Сьюзен Мейер

Соблазнение по графику

Carrying the Billionaire’s Baby © 2018 by Linda Susan Meier

«Соблазнение по графику»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Джейкоб Маккаллан шел по тихому офису юридической фирмы «Уотерс, Уотерс и Монтгомери». Рядом шагал долговязый Пит Уотерс, старший партнер фирмы.

– Как там твоя мать, держится?

Отец Джейка умер пять месяцев назад, и все беспокоились о вдове.

– Она пытается не падать духом. Иногда даже на некоторое время забывает о своем горе.

– Ходят слухи, что она возглавила недавнее собрание совета директоров.

Джейк поморщился. Об этом никто не должен был знать, но у Пита кругом свои осведомители.

– Она попыталась его возглавить, – ответил он, тщательно подбирая слова.

– Попыталась?

– Да там ничего такого и не было. Просто мама вошла в конференц-зал и заявила, что еще не готова к тому, чтобы ее выбросили на свалку, а потому она займет должность председателя совета директоров вместо своего мужа. Я вывел ее из конференц-зала и объяснил, что, согласно уставу компании, в таких случаях председателем совета директоров становится действующий генеральный директор.

– То есть ты.

Джейк кивнул:

– Да. И сказал ей, что если мы будем действовать против устава, то нас засудят наши акционеры.

– И как она это восприняла?

– Слегка смутилась, немного обиделась. Думаю, она полагала, что если возьмет на себя роль председателя правления, то сможет найти себе занятие после смерти папы.

В конце коридора, ведущего в офис Пита, громоздились строительные леса.

Пит указал направо:

– Пойдем в обход.

Они прошли через зал, разделенный на стеклянные кабины, в которых сидели сотрудники фирмы. Одни разговаривали по телефону, другие печатали что-то на клавиатуре компьютера. Затем Пит и Джейк прошли мимо архива – здесь, за длинной стеклянной стеной, стояли пять ксероксов и шкафы с папками, в которых хранились документы.

Джейк нахмурился и замедлил шаги. Ему показалось, что возле одной из копировальных машин стоит Эйвери Новак. Джейк мгновенно узнал ее даже со спины. Да и какой мужчина забудет эти шелковистые рыжие волосы – настолько длинные, что они щекотали грудь Джейка, когда Эйвери в постели садилась на него сверху.

Джеймс заставил себя идти дальше. У него с Эйвери завязался краткий роман, который она сама оборвала через три недели. У них был потрясающий секс, но вне постели они только и делали, что спорили о политике и прочем. Эта женщина была до нелепости упряма и терпеть не могла богачей.

Какими бы жаркими ни были их ночи страсти, Эйвери постоянно критиковала роскошную жизнь Джейка и вообще вела себя так, словно она была Марией-Антуанеттой, а он – ее угнетенным подданным. У них просто не могло быть общего будущего. Единственное, о чем жалел Джейк, – что не он сам стал инициатором их разрыва.

Джейк и Пит уже почти дошли до конца стеклянной стены архива, когда Эйвери повернулась. Ее огромные зеленые глаза расширились, рот приоткрылся, и она быстро закрыла свой живот папкой, которую держала в руках. Но было уже поздно – Джейк успел заметить, что Эйвери беременна. Наверное, уже на пятом месяце или на шестом. О боже, срок – около шести месяцев? Значит, она забеременела в феврале, когда они встречались, и, возможно, это его ребенок!

Джейк снова посмотрел на Эйвери. Ее фигура не слишком изменилась, если не считать округлившегося живота, и все же теперь она выгля дела женственнее и еще более привлекательно. Душу Джейка внезапно переполнили сильные эмоции – куда более сильные, чем похоть, и более глубокие, чем страх. Осознание того, что они вместе с Эйвери зачали ребенка, лишило его дара речи, привело в полное смятение главным образом потому, что Джейк понятия не имел, как ведут себя хорошие отцы, – ведь его собственный отец был никудышным родителем.

«Нет, это не мой ребенок, – подумал Джейк. – Будь иначе, Эйвери наверняка сообщила бы мне».

Он наконец миновал стеклянную стену архива, продолжая вести разговор со своим юристом.

– Я понимаю, что твоей матери сейчас тяжело, – увещевал Джейка Пит. – Но ты должен поддержать ее попытку войти в бизнес и попытаться заняться чем-то полезным.

– Я подумываю о том, чтобы подыскать маме какую-нибудь работу.

– Что?!

Пит остановился, Джейк – тоже.

– Она потеряла мужа.

Краем глаза Джейк заметил движение в комнате архива, вскинул взгляд и увидел, как Эйвери убегает прочь. У него перехватило дыхание, в голове заметались мысли: «Зачем ей убегать от меня, если это не мой ребенок? Неужели ей стыдно? Да, должно быть, стыдно оттого, что она нашла другого мужчину и так быстро от него забеременела после расставания со мной. Иначе Эйвери непременно сказала бы мне о своей беременности».

Он повернулся к Питу.

– Мама сильно горюет по отцу. Ей необходимо обрести смысл в жизни. Попытка стать председателем правления доказывает, что она хочет чем-нибудь заняться. Так почему бы не помочь ей в этом?

– Может быть, потому, что до этого целых сорок лет она была лишь светской львицей? – вздохнул Пит. – Если ты найдешь ей работу, это только усложнит твою жизнь. Есть другие способы помочь твоей матери справиться с горем.

Иначе она только будет путаться у тебя под ногами.

– Зря ты так. Вдруг у нее есть такие навыки, о которых мы не знаем? А может, она еще и не захочет работать. По крайней мере, если я об этом у нее спрошу, мама увидит, что о ней заботятся, будет чувствовать себя нужной.

– Боюсь, ты об этом пожалеешь.

– Возможно, но, считаю, спросить ее все же надо. Сегодня она улетает на неделю в Париж. Если я предложу ей работу, это поможет маме воспрянуть духом, да и общение с друзьями выведет ее из депрессии.

– Ты уверен, что она полетит в Париж?

– Уже много лет подряд она и ее подруги проводят первую неделю сентября в этом городе. – Джейк кинул взгляд в сторону, но Эйвери возле ксерокса уже не было. – Кроме того, в выходные там состоится благотворительный бал, на котором в этом году придется присутствовать и мне. Мама ни за что не упустит шанс представить меня своим подругам.

– А если она примет твое предложение работы и не поедет в Париж?

– Я поставлю ей условие: если она хочет работать на нас, то должна сначала провести неделю во Франции.

Пит пожал плечами, с неохотой соглашаясь с этим решением.

Когда они подошли к офису Пита, Джейк последний раз обернулся и окинул взглядом коридор. Эйвери уже ушла, но грудь почему-то сдавило, словно обручем.

Пока Пит разглагольствовал об исполнении условий завещания покойного главы семейства Маккалланов, Джейк продолжал размышлять: «Эйвери достаточно независимая особа, а потому может считать, что не обязана сообщать мне о моем ребенке. К тому же, когда ребенок родится, у меня будут проблемы – ведь я даже не представляю себе, как ведут себя отцы. Придется это выяснить еще до рождения малыша. Но главное, мне необходимо встретиться с Эйвери прямо сегодня».

В тот вечер Эйвери не собиралась уходить домой раньше девяти часов. Она исполняла обязанности одного из младших юристов фирмы «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», и на ее плечах лежала вся рутинная возня с бумагами, а также беготня и разъезды, необходимые при ведении большинства дел. До того как Эйвери забеременела, она с удовольствием бралась за сверхурочную работу, сидела на каждом совещании, где ей позволялось присутствовать, и старалась принять хоть какое-то участие в каждом важном деле, которая вела фирма. А все потому, что Эйвери поставила себе целью приобрести достаточно опыта и через пять лет открыть собственную юридическую фирму дома, в Пенсильвании.

А потом они с Джейком начали встречаться, что было огромной ошибкой – это Эйвери поняла с самого первого дня их романа. Ее отец попал в тюрьму за преступление, которого не совершал. Его упрятал за решетку богатый работодатель, воспользовавшись для этого своими деньгами и влиянием. А отец Эйвери не мог позволить себе нанять высокооплачиваемого адвоката, чтобы доказать свою невиновность в суде.

Вот почему Эйвери стала юристом – чтобы защищать тех людей, которые не имеют возможности платить по пятьсот долларов в час в попытке защитить себя от несправедливых обвинений в преступлениях.

Эйвери теперь корила себя за то, что встречалась с парнем, подобным тому толстосуму, который отправил ее отца в тюрьму. Как бы ни был сексуален Джейк, его жизнь была жизнью богатого человека. Все эти поездки на его лимузинах, полеты на вертолете на остров Мэн лишь для того, чтобы отведать лобстера, и визиты в пентхаус, охраняемый целым взводом телохранителей, лишний раз напоминали Эйвери о том, что люди, подобные Джейку, и понятия не имеют о том, что такое настоящая жизнь, страдание, борьба за кусок хлеба и каково это – быть обычным человеком.

Эйвери не хотела, чтобы ее ребенка окружали водители, горничные и няни, чтобы ее малыш взрослел за спинами охранников, ездил в пуленепробиваемых лимузинах, жил под угрозой быть похищенным и считал, что деньги могут каким-то образом сделать его лучше других людей. Также она боялась, что Джейк, узнав о судимости ее отца за мошенничество, потребует, чтобы Эйвери жила в Нью-Йорке, подальше от отца. Не исключено, что Джейк и вовсе попытается забрать ребенка, когда тот родится, и тогда она не сможет защитить своего малыша от сумасшедшей жизни клана Маккалланов.

Именно поэтому Эйвери пришла к выводу, что не следует сообщать Джейку о беременности. Приняв такое решение, она испытала огромное облегчение. Да, в Пенсильванию теперь придется вернуться на два года раньше намеченного срока, не приобретя необходимого опыта, но Эйвери так сильно хотела этого ребенка, что была готова ради него изменить свою жизнь, если это потребуется.

Она скинула с ног кроссовки, бросила портфель на стул и направилась в спальню, но тут кто-то позвонил в дверь. Закрыв глаза, Эйвери тихо чертыхнулась.

Конечно, можно было и не открывать, но сегодня утром Джейк Маккаллан видел ее и не мог не заметить, что она беременна. Всегда внимательный к деталям, он, разумеется, приблизительно прикинул срок зачатия этого ребенка и понял, что является его отцом, а потому, наверное, поджидал, когда Эйвери вернется домой, чтобы поговорить.

В дверь снова позвонили. Спрятав поглубже свои страхи, Эйвери пошла открывать. Юристы всегда готовы к непредвиденным обстоятельствам. Если Эйвери сначала решила не рассказывать Джейку о ребенке, это не значит, что у нее не имеется иного плана в запасе.

Джейк Маккаллан – ужасно консервативный аристократ, который вряд ли захочет, чтобы в его мире появился плачущий младенец. Поэтому все, что потребуется, – это лишь напомнить Джейку о том, что ребенок не впишется в его прекрасно организованную жизнь, и лучше сразу отступить.

Недоумевая, как такой серьезный и нудный парень может быть столь хорош в постели, Эйвери открыла дверь.

– Джейк! Приятно тебя видеть.

И на него действительно приятно было посмотреть. Коротко стриженные черные волосы аккуратно уложены, а выбившаяся из прически прядь придает образу Джейка сексуальности. Его тело – настоящий шедевр, который занятия физкультурой трижды в неделю довели до божественного совершенства. Джейк мог бы рекламировать любой тренажерный зал. А какой потрясающий секс был у Эйвери с этим парнем! При одном только воспоминании об их жарких ночах слабели колени.

Джейк указал на ее живот.

– Это мой ребенок, не так ли?

Она открыла дверь шире.

– Заходи, поболтаем.

Но он не сдвинулся с места.

– Сейчас не до болтовни. Нам нечего обсуждать друг с другом, кроме того, что ты скрываешь от меня моего ребенка.

– Ребенка? Нет, я скрываю от тебя свою беременность.

Джейк выругался.

– Видишь? Именно поэтому я тебе ничего не сказала.

Эйвери взяла его за руку, втащила в дом и подвела к одному из кресел, стоящих перед камином, облицованным мрамором. Затем она отправилась на кухню, наполнила стакан водой и, вернувшись в гостиную, протянула его Джейку со словами:

– Так и знала, что ты придешь в ярость.

Он взял стакан.

– Я не в ярости, а в шоке. Все эти месяцы ты знала, что беременна, а я выяснил это только сегодня. И не потому, что ты мне об этом рассказала, а лишь потому, что случайно тебя увидел.

Эйвери села на белый диван напротив и напомнила себе о том, что должна вести себя спокойно, разумно и сделать ставку на любовь Джейка к порядку в его жизни.

– Ладно. Что ты хочешь узнать?

Он посмотрел на нее своими великолепными голубыми глазами и спросил:

– Как это случилось?

Эйвери рассмеялась.

– Думаю, ты знаешь, как делают детей.

– Я не о том. Как случилось, что ты забеременела? Ты говорила мне, что принимала противозачаточные таблетки.

Эйвери рассердило то, что Джейк мог предположить, будто она обманом забеременела от него. Но, подумав о том, что он, наверное, до сих пор пытается осознать новость о своем скором отцовстве, Эйвери решила на него не обижаться.

– Мой доктор считает, что виной всему антибиотик, который он прописал мне при бронхите. К тому времени, когда мы начали с тобой встречаться, я уже почти выздоровела и заканчивала принимать этот препарат. Я забыла о том, что подобные лекарства снижают эффект от противозачаточных пилюль.

Эйвери вспомнилась их встреча в кафе в День святого Валентина. У нее тогда не было парня, Джейк тоже на тот момент ни с кем не встречался. Они были знакомы, потому что Эйвери работала в фирме, оказывающей юридические услуги клану Маккалланов. Этот импровизированный ужин, во время которого Джейк вел себя так очаровательно и казался таким сексуальным, закончился в постели…

Джейк поставил стакан с водой нетронутым на стеклянный кофейный столик.

– Мне бы в голову не пришло спросить про антибиотики.

«Что ж, – подумала Эйвери, – он не винит меня за беременность, значит, можно переходить к плану Б – напомнить Джейку о том, какое беспокойство может причинить ему младенец, и позволить незваному гостю вежливо откланяться».

– Моей целью всегда было найти работу в крупной юридической фирме, купить красивую квартиру, которая только вырастет в цене после того, как я выплачу ипотеку.

– Ты уже говорила мне об этом.

– Но я не сказала тебе, что главной моей целью было приобрести как можно больше опыта у лучших юристов в мире, прежде чем я продам купленную квартиру и вернусь в Пенсильванию, чтобы открыть там собственную адвокатскую контору.

– Вот как?

Эйвери не удивилась тому, что повергла Джейка в шок. На каждом их свидании она делала или говорила что-то, что заставляло его удивленно поднимать брови или недовольно хмуриться. Это был роман двух полных противоположностей.

– Я этого от тебя не скрывала.

– Точно так же, как не скрывала от меня свою беременность?

Она вздохнула.

– Мы встречались всего три недели. Нет такого закона, который обязывает меня рассказывать тебе о моих планах на будущее.

– Значит, наш роман для тебя ничего не значил? Кем я для тебя был? Парнем, с которым можно вволю покувыркаться в постели?

Джейк произнес это таким спокойным уравновешенным тоном, словно не понимая, как смешно звучат его слова. Эйвери рассмеялась, он сердито посмотрел на нее.

– Нет уж, ответь. Мне любопытно. Ты встречалась со мной лишь потому, что я хорош в сексе?

– О да, в этом ты был просто великолепен!

Он чертыхнулся, поднялся со стула и начал мерить шагами комнату.

– Я серьезно.

– Ты хоть понимаешь, что любой другой мужчина, услышав такой комплимент, просиял бы от радости?

– Я не такой, как все.

– Да уж, это точно. А почему ты продолжал со мной встречаться, хотя уже на третьем нашем свидании стало ясно, что мы абсолютно несовместимы?

Джейк набрал воздуха в грудь, затем провел руками по волосам – этого жеста Эйвери у него раньше не замечала. Она подалась назад: не хватало только рассердить одного из самых богатых людей в Нью-Йорке! Уехать в Пенсильванию, ничего ему не сказав, было бы лучшим выходом для них обоих. Но теперь, когда Джейк узнал о том, что станет отцом, необходимо убедить его в том, что ребенок ему не нужен.

– Можешь не отвечать – это уже не важно, – продолжила Эйвери, возвращаясь к теме разговора. – Мои планы немного изменились. Благодаря тому, что цены на рынке недвижимости выросли, я смогу продать квартиру раньше, чем планировала, и все равно получить прибыль, а после открыть собственное дело в Пенсильвании.

– Если ты так хочешь открыть свою юридическую фирму или даже стать одним из партнеров «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», тебе нужно только сказать мне об этом.

Эйвери удивленно воззрилась на Джейка.

– Неужели ты думаешь, что я соглашусь стать партнером в одной из лучших адвокатских контор, перепрыгнув через головы юристов, которые знают в десять раз больше, чем я, только потому, что мой бывший любовник – один из их главных клиентов?

Джейк вздохнул и выпалил:

– Значит, ты и в самом деле уезжаешь?

Одной из его неприятных привычек было то, что иногда он уходил от ответа на вопрос Эйвери, предпочитая сменить тему разговора, чтобы они не поссорились. На этот раз Эйвери была ему за это благодарна и поддержала уход от темы.

– Ну, не то чтобы я уже сижу на чемоданах и завтра улетаю. Я наблюдаюсь у акушера здесь, в Нью-Йорке, а потому рожать планирую тоже тут. Мне еще нужно продать квартиру и все-таки постараться приобрести как можно больше опыта в юриспруденции. Но рано или поздно мне придется уехать.

– И ты ожидаешь, что я не буду возражать? – В сапфировых глазах Джейка зажглась ярость. – Полагаешь, у меня нет прав на этого ребенка?

Эйвери охватил страх, но она заставила себя подавить его, ведь перед ней стоял самый рациональный мужчина на свете. Если она не станет закатывать скандал, то и он тоже выслушает ее спокойно. Надо изложить ему свой план логично, подчеркнув, какие выгоды он сулит Джейку.

– Ладно, давай начнем все сначала. Итак, я беременна. Ребенок твой. Со школы я мечтала получить степень юриста, набраться опыта в Нью-Йорке, а затем вернуться в Пенсильванию и открыть собственное дело. Ребенок не помешает этому плану. Да, в Пенсильвании мне придется сдать экзамен, чтобы меня допустили к адвокатской практике. Пока я буду готовиться к этому экзамену, подыщу временную работу в какой-нибудь юридической фирме. Но цель моя не изменилась и не изменится. Это не обсуждается.

– Если подумать, Пенсильвания не так далеко, – заявил Джейк. – Я могу приезжать туда или отправлять лимузин, чтобы нашего ребенка привозили ко мне в гости.

Эйвери поморщилась. У нее был миллиард причин не согласиться с этой идеей, и главной причиной было нежелание, чтобы ее ребенок стал частью мира избалованных богачей, незнакомых с реальной жизнью.

Эйвери привела первый контраргумент, который пришел ей в голову:

– Я не разрешу моему ребенку путешествовать в лимузине без сопровождения.

– Но он же должен будет проводить время со мной!

– С тобой? Хочешь сказать, с няней? Даже когда ты дома, ты все время либо говоришь по телефону, либо работаешь за компьютером. И почему мой ребенок должен проводить время с водителем и няней, когда он должен быть со мной? Я не позволю, чтобы моего малыша воспитывали чужие люди!

Джейк закрыл глаза и покачал головой, явно пытаясь сдержать свой гнев. Помолчав, он спросил:

– Сколько?

– Что – сколько?

– Сколько ты хочешь, чтобы стать сговорчивее?

Эйвери удивленно посмотрела на него.

– Ты пытаешься меня подкупить? Если ты предложишь мне несколько сотен или даже тысяч долларов, я все равно не разрешу тебе встречаться с ребенком.

– Вообще-то, я подумываю о нескольких миллионах.

Ее глаза широко распахнулись.

– Ты с ума сошел! У меня есть план, и мне не нужны твои деньги! Я хочу для этого ребенка только хорошего, как и ты.

Джейк внимательно рассматривал Эйвери, и ей казалось, что она слышит, как в его голове от напряженных раздумий со скрипом поворачиваются колесики. Похоже, он пытается осознать, что деньгами тут ничего не решишь. В мире Джейка все сводилось к деньгам. Эйвери даже не могла винить его за попытку определить ее цену, хотя руки и чесались как следует ему врезать. Ей даже не нужны были от него алименты, хотя она понимала, что еще рано об этом говорить, а то от этой новости Джейка и вовсе хватит удар.

– Нам нужно заключить письменное соглашение, – наконец заявил он.

Эйвери поняла, что для достижения своей цели ей придется проявить немало такта и дипломатических способностей. Сегодня у нее уже не было на это сил.

– Ладно, но нам придется еще несколько раз побеседовать, выяснить, чего мы оба хотим, прежде чем пытаться изложить что-то на бумаге.

– Согласен.

Джейк направился к двери. Хотя Эйвери одарила его улыбкой на прощание, при виде уходящего Джейка в ее голове возникла еще одна идея. Если не получится воспрепятствовать Джейку встречаться с ребенком, то можно попробовать осуществить рискованный план В. Придется рассказать Джейку о том, что ее отец был в тюрьме, и напомнить: если пресса узнает, что дочь такого человека беременна от Джейка, это создаст клану Маккалланов целую кучу проблем. Если что-то и может заставить Джейка сбежать от Эйвери, то это страх перед скандалом в прессе.

Но оставалась одна маленькая проблемка, касающаяся плана В. Рассказав Джейку о своем отце, Эйвери сама вложит ему в руки оружие, которое поможет ему отобрать у нее ребенка. От него потребуется просто заявить суду, что он хочет держать своего ребенка подальше от отца Эйвери – осужденного мошенника. И даже если она сохранит опеку над ребенком, ей придется жить в Нью-Йорке, вдали от людей, которым она так хотела помогать, вдали от мечты, которую так долго лелеяла и ради которой столько трудилась с пятнадцати лет. Если план В провалится, это может полностью разрушить жизнь Эйвери.

Глава 2

Стук в дверь заставил Джейка поднять взгляд от документов, лежащих перед ним на столе из красного дерева. Так как секретарь пускал в кабинет в основном только членов семьи Маккаллан, Джейк автоматически произнес: «Заходи!»

Дверь открылась, и в нее заглянул его брат Сет – такой же высокий, как и Джейк, и тоже темноволосый, вот только он унаследовал не голубые глаза их матери, а отцовские, темно-карие.

Они казались почти черными, особенно когда Сет сердился.

– Не буду спрашивать, занят ли ты. Знаю, что так и есть. Но ты позволишь отвлечь тебя на пять минут?

Джейк откинулся на спинку кожаного офисного кресла.

– Конечно. Что случилось?

Сет уселся в кресло напротив.

– Просто хотел узнать: ты в самом деле решил предложить маме работу? Забавно было бы посмотреть на нее, вкалывающую в офисе. Но в правлении «Маккаллан инкорпорейтед» есть двенадцать человек, не желающих, чтобы мы давали работу и платили зарплату своим родственникам.

– С каких пор тебя заботит то, что думают члены правления?

Сет поморщился.

– С тех пор как они начали названивать мне, потому что не хотят обижать тебя, подвергая сомнению твое решение.

– Точно так же, как когда-то звонили мне, чтобы жаловаться на нашего отца…

Джейк не договорил, давая возможность Сету упомянуть, рассказали ли ему члены правления о том, насколько рискованно вел дела Том Маккаллан – почти на грани закона. За последние десять лет Джейк исправил большую часть того вреда, что отец причинил репутации семейной фирмы. Джейк либо спорил с ним, убеждая работать честно, либо втихомолку вносил поправки в слишком рискованные контракты, заключенные главой семьи. Джейку не хотелось, чтобы его брат, сестра и особенно мать узнали, каким вором и мошенником был Том Маккаллан – не для того, чтобы сохранить деловую репутацию отца, а чтобы просто окончательно забыть о нем.

Слишком тяжело было вспоминать те времена, когда отец публично унижал его, постоянно обижал, каким жестоким был с ним и Сетом, пока брат не ушел из дома. Хотелось раз и навсегда вычеркнуть отца из своей жизни…

Сет промолчал в ответ на фразу брата о жалобах на Тома Маккаллана. Судя по всему, никто из членов правления не рассказал ему правды, считая, что лучше забыть о прошлом и двигаться вперед.

– Питу Уотерсу тоже не нравится то, что я решил нанять маму на работу в «Маккаллан инкорпорейтед». Он считает, что у нее нет необходимых навыков и она будет только путаться под ногами. Я побеседовал с ней этим утром, сказал, что, возможно, подыщу для нее работу, но такую, на которой действительно придется трудиться.

Сет поморщился.

– И как мама это восприняла?

– Наверное, она считала, что стать президентом правления вместо умершего мужа – это ее долг. – Джейк покачал головой. – Надеюсь, поездка в Париж поможет понять маме, что она и так приносит достаточно пользы, занимаясь благотворительностью.

– Тогда бы члены правления и Пит были бы совершенно счастливы.

Джейк вздохнул и подался вперед.

– Кстати, насчет Пита… Я как раз хотел сказать тебе кое-что еще… Одно время я встречался с сотрудницей из его офиса…

Сет ухмыльнулся:

– С этой горячей рыжей красоткой?

Джейк поморщился. В этом весь его брат: судит о женщине только по внешности. Но надо отдать ему должное – он попал в точку с описанием Эйвери. Она и в самом деле горячая. Вчера, когда Джейк был у нее дома, она заставила его поволноваться.

– Да, с ней. Она беременна.

Сет разинул рот.

– Боже правый! И ребенок твой?

– Утверждает, что да.

– Без ДНК-теста на отцовство?

Джейку не хотелось признаваться брату, что вчера от одного взгляда на живот Эйвери он смутился, обуреваемый эмоциями, и ему было не до вопросов о тестах и о причинах, по которым она скрыла от него свою беременность.

– В День святого Валентина мы случайно встретились в кафе – тогда и завязался наш роман. Эйвери работала по восемьдесят часов в неделю, и нам приходилось встречаться после девяти вечера. Так что вряд ли у нее в те дни нашлось бы время на еще одного любовника, кроме меня. К тому же, думаю, она бы не солгала о таком.

Джейк действительно верил словам Эйвери о его отцовстве, потому что она отказывалась разделить с ним воспитание этого ребенка. Если бы отцом был другой мужчина, она, без сомнения, с удовольствием сообщила бы об этом Джейку.

– Что будешь делать?

– Ну, во-первых, нам с Эйвери нужно заключить более-менее приличное соглашение об опеке над ребенком и разделении родительских обязанностей.

– Во сколько тебе это обойдется?

– Она не хочет денег.

Сет рассмеялся.

– Что, правда?

– Эйвери – адвокат и сама может неплохо зарабатывать. Плюс она удачно вложила деньги в недвижимость. Теперь Эйвери планирует вернуться в Пенсильванию, где стоимость жизни гораздо дешевле, чем здесь. – Джейк пожал плечами. – Эту женщину не купить. Ей не нужны наши деньги.

– Маму точно хватит удар от такой новости.

– Мне не до шуток. Особенно учитывая то, что Эйвери уже на шестом месяце.

Джейк вспомнил ее уже округлившийся живот и вдруг представил себе маленького мальчика, своего сына и наследника, которого он будет учить всему: начиная с того, как подавать в футболе крученый мяч, и заканчивая тем, как добиться своей цели на деловых переговорах. Прежде Джейк не задумывался о детях. Но ему и в самом деле нужен наследник, а еще действительно захотелось стать отцом – куда лучшим родителем, чем был для него и Сета их собственный отец. Джейк твердо решил принимать участие в жизни своего ребенка – во что бы то ни стало.

Сет снова рассмеялся:

– Она на шестом месяце беременности и только сейчас сообщила тебе? Вот даже как? Хотел бы я посмотреть на реакцию мамы, когда ты расскажешь ей обо всем. Можно на это действо продавать билеты, как на спектакль.

– Не вижу ничего забавного.

Сет откинулся на спинку кресла.

– Значит, я стану дядюшкой?

– А я стану папашей.

Грудь Джейка сжало от радости, смешанной со страхом. Как бы сильно ему ни хотелось научить своего ребенка всему самому хорошему, он понимал, что, как и его собственный отец, может испортить сыну жизнь.

Сет вздохнул.

– А теперь давай поговорим о делах. Сегодня я узнал о том, что Кларк Харгрейв покупает мою долю в инвестиционной фирме, которую мы с тобой основали. Он уже собирает деньги. Как только продажа акций состоится, меня вышвырнут из инвестиционного бизнеса.

– Правда? – Джейк тоже откинулся на спинку кресла. – То есть ты сможешь на постоянной основе занять должность генерального директора, которую я оставил, чтобы стать председателем совета директоров?

– А что, у меня есть выбор?

– Ты исполнял эти обязанности с тех пор, как умер отец, но, если ты хочешь уйти, я могу попросить Сабрину заменить тебя.

– Ага, и разрушишь ее жизнь тоже?

И Сабрина, и Сет в свое время изучали бизнес в университете. Сет в итоге создал собственную компанию, отказавшись работать на отца, а у Сабрины в данный момент имелась своя консультационная фирма, помогающая новым компаниям встать на ноги.

Сет встал.

– Я останусь генеральным директором, но найму двух помощников и заместителя, чтобы не быть прикованным к своему письменному столу подобно тебе.

– Договорились.

Джейк поднялся и протянул руку брату. Сет пожал ее и сказал:

– Кажется, мы оба чокнутые.

Джейк был готов с этим согласиться, учитывая тот объем работы, который они на себя взвалили. Вот только, в отличие от Сета, Джейку нравилось вести дела семейной фирмы. Он был рад, что у него появился шанс восстановить репутацию «Маккаллан инкорпорейтед». Теперь, когда вскоре придется стать отцом, еще важнее все поправить. Джейк решил, что поделится со своим ребенком всем, чем владеет. Если только Эйвери не сбежит. А она на такое способна, потому что достаточно непредсказуема. Ведь вчера вечером они не пришли ни к какому соглашению. Джейк не смог подкупить или перехитрить ее, оставалось одно – задобрить.

Подойдя к двери, Сет повернулся.

– Если не возражаешь, я попрошу Джорджа Грина присмотреть за Эйвери.

Джейк нахмурился:

– Частного сыщика?

– Ты встречался с этой женщиной всего три недели, но считаешь, что тебе не требуется ДНК-тест, чтобы определить, твой ли это ребенок. И похоже, тебе все равно, что она собирается переехать в Пенсильванию. Либо ты все еще любишь ее…

– Нет!

– …либо ты так счастлив стать отцом, что утратил способность здраво размышлять.

Джейк вздохнул.

– Я вполне ясно мыслю.

– Все равно. Пусть Джордж немного покопается в прошлом Эйвери, чтобы убедиться, что там все в порядке.

– Я даже не знаю…

– Это просто мера предосторожности. К тому же он может обнаружить что-то полезное для тебя.

Джейк потер подбородок. Одно дело – нанять частного детектива, чтобы убедиться, что Эйвери не обманывает насчет отцовства. Но копаться в грязном белье, залезать в чью-то личную жизнь, выискивать чужие тайны, чтобы заставить Эйвери принять свои условия, – это уже больше похоже на методы его отца.

– Послушай, Джейк, мама и так уже на грани срыва. Отец умер пять месяцев назад, но она никак не может оправиться от этой утраты. Если все пойдет наперекосяк, у нее совсем сдадут нервы – ты же знаешь. И я это знаю. Ведь дело не только в тебе. Нам сейчас не нужен скандал.

Джейк бросил на стол карандаш, который вертел в руках.

– Ладно. Позвони Джорджу. Я сам поговорю с ним.

– Отлично! Я назначу встречу прямо на сегодня, после обеда.

– Только не в офисе!

– У тебя дома?

– Да. В шесть вечера.

И снова нахлынуло чувство, будто он становится таким же, как его отец, но на этот раз Джейк это чувство проигнорировал.

Этой ночью Эйвери так и не смогла заснуть – до утра проворочалась в постели, в конце концов поняв, что напрасно успокоилась, решив, что у нее все под контролем насчет Джейка. Да, у нее есть план А, план Б и план В, но Джейк Маккаллан очень осторожен и умен. Одно дело – переспать с Эйвери десять раз, и совсем другое – узнать, что у них будет общий ребенок. Если Джейк не поинтересовался ее прошлым до сих пор, то обязательно сделает это сейчас. И тогда план В станет таким же бесполезным, как план А и план Б. Нужно как можно скорее предупредить маму! Войдя в офис, Эйвери набрала на телефоне номер.

– Привет, мам!

– Эйвери! Какой замечательный сюрприз! Как дела? Ты обычно не звонишь мне по выходным.

Эйвери поморщилась. Не хотелось бередить старые раны, но и нельзя держать мать в неведении.

– Боюсь, скоро к тебе явятся люди и начнут задавать обо мне вопросы.

– Ты имеешь в виду тех сыщиков, которые интересовались тобой перед тем, как тебя наняла крупная юридическая фирма?

– Да, – ответила Эйвери, и ее сердце екнуло при мысли о том, что Джейку даже не нужно нанимать частных детективов, – достаточно поинтересоваться у Пита Уотерса, который уже все знает о ее прошлом, потому что наводил о ней справки. Но если «Уотерс, Уотерс и Монтгомери» сочла преимуществом нанять женщину, чей отец был несправедливо обвинен, потому что, на их взгляд, это мотивирует ее усерднее работать на клиентов, то Джейк в этом увидит лишь возможность воспользоваться фактом, что ее отец побывал в тюрьме.

Эйвери, продолжая разговор, вошла в свой кабинет без окон – младшим юристам не положены офисы с окнами.

– Прости, мам. Это может снова причинить вам с папой неприятности.

– Мы живем с этим каждый день, – мягко ответила мать. – Весь город знает, что твой отец сидел в тюрьме, но вышел, когда была доказана несправедливость предъявленных ему обвинений. Пусть кто угодно приходит и задает свои вопросы. С нами все будет в порядке.

– Хорошо.

– И мы по-прежнему хотим, чтобы ты открыла свою собственную адвокатскую контору. За эти шесть лет в тюрьме твой папа прошел через ад, и мы не желаем, чтобы такое случилось с кем-то еще.

– Я тоже не хочу.

– И мы гордимся тобой.

– Спасибо.

Эйвери судорожно вдохнула и медленно выдохнула. Что ж, с родителями будет все в порядке, даже если в городок приедут частные детективы. Одна проблема решена, но осталась еще куча других, которыми, разумеется, не стоит нагружать сейчас мать.

– То, что нам о тебе будут задавать вопросы, имеет какое-то отношение к твоему ребенку?

Эйвери должна была знать, что мать все равно догадается.

– Я на днях столкнулась с отцом ребенка. Он увидел, что я беременна, и сразу прикинул в уме сроки.

– И ты считаешь, он попытается узнать больше о твоем прошлом, чтобы путем шантажа добиться опеки над ребенком?

– С него станется. Либо он может воспользоваться этим, чтобы заставить меня жить в Нью-Йорке.

– О! – только и сказала мать упавшим голосом, и все страхи Эйвери снова ожили.

– Он способен разрушить все мои планы.

– А может, вы вдвоем попробуете разобраться с этим?

Зачем? Чем больше Эйвери думала о таком варианте, тем больше сомневалась. Лишь для того, чтобы успокоить мать, она сказала:

– Да, конечно.

Голос матери зазвучал оживленнее:

– Все, что тебе нужно, – это немножко доверия. Лучше тебе самой рассказать этому человеку о своем отце, чтобы отпала необходимость нанимать сыщиков и приезжать к нам в Уилтон. Тогда он поймет, что ты честна с ним, и вам будет проще вести переговоры.

Эйвери рассмеялась.

– Это самое оптимистичное мнение, которое я когда-либо слышала.

– Милая, может, он тоже хочет как-то решить вашу ситуацию. Если ты ему не расскажешь, он разозлится на тебя из-за того, что ты утаила такую важную информацию. А если расскажешь, то у вас появится возможность доверять друг другу.

Голос матери звучал так уверенно, что Эйвери заколебалась.

– Ну, я не знаю…

– Мы с твоим отцом никогда не убегали от неприятностей, и ты тоже должна встречать проблемы смело.

Эйвери хватило бы оптимизма попытаться именно так и поступить, если бы речь шла о ком-либо другом, а не о Джейке Маккаллане. Зная, что мать будет продолжать ее уговаривать, она ответила:

– Я подумаю над этим.

Еще немного посплетничав о знакомых, Эйвери повесила трубку и крепко зажмурилась, размышляя. Если Джейк узнает правду о прошлом ее отца и выступит против, она сможет в ответ процитировать фрагменты протокола заседания суда, решением которого ее отец был освобожден. Но как решиться самой рассказать о таком Джейку? Как объяснить, что ее отец был оболган коллегой, который предпочел не признаваться в своем преступлении до самой своей смерти? Как рассказать Джейку о том, что она пережила за те месяцы, пока шли слушания в суде: о том, как начальник отца возражал против новых слушаний, и о своих беспокойствах, что судья подкуплен? Это был один из самых тяжелых моментов в жизни Эйвери. Но мать права: Джейк все равно скоро докопается до правды, и, если рассказать ему о своем отце, это действительно поможет установиться между ними доверию. А вот тогда уже можно будет пустить в действие план В – напомнить Джейку о том, с какой радостью пресса, узнав о судимости отца Эйвери, подхватит и раздует из этого скандал. Да, задумка рискованная, но, как уже сказала мать, Джейк все равно выяснит истину.

Эйвери заставила себя выбросить тревожные мысли из головы и вернуться к работе. Час спустя зазвонил ее сотовый. Увидев, что звонит Джейк, она поморщилась, но ответила.

– Доброе утро! – сказал он. – Я бы хотел закончить тот разговор, который мы не завершили прошлым вечером. Давай поужинаем сегодня в «Фор Чарльз Прайм Риб».

Эйвери тихо вздохнула. Ей не хотелось спорить с Джейком. Но если она собирается рассказать ему о своем отце, им не следует появляться в этом фешенебельном ночном клубе, где у входа всегда торчат папарацци, поджидая знаменитостей. Один взгляд на беременную подружку Джейка – и репортеры, как сумасшедшие, защелкают своими фотоаппаратами.

– Может, лучше сходим в какое-нибудь заведение попроще? – предложила Эйвери.

Джейк промолчал, явно недовольный тем, что его заставляют изменить свои планы.

– Я просто не хочу нарваться на фотографов, которые постоянно тусуются перед такими шикарными ресторанами.

Джейк вздохнул.

– Ладно. Давай тогда встретимся в маленьком кафе на той улице, где ты живешь.

– Отлично!

Она нажала отбой, радуясь, что появился шанс поговорить с Джейком, и одновременно боясь, что разговор не сложится.

В девять вечера Эйвери вошла в кафе, в котором назначила встречу Джейку. Зал был полон: люди болтали возле барной стойки или сидели на мягких диванчиках. Большие окна выходили на залитую огнями и все еще людную улицу.

Оглядевшись, Эйвери увидела Джейка в глубине зала, за одним из деревянных столов на две персоны, и направилась к нему.

– Привет!

Он встал. Эйвери окинула взглядом отлично сидящие на нем брюки и бледно-голубую рубашку, подчеркивающую накачанные мускулы Джейка, и невольно подумала: «До чего же он красив!» – но тут же заставила себя собраться. Нельзя пускать слюнки от этого мужчины, как бы шикарно он ни выглядел! И уж тем более не стоит думать о том, как замечательно было бы сейчас расстегнуть на нем рубашку и прикоснуться к его груди…

Эйвери сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заявила:

– Вижу, ты успел после работы съездить домой переодеться.

– Да, у меня было свободное время.

Что-то в тоне Джейка заставило ее насторожиться. Но Эйвери не успела ничего сказать, потому что Джейк предложил:

– Заказать тебе кофе?

Она покачала головой:

– Лучше бутылку минеральной воды. Мне нельзя кофе – еще один побочный эффект беременности.

– Еще один?

Эйвери уж точно не собиралась рассказывать Джейку о том, как легко возбуждаются беременные женщины из-за гормонов и как ей сейчас хочется сорвать с него рубашку.

– Ты будешь удивлен, если узнаешь, как меняется тело беременной женщины.

Эйвери села напротив Джейка. Он сходил за бутылкой минералки, поставил ее на стол и спросил:

– Тебя тошнило по утрам?

– Ужасно.

Эйвери открыла бутылку.

– Но тошнота ведь бывает только в первом триместре, правильно?

Кажется, Джейк неплохо изучил эту тему.

– Да, однако иногда тошнота возвращается. Ты будешь смеяться, но меня, например, выворачивает от вкуса некоторых зубных паст.

– Правда?

– Я перепробовала четыре вида, прежде чем нашла подходящую пасту, которой можно чистить зубы без опасения, что тебя стошнит.

Джейк рассмеялся. Эйвери закатила глаза.

– Можешь считать себя счастливчиком, потому что твое участие в создании этого ребенка было куда более приятным.

Он снова рассмеялся, и Эйвери взмолилась о том, чтобы не утратить самообладания. Никогда прежде она не видела Джейка настолько расслабленным, чувствующим себя так комфортно. Другого шанса поведать ему о своем отце уже не будет. Эйвери села прямо и уже собралась начать свой рассказ, как вдруг услышала:

– Неужели это наш талантливый красавчик Джейк Маккаллан?

Она резко повернула голову и увидела симпатичную блондинку, направляющуюся к их столику.

Джейк застонал.

– Чего тебе нужно, Сабрина?

Блондинка улыбнулась ему:

– Ничего. – Она покосилась на Эйвери. – Просто так редко можно тебя увидеть где-то, кроме офиса и ужина у матери раз в неделю. Да еще и в чьей-то компании.

Джейк покачал головой.

– Эйвери, это моя сестра Сабрина. Сабрина, это Эйвери Новак. Она работает в «Уотерс, Уотерс и Монтгомери».

Сабрина протянула руку. Эйвери, ошеломленная и смущенная, пожала ее, гадая, как сестра Джейка могла случайно оказаться в кафе, о встрече в котором было договорено всего двенадцать часов назад.

Правила приличия требовали, чтобы Эйвери при знакомстве встала со стула. Но тогда будет заметен округлившийся живот, и скоро все родные Джейка будут знать о том, что она беременна. Затем эти новости распространятся среди друзей семьи, а потом достигнут ушей любого, кто пожелает их узнать. Тогда уже не получится отделаться от Джейка.

Проклятие! Эйвери и понятия не имела, с чего взяла, что может ему доверять. Исчезнув ненадолго из поля зрения, он уже успел, наверное, растрезвонить без ее ведома всем своим близким о том, что скоро станет отцом. Так с чего она решила, что Джейк, выслушав ее рассказ об отце, сохранит его в тайне и даст ей то, чего она добивается? Скорее он направится в суд – сражаться за право воспитывать ребенка. Адвокаты Джейка перевернут все с ног на голову – точно так же, как Пол Барнс заставил окружного прокурора представить в ином свете все улики, говорившие о невиновности ее отца. Нет, нельзя рассказывать Джейку об отце прямо сейчас, особенно в присутствии его сестры!

Эйвери вскочила со стула, схватила свою сумочку и перебросила ее через плечо.

– Мы поговорим в другой раз, Джейк.

Ее сердце бешено стучало. Она почти выбежала из двери кафе, за которой царил жаркий вечер первого сентябрьского дня.

Итак, ситуация неожиданно усложнилась. Гнев накатывал на Эйвери волнами. Если Джейк не может даже держать язык за зубами, пока не придет к соглашению о ребенке, как можно доверять ему в чем-либо другом?

Внезапно кто-то схватил Эйвери за руку, заставив остановиться. Это был Джейк. Она повернулась к нему.

– А теперь что? Попросишь меня дать интервью репортеру из «Нью-Йоркера»? Может, вместе выступим в передаче «Доброе утро, Америка»?

– Да постой ты! Я ничего не говорил сестре. Не знаю, почему она пришла сюда.

– Думаешь, я поверю, что это просто совпадение?

– Так и есть. А ты ведешь себя глупо. Ради бога, это всего лишь моя сестра, а вовсе не любовница!

– Лучше бы она была твоей любовницей!

Джейк шагнул ближе.

– Неужели?

От него пахло специями и мужчиной. У Эйвери опять разыгрались гормоны. Стараясь не обращать на это внимания, она ответила:

– Можешь встречаться с кем хочешь!

– Я скоро стану отцом, так что мне сейчас не до романов – и так проблем хватает.

– Все равно, можешь ходить на свидания с кем пожелаешь, потому что ты и я – полные противоположности. Мы ссоримся даже тогда, когда пытаемся ладить друг с другом. Мы никогда не договоримся об опеке над ребенком, и в конце концов нам придется разбираться в суде.

– Потому что ты собираешься упорствовать?

– Потому что у меня был план! Можешь мне не верить, но я люблю планы, люблю порядок. Если я не говорю об этом тихим и спокойным голосом, это еще не значит, что я…

Джейк схватил ее за запястья и притянул к себе. Секунд двадцать они стояли, просто молча глядя друг другу в глаза. Грудь Эйвери была прижата к груди Джейка, ее живот – к его животу.

Эйвери показалось, что Джейк собирается прервать ее тираду поцелуем, но тут ребенок в ее животе пошевелился, и, ощутив это, Джейк замер. В его голубых глазах она прочла целую гамму эмоций: страх, счастливое удивление, гнев – все было в них.

Глава 3

Джейк разжал пальцы и шагнул назад, подавив отчаянное желание поцеловать Эйвери. Он схватил ее за руки лишь для того, чтобы заставить замолчать, но, заглянув в ее глаза, вспомнил, какой страстной она была в постели. Ему снова захотелось овладеть этой женщиной. И тут ребенок – его ребенок – пошевелился в ее животе, и сознание Джейка словно разлетелось на миллион осколков.

Не желая выдавать своих чувств, он отступил еще на шаг и сказал:

– Встреча с Сабриной и в самом деле всего лишь совпадение.

Эйвери отвела взгляд, размышляя над его словами. Ее длинные рыжие волосы мягко сияли, и Джейку очень хотелось прикоснуться к ним, в изумлении оттого, что эта женщина носит его ребенка. Но это было бы неправильно – Джейк не мог сейчас позволить себе эту слабость.

Эйвери подняла глаза. В них больше не читался гнев.

– Сейчас мы оба немного на взводе, потому что не знаем, как справиться с этой ситуацией, – произнесла она. – Во время следующей встречи нам нужно вести себя более сдержанно.

– Продолжим наш разговор в одной из моих квартир?

– Нет. Увидимся у меня. За тобой вечно шпионят репортеры.

Эйвери посмотрела так пристально, что этот взгляд смутил бы любого другого мужчину, но у Джейка вызвал лишь желание рассмеяться. Понятно, почему Пит считает ее своей главной помощницей – такой взгляд мог бы навести страх на любого свидетеля, а может, даже на некоторых судей.

– И никаких прикосновений друг к другу на людях! – Эйвери огляделась и снова посмотрела на Джейка. – Никогда не знаешь, кто может это увидеть.

– Да, конечно, – ответил он.

Эйвери повернулась и пошла прочь. Джейк ощутил раздражение. Эта женщина так легко взяла контроль над ситуацией в свои руки!

– А ведь ты ничего не сказала насчет прикосновений там, где нет любопытных глаз! – бросил он ей вслед.

Эйвери не обернулась, но она явно слышала его, потому что еще сильнее выпрямилась. Джейк рассмеялся. Значит, он все-таки смог вывести ее из равновесия! Следовательно, хоть немного, но контролирует ситуацию.

Он повернулся, чтобы снова войти в кафе, но налетел на свою сестру, и тут же все удовольствие от того, что удалось подразнить Эйвери, испарилось.

Сабрина выглядела расстроенной.

– Мама точно будет в шоке от этой новости. Ты ведь расскажешь ей?

– Чуть позже.

– Позже?! Эта женщина уже как минимум на шестом месяце беременности! Что ты собираешься делать? Позвонить маме из больницы и заявить: «У меня родился сын»?

«Было бы неплохо, если бы родился мальчик, – подумал Джейк. – Я смогу научить его всему, что знаю и умею сам, и он унаследует все мое состояние». Эта мысль наполнила его неописуемой радостью. В конце концов, он и Эйвери – не такая уж плохая пара. Кто знает, вдруг это знак судьбы, что им суждено быть вместе?..

Резкий голос сестры вывел Джейка из задумчивости.

– Ты меня даже не слушаешь!

Он вздохнул.

– Я тебя слушаю. Считаешь, мне стоит рассказать маме?

– Не откладывая!

– Ладно, скоро расскажу.

Но чем больше Джейк размышлял о судьбе и о том, что у него скоро появится наследник, тем больше понимал, что ему нужно срочно повидаться с Питом, но не в его офисе. Эйвери Новак не только очень умна, но еще чертовски сексуальна и непредсказуема. Только что Джейк чуть снова не поцеловал ее. Необходимо побыстрее оформить свои отцовские права, пока он не повздорил с Эйвери снова.

На следующее утро Пит позвонил сам и, даже не поздоровавшись, воскликнул:

– Ты что, рехнулся?

– Мы оба знаем, что это не так.

– Тогда почему в Интернете появились твои фото с Эйвери Новак? Ты что, отец ее ребенка?

– Да.

– Черт! Она говорила мне, что не имеет намерения выходить замуж за того мужчину, от которого беременна, и после родов собирается вернуться в Пенсильванию.

– Ну и пусть уезжает из Нью-Йорка, если хочет. Я не против.

– Зато против будет твоя мать.

Джейк понимал это, но в данный момент его больше заботили появившиеся в газетах фотографии его и Эйвери. Он не хотел, чтобы они попались на глаза матери и вызвали у нее нервный срыв.

– Ладно, я полечу в Париж не завтра, а сегодня и расскажу ей все.

Джейк замялся на секунду. В конце концов, в том, что случилось, по большей части виновата Эйвери, поэтому он не собирается лететь в Париж в одиночку.

– А еще ты должен дать Эйвери отпуск до конца недели.

– Если ей так нужен отдых, она может взять отпуск в следующем месяце, но я теперь ни за что не позволю ей даже близко подходить к какому-либо делу, связанному с тобой, твоей семьей или твоим бизнесом. Ты понимаешь, что может возникнуть конфликт интересов, если вскоре вы с ней окажетесь сторонами, противоборствующими в суде ради права опеки над ребенком?

– Понимаю. Но дай хоть дух перевести, Пит! Эйвери рассказала мне о своей беременности лишь в этот понедельник. До меня только сейчас начинает доходить, какие последствия это за собой влечет. Я хочу, чтобы ты как можно скорее расписал мне мои права в этой ситуации, а также варианты моих действий.

– Обычно такую работу я поручаю Эйвери. – Пит глубоко вздохнул. – А теперь все пошло наперекосяк.

– Нам надо сохранять спокойствие. Мы справимся с этой ситуацией.

Пит снова вздохнул.

– Я поручу кому-нибудь другому подготовить для тебя необходимую информацию.

– Отлично!

– Когда вернешься, она уже будет тебя ждать.

– Отправь мне ее по электронной почте.

Закончив разговор с адвокатом, Джейк вызвал по телефону водителя лимузина и быстро оделся. Вместо делового костюма он выбрал обычные брюки, спортивную рубашку и темно-синий блейзер. Двадцать минут спустя он уже стучал в дверь квартиры Эйвери.

Открыв и увидев, кто пришел, Эйвери застонала:

– Если твой визит затянется больше, чем на две минуты, я опоздаю на работу!

Она отступила назад, и Джейк вошел.

– Тебе не стоит сегодня ходить на работу. Помнишь, как ты вчера беспокоилась о том, что кто-то нас может увидеть?

Она скрестила руки на груди.

– Так вот. Ты была права. Один репортер все-таки нас сфотографировал, и теперь теперь эти снимки гуляют по Интернету.

– О нет!

Эйвери опустилась в кресло.

– Моя мать сейчас в Париже. Я собирался лететь туда на выходные, но сказал Питу, что сегодня мы с тобой вместе отправимся туда и расскажем все моей матери, прежде чем она узнает новости из Интернета.

Эйвери ахнула.

– Ты сказал моему боссу, что я беременна от тебя?

– Нет. Твой босс – мой адвокат – сам увидел фотографии в газете, все выяснил и позвонил мне.

– Это он отправляет меня в Париж с тобой?

– Нет, это моя идея.

Эйвери вскочила с кресла и схватила свой портфель.

– В таком случае я никуда не поеду. Мне нужно отправляться на работу.

Джейк поморщился.

– На здоровье. Отправляйся. Но Пит не позволит тебе вести дела, связанные с «Маккаллан инкорпорейтед».

Эйвери поникла, портфель выпал из ее рук.

– Пит говорит, что иначе может возникнуть конфликт интересов – в случае, если нам с тобой придется судиться из-за ребенка.

– У меня хватает и другой работы, не связанной с вашей семейной фирмой!

– Это вы все сами уладите с Питом, когда мы вернемся. А сейчас мы должны рассказать моей матери о нашем ребенке. Я не собираюсь делать это в одиночку. Даже не спорь со мной! Ты скрывала от меня эту новость целых полгода. Уверен, у тебя были на то свои причины, но мы оба являемся родителями этого малыша и должны действовать сообща с самого начала.

Эйвери хотелось возразить, но она понимала, что Джейк прав. В этот момент она поняла, что имела в виду ее мать, когда говорила, что нужно сделать шаг навстречу друг другу, начать друг другу доверять. Именно сейчас и представилась такая возможность. Поездка с Джейком в Париж может стать началом их сотрудничества или первым шагом к переговорам.

– Я хочу заключить сделку.

Джейк с подозрением прищурился.

– Сделку?

– Я поеду с тобой, если ты пообещаешь не использовать против меня прошлое моего отца, когда дело дойдет до обсуждения опеки.

– Прошлое твоего отца? А что он натворил?

– Так ты согласен на такое условие или нет?

– А вдруг твой отец – серийный маньяк?

– Вообще-то, – поморщилась Эйвери, – он не сделал ничего плохого. Ничего незаконного.

– Хочешь сказать, он не нарушал закон, но люди считают наоборот?

– Да.

– Так его несправедливо в чем-то обвинили?

– Его судили и приговорили к тюремному заключению. Отец шесть лет провел за решеткой. Затем один из его коллег признался, что подставил его, и предоставил необходимые доказательства невиновности отца, и его в конце концов освободили.

– Вот как!

Эйвери посмотрела на часы.

– Время уходит. Если ты не согласен на эту сделку, я поеду на работу. Мой отец невиновен. Он – один из самых приятных людей на свете. Было бы несправедливо, если бы ты снова вытащил на свет всю эту грязь. К тому же это плохо повлияло бы и на твою репутацию.

– Да, это так. – Джейк склонил голову к плечу, и на его лице промелькнуло странное выражение. – Итак, ты согласна поехать со мной в Париж, если я не стану ворошить прошлое твоего отца?

– Да.

– Ладно.

Эйвери ощутила облегчение. Конечно, эту сделку нельзя было назвать исполнением всех ее планов, но только что удалось одержать значительную победу.

– Дай мне немного времени собраться, и можем отправляться в Париж.

Эйвери побросала в большую спортивную сумку несколько пар джинсов, стопку футболок, одно платье и туалетные принадлежности. Поправив широкий ремень сумки на плече, она кинула взгляд на себя в зеркале и поморщилась: сумка выглядела довольно затрапезно, впрочем, как и большинство личных вещей Эйвери. Да, она жила в красивом доме, в отличном районе города, но лишь потому, что ее квартира была вложением денег. Вернувшись в Пенсильванию, Эйвери собиралась поселиться в маленьком домике в небольшом городке, а бо́льшую часть своих средств потратить на открытие собственной фирмы.

Она всегда будет хорошо заботиться о своем ребенке, но вряд ли сможет обеспечить ему роскошную жизнь. Эта роскошная квартира и дорогая одежда, в которой Эйвери ходила на работу, очевидно, ввели в заблуждение Джейка, и он считает ее богатой, но долго скрывать от него правду не получится, ведь она всего лишь принадлежит к среднему классу.

От этих мыслей улетучилась радость, вызванная сделкой с Джейком. У него еще имелось столько возможностей заставить Эйвери остаться в Нью-Йорке, отказаться от своей цели, к которой она шла с детства. Разумеется, Джейк не позволит, чтобы его ребенок ходил в обычную школу, таскал обед в ранце и ездил на школьном автобусе. Клан Маккалланов такого просто не допустит.

Эйвери и Джейк спустились на лифте в вестибюль и вышли на улицу. Сейчас, в полседьмого утра, небо все больше светлело, и Нью-Йорк уже начал просыпаться. Шины автомобилей мягко шуршали по асфальту, покрытому лужами после ночной грозы.

Джейк направился к черному лимузину. Водитель открыл дверь перед Эйвери, и она скользнула на белое кожаное сиденье. Джейк сел в машину следом и, едва лимузин тронулся, печально улыбнулся.

– Я так сильно тебя торопил, что даже не уверен, успела ли ты выпить кофе.

– Мне теперь нельзя кофе. Ты забыл?

Эйвери с беспокойством огляделась и подумала о том, что семья Маккаллан, привыкшая раскатывать всюду на лимузинах, вряд ли позволит сыну Джейка ездить на желтом школьном автобусе.

– Прости. У меня здесь есть немного сока. Будешь?

Эйвери кивнула:

– Спасибо. Если можно, яблочный.

Джейк открыл дверцу встроенного столика.

– Тут только апельсиновый.

– У меня от него изжога.

– Извини. Можем остановиться и где-нибудь позавтракать.

– Нет, все в порядке. Давай поедем сразу в аэропорт!

Вынув телефон из кармана, Джейк пояснил:

– Мы едем не в аэропорт. Нам предстоит полет на частном самолете с частного аэродрома. На борту будет все, что тебе может понадобиться.

Набрав номер, Джейк произнес в трубку:

– Андре, проследи, чтобы обязательно на борту был яблочный сок. И еще… – Он обратился к Эйвери: – Что ты будешь на завтрак? Яичницу, кашу, хлопья, бекон?

У Эйвери от голода заурчало в животе. Теперь уже не было смысла притворяться, что она не хочет есть.

– Я бы с удовольствием съела яичницу с беконом и жареный тост.

– С яблочным соком?

– Да.

Примерно через час лимузин подрулил к взлет но-посадочной полосе, и Джейк с Эйвери пересели в один из частных самолетов, принадлежащих клану Маккалланов. Эйвери ожидала, что самолет будет небольшим, со скромной обстановкой внутри, а вместо этого она увидела роскошный реактивный лайнер. Ее страх усилился при виде салона, больше напоминающего уютный кабинет.

Джейк указал на дверь в конце салона.

– Там кухня, а за ней две небольшие спальни. – Он нажал кнопку, панели в стене разъехались, открыв огромный экран. – А здесь телевизор.

Эйвери нервно сглотнула и подумала о том, что слишком недолго встречалась с этим мужчиной, чтобы быть представленной его матери или летать на его самолете. Роскошные квартиры Джейка и несколько его лимузинов и так достаточно испугали Эйвери, дав некоторое представление об огромном богатстве этого человека. Но она и не подозревала, что его состояние настолько огромно. С чего она взяла, что ей удастся самой контролировать ситуацию? Разве она сможет заставить Джейка исполнять ее условия: навещать их ребенка в Пенсильвании, не забирать его в Нью-Йорк, не катать на своем реактивном самолете или не селить в трехэтажном пентхаусе в Центральном парке?

Все это было для нее чересчур.

Глава 4

Из-за тумана взлета пришлось ждать до девяти утра. Джейк наблюдал за Эйвери, уплетающей завтрак за обе щеки, словно она не ела целую вечность. Кажется, он начал понимать, как нужно обращаться с этой женщиной. Благодаря переговорам Джейк сумел убедить ее поехать с собой в Париж. А еще Эйвери рассказала ему о своем отце, поделилась столь личным, и это был первый шаг к взаимному доверию. Но в любом случае Джейк не стал бы использовать против Эйвери информацию о прошлом ее отца.

«За время предстоящего длительного перелета мы могли бы поговорить по душам, попытаться больше узнать друг о друге и, может быть, заключить еще несколько сделок», – подумал Джейк. Он сел на диван рядом с Эйвери, решив, что постарается вывести ее на разговор об отце, даст ей знать, что вовсе не собирается причинять ей вред, давить на нее, ему просто нужно видеться со своим ребенком, и этот вопрос можно обсудить без ссор. Но едва вспыхнула надпись «Пристегните ремни безопасности», как Эйвери открыла свой портфель.

– Что ты делаешь?

Она настороженно взглянула на Джейка.

– У меня очень много работы. Раз мне предстоит несколько выходных дней, я могу отстать от намеченного графика. Нельзя этого допустить.

– Если учитывать возможный конфликт интересов, теперь объем твоей работы значительно уменьшится. Поэтому несколько выходных ничего не изменят. Почему бы тебе не расслабиться?

– Потому что мне нужно еще как минимум три месяца проработать в «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», и я хочу показать Питу, что он может рассчитывать на меня. Отдохну после родов.

– По-моему, ты ненормальная. Почему ты не хочешь воспользоваться неожиданно появившимся свободным временем?

Эйвери положила папку на колени.

– Хочешь сказать, что сам не собираешься работать в этом долгом полете?

– Я – нет, – ответил Джейк.

Он забыл обо всех делах, стоило Эйвери согласиться полететь с ним в Париж. Джейк не мог припомнить, когда прежде хоть раз откладывал работу в сторону из-за женщины.

Он не мог отвести взгляда от Эйвери, которая выглядела просто великолепно. Она сняла свой черный пиджак и осталась в блузке персикового цвета, подчеркивающей яркость рыжих волос и ровный цвет лица. Кровь быстрее побежала по венам Джейка при воспоминании о том, как он прикасался к этой белоснежной, словно сияющей, нежной коже.

Он нервно кашлянул.

– Над чем ты работаешь?

Эйвери ответила, даже не подняв глаз:

– Разве ты никогда не слышал о том, что юрист обязан соблюдать принцип конфиденциальности при работе с клиентами?

Джейк пожал плечами:

– Я ведь твой клиент.

– Но в данный момент я работаю не над твоим делом.

Она снова сосредоточилась на изучении документов.

Джейк вскоре заскучал и включил телевизор, решив, что смотреть его будет интереснее, чем разглядывать затылок Эйвери.

Она сердито посмотрела на Джейка:

– Послушай, я ведь пытаюсь сосредоточиться. Наверняка в одной из тех спален у тебя тоже есть телевизор.

Эйвери была права, но Джейк на самом деле хотел пообщаться с ней, вместо того чтобы пялиться в экран. Ему не нравилось, что между ними многое осталось не договорено, и хотелось поскорее решить все вопросы. Вспомнились слова отца: «В волнении люди часто ошибаются. Никогда не веди переговоры в таком состоянии». Джейк глубоко вздохнул. Новость о беременности Эйвери действительно привела его в замешательство, грядущее отцовство вызывало одновременно восторг и страх. Эйвери настолько отличалась от Джейка, что он был не в силах понять ход ее мыслей, мотивы, которые ею двигали, или предугадать ее действия.

Кинув взгляд на открытый портфель Эйвери, Джейк увидел в нем ноутбук и указал на него.

– Можно им воспользоваться?

Она снова подняла глаза.

– Моим ноутбуком?

– Да.

– А разве ты не взял с собой свой?

Он вздохнул.

– Нет. Я по глупости думал, что во время полета мы с тобой будем разговаривать.

– Я работаю.

– Ты уже сказала об этом.

Эйвери взяла ноутбук, включила и начала что-то на нем печатать.

– Не притворяйся, что он тебе срочно понадобился лишь потому, что я его попросил.

Эйвери не удостоила Джейка взглядом.

– Я не притворяюсь, что он мне нужен, а создаю для тебя отдельный вход в программу, чтобы ты не мог просматривать мои документы.

– Они меня не интересуют.

– Но ведь ты только что спросил, над каким делом я работаю. Не хочу еще больше разжигать твое любопытство.

– Я вовсе не любопытен.

– А я думаю наоборот, – ответила Эйвери, продолжая стучать по клавишам.

И как у нее получается все время выворачивать его слова и придавать им абсолютно противоположный смысл? Джейк готов был поклясться, что иногда она делает это нарочно.

«А может, Эйвери просто не умеет вести себя с людьми по-другому?» – подумал он. Джейк так мало знал о ней, как, впрочем, и она о нем, потому что во время их свиданий, которых было всего десять, они толком даже не разговаривали – им и так было чем заняться.

Эйвери протянула ему ноутбук.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Полагаю, ты сможешь загрузить необходимые тебе файлы из облачного хранилища.

– Да.

– Вот и отлично, – рассеянно ответила она, кажется уже опять с головой уйдя в работу.

Джейк продолжал рассматривать Эйвери, размышляя. «Наверное, мы ссоримся потому, что не понимаем друг друга. Вопрос в том, хочу ли я это исправить. Я собираюсь договориться с Эйвери мирным путем, но, если она отказывается разговаривать со мной, в дело придется вступить моим адвокатам. Может, просто оставить ее в покое? Пусть себе занимается своими делами, не обращая на меня внимания, а я тоже пока поработаю. Может, хватит лезть к ней с попытками подружиться?» Внезапно эта мысль показалась Джейку стоящей. Решив так и поступить, он загрузил на ноутбук необходимые файлы и приступил к изучению очередного своего проекта, с которым возникли сложности. В этом привычном для себя мире Джейк расслаблялся. Он умел заставлять деньги работать на себя, знал, как сохранить и приумножить богатство семьи Маккаллан. Джейк привык строить планы, держать все под контролем. Иногда для этого ему приходилось прибегать к помощи своих высококлассных юристов.

Четыре часа спустя он и Эйвери пообедали сэндвичами. Остальное время до посадки Эйвери снова работала и убрала документы в портфель лишь после того, как на табло опять загорелась надпись с просьбой пристегнуть ремни.

Пока Эйвери так старательно игнорировала Джейка, тот размышлял над тем, что скажет матери, чтобы избежать бурной сцены. Эту задачу необходимо было решить в первую очередь.

Самолет приземлился в Париже в одиннадцать вечера. В Нью-Йорке в это время было только пять часов. Сев в лимузин, ожидавший у трапа, Эйвери спросила Джейка, сколько времени займет дорога в гостиницу.

– Сорок минут, – довольно неприветливо ответил он.

«Похоже, Джейк обиделся на меня», – подумала Эйвери.

Он молчал всю дорогу, но так было даже лучше. Эйвери смотрела в окно. В уже наступивших сумерках невозможно было разглядеть что-нибудь, кроме бесконечных полей, которые чуть позже сменились группками домов, а затем городскими предместьями.

Эйвери прежде никогда не бывала в Европе, тем более в Париже, и сейчас с восхищением разглядывала проплывающие мимо в свете уличных фонарей старинные кирпичные и каменные здания. Выстроившиеся в проспекты, они напоминали светских дам, ставших в ряд, чтобы станцевать на балу. Эйфелева башня была ярко освещена, словно маяк. Лунный свет сверкал в водах Сены.

Наконец лимузин остановился перед входом в гостиницу высотой в пять этажей, выстроенную из старинного красного кирпича, с белыми колоннами, белыми ставнями и медными лампами по бокам от вращающейся двери.

Взяв Эйвери под локоть, Джейк провел ее в вестибюль, отделанный в черных, золотых и белых тонах. Портье за регистрационной стойкой приветливо кивнул и на идеальном английском произнес:

– Добрый вечер, мистер Маккаллан. – Он кивнул Эйвери: – Мадемуазель. – Портье протянул Джейку электронную карту-ключ. – Мы оставили за вами ваш любимый номер.

– Благодарю вас. – Джейк положил ключ в карман. – Попросите консьержа позвонить в «Бристоль» и сообщить моей матери, что мы благополучно прилетели.

– Будет сделано.

Радость Эйвери от пребывания в Париже разом погасла, едва она вспомнила, что прилетела сюда для разговора с матерью Джейка. Эйвери обвела глазами роскошный вестибюль, и ей внезапно показалось, что его интерьер чем-то напоминает Морин Маккаллан: необычный, изящный и очень богатый.

Эйвери встревоженно подумала: «Как я собираюсь бороться с этой семьей в суде за своего ребенка, если даже мой отец не смог отстоять свою невиновность при помощи общественного адвоката? Придется нанимать дорогостоящего юриста. Я, конечно, и сама юрист, но не зря говорят, что у человека, который решил сам себя защищать в суде, клиент – дурак. Джейк наверняка явится в суд с целым взводом адвокатов. Как только вернусь в Нью-Йорк, обязательно найму хорошего юриста».

В полном молчании она вместе с Джейком поднялась на лифте на нужный этаж и зашагала по тихому коридору, выкрашенному в светло-серый цвет и отделанному панелями из белой древесины. Когда Джейк открыл электронным ключом дверь, до Эйвери внезапно дошло, что он заказал лишь один номер на двоих.

– Мы что, будем жить в одном номере?

– Это люкс.

Обстановка тут действительно была роскошной.

– Я не буду спать с тобой.

– А я тебя об этом и не прошу.

– Так почему бы мне не снять отдельный номер?

– Потому что я не хочу, чтобы ты оставалась одна.

– Боишься, что я сбегу и оставлю тебя один на один с твоей матерью?

– Нет. Потому что, если ты сбежишь, наша сделка будет аннулирована, и хуже от этого будет только тебе. – Он вздохнул. – Подумай, ты – беременная женщина, в чужом городе. Ты вообще разговариваешь по-французски?

Эйвери вскинула подбородок.

– А ты?

Джейк выдал какую-то французскую фразу, прозвучавшую очень сексуально.

– Ну ладно.

– Итак, мы сейчас здесь обустроимся, поужинаем и хорошо выспимся. А утром встретимся с моей матерью. Если все пройдет хорошо, уже завтра после обеда мы сядем в самолет.

Эйвери не смогла сдержать разочарование. У нее есть несколько выходных дней, и она в Париже, в этом чудесном городе, а они всего лишь поедят в отеле, поспят, поговорят с матерью Джейка и затем улетят обратно в Нью-Йорк? Это показалось ей несправедливым.

Постучав, вошел коридорный. Джейк указал ему на дверь справа.

– Мисс Новак будет спать в этой спальне. – Он повернулся и указал на вторую дверь: – А я – в этой.

После того как коридорный отнес их багаж в указанные комнаты, Джейк скинул куртку.

– Я закажу ужин. К моменту, когда его подадут, я успею принять душ.

Эйвери вздохнула.

– Ты, как всегда, опрятен и аккуратен.

– Да. Я устал, я голоден. А завтра мне предстоит разговор с моей матерью, которая через несколько месяцев станет бабушкой, но еще не подозревает об этом. Мне придется объяснить, почему она упустила возможность своевременно порадоваться такому известию, смотреть, как растет в твоем животе ее внук, покупать тебе подарки, хвастаться перед своими подругами. И если я хочу расслабиться немного в душе, не думаю, что прошу слишком многого.

Эйвери ощутила укол вины. Она никогда не думала о том, чего лишила мать Джейка, – в основном потому, что никогда о ней не думала. Эйвери вспомнила реакцию своих родителей, когда они узнали о ее беременности. Папа тогда сказал: «Жаль, что отец Джейка умер, так и не узнав, что скоро станет дедом».

Сердце Эйвери наполнилось печалью и запоздалым раскаянием.

– Прости меня. Мне жаль, что так вышло.

Остановившись на полпути в свою спальню, Джейк обернулся.

– Тебе жаль? – Выражение его лица смягчилось. – Кажется, я впервые слышу от тебя такие слова.

Джейк вошел в свою комнату, а Эйвери осела на диван в гостиной. Вина давила ей на плечи, напоминая одну из тех каменных горгулий, которых она видела на соседнем здании.

Эйвери крепко зажмурилась, поднялась с дивана и направилась в свою спальню. Там она приняла душ и, выйдя из ванной, встала перед зеркалом, вытираясь полотенцем, но вдруг почувствовала, как ребенок пошевелился. Эйвери прикрыла живот руками и подумала, что не только лишила родителей Джейка радости знать, что у них скоро будет внук или внучка, но и Джейк по ее вине полгода не подозревал, что станет отцом.

Она стянула с головы шапочку для душа, расчесала свои длинные непослушные рыжие волосы, надела нижнее белье и просторную футболку, собираясь позже в таком виде лечь в постель. Накинув сверху толстый белый халат, потому что в комнате было немного прохладно, Эйвери направилась в гостиную.

В центре комнаты уже был накрыт стол, на белой льняной скатерти красовался букет цветов. Джейк стоял у окна и смотрел на огни города. Услышав, как открылась дверь спальни Эйвери, он повернулся.

На нем были тренировочные брюки и футболка, похожие на те, которые Джейк носил по утрам после страстных ночей с Эйвери в его пентхаусе. На нее нахлынули воспоминания о том, как Джейк ласково целовал ее на прощание, провожая до лифта.

– Я не спросил, хочешь ли ты есть.

Аромат стоящих на столе блюд отвлек Эйвери от воспоминаний. Она с наслаждением зажмурилась.

– Просто умираю от голода!

– Я взял на себя смелость заказать стейк для нас обоих, но тут еще есть тушеные овощи и макароны с сыром.

– Макароны с сыром и стейк?

– Если это слишком плотная еда для тебя, съешь только что-нибудь одно из этого.

Эйвери подошла к столу.

– Шутишь? Да это просто идеальный ужин!

– Вот и славно.

Джейк поспешил выдвинуть для нее стул.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Он сел напротив и поднял серебряную крышку со своей тарелки. Эйвери поступила так же и втянула носом аромат.

– Пахнет идеально!

– Может, хлеба?

Джейк протянул ей корзиночку с нарезанным багетом, но Эйвери поморщилась.

– Думаю, в стейке и макаронах достаточно калорий на сон грядущий.

Он сдержанно рассмеялся.

– Так ты уже решил, что скажешь своей матери?

Джейк пожал плечами.

– И да и нет. У меня есть несколько идей, как смягчить ее реакцию, потому что я знаю, как мама будет удивлена и какую потерю ощутит, когда поймет, сколько всего пропустила.

В его голосе прозвучало сожаление, и Эйвери снова охватило чувство вины. Она положила вилку на стол и встала. Многого ей уже не удастся компенсировать Джейку, но кое-что еще можно было возместить ему прямо сейчас.

Обойдя стол, Эйвери распахнула полы белого махрового халата и сказала:

– Ребенок снова толкается. Хочешь потрогать мой живот?

Глава 5

Глаза Джейка удивленно распахнулись.

– А можно?

– Конечно.

Он посмотрел на живот Эйвери.

– Ну же! – подбодрила она. – Прикоснись ладонями.

Джейк послушался и положил ладонь поверх ее футболки. Эйвери потянулась, взяла его другую руку и тоже приложила к своему животу.

– Придется подождать несколько секунд. Вот! Чувствуешь! Это он. – Эйвери рассмеялась. – Или она.

Джейк тоже нервно рассмеялся.

– О боже!

– Ребенок, когда его вот так чувствуешь, кажется намного более реальным, правда?

– Это верно.

Джейк произнес это настолько тихо, что Эйвери едва его расслышала. Она узнала этот тон. Таким же негромким, чуть охрипшим голосом он заговорил, когда впервые увидел ее обнаженной. Что-то в душе Эйвери словно надломилось – наверное, ее гордыня. Пусть Джейк – напыщенный аристократ, но в нем есть много от нормального человека. И хотя у Эйвери имеются свои причины не хотеть, чтобы он общался с их ребенком, ей нужно играть честно.

Малыш снова пошевелился, и она предложила Джейку:

– Можешь спрашивать меня о чем хочешь. Я же вижу, что ты умираешь от любопытства.

Джейк провел ладонями по ее животу, словно запоминая его форму.

– Даже не знаю, что спросить.

– Ну, ты уже знаешь, что меня тошнило по утрам, а к концу дня я обычно чувствую себя совсем без сил. Но так приятно ощущать, как ребенок шевелится внутри!

Подождав несколько минут и больше не ощущая толчков в животе, Эйвери шагнула назад.

– Ну хватит, наш ужин остывает.

– Да, конечно, ешь на здоровье.

Она улыбнулась, завязала пояс халата и вернулась за стол. Положив на свою тарелку макарон, Эйвери с аппетитом начала их есть.

– Знаешь, я очень переживаю из-за всего этого, – произнес вдруг Джейк.

Она подняла на него взгляд.

– Из-за чего?

– Я волнуюсь не только за ребенка, но и за тебя. Ты ведь хочешь продолжать свою карьеру юриста. Но, послушай, если бы ты позволила мне позаботиться о тебе, то могла бы больше никогда не работать.

Эйвери внимательно посмотрела на Джейка. На этот раз его предложение помощи нельзя было назвать снисходительным или неуместным. Просто он так отреагировал после того, как прикоснулся к своему ребенку, почувствовал его. Это выглядело скорее и глупо, и трогательно.

– Не позволяй ему или ей уже сейчас вертеть тобой.

– Что?

– Ох, Джейк, когда я первый раз почувствовала, как ребенок в моем животе пошевелился, я чуть в обморок не упала от радости. Тебя сейчас переполняет счастье и восхищение оттого, что ты впервые почувствовал свое дитя. Да, это производит сильное впечатление. Но когда твой сын или дочь родится, то будет какать, писать, плакать всю ночь, потом подрастет и будет падать, обдирая коленки, затем превратится в подростка, попросит купить машину и будет постоянно попадать в неприятности – возможно, даже в очень большие.

Он рассмеялся.

– Ну вот, ты разрушила все очарование момента.

– Я просто пытаюсь показать тебе, что все это не фантазия, а реальность.

– Я понял. – Джейк проглотил кусок стейка. – Но если ты не возражаешь, я бы хотел немного продлить эту радость.

– По-твоему, я слишком реалистично смотрю на вещи?

– В тебе слишком много от спорщицы и от адвоката. Ты всегда выискиваешь неправоту собеседника или пытаешься защищаться. Ты знаешь, что Пит по большей части занимается тем, что критикует все мои проекты, сделки и деловые контакты, объясняя, что в них не так?

– В этом и заключается работа юриста.

Джейк откинулся на спинку стула и рассмеялся.

– Я тоже так думаю.

Эйвери прежде никогда не смотрела на сложившуюся ситуацию под таким углом. Джейк прав: она постоянно во всем выискивает недостатки, отовсюду ждет неприятностей. Может быть, потому, что в подростковом возрасте пережила арест и несправедливое обвинение своего отца.

Джейк наблюдал за красивым лицом Эйвери, которая, казалось, обдумывала его слова.

– Неужели ничего не возразишь в ответ? Ты и в самом деле со мной согласна?

– Вроде да.

Она отправила в рот немного макарон, и сердце Джейка радостно перевернулось в груди. Это нелепо, но он ощутил гордость оттого, что накормил Эйвери, словно настоящий добытчик.

Джейк вдруг понял, что, если будет настаивать и заставит ее признать, что она всегда спорит, Эйвери снова отгородится от него и едва приоткрывшаяся дверца в ее душу захлопнется. А ведь Эйвери только что пошла ему навстречу, разрешив почувствовать, как шевелится их ребенок, и Джейк хотел, чтобы это сотрудничество продолжилось.

После ужина он попытался завести светский разговор, но беседа не клеилась, потому что Джейку хотелось вместо болтовни о пустяках продолжать говорить о своем ребенке, смакуя подробности.

Он встал из-за стола.

– Если ты не против, я пойду спать.

– Сейчас всего полвосьмого вечера по нью-йоркскому времени.

– Знаю. Я посмотрю телевизор и, надеюсь, смогу заснуть, потому что скоро уже утро.

Эйвери вежливо улыбнулась в ответ.

– Конечно. Я тоже посмотрю телевизор. Будет забавно пытаться понять, о чем местные телепередачи.

Джейк мог бы предложить ей свою помощь в качестве переводчика, но ему не хотелось рисковать и портить хорошее настроение свое и Эйвери. Ему понравилось ладить с ней.

– Доброй ночи!

– Доброй ночи!

Джейк направился в свою спальню, но Эйвери неожиданно спросила:

– Кстати, а что мне надеть на встречу с твоей матерью?

Он повернулся и поймал взгляд ее великолепных изумрудных глаз. Джейк видел эту женщину и одетой, и обнаженной. И всякий раз при виде нее у него замирало дыхание. Именно это привело его к неприятностям. Он не пытался прежде разговаривать с Эйвери, чтобы лучше ее узнать, подружиться с ней. Ему просто нравилось смотреть на нее и прикасаться к ней. И вот теперь оказалось, что у них нет общих тем для разговора, кроме их ребенка.

– Можешь нарядиться, если хочешь. А вообще-то, достаточно снять халат и надеть какие-нибудь брюки – этого будет достаточно.

Эйвери поморщилась.

– Так ты заметил, что на мне нет штанов?

– Немудрено, когда ты показываешь мне свой живот.

Эйвери тоже встала из-за стола, направилась в свою комнату, но, остановившись на полпути, спросила:

– Твоя мама ожидает нашего приезда?

– Еще до того, как мы покинули Нью-Йорк, я попросил одного из своих помощников дать ей знать, что приеду завтра утром. Она остановилась в соседнем отеле.

Эйвери кивнула:

– Хорошо. Спокойной ночи!

Джейк с улыбкой проводил ее глазами, а затем почти бегом бросился в свою комнату. Неужели они смогли целый час нормально беседовать друг с другом? Эйвери позволила ему потрогать свой живот, почувствовать, как шевелится их дитя, а завтра утром он собирается привести ее к своей матери, словно агнца на заклание? Это разрушит все то хорошее, что уже сложилось между ними. Есть только один способ смягчить предстоящую неловкую встречу.

Джейк взял свой сотовый, набрал номер матери и перевел телефон в режим видеозвонка.

Едва Морин Маккаллан появилась на экране, как тут же воскликнула:

– Джейк, только не говори мне, что хочешь отменить завтрашнюю встречу! Я отказалась от поездки со своими подругами, чтобы встретиться с тобой. Ты сказал, что это очень срочно.

– Так и есть. Послушай, мама, мне надо тебе кое-что сказать, и я не хочу, чтобы ты разозлилась.

Морин легким движением взбила свои идеально уложенные светлые волосы.

– Я вовсе не собираюсь выходить из себя.

– Но, кажется, так и случится, когда ты услышишь мою новость. Я узнал, что ты скоро станешь бабушкой – моя прежняя подружка беременна.

– О боже мой!

– Я приехал сюда вместе с ней, чтобы рассказать тебе об этом, но внезапно понял, что было бы нечестно устраивать для вас обеих эту неловкую встречу. Я говорю тебе об этом сейчас, чтобы завтра утром, когда мы придем к тебе, ты могла бы быть мила с Эйвери.

Морин вскинула подбородок и расправила плечи.

– Я со всеми мила.

– Скорее ты всегда лишь соблюдаешь приличия.

– Я ужасно рада, что скоро стану бабушкой.

– Да, но ты не знаешь всей истории. Эйвери беременна уже шесть месяцев.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас!

– Да я сам только что узнал.

– О!

Морин широко распахнула небесно-голубые глаза и захлопала длинными ресницами.

– А знаешь что? Это не важно. Главное – что я стану бабушкой!

Джейк рассмеялся.

– Это точно.

– У нас в семье будет малыш, которого мы сможем баловать.

– Эйвери – очень практичная и здравомыслящая особа. Возможно, она не позволит тебе баловать этого ребенка.

– А эта Эйвери хорошенькая? Наш внук или внучка родится красивым?

– За это я ручаюсь. Ведь и я тоже в этом участвовал.

– Понимаю, дорогой, но, если взять твои хорошие гены и добавить красивую мать, может получиться потрясающий ребенок.

Джейк снова рассмеялся.

– Так ты не сердишься?

– Сержусь? Господи, да я счастлива! Просто счастлива! С тех пор как умер твой отец, мне было так плохо… – Морин запнулась, вздохнула, а затем резко сменила тему, явно не желая говорить о смерти мужа. – Я думала, что завтра утром ты придешь только попить со мной кофе, но раз с тобой будет Эйвери… Беременным кофе нельзя. Что она пьет? Газировку? Минеральную воду?

– Кажется, ей нравится только яблочный сок.

– Ну тогда им я и буду ее угощать. Увидимся завтра.

Джейк нажал на отбой, удивляясь, как легко все получилось. А затем он застонал при мысли, что, даже если его мать и счастлива стать бабушкой, она все равно не смолчит по поводу того, что Эйвери скрыла эту новость от них – наверняка все ей выскажет. Что ж, в таком случае он попробует сгладить впечатление от ее упреков. Впрочем, он настолько мало знает Эйвери, что его вмешательство может еще больше испортить ситуацию, и завтрашняя встреча с матерью может обернуться настоящей катастрофой.

Для Эйвери встретиться с Морин Маккаллан было все равно что явиться на аудиенцию к английской королеве. Дверь люкса в роскошном отеле «Бристоль» открыла горничная и провела Джейка и его спутницу в гостиную с видом на город.

Морин сидела в кресле времен королевы Анны, ее светлые волосы, уложенные в идеальную прическу, черное платье и жемчужное ожерелье ясно говорили о том, что перед вами настоящая аристократка.

Эйвери порадовалась, что надела не брюки, а платье. Оно подчеркивало фигуру, но не слишком облегало ее, немного маскируя округлившийся живот.

Морин подождала, пока Джейк подойдет и поцелует ее напудренную щеку.

– Мама, ты выглядишь великолепно! Даже всего один день в Париже уже творит чудеса.

Она посмотрела на Эйвери:

– А это кто?

– Миссис Маккаллан, я Эйвери Новак.

Эйвери шагнула вперед и протянула руку. Мать Джейка пожала ее в ответ, но холодно улыбнулась и посмотрела на живот Эйвери.

– Кажется, у тебя есть о чем мне рассказать.

– Мама! – встрял Джейк.

– Итак, я собираюсь стать бабушкой.

– Да.

Губы Морин искривились, словно она пыталась сдержать улыбку. Она посмотрела на Джейка и Эйвери, усаживающихся на диван.

– Неужели? А вы уже сделали тест ДНК?

Джейк, явно раздраженный, покачал головой, но спокойным тоном ответил:

– Эйвери порой готова лучше сразиться с медведем, чем остаться в одной комнате со мной. Если бы ребенок был не моим, она бы тут не оказалась.

Морин рассмеялась.

– Так что тебе так не нравится в моем сыне, Эйвери? Наши деньги? Наш стиль жизни? Наша фамилия?

– Все это вместе, мадам, за исключением фамилии. Не вижу ничего плохого в имени Маккаллан.

– По крайней мере, у тебя хватает порядочности, чтобы быть честной. Это хорошо. Мне нравится понимать, с кем я имею дело. – Морин встала с кресла. – Теперь мы должны были пить кофе, но тебе кофе нельзя. – Она направилась к небольшому мини-бару в углу комнаты, рядом с которым на столике стоял серебряный кофейный сервиз. – У меня есть несколько видов соков на выбор. Какой сок ты предпочитаешь?

– Яблочный, если можно.

Морин подала кофе сыну и сок Эйвери, а затем снова вернулась в свое кресло.

– Расскажи мне все!

Эйвери поморщилась.

– Рассказывать особо и не о чем.

– Тебя тошнило по утрам?

– Ужасно.

Морин захлопала в ладоши.

– Великолепно! В нашей семье есть примета: если мать по утрам тошнит, значит, у ребенка будут шикарные волосы.

Эйвери указала на свою густую шевелюру.

– Если он будет похож на меня, ему не придется об этом беспокоиться.

Морин ахнула:

– Так ты уже знаешь, что будет мальчик?

– Нет. Просто легче сказать «он», чем все время говорить «он или она».

– Жаль. Я бы хотела, чтобы родился мальчик, – улыбнулась Морин. – Но маленькая девочка – это тоже забавно. Только представь, сколько разной одежды мы могли бы для нее накупить!

– Мама! Эйвери, возможно, не захочет, чтобы мы слишком баловали ее дочь.

– Я собираюсь вернуться к себе домой, в Пенсильванию, – сообщила Эйвери. – Уилтон – маленький городок. Боюсь, моя дочка не захочет там расхаживать в тиарах и бальных платьях.

Морин засмеялась.

– Вообще-то, я скорее накупила бы ей колготок и длинных маек. На днях в парке я видела такой забавный наряд: ребенок был одет в трико карамельного цвета и маечку с принтом шкуры жирафа. Так мило!

Эйвери улыбнулась.

– Действительно, мило. А мне всегда очень нравились на девочках черные кожаные туфельки с ремешками.

– Ой, мне тоже! – улыбнулась Морин и спросила: – Неужели тебе так уж необходимо переезжать в Пенсильванию?

– Эйвери хочет открыть там собственную юридическую фирму, – вмешался Джейк.

– Но я не собираюсь лишать вас возможности видеться со своей внучкой. – Эти слова сами собой вырвались у Эйвери из-за гнетущей ее вины перед Джейком и его семьей. – Пенсильвания не так уж далеко отсюда.

– Да, конечно, – согласилась Морин.

Эйвери почти расслабилась, но воспоминания о Поле Барнсе заставили ее напрячься. Этот человек, который был начальником ее отца, тоже казался самим воплощением вежливости на совместных пикниках, устраиваемых его фирмой. Он играл вместе со всеми в софтбол, угощал детей мороженым, помогал готовить сэндвичи, однако у него не возникло ни капли сострадания к отцу Эйвери, когда тот пытался объяснить, что не крал деньги со счетов фирмы. Заставив себя отбросить воспоминания о тяжелых годах, которые отец провел в тюрьме, Эйвери улыбнулась матери Джейка и начала рассказывать ей о больнице, в которой собиралась рожать, о том, как зовут ее акушера и на какую дату приблизительно планируются роды.

– Это будет не слишком навязчиво с моей стороны, если я попрошу разрешения присутствовать во время родов? – спросила Морин.

Эйвери рассмеялась.

– Во время схваток – пожалуйста. Но я хочу рожать без зрителей.

Морин улыбнулась.

– Что ж, спасибо и на этом. – Она встала с кресла. – Вынуждена прервать нашу беседу. У меня назначен обед с подругами, и мне нужно успеть переодеться.

Джейк тоже встал и помог Эйвери подняться.

– Все в порядке. Мы все равно планируем сегодня улететь в домой.

– Домой?! Мы даже и не поговорили толком. Кроме того, в субботу бал.

– Я решил его пропустить, чтобы отвезти Эйвери в Нью-Йорк.

– Ты не можешь так поступить! – возразила Морин и повернулась к Эйвери: – Ты бывала прежде в Париже?

– Нет.

– Замечательно! Джейк пока может показать тебе город, сегодня вечером, в восемь, поужинаем, а завтра…

– Мама! У Эйвери есть свои дела…

Но Эйвери перебила его, понимая, что у его матери, без сомнения, накопился целый миллион вопросов и Морин очень хочется встретиться с ней еще раз. Эйвери чувствовала, что в долгу перед этой женщиной, а еще она очень хотела посмотреть Париж.

– Вообще-то, я бы не отказалась от экскурсии по городу. – Она рассмеялась. – Я собираюсь открыть юридическую фирму для помощи людям, у которых нет денег на высокооплачиваемых адвокатов, а потому не планирую тратить деньги на путешествия. Скорее всего, я больше никогда не смогу позволить себе побывать в Париже, поэтому мне бы хотелось увидеть как можно больше всего в этом городе.

– Замечательно! – воскликнула Морин. – Встретимся снова здесь около половины восьмого.

Глава 6

Выйдя из отеля «Бристоль» на тихую улицу, Джейк глубоко вздохнул и сказал Эйвери:

– Спасибо тебе!

Она повернулась к нему. В его глазах светилась улыбка.

– За что?

– За то, что согласилась остаться.

Эйвери рассмеялась.

– Но я действительно хочу посмотреть Париж.

Джейк чувствовал, что за этим желанием скрывается что-то еще, ведь Эйвери не просто была приветлива с его матерью, но и вела себя уважительно, отвечала на все ее вопросы. Такой счастливой Джейк не видел свою мать с момента смерти его отца. Он и не подозревал, что перспектива стать бабушкой так изменит настроение Морин. Ей сейчас нужен был кто-то, кого можно любить, и лучше всего на эту роль годится маленький ребенок. От этой мысли признательность Джейка Эйвери за ее доброту еще больше выросла.

– С удовольствием покажу тебе Париж. Я в твоем распоряжении на весь день.

Эйвери указала рукой на Эйфелеву башню:

– Вот что я хочу посмотреть.

– Хорошо.

Джейк потянулся за телефоном, чтобы вызвать машину, но Эйвери остановила его.

– Почему бы нам не прогуляться пешком?

– Пешком? – Джейк, зайдя в Интернет через мобильник, быстро выяснил, каково расстояние от отеля до Эйфелевой башни. – Кажется, что идти совсем близко, но до башни почти две мили.

Эйвери пожала плечами:

– Ну и что? Я хочу увидеть Париж, прогуляться по его улицам, подышать его воздухом. – Она принюхалась. – Чем это пахнет?

Джейк рассмеялся.

– Эти ароматы доносятся из одного из многочисленных местных ресторанов.

Ему вдруг ужасно захотелось взять Эйвери за руку. Как замечательно они ладят друг с другом! А ведь прежде либо занимались сексом, либо спорили о политике. Но теперь все их споры стерлись из его памяти, остались лишь воспоминания о нежном теле Эйвери…

Ярко светило утреннее солнце. Джейк и Эйвери шли по улице, натыкаясь на других туристов, разглядывали все вокруг, наслаждаясь звуками, ароматами, видами Парижа, сворачивали на боковые улочки, заходили в магазины, попадающиеся по пути.

Когда они дошли до галереи современного искусства Гагосяна, Эйвери остановилась.

– Вот о чем я говорила. Лишь бродя по Парижу пешком, можно обнаружить места, подобные этому, заскочить внутрь и осмотреть их.

Джейк обычно так не поступал. Ему нравилось планировать все наперед. Он обычно не забегал по пути в художественные галереи или музеи. Но он так хорошо проводит сегодня время с Эйвери – без прежних споров! Так почему бы и не исполнить ее просьбу?

Молча шагая рядом с Эйвери по Парижу, Джейк даже начал думать о том, что было бы хорошо по пути разговаривать, стараясь узнать друг друга лучше. Эйвери уже рассказала ему о своем отце, также Джейк знал о том, где и кем она работает. Но ведь Эйвери о нем почти ничего не знает, а потому, скорее всего, может составить о нем неверное мнение.

Джейк открыл перед ней дверь галереи, и они вошли внутрь. Он знал, что экспозиции в таких галереях часто меняются, поэтому понятия не имел, что получится застать сегодня. На этот раз на фоне белых стен были выставлены яркие картины. Эйвери огляделась вокруг с таким изумлением, что Джейк невольно рассмеялся.

– Нравится?

– А тебе нет?

Наконец-то ему представился шанс рассказать что-то о себе.

– Я предпочитаю предметы искусства, которыми можно пользоваться: например, мебель.

Грамотно обустроенная кухня – вот это искусство!

Эйвери остановилась перед одной из картин и повернулась к Джейку.

– Я уже поняла, что ты человек практичный. Но воспринимать кухню как искусство?!

– Это потому, что я часто готовлю.

Она недоверчиво рассмеялась, и Джейк покачал головой.

– Так и есть. Я научился готовить, когда учился в университете – чтобы не умереть с голода.

– Ну-ну, – фыркнула Эйвери и смерила Джейка взглядом. – Можно подумать, Маккалланы когда-либо голодали.

Она и прежде не раз пыталась поддразнивать его, но впервые Джейк понял, что эти насмешки не позволили им узнать хорошо друг друга. Неужели Эйвери считает, что быть богатым просто? Разумеется, она ведь не жила с его отцом!

– Когда я учился в университете, отец заставлял меня жить на пособие, которого едва хватало на месяц. Я быстро сообразил, насколько дешевле готовить самому, чем питаться в кафе и ресторанах, поэтому встал к плите. А еще я начал откладывать сэкономленные таким образом деньги.

Эйвери остановилась, заинтересованная рассказом Джейка.

– Но для чего тебе нужно было откладывать деньги?

– Потому что отец мог без причины повести себя странно. Периодически он удерживал дополнительные суммы из моего месячного содержания, чтобы я не слишком разбаловался и научился обращаться с деньгами. Он не раз так поступал. И не только со мной, но с моим братом Сетом, когда тот тоже учился в университете. Это было глупо и жестоко – настоящий произвол.

Воспоминания о тех днях наполнили сердце Джейка гневом. Но это было, вероятно, самое важное, что он мог рассказать о себе Эйвери, чтобы помочь ей лучше его понять.

– Отец считал, что учит нас законам улицы.

– Звучит так, словно он манипулировал вами. Удивленный тем, что Эйвери не встала на сторону его отца и не заявила, что избалованных сынков и в самом деле следует поучить жизни, Джейк продолжил свой рассказ:

– Однажды Сету пришлось провести месяц без крыши над головой.

– Что?!

– Ты слышала, что я сказал.

– Не могу поверить, что ваша мать допустила это!

– Она ничего не знала. Мы с братом даже гордились тем, что не рассказали ей.

Эйвери перешла к следующему полотну, на котором смешение красных, желтых и оранжевых оттенков вызвало у нее ассоциацию с адским пламенем. А может быть, мысли об аде вызвали воспоминания Джейка о детстве.

– Отец сломал Сета.

– Сломал?

– Он слишком сильно давил на нас, ругал за хорошие оценки, требуя только отличных, отказывался платить за наше обучение. А когда мы с братом стали подрабатывать, поняв, что единственный способ обеспечить свою безопасность, – это заработать собственные деньги, отец начал забирать их с наших банковских счетов. Все подчистую. Вот тогда-то я и научился не класть деньги в банк, платить наличными за еду и снимаемое жилье, прятать сэкономленные банкноты под матрасом. А еще я научился противостоять вспышкам гнева своего отца, действуя согласно планам и логике. На последних курсах университета Сэт уже не мог дольше сопротивляться. Его сломало то, что отец продолжал красть деньги с наших счетов. Сет бросил университет и на долгое время куда-то пропал. Когда два года спустя он наконец связался со мной, выяснилось, что брат работал в брокерской фирме, по ночам учился, снимал квартиру с двумя однокурсниками и чувствовал себя невероятно счастливым.

Эйвери посмотрела на Джейка с сочувствием.

– Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Просто подумал, что если мы немного больше узнаем друг о друге, то сможем лучше ладить между собой.

Она кивнула, но в ее глазах по-прежнему читалась жалость.

– Сейчас у Сета все в порядке. Он работает на «Маккаллан инкорпорейтед», только что продал половину акций своей инвестиционной фирмы, которую создал на пару с другом.

Эйвери продолжала молча смотреть на Джейка. Он нахмурился.

– Тебя шокирует то, что Сет сам пробил себе в жизни дорогу? Или ты удивилась, узнав, что наши судьбы не были такими уж счастливыми и простыми?

– Нет, я думаю о том, что если Сет сдался, то сколько же тебе понадобилось сил, чтобы выстоять.

Джейк ощутил, как в груди словно разлилось странное теплое чувство. Он никогда не рассказывал матери о том, как отец вел себя с ним и Сетом, а также о мошеннических схемах, которые обнаружил в «Маккаллан инкорпорейтед», когда поступил туда на работу. Эйвери он тоже рассказал не все, не упомянув о том, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы оказаться на шаг впереди собственного отца, и все же она поняла это и без слов.

– Я не мог сдаться, потому что всегда понимал, что мне придется взять на себя ведение семейного бизнеса. Разумеется, я не мог знать, что мой отец умрет так рано и что возглавить компанию мне придется в тридцать с небольшим. Но кто-то же должен был это сделать! Кроме того, мне нравится то, каким я стал. Отец был скор на осуждение и гнев…

– Так вот почему ты такой рассудительный!

Джейк рассмеялся.

– Да. Главное, что я заставил отца прекратить мошенничать и восстановил доброе имя нашей семьи. Но все же, если порыться в нашем шкафу, там можно обнаружить немало скелетов.

– Поэтому ты не хочешь использовать прошлое моего отца в борьбе со мной?

– Нет. Просто я считаю так: чтобы ни сделал твой отец, это не имеет никакого отношения к нашему ребенку. Он в любом случае останется дедом этого малыша. Точно так же я хочу, чтобы моя мать стала частью твоей жизни и жизни твоих родителей.

Когда Джейк и Эйвери закончили осматривать картины и вышли из галереи, Джейк добавил:

– Каждый ребенок должен общаться со своими родственниками. И не важно, какими они были людьми – плохими или хорошими.

Эйвери остановилась.

– Даже не представляю, как это возможно, если я буду жить в Пенсильвании.

– Мы с этим разберемся. – Джейк посмотрел ей в глаза, удивляясь тому, что впервые за историю их отношений разговор с Эйвери не закончился ссорой. – Видишь, как открыто мы теперь с тобой общаемся? Именно так мы с тобой и решим все вопросы.

Эйвери кивнула. Джейк огляделся.

– Ну а пока мы дойдем до Эйфелевой башни, потом найдем бистро, пообедаем и еще чуть-чуть прогуляемся.

– Ты хоть понял, что распланировал наперед почти весь наш день?

На его лице отразилось разочарование.

– Неужели?

– Все в порядке. Разве что это… – Эйвери подняла ногу и продемонстрировала высокий каблук. – Пока еще ничего, но через час или около того мне захочется зашвырнуть свои туфли подальше.

Джейк рассмеялся.

– Значит, нам придется вернуться в отель, чтобы ты переобулась.

– Да, спасибо, – ответила Эйвери.

Ее голова все еще немного кружилась от того, что рассказал о себе Джейк. «Оказывается, я совсем его не знала, – размышляла Эйвери. – Теперь понятно, почему он такой нудный и так тщательно все планирует. Я даже не подозревала, насколько Джейк сильный человек. Как его отец мог быть так жесток с ним? Но это хорошо, что Джейк нашел свою дорогу в жизни и теперь счастлив. А еще хорошо, что он настолько мне доверяет, что рассказал о себе такие личные вещи. Судя по всему, этим он делится далеко не со всеми».

Эйвери нравилось осознавать, что Джейк ей доверяет. Это неожиданно сблизило их. Теперь пе ред ней был не тот надменный парень, с которым она встречалась шесть месяцев назад. Она все больше узнавала Джейка. Хорошо ли это? В конце концов, им еще нужно будет очень многое уладить насчет разделения родительских обязанностей.

– Ты не против, если мы сейчас переоденемся? – Эти слова отвлекли Эйвери от размышлений.

– Что ты сказал?

– Давай не будем ждать обеда, переоденемся сейчас, чтобы нам было удобнее.

Она улыбнулась Джейку, он ответил ей улыбкой, и на несколько мгновений словно затихли все звуки вокруг: голоса туристов, шум проезжающих машин и автобусов, пение птиц. Эйвери смотрела в глаза Джейку, чувствуя, как ее тянет к этому человеку, – тянет не только телом, но и душой. Он прав. Это хорошо, что они все лучше узнают друг друга.

Вернувшись в отель, Джейк и Эйвери переоделись в джинсы и футболки. Эйвери сразу почувствовала себя комфортнее.

– Ну а теперь отправимся к Эйфелевой башне?

– Да. Я бы очень хотела на нее посмотреть.

– Идем!

Они вышли из отеля, на этот раз похожие на двух обычных туристов. Джейк положил руку Эйвери на свой локоть. Этот жест был таким простым, но при этом столь интимным, что это ошарашило Эйвери. Она осторожно высвободила свою руку.

– Совсем не обязательно поддерживать меня. Я прекрасно могу идти сама.

– Не хочу, чтобы ты потерялась. – Джейк поморщился. – Если честно, я просто боюсь, что ты можешь упасть.

Эйвери покачала головой, но была вынуждена признаться себе, что ей приятна такая забота. У нее возникло странное чувство, что сквозь личину того человека, которого она знала до сих пор, начинает проглядывать настоящий Джейк, и в любой момент это личина может с него спасть окончательно. Кого тогда Эйвери увидит? Хорошего парня? А если нет? У Джейка было, оказывается, вовсе не такое безоблачное детство, как она предполагала. Именно это детство сделало его тем, кем он теперь является: слишком осмотрительным, очень закрытым человеком. И если Эйвери хорошо узнает Джейка, еще не факт, что он ей понравится.

Она откинула волосы с лица.

– Я беременна, а не больна.

Джейк поднял руки, словно сдаваясь.

– Ладно. Я понял. – Он посмотрел на ноги Эйвери, обутые в теннисные туфли. – Кажется, теперь ты готова прогуляться. Идем!

Они осмотрели Эйфелеву башню, потом немного прогулялись, покатались в лодке по Сене, перекусили в бистро. А после Эйвери почувствовала усталость и, едва они вернулись в отель, заснула.

Немного вздремнув, она начала собираться на ужин к матери Джейка. У Эйвери было с собой всего одно платье, и не оставалось иного выбора, кроме как снова надеть его. Если Джейку или Морин не понравится, что она два раза подряд появилась одинаково одетой, им придется с этим смириться.

Но на этот раз Эйвери собрала волосы в свободный узел на затылке и выпустила возле лица и на шею несколько прядей – теперь она выглядела еще элегантнее. Накинутый поверх платья черный блейзер довершил ее наряд.

Когда она вышла из своей спальни, Джейк уже дожидался в гостиной. На нем был черный деловой костюм и красный галстук.

– Ты выглядишь замечательно!

В ответ на эти слова щеки Эйвери порозовели.

– Спасибо.

– Мне нравится твоя прическа.

Даже если это был лишь дежурный комплимент, Эйвери была признательна за него Джейку.

Он вывел ее из номера и, когда они вышли из отеля, спросил:

– Пойдем пешком?

– До «Бристоля»?

Эйвери рассмеялась и снова указала на свои каблуки-шпильки.

Джейк кивнул своему водителю, дожидавшемуся их в лимузине, припаркованном неподалеку. Так значит, предложение прогуляться было всего лишь шуткой? Джейк пошутил? Это он-то, самый напыщенный сноб на свете? До чего же приятно, когда они вот так хорошо ладят между собой!

Едва Джейк и Эйвери вошли в номер Морин Маккаллен, она тут же усадила гостью на диван и начала расспрашивать о беременности, о ребенке и о планах на будущее. Внимательно слушая ответы, мать Джейка кивала, улыбалась и ни слова не сказала про то, что Эйвери явилась в том же платье, что и утром.

Затем они втроем отправились в ресторан, где к ним присоединились две подруги Морин. Они обняли Эйвери и засыпали ее вопросами, отчего уже ко второму блюду ей начало казаться, что она – единственная на свете женщина, собравшаяся рожать. Затем эти дамы ударились в воспоминания о собственных беременностях, и постепенно разговор перешел на обсуждение моделей платьев для беременных.

– Теперь, к счастью, женщине в положении несложно подобрать себе наряд для бала, – заметила Аннализа Джонс и обратилась к Эйвери и Джейку: – Вы ведь собираетесь на завтрашний благотворительный бал?

– Нет. Завтра мы возвращаемся в Нью-Йорк, – ответил Джейк.

– Завтра? – ахнула его мать. – Ты ведь обещал мне, что в этом году обязательно будешь на балу!

– Но Эйвери необходимо вернуться домой!

Эйвери посмотрела на него.

– Ты из-за меня пропустишь бал?

Джейк пожал плечами.

– Конечно, спонсируемые нами больницы и приюты приносят много пользы обществу, и мне было бы интересно пообщаться с их руководителями…

– Значит, тебе непременно нужно пойти на этот бал!

И тут в разговор встряла Джулиана, близкая подруга Морин.

– Возьми Эйвери с собой на бал, – предложила она матери Джейка. – Ты ведь каждый год покупаешь два билета.

– Но мне нечего надеть, – растерялась Эйвери.

– Она там слишком утомится! – добавил Джейк.

– Чепуха! – заявила Морин и повернулась к Эйвери: – Мы найдем тебе платье. – Она посмотрела на сына. – И ты заберешь ее с бала пораньше – тебе вовсе не обязательно оставаться там всю ночь. Я просто хочу, чтобы ты кое с кем познакомился и поговорил.

Глава 7

Эйвери в конце концов согласилась отправиться на бал. На обратном пути в отель Джейк в лимузине повернулся к ней:

– Если хочешь, можешь завтра вместо бала отправиться домой на нашем самолете. Я знаю, как ты стремишься поскорее вернуться к своей работе.

Эйвери покачала головой:

– Боюсь, я осталась без работы.

– Извини, если у тебя возникло такое впечатление. Пит вовсе не собирается тебя увольнять. Просто ты не сможешь дальше представлять интересы «Маккаллан инкорпорейтед».

Эйвери снова покачала головой:

– Конфликт интересов касается не только отказа от работы над делами вашей фирмы. Когда я выйду на работу в понедельник утром, боюсь, Пит меня уволит, и он будет прав, потому что моя поездка в Париж с клиентом выглядит слишком двусмысленно.

– Так значит, ты теперь безработная?

– Возможно. А потому могу пойти на бал. Насколько он роскошный?

– Не знаю, никогда на нем не бывал. Лучше спросить у моей матери. – Джейк поморщился. – Она, наверное, будет счастлива потаскать тебя по магазинам.

– Еще одна брешь в моем бюджете.

– Нет, эти расходы я беру на себя. Если бы ты не поехала в Париж, они бы не возникли.

– Я сама могу их оплатить.

– И я тоже.

Лимузин остановился перед отелем. Держа руки в карманах, Джейк вошел за Эйвери в вестибюль. Не говоря ни слова, они поднялись на лифте в номер и разошлись по своим спальням.

Джейк не мог заснуть и лежал в постели, размышляя. Он рассказал Эйвери свой самый большой секрет, чтобы помочь им узнать лучше друг друга. То, как она отнеслась к его матери, показало ему, что Эйвери – хорошая и добрая. Почему он не замечал этого прежде, когда у них был роман?

Джейк не сомкнул глаз почти до пяти утра, а когда проснулся около одиннадцати, Эйвери уже уехала. В оставленной записке она сообщила, что Морин прислала за ней лимузин и они отправились по магазинам.

Джейк взял телефон, набрал номер матери и, едва та ответила, произнес:

– Не позволяй Эйвери самой платить за наряд для бала!

Морин рассмеялась.

– Ты шутишь? Я бы купила матери моего внука даже солнце, луну и все звезды, если бы она мне это позволила! Поверь, она в хороших руках.

– Я так понял, она сейчас не с тобой?

– Эйвери примеряет красивое белое платье, которое напоминает мне подвенечный наряд.

– Мама!

– Я просто описываю тебе платье, дорогой. А вот и Эйвери! Поговорим с тобой позже.

Эйвери вышла из примерочной и остановилась перед большим зеркалом, оглядывая себя со всех сторон. Нахмурившись, она посмотрела на мать Джейка.

– Это платье похоже на свадебное.

Морин улыбнулась.

– Да. Но разве оно не прелесть? И оно тебе ужасно идет!

Эйвери рассмеялась.

– Я ведь собираюсь на бал, а не на собственную свадьбу. – Она повернулась к продавщице: – У вас есть что-нибудь кремового, персикового или кораллового цвета?

– Да, конечно.

Менеджеры бутика засуетились, а Морин заявила:

– Готова поспорить, персиковый тебе подойдет просто идеально! Особенно к твоим рыжим волосам.

Эйвери повернулась, чтобы направиться в примерочную, но остановилась и еще раз кинула взгляд на свое отражение.

– И все-таки это платье очень красивое, правда?

– Из тебя получилась бы прекрасная невеста, – согласилась Морин.

– Может, да, а может, и нет.

Эйвери снова окинула взглядом элегантный белый наряд.

– Ох, милая, не говори так!

– Я слишком занята работой, Морин. А скоро еще родится ребенок. – Эйвери приложила ладони к животу. – Не уверена, что в моей жизни останется время для мужчин или для брака.

Морин подхватила шлейф платья и проводила Эйвери до примерочной, заявив по дороге:

– Для важных вещей в жизни всегда найдется время.

– Вы говорите, как моя мама.

– Это потому, что пожилые люди очень умные. У нас есть специальный справочник, откуда мы берем все правильные ответы.

Эйвери засмеялась. Морин помогла ей расстегнуть молнию на платье и выскользнула из примерочной. Едва за матерью Джейка закрылась дверь, Эйвери сняла платье.

Она все еще разглядывала его, не спеша повесить на вешалку, когда вернулась продавщица с двумя красивыми платьями персикового цвета. Эйвери выбрала одно из них – с открытыми плечами и корсажем, расшитым бусинами. Этот наряд будет привлекать внимание к ее груди, а не к животу.

Продавщица помогла Эйвери надеть платье. Оно достаточно свободно облегало фигуру: легкий шифон струился от талии до пола. Оглядев себя в зеркале, Эйвери поняла, что второе платье примерять нет нужды – она нашла то, что искала.

Морин согласилась с ней. Необходимо было только чуть-чуть подогнать лиф платья, и продавщица пообещала, что после обеда его доставят в отель уже готовым.

Выйдя из магазина, Морин воскликнула:

– Это было весело! Нам надо как-нибудь еще раз с тобой заняться шопингом. Может быть, поискать что-нибудь для будущего ребенка.

– Да, конечно, – ответила Эйвери.

Они направились к дожидающемуся их лимузину, но Морин внезапно остановилась.

– Ты сказала, что не знаешь пол будущего ребенка. Но, думаю, нам надо это выяснить.

– Я не хочу знать пол ребенка до рождения. Пусть это будет сюрпризом. Я планирую покрасить детскую в синий и серый цвета, а после добавить немного розового или голубого – в зависимости от пола ребенка.

Морин кивнула:

– Мне нравится твоя идея.

– И вас не расстроит то, что вы не будете знать пол ребенка до его рождения?

– Это бы, конечно, все облегчило, но я пытаюсь понять, что мне больше по душе: заранее знать, какого цвета покупать одежду малышу, или куда забавнее будет узнать пол ребенка в роддоме.

– Я бы хотела, чтобы все было по старинке, – сказала Эйвери.

– Неужели? Вообще-то, ты выглядишь как вполне современная девушка.

– Так и есть. Хотя иногда слишком далеко захожу в своих мечтах. Но мои родители – очень здравомыслящие люди. Они сдерживают полет моей фантазии.

– Интересно. Джейк тоже очень здравомыслящий. Я помню, мой отец говаривал: «Хорошо, когда муж и жена не похожи друг на друга. Это придает браку равновесия». Том и я были настоящими противоположностями. Том сдерживал мою романтичность, а я следила, чтобы он не был слишком груб с нашими детьми.

Эйвери теперь знала, что муж Морин жестоко обращался со своими сыновьями. Он скрывал это от жены, но Эйвери не собиралась рассказывать Морин об этом. Она не обещала Джейку хранить его слова в секрете от матери, и он не просил об этом, но в глубине души Эйвери поняла, что Джейк верил, что она сохранит один из главных секретов его жизни.

Морин проводила ее до лифта и поцеловала в щеку на прощание. Когда Эйвери вошла в номер, Джейк, стоящий возле окна, повернулся. Их взгляды встретились. Щеки Джейка покрывала щетина, волосы были в беспорядке. Казалось, он не спал всю ночь.

За последние сутки Эйвери узнала об этом парне, отце своего ребенка, больше, чем за три недели их романа. Она почувствовала себя неловко. Джейк показал ей Париж, поделился своим секретом, а теперь он выглядит таким усталым.

– Я подобрала себе платье.

– Отлично!

– Если не возражаешь, я немножко вздремну. Я привыкла в последнее время к дневному сну.

Джейк рассмеялся.

– Конечно! Мне еще нужно немного поработать. Можно я снова воспользуюсь твоим ноутбуком?

– Да, пожалуйста.

Эйвери направилась в свою спальню, взяла ноутбук и протянула его Джейку.

– Не хочешь снова настроить для меня отдельный вход в программу?

– Нет, я доверяю тебе.

И это было действительно так: она доверяла ему, он доверял ей. Что же с ними сделал Париж?

Глава 8

Около шести вечера Джейк вышел из своей комнаты и увидел, что Эйвери уже проснулась, собралась на бал и стоит у окна в гостиной, глядя на город. Повернувшись, она тихо сказала:

– Я очень ценю то, что ты уделил мне так много времени. Два последних дня были самыми лучшими в моей жизни. Спасибо, что дал мне возможность познакомиться с Парижем!

Эйвери выглядела настолько потрясающе в купленном сегодня платье, что Джейк на пару мгновений утратил дар речи и лишь потом пробормотал:

– Не стоит благодарности, – и неожиданно для самого себя выпалил: – Ты такая красивая!

Она отвела взгляд и поправила сползший с обнаженных плеч палантин.

– Спасибо. За этот наряд заплатила твоя мать, но я собираюсь отправить ей чек.

Джейк мог бы возразить, что его мать не обналичит чек, ведь она расценивает платье как подарок. Но тут он понял, что Эйвери этими словами пытается увести разговор в сторону. В душе Джейка всколыхнулось какое-то первобытное мужское чувство. Эйвери не помешает ему говорить ей комплименты!

– Ты знаешь, о чем я. Речь не о платье, а о том, как красива ты сама.

Она покачала головой.

– Ты говорил мне это миллион раз.

– В постели. Но это другое дело.

– Значит, раньше ты не считал, что я красива и одетая?

Джейк рассмеялся.

– Ты все сумеешь вывернуть по-своему.

Прежде Эйвери никогда не смущалась, выслушивая его комплименты. Но в дни их короткого романа красивые слова легко и бездумно слетали с губ Джейка, а сегодня он произнес их от всей души. И Эйвери они явно понравились, даже если ей не хотелось это признавать.

– Тебе не удастся испортить мне настроение. Сегодня я собираюсь посетить бал вместе с самой привлекательной женщиной в этом городе. Я планирую хорошенько повеселиться. – Джейк жестом указал на дверь. – Лимузин уже ждет.

Словно два незнакомца, не сказав друг другу ни слова, они прошли по коридору, спустились на лифте в вестибюль. Но, выйдя на улицу, Джейк взял Эйвери за локоть.

Сев в машину, она спросила:

– Значит, ты не знаешь, чего ожидать на балу?

Джейк ответил:

– Нет. – И в кои-то веки отсутствие четкого плана действий не вызвало у него тревоги.

Он не беспокоился о матери, не думал о людях, с которыми ему предстоит встретиться на балу. На душе было необыкновенно легко. Рассказав Эйвери о своем отце, Джейк почувствовал себя лучше. Это было странно, но ему нравилось необычное ощущение того, что впервые в жизни он может полностью расслабиться.

– Будем просто импровизировать?

– Да. Я подумал, тебе это понравится.

– Все будет хорошо.

Перед тем как войти в бальный зал, Джейк оттопырил локоть, приглашая Эйвери взять его под руку, и она приняла приглашение. Он посчитал это большой победой.

Его мать встретила их и представила Джейка нескольким руководителям благотворительных организаций, которые поблагодарили его за щедрые пожертвования.

За ужином Джейк, с аппетитом поедая угощение, обратил внимание на то, что еда на тарелке Эйвери не убывает.

– Ты почему не ешь?

Она повернулась к нему:

– Кто ты такой и что ты сделал с Джейком Маккалланом?

Он рассмеялся.

– Просто у меня какое-то странное настроение.

– Это меня и тревожит.

– Почему? Мы находимся за тысячи миль от дома, ты полагаешь, что лишилась работы, я все еще не могу до конца осознать, что скоро стану отцом. Так почему бы нам не забыть обо всем хотя бы на один вечер?

– У тебя это неважно получается. Я же вижу. Многие живут спонтанно, не задумываясь о следующих своих шагах, а ты все тщательно просчитываешь.

– Я понял, о чем ты.

Эйвери закатила глаза.

– Сомневаюсь.

– Но ты ведь тоже волнуешься, судя по тому, что не ешь эту картошку. – Джейк, не спрашивая согласия Эйвери, взял ее тарелку, а взамен поставил перед ней свою, уже пустую, тарелку. – Подзаправлюсь-ка углеводами – вдруг придется танцевать.

Эйвери рассмеялась и подумала: «Надо же, Джейк снова пошутил!»

Не успела она и глазом моргнуть, как он уже доел ее картофель и выпил пару бокалов шампанского. Затем заиграл оркестр, гости встали из-за столов.

Джейк протянул Эйвери руку:

– Не желаешь потанцевать?

– Почему бы нет?

В этот момент как раз зазвучал красивый вальс. Едва Джейк положил руку на талию Эйвери, как в ее душе проснулись знакомые и такие волнующие воспоминания о тех днях, когда они были вместе. Захотелось встать на цыпочки, поцеловать его, ощутить, как руки Джейка ласкают ее спину.

Эйвери помотала головой, отгоняя эти мысли, и сказала:

– Как я вижу, ты брал уроки танцев.

– Да.

Высокий, мужественный, красивый, он закружил ее в вихре вальса, и Эйвери чуть не лишилась чувств от романтичности момента. Снова в памяти всплыло то, как Джейк когда-то прикасался к ней, лаская. Боже! Надо было срочно отвлечься от таких воспоминаний!

Но тут вальс закончился, оркестр заиграл буги-вуги. Джейк схватил Эйвери за руки, повернул ее влево, затем вправо, а после крутанул на месте так быстро, что она поморщилась и удивленно спросила:

– Что ты делаешь?

– Мы танцуем, не забыла?

– Опять? Под эту стариковскую музыку?

– Я ведь учился разным танцам.

– Я отплясывала под такую музыку только со своим дедом, когда мне было всего пять лет.

– От тебя ничего сложного не требуется. Я поведу, а ты просто повторяй за мной!

Несмотря на протесты Эйвери, станцевали они неплохо и даже заработали аплодисменты от других гостей. Когда Джейк подвел ее обратно к столу, Морин вскочила со своего стула и помогла Эйвери сесть.

– Что с тобой? – набросилась она на сына. – То ты говоришь, что Эйвери может устать, то вместо того, чтобы забрать ее домой, заставляешь танцевать до упаду!

Джейк рассмеялся.

– Извини. Я просто… – Он сделал паузу. – Я просто в странном настроении.

Морин подала Эйвери стакан яблочного сока.

– Больше никаких танцев!

Эйвери взглянула на Джейка. Он выглядел расслабленным и счастливым. Никогда прежде она не видела его таким. Внезапно Эйвери ощутила чувство вины за то, что поддалась влиянию своих гормонов. У этого парня, в отличие от нее, было нелегкое детство. И хотя в подростковые годы Эйвери выпало испытать горе, родители всегда ее любили. А отец Джейка мучил его. Так зачем портить Джейку такой хороший вечер?

– Все в порядке. Возможно, я еще станцую один или два танца.

Аннализа усмехнулась:

– Если хочешь, Джейк, я станцую с тобой вместо Эйвери.

Эта дама была старше его не меньше чем на тридцать лет, и ревновать было глупо, но все же Эйвери была против того, чтобы Джейк танцевал с Аннализой. «Если уж он сегодня вечером счастлив, пусть это будет из-за меня!» – подумала она, и от этой мысли сердце забилось быстрее. Тут уже были ни при чем гормоны – это чувство было совсем иной природы.

Эйвери сделала глоток яблочного сока и начала обмахивать себя рукой, словно веером.

– Ты в порядке? – вскинулся Джейк.

– Да, – солгала Эйвери.

На самом деле ее испугало то, как рада она была снова общаться с Джейком, – и все это только потому, что он повел себя непривычно, странно, забавно. Может, он тоже рад, что они опять вместе?

«О боже, нельзя так думать! – приказала себе Эйвери. – Нельзя испытывать такие чувства к Джейку! Это может все усложнить, когда настанет момент договариваться с ним по поводу опеки над ребенком. Так что никакой романтики!»

Джейк почувствовал, что настроение Эйвери изменилось. Она помрачнела, воздух между ними словно сгустился. Ну нет! Только этого не хватало, когда они так замечательно проводят время!

Джейк встал из-за стола.

– Не пора ли нам вернуться в отель?

Он не мог сказать точно, правильно ли поступает, но понимал, что Эйвери наверняка устала.

Она непонимающе взглянула на него.

– Я в порядке.

– Да, но мы, возможно, захотим проснуться пораньше.

Он помог Эйвери подняться со стула.

– Аннализа, Джулиана, всегда рад вас видеть. Мама, я свяжусь с тобой, когда вернусь в Нью-Йорк.

Не дав матери времени возразить, Джейк повел Эйвери в гардероб. Там она накинула на плечи палантин, и они вышли на ночную улицу.

– Обычно в сентябре в Париже холоднее, – заметил Джейк.

– Глобальное потепление, – улыбнулась Эйвери.

Он засунул руки в карманы брюк.

– Наверное.

Подъехал лимузин, и Джейк с Эйвери сели в него. Всю дорогу они молчали. В нескольких кварталах от отеля Джейк наклонился вперед и сказал шоферу:

– Вы можете высадить нас здесь?

Водитель остановил машину и открыл дверь.

Эйвери повернулась к Джейку:

– Что мы делаем?

– Ты ведь никогда не гуляла по Парижу ночью?

Она нахмурилась.

– Нет.

– Такая прекрасная ночь! Наша последняя ночь в этом городе.

Эйвери вздохнула:

– Ладно.

Они вышли из лимузина и пошли по улице, все еще заполненной туристами. Джейк взял руку Эйвери и положил на свой локоть. Он ожидал услышать возражения, но Эйвери была слишком занята: она любовалась городом.

– Здесь так красиво!

– И как я уже сказал, эта ночь – необычайно теплая. Жаль тратить ее на сон.

– Да, – мягко ответила Эйвери.

Джейк хотел еще что-нибудь добавить, но в голову, как назло, ничего не приходило.

Помолчав, Эйвери сказала:

– Знаешь, в детстве я мечтала стать успешной бизнес-леди, жить в Нью-Йорке и приезжать в Париж в любое время, когда захочу. Может быть, даже купить здесь себе квартиру, которая стала бы моим вторым домом.

Она рассмеялась, а Джейк резко замедлил шаг. Неужели Эйвери только что поделилась с ним чем-то очень личным?

– Тогда я рад, что вынудил тебя поехать со мной в Париж.

– Ты вовсе не вынудил меня. Мы ведь заключили сделку, помнишь?

Джейк помнил. Она уже рассказала ему свой самый большой секрет, но лишь в рамках их договоренности. И вот теперь Эйвери поделилась с ним своими детскими мечтами. Она словно пыталась этим дать знать, что когда-то хотела того же, чего и многие другие. Но затем, после ареста отца, ее жизнь резко изменилась, а вместе с ней изменились цели и мечты. Это было несправедливо: из-за чужих поступков Эйвери лишилась части своего детства, ее мир разрушился.

– Даже если бы ты не поехала со мной, я бы не стал использовать против тебя прошлое твоего отца.

– Теперь я это знаю.

Странно, но от этих слов душу Джейка наполнила гордость. Эйвери заставила его почувствовать себя хорошим человеком, заслуживающим доверия.

Оставшиеся до отеля пару кварталов они прошли молча. Джейку хотелось сохранить владевшее им настроение, а еще он не желал задумываться над тем, что это означает. Он просто шагал, наслаждаясь Парижем.

Открывая дверь в номер, Джейк подумал о том, что это одна из самых счастливых ночей в его жизни.

Войдя, Эйвери направилась было в свою комнату, но Джейк поймал ее за руку, повернул к себе и обнял. Сначала его губы прикоснулись к губам Эйвери нежно и осторожно, а увидев, что она не собирается протестовать, Джейк скользнул языком в ее рот и начал целовать ее более страстно.

Он провел руками по обнаженной спине Эйвери, наслаждаясь прикосновением к ее нежной коже. Эйвери обняла его за шею.

Их поцелуй длился и длился, словно был первым. А ведь они уже целовались прежде миллион раз. Но так – никогда. Это был счастливый, радостный поцелуй, в нем воедино слилось множество эмоций.

«А вдруг это любовь? – мелькнуло в голове у Джейка. – Настоящая любовь». Эта мысль показалась ему такой чуждой, что он собрался было отпрянуть, но не смог оторваться от теплых губ Эйвери. Они соблазняли его пойти дальше, поддаться охватившему влечению.

Но сомнения уже завладели Джейком. «Разве я хочу влюбиться в женщину, с которой постоянно спорю? – спросил он сам себя. – В ту, с кем у нас совершенно разные взгляды на жизнь и планы на будущее. А ведь нам с ней еще предстоит вести самые важные переговоры: о судьбе нашего ребенка».

Общение с отцом научило Джейка тому, что противник всегда остается противником и не имеет значения, кто он тебе – близкий или совершенно незнакомый человек. Никогда нельзя терять контроль над ситуацией – независимо от того, насколько хорошо твой противник целуется.

Джейк отступил назад и выпустил Эйвери из объятий.

– Спасибо за прекрасный вечер.

Она пристально посмотрела на него.

– И тебе тоже.

Джейк повернулся и направился в свою спальню, думая на ходу о том, что этот поцелуй был идеальным способом положить конец любым отношениям между ними, кроме совместного воспитания их ребенка.

Глава 9

Джейк и Эйвери вернулись в Нью-Йорк в воскресенье. Джейк за четыре дня соскучился по работе, и, по его словам, ему хотелось поскорее вернуться домой и сесть за компьютер. Отпуск был окончен.

Эйвери удивило то, что отношение к ней Джейка после того, как они снова поднялись на борт самолета, стало заметно прохладнее. Но она была этому только рада, не желая влюбиться в парня, с которым, возможно, придется судиться.

Когда в понедельник утром Эйвери вышла на работу, Пит Уотерс, как она и ожидала, напомнил ей о том, что фирма не позволяет своим сотрудникам допускать даже намек на непристойность в своем поведении. Эйвери сама написала заявление об уходе, и, в благодарность за то, что не пришлось увольнять ее самому, Пит дал ей рекомендательное письмо и согласился три месяца выплачивать пособие по безработице – вплоть до родов Эйвери.

Вернувшись из офиса в свою квартиру, она переоделась в тренировочные брюки и свободную футболку, достала из холодильника мороженое и удобно устроилась на диване перед телевизором. Никогда прежде у Эйвери не было так много свободного времени. Зачерпнув ложкой мороженое, она задумалась над тем, в каком положении оказалась.

Итак, она беременна, у нее нет работы, и она целовалась с мужчиной, с которым ей предстоит сражаться за опеку над ребенком. И все же тот поцелуй в Париже был замечательным – таким неожиданно романтичным, чего, казалось, нельзя было ожидать от такого педанта, как Джейк. Глупо было целоваться с ним, ведь они такие разные. Джейк никогда не согласится переехать жить в Пенсильванию, а Эйвери не сможет остаться в Нью-Йорке и предать свою мечту. Так что, похоже, все закончится ее отъездом домой без Джейка и с разбитым сердцем.

Поцелуй с Джейком нарушил душевное равновесие Эйвери именно в тот момент, когда оно ей было так необходимо. Влюбиться в Джейка было бы глупо, а Эйвери никогда не была дурой. «И вообще, – сказала она себе, – вместо того чтобы сидеть перед телевизором, нужно действовать! Еще столько предстоит всего сделать: подготовиться к экзамену на адвоката, продать квартиру, собрать вещи, организовать переезд. И пусть уехать из Нью-Йорка раньше родов не получится, уже сейчас можно заняться продажей квартиры: позвонить риелтору, выставить в Интернете объявление о продаже».

Съев еще ложку мороженого, Эйвери убрала его обратно в холодильник и набрала номер агента по продаже недвижимости, чтобы договориться о встрече.

Высокая, светловолосая Эйлин Ногл приехала около восьми вечера. Осматривая и фотографируя комнаты, она лучезарно улыбалась.

– Тут просто великолепно! Не понимаю, почему вы решили продать эту квартиру!

– Я возвращаюсь в Пенсильванию, – ответила Эйвери.

– В Пенсильванию? – Эйлин поморщилась и посмотрела на нее, словно на сумасшедшую.

Эйвери пожала плечами и указала на свой живот.

– Я хочу, чтобы ребенок рос в кругу моих родных.

Эйлин сжала руку Эйвери.

– Это отличная идея! Вы такая счастливая! – Она огляделась. – И мне тоже ужасно повезло. Эта квартира – просто чудо! Прекрасный дизайн! – Эйлин подмигнула Эйвери. – Я продам ее очень быстро.

После того как Эйлин закончила фотографировать квартиру, Эйвери провела ее в гостиную. Там, пока риелтор потягивала кофе, Эйвери внимательно прочла предложенный текст договора.

– Продажная стоимость рассчитана исходя из площади и местонахождения недвижимости, – пояснила Эйлин. – Прекрасное состояние квартиры будет дополнительным бонусом. Я пока не планирую выставлять ее на рынок, потому что у меня есть несколько клиентов, которые, возможно, захотят первыми посмотреть эту недвижимость.

– Прекрасно, – ответила Эйвери, подписывая договор. – Когда соберетесь привезти сюда клиента, чтобы показать ему квартиру, предупредите меня – я уйду куда-нибудь на несколько часов.

Она огляделась, и ей внезапно стало грустно. Неужели придется уехать отсюда, бросить любимую работу и город, который так понравился?

Эйвери проводила риелтора к выходу, открыла дверь и увидела, что за ней стоит Джейк с поднятой рукой, собираясь постучать.

– Здравствуйте! – улыбнулась ему Эйлин.

Опустив руку, Джейк тоже поздоровался.

– Эйлин уже уходит, – пояснила Эйвери, но риелтор еще шире расплылась в улыбке.

– Вы ведь Джейк Маккаллан, так? А я – Эйлин Ногл.

Джейк пожал ей руку, а Эйлин протянула ему свою визитную карточку.

– Если вам когда-нибудь понадобится купить или продать недвижимость, буду счастлива помочь.

Джейк посмотрел на Эйвери.

– Так она риелтор? – Он сощурился. – Ты собираешься продавать эту квартиру?

– Я же тебе говорила об этом. – Эйвери повернулась к Эйлин: – Спасибо большое. Если что, звоните.

– Да, конечно, – ответила Эйлин и направилась к лифту.

Эйвери схватила Джейка за руку, втянула его в квартиру и закрыла дверь.

– Наверное, теперь Эйлин счастлива так, словно сорвала джекпот в лотерее.

– Почему?

– Связи для риелторов – это все. Вот увидишь: завтра утром в офисе тебя будет ждать корзина с фруктами и открыткой с надписью «Приятно с вами познакомиться», – попыталась пошутить Эйвери, но Джейк даже не улыбнулся.

– Мне казалось, ты не собираешься никуда уезжать до родов.

– И по-прежнему не собираюсь. Чтобы продать квартиру, понадобится, наверное, несколько недель.

Эйвери хотелось пригласить его присесть, угостить кофе, может быть, рассказать о том, как прошел ее день, но она подавила этот порыв, решив, что Джейку вряд ли интересно слушать ее новости. Он снова стал прежним напыщенным аристократом. Тот парень, который целовал ее в Париже, исчез. А настоящий Джейк Маккаллан для нее – вовсе не пара.

– Ты пока останешься в Нью-Йорке? – спросил он.

– Да.

– Отлично! Потому что моя мать так и рвется прогуляться с тобой по магазинам. Она сегодня вернулась из Парижа и попросила меня дать ей твой номер, чтобы позвонить тебе.

Эйвери рассмеялась.

– Это очень мило с ее стороны.

– Она хочет общаться с тобой, но боится показаться навязчивой.

– Сегодня утром я уволилась с работы, так что теперь целых три месяца мне нечем будет заняться, кроме подготовки к экзамену в Пенсильвании, поэтому твоя мама вовсе не помешает мне, напротив – я ей буду рада. Мои друзья целый день заняты на работе, так что твоя мама составит мне компанию.

– Вот и хорошо. Я дам ей твой номер и скажу, что она может звонить в любое время.

– Конечно. Мы можем с ней пообедать, поужинать или походить по магазинам. Мне ведь нужно будет время от времени отвлекаться от зубрежки перед экзаменом. Но передай своей маме, что она не должна за все платить сама. Пусть иногда позволяет и мне оплатить счет.

– Ладно.

Эйвери открыла дверь.

– Ну, спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Вспомнив, как в номере парижского отеля Джейк схватил ее за руку, повернул к себе, обнял и поцеловал, Эйвери застыла, ожидая того же. Но он лишь коротко улыбнулся и вышел.

Печально вздохнув, она закрыла дверь и сказала себе, что не должна скучать по тому парню, который был с ней в Париже. Нельзя хотеть снова такого же поцелуя, нельзя скучать по счастливому, честному, открытому Джейку, потому что теперь Эйвери уже не была уверена, существует ли он на самом деле.

Не желая больше смотреть телевизор, она достала свой ноутбук и набрала в строке поиска запрос «Подготовка к экзамену на адвоката в Пенсильвании». Уже на первой странице с результатами поиска вышли ссылки на целых четырнадцать фирм, предлагающих соответствующие курсы. Минут двадцать Эйвери выбирала подходящий для нее курс, а затем зазвонил телефон.

– Эйвери, это Эйлин. Двое уже хотят завтра взглянуть на вашу квартиру.

– Правда? Так быстро!

– Я же сказала, что у меня есть несколько клиентов, которые наверняка заинтересуются вашим предложением, и дело не только в том, что квартира в хорошем районе. Главное – в нее можно въезжать хоть сейчас. Оба этих парня – иностранцы, занимающиеся бизнесом. Они часто бывают в Нью-Йорке по работе. Одного я приведу смотреть квартиру в девять утра, а второго – в полдень.

– Хорошо.

Поговорив с риелтором, Эйвери набрала номер матери Джейка. После обмена любезностями она предложила Морин вместе заняться шопингом в первой половине дня. Та с удовольствием приняла предложение.

Нажав на кнопку отбоя, Эйвери подумала: «Стоило слетать в Париж хотя бы ради того, что теперь ближайшие три месяца у меня будет с кем пообедать раз или два в неделю. Вот только каждая встреча с Морин будет напоминать мне о том Джейке, который целовал меня в номере отеля».

Глава 10

Пару дней спустя к Джейку в офис неожиданно заявились Сет и Сабрина. Удивленный их совместным визитом, Джейк коротко поинтересовался:

– Чем обязан?

– Ты виделся с мамой в последнее время? – спросила Сабрина.

– На прошлой неделе мы провели с ней вместе три дня в Париже.

– Только об этом она теперь и говорит, – вмешался Сет. – Твердит, какая замечательная эта твоя Эйвери.

– Я знаю. В понедельник вечером я ездил к Эйвери, чтобы спросить, не против ли она, если мама будет ей звонить.

– И что она ответила?

– Что, разумеется, не против. Они понравились друг другу и, наверное, теперь вместе ходят по магазинам. – Джейк пожал плечами. – А что, какие-то проблемы?

– Мама сейчас эмоционально очень уязвима.

– И общение с Эйвери очень помогает ей воспрянуть духом.

Сет поморщился.

– Да, но надолго ли? Сколько они будут общаться?

Джейк развел руками.

– Месяца три. Эйвери не уедет в Пенсильванию, пока не родит.

Сабрина поникла.

– Так она переезжает в Пенсильванию?

– Там живут ее родные, и там Эйвери собирается сдавать экзамен на адвоката.

– Значит, после того, как три месяца Эйвери будет обедать и ходить по магазинам с нашей мамой, она уедет, и мама снова останется одна?

– А чего ты хочешь от меня? Чтобы я запретил им видеться, ограничил время их общения?

– Как насчет того, чтобы найти способ удержать Эйвери и твоего ребенка в Нью-Йорке? – предложил Сет.

Джейк зажмурился. Ему и так нелегко было встретиться с Эйвери в понедельник. Ужасно хотелось задержаться у нее подольше, поболтать с ней, спросить, как прошел ее день. Поездка в Париж сблизила их, и теперь Джейк чувствовал себя уязвимым. Ему не хотелось умолять Эйвери остаться. Пусть она уезжает!

– Я не смогу уговорить ее отказаться от переезда. И даже если смог бы, все равно не стал бы этого делать. Не паникуйте. Кто знает, вдруг за эти три месяца Эйвери и мама так подружатся, что после будут наносить друг другу визиты по выходным? Они уже неплохо ладят, а за следующие три месяца их дружба лишь окрепнет.

– Надеюсь, ты прав, – ответила Сабрина, – потому что мама слишком привязалась к Эйвери и разрыв с ней разобьет ей сердце. Я помню, как Эйвери сбежала от меня в кафе.

Джейк поморщился, тоже вспомнив тот день, и сказал:

– Я попрошу маму не слишком давить на Эйвери.

Позже в тот же день он набрал номер Эйвери. Телефон не отвечал, и Джейк оставил сообщение на голосовой почте о том, что собирается заехать этим вечером.

Снова увидеться было не лучшей идеей, но Джейк беспокоился за свою мать. После работы он поехал к Эйвери.

Она открыла ему и широко улыбнулась.

– Привет! Что ты здесь делаешь?

Ее волосы были в беспорядке, но глаза счастливо сияли. Джейка пронзило воспоминание о том, как он целовал Эйвери в Париже. Захотелось снова обнять ее и зацеловать до беспамятства.

– Кажется, ты не получила мое сообщение.

Она улыбнулась.

– Я весь день не проверяла свой телефон.

Эйвери была в хорошем настроении, и Джейк словно перенесся назад во времени в те дни, когда они вместе танцевали, смеялись, прогуливались вдоль Сены в лунном свете.

«Беги отсюда!» – стучало у него в голове, но ему было необходимо поговорить с Эйвери о своей матери.

– Можно войти?

Она отступила в сторону, пропуская его в квартиру. По комнатам витал божественный аромат.

– Это запах соуса для спагетти?

– Да. Рецепт моей матери, – с гордостью ответила Эйвери. – Макароны уже варятся. Я приготовила большую чашу салата, а еще пеку булочки. – Она опять улыбнулась. – Хочешь, оставайся, поужинаем вместе.

Здравый смысл требовал от Джейка попросить Эйвери быть осторожнее с чувствами его матери, а затем сбежать отсюда, прежде чем взбунтовавшиеся гормоны заставят его потерять над собой контроль. Но тут в желудке Джейка глухо заурчало.

– Только не говори мне, что не голоден, – рассмеялась Эйвери. – К тому ж я столько всего настряпала, что в одиночку все не осилю. – Она направилась на кухню легкой походкой, по пути беззаботно заявив: – Теперь я понимаю, почему всегда предпочитала готовую еду. Оказывается, приготовить на одного невозможно.

Джейк направился за ней. Войдя на кухню, он обвел взглядом идеальный интерьер: белые шкафы, большой кухонный стол с мраморной столешницей.

Оглядываясь по сторонам, Джейк чуть не столкнулся с Эйвери. Она вцепилась в его плечи, чтобы удержать равновесие, а он машинально схватил ее за талию, чтобы не дать упасть.

Их взгляды встретились. Джейк понимал, что должен отпустить Эйвери, но не мог заставить себя это сделать. Он почти прошептал:

– Извини меня за неловкость.

Ее глаза потемнели от желания, которое эхом отозвалось в теле Джейка. Ему захотелось поцеловать Эйвери, провести ладонями по ее спине и шелковистым волосам.

– Все в порядке. Ты просто слишком засмотрелся на мою кухню.

Джейк наконец шагнул назад.

– Она мне нравится.

Эйвери повернулась к плите и помешала соус.

– Хочешь сказать, тебе такая бы подошла?

– Да.

– Когда я здесь все обустраивала, мне хотелось, чтобы кухня была удобной, просторной и светлой. Именно этого люди желают в первую очередь, когда подыскивают себе новое жилье. Но еще я хотела, чтобы здесь можно было чувствовать себя счастливой. – Эйвери улыбнулась. – Кажется, у меня это получилось.

Хотя все тело Джейка было натянуто, словно струна, и он по-прежнему ощущал искушение поцеловать Эйвери, здравомыслие все же одержало победу над желанием. Уже было слишком поздно отказываться от ужина, и Джейк решил, что его спасет вежливая беседа ни о чем, а затем он ретируется.

– Тебе следовало стать дизайнером.

– Вместо юриста? – засмеялась Эйвери. – Самой придумывать интерьер этой квартиры было забавно, но куда увлекательнее быть адвокатом. Я не прочь время от времени сражаться изо всех сил за интересы клиента – это помогает искупать собственные грехи.

Джейк тоже засмеялся, но подумал, что именно такова Эйвери, – она вовсе не та мягкая, милая женщина, какой была в Париже, а настоящий боец по натуре, и ему нельзя об этом забывать.

– Давай помогу тебе накрыть на стол, – предложил он.

Эйвери показала ему, где хранятся тарелки, стаканы и столовое серебро.

Когда Джейк закончил расставлять посуду на столе, Эйвери уже успела достать булочки из духовки и теперь сливала воду из кастрюли со спагетти.

– Вино там. – Эйвери указала на полку для винных бутылок.

Выбрав одну бутылку, Джейк заметил:

– Ты, наверное, лукавишь и на самом деле готовишь чаще. Уж очень это у тебя хорошо получается.

Эйвери покачала головой:

– Нет. Это все попытки моей мамы сделать из меня образцовую домашнюю хозяйку.

Она поставила кастрюлю на стол и разложила макароны по тарелкам.

Наливая себе бокал вина, Джейк спросил:

– А ты будешь пить сок?

– Нет, предпочту минералку.

Он достал из холодильника бутылку минеральной воды, затем повесил свой пиджак на спинку стула, закатал рукава и сел за стол.

Попробовав спагетти, Джейк застонал от удовольствия.

– О боже, как вкусно! Мне теперь стыдно за свои слова о том, что я умею готовить. У меня не получилось бы ничего, даже приблизительно похожего на эту вкуснятину.

– Это не моя заслуга – все благодаря маминому рецепту.

– А еще врожденному инстинкту и правильному расчету времени приготовления. Может быть, я и не очень хороший повар, но все-таки я готовлю, а потому знаю, какие умения для этого требуются.

Внезапно зазвонил телефон. Эйвери вскочила со стула.

– Мне нужно ответить. Вчера два человека смотрели мою квартиру и оба заинтересовались моим предложением.

– Милая, у меня для вас замечательные новости! – сообщила Эйлин. – Оба покупателя готовы заключить договор на покупку квартиры. И обоим она настолько понравилась, что каждый набавляет цену. Я вчера до трех ночи вела по телефону переговоры. В конце концов, мне удалось договориться о цене на две сотни тысяч долларов выше первоначальной.

Эйвери покачнулась.

– Что?! Это же просто замечательно!

– Правда, есть один нюанс. Вы должны освободить квартиру уже на следующей неделе. Покупатель платит наличными и хочет въехать в следующий понедельник.

– Но я не успею собрать вещи!

– Разумеется, успеете! Давайте я договорюсь о том, чтобы ваша мебель была продана вместе с квартирой! Вы наймете фирму, помогающую при переездах, быстренько соберете свои личные вещи – для их перевозки хватит одного маленького грузовичка. Уже через четыре дня вы сможете выехать отсюда.

Эйвери задумалась. Предложение дополнительных двухсот тысяч долларов нельзя было упускать, и времени на организацию переезда, кажется, достаточно.

– Ладно, я согласна, но только если покупатель приобретет еще и мебель. Тогда я смогу освободить квартиру к понедельнику.

Джейк нахмурился и беззвучно произнес:

– К понедельнику?

– Поздравляю! – прощебетала в трубку Эйлин.

– Спасибо!

Распрощавшись с ней, Эйвери повернулась к Джейку.

– Только не говори мне, что ты согласилась съехать отсюда до понедельника! – воскликнул он.

Все еще ошарашенная новостью, Эйвери опустилась на стул напротив Джейка.

– Мне придется так поступить. Вот только я забыла сказать Эйлин, что мне некуда отсюда съезжать. Мне предложили сверху две сотни тысяч, а ведь я считала, что и так запрашиваю много.

– Ты же не можешь жить на улице!

– Тогда я перееду в Пенсильванию. Поживу у родителей, пока не сниму квартиру в Уилтоне.

– Но ведь ты наблюдаешься в Нью-Йорке у акушера! Ты говорила, что пробудешь здесь еще целых три месяца!

– Я не могу тут остаться, потому что мне негде жить.

– Ты можешь жить у меня.

Она рассмеялась, и Джейк нахмурился.

– Ты предлагаешь это всерьез?

Эйвери на мгновение представила себе, как они вместе завтракают, как она ждет его возвращения вечером с работы, и сердце наполнило теплое чувство. Но ведь Джейк, который ей так понравился, остался в Париже!

Эйвери покачала головой, и он предложил другой вариант:

– Ну ладно, не в моем доме. Как насчет нашего семейного дома на пляже? Сейчас сентябрь, пока еще тепло, ты не работаешь. Почему бы тебе не насладиться отдыхом у океана в оставшиеся до родов месяцы?

– Если я сейчас приеду в Пенсильванию, то подыщу себе работу в юридической фирме, чтобы приобрести дополнительный опыт. Мне ведь надо готовиться к экзамену на адвоката.

– Займешься этим после родов. Не забывай, что здесь твой акушер. И моя мама будет о тебе заботиться. Ты сказала, что тебе заплатят на две сотни тысяч долларов больше, чем ты ожидала, так отдохни, расслабься немного!

– Я не могу.

Но мысль о том, что три месяца можно не заниматься ничем, кроме подготовки к экзаменам, была уж очень искушающей. Эйвери представила себе дом на пляже, где можно дышать свежим воздухом и наслаждаться солнцем.

– Послушай, – продолжал настаивать Джейк, – если ты не хочешь сделать это ради себя, сделай это ради меня! Мама очень тяжело переживает смерть отца. Но после возвращения из Парижа она только и говорит, что о тебе и нашем ребенке. Она снова воспрянула духом. Мама вовсе не пытается тебе навязываться. Она просто ищет, чем себя занять.

То, как Джейк защищал свою мать, тронуло Эйвери до глубины души, потому что она внезапно поняла, каким тяжелым бременем на плечах Джейка лежит его семья. Эйвери не могла ему отказать. Она достаточно узнала о Джейке в Париже, чтобы понять, что его жизнь была вовсе не легкой, и Эйвери не хотелось еще больше ее усложнять. Тем более от нее требовалось всего лишь пожить в пляжном доме Маккалланов.

– Хорошо, я согласна.

Глаза Джейка недоверчиво расширились.

– Согласна?

Она пожала плечами.

– Тогда мне не придется менять врача, и я смогу готовиться к экзаменам в пляжном домике точно так же, как делала это здесь.

– Спасибо тебе!

Джейка вздохнул с облегчением, и Эйвери почувствовала, что поступила правильно. Они только что приняли решение вместе, как одна команда. Но Эйвери тут же напомнила себе: «Опасно думать, будто тот Джейк, каким я знала его в Париже, возвращается. Может быть, я ему нравлюсь, но он не желает поддаваться этому чувству – иначе не отпрянул бы от меня, когда мы столкнулись с ним на кухне. Здесь, в Нью-Йорке, он снова превратился в того сноба, каким был, и мне опасно об этом забывать».

Глава 11

Следующие дни для Эйвери прошли в суматохе. В субботнее утро приехали сотрудники транспортной компании и немедленно принялись за работу, помогая упаковывать вещи. В воскресенье все уже было готово к перевозке: коробки с вещами стояли в грузовике, ожидая доставки по необходимому адресу.

Когда грузовик подрулил к подъездной аллее пляжного дома Маккалланов, Эйвери изумленно заморгала, увидев огромный каменный дом в три этажа, с большими окнами и коричневыми ставнями. Его вполне можно было принять за один из замков британской королевской семьи.

– Ух ты! – только и смогла вымолвить Эйвери, выйдя из машины Морин.

Джейк, приехавший раньше и уже ожидавший их возле дома, подошел к ним, подбрасывая в руке ключи. Сейчас, одетый в джинсы и футболку, с растрепанными волосами и отросшей за день щетиной, он выглядел совсем как Парижский Джейк. Эйвери снова вспомнила, как он стоял у окна в гостиничном номере – небритый, с взъерошенными волосами, невыспавшийся – и как затем он страстно поцеловал ее.

– Мы привезли с собой обед, – сказала Морин, вынимая из машины пакеты с едой из китайского ресторана. – Поешь с нами, а потом покажешь Эйвери дом.

Джейк открыл дверь и вошел в пустой вестибюль – такой огромный, что шаги отдавались в нем эхом. Он провел Эйвери на кухню, где из трех французских дверей, расположенных в ряд, открывался потрясающий вид на океан.

– О боже! – воскликнула Эйвери.

Морин подошла и встала позади нее.

– Красиво, правда?

– Впечатляет, – согласился Джейк. – Ты еще не знаешь, какой вид открывается с третьего этажа! После обеда я проведу тебя по дому.

Эйвери огляделась. Размеры этого дворца казались просто подавляющими. Она не чувствовала себя здесь уютно. Ей не хотелось обижать Джейка и его мать, но Эйвери не представляла, как сможет расслабиться в этом доме.

На просторной кухне с тремя плитками и двумя холодильниками они разогрели китайскую еду, которую привезла Морин, и вместе поели за кухонным столом, глядя на океан. Потом Джейк показал Эйвери первый этаж, где располагались большая гостиная, библиотека и три спальни, одна из которых выходила окнами на океан. Джейк открыл раздвижную дверь, за которой Эйвери увидела огромную террасу. В комнату проник горячий и соленый воздух, напомнив Эйвери о временах до ареста ее отца, когда она так любила проводить время на пляже.

– Здесь замечательно!

Впервые Эйвери смогла себе представить, как ее ребенок впишется в жизнь Маккалланов. Не в ту ее часть, где были лимузины, пентхаусы и особняки, но в ту, где был дом с большой террасой и пляж. Эйвери представила себе маленькую девочку в розовом купальном костюме, которая строит замок из песка рядом с океаном. Или маленького мальчика, играющего в волнах и весело хохочущего.

Морин мечтательно вздохнула:

– Это просто идеальное место для летнего отдыха.

Эйвери мысленно с ней согласилась.

– Сейчас я оставлю тебя, чтобы дать тебе время обустроиться, – повернулась к ней Морин. Она наклонилась и поцеловала Эйвери в щеку. – Позвоню тебе во вторник – не хочу мешать твоей подготовке к экзамену.

Когда за ней закрылась входная дверь, комната наполнилась неловким молчанием. На этот раз при мысли о том, что ее ребенок будет проводить здесь каникулы, сердце Эйвери сжалось. Думая о своих чувствах к Джейку, она постоянно забывала об одном: этот живущий по распорядку богач – отец ее ребенка. Она может переехать куда угодно, но ее ребенок навсегда останется связанным с Джейком.

– Готова осмотреть два верхних этажа?

Эйвери взглянула на него, вспомнив того веселого Джейка, каким он был в Париже, и подумала, что тот Джейк мог бы стать хорошим отцом.

Они поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и из окна увидели, как лимузин Морин отъезжает от крыльца.

Джейк остановился и повернулся к Эйвери.

– Я совсем забыл о твоей машине. Ты ведь приехала с мамой. Значит, твоя машина осталась в городе.

– У меня нет машины.

– А как же ты добиралась до работы? На метро? – нахмурился он.

Джейк произнес слово «метро» так, словно ездить на нем – настоящее преступление.

– В этом нет ничего страшного – очень удобно и дешево.

Эйвери опять охватило беспокойство за их ребенка из-за того, что общение с Маккалланами может исказить его восприятие жизни.

– Парковка в городе стоит целое состояние. На это ушел бы весь мой месячный доход.

– Извини. – Он покачал головой. – Я понял.

На втором этаже Джейк показал Эйвери пару спален, а затем открыл дверь, ведущую в третью спальню. Здесь обнаружились огромная кровать, пара комодов и два удобных кресла, стоящие в эркере.

– Если хочешь, мы можем перенести сюда сумки с твоей одеждой. Я помогу тебе их распаковать, – предложил Джейк.

Оглядев комнату, Эйвери немного расслабилась.

– Нет, спасибо. Я справлюсь сама.

Ей хотелось побыть одной и все обдумать.

Неуверенный в том, что беременной женщине стоит таскать тяжелые сумки по лестнице, Джейк вздохнул и, не желая раздражать Эйвери, ответил:

– Да, конечно.

– Если даже мне придется перетаскать сюда всю одежду всего лишь по одной рубашке зараз, я сделаю это сама!

– Ладно, – согласился Джейк.

Пусть они не будут лучшими друзьями, но после того, как Эйвери уступила ему и осталась в Нью-Йорке, не хотелось становиться с ней врагами.

Когда они спускались по лестнице на первый этаж, Джейку позвонили с работы. Он знаками показал Эйвери, что поговорит в библиотеке. Она кивнула и направилась туда, где лежали коробки с ее вещами.

Джейку пришлось целых два часа обсуждать со своим заместителем детали одной очень важной сделки. Закончив разговор, Джейк подумал, что Эйвери, наверное, поднялась в свою спальню вздремнуть после долгого дня. Ему не хотелось уезжать не попрощавшись, поэтому он вернулся в библиотеку и просидел там еще целый час за компьютером, пока туда не вошла Эйвери.

Она выглядела так сексуально с растрепанными после сна волосами и еще полусонным взглядом, что у Джейка перехватило дыхание. Эйвери была самой чувственной женщиной из всех, с кем он встречался, а недавно еще выяснилось, насколько она великодушна.

– Ты спала?

– Я подумала, что ты уехал, но, когда зашла на кухню, чтобы приготовить себе бутерброд, увидела твою машину, все еще стоящую возле дома.

Джейк поднялся из-за стола.

– Я не хотел уезжать не попрощавшись.

Он желал восстановить мир между ними, но как это можно было сделать, что сказать? «Прости меня за то, что я богат, прости за то, что хочу видеться со своим ребенком чаще, чем ты собираешься мне позволить»?

Эйвери улыбнулась.

– Спасибо тебе.

При виде ее улыбки Джейку захотелось провести пальцами по спутанным волосам Эйвери и поцеловать ее в губы, но он сказал себе: «Если мы собираемся остаться друзьями, мне придется побороть влечение к этой женщине. Прежде чем протягивать ей оливковую ветвь мира, лучше поскорее уехать отсюда и как следует все обдумать».

Джейк жестом пригласил Эйвери выйти с ним на крыльцо.

– Раз у тебя все в порядке, я поеду.

Она зевнула.

– Я, наверное, приму душ и еще посплю.

Джейк подошел к своей машине. Едва он сел за руль, Эйвери вошла в дом и закрыла за собой дверь.

Джейк вырулил на подъездную дорожку, размышляя. Сегодня Эйвери показалась ему печальной. Джейку хотелось вернуться и расспросить ее. Но что он скажет? «Ты выглядела такой грустной, отчего мне и самому стало не по себе»? Эйвери подумает, что он сошел с ума. Джейку вспомнился их разговор о том, что у нее нет машины и она ездит на метро. А он мало того что поселил ее в огромном доме, где она явно чувствовала себя неуютно, но еще и оставил ее там одну без возможности куда-либо съездить. Вот и повод вернуться! Джейк развернулся на первом же перекрестке и направился обратно к дому на пляже.

К тому времени, как он приехал, уже стемнело. Ни одно окно трехэтажного каменного гиганта не светилось. Джейк открыл входную дверь, шагнул в темный вестибюль и подумал, что Эйвери уже спит, а значит, поговорить с ней не получится. Он положил ключи на стол перед зеркалом, но затем решил, что Эйвери, вероятно, не найдет их там. Войдя на кухню, Джейк включил свет, нашел ручку и написал записку, объясняющую, что он оставляет Эйвери ключи от дома и от своей машины, припаркованной на подъездной дорожке.

Закончив писать, Джейк покачал головой, подумав, что надо было позвонить своему шоферу, едва решил вернуться сюда. Но теперь уже слишком поздно. Он отправил Джерри эсэмэску: «Заезжай за мной в дом на пляже завтра утром, часиков в девять», – а затем направился по черной лестнице в буфетную дворецкого, решив переночевать там, по пути подумав: «Похоже, у меня все-таки будет возможность поговорить с Эйвери».

Эйвери вздрогнула и проснулась. Ее сердце бешено колотилось, дыхание было неровным. Она огляделась и вспомнила, что переехала к Маккалланам, и ей волей-неволей придется привыкнуть к пустоте этого огромного, словно пещера, дома.

Эйвери встала, почистила зубы, умылась, накинула тонкий халат и на цыпочках вышла в тихий коридор, где каждый ее шаг отдавался эхом. Казалось, она – единственный постоялец в большом отеле, и все же не отпускало подспудное ощущение, что здесь есть еще кто-то, кроме нее. Внезапно раздался тихий стук, словно что-то уронили. Ускорив шаги, Эйвери почти сбежала по винтовой лестнице в вестибюль, твердя себе, что рано пугаться. Если в доме кто-то есть, то это, несомненно, горничная, садовник или еще кто-то из обслуги.

Эйвери открыла дверь на кухню и замерла на пороге. Пахнет тостами? Или рогаликами? Неужели этот запах ей не чудится?

– Доброе утро!

Сердце в груди Эйвери перевернулось.

– Джейк! Что ты здесь делаешь? Он жестом показал ей на кухонный стол.

– Я приготовил рогалики.

Смущенная, она подошла и села, сердце предательски стукнулось о ребра. Неужели Джейк понял, как ей неуютно в этом огромном доме, и вернулся вчера вечером, чтобы защитить ее?

– Спасибо.

Поставив на стол тарелку с двумя рогаликами, он сел напротив Эйвери.

– Пожалуйста.

Джейк был одет в ту же одежду, которую носил вчера, хотя и успел с утра побриться. Ах да, ведь сегодня понедельник!

– Разве тебе не нужно на работу?

– Я туда и собираюсь. Мой водитель будет здесь в девять.

Эйвери подумала, что ошиблась: Джейк вернулся вовсе не к ней, а лишь потому, что его машина сломалась.

– Что случилось с твоей машиной?

– Ничего. Вчера я проехал миль восемьдесят, прежде чем осознал, что мы оставили тебя здесь без автомобиля. – Он пожал плечами. – Конечно, ты могла бы вызвать одного из наших водителей, но я понял, что тебе лучше постоянно иметь машину под рукой. Поэтому я оставлю тебе свой «порше». Когда я вернулся, ты уже спала, и я не стал беспокоить тебя, а заодно и своего водителя. Кому приятно, когда тебя вызывают на работу в воскресенье вечером?

Эйвери с изумлением смотрела на него. Перед ней снова был тот самый Парижский Джейк – такой чуткий, заботливый, и он этого даже не осознавал. И тут ребенок толкнулся внутри. Она схватилась за живот.

– Ой!

Лицо Джейка просветлело.

– Ребенок шевельнулся?

– Да.

Эйвери видела по его лицу, что Джейку ужасно хочется снова почувствовать руками своего ребенка, но он стесняется об этом попросить.

Эйвери рассмеялась.

– Иди сюда. Я знаю, что ты хочешь его потрогать.

Джейк осторожно приблизился, наклонился и обхватил живот Эйвери ладонями. На этот раз ребенок не взбрыкнул ножкой, а словно перекатился на бок. Джейк вскинул сияющий взгляд.

– Он поменял положение!

– Наверное, ему надоело долго лежать в одной и той же позе.

Ребенок снова заворочался, и Джейк рассмеялся.

– Тесновато ему там!

Счастье, прозвучавшее в его голосе, заставило сердце Эйвери сладко заныть. Так значит, Джейк любит этого ребенка? «Неужели я когда-то полагала, что моему малышу лучше будет не знать, кто его отец?» – мелькнуло в ее голове.

Но страхи Эйвери полностью не рассеялись. Да, вот из этого славного парня выйдет отличный папа, а из того Джейка, что ведет себя как напыщенный аристократ, отец будет не очень. «Как бы то ни было, я должна научить Джейка быть самим собой в общении с нашим ребенком», – решила она и попыталась пошутить:

– Жаль, что я не могу поселить его сейчас в одной из десяти спален наверху.

– Ты осмотрела дом?

– Нет. Я только подсчитала двери в коридоре на втором этаже и подумала, что на третьем этаже должно быть, по крайней мере, еще две комнаты.

– У нас здесь ночует много гостей. Особенно после нашего рождественского бала.

Эйвери закатила глаза.

– Готова поспорить, вечеринки здесь очень шумные.

– Так и есть. – В тоне Джейка прозвучала легкая обида.

Боясь, что разрушила такой приятный момент, Эйвери взмахнула рукой.

– Не обращай на меня внимания. Я вредничаю, потому что сегодня нужно готовиться к экзамену, а мне ужасно не хочется.

Ребенок перестал шевелиться, и Джейк встал.

– Тогда бросай свои занятия, прогуляйся по пляжу!

– Ты видел, как до него неблизко?

– Всего лишь перейти двор.

– Но двор тут больше футбольного поля! Когда я буду в настроении заняться физкультурой, обязательно попробую его пересечь.

Зазвонил телефон Джейка.

– Это мой водитель! – Он беспокойно оглянулся. – Ты здесь будешь в порядке?

– Конечно.

Эйвери улыбнулась. Ей нравилось, когда Джейк был таким добрым, готовым стать отцом. Вот бы найти способ заставить его всегда оставаться таким!

Он сунул телефон в карман и повернулся к Эйвери. Ей сначала показалось, что Джейк собирается ее поцеловать. Но не так страстно, как в Париже, а тем прощальным поцелуем, который когда-то дарил ей каждый раз, расставаясь утром у дверей своего пентхауса.

Их глаза встретились, а затем Джейк торопливо отвернулся. Но Эйвери сочла этот обмен взглядами почти поцелуем. Джейк менялся, становился именно таким, каким был в Париже. Это был настоящий Джейк. Он не только может стать замечательным отцом, но еще ему можно будет доверять.

«И все же, – гадала Эйвери, – разумно ли доверять ему, если нет никакой уверенности в том, что Джейк продолжит меняться к лучшему?»

Глава 12

Джейк понимал, что Эйвери не нравится жить в огромном доме. Нужно было подыскать для нее другое жилье. И выход нашелся. Столкнувшись в коридоре офиса с братом, Джейк, осененный идеей, воскликнул:

– Слушай, Сет, кажется, ты с друзьями прикупил бунгало на пляже в Монтоке?!

– Ну да. Но мы сейчас им не пользуемся.

– Отлично! Это мне и нужно!

Сет рассмеялся.

– Зачем?

– Эйвери продала свою квартиру. Я пригласил ее пожить в нашем пляжном доме, но он ей не нравится.

Сет сощурился.

– Не нравится? С чего бы это?

– Он слишком большой, и она там одна. Я знаю, что ей будет лучше в твоем бунгало, если ты не против.

– Разумеется, я не возражаю. Чем этому дому стоять пустым, пусть лучше кто-то там живет.

– Эйвери пробудет там до родов… Если ты не возражаешь.

– Я же сказал, мне теперь некогда там бывать. Это раньше я мог уходить с работы в пятницу пораньше и три дня пить пиво на пляже. – Он вздохнул. – Я скучаю по тем дням. Когда поеду на обед, привезу тебе ключи от бунгало.

Сет пошагал дальше по коридору, а Джейк достал из кармана сотовый, чтобы позвонить Эйвери, но решил, что лучше устроить ей сюрприз.

Когда Сет передал ключи, Джейк вызвал лимузин и направился в свою квартиру. Там он переоделся в джинсы и футболку, а затем попросил Джерри отвезти его к пляжному дому Маккалланов.

Прибыв туда, Джейк открыл входную дверь и крикнул:

– Есть кто-нибудь дома?!

– Я на кухне! – раздался в ответ голос Эйвери.

Джейк обнаружил, что она занята сооружением бутерброда с арахисовым маслом и конфитюром.

– Надеюсь, ты не этим собираешься ужинать?

Эйвери скользнула глазами по его простому наряду и улыбнулась.

– А что такого? В арахисовом масле много белка, а малиновый конфитюр просто вкусный.

Тело Джейка под ее взглядом отреагировало так же, как всегда: пульс зачастил, мускулы напряглись. Джейку потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы не поцеловать Эйвери.

– Потому что тебе обязательно нужно есть овощи.

Эйвери рассмеялась.

– Я их ем очень много. А этим бутербродом я всего лишь решила немного перекусить. – Она положила сэндвич на блюдце. – Ну, как у тебя дела? Почему ты здесь?

– У меня для тебя сюрприз.

Она снова улыбнулась.

– Правда?

– Мой брат владеет пляжным бунгало с двумя друзьями. Они купили его, чтобы проводить выходные за городом, но сейчас почти не бывают там. Сет разрешил пожить тебе в бунгало несколько месяцев.

– Ты меня выгоняешь?

Джейк протянул руку:

– Поехали со мной, посмотрим бунгало. Если оно тебе не понравится, ты останешься здесь.

Она указала на блюдце с готовым сэндвичем.

– Можно, я возьму его с собой?

Джейк засмеялся.

– Конечно.

Он взял ключи от «порше» с кухонного стола, где прежде их оставил, и вывел Эйвери на улицу, к своей машине.

– Я скажу Джерри, чтобы он подождал нас здесь.

– Ему тут не будет скучно?

– Он учится на вечерних курсах несколько дней в неделю. Когда у него, как сейчас, появляется свободное время, Джерри готовится к занятиям. Поверь мне, я хорошо с ним обращаюсь.

– Извини.

– Не за что. Я рад, что ты открыто высказываешь свое недовольство мной. Это лучше, чем ненавидеть меня молча.

– С чего ты взял, что я тебя ненавижу? Это не так, – пробормотала Эйвери и села в машину.

Душа Джейка наполнилась облегчением. «Так, значит, Эйвери ненавидит не меня самого, а лишь мой образ жизни? – подумал он. – Ей не по вкусу этот огромный дом, но это легко поправить. Бунгало Сета наверняка ей понравится!»

Гордый собой, Джейк подбросил в руке ключи от «порше» и сел за руль.

Спустя десять минут он остановился перед бунгало. Едва Эйвери его увидела, ее глаза загорелись восторгом.

– Ого!

Маленький домик с белыми ставнями был выкрашен в цвет морской волны. К синей входной двери вела дорожка, выложенная белыми камнями. Все здесь дышало покоем.

Эйвери выскочила из машины и побежала к бунгало. Джейк поспешил за ней, чтобы отпереть дверь.

В гостиной обнаружились кожаный диван, два кресла и пушистый бежевый ковер на полу. Яркий акцент в интерьер привносили разноцветные подушки и оранжевые занавески. Рядом с гостиной располагалась кухня с двумя французскими дверьми. Из них открывался вид на океан, до которого было рукой подать.

– Здесь просто идеально!

Джейк наслаждался тем, что сумел угодить Эйвери.

– Тут три спальни и три ванные комнаты. – Он указал на французские двери. – И как видишь, есть огромная терраса.

Эйвери нетерпеливо кивнула и указала на большой белый обеденный стол.

– А здесь я могу заниматься. – Она повернулась к Джейку с улыбкой. – Ты вовсе не обязан был утруждаться, подыскивая мне жилье.

Он вздохнул.

– Мне тяжело было видеть, что тебе неуютно в большом доме.

– Спасибо!

Эйвери радостно засмеялась и обняла Джейка. Он зажмурился, чувствуя, что его переполняет счастье – это случалось в его жизни редко.

Их ребенок снова пошевелился в животе у Эйвери, и Джейка охватило острое ощущение правильности происходящего. Он внезапно понял, что его место – рядом с этой женщиной. И чем больше ей нравилось то, что он делал для нее, тем больше ему хотелось ее радовать.

Они уже не были врагами. Но все еще оставались противниками. Джейку снова подумалось о том, что если он поладит с Эйвери, то потеряет контроль над ситуацией. В памяти всплыли слова отца: «Всегда стремись вести переговоры с позиции силы!» Этот совет, конечно, хорош для бизнеса, но годится ли для применения в личной жизни?

Джейк вырвался из объятий Эйвери.

– Нам надо забрать твои вещи.

Он отвез ее обратно в особняк, и она выпрыгнула из машины, словно нетерпеливый ребенок.

– Я только возьму в своей комнате сумку с одеждой.

– Тебе не нужны другие вещи?

– Не сейчас. Я бы хотела оставить их здесь на хранение, если ты не против.

– Ладно. Только тебе придется жить в бунгало практически без ничего.

– Мне достаточно джинсов, нескольких рубашек и пижамы.

Через десять минут Эйвери появилась из своей спальни с сумкой настолько большой, что в ней можно было бы спрятать труп.

– Дай я помогу! – бросился вперед Джейк и, взяв ее багаж, потащил его вниз по лестнице. – Неудивительно, что ты говорила всего об одной сумке. Правда, ты забыла сказать, что она будет очень большой.

– Там ведь еще фен, щипцы для завивки и косметика.

– А, ну тогда понятно, почему столько всего набралось.

Джейк еле сумел втиснуть сумку в багажник. Едва они подъехали к бунгало, Эйвери снова нетерпеливо выскочила из машины, взяла ключи из рук Джейка, тащившего ее вещи, и открыла перед ним дверь.

Выбрав комнату, которая станет ее спальней, Эйвери попросила Джейка положить сумку на кровать и повернулась к нему.

– Давай прогуляемся по пляжу!

– Отличная идея!

Они вышли на террасу позади дома, Эйвери заперла французские двери и положила ключи в карман.

Джейк взял ее за руку, и они направились к воде. Подойдя к кромке прибоя, Эйвери сделала глубокий вдох.

– Вот это я называю пляжным домом!

Повернув налево, она пошла вдоль мокрой полосы, оставленной набежавшей волной. Солнце припекало, шум прибоя звучал, словно ненавязчивая музыка.

– Мы с семьей раньше ездили на пляж в Вирджиния-Бич, – сказала Эйвери.

– Правда?

У Джейка потеплело на сердце. Она снова делилась с ним сокровенным, продолжая процесс узнавания друг друга!

– У меня есть брат. Он на год старше меня и работает пожарным.

– Серьезно?

– Он вовсе не ищет острых ощущений. Просто ему нравится помогать людям.

– Это, должно быть, у вас наследственное.

– Наша семья – вовсе не ненормальные.

– Я знаю.

– В чем-то мы похожи на вас, Маккалланов. Вы занимаетесь благотворительностью, помогаете людям своими деньгами, а мы – своими делами.

– Наверное, ты права.

Вернувшись через час в уютное бунгало, Джейк подумал, что в мире есть разные уровни комфорта. В этом доме, например, человек может полностью расслабиться. Он представил, как готовит на этой кухне, а после смотрит футбол по телевизору в гостиной, а Эйвери между тем готовится к экзаменам за большим обеденным столом. И впервые с тех пор, как он ее встретил, Джейк задался вопросом: «А что, если мы с Эйвери в самом деле созданы друг для друга?»

Эйвери никогда прежде не проводила время так замечательно. Джейк действительно становился другим человеком. Но им нужно больше общаться друг с другом. Бог знает, когда Джейк снова приедет навестить ее. А значит, необходимо наилучшим образом использовать каждую минуту, проведенную с ним.

Войдя в дом, Эйвери закрыла дверь и сказала:

– Я бы приготовила тебе ужин, но у нас здесь нет еды.

Джейк поморщился.

– Извини, я должен был об этом подумать.

– Здесь неподалеку есть супермаркет.

– Ты была там?

– Я прокатилась по окрестностям на твоем шикарном черном «порше», – ухмыльнулась Эйвери. – Не каждый день девушка получает в свое распоряжение спорткар.

Джейк рассмеялся и вытащил ключи от машины из кармана.

– Поехали.

Он сел за руль, подождал, пока Эйвери пристегнет ремень безопасности, и спросил:

– Что бы ты хотела на ужин?

– Большой сочный стейк. – Она потерла ладонь о ладонь. – На террасе я видела гриль. Еще купим овощей, заправки для салатов и устроим настоящий пир.

– Звучит неплохо.

Прежде чем сдать назад и выехать на дорогу, Джейк вынул телефон и позвонил своему шоферу.

– Похоже, я пробуду здесь по крайней мере еще часа три. Пока можешь быть свободен. Я позвоню, когда ты понадобишься.

Он нажал кнопку отбоя и взглянул на Эйвери:

– Видишь? Я забочусь о тех, кто на меня работает.

– Я знаю. Я уже это заметила. Прости меня за то, что считала иначе.

Джейк усмехнулся.

– Что я слышу? Ты снова извиняешься?

Эйвери рассмеялась.

– Поезжай!

Им понадобилось двадцать минут, чтобы найти магазин. Эйвери дважды умудрилась поехать не по той дороге, а Джейк подшучивал над ней. Наконец он воспользовался навигатором в телефоне, чтобы добраться до цели.

В супермаркете они купили стейки, овощи, арахисовое масло, желе и еще кучу всяких продуктов. Эйвери смеялась над тем, как Джейк удивляется ценам. Конечно, он покупал сам продукты, когда учился в университете, но с тех пор прошло немало времени и многое изменилось.

На кассе Джейк позволил Эйвери оплатить половину счета – значит, он запомнил, как она говорила об этом еще в Париже.

Когда они вышли из магазина, сели в машину и Джейк завел мотор, раздался звонок мобильника. Джейк кинул свой телефон Эйвери:

– Ответь!

Она посмотрела на экран:

– Это твоя мама.

– Включи громкую связь!

Когда Эйвери нажала нужную кнопку, он сказал:

– Привет, мам!

– Джейк! Я не могу найти Сета!

Вздрогнув от тревоги, звучащей в голосе матери, он переспросил:

– Сет пропал?

– Сегодня днем Кларк погиб в автомобильной катастрофе.

– Повтори, что ты сказала?

– Партнер Сета по бизнесу сегодня погиб. – Морин расплакалась. – Я так расстроилась. И могу только представить, какой это удар для Сета. Сабрина поехала к нему, но дома его не оказалось.

Эйвери смотрела, как страх искажает черты Джейка.

– У меня есть парочка идей, где он может быть. Я найду его.

– Дай мне знать, как только ты это сделаешь.

Эйвери нажала отбой, а Джейк, резко тронувшись с места, повернулся к ней.

– Я отвезу тебя в бунгало и помогу занести пакеты с продуктами.

Он набрал было большую скорость, но сбавил ее, кинув взгляд на живот Эйвери. Он осторожно довез ее до бунгало, помог занести продукты в дом и даже положить их в холодильник. Затем Джейк направился к двери, а Эйвери последовала за ним.

– Ты куда это собралась?

– С тобой.

Эйвери не хотела оставлять Джейка одного в такой момент. Только не сейчас, когда их чувства друг к другу росли, менялись и, возможно, становились чем-то прекрасным.

– Я не позволю тебе вести машину в таком волнении.

– Я в порядке.

– Хорошо, тогда мы прокатимся в город вместе.

– Уже поздно, и ты устала.

Эйвери подтолкнула его к двери.

– О, какой же ты глупый. Я ведь уже сказала тебе, что беременна, а не больна. Теперь поторапливайся, а не то я возьму ключи и сама сяду за руль!

Этих слов было достаточно, чтобы заставить Джейка действовать. Снова сев в машину, он завел ее и направился в сторону города. Эйвери старалась отвлекать Джейка разговорами – сначала о пустяках, а после, когда он, кажется, немного успокоился, Эйвери спросила про погибшего друга Сета.

– Кларк и его жена только что узнали, что у них будет ребенок.

– О господи!

Почти трехчасовая поездка показалась Эйвери бесконечной. Время от времени она набирала на мобильнике Джейка номер Сета, но тот не отвечал. Приехав в город, они остановились возле дома, в котором была квартира Сета. У Джейка был ключ. Он отпер дверь, вошел внутрь, но брата не обнаружил.

Сев на диван, Джейк снова достал свой телефон. Эйвери села рядом.

– У меня есть номер родителей Кларка. Я не хотел их беспокоить, но вдруг Сет с ними?

Он выбрал номер из списка контактов и нажал кнопку вызова. Коротко переговорив с поднявшей трубку горничной, Джейк выяснил, что брата нет и там.

– Ладно, тогда давай съездим к его бывшей девушке. Я знаю, где она живет.

– Может, лучше позвонить?

– У меня нет ее номера. Я знаю ее адрес, потому что как-то раз она и Сет пригласили меня к себе на вечеринку. – Он провел пальцами по волосам. – Сет всегда считал, что Кларк спас его. Он пустил Сета к себе жить совершенно бесплатно, когда брат вырвался из-под контроля отца.

– Небогатые люди бывают очень щедрыми.

– Сет не остался в долгу, отдав Кларку половину акций своей инвестиционной фирмы. – Джейк покачал головой. – Даже после того, как оба уже могли купить себе неплохое жилье, они еще лет пять прожили вместе в тесной квартирке. Я знаю, что Сет считал Кларка братом даже больше, чем меня.

Эйвери погладила Джейка по плечу.

– Ну, это вряд ли. Ведь когда тебе понадобилась помощь Сета, он оставил свою инвестиционную фирму, чтобы занять должность в семейной компании.

Джейк вздохнул.

– Да, это так. – Он встал и протянул руку, чтобы помочь Эйвери подняться с дивана. – Пойдем найдем его.

Сета не оказалось ни у бывшей подружки, ни на одной из тусовок, которые он часто посещал. Отчаявшись, Джейк отправился в район, где Сет когда-то жил с Кларком.

С плеч Эйвери словно свалилась гора, когда Джейк произнес:

– Вон его внедорожник «кадиллак».

Они припарковались неподалеку и подошли к машине Сета. Он сидел за рулем, откинувшись на сиденье, будто спал.

Джейк постучал в окно. Сет вскинул голову и открыл дверь.

– Что тебе нужно? – Он огляделся. – Который час?

– Уже ночь. Мы приехали, чтобы отвезти тебя домой.

Сет провел ладонью по лицу.

– Ты слышал о Кларке?

– Мама мне звонила.

Сет закрыл глаза, явно пытаясь сдержать свои эмоции.

Сердце Эйвери сжалось от сочувствия к Сету, но она видела, насколько силен духом Джейк. Он не позволит Сету остаться один на один с его горем. Джейк не просто лидер в своей семье – он по-настоящему любит брата.

– Эйвери поведет твою машину, а я отвезу тебя.

Эйвери заметила на пассажирском сиденье рядом с Сетом пустую бутылку из-под спиртного. Понимая, почему Джейк хочет, чтобы она села за руль вместо Сета, Эйвери заставила себя игриво произнести:

– Всегда мечтала прокатиться на «кадиллаке».

Сет тяжело выдохнул.

– Это несправедливо.

Джейк отстегнул ремень безопасности и помог брату выйти из машины.

– Ты прав.

– Кларку не было еще и тридцати.

– Да, ты говорил, что он был на год или два моложе тебя.

– И Харпер беременна.

– Знаю. Ты сказал мне об этом на прошлой неделе.

Эйвери помогла Джейку отвести Сета к «порше». Еще двадцать минут им понадобилось на то, чтобы добраться на двух машинах до дома, где жил Сет, и подняться в его квартиру.

Джейк и Эйвери уложили Сета прямо в одежде на кровать и вышли в гостиную.

– Даже не знаю, – вздохнул Джейк, – уснул ли брат или потерял сознание. Пока мы ехали сюда, я позвонил маме, чтобы сообщить ей, что Сет в безопасности. – Он вынул из кармана ключи от «порше». – На, возьми. Я останусь тут. – Но тут же Джейк покачал головой. – Уже почти три часа ночи. Ты тоже оставайся. У Сета есть свободная спальня. А я посплю на диване.

Такая щепетильность показалась Эйвери смешной, учитывая, что они с Джейком не раз спали вместе и даже сделали ребенка. Он поцеловал ее в Париже и почти поцеловал ее не меньше трех раз с тех пор, как они вернулись в Нью-Йорк. Джейк нравился Эйвери. Возможно, она даже любит его. Благодаря судьбе у нее появилась возможность узнать, что этот мужчина не только великолепный любовник, но и хороший человек.

Эйвери взяла его за руку.

– Ты спятил? Мало того что мы спали с тобой столько раз, что тут уж не до церемоний, но к тому же ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе.

Глядя в глаза Эйвери, Джейк подтвердил:

– Это так.

Еще две недели ни он, ни она не признались бы в этом друг другу. Эйвери подтолкнула его к выходу из гостиной:

– Идем!

В спальне они разделись до футболок и трусов и забрались в кровать. Эйвери изнывала от желания. Ей хотелось прижаться к Джейку, но час был слишком поздний, и она очень устала за день. Джейк, наверное, тоже вымотался.

Эйвери лежала неподвижно рядом с ним, в глубине души все-таки надеясь, что он повернется и поцелует ее. Она первая призналась, что он ей нравился. Следующий шаг должен сделать Джейк.

Эйвери зевнула и закрыла глаза, ощущая, как тепло тела Джейка нагревает постель.

Глава 13

Эйвери почти мгновенно заснула. Джейк закрыл глаза, наслаждаясь ее близостью, снова и снова вспоминая их взаимное признание. Они честно сказали, что нравятся друг другу. Несколько проведенных вместе недель показали очевидное: у них гораздо больше общего, чем различий. Прежде Джейк боялся такой уязвимости, но теперь, представляя, что Эйвери навсегда останется частью его жизни, он ощущал не страх, а радость.

Еще целый час Джейк проворочался, размышляя. А вдруг Эйвери бросит его? Вдруг они снова начнут ссориться? Еще столько всего может случиться…

Джейк проснулся через несколько часов и обнаружил, что Эйвери уютно устроилась у него под боком. Ее голова лежала на плече Джейка, словно на подушке. Понаслаждавшись пару минут этим чертовски приятным ощущением, Джейк осторожно выбрался из кровати и направился в ванную.

Когда он, почистив зубы, вернулся, Эйвери уже проснулась и села на постели. Ее великолепные рыжие волосы разметались по плечам и спине.

– Доброе утро!

Джейку понадобилось несколько секунд, чтобы обрести внезапно пропавший голос.

– Доброе утро!

Прежде чем Джейк успел снова вернуться в постель, Эйвери встала с кровати.

– Куда ты? – разочарованно спросил он.

– Мне на мочевой пузырь давит маленький человечек. Никогда не задерживай расспросами беременную женщину по дороге в туалет.

Она поднялась на цыпочки и коротко поцеловала Джейка в губы. В ее глазах читалось обещание.

– Возвращайся в постель!

Он радостно рассмеялся, сердце в предвкушении забилось быстрее. «Теперь между нами все по-другому, – подумал Джейк. – Наши отношения стали лучше».

Эйвери вернулась через несколько минут, скользнула под одеяло и прижалась к нему.

– Интересно, Сет уже проснулся? – спросила она шепотом.

– Думаю, еще нет.

– За дверью вроде пока тихо.

Джейк пожал плечами, чувствуя, как шелковистые волосы Эйвери щекочут его кожу, будоража нервные окончания.

– Когда он проснется, ему понадобится аспирин, а еще много жидкости и плотный завтрак.

– Если Сет выпил целую бутылку виски, с едой лучше подождать до обеда.

Эйвери пошевелилась, устраиваясь удобнее.

– Интересно, который час?

Джейк потянулся за телефоном, лежащим на прикроватном столике.

– Чуть больше семи.

– Надо проверить, как там Сет.

Джейк понял, что Эйвери пытается заставить его сделать первый шаг, и предложил:

– А может, останемся в постели?

Она рассмеялась низким, грудным смехом.

– Мистер Маккаллан, вы предлагаете мне переспать с вами?

Он провел рукой по ее животу, затем по бедрам. Эйвери счастливо вздохнула, и Джейк, нагнувшись, приник губами к ее губам, лаская их сначала неторопливо, а потом все более горячо. Ему хотелось своими ласками довести Эйвери до экстаза. Именно так он и поступил бы шесть месяцев назад. Но тогда они были лишь любовниками, а теперь их связывало нечто большее, и от этой мысли сердце наполнялось радостью.

Внезапно раздался утробный звук – кажется, Сета рвало.

Эйвери резко открыла глаза.

– Ох! Надо пойти помочь.

Джейк вздохнул и обнял ее за шею.

– Сет – взрослый человек. Сам разберется.

– Если мы его слышим, значит, нас он тоже может слышать.

Джейк чертыхнулся, подумав о том, что они занялись бы сейчас любовью, если бы Сет их не прервал.

– Ладно. Ты найди аспирин и бутылку воды, а я посмотрю, как он там.

Эйвери вела «порше» обратно к бунгало Сета, наслаждаясь ездой на этой великолепной машине. Опустив складывающуюся крышу кабины, Эйвери подставила лицо ветру, тут же взъерошившему ее волосы.

Впервые с того момента, когда она узнала о своей беременности, ее не беспокоило, что Джейк может отобрать ребенка или узнать что-то неприглядное из прошлого ее семьи. Кажется, они по-настоящему полюбили друг друга. Жизнь казалась Эйвери прекрасной.

Едва она подошла к двери бунгало, как на сотовый позвонил Джейк.

– Привет!

– Как доехала?

– Без проблем. Машина замечательная! Знаешь, я решила съездить на денек навестить своих родных.

Джейк помолчал, а после вкрадчиво произнес:

– Может, мне стоит поехать с тобой?

– Ты меня не расслышал? Я сказала, что пробуду у родителей целый день.

– Я могу взять выходной.

Эйвери засмеялась.

– Неужели?

– Да. Ты согласилась поехать со мной в Париж, чтобы рассказать моей матери о твоей беременности. Так неужели я не могу потратить день на знакомство с твоими родителями, чтобы они не думали, что отец их внука – жуткий сноб?

Эйвери поморщилась.

– Я никогда не говорила им, что ты сноб. Сказала, что ты консерватор.

– Хорошо, я могу вести себя с ними как самый отпетый консерватор, чтобы не обмануть их ожидания.

Она снова засмеялась.

– Прекрати! Я просто хочу, чтобы ты был самим собой.

Его голос смягчился.

– Это я могу.

– Поедем завтра?

– Давай.

Эйвери замялась. Ей хотелось попросить Джейка заночевать в бунгало, чтобы они могли выехать утром пораньше, но она знала, что в таком случае они непременно переспят друг с другом, а Эйвери была еще не совсем готова к этому. В квартире Сета она утратила осторожность, но теперь ее страхи вновь пробудились. Джейк по-прежнему оставался все тем же богатым парнем, привыкшим получать все, чего желал, и готовым применять для этого свою власть и влияние.

Чувства, которые Эйвери теперь испытывала к Джейку, не меняли тот факт, что их жизни и чаяния совершенно несхожи. На Джейке лежала ответственность не только за семейный бизнес, но и за его родных. А Эйвери хотела изменить мир к лучшему. Или, по крайней мере, его маленький уголок.

Как бы просто и весело ни было ей сейчас с Джейком, им нелегко будет вместе, потому что ради этого один из них должен будет пойти на серьезный компромисс. Эйвери не хотела, чтобы именно ей пришлось бы уступить. Но может, эта поездка покажет, что на уступки готов пойти Джейк?

Они отправились в путь в восемь утра, и всю дорогу Эйвери, попросив опустить крышу кабины, наслаждалась ласковыми лучами солнца. Через несколько миль после Аллентауна Эйвери сказала Джейку свернуть с шоссе, и еще через пару миль они въехали в Уилтон. Миновав городские улицы со старинными зданиями и магазинами, они остановились перед гаражной дверью одноэтажного дома в предместье.

Джейк повернулся к Эйвери:

– Я ожидал, что придется добираться дольше. Держу пари, на вертолете сюда можно долететь меньше чем за час.

Лицо Эйвери просветлело.

Взглянув на незатейливый дом семьи Новак, Джейк понял, почему Эйвери так понравилось бунгало Сета.

Едва они вышли из машины, как пожилая невысокая женщина с рыжими волосами торопливо спустилась с крыльца и обняла Эйвери.

За ней вышел высокий лысый мужчина и шагнул к Джейку:

– Я Дэннис, папа Эйвери. Все зовут меня Дэнни. – Он указал на свою жену: – Это мама Эйвери, Андреа.

Джейк пожал им руки и тоже представился, с восхищением разглядывая Дэнни. Этот человек по ложному обвинению провел шесть лет в тюрьме, но по его виду этого нельзя было сказать: в джинсах и футболке, тихий, скромный, смешливый, с веселыми искорками в глазах. Не чувствовалось, что в его душе таится гнев или горечь.

Андреа попросила дочь помочь ей на кухне приготовить кофе, но Джейк слышал, как она расспрашивает Эйвери о ее беременности, интересовалась, следит ли та за своим здоровьем. Казалось, матери было приятно узнать, что Эйвери уволилась с работы, но ее не обрадовала новость о том, что дочь живет в бунгало, принадлежащем брату Джейка.

– Почему бы тебе не вернуться домой?

– Мне нужно наблюдаться у своего акушера. К тому же в моем распоряжении сейчас целый дом, где я могу спокойно готовиться к экзамену на адвоката. Когда я проголодаюсь, я ем. Когда устаю заниматься, иду гулять по берегу океана. Помнишь наши прогулки по пляжу, мама?

Андреа вздохнула.

– Конечно.

– Дом Сета похож на тот, который мы снимали в Вирджиния-Бич. Кроме того, у Сета есть телевизор размером со штат Огайо.

Мать Эйвери рассмеялась.

– Ты всегда любила преувеличивать.

– И пляж наполовину частный, поэтому там не встретишь какого-нибудь ненормального.

– Это хорошо.

Джейк усмехнулся, а Дэнни смущенно кашлянул.

– Они могут так болтать часами напролет.

– Эйвери часто тут бывает?

Дэнни пожал плечами:

– Наездами. Она любит приезжать сюда летом на выходные, если не сильно загружена работой.

– От Нью-Йорка до Уилтона не так уж далеко.

– Это зависит от того, что для вас «далеко».

– Дорога до бунгало, в котором сейчас живет Эйвери, занимает у меня почти три часа.

– Вы туда ездите?

– Чтобы убедиться, что у нее есть все необходимое.

– Вы хороший человек.

Джейку было приятно услышать в голосе Дэнни одобрение.

– А вы с женой когда-нибудь были в Нью-Йорке?

– Эйвери вытаскивала нас туда раз или два.

– Вам там понравилось?

Дэнни наклонился и прошептал:

– Там потрясающе. Я обожаю нью-йоркские рестораны, но терпеть не могу ходить по магазинам.

Джейк усмехнулся, полностью солидарный в этом вопросе с собеседником.

– Вы когда-нибудь посещали баскетбольные матчи?

– Я бы с удовольствием, но вечно на это нет времени.

– Я мог бы достать вам билеты на игру «Нью-Йорк Никс».

Дэнни, похоже, удивился.

– Это было бы здорово.

– Дайте мне знать, когда в следующий раз будете в Нью-Йорке, и я прослежу, чтобы билеты на матч доставили к вашей двери.

Вошли Эйвери и ее мать. Эйвери держала в руках поднос с четырьмя кусками торта. Андреа – поднос с кофейником и кружками.

– Это ничего, что у нас все по простому? Вместо дорогого сервиза – обычные кружки и блюдца? – спросила Андреа.

Джейк рассмеялся.

– Если торт хорош, я готов съесть его руками.

Андреа просияла.

Торт и в самом деле оказался вкусным. Выпив кофе, все вместе отправились пообедать в закусочной. Встречные люди здоровались с Эйвери, обнимали ее. Разве что только несколько человек кинули на нее косые взгляды – наверное, из числа тех, кто так и не поверил в невиновность Дэнни Новака. Но Эйвери, казалось, не обращала на них внимания, сосредоточившись на тех людях, которые были ей приятны.

Пока она разговаривала с ними, Джейк оглядывался по сторонам, думая о том, что этот городок – отличное место, чтобы в будущем привозить сюда их с Эйвери ребенка несколько раз в год. Тут можно увидеть другую сторону жизни – это было бы полезно не только для него, но и для самого Джейка. Ему хотелось лучше понять Эйвери, а еще немного отдохнуть и расслабиться. Если на дорогах будут пробки, всегда можно добраться сюда вертолетом.

Все шло отлично. Пришло время позвонить Питу Уотерсу.

Глава 14

Джейк и Эйвери вернулись в бунгало, когда уже почти стемнело. Джейк завел свой «порше» в гараж и бросил ключи на кухонный стол.

Не застав в доме Джерри, Эйвери насторожилась.

– А где твой шофер?

– Наверное, дома со своей семьей. – Он поймал ее взгляд. – Я отпустил его. Думал, что переночую сегодня тут.

Если бы этот разговор состоялся на день раньше, Эйвери бы непременно напомнила себе, что между ними еще осталось столько нерешенных вопросов. Но ведь Джейк сегодня был столь милым с ее родителями и друзьями. И похоже, ее родной город ему понравился. Казалось, Эйвери смогла вписаться в его мир, и, главное, Джейку было удобно в ее мире.

Она подошла к нему, обняла его за шею и поцеловала.

– Сначала я приму душ.

Джейк обнял Эйвер и за талию.

– А может, примем его вместе?

Она засмеялась.

– Отличная идея!

Он поцеловал ее глубоким, сладким, долгим поцелуем, которым словно выражал все свои чувства к Эйвери, а затем подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Час спустя, насытившаяся сексом и счастливая, Эйвери прижалась к Джейку в большой двуспальной кровати, не в силах поверить в свое счастье.

Джейк вздохнул.

Она села в постели.

– У тебя все хорошо?

– Лучше не бывает!

– Так в чем же дело?

– Я думаю о том, как много я упустил в жизни.

– Упустил?

– С нами все происходит само собой, спонтанно. Даже наша встреча в кафе в День святого Валентина была случайной. Большая часть того, что мы делали, не была запланирована, и это было замечательно.

– С тобой впервые случилось что-то подобное?

– Когда я был ребенком, я слишком боялся пускать все на самотек. А еще я постоянно пытался превзойти своего отца, добиться большего, чем сумел он. Когда я начал работать в семейной фирме, приходилось присматривать за отцом, словно ястреб.

– У тебя были на то веские причины.

– Мне удалось полностью восстановить репутацию нашей фирмы.

Эйвери прижалась к нему.

– Значит, теперь ты можешь расслабиться.

– В глубине души я боюсь, что не смогу стать хорошим отцом, потому что у меня самого не было хорошего отца.

– Ты шутишь? Джейк, это ведь обычное дело: едва мы увидим нашего маленького мальчика или девочку, как тут же растаем, словно масло.

Он рассмеялся.

– Ты умеешь сформулировать мысль.

Эйвери постучала по его груди.

– И в этом сердце есть много любви. Ребенку нужно лишь одно – чтобы его любили.

– Как твои родители любили тебя? Они мне очень понравились. И твой родной город.

Сердце Эйвери пропустило удар. Она видела, как Джейк осматривался в Уилтоне, и чувствовала, что ему там комфортно. Он мог бы там поселиться, хотя, возможно, еще не был готов это признать. Но Эйвери уже могла представить их обоих, живущих в этом городке.

– Это красивое место. Я теперь понимаю, почему ты его так любишь.

Эйвери хотелось сказать Джейку: «Поэтому я считаю, что мы должны туда переехать». Но было еще слишком рано для таких слов. Если сейчас она попросит его жить с ней в Пенсильвании, Джейк, в свою очередь, будет уговаривать ее остаться в Нью-Йорке. Однако теперь, после поездки Джейка в Уилтон, у Эйвери появилась надежда на то, что рано или поздно они все-таки смогут договориться.

Вскоре, в один из субботних вечеров, Джейк уговорил Эйвери отправиться на бал, который давали в фешенебельном отеле «Уолдорф». Там была и Морин со своими подругами. Джейк и Эйвери много танцевали и смеялись. Эйвери не хотелось уходить. Она удивлялась, как легко и быстро привыкла к жизни, которую ведет Джейк, к вечеринкам богачей и знаменитостей. Но это казалось ей еще одним доказательством, что им будет не очень сложно подстроиться друг под друга.

В тот вечер они протанцевали всю ночь, а вернувшись в пентхаус Джейка, занялись любовью, после чего Джейк почти мгновенно уснул. Эйвери не спалось, потому что ребенок снова заворочался у нее в животе. Она осторожно, стараясь не разбудить Джейка, вылезла из постели и направилась на кухню. Сделав там себе бутерброд с арахисовым маслом, Эйвери зашла в кабинет Джейка.

Вспомнив, что он пользовался ее ноутбуком во время полета в Париж, она решила, что может поработать на его компьютере, – раз сон никак не идет, можно пока позубрить вопросы к экзамену.

Эйвери обнаружила, что ноутбук Джейка не отключен, а лишь находится в спящем режиме. Она нажала клавишу «Ввод», и на экране появилось открытое в почтовой программе электронное письмо от Пита Уотерса.

Эйвери уже собралась свернуть это окно, как вдруг заметила в тексте письма свое имя. Если Джейк обсуждает со своим адвокатом, как лучше провести процесс по разделению с Эйвери родительских обязанностей, то с ее стороны будет нечестно читать это письмо. Но тут внимание Эйвери привлекли слова pro bono. Значит, речь идет не об опеке над ребенком, а о чем же? Она прочла короткое послание. В нем речь шла о соглашении между Джейком и Питом Уотерсом. Если семья Маккаллан подпишет десятилетний контракт на оказание им юридических услуг фирмой «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», то фирма, в свою очередь, согласится оказывать бесплатную юридическую помощь любым клиентам, которых выберет Эйвери.

А это значит, что ей придется остаться в Нью-Йорке.

Глава 15

Следующим утром Джейк проснулся и потянулся, чтобы обнять Эйвери, но ее рядом не оказалось. Он встал с постели и прошел на кухню. Эйвери там не было.

Проследовав по коридору, Джейк заглянул в пустую гостиную и, наконец, направился в кабинет. Там он и обнаружил Эйвери. Она сидела за столом и смотрела в окно на горизонт.

– С чего вдруг ты решил заключить сделку с «Уотерс, Уотерс и Монтгомери» в моих интересах?

Его сердце сжалось. Ну вот! Все пошло не так, как он запланировал! Эйвери узнала о его сюрпризе самым неромантическим образом. А ведь Джейк хотел, чтобы его предложение руки и сердца Эйвери запомнила на всю жизнь.

Он сделал несколько шагов к ней.

– Я готовил сюрприз. Хотел просить тебя выйти за меня. Это соглашение должно было стать частью моего предложения.

Эйвери испуганно повернулась на стуле.

– Получение мной работы – часть твоего предложения о браке?

– Нет. Ну, типа того. Сначала я, конечно, попрошу твоей руки.

Джейк подошел к книжному шкафу и снял с полки три толстых тома, за которыми обнаружился сейф. Набрав код, Джейк открыл дверцу и достал бархатную коробочку с кольцом.

Эйвери вскочила со стула.

– Даже не проси! – Слезы потекли по ее щекам. – Я потратила большую часть своей жизни на подготовку к тому, чтобы стать защитником людей, которым не по карману дорогие адвокаты.

– И ты сможешь заниматься этим в «Уотерс, Уотерс и Монтгомери». – Джейк замер, его сердце наполнилось страхом. – Милая… – Он изо всех сил старался, чтобы в голосе не звучало отчаяние – неужели Эйвери не понимает, что он нашел лучший выход для них? – Я не могу покинуть Нью-Йорк. Тебе проще, ты сможешь осуществить свою мечту, живя здесь. У нас получится.

– А я-то подумала после нашего визита в Пенсильванию, что ты увидел еще один выход для нас – тот, ради которого тебе пришлось бы кое-чем поступиться.

– Ты решила, что я собираюсь переехать в Пенсильванию? – недоуменно переспросил Джейк.

Эйвери вскинула подбородок.

– Это не так уж для тебя и сложно. Помнишь, ты говорил про то, что до Уилтона всего час на вертолете? Но на самом деле проблема не в этом.

Эйвери подошла к столу и повернула ноутбук монитором к Джейку.

– Это – уже итоговое решение. Но до его вынесения ты встречался с представителями фирмы, вы обсуждали твое предложение, обменивались электронными письмами. И все это происходило за моей спиной. Ты со мной даже не посоветовался.

Только сейчас Джейк понял, что поступил так, как поступил бы в такой ситуации его отец. У него даже не возникло мысли, что его действия неправильные. Том Маккаллан тоже считал, что всегда прав, он не привык советоваться ни с кем.

– Я…

Он судорожно сглотнул, кляня себя за то, что скрыл свои планы от Эйвери. Снова его подвела проклятая привычка расписывать все наперед.

Но он не сдастся и будет сражаться за Эйвери!

– Я знаю, что это прозвучит как попытка оправдаться, но, честно говоря, я привык делать то, что мне кажется правильным. Я управляю огромной корпорацией, и, если бы я не планировал наперед, она бы просто развалилась. Я всегда стараюсь заранее наметить все свои действия.

– Даже если ты не прав?

– Что плохого в моем плане для нас? Ты сказала, что твоя цель – получить образование, найти работу в Нью-Йорке и купить квартиру в Париже – свой второй дом.

Эйвери изумленно посмотрела на Джейка.

– Это была всего лишь детская мечта. Когда я выросла, моя цель превратилась в нечто более значимое.

– Работая бесплатным юрисконсультом у таких суперпрофессионалов, как «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», ты сможешь сделать много полезного для людей. Если ты задумаешься над этим хотя бы на несколько минут, то увидишь, что это – лучший выход.

– Если ты считаешь это лучшим выходом, значит, ты совсем меня не знаешь. Ты не понимаешь, что я работала все эти годы так усердно с одной целью – помочь моим друзьям, людям, живущим в моем родном городе. – Эйвери подошла к Джейку и посмотрела ему прямо в глаза. – Потому что, как мне кажется, ты не знаешь, что такое дружба, преданность и любовь. Ты замечаешь лишь то, что желаешь получить.

С этими словами она выскользнула из кабинета, и Джейк даже не попытался ее задержать. Он отпустил ее. Потому что Эйвери была права. Если бы он действительно знал ее, он бы понял, что работа в Нью-Йорке не удовлетворит Эйвери. Он повел себя как махровый эгоист.

Сердце сжалось от боли, и Джейк подумал, что из-за своего эгоизма он потерял лучшее, что у него было.

Торопливо натянув джинсы и футболку, Эйвери выбежала из квартиры Джейка. Она была рада, что он не последовал за ней. Сердце ее терзала скорбь.

В кошельке Эйвери было всего сто долларов, ей предстояла трехчасовая поездка на такси в бунгало Сета, чтобы забрать оттуда свои вещи – хотя бы книги и ноутбук – и отвезти их в Уилтон. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и набрала номер отца.

– Ты не сможешь приехать на машине и забрать меня с вещами?

Отец ответил сонным голосом:

– Где ты?

– Я еду на Бродвей. Помнишь тот отель, что так нравился вам с мамой?

– Да.

– Перед входом в него я и буду тебя ждать.

– С тобой все в порядке?

– Да. – Эйвери изо всех сил пыталась не всхлипывать. – Правда. Я просто съезжаю из бунгало.

Она поймала такси и оглянулась на дом, в котором жил Джейк. Прошло не меньше пяти минут – этого более чем достаточно, чтобы надеть брюки и выбежать на улицу, но Джейк этого не сделал. Он предпочел остаться в своей башне из слоновой кости – в тепле, безопасности и неге. Если бы Эйвери приняла его правила, Джейк всю оставшуюся жизнь заставлял бы ее идти на компромиссы, отказываясь от всего, что ей дорого. Потому что богатые не уступают, а берут то, чего хотят.

Но почему так болит сердце? Почему грудь сдавило от горя? Да, можно обзывать Джейка снобом и вообще как угодно. Но в глубине души Эйвери знала, что он – пленник в своей золотой клетке, раб своего образа жизни. Может быть, он прав и у него действительно нет выбора?

Глава 16

Теперь каждое утро Эйвери просыпалась в шесть, плакала и лишь потом принимала душ. В первый день после отъезда из Нью-Йорка она переночевала в трехкомнатном доме родителей – другого выбора не было. На следующий день Эйвери занялась поиском квартиры или дома, чтобы немедленно туда переехать, и обнаружила, что продается коттедж Кейп-Код. Подписывая соглашение о покупке, она расплакалась, но наврала риелтору Алисе Джонсон, что всему виной гормоны, вышедшие из-под контроля из-за беременности. Соответственно, пришлось битый час выслушивать истории про беременности Алисы. Потому что именно такова жизнь в маленьком городке, где все всех знают. И может быть, это именно то, что сейчас могло спасти Эйвери – вот такое доверительное общение с приветливыми людьми.

Эйвери сходила на почту, пообедала в закусочной, купила в магазине продукты для своей матери. И всюду люди заговаривали с ней, рассказывали истории из своей жизни, а Эйвери сообщала им, что собирается открыть адвокатскую контору.

Впрочем, в этих местах мало кто нуждался в услугах адвоката, специализирующегося на уголовном праве. Преступность тут была низкой, и в основном случались мелкие происшествия: ссора из-за наследства, парень приставал к девушке, сосед занял деньги и не вернул.

Эйвери сообщила матери и отцу, что заплатила за коттедж наличными и в течение недели собирается туда переехать. Хотя родителей и тревожило, что их дочь последние месяцы беременности собирается провести в одиночестве, они все-таки помогли Эйвери перебраться на новое место жительства.

Позвонила Морин. Эйвери изо всех сил старалась отвечать бодрым и беззаботным тоном и радовалась, что можно обсудить ее переезд в Кейп-Код – а иначе говорить было бы не о чем. Она даже продиктовала Морин свой новый адрес – та собиралась прислать цветы по случаю новоселья.

Пару дней спустя, сидя на полу пустой гостиной, Эйвери прикидывала, как покрасит в белый цвет стены из темного дерева, а полы – в светло-серый, купит белый диван и кресла, на пол постелет яркий ковер, а на каминную полку поставит цветы в вазе.

Кухню Эйвери собиралась перепланировать и снести стену между ней и комнатой, чтобы в будущем, готовя суп, иметь возможность наблюдать за ребенком, играющим перед камином. Представив себе эту картину, Эйвери снова чуть не расплакалась. Воображение дорисовало на этой картине и Джейка, сидящего возле кухонного стола с ноутбуком на коленях. Затем Эйвери представила, как она вместе с Джейком купает ребенка, убирается в доме, ужинает. Ведь именно этого так не хватает Джейку – настоящей жизни, возможности побыть самим собой. Но у него никогда не будет такого шанса, потому что он пытается все контролировать, доводить до идеала.

Эйвери встала, потянулась, и тут раздался звонок в дверь, громким эхом прокатившись по пустым комнатам. Она поморщилась и поплелась к двери.

Распахнув ее, Эйвери увидела Джейка, и все мысли тут же вылетели у нее из головы.

Он был одет в черную кожаную куртку, футболку и джинсы. Лицо его украшала щетина. Джейк в этот момент выглядел достаточно нормальным человеком, чтобы быть хорошим отцом, и достаточно сексуальным, чтобы Эйвери захотелось обладать таким мужчиной.

Ее гормоны снова зашкалили, и Эйвери чуть не растрогалась до слез, но она тут же напомнила себе: «Джейк очень умен и сообразителен. Мы еще не договорились о том, как он будет общаться с ребенком. Джейк мог явиться сюда, чтобы обсудить это. А может, он попытается сейчас запугать меня или манипулировать мной. Не время для слез и мыслей о том, как он сексуален. Нужно защищать своего ребенка!»

Эйвери была готова к худшему, но Джейк протянул ей букет, который до этого держал за спиной, и сказал:

– Это от мамы. Она просила передать, что скоро доставят и вазу для цветов – кажется, от Тиффани.

Сердце Эйвери бешено забилось. В голове мелькнуло: «А вдруг Джейк явился с цветами, потому что любит меня и хочет все-таки принять мои условия?»

Она взяла букет.

– Передай Морин от меня спасибо. Хотя нет. Я вспомнила, мое положение теперь обязывает меня действовать согласно этикету и отблагодарить за подарок письмом.

Эйвери попыталась закрыть дверь, но Джейк не дал этого сделать, сунув ногу в щель между дверью и косяком. Это уже было совсем не похоже на его обычное поведение.

– Зря я согласился передать тебе цветы от мамы. Приехал сюда, чтобы извиниться, а в итоге выгляжу словно курьер.

Он произнес это так, как будто сделал заметку себе на память больше так не поступать, и Эйвери чуть не рассмеялась. Но она не собиралась поддаваться очарованию Джейка – слишком многое было поставлено на карту.

– Если хочешь поговорить об опеке над ребенком, прибереги свои предложения для судебных слушаний или встреч наших адвокатов. Передай Питу, что я наняла себе в адвокаты Энди Петрунака. Сами мы с тобой не сможем договориться – слишком много всего между нами произошло.

– Именно поэтому я здесь.

– А я решила, что ты приехал извиниться.

– Да. А после извинений я собирался сказать тебе, что люблю тебя.

Сердце затрепетало.

– Ты никогда об этом не говорил.

– Сам не знаю почему. Я влюбился в тебя еще в Париже. В душе понимал это, но перед признанием хотел привести в порядок свои мысли.

– В этом твоя извечная проблема, – сказала Эйвери дрожащим от переполнявших ее чувств голосом. – Ты слишком много думаешь. Хочешь, чтобы все было идеально…

Джейк шагнул через порог, притянул ее за талию к себе и начал страстно целовать. Не противясь, Эйвери обняла его за шею, наслаждаясь поцелуями.

Наконец Джейк отпустил ее и сказал:

– Я не могу жить, вообще ничего не планируя. Уж так я устроен. Но я понял, что нельзя все планировать одному.

Эйвери повела его из тесного коридора в гостиную.

– Продолжай, я тебя слушаю.

– Я знал, чего ты хотела, и решил сделать тебе сюрприз. Но я не продумал все до конца. – Он поморщился. – Мне стыдно признаваться тебе в этом.

– Еще бы!

– Послушай, любовь для меня в новинку. Меня немного пугает перспектива разделить жизнь с кем-то. Но я люблю тебя. И когда тебя нет со мной рядом, чувствую себя опустошенным.

На глазах Эйвери выступили слезы. Джейк повел себя искренне и смело. Она должна ему ответить тем же.

– И я без тебя ощущала себя потерянной.

– Так что же нам делать?

Эйвери улыбнулась. Надо же – у Джейка нет плана действий!

– Ты спрашиваешь у меня?

– Я учусь советоваться с тобой.

Сердце Эйвери встрепенулось в груди от радости.

– Я думаю, нам нужно быть вместе.

– Я тоже.

Джейк огляделся:

– Значит, здесь мы с тобой и обустроимся?

Эйвери вскинула лицо и посмотрела ему в глаза.

– Ты собираешься жить со мной здесь?

Он встретил ее взгляд.

– Я хочу быть с тобой. И хочу сделать тебя счастливой. К тому же, полагаю, будет забавно растить нашего ребенка в этом городке.

– Да, я тоже так думаю.

– Вот, правда, дом маловат. Годик-два в нем, конечно, можно пожить. Но если я собираюсь работать удаленно, сидя дома, мне понадобится просторный кабинет.

Эйвери прижала руки к груди.

– Ты будешь работать на дому?

– Новые технологии вполне это позволяют. Я доверяю своим сотрудникам в Нью-Йорке и могу летать туда лишь несколько раз в неделю. Но для работы дома мне понадобится свободное пространство.

– Мы что-нибудь придумаем. После рождения ребенка наймем архитектора, чтобы все здесь перепланировать.

Джейк скинул куртку и повесил ее на перила лестницы, ведущей наверх.

– Но сначала нам надо поужинать. В этом городе можно купить готовую еду?

– Разумеется.

– Спальня наверху?

Эйвери поморщилась.

– На кровати – старинный матрас, даже без пружин.

Джейк рассмеялся.

– Это, должно быть, интересно.

Она подошла, обняла его.

– В этом-то все и дело. Наша жизнь, похоже, скучной не будет.

Джейк улыбнулся.

– Точно.

Затем он снова поцеловал ее и подумал, что именно это он искал всю свою жизнь: вовсе не стопроцентную уверенность, не безупречный идеал, а ее – добрую и милую, страстную и чувственную, умную и сильную, озорную и красивую.

Он искал и нашел Эйвери.

Content

Сьюзен Мейер
Соблазнение по графику

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16