Джосс Вуд

Две встречи в Милане

Joss Wood

HIS EX’S WELL-KEPT SECRET

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

His Ex’s Well-Kept Secret

© 2017 by Joss Wood

«Две встречи в Милане»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Пролог

В президентском люксе бутик-отеля на Виа Манциони, самого роскошного отеля в Милане, Джейгер Баллэнтайн водил рукой по изящной женской спине, нащупывая проступавшие под атласной кожей позвонки, похожие на крупные жемчужины.

Тонкая хлопковая простыня прикрывала бедра и ягодицы Пайпер. Джейгер не мог перестать трогать лежавшую рядом с ним женщину: ему так нравилось ощущение теплой кожи под своей грубой ладонью. В его гостиничном номере и раньше бывали дамы, вероятно, даже чаще, чем позволяли приличия, и, хотя Пайпер не была самой красивой девушкой, которая когда-либо лежала с ним в одной постели, она была, безусловно, самой притягательной. С того момента, как полтора дня назад она возникла в его жизни, Джейгер не думал ни о чем другом.

Исключительные драгоценные камни – алмазы, рубины, опалы, изумруды и десятки других – привлекали его внимание. Женщины? Иногда. Словно алмазы, предназначенные для массового рынка, они, как правило, были красиво оформлены и хорошо отшлифованы, но ничего исключительного в них не наблюдалось. И когда он находил особенно примечательный экземпляр, он наслаждался им и быстро переходил к другому.

Но по какой-то причине Джейгер думал о Пайпер как о безупречном бесцветном алмазе, самой редкой его разновидности на планете. И это было нелепо, потому что он знал, что на свете есть и другие драгоценные камни, и никогда не терял головы из-за блестяшек или секса.

Пайпер Миллз заставляла его задаться вопросом, не так ли страшно будет потерять голову, как ему казалось раньше.

«Пора мне вернуться в Нью-Йорк», – подумал Джейгер. Изначально он собирался провести в Милане только один вечер. Но когда он увидел Пайпер в миланском филиале «Баллэнтайн и компании», его внимание сразу же привлекли ее длинные ноги под короткой юбкой. По его убеждению, они были созданы для того, чтобы обхватывать его бедра. Ум, сияющий в ее светло-зеленых глазах, заинтриговал его, а веснушки на носу – очаровали. При виде ее тела ему хотелось заставить ее прокричать его имя на весь Милан.

Пайпер сказала ему, что владеет десятью голубыми камнями, которые, согласно семейной легенде, были сапфирами, но он был слишком очарован ее лицом, чтобы удержать эту информацию в голове. Затем она улыбнулась, и крошечная ямочка на правой щеке затмила все мысли о каратах. Его дыхание участилось, перед глазами все проплыло, и Джейгер понял, что не уедет из города, не пригласив ее на ужин.

И в постель.

Тридцать шесть часов и три дня пролетели, словно миг – ужин, обед и еще один ужин, – и закончились очень горячим сексом. Джейгер погладил большим пальцем ее правую ягодицу, задел бедро и снова вернулся к спине.

Лучший день в его жизни? Безусловно.

Джейгер наклонился и поцеловал ее плечо, откинув длинный завиток цвета недавно отчеканенной медной монеты с ее лица.

Пайпер повернулась на бок, и, когда Джейгер посмотрел ей в глаза, ему показалось, что он заблудился в таинственном лесу. Она отвела глаза, мельком глянула на его тело и сосредоточилась на акварели на дальней стене. Значит, очень сексуальная мисс Миллз не знает, о чем говорить с мужчиной после секса. Почему это вызвало у него улыбку?

Пайпер села в кровати и подтянула простыню к груди.

– Хм… Неловкая ситуация.

– Все зависит от нас, – заверил ее Джейгер. Пайпер спрятала простыню под мышками, провела рукой по волосам и снова поправила покрывало.

– Может, поговорим о том, почему я была в «Баллэнтайн и компании»? – спросила Пайпер.

Джейгер мог бы придумать способ получше провести время, но, если разговор о камнях позволит ей почувствовать себя непринужденно, тогда он обеими руками за.

– Ладно, давай поговорим о сапфирах.

Джейгер скатился с кровати и поднял с пола свои боксеры. Надев их, он пошел к ванной, чтобы снять ослепительно-белый хлопчатобумажный халат с крючка за дверью. Он распахнул перед ней халат, и Пайпер нерешительно встала с постели и поспешно просунула руки в рукава. Джейгер развернул ее лицом к себе, запахнул полы и завязал пояс на ее узкой талии.

Сопротивляясь стремлению прикоснуться губами к ее рту, Джейгер взял ее руку, повел в гостиную номера и налил остатки каберне «Винтаж» в ее бокал. Пайпер свернулась калачиком в углу дивана, спрятав под собой босые ступни с накрашенными ногтями. Джейгер целовал каждый дюйм ее тела, включая эти ноги. Он осыпал поцелуями лодыжки, попробовал сладость ее внутренних бедер, ее жар и пряность. И он отчаянно хотел повторить все это снова.

Он был бы не прочь; ночь еще не закончилась.

Решив, что ему нужен виски, Джейгер налил его на два пальца в стакан, сел напротив Пайпер и мысленно попросил ее говорить короче.

– Как я уже сказала, у меня есть сапфиры, которые передавались по наследству в семье моей матери.

– О скольких камнях мы говорим? – поинтересовался Джейгер.

– Было двенадцать, но моя мама продала два сапфира тридцать лет назад, чтобы дать отцу деньги на его бизнес.

Джейгер понял, что ничего не знает ни о ней, ни о ее семье. «Тебе это и не нужно, ты больше ее не увидишь», – сказал он себе.

– Большинство камней диаметром около дюйма, какие-то крупнее, какие-то меньше, – продолжала Пайпер.

«Сапфир больше дюйма? Вряд ли».

– Они огранены?

– Маленькие камни – да. Среди них есть один… просто потрясающий.

Джейгер знал, что люди часто преувеличивают, особенно когда дело доходит до драгоценных камней. Камни были, вероятно, вдвое меньше. Он посмотрел на Пайпер и вздохнул, увидев мечтательное выражение ее лица. Если бы на ее месте был кто-то другой, он прямо сказал бы ей, что эти камни, скорее всего, подделка. О таких сапфирах давно бы уже прознали. Если вы – не особа королевской крови, исключительные и дорогие драгоценные камни редко передавались по наследству.

Не осознавая глубины его скептицизма, Пай-пер прижала бокал с вином к груди:

– О, Джейгер, он прекрасен. Глубокий, темно-синий и просто великолепный. Я хочу прикоснуться к нему, держать его в руках, смотреть на него.

– Мне трудно что-то сказать о камнях, которых я не видел, но я не стал бы надеяться на многое, будь я на твоем месте, – произнес он уклончиво.

– У меня есть фотография. Хочешь взглянуть? – спросила Пайпер.

Джейгер кивнул и вздохнул, когда Пайпер наклонилась, чтобы взять с пола свою сумку. Хлопчатобумажная материя очертила ее пышные ягодицы и обнажила бедра. Он почувствовал, как натянулась ткань его боксеров. Желание погрузиться в ее сладкий жар было непреодолимым.

«Расслабься. Она снова ляжет с тобой в кровать. Еще раз или два, а потом вы вернетесь к реальной жизни», – сказал он про себя.

Пайпер подошла к нему с телефоном в руках и села на подлокотник кресла. Она передала ему гаджет, и Джейгер, опустив взгляд, увидел синюю искру на черном бархате.

Его сердце на мгновение остановилось, а рука дрогнула, когда он поставил стакан на стол перед собой. Джейгер увеличил изображение и вгляделся в самые большие камни. Качество фотографии было средним, но цвет был передан потрясающе.

– Откуда они, говоришь? – спросил он. «Скажи еще раз, что они из Кашмира, потому что, черт возьми, ты, возможно, права».

– Их первый владелец – мой двоюродный прапрадедушка со стороны матери. Он был солдатом британской армии. Семейная легенда гласит, что их привезли из Кашмира.

«Сохраняй самообладание, – сказал себе Джейгер. – Если это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то это обычно так». Но цвет и ее семейная история позволяли предположить, что камни настоящие.

– Что еще тебе известно о первом владельце?

– Только то, что я тебе сказала, – ответила Пайпер. Она коснулась экрана кончиком пальца. – Ну, что думаешь? Могут ли они быть настоящими? Я отвезла их другим дилерам драгоценными камнями, и они говорят, это фальшивка.

Ну конечно. Она – молодая, красивая и легкая мишень. Они сделают ей символическое предложение, перепродадут драгоценные камни и заработают целое состояние.

– Держись подальше от хитроумных торговцев, – пробормотал он.

– Но ты думаешь, они могут чего-нибудь стоить?

Если они подлинные, то он определенно хотел бы их приобрести. Джейгер изобразил на лице привычное равнодушие – волнение, как правило, завышало цену, – и улыбнулся Пайпер:

– Не знаю. По фотографии сложно что-то сказать. Позволь мне взглянуть на них, когда мы вернемся в Штаты. Можешь отправить мне фотографию?

– Конечно.

Джейгер продиктовал ей номер, и через двадцать секунд услышал звуковой сигнал, оповещающий о том, что фотография теперь хранится в памяти его телефона.

– Я надеюсь, что они не настоящие, – заявила Пайпер, помрачнев.

Ничего подобного он никогда раньше не слышал от предполагаемого продавца.

– Почему ты не хочешь стать владелицей коллекции камней, стоящей целого состояния? – спросил Джейгер.

– Потому что тогда я обязана буду продать их, чтобы помочь моему… помочь кое-кому выбраться из финансового тупика.

– У тебя в жизни есть люди, задолжавшие миллионы?

Пайпер наморщила нос:

– Они столько стоят? Нет, скажи мне, что это не так!

– Возможно, если это кашмирские сапфиры. Но не спеши с выводами, – предупредил Джейгер.

– Может, я должна была просто принять первое предложение, которое получила? Десятку за камень, – пробормотала Пайпер.

Десять тысяч долларов? Джейгеру чуть не стало плохо. Хотя он пытался сохранять спокойствие, где-то глубоко в душе он понимал, что вот-вот совершит открытие всей своей жизни.

– Пообещаешь принести их мне в Нью-Йорке? И никому больше? – Он не мог допустить, чтобы такие камни от него ускользнули.

Пайпер кивнула:

– Конечно.

– Я позвоню тебе, договоримся о времени.

Пайпер переложила ноги и оперлась пятками на бедра Джейгера. Их взгляды встретились, и между ними проскочила искра.

Увидев желание в ее глазах, он скользнул ладонью между ее бедер, чувствуя гладкость и теплоту ее кожи. Джейгер открыл было рот, чтобы спросить, может ли он снова увидеться с ней лично, а не только в «Баллэнтайн и компании», когда они оба вернутся в Нью-Йорк, но промолчал и нахмурился.

Почему она и почему сейчас?

Уже более десяти лет, начиная с двадцати пяти, едва оправившись от горя и потери, он редко встречался с одной и той же женщиной дольше трех-четырех ночей. Джейгер не хотел порождать напрасные ожидания, не хотел, чтобы его случайные любовницы думали, что у них может быть шанс стать постоянными спутницами его жизни. Однажды он попытал удачи в постоянных отношениях. Он даже стал отцом, а когда умерла его дочь Джесс, он потерял и любимую женщину.

Почему он думает о том, как потерял свою дочку и женщину, которую он когда-то любил, находясь в компании этой сексуальной незнакомки? Джейгер наслаждался ничего не значащим разговором с Пайпер, ценил ее необычное чувство юмора, и, черт возьми, секс был потрясающим. Три причины, почему он не мог видеться с ней снова, вернувшись домой.

Она ему слишком сильно нравилась… и это означало, что он должен двигаться дальше.

– Когда ты возвращаешься? – спросил Джейгер.

– Мой рейс утром. А твой?

Он улетит, как только она покинет Милан. Пайпер была единственной причиной, по которой он задержался в Италии.

– Тоже завтра. – Джейгер провел пальцем по ее гладкой лодыжке.

– Когда мы встретимся в городе, – сказала она, – давай будем говорить только о деле.

«Что?! Какого черта?»

– Не надо делать такое удивленное лицо, Джейгер. Если бы не сапфиры, я бы больше и слова от тебя не услышала, – заявила Пайпер без тени обвинения в голосе.

Джейгер снял руку с ее бедра.

– Все нормально, Джейгер, я понимаю. Ты не такой, – продолжала Пайпер. – У самых знаменитых плейбоев на Восточном побережье, знаменитых братьев Баллэнтайн, есть одна проблема – весь мир знает ваши повадки. Вы встречаетесь с девушкой в течение нескольких дней, может быть, пару недель, если ей действительно повезет, а потом про нее забываете. – Пайпер подняла руку, когда он открыл рот, чтобы ответить. – Не волнуйся. Я знала, что так и будет.

– То есть?

– Нам было весело: застывшее мгновение, неожиданная встреча. Поэтому, когда мы снова встретимся, мы просто поговорим о камнях и притворимся, что мы никогда не видели друг друга без одежды.

Джейгер не знал, что он произнесет эти слова, пока они не вылетели из его рта.

– А что, если я хочу? Увидеть себя снова без одежды, – уточнил он.

Пайпер удивленно округлила глаза.

– Я бы, наверное, попросила тебя об этом не говорить.

Совсем не то, что он ожидал услышать.

Пайпер задумчиво склонила голову.

– Джейгер, я обычная женщина, твердо стоящая на земле. Мне нравится моя работа оценщика произведений искусства. Я хожу на свидания с разными мужчинами. У меня наполненная жизнь. Мне не нужно, чтобы ты завлекал меня в свой мир. Он мне не нравится.

– Мой мир?

– Большие деньги, Манхэттен, сливки общества. Это не для меня. И никогда не будет.

– Я не прошу твоей руки, Пайпер, даже встречаться со мной не предлагаю, – раздраженно ответил Джейгер. Обычно разговор шел не так. Чаще он предъявлял требования – когда он будет звонить, когда состоится следующее свидание. Ему не особенно нравилось ощущать себя по другую сторону. – Мне просто интересно, хочешь ли ты…

– Когда-нибудь снова заняться сексом? – Пайпер подняла голову, чуть улыбаясь. – Спасибо, но нет. Я не привыкла к случайным интрижкам. Эта интерлюдия останется прекрасным воспоминанием, но дома я бы не хотела его повторять. – Она заправила за ухо длинный завиток. – В атмосфере Италии есть что-то сексуальное и соблазнительное. Это место подсознательно подталкивает ловить момент и действовать вопреки себе, и это, – Пайпер махнула рукой в сторону его голой груди, – для меня очень не характерно. В реальном мире я сплю с парнями, только если думаю, что наши отношения достаточно серьезны и этот мужчина может стать для меня кем-то важным. Благодаря желтой прессе, мы все знаем – ты не связываешь себя обязательствами, так что мне не подходишь.

– Ладно, конечно, это правда, но… – Но? Никакого но. Она его подловила!

Пайпер встала и потянула пояс своего халата. Распахнувшиеся полы открыли взгляду ее красивую грудь, и у него пересохло во тру. Поведя плечами, Пайпер позволила халату соскользнуть с ее плеч, затем – с рук, а потом – упасть на пол. Она стояла перед Джейгером полностью обнаженной. Оседлав его бедра, Пайпер мягко коснулась его губ своими.

– Если это все время, что у нас есть, то мы тратим его впустую, Баллэнтайн.

Джейгер положил ладони на ее ягодицы и встал, держа ее на весу. На пути в спальню Пай-пер обхватила ногами его талию.

Она была идеальной девушкой-однодневкой; она сняла его с крючка без истерик и обид, и Джейгер должен был ощущать благодарность. Так почему же им владели совсем другие чувства?

Глава 1

18 месяцев спустя

Пайпер Миллз сняла очки и бросила их на стол. Потирая переносицу, она отодвинула стул от письменного стола из красного дерева и, нахмурившись, вгляделась в экран ноутбука, где в почтовом ящике ожидало ответа предложение о консультации.

Конечно, она хотела бы оценить работы недавно прославившегося Даниэля Глутца. Об этом немецком художнике она написала целую магистерскую диссертацию. Но это было невозможно. Картина находилась в Берлине, а с момента рождения Тайлера она была привязана к Восточному побережью и не отправлялась в поездки длительностью более чем один день. Хотя Пай-пер доверяла своей няне Кэри и ее брату-близнецу Рэйну, который тоже хорошо ладил с Тайлером, она все еще не желала оставлять своего драгоценного малыша надолго. Пока.

Может, когда он поступит в колледж…

Пайпер встала и подошла к окну своего трехэтажного викторианского дома. Сложив руки на груди, она посмотрела вниз, на простирающуюся перед ней улицу. Осень почти подошла к концу, зима уже была на пороге. Время шло так быстро. Она забеременела весной, похоронила Мика в конце лета, родила в середине зимы. Это лето, в отличие от предыдущего, прошло спокойно.

Смерть Мика в прошлом году стала скорее пощечиной, чем ударом, но Пайпер все еще не могла с ней смириться. Несмотря на то что они с отцом редко разговаривали, ей нравилось знать, что на свете есть человек, с которым она связана, семья, которую она могла бы назвать своей, пусть только в тихих глубинах ее души, поскольку Мик никогда публично не признавал ее своей дочерью.

В подростковые годы Пайпер и не подумала бы, что будет рада тому, что он публично игнорировал и ее, и ее мать, свою давнюю любовницу. Но когда самый яркий и энергичный биржевой маклер Нью-Йорка и один из самых уважаемых инвестиционных консультантов в мире был арестован за мошенничество, Пайпер была очень рада тому, что никак с ним не связана.

На протяжении десятилетий Мик убеждал тысячи людей вкладывать свои средства в те области, которые он рекомендовал, обещая отдачу. Затем он использовал деньги новых инвесторов, чтобы расплатиться со старыми, и все это время жил как у Христа за пазухой. Неудивительно, что после ареста он потребовал, чтобы Пайпер отдала ему свои сапфиры. Ему нужно было собрать деньги на лопату, чтобы выкопать себя из большой ямы.

Пресса следила за каждым его шагом, а бывшая жена Мика постоянно подвергалась преследованиям журналистов. Новая супруга Мика покинула Штаты и скрылась в Колумбии за два дня до его ареста, чтобы никогда не возвращаться, даже на похороны Мика. Да, вот она какая – настоящая любовь.

Поскольку ни одна из жен Мика не знала о существовании Пайпер, она осталась жить в Парк-Слоупе, в доме, который Мик купил для ее матери. Пайпер была рада, что ее мать не стала свидетелем падения человека, которого буквально боготворила, с высокого позолоченного пьедестала, на который она его воздвигла. Если бы он умер от сердечного приступа, случившегося два с половиной месяца до его первого ареста, это убило бы ее, если б этого не сделал рак.

Пайпер услышала сопение из радионяни, стоявшей на ее столе, и улыбнулась. Ее мальчик не спал, наверное, ему захотелось пообедать. Пай-пер вышла из кабинета и поднялась по лестнице на третий этаж. На первом этаже располагалась квартира, которую она сдавала Кэри и Рэйну. Она прошла в меньшую из двух спальных комнат и приблизилась к деревянной кроватке, в которой когда-то спала она сама. Тай повернулся, чтобы посмотреть на нее, и сердце Пайпер наполнилось любовью.

«Он для меня все», – в очередной раз подумала она, поднимая малыша и прижимая к груди. У него были голубые глаза Джейгера, его черты лица и темные волосы. Она была уверена, что с возрастом Тай станет таким же высоким и мускулистым, как и его отец. Тайлер был Бал-лэнтайном с макушки до кончиков пальцев. Во всем, кроме фамилии.

– Вот он, мой мальчик, – произнесла она нараспев, потершись подбородком о его макушку.

Пайпер отнесла Тайлера к пеленальному столику и ловко раздела его, в процессе, как было у них заведено, прихватив зубами его пяточку. От этого Тайлер всегда начинал смеяться и, в свою очередь, смешил ее. Боже, она никогда не думала, что может так полюбить…

Пайпер вытащила из ящика комода одноразовый подгузник и просунула его под чистую попку малыша. Под кучей подгузников лежал черный вельветовый футляр, а в нем – десять сапфиров, о которых она говорила с Джейгером.

В Милане он обещал, что позвонит ей насчет сапфиров, но так этого и не сделал. Когда пролетело шесть недель и Пайпер поняла, что презервативы надежны не на все сто процентов, она пыталась связаться с ним, однако каждый ее звонок перенаправлялся на голосовую почту.

Пайпер попробовала связаться с ним через «Баллэнтайн и компанию». Это было похоже на попытку поговорить с одним из британских принцев. Она оставила бесчисленные сообщения, отправила дюжину писем секретарю, но ничего. Она даже наведалась в главный магазин фирмы, но ее просьбы поговорить с кем-то из начальства ни к чему не привели. Она отказалась уйти, пока Джейгер или один из его братьев или сестер не поговорят с ней, но охрана вывела ее под руки.

Пайпер провела небольшое исследование в Интернете, где нашла статьи, в которых Джейгер прямо говорил, что не собирался жениться и не хочет детей. Мир, по его мнению, нуждался в новаторах и искателях приключений и первооткрывателях, а не голодных ртах, которые нужно кормить.

Кроме того, дети помешали бы его интрижкам с женщинами…

К полуночи того ужасного дня Пайпер наконец поняла, что Джейгеру не нужны ни ее сапфиры, ни ее ребенок.

Тай – ее сын, и она не обязана делиться новостями о его существовании с человеком, который не заинтересован в своем ребенке. Мик старался избегать ее, и она всегда задавалась вопросом, почему он не любит ее. Она не станет обременять своего сына равнодушным отцом.

Пайпер отчаянно жалела, что не может забыть о Джейгере, но это было невозможно, ведь она жила с миниатюрной версией этого мужчины. В Тае она видела черты Джейгера – светлые глаза, контрастировавшие со смуглой кожей и темными вьющимися волосами, и часто вспоминала, каково было ощущать прикосновение его двухдневной щетины к ее коже, ширину его плеч, кубики пресса, спокойствие, которое снисходило на нее под его умелыми, уверенными руками.

По ночам Пайпер пробуждалась от глубокого сна с колотящимся сердцем, с мыслями о нем. Иногда она протягивала руку, ища его, желая, чтобы он взял ее туда, где время останавливалось, где жило волшебство. Но на нее обрушивалась реальность – она была матерью-одиночкой, а Джейгеру наплевать и на нее, и на их маленького сына, – и следующие часы были полны мрачных размышлений и слез.

Тай закряхтел, и Пайпер опустила голову, чтобы помассировать его животик. Узнав, что она беременна от самого влиятельного бизнесмена на Манхэттене, она проклинала Бога и свою судьбу. Теперь она не могла представить свою жизнь без своего маленького сына; он был всей ее Вселенной.

– Как насчет обеда, а потом – прогулки в парке? На улице холодно, но солнечно. – Пай-пер устроила Тайлера поудобнее и спустилась вниз, на кухню. – Хочешь, Тай?

Тай сунул кулак в рот, и Пайпер приняла этот жест за «да». Протянув сыну бутылочку с водой, она вытащила банку детского питания, но остановилась, услышав дверной звонок. Нахмурившись, она взглянула на маленький экран и увидела у входной двери мужчину в деловом костюме.

Пайпер подняла трубку домофона, и, услышав, что он представляет юридическую фирму, отвечающую за управление имуществом ее отца, пропустила его внутрь.

Пять минут спустя мистер Симмс сидел за кухонным столом, за которым она кормила Тая обедом.

– Я понимаю, что вы – оценщица изобразительного искусства, работаете из дома, и у вас есть постоянная клиентура как в лице владельцев галерей, так и частных коллекционеров?

– Все именно так. – Пайпер кивнула, отправляя сладкий картофель и морковь в открытый рот Тая. – Но я сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы рассказать мне о моем бизнесе. Так что я могу для вас сделать?

– Я также понимаю, что вы дочь Майкла Шаттла?

Отрицать было бесполезно.

– Да. Моя мать и Мик были вместе тридцать с лишним лет. Мое родство с Миком не известно публике, и я бы предпочла, чтобы так все и осталось. Зачем вы пришли?

– В отличие от его бизнеса личные активы вашего отца очень хорошо документированы. В списке значатся многочисленные предметы мебели, с указаниями, что они находятся в этом доме. Стол эпохи короля Георга, картина Забинского, скульптура Барри Джексона, картина Фриды Кало.

– Он отдал их моей матери. Это подарки.

– В электронной таблице указано, что эти вещи предоставлены Гейл Миллз в аренду. – Мистер Симмс пристально смотрел на нее.

С кухни она могла видеть вход в гостиную, где стояла бронзовая статуэтка балерины.

– Вы говорите мне, что их нужно продавать? Симмс кивнул:

– Да. Они являются частью его имения.

Пайпер прикусила нижнюю губу, чтобы не разразиться ругательствами.

– В аренду, говорите! Это были подарки! – Чувствуя себя сбитой с толку, Пайпер встала, чтобы снять Тая со стульчика для кормления.

Симмс сделал пометку в блокноте.

– Я пришлю бригаду грузчиков, чтобы забрать стол, предметы искусства и скульптуру. Они попадут на аукцион, и вы сможете их купить.

«Уж конечно», – подумала Пайпер.

– Учту. Спасибо. – Она посмотрела на дверь, намекая на то, что адвокату пора восвояси.

– Еще одно дело, мисс Миллз.

Пайпер крепко сжала Тая, ожидая его следующих слов.

– Этот дом принадлежит одной из компаний вашего отца и определенно должен быть продан, а вырученная сумма пойдет на погашение части его кредитов.

Пайпер почувствовала, как подгибаются ее колени, и опустилась на стул вместе с Тайлером.

– Что? Но он оставил этот дом моей маме, а она – мне. Я попросила копию документа, но ничего не получила.

– Это потому, что он предоставил вашей матери право на проживание. Но не подарил. Это определенно не ваша собственность. Она будет продана. Это не обсуждается.

Пайпер пыталась справиться с паникой.

– Могу ли я его купить? – спросила она дрожащим голосом.

– У вас есть около трех миллионов долларов? – спросил Симмс. – Или способ собрать три миллиона?

Нет, но у нее были сапфиры, которые могут стоить именно столько, будь они настоящими. Это ее дом, дом Тайлера! Она потеряла мать и не может остаться без дома. Если она получит деньги от продажи сапфиров, на остаток возьмет кредит…

– Я могу попытаться найти деньги. Сколько у меня времени?

Лицо мистера Симмса смягчилось.

– Ваш отец натворил столько дел, а наказывают вас. Это неправильно. Я отодвину продажу дома в самый конец своего списка и буду надеяться, что, черт возьми, меня не поймают. Как насчет трех месяцев?

Пайпер кивнула со слезами на глазах.

– Три месяца, чтобы собрать три миллиона. Вот это задачка.

Симмс склонил голову, глядя на нее.

– Если кто-нибудь и сможет это сделать, то только дочь Майкла Шаттла.

Пайпер не стала объяснять, что, несмотря на общую с Миком ДНК, его дочерью она не была. Но она была дочерью Гейл и матерью Тайлера, и у нее была жизнь, которую она любила, жизнь, находящаяся теперь под угрозой. Пайпер оглядела свой красивый, уютный дом, и ей стало нехорошо. Этот дом был ее гнездом, центром ее жизни. Ее убежищем, ее берлогой, детской ее сына. Здесь она чувствовала себя в безопасности.

Она не могла отдать этот дом, поэтому ей придется бороться, и это означало… Боже. Пайпер прижала руку к животу.

Ей придется продать камни. А для этого ей нужно встретиться с Джейгером, единственным человеком, который мог выбить почву у нее из-под ног. И не важно, что она все еще злилась на него за то, что он не желал ее видеть, что у нее все еще болело сердце. Она в нем нуждалась.

Проклятье. Ей нужен Джейгер. Но только для того, чтобы продать сапфиры и спасти дом. Ей не нужен любовник или отец для Тая, и она не хотела слушать его объяснения.

Это всего лишь сделка: она дает ему десять сапфиров, а он ей – значительную сумму денег. Все будет быстро и просто.

Учитывая, сколько всего ей пришлось пережить за последнее время, она вряд ли выдержит новые испытания.

Сидя в приемной на четвертом этаже великолепного ювелирного магазина на Пятой авеню, Пайпер подробно рассматривала каждую деталь штаб-квартиры «Баллэнтайн и компания».

В отличие от сдержанной элегантности ювелирного магазина, где мебель была высшего качества, но должна была играть второстепенную роль, корпоративный офис оказался современным и очень просторным. На полированном полу стояли оранжевые кушетки без спинок, а широкие окна позволяли посетителям любоваться оживленными улицами Манхэттена.

Пайпер не стала тратить силы впустую, пытаясь попасть на прием прямо к Джейгеру, а вместо этого пустила в ход свои контакты в мире искусства. Ее давний клиент, состоятельный коллекционер мистер Хендрикс, тоже покупал украшения. Когда-то она спасла его от приобретения фальшивого Дали, и он быстро согласился свести ее с Джейгером.

Если бы в прошлом году Пайпер так же хорошо соображала, то могла бы избавить себя от лишних хлопот. Это гормоны. Они во всем виноваты.

Несмотря на то что после Милана Джейгер вел себя отвратительно, она доверяла ему как профессионалу. Репутация честного дилера была для него жизненно важна. «Баллэнтайн и компания» была известна тем, что платила самые высокие цены за качественные драгоценные камни.

Пайпер почувствовала, как по ее спине скользнула капля пота. Она снова увидит Джейгера. Ее любовник на пару ночей, отец ее ребенка, человек, о котором она мечтала последние полтора года. В Милане она не могла смотреть на него, не испытывая желания поцеловать его – глубоко, безумно, и как можно скорее оказаться с ним в одной постели. Но Джейгер предпочел убрать ее из своей жизни.

Пайпер набрала полную грудь воздуха. Ей нужно собраться! Ей почти тридцать один год, она мать. У нее есть сапфиры, которые нужно продать, дом, который нужно спасти, и ребенок, которого нужно растить. Эта встреча не имела ничего общего с Тайлером или Миланом.

Не в силах усидеть на месте, Пайпер пошла по коридору, чтобы осмотреть картину Крауча. «Не самая его лучшая работа», – подумала она и обернулась, услышав мужские голоса. Она немедленно узнала глубокий тембр Джейгера.

– Мисс Миллз?

Пайпер заметила, что его волосы стали немного короче, а щетина – гуще. Его плечи, казалось, стали еще шире, а мускулы под рукавами черной рубашки проступали рельефнее.

Он улыбнулся краешком губ – точно как в их первую встречу, и, как и тогда, ее щеки вспыхнули. Он протянул руку:

– Я Джейгер Баллэнтайн.

«Да, я знаю. Мы делали друг с другом такое, что мне до сих пор неловко вспоминать», – подумала Пайпер. Минутку… Что она сказала в Италии?

«Когда мы снова встретимся, то притворимся, что никогда не видели друг друга голыми».

О боже! Неужели он воспринял ее слова буквально?

Джейгер сунул руку в карман брюк с настороженным выражением лица.

– Хорошо, пропустим любезности. Насколько я понимаю, у вас есть сапфиры, которые вы хотели мне показать?

Его слова мгновенно напомнили Пайпер о том, зачем она пришла. И пусть он ведет себя как ему угодно. Ей-то что? Она провела ночь с плейбоем, и он, сам того не подозревая, сделал ей лучший подарок в ее жизни, но она здесь не потому. Пайпер кивнула:

– Верно. Да, у меня есть сапфиры.

– Я имею дело только с исключительными камнями, мисс Миллз, – произнес Джейгер.

Утомленная пустой тратой времени и чувствуя себя полной идиоткой, Пайпер потянулась к боковому карману сумки и вытащила оттуда крупный сапфир.

– Это для тебя достаточно «исключительно», Баллэнтайн?

Глава 2

Джейгер опустил лупу и посмотрел на сапфир, который держал между большим и указательным пальцами. Это был маленький камень, всего четыре карата, но его цвет и качество, как и у остальных десяти камней, были невероятными.

То же можно было сказать об их владелице.

Джейгер посмотрел туда, где она стояла, наблюдая за движением по знаменитой улице. Как и камни, она влекла его. Пайпер не была красавицей, но ее можно было назвать… ослепительной. Ее вьющиеся волосы, зеленые глаза, упрямый подбородок и упругое тело – все в ней было экзотичным, интересным. Такая женственная… И такая холодная.

Джейгер знал женщин. Он мог распознать манипуляцию и отчаяние, мог с первого взгляда выявить жадность. Он мог читать язык тела, словно открытую книгу, но Пайпер Миллз излучала ярость всем своим телом.

Он хотел спросить, встречались ли они раньше, но понимал, что это невозможно. За исключением двух месяцев, его память была безупречной, и он знал, что до этого их дороги никогда не пересекались. Вероятность их встречи была очень невелика. Кредитные карты, авиабилеты и опытный сыщик заполнили пробелы в том временном отрезке, который он забыл.

Джейгер провел июль в Бирме и Таиланде, идя по следу за фантастическим рубином, который впоследствии ускользнул из его рук на аукционе. Из Бангкока он отправился в Милан, в местный офис компании, осмотрел и купил несколько недорогих ювелирных украшений стиля ар-деко. Джейгер провел еще пару дней в Милане – вполне логично, ведь это его любимый город, но визит закончился плохо. По дороге в аэропорт такси, в котором он ехал, протаранил грузовик, и он стал человеческой начинкой в автомобильном бутерброде. Он отделался сломанной ключицей и кровотечением в мозгу.

Сначала его лечили в Милане, потом Линкольн отправил частный самолет и команду врачей в Италию, и Джейгера перевезли обратно в Нью-Йорк. После операции его держали в искусственной коме, пока опухоль в его мозгу не исчезла. Проснувшись, он узнал, что потерял десять недель своей жизни, а его любимый дядя, человек, который вырастил его братьев и сестру, мертв.

Джейгер оторвал взгляд от длинноногой красотки у окна и вернулся к камням. Кашмирские сапфиры… почему эта фраза казалась ему такой знакомой? Джейгер взял телефон и набрал комбинацию цифр. Ум его брата Беккета был как компьютер, и он помнил большинство историй, которые рассказывал им дядя. С десятилетнего возраста он, Беккет и Сейдж вместе с сыном экономки, Линком, которого Коннор усыновил вместе с остальными, слушали рассказы о драгоценных камнях, но Беккет всегда запоминал их до мельчайших деталей.

– Ты звонишь потому, что тебе не по зубам горячая цыпочка и тебе отчаянно нужна моя помощь?

Джейгер нахмурился, услышав приветствие брата.

– Да, именно потому и звоню, – саркастически ответил он.

– Так я и думал. Подожди. Сейчас приеду и спасу тебя.

Если бы он был один, он бы сказал своему самоуверенному младшему брату все, что думает о его остротах. Но Джейгер был не один, поэтому он просто спросил его, какие ассоциации приходят ему в голову, когда он слышит словосочетание «кашмирские сапфиры».

– Наш прадедушка Мак назвал коллекцию сапфиров, которую он видел в лондонском магазине, «кашмирскими сапфирами», – тут же ответил Бек. – Пятнадцать ослепительных камней. Поскольку другие торговцы драгоценными камнями тоже их видели, мы знаем, что они определенно существовали и были не просто плодом хмельного воображения Мака. Как ни странно, больше они в продаже не появились.

До сегодняшнего дня. Могут ли эти десять камней быть частью тех пятнадцати? Если это так, Джейгеру крупно повезло. Он положил трубку. Боже. Неужели он действительно смотрит на самые великолепные драгоценные камни за последние пятьдесят лет?

– Ну что, они чего-то стоят? – резко спросила Пайпер, положив руки на бедра.

– Да, стоят, – медленно ответил Джейгер. – Но сколько, сейчас я сказать не могу. Мне нужно сделать несколько тестов. Я бы хотел показать их другим экспертам.

– Я думала, что ты эксперт.

– Так и есть. Но когда дело касается таких камней, лучше лишний раз убедиться.

– Я бы предпочла сохранить это между нами, – сказала Пайпер, упрямо вздернув подбородок.

– Другие эксперты – мои два брата, Линкольн и Беккет, и сестра, Сейдж. Все они – руководители компании, и мы не обсуждаем наших клиентов с кем-то еще.

Пайпер сложила руки на груди и уставилась в пол. Когда она снова посмотрела на Джейгера, выражение ее лица было жестоким.

– Если бы я хотела продать их прямо сейчас, что бы вы мне предложили?

– Вам нужны деньги? – Она не казалась нуждающейся: одетая с иголочки, в новых туфлях…

Пайпер пристально посмотрела на него:

– Я знаю, что тебе этого не понять, но некоторым деньги нужны!

Джейгер выдержал ее взгляд, не потрудившись сказать ей, что он видел больше нищеты в одной поездке в Юго-Восточную Азию, чем она за всю свою жизнь. Он знал, на что человек готов пойти за деньги; он видел это собственными глазами.

Разумеется, Джейгер был наследником династии, но он работал не покладая рук каждый день. Он не лгал и не обманывал. Он платил хорошую цену за хорошие драгоценные камни. Он не занимался кровавыми бриллиантами и бойкотировал рудники и шахты, использовавшие детский труд. Как и его родители и Коннор, он вел себя достойно, черт возьми!

Что не так с этой женщиной? И почему ему важно ее мнение?

– Назови цену, – потребовала Пайпер, и он услышал в ее голосе страх и надежду.

– Я бы дал вам миллион, – сказал Джейгер, просто чтобы проверить ее. На самом деле он подумывал заплатить ей в два раза больше, но хотел посмотреть, какова будет ее реакция.

Пайпер закусила губу и понурилась.

– Три? – предложила Пайпер.

– Возможно, два, – сказал Джейгер, сделав вид, что думает о предложении.

И снова в ее зеленых глазах вспыхнуло разочарование. Боже, такие красивые глаза. Глаза, которые приказывали ему выписать ей чек на три миллиона, а затем зацеловать ее до беспамятства.

– Могу я подумать? – спросила Пайпер.

Джейгер медленно свернул бархатный чехол с драгоценными камнями.

– Конечно, но я не готов сделать вам это предложение. Сначала мне нужно провести проверку.

– Какого рода проверку? – спросила явно расстроенная Пайпер.

– Мы используем различные базы данных, в том числе созданные Интерполом и ФБР, чтобы проверить, не были ли украдены аналогичные драгоценности. Я хочу, чтобы на сапфиры взглянули мои братья и сестра.

– Сколько времени это займет?

Джейгер пожал плечами:

– Столько, сколько требуется.

– Я всегда могу отнести их Моро.

Крупнейший конкурент их компании!

– Это ваше право, но вы этого не сделаете, – медленно произнес Джейгер, наблюдая за ней. – Вы хотите, чтобы я купил эти камни. По какой-то причине вы хотите продать их именно мне. Почему?

По ее лицу он догадался, что она что-то скрывает. Неужели дело не только в деньгах?

– У тебя есть две недели, чтобы сделать мне солидное предложение, – бросила Пайпер, взяв сумку. – После этого я начну искать другого покупателя.

Джейгер кивнул:

– Мне нужны ваши контактные данные. Если вы дадите мне немного времени, я введу информацию в нашу базу данных и распечатаю квитанцию.

– Я дам свою визитку. Просто отправь мне квитанцию. Я знаю, что ты их не украдешь или не подменишь.

От этого жеста доверия у него потеплело на сердце.

Она вытащила из сумочки визитную карточку и протянула ему. Джейгер щелкнул пальцем по краю:

– Вы искусствовед?

Пайпер покачала головой:

– Ты принял мои слова близко к сердцу, да? Джейгер нахмурился. Что означало ее странное замечание? Было что-то загадочное в этой великолепной мисс Миллз. Джейгер наблюдал за тем, как она идет к двери его кабинета. Внезапно она обернулась и подняла указательный палец:

– Я доверяю тебе свои камни. После всего, что случилось, это для меня очень важно, Баллэнтайн.

Прежде чем он успел ответить, мисс Миллз вышла из кабинета. Джейгер уставился на полуоткрытую дверь, чувствуя, что она оставила ему пару головоломок. Ну ничего, он найдет недостающие части. Он пропустит ее имя через базы данных и обязательно узнает, в чем дело.

Почему она не стала ловить Джейгера на лжи? Хотя с их встречи прошло уже восемь часов, этот вопрос не давал Пайпер покоя. Почему она не стала говорить об их прошлом? Почему согласилась с тем, что они никогда прежде не встречались?

Пайпер повернула за угол, прижав к груди два бумажных пакета с детским питанием и подгузниками. И шоколадом. После такого насыщенного событиями дня ей нужен шоколад. Детское питание, подгузники и шоколад… Боже, какая у нее интересная жизнь.

Гордость… Да, отчасти дело было в ней. Пай-пер хотела, чтобы он сам упомянул Милан, сказал, как приятно было снова ее увидеть. Она хотела, чтобы он спросил, может ли он пригласить ее на ужин… или в постель. Пайпер никогда не думала, что он ее забудет. Но Джейгер забыл о ней, забыл о Милане. И тем самым напомнил ей об отце. Она – взрослый человек, и боль от поступков Мика должна была притупиться, но она не могла думать о том, как открывала перед ним дверь, а он не мог вспомнить, как ее зовут. Ему была нужна ее мать и все, что она ему давала, а не Пайпер. Когда ее мама умерла, отец больше не приходил к ней домой в Бруклине, и в единственный раз, когда он позвонил Пайпер после похорон, ему требовались сапфиры.

Тем не менее поведение Джейгера по-прежнему не имеет смысла. Почему он не отвечал на ее звонки после Милана? В какую игру он играет?

Наверное, ей следовало отправиться прямо к Моро. Но, по словам Хендрикса, Джейгер был щедрее других дилеров драгоценными камнями. К тому же в Милане она обещала Джейгеру, что принесет камни ему. Пайпер твердо верила в то, что слово нужно держать.

Итак, права ли она была, не сказав Джейгеру о Тае? Ее словно ледяной водой окатило. Конечно. Встреча с Джейгером ничего не изменила! Все знали, что он не хотел становиться отцом. Джейгер открыто признавал, что жены и детей в его планах не фигурировало. Нет ничего хуже, чем знать, кто твой родитель, осознавая, что он не хочет тебя видеть. Пайпер ни за что не поставит своего сына в то положение, в котором была сама.

Подойдя к дому, она толкнула бедром кованые железные ворота и заметила, что лимонная вербена и герани на окне нуждаются в поливе, а горшки – в свежей краске.

– Пайпер!

Стоя на верхней ступеньке, Пайпер быстро развернулась.

– Черт возьми, Баллэнтайн!

Джейгер подошел к ней, подняв руки.

– Почему ты так нервничаешь? Я просто назвал твое имя.

– День был долгий. Зачем ты пришел?

Джейгер подошел ближе, и она вспомнила его запах – пряный, теплый… Он прервал эту мысль, забрав из ее рук продукты.

– Вино, детское питание, подгузники, популярный мужской журнал, тампоны, шоколад и хумус. Странное сочетание.

Пайпер покраснела:

– Прекрати изучать мои покупки. Это грубо.

– Ты собираешься пригласить меня внутрь?

Пайпер поняла, что это не просьба, а приказ. Кэри, няня, сидела с Тайлером наверху, так что Джейгер его не увидит. Она не знала, в какую игру играет Джейгер, притворяясь, что не помнит ее, но, пока Пайпер не выяснила правила, она не собиралась выводить на арену нового игрока. Особенно учитывая тот факт, что этот новый игрок – ее маленький сын.

Но тут перед ними открылась парадная дверь, и Пайпер увидела Кэри и Рэйна, везущих в коляске Тая. Она опустилась на корточки и поцеловала сына в щечку:

– Привет, мой милый.

Встав, Пайпер взглянула на Джейгера и не заметила в его взгляде ничего, кроме легкого интереса. Он не заметил своего сходства с Тайлером! Слава богу.

– Нам всем нужен воздух, поэтому мы собираемся прогуляться, – произнесла Кэри. Переведя взгляд на Джейгера, она неожиданно раскрыла рот в растерянности. – Так вы…

– Джейгер Баллэнтайн. – Джейгер улыбнулся Кэри, и у Пайпер едва не подкосились ноги.

Она забыла, насколько сексуальна его улыбка. Джейгер обменялся рукопожатием с Рэйном, после чего близнецы спустили коляску с малышом по ступенькам.

– Я Кэри Браун, а это Рэйн. А этот красавчик – Тайлер.

Пайпер хотела было объяснить, что Кэри ее няня, а Рэйн – ее брат и они живут в одном с ней доме, но остановилась. Она не обязана ему ничего объяснять!

– Какая милая семья, – сказал Джейгер, глядя на удаляющихся близнецов. – Надо же, они завели ребенка так рано…

Пайпер заметила на его лице странное выражение. Тоска, грусть, боль? Почему Джейгер Бал-лэнтайн, который обычно рассказывал миру, что он последует по стопам своего дяди Коннора и останется холостяком, завидует «молодой семье», гуляющей в парке? Пайпер, вероятно, ошибочно истолковала его настроение.

– Ну что, ты готов предложить мне цену? – спросила она.

– Нет, – ответил Джейгер.

«Черт».

– Пригласи меня в дом, Пайпер. Мы оба знаем – нам есть о чем поговорить.

Теперь он хочет поговорить о том, что произошло в Милане? Очевидно, все, что им нужно друг другу сказать, было вложено в последний поцелуй, которым они обменялись у отеля. Он был нежным и сладким, печальным и горячим, но очень, очень прощальным. «Спасибо и до свидания, иногда вспоминай обо мне с улыбкой. Пусть у тебя все будет хорошо».

Намек на то, что, когда они встретятся снова, продолжения не будет…

– Ты снова молчишь. Я не могу решить, в чем проблема: в том, что ты ищешь подходящие слова, или в том, что ты упрямишься. В любом случае мы поговорим. Мы можем все обсудить здесь или за чашечкой кофе… либо, если боги мне улыбнутся, за бокалом виски. Но мы поговорим.

Пайпер увидела решимость в его глазах, увидела собеседника, который покупал и продавал драгоценные камни на шести континентах. Она должна быть очень осторожна. Ей казалось, что она стоит посреди минного поля.

– Я бы дал редкий красный бриллиант, чтобы узнать, о чем ты думаешь, – произнес Джейгер, прервав поток ее мыслей.

Пайпер моргнула и ненадолго прикрыла глаза. – Я сделаю тебе кофе, – наконец капитулировала она.

Джейгер положил руку ей на талию и подтолкнул ее к лестнице, ведущей к жилым помещениям.

– Звучит неплохо. Было бы еще лучше, предложи ты мне немного виски. У меня тоже выдался тяжелый день.

Глава 3

Пайпер принесла полную чашку крепкого кофе в свой кабинет и обнаружила, что Джейгер стоит перед камином, любуясь рядом чернильных и карандашных рисунков на стене. Каждый дюйм его тела излучал мужественность; его ноги были длинными и мускулистыми, плечи – широкими. Он заставлял ее чувствовать себя миниатюрной, женственной и сексуальной.

– Фантастика. А кто художник?

– Одна датчанка. Я купила их в галерее в Копенгагене, и больше не нашла ее работ. Жаль, потому что она потрясающая. – Желая отложить тему Милана и неотвеченных звонков, Пайпер указала на морской пейзаж на противоположной стене: – Это Джони Пол, тоже неизвестный, но не менее удивительный.

Джейгер повернулся к ней.

– Ты, очевидно, любишь искусство, – заявил он.

– Я эксперт по искусству. Это связано с работой.

Джейгер сел на пуфик, и бокал почти исчез в его большой руке. Под его взглядом Пайпер почувствовала себя оленем, замершим от света фар.

– Давай поговорим о Милане. Видимо, мы встретились там в конце апреля?

«Встретились». Теперь это так называется? Да, на Манхэттене, видимо, все иначе. Пайпер кивнула. Что еще она могла сделать? В конце концов, это правда.

– Предполагаю, мы обсуждали твои сапфиры в Милане, и вот почему ты оставила для меня столько сообщений осенью прошлого года?

– Почему ты меня спрашиваешь? Ты был там. Джейгер повернулся, пытаясь выглядеть расслабленным, но вид у него был смущенный и неуверенный.

– Ты не помнишь? – спросила она. – Шутки в сторону. Ты ничего не помнишь о Милане? – уточнила Пайпер. – Не помнишь, что мы встречались?

«Ничего не помнишь о той ночи, которую мы провели в твоем гостиничном номере? Твои вздохи, мои крики? Как мы прощались на следующее утро?» – подумала она.

– Что случилось, Джейгер?

Джейгер закинул руки за голову. Крупные бицепсы натянули хлопчатобумажную ткань на предплечьях, но не успела она насладиться этим зрелищем, как он засунул руки в карманы брюк.

– Я отвечу, почему не помню, но не могла бы ты рассказать мне сначала о встрече в Милане?

Пайпер скрестила ноги и обхватила руками колено.

– У меня выдалось свободное время в Милане, и я зашла в ваш магазин, чтобы узнать побольше о камнях, хотя у меня была только фотография на телефоне. Ты оказался там и пригласил меня на ужин.

– Мы ели в траттории, где я часто бываю, в Линате? Выписки с кредитной карты, – пояснил он. – Я платил. Дело было в апреле, двадцать девятого. Правильно?

Она кивнула. «За день до того мы зачали Тая. И в тот раз у меня был последний секс», – подумала она с грустью.

– По пути из Милана я попал в автокатастрофу. В такси, в котором я ехал, врезался грузовик.

Пайпер уставилась на него, не веря своим ушам. Джейгер попал в автокатастрофу тем же утром, когда они попрощались?

– Но…

– Хочешь услышать или продолжишь прерывать? – пробурчал Джейгер. – Я был в плохом состоянии. Многочисленные травмы, включая отек и кровотечение в мозгу.

– Боже, Джейгер. – Пайпер в ужасе прижала руку ко рту. Мысль о том, что он был ранен, перевернула ее мир.

– Мои братья и сестра с командой врачей приехали в Италию и сопроводили меня обратно в Штаты. Мне сделали несколько операций, а затем меня шесть недель удерживали в искусственной коме. Когда я проснулся, последнее, что я мог вспомнить, – это посадка в Бангкоке за месяц до аварии. После этого – пусто.

– Боже, мне очень жаль. Я даже не подозревала!

– Моя семья предпочла никому не говорить. Братья и сестра заявили, что я охотился за изумрудом в глуши Колумбии, где нет связи с внешним миром.

– Почему ты просто не сообщил прессе, что на самом деле произошло?

Джейгер поморщился:

– На то было несколько причин. Во-первых, мои родные пытались сохранить известие о моем несчастном случае в тайне от нашего дяди Кон-нора. Он воспитывал нас с тех пор, как мне было десять, и, когда я попал в аварию, он находился на заключительной стадии Альцгеймера. Его все расстраивало и сбивало с толку. Новости о моем состоянии никак бы ему не помогли.

Пайпер склонила голову, вспоминая.

– Но… разве он не скончался к тому времени? Джейгер кивнул:

– Он умер за десять дней до того, как меня вывели из комы. Боже, следующие недели были адом.

– Я рада, что ты в порядке. Прими мои соболезнования.

Джейгер смущенно провел рукой по затылку:

– Да, спасибо.

– Что ж, это объясняет многое. Но как тогда ты связал меня с Миланом?

– После аварии я нанял частного детектива. За тот месяц, что я провел за границей, он разузнал все, что мог, и в своем докладе он упомянул, что мы с тобой обедали. – Пайпер открыла рот, чтобы спросить, но Джейгер опередил ее: – Нет, я не знаю, как он узнал, кто ты.

– И как ты узнал о звонках и сообщениях, которые я тебе посылала?

В глазах Джейгера вспыхнул озорной огонек.

– Моя семья довольно известна, мы работаем в бизнесе с высоким уровнем риска. Служба безопасности регистрирует все входящие звонки, сообщения и электронные письма. Если мы не отвечаем на звонки и электронные письма, а они продолжают поступать, то лицо, вступающее в контакт, помещается в специальный список.

Пайпер прищурилась:

– Специальный список?

– «Чудаки и психи».

Джейгер усмехнулся, и Пайпер показалось, что она стоит в океане чистого солнечного света. Так, пора прекращать воображать его обнаженным! Это отличное объяснение того, почему он не связался с ней после Милана. Его объяснение утихомирило ее гнев и боль, с которыми она так долго жила. Но изменило ли оно что-нибудь в корне?

Ей все еще нужно продавать свои сапфиры, чтобы спасти свой дом и обеспечить стабильную, спокойную обстановку, в которой ей предстоит воспитывать Тая. До визита Симмса Пайпер вела образ жизни одинокой мамы, управляющейся одновременно с ребенком и карьерой. Ей нравилось жить в этом доме; она платила по счетам, у нее есть няни для Тая. Так должно быть и впредь.

Должна ли она рассказать Джейгеру о Тае? Не сейчас. Нужно решать по одной проблеме за раз. Самое главное на данный момент – это ее дом, и Пайпер не хотела, чтобы переговоры о цене камней были омрачены любыми эмоциями: паникой, виной, ответственностью, которые Джейгер мог испытать, услышав, что она – мама его сына.

В отличие от своей матери она не станет всю жизнь ждать, когда у отца ее ребенка обнаружатся инстинкты папы и мужа.

– Мне жаль, что охрана тебе помешала со мной связаться, но она не знала, что ты хочешь продать мне потрясающие сапфиры.

– Замечательно.

О боже, теперь он стоял на расстоянии вытянутой руки от нее, и Пайпер ощущала запах его мыла и одеколона. С такого расстояния она могла видеть в его глазах серебристые крапинки, крошечный шрам, пересекающий его правую бровь, и второй – на верхней губе…

Почему ее все еще влекло к нему? Почему она так отчаянно желала почувствовать его губы на своей обнаженной коже? Еще раз, только один раз…

– Та ночь… Мы…

Пайпер не могла позволить ему закончить. Она не хотела лгать ему, поэтому остановила его единственным способом, который ей был известен, – встала на цыпочки и прижалась к его губам.

Джейгер отстранился, удивленно взглянул на нее, моргнул один раз, затем схватил ее за край рубашки и притянул к себе. Пайпер издала тихий горловой звук, и Джейгер скользнул языком в ее рот. Она почувствовала, что попала в сказку, которую покинула восемнадцать месяцев назад.

Джейгер целовал ее, удерживая одну ладонь на изгибе ее ягодицы, другой обнимая ее затылок, и у его поцелуя был вкус отчаяния.

Затем Пайпер почувствовала, как рука Джейгера накрыла ее грудь. Большим пальцем он коснулся ее соска через кружево ее бюстгальтера, и у нее вырвался тихий вздох…

Входная дверь открылась. Под громогласное «Мы дома!» Пайпер отшатнулась от Джейгера и, выбежав в гостиную, увидела Кэри с Таем на руках. «Что-то не так», – подумала Пайпер, мгновенно превращаясь из любовницы в мать.

Тай опустил голову на плечо Кэри. Он выглядел немного бледным и вялым. Забыв про Джейгера, Пайпер устремилась к ним. Тай увидел ее и протянул к ней ручки. Пайпер схватила его на руки.

– Привет, малыш. Что случилось?

– Думаю, у него болит ухо. Он постоянно по нему хлопает ладошкой. Высокой температуры нет, но он сам не свой. – Кэри посмотрела на часы и поморщилась: – Мне нужно идти, но позвоните мне, если что.

– Спасибо. – Пайпер закрыла за няней дверь.

– Все в порядке?

Пайпер развернулась. Джейгер стоял, опершись плечом о дверную коробку. «Мой мальчик получил всю свою красоту от своего отца», – подумала она снова, прижимаясь щекой к головке Тайлера.

– Он заболел.

– Значит, он твой?

– Да. – Пайпер не смогла бы хранить свое материнство в секрете, даже если бы хотела. Тай был ее самым большим достижением. Все: ее степень магистра в истории искусства, ее карьера до Тая, путешествия по миру, знания о живописи – блекло в сравнении с ее сыном. – Кэри и Рэйн близнецы. Она моя няня, Рэйн тоже помогает. Они живут в квартире внизу. Кэри работает иллюстратором детских книг. Рэйн изучает медицину. Я даю им субсидию на аренду, и они присматривают за Таем, когда мне нужно работать. У них шесть братьев и сестер, все намного младше их. Они научили меня тому, что я никогда не узнала бы из книг.

Пайпер посмотрела на часы: ей нужно было кормить и купать сына. Присутствие Джейгера сбило ее график и вскружило ей голову. Что с ней такое?

Ей нужно уделять Таю все свое внимание. Он был, к счастью, самым спокойным ребенком на планете, но и он иногда болел.

– Можешь сам найти выход?

Джейгер перевел взгляд с нее на Тая, но в конце концов кивнул.

– Да. – Он указал на мальчика. – Надеюсь, с ним все будет в порядке.

– Все будет хорошо, – кивнула Пайпер. И больше никаких поцелуев. Ей не нужно было добавлять сексуальное напряжение в коктейль безумия. – Послушай, – сказала она, – я думаю, нам нужно забыть этот поцелуй, притвориться, что его никогда не было.

Джейгер медленно покачал головой:

– Не вариант. Я уже и так о многом забыл и не стану добавлять тебя в этот список.

Глава 4

Встав с кровати в своем пентхаусе на Уэст-стрит, Джейгер направился на кухню, по пути взглянув на реку Гудзон через огромные окна, которые были эффектной особенностью его апартаментов. Это место было слишком просторным для одиночки, но ему нравилось возвращаться сюда после поездок за границу.

Коннор оставил все, что у него было, своим четверым приемным детям, включая равные доли в компании с ее многочисленными дочерними фирмами. Дом в Верхнем Ист-Сайде, где они выросли, принадлежал им четверым в равных долях. Ему нравилась эта квартира, но ее дизайнерский стиль был ему не по душе. Он предпочитал расслабленную богемную атмосферу дома Пайпер, странное сочетание старой и новой мебели, интересные произведения искусства и обычные предметы домашнего обихода. Открытая книга, бутылка вина, магниты на холодильнике, манекен в углу… Боже, у нее ребенок.

Он не успел спросить, кто отец Тая. Встречалась ли с ним Пайпер, когда она обедала с Джейгером в Милане? Пайпер не была похожа на женщин, склонных изменять своим мужчинам, но Джейгер знал, как часто он ошибался, делая подобные предположения.

Он считал, что Джессика проживет долгую жизнь, и не думал, что она станет жертвой синдрома внезапной младенческой смерти. Верил, что им с Андреа нужно время, чтобы пережить потерю, а потом они снова будут вместе. И никогда бы не подумал, что он может забыть кусок своей жизни.

Боже, как ему повезло. Что, если бы он забыл о родителях, детстве, Конноре… О Джесс? После ее смерти он решил проблему неопределенности, сводя к минимуму риск, особенно в личной жизни. Никаких отношений, никаких детей, никаких связей. Джейгер пообещал себе, что в его жизни никогда больше не появится близкий человек, поскольку судьба всегда отбирала у него тех, кого он любил. Холодное сожаление, жгучий гнев, мучительная вина и острая агония, охватившие его, постепенно исчезли, но достаточно было единственного воспоминания, чтобы у него пропало всякое желание рисковать.

Джейгеру нравилась его жизнь: он повидал много стран, познакомился с людьми разных культур. Ему нравилась свобода, которую ему дала его работа, а каждая новая сделка заряжала его энергией. Он никак не мог предположить, что энергия еще большей силы заполнит его, когда он поцелует Пайпер.

Но у нее ребенок… Женщин с детьми он обходил стороной с тех самых пор, как он купил крошечный белый гроб, украшенный нежными розовыми розами.

– Эй, приятель!

Джейгер повернулся на голос младшего брата, который временно занимал свободную спальню. Беккет выглядел так, будто кто-то протащил его через кусты, но его голубые глаза казались ленивыми и удовлетворенными.

– Она все еще здесь?

Беккет покачал головой:

– Нет, ушла полчаса назад. Кофе будешь?

Джейгер опустился на один из неудобных табуретов на гладком гранитном островке, отделяющем кухню от остальной части квартиры.

– Ты действительно думаешь, что сапфиры, которые ты видел вчера, могли быть частью кашмирского набора? – спросил Беккет, протягивая брату чашку кофе через стойку.

Кивнув в знак благодарности, Джейгер поднес чашку ко рту.

– Скорее всего.

Глаза Беккета загорелись. Хотя он был их директором по финансам и стратегом, Бек любил охоту на драгоценные камни так же, как и Джейгер.

– Ого, Джей, это невероятно!

Джейгер рассказал Беку о Пайпер, о том, что они повстречались в Милане и что охранники компании не дали им поговорить.

– Наверное, она была в отчаянии, – сказал Бек, прислонившись к стойке. – Но почему она не продала их кому-то еще?

– Ответить на этот вопрос было бы легче, если бы я мог вспомнить встречу с ней в Милане.

– Врачи говорят, что, вероятно, этого не произойдет.

И это его злило. Он хотел вспомнить Пайпер. И черт возьми, ему казалось, что он что-то забыл. Что-то важное.

– Может, сапфиры краденые? – спросил Бек.

– Я провел фоновую проверку, но пока не уверен.

– Если камни – кашмирские сапфиры, то мы сможем заплатить ей пять миллионов или даже больше.

Бек хлопнул Джейгера по плечу, проходя мимо. Джейгер подумал, что ему тоже пора подготовиться. Ему предстоял напряженный день, но все его мысли занимали мягкие губы Пайпер и страсть, которая вспыхивала и горела, когда он целовал ее.

Глава 5

Вернувшись в свою спальню, Джейгер нашел визитную карточку Пайпер и быстро набрал номер. Зачем он звонит? Только чтобы услышать ее голос? Как жалко он выглядит. Но это его не остановило.

– Алло?

– Привет, это я… Джейгер.

– О, привет. Послушай, сейчас не время. Мы только что пришли. Тай плачет, мне нужно дать ему лекарство.

– Откуда? – На часах всего семь утра, ради бога!

– Таю стало хуже поздно вечером. Я отвезла его в клинику около четырех часов утра.

– Он в порядке? – спросил Джейгер. Перед его мысленным взором возник крошечный белый гроб с розовыми розами.

– У него ушная инфекция, ничего серьезного, – ответила Пайпер. – Кэри говорит, через день все пройдет.

– Странно, что твоя доверенная советница – молодая девушка с кольцом в носу, – произнес Джейгер, улыбаясь.

– Мои родители умерли, я мать-одиночка. У моих подруг еще меньше опыта в обращении с детьми, чем у меня, поэтому Кэри, Рэйн, Интернет и книги – все, что у меня есть.

«Она не должна бороться в одиночку», – подумал Джейгер.

– Так чем я могу тебе помочь?

– Есть ли у тебя какая-либо документация по сапфирам?

– Дай-ка подумать. Ну, на чердаке пылятся коробки с вещами, которые моя мама унаследовала от своей матери. Я их достану. Она годами хранила всякий хлам, так что я обязательно что-нибудь найду. Но мне может понадобиться помощь Рэйна – коробки нужно спустить. Я поговорю с ним и перезвоню тебе.

– Не утруждай себя. Я помогу.

Тишина выдала ее удивление.

– Там очень грязно.

– А джунгли, в которых я блуждаю, безупречно чистые? Грязный чердак – не проблема, Пай-пер, – раздраженно сказал Джейгер.

Не то чтобы он жаждал копаться в пыли, но он хотел снова увидеть ее. Как можно быстрее…

– А, ну ладно. Спасибо, – кивнул Пайпер, и Джейгер услышал вопль Тая на заднем плане. – Извини, мне действительно нужно идти.

– Конечно. Попытайся поспать.

– Лучше высплюсь ночью. Главное – не дать себе уснуть.

Он мог придумать несколько способов не дать ей заснуть. Все они включали в себя Пайпер без одежды. Джейгер ударил ладонью себе по лбу, пытаясь выбить из головы навязчивый образ.

– Ладно, надеюсь, твой малыш скоро поправится.

Пайпер поблагодарила его и отключилась. Джейгер, сидя на огромной кровати в своей роскошной квартире, уставился на экран дорогого телефона. Значит, она растила ребенка одна?

Линк был отцом-одиночкой, воспитывающим четырехлетнего сынишку Шоу с помощью своей матери. Их сестра, Сейдж, тоже присматривала за Шоу. Бек всегда был готов посидеть с малышом. Но Джейгера в списке нянек не было. Его братья и сестра знали о Джесс и Андреа, но после похорон он ни с кем не обсуждал ни дочь, ни свою бывшую девушку.

Если не принимать во внимание книги и нянек, Пайпер сама растила Тая. Невероятно смелая женщина. Его дядя-холостяк часто говорил, что воспитание троих мальчиков и девочки было похоже на сумасшедшую вечеринку: кровь, драки и крики. Неудивительно, что Коннор уходил в джентльменский клуб каждую среду и субботу вечером, оставив их с Джо, матерью Линка, и домработницей. Может, Пайпер тоже пора устроить себе перерыв?

Сидя на персидском ковре в логове Пайпер, Джейгер взял холодный кусочек пиццы и положил еще один документ обратно в коробку, разочарованный тем, что не нашел ничего в отношении сапфиров или двоюродного прадеда Пайпер.

Он пришел к Пайпер в середине дня, и она немедленно отправила его на чердак. Он надышался пылью и заработал боль в спине, двигая коробки, а теперь у него была кипа разных бумаг, кофе и ребенок под боком. Несмотря на все это, Джейгер чувствовал себя расслабленно и непринужденно. Ему нравилось находиться у нее дома, и ему не нравилось, что ему это нравится. Проклятье.

Он заказал пиццу, пока Пайпер кормила и купала Тая. Как сообщила ему Пайпер, ему до сих пор нездоровилось, а это означало, что большую часть дня она продержала его на руках. Час назад Пайпер заснула, свернувшись калачиком на диване.

Привстав, он потянулся, поднял бумаги под рукой Пайпер и положил их обратно в папку, глядя на спящую красавицу.

Она не была красивой в классическом смысле. Слишком упрямый подбородок, слишком выраженные скулы. Но она была восхитительна. Сильная, харизматичная, интересная. Как он мог забыть, что они знакомы? Они обедали вместе – это он знал, но что еще? Поцеловал ли он ее? Пытался ли уложить ее в постель?

Джейгер обернулся, услышав крик, доносящийся из радионяни на кофейном столике. Он быстро схватил ее, надеясь заглушить шум. Оставив Пайпер спокойно спать, он с монитором в руках побежал вверх по лестнице на второй этаж. Миновав большую спальню – очевидно, принадлежащую Пайпер, – он остановился у двери в комнату Тайлера.

«Ты можешь. Ты должен. У Беккета и Сейдж в один прекрасный день будут дети, и ты не можешь вечно избегать Шоу. Это ребенок, а не бомба. И если у тебя начнется паническая атака, Тай никому не скажет. Просто попробуй, черт возьми», – сказал он себе.

Джейгер открыл дверь. В свете ночника рядом с кроваткой он увидел, что Тай сидит в ней, потирая глаза. Надеясь, что он не закричит, Джейгер поднял ребенка, обхватив его поперек туловища.

– Эй, ты. Почему не спишь?

Тай моргнул, широко раскрыв глаза, и улыбнулся ему.

– А ты очаровашка. Итак, почему ты не спишь? – почувствовав неприятный запах, Джейгер скривился. – Да ты шутишь!

Тай дрыгнул ногами, загулил и помахал руками в воздухе, как бы говоря: посмотрим, насколько ты крут.

Он должен отнести Тая вниз, разбудить Пай-пер и поручить ей разбираться с подгузником. Это был бы самый эффективный и наименее отвратительный способ выйти из ситуации. Но Пайпер измотана, и ей нужно поспать…

Тай не заснет, пока ему не сменят подгузник. Проклятье. Джейгер не менял подгузников даже Джессике. Андреа настояла на том, что будет заботиться о Джесс сама, и он, в силу своей юности, думал, что уклонился от пули. Теперь он понятия не имел, с чего начать…

Если он смог выбраться из различных рискованных ситуаций в странах третьего мира, ему по силам простая смена подгузника. Миллиарды людей делают это каждый день. Но ему нужны инструкции.

Взяв Тайлера на руки так, как это делали Пай-пер и Кэри, он потянулся к заднему карману джинсов за телефоном. Его брат ответил через два гудка.

– Где ты, Джей? – спросил он. – Мы голодаем!

Джейгер опустил Тайлера на пеленальный столик и включил лампу рядом с телефоном. Тай перекатился на животик, и Джейгер положил на него руку, чтобы он не упал.

– Держись, черт возьми.

– Гм… что ты делаешь? – спросил Линк.

– Пытаюсь сменить подгузник ребенку, – ответил Джейгер. – Расскажи, как это сделать.

Линк не ответил, и Джейгер уже решил, что разговор прервался, пока он не услышал голос Бека.

– Скажи ему, что он пьян. Пусть поймает такси и едет домой.

За смехом Джейгер уловил удивление и беспокойство. Да, он тоже был обеспокоен. Он намеревался избегать младенцев всю оставшуюся жизнь.

Ладно, да, Пайпер нужно поспать, но причина была глубже. В этом теплом доме в Бруклине, в Пайпер было что-то особенное, и это что-то заставило его почувствовать себя сильнее, лучше, способным противостоять своему прошлому. Или, по крайней мере, понять, что пришло время попробовать.

– Я серьезно. И отключи громкую связь!

– Не дождешься, – сказал Линк. – Во-первых, почему ты меняешь подгузник, а во-вторых, чей ребенок? В-третьих, ты точно не пьян?

– Это долгая история, – пробормотал Джейгер.

– Расскажи нам, что мы хотим знать, и я тебе отвечу, – протянул Линк.

– Ну ты и кретин. Ладно. Это сын Пайпер Миллз. Она спит. У ребенка была ушная инфекция, и она не отдыхала две ночи. Я услышал крик ребенка и понял, что ему нужно сменить подгузник.

– Ты мог бы просто разбудить ее, – заметил Бек.

– Ты собираешься помочь мне или нет?

– Только если ты согласишься посидеть с Шоу на этой неделе, чтобы мы с Беком смогли сходить на футбол.

– Я не сижу с детьми, Линк. Ты это знаешь, – сказал Джейгер, заметив, что Тай внимательно разглядывает потолок. Он тоже поднял глаза и заметил на потолке яркие наклейки с мультяшными персонажами. Молодец, Пай-пер.

– Ты меняешь подгузник ребенку, чью мать ты едва знаешь, но отказываешься присматривать за своим племянником? – спросил Линк.

Линк зажал его между молотом и грязной пеленкой, поэтому Джейгер неохотно согласился. Линк провел его через весь процесс. Поскольку Пайпер отличалась организованностью, он быстро нашел все необходимое. Через пять минут Тай был чист, намазан кремом и припудрен. Выслушав саркастические поздравления братьев, Джейгер закончил разговор.

Он выжил.

Джейгеру захотелось выпить что-то покрепче кофе. Для других людей смена подгузника была обычным делом, Джейгеру же казалось, что он поднялся на Эверест. Он прятался от детей, от младенцев, лишь бы не иметь дело с воспоминаниями о Джесс. Он не понимал, сколько боли прятал в душе, пока четыре года назад не увидел, как Линк качает на руках крошку Шоу, не зная, что Джейгер стоял в дверях. Когда Линк прикоснулся губами к макушке ребенка, щеки Джейгера обожгло горячими слезами.

У него это было; он это потерял. И он не мог смотреть, как Линк растит Шоу. Ему пришлось бежать.

Он любил своих братьев и сестру, но не мог видеть племянника и глубоко сожалел об этом. Он не допустит такой же ошибки с будущими детьми Беккета и Сейдж.

Джейгер положил руку на животик Тая и посмотрел на его улыбающееся личико. Какой хорошенький.

– Приятно было познакомиться, здоровяк, – пробормотал он, улыбаясь малышу в ответ. – Ты не слишком похож на свою красавицу маму. А вот Джесс – она была точной копией Андреа. Тот же остроконечный подбородок, треугольное личико, черные волосы. Глубокие карие глаза.

Джей поразился тому, что он разговаривал с ребенком о своем ребенке, но ведь Тай не сможет никому ничего рассказать.

– У нее была родинка на внутренней стороне бедра. – Джейгер слегка надавил пальцем на ногу Тая, и малыш засмеялся. – Вот тут, в виде бабочки. Ага, ты боишься щекотки!

Джейгер пробежался пальцами по бокам малыша, и смех ребенка отозвался в нем болью. Тай засунул руку в рот и уставился на Джейгера огромными глазами.

– Она бы уже была подростком. Наверное, носила бы бюстгальтер и говорила о мальчишках. Боже.

Как он мог по ней так сильно скучать, когда почти ее не знал? Ее смерть проделала огромную дыру в его душе и в душе Андреа, дыру, которая ширилась до тех пор, пока они упали в нее и не потерялись. Как люди, как пара.

– Ой, извини. Я его не слышала.

Джейгер взглянул на Пайпер. Ее волосы ниспадали на плечи беспорядочными кудрями, тушь размазалась, а на щеке отпечатался рисунок подушки. Она выглядела усталой, но, черт возьми, очень сексуальной. Подойдя к столику, она увидела грязный подгузник и кучу детских салфеток.

– Ты его переодел? Почему меня не позвал? – спросила она, беря Тая на руки.

Джейгер пожал плечами.

– Я подумал, что тебе нужно было выспаться, – ответил он грубовато. Боже, лишь бы она не слышала его слов о Джесс.

Тай потянулся к нему, но Джейгер отступил назад и поднял руки:

– Извини, парень, я ничего не знаю о младенцах.

Пайпер посмотрела на грязную пеленку, открытую банку с присыпкой и подняла брови.

– Ты сменил его подгузник, но в детях не разбираешься?

Он не мог сказать ей правду. Джейгер пожал плечами и сделал вид, что смотрит на часы:

– Мне нужно идти. Я опаздываю на ужин.

Пайпер кивнула и склонила голову.

– Я тебя тут не держу, Джейгер, – пробормотала она.

Да, справедливо. Тем не менее ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы сдвинуться с места.

Глава 6

Следующий рейс из Вашингтона отложили, и Пайпер, сидя в такси, направлявшемся из аэропорта, посмотрела на часы и вздохнула. Кэри, должно быть, уже помыла и уложила Тая в постель, и он крепко спит. Она уехала еще до того, как он проснулся, и оценка частной коллекции заняла больше времени, чем она ожидала. На самом деле больше всего на свете она желала вернуться домой, поцеловать своего ребенка и лечь в постель с мускулистым мужчиной с изумительными голубыми глазами и лукавой улыбкой.

Она не видела Джейгера уже четыре дня, и ее мысли неустанно возвращались к нему. Несмотря ни на что, Пайпер отчаянно хотела повторить случившееся полтора года назад. Ей хотелось, чтобы он целовал ее, чтобы его руки изучали каждый дюйм ее тела, а его голос шептал ей на ухо жаркие, страстные слова.

Пайпер жаждала этих слов. Всего на один вечер она хотела забыть, что она мать-одиночка, рискующая потерять свой дом, и что она – дочь, которую Мик Шаттл никогда не признавал. Что ее жизнь безумно сложна. Она хотела быть кем угодно, только не измученной, истощенной стрессом тридцатилетней женщиной, которая вот уже полтора года не занималась сексом.

Пайпер хотела вина. Тепла. Она хотела… Джейгера.

Ну вот, опять… Придет ли когда-нибудь время, когда она сможет думать о нем спокойно? Возможно, нет. Пайпер тяжело вздохнула. Разумно ли размышлять о сексе с Джейгером, когда она скрывает такую огромную тайну? Тай важнее всего. Всегда был и всегда будет. Если бы она переспала с Джейгером и продолжала с ним отношения, ей пришлось бы защищать тайну отцовства Тайлера. Но тогда ей придется скрывать информацию от Джейгера, а значит, лгать ему.

И вообще, чего именно она хочет от него? Просто секс? Секс по дружбе? Секс и отношения?

Джейгер не относился к мужчинам, на которых можно положиться. Он был перекати-полем. Он открыто и последовательно заявлял, что не заинтересован в браке или долгосрочных отношениях, не говоря уже о том, чтобы стать отцом. Он не хотел быть к кому-то привязанным.

Как и ее собственный отец.

Пайпер прижала кончики пальцев к вискам, чтобы ослабить накатившую головную боль. Ей нужно перестать думать о Джейгере. Возможно, если бы у нее были отношения с кем-то другим с тех пор, как она вернулась из Милана, она бы не чувствовала бы себя такой… неудовлетворенной. Безрассудной. Разочарованной.

И если она снова начнет ходить на свидания, возможно, однажды она встретит парня, который полюбит ее и Тая, который станет хорошим мужем, великолепным любовником, ее лучшим другом и человеком, который сможет стать Тайлеру отцом.

Да, и фиолетовый единорог в красных туфлях и тиаре только что пролетел мимо окна ее такси.

Пайпер услышала звонок телефона и вытащила его из сумочки, хмурясь при виде незнакомого номера.

– Мисс Миллз, это Симмс.

Адвокат, занимающийся имуществом ее отца.

– Мне очень жаль, что я так поздно вам звоню, но я подумал, вы должны знать: я не могу отложить выставление дома в Парк-Слоуп на аукционе. Его необходимо продать как можно скорее, как и остальное имущество вашего отца.

Словно холодная рука сжала ее сердце. Нет! Ей нужно больше времени, чтобы собрать деньги.

– Что изменилось? – спросила Пайпер дрожащим голосом.

– Мы обнаружили, что ваш отец увяз в долгах еще глубже, чем мы думали, и мы как можно скорее выставляем на аукционе всю недвижимость.

– Боже мой! Когда?

– У меня нет определенного срока, но… скоро. – Тон Симмса был сочувствующим. – Простите. Я действительно хотел дать вам время.

– Могу ли я сделать предложение до того, как дом отправится на аукцион? – спросила Пайпер.

– Мы рассмотрим его, но оно должно соответствовать полной рыночной стоимости. Или вам придется участвовать в торгах на аукционе.

– Сколько они хотят?

– Это хороший район, безопасная улица. Три миллиона двести тысяч, но я уверен, что вы можете сбить цену.

– А мой срок?

– Вчера.

Пайпер не могла поверить в происходящее. Чувствуя горечь, подступающую к горлу, она сказала Симмсу, что перезвонит ему, и сбросила вызов.

Сделав глубокий вдох, она набрала номер Джейгера. Когда он ответил, она сказала:

– Мне нужно тебя увидеть. Сейчас.

Джейгер открыл дверь и увидел на пороге бледную как полотно Пайпер. Ей нужен был бокал вина или фантастический секс. При необходимости он мог бы обеспечить оба варианта.

Джейгер пригласил ее войти и забрал у нее пальто, которое повесил на деревянной подставке у двери. На Паймер была узкая черная водолазка, заправленная в серо-черную юбку из шерсти, и длинные кожаные сапоги. Ее кудрявые волосы были убраны назад в узел, а на носу сидели очки в черной оправе. Она была похожа на строгую, но сексуальную учительницу.

Джейгер направился к холодильнику, надеясь, что это отвлечет его от неподобающих мыслей.

– Хочешь вина?

– Нет, но спасибо. Мне нужны три миллиона. За сапфиры. Предпочтительно ко вчерашнему дню.

– Что? – Джейгер резко повернулся. – Я думал, у меня есть еще неделя.

– Была. Сегодня мне нужно три миллиона, или мне придется найти другого покупателя, – заявила Пайпер, глядя в пол.

Большинство его гостей отмечали обстановку или габариты его квартиры. Пайпер, умевшая ценить красоту, не сказала ни слова.

Джейгер захлопнул дверцу холодильника, повернулся к шкафу и достал хрустальный стакан, куда налил виски на два пальца. Пайпер выглядела продрогшей и расстроенной, а виски поможет им обоим прийти в себя.

– Садись. – Джейгер подвел ее к дивану рядом с окном.

Пайпер села и скрестила ноги. Джейгер попытался не заметить, как ее юбка поехала вверх, открыв четыре дюйма гладкого бедра. Он протянул ей виски и вздохнул, когда она зажала стакан между ладонями.

– Это поможет, только если ты его выпьешь, – пробормотал он.

Пайпер сделала глоток, затем другой и положила локоть на колено. Джейгер молча ждал объяснений. Когда она, в конце концов, подняла на него глаза, в них был ужас.

– Прости. Я не хочу тебе досаждать или изменять своему слову, но мне нужно продать эти сапфиры. Быстро. Стоят ли камни три миллиона?

Джейгер присел рядом с ней.

– Пайпер, мы подозреваем, что драгоценные камни из Кашмира, вероятно, добыты в конце 1800-х годов. Завтра геммолог проверит их, и через несколько дней у нас будет подробный отчет, в том числе насчет цвета, ясности и карата, а я получу лучшее представление о цене. Они могут стоить в три, четыре раза больше той суммы, которую ты просишь. Я люблю получать выгоду, но не хочу, чтобы ты продала их задешево.

– Но мне нужны деньги…

– Неужели ты не можешь подождать всего каких-то пару недель?

Пайпер со стуком поставила виски на журнальный столик из стекла и дерева и встала, скрестив руки на груди.

– Мне нужно их продать, Джейгер. Если ты как представитель «Баллэнтайн и компании» не купишь их у меня, то, может, Моро будет не против.

Конечно. Если бы Пайпер подошла завтра к Джеймсу Моро и попросила три миллиона, он, не колеблясь, отдал бы их ей. А «Баллэнтайн и компания» упустила бы находку века.

Честно говоря, Джейгер мог бы предложить Пайпер три миллиона прямо сейчас и покончить с этим. Три миллиона, и она выйдет за порог, и ему больше не придется ее видеть…

Джейгер еще не был готов это сделать.

С момента аварии он был осторожен, пытаясь взять на себя меньше рисков. Но Пайпер убедила его выйти из безопасной зоны и зажить по-настоящему. Она заставила его почувствовать себя человеком, которым он был в ранней молодости, – бесстрашным и непобедимым.

И при этом он даже еще не спал с ней. Он не позволит ей уйти, пока это не произойдет.

– Джейгер, я потеряю свой дом, в котором выросла. Он пойдет с аукциона, если я не предложу достойную цену. – Голос Пайпер звучал бесконечно устало. – Это дом Тайлера. В этом районе есть отличные школы и все удобства, и я не хочу жить где-то еще! Кроме того, где я найду другое место для нас четверых, включая Кэри и Рэйна, чтобы они могли жить отдельно, но быть рядом, когда они мне понадобятся? Этот дом – часть меня.

Джейгер нахмурился:

– Если он твой, то почему он уйдет с аукциона?

Пайпер уставилась в окно невидящими глазами.

– Недавно я узнала, что он принадлежит моему отцу, и это часть его наследства. Его нужно продать, чтобы погасить часть его долгов.

Справедливо. Джейгер взял стакан виски и мигом осушил его. По существу, ему нужны были сапфиры, а Пайпер нуждалась в деньгах. «Баллэнтайн и компания» не был готов к такому риску, но он сам мог рискнуть.

Помимо имущества, Коннор и его братья обладали многомиллионной страховкой. Если к этому добавить деньги, получаемые от политики, и свои личные сбережения, которые Джейгер унаследовал от родителей, то выходила немалая доля наличных в банке.

Он мог одолжить Пайпер деньги под залог будущей реализации, если бы продала сапфиры его фирме «Баллэнтайн и компания». Но если она откажется от соглашения, в чем он не сомневался, он сможет пережить потерю трех миллионов. Черт, его состояние позволит ему потерять и большие суммы.

Его предложение бы обезопасило сапфиры и позволило Пайпер выбраться из долговой ямы. Этот риск он мог принять. Так у них с Пайпер был шанс найти источник дохода, обеспечивающий большую прибыль для всех.

И Пайпер не сможет уйти из его жизни… Все ясно как день!

Джейгер спокойно рассказал Пайпер о том, что может ей предложить, и теперь наблюдал борьбу эмоций в ее глазах. В них отражалось облегчение, соблазн и недоверие.

– Ты хочешь купить камни? Сам?

– Я предлагаю авансовый залог, обеспеченный в будущем продажей сапфиров, – ответил он, стараясь избегать слова «кредит». Он боялся, что Пайпер это напугает.

И оказался прав.

– Джейгер, это кредит!

– Это лишь аванс, Пайпер. – Джейгер провел рукой по волосам. – Когда придет геммологический анализ, «Баллэнтайн и компания» сделает лучшее предложение по камням. И ты вернешь мне долг. Ничего экстраординарного.

Пайпер явно хотела поспорить, но закрыла рот. Джейгер приподнял бровь и выждал еще тридцать секунд, прежде чем заговорить.

– Хорошо, значит, принято. Я обо всем договорюсь. Я достану деньги к завтрашнему вечеру, в крайнем случае к понедельнику.

Ее сексуальные губы вновь приоткрылись и закрылись. Джейгер подумал, что Пайпер – самая прекрасная золотая рыбка, какую он встречал. Решив, что пришло время сменить тему разговора, он откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.

– Неважно выглядите, мисс Миллз. Как себя чувствует Тайлер?

– Он в порядке. Вернулся к обычной жизни. Сегодня я его не видела. Когда я вернулась домой, он спал. – Пайпер разгладила ткань юбки. – Я ездила в Вашингтон и уже направлялась домой, когда позвонил адвокат и рассказал о доме.

Она облизнула губы, и Джейгер боролся с желанием сделать это за нее.

– Спасибо… за аванс. Я обещаю вернуть тебе деньги.

– Знаю, что вернешь, – ответил Джейгер. – Это же ты.

Если она не прекратит смотреть на него с такой благодарностью в глазах, он не сможет удержаться и подхватит ее на руки.

– Расскажи, как прошел день?

Пайпер посмотрела на него.

– Почему ты это делаешь? Ты же почти меня не знаешь.

Джейгер поднялся и прошел к окну, почувствовав, как Пайпер приближается к нему. Она положила руку ему на спину. Впервые он испытал связь с чем-то большим и глубоким. Это его пугало.

Джейгер сглотнул, не в силах рассказать, почему не хочет, чтобы драгоценные камни ушли к Моро. Он пытался сберечь сапфиры. Камни важны – конечно, это так, – но в действительности, Джейгер не хотел, чтобы Пайпер потеряла свой дом и эту связь с матерью. Он чувствовал, что эмоциональная связь очень важна для нее. Ей не следовало так волноваться. Он мог позволить себе подобное решение вопроса. Это импульсивное предложение он сделал, желая защитить ее. У него все внутри сжалось, когда он увидел ее усталость.

Джейгеру казалось, что его накрыло чудовищное цунами. Все его нутро кричало, что риск слишком велик. А если дело не в желании затащить Пайпер в постель? Неужели он хочет большего? Но Джейгер все равно не мог отказаться от своего предложения.

Он с трудом выдавил:

– Это просто деньги, Пайпер.

Дело не в деньгах. Он не мог позволить, чтобы его будущее или его сердце были поставлены на карту.

Пайпер опустила голову ему на грудь. Джейгер внимательно посмотрел на нее. Он безумно хотел эту женщину, и бушующее в груди желание не имело ничего общего с драгоценными камнями или домами в Бруклине.

Он горел от нестерпимого желания уложить ее на спину и услышать ее учащенное от страсти дыхание. Это желание не покидало его с того момента, как чуть меньше недели назад она ворвалась в его жизнь.

Джейгер ждал, когда она поднимет глаза. Она не сможет не поддаться искушению. Он не одинок в этом безумном желании.

– Не пойми меня превратно, – произнес он хриплым голосом, – но я хочу тебя.

Пайпер подняла руку и коснулась его груди. Джейгер почувствовал тепло ее ладони сквозь тонкий хлопок рубашки.

– Не пойми меня неправильно, но я тоже тебя хочу.

Джейгер уже был взрослым мужчиной и давно понял, что желание взаимно. Секс был лишь способом сбросить пар. Они уже не подростки, и Пайпер не должна принять секс за что-то большее. Он не хотел внушить ей напрасную надежду.

– Речь только о сексе, Пайпер. – Джейгер засунул руки в карманы джинсов, чтобы не расстегнуть эту проклятую пуговицу, удерживающую на ней юбку.

– Я и не думала о большем, – ответила Пай-пер, глядя в его глаза. – Мы знакомы всего неделю, к тому же я мать-одиночка, которой хватает проблем и без того, чтобы завязывать новые отношения. Я хочу провести с тобой пару часов, чтобы отдохнуть от сумасшествия своей жизни. Я хочу лишь прикасаться к тебе и отвечать на твои ласки и думать только о том удовольствии, которое ты мне доставишь. Мне нужно сбежать от реальности, и, полагаю, мне это удастся с тобой. Хороший любовник – вот что мне сегодня нужно. – Пайпер бросила взгляд на часы и поморщилась. – На часок или около того.

Джейгер будто забыл, как дышать. Проведя рукой по ее волосам, он почувствовал, что ее кудри удерживают шпильки. Одну за одной он вытащил их и бросил на пол. Волосы мягкими волнами рассыпались по ее плечам.

– Так-то лучше. Давай теперь избавимся от юбки и блузки.

Пайпер хотела снять очки, но Джейгер перехватил ее руку и притянул к себе:

– Нет. Пусть очки и сапоги останутся.

Это и нужно было Пайпер. Джейгер снял с нее водолазку, стараясь не задеть очки. Он провел пальцем по краю ее бледно-зеленого кружевного бюстгальтера. От этого движения по ее коже побежали мурашки. Каждая клетка ее тела проснулась и жаждала ласки.

Да, Джейгер словно знал, чего она хочет. Его прикосновения рождали в ней неистовую страсть. Последние восемнадцать месяцев она думала только о Тайлере и его потребностях – чтобы сын был здоровым и счастливым, хорошо рос и развивался. Пайпер слишком много времени провела без свиданий и секса. Она и забыла, насколько это чудесно – стать центром внимания мужчины. Очень сексуального мужчины.

Идея была хороша. Несомненно, она хотела его. Неужели, черт возьми, она действительно собирается это сделать?

Джейгер расстегнул ее юбку, и та тут же соскользнула на пол. Пайпер стояла перед ним лишь в нижнем белье и сапогах. Она думала, что будет неуютно себя чувствовать в таком виде, но реакция Джейгера была такой бурной, что Пай-пер сразу почувствовала себя уверенно. Решив немного его подразнить, она медленно повернулась, демонстрируя крошечные стринги.

– Боже! Пайпер, ты меня убиваешь, – пробормотал Джейгер.

Она повернулась к нему лицом и положила руку на бедро.

– Ты восхитительна! – выдохнул он.

– Продолжай в том же духе, и я позволю к себе прикоснуться, – задыхаясь, ответила Пай-пер.

Она поправила очки и подумала, что они контрастируют с образом леди-вамп, которого она хотела добиться. Она сняла их одним движением и отбросила на диван.

Джейгер улыбнулся и подошел ближе. Он схватил ее и притянул к себе. Пайпер обвила его шею руками, прижавшись к его широкой груди. От его мужественности она чувствовала себя еще более женственной.

– Пошли в спальню. Я бы взял тебя прямо на этом диване, но не хочу, чтобы нас прервали.

– Твой брат тоже живет здесь? – спросила Пайпер, делая шаг назад.

– Временно, – буркнул Джейгер и потащил ее по коридору, видимо, к главной спальне.

Пайпер отвела глаза от лица Джейгера, посмотрела вперед и раскрыла рот от удивления. Прямо перед ней была стеклянная стена, открывавшая вид на Гудзон, обрамленный гирляндой сверкающих городских огней. Она была так сосредоточена на своих проблемах, что даже не заметила такой красоты!

– Господи, это же восхитительно!

Как она могла не обратить на это внимания? Пайпер вытянула шею, чтобы взглянуть еще раз через плечо Джейгера на квартиру. Теперь она заметила потрясающие предметы искусства и чистые линии современной дорогой мебели, а также фигуру из металла. Это была скульптура лошади. Художник смог передать элегантность движений благородного животного. Только один скульптор мог сотворить такую красоту. Это было творение Латимора, ее любимого скульптора.

– Это Латимор?

– Теперь она будет разглядывать скульптуры! – проворчал Джейгер. – Больше ни слова об искусстве и прочей чепухе. Ясно?

– Тогда тебе нужно закрыть мне рот.

Губы Джейгера изогнулись в улыбке.

– Я определенно могу помочь тебе в этом.

Его руки крепко обхватили ее, он прижал ее к своему мускулистому телу. Искусство, безусловно, может подождать.

А вот она больше ждать не может.

– Поцелуй меня, Джейгер!

В конце коридора Джейгер опустил ее на ноги и подтолкнул к двери. Он припал к ее губам, а его язык скользнул внутрь ее рта.

Все мысли об искусстве и красивых видах из окна тут же были забыты, и Пайпер протяжно застонала. Это ей и было нужно. Об этом она мечтала долгими бессонными ночами.

Джейгер открыл дверь, потом обнял Пайпер за талию и затащил ее в комнату. Пайпер почувствовала, как они уперлись в край кровати. Джейгер аккуратно опустил ее на простыни и последовал за ней. В его глазах читалось безудержное желание.

Его поцелуи были наполнены страстью, а язык яростно ласкал ее рот. Его руки скользнули по ее телу, и Пайпер изогнулась в молчаливой мольбе. Джейгер коснулся ее груди, уделив особое внимание набухшим от страсти соскам. Когда наконец он принялся целовать покрытые тонким кружевом груди, она издала низкий стон и прижала теснее его голову, удерживая его на месте.

Этого она и жаждала одинокими длинными ночами – горячего, восхитительного, безумного секса. Она жаждала его прикосновений. Его горячие руки скользили по ее страждущему телу, отбрасывая в сторону ее возражения и сомнения. Пайпер безумно хотела забыться, отдохнуть от проблем, окружающих ее в реальной жизни. Его прикосновения и ласки становились все нежнее и ниже. Он целовал ее живот, исследуя языком пупок, а затем спустился к кружевным трусикам. Пайпер знала, что не может, вернее, не должна пристраститься к этому.

Он был лишь временным утешением, а не постоянным решением проблемы.

Она не может положиться на него. Джейгер не станет частью ее будущего. Он не для нее.

Джейгер снял с нее нижнее белье и оглядел ее с головы до ног.

– Как бы сексуально они ни смотрелись, я хочу видеть тебя всю.

Он быстро расстегнул один сапог и стянул с ее ноги, потом повторил то же самое с другим. В этом было что-то интимное. Пайпер лежала обнаженная, в то время как ее любовник был полностью одет. Она не сводила глаз с его лица, наблюдая за эмоциями в его глазах. Вожделение, страсть, сумасшедшее желание. Все это отражалось в его взгляде, но также она видела в них нотку страха и море предвкушения. Здесь не было места романтике. Только секс и уход от реальности.

Джейгер отстранился от нее и одним быстрым движением стянул рубашку через голову. Его широкая грудь была покрыта темной порослью, под которой виднелись мощные мышцы. У него были мускулистые бедра, и Пайпер затаила дыхание, когда он стягивал с себя джинсы. И вот он предстал перед ней. Само совершенство. Мужественный, сильный и гордый. Джейгер обнял ее за талию и прижал к кровати. Так он все и представлял себе: обнаженная Пайпер в его кровати, а он нависает над ней. Он потянулся к ящику прикроватной тумбы. Через десять секунд он уже вытаскивал презерватив из упаковки.

Пайпер не могла доверять презервативам. Каким-то образом – только Богу известно, как – она забеременела, хотя Джейгер и пользовался презервативом. А если это повторится? «Не может быть. Молния не бьет в одно дерево дважды», – подумала она.

Джейгер скользнул пальцем по ее переносице: – Что за мысли тебя тревожат?

О нет! Она уже обвила ногами его талию и поднимала бедра, стараясь прижаться к его достоинству. Она хочет его. Немедленно.

Мысли о беременности и презервативах тут же покинули ее сознание, едва его грудь коснулась ее. Его волосы щекотали ее возбужденные соски.

– Небольшой вопрос, – простонала она.

Джейгер удивленно посмотрел на нее.

– Ну, если только быстро спросишь.

– Мне интересно, сколько ты еще будешь меня дразнить?

– Вот сколько! – Джейгер вошел в нее одним быстрым движением.

Да, вот оно! Наконец он заполнил ее всю. Джейгер поцеловал ее, не прерывая ритмичных движений, и мысли оставили Пайпер.

Она сосредоточилась на тепле его тела и нежности его прикосновений. Джейгер мощными толчками входил в нее, разжигая огонь страсти все сильнее. Эмоции разрывали ее изнутри. Вероятно, Джейгер также был охвачен пламенем неистового желания, хотя сейчас ей было все равно. Все, чего она хотела, – ощутить жар его тела и нежность его объятий.

Она и представить не могла, что секс может быть еще более страстным, чем той ночью в Милане. Когда Пайпер пришла в себя, она неожиданно поняла, что это может стать настоящей проблемой.

Глава 7

За первым актом любви тут же последовал второй. Джейгеру не потребовалось много времени для восстановления сил. Но, как бы этого не хотелось Пайпер, третьего раунда не случилось. Кэри согласилась присмотреть за Тайлером пару часов, но Пайпер нужно было уже возвращаться домой.

Она выскользнула из объятий Джейгера и села на край кровати. Ей надо вызвать такси, но сперва следует одеться и собрать воедино разбросанные вещи и собственные противоречивые мысли. Когда Джейгер провел костяшками пальцев по ее позвоночнику, Пайпер вздрогнула от неожиданности.

– Я отвезу тебя, когда ты соберешься.

Пайпер повернулась и посмотрела на него, красивого, обнаженного и удовлетворенного.

– Не беспокойся. Я могу взять такси.

– Можешь, но не будешь. – Джейгер поднялся и сел рядом с ней. Он поцеловал ее обнаженное плечо и скатился с постели. Затем он кивнул в сторону ванной: – Примешь душ перед уходом?

Пайпер следовало освежиться, но при этом она понимала, что они могут вновь отвлечься. Тогда она вернется домой позже, чем планировала. Однако она прошла в роскошную ванную в современном стиле и быстро приняла душ, затем быстро надела нижнее белье и расправила спутавшиеся волосы. Увидев свое отражение в зеркале, она прикоснулась к опухшим от поцелуев губам. Да, у нее только что был секс – умопомрачительный и яркий. Это сразу читалось по ее глазам.

Пайпер плеснула водой себе в лицо, пытаясь остудить румянец. Когда это не помогло, она показала язык своему отражению и вернулась в спальню, где ее ждал Джейгер, уже успевший одеться.

Ее юбка и водолазка лежали на краю кровати, поверх смятой простыни. Пайпер была благодарна Джейгеру за то, что он нашел ее разбросанную во время секса одежду.

Он выглядел задумчивым, и воцарившееся в комнате молчание давило на Пайпер. Что в таких случаях следует говорить? «Спасибо, было здорово. А теперь мне пора домой к сыну?» Может, что-то в этом роде?

Раньше она хотела держать информацию о Тайлере в тайне, но теперь… каким-то образом она пересекла Рубикон. Вина тяжелым бременем давила на нее. Возможно, Джейгер имел право знать, что он стал отцом…

Но и у нее было право – вернее сказать, долг – защищать Тая от всего, что может навредить его психическому или физическому здоровью. Даже от собственного отца. Отец, которому он не нужен, причинит Тайлеру много страданий, какие пережила она в детстве. Пайпер такого не допустит.

В то же время, если она продолжит спать с Джейгером, сохраняя при этом его отцовство в тайне, она погрязнет в душевных муках. В конце концов чувство вины поглотит ее полностью.

Теперь, когда они вновь сделали шаг к сближению, как он отреагирует на новость о Тайлере? Обидится, или ему будет все равно?

Боже, Пайпер совершенно не знала, как поступить. Ей на ум пришла картина восемнадцатого века кисти Фюзели, на которой был изображен Одиссей перед лицом морских монстров – Сциллы и Харибды. Оба варианта таили в себе боль, но какое из зол меньше?

Пайпер быстро оделась и наконец вновь почувствовала себя в своей тарелке. Ситуация стала более контролируемой. Когда они прошли в гостиную, она вновь обратила внимание на скульптуру лошади. Пайпер подошла поближе и провела рукой по гладкому металлу.

– Боже, он прекрасен.

– Да, мне тоже очень нравится. Братья подарили мне его на день рождения, – пояснил Джейгер, вынимая ключи из керамической чаши.

– Счастливчик! – пробурчала Пайпер, испытывая укол зависти.

– Новая выставка Латимора откроется завтра. – Джейгер пошел к двери, прихватив по дороге пальто.

Пайпер подняла свою сумку с ноутбуком и бросила прощальный взгляд на металлическую лошадь.

– Я в курсе. Планирую посетить ее через неделю.

– Я приглашен на открытие. Не хочешь пойти со мной? – Джейгер помог ей накинуть пальто, и Пайпер тут же просунула руки в рукава. Он поправил ей воротник, убрав волосы за спину.

– Да, конечно! Ты не шутишь? Это было бы просто потрясающе! – Пайпер мысленно пролистала свое расписание на день и помотала головой. – О… Я не могу пойти. У Кэри планы, а Рэйн будет на занятиях. Мне не с кем оставить Тайлера.

Джейгер взял ее сумку с ноутбуком и придержал ей дверь.

– Черт, как бы я хотела пойти с тобой. Работы Латимора всегда новаторские и весьма противоречивые.

– Ну, вообще-то я не иду на выставку.

Брови Пайпер взметнулись вверх. Если он не собирался идти, то какого черта приглашал ее? Прежде чем она попросила объяснений, он вновь заговорил:

– Линк связал меня по рукам и ногам, поручив мне приглядеть за моим четырехлетним племянником. Братья собираются смотреть матч «Никс» без меня, негодники.

– У тебя и туда есть билеты?

Джейгер нахмурился:

– Билеты на финал. Что в этом особенного? Двери лифта распахнулись, и Пайпер поняла, что они попали в гараж. Помимо роскошного внедорожника в гараже стоял только супербайк довольно грозного вида.

– У тебя частный гараж?

Джейгер кивнул, и внедорожник сверкнул фарами. Джейгер положил руку на спину Пайпер и проводил ее к пассажирской двери дорогого автомобиля. Он галантно открыл перед ней дверь.

– Моя сестра Сейдж пойдет на выставку. Думаю, вы друг другу понравитесь. Если тебе удастся с кем-то оставить Тайлера, я изменю пригласительный на твое имя.

Джейгер закрыл дверь и обошел машину, чтобы занять место водителя. Когда он сел за руль, Пайпер повернулась к нему:

– Я очень ценю твое предложение, но…

– Просто подумай. Я вижу, ты горишь желанием пойти, так поразмысли над этим пару часов.

– Спасибо, но я не смогу, – приняла решение Пайпер. Ей не нужна для этого пара часов. Она увидит выставку позже. Прежде всего она мать. Ее место дома, с Тайлером.

Ей предстоит много решений, которые принять еще сложнее, – нужно будет преодолеть чувство вины. Всего лишь за один вечер Джейгер одолжил ей три миллиона долларов, в корне изменил ее представления о сексе и предложил посетить новую выставку любимого художника раньше всех. Нужно разобраться в этой сложной и запутанной ситуации.

Но для начала ей следует держать дистанцию с Джейгером и не открывать ему душу.

Пайпер в сотый раз бросила тревожный взгляд на свой телефон. Прошел день, а она все думала о разговоре с Джейгером. Прощаясь с ней, он не упомянул, как собирается действовать дальше. Сегодня она не дождалась звонка от него.

Ей пора уже сделать предложение по выкупу дома, но она не решалась позвонить Симмсу, пока не переговорит с Джейгером. Конечно, он не откажется от данного им слова. Но пока у нее нет денег на банковском счете, она бессильна.

Может, стоит позвонить Джейгеру и спросить его напрямую? Пайпер прижалась лбом к дверце холодильника. Лучше бы она сдержалась и не занималась с ним сексом! Теперь так неловко говорить о деньгах…

«Спасибо за ночь, может, поговорим о деньгах?» «Классный секс, может, ты переведешь мне деньги?»

Ночь с Джейгером выбила почву у нее из-под ног. Его объятия, поцелуи и прикосновения изменили ее внутренний мир. Казалось, все потеряло смысл, кроме Джейгера Баллэнтайна. Черт, секс или простое присутствие Баллэнтайна лишало ее здравого смысла.

Как глупо! Она рискует эмоциональным благополучием Тайлера и собственным сердцем.

Пайпер несколько раз боднула головой дверцу и закрыла глаза. Именно поэтому нельзя смешивать бизнес и секс. Если бы не ночь, то, не дождавшись утром в понедельник звонка, она тут же набрала бы его номер и завела речь о сапфирах. Сейчас ее ждала уборка и приготовление ужина для ребенка. А еще отчеты.

Пайпер забросила овощи и курицу в блендер и еще раз обдумала приглашение на выставку Латимора. Если бы их отношения в Милане закончились по-другому, сейчас она прихорашивалась бы в спальне, надевая самое сексуальное белье. Джейгер пожирал бы глазами ее стройную фигуру. Она бы села перед туалетным столиком, чтобы сделать макияж, и наблюдала бы за тем, как он застегивает рубашку.

Он стоял бы за ее спиной в сером костюме, светло-серой рубашке с закатанными рукавами и в серой жилетке. И обязательно с черным галстуком. Пайпер бы надела свое маленькое черное платье с тонкими бретелями и низким декольте, подчеркивающим ее грудь. Она бы медленно наклонилась, чтобы обуть серебряные босоножки, и Джейгер бы погладил ее бедра. Его палец бы проник в ее ложбинку под стрингами. Он бы нежно касался ее, и низ ее живота тянуло от нахлынувшей страсти…

Ее неуместные фантазии прервал звонок в дверь. От неожиданности она подпрыгнула, ненароком сорвав крышку с блендера. Овощи разлетелись по всей кухне, забрызгав ее белую майку, стол и весь пол.

Пюре попало даже ей на подбородок. Пайпер стряхнула брызги кухонным полотенцем. Оглядев беспорядок вокруг, она лишь покачала головой. Позади нее сидел Тай в манеже в окружении мягких игрушек и что-то лепетал.

Она посмотрела на экран и увидела Джейгера у входной двери. Он так потрясающе смотрелся в своей кожаной куртке, что она могла бы взглядом расплавить стекло.

Да, ей нужно поговорить с Джейгером, но почему именно в тот момент, когда она выглядит так, будто участвовала в битве с детским питанием?

– Привет. Не ожидала тебя сегодня увидеть. Джейгер посмотрел на ее забрызганную футболку и приподнял двумя пальцами локон ее волос, покрытый смесью из моркови и курицы.

– Привет. Выглядишь так, будто проиграла в войнушке Тайлеру.

– Закрой за собой дверь.

Пайпер проследовала за ним, бросив взгляд на самый лучший зад в мире. Сама она была босая, в спортивных штанах.

– Просто пятница не задалась, – пробормотала она, проходя следом за Джейгером в гостиную.

– Для этого я и приехал, – сказал Джейгер, подходя к манежу с Таем. Кончиками пальцев он коснулся темных волос ребенка.

«Неужели он не видит явного сходства? – подумала Пайпер. – Те же глаза, волосы и даже улыбка».

– Меня освободили от присмотра за детьми. У Шоу тонзиллит, Линк останется с ним дома, – объяснил Джейгер. – Поэтому я подумал, что ты захочешь пойти на выставку Латимора.

Пайпер нахмурилась. Джинсы, лонгслив и потрепанная куртка не подходили для посещения подобного мероприятия.

– С тобой?

– Нет, с моей сестрой Сейдж. – Джейгер вытащил приглашение из внутреннего кармана и протянул ей, затем снял кожаную куртку и бросил ее на спинку стула. – Она встретится с тобой там. Она настолько любит искусство, что вы должны поладить.

– Но, Тайлер…

Он склонился над манежем, и взгляд Пайпер снова невольно упал на его упругие ягодицы. Джейгер поднял Тайлера и посадил его себе на колени.

– Мы собираемся пить пиво и смотреть новости.

– Но…

– Пайпер, у тебя не так много знакомых, на которых ты можешь положиться. Я понимаю, ты ставишь во главу интересы Тайлера, но ты заслужила небольшой отдых. Позволь мне сделать тебя чуточку счастливее. Позволь мне сделать для тебя хотя бы эту малость.

Нет, это уже слишком! Думая о нем лишь как о любовнике, она еще могла держать себя в руках. Но как устоять перед таким заботливым мужчиной? Как сопротивляться его обаянию?

– Признаю, большого опыта общения с младенцами у меня нет, но я умею менять подгузники. Почти уверен также, что смогу развести смесь в бутылочке, если ты мне все объяснишь. Кроме того, я разговаривал с Кэри, и она сказала, что Рэйн будет дома готовиться к занятиям. Так что, если Тайлер поднимет крик, я позвоню ему.

Пайпер прикусила губу, терзаясь сомнениями. Она помахала сжатым в руке приглашением.

– Джейгер, я не могу пойти. Я еще не накормила Тайлера. Мне нужно принять душ, сделать макияж и одеться. И добраться до города.

Тай протянул свои маленькие ручки, чтобы ухватить Джейгера за волосы. Тот просто улыбнулся в ответ и позволил малышу трепать его волосы.

– Сейдж знает, что ты опоздаешь. Я понимал, что тебе нужно время, чтобы собраться и дать мне инструкции касательно Тайлера.

Тайлер закричал, и Джейгер заглянул в манеж. Он посмотрел на гору игрушек, лежавших на полу.

– Чувак, тебе следует четче выражать свои мысли!

– Желтая уточка, – подсказала Пайпер. – Его любимая.

Джейгер поднял игрушку и подал ее малышу.

– Пайпер, отдохни немножко. Встреться с моей сестрой, поболтайте об искусстве и выпейте немного вина.

– Я уже расслабилась вчера, – пробурчала Пайпер, глядя в пол.

– Неужели существует закон, по которому молодым мамам запрещено отрываться два дня подряд? – поддразнил ее Джейгер.

– Но… Ты бы мог сейчас смотреть баскетбол!

– Я мог бы также посетить коктейльную вечеринку или поужинать на Бродвее. – Джейгер посмотрел на нее. – Если бы хотел этого, то был бы уже там. Но я здесь.

– Почему?

– Потому что я волен сделать все это в любой момент. А вот ты не можешь каждый день посещать премьеру новой выставки Латимора. Ты будешь одной из первых, кто увидит его новые работы. Мне нравится его искусство, но ты его просто боготворишь. Я не могу так глубоко его оценить. Итак, я хочу, чтобы ты пошла, – уголки его рта изогнулись в улыбке, – даже если уже отдохнула вчера.

Пайпер посмотрела на Джейгера, потом перевела взгляд на Тайлера. Может ли она оставить сына с ним? Может ли доверять ему?

С другой стороны, у нее нет причин ему не доверять. Он был отцом Тайлера, хотя и не знал об этом. Если он полюбит Тайлера, возможно, у него не будет такого шока, когда придет время открыть всю правду.

«Если придется открыть ему правду», – мысленно поправила она себя.

– Я справлюсь, Пайпер. Правда.

«Тайлер выглядит довольным обществом Джейгера», – подумала она.

Тайлер был общительным и вполне спокойным ребенком. Если он был сыт, чист и рядом находился взрослый, то он вел себя хорошо. Она уедет на пару часов, максимум на три. Большую часть этого времени Тайлер будет спать. Рэйн в пяти минутах ходьбы, если Джейгеру потребуется помощь.

Она сможет вернуться в половине десятого, если поторопится. Джейгер прав. Как часто ей выпадает шанс лично встретиться с художником и первой увидеть его новые творения? Любопытно будет познакомиться также и с сестрой Джейгера…

Если бы судьба не сделала крутое пике и они бы вновь были просто мужчиной и женщиной в поиске любви, как бы сложилась их жизнь? Каково это – быть с Джейгером? Постоянные сюрпризы и веселье? Удовольствие в постели и за ее пределами?

– В твоих глазах уже отражается капитуляция, – усмехнулся Джейгер. – Собирайся, дорогая.

Пайпер посмотрела на беспорядок на кухне и откинула локоны за спину:

– Сначала нужно прибраться на кухне.

– Я сам справлюсь с кухней. Иди прими душ. Джейгер протянул руку и коснулся ее волос.

Обернув локон вокруг кончика пальца, он приподнял ее подбородок.

– Но сначала…

Не отпуская Тайлера, он поцеловал ее уверенно и властно. Джейгер следил за градусом их страсти, чтобы не поддаться порыву. Тай начал хихикать, словно они затеяли веселую игру.

Слишком краткий поцелуй. Пайпер вздохнула, когда Джейгер отстранился от нее и посмотрел на сына. Их сына.

– Как приятно целовать твою маму. Даже когда она пахнет курочкой.

Тайлер поднял свою головку и засмеялся. Джейгер улыбнулся в ответ. Сердце Пайпер чуть не выскочило из груди – перед ней две одинаковые, как две капли воды, улыбки! Боже, как долго она сможет все скрывать? Нужно ограничить общение Джейгера и Тайлера после сегодняшнего вечера. Следует держать их подальше друг от друга. Джейгер ворвался в ее жизнь, но спустя неделю, быть может, он вновь исчезнет. Купит камни и забудет о ней.

Нет, Пайпер не может снова попасть в ту же ловушку. Она не будет играть в счастливую семью. Слишком легко было опереться на его сильное плечо и стать частью большей и лучшей жизни для нее и Тайлера. Джейгер определенно не из тех мужчин, которые предпочитают тихие семейные вечера. Ее мать всю жизнь ждала, что ее отец изменится. Что он вернется к ней и полюбит собственную дочь.

Джейгер кивнул в сторону лестницы:

– Поторопись, иначе опоздаешь. И еще, перед моим уходом напомни мне, что я должен отдать тебе чек.

Пайпер с облегчением выдохнула. Итак, их сделка в силе. Она почувствовала, как напряжение последних дней покидает ее.

– Спасибо. Большое спасибо за все. Я действительно очень тебе благодарна.

– Не за что.

Тон Джейгера смягчился. Он развернулся и пошел в сторону кухни и застыл в дверях, оглядывая беспорядок.

– Это был твой ужин, Тайлер? Да, дело дрянь. Давай-ка закажем пиццу. Пепперони или с анчоусами? Может, оливки? Чем ты обычно травишься?

– В морозилке есть детское питание. Он еще мал, чтобы есть пиццу, – предупредила Пайпер с лестницы.

Джейгер скорчил рожицу и закатил глаза:

– Твоя мама думает, что я полный идиот. Конечно, дети не едят пиццу. Но как насчет китайской еды? Заказать тебе?

Ладони Джейгера стали липкими от напряжения, а дыхание сбилось. Он старался не спускать глаз с Тайлера. Если он будет продолжать смотреть на него, с ним ничего не случится.

Когда Тайлер заснул, он все равно не спускал с него глаз и постоянно проверял, дышит ли малыш. Тайлер будет в полной безопасности в его «смену».

Прежде чем решиться на это, Джейгер долго и мучительно размышлял, сможет ли провести время наедине с ребенком. Да, он справится, если не станет паниковать. Рэйн будет на подстраховке, как и Пайпер. Если бы Рэйн не был всего в паре минут ходьбы, Джейгер не решился бы сидеть с Тайлером.

Но он смог. Он сделал это. Шанс, что этот малыш умрет от апноэ во сне или чего-то другого, один к миллиону. Разумом Джейгер это понимал, но его сердце стучало так, будто он прыгнул с парашютом.

Отпустив Пайпер собираться, он покормил ребенка, приготовил кофе и хотел заняться беспорядком на кухне, но в этот момент Пайпер спустилась вниз, и от одного взгляда на нее он чуть не упал. Маленькое черное платье идеально облегало ее стройное тело.

Он смотрел, как она надевает пальто, и гадал, сможет ли он посадить Тайлера в манеж и прямо сейчас отнести ее наверх, в спальню. От одного взгляда на ее платье у любого мужчины случится сердечный приступ. Может быть, у него фетиш насчет девушек в обуви? Стоит подумать об этом.

Джейгер выглянул из окна и увидел, как Пай-пер села в такси. Проходящий мимо пешеход засмотрелся на ее длинные ноги.

У него вырвался вздох. Держа Тайлера на руках, он молча наблюдал за тем, как уезжает такси.

– Твоя мать ужасно заводит меня, чувак! – сказал Джейгер, садясь в кресло около окна. – От одного взгляда на нее мое ай-кью падает пунктов на двадцать.

Тайлер засмеялся, и Джейгер снова посмотрел на него.

– Я не склонен рисковать, но все же пошел на риск. Я хотел сказать, каким нужно быть идиотом, чтобы женщине, которую едва знает, дать кредит в обмен на продажу драгоценных камней? Дать эти поганые деньги. Все, лишь бы она улыбнулась. Я на грани.

Но сейчас он еще может отступить. Конечно, драгоценные камни окупят три миллиона. Если же это настоящий кашмирский сапфир, они стоят гораздо больше.

– Но я должен поверить, что она говорит мне правду. Я ведь могу ей доверять, так ведь?

Тайлер кивнул в ответ, а потом начал размахивать ручками, заметив на ковре мягкий мячик. Джейгер опустил ребенка и дал ему мяч.

Через большие окна открывался хороший вид на всю улицу. «Бруклин мне, пожалуй, нравится», – подумал Джейгер. Конечно, этот район был в тысяче миль от его роскошного, но такого холодного пентхауса. Здесь он видел из окна деревья, семьи и школы. Все было более реальным, более живым, более обычным.

– Обычное – не для меня, – пробормотал Джейгер, наблюдая за милой парой с тремя детьми, проходящими вдоль улицы.

Один из подростков выгуливал золотистого лабрадора, который, судя по внешнему виду, видал лучшие времена.

– Я дрифтую на волнах жизни. Я бродяга, счастливо живущий в дизайнерской квартире со всеми удобствами. Я заслужил такую роскошь после всех тех дыр, где мне приходилось бывать и жить.

Тайлер бросал ему мячик, и Джейгер по полу катил его обратно. Малыш кричал от восторга.

За окном собака обернула поводок вокруг ног своего поводыря, и вся семья со смехом пыталась вызволить подростка из плена. Отец семейства взял поводок в свои руки, а потом крепко поцеловал свою жену. Джейгер усмехнулся, увидев, как их сын, наблюдая это, состроил гримасу отвращения.

– На самом деле этот дом, этот район – самое подходящее место для семей. Вот только я не семейный человек. – Джейгер откинул голову на мягкие подушки кресла и прикрыл глаза. – Я хотел иметь детей, но мне не представилось такой возможности. Я уже пытался создать счастливую семью, но потеря ее меня чуть не убила. Меня такое больше не интересует. Хоть твоя мама и жутко сексуальная. Это лишь краткосрочная сделка. Это не навсегда. Так что не привязывайся ко мне, – предупредил Джейгер Тайлера, поворачиваясь к нему…

Только Тайлера не было на месте!

Джейгер чуть не умер от страха. Он присматривает за ребенком всего полчаса, но уже умудрился потерять его! Он вскочил на ноги, его сердце бешено колотилось. Разум подсказывал ему, что такой маленький ребенок не мог уйти далеко, но внутри уже царила паника. Слава богу, взгляд его упал на запертую дверь. Тайлер находится где-то в квартире. Малыш не мог просто испариться!

Джейгер увидел, как маленькие ножки мелькнули на пороге кухни. Кинувшись туда, Джейгер увидел ребенка и сделал пару глубоких вздохов. Попался! «Надо расслабиться, или я так заработаю сердечный приступ».

Пара минут, и его сердце стало биться в обычном темпе. Он смог спокойно оглядеться. К тому времени, как Джейгер добрался до него, малыш размазал овощную жижу по своему лицу, волосам и всей одежде. У него был явно талант. Да, таким можно лишь восхищаться.

Джейгер остановился в дверях, вытащил свой сотовый из кармана и, не сводя глаз с маленького нарушителя спокойствия, поднял телефон к уху:

– Линк, привет! Как ты купаешь ребенка? Ясно, мыло и вода. Вот я идиот!

Глава 8

Пайпер вошла в неосвещенный коридор своей квартиры и посмотрела на часы. Была уже полночь. Она собиралась вернуться назад намного раньше, но новые работы Латимора были настолько завораживающими… Она провела в галерее гораздо больше времени, чем планировала.

«Какой же это был вечер!» – подумала Пай-пер, разуваясь.

Примерно в десять часов скульптор, невероятно горячий и сексуальный, наконец-то вышел к ним, подошел прямо к Сейдж и, не произнося ни слова, впился в ее губы страстным поцелуем. Сейдж со всей силы влепила ему пощечину. Как два вихря, они умчались прочь из галереи. Ни один из них не вернулся к публике, к ужасу организатора выставки и ее гостей. Латимор и Сейдж стали единственной темой для разговоров до конца вечера.

Пайпер с первой минуты знакомства подружилась с тихой, но очень остроумной Сейдж, и теперь ее раздражала толпа, увлеченная обсуждением того, к чему не имеют никакого отношения. Она старалась отвлечься от окружающих ее сплетен, погрузившись в мир прекрасного искусства Латимора. В скульптурах сохранялись деревянные и стальные элементы, но теперь они стали не такими тяжелыми и брутальными, как ранние работы. В его творениях появилась грация и неожиданная женственность, которую она не встречала в предыдущих творениях.

Латимор, возможно, был подонком – он заслужил такую пощечину от Сейдж не просто поцелуем, – но, боже, он, безусловно, был блестящим художником.

Пайпер положила свой клатч на столик в прихожей и вздрогнула, когда сумка с грохотом упала на пол. Черт побери, она все еще не привыкла к пустоте там, где целых тридцать лет стоял синий мраморный столик.

Пайпер подняла глаза на пустоту на стене. Любимая картина мамы, ранняя работа Фриды Кало, тоже исчезла. Та же участь постигла ее любимый столик восемнадцатого века и бронзовую статуэтку балерины. Предметы искусства покинули ее квартиру, чтобы быть проданными и покрыть лишь малую часть долгов ее отца.

Слезы хлынули из ее глаз, и Пайпер положила руку на грудь, пытаясь справиться с волной боли. Как несправедливо! Это вещи ее матери. Единственное подтверждение любви отца к ее матери – он иногда покупал ей дорогие подарки.

Но было ли это любовью? Пайпер обвила себя руками и уставилась на опустевшие стены и пол, ощущая пустоту в своем сердце. Можно ли считать проявлением любви то, что не было сделано от всего сердца? Эти подарки, как и любовь отца, были лишь уловкой. Он пользовался такими, чтобы использовать ее мать.

«В этом весь Мик, – подумала Пайпер. – У него всегда был план, чтобы прикрыть свою задницу. Эгоистичный ублюдок».

Пайпер могла смириться с потерей картин и мебели, но справиться с потерей дома не могла. Благодаря Джейгеру ей удастся его отстоять. Нужно вернуться на чердак, а потом переговорить с родственниками матери и узнать, что они знают об этом дяде – конечно, не упоминая о сапфирах. Возможно, у них сохранились семейные бумаги. Пайпер повернулась и вошла в темную гостиную.

Тусклый свет, лившийся из зала, осветил фигуру Джейгера, развалившегося на диване. Одна нога свисала на пол, вторую он согнул и положил на подушки. Ее сын – их сын – растянулся на широкой груди Джейгера. Одной рукой он придерживал маленькую спинку Тайлера, второй – держал его под попку.

Пайпер села рядом и посмотрела на сына и отца.

«Два сапога пара, – подумала она, рассматривая их лица. – Надо все рассказать Джейгеру».

Он имеет право знать правду. Если бы она была более храброй, она бы разделила чудо появления малыша с этим человеком.

Но… было столько но…

Если она решит все рассказать Джейгеру, ей придется разобраться в своих чувствах и понять, почему она хотела сохранить рождение Тайлера в секрете от него. Ей бы пришлось рассказать о Мике, о своем статусе незаконнорожденной… Пришлось бы признать, что ее мать была любовницей ее отца, а Пайпер – лишь нежеланной дочерью.

Если выяснится, что она – дочь Мика Шаттла, его плохая репутация бросит тень на нее и сильно повредит ее карьере. Она потеряет доверие клиентов, ведь, как говорится, яблоко от яблони…

Она решится рассказать ему о Тайлере, только если будет доверять ему во всех смыслах. Верить, что он сохранит в секрете ее отца. Джейгер ей очень нравился – черт, да она уже почти влюбилась в него! Он был веселым, умным, щедрым и очень сексуальным. Любая женщина сразу же упала бы в его объятия. Возможно, ему будет безразлично, что она – дочь Мика. Может, он поймет причины ее молчания и полюбит Тайлера. Но ничто не изменит одного факта – Джейгер не хотел детей.

Когда Джейгер оправится от шока, каким отцом он станет? А если он будет игнорировать Тайлера всю оставшуюся жизнь? Или станет воскресным папой, который будет навещать его по желанию? Или будет откупаться от сына, чтобы не проводить с ним время?

Тайлеру нужен отец, который будет любить его и посвятит ему все свободное время. Он должен стать самым важным человеком в жизни Джейгера. Она не позволит Тайлеру терзаться сомнениями, любит ли его отец. Ее сын не будет постоянно думать, что его отец выбрал карьеру и свободу.

Нет, такое не случится. Только не с Тайлером. Джейгер не хотел иметь семью, не хотел детей. Тайлеру нужен любящий отец, он это заслужил.

Но все же… Разве Джейгер не заслужил знать, что у него есть сын? Боже, как все сложно! Ее сердце и разум были в смятении. Пайпер действительно не знала, как поступить.

«Он вошел в твою жизнь только на неделю. Нужно принимать решение сейчас», – твердил ей внутренний голос.

Пайпер задумалась. Ей следует снизить обороты и перевести дыхание. Она в стрессе. Слишком много потрясений. Сейчас уже поздно. Она подумает обо всем позже, сейчас нет смысла все решать.

Джейгер открыл глаза. Он зевнул и повернул голову, встретившись с ней взглядом. Желание мгновенно охватило ее, и у Пайпер во рту пересохло, а между ног стало покалывать. Все мысли покинули ее, и она мечтала лишь о том, что Джейгер снова доведет ее до обжигающего оргазма. Если бы он сейчас был обнажен, она бы немедленно скинула свою одежду и села на него сверху…

– Ну как прошла выставка? – тихо спросил ее Джейгер.

Выставка? Какая еще выставка? Пайпер невидящими глазами посмотрела на него. Джейгер удивленно приподнял бровь.

– Ты же посетила последнюю выставку работ Латимора?

О, точно! Латимор. Скульптуры. Сейдж и их страстный поцелуй.

Боже, как же ее влечет к отцу ее ребенка! На выставке она осматривала больше двадцати минут одну из скульптур, потому что та напоминала ей о Джейгере.

– О, выставка была… – Пайпер запнулась, – очень интересной.

Джейгер сдвинул руку, чтобы придержать Тая за головку. Малыш крепко спал.

– Интересна в хорошем или плохом смысле? – переспросил он тихо.

– Все его работы невероятно динамичны и просто великолепны. Очень сексуальные.

Джейгер удивленно приподнял брови.

– Неужели?

– М-м-м… Была одна скульптура, созерцание которой меня очень привлекло. Она напоминала мне о тебе… обнаженном.

Улыбка появилась на его лице.

– Так вас терзали шаловливые мысли обо мне, мисс Миллз?

– Да.

– Мне это нравится.

– Я так и подумала, – ответила Пайпер сухим тоном. – О, кстати, Латимор поцеловал Сейдж, и она влепила ему пощечину, – неохотно призналась она.

Низкий смех Джейгера удивил ее. Она нахмурилась:

– Ты не расстроен этим? С утра это происшествие будет во всех новостях.

Джейгер просто пожал плечами.

– Если ты еще реагируешь на новости, значит, ты не работала в таком бизнесе, как «Баллэнтайн и компания». – Уголки его рта тронула легкая улыбка. – Ты же сгораешь от желания узнать об их отношениях?

Ей хотелось бы это отрицать, но… конечно, она сгорала от любопытства!

– Это были адски страстный поцелуй и пощечина, – призналась Пайпер. – Любой проявит любопытство. На самом деле слухи уже ходили. Если это большой секрет, то я выживу, не зная подробностей.

Она не лицемерила. Сейдж имела право сохранить свое прошлое в тайне, как и сама Пай-пер.

– Да ничего особенного, – пояснил Джейгер. – У них был роман, но что-то пошло не так.

Пайпер уставилась на Джейгера, ожидая подробностей.

– И что именно? Ты мне можешь рассказать?

– Ш-ш-ш. – Джейгер указал на спящего Тайлера. – Это все, что она нам сказала.

– И ты не расспрашивал?

– Нет, конечно. Она плакала, а мы грозились его убить. Но она кричала, что убьет нас, если мы вмешаемся. Так что Коннор приказал нам держаться от него подальше, что мы и сделали.

«Черт», – подумала Пайпер. Она не узнает больше, чем из сплетен, которые весь вечер слушала. Черт подери этих Баллэнтайнов. Такие интригующие и восхитительные. И наоборот…

– Почему Тайлер спит у тебя на груди, а не в кроватке? – поинтересовалась Пайпер.

Джейгер повернул голову и посмотрел на малыша.

– Ах, это… Ну, мы пили пиво, потом посмотрели порноужастик…

– Не ври, – перебила его Пайпер, не в силах сдержать смех.

– Ну хорошо. Мы смотрели игру. В середине моего объяснения, что такое технический фол, он отрубился. Бум! И отбой.

– Он всегда так делает, – призналась Пай-пер. – Держится из всех сил, а потом просто вырубается.

– Это потому, что у него мотор, как у гонщика «Формулы-1».

Пайпер непонимающе смотрела на него.

– Его скоростное ползание.

Пайпер покачала головой:

– Он еще не ползает.

– Он выполз из своего логова и уполз на кухню, – сказал Джейгер, поднимаясь вместе с Таем.

– Вот черт, – пробормотала Пайпер.

– Мне не следовало позволять ему ползать? У него проблемы?

Пайпер услышала беспокойство в голосе Джейгера, сомнение в правильности его действий. Чувство обиды тут же испарилось.

– Нет, конечно. Просто хотелось самой увидеть, как он впервые будет ползать. Мне хотелось быть рядом с ним в такой момент.

– Мне жаль, – сказал Джейгер, все еще держа на руках спящего сына. Своего сына.

– Все нормально.

Так и есть. Джейгер уже много пропустил в жизни сына, Пайпер следовало позволить ему насладиться хотя бы этим моментом. Если она не расскажет ему об отцовстве, в будущем он пропустит его первые шаги и слова, первый день в школе…

«Притормози, Миллз! – прошептал ей внутренний голос. – Все зависит от того, хочет ли он сам быть частью жизни своего сына».

Пайпер подошла, чтобы взять малыша, но Джейгер покачал головой:

– Я сам уложу его в кроватку, с твоего позволения.

– Конечно. – Пайпер кивнула и молча наблюдала за тем, как он выходит из комнаты с драгоценным подарком, который, сам не зная того, преподнес ей.

Когда Джейгер вышел в коридор, Пайпер увидела, как он чмокнул Тайлера в макушку. Этот жест заставил ее еще раз задуматься о том, не стоит ли открыть ему правду.

«Это лишь поцелуй, Миллз», – напомнил ей внутренний голос.

Не стоит изливать все свои тайны из-за одного проявления внезапной нежности.

Тай выглядел как маленький ангелочек. Любой, у кого есть сердце, поцеловал бы его. Это совсем не значит, то Джейгер станет хорошим папой и всегда будет рядом с сыном.

Легко дарить поцелуи спящим младенцам, намного сложнее дарить нежность после изнурительного дня.

Все это бессмысленно. Джейгер не задержится в их жизни настолько долго, чтобы кому-то что-то доказать. Через пару недель все закончится. Камни будут проданы, Пайпер получит назад свой дом. Джейгер снова вернется к своему образу жизни беззаботного искателя сокровищ.

Порядок во Вселенной будет восстановлен.

Но если она к этому и стремится, то почему ей так больно думать об уходе Джейгера из их жизни?

Глава 9

Джейгер коснулся поцелуем спины Пайпер. Первые лучи солнца пробивались сквозь занавески на окнах. Пайпер не отреагировала, поэтому Джейгер откинулся назад и положил ее голову на свое предплечье. Другой рукой он провел рукой по гладкой, нежной коже Пайпер.

Ему скоро уезжать. Нужно позволить ей поспать, но часть его страстно хотела разбудить ее и заняться с ней любовью. Уложив Тайлера в постель прошлой ночью, он не давал ей спать до раннего утра.

Все-таки следует дать ей выспаться.

Джейгер разочарованно вздохнул и огляделся вокруг. Спальня была полна ярких тонов: стены цвета морской волны, алое кресло в углу, разноцветные подушки, которые он вчера ночью одним рывком сбросил с кровати. Любовь Пайпер к искусству нашла отражение в коллекции эскизов на дальней стене и в сексуальной живописи над их головами. Обстановка комнаты была яркой и смелой, дикой и притягательной, как и его возлюбленная.

«Временная возлюбленная», – поправил себя Джейгер. У их отношений нет будущего, и ничего не изменится. Он остается в стране лишь до завершения сделки с кашмирскими сапфирами. Для завершения сделки нужно узнать происхождение камней и выяснить, как Пайпер связана с ними. Когда все точки будут расставлены, он уедет. Ему надо найти колумбийские изумруды, темно-синий кенийский танзанит и сибирский александрит. Еще много стран предстоит посетить, чтобы выкупить эти камни.

Пайпер и ее очаровательный сын не могут стать достаточной причиной, чтобы внести изменения в его жизнь и прекратить поиски. Ему действительно нравилась Пайпер, особенно ее тело. Казалось, он не может ею пресытиться. К его обычной боязни обязательств примешивалось нечто, приводящее его в ужас.

Пайпер похожа на прекрасный султанит – редкий драгоценный камень, переливающийся от цвета зеленого киви при дневном освещении до малиново-фиолетового при свете свечей. Как и Пайпер, он никогда не оставался в одном состоянии. Этот потрясающий камень мог быть тускло-зеленым, а потом переливаться цветом розового виски. У султанита, как и у Пайпер, миллион оттенков и тысяча секретов.

Джейгер хотел познать секреты Пайпер. Ему нужно узнать, что она скрывает. Она уже приоткрыла завесу тайны – и подумала, что ему этого достаточно, чтобы удовлетворить любопытство. В ее глазах отражалась ее душа, он ясно видел всю гамму оттенков, как и у султанита. Каждый новый оттенок был полным откровением для него.

Из-за провалов в памяти – и по его опыту с Джессикой и Андреа, – Джейгер не мог выносить полуправду и недомолвки. Да, он знал, что произошло непосредственно перед аварией, но не видел всей картины, и это жгло его душу.

Его мучила мысль, что он упустил нечто важное. Как они с Пайпер познакомились? О чем говорили? Казалось, он разглядывает размытые фотографии.

Ему нужны детали… Ему нужна правда, вся правда.

Прошлой ночью после секса Джейгер начал снова расспрашивать Пайпер о Милане, но она сменила тему, набросившись на него с поцелуями.

Когда она начала ласкать его языком, все разговоры отпали за ненадобностью. Сегодня утром Джейгер уже более ясно видел ее намерения – она хотела отвлечь его от темы. Да, секс – отличный способ уйти от разговора. Пайпер закрылась от него. Не позволила восстановить всю картину.

Неужели она ему не доверяет? Джейгер во что бы то ни стало хотел добиться ее доверия.

С другой стороны, зачем это ему? Он не собирался продолжать отношения. Он не готов рисковать своим сердцем, полюбив женщину, которая может уйти и забрать свою любовь. Такого он не планировал.

Джейгер признавал, что, благодаря общению с Тайлером, излечился от боязни детей. Он даже наслаждался временем, проведенным с малышом, однако он отлично понимал разницу между присмотром за ребенком в течение одного вечера и постоянным участием в его жизни. Тайлер – неотъемлемая часть жизни Пайпер. Если Джейгер захочет быть с ней, ему нужно будет принять и ребенка. И… нет, он не собирается становиться воскресным папочкой.

Когда его родители умерли, Коннор с энтузиазмом принялся за воспитание Джейгера и его братьев. У него не возникало даже тени сомнения в том, что Коннор их любит. Джейгер не готов завести ребенка. Во-первых, что бы он ни делал, он все делает неверно; а во-вторых, воспитывать ребенка не от всей души – это нанести оскорбление памяти Коннора.

Если он влюбится в Пайпер, ему придется полюбить и Тайлера – хотя это просто! – а это значит, что он может потерять не одного, двоих близких людей, если лодка любви разобьется.

А с лодками любви рано или поздно так и происходит.

Пайпер перевернулась, и ее глаза широко распахнулись, когда она заметила его. Ее взгляд было легко понять. Она не привыкла просыпаться в постели с мужчиной. Джейгер оценил, что она не относится к своим связям небрежно. «Да, да. Это двойные стандарты», – упрекнул он себя. Но он был мужчиной, и ему, безусловно, понравилось быть единственным мужчиной на этих простынях.

– Ты все еще здесь? – пробормотала Пайпер. Спросонья ее голос звучал глубже и сексуальнее.

Джейгер убрал с ее лица локон волос.

– А ты думала, я уйду, не попрощавшись?

– Ну, я… – Пайпер посмотрела на дверь и поднялась с кровати, потом опустила глаза, поняла, что стоит перед ним обнаженная, и тут же укуталась в простыню.

Джейгер сдернул с нее простыню.

– Ты слишком красива, чтобы стесняться своей наготы.

Пайпер лишь молча вернула простыню на место, избегая его горячего взгляда. Джейгер не возражал, но как бы ему хотелось, чтобы она увидела себя со стороны! Спутавшиеся после сна волосы, большие глаза, нежная кожа. Горячая, как сама страсть.

– Мне нужно проверить, как там Тайлер, – пробормотала Пайпер.

– Он еще крепко спит. Расслабься.

– А вдруг он увидит тебя в моей постели? Что он подумает?

Джейгер лишь усмехнулся в ответ:

– Может, даст мне пять и скажет, что я крут? Пайпер не отреагировала на его шутку. Он вздохнул:

– Милая, он все еще малыш. Он и не вспомнит потом об этом.

Пайпер покраснела с головы до ног.

– Прости, я себя плохо чувствую после ночи. Джейгер ущипнул ее за колено, и она села на кровати.

– Просто расслабься, ладно? Все в порядке. – Он встал и подошел к окну. Открыв шторы, он отступил чуть назад от них, чтобы никто не увидел его голышом.

Джейгер любил свежий воздух, поэтому слегка приоткрыл окна и с наслаждением вдохнул свежий после дождя воздух, ворвавшийся в комнату. Пайпер натянула простыню до плеч и оттолкнула его от окна, явно давая понять, что он сошел с ума.

– Я провел слишком много времени в сырых и душных пещерах и туннелях, поэтому свежий воздух для меня лучше любых духов.

– Городской воздух вряд ли можно назвать самым свежим на планете, – заметила Пайпер.

Джейгер улыбнулся и сделал глубокий вздох, прежде чем закрыть окно. Он подошел к Пайпер и велел ей лечь в постель. Как ни странно, она послушалась.

Они лежали рядом – плечо к плечу, бедро к бедру. Он чувствовал дрожь, охватившую ее тело. Дрожь, охватывающую женщин в моменты страсти. Он знал, что она возбуждена.

– Итак, какой у тебя список дел на сегодня? – спросил Джейгер, положив руку на ее стройное бедро. Он почувствовал, как ее дыхание стало чаще, и не смог сдержать улыбку.

– Хм… Небольшой. Я хотела взять Тайлера на пробежку, если не будет дождя.

– Тайлер еще только начал ползать, сколько ж вы пробегаете вместе?

– Я бегу, а он лежит к коляске… А, ты снова просто пошутил! – покачала головой Пайпер. – Прости, еще рано. Мне нужен крепкий кофе, чтобы проснуться.

«Нет, тебе нужен мужчина, который заставит тебя больше улыбаться и чаще смеяться», – подумал Джейгер. Не то чтобы он стал таким мужчиной, но мысль о ком-то другом пробудила в нем… Нет, хватит!

– Мне нужно связаться с родственниками матери. Возможно, у них есть данные о моем дяде, что-то, что даст нам зацепку, чтобы мы поняли, как к нему попали эти камни.

– Отличная идея.

– Хм, может, ты вернешься позже и мы еще просмотрим в ящиках? – спросила Пайпер.

Хотел бы он вернуться, но сегодня бал у Моро, который никак нельзя пропустить. Да, Моро были их прямыми конкурентами, но отношения между ними сложились довольно душевные, хотя и не лишенные духа соперничества. Каждый из братьев Баллэнтайн получил приглашение на торжество, и неявка, по словам Коннора, считалась бы плохим тоном. Джейгер бы с удовольствием пригласил Пайпер в качестве сопровождающей. Он бы неплохо провел с ней время, а она бы оценила размах бала и изящество платьев, а также элементы драмы, которые, несомненно, привнесут в мероприятие Морган и Райли Моро.

Но это невозможно. Пайпер не вращается в этих кругах, а значит, ее появление вызовет много вопросов. Пресса захочет узнать, почему она с ним. Если Джейгер не предоставит им эту информацию, они сами ее добудут. Он не мог так рисковать, ведь кто-нибудь мог раскопать информацию о камнях прежде, чем они продадут их. Также он не хотел, чтобы папарацци копались в жизни Пайпер. Они быстро узнают, что она – мать-одиночка, что вызовет еще дюжину ненужных вопросов и сомнений. Особенно их будет интересовать, почему Джейгер встречается с матерью-одиночкой, хотя постоянно твердил, что не намерен жениться и обзаводиться семьей.

Все это могло сулить огромную головную боль и стать кошмаром наяву, чего Джейгер явно не хотел. Нет, лучше держать отношения с Пай-пер – или что у них там? – в тайне как можно дольше.

– Прости, Пайпер, но у меня на сегодня планы. Могу прийти завтра днем. Утром я должен встретиться с семьей.

– О.

Он услышал ее вздох и понял, что она жаждет узнать, каковы его планы. Может, он хочет встретиться с кем-то еще? Он уже ожидал потока вопросов, но вместо этого Пайпер опустила голову на его плечо.

– Ладно. Увидимся, как получится.

Почему она так спокойно воспринимает его уход? Разве она не считает, что достойна большего? Неужели не понимает, что имеет право спросить все, что пожелает? Может, она сама хотела свободных отношений?

И почему его это так раздражает?

Джейгер поцеловал Пайпер в лоб, отгоняя нахлынувшее разочарование.

– С тобой легко быть рядом, Пайпер Миллз, – пробормотал он так тихо, что не был уверен, что она услышала его. – Но сегодня утром я свободен.

Пайпер обняла его за шею и притянула к себе, легко касаясь поцелуем его губ. Он закрыл глаза и почувствовал, как она отодвинулась. Джейгер разочарованно вздохнул, но тут же почувствовал, как упала разделявшая их простыня. К нему прижималась сексуальная, стройная женщина. Он распахнул глаза.

Пайпер расставила ноги пошире и положила руки ему на грудь. Ее бедра прижимались к его, а заветное тепло ее тела было лишь в дюйме от него. Его руки скользнули по ее восхитительному телу, большим пальцем он ласкал ее соски. Глаза Пай-пер потемнели от страсти, рот слегка приоткрылся. Она не отрываясь смотрела в его глаза.

Ее стройное грациозное тело дурманило, как наркотик. Она была прекрасна и без макияжа. Волосы ее были мягкими и шелковистыми. Джейгер приподнял выбившийся локон, упавший ей на грудь, и намотал на палец. Волосы на его груди щекотали ее соски.

Пайпер вздрогнула, а Джейгер продолжал наблюдать, как ее прекрасное тело льнет к нему. Он хотел замедлить момент и понаблюдать эту картину со стороны. Он пытался понять, что выделяет эту женщину из миллиона других.

В ее глазах, зеленых, как цаворит, мелькали мимолетные эмоции. Они исчезали прежде, чем он мог их распознать. Джейгер легко отличал вожделение и страсть: она хотела его так же сильно, как и он ее. Но за этим жаром он ощущал желание прогнать одиночество и почувствовать себя желанной не только в сексе.

Джейгер поднял руку и прижал к ее щеке. Закрыв глаза, он почувствовал, как она прижимается к его руке в жажде большего. Да, Пайпер нужна нежность, любовь и отношения…

Он не может ей этого дать.

«Но она сказала, что ей не нужны отношения», – подумал Джейгер, вспомнив их разговор. Все, чего она просила, – лишь краткий миг, когда они притворяются, что между ними нечто большее, чем просто секс. Большее, чем яркая страсть ранним субботним утром.

И разве он сам хотел получить другой опыт? Выходящий за рамки секса? Неужели он хочет получить эмоциональную связь, понимание и привязанность?

Джейгер провел пальцем по ее губам.

Их взгляды встретились, и он увидел в глубине этих чистых зеленых глаз больше, чем хотел. Не в силах сопротивляться ее чарам, он положил руки ей на бедра. Ему нужно было взглянуть на нее, не прикасаясь, чтобы навсегда запомнить этот момент и эту мягкую и женственную Пайпер.

– Я хочу любить тебя.

Черт, не стоило произносить это вслух.

Пайпер посмотрела на него, но он не смог понять, что скрывается в ее взгляде. Она обняла его за шею и потянула за собой. Ее нежная грудь прижималась к его мощному торсу. Она призывно распахнула бедра. Он сделал мощный выпад вперед и застонал, попав в плен ее жарких объятий.

Джейгер жаждал большего, он хотел ее всю до конца. Пайпер приподняла бедра и полностью охватила его возбужденный член. Он попытался высвободиться, чтобы действовать по своим правилам, но она обвила его ногами, не выпуская из своего плена, а затем вновь приподнялась, и он глубоко вошел в нее. В этот момент его разум сдался, и инстинкты взяли верх над его телом.

Джейгеру даже не нужно было активно двигаться – Пайпер старалась за них обоих, наращивая темп. Ему лишь нужно было выдержать эту гонку. Странный и необычный опыт, когда женщина взяла все в свои руки. С каждым толчком она стонала сильнее, и он почувствовал нарастающее давление. Он стиснул зубы, ожидая лучшего в своей жизни оргазма.

Он чувствовал, как сжимаются ее внутренние мышцы, слышал ее страстное дыхание и громкое сердцебиение. Еще один толчок, еще пара движений – и он упал в объятия яркого света, от которого не хотелось уходить.

Прогуливаясь по Девятой авеню, они уже подходили к Проспект-парку, когда Джейгер передал коляску Пайпер, решив купить хот-догов. Он заказал самый большой хот-дог со всеми начинками. Боже, он только что выпил две чашки кофе, съел тарелку хлопьев и даже три печенья Тайлера! Она уже забыла, как много едят мужчины, особенно после секса, когда они сжигают топливо подобно летящей ракете.

Пайпер наклонилась и проверила, как дела у Тайлера. Как она и подозревала, малыш уже снял шапочку, ботинки и один носок. Пайпер надела все обратно, и Тайлер тут же принялся стягивать шапочку. Спустя пару секунд она уже была у него во рту. «Ну ладно», – решила Пай-пер. В этой битве ей не победить. Пусть он снял шапочку, но носочки и ботинки должны оставаться на месте.

Джейгер взял свой хот-дог и откусил от него огромный кусок. Утром она ожидала, что он уйдет сразу после секса. Но, приняв ванну, он забрался обратно в постель и обнял ее, а спустя пару минут они уснули.

Пайпер проснулась около восьми часов. Кровать оказалась пустой, зато на кухне что-то шумело. Тайлер сидел на детском стульчике, а Джейгер, издавая жужжащие звуки, направлял малышу в рот ложку йогурта. Если бы подгузник был полный, Тай бы отказался от еды. Значит, Джейгер сменил его, пока она спала.

Любой другой мужчина разбудил бы ее и сказал, что малыш проснулся и зовет ее. Тайлер начинает требовать внимания, как только открывает глазки. Другой мужчина бы закрыл уши подушкой и отправил ее разбираться с сыном. Но не Джейгер Баллэнтайн. Услышав крик Тайлера, он пошел к нему, поменял подгузник и накормил, чем обеспечил ей лишний час сна.

Если ему когда-нибудь потребуется переливание крови или пересадка почки, она все ему пожертвует. Черт, похоже, ее сердце уже принадлежит ему. Так почему бы не отдать еще пару органов?

Каждая проведенная с ним минута усиливала эту связь. Какой же дурой она была, когда думала, что удержится от любви. Возможно, поэтому Пайпер решила больше не встречаться с ним в Милане. Подсознательно она чувствовала, что они не смогут просто общаться.

Джейгер был хорошим парнем. Честно признаться, он был лучшим из всех, с кем она когда-либо была знакома.

Он достоин узнать о Тайлере, достоин быть отцом, какого она не знала. Мальчик должен иметь такого отца. Несправедливо было держать от них обоих это в секрете.

Но как рассказать ему? И когда?

Джейгер подошел к ней и предложил свой хот-дог.

– Хочешь кусочек? – спросил он.

Пайпер покачала головой:

– Господи, нет. Тут полно углеводов и консервантов.

Джейгер посмотрел на свой хот-дог, потом на нее и начал есть с усиленным аппетитом. В его глазах мелькали огоньки озорства.

– Потрясающе вкусно!

– Запах весьма соблазнительный, – неохотно призналась Пайпер.

Джейгер дожевал последний кусок, когда они вошли в парк. Пайпер обожала это место. Она любила прогуливаться по этому парку и выходить сюда на пробежку, с Тайлером и без него. Но она предпочитала брать сына с собой. Они проводили много времени на свежем воздухе. Летом они отдыхали на пледе на зеленой траве.

Джейгер с любопытством озирался по сторонам. – Ты здесь уже бывал раньше? – поинтересовалась Пайпер.

– Стыдно признаться, но нет. Потрясающее место.

– Летом здесь все утопает в зелени, а осенью от желто-красных оттенков просто захватывает дух. Зимой здесь тоже красиво. Слегка пустынно, но… – Пайпер смущенно пожала плечами. – Парк прекрасен в любое время года. Я с детства люблю приходить сюда.

Тайлер вскрикнул, и Джейгер подошел к нему, обеспокоенный. Пайпер рассмеялась:

– Он в порядке. Он пытается показать, что ему нравится на улице.

Джейгер посмотрел на Тайлера повнимательнее.

– У него нет носка и ботинка, – заметил он. Пайпер остановилась и вздохнула. Джейгер нагнулся и подобрал крохотный носочек.

– Носок тут. А вот ботинок неизвестно где.

Пайпер оглянулась в надежде найти его. Вот он, примерно в шестидесяти футах от них. Джейгер заметил его и тут же пошел поднимать. Когда он вернулся с ботинком в руках, Пайпер убрала обувь в сумочку.

– Ты даже представить не можешь, сколько обуви мы тут потеряли.

Она вернулась к коляске и натянула носочек Тайлера на ногу, а потом поправила одеяло, чтобы ножка ребенка согрелась. Тайлер протянул к ней ручку, и на его милом личике появилась его фирменная неотразимая улыбка. Не спрашивая ее, Джейгер наклонился и отстегнул малыша, а затем взял его на руки. Тайлер светился от счастья, всем своим видом показывая, насколько он неотразим. «Смотри, я уже на руках у Джейгера», – кричало его выражение лица. Джейгер вытащил одеяло и накинул его на плечи Тайлера. Малыш погладил отца по щеке.

Джейгер улыбнулся ему:

– Теперь доволен?

Тайлер показал ему язык и закричал, увидев пролетающего мимо голубя. Размахивая от восторга ручками, он чуть не ударил Джейгера по носу.

– Он очень милый, – пробормотал Джейгер, возобновляя прогулку.

– Так и есть, – согласилась Пайпер.

– А отец Тайлера? Он общается с ребенком? Вчера вечером ей удалось уклониться от этого вопроса, но теперь он снова поднял его. Когда Джейгер уснул, Пайпер прокрутила в голове тысячу вариантов ответа, но сейчас все отрепетированные версии вылетели из головы.

Пайпер не знала, как сказать ему правду.

– Я не говорила ему о ребенке, – призналась она.

Джейгер резко остановился. Даже сквозь солнцезащитные очки она чувствовала его хмурый взгляд.

– Почему?

Пайпер покачалась на каблуках, не в силах посмотреть ему в глаза.

– Это сложно объяснить.

Джейгер пересадил Тайлера на другую руку, лицом к дороге. Малыш запищал от восторга. Как бы он отреагировал, если бы она сообщила, что он держит на руках своего сына? Что он является биологическим отцом Тайлера? Ее удивляло, что никто еще не заметил явного сходства между ними.

Если бы она сказала правду, все бы сразу изменилось. У нее всего неделя или две до продажи сапфиров. Конечно, неправильно оттягивать неизбежное, но может ведь она насладиться этим моментом?

Эти воспоминания она будет лелеять всю оставшуюся жизнь. Потому что Джейгер больше не будет на нее так смотреть, когда узнает правду.

Она все расскажет. Просто… не сегодня.

– Когда моя девушка рассказала мне о беременности, я был в ярости. Но за гневом прятался страх.

Теперь Пайпер резко остановилась. Коляска дернулась, когда она нажала на тормоз.

– У тебя есть ребенок? – Она покачала головой, пытаясь понять, говорит ли он правду или разыгрывает ее.

Джейгер пригладил волосы и снял солнцезащитные очки. Она никогда не видела его голубые глаза такими – холодными и полными боли.

– Мне тогда был двадцать один год. Ей было двадцать. Я не так тщательно предохранялся, как сейчас…

Пайпер мысленно приказала себе не раскрывать рот.

– Я тогда учился в колледже. Как и она. К счастью, за несколько месяцев до этого я получил на руки неплохую сумму – из вложений, которые сделали мои родители, – поэтому мог прокормить нас обоих и даже продолжить учебу.

– Что ты изучал?

– Геология, геммология и бизнес, – ответил Джейгер. – Андреа бросила учебу и переехала ко мне. Мы обручились. Было… сложно.

Пайпер смотрела, как он сжал челюсти от напряжения. Тайлер тоже почувствовал это и, повернувшись к нему, прижался лбом к его шее.

А еще через десять секунд он уснул.

– Он спит? – тихо спросил Джейгер, широко распахнув глаза от удивления. – Как так?

Пайпер улыбнулась.

– Ну, он… – она вовремя прикусила язык, чтобы не сказать «твой», – мой сын. Давай, я положу его в коляску.

Джейгер покачал головой:

– Я понесу его.

Они пошли дальше, и Пайпер посмотрела вновь на Джейгера.

– Ты рассказывал про Андреа, – напомнила она.

– А, точно. – выдохнул он. – Тогда мы были студентами. Мы собирались стать родителями, сами не понимая, что делаем. Андреа зациклилась на подготовке к родам, готовилась стать матерью и тратила деньги на вещи для ребенка. Она могла только об этом думать и говорить.

– Она волновалась?

– Безумно. – Джейгер прикусил губу. – Фокусом ее жизни стал будущий ребенок. Она не могла думать ни о чем другом, даже обо мне. Я сражался за внимание с еще не рожденным ребенком и проиграл эту битву.

– Ты любил ее.

– Да. Она стала для меня целым миром. Родилась Джесс. Казалось, в нашей семье все было хорошо. Я работал на полставки в компании и продолжал учебу. Мне нравилась такая жизнь. Андреа была счастлива стать матерью, Джесс была прекрасным ребенком, и все наладилось.

По венам Пайпер мучительно полилась ревность. Как же повезло Андреа, безумно повезло стать первой и, скорее всего, единственной, женщиной, которую полюбил этот удивительный человек.

– Что случилось потом?

Джейгер поддерживал одной рукой спину Тайлера, уткнувшись подбородком в его макушку.

– Это случилось воскресным утром. Андреа укачала Джесс и понесла ее в кроватку. Через пятнадцать – двадцать минут я пошел проверить, как малышка. Но она не дышала. Она просто… умерла.

Пайпер закрыла рукой рот, понимая, что произошло.

– Боже, – пробормотала она, – неужели синдром внезапной младенческой смерти?

Джейгер кивнул в ответ.

– Я пытался ее реанимировать, но понимал, что мои усилия бесполезны.

Пайпер моргнула. Какой ужас…

– Мне жаль, Джейгер.

– Это стало ударом. Андреа сломалась. Наши отношения развалились. Вся жизнь развалилась, – пояснил Джейгер. – Настали плохие времена.

– Почему вы не смогли остаться вместе? – спросила Пайпер. В ее голосе слышалась боль. Если бы она только могла исцелить его разбитое сердце…

– Я хотел сохранить отношения. Около шести месяцев мы пытались вернуться к прошлой жизни. Но Андреа не могла так жить. В конце концов мы расстались. Она вернулась к родителям. Ей потребовалось время, чтобы справиться с потерей и побороть депрессию.

Пайпер чувствовала, что в истории есть еще моменты, о которых он умолчал.

– Ты когда-нибудь с ней виделся после этого? Джейгер кивнул:

– Четыре года спустя я позвонил ей. Хотел увидеться с ней, узнать, как она. Андреа сказала, что скучала по мне и все еще любит.

– А ты тоже любил ее?

– Да. Я хотел забрать ее с собой. Но она отказалась. Сказала, что нам нужно начать все сначала и узнать друг друга заново. Я ненавидел ожидание. Я хотел быть с ней, жить с ней. Но я с восторгом ожидал ее приезд в Нью-Йорк, ко мне.

Сердце Пайпер сжималось от боли.

– Что случилось потом?

– Как гром среди ясного неба, я узнал о ее замужестве. Она вышла за парня, которого встретила по дороге домой. За десять минут до свадьбы она выслала мне эсэмэску. Она написала, что любит меня, но при взгляде на меня вспоминает Джесс. Это слишком больно для нее. Она не смогла так жить. – Голос Джейгера был ровным.

– О, милый…

Пайпер нужно было прикоснуться к нему. Она протянула руку и дотронулась до его груди. Она не могла подобрать слов, чтобы облегчить его ношу. Она просто смотрела в его глаза, не убирая руку.

Теперь стало понятно, почему Джейгер избегал брака и детей. Он уже имел опыт, и все его мечты о любви и семье были разбиты. Он не был эгоистом или плохим отцом. Джейгер просто пытался таким образом защитить себя. Разве можно его винить за это?

Его нежелание иметь детей и брать на себя обязательства никак не связано с боязнью потерять свободу. Джейгер не был поверхностным и эгоистичным. Пайпер стало стыдно, что она поверила тогда его словам.

Пусть даже это была история, которую он бесконечно рассказывал всем вокруг.

А теперь Джейгер открыл ей правду. Не пришло ли время ей сделать то же самое? Ему потребовалось немало мужества, чтобы открыть карты – изношенные, разорванные и запятнанные. Сможет ли она ответить такой же храбростью? Возможно, самое время проверить это.

– Не могу поверить, что рассказал об этом!

Прозвучало довольно грубо, но Пайпер понимала, что злость лучше, чем грусть.

– Надеюсь, ты никому не расскажешь? Я никогда об этом не говорил. Даже мои братья и сестра не знали о попытке примирения.

– Почему?

Джейгер пожал плечами, и легкая улыбка коснулась его губ.

– Эти два месяца с Андреа и Джесс, это была… – он искал подходящие слова, – сказка. Я просто хотел сохранить в памяти эти воспоминания. О ней и обо мне, о времени, где мы снова вместе.

Пайпер кивнула. Она прекрасно его понимала. Именно так она вспоминала время, проведенное в Милане. Лето прошлого года. Не важно, что Джейгер ее не помнит. Не помнит проведенного ими вместе времени.

Главное, что она помнит.

Она должна ему сказать. Нужно только подобрать подходящие слова.

– Знаешь, мне… – Боже, как это сложно! Слезы жгли ее глаза, и она опустила взгляд, тихо выдыхая. – Знаешь, я…

Джейгер наклонился и положил Тайлера обратно в коляску, застегнув ремни безопасности. Он проверил, что малыш хорошо пристегнут.

– Можем мы продолжить разговор и идти дальше? Я должен вернутся на Манхэттен. Я обещал надрать задницу Бека в теннис.

Пайпер подняла глаза:

– Хорошо…

Правда о Тайлере займет больше времени. С таким разговором не следует спешить. Не важно, как Джейгер отреагирует, но у него обязательно возникнет масса вопросов.

– Я прервал тебя. – Джейгер приобнял ее свободной рукой. – Что ты хотела сказать?

– Это подождет, – поспешно ответила Пайпер. Подобную новость ей не хотелось рассказывать вот так. Особенно после того, как она узнала о смерти его дочери. Ей не хотелось, чтобы Джейгер решил, что она пытается заменить Джесс своим сыном. Это не уменьшит его потерю. Джесс не заменить.

Но теперь Пайпер точно знала, что Джейгер должен знать правду. Чем раньше, тем лучше.

Глава 10

Тайлер много ползал и выбился из сил. Он лег спать на полчаса раньше обычного, и Пайпер была этому очень рада. Его попытки ползать вымотали ее, а она еще не набралась сил после ночи с Джейгером. Она закончила работу. Теперь все, что ей хотелось, – это лечь на диван, включить какую-нибудь незатейливую программу и уснуть. Джейгер не говорил, собирается ли вернуться сегодня.

Ей требовалось побыть на расстоянии от него, чтобы отрепетировать рассказ о Тайлере. Нужно предоставить ему последовательное и логичное объяснение того, почему она скрывала сына. Рассказать, насколько она была убеждена, что он не подходит на роль отца. Если бы разговор получился, Пайпер могла бы открыть и остальную правду – рассказать Джейгеру о своем отце. Ей хотелось полностью открыть ему душу и объяснить, как повлияло на ее жизнь отсутствие в ней Мика.

Она могла бы сказать Джейгеру, что любит его. Объяснила бы, что полюбила его с первой встречи в Милане и с тех пор не переставала его любить. Но если она действительно любит Джейгера, ей предстоит доверить ему все свои секреты, открыть свое прошлое, свои мысли и страхи. Да, Пайпер было страшно, но выбора у нее не оставалось.

Пайпер сделала глоток вина, размяла пальцы и постаралась не думать о возможной реакции Джейгера. Он никогда даже не намекал, что между ними нечто большее, чем секс. Готова ли она к провалу? Если он чувствует что-то к ней, переживет ли их хрупкая связь такую правду?

Но любовь не может существовать в темноте. Боже, как же сложно – столько думать! Это была адская неделя, одна из самых сумасшедших в ее жизни. Она подняла пульт, чтобы включить телевизор, как вдруг раздался звонок. Достав телефон из заднего кармана, она увидела незнакомый номер и нахмурилась.

– Это ты, Пайпер Миллз?

– Да, с кем я говорю?

Пайпер выслушала сбивчивые объяснения. Это была Мэйв Каммингс, в девичестве Миллз, ее старшая кузина. Пайпер выронила пульт, поняв, что разосланные по маминой адресной книге письма дали свои плоды.

– Мы самые близкие родственники Джона Картера Миллза. Ты писала, что тебе нужна информация о нем?

– Да. Вы знаете что-нибудь?

– У меня пара драгоценных камней и его дневник. Есть еще парочка документов.

– Извините, у вас есть что?.. – У Пайпер перехватило дыхание.

– Три синих камня, которые что-то должны стоить, – ответила Мэйв.

Видимо, у нее были недостающие сапфиры.

– Вы их оценивали? – спросила Пайпер, пытаясь скрыть волнение.

– Нет, мне это не нужно. Я стара, как этот мир, и неприлично богата.

Боже, что у нее за кузина! Почему ее мать не поддерживала отношения с этой странной дамой? Не помешало бы узнать.

Мэйв фыркнула:

– Мне не нравился твой отец, и я сказала твоей матери, что о нем думаю. Твоя мать не оценила моей прямоты и прекратила общение. Как она живет теперь, без него? Она ведь до безумия любила этого вора.

– Она давно умерла. Не знаю, смогла бы она жить без него. Возможно, даже лучше, что она ушла первой, – призналась Пайпер, вытирая лоб рукой.

– Мои соболезнования. Значит, ты его дочь?

– Да.

– Раз твоя фамилия Миллз, это многое говорит о том, насколько хорошим отцом он был. – Мэйв не смогла скрыть сарказм. – Я живу в Сэг-Харбор. Приезжай и забирай все.

– Забрать что? – смущенно спросила Пай-пер.

– Дневник Джона Картера и оставшиеся камни. Лучше они будут у тебя, чем уйдут на благотворительность.

Пайпер покачала головой, но потом поняла, что Мэйв не может ее видеть.

– Нет. Если вы позволите, я заберу дневник. Большего мне не нужно.

– Ну и ладно. Тогда я избегу проблем с изменением завещания.

Господи, эта женщина просто сумасшедшая!

– Вы читали дневник?

– Да, лет шестьдесят назад.

– Вы помните, где он взял эти камни? – спросила Пайпер, затаив дыхание.

– Я старая, но еще не дряхлая, – отрезала Мэйв. – В деревне, к северу от Сринагара, сошел оползень. Он помогал спасать людей из-под завалов. Жители деревни отблагодарили его сапфирами. Три четверти дневника, если память меня не подводит, отведена описанию оползня и операции спасения. И немного дальше – подробное описание камней.

Все внутри ее перевернулось от волнения. Неужели у Мэйв на руках доказательство происхождения камней? Документы, в которых она так нуждалась?

– Так приезжай и забирай эту тетрадь и камни. Я всегда дома. Если нет, значит, я померла.

– Мне не нужны ваши камни, кузина Мэйв. Только дневник.

– Не смей со мной спорить, девчонка! Камни должны быть вместе. Зачем они мне?

– Джейгер Баллэнтайн выкупит их у вас, – пояснила Пайпер.

– Приезжай. Привези мне водочки, желательно русской. Я напишу свой адрес. Долго не мешкай. Я скоро помру, – предупредила Мэйв прежде, чем повесить трубку.

Пайпер долго смотрела на телефон, а потом завизжала от восторга. Если они с Джейгером смогут сорваться завтра в Хэмптон, то получат все, что требуется для продажи. Она расскажет ему о Тайлере и продаст камни «Баллэнтайн и компании». Возможно, ей повезет, и они смогут начать новую главу, без тайн и секретов.

Набрав номер Джейгера, Пайпер попала на голосовую почту и чуть не взвыла от разочарования.

– Джейгер, свяжись со мной, как только сможешь. Кажется, я нашла необходимые документы. Они в Хэмптоне у родственницы. Кажется, она спятила, но у нее есть дневник моего дяди. Думаю, у нее также недостающие сапфиры. Нам нужно завтра же быть там! Я говорю серьезно. Позвони мне сразу, как сможешь! Пожалуйста.

Пайпер бросила телефон и откинулась на диван. От волнения она не могла сидеть на месте. Она ходила взад-вперед по ковру, сжимая бокал с вином. Пусть Джейгер быстрее перезвонит ей! Боже, ее разрывает на части от волнения, и не с кем поделиться этой новостью.

Пайпер сжала кулаки. Она всегда спешила поделиться всем с Джейгером: будь то новость о Тайлере, или презентация произведения искусства, или просто воспоминание, от которого хотелось плакать или смеяться. Джейгер стал единственным человеком, с которым она хотела делиться всем.

Он стал единственным мужчиной, с которым ей хотелось ложиться в постель. Его голос она была готова слушать всю оставшуюся жизнь. Ей хотелось видеть, каким отцом он будет Тайлеру, и, возможно, родить еще одного ребенка от него. Она хотела состариться рядом с ним, смеяться и любить его.

Боже, она его любит! Любит. Его.

Ее сотовый зазвонил. При виде сообщения сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это Джейгер! Ура! Неподатливыми пальцами она открыла сообщение, и ее сердце упало. Это была Кэри. Она просила ее включить местный телеканал. Десять восклицательных знаков говорили, что это нечто важное. Пайпер схватила пульт и включила местные новости.

Она увидела обычную студию развлекательного шоу – бархатные канаты, отделяющие простых людей от знаменитостей, ярких и красивых жителей Нью-Йорка, идущих по красной дорожке. Пайпер посмотрела на бегущую строку и поняла, что это «Бал у Моро». Самое гламурное событие года.

«– Как я и обещал, – сказал ведущий, – сейчас мы пообщаемся с Джейгером Баллэнтайном. Он только что вышел из лимузина с остальным кланом Баллэнтайнов. Господи, как они все хорошо выглядят! А вот и Джейгер».

Как зачарованная, Пайпер смотрела, как Джейгер застегнул пуговицу дизайнерского смокинга и провел рукой по дорогой черной бабочке. Сейдж стояла позади него в золотом платье и прекраснейших туфлях, за такие и умереть не жалко! Семья Баллэнтайн ступила на ковер, и папарацци защелкали камерами.

Джейгер подошел к журналистке, которая кокетливо ему улыбнулась. Пайпер, не отрываясь, уставилась в экран.

«– Приятно видеть тебя, Джейгер.

– Аннет, как дела? – ответил он.

– Просто замечательно. Спасибо, что спросил. – Аннет растягивала слова, отчего Пайпер закатила глаза.

После долгих и тошнотворных вопросов Аннет начала жалить, как пчела.

– Это главное событие года. Я ожидала увидеть тебя с парой. Почему ты один?

Джейгер вздохнул и пожал плечами:

– Это особенное событие, а в моей жизни сейчас нет особенного человека. Поэтому я решил прийти один».

«В моей жизни сейчас нет особенного человека» «Стоп! Подумай! Подожди! Ты взрослая женщина и понимаешь, насколько опасна пресса. Ты знаешь, что он не думает так, это только слова. Джейгер не мог в тебя влюбиться, это была бы сказка.

Прежде чем расстаться и покончить с ним, дай ему все объяснить. Так поступают взрослые».

Зачем он так сказал? Из миллиардов слов, которые он мог сказать. Почему он выбрал эту фразу, которая могла задеть ее?

Пайпер посмотрела на Джейгера на экране телевизора. Послав Аннет воздушный поцелуй, он продолжил свой путь по ковровой дорожке. Пай-пер взволнованно облизнула губы. Ее сердце сжалось и застыло. Раздражающий голос ведущей вещал что-то про следующего гостя, но Пайпер не слышала ничего, кроме слов Джейгера. В ее голове бесконечно повторялась его фраза.

«В моей жизни сейчас нет особенного человека». Мысли Пайпер вертелись по спирали, и ей становилось лишь больнее. Она никак не могла призвать на помощь разум. Ничего не могла поделать.

Она была для него пустым местом. Их отношения ничего не стоили. Джейгер мог спать с ней, но не готов был показаться с ней на публике. Пайпер вдруг вновь почувствовала себя ребенком, когда попросила отца отвезти ее в парк, а тот не отвез.

Когда хотела взять его фамилию, но он отказал ей.

Попросила сходить в кафе, в цирк, к нему домой или на выпускной, чтобы станцевать танец отца и дочери…

Мик всегда отвечал отказом.

Он признавал ее существование только в этом доме, в этом пространстве. Вне этих четырех стен ее не существовало. Видимо, не только для Мика, но и для Джейгера.

Будто раскаленный нож пронзил сердце Пай-пер. Пронзительная боль и унижение захлестнули ее, и она выронила пульт. Слезы брызнули из глаз, в ушах зашумело. Она сжала руки, проклиная отца и Джейгера. Двоих мужчин, которых она любила, но чьей ответной любви так и не получила.

– Привет, это я! Я пыталась пару раз дозвониться до тебя, но попадаю на голосовую почту. Я очень взволнована! Кажется, у нас есть доказательства, так что позвони мне как можно скорее, хорошо?

Джейгер закрыл телефон и нахмурился. Голос Пайпер выдавал ее волнение. Она просила срочно перезвонить. Но почему тогда ее телефон выключен?

«Господи, пусть с ней и Тайлером все будет в порядке. Хоть бы ничего не случилось», – думал Джейгер. Он отодвинул свой стул и растерянно улыбнулся братьям.

Сейдж, сидевшая напротив него, наклонилась вперед, чтобы спросить:

– Что-то не так?

Джейгер поднял стакан виски и пожал плечами:

– Пайпер нашла бумаги по камням.

Линк выпрямился. Очевидно, ему не терпелось услышать подробности.

– Серьезно? Где?

– У ее родственницы есть дневник. Пайпер считает, что у нее также могут быть еще сапфиры. – Джейгер понизил голос, чтобы никто больше не услышал его слов.

– Еще? – переспросил Беккет. – Сколько?

– Три. Пайпер хочет завтра же поехать в Хэмптон, чтобы все узнать.

Линк указал на него пальцем:

– Сообщи, как только появится информация. Джейгер кивнул. Плохо, что он так и не смог дозвониться Пайпер. Он оглядел богато украшенный бальный зал и Аннет, сидящую за соседним столиком.

Он солгал ей. В его жизни был особенный человек, однако он не хотел этого. Ему было бы проще, если бы Пайпер не стала так важна ему. Он не смог дозвониться до нее, и чувство дискомфорта, которое он теперь испытывал, доказало это.

Конечно, он может отрицать чувства, пока рак на горе не свиснет, но в чем смысл? Это не изменит того факта, что впервые после Андреа он испытывает чувства к женщине. И чувства эти становились все сильнее.

Ради бога, он знает ее всего неделю!

Но Пайпер стала источником его счастья. Когда Джейгер предавался мечтам, то видел себя в ее доме, рядом стояла радионяня. Он прислушивался к случайным всхлипам Тайлера, поднимая взгляд на монитор, – не начал ли малыш плакать? Он хотел растянуться на диване и смотреть игру с пивом в руке, а голову положить ей на бедро, пока она читает одну из своих книг об искусстве. Он слушал ее статьи о кубизме и Пикассо и мечтал отвезти ее в Европу, чтобы она смогла прикоснуться к искусству другого континента.

Их ждали горячие круассаны в Париже. Горячий чай в Диснейленде и Тайлер, сидящий у них на коленях. Сказки на ночь. Он мог рассказать Тайлеру историю мира.

Пайпер непременно должна быть рядом с ним, здесь ее место. Пусть будут прокляты ее секреты, эти дурацкие камни и пресса. Она просто должна быть рядом.

Джейгер почувствовал руку на плече и поднял глаза. Он улыбнулся своему другу и конкуренту Джеймсу Моро и пожал ему руку.

– Прости, я пропустил игру в покер, – сказал Джеймс Беккету, поприветствовав всех братьев и поцеловав Сейдж в щеку.

– Я все понял. Вы просто струсили. Оно и понятно, – поддразнил его Беккет.

– Будь по-вашему, – ответил Джеймс.

– Я слышал, ты подал иск насчет имений Майкла Шаттла, чтобы вернуть его долги, – сказал Линк, когда Джеймс занял пустующий стул.

– Шаттл купил много камней у нас за эти годы. Никогда бы не подумал, что этот проклятый чек – пустышка, – пробормотал Джеймс.

– Рад, что он был вашим клиентом, а не нашим, – засмеялся Беккет.

– Еще бы вы не были рады! – ответил Джеймс. – «Баллэнтайн и компания» просто уклонилась от пули. Очередная возлюбленная Шаттла улетела на юг накануне ареста. Я полагаю, вместе с моим бриллиантом.

– Судя по длинному списку кредиторов, тебе повезет, если вернешь хоть часть своих денег, – присоединился к беседе Джейгер.

– Есть один факт, который я никак не могу понять. Тридцать лет назад мой отец купил у Майкла Шаттла два потрясающих сапфира, за которые мы заплатили огромные деньги. Шаттл хвастался, что у него таких еще много. И случись что, они станут его спасательным кругом.

Сердце Джейгера остановилось.

«Моя мать продала два камня тридцать лет назад, чтобы открыть свое дело», – вспомнил он слова Пайпер.

Она говорила, что дом принадлежал ее отцу. Его выставили на продажу, потому что он был частью его компании. Полученные денежные средства должны погасить долги отца.

Получается, Пайпер Миллз – дочь Майкла Шаттла.

Почему она скрывала это? Почему не рассказала ему?

Что еще она скрывает от него?

Глава 11

Пайпер не удивилась, услышав звонок домофона после полуночи. Джейгера должно было заинтриговать ее сообщение на голосовой почте. Он хочет узнать больше, все подробности.

Она встала и, прижав руки к животу, глубоко вздохнула. Глупо было считать, что у них будет больше времени, прежде чем ситуация накалится. В Милане они проводили в постели все время – с утра и до ужина. На прошлой неделе они снова сошлись, она вновь спала с ним и влюбилась.

Рядом с Джейгером жизнь шла на повышенной скорости.

Пайпер прошла в кухню, чтобы открыть дверь. Боже, она вымотана и зла. Она влюбилась в него, и это причинило ей боль.

Нужно поговорить с ним, рассказать о Тайлере и покончить с этим. Бросить карты на стол и перестать играть в загадки.

Честность всегда лучше, чем подслащенная ложь. Честность – это основа доверия. Она обманывала Джейгера, пытаясь скрыть правду. Всю правду.

Она должна быть готова услышать честный ответ. Возможно, он повторит слова, сказанные им ведущей. Между ними не может быть ничего, кроме отличного секса. Джейгер также мог не хотеть в дальнейшем общаться с Тайлером.

Пайпер надо стать сильнее, если она хочет пережить этот разговор. Она уже пережила равнодушие отца, переживет и отсутствие чувств у Джейгера.

Выпрямив спину, она пошла по коридору и открыла входную дверь прежде, чем он успел постучать. Окинув ее холодным взглядом, Джейгер прошел мимо. Оказавшись в гостиной, он бросил куртку на ближайшее кресло. Его смокинг отправился туда же. Затем Джейгер сорвал с шеи бабочку и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Сложив руки на груди, Пайпер наблюдала за тем, как он закатывает рукава. Его голубые глаза светились холодом. Плечи были напряжены, челюсти стиснуты.

Джейгер выглядел так же, как и она. Только причины она не знала.

– Почему ты не брала трубку? – спросил он наконец, хлопнув ладонями по бедрам.

Пайпер склонила голову. Ее майка задралась, на ногах красовались шерстяные носки. Она выглядела нелепо. Лучше бы она переоделась!

– Мне надо было побыть одной, – пояснила Пайпер.

– Зачем? – спросил Джейгер.

Этот разговор с ним был началом и концом ее существования. Но он этого не знал.

– Ну, я слышала, как ты рассказываешь всему миру, что в твоей жизни нет особенного человека. Учитывая страстный секс прошлой ночью, твое заявление заставило меня почувствовать себя дешевкой и пустым местом. – Пайпер села в кресло и скрестила ноги. Она посмотрела на него, стараясь сохранять непроницаемое выражение лица. – Я пыталась преодолеть гнев и боль, чтобы потом спокойно поговорить с тобой.

Джейгер провел рукой по подбородку.

– Ты смотрела интервью? – Он выругался. – Я даже не подумал, что ты можешь его увидеть. Ты никогда не включаешь телевизор!

– И ты считаешь это нормальным? – Пайпер повысила голос. Он даже не отрицал сказанное. – Вот я дура. Подумала, что могу быть большим, чем просто теплым, отзывчивым телом… Ну, и источником пары камней.

– Не говори так. Я никогда не относился к тебе подобным образом. – Джейгер засунул руки в карманы и нахмурился. – Я не знаю, что ты хочешь услышать, Пайпер. Я никогда не обсуждаю с прессой личную жизнь.

«Это нельзя считать опровержением», – подумала она.

– Что мы делаем, Джейгер?

– Прямо сейчас? Ведем бессмысленный разговор!

Несмотря на ее вопросы, он не сказал ничего, что дало бы ей надежду на серьезность их отношений. Однако Пайпер не собиралась упрашивать его быть с ней. Она не могла оставаться рядом с ним, балансируя между любовью и надеждой. Не могла просыпаться каждый день с вопросом, сколько им еще быть вместе.

Лучше жить без него, чем в подвешенном состоянии. Она сильнее этого.

Она не похожа на свою мать.

Пайпер встала, нашла сумку, вытащила из кошелька чек и подала его Джейгеру, не обращая внимания на злые огоньки в его голубых глазах.

– Мне он больше не нужен. Дневник моего дяди докажет, что сапфиры из Кашмира и были добыты в конце девятнадцатого века. Завтра я заберу дневник и отправлю его в твой офис в понедельник утром. «Баллэнтайн и компания» сможет выписать мне чек. – Она глубоко вздохнула. – Я буду очень признательна, если ваши адвокаты обратятся к управляющему имуществом моего отца. С вашей гарантией того, что у меня есть деньги, мой дом не пустят с молотка.

Пайпер уже открыла рот, чтобы рассказать о Тайлере, но Джейгер опередил ее:

– Кто твой отец?

Этого вопроса она совсем не ожидала. Почему он спросил ее об этом? И почему сейчас?

– Неужели это важно?

– Твой отец – Майкл Шаттл?

Как он узнал? Пайпер выдержала его пристальный взгляд.

Джейгер поднял палец вверх:

– Даже не пытайся соврать! Я знаю, что он твой отец, Пайпер.

– Откуда? – спросила она растерянно.

– Потому что тридцать лет назад Шаттл продал компании Моро два кашмирских сапфира и сказал, что у него есть еще. Твоя мать продала сапфиры, чтобы найти деньги для бизнеса твоего отца. После его кончины вся недвижимость отца заложена. Значит, это собственность Шаттла. – Джейгер обвел руками комнату.

– Да. Он – мой отец.

Джейгер пригвоздил ее взглядом к стене.

– Так к чему было держать это в тайне?

– Ты издеваешься надо мной? Что, ты правда не понимаешь? – Пайпер почти кричала. К черту самообладание и рациональность! Джейгер уже взрослый мальчик. Потерпит.

Черт, нельзя кричать – в доме ребенок.

– Я не просил рассказывать всем вокруг. Я спрашиваю, почему ты не рассказала мне? – Джейгер посмотрел на лестницу и постарался говорить тише. – Что еще ты не рассказала мне? О чем еще ты солгала? Что еще, Пайпер?

Он схватил ее за плечи. Пайпер вырвалась из его рук, но он обнял ее за талию. Она чувствовала его холод и жар одновременно.

– Я сказала, что мы с тобой встречались в Милане. Даже ходили на свидание. Но я не сказала, что мы с тобой спали. – Она рискнула взглянуть в лицо Джейгеру. Как она и ожидала, он выглядел смущенным.

– Ладно. И почему ты не рассказала? Это не так уж важно.

Пайпер издала тихий смешок.

– Ну да. Не так уж. – Собрав в кулак всю свою храбрость, она посмотрела ему в глаза. – Вот только Тайлер – результат этого секса.

Краски покинули лицо Джейгера. Он ответил сухо и грубо:

– Я всегда пользуюсь презервативами.

– В ту ночь тоже, – призналась Пайпер. – Я не могу объяснить, как это произошло, но он – твой ребенок.

– Не может быть!

– Да ради бога! Да у него твои глаза, подбородок и телосложение. Даже ямочка на попе, как у тебя! Твои черты лица и улыбка. Да он – твоя копия! – воскликнула Пайпер.

– Нет. Такого быть не может.

Она не собиралась убеждать его.

– Ладно, пусть будет так. Верь чему хочешь, Джейгер!

Он схватился за спинку дивана и мрачно посмотрел на нее.

– Почему ты не сказала мне? Зачем скрыла это от меня?

– После ночи в Милане я пыталась рассказать тебе, что беременна. Но не смогла до тебя дозвониться. Меня вышвырнули из «Баллэнтайн и компании», вероятно занеся в список сумасшедших! – парировала Пайпер. – Мы встретились всего неделю назад. Когда, собственно, я должна была тебе рассказать об этом? Пока обсуждали камни? Или, может, после секса?

– Да!

– Я хотела во всем признаться тебе сегодня, в парке, но ты начал рассказывать мне о своей дочери, а потом отправился на игру с братом. – В голосе Пайпер слышалась горечь. – Мне нужно было больше времени, чтобы все объяснить.

– Я бы отменил все дела, скажи ты, что это важно, – возразил Джейгер.

– Я не хотела, чтобы ты отверг Тайлера. – Ну вот. Она это сказала.

– Признаю, мне недостает опыта общения с младенцами, но у тебя не было оснований думать, что я откажусь от него!

– Джейгер, долгие годы ты рассказываешь во всех интервью, что не создан быть мужем и отцом. Я поверила тебе! Я верила твоим словам!

– Ты все равно должна была рассказать мне! – твердил Джейгер упрямо.

– Конечно, должна была. Но я испугалась.

– Чего?

– Что ты отвернешься от Тайлера. Что ты отвергнешь меня. – Пайпер не осознавала, что по ее лицу текут горькие слезы. Она заставила себя поднять глаза и встретить его тяжелый, сердитый взгляд.

«Пора, Пайпер. Узнай правду. Прими этот удар. Ты переживешь это!» – кричал ее внутренний голос.

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

Джейгер вздрогнул. Он неотрывно смотрел на ее лицо, а потом покачал головой.

– Я не могу быть рядом с той, кому не могу доверять. Я не могу так поступить опять.

Эти слова стали ударом для Пайпер, но она лишь кивнула в ответ. Следующая фраза обжигала ей горло, но она все же спросила:

– А как насчет Тайлера?

– Еще не знаю. Мне нужно подумать.

Пайпер нахмурилась.

– Тот факт, что тебе нужно время, чтобы принять и полюбить Тайлера, говорит мне обо всем, что я хотела узнать. – Голос Пайпер дрогнул, и она закрыла глаза рукой. – Я хочу, чтобы ты ушел.

– Отлично.

Пайпер услышала удаляющиеся шаги Джейгера. Дверь в квартиру глухо закрылась. Ее сердце разбилось на тысячу крошечных кусочков.

Джейгер положил ноги на край стола и уставился на капли дождя, бьющие в закрытое окно. Неделю назад был День благодарения, и магазины уже начали монтировать рождественские декорации. Дизайнер украсит окна «Баллэнтайн и компании» в конце месяца, а затем начнется сумасшествие. Но все мысли Джейгера были о…

Сыне.

Красивая, рассудительная и остроумная женщина родила ему сына… и обманывала все эти месяцы.

Она должна была все ему рассказать!

Досадно было признавать, что у нее бы ничего не получилось. Джейгер смутно припоминал, что ему передавали список лиц, пытавшихся связаться с ним, пока он был в больнице. Он порвал список, не считая его чем-то важным. Но она же могла вновь к нему обратиться?

Но Пайпер не стала пытаться. Ни разу.

Джейгер опустил ноги на пол и размял затекшие плечи. Если бы не та ссора, рассказала бы она ему? Тайлер – его сын, он один из Баллэнтайнов, его плоть и кровь. Пайпер не имела права запрещать ему общаться с сыном.

Как бы он хотел отмотать время назад! Он бы хотел вспомнить, как влюбился в Пайпер, как они зачали Тайлера. Он хотел бы увидеть, как меняется фигура Пайпер, впервые увидеть своего сына на экране монитора УЗИ…

Возможно, он несправедлив к Пайпер, но ему было все равно. Она обманула его в Милане и скрывала правду последующие девять месяцев. Он никогда не сможет ее простить. Нельзя простить ее в данной ситуации.

Джейгер потерял много времени, которое теперь не вернуть. И дело не в амнезии. Пайпер решила утаить Тайлера от него. Гнев переполнял Джейгера, не позволяя ему дышать полной грудью.

Он должен найти способ общения с Пайпер, потому что он имеет право стать частью жизни сына. Его не устроят встречи на час или на выходных. Голова Джейгера прояснилась с субботы, и теперь он осознал, что хочет видеть сына каждый чертов день!

Компьютер оповестил о входящем сообщении, и Джейгер поднял глаза и задумчиво потер покрытую щетиной челюсть. Появление в его жизни Тайлера, несомненно, повлияет на его карьеру. Он теперь не сможет мотаться по всему миру в поисках камней. Он не сможет стать полноценным отцом, если будет болтаться по земному шару. Неужели ему предстоит выбор между карьерой и сыном? Сможет ли он отказаться от любимой работы, чтобы проводить больше времени с Тайлером?

Да. Так и будет, если понадобится. У него не было возможности проводить много времени с родителями. Уже став взрослым, Джейгер часто думал об этом периоде детства и ясно помнил, как сильно они его любили. Он хотел дать Тайлеру такую же семью.

Раньше Джейгер думал, что Пайпер тоже может для него кое-что значить. Но теперь он увидел, насколько смехотворны его планы. Он начал влюбляться в нее… Слава богу, ему удалось не упасть с обрыва.

Да кого он обманывает? Он сорвался вниз еще в тот день, две недели назад, когда она вошла в его кабинет. Возможно, он полюбил ее еще в Милане, когда они впервые занялись любовью. Он любит ее, но не может доверять.

Сначала Андреа, теперь Пайпер.

Джейгер встал и засунул руки в карманы. Пай-пер приедет через десять минут, чтобы завершить сделку с камнями. Ему надо собраться с мыслями.

Пайпер вошла во внушающий благоговение конференц-зал «Баллэнтайн и компании», прижимая дневник дядюшки к груди. Она положила старую потрепанную тетрадь и сумку на гладкий стол для переговоров. Линк предложил ей кофе, но она вежливо отказалась. Беккет, младший брат Джейгера, пожал ей руку. Сейдж дружески обняла ее. Джейгер стоял во главе стола и лишь приподнял подбородок, подтверждая свое присутствие.

Значит, его чувства с субботнего вечера не изменились. Вот цена, которую ей предстояло заплатить, чтобы защитить своего сына. Она солгала Джейгеру, и он не простит ее.

Пайпер села за стол, признавая, что Джейгер имел все основания сердиться. Хотя она пыталась связаться с ним несколько раз, она все равно держала в тайне рождение ребенка. Он считал это преступлением. Он хотел узнать ее мотивы, но не услышал объяснений. Если бы он что-то чувствовал к ней, то, по крайней мере, должен был попытаться понять ее!

Пайпер посмотрела на Джейгера и вздохнула. Он был полностью в черном – рубашка, галстук, брюки. Внезапно перед ней предстал жесткий и уверенный бизнесмен, который спокойно шел на риск, чтобы достать драгоценные камни. Если бы впервые она увидела его таким, то не стала бы даже связываться с ним.

Жесткий, спокойный и опасный. Но, черт возьми, какой сексуальный!

Линк прочистил горло, и Пайпер подняла голову. Джейгер сел как можно дальше от нее. Пай-пер будто ударили в живот.

«Да, я все поняла, Баллэнтайн. Не хочешь иметь ничего общего со мной».

Линк постучал ручкой по столу, и Пайпер приказала себе сосредоточиться.

– Спасибо, что предоставили копии нужных страниц дневника, Пайпер, – начал Линк. – Вы доказали, что являетесь законной владелицей этих камней. Мы сопоставили описание сапфиров с упомянутыми в дневнике камнями. Кажется, не хватает еще пяти камней из первоначальных пятнадцати.

– Я знаю, где они. – Пайпер вздохнула. – Могу ли я считать, что все наше обсуждение не покинет стен этой комнаты?

– Да, разумеется, – ответил Линк.

Пайпер кивнула:

– Джейгер уже знает, что Мик Шаттл был моим отцом. Тридцать лет назад моя мать уже продала два камня, чтобы дать ему первоначальный капитал.

Линк обменялся красноречивым взглядом с Джейгером. Пайпер обернулась, чтобы посмотреть на Беккета и Сейдж.

– О, дорогая. Кто еще знает? – спросила Сейдж. Пайпер пожала плечами.

– Мик не признал меня законной дочерью.

Сейдж нахмурилась.

– С одной стороны, я могу понять, почему он не захотел открывать тебя публике. Ты бы росла в окружении камер и папарацци.

«Милая Сейдж, как же ты далека от истины». Пайпер не стала пускаться в объяснения. Ей не нужна была жалость и ложная симпатия. Изменившийся голос Беккета привлек ее внимание.

– Хорошо. Получается двенадцать камней. Где еще три?

– У моей кузины Мэйв, – честно ответила Пайпер, и в глазах Беккета зажглись огоньки.

В воздухе повисло напряженное ожидание, братья и сестра обменивались многозначительными взглядами.

Пайпер сосредоточилась на Джейгере. В конце концов, он здесь капитан.

– Она предложила мне забрать их, но я отказалась.

Мик, не раздумывая, забрал бы камни. Но Пайпер чувствовала, что у нее нет прав на них. Кузины они или нет, она виделась с Мэйв лишь однажды. Это не дает ей права присваивать многомиллионные камни.

– Я рассказала ей о тебе, Джейгер. Вероятно, она уступит камни вам. На вашем месте я бы выяснила, что еще у нее есть. Когда мы встретились, у нее был потрясающий бриллиант в десять карат. У нее нет наследников, так что все ее богатство перейдет разным фондам.

– Она не оставит все тебе? – переспросил Беккет, когда Джейгер не отозвался.

Пайпер покачала головой:

– Вчера мы впервые встретились. Я не могу взять эти деньги. Не я их заработала.

В этом она сильно отличалась от отца.

– Пайпер, но на эти деньги ты могла бы выучить Тайлера! Они бы очень облегчили твою жизнь, – вмешалась в разговор Сейдж, наклонившись вперед.

– Мне нужно только выкупить свой дом. Остальное я заработаю сама, – упрямо повторила Пайпер. – Все будет в порядке. Может, перейдем к вашему предложению?

Пайпер старалась вернуть беседу в деловое русло. Она не может бесконечно тут сидеть, пока Джейгер бросает на нее обвинительные взгляды.

Линк кивнул:

– Мы готовы предложить вам семь миллионов.

Семь миллионов? Это больше, чем ей нужно. Гораздо больше, чем она надеялась. Пайпер почувствовала, как слезы подступают к ее глазам.

– Спасибо.

– Если наше предложение вас устраивает, то я разберусь с платежом, – сказал Линк.

– Меня это устраивает. Большое спасибо, – ответила Пайпер внезапно охрипшим голосом.

За семь миллионов она выкупит дом, а также сможет оплатить учебу Тайлеру и обеспечить свое будущее. Дело сделано. Единственная связь между ней и Джейгером – их сын.

Сейдж обошла стол и села рядом с Пайпер. Она повернула ее стул и погладила ее по щеке.

– Позвони мне, выберемся куда-нибудь вместе.

К сожалению, этого не случится. Не в сложившихся обстоятельствах.

Линк протянул ей руку:

– Приятно вести с вами дела, Пайпер Миллз. Я переведу вам деньги до конца дня.

Приобняв ее за плечи на прощание, он вышел из комнаты вслед за Беккетом. Джейгер не сдвинулся с места. Он сидел, закинув ногу на ногу. Лицо его было темнее грозовой тучи.

Когда они остались наедине, она быстро поднялась и взяла сумку. Пайпер была морально и физически истощена. С одной стороны, она хотела, чтобы Джейгер заговорил с ней, но другая ее часть надеялась, что он этого не сделает. Она задвинула стул и повернулась к выходу.

– Мои адвокаты свяжутся с тобой насчет опеки над Тайлером, – спокойно произнес Джейгер.

Пайпер вытянулась. Это уже слишком. Он не отнимет у нее сына! Он хочет взять его под опеку? Нет, черт возьми, нет!

Горячий и всепоглощающий гнев вспыхнул в ее груди. Она мгновенно превратилась в разъяренную львицу. Она грохнула руки о стол. Ее лицо пылало.

– Так, теперь послушай меня, Джейгер Баллэнтайн. Не важно, как сильно я тебя люблю и насколько ты нужен мне. Если ты хоть раз еще упомянешь об опеке над моим сыном, я заберу все свои миллионы и исчезну навсегда! Я скроюсь так далеко, что ты никогда нас не найдешь. Никто, даже ты, не отнимешь у меня сына!

Джейгер выпрямился и нахмурился.

– Эй, придержи коней…

– Моя мать любила меня, но отца она любила больше. А вот отец меня совсем не любил. Тайлер – моя семья, он весь мир для меня. Я люблю тебя. Но если ты попытаешься отнять у меня сына, я буду бороться до последнего вздоха!

Пайпер указала на него трясущимся от гнева пальцем. Слезы жгли ее лицо, но она продолжила:

– Я должна была рассказать о сыне при первой встрече. Теперь я это поняла. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но не пытайся отнять у меня Тайлера! Это подобно смерти. Пожалуйста, не заставляй меня идти на крайние меры. Я не буду препятствовать вашему общению – Тай должен знать своего отца, – но не пытайся его отнять! Даже не пытайся!

– Пайпер, я…

Она не могла далее это выносить. Последний кусочек ее сердца был разорван в клочья. Ей нужно было немедленно сбежать, уйти, раствориться. Она проигнорировала оклик Джейгера, устремившись к двери.

Когда она входила в эту комнату, то не могла и представить, что все может еще ухудшиться.

Нет, хватит думать о том, как все могло обернуться. Нет смысла мечтать о будущем, которого не случится. Все кончено. Угроза отнять ее сына обрушила последний оплот ее надежды на лучшее. Мечты о будущем – о том, что было и что могло быть между ними, – оказались лишь несбыточным сном.

Пайпер последний раз переступила порог «Баллэнтайн и компании», оставив там свои надежды и мечты… и любовь к Джейгеру Баллэнтайну.

Глава 12

Засунув руку в карман пиджака, Джейгер ощутил приятную тяжесть камней, которые он только что приобрел. В его портфеле лежало еще одно богатство – он просто не мог не купить три сапфира по двадцать пять карат каждый. Если добавить к этому камни, приобретенные у кузины Пайпер, Мэйв, коллекция Кашмира могла считаться наиболее полной. На такое они не могли и надеяться!

Линкольн горел от предвкушения, Беккет скрывал волнение под маской спокойствия, а Сейдж не стеснялась выражать свой восторг. Казалось, голова Джейгера вот-вот лопнет от напряжения.

Он свернул в левый ряд, чтобы обогнать движущийся со скоростью черепахи седан. Головная боль пульсировала в висках, в груди кололо. Он включил радио и поставил хард-рок, надеясь, что громкая музыка отвлечет его от мрачных мыслей. Однако после первого куплета он приказал бортовому компьютеру вырубить музыку.

Ему не хватало терпения с этими новомодными гаджетами.

Джейгер выдавил педаль газа до упора и провел рукой по волосам. Он не мог спать. И не мог вспомнить, когда в последний раз ел. В своем офисе он чувствовал приступы клаустрофобии, а просторная квартира казалась ему душной тюремной камерой. Даже солнце светило тускло, а воздух стал тяжелее…

Он скучал по сыну.

Да, он скучал по Тайлеру и жаждал увидеть Пайпер.

Жаждал? Господи, да он просто с ума сходил от нахлынувших эмоций – тоска, жгучее желание и томление. Голова болела, а на сердце будто кошки скребли. Он мечтал вернуться на Парк-Слоуп, в особняк Викторианской эпохи, и бить в закрытую дверь, пока ему не позволят войти. Джейгер представлял, как пропустит все разговоры и тут же окажется с ней в постели. Он расцелует каждый дюйм ее тела, и она поймет, что они принадлежат друг другу. Она принадлежит ему, как и Тайлер. Они – его жизнь.

Но у него больше шансов найти пропавшие сапфиры, чем осуществить этот план.

Он любит ее. Любит за ее ум и задорный нрав, за длинные ноги, от которых он сходит с ума. Пайпер – прекрасная мать, дикая любовница и верный друг. Он любит ее, потому что понял ее внутренний мир благодаря прямой и эмоциональной речи пожилой кузины, которую ему пришлось вытерпеть.

Оказалось, Мик Шаттл был не только преступником, но и дрянным отцом. По словам Мэйв, он был еще тем ублюдком. Начать хотя бы со сделки, на которую он вынудил пойти мать Пай-пер, когда та забеременела.

Сначала в порыве ярости он вышвырнул ее из своей квартиры, а через пару месяцев выследил ее в доме Мэйв. Этот ублюдок заключил сделку с Гейл: она получает полную опеку над будущей дочерью, если продаст ему два сапфира, чтобы он открыл свой бизнес. Она останется его любовницей, и он будет содержать ее, пока она жива. Но он не хотел общаться с Пайпер. Никогда.

Принимая это во внимание, а также вспоминая собственные заявления о браке и семье, Джейгер понял, почему Пайпер скрыла рождение Тайлера. Она хотела защитить сына от нерадивого отца, который открыто рассказывал всем подряд о своем нежелании иметь детей. Пайпер решила, что он похож на Мика – от этой мысли его живот скрутило, – и боялась, что Тайлер пройдет через те же страдания, что и она с Миком.

Он совсем не походил на Мика Шаттла, но откуда ей было это знать?

Она пыталась защитить сына, нельзя ее в этом винить.

Как сказала Мэйв, все женщины семьи Миллз влюблялись быстро и любили сильно и страстно. Их мужчины никогда, даже на секунду, не сомневались в их любви. Это чувство было настолько очевидно, что, казалось, его можно потрогать.

Джейгер жаждал такой любви. Любви Пай-пер. Он был слишком напуган и слишком занят, чтобы понять, что ему предоставили второй шанс стать счастливым. Если он не исправит свои ошибки, то, возможно, никогда не узнает любви Пайпер.

Он уже потерял дочь, Андреа и родителей. Он потерял Коннора и месяц собственной жизни. Каждая последующая утрата сотрясала его внутренний мир, но от мысли о возможном уходе из его жизни Пайпер и Тайлера в его жилах застывала кровь.

Всю свою жизнь он полз по джунглям, пробирался сквозь бури и метели, убегал от воров и торговался с военачальниками, чтобы добыть драгоценные камни. Но Пайпер и Тайлер стали самым большим сокровищем в его жизни. Его главной находкой.

И он сделает все, чтобы стать частью их мира. Потребуются долгие уговоры и решительные поступки, но возвращение Пайпер и Тайлера – главная цель его жизни.

Все началось с камней, которые Пайпер хотела продать, чтобы выкупить свой дом. Так Джейгер понял, что ему предстоит сделать, чтобы вернуть ее.

Он улыбнулся. О, это будет даже весело.

* * *

Пайпер казалось, что у нее сейчас взорвется мозг. Одной рукой она держала Тайлера, а второй ударила по дорогущей стойке, отделяющей ее от этого робота в черном костюме. Она посмотрела на его бейджик. Джонсон, начальник службы безопасности «Баллэнтайн и компании».

– Мистер Джонсон…

– Называйте меня просто Джонсон, мэм.

– Позвоните мистеру Джейгеру и скажите, что я здесь, потому что…

– Почему вы здесь, мэм?

Да потому что Симмс велел ей приехать!

Потому что управляющий делами Мика по какой-то странной причине не взял ее деньги и не позволил выкупить ее дом! Симмс велел ей обратиться к Джейгеру Баллэнтайну, а потом уже вернуться к нему.

Еще две недели назад ее дом был ее крепостью, это была ее связь с детством и матерью. Ее укромным местом. Теперь без Джейгера дом стал пустым: просто комнаты и стены. Ее домом стали объятия Джейгера. Только в его руках она чувствовала себя уверенно. Больше всего на свете Пайпер хотела быть рядом с ним.

Она не заплачет, только не сейчас. Она не может так дальше жить. Боль просто съедала ее изнутри. Так не годится.

Последние четыре ночи она не могла уснуть, пыталась вести себя как обычно рядом с Тайлером, Кэри и Рэйном, но Тайлер чувствовал ее тревогу. Он был капризнее, чем обычно. Казалось, его тоже тяготит отсутствие Джейгера.

– Мэм, я задал вам вопрос. Какова причина вашего обращения к мистеру Баллэнтайну?

«Я люблю его, вот только он не любит меня и сына?» – Эти слова чуть не сорвались с губ, но она одернула себя.

– Личное дело.

Джонсона это не убедило.

– Это так. Я…

Боже, а кто она ему? Бывшая любовница? Мать его ребенка? Случайная связь?

Джейгер был единственным мужчиной, с которым она хотела быть рядом. Только его она представляла спутником своей жизни. Пайпер поправила волосы и глубоко вздохнула. Если она скажет это Джонсону, он вряд ли ей поверит.

Сейчас она выглядит неважно. Молодая женщина в выцветших джинсах, старых кроссовках и лимонного цвета пальто. Без макияжа, с красными глазами от пролитых слез и бессонницы.

– Мадам, есть у вас документы? – спросил Джонсон низким голосом.

– Ради бога!

Пайпер еле сдерживала слезы. Она выпустила коляску из рук, вытащила кошелек и хлопнула им по стойке. Бросив косой взгляд на Джонсона, она подала ему водительские права. Застучав пальцами по клавиатуре, он ввел ее имя в базу данных.

Джонсон посмотрел на экран, нахмурился и снова обратил взгляд к компьютеру.

– Какие-то проблемы? – спросила она с сарказмом в голосе.

Он потер шею и отдал ей права.

– Что такое? – решила уточнить Пайпер. – Я все еще в списке «Чудаки и психи»?

«Дежавю», – подумала она. Казалось, стены стали давить на нее. Джейгер снова перекрыл ей доступ.

Однажды она уже отступила, убежала – привычка прятаться, оставшаяся с детства. Вместо того чтобы бороться с отцом и заставить его признать себя, она отступила и отдала ситуацию в его руки.

Она больше не будет убегать и прятаться, стараясь избежать трудностей. Ей надо узнать, что он сказал Симмсу. Какое отношение он имеет к дому? И почему, черт возьми, он не убрал ее из списка психов?

Пайпер больше не будет хорошей девочкой. Оглядевшись, она заметила камеры в углах. Одна, две, три… Все они записывают их разговор. Она могла поспорить на сапфир, что микрофоны записывали каждое ее слово.

– Мне нужно оставить сообщение для Джейгера.

Джонсон протянул ей панель сообщений, но она покачала головой:

– Я не дура. Я знаю, что разговор записывается.

Вытянув руки по швам, Пайпер посмотрела прямо в камеру над столом. Она уже открыла рот, чтобы начать речь…

– Слышал, ты ищешь меня, – раздалось за ее спиной. – Привет, здоровяк! – Джейгер сел на корточки рядом с Тайлером.

Его лицо светилось любовью, отчего у Пайпер подкосились колени.

«Дыши, Пайпер Миллз. Дыши глубже, черт возьми», – твердила она себе.

Тайлер наклонился вперед, бросил свою уточку и закричал от восторга. «Он тоже полюбил его», – подумала Пайпер.

Джейгер отстегнул ремни безопасности и поднял ребенка на руки, но тут же поморщился и вытянул руки вперед.

– Так вот как ты меня приветствуешь? Полным подгузником? – спросил Джейгер с улыбкой. – Хороший способ сделать мне выговор. Уважаю.

Джейгер прижал Тайлера к себе, взял коляску и посмотрел на Пайпер:

– Привет.

Пайпер чуть не подняла руки, чтобы сжать горло, через которое почти не поступал кислород. На Джейгере были синие брюки, коричневый кожаный пояс и простая белая рубашка. Такой горячий и сексуальный!

Пайпер вновь посмотрела на него и заметила щетину на его подбородке. Он явно не брился пару дней, и его лицо выглядело бледным. Встрепанные волосы не видели расчески, а глаза были такие же красные, как и у нее.

Джейгер кивнул Джонсону:

– Я разберусь, спасибо! Спасибо, что доложил о ее приходе.

Пайпер потребовалось время, чтобы понять слова Джейгера. Потом она резко развернулась и посмотрела на Джонсона.

– Ты доложил о моем приходе? Так почему ты мне позволил думать, что я в списке психов?

– Не досаждай моему персоналу, Пайпер. Пошли наверх.

Тем временем Джейгер вытащил чистый подгузник из коляски. Вместе они пошли к лифту. Он остановился около небольшого лифта, который она видела в последний свой визит, приложил палец к сканеру, и двери раскрылись.

Когда лифт тронулся, Пайпер повернулась к нему с вопросом:

– Что ты сделал с моим домом?

Джейгер слегка улыбнулся:

– Мы дойдем и до этого.

Пайпер начала было спорить, но двери лифта распахнулись, и перед ней предстала семья Джейгера. Все смотрели на нее. «Вот влипла!» – подумала Пайпер и сделала шаг назад. Потом еще один шаг, пока не коснулась спиной стены лифта.

– Линк, Бек, Сейдж. Познакомьтесь с Тайлером. Это ваш племянник.

Сейдж взвизгнула от восторга, Линкольн рассмеялся, а Беккет лишь усмехнулся. Три пары рук потянулись к Тайлеру. Малыш не боялся чужих, поэтому лишь рассмеялся и показал язык.

– Кто возьмет его, тот и будет менять подгузник. Предупреждаю, он полный, – сказал Джейгер, и протянутые руки тут же исчезли. Он закатил глаза: – Так я и думал.

Удерживая Тайлера на одной руке, Джейгер схватил Пайпер за запястье и потащил в коридор.

– Мы будем в моем офисе. Я закрою дверь, нас не беспокоить. – Джейгер бросил через плечо и продолжил свой путь к кабинету.

Пайпер посмотрела на смущенные лица его родственников и слегка пожала плечами. По крайней мере, Джейгер публично признал своего сына. Возможно, он хотел узаконить своего наследника.

Джейгер запер дверь кабинета за их спиной и кивнул в сторону дивана:

– Посиди, а я пока сменю Тайлеру подгузник.

– Я сама могу сменить, – возразила Пайпер. Свободной рукой Джейгер расчистил свой стол и достал подгузник. Он разложил его на гладкой поверхности стола и снял с ребенка старый. Пайпер слышала, что он говорит с сыном, но он говорил тихо, и она не могла разобрать слов. Судя по довольному хихиканью Тайлера, ему это нравилось. Всего пара минут, и использованный подгузник отправился в мусорное ведро, а Тайлер вновь сидел на руках у Джейгера. Он потерся щекой о голову ребенка и вдохнул его нежный аромат.

– Боже, как я по тебе скучал! – воскликнул он.

Пайпер с трудом проглотила ком эмоций, застрявший в горле. Джейгер просто души в нем не чаял. Ей на секунду хотелось почувствовать хоть толику этой любви.

– Я хочу тоже стать полноправным опекуном Тайлера, – заявил Джейгер, глядя на нее.

Процесс пошел. Пока нельзя было говорить о глубокой привязанности Джейгера к ребенку, но было очевидно, что он любит сына и хочет стать ему полноценным отцом.

Пайпер подошла ближе.

– Ценю твою заботу, но Тайлер слишком мал, чтобы оставаться на ночь у тебя. Нельзя пару дней оставлять его у меня, а потом привозить к тебе. Пусть немного подрастет.

– Я столько не могу ждать, – твердо заявил Джейгер. – Ни его, ни тебя.

Внезапно у Пайпер земля ушла из-под ног. «Боже, дай мне сил справиться с этой ложной надеждой!» – пронеслось у нее в голове.

– Что ты имеешь в виду?

Джейгер слегка сжал губы. Он взял ее за руку, но она тут же отпрянула от него. Если он прикоснется к ней, то ее душа запоет, и она будет умолять его любить ее. Такого она не может себе позволить. Пайпер отошла от него и заставила себя мыслить разумно.

– Я жду объяснений! Немедленно.

Тайлер ударил Джейгера пухлой ручкой по лицу, и тот поймал пальчики ребенка, притворяясь, что кусает его. Тайлер заливисто засмеялся.

– Джейгер!

Он лишь улыбнулся в ответ.

– Я хочу стать отцом Тайлеру единственным возможным образом. Мы должны быть вместе. Я хочу быть с сыном, но без тебя я не могу жить. Я хочу видеть тебя в моей постели, в моих объятиях и во всей моей жизни. Я хочу просыпаться и засыпать рядом с тобой. Я хочу еще детей от тебя. Ты нужна мне. Я люблю тебя. Честно говоря, моя жизнь без тебя пуста.

Пайпер почувствовала, что все ее нутро заполнилось любовью – сильной, безудержной и горячей. Но она сделала еще шаг назад, пытаясь собрать мысли воедино.

– Ты же говорил, что не можешь мне доверять!

Джейгер усадил ее на диван, и она повиновалась. Она уже с трудом могла держаться на ногах.

Джейгер любит ее и хочет стать частью жизни Тайлера? Неужели у нее галлюцинации? Не уверенная в реальности происходящего, она прикоснулась к его упругому бедру, когда он сел рядом с Тайлером на руках.

– Я ездил к твоей кузине в Сэг-Харбор. Выкупил у нее сапфиры.

Пайпер мало интересовали камни. Ей не терпелось услышать, как сильно он ее любит. И есть ли у них общее будущее.

– Это самая острая на язык старушка на моем веку. И у нее прекрасная коллекция ювелирных украшений.

Пайпер молча слушала.

– Вы с Мэйв явно поговорили по душам, потому что она сразу опознала во мне отца Тайлера и парня, принесшего тебе море проблем. Я не хотел обсуждать тебя с ней, но она отказалась продавать мне камни, пока мы не побеседуем.

Пайпер не сводила с него глаз.

– И что ты ей сказал?

– Сказал, что нахожусь в полном замешательстве. Что люблю тебя, но не могу понять, почему ты скрывала от меня сына. Мэйв рассказала о твоем отце, и я понял тебя. Можем мы это обсудить?

– Я не должна была позволять своему прошлому повлиять на мое решение. – Пайпер подняла руку и прижала к его щеке. – Я не хотела причинять тебе боль, Джейгер. Я хотела рассказать тебе обо всем. И после Милана я действительно пыталась с тобой связаться. Я не смогла этого сделать и решила, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Потом я прочитала в газетах о твоем нежелании иметь детей и приняла это за правду. Возможно, так я подсознательно пыталась оправдать свое решение.

– Я не похож на твоего отца, Пайпер.

Черт, да она знает это!

– Джейгер, ты лучший мужчина, которого я встречала. Я не могу сравнивать тебя с Миком. Ты прошел через настоящий ад, но это только сделало тебя сильнее. Ты хороший человек. И лишь тебя я вижу рядом по жизни. Я не рассказала тебе сразу о Тайлере, потому что боялась потерять тебя. Я боялась потерять тебя, Джей.

– Теперь я рядом, Пайпер. Я прошу тебя быть со мной. – Голос Джейгера был низким и чувственным. Он был в плену эмоций. Любовь. Целый океан любви. – Я доверяю тебе. Всем сердцем, всей жизнью. Будь со мной. Люби меня.

Слезы счастья побежали по ее лицу.

– Я согласна. Я буду рядом.

Джейгер прижался щекой к ее руке. Его яркие глаза заблестели от слез.

– Я безумно тебя люблю.

– И я, – прошептала Пайпер.

Поцелуй был мягким, сладким и безумно горячим. Прервав поцелуй, Джейгер сказал:

– У меня есть кое-что для тебя.

– Ты подарил мне чудесного сына. Ты и он – главный подарок, который мне дала эта жизнь, – прошептала Пайпер.

– Ну, у меня еще есть парочка сюрпризов. – Его голос был хриплым от эмоций. Он передал ей Тайлера. – Иди-ка к своей маме, здоровяк.

Тайлер пропищал от возмущения, махнув ручками. Пайпер видела, что ее сын привязался к Джейгеру. Она понимала его. Она сама по уши влюблена в этого мужчину.

Джейгер подошел к столу, взял с него бумаги и передал их Пайпер. Она смущенно посмотрела на него:

– Это похоже на документы о покупке моего дома.

– Так и есть. Я хочу купить его для вас. То есть для нас. Я хочу приобрести его на твое имя, но надеюсь жить в нем с тобой, – уточнил Джейгер, снова беря Тайлера на руки. – Я хочу жить с тобой и Тайлером. Мне придется много путешествовать, но я постараюсь сократить количество поездок. Если я буду жить с вами, то смогу заботиться о сыне. Или вы можете ездить вместе со мной, ты и Тайлер. Мы подумаем об этом. Мы разберемся.

– Конечно, – согласилась Пайпер. – Придумаем что-нибудь.

– Так ты выйдешь за меня? – спросил Джейгер. Пайпер рассмеялась:

– Не помню, чтобы ты хоть раз спрашивал меня о чем-то подобном. Кажется, ты всегда получаешь положительный ответ.

Джейгер улыбнулся, и черты его лица смягчились. Он засунул руку в правый карман брюк и вытащил потрясающий синий камень.

– Я выкупил его из коллекции «Кашмирских сапфиров», но он стоил каждого пенни, который Линкольн заставил меня заплатить. Это безупречный, сказочно редкий и бесценный камень. Прямо как ты. Примешь его?

– Если он идет вкупе с предложением руки и сердца, то, черт возьми, да!

Тайлер опустил головку на плечо отца, и Пай-пер посмотрела на двоих своих самых любимых мужчин. Любовь тягучим теплом разливалась по ее венам. Она подставила губы для поцелуя.

– Я люблю тебя, Джейгер. С самой первой встречи в Милане, когда ты заглядывался на мои ноги.

Губы Джейгера растянулись в улыбке.

– Ты хочешь пристыдить меня? У тебя просто потрясающие ножки! – В его глазах появилась печаль. – Прости, но я не помню нашу первую встречу. Хотел бы я вспомнить… – Он пожал плечами.

Пайпер прижалась губами к его шее.

– Давай вернемся туда, и я покажу тебе, где мы ужинали, и расскажу, что мы делали дальше. Мы можем все пережить снова.

– Я только за! – Джейгер поцеловал ее в лоб и с любовью посмотрел на сына. – Давай в этот раз попробуем сделать девочку?

Пайпер бросила на него любящий и страстный взгляд. «Не могу дождаться, когда увижу тебя обнаженным», – читалось в нем.

Джейгер усмехнулся, быстро вскочил с места и распахнул дверь.

– Эй, семейка! Линк, Сейдж, Бек! Мне нужен кто-нибудь из вас. Кто хочет провести время со своим племянником, пока я целую его маму? Он чистый и веселый. Кто возьмет?

Его родственникам потребовалось целых десять бесконечных секунд, чтобы решить, кто первый возьмет нового члена семьи Баллэнтайн, и Пайпер взяла за руку новоиспеченного отца.

Content

Джосс Вуд
Две встречи в Милане

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12