Людмила Айдарова

КОРОЛЕВСКИЕ ИГРЫ НА ВЫЖИВАНИЕ

ПРОЛОГ

Там, за окном, бушует метель. Зима. В камине весело пылает огонь, его тепло согревает и дарит умиротворение.

Я смотрю как играют язычки пламени. Это завораживающее действо. Яркое и волшебное.

Сижу, стараясь не разбудить свою внучку Еву. Мою маленькую копию. Я была такая же в детстве: белокурая и голубоглазая. Мой ласковый ангелочек. Моя душа. Моя радость.

Глава 1

Я родилась в такой же зимний вечер в Сантонии. Одна из пяти принцесс, дочерей короля Сигурда Сурового. Точнее четвертая по счету. Четвертая и ненужная. Сына, наследника трона, в этот раз отец не дождался. Как и в следующий. Наш брат Максимилиан родился незапланированно. И был, увы, бастардом. Отец был вынужден признать его. Ситуация складывалась неоднозначная, потому что наша мать, Ее Величество королева Джозетта Сантонийская, умерла в родах, как и шестая наша сестренка. А вот за десятину до этого одна из фрейлин родила от отца мальчика. Сигурд после смерти матери и ребенка сразу же, не задумываясь и не совещаясь ни с кем, принял решение. Всем сообщили, что королева все же выполнила свой долг и родила любимому супругу наследника. Ценой собственной жизни. А фрейлину быстренько выдали замуж куда то в провинцию.

Королевство месяц было в трауре по своей правительнице. Маму любили. Любили и жалели. Отец был не просто жестким, он был жестоким. Не только с поданными, но и со своей семьей. По тому, что происходило во дворце можно было четко понять находился он на месте или выехал. При короле царила мертвая тишина и напряженность. Все были в ожидании. Никто не знал, что придет в голову Его Величеству, и это настораживало и пугало. Боялись все, в том числе и мы, его дети. Только один человек не испытал на себе королевского безрассудства — это маленький Макс. Отцовская надежда и гордость. Только ему доставалась хоть какая-то толика любви и нежности. Нет, мы не завидовали. Мальчик и правда был хорошенький, не по возрасту умный и в его глазах была видна недетская мудрость. Маленький, но уже взрослый ребенок. Максимус любил нас и было видно, что ему бы очень хотелось с нами общаться, как и нам с ним. Но этого не происходило, своих дочерей, Сигурд не жаловал и к сыну не подпускал.

Двух моих сестер быстро выдали замуж. Самую старшую Мариэллу отдали за старого князя Илловийского Вестана, одного из военачальников отца. Князь на Мариэллу внимания не обращал. Она тихонько жила в пригороде Лиосы, столицы Сантонии. Ей можно было позавидовать. Мари хоть и была под жестким контролем супруга, но всегда могла пройтись по Лиосе, побаловать себя, купив хоть какую-то мелочевку. Единственно огорчал ее тот факт, что матерью женщине стать было не суждено. В свои 84 князь был полным импотентом. И это учитывая, что люди у нас в среднем живут 150–200 лет. Собственных детей у него не было. Даже внебрачных. Вроде и хорошо, но Мари хотела быть матерью и прекрасно понимала, какая судьба ей уготована после смерти супруга. Вдовий приют. Место, где доживают свой век такие как она. Располагалась обитель высоко в горах и назад оттуда никто еще не вернулся.

Лизабетте повезло не больше. Ее супруг оказался черствым педантом и мелочным до ужаса. Островное государство Ларрия было богатым. Очень богатым. Да вот только Лиз это не ощущала. Моя сестренка жила практически на хлебе и воде. Ее приданое ушло в ларрийскую казну, а о разводе не могло быть и речи. И не важно, что все торговые морские пути шли через ларрийские порты и купцы платили большие таможенные сборы. Не важно. Особенно для моей сестры. Лиз оказалась просто разменной монетой. Ее супруг изначально к ней был равнодушен. Поговаривали, что Эдвард Ларрийский увлекался мальчиками. Так что после рождения сына моя несравненная Лиз была забыта и практически жила в заточении. На ее счастье с ней была нянюшка Рози, которая хоть как то скрашивала серую жизнь принцессы Лизабетты.

Моя третья сестра Кларисса как и я жила во дворце. И мы понимали, что нам повезло. Очень. Замуж нас пока не выдавали. И это радовало. На тот момент Кло было двадцать весен, а мне семнадцать. Была еще малышка Зания, тихая и бессловесная, она страшно скучала по маме и плакала по ночам. Ведь маленькая девочка, семи весен, должна быть рядом с любящей матерью, но увы, реальность была сурова. Так мы и жили, я, Кло и Зания. Забытые дочери-принцессы стареющего короля-тирана. Мы старались не попадаться отцу на глаза и всегда поддерживать друг друга. Рассчитывать нам было не на кого.

На троих у нас было всего две горничные. Жили мы в старой части дворца. Да, у нас не было роскошных покоев как в новой части. Но у нас было не в пример уютнее. У каждой была своя спальня, но Зания чаще всего спала с кем то из нас. Девочка боялась темноты, поэтому в ее комнатке всегда горел магический светильник. Одевались мы просто, не носили драгоценностей. За глаза придворные дамы называли нас «простушками». Нет, над нами не смеялись, нас просто не видели. Мы не участвовали в празднествах, не приглашались на балы. Нас видели только в те дни, когда мы посещали храм Единого или помогали в домах призрения, ухаживая за больными и престарелыми. Мы даже не знали, что среди простого народа нас называли «дочерями Светлого» и многие просили в храмах милости у богов для трех несчастных принцесс.

Четыре весны. Да именно столько прошло со времени смерти нашей несравненной матушки. Стоит ли говорить, что Сигурд не любил ее. А посещал только по указанию мага-лекаря лишь в те дни, когда матушка могла понести. О ее здоровье отец мало беспокоился. Его волновал лишь наследник. Получив хитростью сына и избавившись от нелюбимой жены король вел разгульный образ жизни, меняя фавориток чуть ли не каждую декаду. Кое-кому везло и, например, как княжна Фаста, они удерживались в кровати правителя месяц, а то и два. Но это было редкостью и нас это, слава Единому, не касалось. Мы были далеко. Увы, меня это не спасло.

Графа Эмильена Суррского я увидела в храме. Единственный сын. Наследник. А еще конченный бабник, разгильдяй, игрок и любитель выпивки. Но откуда я знала. Откуда. Как я могла догадаться, что этот негодяй поспорил на одну из нас. И сумма спора была сумасшедшей. Десять тысяч монет золотом!!! Цена двух богатых поместий. Но этот зеленоглазый и черноволосый красавец знал, что любая из сестер обречена. Неискушенные мужским вниманием и неопытные в сердечных делах, мы были легкими жертвами. И сейчас, по прошествии стольких лет я рада, что в тот день в храме была я. Я, а не Кло стала его жертвой.

Глава 2

Мои злоключения начались с того осеннего дня, когда проснувшись утром я узнала, что Зания приболела. Малышка сильно температурила. Мы с Кло с трудом сбили жар, но нужен был лекарь или целительница на крайний случай. Кло осталась с девочкой, а я побрела в новый дворец. Обычно в таких ситуациях нам помогал секретарь отца Гардий. У Сигурда сами мы не просили ничего. Вот и сейчас этот невысокий средних лет седой мужчина внимательно меня выслушал и посоветовал идти к себе, а через пару десятин лекарь наведается к нам.

Но лекарь не пришел. Ни через указанное время, ни через пятидесятник, ни через два. Я опять пошла к Гардию. Секретарь отсутствовал, но был его помощник Сакс, который быстро утащил меня в дальний угол и зашептал, со страхом оглядываясь по сторонам:

— Леди, идите к себе, пожалуйста. Если Его Величество увидит Вас, то будет плохо, очень плохо. Новая фаворитка Леония, княжна Маурская, весьма активно настроена на то, чтобы стать королевой. Это, конечно, она погорячилась, потому что Его Величество жениться не намерен. Но она настраивает Его против всех, и Вас, в первую очередь. Отныне Вам даже из вашей части дворца запретят выходить. А еще она настаивает, чтобы вы не посещали храм и не появлялись в парке и саду.

Я стояла ошарашенная. Как?! За что? Мы и так живем на отшибе, никому не мешаем, ни во что не вмешиваемся. Судорожно сглотнула и оттерла неожиданно набежавшие слезы. Как же быть, Зания больна. Ей срочно нужна помощь.

— Сакс, но как быть с тем, что Зания больна? Мы еле сбили жар. Малышка в тяжелом состоянии. Гардий пообещал прислать лекаря. Но прошло два пятидесятника. Жар опять начинает подниматься. Что нам делать?

Сакс стоял, опустив голову, и сосредоточенно обдумывал ситуацию. Думал он недолго.

— Леди, идите в коридор, через десятину ждите меня у перехода в старый дворец. Я же позову Илзе, целительницу. А там посмотрим. Хорошо?

Я согласилась, а что мне оставалось. Мага-лекаря мы не дождались, а Илзе все таки лечила слуг. Вот теперь и нам видимо придется обращаться к ней. Понурив голову, я медленно пошла в сторону старого дворца. Слезы текли по щекам, но я их не замечала, так мне было больно и обидно. Ну ладно я и Кло, мы взрослые, мы поймем, но Зания. Ей же только 7 весен. Хорошо, что хоть образование у нас было, как полагается королевским детям. И все, больше нам ничего и не дали. Видимо посчитали ненужным.

Илзе догнала меня, когда я подошла к переходу. Она обняла меня, прижала к себе и стала утешать.

— Леди, ну не плачьте так. Не расстраивайтесь. Сейчас мы посмотрим, что с девочкой. Ну пойдемте, леди, только не плачьте.

А у нас было суетно. Наши горничные Сура и Тори бегали с тазиками. Кло обтирала Занию уксусной водой. Мы с Илзе пришли вовремя малышка просто горела. Маленькая, она металась на своей кроватке в бреду и никого не узнавала.

Илзе отодвинула Кло в сторону и сама стала возиться с ребенком. Время для нас остановилось. Хорошо, что нас было четверо взрослых, не считая целительницу. Мы по очереди дежурили у кроватки. Но состояние девочки не улучшалось.

Так прошло три дня. На четвертый день соизволил прийти королевский лекарь Дерек. Вернее он не пришел. Его пинками пригнал секретарь Гардий. И лучше бы не пригонял. Осмотрев Занию он заявил, что у нашей сестренки шансов нет. Девочка не выживет. Мы стояли и плакали. Как же так, почему наша малышка должна умереть. Откуда такая несправедливость!

— Дерек, а не пошел бы ты куда подальше, — раздался неожиданно от дверей комнаты голос Илзе. Она стояла, уперев руки в бедра, и мрачно смотрела на мага-лекаря. Такой суровой целительницу я еще не видела.

— Старый прохиндей, вали отсюда. Четвертый день девочка в бреду. Ладно, девочка, но она принцесса! А ты, гаденыш, все это время пил за здравие Леонии. И учти, что сейчас Гардий сообщил королю о твоем лечении, — договорить она не успела, послышались быстрые шаги, а затем дверь шумно открылась от удара ногой и отец вошел в комнату. Мы все почтительно склонились кто в поклоне, кто в реверансе.

— Что с принцессой? — холодным голосом короля можно было заморозить всю Сантонию.

— Принцесса плоха. Мы думаем, что она… — затараторил лекарь.

— Молчи, охальник, проку от тебя никакого, — рявкнула на Дерека целительница. — Ваше Величество, принцесса Зания просто очень слаба. А у меня нет доступа к заморским настойкам и ингредиентам. Мы делали то, что могли, чтобы облегчить состояние принцессы.

— Четыре дня? — лицо Сигурда исказила злобная гримаса. Отец развернулся к лекарю. На Дерека было просто страшно смотреть. Он так скукожился, что чуть ли по полу не распластался.

— Чем ты занимался четыре дня? Почему мне не сообщили, Гардий?

— Ваше Величество, Вы отбыли в тот день на встречу с Дитрихом Виаллийским, а лекарю мы сообщили, как только нашли, и привели его к принцессе сегодня.

— А нашелся он только сегодня!? — вот тут уже отец разбушевался не на шутку, — Гардий, этого умника немедленно в темницу. Если принцесса выживет, то он получит сорок плетей и служить на границу. Если с ней что-то случится, то казнить. Целительнице выдать нужные зелья. И держать меня в курсе.

Король развернулся и быстро вышел из комнаты. Меня и Кло, он вниманием обделил. Да и зачем нам оно было нужно. Зания, главное чтобы Зания выздоровеет. Уже потом мы узнали зачем Сигурд встречался с правителем Виаллии Дитрихом. Оказалось, что он дал свое согласие на брак Зании с его сыном и наследником Донованом. Так что гнев отца был закономерен. Девочка нужна была ему живая и здоровая.

К вечеру состояние малышки улучшилось. Температура спала и сестренка дремала, укутанная в одеяла, под присмотром Суры. А я, Кло и Илзе сидели у меня в комнате, возле камина, и пили чай, Уставшие и полусонные.

— Илзе, я вам так благодарна, если бы не вы, — мой голос дрожал от пережитого.

— Леди, ну, что Вы! Как можно такую крошку то и оставить на волю Темного. Несчастный ребенок. Да и я когда увидела Ваши слезы сама чуть не расплакалась, — целительница, подавшись вперед, погладила меня по руке, — да и как я могла оставить без помощи дочурку нашей несравненной королевы Джозетты. Упокой ее душу светлый. Принцесса Зания ее точная копия. Я сделал все, что было в моих силах. Ее Величество была добра ко мне, никогда словом худым не обидела. Иногда и денежку на зелья и травы давала. Широкая душа была у нее, светлая. Думаю и сейчас он с небес взирает на своих девочек и старается уберечь. Ведь иначе как вышло, что Его Величество пришел проведать.

— Илзе, я думаю, что это Гардий постарался, — Кло говорила негромко, — он всегда благоволил Зании. Передавал для нее сладости, игрушки.

Она печально вздохнула и опустила голову.

— Не важно, это уже не важно. Но, думаю, что стоит сходить в храм и поблагодарить Единого и попросить скорейшего выздоровления для Зании.

Мы с Кло согласились с предложением целительницы. Да, это было правильное решение. Вот поэтому на следующее утро я и пошла в храм. Взяв из кошеля несколько серебряных монет, я проверила самочувствие сестренки, попрощалась с Кло и пошла в основной храм Единого.

Лиоса уже проснулась, на улочках было людно. Народ суетился и торопился по своим делам. На меня, скромно одетую, никто даже внимания не обращал. Вернее я так думала. На самом то деле за мной следили. Причем всегда. Его Величество, как оказалось после, знал о каждом нашем шаге за пределами дворца. А еще я не знала, что за мной следил человек Эмильена. Он сопровождал меня от самых дверей дворца.

Я шла достаточно быстро, опустив глаза в пол, и до храма добралась без особых хлопот. Дорогу помнила наизусть, могла дойти даже с закрытыми глазами. В храм Единого я приходила каждые пять дней. Служители меня знали и относились с теплотой и уважением. Да и я отвечала им тем же, старших жрецов я видела редко, да и не старалась с ними особо встречаться. Было в этих людях что-то циничное, отталкивающее. А вот жрецы среднего и низшего рангов еще сохранили в себе отголоски человеческого, и сними мне было проще.

Вот и сейчас ко мне вышел отец Исан. Он был жрецом низшего ранга, исповедей не принимал, да и не для этого я пришла, потому и обратилась к нему спокойно. Мы обсудили болезнь Зании, он посоветовал как и о чем молить Единого и куда отнести свое подношение. Я так и поступила. На выходе из храма, у дверей я немного замешкалась. Пройти быстро не получилось и я отошла в сторону. Я ждала когда схлынет людской поток и думала о своем, да и было мне о чем задуматься.

— Леди, — кто-то коснулся мягко моего плеча, — леди, путь свободен, вы можете идти.

Я подняла глаза и потерялась. Передо мной стоял молодой мужчина, высокий и статный, с широким разворотом плеч, зеленоглазый брюнет смотрел на меня с добрейшей улыбкой на породистом холеном лице. На нем был камзол темно-зеленого цвета, с тусклой серебристой отделкой. Очень неброской, но было видно, что не дешевой. Черные брюки и сапоги были тоже не броские, но сидели по фигуре и подчеркивали все достоинства своего обладателя.

Я замялась и не знала, что сказать.

— Ну что же вы, леди. Давайте тогда я просто выведу вас из храма, а иначе на подходе еще одна толпа паломников. Не пройдете, затопчут. Просто идите за мной.

Он развернулся и пошел по направлению к двери, и я двинулась за ним. Он шел неторопливо, тараном раздвигая толпу, а я шла за ним и это было так удивительно и приятно. Первый раз кто-то проявил обо мне заботу просто так. Без какой-либо причины. Я шла и душа пела от восторга. А еще было удивительно легко. Не знаю, но почему-то мне хотелось петь и радоваться. Я шла и улыбалась.

Неизвестный красавец довел меня до входа в старую часть дворца и поклонился прощаясь.

— Леди, будет ли уместно узнать ваше имя.

Мне показалось, что мужчина заслужил эту малость.

— Ариана, так меня называют.

— Просто Ариана? — он улыбнулся приподняв лукаво левую бровь.

— Поверьте, здесь Ариана только одна и это я, — также лукаво ответила я своему провожатому. — Могу ли я узнать ваше имя, лорд? Все таки вы оказали мне неоценимую услугу.

— Граф Эмильен Суррский, к вашим услугам леди Ариана.

— Благодарю вас граф.

Я решила, что принцесса все же не обязана расшаркиваться и покинула графа. Заходя во дворец я быстро оглянулась. Граф стоял и смотрел мне вслед. Он стоял и улыбался. Дверь неумолимо закрылась и мне пришлось идти к себе в комнату. Сура помогла мне снять накидку, оправила платье, я ополоснула руки и пошла к Зании.

Сестренка спала. Она была такая бледная и изможденная. Но главное, что все страшное было позади. Она шла на поправку.

— Ари, ну как?

— Все хорошо, я сходила в храм, сделала подношение. А у вас как, есть новости?

— Ари, я такое узнала, такое.

— Кло, не томи, — мое сердце забилось в предчувствии нехорошего.

— Отец сговорил Занию. Он договорился, что через восемь весен ее выдадут за принца Донована Виаллийского.

— Что?! — я сидела и в ужасе смотрела на сестру. — За кого? За этого мерзавцы? Ты верно шутишь?

— Нет, Ари, нет… Приходил Сакс и спрашивал о состоянии Зании. Он и сказал. Пока это не оглашается, но дело решенное.

— Кло, но она ребенок еще! Он мог договориться о любой из нас. Ее то зачем?

— Не знаю. Сакс говорил, что Дитрих сам настоял. Ему показали наши портреты и он остановился именно на Зании. Мало того, он дал указания чему ее учить. Также велено чтобы каждый месяц отчитывались об ее здоровье, успехах в обучении. Даже подарки прислал.

— Да подарки меня вообще не волнуют. Кло, ты понимаешь, что это плохая новость. Очень, — я подошла к камину, села в кресло и откинулась на спинку. Закрыла глаза. Мысли хороводом носились в голове, а перед глазами стояла картина как будут увозить нашу крошку. И ведь что самое удивительное, я не думала о том, что будет со мной или Кло. Я думала о Зании.

Кло села на ковер у моих, обняла мои колени и прижалась. Машинально я стала гладить сестренку по голове. Да, хоть она и была старше, но Кло признавала за мной верховенство. Она была мягче и терялась в любой сложной ситуации. Так что как быть в данном случае обдумывала именно я.

— Кло, а Сакс больше ничего не сказал?

— Нет, Ари, ничего. А могло быть еще что-то?

— О! У нас вообще на носу дикие проблемы. Наша бесподобная графиня Маурская решила, что она лучше всех и скоро станет нашей мачехой.

— Мечтает?

— Еще как. Она стала уговаривать отца не выпускать нас вообще из дворца. По ее мнению нам нельзя ходить в храм, гулять в парке и выходить в садик.

— Гадюка.

— Еще какая.

— Кто сказал тебе это? Может врут?!

— Если бы. Это сказал Гардий. Выходить в новый дворец нам, скорее всего, уже скоро запретят. О прогулках еще не знаю.

Кло тяжело вздохнула. Я ее понимала, у нас и так было мало радостей. Праздников мы не видели и лишить нас общения с другими, пускай и простыми людьми было очень подло.

— Может обойдется, Ари? — голос у сестры был очень жалобный.

— Не знаю, я уже ничего не знаю.

Глава 3

Зания выздоравливала быстро. Да оно и понятно, все же зелья и настойки, которые выпросила Илзе, были куда лучше. Вот только сил у нее было маловато. Но все равно мы были рады. Я читала сестренке книжки, а Кло пела песенки и рассказывала сказки на ночь.

Через две декады Сигурд опять пришел проведать как наши дела. Вместе с ним в комнату вошли новый лекарь Флор и секретарь Гардий.

Отцу поставили кресло возле кровати Зании и он тяжело в него опустился. Мы с Кло стояли рядом с опущенными головами и смотрели в пол. Зания испуганно сжалась под одеялом и выглядывала из под него как испуганный зверек.

— Как себя чувствует девочка? — голос отца был как всегда сух и бесцветен.

— Слава Единому, она поправилась. Слаба только и мы стараемся ее кормить получше и не давать утомляться.

— Посмотри как она, — король дал указание лекарю и тот шагнул к кровати. Зания расплакалась. Отец не любил слез и потому я также шагнула к кровати, наклонилась и обняла сестренку. Она вжалась в меня и дрожала.

Флор улыбнулся мне и погладил малышку по головке успокаивая. Зания затихла и доверчиво посмотрела в глаза Флору. Да мне и самой понравился этот степенный черноволосый мужчина. В его глазах было то человеческое тепло, которого не хватало нам все эти годы. Он осмотрел девочку, затем обхватил своими ладонями головку Зании и замер. Все затихли, было ощущение, что даже дышать перестали.

— Ну что, девочка здорова. Немного ослаблена болезнью, но это и понятно. Зато уход после за ней был хороший.

Все отмерли. Отец удовлетворенно крякнул и потер ладони.

— И что дальше порекомендуешь?

— Хорошее питание, обязательно прогулки на свежем воздухе, никаких дурных эмоций и девочка не заметите как оправится. Еще я дам укрепляющие зелья и обязательно следить, чтобы пила.

— О, мы все будем делать как вы скажете, — голос Кло дрожал от слез.

Король встал, Гардий отодвинул кресло и отошел. Отец уходил довольный результатом. Уже в дверях он повернулся и почему-то посмотрел на меня. И было в этом взгляде что-то такое, от чего мне стало не по себе.

На следующее утро после завтрака я опять пошла в храм. На этот раз ко мне подошел сам Верховный отец Каллий. Мне он как-то не нравился. Было в нем что-то такое отталкивающее, что не давало мне до конца доверять ему.

— С чистыми ли ты помыслами пришла, дочь моя? — голос у Верховного был скрипучий и неприятный.

— С благодарностью к Единому за выздоровление принцессы Зании после тяжелого недуга, — ответила я сложив руки на животе и в почтении опустив голову.

— Что ж, хорошая новость. Рад, очень рад. Ничего не происходит без воли Единого и помощи Светлого. И благодарить их наша святая обязанность.

Каллий благословил меня и ушел. А я отстояла службу, вознесла благодарности и сделав подношение направилась к выходу.

— Леди Ариана, — этот голос я бы узнала из тысяч других. Эмильен. Да это был он.

— Доброго Вам дня и милости Единого, — поприветствовала я графа.

— И Вам, леди, — поклонился мне граф. Затем он открыл дверь и придержал ее, чтобы я могла выйти.

Я вышла и краем глаза посматривала, как мужчина вышел вслед за мной и закрыл дверь Храма. Шла я не торопясь, мне еще надо было купить немного сладостей для сестер. Я всегда брала их в одной и той же лавке, счет в конце каждого месяца отправлялся для оплаты казначею во дворец.

Вот и сейчас я зашла в лавку и поздоровалась с лавочником.

— Доброго вам дня, господин Журин, и хорошей торговли. Как у вас дела?

Граф остался у дверей и внимательно наблюдал за мной.

Лавочник, увидев меня, заулыбался, на Эмильена внимания он не обратил вообще.

— Ваше Высочество, спасибо за Вашу заботу. Все хорошо. Вам как всегда? Или еще, что захочется?

— Господин Журин, да, как всегда и добавьте еще медовых коврижек и засахаренных фруктов. Зания у нас болела, хочется побаловать ее.

— О, конечно, конечно.

Помощник лавочника быстро стал собирать для меня сладости и через несколько минут мне передали достаточно увесистый пакет. Поблагодарив лавочника я пошла к выходу и опять Эмильен открыл вежливо дверь, выпуская меня на улицу.

Мы отошли не так далеко, когда он внезапно произнес:

— Извините меня Ваше Высочество, я не думал Вас оскорбить.

— О чем Вы граф?

— Я не знал, о том кто Вы.

— О чем вы? — я удивленно взглянула на мужчину.

— Могу ли я Вам помочь? Все же пакет немаленький и негоже Вашему высочеству нести его.

Я улыбнулась и отдала пакет. До дворца мы дошли молча. У дверей меня поджидала Сура. Она почему-то сурово глянула на Эмильена, забрала у него пакет со сладостями и зашла только тогда, когда я попрощалась с графом. Дверь за мной закрыла именно она.

— Леди Ариана, не нравится мне этот красавчик.

— Почему, Сура? Граф был очень мил со мной. — Я была удивлена, граф и правда ничего мне сделал плохого, даже помог.

— Ладно, леди, это я так. Зания Вас спрашивала.

— А вот с этого и надо было начинать, — и я заторопилась к сестре.

Глава 4

Зания сидела на кровати и капризничала. Кло пыталась ее успокоить, но малышка не унималась. Я подошла и села на кровать. Молча. Я просто сидела и смотрела на нее. В какой-то момент девочка замолчала. Я продолжала сидеть и с укоризной на нее смотреть.

— Не смотри на меня так, — шмыгнув носом пролепетала малявка.

— А как на тебя смотреть? Вот как?

— Ну не так.

— А тебе самой то не стыдно?

— За что?

— За что?! Зания, ты огорчила Кло, расстроила горничных. Вот скажи чем они это заслужили? Правильно, ничем. Ты решила всего то лишь, что тебе можно все. Но не подумала о том, что так вести не подобает никому. А принцессе тем более.

— Ну и что! — с вызовом подняла голову девочка, — я уже взрослая. Вообще я скоро выйду замуж за принца.

— Хорошо. Тогда с этой минуты ты все для себя делаешь сама, ведь ты же взрослая как и мы с Кло.

Я повернулась к горничным и проинструктировала их:

— Леди Зания теперь будет сама, и одеваться, и умываться, и следить за своей комнатой, вещами. Она у нас выросла!

Девочка гордо восседала на кровати, не догадываясь какую себе только что обеспечила подставу. Все дружно поздравили ее и разошлись. Через три десятины девочка захотела отвара, но ей его никто не принес. А вот я ей напомнила, что она взрослая и теперь делает все сама. Зания встала, налила себе в чашку отвара и села у камина. Все же сходить в купальню и ополоснуть чашку ума у нее хватило.

Мне было очень ее жалко, все же я привыкла беречь малышку, но преподать урок вежливости стоило. Нельзя вести себя эгоистично. Даже если ты принцесса.

До вечера Зания справлялась вроде неплохо, но когда настало время ее сказки, то я ей просто вручила книжку, пожелала спокойной ночи и направилась к себе.

— А кто будет сегодня со мной?

— Никто. Взрослые спят сами. Одни.

И вот тут у девочки началась паника. Она боялась. Она очень боялась.

— Могу ли я попросить остаться у меня Суру?

— Зачем? Ты взрослая же. Все теперь делаешь сама. Умоешься, ляжешь спать и встанешь утром. Так как это делают все взрослые. А Суру я отпустила домой на ночь. У нее все же есть семья. И дети. Маленькие.

Зания деловито шмыгнула носом. Что мне возразить она не знала. А я ушла к себе. Малышка не заметила, что я оставила маленький артефакт, который использовали в домах среднего достатка для слежения за спящими младенцами.

Эта ночь прошла более или менее. День вроде тоже прошел неплохо. Зания сорвалась ночью. Я услышала как она тихо плакала. Само собой. Ей же только семь весен. Как она еще продержалась то в первую ночь, глупышка. Эх. Была не была. Пойду, не хочется, чтобы ее страхи усугублялись.

Как только я пришла к девочке и села на кровать сестренка уткнулась в мое плечо и горько расплакалась.

— Ну и чего ты плачешь?

— Мне страшно?

— Да? И почему? Ты же теперь взрослая девушка. Замуж скоро выйдешь.

— Я, я не знаю.

— То есть как? Если ты взрослая, то это означает, что спишь ты сама, без горничной. Лампу выключаешь. Ведь со светом и с горничной спят только дети.

Девочка шмыгнула носом и предположила:

— Может я все же еще ребенок? — затихла.

— Уверена?

— Не знаю. Но наверно.

— Ну что ж. Тогда мы с тобой договариваемся, что если ты ребенок, то да — мы оставляем зажженным свет, с тобой спит кто-то из горничных или я, или Кло. Но и ты слушаешься нас и не капризничаешь. Хорошо.

Зания помолчала, всхлипнула еще пару раз и согласилась. А что ей оставалось делать. Спать одна больше не хотела. Я легла с ней и она свернулась клубочком у меня под боком. Бедная маленькая глупышка.

Я лежала и думала. И мысль у меня была одна: кто это сделал? Кто рассказал ей, что она выйдет замуж, что она теперь взрослая и не должна слушаться старших?! У мелкой самостоятельно такие мысли бы не появились. Элементарно девочка не знала, ее сосватали, она болела. Значит есть кто-то кто ей это все рассказал и внушил. И вот этого тайного доброжелателя мне надо найти и разобраться с ним.

Вот с этими не очень радостными мыслями я и заснула. Спала я плохо, все время просыпалась и у меня было ощущение, что в комнате есть еще кто-то третий. В один момент я даже встала и осмотрела всю комнату. Никого не было, но ощущение не исчезло.

Утром я рассказала о своих подозрениях Кло. Да, история была пренеприятной. Напрямую спрашивать Занию мы не стали. Незачем. А вот понемногу в течение нескольких дней мы информацию выудили. Но ничего такого не было. Девочка всего лишь ненароком услышала разговор лекаря и одной из горничных. Те думали, что пациентка спит и, не таясь, обсуждали новости, вот и услышала наша сестренка то, что ее покамест и касаться то не должно было. Слава Единому, ситуацию вроде бы разрешили.

К вечеру я вызвала Флора, а заодно позвала и обслугу. Ситуацию объяснила и попросила впредь следить за тем, что и где они обсуждают. А лучше вообще ничего не обсуждать. Последствия, знаете ли, могут быть и похуже.

После того как ушел лекарь ко мне подошла Сура и быстро зашептала на ушко:

— Леди, леди, там Вам кое-что принесли. Сказали что подарок.

Я быстро прошла в комнату и увидела на прикроватной тумбочке вазу с роскошным букетом нежно-голубых и розовых заморских лилий. Моему удивлению не было предела. От кого? Но горничная не знала. Да и карточки не было.

Просто так букет, да еще такой дорогой не пришлют. Значит, это кто-то из аристократов. А еще он вхож во дворец. Но кто это мог бы быть. Размышляла я недолго. Был только один мужчина, с которым я общалась. Эмильен. Точно. Он и никто другой. Ну что ж, поблагодарю его. Тем более что утром я собиралась в храм.

Глава 5

Утро выдалось пасмурным. Моросил легкий дождик. Осень оправдывала себя, мрачная и тоскливая. Так что оделась я соответственно. Карету мне не предоставят. Хорошо, что хоть кормили и лекарством обеспечивали. Так что шла быстро и старалась внимания к себе не привлекать. Да и кто бы на меня посмотрел. Стыдно сказать, но моему осеннему плащу было четыре года. Он давно вышел из моды. Но хранила я его потому, что его мне подарила мама. Моя несравненная мамочка. Незадолго до своей смерти. Вот и не поднималась у меня рука выкинуть вещь, которую она для меня выбирала с любовью.

В храме тоже было сумрачно. Только свечи разгоняли серые тени по углам, да редкие прихожане добавляли живости этой мрачной обители. Верховного жреца не было видно, и это меня порадовало. Ну не понимала я этого человека. И не просто не понимала, а не доверяла.

Увы, но и в меня в храме никто не ждал. Графа не было. А я так надеялась с ним поговорить. Поблагодарить за цветы. Что ж, ничего так не радует богов как планы смертных.

Возвращалась я грустная. Конечно я понимала, что цветы мог прислать и не граф. А если даже и он, то у него сегодня были и другие дела. Мир не крутится вокруг принцессы, о которой даже отец не вспоминает.

Обедать я не стала. Сослалась на головную боль и ушла к себе в комнату. Сначала я долго рассматривала себя в зеркале. Да, для Сантонии у меня обыкновенная внешность: блондинка с голубыми глазами. Вот только разрез глаз у меня как у матери, миндалевидный и губы более пухлые чем у сантониек. Но я никогда не красилась и не носила драгоценностей, мне не покупали дорогих нарядов, что делать я не знала и поэтому я просто укрылась легким покрывалом и лежала на своей кровати, рассматривая букет. Стоит ли говорить, что это были первые цветы в моей жизни.

К ужину выйти пришлось, не хотелось лишних расспросов. У нас была малая столовая, в которой мы любили собираться. Это была небольшая комната с обеденным столом по центру и посудными шкафами у стен. Мама сама выбирала мебель и обустраивала ее. В теплых кремовых тонах, она была уютной и солнечной даже в тусклые зимние дни.

После того как старших сестер выдали замуж с нами ужинали наши горничные. Так было веселее. А мы много что узнавали от женщин. Обе наши горничные хоть и были молоды, но о жизни знали больше чем мы. Именно они приносили нам все последние сплетни из нового дворца, рассказывали о том, что нынче в моде и кто теперь в фаворитках у отца. Вот и сейчас мы узнали, что княжна Маурская больше не фаворитка Его Величества. Леония переоценила свои возможности. Что ж, не она первая, да и не последняя. Теплое место в постели короля и право его развлекать перешло к герцогине Араунской, Ханне. Молодая женщина слыла первой красавицей при дворе. Так что ее супругу придется на пару декад, а то и на месяц потерпеть. Королям не перечат, а нашему отцу тем более.

Тори накрывала на стол, а Зания еще не спустилась. Поэтому мы спокойно обсуждали сложившуюся ситуацию. Вернее Кло, а я так, прислушивалась, витая в своих мыслях.

— Сура, а что слышно о Леонии? Отец ей как-то возместил потерю места фаворитки?

— Его Величество, по имеющимся слухам, остался весьма недоволен княжной и скорее всего ее просто выдадут замуж за какого-нибудь провинциала. Но ходят и другие сплетни. Поговаривают, что ее родители договариваются о браке с молодым графом Суррским. Но это все на уровне баек. Уж что, что, а граф очень разборчив и после королевской милости на княгиню и не смотрит. Ведь он единственный наследник и может диктовать условия.

Стоит ли сказать, что когда горничная упомянула об Эмильене мое сердце замерло. Поэтому я продолжала делать вид, что меня тема их разговора не интересует, а сама внимательно слушала.

— А ты видела его сама?

— О, леди. Да, я видела его, издалека правда, но видела. Граф очень красив. Высокий, зеленоглазый, а какая фигура… говорят в Академии он был лучшим. Но характер у него не очень уж и ангельский. И юным леди не стоит иметь с ним дело.

— Но это и понятно, если уж он так хорош, то многие ему и проходу давать не будут. Нравы уже не те.

— Вы правы, леди, не те.

Вот значит как! Ах, Эмильен, Эмильен… Сколько же женских сердец по тебе сохнет, сколько разбито. Сура не описала и десятой части твоего обаяния и мужской красоты. Что ж, может это и хорошо.

— Леди Ариана, вам не здоровится? — голос у накрывавшей на стол Тори был немного взволнованным.

— Спасибо, Тори. Видимо я немного простыла и голова болит. А так, все хорошо. Сейчас попью с Вами горячего чаю и пойду к себе. Кло, ты присмотришь за Занией?

Сестра конечно же сразу согласилась. И я спокойно смогла поужинать и уйти к себе. Но мне было неспокойно. Сердце предательски ныло, когда мелькала мысль о том, что Эмильен может жениться на этой выскочке Леонии. Единый, о чем я думаю?! О чем?!

Спала я очень плохо. Мучали кошмары. То рядом оказывалась княжна Маурская и хохоча рассказывала как прекрасно быть супругой графа. То снился Эмильен, который открывал дверь и пропускал меня вперед. Но вот потом дверь захлопывалась и я оставалась одна. Я билась об эту преграду и никак не могла ее разрушить. Наутро я проснулась разбитой и замученной. Вставать не хотелось, но все же пришлось. Пока умывалась, расчесывала волосы пришла Тори, прибрала мою кровать и помогла мне одеться. Она то и сказала, что сегодня нам необходимо быть в храме и присутствовать на бракосочетании княжны Маурской и некоего Дуайта, герцога Шинайского.

Глава 6

Новость меня, конечно же, порадовала. О, Единый, спасибо, спасибо тебе. Эмильен не жениться на Леонии. Какая хорошая новость. Настроение сразу же улучшилось и я довольная направилась в малую столовую. Кло и Зания уже сидели за столом, Сура накрывала. И само собой главной темой было, что нам надеть. Церемония должна была быть в обед. На люди выходили мы в первый раз за очень долгое время. Так что споры были весьма жаркими. Мы даже не заметили приход Гардия. Секретарь стоял и с улыбкой наблюдал за нами. Мы же обратили на него внимание после того как заметили растерянность на лица горничных.

— Леди, хорошего Вам утра и светлых дней, — Гардий всегда был неимоверно вежлив. Мужчина никогда не позволял по отношению к нам никакого пренебрежения. Он был тактичен и доброжелателен.

— И Вам светлых дней, Гардий. Присоединяйтесь к нам. Сура принеси приборы и тарелку для нашего гостя, — Кло была сама любезность.

Как только мужчина был усажен, перед ним появилась тарелка и изящная чашка на таком же изящном блюдце, Тори сразу стала ухаживать за ним. Положила оладий, пододвинула розетки с медом, вареньями, ягодами и налила свежезаваренного травяного отвара.

— Какой аромат. Давно я такой вкусноты не пробовал, — Гардий прищурил глаза от удовольствия, отпивая из чашки.

Да, отвары у нас были знатные. Мы сами собирали травы и делали сборы. Всему этому нас учила наша мама, а кое что теперь еще и Илзе подсказывала какие травы и от каких недугов помогают, как сочетаются между собой, в каких пропорциях. Мы были хорошие ученицы, особенно Кло. Ее укрепляющий сбор был просто безупречен. Сама целительница ее похвалила и взяла рецепт. Так что похвала Гардия была заслуженной.

— Вы ведь неспроста навестили нас? Есть какие то новости? — я старалась говорить мягко, без нажима. Да это и было понятно изначально. Секретарь заходил к нам только по поручению отца и сегодня это тоже не исключение.

— Вы правы, леди. Его Величество считает необходимым ваше присутствие в храме.

— А повод какой? — Кло задала вопрос и невинно взглянула на нашего гостя.

— Будет церемония бракосочетания княжны Маурской и герцога Шинайского.

— Гардий, а вы можете сказать, кто это? Я, к примеру, никогда о нем и не слыхала.

— Само собой. Герцог виаллиец.

Я была удивлена. Герцог виаллиец?! Ну надо же! А потом картинка стала собираться. Зания, она тоже должна быть в храме. Будут гости со стороны жениха и само собой кое-кто из них сообщит Дитриху Виаллийскому, что юная невеста была на церемонии, как она выглядела, как себя вела. Этакие смотрины. Умно, что и сказать. Одним махом мой отец убирал от себя надоевшую фаворитку и показывал будущему родственнику товар лицом. Что и сказать, Его Величество являлся великолепным манипулятором. Этого у него не отнять.

— Гардий, но вы же понимаете, что нам не в чем идти. У нас нет даже мало-мальски приличных украшений. А как добираться?

— Не волнуйтесь леди, через пятидесятник вам принесут наряды и украшения, из города прибудет куафер. Его Величество распорядился выделить вам одну из новых парадных карет. Белую. Она только десятины три как куплена. Так что можете не переживать. Все продумали.

И мужчина не подвел. Мы только успели закончить завтрак и проводить его, как к нам уже привезли куафера, прибежали модистки с платьями, а казначей принес шкатулку с украшениями и королевской сокровищницы. У нас царила такая суета. Нас по быстрому одевали, завивали, подкрашивали. Затем подбирали украшению под платье. Но центром была Зания. Ее нарядили в изумительной красоты белоснежное платье. Дополняли наряд белая шубка с жемчужной застежкой и серебристые туфельки. Расчесали и подвили длинные белокурые волосы и немного подкрасили ресницы. Маленькая нимфа. Она была изумительна.

Нам с Кло предложили платья в золотистых тонах и лисьи шубки. Туфли у нас тоже были золотистыми. Накрашены мы были скромно, и примерно одинаково. Немного припудрено лицо, акцент на глаза и немного помады. Украшения мы тоже решили выбирать не громоздкие. Так что Зания на нашем фоне смотрелась великолепно. Мы очень гармонично оттеняли ее.

Но всеобщий наш восторг получила карета. Воздушная белоснежная красавица, запряженная четверкой белоснежных лошадей. Это было нечто! Карета не была ничем украшена, но этого и не надо было.

Нам помогли сесть и расположиться поудобнее, после чего карета тронулась. Зания была счастлива. Она никогда не ездила в карете и это было для нее волнующим приключением. А уж когда люди, поняв что это едут принцессы, стали кидать цветы и махать нам руками малышка просто в восторге.

У храма толпилось очень много людей. Но они расступались, пропуская нас и провожали аплодисментами. Да, сегодня мы были в центре внимания. Как же впервые за четыре года все могли полюбоваться на принцесс.

Внутри храм был уже готов к церемонии, жрецы в праздничных одеяниях, много цветов, были подготовлены места для гостей. Само собой, что наши места располагались сразу за местами для отца и, скорее всего новой фаворитки. Его Величество не заставил себя долго ждать. Он появился как всегда неожиданно и первым делом оглядел нас с ног до головы. Видимо наши наряды ему понравились, ибо он кивнул головой и развернулся к герцогине Араунской. Герцогиня оказалась не в пример Леонии доброжелательной. Невысокая и хрупкая красавица, она кукольно смотрелась рядом с королем. Нас она одарила теплой улыбкой, такой нежной, что я не удержалась и улыбнулась ей в ответ.

— Ваше Величество, принцессы прекрасны. Я в восторге от них, — голос Ханны был такой же нежный и приятный как и она сама.

— Миледи, по другому и быть не может. Они ведь — ПРИНЦЕССЫ!

Ну надо же! Видели бы вы, наша милая Ханна, в каком виде я шла вчера сюда, в храм. Что и сказать, я печально вздохнула и посмотрела немного в бок. А там…

Там, слева, в тени колонны, увитой цветами, стоял он. Эмильен. Моя радость и моя печаль. Мы смотрели друг на друга и в его взгляде я видела неприкрытое восхищение. Он откровенно разглядывал меня и любовался. Я сдалась первой и опустила глаза, не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил, что я засмотрелась на мужчину. Но все же через какое-то время я опять посмотрела и нашла графа на том же месте. Он как-будто хотел мне показать этим, что он здесь ради меня. Чтобы я могла быть спокойной и не переживать, он никуда не исчезнет. Это было очень приятно и придавало сил. Я даже не заметила как прошла церемония. Единственно отметила, что невеста была недовольна происходящим, а вот жених наоборот поедал Леонию жадными глазами. Он был с ней одного роста, но из-за щуплого телосложения казался пониже. Да и лицом жених не очень красив. Не спасало даже то, что одет он был очень дорого. Так что недовольство княжны можно было понять.

Сигурд пожелал новобрачным счастья, сделал им, как и положено, небольшой подарок и их повели к дверям из храма. Мы с сестрами немного и решили постоять, подождать пока не уйдет основная масса гостей.

Вот тут к нам и подошли несколько гостей из Виаллии. Их было трое, высоких подтянутых темноволосых мужчин. Говорили он с легким акцентом, но очень чисто. Один из них оказался Виаллийским послом, а двое других друзьями жениха. Герцогиня Араунская быстро пошепталась с отцом, видимо они обсудили что к чему, и женщина подошла составить нам компанию. Негоже незамужним девицам общаться один на один с мужчинами, тем более чужеземными.

Мы с Кло в основном молчали, говорила либо Ханна, либо посол. Лорд Тедерик де Рауньи, барон Карранский. Он был старшим из этой троицы. Слушать было его очень приятно. Было видно, что это очень умный, цельный человек. Он не кичился ни своим положением, ни своими достижениями. Лорд Тедерик разговаривал с нами так как-будто знал нас очень долго. Затем он переключился на Занию. Девочка просто расцвела от его внимания. Ну как же, ведь с ней обращались как со взрослой. Вот где пригодились те знания, которые нам вдалбливали долгими вечерами. Сестренка не подкачала. Она отвечала спокойно, с улыбкой. Иногда, правда, смущалась, но было видно, что послу это нравилось.

— Леди, вы прекрасно воспитываете свою младшую сестру, — похвала посла была мне приятна.

И было полной неожиданностью услышать рядом волнующий и глубокий голос Эмильена.

— Лорд Тедерик, наши принцессы это одно из бесценных достояний Сантонии, — граф улыбнулся, церемониально поклонился нам и поздоровался с мужчинами. Я не ожидала, что они будут знакомы. Разговор продолжился все так же безмятежно и тепло. Но мне теперь было не в пример приятнее. Я слышала голос Эмильен и таяла от нежности. Мне хотелось петь и смеяться. В какой-то момент я почувствовала, что кто-то ткнул меня в бок. Герцогиня. Она нахмурилась и указала мне взглядом на выход. Да, она права. Нам пора.

Мы попрощались с виаллийцами и направились прочь из храма. Ханна шла с нами. И я понимала почему. Граф Суррский не хотел от нас отходить. Поэтому фаворитка отца просто подхватила его за руку и ушла с ним вперед. Теперь со стороны казалось, что он провожает до кареты не столько нас, сколько ее. Я бы до такого не додумалась. А Ханна заливалась певчей птичкой: ах, какая была красивая свадьба, граф. Княжна, какая же она была изумительная в свадебном наряде. А вы никого себе не присмотрели? Как? Нет! Ну почему же. Пора, давно пора. Вы такой видный мужчина. Ах, если бы я не была замужем… А какие галантные были виаллийцы. А как воспитанно вела себя принцесса Зания. Граф шел рядом и поддакивал ей. Он то прекрасно понял, что провернула герцогиня, но ничего поделать не мог. Оттолкнуть прилюдно фаворитку короля означало создать себе неприятности.

Во дворец Ханна поехала с нами. Свадебный пир мы пропустили. Для Зании рано, а мы с Кло и не собирались. Мотивов герцогини я не знала. Как только мы приехали, и Кло увела Занию переодеваться к обеду, для меня настал момент истины. Все благостное настроение герцогини куда то пропало.

— Леди Ариана, нам надо поговорить. Вы ведь не против? — неожиданно у маленькой и нежной герцогини прорезался весьма суровый тон.

— Конечно не против. Наоборот, Ваше мнение мне будет необходимым, — я правда не знала еще о каком мнении сама говорила, но все же.

— Леди, Вы понимаете, что ставите свою репутацию под удар? Вы осознаете, что граф Вам не пара? И он не просто так подошел к Вам?

Я стояла ошарашенная. Меня отчитывали как маленькую, но самое главное герцогиня была права. Каждое слово было весомым, продуманным.

— Не бойтесь, я не донесу Его Величеству об интересе графа к Вашей персоне. Просто будьте осмотрительны. Репутация графа при дворе не просто неважная. Он сделал все, чтобы испортить ее окончательно. Даже родители не знают как на него повлиять. Не обольщайтесь на его счет и не стройте планов. Надеюсь, Вы меня поняли.

Я грустно посмотрела на герцогиню и кивнула головой. Да, я поняла. Но все же где-то внутри меня грыз червячок сомнения, может все не так как мне хотят показать? Знала бы я в тот момент, куда меня это сомнение заведет.

— Ладно, не будем о печальном. Вы не опытны, леди, и вас легко обмануть. Поэтому не верьте никому при дворе. Лицемерие и ложь, вот чем живут у нас аристократы. Поэтому очень даже хорошо, что вы не бываете на приемах, не видите всей этой грязи. Берегите себя и сестер тоже. А теперь не угостите ли вы меня тем отваром, о котором нам так восхищенно рассказывал Гардий.

Герцогиня улыбнулась, и на ее щечках появились милые ямочки, а в глазах заблестели лукавые искорки. И да, Ханна не просто попила отвару, она осталась на обед. Ее очень удивило как просто мы жили, она старалась не показывать своих эмоций. Очень старалась. Но я порой замечала с какой грустью она посматривала на кого-то из нас. Герцогиня дала нам очень много дельных советов, порекомендовала в каких лавках можно что и по каким ценам закупить, на чем можно сэкономить, а где не стоит. И еще много, много чего. Воистину, это знакомство пошло нам на пользу.

Провожали ее мы все вместе. Зания на прощание даже расцеловала ее. Женщина постаралась незаметно смахнуть набежавшие слезы и пообещала навестить малышку через пару декад, та была в восторге.

Глава 7

Да, слова фаворитки отца были очень неприятным откровением для меня. Я старалась гнать от себя образ графа, забыть его, не вспоминать. Первое, что я сделала, это выбросила подаренные цветы. Они еще не увяли, но смотреть на них было больно. Я сразу же видела перед собой Эмильена, его глаза, улыбку, слышала его волнующий голос. Это так выбивало меня из равновесия.

Я старалась найти себе занятия, чтобы не было времени на раздумья, хотя это не всегда помогало. Но все это было не то. В храм я теперь ходила с кем-нибудь из старой части дворца. Но чаще всего это была Илзе. Пару раз я заметила графа, но он ни разу не подал вида, что увидел меня, и уж тем более не подошел. И все же я ощущала всей кожей его обжигающий взгляд. Ни разу я не позволила себе оглянуться. Я старалась делать вид, что внимательно слушать своих спутников и смотреть в пол. Но долго так продолжаться не могло.

В тот день в храм я пошла с Кло и граф перехватил меня, когда я имела неосторожность отстать от нее. Сестра о чем-то шепталась с Илзе и они не заметили моего отсутствия.

Эмильен быстро затянул меня за колонну и тихо шепнул на ухо:

— Ваше Высочество, вы жестоки. О, как Вы жестоки ко мне! За что?

Я не знала, что и сказать. Многого я ожидала, но чтобы вот так умыкнуть меня от моих сопровождающих. Этого я не ожидала. А граф говорил и говорил. Он не останавливался ни на минуту. Его голос подрагивал, он переживал, нервничал. Ведь я разбила ему сердцу своей холодностью, отравила душу своей красотой.

Я стояла и молчала. Да и что я могла сказать. В тот момент я забыла о предупреждении герцогини. Я так хотела верить, что все это правда. Так хотела… И поверила. Да, я поверила. И в тот момент, когда граф вдруг неожиданно рухнул на колени и, сжав мою левую руку, стал покрывать ее дикими поцелуями я стала гладить его спутавшимся волосам. Эмильен поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Могу ли я надеяться? Дадите ли Вы шанс вашему верному слуге на счастье и взаимность?

— Я должна подумать, милорд. Все так неожиданно.

Я постаралась мягче улыбнуться, освободила свою руку и быстро пошла к выходу. В тот день, на мое счастье, мне повезло и меня не заметили. Но цветы, белые и розовые розы утром уже ждали меня в малой столовой. Их одуряющий аромат кружил голову и пьянил не хуже дорогого вина. Я стояла в дверях и смотрела на букет. Как быть я не знала.

— Какая прелесть! — Кло всплеснула руками и подошла к столу, любуясь букетом.

— Да, очень изящно! — поддержала сестру Сура. — Еще бы знать от кого эти цветы?

Кло посмотрела на горничную и задала весьма резонный вопрос:

— А для кого прислали букет?

— На карточке было указано, что для леди Арианы.

И вот тут я поняла, что мне хочется сбежать и спрятаться. Потому, что все, все кто был в комнате посмотрели на меня. А я даже не знала как реагировать.

— Для Ари? — голос у Кло был полон удивленных ноток, — не может быть!

— Может, — Тора подошла к столу и достала из букета небольшую карточку, — вот, даже написано.

— Ну надо же! Ари, а от кого цветы? Ну, скажи, — сестра была очень настойчива.

— Я не знаю, правда, — я засмущалась и покраснела. — И вообще я хочу есть. Почему на стол не накрыли?!

— Не переводи разговор, Ари, — Кло все же не отступала, — от кого цветы.

— Повторяю, я не знаю. Я все время здесь, с Вами. В храм одна не хожу. Что я еще могу сказать? Если бы за мной кто-то ухаживал до сего дня вы бы этот факт заметили. Так что не надо меня обвинять в том, что я что-то скрываю.

— Да, леди правду говорит, — поддержала меня Сура, — она все время на виду. И вот это удивительно. Кто же все таки этот тайный даритель?

— Не знаю, Сура, не знаю. Самой очень интересно, — мы переглянулись с горничной.

По выражению лица Кло было видно, что ее мой ответ не удовлетворил, но все же она промолчала. А в обед приехала Ханна. И вот ее то мне было не провести.

— Да что вы?! Неизвестный: как интересно! — фаворитка отца всплеснула руками и лукаво на меня посмотрела, — это же какая интрига! Надо бы сказать Его Величеству!

— А это обязательно? — вопрос Кло был уместен как никогда, — миледи, вы же в курсе, что его Величеству это может не понравиться и тогда у Ари могут возникнуть проблемы.

— А если это зайдет дальше, то у нее будут проблемы вдвойне. Так что, леди, — обратилась ко мне герцогиня, — а пойдем ка к Вам в комнату и немножечко пошепчемся.

Она быстро встала и посмотрела на меня. Да, не пойти не выйдет. Я тоже встала и направилась к себе. Ханна шла за мной. Как только мы вошли в мою комнату она быстро закрыла на замок дверь и она завела меня в купальню.

— Ну вот, здесь нас вряд ли подслушают. А теперь, будь добра, рассказывай, что тут у вас происходит. Все!

И я рассказала как мы жили эти дни, куда и с кем я ходила, как встала утром и увидела букет. Вот только о том, что граф осмелился со мной заговорить и содержание нашего разговора я утаила. Нет, я сказала, что видела его в храме, и он открыто не подошел ко мне. Но Ханна была непроста.

— И что, он даже попытки не сделал с тобой заговорить? Даже тайно? Нет, леди, я вам не верю. Рассказывайте, что он сделал. Я уверена в том, что цветы от графа Суррского. Леди, вы заигрываете с огнем. Не приведи Единый, если узнает Ваш отец. Вас просто запрут где-нибудь в отдаленном месте или быстро выдадут замуж. И поверьте, ни тот, ни другой вариант приятным не назовешь.

Я так распереживалась, что расплакалась.

— Миледи, но я правда с ним не встречалась, свиданий он мне не назначал. В храм я одна больше не хожу.

— Ладно, будем делать так. Я сейчас вернусь в новый дворец. В обед у нас с Его Величеством запланирована конная прогулка. Вот там то я с ним и поговорю. Это вопрос решенный. И не надо переживать. Я скажу, что букет от неизвестного, а также добавлю, что вы все растерянности. Поэтому меня и позвали. Понятно?

Это был более или менее приемлемый выход. Мы обсудили с Ханной, что и как говорить, а потом вернулись в столовую. Вот только план с прогулкой провалился. Разговор с отцом состоялся намного раньше. Сигурд стоял в нашей малой столовой и рассматривал букет с таким видом, как будто перед ним находилось что-то очень мерзкое.

— Герцогиня?! — отец явно не ожидал увидеть Ханну, — а Вы здесь зачем?

— Ваше Величество, леди Ариана попросила моего совета и я не смогла отказать ей. Она ведь юная и неискушенная девушка. Но она еще и Ваша дочь. И я понимаю леди, ведь она принцесса. Каждое ее действие должно быть одобрено Вашим Величеством.

Ханна повернулась ко мне и продолжила:

— Вот видите, даже идти не пришлось.

Я опустила свой взгляд в пол и согласно кивнула головой.

— И куда же вы хотели идти?

— К Вам. Я дала леди совет рассказать все Вам. Так ведь, леди? — герцогиня была явно рада тому, что отец неожиданно появился.

— Да, Ваше Величество, мне так и посоветовали, поставить Вас в известность. Ибо, Вы и как наш отец, и как наш король должны знать о том, что происходит. Но нам неизвестно кто и, самое главное, как пронес букет.

Отец стоял как скала, сложив руки на груди, и мрачно рассматривал букет. Затем, он подошел ко мне, сжал мой подбородок, так, чтобы я не могла ни отвернуться, ни опустить глаза и стал внимательно меня рассматривать.

— И ты действительно не знаешь, кто этот веник сюда принес?

— Клянусь Единым, я не знаю, кто это сделал, — мой голос дрожал. Говорить было трудно, все же хватка у отца была еще та. Сигурд еще посверлил меня своим пронизывающим взглядом, потом все таки отпустил.

Надо ли говорить, как отец был зол. Он просто трясся от ярости. Стоит отдать должное фаворитке, Ханна хоть как-то предвосхитила эту ситуацию и я смогла отвести от себя какое-либо подозрение. Герцогиня постаралась побыстрее увести короля, напомнив о запланированной конной прогулке и встрече с рамейскими послами.

А наш день был безнадежно испорчен. Люди Королевской тайной службы до вечера шныряли в старом дворце, они проверили каждый чулан и закоулок. Но так и не стало понятным, как и, главное, кто принес цветы. А я не смогла нормально заснуть и промаялась всю ночь.

Глава 8

Следующую декаду я из старого дворца вообще не выходила. Стыдно сказать, но мне было страшно. Я реально боялась гнева отца. Да к тому же ко мне приставили компаньонку. Маркиза Лераньон. Желчная и язвительная до невозможности, она считала своей обязанностью поучать меня по каждой мелочи. Теперь мое утро начиналось с ее прихода. Я даже выспаться не могла нормально. Иветта приходила и мой день превращался в тихий кошмар. Теперь я знала, что не так хожу, не так сижу и смотрю я тоже не так как, полагается юной леди королевских кровей. А ем я вообще кошмарно. К концу первой декады я поняла, что начинаю звереть. Нет, компаньонка не хамила, не истерила, она просто методично выводила меня из состояния равновесия и провоцировала на конфликт. Это был жесткий и опытный манипулятор и как противостоять ей я не знала. Вот когда я поняла до конца предупреждения Ханны, о том, что двор это полный гадюшник.

Сестры меня жалели, но помочь ничем не могли. У Кло тоже появилась своя компаньонка, Эрмелинда. Такая же великовозрастная грымза. Теперь мы сидели с сестрой под строгим надзором. Повезло только Зании. Ее не тронули, наверно из-за возраста, да и Дитрих Виаллийский тоже знаете ли был суров.

На вторую декаду своего пребывания Иветта развила еще большую активность: она стала просматривать не только, но и контролировать что я читаю и сколько раз моюсь, и даже как долго нахожусь в купальне. И вот тут меня прорвало. Ругались мы с ней пол дня. В итоге я выгнала ее из своих покоев, заперла свою комнату на замок и направилась к отцу в приемную. Нет, я не думала, что попаду на аудиенцию, я просто хотела спросить совета у Гардия. В том, что я хорошенько опростоволосилась и подставилась в конфликте с компаньонкой я понимала.

Увы, но как только я вошла к секретарю первое, что я увидела это была широкая спина короля. Он развернулся и удивленно посмотрел на меня.

— Дочь?

— Ваше Величество. Доброго дня.

Я присела в реверансе и склонила голову, выказывая уважение отцу.

— И что же Вас привело сюда? Вы хотели поговорить со мной?

— Ваше Величество, потревожить Вас я не осмелилась бы. У вас и без меня много забот. Просто хотела уточнить пару мелочей у Вашего секретаря. Но не более.

Отец усмехнулся. Помолчал. Затем отдал быстро распоряжения Гардию. А вот после этого он посмотрел на меня и презрительно поджав губы произнес:

— Идите в кабинет, принцесса. Пора поговорить.

Единый, как мне это не понравилось. Сколько холода было в его словах, а во взгляде плескалось отвращение. Но за что? Спрашивать я не рискнула бы и поэтому просто пошла за отцом.

Сигурд развалился в своем кресле и поигрывая пальцами по столу рассматривал меня. А я стояла, опустив глаза в пол, в четырех шагах от него. Принцесса в старом штопанном платье, не накрашенная, без украшений и сложной прически. Служанка служанкой.

— Итак, что же вы хотели спросить такого у моего секретаря, леди, что не можете спросить у меня?

Я молчала. Да, я боялась как мышь.

— Я жду! — и если вначале голос отца был более или менее спокойным, то сейчас в нем было столько злости, что я еще больше сжалась. Все мысли быстро растворились. И я боялась, что еще пара минут и просто расплачусь.

— Я… Я… хотела уточнить…

— Что ты хотела уточнить? Чего мямлишь как селянка. Ты — принцесса, а ведешь себя как деревенщина, — король частенько, когда никто его не видел, мог позволить себе пренебрежительный тон.

Наконец я кое-как собралась и все же озвучила хоть как-то свои мысли.

— Все дело в том, что я хотела уточнить у секретаря можно ли заменить мне компаньонку, — пробормотала я как можно быстрее. И замерла. Никогда! Никогда я еще не говорила подобные вещи королю, никогда я не позволяла себе поставить под сомнение его решение.

— О как! — отец был удивлен. — И чем же, юная леди, тебя не устраивает компаньонка? Она хамит или ударила? Ну?!

— Нет.

— Она у вас что-то украла?

— Нет.

— Ну вот и все. Вопрос решен. Можешь идти к себе.

— Ваше Величество, она может и не хамит мне открыто, но все время провоцирует меня на конфликт. А не украла ничего, так только потому, что красть у меня нечего. Мой гардероб, да и мою комнату она уже перерыла без моего ведома, — я говорила и говорила. Никогда до этого дня я не позволяла себе такого. Никогда. Но сейчас меня просто прорвало.

— Это было мое указание.

Я забыла даже как дышать. Что же это такое.

— Но она не выпускает меня из дворца даже в храм, не говоря уже о приюте для детей или лечебнице.

— Правильно. Нечего шляться…

— Но…

— Разговор окончен. Иди к себе.

— То есть факт, что какая-то худородная маркиза издевается над принцессой это явление нормальное?

— А принцесса сама должна была думать, прежде чем связываться с графом Суррским. Или ты думала, что я не узнаю.

— Но я не связывалась с ним?

— Да что ты?! — отец сузил глаза и подался вперед, — поэтому мои поданные ставки делают на то, через сколько времени принцесса окажется у него в койке. А через сколько я вообще стану дедушкой?

От услышанного я просто оцепенела, тело резко начало леденеть. Я впала в такой ступор, что забыла, как дышать, в глазах стало темнеть, через какую то пелену я слышала рев отца, а потом просто отключилась.

В себя приходила я долго. В первое время не могла понять где я. Вроде лежу на чем-то не очень жестком, но это не моя постель. Было ужасно холодно. Меня колотило нещадно. С трудом попыталась приоткрыть глаза, но не вышло.

Кто-то придерживая меня за плечи помог сесть и поднес к губам чашку. Питье было мерзким, но выпить его меня заставили полностью. И только после этого стало проясняться в голове. Мне помогли на этот раз лечь, и я услышала голос Илзе. Ну как голос, тихий шепот.

— Лежите, леди. Не шевелитесь. Его Величество в гневе. Тут такое творится. Делайте вид, что спите, иначе Вас просто сотрут в порошок. Фаворитка то сменилась, заступиться за вас некому. Была б герцогиня и все бы решилось, но, увы, сами знаете, что и как тут у нас. Эх, леди, леди.

Тихо нашептывая целительница, укрыла меня одеялом. Села рядом и взяла меня за руку. Как только она замолчала, то сразу же открылась дверь и я услышала чьи-то быстрые шаги.

— Илзе, как леди, — судя по голосу это был помощник секретаря Сакс.

— Ну как, вроде очнулась, я ее напоила отваром и она сразу же заснула, — как хорошо, что она меня не сдала, а целительница продолжала, — у леди нервный срыв. Видимо она очень сильно переживала. А ты сам знаешь, как может Его Величество поговорить. Вот и не выдержала.

— Да, знаю, знаю. Это хорошо, что она спит. Скажу, что леди еще в сознание не приходила. Король рвет и мечет. Кричит, что если узнает о том, что леди встречалась с графом, то сошлет ее во вдовий приют.

— Да ты что?

— Да вот так вот. Приказал, как только придет в себя проверить ее невинность и если что, то все, ее судьба будет решена.

Пальцы Илзе судорожно сжались так сильно, что я испугалась как бы синяков не осталось на моих руках. Но женщина вовремя спохватилась.

— Так, Сакс, скажи королю, что проверить необходимо сейчас, пока леди в беспамятстве. Так Его Высочество будет полностью уверен в результате и в том, что принцесса не пытается ничего скрыть. Пусть зовет мага-лекаря и сам приходит. Шагай давай, и побыстрей. Думаю, что леди очнется пятидесятника через два.

Опять послышались шаги. На этот раз Сакс уходил. Как только дверь закрылась я услышала тихий и очень нервный шепот Илзе.

— А теперь слушай меня внимательно, девочка. В твоей невинности я уверена как в себе самой. Осмотр в своем нынешнем состоянии ты не выдержишь. И это очень плохо. Доверься мне, просто доверься. О, если бы ты знала в какую дурную историю тебя пытаются втянуть. Но эти мерзавцы не знают с кем связались. Поэтому я сейчас дам тебе сонный отвар и ты будешь спать. Так будет лучше. Это унижение ты даже и не вспомнишь. Зато, король уверится в твоей невинности, а значит невиновности. Договорились? Если согласна, то просто кивни головой.

Я кивнула головой, а что я могла поделать. Илзе была права, уж если не избежать осмотра, то хотя бы не помнить. Поэтому я спокойно выпила очередной мерзкий отвар и через несколько минут просто уснула.

Глава 9

На этот раз я проснулась в своей комнате. В окно светило солнышко, рядом сидела Сура и вязала носок.

— Сура, — я свой голос просто не узнала. Тихий и невнятный…

— Леди, наконец то!!! — горничная всплеснула руками. Быстро проверила мой лоб, есть ли температура, а затем затараторила, — я сейчас леди Кло позову. С Занией занимаются танцами. А леди просила позвать ее как только Вы проснетесь. А может хотите попить или перекусить.

— Нет, Сура. Зови Кло, — прохрипела я и закрыла глаза.

Женщина быстренько подскочила и убежала. Через несколько минут пришла Кло. А за ней Сура и Тори.

— О, Ари. Слава Светлому, ты очнулась. Два дня мы молили всех богов, два дня.

Ого! Ничего себе я поспала.

— Илзе сказала, что тебе надо отдохнуть и что ты очень сильно была расстроена, да и понятно. Его Величество изволили гневаться на тебя. Ты в курсе, что у тебя нашли записки от графа Суррского.

Я замерла. Записки Эмильена? Откуда?

— Кло, — говорила я с трудом, но все же промолчать не могла, — но у меня не было никаких записок. Откуда?

— А их тебе маркиза Лераньон и подкинула. Ей за это заплатили. Причем весьма много. А потом записки «нечаянно нашли» под твоей подушкой. Твоя жадная компаньонка просто не подумала, что ее тоже будут допрашивать, так как она просмотрела, что у нее под носом происходит. Причем основательно. Вот и раскололась. Дура. Она еще не подумала и о том, что отец отдаст записки магам. Сама знаешь, отпечатки ауры не уберешь и не подделаешь.

Да. Это хорошо, что я спала. Не увидела я этой грязи. Даже страшно подумать, что Иветта вытворяла.

— Ох, да ты ведь даже не знаешь, пока ты была в беспамятстве отец приказал магам-целителям осмотреть тебя. И если бы ты оказалась не невинной, то сейчас бы ты очнулась во вдовьем приюте.

Ну, это я знала. Спасибо Илзе. Но вот про записки стоило уточнить.

— Кло, а как так вышло, что Иветта подложила мне эти записки? Почему ее никто не увидел? Ведь я когда уходила к Гардию, то дверь заперла.

— Я не знаю, Ари, я не знаю. Видимо она как то умудрилась подобрать ключи, — сестра тяжело вздохнула и потерла виски, — Ладно. Для начала тебе надо поесть. Ты вся такая бледная.

— Лучше дайте попить. Горло так першит.

Кло распорядилась об еде, а пока горничные убежали исполнять поручение, сама принесла мне укрепляющего отвара и стала меня отпаивать, предварительно усадив и обложив подушками.

— Знаешь, я рада, что все это время ты была в беспамятстве. Это было очень кстати. Не смотри на меня так.

Голос у сестры был печальный. Да я и понимала, что радоваться было нечему. И она начала рассказывать мне то, что я частично уже знала.

— Отец был в бешенстве. Единственный сын и наследник графа Суррского заключил пари на то, что не просто вступит с тобой в связь, но и тайно женится на тебе.

— А зачем ему на мне жениться то? — я реально была в удивлении.

— Ари, ну что ты как маленькая. Ты принцесса. Как думаешь сама то, сколько бы отец отдал за то, чтобы история не всплыла?! Ведь это какой позор для короля — принцесса забеременела от придворного. Мы же штучный товар, — Кло горько усмехнулась, — всегда в цене. Граф ведь надеялся с отца и денег получить, чтобы история не всплыла. Только одного наш герой не учел. За нами всегда следят. Да, да. И то, что он несколько раз тебя проводил до дворца наш отец знал. Единственно, что не смогли понять, как он цветы умудрялся передавать.

— Кло, но я ничего такого не сделала. Ничего. Он сам, сам приходил. И максимум, что сделал, это руку поцеловал. И все!

— А вот при дворе было рассказано, что вы встречались несколько месяцев. И что ваш роман зашел очень далеко. Причем некоторые уверяли, что ты даже беременна. Вот так вот.

— Но я не беременна. Я даже еще и не целовалась то ни с кем.

— Знаю. Но это ведь я. Хорошо, что и Его Величество сам присутствовал при осмотре. И удостоверился. Теперь к нам могут приходить только женщины. Месяца два нам запрещено покидать дворец. Да ну и ладно. Не очень то и хочется. Итак, холодно и сыро.

Я лежала и страдала. От душевной боли, от горькой обиды. Права была Ханна. Как же она была права.

— Кло, а где сейчас Ханна?

— Не знаю, Ари. Хочешь спрошу у Сакса?

— Да. И если она в городе я хочу ее видеть и срочно.

— Хорошо. А сейчас надо поесть, — сестра помогла мне сесть и стала кормить как маленькую. Что поделать, сил у меня, и правда, не было.

Глава 10

Бывшая фаворитка отца навестила меня через три дня. Я уже окрепла достаточно и выходила в малую столовую. Но все же на улицу и в сад я не рисковала спускаться. Да и не хотелось. Погода испортилась окончательно, шел противный мокрый снег и дул ветер. Так что я одевалась потеплее и под присмотром горничных выходила к сестрам. Под их тихий говор мне становилось спокойнее, а смех Зании грел душу.

Ханна появилась неожиданно, как весеннее солнышко и была как всегда очаровательна. Маленькая прелестница.

— Добрый день, леди, — женщина поздоровалась и улыбнулась мне открыто и радостно.

Я поздоровалась в ответ и указала на стул за столом рядом со мной. В комнате кроме нас была еще Тори. Горничная быстро поняла что и к чему, и сославшись на дела вышла.

— Как Вы себя чувствуете? — голос бывшей фаворитки отца был немного тревожен.

— Все обошлось. Илзе мне очень помогла.

— Илзе вообще много чего хорошего делает.

— Согласна с Вами. Если бы не она, то я пропала бы. Отец точно отправил бы меня во вдовий приют. Целительница предупредила меня о проверке на факт моей связи с Эмильеном. Хорошо, что она додумалась дать мне сонного отвара. Иначе я бы эту проверку не перенесла. Я ведь даже не знала, что граф на меня спорил и сказал, что спит со мной. Я даже представить не могла, что все это задумывалось для того чтобы жениться на мне ради выгоды.

— О, Единый! А самонадеянный то. Вы хоть знаете, что отец не дал бы Вам выйти за него замуж. Никогда! Сигурд с самого начала был в курсе спора графа. Он вообще практически все знает о том, что творится во дворце.

— Но если отец знал, то почему позволил в таком случае подойти графу так близко ко мне? Почему не его остановили?

— Король не думал, что граф вообще рискнет что-то сделать, что дальше болтовни это не пойдет. И никто ведь не думал.

— А он пошел.

— Вот в том то и дело. И не просто пошел, а активно начал действовать. У него очень большие долги. Граф проигрался и очень сильно. Но теперь это наименьшая проблема, которая у него есть. Он отослан на границу с Рамеей, в самый захудалый гарнизон. Мало того, ему запрещено показываться в столице и при дворе десять лет. Его отец также не может все это время быть во дворце и на приемах. Также Его Величество сам озадачился судьбой графа и теперь подыскивает ему супругу. А наш король очень злопамятен. Так что в скором времени мы узнаем об его женитьбе во благо Сантонии.

Я сидела и смотрела перед собой. Как же мне было в этот момент обидно. Как же было противно от того, что я чуть не стала жертвой мерзавца. Меня хотели не просто опозорить, мною хотели воспользоваться как игрушкой и выкинуть когда надоем. Чудом, только чудом я избежала такой страшной участи.

— Не плачьте, леди, не стоит он того.

— Мне просто так обидно за себя. Я ведь все таки надеялась, что у него сохранилось хоть какие-то остатки совести.

— Леди, чтобы что-то сохранилось, это что-то, в первую очередь, должно быть. А совести у него не было никогда.

Герцогиня встала, подошла ко мне и обняла. Я прижалась к ней как ребенок и безутешно плакала. Слезы текли по моему лицу градом, а женщина утешала меня как могла. Да, Ханна была не намного старше меня. Лет на пять или шесть. Но насколько же она была опытней и мудрее меня. И отчасти благодаря ей я уцелела.

— Я не смогу часто навещать Вас, леди, — голос у Ханны был печален, — Сигурд итак на меня зол.

Зол? Меня это удивило и очень. Об это я ей сразу же сказала. Герцогиня горько усмехнулась.

— Ну, видите ли, Ариана, меня тоже хотели очернить. Нас ведь видели вместе на свадьбе и Его Величеству преподнесли все так, как будто это я потворствовала вашей связи с графом.

— Но это ведь не так. Вы наоборот предупреждали меня с ним не связываться. Вы как старшая любящая сестра указывали мне на мои ошибки. Я столько заботы только от матери и Кло лишь и видела.

— Ну что вы, леди. Просто я не ожидала, что на этом свете есть еще такие чистые и невинные люди.

Мы смогли еще спокойно пообщаться десятины три, а потом Ханне надо было уходить. Мне было очень жаль так быстро прощаться с герцогиней. Конечно, хотелось, чтобы Ханна побыла у нас подольше, но что поделать, если отец ей не благоволил и при дворе показываться она не могла. Хорошо хоть в Лиосе разрешил остаться. А приемы герцогиня и так не любила.

Ближе к вечеру к нам пришел Сакс и сообщил, что Его Величество затребовал привести меня на разговор. Я должна были явиться через два пятидесятника в приемную. Что ж, момент истины близился. Очень скоро я узнаю, что меня ждет.

Глава 11

Тори помогла мне одеться и проводила до приемной отца. Я попросила ее подождать меня. Видимо у меня во взгляде было что-то такое, отчего Тори просто не смогла мне отказать, хотя забот у нее и без меня хватало.

Гардий открыл передо мной дверь и я медленно вошла к отцу в кабинет. Король сидел за своим столом и что-то правил в бумагах. Возле стола стоял стул. Он не глядя ткнул в него пальцем и я молча присела.

Прошло достаточно много времени прежде чем Сигурд закончил возиться со своими бумагами и наконец таки изволил обратить на меня внимание.

— Ну что, пришла в себя? — голос у отца как всегда был холодным, а взгляд презрительным.

— Да, Ваше Величество.

— И как, сладко ли целуется граф, что ты о своей совести позабыла?

— Я не знаю как целуется граф, — глаз на отца я не подняла.

— Ишь ты, не знает она. Зато весь двор знает. Теперь тебе не с кем будет миловаться. Твой поклонничек десять лет будет границу охранять. Но для начала жениться на виконтессе Деарской, а потом, через денька два-три, на службу во благо короны. Будет ему, где свой темперамент показать и рвение проявить.

Эмильена жалко мне не было ни капли. Кандидатура, подобранная ему в супруги меня просто удивила. Виконтесса Деарская мало того, что характер имела пренеприятнейший, но к тому же еще была хрома на левую ногу и немного заикалась. Да, батенька был весьма суров. Но мне реально было все равно. Поэтому я просто пожала плечами.

— Вы король, Ваше Величество, Вам и решать.

— Вот, вот, мне и решать. Компаньонку мы тебе поменяем. Отныне в храм вы ходите раз в две декады с моего разрешения и под присмотром моего поверенного. Никаких детских приютов, лечебниц. Поиграли в добреньких принцессок и хватит. Дворец и храм. И все! Посещения гостей тоже с моего разрешения.

— Могу ли я попросить, чтобы разрешен был приход целительницы. Я еще плохо себя чувствую.

— Какой именно?

— Илзе.

— Я подумаю. И еще, как только представится возможность, ты первая будешь выдана замуж. Итак, испортила себе репутацию. Сбыть бы тебя, да побыстрей, пока еще чего не учудила.

Отец встал, подошел к окну и замолчал, задумавшись. Я тихо как мышь сидела и боялась шелохнуться. Единый, да я еще легко отделалась. Видно правы были Илзе и Ханна: то, что маги засвидетельствовали мою непорочность меня и спасло. Жаль, что теперь с Ханной будет трудно видеться. А мне так нужны ее советы, да и просто ее доброе отношение ко мне.

— Ты еще здесь? — голос отца был весьма недовольным. — Иди к себе.

Я постаралась побыстрее уйти. В приемной я попросила Гардия передать Илзе, что я ее зову, сославшись на плохое самочувствие. Секретарь пообещал прислать ее как можно побыстрее. И мы с Тори быстро пошли к себе. Сердце в груди билось как сумасшедшее, а руки дрожали. Горничная обняла меня за плечи и не отпускала пока не довела до малой столовой и не усадила за стол. Как оказалось сестры меня ждали в нетерпении. Сура быстро принесла горячий отвар, а Кло укутала в теплую шаль, но меня все равно колотило.

— Леди, ну не переживайте так, — Тори попыталась меня успокоить. — Все ведь обошлось.

— Ари, а что отец сказал то? — сестра еле сдерживала свое любопытство.

Я отпила глоток отвара, чуть посидела с закрытыми глазами, пытаясь унять рвущееся на свободу сердце.

— Кло, если бы ты знала как я переживала. Но ничего, обошлось. Нам поменяют компаньонок, вот. В храм ходить мы будем только один раз в две декады и только с разрешения отца. Он запретил нам навещать детей в приюте и ходить в лечебницу. Гостей к нам тоже будут допускать только с его одобрения.

— Ну, это не страшно, Ари. Гостей у нас и так не бывает. Да и кто к нам ходит то… Разве что по Ханне будем скучать. Ну и жаль еще, что к деткам теперь нельзя. Но все это не страшно.

— Да к ним можно и горничных послать, отнести гостинцы.

— И то верно, а это все? Или было еще что?

— Его величество сказал, что первой замуж выдадут меня. Ибо репутацию свою я не уберегла.

— Ну что тут поделаешь, Ари, от судьбы нам не уйти. Сама понимаешь.

— А еще отец сказал, что графа скоро женят. И знаешь на ком? — я злобно ухмыльнулась, — на несравненной Берте, виконтессе Деарской.

— Да ты что! На «красотке Берте»?

Хохот Кло взорвал напряженную обстановку, которая царила в комнате.

— А ну ка рассказывай, что там папенька придумал!

— Ну, невесту я озвучила. Графа на ней женят и через два дня после бракосочетания отправят на рамейскую границу на десять лет без права посещения столицы и появления при дворе.

— Ай да, Его Величество! — всплеснула руками Сура, — и ведь правильно наказал. Так ему и надо. Так Вас оболгать, леди, так оболгать. Я вот, что скажу. Мы все за Вас. Все, все, все, честное слово. Ни одна служанка или слуга во дворце не поверили в ложь графа. Все были возмущены. Мы ведь видим все. Да, мы маленькие люди, но глаза и уши есть у каждого и нас не обмануть. Так что получил он по заслугам. А целительница после осмотра собрала всех и объявила, что маги подтвердили ложь графа. И предупредила строго настрого чтобы не обсуждали Вас, а уж тем более не осуждали.

Сказать, что я была удивлена это не сказать ничего. Сура, наша тихая Сура, стояла уперев руки в бока и громко высказывала свое негодование.

— Это же надо такое удумать. Вот и правильно его на «красотке Берте» женят. Уж она то ему покажет, она то ему спуску не даст. Будет знать как нашу леди обижать.

— Сура, ты правду говоришь, Илзе всем рассказала об осмотре? Но зачем? — я была ошарашена.

— Леди, не судите строго Илзе. Целительница поступила абсолютно правильно. Как Вы думаете, что, при дворе шпионов нет или лишних людей? Еще как есть и много. История со спором станет известна не только в Виаллии, но и в соседних государствах. Вот Илзе и подстраховала Вас. Теперь все будут знать о лжи и лицемерии графа и о том, что Вы не поддались ему. Другого выхода просто не было. Ну, подумайте сами, Вы ведь не будете ходить и объяснять каждому для чего так поступал граф. Да и кто поверит. А тут, после магического осмотра присутствовавшая на нем целительница по большому секрету поведала, что граф то оказывается солгал. Представляете, какой мерзавец! Поделом ему, пусть сидит на границе. Ишь ты, на принцессу позарился. Не переживайте так, леди.

Я сидела и сгорала от стыда, мои щеки полыхали как два алых цветка. Единый, вот почему отец так злился. Я ж и подумать то не могла, что при дворе могут быть подосланные шпионы. Как же я слепа, как же далека от всего этого.

Глава 12

После всей этой истории восстанавливалась я месяца два, не меньше. Первая любовь не принесла для меня ничего хорошего. Да это и не была любовь. Так, попытка, легкая влюбленность. И она принесла мне только разочарование. Теперь я старалась держаться от мужчин подальше. Недоверие к каждому жило внутри меня. Прошла большая часть зимы и близился праздник зимнего солнцеворота, но меня это не радовало. Люди радовались скорому приходу весны, а я смотрела в окно на заснеженный парк с дикой тоской в груди.

Отец выполнил свое обещание и мы за это время были лишь несколько раз в храме. Илзе иногда по вечерам навещала нас под предлогом моей слабости. А вот герцогиню к нам больше не допустили. И даже наоборот, нас предупредили о нежелательности общения с Ханной. Чтение и рукоделие, вот и все чем мы могли себя развлечь. Зания изнывала от скуки, оно и понятно, ребенок. Ей ведь и побегать хочется и со сверстниками поиграть. Но в старом дворце детей не было.

Новые компаньонки вели себя достаточно корректно, но сближаться с ними не хотелось, да и они не стремились к этому. Видимо инструкции они получили суровые.

Вот так и коротали мы свои дни, время тянулось слишком долго и хотелось чего-то нового, завораживающего. Но его у нас не было. Да и нам бы не позволили.

Праздник зимнего солнцеворота начался для нас тоже не очень весело. Мы постарались хоть как-то побаловать Занию: украсили цветами и игрушками малую столовую, на камине горкой стояли подарки в разноцветных коробочках и мешочках. О, сколько же мы придумывали как раздобыть их. В итоге что-то прикупила для нас Илзе, а что-то горничные. Украсили и запаковали их мы с Кло сами.

Девочка понимала наше положение и не капризничала. На вечер мы с Тори и Сурой задумали праздничный стол. Копили на него мы месяца два. Поэтому был он у нас пусть и не очень роскошный, но обильный. И фрукты, и засахаренные орехи, легкое вино, несколько видов сыра, пироги разные, грибы в сметане, дичь под брусничным соусом, мясо нескольких видов. Мы постарались с Кло как могли и были вознаграждены. Зания была счастлива. А когда она увидела роскошную куклу с пушистыми золотыми волосами и алым платьем, то ее восторгу не было предела.

Но это было только начало. Зания не успела раскрыть и половины подарков, как своих так и наших, как в малую столовую вошел улыбающийся Сакс. Он придержал двери и вслед за ним прошли еще двое мужчин. Один из них был виаллийский посол Тедерик де Рауньи, другого мы не знали, но руки у него были заняты. Подарки, которые прислал Дитрих для будущей невестки, были просто великолепны. Зания замерла и боялась даже пошевелиться от охватившего ее изумления.

Посол посмеивался, но было видно, что мужчина доволен. Пока сестренка зарылась в ворох игрушек, нарядов и сладостей, мы с Кло пригласили виллийцев и Сакса за стол. Тори быстро принесла тарелки, бокалы и приборы и начали потчевать наших неожиданных гостей.

Тедерик был удивлен, когда узнал, что большую часть блюд готовили мы с Кло сами.

— Надо же, редко когда встретишь женщину благородных кровей, а уж тем более принцессу, которая любит и умеет готовить. Польщен, весьма польщен. Мне теперь есть чем похвастаться, — посол взглядом указал одному из своих сопровождающих глазами и в ту же минуту перед мной и сестрой оказалось по продолговатой шкатулке. Дитрих IV прислал нам по бриллиантовой диадеме. Моя была украшена сапфирами, а у Кло изумрудами. Видно было, что камни подбирали специально под цвет наших глаз.

— О, это так неожиданно, — сестренка так мило смутилась, ее щеки заалели как два алых цветка.

— Что вы, леди, такие красавицы как вы должны носить все самое лучшее, — посол улыбался безмятежно. Видно было, что ему у нас нравится и он расслаблен.

Мы, конечно, улыбнулись и приняли комплимент, но объяснять послу, что и как не хотелось. Было стыдно.

— А завтра Его Величество разрешил нам сопроводить Вас в Храм на праздничную службу. Вы ведь не против, — вот теперь Тедерик внимательно посмотрел именно на меня.

— Ну конечно, лорд Тедерик, нам будет приятно Ваше общество, — я вежливо улыбнулась и посмотрела краем глаза на Сакса. Судя по его выражению лица, я ответила так как надо.

Посол побыл еще десятины три или четыре пообщался с Занией и покинул нас.

Сакс вернулся достаточно быстро, видимо сразу, как проводил высокопоставленных гостей.

— Леди, так как служба будет рано, то Его Величество распорядился наряды подготовить сейчас, а утром Вам помогут привести себя в должный вид.

— Спасибо, Сакс. Его Величество больше никаких указаний не давал?

— Нет, леди Ариана. Но Вы все сделали как надо. Король будет доволен. Просто постарайтесь утром встать пораньше, вот и все.

На том мы попрощались, Сакс, все таки уходя, подошел к камину и оставил три небольших одинаковых коробочки. Это были красиво упакованные сладости для меня и сестер. Я стояла и смотрела на эти скромные подарки и мне стало так грустно, так обидно. Наш отец не прислал нам ничего, даже маленькой монетки или безделушки. А помощник его секретаря постарался хоть как-то подсластить наше положение.

Утром горничные нас разбудили пораньше, накормили легким завтраком. Что-то посущественнее есть было нельзя, корсет все таки затягивать придется. Наряды в этот раз у нас с Кло были цвета сочной травы, единственно, что отделка у сестры была золотом, а у меня серебром. Вроде и платья одинаковые, но смотрелись за счет этого по разному. Мы весь вечер рассматривали наши наряды.

У Зании платье было нежно-розовое, отделанное изысканными кружевами ручной работы. Отец опять расщедрился на украшения из сокровищницы. Мы решили не мудрствовать и не украшаться как ярмарочные актрисы и гадалки. Скромные, в тон отделке платья браслеты, серьги. Волосы собрали в несложные прически, все таки в храм шли, а не на праздник.

К приезду посла мы были готовы. Так что лорд Тедерик нас не ждал, он просто помог нам расположиться в своей роскошной карете с золотом и эмалью выложенными по бокам виллийскими гербами. Карета была очень вместительная и внутри отделана темно-бордовым бархатом. Нас сопровождала охрана и доехали мы без происшествий. На наше появление Сигурд не отреагировал никак. Просто посмотрел, поздоровался с послом и все. Даже слова нам не сказал. Как же это неприятно, быть пустым местом для своего родителя. Посол даже вида не подал, бровью не повел на такое поведение отца. За это я была ему очень благодарна.

Сама служба была не долгой, десятины три. Пока верховный жрец читал хвалу богам, пока проводил ритуальное подношение даров и окуривал всех благовониями это время прошло незаметно. На выходе я машинально посмотрела в сторону колонны, за которой я когда-то увидела Эмильена. Почему я это сделала объяснить не могу. Может надеялась, что случится чудо и я увижу графа Суррского. Но чуда не случилось. Да. Место было занято, но там стоял другой мужчина. Высокий блондин, в неприметной одежде, он был практически не виден в полутьме, хотя я почему-то была уверена — он смотрел на нас. Я как-будто спиной чувствовала его тяжелый прожигающий насквозь взгляд. Мне стало так некомфортно. Интересно, кто это? Весь наш сантонийский двор я знала хотя бы на словах. Но вот этот человек точно не был нашим придворным.

Когда я очнулась от своих размышлений посла и Зании рядом не увидела. Паника на меня накатила так быстро, что я даже растерялась. Куда они могли деться? Нет, за сестренку я была спокойна. Лорд посол не производил впечатление непорядочного мужчины, с ним она была в полной безопасности. Но все таки где они?! Может уже на улице? Я вышла из храма. Кло стояла на ступеньках и любовалась праздником на площади. Минут через пять наконец подошли и посол с малышкой.

— Приношу свои извинения, леди, я увидел своего очень старого знакомого. Просто поздоровались. Кстати, наша красавица произвела на Дика неизгладимое впечатление. Правда, юная леди?

Зания довольная заулыбалась и стала бойко рассказывать о встрече. Наш маленький ангелочек. Как же мало для тебя надо — просто вовремя похвалить.

А праздник внизу набирал обороты, кое-где устроили танцы, трактирщики вынесли угощение, боролись силачи и выступали артисты. Зания смотрела на все это с таким восхищением. Она никогда до сих пор не видела таких празднеств. Мы с Кло остались на лестнице, а Тедерик спустился с сестренкой на площадь, малышка хотела посмотреть на выступление акробатов. В этот момент к нам и подошел отец.

— Вы еще здесь?

Мы присели в реверансе приветствуя его.

— А где Зания? — в голосе Сигурда проскальзывали недовольные нотки.

— Лорд Тедерик повел ее посмотреть на представление. Мы не могли ему отказать, — голос у сестры подрагивал. Она реально побаивалась отца.

— И поэтому вы стоите здесь и устраиваете свое представление?

— Мы просто их ждем, Ваше Величество.

— Ну надо же, ждут они. Не забывайте, что за вами следят. Не хватало, чтобы вы меня позорили.

Отец развернулся к нам спиной и начал спускаться по лестнице.

— Кло, скажи, за что он нас так не любит, в чем мы виноваты?

— Я не знаю, Ари, не знаю. Думаю, что очень даже хорошо, что Занию увезут, иногда после разговора с отцом мне хочется очень долго плакать.

Наше праздничное настроение было испорчено. Но нам не привыкать, хорошо хоть Зании и Тедерика не было. Мы подождали посла и сестру и сразу же уехали. Садясь в карету, я опять увидела этого странного мужчину. Он стоял в стороне и внимательно меня рассматривал. Серый неброский плащ скрывал его одежду и хорошо маскировал. Он практически не привлекал к себе внимания. Разве что рост, да и то вряд ли. В Сантонии много высоких мужчин, воины у нас в почете. Страха перед незнакомцем у меня не было. Я повернулась и, гордо вздернув голову, посмотрела ему прямо в глаза. Не гоже принцессе ходить с понурой головой. Мужчина усмехнулся, но взгляда не отвел. Наоборот, этот нахал галантно отвесил мне поклон. В его глазах было столько неподдельного интереса и лукавства, что я все же смутилась и отвела свой взгляд. Опершись о руку посла, я быстро нырнула в карету и забилась в уголок. До самого дворца я не произнесла ни слова. Сестры и Тедерик весело обсуждали праздник, а размышляла над своей судьбой. Эта колонна в храме преподносит какие-то сюрпризы интересные. То Эмильен за ней увидела, а теперь этот незнакомец.

Но все же глаза этого странного мужчины снились мне всю ночь. Впрочем, как и в следующую тоже.

Глава 13

Хоть после дня зимнего солнцеворота и начиналась у нас весна, но мы этого и не почувствовали. Три дня снег валил плотной стеной. На улицу выходить в такую непогоду не хотелось. Да мы и привыкли к нашему заточению.

Зания усиленно занималась этикетом, танцами и виаллийским языком. Мы с Кло читали или рукодельничали. А когда мне было особо скучно, то я шла на кухню и готовила. Наша кухарка тяжело вздыхала, глядя на меня, качала головой и подавала мне фартук, приговаривая:

— Да уж, дожили, принцесса на кухне. Не поймите меня плохо, леди. Но Вам не по статусу.

— Дина, да знаю я, знаю, что не по статусу. Скучно мне просто, а выходить мне запрещено.

Дина, средних лет дородная женщина, качала головой и мы начинали с ней творить из минимума продуктов что-нибудь этакое. В такие дни Зания первая прибегала в малую столовую и трепетно ждала, чем же ее будут баловать. Кло и горничные посмеивались, а Дина выносила и ставила перед малышкой поднос. Наш главный дегустатор пробовала и выносила свой вердикт.

Вот и сейчас мы с кухаркой стояли и смотрели на парочку каплунов. Как-то они не вселяли в нас надежды. Больно тощие были.

— И вот, что с ними делать, а леди?

— Ой, не знаю, Дина, не знаю.

— И в этот раз казначей денег на Вас пожалел. Или спер, прохвост.

— Ну что поделать то… а может в сливочном соусе потомить? Как думаешь?

— С травками?

Мы переглянулись и принялись за дело. Я так увлеклась, что не заметила как вошла Кло.

— Ари, ты здесь, дорогая?

Я подняла голову, сдунула с глаз непослушную прядку волос и улыбнулась сестре.

— А где же мне еще быть то.

— Гардий прислал записку. После обеда надо будет Занию отвезти в храм. И отец хочет, чтобы ее отвезла именно ты.

— А почему не ты, Кло? Ты же старшая.

— Да мне то почем знать. Сказали тебе. Так что заканчивай побыстрей и после обеда уж будь готова.

Да, горазд Единый на шутки. Интересно, почему именно мне надо отвезти Занию в храм. Причину поездки я примерно уже знала. Скорее всего для первичного обручения. Так делали, особенно если невеста была еще мала. Жених присылал обручальный браслет и в храме у статуи Единого его одевали на руку будущей невесте. Удивляло, что отец отправлял меня. Зачем?

— Оденьтесь поплоше, леди, — голос кухарки был какой-то нерадостный, — ох чует мое сердце, Его Величество хочет и Вашу судьбу решить.

Меня как будто по голове пыльным мешком стукнуло. Ну конечно! Что он там говорил: постараюсь побыстрее тебя замуж выдать. Ты себя опозорила!

Точно, в храме будет еще и тот человек, которому меня и предложат.

— Дина, ты действительно так думаешь, отец меня на смотрины так отправляет?

— Уверена, леди, — женщина печально мне улыбнулась и продолжила помешивать соус деревянной ложкой, — вы лучше идите и подберите себе одежду. Я справляюсь и сама. А вам надо основательно подготовиться.

Совет Дины я приняла к исполнению и, сняв фартук, быстрым шагом ушла к себе.

Подготовилась я знатно. Такой серой мышью, в какую я себя превратила, даже отшельник бы не заинтересовался. Волосы я собрала на затылке в куцый пучок. Краситься само собой не стала. Достала из дальнего угла комода старое платье непонятного цвета. Удовлетворенно посмотрела на себя в зеркало — красавица!!! И пошла в столовую. Есть все таки хотелось.

— Ари! — голосом Кло можно испугать кого угодно, — ты на кого похожа?

— Что, страшно? — я радостно потерла руки. Значит переодевание удалось.

— Да на тебя смотреть страшно. Ты что с собой сделала!

— Ну как что, одела себя.

— Так. А ну ка иди сюда, сестричка, и рассказывай, чего задумала.

Мы с Кло отошли к окну, и я шепотом ей рассказала о догадках Дины и своих планах.

— А ведь она права. И как я не подумала об это, — сестра всплеснула руками, — а я то еще думаю, как так, отец тебя вроде как наказал, а тут сам же отправляет в храм.

— Кло, не хочу я замуж. Не хочу. Посмотри, как живет Лиз, это же и врагу не пожелаешь. Хорошо хоть Рози с ней поехала. А Мариелла! Что с ней то будет.

— Не переживай ты так, Ари. Все я понимаю. И полностью на твоей стороне. Так что, давай ка мы пообедаем, я обдумаю ситуацию и маленькие штрихи добавим к твоему образу.

— Спасибо, сестричка. Мышь у нас должна получиться очень серой и потрепанной.

Мы подмигнули друг дружке и пошли обедать.

Единый, благодарю тебя за то, что у меня есть такая сестра. Даже не знаю, как бы я справлялась со своими проблемами без ее поддержки.

Глава 14

Обед проскочил быстро. Я даже не поняла вкуса блюд. Зато Зании все понравилось. Тори увела ее одеваться, а мы с Кло уединились у нее в спальне. Сестра быстро меня подкрасила, после чего вид у меня стал такой замученный, что и смотреть страшно.

Зато Зании отец прислал новое светло-кремовое бархатное платье и сапожки в тон. Она даже не обратила внимания на то, что сестричка у нее выглядит весьма непрезентабельно.

Приехав к храму я обнаружила, что он был окружен вооруженными мужчинами в форме. Видимо это была охрана.

По лестнице мы поднимались спокойно, ее расчистили от снега и сбили весь лед со ступенек. Видно готовились основательно. Скорее всего, и с виаллийской стороны будут гости, причем непростые. Как оказалось, я была права.

Его Высочество Сигурд Сантонийский стоял как скала, заложив руки за спину. А рядом с ним… а вот рядом с ним стоял тот самый незнакомец из храма. Одет он в этот раз был куда лучше и дорого. Скажем так, очень дорого. Пальцы в перстнях с такими крупными камнями, что дух захватывал. Я подвела к мужчинам Занию и присела в реверансе. Отец кивнул головой и указал незнакомцу на малышку.

— Ну что ж, а вот и она, младшая принцесса Зания.

— Хорошенькая, лучше даже чем на портрете, — мужчина улыбнулся и, выбрав момент, когда отец отвлекся, неожиданно подмигнул сестре. Я опешила. Но на этом сюрпризы не закончились, я ожидала, что моя крошка начнет смущаться или наоборот стнет энергично общаться. Но нет, девочка мило улыбнулась и как взрослая девушка сложила ручки и потупила глазки. О, Пресветлый, это что сейчас было то!

— Ну а это, кто у нас? — и вот тут только я поняла, что незнакомец смотрит прямо на меня.

Но отец глянул на меня, поморщился и отмахнулся.

— Дитрих, нам сейчас важно провести обряд, а с другими и потом познакомишься.

И подхватив Занию за руку, пошел к статуе Единого. Незнакомец еще раз удивленно посмотрел на меня, теперь уже то ли удивленным, то ли ошарашенным взглядом. Зато я успокоено вздохнула и отошла в сторону, чтобы не попасть в толчею.

Гостей было много как с нашей, так и с виаллийской стороны. Посла Тедерика я увидела лишь издалека. Да и хорошо, нечего ему видеть меня в таком ужасающем виде. Постояв и подумав теперь уже я сама ушла за колонну. А оказывается здесь очень удобно. Меня было практически не видно, зато обзор у меня был роскошный.

В какой-то момент я поняла, что отец ищет меня взглядом. Я сделала пару шагов вперед, постояла пока отец меня не заметил, и шагнула назад. Я прямо почувствовала как он успокоенно выдохнул, увидев как я ушла от всеобщего внимания.

Незнакомец стоял рядом с отцом и они неспешно разговаривали всю церемонию. Ближе к концу, мужчина достал из кармана своего бархатного темно-синего сюртука мешочек и подал его Верховному жрецу. В мешочке был обручальный браслет. И вот тут у меня стала связываться воедино вся картинка. О Светлый, это же Дитрих, сам король Виаллийский. Вот же дура то, еще и гордость свою показать думала. А в итоге показала лишь свою глупость. Я закрыла глаза и прижалась лбом к холодному камню колонны. Сколько я так стояла не помню, только отвлек меня Сакс, которого прислали за мной.

— Леди, — молодой человек вдруг резко осекся, — вы в порядке леди? Может Вам плохо?

Ну что сказать, загримировалась я очень удачно. Даже помощник секретаря испугался.

— Все в порядке.

— Да? Ну тогда хорошо, — но Сакс все равно посматривал на меня как-то странно. — Мне приказали предупредить, чтобы Вы шли со мной. Вас и принцессу Занию Велено отвезти домой.

— О! Спасибо.

Так, домой, срочно домой. И мы быстро покинули храм. Сакс быстро привел меня к карете и помог сесть. Минут через пять или шесть привели Занию и мы уехали. Малышка сразу же протянула ко мне левую ручку и стала гордо демонстрировать браслет. Да, он был очень красивый. Нежный и аккуратный.

— А еще Дик пообещал подарить мне каррийского котенка. Ну, знаешь светлого такого с темными ушками.

— Милая, а кто этот Дик, — я не удержалась от волновавшего меня вопроса.

— Это тот самый друг лорда Тедерика. Помнишь, он меня с ним знакомил на день зимнего солнцеворота.

Так, так. Вон оно, что. Его высочество Дитрих Виаллийский для нее Дик. Значит наш посол заранее показал сестру своему монарху в неформальной обстановке и если бы она ему не понравилась, то сегодняшней церемонии могло бы и не быть.

— Ну да, ну да. Помню. И как тебе этот Дик.

Зания рассмеялась и защебетала:

— Он такой смешной и добрый. Все время мне рассказывал смешные истории, купил самый большой леденец, вот. А еще он про тебя расспрашивал.

— Про меня? — я аж закашлялась. Зачем интересно он про меня расспрашивал. Ох, что ж делается.

— Да, он сказал, что ты очень красивая. Спросил сколько тебе лет. Но видимо ему не понравилось, что тебе только 17 весен.

Я вздохнула и выкинула из головы мысль «ах если бы…» и закрыла глаза.

P.S. Я пока в небольшом цейтноте до середины марта. Но постараюсь радовать Вас, своих читателей. Мне приятно, что Вы у меня есть.

Глава 15

Когда мы приехали Зании даже не дали переодеться, а сразу же увели. Отец давал праздничный пир в честь помолвки своей младшей дочери. Да вот только ни я, ни Кло приглашены не были. Разве что Илзе навестила нас и мы сидели в малой столовой, грелись у камина, пили отвар и лакомились сладостями, которые целительница умыкнула для нас с королевской кухни.

На душе было как-то тяжко. Я слушала неспешные разговоры сестры и целительницы, но мне все равно было неспокойно. Было ощущение того, что я что-то упускаю. Ладно, все потом, потом. Я закрыла глаза и откинулась в кресло.

Видимо я задремала, тревоги и переживания этого дня были для меня все еще таки большой нагрузкой. Кло разбудила меня и, ворча как профессиональная нянюшка, повела в спальню. Увы, но после того, как я переоделась и легла в свою кровать сон пропал. Лучше бы она меня не будила, а оставила у камина в кресле.

Промаявшись достаточно долго, я встала, завернулась в покрывало и подошла к окну. Темнота ночи таяла в снеге. Дело шло к утру, но все равно со стороны новой части дворца раздавалась музыка и шумели гости. Праздник был еще в разгаре. Я вышла из своей комнаты и заглянула к малышке, Зания спала свернувшись клубочком. На комоде мерцал магический светильник. Я не стала мудрствовать, пошла и легла к сестре. Та сразу же нырнула мне под руку и затихла.

— Ну и кто бы сомневался, — я вынырнула из сна и услышала тихое ворчание Кло. — Мы тут обыскались, а она дрыхнет.

— Не ворчи, Кло.

— Чего не ворчи. Ты забыла, что утром надо подношение Единому делать за удачное обручение? Иди, быстренько одевайся и в храм. У тебя есть еще десятины две, чтобы одеться. Через пятидесятник карету подадут.

Забыла, ну конечно! Я быстро подскочила и понеслась к себе. Оделась я меньше чем за отведенный срок. Менять ничего не стала. Мое амплуа как и вчера «мышь серая». Второпях перекусила и накинув теплый плащ направилась в приемную отца.

Гардий уже приготовил корзинку с подношением Единому и повел меня коридорами на выход.

— И помните, леди, ни с кем не заговаривайте. Побудьте на службе, сделайте подношение и все. Сразу же во дворец. Его Величество вами не доволен.

— Я помню, — тяжело вздохнула и пошла за секретарем.

На этот раз карета была простая, без королевских гербов. Меня это устраивало, внимания к себе привлекать не хотелось.

В храме все прошло как и планировалось. Вот только мне опять казалось, что за мной следят. За пресловутой колонной никого не было. Но интуиция кричала об опасности. Поэтому я постаралась быстро закончить с подношениями и вернуться.

Только переступив территорию старой части дворца я успокоилась. Почему то мне казалось, что здесь я в безопасности. Как же я ошибалась. До своей комнаты я так и не дошла. Последнее, что я помнила это резкая и острая боль, которая пронзила мой затылок. Я успела лишь закричать.

Голова болела нещадно. А еще было холодно. Очень холодно. Попыталась пошевелиться и не вышло. Тело так занемело, что не слушалось меня. Судя по всему я была на улице, но где? Вокруг было темно. Да и глаза открыла с трудом. Хорошо что вообще открыла. Решение пришло не сразу. Так, пока я немного отлежусь, осмотрюсь вокруг себя а после уже буду думать что делать. Все равно не могу шевелиться. Приоткрыла один глаз и в стала осматриваться. Итак, я в какой-то трущобе. Вокруг темно, значит вечер. Звать на помощь опасно. Драгоценностей на мне нет, значит ограбить меня не смогут. Одета плохо — сойду за свою. Ну что же, начинаем выбираться. Потихонечку стала подниматься, сначала на четвереньки, затем к ближайшей стеночке и, цепляясь за выступы, поднимаюсь на ноги.

Голова, как же сильно закружилась голова. Я прижалась всем телом к стене и замерла. Минут через пять головокружение вроде ушло и я смогла открыть глаза. Тупик, в котором я была явно использовался как отхожее место. Потому то так нещадно и воняло. Судя по звездам точно был поздний вечер, а во дворец я прибыла ближе к полудню. Что ж, надеюсь искать меня все же будут. Страшно подумать о последствиях, ведь меня могут просто увезти во вдовий приют и забыть о непутевой принцессе. С глаз долой и нет больше проблем.

Я ползла медленно к выходу, когда послышался подозрительный шорох. Замерла и вжалась в стену. Шорох затих. Я постояла и пошла дальше. Шорох возобновился, когда я была практически на выходе из тупика. Я оглянулась, в шагах трех от меня стояла женщина. В темноте видно не было старая она или молодая. Но мне было все равно. Я испугалась, сердце судорожно забилось в груди от страха.

— Леди, не бойтесь. Только не бойтесь меня. Я сразу Вас узнала наша добрая принцесса Ариана. Ведь вы всегда старались помочь нам, старикам из приюта. Вот и недавно нам привезли и хлеба, и одежонки кой-какой от вашей милости. Одна Вы, да принцесса Кларисса и возитесь с нами бедными стариками. Вот видно теперь и пришло время нам отплатить за добро.

— О, ну что вы, вам и так тяжело. Но может вы подскажете, а где я сейчас?

— Как не подсказать? Подскажу. Мы сейчас в Черном квартале.

— Где, где?

— Леди, Вы радуйтесь, что именно здесь оказались. Попади куда в другое место было бы хуже. А здесь вам ничего не угрожает. Мы специально затащили вас подальше, чтобы не нашли. Вас ищут. И не королевская стража.

А вот новость меня удивила. Отец меня не ищет, то кому же я понадобилась? Именно этот вопрос я и задала своей собеседнице.

— Ну судя по всему Вы кому то очень насолили, наша леди. Вам мстят. Когда мы вас нашли, вы лежали на окраине города аккурат в кустах. Сначала Хромая Лура стала нам говорить, что это именно вы, наша леди. Но мы ведь не поверили. Но когда отмыли вам лицо от крови, то сразу же поняли, что она права. Вот мы вас сюда и затащили.

— А кто это Хромая Лура? И кто вы, ведь должна же я знать своих спасителей.

Женщина замешкалась, но было заметно, что она довольна моими речами.

— Меня зовут Кина, Хромая Лура моя подруга. Мы просим милостыню на ступеньках храма Единого. Вот там мы вас частенько и видим. Ну и в ночуем в приюте при храме. Сегодня нас Григор-жестянщик позвал на кружку бражки, да вот не дошли мы. Вас нашли.

— О! сожалею, что вы пропустили свое веселье.

— Нет. Леди. Мы и после посидим. Вас спасти было главнее. Вы постойте пока, а я гляну, что там да как. И вам бы побыстрее во дворец, пока не спохватились.

Кина была права, ой как права. Мне надо было срочно во дворец. Иначе быть беде. Я спиной прижалась к стене, так мне легче стоять было, и ждала мою спасительницу. Она вернулась быстро и довольно напевая.

— Леди, ну что, все прекрасно. Григор у нас молодец. Раздобыл телегу. Мы вас уложим, закидаем тряпьем и как можно поближе довезем до дворца. А там постараемся довести до задних ворот дворца.

План мне понравился и я, опершись о руку Кины, поплелась к телеге. Мои спасители позаботились, чтобы мне было не только безопасно, но и мягко. Дно телеги было накрыто соломенным тюфяком, я легла и мне стало так хорошо, что я улыбнулась. В темноте этого видно не было, но все равно мне было так комфортно. Лура закидала меня непонятно каким тряпьем и мешковиной и телега тронулась. От мерного покачивания я не заметила, как задремала. Но все хорошее всегда имеет тенденцию заканчиваться, так что пришел момент, когда Кина разбудила меня и помогла спуститься.

До дворца оставалось еще минут десять ходьбы, а вот я доплелась, поддерживаемая с двух сторон, десятины за три. Возле неприметной калитки в ограде старого дворца я тепло попрощалась со своими спасительницами и попросила прийти их завтра, сразу же после заката. Женщины смутились, но я и слушать не хотела. Их помощь мне должна была быть вознаграждена.

Калитка была не заперта, потому я спокойно открыла ее и вошла. На заднем дворе было тихо и темно. И это, конечно же, было большим благом. Я тихо прикрыла калитку, прошлась до кухни, и замерла. В этот поздний час там кто-то был, и они достаточно громко спорили. Один из голосов я узнала сразу. Это была Дина. Судя по всему она общалась с кем-то из наших компаньонок. Ула. Точно, это была она. Ее визгливый голос трудно спутать с кем-то.

— И что, долго она спать будет? Дина, я не понимаю.

— Ну что, вы, леди Ула. Принцесса совсем недавно отболела. Видно ей опять плохо. Надо бы Тори спросить.

— А что спрашивать. Я сейчас же иду к Гардию и пусть он доложит королю. Я уверена, что принцесса сбежала. Ее с обеда нет. И как она вернулась из храма никто не видел.

— Ну и идите. Посмотрите как Его Величество вас на допрос отправит. Или вы забыли, что с вашей предшественницей случилось.

Наступила тишина. Затем грохнула дверь кухни и опять все затихло. Я постояла минуты три и толкнула дверь на кухню.

Надо ли говорить, что было с кухаркой, когда она меня увидела. Дина быстро затащила меня в кладовую, усадила на какой то ящик. Сразу же прибежала Тори. Меня быстренько обтерли, переодели в домашнее платье, вывели обратно вкухню и усадили у очага. Все, что было на мне, сразу же выкинули. Дина притащила какой-то платочек и повязала мне на голову.

Все это было проделано быстро и максимально тихо. Ула вернулась десятины через две. Посмотрела на меня и хмыкнула. А я сидела у очага, грелась и пила горячее молоко с медом.

— Что случилось Ула? — я старалась говорить как можно тише.

— Нет, ничего, просто Вас, леди долго не было.

— А я обязана Вам отчитываться, Ула? Даже когда мне не здоровится?

Ула помолчала и ушла. Видно она не такой развязки ожидала.

Я посмотрела ей вслед и повернулась к Тори.

— Тори, сделай мне ванну, пожалуйста. Кажется, мне действительно нездоровиться. Да и помыться не мешало бы.

Тори кивнула головой и ушла. Я откинулась на спинку старенького стула и закрыла глаза. Что ж Ула. Ты точно знаешь, что со мной произошло. И не зря ты так стремилась попасть в мою комнату. Не зря. Ханна, где же ты, где?! Как же мне тебя не хватает.

Глава 16

Тори и Дина довели меня до комнаты и помогли отмыться. Затылок был разбит.

— Чем же Вас так ударили то и, главное, за что? — голос Дины был так печален.

— Не знаю, Дина, не знаю. Но если бы не эти две женщины, то я бы точно попала в беду.

И это было истинной правдой. Я попросила Дину завтра как только стемнеет вынести женщинам еды и денег, чтобы они выпили за мое здоровье и успешное спасение. Как помочь им я подумаю после. Сейчас я была очень слаба.

— Тори, а теперь найди мне Гардия и Илзе и срочно приведи их ко мне. Сама понимаешь, дело не терпит отлагательств.

Я лежала на кровати, а Дина сидела рядом. Гардий пришел первым. Тори и Дина вышли и остались у дверей сторожить, чтобы никто не подслушал. Гардий был удивлен.

— Что случилось, леди? Что за срочный вызов ночью?

— Гардий, на меня покушались. Я чудом спаслась. О, если бы не две добрые женщины сейчас бы Вы получили другую новость. Вам бы сообщили о моем побеге.

Гардий был изумлен. Такого оборота он не ожидал. Мы говорили с ним долго. Я показала ему свою разбитую голову. Мужчина был в ужасе. Меня порадовало, что Илзе задерживалась и я могла высказаться. В какой-то момент я даже расплакалась.

— Леди, а теперь Вы понимаете, что из дворца Вам вообще выходить нельзя.

— Я понимаю, что мне вообще из комнаты уже выходить нельзя. С этого дня одна из моих горничных будет спать со мной. Вот так. И я требую охрану. Я реально боюсь за себя. Я не знаю, кому так важно меня опорочить.

Гардий задумался.

— Хорошо. Сейчас я пришлю охрану. А утром мы еще раз с Вами обсудим ситуацию.

— Хорошо, Гардий. Я реально устала и так испугалась. И еще, надо наградить этих женщин. Ведь если бы не они.

— Я понял. И об этом не волнуйтесь, — теплая ладонь секретаря накрыла мою маленькую дрожащую ручку. Судя по его взгляду, произошедшее со мной его настораживало и он был очень озабочен.

Илзе пришла чуть позже и осмотрела меня. Рана на голове была не страшной, просто кровила сильно. Илзе объяснила все просто. Такой удар был следствием того, что ьили меня сильно, просто видимо ударивший не умел наносить такие удары и это мне помогло. Целительница промыла голову целебной настойкой, напоила меня лекарственным отваром и уложила, укутав одеялами. Видимо боялась что заболею. И она была права. Утром я проснулась с температурой и больным горлом. Но вот лично меня такой ход событий порадовал. Теперь для всех я простыла, болезнь мне даст шанс отлежаться после полученной травмы и не отвечать на вопросы что случилось. Ну и выспаться не мешало. А спать мне хотелось безумно.

Занию ко мне не пускали, не надо ей было меня видеть в таком пришибленном виде, а Кло приходила и сидела со мной. Вот сестренка мне и рассказала, что происходило у нас пока меня не было. Кло и горничные меня ждали, надеясь услышать подробности из первых рук, но когда я не пришла, то заволновались и договорились о своих действиях. Компаньонки же меня спохватились ближе к вечеру. Ула попыталась прорваться ко мне, но Тори и Сура ее не пускали. А Кло вышла из комнаты и отругала компаньонку за то, что та мешает уставшей принцессе. Затем она вошла в мои покои и закрылась в них изнутри. Уже после того как я объявилась Сура быстро известила Кло о моем появлении и та приготовила мне постель и ванну. Тори и Дина в это время возились со мной на кухне. Так что к тому моменту как Ула увидела меня никто бы и не заподозрил моего отсутствия.

Теперь оставалось ждать известий от Гардия. А ждать пришлось долгих четыре дня.

Глава 17

Я немного оправилась от происшествия и отлеживалась. На следующий день после моего «удачного» похода в храм мне было реально очень плохо. Подскочила температура, меня трясло нещадно. Но я старалась не скулить и, конечно же, не забыла про моих спасительниц. С этого дня Дина самолично обязалась их подкармливать, пока я не оправлюсь и не придумаю как отблагодарить.

Я держалась как могла. Рядом была моя сестра, Илзе, Тори и Сура. Наверно благодаря их поддержке я пришла так быстро в себя. И именно они помогли мне выдержать разговор с отцом.

Сигурд как всегда вошел, резко открыв дверь, и остановился прожигая меня своим недовольным взглядом. Гардий шел за ним, но осмелился лишь остановиться за королем, но так, чтобы бы я могла его видеть.

— Так, так, так… Опять удачно погуляла и как всегда не смогла сходить без неприятностей.

Я хотела встать, но голова закружилась и рухнула на кровать. Отец мотнул головой и ко мне подскочил придворный маг-лекарь. Новый какой-то. Я его не знала. Он быстро стал меня осматривать и удивленно повернулся к королю.

— Ваше Величество, у принцессы травма головы и очень сильная. Ее действительно ударили по затылку.

— Вот даже как, — отец нахмурился и стал прохаживаться по комнате.

Он молчал пару минут, а потом начал быстро меня расспрашивать, где именно я была, когда меня ударили, где очнулась, как добралась. Я не стала что-то утаивать, мне казалось это слишком опасным и рассказала все как было. Краем глаза я поглядывала на лекаря и поняла, что могла сама сотворить себе неприятности. Целитель внимательно слушал мой рассказ и время от времени кивал головой, как-будто подтверждая мое повествование. Он просто сканировал меня, проверял правду я говорю или лгу.

— Могу ли я попросить Вашей милости для женщин, оказавших мне помощь, Ваше Величество?

Сигурд глянул на меня, нахмурился, но все же потом сказал:

— С Гардием обсудишь. Заслужили.

И ушел. Лекарь унесся за отцом как преданная собачонка, а Гардий придвинул стул и сел возле кровати.

— Как Вы чувствуете себя, леди Ариана? — было видно, что секретарь от души переживал за меня.

— Уже лучше, Гардий. Уже лучше. Если бы не эти женщины… — я сбилась, но все же постаралась собраться и не раскисать, — страшно подумать, что бы со мной было. Из Черного квартала я бы не выбралась.

— Сейчас маги проверяют все коридоры и переходы. Стража четко указала на время, когда вы прибыли, и сопровождающие тоже подтвердили их слова. Именно поэтому Вас и не искали.

— Я понимаю. И четко осознаю, что кому то очень хочется, чтобы у меня были неприятности. А еще, у кого-то явно на руках план тайных переходов.

— Леди, вам это обсуждать не стоит. Не упоминайте о них никогда, — секретарь нахмурился.

— Гардий, я буду упоминать. Я ж не телепортировалась из дворца. Маги отца тупо везде заблокировали телепорты. Меня просто ударили по голове и вынесли. Вынесли. А теперь представьте, что как они меня вынесли, то также могут и кого-нибудь завести!

— Не переживайте, Его Величество приказал все заблокировать. Теперь переходы открываются только лишь для короля.

Я закрыла глаза и задумалась. Гардий сидел рядом и молчал.

— Знаете, Гардий, мне страшно. Даже здесь меня достали, даже здесь. И я не знаю почему именно меня.

— Мы тоже не понимаем, почему выбрали именно Вас. Вы слабенький маг Земли. Не более, не универсал. Наследник мужского пола есть. Остается только месть. Кто-то мстит Его Величеству, а может Вам. Пока точно не можем сказать. Завтра маги опечатают старый дворец и сад. Увы, на время расследования никого не выпустят. Так что придется потерпеть.

— Мне все равно. Я устала, Гардий, я так устала.

— Леди, успокойтесь. Не надо так отчаиваться. Мы во всем разберемся. А пока отдыхайте, набирайтесь сил. Его Величество велел сменить вам гардероб, увеличить содержание. Выяснилось, что казначей крал деньги, которые отводились на вас. Вот такие дела. И да, завтра вас навестит герцогиня Араунская.

После ухода секретаря сразу же ко мне зашла Кло. Сестра очень переживала и нервничала.

— Кло, не дергайся так, не дергайся. Отец знает, что мы не виноваты.

— Ари, что с нами будет, что будет?

— Да ничего такого. Будет расследование. Мы на время расследования из дворца не выйдем. И еще, скорее всего отцу кто-то мстит. И орудием мести избрал почему-то меня.

Кло тяжело вздохнула и опустила голову. Я протянула руку и сжала ее мягкие и нежные пальчики.

— Кло, все будет хорошо. Зато завтра нас Ханна навестит.

— Правда? Хоть одна хорошая новость. А теперь, Ари, давай ты покушаешь. Иначе точно до конца расследования не дотянешь. Или ты не хочешь узнать, кто так отца ненавидит?

Глава 18

Герцогиня Араунская навестила нас через декаду. Причина такой задержки была заметна с первого взгляда. Ханна была беременна. В том, что у нас будет еще одна сестренка я не сомневалась, но озвучивать не стала. Интуиция мне говорила, что отец и здесь успел наследить. Советовать кому то что-то и укорять я не любила. Да и герцогиня сама мудра не по годам, понимает на, что идет, рожая ребенка от короля.

Тори и Сура быстро накрывали в малой столовой, а Кло помогла мне встать и одеться. Ханна не заставила себя долго ждать и мы расположились за столом. Как же она расцвела, щеки алели румянцем, глаза блестели, а на лице сияла улыбка.

Зания сразу же села рядом с ней и прижалась всем телом. Герцогиня обняла девочку и гладила ее по голове.

Как же хорошо нам всем было. Эти два пятидесятника были наполнены телом, любовью и доверием. Мы с Кло расспрашивали Ханну о ее здоровье, о семье. Увы, при Зании спрашивать о чем то ином было опасно и мы терпеливо ждали, когда же наконец явится ее учитель по этикету Турнгер. О! с какой неохотой наша малышка уходила на занятие, но мы быстренько уговорили и ее отправили заниматься. Я клятвенно пообещала вечером испечь ей оладики.

Ну вот наконец мы и остались одни. Ханна откинулась на спинку стула и пытливо посмотрела на нас.

— Ну что, леди, вы готовы к тому факту, что у вас будет еще одна сестра? — по голосу было понятно, что она волнуется.

— Леди, мы готовы ко всему! — я лукаво глянула на женщину и рассмеялась. Я правда была рада случившемуся. Ханна мне нравилась. Было в ней то, что подкупало. Сердечность, правдивость. Она никогда не лицемерила и говорила всегда лишь то, в чем была уверена или во что верила сама.

Герцогиня улыбнулась в ответ, но потом опустила голову и задумалась.

— Его Величество очень не хотел этого ребенка, — немного помолчав с грустью поведала Ханна, — я еле уговорила его. Ведь мой супруг бесплоден. Да, эта малышка, самый дорогой подарок, который сделал мне ваш отец. Иного мне и не надо было. Я поклялась, что только Вам двоим будет известна эта тайна. Потому что мне надо будет где-то побыть пока я беременна. Да и в обществе все думают, что я в опале.

— Отец сам разрешил Вам здесь бывать? — Кло была весьма удивлена.

— Конечно. Он и предложил мне этот вариант. Мой супруг отбыл в Саррию с посольством на три года. Я же в таком положении никуда ехать не могу. Рожать мне через четыре месяца.

— Леди… — я намеревалась продолжить, но герцогиня меня прервала.

— Давайте, просто Ханна. Я устала от всех этих придворных политесов.

— Хорошо, но тогда я Ари, просто Ари. Ханна, мы тебе рады и ты можешь переехать сюда когда захочешь.

— Прекрасно, Ари, вы же найдете мне комнатку потише?

Я посмотрела на Кло. Сестра задумалась и вынесла вердикт.

— У нас свободны покои Лиз и Мариэллы. Они вышли замуж, так что места много. Если хочешь, то мы можем хоть сейчас посмотреть комнаты.

Сестра позвала Суру и мы пошли инспектировать покои. Ханне понравились комнаты Лиз. Я их тоже любила, они были хоть и не такими большими как у Мари, но светлыми и теплыми. А мне было приятно, потому, что покои Лиз были рядом с моими.

Мы договорились о том, что Ханна переедет к нам завтра вечером, когда начнет темнеть, и ей будет проще не привлекать к себе излишнего внимания. Хотя я ей предложила остаться и не уезжать уже сегодня. Но герцогиня хотела сама собрать свои вещи. Ну что ж, это было ее право. Мы проводили ее и я направилась к Дине. Зания должна получить обещанное.

Весь вечер был посвящен обсуждению темы переезда к нам Ханны. Горничные быстро организовали уборку в покоях Лиз, а мы с Кло решили, что нужно будет устроить маленький праздничный ужин. Меню обсуждать долго не стали, а вот комнату украсить каждая из нас хотела по-своему. Но как именно? Мы ж даже не удосужились узнать, что любит женщина. Эх, девушки, девушки. Кое как все же мы с Кло договорились. Сестры ж все таки.

Тори договорилась с подружкой из нового дворца и нам доставили свежесрезанные розы. Нежные белые и кремовые бутоны источали заворживающий аромат. В комнате сразу запахло теплом и летом. Я все же не рассчитала свои силы и потому отошла к камину, Кло принесла мне стул, и я отдыхала. Вся эта суета меня радовала. Как давно у нас не происходило чего-то такого радостного, светлого. Удивляло конечно, что отец позволил Ханне жить с нами. Нет, не так. Я чувствовала подвох. Что-то было не так.

Сестра подошла ко мне и присела на корточки, заглядывая мне в глаза. Она положила руки мне на колени.

— Ари, почему ты так грустишь? Что тебя тревожит.

Я накрыла ее пальцы своими руками и наклонилась как можно ниже. И зашептала ей на ухо. Очень не хотелось, чтобы меня слышали.

— Кло, ты понимаешь, я вот думаю, что отец что-то задумал. Мы под строгим надзором. Я — так вообще, чуть ли не отверженная. Тебя не смущает появление Ханны. Да, она беременна от него. Но вспомни, сколько фавориток у него было. И где они?

Кло задумчиво смотрела не меня и молчала.

— Я не знаю, Ари, не знаю. И очень давно перестала анализировать действия отца. Иногда он меня так пугает, что я боюсь просто стоять с ним рядом. А уж о том чтобы поговорить так вообще. Это ты сильная не боишься его.

Пальцы Кло задрожали. Я машинально перехватила и стала поглаживать, стараясь успокоить сестру.

— Что и сказать, Кло, я тоже не понимаю его мотивов, но сейчас происходит что-то странное. Будь осторожнее и следи за Занией, — я закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Я хотела немного отдохнуть, но не вышло. Приехала Ханна.

Сура широко раскрыла двери и помогла герцогине войти. Вид у женщины был очень уставший. Она была какая-то серая. Кло быстро пошла ей навстречу, подхватила под руку и повела к столу. Помогла сесть и сразу же отправила Тори за укрепляющим отваром. А я подсела с другой стороны.

— Что случилось, Ханна? Ты сама не своя.

Герцогиня мягко улыбнулась и посмотрела на меня.

— Ари, не переживай. Такое бывает. Тошнит просто меня. Да и переезд тяжеловато перенесла. Не более того.

Я конечно сделал вид, что поверила, но отличить токсикоз от иного недомогания сумею. Все таки и в приюте работала, и матушку видела в таком состоянии. Причем, не раз. Поэтому послала за Илзе.

Ханна, конечно, не хотела, но я настояла. И была права. Женщина была морально измучена, хоть старалась держаться. Она говорила, что это все от переживаний за супруга, который долго не присылал весточки и она за него волнуется. Ну что ж, бывает, беременным женщинам свойственно волноваться по пустякам.

Но все же я была права. Герцогиня не все поведала нам, это потом мы узнали, и то не от нее. Истинное положение мне рассказал тайком Сакс. Оказалось, что баронесса Зарайская, которая на тот момент была официальной фавориткой отца, устроила нашей Ханне настоящую травлю. Она как будто чувствовала, что отец относился к молодой женщине не так как к остальным. Сплетни, козни, ложь — это малый перечень той грязи, которая вылилась на герцогиню. Дошло до того, что Ханна не могла даже к модистке выйти или просто показаться на людях. У баронессы были обширные связи и ее товарки сразу начинали атаковать Ханну. Ее целенаправленно травили и доводили до нервного срыва. Пару раз маги-целители чудом спасали ее от выкидыша, но так не могло продолжаться долго. И после приватного разговора с отцом она и попала к нам. Уж здесь то баронесса не могла ее достать. Попытки само собой были, но мы быстро их прекратили.

Пару раз присылали отравленные конфеты и фрукты, пытались подкинуть платок и брошь с навешанными проклятьями. Единый, до чего только не опускаются люди! Удивительно просто!

Но в тот вечер мы не стали мудрствовать. Накормили Ханну, и уложили спать. Отдых в данной ситуацией для нее был нужнее. Отпраздновать успеем еще.

Утро было ясным. И это радовало. Весна медленно, но верно вступала в свои права.

Я проснулась на рассвете с ощущением такой неимоверной радости, что хотелось обнять и расцеловать весь мир. Даже своего сурового отца. В купальню я не шла — я летела. Напевая быстро прибрала свою кровать, расчесала волосы щеткой и направилась на кухню. Хотелось побаловать Ханну. Беременных надо радовать. Но оказалось, что я опоздала, там уже вовсю трудилась Дина.

— Леди, доброго Вам утречка. Что, не спится? — с легкой улыбкой женщина по-простецки поприветствовала меня.

Дине я разрешила б многое. Да она особо и не пользовалась моим добрым к ней отношением, просто стиль речи и обороты у нее были просторечные. Дина была родом из Межречья, той области Сантонии, которая граничит с Саррией. Поэтому то ее речь и была такой необычной для слуха. Но то как она меня защищала и помогала я ценила. Когда то мама привезла Дину с собой, дала ей кров и свое покровительство. И женщина это помнила. Она никогда не рассказывала с какой именно ситуацией ей пришлось тогда столкнуться, но более верного человека у нас не было. Ну не считая Тори и Суры.

— Доброе утро, Дина. Такое утро ясное, что грешно его проспать.

— И то верно, леди. Хотите приготовить что-нибудь этакое для нашей гостьи?

— Как ты угадала то, а, — я рассмеялась.

— Да чего тут угадывать. Леди Ханна хороший человек, а хорошего человека побаловать стоит. Тем более, что и ей досталось, — женщина тяжело вздохнула.

— Ты права, Дина, ей досталось.

— Как думаете, леди, что ей понравиться блины или оладушки?

Вопрос был сложен. В итоге я пекла блины, а Дина оладушки. Мы еще договорились подать их с вареньем. В закромах у нас было малиновое, черничное и крыжовенное. А еще был мед и наисвежайшие сливки.

— Как вкусно пахнет, — от неожиданно раздавшегося голоса Кло я чуть тарелку с оладьями не уронила. Но сестра быстренько ее подхватила и рассмеялась, — ну какая ж ты у меня пугливая.

— Кло, у меня ж чуть сердце не разорвалось. Ну вот что ты делаешь?

— Ой ладно, — отмахнулась она, но было видно, что и у сестры настроение было прекрасное.

Не ожидая горничных мы быстро накрывали на стол. Ведь нет ничего лучше чем ясное утро, вкусный завтрак и приятная беседа. Но оказалось, что это было еще не все. К нам пришел отец.

Он зашел так неожиданно, а самое главное так тихо, что мы поначалу его и не видели. На наше счастье в тот момент мы обсуждали будить нам герцогиню или дать ей отдохнуть. Голос отца был для нас полной неожиданностью.

— Конечно будить. Мне надо поговорить с вами.

Кло от удивления вскрикнула.

— Давайте только без обмороков, — рявкнул Сигурд. — Ари, разбуди герцогиню, а ты Кло, надеюсь, в силах налить мне отвару и не разбить при этом чашку.

И все забегали, засуетились. Его Величество не любил промедлений. Это знали все.

Когда я постучалась и вошла в комнату Ханна уже не спала. Она стояла у комода расчесывала свои роскошные волосы.

— Ари, доброе утро. Как вижу ты тоже любительница рано вставать.

— Доброе утро, — я поздоровалась и подойдя к женщине забрала у нее из рук щетку и начала сама расчесывать ей волосы. Да, я заметила, что ей это было трудно. — Отец пришел. Тебя приказал позвать.

Сказать, что герцогиня была удивлена моим словам это значит не сказать ничего.

— А ты знаешь, что случилось?

— Нет, он пришел, приказал позвать тебя и все. Но видно, что поговорить хочет о чем то серьезном.

Ханна вздохнула и грустно посмотрела на меня. Видно было, что сегодня она серьезно о чем-то говорить не хотела. Но с отцом спорить не стоило. Поэтому мы направились в малую гостиную.

Отец расположился за столом и со смаком завтракал. Зания еще спала, да о ней и не вспоминали. А вот нас Сигурд встретил так, как будто ждал очень долго.

— Хм, что ж вы, леди, такие медлительные то?

— Мы старались прийти побыстрее, Ваше Величество, — Ханна попыталась сделать реверанс, но у нее это плохо получилось. Оно и понятно.

— Надо полагать это из-за Вас, леди Ханна, — отец как то странно посмотрел на герцогиню. Но женщина этого не заметила, она просто смутилась и покраснела. Ну как маленькая девочка.

Мы с Кло чувствовали себя почему то лишними. Сестре было легче. Она стояла у дверей и вышла так незаметно и бесшумно, что я вначале даже не поняла, что ее уже нет. А вот мне было труднее уйти незамеченной. Что делать то? Отец явно намеревался поговорить с бывшей фавориткой.

— Могу я выйти и принести еще выпечки, — я опустила глаза в пол и представила себе, что являюсь самой заботливой дочерью этого мира, — или может быть Вам налить свежезаваренного отвара?

— А кстати, — отец развернулся в мою сторону, — откуда у вас такие оладьи? Почему мне на завтрак подают какую то размазню? А?

И тут Ханна засмеялась. Негромко так, но заразительно до ужаса…

— Ваше Величество, все потому, что принцесса Ариана сама печет их.

Отец был удивлен. Очень.

— Сама? — он смотрел на меня очень внимательно.

— Да, я сама их пеку. Зания их очень любит. Придется печь оладушки и сырники для отца. Что ж, может хоть так он начнет ко мне относится получше.

Придется теперь печь оладушки и сырники для отца. Что ж, может хоть так он начнет ко мне относится получше.

Глава 19

На кухне меня уже ждали Кло и Дина.

— Ну? — сестра была сама не своя, она аж подергивалась от нетерпения.

— Его Величество оценил наши оладьи, блины и иную выпечку, — рассмеялась я.

Надо было видеть то удивление, которое было на лице Кло.

— И все?

— А что ты хотела еще? Я ушла, что мне оставалось. При мне отец ничего и не сказал бы. Ладно тебе. Все и так ясно. Отец пришел проверить как устроилась его пассия, которую он всем показывает как бывшую.

По глазам Кло было видно, что она так и не поняла происходящего.

— Кло, ты так и не поняла? Отец специально отдалил от себя Ханну. Она итак была слишком долго рядом с ним. Неужели ты не заметила как он на нее посмотрел, когда мы вошли?! Ах, сестра, сестра… Его Величество влюбился. И кажется у них это взаимно.

— Ари, ты что правда так думаешь, что…? — голос Кло дрожал.

— Леди, принцесса Ариана права, — поторопилась поддержать меня Дина, — . Наш король просто пожирал глазами герцогиню. Он же осматривал ее как драгоценную вазочку. Вдруг кто ударил или испортил.

— Ой, Дина, тут ты права. У отца был такой взгляд. Я подумала, что если отец решит, что мы с ней плохо обошлись, то нам не поздоровится. А после так вообще не знала как оставить их наедине.

— И что теперь будет, Ари?

— А ничего, будет как и было. Ханна замужем. Наследник есть, просто отец будет навещать ее здесь, а мы не будем ему мешать.

Кло тяжело вздохнула. Сестренка у меня была очень правильная. В каких то вопросах даже очень. Вот и сейчас она с трудом принимала ситуацию. Но ничего. Пусть пройдет несколько дней. Она привыкнет, и не будет так категорична. Да, ей трудно принять кого то, кто покушается на место нашей матушки, но и Ханна ни в чем не виновата. С отцом не поспоришь.

Тори забежала за мной минут через пять.

— Леди, леди, Его Величество гневаться изволит.

О, Светлый. Я ж ушла за оладьями! Быстро собрала поднос и побежала в столовую.

Сигурд и Ханна сидели за столом, и отец доедал последний оладий. Так что, я была во время.

— А я думал, что моя дочь уже решилась меня голодом уморить, — отец притворно нахмурил брови, но было видно, что настроение у него хорошее. Видимо, присутствие Ханны благотворно на него влияла, да только она и знала как успокоить короля.

— Ну что Вы, Ваше Величество, — улыбнулась бывшая фаворитка, — леди Ариана последний человек в стране, кто даже осмелится подумать о таком. Она вообще такая умница, подобрала мне очень уютную комнату, помогает во всем. Если бы Единый мог одарить меня сестрой, то я бы хотела, чтобы она была похожа на принцессу Ариану.

Брови отца в удивлении взлетели вверх. Такой похвалы в мою сторону он явно не ожидал. А герцогиня продолжила.

— И при всем она так скромна. И ни минуты не сидит без дела. И принцесса Кло такая же. А как они следят за Занией. Ваше Величество, я просто в восхищении и рада, что вы позволили мне пожить с ними. Я чувствую себя здесь как дома. Вокруг покой, умиротворение и благодать.

— Вот и хорошо, значит за тебя я могу спокоен. Отец встал, вытер руки салфеткой, — ну что ж. Мне пора. Итак задержался.

Прощаться долго Сигурд не любил. Вот и в этот раз он ушел быстро, не обращая внимания на наши поспешные реверансы.

Как только захлопнулась за ним дверь, Ханна лукаво посмотрела на меня и затем так весело рассмеялась, что мне не оставалось ничего иного как засмеяться вместе с ней.

— А теперь можно и позавтракать. Ты не представляешь, Ари, я еще никогда не видела, чтобы он так много кушал, Его Величество съел все. Он съел все оладьи и блины!

Ханна откровенно развлекалась. Меня, например, это радовало. Будущая мать должна радоваться.

— И оставил тебя голодной, — сказал я деланно нахмурив брови, — ну да ничего, у меня еще есть.

В этот момент к нам присоединилась Кло, принесшая новые розетки с медом, вареньями и сладостями.

День явно удался. Это мы так думали. Увы, но после обеда меня вызвали в приемную к отцу.

Гардий ничего путного мне не сказал, а Сакс только тяжело вздохнул. Значит, что-то случилось такое, от чего будет зависеть не только мое будущее. Додумать я не успела ибо секретарь быстро меня затолкнул в кабинет к отцу.

Король стоял у окна с бокалом крепкой ореховой настойки. Он даже не понял, что кроме него в комнате есть еще кто-то. Но это было ненадолго.

— Садись, — голос отца был холоден и спокоен как рианские пустоши, вечно покрытые льдом и снегом. Он молчал и смотрел в окно.

— Кажется я говорил, что как только придет брачное предложение я отдам тебя замуж первую.

— Да, Ваше Величество, — ответила я с трудом. Что ж, этого то я и ожидала. Да вот только не так быстро, только не сегодня.

— Я сдерживаю свое слово. Через три дня приедут рианские послы и привезут официальное брачное предложение от правителя Риании. Он желает в жены одному из своих наследных принцев любую из моих дочерей. Представлю я вас обеих, но отправлю тебя. Так что будь готова. И никаких глупостей.

— Да, Ваше Величество. Я исполню свой дочерний долг.

Как же мне хотелось в этот момент расплакаться и умолять не отсылать меня. О Риании ходили неприятные рассказы, что жители ужасны и очень некрасивы. Мужчины грубы и невоспитаны, а женщин распутны до безобразия. Но увы, я понимала, что отец от своего решения не отступит и слезы не помогут.

— Иди и готовься.

Расплакаться я себе позволила только в своей комнате. Как же не долго длилось мое счастье. Как же кратковременно оно было. Ну что же, спасибо Единому за то, что у меня оно хотя бы было. Минуты слабости я быстро закончила умывшись ледяной водой в купальне. Затем быстро прошла в комнату, переоделась, подкорректировала покрасневшие глаза и пошла к сестрам и Ханне.

В малой столовой меня уже ждали. От новости Кло расплакалась, Зания сидела насупившись и только герцогиня задумалась о чем то своем. Молчали мы долго.

— Тори, принеси отвару. Так пить хочется. Горло пересохло.

— Это от волнения, Ари, — тихо сказала Ханна, она сидела сцепив пальцы, упираясь локтями в стол. Затем она резко встала и попросила меня выйти с ней. Как только мы вышли из комнаты в коридор она схватила меня за руку и как в первый день нашего знакомства потащила меня за собой, но уже в свою комнату.

— Ари, что именно Сигурд сказал. Повтори и если можешь то дословно.

Я повторила. Герцогиня внимательно меня слушала.

— Сигурд не сказал имени принца?

— Нет, Ханна, не сказал. Все станет известно через три дня.

Женщина подошла ко мне и начала ласково поглаживать кончиками пальцев по щеке. В ее глазах виднелась тревога. Она знала, она что-то знала о том, за кого меня отдают. Знала и боялась. Знала и не могла мне этого рассказать.

— Ты ведь знаешь, да? Знаешь и не можешь мне рассказать. Я понимаю, — голос у меня дрожал и мне опять хотелось плакать.

— Да, ты права, это государственная тайна, узнала я ее случайно. Я не могу ее раскрыть. Иначе клятва молчания убьет меня. Я и так сказала слишком много.

Я и правда понимала женщину. Клятва молчания страшная вещь. Нарушившие ее умирали в таких страшных мучениях, что и врагам не пожелаешь. Успокаивало меня лишь то, что как у члена королевской семьи у меня хотя бы будут какие-нибудь привилегии.

Так мы и стояли две женщины, которые понимали друг друга, но не могли ничем помочь.

Три дня прошли как в тумане. Я их провела практически не выходя из комнаты. Даже на обед или ужин меня выводили силком. Есть не хотелось, да вообще ничего не хотелось.

Утром четвертого дня пришел Гардий и привел модистку с помощницами. Слуги принесли кучу нарядов. Такая же толпа поселилась и у Кло. Через два пятидесятника нас, наряженных и надушенных, повели к отцу.

Его Величество был удовлетворен нашим внешним видом. Сам он тоже был при параде. Темно-серый камзол из дорогой ткани, черные штаны. Все сидело на нем как влитое, серебристая отделка поблескивала местами мелкими бриллиантами. Ухоженные волосы струились по плечам. С поклоном Сакс поднес корону на кроваво-красной подушке. Отец быстрым отточенным движением одел ее на голову и мы пошли.

Король шел впереди, мы, его дочери, шли в четырех шагах сзади, опустив глаза и сложив руки с платками. У дверей произошла небольшая задержка, церемониймейстер с положенным пафосом объявил о приходе короля и с поклоном пропустил Его Величество в приемную залу.

Я, конечно не видела выражения на лице отца, шла ведь сзади, но представила с каким презрением он сейчас наблюдает за этим лицедейством. С какой притворной придворные склоняются перед ним, а сколько проклятий и ненависти плещется сейчас в их мыслях. Сколько ненависти. Сколько зависти. И как же хорошо, что я была так долго вне этого театра абсурда.

Только пять человек не склонили свои головы. Пять мужчин стояли как статуи. В мрачных коричневых одеждах, отороченных мехами, они были похожи на огромных медведей. Дикие, сильные, с обветренными лицами. Они возвышались над всеми подобно неприступным скалам.

Рианийские послы. Те, кто держит в руках мою судьбу.

Глава 20

Мы шли мимо них. И я всей своей кожей чувствовала, как они рассматривают нас. Меня и Кло. Никаких политесов, никакого стеснения. Нагло, как свою собственность. Я не удержалась и быстро посмотрела на них. Они стояли вместе как цельный монолит. Все до единого воины, и только один лишь отличался своей молодостью. И именно он разглядывал нас так бесцеремонно. Заметив, что я сморю на него, он вдруг расплылся в улыбке и подмигнул. Я сразу же опустила глаза и не останавливаясь пошла за отцом.

Церемония представления послов и передачи брачного предложения шла неспешно. Мне было все равно, а вот Кло почему то реагировала на происходящее очень живо. Как я поняла, мой перспективный жених ее заинтересовал. Но он все время стоял и пялился на меня. Как же это было неприятно и даже отвратительно.

Как только свиток перекочевал в руки Гардия, тот после одобрительного кивка Сигурда начал зачитывать его. Из послания следовало, что его Величество правитель Риании для укрепления дружеских отношений между нашими государствами предлагал нашему отцу выдать за его среднего сына Дамалиса одну из своих двоих дочерей. Так как их обычаи позволяли, то сам Дамалис также прибывает к нашему двору, дабы будущий тесть сам мог оценить своего перспективного зятя вживую, а не рассматривать на картине и гадать насколько она соответствует оригиналу.

Ага, так вот как тебя зовут бесстыдник — принц Дамалис Рианийский. Прибыл собственной персоной. Я стояла и слушала. Голос Гардия для его возраста был четким и звонким. Его было слышно даже в дальнем конце приемной залы.

Дослушав отец опять кивнул секретарю и тот отошел с поклоном в сторону, предварительно передав свиток с посланием королю. Отец сидел на троне и, подперев голову рукой, задумчиво рассматривал принца, при этом постукивая свитком по своему бедру. Все молчали и боялись даже шелохнуться. А Дамалис стоял и, нагловато ухмыляясь, смотрел в глаза отца. Зря он так, ой зря.

Но я не до конца видно знала своего отца.

— Ну что принц, насмотрелся на меня или как? — голос отца звонко разорвал тишину комнаты. Принц молчал. А отец продолжил:

— И правильно, ибо не дорос ты еще чтобы условия свои ставить.

Принц только намеревался сделать шаг вперед как один из его сопровождающих остановил его, придержав за плечо. Другой же стал быстро что то шептать на ухо. Принц кивнул головой и замер. В это время отец встал.

— Ну что ж. Я подумаю над предложением Правителя Яррауса и дам свой ответ завтра в это же время. А пока вас расположат со всеми подобающими почестями в гостевых покоях. Отдыхайте.

Мы с Кло как и подобает примерным дочерям последовали за отцом. Мне предстояло пройти мимо принца, в опасной близости от него. В тот момент когда шла максимально близко он прошептал так, что услышала только я.

— Ты, мне нужна будешь именно ты.

Я постаралась не реагировать и прошла с каменным лицом. Нас опять отвели к отцу. Мы стояли с сестрой и смотрели как бесновался Сигурд. Отец ходил и орал так, что звенели стекла в окнах и тряслись стены.

— Щенок! Нет, Гардий, ты видел, этот засранец, еще не знавший нормального боя, осмелился мне в глаза смотреть как равный. Ну что ж, посмотрим, как он запоет завтра.

Затем он развернулся к Кло и рявкнул на нее:

— Марш к себе и чтоб до завтра я тебя не видел.

Я осталась стоять, меня никто не отпускал. Что ж, свою судьбу я знала. Мне, именно мне придется вынести всю тяжесть отцовского гнева. Но лучше я, чем сестры. Отец отдаст именно меня. Потому что Дамалиса прислали только по одной причине и я знала по какой. Пока не родился Макс, именно Кло являлась наследной принцессой. И если что-то случится с мальчиком, то она ею и станет по новой. А значит ее супруг станет консортом. Почему выбрали ее я не знаю, сказали, что сестра очень напоминала Сигурду кого-то из его любимых тетушек. Так что, ее отец будет выдавать самой последней. Зания уже сговорена. А я так — расходный материал.

— Ну что ж, а теперь ты, — отец остановился и развернулся ко мне, — ни шагу без моего ведома, никаких подарков без моего разрешения не принимать. Про встречи вообще молчу. Понятно?! Из старого дворца чтобы никто, даже слуги не показывались. Все это на три дня. Все что нужно доставят сегодня. То, что отдавать буду тебя никому не говорить. Даже сестрам и Ханне. Молчи. Иначе вдовий приют раем покажется.

— Как скажете, Ваше Величество, — я была покорна своей судьбе ибо ее изменить не могла.

— Вот и хорошо. А теперь уходи.

Я сделала реверанс и быстро вышла. В приемной был только Сакс. Кивнула ему и быстро пошла к себе. А там уже меня ждали. Кло быстро стала донимать меня расспросами.

— Ну что, отец сказал что-нибудь?

— Нет, Кло. Отец приказал никуда три дня не выходить, подарков не принимать без его разрешения. Даже слуги должны будут находиться здесь три дня и никуда не выходить. Все, без исключения.

Тори ахнула от удивления, а Сура уронила серебряный молочник, который звонко поскакал по мрамору пола.

— Мда, не к добру Его Величество так суров, — задумчиво сказала Ханна.

— Ты просто не видела как себя вел жених. Отец изволил гневаться не на пустом месте.

— Кло мне уже все рассказала. Но видимо Дамалис реально не осознает с кем имеет дело.

Кло тяжело вздохнула. Ханна посмотрела на нее и вдруг усмехнулась.

— Кло, а он, что, понравился тебе?

И тут уже удивилась я. Кло покраснела. Бедная моя сестра, бедная. Не видать тебе его. Отец уже все решил. Нет, не ты. Меня отдадут этому невоспитанному мужлану. Да и сам он будет не против получить именно меня. Его шепот до сих пор звучал у меня в ушах. Ему нужна я! Но почему? Ведь шансов на наследование больше у Кло. Я так, случайность неприятная. Нет, не понимаю я порой мужчин, не понимаю. Да и не хочу понимать.

Глава 21

И вот опять мы идем по приемной зале. Опять я смотрю в пол. Все склонили свои головы. Опять рианийцы смотрят с усмешкой. Все повторяется… и мы с Кло стоим по обе стороны от трона.

Вот только отец задумчиво смотрит на принца. Рассматривает его. Теперь уже рядом с ним не Гардий, а канцлер. Герцог Беарнский, Сидон. Они о чем то переговорили, канцлер ухмыльнулся. Он шагнул вперед и в его руке неожиданно появился свиток, перетянутый золотой лентой. Навстречу ему вышел один из гостей и также с поклоном принял королевский ответ.

Я наблюдала за происходившим с любопытством и совсем забыла о сестре. А Кло стояла и смотрела во все глаза на свиток. Я была слишком далеко от нее, чтобы одернуть, увы. Поэтому я попыталась привлечь к себе внимание Гардия и когда мне это удалось указала ему на сестру. Мужчина сразу же сообразил и переместился за спину принцессы. Он быстро сказал ей несколько слов, Кло погрустнела и опустила глаза в пол, а я успокоилась.

В это время раздался голос канцлера, который призвал всех к тишине. А отец усмехнувшись начал говорить.

— Ну что ж. Предложение породниться нами обдумано и посовещавшись мы решили предложить одну из наших младших дочерей. Ибо судьба всех других решена. Если принцу понравится Принцесса Ариана то так и быть, ее он и получит. Других свободных дочерей у меня нет.

Я вздохнула и сделала шаг вперед. Вот и все. Меня отдали. Как какую то безделушку. Да и на что я надеялась то. Мне оставалось только стоять и ждать ответа о стороны рианийцев. Впрочем ждала не долго.

— Нам подходит принцесса Ариана, — отрывисто проговорил рианиец, тот самый что принял свиток, — когда будет возможным провести обряд обручения?

Отец довольно усмехнулся. Другого он и не ожидал. Пусть берут, что предлагают, иного не будет.

— Сегодня на закате в храме Единого с соблюдением всех ритуалов.

Дамалис довольным взглядом рассматривал меня, а затем неожиданно быстро что-то зашептал своему соседу. Тот шагнул вперед и с поклоном протянул канцлеру небольшой сверток.

— Что это? — недовольно рявкнул Сигурд.

— Подарок для невесты от жениха по обычаям Риании.

Отец согласно кивнул. Канцлер развернул кусок кожи и я увидела браслет. Золотой. Безумной красивый. Камней не было, да и они были лишними. Никогда я не видела такой изящной работы.

По залу разнесся вздох изумления, когда канцлер поднял браслет для всеобщего обозрения. Отец кивнул, давая свое родительское разрешение. Дамалис прошагал к канцлеру, забрал браслет, затем подошел ко мне. Молча я протянула руку и этот варвар ловко застегнул его на моей руке. И как только прозвучал щелчок зал взорвался аплодисментами. Не хлопала только Кло, она стояла закрыв глаза, видимо не желая смотреть как понравившийся ей мужчина соглашается на брак с другой. Принц не торопился отпускать мою руку. Наоборот, он поцеловал ее, а у меня появилось ощущение, что и обнюхал. Прямо как дикий зверь. Жутко…

— Что, хороша?! Не переживай, вечер близко, — меня насторожили эти слова канцлера. А Сидон при этом так пошло улыбнулся принцу. Но еще больше меня озадачила реакция Дамалиса.

— Я запомню твои слова сантониец. Обещанное жду в храме. Он отпустил мою руку и вернулся к сородичам. Меня быстро окружили придворные дамы и увели. А я шла и думала о своем. Чего именно Дамалис будет ждать? Что будет в храме кроме обручения? Я ничего не понимала. Что они имели в виду?

В старый дворец само собой я не попала. Меня привели в покои, в которых обычно располагались фаворитки отца. Сейчас они пустовали. Меня сразу же раздели и начали готовить к церемонии. Подбирали платье, делали маски для тела, укладывали волосы. В итоге к вечеру я была вся ухоженная, но не накрашенная. Мне только слегка подкрасили ресницы и припудрили лицо. На меня надели какое то странное платье, больше похожее на ночную сорочку, только ткань была плотная. Но никто даже не подумал, что меня надо накормить или дать хотя бы воды.

Отец зашел, осмотрел меня, удовлетворенно потер руки и ушел. Еще через десятину за мной прислали канцлера. Я шла в окружении придворных дам с опущенной головой и понимала, что мне так не хватает поддержки Кло или ласковых слов Ханны.

Глава 22

Храм был освещен магическими лампами так ярко, что глаза болели. Вот когда я порадовалась, что меня практически не накрасили. Макияж с глаз потек бы обязательно. Обряд обручения практически напоминал обряд заключения брака. Единственно, что вместо брачных татуировок на руку одевали браслет. Дамалис подошел и встал рядом со мной практически сразу как меня привели. Что ж, мне достался неотесанный мужлан, мог бы и потерпеть. Хорошо, что свадьба будет нескоро. Месяца три как минимум мне дадут побыть дома. Пока в Риании будут готовиться к моему приезду и созывать гостей.

Церемония шла своим чередом. Дамалис тяжело дышал, стоя рядом, и хрипло отвечал на вопросы жреца. Я же с удивлением поглядывала на него и ограничивалась только одним словом:

— Согласна.

Большего от меня и не требовалось.

Так как браслет был уже на мне жрец только его освятил и передал мне мужской браслет, который я надела на руку жениху. Он так довольно урчал, пока я застегивала его. Меня аж затрясло от страха. Но Дамалис вдруг резко привлек меня к себе и прижал к своей груди, а левую руку с браслетом поднял вверх. Со стороны рианийцев послышался гул одобрения, поддержали их и кое кто из наших придворных, в основном мужчины. Жрец опять монотонно стал читать молитвы и в это время люди стали расступаться. Да вот только не к выходу, а куда то в сторону. Принц подхватил меня на руки и понес. Я не могла понять, что происходит, куда он меня несет? Единственное что я успела увидеть, что под ногами принца быстро расстилали алый, расшитый золотом, ковер. Затем неожиданно открылась неприметная боковая дверь, в которую принц и вошел.

Полутемная комната была четко квадратной формы. По углам мерцали свечи, а в центре стояла огромная кровать, накрытая белым покрывалом. И вот тут до меня дошло. Не будет у меня никакой передышки. Первая брачная ночь меня ждет здесь и сейчас. И не приведи Единый если я не буду невинной. Смерть станет для меня райским подарком. Это мне уже объяснили.

Вот когда я испугалась, вот когда я пожалела, что не научилась жеманно падать в обморок. Принц просто сел на кровать и усадил меня к себе на колени. Я сидела и не знала как быть. Мне было страшно, как же мне было страшно. Я слышала как Тори и Сура тихо шушукались о своих мужьях, обсуждали свои маленькие женские тайны, но толком так ничего и не понимала в их шепотке. И не была ведь готова к тому, что жених просто стянул с меня платье и оставил нагой. Запоздало я забилась как раненная птица в его руках, но что я могла против сильного мужчины и закаленного в боях воина.

— Лучше расслабься, — неожиданно проговорил на ухо мне Дамалис, — просто расслабься. Я постараюсь быть нежным. Больно конечно будет. Но еще хуже будет для тебя, если у меня ничего не получится. Просто потерпи.

Я расплакалась от обиды и бессилия. К чести принца стоит сказать, что он не торопил меня, не злился, просто гладил по спине, успокаивая и шепча, что-то на непонятном мне языке. Я достаточно быстро перестала плакать, пришло осознание что к словам Дамалиса надо прислушаться. Он был прав.

— Ты сделаешь так как я прошу?

Я кивнула в ответ. Принц вытер ладонью слезы с моего лица. И продолжил объяснять. Он говорил негромко, с каким то странным акцентом, резко, отрывисто.

— Вот и умница. Закрой глаза и лежи. Чтобы я не делал. Где бы не прикоснулся. Ничему не удивляйся. Просто ты пока не привыкла к этому. Потом, позже, я обещаю, тебе даже понравится. Но пока просто лежи. Иначе я могу не сдержаться и повредить тебя сильнее, чем надо.

И я лежала. Закрыла глаза и лежала пока он раздевался, пока гладил и целовал меня как хотел и где хотел. И даже в тот момент, когда он взял меня как женщину тоже лежала и молчала. Он был прав, было больно и неприятно, но не так чтобы не вытерпеть и кричать. И я терпела, и все ждала, когда же это закончится. Но как же медленно текло для меня время.

Когда он насытился и удовлетворенный рухнул рядом, вот только тогда я и открыла глаза. Вокруг ничего не изменилось. Все также мерцали свечи, разгоняя темноту. Минуты плавно текли одна за другой. Вокруг было тихо и спокойно. Очень тихо, даже слишком. Я повернула голову и посмотрела на принца. К моему удивлению будущий муж спал. Да, Дамалис спал как убитый. И это меня почему то задело.

Неожиданно раздался стук. Принц резко открыл глаза и громко руганулся. Он подскочил, споро оделся, и вышел из комнаты. Вернулся Дамалис тоже неожиданно быстро, он отсутствовал буквально пару минут, и, приподняв меня, сдернул легкое покрывало с кровати. На нем при тусклом свете свеч четко были видны темные пятна крови. Принц довольно ухмыльнулся, опустил меня снова на кровать, неожиданно мягко поцеловал в висок и ушел с покрывалом. Дверь не успела закрыться, как в комнату проскользнули наши придворные дамы и стали быстро меня одевать. Они молчали. Молчала и я. Мне хотелось только одного — спать. Усталость накатывала такими волнами, что я порой не понимала, где нахожусь и что происходит.

Меня наконец одели и повели из комнаты, людей в храме уже не было и это не могло не радовать. Сейчас я не хотела никого видеть. Мне было реально плохо. Голова кружилась, низ живота тянуло и саднило. Идти было тяжким испытанием. Наконец на меня накинули шубку, все таки ранняя весна, холодно еще, и вывели на улицу. Темнело. Карету подогнали как можно ближе, так что идти долго не пришлось. Хоть в этом повезло. В карете мне все же удалось заснуть. Сквозь сон я услышала лишь одну фразу, которую произнесла старшая придворная дама.

— Не думала я, что наш король так жесток. Неужели нельзя было избежать ритуала чистоты. Бедная девочка.

Кто-то ей что-то ответил, но я не разобрала. Усталость и пережитое нервное потрясение сделали свое дело. Не помню, как меня привезли, как мыли, как укладывали спать.

Глава 23

Утро для меня началось с веселого голоса Ханны. Солнце светило в окно и, судя по теням, было уже далеко не утро, а близился полдень.

— Соня вставай. Там тебе такие подарки принесли.

Но вставать мне не хотелось. Зато есть и пить очень.

— Я так есть хочу, Ханна. Принеси мне что-нибудь.

Брови у фаворитки в удивлении приподнялись.

— В смысле?!

— Ну что в смысле? Я со вчерашнего завтрака перед обручением ничего не ела.

— То есть все это время тебя даже не покормили или хотя бы чаю не дали, — ее возмущению не было предела.

— Какой чай, мне и воды то никто не подал.

В тот день я первый и единственный раз услышала как герцогиня умеет цветисто ругаться. Женщина быстро вышла из комнаты, что-то шумно прокомандовала в коридоре и вернулась.

Затем она села на кровать, скрестила руки на груди, и потребовала рассказать все, что со мной произошло. Когда я дошла до того, что принц затащил меня в комнату с кроватью, она просто закрыла лицо руками.

— О, Единый! Ну вот почему, почему я не додумалась рассказать тебе что происходит между супругами в спальне. Ты б хоть не так испугалась.

Я сидела на кровати красная как репа.

— Больно было?

— Ну так себе. Да принц и предупредил, что если не сделать этого сейчас, то у меня будут такие неприятности, даже страшно сказать.

— Ну да. Тут он прав. Что ж, хоть в этом тебе повезло.

Я в удивлении посмотрела на Ханну. Она ласково улыбнулась и погладила меня по щеке.

— Ты хоть теперь будешь знать, что ожидать и все в курсе, что сговорили тебя девицей. Увы, но это такой обряд в Риании. И если девица была до свадьбы с другим мужчиной, то в лучшем случае ее голой водят по улицам, а потом забивают камнями.

И вот тут то меня и затрясло. Единый, за что мне все это, за что?!

Куда меня выдают замуж? Зачем мне ехать в страну, где убивают так жестоко?

Но тут быстро зашла Тори с большим подносом и меня стали кормить. Все мысли, мучавшие меня до этого момента, быстро были забыты. Я съела так много как никогда в жизни. Ханна сидела и смотрела, печально качая головой. А я все ела и ела пока наконец Кло не отобрала у меня поднос и не приказала его унести. Обиженная я отвернулась, свернулась клубочком и с головой накрылась одеялом. Тихо звучали голоса. Было тепло и мягко. Незаметно для себя я задремала и, наконец, окончательно уснула.

Вечером меня опять разбудили и накормили. Ханна стояла надо мной как надсмотрщик и проследила, чтобы я не переела как днем. Встать она мне не разрешила. Зато в комнату принесли подарки от Дамалиса.

Их было много. Очень много. Отрезы очень дорогой ткани, изумительной красоты украшения, диковинные сладости и фрукты. Я сидела на кровати и с ужасом смотрела на все это великолепие. Что с ним делать? Куда девать? Не привыкла я к такой роскоши.

— Ну что сказать, Ари, оценил тебя будущий супруг. И ведь не поскупился, — голос Ханны был довольным, — поверь, не всегда присылают такие подарки и в таком количестве.

— Я даже не знаю. Просто не знаю. Все так быстро, что мне становится страшно.

— Ну, бояться тебе уже нечего. Первая ночь прошла и принц остался очень доволен тобой. В новом дворце даже служанки в курсе этого.

— А Кло?

— А что Кло?

— Понимаешь Ханна, я заметила, что он очень понравился ей. Слишком даже. Мне не хотелось бы чтобы она на меня была чем-то обижена.

— Не думала я, что ты заметишь это. Но не волнуйся, с Кло я уже поговорила. Но ты оказалась права — он ей слишком понравился. И это неправильно. Его Величество четко дал понять, что тебя отдадут первой. И у нее шанса не было.

— А она? Она поняла это? Поняла, что моего согласия никто не спрашивал. Да и кому оно нужно было, — в этот момент мне было так горько, так обидно.

Ханна присела на кровать, привлекла меня к себе и стала по-матерински ласково гладить по голове.

— Я еще раз поговорю с ней. Ты не переживай. Десятины две назад приходил Сакс и сказал, что утром после завтрака наш король ждет тебя. Скорее всего, скажут о том, когда тебя будут отправлять в Рианию.

— А Дамалис еще здесь? — я не хотела пока встречаться с ним. Отчего то мне было стыдно.

— Он отбыл днем.

Ну вот и хорошо. Аж дышать легче стало. Значит, завтра я спокойно пойду к отцу. Волю я его выполнила. Будущий супруг свое получил. Вон, даже доволен остался.

Ханна мягко отстранилась от меня, встала и, пошла к двери. И тут в комнату быстро зашла Илзе. Целительница быстро окинул взглядом обстановку, какое то время в удивлении порассматривала кучу подарков. А затем быстро подошла ко мне.

— Как Вы, леди?

— Уже лучше Илзе, — я хотела что-то спросить у Ханны, но оказалось, что герцогиня как то незаметно покинула нас. И это в ее то положении.

— Давайте-ка я Вас осмотрю.

— Это обязательно, Илзе? — мне было как-то не по себе.

— Желательно. Ведь это был Ваш первый мужчина. Ну не надо так краснеть, — рассмеялась целительница, — не надо. Всегда что-то бывает в первый раз. Или что-то смущает?

— Илзе, ты знаешь, как-то странно все это было. И вел он себя как-то не понятно для меня.

— Почему? — женщина с удивлением вытаращилась на меня, а после лукаво подмигнула — что такого странного он делал? Ну не считая ритуала чистоты.

— Знаешь, он приказал мне закрыть глаза, расслабиться и не шевелиться, чтобы он ни делал. Даже если будет больно. А потом еще и добавил, что потом мне это может еще и понравиться. Да вот только я не понимаю, как это может понравиться?!

И вот тут Илзе засмеялась. И как засмеялась. Она хохотала, утирая слезы, несколько минут. Она буквально давилась смехом.

— Поверьте, леди, может. Да еще как! Вон, наших придворных дам из постели Его Величества не выгонишь. Надеюсь, принцу хватило ума сказать, что неприятно бывает только в первый раз?

— Ну да, он говорил, — я сидела понурив голову.

— Ну, вот и хорошо. Потом не будет уже так дискомфортно. А если еще и супруг начнет нравиться, то так сладко будет, что и сами станете смеяться над своими страхами. Самое главное, что Ваш будущий супруг удостоверился в Вашей невинности и получил ее. Теперь вот о чем я хочу поговорить. Вы знаете, что понести ребенка можно и от одного соития со своим мужем?

А вот этого я никак не ожидала. Это значит, что могла забеременеть вчера?

— Вижу, что не знаете. А теперь послушате опытную женщину и послушай внимательно. Вам сейчас ни в коем случае нельзя беременеть. Сами подумайте, принц уехал, а люди недобрые могут сказать, что Вы только этого и ждали, чтобы пуститься во все тяжкие. Да и когда отправят Вас в Рианию, уж поверьте, с животом в пути быть очень проблематично. Можно и ребенка потерять, и самой занемочь.

— И что мне делать?

— Не волнуйтесь, тетушка Илзе уже нашла решение. Я дам Вам настойку твердоцвета. Попьете сейчас и утром. И даже если шанс понести был, то беременности все равно не будет. Но учтите, что в ближайший месяц мужчины у Вас быть не должно. Поняли?

Все я поняла. И совет Илзе был мне понятен. Поэтому без сомнения я выпила настойку. Мерзкая кстати была. И со спокойной совестью легла спать. А мужчины в ближайший месяц мне и не надо было. Да и укатил он отчитываться своему правителю о достигнутых договоренностях и покоренных вершинах.

Илзе не ушла, она осталась со мной в эту ночь. Честно говоря, я и сама хотела этого. Ханна побыть со мной не могла из-за беременности. Кло напрягать не хотелось. А целительница уложила меня, села на стуле рядышком и начала рассказывать мне истории о былом, о своей молодости, о нравах того времени и много чего еще.

Под ее негромкий говор я уснула как маленький ребенок.

Глава 24

После завтрака за мной зашел помощник секретаря Сакс и мы направились в кабинет к отцу. Я ждала недолго, как только мы вышли из старого дворца я сразу же стала расспрашивать его о том, что было после того как Дамалис унес меня.

— Леди, ну что было… Все при дворе были в шоке. Ведь никто не ожидал, что рианиец настоит на ритуале чистоты.

— А он был в своем праве? Я вот, например, не знала о таком ритуале.

— Леди, многие о нем не знали. А вернее забыли. А Повелитель Риании вот не забыл, сыну своему наказал обязательно ритуал провести. И да, они были в своем праве. И слава Единому, что Вы девушка разумная и строгих нравов.

— Да мне уже объяснили, чем бы для меня это закончилось, — грустно сказала я.

— А Вы в курсе, что при дворе делали ставки. И причем не в Вашу пользу.

От удивления я остановилась как вкопанная.

— Как это? Почему?

— А вот так, леди. Вы уж не обижайтесь, но мы с Гардием и еще несколько человек поставили на Вас, — помощник секретаря улыбнулся, — и не прогадали. А еще Илзе, лекарь-маг и канцлер. И, да!!! Мы весьма, весьма большие суммы выиграли.

— Сакс, то есть весь наш двор практически считал меня распутной, развратной женщиной?

Сакс вздохнул. Я же глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. Щеки горели. Единый, ну вот что это за люди.

— Леди, пойдемте. Сами понимаете, Его Величество ждать не любит.

— И много вы выиграли, Сакс?

— Пятьсот сорок одну золотую монет на пятерых.

— Ну надо же! Как много! — я была в шоке. — Вот и поделом им. А что рианийцы?

— А они уезжали довольные. Покрывало с собой увезли.

— Зззачем это? — меня аж затрясло.

— Повелителю показать, что товар непорченый. Ну что, готовы?

Мы стояли у дверей отцовского кабинета. Надо же. Я и не заметила как мы дошли. Оно и понятно. Такие новости отвлекли меня от перехода.

В кабинет я зашла и как всегда остановилась перед столом, опустив голову.

— Ну что же!!! Порадовала ты меня, надо отметить. Порадовала… Можешь ведь.

Я приподняла голову и с удивлением посмотрела на отца. Сигурд вальяжно расположился в своем кресле и смотрел на меня. Настроение у него было хорошее. Значит, я сделала все как надо. От сердца немного отлегло, даже дышать стало легче. Отец продолжил.

— А уж как принц порадовался. Молодец, однако, ты у меня. Так мужика охомутать. Не ожидал. Честно, не ожидал. Ну да ладно, а теперь о деле. За тобой прибудут через два месяца. Здесь свадебные мероприятия продлятся две недели, затем вы отбудете в Рианию.

В течение этих двух месяцев ты раз в декаду обязана утром прибыть в храм для покаяния. Сегодня пока отдохнешь, пойдешь в храм завтра. Последние две декады перед свадьбой будешь поститься. Ну, это тебе в храме объяснят. А пока, сама понимаешь кроме как в храм никуда не выходить. Ничего не дарить и самой подарки не получать. Все поняла?

— Да, поняла, Ваше Величество, — что ж, все не так уж и плохо. Могло быть куда хуже. Буду жить как жила. У меня еще два месяца есть.

— Далее, через дня два к тебе придет модистка. Обговорите твой гардероб и все ваши женские штучки. Что еще, ах да, ближе к свадьбе направлю казначея и вы сходите в сокровищницу. Выберешь себе украшения в приданое и для свадебного ритуала. И смотри, не усердствуй.

— Да, Ваше величество, мне много и не надо.

— Ну, вот и хорошо. Можешь идти. И пусть зайдет Гардий.

Приказ отца я передала Саксу, так как Гардия не было, и направилась в сторону старого дворца. Шла я не торопясь, погруженная в свои мысли. Было мне о чем подумать, было. К примеру, неслыханная щедрость отца. Никого из дочерей в сокровищницу не допускали. Сигурд сам выбирал им драгоценности. А мне тут такая честь — самой подобрать. Пусть будет немного, но зато то, что мне понравится. А значит надо поточнее поговорить с модисткой. Спросить к какому наряду и что будет уместным. Стоит еще у Ханны поинтересоваться. Жаль, что я уеду раньше чем герцогиня родит и сестренку не увижу.

— Леди…

Голос, а вернее тихий, очень тихий шепот я расслышала практически чудом. Резко остановилась и замерла. У стены стояло что-то расплывчатое, напоминающее тень. И это что-то или кто-то двинулось ко мне. Я от страха замерла. Тень плавно подплыла и стала шептать все также тихо и еле различимо.

— Остановитесь, леди. Не торопитесь. Там ловушка. Не бойтесь, я Вас не трону. Наоборот, меня призвали для Вашей охраны. Вы нужны жениху живой.

Ловушка? Откуда? А тень как будто прочитала мои мысли. И как Дамалис додумался меня охранять?

— Увы, леди, увы. В этот раз Вам не повезло с близкими. Ну да ничего. Постоим минут пять. Отойдите к стене, а еще лучше вон в ту нишу.

И тень быстренько затолкала меня в один из многочисленных углов переходов дворца. Было в нише весьма темно и пыльно. Там я и простояла около десятины пока… пока не раздался чей-то крик, жалобный и испуганный. И только тогда тень стала таять, давая возможность мне выйти.

— Ну, вот и все. Теперь можно. И не бойтесь, я рядом. Прикрою.

Я выскочила из своего убежища и побежала на крик. От того, что я увидела волосы просто встали дыбом. Посреди коридора неестественно вывернув руки лежала девчонка. Одна из молоденьких горничных. Вокруг ее тела расползалась лужей кровь. Я бы и рада была помочь несчастной, но она была уже мертва.

На место несчастия я пришла не первой. Вокруг погибшей стояло несколько человек. Слуги, пара охранников, еще кто-то. Мне стало дурно. Меня подхватили под руки и быстро увели. И да, в этот момент мне было страшно. Я реально испугалась за себя. Ведь тень откровенно мне сказала, что на месте этой бедняжки должна быть я. Это я должна была лежать окровавленная и мертвая.

Никогда еще я так не рыдала. Я просто не могла остановиться. Смерть, так ощутимо пронесшаяся рядом со мной, не давала мне покоя. До этого дня я просто не задумывалась над тем, что могу вот так легко умереть. Только лишь потому, что мешаю кому-то, что кто-то решил от меня избавиться. Как же это страшно понимать, что все может оборваться в одну минуту. Вот ты есть и… тебя нет. Увы, жизнь преподносит сюрпризы. И они не всегда приятные.

Увидев мое состояние Сура быстро отвела меня в комнату, уложила и укрыла теплым одеялом. Меня реально знобило. И я все еще плакала. Увы, но нервы меня опять подвели. Я почему-то считала, что у меня железная выдержка. Но нет, ошиблась. И очень даже. Страх смерти оказался сильнее. Победил его только успокаивающий отвар, сваренный Кло.

О том, что произошло более или менее внятно я смогла рассказать только Ханне, частенько срываясь на слезы. Но и это все же помогло мне скинуть часть негатива и немного прийти в себя. Но она не смогла мне объяснить откуда появился эта непонятная тень. Мы шептались очень долго, так долго, что заволновалась Кло. Ее я и Ханна решили не беспокоить и не сказали ничего, единственно что я поведала о разговоре с отцом и объяснила свои слезы как реакцию на грубый тон Сигурда и то, что я еще не достаточно отошла от ритуала.

Так что более или менее я успокоилась только лишь к ужину. Да и то я даже не поняла вкуса еды, которую нам подали. Мои мысли были совсем о другом. Теперь я почему то хотела быстрее уехать. Пусть даже в незнакомую Рианию. Пусть даже с мало знакомым мне Дамалисом.

После ужина я попросила Тори сделать мне ванну и сразу же ушла к себе, мне просто хотелось побыть одной. Сил на общение не было. Лежа в теплой воде, я поняла, что поступила правильно. Вода всегда действовала на меня благотворно. Вот и сейчас я лежала и обдумывала, что мне делать и как быть.

И больше всего меня смущали слова тени о том, что мне не повезло с близкими. Ведь получается, что она намекала мне об покушении на меня, организованном человеком из моего окружения. И вот этот факт меня не радовал. То есть верить нельзя никому. И как быть?

Верить в виновность близких не хотелось, но тело погибшей девушки говорило о другом. А ее крик все еще звучал в моих ушах. По всему выходило только одно — выжить. Выжить любой ценой. Эти два месяца будут для меня очень тяжелым испытанием.

Глава 25

Утром я проснулась рано. Солнце только начинало золотить край неба. Вставать не хотелось, но надо.

К тому как я вышла из купальни Сура прибрала кровать и разложила на ней серое скромное платье. А я и забыла, что мне идти в храм. Что ж, в храм так в храм. Горничная помогла мне одеться, уложить волосы. Есть мне не полагалось. Так что я просто выпила немного воды и отправилась в путь.

Шла я под охраной трех солдат. Теперь люди кланялись мне и расступались, давая дорогу. Я шла и слышала, как вслед мне неслись добрые пожелания и поздравления. Как же это было приятно. Любовь этих простых людей была искренней и радовала мое сердце и душу. Я даже и не заметила, как дошла до храмовой площади. Что ж, хоть что-то приятное для души и сердца.

В храме я пробыла достаточно долго. В этот раз все церемонии и нравственные поучения раздражали меня, но выслушивала все молча и опустив глаза в пол, как подобает верующей и благочестивой девице. Верховный жрец Каллий остался мною доволен и даже похвалил меня. Видно тоже впечатлился моей высокой нравственностью и подтвержденной девственностью. Все шло так как я запланировала. Буду тихой и скромной. Главное чтобы все забыли обо мне, никуда не ввязываюсь, о себе не напоминаю.

Уже выходя из храма по привычке мельком посмотрела за колонну. Показалось, что там мелькнула тень. Мотнула головой, но никого не увидела, точно показалось. Графа Суррского не было в столице, он теперь охраняет границу с Рамеей. Да и женили его. А того незнакомца я больше и не видела. Ну и Темный с ним.

К моему удивлению внизу у ступеней храма меня ожидала карета из дворца. Этот факт меня порадовал, я реально устала и была очень голодна. И очень хорошо, что в храм надо ходить всего то лишь раз в десятину. Все эти церемонии меня сегодня раздражали и в храме мне почему-то уже не было так спокойно и уютно как ранее. Видимо я еще не совсем отошла от обручения и ритуала чистоты.

Сам ритуал мне почему-то вспоминался как то двойственно. Да, было страшно, очень страшно в тот момент. Но то, как себя вел Дамалис, меня удивляло. Он, конечно, мог и не быть ко мне так внимателен. Но какое то подобие его заботы меня тешило. Все же не глумился и не насиловал, уговаривал, объяснял. Говорили, что порой мужчины бывают жестоки со своими женами. А еще почему то его руки, то как он меня ласкал. Теперь то я знала, что он меня именно ласкал, поглаживал. Думаю, что принц был прав, если он будет и дальше так меня уговаривать то это может мне понравиться, учитывая, что по его словам больно бывает только в первый раз. И Илзе это тоже подтвердила. Видимо и вправду и женщина тоже может получать удовольствие от этого. Что ж, хоть что-то приятное в моей жизни. Ох, чего ж это я… Совсем о стыде позабыла. Как там говорил Верховный, что это все от Темного…

Вот под такие размышления и не заметила, как меня довезли до дворца. Что ж, надеюсь меня покормят. Мочи больше нет как есть то хочется. Вчерашний ужин был слишком скромным, я толком и не поела. Так, поклевала чуть-чуть.

Ожидания мои были не напрасны. Да, меня ожидал обед. Ханна и Кло хлопотали и носились вокруг меня. Зания как обычно была занята с учителем этикета и нам никто не мешал спокойно, обстоятельно поговорить.

Я подождала момента, когда Кло вышла из комнаты и рассказала Ханне, что мне почудилось, что кто-то в храме наблюдал за мной из-за колонны. Герцогиня быстро развеяла мои страхи.

— Ари, кончено за тобой следят. И я даже скажу тебе кто именно. Имен не назову, ибо сама их не знаю. Милая. Ты ж вроде замуж выходишь, вот как думаешь сама, должен ли твой супруг знать где ты и что с тобой?

— Ну, думаю, что да.

— Вот. Ну и прислали небось пару-тройку человек. А за колонной очень удачное место.

От сердца сразу отлегло и я рассмеялась. Как же все просто то. Ханна за минуту уничтожила все мои страхи. Ну конечно. Пресветлый, вот же я паникерша. Да и отец мог приставить ко мне следящих. Особенно после истории с Эмильеном.

— Ну? Все поняла.

— Спасибо, Ханна. Большое спасибо. Я так все напридумала, что и самой стало страшно. Хотя это и не мудрено, ведь столько всего и в такие малые сроки произошло, вот я и не додумалась о том, что Дамалис, да и не только он хотели бы за мной присмотреть.

— Конечно. Его Величество охрану от тебя не убирал. Так что и они могли быть там.

— Ну что ж, хоть одной головной болью меньше. Ханна, благодарю тебя, ты меня так успокоила.

Глава 26

Первый месяц прошел для меня без происшествий. Я старалась поменьше показываться на людях. Если можно было бы, то и храм бы не посещала. Настроения не было никакого. Единственно, что я могла себе позволить это сбежать на кухню к Дине. Почему то именно там я чувствовала себя в относительной безопасности. Кухарка была рада мне и привечала как могла. Мы тихо шептались, она делилась со мною своими рецептами и секретами готовки. Но все чаще и чаще я замечала слезы в ее глазах и тоскливый взгляд.

— Дина, что тебя печалит? Почему ты грустишь?

— Леди, как же вы не понимаете? Ведь все ближе и ближе тот день когда Вас увезут. Я больше не увижу Вашу улыбку, не услышу Ваш голос. Из всех дочерей моей несравненной леди Джозетты Вы больше всех похожи на нее. И лицом, и манерами, и голосом. Когда вы рядом, мне кажется, что я вижу свою драгоценную спасительницу.

Я обняла Дину и расплакалась. Да, мне часто говорили, что я похожа на маменьку, но никто не назвал ее так нежно «моя драгоценная спасительница». Дина, моя добрая Дина, как же мне без тебя будет трудно. А кухарка как будто читала мои мысли, гладила меня по лицу, стирая мои слезы, и шептала успокаивая.

— Все будет хорошо, моя леди. Все будет хорошо.

Вот в таком заплаканном состоянии меня и застала Илзе. Две женщины быстренько привели меня в порядок, успокоили, заставили умыться холодной водой, чтобы не было видно того, что я плакала. Дина согрела молока и нарезала мясной пирог. Мы сидели и женщины поучали меня тонкостям семейной жизни.

— Все не так уж и плохо складывается для Вас, леди.

Илзе посмотрела на меня с улыбкой.

— Пока все суетились и готовились к церемонии, я пообщалась с несколькими слугами рианнийцев. Так уж случилось, что у них приболел один из охранников. Вот я его и лечила. Он то мне и поведал много интересного о принце. Так вот, Дамалис не злой, справедливый. И приезжали они именно за Вами. Никакая другая кандидатура их не устраивала. Только Вы, леди. Только Вы.

— Ты уверенна, Илзе? Как он обо мне узнал?

— Ну как, о детях правителей всегда много знают. Они на вес золота. Ну и видимо при дворе есть осведомитель.

Я задумалась. Да, целительница права.

— А что еще он говорил? — дина успела раньше меня озвучить вопрос, который я намеревалась задать.

— Ну что, мы долго с ним беседовали. Франц сильно достаточно занемог, открылась застарелая рана. Пару ночей он вообще не мог уснуть и я сидела с ним. Так вот, старший сын тот, который должен стать наследником, он, скорее всего, им не станет. Поговаривают, что он слаб умом. И если это так, то наследником станет Дамалис. По крайней мере готовят его именно к правлению.

— Вот даже как, — удивленно прошептала Дина.

— Да, да. И тогда вы, леди, будете править Рианией, — восторг свой Илзе не сдерживала. — Вы только представьте себе. У Вас будет все, чего Вы были лишены.

— Илзе, а нужно ли мне это? — да, не радовали меня рассказы целительницы, — ты понимаешь какая эта суета, сколько зависти опять на меня обрушиться, сколько ненависти. Чужеземка на троне.

— Леди, не надо заранее так себя накручивать. Не надо.

— Не хочу я этого, ой как не хочу. Но мне, правда, не хочется никаких почестей, замужества или богатства.

— Увы, но выйти замуж за принца Дамалиса придется. Обручение было, даже ритуал чистоты был. Все. Вы уже фактически супруга принца. Еще месяц и Вас увезут.

Я опять загрустила. А Дина, погладила меня по руке и, посмотрела на Илзе, и вдруг неожиданно предложила:

— А давайте пока у нас еще есть месяц, мы будем вот так по утрам собираться и тихо сами завтракать. Ведь у нас есть месяц. Еще целый месяц чтобы побыть рядом друг с другом.

— Да, Дина, ты права. У меня есть еще месяц. И пусть это время, которое я буду по утрам проводить с Вами, останется для меня светлым и радостным воспоминанием.

На том мы и порешили. Единственно, что только в те дни, когда я ездила в храм Илзе не приходила. А так, рано утром, пока все еще спали и солнце только еле-еле показывало свои лучи, мы и собирались втроем я, Дина и Илзе. Как же нам было хорошо, как весело. Дина с вечера готовила что-нибудь вкусненькое. А порой и Илзе или я приносили всякие сласти. Мне практически каждый день приносили корзины с диковинными фруктами, цветами. А пару раз там был даже шоколад.

А еще я регулярно пила настойку от нежелательной беременности, которую для меня сделала Илзе. Вначале Дина была очень недовольна этим фактом, но немного позже и она сказала, что так даже будет лучше. Особенно после того, как Илзе уверила кухарку, что я смогу забеременеть уже через недели две после того как перестану ее принимать.

Был еще один маленький нюанс, который заставлял судорожно биться мое сердце. Иногда, во сне, я опять возвращалась в ту комнату, опять чувствовала на себе руки Дамалиса, опять слышала его голос. Стоило отметить, что эти сны стала видеть не сразу, а декады через полторы-две. Я не понимала почему мне все это снится, а спросить стеснялась. Даже к Ханне подойти было стыдно. И вот что мне делать с этим? Не знаю, ну не знаю…

А время текло медленно и неумолимо. До приезда принца оставалось две декады. И именно тогда я вновь увидела в храме за колонной того высокого незнакомого мужчину. Это был он, именно он. Я смотрела на него и отчего то внутри меня сжалось. Появилось странное ощущение, что это не просто так. Не просто так этот суровый мужчина стоял в тени колонны и рассматривал меня, прожигал взглядом хищным и голодным. А он стоял, прислонившись плечом к колонне, и все смотрел и смотрел. Как же его звали?! Рик? Мик? Нет, не так… Дик! Точно!

Я быстро опустила глаза и пошла к выходу. Дойти до дверей я не успела, когда ко мне подошел сам Верховный. Мне пришлось остановиться и выслушать его. Как бы я не отнекивалась, но завтра мне вновь придется посетить храм. Как оказалось, храмовники тоже хотели подготовиться к церемонии бракосочетания. Не каждый день выдают замуж принцесс. Все должно пройти без помарок. Что ж, надо так надо. Да и отец тоже был в курсе.

Я внимательно выслушала все указания, попрощалась и передо мной открыли дверь. Да, я не выдержала, просто не выдержала потому, что спиной чувствовала взгляд мужчины, этого Дика. Да, я оглянулась. Он все также стоял в тени колонны и следил за мной. И в тот момент когда я на нашла его глазами, он улыбнулся. Мне. Я это четко поняла. Поняла и… испугалась. Быстро отвернулась и вышла. Я практически бежала к карете. И даже когда она тронулась с места, когда вроде бы я была под охраной и в безопасности, мне было страшно. Я не могла понять, что он от меня хочет? Зачем приходит этот виаллиец. Ведь он же точно знает, что я уже не свободна. Что через две декады меня увезут и другой мужчина будет рядом и днем, и ночью.

Я сжалась в клубочек и забилась в самый дальний угол кареты. В этот раз дорога во дворец показалась мне очень длинной. Слишком длинной. Но и у всего бывает конец. Карета остановилась и я поняла, что приехала во дворец. Дверь открыли слуги, помогли мне выйти и я постаралась как можно быстрее добраться до своих покоев. Почему то мне очень хотелось спрятаться ото всех и да, я была голодна.

К себе уйти мне дала Дина, которая уже ждала меня у порога и просто-напросто затащила к себе на кухню. Она быстро усадила меня за стол и стала подавать специально приготовленные для меня блюда. Нежный куриный бульон с сухариками оказался именно тем, что надо было мне в этот момент. Я ела и чувствовала как меня отпускает нервное напряжение.

— А теперь, леди, расскажите, что случилось? — Дина сидела напротив меня и хмурилась.

Я с удивлением посмотрела на кухарку.

— И не смотрите на меня так. Я же вижу, что вы чем-то то ли испуганы, то ли расстроены.

— Надо же, я не думала, что это так заметно.

— Может кто-то и ослеп, но только не я. Если другие думают, что Вы переживаете из-за предстоящей свадьбы, то я вижу совсем иное.

— Дина, только не говори никому. Понимаешь, тут такие странные вещи происходят. Я даже не знаю как быть.

Сказать, что кухарка удивилась означает не сказать ничего.

— Леди, Вы меня пугаете!

— Да я сама не знаю как мне быть. Понимаешь, за мной следят.

Дина опешила. И да, она тоже не знала что сказать.

— Дина, я плохо знаю этого мужчину, я видела его только один или два раза, и то весьма давно. Я с ним практически не общалась. Могу сказать, что Его Величество с ним знаком и он знатный и влиятельный, ибо общались они на равных.

Я закрыла глаза, резко и глубоко вдохнула и выдохнула. Помолчала немного, а затем продолжила.

— Его долго не было, а вот сегодня он появился. Он стоял в тени колонны и наблюдал за мной все время пока я была в храме.

— О, Пресветлый, — кухарка всплеснула руками, — кто ж это может быть?

— Я не знаю, Дина, не знаю. И что делать?

— Ну, я думаю, пока Вам стоит покушать. На голодный живот хорошего ничего ожидать не стоит. Да и толковых мыслей тоже не будет.

Дина встала, быстро убрала уже остывший бульон и заменила его нежнейшим кроличьим рагу с грибами. От него шел такой умопомрачительный запах, что я быстренько стала его уничтожать. Да, супчика мне явно было сегодня мало.

— Леди, я вот что думаю, Вам надо немного успокоиться и отдохнуть. Вы же не знаете, что Илзе сегодня уехала на два дня. Мы подождем ее и послезавтра утром обсудим еще раз эту непонятную ситуацию.

— Что ж, Дина, ты права. Мне и впрямь надо успокоиться и отдохнуть. Это несомненно. И два дня не срок. Будем ждать Илзе.

Отвар с вишневым пирогом мы пили уже в более спокойной обстановке. Ах, если бы я знала, что это было в последний раз. Ах, если бы я знала…

Глава 27

Но… Я не знала и поэтому особо не переживала. Нет, я конечно нервничала, ведь день бракосочетания приближался. И все меньше и меньше времени мен оставалось для общения с любимыми и дорогими сердцу людьми.

Утром я опять направилась в храм. Встала ни свет, ни заря, умылась, оделась, как и полагается поскромней, попила немного воды и в путь. Погода порадовала. Солнышко только вставало, вокруг была тишина и покой. Ведь большинство горожан еще спали. Охрана шла немного позади меня, стараясь не попадаться на глаза и не мешая наслаждаться прогулкой.

Верховный стоял у дверей храма и ожидал меня. Что ж, не только я одна ранняя пташка.

Я поднялась по ступеням, подошла к мужчине и чинно поклонилась. Жрец благосклонно улыбнулся и повел меня в храм. Скромно потупив глаза я последовала за жрецом. Сегодняшняя служба в точности повторила вчерашнюю, единственно, что к моей радости за колонной никого не было. Так что на душе у меня было даже радостно. Ну тревожил меня этот Дик, было в нем что-то непонятное и пугающее.

После службы, Верховный подошел ко мне. В руках он нес чашу, накрытую полотном. Сразу же ко мне с двух сторон подошли два низших жреца с гладко выбритыми головами. Меня подвели к статуе Единого. Один из низших жрецов положил на пол тонкую подушечку и мне предложили преклонить колени, что я и сделала. Другой низший взял из рук Верховного чашу и замер в легком полупоклоне.

Такого действа я не видела никогда и поэтому немного волновалась. Верховный что-то проговаривал речитативом, то переходил на шепот, то наоборот вскрикивал. И в тот момент, когда он раскинул в стороны руки, неожиданно раздался голос:

— Не стоит этого делать… не стоит.

Верховный замер и медленно стал разворачиваться. Было понятно, что такого поворота событий он не ожидал. Удивление на его лице было настолько явным, что я тоже повернула голову, чтобы посмотреть на того, кто нарушил ход церемонии.

А там стоял он. Тот незнакомец. Дик. Стоял и смотрел на Верховного, прищурив глаза. И взгляд у него был такой жесткий, не предвещающий ничего хорошего. Невольно даже сама поежилась.

— Отче. А сказал ли ты Сигурду, что задумал? Думаю, что нет… Не сказал. А зря, зря…

Мужчина шел к нам не торопясь, также не торопясь он протянул мне руку, помог встать и ногой отшвырнул подушку. И все это время Верховный жрец стоял и с ужасом взирал на мужчину. То, как он переживал, натолкнуло меня на мысль, что мне повезло. Крупно повезло. А вот в чем? Пока я этого не знала.

— Итак, милейший, вопрос у меня к Вам только один — зачем? Что побудило Вас пойти на такой проступок. Вы что, думали, что Его Величеству не доложат о Ваших пакостях?

— Вы не понимаете, вы просто не понимаете, — голос Верховного дрожал, — нельзя, нельзя отдавать им девушек с даром, нельзя…

— И поэтому девочку надо было поставить под ударом, — голос Дика стал еще суровее.

— Да она бы и не поняла, — закричал жрец. Его реально трясло то ли от гнева, а может и от страха, — что бы с ней случилось. Я бы просто запечатал ее дар и все. Не более. Ну получили бы рианийцы вместо девушки с даром, просто девчонку, что тут такого?

— Ну конечно! А сколько бы прожила после запечатывания дара девочка тебя не волнует? Напомнить? Три или четыре года. Забыл? Вижу нет. А то, что ты обрекаешь ни в чем не повинного человека на мучения это, конечно же, во благо Сантонии.

Я стояла и меня просто колотило от ужаса. Выходит Верховный, никому не говоря, решил запечатать мой магический дар. Да, меня не учили им пользоваться, но он у меня был. Да, мне запрещено было распространяться о его наличии. Пока жива была моя матушка, она втайне занималась со мной, развивая его, ибо считала очень важным научить меня контролировать свою магию. Но после ее смерти магии меня больше не учили. Мне вообще старались внушить, что использование магии это есть нехорошо. Я соглашалась, а сама частенько практиковалась в саду, вспоминая все указания моей драгоценной матушки. Благо сад был заброшенным и можно было не бояться наткнуться на кого-нибудь. Конечно, стоит упомянуть, что с того момента как заболела Зания я не практиковалась. Стыдно сказать, я и забыла, что магия мне доступна. И как оказалось, зря. Сколько всего я успела бы сделать.

А события продолжали развиваться. Дик за время моего ступора уже вплотную подошел к Верховному. И не просто подошел, а практически навис над ним и что-то шептал ему на непонятном языке. О, это надо было видеть каким гневом блистали его глаза! Жрец взирал на него испуганно и отрицательно мотал головой. В какой-то момент он отскочил и залепетал как ребенок.

— Нет, я не могу. Как вы не понимаете, мне же не жить после этого. Меня же убьют. Его Величество собственноручно сдерет с меня шкуру.

— А если не сделаешь, то убью я, и прямо сейчас, — сердито рявкнул мужчина, и опять шагнул к жрецу.

Тот рухнул на колени, закрыл лицо руками и завыл, раскачиваясь из стороны в сторону как болванчик. Незнакомец рванул его вверх за шкирку и как следует встряхнул.

— И вот теперь как с тобой быть то? Как такая рохля может быть Верховным жрецом? — насмешливо, глумясь на Верховным, протянул мужчина. Затем неожиданно отпустил его.

Я думала, что жрец упадет, но он удержался на ногах, покачиваясь как перепивший вина поселянин, постоял, подумал о чем-то своем и, кивнув головой, сказал.

— Ну что же. Пусть будет как будет. Если Вы настаиваете, но учтите, что все что произойдет сейчас будет на Вашей совести.

— А это уже не твоя забота. Начинай.

— Я не буду проводить обряд сам. Позову другого. Вы должны меня понять.

— Да хоть Темного присылай. И не вздумай уходить.

Жрец сморщился, но перечить не посмел.

Я стояла и наблюдала всю эту картину и не могла понять, кто же этот мужчина, что Верховный не просто не смеет ему перечить, но даже боится?! И о чем они сейчас договорились? Что они собираются проводить?

Мужчина же вальяжно подошел ко мне и приподнял пальцами мой подбородок и заглянул в глаза. Но вот что удивительно, тот, кто минуту назад рвал и метал на меня он смотрел ласково, улыбаясь. Я невольно смутилась и хотела опустить голову, но он не позволил.

— Не надо, не прячь своего лица. Ты даже не представляешь, как ты хороша. За один только взгляд твоих глаз можно весь мир положить к твоим ногам.

Я забыла как дышать. Никто, никто не говорил мне таких слов. Никто не собирался класть мир к моим ногам. К ногам нелюбимой дочери, пусть и королевских кровей. А мужчина стоял и любовался. Да, он именно любовался моим удивлением. И оно его радовало.

Неожиданно в это время раздалось пение. Началась служба, я не обратила внимание даже на то, какая именно. Жрецы пели, что-то делали, а я стояла и смотрела в глаза Дика. Он улыбался и ласково поглаживал мое лицо пальцами. Незамысловатая ласка, но она была такая очаровывающая. Я невольно прикрыла глаза. Было ощущение полета. Пьянящего, будоражащего.

Кто-то произносил какие-то слова. Но мне было все равно. Хотелось раскрыть руки и взмахнуть ими как крыльями, а потом мужчина шепнул на ухо:

— Милая, тебе хорошо?

Я утвердительно кивнула головой.

— Тебе нравится? Скажи мне.

И я прошептала робко в ответ:

— Да, — вначале, а потом более уверенно, — дааа…

И полет вдруг оборвался. Резко и неожиданно. Я вздрогнула и открыла глаза от того, что Дик сорвал с меня браслет, который надел Дамалис, небрежным движением руки его смял как воск и куда-то зашвырнул. А после на мою руку он надел и защелкнул другой. Более широкий и массивный. Он сел на запястье как влитой. Затем мужчина подхватил меня на руки и пошел к выходу.

Я сжалась. На меня накатил такой ужас, что я не могла даже пошевелиться, что и говорить, я закричать даже не смогла. У дверей к Дику подскочил еще один мужчина с плащом, в который меня аккуратно завернули вместе с головой, и больше я ничего и не увидела. От страха я просто потеряла сознание.

Глава 28

В себя я приходила с трудом. Меня кто-то ласково похлопывал по щеке и приговаривал:

— Ваше Величество, Ваше Величествооо…

Я? Это я то Ваше Величество? Ошиблись наверно. Какое из меня Величество. Меня и Высочеством то не называли.

Но человек не останавливался. Пришлось открывать глаза.

Незнакомая полутемная комната, явно принадлежит мужчине. Что сейчас, полдень или вечер было не понять. Шторы на окне были задернуты. Надо мной склонилась пожилая женщина, и именно она меня и пыталась привести в чувство.

Когда она поняла, что я стала приходить в себя, то быстренько метнулась к двери. Из комнаты она не ушла, просто дала какие-то указания в приоткрытую дверь и сразу же вернулась ко мне. Пододвинула стул к кровати и присела.

Через несколько минут в комнату вошел Дик. Женщина встала, молча поклонилась ему и вышла. Мы остались один на один. Мужчина все смотрел и смотрел на меня, а я не могла понять, что именно он будет делать. И да, мне было страшновато. Но почему то была уверенна, что убивать меня не будут. Тени нет, а она вроде уверяла, что если будет опасность моей жизни, то она вмешается.

Наше молчание длилось не долго.

— Как ты себя чувствуешь?

Я хотела ответить, но не смогла. Так, прохрипела что-то невразумительное. Горло пересохло и его нещадно драло. Мужчина встал и отошел к столу. Вернулся он с кубком. Поставил его на стул, а сам присел на кровать, помог мне сесть. Как ни странно, но у меня был ужасный упадок сил. Жуткий просто. Затем он помог мне напиться. Теплый отвар с медом благотворно сказался на моем горле. Я даже смогла откашляться, да и першить в горле перестало.

— Ну что, полегче? — участливо спросил Дик и помог мне лечь.

— Да, спасибо. Где я? Вы можете мне сказать?

— Конечно могу, ты в Дормуте. В моем доме. Это, — мужчина рукой показал на комнату, — мои покои. Без сознания ты была десятин три или четыре. Я не думал, что ты такая нежная.

Мужчина подошел, присел на кровать и, взяв мою руку, стал мягко поглаживать ее по тыльной стороне ладони.

— Надеюсь, ты поняла, что с этого дня ты больше не принцесса Сантонии.

Это я поняла и потому кивнула головой. Мужчина улыбнулся.

— Но я ведь даже не знаю кто Вы? — в ответ Дик или как его там удивленно посмотрел на меня.

— А ты и правда не поняла кто я?

— Откуда, нас не представили друг как полагается. И на приемах я не бываю.

Вот тут уже удивленно на него посмотрела я. Мужчина хмыкнул и загадочно улыбнулся.

— Ну что ж. Тогда будем знакомиться. Итак, меня зовут Дитрих. Для близких знакомых и друзей я Дик. Но так меня мало кто называет. Не рискуют. В данный момент я…, - он как-то странно на меня посмотрел, — ладно все потом объясню. А сейчас ты должна понять, что с этого дня ты моя супруга. И никаких Дамалисов в твоей жизни просто не будет.

— Вы хоть понимаете, что вы натворили? — мой голос прорезался от услышанного и зазвучал звонко на всю комнату, — у меня же свадьба назначена через две декады.

— Это ты не поняла. Не будет у тебя никакой свадьбы. Этот щенок не достоин такого благословения небес как ты. Да, честно говоря, она у тебя и была вроде как.

— Вроде как?!!! Вы испортили мою жизнь. Вы хоть понимаете это? Как мне теперь быть и что делать? Я только-только смогла хоть как-то вернуть свою репутацию, хорошее отношение Его Величества, а Вы разрушили все. Теперь отец не сможет заключить с Рианией союз, и что делать? Что мне делать?

— А ничего. Заключит со мной. Риании до меня далеко.

От услышанного я просто опешила. Да кто он такой, что так легко размышляет на такие темы. Противостоять Риании может разве что только Виаллия. Но пока Зания мала и брак не заключен, говорить о союзе не имеет смысла. Да и король… и вот тут до меня начало доходить. Я села на кровати и внимательно посмотрела на мужчину, немного подавшись вперед и заглядывая ему в глаза.

— Кто вы, Дитрих? Кто? Нет, не может быть…

— Что не может быть? — мужчина явно надо мной подшучивал, — ну почему не может. Очень даже может. И да, с этого дня Вы, моя дорогая, Ее Величество Ариана Виаллийская. А вот Рианийский трон остался без Сантонийского цветка.

Король задорно рассмеялся и откинулся на спинку стула. А я от неожиданности поперхнулась воздухом и, закашлявшись, рухнула на кровать лицом вниз. Дитрих тоже этого не ожидал и поэтому быстро подскочил ко мне и уложил на спину. Меня колотило так, как будто я была в самой ужасающей горячке.

Дитрих громко что-то рявкнул по-виаллийски. В комнату набежали служанки, быстро привели мага-лекаря. Меня осмотрели, напоили непонятными снадобьями, от которых я успокоилась и уснула как убитая.

Проснулась я разбитая. Открывать глаза не хотелось. Интуиция кричала, что рядом кто-то опасный. Что надо затаиться. Но все же я открыла глаза и осмотрелась.

В комнате опять царил полумрак. Я лежала, укутанная в одеяла, а рядом спал Дитрих. Да, рядом самым бессовестным образом, в с обнаженным торсом, спал Его Величество Дитрих IV Виаллийский. А это обозначало, что теперь домой точно мне хода нет. Никто не поверит, что я просто спала рядом с ним.

Повернулась спиной к нему, зарылась в одеяла и беззвучно расплакалась. Я даже не поняла в какой момент король проснулся, обнял меня и начал утешать. Он нашептывал мне на ухо какие-то ласковые слова, уговаривал. В какой-то момент мне показалось, что во времени я вернулась в тот день, когда вот также меня успокаивал Дамалис. Принц, Единый, что теперь будет делать рианиец.

Я оттолкнула Дитриха, села и внимательно посмотрела на него.

— Зачем я Вам, Ваше Величество?

— Ну как зачем. Хотя бы потому, что ты мне просто понравилась. Ну и еще, потому, что со вчерашнего дня ты моя супруга.

— Хорошо, пусть так. Но вы хоть в курсе того что моя честь уже отдана. И Дамалис…, - договорить я не успела.

— Да забудь ты про этого рианийского щенка! — разозлился кроль Сантонии и подскочил на кровати, — а если ты так волнуешься, что тебя кинули ему как кость, и даже согласились на ритуал чистоты, то можешь не переживать. Мне все равно. Главное, что ты здесь и со мной. А рианийцы пусть теперь локти себе кусают. И этот молокосос тоже. Не надо было клювом щелкать.

Я чуть воздухом не поперхнулась. Рядом со мной находился практически голый мужчина, прикрытый лишь одеялом. В опасной близости. Чем все это может закончиться я уже знала и поэтому стала отползать к краю кровати, одновременно стараясь прикрыться максимально одеялом.

— Да не бойся ты. Пока сама не захочешь, трогать я тебя не буду, — неожиданно ласково сказал мужчина и рухнул назад на подушки, раскинув руки, — честное королевское.

Сказал и засмеялся. Весело так, беззаботно. Как мальчишка. Боже мой, да он же король, у него сын взрослый. А он лежит и веселится. Чему? Страшно представить, что творится сейчас дома. Как расстроены Дина и Илзе. О Кло и Ханне молчу.

А отец?! Пресветлый, что со мной сделает отец!!! Опять рухнула на спину и закрыла лицо руками. О, Единый! Пусть я умру. Пусть умру. Только это спасет меня. Только это. Как смотреть в глаза близким мне людям?

— А никак…

Я убрала руки от лица и посмотрела на Дитриха. Не поняла, он что, мысли читает? А Его Величество король Виаллийский все еще лежал рядышком и смотрел в потолок. Но недолго. Дитрих повернулся на бок, подпер голову рукой и стал говорить дальше:

— Никак, дорогая. И не переживай так. Уверяю, что сейчас твой батюшка радостно потирает руки и со своими министрами просчитывает все возможные выгоды и претензии. И зря… Опоздал…

Он опять хохотнул и прикрыл глаза, задумавшись о чем-то. А я получила несколько минут рассмотреть его вблизи. Что ж, он был хорош в была в своей зрелости. Дитрих был высок, я смотрелась с ним рядом как травинка рядом с мощным, кряжистым дубом. Светлые волосы завивались крупными волнами и закрывали его мускулистые плечи. Сильный, с хорошо развитой мускулатурой, он был выше и мощнее рианийского принца. Хотя Дамалис тоже был роста немалого. Грудь чистая, безволосая, на правом плече шрам, достаточно длинный и рваный. Видимо рана была глубокая, от меча. Видела я такие у солдат. Да вот не ожидала увидеть у короля. Рука почему то потянулась и кончиками пальцев я коснулась шрама. Дитрих не шелохнулся.

— Не стоит, — голос мужчины вдруг стал глухим.

Я вздрогнула и отдернула руку. Стала неимоверно стыдно. Я почувствовала как покраснела и поэтому быстро развернулась к мужу спиной, зарывшись с головой в одеяло. Заскрипела кровать, видимо Дитрих встал. Я слышала как он ходил по комнате, что грубо сказал по-виаллийски, видимо ударился ногой, а затем хлопнула дверь. Король ушел. Можно вставать и мне.

Но я не торопилась, хотя понимала, что надо. Полежала еще с десятину и все же решила, что встану. И вот тогда то до меня и дошла одна очень умнейшая мысль, а что мне надеть. Из храма меня умыкнули одетую в невесть что. Но когда я очнулась, то уже лежала в кровати в ночной сорочке. А значит и мое невесть что мне недоступно. Ладно, пока осмотрюсь. Села и стала оглядываться. Так. Что я обнаружила. Справа от кровати два огромнейших окна. Пока они занавешены шоколадными бархатными портьерами с золотистой вышивкой. Напротив меня камин и два кресла. В углу, у окна огромнейший комод, а в другом непонятная дверь. Явно купальня. У гадеробной дверь обычно малоприметная. Дверь в комнату была слева. Ну и стоило сказать, что комната была огромнейшей. Как три моих. Жуть.

Сейчас купальня мне нужна. Хоть лицо ополосну. Хорошо, что на полу расстелен огромнейший ковер, тоже шоколадного цвета. Наш, сантонийский. Мелочь, а приятно. Встала и ноги по щиколотку увязли в мягком ворсе. Стала обходить кровать и обнаружила в ее ногах прикроватную тумбу, а на ней что то аккуратно сложен, и этого чего-то цвет нежно-голубой. И вот интуиция мне говорит, что это явное женское. И явно для меня, потому что рядом лежат женские домашние туфельки, причем моего размера и в тон этому чему то. Так, а сбегаю ка я пока в купальню и потом проверю свою догадку.

Да, за дверью была купальня. И какая! Белый мрамор и наверно оникс. Коричневато-зеленоватые его вставки разбавляли снежную белизну комнаты. Причем ониксом были сделаны огромнейшая ванна и раковина. Любоваться времени у меня не было, поэтому я быстро умылась. Подхватила полотенце из стопочки на полках в углу, и быстро вернулась в комнату.

Я оказалась права, это было женское домашнее платье, из очень мягкой и приятной для тела ткани. Но меня удивило не само платье, а еще тот факт, что мне даже белье положили. Оно было под платьем, и поэтому я его и не увидела. Меня удивил еще то, что все было моего размера. Когда успели?

Одеться я успела. Служанка заглянула именно в тот момент, когда я завязывала пояс. Она поклонилась и, резво подбежав ко мне, стала помогать. Затем она сбегала к комоду, достала из него расческу, усадила меня на прикроватную тумбу и привела в порядок мои волосы. Она не стала делать мне чего-то вычурного, просто собрала волосы в низкий пучок. Да я и сама не хотела.

Когда я была готова, Дженни повела меня в столовую. Я шла по коридору и в восхищении рассматривала коридоры. Дворец Дитриха был прекрасен. Он не был так огромен как наш. Но он был так изящен и ухожен, что мне было немного обидно. Сантония не бедная страна, а королевский дворец похож на казармы.

Я загрустила. Сейчас утро, как там драгоценные Кло и Зания? Представила грустные глаза Дины и мне захотелось самой расплакаться. Неожиданно Дженни остановилась и я, не ожидавшая этого, чуть не врезалась в нее. Оказывается мы пришли. Девушка стояла возле дверей, она еще раз поклонилась мне, открыла их и я вошла в столовую.

Огромная комната была залита ярким утренним светом. В центре располагался длинный стол, застеленный роскошной белой скатертью, за который можно было усадить человек сорок. Но сейчас сидело не более десяти, не считая четырех слуг, стоявших за спинами своих господ и всегда готовых услужить им. Во главе естественно сидел Его Величество Дитрих Виаллийский. Мой супруг, который сразу же вста и направился ко мне. Что ж, с его стороны это было мило. Такой знак внимания говорил, что неуважительного отношения ко мне не потерпят. Уж если сам монарх не поленился выказать мне свое внимание. Мужчины, сидевшие до этого, также встали, но остались на своих местах. Дитрих подвел меня к столу и, повернувшись ко всем, произнес:

— А вот теперь и тот сюрприз, о котором я говорил. Представляю Вам эту прекрасную даму, — он посмотрел на меня, улыбнулся и поцеловал мою руку, — прошу любить и жаловать Вашу королеву, Ее Величества Ариану Виаллийскую. Что? Не ожидали?!

В комнате воцарилась мертвая тишина, такая напряженная, что мне стало страшно даже пошевелиться. Спас ситуацию, как ни странно, поднос, выпавший из рук слуги, который упал на пол с оглушающим грохотом. Видимо мужчина тоже не ожидал такой новости и теперь со страхом смотрел на своего короля.

Дитрих развернулся к провинившемуся и шутливо пожурил его:

— Ну что же ты, Гвер, такой неуклюжий? Ну ладно, ладно… Приберись, да побыстрей.

Гвер недолго пробыл в ступоре и достаточно быстро собрал упавшую посуду. Хорошо что ничего не сломалось. В это время Дитрих подвел меня к моему месту. Так как он сидел во главе стола, то меня он со всеми почестями усадил по правую руку от себя. Я сидела, опустив глаза в свою тарелку. А что еще мне было делать? Есть не хотелось вообще. Я понимала, что перекусить стоит, но кусок в горло не полез при таком внимании к моей персоне. Я ожидала, что молчание продлится ну еще хотя бы минут пять. Но нет, все таки раздался голос одного смельчака.

— А позволит ли своему шуту Его Величество поприветствовать так неожиданно появившееся у нас Ее Величество?

Голос мужчины был веселый, добродушный. Так, шут. Ну надо же! У моего отца шута не было, а Дитрих позволил себе такую роскошь. Я подняла глаза, чтобы посмотреть на это чудо, тем более что он сидел как ни странно напротив меня. Мужчина оказался среднего роста, его серые глаза смотрели на меня с теплом и пониманием. Удивительно, но этого я не ожидала. Не думала я, что меня примут. Хотя бы один из приближенных, а не просто близких людей Дитриха. А то, что шут был именно, что близким человеком для короля стало в тот момент, когда он подскочил так ловко и споро, как я не ожидала от него, и отвесил мне достаточно изящный для его коренастой фигуры шутовской поклон.

— Ладно тебе, Вейс, не смущай Ее Величество. Она вон, итак от смущения не знает как быть, — супруг неожиданно сурово рявкнул на шута. Тот не обиделся, а наоборот лукаво подмигнул мен и сел на свое место. И ведь сидел же по левую руку. Там, где должен сидеть наследный принц Донован, жених нашей Зании.

Из представленных мне далее, я лучше всего запомнила канцлера Астана, графа Орнезского. Канцлер сидел рядом с шутом и они, как было видно, тоже между собой ладили. А вот его супруга Джоана, очень красивая черноволосая и голубоглазая особа, мне не понравилась. Было в ней что-то такое, от чего хотелось держаться подальше. Была еще племянница канцлера, Лаира. Симпатичная девушка, очень молодая. И вот что удивительно, она меня тоже насторожила, как и ее тетка. А спросить ведь и не у кого, что из себя представляют эти дамы. Информация мне нужна, ой как нужна, ибо мой свежеиспеченный супруг поставил меня перед фактом, что Лаира с этого дня моя фрейлина. Первая из восьми положенных. О, Светлый, зачем они мне, зачем?!!!

Поесть за своим первым завтраком во дворце я все смогла. Как только улеглась шумиха от моего неожиданного появления, все стали общаться между собой так, как будто я все время была в их компании. Меня не трогали, особо в мою сторону не косились. Разве что сам Дитрих или Вейс предлагали попробовать мне то или иное блюдо. И вот что самое интересное, шут мне начинал нравиться все больше и больше. Да, он был мужчиной в возрасте, но очень приятным в общении, и как я отметила по стилю общения, а также тому что и как он говорил, очень эрудированным и образованным человеком. Что ж, скорее всего, начну свои знакомства с него.

К другим людям я особо не присматривалась. Всех запомнить не смогу, итак на нервах. Буду осваиваться понемногу. Для начала пусть привыкнут хотя б к тому факту, что я есть. Ведь иначе проблем не оберешься. А то, что они у меня будут сомневаться не приходилось.

Но надо было решить и другую проблему, а именно тот факт, что мне нужны были мои, личные покои. Уж если я теперь королева, то мне положен будуар, кабинет ну и т. д.

— О чем задумалось Ее Величество? — тихо шепнул на ухо Дитрих.

— Ваше Величество, нам стоит поговорить.

— Как скажете, дорогая.

Так что сразу после завтрака король подхватил меня за руку и увел к себе в кабинет. Единственный человек, который к нам присоединился, был Вейс.

Кабинет Дитриха был на удивление прост, никаких дорогих ковров, резной мебели или люстр и светильников как у моего отца. Все лаконично и строго, а главное сделано добротно. Видно было, что здесь работали, а судя по хаосу на столе, работали много и плодотворно. Бумаги, карты, папки, свитки устилали большую часть стола. Одна из стен комнаты была полностью закрыта книжными шкафами. На другой была карта. Огромная, красочная. На ней был изображен наш материк Аллония, ну и само собой Виаллия на карте была выделена ярче всех других стран. Мне очень хотелось бы поближе рассмотреть карту. Но супруг усадил меня на стул возле своего стола, а сам расположился за столом и приготовился внимательно меня слушать. Но услышал ему довелось не меня.

Глава 29

— Ваше Величество, а вы сами не догадались, почему наша несравненная королева здесь?

Дитрих удивленно посмотрел на Вейс. А шут расположился на подоконнике и посмеивался.

— Нет, не догадался.

— А зря, зря. Лопух ты Дитрих, — откровенно веселясь, заржал шут, — да еще какой.

От таких слов Его Величество король Виаллийский поперхнулся воздухом, а я так и осталась сидеть молча, переводя взгляд то на короля, то на шута.

— Ей, ей, Ваше несравненное Величество, вот как ты такой дожил до своих лет и не понимаешь, что женщине, а наша несравненная королева Ариана женщина, и красивая женщина, нужна своя территория.

О Светлый, спасибо тебе, благодарю, что шут такой проницательный. Сама бы я сто лет думала как и что мне сказать, а он раз два и высказал вс.

— Ну и само собой, ей нужно одеться, обуться, красоту навести.

— Да понял я, понял, — ответил Дитрих. Но меня удивило не то, что он ответил, а как именно он это сделал. Король всем своим видом показывал, что шут прав. Он не ругался на то, что ему указали на оплошность, а думал и скорее всего над тем как ее решить.

А шут продолжал удивлять дальше. Насмеявшись, он в один миг стал очень серьезным и заговорил уже со мной. И говорил он очень серьезно, сурово даже.

— Ну что, Ваше, а теперь уже и Наше несравненное Величество, добро пожаловать на нашу мужскую территорию. Учтите, что в эту комнату редко ступает женская ножка.

— Буду знать. Есть ли еще что-то такое, с чем мне надо ознакомиться в первую очередь? — не знаю, почему я задала именно этот вопрос, но он мне показался уместным в данной ситуации.

— А девочка умница. Не ожидал, — неожиданно вдруг выдал шут, после чего мой супруг ухмыльнулся с довольным видом, — есть, милая, еще как есть. Покои мы присмотрим и через пятидесятника два походим, выберем какие именно будут по душе Вам. Но эту ночь все же придется переночевать у короля. Да и сплетен будет меньше, а может и больше. Темный их знает. Увы, но фрейлина в эти два-три дня будет пока одна, Лаира. А там уже мы подберем кандидаток, а Вы сами посмотрите кто Вам будет по душе.

Я внимательно слушала шута и понимала что каждым своим словом он убирает один мой вопрос за другим.

— Что касается одежды, что-то мы доставим Вам готовое сегодня, ну сами понимаете, за малый срок времени красивые и достойные Вас наряды не изготовить. Но как только Вы определитесь с покоями, обживетесь, мы вызовем модисток и Вы закажете все что необходимо или понравится.

— Это слишком щедро с Вашей стороны, — я вновь посмотрела на Дитриха. Супруг ласково улыбнулся мне и я не нашлась, что сказать дальше. Совершенно посторонний человек был готов тратить на меня баснословные деньги и при этом еще и радовался этим тратам. А если я скуплю все и разорю виаллийскую казну?

— Не бойтесь, Наше Величество, любая Ваша прихоть, любой каприз, — продолжил шут. Затем он нахмурился и обратился уже к королю, — Дитрих, надо будет и украшения подобрать.

— Вейс, сам сходишь с Арианой в сокровищницу. Ты у нас любитель в цацках покопаться.

— Ой, да ладно тебе, напугался. Схожу, куда ж мне деваться то, — ответил шут и задумался, молчал он недолго, — ну вот что-то еще хотел сказать и подзабыл. Ай, ладно. Вспомню.

Зато продолжил Дитрих.

— Пока если возникнут вопросы или затруднения решать их будешь или через меня, или через Вейса. Если нас нет, то через канцлера. Поняла? — Дитрих внимательно смотрел на меня. Ну а так как я была от рождения понятливой, то само собой я кивнула головой, а мужчина продолжил, — и еще, мы пока не афишировали помолвку Донована. Так что не упоминай о ней. Года три или четыре точно. Сможешь?

А вот этой просьбы я откровенно говоря не ожидала. Ну что поделать, буду молчать. Хотя как они утаят помолвку? Столько людей о ней знают, а в Сантонии так все практически. Но я опять кивнула головой.

— Вот удивительно, Дитрих, где ты нашел такую умницу? — восхитился шут.

— Вейс, а ты бы поуважительнее к Ее Величеству обращался, — деланно сурово проговорил Дитрих, — все таки твоя королева как никак.

— А я уважительно. Очень уважительно, — таким же тоном ему ответил шут. — Вы уж не обижайтесь, но здесь, когда нас никто не видит, мы забываем про все придворные церемониалы и прочую ерунду. Надеюсь, старику Вейсу Ваше Величество простит его маленькие шалости.

И таким голосом он это сказал, что я не удержалась и рассмеялась.

— Простит, еще как простит, но только с одним условием.

И вот тут уже мужчины напряглись. Так часто бывает, когда случается что-то неожиданное. Вот и от меня не ожидали такого ответа. Но стоит отдать должное, шут быстро спохватился.

— И какое же условие?

— Очень простое, мне нужен человек, который бы мне помог адаптироваться к тем условиям, в которых мне придется жить с этого дня.

Его Величество молчал, молчал и шут. Но потому как они смотрели друг на друга можно было понять, что ожидали они не это. Дитрих первый отмер и успокоил меня.

— Ну что, верно подмечено. А мы про это и не подумали. Что ж, далеко ходить не будем. Вейс и введет тебя в курс дел. Другим я тебя просто не доверю.

Шут, который не ожидал такого доверия, просто поперхнулся воздухом. Он бы конечно и был рад не иметь такого доверия, но было поздно. Его кандидатура меня вполне устраивала о чем громко и оповестила.

— Хорошо, Ваше Величество, лорд Вейс мне подходит.

— Ну зачем сразу лорд, можно и просто Вейс. Не велика персона, — нахмурившись пробормотал шут.

— Ну что вы, как я могу, вы ж мне в отцы годитесь.

Пока мы нежно так переговаривались, король наблюдал за нами и, видно было, что получал несказанное удовольствие. Это потом я узнала, что любили они подшутить друг нах другом. Что ж, издержки долгой дружбы.

Но я и правда была рада тому, что буду под присмотром Вейса. Как оказалось интуиция меня не подвела. Шут присматривал за мной как за малым дитем, и не зря. Королевский двор Виаллии невзлюбил меня с первой минуты моего появления. И не просто невзлюбил — люто возненавидел. Для начала ненавистью ко мне воспылали фаворитки Дитриха. Причина банальная — каждая из них надеялась стать королевой. Придворные, имевшие дочерей, за то, что не их умницы и красавицы стали королевой, а значит, они потеряли рычаги и возможности воздействия на короля. Сами подумайте, вот станет король вашим родственником, это ж какие денежки в перспективе можно получить, и не только в пределах государства. А еще почет, уважение, сразу же перед вами открываются все двери. И вот тут неожиданно появляется какая-то непонятная иностранка, о которой столько сплетен, и появляется она уже вашей королевой. Вот где справедливость, где?

Так что проблемы у меня появились. И проблемы значительные. Понимание этого у меня было. Вот только масштаб этих проблем был велик. Просто огромен. И вот этого я пока не знала. Хорошо ли это или плохо не мне судить. Но известный всем факт, что когда ты владеешь информацией это есть большой плюс, я понимала всегда. Потому и решила изначально начать со сбора информации о своих потенциальных врагах и доброжелателях. Отец всегда говаривал, что врагов и друзей надо контролировать. С шутом мы долго общались на эту тему. И надо сказать, что мужчина был поражен моей дальновидностью. Что и сказать. Ну не жил он при дворе Его Величества Сигурда Сантонийского. Хорошо ли, плохо, не важно. Главное результат.

Разделили мы всех моих «перспективных почитателей» на две категории. Почему на две? А все потому, что кроме желающих породниться с королем и табуна оставшихся ни с чем дамочек, были еще те, которым мое появление просто-напросто расстроило финансовые и даже политические планы и начинания. Ну, или еще какие-либо задумки. И если о первой категории мы спокойно могли поговорить с Вейсом, определить более или менее их четкий перечень, то вот кто нам подскажет от кого надо держаться подальше из второй категории. Тут и сам шут с трудом ориентировался. Чужая душа, чужие желания знают только боги. А мы богами не были.

Да, ситуация была неоднозначная. Но был еще и другой вопрос, мучавший меня по ночам. Мне надо было связаться как-то с сестрой или Ханной. Я переживала за них. И было почему, тяжелый характер своего отца я знала как никто другой. Надо было видеть глаза шута, когда я озвучила свою проблему.

— Ваше Величество, но ведь никто не виноват, что Дитрих решился на повторную женитьбу. И при дворе Сигурда ему никто не помогал. Ваш отец знает это.

— Это я понимаю, но я переживаю, что он может отыграться на сестре. И сами подумайте, ситуация неоднозначная, — я тяжело вздохнула, — или Вы думаете, что рианийцы не потребуют сатисфакции. Дамалис четко дал мне знать, что приехали они именно за мной. И ритуал чистоты провели не для соблюдения традиций, а чтобы подстраховаться. Не знаю точно, почему им именно я нужна, — я смотрела на шута и видела, что мужчина слушает меня очень внимательно. В какой-то момент я замолчала, но потом продолжила, — есть догадки конечно, но сомнительные.

— И почему же?

— Я думаю, что им я нужна как носительница крови, представительница рода, несущего определенный вид магии.

Муз благодарит наших читателей за внимание и лайки. А я со своей стороны желаю позитивных эмоций и хороших выходных

Глава 30

Не знаю, правильно ли я поступила, сказав это, но я четко осознавала — мне нужна защита. Ситуация складывалась не в мою пользу. Намечался скандал между правящими домами, и я реально могла пострадать. Нет, Дамалис меня не обидит, но реакцию отца трудно было спрогнозировать. С другой стороны я уже считалась замужней дамой, а значит, Дитрих имеет право знать информацию обо мне.

Вейс сидел напротив меня и молчал. Судя по прикрытым глазам, он думал. И вот когда он открыл глаза и посмотрел на меня, я поняла, что передо мной сидит совсем другой человек. И этот другой был мне незнаком.

— Ваше Величество, а вот теперь как можно быстрее и достаточно полно поведайте мне о магии, которая Вам присуща. Вы ведь понимаете, что это весьма важная информация.

— Понимаю, потому сразу и сказала об ее наличии. Секрета никакого нет. Магию я получила я от матери. Именно мама и занималась со мной. Но после того как ее не стало мне посоветовали забыть о том, что я маг. Все, что я знаю и умею я постаралась сохранить. Вот и все. Мама советовала никогда не рассчитывать на гримуары и учебники. И я заучивала все наизусть.

— А практика? Ведь навыки должны подкрепляться. И если с Вами не занимались, то, скорее всего, и места то не было где практиковать.

— Ну почему… Я нашла себе укромное место в заброшенной части дворцового сада. Мама всегда указывала мне на важность тренировок. Единственно, что последние несколько месяцев я просто не успевала практиковать. Понимаю, что это не оправдание, но времени катастрофически не было.

Вейс слушал меня очень внимательно. И мне это нравилось, да, мне было приятно, что меня слушают, что во мне видят взрослого человека со своим мнением.

— Могу ли я кое что предложить Вам? — шут посмотрел на меня выжидающе.

— А Вам есть, что мне предложить? — я была удивлена и это было понятно. Мы знакомы всего ничего, шут только что узнал о магии и уже сразу же готов мне предложить какие-то варианты действий. И я согласилась. Да, это опрометчиво, но я согласилась. Этот мужчина вызывал у меня безоговорочное доверие. Было в нем нынешнем, что-то такое, что говорило мне о серьезности в его намерениях.

— Ну то, что Дитрих должен узнать о ваших магических способностях это само собой разумеющееся, — шут говорил медленно, подбирая и взвешивая каждое свое слово, — но, Ваш магический потенциал это очень сильный плюс. И я попросил бы никому, слышите никому не говорить об этом. У нас тоже не любят магов, но не так как в Сантонии. Но причина тут другая. В Виаллии магия это прерогатива аристократии, и в большей степени королевской семьи. Другим она просто-напросто не положена. И да, тут вы правы, рианийцы не просто так Вами заинтересовались. У них то как раз к магии отношение более серьезное. Маги у них в цене.

Я слушала шута и поражалась тому, как терпеливо и главное, доходчиво он старался мне объяснить все.

— Так вот, рианийцы ни в коем случае не должны узнать о Вашей магии. Они в этом случае пойдут на все, чтобы заполучить Вас. А уж если поймут, что выхода нет, то просто убьют. Бывало и такое. Ведь магическая составляющая усиливает кровь. И дети будут более талантливыми и сильными.

Я сидела ошарашенная и осознание опасности, висящей над моей бедной головушкой, давило на меня как огромный камень. То есть это как выходит, ради того, чтобы насолить Виаллии они готовы будут и на убийство? Мое убийство? Лишь бы не досталась никому…

— Да, моя королева. Именно так, — сухо ответил шут. Только в этот момент я поняла, что озвучила свои мысли вслух.

— Думаю, Вам надо будет пообщаться с ректором нашей Академии. Мы определим уровень Вашей магии, возможности. И уже после будут ясны Ваши магические перспективы. Такой выход из ситуации подходит?

Я сидела и ошарашенно смотрела на шута. Он говорил меньше минуты, но и за это короткое время он раскрыл передо мной такие возможности, о которых я и мечтать не могла. Вернее могла, но запрещала себе и думать о них. Да и кто бы дал мне их реализовать. Правильно, никто. Вейс не стал больше меня травмировать, он улыбнулся и спросил о том, чем бы мне хотелось заняться.

А мне хотелось подышать воздухом. И побыть одной. Не готова я была пока ни к фрейлинам, ни к компаньонкам. А по минимуму мне их полагалось восемь человек. Я решила, что мне хватит и четверых.

— Как скажете так и будет. Думаю, что Лаире лучше будет приступить к обязанностям с завтрашнего дня.

Я подумала и согласилась. Сегодня видеть кого-либо рядом не хотелось.

Выбирать покои мне пришлось после обеда. Дитрих куда-то отбыл по делам. Выходить в столовую не хотелось и предложение Вейса отобедать у камина в моих новых покоях было идеальным выходом. Вначале нам стали накрывать как полагается вельможным особам, но шут быстро остановил этот процесс и поинтересовался тем, что сегодня готовит некто Фрег. Как оказалось это был кухарь, готовивший для прислуги. И сегодня он трудился над приготовлением гороховой похлебки с копчеными ребрышками, мясного пирога и рагу из овощей.

Шут закрыл глаза, подумал, и требовательно приказал нести все это и побыстрее. Так что через пару десятин я сидела и рассматривала тарелку с дымящейся густой похлебкой. Пахла она божественно. И такой же оказалась на вкус.

— Ну как?

— То, что надо, — улыбнулась я мужчине, — а как вы догадались, что мне хотелось бы?

— Ну как… Просто утром Вы так презрительно смотрели на все яства, которые были перед Вами, что мне подумалось — это не Ваши любимые блюда.

— Так и есть, — я помолчала и все же тихо прошептала, — а хотите я вам открою страшный секрет?

— Конечно, хочу, — в глазах у шута заиграли смешинки, — ну же, не томите, Ваше Величество?

— А мясной пирог я пеку лучше. Вот!

Я сидела за маленьким круглым столом и скромно поглядывала на мужчину напротив. Мои ожидания меня не обманули. Шут, аппетитно хлебавший наваристый супчик, поперхнулся им. Откашливался он весьма долго.

— Ваше Величество, шутить изволите?

— Ну почему. Очень даже серьезно. И даже предлагаю пари. Мы завтра очень, очень рано наведаемся на кухню и… проверим на деле шучу я или нет.

Шут смотрел на меня круглыми глазами.

— Это где видано, чтобы принцессы готовили!

— На что спорим?

— И даже спорить не буду. Верю. Вот Вам верю. Но как так вышло, что особа королевских кровей и на кухне оказалась?

Я промолчала. Честно сказать почему? Я расстроилась. Очень. Сейчас мне вот очень захотелось очутиться на кухне. В мире сковородок, кастрюлек, ложек и плошек. Повозиться, испечь что-нибудь. И вот, мои ожидания пошли прахом. Жаль…

— Ваше Величество, а Вы, правда, мясной пирог испечь сможете? — в голосе шута были слышны задумчивые нотки.

— Еще как. Я ведь все время, какое у меня было до свадьбы, старалась провести с Диной и Илзе.

— А это кто?

— Дина — это наша кухарка, ее еще моя мама привезла с собой. А Илзе это наша целительница. Я им много чем обязана.

— И как же Вы время то проводили? — у шута глаза заблестели таким любопытством, что я невольно рассмеялась.

— Думаю, что вам не понравится. Мы собирались рано утром и пили чай на нашей кухне.

— Вашей кухне? Это как?

— Ну как… На нашей части дворца, мы ее называли Старый дворец была своя кухня и Дина там стала полной хозяйкой. Вот там мы и собирались. Вставали так рано, что еще и солнца не видать было. Дина готовила, а мы ей помогали. Ну и завтракали между делом.

— И вы хотите сказать, что мясной пирог Дины лучше?

— Мало ли чего я хочу сказать, но ее пирог лучше. И это факт.

— А может она что-то добавляла?

— Нет, Дина ничего не добавляла секретного. Просто готовила с любовью. И душу вкладывала.

— А если я уговорю Фрега дать Вам похозяйничать на его кухне? Испечете? — и тут я поняла, что мои рассказы заинтриговали шута. Что поделать! Вот она слабая сторона мужчин. Отец тоже оладьи мои оценил.

— Хорошо, я согласна, — я улыбнулась и откинулась на спинку стула. Еду слуги споро убрали и перед нами поставили серебряные бокалы и выпечку со сладостями. Отвар, подслащенный медом, был вкусен, но с творением Кло его было не сравнить. Я пила и одна мысль не давала мне покоя. Потому я все же не удержалась и спросила:

— Вейс, так все же, можно как-то узнать, что творится при дворе отца? Поймите меня правильно, я переживаю.

— Не переживайте. Сигурд не дурак. Пока о Вашей пропаже ничего не говорят. Прошло всего ничего — два дня. Но, — и тут мужчина многозначительно замолчал, и лукаво глянул на меня, — во дворец вчера был срочно вызван рианийский посол. Никто не знает зачем. Но придворные думают, что для обсуждения церемонии бракосочетания. Так как на встречу вызвали и Верховного жреца.

И тут шут не просто засмеялся, он громко заржал.

— Вот как они ее будут без Вашего Величества проводить не знаю! — Вейс хохотал так беззаботно и не мог остановиться. Но в какой-то момент он все же сумел взять себя в руки и продолжил, — и ведь, что интересно, посол вышел весьма довольным, а верховный жрец наоборот был не просто зол, он был в бешенстве. А вот ваш батюшка проявил лишь немного раздражения. И все посчитали, что Верховный и посол повздорили. Жрец удалился сразу, а Сигурд и посол вернулись в кабинет и напились там до невозможности.

Я побледнела и чуть не уронила бокал с отваром.

— Ваше Величество, что с Вами? Я огорчил Вас? — шут аж подскочил со своего стула.

— Нет, нет, вы меня не огорчили, дело в другом. Я боюсь, что пострадает моя сестра. Вдруг ее обвинят в моей пропаже?

— Думаю, что она не пострадает и ни в чем не обвинят. А вот в том, что ее отправят в Рианию вместо вас, так почему то в этом уверен.

— Хорошо бы… Хоть кто-то будет счастлив… — шут от удивления икнул. Он же не знал всех нюансов.

Я и правда так думала, ведь Дамалис очень понравился Кло. Думается, что моя старшая сестренка умудрилась еще в него и влюбиться. Мне не жалко. Пусть достается ей. Я закрыла глаза. И воспоминания нахлынули так неожиданно. Тогда я тоже закрыла глаза и принц получил все, что хотел.

— Как Вы, Ваше Величество? — в голосе шута были слышны нотки тревоги.

— Ничего, я в порядке. Устала просто. Все эти события так меня выбили из равновесия.

— Давайте-ка Вы отдохнете, Ваше Величество. Хоть немного полежите, а к ужину спуститесь. Дитрих приедет, Астан будет со своим помощником. Тесса то вы еще не видел и Донован, паршивец, приедет.

Предложение шута было весьма кстати, я проводила его, а сама прилегла и незаметно для себя уснула. Эти все нервные встряски вымотали меня. Все же в Сантонии я вела более спокойную жизнь. Пусть отец и не любил нас с сестрами, но явной опасности как таковой не ощущали. А тут за несколько недель столько всего случилось, столько всего произошло. Прошло буквально несколько минут и я вначале задремала, а позже и уснула.

Глава 31

Меня разбудили незадолго до ужина. Служанки помогли мне переодеться. Расчесали и уложили волосы в высокую прическу. Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Видела свое отражение и не узнавала себя. Неужели вот эта синеглазая девушка, это я… Серебристое платье довольно простого кроя, но из дорогой ткани, идеально сидело по моей фигуре и сочеталось с моими светлыми волосами. Оно не было вычурным, можно даже сказать было строгое и не требовало каких-либо украшений. Но была в этом своя прелесть. Это было платье для души, моей, по крайней мере. Да я не была никогда легкомысленной девчонкой, не было у меня роскоши в жизни. А тут была роскошь, в простом исполнении.

Ужин проходил в той же огромной столовой, вот только за столом добавилась пара незнакомых мне мужчин. Один из них был темноволос и смугл. Его черные глаза смотрели цепко и как-будто жалили. И одет он был соответствующе, весь в черном. Ни единой светлой или цветной ниточки. И на руке перстень с черным камнем. Как оказалось это был помощник канцлера Тесс. Сумрачная личность какая-то.

Второй же мужчина, с распущенными вьющимися пепельными волосами ниже плеч, был молод и весел, все время что-то говорил, шутил и смеялся. Зеленоглазый, высокого роста и с хорошей фигурой, не стоило и сомневаться в том, что он был грозой девичьих сердец Виаллии. И вот этот красавчик неожиданно оказался принцем Донованом, женихом нашей Зании. Ах ты ж!!! Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Зная свою сестренку я могла понять только одно, в этого фанфарона она влюбится с первого взгляда, да вот только полюбит ли он ее. Избалованный женским вниманием, опытный сердцеед. А если еще и игрок, как граф Сурский, то моей крошке не повезло.

Ужин шел своим чередом. Я старалась молчать и не привлекать к себе внимания. Да и Дитрих старался мне помочь. Вопросы он задавал односложные, подкладывал на тарелку всякие вкусности, а если кто-то пытался заговорить, переводил разговор в иное русло. Шут тоже не отставал. И все бы прошло хорошо, да вот Донован не унимался.

По его розовеющим щекам было ясно, что вина ему пить не стоило. Дитрих сидел и хмурился. Сам он выпил немного. Я в большей мере пила отвар с медом. Канцлер вообще пил только воду. Удивительный мужчина. Как не подходит ему его супруга. Высокомерная и хамовитая. Что ж, попрошу супруга отпустить меня отдохнуть, голова отчего то разболелась нещадно.

— Ваше Высочество, могу ли я покинуть Вас? — я постаралась как можно тише шепнуть на ухо Дитриху. Его Высочество удивленно посмотрел на меня. Но ответил мне сразу же и тоже на ушко.

— Что-то случилось?

— Нет, что Вы. Просто голова разболелась. Видимо я еще не до конца освоилась.

— Хорошо. Я провожу Вас. Дайте мне пару минут.

Ну что ж, пару минут я выдержу. И я, улыбнувшись супругу, кивнула головой. Свое обещание он выполнил. Минуты через две-три, коварно улыбнувшись, Дитрих лениво потянулся и встал.

— Ну что, моя дорогая, — проворковал он, обращаясь ко мне, — а не покинуть ли нам это прекрасное общество?

Я от удивления не знала, что и ответить. Еле головой сообразила кивнуть. Супруг протянул ко мне свою руку, помог встать и повел к двери. За столом послышался шепоток, а затем раздался голос Донована:

— Удачи Вам, батюшка.

Наступила тишина. Замолчали все. Было ощущение, что даже дышать перестали. Дитрих резко развернулся, но руку мою не отпустил, и рявкнул:

— Моя удача это, сынок, это моя проблема. А за заботу спасибо. Не знал, что это тебя так волнует.

Король быстро прошагал к двери, вывел меня из гостиной, и как только дверь захлопнулась, зашипел:

— Вот же ж, мерзавец вырос на мою голову. Истинный сын своей негодной матери.

Я промолчала. А потом мы пошли. Вернее сказать, мы понеслись. В какой-то момент я поняла, что Дитрих мне просто ладонь раздавит и попросила:

— Ваше Величество, я и могу сама идти?

Дитрих услышал меня, резко остановился и разжал свою руку. Как же сразу стало хорошо. Я вздохнула с облегчением, а то мы так быстро пронеслись по коридорам дворца, что я невольно запыхалась. Ноги у короля длинные, а я хоть и не маленького роста, но за ним еле поспевала.

— Простите, Ариана. Не думал, что меня так заденут слова сына.

— Я не обижена, Ваше Величество.

— Дитрих, для Вас просто Дитрих, — король улыбнулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Тогда я просто Ариана, — в данной ситуации мне показалось, что так будет правильно.

Мы стояли у дверей в покои Дитриха. Как быть я не знала. Но он все решил по своему. Опять ухватил меня за руку, открыл двери и втянул меня вовнутрь. В комнате было темно, все-таки вечер, да и шторы были задернуты. Как он ориентировался я так и не поняла, но мужчина сделал несколько шагов, и неожиданно усадил меня в кресло. Руку мою он отпустил и быстро начал что-то делать.

Первыми неожиданно загорелись светильники, затем король разжег камин, после пододвинул меня вместе с креслом к огню. Подумал, и пододвинул к камину второе кресло, поставил между ними невысокий столик и вышел. Вернулся он быстро, минуты через три, а через десятину вошел слуга и разложил на столе бутылку вина, фужеры, нарезки из разных сортов сыра, мяса, еще какие-то незнакомые мне закуски. Был еще кувшин с отваром.

— А фрукты?

— Сию минуту, Ваше Величество.

Через пару минут на столе появились и фрукты.

Я сидела и продолжала молчать. Ну а что мне оставалось делать. Супруг уже все сделал, хотелось конечно узнать о его дальнейших действиях, но я решила не торопиться, и правильно сделала. Дитрих сам заговорил.

— Вино налить?

И вот тут на меня нашел ступор. Не этого я ожидала, ой не этого. Но первый шаг сделан, значит буду идти дальше.

— Я не люблю вино. Если можно, то пожалуй отвар.

Дитрих улыбнулся, качнул головой, привстал и потянулся за кувшином. В каждом его движении было столько достоинства. Я была просто поражена. Раньше на это я как то внимания не обращала.

— Держи, — я резко очнулась от своих мыслей и увидела, что мужчина протягивает мне фужер с отваром. Да, много за эти дни было такого, чего я не ожидала. Например, не ожидала я, что сердце вздрогнет от такой мелочи как легкое соприкосновение наших рук. Но оно вздрогнуло и замерло от непонятного предчувствия. От странного предвкушения.

Я пила отвар медленно, смакуя. Дитрих тоже молчал и пил, но вино. В камине горел огонь… Его алые лепестки переплетались в причудливом танце.

— Как думаешь, есть ли у нас с тобой будущее? — голос короля был спокоен, он даже не повернул голову в мою сторону, не посмотрел. Что ответить я не знала, поэтому и не стала кривить душой.

— Не знаю, Ваше Величество.

— Для тебя Дитрих, Ариана. Перед богом и перед людьми ты моя супруга. И знаешь, я понял сейчас одну вещь, — Дитрих посмотрел на меня, — я понял что ничуть не жалею, что женился на тебе. Чем больше я узнаю тебя, тем все больше и больше ты мне нравишься. Нет в тебе лицемерия, двуличности и показухи. Ты абсолютно не похожа на своего отца… И я не понимаю как такое могло быть.

— Да очень просто, наш отец женился не по свое воле. И хоть мама и была красавицей, но он не принял ее ни душой, ни тем более сердцем. Матушка всю свою жизнь прожила в нелюбви. Она некогда не показывала как ее это огорчает, как мучает, а ведь придворные за спиной смеялись над ней. Не принятая королева, ненужная жена… А после ее смерти эта же участь досталась и нам: я и сестры были отдалены от двора, дабы не напоминать о нелюбимой жене. Мы практически не посещали приемов, не участвовали в праздниках, — я говорила и говорила, делясь своей печалью. Почему я я была так откровенна я не знала, но делилась с ним своей болью. И Дитрих слушал меня, не перебивал, не останавливал. Он как-будто понимал, что мне надо выговориться. И мне это действительно было жизненно необходимым.

Пройдет много времени и я пойму, что именно в этот вечер, в этот час моя жизнь разделилась на две части: до замужества и после…

Я договорила и закрыла глаза, фужер все также был у меня в руках. Неожиданно я почувствовала прикосновение к своей руке. Супруг, кто же еще мог быть то… Поэтому испуга не было, просто удивление, но глаз я не открыла. Только почувствовала как у меня забрали фужер, затем подняли и я поняла, что супруг сел сам и после усадил меня к себе на колени и прижал к своей широченной груди.

Я оказалась в кольце его рук. Стыда не было. Лишь непонятное ощущение защищенности и покоя. Молчал он, молчала я… И тишина…

Глава 32

Сколько мы так сидели не знаю. В какой-то момент я задремала. Видимо когда супруг понял что я засыпаю, он перенес меня на кровать и заботливо укутал в покрывало.

Утро было мрачное, погода не радовала. Шел дождь. Вставать не хотелось. Я лежала и смотрела в потолок, а рядом спал Дитрих. Он вольготно раскинулся на кровати и выглядел таким бесшабашным. Я повернулась на бок и стала внимательно его рассматривать. Пока он спал, это я могла сделать без опаски. Мне это было очень интересно, все-таки теперь он мой муж. Ничего не исправишь, не добавишь и не уберешь… О Дамалисе придется забыть. Да и что было вспоминать, разве что те несколько десятин ритуала чистоты после церемонии обручении. Да и Дитрих сказал, что ему все равно, что было до него. И ведь не кривил душой, видно было, что правду говорит. Ни одного намека, ну хоть бы пол слова.

Дитрих просыпался медленно, нехотя. Оно и понятно. Было раннее утро, погода плохая, но для королей это не причина отлынивать от дел. А об их количестве многие даже и не догадываются…

— Доброе утро, дорогая моя королева, — голос у супруга со сна хриплый, тревожащий. Он тоже повернулся и лежал на боку, ко мне лицом.

Очень хотелось протянуть руку и коснуться его лица, погладить эти легкие морщинки, который разбегались от краешек глаз, и становились более четкими когда мужчина смеялся. Провести кончиками пальцев по щеке, на которой уже была заметна легкая щетина. Но супруг решил по другому. Он просто сам сделал то, о чем подумала я, кончиками пальцев легко погладил по меня по лицу. Вдруг неожиданно приподнялся на локте, подался немного вперед всем телом, немного придержал мой подбородок и… поцеловал. Мягко, очень нежно. Можно даже сказать, что робко. В голове промелькнули слова Дамалиса: «…закрой глаза и лежи. Чтобы я не делал. Где бы не прикоснулся. Ничему не удивляйся. Просто ты пока не привыкла к этому. Потом, позже, я обещаю, тебе даже понравится. Но пока просто лежи».

И сейчас я поступила также. Прикрыла глаза и не стала останавливать Дитриха. Да и зачем останавливать. Супружеский долг на то и долг, что рано или поздно, но отдавать придется и не важно ночью или утром. И уж пусть лучше сейчас. А вот ощущения от ласки мужа были совсем иные, чем от прикосновений Дамалиса. Мне было тепло, внутри как будто что-то заворочалось, вздрогнуло и от этого ощущения было так хорошо, так завораживающе… Я не ощущала страха и того чувства безысходности, которые меня охватывали с рианийцем. Я понимала, что могу остановить супруга и то, что он остановится.

Но я не остановила…

И даже немного позже, целуя меня в висок, Дитрих все равно не отпускал меня. Я дремала на его широком плече и казалось, что в этом непонятном и сумасшедшем мире есть только я и он.

— Как ты, дорогая? Не утомил я тебя? — голос Дитрих был все такой же хриплый и волнующий.

— Нет, мой король. Вы меня не утомили, — я улыбнулась. И да, я все же лукавила, он меня утомил. Вставать не хотелось.

— Но вставать все равно не хочешь, — засмеялся супруг и нежно поцеловал меня в макушку, — а я и сам с удовольствием лежал бы и лежал. Но… есть хочется. И если мы не встанем, то на завтрак я съем тебя…

Прав, как же он прав. Надо поесть. Я и вечером не ахти как поужинала.

— Встаем? Или может сказать, чтобы принесли сюда?

— Нет, думаю, что не стоит смущать придворных и прислугу. Итак, скорее всего они обсуждают нас по углам.

Король помолчал, и решил все по-своему. Он неожиданно сел, не выпуская меня из рук. Затем невероятным прыжком соскочил с кровати и как дикарь утащил меня в купальню. Все, что он делал было для меня внове. Он не скрывал от меня и того, что владел магией. Например, когда за какие-то минуты после совместного купания, несмотря на мои робкие протесты, высушил мои волосы. Дитрих ломал все сложившиеся у меня стереотипы. Ломал жестко и под корень. Не думала я, что купальня может быть местом для любви. Оказалось — может. Да еще как! И тереть спинку король тоже может.

Стоит ли говорить, что на завтрак я не шла, а плелась. Но перед этим я позорно сбежала в свои покои, дождавшись когда супруг отвлечется на свой гардероб. Благо, что идти мне было не далеко и по пути никто не встретился. А там меня дожидалась Лаира.

Моя, пока что единственная фрейлина, стояла у окна и задумчиво смотрела куда-то в даль. Ее темные волосы были собраны в высокую замысловатую прическу. Нежно-золотистое с обманчиво простым кроем платье было великолепно и подчеркивало ее стройную фигуру. Девушка задумчиво водила пальчиком по стеклу и явно была во власти своих фантазий.

— Доброе утро, Лаира, — я поздоровалась и как можно увереннее прошла к гардеробу.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но быстро спохватилась и присела в реверансе.

— Добрый день, Ваше Величество.

День? Однако! Как мы задержались то… Ну да ладно…

— Вы мне поможете?

— Конечно, конечно, Ваше Величество, — девушка затараторила так быстро, что я с трудом улавливала суть того, что она говорила.

Я решила, что одену что-то простое и максимально закрытое. Не хотелось выглядеть старомодной, но пришлось, необходимо было скрыть следы от страстных поцелуев Дитриха. Уж если у моей фрейлины время от времени проскальзывала какая-то странная улыбка, когда она случайно на них смотрела, то что скажут другие. Поэтому синее платье с достаточно скромным вырезом я дополнила еще шарфом в тон, а волосы оставила распущенными, подобрав боковые пряди.

Проводить меня и Лаиру к столу пришел Вейс. Он не шутил как обычно, но был весьма галантен и внимателен, чем вызвал сильное раздражение у моей фрейлины. Мне стало весьма интересно, почему Лаира так недолюбливает Вейса. Харизматичный мужчина, интересный собеседник, а что еще надо то. Но ситуацию решать надо было, поэтому я подхватила шута под руку и вынудила шагнуть со мной вперед. В итоге Лаира осталась сзади и ее это устраивало, так как она затихла как мышь.

Вейс сразу же понял мою задумку и, накрыв мою ладонь своей, повел по коридору. Видимо носиться рысью по коридорам было основной забавой в виаллийском дворе ибо, когда мы дошли до столовой я знатно запыхалась. Удивительно, но у Лаиры даже не сбилось дыхание. Видимо я одна такая слабачка.

Наш завтрак, ну или обед, шел спокойно. Никто не осмелился даже заикнуться про наше отсутствие. Все сидели такие чинные, серьезные. Что ж, Дитрих молодец, вышколил своих придворных. Даже шут, которому вроде как положено высмеивать всё и вся, молчит. Но видимо я сглазила.

— Что за тишина скорбная. Убийственная просто, — Вейс лениво потянулся на своем месте, — ну хоть анекдот что ли расскажите, лучше всего пошлый…

— А тебе лишь бы повеселиться и женщин полапать… — а вот этот голос мне не знаком. Я повернулась и посмотрела на говорившего. Черный ворон, помощник канцлера Тесс. Это был именно он. Сидел и с явным отвращением смотрел на шута.

Вейс откинулся на спинку стула и весьма громко расхохотался. Он так бесшабашно и неудержно веселился, что я и сама улыбнулась. Тесс подскочил, как ошпаренный, окинул всех злобным взглядом и ушел.

Как только за помощником канцлера закрылась дверь Вейс моментально прекратил смеяться, а Дитрих устало прикрыл глаза.

— Ну что Вы так, Ваше Величество? Или Вас тоже огорчил тот факт, что я люблю анекдоты.

— Меня, Вейс, огорчил факт что ты любишь ПОШЛЫЕ анекдоты… Нет, ну вот скажи, зачем ты всегда его провоцируешь? Вот что в этом тебе так нравится? — супруг был недоволен и не скрывал этого.

— Ну как же, Ваше Величественнейшее Величество, у Тесса бывает всегда такая рожа! Я просто в восторге когда ее лицезрею.

— Доиграешься же, — а вот канцлер говорил абсолютно спокойно, — Вейс, он итак еле держится, твое присутствие для него как тряпка перед мордой единорога.

— Ой, да ладно… Вытерпит он меня. Что с ним будет то.

Ну надо же какие страсти. Сколько еще интересного мне предстоит узнать.

— Ну ладно. Все. Поели, пора и честь знать, — супруг несильно хлопнул ладонью по столу и обратился ко мне, — дорогая, пойдем. Я провожу тебя.

Дитрих помог мне встать, подставил локоть и мы направились к двери. В какой-то момент я посмотрела на присутствовавших. Их удивленные лица меня весьма озадачили. Немного замешкавшись за нами последовала Лаира. Так мы и шли по коридору. Впереди я и король, а чуть в отдалении от нас моя фрейлина.

Дверь моих покоев Его Величество открыл сам, пропустил меня вперед, зашел за мной и захлопнул дверь перед носом девушки. Лаира так и осталась стоять в коридоре, удивленная не меньше чем я.

А вот Дитрих неожиданно прижал меня к двери и начал целовать с таким напором, что у меня голова пошла кругом. Внутри все сильнее и сильнее росло какое-то непонятное напряжение, я цеплялась за его плечи, потому что ноги подкашивались. А он все не останавливался…

— Ваше Величество, — с коридора послышался приглушенный дверью голос Вейса, — там послы от Джуберта прибыли. Ожидают.

Дитрих тяжело вздохнул, прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Его рваное дыхание щекотало мне кожу, а бешеный стук его сердца набатом отзывался во мне.

— Мне пора, дорогая. Как же не кстати появились эти рамейские недоумки, — ворчал супруг, я улыбнулась и спрятала лицо на его груди. Было удивительно, что огромная мужская длань, которой он гладил мою голову, может быть до такой степени нежной и ласкать до умопомрачения. Супруг мягко коснулся моих губ в поцелуе и шепнул на ушко. — Вечером не закрывай дверь. Я приду.

— Хорошо, я буду ждать, мой король.

— Твой, твой, — этот венценосный паршивец лукаво хохотнул и ушел, прикрыв за собой дверь. Ну и как мне на этио реагировать? Что ж, по крайней мере с супругом у меня отношения складываются. А это очень хорошо.

Глава 33

Весь день прошел как в дымке. Я ждала вечера. Пресветлый, как же я ждала вечера. Внутри все обрывалось, когда я вспоминала жаркие поцелуи Дитриха и его ласку. Вот значит о чем говорил рианиский принц. Но я понимала еще и то, что тех ощущений, которые я ощутила с супругом, с Дамалисом я была бы лишена. Не потому, что Дамалис был хуже, нет. Он просто был другим, и если Дитрих одаривал меня лаской и внимание, дарил тепло, то принц брал. Его забота, скорее всего, была просто мимолетна. Почему мой супруг сейчас разбирался с рамейскими послами? Где послы из Риании? Почему их нет? Ведь им же нанесли оскорбление… и не абы кому, а правящему дому. И никакой реакции. Страшно подумать, что устроил бы отец. Точно войну объявил бы. Это как минимум…

Вот в таких думах и я провела весь день… За окном шел дождь, навевая тоску.

К вечеру меня почтил своим вниманием Вейс. Именно его я и решилась расспросить о новостях. Шут растянулся на шкуре перед камином и усмехнулся. Заложив руки за голову он лежал и смотрел в потолок, и рассказывал последние сплетни виаллийского двора. Но мне было не интересно с кем провел ночь Тесс, куда подались бывшие любовницы супруга, ну и прочая ерунда. Я сидела у камина, грела руки о бокал с отваром и изнемогала от болтовни шута.

— Вейс, ну хватит мне эту ерунду рассказывать… Я от нее дома еще устала… Меня интересуют новости с родины. Вы ж понимаете, что я переживаю за сестер. Любая из них может пострадать, пока я здесь под охраной Дитриха.

— Ну зачем Вам лишние переживания, Ваше Величество. Наш Дик решит все проблемы.

— Вейс! О чем вы?! Я же понимаю, что вы что-то знаете. Знаете и молчите, пока я за дорогих для меня людей беспокоюсь. Неужели вам меня не жаль.

— Умеете Вы уговаривать людей, Ваше Величество, хоть и молоды. Все хорошо у Ваших близких. Дамалису отдадут Вашу старшую сестру. Причем она весьма рада этому. Зания здорова и счастлива. Дитрих ей отослал сундук с подарками. Так что все не так уж и плохо как вы думаете.

Ну что ж, Кло не скрывала что рианиец ей понравился. Надеюсь, что ее красть некому. Иначе такой позор точно обернется войной. Но вот куда денутся Дина и наши горничные. Она была уважаема и ценилась за свой дар целительства, а вот наши помощницы, Сура и Тори могли просто остаться не у дел.

— Вейс, как думаешь, могу я попросить супруга о кое каком одолжении. И это не подарки, не драгоценности.

— Что именно Вам угодно? Сами понимаете рамки есть у всего.

— Вейс, после отъезда Кло не у дел останутся две наших горничных. Но более всего меня волнует судьба Дины. Она вообще держалась во дворце только из-за того, что ей благоволила матушка. Ее ж просто выкинут на улицу. А она верный человек. Сколько раз она прикрывала меня от неприятностей, спасала в прямом смысле этого слова.

Вейс призадумался. Да, это была задача. И не из легких. Но шут мягко усмехнулся и спросил:

— А Вы уверены, что они стоят того?

— Стоят, Вейс, стоят.

И я рассказала историю с фрейлинами. Мужчина слушал меня внимательно. Конечно, я опасалась, что рассказываю очень двойственную информацию о себе. Но мне нужны были верные люди рядом. На фрейлин у меня надежды не было. Да и элементарно, мне надо было общаться хоть с кем-то, кому я могу доверять.

Вейс потянулся как кошка, встал, подошел к камину и присел. Он подбросил еще поленьев, но вставать не торопился. Казалось, что он окаменел.

— Ваше Величество, а Вы так и не узнали кто устроил это нападение на Вас?

— Нет, мне не удалось узнать. А Гардий, это секретарь отца, или его помощник Сакс нам не рассказывали. Да и Ханна тоже не знала. Думаю, она бы поведала мне нюансы. Ну или хотя бы намекнула.

— Да, кстати, есть одна весьма приятна новость. Ваша подруга и компаньонка, герцогиня Араунская родила прелестную девочку.

Это правда была хорошая новость. И даже больше — это была очень хорошая новость!

Как же прекрасно. У меня есть еще одна сестрица.

— Вы в курсе того как она себя чувствует?

— Ну, я постарался узнать все, что можно. Чувствует она себя хорошо. Новорожденная тоже здоровенькая. Так что могу Вас поздравить с еще одной сестрой.

Сказать, что я была удивлена это было ничего не сказать. Откуда, вот откуда он знал, что это внебрачный ребенок Сигурда. Отец тщательно скрывал эту информацию. И понятно почему. Бастард всегда как укор безупречной репутации правителя. Его слабое место. А уж в ситуации отца так тем более. Шестая дочь… И только один сын. Уж лучше бы сын родился. Но родилась девочка.

— Да это все знают. Так что не удивляйтесь.

— И что эти все говорят?

— Ну как что. Очень хорошо. Девочка не угроза для наследника. Вы же понимаете, Ваше Величество. Мальчик всегда может заявить свои права на трон. А девочка нет. Она так, показатель внимания короля к даме. Но не более того. Ну а герцог Араунский теперь имеет возможность показать как ему благоволит Сигурд. Не каждому дается честь растить королевского отпрыска. Ну и детей то своих у Филиппа нет и быть не может.

— О, Пресветлый, а это то вы откуда знаете? — этот мужчина и впрямь меня удивил.

— А вот это секрет. Работа у нас, у шутов такая все знать. Так что Ваша подруга в порядке. Здорова, радостна. И девочку назвали Джорджиной.

Дальше мы не договорили, открылась дверь и появился мой король. Злой, растрепанный и… с бутылкой вина.

— О! А вот и Его Величество, — шут вскочил и поклонился Сигурду. Супруг молча смотрел на него и хмурил брови, а шут продолжал как ни в чем не бывало, — и даже вино принес. «Золото грез», надо же? Обмывать сестренку дело святое.

— Обмоем, не переживай. Иди только, иди. И без тебя паршиво.

Шут хмыкнул, но убрался молча, без лишних комментариев. Сигурд тяжело вздохнул и пошел ко мне. Пододвинул кресло поближе ко мне. Он уже успел налить себе вина, а я давно допила свой отвар. Поэтому не стала возражать когда супруг и мне налил.

— Что ж, дорогая, за здравие новорожденной герцогини Джорджины Араунской, — Сигурд протянул в мою сторону свой бокал и мы с ним чокнулись.

— Да одарит ее Единый счастьем и долголетием, — я отпила вина.

Меня удивила реакция супруга. Он с непониманием смотрел на меня.

— Милая, она ж вроде как твоя сестра…

— Я в курсе. Ханна мне сразу сказала.

— Ханна?! — вот уж никогда не думала, что у супруга могут быть такие огромные глаза.

— Ну да. А ты думал, что я не в курсе? Я в курсе. А вот ты не знаешь, что на герцогиню открыли практически охоту. Многие хотели родить королевского отпрыска, но получилось только у Ханны. Поэтому герцога отправили с миссией, а ее к нам. Она жила в соседних со мной покоях, — я смотрела на своего супруга, на то как все ниже и ниже опускается его массивная челюсть. Наконец он спохватился, тряхнул головой и потер свой широкий лоб.

— Ай да Сигурд! Ну, прохиндей, — беззлобно рассмеялся супруг.

— Да, он у нас такой, — я тоже рассмеялась. Момент был хороший, настроение у короля явно улучшилось и я решилась, — могу ли я попросить о небольшом одолжении.

Дитрих с улыбкой глянул на меня и кивнул головой в знак согласия, а сам прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

— Сложилась ситуация, когда я просто могу, нет, просто обязана позаботиться об одном человеке. Это одна из женщин, которые ухаживали и заботились обо мне. Кло отдадут за Дамалиса. Занию скорее всего оставят под присмотром Суры и Тори, а вот Дина…

— Кто это, Ари? — я вздрогнула. Дитрих первый раз назвал меня так. С лаской в голосе, с такой нежностью. Было в этом что-то такое интимное.

— Дина хоть и была у нас кухаркой, но мне дорога она по другой причине. Она ведь приехала с моей матерью. Мама всегда ей благоволила. Горничные — женщины замужние, но они сантонийки, у них есть семьи, свои дома. Им есть куда податься. Даже если и не найдется работы при дворе. А вот у Дины там нет. Она просто попадет на улицу. Да и отец попытается избавиться от маминой любимицы. Зачем ему лишнее напоминание о той, которой уже нет столько лет.

— Думаешь, что личная кухарка тебе будет очень необходима? Что ж, мысль кстати разумная.

Я с удивлением посмотрела на супруга. Не такого ожидала я. Только не быстрого согласия, но Дитрих был согласен со мной.

— Но как это сделать? Ведь отец может и назло отказать. И почему это разумно?

Супруг посмотрел на меня и улыбнулся. Его улыбка была такой коварной, такой загадочной.

— Милая, как же ты меня недооцениваешь, — Дитрих расстегнул камзол и верхние пуговицы рубашки, ослабляя ворот, — ну во-первых, тебе нужен здесь хоть кто-то близкий. С кем бы ты могла поговорить. Кто-то знакомый, кому ты доверяешь.

Я внимательно слушала супруга и поднимала, что он прав. Он смотрел намного дальше чем я. Оно и понятно. Он жил на этом свете дольше, видел больше.

— Брать кого-то придворных нет смысла. Да и не кого, ты ведь ни с кем особо не дружила. Ну, не считая Ханны. Но тут даже лучше, что она не аристократка. Кому нужна кухарка. Зато она сможет увидеть и услышать много для полезного и важного.

Он прав, как же он прав. Дину мне могут отослать в легкую. Жаль, Илзе мне не отдадут.

— Иди ко мне, Ари, — супруг протянул ко мне свою руку. Я встала и подошла к нему. Неожиданно он поймал меня за руку, рванул к себе и я оказалась сидящей у него на коленях. Дитрих спрятал лицо в моих волосах и прижимал к себе. Его дыхание было резким и каким то рваным.

— Ари, Ари, что же ты со мной делаешь, — в гулкой тишине комнаты шепот Дитриха обволакивал и завораживал. Я не стала отбиваться, наоборот обняла супруга покрепче и прижалась к его груди. И он не выдержал: с его губ сорвался какой-то болезненный стон и он легко поднялся с кресла. И это со мной на руках. Единый сколько же в нем силы! До кровати мы добрались в считанные секунды, еще быстрее я осталась абсолютно обнаженной, а вот уснула я только под утро.

Глава 34

Две декады… Именно столько длилось наше безумие… Жаркие ночи и не менее сумасшедшие утренние часы. Иногда Дитриху было мало и этого. Он мог внезапно сорваться и нагрянуть как дождь по весне. Но неожиданно для себя я поняла через несколько дней, что жду его. Жду каждую минуту, прислушиваюсь к шуму дворцовых коридоров в надежде услышать его шаги. Я даже научилась распознавать их из десятков других.

А еще через несколько дней я поняла, что уже не мыслю своей жизни без этого сурового, порой непонятного мужчины. В его глазах столько было тепла, столько радости, когда наши взгляды пересекались. И не важно, где мы находились в этот момент, в моих или его покоях, или на приеме, а могли и за столом. Весь мир переставал в этот момент для нас существовать. Да и не нужен он мне был. Весь мир был в руках Дитриха, вернее, в его объятиях…

Все было спокойно до тех пор, пока у меня была одна фрейлина. Меня вполне устраивало это. Но все же для соблюдения нюансов придворного этикета фрейлин у меня должно было быть восемь. Когда Вейс мне об этом напомнил, я только и смогла что вздохнуть. Шут улыбнулся и заметил, что и медовые декады имеют тенденцию заканчиваться.

— Вейс, но кого я могу выбрать, когда я никого из них не знаю. Мне не нужны болтушки или пустышки. Лаиры достаточно, она за них всех справляется одна. Да и привыкла я к ней, хоть и замечала порой ее взгляд с легким налетом зависти.

— Ваше Величество, я понял. Могу я предложить следующий выход: я подберу девушек не только симпатичных, но и уравновешенных, не замеченных во дворцовых авантюрах.

Я даже вздохнула с облегчением. Это был наилучший выход из сложившейся ситуации. И Вейс сам мне его предложил. Это вообще весьма удивительный человек. Он как будто мысли мои читает.

— Да, да, именно таких мне и надо. Не люблю сплетен и не хочу, чтобы меня обсуждали во всех коридорах.

— Ну, этого не избежать. Кого ж не пообсуждать как не своих монархов. Людям всегда интересно.

— А вот подскажите-ка мне, Вейс, что же обо мне говорят? — мне вдруг так стало любопытно.

— Ну как что?! Например, по одной байке Вы опоили нашего Дика приворотным зельем. А вот по другой Вас держат в темнице и не выпускают даже из комнаты.

Я хохотала от души. Честное слово, у меня даже слезы потекли. Нет, ну надо же…

— Еще версии есть? Неужто только две?

— Ну, еще говорят, что Вы беременны и через тройку месяцев родите. И даже двойню.

— Вейс, а у всех виаллийцев такая буйная фантазия?

— Ваше Величество, фантазия расцветает только там, где в ней нуждаются.

— Вы правы, Вейс, как же вы правы.

Смеяться больше не хотелось. Увы, и ах, но люди везде одинаковы. Они стараются видеть все плохое предрассудительное даже там где его нет и в помине. Вот скажите что плохого в том, что правитель наконец таки женился?!

— Вейс, скажите, вот почему все так?

— Как, Ваше Величество?

— Почему люди не видят хорошего? Почему стараются видеть только плохое?

— Даже не знаю, что и сказать… Видимо натура человеческая она такая.

— Какая такая, Вейс?

— Да неверящая в доброе отношение, в чистые помыслы.

— Вейс, это люди… Прежде всего люди. Не надо ждать от них иного, — я говорила и грусть мягко накатывала на меня. Я сама ответила на свой же вопрос. Все просто потому что это люди. И не надо за это на них обижаться…

— И в кого же Вы такая? — мягко вздохнул шут, — как же трудно то Вам будет, Ваше Величество, при нашем то дворе.

Я с удивлением посмотрела на него. Это вряд ли. С моим то опытом… А хотя, и Ханна меня когда-то так же пожалела. Хотя нет. Вначале она меня качественно отругала. Да, скучаю я по ней. И малышку хочется увидеть. Очень.

От грустных мыслей меня отвлекла открывшаяся дверь. Пришел супруг. Вейс откланялся и мы остались с Дитрихом одни. Он поманил меня и легко скользнула в его объятия. Мне было очень уютно на его коленях. Супруг намного крупнее меня и свернуться на его груди было очень комфортно. Я прижималась к его широченной груди и с удовольствием слушала как бьется его сердце. В такие минуты мне было тихо и спокойно. Дитрих тоже замирал, он обнимал меня с такой нежностью, что страшно было шелохнуться и разрушить нашу идиллию в этом безумном мире.

А еще в такие минуты я в какой то момент начинала жалеть отца. Он никогда не был способен на такую нежность и привязанность к женщине, к тому, чтобы показать свои чувства так, как это делал Дитрих. Без оглядки на кого-либо, уверенно и мощно. Сигурд никогда не показывал, что какая либо из фавориток для него что-то значит. Даже Ханна, к которой отношение его было иным, не смогла до конца растопить его эмоциональную наледь. Он так до конца и не признал, что она интересовала его не только как очередная любовница. А было то их у него много. И какие! Первые красавицы и умницы нашего двора. Герцогиня Араунская затронула его сердце и оставила след в душе. Иначе как можно объяснить, что он позволил ей родить ребенка.

Вот и сейчас я слушала музыку сердца своего короля, таяла от тепла его рук и растворялась в его дыхании. Да тавот только сейчас я ощущала, что Дитрих расслаблен не до конца. Его что-то держало в напряжении и поэтому я оперлась ладошкой об его плечо, села поудобнее, не забыв по нему хорошенько поерзать. Ну да, да. Вот такая я бессовестная, зато сразу же почувствовала своим бедром его желание. Прекрасно, то, что нужно! Сразу же заглянула ему в глаза и невинно спросила:

— Что же беспокоит моего короля, что он так напряжен?

Дитрих хмыкнул, и одним ленивым движением вернул меня в исходную позицию.

— Думаю, что тебе не понравится…

— Не важно, я хочу знать, от чего ты так переживаешь?

— Ну что ж. Думаю, что тебе это необходимо знать. Твоя сестра, все дело в ней…

Внутри сразу же сжалось все от недоброго предчувствия.

— Дитрих, что, что именно случилось? Не молчи! — я попыталась выкрутиться из кольца рук супруга, но не получилось. Он только сильнее прижал меня к себе и стал рассказывать.

Предчувствия меня не обманули. Кло провалила ритуал чистоты. Напрочь. И Дамалис потребовал возмещения. Он потребовал не более и не менее как Караманские рудники. Единственные рудники, на которых добывались крупные алмазы и сапфиры, которые в дальнейшем чаще всего использовались как накопители. Именно караманские камни наиболее лучше подходили для этих целей. Они были не только крупные, но и необыкновеннно чистые. Легко поддавались огранке и имели большую вместимость. Именно эти рудники приносили наибольший доход короне. И вот на них и нацелились рианийцы.

— Дитрих, но как же так. Я ведь уверена, что Кло была невинна. Не может такого быть.

— Конечно не может. Так и было. Но… — супруг замолчал и я опять напряглась, — твоя невинность была подтверждена магически, а ее нет. Дамалис хоть и очень слабый, но маг, а Кло нет. Я предполагаю, что он просто поработал своими возможностями.

Сначала я не поняла, но потом когда я осознала случившееся, то просто взорвалась от возмущения.

— То есть, ты хочешь сказать, что он прекрасно знает, что у Кло никого не было, он просто подтасовал факты и теперь пытается отца шантажировать? Я ничего не упустила, Дитрих?

— Упустила. Но по незнанию. Рианийцы выдвинули еще одно условие. Ну или решение ситуации.

— Что?! — меня от удивления аж передернуло и подпрыгнула на коленях супруга. Но Дитрих все же меня удержал, — что еще им захотелось? Им мало рудников, испорченной репутации моей сестры. Они еще что-то захотели…

— Да, Ари, захотели. Они захотели тебя.

— Меня?! — я все же выкрутилась из рук Дитриха и заглянула ему в глаза. Сказать, что я была удивлена это конечно было скромно.

— Дитрих, Дитрииих, — я не заголосила. Нет, я зарыдала, — не отдавай меня…

Меня трясло как будто я была в дикой лихорадке. Стоит отдать должное супругу, удерживать ему пришлось меня достаточно долго. Я все никак не могла взять себя в руки и успокоиться. Страх от встречи с Дамалисом меня просто пожирал и разрывал изнутри. Даже представить страшно было, что со мной могло произойти. Рианийцы измен не прощали. А я уже достаточно много времени жила с другим. И не просто жила, но и разделила ложе. Пусть даже Дамалис и был моим первым мужчиной.

Все таки в какой то момент я успокоилась. Смотреть в глаза супругу было стыдно. Такую истерику я закатывала впервые. Хотелось бы, чтобы это было и в последний раз.

— Ну все, ты успокоилась? Или может еще поплачешь? — в голосе Дитриха скользнули шутливые нотки. Хотела обидеться, но когда посмотрела ему в лицу и увидела в его глазах столько участия и понимания, решила что не буду, поэтому просто уткнулась в плечо мужа лицом и прижалась посильнее.

— Я боюсь, Дитрих. Я правда, очень сильно боюсь.

— Не бойся, Ари, никого и ничего. Никому я тебя не отдам. Никому!!! Отдать женщину, мать своего ребенка! Я что по твоему идиот? — в голосе супруга послышались резкие нотки.

— У нас еще нет ребенка, — грустно сказала я, про себя подумала о том, как бы это было прекрасно, как хорошо. Ребенок Дитриха решил бы многое.

— Но будет, — уверенно ответил мой король. Он немного помолчал, а затем мягко погладил меня по голове и поцеловал в макушку. Его пальцы ласково поглаживали мое лицо. И он продолжил, — срок конечно небольшой, но ребенка зачать у нас с тобой получилось.

И вот тут мое сердце остановилось, а ум взорвался. Как? Я буду матерью? Я беременна? Единый! Это же чудо! Это мое спасение! Теперь меня точно не отдадут. Дитрих не Сигурд, детьми разбрасываться не станет. А после пришло осознание того факта, что я пропустила много чего. Например, не обратила внимание на женские недомогания. Видимо, что происходящие события отвлекли меня. Вот и не заметила на задержку.

— Ари, о чем ты сейчас задумалась? Не пугай меня своим молчанием. Тебя так огорчила новость о твоей беременности? — судя по голосу супруга он был в растерянности.

— Нет, нет, наоборот. Я рада, очень рада. Просто думаю о том, как могла пропустить такой важный момент, — я быстро крутанулась в объятиях мужа и села на него как всадница, обхватила ладонями лицо и, наконец, задала мучавший меня вопрос, — Дитрих, а как ты узнал о ребенке? Я, будущая его мать, не поняла этого.

Ответ короля меня убил своей простотой.

— Нуууу… Тут нет ничего сложного. Не забывай, я ведь маг. Обученный. Я вижу то, что другие просто не могут видеть. Ты же пропустила этот факт по причине своей юности и жизненной неопытности. С тобой не занимались так углубленно, ауры четко распознавать ты не умеешь. Но мне так жаль, что ты этого не видишь. Ты светишься изнутри так ярко, так красиво. Я любуюсь этим светом каждый момент, когда ты рядом. Думаю, что после рождения малыша, я буду скучать по твоему свету…

Голос мужа дрожал. Он, мужчина сильный и властный, переживал как мальчишка, рассказывая мне о своих эмоциях и ощущениях. Этот момент был прекрасен. И если бы мне было суждено еще раз влюбиться в своего мужа то, наверно, я бы сделала это сейчас.

Глава 35

День закончился для меня очень красиво. Супруг подарил мне изысканный сапфировый гарнитур и весь вечер посвятил мне. Но самым дорогим подарком было его внимание и забота, которой он меня одаривал. Страх того, что меня вернут Дамалису, потихоньку растаял и больше не реагировала так остро. Единственно о чем я переживала так это о судьбе Кло. Моя несчастная сестренка пострадала отчасти и по моей вине, ведь у нее не было магических способностей. А скорее из-за них на меня и положил глаз рианийский принц.

Прошло месяца полтора прежде чем беременность дала о себе знать. Теперь меня нещадно тошнило по утрам. Порой я плохо спала, а еще чаще просто не могла есть.

Фрейлины у меня появились, но не восемь, а пока четыре. Но и их хватало, чтобы устроить утренний переполох. И только одна Лаира была нахмурена и молчала. Что ее тяготило я так и не поняла иначе бы постаралась ей помочь. Но девушка была очень скрытна и не торопилась мне довериться. Только редко, очень редко я замечала в ее глазах тоску.

Лиссандра, Кармелия и Марибель были веселыми хохотушками. Cвой характер они показали не сразу. В первые дни мне приходилось видеть их постные лица и злиться от их чопорности. Но понемногу лед между нами растаял и я поняла как мне удружил Вейс. Он действительно умудрился подобрать мне неиспорченных дворцовыми интригами девушек. Так что я была довольна и счастлива своим окружением. Дитриха их щебетание раздражало и после того как он пару раз на них прикрикнул девушки при его появлении быстренько умудрялись прятаться так, что их было не видно и не слышно. И только одна Лаира, гордо подняв голову, церемонно покидала комнату.

Дитрих не хотел, чтобы о моем положении знали при дворе, но все таки пришел и тот день, когда он решился сообщить о нашем маленьком и тихом счастье. Виаллия праздновала три дня. Во всех храмах за мое здоровье ставили свечи и молились за меня и будущего ребенка. Потом откуда-то стало известно о нашей с Кло благотворительности и народ воспылал ко мне еще большей любовью.

Все последние придворные сплетни первой обычно узнавала Кармелия. Из всех девушек она была самая бойкая на язычок и успевала везде. При всем при этом она умудрялась успеть накрасить меня и уложить прическу. Вот от нее я то и узнала, что к нам прибыли рианийские переговорщики.

— Ваше Высочество, — с тихим шепотом девушка проскользнула в дверь и плотно ее прикрыла за собой.

— Я Вам сейчас такое расскажу, — в голосе фрейлины было столько всего намешано эмоционального, чтобы я еле сдерживалась от смеха, — ну не смейтесь Вы так!

— Хорошо, хорошо. Не буду. Так что произошло такого, что ты так примчалась?

— Рианийские послы приехали.

Сердце предательски вздрогнуло и замерло. Единый, спаси и сохрани! За все эти дни, а прошло два с половиной месяца, я так и не смогла связаться с сестрами. Как там Кло я не знала и поэтому мне ничего не оставалось как молить всех богов о милости к ней.

— Кто? Кармелия, кто именно приехал?

— Не знаю, — повинилась девушка, но потом быстро поправилась, — а хотите сбегаю и разузнаю?

— Хочу. Конечно хочу. И будь поосторожнее, они очень коварны.

Фрейлина хохотнула и отправилась исполнят поручение. Я же подошла к окну, закрыла глаза и прижалась лбом к прохладному стеклу. В комнате царило стояла мертвая тишина. Лиссандра и Марибель сидели и вышивали, вернее сказать делали вид. Лаира же сидела и молчала, думая видимо о чем-то своем.

Кармелии не было долго. Около пятидесятника. Да и пришла она не сама, ее привел Вейс. Вернее за ухо приволок.

— Вы что творите! — мужчина не ругался, он от злости шипел как змей. Разве что ядом не плевался, — ваше Величество, сделайте так, чтобы ни Вас, ни Ваших фрейлин никто не видел!

Я смотрела на шута с удивлением. Он был зол и возмущен. Мне ничего не оставалось, как взять его за руку и увести в купальню, потому что еще немного и мои фрейлины услышали для себя весьма неприятные высказывания. Я плотно прикрыла дверь и сурово спросила:

— Что случилось такого, что вы позволили обращаться с нами так сурово? Ладно я, но причем тут девушки?

— А то, что вместо того, чтобы сидеть тихо, Ваши фрейлины шатаются по дворцу. Вы подумали, что бы было если б заметили Кармелию? Нет? Ах да, Вы ведь не знаете, что вместе с рианийским посольством приехал принц Дамалис. Один между прочим. И не женатый.

А вот этого я не ожидала. Это была очень неприятная новость. Для меня по крайней мере. Зачем он приехал? Что задумал? Как быть? Что делать? Вопросы мощным потоком рождались в моей несчастной голове. Да вот только ответов на них я пока не знала. А Вейс между тем продолжал.

— Ладно бы посольство приехало с этим наглецом во главе. Но этот нахал требует приватной встречи с Вашим Величеством.

— Вееееееейс, — я не проговорила, я простонала, — неееет. Я не хочу с ним встречаться. Не хочу. Я не выдержу этой встречи. Пощадите.

— Вот и я о чем. Дитрих отказал ему в грубой форме.

— А принц?

— А что принц?! Настаивает на встрече.

— Я не хочу его видеть, — голос дрожал от волнения. Я подошла к раковине уперлась в нее руками и закрыла глаза. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Но я все же взяла себя в руки и продолжила, — Вейс, никаких приватных встреч. Я категорично против. Сошлитесь на мое состояние. Скажите, что я очень тяжело переношу беременность, голова кружится, тошнит меня, ну или все время лежу. Да в конце концов придумайте что-нибудь сами.

Горло пересохло и руки тряслись от волнения. И в этот момент я почувствовала как мне на плечи легли горячие руки мужчины. Он развернул меня к себе и обнял по-отечески, а я, разрыдавшись как маленькая девочка, уткнулась ему в плечо. Да я и была маленькой девочкой, которая попала в игры больших мальчиков.

— Вейс, что с ней, — голос супруга был пропитан тревогой.

— Ее Величество не желает приватной встречи с принцем. Она вообще с ним никакой встречи не желает.

— Так, друг мой, хватит обнимать мою жену. Дуй к своим красоткам, а мою королеву я как-то сам успокоить хочу.

Вейс мягко передал меня супругу и покинул купальню. Плакать я уже перестала и потому Дитрих помог мне умыться, подал полотенце и, пока я вытирала лицо, негромко меня инструктировал:

— Ари, никаких встреч не будет. Не бойся. Думаешь я не понимаю, что этот наглец за тобой приехал. Максимум, что я позволю это увидеть тебя издалека. И не более.

От сердца отлегло, даже дышать легче стало. Супруг продолжал:

— Ты главное, из покоев не выходи пока они не уедут. Оставь все хлопоты мне. Дамалису скажем, что ты себя очень плохо чувствуешь и приемов не посещаешь, ну и еще я свой ревнивый и дурной характер проявлю. Да так, что этому молокососу мало не покажется.

Глава 36

Дитрих свое обещание исполнил. Рианийцев ко мне не пустили. Ну как не пустили — с одним я все же пообщалась. Это был лекарь, которого супругу рекомендовал сам Дамалис. Среднего роста сухощавый мужчина с тронутой сединой бородкой и умными глазами вызвал у меня доверие. Общаться мне с ним понравилось. Лариус, так его звали, за рамки не выходил. Единственно, что он себе позволил это разрешение возложить свою руку мне на живот. Примерно на ту область, где может быть ребенок. Причем ему неважно было буду я одета или нет. Отказывать ему я не видела смысла. Да и Лаира с Марибель были все время рядом.

Лариус молчал, полуприкрыв глаза, казалось, что мужчина заснул. Но вот он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Это будет мальчик, Ваше Величество. Ребенок здоровый и рианийской крови в нем нет.

— А я это и говорила.

— Жаль, что Ваше Величество не захотело пообщаться с принцем, — грустно улыбнулся лекарь, — но еще более жаль, что Вы не дождались его. Ваши дети будут очень красивы и с большим потенциалом.

— Только не говорите это Дамалису, иначе это спровоцирует его на действия, которые ни к чему хорошему не приведут.

— А Вы не только красивы, магически одарены, но и мудры, — заметил мужчина, — мне жаль, что не Вы наша принцесса.

— Могу сказать только одно, моя сестра не хуже, а в чем-то даже лучше чем я. Объясните это принцу. И она любит его в отличие от меня.

— Я общался с Вашей сестрой. Она хорошая девушка, но, к сожалению, она не вы. Ваш супруг знал, что делает, когда похищал Вас. Он переиграл нашего принца. Он увез себе редкий цветок, достойный украсить любой королевский цветник.

Мне было приятно услышать такой изысканный комплимент. Тем более от рианийца. А они были скупы на похвалу. Вот такая вот национальная черта.

Мы разговаривали с нем еще десятины две или три. Мужчина дал мне несколько советов как вести себя во время беременности и родов, проконсультировал лекарку, которая присматривала за мной.

— Я бы оставил несколько очень редких снадобий, которые помогут Вам легче переносить ваше состояние. Боюсь только, что Его Величество Дитрих будет недоволен.

— Оставьте, Лариус, — грустно улыбнулась я, рассматривая флаконы, — с супругом я поговорю. Единственно, я очень бы хотела, чтобы вы передали моей сестре, что я люблю ее. Я очень соскучилась по ней, тревожусь и переживаю.

Лекарь пообещал исполнить мою просьбу. И негромко добавил, что постарается позаботиться о сестре. На том мы и простились. Не знаю увижу ли я когда-нибудь Лариуса, но надеюсь, что Единый сведет наши дороги еще раз.

— Выкиньте всю гадость, которую он оставил, Ваше Величество, — голос Лаиры после ухода рианийца прозвучал резко и тон, с которым девушка обратилась ко мне, не понравился.

— И почему это я так должна поступить? — развернулась я к своей фрейлине.

— С него станется отравить Вас.

— А ему то зачем? Здесь у любого больше выгоды избавиться от меня чему этого старика.

— Ну, хотя бы по приказу принца Дамалиса, — Лаира не унималась. Я хотела ответить, но меня опередила Марибель.

— Лаира, ты как с Ее Величеством разговариваешь?! Наша королева вольна поступать с дарами как пожелает, а не так как ты хочешь.

— Уж лучше пусть Ее величество на меня обидится, чем пострадает! — звонкий голос фрейлины зазвучал обиженно. Девушка встала и вышла из комнаты. Все очарование моей встречи с рианийцем было испорчено.

Остаток дня я мрачная провела с Марибель в саду. Видеть никого не хотелось. Я сидела у фонтана, откинувшись на спинку каменной скамьи, и слушала игривое журчание воды. Первое, что я сделала, перед тем как выйти в сад, после ухода Лаиры, это спрятала флаконы в зачарованный ящик стола. Был у меня такой. Вейс присоветовал. Открыть его могла только я и хранила там все, что было ценно для меня: подарки Дитриха, свои небогатые украшения, любимые безделушки. Вот и флаконы заняли в нем свое место.

Так что, когда я вернулась в свои покои, то была спокойна насчет сохранности столь ценного дара. А вот недовольство Лаиры было четко видно на ее лице и не только. Судя по четко расставленным вещам и отсутствию пыли, девушка прошлась по покоям. И думается не из-за желания привести их в порядок. Судя по всему, она перерыла все, куда могла дотянуться. Что она искала я знала, но все равно сделала вид, что не заметила и ничего не сказала, а сама отпустила фрейлин и приказала позвать шута.

Разговор с Вейсом был долгий. Очень долгий. Я устала и очень сильно. Даже тот факт, что мы сидели не имел значения. Первое о чем я договорилось с мужчиной это проверить зелья и понять, что они из себя представляют, и каков уровень их безопасности для меня. А вот потом я поведала о поведении своей фрейлины. Вейс конечно удивился, но предложил пока понаблюдать за девушкой. Может и впрямь просто переживает. Но вот почему то я сомневалась. Не знаю, но ее поведение меня раздражало и во всем, что делала Лаира я интуитивно пыталась найти подвох. Шут также меня предупредил, что супруг не сможет меня навестить. Но вот как раз это меня не беспокоило, я верила ему, верила этому человеку, так резко изменившему мою жизнь. И Вейс покидал меня с улыбкой, я смогла успокоить его и внушить, что сделаю все как надо.

Рианийское посольство было у нас еще четыре дня. И все это время я провела у себя в покоях. Все эти четыре дня рианийцы пытались встретиться со мной. Но вот наконец они уехали и я смогла спокойно вздохнуть, прогуляться по парку. А вечером даже вышла на общий ужин.

Как же я оказывается соскучилась по всем присутствовавшим. Меня радовала даже постная физиономия Тесса. И тошноты, которая так меня беспокоила, не было, я смогла немного перекусить.

После ужина супруг пригласил меня к себе в кабинет. Прогулка по длинным и путанным коридорам дворца, которая ранее меня только раздражала, теперь была в радость. В кабинете ничего не изменилось, такая же куча документов на столе, карта на стене и ярко сияющие светильники по углам. Меня усадили как драгоценную статуэтку на диванчик, обложили подушками и супруг самолично дал мне укрепляющий отвар. Как оказалось разговор касался зелий, оставленных Лариусом. Очень редких, а потому весьма ценных и само собой дорогих. Он сделал мне воистину королевский подарок.

— Кстати, в твой отвар сейчас одно из них добавлено, — уточнил Вейс. Я с удивлением посмотрела на кубок в своей руке, а потом на супруга. Дитрих улыбнулся.

— Да, Ари. Дамалис даже не узнал, что Лариус передал тебе их. Мы отдали их на проверку в Академию. И знаешь, пришлось отбирать силой. Ректор отдавать не хотел. Бедолага Теократ решил, что мы их для него раздобыли. Вернее для его целительниц.

Надо же… Не ожидала я благородства от пожилого рианийца. Он очень удивил меня. Все же как бывает. Разные люди, разные взгляды на жизнь и отношение к людям. Я сидела и думала, что все таки правильно поступила, попросив его встретиться с Кло. Но я не знала, что сестра мою заботу не оценит. Я не знала, что несостоявшийся супруг будет жесток с ней и доводы разума не будут на него иметь действия. А пока я сидела у камина, пила отвар и ждала очередных новостей от супруга.

Вечер прошел так быстро, что я даже расстроилась. Дитрих сам помог мне раздеться. Он остался со мной до утра и на рассвете я смогла любоваться им. Мне нравилось сидеть укутанной в одеяло и смотреть как он спит. Меня умиляло все: и разметавшиеся по подушке волосы, и полуоткрытый рот, и то как он иногда похрапывал во сне. А еще я любила свернуться в клубочек и сильно-сильно прижаться к нему. Иногда он спросонья обнимал меня и в этот миг мое счастье становилось абсолютным.

Дитрих всегда просыпался внезапно. Вот… он спит, миг и он раскрывает глаза и начинает потягиваться как дикое сильное животное. А потом он начинает сразу же искать меня и успокаивается только после того как понимает, что я здесь, рядом с ним и все со мной в порядке. Вот тогда в еще дремлющей тиши моих покоев раздается его голос:

— Доброе утро, Ари. Как спалось?

Глава 37

О том, что Астан, граф Орнезский, якобы затеял переворот, я узнала совершенно случайно. Надо ли говорить, что я была удивлена и не поверила ни одному слову. Не такого склада он был. Да, резок, да говорил что думает глядя в глаза. Но он не предатель. Не было в нем этой гнильцы. Чего я не могла сказать о его помощнике. Вот от Тесса я могла ожидать чего угодно. Был и еще один человек, которому я не доверяла. Принц Донован. С ним я предпочитала никогда не оставаться наедине, а вот женщины его просто обожали. Моя троица хохотушек принца побаивалась, а вот Лаира наоборот общалась с ним на равных и компании его не чуралась. Дошло до того, что в один день мне пришлось с ней поговорить и очень серьезно. Но на ее поведение это никак не сказалось. О том, что принц уже обручен знали несколько человек. Сам он об этом не распространялся. Оно и понятно, зачем компрометирующую информацию озвучивать. И девушки попадали в сети этого опытного ловеласа, даже не догадываясь насколько быстротечен будет их роман, и как сильно пострадает их нежное сердце. Да что сердце, они ж дальше его постели никуда и не попадали. Так что во дворце регулярно можно было наблюдать заплаканных девиц и их разгневанных родителей. Супруг злился, принц развлекался, а Вейс воздевал глаза к небу и говорил:

— Терпение, только терпение. Не подросла еще невеста для нашего разгильдяя.

Все думали, что он шутит. И только немногие знали, что он успокаивает тех немногих, кто был в курсе всех дел.

Я была уже на середине срока. И поэтому о «предательстве» канцлера узнала абсолютно случайно. От всех негативных новостей меня оберегали очень старательно. Именно поэтому вида я не подала, но обратила внимание на отсутствие не только канцлера, но и его супруги. Да и Лаира ходила смурная. А через пару дней произошел один весьма неприятный инцидент. Я застала Лаиру и Донована занимающихся любовью в моих покоях. Вернее сказать, в моей купальне. Они так яростно предавались своей страсти, что даже не заметили меня. А я была вне себя. Но все же смогла уйти незаметно и достаточно быстро, чтобы они не поняли моего присутствия. У дверей в свои покои я развернула фрейлин и увела за собой. Ушли мы к моему любимому месту, к фонтану. Чуть позже я попросила Марибель позвать к нам кого-нибудь из горничных под видом того, чтобы она принесла мне укрепляющий отвар. Ну и заодно попросила получше перестелить кровать, прибрать мою купальню и не забыть набрать мне перед сном ванну. Маленькая такая прихоть беременной королевы. На самом же деле мне было противно находиться в помещении после всего того, что я увидела, и хотелось чтобы стерли все следы их шалостей. Девушка с такой радостью убежала исполнять мою просьбу, что мне даже стало неловко. Даже прислуга старалась угодить мне, а я вот этим воспользовалась в своих целях.

Ближе к ужину мы покинули сад и направились во дворец. Начиналась осень. Здесь, в Виаллии она была холоднее и ветреннее чем в Сантонии. Что поделать, но ради своего супруга терпеть такую мелочь как погода дело святое. Да и в писаниях Единого указывалось: «… да не оставит жена мужа, и да последует она за ним всюду. И пусть бедность и болезни, опасности и невзгоды не остановят ее на пути этом священном…». Я считала себя хорошей супругой и следовать за Дитрихом желала всегда и везде.

Покои встретили меня идеальным порядком, а купальня блестела от чистоты. Горничные даже цветов мне раздобыли и расставили в несколько ваз. Нежный аромат роз окутал меня, даря хорошее настроение и умиротворение. Фрейлины помогли мне переодеться, усадили и стали возиться с моей прической, которую немного растрепал легкий осенний ветерок.

Лаира появилась неожиданно. Она просто вся сияла от счастья. Я не стала начинать неприятный разговор, не хотелось портить настроение ни себе, ни ей. Но то, что поговорить придется это факт. В моих покоях я не потерплю фривольности. Хочет развлекать принца — ее проблема. Но не на моей территории. Пусть ищет. Большая девочка, голова на плечах есть, пусть думает ею. А пока пусть порхает, хорошо хоть отвар свежий принести не забыла.

Ужин прошел в приятной обстановке. Дитрих даже сделал мне подарок, как всегда королевского размаха. На мою шею под легкий вздох всеобщего восхищения легло изумительной красоты золотое ожерелье с сапфиром. Камень был изумительной чистоты и так огранен, что он как будто светился изнутри. Я поняла — это украшение станет одним из моих любимых, о чем я не преминула шепнуть на ухо супруга. Ласковая улыбка Дитриха была ответом на мои слова. Что ж, сюрприз удался.

После принятой ванны я сидела на кровати и пила отвар. В этот раз он был немного другой, но все равно очень вкусный. Марибель расчесывала мои волосы и мы тихо шептались, обсуждая подарок.

— Ваше Величество, это было так романтично. И у Его Величества такой изысканный вкус. Мы все в восторге. Лиссандра даже расплакалась от переизбытка чувств.

Я засмеялась. Да, малышка Лиссандра у нас была очень чувствительной. В тот момент я даже не обратила внимания, а она вон как расчувствовалась. Видимо я и сама переволновалась потому, что в какой то момент немного закружилась голова и постаралась побыстрее отпустить девушек и легла спать. Сон был тревожный, я часто просыпалась, но сразу же засыпала.

И на следующий день я чувствовала себя не очень хорошо. Порой даже до купальни я еле доходила и то держась за кого-нибудь из фрейлин. Я понимала, что что-то не так, но не могла понять что. А потом до меня дошло. Ребенок не шевелился.

Я сидела у окна и прислушивалась к своим ощущениям. Но нет, ребенок не шевелился. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и как можно спокойнее подозвала Кармелию и попросила позвать акушерку, которая за мной присматривала и всегда была где-то рядом.

— Ваше Величество меня звали? — невысокая крепко сбитая женщина, явно не аристократка, но чистенькая и опрятная, быстро откликнулась на зов моей фрейлины.

— Подойдите, Агати.

Когда женщина подошла ко мне очень близко я поманила ее пальчиком и она нагнулась.

— Агати, понимаете, я чувствую, что что-то не так.

Видимо мой голос начал дрожать потому что женщина вздрогнула и наклонилась ко мне еще ниже.

— Что именно, Ваше Величество?

— Ребенок не шевелится. Он вообще не шевелится. Со вчерашнего дня. Я боюсь, Агати, очень боюсь за него.

Я посмотрела на нее и, видимо, в моем взгляде было что-то такое, что женщина кивнула мне, затем развернулась и быстро покинула комнату. Агати вернулась с придворным целителем Мартом десятины через две. Причем было видно, что Марта оторвали отчего-то важного ибо он чуть ли не ядом исходил и шипел на Агати.

Девушек из моих покоев быстро выдворили, акушерка уложила меня на кровать и Март несколько минут меня сканировал. С каждой минутой его лицо все больше и больше мрачнело.

— Ваше Величество, так сколько ребенок не шевелился?

— Со вчерашнего дня, Март.

— Вы куда-нибудь выходили?

— Нет, не выходила, — разговор мне не понравился и я попыталась встать, но целитель не позволил. Наоборот, он вжал меня в кровать, и что-то невнятно прошипел. Агати побледнела и выбежала.

Что происходит я не поняла. Встать больше не пыталась и лежала, внутри что-то оборвалось и я вдруг стала ощущать. Что куда-то проваливаюсь. Я пыталась закричать и не могла, язык не слушался, а вокруг стала свиваться тьма. Она затягивала меня в себя и в какой-то момент я поняла, что ничего не вижу.

А потом пришла боль. Меня как-будто рвали крючьями на части. Я каталась по кровати и не могла успокоиться. Боль накатывала волнами, я все еще находилась во тьме. Долго так продолжаться не могло и в какой-то момент я просто не выдержала и потеряла сознание.

Глава 38

Я сидела на берегу небольшого озера. Было такое в двух десятинах пешего хода от Старого дворца.

— Ари, девочка моя…

Я оглянулась и увидела ее. Мама. Она стояла в белом воздушном платье и ласково смотрела на меня. Желание подбежать к ней и обнять было очень велико, но мама остановила меня.

— Зачем ты здесь, Ари? Тебя быть здесь не должно. Рано, очень рано.

— О чем ты, ма?

— Иди назад, девочка.

— Мама, но я так по тебе соскучилась.

Но мама не дала мне больше ничего сказать.

— Ари, тебе сюда нельзя. Если ты дотронешься до меня, то назад ты не вернешься. Девочка, я люблю тебя. Я люблю всех вас, мои девочки. Передай им это. Моя любовь будет с вами всегда. Помните это. А теперь иди, тебя ждут. Твой муж уже с ума сходит. И ничего не бойся и не жалей ни о чем. Ты все сделала правильно.

Я еще вскочила на ноги и хотела подбежать, но не успела. Она стала медленно таять и только откуда то издали легким ветерком доносился ее голос:

— Помни. Я люблю тебя. Все будет хорошо…

— Мамааааа… — но я понимала, что она меня уже не слышит…

— Ваше Величество! Отойдите от кровати! Немедленно, — голос Марта был резким и больно бил по ушам, — королева пришло в себя, но Вы мне мешаете ей помочь.

Раздался тихий шорох и слышался он как-будто бы издалека. Теплая рука мягко легла мне на лоб. Я пыталась встать, но мне не позволили.

— Лежите, Ваше Величество, лежите. Вы еще слабы, слишком слабы, — голос лекаря был ласков и почему-то нежен.

А потом рядом раздался голос супруга.

— Ари, милая, ты слышишь меня?

Сколько тревоги в нем было, сколько боли. Но единственное на что меня хватило это тихо шепнуть что-то невнятное. И сразу же я почувствовала как Дитрих сжал мою руку в своих огромных ладонях и начал осыпать пальцы поцелуями.

— Ари, родная… Как же я испугался… Любимая… Ты только поправляйся, ты только не оставляй меня.

Все это время я судорожно пыталась открыть глаза, но от слабости у меня не получалось. Но в какой-то момент я это сумела и… ничего. Я ничего не видела. Тьма, вокруг меня была только тьма. Дитрих видимо почувствовал что со мной что-то неладное и поэтому наклонился ко мне и спросил:

— Ари, тебе плохо? Я сделал тебе больно? Март, что с ней?

— Почему темно? Почему не зажгут свет? Зажгите свет, мне ничего не видно.

Но вокруг была только тишина. Все почему-то молчали. Наконец ответил супруг.

— Милая, но сейчас день и окна открыты.

Сразу же его перебил голос лекаря.

— Ваше Величество, жизнь Ее Величества уже в безопасности. Думаю, ей просто надо отдохнуть. Я дам ей настойку укрепляющую.

— Март, а может хватит? Она уже доукреплялась. Или у тебя желание одним махом избавиться от нас обоих.

— Ваше Величество, я ведь ничего не давал. Да, надо начать расследование, и отдохнуть ведь Ее Величеству необходимо.

Я лежала в полной прострации и не осознавала до конца о чем они спорят. Март все же уговорил супруга, помог выпеть какой то отвар, оказавшийся приторным и вязким. И практически все это время я была в непонятном состоянии, в каком-то полузабытьи. Я понимала, что случилась страшное, что-то необратимое, но вот что…

Я проснулась ночью в холодном и липком поту. Ко мне подскочила Лиссандра и, заливаясь слезами, стала обнимать.

— Ваше Величество, слава Единому, Вы очнулись!

Она так сильно меня обнимала, что я думала она меня задушит.

— Лиссандра, отпусти Ее Величество, — рядом раздался голос Агати, — иначе ты оставишь нас без королевы.

Лиссандра ойкнула и отпустила бедную меня. А вот акушерка наоборот подошла ко мне, поправила подушку и стала расспрашивать как я себя чувствую. А чувствовала я себя не очень легкий туман в голове еще не отошел, я понимала, что еще слаба, но, слава Светлому, зрение вернулось.

— Агати, что со мной случилось?

Акушерка вздохнула, отерла лицо ладонью, затем повернулась и послала Лиссандру за Мартом. Сама же пододвинула к кровати стул и присела.

— Ваше Величество, случилось очень страшное.

— Что именно?! — я была в удивлении.

— На Вас было совершено покушение.

Слава Единому, что лежала, иначе я упала бы, а так просто пыталась глубоко вдохнуть и получалось у меня это простое действо очень и очень плохо. Поняв, что я вроде как первую дозу информации переварила, акушерка продолжила.

— Ну, так вот. В отвар, который Вы пили, кто-то долил яд. Настойка Медовой лакомки, есть такой. Жуткая вещь. Убивает медленно, но неотвратимо. Распознать отраву нелегко, она не имеет ни цвета, ни запаха. Просто сладковатая водичка, если человеку подливать ее, то на третий день он умрет в страшных муках.

— Агати, что ты говоришь! Какой яд!?

— Ваше Величество, Вы еле выжили и то потому, что Вы отреагировали на него и на этот момент рядом оказался Март. Он все это время был рядом и ушел только после того как Вы очнулись днем.

— Агати, а сколько я был без сознания.

— Семь дней Ваше Величество.

— Сколько, сколько? — поверила я сказанному.

— Семь дней…

Дверь открылась внезапно. Первым в комнату, как бешенный ураган, ворвался мой супруг. Он готов был снести все и всех на своем пути, но никто и не рискнул на это. Он рванулся к кровати, сел на краешек и опять как днем сжал мои руки в своих.

— Ари, как ты? Ты видишь меня?

Я слабо улыбнулась и кивнула головой.

— Хвала Единому! Я думал, что с ума сойду, — голос супруга был не просто хриплый, он дрожал от волнения, — ты поправишься, дорогая. Никто и никогда больше не посмеет посягнуть на тебя. А дети, они у нас еще будут. Главное, что ты жива…

Он еще что-то говорил, безостановочно целуя мои руки, а меня накрыло осознание. Дети! Точно, я же была беременна. Хотела положить руку на живот, но супруг придержал их, а скорбный голос лекаря прозвучал как приговор:

— Вы потеряли ребенка, Ваше Величество. Вернее, он забрал на себя весь удар это гадости.

Не помню как я зарыдала, не помню как билась в истерике. Но помню, что в этот момент мне дико хотелось умереть. Почему он? Маленький, невинный, который не успел даже увидеть этот мир большой и красивый.

Что стоят миллионы, драгоценности и дорогие особняки против жизни малыша. В какую сумму можно оценить счастье слышать смех и видеть первые шаги своего ребенка, держать его на руках, слушать его первые слова? У меня забрали это богатство. Меня обокрали цинично и жестоко, оставив лишь рвущие душу воспоминания и душащие слезы. Как мне теперь жить с этой болью? Как спать по ночам и проводить свои дни?

Я не помню как меня утешали, как Март отпаивал успокоительным, а Дитрих и Агати держали. Как за дверью рыдали мои три фрейлины. Мне было не до этого…

Каждый мой день был похож на другой. Такой же серый, бессмысленный и безжизненный. Я просыпалась и мне хотелось только умереть. Сдохнуть от той тоски, которая выедала меня изнутри. Дитрих бился за меня как мог. Но что он мог поделать, когда мой враг был внутри меня. Боль от этой потери был бесконечна. Фрейлины меня одевали, кормили, иногда и с ложечки, чаще всего насильно. Я все время молчала — говорить не хотелось. Впрочем мне ничего не хотелось.

Я плохо помню тот период. Да и что мне было помнить. Жизнь для меня остановилась…

Было мне всего лишь 18…

Глава 39

Все время, которое я оплакивала своего нерожденного малыша, Дитрих был рядом. Не было дня, чтобы он не подарил мне какой-либо безделушки или цветы, чтобы хоть как-нибудь заставить меня улыбнуться. Он придумывал всевозможные затеи и чего только не инсценировал, но все проходило мимо меня, не затрагивая душу и радуя сердце.

И пока одна часть дворцовых обитателей носилась со мной в попытке привести в чувство и вывести из черной меланхолии, другая с довольным видом созерцала мои мучения, потирала лапки и радовалась моим слезам. И стоит отметить, что последние были в большинстве.

Не сразу, а дня так через три после того как я впала в беспамятство и потеряла дитя заметили отсутствие Лаиры. Она пропала бесследно. Ее искали все, допрашивали графа Орнезского, но Астан и понятия не имел, куда она делась. Все это время он содержался в казематах, обвиненный в предательстве. Вейс перерыл дворец, Тесс перекрыл все выходы из города, но девченки и след простыл. Отследить ее не могли. Навесить на нее следящих артефактов не додумались. Все таки племянница канцлера.

Только немного позже, когда повторно провели обыск ее комнаты, в тайном схроне нашли флакон с настойкой Медовой лакомки. Вот так и стало известно, что ребенка я лишилась по ее вине.

Лаиру объявили в розыск, листы с ее описанием разослали во все графства и княжества. Но результатов это опять не принесло. Девушка пропала, как под землю провалилась. Билась в истерике графиня Орнезская, которую практически через день допрашивали подчиненные Тесса. А потом, декады через две, стало известно, что она подала в храм на развод с мужем. Брак их аннулировали очень быстро. Никто ее не осуждал, да и кто подумал бы. Многие поступили б также как и графиня, развелись с супругом — государственным изменником. Только Вейс вздыхал и шептал что-то о бабе-стерве и мужике-недотепе. А еще через месяц стало известно, что в относительно неизвестном направлении исчезла и графиня. Но ее не стали искать, ибо в какой-то момент всплыла информации о том, что уехала к родственникам своей матери в Бренс, граничивший с Виаллией на севере. Приехать графиня обещалась через полгода, в надежде, что к этому времени стихнут все сплетни и пересуды. И тут тоже осуждавших ее не было. Наоборот, все при дворе восхищались прозорливостью графини Орнезской. Да вот только месяца через два оказалось, что возвращаться графиня и не собиралась. Предусмотрительная женщина продала все. Нет, не правильно ВСЕ! Все имения, драгоценности, два особняка: в Дормуте, столице Виаллии, а другой в Раменс. Избавилась она от уникальной коллекции старинного оружия, бесценной библиотеки (которые Дитрих сумел перекупить) и много еще чего. Она не оставила Астану даже медной монеты. Выйди он из тюрьмы идти ему было некуда. Граф Орнезский, один из богатейших виаллийских аристократов, стал нищим и бездомным.

А еще через два месяца состоялся суд и граф был официально осужден за измену и выслан из Дормута. Дитрих тяжело переживал предательство друга, но ничего не рассказывал. Он боялся за меня. Потом уже, по прошествии длительного времени я осознала как же трудно ему было. Ведь долгое время государственные дела решались на троих: Дитрих и его два помощника, Вейс и граф Орнезский. И такой удар реально на несколько месяцев усложнил супругу управление страной.

Но я еще не оправилась после покушения. Здоровье частенько подводило меня. Бывали дни, когда я не могла встать с кровати, такая слабость накатывала. Все таки эта Медовая лакомка была коварной. После одного из таких приступов Март и поведал, что меня спас мой ребенок. Мой малыш принял на себя весь удар отравы. Не будь я беременна, то, скорее всего, меня просто бы не смогли спасти. Как же мне было больно и обидно осознавать, что мой первый ребенок, такой желанный, такой драгоценный погиб из-за злобы и зависти Лаиры. Хотелось придушить эту змею. Но для начала ее надо было найти.

В себя я пришла более или менее месяца через три или четыре. Была уже зима. Все в округе было в снегу, все праздничные увеселения в честь зимнего солнцеворота прошли мимо меня. Дитриху веселиться не хотелось и я его понимала. Ведь если бы не случившееся. То праздник мы бы встречали втроем. Супруг поздравил своих подданных и ушел ко мне. Немногим позже к нам присоединился Вейс. Мужчины говорили о чем-то своем, а сидела в кресле и сквозь полуприкрытые веки наблюдала за танцем пламени в камине.

Я практически не слушала разговор мужчин, пока Вейс не обратился ко мне.

— Ваше Величество, — позвал меня шут, но я так отрешилась от всего, что даже не поняла сразу, что он обращается ко мне.

— Ари… — присоединился к Вейсу супруг.

Я неохотно широко открыла глаза и посмотрела на них. Говорить желания не было. Но что поделать, молчать тоже не получались. Потому я нехотя, но ответила.

— Да, Вейс…

— У нас для вас приятная новость.

— Какая? — я опять вернулась в исходную позу и прикрыла глаза.

— Завтра приезжает Ваша любимица Дина.

Глаза открылись сами собой, а пальцы судорожно вцепились в подлокотники.

— Это хорошо…

— Ари, неужели тебе больше нечего сказать? Ты ведь так скучала по ней.

— Я и сейчас скучаю… — и я вновь прикрыла глаза.

В тишине грустно прошелестел голос шута:

— Дитрих, не напирай, пускай отходит понемногу.

— Вейс, но ведь столько времени прошло, — еле слышно ответил супруг.

— У такой боли нет сроков. Она может уходить годами… А королева так молода и беззащитна.

— Ты прав, Вейс, ты прав…

Глава 40

В день приезда Дины у меня опять был приступ слабости. С того момента как стало ясно, что я беременна, Дитрих предпочитал, чтобы я ночевала у него и он сам оберегал мой покой. Но пока я была нездорова, то обитала в своих покоях под присмотром фрейлин, Марта и акушерки. Никого более ко мне не подпускали. И именно туда и привели Дину. Моя любимица неторопливо вошла в комнату и хлопнула дверью перед носом моих девушек, недвусмысленно давая им понять, что при нашем разговоре им быть не нужно.

Сил мне хватило лишь на то, чтобы открыть глаза и улыбнуться женщине.

— Ари, о Единый, на кого же ты стала похожа! — Дина разрыдалась прикрывая нижнюю часть лица.

Я ответила ей лишь грустной улыбкой. Говорить мне было трудно и успокоить женщину я не могла, хотя очень хотела. А мне всего то и надо было самой только одного, чтобы меня обняли, чтобы я могла спрятаться от всего этого мрака и грязи в объятиях человека, ассоциировавшегося у меня с матерью, несшего в себе толику ее тепла и любви.

К чести Дины, она быстро взяла себя в руки, утерла слезы и взялась за меня. Подушки были взбиты и она устроила меня с максимальным удобством, потом были оправлены простынь и одеяло. И все это время женщина ворчала и возмущалась, что вот, довели ее кровиночку, на кого я похожа, белая как снег… Как же мне было покойно и тепло на душе в этот момент, на меня накатило ощущение того, что я вернулась в прошлое. Не хватало только Илзе и Кло. За все время, пока Дина наводила порядок, никто не рискнул зайти в комнату. Фрейлины толпились в коридоре у двери и так негромко шептались, что мы практически их и не слышали.

Март пришел как всегда неожиданно и со своими флаконами. Дина встретила лекаря недобро, уперев руки в бока, и грозно спрашивая чего ему понадобилось. В первые минуты лекарь робел, но после вдруг тоже развернулся, и так рявкнул на мою кухарку, что Дина невольно примолкла:

— А чего это вы мне указываете, — голос его был строг и жесток, — интересно кто здесь лекарь вы или я?

Дина отошла по другую сторону моей кровати и встала так, чтобы видеть все, что будет делать лекарь. А Март как будто забыл про нее. Для начала осмотрел меня, проверил температуру и пульс. Порасспрашивал меня о самочувствии. Вернее он задавал мне вопросы, а я как могла отвечала. И все это время Дина внимательно слушала и наблюдала, а потом вовсе вышла за лекарем в коридор, а вместо нее заскочили фрейлины.

Встретила я девушек ласково, улыбаясь, и потому они быстро оправились и стали щебетать о том, что за ужасная женщина все это время находилась в моих покоях. Я нахмурилась, стараясь всем своим видом показать, что недовольна их высказываниями. Фрейлины меня поняли и больше Дину не обсуждали. Зато быстро организовали ужин и рассказали о последних новостях.

Оказалось, что супруг официально назначил Тесса канцлером. Да и как иначе. Другой более или менее достойной кандидатуры просто не было. Забот на него свалилось много. И так политических и внутригосударственных задач было немеренно, а тут еще розыск беглой фрейлин, плюс проблемы с бывшим канцлером и его супругой. Ладно, с графиней Орнезской все достаточно быстро стало по своим местам. Но заговор раскрываться не хотел. Часть сотрудников просто уволились и не захотели работать под началом нового канцлера. Те, кто остался, хоть и работали не покладая рук, но все сделать просто не успевали. А еще у Астана были свои осведомители и их он конечно не раскрыл. Сослали его пока что на рудники князей Аррских. Страшное место и опасное. Но он заслужил. Само княжество было большим и достаточно обжитым. Супруг как-то мне объяснял, что старый князь был хорошим хозяином и сумел все наладить. Да вот наследник, нынешний князь Аррский Миан на отца похож не был, а матушка его княгиня Дориана и того хуже, денег считать не умела. Князь погиб как-то странно, неудача настигла его на охоте, и теперь княжество перешло к тем, кто вряд ли сможет управлять должным образом.

Почему-то бывшего канцлера мне было очень жаль. Первое впечатление меня редко когда подводило. Случай с Эмильеном был скорее всего исключением. Влюбленность просто затуманила мне глаза и я не оценивала ситуацию с позиции собственной безопасности. А граф умел пускать пыль в глаза и кружить головы юным девицам. Астан де Лебре за мной не ухаживал, он вообще был максимально серьезен и не болтлив. Иногда в его глазах проскакивали искорки веселья, но они так быстро исчезали, что многие видимо просто их не успевали заметить. И голос у него был негромкий, спокойный. Голос уверенного в своих силах мужчины. И вот не могла я поверить, чтобы этот человек предал супруга. Да и в голосе Дитриха, когда он упоминал бывшего канцлера я не ощущала злости на бывшего друга или негативных эмоций. Все больше у меня складывалось впечатление о ведущейся тонкой политической игре.

Пока все эти мысли роились в моей голове фрейлины молчали. Да и о чем им было говорить, когда их королева прикрыла глаза. Ведь я могла задремать и нарушать мой сон не рискнула бы ни одна из них. Нет, не от страха или раболепия, нет. Мои фрейлины искренне за меня переживали и старались заботиться обо мне в меру их возможностей и сил.

Из моего полусонного состояния меня выдернул негромкий шум. Кто-то пришел. Судя по тому, что не постучали, это мог быть Дитрих. Я открыла глаза и поняла, что не ошиблась. Фрейлины освободили место для супруга, поставили кресло, чтобы ему было удобно находиться рядом со мной, а сами по одной незаметно выскользнули из спальни.

— Как ты?

Голос мужа выдавал его усталость, был хриплый и неприятно дребезжал. Да и на лице видно было, что мой горячо любимый мужчина нуждается в отдыхе.

— Все хорошо, — еле слышно шепнула я.

— Я соскучился, Ари, как же я соскучился. Как мало оказывается надо, чтобы привыкнуть к хорошему. Я просыпаюсь и начинаю невольно искать тебя. А потом, когда не нахожу и вспоминаю, что чуть не потерял.

Он резко замолчал. На глазах у меня невольно навернулись слезы. Дитрих заметил, немного наклонился вперед и начал вытирать мне лицо.

— Не плачь, любимая, не надо.

Наконец я успокоилась, и попыталась с грехом пополам спросить хоть что-нибудь, мне надо было отвлечь супруга от печальных и удручающих мыслей.

— Дитрих, что нового? — ну и голосок у меня. Лучше уж помолчать.

Супруг ласково посмотрел на меня, пересел на край постели и взял за руку. Он поглаживал мою ладонь так нежно и трепетно, что сердце сжалось от тоски. Как же давно я не ощущала тепло его рук и ласку. Как же давно я не засыпала на его плече.

— Да все по прежнему, Ари… новость у меня только одна. Мы вышли на след Лаиры. Не сегодня, так завтра ее схватят. Все же она глупа, так глупа… Спрятаться, и то не смогла.

— Ты знала, что она была любовницей Донована? — немного помолчав спросил он меня.

Я не посчитала нужным скрывать свою осведомленность и кивнула. Дитрих нахмурился.

— Надо же, ты тоже знала. А я слеп оказался. Последний узнал. Ари, как же так, как же так. Мы проверили и Донована на артефакте истины. Слава Единому, что он оказался непричастен к твоему отравлению. Тесс настоял. Правда, в ответ пришлось ему сказать, что я заключил брачный договор с Сигурдом. Ты даже не представляешь, как он удивился.

Дверь тихонько приоткрылась и вошла Дина. Женщина замерла сразу, как только увидела короля. Дитрих посмотрел на нее, усмехнулся и поманил пальцем. Та медленно подошла и опять замерла.

— Вот видишь, мы таки с Вейсом выпросили для тебя подружку, — шутливо сказал мне супруг, затем он вновь обратился к Дине, — ты ухаживай за ней получше. Она никогда ничего не попросит и даже если нуждаться будет словом не обмолвится. Так что, оставляю ее на тебя. И да, этих куриц приструни, а то бегают, квохчут. Хорошо, что их трое всего. А ведь девки на выданье. Поняла? А теперь оставь нас. Мы еще поговорим немного.

Дина присела в реверансе и быстренько так пошагала на выход. Как только дверь за ней закрылась, Дитрих хохотнул.

— Жаль ты не видела, как она твоих фрейлин отчитала. У меня бы не получилось так никогда. И одеты они развратно, и накрашены как ярморочные куклы. И понавешали на себя украшений как балаганные девки. У их королевы беда, а они бегают, наряжаются да красятся. И ведь, что интересно, девченки твои все как один переоделись и умылись. И украшения поснимали.

В истинности рассказа супруга я не сомневалась. Дина такая, она как и Илзе, обладала одним хорошим качеством, могла в человеке пробудить совесть и заставить его задуматься о своих поступках. А порой и кардинально поменять мнение о чем-либо или о ком-либо. Видимо поэтому они так хорошо дополняли друг друга и понимали с полуслова. И я была уверена, что перед отъездом целительница дала Дине много советов и заданий, не удивлюсь если и артефактом связи снабдила. С нее станется.

В какую-то минуту я вдруг поняла, что Дитрих о чем-то задумался, загрустил. В груди что-то сжалось то ли от волнения, то ли от предвкушения. Я внимательно следила за своим мужчиной, а он за мной. В этом молчаливом поединке я выиграла и была награждена. Он не выдержал, быстро наклонился, уперся руками по обе стороны от моей головы и поцеловал. Сначала губы, а потом шею, плечо. Отвечала я, как могла, пусть пока еле-еле, сил еще не было. Но он к моему неудовольствию быстро взял себя в руки, зарылся лицом в волосы и зашептал на ухо.

— Как же я устал засыпать один, Ари. Ты не представляешь, как это мучительно быть одному в своей постели, не обнимая тебя. Единый, какой же я идиот… старый влюбленный идиот…

Дитрих резко встал и вышел, не говоря ни слова. А я осталась лежать. Лежать и плакать. Мне ведь тоже было одиноко и страшно засыпать. За эти несколько месяцев я привыкла к его присутствию в своей жизни, своей постели. Даже его похрапывание для меня было сродни колыбельной. Но что тут можно поделать. И не старый он, не старый… Наоборот. Мало какой молодой мужчина мог сравниться с ним по обхождению, а как он за мной ухаживает… Мой самый добрый, самый внимательный, самый романтичный и одновременно сильный и мужественный…

Дверь тихонько приоткрылась и в комнату проскользнула Дина. Ворча и ругаясь на этих мужиков, грубых и неотесанных, она опять принялась поправлять постель, утирать мне слезы и приводить меня в порядок. Стоит ли говорить, что в тот день до меня допустили только лекаря. Все остальные были отправлены восвояси.

Глава 41

Я оказалась права, артефакт связи у Дины был. Но дала ей его не Илзе, а Ханна. Так что я имела возможность увидеть свою новорожденную сестренку. Она, к счастью и по воле Единого, была похожа на мать. Герцогиня была счастлива. Она просто светилась, чем несказанно порадовала меня. Зания была на уроке этикета и Ханна похвалилась, что малышка стала значительно спокойнее и рассудительнее. А вот разговор с Кло не состоялся. За день до приезда ко мне Дины ее увезли в Рианию. Дамалис все таки на ней женился. Уже после стало известно, что на принца надавил его отец, рианийский правитель, который приказал магически освидетельствовать мою сестренку. И результат был для Дамалиса неприятен. Ну не было у Кло никого, не было, и ее единственным мужчиной был сам принц. В душе я рада свершившейся справедливости, благодарила всех богов и просила счастья для сестры.

А еще через три дня в карете без опознавательных знаков в Дормут привезли Лаиру. И вот тут то выяснилось очень много интересного. Во-первых, когда ее стали допрашивать она во всем винила своего дядю. Никто не думал, что она осмелится на это, но она указала именно на него. А что, ведь Астан де Лебре себя защитить не мог, находился в ссылке, на рудниках. Потом к виноватым добавилась графиня Орнезская, успешно пропавшая к тому времени со всеми собранными деньгами. Так что доказать или опровергнуть слова Лаиры было некому. С девушкой возились и дознаватели, и маги, но ничего путного не выходило.

А во-вторых, в Дормуте начались волнения. Кто-то умело распространял информацию о якобы невинной страдалице, которую жестоко пытают в застенках. И виной всему оказалась я, королева-чужеземка. И если бы все ограничилось этим, но нет. По версии этих мерзавцев, я опоила Дитриха и околдовала канцлера, который попытался убить наследного принца Донована, а он бедненький еле спасся.

Найти этого ушлого сплетника не получалось, а ситуация накалялась. Дошло до того, что к супругу на прием пришли представители аристократии и потребовали сослать меня в монастырь. Дитрих естественно отказался и ситуация дошла до крайней точки кипения и грозила восстанием. Слава Единому, что армия и часть аристократии были на нашей стороне. Особо ретивых и болтливых быстро вычислили и сопроводили в темницы королевского дворца. Именно тогда Вейсу пришла в голову идея, чтобы Дитрих выступил перед народом. Супруг согласился. И не просто согласился. Ректор Дормутской магической академии архимаг Теократ на площади перед храмом Единого, в присутствии многотысячной толпы засвидетельствовал отсутствие на короле каких-либо чар. После чего супруг обратился ко всем горожанам с просьбой выявлять провокаторов и сдавать их патрулям, которые с этого дня стали курсировать по улицам столицы, обеспечивая безопасность города. А ведь были еще пригород и провинции.

Людей вроде как успокоили. Но я все равно не могла без охраны покидать дворец. Даже для прогулки. Месяца три это меня не напрягало. Ведь я еще не оправилась после потери ребенка. Но все время быть привязанной ко дворцу было невозможно. Во всю буйствовала весна, зацветали сады и душа просила свободы. А ее у меня не было. За мной всегда тащилось сопровождение из шести солдат, двух магов и фрейлины. И самое неприятное было в том, что осознавала необходимость своей защиты. Хоть в открытую и в народе, и среди аристократии меня перестали обсуждать, но в душе меня просто ненавидели. И очень часто я ощущала на себе ненавидящие и злобные взгляды, а порой и тихие проклятия летели мне в спину. Как быть я не знала и как защититься тоже.

Все, что я ела или пила проверяли маги. И если пищу можно было проверить и не волноваться, то опыт нападения на меня уже был. На выручку пришел архимаг, который нашел какой-никакой, но выход. Теперь на мне был артефакт, при малейшей опасности переносивший меня к супругу. Дома, в старом дворце я знала каждый закоулок, здесь же я без фрейлин рисковала заблудиться. И могло это для меня закончиться весьма плачевно.

А еще я не могла понять, куда подевалась тень, обещавшая меня охранять. Видимо Дамалис решил, что уж если я не стала его женой, то и защита мне не нужна.

А в третьих, я стала бояться за жизнь супруга. И не преминула обсудить это с шутом. Он, конечно же, сделал вид, что мое беспокойство напрасно. Да вот я был уверенна в своей правоте. И то, как Вейс отреагировал на мои опасения, подтвердили мои подозрения.

Все больше я начинала понимать, что покушение на меня спровоцировало известие о моей беременности. Были в Виаллии силы, которых не устраивал мой супруг как правитель, а вот Донован, недальновидный и предсказуемый был в самый раз. Им можно было легко манипулировать, а это само собой давало шанс на власть. Большую власть.

Дитрих постоянно метался и старался найти еще способы меня защитить. Я пыталась его успокоить, но получалось это у меня неважно. И потому я не очень удивилась, когда мне предложили заключить брак еще и по старым виаллийским канонам. Свадьбы как таковой у нас не было. Но и скоропалительный обряд тоже не нужен. Поэтому около десятины супруг, Вейс и Тесс обсуждали все нюансы. Причем о свадьбе первым заговорил шут. Он то мне и объяснил, что народ не принимает меня отчасти из-за этого. Не было свадьбы, нет королевы. Есть только непонятно откуда взявшаяся девчонка и не более того. Ну, тешит по ночам короля, греет ему холодную постель. Короче говоря, уговорили меня очень даже быстро. Увидела я смысл в этой авантюре.

Платье для церемонии мне шили наскоро, уложились в десятину. Но результат мне понравился. Хоть платье и было простого кроя и с неглубоким декольте, но оно было шедевром. Молочного цвета шелковистая ткань была приятна на ощупь и мягкими волнами ниспадала от талии до пола, прикрывая такого же цвета туфельки на невысоком каблучке. Рукава платья и фата были изготовлены из тончайшего кружева. Отделка по лифу и рукавам была из жемчуга и бриллиантовой пыли. Волосы предполагалось заколоть в высокую прическу.

О том, что я выгляжу великолепно я поняла увидев реакцию Дины. Женщина стояла и, утирая платочком глаза, шептала как я похожа на свою мать… А для меня не было выше и дороже этой похвалы. Фрейлины восторженно кружили вокруг меня и боялись даже притронуться. Наконец Дина отошла от своих воспоминаний и быстро привела в чувство фрейлин. Меня быстро переодели в повседневное платье, а этот шедевр искусства упаковали в футляр и поместили в гардероб. Этим же вечером, попивая отвар у камина, коллегиально мы решили, что из украшений понадобятся лишь серьги и шпильки с жемчугом.

После приятного вечера меня чинно уложили почивать и я осталась одна. Спать не хотелось и я решилась навестить супруга. Быстро накинула теплый халат, все же по коридору тянул сквознячок. Выскользнула из дверей, кивнула страже и, стараясь не шуметь, направилась к супругу.

Дитрих не спал. Это стало ясно, когда в спальне я его не обнаружила. Было только два места, где он мог быть: кабинет или у Вейса. Я решила пока пройтись до кабинета. И не ошиблась, супруг сидел и сосредоточенно изучал документы. Я прикрыла за собой дверь, стараясь не шуметь, но он все равно услышал и оторвался от бумаг. То, что меня не ожидали было понятно по удивленным глазам. Но король есть король и редко какая ситуация способна выбить монарха надолго. Легкая улыбка скользнула по лицу и супруг, отложив документы, встал из-за стола и направился ко мне.

Я подошла к нему быстрее чем, ведь и форы у меня было больше. Так что мы стояли друг напротив друга. Я не стала ничего говорить лишь просто уткнулась лицом в его камзол. Дитрих обнял меня и прижался щекой к макушке.

— Я соскучилась.

Тут же почувствовала как напряглось все тело супруга. Он больше ничего не сказал, просто подхватил на руки, дошел до банкетки у стены, опустился аккуратнее на нее и теперь я сидела у Дитриха на коленях, в тепле и комфорте.

— Ты думаешь я не соскучился? Очень. Но Март сказал поберечь тебя.

— Так береги, я ж не против. Только одной спать мне надоело. У меня есть предложение.

— Какое?

— Я хочу засыпать рядом с тобой. Как-то спокойнее мне.

— А если я не удержусь? — шепнули мне на ухо.

— А мы аккуратно и никому не скажем.

— Искусительница.

— Сам виноват.

— Накажу.

— Рука не поднимется…

— Не провоцируй…

Утром во дворце был переполох. Королевы на месте не оказалось, а поискать у короля придворные не додумались. Вот так. Только Вейс посмеивался и Март строго качал головой и говорил, что мы вели себя не как венценосные особы, а как дети малые. Зато утром я проснулась в объятиях любимого человека и счастливей меня в Дормуте не было никого.

Глава 42.1

Мне шла 19 весна. Всего лишь 19-ая… Мало. Очень мало, учитывая, что продолжительность жизни 150–170 весен. Вся жизнь впереди можно сказать, а я уже столько всего увидела. И вот теперь мне предстояло жуткое испытание. Мне надо посмотреть в глаза человеку, который меня хотел убить.

Я должна была идти на встречу с Лаирой. Настоял Тесс. Супруг хмурил брови и был недоволен, но канцлер настоял. Он привел много доводов, и ни один мы не смогли опровергнуть. Что ж… Королева должна быть сильной. А я королева. И через четыре дня у меня свадьба. И к моему брачному браслету добавиться брачная татуировка на руке.

Сантония считалась передовым государством и такое варварство как татуировки не понимали. А вот в Виаллии наоборот, татуировки считались чем-то великим. Благодатью Единого по отношению к своим детям. И такой брак нельзя было аннулировать. Вот теперь и представьте мое состояние: с одной стороны я переживала из-за предстоящей встречи со своей несостоявшейся отравительницей, а с другой тряслась из-за предстоящей церемонии.

Марибель воевала с Диной и хотела, чтобы я шла в подземелье дворца, в котором располагались тюремные камеры, со всеми королевскими регалиями и богатом одеянии. Да вот Дина не понимала, зачем так красоваться. А главное перед кем? Лаиру она не знала, но считала, что мерзнуть и пачкать вещи из-за какой-то пигалицы не стоит. Доводы обеих женщин были весомы, но в подземелье было холодно и потому я сделала выбор в пользу тепла и комфорта. Марибель разобиделась, на что Дина посоветовала ей одеться покрасивее и пойти со мной. Фрейлина в сердцах топнула ножкой, сказала, что она готова идти за своей королевой хоть на край света, накинула на плечи теплый палантин, показывая тем самым, что она готова.

Дина грустно усмехнулась и покачала головой.

— Девонька, девонька, знала б ты, что ничего хорошего в темницах нет. Только грязь, боль и страх людской.

— Можно подумать, что вы знаете, — фыркнула Марибель.

Увы, но Дина знала о чем говорила. Причем очень хорошо знала. Но я взглядом показала ей, чтобы она молчала. Не надо было этой маленькой девочке знать как может быть жестока жизнь и подлы люди. Пусть верит в добро. Может быть ей и повезет.

Тесса ждать пришлось недолго. Все же он был очень педантичен. На Марибель он кинул недовольный взгляд, но промолчал.

Мы шли по коридорам дворца так долго, что я думала, вообще не дойдем. Коридоры, переходы, лестницы… один этаж, второй, третий… мы спускались все ниже и ниже. Я и Тесс шли впереди, за нами Марибель, а за ней стража. Хорошо, что коридоры и переходы освещались и факелы были не нужны.

Но каждый путь всегда заканчивается. Окончился и наш, и вот мы стоим возле громоздких чугунных дверей. Тесс особым образом постучал молоточком и дверь открыли. От ее скрежета у меня уши заныли. Но я не подала виду и шагнула за канцлером.

В этой части дворца было темнее. Воздух был странный и дышалось им тяжело.

— Лорд канцлер, — окликнула я мужчину идущего впереди. Тот сразу же остановился.

— Что-то не так, Ваше Величество? — заволновался канцлер.

— Нет, нет. Я просто хотела задать несколько вопросов. Просто не каждый же день я иду в казематы.

— Да, конечно, — стало видно, как сразу успокоился мужчина.

— Как глубоко мы под землей? Ведь это же уровень катакомб, насколько я понимаю…

— Вы мудры… Мы на глубине около полтораста локтей… (локоть примерно пол метра). Но это не катакомбы Дормута. Они располагаются в старой части города, на западе. А дворец в южной части.

— Как интересно… У нас тюрьма построена отдельно от дворца.

— Что ж. Это и понятно. Дормут намного старее, ему три тысячи весен. А дворцу полторы.

Тут я точно удивилась. Я почему то думала, что дворцу намного меньше весен. А канцлер, продолжал.

— Это только кажется, что дворец построен не так давно. Его берегут как зеницу ока. Ухаживают как за лучшим племенным жеребцом. Еще никто не смог его покорить. Если активировать все защитные функции, то наш дворец становится абсолютно неприступной крепостью. Именно поэтому, в целях безопасности казематы на нижнем уровне, есть еще уровень с припасами в состоянии стазиса, свой источник воды.

Канцлер рассказывал мне о дворце столько всего интересного, что я слушала его повествование как маленький любопытный ребенок. А в какой то момент поняла что и Ларибель слушает его так же как и я, только еще и рот приоткрыла.

Наконец мы пришли. Фрейлину я дальше не пустила. Да и девушка сама не захотела. Устала. Мы оставили ее в одном из кабинетов под ответственность начальника стражи. Меня же Тесс отвел чуть дальше, в комнату для допросов.

Глава 42.2

В казематах было душновато. Да и понятно, учитывая что на такой глубине вентилировать воздух очень проблемно. Магии нужно много. В комнате, в которой я сидела было светло и также не хватало воздуха.

Нам предложили сесть за длинный стол. Напротив него стоял одинокий стул. Ждали мы недолго, минут пять. Я даже успела воды попить.

Лаира была в ужасном состоянии. Грязные волосы, некогда блестящие и идеально уложенные, были нечесаны и заплетены кое как в косу, тусклая кожа и уставшие глаза. Видно было, что нормально она не мылась очень долго и одежда на ней была грязная и местами разодрана так, что виднелось голое тело. Я смотрела на нее и не могла понять как можно было так опуститься. Девушка сидела на стуле и тупо смотрела в пол.

— Ну, здравствуй, Лаира, — бывшая фрейлина вздрогнула и резка посмотрела на меня. На ее лице одна эмоция сменялась другой, от удивления, потом огорчения, а потом злости и лютой ненависти в конце. Было понятно, что меня она не ожидала увидеть. Видимо она думала, что у нее все получилось и я умерла. Поэтому в первые минуты она и не верила своим глазам. Но я была жива.

— Не ожидала?

Девушка молчала и сверлила меня ненавидящим взглядом. Она смотрела на меня и не видела никого больше. Здесь и сейчас я была объектом ее пристального внимания.

— Как поживаешь, Лаира?

Девушка продолжала смотреть и молчала. Тесс не выдержал первый и подскочил со своего места.

— Канцлер, сядьте, — мужчина оглянулся и с удивлением посмотрел на меня. Видимо не ожидал, что я могу говорить и в таком тоне. Холодном и властном.

Не ожидала и фрейлина. На ее все еще красивом лице мелькнула новая эмоция — удивление, но она постаралась быстрее от нее избавиться. Не успела. Я уловила ее и сразу же заговорила, не давая девушке возможности закрыться.

— Вижу ты не рада мне. Что ж, зато мне приятно, что ты нашлась. Где же ты была, моя верная фрейлина?

Лаиру аж передернуло.

— Отвечай, когда с тобой говорит Ее Величество, — опять не выдержал Тесс.

Но молчание девушки продолжалось.

— Хорошо. Тогда скажи мне, за что ты хотела меня убить? Чем же не угодила твоя королева, которая была добра к тебе?

И вот тут то Лаира не смолчала. Сначала она презрительно скривила губы, как будто увидела что-то мерзкое, и после заговорила:

— Добра? Вы считаете добротой свои подачки? Да это все должно было принадлежать мне.

Канцлер от удивления крякнул, а я от неожиданности подалась всем корпусом вперед. Я думала о чем-то но не о таком раскладе. Она что, была влюблена в Дитриха?

— Что вы все на меня смотрите… Да, это я должна была стать королевой… Я, а не эта выскочка. Да тебя вообще не должно было быть. Испортила все.

— И что же именно я испортила? — слова с трудом выговаривались. Язык не слушался.

— Что именно?! — от ее возмущенного визга заложило уши, — если бы вы не появились, то я спокойно бы вышла замуж. Ведь единственным наследником оставался бы Донован.

От сердца отлегло, Дитрих не при чем… А тем временем фрейлина продолжала:

— А теперь, что теперь? Донован женится на вашей сестре. Это все вы… Вы… — девушку колотило от злости.

— Я? Ну надо же… А ты значит размечталась стать королевой… И что, никто тебе не сказал, что принцы и принцессы своей судьбой не распоряжаются. Никто? И Занию сговорили задолго до моего знакомства с Его Величеством. У тебя не было шансов, Лаира. Никакого шанса… Думать надо было раньше, а не отдаваться принцу в моих покоях. Ни моя смерть, ни смерть моего ребенка ничего бы не поменяли… Ты на все это пошла зря…

Девушка стояла и огромными удивленными глазами смотрела на меня. А затем медленно начала оседать на пол. А потом у нее началась истерика. Она билась головой о пол и рыдала. И самое страшное было то, что она не издала ни одного звука. Тесс подскочил к ней и стал вжимать в пол, пытаясь успокоить. Когда он понял, что не может удержать кликнул охрану. Вместе с солдатами прибежал и лекарь.

Успокаивали Лаиру десятины две. С пола она так и не поднялась. Сидела уперев руки и поджав ноги под себя.

— Тесс, проводите меня.

Я встала и вышла из-за стола. Находиться в одном помещении с фрейлиной я больше не могла. Уже в коридоре я спросила у канцлера, что с ней будет.

— Лишим дворянства. И казним на дворцовой площади.

Меня передернуло. Смерти я не желала никому.

— Я не хочу ее смерти. Разве вы не видите, что она просто запуталась.

— Ваше Величество, это не мое решение. Вам надо с Его Величеством обсудить. Помилование должно быть им одобрено.

Возвращались мы с испорченным донельзя настроением. Ларибель поняла сразу, что я очень расстроена. Молча сняла со своих плеч палантин и укутала меня. Уже дойдя до своих покоев, я поняла, что сил у меня нет. Этот разговор дался меня с большим трудом, но я не жалела о сделанном. А еще я четко знала, что я попрошу супруга о помиловании. Не хочу на своей совести крови. Пусть даже и заслуженной. Не хочу.

Глава 43

Дитрих моей доброты не понял. Он не мог допустить помилования того, кто стал виновником гибели его ребенка. А я не хотела отвечать жестокостью. У меня все еще стояла перед глазами бьющаяся в молчаливой истерике.

Уговаривала супруга я долго. Две десятины мне понадобилось, чтобы мой мужчина все таки подписал указ о помиловании. И еще две десятины спустя Лаиру вывели на дворцовую площадь.

Никто не ожидал помилования. Даже она сама. Но оно было. Исхудавшая, с впавшими безжизненными глазами, девушка как привидение, бестелесный дух, стояла на эшафоте и слушала свой приговор. Ей в назидание дали 30 плетей, до вечера она пробудет привязанной к столбу и только после ее увезут на рудники. Супруг решил, что князья Аррские должны получить и этот сюрприз.

На дворцовой площади царила тишина. Не было слышно ни единого звука. Лаира стояла с закрытыми глазами и только губы беззвучно шептали молитву. Плач схватил ее за плечо, подтащил к столбу и привязал ее руки к специальной перекладине. После с треском разорвал платье на ее спине.

Первый удар она выдержала молча. На второй ответила стоном. По спине дикими красными узорами расцвели следы от кнута. Потекла кровь. И палач опять размахнулся… На третий удар девушка вскрикнула… И толпа взорвалась.

— Дрянь.

— Убийца…

— Как тебя земля носит…

— Еще и пощадили, мерзавку!

Крики разносились отовсюду. Люди бесновались. И я не выдержала. У меня не было просто сил смотреть на весь этот ужас. Дитрих развернул меня к себе так, чтобы я не видела ни эшафота, ни толпы. Обнял крепко и укрыл полами плаща, отрезая от творящегося сумасшествия. А там, на расстоянии нескольких сотен локтей, бесновалась толпа. Кто-то громко считал удары кнута, кто-то кричал, что этого мало и требовал вздернуть, но не было слышно ни одного возгласа о милосердии или просьбы о пощаде…

Я больше не могла находиться на площади. И Дитрих меня понял. Супруг огляделся, подозвал Вейса и передал меня ему, шут постарался побыстрее увести меня. Мы шли сквозь толпу придворных, торопясь добраться до дворца, стараясь как можно быстрее покинуть это проклятое место.

Отпускать меня начало только в моих покоях, в благословенной тишине спальни. Шут помог лечь, укрыл одеялом и по прошествии какого-то времени стала успокаиваться. Вокруг меня хлопотала Дина, которая быстро принесла успокаивающий отвар и не отошла пока я не выпила его до последней капельки.

— Дааа, Ваше Величество, повезло вам, — улыбнулся Вейс, — за мной вот так ухаживать некому. Даже завидно как-то.

— Ишь, завидно ему, — сурово рявкнула моя невольная нянька, — довели мою девочку. Вон, лица на ней нет.

Надо было видеть то удивленное выражение лица, с которым Вейс наблюдал, как Дина меня обхаживает, как поправляет одеяло, подушку, предлагает воду… наконец он не выдержал.

— Эта девочка к вашему сведению королева!

— И что?! — Дина развернулась к шуту и уперла руки в бока, ее негодованию не было конца и краю, — надо мою красавицу уморить? Так от вас ничего другого ждать не приходиться! Это ж надо было для начала приставить к ней это мерзавку, а после повести смотреть на это непотребство!

Вейс может и хотел что сказать, но не решился. Этот мужчина, решительный, амбициозный и харизматичный, просто не знал, что ответить кухарке, которая распекала всех и вся, и его в том числе. Ну, это он так думал, что Дина кухарка. А я то прекрасно знала, что женщина была аристократического происхождения. Да, жизнь ее потрепала нещадно, но она ей дала шанс в лице моей несравненной матушки. И Дина этот шанс не упустила, и своей спасительнице и благодетельнице была благодарна. Мне не рассказывали полностью ее историю приключений, но я интуитивно понимала, что пережить ей пришлось очень много. Иначе как бы аристократка, блиставшая в свое время при дворе, могла довольствоваться местом кухарки. Что ж, думаю, придет и тот день, когда узнаю все. А пока я с усмешкой наблюдаю, как Вейс покорно отодвигает стул, а Дина, ворча как древняя старуха, торопиться ко мне с подносом на ножках. Мой ужин.

Есть одна я не собираюсь, да и не люблю. Поэтому приказываю принести еще два прибора, пододвинуть круглый стол и выгрузить содержимое подноса на него. Еды столько, что хватит на всех. Так что мне обеспечена теплая компания. А еще я начинаю расспрашивать Вейса о дворцовых новостях. И их немало. Вот к слову, Донован опять ушел в загул. Что ж, это объяснимо. Все же покушение Лаиры на меня сыграло свою роль.

— Вряд ли, — голос Дины негромок.

— Но почему? — я и правда удивлена.

— Ну как же, я вот думаю, что все он знал. И готовился на место отца. Все при дворе в курсе того, как Его Величество привязан к тебе. Ты его самое уязвимое место.

Вейс тоже соглашается с Диной и кивает головой. А она назидательно продолжает.

— Ты обязательно должна быть внимательной, очень внимательной, моя девочка. Твоя жизнь и безопасность напрямую связаны с королем. Не приведи Единый, попасть тебе в руки шантажистов, или умереть, тут такое начнется.

Женщина наклонилась вперед и накрыла мою руку своей.

— Помни, ты рычаг воздействия, пока что единственный. Будь благоразумна и аккуратна в своих поступках.

Я закрыла глаза и откинулась на подушки, обдумывая услышанное. Дина права, все, что я делаю, куда хожу, что говорю надо продумывать. У меня нет права подставлять Дитриха, создавать ему неприятности. Я обязана быть ему хорошей супругой и верной помощницей. Но как же это тяжело, когда рядом со мной так мало людей, на которых можно положиться. Супруг, Вейс и Дина, фрейлины… Все… больше в Виаллии мне довериться некому. Из них поговорить по душам я могу лишь с Диной. Ханна осталась дома и присматривает за дочкой и Занией. И поговорить с нею у меня получается очень редко. Ну хоть что-то.

Слышу тихий шепот Дины.

— Уснула, горемычная моя. Пойдем, пусть отдохнет. Ведь не железная же.

Негромко звякает посуда.

— Тише же, Вейс. Не разбуди.

Легкие шаги и скрип двери. Вейс и Дина ушли. А я и правда задремала. И мне снилась мама с ее теплой улыбкой и любящим взглядом.

Глава 44

Проснулась я ближе к полуночи. Позвякивал артефакт связи. Я быстро сжала его в ладони и услышала голос герцогини Араунской.

— Ари, Ариииии.

— Слышу тебя, Ханна, слышу. Доброй ночи.

Послышался успокоенный вздох с той стороны. Наши артефакты были слабенькие и мы договорились не выводить изображения. Просто переговаривались, сейчас для общения достаточно было и этого. В таком варианте говорить мы могли хоть до утра, а хватало его на несколько пятидесятников. Вот поэтому и сейчас я постаралась лечь покомфортнее и приготовилась к разговору.

— Как ты, Ари?

— Сейчас уже в порядке. Но днем было не по себе. Мне пришлось присутствовать на наказании моей фрейлины.

— О, Единый! Это же ужасно.

— Ты даже не представляешь насколько. Ханна, я не выдержала. Это так жутко, хоть Дитрих и внял моей просьбе и смертную казнь ей заменили 30 ударами кнута и высылкой на рудники. Но я не выдержала.

— Милая, ты и не смогла бы. Твое нежное и доброе сердце не для этого.

— Дина тоже так считает.

— Хорошо, что Сигурд все же разрешил ей отправиться к тебе. Мне и самой стало спокойнее. Никто лучше о тебе не позаботиться чем Дина.

Я засмеялась.

— Уж и не сомневайся.

— А теперь к тому, отчего я решила побеспокоить тебя. Ари, будь осторожнее с наследным принцем. Темная он лошадка. И под полным контролем вашего канцлера.

— Тесса?!

— Да, милая. Ваш канцлер это опасный человек. Сильный маг, умный и хитрый. Ты знаешь, что у него есть дочь?

— Дочь?! — я была удивлена. Ведь по тому, что мне рассказали Тесс семьи не имел никогда. О детях вообще информации не было. И тут Ханна мне говорит о дочери. А тем временем герцогиня продолжила.

— Девушке 16 лет. Мать ее замужем за князем, не буду говорить его имя. Предполагаю, что канцлер подумывал свести ее с Донованом, но сама знаешь, сговорили Занию.

— Ханна, я сама не рада выбору отца.

— Познакомилась с наследничком поближе?

— И не только это. Я никому не говорила, но в один день застала его с Лаирой. В моих покоях.

— О как. И что они у тебя делали?

— Ханна, а как ты думаешь? — я фыркнула от возмущения, — в моей купальне предавались разврату. Мерзость.

— Возрадуйся, что не на твоей кровати.

— О, Светлый, вот этого мне только не хватало.

Послышался негромкий смех герцогини. А мне вот было не до смеха. Я серьезно озадачилась появлением у канцлера дочери.

— Ханна, скажи, а это достоверная информация? Я имею в виду наличие дочери у Тесса.

— Да. Твой отец тоже был весьма удивлен ее появлением. Он все же рассчитывает на Донована как на перспективного зятя.

— Глаза б мои этого перспективного не видели. Отец сделал Зании плохой подарок. Красивый и лицемерный мерзавец. Абсолютная противоположность своего отца.

— Ари, я все время стесняюсь спросить, как у тебя с Дитрихом? Ведь он все же в отцы тебе годится. Такая разница в возрасте все таки.

Вот теперь засмеялась я.

— Не переживай. Дик прекрасный человек и очень внимательный. Ты даже не представляешь как я счастлива. Даже подумать боюсь, что могла попасть не в Виаллию, а в Рианию. Но богам видней, что для нас лучше. И я довольна их решением. С Дамалисом у меня бы так не было.

— А как, Ари?

— Радостно, Ханна, и спокойно. Я уверенна в каждом его слове, я жду его по вечерам и понимаю, что мой дом там, где он. Иного мне и не надо. И не переживай так за меня, не надо.

— Что ж, милая, если все так как ты говоришь, то я за тебя спокойна.

— Ханна, что слышно от Кло? Как она?

Ханна замолчала. Недоброе предчувствие сжало мое сердце.

— Хорошего мало, Ари, — начала издалека герцогиня, — Дамалис все еще не оставил до конца своих надежд получить тебя. Провокации будут. А Кло заперта в одном из дворцов в предгорьях Блайвера. Раз или два в десятину принц навещает ее, но не более того, чтобы зачать ребенка.

Я слушала и так горько мне было, так больно. Моя сестра повторила судьбу моей матери. Один в один. С той лишь разницей, что мама в отца влюблена не была.

— Ханна, может ты знаешь, Кло в обиде на меня?

— Нет, Ари. Она радовалась, что станет супругой принца. А после того, как ее оправдали и правитель Риании при всех преподнес ей ожерелье, она еще больше воодушевилась. Вот только я лично повода для радости не вижу, уж прости.

— Что прощать то? Я тебя понимаю. Дамалису была нужна я. У Кло нет того, что ему надо было, кроме ее происхождения.

— Ари, ты о чем? Я чего то не понимаю, — в голосе герцогини явно прозвучали нотки удивления.

— Ханна, он приехал за мной, и нужна была ему я. А вернее, дети от меня. Я хоть слабенький, но носитель магии. Это в Сантонии магический дар не приветствуется, а в Риании и Виаллии магия очень даже востребована. Дитрих объяснил мне все.

— А сам Дитрих, он как объяснил твое похищение?

— А он решил обыграть рианийцев. И да, он видел меня еще до похищения. Он приходил порталом и следил за мной. И после моего обручения тоже.

— Не может быть! Он сам приходил?

— Да. Сам. Вспомни, я говорила о Дике. Это он и был.

И тут я услышала смех Ханны. Понять того почему моя подруга так веселилась я не могла. Потому немного подождала и после спросила.

— Ханна, ты о чем? Что тебя повеселило?

— Ари, понимаешь, в один день твой отец сокрушался, что не может тебя пристроить и все страдал о том, как бы было хорошо выдать тебя замуж за Дитриха. Но тот к браку не стремился, а ты соблазнять мужчин не приучена. Чувствуешь к чему я?

И тут до меня наконец дошло… Мой царственный батюшка переиграл всех. Ладно бы меня, но он обыграл и Дамалиса, и Дитриха… Одним махом Его Величество пристроил всех трех дочерей. Решил все проблемы дешево и сердито. Разыграл все четко как по нотам.

— Не может быть…

— Может, еще как может. Я сама пришла к этому выводу буквально на днях. И то только потому, что он обронил кое какие фразы. Наш король еще тот манипулятор. Ты представляешь как он всех обставил. Ты королева Сантонии, Кло правительница Риании в перспективе, Занию просватали за наследного принца и он в выигрыше. И никто, никто даже не додумался, что все это спланировано.

Предприимчивость отца удивляла. Вот как, как он мог предусмотреть именно такой исход событий. Все ведь сошлось один в один. Дитрих пошел на крайние меры только когда понял, что теряет меня. И отец гениально подвел его к этому шагу. Что ж, стратег он великолепный. А Дамалису хватит и моей сестры. Она тоже принцесса и была чиста. Подкопаться не к чему. Был только один момент, который отца не волновал никогда — наши чувства. Как же неприятно это осознавать.

Я быстро перевела тему разговора, мучить себя не хотелось.

— Ханна, ты лучше скажи, как малышка?

— Прекрасно, растет и балуется. Ты даже не представляешь какая она умница. Она додумывается до таких проказ. А ведь еще и весны ей нет.

Мы еще пообсуждали ребенка, но говорить долго я не могла. В любую минуту мог прийти Дитрих. Я еще попросила Ханну, если у нее будет возможность пообщаться с Кло передать ей от меня добрые пожелания и сказать, что я скучаю по ней и люблю.

Ханна отключилась, а я погладила артефакт и спрятала его под сорочку. И теперь для всех это всего невзрачный амулет из прозрачного опала в серебряной оправе.

То, что рассказала Ханна, меня насторожило. Наличие у Тесса дочери мне показалось информацией очень важной. И ее надо было довести до супруга. Ну или до Вейса.

Глава 45

К сожалению, этой ночью Дитрих не пришел, а за завтраком в ответ на мой укор нежно поцеловал руку и объяснил, что прорываться через Дину в спальню супруги посчитал ниже своего достоинства. Я не стала требовать еще каких-либо объяснений. Очень даже хорошо, что Дина этой ночью была строга и блюла мой покой. Посему я просто улыбнулась и ласково шепнула на ухо своему мужчине, что у меня очень интересная информация. И очень важная. Да, да, ему надо обязательно о ней знать. Подковёрные игра новоявленного канцлера меня не просто заинтересовали, они были лишними.

Завтрак прошел как обычно. Никого нового за столом я не увидела. Единственно удивляло, что наследный принц молчал. Да и вид у Донована был потерянный. Неужели Лаира что-то значила для этого повесы? А может было еще что-то важное? Ладно, это потом. Пока необходимо поговорить с супругом.

Еще я замечаю удивленный взгляд шута. Скорее всего он понял мое волнение. Что ж это радует. Поэтому его вопрос не оказался для меня неожиданностью.

— Могу ли я посплетничать с Вами, Ваше наипрекраснейшее Величество?

— Конечно, наш наисмешнейший и веселейший шут, — в тон Вейсу ответила я. Краем глаза посмотрела на Дитриха. Супруг был удивлен. Вейс подставил мне свою руку. И мы неспешно пошли к двери из комнаты.

Его Величество догнал нас, когда мы были уже в кабинете.

— Ари, что случилось? — голос супруга выдавал его раздражение.

Я подошла к окну, оперлась руками о подоконник и прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Через минуту на мои плечи легли ладони Дитриха. Я откинулась на грудь супругу, но глаза открывать не спешила.

— Ари…

— У меня новости… — я помолчала и добавила, — меня они не порадовали. Думаю, и вам они добавят поводов для размышления.

Наверно супруг и хотел задать свой вопрос, но Вейс его опередил.

— Так что же есть такого, что мы не знаем?

— Вейс, что вы думаете о канцлере?

— Бывшем или нынешнем? — удивился шут.

— Сейчас у нас только один канцлер. Астан не в счет.

— Милая, ну это ты зря. Знаешь ли, бывших канцлеров не бывает, — парировал супруг.

— Не знала. Ну да это тут не при чем, равно как и Астан тоже, — держать интригу не стала, — так вот, я узнала, что у нашего нового канцлера есть секреты. И они весьма неоднозначны.

— Не томите, Ваше Величество. Зная Вас, я понимаю, что этот разговор Вы затеяли не зря.

Я выскользнула из объятий супруга, шагнула к столу и остановилась. Повернулась лицом к супругу и сказала:

— Ну, во-первых, в один из дней из дней я застала Донована и Лаиру в своих покоях, — помолчала и продолжила, когда увидела напрягшееся лицо супруга, — не буду разочаровывать. Да, они мило общались в моей купальне.

— Общались? — глаза Дитриха округлились. А я поняла, что начинаю краснеть.

— И как же они общались, Ваше Величество? — голос шута был тоже удивленным.

— Ну, думаю, что так общаться должны только супруги, — я покраснела еще сильнее и опустила голову.

— То есть, ты хочешь сказать, что они предавались разврату у тебя в купальне? — рявкнул супруг.

— Да, — еле слышно пискнула я.

— Убью мерзавца.

Дитрих подскочил к одному из шкафов и рывком открыл его. Как оказалось, там находилось несколько початых и запечатанных бутылок. Он схватил одну из них, налил себе чего-то золотистого и выпил одним махом. Судя по тому, как Дитрих крякнул, это что-то было весьма крепким. Потом мой король постоял, подумал, налил еще и направился к своему столу. Стакан, грубой работы и наполненный наполовину, он поставил перед собой на стол, нахмурился и, прикрыв глаза, попросил:

— Продолжай, Ари, пожалуйста. Что еще вытворил этот паршивец?

— Ну, это не совсем он, а вернее совсем не Донован. Понимаешь, Дитрих, мне поведали, что есть одна тайна, которую наш канцлер очень сильно прячет, — я посмотрела на Вейса и быстро добавила, — я не о графе Орнезском. Я о Тессе.

— Что именно ты узнала, дорогая?

Я набрала воздух и скороговоркой выпалила.

— Господа, у Тесса есть дочь. Незаконнорожденная. И насколько я поняла эту информацию он бережет пуще ока. Есть версия, что граф, на имя которого она записана, даже не подозревает, что девушка не его дочь.

— Да ты что! — шут аж подскочил со своего места, — моя королева, а это не шутка? Ну, сами поймите, таким не шутят.

— Вейс. А похоже, что я шучу? — от негодования меня аж затрясло, — отец узнал сам буквально как пару дней. И, как мне донесли, был весьма недоволен.

— Ари, скажи отцу, пусть не беспокоится. Помолвку расторгать никто не будет. Нам не нужна какая-то графинька, тем более с такой родословной. Теперь интересно, ты откуда узнала. Отец сказал?

Я покраснела как вареный рак.

— Ваше Величество, а что это с Вами? — лукаво спросил шут.

— Ну как сказать… Отец пока не в курсе, что я уже знаю эту новость.

Дитрих положил руки на стол и подался вперед всем корпусом.

— Ари, ты понимаешь, что это может быть ложью. Ты можешь сказать нам, откуда эта информация?

— Понимаю, но и ее необходимо знать, если что. Кто знает, что может случиться, — я помолчала несколько секунд и все же раскрыла свой источник, — я общалась с Ханной, герцогиней Араунской.

Дитрих молча протянул руку. Я смотрела и не понимала.

— Давай…

— Что? — я правда была удивлена.

— Артефакт связи давай.

Молча я сняла с шеи артефакт и отдала его мужу. Дитрих сжал его в ладони, закрыл глаза. Через пару минут он передал подвеску Вейсу.

— Скажи Теократу пусть проверит.

Я стояла пунцовая от стыда и в голове скакали мысли. Единый, дура, какая же я дура. Надо было сразу сказать супругу. А если на артефакте было навешано еще что?

— Да не переживай ты так, — голос Дитриха был спокоен, — не надо. Теократ проверит, что там и как. Хотя на первый взгляд и ощущается, что он слабенький и рассчитан только связи. Но что не бывает, а твоя безопасность мне дороже всего.

Мне оставалось только слушать и кивать соглашаясь.

— Что касается Тесса и его внезапно появившейся дочери. Ты права в одном, случится может всякое. И эта новость нам тоже нужна. С герцогиней общайся, но осторожно. Ари, неприятно говорить, но твой батюшка еще тот манипулятор.

Ну, в этом он меня не удивил. Мы с герцогиней вчера тоже поудивлялись знатно.

— Он до сих пор думает, что обвел вокруг пальца и меня и рианийцев.

— Ну рианийцев он то как раз и провел, — усмехнулся беззлобно Вейс.

— А им полезно, больно высоко взлетели и о себе возомнили, — супруг тоже решил поёрничать, — так что просьба будет лишь одна Ари, не говори лишнего. Думай над каждым словом. Артефакт может направлять ваш разговор на два направления.

— Это еще как?! Ты хочешь сказать, что еще кто-то может его слышать? — моему удивлению не было предела. Наивная, жизнь меня ничему не учит.

— Именно, Ваше Величество. Да не переживайте Вы так. Вас никто не подозревает. Думаю что и герцогине Араунской это незачем. Но и у нас, и в Сантонии найдутся людишки со своими интересами. И вот от них поберечься и надо.

Артефакт мне вернули на следующий день. Как оказалось, на нем все же стояли подслушивающие плетения. Что ж, с этого дня любитель послушать наши разговоры будет разочарован. Его изделие лежало в надежном месте и ждало своего дня. А для Ханны и для меня архимаг Теократ ректор магической академии лично изготовил другой артефакт связи. Часть плетений он скопировал с оригинала, добавил что-то свое и вечером на моей груди красовался новый амулет. Да на вид такой же, но с другими функциями.

Дитрих сразу меня предупредил, что теперь при малейшей опасности для моей жизни артефакт перенесет меня к нему. И да, он позволит отследить где я. И если перенос меня не огорчил, то с отслеживающей функцией я была не согласна. Бурчала я долго, но все мое недовольство супруг пресек всего лишь одной фразой.

— Ари, не мучай меня. Я и так напереживался. Милая, пойми, я должен знать где ты, быть уверенным что шантажировать меня не смогут. Ты то хоть пожалей меня.

Был вечер. Поздний. Супруг только вышел из купальни и сидел на кровати в полотенце. Он пристально смотрел на меня и столько грусти было в его глазах, что мое сердце защемило от осознания собственного эгоизма. Что ответить не знала, словами было не высказать. Меня и хватило только на то, чтобы подойти, обнять его. Его руки оплели меня как две лианы.

— Прости меня, прости. Я всегда почему то забываю, что являюсь твоей самой уязвимой точкой.

Супруг только тяжело вздохнул и прижал меня к себе покрепче. Его плечи были напряжены так, как будто на них лежал весь груз забот этого мира.

— Я сделаю все, все как ты просишь. И никогда не сниму артефакт, — мягко коснулась губами макушки и прижалась к ней щекой. Свое обещание я выполнила. Даже купаясь, я не снимала подвеску. Спокойствие Дитриха для меня важнее, чем какой-то там камушек на шнурке. Висит и висит.

Глава 46.1

Дни проходили один за другим. Начиналась весна. Сошел снег и стали распускаться первые цветы. А потом буйно зацвели сады и земля укрылась зеленым ковром. Время перемен. Время любви. И она у меня была. Вот только душа просила большего. Я понимала, что нельзя требовать от богов всего, но в памяти еще были свежи раны от потери ребенка. Дитрих старался меня беречь. Он ни словом, ни действием не показал своей боли. Просто порой вечерами, когда у него появлялась свободная минута, он любил проводить это время со мной. Хорошо что подданные не видели как Его Величество обнимает Ее Величество и, удобно расположившись в кресле у камина, усаживает ее на своих коленях. Да. Та еще романтическая идиллия. Да вот не ее ждут от венценосной четы. Не ее. Да я и сама жду как ненормальная этого чуда.

Иногда, как бы невзначай, ладонь мужа как бы нечаянно накрывает мой живот и я понимаю, что он надеется на то, что я смогла понести. Я и сама на это надеюсь. Но, увы, забеременеть повторно не получилось ни весной, ни летом. Чего только на делала, с каким только лекарем или магом не посоветовалась. Но увы безрезультатно. Я пила какие-то ужасные отвары, глотала порошки, ночами плакала в подушку. Все зря. Я понимала, что Дитрих не оставит меня, будет всегда рядом. Но мне хотелось любви и нежности, жалости мне не нужно было. Моя матушка, Ее Величество Джоанна Сантонийская всегда говорила, что жалость удел слабых.

А еще я прекрасно понимала, что в коридорах дворца меня обсуждают все кому не лень. Тот факт, что большинство аристократии меня не приняло новостью или сюрпризом не являлось. И если Дина мне многого не договаривала, то это не означало, что я не была в курсе. Слухом меня Единый не обидел. Шепотки за своей спиной я слышала. Обрывки фраз, многозначительные взгляды и лицемерные ухмылки… Что ж, мне как и моей матери надо было пройти и через это.

В один из первых осенних дней супруг пригласил меня после обеда в кабинет. Я сразу поняла, что разговор предстоит серьезный и оказалась права. Услышанное меня не порадовало. Шпионы Тесса якобы вычислили наемного убийцу, который должен был пробраться ночью во дворец и заколоть меня. Самого канцлера я за столом не заметила, как оказалось не просто так. Как результат разговор у нас с Дитрихом был долгий и невеселый. В итоге на моей руке добавилось новое кольцо. На этот раз это был артефакт, определяющий яды. Настроение после разговора испортилось вконец и к себе я вернулась подавленная.

Остаток дня я просидела в своих покоях. Ни к ужину, ни к завтраку на следующий день я не вышла. Черная тоска дикими тисками сжимала мою душу. Интуитивно я понимала, что покушения будут. Избавиться от меня попытаются не раз и не два. Но все равно какой-то элемент неожиданности был.

На обед Дитрих вывел меня сам. Я, конечно, понимала, что отгородиться не получится. Мир, яркий, буйный и шумный, сам придет и не оставит мне ни единого шанса на одиночество. Да и супругу необходимо мое внимание. На этот раз канцлер присутствовал за столом и я поняла что и мой выход закончится разговорм. О чем он будет я само собой догадывалась. Предчувствия меня не обманули.

— Ваше Величество, — голос Тесса как всегда сух и не резок, — хочу сообщить Вам, что сейчас Ваша жизнь и здоровье вне опасности. Мы сделали все, что было в наших силах и даже больше.

Я внимательно слушала и в какой-то момент поняла, что излишняя разговорчивость канцлера меня напрягает. Не привыкла я к его напыщенным тирадам, более того мне нравилось, когда он молчал. Тесс же продолжал свою речь.

— На днях мы раскрыли заговор, целью которого являлось Ваше устранение.

— Но почему именно я? — ощущение чего-то неправильного меня не оставляло.

— Ваше удивление и негодование уместны, как же я Вас понимаю, Ваше Величество. Но Вы можете не беспокоиться, Ваша стража усилена. В городе увеличено количество охраны, войска в состоянии готовности… Мы предусмотрели все.

Чем дальше канцлер говорил, тем больше я не понимала о чем он. Причем тут войска, зачем увеличивать мою охрану? В какой-то момент я не выдержала и спросила, но уже не у Тесса, у супруга.

Глава 46.2

Когда пришла Дина, я уже опять ходила по комнате. Мои ощущения было трудно передать, я чувствовала себя загнанным зверем.

Дина стояла с подносом в руках и внимательно на меня смотрела. Молча я указала ей глазами на дверь купальни. Женщина поняла, кивнула головой, поставила поднос на комод и быстро направилась в указанном направлении. Я последовала за ней. Дверь за собой я прикрыла не плотно, все же появление у себя кого-либо необходимо было контролировать. В это время Дина активировала артефакт тишины.

Я с удивлением посмотрела на нее. Откуда? Она усмехнулась и объяснила:

— Вейс дал. Предусмотрительный он мужчина, однако.

— Да, Дина, он очень умный и прозорливый, его помощь мне необходима как и твоя.

— Что случилось, Ваше Величество? На вас лица нет.

— Дина, я чувствую себя в опасности. Вернее. Я понимаю, что происходит нечто страшное. И очень к тому же странное.

— Может подождем герцога?

— Герцога?

— Я Вейса имела в виду.

И вот тут я удивилась. Все неполные два года, что живу в Виаллии, я ни разу не задумалась о происхождении шута. А он вон как, герцог оказывается. Что ж с ним произошло то такого, что статус шута стал для него более заманчивым, чем статус герцога.

Доводы Дины были мудры. Она права решать ничего самим нам не стоит. Подождем шута, а пока я быстро вводила женщину в курс событий. Она хмурилась и было понятно, что и ей не нравится та ситуация, которую я описываю.

Вейс появился неожиданно и намного раньше, чем мы ожидали. Он магически запер двери в мои покои, оглянулся по сторонам и потер руки. На этот разговор мы расположились уже у камина в моей комнате.

Артефакт тишины был сразу же установлен так, чтобы мы были в максимальной близости к нему. И мужчина сразу же перешел к сути.

— Ваше Величество, я так понимаю, что Вы позвали меня не просто так. Что произошло такого, что Вы так обеспокоились?

— Вейс, а вы сами не видите? Внимания не обратили как изменилось поведение Его Величества? Вас ничего не удивляет? — я вопросительно глянула на шута.

— Не буду ходить кругами, да, я последние несколько дней удивлен принятыми решениями и тем как разрешены кое какие споры.

Я напряглась и немного подалась вперед. Вейс продолжал.

— Я провел расследование касаемо информации о дочери, о которой вы сообщили. И Вы правы. Девушка действительно существует. Моя благодарность Вам и герцогине Араунской. Но вот Его Величество о ней просто ЗАБЫЛ! Нет, он не отложил использование ее в каких-либо наших целях. Он просто о ней не вспомнил. Через день я опять спросил о том как нам быть в этой ситуации и понял, что он не понимает о чем я.

Сказать, что я удивлена услышанным это ничего не сказать.

— Я не знаю даже, что и сказать… Ведь такого не может быть. Ну никак. На его величество воздействовать очень трудно. Он маг земли, и очень сильный маг. И воздействовать на него может только универсал категории «вода-земля-воздух», причем имея задатки ментальной магии. А у нас таких только двое и они работают под неусыпным надзором архимагов в Дормутской академии.

Дина подала голос как-то неожиданно, но то, что она сказала было до такой степени интересным, уникальным, что мы были просто ошарашены.

— Ну, во-первых, я считаю, что все может быть. Вы своих бастардов не считаете. А зря! — женщина поморщилась и продолжила, — ладно, искать откуда появился универсал потом будем, а пока, надо проверить кабинет Его Величества, его покои.

— Зачем? — шут был удивлен, — и кабинет, и покои Его Величества закрыты, они проверяются, и поверьте что они чисты.

— Не поверю, — голос Дины зазвучал громко и резко, — не может просто человек, маг, просто так все забыть. Это четко ментальное воздействие, плюс использование зелий. Или используют подчиняющий артефакт. Мне просто интересно как это провернули. И ведь какая тонкая работа.

Мы все замолчали. Я молчала и думала о том, что поступила абсолютно правильно, упросив супруга привезти Дину. Судя по восхищенному взгляду Вейса, тот тоже был впечатлен моей любимицей.

— Все это хорошо! Но нам надо с чего-то начинать действовать? — свой вопрос я задала, понимая, что времени у нас мало и действовать необходимо очень быстро.

— Ну как с чего, — Дина усмехнулась, прищурив глаза, — изначально, мы проверим эти покои.

Вейс согласился сразу же. А Дина тем временем продолжала.

— Есть вы будете только то, что Вам подам. Что хотите делайте, но вы оба, должны есть только здесь. Хотя бы дня два. Затем, нам надо, как то просканировать Его Величество, проверить его покои и кабинет. Вот уверена я, что не все чисто.

— Ваше Величество, вот смотрю я на Вашу кухарку, так сказать, и меня сомнения одолевают: а не шпионку ли Вашего отца мы привезли? — усмешка шута была кровожадна.

— Как много чести для скромной женщины, — парировала Дина.

— Вы слишком осведомлены, дорогая.

— Оба, а ну ка успокойтесь! Объясняться потом будем, — мне вот только драк у себя в покоях не хватало. Тем более, что над нами сгущались тучи. И на придирки времени не было.

— И так. Дина, ты тщательно следишь за тем, что и как мы будем есть. Готовишь ты на нас шестерых. Мне не хватало чтобы и фрейлины попали под подчинение. Далее, Вейс, вы обеспечите проверку моих покоев и нас всех. Как это сделать вы обдумаете и решите сами. Я вам доверяю полностью. Это надо сделать до конца завтрашнего дня. После всего мы встретимся и решим как быть дальше.

Времени у нас было мало, а дел очень много. Но было еще одно, но: нам надо было вести себя так, как будто мы ничего не подозреваем. А это очень сложно, потому что мы даже не знаем против кого начинаем свою игру.

Глава 47.1

К вечеру следующего дня я чувствовала себя уставшей как никогда. И оно было понятно. Я плохая актриса и играть на публику не умею. Но у меня была цель и ее необходимо было достигнуть любой ценой. Утром я достаточно уверенно изобразила, что позавтракала. К моему счастью канцлера не было, а Вейс страховал меня как мог. Он даже специально сел в конце стола и веселился как сумасшедший.

На обед тоже пришлось выйти. Но чего мне стоило изображать из себя голодную! Дина ж меня перед этим накормила досыта. Я видеть не могла еду. Поэтому пришлось вновь сделать вид, что поела и форменным образом сбежать сославшись на срочные дела.

А вот отужинала я уже в своих покоях вместе с фрейлинами и после отослала их под предлогом того, что лягу спать. Десятины через три после того как я осталась одна ко мне присоединились Вейс и Дина. И пришли они черным ходом. Вот уж был для меня сюрприз. В чем-то даже неприятный. Ну сами подумайте, что может быть приятного, когда осознаешь что к тебе могут заявиться в любое время и без предупреждения.

Новости, о которых поведал герцог Лавери, он же Вейс, были плачевны. На половине моих нарядов и на тех украшениях, которые чаще всего оставались на виду, а не в секретном ящике комода, были понавешаны следилки, то есть отслеживающие заклинания и заклинания подчинения.

В отвар долить чего-то было сложно, а вот в еде нашлось очень много интересного. Яд добавить не могли, все-таки определяющим их артефактом Дитрих успел меня снабдить, а вот настойка чаровника и растертые ягоды белолистника были. Надо же, а я то еще думала почему у меня не получается забеременеть. Да, да, именно эту настойку пили, когда не хотели внепланового малыша ну или когда нарожали уже достаточно отпрысков. Артефакт ее не показывал, ядом же она не является. Вот так.

Второй ингредиент был более интересен — белолистник усиливал кровотечения. И если бы мне нанесли колотую но не смертельную рану, все равно исход мог быть плачевным. Я могла умереть от кровотечения. И его не смогли бы остановить.

Дина тоже поделилась неприятными новостями: на кухне обнаружила парочку незнакомых кухарей. Новые, никем не отрекомендованные мужчины среднего возраста с неприятными лицами, как их описала женщина. Причем перед этим спешно были уволены другие, опытные и проверенные. Новички вели себя так уверенно, как будто проработали на королевской кухне минимум весен по десять. Они четко знали, где и что лежит, уверенно передвигались по дворцу и прилегающей к нему территории, с другими кухарями и их помощниками не церемонились, помыкали кухарками, которые Дине все и поведали.

Картина, которая начинала прорисовываться, не радовала. План действий предлагался с учетом новой информации. Я делала вид, что все ем и пью, не привлекая на себя тем самым лишнее внимание. В это время Вейс устанавливает слежку за новыми кухарями. Дина собирает информацию о разных странных происшествиях, событиях и людях при дворе.

Но было еще ведь проверить покои супруга и его самого. Да, вейс определил вмешательство, но он не был архимагом и определить уровень и направленность. Так что без Теократа, ректора Дортмундской магической академии не обойтись.

На наше счастье на завтра архимаг был приглашен для консультации по магической охране дворца. Так что переговорить с ним возможность была. Это Вейс брал на себя.

Уходили мои заговорщики точно также как и пришли. Через черный ход. Вот чует мое сердце, из этой парочки что-то да получится. По крайней мере мне бы этого очень хотелось.

Ночью Дитрих ко мне опять не пришел. Ия проплакала пол ночи от обиды. Заснула с трудом под самое утром, когда рассвет начинал разгонять ночную мглу. Так что весь день была разбитой и настроение было мягко говоря поганым. Естественно, что вследствие этого я сидела за столом с мрачным лицом и молчала.

Вейс заметил это моментально и как заботливый дядюшка, пожурив для проформы, отправил меня отлеживаться. Ну а в покоях, после того как я отоспалась, за меня взялась Дина. Так что моя бессонная ночь дала мне возможность уйти от пристального внимания Тесса.

Не ловила ворон и Дина. Женщина ненавязчиво отиралась на кухне и под видом помощи кухаркам наблюдала за новичками, собирала все последние сплетни и новости.

А вот Вейсу после завтрака катастрофически не везло. На разговор с Теократом его просто не допустили. Кстати, это удивило и архимага. Поэтому Теократ сам связался с шутом и вечером мы уже сидели вчетвером.

— Единый, у меня не покои, а какой-то проходной двор.

— Не ворчите, Ваше Величество. Вам это не идет. Вы у нас молодая и красивая женщина, — пожурил меня архимаг, — ваше дело радоваться жизни и развлекаться.

— А что делать если для радости и развлечений поводов нет?

— А вот это никому знать не надо.

— Даже если меня травят настойкой чаровника и предлагают белолистник на закуску?

Ответа на свой вопрос я не услышала. Судя по круглым глазам архимага мой рацион его впечатлил.

— И с каких пор это входит в ваш рацион, Ваше Величество?

Я пожала плечами. Никто из нас троих не знал вопроса на этот ответ. Теократ оттер свой лоб ладонью и задумался.

— Тео, а тебя что, не озадачило поведение Дика, или ты не удивился тому, как меня не допустили к разговору? — вкрадчиво как лис поинтересовался Вейс.

— Ну конечно не интересовался, само собой не удивился, иначе чего я здесь сижу, — в тон ему ответил маг. Немного помолчал и после рявкнул, — да начинайте уже рассказывать, какого Темного у вас здесь происходит!..

В итоге через пятидесятник мы немного подправили план наших действий и архимаг пообещал нам личную помощь, и не только свою. Конечно, всех магов академии привлечь возможности не представлялось. Да и не стоило. Чем меньше людей знает о наших планах, тем больше шансов на благоприятный исход. Но были деканы факультетов, маги сильные и опытные. Вот они то нам и нужны были. Так что я хоть немного, но успокоилась.

Теократ внимательно смотрел на меня. Какой же пронзительный и мудрый взгляд был у этого пожилого мужчины. Опыт прожитых лет прослеживался не только в его словах, но и в действиях. Поэтому я старалась ловить каждое высказывание, каждый совет.

А еще Теократ ненавязчиво наблюдал за моей помощницей. Мне было любопытно, чем был вызван такой интерес. Но ректор опередил меня. Для начала он отослал шута под предлогом… Ну нашел он предлог, не уследила я. А через несколько минут после того как Вейс ушел, маг мягко улыбнулся Дине и ласково спросил:

— Как ваши дела, княгиня Амадина Леринье?

В тишине, которая наступила, вязкой и гнетущей, можно было утонуть…

— Что же Вы, Ваше Сиятельство? Скажите хоть что-нибудь, — прервал молчание мужчина.

Но женщина молчала… Ни слова не сорвалось с ее губ. Ни единого звука. Лишь удивление, плескавшееся в ее глазах.

— Дина, — позвала я ее. Но она молча продолжала смотреть на Теократа. Ничего не говоря я подошла к ней и сжала ее ладони в своих. Они были просто ледяные.

Я обернулась и посмотрела на мага. Тот понял без слов.

— Леди Амадина, вам ничего не угрожает. Поверьте, просто поверьте.

— Почему?

— Что почему, Ваше Сиятельство?

— Почему я вам должна верить?

— Что ж, — усмехнулся архимаг, — ваше право. Но в том, что с Вами произошло вина только вашего супруга.

— Что? Причем тут мой супруг? — в голосе женщины явно промелькнули нотки непонимания.

— А потому, что во всем что, с вами произошло, во всем, что вы вытерпели виноват только лишь один человек — Его Сиятельство князь Фернский, Рафаель Леринье, ваш супруг.

— Не трогайте мертвых, — выкрикнула женщина, по ее лицу внезапно хлынули слезы и голос предательски задрожал.

— А кто вам сказал, что он умер. Он жив и процветает. Даже женился во второй раз. А вот вы…

А дальше случилось то, чего я никак не ожидала от моей Дины. Она упала в обморок.

Глава 47.2

Я бросилась к ней, но не успела. Текрат опередил меня и подхватил ее.

— Быстро на кровать, — указала я на свое ложе. К моему удивлению маг легко подхватил женщину на руки, донес и аккуратно уложил. Я сходила в купальню, намочила полотенце и вернулась в комнату. Возились с Диной мы около трех десятин, прежде чем она пришла в себя. И пока она была в обмороке я с пристрастием расспросила, провинившегося по моему мнению, мага о том, что он знал о женщине.

Поведанное повергло меня просто в шок. Я не думала, что Дина перенесла столько. И ее отношение к моей матери, беззаветная преданность и любовь получили свое объяснение.

Итак, жила-была в столице Бренса Мерне юная герцогиня Амадина де Вариэй. Ко двору она представлена пока не была, да и не стремилась. Все объяснялось очень просто девушка была влюблена и через пару месяцев должна была выйти замуж. Счастливчиком был один блестящих сантонийских вельмож Рафаель Леринье, один из трех сыновей князя Фернского Бернара. Старый князь к браку своего старшего сына, являвшегося наследником, относился положительно, ибо семья Вариэй была богата и считалась одной из древних. В то время как князья Фернские титул свой получили относительно недавно, а именно за боевые заслуги перед своим отечеством прадед Рафаеля виконт Леонт Леринье был жалован княжеством Фернским. Тогдашний король Жерваль, дед Дитриха, щедро одарил верного своего поданного. Да вот трудно было понять наградил он его или наказал. Княжество было запущенным и обедневшим. Его предыдущий хозяин опальный Корн де Гобри обобрал своих селян и вассалов до нитки, используя полученные средства на поддержку восстания против своего короля. Но Леонт Леринье хоть и был молод, все же сумел обернуть ситуацию в свою пользу. Медленно и верно княжество развивалось. Были конечно и бессонные ночи, и тяжелый физический труд, порой наравне с селянами. А сколько раз приходилось отражать набеги разбойников и защищать свои границы от жадных соседей. Но все проходит, надо только терпеливо трудиться и не терять силу духа. И вот теперь правнук этого достойного аристократа должен был жениться на представительнице не менее аристократичного рода Вариэй.

Рафаэль добивался благосклонности Амадины упорно и методично, и достиг желаемого. Девушка ответила ему согласием, через три декады обе семьи объявили о помолвке, а через четыре месяца сочетались законным браком. Первые три года Амадина была счастлива, она просто светилась. Старший князь невесткой был доволен, а после того когда ему сообщили о беременности и скором появлении внука так и вообще стал относиться к юной женщине как к своей дочери. К тому времени Бернар был вдов. Жениться после внезапной кончины своей горячо любимой супруги Гардении не считал нужным. Через полтора года после рождения близнецов Георга и Леонта, Амадина подарила своему мужу еще и дочь, которую назвали в честь бабушки Гарденией.

Другие сыновья Бернара были при деле. Средний сын Алеандр служил с Саррией. Дерзкий и гордый, он, никому не говоря, сам поступил на службу в Королевскую гвардию и ушел в поисках славы и почета. На всех он смотрел свысока. Женщины в его понимании были все пустышки и нужны были лишь для того чтобы рожать детей и ублажать в постели.

Младший Симон стал послушником при храме Единого в Раменсе. Мягкий и очень спокойный он вряд ли бы нашел себе другое поприще, а невзрачная внешность не способствовала его успеху среди женщин. Поэтому его выбор был предсказуем. Именно с Симоном у Амадины сложились отношения как у брата и сестры. Они могли подолгу обсуждать интересующие их вопросы. И когда Симон принял решение принять послушничество, именно Амадина первой узнала и поддержала юношу.

И вроде бы все хорошо, дела на службе шли успешно, в семье царил мир и взаимопонимание. Счастливый Бернар возился с внуками, Амадина следила за хозяйством, помогала супругу и блистала в свете. Но… все закончилось в один день, в ту минуту когда Рафаэль изменил своей супруге и завел интрижку на стороне.

Виконтесса Шарли де Нарма была на 10 весен старше своего любовника и особо красотой не блистала. Говорили, что женщина не брезговала приворотами и черной магией. Почему Рафаэль связался с ней никто не мог объяснить.

Мир и покой в семье были нарушены. Супруг все больше времени проводил на стороне, все меньше и меньше уделяя его супруге, детям и дому в целом. Старый князь пытался влиять на сына, но ничего не получалось. Рафаэль не слышал отца. А в один из дней просто встал и ушел из дому. В тот день Амадина в первый раз попыталась наложить на себя руки. На ее счастье или несчастье старая кухарка захотела вина. Была у нее такая привычка. Тайная конечно же. Иначе какой хозяин потерпит. И вот она то и нашла свою хозяйку заплаканную и с веревкой в руках. Поначалу Зара и не поняла происходящего, но уж когда до нее дошло, то она быстро метнулась и отобрала у несчастной веревку.

Та ночь разделила жизнь Амадины на две части: одна светлая и ясная, полная любви, тепла и счастья. И другую, темную и слезами. Княгиня не знала что делать и кухарка не нашла ничего другого как увлечь ее работой на кухне. И хоть не гоже было аристократке заниматься черной работой, но порой чистка картошки и мытье посуды отодвигает дурные мысли на потом лучше, чем пустые рыдания в подушку. Бернар сразу понял, что к чему и после долгого разговора с кухаркой наказал той следить за невесткой, загружать ее так, чтобы больше не было у той и мысли о смерти. Стоит сказать, что Зара справилась достойно со своим заданием. Больше сводить счеты с жизнью девушка не пыталась.

Дом теперь стоял мрачный и молчаливый. Не было слышно веселого смеха детей, негромкого голоса, но властного голоса Бернара. Дети скучали по отцу, а тот развлекался на стороне. Тихо тосковала брошенная маленькая хозяйка, отвлекая себя заботами. А старый князь все чаще и чаще пытался залить горе виной или крепкой дурманной настойкой.

Так прошло две весны. И если бы виконтесса де Нарма не возжелала стать княгиней, то скорее бы всего Амадина справилась со всеми тяготами, которые ей выпали. Тем более, что Бернар втайне переписал завещание и наследником стал старший из близнецов Георг. Но Шарли решила стать княгиней. Одурманенный приворотами Рафаэль с восторгом принял ее идею и виконтесса стала активно разрабатывать план устранения соперницы.

Вернее планов было два. Один для Рафаэля, согласно которому его законную супругу просто отправляли во вдовий приют, дети жили вместе с дедушкой, а брат, который мог претендовать на наследство, оставался там, где и был до этого — на границе. Никто не погибал, все были живы и относительно целы. Но вот действовала то Шарли по другому сценарию. Для начала в дом Амадины она подослала двух сообщников, одного в охрану, ну и еще служанку соответственно. Этого нерадивый муж не знал. Но виконтесса действовала четко и безжалостно. Симона трогать она не посчитала нужным, а вот Алеандру пришло письмо от отца, который якобы раскрыл заговор против себя. Полностью ситуацию описать не может, но просит приехать и разобраться во всем.

Алеандр хоть и не был любящим сыном, но все же отца уважал, а потому сразу же взял отпуск и направился домой. Бедный парень попал в умело расставленную западню. Его убили в придорожной таверне, обставив все как ограбление. Блестящего и подававшего надежды офицера просто прирезали ночью какой-то грязной каморе. От горя Бернар помутился рассудком, а после и вовсе слег. И вот тут то виконтесса нанесла следующий удар. В одну из ночей княгиню разбудил непонятный шум. Женщина поначалу позвала было служанку, но никто не пришел. И тогда она сама пошла посмотреть что случилось.

В коридоре было темно, но женщина и не подумала взять свечу. Свой дом она знала назубок и могла обойти его даже с закрытыми глазами. Сначала ей показалось, что шум шел из кабинета, но там было пусто. После зашумело со стороны кухни. Почудились и голоса. Женщина забеспокоилась и пошла туда. В какой-то момент интуитивно захотелось вернуться в комнату, но Амадина все же решила не отступать. Решительно она открыла дверь и вошла на кухню… А там…

А там был Рафаэль, который куда то тащил за ноги Зару. Кухарка был без сознания и лежала лицом вниз. От удивления Амадина даже не поняла как быть, а вот виконтесса, которая стояла за дверью, думала очень быстро. Она подхватила ближайшую тяжелую сковороду и одним ударом ловко оглушила женщину. Рафаэль оглянулся на шум и с удивлением обнаружил, свою супругу, которая лежала на полу, а над ней возвышалась его любовница со сковородой в руках. А дальше события развивались не так, как он думал. Шарли неожиданно расплакалась, шагнула к нему, обняла и в тот момент, когда он думал ее утешить, нанесла удар ножом. Уж чего-чего, а их на кухне тоже было множество, мужчина рухнул. Виконтесса крикнула своих помощников и к приходу стражи на кухне лежала убитая кухарка, тяжело раненный муж и связанная, оглушенная и вся в крови Амадина.

Сама Шарли незаметно скрылась, а ее подельники действовали и давали показания согласно ее инструкциями. Утро княгиня встретила в темнице.

Скандал был бешенный. Лиоса просто взорвалась. Такого никогда не было. Во всех тавернах, на всех кухнях и лавках только и обсуждали как убийство в доме князей Фернских, сумасшедшую княгиню и умирающего несчастного Рафаэля. Через декаду после ночного происшествия умер Бернар. Как и почему никто не понял. Просто не проснулся утром. Все решили, что сердце не выдержало. Но поговаривали, что беднягу удушили подушкой.

Как удалось обмануть следствие никто не знает, но виконтесса де Нарма имела обширные связи. И через пару месяцев Амадине Леринье, княгине Фернской вынесли обвинительный приговор. Смертный.

Казнь должна была состояться во дворе королевской тюрьмы. Чудо случилось за день до этого казни. Преступница куда-то подевалась. За два несколько раз перетряхнули всю тюрьму. Но ее так и не нашли. Если бы такой конфуз всплыл, то это бы имело неизвестно какие последствия. Поэтому вместо княгини быстренько казнили какую-то умалишенную. А женщину велено было искать где только можно, допросить и тайно казнить. Но никто никого не нашел.

Отец и брат Амадины, которых не подумали оповестить о произошедшем, конечно же постарались приехать. Да только не успели. Хорошо хоть дети не пострадали. У Бернара Леринье родных более не было. Так что граф Карел де Вариэй с большим трудом, но добился права быть опекуном своих внуков и увез их в Бренс. Имущество описали, опекун подобрал управляющих и непутевый отец и муж не получил ни монеты от когда-то своего наследства.

Кто пустил слух о том, что скончался Рафаэль тоже никто не знает. Но тот после ранения выжил и чувствовал себя очень даже прекрасно. Какое-то время он отлеживался. Месяца через три вернулся на службу и благодаря стараниям Шарли считался пострадавшей стороной.

И все бы шло тихо и радостно если бы не его величество случай. Рафаэль через пять весен после трагедии снова влюбился. На этот раз то была юная маркиза, молоденькая и неопытная. Совсем такая, какой когда-то была Амадина де Вариэй. Единственная дочь достаточно богатых родителей. Отец Лоренсии Гальяно, так звали девушку, иметь зятя со столь жуткой историей не пожелал. И Рафаэлю не просто отказали, но и запретили близко подходить к объекту его пылких чувств. Лоренсию быстро сговорили и выдали замуж. А вот Шарли не простила измены. В один из вечеров Рафаэля избили практически до смерти. Предупреждение он понял и через год сочетался с браком с виконтессой. А вот детей им Единый не дал. В наказание видимо.

В свете по этому поводу позлорадоствовали, виконтессе стали реже присылать приглашения на различные светские мероприятия, что конечно же ее злило и все свое недовольство она срывала на супруге. И уж само собой никто не обратил внимания на то, что у королевы Джозетты появилась личная кухарка, которую она привезла из поездки домой, в родную Саррию. Новенькая была нелюдима, шарахалась от всех, и практически ни с кем кроме Ее Величества не разговаривала. Но королева ей благоволила, и потому ее не трогали. Поговаривали, что Ее Величество предпочитала по утрам именно те оладушки и блинчики, которые пекла новая кухарка. К женщине быстро привыкли, она никого не задевала, старалась быть незаметной, никуда не выходила и романов с мужчинами не заводила. Так что вскоре она приелась и перестала привлекать к себе какой-либо интерес. Кухарка и кухарка. А вот теперь оказывается, что зря.

А еще я вспомнила мамину любимую поговорку: если хочешь что-то надежно спрятать, то положи это на самом виду. Что ж, так оно и есть. Если ее и искали, то уж конечно не на королевской кухне.

Глава 48.1

Я сидела на кровати и гладила руку Дины. Слезы тихо катились по моему лицу. Услышанное отозвалось во мне глухой болью. Я даже подумать не могла, что мамина и моя любимица пережила такое. Как она встретилась с моей мамой и почему та ее забрала с собой тоже было неизвестно. Но я знала лишь одно, просто так Ее Величество Джозетта Сантонийская ничего не делала никогда.

— Скажите, откуда вы знаете такие подробности?

— Это не важно, Ваше Величество.

— А что тогда важно? Что может иметь большую ценность, чем человеческая жизнь, доверие, любовь?

Я говорила и внутри меня все вскипало, яростно бурлило. В какой-то момент было ощущение, что я сейчас взорвусь. Но тихий и спокойный голос мага потоком холодной воды остудил весь мой пыл.

— Истина, Ваше Величество. Вот то, что стоит во главе всего. И только она может быть дороже всего.

И я не нашла, что ему ответить. Истина всегда лежит в основе всего, архимаг прав.

Легкий стон донесся до нашего слуха. Наш спор оборвался моментально. Более я на мага не смотрела, все свое внимание я перенесла на Дину. Женщина лежала на кровати бледная, с белыми губами.

Я пересела как можно поближе и переплела свои пальцы с ее, натруженными и грубоватыми, прижала их к своей груди и тихо позвала:

— Дина, ты меня слышишь? Дина! Милая моя, как ты?

Женщина посмотрела на меня и снова закрыла глаза. По щеке скатилась скупая одинокая слеза. Я повернулась к магу и попросила его покинуть нас. Теократ ушел. Он все понял без лишних объяснений и не требовал своего присутствия. Лишь сказал, что они с Вейсом придут завтра в это же время.

Когда дверь за магом закрылась Дина сильнее сжала мою ладонь.

— Теперь вы от меня избавитесь, Ваше Величество?

Голос у нее подрагивал, женщина сильно волновалась.

— Дина, вот как ты могла такое подумать?! — возмутилась я, — и даже не думай. У нас тут столько дел, а ты надумала себе невероятное. Запомни, я без тебя никуда. И да, архимаг ни слова никому не скажет. Казню ж к Темному…

Дина молчала. Конечно, она понимала, что никого я не казню. Кто ж мне позволит то ректора академии, одного из немногих архимагов казнить то. Но все равно улыбнулась. Горько и печально.

— Ваше Величество, — тихо позвала она меня.

Я отпустила ее руку, залезла на кровать, подползла, легла рядом и положила голову ей на плечо. Я всегда так делала, когда мама была еще жива. Закрыла глаза и постаралась прижаться посильнее.

— Для тебя, когда никого нет, просто Ари. Помнишь, мама всегда так любила меня называть.

— Конечно помню. Ее Величество как и все, что с ней связано невозможно забыть.

— Дина, а ты специально стала меня учить готовить, да? Чтобы я дурным мыслям не предавалась.

Дина усмехнулась, ее рука мягко погладила меня по спине. Я притихла, прикрыла глаза и воспоминания нахлынули на меня неудержимой волной. Теплая мамина рука, нежно перебирающая мои волосы, ее ласковый голос, напевающий мне колыбельную. Умиротворение и покой. А еще ощущение комфорта и полной безопасности, как давно у меня этого не было. Я растворялась в давно позабытых чувствах и ощущение полета накрыло меня с головой. И откуда то издалека донеслось:

— Бедная моя девочка. Спи, моя хорошая, спи.

И сон ласково принял меня в свои объятия.

Как Дина ушла я не поняла. А я в кои то веки выспалась. И утром проснулась полная сил. Жизнь продолжается, а значит надо бороться. И еще я поняла, что Дитриха отдавать без боя не буду.

Дверь еле слышно приоткрылась и Марибель заглянула, проверяя спит ли ее королева. Я весело рассмеялась, так комично выглядела эта картина. Девушка тоже улыбнулась.

— Заходи, Мари. Я уже встала. Поможешь мне.

Фрейлина обрадовалась и с удовольствием закружила вокруг меня. К тому как вошла Дина и другие фрейлины я была одета и Кармелия принялась за мою прическу. Сегодня особого ничего не намечалось, так что долго фрейлина с моими волосами не возилась. Идти на общий завтрак я не захотела и потому перекусили мы в моих покоях. Затем я само собой по-королевски расположилась у себя на кровати, а девушки с рукоделием сели развлекая разговорами. Для всех кто был не в курсе — Ее Величеству Ариане Виаллийской нездоровилось.

Пятидесятника через два после начала утреннего импровизированного спектакля меня проведал Вейс и заодно предупредил о желании Дитриха навестить супругу и справиться о ее здоровье.

Меня быстро припудрили, немножко оттенили глаза, так что я теперь была бледная и с синеватыми тенями… болезненная, болезненная… Ну просто бедняжечка.

Вейса с Дитрихом как я и думала не было. Супруг был немного отстранен и как то холоден. Понаблюдав за ним, я уверилась в том, что его или опаивают или он находится под влиянием артефакта подчинения. Уж за две весны то я своего любимого выучила. Четко знала о его настроении даже по тому как он прищуривает глаза.

А вот Тесс просто светился довольством. Он даже помолодел. Мерзавец, сияет как кастрюля у Дины на кухне. Ведь точно же твоих рук дело.

Я наблюдала за всем этим фарсом из под полуприкрытых век и старалась говорить так тихо, что меня переспрашивали. В какой-то момент вообще прикрыла глаза и сморщилась. Марибель отреагировала моментально. Она подошла ко мне, наклонилась, укрыла пледом и поклонившись Дитриху с извинениями сказала, что мне пора принимать отвар. Гости удалились. Настроение испортилось.

Открывать глаза я не торопилась, а лежала и обдумывала ситуацию. Ну, во-первых, вставать пока не буду, полежу. Если встану сразу же то где гарантия, что Тесс не вернется проверить меня. И уж он то найдет кучу причин. Во-вторых, я правда чувствовала себя слабой. Видимо переволновалась от нервного напряжения.

— Мари, попроси у Дины ее лечебного отвара. Обязательно с медом.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Десятины через три пришла Дина с отваром. Я отпустила фрейлин и мы, расположившись у камина, стали ждать Вейса. Тот не заставил себя долго ждать, явившись как всегда черным ходом. Быстро огляделся, сделал несколько пассов руками и только после этого сел в приготовленное для него кресло. Начал разговор деловито, не распыляясь по мелочам.

— Ваше Величество, радовать нечем.

— Я знаю, Вейс. Поэтому не радуй. Делись тем, что есть.

— Шутите, — усмехнулся мужчина, — что ж, извольте.

Глава 48.2

Итак, зрел заговор и это был уже подтвержденный факт. Меня травили целенаправленно, ведь я представляла опасность. Тот, кто это делал, был не заинтересован в появлении еще одного претендента на трон. Супругу тоже подливали какую то дрянь. Теократ пока не понял какую именно. Времени мало было для того, чтобы распознать, но зелье было явно сильным и нам неизвестным. Так что архимаг консультировался со своими коллегами из других академий. Естественно что секретно. Слава единому, артефактов не подчинения не было, зато нашлось много подслушивающих и записывающих. Новоявленный канцлер активно правил балом. Принимал решения, выгодные для него, убирал людей, занимавших ключевые посты. На их места приходили его подчиненные. Сторонники короля запугивались, если не уходили сами, то подставляли и увольняли. Кто не выдерживал шантажа покидали Лиосу. Таким образом, времени для наших ответных действий оставалось мало.

— Ну понятно, первые шаги к перевороту все же идут. Ты мне вот что скажи. Как ему подливают эту дрянь?

Вейс молча пожал плечами. Я встала из кресла и подошла к окну. Закрыла глаза. Нужно было что-то решать, действовать. Но как? Идея всплыла резко. Точно! Такого поворота никто не ожидает, фактор неожиданности может нам помочь.

— Вейс, нужен архимаг. Срочно. Немедленно! — я развернулась, прошла и вновь села в кресло.

Вейс с удивлением глянул на меня, но промолчал, кивнул и вышел в купальню. Через пять минут он вернулся с архимагом. Дина глухо ойкнула и сбежала от всех подальше. На кровать.

Теократ смотрел на меня и приветливо улыбнулся.

— Ваше Величество, чем могу помочь?

— Вопрос только один, как можно наиболее быстро распознать, что это за зелье? Есть ли такой способ?

— Конечно есть. Думаю, Вы не удивитесь если я скажу, что есть одно но, — архимаг посмотрел на меня и продолжил, — нам нужна кровь Его Величества. Причем свежая. Кое какие ингредиенты использованного зелья могут быть недолговечны и быстро распасться. И если это случиться, то мы упустим самые важные нюансы.

Я закрыла глаза и задумалась.

— А крови у нас нет… Так?

— Так, Ваше Величество.

— Ну что ж. Вейс, в этом случае нам нужен король, — я усмехнулась и кровожадно глянула на шута. Мужчина смотрел на меня и не понимал, что именно от него я хочу. — Веееейс, что тут не понятного то? Или слабо короля выкрасть?

Тишина стояла мертвая. На меня смотрели три пары глаз. Не сказать что удивленных, не подойдет. Ошарашенных.

— Вейс, вот только не скажите, что в покоях моего мужа нет тайных ходов. Я не поверю. Сюда вы не через двери пришли, — я фыркнула и глянула уже на архимага. — И вы, господин маг, не пешком явились. Порталы то строите.

— Пресветлый, ну что за тугодумы, — негромкий голос Дины прозвучал со стороны моей кровати.

— И не говори, дорогая, — припечатала я.

Мужчины переглянулись. Вейс подошел к черному входу, за ним последовал ректор Дормутской академии.

— Господа, — окликнула я их, — я вам даю разрешения на любые действия во благо короны. Его Величества необходимо доставить сразу же в лаборатории Академии. И держите меня в курсе событий.

Я закрыла глаза и опять откинулась в кресло. Мне оставалось только ждать. Пока мы не узнаем, кто и чем травит супруга, пока не избавим его от этой пакости, что либо предпринимать опасно. Конечно, было бы хорошо знать цели, которых добиваются заговорщики, но пока это невозможно до конца. Хотя кое что даже мне ясно. Даже к провидице не надо идти, чтобы понять — первой под удар попаду я. Убрать Тесса у меня полномочий нет. А именно он стоит на первом месте в списке подозреваемых. Именно он. И, по моему мнению, единственный. Все ниточки тянутся к нему. Опасаться его стоило. Не зря Вейс предупреждал держаться от него в стороне, играть роль наивной дурочки и не привлекать внимание.

От мыслей, роящихся в голове, дико разболелась голова. Что ж, кажется причина отсутствия королевы становится реальной. Может это и хорошо. Пойду что ли, полежу. Дина помогла мне прилечь, укрыла пледом. Я завернулась в него с головой. Видеть никого не хотелось.

Негромко хлопнула дверь, видимо Дина вышла из комнаты. Я полежала и встала. Голова все равно ныла, подошла к окну рванула створки раскрывая. Там на улице в самом разгаре был жаркий день. Теплый воздух растрепал мои волосы и ворвался в комнату, шевеля занавеси. Я тряхнула головой и наклонилась, выглядывая в окно. На какой то миг показалось, что мимо летит жук. Я выпрямилась, закрыла створки окна, поправила занавеси и хотела сделать несколько шагов. Хотела, но не сделала. Не смогла, ноги стали ватными и села на пол прямо там, где и стояла.

В стене, напротив окна, которое я открывала, торчал болт. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и стала медленно выдыхать. Сердце бешено колотилось, неистово билось о грудную клетку.

Встать у меня не получилось, и больше я не пыталась. Произошедшее было до такой степени жутким, что осознание совершенного покушения и того, что если бы я не наклонилась, то погибла, забрало все мои силы. Сколько сидела на полу не знаю. Понимая, что встать не смогу, к кровати подползла на карачках, опять немного посидела отдыхая. Еле взобралась на свою кровать, свернулась клубком и укрылась пледом. Колотило меня нещадно.

Сколько я так пролежала не помню. Но я не спала. Не могла уснуть. Как только закрывала глаза опять в ушах раздавался свит пролетевшего мимо болта. В какой-то момент пришло осознание, что так не должно быть. Ну никак не должно. Я что, зверь дикий, что на меня охоту объявили? Что такого случилось, что мое существование стало помехой? Ответов я не знала. А знать необходимо. Хоть вставать и не хотелось, но все равно заставила себя встать. Кто бы знал сколько трудов мне стоило собраться с силами и доковылять до купальни. Уперлась руками в раковину и посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене. Пресветлый, какой же жуткий у меня вид, хоронят краше. Бледная, растрепанная. Глаза блестят, как у лихорадочной. Губы покусаны.

Единый, вот же дура. Быстро умылась ледяной водой, вышла в комнату прошла к комоду, достала щетку и привела в порядок волосы. Собрала в низкий хвост и вышла из спальни, в прилегающей комнате сидела Лиссандра и читала. Я говорила негромко, но четко и быстро.

— Лисс, попроси Дину опять принести мне ее отвар. И мед пусть с собой возьмет. Немедленно. Меня не беспокоить.

Закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Чуть постояла, отдышалась. Посмотрела на кресла у камина, после на кровать. Ближе была кровать. Собралась с силами и пошла к ней. Рухнула я как подкошенная. Не ожидала я все же, что так на меня близость смерти повлияет. Ну да ничего. Вот полежу, придет Дина и мы решим как быть.

Женщина в комнату не вошла, она влетела как фурия. Закрыла за собой дверь, поставила на столик у камина поднос и направилась ко мне.

— Дина, стой.

Кухарка остановилось. Посмотрела на меня. Я поднесла указательный палец к губам. Она кивнула мне головой, показывая, что поняла меня. И тогда я указала ей пальцем на болт, торчавший в стене. Женщина рванулась ко мне, я успела только сесть, а она обхватила меня, прижала к себе и зашептала.

— Что ж это такое? Как же так? Ты не пострадала?

Я прижалась к ней и кивнула головой, что цела. Спрятала лицо на ее плече. Но сидеть долго мне пришлось. Дина уложила меня, показательно громко приговаривая, что надо б мага-целителя позвать или лекаря, сокрушаясь, что все время лежу.

— Что ж это за головная боль то? Не проходит никак. Вы, Ваше Величество, полежите, а я мигом обернусь.

Вернулась она быстро, села рядом со мной со стаканом, помогла его выпить и сказала:

— Ну а теперь надо только подождать, когда настойка подействует.

Что ж, подождем.

Глава 49

Черный ход открылся, но входить шут не торопился. Первым из прохода вылетел небольшой кристалл. Он беззвучно упал на ковер и замер. И только после этого вошли Вейс и архимаг. А за ними вошел еще один незнакомый высокий и статный рыжеволосый мужчина.

— Где?

Дина указала на стену. Теократ подошел и стал рассматривать болт. Незнакомец тоже подошел поближе. Они о чем-то переговаривались и хмурились. Ректор подошел ко мне, пододвинул стул и сел. Говорили мы с ним долго. Он расспросил досконально как все случилось, где я стояла, как наклонилась, где села на пол ну и т. д… Затем повернулся к рыжеволосому.

— Ты все записал, Гринд?

Тот кивнул головой и вернулся к стене. Резким рывком он вытащил болт из стены и начал рассматривать его.

— Что там?

— Ничего хорошего, ректор. Болт покрыт ядом. Старались все сделать наверняка.

Теократ тяжело вздохнул и повернулся ко мне.

— Ваше Величество, дела неважные. Думаю, что Вам придется уйти с нами. На несколько дней вас заменит кто-то из наших женщин преподавателей. Наложим морок и пусть болеет за Вас. Для всех вы и так занемогли. Так, что все должно пройти без проблем.

Я побыла в своих покоях еще где-то десятины две. Моя копия расположилась на кровати, Дина выслушала инструктаж от магов и действо началось.

Уходили в Академию мы порталом из черного хода. Оставлять следы в моих покоях не стоило. Все же Тесс сильный маг, хоть и скрывает это. В Академии меня расположили в преподавательском крыле, в покоях Гринда. Мужчина оказался деканом факультета огня. Из всех шести деканов он единственный был не женат и на время перебрался к ректору. А я в кои то веки смогла спокойно уснуть.

Прожила я в покоях пять дней. По договоренности с ректором мне принесли учебники по магии. Приходила и преподаватель основ общей магии, невысокая и худенькая Беатрис. Что-то по теории магии я знала от мамы, а что-то мне объясняла преподаватель. Так что скучать мне не пришлось. Беатрис обладала обширными знаниями и с удовольствием ими делилась. Она же принесла мне немного одежды. Да я и не роптала, все же привычка никуда не делась, я могла довольствоваться и малым. Но Беатрис все же в один из своих визитов принесла мне несколько модных журналов и один из вечеров мы провели за обсуждением нарядов, тканей, фасонов и аксессуаров, а не стихий, зелий и артефактов.

Пятый день для меня ознаменовался неожиданным появлением декана Гринда. Рыжеволосый красавец пришел в тот момент, когда мы разбирали с Беатрис основы зельеварения. Важная кстати наука. Что есть маг, который не может приготовить нужное зелье, или целитель, неспособный сотворить снадобье? Правильно — дилетант, бездарь.

Мое рвение декан похвалил. Но меня ждал ректор, потому занятие пришлось прервать. Хорошо хоть Беатрис успела дать мне материал для самостоятельного изучения.

Когда портал, перенесший нас к ректору схлопнулся, за нашими спинами первое, что увидела в тусклом свете магических ламп это склонившиеся в приветствии головы присутствовавших магов. Что ж, десять человек. Это неплохо. Значит, работа будет долгой и, надеюсь, плодотворной.

— Ваше Величество, все сделано, — лицо ректора сияло от радости.

— И? Что же все-таки за пакость это была?

— Вы даже не представляете. Но вы были правы, когда сказали, что Его Величество необходимо доставить в лабораторию.

Сердце заколотилось от нехороших предчувствий. Нервное мое самочувствие еще не до конца стабилизировалось после покушения.

— Не волнуйтесь так. Его Величество не пострадал. Наоборот, мы вовремя перехватили действие зелья. И кстати, поддерживающий его артефакт тоже нашли.

— Да рассказывайте же быстрее, не томите, — голос сорвался и задрожал. Откуда то появился Вейс, подхватил меня под руку, отвел к стенке и усадил на скамью. Рядом подсел архимаг. Рассказанное было просто чудовищным. Использованное зелье было не просто подавляющим волю, оно делало из человека марионетку, полностью зависевшую от своего хозяина.

— Как удалось понять что это?

— С трудом, Ваше Величество, слава Единому, что мой старинный приятель, профессор Шианнийской академии, коллекционировал разные интересные случаи подавления воли. Он и свою дипломную работу по этой теме защищал. Интересно просто откуда об этой древней технике узнали преступники? Ведь ее не изучают, она забыта.

— Мало того, что не изучают, ее доработали и дополнили привязкой к артефакту, — нахмурился Вейс.

— И что получалось в таком случае?

— Ваше Величество, артефакт усиливал действие зелья, к тому же он еще и работал как маячок. Но и это еще не все, — тяжело вздохнул архимаг, — как и Вам Его Величеству начали подливать настойку Медовой лакомки. Но так, по капле. Убивать не хотели, всего лишь обезопаситься от появления лишних наследников.

Я закрыла глаза. Внутри было пусто.

— Не тревожьтесь, Ваше Величество. Мы проверили, дозы были малые и особого вреда не нанесли.

— Как думаете сколько примерно ему подливали настойку?

Теократ задумался. Ответил другой маг, который все это время стоял в паре шагов от нас. И в разговор не вмешивался.

— Судя потому, что детей после покушения Вас не было, то весьма давно. Около одной весны это точно.

— Ну надо же, а я переживала, что это моя вина. Найдите мне его. Найдите.

— Найдем, Ваше Величество, — недобро усмехнулся шут, — сам найду и собственноручно…

Договорить Вейс не успел так как Теократ на него так шикнул, что тот резко оборвал свою эмоциональную тираду и виновато глянул в мою сторону. В долгу я не осталась.

— Помочь? Ну там подержать или еще что?

— Не надо, — тяжело вздохнул мужчина, — главное найти, до того как он нанесет следующий удар.

Чтобы сделать то, что я хотела, мне пришлось немного наклониться вперед, иначе до шута я не дотягивалась. Резко дернула его за ворот шелковой рубашки к себе.

— Ищите, землю ройте. Найдите мне его. И учтите, что первый на кого я думаю это Тесс, — шепнула я на ухо шута и оттолкнула его, одновременно сев ровно. Теперь вопросы к архимагу.

— Теократ, что вы можете сказать о состоянии Его Величества?

— Ну что, мы нивелировали действие зелья. Думаю, что месяца через три или четыре будет ясно сможете ли вы родить общего ребенка, — я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Мужчина замолчал. Больно, как же больно. Открыла глаза посмотрела на мага и кивнула головой, — сейчас король спит. Это хорошо, ведь мы затронули внутренние ресурсы, когда убрали воздействие артефакта и он активно восстанавливается. Как только король проснется необходимо ввести его в курс происходящих событий и решить как действовать дальше.

Ну что ж, Теократ был лаконичен. И да, он прав, главное, что Дитрих не пострадал, ему нужен отдых.

— Примерно сколько продлится его сон?

Ответить маг не успел, приоткрылась дверь и в комнату вошел юноша, быстро осмотрелся и направился напрямую к нам, поклонился приветствуя меня и быстро зашептал что-то на ухо ректору.

— Ну что ж, хоть так… Ваше Величество, он проснулся. По хорошему стоило б дать ему отдохнуть, но ситуация не терпит.

Я тяжело встала, оперлась на руку Вейса, который сразу же подошел ко мне и мы покинули это темное помещение. Опять порталом. Времени на переходы и прогулки не было.

Глава 50

Дитрих был бледен. Никогда я не видела его таким разбитым. Всегда живой, деятельный, сейчас он представлял из себя грустное зрелище. Видимо, даже смотреть ему было тяжело, глаза были у него прикрыты. Я огляделась, небольшая комната не отличалась богатством убранства, но зато она была светлая и чистая. Хоть что-то. У стены узкое ложе, на котором расположили супруга. Рядом стоял стул. Я подошла и присела на него. За моей спиной сразу же материализовался маг.

— Теократ, он меня слышит?

Маг ответить не успел, да и не надо было ему отвечать потому что супруг с трудом открыл глаза и улыбнулся.

— Ари, — голос Дитриха был так тих, что я даже подумала не показалось ли мне. Наклонилась пониже, заглянула в родные глаза. Усталые, печальные.

— Дитрих, я здесь. Я слышу.

— Что со мной, Ари? Даже рукой пошевелить не могу нормально. Как новорожденный детеныш, — опять еле слышно прошелестел голос супруга.

— Теперь уже все хорошо, дорогой, все обошлось. Теократ все объяснит лучше меня. Ты не шевелись. Просто полежи.

Супруг кивнул головой и устало закрыл глаза. Я же встала со стула и уступила место магу. Теократ еще ближе пододвинул стул, сел, наклонился к супругу и быстро заговорил на неизвестном мне языке. Настроение было хуже некуда. Я подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. А там ярко светило солнце, в парке, раскинувшемся под окном, пели птицы и слышались звонкие голоса студентов. Жизнь шла своим чередом.

Маг и супруг шептались долго. Я даже не прислушивалась к их разговору. Но в какой-то момент все же решилась их прервать. Подошла и положила руку на плечо ректора. Тот понял меня без слов.

— Ваше Величество, не беспокойтесь, я практически закончил, немного поделился энергией. Сейчас еще вот дам пару зелий и все. Думаю, что через минут пятнадцать-двадцать Его Величество заснет, а уже утром будет полон сил.

Кивнула головой, убрала руку и опять вернулась к окну. Мужчины еще несколько минут поговорили и архимаг покинул нас.

— Ари, — негромкий голос мужа позвал меня, как только закрылась дверь. Я подошла и села уже не на стул, а на ложе. Очень хотелось быть к нему поближе. Он так долго был далеко от меня. Слишком долго. Сжала его руку, наклонилась и заглянула в дорогие глаза. Сколько в них было грусти, сколько тревоги.

— Неужели все это правда? Неужели мой сын пошел против меня? Ну что ты молчишь?

— Я чуть не потеряла тебя, Дитрих. Единый, как же мне было страшно, — такие признания я еще никогда не делала. Щеки заполыхали и я не нашла ничего лучшего как уткнуться лицом в грудь супруга. Не хочу, чтобы он видел меня такой слабой. Сильные руки обняли меня, прижали покрепче, — но еще более страшно было, когда ты смотрел на меня и в глазах у тебя была пустота. Ты меня просто не видел. Ты смотрел на меня как на пустое место.

— Милая, я ничего не помню.

— Да я и не сомневаюсь. Только не думай, я не в обиде, ты ведь был под таким подчинением, — я приподнялась, опять глянула на супруга и задушевно так проговорила, — но зато я тебе отомстила…

— Да ты что! — лукаво «удивился» мой король, — и как? Что ты сделала мне в отместку?

Я выпуталась из кольца рук, села и гордо вскинула подбородок.

— Ну как что! Приказала тебя украсть, — и немного помолчав грустно добавила, — выхода просто не было. Кому верить не знала, чем тебя опоили тоже. А действовать надо было очень быстро.

— Ты все сделала правильно. Я и сам бы так поступил.

— Как хорошо, что понимаешь вынужденность моего решения, Понимаешь, это единственное, что пришло мне в голову. К тебе было не подступиться.

Да, это была истинная правда. Сама удивляюсь, как смогла нажать на Вейса. И ведь, что интересно, он же поперек мне и слова не сказал. Только посмотрел на меня как то странно. Да еще и архимага уговорил. Дитрих меня не торопил, просто смотрел на меня и молчал, ждал.

— Вот и сейчас даже не знаю, что делать. Я пол декады здесь, в Академии. Вместо меня там магиня под личиной. Для всех я страдаю от головной боли и дикой слабости. Дина и фрейлины как могут отваживают всех.

Дитрих завозился, пытаясь сесть. Пришлось привстать и помочь ему. Когда он устроился поудобнее, я опять села и теперь уже он зажал мои руки в своих. Огромных, сильных.

— Дитрих, времени у нас еще десятина наверно. Как думаешь, что нам надо делать? Может надо какие-то указания дать?

— Не переживай так. Теократу я уже первые распоряжения дал. Он сказал, что тебя у декана Гринда разместили.

— Да, у него. Он оказалось, что единственный не женат, вот его и потеснили. А ректор не сказал, что я стала потихоньку магию изучать? — я не удержалась и похвасталась.

— Нет, не успел. Но это правильно. Кто с тобой занимается?

— Профессор Беатрис. Она говорит, что у меня хороший потенциал целительства и магия земли.

— Это хорошо, — Дитрих вздохнул. — Ари, пора. Тебе надо отдохнуть, да и я чувствую, что сейчас засну просто. И что за дрянью меня напоили то…

Ворчал он так мило. Но мне все равно было очень грустно. Эти минуты пролетели очень быстро. Слишком быстро. Была и другая причина для печали я понимала, что не знаю, когда увижу супруга. Уходит не хотелось, но он нуждался в отдыхе. Поэтому я собрала все свои силы, улыбнулась, поправила одеяло и поцеловала Дитриха. Погладила по осунувшейся щеке.

— Дитрих, помни — ты нужен мне. Береги себя, — слезы предательски навернулись на глазах и голос задрожал.

— Я помню, — рука супруга опять поймала мою, и его губы в нежно коснулись тыльной стороны кисти.

Сердце билось раненной птицей, уходить было страшно. А вдруг это все. Вдруг больше никогда его не увижу, но я отогнала все дурные мысли. Никогда этого не допущу. За свое счастье буду драться до последнего. Не отдам. Никому. И все же, закрывая дверь, не удержалась и оглянулась.

Дитрих спал. И мягкая улыбка стирала все тревоги с его умиротворенного лица.

Глава 51

Следующий раз супруга я увидела лишь через декады две. Но и они прошли для меня не просто незаметно, а неожиданно как то. Можно сказать, что пролетели. Каждая минута у меня была занята. Беатрис взялась за меня с таким рвением, что вечером я просто падала от усталости. Не думала я, что штудирование фолиантов и заучивание трав могут так выматывать. Но они выматывали, а еще приходилось учиться контролировать свою магию, постигать целительство.

И все это время я не видела ни Теократа, ни Вейса. А вот к Беатрис добавилось еще пара человек. Профессор Териан был мужчиной среднего возраста. Все таки девяностая весна это середина жизни человека. Невысокий, он был на полголовы всего лишь выше меня. Но его тонкая фигура обманчиво намекала на слабость. И кто бы знал, что он один из лучших магов земли во всей Виаллии. Скромный и тихий на вид, он становился неистовым и одержимым когда обращался к магии и даже впадал во время работы в какое-то подобие транса. Фанатик своего дела.

А вот полной противоположностью ему был Ниверн. Целитель и опытный зельевар. Сколько же рецептов хранилось в короткостриженной черноволосой голове этого полноватого шумного великана не знал никто. Но иногда мне становилось не по себе, особенно когда он вскидывал указательный палец к потолку и возвещал, что унего есть идея.

Расписание было таким: до обеда меня гонял Териан, а Ниверн приходил пятидесятника через два. Так что я успевала и отдохнуть, и перекусить. Но это разве что в обед. И если Териан во времени был ограничен, то Ниверн мог и задержать. Ведь неизвестно какое зелье ему приходило на память или о каком недуге он желал поведать больше.

Две декады. Двадцать пять дней, Темный его побери! Именно столько я была с Академии. В какой то день ко мне пришло осознание, что меня просто стараются держать подальше от дворца. Это меня конечно же не устраивало. Я должна быть рядом с супругом. Поэтому когда Териан в очередной раз поздоровался и прикрыл за собой дверь его ждало разочарование. Я наотрез отказался заниматься до тех пор пока не поговорю или с ректором, или Вейсом.

Первым пришел конечно же ректор. Порадовало, что он не юлил, а обстоятельно поведал, что и как происходило во дворце. Я оказалась права, меня специально оставили в Академии. Супруг посчитал, что так будет безопаснее. Все это время Дитрих делал вид, что тупой овощ, а сам присматривался к происходящему во дворце. Хорошего было мало. В его окружении не осталось никого из преданных людей, которых он подбирал лично. Куда они подевались никто не мог точно сказать. Исчез даже его секретарь, долго служивший ему верой и правдой. Мое окружение тоже попытались подчистить, покусились даже на Дину. Ее чуть не выгнали, причину подобрать много ума не надо было. К ее счастью трогать любимицу королевы побоялись. А мой двойник просто закатила истерику и со слезами выставила приспешников Тесса из своих покоев. Фрейлины после такого спектакля практически переселились в мои покои, хорошо хоть повод был.

Я сидела и внимательно слушала рассказ Теократа. Хорошего было мало. Я конечно понимала, что страх супруга за мою жизнь оправдан. Но я ведь тоже за него переживаю. Он там во дворце, практически один среди врагов. Возможности Вейса ограничены. А я тут, в тиши и безопасности.

— Ваше Величество, прошу Вас, не поддавайтесь панике, — голос мага дрогнул. Сердце замерло, — мы постарались предусмотреть все опасности в плане обеспечения безопасности Его Величества. Поверьте. Никто сейчас не может сделать столько, сколько может он. Но Дитрих должен быть спокоен. А Вы его слабое место. Не приведи Единый если с Вами что-то произойдет.

Мужчина говорил, а мне стало вдруг так стыдно. Я, королева! А поддалась панике как какая то селянка. Эх, Ари, Ари… подняла голову, посмотрела на ректора.

— Не расстраивайтесь так. Увы, но и у правителей есть сердце в груди и душа. И они тоже болят от печали и способны трепетать от радости. Да вот только показывать свои чувства королям и королевам нельзя. Слишком много на кону, слишком много врагов.

Теократ вздохнул. На разговор мы расположились в кабинете Гринда и его скупая обстановка делала наш разговор более деловым что ли. А может слова ректора меня отрезвили, но панику и желание во что бы то ни было прорваться во дворец я затолкала куда то на задворки своего сознания.

— Могу ли я попросить Вас передать Его Величеству записку? — я с надеждой посмотрела на мага.

— Думаю не стоит. Он сам навесит Вас этим вечером. Вы поговорите и успокоитесь.

— А это не навредит Дитриху?

Маг улыбнулся и постарался успокоить меня.

— Его Величество придет ненадолго. Ему и самому нужен отдых. Дитрих устал и, Ваше тепло и поддержка ему просто необходимы. А так, он придет порталом сюда, развеется, а там фантом разместим. Не думаю, что эти неучи разберут, что и к чему.

Ну уж об этом и говорить не стоило. Своего супруга я поддержу во всем. Пусть даже весь мир ополчится против него, я буду рядом.

Легкий хлопок вывел меня из состояния легкого транса. Я оказывается так задумалась, что не заметила как ректор ушел. Ну вот, обидела человека. Эх ты, Ари… даже не попрощалась нормально с человеком.

После ухода ректора, первое что я сделала так это прибралась. Чистота и уют всегда радуют глаз и греют душу. И хоть я не в своих покоях, это значения не имеет. После сходила в купальню и освежилась, переоделась. Беатрис принесла мне несколько нарядов, но было среди них одно платье, в которое я влюбилась с первого взгляда. Она даже развернуть его полностью не успела, а я уже знала — это мой наряд! Темно-синего цвета переливающийся шелк был расшит мелкими серебристыми цветами и спадал от пояса мягкими складками, рукава на две трети руки и неглубокая горловина. Вроде бы и не вычурно, а смотрелось очень красиво. Я еще не решила какие аксессуары к нему подобрать, но показаться в нем супругу хотелось очень сильно. Особенно мое воображение будоражили жемчужные пуговки на спине. Я еле застегнула их. Но надеялась, что расстегнуть мне их помогут. И даже знаю кто.

Тихие шаги я расслышала не сразу. Накрывая стол увлеклась так, что в какой то момент подумала, что мне мерещится. Замерла, медленно подняла голову. Дитрих стоял в проеме двери и наблюдал как я расставляла тарелки. Вид у него конечно был еще тот, радости не добавлял. Да и чему… сколько сил нужно человеку и нервов, чтобы находиться среди откровенных недоброжелателей и врагов. Супруг не сделал шага ко мне. Вернее не успел. Я не произнесла ни слова, просто отложила тарелки, обошла стол и быстро пошла к супругу. Мне не нужно было ничего. Абсолютно ничего. Потому что все, в чем я так нуждалась Дитрих воплотил не произнеся ни единого слова. Уже после, лениво потягиваясь на кровати (я даже не поняла как мы до нее таки добрались) тихо спросила:

— Есть будешь?

— Буду. Только с условием, что покормишь меня сегодня ты.

Я мигом слетела с кровати и растрепанная и полуодетая стала собирать на большую тарелку хлеб, куски мяса, сыра, овощи. Прихватив еще два бокала и кувшин с отваром пошла к мужу. А потом мы сидели на кровати, тихо шушукались как два нашкодивших подростка и кормили друг друга с рук.

Так мы прожили еще три месяца. Три долгих месяца, за которые в густой копне волос моего Дитриха появилась первая седая прядка. Было очень больно, когда я ее обнаружила, перебирая волосы супруга. Но я не сказала ничего. Да и что можно было сказать или потребовать, какое право я для этого имела. Правильно — никакого. Ему и так трудно. А моя задача помочь.

Зато я теперь неплохо знала основы магии. Практик я все равно никудышный, но теперь хоть могла худо-бедно закрыть свои мысли от чужого ментального воздействия. Еще я научилась рассматривать ауры. Без этого возврат во дворец был невозможен. Я должна была понимать кто и как ко мне относится, распознавать ложь. Чем еще можно похвалиться? Зелья. Точно! Лечебные в большей степени. Но за несколько месяцев даже это было для меня большим прогрессом. Ведь основательно со мной магией кроме матери никто и не занимался.

Глава 52.1

Наконец ришло время возвращаться во дворец. Страха как такового не было. Переживала лишь за то, чтобы меня не засекли в момент перехода через портал или по остаточному следу магии. Но Теократ все предусмотрел и переместили меня туда же откуда я и пришла. В черный ход. Не очень удачно, правда. Выходя из портала я не удержалась и весьма ощутимо ударилась плечом о стенку и поморщилась. А Вейс не успел меня подхватить. Постояла, потерла ушибленное плечо. Оглянулась осматривая темные переходы.

— Больно? — голос у шута был виноватый.

— Переживу, это не самое страшное. Лучше расскажи, что нового? Кто и где сейчас?

— За все это время ничего нового нет. Ну разве что тот факт, что наши заговорщики не в курсе похождений Его Величество, — ехидно усмехнулся Вейс, — навещал то он Вас не очень часто. Тесса такое состояние дел устраивает, ну да ладно. Все также я вхож только через черный ход и только под личиной. Дина старается, не подпускает никого к вашим покоям. Фрейлины помогают держать оборону. Честное слово, сам от девочек не ожидал. Так что Вы, Ваше Величество можете особо не переживать.

— Что там с зельями? Какую еще гадость мне присылают?

— О! Тут Вы не угадали. Вас только Лакомкой потчуют, но не жалея средств. Интересно откуда ее только привозят в таких количествах? Она ж больших денег стоит.

— А Дитриху, что подливают?

— Ну там ассортимент пошире. Им лакомки маловато стало. И наши гурманы пару редких зелий время от времени стараются подлить. Жертвы просто сумасшедщие! Редкой широты души люди, — продолжал веселиться шут.

— Да? И чего ж не пожалели для моего супруга? Даже как-то обидно, ведь обделили меня просто, — поддержала я мужчину.

— Да там в основном настойка белеи. Весьма ценная дрянь. И иногда разрывник.

— А это еще что за новшества?

— Белея, если слишком долго пить разрушает печень, но не это главное. Это средство противоядия как такового не имеет. И обнаружить его трудно. Оно определяется лишь первые пять минут, а потом распадается. А вот по воздействию редкостная дрянь, человек вроде как от болезни помирает. Разрывник же губит сердце. Если долго принимать, то складывается ощущение, что страдал отравленный сердечными хворями. Ну иногда пытаются артефакт какой-нибудь ненавязчиво подкинуть, а еще приворотами не брезгуют. Вот такой вот расклад, Ваше Величество. Наши юные друзья ничего для Вас не жалеют.

Дальше с шутом по тем переходам мы молча шли, я смотрела себе под ноги и старалась не споткнуться. Все же камней и мусора хватало. Но не это будоражило. Мужа целенаправленно убивали. Точнее хотели. Дитрих мешал. Как же так? Ведь разумнее и справедливее его не было. Вейс как будто понял, прочитал мои мысли.

— Не переживайте, Ваше Величество. Мы постарались предусмотреть все варианты.

— Предусмотреть все невозможно. Мне боязно за короля.

— Не бойтесь. Мы стараемся быть очень осторожными. Не буду вдаваться в подробности, трудно, но справляемся. Все, мы на месте.

А я и не заметила. Что ж. Как то быстро прошли мы тайными переходами к моим покоям. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Медленно выдохнула. Кивнула головой.

— Открывай.

В моей комнате царила полутьма. Все было как четыре месяца назад. Ощущение как будто вернулась в прошлое. Смущала только женщина, сидевшая на моей кровати и очень похожая на меня. Я беспомощно оглянулась и посмотрела на шута. Он улыбнулся и сам прошел вперед меня. Первое, что сделал мужчина так это пошептался с магиней. Та встала, глянула на Вейса, и сразу же ее лицо как будто поплыло. Через минуту передо мной в реверансе склонилась черноволосая кареглазая женщина. И на меня похожа она не была. Ни капли.

Магиня ушла в черный ход, а оттуда видимо порталом. И только легкий запах свежескошенной травы напоминал об магии, которая сотворялась здесь ранее.

— Белье сменяли? — ну и чего меня именно этот вопрос волнует.

— Не сомневайтесь.

— Что ж. Спасибо, Вейс, — я села в кресло у камина, — отдохни, и, пожалуйста, позови Дину.

Я соскучилась по ней. Очень. Молчала, но в душе переживала за нее. Сама то я была в безопасности. А вот она… я каждый день молила и Единого, и Светлого не только за Дину, но и за всех моих девушек. Надо подумать как вознаградить за преданность. Они заслужили, каждый день рискуя своими жизнями.

Дина зашла молча, хмурая и очень серьезная. Дверь закрыла накрепко. Деловито прошагала ко мне. Поставила поднос и резко положила его на стол, потом достала маленький и тусклый кристалл. Только после этих манипуляций она дрожащим голосом произнесла:

— Ари, слава Единому, ты в порядке!

Я подскочила и обняла ее. Дина была и выше, и крупнее, так что в ее объятиях я была как ребенок в родительских. Здесь и сейчас ближе и роднее не было никого. Дитрих не в счет.

Глава 52.2

Нет, я не плакала. Да и желания не было. Главное, что она рядом, главное что она жива и здорова. Единый, даже если это мой эгоизм, но она мне нужна. Я не справлюсь одна, без ее поддержки и совета.

Спустя несколько минут, уютно расположились на моей кровати и довольная и счастливая рассказывала о своем перебывании в академии. Дина когда вздыхала, а когда и восторженно ахала. Ей очень понравилось, что я начала более глубоко заниматься магией.

— Как бы порадовалась за вас Ваша матушка. Ее Величество королева Джозетта всегда мечтала о том, чтобы Вы получили образование. Ведь из пяти сестер лишь Вы унаследовали магический дар.

— Дин, ну никого нет. Давай без церемоний. Устала я от всего этого. Лучше расскажи, как вы тут без меня были? Я так за вас переживала.

Дина улыбнулась и погладила меня по щеке.

— Да нормально мы были. Его Величество приходил не часто, ведь Его Сиятельство канцлер, — женщина вдруг наигранно передернула плечами и манерно закатила глаза, — так он за него переживал. У меня даже мысли нехорошие зародились.

— Динааа, ты это о чем? — я как не совсем ее понимала.

— Ну да ладно. Это все шутки. А вот если серьезно, то нам повезло, что рядом была опытная магиня. Габи оказалась весьма кстати. И какой только дрянью тебя не хотели попотчевать. Мы просто со счета сбились. Я даже не представляю кто тебя так возненавидел. Ну канцлер понятно. Но там четко прослеживалась и женская рука. Его кто-то направлял.

Дина тяжело вздохнула и задумалась. Озадачилась и я. Если уж умудренная опытом женщина говорит такое, то, значит так оно и есть.

— Скажи, а девочки мои как?

— Девочки молодцы, держатся насмерть. Если кого и пропускали, то только на две или три минуты и обязательно в полутьме.

— Ох вы ж мои, конспираторы, — улыбнулась я.

— Ну а что поделать? Закрыть и не пускать никого не выйдет. Зачем нам лишние пересуды. Разговоры пойдут ненужные, а так ну хворает королева. Да, да, видели. Бледна и вяла. Ты б столько не смогла просидеть взаперти.

Это точно. Я б с ума сошла. Даже дома, когда отец разозлился и запретил мне покидать старый дворец у меня было больше свободы. Да и пространства для передвижения тоже. Я могла возиться на кухне, а тут, в четырех стенах…

— А магиня? Что она?

— Хорошая и умная женщина. И кстати, она основательно вычистила покои и наложила защиту от всего чего только можно. Если б ты знала сколько раз пытались и на меня, и на девочек навести и порчу, и приворот. А на Лиссандре и проклятие даже было.

Я чуть воздухом не поперхнулась.

— Но Габи быстро все зачищала.

— Дина, а как быть теперь, ведь магиня ж ушла? Кто будет это все делать?

— Думаю она и будет. Мы по крайней мере договорились, чтобы она приходила раз в два или три дня.

Что ж, это радует. Держать все под контролем в нашей ситуации просто жизненно важно.

Но был еще один вопрос, который очень меня беспокоил.

— А Дитрих? Он приходил?

Женщина мягко усмехнулась и ласково погладила меня по голове.

— Не переживай ты так. Габи свое место знала. Дитрих приходил. Но никогда более положенного времени не оставался. И то, Габи уводила его в купальню и снимала всю дрянь которая на нем собиралась. Ох, Ари, Ари…, - она так тяжело вздохнула, что у меня внутри все заныло. — Его Величество так без тебя извелся. Так замучался. Я очень надеюсь, что всех заговорщиков выведут на чистую воду как можно скорее.

— Я тоже на это надеюсь. Но не все зависит от нас.

— Да, не все, — согласилась со мной Дина. В ее голосе столько было грусти и вселенской печали, — а так хочется просто жить. Понимать, что вот проснешься и можешь радоваться новому дню…

— Дина, а чего это с тобой? Уж не влюбилась ли ты? — мой вопрос прозвучал негромко и услышав его женщина замолчала и опустила глаза в пол.

Неужели, неужели моя льдинка начала оттаивать? Неужели кто-то сумел достучаться до этого застывшего сердечка? О, Светлый, сделай, чтобы это было именно так! Я искоса глянула на Дину и поняла — я права. Ее щеки рдели нежным румянцем, а глаза поблескивали. Ну и конечно она начала отнекиваться. Настаивать не стала, но отметила для себя, что держать ушко надо востро и поспрашивать ненавязчиво фрейлин о том, кто же так запал в душу моей несравненной Дине. Ой, неправильно! Ее Сиятельству Амадине Леринье, княгине Фернской. Пора, ой как пора напомнить ей, что она не какая-то там замухрышка, а женщина. Красавица! Аристократка!

Глава 53

Вечер в своих покоях для меня спокойным не был. Все время я ждала, что случится что-то из ряда вон выходящее. Но опасения мои были напрасными. Никто не пришел, не поинтересовался как там Ее несравненное Величество, Мое Величество. Что ж, это немного радовало. Значит с моей стороны подвоха не ждут. Видимо все силы теперь пущены на контроль за моим супругом. А что я, я ведь просто досадное недоразумение по их мнению, которое на данный момент ничего не может противопоставить или навредить. Моя задача проста, необходимо, чтобы они думали так как можно дольше. Ни в коем случае нельзя. Ни одного лишнего слова или действия. Победа будет за самым терпеливым.

Когда Дина готовила меня ко сну я жестами и мимикой постаралась ей показать, чтобы она задержалась. Женщина меня поняла, она продолжила возиться со мной и понемногу отпустила то одну, то другую девушку под тем или иным предлогом. Разговор наш был короткий, я просто хотела узнать можно ли посмотреть еще раз состояние моего здоровья. Да, пару декад назад в Академии меня осматривали, но вот почему то я прониклась доверием к таланту Габи. Меня впечатлило то, как профессионально магиня несколько месяцев играла мою роль. Сколько сил она потратил и как аккуратно все провернула. А еще очень хотелось удостовериться в своей безопасности. Дина долго не думала, она уложила меня, а сама выскользнула из комнаты. Вернулась довольная десятины через две и сообщила, что магиня придет после полуночи и смогу обстоятельно с ней поговорить. Конечно это было очень хорошо. Вопросов у меня было немерено. Но два я считала наиважнейшими: мое здоровье, а именно смогу ли я еще раз забеременеть. Меня волновало даже не то, что мой ребенок это перспективный наследник, нет. Я от души желала стать матерью. Родить ребенка от своего супруга стало для меня необычайно важным. А с другой стороны вопросы безопасности. Дитриха ограждали Теократ и Вейс. Здесь же мне было просто необходимо подстраховать себя. И не только себя были еще Дина и мои фрейлины. Ответственность за их жизнь и здоровье я с себя не снимала.

Так что когда Габи проскользнула в мою спальню я была уже готова к разговору. Женщина поняла меня сразу же. Я видела как ей было приятно такое доверие и оценка ее способностей. Поэтому сканировала она меня очень внимательно и долго, рассматривая каждый кусочек моей ауры или силовой поток. Казалось, что магиня просмотрела на мне каждый волосок. Она хмурила лоб и так смешно морщила свой аккуратный носик, что в какой-то момент я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что мне хватило выдержки взять себя в руки. Обижать ее конечно же не хотелось. Человек так ответственно подошел к моей просьбе и старался от души.

— Ваше Величество, Вы можете опасаться за свое здоровье. Времени прошло достаточно и могу уверенно заявить, что Вы восстановились. Я думаю, — она немного задумалась, помолчала, но потом более уверенно продолжила, — с Вашей стороны проблем в рождении я не вижу. Помощь Вам оказали вовремя и лечить стали активно и без промедления. Видимо это и спасло. Там ведь счет идет не на дни порой, на пятидесятники.

Она ласково улыбнулась, наблюдая как меня отпускает тревога. Магиня она или нет, но она женщина и само собой понимала как для меня важно смогу я иметь своих детей.

— Я думаю, что Вы ведь не только это хотели узнать?

— Вы прозорливы, — что ж, очень хорошо, что магиня сама начала этот разговор. — Габи, меня волнует и моя безопасность. И не только моя, но и моих фрейлин.

— Вы правы, Ваше Величество. В той щекотливой ситуации в которой Вы сейчас оказались безопасность самое первое, что должно Вас волновать. И Вы два раза правы, обращая внимание и на своих приближенных. Ведь сколько было случаев, когда на правителей покушались их же доверенные починенные, попавшие под подчинение или их просто опаивали. Я и сама хотела Вам это предложить.

Единый, она просто читала мои мысли. Около трех десятин я и Габи обсуждали что можно сделать и как действовать. Отравить меня не могли, супруг артефактом меня снабдил, а вот подкинуть какую либо гадость, устроить несчастный случай или покушение запросто. Считать заговорщиков недалекими и тупыми не стоило. В стране было много недовольных правлением Дитриха, ведь он не позволял красть из казны и брать мзду. И карал за провинности очень сурово. Ну не мог он иначе, нельзя было позволять людям жить так как они хотят. Порядок должен быть во всем.

Договорились мы на том, что магиня придет завтра в это же время и окончательно проверит все мои покои от и до. Предварительно Габи изучила все мои покои, фрейлин. Даже Дина сама подошла к магине для осмотра и, прикрыв глаза, терпеливо ожидала вердикта.

Как оказалось я не просто переживала. На Дине и Марибель ничего не было, а вот на Лиссандре уже были легкие чары подчинения. На Клариссе же обнаружился приворот. Габи все быстро нейтрализовала, выдала девушкам защитные амулеты и мы отпустили их отдыхать.

Магиня побыла с нами еще какое-то время и после ушла. А мы с Диной просидели, обсуждая события вечера, практически до утра. Да, держаться настороже стоило каждую минуту. Любая помощь от непроверенного лица могла быть ловушкой и иметь неизвестно какие последствия. А ведь еще необходимо было знать наверняка в каком состоянии мой супруг, какова его защищенность.

Проснулась я ближе к полудню. Настроение было прекрасным. Способствовала этому и погода. Ясная и безоблачная. Жаль только согласно моему алиби необходимо играть роль больной и несчастной жертвы. Ну а так как жизнь дороже, то я наведалась в купальню, освежилась, немного привела себя в божеский вид. Но без фанатизма. Все непосвященные должны думать, что я все также слаба здоровьем.

Светлый мне благоволил, ибо как только я вернулась в комнату как Кармелия сообщила, что меня хочет проведать канцлер. Ох ты ж Темный тебя дери. Хорошо хоть в себя пришла немножко, а то с него станется и ко мне спящей прорваться. Ну что ж. Будем действовать согласно ситуации.

Глава 53.2

Заходил канцлер пафосно, с гордо приподнятой головой. Вот же ж прямо как гордая птица плавинус. Есть такая на юге. Распустить перья на хвосте. Красиво невероятно. Да беда только одна: как начинает петь, так хоть уши затыкай. Вот и этот, идет величаво, с таким видом как-будто вокруг одни рабы.

Сделала вид девы, умирающей от любви. Постаралась посмотреть на этого гада тоскливо. Но чувствую, что сейчас захочется рассмеяться ему в лицо. Но надо держаться.

Видимо у меня на лице отразилось что-то такое, что задело это проходимца. Правая бровка приподнялась и он очень внимательно стал меня рассматривать.

— Ваше сиятельство, как хорошо, что Вы пришли проведать меня. Дина, — мой голос дрожал, я старалась держаться, — будь добра, кресло для нашего канцлера.

Надо было как торжественно он садился. Прямо как на трон.

— Такое ощущение, что все забыли про свою королеву.

— Что Вы, Ваше Величество, как же можно! Не думайте так, мы обеспокоены Вашим здоровьем. Я и сейчас пришел специально только из-за этого. Как Вы себя чувствуете? Может чем помочь?

Я поморщилась. Сохрани Светлый от его помощи. Канцлер напрягся.

— Ваше Сиятельство, — я постаралась сделать глубокий вздох и собраться. Не приведи Единый, поймет, что я не больна, — мне так трудно описать свое состояние. Бывает день, что и не скажу, что больна. А порой и встать не могу, такая слабость накатывает, что говорить не получается. Вроде и боли нет, но так сердце временами заходится и ноет, что не знаю как и быть. Порой и заснуть не могу. А последние два дня сплю и сплю.

Канцлер слушал меня внимательно чуть наклонив голову вбок и прикрыв глаза. Когда я закончила, а говорила долго, иногда для вида запинаясь и делая вид, что мне говорить тяжело, Тесс открыл глаза и опять посмотрел на меня.

— Ваше Величество, позволите мне высказать мое мнение?

— Конечно, мне бы этого хотелось. Ведь Его Величество отзывался о вас весьма лестно. Особенно об уровне ваших знаний и навыков.

Надеюсь, что он проглотит эту порцию лжи. Прости мне Светлый темные деяния.

— Ваше Величество, мне очень приятно, что Вы такого высокого мнения о моих скромных возможностях. Но, увы, как маг-лекарь я весьма посредственен. Хотя то, что Вы поведали огорчит любого. Все Ваши недомогания есть последствия отравления. Видимо Ваш организм слаб и даже такая небольшая доза, выпитая Вами, нанесла значительный ущерб. Могу ли я быть откровенен с Вами? Не поймите меня приватно.

— Конечно, я внимательно Вас слушаю, — я приготовилась слушать всю ту ахинею, какую как я думала он начнет на меня выплескивать.

— Ваше Величество, мне тяжело Вам это говорить, но тот, кто покушался на Вас, знал, что делал. Этот негодяй рассчитывал, что если он не убьет Вас, так хоть поимеет малую но выгоду.

— Вы о чем? — сказать, что я была удивлена значило не сказать ничего.

— Ваше Величество, все те симптомы, которые Вы перечислили, говорят, что Вы теперь не сможете родить, — наигранно печально Тесс скривил лицо и изобразил слезливое выражение на своем лице. Да вот только в глазах его плескалось довольство. — Вы понимаете, что сделал этот мерзавец? Такое вероломство я вижу впервые. Такой тонкий расчет. Он постарался обезопасить себя по максимуму. И не только. Негодяй прекрасно понимал, что если избавиться от Вас не получится, то хотя бы нанести непоправимый вред. И у него получилось. Каков хитрец!

И вот тут до меня дошло. Ах ты негодяй! И я хороша. Да он же элементарно наводит меня на мысль, что к отравлению причастен Донован. Все концы на принца сводит. Нет, этот разгильдяй конечно еще тот мерзавец. Но есть одно но! Отца Донован боялся как огня и прекрасно понимал, что не ему тягаться с Дитрихом, не получится это у него никак. Да и зачем? Он и так наследник первой линии. Еще Дитрих III это указал. Отец супруга очень хотел чтобы наследником был объявлен именно первенец супруга. Не знаю почему, но покойный король… и вот тут я задумалась, над вопросом, а покойный ли…

Я закрыла глаза и откинулась на подушки. Мои пальцы судорожно вцепились в покрывало. Видимо моя реакция удовлетворила канцлера, ибо он засуетился и слова его были уже более ласковыми.

— Не переживайте, Ваше Величество, я голову положу за Вас. Вы самая прекрасная женщина, какую я видел. Вы моя королева, как я, ничтожный поданный, могу допустить чтобы с Вами случилось какая-либо беда.

Меня уже не просто трясло, я еле сдерживалась, чтобы не вскочить и не вцепиться в волосы этому подонку. Тесс моего состояния явно не понимал и продолжал нести бред. Под конец он рухнул на колени, вцепился в мою руку и стал покрывать ее поцелуями. Оттолкнуть мужчину я не успела ибо всю эту сюрреалистичную театральную постановку разрушил звук открываемой двери. Мужчина резко замолчал, сразу же отпусти мою руку и сел назад в кресло.

— Ваше Величество, — голос Дины был тих. — Вам пора поесть, уже полдень. Ваше Сиятельство?!

Я открыла глаза. Дина стояла у кровати, скромно опустив глаза в пол и было понятно, что кое кого просили на выход. Канцлер был недоволен. Выражение его лица об этом не просто говорило, кричало. Сказать что-то он не решился, но челюсти были сжаты и глаза сверкали злобно. В какой-то момент стало не по себе. Нет, за себя не боялась. Но вот за Дину…

Вздохнуть свободно получилось как только канцлер ушел. Дина рухнула в кресло, которое она до этого вежливо пододвинула для Тесса.

Дина права, говорить в комнате небезопасно. Кто знает, что успел оставить после себя канцлер. С него станется. Поэтому, закрыв за нами дверь, Дина сразу же активировала артефакт тишины и мы смогли пару минут спокойно поговорить. А в этом я нуждалась. Надо было не только выговориться, но обсудить наши совместные действия.

— Единый, я чуть не сорвалась. Ты видела, что он творил?

— Мерзавец! В какой-то момент я подумала, что он напал на тебя.

— Хуже, Дина, хуже. Ты даже не представляешь, что он затевает, — я ходила по купальне кругами, — он пытается свалить всю вину на принца. И так гладко у него это получается. Так складно. Аж сама чуть не поверила.

— Ох, — Дина всплеснула руками и прижала ладони к щекам, — что творится то!

— И не говори. Но самое интересное, я сама чуть не поверила в его сказки. И это при том, что прекрасно осведомлена об его активном участии. Дина, он точно менталист. Хороший причем. Необходимо срочно передать Габи, чтобы она с собой какие-нибудь артефакты прихватила. Ко мне никого не пускать. Девочек позови. Не приведи Единый если кто под его влияние попадет.

Теперь то я поняла, что у Лаиры просто не было шанса против него. Опытный интриган и обученный маг. Она видимо и нее поняла, что попалась в хорошо расставленные сети.

— Действовать необходимо аккуратно, но по возможности быстро. Хотелось бы что бы уже сегодня и у меня и у вас была защита от ментального воздействия. И да, Вейса попроси вечером меня навестить. Неофициально.

На весь разговор у нас ушло минут пять. Затем мы вернулись в комнату, Дина устроила меня у окна, но так, чтобы я могла читать, но видно меня не было. Все же страх после покушения остался. А еще через пару минут пришли мои фрейлины. И никто из нас из моих покоев в этот день не уходил. И никого я не приняла. Отказано было двум модисткам и трем придворным дамам. Их интерес меня насторожил. Все это время моей персоной они почему-то пренебрегали, а тут вдруг неожиданно вспомнили о том, что у них есть королева.

Глава 53.3

Вечеряли мы все так же в моих покоях. Но не в комнате, а ушли в будуар. Не особо я его любила, но Габи именно будуар обезопасила максимально. Бывала я там редко, слуг не пускала. Так что из всех моих покоев на этот период времени именно будуар был более безопасен.

Короля я не ждала. Не знаю почему, но я интуитивно могла понять придет ли ко мне Дитрих или нет. Вот сегодня, например, ему было точно не до меня. Было ощущение тоски, от которой сжималось сердце и хотелось плакать. Но я все же сдерживалась. Роскоши отдаться чувствам я не могла себе позволить. Слишком дорого она могла стоить и мне, и близким мне людям.

Фрейлины ушли, Дина сноровисто готовила меня якобы ко сну. Было уже достаточно поздно. Я ждала в кресле у камина, нервно перебирая бахрому шали. Начиналась осень. И по вечерам порой бывало прохладно. В потайном ходе что-то простучало. Пришел или Вейс или Габи. Что ж, очень хорошо. К разговору я готова.

О том, что решение обезопасить правильное я поняла позже, через несколько дней. А пока Габи, а пришла именно она, внимательно выслушала, что именно меня тревожило. В какой-то момент она просто прикрыла глаза. Когда я высказала все свои опасения, она открыла свою немаленькую торбочку и стала доставать из нее какие то артефакты, амулеты, баночки, была даже бечевка. Женщина их рассматривала, а иногда мне казалось, что и обнюхивала. Отложила она четыре удлиненных минерала золотистого цвета и один молочно-белый. Я внимательно следила за тем, что делала Габи. Мне ведь все было очень интересно. Я первый раз видела как работает маг. Те магические манипуляции которые я видела до этого не в счет. Здесь и сейчас маг работал на практике, а не показывал в процесс обучения. Каждый ее жест, каждое движение не осталось не замеченным. На каждый амулет она потратила минут по пять. И в итоге на маленьком столике теперь лежало пять подвесок.

— Ваше Величество, — окликнула меня магиня и я вздрогнула, было ощущение как будто вынырнула из под воды. Она протягивала мне белый амулет, — смотрите, ваш амулет будет ведущим. Остальные четыре ему подчинены.

Я внимательно рассматривала удлиненный камень в моих руках. Он был длиннее чем другие и разделен бороздками на четыре сектора. Странно как то, я таких амулетов еще не видело. К тому же самая его верхняя часть по цвету заметно отличалась. Габи с улыбкой наблюдала все время пока я рассматривала ее творение. Наконец, видимо когда она посчитала, что уже хватит любоваться амулетом, он негромко попросила.

— Ваше Величество, думаю уже стоит пригласить Дину и фрейлин. Пора за работу. Никто не знает, что может произойти. Так что чем быстрее мы обезопасим их тем будет лучше.

Что ж, разумность Габи меня всегда радовала и я не стала возражать, а просто взяла колокольчик и позвонила. Дина появилась незамедлительно. Я попросила ее позвать фрейлин и через пару-тройку минут все четверо они стояли перед нами. Габи забрала назад мой амулет и начала магичить. Теперь она одевала каждой девушке на шею минерал и что-то долго на него нашептывала. К концу ритуала камень вспыхивал и тотчас гас, а мой амулет, вернее та часть, к которой привязывался амулет фрейлины начинал светиться. Через две десятины все четыре амулета были привязаны. Причем самый последний получила Дина. Магиня устало вернулась к столику и буквально рухнула в кресло.

— Ваше Величество, девушек можно отпустить. А Дина пусть останется.

Мы с Диной переглянулись и я кивнула, соглашаясь со словами Габи. Дина проводила фрейлин, закрыла за ними дверь и вернулась к нам. Все это время я сидела и внимательно следила за магиней. Вид у нее был как у тяжело больной. Женщина полулежала в кресле с прикрытыми глазами. Сколько силы интересно она вложила, что ее так накрыло? Обязательно, как только закончится весь этот кошмар, я упрошу Дитриха наградить Габи. Заслужила. Ни разу она не отказала, ни разу не пожаловалась на неудобство или отсутствие времени.

— А теперь, что касается вашего амулета, — Габи наконец открыла глаза, взяла амулет и протянула его мне, — одевайте. Самая верхняя часть привязана к амулету Дины. А значит, если с ней что-нибудь случится, то ее часть поменяет цвет. А там дальше уже определите по цвету, у каждой пары он свой.

— То есть, Габи, я правильно поняла, каждая часть моего амулета привязана к одному из амулетов моих фрейлин. И я сразу же узнаю что с ними что-то не так.

— Именно. И если на них наведут чары, отравят, применят приворот то соответствующий кусочек вам это покажет. Чем темнее цвет тем сильнее воздействие или урон. Это действия амулета на самый крайний случай.

— Но мне нужно их защитить, — мне хотелось большего.

Габи посмотрела на меня и на ее лице вновь расцвела усталая улыбка.

— Не переживайте так, Ваше Величество, защиту предусмотрена. Но я не самый сильный маг и потому предпочитаю подстраховаться. Амулет будет защищать свою хозяйку, и он нагреется при попытке отравления, привороте, если захотят воздействовать ментально. Объясните это девушкам. Пускай обязательно следят за ними. Но повторюсь, я подозреваю, что в происходящем задействовано несколько весьма сильных и опытных магов. Поэтому подстраховалась.

— Габи не обижайтесь на меня… — чувство вины меня просто захлестнуло. Магиня столько сил потратила на мою безопасность, а я как маленькая девочка не могу определиться со своими запросами.

— Что Вы, Ваше Величество, я все понимаю. Но я должна быть реалисткой. Если бы Вы знали как опасна для мага самоуверенность. Сколько нас погибло из-за этого.

Над этими словами магини я призадумалась. Да, Габи права, нельзя недооценивать врага, ой как нельзя. Никто до конца не знает мыслей другого, а еще и того какими возможностями и умениями он обладает. Тот же Тесс. Ведь как долго прикидывался посредственностью, а на самом деле оказался волком в овечьей шкуре. Интуиция подсказывает, что это еще не все. А еще мне не нравилась ситуация с наследником. Думаю, что Донован немного, но дал канцлеру возможность манипулировать собой.

— Вы правы, Габи, но не обижайтесь на меня. Так вышло, что магии основательно учиться я стала недавно. Потому большинства нюансов не знаю. Не подумайте, я благодарна вам за все, что вы делаете.

Женщина улыбнулась и неожиданно присела в реверансе. Единый, вот этого то не надо. Во всей этой сумасшедшей круговерти событий мне сейчас не до церемониалов. Мы пообщались еще пару минут и я отпустила магиню, а сама осталась в кресле ждать Вейса. Шут пришел не скоро, и все время пока он не появился я прокручивала в памяти разговор с Габи. Мне не давали покоя ее слова о неизвестных магах. Выходит не все они регистрируются. И некоторые остаются неучтенными, а значит могут попасть под дурное влияние и нанести вред и населению, и власти. Конечно, осознание этого приятным не было. И само собой эта проблема требовала решения.

Глава 54

Проем потайного хода открылся бесшумно. Вейс появился бодрый и явно готовый шутить и радоваться неизвестно чему. Ах ты ж, весельчак, Темный тебя так разтак. Тут не знаешь как одну проблему решить, другая неожиданно появляется, а он счастливый донельзя. Хотела возмутиться, но не успела. Дитрих угрем выскользнул из-за спины Вейса и я, ошалевшая от радости, бросилась к нему и повисла на шее. Довольный такой моей реакцией мужчина кружил меня как маленькую, шептал какие то милые, но дорогие моему сердцу пустячки. В какой-то момент остановился и так крепко к себе прижал, что в я даже испугалась как бы он меня не задушил. Но нет, супруг стоял с закрытыми глазами и тяжело дышал. Он зарылся лицом в мои волосы и, казалось, окаменел.

— Ваше Величество, — голос Вейса звучал как-будто издалека, — присядьте. Не стоит перенапрягаться.

Дитрих услышал его. Не отпуская меня прошагал к креслу сел, не забыв расположить меня на своих коленях с максимальным удобством. Не для себя, для меня. И тот факт, что с Дамалисом у меня такого единения не вышло бы, для не был секретом. Рианиец мне просто не дал бы такого объема вольностей. Я могла рассчитывать только на ограничения. Вряд ли бы рианийский принц стал создавать для себя трудности из-за компаньонки для жены. Перебьется. И страшно подумать, но все же, если бы меня отравили там, то никто, никто бы и не стал разбираться отчего принцессе стало плохо. Померла на сносях, слабая была здоровьем. Так даже лучше, а то родит младенца хилого да немощного. Испортит только кровь.

И я радовалась своему королю. Мне было хорошо кольце его рук. Так уютно и комфортно мне не было давно. Все таки Единый ко мне благосклонен, иначе не скажешь. В душе все пело.

И все же шут испортил нам идиллию. Хорошо хоть дал несколько минут, но понежиться.

— Ну что, а теперь быстро обговорим все спорные и проблемные моменты и я покину вас, мои голубки.

Я тяжело вздохнула, прижалась щекой к груди супруга и приготовилась к новостям.

— Начну пока с неприятных новостей, — Вейс поморщился, — изначально я думал, что в заговоре всего лишь несколько заинтересованных лиц. Признаю свою ошибку. Лицо одно, но… обвинить его проблемно. Граф Корнский перед лицом закона чист как стеклышко. За все это время мы даже одного свидетеля его преступлений толком найти не можем. Мы даже свидетеля найти не можем.

— Как так? Ведь вроде даже и список составляли.

— Так вот, Дик, нет никого в том списке.

— Как нет? — супруг так неожиданно рявкнул, что от его зычного голоса у меня над головой я вздрогнула. Но он быстро понял свой промах, ласково коснулся губами моей макушки и шепнул, — извини, милая.

А шут не унимался.

— Вот так, Дик, вот, если помнишь их около двенадцати было. Так вот, один погиб на охоте. Другой утонул. Третий скончался от старости. Еще один душевно больной. Шестерых ненавязчиво держим под постоянным контролем и они чисты. Темный все подери. Они даже между собой не общаются.

— А другие двое?

— А вот здесь начинаются проблемы, — мужчина вздохнул и потер виски.

— Какие еще проблемы? — я кожей ощутила напряжение супруга и его недовольство.

— Прости, Дик, я вынужден тебе сказать, но один из них это Донаван, — даже не представляю как Вейсу хватило сил сказать супругу об измене сына. Не просто сына, наследника.

— Вот как…

Я сжалась на коленях супруга, хотелось спрятаться, исчезнуть, а еще я не знала как мне быть. С одной стороны страшно было, что он может мне причинить мне физическую боль. Нет, конечно не специально. Чисто механически, неосознанно. А с другой, если я встану, то он может подумать, что я отталкиваю его. Да мало ли чего он может подумать.

Но я ошиблась. Дитрих еще сильней обнял меня, зарылся лицом в мои волосы. Я сидела затаив дыхание.

— Дик, я правда не знал до этого утра, что все так, — в голосу шута проскользнули нотки сочувствия, — но и это не все.

— Что еще, — Дитрих пробурчал так негромко, что я думала Вейс его не услышит. Но нет, услышал.

— Там замешан не только Донаван, но и его дружок Миан, князь Аррский.

— Да уж… — голос супруга был хриплый. Он еще немного посидел, но не выдержал, встал, усадил меня на свое место и стал расхаживать из одного угла моей спальни в другой. Мне он напоминал дикого зверя, загнанного в угол.

— Дик, не дергайся ты так.

— Тебе легко говорить. Тебе не рассказывают о том, что твой сын против тебя заговор устроил.

— Да все я понимаю, чай не чужой.

Я медленно подняла глаза на шута. Тот сидел в своем кресле собранный как никогда. И было видно, что мужчина переживает нешуточно.

— Вейс, а вот подскажите, до какой степени вы не чужой? — мне и правда вдруг захотелось это узнать. Что-то говорила, что у этой фразы есть тайный подтекст. Но ответил мне не шут, ответил мой супруг.

— Вейс мой брат.

Я в своем кресле чуть ли не подпрыгнула. Думала что упаду, но нет, удержалась, развернулась к мужу. Дитрих стоял как скала, мощный и величавый.

— Как брат? — мой голос был тоненьким как писк комара.

— Да вот так. Сводный правда.

— Ой, Дик, да так и скажи — бастард. Никому не нужный ублюдок, — невесло усмехнулся шут.

— Вейс, не надо, — супруг попытался сгладить ситуацию. Затем он обратился снова ко мне, — вот такой у меня был батюшка. Затейник. Оставил мне в наследство лишь долги, обозленных соседей и распри среди аристократии. Единственное, что у него получилось сделать для меня полезного так это рождение Вейса.

— Ну надо же тебя было на кого-то оставлять.

В тот вечер я многое узнала того, что муж мне не говорил.

История была банальна и проста как мир. Его Величество Дитрих III был ходок. Ну, а являсь королем ограничивать его похождения было некому… Даже его достопочтенной супруге, королеве Виаллийской Сиане это не удавалось. Его Величество успевал везде, причем магией пользовался постоянно. Потому и бастардов практически не оставил. Не считая Вейса. Тому повезло (или не повезло) знатно. Он стал ошибкой молодости юного короля, на тот момент еще не женатого и Сиана еще как-то с этим мирилась. Дитрих III это понимал, а потому следы свои заметал очень грамотно и пословице «не гадь где ешь» следовал неукоснительно. Обязательно под личиной. Вот такой вот был коварный и многомудрый любитель женских прелестей.

Он бы и не женился, но положение обязывало и наследник нужен был. Потому и нашли ему невесту соответствующую. Принцесу Сиану, дочь Ирмгарда Хладнокровного, короля Галеи, одного из северных государств. Принцесса была истинной дочерью своего отца. Потому видимо и держался брак. Муженек гулял аккуратно, следов не оставлял. Молодая супруга делала вид, что об интрижках не знает и занималась своим единственным сыном. Увы, но больше детей Единый не послал. Вейса королева особо не привечала, но смирилась с его присутствием, когда поняла, что более материнского счастья ей не познать, и брата или сестру своему несравненному Дику ей не подарить. К тому же Вейс рано остался без матери, и королева поступила более чем мудро, привязав его к сыну. Более преданного друга и соратника у будущего короля Виаллии не было. Пускай и разница была между ними значительная — одиннадцать весен. Да и сам незаконнорожденный королевский отпрыск понимал, а вернее на личном опыте и собственной шкуре почувствовал, какова жизнь бастарда. Отец за него не вступался, считал что достаточно того, что кормит и одевает подростка. Мать, хоть и была аристократического рода, но после рождения сына опустилась и о нем не вспоминала. И умерла как то глупо, от банальной простуды. Зато королева… уж она то прекрасно осознавала каково будет ее ребенку. Наследник, будущий король. Каждый захочет втесаться в доверие и жить за его счет. Так что рассчитала Ее Величество все до последней мелочи. И прикрывал Вейс своего младшенького сводного брата как мог. И да, наследник по достоинству оценил преданность. Никогда Дитрих IV Виаллийский не сомневался в своем брате. Никогда не позволил никому даже взглядом унизить своего якобы шута.

Мой супруг был полной противоположностью своего отца. И немудрено. Юного принца не видели на балах или охоте, зато в архиве, библиотеке или порту частенько. И если венценосные особы получали образование во дворце, то наследник сию традицию нарушил, поступив в Дортмундскую магическую академию.

Принц был счастлив.

Женился в первый раз мой король около 28 весен. Заставили. Короне нужен был наследник. Королеве-матери Дитрих отказать не смог. Амбициозная и норовистая принцесса Аурелия Саррийская весьма пришлась по вкусу Дитриху III. Да вот наследника симпатии отца не вдохновили. Своенравная принцесса не устраивала его никак. Своего жениха девушка была младше на 2 года. И вроде бы это должно было играть в лучшую сторону, одинаковые взгляды, увлечения, воспитание. Но… брака не получилось. Первую весну принцесса еще продержалась, а после рождения сына в нее как будто Темный вселился. Постоянные скандалы, измены, сплетни любого доведут. Не выдержал и молодой супруг, больше мой Дик рядом со своей женой не появлялся. Да и она не особо скучала. Месяца через четыре после родов принцесса Аурелия молча собралась и уехала во второй по величине и значимости город Виаллии Рамею. Сыном заниматься она не желала. Да и зачем, когда Ее Величество Сиана Виаллийская над внуком просто тряслась.

Там она кстати и почила. От черной немочи. Через три весны. В очень интересном положении. Принцесса была беременна. И уж само собой не от супруга.

Дитрих же все это время провел в Академии. Да и вообще до конца своего обучения он старался не покидать ее территории. И причины были на то веские. Только там он волен был делать что хочет#. А уж при наличии такой поддержки как Вейс, так вообще. Старший брат делал все, чтобы обеспечить своего младшего всем необходимым. И неважно что это было, деньги, одежда, информация. Он постоянно курсировал между дворцом и академией. Носил записки королеве-матери, был в курсе всего происходящего. И именно он первый и узнал, что через полтора года после смерти Аурелии король уже присмотрел новую невестку.

Дитрих второй раз жениться отказался наотрез. И если до этого он бывало покидал территорию Академии, то теперь он уже и носа в Дормут не казал. Король был в бешенстве, достать непутевого сына не получалось. Сиана Виаллийская вставать между сыном и мужем не стала. Она была занята. Внуком. Но деньги, кстати, передавала регулярно. Чем выручала своего сына.

Так они и жили, кто где. Король со своими амбициями и фаворитками во дворце, королева с внуком в загородней резиденции и принц в Дортмундской академии. Прошло еще три весны. И все это время старший брат, о котором все позабыли незаметно исполнял просьбы своего своенравного младшенького, исправно находил информацию, встречался с нужными людьми. А тот насильно заставил поступить Вейса в академию и оплачивал его обучение. Да вот только не доучился как Дик. Не успел.

Скончался Дитрих. И пусть между отцом и сыновьями как такового понимания не было, но все же это был для них удар.

После всех положенных церемоний и траура коронованный Дитрих IV принял королевство и все проблемы и заботы к нему прилагавшиеся. А их покойный Дитрих III оставил с лихвой. Как таковой казны не было, вернее она была. Только без денег. Налоги собирались из рук вон плохо, и половина из этих крох не доходила, разворовывалась на местах. Повсюду царило самоуправство и взяточничество. В армии был полный разброд, соседи это все видели и потихоньку захватывали то один кусок виаллийской территории, то другой. Аристократия жила праздно и ничем себя не утруждала. Наследство, которое получил молодой король, было просто ошеломляющим.

И вот в этом всем бардаке и надо было разбираться. Из союзников лишь Вейс, малая часть аристократии и маги, которых предыдущий король недолюбливал.

О том сколько времени, нервов и сил понадобилось супругу, чтобы исправить все огрехи и недочеты правления покойного свекра, вернуть захваченные территории, разогнать взяточников и иных мерзавцев я могла только догадываться. Ему явно было не до женитьбы, хорошо хоть королева-мать взяла на себя воспитание сына. Но и здесь время показало, что оставлять воспитание сына на бабушку не надо было. Королева Сиана избаловала мальчика, ни в чем он не знал отказа или запрета. Вот и вырос сыночек эгоистом и циником, холодным и черствым. И изменить это уже было поздно. Увы. И друзья у него были такие же, лощенные аристократические мерзавцы, юные прожигатели жизни. Один Миан, князь Аррский чего стоил. Знатный пропойца, дебошир и игрок. А Родольф де Жес, барон Чесский, картежный шулер и любитель маковых настоек. Головная боль ректора Дортмундской магической академии. И если на других хоть как то, но можно было найти управу, то с принцем как быть никто не знал.

Вейс перечислял имена и характеризовал каждого, Дитрих все больше хмурился, а я сидела и не знала что сказать.

— Хорошо, господа, я все вроде поняла. Вот только у меня один вопрос, — я посмотрела сначала на супруга, а затем на Вейса, — а как тогда Астан?

— А что Астан, он нынче у нас в засаде, — мягко усмехнулся Дитрих. Но увидев мои удивленные глаза объяснил, — у нас просто не было другого варианта спасти, иного способа вывести нашего канцлера из под удара. Его супруга напрямую была связана с заговорщиками. Еще немного и его убили бы, ну или он погиб бы от несварения, сердечного приступа или с ним случился б несчастный случай.

— Так он не виноват?! — моему удивлению не было предела.

— Ну конечно. Во дворце у меня было только два доверенных лица. Ну и ты, моя дорогая.

— Дитрих, а как же он там? В ссылке?

— А у него там отдых, сопряженный с заданием. Он в поместье князей Аррских. Аст сейчас следит за Мианом и его матерью. Не думай, тяжелее сковородки он ничего не держит. Да и Лаиру вот к нему сослали.

— Сковородка? — я ничего не поняла. Но Вейс быстро все разъяснил.

— Наш тайный гений, пристроен кухарем. Так что ему сейчас тепло и сытно, хотя урок он получил знатный. Джоана обобрала его практически до нитки. Хорошо, что мы с Диком успели большую часть перекупить через подставных лиц или с помощью слуг спрятать. А так Тесс теперь в княжестве выполняет задание: он держит под постоянным контролем нашу парочку. Правда Демиане пришлось внушение сделать, чтобы она была послушна и ничего не выкинула. Такая уж у нас княгинюшка, женщина с норовом.

Вейс встал, до удивления грациозно потянулся и неожиданно стал со мной прощаться. Я было испугалась, что и супруг уйдет, но нет. Дитрих остался со мной до глубокой полуночи. Чему я была бесконечно рада. Все таки очень долго он не был со мной и я соскучилась. Ну и не только я…

Глава 55.1

Просыпаться не хотелось. Очень. Я лежала, укрывшись одеялом, и прижимала к себе подушку на которой ночью спал Дитрих. Я уткнулась в нее лицом и не хотела с ней расставаться, ведь подушка пропиталась запахом супруга. Чуть чуть хвойного аромата, а еще немного пахло костром и выделанной кожей, видимо опять ездил куда-то или возился с лошадьми. Его запах окутывал меня легкой пеленой. Хорошо что никто не видел как я лежала и внюхивалась, иначе точно бы решили, что королева тронулась умом. И ведь никому бы ничего не доказала. А еще на душе у меня было так радостно и теперь я была уверена, что у нас все получится. Ну не может у нас не получиться.

Легкий стук в дверь известил, что моей утренней неге пришел конец. Что ж, вставать, так вставать… села, сладко потянулась. И только потом увидела Дину, стоявшую в дверях. Женщина наблюдала за мной и мягко улыбалась. Когда она увидела, что я обнаружила ее вторжение, Дина подошла, и села рядом со мной на кровать.

Я не удержалась, пересела к ней поближе, обняла и положила свою голову ей на плечо. Меня обняли, прижали к себе и стали нежно гладить по волосам. Так всегда делала мама, Ее Величество королева Джозетта Сантонийская.

— Мне так приятно, что у тебя хорошее настроение, Ари, ты просто светишься от счастья, — Дина также как и как мама поцеловала меня в макушку, а я засмеялась. Да, она права, я счастлива, — я так долго ждала этой минуты.

— Правда? — мне так хотелось чуточку пошалить, что я не выдержала и стала ее щекотать. Дина щекотки не боялась, я это знала, и потому хулиганила по полной.

— Ай яй яй, Ваше Величество, — с наигранным суровым видом произнесла женщина, — и вот как вам не стыдно. Вы ведь замужняя женщина.

— Не стыдно, вот абсолютно не стыдно, — я отпустила ее и спрыгнула с кровати, раскинула руки в стороны и стала кружиться вокруг своей оси.

— Ну хватит, сейчас голова еще кружиться начнет, а и заглянет еще кто.

— Кто заглянет? — я остановилась, уперла руки в бока и повернулась к Дине, — я никому не разрешала ко мне заглядывать.

— Да я к слову сказала. Не маленькая, должна понимать, что осторожность не помешает. Не приведи Единый узнают, что очень даже здорова.

Увы, слова Дины были той холодной водой, которая меня остудила и мое безудержно веселье быстро сошло на нет. Я не обиделась на сказанное, конечно нет. Она все мне сказала правильно. Я для всех больна и слаба, поэтому надо придерживаться этого. Надо немного потерпеть, чуть чуть. И после, когда все уляжется я смогу радоваться жизни и быть счастливой. Вот только когда это будет?

Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли, подошла и села рядом с Диной.

— Дина, когда все это закончится? Я так устала от всего этого лицемерия и неопределенности. Иногда мне кажется, что всему этому не будет конца, или что сил у меня не хватит.

— Мы все устали, но вот когда закончится я не знаю. Ты давай садись поудобнее, а я приведу тебя в порядок. На волосы смотреть страшно, вон какие колтуны, — пожурила меня Дина, Ты королева, Ари, а ведешь себя как нашкодивший школяр.

Женщина сходила комоду за расческой, а я села к ней спиной. Пока жива была мама, она приводила в порядок мои волосы. После ее кончины мне пришлось делать это самой. И вот Дина расчесывает меня. Прикрываю глаза и представляю, что это мама стоит за моей спиной, что это мамины руки с любовью и нежностью перебирают пряди. Не было ни грусти, ни печали, ни сжимающей сердце тоски… Только ощущение тепла и уюта, а еще появилась уверенность. Теперь я точно знала, что я все смогу. Я все выдержу. И да, у меня все получится.

Десятины через три пришли фрейлины и засуетились: кто-то в будуаре накрывал стол для завтрака, кто-то поправлял кровать, кто-то проветривал комнату. Все были при деле, поэтому мы чуть не пропустили непрошенного гостя. Конечно, канцлер был удручен, что не застал нас врасплох, но увы, помочь ему мы не могли. И не хотели. Но все же он пришел со своим интересом и вроде как даже с подарком, саррийскими яблоками и грушами. Кстати, весьма дорогими и очень вкусными.

Я сидела у камина, Тесс расположился напротив меня в другом кресле, а на круглом столике между нами стояла корзина с фруктами.

Я смотрела на фрукты и не знала как быть. Груши я обожаю. И вот они передо мной. Но… ни капли нет у меня доверия к тому, кто мне их принес. Да я просто уверена, что мне их есть нельзя. Но как быть? Канцлер должен быть уверен, что я их ем.

— Ваше Величество, желаете и вы, чтобы я почистила Вам грушу? — Дина с легкой улыбкой ненавязчиво предложила оптимальный выход. Ты ж моя умница Теперь самое главное красиво отыграть свой недуг.

Я подняла на нее свои глаза, грустно улыбнулась и кивнула головой. Что ж, это действительно выход. В будуаре стояла ваза с грушами, но виаллийскими. А если их почистить и нарезать, то вряд ли кто-нибудь отличит их сортовую принадлежность. Дина выбрала пару самых красивых плодов и ушла.

— Благодарю Вас, Ваше Сиятельство. Даже не представляю откуда Вы узнали, что я люблю именно груши и яблоки, — говорить я старалась негромко и неторопливо, — как вы думаете, мне их можно?

— Что Вы, Ваше Величество, я ведь выбирал чисто интуитивно. Даже не знал о ваших пристрастиях. И не переживайте, фрукты Вам нужны. А саррийские при Вашей слабости вообще как самое полезное зелье.

Ну да, конечно, я не верила ни одному слову, но постаралась улыбнуться как можно натуральнее. Покушаешь такое яблочки и через недельку упокоят тебя где-нибудь в усыпальнице. Спасибо, не надо…

Дина принесла мне блюдо с грушевым дольками и я как радушная хозяйка предложила своему гостю. Канцлер вежливо отказался, испил только со мной травяного отвара с медом и через минут двадцать ушел.

Глава 55.2

Как только за ним закрылась дверь в комнату вернулась Дина и села напротив меня в кресло, в котором до это сидел Тесс. Она внимательно рассматривала плоды, а я наблюдала за ней.

Наконец она откинулась на спинку кресла и задумалась.

— Дин, как думаешь, что не так с фруктами?

— Точно сказать не могу, но они точно чем-то напичканы.

— Думаю надо их передать Габи… очень хочется знать, что за сюрприз для меня приготовили.

— Надо побыстрее передать корзину Габи, и постарайся чтобы никто не угостился этой дрянью.

Мы еще посидели немного с Диной, полюбовались корзиной, ну и заодно наметили первостепенные наши действия. Судя по утреннему солнышку погода должна была быть хорошей. Я решила немного пройтись по парку. Дина же в это время должна была остаться и передать корзину магине.

— Ари, когда ты уйдешь, я останусь и под предлогом проветрить твои покои. Уберусь сама. Но вот не знаю как бы ненавязчиво передать корзину.

— А никак… Откроешь потайной ход, поставишь туда корзину и все. Габи придет порталом и заберет. Вы только договоритесь, чтобы она тебе дала знак, что все сделано. И предупреди ее, чтобы постарались сегодня дать нам информацию о том, что за гадостью хотел меня наш канцлер накормить.

Дина посмотрела на меня и усмехнулась.

— Даже не подумала, что можно все так просто обыграть. И ведь никто даже следа от портала не почувствует.

— Вот видишь не зря я эти месяцы в Академии провела.

Беатрис все таки прекрасно поработала на до мной и вложила в мою голову знания основ магии по максимуму. На том мы и порешили. Десятины за две мы с фрейлинами собрались и ушли в парк. А Дина закрыла двери в мои покои и принялась за так сказать уборку.

Гулять мы намеревались пятидесятника два. День и правда выдался знатный. Я взяла с собой флягу с отваром. Пить или есть из рук дворцовых служанок не было никакого желания. Доверия не было никому. Под конец прогулки мы вышли к фонтану и расположились на скамеечке. Место мы выбрали не случайно, клумбы в этой чести парка были невысокие и незаметно подобраться к нам возможности не давали. Сели мы тоже с умыслом, таким образом, чтобы любая из нас видела все, что происходит за спинами других.

Был уже полдень, отцветали розы, было видно, что скоро начнет опадать листва и вянуть трава… Но я любила это время года. Есть в нем своя прелесть, своя загадка. Мама вот любила весну, а Кло и Зания лето. Я же свое предпочтение отдавала осени. Да, дни короче, но теплые и не такие душные как летом. Ночи, конечно прохладнее, но не беда. По ночам вообще лучше спать, а не гулять…

Мои мысли перетекали плавно с одной темы на другую… Я прикрыла глаза и подставила лицо ласковому солнышку. В этот момент я была в таком благостном состоянии, что поняла не сразу. Вернее не услышала сразу шепот Марибель.

— Ваше Величество, ничего странного не чувствуете? Внимательно присмотритесь, что-то не то…

Я глубоко вздохнула, неторопливо приоткрыла глаза и стала приглядываться к окружающей нас природе. Амулеты молчали. Но… в какой то момент я поняла, Мари права. Было вокруг что-то неправильное. Что то смущающее. Девушка права.

— Знаешь, а ты права. Странное что то ощущается.

— Вот именно, Ваше Величество. Нет бабочек, птицы не поют. Тишина. Мертвая тишина…

Я манерно повела плечами, поправила выбившийся из прически локон и встала. Одновременно я внимательно осматривалась. И да, Марибель была права. Не было ни одной бабочки, пчелы или шмеля. Даже самой завалящей мушки не увидела. И тишина… Раньше, в этой части парка было всегда приятно, шумел фонтан, ветер шаловливо трепал листву, птицы распевали, соревнуясь друг с дружкой, над цветами вились пчелы и бабочки, деловито гудели шмели. А теперь было иначе. Вокруг царила тишина… странная, бездушная и жуткая. И еще неожиданно для себя с какого то момента я стала чувствовать, что за нами следят. Этот взгляд, полный злобы, презрения и ненависти, я чувствовала вплоть до той минуты, когда мы вошли а дворец и за нами закрылись входные двери.

В свои покои я не просто шла, я неслась. Интуиция подсказывала, что теперь в парк лучше не соваться… Конечно было жутко неприятно, не могу же я все время находиться в четырех стенах и никуда не выходить. Но интуиция просто вопила, чтобы больше в парке я не появлялась.

Дина ждала меня в покоях и по тому как быстро она отправила фрейлин привести себя в порядок было ясно, что предстоял разговор. Как только закрылась дверь она активировала защиту от прослушивания и стала отчитываться о проделанном. Меня же очень интересовало, что сказала Габи.

Да, я волновалась не зря. Съев любой из фруктов из корзины Тесса я попадала под сильнейшее заклятие подчинения, но и это было не все. Часть груш была пропитана ядом. Доза была мизерная. Но ее хватало на то чтобы подорвать мое здоровье.

Я задумалась. Выходит убивать меня решили медленно. Так чтобы все думали что королева скончалась от недуга. Меня бы лечили и в итоге «залечили» бы вконец.

— Дина, нужно предупредить Вейса и перепроверить покои. И еще, в парке творится неладное. Сама туда одна не ходи и девочек не отпускай. Надо бы попросить магов посмотреть, что там творится. Не к добру все это.

Глава 56.1

Дина с удивлением восприняла мой рассказ о нашей прогулке. А уж когда я ей поведала, о своих наблюдениях что в парке не осталось ничего живого, женщина и вовсе запаниковала. Она быстро уединилась в купальне и вышла оттуда десятины через две. За это время как оказалось, Дина успела переговорить с Габи, договориться о визите с ректором и вызвать вечером к нам Его Величество и Вейса. Тревога женщины мне была понятна. Я и сама была на взводе, но все же осознавала, что до конца ситуацию не контролирую и именно поэтому столько у меня было ожиданий, столько надежд на эту женщину…

Наконец Дина села напротив и тяжело вздохнула.

— Ну, что?

— Ждем. Теперь только ждем…

Я не стала переспрашивать кого ждем, когда и зачем. Надо ждать, значит будем ждать. От чуть позже предложенного обеда я отказалась. Ограничилась отваром, фруктами и сырной нарезкой. Говорить ни о чем не хотелось. Даже чтение меня не развлекало. Я просто не могла поверить, что все зашло так далеко. Неужели Тесс не понимает, что ему никто не позволит своевольничать. Но может быть и другой вариант. Мы можем недооценивать его возможности и относимся ко всему слишком спокойно.

Разболелась голова. Я судорожно сжала виски и закрыла глаза.

На грудь как будто навалился огромный камень. Дышать стало тяжело. А еще вдруг в области сердца стало печь.

— Что с тобой, Ари? Ты так побледнела.

Ответить Дине я не успела, через потайной вход наконец пришли Габи и архимаг. И видимо только это стечение обстоятельств меня и спасло.

Теократу моя бледность не понравилась и Габи сразу же принялась за меня. Увы, но женщина ничего не нашла. И это было странно. А вот сам архимаг начал осматривать покои. Он не оставил без внимания ни один уголок. Дина водила мужчину из одного помещения в другое. Вроде все было чисто, но что-то не давало ректору покоя. Он как заправская ищейка буквально все обнюхал.

— Я не могу толком объяснить, вроде ничего нет, но я чувствую присутствие чужой магии. Опасной, темной. Она здесь и она затаилась.

Никаких артефактов, амулетов или чего то в этом роде не нашли. Маги были в удивлении. Голова у меня так и продолжала болеть. В какой то момент я просто встала и направилась в купальню, мне захотелось ополоснуть лицо прохладной водой. И вот тут произошло странное. Как только я отошла от камина боль прекратилась. Внезапно. В один миг. Была и сразу же пропала.

— Ваше Величество? — архимаг буквально подлетел ко мне. Видимо он испугался, что мне стало плохо, — что с Вами?

Я прислушалась к своим ощущениям. Все нормально. Ничего не болит. Удивилась. И решила вернуться к камину. Но как только я подошла к креслу боль вновь на меня нахлынула. Что же это такое! Я отошла к кровати — боль пропала. Происходящее было весьма странным.

— Габи, — я повернулась к магине, — думаю, что стоит внимательно осмотреть камин и все, что к нему прилегает или находится рядом.

Ректор и женщина переглянулись. Мы с Диной отошли к кровати. И маги принялись все осматривать. Буквально через несколько минут задумчивый ректор подошел к нам держа в руках полено. По вечерам иногда бывало прохладно и потому дрова в камине меняли регулярно. Вот и сегодня, видимо пока мы гуляли в парке камин вычистили и принесли новые дрова.

— Ну что, Ваше Величество, а вот и источник вашей головной боли.

Я с удивлением разглядывала полено. Смотрела и ничего не понимала. Полено как полено.

— Дрова обработаны редкостной дрянью. Слава Единому, что вы не пустили их в дело.

— И как теперь быть? Надо же мне как то обогревать комнату?

— Да это как раз проблемой и не является.

Но вот как по мне это и было затруднением. О чем я и сообщила магу.

— Надо же, Ваше Величество, как Вы переживаете. С дровами все просто. Мы их вам будем сами поставлять. Что поделать, ваша безопасность превыше всего.

А дальше я увидела истинное чудо. Теократ раскрыл пространственный карман и поместил в него все дрова, которые были в комнате. Пока более ничего опасного он не обнаружил, но все равно ректор был недоволен.

Глава 56.2

Дина раскрыла окна пошире и основательно проветрила все покои.

Дрова из Академии мне доставили через пятидесятник.

Я смотрела на сваленные у камина чурбачки и думала о том как мне быть. В какие то моменты мне очень не хватало супруга. Я нуждалась в его силе и уверенности, сильном плече и теплой улыбке. И Дитрих пришел. Дина, Габи и архимаг о чем то спорили вполголоса. Я сидела на кровати и тоска сжимала мою душу, рвала мое сердце. Именно в этот момент Дитрих и появился. Ну и соответственно там, где был король, туда за ним шел и шут.

Я не сразу поняла, что пришел супруг. Вернее не поверила глазам, нервно встала с кровати… Потом я опять банально расплакалась. Вот как маленькая девочка сидела и плакала. Видит Единый. Ну не хотела я плакать, не хотела. Я и сама слезы не люблю. А за последнее время плачу и плачу.

Дитрих не стал ничего говорить просто прошагал ко мне, обнял и стал утешать. Вот как у него это получалось не знаю, но он мог успокоить меня всего лишь одним словом. А порой хватало одного его присутствия. И сейчас, как только я очутилась в крепких его объятиях, слезы закончились быстро, плакать уже не хотелось и даже дышать стало легче. Супруг мягко поглаживал меня по спине, а сам уткнулся лицом в мою макушку. Я слышала как заполошено билось его сердце и понимала, что если бы мы были одни то вот так просто я не стояла. Вернее, я лежала бы и мне было бы хорошо, очень хорошо. Стало как то неловко, поняла, что и краснею. Хорошо, что не видно моего лица.

— Ну и долго вы обниматься будете? Мы тут вроде как проблемы государственного масштаба пришли решать, — голос Вейса как всегда нарушил нашу идиллию. Но он прав, увы, прав.

Наш маленький совет расположился у кровати. Мы с супругом на нашем ложе, Дина и Вейс на креслах. Для Габи принесли небольшой стульчик из купальни. Разговор намечался долгий. По результатам осмотра было понятно, что оставаться мне во дворце опасно. За меня взялись серьезно. Потому, через три дня было решено, что я отбуду порталом в гости к одной из сестер. К рианийцам ехать не стоило. Кто знает, что удумает Дамалис. Хотя мне очень хотелось побыть с Кло. У моей сестры вроде бы все и хорошо. Недавно родила сына. Принц вроде как доволен, но что не бывает. Могут взыграть былые чувства или всплыть прошлые обиды. Скорее всего направлюсь или домой, проведаю Занию, поболтаю с Ханной, повожусь со своей младшей сестричкой, или навещу свою старшую сестру Мариэллу. Это более приемлемый вариант. Мари жила в поместье супруга, князя Илловийского, которое располагалось в пригороде Лиосы. Оттуда я могла спокойно и навестить Ханну с малышкой, и наведаться во дворец к Зании. Само собой со мной уезжали и Дина и фрейлины. Тем самым открывалось более широкое поле для действий у супруга и его сторонников.

После моего отъезда сразу же начиналась активная фаза противодействия оппозиции. Были намечены аресты приспешников канцлера, не приведи Единый, но видимо будут и бунты, а значит и боевые действия. Необходимо будет провести и расследование всех произошедших событий, неправомерного применения магии, в том числе и темной. Первые шаги были уже сделаны, как оказалось, наследник уже отбыл на границу для проведения инспекции боеготовности и защищенности границ. В данный момент он направлялся в княжество Аррское.

Я с удивлением посмотрела на Дитриха. Супруг понял меня сразу же.

— Ну да, да. Там Астан, прохлаждается.

— Но там же и один из его дружков. Насколько я помню Молодой князь Аррский был соратником принца по пирушкам и развлечениям.

— Ари, не дергайся так. Мы специально отправили его туда. Под присмотр Астана. Этих двух сорванцов-переростков просто необходимо вывести из под влияния Тесса. И никто этого не сможет так сделать как наш кухарь.

Причем тут кухарь я не поняла, меняв данный момент волновало другое. Там находилась Лаира. Озвучивать ничего не стала, думаю, что супруг все продумал. Был еще и другой нюанс, который требовал к себе пристального внимания, как быть с тем, что мне уже небезопасно находиться в своих же покоях и гулять в парке. То, что в парке происходило что-то нехорошее и даже опасное меня особо нервировало. И, как оказалось, не зря. Рассказали мне это правда к вечеру следующего дня, а пока из Академии мне доставили уже в дополнение к дровам проверенные фрукты, питьевую воду, вино, хлеб и сладости. На пару-тройку дней запасов вполне хватало.

В какой-то момент обсуждения я упустила из своего внимания Вейса. В этот раз шут был немногословен. Он больше слушал, время от времени хмурился. Было понятно, что мужчину что-то тревожит. Скорее всего именно поэтому он и пошел к камину. Как он осматривал все я не увидела, но его удивленный возглас перебил наше активное обсуждение моего отъезда к сестре. Мы все дружно развернулись к нему. А мужчина просто рвал и метал. Нет, правильнее сказать он просто бесновался.

— Кто осматривал покои?

Мы не понимали в чем дело и потому не знали что ответить. Но Теократ не стал ничего объяснять, он быстро направился к шуту.

— Чего ты орешь? Я, я сам осматривал, как только пришел.

— И что, кроме дров ничего твоего внимания не привлекло? — голос Вейс был жесткий.

— Конечно привлекло, до конца не пойму что это, но очень странное и попахивает темной магией.

— Какая к Темному магия! Односторонний разовый портал. Ты профукал чей-то портал, Тео! Ты хоть понимаешь, что это значит! — Вейс неожиданно перешел на крик.

Супруг подскочил с кровати и вмиг очутился возле брата. За ним прошел и маг. Несколько минут мужчины рассматривали что-то на лепнине камина и негромко перешептывались. Теократ от нервного напряжения покрылся красными пятнами, у Дитриха глаза полыхали от злобы, только один Вейс бровью не повел.

— Милая, иди ко мне, — поманил меня супруг.

Я встала с кровати и подошла. Мужчины внимательно наблюдали за мной. Когда боль опять накатила и меня просто скрутило от нее Теократ сделал несколько пассов над одной из завитушек камина и неожиданно все прекратилось. Я распрямилась и с удивлением посмотрела на мага.

— Что это было? Почему я так отреагировала на эту магию.

Архимаг и супруг промолчали. Ответил мне Вейс.

— Ваше Величество, потому что это темная магия. Портал изготовлен с ее использованием. И судя по всему Вы к ней очень чувствительны, слава Единому. Три одни из сильных мага Виаллии не смогли ее увидеть. Хорошо, что у Вас на нее такая реакция.

— Вейс, и что теперь? Как мне быть?

— А никак.

Мои глаза видимо стали настолько большими, что Вейс улыбнулся и быстро стал меня успокаивать. Найденный портал просто нейтрализовали и снял с него слепок ауры. Ну надо же знать кто такой добрый изготовил его для меня.

Пока я сидела у себя в комнате вместе с Диной, негромко перешептываясь и обсуждая произошедшее, Габи и мужчины еще раз прошлись по моим покоям. И правильно сделали, в купальне был еще один точно такой же портал. В других комнатах и спальне больше ничего не нашли. Его тоже нейтрализовали и сняли слепок.

Наконец и этот бурный вечер подошел к своему завершению. Все разошлись, только Дитрих остался у меня. Ушел он на рассвете, когда небо только-только начало светлеть и я, утомленная, но довольная смогла погрузиться в сладкий сон.

Глава 57.1

Я проспала. Да. Вот так. И мне не стыдно. Вот нисколечко. Зато проснулась с таким хорошим настроением. Как оказывается мало надо для счастья. Не надолго как оказалось. Увы.

Испортила мне его Дина. Хорошо хоть поесть дала и только потом озадачила.

Судя по новостям, порталы были созданы неизвестным магом. Темым магом. Было предположение, что постарался Орс-Чернокнижник. Был такой самоучка. Упустили его когда-то, допустили такую оплошность. Парнишка был не просто одаренный, но смышленый и упорный. Что-то он освоил сам, а чему-то, подучился в Саррии, у тамошнего темного магистра Абидуса. Говорили, что даже в любимчиках у того ходил. Но в Саррии темная магия хоть и не была под таким запретом, как и в Виаллии, но все ж контролировалась. А потому к концу своего обучения Орс понял, что служить кому-то не хочет, потому и неожиданно бросил все и скрылся. С тех пор известно о нем мало, но все что всплывает, не радует. Он связался с преступным миром, выполнял для них заказы, бывало, что проводил запрещенные ритуалы, изготавливал артефакты, порталы. Вот и сейчас Теократ подозревал, что найденное Вейсом было его рук дело. А отсюда вывод только один: Тесс связался с преступниками. Контролирует он их или нет, мы не знали. Но то, что новость не из приятных то факт.

Другим неприятным фактом пополнила копилку сегодняшних новостей ночная прогулка Теократа и Габи по парку. Действительно, в парке не было ничего живого. А в самом удаленном уголке обнаружилась поляна, на которой вообще магический фон зашкаливал. Маги предположили, что именно там проводились темные ритуалы и вполне возможно приносилась жертва Темному.

От новостей меня просто передернуло. Вот только жертвоприношений мне не хватало.

— Дина, что еще сказали маги? Может было хоть что-то хорошее, — я с надеждой посмотрела на свою, как бы правильно назвать Дину. Компаньонка?! Нет, как то не так. Статс-дама. Точно. Увы надежды не оправдались. Хороших новостей не было. Зато я обрадовала женщину новой должностью. Но отреагировала Дина как-то вяло. Да и вид у нее был хоть довольный, но какой-то уж замученный.

Я опять улеглась в кровать и стала изображать недомогание. И вот тут меня озарило. Да что ж я такая недогадливая то. Прикрыла глаза и задала невинный вопрос.

— Дина, а что Вейс?

Моя свежее назначенная статс-дама от неожиданности подскочила в кресле, в котором сидела. При этом у нее такие глаза были удивленные, что я поняла — попала в точку.

— А причем тут шут?

— Дина, я может быть намного моложе тебя, но не слепая. Так что рассказывай, что там у вас.

Приоткрыла глаз и посмотрела на Дину. Она сидела и глупо улыбалась.

— Ладно, можешь не отвечать. У тебя на лице все написано. Совет вам да согласие — ухмыльнулась я и продолжила, — только смотри, тебе еще за фрейлинами присматривать.

Опять прикрыла глаза и решила поспать. Заснула я быстро, но поспать мне не дали. На этот раз меня потревожил приход лекаря. Незнакомый мужчина с неприятным взглядом. Высокий, среднего возраста светловолосый он не понравился мне сразу. Было в нем что-то отталкивающее. Слишком цепкий взгляд, показное простодушие. Да и вообще все, что было связано с Тессом меня напрягало. И я начала играть роль капризной девочки. Не нравилось мне все, и вода в стакане. И то, что меня разбудили. Мне не нравилось абсолютно все.

Дина пыталась меня урезонить, фрейлины стайкой жались в уголке. В итоге я обиделась на всех и развернулась спиной, укрылась одеялом с головой. Моя свежеиспеченная статс-дама подхватила лекаря под руку и повела на выход. За ними проследовали и фрейлины. За продолжение разыгранного мною спектакля я была спокойна, ведь каждая знала свою роль.

— Бедная наша девочка.

Вслед за удаляющимися шагами раздался негромкий хлопок закрывающейся двери. Я осталась одна. Вставать не стала. Прикрыла и глаза и задумалась. Лекарь… Прокрутила в голове его образ. Что в нем не то? Попыталась вспомнить его образ, лицо, во что был одет. Не то, одежду помню, фигуру тоже, волосы, а лицо не помню. Глаза цепкие помню, лицо не помню. Почему?

Голос у лекаря негромкий и спокойный. Но… какой-то неживой, глухой. Такое ощущение, что он говорил через несколько слоев ткани. Думай, Ари, думай. Вспоминай занятия с Беатрис. Вспоминай, что говорили о Тессе. Кого он мог подослать. Кому он мог доверить такую важную миссию как прийти к королеве с инспекцией? Думай, Ари, не тупи…

Догадка пришла не сразу. Я прокручивала ситуацию от начала до конца в голове несколько раз. Не то, все не то… Стала вспоминать вчерашний день. Приход Тесса с фруктами, то, как пришли Теократ и Габи, затем Вейс и супруг. Наш разговор, рассказ Теократа и пояснения Вейса. И вот тут то до меня наконец дошло. Ко мне пришел маг, тот самый маг и скорее всего под личиной. Именно поэтому я не могу вспомнить его лицо. Ну или как вариант был отвод глаз. Голос тоже изменен. Все сложилось один к одному. Орс-чернокнижник. Вот, скорее всего, он и навестил меня. А если это он, то мы все в опасности.

— Динааа, — я соскочила с кровати и рванула к двери, не добежала, споткнулась и чуть не упала, потому, что грудь внезапно обжег амулет, сделанный Габи. Я вытащила его и ужаснулась, три нижние уже были светло-серыми, а верхняя четверть прямо на моих глазах стало темной-серой. И это плохо, весьма плохо. Сразу же ускорилась, рванула на себя дверь, выскочила из спальни. Дина лежала недалеко от двери без сознания. Мои фрейлины вповалку лежали у входа в будуар. От страха, что этот мерзавец их убил или навредил им, я завизжала с такой силой и громкостью, что в мои покои моментально ворвалась стража.

— Вы куда смотрите? Кого вы ко мне запустили? — я выплеснула всю свою ярость на дежурного офицера. Мужчина средних лет, видимо опытный вояка, и сам был в удивлении. Стражники быстро осмотрели покои. Никого не было. Но ведь никто и не выходил. В спальню я стражников не пустила. Это было, скорее всего, единственное место, где безопасно для меня. Спальня и купальня. А еще в спальне могли остаться остатки фона от мага. Ведь в комнате были только три человека: Я, Дина и сам маг. Пострадавших уложили по диванчикам и выпроводила стражу. Сама же ушла в купальню, зажала амулет и представила перед собой Габи. Магиня откликнулась не сразу, через три или четыре минуты. Мысленно я передала все, что случилось и сразу же получила инструкции что и как предпринять. Что ж, я вроде все сделала правильно. Маги должны появиться через две или три десятины, Габи надо найти и оповестить ректора, а тот начнет действовать. Пока ждала магов жутко захотелось есть, но единственно чем я могла перекусить это были фрукты и отвар, которые находились в моей спальне. Другое брать не рискнула.

Габи не подвела, минут через тридцать передо мной стоял архимаг, а за его спиной тихой тенью расположилась Габи. Ситуацию я описывала четко, каждый штрих, мало-мальский нюанс мог быть важным, нести в себе нужную информацию.

Глава 57.2

Теократ прикрыл глаза и ощущение было, что маг дремлет. Но нет, он не спал.

— Вы правы, Ваше Величество, тот, кто был здесь, он и зачаровывал фрукты в корзине Тесса, — мрачно поделился со мной архимаг. Затем последовал приказ для магини снять слепок магии, оставшейся после ухода гостя. Сам мужчина осмотрел спальню. Комната была чиста. Я вздохнула спокойнее.

Габи и Теократ оставили меня в комнате, а сами ушли проверять покои дальше. Минут через пять появилась Габи, она молча прошла в потайной ход, а вот вернулась она уже не одна. С ней было человек десять магов. Знала из них я только деканов, остальные мне были неизвестны. Сердце ухнуло вниз. Дина, моя Дина, а еще девочки… Он с ними что-то сделал.

Маги чинно поклонились мне и вышли из спальни, а вот Габи осталось. Я судорожно сцепила пальцы и умоляюще посмотрела на магиню.

— Габи, только не говори, что все плохо.

— Да я и не думала говорить такое, — удивилась женщина, — ректор решил перестраховаться после того как не увидел портал в прошлый раз. Потому вызвал Гринда и Амелиса. Сиана вы, Ваше Величество, не знаете — это декан лекарского факультета. Он сам напросился со своими двумя заместителями. Пострадавших раньше лекарей лучше ведь не трогать. Сами понимаете, всякое может быть.

Я понимала, но легче от того не было. Каждая из четверых мне была дорога, у каждой в моем сердце и жизни было свое место и поэтому я не имела право расслабляться. Им нужна моя поддержка и защита. И я им это обеспечу.

Первую привели Дину, она и пострадала больше всех. Как мне объяснили, маг пытался считать ее память, но у него не вышло. Ему банально не хватило времени. Страшно подумать, чтобы случилось с ней если б ему времени хватило. Результат насильного вмешательства в сознание и память человека в таких условиях был только один, тот становился просто овощем. Живой труп. Слава Единому, что все для нее обошлось. Дня два или три полежит, отоспится, наберется сил и будет в порядке. Я могу обойтись без фрейлин, без слуг и удобств, но без Дины я не смогу. Да, это эгоистично. Да, так не справедливо. Но она та, одна из немногих людей, которым я могу доверять, тех, кто доверяет и любит меня саму.

После Дины стали приносить по одной фрейлин. В итоге после лечения на моей кровати лежали все четыре женщины. Хорошо, когда кровать большая.

Я сидела в кресле и в упор смотрела на них. Да, мне объяснили, что девушки очнутся быстро, только моя статс-дама проспит до утра. Она и пострадала больше всех и ей нужно больше времени.

Пока лекари возились с пострадавшими, остальные маги прочесали все покои. После них можно было сказать, что моя территория стала просто стерильной. Маги за такой короткий промежуток времени потрудились на славу. Они обновили защиту, нашли тщательно замаскированные маячки, подслушивающие и записывающие артефакты, три портала. Причем большая часть из них была свежее установленными. Видимо, после того как маг усыпил фрейлин и Дину, он не сразу приступил к считыванию памяти, а вначале обследовал и обновил старые артефакты и поставил новые, нашпиговал он мои покои как оказалось под завязку. Видимо он рассчитывал, что времени ему хватит. Но, увы, я ему помешала.

— Теократ, а как быть со стражей? Ведь если информация о проникновении просочится именно сейчас то как я все это буду объяснять? И сами понимаете, что Тесс не преминет этим воспользоваться.

— У нас пока есть этот день, вернее малая его часть, но и это благо. Нам повезло в том, что сегодня на карауле была смена, набранная недавно. И офицер, наш человек.

У меня аж от сердца отлегло. А архимаг продолжил.

— Память солдатам мы подчистили. Теперь, наши действия таковы: тянем время как можем. А когда информация все же просочится, то Вы скажете, что да приходил неизвестный назвался лекарем от Тесса, напал на ваших фрейлин, что хотел никто не знает, видимо это была попытка ограбления, но у него не вышло. Стража его вспугнула. Никто не пострадал. Ну и Вам было весьма нехорошо, поэтому этот инцидент ушел на второй план. Ни в коем случае нельзя упоминать о том, что мы знаем, что это был маг. Никого нельзя допускать в покои дальше гостиной или будуара. Все разговоры там. В глаза может броситься отсутствие Вашей статс-дамы, поэтому Габи останется и будет находиться здесь ее под видом до вечера завтрашнего дня. К тому же будет не лишним понаблюдать за самочувствием пострадавших. Да и как боевой маг она неплоха.

Я слушала и старалось запомнить все, что мне объяснял ректор. Как оказалось, все помещения теперь были снабжены сигнальными и записывающими артефактами, кроме спальни и купальни само собой. Именно потому здесь никого не должно было быть постороннего. Кроме этого, именно в спальне почему-то и располагался выход из потайного хода. А его нельзя было афишировать ни в коем случае. Ведь в каком-то смысле это мой шанс выжить, запасной путь к спасению.

Более или менее я успокоилась. Потихоньку стали приходить в себя фрейлины. Маги-мужчины ушли, страже была дана установка никого к Ее Высочеству не допускать. Лекарь был и после его визита королева отдыхает. Дину расположили у меня на кровати.

Пятидесятника через два, когда фрейлины более или менее оклемались, они покинули мою спальню и вышли в гостиную. Габи накрыла там легкий ужин и сама осталась с ними. Причемвсе это время на ней была личина Дины. Это было так странно, смотреть на человека и знать, что это вовсе не он. Удивительно просто.

Дина очнулась внезапно. Рассвет только занималсяи в комнате царил густой полумрак. Женщина зашевелилась и попыталась сесть. Все же хорошо, что я спала рядом. А чего мучать себя, кровать то широкая.

— Дина, Дииина… Как ты?

Было видно, что Дина растеряна, оно и понятно. Вероятно нападение мага было неожиданным и она даже не поняла, что происходит. Вон и взгляд у нее какой потерянный. Дина обхватила голову руками и простонала.

Габи предсказывала, что голова болеть будет. Так часто бывает после ментального воздействия. Потому и зелье оставила на всякий случай. Им то я и напоила свою статс-даму.

— Редкостная гадость, — глухо пробормотала женщина, но стакан все же допила.

— Гадость или нет, это не важно. Главное, что помогает. Вон как сразу ожила.

И это было правдой. Дина сидела и уже более осмысленным взглядом осматривалась, стараясь понять где она. Держать ее долго в неведении я не стала.

— Я решила, что тебе лучше побыть под моим присмотором. Габи ухаживает за девочками, а тебя кому-то другому доверить я просто не могла.

— А что со мной было то? Такое ощущение, что по мне пронесся ьабун диких лошадей. Как ты укрылась одеялом помню, как я этого проходимца из спальни вывела помню, — она тоскливо посмотрела на меня, — а потом все… Не помню… Пустота…

— И не мудрено… Что ты знаешь о считывании памяти?

У Дины глаза стали не просто большими. Они у нее стали просто огромными.

— Ари, только не говори, что он успел меня считать.

— Нет, не успел. На наше счастье, он действовал по плану. И первым, что он посчитал нуным сделать, так это обновить все следящие, подслушивающие и иные артефакты и порталы.

Успокить женщину у меня получилось. Я постаралась, чтобы мой рассказ был коротким, вдаваться в подробности не хотела. Главное было донести, что Орс успел только ввести их в бессознательное состояние, да еще то, что пока охрана вроде как на нашей стороне.

— Ари, мне надо поговорить с Вейсом. Срочно, — Дина посмотрела на меня и нахмурилась.

— Отлежись пока. Вейс вечером подойдет вместе с архимагом.

— Нет, это не терпит отлагательств, — женщина решительно сделала попытку встать. Но само собой, что у нее это не вышло. Она встала, но видимо недостатачно рассчитала свои силы и потому рухнула назад на кровать. Я покачала головой, вот же упрямица. Но что мне оставалось, только уложить ее поудобнее и поправить одеяло, что я и сделала. А потом случилось неожиданное, моя неунывающая Дина неожиданно расплакалась, и как мне показалось, что от бессилия. Сердце защемило от жалости и сострадания, но я знала, что именно этих чувств она не терпит, поэтому я быстро принесла ей стакан воды, помогла попить. Видимо огорчение от своей немощности утомило ее так сильно, что минут через пять Дина уснула. И, слава Единому, спала она спокойно.

Уже достаточно рассвело когда в дверь постучали и, после моего разрешения, в комнату вошла Габи. Жестами я показала ей, чтобы она не шумела Динуи показала на спящую.

— Доброе утро, Ваше Величество. Как Вы, как самочувствие Дины? — спросила магиня шепотом.

Я ее поманила и мы отошли к камину. Расположились с удобством в креслах и там продолжили перешептываться.

— Ну как, неплохо вроде. Дина очнулась, я ей рассказала о том, что случилось. И да, она чувствовала себя очень неважно, как и вы предупреждали меня. Ваше зелье пришлось кстати. Спасибо, Габи.

Магиня удовлетворенно кивнула головой и сама в свою очередь рассказала о состоянии моих фрейлин, о том, как прошла ночь.

— Вы хоть отдохнули, Габи? Сами понимаете, что сейчас просто необходимо, чтобы у нас были силы и мы были готовы ко всему. А без полноценного отдыха это невозможно. Я здесь, — как-то странно усмехнулась магиня. Какой-то недоброй быа эта улыбка. Не думала я, что Габи может так усмехнуться.

— Не думайте об этом, сейчас нам главное, чтобы пострадавшие оклемались. Думаю, что дня два у нас есть в запасе.

Да, магиня права, главное, чтобы с Диной и с фрейлинами все было хорошо. Но она ошиблась только в одном — времени у нас было только до вечера.

Уже следующей ночью, когда мы все находились в безопасном месте, я возблагодарила всех богов за то, что у нас было хотя бы это время, за которое мои фрейлины полностью восстановились, а Дина хоть немного, но пришла в себя.

Глава 58.1

День прошел спокойно. Меня никто не навещал и это радовало. Я не была готова после вчрашнего происшествия общаться с кем-либо. Обед нам принесли в мои покои слуги, удивить это никого не могло. Я частенько ела у себя. Ну а мы успешно скинули его часть в пространственный карман Габи, и вернули подносы слугам. Сами поели же еду, присланную из Академии. Осторожность превыше всего. Пусть думают, что мы кушаем их отраву.

Габи, она же Дина, следила как наседка за состоянием своих подопечных. К полудню было ясно, что мои фрейлины в полном порядке. Так что магиня теперь со спокойной совестью занималась одной лишь статс-дамой. Я от магини не отставала, отслеживала по-своему. Ненавязчиво посматривала на свою подвеску. Ее нижние три части приняли исходный молочно белый цвет, а значит у девушек все хорошо. Вот только верхняя четверть была темнее, но судя по тому, что ее цвет хоть медленно, но все больше и больше менялся, становился светлее, то дело шло к выздоровлению.

Непредвиденное случилось вечером, когда все уже спали. С ужином мы поступили также как и с обедом. Еще немного посидели, пообщались. После я отправила девочек отдыхать. Нет ничего лучше для восстановления сил, чем здоровый сон.

Дину я не отпустила. Решила, что и сегодня она будет спать со мной. Мы с Габи уложили ее, приглушили свет, спать нам не хотелось и мы расположились у камина, тихо перешептваыясь о произошедшем. За окном шумел ветер. Видимо ночью будет дождь. В какой-то момент появилось ощущение, что порывы ветра стали как-то по особному царапать слух. Магиня прислушалась. Затем быстро встала, шагнула к стене и, как оказалось, вовремя. Вейс не просто вышел, он выпал и женщина еле успела его подхватить. Мужчина был ранен. Весь правый бок был заляпан бурыми пятнами. Магиня его усадила, магией усилила освещение и стала оказывать ему помощь.

Крови я не боялась, но вот факт, что в стенах королевского дворца случилось нападение на аристократа, наперсника короля было просто вопиющим беззаконием. Я сжала кулаки и, покинув уютное кресло направилось к раненному.

— Не надо, — еле слышно прохрипел Вейс, отталкивая женщину, — не стоит. Времени очень мало, надо уходить. Я за вами. Случилось то чего мы и ожидали, Тесс перешел к активным действиям, от имени принца он объявил Дитриха тираном и пытается захватить дворец. Не учел только одного. Приказ о его низложении с должности канцлера подписан еще три дня назад. Вчера ночью подкреплен магически, а значит, завтра пополудни он появится во всех областях и ратушах Виаллии. Нам надо продержаться только сутки.

Мы с Габи усадили шута в кресло, проснувшяся от шума Дина одевала плотный пеньюар. Было понятно, что нам надо покинуть мои покои. Здесь находиться опасно. Но куда идти?

— Вейс, есть ли во дворце место, о котором не знает канцлер или куда он не может проникнуть?

— Конечно, Ваше Величество. Именно туда мы и пойдем.

— Габи, быстро за девочками, у нас всего лишь пара минут. Пусть возьмут одежду, оденемся в безопасном месте. Главное чтобы обуться не забыли. И побыстрее. Я пока соберу свои вещи и Дину.

Я метнулась к комоду, схватила красивый хрустальный кувшин и решительно направилась в купальню. К моему приходу, Вейс уже относительно ровно стоял, но придерживался части стены, которая являлась дверью потайного хода. Я отдала кувшин Дине, которая стола рядом с мужчиной, а сама быстро достала из гардероба удобные туфли на низком каблуке, теплую кофту и платье. После метнулась к комоду. Нашла наволочку, в нее закинула пару простыней, легкий плед, одежду и белье. К тому как закончила, прибежали и мои заспанные девочки. У каждой был в руках ворох с одеждой. А Марибель держала аж два свертка. Видимо во втором были вещи и для Дины. Слава Единому, я ж в суматохе забыла. Эх ты, Ари, Ари…

— Ваше Сиятельство, — Габи позвала Вейса, — забирайте Дину, девочек и потихоньку заходите в ход. Мы с Ее Величеством сейчас Вас догоним.

После она повернулась ко мне и потребовала открыть зачарованный ящик комода. Тут только до меня дошло, что именно она хотела. Я достала еще одну наволочку, быстро открыла ящик и, не церемонясь, вывалила его содержимое в наволочку. В это время Габи взяла один из подсвечников, стоявших как элемент декора и зажгла его. Еще она прихватила несколько свечей, осмотрелась, удовлетворенно кивнула головой. В комнате мы больше не задерживались.

Ход закрылся за нами с тихим хлопком. Сразу стало темно, только огонек свечи помогал нам не утонуть в мраке и мы с Габи двинулись. Откуда-то издали слышался голос Марибель. Именно на него мы и пошли. Шли торопясь, потому догнали фрейлин через пару минут. Вейс шел впереди, тяжело передвигая ноги, за ним ковыляла Дина. Она так еще полностью не восстановилась. Процессию замыкали фрейлины.

— Ваше Сиятельство, вы б выпили еще обезболивающего зелья. Иначе не дойдем, — магиня стала копаться в карманах своего платья. Ага, так вот почему он так относительно быстро смог взять себя в руки.

— Не стоит, Габи. Все под контролем, идти осталось недолго. Я дойду, а зелье мозги затуманит. Да и откат штука нелицеприятная.

Шут оказался прав. Мы прошли еще несколько минут и остановились возле запертой двери. Мужчина шагнул к ней, положил ладонь по центру и что-то шепнул. Через пару мгновений дверь съехала в сторону, открывая проход в еще один коридор. Вейс пропустил всех нас, вошел сам и запер магическую дверь таким же способом, как и открыл. Стоит ли говорить, что таких дверей нам встретилось еще две. Идти до каждой приходилось по три или четыре минуты. И только за последней оказалось помещение, по своему назначению, скорее всего, являющееся тайным кабинетом, убежищем для нас на эти сутки.

Просто, но добротно обставленная комната мне понравилась. Массивный письменный стол у дальней стены. У стены справа от стола располагались книжные шкафы и полки, на стене слева висела огромная карта, под картой распологался удобный диван. В углу неприметная дверь.

Вейс прошел за стол и тяжело опустился в кресло, откинулся на спинку и устало закрыл глаза. Габи, уже снявшая личину Дины, прошла к нему. Сама же моя статс-дама села на диван. Я расположилась на стуле у стола. Поближе к своему деверю.

Вейс приоткрыл глаза и посмотрел на полуодетых фрейлин, молча стоявших у двери, и кивнул им на дверь в углу.

— Дамы, пройдите в комнату. Там вы сможете привести себя в порядок, умыться, корочем все там. Бегом.

Последнее слово он просто рявкнул, да так, что мои девочки с писком пронеслись к указанной двери и скрылись за ней. Сам он устал прикрыл глаза и тяжело вздохнул. В кабинете теперь нас было чеверо. Я, Вейс, Габи и Дина.

— Как вы, Вейс?

Шут приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел в мою сторону.

— Жить буду. Вот десятину отсижусь, соберусь с мыслями и будем думать как быть. Дина, а ты долго бешь с кувшином в руках сидеть?

Мы с Габи невольно посмотрели на Дину. И только тут до меня дошло, что еще в своих покоях я дала ей хрустальный кувшин с водой, думала чтобы она напоила Вейса, поухаживала за ним. А женщина с ним по всем коридорам тайного хода прошла, пронесла его.

— Давай его мне, — Габи прошла к дивану, забрала кувшин и вернулась к Вейсу, — а ну-ка, дружок, давай попей.

Вейс отмахнулся от магини.

— Не до этого. Я волнуюсь о Велиане. Тесс может расправиться с ним. А я не хочу терять такого преданного вояку. Мы с ним столько всего вместе пережили.

Как оказалось Велиан был тем самым начальником стражи, который дежурил в день провалившейся попытки Орса-чернокнижника считать Дину. Что ж, Вейс прав, офицер действовал очень аккуратно, без суеты, понимал все с полуслова. Да и мне самой он понравился, было в нем что-то, что сразу располагало к себе.

— Не переживай. Я снабдила его порталом на всякий случай, думаю, что он и стражники уже где-нибудь в пригороде, — Габи мягко прошла к дивану, присела рядом с Диной и стала дотошно ее осматривать. Статс-дама явно устала, она не готова была еще к таким потрясниям и сил таких у нее еще не было. Магиня помогла ей встать, довела до двери в комнату и передала фрейлинам, которые к тому уже успели переодеться. Теперь в комнате мы были вторем. Малый совет в полном сборе.

Разговор не клеился. Мы молчали. Все трое. Никто из нас не знал с чего начать разговор, хотя скорее всего молчание можно было списать и на страх. А то, что нам поговорить стоило, понимали все. И сделать это надо было как можно быстрее.

Первой не выдержала Габи.

— Ваше Сиятельство, а где сейчас Его Величество?

— Наш король сейчас в Академии, — шут посмотрел на меня и улыбнулся, — Теократ решил, что страховаться необходимо. Так что, в последнее дни, если Дитрих и оставался в своих покоях, то не очевал. Он уходил порталом в Академию или перебирался сюда, а в кровати обычно оставлял фантом.

Что ж, Вейс успокоил меня. То, что супруг в безопасности это хорошо. Я хоть и не показывала, но так переживала за него. Да и за кого же еще мне надо было переживать.

— Ваше Величество, — Вейс обратился ко мне, — думаю, вам тоже необходимо покинуть дворец. Уезжать опасно, или по дороге нападут, или портал не сработает. Я вероятнее всего попрошу Дитриха чтобы Вы переехали ко мне.

— К вам, Вейс? — я была удивлена.

— Ну да, у меня и особняк есть. Весьма неплохой и хорошо укрепленный. Вчера приехала супруга Астана. Хорошая девушка, очень милая и приветливая. И да, она кстати в тягости. Я вас познакомлю.

Глава 58.2

От удивления я просто онемела. У Габи же от такой новости дыхание просто сбилось.

— Астан женился? Но когда?

— Ну да, несколько месяцев как. Скажу больше, Маяна мне понравилась. Я буквально на днях с границы пришел. Там тоже не спокойно. Вдовствующая княгиня Дориана, мать Миана Аррского, имела намерения относительно нашего экс-канцлера. Еще и напортачить умудрилась. А он взял и быстро так решил связать себя узами брака. Девушка конечно не так родовита, но как для меня, так лучше Маяна, чем такая прожженная стерва как Дори или бывшая супруга. Астан хоть познает прелести семейной жизни. Да и с другой стороны надо было развязать ему руки, а то он все время ни уехать, ни действовать не мог, девушку пытались убить. Дик тоже одобрил. Он даже решил, что было бы хорошо, если кто-то из вас будет крестным родителем. Скорее всего, если будет девочка. Сын, все-таки это наследник, и дат ему имя это право отца.

Я хоть и не была так близко знакома с бывшим канцлером, но если Дитрих и Вейс считали его своим другом, то это было не с проста. А вот то, что его супруга не похожа на Джоану меня радовало. Не понравилась она мне. Меркантильная, циничная. Разыграла все как по нотам. И вот не верилось мне, что и здесь не было сговора с Тессом. Кому ж не хочется стать канцлером. По сути, второй человек в Виаллии. Вот и сделал этот негодяй все, чтобы заполучить должность, ничем не погнушался. Что ж, с Маяной познакомиться стоит. А имя? Если женщина согласится то пусть будет Ингрид. Да, точно, Ингрид.

— Я подумаю, Вейс. Если она будет согласна, то имя девочке я дам.

— Это будет очень хорошо, Ваше Величество.

Наконец Габи, которая все это время молчала, присоединилась к нашему диалогу. И вопрос она озвучила очень важный.

— Ваше Сиятельство, вы уверенны в безопасности нашего убежища? А если заговорщики найдут нас?

Вейс усмехнулся.

— Не найдут. Уж поверь. Двери так зачарованы, что открыть их можем только мы с Дитрихом. Порталами сюда не добраться. Маячков то наши дороги друзья здесь не имеют. Так что если кто сюда и придет так только Его Величество.

Габи удовлетворенно кинула головой и потерла ручками.

— Что ж это радует. А что в той комнате?

— Там кровать, два дивана, есть купальня. Не такая правда роскошная. Еще у нас имеется запас еды и воды на декаду. Самое главное, чтобы мы не заскучали.

— Ну, думаю, что это нам не грозит.

— Я тоже так думаю, — устало усмехнулся шут.

Наш день закончился… И слава Единому, не так плохо. Мы все живы. Никто особо не пострадал. И даже если эту декаду нам предстоит провести здесь, то это не так страшно. Главное, что до нас не добраться и лишнего рычага воздействия на супруга и его сторонников нет.

Время в убежище тянулось лениво. Дина отсыпалась и набиралась сил. Мои фрейлины так рьяно ухаживали за ней, так что варианта у нее не поправиться просто не было.

Вот только в свои покои я вернулась не через день как думала, прошло четыре дня. И свои покои я просто не узнала. Все было разгромлено. Порваны подушки и тюфяки постели. Платья изодраны в клочья. Столик и кресла изломаны. Видимо, когда заговорщики меня не нашли, то выместили злость на всем, что попало под руку. Ну и ладно. Это исправимо. Главное, что все целы.

Марибель тихо вздохнула разглядывая погром, а Лиссандра простонала:

— Ну и кто это все убирать будет?

И только Дина подоткнула по привычке свое платье и пропела звонким голоском.

— Ну что же девушки, давайте милые…

Вейс усмехнулся, глядя на обнажившиеся щиколотки моей статс-дамы и быстро отвернулся. С удивлением отметила, что уши у него порозовели. А вот дальнейшее поведение Дины меня просто удивило. Она посмотрела в спину отвернувшегося мужчины и, заметив, что я за ней наблюдаю, лукаво мне улыбнулась и подмигнула. Ну что сказать, думаю, что Вейсу не отвертеться, за него взялись и достаточно серьезно. Да и надо ли. Сколько им лет? Пусть разберутся в своих отношениях. Не маленькие, сколько можно жить бобылями. Сидят каждый в своем углу и хорохорятся. Ну уж нет. Хотя по моему мнению, лучше бы им в храм сходить. Негоже срамоту разводить, у меня три незамужние девицы на попечении. Дурной пример подавать своим фрейлинам не позволю.

Пока я анализировала провокацию Дины, фрейлины с понурыми головами принялись за уборку. Фронт работ намечался обширный. А меня Вейс увел в Академию. Навестить магов стоило, да и побыть на свежем воздухе хотелось, а в Академии был роскошный парк. Габи ушла вместе с нами.

Академия встретила нас шумом и гамом. Вокруг сновали студенты, которые на нас не обращали ни малейшего внимания. Первоначально мы отправились к ректору. Супруг тоже был там. Уставший, но неимоверно довольный. Оно и понятно. Ведь Тесс сам дал в руки Дитриху рычаги воздействия. Маги и верные нам офицеры и солдаты вычистили дворец и прилегающие к нему территории не только от ловушек, спрятанных артефактов и иных неожиданностей, но и перетряхнули всех слуг, придворных. То, что Дитрих длительное время симулировал прием подавляющего зелья, помогло ему выявить предателей и сочувствующих им.

Я смотрела на немного осунувшееся, но такое родное лицо и понимала как по нему соскучилась. А потом была прогулка по парку, мы шли по аллее рука в руку как юные влюбленные, вокруг вовсю буйствовала осень. Золото осенней листвы украшало газоны и временами слетало с ветвей. Дитрих похвалил меня за согласие стать крестной. А уж когда я узнала, что Маяна носит двойню, ох, стыдно сказать, но я ей позавидовала. Двое детишек, что может быть лучше. Мальчик и девочка. И сразу же пришло решение. Если женщина согласится, то пусть малышка будет Ингрид. Да, точно, Ингрид. Эта малышка будет прекрасной. Так пусть и имя ее будет об этом говорить всем. Ну и само собой ведь надо было посоветоваться.

— Я решила, что девочку назову Ингрид, — негромкие мои слова растаяли в шорохе осеннего парка.

Свое согласие мой мужчина выразил неординарно. Дитрих остановился, привлек к себе поближе. Обнимая, он шептал, что я умница, что ему так повезло со мной, что все будет хорошо. И у нас еще будет ребенок. Обязательно будет. Но прежде надо вычистить этот гадюшник. Наш малыш должен родиться и жить в безопасности. И вообще все дети должны расти в безопасности.

А после прогулки и обеда мы писали письмо Маяне о моем согласии быть крестной. И имя я тоже указала. Надеюсь, что оно ей понравится.

В череде всех событий этот день был для меня как глоток свежего воздуха, маленькая передышка между боями.

Во дворец возвращалась я в сопровождении Вейса. Габи задержалась в Академии еще ненадолго по своим делам. За эти дни накопилось их у нее предостаточно. Зато по моему возвращению довольная Дина мне сообщила, что Велиан и стража тоже не пострадали. Сразу же после нашего ухода они тоже переместились порталом безопасное место. В предместье Дормута как и говорил мне Вейс. Что ж, для меня это правда была приятная весть.

Декада прошла для меня спокойно. Ремонт в моих покаях делали не спешно, основательно. Приложили свои силы и маги. Защитные контуры на дверях и окнах оберегали мой покой. Теперь я могла не бояться, что в меня смогут совершить покушение как в прошлый раз, когда я подошла к окну подышать свежим воздухом. С тех пор я остерегалась окон, а звук болта, пролетевшего мимо меня, я запомнила надолго. На дверях дополнительно были нанесены защитные руны. Беатрис сама лично их наносила. Мне полностью сменили всю мебель. Даже камин по новой облицевали. Мои покои превратились в уютную и комфортабельную мини-крепость.

В гостиной и будуаре поставили новые диваны и кресла. Вся их прелесть была в том, что они расскладывались. Подушки, одеяла и белье лежали в отдельном встроенном шкафчике в будуаре. Теперь девушки могли спокойно оставаться у меня покоях. Я пока не придумала как быть, но заметила, что фрейлины теперь видели во мне чуть ли не мать свою вторую. Уже позже, когда с Диной мы обсуждали эту ситуацию, она мне так и сказала.

— Так ты и есть для них мать. Ты даже не представляешь каких верных помощниц в их лице ты приобрела.

А потом я навестила Маяну. Единый, эта женщина понравилась мне сразу. Золотистая идеальная кожа, зеленые глаза и длинные черные густые волосы, собранные в низкий тугой пучок. На вид ей около 25 весен, спокойная и умиротворенная. Казалось, что в ее глазах плескалась вся мудрость этого мира. Дитрих и Вейс были правы, Астану повезло. Такая женщина была находкой. Заморачиваться на этикете я не стала и сразу же попросила женщину назвать меня просто Ари.

Нам накрыли стол в гостиной, выложили всяких вкусностей. Самая Маяна пила отвар и я тоже присоединилась к ней. А вот Вейс баловал себя выдержанным марсальским вином. Наша беседа текла как неспешная полноводная река. Спокойно и размеренна.

Первое что мы обсудили так это имя, которое я выбрала для ее дочери. Маяне очень понравилось имя, и она сразу же согласилась назвать девочку Ингрид, а еще сердечно поблагодарила за такую честь, оказанную ей и супругу. А как она о нем говорила, с какой любовью и уважением. Я смотрела и представляла рядом с ней экс-канцлера, как бы они смотрелись рядом. Да, они гармоничная пара. И, надеюсь, после того как закончится весь этот бардак, я обязательно познакомлю их с Диной. Думаю, что они поладят.

То, что женщина в тягости было уже четко видно, скорее всего, она дохаживает свой срок. Я сидела и тоскливо смотрела на то, как она поглаживала время от времени свой живот или прикрывала его ладонью. Иногда она забывалась и закрывала глаза, а я понимала, что она прислушивается к своим детям, переживает как они там. В памяти одна за другой менялись картинки моей беременности, что и как делала сама, я как будто заново проживала эти дни, вспоминала эти ощущения.

Как бы я хотела вновь почувствовать хоть чуточку этих ощущений, первое шевеление, биение маленького родного сердечка. Сколько бы я отдала за это…

Маяна как будто поняла о моих терзаниях и стала успокаивать меня. Она поведала мне такие интересные вещи, что я даже призадумалась. Ну к пример, она указала мне на то, что я должна обязательно правильно питаться. Объяснила что и как есть. И спать я оказывается должна определенное количество часов в день.

А еще она рассказала мне, что бывают случаи, когда излишняя зацикленность на желании иметь дитя просто блокирует само зачатие. Столько много интересного я узнала из этого разговора, столько нового. В какой-то момент я обратила внимание на то, что и Вейс слушает Маяну с удивлением. Но все, что рассказывала нам супруга экс-канцлера было она подкрепляла примерами из жизни, объясняла что и к чему. И как оказалось никакой магии тут не было. В какой-то момент шут спросил ее откуда такие познания и получил ответ, что оказывается ближайшая подруга матери Маяны была знахарка. Она часто помогала этой женщине и та объясняла ей азы лекарской и знахарской науки.

У меня отлегло от сердца. Не хотелось бы чтобы Маяну обвинили в темной магии. А она как-будто прочитала мои мысли и сказала, что магического дара у нее нет, вообще. А вот у деток ее много.

— Еще бы, отец то сильный маг, — подвел черту шут.

Маяна покраснела, кивнула головой соглашаясь и опустила глаза в пол.

Глава 59.1

Как мне не хотелось, но пришло время возвращаться во дворец. Этим днем я тоже была довольна. Все же Единый и Пресветлый мне благоволили, что я получила хоть какую-то, но передышку. А сколько нового я узнала. Конечно, будет тяжело отпустить мысли о потерянном ребенке, а уж о навязчивой идее забеременеть так уж и подавно.

Дина встретила меня сурово, все же я в гостях задержалась порядочно долго. Но когда она увидела мое счастливое лицо и довольную улыбку, то ни слова упрека не сорвалось с ее губ. Наоборот, ее лицо посветлело, она сразу же усадила меня в кресла, сама расположилась напротив и стала дотошно расспрашивать о визите. Ей было интересно абсолютно все. Кого встретила, с кем и о чем говорила.

Я не стала утаивать ничего. Рассказала о каждой мелочи, которую мы обсудили с супругой экс-канцлера. Единственно я не сказала о том, что хочу видеть женщину в своей свите, постеснялась. Все же такие вещи надо подавать аккуратно, кто знает, что может обидеть человека. Но этого и не понадобилось.

— Что ж, думаю вторая статс-дама у нас уже есть на примете. Не обижайся, милая, но годы дают знать о себе. Иногда хочется просто посидеть в тишине и покое.

— Ты думаешь, Дина? Стоит ли ее приглашать? Все же я с ней виделась только один раз.

— Думаю, что стоит. Уж коль она так радеет за супруга, мать хорошая, не склонна к интригам. То тут и желать лучшего не стоит.

— Конечно, правда, хотелось бы еще чье-либо мнение узнать… Ну да ладно.

— Думаю, что Вейс просто так ее у себя не селил бы и не носился как с драгоценной и хрупкой вазой. Значит чего то она да стоит.

В этом Дина была права. Наш шут был человеком продуманным, лишний раз ничего просто так не делал. А кстати, где он? Я стала оглядываться по сторонам. Собеседница поняла меня без слов.

— Ушел видно по государственным делам пока мы говорили. Ну хоть попрощался бы по-человечески, — огорченно пробормотала женщина.

— Ну не расстраивайся. Что поделать, сама знаешь какая у нас обстановка, — попыталась я утешить свою статс-даму, — некогда рассиживаться. Лучше скажи как наши девушки? Чем вы то занимались в мое отсутствие?

Как оказалось дел было много и сидеть никому не пришлось. Ревизия моего гардероба была еще той проблемой. Рыскавшие в покоях вандалы даже мои ночные сорочки не пожалели. Все разодрали. Пострадало и мое свадебное платье. Его просто порвали на кусочки и унесли те фрагменты, на которые были нашиты драгоценные камни. Кошмар какой-то. Разбили все вазы, зеркала, флакончики с маслами и туалетными водами, раздавили баночки с кремами, масками и отварами для тела и волос. Мелочь типа полотенец, простыней, статуэток с камина просто унесли. Изодрали занавеси. В гостиной разбили всю посуду. Унесли столовое серебро. Зачем? Мерзость человеческая порой необъяснима.

И именно ревизией всего это мои фрейлины и занимались. На то, чтобы обновить все это уйдет немало средств, пока что самое необходимое было закуплено и особо не переживать мне не приходилось. Я могла жить и без роскоши. Потому мы с Диной просто ушли в будуар, который был одновременно и моим кабинетом и стали скрупулезно изучать составленный перечень. А он был внушительный. О, Единый, сколько же всего теперь было нужно купить.

Темный подери всех этих мародеров и разрушителей. Вот зачем им крем для уничтожения лишних волос с тела? Безумно редкий и дорогой. Ответить мне кто-нибудь может? По какой необходимости необходимости были порваны мои старые платья. А они никому не мешали, тихо лежали в нижнем ящике комода. А зачем было резать ножами картины, вышитые моими девочками. Мне было так жалко Марибель, разрыдавшуюся так горько и жалостливо, когда увидела изодранный натюрморт, на который она потратила четыре месяца.

— Знаешь, Ари, Вейс посоветовал или вот здесь, — она головой указала на одну из стен будуара, которые были пусты и потому казались какими-то голыми, — или в спальне вмонтировать в стены зачарованные тайники.

— А лучше и там, и здесь. После такого разгрома, какой нам устроили, думаю, ни один из них лишним не будет. Вот скажи, карту то зачем порвали. Была простая, не магическая карта.

Женщина тяжело вздохнула. Судя по тому как она при этом еще и поморщилась было еще кое что. И это кое что тоже явно относилось к категории неприятных.

— Дин, что-то еще было?

— Да ничего такого, просто разворовали и наши комнаты. Девочки остались в том, что на них было. Украли все их сбережения, драгоценности и все, что имело хоть какую-то цену.

— Они потому такие смурные?

— Ну да. У Лиссандры хоть хватило ума носить кулон, который ей достался от покойной матери все время на шее, а то бы не знаю как ее успокаивали бы.

— Дин, скажи девочкам, что все что сможем найти найдем. Вещи купим и пусть не переживают за деньги — украденное возместим.

— Ари, да они то в этом уверены. Марибель так и сказала, что наша королева милостива и справедлива, нас в беде не оставит, но как быть с тем, что хоть украшения то в большей части были недорогими, но в основном являлись подарками. Вот в чем беда, не цена важна, а память… Что-то дарили бабушки или дедушки, отцы или матери.

Я тяжело вздохнула. Конечно я понимала своих фрейлин. Скорее всего эти все милые их сердцу колечки, цепочки и кулончики уже переплавили, камни перепродали… И найти их теперь невозможно. Лично себе я не представляла как могу жить без медальона, который мне подарила моя мама. Но поделать ничего не могла, разве что посочувствовать и возместить убыток деньгами.

Следующий день вернул меня на круги свои. А именно начались бытовые неурядицы. Отлеживаться уже не получалось. Место канцлера пустовало. Вместе с Тессом сбежали казначей, дворцовый управляющий, старшая горничная и еще несколько людей, занимавших ключевые должности при дворе. Вот и пришлось мне лично начать решать дворцовые проблемы, так как вопросы государственного масштаба были на Дитрихе. Тут то я и столкнулась с откровенным презрением, лицемерием и низостью королевского двора Виаллии. Первое же мое решение попытались проигнорировать. И кто! Горничные… Рассчитала я их в пять минут. Итак они своих обязанностей не выполняли. Зато их места заняли три милые исполнительные девушки, которых мне быстро подыскала Лиссандра через свою кузину. Но это было только начало. И это был только первый день.

Глава 59.2

На второй все продолжилось в десятикратном размере. Мне пытались перечить во всем и обвинять во всех грехах. Старшего королевского кухаря я подловила на откровенном мошенничестве. Он завышал закупочные цены и записывал в тратах такое количество продуктов, что было ощущение того, что он кормил не просто короля и его придворных, а пол столицы. Естественно, что с должности полетел и он. Тут уже я стала советоваться с Вейсом. Когда шут стал вчитываться в расходные книги королевского эконома я просто сбежала из будуара.

Дитриха грабили. Все! Цены на продукты, ткани, фураж, да практически на все, что поставлялось ко двору были завышены где в полтора, а где и в два раза. Документация была в таком ужасном состоянии, что невозможно было понять что, где и как покупалось, с кем какие договоренности заключены, и кто и за что отвечает. Было понятно, что велась другая документация. Другие приходные и расходные книги. Но найти их само собой возможности не был.

С Диной мы переговорили еще раз, обсудили ситуацию и уже вдвоем вызвали Вейса на откровенный разговор. А что нам еще оставалось. К утру на моем столе и в углу будуара лежали кипы документов, которые мы с Диной и начали разбирать. Весь этот хлам мы сортировали около декады. Фрейлины обеспечивали нам спокойную обстановку, старались не мешать, и спроваживали нежеланных гостей. Их оказалось к моему удивлению весьма и весьма много. Какие-то непонятные просители и просительницы, странные подарки и букеты цветов, которые сразу же отправлялись в Академию для изучения того, кто и что на них навесил.

Первой не выдержала моя терпеливая и уравновешенная Дина.

— Ари, я больше не могу. Этот полный бред меня доконал. Я не могу понять, откуда взяты эти отчеты по обезвреживанию покоев и установке новых защитных артефактов… Кто все это писал? И кто такой Орселье ле Жар? У нас не было такого магистра в Академии.

Что я могла ответить? Ну не знаю я, не знаю. И еще этот ле Жар. В голове что-то крутилось, проскакивала какая-то мысль. Было в этом имени что-то знакомое. Но оно почему-то ускользало. А Дина продолжала.

— Ну вот посмотри, он установил по периметру дворца артефакты в количестве ста штук. Ты понимаешь СТО ШТУК! Да там тридцати хватит за глаза. Далее, закупками этот ле Жар занимался сам. Каждый его артефакт обошелся казне по тройной цене. Пятнадцать монет золотом за штуку.

— Сколько? — я ошарашенно смотрела на Дину.

— Да, Ари, да. Пятнадцать монет.

— Ты хочешь сказать, что тысячу монет он просто украл, положил себе в карман?

— Я хочу сказать, что он вывел не тысячу, а одну тысячу триста пятьдесят. На периметр там хватает около тридцати артефактов, А их красная цена сто пятьдесят монет золотом.

Я думала, что ослышалась. Тысячу триста пятьдесят монет какой-то Орселье ле Жар положил себе. Да это огромные деньги. Отец на нас, своих дочерей в год пятьдесят монет не давал. А мы принцессы как-никак.

— А сколько маги нашли установленных артефактов, не помнишь?

Дина встала из-за стола, направилась к подоконнику. Там лежали стопками уже проверенные документы, а еще отчеты осмотра дворца и прилегающих к нему территорий магами Академии с полным и развернутым анализом их состояния, перечнями имеющихся ценностей, артефактов, да и вообще всего то, что осталось на сегодняшний день. Рылась в бумагах Дина недолго. Мы уже до такой степени выштудировали эти папки, что ориентировались в них практически не глядя.

— Ну что, Ари, обрадую. Этот ле Жар установил двадцать два артефакта. Из них шесть неработающие. Так, что сумма украденного подрастает.

Я тяжело вздохнула. Захотелось этому Орселье оторвать голову, руки ну и вообще еще что-нибудь. Откуда ты нам на голову свалился умник. Орселье, Орсе…

— Дина, я кажется знаю, кто это.

Женщина с любопытством на меня посмотрела.

— Это, моя дорогая, и есть наш неуловимый и непонятный Орс-чернокнижник.

— Думаешь?

— Уверена… Зови Вейса. Кажется нам есть чем его порадовать.

Вейс сидел в кресле напротив меня судорожно тер переносицу. И я его понимала. Информация была хоть и не точной, но явно достоверной. И да, он также не мог четко вспомнить лицо лже-мага. В какой-то момент он прекратил эти пустые попытки и посмотрел на меня.

— Ваше Величество, но как же так. Я не мальчишка какой-нибудь. Да, Академию закончить у меня не получилось, но я был не последним студентом. И должен, должен был понять что дело не чисто.

— Вейс, прекратите себя винить, — я подалась корпусом вперед, — вы не могли ему ничего противопоставить. Ничего!

Мужчина вскочил, уперся руками в стол и зарычал.

— Должен, я должен был это сделать. Как вы не понимаете. Кто я после этого, кто?!

— Вейс, поймите, — я устало закрыла глаза, ругаться с шутом не хотелось, — вы даже не представляете с кем мы столкнулись. Я не буду вам ничего объяснять, уговаривать. Поговорите с ректором. Просто поговорите с Теократом…

— Ваше Величество, я…

— Ну что, что еще? — открывать глаза не стала. Я и правда устала от всего бардака, который творился во дворце.

— Я повел себя несдержанно и недопустимо.

— Полноте, Вейс, тут скоро я всех гнобить начну. Думаете мне не хочется орать и разносить к Темному? О, еще как!

Шут тяжело вздохнул и покачал головой.

— Да уж представляю… Могу дать совет?

— Конечно.

— Не церемонтесь. Вы ведь еще ни одного преступника в казематы не отправили. А зря.

А ведь шут прав. Ни один из казнокрадов и воров нашего имущества не попал в камеры. И ведь именно поэтому они ведут себя так разнузданно.

— Вейс, а какова лояльность короне тех, кто отвечает за Главную королевскую тюрьму? Насколько он верны нам?

— Насчет этого не беспокойтесь. Армия, флот и стража верны Дитриху и вам. Камеры ждут. Стража, дознаватели и палачи в полной готовности.

Ну что ж, это радует, хоть меня чуть и встряхнуло от бравого вида Вейса. Осталось утрясти последний вопрос. Последний, но весьма важный. Но Вейс ответил на него, не дав мне произнести и слова.

— Не забывайте, Ваше Величество, ваше желание — приоритет! Ваше слово — закон! Дитрих дал добро на исполнение любого вашего приказа. В вашем благоразумии он уверен, как впрочем и я.

— Ну что ж, — я потерла мысленно свои ручки, — первое, что мы должны сделать, это определить круг людей, от которых зависит все во дворце. Правильнее будет сказать не людей, а должности. И посмотрим кто их занимает, а самое главное как они туда попали, кто назначил и за какие заслуги.

Если бы я знала, сколько времени у меня уйдет на выполнение задуманного. Если бы я знала, что должностей будет около трех десятков. И на каждый требовалось достаточно времени для анализа. Но оно того стоило.

К полуночи, когда мы закончили и я устало потянулась и откинулась довольная на спинку кресла, стало ясно, что во дворце из верных людей Дитриха остался только один — начальник моей стражи. Все! Все другие были рекомендованы или Тессом, или являлись подчиненными, получившими повышение, которые заняли свои должности вроде бы и по правилам, но как то по одному сценарию. Человек, вроде бы считавшийся в своем деле опытным и знающим, начинал делать глупейшие ошибки или допускал странные недочеты, затем он смещался и на его место ставили кого-то из подчиненных. Да вот только подчиненные почему-то в большинстве своем были людьми чаще всего необученными, только только принятыми на работу тем же Тессом или Орселье ле Жаром. Схему не меняли, а зачем, ведь никто и не думал добиваться правосудия или оправдываться. А кому оправдываться? Потерявшие работу в большинстве своем как то быстро съезжали с насиженных мест в неизвестном направлении.

Пока что смогли вернуть слуг и охрану Дитриха. Слава Единому, мои фрейлины и статс-дама были при мне постоянно, я их не отпускала ни на шаг и, видимо, только это спасло и их, а значит и меня. Эта пресловутая корзина с фруктами меня преследовала до сих пор.

— Ну что, с кого будем начинать? — шут пытливо смотрел на меня.

— Я думаю, что меняем кухарей. Всех. Там все равно никого из старых работников не осталось. Сразу же меняем казначеев и архивариусов, старшего дворецкого. Также вслед за ними в камеры найти и поместить экономку с управляющим. Под наблюдение старшего конюха и старшего садовника.

— Но кто тогда будет отвечать за все это?

— Ну, думаю, обязанности экономки эти дня два Дина вытянет. Утром ей скажем. Горничных мы пока нашли, хоть их и мало. Будет ей подспорье.

— Представляю как она обрадуется — пригорюнился мужчина, — я ей не смогу сказать об этом..

— Я сама ее обрадую утром, — отмахнулась я, — проблема в другом. Надо найти тех, кто занимал данные должности ранее. Займись поисками сам. Никому ни слова. Сам понимаешь как они нам нужны. Никто кроме них нам не скажет, что и где пропало.

— Единый, нам бы за месяц управиться…

— Управимся.

— Вы думаете? — Вейс с удивлением посмотрел на меня.

— Ну все. Отдыхать. Завтра тяжелый день.

Глава 60

А утром все завертелось и закружилось. В обед с кухни выставили всех кухарей, кухарок и поварят. В главную королевскую тюрьму конечно же. Это дома у отца казематы были в подвалах дворца, а здесь всех дружно погрузили в темно-коричневые кареты с решетками и быстро увезли. Через пятидесятник все повторилось. Теперь увозили всех казначеев и архивариусов. Кареты уезжали и возвращались, увозя все новых и новых пассажиров. Так что к вечеру во дворце сменился практически весь обслуживающий персонал.

Стоит отметить, что удалось вернуть около трети старого персонала.

К вечеру мы с Вейсом и Диной устали безбожно. Как оказалось отдельный кабинет был не только у Дитриха, но и у меня. Именно там мы и проводили все собеседования с прислугой, принимали их магические клятвы, страхуя себя от неприятных сюрпризов. Первыми прошли отбор кухари, кухарки и поварята. Оно и понятно. Убраться можно и потом, а вот оставить голодными столько людей дело немыслимое. Главного королевского кухаря Медона, который отсиживался в имении у своего брата, ждали только завтра, потому Дина ушла на кухню. Уж ей то было что вспомнить. Бывшего Главного архивариуса Ирлана нашли в его поместье в пригороде Дормута. Старик расплакался, когда узнал, что его помнят и зовут вернуться. Я лично встала и тепло поприветствовала старика. И не зря. Как оказалось, он успел спрятать или откопировать большинство важных документов. А еще, к его чести, он увез к себе или отправил к своей родне всех своих подчиненных. Ни один из архивариусов не пострадал. Вейс аж вздохнул с облегчением после разговора. Ирлан сделал очень большой нам подарок и он понимал это. Через архивы можно поднять все счета, просмотреть все траты, восстановить любые законодательные документы, приказы, переписки и договоры с соседними государствами. Был там и перечень содержимого сокровищницы.

Меньше повезло казначеям. Барида, Главного казначея не нашли. Удалось отыскать только его первого помощника Хамата. Другие казначеи ниже рангом большей частью разбрелись по Виаллии. С теми кого нашли в столице и ее пригороде, договорились о возвращении. Искать других начнут через декаду., вместе с другими бывшими работниками дворца, которых убрали при Тессе.

Единственно за кого мы не беспокоились так это за отсутствие придворных магов. Пока что роль главного придворного мага исполнял сам ректор. А мне вот лично большего и не надо было.

Теократу я доверяла. Его опыт и знания были огромны. А еще я прекрасна понимала, что обязана ему жизнью. И не только своей. Жизнью Дитриха, Дины, моих фрейлин. Он столько за все время нашего знакомство сделал хорошего. Стольким помог. Этого многого стоит. Поэтому в свою книгу для записей, на страничку, отведенную для благодарностей, я добавила и его. А именно запись о необходимости вознаградить господина ректора Магической академии за верность короне и неоценимую помощь.

Книгу записей я стала вести относительно недавно. Так уж вышло, что в какой то момент я поняла, что не успеваю запомнить какие-то мысли, или не вспоминаю порой о планах, не выполнила пару собственных дел и несколько просьб. Дина долго смотрела на мои угрызения совести и посоветовала просто все записывать. Так я и поступила. Теперь без книги и магического пера я не ходила. Самой носить порой было неудобно и в нужные моменты Марибель подавала мне ее и отмечала все, что мне нужно было.

Совет оказался очень полезным. Я стала отмечать еще и свои наблюдения по дням, мысли, анализ тех или иных событий. Порой, пересматривая свои записи, я находила очень интересную информацию, которая поначалу не привлекала своего к себе внимания. А вот по прошествии времени помогала мне понимании того или иного события, поведения человека или построения плана моих действий.

К моему сожалению Дитриха я практически не видела. Он пропадал без конца то в одном княжестве то в другом. Во всей этой серой и мутной круговерти событий было только одно, которое порадовало мое сердце. Маяна родила. Я так торопилась, чтобы успеть, так хотелось посмотреть на свою крестную дочь. О, Единый, сколько же у меня было эмоций, когда мне дали на руки это чудо. Малышка была прекрасна. Сразу было понятно, что девочка здорова и вырастет невероятной красавицей. Ингрид. С именем я не ошиблась. Ты прекрасна!

Через пару дней, когда Маяна оправилась, я опять навестила ее и мы смогли поговорить. Мне пододвинули кресло и с я комфортом расположилась у кровати молодой матери. А еще у меня на руках посапывала Ингрид. Маяна меня удивила. Она вопреки всем правилам этикета сама кормила своих малышей.

— Ари, ничто не заменит малышу материнское молоко. И еще скажу по секрету, — она лукаво глянула в сторону двери, — это так приятно, так восхитительно. Неважно, что дамы переживают за форму груди, Темный с ней. Но именно материнское молоко делает малыша здоровее.

Для меня это было откровением. Ведь даже моя мама никогда не кормила нас. А тем временем молодая мамочка продолжала.

— Да, да. Поэтому, когда родишь сама, спиши все на свою блажь и никаким кормилицам не отдавай. И вообще надо ввести моду на кормление грудью. Ты только посмотри на детей аристократов. Бледные и хилые в большинстве.

— Маяна, думаешь поэтому они такие?

— Ну конечно. А еще надо, чтобы мама во время периода кормления правильно питалась. Ну я скажу тебе потом, что и как надо кушать.

Я сидела и покачивала Ингрид. Для себя решение уже приняла, да, обязательно буду консультироваться с Маяной. Лишь бы Единый одарил нас с Дитрихом дитем.

— Маяна, а сына вы как назвали?

Женщина грустно на меня посмотрела и тихо сказала.

— Пока никак. Сына назовет Астан. Когда вернется.

И столько в ее голос было боли, столько тоски, что аж в груди закололо. Бедная молодая мать. Вейс ведь увел ее и их с Астаном приемного сына Витора порталами месяца за два до родов. Вестей от супруга не было и Маяна переживала за него.

Витор, приемный сын Астана и Маяны, мне понравился. Очень добродушный и любознательный мальчик. И скромный. Как оказалось он был бастардом старого князя и Маяна упросила Вейса забрать и его тоже. Итак у парнишки житья не было, а не приведи Единый, если бы прознала княгиня-мать, то ему точно было бы несдобровать. Так что решение Маяны было единственно правильным, в этом я была с ней согласна. Подрастет, заберу его к себе или пажом, или… ну придумаю что-нибудь.

Ингрид сладко посапывала у меня на руках. Я смотрела на ее сладкие щечки, крохотный носик и так у меня щемило в груди, словами не передать.

Уже во дворце, когда Дина сидела рядрм со мной, а Ларибель накрыла накрыла на стол для легкого перекуса, я прослезилась.

— Ари, ты чего, дорогая? Все же хорошо, что тебя так расстроило? — моя статс-дама забеспокоилась не на шутку.

— Ох, ты не представляешь каково это держать на руках эту крошку, и понимать чего тебя лишили.

На глазах Дины заблестели слезинки. Она сжала чашку в ладонях и опустила голову вниз. Увы, но она знала другое… И ее боль была ничуть не меньше моей.

Мы молчали. Да и о чем можно было тут говорить. Нам было о чем помолчать.

День медленно перетек в вечер. Заниматься дворцовыми проблемами не было ни сил, ни желания. Я дремала у камина. Фрейлины рукодельничали в гостиной. Их негромкие голоса не давали мне до конца уйти с головой в рвущие сердце воспоминания. Дина пришла лишь к ужину. И сразу же отчиталась о проделанной работе. А мне вот было не до забот двора. Да мне вообще было все равно кто и чем любит завтракать, и сколько горничных должно быть в гостевом крыле. А потом я и вовсе легла на свою кровать, такую огромную, холодную и пустую, и забылась тревожным изматывающим сном.

Я стояла на берегу, огромной шумной реки. Ее волны накатывали на берег одна за другой. А я стояла и смотрела, стояла не просто так, я ждала. В какой-то момент волна накатила так сильно, что промочила подол платья и ноги. Но мне было не важно. Ветер трепал мои волосы и холодил лицо. Но и это меня мало заботило. Там, на другом берегу что-то мелькало. Было понятно, что кто-то ходил, занимался своими делами. Но они были так далеко. Я с трудом различала маленькие фигурки.

Эти места я не знала. Тягучая темная вода, пасмурное небо с тяжелыми стальными облаками, черный песок под ногами. Неуютное и неприятное место. Было ощущение, что вот-вот начнет моросить.

— Мамааа… Мамочкаааа…

Тихий голос прозвучал издалека. Я подалась вперед и стала вглядываться на другой берег реки. Но нет, там уже было пусто и безжизненно. Ичезли фигурки, а вот берег как-будто стал ближе. Голос опять позвал.

— Мамочкааа… ты пришла.

Я судорожно сделала шаг вперед.

— Мамочка, не надо, стой. Не иди сюда. Тебе пока рано.

Рано? Куда? Где я вообще? И так вдруг стало тяжело дышать. Сердце глухо ухало в груди и болезненно тянуло. Нехорошее предчувствие рождало панику. Воздуха не хватало, рванула платье на груди. Пуговицы не выдержали и полетели, оторвавшись от моего резкого движения.

— Мамочка… Ты знаешь, здесь так хорошо. И бабуля всегда рядом.

Там, на другом берегу неожиданно появились две фигурки. Женщина и ребенок. Они стояли напротив меня. Я не видела их лиц. Но знала, там мама. А рядом с ней мой малыш. Мой так и не родившийся малыш. Теперь точно было понятно, что это он говорит со мной. Слезы набежали на глаза, мешая рассмотреть лучше тех, ктобыл так далеко от меня, тех, кто теперь были не досягаемы.

— Мамочка не плачь, не надо. Бабуля говорит, что все будет хорошо…

Хотела ответить, но почему не могла. Было что-то такое, более сильное чем я, более могущественное. И этому нечто мне было нечего противопоставить. Глаза невольно закрылись, а голос по-прежнему звучал в моей голове.

— Мамочка, жди меня. Я вернусь. Бабуля говорит, что очень скоро. А еще она прсит помнить, что любит тебя и молится Единому за своих дочерей.

Теплый ветер сильным дуновением осушил мое лицо. Широко раскрыла глаза и замерла в удивлении.

Не было ни мрачного берега, ни черного песка и пасмурного неба. Я стояла посреди цветущего поля. Яркие незнакомые цветы в яркой изумрудной траве окружали меня, источая непердаваемый пьянящий аромат. Пели птицы и жужжали пчелы. Вокруг буйным ключом била жизнь и солнце.

— Мамочка, жди меня… Я буду с тобой.

Все закончилось резко. Я проснулась и рывком села, как будто вынырнула из глубины. Дыхание было сбивчивым, в комате царил полумрак. За окном плескалась ночь, в камине потрескивали дрова. Но на душе было тепло. И спокойно. Так спокойно мне не было уже очень давно.

Глава 61

Дина сидела напротив меня и аккуратно ела свой оладушек. И вот вроде бы ничего такого она и не делала, но я знала, что ее голова сейчас занята очень интересными мыслями. Я даже знала какими.

Встала я сегодня ни свет, ни заря. И столько во мне было сил, столько энергии, что я могла свернуть горы. Хотелось петь и танцевать. А со мной давно такого не было. Очень давно…

Как я и думала, моя статс-дама не выдержала.

— Не хочешь рассказать, что случилось?

— А что-то случилось? — я с невинным видом посмотрела на статс-даму, а потом со вкусом впилась зубками в булочку.

— Ари, рассказывай, что происходит? Я же вижу как ты сияешь словно весеннее солнышко.

— Дина, ничего не случилось. Поверь. И ничего не происходит. Просто понимаешь, — я откинулась на спинку стула, — все заканчивается. Вейс сказал, что через дня три Дитрих приедет.

Закрыла глаза и улыбнулась. А что, чем не повод. По супругу и правда, соскучилась. Рассказывать про сон не буду. Ставить под удар даже маленькую плохонькую надежду не хотелось, она так грела мое сердце.

— Его Величество приедет сегодня к вечеру…

Неожиданная новость была для меня как ведро ледяной воды на голову. О, Единый, а я сижу в старом замурзанном домашнем платье и спокойно отвар попиваю.

— Динаааа, это что, правда? — я подскочила с места, — но как же так. У меня ничего не готово. Нужно ж платье выбрать, привести себя в порядок, ужин продумать.

— Да? — женщина как кошка потянулась в кресле, — ужин накроем, новый комплект белья и пеньюар есть…

— Да ты что?! Какой пеньюар? — моему возмущению не было просто предела.

— А что? Ты еще прием устрой, с балом, кучей придворных, — елейно проговорила женщина, — что? Не хочешь, да? Тогда поступим просто. Накроем сейчас стол у камина, подождем Его Величество, накормишь и после быстро уложишь супруга в кровать, ну и покажешь как соскучилась. А что еще надо усталому солдату.

Я с ужасом смотрела на Дину и понимала, что она ни на секунду не шутит. Она серьезно расписывала все мои действия. Моя статс-дама повела плечами и сухо произнесла.

— Ари, не усложняй. Ему отдых нужен, понимание, женская ласка. А приёмы потом устроите. И не пили меня так взглядом.

Я глубоко вздохнула и призадумалась над словами женщины. А ведь сколько приемов или балов у нас было в последнее время? Правильно — НИ ОДНОГО. Да и время ли праздники устраивать. Тем более, что после властвования Тесса от казны мало что осталось. Все выгреб подлец. Была, правда, еще сокровищница. И туда этот интриган не добрался, а значит, кое какой запас финансовой прочности у нас оставался. По крайней мере закупить зерно и овощи, дрова и корм для лошадей и скота сможем. А это главное. Канцлер, конечно, рассчитывает, что Дитрих не тронет свои драгоценности. И в этом его ошибка. Супруг не тронет только фамильные драгоценности, артефакты и кое-какие важные династические принадлежности типа королевских корон, перстней, скипетра, ритуального оружия и тому подобное. А уж все остальное он просто или заложит, или продаст.

Вот только супруг устал. И это есть непреложный факт. Я понимала это, но как быть и что делать не знала. Поэтому и смогла только, что тяжело вздохнуть.

— И не вздыхай так. Не надо. Да, он король, но он еще ведь и мужчина. Темный побери, у вас семья, — Дина так на меня зашипела, что я от удивления чуть воздухом не поперхнулась, — а ты, вот что ты сделала чтобы помочь ему? Дворцовые проблемы не в счет. И повторюсь, не надо так меня смотреть. Ты ничего не сделала. Понимаешь, ничего. Первое, чем ты сейчас займешься, это приведешь себя в порядок. Я накрою на стол и будем ждать. И да, никаких жалоб на то как тебе трудно. Оставим проблемы на завтра. А сегодня мы соскучились… Ты поняла?

Что поделать, только Дина порой и могла уговорить меня вот так, с пары слов. Ну и еще Илзе с Ханной. Кстати, Ханна, Светлый, я же забыла о Ханне. Три месяца, я не общалась с ней, целых три месяца.

Дина была неумолима. Меня быстро окунули в ванну, сделали расслабляющий массаж, масочку для волос, ну и еще много-много женских штучек. Ну и одновременно перестелили постель, накрыли у камина маленький стол. Камин само собой тоже разожгли. И… в итоге через пятидесятника два я сидела в своем любимом кресле в новом пеньюаре, вся такая томная и соскучившаяся. Волосы были небрежно уложены мягкими локонами. Дина стояла рядом и инструктировала по каждому моему действию или слову.

Дверь немного приоткрылась. Я было напрягалась, но как оказалось зря. Заглянул Вейс и поманил к себе Дину. Моя статс-дама и смогла то, что напоследок улыбнуться мне и пожелать удачи. Еле слышно она прошла к двери и скрылась за ней. Я осталась один на один со своими переживаниями и надеждами. Накрыло ощущением какой-то брошенности, ненужности. Даже у Дины все хорошо. Нет, пусть никто не подумает, что мне не хочется этого. Наоборот — я рада. Она заслужила, вернее, выстрадала свою капельку женского счастья. И то, что шут мог ей это дать меня устраивало, и даже более того, я хотела, чтобы это закончилось также как и у меня — в храме, перед ликом Единого. Просто вот в эту саму минуту, в этот самый миг мне больше всего не хотелось быть одной.

Я закрыла глаза и встала, закуталась поплотнее в шаль. Медленно подошла к окну и стала всматриваться в парк.

Там, за стеклом, вечер медленно передавала свои права ночи. Сумерки мягко начинали обволакивать деревья, а ветер трепал неистово их кроны. Сумрачное пасмурное небо казалось холодным куском грязного льда… Вот вот должен был пойти дождь. Была осень. Деревья были в золотом и красном одеянии, и лишь кое где можно было распознать зелень сосен или елей.

Я вернулась в кресло когда за окном полностью стемнело и было невозможно что-либо увидеть.

Дитрих так и не пришел. А я, уставшая от длительного ожидания, уснула прямо в кресле.

Разбудила меня Ларибель. Ее изумлению не было предела. Девушка не стала ничего расспрашивать или суетиться. Она просто набрала мне ванну, вылила в нее успокаивающие масла и отвары. Пока я нежилась и приходила в себя от последствий неуютно проведенной ночи, прибрала кровать, приготовила домашнее теплое платье жемчужного цвета с нежной серебристой отделкой.

Тонизирующий травяной сбор на меду придал мне сил. Позавтракать меня заставили весьма плотно. Об этом уже побеспокоилась Дина. Гворить мне ни с кем и ни о чем не хотелось. Я так и просидела у камина до обеда. И именно в таком тоскливом состоянии нас и застал Вейс.

Увы, но его приход был означен новыми неприятностями, о которых он не замедлил нас оповестить.

— Ваше Величество, доброго дня, — от сухого тона, которым были произнесены незамысловатые слова приветствия, стало не по себе.

Говорить ничего не стала, просто кивнула головой.

— Собирайтесь, Вы едете со мной, — я от удивления не знала как реагировать. А шут продолжал, — Дина, в покои никого не пускать. Мы уйдем за пределы замка, и оттуда Ее Величество я отвезу к себе в поместье.

— Вейс, что случилось такого, что мне нужно покинуть дворец так скрытно?

— Случилось, — тяжело вздохнул мужчина, — в том то и дело, что случилось. Убили принца Донована. В Дортмуте народные волнения. Пока народ стягивается ко дворцу. Времени на промедление нет. Каждая минута дорога.

— Что мне делать, Вейс? — деловито поинтересовалась моя статс-дама. Никаких сантиментов или соблюдения этикета не было.

— Пока ничего. Приберитесь по быстрому, соберите вещи на первое время. Приготовьте их к вечеру, я заберу с собой. Из покоев ни ногой.

Меня быстро утеплили и через десятину я уже ехала в неприметной карете в поместье Вейса. Мы пробирались неторопливо, через какие-то трущобы и незнакомые для меня районы. Крались как кошка, преследующая мышь.

— Вейс, как вышло, что Донована убили? Кто это сделал?

— Не знаю, я пока еще толком то ничего не знаю, — шут сидел напротив меня и судя по выражению его лица, так оно и было, — Дитрих созвал экстренно совет. Но у Тесса в Дормуте еще осталось достаточно сторонников. А вы, являетесь заманчивой мишенью. Ударить по Вам означает ударить по королю. Так что я должен вывести вас из под удара. У Дитриха руки должны быть развязаны.

Закрыла глаза и задумалась. Вейс был прав. Супруг не должен беспокоиться о моей безопасности. Я побуду у Вейса, пообщаюсь с Маяной, натешусь Ингрид. А мой супруг тем временем… Кто будет рядом? Кто скажет слова поддержки? Кто утешит в горе и разделит боль от утраты? Слезы навернулись сами собой.

Карета мягко качнулась и остановилась. Заскрипели открываемые ворота. Мы приехали.

Глава 62

Вейс выглянул в окно и потянулся.

— Вот и приехали.

Шут вышел из кареты, помог выйти и мне. Маяна встретила меня как и подобает радушной хозяйке. Она быстро дала указания Яре, экономке Вейса, и повела меня в сад. Погода была хоть и осенняя, но все еще теплая. Но Маяна все же попросила принести пледы. И минут через пять я уже нежилась, укутанная в цветастый яркий плед, невероятно мягкий и теплый.

Меня отпаивали вкуснейшим отваром, кормили какими-то круглыми пирожками с мясом, обжаренными в масле. Маяна называла их беляшами. Оладьи и блины печь я умела и сама, а вот про такие вкусности и не знала. Еще были печеные треуголнички с сыром, их женщина называла лунниками. Так что десятины через две я практически успокоилась. Ингрид лениво посапывала на моих руках, а ее мама поглядывала на меня с ласковй улыбкой.

— Ари, ты будешь великолепной матерью. Ингрид так органично смотрится у тебя на руках. Ты так легко с ней обращаешься.

— Ну а как же, опыт есть. За младшей сестрой присматривала. Маменька ж после родов так и не оправилась толком. Отец хотел наследника и не давал ей времени восстановиться.

Воспоминания нахлынули лавиной, вот я с маленькой Занией на руках, мама бледная с просвечивающей кожей. Дина, воркующая вокруг нее. Кло, поддерживающая маму под руки в время прогулки. Тот жуткий день… нас не выпустили из детской. И только в обед следующего дня мы узнали, что мамы нет.

— Ари, не расстраивайся, — голос подруги был негромок, — все образуется. В жизни всегда бывают испытания, без них наше счастье не будет нами так понято и осознанно. Каждая потеря позволит лучше ценить то, что мы имеем.

— Ты права, Маяна, я понимаю. Но как же это тяжело.

— Никто и не говорит, что будет легко. Трудности нам и даны свыше, чтобы ценить маленькие кусочки счастья. И да, я хочу поделиться с тобой радостью. Мы смогли связаться с Астаном. Я даже успела спросит об имени для сына.

Это была хорошая новость. Мальчик слишком долго был без имени. А значит без покровительства Единого.

— Астан захотел, чтобы сына назвали Леоном.

Прекрасное имя. Мне оно понравилось. Леон и Ингрид. Хороше сочетание. Спросить о подробностях не успела, на руках закряхтела Ингрид, намереваясь расплакаться. Пришла Джоана, нянечка. Детей унесли.

Начинало смеркаться. Ветер стал холоднее. И мы решили, что пора покинуть уютную беседку. Но не успели. Раздался какой то шум. Что-то ухнуло, меня так приложило о стену, что я потеряла сознание.

Сознание приходило ко мне урывками, дико болела голова, тело ныло, а в горле першило от сухости. Откуда то издалека слышались голоса и один из них был мне знаком до боли. Дитрих.

— Как вы допустили? Как? — меня всегда пугало, когда он начинал говорить вот так, негромко, вроде и ласково, но я то знала, что обычно такие разговоры хорошим для оппонента никогда не заканчивались, — вы мне вот что скажите, как ваши подчиненные допустили покушение на Ее Величество?

Ответа не последовало. А супруг не унимался. И чем дальше он говорил, тем больше мне становилось не по себе. Нехорошее предчувствие сжимало грудь.

— Нечего? А не хочешь ли ты мне сказать, где сейчас графиня Орнезская? Нет никаких мыслей?

Маяна? Судя по всему она пропала и никто не знает места ее нахождения. А дети, как же дети? Она же их кормит.

А разговор шел своим чередом. Неизвестный получил за то, что покушение произошло на территории приближенного к нему лица. Я узнала, что мой супруг может и высказываться так как не подобает королевской персоне, а еще много новых выражений.

Кога дверь за провинившимся закрылась, заскрипело отодвигаемое кресло. Дитрих встал и направился ко мне.

— Хватит лежать и делать вид, что спишь.

Супруг всегда четко мог понять когда я сплю, а когда бодрствую. Я вот никогда этого различить не могла. И часто попадалась на эту удочку.

— Дитрих, так что случилось?

— На вас с графиней совершили покушение. Маяна де Лебре пропала, а тебя спас мой артефакт. Если помнишь, он был зачарован на перенос тебя ко мне при опасности для твоей жизни.

Вот почему значит я оказалась в кабинете супруга и лежу сейчас на диване, укрытая пледом.

— Есть хоть предположения о том кто это мог быть?

— Конечно. Остаточные следы магии все те же, что и были во дворце, в парке.

— Канцлер…

— Именно.

Плохо. Очень плохо. Я не сомневалась, что целью покушения была я. Сама по себе Маяна никому не мешала. Ее дети — да. Но она сама вряд ли. Я помнила ее историю, судьбу простой девушки-поселянки. Ей нечего было противопоставить Тессу, она ничего не могла сделать против магии Орса-чернокнижника, потому что магиней не была. Хотели бы навредить Астану или если бы Маяна была целью, то напали бы в тот момент, когда в беседке находились дети. А так, выходило, что женщина попала под удар вместо меня. И вот как в этой ситуации быть мне? Что делать, когда по моей вине пострадал человек?

— А дети, где сейчас малыши? Кто за ними ухаживает?

Я села и спустила ноги к полу. Дитрих пересел ко мне, обнял за плечи и привлек к себе. Его теплая и сильная рука, нежно поглаживающая меня по спине был тем якорем, который удерживал меня от паники. А еще мысли о детях, оставшихся без матери и отца. Две маленькие крошки, один из которых до сих пор даже имени то не имеет. Потому что дать сыну имя святое право родителя.

— Дитрих, я поеду к Вейсу.

— Никуда ты не поедешь. Это опасно.

Глава 62.2

— Ну как ты не понимаешь, надо. Причем тут опасность, дети одни, кто о них позаботится. И девочка моя крестная дочь. Как я могу их оставить? Кто я буду после этого?

— Ари, по городу передвигаться небезопасно. Ты же умная женщина. Ну подумай. Пару дней за ними присмотрят нянечки. Вейс и так подыскал им прекрасных кормилиц. Так что все под контролем. И еще, ты что не понимаешь что большую опасность им будешь приносить ты. Охота ведь идет за тобой. Так что самое лучшее, что ты можешь сделать, так это какое-то время держаться подальше.

Я подавила тяжелый вздох. Но муж был убедителен. И не согласиться с ним я не могла.

— Сейчас за тобой придет Дина. Велиан уже ждет за дверями и, очень надеюсь на то, что ты эти несколько дней в покоях проведешь без труда. Пойми меня, пока эти отморозки не пойманы угроза твоей жизни это не пустые слова.

Я опустила голову, мне было так обидно, ведь сейчас Дитрих говорил со мной как с ребенком. Несознательным и шаловливым. И Темный дери, это так неприятно. Очень. Я ведь взрослая женщина…

— Милая, не держи обиды. Сейчас мне так важно знать, что ты в безопасности. Ты — единственное, что у меня осталось ценного. Сын не прислушался к моим словам и посмотри, что случилось.

Грустно вздохнула, обижаться долго не получалось. Супруг всегда находил для меня такие слова, которым противостоять я не могла. Он не давил на меня как отец, он старался объяснить все просто и доходчиво. И я это ценила.

Мы просидели так, плечом к плечу еще немного, и я вернулась в свои покои. Настроения у меня не было, да и просьбу Дитриха я помнила. Декаду я никуда не выходила. Дни проходили лениво, но меня это не мучило как раньше. В какой-то момент я поняла, что нахожусь в ситуации ожидания. Я ждала новостей о Маяне, ждала информации о состоянии близнецов, вестей от Вейса. А потом мой деверь сам пришел за мной и мы направились порталом к имение.

На детей было больно смотреть, они как-будто понимали, что их мать в опасности. Они не плакали, нет. Но в глазах Ингрид не было тех ласковых искорок, которые меня так умиляли, только слезы и печаль. А ее братик сидел на руках кормилицы с насупленными бровками и сосредоточенно грыз деревянную игрушку. Маленький и очень серьезный маг.

С того дня и повелось. Я уходила днем и занималась детьми. Это стало для меня такой отдушиной. Мне хотелось хоть как-то быть причастной к судьбе малышей. Ингрид как будто понимала мое отношение к ним и тянулась ко мне, что меня мне было приятно.

А потом события завертелись с бешеной скоростью. Вначале вернулся бывший канцлер. Похудевший, с осунувшимся лицом и усталыми глазами. Он и так особой разговорчивостью не отличался, а тут и вовсе замкнулся. Дворец он не покидал как и я, а потому я теперь часто видела его или за завтраком, или за ужином. Супруг или Вейс пытались расшевелить мужчину, грузили его просьбами, распоряжениями, но ничего не получалось, из своей серой меланхолии Астан не выходил. А я смотрела на него и понимала, что граф де Лебре мучается. И у его мучения хорошее и доброе имя — Маяна. Я искренне сопереживала ему. Ведь Маяна мне понравилась куда больше чем первая супруга. Меркантильная и лицемерная ее сущность убивала любую симпатию по отношению к ее персоне. А уж то, как она обобрала своего супруга и сбежала в неизвестно куда. В какой-то миг я призадумалась, а уж так ли и неизвестно?

Сегодня завтрак я высидела с трудом. Мне очень хотелось поговорить с Вейсом, шальные мысли в голове крутились и скакали как молодые воробушки. Но не получилось, секретарь супруга неожиданно доставил ему срочную депешу. Дитрих читал и хмурился, затем передал свиток Вейсу. Мой деверь прочитал, нахмурился и выжидающе посмотрел на супруга. Их молчаливая игра в гляделки меня заставила запереживать. Маяна. Лишь бы не пострадала. Судорожно сжала ложку, прикрыла глаза и взмолилась всем богам о ее здравии и безопасности.

— Ваше Величество, — шепнула Дина мне на ухо, — ложка не виновата…

Тихо выдохнула, приоткрыла глаза, ни супруга, ни Вейса с Астаном за столом уже не было. Надо же. Положила злосчастную ложку на стол. И как вот я упустила шута, растяпа.

Я не пошла в свои покои, конечно же нет. Я направилась в кабинет супруга. Когда открыла дверь и вошла, у меня создалось такое ощущение, что меня ждали. Что ж, буду пользоваться этим.

— Господа, — ласково улыбнулась и прошла к столу. Вейс уступил мне место стола поближе к Дитриху, а сам сел на диван к графу де Лебре. Смотреть на графа было больно. Тот не знал как быть, постоянно ерзал и буквально не находил себе места.

Дверь с мягким стуком закрылась и буквально кожей почувствовала как по ней пронеслись всполохи. Нас окутала магия укрывая пологом, через который вряд ли кто услышит о нашем разговоре.

— Ну что ж, Вейс, твое мнение? — голос супруга был спокоен.

— А какое тут может быть мнение… — Вейс потер виски, — ясно как белый день. Нападение организовано Тессом. Вся подготовка проводилась Орсом. Именно поэтому нападающие так близко смогли подобраться. Все таки этот мерзавец сильный маг, а мы даже не знаем до конца его возможностей, уровень силы. Ее Величество спас артефакт.

Деверь повернулся в Астану и похлопал того по плечу.

— Прости, друг, мы даже подумать не могли, что твоя супруга попадет под удар. Поверь, что ее мы будем искать и обязательно найдем. Ты только надежды не теряй. Она вот не теряла. И тебя мы смогли найти только потому, что она ни на миг не сомневалась, и даже жизнь свою рисковала.

Мужчина ничего не ответил, он только кивнул головой и сгорбился сильнее.

— Вейс, не дави на него, — супруг заговорил перебивая брата, — не видишь, он и так на грани.

Я не выдержала. Мой голос звучал ровно, и говорила я спокойно.

— Граф де Лебре, скажите, как вы можете вот так сидеть и упиваться своим горем?

Три пары удивленных глаз перекрестились на хрупкой мне.

— Астан, ваша супруга прекрасная женщина, но вот скажите, как вы посмотрите ей в глаза, когда она вернется, как вы ей объясните, что вместо того, чтобы заниматься своими детьми вы упивались горем? Вы отец, а потому ваша святая обязанность сейчас уберечь своих детей. Только посмотрите, каких прекрасных малышей она вам подарила. А как она переживала, что у вашего сына нет имени. Вы просто обязаны, слышите, обязаны держать себя в руках.

Дитрих слушал и кивал головой, поддерживая мои слова. Я понимала, что мои слова он посчитал правильными и не поправил ни разу.

Глава 63

В вечер этого дня Дитрих наконец пришел. Слава Единому, услышал мои просьбы. Да вот только вид у него был уставший и мрачный. Не стала ни спрашивать, а просто сделала все так, как мне подсказала Дина. И пока супруг ужинал перед камином набрала ванну. Не ожидала только, что мне понравится мыть своего мужчину. Как все таки по разному ощущается тело ребенка и тело мужчины. Ох, права была Дина, права, именно это сейчас Дитриху и нужно было. Я ощущала как под моими пальцами уходит усталость из его напряженных мышц, как доверчиво подставляет он свою голову под мои ладони, прикрывает глаза. Он уснул сразу, как только голова коснулась подушки.

Я не была обижена. Нет, ни капли. Мой король устал, отдых ему был нужен как воздух. А все иное мы успеем, у нас еще столько много времени впереди. И потому я укрыла супруга одеялом, да и сама легла поближе. А как же, должен ведь кто-то беречь его сон.

Проснулась я от духоты. Попыталась вывернуться из под одеяла и не смогла. Вокруг меня обвились мужские руки, прижимая меня к широченной груди и не давая простора для движения.

— Спи, рано еще, — глухо пробормотал недовольный Дитрих.

— Дай то хоть воздуха глотнуть, медведь, — я опять попыталась выкрутиться. Дитрих лениво потянулся, нехотя отпустил меня и я смогла сесть и отдышаться.

Утро только занималось. По углам комнаты клубилась темнота. Я вынырнула из под одеяла и спустила ноги к полу. Нащупала не глядя домашние туфельки, быстренько пробежалась до купальни и обратно. Было холодновато. Камин прогорел и тепла не давал, да вот только поверх тонкой сорочки я ничего не накинула. Так что, когда нырнула назад под теплое одеяло супруг возмущенно рыкнул, но я не обратила на это никакого внимания, а наоборот постаралась прижаться поплотнее.

— Чего ж ты такая холодная то? — Дитрих искренне возмутился.

— Да вот муж не греет, — вздохнула я и продолжила печально, — и как быть то то не знаю. Не подскажешь ли?

— А чего не подсказать, вот и подскажу. Шевелиться надо и не бегать в одной сорочке. Не лето ж, простынешь, — начал поучать меня мой премудрый и заботливый супруг.

— Вот поучи меня, поучи.

Учили в это раннее утро меня долго и со вкусом. Я опять уснула, уход супруга даже не заметила к своему огорчению. Но настроение было приподнятым, что весьма порадовало мою статс-даму. В этот раз в комнате было тепло, кто-то додумался затопить камин.

— Вижу выспалась, — усмехнулась Дина.

— Выспалась, выспалась, — с деланно недовольным лицом я села на кровати и потянулась. Дина подала мне халат, я накинула его на плечи и стала переплетать растрепавшуюся косу.

Женщина перехватила инициативу и сама начала расчесывать мои волосы. Она перебирала пряди так мягко, что я невольно прикрыла глаза от удовольствия.

— У меня сейчас такое ощущение, что еще немного и ты мурлыкать начнешь.

Но, увы к моему сожалению, это было лишь тем немногим, что радовало меня в те два месяца, которые прошли с того разговора. Маяна так и не нашлась. Я как могла помогала графу. Моя совесть не позволяла мне оставить их без своего внимания. Маленький Леон мне напоминал своего отца, такой же суровый и спокойный. Он не ко всякому шел на руки и мог закатить нешуточный рев. Успокаивался он только на руках кормилицы, но когда видел отца то даже это не останавливало его. А вот Ингрид был ребенком веселым и подвижным. Она радовалась каждому и в ее глазах плескалась бесконечная любовь к этому миру.

К моему счастью, дети приняли меня. И я была тем редким человеком, который мог спокойно присматривать за мальчишкой. И видимо поэтому я порой замечала тоскливое выражение на его лице. Как будто этот маленький человечек осознавал в какой опасности находится его мать. Как будто ощущал, что я тот редкий человек, который всем сердцем переживает за ее судьбу.

В те дни, когда я возвращалась от Вейса, а дети пока находились в его доме, мое настроение бывало мягко говоря невеселым. Вот и в этот вечер я пришла не в духе. Мысли были в полном раздрае. Ингрид как поняла что я собираюсь уходить расплакалась и вцепилась в меня мертвой хваткой. Воспоминая детские слезы на пухлых щечках малышки я невольно расплакалась и сама.

Вот такую красивую, заплаканную, с красными опухшими глазами меня и увидел Дитрих. Ох и поворчал же он, но все же налил воды в бокал, усадил меня к себе на колени, как маленького ребенка, и стал отпаивать, ругая всех и вся кого только вспомнил.

В какой-то момент, когда вода была допита и бокал перекочевал на пол у ножки кресла, супруг мягко хотел меня усадить поудобнее и его рука случайно прошла по краю живота на поясницу. Но потом вернулась на живот. Я не поняла, шмыгнула носом и посмотрела в глаза Дитриху.

Выражение его лица меня как то насторожило. Было в нем что-то такое, слишком довольное.

— Ты как себя чувствуешь, Ари? Ничего не тревожит?

— Меня тревожит только одно, то что вы не можете найти Маяну. Она ведь веточка мяты в стоге полыни.

Вот как он может думать о чем то ином. Вот что еще меня может тревожить.

— Да? Ну ладно. А ты хоть ела сегодня?

Я призадумалась. А я и правда ничего не ела, да и не хотела как то. Ну как не хотела, вроде бы и хотела но не лезло. Видимо съела что-то и немного мутило. Ну и что. На днях пройдет. Это и сказала.

— Ну и давно это?

— Что именно? — я удивилась. Странно, обычно супруг допрашивал преступников и изменников, а то причем.

— Ну, съела что-то не то.

— Да дня два или три.

— Правда? Как хорошо.

И вот тут я насторожилась, уперлась ладошками ему в грудь и попыталась соскочить с колен. Но кто меня отпускал.

— Тшшшш, ну успокойся. Чего ты?

— Как что? — я была полна возмущения, — ты… ты… невоспитанный мужлан! Вот кто ты!

— Да, милая, да. Единый, как же я тебя недостоин. Вот как ты скажешь. Я — мерзавец, я — мужлан… Только не нервничай так.

Меня обняли, прижали к груди и опять стали укачивать как ребенка. А еще шептали какая славная, хорошая, умница. Я не понимала что с Дитрихом, откуда такая сверх забота. Нет, не подумайте ничего такого, никогда его вниманием, теплом и любовью обделена я не была. Но вот здесь и сейчас супруг вытворял что-то неописуемое. И я очень хотела понять что с ним творится. Почему он так до безумия в глазах светится счастьем? Почему его сердце так неистово стучит? Почему… Но Дитрих меня опередил.

— Ари, ты что, не понимаешь?

— Нет, не понимаю. А должна?

В ответ я услышла только страдальческий стон своего супруга.

— Ари, ты меня убиваешь! Вот скажи, как? Как ты не поняла, что ты беременна?

— Что?!!!

Заполошно внутри затрепетало сердце. Услышанное ударило по нервам так сильно, что дыхание перехватило. Не может быть. Неужели… вжалась лицом в плечо мужа. Единый, только не обмани, только пусть будет правдой. Дитрих как будто понял тот сумбур, то, что творился внутри меня, все мое смятение, сел поудобнее и его ладонь опять легко скользнула на живот. Щекой прижался к моей макушке.

Глава 63.2

— Полтора месяца, Ари, — его губы нежно коснулись моего виска, — нашему крохе полтора месяца. И это истинная правда. У нас будет ребенок.

В душе начал расцветать яркий цветок счастья и умиротворения. Тихие слезы катились по моим щекам. Хорошо. Как же хорошо. И сразу же захотелось спрятаться от всего мира. Сохранить свое маленькое счастье в секрете от всего это страшного и несправедливого мира.

— Как думаешь, говорить о будущем наследнике?

— Нет, давай пока не будем говорить. Не время. Пока не время.

— Ари, теперь из дворца ты ни ногой. Я увеличю охрану.

— Нет, — я сразу же всполошилась, — ни в коем случае. Как только ты начнешь что-то делать в моем отношении выходящее из привычного пойдут слухи. Поэтому я буду жить как и прежде. Могу только опять сказать, что не здоровится, но не более. И то время от времени.

В эту ночь мы спали умиротворенные и счастливые. Свою тихую радость хотелось сберечь и одновременно поведать о ней всему миру. Но мы понимали как опасно все это для только зародившейся жизни нашего малютки. Он так мал, что еще даже не понять мальчик это или девочка. Дитрих сказал, что магический потенциал у ребенка есть и потому настрого запретил мне магичить. Свой запрет супруг объяснил, что очень часто бывали случаи когда в процессе использования магии беременная магиня захватывала и часть силы неродившегося ребенка, нарушая тем самым нормальный ход его развития. В данной ситуации этого можно было не бояться, особо я магией не пользовалась. Вот где мне помогла привычка рассчитывать только на свои не магические силы. Спасибо отцу за нелюбовь к магии я сказала.

Время от времени я просыпалась от того, что Дитрих начинал меня мягко ощупывать, видимо удостоверяясь, что я на месте, укутывать в одеяло. И делал он это так заботливо и мягко, видимо боялся меня разбудить. И утром он проснулся раньше чем я, и завтрак принес. Дина успела до ухода Его Величества нагрузить фрейлин заданиями и тем самым высвободила время для нашего приватного разговора. Сказать о малыше пришлось. Она оттерла слезы с глаз и бормоча что-то известное лишь ей самой направилась в гардеробную.

Минуты через три как она стала вываливать и перебирать мои наряды до меня таки дошло зачем она проводит эту ревизию.

— Дина, прекращай, рано еще. Лучше давай думать как подольше скрыть факт моего интересного положения. А платья и после перебрать можно.

Дина оставила платья в покое и села рядом со мной на кровать. Думала она недолго. Мои задумки насчет ректора и Габи она повторила практически один в один. А потому к обеду оба мага сидели у меня в будуаре. Ну а вечером на моей руке красовался скромный браслет, который защищал меня от постороннего сканирования, так что о моей беременности знали только несколько человек. Мою тактику Теократ одобрил. Не стоило показывать никому, что между нами с супругом происходит что-то неординарное. Хотя бы до середины срока надо сохранить все в тайне. Слава Единому, что Вейс сейчас находился у отца. Как оказалось нашлась Маяна. Еще одна добрая весть.

Все это время бедная женщина находилась у Тесса. Страшно подумать, что выдержала эта женщина.

Удивило и другое. Маяна оказалась не совсем простой поселянкой. Ее происхождение стоило выяснить, ведь у нее присутствовал очень сильный магический дар. И не просто владение одной, а тремя стихиями. А значит она как минимум незаконнорожденная дочь какого-то очень высокопоставленного аристократа. Это в корне меняло все дело. С другой стороны эти мерзавцы так долго держали ее под блокировкой магии, что нанесли тяжелый ее здоровью. Моя несчастная подруга сразу же была помещена в лазарет. Мне не дали на нее нормально взглянуть. Но и того, что я увидела мне хватило. Это была не та, жизнерадостная и полная энергии темноволосая красавица, нет. Жутко худая и с потухшим взглядом, молчаливая тень стояла передо мной. Пережитое оставило четкий след на всем ее облике. Мне оставалось радоваться тому, что хоть встретить разрешили. Маяну сразу же направили к лекарям. Я даже в храм сходила несколько раз за те долгие два месяца пока она находилась там. Зато канцлер, а Астану де Лебре вернули и титул и должность, воспрял. В его темных волосах на висках хоть и появилась легкая проседь, но глаза уже не были полны бескрайней тоской, а лучились счастьем. И как оказалось, он умеет смеяться. Надо же, а я никогда не видела раньше его таким счастливым.

Я навещала подругу сразу же как получалась возможность. Первые дни после лазарета она была такой же молчаливой. И даже общение с детьми пока не давало результата. Канцлер как мог обхаживал свою вновь обретенную супругу. И она оттаивала. Вернулась ее улыбка, по чуть-чуть в глазах стали возвращаться лукавые искорки. Дети смогли сделать то, что до конца не удалось лекарям — разбудили в ней жажду к жизни.

А сколько она поведала нам из того, что мы не знали. Все же Донован оказался мерзавцем. Он таки был в курсе махинаций Тесса. Мало того, он помогал ему. Желание занять как можно быстрее трон застило ему глаза. И за свое предательство он жестоко поплатился. Канцлер и не думал допускать его к власти. Смерть его была тем итогом, который он ему приготовил. И избежать его Доновану не удалось. Тесс отравил его так как и меня когда-то, фруктами.

Миан Аррский, закадычний друг принца по гулянкам и дуростям, оказался более хитрым. Он не стал ввязываться в заговор и пострадал по этой причине меньше. Практически не пострадал, но княжества все же лишился. История тут был запутанная. Он оказался вообще не сыном князя Аррского, а племянником Астана де Лебре. А наследником неожиданно оказался Витор, поваренок, которого Маяна самолично увезла из поместья. Она интуитивно опасалась за его жизнь и в своем страхе оказалась права. Мальчик был единственным, хоть и незаконнорожденным сыном князя. И реальная опасность была, мать Миана, княгиня Дориана была женщиной решительной. Статная красавица, истинная аристократка, опасная и жестокая. И мне думается, что мать Витора, случайно пропавшая в лесу, и отец, который неожиданно «погиб» на охоте, были на ее совести. Дитрих здесь решил вопрос кардинально и я была с ним полностью согласна. Мальчика определили в военную школу, а Вейс взялся его опекать. Лучшего выхода просто и не было. Княгиню отправили в ее родовое поместье. Теперь она уже была не княгиня Аррская, а баронесса Ворнская. Неприятный такой момент. Потеря и статуса и финансового благополучия. После долгих разбирательств, допросов и Миан также был сослан в баронство к матери. Что ж… Справедливо.

Еще более страшной чем судьба Донована была судьба Лаиры. Тесс так мастерски ее обработал, что она даже и не поняла, как из любовниц принца перешла в постель к канцлеру. Неумные амбиции и запросы сыграли с ней дурную шутку. В конце концов Лаира не просто была брошена, а еще и лишилась тех крох магии, которые у нее были. Но Тессу и этого было мало. Он не только использовал ее тело для увеселения, а магический дар для своих нужд, но и забрал ее жизненные силы. В итоге, когда ее нашли то это была не юная девушка, а уже дряхлая старуха. Жить ей осталось всего лишь одну или максимум две весны… Мне даже страшно представить все те чувства, которые пережил в этот момент канцлер. Астан старался всегда уберечь Лаиру, но здесь оказался бессилен. Свой приговор она подписала себе сама. Джоану, бывшую супругу Астана так и не нашли.

Саму Маяну спасло лишь то, что в ней обнаружили большой магический дар. У Тесса взыграли амбиции и он возжелал не просто власти, но и сменить династию правителей. А для этого ему нужны были дети. Его дети. И женщина как никто другой подходила на роль матери. Одного только не учел, что брак Маяны и Астана де Лебре был не просто освящен богами, они были признанны истинной парой. А у истинных пар разводов не было. Они и умирали то порой в один день, не могли пережить один другого. Маяна постаралась, чтобы о таком нюансе узнали как можно позже и как могла прятала татуировку, которая появлялась у истинных супругов. Ненадолго, правда.

Тесс понимал, что графиня предпримет все, чтобы вернуться к супругу и детям. Да и как маг, тем более мало обученный, она представляла угрозу. Самый легкий выход это избавиться от такой обузы. Вот только чувство самосохранения никогда не подводило интригана и экс-канцлер все же решил, что живая Маяна это ключ к свободе. Так что заговорщики пострались обезопасить себя как могли и надели на пленницу антимагические браслеты и ошейник. Последний факт меня вообще возмутил. Как на собачонку какую то. И ведь прекрасно понимали, что такие артефакты нарушают нормальную циркуляцию магических потоков. Это было вообще неприемлемо и всегда приводило к плачевным последствиям. Человек, маг, просто выгорал, терял свой дар. А это страшно, очень страшно. Лучше смерть. Гуманнее… Маг без магии сходил с ума, его мучения были ужасны. Но Единый был милостив, стражники беглецов задержали практически сразу после того как они перешли сантонийскую границу. Хоть за это отцу я была благодарна. Границы своего государства Сигурд Суровый охранял как надо. Хвала Единому.

Орс в стычке был тяжело ранен и схвачен. Тесс умудрился сбежать и где он сейчас никто не знал.

ЭПИЛОГ

Наш сын Бертран родился в первые дни осени. Самое золотое время, когда в Виаллии начинают снимать урожай винограда и яблок. Он не доставил мне ни малейшей трудности. И рос смышленым и ласковым ребенком. Да и беременность я в этот раз перенесла достаточно легко. Как будто боги вознаграждали меня за то терпение и те трудности, которые я вынесла. А еще ко мне переехала Мари. Моя старшая сестра овдовела. Наследовать имущество супруга князя Илловийского она не могла. Детей у нее к сожалению не было и все перешло к младшему брату супруга. Видеть у себя вдову брата новоиспеченный князь не горел желанием. Потому я и попросила разрешения Мариелле переехать к нам. Дитрих одобрил мою просьбу, да я и была уверена, что супруг не откажет. Так что теперь у меня рядом был еще один родной человек рядом. Неприятно было лишь то, что сестра приехала как простая горожанка, без сопровождения и гардероба. Чем мой супруг был весьма удивлен. И само собой, что потребовал вернуть Мари ее приданное. Причем он мог промолчать, но такое унижение человека, а уж тем боле женщины не стерпел. Очень скоро эта история стала известна и обсуждалась на многих приемах и раутах. Свежеиспеченный князь Илловийский был осмеян и его репутации нанесен колоссальный урон. В каких-то домах ему вообще отказали от приема.

С Кло правда видеться было проблемой. Все же у Виаллии натянутые отношения с Рианией сохранились. Дамалис не простил Дитриху мое похищение. Да, ему отдали в супруги другую принцессу и она родила ему трех чудных сыновей. Но он все равно чувствовал себя обманутым. Да и сама Кло меня какое-то вермя удивляла. Она вроде и рада была, что я счастлива в браке, но все равно ревновала супруга бешенно. Только чуть позже просочилась информация, что наследный принц жил на полную катушку, фавориток менял как перчатки. Часто и не глядя. Хорошо хоть не выпивал и рук не распускал.

На празднование первого года рождения наследника неожиданно приехал отец. И не просто сам, в свите с ним приехала и маленькая герцогиня Араунская с дочерью. Малышка была копией своей матери. И за это я тоже вознесла благодарность и Единому, и Пресветлому. Пусть у девочки будет счастливое детство и юность. А еще вместе с ними приехала Илзе. Как я была рада, как рада. Эти две женщины сделали для меня столько, что всей моей жизни не хватит оплатить этот долг. Но я постараюсь…

Content

Людмила Айдарова
КОРОЛЕВСКИЕ ИГРЫ НА ВЫЖИВАНИЕ

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42.1

Глава 42.2

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46.1

Глава 46.2

Глава 47.1

Глава 47.2

Глава 48.1

Глава 48.2

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52.1

Глава 52.2

Глава 53

Глава 53.2

Глава 53.3

Глава 54

Глава 55.1

Глава 55.2

Глава 56.1

Глава 56.2

Глава 57.1

Глава 57.2

Глава 58.1

Глава 58.2

Глава 59.1

Глава 59.2

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 62.2

Глава 63

Глава 63.2

ЭПИЛОГ