Кристи Маккеллен

Счастливый случайный брак

Christy McKellen

A CONTRACT, A WEDDING, A WIFE?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Contract, a Wedding, a Wife?

© 2018 by Christy McKellen

«Счастливый случайный брак»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Игра «Риск» основана на стратегии, конфликте и дипломатии.

Найти подходящую жену за такое короткое время ему не удастся.

Ксавье Маккуин раздраженно вздохнул, когда женщина, которая казалась ему отличной кандидатурой, твердо и окончательно ответила ему отказом и повесила телефонную трубку.

По-видимому, ей не понравилась перспектива супружеской жизни в течение года и развод. Она решила, что подобный брак отрицательно скажется на ее будущем.

Закрыв глаза, он откинулся в кресле.

Он потратил три месяца на эту нелепую попытку, и теперь у него осталось всего шесть недель до того, как он лишится особняка в Хэмпстеде, где прожил последние четыре года. Дом, который принадлежал его семье столько лет, достанется его придурковатому кузену.

Черт бы побрал тетушку Ксавье и ее чудачества!

Он думал, что любит она его больше, чем его родители. Однако странное условие в завещании заставило его усомниться в этом.

Пропустив волосы сквозь пальцы и пытаясь избавиться от разочарования, он посмотрел в окно во всю стену в своем кабинете, едва обращая внимание на величественный Тауэрский мост над быстрой Темзой.

Он не хотел широко распространяться о том, кого ищет, чтобы не нарваться на мошенниц и сумасшедших. Но это означало, что круг людей, к которым он мог обратиться за помощью, стал очень ограниченным. Проблема в том, что он должен доверять выбранной кандидатке и ладить с ней, но все его хорошие друзья-женщины уже замужем, а он не хотел рисковать и обращаться к своим бывшим подружкам. Трудно прожить год с человеком, которого терпеть не можешь.

Еще две женщины, которых предложил единственный друг Ксавье, Рассел, знавший о его проблеме, тоже не подошли. Им не нравилась перспектива отказа от секса на целый год. Обе не просто хотели заключить выгодную сделку. Они стремились найти родственную душу. Но Ксавье отказался от этой затеи пять лет назад после того, как в регистрационном офисе его бросила женщина, с которой он собирался провести остаток своей жизни.

С тех пор он ограничивался недолгими отношениями без обязательств. И теперь ему предстоит заключить деловое соглашение, благодаря странному условию покойной тетушки Фейт.

Он протянул руку к стакану с водой на столе, чтобы промочить пересохшее горло, и тут в дверь громко постучали. Невысокая женщина с ярко-голубыми глазами и белокурыми кудрями решительно вошла в его кабинет и широким жестом поставила ему на стол маленькую корзину с разнообразными пирожными.

Он нахмурился, глядя на нее: – Я не заказывал пирожные.

– Я знаю. Они – повод для встречи с вами, – сказала она, сложив на груди руки, и посмотрела на него так категорично, что ему стало не по себе. – Я пыталась встретиться с вами несколько недель, но ваша секретарша меня не пускала, – продолжала она, прежде чем он успел что-то ответить. – Поэтому я пошла на решительные меры. С другой стороны, я привезла вам действительно фантастические пирожные. Я сама их сделала. Так что в каком-то смысле вам повезло. – Она одарила его полуулыбкой, которая не слишком убедила Ксавье в том, что женщина уверена в себе, несмотря на энергичную речь.

Он в замешательстве оглядел ее.

Ей было за двадцать. Симпатичная кудрявая блондинка с лентой на голове, умными глазами, курносым носом с веснушками, который она слегка наморщила. Она показалась Ксавье настоящей плутовкой.

Пока он пристально разглядывал ее, она переступила с ноги на ногу и с трудом сглотнула, словно теряя терпение от его молчания. Судя по всему, ее уверенный вход в кабинет – способ отвлечь временную секретаршу Ксавье, которую он вскоре уволит.

– Кто вы? – Он вздохнул. Сегодня ему действительно не нужны лишние хлопоты, его нервы уже на пределе. А через десять минут у него назначена важная встреча.

– Николь Сондерс, или просто – Николь. Меня все так называют.

Его бровь невольно поднялась вверх.

– Николь? Как алмаз?

Она застенчиво усмехнулась:

– Нет, как карточный пасьянс. Мой папа обожал настольные игры. Он открыл игровое кафе на Хэмпстед-Хай-стрит в здании, которое мы арендуем у вашей компании.

Игровое кафе?

Ксавье не подозревал, что можно зарабатывать на жизнь таким способом. Хотя, если судить по все более длинным письмам, которые он получал от владелицы кафе – предположительно перед ним именно она, – после того как ей собрались поднять арендную плату, доход от этого заведения небольшой.

Несмотря на его нежелание выяснять отношения с ней прямо сейчас, он знал, что должен пресечь проблему в зародыше, пока владелица кафе стоит напротив него. Его секретарше надоело отклонять ее постоянные телефонные звонки с просьбой поговорить с Ксавье напрямую. И он никогда не увиливал от решения делового конфликта.

– Беда в том, Николь, – он положил руки на письменный стол, – что рынок сильно изменился с тех пор, как вы подписали договор аренды пару лет назад.

– Четыре года назад, – встряла она. – Его подписывал мой отец. Я управляю кафе одна последние три года.

– Ладно, сейчас у меня нет под рукой точных данных, – сказал он, пытаясь оставаться терпеливым, – но я знаю, что рынок еще больше изменился с тех пор. – Он поднял руки ладонями к ней. – Мы не монстры, мы сдерживали увеличение арендной платы на многих наших объектах, потому что мы знаем, как трудно выживать в Лондоне небольшим независимым компаниям. Но время идет.

– Вы знаете, как тяжело управлять бизнесом, не так ли? – спросила она. – И каково это, когда процветающий бизнес начинает разоряться? Это так деморализует. – Она говорила все громче и оглядывала его кабинет с роскошной мебелью и завидным видом на Лондон из окна. Потом она уставилась на Ксавье в упор, ее щеки покраснели, а взгляд стал категоричным.

Ксавье было совестно, но он понимал, что не может раскисать и жалеть ее. Все арендаторы, с которыми он общался в эти дни, слезно рассказывали ему о своих проблемах, прося снизить арендную плату. Он не мог допустить, чтобы личные чувства мешали ему вести бизнес.

– Мы живем над кафе, – произнесла она до того, как он придумал подходящий ответ. – Если мы не сможем вести бизнес, мы потеряем свой дом. Но, по-моему, вам невдомек, что это может для нас означать!

Если бы это было так.

Он начал качать головой, но Николь шагнула ближе к его столу и прижала руки к груди в области сердца. Ее милый носик снова сморщился, и Ксавье стало тоскливо.

– Смогу ли я убедить вас отложить на время поднятие арендной платы? – спросила она дрожащим голосом. – Пожалуйста. Просто дайте мне шанс заняться более доходным делом.

– Как вы собираетесь это делать? – произнес он, искренне заинтересованный. – Разве на Хэмпстед-Хай-стрит нет других кафе?

Она слегка приуныла:

– Да. К сожалению, они есть. Но все они принадлежат крупным корпорациям. – Она махнула рукой. – В нашем кафе более уютная, семейная атмосфера. И настольные игры! Кто не любит играть в настольные игры?

Он поерзал в кресле:

– Не могу сказать, что я их большой поклонник.

– Вы просто играли не в те игры, – настаивала она. – Если вы придете к нам, вы поймете, сколько удовольствия вы можете от них получить. У нас четыреста игр на выбор. Мы даже научим вас играть.

Ксавье покачал головой, сдерживая улыбку. Меньше всего он хотел учиться играть в настольные игры, теряя драгоценное время.

– Все это интересно, – сказал он, пытаясь говорить без иронии, – но я не понимаю, как вы заработаете достаточно денег, чтобы платить мне арендную плату.

– Я над этим работаю, – заявила она и посмотрела на реку. Она держала руки вдоль тела, будто стараясь сохранить самообладание. – Мне потребуется время, чтобы сделать местную рекламу, обновить веб-сайт и опубликовать сведения на сайтах социальных сетей, – произнесла она, словно говоря самой себе. – Проблема в том, что я много работаю. Я прибираюсь в пабе с половины восьмого до десяти, потом я готовлю пирожные и бутерброды, которые мы продаем в кафе, открытое с одиннадцати вечера до трех утра. Когда мы закрываемся, я иду за покупками, как для кафе, так и для всей семьи, выполняю поручения своей матери, а затем снова открываю кафе с пяти до десяти вечера. Поэтому у меня мало времени на разработку четкой бизнес-стратегии.

Ксавье почувствовал себя еще более виноватым, когда она посмотрела на него усталыми глазами.

Он одернул себя. Это не его проблема. И он не должен заботиться о ней. У него достаточно собственных дел, которые надо срочно решать.

– Слушайте, Николь, у меня сейчас сложности, и я не могу сегодня заниматься вашими проблемами. Через несколько минут у меня важная встреча, поэтому если вы оставите свои контактные данные моей секретарше…

Она вздрогнула от его жесткого тона, но не сдвинулась с места.

– Сложности? Черта с два! – Она ткнула пальцем в его сторону. – Я отчаянно пытаюсь спасти бизнес, который основал мой покойный отец. Это наследие нашей семьи, и я могу подвести свою мать, страдающую болезнью Паркинсона. И мне одновременно надо собрать достаточно денег для содержания моей младшей сестры; она выдающийся математик, ей поступило предложение из Оксфордского университета, но она не может там учиться из-за бедности. А вы еще сильнее усложняете мне жизнь.

Наступила звенящая тишина.

– Хорошо. Отлично, – покорно сказал он, увидев слезы в ее глазах. – Вы выиграли. – Он сделал успокаивающий жест рукой. – Но поверьте, сейчас у меня серьезные проблемы.

– Слушайте, мы можем с вами договориться? – в отчаянии спросила она, моргая и стараясь не расплакаться. – Любая сделка, которую мы заключим, даст мне немного больше времени, чтобы заработать деньги и заплатить вам арендную плату. Я не могу потерять кафе. Мой отец вложил в него все свои силы и любовь. – По ее щеке покатилась слеза.

Ксавье быстро отвел взгляд и хмуро уставился на письменный стол.

– Я уже откладывал повышение арендной платы, и, если я сделаю это снова ради вас, мне придется…

– Прошу вас, сжальтесь надо мной, – хрипло произнесла она, отлично понимая, что проигрывает битву, но не готовая это принять. – Я сделаю все. Я буду работать здесь, когда не буду работать в кафе. Я умею печатать на компьютере и делать кофе, прибираться в кабинетах. Ради того, чтобы сохранить кафе, я готова на все.

У него екнуло сердце.

– Вы готовы на все? – спросил он, растягивая слова и снова смотря ей в глаза. Он не был уверен, что произойдет дальше, но у него возникло странное ощущение, будто вскоре он найдет долгожданное решение.

– Просто скажите, что надо делать, – ответила она, широко раскрыв глаза.

Он вздохнул и покачал головой:

– Дело в том, что у меня уже есть секретарша. Вам нечего делать здесь, в офисе.

– А у вас дома? Я отличная уборщица.

– У меня целая команда уборщиков.

– Тогда что вам необходимо? Должно же быть что-то.

Ага.

Ксавье осенило.

Но разве он может ей это предложить?

– Пожалуйста, – прошептала она дрожащим голосом, в ее глазах снова заблестели слезы.

– Сейчас мне срочно нужна жена, – резко произнес Ксавье, потеряв самообладание; сострадание развязало ему язык. – По крайней мере, мне надо найти женщину, которая согласится стать моей женой через несколько недель и проживет со мной в течение года. – Увидев ее шок, он молчаливо выругался на себя за несдержанность.

Николь наверняка решила, что он законченный псих.

– Вы серьезно? – спросила она дрожащим голосом.

Он вздохнул, чувствуя сильную усталость:

– К сожалению, да.

– Зачем вам так срочно понадобилась жена?

– Как я уже сказал, это серьезная проблема. К удивлению Ксавье, она присела на край его стола и пристально взглянула на него:

– Ну, вы слушали мои проблемы. Разрешите мне услышать ваши.

У него замерло сердце.

– По-моему, не стоит этого делать.

Она в замешательстве подняла руки:

– Расскажите, и, возможно, я вам помогу.

Он нахмурился, ошеломленный ее настойчивостью.

– Я очень сомневаюсь в этом, – сказал он.

– Слушайте, я никому ничего не скажу, если вы беспокоитесь по этому поводу. Я умею хранить секреты. Иногда человеку надо просто выговориться. Мой папа часто плакался мне в жилетку. И мне даже не приходилось говорить ни слова; выговорившись, он сразу находил решение проблемы.

Ксавье минуту разглядывал ее, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Меньше всего ему сейчас надо, чтобы информация о его проблемах распространилась по социальным сетям и в прессе. Он уже достаточно рисковал, уговаривая женщин на сделку.

– Говорите. Я вам не наврежу, – мило улыбаясь, тихо произнесла она.

Николь умела располагать к себе людей. Ксавье решил ей довериться.

Он вздохнул, подумав, что может рассказать ей свою жалкую историю, так как она все равно знает ее большую часть. Кроме того, на данный момент ему нечего терять. И кто знает, может быть, она все-таки сумеет ему помочь?

Поднявшись с кресла, он подошел к окну и уставился на прогулочные катера, перевозившие туристов по широкой реке.

– Моя покойная тетушка владела домом, в котором я сейчас живу. – Он сглотнул. – Это место я считал собственным домом всю свою жизнь. Он должен был перейти моему отцу, но тот скончался несколько лет назад, поэтому я следующий наследник в очереди. – Он оглянулся, проверяя, слушает ли она его.

Она его слушала. И смотрела на него с широко раскрытыми глазами, аккуратно сложив руки на коленях.

– Он принадлежит моей семье с тех пор, как его построил мой прапрадед, – продолжал Ксавье, отворачиваясь, чтобы снова взглянуть на реку. – В этом доме я проводил все свои каникулы во время учебы в школе-интернате; в этом доме я собирался жить до конца жизни. – У него сдавило горло, когда он вспомнил, как говорил, что будет жить в доме с Гарриет; однако потом его жизнь перевернулась с ног на голову.

Отмахнувшись от неприятных воспоминаний, он отошел от окна и сел в кресло.

– Чтобы унаследовать дом, я должен жениться в следующем месяце. – Он старался не состроить гримасу.

Она медленно кивнула:

– Ладно. – Озадаченно нахмурившись, прибавила: – А почему такая спешка? Разве вы недавно об этом узнали?

– По-видимому, моя тетушка написала завещание пару лет назад, но она была в коме последние полтора года после обширного инсульта. Я узнал о завещании три месяца назад, когда она скончалась.

Он сглотнул, качая головой, печалясь о потере женщины, которая была ему ближе матери:

– Я унаследую дом только в том случае, если женюсь на тридцатый день своего рождения и проживу в браке по меньшей мере год. Иначе дом перейдет моему двоюродному брату, который уже женат. – Ксавье скривился. – Он самый безнравственный, расточительный и безвкусный человек, которого я когда-либо встречал. Он в мгновение ока продаст дом по самой высокой цене.

Наступило тяжелое молчание. Николь шире раскрыла глаза, уголок ее рта дрогнул.

– И прежде чем вы спросите, я скажу, что он не продаст дом мне.

– Я уже догадалась об этом, – сказала она с улыбкой.

Он попытался тоже улыбнуться, но ему не хватило сил. Он с трудом представлял, как потеряет то, что хранило воспоминания о его детстве и чувствовалось неотъемлемой частью жизни.

– Что ж, – произнесла Николь, смотря на него почти с радостью, – перед вами встала проблема. Ваша тетушка была необычным человеком.

– Да, она была немного эксцентричной.

Скрестив на груди руки, Николь смерила его взглядом:

– И я догадываюсь, что на ваше необычное предложение никто не согласился.

– Правильно. Хотя подходящих кандидаток было немало. – Он откинулся в кресле, так же как и она скрестив на груди руки. – Нам придется жить вместе, как настоящим супругам. Судя по всему, адвокат будет время от времени наведываться к нам в дом. Но я не могу предложить женщине настоящую супружескую жизнь. Только брак по расчету. Я не ищу настоящей любви.

– Вы не хотите влюбиться?

– Нет.

После небольшой паузы она спросила:

– Почему нет?

Он пожал плечами:

– Это не для меня, вот и все. Несмотря на настойчивость моей тетушки, которая заявляла, будто любовь – лучшее, что с ней случалось в жизни, я не верю в любовь и счастье. – Он выпрямился. – На самом деле я думаю, что все наоборот. Брак моих родителей и большинства жителей этой страны оказался неудачным, и я намерен учиться на их ошибках.

Не говоря уже о собственном промахе. Однако он не собирался рассказывать ей об этом унизительном опыте.

– Мне интересно, что получит после развода ваша временная жена? – спросила она дрожащим голосом, вырывая его из задумчивости.

Они напряженно смотрели друг на друга, пока Ксавье размышлял, что готов предложить Николь.

– Кандидатка получит фиксированную арендную плату на следующие пять лет, – медленно ответил он.

– А будет ли какая-нибудь выплата, как только она выйдет замуж? – спросила Николь, пристально глядя на него.

– Может быть, в пределах разумного.

– Но ей придется жить с вами, – пробормотала она, – в вашем доме. – Она слегка покраснела.

– Это будет исключительно деловое соглашение, – заверил он ее. – То есть она будет спать в своей спальне. Никаких интимных отношений. Только платонические отношения, чтобы избежать сложностей.

– Понятно, – сказала она, и ее плечи немного расслабились.

Несмотря на его желание исключить секс из будущего супружества, Ксавье немного опешил от очевидного ужаса Николь, с каким она восприняла перспективу спать с ним. Он отмахнулся от раздражения, приказав себе не вести себя по-идиотски. Николь совсем его не знает, поэтому она нервничает, ожидая близости между ними.

– Нам придется исключить сексуальные отношения вне брака, опять же чтобы избежать осложнений.

– Хорошо, – равнодушно сказала она.

Будет ли ей легко выполнить это условие? Она привлекательная, энергичная женщина, не обделенная мужским вниманием. В ней было что-то действительно притягательное, особенно когда она улыбалась.

– Моей жене придется взять мою фамилию на время брака, – произнес он. – А потом она вернет себе девичью фамилию.

– Потом?

– После развода. Будет подписано добрачное соглашение, чтобы она не смогла требовать денег или имущества во время развода.

– Ла-а-а-дно, – согласилась она.

Он нахмурился, запаниковав по поводу того, что она рассмеется над ним.

Однако она пристально посмотрела на него и широко улыбнулась; в его душе затеплилась лихорадочная надежда.

Тихонько вздохнув, она произнесла:

– Я стану вашей женой.

Глава 2

Правила «Монополии»: двигайтесь по доске, чтобы получить деньги и новую собственность.

Николь Сондерс услышала в голове голос своего отца, когда с тревогой взглянула на человека, который мог изменить ее жизнь простым кивком.

«Твоя импульсивность однажды доведет тебя до беды, Николь», – предупреждал ее отец.

Он не ошибся.

Она это знала.

«Но тебя здесь больше нет, папа, и я стараюсь изо всех сил».

Ей казалось, что она видит сон и проснется в любой момент в постели; ее сердце будет быстро колотиться, а ладони вспотеют, как сейчас.

Но Николь знала, что это невозможно, потому что сегодня утром встала с постели и от волнения не смогла позавтракать. Мать и сестра очень надеялись на то, что она сумеет сохранить кафе и дом.

Поэтому она не сомневается, что сейчас сидит в кабинете Ксавье Маккуина и пытается осмыслить его предложение.

От мысли о проживании в одном доме с этим могущественным, властным незнакомцем ее сердце забилось чаще.

Этот парень очень привлекательный. Худощавый, но мускулистый, он явно занимается спортом регулярно. У него угловатые черты лица, высокие скулы и тяжелая челюсть; светло-зеленые миндалевидные глаза, обрамленные темными ресницами, придающие ему неповторимый шарм. И у него по-настоящему хорошие волосы: густые, блестящие, цвета расплавленного шоколада. Они были аккуратно и стильно подстрижены, вероятно, в лучшем салоне красоты; ей захотелось протянуть руку и прикоснуться к его мягким локонам, чтобы выяснить, такие ли они мягкие и послушные, как ей кажется.

– У меня несколько условий, – сказала она чуть резче, чем хотела.

– Вы имеете на это право, – немного иронично ответил Ксавье. Он был самым насмешливым человеком, которого она когда-либо встречала. Такое ощущение, будто он не воспринимает всерьез ничего из того, что она говорит.

Тем не менее он не смеялся. На самом деле, несмотря на его сарказм, он внимательно смотрел на Николь, словно она была решением всех его проблем.

– Если я стану вашей женой на год, мне надо быть уверенной в том, что о моей маме позаботятся должным образом. Поэтому за ней необходимо присматривать, пока меня не будет дома. Днем она справится одна, а вот по вечерам и утром ей понадобится помощь. Я также хочу, чтобы вы оплатили обучение моей сестры в университете. Она устроится на работу, чтобы покрыть расходы на свое проживание. – Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она боялась, что ее условия покажутся Ксавье неприемлемыми.

Он долго смотрел на нее в упор, и ей стало не по себе.

– Ладно, я скажу напрямик, – произнес он в конце концов. – Вам нужна сиделка для матери на полный рабочий день, оплата за обучение сестры, сохранение арендной ставки в кафе на ближайшие пять лет и определенная денежная сумма, которая будет выплачена вам, как только мы поженимся.

Она с трудом сглотнула:

– Да.

– И на какую сумму вы рассчитываете?

Дрожа, она озвучила сумму, которой, по ее мнению, хватило бы на выплату зарплаты работникам кафе на следующий год, а также на расходы по маркетингу или ремонту кафе после ее развода.

Он выгнул бровь.

Николь затаила дыхание, у нее пульсировало в висках.

Неужели она рассердила его, попросив слишком много?

– Договорились, – сказал он наконец. – Но, учитывая то, что вы потеряете свою зарплату как уборщица и вам придется нанять кого-нибудь, чтобы подменять вас в кафе, я готов накинуть вам сверху еще двадцать процентов от суммы, которую вы хотите.

Николь с трудом сглотнула, на ее глазах выступили слезы.

– Если вы выйдете за меня замуж в течение следующего месяца, вы должны будете проводить большую часть своего времени в моем доме, – быстро прибавил он. – Я не против того, чтобы вы навещали свою мать и работали неполный рабочий день в кафе, возможно, один-два дня в неделю, но почти все свое время вам придется проводить со мной. Особенно по вечерам.

– Значит, я могу работать только днем?

– Да. Мне бы хотелось, чтобы вы сопровождали меня на все общественные мероприятия. Для этого мне надо, чтобы вы сосредоточились на своей жизни со мной.

Она подозревала, что он просто не хочет говорить о том, что такой человек, как он, не должен иметь жену, которая владеет игровым кафе.

– А что я буду делать в остальное время? – спросила она, рассердившись.

Он нахмурился, опешив от ее вопроса:

– Возможно, вам надо поработать над четкой бизнес-стратегией, на которую у вас сейчас нет времени. – Он махнул рукой. – Я уверен, у вас будет много дел.

– А что, по-вашему, я должна говорить людям, когда они начнут спрашивать меня, кем я работаю? – спросила она, все еще раздраженная ее отношением к ее способу заработка средств к существованию. – Чем занимаются женщины, с которыми вы обычно общаетесь? – немного напряженно прибавила она.

Он потер ладонью лоб, ошеломленный ее прямотой:

– Большинство женщин, с которыми я встречаюсь, работают в средствах массовой информации либо врачами и адвокатами.

– Ну, мне не удастся никого убедить в том, что я врач или адвокат, – сказала Николь, поднимая бровь. – Моя сестра унаследовала весь интеллект наших предков.

Он нахмурился:

– Ладно-ладно, выберете себе другую профессию. Чем бы вы занимались, если бы не владели кафе?

Прошло много времени с тех пор, как она задумывалась о том, чем могла бы заниматься, кроме кафе.

– Я не знаю. Ученого из меня точно не получится. Мне нравилось моделировать одежду, я занималась этим в свое свободное время. Мой папа настаивал на том, чтобы я изучала академические предметы и у меня было больше шансов в жизни.

Но Николь мечтала просто иметь семью и, возможно, зарабатывать себе на жизнь как модельер. Она была такой наивной.

– Почему бы вам не говорить людям, что вы бизнесвумен? – спросил он.

Она медленно кивнула, уже не чувствуя себя такой раздраженной:

– Хорошо. Бизнесвумен.

Он кивнул и осторожно спросил:

– Вы расскажете своей семье о нашей договоренности?

– Я скажу им, что устроилась на работу экономкой и буду получать огромную зарплату.

Он кивнул, затем вытащил свой телефон и начал набирать текст. По-видимому, он старался записать ее условия.

– Они все равно не поверят, что я выхожу замуж за совершенно незнакомого человека, – прибавила она, ощущая странное покалывание в горле.

Николь чувствовала себя необычно. Всякий раз, когда она фантазировала о своем замужестве, что происходило не очень часто в последнее время из-за кучи проблем, она думала о парне, который любит настольные игры. Они повстречаются пару лет, потом сблизятся, а затем он сделает ей предложение в каком-нибудь отдаленном романтическом месте. Например, на Гавайях, или в Марокко, или, возможно, на средиземноморском острове во время плавания на яхте.

Они поженятся в причудливой маленькой церкви в присутствии своих друзей и членов семьи, потом будет пышная вечеринка, где они протанцуют всю ночь. Через год или два у них родятся дети. Детей у них будет не менее трех-четырех.

Николь всегда хотела большую семью.

В юности, скучая на уроках, она думала о том, каково быть матерью. Как она будет готовить своим детям кучу вкусной еды, а потом они будут с радостью играть с игрушками или водить пальцем по столу, засыпанному мукой, смеясь над тем беспорядком, который они творят. Она представляла себе, как ласково треплет их по головам, обнимается с ними, кричит им, что она любит их, а они, смущаясь, радуются ее признаниям. По вечерам она укладывала бы своих сонных, счастливых детей в кровать, а остаток вечера проводила с великолепным мужем, беседуя о прошедшем дне, прежде чем лечь с ним в постель.

Однако теперь все это казалось неосуществимым.

Уже давным-давно она не была на полноценном свидании. И даже тогда, когда она встречалась с мужчинами, у них не доходило дальше поцелуев. Она ясно давала им понять, что семья для нее важнее всего, и это разрушало все ее шансы на отношения.

Не то чтобы она обвиняла свою мать и сестру. Ничуть. На самом деле, несмотря на трудности, ей очень нравилось быть главой семьи. На нее все полагались. Это создавало впечатление, что у нее есть цель, которой раньше не было.

Хорошо, что Ксавье настаивает на исключительно платонических отношениях. У Николь нет времени для романтики.

– Сколько тебе лет, Николь? – резко спросил Ксавье, возвращая ее в настоящее.

Она встревожилась, по ее спине пробежала дрожь.

– Двадцать один, – сказала она, распрямляя плечи и решительно глядя на него. – Я достаточно взрослая, чтобы жить своим умом, – твердо прибавила она.

Он оглядывал ее пару секунд, потом кивнул:

– Тогда ладно. Думаю, это все, что нам нужно обсудить сегодня. – Он положил свой телефон на стол, потом опять посмотрел на Николь. – Послушай, я понимаю, ты шокирована. Поэтому я предлагаю тебе побыть одной и подумать о том, что мы обсуждали. И я не ожидаю, что ты дашь окончательное согласие, не собрав обо мне информацию.

Она резко кивнула. Несмотря на браваду, она обрадовалась возможности избавиться от волнующего присутствия Ксавье и обо всем подумать.

– Хорошо. Я так и сделаю. По правде говоря, мне не хотелось бы выйти замуж за серийного убийцу. – Она улыбнулась.

Не обращая внимания на ее попытку вести себя легкомысленно, он открыл ящик своего письменного стола и вынул оттуда визитную карточку, которую протянул Николь:

– Здесь номер моего мобильного телефона и адрес. Позвони мне, когда будешь готова к разговору. – Он нахмурился. – Но не затягивай с ответом, иначе я найду себе другую невесту.

Она сначала не поняла, шутит он или нет. Он не улыбался и не выглядел по-настоящему счастливым. Он был циничным и сдержанным.

Ей стало любопытно, что сделало его таким, но потом она отмахнулась от этой мысли. Сейчас это не важно, и она действительно не должна к нему эмоционально привязываться. Между ними будет только деловое соглашение.

– Спасибо. Я скоро свяжусь с тобой, – ответила она, беря у него визитную карточку. Напряженно улыбнувшись Ксавье, она поднялась на дрожащие ноги и повернулась, чтобы уйти.

– Николь?

Она обернулась.

– Если я узнаю, что детали моего предложения просочились в прессу, я знаю, где тебя найти. И тогда ты останешься и без своего бизнеса, и без своего дома.

– Понятно, – сказала Николь и покинула офис своего будущего мужа, задаваясь вопросом, во что ввязалась.

Вернувшись в кафе, она отпустила Калли, которая много трудилась в кафе официанткой и любезно согласилась отработать дополнительную смену сегодня утром, чтобы Николь могла сходить в офис Маккуина. Выполнив все ежедневные задачи и обслужив клиентов, Николь села за стойку бара с ноутбуком и дрожащими пальцами набрала имя Ксавье в поисковике.

Конечно, она уже собирала о нем сведения перед встречей. Он ничем себя не скомпрометировал. По крайней мере, на первый взгляд. Ей надо проверить его тщательнее, потому что она собирается жить с этим мужчиной целый год. Меньше всего ей хочется быть втянутой в нечто непредвиденное. Однако она не нашла ничего, что бросало бы тень на его репутацию.

О нем только сплетничали. Прошедшие годы он встречался с богатыми женщинами и был своего рода международным плейбоем, который всегда появлялся на пышных вечеринках с мгновенно узнаваемой дамой. Он походил на персонаж любовного романа, которые любила читать Николь. Она никогда не верила, что такой человек, как Ксавье, существует в реальной жизни, но он все-таки был.

Потом она позвонила своему другу-полицейскому и попросила его проверить Ксавье, говоря, что это необходимо по деловым соображениям, касающимся кафе. К счастью, друг вроде бы повелся на ее вранье.

Она провела остаток дня в нервном напряжении и испытала сильное облегчение, когда ее друг позвонил ранним вечером и сообщил, что на Ксавье нет вообще никакого компромата. Похоже, он выдающийся гражданин королевства.

Оставалось только проверить, где именно находится его дом, открыв онлайн-приложение. Он вряд ли заставит ее жить в какой-нибудь разрушенной лачуге. Хотя, если судить по высококачественной мебели и восхитительной элегантности его офиса, дом Ксавье вряд ли будет тем местом, где она не захочет проводить время. Она могла бы поселиться в его офисе, если бы он попросил ее сделать это.

А вообще она не должна жаловаться. Ее дом там, где живет ее семья, и Николь счастлива обитать над кафе вместе с ними. Проживание в этой квартире помогает ей чувствовать себя ближе к отцу. Она по-прежнему представляет его сидящим в потрепанном старом кожаном кресле у окна после долгих перерывов в кафе, с книгой в мягкой обложке у него на колене и крепким черным кофе на маленьком столике напротив. Он ненавидел работать в банке и через двадцать лет наконец отказался от корпоративной жизни и уволился, чтобы управлять игровым кафе, о котором давно мечтал.

К сожалению, он проработал в кафе всего пять лет, а потом умер. Тем не менее Николь радовалась, что ему удалось реализовать свою мечту. После смерти отца кафе стало для нее символом надежды и напоминанием о том, что тяжелая работа и преданность делу рано или поздно окупаются. К ее стыду, она поняла это не сразу.

Отмахнувшись от чувства вины, которая всегда причиняла ей боль, когда она вспоминала, какой эгоисткой была в подростковом возрасте, Николь встала из-за стойки, чтобы закрыть кафе. Последние посетители выходили на улицу, весело махали ей руками и благодарили. Если бы у них было больше постоянных клиентов, которые ежечасно покупают еду и напитки, у кафе появилась бы надежда на выживание.

Николь просто надо найти способ привлечь в кафе больше клиентов.

Заперев дверь, Николь вышла на середину зала и постаралась объективно оценить кафе. Почему люди не приходят сюда чаще? Да, кафе выглядит немного потрепанным после многих лет работы, но в нем царит дружеская и уютная атмосфера.

Ей не хотелось менять то, что сделал в кафе ее отец. Он отшлифовал и отлакировал деревянные столы, расписывал стены, подбирал посуду, которая теперь была слегка потертой. Ей казалось, что если она обновит интерьер, то уничтожит память об отце.

Она вздрогнула: ей была ненавистна эта мысль. Сначала Николь попробует сделать рекламу, а потом подумает о любых возможных изменениях, как только у нее появятся деньги.

Вдохнув, она постаралась успокоиться. Ей надо выйти замуж за Ксавье Маккуина, и все будет в порядке.

Необычность этой мысли заставила ее рассмеяться.

Качая головой и ощущая себя героиней сюрреалистического романа, она набрала телефонный номер Ксавье. Он ответил через два гудка:

– Ксавье Маккуин слушает!

– Это Николь.

– Привет, – сказал он в ответ.

После долгой паузы она нервно произнесла:

– Ну, я проверила тебя. Ты не серийный убийца.

Он не ответил.

Ладно, сейчас не время шутить. Этот парень привык заниматься делами.

– Я по-прежнему хочу заключить с тобой сделку, – прибавила она.

– Отлично! – Она услышала облегчение в его голосе. – Я попрошу адвоката составить предварительный брачный контракт, а также другой контракт, где будут указаны условия нашей сделки, которые мы оба подпишем. – Его тон стал деловитым.

– Я позвоню в регистрационный офис и сообщу о том, что мы хотим пожениться, но нам придется подождать двадцать восемь дней до церемонии. Ближайший регистрационный офис находится недалеко от станции Сент-Панкрас, но я думаю, тебе все равно, где выходить замуж. – Она поняла, что это не вопрос. – У нас не будет большого праздника с друзьями и семьей, – прибавил он, когда она не ответила.

– Хм, все в порядке. – Она говорила уверенным тоном, хотя у нее замирало сердце.

Она совсем не так планировала выходить замуж. Но как справедливо отметил Ксавье, это будет не романтическое событие, а сделка, и ее следует рассматривать как таковую. Между ними не будет никакой эмоциональной привязанности. Если бы Николь выходила замуж по любви, она позаботилась бы о том, чтобы ее свадьба была пышной, в кругу всех ее друзей и родственников. Тогда это стало бы поводом для настоящего праздника. Но сейчас ей просто надо помнить, что она заключает брак по расчету. Истинная любовь придет к ней позже, когда Николь наконец найдет на нее время и силы.

– Я сообщу тебе подробности, как только все устрою. Мне понадобятся твои документы. Я заеду за ними завтра, ладно?

– Н-нет проблем, – заикаясь, ответила она, чувствуя, как теряет контроль над своей жизнью.

По ее спине пробежала дрожь.

Она выйдет замуж через месяц. До этого момента у нее много дел. Ей следует найти жилье недалеко от университета для Домино и постоянную сиделку для матери, а также нанять дополнительных работников в кафе.

Сама мысль о предстоящей работе казалась ей утомительной.

Стараясь не паниковать, она напомнила себе, что все это делает ради своей семьи.

Через год она разведется с Ксавье, и ее жизнь станет совсем другой. Она сможет влюбиться и сыграть свадьбу по-настоящему.

С этой мыслью она попрощалась с Ксавье и повесила трубку.

Пытаясь игнорировать тошнотворную нервозность, она выключила освещение в кафе, сдержала зевок и пошла по узкой лестнице в квартиру. Сначала она проверит, что необходимо ее матери, а потом будет планировать, как лучше всего начать новую жизнь.

Глава 3

Правила «Скрэббл»: составляйте слова внимательнее.

День свадьбы был великолепным. По крайней мере, порадовала погода: яркий солнечный свет проникал через большие окна в зале регистрационного офиса, пока Ксавье и Николь стояли у стола, повторяя то, что им говорили.

Огромная комната с рядами стульев, обращенных к столу, была устрашающе пустой. Помимо Ксавье и Николь, регистраторши брака, друга Ксавье – Рассела, были только адвокат и еще один свидетель, которого Ксавье привел с улицы.

Оглядывая комнату, он слишком отчетливо вспоминал, когда в последний раз был в подобном месте, и на него обрушились отголоски ужасающего стыда и страха. Ксавье пообещал себе, что больше никогда не войдет в регистрационный офис после того, как сорвалась его свадьба. На самом деле он намеревался избегать брака до конца жизни, если это было вообще возможно.

Но он не рассчитывал на странное завещание тетушки Фейт!

Ну, теперь по крайней мере его невеста пришла на регистрацию брака и вышла за него замуж.

«Что ж, тетенька, ты добилась того, чего хотела. Надеюсь, теперь ты счастлива».

Николь, к ее чести, ничего не сказала об отсутствии гостей и свидетеле с улицы. На самом деле она с радостью согласилась с тем, чтобы Ксавье в одиночку занимался подготовкой к свадьбе.

– Поздравляю! – сказала регистраторша, как только церемония закончилась. Казалось, она совсем не в восторге от отсутствия гостей, но Ксавье догадался, что она сдерживается и просто исполняет свои обязанности.

– Спасибо. – Он кивнул регистраторше.

– Да, церемония была прекрасной, – прибавила Николь с едва заметной дрожью в голосе.

Он взглянул на нее, задаваясь вопросом, сожалеет ли она о том, что сделала, но Николь просто улыбнулась как ни в чем не бывало. Он оценил ее деловой подход.

Он даже не обратил внимания на то, что надето на Николь, когда они встретились в вестибюле всего за несколько минут до регистрации. Ее непослушные кудри были уложены в элегантную прическу; она нанесла на лицо больше макияжа, выделив яркие глаза и полные розовые губы.

Простое кремовое платье подчеркивало ее тонкие, загорелые руки и округлую грудь. Николь была очень привлекательной женщиной, и никто не удивится тому, что он решил жениться на ней. Пока она держит рот на замке по поводу их сделки, все будет в порядке.

Остается надеяться, что об их притворстве никто не догадается. Ксавье уже предупредил адвоката своей тетушки о том, что он женится; ему ответили, что в ближайшее время к нему домой придут с проверкой.

А через год он будет жить так, как хочет.

– Ну, миссис Маккуин, все кончено. Поехали?

К его удивлению, Николь поджала губы и сделала испуганное лицо:

– Знаешь, я думала, Николь Сондерс звучит неважно. Оказывается, Николь Маккуин еще хуже. – Она подняла брови. – Мой отец перевернется в гробу.

Услышав печаль в ее голосе, он спросил:

– Как умер твой отец? Извини, если вопрос тебе неприятен.

Она пожала плечами:

– Все нормально. Мы теперь муж и жена. – Вдохнув, она расправила плечи, словно это действие прибавило ей смелости. – Он ехал на велосипеде, и его сбил парень на машине, который во время вождения набирал сообщение на телефоне. Отец умер мгновенно.

Ксавье стало совестно.

– Ох, это ужасно. Мне очень жаль.

После неловкой паузы она сморгнула слезы.

– Спасибо, – прошептала она, улыбаясь. – Я скучаю по нему каждый день, но он обрадовался бы, узнав, что мы справляемся без него. – Она взглянула на тонкое кольцо из белого золота, которое Ксавье надел ей на палец всего несколько минут назад. На ее лице читалась недоверчивость, Николь усмехнулась. – Он вряд ли рассчитывал, что я выйду замуж за незнакомца.

– Я уверен, он одобрил бы твой поступок, зная, что у тебя на то веские причины, – заметил Ксавье.

Кивнув, она хихикнула:

– Да, мне хотелось бы так думать. Он всегда говорил, что моя импульсивность однажды доведет меня до беды.

Ее щеки приобрели симпатичный розовый оттенок, и у Ксавье возникло странное желание провести пальцами по ее коже и почувствовать ее мягкость.

Он резко одернул себя.

Кивнув в ответ на ее шутку, он указал на выход.

– Нам надо выйти из зала до прихода следующей пары, – сухо сказал он, скрывая волнение.

Слегка вздрогнув, словно избавляясь от грусти, Николь кивнула в знак согласия. Он шагнул вперед и открыл ей дверь, стараясь не замечать ее чувственное тело.

В вестибюле они прошли через шумную толпу. Рассел и другой свидетель появились рядом с ними, когда они направились к выходу. Ксавье не заметил, как те вышли из зала, пока он и Николь разговаривали с регистраторшей. Однако он подозревал, что Рассел нарочно избегает их, чтобы ему не пришлось отвечать на неудобные вопросы.

– Давайте я сфотографирую вас на фоне регистрационного офиса, – произнес Рассел на ухо Ксавье.

– Хорошая идея, – согласился Ксавье, направляясь к большим дверям в другом конце вестибюля.

Как только Рассел сделал первый снимок, послышался громкий мужской голос:

– Маккуин? Это ты, старина?

Сердце Ксавье едва не выскочило из груди. Он повернулся и встретился лицом к лицу с человеком, которого предпочитал избегать.

– Хьюго? Рад тебя видеть. Как ты здесь оказался? – спросил он, отпустив Николь и встав перед ней, словно закрывая ее от Хьюго, которому пожал руку.

– Коллега женится, а я пообещал присутствовать. – Он наклонился к Ксавье и загадочно выгнул бровь. – Он скоро будет моим боссом, поэтому я решил, что мне надо прийти на свадьбу. Ты меня понимаешь?

– Конечно. Я тебя понимаю, – произнес Ксавье. – Вероника с тобой? – Он немного запаниковал при мысли о встрече с поразительно проницательной женой Хьюго.

– Нет, она возится с ребенком, – громко сказал он и хохотнул, а потом наклонился в сторону, чтобы посмотреть на Николь. – А это кто?

Ксавье раздраженно сглотнул:

– Это Николь.

Она шагнула вперед, протянула руку Хьюго и по-доброму ему улыбнулась.

– Николь Маккуин, – произнесла она, словно радуясь возможности снова назваться новой фамилией.

– Маккуин?! – Хьюго взвизгнул, одарив Ксавье озадаченным взглядом, а потом посмотрел на Рассела с фотоаппаратом. – Вы двое… – Он погрозил им пальцем. – Вы поженились?

– Да, несколько минут назад, – подтвердила Николь, к огорчению Ксавье.

– А ты темная лошадка, Маккуин. Мы понятия не имели, что ты женишься. – Хьюго смущенно нахмурился, поглядывая на Ксавье и Николь.

– Ну, все произошло очень быстро, – сказал Ксавье, у него стало тяжело на душе. – Мы встречались многие годы, но только недавно решили пожениться, – солгал он, надеясь, что Хьюго поверит ему на слово.

– В самом деле? – недоумевал Хьюго. – Это случилось так быстро, что ты даже не пригласил друзей на свадьбу?

– Мы не хотели устраивать пышного торжества, – резко произнес Ксавье. Он меньше всего хотел, чтобы Хьюго и его старые знакомые пронюхали, что он заплатил Николь, желая сохранить семейный дом. Он не желал, чтобы об этом узнала Гарриет. – Мы вскоре планируем вечеринку для близких друзей и родственников, – сказал Ксавье.

Хьюго понимающе улыбнулся:

– Верное решение, старина. По-моему, я понимаю, почему вы решили не сообщать о своей свадьбе всем и каждому. – Отвернувшись до того, как Ксавье успел ответить, он спросил: – А чем вы занимаетесь, Николь?

Ксавье заметил, как напряглись ее плечи, и взмолился, чтобы она справилась с неожиданной проблемой, не вызывая подозрения Хьюго.

– Я владелица малого бизнеса в сфере общественного питания и один из клиентов Ксавье, – машинально ответила она.

Ксавье съежился, но Хьюго, к счастью, удовлетворил ее ответ.

– Я поздравляю вас, Николь! Я не подозревал, что кому-нибудь удастся окрутить Ксавье Маккуина, – сказал он с веселой усмешкой. – У вас была причина для женитьбы именно сейчас? Вы ждете появления на свет малышей Маккуин?

– Нет, – холодно ответил Ксавье, чувствуя, что атмосфера накаляется. – Просто сейчас подходящее время для нас обоих, – прибавил он, пытаясь сгладить свою резкую реакцию.

Хьюго не обиделся и хлопнул его по руке:

– Извини, старина, мне не следует совать нос в чужие дела. Жена всегда говорит мне об этом! Я очень рад за вас обоих. Я обо всем расскажу Веронике; она будет в восторге.

Ксавье почувствовал, как Николь смотрит на него, но не повернул голову в ее сторону.

– Слушайте, если вы не поедете в свадебное путешествие, приходите к нам в гости в следующий уик-энд. Мы будем отмечать пятилетие нашей свадьбы; это идея Вероники. – Он состроил гримасу, глядя на Николь. – Я знаю, она обрадуется тебе, Маккуин. И она с радостью познакомится с вами, Николь.

– Я не уверен… – начал Ксавье.

– Не будь занудой, Маккуин! – парировал Хьюго, прежде чем Ксавье получил шанс отказаться. – Ты не можешь вечно прятаться от нас. И Вероника никогда не простит тебя, если ты не примешь хотя бы одно наше приглашение на вечеринку. Теперь ты женат, у тебя нет причин отказываться от встречи со старыми друзьями. Ты же не хочешь, чтобы люди думали, что ты их избегаешь? – Он сказал это со смехом в голосе, но Ксавье знал, что Хьюго обижается.

Он оказался в ловушке.

У него и Николь будет неделя, чтобы подготовиться к вечеринке у друзей. Для Ксавье этого времени достаточно; он успеет лучше узнать Николь.

– Я уверен, мы сможем прийти, – произнес Ксавье. – Мы проверим наши рабочие графики и дадим вам знать.

– Отлично! Я попрошу Веронику отправить вам официальное приглашение, – приветливо сказал Хьюго. – Ты по-прежнему живешь в доме своей тетушки?

– Да. Я все еще там, – ответил Ксавье, испытывая отчаянное желание уйти от своего друга подальше, чтобы восстановить шаткое спокойствие. – Я с нетерпением жду приглашения, Хьюго. Нам пора уезжать. Мы сделаем еще пару фотографий, а потом отпразднуем.

Хьюго подмигнул Николь:

– Надеюсь, он сегодня будет относиться к вам как к принцессе.

– О, я жду этого с нетерпением, – улыбаясь, ответила она. – Он самый щедрый человек, которого я знаю.

Ксавье почувствовал к ней особую благодарность.

– Кстати, Хьюго, – сказал Ксавье, – раз ты здесь, то сфотографируйся с нами. Это займет всего две секунды.

Хьюго с радостью согласился. Они попросили сделать фото женщину в широкополой красной шляпе, которая собиралась войти в регистрационный офис.

Она сфотографировала Ксавье и Николь, двух их друзей и свидетеля, а потом заявила, что неплохо бы снять молодоженов, пока они целуются.

– Хм, хорошая идея, – слишком бодро произнесла Николь, обняла Ксавье рукой за спину и прильнула к нему.

На мгновение он напрягся под ее прикосновением, а потом осознал, что за ними пристально наблюдают. Обхватив рукой подбородок Николь, он наклонил голову и страстно поцеловал ее в губы.

Она тихонько вздохнула, но не отстранилась от него, а, наоборот, ответила на его поцелуй и крепко обняла за талию. Его окутал мягкий, цветочный аромат ее тела, и он глубоко вдохнул его, пораженный своеобразным вкусом ее губ.

Ее губы были такими мягкими и сладкими, что он вдруг решил, будто они созданы специально для того, чтобы их целовал именно он. В его жилах забурлила кровь, а сердце едва не выскочило из груди.

Резко отстранившись от Николь, он не осмелился снова посмотреть ей в глаза, боясь увидеть даже намек на сильное желание, которое его охватило.

– Нормально? Ты снял? – спросил он Рассела, который стоял и пялился на них двоих со странным выражением лица.

– Да, все идеально. Я вас снял, – ответил его друг и улыбнулся.

Ксавье стало не по себе, когда он понял, что искру желания, которую он почувствовал между собой и Николь, заметили другие. По крайней мере, Хьюго выглядел так, будто молодожены были по-настоящему влюблены друг в друга.

Оглянувшись на Николь и заметив ее растерянность, он сильнее запаниковал.

– Ну, мне пора на церемонию, – громко сказал Хьюго и хлопнул Ксавье по спине, вырывая его из запутанных мыслей. – Ждем вас в следующий уик-энд. – Махнув рукой на прощание, он быстро ушел.

Ксавье сглотнул, когда у него вдруг пересохло во рту.

– Я тоже пойду! – произнесла дама в красной шляпе, взглянув на часы, и направилась к двери здания. – Поздравляю вас! Удачи вам!

Удача? Да, она им не помешает.

– Полагаю, нам лучше уйти, – сказал Ксавье и повернулся, чтобы посмотреть на Николь.

– Да, конечно, – ответила она, по-прежнему выглядя немного ошеломленной.

Ксавье приказал себе избавиться от охватившего его странного и сильного ощущения. Должно быть, присутствие в регистрационном офисе пробудило его давно подавленные эмоции. Он не может испытывать чувства к Николь или поощрять ее к этому. В противном случае они столкнутся с проблемами.

Глава 4

Принцип игры «Змеи и лестницы» – резкие взлеты и падения.

Николь стояла напротив регистрационного офиса, где ее только что впервые поцеловал муж, и старалась не думать о том, что поцелуй понравился ей гораздо больше, чем следовало. В ближайшие двенадцать месяцев ей придется жить как монашке.

Она пережила бурю эмоций всего за несколько секунд.

Она думала, что все будет хорошо, если они с Ксавье поцелуются на камеру, но она была в шоке от того, как ее тело отреагировало на прикосновение его губ. Кожа Николь покраснела, словно ее опалило жарким солнцем, а душа ушла в пятки.

Все это было одновременно замечательно и ужасно.

Не надо было целоваться с Ксавье. Теперь она целый год будет вспоминать их поцелуй, не имея шанса его повторить. Он ясно дал ей понять, что их отношения будут дружескими.

Но смогут ли они быть друзьями?

– Я пойду и принесу твои чемоданы из гардероба, – резко сказал Ксавье.

Николь только кивнула и стала наблюдать, как он возвращается в здание, где она оставила два чемодана, тщательно упакованные накануне. Воспользовавшись отсутствием Ксавье, она вздохнула и расправила плечи, чувствуя дрожь в ногах. Она ужасно нервничала во время регистрации брака; ей казалось, что она смотрит на себя откуда-то сверху. А потом начался сюрреалистический разговор, когда друг Ксавье, Хьюго, появился из ниоткуда и ей пришлось с ним общаться.

Она сразу представилась ему как Николь Маккуин, не подумав, что Ксавье этого не одобрит; судя по тому, как он замер и нахмурился, она допустила ошибку. Но откуда ей было знать, как вести себя с его знакомыми? Они с Ксавье были настолько заняты, улаживая юридические вопросы, что им было не до разговоров.

Она очень старалась не обижаться на его явное нежелание представлять ее своему другу как жену, но по-прежнему сердилась. Очевидно, Ксавье не хотел афишировать свой брак по расчету, но он не мог скрывать его вечно. Судя по реакции Хьюго, Ксавье скрывал свой брак от всех друзей, кроме Рассела, который составлял юридические документы для подписания и был доверенным лицом Ксавье.

Николь повернулась и посмотрела на Рассела, который тихо стоял рядом с ней. Ей стало любопытно, что он думает о странном браке своего друга.

Он почувствовал ее взгляд и повернулся к ней лицом:

– Ты хорошо знаешь Ксавье? – Судя по выражению его лица, он немного беспокоился о поступке своего друга.

– Хм, чуть-чуть, – сказала она с мучительной гримасой. – Мы проводили вместе мало времени, потому что были слишком заняты, готовясь к регистрации. Честно говоря, все произошло очень быстро.

Рассел задумчиво кивнул, затем улыбнулся:

– Слушай, я знаю, он иногда бывает замкнутым, но он хороший парень. Он просто многое пережил, поэтому стал сторониться людей. Эмоционально, я имею в виду.

– В самом деле? А что случилось? – спросила Николь, заинтригованная тем, что Рассел, возможно, ей расскажет. Если Ксавье собирался держаться от нее подальше, разговор с его друзьями – вероятно, единственный способ узнать о нем больше.

Рассел смутился:

– По-моему, он должен сам тебе все рассказать. Мне не надо вмешиваться. – Он покачнулся на каблуках и скрестил руки на груди. – В конце концов, у тебя целый год, чтобы вывести его на откровенность, – произнес он, улыбаясь немного напряженно. – Я только скажу, что… – Пауза. – Не забывай, что он вряд ли захочет полностью посвятить себя браку. Я имею в виду, не надейся, что между вами будут реальные отношения. Я сомневаюсь, что он когда-нибудь согласится на подобные обязательства.

Николь кивнула, но нахмурилась, чувствуя себя слегка озадаченной.

– Не волнуйся, я не стремлюсь к настоящему браку, – утвердительно сказала она, хотя в глубине души слабо запротестовала.

Нет. Она не станет даже думать об этом. Она будет женой Ксавье всего год, а потом выйдет замуж за того, кто полюбит ее по-настоящему.

Значимость того, что она сделала, внезапно поразила Николь, и она затаила дыхание.

Она вышла замуж и переезжает в дом к мужчине, которого едва знает.

У нее задрожали руки.

– Год с незнакомцем покажется вечностью, – выпалила она.

Рассел улыбнулся ей:

– Не волнуйся, он позаботится о тебе. Он настоящий джентльмен.

Ксавье подошел к ним с чемоданами, поблагодарил Рассела за помощь, по-дружески хлопнув его по спине, а потом повернулся лицом к Николь.

– Ты готова ехать домой? – спросила она.

Дом.

Его дом, но не ее.

– Да, я готова, если готов ты. – Она заставила себя улыбнуться, скрывая нервозность.

Ксавье кивнул, не замечая ее волнения, и быстро зашагал с чемоданами к своему автомобилю. Он поставил чемоданы в багажник, а Николь уселась на пассажирское сиденье.

Машина пахла замечательно: новой кожей, лосьоном после бритья и неповторимым запахом Ксавье. Она сразу запомнила запах своего будущего мужа и с тех пор время от времени слышала его в воздухе. Это была игра воображения. Такое с ней бывало после смерти отца, когда она чувствовала его запах, и ее накрывало волной такой мучительной печали, что Николь едва могла сдвинуться с места.

Но сейчас, безусловно, не время горевать. Ей следует воспользоваться выпавшим ей шансом.

Николь молчала, когда автомобиль выехал на трассу, и пристально смотрела в окно на оживленный Лондон. Когда они повернули на дорогу, ведущую к дому Ксавье, она не выдержала и, беспокоясь, повернулась к нему и посмотрела на его суровый профиль.

– Все в порядке? – тихо спросила она. – Извини, если я сделала что-то не так. Я думала, Хьюго твой друг, поэтому мне надо ему представиться. Ты же не надеялся скрывать меня весь следующий год? – Она вздохнула. – Или надеялся? – Она нервно рассмеялась и вздрогнула.

– Нет-нет, все в порядке. – Его тон был не совсем убедительным. – Я действительно не думал о том, как буду говорить о нас людям, поэтому вел себя сдержанно, вот и все. Но я думаю, он поверил в наш стремительный брак. – Он повернулся и взглянул на нее, выражение его лица смягчилось. – Не надо это вспоминать. Что сделано, то сделано.

– Ладно. – Она ничуть не успокоилась, но решила действовать разумно. Ксавье прав: беспокоиться не о чем.

Им придется провести какое-то время вместе на этой неделе, если они хотят выглядеть убедительной парой на вечеринке Хьюго в следующий уик-энд. Николь меньше всего хотела подвести Ксавье перед его друзьями.

Они проехали по длинной широкой дороге и въехали в ворота, которые открылись автоматически. Николь предполагала, что дом Ксавье будет впечатляющим, его истинное великолепие поразило ее до глубины души. Построенный в народном стиле, он походил на огромную геометрическую цитадель; два его крыла напоминали часовых по обе стороны от большого входа.

– Дом, милый дом, – сказал Ксавье и поднял брови, глядя на Николь, когда остановил машину у входа и выключил двигатель. – Я принесу твои вещи, а потом покажу тебе дом.

Вхождение в дом Ксавье показалось Николь прогулкой в другой мир. Она ахнула от удивления.

– Ты же не ждешь, что я перенесу тебя через порог, да? – резко спросил Ксавье, приняв ее удивление за разочарование.

– Нет, конечно нет, – произнесла она с успокаивающей улыбкой и повернулась к темной лестнице с деревянными перилами, а потом подняла глаза на богато украшенное окно с многочисленными стеклами.

– Вот это да. Я понимаю, почему ты не хочешь терять это место. Дом потрясающий! – Она повернулась к Ксавье.

Он огляделся вокруг, будто проверяя, что она имеет в виду, а затем снова улыбнулся:

– Он принадлежит моей семье почти сто пятьдесят лет, но я живу здесь только последние четыре года, с тех пор как мою покойную тетушку госпитализировали после первого инсульта.

– Должно быть, тебе тяжело приходилось. Жить здесь, пока она так болела.

Он пожал плечами, но ничего не сказал. Однако в его глазах промелькнула печаль.

– Ты многое здесь переделал? – спросила Николь, стараясь не играть у Ксавье на нервах.

– Я ничего не переделывал. Меня все устраивает.

Он махнул рукой на большой, элегантный вестибюль с аккуратным мраморным столом с большой вазой свежих цветов посередине. Светлые стены были увешаны яркими полотнами современного искусства, и на дальней стене висело огромное зеркало в позолоченной раме.

– У нее был отменный вкус и любовь к дизайну интерьера, поэтому я все сохранил. Она постоянно читала журналы по домоводству и садоводству, – произнес он, смотря куда-то вдаль, словно вспоминая тетушку с любовью. – Я уверен, она стала бы дизайнером интерьеров, если бы у нее была такая возможность, но мой дядя не хотел, чтобы она работала. Он придерживался строгих традиций.

– Ясно. – Николь не представляла себе, что ее муж запретит ей работать. Без работы она умрет от скуки.

– Я покажу тебе дом, – сказал Ксавье, уже подойдя к большой двери справа из красного дерева.

Он провел Николь по первому этажу: через гостиную с антикварной мебелью в стиле классицизм; библиотеку с полками, набитыми старыми книгами, большим широкоэкранным телевизором на стене и удобным диваном; затем он показал ей так называемую утреннюю комнату, которая выглядела так, будто ее никто никогда не использовал. На стенах комнаты были потертые старинные обои.

Николь не могла не разглядывать Ксавье, пока он шел по комнатам впереди нее. Он держал широкую спину прямо, но его походка была немного напряженной. Он заинтриговал Николь. Она не понимала, почему такой привлекательный, успешный мужчина живет здесь один. Возможно, это как-то связано с его неверием в любовь.

Лучше не думать об этом. Ей не нужны лишние переживания.

Потом он провел ее в заднюю часть дома, где был полностью оборудованный тренажерный зал и крытый плавательный бассейн, окруженный зелеными растениями в горшках у красивой мозаичной стены.

– Пользуйся всем этим в любое время, – сказал он и махнул рукой на тренажерный зал и бассейн так, будто в них не было ничего особенного.

Николь волновалась все сильнее.

Это невероятное жилище станет ее домом на весь следующий год.

Они закончили экскурсию по дому в большой столовой и на кухне, которые казались самыми посещаемыми местами в доме. Николь сразу представила себе, что проводит много времени на кухне, готовя и, возможно, выпекая свои знаменитые пирожные и печенье для Ксавье. Она хотела удивить его своей готовкой. Это помогло бы ей чувствовать себя более значимой рядом с ним.

Ксавье прислонился к дубовому столу в центре кафельного пола, пока Николь оглядывалась, размышляя, сколько раз он сидел в этой комнате и ел. Она воображала его умным и серьезным маленьким мальчиком, который лукаво улыбался. Сейчас Ксавье улыбается вынужденно и без всяких эмоций.

Через что ему пришлось пройти, чтобы его улыбка перестала быть доброй? Размышляя об этом, она приуныла. Вероятно, он разучился радоваться еще в детстве.

Хотя он по-настоящему любил свою тетушку. И ему явно нравилось жить здесь, если судить по благоговейному тону, которым он рассказывал Николь о доме.

– У твоей тетушки были дети? – спросила она, думая, что в этом доме хорошо играть в прятки.

– Нет. Я думаю, она хотела их, но их не было. Мой дядюшка умер до моего рождения, поэтому я никогда не встречался с ним, но я много времени проводил с тетей Фейт. По-моему, она считала меня своим ребенком, которого у нее никогда не было. Она всегда приглашала меня сюда на каникулы.

– А твои родители не возражали? Разве они не хотели, чтобы ты был дома с ними?

Он фыркнул:

– Они нисколько не возражали. Они не любили детей.

– Ой. – Ее взволновала его реакция.

– А теперь, – громко сказал Ксавье, напугав Николь, – я покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить. Часть первого этажа преобразовали в спальню для моей тетушки, но она ни разу не пользовалась ею, потому что у нее случился второй инсульт до того, как она в нее перебралась.

Николь последовала за ним из кухни в вестибюль. Ей придется привыкнуть к тому, что Ксавье внезапно меняет тему, когда разговор становится слишком личным.

– Сюда, – произнес он, проводя ее по коридору к задней части дома. Он отпер дверь в большую спальню.

Значит, ее спальня будет на первом этаже. Возможно, подальше от Ксавье. Хотя у нее нет права жаловаться. Этот дом принадлежит Ксавье, а она в нем гостья.

Спальня была оформлена в домашнем стиле, и Николь сразу почувствовала себя комфортно. В комнате стояла широкая кровать, а остальная часть помещения была занята красивой современной мебелью, которой ни разу не пользовались. Сердце Николь дрогнуло, когда она поняла, что в спальне есть гардеробная комната. В ее доме у нее был только маленький шкаф, который она делила вместе с сестрой Домино.

– Тебе надо положить свои туалетные принадлежности и одежду и в мою комнату на случай, если в дом неожиданно нагрянет адвокат. Мы не должны вызывать подозрений. – Через пару мгновений он прибавил: – Я не могу потерять это место, Николь. И я не желаю отдавать этот дом своему алчному кузену.

– Хорошо. Нет проблем, – сказала она, пытаясь успокоиться. Она сделает все возможное, чтобы помочь Ксавье.

– Я принесу твои вещи.

Выйдя из спальни и вернувшись в большой вестибюль, она старалась обуздать разыгравшиеся эмоции. Ей надо сосредоточиться на позитиве. Это удивительное место будет ее домом.

Дом может быть как интересным, так и устрашающим. Все зависит от того, как к нему относиться.

Ксавье, похоже, хороший парень, хотя и немного холодный и сдержанный. Николь не нашла о нем никакого компромата. Он превосходный бизнесмен. В конце концов, ее отец не стал бы арендовать имущество у неудачника; он всегда был очень осторожным и рассудительным бизнесменом.

– Почему твоя тетушка хотела, чтобы ты женился и унаследовал этот дом? – выпалила Николь, когда они дошли до входной двери. – В наше время ее требование кажется немного старомодным.

Он повернулся к ней лицом, состроив гримасу:

– Ну, она придерживалась строгих традиций. Она вышла замуж после того, как родители нашли ей мужа, и оставалась замужем за моим дядей сорок три года, пока он не умер от сердечного приступа. Я думаю, у нее сложилось романтическое представление о том, что, если она заставит меня жениться, я буду бесконечно счастлив, как она. – У него вытянулось лицо.

– Ты в это не веришь, да?

– Нисколько, – ответил он.

– Жаль.

Он нахмурился:

– В каком смысле? – Судя по его тону, Ксавье расстроился.

– Не волнуйся, – быстро успокоила она его. – Ты мне не пара. Когда я по-настоящему выйду замуж, я буду любить своего мужа и захочу прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Между мной и тобой ничего подобного не будет.

Он продолжал смотреть на нее так настороженно, словно старался прочесть ее самые сокровенные мысли и разгадать ее ложь. Она уставилась на него в упор, пытаясь не думать о том, какой он красивый.

– Поверь, я не захочу оставаться твоей женой через год брака, – уверенно заявила она. – У меня сейчас слишком много хлопот в жизни, чтобы быть женой и матерью.

Она была уверена, что он вздрогнул, когда она это сказала, но потом отрывисто кивнул и произнес:

– Тебе понадобится ключ. – Он вынул из кармана пластиковую карточку и ключ от ее апартаментов и протянул их ей.

– Ты не планируешь держать меня взаперти днем? – весело спросила она.

– Конечно нет, – ответил он таким тоном, словно Николь молола чепуху.

Кожу Николь начало покалывать, когда она вспомнила, как неохотно Ксавье представлял ее Хьюго как свою жену, но прикусила язык. Она не желала ссориться с ним в день свадьбы. Хотя они не собираются это праздновать.

Ксавье подтвердил ее догадку:

– Ну, сегодня у меня много работы, поэтому я оставлю тебя одну. В холодильнике есть еда. Если хочешь, закажи еду из ресторана.

Она разочарованно спросила:

– Мы не поужинаем вместе?

– Не сегодня. Мне надо разобраться со срочными делами на работе. – Он указал на свой телефон. – Я поставлю чемоданы в твоей комнате. Встретимся завтра.

– Нет, не волнуйся. Я принесу их сама.

Он помедлил, потом рассеянно кивнул и стал подниматься по широкой лестнице.

Николь вдруг почувствовала себя очень маленькой и одинокой в огромном темном доме.

Глядя на свой наряд, который она специально перешила для церемонии из старого платья, она испуганно вздрогнула.

Она не понимала, почему думала, что ей надо хорошо выглядеть для этого фарса, который они назвали свадьбой. Но ей следовало постараться, даже если Ксавье не оценил ее усилия. Он не сказал ни слова о том, как она выглядит.

Она уже давно ничего себе не шила. Но, не желая тратить деньги на подходящее свадебное платье, даже подержанное, она решила сшить его сама. Она шила его три ночи и была очень довольна результатом. Работая над платьем, она вспоминала, как ей нравилось моделировать и шить собственную одежду до того, как ее мать стала слишком больной, чтобы заботиться о себе, а отец умер и Николь пришлось стать одновременно опекуном, родителем и кормильцем. Трудности заставили ее понять, как тяжело работал отец, чтобы у его жены и дочерей был тот образ жизни, который они считали чем-то само собой разумеющимся. Жаль, что теперь у нее нет возможности сказать ему, как она благодарна ему за все.

Она надеялась, что он гордится ею. Она делает все, чтобы ее мать и сестра ни в чем не нуждались.

Ксавье предоставил ей уникальный шанс обеспечить своих родных до конца их жизни.

Николь просто должна позаботиться о том, чтобы не подвести его.

Глава 5

Правила игры в «Разочарование», или «Трабл»: прогнать фишки по всем сторонам и дойти до финиша.

Следующим утром Ксавье спустился на кухню в семь часов утра и облегченно вздохнул, не увидев там свою жену. Он надеялся, что Николь не привыкла рано вставать и не будет завтракать с ним, чтобы не нарушать его привычную утреннюю рутину.

Казалось, ему повезло.

Включая кофемашину, он заметил на столе ложки, лопатки и несколько мешочков с какими-то ингредиентами. При виде всего этого, вторгшегося в его личное пространство, он рассердился.

Приказав себе расслабиться, он поборол раздражение, зная, что ему придется привыкать делить свой дом с Николь весь следующий год.

Как только он налил себе кофе, у него за спиной раздались шаги. Повернувшись, он увидел Николь в дверях; на ней была мятая пижама с мультяшным героем на груди, а ее волосы торчали во все стороны.

– Доброе утро. – Она закрыла зевок рукой. – Ты ранняя пташка.

– Я всегда ухожу в это время, – сказал он, отводя от нее взгляд. Ему было неловко смотреть на Николь, которая только что выбралась из постели.

– Значит, ты не позавтракаешь со мной? – спросила она и включила чайник.

– Нет, извини. Мне надо уйти через минуту.

– О, ну ладно.

Она выглядела разочарованной, но он запретил себе чувствовать себя виноватым. Он не может просто так изменить образ своей жизни ради Николь.

Она улыбнулась ему и сказала:

– Может быть, нам удастся побыть вместе сегодня вечером? Было бы неплохо узнать друг друга получше, если мы будем спать под одной крышей весь год. Можно составить перечень того, что можно и чего нельзя делать.

Он нахмурился, осознав неудобную реальность:

– Да, конечно. Но вряд ли сегодня. У меня очень насыщенный день на работе, и я хочу расслабиться сегодня вечером. Как только у меня будет меньше дел, мы пообщаемся.

– Мы могли бы сыграть в настольную игру. Это забавный и непринужденный способ лучше узнать друг друга, – предложила она. – Я приготовлю легкий ужин, а потом мы поиграем.

Телефон Ксавье звякнул в третий раз за последние несколько минут. Взглянув на экран, он с волнением увидел, что пришло сообщение от его финансового директора. Подняв глаза, он увидел, что Николь вопросительно смотрит на него.

– Хм, ладно. Я вернусь примерно к восьми, – сказал он, недоумевая, что могло случиться, если Роб пишет ему третье сообщение.

– Нам будет полезно лучше познакомиться, – прибавила она.

– Да. Совершенно верно. Нам надо произвести хорошее впечатление на вечеринке Хьюго и Вероники. – Он вздохнул и провел рукой по подбородку, поскольку его злила перспектива похода на вечеринку.

Неужели они действительно поверят, что он женился на такой, как Николь, по собственной воле? Она совсем не похожа на женщин, с которыми он встречался.

– Я думал о том, чем бы тебе заняться, пока не будешь работать в кафе, – сказал он.

– Да?

– Я буду ежемесячно переводить на твой банковский счет определенную сумму, чтобы ты покупала новую одежду и посещала салоны красоты. Всем этим обычно занимаются замужние женщины, которые не работают полный рабочий день.

Она пригладила свои непослушные кудри, одернула пижаму и недоуменно нахмурилась:

– Ну спасибо.

Удовлетворенный своим великодушием, Ксавье допил кофе, попрощался с Николь и отправился в офис, чувствуя странное облегчение от возможности не думать о своем браке.

* * *

Николь разочарованно вздохнула и закрыла входную дверь.

Было ясно, что Ксавье не хочет, чтобы они выглядели на вечеринке убедительно. Похоже, он не желает проводить с ней время.

Ее сердце сжалось от перспективы ссоры с Ксавье.

Но она отмахнулась от беспокойства. Она найдет способ заставить его уделять ей внимание. Ее семья полагается на нее, и она ее не подведет.

Налив себе кофе, она обдумала то, что он сказал ей до своего ухода. Она не ожидала, что он будет давать ей еще денег. Конечно, ей придется постараться, чтобы выглядеть настоящей женой Ксавье Маккуина, однако все равно обидно, что он не считает ее ухоженной и стильной женщиной.

Вздохнув, она выпрямила спину и представила себя в роли хозяйки дома Ксавье.

Прежде всего надо решить, что приготовить на ужин. Можно сделать стейк с соусом из перца и прекрасными свежими сезонными овощами. И картофель «Дофине». Ее сестре нравилось, когда Николь готовила это блюдо, хотя оно непростое.

И еще она приготовит десерт. Например, пудинг с большим количеством свежих фруктов.

Николь приободрилась.

Она купит все необходимое в продуктовом магазине, а потом приобретет пару настольных игр.

Сегодняшний вечер понравится Ксавье, и он убедится, что сделал правильный выбор, женившись на ней.

Ксавье приехал домой в половине одиннадцатого. Ему, его секретарше и финансовому директору пришлось допоздна торчать в офисе, спасая сделку с недвижимостью, которую они готовили последние три месяца.

Войдя на кухню, он взволнованно вздрогнул. У него даже не было шанса предупредить Николь о том, что он опоздает. На самом деле он был настолько поглощен работой, что не заметил, как уже поздно.

Включив чайник, он прислонился к кухонному столу и оглядел кухню. Что-то изменилось, он был в этом уверен. И пахло чем-то вкусным. Немного напоминало еду из французского ресторана, в который он любил ходить, на берегу Темзы в Саутварке.

Ксавье налил кипяток в чашку и положил в нее пакетик чая. У него никогда не хватало терпения заварить чай должным образом. Открыв дверцу шкафа, чтобы выбросить пакетик чая, он почувствовал чесночный запах и уставился в мусорное ведро. Там лежал картофель «Дофине» и какие-то овощи. Зачем Николь выбросила столько еды?

А потом до него дошло, и у него от волнения засосало под ложечкой. Она приготовила ему ужин, а он не пришел. Он даже не позвонил ей и не предупредил о том, что задержится.

Захлопнув дверцу шкафа, Ксавье почувствовал себя одновременно правым и виноватым. Ведь он не сознательно не пришел на ужин, за которым они собирались лучше узнать друг друга. Просто сегодня у него была куча дел.

Он объяснится с ней завтра и извинится за то, что не пришел домой вовремя. Однако он не должен себя винить. У них еще много времени, чтобы узнать друг друга, и ей придется привыкнуть к тому, что он работает допоздна. Такова его жизнь, и он не собирается менять ее ради кого-то.

Николь его поймет.

Честно говоря, он платил ей огромные деньги, чтобы она поняла его и приняла его условия.

Размышляя об этом, он налил молоко в чай и прошел в гостиную, чтобы выпить его и насладиться несколькими минутами покоя, прежде чем отправиться спать.

Когда Николь появилась на кухне в семь часов следующим утром, надеясь застать Ксавье, его уже не было дома.

Вероятно, он намеренно ее избегал.

Николь была разочарована и немного обижена, когда он не пришел домой вовремя, чтобы съесть ужин, на который она потратила столько времени и сил. Но она старалась не принимать это близко к сердцу. Решила, что он просто забыл об ужине.

И о ней.

Неприятное ощущение, которое она испытала, когда наконец поняла, что Ксавье не приедет к ужину, вернулось.

Ей нужно быть терпеливой. Им придется пережить несколько неприятных моментов, пока они не узнают друг друга лучше. Он очень занятой человек, управляющий собственной компанией, поэтому он, несомненно, будет работать допоздна и забывать о том, что Николь ждет его дома.

Но голос разума, твердящий, что Ксавье сознательно избегает ее, не унимался.

К восьми часам вечера Николь почти отказалась от надежды на то, что Ксавье приедет ужинать, когда услышала, как открылась и закрылась входная дверь.

Ее сердце тяжело колотилось, она затаила дыхание, ожидая, когда Ксавье придет на кухню.

Появившись в дверях, он казался почти шокированным тем, что увидел Николь, словно совсем забыл, что у него есть жена.

– Николь? Привет! – Он нахмурился.

Стараясь избавиться от беспокойства, она сказала:

– Привет. Как прошел твой день?

О боже, почему ей так неловко с ним разговаривать? Вероятно, потому, что он по-прежнему хмурится, будто не понимая, чем Николь занимается в его доме.

– Все в порядке, – рассеянно сказал он, оглядывая кухню.

– Ты снова опоздал. – Она приказала себе любезно улыбнуться, ожидая его извинений за отсутствие на ужине накануне.

Он потер пальцами глаза:

– Да. Такое часто бывает.

– Понятно.

Итак, извинений она не дождалась.

– А как прошел твой день? – спросил он.

Он все еще не смотрел на нее, а разглядывал кухонные столы, на которых она оставила приборы для выпечки пирожных.

– Нормально, спасибо, – ответила она, радуясь тому, что он хотя бы спросил о ней.

– Ты планируешь складировать здесь вещи для кафе? – внезапно спросил он, от его резкого тона по ее спине пробежала дрожь.

– Нет, это только некоторые мои приборы для выпечки, которые я принесла из дома. Ты не возражаешь, если я оставлю их здесь?

Казалось, он серьезно обдумывает ее просьбу пару секунд, словно решая, готов ли поделиться с ней своим личным пространством.

– Конечно. Почему бы и нет? – сказал он в конце концов.

– Спасибо, – слегка расстроившись, ответила она. Оставалось надеяться, что Ксавье не будет таким собственником в отношении остальной части дома. Очевидно, он не привык к тому, что кто-то вторгается на его территорию.

Возможно, жест доброй воли сделает его терпимее к ее присутствию в этом доме.

– Знаешь, я делаю низкокалорийный шоколадный пирог. Его чаще всего заказывают в кафе. Я могу приготовить его для тебя, если ты хочешь. Это вкусно.

Она выжидающе посмотрела на него, надеясь вызвать у него интерес.

– Нет, спасибо. Я не большой поклонник десертов.

Удовольствие, которое она изначально испытывала при мысли о том, чтобы провести сегодняшний вечер с Ксавье, быстро улетучивалось.

– Ну ладно. – Она неуверенно улыбнулась, несмотря на сожаление. – Нет проблем. – Она сглотнула. – Ты ужинал? Я могу приготовить чили. У меня под рукой все ингредиенты.

– Нет, спасибо, – снова сказал он. – Я поужинал. Мне надо сделать несколько звонков в США, поэтому я поздно освобожусь. Ужинай без меня. – Он отрывисто кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Николь окончательно приуныла.

Его деловитое отношение к ней заставило ее всерьез волноваться о том, как они будут жить вместе. Было совершенно очевидно, что он не желает проводить с ней время и решил общаться с ней без эмоций.

Повернувшись, она уставилась на разделочную доску и кучу ингредиентов для блюда, которое ей уже не хотелось готовить. Она собиралась взять нож и нарезать достаточное количество лука на одну порцию, решив не позволять Ксавье полностью выбить ее из колеи, когда поняла, что он все еще на кухне.

Обернувшись, она посмотрела на него и увидела, что он прислонился к дверному проему и наблюдает за ней с задумчивым выражением лица.

– Прости, что вчера я забыл о нашем уговоре лучше узнать друг друга, – произнес он, когда она вопросительно подняла бровь.

Однако он не выглядел так, будто сожалеет. На самом деле он говорил таким тоном, словно ему было неприятно объясняться с Николь.

– Я вряд ли буду приходить домой вовремя, поэтому не утруждай себя готовкой на меня. Я буду ужинать, когда мне удастся вернуться пораньше, – продолжал он, когда она не ответила сразу.

Значит, она будет ужинать одна каждый день? Ей не хотелось торчать в этом огромном пустом доме все вечера напролет, не имея возможности с кем-нибудь поговорить. Она так привыкла ежедневно ходить в кафе, болтать с мамой и сестрой за ужином, что ей казалось, будто в доме Ксавье она станет попусту тратить время.

Целый год.

Ей стало не по себе.

– Знаешь, этот дом слишком большой и пустынный для одного человека. Возможно, твоя тетушка хотела, чтобы ты женился и обзавелся семьей, – тихо сказала Николь, не в силах сдерживать волнующие ее мысли.

Она заметила, как плечи Ксавье напряглись, а в воздухе повисло напряжение.

– Да, она очень разочаровалась бы, узнав, что я не собираюсь заводить детей, – сухо ответил он.

– Тебе не нужны дети? – удивилась она.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что от них одни проблемы. Они портят взрослым жизнь.

Ее обеспокоил его равнодушный тон.

– Ты действительно в это веришь? – спросила она.

– Да.

Но она могла поклясться, что видит в его глазах неуверенность.

– Как жаль!

– Почему? – Он хмуро смотрел на нее, словно она говорила бессмыслицу.

Николь пожала плечами:

– Я не знаю. По-моему, из тебя получится отличный отец.

Ксавье пялился на нее еще пару секунд, и у нее появилось ощущение, что он пытается решить, как справиться со всем этим без последствий.

– Ну спасибо. А по-моему, я не смогу дать ребенку такую любовь, в которой он нуждается.

– Потому что твои родители не дали ее тебе? – не подумав, выпалила она, и ее разочарование из-за его отчужденности усилилось.

Ксавье рассердился, но быстро обуздал эмоции:

– Я предпочитаю не говорить о моих родителях.

– Хорошо. Прости.

Но она ни о чем не сожалела, а недоумевала по поводу того, почему он так скрытничает. Неужели он будет так относиться к ней целый год? Вероятно, он надеется, что Николь станет сидеть в своей спальне внизу, как зверь в клетке, не задавая неудобных вопросов, не мешая ему и показываясь на глаза только тогда, когда он этого захочет.

Заметив ее раздражение, он удивленно моргнул.

– Во всяком случае, у меня сегодня куча дел, – сказал он, и ее гнев усилился. – Я ухожу.

Прежде чем она смогла ответить, он вышел из кухни.

Глава 6

Правила игры «Артикуляция»: четко формулируйте вопросы, чтобы понять, что пытается сказать вам ваш партнер.

Следующие дни прошли аналогично. Николь едва удавалось пообщаться с Ксавье пару минут за утренним кофе, прежде чем он уходил на работу, а затем возвращался домой вечером. Он регулярно присылал ей сообщения, предупреждая о том, чтобы она ужинала без него.

Она все сильнее беспокоилась о том, как они будут выглядеть на предстоящей вечеринке, поэтому не могла сосредоточиться на маркетинге, который запланировала для кафе.

В пятницу вечером Николь понадеялась, что Ксавье придет домой не слишком поздно и наконец уделит ей немного своего драгоценного времени. Но, вернувшись примерно в девять, он только заглянул в гостиную, где она пыталась отвлечься, смотря телевизор и читая сообщения в социальных сетях. Кратко поздоровавшись с ней, он ушел к себе в кабинет.

Посидев в одиночестве, измученная Николь, которая выпила большой бокал вина, внезапно обнаружила, что ей осточертело равнодушие Ксавье.

Поднявшись с дивана, она побежала в коридор. Ксавье уже поднимался по извилистой лестнице.

– Ксавье! – крикнула она, решив привлечь его внимание, прежде чем он снова исчезнет.

Он остановился, повернулся и удивленно посмотрел на Николь.

– Слушай, – сердито сказала она, поднимая руки, – я понимаю, ты занят, но как мне убедить окружающих, что я твоя жена, если ты даже не удосуживаешься поговорить со мной? – Она подняла руки ладонями в его сторону. – Не мог бы ты уделить мне полчаса своего времени? Неужели я о многом прошу?

Он смотрел на нее так, словно его ошеломила ее злость.

– Извини, что кричу, – быстро прибавила она, опасаясь, что слишком разбушевалась, – но я на грани. Мне неприятно, что ты относишься ко мне как к мебели. – Она попыталась улыбнуться, но губы отказались ее слушаться. Уголки ее рта поползли вниз, она с трудом сдерживала слезы.

Но она не будет плакать. Ни за что.

– Если ты действительно хочешь, чтобы мы выглядели как настоящая супружеская пара, тебе придется общаться со мной, – спокойно произнесла она.

На его подбородке дрогнула жилка. Через несколько секунд он вроде бы обдумал все, что она сказала, и отрывисто кивнул:

– Ладно. И что ты предлагаешь делать?

Она поднялась на нижнюю ступеньку лестницы и прислонилась к перилам, смотря на Ксавье с облегчением.

– На одной вечеринке я играла в игру, которая помогает лучше узнать своего партнера. Надо три минуты смотреть друг другу в глаза, чтобы почувствовать себя комфортнее с этим человеком в физическом смысле. – Она помолчала, оценивая его реакцию.

– Продолжай, – сказал он и спустился на одну ступеньку.

– Потом мы зададим друг другу вопросы, которые дадут нам некоторое представление о том, как мы живем, смотрим на мир. Это называется раскрытием личности.

– Логично. – Он казался менее уверенным, но не ответил отказом.

– Взаимная уязвимость заставит нас сблизиться и больше доверять друг другу. Я понимаю, это немного чересчур на ранней стадии общения, но, по-моему, это отличный способ быстро познакомиться. Тем более у нас не так много времени до вечеринки.

Она старалась сдержать скептицизм в голосе и не говорить о том, что она на самом деле думает о его занятости на работе. Но, судя по тому, как дрогнули брови Ксавье, он ей не поверил.

– Хорошо, Николь, я согласен. – Он провел рукой по подбородку. – Я думаю, мы должны сделать это сейчас, потому что завтра вечеринка Хьюго и Вероники. – Он спустился к ней по лестнице. – Где ты хочешь этим заняться?

– В гостиной будет удобнее.

– Пошли в гостиную, – сказал он.

Николь проигнорировала усталость в его голосе, решив не позволять ему снова уйти от нее. Оставалось надеяться, что, как только они начнут общаться, Ксавье расслабится.

В гостиной она села на трехместный диван и похлопала по подушке рядом с собой, приглашая Ксавье сесть около нее.

Он сел и повернулся к ней лицом, положив руку на спинку дивана и выглядя довольно взволнованным.

– Я установлю таймер, и мы будем смотреть в лицо друг другу, особенно в глаза, пока не услышим звуковой сигнал. – Она поерзала на месте, пытаясь игнорировать жар, поднимающийся по ее шее при мысли о том, что сейчас будет делать с Ксавье. – Ты готов? – спросила она его.

– Всегда готов, – протянул он.

– Я включаю таймер, – сказала она, нажав пальцем на экран своего телефона.

Повернувшись лицом к Ксавье и удобнее устроившись на диване, она сдержала смешок, вздохнула и уставилась ему в глаза.

Он кивнул, словно смирившись с неизбежным, и посмотрел на нее проницательным и умным взглядом.

Николь сглотнула, внезапно остро ощущая каждый свой вдох и чувствуя движение каждого мускула на своем лице. Ей было неловко, что Ксавье так пристально ее рассматривает, но она решила не отводить взгляд.

Все волоски на ее теле приподнялись, ей стало жарко. Секунды медленно шли, а Николь по-прежнему не отводила взгляд.

Ксавье действительно был очень привлекательным мужчиной с кожей оливкового оттенка и длинными темными ресницами, которые почти касались его щек, когда он моргал. Она испытывала странные ощущения, сердце едва не выскакивало у нее из груди. Она вздрогнула, когда таймер выключился.

– Извини, я не знала, что у таймера такой громкий звук, – взволнованно сказала Николь и схватила телефон. Отключив таймер, она повернулась к Ксавье и виновато улыбнулась. – Ну, было весело, – пошутила она.

Уголок его рта дрогнул, и Николь сочла это личной победой.

Сближение все-таки началось.

– По крайней мере, теперь мы сможем подробно описать лица друг друга постороннему человеку, – произнесла она, слыша, как дрожит ее голос. – Знаешь, я только теперь поняла, что у тебя желтые пятнышки на радужке. Я думала, твои глаза просто светло-зеленого цвета. О, и еще у тебя небольшой шрам на губе. Он такой маленький, что почти не заметен.

– Я упал с велосипеда здесь, в саду, когда мне было восемь лет, – ответил Ксавье, почти рассеянно прикасаясь рукой к шраму. – Тетя Фейт купила его на мой день рождения, а передние тормоза оказались очень жесткими. Я кувырнулся через руль.

– Ой! – Она усмехнулась.

– Вот именно. – Уголки его рта снова приподнялись.

Да это настоящий прогресс! Казалось, вынужденная близость что-то открыла между ними. Николь нужно просто заставить Ксавье поговорить с ней еще немного.

– Переходим к вопросам, – сказала она. – Сначала спрошу я, ладно?

Он начал хмуриться, но потом передумал:

– Конечно. – Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нее.

Николь снова покраснела под его взглядом, но решила не отвлекаться.

– Как проходит твой идеальный день? – начала она.

– Хм. – Он задумчиво потер рукой подбородок. – Ну, у меня редко получается поваляться в постели, – ответил он. – Поэтому для начала я поваляюсь в постели.

Николь изо всех сил старалась не представлять его голым на смятой постели. Не получилось.

– Потом у меня будет долгий, неторопливый завтрак и, возможно, прогулка. Затем я поплаваю в озере и устрою себе пикник.

Ксавье смотрел куда-то вдаль, и у нее сложилось впечатление, что он действительно наслаждается тем, о чем говорит. При этой мысли у нее потеплело на душе.

– После обеда я поиграю в теннис, а потом поем в городе.

– По-моему, здорово, – сказала она с усмешкой. – И когда ты в последний раз так жил?

– Мне кажется, никогда. Я всегда был слишком занят на работе или исполнял свои социальные обязательства.

– Ой, как жаль!

– Да, наверное, ты права. – Он пожал плечами. Несколько секунд оба молчали.

– Когда ты в последний раз пел перед кем-то? – спросила Николь, нарушая тишину.

– Никогда. – Он покачал головой.

– В самом деле? Никогда?

– Я не люблю быть на публике, – категорично заявил Ксавье.

– Ну ладно. А каким умением тебе хотелось бы обладать?

– Предсказывать будущее, – уверенно ответил он.

Николь понравился его ответ. Он четко указывал на желание Ксавье полностью контролировать любую ситуацию.

– За что ты больше всего благодаришь судьбу? – спросила она.

Он долго молчал, потом произнес:

– За здоровье, богатство и счастье.

– О чем ты никогда не шутишь?

– О деньгах, – сразу ответил он.

– Есть ли что-то, о чем ты всегда мечтал, но так и не получил? Расскажи мне об этом, а потом скажи, почему ты еще этого не получил.

– Хм. – Пауза. – По-моему, я делаю то, о чем я мечтал. Я хотел управлять собственной компанией и жить в этом доме.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Какое твое самое большое достижение?

– Тот же ответ. Моя компания и мое проживание в этом доме.

– Расскажи о счастливом воспоминании из школьных дней.

Ксавье мгновенно помрачнел, отвел от Николь взгляд и натянуто ответил:

– Я сейчас не могу думать об этом.

Было что-то душераздирающее в том, как он это сказал, но Николь решила на него не давить. Она видела, как напряглись его плечи.

– Это может быть что-нибудь по-настоящему глупое.

– Я не смогу ответить прямо сейчас, – строго произнес он, словно говоря ей, что она должна оставить его в покое.

Ладно. Она вернется к этому вопросу в другой раз. Сегодня ей не хочется разрушать достигнутый ими прогресс. Но что-то все-таки заставило ее задать следующий вопрос:

– Какие у тебя теперь отношения с матерью?

Как только Николь решила, что Ксавье не ответит, он сурово посмотрел на нее и положил руку на спинку дивана. Ксавье уставился на нее в упор, решив не уклоняться от ее вопроса. Возможно, надеялся, что она наконец оставит его в покое, если он ответит.

– Честно говоря, я плохо ее знаю, – сказал Ксавье. – Сейчас мы редко общаемся. Она никудышная мать. Я не был желанным ребенком.

По крайней мере, это то, что я однажды услышал из разговора своей тетушки с подругами. Видимо, мой отец убедил ее оставить ребенка, но близости между нами никогда не было. Хотя мои отношения с отцом были ничуть не лучше. Его постоянно отправляли работать за границу. Он был дипломатом. Моя мать часто ездила с ним, а меня оставляли здесь, в Англии, в школе-интернате. Вероятно, они хотели мне добра, но мне было неуютно.

По выражению его лица Николь поняла, что на самом деле это имело противоположный эффект. Неудивительно, что Ксавье так привязан к этому дому. Похоже, это единственное место, где он когда-либо чувствовал себя в безопасности. Она не представляла себе, каково жить вдали от своей семьи.

У Николь было так много хороших воспоминаний о детстве; без них она чувствовала бы себя неполноценной. Некоторые из них были случайными, но все равно имели для нее много смысла. Они помогли ей вырасти и сформироваться как личности. Она знала, что всегда сможет вернуться домой к своей семье, где ее защитят и обласкают.

– Я подозреваю, они считали, что я просто помешаю им жить своей жизнью, – продолжал Ксавье, в его взгляде читалось беспокойство. – Тетушка говорила, что они слишком любили светскую жизнь. – Он помолчал, словно решая, стоит ли говорить дальше. – И они изменяли друг другу.

– Ой. Мне жаль это слышать. Должно быть, тебе было так неспокойно, – тихо сказала она.

Он снова посмотрел на нее, выражение его лица смягчилось.

– Я был не в восторге от этого. Но ведь жизнь не идеальна, верно?

– Верно. – Она улыбнулась.

Снова наступило напряженное молчание. Они посмотрели друг на друга, и Николь почувствовала необычное притяжение между ними.

– Далее? – Ксавье нарушил молчание.

– В каком смысле? – Она немного растерялась.

– Будут еще вопросы?

– Да. Если бы ты неожиданно умер сегодня вечером, ты пожалел бы о том, что чего-то не сказал кому-то?

– Хм, я не знаю, – задумчиво ответил он. – Наверное, я сожалею о том, что у меня не было возможности рассказать моей тетушке, как я ценил ее заботу. Неизвестно, что со мной было бы, если бы не она.

На глазах Николь выступили слезы.

– Я рада, что она у тебя была. Похоже, она была удивительной женщиной.

– Да, удивительной.

Сморгнув слезы, она смущенно спросила:

– Когда ты последний раз плакал перед кем-то?

Он нахмурился, избегая ее взгляда:

– Я не привык лить слезы.

– В самом деле? Ты никогда не плачешь?

– Не у всех на глазах. – Он поерзал на месте и скрестил руки на груди. – А в одиночку я плакал давным-давно.

– Ну ладно. – От его ответа она почувствовала тупую боль в груди. Как ужасно, что Ксавье не желает выражать свою печаль перед кем-то другим.

– А я все время плачу перед людьми, – сказала она с самоуничижительной усмешкой. – После этого я всегда чувствую себя лучше, хотя иногда смущаюсь. Я плачу почти по любому поводу.

Он напрягся, словно ему было действительно неудобно, и взглянул на часы, будто желая убежать от разговора.

– В любом случае, Николь, это было интересное мероприятие, – сказал он. – Но сегодня мне правда надо работать.

– Хорошо. – Она смотрела, как он встает с дивана, чувствуя удовлетворение.

Итак, она узнала его немного лучше.

Его эмоциональная недоступность стала понятнее теперь, когда Николь больше узнала о том, как родители игнорировали его в детстве. Ей было очень жаль бедного, одинокого мальчика, которым он явно был, не имея любящей семьи. Каким становится ребенок, не получающий любви и заботы собственных родителей?

Николь решила постараться и сделать все возможное, чтобы поддержать Ксавье в ближайшие месяцы. Ей надо быть осторожной, чтобы не ступить на эмоционально зыбучие пески. Она сглупит, если позволит себе влюбиться в Ксавье.

Она просто станет его хорошим другом.

Только другом.

Глава 7

Правила игры «Можно тебе соврать?»: чтобы выиграть, сохраняй хладнокровие и соображай быстрее.

Ксавье плохо спал ночью и проснулся позже шести утра.

После разговора с Николь его одолевали воспоминания об учебе в школе-интернате; он чувствовал себя брошенным и униженным, будучи единственным мальчиком, чьи родители не приходили на просмотр результатов обучения в конце года, прежде чем отправиться на рождественские каникулы. Потом он вспоминал, как стоял вместе с Николь в пустом зале регистрационного офиса. А потом ему приснилось, что там за столом регистратора стоит тетя Фейт и рявкает на него и Николь, отчитывая их, как непослушных детей.

А когда повернулся, чтобы извиниться перед Николь, оказалось, что рядом с ним стоит Гарриет.

– Это правда, Ксавье? – говорила она. – Тебе в самом деле пришлось заплатить ей, чтобы она вышла за тебя замуж? Какой ужас! – Она насмехалась над ним и смотрела на него с явным презрением.

Сон оказался таким эмоциональным, что утром Ксавье чувствовал себя разбитым, будто вообще не спал.

Вспомнив, что сегодня выходной, он снова лег в постель и начал читать новости на своем телефоне. В конце концов он встал, принял душ, оделся и отправился на кухню завтракать.

Он едва успел включить кофемашину, когда зазвонил видеофон, установленный у передних ворот.

Ксавье нахмурился и подумал, кого еще принес черт в такую рань в субботу. Сняв трубку, он резко произнес:

– Слушаю!

– Мистер Маккуин? Это Сэмюэл Пинкер. Меня наняли для того, чтобы я посетил вас и вашу жену в особняке вашей тетушки.

Ксавье сначала обдало жаром, а потом накрыло волной ледяной паники. Волосы на его затылке встали дыбом.

– Хорошо. Входите. – Он старался говорить весело и оптимистично. – По-моему, Николь еще в постели. Обычно она встает позже. Мне понадобится несколько минут, чтобы разбудить ее.

– Нет проблем, – ответил Пинкер по телефону. – Мне надо ответить на срочный звонок. Я перезвоню вам через пять минут.

– Все будет в порядке, – неуверенно сказал Ксавье.

– Спасибо, – ответил мужчина.

Ксавье нажал кнопку, чтобы открыть ворота, затем выскочил из кухни и по коридору понесся в комнату Николь.

Он начал барабанить в ее дверь. Николь проснулась через минуту.

– Ксавье? Что случилось? – спросила она, пряча зевок под рукой и выглядя немного озадаченной.

– Пришел адвокат моей тетушки, чтобы проверить, как мы с тобой живем. Одевайся. Быстро, – произнес он, очень стараясь не замечать, какая она привлекательная после сна.

Вздрогнув, она, паникуя, спросила:

– Мне надо одеться?

– Нет. – Он подумал, что так Николь выглядит реалистичнее. – Только накинь халат.

– У меня его нет! – взволнованно ответила она.

– На задней двери моей спальни висит халат. Даже лучше, что ты поднимешься наверх. Как только ты услышишь, что я открываю входную дверь, спускайся.

На этот раз она испугалась:

– Что мне сказать ему? Мы это даже не обсудили!

– Не волнуйся. Говорить буду я. Просто притворись, что я тебе нравлюсь и ты считаешь меня привлекательным. – Он криво усмехнулся.

Она кивнула:

– Постараюсь.

Внезапно между ними возникло странное напряжение, но Ксавье отмахнулся от него, не имея времени на размышления.

Через две минуты после того, как Николь бросилась наверх, во входную дверь позвонили. Ксавье глубоко вздохнул и открыл дверь.

Их посетитель оказался дородным мужчиной с копной рыжеватых волос и веселой улыбкой.

– Сэмюэл Пинкер, – сказал он, протягивая руку, которую Ксавье крепко пожал.

– Приятно познакомиться. Пожалуйста, входите.

Он провел мужчину в коридор, и в этот момент Николь появилась на верхней площадке лестницы.

Оба мужчины смотрели, как она спускается. Пинкер протянул Николь руку в знак приветствия.

Николь, к ее чести, выглядела полностью расслабленной, пожимая руку адвокату, и по-доброму улыбалась.

У Ксавье засосало под ложечкой, когда он снова подумал, насколько привлекательна Николь с непослушными кудрями вокруг красивого лица, розовыми щеками и немного сонным взглядом. Халат, который она нашла в его спальне, был ей слишком велик, но только подчеркивал ее женственность и изящность.

Ксавье захотелось обнять ее и закрыть от пристального взгляда Пинкера, но он сдержался, не желая напугать ее.

К его удивлению, у Николь тоже появилось желание прикоснуться к нему. Он удивленно фыркнул, когда она подошла прямо к нему и обняла его руками за талию. Посмотрев вниз, он увидел, что она смотрит на него с восхищением.

Душа Ксавье ушла в пятки.

Вспоминая упражнение, которое они делали накануне вечером, он поддерживал с ней зрительный контакт, поэтому даже не моргнул, когда она поднялась на цыпочки и мягко поцеловала его в губы.

Почувствовав сладкий и сонный вкус ее губ, он внезапно возбудился. Если Николь прижмется к нему еще крепче, то почувствует его реакцию.

К счастью, она отстранилась от него до того, как Ксавье полностью потерял контроль над ситуацией, повернулась и улыбнулась Пинкеру, который сосредоточенно смотрел на них, улыбаясь.

– Выпьете кофе, мистер Пинкер? – спросила она его. – Мы как раз собирались пить кофе.

К удивлению Ксавье, Пинкер покачал головой:

– Нет, спасибо, миссис Маккуин. Я заскочил к вам ради галочки на бумаге. Мне ясно, что вы оба здесь живете. Извините, что нагрянул к вам так рано в выходной день. Но такова моя работа.

– Конечно! Мы все понимаем, – по-доброму ответила Николь.

– Я оставляю вас наслаждаться утром, – сказал Пинкер, любезно кивнув Николь и улыбаясь Ксавье. – Без сомнения, я снова как-нибудь загляну к вам. – Он направился к двери, кивая Ксавье в знак благодарности, когда тот открыл ему дверь.

Ксавье подождал, пока машина Пинкера уедет с подъездной дорожки, потом закрыл дверь, облегченно вздохнул и повернулся лицом к Николь.

– Молодец, – сказал он, идя к ней. – По-моему, мы его убедили.

Николь улыбнулась в ответ, выглядя немного застенчивой.

– Извини, что поцеловала тебя, – сказала она. – Но я подумала, так будет правдоподобнее. Мы вели бы себя именно так, если бы были по-настоящему женаты.

– Нет проблем. – Он прикоснулся рукой к губам, словно ловя призрак ее поцелуя. – Хорошо, что ты вчера настояла на том, чтобы смотреть друг другу в глаза. Сегодня мне было намного проще.

– Спасибо. Не сомневаюсь. – Николь грустно усмехнулась.

– Я не в этом смысле. – Он покачал головой, рассердившись на себя. – Я имел в виду, это помогает мгновенно сблизиться.

– Я поняла, что ты имел в виду. – Она шире улыбнулась.

Он не мог не улыбнуться в ответ, внезапно почувствовав радостное волнение. Он правильно сделал, выбрав Николь себе в жены. Ее быстрая реакция придавала ему уверенности в том, что сегодня они будут убедительно выглядеть на вечеринке.

– Ух ты! – громко сказала Николь.

– Что? – Он испугался.

– Твоя улыбка. Она невероятная. Ты должен чаще улыбаться.

– Благодарю. – Он снова улыбнулся, небрежно принимая ее комплимент, однако от ее слов по его спине пробежала дрожь. Уже давным-давно никто не хвалил его улыбку. Вероятно, потому, что у него было мало поводов для этого.

Пару секунд они стояли и просто смотрели друг на друга. У Ксавье возникло странное ощущение, что он может по-настоящему доверять и полагаться на Николь. Это было странно, учитывая, что они по-прежнему практически ничего не знают друг о друге.

Она взглянула на него с любопытством, и тело Ксавье напряглось от возбуждения. Ему вдруг захотелось снова поцеловать ее, чтобы испытать то же самое волнующее чувство привязанности.

Нет-нет. Это не очень хорошая идея.

Очевидно, он просто давно не был с женщиной, если размышляет о том, не разрушить ли их с Николь плохо сбалансированные деловые отношения.

– Знаешь, до меня дошло, что я ничего не спрашивал о тебе, когда мы узнавали друг друга вчера вечером, – сказал он, нарочно отстранившись от нее. – Хочешь поговорить за кофе?

Заметив ее удивление, он почувствовал недоумение, вину и беспокойство. Видимо, она не ожидала, что он заинтересуется ею как личностью.

– Мы просто спокойно поговорим, – быстро прибавил он, не желая, чтобы она слишком воодушевилась его предложением сблизиться.

– Хм, да, конечно. Если хочешь. – Она обхватила себя руками, внезапно смутившись оттого, что стоит перед Ксавье в ночной рубашке.

– Сначала оденься, – сказал он с обнадеживающей улыбкой, – если хочешь, конечно. Не делай этого из-за меня.

– Все в порядке, – произнесла она, опустила руки и расправила плечи. – Давай поговорим прямо сейчас.

Ему очень импонировала ее самоуверенность.

Она заговорили о простых вещах: любимые книги, фильмы и музыка, затем перешли к тем странам, которые хотели бы посетить.

– Похоже, ты мало путешествовала, – заметил Ксавье, поняв, как много стран Николь еще не видела.

– У меня было мало шансов, – сказала она с грустной улыбкой. – После смерти отца мне приходилось все время работать и заботиться о моей маме и сестре.

– Да, конечно. – Ксавье упрекнул себя. Он почти забыл, сколько Николь пережила за свою относительно короткую жизнь. – Тебе было нелегко.

– Да, поначалу. – Она ссутулилась, но продолжала радостно улыбаться. – Моя мама была очень подавлена после того, как умер мой папа, у нее началась болезнь Паркинсона, а Домино была совсем юной, чтобы мне помогать. За ней надо по-прежнему присматривать, а кроме меня это некому сделать. Поэтому у меня совсем не было времени для себя.

– Кто бы сомневался, – только и ответил он. Ее слова заставили его осознать, как легко ему – единственному ребенку – жилось в богатой семье. Взглянув на часы, он удивился. Ему так понравилось общаться с Николь, что он не замечал, как бежит время. – Эй, уже пора обедать.

– Ого! – Она слегка запаниковала. – Мне лучше одеться и приготовить обед. В два часа я иду к парикмахеру.

Как только она переоделась, они снова встретились на кухне и вкусно пообедали. Приготовленную еду Николь поставила в холодильник; это были в основном блюда средиземноморской кухни: салаты из овощей, холодное мясо и злаки. Потом она ушла делать прическу.

После ее ухода Ксавье пережил необычный всплеск энергии, поэтому отправился в спортзал, а затем поплавал в бассейне.

Почувствовав, что избавился от странного напряжения, он принял горячий душ, а потом спустился вниз и уловил чудесный аромат из кухни.

Кухня была пуста, хотя Николь недавно была на ней, потому что в раковине стояли чаши от миксера, а столы были засыпаны мукой. Аромат исходил из большой духовки, заглянув в которую Ксавье увидел большой пирог в форме.

Несмотря на недавний плотный обед, у него заурчало в животе от голода. Он сказал Николь, что равнодушен к сладкому, но был готов сделать исключение для пирога, который пах так божественно.

– Я решила взять его на вечеринку как подарок для твоих друзей, – послышался у него за спиной мягкий голос. Повернувшись, Ксавье увидел, что Николь стоит в дверях и неуверенно улыбается.

У него екнуло сердце, когда он заметил, что ее непослушные кудри уложены в гладкие белокурые локоны; с ними она выглядела на несколько лет старше. Не то чтобы ему не нравилась ее обычная прическа. На самом деле он предпочел бы видеть копну ее непослушных волос, однако решил оценить ее усилия перед вечеринкой.

– У тебя красивая прическа, – прохрипел он, у него внезапно пересохло в горле.

Должно быть, это из-за жара от духовки.

Она широко и радостно улыбнулась:

– Спасибо, мне приятно, что тебе нравится.

– Ты наденешь это на вечеринку? – шутя, спросил он, чтобы отвлечься от неуместной реакции своего тела. Он указал на ее халат, который она надела сегодня утром.

Она улыбнулась в ответ:

– Нет. Я специально купила платье для этого случая. Надеюсь, оно будет уместным.

Он заметил, как дрогнул ее подбородок, и понял, что Николь нервничает из-за предстоящей вечеринки, как и он.

– Не волнуйся, там будет дружеская компания. – Он вздохнул, чтобы успокоиться. – Мне следует предупредить тебя, что там может быть моя бывшая, Гарриет. – Он нахмурился, задаваясь вопросом, как лучше всего объяснить свои отношения с Гарриет, не вдаваясь в слишком смущающие подробности. – Мы с ней не очень хорошо расстались.

– О, как жаль. Значит, вы расстались не по взаимному согласию?

Мгновение он пристально смотрел на Николь, решая, отвечать ли на ее вопрос, а потом покачал головой:

– Нет. Это был ее выбор. Но я это пережил. Николь прищурилась, с подозрением глядя на него.

– Как долго вы были вместе? – спросила она.

– Четыре года. Мы познакомились на последнем курсе университета.

Его накрыло привычной волной обиды при мысли о Гарриет и о том, что произошло между ними. Но встреча с ней на сегодняшней вечеринке не испортит ему жизнь. Ему надо сосредоточиться и убедить своих друзей, что они с Николь идеальная супружеская пара. Именно это станет его главным приоритетом.

– Мне надо знать что-то конкретное? Я не хочу оплошать при встрече с ней, – по-доброму сказала Николь, и у Ксавье сжалось сердце.

Он уже был готов выложить ей всю информацию, но передумал в последнюю секунду. Не надо ей знать все грязные подробности. Наверняка все уже забыли об этом, и сплетни утихли.

– Нет. Я считаю, нам лучше всего просто ее избегать. Я не желаю устраивать скандал, особенно в присутствии Хьюго и Вероники, которые дружат с нами обоими, – напряженно ответил он.

– Ладно. Спасибо за предупреждение. – Теперь она смотрела на него с озабоченностью, словно подозревала, что он многое недоговаривает.

От внимания Николь не ускользало ничего.

Наступило неловкое молчание. Оба улыбались друг другу, и он не мог не думать, как она сегодня хороша. Ее зрачки расширились, пока она смотрела ему в глаза; Николь тихонько вздохнула, словно ей не хватало воздуха.

Он сразу посмотрел на ее рот и приказал себе не думать о том, как ему хочется поцеловать эти мягкие, соблазнительные губы.

– Мне надо вытащить пирог из духовки, пока он не сгорел, – сказала она слишком бодро, выводя Ксавье из чувственного ступора.

– Ага. Конечно. – Он немного сердился на себя за несдержанность. – Я пойду готовиться к вечеринке. Выезжаем примерно через час.

В дверях он повернулся, чтобы посмотреть, как Николь открыла духовку и достает пирог.

– Очень велика вероятность, что он не покинет пределов этого дома, – пошутил Ксавье. – Он слишком аппетитный.

Она повернулась и удивленно посмотрела на него, но быстро вернула самообладание, поняв, что Ксавье говорит о пироге.

– Я думала, ты не любишь сладкое.

Ксавье поднял бровь, сбитый с толку ее реакцией. По правде говоря, ему было не очень удобно флиртовать с Николь.

– Ради такого я готов сделать исключение, – кивнул он на пирог, который она держала в руках. – Он невероятно вкусно пахнет.

Николь покраснела, и Ксавье улыбнулся. А потом он ушел готовиться к вечеринке, осознавая, что его сердце колотится как сумасшедшее.

Глава 8

Правила игры в «Клуэдо»: стараясь отыскать преступника, полагайтесь на хитрость и дедукцию.

Вечеринка была непринужденной и проходила саду. И Николь это вполне устраивало. Теперь ей не придется весь вечер нервничать и потеть, общаясь с огромной толпой элегантных, искушенных гостей.

Ксавье встречали дружелюбно и с любопытством. Он держался легко и свободно, пока они с Николь говорили то с одной, то с другой группой гостей, а потом, вежливо извинившись, отходили в сторону.

Успокаивающее прикосновение теплой руки Ксавье к талии Николь помогало ей болтать с людьми, которые задавали добрые, но слегка смущающие вопросы о ней и особенно о том, как она познакомилась с Ксавье. Как только она говорила, что познакомилась с ним по работе, сразу переходила на разговор о своем собеседнике.

Они пробыли на вечеринке уже около двадцати минут, но ни хозяина, ни хозяйки дома нигде не было. По словам одного из гостей, они были либо в винном погребе, либо успокаивали ребенка, закатившего истерику.

Внезапно за спиной Ксавье раздался крик:

– Ксавье Маккуин, где же ты был все это время?!

Ксавье и Николь отвернулись от пары, с которой беседовали, и увидели высокую, стройную женщину в синем шелковом платье для коктейля; она целенаправленно шла к ним. Отведя от лица длинные, гладкие черные волосы, она широко улыбнулась; ее карие глаза сверкали от восторга.

– Вероника, как приятно тебя видеть. – Ксавье шагнул к ней навстречу. Судя по его тону, он был искренне рад встрече с Вероникой. Однако Николь было невдомек, почему он так долго не навещал своих друзей. Вероятно, у него было много работы.

– Я так рада, что ты пришел! Мы с Хьюго поспорили, придешь ты или нет. Он должен мне пять фунтов. – Она игриво выгнула бровь, глядя на Николь. – Мой дорогой муж думал, что вы двое будете слишком заняты друг другом. – Она повернулась и весело подмигнула Ксавье. – Но я знала: ты не решишься игнорировать такое важное для нас событие. Ты можешь поверить, что мы с Хьюго уже пять лет женаты?

Не дожидаясь ответа от Ксавье, она повернулась и посмотрела на Николь широко раскрытыми, проницательными глазами.

– Итак, кто это восхитительное создание? Представь меня своей жене, Ксавье. – Она протянула ухоженную руку Николь, и та поразилась силе хватки Вероники.

– Ее зовут Николь, – сказал Ксавье.

Николь вздрогнула от восторга, услышав, как он произносит ее имя. У него был такой замечательный глубокий, суровый голос.

– Мне очень приятно с тобой познакомиться. – Вероника обняла Николь. – У тебя великолепное имя!

Николь не сомневалась, что Вероника не врет; ее прикосновения и улыбка были по-настоящему искренними.

– И я рада нашей встрече. И большое спасибо за приглашение, – сказала Николь, улыбаясь в ответ. – У вас такой красивый сад. – Она указала на большой участок земли, засаженный летними цветами и травой.

– О, спасибо! Нам нравится сидеть в саду летом. И он идеально подходит для детей, которым некуда девать свою энергию. – Вероника рассмеялась, потом взглянула на Ксавье, и ее улыбка дрогнула. – Я должна предупредить, что мы пригласили Гарриет и ее парня. – Выражение лица Вероники стало немного напряженным.

– Я так и думал, – равнодушно ответил Ксавье, хотя Николь могла поклясться, что почувствовала, как он напрягся.

– Я предупредила тебя, чтобы ее появление не застало тебя врасплох. Я понимаю, ты не общался с ней после… – Она мельком взглянула на Николь, а потом пристально посмотрела на Ксавье. – Я понимаю, почему ты сторонился своих знакомых после того, что произошло, – с сочувствием произнесла Вероника.

Николь стояла неподвижно, внимательно слушала и гадала, о чем они говорят.

Ксавье пожал плечами:

– Я подумал, будет лучше, если Гарриет станет общаться со своими друзьями, не встречаясь со мной, – резко сказал он. – В конце концов, вы прежде всего ее друзья.

Показалось ли Николь, или она на самом деле услышала обиду в голосе Ксавье? Сама эта идея заставила ее вздрогнуть от ужаса. Она испытала сильнейшее желание обнять Ксавье и сказать ему, что она всегда его поддержит, если понадобится. Он на секунду замер, когда Николь уступила инстинкту и обняла его за талию, но быстро расслабился, притянув ее к себе.

Вероника улыбнулась им обоим:

– Ну, я рада, что теперь рядом с тобой это великолепное создание. – Она по-доброму посмотрела на Николь, а потом взглянула на Ксавье. – Знаешь, между вами пробегает искра, которой я ни разу не видела между тобой и Гарриет. Я всегда считала, что она слишком прямолинейна для тебя. И я уверена, вам обоим не следовало тогда жениться. Вероятно, она правильно сделала, когда оставила тебя.

Сердце Николь болезненно сжалось. Значит, Ксавье едва не женился на Гарриет, но она его бросила?

Наступило неловкое молчание. Ксавье откашлялся и произнес:

– Да, наверное, ты права. Но я предпочел бы узнать об ее отказе заранее, а не за час до регистрации.

У Николь перехватило дыхание. Гарриет бросила Ксавье в регистрационном офисе! Какое унижение для гордого человека вроде Ксавье! Неудивительно, что он не хотел жениться снова, а его тетушке пришлось пойти на крайние меры.

Он все-таки женился, но не по любви. Думая об этом, Николь приуныла.

– О, дорогой, я понимаю. – Вероника выглядела растерянной. – Тебе было ужасно тяжело, но, по-моему, у нее просто сдали нервы. Она очень волновалась перед свадьбой, но мы с Хьюго убедили ее, что такое часто бывает. Мне очень жаль, что мы не поговорили с тобой об этом заранее. Тем не менее у тебя теперь молодая красавица жена, – радостно сказала Вероника, желая перевести разговор в более безопасное русло. – Кстати, как вы познакомились?

– По работе, – уверенно ответил Ксавье.

Вероника снисходительно улыбнулась:

– Знаешь, Ксавье, по-моему, я ни разу не видела тебя таким спокойным. Вы отлично подходите друг другу.

Николь стояла неподвижно; сердце едва не выскакивало у нее из груди, пока она размышляла о том, что ответит Ксавье. Она надеялась, что он ловко выкрутится.

– Николь действительно мне подходит, – сказал он, удивляя Николь. – Она такая энергичная оптимистка. Ее позитивность очень меня вдохновляет, потому что, как мы знаем, я не слишком веселый человек. – Он повернулся и посмотрел на Николь с очевидным одобрением, и у нее от волнения засосало под ложечкой.

Вероника звонко рассмеялась:

– Не принижай себя. Ты замечательный человек и отличный друг. Ты же принял наше приглашение. – Она снова рассмеялась, но из ее тона стало ясно, что она искренне шутит с ним.

В этот момент к ним подбежал маленький ребенок, крича:

– Мама, мама! – и опрокинул на туфли Вероники стакан с черносмородиновым соком.

Через несколько секунд ребенок завопил, и Вероника принялась его утешать.

Повернувшись к Ксавье и Николь, она прижала к себе плачущего ребенка и сказала:

– Простите, но мне надо отлучиться. Я отведу его в дом и переобуюсь. Мы поговорим позже. Мы так давно не виделись, Ксавье! Я хочу узнать все о том, чем ты занимался в последние годы, включая все подробности твоей свадьбы с Николь.

Как только она вышла, Николь повернулась и взглянула на Ксавье, который хмуро смотрел вслед Веронике.

– Значит, тебя подвели не только твои родители, но и твоя невеста, – тихо сказала она.

Она подождала, выжидающе смотря на него, желая, чтобы он ей доверился и рассказал всю историю.

Ксавье сильнее насупился и отрывисто кивнул.

Это его ответ? От разочарования сердце Николь колотилось, как отбойный молоток.

– Почему ты не сказал мне, что Гарриет бросила тебя в день свадьбы? – не сдержавшись, выпалила она.

– А ты как думаешь? – огрызнулся он. – О таком я предпочитаю молчать.

Она вздохнула:

– Ну, я понимаю, тебя унизили. Тебе было нелегко говорить о таком, но ты мог бы намекнуть мне об этом. Не очень приятно узнавать обо всем от твоих друзей.

Он шагнул назад и пригладил рукой волосы, выглядя расстроенным.

– Да, ты права. Надо было тебе рассказать. Извини.

– Все в порядке. Просто мне сложно реагировать соответствующим образом, когда у меня нет полной информации. – Она нахмурилась, не желая ссориться с ним, но решила говорить откровенно. – Я хочу, чтобы мы действовали правильно, Ксавье. Это нужно нам обоим.

Ксавье печально улыбнулся, выражение его лица было напряженным.

– Я обещаю, что с этого момента буду с тобой откровеннее и честнее.

– Спасибо. – Она кивнула ему в знак благодарности.

Его глаза потемнели, когда их взгляды встретились.

– Знаешь, я впечатлен тем, как ты сегодня держишься, – тихо сказал он. – Я не знал, как все пройдет, но ты понравилась всем, кто с тобой говорил.

– Это потому, что я задавала им много вопросов о самих себе и внимательно слушала их ответы, – пошутила она, немного смутившись от его похвалы.

– Нет. Дело не только в этом. Ты легко располагаешь к себе людей. Ты очаровательна и умна и умеешь вести беседы на разные темы.

Она сглотнула, испытывая гордость:

– Благодарю. Мне очень приятно это слышать. Я никогда не считала себя умной. – Она оглянулась, чувствуя, что у нее краснеет шея. – Я плохо училась в школе, мне было скучно, но я много читала с тех пор, как пошла работать в кафе, и я каждый день разговариваю с новыми людьми, от которых узнаю много интересного. Наверное, это помогает мне в общении. Хочу предупредить тебя, что я отлично играю в «Тривиал персьют».

Он улыбнулся, и его лицо просияло.

Николь затаила дыхание, когда ее накрыло волной нежности. Ксавье был таким замечательным человеком; сейчас, когда он немного расслабился, все эмоции читались у него на лице.

Она сглотнула, когда он подошел к ней и вытащил маленький листик из ее волос.

– Между прочим, ты сегодня прекрасно выглядишь, – сказал Ксавье. – По-моему, я тебе этого еще не говорил. И я очень благодарен тебе за то, как ты держишься на вечеринке.

– Пожалуйста, – пробормотала она, внезапно ей стало трудно соображать. Ксавье стоял к ней так близко, что она могла думать только о дразнящем запахе его тела.

– Я предлагаю смотаться отсюда, пока не вернулись Вероника или Хьюго, – тихо произнес он, и ей пришлось наклониться к нему еще ближе, чтобы услышать его слова. В ее жилах бурлила кровь, Николь остро ощущала жар тела Ксавье. – Вероника хочет узнать подробности нашей свадьбы, но я вряд ли сейчас готов придумать достаточно убедительную ложь, – продолжал он, очевидно не зная, как на нее влияет.

– Конечно. Как ты хочешь, – ответила она и заставила себя улыбнуться.

Ксавье оглядел дом, словно проверяя, удастся ли им незаметно улизнуть. Внезапно он заметил что-то или кого-то, что его обеспокоило, потому что улыбка сошла с его губ, а тело напряглось. Казалось, он даже побледнел, продолжая смотреть на то, что привлекло его внимание.

– В чем дело? – спросила Николь, поворачиваясь, чтобы посмотреть, куда пялится Ксавье.

– Гарриет, – натянуто ответил он.

– Твоя бывшая? – Она повернулась и увидела, что эта красивая женщина медленно идет к ним.

Николь нахмурилась, замечая ее неуклюжую походку, а потом поняла, что женщина глубоко беременна.

– Да, – только и сказал Ксавье до того, как Гарриет подошла к ним и протянула к нему руки в знак приветствия.

– Ксавье! Я узнала, что ты приехал с молодой женой, поэтому я решила подойти и поздороваться. Приятно видеть тебя счастливым. – Она одарила Николь дружеской улыбкой, которая усилила ее очарование. – А мне говорили, что ты стал убежденным холостяком. – Она ласково усмехнулась Ксавье, и Николь внезапно почувствовала себя лишней. Между этими двумя людьми явно была серьезная история.

Гарриет идеально подходила Ксавье: элегантная, умная и классически красивая женщина, излучающая энергию. При виде ее выражение лица Ксавье стало каменным.

– О, я просто тебя дразню, – проворчала Гарриет, слегка похлопав его по руке. Уголки губ Ксавье на секунду приподнялись, но улыбка не коснулась его глаз.

– Я очень рад за тебя, – произнес он вымученным тоном. – Ты светишься. Я не знал, что беременность украшает женщину.

– Мне все так говорят, – ответила она с доброй улыбкой. – Но я определенно подурнею после родов. Я всегда дурнела от недосыпа.

– Я этого не помню, – сказал Ксавье.

Николь стало тошно. Теперь она представляла эту парочку в постели.

– Ну, мне лучше вернуться к Нейлу, иначе он отправит за мной поисковый отряд. После того как я забеременела, он бережет меня как зеницу ока. Звонит мне по нескольку раз в день, чтобы убедиться, что у меня не начались преждевременные роды.

Она покачала головой, продолжая улыбаться.

– Когда вам рожать? – спросила Николь, стараясь развеять неловкую атмосферу.

– Через три недели. Я не могу дождаться, если честно. – Она повернулась к Ксавье: – О, кстати, заранее поздравляю тебя с днем рождения. Он у тебя в среду. Вы уже решили, как будете его отмечать? – Она с интересом взглянула на них обоих.

Николь изнемогала от желания защитить Ксавье от боли, которую эта женщина ему причинила. Но она одновременно страдала от того, что Ксавье даже не упомянул о своем дне рождения.

– Да, конечно, но это сюрприз, – быстро солгала Николь, надеясь, что блефует убедительно. Она не желала упрекать Ксавье в присутствии людей, которых он любил и уважал больше всего на свете. – Милый, мне очень жаль, но нам придется уйти пораньше. Моя мигрень меня доконала. – Николь переплела пальцы с пальцами Ксавье и почувствовала, как он их сжал. – Было приятно встретиться с вами, Гарриет. Я желаю вам благополучных родов, – сказала она, улыбнулась и потянула Ксавье за руку.

– Пока, Гарриет! – Ксавье зашагал к выходу.

Они вернулись к машине, не встречая никаких возражений против их ухода.

– Спасибо, – произнес Ксавье, отъезжая с парковки.

Николь подождала, пока они выедут на основную трассу в Хэмпстед, а потом спросила:

– Ты в порядке?

Он не сразу ответил ей, смотря прямо перед собой.

– Да, я в порядке, – в конце концов кивнул он, хотя по нему это не скажешь.

– Ты не знал, что она беременна?

После долгой паузы он помотал головой:

– Нет, я этого не знал.

– И что ты почувствовал? – осторожно спросила она.

Он повернулся к ней лицом. При виде его взгляда душа Николь ушла в пятки.

– Если честно, мне было неприятно. – Он резко вдохнул. – Она утверждала, что бросила меня из-за моего нежелания иметь детей, но причина в другом. Она думала, что семья помешает ей сосредоточиться на карьере. – Он стиснул зубы, а потом заговорил так, словно боролся с эмоциями: – Но, по-моему, она хотела детей, только не от меня.

– О, Ксавье, мне очень жаль.

Он пожал плечами:

– Вероятно, она права. Я был бы ужасным отцом и эгоистичным мужем. Я настолько сосредоточен на работе и своей компании, что, вероятно, не предпочел бы семью. – Он скривился. – Ты это уже заметила. – Он откашлялся и какое-то время молчал. – Хорошо, что мы с ней не поженились.

Николь хотела успокоить Ксавье и сказать ему, что Гарриет поступила неправильно, но не могла этого сделать. Она еще плохо знала Ксавье, чтобы делать какие-то выводы.

Ей было жаль его. Неудивительно, что он не хотел снова жениться. Никто не захочет снова рисковать своим сердцем.

Она жаждала помочь ему, но не знала, что для этого делать.

Вдохнув, она улыбнулась ему. Ей в голову пришла идея.

Пусть ему не изменить прошлого, но Николь определенно может помочь ему создать новое будущее.

Внутренний голос предупреждал ее, что она начинает увлекаться Ксавье. В глубине души она была уверена, что, влюбившись в него, она не сможет его забыть. Но она твердила себе, что сделает это только для того, чтобы их время вместе было приятным. Она просто отблагодарит Ксавье за то, что он дал ей возможность улучшить свою жизнь и жизнь ее семьи.

Глава 9

Цель игры «Мистер и миссис» – узнать о своем партнере то, чего вы не знали.

Ксавье сильно удивился, когда встретил Гарриет впервые за последние пять лет. Новость о ее беременности сначала выбила его из колеи, но, как только они начали разговаривать, он успокоился. Встречи с Гарриет он боялся всегда, но теперь, когда это случилось, он понял, что она не повлияла на него так, как он ожидал.

На самом деле он удивился, поговорив об этом с Николь позже вечером, и осознал, что больше не сердится на Гарриет, несмотря на беременность, которой она якобы намеренно избегала. Думая об их прошлых отношениях, он испытывал только сладостно-горькую тоску. Похоже, он наконец избавился от обиды и горечи, которые чувствовал после того, как Гарриет его отвергла.

Это было настоящее освобождение. Он слишком долго жил с ощущением потери и неуверенности, что теперь испытывал огромное облегчение и душевный подъем.

У Ксавье появилось сильное подозрение, что с ощущением потери ему помогли справиться постоянная поддержка Николь и ее сострадание. Ее прямолинейность заставила его понять, как неправильно он поступал, лелея свою обиду. Он ни с кем не разговаривал о том, что с ним случилось раньше, опасаясь показаться слабым; он удалил из своей жизни всех, кто знал о его ситуации, чтобы не ворошить прошлое. Но он понимал, что не может прятаться от людей вечно.

Он подозревал, что Николь не позволит ему жить дальше так, как он жил.

Она буквально вдохнула в него надежду.

Они провели следующий день в доме: Николь читала книгу в саду, а Ксавье работал в кабинете. Потом они вместе обедали на террасе и болтали о пустяках. Он оценил то, что Николь не вторгалась в его личное пространство, давая ему шанс самому начать с ней разговор о Гарриет, если он этого захочет.

По-видимому, он правильно сделал, женившись на Николь. На самом деле он уже наслаждался ее компанией и представлял, как они будут общаться дальше, пока не наступит время разойтись.

Странно, но от мысли о разводе у него стало тяжело на душе. Он тут же отогнал от себя это чувство. Бессмысленно терзаться от того, что рано или поздно закончится. И потом, до их расставания еще несколько месяцев.

Придя на кухню утром в день своего рождения, чтобы выпить кофе, Ксавье с изумлением остановился в дверях, увидев накрытый для двоих стол. На завтрак были приготовлены блинчики с кленовым сиропом и две большие кружки с кофе. Николь стояла у плиты и готовила яйца пашот.

– С днем рождения! – весело сказала она, заметив, что Ксавье стоит с открытым ртом. – Я решила приготовить тебе завтрак. Ты любишь яйца, да?

– Э-э-э… Да. Я их люблю.

– Отлично. Садись и бери блинчики. Они только что со сковородки. Если захочешь еще кофе, я его тебе налью.

– Не надо было этого делать, – начал возражать он, но она отмахнулась от его слов:

– Чепуха! Это же твой день рождения. К имениннику должно быть особенное отношение.

Ксавье уже собрался сказать, что к нему никогда не было особенного отношения, но в последний момент закрыл рот, не желая противоречить Николь и вести себя грубо и недоброжелательно. Пусть никто никогда не делал ему подобных подарков, но это не значит, что он не может принять его от Николь. По его телу пробежал трепет, когда Ксавье сознательно решил позволить ей побаловать его сегодня. На самом деле на этот раз было бы неплохо отметить свой день рождения.

– Спасибо за внимание ко мне, – сказал он, располагаясь за столом. – Я не буду завтракать без тебя.

– Хорошо. – Она улыбнулась ему. Через минуту она присоединилась к Ксавье, поставив на стол тарелки с тостами из цельнозерновой муки, намазанные сливочным маслом, и яйцами пашот.

– А что ты будешь делать сегодня? – спросила она, беря вилку и нож.

Ксавье нахмурился.

– Пойду на работу, – сказал он.

Она казалась ошеломленной:

– Правда? Ты не можешь взять выходной хотя бы сегодня?

– Я этого не планировал. Сейчас в офисе полно работы.

– Но у тебя большой штат сотрудников.

– Да.

– Так пусть они поработают сегодня без тебя, – произнесла она. – Ты же босс. Возьми выходной и пообщайся со мной. Побалуй себя.

Он мгновение размышлял над ее словами, чувствуя волнение и решая, не отдохнуть ли ему немного. По правде говоря, он не брал выходной уже пять лет. Николь права – сотрудники его компании более чем способны справиться с делами в одиночку.

– Ну, наверное, мне удастся взять выходной.

– Отлично! – Она улыбнулась и приступила к завтраку.

После того как они вкусно поели, Николь приказала Ксавье выйти в сад и почитать свежие газеты. Она и слушать не хотела о том, чтобы он помогал ей на кухне.

Они провели прекрасное утро, наслаждаясь садом, читали и болтали о текущих делах и событиях, которые, как казалось, Николь знает в деталях.

Незадолго до обеда Николь встала и расправила юбку.

– Пора прогуляться перед обедом! Я уже приготовилась к пикнику. Тебе понадобятся плавки, спортивные штаны и теннисная ракетка, – бросила она ему через плечо, уходя в дом.

Удивленный, Ксавье уставился на нее. До него наконец дошло, что Николь запланировала для него «идеальный день», который он когда-то ей описывал. У него засосало под ложечкой, к его ужасу, на его глазах выступили слезы.

Нет-нет! Он не имеет права раскисать. Николь просто выполняет свои обязательства в качестве жены.

Тем не менее голосок разума напомнил Ксавье, что Николь не обязана его ублажать. Но, судя по тому, как она весела сегодня, ей очень нравится то, что она делает.

Через пару часов они лежали на одеялах для пикника, довольно посапывая после плотного и сказочно вкусного обеда, приготовленного Николь. Она не забыла о десерте, сделав свой знаменитый шоколадный пирог.

– Я понимаю, почему этот пирог так популярен в твоем кафе, – сказал Ксавье, кивнув на пустой контейнер, в котором был десерт. – По-моему, я никогда не пробовал ничего подобного.

– Одна из моих подруг называет его пищевым оргазмом. – Она усмехнулась.

Наступило недолгое молчание, в течение которого они не смотрели друг на друга, притворялись, будто разглядывают двух белок, скачущих по стволу дерева.

Ксавье откашлялся, напоминая себе, что ему не следует прокручивать в голове те мысли, которые появились после комментария Николь.

– А как ты представляешь свой идеальный день? – спросил Ксавье, пытаясь нарушить странную атмосферу, которая возникла между ними.

Она нахмурилась и задумалась.

– Если бы я могла выбирать, я отправилась бы на средиземноморский остров. И пообедала бы на пляже и поплавала в море. А вечером я бы просто отдыхала, пока кто-то выполняет все мои прихоти.

– Звучит заманчиво, – произнес он, улыбаясь ей и замечая, что на ее щеках появился румянец восхитительного розового оттенка. – Наверное, такой день мне бы тоже понравился.

– Ну, может быть, так мы проведем твой следующий день рождения, – отрезала она и приуныла, поняв, что они не будут вместе на его день рождения в следующем году. К тому времени они уже разойдутся.

– Когда ты в последний проводила отпуск за границей? – быстро спросил он, стараясь избавиться от неловкости.

– Около четырех лет назад, незадолго до смерти моего отца. Мы плавали в Бретань на пароме. Это был отличный праздник. Мы все были счастливы.

Ксавье заметил печаль на ее лице и почувствовал сильное желание сделать Николь счастливой.

– Знаешь, я тоже давно не был за границей. Я так увлеченно занимался бизнесом, что мне некогда было сделать перерыв. – Он затаил дыхание, решив быть с ней откровенной. – У меня есть дом на Корсике. Его недавно отремонтировали. Мы можем поехать туда на недельку. – Он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. – Нам обоим не помешает отдохнуть. – Он улыбнулся. – И там не будет адвокатов, которые придут нас проверять.

Ее глаза загорелись от волнения. Как только он закончил говорить, она выпалила:

– Это было бы потрясающе! Я всегда хотела туда поехать. Говорят, там красиво.

– Значит, договорились, – удовлетворенно произнес он и улыбнулся. – Мы поедем туда в эту субботу. Мне просто надо предупредить своих коллег. – Он хитро улыбнулся. – Вот они удивятся! Я никогда не покидал компанию на целую неделю.

– Они просто решат, что у тебя медовый месяц с молодой женой. – Она усмехнулась.

– Да, конечно. – Он моргнул, понимая, что совсем забыл об этой детали. Медовый месяц – отличный повод для отъезда из страны.

Довольный своим решением, Ксавье откинулся назад и уставился на пушистые облака, медленно плывущие по небу.

Ему и Николь не помешает позагорать, поесть вкусной еды и расслабиться.

У Николь засосало под ложечкой от волнения, когда они спустились по трапу самолета и их окутал мягкий корсиканский воздух. Она с трудом верила в то, что летит на Корсику, когда Ксавье привел ее в лаундж-зону в аэропорту и объявил, что скоро придет их пилот и они будут на месте через пару часов.

Николь летала на самолете только один раз – во время отпуска со всей семьей в Испании; тогда они летели самолетом бюджетной авиакомпании. Нынешний полет был совершенно другим, потому что на борту были только она и Ксавье; они сидели в отдельно стоящих кожаных креслах, им подавали изысканную еду.

А потом, когда он подвел ее к роскошному автомобилю и положил их вещи в багажник, сердце Николь екнуло от волнения. Коттедж на холме, в котором им предстояло жить предстоящую неделю, был немного меньше дома в Хэмпстеде, но оказался не менее впечатляющим. Он был недавно отреставрирован в ярких средиземноморских тонах и наполнен мебелью во французском стиле. Интерьер коттеджа был невероятно дорогим и стильным.

– Это жилье высшего уровня, – непринужденно сказал Ксавье, когда Николь ахнула от восторга при виде изумительного моря, на которое открывался вид через двойные панорамные двери. – Там у меня собственная бухта. – Он открыл двери, и приятный соленый запах моря ворвался в дом, щекоча ноздри Николь. – До бухты надо добираться по узкой тропинке в скале, но это того стоит.

Николь вышла за ним на террасу, где стояли удобные шезлонги, а также небольшой обеденный стол под навесом, слегка развевающимся от теплого ветра. Повернувшись, она улыбнулась Ксавье во весь рот.

– Мне нравится! – восторженно заявила она. – Я не могу дождаться, когда осмотрю остров.

– Сначала я покажу тебе твою комнату, – сказал он, входя в дом.

Николь последовала за ним через гостиную и вниз по короткому коридору, где напротив друг друга располагались две комнаты.

– Ты будешь жить здесь, – произнес Ксавье, открывая дверь справа. Они вошли внутрь и встали у очень широкой кровати, застеленной белыми льняными простынями с кучей подушек сине-серого оттенка. – Там ванная комната. – Он указал на маленькую дверь справа.

– О, Ксавье, это так здорово! – Николь повернулась и одарила его благодарной улыбкой. Уже давным-давно она не была в таком восторге, поэтому дрожала от волнения. Но вероятно, она просто нервничала из-за того, что будет жить в коттедже с Ксавье. Это место было таким романтичным.

Он искренне и широко улыбнулся ей в ответ:

– Я рад, что тебе нравится. – Он вздохнул, хмуро посмотрел на пол, а потом взглянул ей в глаза. – Я хотел поблагодарить тебя за поддержку, которую ты мне недавно оказывала. Ты делала это не из чувства долга, и я очень ценю это.

Она вдруг смутилась:

– Мне было приятно. Я всегда готова тебе помочь.

Воздух между ними вибрировал от эмоций. Что-то во взгляде Ксавье заставило ее затаить дыхание.

– Знаешь, ты самый заботливый человек, которого я знаю, – тихо сказал он, приблизившись к ней.

Николь внезапно осознала, как близко они стоят к широкой и манящей кровати. Ей стало жарко, у нее закружилась голова.

– Спасибо, – выдохнула она сквозь онемевшие губы. Ей вдруг так сильно захотелось поцеловать Ксавье, что у нее заныло от желания все тело.

Его взгляд завораживал ее и удерживал в состоянии такой сильной тоски, от которой ей не было спасения. Если она сделает всего один шаг, то сможет прикоснуться к нему. И почувствует тепло его тела, услышит его соблазнительный запах.

Ксавье сглотнул, и у него дернулся кадык. Резко кашлянув, он шагнул к двери.

– Ну, я принесу твои вещи из машины, и ты сможешь устроиться. Мы поужинаем в ресторане. В соседнем городе есть прекрасная таверна с великолепным видом на гавань.

Казалось, он обуздал свои эмоции.

– Я с удовольствием поужинаю там, – тихо сказала Николь, чувствуя сильное разочарование от его внезапной смены настроения.

– Договорились. – Он отрывисто кивнул и быстро вышел из комнаты.

Николь плюхнулась на кровать и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Вероятно, этот отпуск будет не таким расслабляющим, как она рассчитывала.

Таверна оказалась великолепной, как и описал ее Ксавье, и Николь с трудом выбирала блюда из обширного меню морепродуктов.

– Обычно я не ем рыбу. Я так и не научилась ее готовить, потому что Домино ненавидит рыбный запах, – сказала Николь, и при мысли о еде, которую она заказала, у нее потекли слюнки. Она не решалась заказать омара, которого всегда хотела попробовать, но Ксавье, похоже, почувствовал ее беспокойство и велел заказать все, что она захочет. Он порекомендовал ей омаров и белое вино.

Она была на седьмом небе от счастья.

– Я подумал, что завтра мы сможем погулять по бухтам. И устроим пикник. У меня есть небольшая моторная лодка, пришвартованная в бухте, на ней мы поплаваем вдоль побережья, – произнес Ксавье, ставя бокал на стол и как-то странно смотря на Николь.

– Ух ты! Я согласна, – сказала она.

При виде его улыбки она затрепетала и поспешно отпила вино, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце.

Ей следует помнить, что все происходящее нереально. Они просто притворяются.

Ну, Ксавье точно притворяется.

А вот по поводу себя Николь уже была не уверена.

На следующее утро они встали позже обычного по настоянию Ксавье, съели легкий завтрак и прошли по извилистой тропе к бухте, где сели в лодку.

Бирюзовое море сверкало в утреннем солнечном свете, и Николь радостно смеялась, пока они перебирались по мягким волнам на другую сторону острова – в одну из уединенных и пустынных бухт, о которых знал Ксавье.

Причалив, он привязал лодку к большой скале, убедившись, что она не уплывет, а потом помог Николь сойти на берег. Чувствуя тепло ее руки, он на мгновение захотел притянуть Николь к себе.

Потом он передумал. Они заключили контракт и поэтому должны соблюдать его условия.

Ради взаимного блага.

Они осмотрели небольшую бухту, и Николь поднялась по скалам на самый высокий утес, где встала, уперевшись руками в бедра; ее кудри развевались на ветру, и Ксавье, глядя на нее, испытывал странную легкость в душе. Потом они расстелили на берегу одеяло и устроили пикник.

Пообедав, он лег на одеяло, заложив руки за голову, и посмотрел на голубое небо, наслаждаясь теплом. Прошло очень много времени с тех пор, как он чувствовал такое расслабление, несмотря на пульсирующую в нем энергию.

– Ох, какая жара! – сказала Николь. – Я хочу поплавать. Пойдешь со мной? – Она выжидающе посмотрела на него.

– Не сейчас, – ответил он, не желая менять удобного положения. – Иди одна.

Он старался не смотреть, как она снимает светлое летнее платье, представляя взору вишнево-красное бикини.

Но он смотрел.

Он также попытался отвести взгляд от Николь, когда она прошлась по золотистому песку и осторожно окунула пальцы в воду.

Он опять смотрел на нее.

– Вода теплая, – произнесла она, в восторге от своего открытия.

Ксавье сдался и повернулся на бок, наблюдая, как она, широко улыбаясь, плещется в воде. У нее было гибкое и очень чувственное тело. Ксавье давно не видел ничего более привлекательного.

Николь была воплощением женской красоты. Чувство удовлетворенности, которое он испытал, застало его врасплох. Внезапно он ощутил себя полноценным и по-настоящему счастливым человеком.

Он был поражен и доволен тем, как ему нравится общаться с Николь. Будучи единственным ребенком в семье, он не привык ничем и ни с кем делиться, поэтому удивился, обнаружив, насколько ему действительно нравится ее общество. Николь с радостью познавала все новое и вроде бы искренне наслаждалась этим. Женщины, с которыми он обычно встречался, привыкли к богатой жизни и не восторгались теми местами, куда Ксавье их приводил, а также его подарками; поэтому он с удовольствием наблюдал за реакцией Николь. Ему казалось, что он внес ценный вклад в ее счастье и ее жизнь. Ничего подобного он ни разу не испытывал ни с одной женщиной.

Николь с явным удивлением и зачарованностью смотрела на мир, несмотря на испытания, которые приготовила ей жизнь.

Ксавье ни разу не встречал такого позитивного человека, поэтому теперь был от этого в восторге.

Кстати, почему он лежит? Ему надо встать и поплавать вместе с Николь.

Поднявшись, он быстро прошел по горячему песку, чувствуя небывалую радость, когда прохладная вода коснулась его ног. Он поплыл к Николь. Увидев его, она широко улыбнулась.

– Вода такая прохладная и приятная, – сказала Николь и двинулась в сторону Ксавье.

Он мог думать только о том, чтобы коснуться ее гладкой кожи и почувствовать, как ее невероятное тело прижмется к нему.

Ее улыбка дрогнула, когда он приблизился. Он увидел в ее глазах такое желание, какое испытывал сам.

– Как ты себя чувствуешь? – Она положила руку ему на плечо.

Прежде чем он понял, что происходит, сильная волна подтолкнула к нему Николь, и их тела соприкоснулись, а их губы разделяло только несколько дюймов. От близости ее тела Ксавье совсем потерял голову. Не думая о последствиях, он обхватил Николь рукой за талию и поцеловал в губы.

Все вокруг исчезло, он чувствовал только прикосновение ее мягких губ; его охватило такое сильное желание, что ему стало трудно дышать. Он интуитивно углубил поцелуй и ощутил, как Николь разомкнула губы, позволяя его языку скользнуть ей в рот. Наслаждаясь сладко-соленым вкусом ее губ, он услышал, как она простонала от удовольствия. Он крепче обнял ее скользкое и мокрое тело, теряясь в потоке настоящего физического наслаждения.

Он так давно об этом мечтал.

Его желание усилилось.

Николь громко и удивленно охнула, вырывая его из эротического оцепенения. Ксавье резко отстранился от нее и внезапно рассердился на себя за то, что так легко забыл о здравомыслии. Что он делает? Он не может так целовать ее и ждать, что между ними все останется неизменным.

Но действительно ли он этого хотел?

Да. Они не могут нарушать условия договоренности. Это просто неразумно.

– Извини, – пробормотал он, отстраняясь от нее и с сожалением наблюдая за ее удивлением. – Я не должен был этого делать.

– Нет. Но все в порядке, – прохрипела она, смотря на него в замешательстве.

– Я поплаваю, а потом мы вернемся в дом, – резко произнес он, ныряя в прохладную воду до того, как Николь успела ответить ему. Он стремился обуздать свои чувства и вожделение, чтобы снова не подплыть к Николь и не поцеловать ее.

– Знаешь, ты очень мудрая для своего возраста. Наверное, это связано с тем, что ты рано взяла на себя столько ответственности, – сказал он ей позже, когда они сидели на террасе дома, глядя на море и потягивая вино из больших бокалов. Оба притворялись, что не целовались совсем недавно.

Она повернулась и одарила его лучезарной улыбкой:

– Ты так думаешь? Большую часть времени мне кажется, что я понятия не имею, каково быть взрослым человеком.

Он усмехнулся:

– По-моему, так чувствует себя большинство людей. Мы все совершаем ошибки.

– Приятно это слышать.

Они немного помолчали, смотря друг на друга.

– Хм, я выпью воды. Вино ударило мне в голову, – произнесла Николь, быстро вставая и спотыкаясь о ножку стула.

Ксавье привстал и вытянул руку, чтобы удержать Николь от падения.

Она смущенно посмотрела ему в лицо и прошептала:

– Извини.

– Не извиняйся, – проворчал Ксавье, у основания его шеи учащенно пульсировала жилка.

От Николь пахло замечательно: солнцем, свежим воздухом и ее неповторимой сладостью. Он глубоко вдохнул ее запах и почувствовал такое сильное возбуждение, что едва сдержался.

– Николь… – Ксавье не знал, что хочет сказать. В его голове носилась тысяча мыслей, но губы отказывались ему повиноваться.

И он снова поцеловал ее. На этот раз жадно. Она тихонько ахнула от удивления, но не отстранилась от него. Наоборот, она обняла его спину и крепче прижалась к нему.

Ксавье запустил пальцы в ее волосы, его тело трепетало от вожделения. Судя по тому, как постанывала Николь, она тоже с трудом сдерживалась.

– Пошли в дом, – прошептала она, когда он слегка отстранился от нее, чтобы перевести дыхание. Она крепче обняла его, словно боялась, что он передумает и оттолкнет ее.

Голова Ксавье затуманилась от желания, поэтому ему не удалось вспомнить ни одну из причин, по которой они должны были остановиться. Не говоря ни слова, он подхватил Николь на руки и понес в дом, продолжая целовать.

В спальне они быстро сбросили с себя одежду, и он опустился на Николь, наслаждаясь мягкостью ее кожи.

Сквозь туман желания он вдруг осознал, что им придется остановиться.

– У меня нет презервативов, – резко произнес он, сердясь на себя за подобную оплошность.

– Все в порядке, я принимаю противозачаточные таблетки, – тихо ответила Николь и посмотрела на него с такой честностью, что Ксавье не посмел ей не поверить. Потому что она всегда говорила ему правду.

– Очень хорошо, – облегченно выдохнул он и запустил пальцы в ее волосы, наслаждаясь мягкостью шелковистых кудрей. – Очень хорошо, – хрипло повторил он и снова ее поцеловал.

Глава 10

Правила игры в домино: аккуратно установите костяшки, а потом осторожно толкните их, наблюдая за их падением.

Ксавье сидел на террасе с большой кружкой кофе в руках и пялился на море, над которым всходило солнце.

Он оставил Николь спокойно спать в его кровати. Ее непослушные кудри разметались вокруг ее головы; при виде них он заставил себя покинуть комнату, пока снова не уступил желанию и не овладел ее податливым телом.

О чем он, черт побери, думал, нарушая их соглашение о сохранении платонических отношений? Вчера он весь день боролся с желанием приблизиться к ней, держал с ней дистанцию, говоря с ней непринужденно и дружелюбно. Он сознательно не флиртовал с ней, запрещая себе поддаваться сильному и пульсирующему желанию.

Но все его попытки провалились.

Николь была воплощением солнца и страсти. А когда она споткнулась и оперлась на него, Ксавье словно обезумел. Он не устоял при виде откровенного желания в ее глазах.

У них был превосходный секс. Они отлично подходили друг другу. Но Ксавье не позволит, чтобы это повторилось. Он сглупил, уступив своим инстинктам и желаниям, испортив то хорошее, что было между ним и Николь. Он меньше всего хочет, чтобы их отношения зашли в тупик, брак треснул по швам, а он лишился наследства. Семейный дом для него гораздо важнее удовлетворения его физических желаний в течение следующих месяцев.

Как только Николь встанет, Ксавье откровенно поговорит с ней. Он не хотел, чтобы она думала, будто он воспользовался ее слабостью прошлой ночью. Но он должен ей объяснить, что это была ошибка с его стороны и им придется снова стать только друзьями.

Разумеется, она поймет. Вероятно, сегодня утром она проснется и пожалеет о том, что случилось прошлой ночью.

Размышляя об этом, он заметил движение у дверей террасы. Перед ним появилась Николь в халате.

Ксавье с трудом сглотнул и одарил ее дружеской, но сдержанной улыбкой, не желая, чтобы Николь чувствовала себя неловко. Однако ей надо настроиться на деловой лад перед предстоящим разговором.

– Доброе утро, – сказал он, когда она, слегка пошатываясь, медленно пошла в его сторону по ровному кафельному полу. – Как ты себя чувствуешь? – Он забеспокоился, когда она подошла к нему.

Николь выглядела отвратительно: ее кожа приобрела странный серо-зеленый оттенок, а взгляд был слегка расфокусированным.

– Не очень хорошо, – ответила она.

Он встал и придвинул ей стул:

– Сядь.

Она положила руку на спинку стула, будто сомневаясь в том, что хочет садиться.

– Вчера вечером у меня немного кружилась голова, но я подумала, что просто запьянела. – Внезапно запаниковав, она поспешно шагнула назад. – Извини, мне надо выйти. – Она бросилась в спальню и захлопнула за собой дверь.

Ксавье испугался. Он понятия не имел, что ему делать. Должен ли он пойти в спальню, чтобы проверить, все ли в порядке с Николь? Если ее тошнит, то она предпочтет уединение. Или она надеется, что Ксавье придет и погладит ее по спине? Нет. Вряд ли она этого захочет. Особенно теперь, когда между ними сложились такие запутанные отношения. Поэтому Ксавье остался у стола. Он ждал, когда снова откроется дверь в ее спальню.

Войдя в гостиную, он увидел, что Николь стоит на пороге спальни, держась руками за дверной проем.

– Тебе надо лечь в постель, – сказал он, заметив, как она дрожит.

– По-моему, я заболела, – пробормотала она, глядя на него налитыми кровью глазами. – Наверное, я подхватила желудочную инфекцию или что-нибудь не то съела.

– Согласен. Поэтому давай возвращайся и ложись в постель.

Она кивнула и неуверенно вернулась в комнату, легла под хлопчатобумажные простыни.

«Хорошо, что вчера мы были в моей постели и теперь она легла на чистые простыни», – подумал Ксавье, когда Николь прижалась к подушкам и облегченно вздохнула. По крайней мере, она будет просто лежать и не станет постоянно вспоминать о том, что произошло между ними прошлой ночью. Он не хотел, чтобы Николь связывала свое недомогание с их близостью.

Ксавье резко одернул себя: сейчас не время думать о сексе.

– Я принесу тебе воды, – сказал он и выбежал из комнаты на кухню.

Он налил стакан воды и взял миску из шкафа, которую отнес в спальню.

– Это на случай, если тебя снова будет тошнить, – предупредил он. – Не вздумай вставать и идти в ванную комнату. Я потом все уберу.

– Спасибо, – прошептала она, очень стараясь улыбнуться ему, но безуспешно.

– Попробуй уснуть, – тихо произнес он, выходя из комнаты. – Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня. Я буду рядом.

Она кивнула, а он направился обратно в гостиную.

Похоже, разговор о том, что случилось прошлой ночью, придется отложить.

Николь спала очень неспокойно. Время от времени она сквозь сон ощущала присутствие Ксавье в комнате, но потом думала, что у нее разыгралось воображение. Посреди ночи она перевернулась на бок и вытянула руку, чтобы ощупать постель рядом с собой. Та оказалась холодной и пустой.

Николь нисколько не винила Ксавье. Кто захочет спать рядом с человеком, которого тошнит каждые полчаса? Она надеялась, что он не заразится от нее. Ксавье был с ней очень добрым, заботился о ней, приходил и регулярно проверял ее, приносил свежую воду. К счастью, ей не понадобилась миска, которую он ей дал. При мысли о том, что Ксавье будет убирать ее рвоту, ей становилось жутко.

Она не могла заставить себя подумать о том, что произошло между ними накануне вечером. Какой бы удивительной ни была их близость, при воспоминании о ней у Николь скручивало живот. Она подумает об этом, как только ей полегчает.

Она ненавидела болеть.

Особенно сейчас, находясь в отпуске.

Вместе с Ксавье.

На следующий день ее по-прежнему тошнило, но она все-таки встала с постели. Ее вырвало, и она опять легла. Проснувшись следующим утром, Николь осторожно села и посмотрела на часы.

Десять часов.

Она провела в постели почти два дня.

Бедняга Ксавье. Он наверняка умирает от скуки.

Николь медленно и осторожно встала и поняла, что голова у нее не кружится, зато урчит в животе от голода.

Она голодала всего сорок восемь часов, но, надев халат, обнаружила, что сильно похудела. Прижав руки к стене, Николь сделала несколько глубоких вдохов и медленно вышла из комнаты и зашагала на кухню.

Там никого не оказалось, хотя в воздухе пахло кофе, а рядом с раковиной стояла тарелка и кружка.

– Как ты себя чувствуешь? – раздался голос снаружи.

Николь повернулась и увидела, что Ксавье сидит на террасе и смотрит на нее с беспокойством.

– Намного лучше, спасибо, – сказала она, медленно вышла на террасу и подошла к шезлонгу, на котором он сидел с планшетом в руках.

– Ты все еще бледная. Ты уверена, что все в порядке? – Он вгляделся в ее лицо.

Николь выругалась на себя за то, что даже не взглянула в зеркало и не причесалась, прежде чем покинуть комнату. Судя по всему, выглядит она отвратительно.

– Мне надо подышать свежим воздухом. – Она осторожно присела на шезлонг и неуверенно улыбнулась. – Прости, что испортила тебе отпуск.

Он махнул рукой:

– Не говори ерунды. Ты не могла знать, что заболеешь. – Он положил планшет на журнальный столик рядом. – Ты уже можешь поесть?

– По-моему, да.

Он кивнул:

– Сиди на месте. Я принесу тебе завтрак.

Прежде чем Николь успела возразить, Ксавье встал и быстро вошел в дом. Через несколько минут он вернулся с кружкой кофе и тостом из цельнозерновой муки.

– Вот. – Он протянул ей еду и поставил кружку на стол рядом со своим планшетом. – Я думаю, тебе надо начать с легкого перекуса.

– Спасибо, – сказала она, с благодарностью беря у него тарелку и удобнее устраиваясь на шезлонге.

Николь почувствовала, что Ксавье наблюдает за ней, когда она осторожно откусила тост. Поняв, что ее не будет тошнить, он вернулся в дом и через пару минут пришел с кружкой кофе для себя.

– Ты проголодалась, – сказал он, указывая на пустую тарелку у нее на коленях.

– Да, – согласилась она, благодарно ему улыбнувшись.

– Слушай, нам сегодня никуда не надо идти, – откровенно заявил Ксавье. – Поэтому ни о чем не беспокойся. Я с радостью побуду с тобой в доме, пока тебе не станет лучше. Ты могла бы научить меня играть в какую-нибудь настольную игру.

– Это было бы здорово. – Николь задумалась. Восстанавливаясь после болезни, она с удовольствием поиграет в свою любимую игру. – Но я не привезла с собой ни одну игру.

– Нет проблем, – улыбнулся Ксавье. – В доме есть несколько игр. Я сейчас их принесу.

– Отлично, – сказала она, – но нам придется сесть за стол. Я очень серьезно отношусь к настольным играм.

– В этом я не сомневался. – Он улыбнулся. Они с радостью играли в игры несколько часов, потягивая кофе и ощущая на лицах теплый морской бриз, а также разговаривали.

– Мне очень приятно, что ты возишься со мной. Ты такой добрый, – произнесла Николь, когда они наконец сделали перерыв в игре.

Она остро ощущала, как старательно они оба избегают говорить о том, что между ними произошло. Николь решила все выяснить, чтобы впредь не волноваться. Ксавье избегал прикосновений и старался не смотреть подолгу ей в глаза, поэтому она решила, что он сожалеет о близости с ней.

Ожидая его ответа, она снова почувствовала тошноту. На этот раз из-за нервного напряжения.

– Ну, я же обещал быть с тобой и в болезни, и в здравии, поэтому я просто выполняю свою клятву, – отшутился он, хотя она заметила, как он напрягся.

Николь застенчиво улыбнулась:

– Тем не менее ты молодец.

Он пожал плечами, явно смущаясь от ее похвалы.

– Ты заслуживаешь того, чтобы тебя опекали, – проворчал Ксавье.

Тихонько выдохнув, она откинулась в шезлонге и скрестила руки на груди.

– Наверное, я уже отвыкла от опеки, – сказала она. – За мной давным-давно не ухаживали.

– С тех пор как умер твой отец? – спросил он и посмотрел ей в глаза.

Она затаила дыхание от внезапно нахлынувших эмоций.

– Да, – сказала Николь, приказывая себе успокоиться. Сейчас не время грустить.

Ксавье почувствовал ее дискомфорт и понимающе кивнул:

– Эй, я забыл спросить, как дела у твоей сестры в Оксфорде.

– Отлично! Похоже, ей действительно нравится учиться, – ответила Николь, радуясь перемене темы.

– Ты очень хорошо делаешь, что поддерживаешь ее. Я очень впечатлен. По-моему, немногие братья и сестры сделают то, что ты сделала для своей сестры.

Николь пожала плечами, но покраснела от его комплимента:

– Было бы преступлением не отпустить ее в университет. Она такая умная. Однажды мир поблагодарит меня за это.

– Я уверен, так и будет. – Он откинулся в шезлонге, разглядывая Николь. – Полагаю, я тоже должен тебя поблагодарить. Ты помогла мне сохранить мой дом. И мое здравомыслие. – Он устало улыбнулся.

– Ну, ты очень щедрый. Ты дал мне больше, чем я просила.

Он рассмеялся, чтобы избавить ее от беспокойства:

– Нам надо создать Общество взаимного восхищения.

Она улыбнулась:

– Да, неплохо бы.

– Мы с тобой классные люди, да?

– Наверное, – ответила она.

– В этом не может быть сомнений. Мы классные!

Их взгляды встретились, и Николь вспомнила, как Ксавье смотрел ей в глаза, когда они занимались любовью.

– Слушай, я хотел поговорить о том, что случилось той ночью, – осторожно начал он, и она сразу приуныла.

– Да?

– По-моему, не надо снова это повторять, – сказал он. – Тем более нам еще довольно долго жить вместе. Это все усложнит.

– Хм, ладно.

Николь старалась не показать разочарование, но, очевидно, ей это не удалось.

– Так будет лучше, Николь, – произнес он тоном не терпящим возражений.

– Знаешь, я не жду, что ты влюбишься в меня, – сказала она, следя за каждым своим словом. – Мы могли бы просто спать друг с другом, не ожидая ничего более серьезного.

– Я не уверен, что так получится. – Он посмотрел на нее с явным скептицизмом.

Хотя разум говорил Николь, что Ксавье прав, ее тело отказывалось слушать логические доводы. Они уже пересекли линию, и у них не было реального пути назад. На самом деле Николь казалось, что, переспав с Ксавье, она стала по-настоящему взрослой. Она верила, что ей хватит ума не путать секс и любовь.

– Мы постараемся. Мы оба знаем, что проживем вместе недолго. Наши отношения сделали бы совместную жизнь немного веселее. – Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. – Тем более мы договорились не изменять друг другу в браке, – прибавила она.

Он несколько секунд обдумывал ее слова.

– Нет. Я не думаю, что это хорошая идея, – ответил он в конце концов, и его взгляд стал строгим.

Ксавье принял окончательное решение.

У Николь сжалось сердце.

– Ладно, как скажешь, – произнесла она, скрывая разочарование. Возможно, он прав.

Секс усложнит их отношения.

Но это не помешало ей надеяться, что он передумает.

Возвращение домой было таким же роскошным и удобным, как поездка на остров, если не считать странной напряженности между Ксавье и Николь, которой раньше не было. Они очень осторожничали друг с другом с тех пор, как договорились не заниматься сексом снова. Казалось, они ходят на цыпочках вокруг бомбы, которая может взорваться, как только они расслабятся или допустят ошибку. И это заставляло их относиться друг к другу с преувеличенной вежливостью.

К тому времени, когда они вошли в дом в Хэмпстеде, Николь была полностью истощена от нервного напряжения.

Казалось, она совсем не отдохнула.

Ксавье тут же извинился и куда-то ушел. А Николь снова оказалась одна на кухне, приготовила себе еду и задалась вопросом, будет ли ее жизнь прежней.

Она пришла к выводу, что это очень маловероятно. Особенно теперь, когда она узнала, каково заниматься любовью с Ксавье Маккуином. Ей так понравилось быть с ним. Он оказался намного лучше всех ее прежних мужчин. Он точно знал, как доставить ей наибольшее удовольствие, и был невероятно внимателен к ее желаниям. Она никогда не испытывала ничего подобного. И она хотела большего. Намного большего.

При мысли о совместной жизни с Ксавье в течение года, когда придется постоянно подавлять сексуальное напряжение, пульсирующее между ними, ей стало тошно. Да они просто свихнутся от желания. Им лучше всего уступить своим физическим потребностям до того, как они разведутся. В любом случае через год они просто наскучат друг другу.

Отказавшись прислушаться к голосу разума, который посоветовал ей не рисковать, она решила положиться на волю случая. Ксавье привык контролировать свои решения, поэтому предложение о новой близости должно исходить от него.

А она подождет.

Чтобы не сойти с ума от раздумий, Николь отправилась в свое кафе, чтобы проверить, как там идут дела.

После короткого отсутствия она испытала потрясение и загрустила, когда увидела, до чего кафе стало потрепанным и захламленным. Если раньше она не хотела ничего менять, то теперь решила, что пора обновить интерьер. Ей надо перестать бояться будущего и позволить себе наконец двигаться дальше.

Настало время перемен.

Прошло еще два дня. Ксавье поздно приходил домой по вечерам и разговаривал с Николь все жестче и формальнее. Но в конце концов она устала это терпеть.

– Ты опять будешь относиться ко мне как к мебели? – разочарованно проворчала она утром третьего дня, когда Ксавье пришел на кухню, налил себе кофе и вежливо кивнул, прежде чем выйти на улицу.

Он повернулся и осторожно поставил кружку на ближайший стол. Он слегка расплескал кофе, словно у него дрожала рука.

– Это не так, Николь, – тихо сказал он, глядя на нее с мучительным выражением лица.

У Николь екнуло сердце, но она решила не поддаваться на провокации. Им надо выяснить отношения. И чем скорее, тем лучше.

– Послушай, я поняла, ты не хочешь со мной физической близости, – продолжала она. – Но я бы предпочла, чтобы ты признавал мое присутствие в доме. Мы можем быть друзьями?

На его подбородке учащенно подрагивала жилка.

– Дело не в том, что я не хочу с тобой физической близости, Николь, – начал он, идя в ее сторону. Его плечи напряглись, в глазах вспыхнуло разочарование. – Я этого хочу.

– Хочешь? – прошептала она, удивляясь страсти в его голосе и напряженности в его взгляде.

– Да, – уныло ответил он.

– Ой, ну, понятно.

– И мысль о том, чтобы видеться с тобой каждый день, не имея возможности прикоснуться к тебе и зная, как нам хорошо вместе, сводит меня с ума. – Он прерывисто дышал, словно пытался сохранить самообладание.

Николь ликовала, понимая, что сводит его с ума от желания. Не задумываясь, она шагнула к нему, не в силах бороться с инстинктом, и решила выяснить, что он будет делать.

Они уставились друг другу в глаза, их дыхание участилось, а тела напряглись.

Ксавье стал действовать первым. Подойдя, он запустил пальцы в волосы Николь, потянул ее к себе и поцеловал в губы. Его поцелуй был жадным и полным страсти, которую он сдерживал с тех пор, как они в последний раз прикасались друг к другу.

Он тихо прорычал, когда Николь обняла его руками и крепче прижалась к нему, чувствуя его возбуждение.

Она прервала поцелуй, чтобы снова посмотреть ему в глаза и удостовериться, что оба думают одинаково.

– Ты же говорил…

– Я знаю, что я говорил, но на этот раз я не буду сдерживаться, – проворчал он и нахмурился то ли от облегчения, то ли от разочарования. Его глаза сияли от удовольствия.

Николь не сдержала улыбку:

– Хорошее решение. Значит, мы будем необузданными. Мы оба взрослые люди. Мы знаем свои цели и не стремимся к обязательствам.

– Ты правда в это веришь? – Выражение его лица стало предельно серьезным.

– Да, – так же серьезно ответила она. – Я не шучу, поверь мне.

Он крепко обхватил руками ее спину и прижал Николь к себе. Внезапно его хватка ослабела, словно он о чем-то задумался.

– Но мы должны быть разумными, поэтому с сегодняшнего дня будем пользоваться презервативами, – сказал он.

Николь кивнула:

– Я согласна.

Сейчас ей совсем не хочется забеременеть и сильнее усложнить себе жизнь.

Глава 11

Принцип «Морского боя»: поразите своего противника в самое сердце.

Ксавье начал опаздывать на работу. Вчера вечером он отнес Николь в постель, а утром с огромным трудом заставил себя подняться и заняться делами.

Это, безусловно, того стоило. Вся его неудовлетворенность и разочарование, а также сводящее с ума желание, из-за которого он не мог сосредоточиться на работе, полностью испарились в тот момент, когда Ксавье позволил себе сдаться и делать то, что он желал сделать после ночи на Корсике.

С тех пор как он и Николь пересекли запретную линию, они уже не могли вернуться к платоническим отношениям.

Он верил, что все будет хорошо. Они поговорили о сексе и поняли, что условия их сделки остаются прежними. Их физическая связь будет продолжаться до тех пор, пока они не разведутся.

Теперь, думая о том, что Николь ждет его дома каждый вечер, Ксавье испытывал совсем другие чувства.

Он даже стал возвращаться домой с работы раньше, с нетерпением ожидая возможности провести с ней вечер, съесть ее замечательную еду или увидеть ее удивление и одобрение, когда он сам решал приготовить ужин.

Жизнь с Николь казалась ему полноценной и очень приятной, ничего подобного у него никогда не было.

Она умела расположить к себе Ксавье парой правильных слов и улыбкой и очаровала его своей позитивностью и тихой радостью. Через несколько недель ему начало казаться, что он наконец живет той жизнью, которую всегда хотел вести.

Через несколько дней после того, как они решили продолжать сексуальную связь, Николь переехала в спальню Ксавье. Он любил просыпаться рядом с ней. Он давным-давно ни с кем не делил свою кровать, поэтому удивился, как ему этого, оказывается, не хватало.

Ярким и ранним утром Ксавье вышел из дома и, открыв дверцу своей машины, обернулся и посмотрел на Николь, которая стояла на пороге в короткой шелковистой пижаме и щурилась от солнца.

– Почему ты уезжаешь так рано? – спросила она, осторожно ступая босиком по гравию.

Он встретил ее на полпути и подхватил на руки. Николь обняла его ногами за торс. Подойдя к машине, он осторожно положил ее на капот и наклонился, чтобы поцеловать и вдохнуть ее соблазнительный запах.

– Я поехал в офис. Я хочу сегодня закончить дела вовремя и пораньше прийти домой. Мы поужинаем в новом ресторане на Хэмпстед-Хай-стрит, о котором ты говорила на днях. Я забронировал столик.

– Правда? – Она просияла. – Как мило с твоей стороны.

Он улыбнулся в ответ:

– Ну, это больше из-за моего эгоизма. Мне захотелось проверить, как там кормят.

Николь поцеловала его, и он почувствовал улыбку на ее губах.

– Чем ты сегодня займешься? – спросил он, когда они слегка отстранились друг от друга.

– Я пойду в кафе. Бизнес-план, который я разработала, кажется, окупается. В последнее время у нас неплохая прибыль. – Она перевела дыхание, и он почувствовал, как Николь крепко прижала пальцы к его спине. – И я решила, что пора кое-что изменить. – Она беспокойно сдвинула брови. – Я не могу и дальше цепляться за воспоминания об отце, который создал это кафе. Сейчас оно очень потрепанное, в нем надо сделать ремонт. – На ее глазах выступили слезы. – Пришло время отпустить прошлое и посмотреть в будущее.

– По-моему, это хорошее решение, – сказал Ксавье и осторожно смахнул пальцем слезу с ее щеки. У него стало тяжело на душе, когда он вдруг осознал, что Николь говорит о будущем, в котором его не будет. Рано или поздно им придется расстаться.

– Знаешь, общаясь с тобой, я стала по-настоящему взрослым человеком и теперь иначе смотрю на жизнь. Спасибо тебе за это, – прибавила она с грустной улыбкой.

– Я рад, что помог тебе, – резко произнес он, снова наклонившись и целуя ее, чтобы скрыть охватившую его тревогу. Он испытывал непривычные эмоции и не знал, что с ними делать.

Николь тихонько вздохнула с облегчением и крепче прижалась к нему.

Из головы Ксавье вылетели все мысли. Прямо сейчас он хотел только чувствовать прикосновение ее мягкого и податливого тела и ощущать сочный и сладкий вкус ее губ.

Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что кто-то стоит на подъездной дорожке вместе с ними. Мужчина откашлялся, вежливо привлекая их внимание.

Отстранившись от Николь, Ксавье повернул голову и увидел адвоката Сэмюэла Пинкера, который слегка застенчиво смотрел на них.

– Извините, что прерываю вас, – сказал он. – Передние ворота были открыты, поэтому я проехал к дому. Я был в вашем районе и решил завезти вам документы от адвоката вашей тетушки…

Ксавье и Николь вежливо кивнули, понимая, что Пинкер просто использовал предлог, чтобы проверить, как у них идут дела.

– Все в порядке, мистер Пинкер, – весело сказала Николь. – Я просто провожала своего мужа на работу.

Мистер Пинкер снова откашлялся и покраснел.

– Ваш муж счастливчик, миссис Маккуин, – ответил он. – Вы с ним прекрасная пара. – Он повернулся и посмотрел на Ксавье: – Ваша тетушка была бы очень рада видеть вас таким счастливым, мистер Маккуин.

Произнеся эти многозначительные слова, он протянул конверт, который принес Ксавье, по-дружески кивнул на прощание и зашагал к открытым воротам.

Не сдержавшись, Николь хихикнула:

– По-моему, нам больше не надо беспокоиться о том, что он подумает, будто мы не ведем себя как настоящие супруги. – Она усмехнулась.

Что-то в ее тоне заставило Ксавье вздрогнуть от беспокойства. Разве они настоящие супруги? Он так не сказал бы. Они просто наслаждаются друг другом, пока вынужденно живут вместе. Чтобы выглядеть убедительно, они должны поддерживать друг с другом эмоциональную и физическую связь.

Оба понимают, что их ждет в будущем. По крайней мере, Ксавье верил, что Николь его не подведет. Хотя из того, что только что сказала, она, вероятно, начала эмоционально к нему привязываться.

Это было совсем не то, чего он хотел.

Верно?

У него внезапно сдавило грудь.

Ему пора на работу. Надо уезжать до того, как его беспокойство заметит Николь, и ситуация усложнится.

– В любом случае увидимся позже. – Он заставил себя беззаботно улыбнуться.

– Я жду этого с нетерпением, – ответила она, не замечая внезапного напряжения между ними. – Удачного дня, дорогой!

Николь вернулась в дом, закрыла входную дверь и тут же остановилась в коридоре, к своему ужасу понимая, что ее опять тошнит. Она едва успела в ближайшую ванную комнату, где ее вырвало.

Это не может быть желудочная инфекция, которую она подцепила на Корсике. С тех пор прошло две недели.

Разве только две недели?

Николь опешила.

Ее жизнь была такой насыщенной, что она не заметила, как пролетело время.

Казалось, они только вчера были на Корсике. Но это не так. Они были там как минимум шесть недель назад.

От волнения по ее спине пробежал холодок. В этом месяце у нее задержка.

Сердце Николь болезненно екнуло, и она затаила дыхание, когда у нее внезапно закружилась голова.

Неужели она забеременела? Они пользовались двойной защитой, если не считать того времени на Корсике, когда они полагались только на ее противозачаточные таблетки.

Пока рано паниковать.

Собравшись с силами, она оделась и отправилась в ближайшую аптеку за тестом на беременность. Она сделала его сразу после возвращения домой. Хотя некоторые признаки указывают на то, что она беременна, это не значит, что она беременна на самом деле. Николь твердила себе об этом, ожидая результата теста.

Он оказался положительным.

Сидя на полу ванной комнаты, она смотрела на маленькую белую палочку в руке, и жгучие слезы застилали ей глаза.

Этого не должно было случиться.

Что скажет Ксавье? Ведь он был против их сексуальной связи.

Но может быть, он все-таки обрадуется? Он говорил, что хотел иметь детей, до того как его бросила Гарриет.

Николь глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться.

Эта новость может обрадовать их обоих. Им хорошо вместе. Они отлично ладят как в спальне, так и за ее пределами. Ксавье веселит ее и помогает становиться все увереннее. Да и она вроде бы раскрыла в нем лучшие качества. Он даже намекнул ей об этом пару раз за последние недели. Он наслаждался общением с ней.

Но готова ли она родить от мужчины, который ее не любит?

От того, кто не любит ее так сильно, как она любит его?

Она больше не может отрицать, что по уши влюбилась в Ксавье.

Николь резко и язвительно хохотнула. А ведь она считала себя взрослым человеком и верила, что сумеет разделять секс и любовь. Похоже, она обманывала саму себя.

Она не хотела признавать этого раньше. Она была в ужасе от того, что Ксавье не испытывает к ней таких же чувств. Он всегда так осторожничал со своими эмоциями, что ей было трудно его понять.

Но она знает, чего она действительно хочет.

Она любит его и желает, чтобы они воспитывали этого ребенка вместе. Чтобы они оставались женатыми после года в браке.

Но захочет ли этого Ксавье?

Поднявшись с пола, она отряхнула одежду дрожащими руками.

Есть только один способ все выяснить.

* * *

Николь сидела в гостиной, взволнованно грызя ноготь на большом пальце руки, когда услышала, как машина Ксавье въезжает на подъездную дорожку.

Встав с дивана, она пошла ему навстречу на дрожащих ногах. Ее сердце колотилось так быстро, что у нее кружилась голова.

Дверь открылась, и Николь как во сне наблюдала за входящим в дом Ксавье.

У нее засосало под ложечкой, когда он одарил ее улыбкой, которая так ей нравилась.

– Привет! – Ксавье положил сумку с ноутбуком на стол. Выпрямившись, он посмотрел на Николь, посерьезнел и обеспокоенно нахмурился: – Как ты себя чувствуешь? Ты бледная. Тебе снова нездоровится? – Он подошел к ней и прижал ладонь к ее лбу. – Температуры у тебя нет.

Сострадание в его жесте заставило ее говорить напрямик:

– Я не больна, а беременна.

Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять то, что она сказала, а затем он, ошеломленный, шагнул назад.

– Что? – сурово спросил он. – Как? Мы же пользовались презервативами. – Ксавье сердито уставился на нее.

Душа Николь ушла в пятки. Ее снова затошнило.

Она с трудом сглотнула, мысленно сказав себе, что он просто удивлен и ему надо дать минутку все осознать.

– Я сделала тест. Результат положительный. – Она вытащила тест из заднего кармана брюк и показала его ему. – Я думаю, это случилось в ту ночь на Корсике. – Николь затаила дыхание. – А может быть, порвался презерватив или моя таблетка не сработала после того, как я заболела.

Ксавье резко пригладил рукой волосы.

– Мы так не договаривались, Николь, – выдохнул он.

Она вздрогнула от леденящего холода в его глазах. Ей стало страшно.

– Полагаю, ты собираешься рожать, – произнес он.

– Конечно да, – выдохнула Николь, испугавшись того, что он подумал, будто она сделает аборт. – Но если ты не хочешь воспитывать ребенка, я найду способ вырастить его одна, – сердито ответила она.

– Кто бы сомневался, – огрызнулся он.

– Что это значит?

– Я не брошу своего ребенка. И его мать.

– Но ты был уверен, что захочешь развестись через год, – заметила Николь, не в силах сдержать обиду в голосе.

Он просто пожал плечами:

– Мы что-нибудь придумаем. Я могу поговорить с Расселом и попросить его внести поправки в контракт, – сказал Ксавье.

Николь сильнее задрожала от его жесткой практичности.

– Ты хочешь, чтобы мы и дальше жили по контракту? – спросила она, потрясенная мыслью об этом. Неужели он будет общаться с ней и ребенком, считая их товаром?

– Разве не этого хочет каждая мать? – холодно сказал он. – Ни у тебя, ни у ребенка не будет проблем с деньгами.

Ее шокировало его бессердечие.

– Нет! Я этого не желаю! Мне нужен мужчина, который меня любит. Который хочет быть со мной из-за меня, а не потому, что он считает себя обязанным воспитывать своего ребенка. – Она обхватила себя руками, продолжая дрожать. – Мы дойдем до того, что начнем презирать друг друга. Наша жизнь станет похожа на ад, и я не позволю моему ребенку вырасти в такой ядовитой среде. Я не могу провести остаток своей жизни с тобой, если ты не любишь меня, Ксавье. Потому что я тебя люблю!

Он не смотрел на нее, а пялился на пол; на его подбородке пульсировала жилка.

– Ты любишь меня? – прошептала она, сердце едва не выскакивало у нее из груди.

Ксавье не ответил сразу, но уже до того, как открыл рот, чтобы говорить, Николь знала, о чем он собирается ей сказать.

– Я сомневаюсь, что смогу снова кого-нибудь полюбить. – Он мрачно посмотрел на нее.

От горя у нее сдавило грудь, Николь стало трудно дышать.

– Если ты не можешь полюбить меня, я больше не останусь здесь с тобой, – чуть слышно произнесла она. – Я постараюсь сделать так, чтобы у моего ребенка была любовь и счастливая жизнь, но я сделаю это без тебя и твоих денег.

Она прошла мимо него, а он протянул руку, чтобы остановить ее:

– Николь, не говори ерунды…

Она пришла в такую ярость, что ей стало жарко.

– Не смей обвинять меня в том, что я говорю ерунду! Мне надоело это слушать. Я знаю, ты считаешь меня наивной идиоткой с денежными проблемами, но я буду счастливее тебя, потому что я позволяю себе любить и отношусь к другим людям с искренним уважением; я считаю их равными себе. Если ты не можешь избавиться от своего прошлого, то ты безнадежен, Ксавье Маккуин. Сколько бы домов и денег у тебя ни было, ты никогда не станешь счастливым, если не научишься отпускать прошлое и снова влюбляться, доверять и делиться своей жизнью с кем-то другим. Со мной, например! – Ее голос дрогнул на последней фразе, но она запретила себе плакать.

Громко и страдальчески простонав, Ксавье присел на край стола и посмотрел на нее с таким холодным негодованием, что по ее спине пробежала дрожь.

– Как мы теперь будем жить? – паникуя, прошептала она.

Он нахмурился и покачал головой:

– Не знаю, Николь. Я просто не знаю. Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь.

Кадык Ксавье дернулся, когда он сглотнул, однако его взгляд оставался неумолимым.

Молчание казалось бесконечным. Когда Николь наконец поняла, что он не скажет ей того, чего она от него ждет, она решила уйти. Ей надо успокоиться и собраться с мыслями.

– Ну, мне понятно, что ты ко мне испытываешь. – Николь откашлялась, чтобы избавиться от боли в горле. – Я возвращаюсь к себе домой, – произнесла она дрожащим голосом, желая побыть рядом с Ксавье еще несколько минут.

Он ничего не сказал, когда она повернулась и ушла, и не последовал за ней до комнаты, которую они счастливо делили последние недели. И он не был у входной двери, когда Николь выходила на улицу с маленькой сумкой.

Ксавье ясно дал ей понять, что останавливать ее не собирается.

Глава 12

Принцип игры «Жизнь»: вращайте колесо фортуны, чтобы получить ту жизнь, которую хотите.

После ухода Николь в доме стало очень тихо. Ксавье часами ходил туда-сюда, пытаясь смириться с тем, что сказала ему Николь. И с тем, что он сказал ей.

Ее внезапное откровение ослепило его. Он нагрубил ей только потому, что испытал настоящий ужас. Он оказался совершенно не готовым к ее неожиданным и шокирующим новостям, поэтому что-то темное и инстинктивное в глубине души заставило его наброситься на Николь. Сурово говоря с ней, он пытался защитить самого себя.

Все время, пока они спали вместе, Ксавье боялся этого, но не желал думать об этом, твердя себе, что беспокоится без причины. Он считал, что был осторожным и умным, используя дополнительную защиту. Но он забыл о Корсике, где все-таки допустил ошибку.

Ксавье беспокойно вышагивал по комнатам, от избытка энергии и страха в его жилах бурлила кровь.

Он не может полностью посвятить себя Николь, как она того хочет. Он оградил себя от любви с тех пор, как Гарриет в клочья разорвала его сердце; он всерьез решил, что у него больше не будет ни с кем подобных отношений. В конце концов, он сын своих родителей.

Ему удавалось контролировать свои чувства, пока не появилась Николь и его мир не перевернулся с ног на голову.

Вторжение Николь в его внутренний мир было таким медленным, что он почти не заметил этого. Ксавье думал, что они просто развлекаются, но она, как оказалось, влюбилась в него.

Ксавье почти не спал ночью, ощущая на простынях сладкий запах тела Николь. Утром, злой и усталый, с тяжелой головой, он отправился на кухню, надеясь, что крепкий кофе поможет ему собраться с мыслями.

При виде пустой комнаты, где он и Николь проводили столько времени вместе, наслаждаясь друг другом, ему захотелось пробить стену кулаком от разочарования.

Что ему делать? Как он справится со всем этим? Ему внезапно до отчаяния захотелось поговорить с Николь и увидеть ее добрую, успокаивающую улыбку.

Неужели он на самом деле не может любить ее?

Он перестал что-либо понимать. Ему казалось, что его голова набита ватой, а кровь перестала бежать по венам. Опустив голову на руки, он громко и разочарованно вздохнул.

Следующие несколько дней были адом.

Николь сдержала свое слово, держась подальше от его дома и от него самого.

Ксавье думал, что справится без нее, но ему становилось тошно всякий раз, когда он спускался вниз и понимал, что Николь еще не вернулась. Без нее дом был тихим и темным, словно она унесла из него всю жизнь и краски.

Самое страшное, что жилище Ксавье больше не казалось ему домом.

В его груди засела напряженная боль. Он наконец понял, что скучает по Николь.

Он скучал по ней как сумасшедший.

В следующую субботу он рано проснулся, испытывая чувство обреченности, которое стало сильнее, чем когда-либо.

Схватив пиджак, Ксавье поехал в Хэмпстед, чтобы отвлечься.

Кто-то позвал его по имени, когда он сидел возле кофейни. Его сердце забилось чаще, когда он увидел Гарриет, которая сидела на одном из стульев, прижимая к груди ребенка.

– Гарриет? Как у тебя дела? – неуверенно спросил он, испытывая странную тоску при виде малыша.

– Все прекрасно, спасибо. Познакомься с моим сыном, Гарри, – сказала она, улыбаясь малышу.

– Привет, Гарри, – произнес Ксавье, наклоняясь, чтобы внимательнее посмотреть на крошечного человечка у нее на руках. Он старался не разволноваться еще сильнее.

Будет ли у него и Николь мальчик? При этой мысли у него чаще забилось сердце.

– Где Николь? – спросила Гарриет, словно ощущая его беспокойство.

– Она дома, – солгал он, чувствуя боль в груди при звуке ее имени.

– Полагаю, у вас обоих скоро появится свой комочек счастья, – произнесла Гарриет с блеском в глазах. – Я всегда считала, что ты будешь сказочно хорошим отцом, хотя прежде говорила тебе совсем другое. – Она сглотнула и моргнула, словно ей стало неловко. – Послушай, я хотела извиниться за то, как я к тебе относилась тогда, – продолжала она, прежде чем он успел ответить. – Я вела себя как законченная эгоистка. – Гарриет улыбнулась с искренним сожалением. – Я боялась, что ты не любил меня такой, какая я есть на самом деле. Я думала, что просто соответствую всем твоим требованиям к будущей жене. – Она чуть крепче прижала к себе сына. – Но по-моему, все к лучшему. Вы с Николь так счастливы вместе. Я поняла это, когда увидела вас на вечеринке.

– Мы были счастливы, – сказал он, понимая, что на этот раз говорит правду. Он был счастлив тогда. – И я прощаю тебя за то, что между нами произошло. Ты права: мы с тобой не пара. Мы наверняка сделали бы друг друга несчастными.

Ксавье говорил искренне.

Потому что теперь он признал, что Николь – его идеальная женщина. Она спасла его от отчаяния и помогла понять, что он совсем не похож на своих родителей; что он способен любить кого-то, кроме себя. Николь сделала его счастливым, потому что по-настоящему заботилась о нем и верила в него, как его тетушка Фейт. Тепло, которое две самые важные женщины в его жизни подарили ему, помогало чувствовать себя в безопасности.

На самом деле Ксавье пытался спасти не дом, а ощущение любви и безопасности, которое там испытывал.

Отвернувшись от Гарриет, он уставился на пустой стул рядом с собой, вспоминая, как привык поворачиваться и видеть улыбающуюся Николь.

Его жизнь без нее стала пустой.

Глубоко вдохнув, он повернулся и взглянул в противоположном направлении – на здание игрового кафе Николь на Хай-стрит, и внезапно понял, чего хочет.

Он хочет, чтобы Николь вернулась. И хочет воспитывать своего ребенка. Он желает, чтобы у них была семья, о которой всегда мечтал.

Тогда какого черта он медлит?

С учащенно бьющимся сердцем Ксавье попрощался с Гарриет и отправился в сторону игрового кафе. Он серьезно поговорит с Николь.

Оставалось надеяться, что она выслушает его. Он нанес ей слишком большой ущерб своим эгоистичным молчанием, чтобы она захотела с ним говорить.

Ему надо найти способ доказать ей, что он искренне сожалеет и не шутит, говоря, будто не может жить без нее. Он докажет ей, что хочет, чтобы они стали настоящей семьей; он всегда считал себя недостойным счастливой семейной жизни.

А вдруг Николь отвергнет его? Вдруг она просто рассмеется ему в лицо?

Ксавье замедлил шаг, когда эта идея пришла ему в голову. Он остановился и прижал руку к витрине ближайшего магазина, когда его охватил мрачный ужас.

Вероятно, он заслужил ее отказ после того, как обращался с ней. Но выдержит ли он снова такое унижение? В прошлый раз он едва не умер, когда его унизили.

С другой стороны, готов ли он действительно потерять все, что хотел, потому что боялся потерять это позже? Это не имело никакого смысла. Проклятая и глупая гордость мешала его счастью и счастью Николь, и он не мог этого допустить. Она – единственный человек, который никогда его не предавал.

Она любит его. В этом нет сомнений.

И он верил, что она станет невероятной матерью своему ребенку, а также самой любящей и заботливой женой, о которой можно мечтать.

Даже если он не сразу научится любить, Николь будет рядом с ним, поддерживая его и вытаскивая из пропасти отчаяния. Они станут отличной командой.

Он хотел, чтобы она вернулась. Эта женщина, которая помогла ему ожить и оценить все, что у него было, помимо денег.

Эта женщина сделала его счастливым.

Эту женщину он полюбил.

Теперь он не сомневался, что дом ему не нужен, если в нем нет Николь. Это здание – обычная куча кирпичей и стекла, где полно призраков и сожаления.

Ему необходимы Николь и ее любовь.

Дом – прошлое Ксавье, Николь и ее ребенок – его будущее.

С непоколебимой решимостью и учащенно колотящимся сердцем он снова быстро зашагал к кафе, готовый на все, чтобы спасти их брак.

Он любит Николь и сделает все, что потребуется, чтобы доказать ей свою любовь.

Николь походила на зомби.

Она не высыпалась с тех пор, как оставила жилище Ксавье – место, которое начала считать своим домом, пока не почувствовала себя отвергнутой.

Даже ее мать заметила, какая она вялая и равнодушная в последние дни.

Первоначальный шок Ксавье, когда он узнал о ее беременности, был понятен. Но он поступил бессердечно, когда отверг ее любовь, позволил уйти из его дома и даже ни разу ей не позвонил.

Честно говоря, он разбил ей сердце своим поведением.

Но ведь она тоже не пыталась с ним связаться. Она слишком боялась снова увидеть его осуждающий взгляд.

Вздохнув, Николь взяла кружку с подноса с недавно вымытой посудой и вытерла ее полотенцем. Пока она держится, но ей придется снова столкнуться с Ксавье, чтобы во всем разобраться. Она подписала контракт, согласившись быть его женой следующие месяцы, поэтому не имеет права отказываться от участия в сделке. Она не подведет Ксавье.

Подумав об этом, она услышала знакомый и соблазнительный запах.

Подняв глаза, она уставилась в зеленые глаза Ксавье.

– Привет, Николь, – тихо сказал он.

– Что ты здесь делаешь? – выпалила она, сразу потеряв хладнокровие, с которым планировала с ним разговаривать.

– Я пришел поговорить с тобой.

– Здесь? – Она огляделась вокруг, не в силах сдержать недоверие в голосе.

Уголок его рта дрогнул.

– По-моему, здесь отличное место.

– Мы не одни, – сказала она, указывая за столы, за которыми сидели клиенты, а также на свою сестру и мать, которые в настоящее время пили кофе, расположившись в другом конце бара, празднуя успешное окончание семестра Домино в университете. Теперь обе женщины наблюдали за ними с явным интересом.

– Это мои сестра и мать, – прошептала Николь, чтобы они не услышали ее.

– Ты рассказала им о нас? – спросил он.

– Нет. Еще нет.

Он резко кивнул, но не отошел от барной стойки:

– Ну, можно пойти туда, где не так многолюдно.

Внезапно ей расхотелось выходить из-за стойки. Она хотела, чтобы Ксавье расплатился за свое безразличие к ней. Пусть он говорит все, что должен ей сказать, в присутствии всех этих людей. Наплевать на его гордость. Ей больше не надо щадить его чувства, особенно после того, как он не пощадил ее чувств.

– Нет. Говори все, что хотел мне сказать, прямо здесь. Я работаю и не могу отлучаться из кафе. – Николь сложила руки на груди и уставилась на него, решив не уступать ему на этот раз.

Пусть она любит его гораздо сильнее, чем хочет это признать, но она не позволит ему снова ее обижать. Она и ребенок выживут без него и его денег. Она подарит ребенку любовь за двоих родителей.

Краем глаза Николь заметила, что ее сестра по-прежнему смотрит на них.

– Николь, этот парень разбил твое сердце? Поэтому ты в последние дни такая расстроенная?! – крикнула Домино.

Николь сглотнула и открыла рот, чтобы ответить, но Ксавье ее опередил.

– Да, боюсь, я разбил ее сердце, – сказал он. – И я пришел сюда, чтобы извиниться и рассказать вашей сестре о том, как я люблю ее и скучаю по ней.

Ксавье повернулся лицом к Николь и посмотрел ей прямо в глаза.

Ошеломленная, Николь застыла на месте, кровь пульсировала у нее в ушах. Она думала, что ослышалась.

– Прости, – произнес он с таким волнением в голосе, что она сразу поняла, что он не шутит. – Мне очень жаль, что я обидел тебя. – Он уперся руками в стойку и наклонился ближе к Николь. – Без тебя я не живу. Ты изменила меня, мой образ мышления и научила меня любить. Я не заслуживаю тебя, Николь, но я хочу, чтобы ты вернулась. Я хочу, чтобы мы были семьей.

– Правда? – только и спросила она, с трудом понимая, что он говорит.

– Да. Я говорю правду. Я испугался, когда ты сообщила мне о ребенке, потому что я пообещал себе, что не полюблю тебя. Но в тот момент я понял, что влюбился в тебя. Что хочу тебя сильнее, чем следовало бы. Я был круглым идиотом. Ты – лучшее, что было в моей жизни. Ты и ребенок.

Мать и сестра Николь громко ахнули, но она проигнорировала их, внимательно глядя на Ксавье.

– Ты действительно хочешь, чтобы я вернулась? – спросила она дрожащим голосом.

– Да, – ответил он с решительностью, какой она не слышала прежде. Подойдя к проему в барной стойке, он взял Николь за руку и осторожно потянул к себе, побуждая ее выйти к нему.

И вот они стоят в тихом зале, потому что все клиенты перестали играть в свои игры и уставились на них. Ксавье опустился на колено и посмотрел на Николь снизу вверх с такой любовью, что от волнения ее сердце едва не выскочило из груди. Он сжимал ее руки дрожащей рукой, и она, к своему удивлению, поняла, что он испугался. Он боялся, что она откажется от него в присутствии стольких свидетелей.

Он больше не скрывал свой страх.

Ксавье сглотнул, выглядя так, будто не может произнести ни слова. Однако потом он заговорил громко и отчетливо:

– Ты знаешь, что мне очень трудно доверять людям. Но в глубине души я всегда понимал, что могу доверять тебе, Николь. Мне нравится думать о том, что ты станешь матерью моего ребенка. Ты самый замечательный, заботливый и сочувствующий человек, которого я знаю. И для меня была бы огромной привилегией возможность провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Клиенты одобрительно зашушукались, но Ксавье решил не отвлекаться.

– Обещаю тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, – продолжал он. – Я отдам тебе все, чем обладаю, если ты вернешься домой вместе со мной.

Она едва могла дышать, когда до нее дошел смысл его слов.

– Я люблю тебя, Николь Маккуин. Ты будешь моей женой? – Он улыбнулся и прибавил: – На этот раз по-настоящему.

Николь казалось, что ее сердце лопнет от счастья.

Ксавье любит ее и хочет, чтобы они были семьей. Настоящей семьей.

– Я тоже тебя люблю, – всхлипнула она, не в силах контролировать свои эмоции. – Да. – Она вздохнула, чтобы успокоиться. – Я буду твоей женой. – Она улыбнулась сквозь слезы.

Он поцеловал ей руку, а потом встал и заключил Николь в крепкие объятия. А потом он поцеловал ее в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь и желание.

– Мы будем отличной командой, миссис Маккуин, – прошептал он у ее губ, и она поняла, что больше не станет играть с судьбой.

Потому что она выиграла главный приз.

Эпилог

Пять лет спустя

– Я тебя нашла! – послышался возбужденный голос четырехлетней Фейт Маккуин, которая отдернула штору и посмотрела на мать, сидящую на подоконнике.

– Ох! А я-то думала, у меня идеальное место для укрытия, – усмехнулась Николь, взъерошив волосы старшей дочери и притянув ее к себе, чтобы поцеловать.

– Мама, пусти меня. Мне надо найти папу и Джой, – сказала Фейт, стараясь вырваться из рук матери, но только после того, как звонко чмокнула Николь в щеку.

– Ладно, иди, – ответила Николь и со вздохом облегчения отправилась на кухню, где готовила еду на день рождения Ксавье.

Она пекла свой знаменитый шоколадный пирог, который следовало вовремя вытащить из духовки.

Через несколько минут на кухне появился Ксавье. Двухлетняя Джой восседала у него на плечах, а Фейт цеплялась за его талию, стоя ногами на его ступнях, поэтому он шагал, как пингвин.

– У тебя новый шарф и брюки? – пошутила Николь. – Ты получил их на свой день рождения?

Она рассмеялась, когда Ксавье устало посмотрел на нее, безуспешно пытаясь высвободиться из цепких рук дочерей.

Он стал потрясающим отцом, хотя Николь всегда знала об этом. Фейт и Джой были настоящими папиными дочками. Он обожал их и даже намекнул, что будет очень рад иметь больше детей, если только Николь на это согласится.

– Где все остальные? – взволнованно спросила Фейт, увидев стол со специальной едой для детей.

Она говорила, в частности, о матери Николь, которая переехала к ним и заняла спальню внизу после того, как ее болезнь Паркинсона прогрессировала и женщина уже не могла ходить по лестнице. Девочки проводили много времени со своей бабушкой, и она обожала их. Она часто говорила Николь, что внучки придают ей сил.

Получив диплом в Оксфорде, Домино решила полностью посвятить себя математике и поступила в аспирантуру Королевского лондонского колледжа, поэтому в прошлом году переехала к Николь и Ксавье. Чуть позже к ним перебрался и ее бойфренд – тоже аспирант-математик, обожающий умницу Домино. Николь подозревала, что у них двоих родятся гениальные дети, которые сделают кучу открытий в математике.

Жилище Ксавье уже не было таким тихим, как в то время, когда Николь впервые в него переехала. Теперь дом наполнялся жизнью и смехом, что, как утверждал Ксавье, порадовало бы его тетушку Фейт. Кстати, он тоже любил новую атмосферу в доме.

Николь продала свой бизнес фанату настольных игр, когда забеременела во второй раз. Она решила, что хочет больше времени проводить дома с детьми и матерью. И она нисколько не сожалела об этом. В конце концов, игровое кафе было мечтой ее отца, и для Николь наступило время жить своей мечтой.

Поэтому она поступила в колледж, где училась на модельера, и теперь готовила собственную линию одежды, которую решила назвать «Николь».

– Кстати, о подарках на день рождения, – сказала она Ксавье, когда он наконец высвободился от своих дочерей.

– Знаешь, мне ничего не надо. – Он притворно нахмурился, а потом крепко обнял Николь. – Только это. – Он неторопливо поцеловал ее в губы.

– Ну, похоже, я проигнорировала твои требования, – поддразнила она, когда они наконец отстранились друг от друга, и улыбнулась ему.

Он театрально и протяжно вздохнул:

– Я почему-то не удивлен.

– По-моему, тебе это понравится, – сказала она, протягивая ему длинный плоский пакет.

Он нахмурился, снял с пакета обертку и увидел комплект для теста на беременность.

– Ты снова беременна? – спросил он, его глаза загорелись от волнения.

– Да. – Николь улыбнулась, и Ксавье стал покрывать ее лицо поцелуями.

– Это лучший подарок на день рождения, который у меня когда-либо был, – резко произнес он, улыбаясь во всю ширину рта.

– Ты догадываешься, что нам придется намного дольше играть в прятки? – пошутила она и хихикнула, когда он начал нежно целовать ее в шею.

– Я согласен, – приглушенно ответил он. – Теперь я знаю все укромные уголки в доме.

Николь улыбнулась, думая о том, как сильно изменился Ксавье с тех пор, как они познакомились. Он переполнялся любовью и счастьем; в нем было почти невозможно узнать прежнего, эмоционально травмированного человека.

У Николь потеплело на душе, когда она посмотрела на свою семью, собравшуюся вокруг нее.

В этот момент на свете не было женщины счастливее ее. Все, кого она любила, были рядом с ней, а впереди ее ждало захватывающее будущее с Ксавье.

Она уже не боялась того, что ждет ее впереди. Она гордилась тем, каким смелым, сильным и самоуверенным человеком она стала благодаря Ксавье.

По сути, они договорились о том, что никто из них больше не будет прятаться от жизни.

И Ксавье оказался прав: они стали отличной командой.

Content

Кристи Маккеллен
Счастливый случайный брак

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог