Болта.

– Что ты имеешь в виду? – Рэн посмотрела на лидера Шипов.

– Он должен был подорвать Пещеру Ангелов. Чтобы избавиться от всех Благословенных раз и навсегда. Ему плевать на жизни детей.

– Мальчик хотел внести свой вклад в общее дело, – возразил Болт. – Как и мы все. Но в войне за справедливость все средства хороши.

В глазах Рэн на мгновение блеснули слезы, но она моргнула и согласно кивнула.

– Конечно, страдают и невиновные…

Ларк был в ярости, но Мот безжалостно прижимал его к холодному камню так, чтобы у него не было возможности показать, насколько сильно он злился.

– Мои родители умерли. Почему они, а не вы?

Он не мог остановить их, не мог отомстить им. Но кое-кто другой мог. Его страж. Юноша почувствовал силу, которая от него исходила. Он уже не был слабым и ранимым. Он был сильным, сильнее, чем все они.

– Мы едины, – прошептал он, закрывая глаза.

Да, так и было. Его страж был далеко, но в то же время рядом. Ларк чувствовал его успокаивающее присутствие, и его тело пронзила уверенность.

– Мы едины.

– Что? – Мот пнул его ботинком. – О чем ты говоришь, мальчик?

– Помоги мне…

Страж хотел ему помочь, но у него была другая, более важная миссия. Роза.

– Ты прав. Лучше спаси ее.

– Что с ним? – спросил Болт. – Кажется, он не в себе.

– Может, оставить его здесь? – предложил Мот.

– Подождите, – Амигдала села на колени рядом с Ларком. – Наверное, он вдохнул немного газа. Я позабочусь о нем.

Ларк был с ними и в то же время в другом месте. Он был рядом с Розой и не был рядом с ней. Злость несла его куда-то далеко. Подальше от Авентина. Снаружи была стена, а за ней были Объединенные. Он чувствовал их присутствие. Он чувствовал, как все его мысли были направлены на него. Они беспокоились за него.

– Помогите мне!

– Успокойся, – услышал он голос Амигдалы. – Ты Ларк.

Имя было одновременно знакомым и совсем чужим.

– Я рой.

– Ты Ларк. Брат очаровательной девочки по имени Роза.

Роза… Это имя! Оно звучало, словно знакомая мелодия, наполнявшая его теплом и вызывавшая улыбку на лице. Он вернулся в тоннель, обратно в свое тело. Все его мысли о стене снова исчезли, и он сконцентрировался на своем дыхании.

– Я Ларк. – Он открыл глаза, но боль была невыносимой. – Я Ларк.

– Именно. – Амигдала подала Моту знак, чтобы тот снова привязал его к ее спине. – У него нервный срыв, – прошептала Благословенная. Судя по всему, повстанцы были удовлетворены таким объяснением.

– Он всегда был слабым, – пробормотал Болт.

Рэн засмеялась, но ее смех звучал неестественно. Они с Мотом обменялись взглядами и поняли друг друга.

Потом они пошли дальше.

– Ты слышал? – спросила Амигдала. – Машины. Что они говорят?

– Я видел картинки, – тихо признался Ларк.

– Их становится больше?

– Они просто подбираются… ближе. – Он положил голову на плечо Амигдалы и закрыл глаза. Его тело было таким уставшим, и в его мыслях был беспорядок. Казалось, будто внутри него шла борьба за его душу.

– Ты должен с ними бороться, – сказала Благословенная.

– Почему ты думаешь, что они враги?

Они казались ему куда менее опасными, чем Болт. Нет, они не убивали его родителей. Они только защитили его и сделали его сильнее.

– Ты видел, что они натворили. Эти химеры человека и машины. Ты правда хочешь жить в мире, которым управляют машины?

– Объединенные, – прошептал Ларк. – Они Объединенные.

«Мы едины. Никакой войны, никакого горя. Только наш рой».

– Они себя так называют? – Амигдала повернула к нему голову.

Ларк медленно кивнул.

– Объединенные. Очень подходящее название. Я предполагала, что их связывает коллективный разум. Для тебя это не очень хорошо.

– Почему?

– Твое «я» растворится, и ты станешь одним из них. Теперь это только вопрос времени.

Мысль об этом напугала и успокоила его одновременно. Он не может потерять себя, и мысль о том, что он исчезнет, вызывала у него страх. В то же время он чувствовал себя сильнее, чем когда либо, ощущал силу своего стража, который следовал за ним, и был уверен в том, что никогда не будет один. «Чего они хотят в стране Хоуп?» – думал Ларк, хотя и знал ответ. Где-то в глубине души. Казалось, будто он находился прямо под носом, но был настолько расплывчатым, что он не мог его распознать. Стена не сдержит их, как и армия страны Хоуп. Они приближаются. А некоторые из них уже здесь.

40

Джи.

Джи – предательница – приставила нож к горлу брата Рейны, который едва мог стоять из-за сонливости. На нее саму яд не подействовал.

– Сдавайся, – снова потребовала служанка.

Рейна опустила «Стинг». Один из двух оставшихся Шипов сразу схватил его и ударил ее током. Она упала на пол.

Джи… Это она отравила напитки Кассиана и Морфея. А потом она сделала вид, что потеряла сознание, чтобы Рейна подозревала Эроса. Сработало.

Из-за того, что Рейна ненавидела Эроса, она слишком рано сделала выводы. Но теперь было слишком поздно.

Судя по всему, Джи сделала свой выбор.

Рейна чувствовала, как ее пинают, и приняла позу эмбриона, пытаясь защитить свою голову и живот.

Она слышала, как зарычал Пи. Затем он начал жалобно выть, и этот звук разрывал ее сердце на части.

– Нет! – Она пыталась встать на ноги, кое-как собраться и сражаться дальше. Но это было бесполезно. – Пи! Беги отсюда!

«Что за глупый мангуст. Спасайся!»

Но она его больше не слышала.

– Пи?

Если эти ублюдки что-то сделали с Пи, они за это поплатятся.

Она пнула нападавших и попала точно в цель. На мгновение они отшатнулись, но у нее не было шансов. Затем «Стинг» ударил ее в шею, и эта боль подавила ее сопротивление. Она снова почувствовала ботинки, пинающие ее.

«Я умру».

Она увидела Ларка перед глазами. Как бы ей хотелось увидеть его снова. Хотя бы раз.

– Оставьте ее в покое!

Кассиан?

Она слышала крики, но они принадлежали не ей, один из Шипов упал на пол рядом с ней. Рейна попыталась повернуть голову и разглядеть хоть что-то, что происходило вокруг.

Джи упала на колени и отпустила Морфея, которому пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. В голове служанки зияла дыра. Еще один повстанец упал на пол, когда пуля попала ему в спину. Затем на землю рухнул третий.

– Что? – она моргала, пытаясь узнать Кассиана. Он стоял в дверях с пистолетом в руке. Она пыталась встать, но ее мышцы не слушались. Кассиан! Он спас ее! Так и было. Он стоял там, а его темные волосы завесили лицо. Его пальцы сомкнулись на оружии.

Повстанец, державший «Стинг», бросился к Благословенному, но секунду спустя присоединился ко всем своим мертвым товарищам на полу. Голова Рейны гудела, и она с трудом могла ее держать.

– Все в порядке? – Кассиан с тревогой осмотрел голову Морфея.

– Думаю, да. Что с моей сестрой? – они направились к ней, проходя мимо убитых.

– Ты жива, солнце?

Рейна попыталась улыбнуться, но вместо этого из ее рта потекла слюна и кровь.

– Нужно ее перенести. – Морфей и Кассиан подняли ее. Ее руки и ноги пронзила боль.

– Пи? – пробормотала девушка. – Пи!

– Он здесь. – Кассиан вскочил с мангустом на руках. Его шерсть была в крови, но он был жив.

– Спасибо. – Рейна почувствовала, как по ее щеке от облегчения покатилась слеза.

Кассиан однозначно попадает в категорию «люди, которые мне нравятся и которым я доверяю».

Они перелезли через безжизненные тела повстанцев к лифту. Кассиан дрожащими руками отодвинул диван, который перекрывал доступ к нему, и помог Морфею залезть в него. Затем они спустились вниз. Оба Благословенных все еще выглядели бледными, но они были живы. Все будет хорошо.

– У меня здесь неподалеку живут знакомые. Может быть, мы сможем спрятаться у них, – сказал Морфей.

– Ты знаешь весь Авентин, не правда ли?

– Я просто много чем интересуюсь. – Он изобразил улыбку. – Кстати, ты же хотел показать мне свою ерунду-из-старого-мира.

– Если мы выживем, я с радостью это сделаю.

Они быстро выбрались из лифта и покинули здание. Кассиан держал Кассиопея на руках и помогал Морфею с Рейной выйти на улицу. Снаружи шел дождь. Солнце исчезло за облаками, окрасив мир в темно-серый цвет. Отлично. Так будет проще спрятаться. У них все получится.

В это мгновение Кассиан закашлялся и упал на пол вместе с Кассиопеем. Мангуст испуганно взвизгнул и запрыгал вокруг Благословенного, лежавшего на земле.

Рейна закрыла глаза. Нет. Она слишком рано радовалась.

Морфей отпустил Рейну, и она приземлилась в лужу. Ее брат искал в кармане пистолет.

– Нет, Морфей, – прошептала она. – Они тебя убьют.

Колени ее брата дрожали и, наконец, подкосились. Он упал на пол с поднятыми руками.

Пи подошел к Рейне и нервно заскулил.

– Убегай, – прошипела она. – Ты не спасешь нас.

Пушистая голова посмотрела по сторонам, а затем зверек все же решил последовать совету и исчез.

Вся надежда на побег исчезла, когда они увидели тени, которые ждали их под дождем.

41

Когда они добрались до столицы и вылезли из подземелья, их уже ждали. Вооруженные наземные планеры, которые когда-то принадлежали королевской охране, забрали Болта, героя восстания, и везли его по улице. Они ехали не во дворец, а в собор Бога Бальтазара. Местность была едва узнаваемой. Раньше улицы были ухоженными и чистыми. А сейчас повсюду были следы сражений, транспаранты Шипов и граффити.

У собора их ожидала ликующая толпа. Люди, обнимающие друг друга и танцующие с оружием в руках. Они поднимали транспаранты вверх. Они носили маски с шипами или одежду слуг, некоторые из них ничем не были примечательны. Они хотели взглянуть на Болта, легендарного лидера Шипов. Над их головами летали дроны, которые теперь были на стороне повстанцев. Рэн сияла. Она стояла рядом с Болтом, и теперь, когда толпа приветствовала ее с распростертыми объятиями, девушка ни в чем не сомневалась: она делала все правильно.

Как и остальные присутствующие. Почему они вообще должны были думать иначе? Они шли за планером к собору, где Болт и Рэн остановились и вышли на улицу.

Амигдалу с Ларком на спине тоже вывели наружу, и на мгновение Ларк испугался, что толпа их просто разорвет. Вместо этого над ними просто смеялись. Судя по всему, люди находили забавным факт того, что Благословенная несет на спине Тройку. Ларк должен был бояться, но на самом деле что-то внушало ему уверенность.

«Мы едины».

Он снова видел картинки. Это был город, над которым растянулась сеть. Серебристая и блестящая сеть состояла из того же материала, что и электрод на его лбу. Нити тянулись по улицам и пронизывали стены. Они переплетались, создавая крышу над городом. Они были здесь: люди и машины.

– Борись с ними, – напомнила Амигдала, и он испугался.

Они входили в собор, который был приспособлен к обстоятельствам: золотые, обычно красиво украшенные стены выглядели теперь совсем иначе. Флаг с перечеркнутым кругом украшал переднюю часть здания. Символ повстанцев больше не был тайной.

С куполообразной крыши свисали их знамена, а с дронов, которые обычно обеспечивали эффекты на шоу Бога Бальтазара, теперь сыпался пепел. Он летел с потолка, но исчезал, прежде чем осесть на пол.

Пепел покрыл золотой город,

Золото исчезло, а в серой массе

Все выглядят одинаково.

Болт поднял руки и наслаждался своим триумфом.

– Где королева? – спросил он, его голос звучал жестко. – Я дал команду, чтобы вы привели ее ко мне.

– К сожалению, не получилось, – сказал один Шип в костюме слуги. – Захват дворца прошел не совсем так, как планировалось. Она оказывала сопротивление. У нее было оружие, и у нас не было выбора…

– Она мертва? – спросил Болт.

– Да. Мне жаль.

Ларк почувствовал, как Амигдала вздрогнула, услышав эту новость. Благословенная тяжело сглотнула и покачала головой.

Разговор Болта и Шипов прервала молодая женщина, которая подбежала к ним и сняла свою желтую маску.

– Болт, для тебя есть сообщение, – мятежница задыхалась. – Думаю, ты захочешь посмотреть на него. Оно от графа Черного Панциря.

– Наверное, он хочет нас поздравить, – сказал Болт. – Что насчет ТехСети?

– Мы контролируем все входы и выходы в сеть в нашем радиусе, – ответила ему девушка.

– Хорошо, – Болт кивнул и шагнул мимо людей в собор. Они добрались до комнаты, где никого не было и никто не мог помешать.

Амигдалу и Ларка вели позади него. Когда они добрались, Болт подал знак девушке, и на экране появился Тиберий.

– Тиберий, граф лжи, Протектор своей собственной власти. Я ожидал больше сопротивления, – торжествующе объявил Болт. – Должен сказать, я почти разочарован приемом. Можно подумать, что вы хотите, чтобы мы одержали победу.

Тиберий не проявил никаких эмоций и не поддавался на провокации.

– Я хочу заключить договор, – сказал он.

– Меня это радует. Серьезно, – продолжил Болт.

Это его звездный час, и он наслаждался каждым мгновением.

– Я хочу только одного. Чтобы вы сложили оружие и сдались. Или застрелитесь им сами. Время Благословенных прошло.

Будто подтверждая это, он направил камеру на своих пленников. Амигдалу ударили сзади и она упала на колени под весом Ларка. Его подбородок ударился о ее плечи, и он почувствовал вкус крови во рту. Женщина выпрямилась, и ни один мускул на ее лице не дрогнул.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – прошептала она едва слышно.

– Что ты имеешь в виду? – Ларк наклонился к ней.

– Я убью его. Вот что я имею в виду, – Благословенная говорила абсолютно уверенно. – Он ответит за смерть моей дочери.

– Нет. Это сделаю я, – возразил Ларк. Он выпустил свой гнев, и он словно стал щитом в его сражении. Он убьет его. – Отомщу за моих родителей.

«Мы идем. Мы поможем. Мы едины».

«Нет, – думал Ларк. – Меня зовут Ларк».

«Ты это мы. Мы это ты. Я есть я».

Ларк покачал головой.

«Тем не менее…» – сказали голоса.

– Мы не можем просто так сложить оружие. Иначе страна Хоуп падет. Веришь ты или нет, но ваше восстание сейчас не самая главная наша проблема, – объявил Тиберий.

– Правда? – Болт недоверчиво рассмеялся. – Настал день Шипов, день Освобождения! Самый главный день в истории нашей страны. Господство генов закончится.

– Этот день станет днем нашей смерти, если вы не одумаетесь. Я бы с радостью атаковал вас с моими часовыми, чтобы освободить страну от вашего движения, но… – Тиберий сделал глубокий вдох. – Но у нас есть проблема глобальнее: общий враг, который сокрушит нас, если мы его не уничтожим.

«Он говорит о нас», – шептали голоса.

– Ты выпил слишком много чая с сиропом? О чем ты вообще говоришь? – судя по всему, по мнению Болта разговор шел совсем не в том направлении.

– Я имею в виду опасность, которая исходит извне, из-за стены, – Тиберий выглядел крайне обеспокоенным, но он не мог скрыть своего наслаждения собственным превосходством.

– Ты будешь рассказывать мне сказки о Красной Чуме? – засмеялся Болт.

– Проклятые собрались у стен страны Хоуп. Они уже захватили крепость Одинокую Ракушку, находящуюся на нашей западной границе. Нам сообщают…

– Дорогая Амигдала, что за бред он несет? – прервал его Болт, поворачиваясь к Благословенной.

Тиберий посмотрел сначала на Амигдалу, затем на Ларка, и вдруг нахмурился. Незаметно, но достаточно явно для того, чтобы понять, что он знал, что у Ларка на виске. Он снова повернулся к Болту.

– Вечная война не закончилась. Она теперь в нашей стране.

– Проклятые всегда атаковали стены. Странные слабые существа, которые больше похожи на мертвых, чем на жизнеспособных созданий, – возразил Болт. – Никто из них не представляет опасности. Вечная война – это сказка для детей. Жуткая сказка, чтобы отвлечь народ…

– Нет, она идет на самом деле…

– Я больше не буду слушать твой бред. – Болт был в ярости, потому что разговор шел не так, как он ожидал. – Мы захватили вашу столицу и сделаем то же самое с остальной страной. Сегодня не день какой-то забытой войны, сегодня день Восстания. Почему бы тебе не посмотреть нашу трансляцию восстания? Ты увидишь там пару знакомых лиц.

С этими словами лидер восстания прервал связь.

– Что это было такое? – фыркнув, спросила мятежница, которая, судя по всему, тоже не верила в Объединенных. – Он и вправду пытается нас запугать.

– Я не знаю, что у них там происходит, но сегодня я хочу отпраздновать нашу свободу, – согласился с девушкой Болт.

«Если бы они только знали», – подумал Ларк.

42

Рейна проснулась, ее лицо было прижато к стене. Губа разбита, а во рту был вкус засохшей крови. Она хотела сесть прямо, но все ее тело кричало уже при попытке сделать это. Ей казалось, будто ее протащили через двигатель планера.

– Мы всегда знали, что собор – сцена для освещения важных событий, но я представлял себе это немного иначе, – сказал кто-то детским голосом.

Рейна, застонав, повернулась. Она сидела в камере с бетонными стенами, на которых было написано «Неправильные люди». Перед ней находился единственный выход: тяжелая дверь с окном-решеткой, за которым стояли охранники.

– К счастью, они заперли нас не в одной клетке со львами-мутантами, – сказал мальчик.

– Бог Бальтазар? – Рейна еле узнала его, потому что его золотые локоны были сострижены. Один из его глаз был абсолютно черным, без зрачка, будто озеро, в котором не было дна. Другой глаз выглядел обычно.

– У нас выпала линза, – объяснил мальчик, когда заметил взгляд девушки. Говорить о себе во множественном числе было лишь одной из многих странностей шоу-мастера.

– Что произошло?

– Ну, Шипы подорвали наших охранников и забрали наших новейших ОхраноБотов. Мы всегда знали, что дроны – ненадежные и хладнокровные штуки, – он вздохнул. – А затем они затащили в собор нашу мертвую королеву и праздновали свою победу. Думаем, мы будем следующими их жертвами.

– Что им от нас нужно? – выдавила Рейна сквозь слипшиеся губы.

– Мы думаем, они будут снова и снова убивать нас. При всем этом они будут устраивать шоу. Потому что собор был построен для этого. Для незабываемых моментов нашей жизни…

– Очень похоже на Шипов.

– Очень похоже на всех людей, – поправил ее Бог Бальтазар. – Когда мы хотели казнить тебя, мы надеялись, что это произойдет в нашем соборе. У нас были действительно замечательные идеи, – захихикал Бог Бальтазар. – В конце концов, каждый из нас просто хочет наслаждаться хорошим шоу, будь то Благословенный, Единица, Двойка или Тройка.

Рейна вздрогнула.

– Где Кассиан и Морфей?

– Ты узнаешь об этом раньше, чем тебе хотелось бы, – сказал Бог Бальтазар, и был прав: дверь в камеру открылась, и двое мятежников схватили Рейну за руки. Два других направили на нее оружие, чтобы продемонстрировать ей всю безнадежность положения. Ее скорее волокли, чем вели, потому что ноги не могли быстро двигаться. В нос ударил сильный запах. Пахло животными, которых, судя по всему, держат в соборе для шоу. В коридоре было очень много дверей с окнами-решетками. В некоторых камерах сидели химеры, в других – пленники, но Рейну тащили так быстро, что она никого не успела разглядеть.

Их пункт назначения располагался в конце коридора: стены и потолок этой комнаты были выложены плиткой. Сначала Рейна подумала, что здесь режут людей. Но, чуть приглядевшись, она поняла, что это была скорее душевая. Она видела дырки в стенах, как и у нее в душе. Девушка вспомнила принудительную дезинфекцию, которой ее подвергли, когда она только прибыла в Авентин. Ее тогда заперли в комнате, со всех стен которой на Рейну лилась вода.

Это место было похоже на ту комнату, только по площади эта душевая была больше. Ну, кто знает, каких мутантов и химер здесь моют. Сейчас здесь не было животных, только Шипы. Они стояли, облокотившись на стену, и наблюдали за чем-то, что происходило в центре комнаты. Судя по всему, ничего хорошего там не происходило.

Рейна не смела дышать, когда ее спутники тащили ее мимо наблюдателей.

Морфей. В центре комнаты сидел ее брат. А рядом с ним был Кассиан. Его губа пульсировала кровью, а под левым глазом Морфея виднелся синяк. Женщина в горчичной одежде стояла за ними и, судя по всему, руководила происходящим.

– Правый или левый? – спросила она, увидев Рейну.

– Что?

– Кого мы побреем сначала? – она указала на лезвие, которое держала в руках. – Златовласку? Или твоего темноглазого любимчика?

– Только не мои волосы, – в ужасе кричал Морфей, но женщину не волновало его мнение на этот счет. Она посмотрела на двух Шипов, которые держали Морфея и прижали его к полу. Женщина с бритвой наклонилась над Благословенным. Она начала с его лба, но он так отчаянно оборонялся, что она разрезала ему кожу лезвием.

– Что это такое? – спросила напуганная Рейна. В то же мгновение она почувствовала ствол пистолета, ударивший ее в спину.

– Это справедливость, – ответила женщина, показывая им свой перечеркнутый штрихкод. Двойка из Авентина. Судя по ее одежде, служанка. Ее волосы были коротко стриженными, как и полагалось Двойкам в Авентине, и Благословенная поняла.

– А что насчет всех невинных, которые погибли сегодня? То, что вы сделали с ними, тоже справедливо? – к удивлению Рейны, ее голос звучал спокойно и уверенно, совсем не отражая того, что происходило у нее в душе.

Она чувствовала, как кровь прилила к ее голове, и та загудела. Ей казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Ее руки сжались в кулаки, и она с радостью бы напала на присутствующих, которые стояли и пялились на Морфея и Кассиана, улыбаясь и ожидая, что произойдет дальше. Будто бы они смотрели какое-то веселое шоу в ТехДеке. Рейна хотела причинить им боль, и у себя в мыслях она бушевала, словно шторм, ломала им руки и ноги, пока они не падали на пол больше не в силах причинить боль ей, ее брату или Кассиану.

– Сейчас просто необходимо указать вам на ваше место, – объявила ничуть не смутившаяся служанка, чуть отпустив Морфея. – Вы считаете себя лучше нас. Думаете, что вы имеете право ставить себя выше нас.

– Судя по всему, сейчас бессмысленно говорить о том, что я была призраком… – сказала Рейна. Она с трудом оторвала взгляд от сидевшего на полу Морфея.

– Все равно, кем ты была. Сейчас ты такая же, как они. – Служанка была в ярости. – Я служила вам всю свою жизнь. И вам никогда этого не хватало, вы всегда хотели выслать меня из города. Изгнать из вашего общества.

Рейна хотела сказать хоть что-то в свою защиту, но не придумала ничего, что могло бы переубедить этих озлобленных людей.

– Но благодаря Шипам ваше время прошло. С этого момента все люди равны, – служанка указала на СмотрБот, кружившийся под потолком, а затем на наблюдателей, которые громко с ней соглашались.

– Хорошо. Дай мне это чертово лезвие, – сказала Рейна и отобрала у Двойки бритву. Она попыталась выглядеть настолько безразличной, насколько это было возможно. Она не хотела показывать им свой страх. Она приставила устройство к голове, не колеблясь ни секунды. Смотря вперед, она провела бритвой над левым ухом. Ее волосы падали на пол, и она продолжала, пока весь пол не покрылся волосами. Все, что осталось от ее пышной шевелюры – несколько сантиметров. Как у служанки.

– Теперь мы равны. Прямо как ты хотела, – спокойно сказала Рейна, бросая бритву Двойке под ноги. – Одинаковая прическа, на нашей одежде одинаковая грязь и одинаковая кровь.

– Мы не равны, – прошипела служанка.

– Нет? Ты разве не об этом говорила только что? Все же равны, – спросила Рейна, хотя уже знала, что ей ответят. – Гены же не имеют значения с этого момента.

– Нет. Вы другие. Вы Благословенные. Для вас больше нет места в стране Хоуп.

– Если гены не имеют значения, вам должно быть наплевать, идеальны мои гены или нет.

Никто из присутствующих не сказал ни слова. Они больше не улыбались.

– Мне все еще нужно сбривать волосы? – спросил Морфей. – Или вам уже этого хватило?

– Верните ее в камеру, – наконец сказала служанка. – Мы с ней закончили.

43

Ларк видел сны, даже когда он не спал. Он закрывал глаза, и в то же время он видел сотни чужих глаз. Он видел темный тоннель, холодные горные хребты и зеленые долины. И покинутые деревни, жители которых бежали из них, охваченные паникой. Они бежали от них.

Они шагали по стране. Шагали вниз по тоннелям в направлении Авентина. Шагали вперед, чтобы забрать его.

– Ларк?

– Они уже близко, – прошептал он. – Их так много…

– Все хорошо, Ларк. Открой глаза.

Он испугался, увидев Амигдалу перед собой. Его отвязали от ее спины, и теперь он сидел в углу маленькой комнаты, которая, судя по запаху и экскрементам, лежавшим на полу, была камерой для животных. Единственную возможность покинуть комнату предоставляла железная дверь, которая точно была заперта.

– Ты снова… заснул.

– Я не могу спать. – Он нащупал электрод, который нагрелся и пульсировал на его голове.

– Я знаю. – Благословенная смотрела на него с тревогой в глазах. – Скоро Болт осознает, разговоры о них – не пустая ложь. Он должен понять, что мы все в большой опасности.

Во рту у Ларка все пересохло, он уже несколько часов ничего не пил. Он осмотрел камеру. Они были не одни. В углу на корточках сидел третий пленник, который закрыл лицо руками и тихо плакал.

– Что они собираются сделать с нами?

– Боюсь, они намереваются нас убить, – сказала Амигдала.

«Мы никогда не умрем».

Ларк чувствовал это. Оно планомерно шло по коридорам под городом. Неумолимо. Никто не мог сдержать его напор.

Впервые в жизни он не боялся за Розу, потому что знал, что его сестра в безопасности. На его лице промелькнула легкая улыбка, и он закрыл глаза.

Он был сильным. Он был свободным.

«Мы рой».

Голоса становились все громче и яснее. Иногда Ларк даже не понимал, чьи мысли были в его голове: чужие или его собственные. Имело ли это вообще какое-то значение?

– Рейна у них, – услышал он голос Амигдалы.

– Что? – Ларк открыл глаза и моментально вернулся в реальность. В плохо пахнущую узкую камеру.

– Я имела в виду Райана, разумеется, – сообщила Благословенная.

– Откуда ты знаешь?

Амигдала указала на угол, где на корточках сидела плачущая тень.

– Это Эрос, ее представитель.

– Бывший представитель, – всхлипывал мужчина, поворачиваясь к ним лицом. – Я уволюсь, если выживу.

Рейна. Сердцебиение Ларка ускорилось. Она была здесь.

– Она тебе нравится, да? – женщина не спускала с него глаз, но он ничего не отвечал. – Во всяком случае, ты нравишься ей. Это очевидно.

– Она не все знает. Если бы она знала все, она бы меня возненавидела. – Ларк прикусил губу, пока она не закровоточила.

– Ты о чем?

Он посмотрел в глаза Благословенной и понял, что устал от лжи.

– Я работал и на Шипов, и на часовых. Я предал обе стороны и делал ужасные вещи… Я… Я помог при транспортировке бомбы в Авентин.

«Это была бомба, которая убила твою дочь».

Он не смел сказать ей это.

Амигдала ничего не сказала, но Эрос сделал глубокий вдох.

– Что ты сделал? Значит, я сижу в одной камере с убийцей?! – он с презрением уставился на Ларка, а затем прошептал: – Ты заслуживаешь смерти в этой камере. Но чем я виноват? Я амбициозный и симпатичный представитель. Я не заслужил такой смерти…

– Мы все – всего лишь пешки в этой игре, – холодно ответила Амигдала. – Болт хотел покончить с собой, ты знал? Поэтому его привезли в Белую Жемчужину, чтобы о нем позаботиться.

Ее взгляд был направлен в пустоту.

– Я должна была лечить человека, на чьей совести смерть моей дочери. И я делала это. При этом я хотела убить его. Теперь я понимаю, что это была лишь часть его плана. Каким-то образом даже в тюрьме ему удалось плести какие-то интриги. – Женщина повернулась к Ларку. – Ты уже получил свое наказание, мальчик. Я не собираюсь мстить тебе. Но если ты будешь просить прощения, я не смогу тебя простить.

– Ты и не должна меня прощать. – Ларк чувствовал себя лучше после того, как они обсудили эту жестокую правду, которая не давала ему спокойно жить.

– А она простит тебя, – прошептала Благословенная мгновение спустя, и Ларк понял, кого она имеет в виду. – Потому что любит тебя.

– Если она не умрет до этого! – выкрикнул бившийся в истерике Эрос. – Этот Болт настоящий садист. Он наверняка будет пытать ее.

Нет. Только не Рейну. Ларк не допустит этого. Он закрыл глаза и был рад тому, что они пришли. Все они. Из-за него они пришли в Авентин, они могли растоптать его только ради того, чтобы убить Болта. И спасти Рейну.

Дверь открылась, и, к удивлению Ларка, в камеру вошли Мот и Рэн. Он подумал, что они пришли за ним, но все оказалось иначе. Рэн даже старалась не смотреть на него.

– Пойдем, – сказала она, повернувшись к представителю.

– Ни в коем случае. Я лучше останусь в этом грязном, нуждающемся в ремонте месте с сумасшедшим убийцей, разговаривающим с самим собой, чем буду проводить время с тобой, – возражал Эрос.

– Заткнись и иди, – потребовала Рэн.

– Чего вы от него хотите? – вмешался Ларк, но на него отреагировали не так, как он предполагал.

В глазах Рэн не было той обычной решительности, которая всегда заставляла ее выглядеть слегка сумасшедшей. В этот раз она выглядела отчаянной.

– Эрос, пожалуйста, – ее голос был почти умоляющим, что ей совсем не шло.

Представитель выпрямил спину и скрестил руки на груди. Он смотрел на нее с вызовом, но никак не с испугом в глазах.

Ларка раздражало его поведение.

– Я всегда говорил, что ты связываешься с плохими компаниями, Сор. Если бы наши родители узнали об этом…

«Наши родители?»

Ларк не верил тому, что слышал.

– Ты хочешь тоже умереть? – Рэн схватила его за руку и потащила к двери. – Я не позволю тебе этого.

– Умереть? – спросил Ларк. – Болт собирается нас убить?

Рэн не ответила ему, даже не взглянула на него.

– Пойдем, Эрос, – пробормотала она.

– Я не пойду! Моя репутация… – кричал представитель. – Я не хочу иметь ничего общего с повстанцами…

Рэн помахала Моту, который вытащил Эроса из камеры.

– Ты не умрешь сегодня, понял? – рычал великан. – Это случится только тогда, когда твоя сестра этого захочет.

– Он был шпионом? – спросил Ларк.

– Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. В отличие от Рэн у него недостаточно мужества, чтобы встать на сторону правды. К счастью для него, у его сестры большое сердце… – Мот повернулся, чтобы покинуть камеру.

Он на мгновение остановился и задумался. Вместо того чтобы снова угрожать Ларку, Мот прикусил губу. Казалось, что-то его угнетало.

– Что случилось? – спросил Ларк.

– Она и тебя хотела спасти, – сказал великан. – Ты нравишься ей из-за того, как относишься к своей сестре, и еще из-за чего-то там. Но Болт и слушать ее не хотел.

Они молчали, пока Ларк не высказал свои худшие опасения:

– Это значит, нас казнят?

– Мне жаль, малыш.

Это значило «да».

44

Рейна была рада, что она не одна. Кассиан сидел рядом с ней. Так близко, что их руки соприкасались. В клетке было много места, но так они чувствовали себя лучше. Она чувствовала его дыхание, и они дышали друг другу в такт.

– Мне так хочется выпить чая с сиропом, – вздохнул Морфей, лежавший на спине. – Он, конечно, не спас бы меня, но облегчил бы мне это невыносимое ожидание.

Бог Бальтазар сидел в углу и бормотал несвязные слова.

– У тебя все хорошо? – спросил у него Морфей. Шоу-мастер вздрогнул и потом ответил так, будто ничего не произошло.

– Да, мы общаемся.

– Мы? Ты сидишь один.

– Мы никогда не одни, – возразил шоу-мастер.

– Ой, да ладно тебе. Ты сейчас среди своих. Тебе больше не нужно изображать из себя сумасшедшего. – Морфей думал, что Бог Бальтазар притворялся кем-то другим, чтобы выглядеть интереснее в глазах окружающих. Он был наполовину девочкой, наполовину мальчиком.

– Мы ничего не изображаем.

– Не хочу быть невежливым, но мне всегда хотелось узнать… Ты все-таки девочка или мальчик? Я читал разные предположения, но было бы круто узнать твою тайну перед смертью.

Бог Бальтазар тихо засмеялся.

– Девочка или мальчик? Молодой или старый? Это разве важно? Мы Бог Бальтазар. Ни больше ни меньше.

– Да, но…

– Не все в этом мире можно просто рассортировать. Иногда это все или ничего.

– Ты же должен знать, кто ты… там внизу…

– А кто Райана? Благословенная или призрак? Дочь Тиберия или Шторми? – он изучал Морфея. – А кто такой ты? Брат или сын? Пьяница или борец? – он посмотрел на Кассиана. – А ты? Политик или исследователь? Мир не делится так просто.

– Я понимаю, – кивнула Рейна. Но ее брат не сдавался.

– Я всегда думал, что вы на самом деле близнецы. Мальчик и девочка.

– Тогда можешь надеяться, что моя вторая половина находится снаружи и сможет нас освободить, – ухмыльнулся Бог Бальтазар.

– Да… – На мгновение лицо Морфея засияло, и он начал надеяться, но в тот же момент он все понял и снова расстроился. – Там никого нет, да? Никто нас не спасет.

– Нет, никто нас не спасет, – ответил ему Бог Бальтазар.

Рейна провела рукой по необычно коротким волосам. Кассиан, заметивший это, посмотрел на нее и прошептал:

– Ты всегда прекрасна, солнце.

– Мне все равно, – ответила Рейна. Она не скучала по своим волосам. Ей было страшно. Эти люди хотели унизить ее. Она видела это в их глазах. Там не было сочувствия и не было жалости. Более того, их веселило то, как Морфей лежал на полу и умолял их не стричь его волосы.

– Они точно вернутся, и я боюсь того, что они сделают с нами, – призналась Рейна.

– Они состригут наши волосы? – в ужасе спросил Морфей.

– Ты тоже всегда прекрасен, – Кассиан попытался подбодрить Благословенного. Его пальцы искали брошь, которую он снова прикрепил на рубашку. Он провел рукой по спирали и листочку.

– Боюсь, она больше не принесет нам удачи, – сказала Рейна.

– Мы все еще живы, – возразил Кассиан.

Они сидели молча, пока дверь не открылась. Четверо Шипов зашли в комнату, чтобы забрать Рейну.

– Нет! – Кассиан и Морфей заслонили ее собой, но из-за угрожающего им оружия им пришлось вернуться на места. Рейна пыталась по лицам повстанцев понять, что происходит, но ничего не бросалось ей в глаза.

– Если вы что-то сделаете с моей сестрой, тогда… – Морфей не придумал угрозу, которую бы он смог привести в действие. Поэтому он просто замолчал.

Рейна не хотела показывать страха, но она боялась. Ее мышцы были так напряжены, что она едва чувствовала свои ранения. Ее вытащили из камеры и повели к лифту. Он ехал вниз. Дверь открылась, и они оказались в более роскошной части собора. Она не знала, что ее ждет. Ее грозно выглядевшие охранники ни за что ей этого не скажут, и она все равно скоро узнает, что с ней хотят сделать.

Они остановились возле какой-то комнаты. Несколько Шипов стояло вокруг стола, который проецировал очертания собора.

– Мы привели пленницу, – сообщил один из охранников.

– Какой приятный сюрприз, – сказал мужчина, и Рейна замерла. Говоривший стоял к ней спиной, но она сразу узнала его. Этого просто не может быть.

«Беги, – сказал внутренний голос. – Беги отсюда!»

Болт повернулся к ней. При виде паники на ее лице он довольно улыбнулся.

– Серая принцесса, – поприветствовал он Рейну. – Мы давно тебя ждали.

Колени Рейны подкосились, но она приказала им не подгибаться. Она ни в коем случае не должна падать. Девушка спрятала дрожащие руки за спиной, но было уже слишком поздно: Болт видел, что ей было страшно, и его улыбка становилась все шире.

– Меня невероятно обрадовало, что мы тебя нашли. Даже несмотря на то, что это стоило нам жизней нескольких повстанцев. Мы очень сожалеем об этом.

Рейна продолжала молчать. Ее голос все равно бы не слушался ее, а она не хотела заикаться перед Болтом.

Он пригласил свою пленницу сесть с ним за стол, но Рейна не двинулась с места. Ее охранникам пришлось толкнуть ее к стулу и принудительно усадить на него.

– Оставьте нас наедине. Все вы, – сказал Болт, наливая стакан воды и ставя его на стол перед Рейной.

Несмотря на то, что она умирала от жажды и ее горло горело, она не притронется к стакану.

Охранники надели на нее наручники и покинули комнату. Рейна была уверена, что они не ушли далеко, на случай, если она попытается задушить лидера повстанцев. Она действительно подумывала об этом. Хотя бы для того, чтобы стереть его самодовольную улыбку с лица.

Но Кассиан был прав: она не была убийцей и не была разрушительницей.

– Ну наконец-то мы снова встретились, – начал Болт. – Ты явно сожалеешь о том, что не казнила меня, правда?

Он вытащил из кармана оружие, подошел сзади к Рейне и приставил ствол к ее затылку.

– Один выстрел, и ты избавилась бы от меня навсегда. Один выстрел, и меня бы здесь не было.

Зачем он ее сюда позвал? Просто чтобы унизить ее или же он все-таки сомневался в успехе своего восстания?

– Вы не сможете победить, – ответила ему Рейна, повернувшись к Шипу, чтобы видеть его глаза. – Часовые придут и выгонят вас из города.

– Тиберий не посмеет на нас напасть, – рассмеялся Болт. – У меня есть для него убедительный аргумент.

– Ты меня переоцениваешь, – холодно возразила Рейна. – Он пожертвует мной при первом удобном случае. Так же, как это было в Сером округе.

А еще и Кассианом и Морфеем заодно.

– Да, так и будет. Он пожертвует своей родной дочерью, – Болт опустил пистолет и снова сел за стол. Он смотрел на Рейну с наигранно-сочувственным выражением лица.

– Очень жаль тебя, девочка. Правда. Ты совсем одна в этом мире.

– Не одна.

Он тихо засмеялся.

– Ты бедная, бедная девочка.

Мужчина подошел к двери и подал другому Шипу какой-то сигнал. Тот положил ему в руку брошь. Рейна узнала ее, и ее сердцебиение ускорилось.

– Посмотри на это. Это не просто украшение, а скрытая камера, встроенная в листок. Твой любимчик уже проворачивал такой трюк со своим бывшим Крисаором. Он общался с тобой только для того, чтобы получить информацию и заполучить пикантные видео, с помощью которых он позже сможет что-то провернуть.

Что? Рейна пыталась игнорировать боль, когда рассматривала брошь поближе.

Почему Болт рассказывал ей это?

Судя по всему, повстанец еще не закончил свой монолог.

– Ой, еще же есть Ларк! Ваша история любви просто душераздирающая, – он драматично вздохнул. – Безответная, знаешь ли, потому что он предал тебя. На самом деле, он предал всех нас.

– Я знаю, – прошипела Рейна.

– А знаешь ли ты, что это он помог бомбе попасть в Авентин? Той самой бомбе, которая убила твою подружку Андромеду.

Девушка не знала этого, но теперь, когда она услышала это, она все поняла. Вина, лежавшая у него на сердце, которая поедала его изнутри каждый раз, когда он смотрел в глаза Рейны. О, Ларк! Почему он просто не рассказал ей об этом?

– Твой отец, твоя прежняя любовь, твоя новая любовь… Все они обычные лжецы, – Болт грустно покачал головой. – Твоя любимая Шторми умерла. Твоя настоящая мать презирает тебя. У тебя нет никого в этом мире…

Рейна рассматривала брошь Кассиана, лежавшую перед ней, и положила руки на колени. Странно, но ей становилось все спокойнее. Ее пульс и дыхание приходили в норму. Болт больше не сможет запугать ее, потому что она видит его насквозь. Он хотел унизить ее, забрать у нее надежду. Хотел сломать ее, потому что для того, что он задумал, она должна быть сломлена. Он хотел, чтобы она почувствовала себя одинокой, но она не была одинока.

– Ничего не хочешь сказать, девочка?

– Ты позвал меня сюда, чтобы сказать, как ты мне сочувствуешь?

– Чтобы пообщаться с тобой. Я все-таки обязан тебе жизнью. Хочу отплатить тебе добром.

Что вообще Шторми нашла в этом психопате?

– Если твои слова не относятся к делу, не трать их впустую, – сказала Рейна.

– Это у тебя от Шторми, – кивнул Болт. – Она была невероятной женщиной.

– Именно.

«И она любила меня гораздо больше, чем тебя. Ты поэтому меня так ненавидишь?»

Девушку отвели обратно в камеру.

– Солнце, – Кассиан подбежал к ней, но она оттолкнула его.

– Что случилось? – спросил Морфей в замешательстве, обнимая свою сестру.

– Я все знаю, – прошептала Рейна, глядя на Кассиана, отшатнувшись на несколько шагов назад.

Она слишком хорошо знала это выражение лица. Он чувствовал вину.

– Я… – он замолчал, но ничего не сказал. – Солнце, все не так, как ты думаешь.

– Может, кто-то меня просветит? – потребовал Морфей.

– Он шпионил за мной для отца, – объяснила Рейна, но в этот раз ее голос не был таким спокойным, как при разговоре с Болтом. Она пыталась притвориться, что ей было не больно это слышать. Но это было не так.

– Прямо как тогда с Крисаором он пытался подобраться ко мне поближе, чтобы сделать побольше записей. С помощью этой броши. Его так называемый талисман.

Она доверяла Кассиану, и он, так же, как и Бишоп, предал ее.

Морфей повернулся и схватил Кассиана за ворот.

– У тебя есть что ответить на это?

– Мой отец хотел, чтобы я получил больше общественного внимания с твоей помощью. Чтобы меня избрали графом…

– А зачем ты записывал меня на видео? – спросила Рейна. – Я не собиралась отбирать у тебя твою идиотскую должность!

– Нет, нет, – Кассиан опустил голову. – Все дело в политике. Мой отец и твой отец – властные люди, которые однажды могут сесть на трон. Это обычное соперничество. Поэтому я должен был наблюдать за тобой и собирать доказательства…

– Какие доказательства? – рычал Морфей, тряся Кассиана.

– Что ты не подходишь на должность графини… Что ты сумасшедшая и опасная.

– Ты мерзкий предатель! – Морфей замахнулся и ударил Благословенного кулаком. Тот упал на пол.

– Ты и сам не без греха, – защищался Кассиан, проводя рукой по разбитой губе. – Твоя мать ненавидит Райану и Тиберия. Что она хотела от тебя?

– Она хотела, чтобы я шпионил за сестрой, но я отказался, – Морфей встал рядом с Рейной и скрестил руки на груди. – Мне не хотелось быть втянутым в эту грязь. Я лучше буду устраивать вечеринки. Люди на вечеринках куда искреннее, чем в политике.

Рейне стало тепло, когда она посмотрела на брата. Она никогда не думала, что Благословенный, который когда-то хотел ее казнить, станет ей так дорог.

– Спасибо, – прошептала она.

– Мне очень жаль. Мне кажется, что мой отец неправ. Возможно, ты опасная и сумасшедшая, но тебя никак нельзя назвать неподходящей для должности, – Кассиан искал ее взгляда. – Солнце, пожалуйста. С тех пор все изменилось. Я и не думал, что наш город захватят повстанцы.

Что она могла ему ответить? Она могла накричать на него, игнорировать его или сделать, как Морфей, и ударить его. Но все это ничего не изменит, поэтому она развернулась и села на противоположной от него стороне. Все равно, что он от нее хотел. Все равно, что он там планировал, – теперь они были просто пленниками в темной камере, боявшимися за свои жизни.

– Мне без разницы, – сказала Рейна.

– Я больше не предам тебя. Честно, – он шептал и пытался приблизиться к девушке, но Морфей встал у него на пути.

– Ты мне нравишься, солнце. И я не ищу крупицы.

Она хотела верить ему, но больше не могла.

– Ты еще смеешь что-то говорить ей? – Морфей снова схватил его за ворот, и его правый кулак навис над ним. – У вас… была связь? Если да, ему сейчас будет действительно больно.

– Нет, – ответила Рейна. – Я не в его вкусе. По крайней мере, в этом он мне не соврал.

– Пожалуйста, – Кассиан не защищался, когда Морфей прижал его к стене камеры. – Если я могу что-нибудь исправить, я с радостью это сделаю.

– Слишком поздно ты об этом задумался, – рычал брат Рейны.

– Отпусти его, – Рейна встала между ними. – Мы все сейчас на одной стороне, хотим мы этого или нет. В первую очередь мы должны выжить, а дальше посмотрим, что будет.

– Хороший план, – сказал Кассиан с облегчением.

– Что с тобой, Бог? – спросил Морфей. – Тебе тоже навалять?

– Нет, – шоу-мастер наблюдал за ними, будто бы их ссора была каким-то интересным зрелищем. – Но продолжайте. Когда слушаешь чужие разговоры, время идет быстрее.

Громкий грохот и шум заставили их вздрогнуть.

– Что там происходит? – спросил Морфей.

– Ой, шоу совсем скоро начнется, судя по всему, – прошептал Бог Бальтазар.

– Что?

Он посмотрел Рейне в глаза.

– Это бассейн с акулами-мутантами.

45

Мот вел Ларка между рядами зрителей к бассейну. СервисБоты раздавали повстанцам напитки. Напитки, которые ослабляли их ум и раскрепощали их душу.

Бассейн с плавающей сценой был наверху, освещение еще было выключено, и воду с трудом можно было увидеть в тени.

На ТехДеках будут показывать то, что происходит под водой, чтобы зеваки могли разглядеть представление со всех сторон. Дроны-камеры летали над сценой и снимали происходящее на видео. Там стоял Болт, наслаждающийся ликованием толпы.

– Мы дикие, восставшие против тупикового общества. Мы свободные, противостоящие притеснениям со стороны неправильных людей. Мы настоящие, разоблачающие ложь. Мы справедливые, и выступаем против несправедливости нашего мира! – на нем была простая одежда, а на плечах лежало знамя восстания.

– Дикие! Свободные! Настоящие! Справедливые! – скандировала публика.

Ларка вывели на сцену и подтолкнули к стеклянной плите, под которой бушевала вода. Рядом с ним, на таких же плитах, стояли Благословенные Кассиан и Морфей.

– Дикие! Свободные! Настоящие! Справедливые!

Около Болта стоял стеклянный трон, а на нем сидел мальчик, в котором Ларк только сейчас узнал Бога Бальтазара. Его голова была обрита налысо, и вместо обычных запоминающихся костюмов он был одет в грязную разорванную рубашку. Держался он, несмотря на внешний вид, с достоинством.

– У нас получилось, братья и сестры! Наши шипы насквозь проткнули несправедливую систему. Сегодня начинается новая эпоха, эпоха, в которой никого не будут судить по татуировке на руке. Потому что все Шипы одинаково важны. Будь то Единица, Двойка или Тройка. Мы все равны! – Дикие! Свободные! Настоящие! Справедливые! – кричали зрители.

– Мы отпразднуем этот день должным образом! – Болт подал знак, и боты-охранники рассыпали серое конфетти над его головой. – Золото в пепел!

Ларк закрыл глаза и прислушался к самому себе. Страж находился в канализации недалеко от собора с Розой на спине. Он думал над тем, чтобы снять сестру с плеч, но только с ним она была в безопасности. Его мысли роились, и он чувствовал их. Они были так далеко от их родины, от города, который обтянут серебристыми проводами. Это был город, в котором люди и машины жили вместе.

Может, Амигдала была права, и машины действительно заразили людей? Сделали их химерами, которые стали наполовину искусственными созданиями?

Вдруг их разум и воля были порабощены?

«Не порабощены, а спасены».

Да. Ларку не казалось, что рой навредит ему. Наоборот. Объединенные бежали по лугам и полям, чтобы помочь ему. Он видел планеры и танки, выстроившиеся на их пути и пытавшиеся им помешать. Стражи были к этому готовы, их ничего не могло удержать.

Из машин рядом с ними в небо вылетали дроны, они кружились над их головами. Устройства не интересовались пауками, им были нужны наездники, собравшиеся позади своих стражей. Дроны летели к ним, потому что человеческие тела были уязвимы. На них упали БомБоты.

– Нет! – Ларк открыл глаза и упал в сторону, когда крики в его голове заполонили все пространство. Он чувствовал боль потерь. Он не знал никого из них, но ему казалось, что бомбы убивали его семью.

– Вставай, малыш, – прорычал Мот, снова поднимая его вверх. – Сейчас не время быть слабаком.

– Мы не одни, – пробормотал Ларк.

– Ты о чем?

– Ты не понимаешь меня. Потому что ты один, – Ларка уже не было здесь. Одна его часть все еще была в другом месте, рядом с Объединенными. Вместе с его роем.

Болт шагнул вперед из потока конфетти и поднял руки. Он обожал наслаждаться вниманием людей, по нему было видно.

– Я слышал, что авентинцы любят шоу, чем зрелищнее, тем лучше. Мы же не разочаруем доброго хозяина, впустившего нас сюда, не так ли? – спросил он, вставая за трибуну там, где обычно стоял Бог Бальтазар.

Зрители восторженно кричали.

– Я не люблю шоу, – пробормотал Мот, прежде чем повернуться и подойти к краю бассейна.

– Поприветствуйте мастера развлечений! Бог Бальтазар! – сообщил Болт, указывая на стеклянный трон.

Толпа засмеялась, но Благословенный игнорировал издевательства и поднял руку, чтобы поприветствовать публику, как обычно.

– Сегодня в конце шоу Бог Бальтазар раскроет нам великую тайну своей половой принадлежности, – таинственно сообщил Болт, и толпа зашумела. Бог скривил лицо.

Лидер повстанцев подождал, пока шум утихнет, прежде чем указать пальцем на пленников.

– А теперь я имею честь представить вам наших замечательных участников шоу! Наши Благословенные: Кассиан, властолюбивый обманщик, и Морфей, любитель алкоголя и вечеринок. Еще есть Ларк, вечный предатель. Сегодня они бросят вызов акуле-мутанту! Но, конечно же, у нас есть еще один почетный гость, – он подал сигнал, и под шумные аплодисменты на плавающую сцену вывели следующую пленницу.

Сердце Ларка остановилось, когда он узнал Рейну. Ее волосы были сбриты, а лицо опухло. Тем не менее ее плечи были расправлены, а подбородок поднят. Она была слишком гордой, чтобы позволить страху или боли одержать над ней победу.

– Невероятная Райана, вознесшаяся от призрака до серой принцессы. Она была рождена в пепле, но в золоте чувствовала себя куда комфортнее.

Люди снова рассмеялись, и по лицу Рейны скользнула тень. Ее поставили напротив троих пленников. Она смотрела то на одного, то на другого, то на третьего, но ее взгляд остановился на Ларке.

– Как вы видите, под нами находится бассейн с легендарными акулами-мутантами, – объяснил Болт зрителям. – Для тех, кто не в курсе, ездить на акуле – любимая игра авентинцев, не так ли, Бог Бальтазар?

Он даже не ждал ответа, и шоу-мастер не ответил.

– Сегодня мы не будем на них ездить. Мы будем их кормить, – публика снова закричала, а затем люди начали хлопать в ладоши.

Ларк посмотрел под ноги, и понял: он был кормом.

Он смотрел на остальных, которые тоже изучали воду под собой и стали такими же бледными, как и он сам. Только Рейна не смотрела вниз. Она сжала губы и смотрела куда-то вдаль.

И именно к ней обратился Болт.

– Ну, милая моя, я не жестокий человек. Я обязан тебе жизнью, ты была добра ко мне и не стала меня убивать. Поэтому я разрешаю тебе спасти одного из этих молодых, красивых мужчин, – бормотал Болт. – Акула хочет есть, и мы не будем мучить бедное животное. Ну, ты понимаешь. Но ты можешь спасти одного из них, заняв его место.

Она смотрела на них, а толпа замолчала.

– Спасешь ли ты кого-то из них, принцесса? Может быть, твоего брата Морфея, который хотел тебя казнить? Или Кассиана, любовника, который пойдет по головам ради того, чтобы построить карьеру? Или твоего другого любимчика, Ларка, который всех предал? Он предал и Благословенных, и Шипов, чтобы спасти свою собственную шкуру, – Болт пытался разжечь как можно больше ненависти, и ему это удавалось: публика кричала все громче.

Болт на мгновение замолчал, давая толпе возможность освистать пленников.

– Кого ты спасешь, принцесса? Кого-то из этих молодых людей или себя?

Болт повернулся к Богу Бальтазару:

– Как думаешь, что она сделает? Кого она выберет?

– Ну, точно не тебя, – тихо сказал шоу-мастер.

Повстанец одарил его усталой улыбкой, прежде чем повернуться к зрителям.

– Ну, что вы думаете? Сделайте свой выбор в интегрированных в ваши подлокотники ТехДеках! Кого она выберет? Морфея? Кассиана? Ларка? Или себя?

Рейна закрыла глаза, и Ларк сделал то же самое.

Они недалеко. Он лез по складским помещениям под собором в поиске бассейна.

«Вместе мы едины. Вместе мы сильны, – думал он. – Никто и ничто не удержит нас».

Чьи это были мысли: его или их?

«Наши».

Ему казалось, что его вырвали из собственного тела. Он пытался зацепиться за свой собственный разум.

– Я Ларк. А вы Объединенные, – шептал он, пытаясь себя успокоить.

«Стань одним из нас. Стань роем», – отвечали они ему, и их мысли сцеплялись с его мыслями.

Ему казалось, что он растворяется. Его дух был каплей в бушующем море. Он не хотел растворяться в них и сопротивлялся, потому что знал: если он сдастся, он больше не будет каплей. Он будет морем. Он перестанет быть Ларком и станет частью роя.

* * *

Рейна стояла недалеко от края плавающей сцены: за ним была вода. Она не видела, что там скрывалось.

Было темно. Иногда ей казалось, что она видела тень, проплывавшую под сценой, и следила за люками на ней.

– Ну, что вы думаете, мои дорогие борцы за свободу? Кто станет кормом для акулы, а кто спасется?

Их руки сжались в кулаки, и они смотрели друг на друга. Морфей уставился на стеклянную платформу под собой. Кассиан закрыл глаза. Он наверняка знал, что его шансы не очень велики после всего того, что он сделал. Ларк смотрел наверх, когда Рейна взглянула на него. Он будто почувствовал ее, и его взгляд прожигал ее сердце.

– Расскажешь нам о своем решении, принцесса? – спросил Болт. – Тогда встань на место того, кого ты хочешь спасти.

Она хотела что-то сказать, какие-то важные слова, но лица зрителей были будто бы закрыты. Как и их сердца. Это было как в душевой комнате, но теперь речь шла не о бритье волос или унижении, а о жизни и смерти. Ни одна речь в мире не заставит их изменить мнение. Они думали, что все знают и делают все правильно. В этом была проблема справедливости: она была всего лишь иллюзией.

– Ну, судя по всему, она никого не хочет спасать, – сказал Болт, торжествуя, когда увидел, что Рейна не сдвинулась с места. – Это значит, что она сочла свою жизнь важнее, чем жизнь этих молодых людей. Они станут кормом для акул.

«Ты не изменишь мнения окружающих, пытаясь их переубедить. И не изменишь его, если будешь биться головой об стену. Поверь мне, я пробовала и то, и другое, – говорила Шторми. – Вероятность переубедить их очень мала».

– Он и я. Мы позаботимся друг о друге, – тихо сказала она.

В это мгновение, когда она посмотрела в желто-золотые глаза, она поняла, что поступает правильно. Когда она приняла решение, ее страх исчез. На его месте осталось только спокойствие. Горькое спокойствие, усмирившее ее дрожащие руки и ее разум.

Ей все стало понятно. Болт хотел шоу, и он его получит. Но она не будет участвовать в его игре.

«Непогода ничего не боится».

Если она умрет сегодня, она будет надеяться, что существует жизнь после смерти. Жизнь, в которой она снова будет рядом со Шторми. Она была готова.

«Я иду, мам».

Но она не встала на место Ларка. Не встала на место Морфея или Кассиана. Она повернулась и прыгнула в бассейн прямо со сцены. Не чтобы не умирать без боя, не чтобы не жертвовать собой, не чтобы стать чьим-то кормом. А просто чтобы убить чертову акулу.

Ларк вдруг очнулся, увидев, как тело Рейны исчезает под водой. В то же мгновение свет в бассейне включился, и стало светло: они увидели огромную акулу, поднявшуюся со дна бассейна. Рейна не уплывала от нее. Она плыла прямо к ней, хотя и знала, что у нее нет шансов. Она была безоружна, и акула лучше знала свою территорию.

– Райана! – одновременно крикнули Морфей и Кассиан. Они хотели прыгнуть, но охранники крепко их держали. Публика затаила дыхание. Люди напряженно уставились в экраны, когда увидели, как гигантская акула, больше похожая на машину для убийств, столкнулась с Рейной.

«Помоги ей», – прошептал Ларк. Он чувствовал присутствие своего стража под бассейном. Его глаза смотрели сквозь воду и стекло, и Ларк тоже все видел;

«Помоги ей!»

«Мы едины, – шептали ему голоса. – Мы тебе поможем».

Он знал, что делать, и упал вниз, двигаясь к краю бассейна. Никто не держал его. Его пальцы коснулись прохладной воды, и он смотрел в голубую бесконечность под собой.

«Мы едины», – сказал он.

Он сделал вдох, перелез через край и нырнул в воду.

Ларк почувствовал легкость. Он летел туда, и на мгновение его охватила паника. Он не умел плавать.

В Сером округе не было рек или озер, которые не были бы отравлены. Он хотел вниз. Он слышал удивленные крики и чувствовал руки, пытавшиеся его удержать. Но никто не верил, что он мог спасти Рейну. Он был всего лишь Тройкой, калекой. Но при этом он был силен. Он не хотел быть бесполезным мячом, который бросают из стороны в сторону. Никогда больше.

Он хотел спасать дорогих его сердцу людей и защищать их. Поэтому он закрыл глаза и нырнул вслед за Рейной.

«Не один. Больше не один».

Ларк чувствовал, что его страж оставил Розу в стороне и вошел в замок. Части машины изменили форму, когда схватили Ларка. Они обвивались вокруг его тела и вокруг его ног. Их сила стала его силой. Он схватил Рейну, которая удивленно посмотрела на него. Он прижал ее к себе. Как раз вовремя. Акула-мутант коснулась его ног, но их невозможно было повредить.

Акула снова укусила его, не понимая, почему этот маленький мальчик не ломается. Она ударилась о металл. Оба тела болтались в воде, когда акула попыталась откусить его голову. Ларк чувствовал, как Рейна вцепилась в него. Несмотря на силу мутанта, Ларк его не боялся. Страж принял свою прежнюю форму и вцепился в акулу, его длинные ноги раздвинули ее длинную челюсть. Его конечности разрезали ее, и бассейн наполнился кровью.

Ее было так много, что она закрыла зрителям весь обзор. Никто не видел, как акула сражалась с машиной. Они слышали только шум и чувствовали, как вибрация сотрясает бассейн.

Ларк и Рейна болтались в воде, в этом невесомом мире воды и крови. Он видел ее растерянный взгляд. Он медленно погладил ее по щеке, а затем сказал:

– Не бойся, я тебя держу.

Она посмотрела на него и коснулась его ног, покрытых металлической оболочкой. Могло показаться, что они потянут его вниз своим весом, но на деле они были очень легкими. Будто они были его частью.

Но они были чем-то большим, чем просто вторая кожа. Он чувствовал, как они расширялись. Они были теперь не только на его голенях, но и на его мышцах и костях. Ларк чувствовал, как его раны зарастали, а металл придавал сил его слабому телу. Он чувствовал их не только в ногах, но и по всему телу.

«Мы едины. Теперь навсегда».

Он посмотрел Рейне в глаза и улыбнулся, увидев знакомую теплую и дикую зелень в них. Какая-то его часть хотела остаться здесь. Другая его часть мечтала о будущем, которое могло его ожидать. Когда он был Единицей, у него были неплохие шансы. Он бы прошел обучение на часового. Возможно, его бы разместили в Авентине или Белой Жемчужине. С его семьей все было бы хорошо. Он подумал о том, какая бы у него была зарплата и как хорошо он мог бы лечить свою сестру. Он бы частенько встречался с Хейл, чтобы поесть с ней лимонного пирога и поболтать о прежнем времени. А Рейна… На мгновение он попробовал представить себе, каким могло быть его будущее. Но эти мысли ускользали от него.

Они были мертвы. Его родители, Хейл. И от всех его желаний и надежд оставались только бледные тени.

Ларк почувствовал, как стекло бассейна потихоньку трескалось. Он видел первые трещины глазами своего стража. И вместе с бассейном треснуло его желание сопротивляться. Капля его души растворилась и поприветствовала море. Он чувствовал, как его страж подобрался к нему, чтобы помочь, и Ларк прижал Рейну к себе. В любой момент стекла могут треснуть.

Зрители бы тоже заметили это, если бы не смотрели на выпрыгивающего из воды гигантского паука, у которого на спине сидели Тройка и Благословенная без волос.

– Ты и я. Мы позаботимся друг о друге, – прошептал он.

Последний раз. Это было их прощанием. Он прощался со всем тем, что было, и со всем тем, что могло случиться.

Он положил руку ей на талию, и она повернулась к нему. Они были так близко, что он чувствовал ее сердцебиение. А затем она подошла к нему ближе и поцеловала его. Он ощутил, как теплое чувство наполняет его, и на мгновение он засомневался в своем решении. Он не хотел идти, не хотел оставлять ее. Никогда.

Но было уже поздно.

«Мы едины».

В это мгновение бассейн треснул, наполняя комнату водой и кровью. Но сломалось еще кое-что: его имя, его воспоминания. Все это исчезло за шумом голосов. Ларку не было больно, когда он отпустил себя. Его унесли волны большого моря.

«Мы рой».

46

Когда Рейна пыталась понять, что происходило в последние минуты, ей показалось, что это были чьи-то чужие воспоминания. Она прыгнула в бассейн, думая, что умрет, но какая-то сильная машина вытащила ее из воды.

– Ты и я, мы позаботимся друг о друге, – прошептал Ларк, и ей показалось, будто он прощается. Он прижал ее к себе, и Рейна наслаждалась его близостью и теплотой. Его подбородок лежал на ее плече, и, когда она повернула голову, их губы почти соприкасались. Она вспомнила об их поцелуе, который произошел очень давно: еще в Сером округе. Тогда она от неожиданности ударила его «Стингом».

Но в этот раз она сама искала его губы. Она чувствовала их, а ее пальцы схватили его руку. Ларк на мгновение ответил ей взаимностью и прижался к ней сильнее. Все казалось таким правильным, будто их губы были созданы лишь для того, чтобы целовать друг друга. В этот момент Рейне казалось, что все снова будет хорошо. Она подавила в себе желание задавать ему вопросы, которые у нее возникли. Например, о том, что это за штука у него на лбу. Она была похожа на какую-то инородную опухоль, но выглядела она так, будто всегда была на этом месте. И, конечно, ее интересовало, как Ларк связан с проклятыми.

Нет, в тот момент Рейну наполнило что-то вроде счастья. Ей хотелось остановить время, чтобы их поцелуй никогда не кончался. Но это мгновение пронеслось слишком быстро и закончилось в момент удара, когда треснул бассейн.

Тело Ларка обмякло. Будто все силы вдруг покинули его тело. Он просто упал.

– Ларк! – испуганно схватила его Рейна.

Болт прокричал что-то, что девушка не поняла, и в мгновение ока все оружие было направлено на нее. Но у них не было никаких шансов. Ее странный защитник без особых усилий сбил всех нападающих с ног.

Рейна никогда не забудет полный неверия взгляд Болта, увидевшего огромного паука, бегущего на него. Тогда он понял, что больше ничего не идет по плану. Он проиграл.

Казалось, Тиберий ждал этого гигантского паука, ведь в ту же секунду в собор влетели дроны, за которыми последовали часовые. Они прибыли верхом на подпольных спринтерах и в бронированных наземных планерах. За этим последовало столкновение Шипов и часовых: последняя попытка мятежников продолжить восстание. Проклятый унес Рейну и Ларка подальше от сражения. Он остался стоять за колонной, и Рейна с Ларком на руках соскользнула со спины паука. Она аккуратно положила тело Ларка на пол, а его голову – себе на колени. Когда она увидела его, ее охватила волна страха: глаза Ларка были широко открыты, а его тело больше не двигалось.

– Ларк? – Она неуверенно погладила его по волосам.

Он дышал спокойно, видимых травм у него не было, но его нижняя половина тела почти полностью была закрыта металлическими частицами. Это были маленькие шестиугольники, переплетенные друг с другом, как звенья цепи. На его подбородке пульсировала серебристая сеть.

– Что с ним происходит? – крикнула она пауку, который смотрел на нее. – Что ты с ним сделал?!

Но проклятый молчал.

– Ларк? – она опустила голову и снова прижала свои губы к его. – Вернись… – шептала она, и из ее глаз текли слезы. – Вернись ко мне. Пожалуйста.

Слезы стекали по ее щекам и увлажняли лицо Ларка. Ей было невыносимо видеть его уже выглядевшие чужими золотые глаза. Они были такими пустыми! И смотрели совсем не на нее. Глаза, которые разжигали огонь в ее сердце. Глаза, которые она так любила.

– Ларк! Не оставляй меня одну, – умоляла она, целуя его в лоб своими мокрыми от слез губами. – Не оставляй меня!

Она прижалась к его лицу лбом и осталась сидеть с ним рядом.

– Чудесная пара, – издевался Болт, незаметно подошедший к колонне. Его пальцы лежали на пистолете, а прицел был направлен на Ларка. Рейна заслонила его собой, но металлический паук был быстрее. Прежде чем повстанец смог воспользоваться своим оружием, существо сожрало пистолет. Вместе с рукой Болта.

Мужчина вскрикнул от боли и упал на пол, держась за кровоточащую конечность.

– Вы чертовы…

Рейна не слышала ругательств, которые он выкрикивал. Она наклонилась к Ларку, прижимая его к себе. Она сидела там даже тогда, когда Амигдала нашла ее.

Благословенная выстрелила Болту в голову и пробормотала:

– Это тебе за мою дочь.

Тело повстанца упало на пол. Жизнь покинула его. И восстание было окончено.

Часть 4

Конец

«Стены страны Хоуп пали, и неизвестные существа шагают по нашей территории. Вечная война не закончилась. И никогда не кончалась. Мир снаружи полон врагов, которые стремятся покорить нашу страну. Раньше они не смели нападать на нас, потому что мы были едины перед лицом опасности. Мы, Благословенные, хотим только лучшего для нашей страны. Мы хотели защитить вас. Но вдруг Шипы ворвались в наш город и жестоко убили нашу королеву, нашу любимую Пенелопу. Вы действительно хотите присоединиться к этим монстрам? К людям, которые сожгли наши дома и убили всех тех, кто просто хотел жить в мире и безопасности. Они несут не свободу, а только хаос и ненависть. Они сделали нас уязвимыми перед лицом настоящего врага. Эти враги только и ждали этого момента, чтобы напасть на нас. Мы должны держаться вместе. Одна Хоуп, единая страна. Я обещаю вам, если мы выживем, мы заново отстроим нашу страну. Так сразимся же за сильную и безопасную страну Хоуп!»

Часовые Тиберия пробрались через укрепления повстанцев и расстреляли тех, кто не хотел сдаваться. Большинство мятежников, правда, были достаточно хитры и либо сбежали, либо сдались сразу же, когда первые планеры часовых оказались перед ними.

Контроль над ТехСетью снова был восстановлен, и сообщение Тиберия быстро распространили по всем каналам сети вместе с жуткими фотографиями, которые задокументировали жестокие действия повстанцев: убийство королевы и унижение заложников.

– Тоже мне, борцы за свободу, – качая головой, сказал Сэм. Он сидел в военном планере, в котором как раз хватало места для двоих людей. – Они монстры.

Пока Сэм контролировал бомбардировщик, Мур настраивал бортовое оружие. Несколько секунд назад он выстрелил в наземный планер повстанцев. Эту штуку было чертовски сложно повредить, но у него не было шансов против ракет со взрывчаткой.

– На тебе! – прорычал Мур, прицеливаясь и стреляя.

Планер подпрыгнул в воздухе и, словно беспомощный жук, остался лежать на спине. Восстание нужно было прекратить всеми доступными средствами. Это был приказ Протектора, который отправил эскадрилью из Питча сначала в Белую Жемчужину, а затем в Авентин.

– А что ты от них ожидал? – спросил Мур, у которого было на это свое объяснение:

– Я думаю, что во всем виноваты плохие гены. Если бы их не было, не было бы недовольных людей, соответственно и восстаний тоже.

Он выпустил еще три БомБота на группу повстанцев, пытавшихся сбежать.

Из-за взрыва в асфальте появилась дыра, и разрушилось несколько магазинов. Но это были необходимые меры.

– И как бы ты избавился от плохих генов? – Сэм закатил глаза.

Он всегда все усложнял. Мур знал это.

– Все Двойки и Тройки должны быть изгнаны. И проблема решена!

– Ты слишком умен для этого мира. Удивительно, что ты всего лишь Единица, – сказал Сэм, но его удивление выглядело очень наигранным. – С твоим умом и проницательностью ты должен был стать нашим Протектором.

– О да. Я был бы великолепным Протектором, – Мур действительно так думал.

– Конечно, воробей. Самым лучшим Протектором всех времен, – Сэм повернулся к другу и многозначительно ему подмигнул.

Муру все-таки казалось, что часовой говорил не всерьез.

– Не называй меня воробьем! – прорычал он.

Сэм направил планер вверх и последовал за эскадрильей в направлении собора, где находились мятежники. Теперь Мур напрягся: он любил шоу Бога Бальтазара и не хотел сильно вредить зданию.

– Не все в мире нужно усложнять, – Мур придерживался своего убеждения и нацелился на повстанцев, стоявших рядом с собором. О тех, что находятся внутри, позаботится кавалерия.

– Ну, зачем нам нужны Двойки и Тройки? Самые непрестижные работы дроны могут взять на себя. Довольные люди не бунтуют. Если бы в мире были одни Единицы, никто бы не оставался недовольным.

– Люди никогда не бывают всем довольны, – вздохнул Сэм. – Ты только посмотри на себя. Ты Единица. Ты счастлив?

У Сэма был настоящий талант переделывать все, что говорил Мур. Мура всегда это злило, потому что он хотел, чтобы его слово оставалось последним.

Другие военные планеры их эскадрильи присоединились к обстрелу повстанцев ракетами.

– Ну, я бы хотел, чтобы меня определили в другое место. Там, где по достоинству могли бы оценить мои возможности. Кроме того, я хотел бы, чтобы у меня был парень, который воспринимает меня всерьез, – пробормотал он. – В остальном я вполне доволен жизнью.

Он больше не слышал никаких голосов. Не видел никаких странных снов. Вместо того чтобы сходить с ума, он чувствовал себя героем. Героем, освобождавшим Авентин от террористов.

– Мне очень жаль, – сказал Сэм, и в этот раз он был искренним. – Я должен был поверить твоим историям о голом мужчине на гигантском пауке.

– С этими монстрами мы будем разбираться чуть позже, – решительно кивнул Мур.

Сначала им нужно было освободить Авентин, а затем они спасут остальную страну.

Так он и представлял себе жизнь часового.

– Пока мы тут сражаемся с террористами, они планируют свое проклятое вторжение. Он бросил взгляд на электронную карту страны, которая показывала им местонахождение часовых и проклятых, которые были обозначены как «психи». Они были сильными, действительно сильными.

– Но мы справимся, Сэм. Мы их уничтожим.

Рядом с ними взорвался БойБот: наземный планер открыл огонь и едва не попал в них.

Мур, не медля ни секунды, выстрелил в них, и его примеру последовали другие планеры их эскадрильи. Мгновением позже планер провалился в дыру, которую взрывные ракеты оставили в земле.

– Осторожно, – дроны-разведчики, которые контролировал Сэм, заметили планер, поднявшийся в воздух. Его сопровождали золотые дроны, которые раньше охраняли замок. Это был обычный планер для перевозки людей, который не был оснащен оружием, но задача Мура и Сэма была абсолютно ясной: они должны были убить повстанцев или взять их в плен. Они не могли просто так сбежать. Мур направил ракету на повстанцев, а Сэм отправил БойБотов к взломанным золотым дронам. Планер безжизненно упал на землю и загорелся.

Большинство повстанцев, находившихся внизу, легли на землю, раскинув руки в стороны.

– Они сдаются, – сказал Сэм, высылая дронов, которые смогут позаботиться о заключении мятежников под стражу и их обыске.

Другую часть дронов он отправил в собор, чтобы узнать, что там происходит.

– Наши войска уже здесь, – объявил он, указывая на ТехДек у бортового компьютера. Группа наземных планеров окружила повстанцев, как и кавалерия: часовые, прибывшие верхом на спринтерах.

Мур уже мог разглядеть бронированных сороконожек, бегущих по улицам. Большинство из них, правда, было под землей: они прочесывали шахты скорых поездов в поисках бежавших.

– Хорошо, пришло время вернуться.

Чтобы вступить в борьбу, которая действительно имела значение. Они будут сражаться за страну Хоуп.

47

Когда она проснулась, Ларка не было рядом. Рейна прислонила голову к белой, стерильной стене камеры и закрыла ладонями лицо.

– Отойди от него! – говорили часовые, увидев их рядом. – Он инфицирован. Он очень опасен, – объяснили ей солдаты.

Но ей было все равно. Часовые распылили сонный газ по зданию: он жег слизистые оболочки, и от него кружилась голова. Все Шипы, которые не успели надеть маски, а также сами часовые, сразу же уснули.

Рейна сразу поняла, что это было, когда почувствовала горький привкус газа на кончике языка. Но у нее не было сил бежать прочь. Поэтому она положила голову на плечо Ларка. В этот момент она ощущала себя свободной.

Теперь она была одна в палате. Девушка подозревала, что находится в Белой Жемчужине. Ее раны были продезинфицированы и промыты, а в комнате лежала свежая одежда.

Голова Розы лежала на коленях Рейны. Так как она была Благословенной, ей повезло быстрее отойти от эффекта сонного газа: сестре Ларка же потребовалось на это больше времени.

– Рейна? – пробормотала девочка. – Ты видела это? Мой брат… и этот паук? Это же просто невероятно.

Невероятно, да. Но Рейна не видела связи между всеми этими событиями.

Как вообще было возможно такое, что машины из ада за стеной появились в соборе, а затем спасли ее?

– Я не понимаю, – прошептала она. – Что произошло с Ларком?

– Я думаю, он теперь ЛаркСуперБот, – Роза сонно моргала.

Он не выглядел супер, когда лежал у Рейны на руках. Его взгляд был стеклянным, направленным куда-то вдаль. Огонь в его глазах превратился в совсем маленькую искру, и вся теплота, которую Рейна всегда замечала в них, куда-то исчезла.

Рейна встала на ноги и постучала в дверь, но никто не открывал ее.

– Эй?

Никто не ответил.

– Мы проснулись и хотели бы узнать, где мы находимся!

Дверь все еще была закрыта.

Рейна не могла спокойно сидеть. Поэтому она стала ходить кругами. Незнание того, что произошло с Ларком, было для нее невыносимым.

– Не переживай, – пыталась успокоить Благословенную Роза. – Мой брат сам о себе позаботится. Он самый сильный человек из всех, кого я знаю. И он был таким еще до того, как нашел себе огромного металлического друга.

– Почему он тогда не здесь? – Рейна все еще нарезала круги по комнате. Роза была полна уверенности, а в самой Рейне зарождался страх. – Где ты, Ларк?.. – говорила она, кусая ногти. Как бы она ни пыталась понять, что происходило последние несколько часов, ее мозг отказывался это делать. Что с ним сделали эти проклятые?

Наконец дверь открылась, и из-за нее показалась Амигдала.

– Извините за неудобства, – начала она.

– Где Ларк? – одновременно спросили Роза и Рейна, но выражение лица Благословенной осталось сдержанным, что свидетельствовало об отсутствии хороших новостей.

– Что с ним? – спросила Рейна.

– Он спит… – начала Амигдала. Казалось, женщина тщательно подбирала слова. – Исходя из его физического состояния, у него все в порядке. Когда мы приедем туда, мы сможем узнать больше. Он в хороших руках, уверяю вас.

– Приедем? – спросила Рейна.

Они вышли из палаты вслед за Благословенной. Они находились в каком-то медицинском учреждении, которое, судя по всему, было значительно меньше, чем Белая Жемчужина. К ним, чтобы измерить их жизненные показатели, поспешил МедБот. Судя по маленькому пластырю на руке, у Рейны уже взяли кровь, пока она спала.

– Это король Луи? – спросила Роза, указав на ящик с ее старой одеждой. – Почему он здесь?

– Его нужно сжечь. Вместе с вашими старыми вещами, – объяснила Амигдала.

– Почему? – Роза в ужасе уставилась на женщину.

– Потому что это эффективный способ уничтожить микробы, – сказала Благословенная, пожимая плечами, будто ей казалось, что это самое логичное утверждение в мире, но у Розы на этот счет было другое мнение.

– Короля Луи нельзя сжигать.

– Игрушку можно заменить другой. Тебе дадут новую…

– Эту нельзя заменить. Мне ее подарил Ларк, – Роза яростно посмотрела на Благословенную, прежде чем направиться к обезьянке.

– Погоди! В его ткани могут быть бактерии!

– Мне все равно! – Роза вытащила игрушку из ящика и, прежде чем кто-нибудь смог ее остановить, прижала ее к себе.

– Так нельзя.

– Еще как можно, – Роза высунула язык и демонстративно облизала им лицо обезьянки. – Его бактерии – мои бактерии. Ты и меня будешь на кого-то менять?

– Оставь ей обезьяну, – вмешалась Рейна.

– Хотя бы продезинфицируем ее тогда, – вздохнула Амигдала, подзывая дрона, который распылил облако спирта над Розой и игрушкой. – Ты сможешь прополоскать рот? На всякий случай.

Мгновением позже они вышли в другое помещение вместе с чистой обезьяной.

– Мы приземлимся там, – объяснила Амигдала, указывая в окно.

– Приземлимся? – повторила за ней Роза, прижимаясь носом к стеклу. – Ого! Рейна, мы летим!

Только сейчас Рейна поняла, что они находились в планере. Это был самый большой планер из всех, в которых она когда-либо летала. Это был многоэтажный воздушный корабль, пробирающийся через облака. Рейна замерла на месте, потому что под ними находилась не Белая Жемчужина. Она была абсолютно уверена в этом. В округе, растянувшемся под ними, не было куполообразных белых зданий. Все было черным и массивным. Это был Черный Панцирь. Округ часовых был словно черным пятном на карте страны Хоуп. Здесь были огромные укрепления, выросшие из земли черными пирамидами. Местность была окружена защитными стенами, в которые были встроены многочисленные боты, моментально регистрировавшие каждого, кто прибывает в округ. При необходимости эти дроны могли расстрелять посторонних.

Они приземлились в какой-то дыре. Не на крыше здания, как предполагалось, а в наземном ангаре. Там были посадочные платформы, между которыми шныряли дроны, залетавшие в кратер.

Когда они вышли из планера, их встретил порыв ветра и гул машин: этот звук был громче из-за круглой формы ангара. Их уже ждали. Группа часовых повела их вперед.

– Привет, я Роза. Очень приятно познакомиться, – сказала девочка, следуя за солдатами по коридору. Пол под их ногами и стены вокруг выглядели как отполированные черные камни. На потолке помещение освещали небольшие лампочки, но никаких украшений не было. Все выглядело одинаковым, как и форма часовых.

– Что с моим братом? Он тоже тут?

– Его сразу направили в медицинский отдел, – объяснила Амигдала. – Я лично о нем позабочусь.

– А когда мы сможем его навестить? – Роза прижала к себе короля Луи.

– Сейчас, к сожалению, нельзя. – Амигдала выглядела очень уставшей и истощенной. То, что она пережила в заключении у Шипов, не прошло бесследно.

– Мы должны быть аккуратны, потому что не знаем, что с ним произошло. Он представляет для нас потенциальную опасность.

– Мой брат не может быть опасным. Он не причинит никому вреда. Это точно, – сказала Роза. – Не бойтесь паука. Он дружелюбный.

– Это полезная информация, – Амигдала пыталась не улыбаться.

Рейна чувствовала, что Благословенная что-то от них скрывает, возможно, чтобы они не беспокоились.

Они свернули в коридор, который выглядел точно так же, как и первый. По обе стороны от них находились простые, ничем не украшенные двери. Они были закрыты, и почти не отличались друг от друга: единственным их различием были цифры, которые на них стояли. Рейна подозревала, что там жили часовые.

– Отдохните немного. Как только я узнаю что-то новое, я вам сообщу, – сказала Амигдала.

– Что-то новое? Мы же вообще ничего не знаем, – крикнула Роза, и на ее глазах блеснули слезы. Несмотря на то что девочка сразу же их смахнула, Рейна понимала, почему она так переживает.

– Что с Ларком? Почему он должен быть опасным?

– Отдохните, – невозмутимо повторила Амигдала.

– Ну, супер. Я останусь с Райаной, – сообщила Роза, направившись в ее комнату.

– Там только одна кровать, – возразила Амигдала.

– Мне все равно. Мы поспим в одной кровати.

– Это ужасно негигиенично, – Амигдала подняла брови.

– Тогда Райана будет спать на полу, – Роза скрестила руки на груди. – Мне нельзя там спать, потому что у меня будет воспаление легких. Ну, или просто найдите нам комнату, в которой две кровати.

Они получили комнату с двумя кроватями.

Через пару часов дверь открылась, и в нее вошел Найф. В своей левой руке он держал шлем, а в правой была маленькая коробочка.

– Ты жив, – сказала Рейна, и ее пальцы потянулись ко лбу, чтобы поприветствовать солдата. – Я рада, что у тебя все хорошо.

– Так просто ты от меня не избавишься, – он подмигнул ей и передал в руки коробку, в которой вдруг кто-то зарычал. Рейна сняла крышку, и Кассиопей выпрыгнул наружу. Мех на его обычно пушистом хвосте был частично сожжен, а часть его правого уха отсутствовала.

– О, Пи… – Рейна прижалась к его теплому тельцу, и мутант не возражал. Он выдержал целых три секунды, а потом ощетинился. Благословенная проигнорировала его предупреждение, и его когти впились в ее руки, а сам Пи выпрыгнул на волю.

– Спасибо, Найф. Где ты его нашел?

Она почувствовала облегчение, когда узнала, что с ее пушистым другом все в порядке.

– Ну, на самом деле это он меня нашел, – часовой улыбнулся. – Думаю, он хотел, чтобы я доставил его к тебе. Очень умный парень.

Роза подпрыгнула на ноги, чтобы поприветствовать Пи, но лисий мангуст оскалился, и его рычание дало девочке понять, что ему пока хватило дружеских объятий.

Зверек прыгнул на кровать Рейны и свернулся калачиком. Роза села рядом с ним, но всякий раз, когда она пыталась протянуть руку к Кассиопею, он обнажал зубы, и ей приходилось сдаваться.

– Он меня ненавидит, – сообщила расстроенная Роза, утыкаясь подбородком в матрас.

– А ты знаешь, что с Шелком? – спросила Рейна.

– С твоим кроликом все в порядке, – сообщил Солдат. – Он с твоим братом Морфеем. Он в Рубиновом округе с Кассианом, пока ситуация в Авентине не стабилизируется. Оба передавали тебе привет.

– Р-р-р! – Роза посадила короля Луи рядом с Кассиопеем.

– Привет. Я король Луи. Поиграем?

Увидев дружелюбно представившуюся обезьянку, Кассиопей сбежал под кровать. Судя по всему, говорящая игрушка показалась ему крайне подозрительной.

– Твой отец хочет тебя видеть, – сказал Найф, повернувшись к Рейне.

– А что насчет меня? – спросила Роза, с надеждой вытягивая шею.

– Тебя он видеть не хочет.

– Почему? – вздохнула девочка.

– Останься здесь и присмотри за Пи, – ответила ей Рейна. Она наклонилась к девочке и погладила ее по голове. Может быть, тебе как-нибудь удастся его подкупить. Он очень любит яйца, – Рейна указала на тарелку с едой, которую им принесли. На ней еще оставалось немного.

– Пообещай мне, что ты скоро вернешься, – попросила Роза. – Я не хочу оставаться одна.

– Конечно! – Рейна прижала пальцы к сердцу, а Роза подбежала к ней обниматься. – Но пока я не приду, тебя будут охранять король Луи и Кассиопей, самый смелый мангуст страны.

– Это хорошо. – Девочка кивнула, но ее губы дрожали, будто она вот-вот заплачет.

– Р-р-р, – Кассиопей выглянул из-под кровати и зарычал на обезьяну, которая снова говорила свое имя.

– Не переживай, – пробормотала Рейна, осторожно отходя от девочки.

Скрепя сердце она последовала за солдатом по коридору.

– Я не знал, что ты такая добрая, – сказал Найф, когда дверь за ними закрылась. – Кажется, тебе нравится эта девочка.

Отец ожидал ее в диспетчерской за широким столом, над которым в воздухе проецировалась трехмерная карта страны Хоуп. Часовые сидели в комнате, уткнувшись носами в свои ТехДеки. Сквозь стеклянную стену можно было увидеть здания Черного Панциря. В основном там были стены и дроны, благодаря которым укрепление считалось неприступным.

– Хорошо. Наш план работает. Проклятые вернулись назад, чтобы защитить своих людей от БомБотов, – сообщил Тиберий, указывая на какую-то точку на западе. Большинство из них остановились в Одинокой Ракушке и Питче, чтобы в случае чего возвратиться в ад за стеной. Но некоторые города Зеленого округа теперь под властью машин… – Протектор был одет в черную форму и блестящие сапоги. Его волосы были заплетены в тугую косу, лежавшую на спине. Под его глазами залегли черные тени. Он был готов вступить в войну.

– На их пути мы проложили фронт с минными полями и возвели стену, – сказал один часовой. – Просто так им через нее не пробраться.

– Вышлите БомБотов в захваченные города, – Тиберий шагал из стороны в сторону. – А еще нам нужно больше солдат.

– Добровольцы зарегистрировались в качестве солдат, но у них нет никакого опыта…

– Нам нужен каждый, кто может держать оружие в руках. Чем больше людей мы найдем, тем лучше.

Он заметил Рейну и Найфа только тогда, когда они вплотную к нему подошли. Увидев дочь, он засиял и коснулся пальцами груди.

– Рад видеть тебя, дочка. Следуй за мной, – он повел ее в другую комнату, в которой они могли остаться наедине.

Здесь он позволил себе отбросить формальности и положил руку на плечо дочери. В его взгляде можно было заметить облегчение, но Рейна знала, что глазам отца доверять не стоит.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он, смотря ей в глаза, а затем отпрянул.

– Со мной все в порядке, – Рейна заметила, что отец рассматривал ее сбритые волосы.

– Эти монстры… – прошептал он, и в его взгляде заискрился гнев.

– Это просто волосы.

«Если кто-то оплакивает свои волосы, значит, у него в жизни нет настоящих проблем», – говорила Шторми когда-то.

– Они не ранили тебя?

– Они не сделали ничего, что нельзя было бы вылечить, – ответила Рейна, усаживаясь на стул. Тиберий налил ей кофе и передал чашку. Рейна обхватила ее обеими руками.

– Мне очень жаль. Я должен был вытащить тебя раньше. Но мы должны были оценить ситуацию. Шипы умело координировали свои атаки, и на их стороне оказалось больше людей, чем мы предполагали. Это были люди из всех округов и слоев населения, которые надеялись захватить власть. Но я наблюдал за тобой, – когда он заметил вопросительный взгляд Рейны, он добавил:

– Повстанцы транслировали все в прямом эфире.

– О… – Значит, вся страна могла бы увидеть, как ее съела акула-мутант?

– Когда я увидел, что ты прыгнула в бассейн, чтобы спасти Кассиана и Морфея, я начал атаку… – судя по всему, он сознательно не упоминал Ларка. – Это был геройский поступок, который надолго запомнят. Ты была готова пожертвовать собой ради любви и победила проклятую акулу. Ты мужественная и сильная. Это – те самые качества, которые выдают в тебе лидера.

– Я не побеждала акулу, – возразила Рейна. – Меня спас Ларк.

– Все, что мы видели, это как ты прыгнула в бассейн, а чуть позже бассейн окрасился в красный цвет крови мутанта. Затем трансляция прервалась.

Интересно, они теперь повторяли это на всех каналах? Что это она убила акулу? Она? Благословенная, а не Тройка, у которого были сломаны ноги.

– Но ты знаешь, что произошло на самом деле, – Рейна смотрела в глаза отцу. Ее злило, что они не хотели рассказывать о героическом поступке Ларка. Он был героем, а не она. Хотя она и не до конца понимала, что произошло в бассейне.

– Что связывает Ларка с этими проклятыми?

– Мы пока не знаем.

– Ты несешь за это ответственность. Если с ним что-то произойдет, я призову тебя к ответу, – она не могла просто так забыть его. Не могла забыть его пустой взгляд. Его тело было словно оболочкой, а душа как будто куда-то пропала.

– Дочка, я не имею ничего общего с тем, что с ним случилось, – Рейна не знала, можно ли верить его словам. – Но сейчас у нас есть более серьезные проблемы. Проклятые развязали войну, и я пытаюсь держать ситуацию под контролем.

– Они действительно ее развязали? – спросила Рейна. – А почему? Что за роль вы сыграли в прошедшей войне и почему никто не должен знать об этом?

– Райана…

– Я хочу знать это, Тиберий.

«Я должна это знать».

– Это мы выпустили красные облака?

– Я не знаю этого.

– А в чем тогда дело?

Что такого он знал о войне, что пытался скрыть это всеми силами?

Тиберий посмотрел в пол и вздохнул:

– Мы были солдатами.

– Да, я знаю. Мы защищали людей, – Рейна не понимала, о чем он говорил.

– Мы были оружием, дочка. Мы были созданы не для того, чтобы властвовать, а для того, чтобы служить.

Ангелы, ангелы, жадные до крови.

Следуют воле ярости создателя.

– Шипы правы. Мы возникли неестественным путем. Всех нас создали в Пещере Ангелов. Я думаю, до войны их было несколько.

Сердцебиение Рейны ускорилось, и ее руки начали трястись, а кофе потек вниз по кружке. Она отставила кружку в сторону и прошептала:

– Нас… создали?

– Да, – Тиберий хотел положить руку ей на плечо, но она отбросила ее в сторону. – Наши создатели взяли за основу свои собственные гены и усовершенствовали их. Затем они вырастили первых Благословенных. Они взяли у них ДНК, чтобы создать новое поколение. Они всегда брали ДНК женщины и мужчины, как у людей. Мы должны были освободить мир от машин.

– Мы были созданы. Так же, как и машины.

«Созданы, чтобы уничтожить друг друга».

– Не забывай, мы идеальные люди, существа, которые умеют мыслить. Проклятые же являются обычными большими машинами.

– Так и в чем разница?

– У нас есть душа.

– А откуда тебе знать, что у них ее нет? – Рейна покачала головой, уставившись на свои руки. Они были оружием. И теперь ее снова наполнила решимость. Они были покорными солдатами, участвовавшими в войне. Никто не знал, за что они боролись.

– Ларк, – пробормотала она. – Что с ним произошло?

– Он приложил электрод к своей голове. В Белой Жемчужине. Поверь мне, я бы сделал все, чтобы убрать его.

– И? Его нельзя убрать?

Тиберий покачал головой.

– Мне жаль. Я боюсь, мы потеряли мальчика.

Его слова были тяжелым ударом, и на мгновение Рейна будто разучилась мыслить. Тиберий продолжал с ней разговаривать, но она не понимала, какие слова он говорит. Его губы двигались, но она ничего не слышала. А затем его лицо расплылось. Девушка моргнула.

– Я хочу его видеть, – сказала она.

– Он уже не такой, как раньше, дочка, – сказал Тиберий, и Рейна вспомнила пустой взгляд юноши. Казалось, что его кто-то похитил, а в руках у нее осталась только пустая оболочка.

– Я хочу его видеть. – Она встала со стула. Земля уходила у нее из-под ног, и она ударилась об стол так, что кофейная чашка зазвенела. Она поняла, что это был за шум, но все остальное вокруг нее было расплывчатым и непонятным. Она посмотрела на кофе и наклонилась над столом. Ее пальцы ухватились за фарфор. И прежде чем она поняла, что происходит, чашка полетела в стену.

48

Ларк неподвижно лежал в комнате. Из его руки торчала трубка, судя по всему, это была анестезия, поддерживавшая его состояние. Его внешний вид разбивал Рейне сердце. Ноги Ларка и части его тела срослись с металлическим пауком, будто существо хотело, чтобы они больше не отделялись друг от друга.

Рейна не могла говорить. В ее горле застрял комок, и она знала, что если скажет хоть слово, то больше не сможет сдерживать слезы.

«Почему?!» – мысленно кричала она. Как раз тогда, когда она подумала, что все худшее осталось позади, это случилось.

– Мы не знаем, что будет, когда он проснется, – объяснила Амигдала. – Мы не можем отрезать этот электрод. Материал, из которого он сделан, невероятно прочный. Но это не все… – Она указала на снимки головы Ларка и его тела. – Части машины теперь соединены с его телом. Смотри, его нервные клетки, его органы, его мозг… Все поражено. Он теперь скорее машина, чем человек.

Рейна видела это, но не хотела признавать, что перед ней был уже совсем не тот человек, которого она когда-то знала.

– Я хочу к нему, – прошептала девушка.

Амигдала передала ей шприц с транквилизатором.

– На всякий случай. Если что-то пойдет не так, введи это ему, – сказала Благословенная, но Рейна ее не слушала. Она думала только о человеке, который лежал на кушетке перед ней. Она не заметила, как за ней в комнату вошли часовые, направившие свое оружие на машину.

Ларк выглядел так, будто мог проснуться в любой момент и улыбнуться ей. Если не смотреть на его ноги, которые срослись с пауком, могло показаться, что он всего лишь спит.

Как она объяснит это Розе? Рейна осторожно погладила его по волосам, и вдруг его веки затрепетали, будто он почувствовал ее прикосновение. Он нахмурился. Медленно, очень медленно он открыл рот и едва слышно пробормотал:

– Мы рой. Я рой.

– Ты Ларк, – ответила Рейна.

Ей так хотелось лечь рядом с ним и обвить его тело руками. Но судьба, судя по всему, не хотела их воссоединения. Всякий раз, когда они наконец друг к другу возвращались, жизнь разбрасывала их на противоположные стороны баррикад.

– Мне все равно, на какой ты стороне. Ты всегда будешь моим Ларком, – прошептала ему девушка.

Он открыл глаза и посмотрел на нее. На мгновение Рейне показалось, что она увидела знакомую теплоту в его взгляде, но потом его глаза снова стали пустыми и холодными. Она улыбнулась и погладила его по голове. По ее щеке покатилась слеза.

– Я Рейна. Ты Ларк. Ты и я, мы позаботимся друг о друге.

В это мгновение тело паука вздрогнуло. Одна его конечность поднялась вверх, и машина выпрямилась. Она отошла от Ларка, и Рейне вдруг показалось, что паук отпустит его. Но затем нога потянулась за ней, обхватила ее руку и крепко ее сжала. Рейна пыталась сопротивляться, но у нее не было никаких шансов.

Солдаты ринулись вперед, но тело стража оттолкнуло их в сторону.

– Ларк! – крикнула Рейна, пытаясь высвободиться.

К ней потянулась вторая конечность паука, державшая серебряный шар. Существо пыталось засунуть его в рот Рейны, но та сжала губы. Паук схватил ее сильнее, но Рейна повернула голову в сторону. В это мгновение часовые открыли огонь. Паук отпустил ее, а серебряный шар покатился по полу. Затем создание повернулось к солдатам и без особых усилий повалило их на пол, будто они были просто шахматными фигурами. Машина сломала их оружие, будто это были тонкие веточки. Рейна подпрыгнула к Ларку, который больше не лежал. Он встал на ноги. Он встал на ноги!

Девушка посмотрела на его ноги, и их закрывал тот же материал, из которого было сделано тело паука.

– Ларк, – прошептала Рейна, пытаясь отыскать узнавание в его глазах. Но он смотрел куда-то вдаль. Затем попытался втолкнуть шар ей в рот. Его лицо скривилось, словно маска, а его взгляд был взглядом чужого человека.

– Нет, Райана! – крикнула Амигдала. – Это не Ларк. Он пытается заразить тебя.

Рейна повернулась и шагнула назад, но Ларк не отходил от нее. Его пальцы, словно тиски, сжали ее руку.

– Райана! Шприц! – напомнила ей Амигдала, и Рейна достала его из сумки. Она воткнула иглу в руку Ларка. В то же мгновение жидкость поступила в его тело, и тот испуганно отшатнулся назад. Судя по всему, он пытался не поддаваться влиянию средства, но у него не вышло. Он упал на пол, а Рейна, тяжело дыша, отпрянула.

Но затем он поднял палец и написал что-то на своей металлической ноге. Шестиугольники менялись местами, и вдруг превратились в слово ЕЖЕВИКА.

– Что? – Рейна остановилась на мгновение, пытаясь найти в глазах существа Ларка, того самого парня, с которым она когда-то поделилась ягодами в парке. – Ларк?

Он указал на слово, которое уже куда-то исчезло, словно его никогда там не было. Потом посмотрел на нее, и на мгновение Рейна увидела панику в его взгляде. А потом он, пораженный транквилизатором, упал на пол, а вместе с ним и паук.

Когда Рейна вернулась в комнату, Роза нетерпеливо ее ждала. Судя по царапинам на ее руках, она все-таки не смогла подружиться с Пи.

– Что случилось? – спросила Роза, и Рейна села на кровать рядом с девочкой.

– Роза… – начала девушка, и первым же делом она почувствовала, как по ее щеке покатилась слеза. Она гневно смахнула ее в сторону и сделала глубокий вдох. Она должна быть сильной. Сестра Ларка на нее не давила, она спокойно ждала, пока Благословенная не рассказала ей все. Всю правду.

– Ларк не напал бы на тебя! – шептала Роза, и по ее щеке покатилась слеза. – Может быть, они правы, и от него в его теле больше ничего не осталось.

– Нет, какая-то его часть все еще там, – возразила Рейна.

«Только я совсем не знаю, как достать ее оттуда».

– Но зачем ему тебя инфицировать?

– Я не знаю.

– Мой брат бы никогда такого не сделал. Что мне делать, если он умер? – Роза свернулась калачиком на кровати, прижав к себе короля Луи. Из ее глаз лились слезы. Она уткнулась лицом в игрушку. – Значит, я осталась совсем одна.

– Он не умер, – сказала Рейна, опускаясь на кровать. Она погладила Розу, пытаясь хоть как-то успокоить ребенка. – Мы не сдадимся так просто.

Ежевика. Это слово вселило в нее надежду.

– Если бы я только знала, что он хотел сделать с этим серебряным шаром…

– Рейна, – пробормотала Роза, поворачиваясь к подруге. – Мне нужно тебе кое-что показать.

Девочка вытерла нос и смахнула с лица слезы. Она села перед Благословенной, скрестив ноги, и сделала глубокий вдох, прежде чем попрощаться с обезьяной.

– Мне очень жаль, король Луи.

– Почему тебе жаль? – спросила обезьяна.

В эту секунду девочка одним ловким движением оторвала голову обезьяны.

– Роза! – крикнула Рейна, но девочка вытащила из игрушки серебряный шар. Точно такой же, как и тот, который Ларк пытался засунуть ей в рот.

– Дружелюбный паук дал мне его, когда еще был дружелюбным. С помощью этого шара он вылечил обезьянку, – Роза передала Рейне шарик. – А что случится, если его проглотить?

– Я не знаю, – Рейна скептически рассматривала предмет. Это был просто шар, созданный из нескольких угловатых частиц.

– Может быть, нам лучше отдать его им? – спросила Роза.

– Возможно…

Они посмотрели друг на друга и поняли, что оставят шар себе.

Когда Рейна проснулась утром, Роза уже сидела за ТехДеком. Она не была похожа на человека, который не может заснуть из-за переживаний.

– Такое Каллисто, – пробормотала девочка.

– Что случилось? – спросила Благословенная, потягиваясь.

Кассиопей занял большую часть подушки и принудил ее свернуться калачиком на кровати. Она не хотела ссориться со зверьком, потому что он действительно заслужил этот сон после всех пережитых страданий. Мангуст тоже так думал.

– Ты теперь герой, – сказала Роза, указывая на экран.

«После всех ужасных событий прошедших дней страна Хоуп действительно нуждается в герое», – говорил Кассиан, широко улыбаясь в камеру. – «В герое, который встанет рядом с нами в темные времена и воодушевит нас на смелые поступки».

Ну, своего героя они получили. Даже героиню. В ТехСети было множество видео того, как она дралась с Шипами в своей квартире, сбривала себе волосы и прыгала в бассейн с акулой-мутантом.

«Это было действительно самое захватывающее шоу в моей жизни, – Бог Бальтазар сиял, сегодня он был восхищающей коротко стриженной девочкой. – Наша принцесса не каталась на акуле, но убила ее голыми руками. И все это только ради того, чтобы спасти своего любимого Кассиана. Ты настоящий счастливчик», – сказал шоу-мастер.

«Так и есть, – подтвердил Кассиан, очаровательно улыбаясь. – Я самый счастливый Благословенный во всей стране Хоуп».

Чтобы спасти своего любимого Кассиана. Этого ублюдка! Он все-таки использовал видеозаписи! Правда, не для того, чтобы ей навредить. Но для того, чтобы развивать их отношения, и, соответственно, свою карьеру.

– Надо было скормить этого маленького крысеныша акуле-мутанту, – пробормотала Рейна, выключая ТехДек. – Этого глупого негодяя я уж точно не люблю. И об этом он узнает при встрече с помощью моего кулака. Как он вообще смеет такое говорить после всего того, что произошло? И еще этот Бог Бальтазар…

– Я знаю, что это неправда. Ты любишь меня. – Роза посмотрела на Рейну взглядом, полным обожания.

Рейна наклонилась к подруге и взяла ее за руку.

– Это правда, – прошептала Благословенная.

– И моего брата, – добавила Роза едва слышно.

– Да, – подтвердила Рейна.

Они молчали, пока Кассиопей не укусил Рейну за ногу, напоминая, что она любит еще и его, и наступило время доказать это с помощью почесывания его пушистого меха.

49

Прошло время, и подруги наконец смогли более-менее свободно гулять по Черному Панцирю. Невозможно было осмотреть все укрепление, но они уже видели тренировочные комнаты и школы для рекрутов. Садов здесь, правда, совсем не было. По крайней мере, не было настоящих, с цветами. Были только черные скульптуры, похожие на деревья. В остальном в округе старались воздержаться от декорирования предметов и помещений. Все здесь было исключительно функциональным. И черным.

– Тут и не должно быть красиво. Иначе это бы просто отвлекало нас, – объяснял Найф, который постоянно их сопровождал.

– А зачем тут все черное? – спросила Роза. – Чтобы легче было впасть в депрессию?

– Психические заболевания могут стать причиной пометки о функциональном расстройстве. Таким образом, если ты болеешь, тебя просто исключают из часовых.

– И как часто вас исключают? – девочка подняла одну бровь.

– Ну…

– С яркими стенами и цветами вам было бы проще здесь жить, – уверенно сообщила Роза. – Мне уже сейчас кажется, что стены давят на меня.

Найф рассказал, что сейчас в укреплении очень мало людей, потому что большинство солдат сейчас на службе. Одни находятся на западе, пытаясь удержать проклятых, другие же – в Авентине. Они прочесывают дома и рыскают под землей в поисках спринтеров.

Каждый, кто подозревается в содействии Шипам, заключается под стражу. Слухачи, направленные к повстанцам государством, получают свои награды.

Каждый день Рейна и Роза приходили к Ларку, но после того случая им разрешали смотреть на него только через ТехДек. Рейна знала, что Розе было тяжело: девочка каждую ночь плакала во сне, хотя и была очень смелой и сильной. Самое печальное в этом было то, что она никак не могла ей помочь, и это чувство беспомощности пожирало ее. Они могли только сидеть и ждать, пока Амигдала хоть что-то им разрешит.

Чаще всего Роза с Рейной спали в одной кровати, а Кассиопей захватил вторую.

Но наступил день, когда Авентин снова стал безопасным городом. Им пора было возвращаться. Они сложили свои вещи и последовали за Найфом в планер, который собирался доставить их домой. Рейна сидела рядом с отцом, а Роза с Найфом сели позади них.

– Что будет дальше? – спросила она.

– Ты и Кассиан. Будет ваш праздник, – Тиберий одарил ее улыбкой гордого отца. – Вы стали символами освобождения. Только вы сможете отвлечь людей в это тяжелое военное время, – он указал на окно, и Рейна видела беженцев, которые направлялись в столицу из Зеленого округа. Она знала, что многие граждане решили поддержать часовых: этих людей можно было узнать по яркой форме, соответствующей цвету их округа. Наверное, узнать их можно было еще по тому, что они никогда не держали оружие в руках.

Чем ближе они подбирались к Авентину, тем больше новых заборов и барьеров они видели. Дроны и часовые построили новую защитную стену вокруг столицы.

– Знаешь ли ты, что мужчина моей мечты, Кассиан, шпионил за мной по приказу своего отца? – спросила Рейна, когда они сидели в планере. – Он записал все на видео. С помощью своей маленькой брошки.

– Да, – сказал Тиберий. – Эвстахий не особенно изобретателен в этом плане: использовал тот же самый предсказуемый трюк, как и в случае с Крисаором. Я даже расстроился.

– То есть ты знал об этом?

– Я знал, что ты убедишь его не делать этого, – отец одарил ее доброй улыбкой, которую девушка с радостью бы исправила кулаком. – И я был прав. Кассиан не идиот. Он на твоей стороне. Ты же видишь, как люди любят вас. Сладкая парочка – вот в чем сейчас нуждается этот мир.

– Мы не любим друг друга.

– Конечно нет, дочка, – вздохнул Тиберий. – Мы оба знаем, кому принадлежит твое сердце, но здесь дело не в чувствах, а в политике. Сильная смелая пара, с которой можно брать пример. У нас в стране таких больше нет. Но эти чертовы проклятые помогут нашему народу снова воссоединиться, – его глаза засияли.

– Ты как будто бы одобряешь войну.

– Люди иногда забывают о том, насколько хорошо живут. Время от времени им нужно об этом напоминать. Например, с помощью угрозы извне, – Тиберий пожал плечами. – Звучит парадоксально, но война действительно может спасти целую страну. Ничто не объединяет людей так, как общий враг. И, конечно, общие герои, чьему примеру можно следовать.

– Что с Ларком? В каком месте твоего плана он находится?

– Ох, дочка. Он теперь проклятый, и тебе больше нельзя с ним контактировать. Как мы объясним людям то, что ты чувствуешь что-то к нашему врагу? Они запутаются.

– Зато это честно.

Это такая же правда, как и то, что Благословенные – всего лишь оружие, созданное для этой самой войны. Войны, в которой они с Ларком снова находятся на разных сторонах, будто им предначертано разрушать друг друга.

Но, как однажды сказал Кассиан, она не разрушительница. Она не оружие.

– Правда иногда бывает сложной и запутанной. Было бы проще, если бы в соборе его убили Шипы, а ты по доброте душевной решила заботиться о его сестре.

Нет.

Ларк не умрет, и она не сдастся.

50

Рэн прислонилась лбом к стеклу и наблюдала за террариумом, в котором сидела жаба. Если лизнуть ее спину, можно расслабиться сильнее, чем после чая с сиропом. Токсины, которые выделяла жаба, позволяли человеческой душе катапультироваться в другой мир и ненадолго забыть о своих проблемах. Рэн эта перспектива показалась очень заманчивой.

Но она была здесь ради другой Жабы. У него были искусственные золотые глаза. Рэн не была уверена в том, что переживет эту встречу. Все Шипы и те, кто им содействовал, были схвачены. Многих прослушивали. Вполне возможно, что Жаба придет только за тем, чтобы ее убить: ведь она свидетельница, которая может его выдать. Девушка была готова ко всему, но, если он нападет на нее, она не сдастся без боя. В ее руке была последняя ампула газа страха, и она без сомнений раздавит ее в руках, если что-то пойдет не так. Она не знала, что газ будет действовать так сильно, и не знала, что все закончится так печально. Но было уже слишком поздно для раскаяния.

«В войне невозможно обойтись без жертв, – говорил Болт. – Сделать мир чуточку справедливее – сложнее, чем кажется. Но мы постараемся».

Они старались, но теперь он был мертв. Ее кумир, ее учитель.

Он доказал ей, что они не беспомощны. Что у них есть право голоса и что они могут бороться.

Столько людей присоединилось к ним, столько людей рискнуло. Только для того, чтобы их высмеяли, пока Протектора и его дочь чествуют как героев.

Руки Рэн сжались в кулаки. Нет. Пока она жива, она будет сражаться и мстить за своих друзей.

Наконец дверь открылась, и в комнату зашел Жаба, окруженный своими телохранителями. Мужчина с золотыми глазами коснулся пальцами лба, но Рэн не захотела приветствовать его.

– Зачем ты пришел? – спросила она, игнорируя его гнусную улыбку. Несмотря на то что эта база все еще была безопасной, ей хотелось как можно скорее убежать отсюда. Жаба подал знак своему слуге, и тот вытащил из своей сумки флакон.

– Что это такое?

– Это подарок.

Ну конечно, подарок. Жаба любил делать подарки.

– Тебе нужно передать его кое-кому.

– Почему ты сам этого не сделаешь? – Рэн скрестила руки на груди. – Я не собираюсь быть девочкой на побегушках.

– За мной наблюдают, – сказал Жаба.

– Ну, у всех свои проблемы, – она не доверяла Жабе. Он не был истинным бунтарем и не разделял ее идеалов. Нет, он всегда поддерживал ту сторону, которая сулила ему деньги и власть.

– Это последний шанс восстания. – Жаба посмотрел в ее глаза.

– И что это за яд? – Рэн задумалась.

– Этот яд убивает Благословенных.

51

Рейна рассматривала себя в зеркале салона искусств. На ней был парик, который совсем не отличался от ее настоящих волос. В волосы были вплетены золотые жемчужинки, которые вздрагивали при каждом движении. Ее лицо и шея были покрыты золотой пылью. Это должно было отвлечь всех от того, что происходило в последние дни. Так как Эрос уволился, представительница Тиберия позаботилась о сегодняшнем наряде Рейны и точно выполнила указ ее отца. Она должна была выглядеть потрясающе.

– Потрясающе, – подтвердил Гли.

В то же время Рейна выглядела сильной и непоколебимой. В этом ей помогло черное платье, состоявшее из обтягивающего корсажа и широкой юбки. Глаза были соединены черной линией. Только по взгляду ее и можно было узнать.

– Это просто ужасно, – сказал Кассиан, когда подошел к ней в похожем костюме. Его кожа тоже была покрыта золотом, а его брюки и рубашка были сделаны из того же материала, что и платье Рейны. – Ну, зато мы с тобой рядом, хоть и выглядим ужасно.

– Это все неправильно, – сказала девушка.

– Нам нужно идти, – Кассиан повернулся к Рейне и подтянул ее к себе, но она оттолкнула его. – Ты знаешь почему.

Она знала почему, но это не меняло сути и все еще было неправильно.

Но правда никого не интересовала. Люди хотели верить в эту историю любви. Ту самую историю, которая остановила восстание, ту самую, которая дала людям веру в светлое будущее,

– Вы выглядите жутко, – сообщила Роза, только что вошедшая в салон искусств. Кассиопей шел за ней. Не из-за внезапной привязанности, а из-за того, что у девочки в руках было яйцо, которым она многообещающе махала перед носом зверька.

Рейна отошла от Кассиана.

– Ты выглядишь как человек, который пытается казаться очень важным, – сказала Роза, скептически рассматривая Кассиана.

– Я и так важный, – возразил юноша. – Я новоиспеченный граф Зеленого округа. И люди скажут тебе, что я герой. Ты разве не видела, как я расстрелял мятежницу Джи и спас жизнь Морфею и Райане?

– Мой брат – герой страны Хоуп, – Роза откусила от яйца и тем самым разбила сердце жадному мангусту. – Он убил акулу-мутанта, которая хотела тебя сожрать.

– Это правда. Ларк – герой, – согласилась с девочкой Рейна.

– Но никто о нем не говорит, – Роза игнорировала Пи, который скакал перед ней на задних лапах, и проглотила еще один кусок. Мангуст гневно лаял, пытаясь укусить девочку за ногу. – Это несправедливо.

– Это правда, – Кассиан наклонился к Розе. – Но ты знаешь, что настоящие герои это те, о которых мало говорят. Остальные – просто позеры.

– Ой, правда?

– Да.

– Я как раз приняла тебя за позера, – сообщила Роза, повернувшись к Рейне и прошептав ей на ухо:

– Что такое позер?

– Ты права. Я самый великий позер из всех, кого ты когда-либо видела, – Кассиан откинул голову назад и рассмеялся. – Но твой брат – действительно смелый человек.

– Правда? – глаза девочки засияли, когда она посмотрела на Благословенного.

– Правда.

У Кассиана всегда получалось удивить Рейну. На самом деле ей хотелось побить его после того, как они оказались на воле, но приятная улыбка заставила ее ярость исчезнуть. Пока что.

Вместо этого она схватила его за ворот и прижала к стене.

– Что это еще за игры?

Он поднял руки.

– Погоди, солнце. Позволь мне объяснить.

– Даю тебе одну минуту.

– Мой отец думал, что ты с Ларком и проклятыми заодно. Он говорил, что ты абсолютно сошла с ума, и хотел лишить тебя титула графини, чтобы ослабить позиции твоего отца. Он хотел, чтобы я помог ему в этом.

– Поэтому ты обратился к моему отцу?

– Твой отец прав. Сейчас страна Хоуп должна быть единой. Никаких глупых игр и никаких интриг. Мы должны объединиться перед лицом врага. Нам нужно победить проклятых.

– Я знаю правду, и ты тоже. Ларк не предатель. Не в этот раз. Он помог нам остановить Болта, – сказала Рейна. – Я найду способ спасти его.

Они стояли здесь, в салоне искусств, и готовились к церемонии Единства: празднику, который должен был вселить в сердца людей надежду.

Восстание оставило свои следы, и понадобится еще некоторое время, прежде чем Авентин будет восстановлен. Тиберий настоял на том, чтобы церемонию проводили перед дворцом. Он пригласил сюда и Благословенных, и обычных людей, чтобы все встали плечом к плечу. Он, Протектор, хотел поговорить с народом и осудить тех, кто напал на Авентин.

На церемонии будет множество часовых и охранных ботов. В стеклянных клетках над землей будут находиться пленники. Это были не все, только главные Шипы и авентинцы, которые оказали содействие повстанцам, обеспечив их информацией и оружием. На ТехДеках под клетками можно будет ознакомиться с конкретными пунктами обвинения.

Фотографии остальных Шипов попали в «Список позора», который развешивали по всему Авентину.

Гости собирались вокруг столов, а СервисБоты и слуги разносили им напитки и закуски. Несмотря на события, Двойки все равно были допущены на праздник. Тиберий объявил «единство для всех», вне зависимости от генов. Каждый имеет право помочь своей стране. Даже Двойки и Тройки получили возможность поддержать часовых в битве против проклятых. Самые смелые из них будут поощряться обновлением.

Планер Рейны и Кассиана приземлился, и Найф сопроводил их до территории, где проходило торжество. Как только они прибыли, их окружили дроны. Герои Авентина. В это мгновение Рейна радовалась, что на ее лице было столько золота. Оно было маской, за которой она могла спрятаться.

– Принцесса Райана, какие у тебя планы?

– Что ты будешь делать, когда город восстановят?

– Будешь ли ты принимать участие в войне против проклятых?

Она не отвечала. Эти вопросы были адресованы не ей, а Райане, невероятно смелой принцессе, которая сделает все, чтобы защитить свою страну. И Кассиану, который отдал свое сердце принцессе-призраку несмотря на то, что она такая неприступная. А она отдала ему свое.

Но мысли настоящей Рейны были не в Авентине. Они были далеко, в Черном Панцире, с человеком, который на самом деле овладел ее сердцем.

Она отшатнулась и оставила Кассиана отвечать на вопросы.

– Мне кажется, эта вечеринка очень глупая, – услышала Рейна знакомый голос. Девушка повернулась и увидела Сор, молодую женщину, которую она, как ей казалось, очень давно встретила в парке в Белой Жемчужине. Ее голубые волосы были выкрашены в темно-зеленый и сочетались с платьем такого же цвета. Наряд был украшен глубоким вырезом, который только подчеркивали золотые украшения в зоне декольте.

– Мне тоже так кажется, – сказала Рейна.

– Как ты думаешь, что с ними будет? – спросила Сор. Она указала на пленников, стоявших в клетках над их головами.

– Я не знаю.

– Для меня они герои, – Сор сделала глоток напитка, который сиял золотыми блестками, как и многочисленные кольца Сор.

– Герои? – Рейна удивленно посмотрела на женщину, которая невинно пожала плечами.

– Здесь и так много жалких трусов, – объяснила она с такой беспечностью, будто они обсуждали погоду. – А эти люди были достаточно смелыми, чтобы отстоять свои убеждения.

– Возможно, трусов здесь действительно достаточно, но есть и люди, которые готовы свернуть шеи другим за свои убеждения, – возразила Рейна. – И это неправильно.

– А что ты сделала, принцесса? – Сор подняла одну бровь. – Что ты сделала для того, чтобы положить конец несправедливости?

– Для того чтобы что-то изменить, нужно время.

– А еще можно умереть, так ничего и не изменив, – Сор закатила глаза. – Люди видят несправедливость только тогда, когда им это нужно. Авентинцы, наверное, заинтересованы только в том, какое шоу смотреть вечером, и их явно не волнует, что люди в Сером округе страдают от смога, а максимум, чего могут достичь Двойки в их округе, – стать слугами. Их же это не касается. Зачем об этом думать? Сейчас их будто бы разбудили. Взрывом. И они заслужили это. – В глазах Сор сверкнул гнев, удививший Рейну.

Когда они виделись в последний раз, девушка была совсем беззаботной.

– А что будет дальше? Старый мир показал нам, к чему может привести война. И ты знаешь, что с ним случилось. Он превратился в пыль.

– С нами скоро случится то же самое. Ведь проклятые просто перебьют нас. – Сор подняла бокал. – Поэтому лучше просто напиться, не так ли?

Рейна бы с радостью напилась, но она покачала головой.

– Я так не считаю.

Сор замолчала на мгновение.

– Ты действительно слишком скучная для бывшего призрака.

– А ты слишком дикая для Единицы из Рубинового округа.

– Дикая и свободная, честная и справедливая, – поправила ее Сор, кокетливо подмигнув Рейне.

Она подозвала дрона к себе и взяла два новых бокала с подноса. Один из них она подала Рейне.

– Ну и? Ты меня выдашь?

– Зачем?

– Ты знаешь зачем, – Сор играла с золотой цепью пальцами.

Рейна знала. Разве она сможет забыть о том, что ее знакомая симпатизирует Шипам и, возможно, даже является одной из них?

Рейна покачала головой.

– Почему? Ты мне ничего не должна, – Сор хлопала своими длинными темными ресницами. – Или я тебе нравлюсь?

Она любила играть в соблазнение, Рейна уже поняла это. Она сбросила с себя руку Сор, которая гладила ее по плечу.

– Нет, просто это уже неважно. Теперь мы все на одной стороне, ведь скоро бездушные окажутся в Авентине.

* * *

Рэн сделала глоток из бокала, изучая Рейну. На мгновение она думала изменить свою миссию и отравить Райану. Пара капель яда, и справедливость восстановлена. Зачем ждать и рисковать чем-то, если одна из виновных стояла перед ней и выглядела как чертова следующая правительница страны Хоуп.

– Что с этим мальчиком, Ларком? – спросила девушка, чтобы отвлечь Благословенную. – Я все видела. Он теперь один из них, из бездушных.

– Он все еще Ларк. – Лицо Рейны замерло, словно камень.

– Да. Ларк, вечный предатель, – Рэн захихикала, прижимая руку ко рту. – А если он действительно один из них, значит, он предает не только Шипов и Благословенных, но и всю страну. Как иронично.

– Он нас не предавал.

Рэн удивило то, что принцесса так вступалась за повстанца.

С точки зрения политики это было не очень продуманно.

– Они будут ставить на нем эксперименты, чтобы узнать больше, – ответила ей мятежница, наблюдая, как даже под слоем золотой пыли Благословенная стала мертвенно-бледной. – На войне такое бывает. Он точно не доживет до конца.

– Я постараюсь этого не допустить. – Рука Рейны, вцепившаяся в бокал, затряслась. – Чего бы мне это ни стоило.

«Листо Каллисто, бедняжка абсолютно серьезна», – подумала Рэн, понимая, что под всем этим макияжем скрывалась обычная девочка, которая так же переживает, как и сама мятежница.

Ей было сложно ненавидеть Благословенную.

– Ты правда его любишь.

Рейна прикусила губу. Она ничего не сказала, но это было и не нужно.

Было очень просто капнуть в ее бокал яд, но Рэн решила поступить иначе. Она решила все-таки передать флакон другому человеку.

– Удачи с твоим проклятым, принцесса. – Девушка мгновенно опустошила бокал, бросила его в цветочный горшок и отошла в сторону.

Затем направилась к бару, где села на стул и заказала напиток. Когда объявится этот человек? Если она будет продолжать здесь сидеть, скоро не сможет ходить, не шатаясь. Это мероприятие было просто невыносимым, и без спиртных напитков она бы не продержалась здесь и пяти минут.

Вдруг на сцену вышел Тиберий. Он поднял руки вверх, и его лицо появилось на всех ТехДеках площади.

Рэн решила заказать себе еще один коктейль: ее тошнило от одного вида Протектора.

– Народ страны Хоуп. Тяжелые времена остались позади, но наступают еще более тяжелые, потому что нам грозит невероятная опасность. Каждый из вас знает об этом.

Проекция бездушного, повисшая в воздухе, вызвала у толпы страх.

Рэн презрительно фыркнула. Как легко у них получается манипулировать людьми, это выглядело просто жалко. Они боготворили его и были готовы отдать ему все. Они готовы были пожертвовать своей свободой и равенством за безопасность.

– Каждый из вас может внести свой вклад в защиту нашей любимой страны. Потому что мы не хотим, чтобы страна Хоуп покрылась пеплом и пылью. Мы будем восстанавливать нашу страну. Давайте будем сильными, все вместе, – он так широко расставил руки, будто собирался обнять всех. – Единицы, Двойки и Тройки, все вы можете помочь нам в борьбе с бездушными. Да, даже Шипы.

Толпа снова завизжала, и Рэн поставила бокал на стол, поворачиваясь к сцене.

– Что этот таракан опять задумал?

– Вы все правильно поняли: в этой сложной ситуации я хочу дать Шипам возможность искупить свои грехи. Всегда есть место прощению, мы можем начать все сначала, – сказал Тиберий, и все затаили дыхание. – Мы запустили новую программу, которая поможет каждому из нас. Мы не изверги, чтобы скармливать акулам беззащитных людей. Мы будем подавать хороший пример и предоставим Шипам право выбора. С этой минуты Шипы, раскаявшиеся в содеянном, могут отправиться на фронт, чтобы сражаться за страну. Мы будем бороться за Хоуп все вместе. Только объединившись, мы сможем выжить в этой войне.

Присутствующие были в восторге от идеи и собрались вокруг ТехДеков, чтобы ознакомиться с подробностями программы. Это было действительно умно. Просто взять и растоптать Шипов в грязи. Никому не будут интересны их идеалы, если их задавят металлические насекомые. Вместо того чтобы замучить повстанцев до смерти, Тиберий решил отправить их на фронт в качестве пушечного мяса.

– И он будет рассказывать нам об искуплении грехов…

Ее бокал упал, а девушка и глазом не моргнула. СервисБот расстроенно запищал где-то неподалеку.

– Чертов Каллисто! Этот мир обречен. И он обязательно падет. Либо из-за проклятых, либо из-за кое-чьих лживых речей.

Девушка хотела исчезнуть, но в то же мгновение ее внимание привлекла женщина. Она смотрела прямо на нее.

Сердце Рэн бешено заколотилось, когда она направилась к ней и присела на соседний стул.

– Такой чудесный вечер, – сказала она мягким голосом. – Вечер, полный воспоминаний.

Это был пароль, но Рэн просто уставилась на женщину. Чуть позже она нашла в себе силы ответить на пароль.

– Вечер перемен… Извините, что происходит?

Девушка не понимала, что это значит, потому что человек, которому она должна была передать яд и вместе с этим помочь Шипам, оказался Благословенной.

И не просто Благословенной, а матерью Рейны.

Это была Аурелия.

52

Кассиан и Морфей выпивали, празднуя, что выжили и не стали кормом для акулы-мутанта. Они быстро подружились, что не было странным, учитывая, что оба они были экстравертами. Казалось, что они даже забыли о недавних разногласиях из-за предательства Кассиана.

«Может быть, Морфей больше во вкусе Кассиана, чем я?» – спрашивала себя Рейна, наблюдая за тем, как юноши смотрят друг на друга.

– Пойдем, солнце! – позвал ее Кассиан. – Выпей с нами! За то, что мы пережили восстание, – добавил он. – И за то, что нас не съела акула.

Но настроение девушки не было праздничным. Она шагнула в довольно уединенную палатку, которая стояла неподалеку.

Но она была там не одна. Чуть позже мимо нее промелькнула тень, и в палатку вошел человек, которого Рейна совсем не ожидала увидеть.

– Аурелия, – девушка встала с дивана.

– Он получил все, что хотел, – сказала Благословенная, опускаясь на диван напротив. – Королева мертва, и люди обожают своего Протектора. А когда война закончится, он станет настоящим победителем.

– Тиберий вряд ли приказывал бездушным напасть, – возразила Рейна. – И я очень сомневаюсь, что он спровоцировал восстание.

– Глупая, наивная девочка, – Аурелия положила ногу на ногу и откинулась назад. – Все идет по его плану. Так было всегда, и это будет продолжаться.

– Тиберий не мог знать всего этого.

– Я тоже когда-то так думала, но теперь не уверена в этом. Это же очевидно. Люди – овцы, и волк пугает их. Теперь они ждут, пока он будет ими руководить.

– Но правителей выбирает народ…

– А кто вас не выберет? Тебя и Кассиана, вы такие милые. И вас поддерживает Протектор, который освободил страну Хоуп. Тиберий не идиот. Он не будет выдвигаться на пост правителя, нет. Это будет не очень хорошо выглядеть, поскольку он военачальник. Но никто не скажет и слова против его очаровательной дочери.

– Мне это неинтересно. Я не Тиберий.

– Ты абсолютно такая же, как он, – Аурелия встала, и, судя по довольной улыбке, Благословенная поняла, что своими словами попала в цель. – Празднуешь здесь рядом с Кассианом, пока твой маленький жалкий друг в плену Тиберия где-то далеко… Этого и хотел твой отец.

Рейне было то холодно, то жарко.

– Ты не можешь его спасти, Райана. И ты это знаешь. Он бы разрушил план Тиберия. Да и что будет, если какая-то Тройка встанет на пути у такой замечательной пары?

Рейна не могла больше слушать эту женщину и выбежала из палатки.

Она споткнулась и полетела прямо в руки Найфа, который всегда был рядом.

– Что от вас хотела ваша мать? – спросил он недоверчиво. – Я думал, что она делает вид, что вас не существует.

– Я хочу домой, – Рейна чувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы, и смахнула их в сторону. – Сейчас же.

– Сейчас нельзя. Кассиан тебя искал, и твой отец тоже. Тут скоро будет фейерверк… – Найф замолчал, увидев ее лицо. – Что с вами случилось? Вы с кем-то дрались? Ваш макияж испорчен.

– Я хочу домой. – Она шла мимо палаток и сцены, где стоял Тиберий, к лифту, который доставит ее на крышу к планеру.

– Ваши глаза покраснели. – Солдат не отходил от нее ни на минуту. – Вы что, плакали? Это что-то совсем новенькое…

– Заткнись, Найф! – Девушка почувствовала нараставшее в ней отчаяние. Оно сдавливало ей горло и заставляло плакать.

Вдруг над крышами загремел фейерверк, обсыпав город золотыми блестками. Судя по всему, люди были счастливы, и это представление давало им надежду. Они на мгновение забыли о войне и об опасности.

Но Рейна не могла насладиться этим моментом.

– Что за Каллисто! – ругалась она, ударив планер рукой. Она снова и снова била по нему кулаком. Она была здесь, на этой проклятой вечеринке, а Ларк лежал на столе для опытов. Люди воевали, кто-то шел на войну ради своей семьи, а кого-то к этому принуждали. Все менялось, но все же все было по-старому. Аурелия права. Тиберий все равно победит.

– Что вы делаете? – Найф оттащил ее от планера. Руки Рейны болели, и по ним стекала кровь.

– Мне вызвать…

– Никакого МедБота, – скомандовала Рейна.

– Что происходит? – Найф выглядел беспомощным.

– Я не знаю, кто я такая. – Она опустила руки, и кровь закапала на пол. – Кто я, Рейна – призрак, живущая по своим правилам, или же принцесса Райана, дочь Протектора?

Найф отпустил ее, и девушка прислонилась к планеру, тяжело дыша и откинув голову назад. Она смотрела вверх, на звезды, между которыми танцевал красивый фейерверк. Но никто наверху не знал ответа на ее вопросы.

– Я хочу сражаться за страну Хоуп, чтобы она стала лучшим местом на земле, но я не знаю, как я могу сделать это. – Она упала на пол и обхватила колени руками. – В то же время я хочу сбежать отсюда и оставить весь этот хаос позади.

«Сбежать вместе с Ларком и Розой».

– В этом все вы, – сказал Найф, садясь рядом с ней. – Вы такой родились, и, хотя это непросто, это все – ваши неотъемлемые черты.

– Мне кажется, что я разрываюсь пополам. – Рейна посмотрела на солдата.

– Я знаю это чувство.

– Правда?

– Да. Я всегда был солдатом. Мои родители были часовыми. То есть было понятно, откуда это у меня. У меня хорошо получается служить, и я отлично выполняю приказы. Но… – он задумался, будто ему не хотелось продолжать. – С тех пор как я познакомился с вами, все стало сложнее. Ну, я служу графу Тиберию, но я не только Найф-солдат. Я хочу быть Найфом-другом. Потому что вы хороший человек. Странная, но хорошая.

– Ты хочешь быть моим другом?

– Нет. Это слишком громкое слово. У меня никогда не было друзей, но…

– Как насчет приятелей?

– Да, это неплохо, – Найф кивнул. – Я, конечно, Найф-солдат. Но иногда, как например сейчас, я еще и Найф-приятель. Ваш приятель. Вы должны сами прислушаться к себе и понять, кем хотите быть.

– Сейчас? – Рейна задумалась и поняла, что должна решить. Может, ей стоит вернуться на праздник и дать стране Хоуп надежду, в которой она так нуждается? Может быть, она принцесса, которая сможет объединить страну перед лицом неизвестного врага?

– Сейчас я Рейна, девочка с ежевикой, – она поднялась на ноги. – Я хочу домой. К Розе.

53

Рейна вошла в свою комнату. На подушке лежал Кассиопей, а рядом с ним – Роза. Ей становилось тепло, когда она смотрела на свою подругу, и ей на мгновение показалось, что все могло сложиться идеально. «Если бы Ларк был здесь».

Рейна направилась в ванную, сняла платье и оставила его на полу. Она встала под душ, чтобы смыть с себя золотую пыль, слезы и кровь. Девушка села на пол, пока вода стекала по ней вниз, положила голову на колени и закрыла глаза.

– Что мне делать, мама?

Шторми бы точно знала, что делать. Она всегда все знала. И Рейна тоже знала.

– Я Рейна, я дождь, новая жизнь.

Она подпрыгнула на месте, вылезла из душа и, не вставая под сушилку, натянула на себя ночную рубашку. Девушка подбежала к кровати, села на колени и достала из-под матраса шарик, который там спрятала: не только от любопытных глаз, но и от обожающих все блестящее мангустов. Шарик был теплым и блестел в приглушенном свете комнаты. Рейна сомкнула пальцы на шаре и откинула голову назад. Она замерла на месте, некоторое время прислушиваясь к дыханию Розы и Кассиопея. Было спокойно, и она представила, что они в безопасности: что здесь, под звездами, все будет хорошо.

Но нет. Без Ларка хорошо не будет. Она поднялась и подошла к окну, за которым виднелся Авентин. А где-то далеко был Серый округ. Темная точка, и, казалось, столько времени прошло с тех пор, как она гуляла по улицам родного района. За горизонтом расположился фронт уже не забытой Вечной войны. Рейна следила за новостями об Объединенных, но ничего не понимала. И то, что они были такими иными, внушало ей страх.

Рейна снова посмотрела на странный шарик в своей руке. Ларк хотел, чтобы она положила его в рот.

«Ежевика».

Он хотел, чтобы она ему доверилась. И она поняла, что он никогда не дал бы своей сестре то, что могло бы быть опасно. Будь он Шипом, часовым или одним из Объединенных. Он все еще был Ларком, и он не причинил бы вреда своей сестре.

– Что ты делаешь? – Роза села на край кровати и потирала глаза руками.

Рейна посмотрела на девочку.

– Этот шар – наша единственная подсказка…

– Даже не думай об этом, – возразила Роза. – Может быть, это был не Ларк, а кто-то совсем другой.

– А если это он? – девушка провела шариком по губам. – Я думаю, это был он. Я верю в это.

– Рейна, я не хочу, чтобы ты это делала. – В глазах Розы блеснули слезы, и она подбежала к девушке, чтобы обнять ее. – А что, если ты единственный близкий человек, который у меня остался?

– Я думаю, Ларк все еще существует. Я не сдамся. Я просто не могу, – она мягко оттолкнула Розу и погладила ее по волосам. – Слушай. Если что-то пойдет не так, ты должна сразу же сообщить об этом Найфу.

Девочка сжала губы и кивнула.

– Я делаю это ради Ларка, – Рейна больше не раздумывала и положила шар в рот. Он рассыпался на мелкие частички, которые будто разносились по ее телу.

– Ты еще жива? – скептически спросила Роза.

– Да, – Рейна чувствовала себя так же, как и всегда.

– Ты все еще… ты? – Девочка уставилась на нее широко открытыми глазами, готовая в любой момент бежать из комнаты в поисках Найфа.

– Думаю, да, – Рейна провела языком по губам. – Может быть, с Благословенными эта штука работает иначе. Я ничего не заме… АААА!

В это мгновение ее пронзила жуткая боль, будто молния прошлась по ее телу. Она упала на пол и лежала неподвижно. Над ней появилось лицо Розы, которая панически трясла ее тело. Но Рейна не слышала, что она говорит.

Она вдруг услышала кое-что другое.

– Ты наконец пришла!

– Ларк, – пробормотала девушка, закрывая глаза.

Она слышала его голос, громко и четко, будто он стоял прямо перед ней.

– Ларк… Я… – она хотела кое-что сказать. На ее языке вертелось столько разных слов, но она не могла упорядочить свои мысли. Она была очень рада слышать его голос.

– Я тебя слышу, – сказала девушка.

– Нас объединяет рой.

– Рой?

– Он внутри нас, он нас защищает и соединяет.

– Ты имеешь в виду частички, на которые распался шар? – спросила Рейна.

– Мы так разговариваем.

– Амигдала думала, что это оружие, которое должно нас заразить.

– Эти шарики не причинят вам вреда. Они созданы исключительно для коммуникации. Так называемые переводчики, с помощью которых мы можем общаться. Мы слышим вас, а вы – нас.

– Это средство коммуникации?

– Да, с помощью его мы можем объяснить вам, кто мы такие.

– Ну, заталкивать шар в рот незнакомцев не очень-то способствует доверию, – ответила Рейна. – Это может привести к непониманию.

Ей показалось, что она услышала смех Ларка.

– Я тоже им это говорил, но они не особенно-то и знали человеческие традиции и устои.

– Но ты же им рассказал? – поняла Рейна.

– Да. Теперь мы лучше понимаем друг друга.

– Мы? Почему ты все время говоришь «мы»?

– Да.

– Ты все еще остался собой?..

– Мы есть мы. Мы рой.

Его ответ разбил Рейне сердце.

– Но я же слышу твой голос.

– Ларк… Я не ушел. Просто из «я» получились «мы». Это очень сложно объяснить. Это как бассейн, состоящий из бесчисленного количества капель, соединяющихся друг с другом.

– Алло! Он меня слышит? Ларк? Ты слышишь меня? – спросила Роза, и у Рейны из глаз покатились слезы.

– Что он говорит?

– Почему ты хотел со мной поговорить? – спросила Рейна, тяжело сглотнув.

– Мы нуждаемся в твоей помощи.

– Зачем?

– Мы хотим прекратить войну.

– Скажи ему, чтобы он говорил погромче! Я тоже хочу его слышать! – умоляла Роза, тряся Рейну. – Скажи, что я его люблю, скажи, что я скучаю по нему! Скажешь?

– Закончить войну, Ларк? И как, по-твоему, должен выглядеть конец этой войны? Машины хотят превратить всех людей страны Хоуп в свой рой? А что насчет твоей сестры Розы? Она тоже станет одной из них?

– Кем я там должна стать? – спросила Роза, которая слышала только половину разговора?

– Нет. Объединенные хотят мира.

– Мира? Я знаю, что такое машины. Они оружие.

«Как и мы, Благословенные».

– Они заразили тебя!

– Объединенные никого не принуждают. Объединение – добровольный симбиоз ради общего блага.

– Ты не мог хотеть для себя такого, Ларк!

Он не мог самостоятельно решить бросить свою сестру, бросить саму Рейну и присоединиться к тем, кто нападает на страну. Нет, он никогда бы этого не сделал. Он существовал, и у него был план. Все идет по плану.

– Рейна! Пожалуйста. У нас нет иного выбора.

– Что я должна сделать?

– Что мы должны сделать? – поправила ее Роза. – Я тебе помогу!

* * *

Было несложно узнать, где теперь жил Эрос. Она остановилась перед его дверью и постучалась. Когда представитель открыл дверь в своей розовой пижаме, он явно выглядел удивленным.

– Сейчас ночь! – кричал он. – Я только вернулся домой с праздника, с которого ты невежливо, ни с кем не попрощавшись, сбежала!

Рейна протиснулась в его апартаменты.

– Я хочу увидеть твою сестру, Сор.

– Что случилось, принцесса? – мятежница растянулась на диване, держа в руках стакан, подозрительно похожий на чай с сиропом. – Я сейчас занята.

В ее руках был нож, которым она ловко жонглировала.

На ее руке виднелась свежая царапина, из которой текла небольшая струйка крови. Это выглядело так, будто она специально себя ранила.

– Сор! – крикнул Эрос. – Мы же уже говорили с тобой на эту тему!

Он принес бинт, чтобы обмотать ее руку, но Сор оттолкнула его.

– Исчезни, принцесса! – сказала мятежница, угрожающе направляя лезвие ножа в сторону Рейны.

– Нет. – Благословенная села в кресло напротив сестры представителя. – Нам нужно поговорить, Сор. Или мне лучше называть тебя Рэн?

По лицу мятежницы промелькнула тень.

– Ой, ты раскрыла мою тайную личность, – пробормотала она, пожимая плечами. – Что теперь? Посадишь меня в тюрьму? Отправишь воевать на фронт? Если подумать, это в принципе неплохая смерть. Зато я умру рядом со своими друзьями…

– Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – Рэн рассмеялась, не поверив услышанному. – Я сейчас думаю только об одном: хочу убить тебя. Было бы очень просто, здесь и сейчас.

– Но не в моей квартире! Нет! – воскликнул испуганный Эрос. – Я не отмою кровь со своего ковра!

– Если ты мне поможешь, я помогу тебе освободить Мота, – сказала Рейна. – Его отправили на фронт вместе с остальными Шипами.

– Мот? Откуда ты его знаешь? – Рэн подпрыгнула на месте и обошла стол, не выпуская нож из рук.

– От Ларка, – ответила Благословенная.

– Разве он не подопытный кролик в Черном Панцире?

– Он в моей голове, – возразила Рейна, указывая на висок.

Она знала, что это звучало странно, и не было ничего удивительного в том, что Рэн расхохоталась.

– Ты правда им доверяешь? – спросила она Ларка. Ей надо было задавать вопрос вслух, потому что шар, судя по всему, не мог читать ее мысли.

– Нет, но мы в них нуждаемся.

– А что будет, когда мы спасем тебя?

– Они же уже сказали тебе.

– Скажи мне это еще раз, – сказала Рейна, закрывая глаза. – Я хочу это услышать.

– Когда мы освободим тело Ларка… мое тело и стража, мы вернемся. Тогда рой снова будет объединен.

– А что вы будете делать потом?

– Мы покинем страну Хоуп. Рейна, мы не хотим войны. Это противоестественно для нас. Мы знаем, что в это сложно поверить, но мы здесь только затем, чтобы наш рой снова воссоединился. Мы не можем никого оставить.

– Ты уйдешь… – Нет, Рейна отказывалась в это верить. Она хотела найти способ вернуть Ларка и превратить его в нормального человека.

– Это единственный способ, Рейна. Единственный способ закончить войну.

– Она сама с собой разговаривает? – спросил Эрос.

– Она сумасшедшая, – сказала Рэн, не спуская глаз с Благословенной. – Действительно сумасшедшая.

Мятежница сделала шаг вперед и приставила лезвие к горлу Рейны. Та отшатнулась, но нож все еще был прижат к ее коже. Рэн была настроена серьезно.

– Я могу это доказать, – прохрипела Рейна. – У вас есть укрытие, где вы прячете детей. Вы называете их Дикими Хорьками.

– Ладно, – кивнула Рэн. – Давай сыграем в игру. Скажи мне, кто такой Красноглазик.

– Крыса ребенка-повстанца, которого зовут Баг. Болт оставил его в больнице, – сказал Ларк в голове Рейны, и она повторила сказанное.

– Он умер? – спросила Рэн, и на ее лице появилась тень сожаления.

– Его посадили в тюрьму, – сказала Рейна.

– Это ничего не доказывает, красавица-принцесса. – Мятежница посмотрела на Благословенную с презрением. – Я и сама могу такое рассказывать.

– Мот спас ее после того, как она хотела покончить с собой, – сказал Ларк.

– Мот спас тебя. Ты хотела покончить с собой.

– Ты пытала Мота?

Лезвие ножа надавило на кожу Рейны, и она почувствовала теплую кровь, стекавшую по ее шее.

Этого было достаточно. Благословенная схватила Рэн за руку и отобрала у нее нож, выворачивая руку мятежницы.

– Сор. – Потрясенный Эрос отскочил в другую сторону комнаты от страха. – Мне позвать часовых?

– Ты идиот? – крикнула Рэн, скривившись от боли. – Она Благословенная, а я мятежница. Как ты думаешь, кому поможет часовой?

– Ты не застрелила Ларка, хотя он предал вас в Белой Жемчужине, – сказала Рейна, сильнее выворачивая руку девушки. – Ты мне поможешь?

– А ты молодец, – сказала Рэн, пытаясь изобразить соблазнительную улыбку, несмотря на боль. – Я понимаю, почему ты ему нравишься. Ты замечательная. На самом деле.

– Ты о чем?

– Ты сумасшедшая, – мятежница на мгновение замолчала. – Но мне нравятся сумасшедшие. Каков твой план?

54

– Так, я попытаюсь понять… – сказал Кассиан, делая глубокий вдох. – Ты хочешь тайно пробраться из Авентина в Черный Панцирь, неприступную крепость часовых, и освободить Ларка, голос которого ты слышишь в твоей голове? И все это с помощью мятежницы, которая собирается тебя убить?

– Да, – кивнула Рейна. – Ларк может закончить войну. Он убедит Объединенных в том, что им пора возвращаться.

– Это звучит как сумасшедший план, солнце.

Рейна была с ним согласна. Они все вместе находились в кабинете в апартаментах Кассиана. Рэн сидела на стеклянной табуретке, скрестив руки на груди. На ней был бархатный топ с вырезом на спине. Ее волосы были забраны наверх, а в пучке было спрятано лезвие. Брюки девушки были достаточно широкими для того, чтобы спрятать в них нож. На всякий случай.

Она не могла поверить в то, что она здесь. Сидит рядом с двумя Благословенными. Но, судя по всему, в этом мире нет ничего невозможного.

Ее брат Эрос расположился поодаль от остальных, чтобы «не иметь ничего общего с неприятностями, в которые они собираются вляпаться». Он всегда был трусом, но несмотря ни на что он был братом Рэн и единственным членом ее семьи.

Рейна с Розой сидели на диване напротив Кассиана. Они с девочкой, судя по всему, были действительно близкими друзьями. По крайней мере, малышка не отходила от Благословенной ни на шаг.

– Наверное, тебе действительно нравится этот парень, – вздохнул Кассиан.

– Я не оставлю его в беде.

– Мы не оставим его в беде, – с серьезным выражением лица поправила Рейну Роза. Как бы девочка ни сжимала губы, было заметно, что она дрожит от страха.

– У меня вопрос, – сказал Кассиан. – Почему мне нельзя пойти с вами?

– Отец наблюдает за каждым моим шагом. Ты должен оставаться здесь и делать вид, что я у тебя.

– Понятно. У меня очень скучное задание, – юноша выглядел расстроенным. – А кто будет играть принцессу Райану? Нам нужен двойник на случай, если кто-то к нам зайдет, – он снял парик с головы Рейны и поднял его наверх. – Что насчет вас, зеленоволосая леди?

Рэн презрительно фыркнула.

– Из меня выйдет не очень красивая принцесса. Но мой брат вполне тебе подойдет.

– Ни в коем случае, – возразил Эрос. – Я не собираюсь в этом участвовать.

– Заткнись, братец, – прошипела Рэн, одарив его уничтожающим взглядом.

Она поможет Рейне в ее проклятой миссии, но только ради спасения Мота. Она поможет ему, а затем они сбегут из Авентина. Из этого проклятого и лживого города.

– Возможно, это сработает, – ответил Кассиан, после того как внимательно рассмотрел представителя. – Остается только один открытый вопрос: как вы доберетесь до Черного Панциря?

– Это мое задание. – Роза гордо встала с дивана, поднимая подбородок. – Я доставлю их туда.

– И как же, малышка? – Кассиан смотрел на девочку с любопытством.

– Я хочу к брату.

– Разве у часовых мало других забот?

– Да что ты говоришь! Рейна попросила отца исполнить мое желание. Тиберий наконец сдался.

– Не по доброте душевной, – сказала Благословенная. – На самом деле это была его идея. Он хотел посмотреть, как Ларк отреагирует на Розу. Он точно захочет использовать их родственные связи для того, чтобы выудить побольше информации.

– Если эти проклятые такие сильные, почему они не могут освободить его самостоятельно? – спросил Кассиан.

– Они ослабили его тело и ввели его в искусственный сон. В таком состоянии его страж не в силах сражаться. Мы должны разбудить его.

Да, в этом и состоял их план. А затем они полетят на фронт, чтобы остановить войну. Они надеются прибыть вовремя, чтобы спасти Мота.

– Можно мне поговорить с тобой наедине? – Кассиан вывел Рейну из комнаты. Он обхватил ее плечи и посмотрел ей в глаза. Он, как и сама Рейна, считал, что доверять проклятым – глупо. Достаточно было лишь включить ТехДек и послушать новости, чтобы узнать, что машины, направлявшиеся в Авентин, оставляли за собой след разрушения. Целые деревни превратились в руины. Фотографии городов, по которым прошлись металлические насекомые, видели все. Но Рейна не верила этому так легко. Она, судя по всему, сильно любила этого Ларка, и Рэн понимала почему. По крайней мере, он был неплохим человеком до того, как превратился в химеру человека и машины.

Вдруг мятежница почувствовала боль в сердце, когда поняла, что у нее никогда не было шанса быть с Ларком. Этот дурак действительно влюбился в Благословенную. А она – в Тройку и предателя, который, судя по всему, стал причиной конца восстания.

Кассиан коснулся пальцами сердца, и Рейна сделала то же самое.

– Возвращайся скорее, Кам, – юноша попытался изобразить улыбку. – Будь осторожна.

– Не переживай, позер, – вмешалась Роза. – Я же буду рядом. СуперРозаБот защитит ее.

– Может, мы уже пойдем? – вмешалась Рэн. – Я не хочу слушать этот Каллисто из эмоций, меня сейчас стошнит.

Ночью Рейне плохо спалось. Роза тоже переворачивалась то на один бок, то на другой.

– Ларк? – прошептала она, уставившись в темноту, ожидая ответа.

Огни города освещали комнату Рейны.

– Да? – ответил Ларк.

– Расскажи мне про Объединенных.

– Мы такие, как вы, но в то же время совсем другие, – говорил голос у девушки в голове. Мы едины. Никто не думает о своей собственной пользе. Самое важное – это благополучие коллектива. Это сложно описать словами… Нужно пережить это, чтобы понять.

Эти слова напомнили Рейне о матери. Раньше они тоже были едиными, и, пока Шторми была рядом, ее дочь знала, что все будет хорошо. Она всегда чувствовала это, где-то глубоко в душе. Шторми и Рейна. Неразделимые и несокрушимые. Непогода.

Рейна не верила, что это когда-то закончится.

– Я была в аду за стеной вместе с Кассианом. Мы видели части машин. И видели облака, которые все закончили. Мой отец сказал, что нас создали для того, чтобы освободить мир от машин.

– А машины были созданы для того, чтобы освободить мир от Благословенных.

У Рейны в голове промелькнули воспоминания. Но это были не ее воспоминания: Ларк показывал их ей.

– Когда-то давно была большая война за мировые ресурсы. Люди создавали все более сильные средства массового поражения: оружие, которое должно было превзойти оружие противника. Одни верили в прогресс и создавали машины размером с дом. Их враги, которых объединяла вера в высшие силы, называемые Богом, создавали Ангелов. Тысячи Ангелов были созданы для того, чтобы одержать победу над машинами.

– Что это такое? – Рейна задержала дыхание, увидев руины, оставшиеся от города. Они напомнили ей Авентин со своими разрушенными башнями и стенами, но на домах города был уже знакомый ей символ: треугольник, состоящий из трех точек.

– Это то, что осталось после войны. Город создателя.

Рейна ехала по городу на спине насекомого, рассматривая дома пустого города. Красные облака раскинулись над их крышами: они прогнали или убили людей, которые жили здесь когда-то. Облака надвигались на здание, которое было похоже на Собор Бога. Он выделялся среди руин своими украшенными башнями и арками. Яркие окна пропускали сквозь себя свет. А там, внутри, лежало что-то, что заставило Рейну вздрогнуть. Яйца, как в Пещере Ангелов. Их было несколько сотен.

– Значит, мы, как Красная Чума… Просто разрушители этого мира.

– Красная Чума уничтожила вашего создателя. Это была она, а не мы. Мы хранители. Благословенные построили страну Хоуп, чтобы спасти людей от Красной Чумы. Но машины развивались быстрее. Мы соединялись с больными людьми, чтобы вылечить их.

Рейна видела это: умирающие от Чумы люди вот-вот должны были встретиться со смертью, но машины их спасали.

– Мы стали роем, чтобы спасти вас.

Город, над которым тянулись сети; по его улицам шли стражи и люди. Это была страна, похожая на Хоуп, но, в то же время, это была совсем другая страна.

– Хранители, – это слово понравилось Рейне. – Почему вы пришли в страну Хоуп? Если вы не хотели войны.

– Нам было любопытно. Мы хотели познакомиться с вами, чтобы понять, как мы появились и откуда мы сами. Но вы не слушали нас.

Рейна увидела, как один из Объединенных пытался отдать коммуникационный шар солдату, но тот панически отшатнулся от него и схватился за оружие.

Его страж хотел защитить Объединенного, но там было слишком много часовых.

– Мы были в ярости, что они убили нашего посланника. Но Ларк… Я объяснил, что это произошло из-за недопонимания.

– Ты объясняешь им все?

– Наш мир и наше сознание сильно отличается от сознания людей.

– Возможно, они хотят разузнать все и использовать информацию против нас.

– Мы так не думаем. Знание Объединенных безгранично. Это целое море информации. Ларк… Я не знал, что хоть когда-нибудь смогу узнать мир за стенами Хоуп, но теперь… я один из них.

– Они хотят, чтобы ты голый скакал на пауке? – спросила Рейна, хихикая.

– Я думаю, до этого дело не дойдет. Надеюсь…

Это было что-то из знакомого ей юмористического репертуара Ларка?

– Мы хотим только одного: воссоединиться.

– Они хотят, чтобы ты вернулся к ним и ушел?

– Да.

– Ларк? – Рейна ковыряла пальцами матрас. Она хотела сказать ему, что скучает. – Мы же все еще заботимся друг о друге, верно?

– Да, Рейна. Заботимся.

55

На следующий день они встретились в апартаментах Рейны. Рэн и Эрос пробрались наверх через бельевой лифт. Эрос залез в платье Благословенной, и в парике со щепоткой золотой пыли на лице его издалека вполне можно было принять за принцессу Райану.

– Я очень красивый. – Эрос вертелся перед зеркалом в шкафу Рейны. В такие моменты Рэн стыдилась своего брата. Как так получилось, что они стали такими разными, воспитываясь в одном доме?

– Посмотри, Сор! – он танцевал в направлении сестры, исполняя в воздухе пируэты.

– Прекращай вести себя как идиот, – прошипела мятежница.

– Иначе никто не поверит, что ты Райана, – согласился с ней Кассиан. – Тебе нужно вести себя, как она.

– В таких платьях нужно танцевать! – возразил Эрос, поднимая руки.

Их план был прост: Тиберий прислал двух часовых, чтобы забрать Розу.

Рейна заманила их в комнату, вырубила их с помощью «Стинга», забрала оружие и связала часовых всем, чем Гли их обеспечил. Затем она заперла их в ванной комнате, и они с Рэн облачились в форму часовых.

Эрос протанцевал в гостиную из комнаты Рейны и уселся на диван рядом с Кассианом. Чуть позже Роза вышла из квартиры за ненастоящими часовыми. Они должны были добраться до крыши, где их ожидал планер. Найф, стоявший рядом с лифтом, ничего не подозревал. Или, вполне возможно, все-таки подозревал.

Рэн казалось, что он постоянно на нее смотрел. Он не сказал ни слова. А затем посмотрел на Рейну. На мгновение мятежнице показалось, что он остановит их, и девушка схватилась за оружие, готовая расстрелять его при малейшем сопротивлении.

– Подождите, – сказал Найф, когда лифт прибыл.

Рэн была готова атаковать его, но он не останавливал их.

– Удачи. Приятели.

Рейна кивнула ему, и он пропустил их в лифт.

Возможно, Рэн показалось, и он ни о чем не догадывался. Возможно, он все понял, но просто хотел помочь Благословенной. Это было бы странно для часового, и мятежница ни на минуту не верила в то, что это может быть возможно.

На крыше стоял маленький планер, в котором было места только для пилота и четырех пассажиров.

– Надеюсь, ты знаешь, как управлять этой штукой, – прошептала Рэн, залезая в планер и снимая шлем.

– Я смотрела, как Найф ею управляет, – самонадеянно сказала Рейна, включая панель управления. – Я разбираюсь в технике, и этим планером легко управлять.

В то же мгновение они слетели с крыши задом, столкнувшись с беспилотником, чьи останки упали на землю.

– Попасть в неприступную крепость куда проще, чем мне казалось, – объявила Рэн, когда планер сел на посадочную площадку в Черном Панцире. Рейна надеялась, что никто не заметил того, как неуверенно она управляла планером: приземлиться оказалось достаточно сложно, потому что посадочные полосы были не шире, чем сам планер.

– Мы никого не будем убивать. Понятно? – напомнила мятежнице Рейна.

– Жаль. – Рэн надела шлем, проверяя оружие. – Но если Ларк не будет придерживаться плана, я пущу снаряд ему в голову.

– Тогда тебе сначала придется разобраться со мной! – крикнула на нее Роза, поднимая подбородок. – Никто не смеет убивать моего брата.

– Ты мне тут не угрожай, малышка, – ответила Рэн, но Розу нелегко было напугать.

– Я серьезно! – ответила девочка. – Если ты его тронешь, я тебе покажу!

Они вышли из планера и направились в укрепление. Никто ничего не подозревал, потому что об их приезде было сообщено заранее. И то, что Роза хотела увидеть своего брата, тоже никого не удивляло.

– Как хорошо, что ты приехала! – Амигдала встретила девочку и повела ее к лаборатории, где был Ларк.

– Как дела у моего брата? – Роза прижалась носом к стеклу, за которым на кушетке лежал ее брат. Из него торчали провода.

У Рейны защемило сердце, когда она его увидела, и ей пришлось заставлять себя стоять спокойно, чтобы Амигдала не начала ее подозревать.

– Без изменений. Мы пытались снова отсоединить это устройство от его головы, но безуспешно, – женщина покачала головой. – Мы не узнаем ничего нового, что могло бы помочь нам в войне с проклятыми.

– Может быть, он захочет поговорить со мной, – сказала Роза.

– Да, но мы должны быть очень осторожными, если хотим разбудить его. В прошлый раз все прошло не так гладко.

– Вот почему дружелюбный паук ушел?

«Черт!» Он был не в той же комнате, что Ларк. Но пути назад не было.

Было слишком поздно менять планы. Рейна и Рэн обменялись взглядами. Мятежница еле заметно кивнула.

– А это что за кнопочка? – Роза подошла к ТехДеку и бесцельно нажимала на все кнопки подряд.

– Погоди! – Амигдала подбежала к девочке и повернулась к ним спиной.

Рейна воспользовалась этим моментом, чтобы схватить один из шприцев с транквилизатором, которые висели на стене. Она воткнула его в руку Амигдалы и держала женщину, когда та упала, потеряв сознание. Когда они положили ее на пол, Рэн взяла еще один шприц и воткнула его в другую руку.

– Что? Она Благословенная. Я думаю, нам лучше перестраховаться, – пробормотала мятежница.

Рейна побежала в комнату, где связанный Ларк лежал на кушетке. Она выдернула катетер из его руки. Оттуда мгновенно потекла кровь. Пока девушка оглядывалась в поисках бинта, его рана моментально закрылась мельчайшими металлическими частицами, и кровь остановилась. Они были в нем: все, как на картинках, которые он ей показывал.

– С ним все в порядке? – Роза как вкопанная остановилась рядом с Благословенной.

– Да. Иди сюда, помоги мне, – прошептала Рейна, подтягивая девочку к себе.

Роза снова вернулась в реальный мир.

– Пожарная тревога сработала, – объявила Рэн, подбежавшая к ним. – Скоро здесь будет очень людно.

– Мы почти справились, – услышала Благословенная голос Ларка.

– Людно? – громко спросила Роза. – Но они же не будут в нас стрелять?

– По крайней мере, в нас с Рейной они точно будут целиться, – пробормотала мятежница. – Но я обычно хорошо относилась к часовым…

– Ни в кого не будут стрелять, – вмешалась Рейна, вытаскивая Ларка из комнаты. Его глаза открылись, и он увидел перед собой подругу. Он узнал ее даже в шлеме.

– Ты пришла!

– Да, я здесь.

Это был он. Она чувствовала это. Он был один. Она поняла это, когда он поднял руку, чтобы коснуться Рейны, чтобы проверить, происходило ли все это в действительности.

– У нас нет времени на эмоциональные воссоединения, – напомнила им Рэн. – Пойдемте уже!

– А где дружелюбный паук? – спросила у брата Роза. – Ты можешь позвать его?

Он кивнул.

– Значит, мы спасены! – радовалась девочка.

В то же мгновение в другом конце коридора появились часовые:

– Не двигаться!

Рэн подбежала к панели управления, и между ними и солдатами вдруг захлопнулась дверь.

– Надо было шевелиться! – прорычала девушка.

Рейна схватила Ларка и перекинула его через плечо, а затем последовала за Рэн и Розой. Несмотря на металл в его теле юноша оказался не таким тяжелым, как она думала, но она все-таки была рада тому, что мятежница пошла с ней.

Они бежали в коридор с жилыми помещениями для сотрудников обратно через лабораторию. Они не успели далеко убежать, потому что часовые, вызванные сигналом тревоги, уже были совсем близко: их громкие шаги и крики эхом раздавались по коридору.

– И что теперь? – спросила Рэн, поднимая оружие в готовности сражаться. Роза прижалась к Рейне, которая выломала дверь и зашла внутрь прежде, чем солдаты успели их увидеть. Они оказались в жилой комнате.

– Я надеялась, что страж нам поможет, – сказала девочка, обращаясь к брату.

– Да, где этот гигантский паук? – Рэн прислушалась. – Они могут найти нас в любую секунду.

Ларк удивительно быстро оправился от седативных препаратов, и Рейна смогла поставить его на ноги. Он шагнул к шкафу и вытащил оттуда форму, которую сразу же надел.

– Эй, милый, – повторила Рэн. – Где твой гигантский друг?

Ларк не ответил. По крайней мере, вслух.

– Он придет, – услышала Рейна у себя в голове.

– Он в пути, – ответила она за него.

В это мгновение дверь открылась, но прежде чем часовой мог хоть что-то сказать, он упал ничком, шумно приземляясь на пол. За ним появилась Амигдала, на ватных ногах пробирающаяся в комнату.

– Подождите! – воскликнула она, закрывая за собой дверь. Она все еще была под влиянием транквилизаторов и упала на пол рядом с солдатом.

– Райана, что ты здесь делаешь?

Рейна сняла шлем и села на колени рядом с женщиной.

– Мы закончим эту войну, – сказала она.

– Он больше не тот мальчик, которого ты… когда-то знала, – Благословенной все еще было сложно говорить, и она запиналась, будто ее язык бесполезно болтался во рту. – Тебе нельзя ему доверять.

– У меня нет времени объяснять это, но, только если мы вернем им Ларка, война закончится. Это единственный способ. Если ты не веришь ему, доверься мне.

Амигдала посмотрела на девушку, а затем потянулась к карману своего халата и вытащила оттуда карту.

– Идите к пожарному выходу. Там вы сможете выйти. Третья дверь слева выведет вас прямо на посадочную площадку.

– Хм, не хочу быть занудой, но мы же накачали ее транквилизаторами… Почему мы должны верить ей? – спросила Рэн. – Можете уже объяснить мне? Я уже ничего не понимаю…

– Потому что ты думаешь очень медленно, – нетерпеливо объяснила ей Роза. – Мир дружбы очень быстро меняется!

В это мгновение дверь снова открылась, и двое часовых вошли в комнату. Увидев беглецов, они подняли свое оружие.

– У нас… – они больше ничего не смогли сказать, потому что их тела были подняты вверх. Солдаты ударились об стену.

– Он пришел, – сообщил Ларк, когда в двери появились металлические ноги.

– Дружелюбный паук! – крикнула восторженная Роза.

Страж появился как раз вовремя.

– Дальше, бегом! – крикнула Рэн, выбегая из комнаты. Пока они искали пожарный выход, страж прикрывал им спину. Коридор вывел их в ангар, но планер был слишком далеко. Вокруг не было никого, кроме нескольких технических дронов, но они понимали, что совсем скоро их кто-нибудь заметит. Рейна заметила еще один планер, собиравшийся взлететь: он был всего в паре метров от них. В отличие от того, на котором они прилетели, этот был достаточно большим, чтобы в нем поместился страж.

– Быстро! – у них не было времени думать, нужно было действовать моментально, прежде чем их заметят. Поэтому они запрыгнули в закрывающийся грузовой отсек. Сначала Рэн и Рейна, а затем Ларк с сестрой на руках.

– Паук! – напомнила Роза, паникуя, что люк закрывается.

– Не беспокойся, – перевела Рейна мысли Ларка. – Он придет.

В то же мгновение планер содрогнулся и закачался так, будто был ореховой скорлупкой в огромном море.

– Что происходит? – крикнул удивленный пилот.

Рэн вытащила свой пистолет и побежала вперед.

– Лети дальше, красавчик, – скомандовала она, направляя ствол оружие на пилота. – Я не собираюсь умирать в Черном Панцире.

– Ты кто такая? – спросил пилот, солдат с приятным голосом. – Судя по всему, не часовой…

– Разве я выгляжу как часовой? – Рэн сняла маску и бросила ее в угол. Девушка встряхнула своими зелеными волосами. – Нет, я твой самый прекрасный кошмар. Так что лети, если твоя жизнь тебе дорога.

– Ну, помогать вам было бы предательством… – размышлял солдат.

– А не помогать – самоубийством. Если ты не будешь управлять планером, мне придется заняться этим самостоятельно, – Рэн снова приставила ствол пистолета к его голове.

– Если ты хоть пальцем его тронешь, я тебя убью, – вмешался другой часовой, появившийся в коридоре следом за мятежницей. Она повернулась и направила оружие на солдата.

– Не думаю, – прошептала она, поворачиваясь к пилоту. – Мне застрелить твоего приятеля?

– Нет, – пилот побледнел. – Я полечу с вами.

– Никто не умрет, – вмешалась Рейна, снимая маску. – Просто доставьте нас туда, куда нужно, и никто не пострадает.

– Мы не ведем переговоров с повстанцами, – сообщил солдат в коридоре, поднимая подбородок. – Мы лучше умрем. Правда, Сэм?

– Я не Шип, а Благословенная, – сказала Рейна. – И то, что мы делаем, может решить исход войны.

– О, правда? – солдат подозрительно на нее посмотрел, но, судя по всему, не узнал девушку.

– Да, это принцесса Райана, – подтвердил пилот, когда планер взмыл в небо.

– Я должен ее знать?

– Да, Мур. Ее все знают, – вздохнул пилот. – Извините моего друга. Он не интересуется ничем, кроме своей собственной жизни.

– Так и есть, – солдат продолжал враждебно смотреть на Рэн.

– Как я могу помочь вам, принцесса? – спросил пилот, который был более открытым к переговорам.

– Нам нужно лететь на фронт, чтобы завершить войну.

– Звучит очень героически, но я боюсь, эта миссия не разрешена.

– Я разрешаю ее! – крикнула Роза, цепляясь за своего брата. – Пожалуйста. Это вопрос жизни и смерти.

– На войне всегда так, малышка, – ответил ей пилот.

В то же мгновение в кабине пилота включилась рация:

– База Черная Булка 457. Код Пеппер. Какой ваш статус?

– Код Пеппер значит побег заключенных, – объяснил Ларк в голове Рейны. – Они ищут нас.

– Видимо, сложно было не заметить гигантского паука на планере, да? – прошептала Рейна.

– Страж приспособился к окружению. По факту его невозможно увидеть.

– Какой ваш статус? – снова прозвучал чей-то голос из рации, и двое часовых обменялись взглядами.

Сэм попытался ответить, но Рэн снова подняла оружие и приставила его в голове пилота.

– Скажи Муру, что ты знаешь, что с ним произошло, – сказал Ларк.

У Рейны в голове всплыли воспоминания, в которых она видела солдата.

– Мур, ты знаешь об Объединенных больше, чем тебе бы того хотелось. Я знаю, ты хотел предупредить нас, но никто тебе не верил. Я прошу тебя поверить мне. Мы можем завершить эту войну, но только с твоей помощью, – заикалась Благословенная.

Мур снял шлем.

– Откуда…

– У меня тоже был опыт пользования этими шариками. Пожалуйста. Ты станешь героем, если наша миссия пройдет успешно.

– Героем… – Он уставился на девушку, а затем повернулся к пилоту. – Сэм. Нам нужно на фронт.

– Ты не слышал? Код Пеппер, – напомнил ему Сэм.

– Поверь мне. Хотя бы раз. Ты сам слышал, что она сказала. Я знаю этих проклятых животных, и их не удержать обычными способами. Нужно попробовать что-то необычное.

– Но…

– Ты же сам сказал, что она Благословенная. Она-то уж точно знает, что делает. – Мур, казалось, выглядел уверенным. – Я точно знаю.

– Как хочешь, – Сэм наклонился к рации. – Все в порядке. Код Белый.

– Это значит, что планер не захвачен, – услышала Рейна голос Ларка.

– Нам вернуться? – спросил Сэм, проверяя курс.

– Нет, все в порядке, Черная Булка 457. У нас появилась информация, что беглецы пытаются пробраться через вентиляционную шахту.

– Вентиляционную шахту? – рассмеялась Рэн. – Как вообще эти идиоты до такого додумались?

«Амигдала», – подумала Рейна.

– Хорошо. Мы летим по запланированному курсу, – сказал Сэм, ускоряясь.

Укрепление позади них становилось все меньше и наконец исчезло, когда они влетели в облако.

– Не могу в это поверить, – Рэн откинула голову назад. – Мы ворвались в Черный Панцирь и выжили…

56

– Ларк, я не хочу терять тебя снова. – Рейна сидела на ящике с БомБотами, предназначенными для войны. Она взяла его в руки и крепко его держала.

– Но мы же можем вернуть тебя, не так ли? Они могут отделить тебя от роя…

– Рейна, я теперь часть роя.

– Что это значит?

– Это было мое решение. Я открылся им. Мой разум слился с их разумом. Я это они. Это нельзя изменить.

На глаза Рейны навернулись слезы, и ей показалось, что ее сердце разбилось на тысячу осколков.

– Ты один из самых сильных людей, которых я знаю.

– Я был слабым, Рейна. Сломленным мальчиком, который постоянно всего боялся.

– Я любила тебя по-настоящему, – она сказала это, надеясь, что он ответит ей взаимностью, но этого не случилось. – И я все еще люблю тебя.

– Я тебя тоже любил. И представлял себе жизнь с тобой и Розой, где-то далеко от Авентина.

– А сейчас?

– Мои чувства – это их чувства. Мы не причиним тебе боли, но ничего не сможем изменить. Я пойду с ними, потому что в стране Хоуп нет места для нас. Ты знаешь, люди нас не примут. Они будут всегда бояться того, что мы иные.

– А что насчет Розы? – Рейне было очень сложно это говорить. – Она нуждается в тебе.

– Мы можем взять ее с собой, если она захочет. Мы думаем, ей понравится. Она больше никогда не будет болеть и не будет ничего бояться.

– Неправда! Это Ларк во мне нуждается, а не я в нем, – девочка вышла из-за ящиков. – Хоть кто-то должен за ним присматривать.

– Не бойся, Рейна, – Ларк сжал ее руку и показал ей фотографии мира, который расположился за стеной. Девушка никогда раньше не видела ничего подобного. Серебряные моря со слоями льда над водой, покрытые золотым песком пляжи… – Мир снаружи полон не только опасностей, но и чудес.

– Покажи мне еще, – прошептала Рейна, закрывая глаза. Ларк показывал ей его воспоминания. Деревья, которые росли до небес. Покинутые города, в которых разрастались растения.

– Эй, а меня забыли? – прервала поток воспоминаний Роза. – Что ты смотришь? Я тоже хочу посмотреть!

Когда они пролетели над фронтом, под ними раскинулось поле боя. БомБоты оставили кратеры в земле, а в них лежали мертвые тела. Дымовые и пепельные облака поднимались над павшими, окутывая собой поле. Рэн отвела взгляд от поля и разлеглась на кресле второго пилота.

– Эй, сладкий, – она обращалась к Сэму. – Когда была последняя битва?

– Пару часов назад вроде, – сказал мужчина, посмотрев на бортовой компьютер.

– Участвовали ли в ней пленники-Шипы? – девушка волновалась за Мота. По словам Рейны его отправили на фронт, и это было точно не добровольное решение, как это называл Тиберий. Мот скорее умрет, чем будет помогать этому змею.

– Не знаю.

Вдруг на рации загорелась лампочка, и Сэм включил устройство.

– Черная Булка 457, вы сбились с курса.

Сэм игнорировал приемник и держался все того же направления. Взгляд Рэн блуждал по полю: она видела раненых, хромавших по полю битвы. Они были дезориентированы и бродили там в поиске пристанища. Мятежнице надоела война. Она верила в то, что сможет сделать этот мир лучше. Но этот новый мир оказался не таким привлекательным, когда ее друзья были далеко и не могли поддержать ее. Хорьки в тюрьме, Мот, возможно, мертв. Разве это все стоило таких жертв?

– Черная Булка 457, сообщите о состоянии. Сейчас же.

Сэм выключил рацию и повернулся к Рэн.

– Ты правда думаешь, что они смогут остановить войну?

Девушка посмотрела вокруг. На ящиках сидели шепчущиеся Рейна, Ларк и Роза. Благословенная, проклятый и человек. Они были неразделимы. А внизу такие же, как они, сражались друг с другом.

– Если кто-то и сможет это сделать, то только они, – призналась мятежница.

– А ты? – спросил ее Сэм.

– Я хочу спасти своего друга, – она скручивала в руках зеленую прядь волос. Мот всегда хотел, чтобы она покрасила волосы в зеленый цвет. Как у него.

– Там впереди, – вдруг сказал пилот, делая глубокий вдох. – Проклятые. Надеюсь, они не сожрут нас заживо.

Рэн тоже на это надеялась. Когда они вышли из планера, их уже ожидали. Рэн и оба часовых стояли у планера: Сэм и Мур достали оружие, и мятежница инстинктивно хотела сделать то же самое, но сразу же опустила его.

– Опустите. У нас нет шансов, – прошептала она, обращаясь к солдатам.

Перед ними собрались сотни проклятых. Металлические насекомые и их люди, которые когда-то были в Зеленом округе. Рейна и Роза ничего не боялись. Они шли за Ларком, который держал их за руки, прямо навстречу проклятым. Планер зашатался, в этот момент оболочка паука снова собиралась по частям.

– Что за… – Рэн наклонилась, пытаясь понять, что произошло.

Металлические части посыпались на пол, а затем срослись, превращаясь в огромного паука, который последовал за Ларком.

– Вот это да! – Сэм наблюдал за тем, как проклятые окружали вновь прибывших. Но они не нападали, а просто с любопытством смотрели на них.

– Сдохните, проклятые, – крикнул Мур, пробегая мимо Сэма с орудием в руках. Но, прежде чем он смог нанести кому-то хоть какой-то ущерб, Сэм ударил его своим оружием. Он потащил своего друга обратно на борт.

– Ты иногда совсем не такой умный, как тебе кажется. Но я все равно тебя люблю. Он бережно положил его на ящик с БомБотами и достал аптечку первой помощи. – Как ты думаешь, что будет дальше? – спросил пилот Рэн, которая наблюдала за тем, как проклятые ощупывают своими антеннами головы Розы и Рейны. Их движения были такими же мягкими, как и движения Сэма, который обрабатывал синяк Мура.

– Ты меня спрашиваешь? – Рэн пожала плечами и пошла в кабину, чтобы посмотреть на ТехДек часовых. Возможно, она узнает, где находятся солдаты-Шипы.

«Черт!»

Эта ерунда заблокирована. Ругаясь, девушка бросила его на пол и села рядом с креслом второго пилота. Вдруг заработала рация.

«Да что вы опять хотите?»

Рэн включила рацию.

– Сообщение для всех подразделений. Наш Протектор был отравлен…

«Листо Каллисто!»

Тиберий отравлен. И Рэн знала, кто был этому виной. Жаба. Аурелия. И она сама. Трясущимися руками она настроила ТехДек.

– Несколько минут назад Протектор высказался за то, чтобы его дочь, Райана, стала следующей королевой страны Хоуп. Неудивительно, учитывая уровень ее популярности… Но, когда Благословенный говорил об этом, он вдруг упал. В данный момент его лечением занимаются в МедЦентре, согласно Аурелии. «Я позабочусь обо всем до его выздоровления и временно возьму на себя его полномочия, – сказала Аурелия. – Самое главное сейчас – сконцентрироваться на войне».

Объявление продолжалось, но Рэн больше ничего не слышала. Ее голова гудела. Она поднялась и направилась, шатаясь, к выходу из планера. Вместо того чтобы радоваться, она поняла, что ей тошно. До этого все было понятно: Шипы на одной стороне, Благословенные – на другой. А теперь? Теперь все стало не так просто.

Рэн вышла наружу и пошла по полю, пока ее ноги не подкосились и она не упала. Все это восстание ни к чему не привело. Это был замкнутый круг, и со смертью Тиберия ничего не закончится. Страна Хоуп проклята. По ее щекам текли слезы, увлажнявшие землю. Все вокруг было таким же разрушенным, как и душа Рэн. Ей нужно умереть. Снова. Потому что смерть казалось ей соблазнительно простой. Но все пошло иначе, потому что сквозь слезы она увидела кое-кого. Этот кто-то спас ее во второй раз.

– Мот! – крикнула Рэн. Металлическое насекомое принесло его к ней и положило на землю. Сначала девушка думала, что это просто сон. Галлюцинация. Но все было по-настоящему, и Мот выглядел ужасно. Его левая рука была сильно обожжена: даже кости торчали. Половина его лица тоже была изуродована. Но он был жив. Все еще.

– Откуда вы узнали об этом? – прошептала девушка.

Машина не ответила, но Рэн посмотрела на Ларка и все поняла. Но в то же время не совсем. Он скомандовал своим насекомым спасти Мота с помощью своих телепатических способностей? Мятежница трясла головой и даже не пыталась понять, как работают эти машины. Главное, что Мот нашелся.

– Вы можете помочь ему? – умоляла она машину, со спины которой слезала женщина. Они кивнули и указали на стену: оттуда они и пришли.

– Нам идти с вами? – она посмотрела на Мота, но великан не отвечал.

Девушка прижалась лбом к его груди.

– Я в долгу перед тобой, мой большой друг. Чего бы это ни стоило, я тебя спасу. Женщина опустилась на колени рядом с ними и провела рукой по ранам Мота.

– Предупреждаю тебя, леди, – прорычала Рэн. – Он мое все. Я не спущу с него глаз.

Женщина улыбнулась и протянула Рэн руку. В ней лежал серебряный шар.

– О’кей, – девушка сделала глубокий вдох и взяла его. – У нас все получится, Мот. Это просто средство коммуникации. Правда же? Райана его съела.

Мятежница поцеловала Мота в щеку и взяла его за руку.

– Хуже, чем в Хоуп, вряд ли будет. А ты как думаешь? Может, начнем все сначала?

А потом девушка положила шар в рот.

57

Антенны любопытно гладили их по лицам, и Объединенные приветствовали их. Они здоровались с ними так, будто давно были друзьями, будто они были знакомы сто лет. Судя по всему, так и было, если Ларк был прав. Он никуда не исчез. Он был в каждом из них. Возможно, было сложно понять, что происходило вокруг, но Рейну успокаивало понимание того, что она в безопасности, где бы она ни находилась.

Роза восторженно взвизгнула, когда страж Ларка поднял ее наверх.

– Посмотри, Рейна! Я летаю! – кричала девочка, вытягивая руки. – Это же СуперРозаБот!

– Что теперь? – спросила Благословенная, поворачиваясь к Ларку, который все еще держал ее руку.

– Мы уйдем из страны Хоуп. Как и обещали.

– Мы когда-нибудь увидимся?

– Мы… Ларк. Он в твоей голове. Когда тебе хочется, ты можешь контактировать с нами с помощью шара. И, если ты во мне нуждаешься, я приду. Мы же заботимся друг о друге, ты не забыла?

На глаза девушки наворачивались слезы. Она не была готова попрощаться с Ларком. Почему судьба постоянно пытается их разлучить?

– Ты можешь пойти с нами.

– Я не могу. Мне нужно возвращаться, – прошептала она, и Ларк кивнул.

Он отпустил ее руку и сел на своего стража за Розой. Объединенные отправились в путь. Один за другим они поворачивались и возвращались к стене.

– Рейна! – Роза слезла с паука и подбежала к Благословенной. Девочка обняла ее и прижала свое влажное от слез лицо к щеке Рейны.

– Все будет хорошо, – прошептала девушка ей на ухо и погладила Розу по голове. – Все будет хорошо.

– Я буду по тебе скучать. Ты же моя лучшая подруга!

– А ты моя. – Рейна мягко отпустила руки Розы.

– Почему ты не можешь пойти с нами?

– Я не могу. Пока что не могу, – Благословенная сделала глубокий вдох. – Но я никогда вас не забуду.

Роза, всхлипывая, вернулась к стражу, который поднял ее на спину. Он ушел самым последним. И Рейна ждала, пока они не стали едва заметным пятном где-то далеко. Она помахала им, и они помахали ей в ответ.

Эпилог

– Почему ты вернулась? – спросили Кассиан и Морфей, когда Рейна рассказала им свою историю.

– Я не могла оставить вас одних. После всего, что случилось…

– Ты о том, что твоя мать убила твоего отца и теперь хочет стать графиней Черного Панциря? – спросил Морфей.

Когда он заметил испуганные взгляды Кассиана и Рейны, он добавил:

– Что? Все знают, что это сделала она.

Рейна не могла поверить, что Тиберий был мертв. Мужчина, который всегда все просчитывал заранее. И, хотя их отношения были не из лучших, она скорбела по нему.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

Протектор Тиберий умер, и его гибель напугала людей. Он все-таки был народным героем, но и Рейна тоже. Она убила акулу-мутанта голыми руками, восстала против Шипов и закончила войну, хотя никто так и не понял, как это произошло.

– Мы будем делать то, чего от нас ожидают, – сказал Кассиан. Он, как и Рейна, был одет в золотую одежду. Через несколько часов они выступят перед людьми. В качестве избранных правителей страны Хоуп, с коронами на головах.

Благословенная смотрела на себя в зеркале и не могла себя узнать. Даже ее волосы были покрыты слоем золота, как и ее кожа. Она выглядела как настоящая королева. Она могла дать этим людям надежду. Они могли начать все сначала.

– Ты будешь невероятной королевой! – задумался Морфей.

– О, нет, – возразила Рейна, почесывая Кассиопея, который радостно потянулся. – Я буду ужасной королевой.

Все было каким-то неправильным. Люди могли заставить ее надеть дорогие платья и обвешаться украшениями, но это была не она. И даже если она была самой высокопоставленной персоной в стране, она чувствовала себя словно в золотой клетке, лишавшей ее воздуха. Вдруг ей вспомнился припев давно забытой песенки:

Знаешь ли ты дух, который просыпается только по ночам?

Он поет вместе с ливнем, диким и дерзким

И стучит в барабаны свободный свой ритм.

Она была этим духом. Рейна хотела танцевать под дождем, хотела, чтобы ветер играл в ее волосах. Как тогда, когда она была призраком. Она была Рейной, дочерью несокрушимой Шторми, и она хотела свободы. Рейна хотела оставить все это – все эти стены, все золотые клетки. И вдруг она поняла, чего она хочет. И сделала свой единственно верный выбор. Она будет принцессой Райаной, дочерью Тиберия. В последний раз.

Рейна и Кассиан предстали перед ликующей толпой. Они обменялись взглядами, и Кассиан ободряюще кивнул девушке.

«Хорошо, Рейна. Непогода ничего не боится».

Она сняла свою корону, блестящую, словно расплавленное золото, и подняла ее над головой.

– Народ страны Хоуп, – начала она. – Для меня большая честь быть выбранной вами в качестве будущей королевы. И мне жаль, что мой отец не может быть со мной в этот день. Он обещал, что мы сблизимся, пережив самые сложные времена, и он был прав. Мы вместе сражались за Хоуп, и вместе мы построим эту страну. Каждый может внести свой вклад в будущее нашей страны и поддержать ее, будь то Единица, Двойка или Тройка. Так он говорил, да?

Она сняла корону и держала ее перед собой, смотря на собравшихся. Их лица были полны облегчения, люди радовались и надеялись на лучшее будущее.

– Я решила отказаться от короны, – сообщила Рейна, прислушиваясь к напряженной тишине. – Я не буду вашей королевой.

По толпе прошел взволнованный ропот, но Рейна подняла руку, успокаивая людей.

– Я последую примеру моего отца, вашего Протектора. Я буду делать то, что он вам пообещал. Мы вместе сражались с проклятыми, вместе строили страну Хоуп. С этого дня люди и Благословенные должны руководить страной вместе. Она посмотрела на Кассиана, который беззвучно сказал: «Продолжай, Кам!»

– Я прошу вас, выберите человека, который будет править страной вместе с Кассианом. Люди и Благословенные встанут плечом к плечу. Это – первый шаг к лучшему миру, – она положила корону перед собой и повернула ее.

В толпе начались шумные дискуссии, сопровождаемые криками. Она войдет в историю страны как королева с самым коротким сроком правления, подумала она. Рейна сняла золотой парик со своей головы. Кассиопей залаял и полез на ее платье, чтобы расположиться на плече у хозяйки. В лифте она сняла с себя тяжелые туфли и бросила их в угол. Точно так же она поступила со своими украшениями. Рейна не могла дождаться того, как она избавится от платья.

– Ларк? – прошептала она. Ее сердцебиение участилось, и она ждала его ответа, выбегая на крышу. К планеру, где ее ожидал Найф. В это мгновение, когда ветер обдувал ее лицо и гудел, она знала, что сделала правильный выбор. Она не была оружием и не была пленницей. Она была свободной. И больше не была одинокой. Она ждала воссоединения с двумя людьми, которых любила.

Content

Каролина Бринкманн
Бездушные

Страна Хоуп

Часть 1 Потерянные

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Часть 2 Преданные

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

Часть 3 Объединенные

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

Часть 4 Конец

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

Эпилог