Тара Пэмми

Любовная греческая провокация

Blackmailed by the Greek’s Vows © 2018 by Tara Pammi

«Любовная греческая провокация»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Боже… она была одета, как уличная проститутка.

Впрочем, нет, на проститутку она не была похожа.

Ни одна шлюха не обладает чувством стиля и врожденной грацией, которой было наполнено каждое движение его жены.

Она больше походила на женщину, оказывающую эскорт-услуги миллиардерам.

Прежде чем красная пелена перед взором Кайроса Константино рассеялась, прошло с полминуты.

Он ожидал от своей импульсивной своенравной жены всего, чего угодно, только не подобной выходки.

Когда нанятый им частный сыщик сообщил ему, что нашел Валентину и что она будет присутствовать на вечеринке, которая пройдет сегодня на борту яхты Кайроса, он нисколько не удивился.

Валентина всегда была королевой миланских вечеринок.

Она была энергичной и чувственной. Яркой, как бабочка, порхающая с цветка на цветок. В тот момент, когда брат Валентины Леандро указал ему на нее в окружении ее поклонников, Кайрос понял, что хочет эту женщину.

Через пару минут после того, как Леандро представил их с Валентиной друг другу, Кайрос решил, что она станет его женой.

Она была лучшим стимулом, с помощью которого Леандро мог уговорить Кайроса заключить деловой союз. Валентина получила богатого влиятельного мужа, а Кайрос – право на вхождение в круги потомственной аристократии, к которым принадлежала династия Конти. Но на самом деле единственное, что нужно было Кайросу от сделки с Леандро, – это Валентина.

К сожалению, через неделю их брака он осознал, что обрел в ее лице всего лишь статусную жену. Что Валентина эмоционально неустойчивая, импульсивная и очень ранимая.

Главным доказательством этого было то, что она ушла от него девять месяцев назад, не сказав ни слова.

И он встретил ее снова только на сегодняшней вечеринке.

Он увидел компанию, состоящую из трех русских инвесторов, своего друга Макса, мужчины по имени Николай, который был фотографом и приятелем Валентины, и пяти женщин, не считая самой Валентины.

Эти пять женщин определенно были из службы сопровождения, но самый провокационный наряд был на Валентине.

На ней было короткое золотистое платье, оставляющее открытыми ее загорелые плечи и руки. Корсаж плотно облегал ее маленькую грудь. Грудь, которую Кайрос целовал и ласкал в постели, когда Валентина выгибалась под ним дугой и стонала от наслаждения.

Наблюдая за тем, как трое русских пожирают Валентину взглядом, Кайрос стиснул зубы.

Но гораздо сильнее его злило то, как она энергично жестикулировала, рассказывая какую-то веселую историю по-английски с заметным итальянским акцентом, как она коснулась руки Макса в знак благодарности за предложенный напиток.

К счастью, Кайрос всегда умел сдерживать свои эмоции. Он по-прежнему хотел Валентину, несмотря на ее взрывной характер и частые истерики.

Она нужна ему в качестве жены на следующие несколько месяцев. Потом он выбросит ее из своей жизни и забудет о ней навсегда.

Если Валентина Конти Константино думала, что ее муж прибыл на яхту, чтобы дать их отношениям второй шанс, она ошиблась. Если у нее и были призрачные надежды на это, они рухнули в тот момент, когда он увидел ее в компании женщин из службы эскорта и мужчин, которых они должны были развлекать. Должно быть, его вывел из себя ее вульгарный наряд, который она надела по настоянию Николая. Именно он убедил ее прийти на эту вечеринку.

Расправив плечи, она сказала Николаю, что он ее кавалер на этот вечер, и принялась развлекать русских. Единственное, что она умела делать, – это очаровывать мужчин. Она могла похвастать многолетним опытом в этом деле. Она была хорошо подкована в моде и политике.

Все шло гладко, пока не появился Кайрос.

Потягивая джин-тоник, она кивнула, когда Николай что-то прошептал ей на ухо. Она продолжала улыбаться, несмотря на то что у нее болело горло от фальшивого смеха и ее тошнило от необходимости играть роль беззаботной светской львицы, когда на душе у нее скребли кошки.

Когда на палубе появился Кайрос, ей пришлось приложить усилия, чтобы оставаться невозмутимой. Ей было трудно сохранять внешнее спокойствие, когда внутри у нее все кипело от гнева при виде женщины, которая бесстыже к нему клеилась.

Валентине хотелось заявить во всеуслышание, что этот мужчина принадлежит ей.

Вот только он никогда ей не принадлежал.

Ее рука задрожала. Кубики льда в стакане зазвенели, и она поставила его на стойку, чтобы никто не заметил ее волнения.

Мужчины собрались вокруг Макса, ожидая, когда он представит их Кайросу. Женщины в вызывающих нарядах соблазнительно улыбались ему. Очевидно, их притягивала его грубоватая мужественность и властная манера держаться.

Валентина не была исключением. Она смотрела на своего высокого темноволосого мужа, и внутри у нее все трепетало.

Белая рубашка облегала его широкие плечи. Ее покрой подчеркивал сужающийся книзу торс. Волосы его были коротко подстрижены. Вспомнив, как она запускала в них пальцы во время интимной близости, Валентина опустила руки и сжала их в кулаки.

Взгляд его серебристо-серых глаз скользнул вверх по ее ногам, задержавшись на краю подола ее платья. После этого он продолжил двигаться вверх, остановившись сначала на груди, затем на лице.

Одним лишь взглядом он пробудил в ней желание, дал ей понять, что она все еще принадлежит ему.

Тина задрожала от желания, но, вспомнив о том, сколько ей пришлось страдать по его вине, дерзко вскинула голову. По его мнению, она одевалась провокационно. Он не понимал, что ее кокетливость имеет природный характер. Они не раз ссорились из-за ее стиля одежды, прически и манеры держаться.

Стелла, блондинка с роскошными формами, которая до этого была симпатична Тине, похлопала Кайроса по руке. Его тонкие губы изогнулись в улыбке, и он тут же отвернулся от Валентины.

Горло Тины сдавило, и она поспешно отвела взгляд, пока никто не заметил ее унижения.

Девять месяцев назад она дала бы женщине пощечину. Вспомнив, как она в припадке неконтролируемой ревности ударила свою невестку Софию, Тина внутренне содрогнулась.

Девять месяцев назад она пошла бы на поводу у своих эмоций, закатила скандал, выставила себя на посмешище и показала Кайросу и остальным, что она сходит по нему с ума.

Девять месяцев назад она сильно заблуждалась, думая, что Кайрос женился на ней, потому что испытывал к ней чувства, хотя и не выражал их словами.

Но нет, он женился на ней только для того, чтобы заключить деловой союз с ее братом Леандро. Даже после того, как узнала горькую правду, она по-прежнему была готова дать шанс их браку.

Но у Кайроса не было сердца, и он не знал, как ему быть с женщиной, которую ему отдали в жены.

Она унизилась перед ним, сосредоточила на нем все мысли и чувства, и этого Кайросу оказалось недостаточно.

Ее оказалось ему недостаточно.

– Значит, между тобой и твоим сердитым мужем все кончено?

– Да, – машинально ответила Тина и пожалела об этом.

Когда вечеринка начала подходить к концу, она ускользнула под палубу, сославшись на то, что ей нужно в дамскую комнату, и спряталась в красивой спальне в серо-голубых тонах. Она была готова провести ночь здесь, лишь бы не видеть, как Кайрос уходит с другой женщиной. Она так устала изображать беззаботную светскую львицу, спрятав все свои чувства и переживания в самом дальнем уголке своего сердца.

Николай проследовал за ней вниз. За последние два месяца она поняла, что он безобиден, но сейчас он был пьян. Ее брат Лука давно предупреждал ее о том, что ей не следует доверять пьяным мужчинам.

– Я сейчас вызову тебе такси, – сказала она Николаю, доставая из клатча мобильный телефон.

Николай, сидящий на краю кровати, вытянул ногу и провел мыском ботинка по голой лодыжке Валентины.

– Может, мы лучше проведем ночь здесь, Тина, mi amore[1]. Теперь, когда между тобой и этим здоровенным греком действительно все…

Тина ударила его мыском туфли по ноге, и он, вскрикнув, опустил ногу.

От усталости у нее кружилась голова, ноги ныли от высоких каблуков. С того момента, как она увидела Кайроса, в ней боролись зов плоти и голос разума. Меньше всего ей сейчас были нужны приставания Николая.

– Мы с Кайросом не разведены. Кроме того, меня сейчас вообще не интересуют отношения, – сказала она.

– Я наблюдал за ним сегодня, cara mia[2]. Он ни разу на тебя не посмотрел, как если бы вы были абсолютно чужими друг другу. Похоже, его заинтересовала та грудастая шлюха. Стелла, кажется.

К горлу Валентины подкатился комок. Ну зачем она сюда сегодня пришла?

– Per favore[3], Ник, не называй ее так.

– Ты называла Клаудию Вандербильт еще более ужасными словами, когда она вышла замуж за шестидесятилетнего старика.

Чувствуя стыд и сожаление, Тина поморщилась.

Николай прав. Тина была избалованной и плохо себя вела. Ей следует оставить Николая в своей жизни хотя бы только для того, чтобы он напоминал ей, какой стервой она была когда-то.

Пока Валентина, подняв телефон, ходила по комнате, пытаясь поймать сигнал, Николай подошел к ней. Почувствовав, как его руки заскользили по ее бедрам, Тина замерла на месте и схватила его за руки, помешав им двигаться.

– Пожалуйста, Николай. Мне хотелось бы сохранить единственного друга, который у меня есть.

– Ты действительно изменилась, Тина. Превратилась из ядовитой змеи в… – он наклонил голову, и она почувствовала исходящий от него запах алкоголя, – невинную овечку? В прекрасную газель?

Очевидно, Ник сильно напился, если он называет ее невинной овечкой.

Прежде чем Тина попыталась снять с себя руки Ника, они сами куда-то исчезли. Затем Ник тяжело рухнул на пол и, ударившись о кровать, издал жалобный стон.

Тина повернулась, и у нее перехватило дыхание.

Глава 2

Кайрос неподвижно стоял, прислонившись к двери. Можно было предположить, что он сдерживает ярость, но лицо его не выражало никаких эмоций.

Тину они переполняли, но она не подала виду. Не обращая внимания на то, что ее платье задралось и, возможно, из-под него были видны ее трусики, она подошла к Николаю, опустилась перед ним на колени и погрузила пальцы в его слипшиеся от геля волосы. Его дыхание, пахнущее виски, щекотало ей грудь, но причиной того, что по ее коже пробежали мурашки, было не это, а взгляд серебристо-серых глаз, который сверлил ей спину.

Позади нее раздалось еле слышное ругательство. Она проигнорировала его точно так же, как пыталась игнорировать бешеный стук своего сердца.

– Что ты делаешь?

Она не видела Кайроса девять месяцев. Столько же времени она с ним не разговаривала. Надежда на то, что он за ней приедет, умерла уже через месяц после ее ухода.

Тина сглотнула, чтобы сохранить спокойствие.

– Проверяю, нет ли шишки.

– Зачем?

Она фыркнула:

– Николай мой друг, и мне небезразлично, что с ним происходит.

Тина посмотрела на красивое лицо Николая и вздохнула. Он был ее другом.

Он нашел ей второразрядную работу в модном агентстве, когда она вернулась в Милан из Парижа, готовясь признать свое поражение. Помимо этого он нашел ей жилье: она снимала крошечный домик с одной спальней вместе с четырьмя другими девушками.

Николай помогал ей не по доброте душевной. Он просто хотел видеть ее униженной. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как она утрачивает былой лоск. Возможно, он ждал, что однажды она ему отдастся.

Но каковы бы ни были мотивы Николая, он был единственным человеком, который протянул ей руку помощи. Он был единственным, кто не смеялся над ее жалкими попытками стать самостоятельной и добиться успеха.

Кайрос язвительно рассмеялся, и каждая нервная клеточка в ее теле зазвенела от напряжения.

– У тебя нет друзей. По крайней мере настоящих. Женщины ищут общения с тобой, чтобы ты одобрила их платья и туфли. Мужчины бегают за тобой, потому что они…

Все, что сейчас он сказал, было правдой. Эта правда унижала, причиняла боль.

– Не сдерживайся, Кайрос, раз уже начал. Говори как есть, – сказала она, игнорируя подступившие к глазам слезы.

– Потому что они предполагают, что ты необузданная и страстная в постели. Когда твой друг получит то, чего хочет, ты перестанешь для него существовать.

Ее муж думает о ней худшее. Если у нее и были какие-то сомнения на этот счет, теперь их совсем не осталось.

Она влюбилась в мужчину, который считал, что она хороша только в сексе и ни в чем больше.

– Да, я поверхностная и неинтересная, но ты получаешь то, что видишь. Я, по крайней мере, не даю лживых обещаний.

Кайрос явно не ожидал такое услышать. В воздухе между ними повисло напряженное молчание.

– Я не дал тебе ни одного обещания, которое не сдержал, – ответил он наконец. – Когда я брал тебя в жены, я обещал твоему брату, что обеспечу тебе тот уровень жизни, к которому ты привыкла, и я это сделал. Я обещал доставить тебе в нашу первую брачную ночь такое удовольствие, какого ты не знала прежде, и я уверен, что выполнил это обещание.

«Я никогда не говорил, что люблю тебя».

Кайрос не произнес этого вслух, но она поняла, куда он клонит.

Он ни разу не говорил, что любит ее. Она сама навоображала себе то, чего не было. Глупая наивная Валентина придумала романтическую сказку, в которой этот суровый, неприступный мужчина был прекрасным принцем.

Не найдя шишку на голове Николая, она облегченно вздохнула. Ее друг спал, уронив голову ей на грудь.

– Оставь его.

Проигнорировав это, Тина поднялась и просунула руки под плечи Николая, чтобы помочь ему встать.

– Я сказал, оставь его, Валентина.

Не успела она опомниться, как Кайрос поднял Николая, забросил его себе на плечо и красноречиво посмотрел на Валентину.

Тина вспомнила, как однажды он сделал то же самое с ней в загородном клубе. На глазах у его коллег и их жен она прыгнула прямо в одежде в бассейн, потому что он все выходные не уделял ей внимания.

Принеся ее в номер, Кайрос раздел ее, а затем сунул под холодный душ. Глаза его при этом сверкали от гнева. Когда он вытащил ее из душа и вытер насухо, его гнев превратился в страсть.

Поняв, что он сейчас предается тем же воспоминаниям, она отвела взгляд.

– Теперь, когда несчастный идиот выполнил свою задачу, я могу выбросить его за борт? – произнес Кайрос высокомерным тоном.

– Какую еще задачу?

– Ты использовала его, чтобы заставить меня ревновать. Ты смеялась над его шутками, танцевала с ним, прикасалась к нему, чтобы меня разозлить. Теперь, когда все сделано, ты в нем больше не нуждаешься.

– Я же сказала тебе, что Ник мой друг. – Она снова встретилась взглядом с Кайросом, и ее щеки вспыхнули. – Все, что я делала сегодня вечером, никак не было связано с тобой. Мой мир больше не вращается вокруг тебя, Кайрос.

Он бросил Николая на кровать, как если бы тот был мешком с картошкой. Ник что-то недовольно пробурчал и снова заснул.

У Валентины заболела голова, и она начала массировать пальцами виски.

– Кайрос, пожалуйста, уйди.

– Достаточно, Валентина. Тебе удалось привлечь мое внимание. Скажи мне, ты на самом деле работаешь в службе эскорта или ты присоединилась к тем женщинам только для того, чтобы вывести меня из себя?

– Ты спрашиваешь меня, занималась ли я все эти месяцы проституцией? – Она похвалила себя за то, что ее голос прозвучал спокойно, несмотря на то что ее сердце бешено колотилось.

– Сначала я думал, что нет. Но, зная тебя и твои дурные наклонности, я могу лишь догадываться, как далеко ты могла зайти, чтобы меня проучить и шокировать.

Подойдя к двери, она открыла ее:

– Уходи.

Он прислонился к спинке кровати.

– Ты не останешься здесь с ним.

Тина сложила руки на груди и наклонила голову набок.

– Я делаю что хочу и с кем хочу с того дня, когда я поняла, что наш брак был фарсом, и ушла от тебя. Не поздновато ли ты начал строить из себя мужа-собственника?

Разве она не дала себе слово, что больше никогда не будет его провоцировать таким образом?

Тина задержала дыхание, готовясь услышать гневные обвинения в свой адрес, но их не последовало. Она лишь заметила, как в ответ на ее слова его серые глаза сверкнули, а верхняя губа еле заметно дернулась.

– В таком случае хорошо, что я не поверил всем твоим клятвам в любви, правда, Валентина?

Его тон был спокойным, но Тина знала, что это спокойствие обманчиво.

– Больше никаких жалких проявлений ревности с твоей стороны, – продолжил он. – Больше никаких громких признаний в любви. Больше не смей давать пощечины женщинам, с которыми я дружу.

Она всегда была склонна к аффектации, но неспособность Кайроса испытывать глубокие чувства и делиться с кем-либо своими мыслями и эмоциями превращала ее в истеричку, не умеющую отвечать за свои поступки.

– Ничего этого больше не будет, Кайрос, – согласилась она.

У нее не было денег даже на такси, но за девять месяцев ее стремления к независимости она поняла, что это мелочи. Если понадобится, она пойдет пешком.

Она выжила без дизайнерской одежды и модных туфель, без виллы Конти, дорогих машин и стиля жизни светской львицы.

Тина подняла с пола клатч и мобильный телефон:

– Если ты не уйдешь, уйду я.

Кайрос встал в дверном проеме, загородив ей выход.

– Ты не выйдешь отсюда, одетая как дешевая шлюха, которая собралась на работу.

– Я не хочу…

– Я заброшу тебя на плечо, отнесу в другую каюту и запру там, – спокойно произнес он.

– Хорошо. Давай поговорим. – Бросив клатч на кровать, она посмотрела на Кайроса: – Может, позвонишь своему адвокату и распорядишься, чтобы он привез сюда документы на развод? Я сразу подпишу их, мы с тобой мирно разойдемся и больше никогда не увидимся.

Кайрос даже не шелохнулся, но Тина почувствовала, что он напрягся. Ей удалось его удивить? Шокировать?

Он расстегнул запонку на правом запястье и закатал рукав рубашки. Эти платиновые запонки подарила ему Валентина, когда со дня их свадьбы прошло три месяца.

Затем он вытянул перед ней левую руку. Будучи левшой, он всегда сначала расстегивал правую манжету. В их первую брачную ночь она заметила, что пальцы на его правой руке плохо выполняют движения, требующие мелкой моторики. Когда она спросила его, что у него с рукой, он поцеловал ее в ответ. Когда она спросила его об этом в следующий раз, он просто пожал плечами.

Он всегда так делал, когда не хотел разговаривать.

Валентина расстегнула ему левую манжету в их брачную ночь и еще много раз после этого. Простое действие стало для них обоих своеобразным ритуалом.

Сейчас она тупо уставилась на сильную руку с длинными пальцами. Поскольку он не надевал перчаток, когда поднимал тяжести в спортзале, на его ладонях были мозоли. Однако когда они ласкали ее во время близости, их прикосновения были нежными.

Он по-прежнему носил обручальное кольцо.

Тину бросило в дрожь. Она не могла себя заставить к нему прикоснуться.

Не встречаясь с ним взглядом, она отошла от него на несколько шагов.

– Что я должна сделать, чтобы заставить тебя поверить, что для меня наш брак закончен? Что мои поступки больше не продиктованы желанием заставить тебя вспомнить о моем существовании? Обратить на меня внимание.

Кайрос ухмыльнулся:

– Значит, вот что ты делала во время нашего брака?

Прислонившись к противоположной стене, она пожала плечами:

– Я хочу поговорить о разводе.

– Ты правда хочешь развода?

– Да. Наш брак нельзя назвать удачным, и я не хочу, чтобы у нас все продолжалось в том же духе.

– Значит, Леандро сообщил тебе о том, что при разводе ты получишь астрономическую сумму денег?

– Что?

– Твой брат настоял на том, чтобы в случае развода ты получила значительную часть моего имущества. Он был очень настойчив. – Кайрос пожал плечами: – Возможно, Леандро знал, как трудно будет любому мужчине оставаться твоим мужем.

– Думаешь, что, сказав мне об этом, ты сделал мне больно? Леандро… – Ее голос сломался, когда она подумала о своих братьях, от которых отдалилась. – Он фактически вырастил меня. Он любил меня, хотя мог бы ненавидеть, потому что из-за меня наша мать бросила его и Луку. Но я по-прежнему не общаюсь с ним, потому что он был такого невысокого мнения обо мне, что ему пришлось тебя подкупить, чтобы заставить тебя на мне жениться. Короче говоря, Кайрос, ни этот брак, ни то, что мне полагается при разводе, не имеют для меня никакого значения.

В следующий момент он оказался прямо перед ней, и она почувствовала аромат одеколона, смешанный с запахом его кожи. Кайрос не прикоснулся к ней, но в глубине ее женского естества вспыхнул огонь желания.

– В таком случае где ты взяла деньги на покупку платья от-кутюр и дизайнерских туфель?

– Я не прикасалась к твоим кредиткам все эти девять месяцев. Я не взяла ни одного евро у своих братьев. Вещи, которые на мне сейчас, принадлежат Николаю.

– А-а. – Его взгляд скользнул по ее телу. От жестокости, которую она прочитала в его глазах, у нее перехватило дыхание. Кайрос кивком указал ей на спящего на кровати Николая: – Ну конечно же. Как я сразу не догадался? Теперь тебя одевает твой сутенер.

– Николай никакой не сутенер. Он обманул меня, сказав, что мы пойдем на обычную вечеринку.

– Должен признать, что только Валентина Константино может выглядеть стильно и элегантно в вульгарном обтягивающем платье. Но это умение оказалось не очень полезным, правда? Париж не принял тебя, и всего через два месяца ты вернулась в Милан. С тех пор ты пресмыкаешься перед всеми в дурацком модном журнале. Приносишь кофе стервозным моделям, которыми ты раньше командовала, выполняешь поручения фотографов, которые прежде сходили по тебе с ума. – Он снова окинул ее взглядом: – Ну что, с тебя достаточно реальности? Ты готова вернуться к своей привычной роскошной жизни?

Ее не удивило, что он знал, чем она занималась в течение последних нескольких месяцев.

– Мне все равно, сколько еще это продлится. Я…

– Именно поэтому ты решила попытать счастья в древнейшей профессии?

– Ты забыл, что это ты купил меня у Леандро? Если кто и сделал из меня шлюху, так это ты, Кайрос, – произнесла она, вложив в эти слова всю свою обиду.

– Я не добивался тебя под ложными предлогами. Я не затащил тебя в постель в надежде на то, что это поможет мне подобраться ближе к посту исполнительного директора «Конти лакшери гудс». – Его серебристые глаза засверкали, и он схватил Валентину за плечи и притянул к себе. Его твердая грудь прижалась к ее груди, и она почувствовала, как по ее телу побежали электрические разряды. – Секс – это единственный аспект нашего брака, который никогда не вызывал у нас разногласий. – Он запустил руку в волосы у нее на затылке, словно по-прежнему считал ее своей собственностью. – Это ты нарушила наши брачные клятвы, Валентина. Это ты перед этим много раз красиво признавалась мне в любви. Ты настояла на церковной церемонии, несмотря на то что я предпочел бы гражданское бракосочетание. Затем тебе что-то взбрело в голову, и ты сбежала, не сказав мне ни слова и даже не оставив записки. Ты сказала моему телохранителю, что собираешься навестить своих братьев, но ты не вернулась. Я представлял себе, что тебя похитили, и ждал, когда у меня потребуют выкуп. Я представлял себе, что с тобой произошел несчастный случай и твое тело лежит в каком-то морге. Я представлял себе, что кто-то из тех людей, которых ты оскорбила, не стерпел обиду и сломал тебе шею. – Его пальцы крепче сжали ее затылок. Его глаза яростно сверкали. Она никогда прежде не видела его таким. – Я мучился в неведении, пока Леандро не сжалился надо мной и не сообщил мне, что ты просто от меня ушла.

Внутри у Тины что-то болезненно сжалось. Кайрос о ней беспокоился. Боялся, что с ней что-то случилось.

– Мне жаль. Я не думала…

– Для сожалений уже слишком поздно, Валентина.

Кайрос был прав. Но в любом случае он заслуживает объяснений.

– Я разозлилась на тебя и на Леандро. Я только что узнала, что я не Конти. Что я появилась на свет от связи моей матери с шофером. Что на мне ты женился, потому что это было одним из условий твоей сделки с моим братом. У тебя было девять месяцев, чтобы меня найти.

Только она это произнесла, как из его взгляда снова исчезли эмоции. Его глаза расширились на мгновение, затем он убрал руки и сделал шаг назад.

– В тот момент, когда Леандро сообщил мне, что ты от меня ушла, я перестал о тебе думать. У меня были более важные и срочные дела, нежели гоняться по всей Европе за моей избалованной импульсивной женой.

Ее сердце словно сдавил железный кулак, но Тина сказала себе, что этот разговор должен был состояться. Ей нужно было услышать от Кайроса, что между ними все кончено. Теперь, лежа одна ночью в своей постели, она может перестать гадать, не совершила ли она ошибку. Спрашивать себя, не заслуживает ли их брак того, чтобы дать ему второй шанс. После сегодняшнего разговора она вряд ли когда-нибудь снова его увидит.

– Bene[4]. У тебя были важные дела, а у меня оказалось достаточно времени, чтобы как следует обдумать мое решение. Мне хватило девяти месяцев, чтобы понять: то, что я сделала под влиянием импульса, было правильным. Мне было все равно, заплатил бы ты мне денег при разводе или нет. Я к ним не прикоснулась бы. Я собиралась чего-то достичь самостоятельно.

– Флиртуя с русскими инвесторами? Одеваясь как дешевая шлюха? Признайся, Валентина. За прошедшие девять месяцев ты ничего не добилась. У тебя нет ни талантов, ни полезных навыков. Твое родство с братьями Конти – это твоя единственная ценность.

– Я это знаю. Поверь мне, за последние девять месяцев я усвоила много уроков. Единственный хороший момент во всей этой ситуации состоит в том, что мои родственные связи, на которые ты так рассчитывал, теперь разорваны.

– Твои братья не отреклись от тебя.

– Я разорвала все связи с ними. Покончила с прошлой жизнью. Я больше не могу быть тебе полезной.

– Значит, это твоя месть? Ты решила мне насолить, временно разорвав отношения со своими братьями?

– Ты придаешь слишком большое значение мне и твоей роли в моей жизни, Кайрос. Я люблю своих братьев и с каждым днем все сильнее по ним скучаю. Но такова цена, которую я должна заплатить, если хочу себя уважать.

– Этот брак будет длиться до тех пор, пока я не решу иначе, – произнес он безжалостным тоном.

– Мне от тебя нужна лишь подпись на документе на развод. Если ты попросишь меня, чтобы я письменно отказалась от выплаты, на которой настоял Леандро, я от нее откажусь. Я сделаю все, что угодно, чтобы освободиться от брачных уз. Ты уже выбросил меня из своей жизни, когда решил не искать девять месяцев назад. Я приносила тебе одни лишь разочарования. Какой смысл продолжать наш брак? В тебе говорит уязвленная мужская гордость?

– Хочешь ты этого или нет, половина моего имущества принадлежит тебе и всегда будет принадлежать. Если я должен ответить за то, что позволил тебе предаваться пустым фантазиям о вечной любви, я выбрал бы в качестве наказания еще три месяца брака с тобой, agapita[5]. И возможно, вдобавок к этому еще немного секса с тобой.

– Еще немного секса со мной?

Охваченная яростью, Тина подняла руку и замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Кайрос мгновенно отреагировал и схватил ее за запястье. Затем он так тесно прижал ее к себе, что она почувствовала, как он возбужден.

В глубине ее женского естества вмиг вспыхнул огонь желания, бедра сжались, а из горла вырвался тихий стон.

– Я к тебе еще толком не прикоснулся, а ты уже возбудилась и готова меня принять?

Тина из всех сил старалась взять под контроль свое вероломное тело.

– Как ты сказал? Мужчины преследуют меня, потому что я необузданная и страстная в постели? Да, ты сам знаешь, что в плане секса мне трудно найти замену.

Его глаза снова заблестели от гнева.

– Скажи мне вот что, Валентина. Ты так быстро вспыхиваешь в объятиях любого мужчины?

Он потерся бедрами о ее бедра, и она выгнулась дугой ему навстречу. Ей вдруг захотелось, чтобы его взгляд смягчился и он на несколько минут стал тем нежным Кайросом, чьи ласки когда-то доводили ее до исступления.

Она по-прежнему хотела этого мужчину.

Его губы легонько коснулись ее виска, затем щеки и начали постепенно приближаться к ее губам.

– Признай свое поражение, Валентина. Ты можешь притворяться кем угодно, но лучший выбор для тебя – быть статусной женой богатого мужчины. Это неплохая роль для тебя. Признай границы своих возможностей. Признай свои ожидания. Я признал свои, когда твой брат Лука встал на моем пути к посту исполнительного директора. Я не хочу большего от жены, и кто знает, возможно, тебе даже удастся убедить меня дать нашему браку еще один шанс.

Тина провела дрожащими пальцами по своим волосам.

Кайрос злился на нее за то, что она от него ушла.

Нет, злился – это слишком слабо сказано. Он был в ярости и провоцировал ее каждым своим словом и прикосновением. Она никогда его таким не видела.

Но он не просил ее вернуться. Не просил дать их браку еще один шанс. Он не хотел давать ей шанс.

Все, чего он хотел, – это потешить свое мужское самолюбие. Наказать ее за то, что она посмела от него уйти. Посмела бросить ему вызов.

Боль, вызванная этими мыслями, придала ей сил.

– Пожалуйста, Кайрос, отпусти меня.

В тот момент, когда эти слова сорвались с ее губ, он отпустил ее и тупо уставился на нее потемневшими от желания глазами, словно не мог поверить, что она смогла остановиться.

– Скажи мне, Кайрос, что мне нужно сделать для того, чтобы ты согласился на развод? Чтобы ты оставил меня в покое?

– Мне нужно, чтобы ты еще три месяца оставалась моей женой, – ответил он, снова обретя контроль над ситуацией.

– Зачем тебе это? Почему я понадобилась тебе именно сейчас?

– Я в долгу перед Тесеусом.

– Человеком, который взял тебя к себе домой с улицы и усыновил?

– Да. Его дочь Хелена…

– Она создает вам обоим проблемы? Не понимаю, как наличие у тебя жены может помочь их решить. – Выражение его лица стало отстраненным, и она издала смешок: – Думаю, я поняла. Дочь Тесеуса хочет тебя, а ты хочешь сказать ей «нет», не задевая ничьих чувств. Как это благородно с твоей стороны, Кайрос.

Его взор прояснился, словно он испытал чувство облегчения.

– Тесеус заслуживает глубочайшего уважения с моей стороны.

Его искренность потрясла Тину. Она не думала, что Кайрос может испытывать к кому-то такие сильные чувства.

– Помочь мне в этой ситуации – это единственный для тебя способ получить развод, Валентина.

– Ты не можешь заставить меня вернуться к прежней жизни без моего желания.

– Но я могу всячески препятствовать нашему разводу. Могу натравить на тебя прессу, которую ты внезапно возненавидела. Кроме того, я могу навлечь на себя ярость твоих братьев, чтобы они снова начали вмешиваться в твою жизнь и тебе пришлось распрощаться со своей независимостью, которой ты так дорожишь.

Тина уставилась на него, испытывая одновременно гнев и изумление. Он все правильно просчитал и поставил под угрозу то, за что она так боролась. Ей не хотелось провести с ним больше ни одной минуты, но он не оставил ей выбора.

Она тяжело вздохнула:

– Ты дашь мне свободу, когда ситуация прояснится?

– Да, но не раньше. Предупреждаю тебя, Валентина, мне нужна образцовая жена, которая не будет выходить из себя и закатывать скандалы по малейшему поводу. Ты сможешь даже забрать деньги, положенные тебе при разводе. Это будут честно заработанные деньги, и уверяю тебя, ты испытаешь приятное чувство, когда их получишь.

– А если я буду спать с тобой для того, чтобы их заработать, это сделает меня шлюхой, Кайрос? Твое уязвленное самолюбие будет исцелено? Знаешь что, Кайрос? Мое тело хочет принять твое предложение, а сердце отказывается.

Из его горла вырвался низкий звук, который он не смог подавить, и Валентина испытала чувство удовлетворения и впервые за девять месяцев искренне улыбнулась.

Теперь ей осталось только убедить себя во всем том, что она только что ему наговорила.

Глава 3

«Скажи мне, Кайрос, что мне нужно сделать для того, чтобы ты оставил меня в покое?» Она действительно хочет положить конец их браку.

Осознание этого потрясло Кайроса до глубины души, когда он смотрел на Валентину, спящую на кровати в задней части салона его частного самолета.

До сегодняшнего дня он думал лишь о том, как накажет свою жену, когда найдет ее. О том, какое удовольствие он получит, когда она снова окажется в его объятиях. О том, как он будет ее злить до тех пор, пока она не начнет трястись от гнева и страсти в его руках.

Но ничего этого не произошло.

Да, она потеряла самообладание и высказала ему все, что о нем думает, но она была совсем не похожа на прежнюю Валентину. Ему казалось, что он видит перед собой незнакомую женщину.

«А если я буду спать с тобой для того, чтобы заработать эти деньги, это сделает меня шлюхой?»

Черт побери, только Валентина могла так извратить его слова. Но поскольку он пытался затащить ее в постель посредством шантажа, разве удивительно, что она хотела его уязвить?

После десяти месяцев их брака ему следовало оставаться безразличным к ее гневным выпадам. К ее стонам и движениям бедер, когда она оказалась тесно прижата к нему.

Но он не остался безразличным, и его это беспокоило, что он никак не мог понять.

То, что он по-прежнему желал одну лишь Валентину, хотя за прошедшие девять месяцев не испытывал недостатка в женском внимании, он мог объяснить. Его жена была горячей и безудержной в постели. Он был потрясен, когда обнаружил в их первую брачную ночь, что она девственница. Валентина с энтузиазмом подхватывала все то, чему он ее учил, старалась ответить на каждую его ласку, доставить ему столько же удовольствия, сколько он доставил ей. Неудивительно, что он стал так одержим этой женщиной.

Валентина нужна ему, и он твердо решил, что будет ею обладать.

Но боль, с которой она на него смотрела во время их перепалки, никуда не делась и через несколько часов после того, как он организовал для них перелет в Грецию.

Ему следовало радоваться тому, что с глаз упали розовые очки и она больше не видит в нем рыцаря в сверкающих доспехах. В его жизни нет места нежным чувствам, потому что порой нужно платить слишком высокую цену. И речь идет не о деньгах, которых у Кайроса было более чем достаточно.

Но образ Валентины с большими карими глазами, полными боли, не давал ему покоя. Он не стеснялся в выражениях, а она принимала все его оскорбления как должное.

Он не верил, что Валентина продолжит идти выбранным ею путем. Она не обладала ничем, что могло бы помочь ей сделать успешную карьеру. Она слишком избалованна и импульсивна, и у нее нет терпения и самодисциплины, необходимых для долгой усердной работы. Несмотря на это, Кайрос чувствовал себя полным мерзавцем после всего, что ей наговорил.

Хотя с Валентиной произошли перемены, причиной которых был он, Кайрос не мог вернуть ее в свою жизнь, разве что на время. Она признавалась ему в любви, но на деле доказала, что она им манипулировала с помощью мнимых чувств, а затем нарушила свое слово.

Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ради нее он забыл полученный когда-то тяжелый урок.

Любовь – это всего лишь игра.

«Несмотря на все твои клятвы в любви, ты ушла. Ты доказала, как мало значат твои слова».

Стоя в маленькой душевой кабине, Валентина с болью в сердце вспоминала обвинения, которые бросил ей в лицо ее муж. Она услышала в его тоне обиду и разочарование или ей это лишь показалось? Может, она снова приняла желаемое за действительное?

До своего ухода от мужа она при каждой удобной возможности говорила ему о своей любви. Как он смел подумать, что она так легко сдалась?

Завернувшись в большое полотенце, она вышла из душа и увидела на кровати разноцветные сумки с лейблами разных модных домов.

С ее губ сорвался тихий вздох, и она поспешно сказала себе, что должна оставить все это без внимания.

Ее решимости хватило на двадцать секунд. Затем она запустила руку в первую сумку и достала оттуда строгую черную блузку и белые капри. В других сумках оказались повседневные брюки и блузки, а также четыре платья. Среди них было бледно-розовое бальное платье, которое отлично подчеркнуло бы ее загар. В сумочках из гладкой шелковой ткани обнаружилось нижнее белье ее размера. Среди всей этой роскоши она также нашла пакеты с духами и косметикой своих любимых марок.

Два комплекта белья от известного дизайнера стоили так дорого, что едва хватило бы ее месячной зарплаты, чтобы за них заплатить. Бюстгальтеры были модели пуш-ап, которую она предпочитала, поскольку не могла похвастать пышной грудью.

Сев на кровать, Валентина провела пальцами по мягкой чашечке одного бюстгальтера. Однажды во время совместного просмотра старого голливудского фильма Кайрос завуалированно намекнул ей на то, что ему нравятся женщины с большой грудью. Тогда она пошла в бутик и накупила себе бюстгальтеров, которые увеличивали грудь на пару размеров.

Когда она однажды надела под платье с глубоким вырезом один из этих бюстгальтеров и пришла в таком виде на вечеринку, Кайрос разозлился и сказал, что так одеваются только распутные женщины. В тот вечер он в первый раз со дня их свадьбы вышел из себя. Сказав, что постоянная потребность в мужском внимании делает женщину недалекой, повернулся и покинул клуб.

Неужели он так и не понял, что она стала откровенно одеваться только для того, чтобы вывести его из себя? Заставить его обратить на нее внимание? Неужели он не понял, что с того момента, как Леандро представил ее ему, для нее перестали существовать другие мужчины?

Почему ее тронуло то, что он помнил размер ее одежды? Тогда она сказала себе, что это ничего не значит. Что мозг Кайроса подобен суперкомпьютеру с огромной памятью.

– Голодная собака с меньшей тоской смотрит на кость, – донесся до нее из дверей спокойный низкий голос.

Поднявшись, Тина поправила верхний край полотенца.

Кайрос переоделся. В сером свитере с V-образным вырезом и темных джинсах он выглядел так сексуально, что она с трудом сдержала вздох восхищения.

– Старые собаки могут научиться новым трюкам, – ответила она.

Кайрос рассмеялся, и его глаза весело заблестели.

– Кажется, в пословице утверждается обратное.

– Мне не нужна вся эта одежда.

– У тебя нет выбора. Моя жена, миланская законодательница мод, не может одеваться как уличная девка. – Он взял потертые джинсовые шорты и свободную футболку, которые она собралась надеть. Один из подчиненных Кайроса съездил к ней домой, собрал ее вещи и доставил их на борт его самолета. – Или как бедная сирота, которая носит подержанную одежду. Неужели ты и вправду изменилась? Раньше при виде этого тряпья ты поморщилась бы от отвращения.

– Да, но теперь я сама зарабатываю на жизнь и могу позволить себе только такие вещи.

Кайрос отбросил футболку в сторону.

– Пока ты моя жена, ты должна выглядеть соответственно твоему статусу. Поверь мне, тебе понадобится защитная броня.

Защитная броня? Валентина нахмурилась. Соглашаясь на его предложение, она не расспросила о деталях.

– Давай продолжим этот разговор после того, как я оденусь.

Подняв бровь, Кайрос лениво посмотрел на Тину:

– К чему такая скромность, Валентина? Я видел тебя голой и прикасался руками и губами к каждому участочку твоего тела.

– Тогда я этого хотела. Сейчас нет.

– Я прекрасно помню, как выглядит твое тело. – Прислонившись к стене, он закрыл глаза, и на его губах появилась озорная улыбка. – Помню родинку на правой ягодице. Маленький шрамик на колене. Нежные складки между…

Прижав ладонь к его рту, она прошептала:

– Пожалуйста, перестань.

Он открыл глаза, и она увидела в них веселый блеск.

– Это еще не все. В моей памяти сохранились стоны, которые ты издаешь, когда я погружаюсь в тебя. Это первое, что я вспоминаю, когда просыпаюсь каждое утро.

– Бесстыжий, – сказала она, убрав руку.

Он проследил взглядом за тем, как капелька воды скатилась по ее шее на грудь и исчезла в полотенце.

– Ты не оставила мне другого выбора, кроме как погружаться в воспоминания, – произнес он с озорной улыбкой, затем, взяв ее левую руку, нахмурился. – Где твои кольца?

– В сумочке.

Взяв ее сумочку, он нашел в ней кольца и надел их ей на пальцы. Откуда-то взялась незнакомая гладкая коробочка. Сердце Валентины учащенно забилось, когда Кайрос открыл коробочку и достал из нее простую цепочку с подвеской в виде буквы «V», изготовленной из золота, платины и украшенной бриллиантами. Она видела ее раньше в ювелирном магазине, когда они вместе ездили покупать подарок для ее племянницы Иззи. Должно быть, он заметил, что ей понравилась подвеска, и купил ее, но не успел ей подарить.

Она встретилась с ним взглядом:

– У меня достаточно украшений. Мне не нужны новые.

– Я купил ее для тебя. Почему бы тебе не носить ее наряду с другими украшениями? – Отбросив в сторону ее волосы, Кайрос начал надевать ей на шею подвеску, и она почувствовала прикосновение его теплых пальцев и холодного металла к своей коже. – Когда через три месяца все закончится, можешь ее выбросить. Мне она не нужна.

Тина облизала губы:

– Когда?

Его пальцы задержались сзади на шее Валентины, и ее бросило в жар.

– Когда что?

– Когда ты ее купил?

– Когда ты ждала меня в машине на улице. Я собирался ее тебе подарить, когда пройдет десять месяцев со дня нашей свадьбы. – Он усмехнулся. – Сейчас мне смешно даже говорить об этом.

– Тогда зачем ты вообще ее купил? Ты называл меня сентиментальной дурочкой, когда я каждый месяц делала тебе подарки.

– Возможно, тебе в конце удалось меня переубедить. Но через два дня после нашего совместного похода в ювелирный магазин ты исчезла, и я не смог тебе ее подарить, – сказал он. – Итак, все эти вещи останутся у тебя. Я хочу, чтобы моя жена выглядела стильно и элегантно. Еще я хочу, чтобы у меня была любящая жена.

– Последнее я не могу тебе обещать.

– В таком случае притворяйся. Тебе прекрасно это удавалось на протяжении многих месяцев. Тебе еще что-нибудь нужно?

– Нижнее белье. Точнее, только бюстгальтеры, – сказала она первое, что пришло на ум, потому что ее мысли были сейчас заняты другим. – Те, что у меня есть, сшиты из хлопка и не подходят под тонкие шелковые вещи.

Он хоть немного ее любит? Он купил для нее подвеску, чтобы доставить ей радость? Что, если в его унизительном предположении, что она может попытаться убедить его дать их отношениям еще один шанс, содержался намек? Что, если он действительно этого хочет?

Нахмурившись, Кайрос посмотрел на новые бюстгальтеры, лежащие на диване:

– Я распорядился, чтобы моя личная помощница заказала для тебя белье в бутике, в котором ты оставила целое состояние.

Тина вздохнула:

– Они мне больше не подходят.

Его взгляд упал на ее грудь, скрытую под полотенцем.

– Ничего не понимаю. Ты вроде бы нисколько не пополнела.

– Мне больше не нужны бюстгальтеры с толстыми чашечками, приподнимающими грудь. Я хочу, чтобы моя грудь выглядела такой маленькой, какой ее создала природа.

Кайрос уставился на жену так, словно у нее выросла вторая голова.

– Что?

Валентина заставила себя улыбнуться.

– Девять месяцев назад ко мне вернулся здравый смысл. Не могу дождаться, когда закончатся следующие три месяца.

Он нахмурился:

– Я достаточно хорошо тебя знаю, поэтому не верю ни единому твоему слову.

По ее спине пробежала дрожь, но она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

Статусная жена богатого мужчины.

Кайрос никогда не будет видеть в ней что-то большее.

Она видела, как он ведет себя с женой Луки Софией, с которой его, Кайроса, связывала давняя дружба. Когда-то он даже предлагал ей руку и сердце.

София была самой умной женщиной, которую Тина когда-либо знала. Кайрос уважал Софию и Алексис, жену Леандро. Эти две женщины были разными, как небо и земля, однако у них обеих было то, чем не обладала Валентина.

Они обе являлись сильными независимыми женщинами, которые добились успеха. Они были больше, нежели просто жены могущественных братьев Конти.

Валентина им завидовала. Она хотела быть самоценной личностью, а не красивым приложением к своему мужу.

За следующие три месяца она постарается заслужить уважение Кайроса. Она покажет ему, от чего он отказывается, заставит его жалеть обо всех оскорбительных словах, которые он наговорил в ее адрес, и уйдет от него. Она добьется успеха, и это будет ее своеобразной местью.

Повернувшись, она посмотрела на Кайроса и спокойно произнесла:

– Я с прошлой ночи думала о нашей сделке. У меня есть несколько условий.

– Какие у тебя могут быть условия?

Она гордо улыбнулась:

– Может, я и поверхностная, но я не идиотка, Кайрос. Ты пришел ко мне прошлой ночью, потому что я тебе понадобилась. Поэтому я сейчас изложу свои условия, а ты их выслушаешь.

– И каковы же твои условия, Валентина?

– Я хочу, чтобы все узнали, что мы с тобой снова вместе. Мне нужны имена и телефоны всех людей, с которыми ты ведешь дела. И еще мне нужна твоя поддержка.

– Я уважаемый бизнесмен, Валентина, и не собираюсь рисковать своей деловой репутацией. Что бы ты там ни задумала, уверен, что это потерпит фиаско. Мне не хотелось бы иметь отношение к каким-то сомнительным проектам. Если тебе нужны деньги, тебе придется дождаться развода.

– Нет! Деньги мне не нужны. Мне нужен доступ к твоим богатым друзьям и их женам. Или любовницам. Скажи им, что твоя импульсивная жена от нечего делать решила немного поработать. Что ты решил меня поддержать в надежде на то, что я возьмусь за ум. Мне все равно, что ты им скажешь. Мне нужно портфолио и видеосъемка с моим участием. Мне нужно распространить информацию о том, что я предлагаю услуги в качестве личного стилиста состоятельным людям.

– Личного стилиста?

– Да, Кайрос. Если ты собираешься использовать меня, я использую тебя. Брак с тобой научил меня по крайней мере одной полезной вещи. Во всем нужно искать выгоду.

– Обвиняя меня, ты играешь в опасную игру, pethi mou[6].

– Я знаю, что тебе трудно в это поверить, но я вовсе не пытаюсь вывести тебя из себя, Кайрос. Впервые в жизни я думаю головой. Я заглянула внутрь себя, и то, что я там увидела, мне не понравилось. Ты заставил меня понять действительное положение вещей, и за это я всегда буду тебе благодарна.

Его лицо напоминало каменную маску.

– Ты хочешь развода, потому что ты мне благодарна?

– То, что я поняла, что со мной не так, вовсе не означает, что ты был прав. Я больше никогда не позволю тебе иметь надо мной власть.

Несмотря на свою дерзость, раньше она никогда не раздевалась перед Кайросом, потому что считала свое тело несовершенным. Ей казалось, что он достоин только лучшего.

Теперь ей было все равно.

Не дожидаясь его ответа, она взяла комплект белья, повернулась к Кайросу спиной и сбросила с себя полотенце. Позади нее раздался мягкий вздох. Ее нервные окончания напряглись, но ей удалось быстро натянуть трусики и застегнуть бюстгальтер. Ее кожа горела под его взглядом, но она приказала себе оставаться невозмутимой.

Бросив на Кайроса небрежный взгляд, словно он был предметом интерьера, она надела капри и белый шелковый топ и с гордо поднятой головой вышла в главный салон.

Сердце ее бешено стучало. Она понимала, что играет с огнем, но ей нужно было доказать ему, что она сильнее, чем он думает. Затем она завоюет его уважение, а когда их договоренность закончится, расстанется с ним навсегда.

Глава 4

Около шести часов вечера Кайрос и Валентина приехали на лимузине с тонированными стеклами на огромную виллу на острове Миконос.

Вдоль извилистой подъездной дороги росли оливковые деревья. Белая вилла, стоящая на холме, купалась в сочной зелени. Внизу, насколько хватало глаз, простирались пляжи.

Но Тина едва замечала всю эту красоту. Она изучала множество выражений лица Кайроса, которые меняли друг друга. Это было удивительно, поскольку обычно его лицо было непроницаемым.

Она заметила, как поднялась и опустилась его грудь, когда за последним поворотом показалась вилла. Когда он увидел зеленый спортивный автомобиль, на его щеке дернулся мускул. При виде пожилой пары и молодой женщины, встречающих их на верхней площадке лестницы, в его серых глазах промелькнули нежность, боль и мрачная решимость.

– Кайрос? – мягко произнесла Валентина.

Ее муж, сидящий напротив, перевел на нее взгляд, но в течение нескольких секунд его лицо ничего не выражало, словно он надел маску и закрылся от нее, как делал прежде.

Но сейчас она не могла, как раньше, из-за этого возмутиться.

– В чем конкретно заключается твой долг перед Тесеусом? – спросила она.

– Есть обязательства, которые я должен выполнить, – ответил он после небольшого промедления. – Это все, что тебе нужно знать.

Тину переполняло любопытство. За десять месяцев их брака она узнала о нем лишь то, что он был сиротой и что вырос на улицах Афин. Что потом у него появился наставник, который дал ему образование. Больше она ничего не знала. Заставить ее мужа говорить о своем прошлом было все равно что пытаться выжать воду из камня.

Его черты напряглись, и она, не удержавшись, сказала:

– Ты ведь не собираешься кого-то убить и заставить меня лгать в суде, правда?

Его губы дернулись.

– Значит, ты так и не перестала смотреть мыльные оперы.

– Продать меня на выгодных условиях, как сделал герой с героиней в «Непристойном предложении»?

– Oxhi, – рассмеялся он. – Даже если бы я и захотел тебя продать, вряд ли кто-то из живущих на свете людей захотел бы иметь с тобой дело, Валентина.

– Я знаю, что oxhi в переводе с греческого означает «нет», – ответила она, пытаясь убедить себя в том, что он сделал ей комплимент. – Я планирую в течение следующих трех месяцев говорить тебе это слово много раз по-английски, по-итальянски и по-гречески, – добавила она с улыбкой, когда на нее нахлынули приятные воспоминания.

В первые месяцы их брака она пыталась научить его итальянскому, он ее – греческому. В конце концов они пришли к выводу, что им будет проще разговаривать друг с другом по-английски.

Но когда они занимались любовью, Кайрос переходил на греческий. От лаконичных слов с гортанными звуками ее желание усиливалось. При этой мысли ее бросило в дрожь.

Она больше никогда не услышит эти слова.

«Потому что я больше не хочу их слышать», – тут же мысленно добавила она.

– Замерзла? – спросил Кайрос, наклонившись к ней, когда она вылезала из машины.

Тина покачала головой, и он положил руку ей на плечи. Ее бросило в жар, но она все же заметила краем глаза, что молодая женщина сверлит ее взглядом.

– Кайрос…

Он не дал ей сказать больше ни слова, притянув к себе и прижав палец к ее губам. В его взгляде читалось «подыграй мне».

«Это всего лишь игра, рассчитанная на ту женщину. На Хелену», – сказала себе Валентина, но, когда его рука легла ей на бедро и он накрыл ее губы своими, посторонние мысли вылетели из ее головы.

На ней сказывались девять месяцев разлуки. По ее телу одна за другой прокатывались волны желания. Она быстро начала испытывать нехватку воздуха. Ее колени задрожали, и она вцепилась в руку Кайроса.

На мгновение он оторвался от ее губ, выругался себе под нос, затем продолжил поцелуй. Когда его язык ворвался в глубь ее рта и скользнул по ее языку, остальной мир перестал для нее существовать.

– Достаточно, Кайрос! Представь нас своей прелестной куколке.

Злоба в голосе женщины, спрятанная за игривостью, подействовала на Тину как ушат ледяной воды. Она отстранилась от Кайроса. Ее сердце бешено стучало, каждая клеточка в теле гудела от неудовлетворенного желания.

– Хелена, пожалуйста, будь вежливой, – донесся до них еще один женский голос.

Нежно погладив Тину по щеке, Кайрос издал тихий гортанный звук, и она почувствовала, что он потрясен не меньше, чем она.

– Девять месяцев, – прошептал он, прижавшись лбом к ее лбу. – Даже если бы мне не понадобилась сегодня твоя помощь… Между нами ничего еще не кончено, pethi mou.

Эти слова явно не были частью его игры на публику. Он только что заявил о своем праве обладать ею.

Сказав себе, что он имеет в виду только секс, Тина облизала губы и нахмурилась.

– Это был всего один поцелуй.

– Ты придешь ко мне, pethi mou, – самодовольно заявил он, проведя по ее губам подушечкой большого пальца. – Иначе и быть не может. А я, возможно, накажу тебя и не дам тебе то, чего ты хочешь.

Теперь ей все стало ясно. Он использует следующие три месяца, чтобы избавиться от своего влечения к ней. Ему не нравилось, что он по-прежнему ее хотел.

– Для тебя это всего лишь игра, правда? – прямо спросила она.

– Это ты всегда играешь в игры.

Ее охватили гнев и разочарование.

– Больше нет, – ответила она и, бросив взгляд на Хелену, разгладила пальцами несуществующую складку на его рубашке. – Я перестала за тебя бороться, Кайрос. Вы с той женщиной можете броситься друг другу в объятия.

– Я никогда тебя не любил, Валентина. Когда мы были вместе, я с трудом терпел твои капризы и истерики. Но верь мне, когда я говорю, что ты единственная женщина, которую я хотел с момента нашей первой встречи. Что ты единственная женщина, которая сводит меня с ума. Я хочу тебя, glykia mou[7].

Это прозвучало так искренне, что Тина испытала потрясение. Из слов Кайроса ей стало ясно, что он хочет ее вопреки своей воле.

Положив руку ей на поясницу, он повел ее к вилле. Хелена и ее родители уже спустились с лестницы и ждали их внизу.

– Валентина, это Тесеус Маркос и его жена Мария. – Кайрос немного помедлил, и его кадык дернулся. – Мои друзья.

Тина заметила, как напряглись лица Тесеуса и Марии при слове «друзья».

Затем Кайрос указал кивком на молодую женщину:

– А это их дочь Хелена. – Он снова посмотрел на пожилую пару: – Это моя жена Валентина Константино.

Седовласому Тесеусу шел седьмой десяток. Он был крепкого телосложения, но даже при свете полуденного солнца его кожа имела нездоровый землистый оттенок.

– Нам очень хотелось на тебя посмотреть, Валентина, – искренне произнес он, пожимая ей руку. Акцент у него был заметнее, чем у Кайроса. – Добро пожаловать в наш дом. Мы надеемся, что ты не злишься на нас за то, что мы так надолго забрали у тебя твоего мужа. Кайрос нам очень помог здесь.

– Конечно, я не злюсь, – ответила Тина, словно понимала, о чем идет речь. Будучи эгоисткой, она полагала, что Кайрос не искал ее по всей Европе, потому что ему было все равно, что она от него ушла.

Мария Маркос была более сдержанной, чем ее супруг. Она казалась взволнованной и растерянной.

Тина поблагодарила их за гостеприимство и только после этого позволила себе посмотреть на невысокую молодую женщину, стоящую чуть в стороне. Она явно была старше Кайроса, которому было двадцать девять лет. Густые черные кудри обрамляли ее красивое лицо. Бледно-желтое платье без рукавов облегало ее пышную грудь и тонкую талию и заканчивалось чуть выше колен, открывая стройные ноги. Будучи знакома с последними модными тенденциями, Валентина сразу поняла, к каким коллекциям принадлежат платье Хелены и ее туфли на трехдюймовой танкетке. Шею Хелены украшала большая бриллиантовая подвеска, в ушах были бриллиантовые сережки.

Проигнорировав Тину, Хелена бросилась в объятия Кайроса. Он не проявил недовольства, но плотно сжал губы и наклонился, чтобы соприкасались только их плечи. Хелену это не удовлетворило, и она вцепилась в его бицепсы и, шумно вздохнув, поцеловала его в щеку.

Посмотрев на Тесеуса и Марию, Тина заметила, что поведение их дочери вызвало у них чувство неловкости. Затем она увидела на щеке Кайроса яркий след помады, разозлилась и захотела показать Хелене, что Кайрос принадлежит только своей жене.

К счастью, она не успела выставить себя ревнивой идиоткой. Тесеус завладел вниманием Кайроса, и они пошли вверх по лестнице. Мария последовала за ними.

– Валентина Конти Константино, – отчетливо произнесла Хелена, проигнорировав руку, которую протянула ей Тина. – Хотя ты не совсем Конти, правда? – Не дожидаясь ответа Тины, она продолжила: – Бедный Кайрос. Он думал, что получил богатую наследницу, а вместо этого оказался связан с бездарной нищей шлюхой. Я слышала, что от тебя отвернулись даже твои могущественные братья. Мне только непонятно, почему спустя столько месяцев Кайрос вернул тебя в свою жизнь.

Тине хотелось расцарапать ей лицо, но она сдержалась и произнесла обманчиво спокойным тоном:

– Возможно, Кайрос понял, что, несмотря на отсутствие у меня богатства, он по-прежнему меня хочет. Что он отчаянно во мне нуждается.

Неприятные слова не помешали Хелене взять Тину под руку и повести ее вверх по лестнице.

– В конце концов он снова тебя бросит, и ты это знаешь. Он выберет меня. Нас слишком многое связывает, и тебе лучше с этим свыкнуться.

– Что вас связывает? – не удержавшись, спросила Тина.

Хелена звонко рассмеялась:

– Он ничего тебе не рассказывал? Значит, я тоже не могу этого сделать.

Улыбнувшись, она отпустила руку Тины и удалилась.

Стоя перед входом, Тина думала о том, какого черта Кайрос привез ее сюда. Он хотел заставить ее ревновать, показать ей, что есть другая женщина, которая любит его и мечтает стать его женой?

К ее горлу подкатился комок, и она, подняв голову, увидела Кайроса, стоящего на балконе с бокалом в руке. Он разговаривал с Тесеусом, но смотрел на Тину.

Встретившись с ней взглядом, он поднял бокал и вопросительно посмотрел на нее.

Наверное, он уже прочитал на ее лице досаду и разочарование и понял, что по-прежнему имеет большую власть над ней, но Тина все равно заставила себя улыбнуться.

Достав из клатча мобильный телефон, она отправила ему сообщение и стала ждать его ответа.

Потрясение, которое она прочитала в его взгляде, и еле заметная улыбка на его губах были для нее как бальзам на душу. Судя по всему, этот раунд остался за ней.

Глава 5

«Кайрос, теперь твоя очередь выполнять условия сделки».

Словно влюбленный подросток, Кайрос уставился на сообщение Валентины, наверное, в тысячный раз с момента его получения.

Он был отличным стратегом, но Валентина его переиграла. Вчера он в очередной раз убедился в том, что его жена непредсказуемая.

Когда Хелена демонстративно обняла и поцеловала его в присутствии Валентины, он ожидал, что та выйдет из себя. Но Валентина, к его изумлению, сохранила самообладание.

Еще Кайроса очень удивило то, что она не задала ему ни одного вопроса о его отношениях с Тесеусом, Марией и их дочерью.

Вчера вечером он увиделся с Валентиной за ужином. По окончании ужина он поцеловал ее и пожелал ей спокойной ночи. Она сразу ушла без каких-либо возражений, словно была тихой, послушной женой, которую он всегда хотел иметь. Когда он ложился в постель около полуночи, она уже спала.

Когда он в пять часов утра вышел на пробежку, она уже бегала вокруг дома. Он присоединился к ней, и они вежливо пожелали друг другу доброго утра.

Так было четыре дня. За полторы недели, которые он провел в Милане, у него накопилось много работы, поэтому ему приходилось оставлять свою жену на попечении Марии, которая была к ней добра.

«Ты заставил меня понять действительное положение вещей», – сказала ему Валентина.

Он гадал, как долго еще она будет разыгрывать роль образцовой жены, и в то же время скучал по прежней Валентине. По Валентине, на которой он женился. По Валентине, которая открыто говорила о своих чувствах. По Валентине, которая клялась, что всегда будет его любить.

После того как та импульсивная Валентина его бросила, он понял, какой яркой и разнообразной она делала его жизнь. Это открытие было пугающим.

Ему не был нужен груз в виде ее любви. Семь лет назад он понял, что привязанности пробуждают в людях худшее. Ему не хотелось испытать боль, когда его разочарует или предаст близкий человек. Или когда у него заберут то, что ему дали, потому что он стал больше не нужен. Поэтому он надеялся на то, что Валентина разлюбила его и что она действительно изменилась.

Только он собрался пойти посмотреть, где Валентина, как она вошла в комнату для завтрака, наполненную солнечным светом, и встала возле буфетной стойки.

– Kalimera[8], Валентина, – сказал он.

– Buongiorno[9], Кайрос, – ответила она, изучая ассортимент блюд.

На ней были черные брюки, подчеркивающие длину ног, и изумрудно-зеленая блузка с широким вырезом, который открывал взору ее выступающие ключицы. Свои роскошные волосы она заплела в тугую косу, из-за чего черты ее лица казались более резкими.

Увидев, что она выбрала себе на завтрак только кофе и грейпфрут, он нахмурился:

– Ты похудела.

Он это заметил, когда она бессознательно прижалась к нему во сне прошлой ночью. Его тут же охватило желание, и он понял, что перемены, произошедшие с его женой, никак не повлияли на его влечение к ней.

Она пожала плечами:

– В последнее время я мало ем.

– Судя по всему, спишь ты тоже мало, – заметил он, глядя на темные тени под ее выразительными карими глазами. – Ты так по мне скучала, что не могла ни есть, ни спать? – спросил он, желая увидеть улыбку на ее лице.

– Не знала, что ты умеешь шутить, – съязвила она, затем вздохнула. – Думала, что ты не захочешь обсуждать наши отношения, потому что кто-то из семьи Тесеуса может нас подслушать.

– Сегодня суббота, и Тесеус повез Марию и Хелену в город, чтобы позволить нам наконец уединиться.

– Это очень мило с его стороны, – ответила Валентина. – Тесеус здоров? Он выглядит как мой дедушка Антонио после сердечного приступа.

Кайрос увидел в ее глазах боль, и его сердце сжалось.

– Антонио говорил с тобой о твоей матери?

Кайрос знал, какое большое значение Антонио Конти придает генеалогическому древу своей семьи.

– Он не осмеливался ничего мне сказать в присутствии кого-то из моих братьев. Наедине с ним я почти никогда не оставалась. – Судя по ее невыразительному тону, она переживала из-за ситуации в ее семье. – Но в конце концов я поняла, почему дедушка всегда был так холоден со мной. Поначалу я думала, что причина была в том, что я девочка. Теперь я понимаю, что дело было в том, что я ему не родственница. – Она убрала за ухо прядь волос: – Расскажи мне о Тесеусе.

Кайрос прокашлялся:

– Девять месяцев назад у него был сердечный приступ. Думаю, причина была в том, что врагу Тесеуса почти удалось прибрать к рукам его компанию.

– Именно тогда он обратился за помощью к тебе?

– Что-то в этом роде.

– Ты был здесь все эти месяцы?

– Да.

– Это ты предотвратил захват компании?

– Да.

– Должно быть, Тесеус очень высокого мнения о тебе.

Кайрос пожал плечами:

– Не важно, что он обо мне думает. Главное то, что я перед ним в долгу.

Он ждал вопроса о Хелене, но шли секунды, а его все не было, несмотря на то что они были одни и их никто не мог подслушать.

Его охватило разочарование. Неужели она совсем его не ревнует?

Валентина сделала глоток кофе.

– Я зарабатывала недостаточно, чтобы покупать хорошую еду и снимать отдельную квартиру, – произнесла она, вернувшись к предыдущей теме их разговора. – Даже несмотря на то что мы снимали жилье вчетвером, мне приходилось нелегко.

Кайросу стало стыдно за свою шутку.

– Неужели оставаться моей женой было для тебя так ужасно, что ты предпочла отказаться от роскошного образа жизни, который я тебе гарантировал? Что ты променяла огромный пентхаус и безлимитную кредитную карточку на убогую лачугу и низкооплачиваемую работу?

– Да.

Ее ответ был спокойным, лишенным аффектации, к которой он привык.

– Я должен поверить, что ни один из твоих заботливых братьев не дал тебе денег хотя бы на еду и одежду?

– Лука уважает мои решения. Что касается Леандро… – Ее пальцы крепко сжали ручку кофейной чашки. Несомненно, она очень скучала по своим братьям. – Я сказала Леандро, что навсегда разорву с ним отношения, если он снова вмешается в мою жизнь. – Поставив чашку на стол рядом с нетронутым грейпфрутом, она поднялась.

– Куда ты? Ты же ничего не съела.

Кайрос так много раз хотел, чтобы она выглядела скромнее и сдержаннее, однако сейчас, когда она была тенью прежней Валентины, ему было больно на нее смотреть.

– С каких это пор… – Осекшись, она покачала головой, сделала глубокий вдох и наконец встретилась взглядом с Кайросом: – Я хочу обсудить с тобой то, что ты для меня сделаешь. Я составила список…

– Я многое для тебя сделал бы, если бы ты бросила свой проект «Независимая Валентина».

– Ничего себе. Ты снова шутишь. Я уже не знаю, тот ли ты Кайрос, за которого я выходила замуж. Обычно я только видела кивки и слышала междометия. А еще, когда ты хотел секса, у тебя было особое выражение лица.

Тина никогда раньше не видела Кайроса таким смущенным. Глядя на румянец, проступивший на его скулах, она впервые за долгое время рассмеялась.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал он. – Обычно ты так много болтала, кричала и жаловалась, что я мог вставить лишь кивки и междометия.

Пропустив мимо ушей его грубое замечание, она продолжила:

– В твоих глазах появлялся странный блеск. Сначала ты пытался бороться со своим либидо, словно тебе было не по душе то, что ты хотел спать со мной, своей собственной женой. Ты отправлялся на вечернюю пробежку, затем шел в душ. После этого ты заходил в нашу спальню и пристально на меня смотрел. Поначалу я думала, что ты находишь мои пижамы отвратительными. Затем ты…

– Ты думала, что я находил отвратительными шортики с разрезами по бокам и топики на тонких бретельках?

– Ты сидел в кресле, поставив локти на колени и потирая ладонью шею. Если ты запускал пальцы в волосы три раза, я знала, что в ту ночь ты займешься со мной сексом. Если ты одновременно с этим еще и ругался, это означало…

Румянец на его щеках стал еще ярче.

– Что это означало?

– Не обращай внимания.

– Что это означало, Валентина? – повторил он.

– Это означало, что ты будешь требовательным и даже грубоватым. Что ты будешь затягивать близость, пока я не начну тебя умолять, чтобы ты меня взял.

Сейчас она вдруг поняла, что он наказывал ее за то, что она заставляла его терять над собой контроль. Почему ей до сих пор не пришло в голову, что истинная сущность Кайроса проявлялась во время секса?

Она никогда не пыталась заглянуть за то, что лежало на поверхности, понять своего мужа. Она ждала от него красивых слов и широких жестов. Не получив то, чего она хотела, она уподоблялась капризному ребенку и превращала его жизнь в ад.

Сейчас она понимала, что от человека, выросшего в тяжелых условиях, не следовало ждать романтики.

– Боже мой, Валентина! – произнес он с чувством. – Если я делал тебе больно, тебе следовало говорить мне об этом.

– Ты ни разу не причинил мне физической боли, Кайрос. Я принимала активное участие во всем, что происходило между нами в постели. Я жаждала того наслаждения, которое ты мне давал. Я говорила тебе об этом много раз.

Его глаза потемнели, плечи слегка напряглись, словно он наконец понял, какого рода боль он ей причинял, когда они были вместе. Он ни разу не выразил словами свою привязанность к ней, не похвалил ее. Даже за то, что она была готова заняться с ним сексом всегда, когда он этого хотел.

Чтобы скрыть свое волнение, Тина подошла к буфетной стойке, налила себе сока и сделала глоток.

– Ты всегда полностью удовлетворяла меня в постели. Можешь не сомневаться, – сказал он. – Дело в том, что у меня плохо получается строить отношения.

Ошеломленная его признанием, Тина уставилась на него.

– Если бы ты сказал мне эти слова раньше, это многое изменило бы, – произнесла она с грустью. – Я слышала от тебя только критику.

– И всякий раз, когда я тебя критиковал или сравнивал с Софией или Алексис, ты совершала какую-нибудь дерзкую выходку.

– Да, – сказала Тина. – Но в любом случае все это уже в прошлом.

Ее нервы были на пределе. Если он продолжит этот разговор, она уйдет.

Вместо этого Кайрос направился к буфетной стойке. Через несколько минут он вернулся, взял Тину за руку и усадил на стул. На тарелке, которую он перед ней поставил, была яичница, тост и свежая клубника.

У нее заурчало в желудке. Только в этот момент она поняла, как сильно проголодалась. За считаные минуты она съела весь завтрак.

Больше всего ей понравился хорошо подрумяненный тост с толстым слоем масла. Именно такие тосты она всегда предпочитала. При мысли о том, что Кайрос об этом помнил, у нее потеплело на душе.

Наверное, она все-таки не совсем ему безразлична.

Глава 6

Прошедшая неделя была полна сюрпризов. Кайроса не переставала удивлять его жена. Сейчас он смотрел на таблицу на экране ее ноутбука, которую она ему показала. В этой таблице было множество имен, дат и названий. Пока она загружала другие файлы, он листал ее альбом. Около двухсот страниц были заполнены эскизами одежды и аксессуаров. Помимо этого там оказались фотографии жен и дочерей членов правления компании Конти. Рядом с вырезками из глянцевых журналов Кайрос увидел записи, указывающие на ошибки в одежде, прическе или макияже. Помимо этого Валентина предлагала варианты их исправления.

Этот толстый альбом состоял из восьми обычных альбомов. Поняв, что для того, чтобы проделать такую работу, нужно много лет, он испытал потрясение.

– Когда ты начала собирать эту информацию? – спросил он.

Пожав плечами, она одновременно открыла два окна с таблицами.

– Когда мне было одиннадцать, может, двенадцать. Я начала этим заниматься через пару лет после того, как Леандро и Лука забрали меня к себе домой. До того времени у меня было не так много одежды и аксессуаров, чтобы экспериментировать с подбором комплектов. Когда братья впервые привели меня в модный бутик… – В ее голове слышалась неподдельная радость. Откинувшись на спинку стула, она закрыла глаза. На губах ее играла улыбка. – Я словно оказалась в раю. Я провела там целый день, выбирая платья, туфли, пояса, ободки и заколки для волос. Леандро говорит, что я оборачивалась каждую минуту.

– Почему? – спросил Кайрос.

– Лука говорит, что я боялась, что они бросят меня в магазине и исчезнут. Знаешь, в детстве я среди ночи прибегала в слезах в его комнату или комнату Леандро. На протяжении нескольких лет я спала в ногах одного из своих братьев, схватившись за его лодыжку. Дело в том, что за мной приехали только через несколько месяцев после смерти моей матери. По словам Леандро, когда он нашел меня и сказал, что он мой старший брат, я вцепилась в него мертвой хваткой.

Кайрос взял ее руку в свою. Сжав его руку, она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Тогда он увидел в них ранимость, которую она до сих пор скрывала за аффектированными манерами. Прежде чем он успел ей об этом сказать, она отдернула руку.

– Валентина, кто начал распространять информацию о том, что ты… э-э… не Конти?

– Я, – ответила она.

– Зачем? – удивился он. – Как ты сама об этом узнала?

– София знала, что я была с тобой несчастна. Лука рассказал ей о том, как наша мать ушла от их с Леандро отца, когда ей надоело терпеть его безобразное поведение. О том, как Леандро старался защитить меня от правды. Также он сказал ей, по какой причине ты на мне женился. Впервые в жизни у меня появилась подруга, которой я могла доверять. Подруга, которая считала, что я достаточно сильная, чтобы посмотреть в лицо правде.

– Что, по ее мнению, могла решить правда?

Кайросу всегда нравилась София, но сейчас он был готов свернуть ей шею за то, что она вмешалась в их брак.

– Она думала, что правда освободит меня от уз, которые делали меня несчастной. – Валентина пожала плечами: – Она оказалась права. Когда я узнала о союзе между тобой и Леандро, мой мир перевернулся. Я поняла, что была нужна тебе только потому, что я Конти. Тот факт, что на самом деле я не была дочерью Энцо Конти, делал меня совершенно никчемной. Ты все время повторял, что я никчемная. У меня не осталось никаких иллюзий на твой счет, поэтому я ушла.

«До того как ты ушел от меня».

Непроизнесенные слова повисли между ними в воздухе.

Кайроса больно уязвило то, что она была такого невысокого мнения о нем.

– Я не бросил бы тебя после того, как Лука помешал мне занять пост исполнительного директора в компании Конти, – сказал он. – И я не бросил бы тебя потому, что ты оказалась не Конти.

Он хотел ее успокоить, но ее глаза заблестели от гнева.

– Ты хоть понимаешь, как высокомерно это прозвучало? Как будто ты был готов сделать мне одолжение. Я не собиралась выяснять, что заставило бы тебя меня бросить.

– Валентина…

– Кайрос, не нужно притворяться, будто мой уход не принес тебе облегчения. Наш брак был фарсом, и он закончился. Признай это, Кайрос, и оставь все как есть.

Гордость требовала, чтобы он именно так и поступил. Но как она могла подумать, что после ее ухода он испытал облегчение?

Их брак не был идеальным. Он не был даже близок к нормальному. Они совсем друг друга не знали.

Но он начал привыкать к постоянному присутствию Валентины в своей жизни, несмотря на все ее капризы и эмоциональные всплески.

Кайроса удивляло, как сильно его обидело то, что она плохо о нем думала. Ему хотелось наказать ее за это, но он сдержался. Если они начнут припоминать друг другу все прошлые обиды, это не приведет ни к чему хорошему.

– Поверь мне, я относился к нашему браку как к чему-то святому, Валентина. Я рассчитывал на то, что ты проведешь со мной следующие пятьдесят лет или даже больше. Что ты родишь мне детей и у нас будет крепкая дружная семья. Ты показала мне образ такого будущего, какого я никогда раньше не хотел. Но когда что-то пошло не так, как ты того хотела, ты забрала у меня это будущее, даже не удосужившись меня об этом предупредить. Поэтому не смей мне говорить, что я чувствовал, когда ты ушла.

Она поступила с ним так же, как когда-то с ним поступил Тесеус. Он дал Кайросу все, а затем быстро все у него отобрал.

Возможно, Кайросу следует радоваться, что между ним и Валентиной все кончено. За прошедшие девять месяцев он убедил себя в том, что не нуждается в ней. Он увиделся бы с ней только при подписании документов на развод, если бы ситуация с Маркосами не заставила его ее разыскать.

Это она от него ушла. Это она нарушила брачные клятвы. Разве ее поступок не доказывает, что она не заслуживает, чтобы он о ней думал, тем более уважал ее?

Его жена была инфантильной, импульсивной и вероломной.

Когда слова Кайроса проникли сквозь ее защитные барьеры, у Тины сдавило горло.

Ее уход причинил ему боль.

Что ей делать с этим знанием? Почему они никогда прежде не говорили по душам?

Когда она рассказывала ему о своем детстве, в его глазах читалось понимание. Она даже увидела промелькнувшее в них уважение, когда сказала ему, что это она распространила информацию о том, что она не Конти.

Несколько минут он был мягким и внимательным. Ему было интересно узнать, что она за человек.

Но после своего признания Кайрос снова закрылся. Словно испугался, что может сказать ей больше, чем следует.

Сейчас, когда она показывала ему столбцы и колонки в электронной таблице, он проявлял интерес к ее работе, но был сдержан.

– Что это за имена? – спросил он, указав на выделенные строки.

– Это имена сотрудников различных модных домов.

Кайрос пододвинул к себе ноутбук и прокрутил список вниз:

– Здесь почти сто человек. Рядом с каждым именем указана дата и время. Зачем?

Тина вздохнула, вспомнив, как в течение нескольких месяцев каждый вечер после работы делала звонки. В надежде получить то, что ей было нужно, она болтала с людьми, отвечала на вопросы, касающиеся ее личной жизни.

– Я вела подробные записи.

– Я вижу. Но что это за записи?

– Список звонков, которые я сделала за последние несколько месяцев.

– Ты звонила всем этим людям? – В его голосе слышалось недоверие. Тина попыталась забрать у него ноутбук, но он ей его не отдал. – Ответь мне, Валентина.

– Да. Я звонила им всем.

Кайрос провел пальцем по колонке, в которой были слова «да», «нет» и «может быть».

– Что означает эта колонка?

– Она означает, может ли человек одолжить мне тот или иной предмет одежды или аксессуар. Все эти люди имеют доступ к вещам из последних коллекций. Одни работают в журналах и модных домах, другие владеют бутиками.

– Зачем тебе все это? Я думал, ты отказалась от вещей, которые не можешь себе позволить. Они нужны тебе, чтобы ты могла ходить на вечеринки вместе со своим дружком?

Тине захотелось его ударить, но она сдержалась.

– Мне нужно портфолио. Я планирую стать стилистом, и мои потенциальные клиенты первым делом захотят посмотреть мое портфолио. Я уговорила Николая провести фотосъемку. Я уже нашла модель, которая согласилась мне помочь за небольшую плату, но у меня нет доступа к модным вещам. Без них у меня ничего не получится.

– Разве некоторые из этих людей были твоими друзьями? – Он указал ей на несколько имен в колонке. – Например, вот эти девушки и вот этот парень.

– Да, раньше мы были друзьями.

– Но напротив их имен стоит «нет».

Вздохнув, она помассировала пальцами висок.

– Потому что они мне отказали. Половина из них не ответила на мои звонки. Когда я пришла к ним на работу, все они не стали со мной даже разговаривать, сославшись на срочные дела.

– Почему?

– Думаю, причина в том, что они узнали, что я не Конти. Прошел слух, что мои братья разорвали со мной отношения, а ты бросил меня, узнав, что я не богатая наследница. Только Николай мне помог. Он устроил меня на работу и нашел мне жилье. Через месяц я поняла, что люди, которых я считала своими друзьями, не были ими. София предложила мне воспользоваться связями семьи Росси, но я сказала «нет».

– Это было глупо. В мире бизнеса тебе нечего делать, если у тебя нет связей и возможностей для установления деловых контактов. Как ты думаешь, для чего мне понадобился союз с Леандро? У твоих братьев и Антонио столько связей, сколько нет ни у кого из моих знакомых. Я знал, что, если я хочу выйти на более высокий уровень в мире бизнеса, мне понадобятся знакомства с влиятельными лицами. Мне было необходимо породниться к семьей, принадлежащей к потомственной денежной аристократии.

Он впервые упомянул об их с Леандро соглашении, частью которого был брак Кайроса и Валентины.

– Ты только что объяснил мне, почему женился на мне? Возможно, ты таким образом попросил у меня прощения?

– Нет. В моем соглашении с твоим братом не было ничего необычного. Леандро знал меня.

Он знал, что я буду хорошо с тобой обращаться, и я…

Тина сердито посмотрела на него:

– Но ты не очень хорошо со мной обращался.

– Назови мне хотя бы одну вещь, которую я тебе не дал.

– Внимание. Уважение. Привязанность.

«Любовь».

Его молчание Тина восприняла как согласие.

– Если бы я позволила Софии мне помочь, к этому делу тут же подключился бы Лука. А где Лука, там и Леандро. Таким образом, я совсем скоро снова оказалась бы под опекой своих братьев и забыла, с какой целью все это затеяла.

Кайрос аккуратно захлопнул ноутбук.

– И с какой целью ты все это затеяла?

– Я уже говорила, что хочу сама чего-то добиться в жизни.

Он пронзил ее взглядом:

– Почему ты вдруг захотела чего-то добиться в жизни? Кому и что ты хочешь доказать? Зачем тебе преодолевать все эти трудности, когда раньше тебя не интересовало ничего, что выходило за пределы маленького уютного мирка, в котором ты была королевой?

Она не могла сказать ему, что причиной был он. Что она хотела завоевать его уважение. Что она хотела, чтобы муж гордился ею и понял, что он потерял, отпустив ее.

– Мне пора научиться нести ответственность за себя. Стать хозяйкой своей жизни и своего счастья, – добавила она, вспомнив слова Софии.

Безусловно, все это было для нее важно, но гораздо важнее для нее было изменить мнение Кайроса о ней. Увидеть в его глазах уважение и восхищение.

– Теперь, когда ты увидел, какую работу я проделала, мне нужно, чтобы ты выполнил условие нашего соглашения и предложил мои услуги своим высокопоставленным друзьям. Но прежде мне нужно сделать портфолио. У меня есть фотограф и модель. Осталось только…

– Ты больше не будешь работать с этим придурком.

– Ты не можешь мне указывать, с кем я могу работать, а с кем нет. Ты мне больше не муж.

Кайрос взял ее руку в свою и провел большим пальцем по ее обручальному кольцу. От этого контакта по ее коже пробежал электрический разряд.

– Формально я все еще остаюсь твоим мужем.

Тина отдернула свою руку:

– Николай талантливый фотограф. К тому же он доказал мне, что он мой лучший…

– Он хочет тобой овладеть, Валентина.

– Я знаю, но это вовсе не означает, что я хочу ему отдаться.

– Тебя к нему не влечет.

На мгновение ей захотелось солгать ему, поколебать его уверенность, но тогда она напомнила себе, что с играми покончено.

– Николай никогда меня не интересовал. Даже до знакомства с тобой. – Она поморщилась. – Да, Николай перешел границу дозволенного, но в ту ночь ты был жесток по отношению к нему.

– Что, если бы он тебя изнасиловал тогда на яхте? – Кайрос с такой силой сжал руки в кулаки, что костяшки его пальцев побелели.

– Я знаю его как облупленного, Кайрос. Он мелкий пакостник, не способный на большое злодеяние. Ему вполне достаточно того, что теперь, когда я стала бедной и никому не нужной, я перед ним в долгу. Это он нашел мне работу и жилье, и я уверена, что, если я снова попрошу его о помощи, он мне не откажет.

– Я не потерплю его рядом с тобой. Ты будешь развлекать только меня.

Возмущенная его словами, Валентина поднялась и взяла свой ноутбук.

– Какой же я была идиоткой, когда думала, что ты отнесешься серьезно к моим планам.

Кайрос схватил ее за руку и не дал ей уйти.

– Даже если я позволю тебе с ним работать, у тебя не будет доступа ко всей этой одежде и аксессуарам, о которых ты говорила. Если только, конечно, ты не попросишь меня купить тебе все то, в чем ты нуждаешься. Пока ты…

Тина прижала ладонь к его рту.

– Нет, – решительно возразила она. – Я не хочу, чтобы ты что-то еще мне покупал. Я приняла от тебя новые вещи только потому, что тебе было нужно, чтобы я убедительно играла роль твоей любящей жены.

Кайрос опустил ее руку и прижал к своей груди. Она почувствовала, как бьется его сердце.

– Ты можешь поработать в одной из компаний Тесеуса.

– В одной из компаний Тесеуса? – удивленно спросила она.

– Он владелец группы компаний, среди которых есть рекламное агентство. Оно проводит съемки для каталогов, рекламирующих продукцию роскошных бутиков «Маркос груп». Эти магазины распространены по всей Греции. Пройдя стажировку в такой крупной компании, ты получишь бесценный опыт.

– Ты можешь вот так запросто меня туда устроить?

– Женщина, которая отвечает за выпуск каталога, моя давняя подруга. Но тебе придется работать бесплатно, чтобы Кьяра не относилась к тебе предвзято. Она сама всего добилась и не любит людей, которых устраивают на тепленькое местечко влиятельные родственники.

– Я готова выполнять любую работу, если это приблизит меня хоть на шаг к моей цели.

– Должен тебя предупредить, что компанией сейчас управляет Хелена.

– О нет!

Кайрос приподнял ее подбородок:

– Ты не должна ее бояться, Валентина. Пока я здесь, она не причинит тебе вреда. Ей нужен я.

– Я это знаю, – ответила Тина.

Каждая злобная улыбка, каждое ехидное замечание Хелены в адрес Тины говорили о том, что Хелена хочет Кайроса.

– Я задам тебе всего один вопрос, Кайрос. Пожалуйста, ответь на него честно.

Нахмурившись, он прижал большой палец к ее нижней губе:

– Я никогда тебе не лгал.

– Ты пытаешься заставить ее ревновать? Показать ей, какую большую власть ты над ней имеешь? Заставить ее еще сильнее тебя хотеть?

Вчера за ужином Хелена всячески намекала ей на то, что Кайрос на самом деле любит ее, Хелену, а Валентину просто использует.

– Я никогда ни с кем не играл в подобные игры.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я не хочу Хелену.

– Ты никогда с ней…

– Oxhi! Я не стал бы позорить Тесеуса и Марию.

Тина почувствовала огромное облегчение.

– Но Тесеус и Мария хотели бы видеть тебя рядом с их дочерью. Они считают тебя своим сыном. Совершенно очевидно, что…

– Быть им как сын и быть их сыном – разные вещи, Валентина. В конце концов кровные узы побеждают. – Его кадык дернулся. – По крайней мере, в моем случае было именно так.

Потому что Тесеус доверил руководство компанией не ему, а Хелене? Тина поняла это из намеков Хелены. Должно быть, это стало причиной напряжения, которое чувствовалось между Тесеусом и Кайросом всякий раз, когда они говорили о делах.

Тине нужно было сохранять здравый смысл, поэтому она отстранилась.

– Я не могу работать с Хеленой.

– Такие возможности, как стажировка в компании Тесеуса, будут выпадать тебе не часто.

– Я как-нибудь…

– Нет. Ты можешь отказаться иметь дело с Хеленой, но ты не можешь застраховать себя от других трудностей. Тебе все равно придется перед кем-то унижаться, иметь дело с привередливыми клиентами. В модной индустрии царит жестокая конкуренция. Тебя могут ударить в спину, когда ты меньше всего этого ждешь. Поэтому в твоем отказе нет ничего постыдного.

Тина уставилась на него:

– Моем отказе?

– Мы собираемся провести здесь три месяца, однако ты отказываешься от работы в той сфере, в которой хочешь состояться. Впрочем, меня это не удивляет.

– В тебе говорит уязвленная гордость, потому что я тебя бросила. Ты хочешь меня наказать, заставив работать на Хелену.

Его губы дернулись.

– По правде говоря, я всегда думал, что вы с Хеленой сделаны из одного теста. Что вы обе красивые снаружи, но пустые внутри.

Сердце Тины болезненно сжалось. Неужели он по-прежнему такого невысокого мнения о ней?

Она остановилась у широкой двери, ведущей во двор.

– Знаешь, с того самого момента, как ты мне сказал, что тебе нужна твоя жена, я гадаю, для чего я тебе понадобилась.

Между его бровей залегла складка.

– Я сказал для чего.

– Ты сказал не все.

После этого они оба долго молчали. Тина терпеливо ждала его ответа. Она хотела, чтобы он сказал ей всю правду о своем прошлом и настоящем. Чтобы он захотел, чтобы она его поняла.

– И о чем я, по-твоему, молчу? – наконец произнес Кайрос.

– Мария говорит, что ты прилетел к Тесеусу сразу, как только узнал, что у него случился сердечный приступ. Что ты помешал кому-то лишить его контроля над компанией. Хелена упомянула о том, что вы с ней были почти обручены. Очевидно, что она до сих пор тебя обожает. Так же очевидно, что между тобой и семьей Маркос что-то произошло. Что-то помешало тебе быть вместе с Хеленой. Итак, ты спас компанию Тесеуса…

Одна темная бровь взметнулась.

– И?

– Думаю, ты увидел возможность.

– Какую возможность, Валентина?

В его голосе слышалось предостережение, но она не испугалась. Ей было необходимо узнать правду.

– Ты хочешь управлять компанией Тесеуса, но его дочь тебе не нужна, и тогда ты привез меня сюда, чтобы Маркосы подумали, будто у нас с тобой счастливый брак. Получив контроль над компанией, ты отделаешься от меня и сможешь держать в узде Хелену. Ты станешь могущественным человеком, о чем ты всегда мечтал.

На его лице появилась холодная улыбка.

– А еще я беспокоился о том, что Хелена может забить тебе голову ложью.

– Ты будешь отрицать, что твоя конечная цель – завладеть компанией Тесеуса? Стать могущественным человеком?

– Нет, не буду.

– Ты будешь отрицать, что привез меня сюда, чтобы обмануть Тесеуса и Марию и избавиться от приставаний Хелены?

– Нет.

– Тогда скажи, где я солгала, Кайрос? – Ей хотелось, чтобы он опроверг ее обвинения, назвал другую причину. Дать ей понять, что у их отношений есть шанс. – Каждое твое желание и каждый поступок продиктованы стремлением стать еще богаче и влиятельнее. Даже не пытайся это отрицать.

Глава 7

«Каждое твое желание и каждый поступок продиктованы желанием стать еще богаче и влиятельнее».

Слова Валентины вертелись у Кайроса в голове даже через месяц после их разговора. Он сделал глоток скотча, и крепкий напиток обжег ему горло. Возможно, потому, что он очень редко употреблял алкоголь.

С тех пор как он ушел от Тесеуса, он думал только о том, как преуспеть. Как доказать Тесеусу и самому себе, что он способен многого добиться без помощи своего бывшего наставника.

В ходе своей гонки за успехом он снискал репутацию безжалостного дельца, который покупал обанкротившиеся компании, разрывал их на части и продавал. Он забыл, что жизнь состоит не только из работы. На этот факт ему указал Леандро во время их первой встречи.

Кайрос улыбнулся. Он всерьез задумался над словами Леандро, когда в первый раз увидел Валентину. Впервые мысль о женитьбе и о создании собственной семьи показалась ему заманчивой. Но он совершил ошибку, позволив своему либидо выбрать для него жену.

Откинувшись на спинку диванчика, он обвел взглядом помещение ночного клуба и немного расслабился, увидев Хелену, танцующую с одним из молодых членов правления компании Тесеуса.

Слова Валентины отчасти были правдой, но его задело то, что она подумала, что он воспользовался пошатнувшимся здоровьем Тесеуса в своих целях. Почему всякий раз, когда он делится с ней частью своего прошлого, у него возникает такое чувство, будто он отдает ей часть своей души? И почему с момента их приезда сюда она не совершила ни одного поступка, который убедил бы его в том, что она ни на что не способна?

Валентина уже почти месяц работала в рекламном агентстве. Все это время он ждал, что Кьяра позвонит ему и пожалуется на то, что его жена кого-то ударила или бросила работу, потому что она оказалась для нее слишком тяжелой. Ни Хелена, ни Кьяра ни разу не пожаловались ему на Валентину, а его жена ни разу не намекнула на то, что ей трудно или что она устала.

У Кайроса и Валентины быстро установился определенный распорядок дня. По утрам они вместе бегали, затем завтракали. После этого он отвозил ее в агентство. По вечерам они ужинали с Тесеусом и Марией, а потом шли к себе, и каждый занимался своими делами.

Ночи были для Кайроса самым мучительным временем суток. Всякий раз, когда он отодвигался от Валентины, которая прижималась к нему во сне, ему казалось, что еще немного, и он взорвется от неудовлетворенного желания.

Она все равно считает его безжалостным мерзавцем. Почему он просто не возьмет то, чего хочет? Если бы до сих пор он совершал лишь такие поступки, которые были правильными с точки зрения морали, он ничего не добился бы в жизни.

Его жена такая же страстная и необузданная в постели, как и он. Тогда почему мысль о сексе с ней вызывает у него чувство вины? Почему внутри у него все сжимается всякий раз, когда он видит следы усталости на ее лице в конце рабочего дня? Почему он хочет, чтобы она снова начала на него смотреть с любовью и обожанием?

Неужели он сделался таким сентиментальным из-за воздержания?

Вдруг волоски у него на загривке встали дыбом. Он пока не видел Валентину, но ощущал ее присутствие где-то поблизости. Когда он нашел ее взглядом, его пах словно пронзило огненной стрелой. Ее платье цвета меди, украшенное множеством металлических заклепок, переливалось разноцветными огнями в мерцающем свете стробоскопических ламп. Оно облегало ее грудь и талию и заканчивалось чуть ниже ягодиц, открывая ее стройные ноги, которые казались еще длиннее благодаря туфлям на высоком каблуке. Ее густые темные волосы были заплетены во французскую косу. Из украшений она надела только маленькие бриллиантовые сережки и подвеску, которую подарил ей он.

Она направилась к нему, плавно покачивая бедрами, и он, заметив, как другие мужчины пожирают ее взглядом, вцепился обеими руками в края сиденья.

Подойдя к нему сзади, она наклонилась, обняла его и поцеловала в щеку:

– Привет, Кайрос.

Ее поведение сбило его с толку. До этого она целый месяц его избегала и прикасалась к нему лишь в присутствии кого-то из семьи Тесеуса.

– Ты пьяна? – спросил он.

– Я выпила пару бокалов белого вина, пока переодевалась в кабинете Кьяры после того, как ты велел мне сюда приехать.

Кайрос заметил круги под ее глазами.

– Ты поела, прежде чем пить вино? Валентина наморщила лоб:

– Неудивительно, что оно ударило мне в голову. Признаться, ты меня очень удивил, когда сказал, что хочешь встретиться со мной в ночном клубе. Это было так же странно, как увидеть меня прежнюю на распродаже в универмаге.

Она рассмеялась, и Кайрос обратил внимание на темно-красную помаду на ее губах. Раньше он запрещал ей пользоваться такой помадой, а она делала это ему назло.

Что произошло? Почему его жена снова ведет себя как бунтующий подросток? Она опять с ним играет?

Но он заметил, как дрожали ее пальцы, когда она взяла его стакан и сделала глоток. Ее взгляд был настороженным, словно она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Какого черта ты так оделась? – спросил он, красноречиво уставившись на край подола ее мини-платья.

– Ты сам пригласил меня в ночной клуб. Кьяра одолжила мне платье из одной из коллекций. – Осмотревшись по сторонам, она задержала взгляд на Хелене, прислонившейся к барной стойке и наблюдающей за ними с самодовольной ухмылкой. На Хелене было голубое платье длиной до колен. В отличие от Валентины, она выглядела утонченной и элегантной. – Я думала, что ты захотел, чтобы мы разыграли маленький спектакль для Хелены.

Кайрос подвинулся и усадил ее рядом с собой:

– Как она с тобой обращается на работе?

– Она все время рассказывает сотрудникам о том, как много ее отец для тебя сделал. О том, какие близкие у вас были отношения. О разочарованиях, с которыми тебе пришлось столкнуться. Думаю, все в агентстве поняли, что она говорила обо мне и о нашем браке.

– Валентина…

– Она меня не беспокоит, Кайрос.

– Правда?

Она пожала плечами:

– Все ее намеки и домыслы свели бы меня с ума… если бы ты все еще что-то для меня значил. – Она улыбнулась, но глаза ее остались серьезными. – В любом случае сюда я пришла с оружием, которое у меня есть.

– С оружием? – Его губы дернулись. Он по-прежнему не одобрял ее слишком откровенный наряд.

– Она одевается так, чтобы ты обратил внимание на ее грудь. У меня нет ни большой груди, ни крутых бедер. Мое оружие – это мои длинные ноги, и я решила выставить их напоказ.

Кайрос не смог удержаться от смеха. Судя по тому, как побелели костяшки пальцев Валентины, когда она вцепилась в края столика, ее задела его реакция.

– Твое чувство юмора наконец проснулось, когда я заговорила о своих комплексах?

Улыбка исчезла с его лица.

– О чем ты говоришь?

– Я думала, что тебе нравится, когда у женщины большая грудь.

– Черт побери, так ты поэтому носила те нелепые бюстгальтеры с толстыми чашечками? Потому что думала, что мне нравятся женщины с большой грудью?

На ее щеках проступил румянец.

– Да. Я хотела доставить тебе удовольствие. Я была глупой и наивной, раз думала, что если я увеличу себе грудь хотя бы таким способом, то я буду больше тебе нравиться.

– Я ненавидел эти бюстгальтеры. Когда я прикасался к тебе, я чувствовал только поролон. – Он снова выругался себе под нос. – С чего ты взяла, что мне нравится большая грудь?

– Меня навели на эту мысль вещи, которые ты говорил, когда мы смотрели старые голливудские фильмы. У меня создалось впечатление, что в них тебя интересовали только актрисы с большой грудью. Кроме того, ты никогда… – Она отвела взгляд и тяжело сглотнула.

– Я никогда что, Валентина?

– Не понимаю, зачем мы вообще это обсуждаем.

– Потому что я хочу знать.

– Франческа Пеллегрини сказала мне, что ее муж без ума от ее груди. – Ее щеки еще сильнее покраснели. – Но когда мы с тобой занимались лю… сексом, ты не уделял достаточно внимания моей груди. Поэтому я предположила, что она тебе не нравится. Ну что, я удовлетворила твое любопытство? Или ты хочешь узнать еще какие-нибудь унизительные подробности, касающиеся нашего брака?

– Тебе не приходило в голову, что я мог спешить заняться другими местами? Что я, в отличие от мужа Франчески Пеллегрини, в первую очередь обращаю внимание на ноги? – спросил он и, опустив руку под стол, погладил бедро Валентины. Она судорожно вздохнула. – У тебя ноги от ушей, glykia mou. Ты такая высокая, что мне не нужно сильно нагибаться, чтобы тебя поцеловать. Ты словно создана специально для меня. Если бы я прижал тебя к стене, я мог бы с легкостью в тебя войти. – Он прокашлялся. – Прости, что отвлекся от темы. Я обещаю, что в дальнейшем буду уделять больше внимания твоей груди.

Из ее горла вырвался сдавленный звук, глаза яростно засверкали.

– Я не позволю тебе прикоснуться к моей груди.

Кайрос поднял бровь:

– Поживем – увидим.

Официант принес закуски, которые он заказал. Кайрос взял кусочек сыра и поднес к ее рту:

– Ешь.

Посмотрев на него с вызовом, она покачала головой и сделала еще глоток скотча.

– Ты ведешь себя как ребенок. Если ты будешь мешать скотч с вином, тебе будет плохо.

Надув губы, Валентина откинулась на спинку диванчика.

– Ты не любишь танцевать. Тебе не нравится, когда я пью. Тебе не нравится, когда я развлекаюсь. Зачем вообще ты меня сюда позвал? Если из-за Хелены, то напрасно. Она не поверила в наше воссоединение.

– Пусть Хелена думает что хочет.

– Пожалуйста, Кайрос, скажи мне правду. Зачем мы сюда пришли?

– Когда один из членов правления предложил остальным сходить в новый клуб, я согласился. Это Джорджио. – Кайрос кивком указал ей на красивого молодого человека, стоящего рядом с Хеленой.

– Я знаю, – к его удивлению, ответила Валентина. – Он сын Алексио Канапалиса. Алексио попытался вытеснить Тесеуса из состава правления его собственной компании. Ты вовремя вмешался и выгнал Алексио. Джорджио остался, и ты хочешь выяснить, поддерживает он своего отца или Тесеуса. Разумеется, он неспроста так любезничает с Хеленой.

Кайрос изумленно уставился на нее, и она рассмеялась:

– Я не глупая. Джорджио часто бывает в агентстве. Все женщины без ума от этого белокурого красавца с правильными чертами лица. Он остроумный и очаровательный и немного напоминает мне Луку.

– Держись подальше от Джорджио, Валентина.

Она вздохнула:

– От скольких еще мужчин я должна держаться подальше?

Кайрос почувствовал укол ревности, когда она похвалила внешность другого мужчины, но проигнорировал ее вопрос.

– За все время, что мы с тобой были вместе, ты ни разу не проявила интерес к моей работе.

Валентина наморщила нос:

– Потому что мне было все равно, а не потому, что мне недоставало ума.

– А сейчас ты заинтересовалась моими делами?

– Да.

– Почему?

– Чем скорее ты выяснишь, кто за всем этим стоит, тем скорее вы с Тесеусом придете к соглашению и я смогу от тебя уйти. На этот раз навсегда.

Ее слова задели его, но он не подал виду. Его жена всегда была с ним откровенной. Неужели он настолько труслив, что не может сказать ей, что его беспокоит то, что она мало отдыхает?

– Я позвал тебя сюда не только для того, чтобы наблюдать за Джорджио и Хеленой, – признался он. – Весь прошедший месяц ты слишком много работала, и я подумал, что, возможно, ты захочешь немного расслабиться.

– Тесеус поругал тебя за то, что ты никуда меня не водишь? Или Хелена усомнилась в том, что мы с тобой счастливы в браке? – съязвила она.

– Я захотел встретиться со своей женой – вот главная причина, по которой я тебя сюда позвал.

– А-а, ты захотел секса. Неужели ты думал, что если ты пригласишь меня в клуб и будешь со мной любезен пару часов, я позволю тебе отвести меня в одну из задних комнат? Уверена, что в твоем окружении полно женщин, включая Хелену, которые с радостью дали бы тебе то, чего ты хочешь.

Охваченный гневом, он схватил ее за подбородок.

– Твои оскорбления начинают мне надоедать, Валентина. Неужели тебе так трудно поверить в то, что я хотел отдохнуть вместе с тобой за пределами виллы и офиса?

– Да, трудно. Ты ничего не делаешь просто так, Кайрос. Ты всегда преследуешь какую-то цель.

Его жена не верит в искренность его намерений.

«Но чья в этом вина? Ты когда-нибудь относился к ней как к равной?» – услышал он свой внутренний голос.

Тогда он достал из кармана небольшую коробочку, положил ее на столик, наклонился к своей жене и поцеловал ее в щеку:

– С днем рождения, Валентина.

Она застыла, как статуя.

– Кто тебе напомнил?

Кайрос не ответил, и она продолжила:

– Я знаю, что ты не запоминаешь даты и не любишь отмечать дни рождения и годовщины.

Он вспомнил, как через месяц со дня их свадьбы она подарила ему запонки. Как наполнились болью ее глаза, когда он небрежно заметил, что она, наверное, потратила все деньги с кредитной карточки своего брата. Его жена сделала ему приятное, а он повел себя как последний негодяй.

– Кайрос?

Он прокашлялся.

– Вчера вечером мне позвонил Леандро и сказал, что ты впервые за много лет будешь отмечать свой день рождения вдали от них. Он спросил меня, где ты сейчас и во что я тебя втянул.

Валентина оттолкнула от себя его подарок с такой силой, что он пересек столик и упал на пол. Затем она смерила Кайроса яростным взглядом.

– Я сказала ему, чтобы он не вмешивался в мою жизнь. – Ее грудь вздымалась и опускалась. – Я говорила тебе, что разорву нашу с тобой сделку, если ты встретишься или поговоришь по телефону с кем-то из моих братьев, не предупредив меня.

– Я сказал ему, что это касается только нас с тобой. – Валентина хотела подняться и уйти, но он схватил ее за запястье. – Они просто переживают за тебя. Их можно понять. Они не знают, почему ты вернулась ко мне и где ты сейчас работаешь. Их волнует твоя безопасность.

– Потому что ни один из вас не думает, что я сама могу о себе позаботиться. Что я могу быть не только наивной младшей сестрой и статусной женой. Нет, подожди. Ты ясно дал мне понять, что мне оказалась не под силу даже роль статусной жены.

С этими словами она высвободила свою руку, встала и, покачивая бедрами, пошла сквозь толпу.

Кайрос сказал себе, что это ее обычная истерика. Раньше она часто так делала, и он никогда не бежал за ней. Она всегда возвращалась, и он делал вид, будто все было в порядке.

«Так было до тех пор, пока она не ушла совсем», – пронеслось у него в голове.

До сих пор он думал, что причина ее вспышек гнева – это обманутые романтические ожидания, но сейчас он впервые допустил, что он сам ее отталкивал своим поведением.

Его изначальным планом было наказать Валентину за то, что она ушла от него, соблазнить ее, а затем бросить, но сейчас эти помыслы казались ему бесчестными. Но разве у него есть выбор?

Запустив пальцы себе в волосы, он грубо выругался.

Хочет ли он сохранить их брак, зная, что она всегда будет хотеть от него чего-то, что он не сможет ей дать? Чего-то, на что он не способен?

Глава 8

Тина знала, что повела себя как ребенок, когда пошла на поводу у своих эмоций. Но она просто не могла остаться рядом с Кайросом и принять подарок, который наверняка выбрала для нее его личная помощница. Не могла сохранять спокойствие, когда ее сердце бешено колотилось всякий раз, когда Кайрос к ней прикасался.

Именно поэтому она покинула общий зал и направилась в приватную зону, чтобы побыть одной.

Черный мраморный пол блестел под ее ногами. Дойдя до двери с табличкой «Комната отдыха для ВИП-персон», Тина увидела крепкого охранника. Он никак на нее не отреагировал, и она вошла в комнату.

Судя по тому, что в ней совсем не было слышно музыки и шума толпы, она была звуконепроницаемой. У задней стены стояли секционные диваны с черной кожаной обивкой. Освещение было приглушенным.

Открыв встроенный в стену холодильник, она увидела там бутылки с вином и шампанским.

Было заманчиво выпить еще алкоголя и заглушить боль, вызванную осознанием того, что Кайрос был прав на ее счет. Что она действительно не способна контролировать свои эмоции.

Все-таки она решила отказаться от алкоголя и достала бутылку с водой. Затем взяла один из пультов дистанционного управления и включила стереосистему. Тишину нарушил чарующий голос Алисии Кейес.

Вздохнув, Тина повернулась лицом к стеклянной стене и стала наблюдать за происходящим внизу на танцполе.

Она почувствовала присутствие Кайроса раньше, чем услышала его шаги. Для мужчины ростом в шесть футов четыре дюйма он двигался слишком тихо.

Глубоко вдохнув, она повернулась и увидела своего мужа, прислонившегося к двери.

– Возвращайся в зал и продолжай следить за Джорджио и Хеленой. Христиан отвезет меня домой.

Пройдя вглубь комнаты, Кайрос взял со стола бутылку, которую оставила Тина, открутил крышечку и сделал несколько глотков.

– Ты расстроена. Ты уже была расстроена, когда вошла в клуб. Что случилось?

К ее удивлению, его беспокойство было искренним.

– Можешь не волноваться, я не сбегу посреди ночи, и тебе не придется придумывать оправдания для Тесеуса.

Кайрос шумно вздохнул.

– Забудь на остаток вечера о проблемах компании. Забудь о Тесеусе, Марии и Хелене. Забудь о нашем притворстве. Я прошу тебя сказать мне, что тебя беспокоит. Что бы это ни было, я постараюсь тебе помочь.

– Мне не нужна ни твоя помощь, ни подарок, который ты решил сделать мне из жалости.

– Это неправда, Валентина, – сказал он, подойдя ближе. – Я испытываю к тебе много разных чувств, но жалость не входит в их число.

– Мне больше не нужна ни брендовая одежда, ни ювелирные украшения. Даря мне все это, ты только причиняешь мне боль. – Она обхватила себя руками: – По правде говоря, я никогда не считала тебя жестоким.

– Я не жестокий. И мне не нравится делать тебе больно.

– Что за подарок ты хотел мне сделать?

– Это подписка на американский канал, по которому показывают вестерны. Все, что тебе нужно, – это ввести серийный номер, указанный на карте, и ты сможешь смотреть фильмы и родео в любое время. Я слышал, как вы с Тесеусом на днях обсуждали вестерны. Он сказал, что ему доставляет удовольствие смотреть эти фильмы в твоей компании субботними вечерами.

Она испытала потрясение, но на смену ему тут же пришла такая сильная радость, что у нее закружилась голова.

– Я даже не знаю, что сказать, – пробормотала она.

Черты его лица были напряжены.

– Я был жесток и бестактен по отношению к тебе. Вскоре после нашей свадьбы я понял, что ты не соответствуешь моим ожиданиям. Тебя интересовали только вечеринки и шопинг. Ты вызывающе одевалась и флиртовала с каждым встреч ным мужчиной.

– Я флиртовала с ними, чтобы заставить тебя ревновать. Чтобы обратить на себя твое внимание. Я флиртовала с друзьями, которые знали, почему я это делаю, и жалели меня. Я делала это, потому что была замужем за бесчувственным роботом.

Его взгляд стал холодным как лед, губы сжались в тонкую линию.

– Ты сводила меня с ума, Валентина. Я не мог сконцентрироваться во время деловых встреч, потому что мои мысли были заняты тем, в какой клуб ты отправишься вечером и с кем ты будешь там флиртовать. Я отменял заграничные поездки, потому что меня беспокоило, что в мое отсутствие ты можешь влипнуть в какую-нибудь историю по вине кого-то из своих бестолковых друзей. Во время поездки в Пекин я не мог спать по ночам, потому что за тобой было некому присмотреть. Я хотел иметь жену, а вместо этого получил капризного ребенка, который все время хотел новую игрушку. Я не знал, когда ты решишь, что я тебе наскучил, и попросишь своих братьев купить тебе нового мужа. Когда ты решишь, что больше не хочешь видеть меня в своей постели. Когда ты решишь, что тебе пора впустить в свое тело другого…

Охваченная яростью, Валентина не дала ему договорить, залепив звонкую пощечину. Голова его дернулась, но он даже не дотронулся до своей щеки, на которой осталась отметина.

– С того момента, как я впервые тебя увидела, я перестала смотреть на других мужчин. Да, я была наивной, поверхностной, и у меня не было цели в жизни. Но когда я что-то тебе давала, я делала это от всего сердца. Ты хотел иметь сексуальную машину ночью и статусную жену днем, и ты это получил. Ты не умеешь давать, Кайрос. Но и принимать ты тоже не умеешь. Тебе не следовало на мне жениться, потому что ты не умеешь строить простые отношения.

Валентина собралась отойти от него, но он обхватил ее рукой за талию и притянул к себе. Когда она прижалась грудью и животом к его сильному твердому телу, ее дыхание стало поверхностным и прерывистым, а внизу ее живота разлилось влажное тепло.

Из ее горла вырвался стон, и она потерлась бедрами о его бедра.

– Мы не были с тобой близки более десяти месяцев, Валентина, – произнес он, глядя на нее потемневшими глазами. – Я так сильно тебя хочу, что каждый день воздержания для меня подобен пытке.

Ее глаза расширились.

– Я тебе не верю.

– Потому что, по-твоему, я такой нечестный, что могу в отсутствие своей жены спать с другой женщиной? Потому что для такого расчетливого бессердечного мужчины, как я, все женщины в постели одинаковы? Потому что я недостаточно сильно тебя хочу?

– В таком случае почему ты не отправился меня искать, когда я ушла?

– Потому что я в тебе не нуждаюсь, Валентина.

Сейчас он больше не казался ей бездушным роботом. Его взгляд был полон эмоций. Он был решительно настроен доказать ей и самому себе, что не нуждается в ней. Но почему он постоянно ее отталкивает, почему делает вид, будто она ему безразлична? Его подарок и его забота о ней, когда она устала, свидетельствовали об обратном.

Ход ее мыслей был прерван, когда его рот обрушился на ее губы в жадном поцелуе. К ее желанию добавилось чувство облегчения. Она так соскучилась по его сильному телу, по его грубым поцелуям и греческим словам, которые срывались с его губ во время близости. По тому, как он затягивал сладостную пытку до тех пор, пока она не начинала умолять его овладеть ею.

Этим страстным поцелуем Кайрос заявил, что она все еще принадлежит ему. Его язык ворвался в глубь ее рта и заскользил по ее языку, его щетина царапала ее нежную кожу.

Ее ладони заскользили по его широким плечам, мускулистым рукам, широкой груди. Когда она почувствовала, как стучит его сердце, ее охватило безрассудство. «Только сегодня, – сказала она себе. – Только несколько поцелуев».

Отстранившись на мгновение, он запустил пальцы ей в волосы, наклонил ее голову под удобным углом и поцеловал ее так крепко, словно хотел ее съесть. Ее веки опустились, дыхание участилось, и она начала тихо постанывать от удовольствия.

Оторвавшись от ее губ, он принялся покрывать легкими поцелуями ее лицо, при этом бормоча что-то по-гречески.

Когда он прикусил зубами кожу в месте изгиба ее шеи, она вцепилась пальцами в его волосы и задрожала. Затем он обвел это местечко кончиком языка, поднял голову и произнес:

– Посмотри на меня, pethi mou. Посмотри, в кого ты меня превратила.

Его потемневшие глаза блестели от желания. Сделав маленький шажок назад, она уперлась в холодное стекло и поняла, что они оказались в задней части комнаты.

– Мы… Нас могут увидеть, – пробормотала она, вцепившись пальцами в его рубашку.

– Пусть другие видят, до какого безумия ты меня довела, Валентина. Позволь мне овладеть тобой здесь, в общественном месте, где от толпы нас отделяет только стекло. Это доказывает тебе, что ты лишила меня самоконтроля?

Он задрал ей платье, и она, громко застонав, обхватила ногой его бедро. Схватив ее одной рукой за ягодицу, другой он приспустил ее трусики и, раздвинув складки между ее бедер, начал медленно погружать палец в ее пустоту.

– Ты такая влажная. Ты готова меня принять. Ты всегда готова меня принять, – произнес он с гордостью.

– Пожалуйста, Кайрос…

Желая как можно скорее прикоснуться к его коже, она схватилась за полы рубашки у него на груди и рванула их в стороны, так что одна пуговица отлетела и упала на пол. Когда Тина провела кончиком языка вниз по его шее, из его горла вырвался звук, похожий на рык голодного льва. Затем он, несмотря на ее протесты, ловко расстегнул ее платье и принялся медленно снимать его с нее, пока оно не повисло у нее на бедрах. В корсаж платья были вшиты плотные чашечки, поэтому она не стала надевать бюстгальтер.

Его взгляд задержался на мгновение на ее груди, после чего он наклонился, накрыл ртом ее затвердевший сосок и принялся ласкать его губами и кончиком языка. Затем он проделал то же самое с другим соском.

– Ты была права. Я был эгоистом, когда уделял мало внимания твоей груди. Я лишал тебя такого большого удовольствия. Обещаю, что этого больше не повторится, pethi mou.

Сказав это, Кайрос продолжил ласкать ее грудь. Ее тело задрожало от сексуального возбуждения, голова запрокинулась, на коже выступили капли пота.

Когда она подумала, что больше не может выносить эту сладкую пытку, Кайрос, не отрываясь от ее груди, снова просунул руку между ее бедер и погрузил палец в ее заветную пустоту. Низ ее живота словно пронзила огненная стрела. Тина выгнулась дугой ему навстречу и ударилась головой о стекло.

– Ну, давай же, Валентина, – прошептал Кайрос.

В следующее мгновение по ее телу прокатилась волна экстаза, но он, вместо того чтобы остановиться, продолжил ласкать чувствительные складки у входа в ее лоно. В какой-то момент она не выдержала, прижалась лбом к его плечу и схватила его за запястье.

– Пожалуйста, остановись, Кайрос, – простонала она.

Одна его рука осталась на его бедре, другой он убрал прядь волос с ее лба. Как он может быть одновременно таким настойчивым и нежным?

Она бросила Кайросу вызов. Сказала, что сможет перед ним устоять. Что больше никогда не будет заниматься с ним сексом. И вот она, полуголая, стоит, прижавшись к стеклу, в комнате отдыха в ночном клубе и хочет доставить ему столько же удовольствия, сколько он доставил ей.

Когда он снова поцеловал ее, она сначала запустила язык в глубь его рта, а затем прикусила зубами его нижнюю губу.

Кайрос всегда контролировал их сексуальную жизнь. Это он решал, где, когда и как они будут заниматься сексом. Находясь в плену наслаждений, которые он доставлял ей своими ласками, она отдавала ему инициативу и просто следовала за ним. Но больше она не собирается быть ведомой.

Положив руки ему на затылок, она притянула его к себе. Положив руки ей под ягодицы, он приподнял ее, так что ее спина оказалась прижата к стеклу, а низ ее живота – к его паху. Потершись о него, она почувствовала, как сильно он возбужден, и они одновременно застонали от желания.

Поставив ее на пол, Кайрос быстро расстегнул пряжку ремня и брюки и спустил их вместе с трусами. Подняв край его рубашки, она уставилась на символ его мужского естества, и под ее взглядом он начал увеличиваться в размерах.

Кайрос снова прижал ее к стеклу, спустил еще ниже ее платье и уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

– Мне нужно оказаться внутри тебя. Прямо сейчас, Валентина.

– Нет! – возразила она, вмиг опустилась на колени и обхватила рукой его огромное мужское достоинство.

– Валентина, не надо…

– Ты можешь на несколько минут передать мне инициативу? Можешь мне довериться?

Не дождавшись его ответа, она направила себе в рот его восставшую плоть. Выругавшись, Кайрос попытался высвободиться, но она его не отпустила. Когда их взгляды встретились, он издал низкий гортанный звук, и она, поняв, что он ей уступил, подарила ему самую интимную ласку, о которой только может мечтать мужчина.

Все же он не до конца потерял контроль над ситуацией. Вцепившись обеими руками в ее волосы, он управлял ее движениями.

Затем он внезапно отстранился, просунул руки ей под плечи, поднял ее и одной рукой прижал к себе. Мгновение спустя из его горла вырвался стон наслаждения, он сильно задрожал, и она почувствовала влагу на своем животе.

Подняв глаза, Тина посмотрела на его лицо и поняла, что он находится наверху блаженства. Музыка выключилась, и тишину нарушало только его прерывистое дыхание. По-прежнему дрожа всем телом, он положил голову ей на плечо.

Тина понятия не имела, как долго они так простояли. Когда он снова поднял на нее взгляд, она закрыла глаза и почувствовала, как он провел пальцем по ее подбородку.

Когда его пальцы коснулись ее живота, ее глаза открылись, а щеки вспыхнули от смущения. Вытерев ее живот салфеткой, которую он, очевидно, взял с полки над холодильником, он поднял корсаж ее платья и застегнул его. После этого он стал приводить себя в порядок. Тина заметила, как дрожали его пальцы, когда он застегивал брюки и ремень.

Поняв, что ее руки тоже дрожат, Тина убрала их за спину. Но она не могла притворяться, что произошедшее оставило ее равнодушной. Доведя его до потери контроля, она стала еще более зависимой от него.

Когда Кайрос снова на нее посмотрел, она подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку с водой, открыла ее и принялась жадно пить.

Она почувствовала, как Кайрос подошел к ней сзади.

– Валентина…

Услышал в его голосе нерешительность, которая была совсем для него не характерна, она повернулась к нему лицом.

– Пожалуйста, Кайрос, отвези меня домой.

Он пристально смотрел на нее в течение нескольких секунд, которые показались ей вечностью, затем молча кивнул.

Глава 9

Переодевшись, Валентина пошла вниз на кухню, чтобы налить себе чаю, но у нее на пути возник Кайрос, схватил ее за руку и потащил в кабинет, который уступил ему Тесеус.

– Я хочу спать. Я… У меня начинает болеть голова, – бормотала она, но Кайрос это проигнорировал.

Пока она тупо смотрела в пустой камин, гадая, зачем он ее сюда привел, он протянул ей кружку с дымящимся кофе и тарелку с сыром и нарезанными ровными кусочками яблоками.

– Ешь, – сказал он.

У нее сосало под ложечкой от голода, поэтому она послушно взяла тарелку и стала есть. Он сел напротив нее и задел ногами ее ноги.

– Валентина, посмотри на меня.

Она подняла на него глаза. В его взгляде читалось беспокойство и еще что-то. Она заставила себя улыбнуться.

– У меня немного болят колени, но в целом я в порядке.

Кайрос поморщился, словно она больно его ударила.

– Я никогда не просил тебя делать то, что ты сделала.

– Ты первый это сделал.

При воспоминании о том, как в их брачную ночь он подарил ей самый интимный поцелуй из всех возможных, по ее телу пробежала приятная дрожь.

– Почему сегодня? – нахмурился он.

– Я была расстроена, мой здравый смысл отключился. Удовольствие, которое ты мне доставил, притупило негативные чувства, не позволило мне совершить какую-нибудь глупость. Поэтому я ответила тебе любезностью на любезность.

В его глазах появился опасный блеск, одна темная бровь изогнулась.

– Значит, вот что я сделал? Притупил негативные чувства?

Ей хотелось пожать плечами, преуменьшив значимость того, что он сделал, но в его взгляде было что-то такое, что заставило ее просто сглотнуть и отвернуться. Она всегда чувствовала, что за маской жестокости и ледяного безразличия прячется совсем другой, недосягаемый для нее человек, и сейчас этот человек находился перед ней.

– Ты меня не одурачишь, Валентина. То, что произошло в ночном клубе, не могло не проникнуть тебе вот сюда, – добавил он, положив руку ей на грудь.

Ее сердце учащенно забилось под его ладонью.

– Потому что только ты можешь несерьезно относиться к сексу?

– За всю свою жизнь я занимался сексом только с двумя женщинами. До тебя у меня была всего одна подружка. Нам с ней было хорошо вместе, но, когда нас перестало влечь друг к другу, мы спокойно разошлись. Я никогда не относился легкомысленно к сексу. Я уже говорил тебе, что мне трудно строить отношения. Тесеус поддерживал меня, но, когда я оставил этот дом, мне пришлось начинать практически с нуля. Я работал день и ночь, и у меня ни на что больше не оставалось времени.

– Ты сделал предложение Софии.

– Потому что я думал, что мы с ней друг другу подходим. Потому что мы были друзьями, и я ею восхищался. Она была разумнее меня. Именно поэтому она сказала «нет». Сейчас я понимаю, что Софию я выбрал умом, а не сердцем. Что это был безопасный выбор.

Каждое произнесенное им слово пробивало брешь в защитной стене, которой она огородила свой внутренний мир. Если он продолжит быть таким внимательным и заботливым, как сейчас, она не сможет победить свое влечение к нему.

– Если бы я знала, что орального секса будет достаточно, чтобы ты мне открылся, я давно бы встала перед тобой на колени, – произнесла она небрежным тоном.

Вместо того чтобы оскорбиться и уйти, он схватил ее за руки:

– Ты можешь быть серьезной? Перестань вести себя так, будто это ничего не значило.

– И что же это, по-твоему, значило, Кайрос?

После этого вопроса он долго на нее смотрел и молчал. Когда она подумала, что он закончит этот разговор и уйдет, он задумчиво произнес:

– Что между нами ничего еще не кончено. И я имею в виду не только секс. Речь больше не идет о Тесеусе и Хелене, нашей с тобой договоренности и нашем разводе. Она идет о нас и нашем будущем.

Сердце Тины бешено заколотилось. В него вселилась надежда, и это ее напугало. Когда Кайрос открыто выражал свои чувства, ей хотелось разрушить его защитные барьеры и сделать все для того, чтобы завоевать любовь человека, который не подарил ей на день рождения очередную безделушку, а выбрал подарок специально для нее.

Она хотела остаться с Кайросом, но изменит ли он когда-нибудь свое отношение к ней? Сможет ли она полностью отдать себя ему, если он не будет ее уважать?

Нет, не сможет.

Чтобы успокоиться, она вышла на веранду. Кайрос проследовал за ней, и они сели на плетеный диван.

– Мне не следовало тебя сегодня целовать. Мне не следовало терять над собой контроль. Я все время думаю о тебе, но только сегодня я понял, что мои планы на твой счет были неправильными.

– И что это были за планы?

– Я думал, что смогу за три месяца забыть тебя. Я был зол. Когда ты ушла, я почувствовал себя преданным. Мое мужское самолюбие было уязвлено.

Тина рассмеялась:

– Пожалуйста, не чувствуй себя таким виноватым. Я собиралась доказать тебе, какая я хорошая. Заставить тебя пожалеть о том, что ты не искал меня все эти месяцы.

Наклонившись вперед, Кайрос вздохнул и начал рассматривать свои руки. Его плечи напряглись, лоб прорезала складка.

Когда он снова поднял глаза на Тину и улыбнулся, ее сердце сжалось.

– Даже в ту ночь, когда ты ушла, я понимал, что в том, что наш брак развалился, была не только твоя вина. Просто моя гордость не позволяла мне это признать. Признать, что у нас обоих есть недостатки. То, что ты мне дала, было бесценно. От такого не отказываются по прихоти или под влиянием импульса.

Похоже, им наконец удалось найти точки соприкосновения.

– Ты только посмотри на нас, – сказала она, чтобы разрядить обстановку. – Мы оба повзрослели. Стали смотреть на наш разрыв как зрелые люди. Возможно, нам даже удастся остаться друзьями.

Его глаза заблестели, и она отвернулась. Конечно, это было глупое предположение.

– Пожалуйста, расскажи мне, что произошло, Валентина, – неожиданно произнес он. – Обещаю, что не буду над тобой смеяться.

Его слова обезоружили ее. Кайрос всегда выполнял свои обещания.

– Кьяра уволила меня. Наверное, я единственная, кого могут выгнать с работы, за которую не платят, – горько усмехнулась она.

– Что? Сегодня?

– Да. Когда ты мне позвонил, я собирала свои вещи. Я чувствовала себя никчемной.

Кайрос обнял ее рукой. На ее глаза навернулись слезы, и она шмыгнула носом:

– Только не нужно меня жалеть.

– Какую глупость ты совершила? Сбежала с работы?

– Отправилась к своим братьям. Я так соскучилась по своим родным. – Она тяжело сглотнула. – Мне не хватало крепких объятий Леандро и шуточек Луки, спокойствия Алексис и поцелуев Иззи, поддержки Софии.

– Все они тебя просто обожают, – мягко произнес Кайрос.

– С того дня, как Леандро привез меня к ним домой, всякий раз, когда мне что-то было не по душе, я закатывала истерику. – Она рассмеялась сквозь слезы, понимая, как глупо было сомневаться в любви ее братьев к ней. – Я доводила их до крайности. Словно хотела их проверить.

– Ты хотела посмотреть, как долго ты сможешь испытывать их терпение, прежде чем они тебя отвергнут? Ты предпочла бы, чтобы это произошло, прежде чем ты слишком сильно к ним привяжешься?

Тину удивила его проницательность.

– Да. Когда что-то шло не по-моему, я устраивала сцену, и мои братья спешили заверить меня в том, что они меня любят и что я им нужна. Я была такой ранимой. Я сильно в них нуждалась, и они баловали меня, чтобы ослабить мою боль утраты. Чтобы помочь мне забыть тот ужас, в котором я жила после смерти нашей матери. Стоило мне чего-то захотеть, как они мне это давали. Леандро даже пытался защитить меня от правды. Затем я встретила тебя. Ты не стал плясать под мою дудку, и мои комплексы вернулись.

– Значит, сегодня ты хотела, чтобы твои братья сказали тебе, что увольнение с работы – это не трагедия?

– Да. Я хотела, чтобы они сказали мне, что я не пустое место. Я хотела, чтобы они защитили меня от тебя.

Кайрос застонал, и она рассмеялась.

– Я был… – начал он.

– Самоуверенным негодяем? – предположила она.

Когда он кивнул и весело рассмеялся, ее сердце затрепетало.

– Когда я в последний раз разговаривал с Кьярой, она сказала мне, что все твои коллеги тебя обожают. Что ты их покорила.

Тина кивнула:

– То, что я делала, доставляло мне удовольствие. Работать на Кьяру непросто, но она такая талантливая. Ты был прав. Я многому у нее училась. Мы готовили осеннюю коллекцию. Я вела переговоры с дизайнерами, их помощниками и специалистами по связям с общественностью. Вместе мы готовили большую маркетинговую кампанию. Показ коллекции состоит из множества мелких деталей, каждая из которых требует особого внимания. Кьяра позволила мне подбирать аксессуары к нарядам. Я даже сама выбирала модель для демонстрации того или иного наряда. Я разговаривала с фотографами и осветителями. Все шло хорошо. Я правда не знаю, как это произошло. Я перепроверяла все по два-три раза. В течение последней недели я звонила по вечерам каждому личному помощнику и каждому фотографу, чтобы убедиться, что все пройдет гладко. Я…

– Что случилось?

– Я правда не имею понятия. Должно быть, я все-таки что-то перепутала, потому что нам прислали коробки с пляжной одеждой. Это была катастрофа, потому что сейчас октябрь и этот же самый заказ был направлен в одиннадцать разных магазинов. Вместо плащей «Берберри» мы получили бермуды, вместо брючных костюмов – шорты и топы без рукавов. На бедную Кьяру обрушились последствия этой катастрофы. Она выключила все свои телефоны. Я пыталась успокоить менеджеров магазинов, которые были в панике и не знали, что им делать. Я… Когда я вошла в кабинет Кьяры, там был один из вице-президентов компании. Он орал на нее. Я сказала ему, что это я во всем виновата, а не Кьяра, затем быстро написала заявление об уходе и покинула офис.

– То есть она тебя не увольняла? – спросил Кайрос, сжав ее руку.

– Она была так удручена, что ей было не до формальностей. Когда мы остались на минуту вдвоем в ее кабинете, она сказала мне, что знала, что меня не следовало брать на работу. Что от меня будут одни лишь неприятности.

– Валентина…

– Мне поручили простую работу, а я с ней не справилась. – Она потерла лицо ладонями. – Ты был прав. Мне следовало принять, что я ни на что не гожусь.

Кайрос приподнял ее подбородок и встретился с ней взглядом.

– Это неправда. Я был к тебе несправедлив, когда говорил подобные вещи. Валентина, послушай меня. Оплошность в работе – это еще не конец света. Главное то, что ты делаешь после своей оплошности. Способна ли ты подниматься после своих падений – вот что действительно важно.

– Значит, здесь я тоже провалилась, – горько усмехнулась она. – Неужели ты не понимаешь, Кайрос? Отвечая на твои поцелуи, отдаваясь тебе сегодня, я занималась саморазрушением. Да, мои ласки и восторженные стоны были искренними, но ты пагубно на меня действуешь. Всякий раз, когда ты делишься со мной частью своего прошлого и говоришь о своем отношении ко мне, я вижу, с каким трудом тебе это дается. Думаю, все дело в том, как ты устроен. Я много наблюдала за своими братьями и их женами и знаю, что подобные признания не должны даваться с таким трудом. Однажды ты уже разбил мне сердце, и я боюсь, что, если я дам тебе хотя бы крошечный шанс, ты снова его разобьешь. Поэтому если я когда-нибудь была хоть немного тебе дорога, больше не прикасайся ко мне и не целуй меня. – Она слабо улыбнулась: – Не доводи до конца свои гнусные планы.

– В том, что произошло между нами сегодня, нет ничего постыдного. Я никогда не стал бы использовать это против тебя.

– Однако мое сексуальное влечение к тебе не помешало тебе думать, что я способна нарушить брачные клятвы и лечь в постель с другим мужчиной.

Кайрос схватил ее за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.

– Я критиковал тебя лишь на словах. Я знал, что ты не могла меня предать. Ты подобна урагану. Я просто хотел обуздать тебя. Ограничить вред, который ты нанесла…

– Твоей репутации? Твоим деловым связям?

– Мне, черт побери! Моим представлениям о том, как я хочу прожить остаток жизни. Я никогда ни к кому сильно не привязывался. Я выжил только благодаря тому, что умел себя контролировать. Даже после того как я стал жить в доме Тесеуса и Марии, я не научился впускать к себе в душу других людей. Я не знаю, что делать с чувствами. Я не знаю, что со мной будет, если я кого-то полюблю, а мне причинят боль. Поэтому я просто не могу себе позволить кого-то полюбить. Просто не могу. А ты… ты каждый день сводила меня с ума. Ты насмехалась над моими правилами, нарушала их, постоянно требовала моего внимания и пыталась вывести меня из себя своими выходками.

– Но ты ни разу не потерял контроль над своими эмоциями, – тихо заметила Валентина.

– Сейчас я понимаю, что чем сильнее ты меня провоцировала, тем сильнее я замыкался в себе. Я не мог тебе позволить иметь надо мной такую большую власть. Быть женатым на тебе – все равно что просить человека, не умеющего держаться на воде, переплыть океан. Но ты права. Мне не следовало быть таким жестким по отношению к тебе. Но я не мог иначе. Я не знаю, стану ли я когда-нибудь другим. Я не могу изменить свою сущность.

«Я не полюблю тебя», – мысленно добавил Кайрос. Судя по тому, что Валентина побледнела и кивнула, она поняла его. Если на ее глаза и навернулись слезы, она это скрыла, опустив взгляд и уставившись на свои руки, соединенные в замок. Ему следовало испытать облегчение из-за того, что она все поняла, но вместо этого он почувствовал странную щемящую боль. Ему было невыносимо думать, что из-за его жестоких слов она чувствовала себя никчемной.

– Я понимаю, что не ты один виноват в том, что наш брак не удался.

Опустившись перед ней на колени, он взял обе ее руки в свои и заглянул ей в глаза:

– Прости меня за то, что я заставил тебя думать, что ты хуже, чем есть на самом деле. Даже если Кьяра и уволила тебя, это вовсе не означает, что ты никчемная. Ты самая смелая женщина, которую я знаю. Нужно обладать сильной волей, чтобы разорвать связь с братьями, уйти от меня и отказаться от роскоши, к которой ты привыкла. Нужно обладать большим мужеством, чтобы снова встретиться со всеми людьми, которые смеялись над тобой и плохо с тобой обращались, проработать столько месяцев на низшей должности в журнале, противостоять мужу, который вечно тобой недоволен, и заключить с ним сделку на выгодных для тебя условиях. Каждый твой поступок проникнут страстью. Ты постоянно рискуешь. Возможно, у нас с тобой нет будущего, но я все еще безумно хочу тебя. Но я не прикоснусь к тебе до тех пор, пока этого не захотят твое сердце и твой разум.

Тина долго принимала душ, прежде чем вернуться в спальню. В ближайшее время ей не удастся уснуть из-за мыслей, роящихся в ее голове. И она определенно не хочет обсуждать с Кайросом их брак.

После того что произошло между ними в ночном клубе неделю назад, она всячески его избегала.

После их близости он прямо сказал ей, что никогда не изменится и не впустит ее в свою душу. Возможно, ей следовало оскорбиться, но она увидела в его глазах гордость и уважение, когда он говорил о ее смелости и мужестве, с которыми она отстаивала свои интересы.

Она давно мечтала о том, чтобы он так на нее смотрел. Ей следовало этим удовольствоваться, но она хотела, чтобы с ней он всегда был тем Кайросом, которого ей иногда удавалось разглядеть за маской невозмутимости.

Черт побери, неужели у нее отсутствует инстинкт самосохранения?

– Ты собралась целую вечность прятаться в ванной?

Услышав за своей спиной низкий голос Кайроса, она застыла на мгновение, затем пожала плечами и продолжила расчесывать волосы, стараясь при этом не смотреть на его отражение в зеркале. Собрав волосы в хвост, она подошла к комоду и достала шорты, футболку и бесшовный трикотажный бюстгальтер. Едва она успела сделать шаг в сторону ванной, как Кайрос преградил ей путь.

– Куда ты собралась так поздно?

Она уставилась на его грудь, и на нее тут же нахлынули воспоминания об их близости, ее щеки вспыхнули.

– На пробежку. Мне что-то не хочется спать.

– Уже половина двенадцатого. И ты так похудела, что если продолжить бегать, то станешь невидимой.

Не успела она опомниться, как он выхватил у нее из рук одежду и бросил ее на кровать. Затем он протянул руку и приподнял пальцем ее подбородок.

– Тебе это помогает, Валентина?

– Ты о чем?

– О том, что ты меня избегаешь. Это помогает тебе меньше меня хотеть? Если так, то тебе придется поделиться со мной секретом.

– Я не знаю… Нет. Это не помогает. Ты как кусок шоколадного торта, от которого невозможно отказаться, даже несмотря на то, что он непременно отложится на бедрах.

Кайрос рассмеялся, и в уголках его глаз появились очаровательные лучики морщинок.

– Я сегодня разговаривал с Кьярой.

– Я не могу вернуться к работе, с которой я не справляюсь. Как я смогу смотреть в глаза своим коллегам, когда они будут знать, что меня взяли обратно только по просьбе моего влиятельного мужа? Они перестанут меня уважать.

– Хорошо, – ответил он, отпустив ее. Глаза его весело блестели. – Возможно, я ошибся, когда предположил, что ты захочешь узнать о причастности Хелены.

Сказав это, он направился к балконной двери.

– О причастности Хелены к чему?

– Сядь, и тогда я, возможно, все тебе расскажу.

Тина сердито посмотрела на него, но опустилась на кровать. Кайрос сел рядом и притянул ее к себе. Внутри у нее тут же вспыхнул огонь, но она почувствовала, что теперь помимо влечения между ними есть что-то еще. Что-то новое и очень приятное. Нежность. Взаимопонимание, которого она так долго жаждала.

Их отношения словно очистились от всего лишнего, и они впервые смогли отчетливо друг друга увидеть.

Чем дольше она смотрела сейчас на Кайроса, тем больше он ей нравился.

– Я думала о том, что ты мне сказал.

– О чем конкретно?

Кайрос насторожился. Должно быть, он подумал, что она приняла решение относительно их будущего.

– О том, что я способна подняться после падения, спланировать свои дальнейшие шаги. Я обязательно найду способ достижения своих целей. Работая под руководством Кьяры, я поняла, что выбрала для себя правильную сферу деятельности. Что я обладаю природным талантом стилиста и могу усердно работать. Главное, ухватиться за правильную возможность.

Его губы растянулись в улыбке, которая выражала радость и восхищение.

– Рад это слышать.

– Поэтому в любом случае efharisto[10], Кайрос.

– Не нужно меня благодарить. Я ничего не сделал.

– Спасибо, что был рядом со мной, когда я преодолевала первое препятствие. – Прочитав в его глазах желание, она была вынуждена добавить: – За то, что показал мне, что, когда я столкнусь со следующим препятствием, мне нужно лишь напиться, пойти в ночной клуб и, возможно, найти какого-нибудь парня, чтобы…

– Если не хочешь себе навредить, не заканчивай это предложение, Валентина, – пробурчал он, затем протянул ей бокал красного вина.

Сделав глоток, она вздохнула:

– Я выпью всего один бокал.

Улыбнувшись, Кайрос бросил на нее притворно похотливый взгляд:

– Я надеялся, что ты не станешь считать. Что ты напьешься и я смогу вытворять с тобой то, что захочу. Мне нравится, когда ты пьяная.

Когда он так ее дразнит, перед ним становится еще труднее устоять.

– Тебе нравится то, что я делаю, когда я пьяна, – ответила она.

– Мне всегда нравилась твоя прямота, pethi mou. Хорошо, один бокал так один.

За окнами было темно. В ночной тишине стрекотали сверчки. В воздухе пахло соснами и морем.

В течение какого-то времени они оба не разговаривали. Рука Кайроса лежала у нее на плечах, пальцы поглаживали ее кожу легкими круговыми движениями. Это не было похоже на любовную ласку, и в то же время сейчас они были близки как никогда.

– Ты понимаешь, что мы никогда раньше так не проводили время вместе? Не ругаясь и не срывая друг с друга одежду? – задумчиво произнесла Тина.

Он погладил большим пальцем ее запястье.

– Да. Хотя мне нравилось, когда мы срывали друг с друга одежду.

Валентина издала смешок, и он его скопировал.

– Сегодня день рождения моей матери, – неожиданно произнес он после небольшой паузы.

– Ты по ней скучаешь?

– Да. Ты ей понравилась бы. Она была такой же пылкой и смелой, как ты.

Тина переплела свои пальцы с его и коснулась губами тыльной стороны его руки.

– Мне хотелось бы больше о ней узнать.

Кайрос так долго молчал, что Валентина сочувственно вздохнула. Она не могла настаивать на том, чтобы он поделился с ней подробностями своего прошлого. Она не могла всегда делать первый шаг. Дело было не в гордости, а в невыносимой боли, которую она испытает, когда он от нее уйдет.

– Она была проституткой, – произнес он, нарушив молчание. – Я знаю о том, что зачастую женщина делает подобный выбор не по своей воле. Знаю, как ужасна жизнь подобных женщин. Моя мать растила меня на те деньги, которые получала за свою… работу. До тех пор, пока болезнь не погубила ее.

Даже несмотря на приглушенное освещение, Кайрос заметил, как побледнело лицо Валентины. Она часто моргала, словно пытаясь сдержать слезы. Только тогда он понял, что рассказал ей то, что до этого рассказывал только одному человеку – Тесеусу.

– Мне жаль, что…

– Что у меня такое грязное прошлое?

– Что ты потерял мать, которую любил. Не важно, кем она была. Главное, что она тебя любила и заботилась о тебе. Я знаю, что чувствуешь, когда теряешь близкого человека.

Почему он забыл о том, что у Валентины тоже было не очень счастливое детство? Что она может понять его боль? Неужели он до сих пор боится посмотреть, что прячется за ее импульсивностью и беспечностью?

– Ты стыдишься того, чем она занималась? – мягко спросила она.

Кайрос нахмурился:

– Нет. И никогда не стыдился. Почему, черт побери, у тебя возникла такая мысль?

– Потому что ты очень скрытный, Кайрос. Даже в том интервью в журнале для бизнесменов ничего не говорилось о твоем детстве и твоем становлении. Прочитав его, можно подумать, что ты появился из ниоткуда и ни с того ни с сего в возрасте двадцати трех лет стал серьезным бизнесменом.

Кайрос признал, что его жена права, и поморщился. Журналистка, которая брала у него интервью, была явно разочарована. Она неоднократно пыталась спросить его о его детстве и родителях, а он резко переводил разговор на свои достижения в бизнесе.

Нет, он не стыдился своего происхождения, но в течение долгих лет никому о нем не рассказывал. Он отталкивал людей, которые симпатизировали ему и могли бы стать его друзьями. Причина была в том, что ему казалось, что сын проститутки им не ровня.

– Как ты оказался в семье Тесеуса? – спросила Валентина.

Понимая, что назад дороги уже нет, он продолжил откровенный разговор.

– Они с Марией посетили один из беднейших районов Афин. Я выхватил у Марии сумочку и побежал, а Тесеус меня поймал.

Валентина тихо вздохнула, крепко сжала его руку и поцеловала его в щеку.

– Не надо меня жалеть, Валентина, – отрезал он. – Именно по этой причине я никому до сих пор не рассказывал о своем происхождении. Я не хотел, чтобы вместо преуспевающего бизнесмена они видели уличного бродягу, который чудом выбрался из грязи.

Несмотря на его сердитый тон, она прильнула к нему.

– Возможно, они увидели бы человека, который многого добился, несмотря на все препятствия, возникшие на его пути. Ты продолжаешь обращаться со мной так, словно я не разбираюсь ни в чем, кроме дизайнерских шмоток. Как ты думаешь, где я сейчас была бы, если бы Леандро не разыскал меня и не убедил Антонио в том, что я должна жить рядом со своими братьями? Думаешь, я забыла о том, как я боялась, что я никому не нужна? То, что я веду себя так, будто мне на это наплевать, вовсе не означает, что я избавилась от этого страха.

Когда их взгляды снова встретились, он прочитал в ее глазах понимание и осознал, что давно получил бы его, если бы не отгораживался эмоционально от Валентины. Что она обладает всеми качествами, необходимыми для того, чтобы быть хорошей женой.

Что в глубине души он всегда это знал.

Он поэтому всегда держал ее на расстоянии? Он поэтому относился к ней с холодным безразличием, несмотря на все ее пылкие признания в любви?

Валентина приложила ладонь к его щеке, и он почувствовал, как ее тепло проникает прямо в его сердце.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Одиннадцать? Двенадцать? Я был подобен дикому зверьку, который делал все для того, чтобы выжить. Я испугался, что Тесеус передаст меня полиции. Тогда он был сильным и крепким. Я пытался вырваться и убежать, но это было бесполезно. Я перестал сопротивляться, когда он сказал, что не станет вызывать полицию. Я был потрясен, когда он привез меня в свой дом. В первый год своего пребывания там я был тише воды, ниже травы, поскольку боялся, что он передумает и выгонит меня. Тесеус и Мария официально усыновили меня до того, как мне исполнилось тринадцать.

– Тогда почему ты их покинул?

Кайрос напрягся:

– Ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Нет, не знаю. – В ее голосе прозвучали нотки отчаяния. – Я могу лишь строить догадки, основываясь на скудной информации, которой поделился со мной ты, и на намеках Хелены.

– Я уехал потому, что пришло время расправить крылья и отправиться смотреть мир. Добиться большего, чем я имел на тот момент.

– Ты хотел найти такую же богатую наследницу, как Хелена, но не такую сумасшедшую?

Кайрос рассмеялся, и Валентина последовала его примеру. Но они оба знали, что он уклонился от ответа на ее вопрос.

Одна его часть хотела, чтобы он остался с ней навсегда и они построили крепкую семью. Оставшаяся часть говорила, что Валентина опасна для него. Что она принесет ему лишь боль.

Совсем скоро ему придется принимать решение. Он не сомневался, что, если по окончании их договоренности он первый не сделает шаг ей навстречу, она уйдет от него.

Одна лишь мысль о том, что на этот раз Валентина может уйти от него навсегда, была невыносимой.

Глава 10

Валентина вернулась вечером на виллу Маркосов. В руках у нее были фирменные пакеты с платьем и туфлями, которые она купила во время перерыва на ланч, воспользовавшись кредиткой Кайроса.

Разобравшись в ситуации с перепутанными заказами, Кьяра предложила ей вернуться на работу. Тина согласилась, несмотря на то что Кайроса беспокоило, что Хелена продолжит строить козни.

С тех пор как Кайрос рассказал ей о своем детстве, между ними установилось перемирие. Они говорили о ее работе, о его работе, об их друзьях, но только не о своем браке. Видеть его каждый вечер и не заниматься с ним любовью было для нее пыткой. В воздухе между ними постоянно висело сексуальное напряжение. Кайрос пожирал ее взглядом, но почти не прикасался к ней, боясь потерять самообладание.

Ей хотелось провести этот вечер наедине со своим мужем и наконец его соблазнить, но сегодня должен состояться прием по случаю пятидесятой годовщины свадьбы Тесеуса и Марии. Сегодня за завтраком Кайрос сказал ей, что им обоим нужно обязательно на нем присутствовать.

На огромном участке за виллой царило оживление.

Солнце должно было зайти только через пару часов, и его лучи окрашивали белые шелковые шатры в оттенки золота. На столиках стояли фонари и орхидеи в маленьких стеклянных чашах. Среди шатров был оборудован небольшой деревянный танцпол. Рядом с ним располагалась барная стойка с большим ассортиментом напитков.

Пятьдесят лет! Сегодня Тесеус и Мария отмечают полвека совместной жизни. Полвека близкого общения. Полвека обладания друг другом.

За все эти недели, проведенные на вилле Маркосов, Тина убедилась в том, что между Тесеусом и Марией существует прочная связь. Что их брак построен на любви и взаимоуважении.

С каждым днем Тина все больше убеждалась в том, что хочет, чтобы у них с Кайросом было так же.

Вздохнув, она поднялась по лестнице и вошла в дом. Когда она проходила по коридору мимо двери, за которой находились комнаты хозяев, до нее донеслись громкие голоса. Тесеус и Мария о чем-то спорили. Она не стала бы подслушивать, но, когда Мария громко произнесла имя Кайроса, ноги Тины сами остановились.

За время пребывания на острове она подтянула свой греческий, но не смогла уловить смысл слов Марии. Она умоляла Тесеуса не исключать их дочь? Дать Хелене шанс доказать правду? Увидеть это доказательство собственными глазами?

Тине оставалось только догадываться, о чем шла речь. Тесеус собирался исключить Хелену из состава правления? Его убедил в этом Кайрос? О каком доказательстве говорила Мария? Что Хелена должна была доказать своему отцу?

Хелена всячески намекала Валентине на то, что на самом деле Кайрос всегда любил только ее, Хелену. Ей не удалось убедить Валентину. Тогда она попыталась избавиться от нее, создав ей проблемы на работе. В этом она тоже потерпела неудачу. Какой коварный план она придумала сейчас?

У Тины появилось плохое предчувствие. С бешено колотящимся сердцем она продолжила идти и мгновение спустя оказалась в огромной комнате, которую занимали они с Кайросом. Из ванной до нее донесся шум льющейся воды. Обведя взором комнату, она увидела, как мимо стеклянной двери, ведущей на общую для двух комнат веранду, промелькнуло что-то голубое.

Еще в первый вечер Тина выяснила, что вторая дверь ведет с веранды в спальню Хелены. Тесеус пояснил, что изначально дом был спроектирован таким образом, чтобы у мужа и жены были отдельные комнаты. Когда он заявил, что не позволил бы Марии спать отдельно от него, та очаровательно покраснела.

Тина поняла, кто через несколько секунд вошел бы в их комнату, если бы она не появилась там раньше, и не стала выглядывать на веранду. Поставив пакеты на кровать, она быстро разделась, бросила свои вещи на пол и нагишом вошла в ванную, а затем в душевую кабину.

Сказать, что ее муж удивился, было бы преуменьшением. Сказать, что она забыла, как он выглядит без одежды, было бы еще большим преуменьшением. Она могла только стоять и смотреть, как струи воды стекают вниз по его мускулистому торсу. Символ его мужского естества вмиг затвердел и увеличился в размерах, и с ее губ сорвался стон желания.

– Если ты не перестанешь так на меня смотреть, я овладею тобой прямо сейчас, Валентина, – хрипло произнес он, глядя на нее потемневшими глазами.

Ее соски заныли, дыхание стало учащенным и прерывистым, но она заставила себя отвернуться и прижалась лбом к стеклянной стенке.

Она почувствовала, как Кайрос приблизился к ней сзади. Он пока к ней не прикоснулся, но она ощутила исходящий от него жар.

– Валентина? – Это прозвучало одновременно как приказ и как просьба. Затем он наконец к ней прикоснулся. Одна его рука легла ей на плечо, другая – медленно скользнула вниз по ее спине. Застонав, он притянул ее к себе, и она почувствовала, как его восставшая плоть прижалась к ее ягодицам.

– Подожди, – произнесла она, несмотря на то что внутри ее горел огонь.

– Теперь кто кого наказывает, pethi mou?

– Я никогда не стала бы тебя дразнить таким образом, – поспешно ответила Тина. – Она что-то задумала, Кайрос, и я не могла им позволить подумать о тебе такое.

– Кто что задумал?

Ей не пришлось давать ему ответ. До них донеслись голоса – Мария привела Тесеуса в спальню Кайроса и Валентины.

Повернувшись, Тина обнаружила, что его лицо помрачнело от гнева, и прижала ладони к его щекам. Что она могла ему сказать? Разве она поверила бы собственным глазам, если бы пришла сюда на несколько минут позже?

Он сбросил с лица ее ладони, словно она обожгла его кожу. Взгляд его стал холодным, словно арктическая пустыня.

– Ты ее видела?

– Только край ее голубого платья, которое она выбрала для сегодняшнего вечера.

Кайрос ничего не сказал в ответ.

Валентина выключила воду и схватила с вешалки полотенце.

– Я выйду первая, – мягко сказала она, боясь к нему прикоснуться.

Она видела его гнев и разочарование. Он любил Тесеуса и Марию. Это было написано у него на лице. Пост исполнительного директора компании был для него не так важен, как любовь и уважение Тесеуса. Если бы они с Марией застали Кайроса в душе с Хеленой, он потерял бы и то и другое. Безусловно, ему причинило боль то, что они поверили лжи, которую придумала их дочь, чтобы поймать его в ловушку.

Тине хотелось разделить его боль. Обнять его и никогда не отпускать. Но она понимала, что он сейчас откажется от ее утешения, поэтому сдержалась.

– Не нужно их смущать, – ответил Кайрос. – Они наверняка обратили внимание на твою одежду, которую ты оставила в спальне.

Тина поняла, что он не расскажет Тесеусу о выходке Хелены. Что он сделает все для того, чтобы защитить его от боли.

Кивнув, Валентина завернулась в полотенце, взяла другое для волос и, изобразив на лице улыбку, громко произнесла:

– Кайрос, я купила такое красивое платье, что, когда ты меня в нем увидишь, ты не захочешь покидать спальню.

Глава 11

Валентина ждала на протяжении всей вечеринки, когда Кайрос даст выход своему гневу.

Разумеется, он не мог сделать это перед Тесеусом и Марией и перед гостями, среди которых были их родственники и друзья, члены правления компании Маркосов и даже сотрудники с семьями.

Но почему он не отвел в сторону Хелену и не потребовал у нее объяснений? Почему не поделился своими переживаниями с Валентиной?

До сих пор ее муж вел себя так, словно ничего не произошло, и это ее пугало.

Хелена появилась через несколько минут после того, как ее родители и Кайрос с Валентиной начали вместе приветствовать гостей. Она держалась как королева, которая снизошла наконец до встречи со своими подданными.

Увидев Хелену, Кайрос крепче сжал руку своей жены и прошептал:

– Не вмешивайся, Валентина.

– Но она…

– Это тебя не касается.

– Как ты можешь так говорить? Если бы я не…

– Ты играла ту роль, для которой я тебя сюда привез, не так ли? Ты приложила все усилия, чтобы выполнить условия нашей сделки, и за это я тебе благодарен. Но пакости Хелены – это мое дело. Мое, и только мое.

Боль острой иглой пронзила сердце Валентины, но она не могла допустить, чтобы Кайрос снова от нее отдалился. На глазах у гостей она взяла в ладони его лицо и придвинулась к нему так близко, что ее губы оказались в дюйме от его губ. Пусть он смотрит в ее глаза и читает в них правду.

– Я сделала это потому, что ты мне небезразличен. Потому что я не могла допустить, чтобы тебе причинили боль. Пожалуйста, не отвергай меня после всего, что у нас было за последние два месяца. Пожалуйста, Кайрос, не отворачивайся от меня.

Тина провела ладонью по подолу своего длинного темно-красного платья. Его корсаж оставлял плечи открытыми, а сбоку на подоле был разрез. Ее волосы были заплетены во французскую косу.

Тина планировала держаться в сторонке, но ее внезапно увлекла веселая атмосфера праздника. Она потанцевала с Тесеусом, пожилым мужчиной с круглым лицом и добрыми глазами и молодым человеком, который сказал ей, что Кайрос не заслужил, чтобы в него были влюблены две такие красивые женщины, как она и Хелена.

Кайрос сначала потанцевал с Марией, затем четыре минуты пятьдесят две секунды кружил по танцполу Хелену. Валентину он так и не пригласил на танец, хотя весь вечер пожирал ее взглядом. Она смотрела на него с вызовом, давая ему понять, что не собирается идти на попятную.

После танцев ее окружили гости, и она стала развлекать их рассказами о своих любимых братьях.

«Конти лакшери гудс» была более крупной и влиятельной компанией, нежели «Маркос груп», зато компания Тесеуса могла похвастать более сплоченным рабочим коллективом. Большинство сотрудников работали в ней на протяжении двадцати – тридцати лет. Все они были очень преданы Тесеусу.

Несмотря на то что Кайроса семь лет не было на острове, они ему доверяли, и он оправдал их доверие, когда спас компанию от захвата. Они все как один считали, что преемником Тесеуса на посту исполнительного директора должен стать Кайрос, а не Хелена.

Во время ужина гости поочередно произносили тосты, поздравляя хозяев дома и желая им здоровья, счастья и благополучия. Тесеус во всеуслышание признался в любви Марии, чем растрогал не только ее, но и остальных женщин. Хелена произнесла тост, в основном посвященный будущему компании под руководством преемника Тесеуса, под которым конечно же имела в виду себя.

Когда Кайрос встал и поднял свой бокал, все присутствующие затихли, словно по команде.

– За Тесеуса и Марию… Вы… – Его кадык дернулся. – Желаю вам прожить в любви и согласии еще пятьдесят лет.

Мария расплакалась и обняла Кайроса, Хелена нахмурилась, а Тесеус с беспокойством посмотрел на свою жену.

Реакция Кайроса потрясла Тину до глубины души. В тот момент, когда Мария его обняла, он застыл, словно статуя. Только блеск его глаз выдавал его эмоции. В них было столько боли, что Тина не выдержала и в какой-то момент взяла его свободную руку в свою и крепко ее сжала.

– Кайрос? – тихо произнесла она.

Выйдя из оцепенения, Кайрос неловко по гладил Марию по спине. Когда она наконец успокоилась и разомкнула объятия, Тесеус снова поднялся и заявил, что официально уходит с поста руководителя компании. За столиками воцарилась гробовая тишина.

– Мне давно следовало это сделать, – сказал он, виновато глядя на Кайроса. – Я объявляю Кайроса Константино новым исполнительным директором «Маркос груп».

Это заявление вызвало бурные аплодисменты. Посмотрев на лицо Хелены, Валентина пришла в ужас. Хелена потерпела поражение и, похоже, возненавидела весь мир.

Вместе со страхом к Валентине пришло осознание того, что Кайрос добился своей цели.

Он убедил Тесеуса в своей преданности и надежности и стал исполнительным директором. Это означало, что он больше не нуждается в Тине и они могут наконец развестись.

Вот только Тина не хотела развода, потому что до сих пор отчаянно его любила.

К тому времени, когда Тина пошла в свою спальню, уже давно перевалило за полночь. Тесеус устал, и по окончании ужина Тина убедила их с Марией пойти отдыхать. После заявления Тесеуса Хелена куда-то исчезла. Кайрос тоже через некоторое время ушел, поэтому Тине пришлось взять на себя роль хозяйки. Она развлекала гостей, пока последние из них не разъехались по домам. Теперь у нее болели ноги и пульсировало в висках.

Кайроса в спальне не оказалось. Тина быстро приняла душ и надела пижаму. На душе у нее было тревожно, но она верила, что он к ней придет. Что у него есть к ней какие-то чувства и она сможет убедить его в том, что им не нужно разводиться.

С этой мыслью она погрузилась в сон.

Тина внезапно проснулась среди ночи. Шторы были плотно задернуты, и в комнату не проникал лунный свет. Кожу у нее на спине начало покалывать, словно она была не одна в комнате. Приподнявшись в постели, она включила лампу на прикроватной тумбочке и увидела Кайроса. Он сидел в кресле в углу. В руке он держал бутылку с виски, которая была наполовину пуста. Пиджак и галстук, в которых он был на празднике, отсутствовали, белая рубашка была расстегнута. Его темные волосы растрепались, лицо было мрачнее тучи.

– Кайрос?

– Твоя пижама съехала.

– Что? – Тина только через несколько секунд поняла, что он имел в виду. Ее щеки вспыхнули, и она поправила бретельку топа, которая упала с ее плеча, обнажив большую часть ее груди. – Что ты здесь делаешь?

– Мне запрещено находиться в собственной спальне?

– Конечно нет, – ответила Тина, чувствуя, как ее начинает охватывать паника. Она была уверена, что что-то произошло. Он выглядел опустошенным.

И все же в таком состоянии он пришел к ней.

– Я имела в виду, почему ты сидишь в кресле, а не ложишься в постель.

– Я не знал, следует мне тебя разбудить или нет.

– Что-то случилось? – спросила Тина, вскочив с кровати и направившись к нему. Перед тем как лечь спать, она расплела косу, и ее волосы рассыпались по плечам.

Вдруг Кайрос резко рассмеялся.

– Что смешного? – спросила она, инстинктивно отпрянув.

– Ты нарочно надела эту пижаму? Хотела меня соблазнить?

Ее щеки снова вспыхнули.

– Я очень устала и надела первую пижаму, которая попалась мне под руку. Сколько ты выпил, Кайрос?

Вместо ответа, он поднял бутылку и сделал глоток.

– Ты ведь не пьешь, – мягко сказала она.

– Обычно я не пью. Моя мать… Я ведь рассказывал тебе о ней, правда?

– Да, рассказывал.

– Она ненавидела то, чем ей приходилось заниматься для того, чтобы обеспечивать меня всем необходимым. Поэтому каждый вечер перед тем, как пойти на работу, она пила. По возвращении с работы она снова пила. В течение многих лет она убегала от реальности с помощью алкоголя. Поэтому я ненавижу алкоголь.

Он уставился на бутылку, которую держал в руках, и с такой силой опустил ее на столик, что стекло разбилось и осколок вонзился ему в ладонь.

Тихо вскрикнув, Тина попыталась подойти ближе, но он ее остановил, схватив ее за бедра.

– Стой, Валентина. Ты босая, а здесь всюду осколки.

Кровь из пореза на его руке испачкала ее пижамные шорты.

– Кайрос?

– Что?

– Ты поранил руку. Позволь мне ее перевязать.

Кивнув, он отпустил ее, поднялся и загнал осколки стекла ногой под столик. Когда Тина вернулась из ванной с аптечкой, он уже сидел на кровати. В напряженной тишине Валентина обработала рану перекисью водорода и забинтовала ее. Закончив, она встретилась взглядом с Кайросом и обнаружила, что он смотрит на нее глазами, полными желания. Она стояла между его расставленных ног, и ее лицо находилось в считаных дюймах от его живота. Жар, исходящий от его тела, проникал сквозь ее тонкую шелковую пижаму.

– Ты так чудесно пахнешь, – пробормотал он, притянув ее ближе к себе и уткнувшись лицом в ее живот. – Ты представляешь опасность для моего самообладания.

Тину бросило в жар.

– Кайрос?

– Ты нужна мне, glykia mou. Ты так нужна мне сегодня, – хрипло произнес он.

– Я здесь, Кайрос. Я хочу быть с тобой, – сказала она, выпрямившись.

В глубине его глаз пряталась боль, и Тина поняла, что он хочет забыться на время в ее объятиях.

Положив руки ей на ягодицы, он притянул ее к себе и потерся лицом о низ ее живота. От этого контакта в глубине ее женского естества тут же разгорелся огонь.

Его руки опустились ниже и принялись нежно ласкать ее бедра и икры. Затем они проскользнули ей сзади под шорты и снова сжали ягодицы. Когда он поцеловал через шелковую ткань шорт ее заветное местечко, она вцепилась ногтями в его плечи.

Издав гортанный звук, напоминающий рычание хищника, он спустил ее шорты и приник ртом к чувствительным лепесткам между ее бедрами. Пока его руки сжимали и поглаживали ее ягодицы, его губы и язык доставляли ей неземное наслаждение. Дрожа и тихо постанывая, она выгибалась дугой и двигала бедрами, пока напряжение внутри ее не достигло предела и она не затряслась в экстазе.

Немного отдышавшись, она расстегнула его брюки и отчаянно схватилась за его восставшую плоть.

– Сейчас, Валентина. Я возьму тебя прямо сейчас.

В его словах слышалось неприкрытое желание. Они были для нее как бальзам на душу.

Оседлав его, она повалила его на кровать. Он схватился за ее ягодицы, бедра его дернулись, и он глубоко вошел в нее одним рывком. Это произошло так быстро, что Тина вскрикнула и задрожала. Она забыла, каким большим и твердым он может быть, когда оказывается внутри ее.

– Тише, agapi mou[11], – прошептал он.

Его длинные пальцы гладили ее по спине до тех пор, пока она не перестала дрожать. Затем он поцеловал ее в губы и потерся своей колючей от щетины щекой о ее шею, словно никуда не торопился.

– Я сделал тебе больно? – спросил он, посмотрев на нее.

– Да, – прошептала она. – Дай мне немного времени.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! Мне просто нужно снова к тебе привыкнуть, – ответила она, слегка задвигав бедрами.

Он поцеловал ее в ямку между ключицами:

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно.

Тина зарылась лицом в его плечо, чтобы скрыть от него слезы, которые начали выступать у нее на глазах. У них есть время? Хочет ли он так же, как и она, чтобы они провели вместе остаток жизни?

Схватившись за его плечи, Валентина выгнула спину, затем медленно задвигалась вверх-вниз. Напряжение внутри ее ослабло, уступив место приятным ощущениям.

Тогда она обхватила пальцами его подбородок и накрыла его губы своими, вложив в этот поцелуй все то, что не могла выразить словами.

– Разденься, Кайрос. Я хочу увидеть тебя без одежды, – сказала она, сняв с себя пижамный топ и отбросив его в сторону.

Выйдя из нее, он быстро разделся, и она залюбовалась его рельефной мускулатурой и гладкой загорелой кожей. На этот раз, когда он вошел в нее, она была полностью к этому готова. Она приподняла бедра, и он, издав одобрительный возглас, медленно задвигался внутри ее.

– Быстрее, Кайрос, – подбодрила его она, зная, чего он отчаянно хочет. Желая быть всем, что ему нужно.

Точнее, она уже была всем, что было нужно Кайросу. Она его понимала, она сильно его любила и была ради него готова столкнуться с любыми трудностями. Еще она была готова побороть любого, кто мог им помешать быть вместе.

Все, что ей нужно, – заставить Кайроса это осознать. Заставить его понять, что ее место рядом с ним.

Это открытие сделало их близость чем-то большим, нежели просто секс. Кайрос принадлежит ей, и она приложит все усилия для того, чтобы сохранить их брак.

Она погладила его широкие плечи и грудь, прикусила его ключицу, провела кончиком языка по его соленой от пота коже.

– Я не хочу сделать тебе больно, – сказал он, поцеловав ее в висок.

– Ты не сделаешь мне больно. Я могу взять то, что ты готов мне дать. Разве ты еще этого не знаешь?

Когда он ускорился, наполняя ее собой, Тина подхватила его ритм.

Каковы бы ни были его амбиции, какие бы тайны ни таило его прошлое, она любит его такого, какой он есть. И она будет за него бороться.

Глава 12

Когда Кайрос проснулся следующим утром, Тина сидела в том же кресле, в котором он сидел прошлой ночью. В его белой рубашке она выглядела одновременно как скромница и как обольстительница.

Встретившись с ней взглядом, Кайрос прочитал в ее глазах столько эмоций, что ему стало неловко.

– Возвращайся в постель, – сказал он, отогнув край одеяла.

Не сказав ни слова, она послушно легла в постель. Кайрос обхватил ее рукой и притянул ее к себе, словно испугался, что она может от него уйти.

– Ты не собираешься расспрашивать меня о том, что произошло вчера? – прошептал он.

Она взяла его руку и нежно прикоснулась к ней губами.

– Ты все мне расскажешь, когда будешь готов.

Кайрос напрягся:

– Что это значит?

Она вздохнула:

– Ты спрашиваешь, чтобы узнать ответ или чтобы меня позлить?

Кайрос шлепнул ее по ягодицам, и она рассмеялась.

– Это означает, что, независимо от того, расскажешь ты мне, что тебя мучает, или нет, продолжишь ли ты сохранять непроницаемое выражение лица или дашь выход своим эмоциям, ничто не повлияет на мое отношение к тебе. – Голос ее слегка дрожал, и она на секунду прижала его ладонь к своему лицу. – Я знаю тебя настоящего, Кайрос. Ничто и никто не сможет поколебать мою веру в тебя. Даже ты.

– А если бы ты вчера увидела меня в душе с Хеленой?

– Тогда я вытащила бы ее оттуда за волосы и расцарапала бы ей лицо. Мне хотелось ее ударить и сказать ей все, что я о ней думаю.

– Ты настолько мне доверяешь, Валентина?

– Да. Я доверяла тебе, даже когда обвиняла тебя в том, что ты хочешь заполучить компанию Тесеуса. Я знала, какой ты на самом деле, просто боялась это признать.

Ее голос был искренним, и остатки его сомнений улетучились.

– Когда она забеременела, она сказала своим родителям, что ребенок мой.

Валентина вздрогнула, и он почувствовал, как напряглись ее плечи.

– Хелена?

– Да. Она забеременела от одного из своих честолюбивых дружков. Когда она сказала ему о ребенке, он ее бросил. Мы с Хеленой никогда не были близкими друзьями. По большей части она меня терпела. Тесеус хотел, чтобы она интересовалась делами компании. Она ими интересовалась, насколько это ей позволял ее экстравагантный образ жизни. Когда Тесеус узнал о ее беременности, он пришел в ярость. Он знал, что его дочь безрассудна, но это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Он пригрозил ей, заявив, что отстранит ее от всех дел компании и лишит ее наследства, если она не остепенится. Она поняла, что это означало, что он собирается сделать своим преемником меня.

– И тогда она сказала своим родителям, что ребенок твой?

Кайрос почувствовал, как бешено стучит ее сердце.

– Что сделал Тесеус? – спросила она.

Кайрос прокашлялся:

– Тесеус решил, что мы с Хеленой должны пожениться и получить равные права на компанию. Полагаю, он думал, что я смогу контролировать его дочь.

– Что ты ему ответил?

– Что сделаю все, что он мне скажет.

– Ты был готов стать отцом ребенку другого мужчины?

– Да. Я только спросил Тесеуса, верит ли он в то, что я никогда не прикасался к Хелене.

Тина повернулась в его объятиях и посмотрела в его глаза:

– И он тебе не поверил?

– Нет. Он отвернулся и промолчал. Сколько я ни пытался убедить его в том, что между мной и Хеленой ничего не было, он мне не верил. Отказав мне в своем доверии, он забрал у меня все то, что он дал мне до этого. Я снова почувствовал себя мальчиком-сиротой, который заглядывает в окно чужого дома, чтобы узнать, что такое семья. – Его голос дрожал. – Я даже не помню, чтобы я разозлился на Хелену за ее наглую ложь. Молчание Тесеуса меня просто убило. Я чувствовал себя преданным. Я сказал ему, что мне не нужна его компания, если у меня не будет его уважения. Его доверия.

Его любви.

Он тяжело сглотнул, и Тина в знак утешения погладила его по щеке.

– Что случилось на вечеринке? – спросила она. – Прошлой ночью что-то явно изменилось.

– Я узнал, почему Тесеус не поверил мне семь лет назад. Почему он позволил убедить себя в том, что Хелена сказала правду.

В его голосе было столько боли, что у Тины защемило сердце.

– Но ты все же вернулся, – прошептала она. – Ты вернулся, когда узнал о его болезни.

– Как я мог не вернуться? – Голос Кайроса сломался, и он отвернулся. – Он дал мне все, Валентина. Как я мог не прийти к нему на помощь, когда он во мне нуждался? Когда он проявил сострадание к беспризорному мальчишке и дал ему крышу над головой и надежду на будущее? Именно благодаря ему я стал тем, кто я есть сейчас.

– Ты узнал, кто из «Маркос груп» поддерживал захват компании? Именно поэтому ты…

Она не договорила, чтобы не делать ему еще больнее.

– Да. Хелена все это время была в сговоре с Алексио. Но ключевую роль в этом деле сыграли акции Марии.

– Мария пошла против Тесеуса? – удивилась Тина. – Но почему?

Мария любила своего мужа и была ему предана. Это было очевидно каждому, кто видел их вместе.

– Семь лет назад Тесеус поверил своей дочери, а не мне, потому что Мария сказала ему, что она видела нас с Хеленой в постели.

Это было так неожиданно, что Тина ахнула.

– Мария поддерживала Хелену, зная, что та лгала?

– Хелена была в отчаянии, а Мария не могла сказать «нет» своей дочери. Она всегда была добра ко мне. Думаю, она была уверена, что мне не навредит вся эта история. Что я смогу образумить Хелену, когда мы с ней поженимся. Что из нас выйдет хорошая семейная пара.

Его спокойствие было обманчивым. Оно говорило о том, что поступок Марии причинил ему сильную боль.

– Ты ищешь для нее оправдания. Должно быть, она все эти годы чувствовала себя виноватой перед тобой. Именно поэтому она расплакалась, когда ты произнес тост.

Кайрос кивнул.

– Но зачем она отдала свои акции Хелене? Зачем она обманула Тесеуса?

– Тесеус очень упрям. Он знал, что его здоровье ухудшается, но продолжал работать на износ. Вопреки всем его стараниям, дела компании шли все хуже и хуже. Мария сказала мне, что она умоляла его обратиться за помощью ко мне. Она переживала за его здоровье и по настоянию Хелены переписала свои акции на нее. Это усилило влияние Алексио. Он получил вотум доверия и начал переманивать на свою сторону людей, преданных Тесеусу. Людей, которые искренне переживали за судьбу компании. Эти люди поверили в то, что Алексио будет руководить компанией лучше, нежели Тесеус, и выбрали меньшее из двух зол. В результате всего этого у Тесеуса случился сердечный приступ.

– Но как ты приостановил захват компании после того, как Мария передала свои акции Хелене? – Она нахмурилась и тут же сама все поняла. – Акционеры компании видели в тебе преемника Тесеуса. Поэтому когда ты вернулся, они решили не поддерживать Алексио.

Кайрос улыбнулся, но глаза его остались серьезными.

– Очевидно, Тесеус считает, что я меньшее из всех возможных зол. Мальчишка, которого он подобрал на улице, все-таки оказался ему полезен, – усмехнулся он.

– Не нужно себя принижать, Кайрос. Тесеус любит тебя и полностью тебе доверяет. Это ты всегда держишься отчужденно. Это ты отдаляешься от людей, которым ты дорог. Мне жаль, что я не могу заставить тебя это увидеть. Мне жаль, что я не могу…

Он переплел свои пальцы с ее и коснулся губами тыльной стороны ее ладони.

– Что?

– Жаль, что я не могу хоть немного тебя изменить.

– Валентина, то, что ты безгранично мне доверяешь после того, как я с тобой обращался, много для меня значит. Я не ожидал от тебя такого подарка.

– Я полна подобных сюрпризов, – ответила Тина, чтобы разрядить обстановку. – Итак, что было дальше?

– Когда Мария увидела меня у постели Тесеуса через несколько часов после того, как у него случился сердечный приступ, когда она поняла, что Хелене нужна только компания, а на здоровье отца ей плевать, думаю, тогда она начала жалеть о своем поступке.

– Видимо, тогда Хелена поменяла тактику и сказала своим родителям, что искренне тебя любила все эти годы. Чтобы доказать им, что между тобой и Хеленой ничего не может быть, ты привез меня сюда. Ты сказал Тесеусу, какую роль сыграла во всей этой истории Мария?

– Нет. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы ему навредить, – твердо сказал он. – И я запрещаю тебе что-либо ему рассказывать.

– Что, если Мария будет всегда помогать Хелене? Кайрос, ты не видел выражения глаз Хелены, когда Тесеус назвал тебя своим преемником. Что, если вчера Мария знала о коварном замысле Хелены и поддержала ее?

Он плотно сжал губы, и Тина поняла, что ему тоже приходила в голову эта мысль.

– Если мы с Хеленой оба останемся здесь, ничего хорошего из этого не выйдет. Чтобы заполучить меня, она будет снова и снова причинять боль своим родителям, пытаясь лишить Тесеуса остатков доверия ко мне. Я не могу подвергнуть этому Тесеуса. Я не хочу снова прочитать в его глазах разочарование. Именно поэтому я не стану говорить ему, что его жена, с которой он прожил пятьдесят лет, солгала ему, чтобы защитить их дочь.

– Мария твоя приемная мать. Она должна была защищать и тебя.

– Послушай меня, Валентина. То, что я тебе рассказал, должно остаться в этой комнате. Я уже начал искать специалиста на должность исполнительного директора. Беспристрастный человек со стороны принесет пользу компании. Хелена будет уволена. Как только я ее найду, я сообщу ей, что ее акции будут помещены в трастовый фонд, из которого она будет ежемесячно получать более чем щедрую сумму на содержание. В управлении компанией она не будет принимать никакого участия. Так она не сможет разорить своих родителей. То, что она запланировала прошлым вечером, могло сломать Тесеуса.

– Что ты собираешься делать после того, как дела компании будут улажены?

– Я останусь в составе правления, поскольку Тесеус настаивает на том, чтобы его акции перешли ко мне. Время от времени я буду наведываться сюда и проверять, как функционирует компания под руководством нового директора. Если не считать этого, мои дела здесь закончены.

Внутри у Тины все оборвалось. Кайрос только что ясно дал ей понять, что он больше не нуждается в ее помощи. Ее глаза зажгло от слез, и она высвободилась из его объятий, чтобы не чувствовать его тепло.

– То есть мне больше не нужно играть роль твоей любящей жены, – произнесла она невыразительным тоном, словно речь шла о ком-то другом.

– Ты все правильно поняла.

– Значит, четыре оргазма были твоим прощальным подарком?

Кайрос провел ладонью по лицу.

– Я занимался с тобой сексом из эгоизма. Из слабости. Мне было необходимо на время отвлечься от своих проблем. – Он отвернулся, затем снова посмотрел на нее. Теперь его лицо напоминало непроницаемую маску. – Ложь Хелены и предательство Марии напомнили мне о том, что близкие отношения не для меня.

– Можешь лгать себе сколько хочешь, Кайрос, но наш брак и твои сложные взаимоотношения с Маркосами – не одно и то же.

– Не надо все усложнять, Валентина. Через четыре дня я лечу по делам в Германию. Меня не будет почти три недели. До своего отъезда я планирую уладить все свои дела здесь. Что касается тебя, я думаю, что тебе следует вернуться…

– В ту дыру, из которой я выползла?

Он поморщился:

– Послушай меня, Валентина. Хелена сейчас очень зла на меня. Кто знает, что она может выкинуть дальше, поэтому я хочу, чтобы, когда это произойдет, ты находилась за сотни миль отсюда.

– Per piacere[12], Кайрос! Прояви уважение ко мне и назови мне истинную причину, – вы па лила она. – Мне прислать тебе документы на развод? Мне обратиться к моим влиятельным братьям, чтобы они помогли мне отобрать у тебя половину твоего имущества? Что означает мой предстоящий отъезд? Ответь мне честно, Кайрос.

Пока он молчал, ее сердце разрывалось на части.

– Он означает развод, – произнес Кайрос небрежным тоном, словно говорил о погоде. – И я без всяких споров и тяжб отдам тебе то, что полагается тебе по праву.

– Тебе не следовало втягивать меня во все это. Тебе не следовало разубеждать меня в том, что ты безжалостный мерзавец.

Он взял в ладони ее лицо, и от его нежности ей стало еще больнее.

– Я такой и есть, Валентина. К Тесеусу я испытываю чувство благодарности. Ты была права. Для меня это просто сделка. Он дал мне все, поэтому я считаю своим долгом поддерживать его в тяжелых ситуациях.

Тина попыталась отстраниться, но он ей не позволил.

– Это неправда. Не наговаривай на себя.

– Я ошибался на твой счет. – Продолжая свою нежную пытку, он коснулся губами ее губ. – Когда Леандро сказал мне, что любой умный человек знает, что ты стоишь сотни компаний, он был прав. Ты заслуживаешь больше, нежели то, что я могу тебе дать, Валентина.

– Ты просто предпочитаешь не давать мне то, что у тебя есть.

– Я не умею тебя любить, Валентина, – ответил он. – И я не желаю учиться. Возвращайся к своим братьям, pethi mou. Скажи Леандро, что он впервые в жизни сделал неправильную ставку. Что он ошибся на мой счет. Скажи ему, – Кайрос провел большим пальцем по ее нижней губе, – что я не заслуживаю того бесценного подарка, который он мне сделал.

Карие глаза Тины блестели от слез, и Кайрос с трудом сдерживал свои эмоции.

Если бы он только был способен дать ей то, что она заслуживала и в чем она нуждалась.

Рядом с ней он чувствовал себя дома. Она наполнила его серую жизнь яркими красками.

Когда после долгого скитания по улицам он попал в дом Тесеуса и Марии, он поначалу держался настороженно, но в конце концов им удалось завоевать его доверие. Он не просил их ни о чем, но они окружили его добротой, заботой и любовью.

Он поверил им и забыл об осторожности, которой его научила улица. Он полюбил их и забыл о том, как плохо быть одному.

Затем у него в один момент все отобрали. Семь лет назад он потерял все, а сейчас опять…

Если бы он полностью открылся Валентине, если бы он ее полюбил, ему было бы в миллион раз больнее при расставании с ней. Если бы она подобно Тесеусу и Марии забрала у него свою любовь и доверие, он не смог бы жить дальше.

Он не готов к ее любви. Если он останется с ней, она будет жаждать ответной привязанности и, не получив ее, будет страдать. Он не может этого допустить.

– Ты прав, – сказала Валентина, откинув назад свои густые шелковистые волосы. – Ты не заслуживаешь меня. Я всегда думала, что я недостаточно хороша для тебя. Что мне нужно каким-то образом завоевать твою любовь. Но сейчас я понимаю, что от меня ничего не зависит. Ты трус, Кайрос. Это ты меня недостоин, а не я тебя. Ты хочешь выбрать жалкое существование вместо того, чтобы довериться мне и дать шанс нашему браку. Что ж, я уважаю твое решение. Я попрошу тебя до твоего отъезда ночевать в другой спальне.

Ее слова задели его.

– Я могу поговорить со своим пилотом и отправить тебя сегодня вечером в Милан.

Тина отстранилась и перебралась на край кровати.

– Я никуда не поеду.

– Валентина…

– Я буду еще три месяца работать с Кьярой. На меня рассчитывают люди, и я не могу их подвести. Я не могу подвести себя только потому, что ты решил, что нам хватит притворяться мужем и женой. Я не собираюсь внезапно исчезать из жизни Тесеуса и Марии, как если бы я совершила что-то предосудительное.

– Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась. Хелена…

– С Хеленой я справлюсь. По крайней мере, я знаю, чего от нее можно ожидать. Я хочу закончить свою работу здесь, установить новые контакты, которые помогут мне в будущем. Кроме того, Марии сейчас нужна поддержка.

Она пристально смотрела на него в течение нескольких секунд, которые показались ему вечностью. Ему было невыносимо видеть в ее глазах разочарование. Он потянулся к ней, но она покачала головой и встала с кровати:

– Между нами все кончено, Кайрос.

Глава 13

Кайрос уставился на страницу ведущего модного интернет-издания. Его душили эмоции. Валентина улыбалась ему с фотографии, на которой она была запечатлена между своим другом Николаем и Итаном Кингом – американским текстильным магнатом, с которым компания «Конти лакшери гудс» заключила деловой союз. В последнее время об этом событии писали все газеты.

Кайрос знал, что Леандро уже много месяцев ищет человека на пост исполнительного директора компании. Поначалу он обещал эту должность Кайросу. Тот посчитал это настолько важным, что согласился в придачу жениться на Валентине.

Каким же самодовольным идиотом он был!

Леандро ушел с поста руководителя компании, когда узнал, что Алексис семь лет назад родила от него ребенка. Когда Кайрос неодобрительно посмотрел на него, он рассмеялся и сказал, что однажды Кайрос его поймет.

Лука женился на Софии, которая возглавляла компанию своего отчима. У Луки было свое дело, и он не проявлял никакого интереса к «Конти лакшери гудс», если не считать того, что он хотел помешать Кайросу стать исполнительным директором компании. Лука считал, что Кайрос причинит боль его сестре, и оказался прав.

Из Итана Кинга получится прекрасный исполнительный директор.

На Валентине был розовый брючный костюм. В расстегнутом вороте блузки поблескивала золотая цепочка.

Кайрос просмотрел еще несколько фото. На одном из них Тина стояла между Николаем и Итаном, обняв их обоих. Ее темные глаза весело блестели. Она выглядела счастливой.

В последний раз он видел ее семь недель назад. К тому времени, когда он вернулся из Германии, она уже уехала, и на вилле не осталось ничего, что напоминало бы о ней.

Когда она ушла от него в прошлый раз, он сильно на нее разозлился. В этот раз он чувствовал себя так, словно она забрала с собой часть его сердца. После его возвращения все вокруг стало казаться ему серым и унылым.

Он был уверен, что поступил правильно, расставшись с Валентиной. Ведь он впервые поставил ее интересы выше своих собственных.

Каким-то образом ему удавалось спокойно жить изо дня в день. До тех пор, пока она не прислала ему документы на развод. До тех пор, пока она не напомнила о себе публично. В партнерстве с Софией она открыла модный бутик для клиентов, которые нуждались в услугах персонального стилиста.

Она стала сотрудничать с крупными модными брендами, чтобы выпускать видеожурнал, в котором модели демонстрировали новейшую продукцию дорогих брендов.

Камера любила Валентину. Она смотрелась на видео естественно. Ее журнал стал популярным уже в первую неделю своего существования. Его веб-сайт за это время посетили более миллиона человек. Помимо этого Валентина теперь вела модную рубрику в популярном утреннем ток-шоу.

Нажав на кнопку, Кайрос включил небольшой рекламный клип, состоящий из фрагментов видео с участием Валентины.

«Раньше я считала свой талант бесполезным. Но затем я поняла, что трачу впустую свой потенциал, не пользуясь родственными связями. Тогда я стала партнером своей невестки и открыла модный бутик. Эта идея принадлежала Софии. Она преуспевающая бизнес-леди, но у нее всегда возникали трудности с подбором одежды. По ее словам, она не обладает длинными ногами, как у жирафа. – Тина мягко рассмеялась: – Зато она может похвастать округлыми женственными формами, и мне доставляет удовольствие подбирать для нее одежду, которая подчеркивала бы ее достоинства и придавала бы ей уверенности. Мне нравится одевать людей, и теперь я могу поделиться своим опытом с людьми, которые нуждаются в помощи стилиста. Каждый нуждается в модном совете… – Она замолчала, а затем рассмеялась, когда на сцену поднялись Леандро и Лука. – Даже мои могущественные красивые братья», – добавила она, обняв их, когда они встали по обе стороны от нее.

Кайрос с силой захлопнул ноутбук. Он уже много раз смотрел этот клип.

Леандро и Лука пришли на шоу, чтобы поддержать модный бизнес своей сестры. Безусловно, этот рекламный ход был придуман Софией. Кайрос нисколько не сомневался, что благодаря деловому чутью Софии, поддержке влиятельных братьев Конти и собственному таланту Валентины ее дела пойдут в гору.

Его жена нашла свое место в мире. Ему следовало радоваться, что она последовала его совету и направила все, что было в ее распоряжении, на построение карьеры своей мечты. Ему следовало радоваться, что он не сломил ее дух. Но Валентина всегда обладала сильной волей, добрым сердцем и открытой душой. Где бы она ни находилась, люди тянулись к ней. Рано или поздно она все равно добилась бы того, чего хотела.

Кайрос не сомневался, что однажды она встретит мужчину, который ее полюбит и даст ей то, в чем она нуждается.

Внезапно он вспомнил фотографию, на которой она вместе с Итаном Кингом улыбалась в камеру на открытии ночного клуба Итана.

Выругавшись себе под нос, он подошел к окну.

Надо признать, Кинг весьма привлекательный мужчина. Валентина снова позволила Леандро найти ей мужа? Или, может, она наконец встретила человека, который оценил ее по достоинству?

Она решила, что между ней и Кайросом все кончено?

Кайрос представил себе, как его жену целует и ласкает другой мужчина, и к его горлу подкатился комок.

В открытое окно подул ветер, и бумаги, которые Кайрос оставил на столе, зашелестели. Ему следовало просто подписать документы на развод и покончить со всем этим.

Он сделал правильный выбор. Почему он не может свыкнуться с этим и продолжить жить дальше?

– Кайрос?

Повернувшись, он увидел стоящую в дверях Марию и нахмурился. После вечеринки по случаю пятидесятой годовщины их с Тесеусом брака он старательно ее избегал.

– Тесеусу что-то нужно?

– Нет. Он отдыхает. – Она посмотрела на свои руки, затем снова подняла взгляд на Кайроса. – Я… я хочу с тобой поговорить. У тебя есть несколько минут? – спросила она, пройдя вглубь кабинета. На ней были темный свитер и белые капри. Только сейчас Кайрос обратил внимание на то, что за прошедший год она сильно похудела. Переживания за Тесеуса и Хелену давали о себе знать.

– Все в порядке? – спросил он.

– Нет, не в порядке.

– Чем я могу помочь?

– Ты все еще готов нам помогать, несмотря ни на что?

В ее взгляде что-то промелькнуло, и Кайрос почувствовал себя неловко.

– Конечно, готов, Мария. Тебе нужно только отдать мне команду.

Она грустно рассмеялась:

– Тесеус прав. Я глупая женщина.

Кайрос подавил неприятные эмоции. Должно быть, речь пойдет о Хелене и решениях, которые он принял относительно ее. Он стойко выдержит все упреки Марии. В конце концов, Хелена ее родная дочь, а он чужак.

– Мария, ты можешь сказать мне прямо, что тебя беспокоит. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Чего бы ты ни попросила для Хелены, я обещаю, что приложу все усилия, чтобы выполнить твою просьбу. Я только не могу вернуть ее в состав правления компании. Это пошло бы во вред вам с Тесеусом и вашему бизнесу.

Они сели на диван. Мария осторожно посмотрела на Кайроса, затем отвернулась. Когда она снова встретилась с ним взглядом, ее глаза были полны слез. При виде них у него защемило сердце.

– Он так зол на меня, но он абсолютно прав, – пробормотала она.

Кайрос взял обе ее руки в свои:

– Мария, о чем ты говоришь?

– Представляешь, сегодня он впервые за пятьдесят лет нашего брака сказал мне, что я его разочаровала. Он стыдится меня, и я это заслужила.

Он нахмурился:

– Почему? Вы с Тесеусом всегда жили душа в душу.

– Я рассказала ему обо всем, что натворила Хелена. О ее лжи. О ее притворной беременности. О ее сговоре с Алексио. Обо всех отвратительных вещах, которые она планировала сделать, чтобы подорвать доверие Тесеуса к тебе.

Кайрос был потрясен.

– Тесеус в порядке? Боже мой, Мария! Зачем ты это сделала? Ты же могла подвергнуть риску его здоровье. Последнее, что ему было нужно, – это узнать…

– Что я его предала. Что я предала его идеалы. Что я плохо с тобой обращалась.

– Это неправда. Ты всегда была очень добра ко мне. – Не в силах смотреть ей в глаза, он поднялся и отошел в сторону. – Вы с Тесеусом вырастили меня как родного сына. Вы научили меня верить в себя. Вы дали мне больше, чем я заслуживал.

– Но я не любила тебя так, как мне следовало. В тот день, когда он сказал, что решил тебя усыновить, я обещала ему, что буду любить тебя как родного сына. Что я буду всячески тебя поддерживать. Но я не сдержала свое слово. Я была слабой и позволила моей любви к Хелене ослепить меня. Она поздний ребенок. Я забеременела, когда мы с Тесеусом уже смирились с тем, что у нас не будет детей. Я слишком сильно ее баловала и не замечала этого.

– Тебе не нужно передо мной оправдываться.

– Нужно. Я не только подвела вас с Тесеусом. Я подвела и себя тоже.

Мария встала и подошла к Кайросу. Он вдохнул цветочный аромат ее духов, знакомый ему с детства, и внезапно ощутил острую потребность в одобрении, в поддержке и в любви.

– Она твоя дочь, – сказал он, тяжело сглотнув, – и вполне естественно, что ты любишь ее больше, чем меня.

– Кайрос, ты простишь меня за то, что я позволяла Хелене тебе вредить, всякий раз надеясь на то, что она изменится? За то, что я недостаточно тебя любила?

Мария зарыдала, и Кайрос заключил ее в объятия.

– Тише, Мария, не плачь. Я тебя прощаю, – сказал он, и на душе у него тут же полегчало. – Успокойся. Мне больно смотреть на твои слезы. Я сделал все, чтобы защитить тебя и Тесеуса от Хелены. Мне пришлось ее остановить. Она не оставила мне выбора. Я никогда не хотел обладать тем, что по праву должно было принадлежать ей. Я просто хотел, чтобы вы с Тесеусом гордились мной. Чтобы вы любили меня.

Вытерев слезы, Мария посмотрела на него печальными глазами:

– Я знаю, Кайрос. Ты сделал для Хелены больше, чем сделал бы для нее кровный брат. Я знаю, что ты назначил ей щедрое денежное содержание. Что, несмотря на все глупые игры, в которые она с тобой играла, ты никогда не жаловался на нее Тесеусу. Ты ничего ей не должен.

Не в силах произнести ни слова, Кайрос просто кивнул в ответ. Он чувствовал себя обновленным, полным сил.

– Что это? – спросила Мария, взяв со стола стопку бумаг. – Документы на развод? Вы с Валентиной разводитесь? – ошеломленно произнесла она. – Я думала, что она уехала, потому что соскучилась по своим братьям. Она пообещала Тесеусу, что приедет на Рождество.

Кайрос отвел взгляд:

– Она ушла от меня еще до моего возвращения сюда. До того, как у Тесеуса случился сердечный приступ.

– Тогда зачем ты привез ее сюда? Чтобы дать Хелене понять, что ты уже занят? Валентина захотела уйти от тебя снова после того, как ты закончил свои дела здесь?

– Нет, – честно ответил он. – Я сам ее прогнал.

– И она подчинилась и спокойно ушла? Это совсем на нее не похоже. Почему ты ее прогнал?

– Ради ее же блага. Валентина особенная женщина. Мне нечего ей дать. Она заслуживает лучшего мужчину, нежели я.

Мария взяла его за руки:

– Более доброго и честного мужчину? Мужчину, который сможет полюбить ее сильнее, чем ты? Мужчину, который так по ней тоскует, что бродит по дому словно тень, не находя себе места?

Слова Марии проникли в потайной уголок его души, и возражение застыло у него на губах. Он не мог лгать ни ей, ни самому себе.

Потому что он любил Валентину всем сердцем. Он полюбил ее задолго до того, как это осознал.

– Я много раз ее отвергал. Я молчал, когда она нуждалась в ласковых словах. Я причинял ей боль до тех пор, пока ее терпение не лопнуло. Я не умею ее любить, Мария. Я не знаю, смогу ли я дать ей то, что ей нужно. Я не знаю, смогу ли я жить дальше, если она меня разлюбила.

Мария обхватила его руками. Это были теплые материнские объятия, в которых он так давно нуждался. Боль и страх, которые он подавлял все эти недели, прорвались сквозь защитные барьеры.

– О, Кайрос. Доверься самому себе. Доверься той связи, которая существует между вами. Доверься любви Валентины к тебе.

В него вселилась надежда. Его жена великодушна. Возможно, ему удастся убедить ее вернуться к нему. Но для этого ему придется пойти на самый большой риск в его жизни – признаться ей в своих чувствах.

Глава 14

Едва Валентина и Итан уселись в одной из ее комнат в доме Конти, чтобы обсудить выгодное предложение, которое она собиралась ему сделать, как она задела рукой бокал белого вина, которым угостила его.

Выругавшись себе под нос, она протянула гостю салфетку, и в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге появился Кайрос. Когда он увидел ее руку, протянутую над белой рубашкой мистера Кинга, лицо ее мужа стало мрачнее тучи.

Тина машинально отдернула руку и тут же об этом пожалела. В конце концов, она не сделала ничего предосудительного.

Во взгляде Кайроса было столько эмоций, что в ее сердце затеплился огонек надежды. Но она так устала надеяться, что проигнорировала его.

– Я хотел бы с тобой поговорить, – сказал он. – Наедине.

– Я сейчас занята, – спокойно ответила она. – У Итана есть всего час до его возвращения в Штаты. Я несколько недель ждала этой встречи.

Кайрос посмотрел на открытый ноутбук Валентины, затем на нее. Взгляд его выражал неуверенность и сомнение. Она никогда еще не видела его таким ранимым, таким неуверенным в себе.

– Разговаривайте столько, сколько нужно. Я подожду за дверью, – к ее удивлению, сказал он.

В течение следующих пяти минут Тина изо всех сил старалась сосредоточиться на деловом разговоре с Итаном, но статистические данные на экране вдруг превратились в непонятный набор цифр, поскольку все ее мысли были о Кайросе.

Он никогда не ставил ее интересы впереди своих. Он никогда не смотрел на нее так, словно она была дорога его сердцу.

Понимая, что тратит впустую время Итана, она извинилась перед ним и попросила перенести встречу. Он, как истинный джентльмен, сказал, что все в порядке, и ушел. Едва за ним закрылась дверь, как в комнату вошел Кайрос.

Он выглядел усталым, и это было неудивительно. Она знала, как много он работал в последнее время, чтобы защитить интересы Тесеуса и Марии.

Ей захотелось обнять его, предложить ему любовь и поддержку, в которой он нуждался. Но она знала, что он ей не позволит. Что он нуждается в ней, но никогда ей в этом не признается.

– Почему мне все время приходится за тобой бегать? – спросил он.

– Может, тебе сначала стоит спросить себя, что заставляет меня от тебя убегать?

Кайрос вздрогнул, и она обхватила себя руками. Она пообещала себе, что не будет просить и жаловаться. Сказала себе, что ей ничего от него не нужно. Но когда она увидела его спустя столько недель, она с трудом могла сдерживать свои чувства.

– Я видел твой клип и журнал. Это великолепная работа.

– Да?

– Я верил в твой талант, и я очень рад твоему успеху, Валентина.

– Этим успехом я обязана тебе, – мягко ответила она.

– Ты имеешь в виду то, что это я попросил Кьяру взять тебя на стажировку?

– Нет, твою постоянную критику. Ты говорил, что я трачу впустую свое время, и это меня сильно задевало. Я хотела доказать тебе, что я тоже могу быть успешной. В процессе этого я поняла, что у меня талант стилиста и что мне нравится моя работа. Также благодаря тебе я поняла, что моя ценность как личности не зависит от того, успешна я или нет. Что я самодостаточный человек, и если ты не можешь меня полюбить, то это твоя проблема.

Когда она попыталась отойти назад, Кайрос схватил ее за руку:

– Не уходи от меня, Валентина.

От его умоляющего тона к ее горлу подкатился комок.

– Зачем ты сюда пришел, Кайрос?

– Пожалуйста, скажи, что Хелена не причинила тебе вреда.

– Ты поэтому здесь? Тебя мучает чувство вины? – спросила она, не скрывая своего разочарования.

– Нет. Я узнал о визите Хелены от Луки всего несколько минут назад. Он был так зол на меня, что мне с трудом удалось убедить его пропустить меня к тебе.

– Она не причинила мне вреда, Кайрос. Она ворвалась в студию в «Конти тауэрс», когда я записывала видео для своего журнала. Она заявила, что ты заплатишь за то, что выгнал ее из состава правления компании. Что она знает, как заставить тебя страдать. Я не могла это терпеть и с такой силой ударила ее по лицу, что у меня до сих пор болит рука. Я понимаю, что это было похоже на сцену из дешевой мыльной оперы, но я не смогла сдержаться. Я сказала ей, что расскажу Тесеусу обо всех гадостях, которые она тебе сделала, если она не примет спокойно то, что ты ей даешь. Что я натравлю на нее своих могущественных братьев, если она хотя бы попытается к тебе приблизиться, причинить тебе боль. Думаю, до нее дошло…

– Я люблю тебя.

– До нее дошло, что я не шучу, и она… она… – Слова застряли у Тины в горле. Он правда это сказал или ей послышалось? – Что ты сказал?

– S'agapao[13], Валентина. Я так сильно тебя люблю, что меня это пугает. Что не могу нормально ни спать, ни есть.

Кайрос опустился перед ней на колени и уткнулся лицом в ее живот. Валентина была так потрясена, что лишилась дара речи. Она могла только стоять и смотреть на него, вдыхать его запах, чувствовать его тепло.

Когда он наконец поднял на нее глаза, она увидела, что они светятся от любви, и ее сердце бешено заколотилось.

– Я без ума от твоей дерзкой улыбки, твоей импульсивности, преданности и великодушия. Я без ума от твоих длинных ног и роскошных волос, твоей маленькой груди и безупречной кожи. Но больше всего я ценю в тебе то, что ты так смело борешься за тех, кого любишь. Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сделала мою жизнь лучше, наполнила ее яркими красками и сильными эмоциями.

От его признания по щекам Тины покатились слезы счастья. Тогда Кайрос выпрямился во весь рост, крепко обнял ее и принялся покрывать поцелуями ее лицо.

– Тише, mi amore. Не надо плакать. Я больше никогда с тобой не расстанусь. Я был идиотом, когда не замечал, что ты меня любишь. Я был трусом, когда думал, что ты можешь забрать у меня свою любовь по прихоти. Я так боялся испытать душевную боль, что не осознавал, как долго я тебя люблю. Думаю, это была любовь с первого взгляда. Когда я увидел тебя в изумрудно-зеленом платье с открытой спиной, меня словно молнией поразило.

Тина мягко вздохнула. Она знала, как нелегко далось ему это признание, поэтому оно имело для нее особую ценность.

– Я люблю тебя, Кайрос, несмотря на то что ты упрямый, скрытный и временами жестокий. Еще я люблю тебя за то, что ты страстный и щедрый на оргазмы.

Только его жена могла сказать о подобных вещах после того, как он открыл ей свое сердце.

Рассмеявшись, он поднял ее на руки и отнес в спальню, где быстро избавил их обоих от одежды.

– Иди скорее ко мне, – взмолилась она. – Я так по тебе соскучилась.

– Не больше, чем я соскучился по тебе, – пробурчал Кайрос, присоединившись к ней на кровати.

Он покрывал поцелуями ее грудь, живот и ноги, пока она не схватила его за его мужское достоинство и не потребовала, чтобы он немедленно ею овладел.

Из горла Кайроса вырвался хриплый стон, и он с радостью исполнил ее волю.

Проснувшись через несколько часов, Кайрос обнаружил, что постель рядом с ним пуста. Только он собрался пойти искать Валентину, как дверь открылась и в комнату вошла его жена с подносом. Они перекусили сыром, фруктами и вином, после чего снова легли в постель.

– Я никогда не смогу тобой насытиться, – сказал Кайрос, прижимая Тину к себе. – Я никогда тебя не отпущу.

– А я тебя. У нас будет четверо или пятеро детей. Таких же шумных и дерзких, как я. Мы будем сводить тебя с ума.

– По-моему, это отличный план, – улыбнулся он.

– Кайрос?

– Что?

– Ты все еще ищешь работу?

Рассмеявшись, он поцеловал ее в уголок рта.

– Да. Мне поступило несколько предложений, но ни одно из них меня не заинтересовало. Мы можем жить там, где ты захочешь. Делать то, что ты захочешь. Я могу повременить с поисками работы.

– Не надо, Кайрос. Я понимаю, как для тебя важно работать и достигать новых высот. Но мне все же хотелось бы провести несколько дней с тобой.

– Я сказал Марии, что мы приедем к ним на Рождество. – Он нахмурился: – Прости. Мне следовало понять, что ты захочешь отпраздновать Рождество в кругу своих родных.

– Как ты смотришь на то, чтобы отметить Рождество с Маркосами, а Новый год встретить с Конти?

– Надеюсь, к тому времени мы с Лукой научимся друг друга терпеть.

Тина рассмеялась, но тут же снова посерьезнела.

– Ты разговаривал с Марией?

– Да. Она все рассказала Тесеусу.

В ответ Валентина крепко его обняла, и этот жест был красноречивее любых слов. Затем она запустила пальцы в его волосы и вздохнула.

– У меня есть к тебе одно предложение, но ты вовсе не обязан его принимать.

– Звучит интригующе.

– Я бы хотела пожить в Милане, пока мой бизнес находится на начальном этапе развития.

– Валентина, я же сказал, что мы можем жить там, где ты захочешь. Главное, чтобы мы были вместе.

– Леандро по-прежнему ищет человека на должность исполнительного директора. Он…

– Oxhi!

– Кайрос, пожалуйста, послушай меня. Он сказал мне, что ты идеальный кандидат на этот пост. Что он вряд ли сможет найти кого-то лучше тебя. Он тебе доверяет. Я считаю, что ты, как его зять, имеешь полное право встать во главе семейного бизнеса.

– Мне не нужно ничего, что могло бы заставить тебя усомниться в моей любви к тебе.

– Если ты примешь предложение Леандро, я не стану сомневаться в твоих чувствах ко мне. Ti amo[14], Кайрос, и на это никак не повлияют ни твои деловые отношения с моим братом, ни козни Хелены.

Сердце Кайроса наполнилось радостью, и он сказал своей жене «да».

И он намерен говорить ей «да» всякий раз, когда она о чем-то его попросит.

Примечания

1

Любовь моя (итал.).

2

Моя дорогая (итал.).

3

Пожалуйста (итал.).

4

Хорошо (итал.).

5

Любимая (греч.).

6

Моя малышка (греч.).

7

Сладкая моя (греч.).

8

Доброе утро (греч.).

9

Доброе утро (итал.).

10

Спасибо (греч.).

11

Любимая моя (греч.).

12

Пожалуйста (итал.).

13

Я тебя люблю (греч.).

14

Я тебя люблю (итал.).

Content

Тара Пэмми
Любовная греческая провокация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания