Comissarus

ДЕТИ РЕВОЛЮЦИИ

Глоссарий

Здесь находится краткая информация о мире вселенной и об основных персонажах для тех, кто не знаком с фендомом. Если вы знаете о RWBY, рекомендую пропустить эту главу — тут находится лишь базовая информация, которую можно узнать, посмотрев сериал до 4 сезона.

Мир Ремнанта

Общие сведения

Ремнант представляет собой планету земного типа, населённую людьми и фавнами — расой, повторяющей человеческую, но отличающуюся наличием одной черты животного — это могут быть рога, хвосты, уши, чешуя или жабры, а так же многое другое.

Технологический уровень планеты превосходит земной примерно на 50 лет — существует полноценный искусственный интеллект, голографические технологии массового пользования, полностью роботизированные армии. Уровень технологий заметно разнится, одно из четырёх королевств — Атлас, обладает полноценной промышленной базой, способно создать армии андроидов и летающие боевые корабли около 200 метров размером. Другие же королевства отстают от него в развитии — уровень развития королевства Вейл примерно совпадает с современным, а Мистраль и вовсе им уступает, не говоря уже о многочисленных деревнях, где большинство технологий не дошло и до уровня Земли. Впрочем, из-за иной технологической базы проводить сравнения достаточно сложно.

Гримм

В мире Ремнанта человечество с самого начала своего развития подверглось смертельной угрозе. Создания Гримм — чудовища, напоминающие животных, чьи тела состоят преимущественно из чёрной субстанции, обладают иррациональной ненавистью к людям и фавнам. Они способны чувствовать негативные эмоции, такие как ненависть и страх. Со временем Гримм становятся больше, сильнее и умнее, эволюционируя в настоящих чудовищ, размером в десятки метров. Влияние гримм привело к тому, что население планеты на порядки меньше земного, а большинство разумных сосредоточено в четырёх городах, защищённых стенами, укреплениями и натуральными барьерами. Это не могло не отразиться на культуре Ремнанта, морали и практике ведения войн.

Прах

Таинственная субстанция, положившая начало развитию технологий на планете. В природе встречается в форме кристаллов. Существует множество видов праха — огненный, гравитационный, ледяной и т. д. Каждый вид обладает своими, уникальными свойствами. Все технологии мира — от электроники, до двигателей основаны именно на нём. Так же он может использоваться и охотниками в качестве оружия — в праховых клинках, обладающими свойствами праха, в пулях и гранатах и даже в чистой форме для усиления проявлений. Основной поставщик праха — «Праховая Корпорация Шни» известна своей серой моралью, использованием дешёвого труда фавнов и сомнительными экономическими практиками. Практически монополист во многих областях.

Аура и охотники

Охотники — воины, чьим долгом является защита разумных от созданий Гримм и поддержание мира на планете. За тренировку охотников отвечают четыре академии — по одной на королевство. В бою охотники пользуются уникальным, кастомным оружием, способным к трансформации. Примером такого оружия может служить Погибель и Багрянец главного героя — ножны способны трансформироваться в короткоствольный автоматический карабин. Одной из особенностей охотников является открытая аура — форма духовной энергии, которой обладают все живые существа на планете. Все, кроме гримм. Те, кто знаком с аниме «Наруто», могут провести сравнение между аурой и чакрой.

Пользуясь аурой охотник может защищать себя от вреда — аура действует как барьер, прикрывающий тело от ударов. От боли она не защищает, и каждый удар снижает её уровень. Так же аура может использоваться для усиления ударов — охотники способны ударом раскалывать огромные камни, превращать в щепки стволы столетних деревьев, перемещаться с неестественной скоростью. Аура усиливает рефлексы, позволяя отбивать клинком пули, так же давая пользователю интуицию, сходную с Силой у джедаев, однако более слабую. Ауры позволяют манипулировать прахом — опытные пользователи способны усилить свои проявления или обрушить на противника мощь стихий, заключённых в кристаллах. У большинства охотников так же существуют проявления — уникальные способности, характерные только для них. Они колоссально разнятся, и каждое из них характерно только для одного охотника. Проявления реагируют на прах, к примеру, проявление Блейк, позволяющее создавать клоны пользователя, способно напитываться прахом, создавая каменные, огненные или ледяные клоны. Каждое использование проявления снижает уровень ауры. После её падения до нуля, охотник не может использовать проявление и становится уязвим для ударов. Со временем аура восстанавливается. Существуют технические приспособления, позволяющие измерить её уровень.

Далеко не все охотники служат парагонами чести и справедливости. Некоторые из них пользуются своей силой лишь на благо себе.

Девы Сезонов

Персонажи старых сказок. Говорилось, что однажды, к одинокому старику живущему на отшибе пришли четыре девы. Первая из них поняла природу его одиночества и воодушевила на то, что бы проводить свои дни в медитации и самосовершенствовании. Вторая принесла фрукты и цветы, восстановив его старый сад. Третья позвала с собой на улицу, радоваться жизни и миру, а четвёртая научила быть благодарным за то, кем он есть. В благодарность, старик одарил четырёх дев мистическими силами, наказав им идти в мир и помогать людям.

Правда значительно менее сказочна. Девы получили свои силы от легендарного Волшебника, известного так же как директор Озпин на заре времён, что бы защищать людей от гримм и его давней противницы — таинственной Салем. Как только одна из дев умирает, её сила передаётся той девушке, о которой она думала перед гибелью или же, если таковой нет, произвольной. Условия передачи силы таковы, что её может принять только девушка примерного возраста до 25 лет. Силы Девы позволяют масштабно управлять погодой, обрушивая на врагов шторма, молнии, пламенные бури и замораживая противников на месте. В целом, их можно сравнить со способностями Аватара, усиленных действующей аурой.

Многие пытались заполучить подобное могущество, охотясь на дев. В конце концов, усилиями Озпина и его группы, факт существования четырёх дев обладающих магией ушёл в область сказок и легенд. На момент событий начала фика произошло немыслимое — часть силы девы Осени была похищена, а сама дева смертельно ранена от рук Синдер Фолл.

Реликвии

Четыре могущественных артефакта, являющихся наследием богов. Они находятся в убежищах, построенных внутри академий. Доступ к каждому из них может получить лишь одна из дев — Осени для убежища в Биконе и Весны для Мистраля. Именно реликвии являются целью Салем.

Фавны

Раса живущая на планете с начала времён. Каждый из фавнов имеет одну черту, присущую животным — рога, крылья или уши. Так же можно заметить, что вместе с физическими чертами животных у фавнов остаются и менее заметные признаки — к примеру, любовь Блейк к рыбе.

Учёным пока не удалось определить ни причину их проявления, ни механизм, стоящий за появлением черт животных. Предсказуемо среагировав на существ, столь похожих и всё же отличающихся, человечество издревле видело в фавнах угрозу. Их выгоняли из деревень, на них охотились, использовали в качестве рабов и ненавидели.

После событий Великой Войны — одного из крупнейших конфликтов в истории, фавнам были даны равные права с людьми, а так же крупный остров под названием Менаджери (с англ. Зверинец). Для многих фавнов это было равноценно пощёчине — остров кишил опасной фауной, а наполовину и вовсе был пустыней. Попытка человечества загнать всех фавнов на остров породила гражданскую войну, «Революцию за права фавнов», после которой человечество уступило, позволив фавнам жить где угодно. Многие из фавнов остались в Менаджери, видя остров как убежище от расизма и ненависти.

Проблемы расизма всё равно остались даже на момент событий сериала. Именно это породило создание Белого Клыка — некогда мирной группы, протестующей за права фавнов. Пять лет назад старый лидер, отец Блейк Белладонны, уступил место новому — Сиенне Хан, и мирные протесты обернулись поджогами, бунтами и стачками, принеся куда больший результат. На текущий момент Белый Клык является террористической организацией, в чьих рядах есть как вооружённые бойцы, так и охотники, такие как Адам, Блейк или Илия.

Персонажи

Адам Таурус

Высокоранговый член террористической организации Белый Клык, бывший наставник и партнёр Блейк Белладонны. Отличительная черта фавна — бычьи рога. Предположительно, один из тех, кто стоял за превращением Белого Клыка из мирной группы в террористическую организацию.

Когда-то Адам и Блейк боролись за лучший мир, в котором у людей и фавнов будут равные права. Однако, со временем, понимание лучшего мира для Адама изменилось, и вместо борьбы за мир между расами, он решил уничтожить человечество. Подобное решение заставило для Блейк покинуть Белый Клык, а вместе с ним, своего друга и учителя. Это глубоко задело Адама, и ещё сильнее озлобило его. Адам жесток, бессердечен и с удовольствием готов пытать невинного человека на глазах у Блейк, мстя последней за предательство.

Его оружие — меч текуто и винтовка, трансформируемая в ножны. Его проявление — способность аккумулировать вражеские атаки, высвобождая сохранённую энергию одним сокрушительным ударом, способным уничтожить робота-паука корпорации Шни или отсечь руку Янь Сяо Лун, без усилий пробив её ауру и броню «Эмбер Селика».

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Адам_Таурус

Блейк Белладонна

Молодая девушка со светлой кожей и длинными, волнистыми волосами чёрного цвета. Её глаза янтарного цвета, кончики их слегка приподняты, придавая ей кошачий вид.

Блэйк — фавн и бывший член террористической организации «Белый Клык». По её словам, она буквально родилась в Белом Клыке. Первоначально, Белый Клык был мирной организацией, защищающей права фавнов, которых люди расценивали как второсортную расу. Блейк с самого детства участвовала во всех митингах, стачках и протестах, однако, когда Белый Клык перешёл от мирных собраний к террактам и убийствам, Блейк дезертировала, серьёзно разочаровав этим лидера организации.

Несмотря на все случаи проявлений расизма и притеснений, Блейк не испытывает к людям ненависти, но стесняется своего происхождения фавна, опасаясь того, что, узнав об этом, друзья и соратники отвернутся от неё. Блейк скромна и предпочитает обществу людей книги, однако это не мешает ей с убеждением отстаивать свои идеалы. Она слегка саркастична, внимательна и обладает острым разумом. Однако, иногда она склонна переоценивать свою роль, например, попытавшись в одиночку взять в заложники Романа Торчвика, или без отдыха собирая информацию про действия Белого Клыка, чуть не доведя себя до полного истощения.

Проявление Блейк — способность оставлять после себя теневой клон, принимающий на себя атаку противника. Клоны не иллюзорны, Блейк способна с ними взаимодействовать, например отталкиваясь от них. Так же может создавать клоны других людей, находящихся поблизости.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Блейк_Белладонна

Янг Сяо Лун

Сестра и сокомандница Руби Роуз и дочь Тайяна Сяо Лун. Одна из главных героинь RWBY. Её оружие — пара Двойных Дальнобойных Ударных Рукавиц именуемые «Эмбер Селика».

Янг Сяо Лун — высокая, светловолосая девушка с сиреневыми глазами. Когда Янг в ярости, глаза сменяют цвет на красный. Янг — девушка с импульсивным характером, но добрым сердцем. Она склонна принимать решения не подумав, и бросаться в битву очертя голову, но не лишена чуткости и сострадания. Проявляет почти материнскую заботу к Руби и искренне радуется её успехам. Янг может дать умный совет и хорошо сходится с людьми. В детстве Янг была увлечена поисками своей матери — Рэйвен, пропавшей без вести много лет назад. Стремление найти мать чуть не стоили жизни ей и её сестре, и лишь своевременное вмешательство её дяди — Кроу Бранвэна, спасло сестёр от когтей созданий Гримм.

Обладает любовью к плохим каламбурам и, в целом, очень любит шутить, веселиться и умеет наслаждаться жизнью.

Проявление Янг таково, что каждый удар, который она способна выдержать, делает её лишь сильнее.

После событий 4 сезона, её правую руку заменяет высокотехнологичный протез, выкрашенный в желто-чёрный цвет.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Ян_Сяолун

Руби Роуз

Главная героиня, лидер Команды RWBY и первый показанный в сериале персонаж. Её оружие — Крупнокалиберная Снайпер-Коса (ККСК), известная как Крисент Роуз.

Руби — дочь Тайяна Сяо Лун, сестра Ян Сяо Лун и лидер команды RWBY. Не смотря на то, что ей всего пятнадцать лет, она с лёгкостью управляется со своим оружием — Крупнокалиберной Снайпер-Косой, и является весьма неплохим бойцом. Её навыки владения косой настолько выдающиеся, что, после того, как она в одиночку остановила ограбление магазина Праха, с успехом обезвредив нескольких взрослых грабителей и отогнав опытного бандита Романа Торчвика, директор Озпин пригласил её в школу Маяк на два года раньше срока.

Руби — молодая девушка с серебряными глазами в черной блузке и юбке с красной отделкой, поверх также идёт красная накидка.

Она была воспитана на историях об отважных героях и великих подвигах, решив, благодаря этому, стать охотницей. Она слегка наивна, предпочитает видеть в людях лучшее и воодушевлять соратников на личном примере. Несмотря на то, что она младше остальных учеников, она ни в коем случае не глупее — её высказывания обладают недетской мудростью. Её лидерские качества так же хороши, и на протяжении обучения, Руби продолжает совершенствовать их. Руби тяжело находить новых друзей, поэтому она предпочитает возиться с оружием — свою косу она смастерила сама, без чьей либо помощи. По словам Руби «Новое оружие, это как встреча с новыми людьми, только лучше». Однако, своим друзьям она верна полностью, не раз идя на смертельный риск что бы спасти их.

Проявление Руби — скорость. Она может перемещаться почти моментально, оставляя после себя след из лепестков роз. С учётом того, что в бою она орудует двухметровой косой с острейшим лезвием, это делает её крайне опасным противником. Скорость её настолько велика, что почти не улавливается человеческим глазом. Однако, это умение освоено не полностью и иногда подводит Руби.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Руби_Роуз#%D0%9E%D1%84%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9%D0%B0%D1%80%D1%82

Вайсс Шни

Одна из главных героинь сериала и напарница Руби. Её оружие — Многофункциональная Праховая Рапира (МФПР) именуемая Мёртенастер. Так же Вайс является наследницей крупнейшей праховой корпорации «Праховая Компания Шни» (ПКШ).

Вайс — семнадцатилетняя девушка с голубыми глазами и белыми волосами. Роль наследницы семьи Шни оставила на Вайс свой след — в ней проявляется лёгкая избалованность и заносчивость. Однако эти качества с лихвой компенсируются её старательностью, серьёзностью и верностью команде. Вайс не привычна к самой концепции дружбы, часто ведя себя холодно и саркастично, особенно на публике. Однако наедине с друзьями она оттаивает и ведёт себя более расковано. Находится в сложных отношениях с семьёй, в особенности с отцом, который, по её словам, толкнул ПКШ на «серую» сторону морали. Однако, она питает крайне тёплые чувства к своей сестре Винтер и в будущем намерена восстановить доброе имя Праховой Компании Шни.

Проявление Вайс — способность создания различных глифов с разнообразными эффектами. Она может заморозить поле боя или противников, ускорить себя и сокомандников, создать щиты и призывать проекции поверженных противников. Так же Вайс, как наследница ПКШ часто использует в бою прах различных вариаций, что делает её ещё опаснее. Праховые картриджи используются в её рапире, так же, она может поделится ими с союзниками.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Вайсс_Шни

Коко Адель

Лидер команды CFVY. Её оружие — чемодан, способный трансформироваться в роторный шестиствольный пулемёт. Коко хорошо разбирается в моде, что находит отражение в её одежде. Она собрана, спокойна и хладнокровна, способна принимать быстрые решения на поле боя.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Коко_Адель

Директор Озпин

Директор академии Маяк. Он очень высок (198 см). Его глаза — карие, а волосы седые. Он носит чёрный костюм, поверх которого надевает такую же чёрную безрукавку и зелёный шарф. Так же предпочитает носить очки.

Озпин крайне опытен и мудр, он был способен несколькими фразами поднять дух Руби после её ссоры с Вайс. Так же он крайне уравновешен и сохраняет спокойствие даже в крайне тяжёлых ситуациях. В некоторых случаях он предпочитает не следовать букве закона, а обходить его, особенно если это касается безопасности студентов. Вместе с Глиндой Гудвич, генералом Айронвудом и другими он противостоит заговору Синдер и тем, кто стоит за ней. Его оружие — трость, сам директор способен перемещаться в бою с огромной скоростью и возводить мощнейшие силовые барьеры. После своей гибели от рук Синдер в конце 3 тома, он смог вернуться в теле мальчика из семьи фермеров, разделяя с последним свои знания и мысли. Позже выяснилось, что сам Озпин был проклят ещё на заре конфликта с Салем, будучи вынужден каждый раз после смерти реинкарнировать в теле других людей. Со временем, граница между Проклятым и новым хозяином тела исчезает, а прошлая личность медленно растворяется, оставляя наследнику знания и умения. Так же подтверждено, что Озпин является мифическим волшебником, ответственным за появление Дев Сезонов и за получение Кроу и Рейвен способности обращаться в птиц.

Синдер Фолл

Главная антагонистка первых трёх томов. У неё длинные, волнистые волосы и оранжевые, словно огонь, глаза. Она одета в красное платье и туфли на каблуках.

Синдер — опытный боец, крайне хитрый манипулятор и тренированная лазутчица. Возглавляя свою собственную группу людей или фанатично ей преданных, или запуганных и подкупленных, Синдер преследует свои цели, результатом которых стала гибель Пирры Никос, Пенни Полендины и уничтожение школы охотников Маяк.

Синдер манипулирует пламенем, вызывая огненные взрывы у ног противника и бросаясь струями огня, способна создавать из пыли разнообразное оружие и превосходно владеет рукопашным боем. Впрочем, это не главное её оружие — в основном она полагается на свой интеллект, высокое тактическое мастерство и способность манипулировать другими. На момент начала сериала она получила половину сил Девы Осени.

Главное для Синдер — не победить противника, главное — отнять у него силу и сделать её своей.

http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Синдер_Фолл

Салем

Основной антагонист сериала, стоящая за действиями Синдер. Её цели неизвестны, как и её способности. Неизвестно, человек она или нет. Известно только одно — ей подчиняются создания гримм и она крайне опасна

Арка первая: Падение

Глава 1. From Shadows

Начало движению, перевернувшему всю историю Ремнанта, положило первое сражение — Поединок коммандера Тауруса и Синдер Фолл в лагере Белого Клыка.

Цитата из «Альбатрос расправляет крылья» — исторической монографии за авторством С. Ларка.

Записи на полях первого экземпляра книги, находящегося в личной коллекции командующего:

Книга хороша с пропагандистской точки зрения, но упаси боги того, кто решится использовать её как актуальное учебное пособие. А.Т.

Он неплохо передал твою любовь к пафосу)) Я.С.Л.

Стиль хромает. И почему обо мне так мало? К.А.

Дамы, вы закончили реализовывать свои творческие позывы? Или мне одолжить у детей раскраски? А.Т.

=) Я.С.Л.

=P К.А.

=D Б.Б.

Хватит их поощрять, Блейк! А.Т.

Он проснулся с коротким вздохом, слепо шаря рукой по ткани тонкого одеяла. Что-то было не так. Что-то было неправильно.

Воспоминания. Мысли. Эмоции.

Чужие, непрошенные, незнакомые, обрушивались на его разум приливными волнами, грозясь затопить, разрушить всё, что делало его Адамом Таурусом — революционером, командиром Белого Клыка, защитником своего народа.

Планета, свободная от гримм. Планета, полная жизни. Планета, где не было фавнов, не было аур, не было праха. Мир, полыхающий войнами, скованный границами и противостоящими идеологиями. Мир, в котором ежесекундно гибли сотни тысяч и рождались миллионы людей. Мир, готовый в любую секунду похоронить себя в пламени разрушительного оружия, но в то же время идущий вперёд по дороге прогресса. Мир, безумный и чудовищный своими масштабами, но в то же время родной.

Чужое, незнакомое присутствие сковывало его разум. Чужая, незнакомая сила двигала его конечности. Чужие, незнакомые мысли направляли его тело, оставляя его беспомощным пленником в собственном разуме.

Он был кем угодно, но не беспомощным. Он отказывался им быть!

Его разум вспыхнул гневом, яростью, подавляющим всё и вся желанием вырваться на свободу, освободиться от сковывающих его пут. И они дрогнули. Адам рванулся ещё и ещё, отбрасывая мысли и воспоминания чужака, отвергая их, словно тело отвергает болезнь. Лица родных и близких превращались в поплывшие маски и мутные, неразличимые силуэты. Убеждения и желания, тусклые и, порой, противоречащие самим себе, отвергались и отбрасывались словно ненужный мусор. Имя, отражение в зеркале, ощущение своего тела, всё это обращалось в пыль и пепел.

Он боролся, отбрасывая чуждую суть всё дальше и дальше, отвергая её всё больше и больше. И самое странное — чужак не сопротивлялся или не мог это сделать. Его тело, всё ещё управляемое незримым кукловодом, упрямо стремилось в угол шатра, где над примитивным умывальником висело зеркало. Руки ухватились за края раковины, и Адам-не-Адам поднял голову.

Острый подбородок. Губы, сжатые в тонкую линию. Глаза с изумрудной радужкой. Красные волосы, зачёсанные назад. Два бычьих рога — отличительная черта фавнов — изгибающихся назад, совпадая с линией волос.

От чужака почти ничего не осталось. Последние крупицы его воли, его присутствия, его бытия уходили, растворяясь, как соль в воде, оставляя после себя лишь информацию и воспоминания.

— Адам Таурус, — произнесло отражение его собственным голосом, глядя ему в глаза, — теперь ты знаешь, что будет. Теперь ты знаешь, кто стоит за той женщиной. Что ты выберешь? Судьбу воина или бойцового пса?

Отражение закрыло глаза. Адам открыл их.

Мужчина замер, настороженно и чутко вслушиваясь в звуки полевого лагеря, пока его кулак врезался в гладкую поверхность зеркала. Оно брызнуло осколками, разбиваясь на сотни маленьких частей.

Пошатнувшись, Адам мотнул головой и отступил в сторону, проведя рукой по лицу и подозрительно оглядывая шатёр. Подхватив оружие: короткий меч тёкуто — Погибель и винтовку Багрянец, служащую в качестве ножен меча, он замер, превратившись в неподвижное изваяние и прислушиваясь к каждому звуку. Возможно, подобное помешательство было результатом вражеского Проявления — присущей каждому Охотнику особой способности. Возможно, это была попытка отвлечь его, вывести из строя, пока другие атакуют лишённых его поддержки бойцов. Подобным навыком обладала Эмеральд Сюстрей, соратница женщины в красном — Синдер Фолл.

Шли минуты, а лагерь был тих. Но не мёртвой, грозящей засадой и гибелью тишиной. Потрескивали ветки затухающего костра в вырытой яме, и изредка переговаривались часовые, за стеной шатра раздавалось тихое сопение спящих бойцов, а чуть в стороне, в центре лагеря, тихо гремела посудой утренняя смена, начиная готовить для бойцов завтрак.

Адам взглянул на свиток — карманный персональный компьютер, опустив рукоять клинка. Три часа до начала операции. Затем он замер снова, недоумённо нахмурившись.

Он не знал ни имени зеленоволосой девушки, ни сути её проявления — способности наводить на жертву галлюцинации, абсолютно реалистичные и видимые только ей.

Прошлым вечером, после того, как он отверг их предложение о союзе, он не знал их имён. Так откуда он знает их сейчас?

Ответ пришёл из оставшихся от чужака знаний. И этот ответ ему не понравился.

Они называли происходящее сериалом — анимацией, сделанной исключительно для развлечения зрителей. Для него это был мир, в котором он родился и вырос. Откуда же подобное совпадение?

Знания чужака снова дали ответ. Теория о Ноосфере, незримом поле чистой информации, окутывающей планету и, возможно, всю вселенную. Реальность и вымысел причудливо переплетались в ней — события других миров, утверждали сторонники этой теории, могли находить отражения в фантазиях жителей других, рождая произведения о невозможных, чужих вселенных, чьи реальные прототипы отражались на страницах книг и сценариев фильмов, в мыслях авторов и воображении читателей.

Адам помассировал виски, поморщившись, и сел на смятую простыню на кровати, приковав невидящий взгляд к сброшенной на пол подушке. Следовало действовать практично — а следовательно, принять единственную теорию, дающую хоть какое-то объяснение происходящему, за рабочую. Конечно, это всё ещё могло быть вражеской диверсией, попыткой вывести его из строя, но в этом Адам сомневался: для этого достаточно было просто заставить его не замечать убийцу, отключить его органы чувств, пробраться в шатёр и прикончить его. Создать же в его разуме целый мир, пугающий и восхищающий одновременно, было задачей, посильной лишь гению или безумцу.

Из размышлений о возможном нападении его вырвало осознание того, что произошло. Той информации, что ему открылась.

Блейк, стоящая на удаляющейся от него платформе.

— Прощай…

Блейк, говорящая с незнакомцем, фавном с обезьяньим хвостом.

— Нас принимали как равных, но не из уважения. Из страха. И я ушла. Я решила, что мои навыки не будут служить их насилию…

Блейк, стоящая посреди доков города Вейл. Фавны, его фавны, пресмыкающиеся перед Романом Торчвиком. Преступником. Вором. Отбросом среди отбросов.

— Почему вы помогаете этому отбросу, братья?

Блейк, сидящая на двуспальной кровати и обнимающая свои колени.

— Я видела, как меняется тот, кто был мне дорог. Это было не внезапно, множество маленьких выборов, что накапливались постоянно. Он говорил мне не волноваться. Сначала это была самооборона, затем — несчастные случаи. Иногда, мне даже начинало казаться, что он прав…

Блейк, стоящая в пылающем кафетерии академии Бикон. Блейк, смотрящая на него с ужасом. Блейк, слушающая его слова.

— То, что ты хочешь, невозможно! Но я понимаю, ведь всё что я хочу это ты, Блейк. И когда я обрушу на этот мир справедливость, которую так заслужило человечество, я приложу все свои усилия для того, чтобы разрушить всё, что ты любишь!

— Ложь! — в бешенстве прошипел Адам, — подлая, омерзительная ложь!

Блейк была единственной светлой стороной в этом жестоком мире! Мире, где монстры рыскали не только за границами цивилизации, но и в самом её центре, нося костюмы, ценой в миллионы льен! В мире, где сильные и богатые пировали и праздновали, вываливая горы денег на пустые проекты и бессмысленные фестивали, лишь чтобы потешить своё эго, в то время, как фавны задыхались в шахтах, не обеспеченные даже минимальной защитой! В мире, где богатеи и бизнесмены видели тех, кто стоит ниже, лишь как инструменты, как цифры в графах, цифры, которые можно с лёгкостью списать в расход и «попутные потери»!

Блейк была его спасением. Блейк была единственной девушкой, что заменяла ему всё. Блейк была живым напоминанием того, за что он боролся. За что он проливал кровь, свою и чужую. Блейк не могла его бросить. Она не могла его предать! Он не мог поднять на неё руку!

Адам встал с кровати и возбуждённо прошёл мимо стола, заваленного картами и донесениями, мимо вешалки с одеждой, мимо ящика с немногими пожитками. Маленькие, невзрачные факты начали складываться друг с другом, словно паззл, которому не хватало отдохнувшего взгляда. И получающаяся картина ему не нравилась.

Когда в последний раз она делила с тобой постель? Когда она в последний раз улыбалась тебе? Когда она в последний раз рассказывала о любимой книге?

Гримм побери, когда ты в последний раз держал её за руку?

Блейк отдалялась от него всё дальше и дальше, а он, увлечённый своей борьбой, даже не заметил этого! Хуже того, он не заметил бы этого до самого конца, до того момента, пока она не решилась бы оставить его, бросить всё то, что было её жизнью! И всё из-за него.

Быть может, если бы ему удалось поговорить с ней, всё было бы иначе. Быть может, ему бы удалось убедить её, что не бывает войны без жертв, что нельзя изменить мир, не испачкав руки в чужой крови, что корпорации и политики, укрепившиеся в обществе словно сорная трава, не уйдут со своих позиций без отчаянного боя… Быть может, тогда всё было бы иначе.

Теперь он был бессилен что-то поменять. Уже бессилен.

Блейк уже определилась со своим решением. Даже если он не возьмёт её на операцию, даже если он запретит ей уходить, даже если наступит на свою гордость и станет умолять её остаться с ним, Блейк всё равно, рано или поздно, но покинет Белый Клык.

Это Адам понимал точно. Он, в конце концов, хорошо её знал. А затем он придёт за ней и будет пытать её на глазах её лучшей подруги.

Ему хотелось снова назвать это видение ложью, отбросить его как бред, как помутнение рассудка. Но он слишком хорошо себя знал. Сейчас? Сейчас да, Блейк была в безопасности от его гнева. Но потом… После нескольких месяцев без неё, после многочисленных донесений о том, что Блейк бросила своих братьев, обернулась против них, забыла все жертвы, что они принесли на благо революции… Он мог понять, чем руководствовался тот, другой Адам. Меньшего отвращения подобному бесчестью это не вызывало.

Лезвие клинка тускло сверкнуло в темноте шатра и стол, лишённый ножек, рухнул на пол, рассыпая карты, документы и донесения.

— Шни! Дочь тирана! Она стала Блейк лучшим партнёром чем ты, — с горечью прошептал он, — так ты ценишь свою клятву Гире, Адам?

Некоторое время он смотрел невидящим взглядом на рассыпанные по полу бумаги. Затем, раздражённо фыркнув и покачав головой, опустился на колено и, собрав их в аккуратную стопку, положил на столешницу. Потратив пару минут, чтобы одеться — красная футболка, брюки, чёрный тренч, ботинки, маска — и закрепив Багрянец на поясе, мужчина вышел из шатра, отбросив рукой тканевую занавеску: весна была на удивление тёплой, и несколько дней назад бойцы Белого Клыка с радостью перешли на летнее обмундирование.

Он миновал общие шатры, в которых отдыхали бойцы, кивком поприветствовал часовых, стоящих у шатров с оружием наизготовку, вдохнул носом запахи с кухни и покачал головой — думать лучше всего было на пустой желудок. Остановившись у просторного тента, рядом с которым располагались несколько крытых контейнеров, Адам несколько раз стукнул по деревянной опоре и вошёл внутрь.

Единственный постоялец складского тента — пожилой фавн с морщинистым, сухим лицом отложил в сторону дробовик, ствол которого ещё секунду был направлен на вход.

— Адам, — констатировал старик скрипучим голосом, — я-то думал, что выдал всё, что нужно для следующей вылазки.

— Планы изменились, — ответил Адам, замолкнув на некоторое время.

Как говорилось в том, чужом мире: «Не можешь предотвратить — возглавь».

— Блейк отправляется в дальнюю ходку.

— Хм, — кладовщик заинтересованно склонил голову, махнув чешуйчатым, крокодильим хвостом, уходящим в проделанный в брюках разрез, — насколько долго?

— Пара недель, в городе, — вступительные экзамены в Бикон начнутся примерно через несколько дней. Остальное — на всякий случай.

Покивав головой, кладовщик встал и засуетился, собирая в рюкзак различные припасы и тихо бормоча себе под нос.

— Патроны, девять миллиметров… Прах, огонь, земля, лёд, по четыре унции. Мелочь для привалов. Солдатские пайки. Льены…

— Выделю из своих, — вмешался Адам.

Старик довольно кивнул, посмотрел на набитый рюкзак, взглянул на Адама и, улыбнувшись своим мыслям, наклонился и достал из-под полки три консервных банки.

— Консервированная сёмга, — заговорщически сообщил он Адаму, — пусть девочка себя побалует.

— Спасибо, — осторожно принял Адам рюкзак из старых рук.

— Эй, — наморщив нос, кладовщик снова уселся за свой столик, шелестя страницами учётной книги, — мы тут все надеемся, что у вас всё снова устроится. Такая ладная пара, вы двое.

Адам недовольно уставился на старика. Тот же, совершенно не обращая внимания на взгляд своего командира, лишь улыбнулся, оскалив зубы.

Нахмурившись на вопиющую недисциплинированность старого Бруно, Адам застегнул молнию рюкзака.

— Судачите о личной жизни командира вместо того, чтобы исполнять свой долг?

Бруно лишь захихикал:

— Долг здесь и никуда не убежит. Да и не переживай — поживёте недельку-другую друг от друга подальше, всё у вас и утрясётся. Я тебе железно говорю, с позиции, так сказать, опыта прожитых лет!

В ответ Адам лишь хмыкнул и вышел из шатра.

Вновь пройдя через лагерь, он тихо поприветствовал часового, охраняющего узкую тропу, ведущую вглубь леса.

Спустя несколько минут ходьбы Адам прибыл на поляну, окружённую деревьями с вечно красной листвой. Посредине неё торчал обломок скалы. Он положил рюкзак рядом с ним и принялся расхаживать из стороны в сторону по поляне, иногда останавливаясь, чтобы раздавить несколько сухих веток. Треск и хруст древесины помогли малость успокоиться, но этого явно было недостаточно.

— Марионетки! Игрушечные солдатики! — яростно взорвался он, оскалив зубы, — таково твоё сотрудничество, лживая ведьма?!

Адам не имел привычки лгать себе, прекрасно понимая, что иногда Белый Клык не гнушался сотрудничеством с людьми. Различные мелкие корпорации предоставляли организации деньги, прах и вооружение в обмен на диверсии против компании Шни — монополистов никто не любил. Однако обе стороны понимали, что подобное сотрудничество временно и что Клык сам выбирает, на кого обрушить свой гнев. Если под его удар попали конкуренты — что же, радуйтесь. Если вы сами — кто-то порадуется вашей неудаче. Сотрудничество с Синдер Фолл было совершенно иным. Конечно, им удалось бы совершить то, что не снилось ни одному командиру организации — поставить на колени город Вейл, разрушить академию Бикон, способствовать гибели множества военных Атласа, охотников и студентов. Даже сам директор не смог уцелеть!

Все эти преимущества перекрывал один, огромный недостаток — никто не чествует клинок, убивший чудовище. Люди восхваляют того, кто его держит. А в этой битве Белый Клык был лишь клинком, причём клинком расходным — ни Синдер, ни её покровительница явно не задумывались о жизнях фавнов и их борьбе, воспринимая дело революции лишь как источник дешёвого пушечного мяса.

Адам фыркнул. Не знай он этого, он, возможно, согласился бы работать «вместе» с Синдер Фолл. Но теперь, теперь он знал, что она хочет, и кто стоит за ней.

По городам и сёлам планеты ходило множество легенд. В некоторых из них рассказывали о созданиях, чьему зову подчинялись создания гримм. И сделки с такими существами никогда не сулили ничего хорошего глупцу, решившему поиграть с таким огнём. Адам, по его мнению, не был глупцом.

За спиной послышалось рычание и треск веток. Фавн ухмыльнулся, положив ладонь на рукоять меча. Похоже, у него появился шанс слегка развеяться.

Беовульф выскочил из зарослей, намереваясь запустить когти в ничего не подозревающую добычу. Мелькнуло красное лезвие, тёмное тело рухнуло на землю, а отсеченные лапы упали рядом с ним. С тихим щелчком меч занял своё место в ножнах. Склонив голову, Адам медленно обошел злобно рычащее создание гримм. Бич цивилизаций, погибель народов — создания тьмы и ярости, с безумным упорством нападающие на фавнов и людей с самого начала времён.

Ножны катаны врезались беовульфу в оскал, выбив из него несколько зубов.

— Не такой уж и грозный, м? — поинтересовался Адам, пинком ломая созданию гримм заднюю лапу, — марионетки и игрушечные солдатики, — повторил он фразу фавна-ассасина на службе у ведьмы, — вот мы кто для вас? Наша идея, наши жертвы, наши подвиги — для вас лишь набор пустых звуков? Вы лишь хотите бросить на ваших врагов как можно больше мяса, проворачивая за нашими спинами свои замыслы? — Адам вонзил клинок в спину скулящего от боли беовульфа, медленно проворачивая его в ране, — вы зря решили играться с пламенем революции. Оно лишь спалит вас дотла, и я лично прослежу, как горит всё, что хоть чем-то ценно для вас, Королева… Ха! Смерть королеве!

Прикончив гримм скупым взмахом клинка, Адам отвернулся от испаряющейся туши. Его мысли перешли на другое направление.

— И за всё это время Блейк была единственной, у кого хватило мозгов понять, куда катится наше дело. Великолепно, Адам. Просто, блядь, великолепно! Вместо того, чтобы думать головой, ты предпочёл лелеять своё ушибленное эго! Неудивительно, что Блейк решила уйти. Удивительно лишь то, что остальные не решились сбежать от такого некомпетентного идиота как ты. Поставьте их на колени, как же! На коленях, всё это время, стоял ты сам!

Шелест веток и близкие завывания оторвали мужчину от заполнивших голову мыслей и оповестили его о том, что первый беовульф был только разведчиком для основной стаи. Фавн улыбнулся.

Когда Блейк вышла на поляну, земля под деревьями была исполосована взмахами меча и разрыта когтями, а несколько деревьев были срезаны широкими выпадами. Адам сидел на куске скалы, а его клинок в ножнах стоял на земле, прислонённый к камню.

— Блейк, — Адам печально улыбнулся. Девушка недоумённо нахмурилась. Адам редко печалился. Она привыкла видеть его в гневе, в состоянии мрачной, упёртой решимости, в победном торжестве, но никак не в печали.

Он поднялся и, подхватив с земли набитый чем-то рюкзак, подошёл к ней, передавая свою ношу.

— Тебе пригодится, — сказал Адам, ожидая, пока она примет рюкзак.

Блейк недоумённо нахмурилась, заглядывая внутрь: пищевые рационы, патроны, несколько стопок льен, перехваченных резинкой. Несколько консервных банок.

— Сёмга, — пояснил Адам. — Бруно расщедрился из запасов.

Блейк продолжала настороженно смотреть на него, не понимая, чем можно объяснить такое поведение напарника.

Адам вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Блейк. Послушай. Я знаю, что ты хочешь бросить Клык.

Её дыхание перехватило. Она отскочила от Адама одним длинным прыжком, ухватившись за рукоять клинка и судорожно осматриваясь по сторонам, в поисках засады. На первый взгляд Адам был один, без оружия — пока что без оружия. Он был быстр, быстрее её и ему ничего не стоило преодолеть несколько метров и схватить клинок. И уж тогда, её судьба была предрешена — Адам превосходил её во всём.

Вот только почему он стоит на месте, выставив вперёд руки, а на его лице написано нешуточное опасение и печаль?

— Блейк! Послушай меня, ради всех богов, Блейк! Я не причиню тебе вред! Я не стану тебе препятствовать! Пожалуйста, просто послушай!

Девушка остановилась, внимательно следя за Адамом. Части её хотелось доверять ему безоговорочно, хотелось выслушать его, хотелось, чтобы всё было как раньше, когда он был её героем, её защитником, тем, кто вечно стоял между ней и угрозами внешнего мира.

Но тот Адам исчез, заменённый новым — лидером вейльского Отделения Белого Клыка. Майором Таурусом. Жёстким, в чём-то даже жестоким лидером, не принимающим во внимание такие слова как милосердие.

Но почему же она осталась стоять, вместо того чтобы сбежать, спасая свою жизнь от возмездия?

Адам вздохнул, нервно проведя рукой по рогам.

— Послушай, Блейк. Я знаю, что ты начала разочаровываться в нашей борьбе, в наших идеях и методах. Ты считаешь, что мы погрязли в насилии, в войне, что мы перестали быть защитниками фавнов, превратившись в охотников на людей… — он грустно покачал головой и вздохнул: — в чём-то ты можешь быть и права. Пойми, Блейк, я не чудовище. Я… Я просто не знаю, что делать дальше. Я думал, что нас не уважают, что не принимают всерьёз лишь из-за того, что мы лишь протестуем и возмущаемся, вместо того, чтобы отстаивать свои права с оружием в руках. Что те, кто сидят у власти, начнут воспринимать нас как угрозу, если мы поставим их в наши условия. Заставим их понять, что за каждого фавна, задохнувшегося от праховой пыли, забитого насмерть толпой пьяных расистов, умершего из за того, что его отказались обслуживать в больнице… За каждого фавна мы можем забрать жизнь человека, солдата, что поддерживает их лживый порядок, надсмотрщика, стоящего над согнутыми спинами наших братьев! Я думал, что уж это заставит их одуматься, заставит зашевелиться, изменить что-то! Лихорадка Венкена — лекарство изобретено уже тридцать лет назад, но они всё ещё не дают нам права голоса без анализа крови! Налоги на владение бизнесом, торговые санкции и притеснения работников! Но нет же! Им так же плевать на своих людей, как и на нас! Что я должен сделать, чтобы они одумались?! Что я должен сделать, чтобы они прекратили жрать и гадить в своих хрустальных дворцах, под защитой армий и охотников? Что? Залить Ремнант кровью?

Адам ненадолго прервался, взмахнув рукой и вспоминая приём в особняке Шни. Город Вейл, одна из колыбелей цивилизации, пылала в огне, а они лишь жрали и гадили. Жрали и гадили, словно небожители, словно под богатыми костюмами и килограммами косметики и украшений, они не были теми же людьми, слабыми и беззащитными. Или даже хуже.

— Да даже если я и сделаю это, они лишь будут продолжать до тех пор, пока кровь не начнёт переливаться через их пороги. Но они ведь просто построят особняк повыше, кормя публику ложью о том, что их жадность, распущенность и жестокость есть наша вина, — Адам перевёл дыхание. — Блейк, я не буду тебя удерживать. Меня могут назвать предателем — но тебя я не предам. Плохой из меня вышел учитель — всё это время я держал тебя в своей тени, всё это время я воспринимал твою помощь и поддержку как должное. Всё это время я тащил тебя за собой, не спрашивая. Каждый из нас стремится к свободе, и я всё это время отбирал твою. Прости меня за это, Блейк.

Девушка пристально заглянула Адаму в глаза, пытаясь понять, говорит он правду или нет. Он лишь устало пожал плечами: он сказал всё, что хотел сказать.

— Ох, Адам, — Блейк покачала головой, быстро заморгав, — ты ведь правду говоришь, да? Пожалуйста, скажи, что ты говоришь правду! Я хочу тебе верить, я правда хочу! Просто, после всего этого, после всех тех раз, что ты мне говорил… Пожалуйста, скажи мне, что это правда.

Он осторожно шагнул вперёд, и мягко взял Блейк за руку.

— Это правда, Блейк. Клянусь тебе, это правда. Я… Я не знаю, что делать дальше, я не знаю, чем ещё заставить их увидеть. Устроить бойню? Закрепить за нами славу мясников и убийц? Или же сложить оружие и снова кричать в уши глухим?

— Адам, — Блейк потянула его за руку, — пойдём со мной, Адам! Уйдём от всего этого, уйдём от этой бесконечной борьбы, и мы снова будем вместе, и всё опять будет хорошо. Пожалуйста, Адам! Пойдём со мной!

— Я не могу, Блейк, — покачал он головой, — я ответственен за жизни наших братьев. Я ответственен за их будущее. Я хотел бы уйти и быть с тобой, Блейк, но не могу. У тебя впереди своё будущее. У меня Белый Клык.

— Я хочу стать охотницей, — тихо пробормотала девушка, пряча от него взгляд.

Он тихо рассмеялся.

— Блейк Белладонна, отважная охотница, защитница слабых и обездоленных. Гира был бы счастлив это слышать.

Блейк покачала головой, прикусив губу:

— Он меня ненавидит.

Адам закатил глаза, мягко взяв её за руку.

— Ненавидит он меня, Блейк. Тобой он гордится. И всегда будет гордиться.

— Ты правда так думаешь? — Блейк подняла на него взгляд и тихо шмыгнула носом.

— Даю слово, — он уверенно кивнул. Его свиток подал сигнал о начале операции.

— Тряхнём Шни в последний раз? — предложил Адам.

Напарница тихо хихикнула, проведя рукой по лицу.

— Тряхнём.

Адам отпустил её руку, но она перехватила его за рукав.

— Адам, послушай. Пожалуйста, попытайся что-нибудь придумать. Что-нибудь кроме войны и смерти. Что-нибудь, что поможет нам быть равными с людьми, а не истребить их, или быть истреблёнными. Обещаешь?

— Я не знаю, возможно это или нет, — ответил он, — но я обещаю, что попробую.

Блейк кивнула и отпустила его рукав. Спустя несколько минут они уже бежали по земле, мимо мелькающих деревьев, приближаясь к обрыву. Адам спрыгнул с него первым, торжествующе улыбнувшись Блейк. В ответ она тихо рассмеялась, следуя за ним по пятам. Короткий спуск по почти отвесному склону, и они с грохотом обрушились на вагон грузового поезда, вонзая в него своё оружие для того, чтобы удержаться на ногах.

— Стотридцатки, около десятка! — крикнул Адам, махнув рукой в сторону люка, ведущего внутрь вагона.

Переглянувшись с Блейк, он вышиб задвижку люка ударом ножен и спрыгнул вниз, в окружении стандартных ботов охраны — человекоподобных роботов с бронёй серого цвета и праховыми источниками питания, освещающими внутренности вагона красноватым светом. Один из них выступил вперёд, активировав встроенные в руки автоматические винтовки.

— Нарушители. Назовите себя.

Адам нажал на спуск Багрянца. Пуля, служащая в роли вышибного заряда, выбросила Погибель рукоятью вперёд, выбивая бота из равновесия ударом в голову. Бросившийся к оружию Адам подхватил меч за рукоять и, быстрым взмахом развалив робота на две части, вернул его в ножны. Блейк расправлялась со своей долей противников точными ударами катаной и ножен, оставляя за собой силуэты клонов, от которых сбоили системы наведения ботов. Адам уничтожал своих противников чёткими, резкими ударами клинка, мелькающего в воздухе лишь на несколько мгновений, чтобы тут же скрыться в ножнах. Тех, что были вдали от него, ждали лишь меткие выстрелы из Багрянца — автоматического короткоствольного карабина, в который трансформировались ножны. Вскоре последний из андроидов рухнул на пол, искря и исходя дымом.

Адам обернулся к Блейк и с улыбкой кивнул ей.

— Готова ко второму раунду?

— Всегда! — Блейк поправила рюкзак и заняла позицию напротив двери. Адам выбил дверь ногой, отправив стальную плиту в краткий полёт, закончившийся одним снесённым ботом. Следующий вагон был открытым, большинство контейнеров были прикреплены к полу прочными сетками и тросами — почти все из них несли в себе прах.

Адам бросился вперёд, отражая выстрелы ботов клинком, Гэмбол Шрауд — оружие Блейк, пролетело над ним на тонком тросе, подцепив стоящего вдалеке бота, словно клюнувшую рыбу удочкой. Андроиды оборонялись на пределе своих характеристик — вели огонь до перегрева орудий, бросались в ближний бой в попытках завалить нападающих массой. Всё было напрасно — Адам и Блейк прошлись сквозь машины, словно их и не было. Пристрелив последнего уцелевшего бота, Адам развернулся и подошёл к двери следующего, крытого вагона.

— Впереди тяжёлый дроид. Ты отвлекаешь, я добиваю, — кивнул Адам головой на дверь.

— Откуда ты знаешь? — спросила Блейк.

— Последняя информация, — уклончиво ответил Адам. Не хватало ещё того, чтобы она приняла его за сумасшедшего. А правду иначе как сумасшествием не назовешь.

Тяжёлые боты были опасным противником. Огромные паукообразные механизмы использовались для того, чтобы служить обороняющейся команде поезда тяжёлой артиллерией — их выстрелы могли уничтожить даже крупных гримм которые, порой, набирались наглости и атаковали грузовые и транспортные поезда. Нельзя сказать, что для охотников он был меньшей угрозой — в ближнем бою такие боты использовали титаническую массу, мощные захваты, помогающие перемещаться по отвесным поверхностям и даже по потолку, совершенную систему наведения и разрушительную мощь праховых орудий.

Напарники осторожно вошли в неосвещённый вагон. Адам отметил расположение осей колёс поезда — стоит вывести из строя их, и остальные вагоны обрушатся словно домино, сойдя с рельс. Идиотская уязвимость конструкции. Впрочем, поезда рассчитывали на атаки гримм, а не народную месть.

Огромный, паукообразный механизм спрыгнул с потолка, приветствуя их залпами четырёх праховых орудий. Адам рванулся в сторону, уклоняясь от первых залпов, вспоровших прочную обшивку вагона. Блейк устремилась вперёд чуть в стороне, используя свой трос, чтобы обернуть катану вокруг массивной опоры робота. Попытку бота ударить её массивной ногой прервал выстрел из Багрянца в прикрывающее системы наведения бронестекло. Блейк мельтешила под ногами дроида, играя в прятки с гибелью — стоило роботу наступить на неё, и никакая аура не спасла бы Блейк от веса многотонной махины. Впрочем, он за неё не волновался — Блейк была умницей. Она знала, что делать.

Каждый, у кого была открыта аура — энергия души, как называли её многие, мог не опасаться смертельных для обычного человека ударов. Аура защищала своих владельцев, дарила им невообразимую силу, ловкость и выносливость. При помощи ауры не ломались и не изнашивались сложные механизмы в оружии охотников, обреченные, без её воздействия, стать лишь бесполезными игрушками, вышедшими из строя после первого боя или даже удара. Но главным преимуществом ауры было проявление — особая способность, сравнимая лишь, с силами персонажей развлекательных комиксов. Телекинез, манипуляция стеклом и пламенем, иллюзии, и много что ещё. Один из его соратников мог телепортировать себя к тому предмету, которого коснулся. Другой мог по одному взгляду на противника определить все его уязвимые точки, от старых ранений, до неисправности в оружии.

Проявление самого же Адама заключалось в возможности использовать все атаки, бросаемые на него, как топливо для одного, сокрушительного в своей мощи удара. И чем дольше он сохранял необходимый настрой, чем больше он готовил атаку, тем сильнее становился удар.

Адам расставил ноги, полуобнажив клинок. Его проявление питалось гневом. Обычно, для этого ему нужно было лишь подумать о братьях, страдающих под гнётом людей. Вспомнить о всех жертвах, что они принесли, о безразличии и жадности людей.

Но в этот раз у него были другие воспоминания.

Лишённые эмоций слова ведьмы, окружённой охочими до её силы глупцами.

«Мальчик продолжает доказывать свою верность.»

Наглая, отвратительная ложь Шни.

«Именно это я и имею в виду! Мы даём фавнам те же зарплаты, что и остальному персоналу в шахтах. Все эти вредоносные слухи про нашу компанию совершенно необоснованны.»

У вас нет другого персонала, кроме вкалывающих за гроши фавнов, лживый ты ублюдок!

Насмешливые кривляния фавна-скорпиона.

«Пластиковые солдатики и пешки! Моё сердце и тело принадлежит лишь богине!»

Рисунок розы на его одежде, вышитый нитями с добавлением праха, лезвие полуобнажённого клинка, его волосы вспыхнули слабым красным светом. Робот, перестав охотиться за Блейк, спешно объединил свои орудия в одну, мощнейшую пушку, бьющую потоком разрушительной энергии. Зафиксировав флуктуации ауры, автоматика определила Адама как наиболее угрожающую цель. Тот факт, что он был неподвижен, ещё более укреплял решение робота. Логичные действия. Смертельно предсказуемые.

Луч бело-синей энергии ударил в клинок, но не смог даже вырвать его из рук Адама. Разрушительная энергия, способная насквозь пробить крупного Невермора или испепелить на месте стаю беовульфов, уходила в его клинок как вода в губку, и лишь сильнее становилось исходящее от его тела красное свечение. Заряд в пушках робота кончился и поток разрушительной энергии прекратился. Адам выпрямился. Руки его пульсировали тупой, глубокой болью, предплечья сводило судорогой. Меч рвано подрагивал в ножнах, словно бы готовясь взорваться от поглощённой энергии. Адам рванулся вперёд, встречая занесённую в ударе конечность восходящим ударом вверх. Красный свет вспыхнул в точке удара, окрашивая вагон в новые цвета. Робот рухнул секундой позже, располовиненый на две части мощью удара. Адам вложил клинок в ножны и развернулся к Блейк.

— Заложим заряды здесь и здесь, — он указал на оси вагона, спрятанные в ящиках по бокам, — следующая платформа последняя, отцепим её и работа будет чистой.

Не то, что бы его волновали жизни работников корпорации Шни. Но, их жизни волновали Блейк и, поэтому, он давал им шанс. Если они не были глупы, то поймут, что он с лёгкостью мог оборвать их существование — взорвав поезд или лично, клинком. Это даст им повод задуматься, стоит ли работать на компанию эксплуататоров и кровопийц. Если же они были глупы… Что же, удача не может длиться вечно. Этот мир не любил глупых.

Заряды были установлены. Поезд всё так же слепо ехал вперёд — экипаж наверняка забаррикадировался в вагонах и молился всем богам и духам, в страхе за свои никчёмные шкуры. Им ничто не угрожало — в этот раз. Пусть запомнят его милосердие!

Блейк остановилась перед платформой, со страхом глядя вперёд. Он положил ей руку на плечо.

— Смелее, любовь моя. Будущее не ждёт.

Блейк всхлипнула и, развернувшись, крепко обняла его, уткнувшись лицом в отворот его одежды. Мгновением спустя он почувствовал в этом месте влагу от её слёз. Адам улыбнулся, отвечая на объятье и, прижав Блейк ближе, осторожно подул на кошачье ухо, торчащее из копны чёрных волос. Блейк непроизвольно дёрнула ухом, легонько щёлкнув ему по носу и хихикнула.

— Спасибо, Адам. Спасибо тебе огромное.

— Я делаю то, что должен был сделать, Блейк, — ответил Адам, разрывая объятья, но всё ещё держа руки у неё на плечах.

— Тебя ждёт новая жизнь, Блейк. Заведёшь новых друзей, обучишься чему-нибудь новому… — он хмыкнул. — Проклятье, я звучу как какой-нибудь старик из твоих книг. Короче, я хочу сказать, Блейк, что ты умница. И всегда была умницей. Береги себя, ладно?

— Ты тоже, Адам. Договорились?

— Конечно, — он кивнул ей, опуская руки и в последний раз взглянул на неё, пытаясь запомнить все детали. Девушка со светлой кожей и золотыми глазами, сверкающими от слёз. Тёмные волосы, из которых торчат два кошачьих уха — наследие фавнов. Чёрный жилет, застёгнутый на одну, единственную пуговицу. Белая блуза и белые шорты. Чулки скрывающие ноги и ботинки с короткими каблуками. Чёрный шарф вокруг шеи. Для него не было никого прекрасней.

— Прощай, Адам, — Блейк шагнула на платформу, остановилась, пристально смотря на него, а потом, резким ударом катаны разрезала соединяющую вагоны спарку.

— Прощай, Блейк.

Удаляющаяся фигурка в чёрно-белом вскинула руку в знак прощанья. В ответ ей засверкало лезвие катаны, вскинутое в воинском салюте. Она смотрела на неё пока силуэт Адама не превратился в крошечную точку, с красноватой искоркой вверху, а затем развернулась, делая шаг навстречу своему собственному будущему, в котором всё будет хорошо. Обязано быть хорошо, потому что Адам в это верит.

Он, тем временем, спрыгнул с постепенно замедляющейся платформы и предвкушающе оскалился. Да, Блейк ушла от него. Да, без неё будет тяжело. Но у него есть чем себя порадовать — хорошей железнодорожной катастрофой, отправляющей миллионы льен Шни в помойную яму, а вечером, в перспективе, и головой Синдер Фолл. Ему было плевать на силы мистических дев, на таинственные реликвии, и на не менее таинственные планы ведьмы. Он был уверен лишь в одном — они решили, что дело революции можно извратить под свои собственные нужды. А значит, они все умрут.

Ряд детонаций разорвал первый вагон, вышибая колёса и бросая его поперёк рельс. С грохотом и скрипом вагоны врезались друг в друга словно костяшки домино, прах, потревоженный ударами, детонировал десятками различных эффектов, бурно реагирующих друг с другом. Пламя и лёд, гравитационные волны и миниатюрные шторма из чистой энергии — всё это превращало поезд в грандиозную симфонию разрушения, превращало деньги из кошелька папаши Шни в зрелище, достойное запоминания. Адам расхохотался, чувствуя на лице жар, холод и уколы электричества. Да, денёк начался довольно хреново, но продолжится он точно веселее!

Глава 2. When It Falls

Лагерь Белого Клыка захлестнула волна предбоевой активности. Бойцы спешно вооружались, занимая полевые укрепления — примитивные брустверы из стволов деревьев и мешков с песком, и укрытые маскировочной сеткой засадные ямы. Адам поморщился — несмотря на то, что их было достаточно много — около пяти десятков фавнов, большую часть бойцов составляли зелёные новички, полные энтузиазма, но практически неподготовленные к серьёзной схватке с профессиональными охотниками.

Группа Барсука — четверо опытных воинов, чьи ауры были открыты долгие годы — пару месяцев назад отправилась на рейд в Мистраль, помогая местному отделению Белого Клыка. Это королевство было основной призывной базой организации — разбитое на касты население предоставляло широкие возможности для вербовки и пропаганды.

К сожалению, у них не было специалистов, способных несколько месяцев подряд выслеживать конвой с небольшим, но дорогостоящим грузом, чтобы затем нанести точный и быстрый удар и уйти до прихода вражеских подкреплений. Даже Илия — фавн-хамелеон и подруга Блейк, находилась в одном из дальних укреплений Белого Клыка и никак не могла подойти вовремя. Подобная цепочка совпадений наводила на мысль о том, что в организации завёлся крот, сливающий информацию на сторону самозваной Девы Осени.

«Впрочем, — подумал Адам, — на троих охотников, двое из которых — самодовольные сопляки, решившие сыграть во взрослые игры, присутствующих бойцов хватит.»

Кроме того, он был не единственным опытным воином — в центре лагеря можно было видеть массивную фигуру Амона — его заместителя. Широкоплечий фавн, держа массивную автопилу на плече, раздавал указания бойцам зычным, глубоким голосом, направляя фавнов на позиции и организуя огневые мешки на наиболее опасных направлениях.

— Амон, — коротко поздоровался Адам, кивнув своему заместителю, — как продвигается подготовка?

— Будем готовы через несколько минут, — ответил тот, — значит, говоришь, что эта женщина собирается вернуться?

— Именно, — Адам презрительно скривился, — у неё хватило наглости считать, что именно мы будем выполнять за неё всю грязную работу, в то время как она сама будет играть роль кукловода. И она не из тех, кто быстро отступается от своих идей. Весьма дерзкое мышление, не находишь?

Массивный фавн гулко рассмеялся. Смех его, приглушённый маской, походил на рокот далёкого камнепада.

— Что же, пусть приходит. Мы подготовили ей хороший приём.

— Именно так, — Адам согласно кивнул.

— Адам, — обратился к нему Амон после нескольких минут молчания, — Ты вернулся без Блейк.

— С ней всё в порядке. Одиночная ходка.

— Неужели? — в тоне Амона можно было услышать нотки шутливого недоверия, — и ты даже не страхуешь её из ближайших кустов?

— Заткнись, Амон.

Фавн снова рассмеялся.

— Ладно, ладно, как скажешь, майор. Полагаю, задание настолько особое, что знать об этом мне не обязательно?

— Да, — всё ещё недовольно ответил Адам.

Амон чуть раздражённо пожал плечами и отвернулся, глядя в сторону боевиков, готовых к битве.

— Как насчёт напутственной речи?

Вместо ответа Адам запрыгнул на импровизированную платформу из пустых ящиков, сложенных рядом с ведущей в лес тропой, и вскинул руку. Переговоры бойцов и поднимаемый ими шум, накрывший лагерь вездесущей пеленой, начали замолкать, пока не затихли совсем.

— Бойцы! Соратники! Братья! Долгие годы мы сражаемся с человечеством! Долгие годы мы проливаем кровь не только за себя, но и за свободу тех, кто надрывается в праховых шахтах и цехах заводов. За тех, кто ежедневно терпит нападки и оскорбления ничтожеств, возомнивших себя выше нас! Долгие годы мы отстаиваем свою свободу и свои права. Той женщине, что пришла просить нашей помощи, плевать на всё это! Она может обещать вам золотые горы и армии охотников под вашими ногами! Она может уверять вас в том, что с её помощью вы сможете положить конец всей той мерзости, что творит человечество! Она может обещать вам всё что угодно, но помните лишь одно — она тоже человек! Ей плевать на наши жизни! Ей плевать на наши жертвы! Ей плевать на наше будущее! Всё что ей нужно — надеть на нас ошейники, как и Советам Королевств, как и Шни, как и всем людям! Помните это, братья! Сегодня, мы сразимся за нашу свободу!

Дождавшись, пока приветственные крики фавнов утихнут, Адам продолжил:

— Не буду вам лгать, друзья. Нам предстоит тяжёлая битва. Двое из них сражаются на уровне выпускников академий, третья — ещё опаснее. Но не позволяйте этому факту смутить вас! Они могут быть сильны и опытны, но за ними стоят лишь жадность и высокомерие! За нами — будущее наших детей! Они пришли сюда за новыми марионетками, но всё что они найдут здесь — лишь свою гибель! К бою братья! Свобода или смерть!

— СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ! — Откликнулись бойцы Белого Клыка. Адам замолк и спустился с трибуны, инспектируя готовящихся к бою солдат, раздавая предбоевые напутствия, помогая и давая советы, подбадривая новичков.

— Конечно, Охотники могут казаться ужасающими в бою, — объяснял он группе новичков, сгрудившихся вокруг девушки, чья кожа на висках была покрыта мелкими, переливающимися всеми цветами радуги, чешуйками. Руки, сжимающие праховую винтовку, отчаянно тряслись, а сама она, упрямо сжав губы, пыталась не выдать своего страха. Судя по обеспокоенным взглядам соседних бойцов, её попытки были безуспешны.

— Конечно, их аура может играючи выдерживать попадания, способные убить вас на месте, даже с учётом открытой ауры. Конечно, многие из них обладают проявлениями, почти каждое из которых может спасти их шкуры даже в самой проигрышной схватке. Повод ли это опасаться их? Разумеется. Повод ли это их бояться? Абсолютно точно нет. В их силе скрывается и их слабость. Они настолько привыкли выходить сухими из воды, одерживать победы над чудовищными монстрами, раскидывать своих врагов, словно плюшевых кукол, что уверились в том, будто они неуязвимы. Что не важно, кто стоит перед ними, они всё равно выйдут победителями. Они считают себя небожителями. Но знайте: каждый небожитель больше всего боится того, что однажды его свергнут на землю. Так сделайте это! Разбейте ложную иллюзию всемогущества! Покажите этим самодовольным ублюдкам, какого цвета их кровь! Напомните им, каковы ставки в их игре! И когда вы это сделаете, они вспомнят, что такое страх!

Когда Адам закончил речь, руки девушки больше не дрожали. Он хлопнул её по плечу.

— Мы сражаемся за то, чтобы изменить целый мир. Никто не говорит, что это будет просто. Никто не говорит, что победа достанется нам даром. Но если бы каждый из вас не был готов бросить миру вызов, я бы не имел возможности с гордостью называть вас братьями и сёстрами. Пусть они придут сюда! Пусть бросят на нас всё, что у них есть! И пусть они падут, как пали те, кто осмелились принимать нас за глупцов!

Дозорный, наблюдающий за тропой к лагерю, подал сигнал. Адам поправил ножны, выпрямился и глубоко вздохнул. Бой предстоял нелёгкий, но он был уверен в том, что сможет выйти победителем. Да, может быть Синдер Фолл и обладала частью способностей мистических Дев, но вот только обладание и мастерство — весьма разные вещи. Он был уверен в том, что нескольких часов, прошедших с того момента, как Синдер похитила силы Девы, было недостаточно, чтобы овладеть полученной мощью в полной мере. Что же касалось её подчинённых — да, они были достаточно опытны для того, чтобы сражаться на равных со студентами. Возможно, превосходили Блейк. Но Адам был сильнее, чем Блейк.

Опасность представляло проявление зеленоволосой воровки, но основную угрозу оно таило лишь тогда, когда противник даже не подозревал о нём.

Часовой подал условный сигнал.

Они встретились у входа в лагерь. Синдер Фолл, черноволосая женщина в красном платье, по бокам от неё — воровка и сын ассасина — Меркьюри Блэк. Оба подчинённых сжимали в руках увесистые чемоданы. Один из них был набит деньгами, другой, как знал Адам, прахом.

Стоило отдать Синдер должное, даже перед лицом полного отделения Белого Клыка, готового моментально вступить в бой, она демонстрировала всю ту же уверенность, что и в воспоминаниях чужака. Была ли это гордыня? Или же Синдер Фолл всё ещё наивно рассчитывала что сможет победить?

Рядом недовольно фыркнул Амон, явно раздражённый наглостью женщины.

— Вижу, вы глухи или безумны, — холодно произнёс Адам, глядя, сквозь прорези маски, в глаза улыбающейся женщины, — Я предупреждал, что ваше возвращение станет вашей погибелью. И я не собираюсь бросать свои слова на ветер.

Эмеральд и Меркьюри заметно напряглись, обеспокоенные его угрозой. Синдер же просто подняла руку, над которой вспыхнул пульсирующий огненный шар.

— Мы могли обратиться за помощью к кому угодно, Адам Таурус. Но мы выбрали тебя, — по её сигналу крышки чемоданов распахнулись, открывая своё содержимое.

— Мой план может нести выгоду нам обоим. Или одному из нас. Что выберешь ты?

Трава под её ногами вспыхнула ярким пламенем, которое, словно слушаясь её, образовало ровный, пышущий жаром круг у её ног.

Адам презрительно усмехнулся. Если она рассчитывала произвести на него впечатление ворованной силой, то она серьёзно ошибалась. Амон недовольно заворчал, перехватывая автопилу.

Адам указал левой рукой на чемоданы.

— Что ты видишь здесь, Амон?

— Прах. Льены. Много, — коротко ответил тот, не спуская взгляда с Синдер.

Адам согласно наклонил голову.

— Я вижу нечто другое. Поводок и ошейник!

Лезвие его клинка ударило в шею Эмеральд, отшвыривая девушку назад. Амон с рёвом обрушил автопилу на Меркьюри, успевшего в последний момент отпрыгнуть назад, воспользовавшись встроенными в протезы ног дробовиками. Попавший под удар чемодан с деньгами брызнул осколками пластика и металла.

— Глупец! — струя огня, сорвавшаяся с руки Синдер, устремилась в лицо Адаму. Он увернулся, сделав несколько выстрелов из Багрянца, и нанёс удар Погибелью, заставив её использовать свои собственные клинки для того, чтобы блокировать удар. Где-то позади загрохотал огонь автоматических винтовок, и можно было слышать рёв автопилы в руках Амона.

Снова и снова алый клинок наносил удары, снова и снова он натыкался на блоки двух изогнутых кинжалов Синдер. Мир сузился, оставляя лишь огонь, лицо его противницы и размытые, едва различимые, звуки отчаянного боя вокруг него. Синдер перешла в наступление, выплетая узор из пламенного следа клинков. Адам отступил, убрав меч в ножны, а затем снова метнулся в бой, нанося серию стремительных ударов, пробующих оборону Синдер под всеми возможными углами, с любого возможного направления. Первый она отразила. От второго уклонилась. Третий отвела вспышкой пламени из руки. Четвёртый резанул её по груди, вызвав короткий вздох боли. Земля под ногами Адама вспыхнула, не давая ему продолжить наступление, и он бросился в сторону, спасаясь от бушующего столба огня.

— Ты мог бы получить всё, о чём мечтал, — произнесла Синдер, выпустив из соединившихся в лук клинков веер стрел, разразившихся огненными взрывами при попадании, — ты мог бы поставить на колени тех, кто веками принижает твой род! И ты готов отказаться от этого из за своей глупости? Из за своей гордости?

— И чем мы за это заплатим? Собственной свободой? — Адам бросился вперёд, взрывая обожжённую огненными взрывами землю. Его клинок выстрелил из ножен, совмещая силу его удара с энергией выстрела. Синдер парировала его клинками, словно бы не замечая мощи атаки. Огненная вспышка отшвырнула Адама назад. Кувыркнувшись в воздухе, он приземлился на ноги, бросив быстрый взгляд за плечо. Амон отбивался от Эмеральд, отгоняя юркую девушку взмахами автопилы, прикрываясь от выстрелов её револьверов широким лезвием, пока Меркьюри почти что танцевал между шквалом пуль, с лёгкостью уклоняясь от выстрелов и выводя из строя одного бойца за другим — для фавнов хватало лишь одного мощного пинка протезами или выстрела из встроенного в них дробовика. Несколько тел в форме Белого Клыка уже лежало на земле. К счастью, большинство из них всё ещё подавало признаки жизни — и в самом деле, зачем уничтожать будущее пушечное мясо?

Адам снова бросился в атаку, пытаясь пробиться сквозь огненные залпы Синдер, превращающие растительность вокруг них в один большой костёр. Её золотистые глаза буквально светились от силы, похищенной у Девы.

— Ещё не поздно остановиться, Адам, — спокойно произнесла она, — зачем нам эта бессмысленная вражда? Зачем нам рисковать жизнями в бою против друг друга, пока сильные мира сего свободно пируют в своих особняках? Разве ты не хочешь справедливости? Разве ты не хочешь покарать виновных?

Адам не ответил, сберегая дыхание. В последний момент почувствовав угрозу, он уклонился от вылетевшей из огня стрелы, чьё попадание заставило разлететься пылающими щепками ствол соседнего дерева. В ответ он высадил очередь из карабина в бушующий огонь, забыв об экономии боеприпасов. Синдер вышла из огня с поднятой рукой, принимая попадания пуль на пылающую полусферу, возникшую перед её вытянутой ладонью.

— Я устала играть в игры, — в её тоне ясно можно было прочитать раздражение, — прекрати это бессмысленное сопротивление!

— Мы не ваши марионетки! — оскалился в ответ Адам, снова атаковав её вылетевшим из ножен клинком.

— Мне не нужны марионетки! — Синдер парировала его атаку одним клинком. Удар в грудь отшвырнул его далеко назад, в те ящики, с которых он выступал перед бойцами несколько минут назад. Амон с рёвом обрушил автопилу вниз, грозя располовинить его на две части и Адам, рванувшись в последний момент, увернулся от врезавшегося в землю лезвия. Эмеральд, стоящая неподалёку, не сводила с Амона пристального взгляда. Иллюзии. Конечно.

Воспользовавшись тем, что Синдер была далеко, Адам рискнул, швырнув клинок в лицо Эмеральд. Девушка вскрикнула, инстинктивно отшатываясь от угрозы и рухнула на колено — догнав клинок стремительным рывком, Адам перехватил его, обрушив Погибель ей на шею. Ещё один удар пришёлся ей в лицо. Она парировала следующую его атаку, приняв меч на скрещенные револьверы, но кончик ножен врезался ей в висок, сбивая концентрацию. Эмеральд дрогнула, и Адам пинком отшвырнул её назад. Сзади послышался шелест воздуха, и он нанёс стремительный удар, заставив Меркьюри оборвать готовящийся удар ногой, принимая лезвие Погибели на металл протезов. Сероволосый юноша торжествующе ухмыльнулся и Адама отшвырнуло назад залпом из дробовиков.

Адам поднялся на ноги. Амон явно проигрывал схватку с Синдер, держась лишь на упорстве и внушительных запасах ауры. Лагерь лежал в руинах. Тела бойцов Белого Клыка валялись на земле. Некоторые из них слабо стонали и шевелились, небольшая группа — треть от первоначального количества, стояли плечо к плечу, ведя огонь по Синдер. В перерывах между атаками на Амона, она отвечала им огненными шарами, взрывающимися с силой артиллерийских снарядов. Адам спешно вставил новую обойму в Багрянец и устремился к ложной Деве, но Меркьюри и Эмеральд встали у него на пути. Первый, уверенно сложив на груди руки и явно бросая ему вызов, нагло ухмылялся. Вторая заняла защитную стойку, а серповидные лезвия её револьверов тускло поблёскивали в свете пожаров.

— Ата-та, дружок. Леди занята, — Меркьюри развёл руки, самодовольно усмехнувшись, — не стоит отвлекать её от забот.

Чуть позади, у его ног, лежала девушка с чешуйчатыми висками. Она была мертва.

Не тратя время на перепалку, Адам рванулся вперёд. Эмеральд открыла огонь из револьверов, а Меркьюри, вне всякого сомнения воодушевлённый успешной атакой ранее, прыгнул, ускорив свой полёт залпом оружия и занося ногу для удара.

Адам отклонился в сторону от его атаки и нанёс удар чуть выше колена, там, где начиналась настоящая плоть. Мерькьюри рухнул на землю, и Адам выстрелил в него из Багрянца, покупая для себя драгоценные секунды. Фигура Эмеральд расплылась перед его взглядом, превращаясь в неразличимое пятно, но он атаковал, стремительно и мощно, и девушка вновь обрела чёткость, вынужденная прервать работу своего проявления. Она парировала выпад Погибели серповидными лезвиями, но Адам пнул её в колено и, когда она согнулась под тяжестью его удара, резко мотнул головой, нанося ей удар лбом по носу и впечатывая в её лицо жёсткую поверхность маски. Потеряв равновесие, девушка начала заваливаться назад, и Адам высадил почти всю обойму карабина ей в бедро. Аура девушки вспыхнула зелёным и поддалась на последней пуле. Следом за пулей в бедро вонзился клинок Погибели, пылающий огнём из-за частиц огненного праха, вплавленных в металл, а девушка закричала от боли.

Клинок вырвался из обожжённой раны, парируя ещё одну атаку Меркьюри. На этот раз юноша остался стоять, пытаясь оттеснить Адама от своей напарницы. Каждый удар ногой был парирован. Каждый выстрел из встроенных дробовиков уходил в сторону. Блэк больше не улыбался.

Огненная стрела ударила Адаму в спину, бросая его на ботинок Меркьюри. Он отлетел в сторону, лишь чудом не выпустив меч из рук. Тяжело приземлившись на землю, он едва успел отскочить от волны пламени, отправленной вслед за ним.

— Прости, майор, — прохрипел обожжённый Амон, безуспешно пытаясь подняться. Его правая рука была изогнута под неестественным углом, ранее белая форма представляла собой лишь обугленные лохмотья, а автопила, всё ещё бешено взрывающая землю, лежала в отдалении.

Меркьюри переглянулся с Синдер — та кивнула ему на оставшихся бойцов, прикрываясь от их выстрелов всё тем же пылающим полем.

Меркьюри взмыл в воздух, воспользовавшись отдачей дробовиков и обрушился на них, без всякого труда расшвыривая не готовых к сражению с подобным противником бойцов.

— И это всё, чего ты добился своей заносчивостью, — с печалью произнесла Синдер вкрадчивым голосом, — неужели твоя гордыня настолько сильна, что ты готов жертвовать своими братьями для достижения цели? Неужели ты настолько слеп, чтобы понять, что мы не враги вам? Наши цели совпадают. У нас те же враги. Так зачем ты сражаешься? Зачем ты подставляешь под угрозу жизни своих братьев, своё дело, свою месть сильным мира сего? Что это, глупость? Высокомерие? Или просто страх за своё место? Майор Таурус, отважный лидер Белого Клыка. Скажи мне, неужели ты настолько боишься за своё положение, что готов с такой лёгкостью жертвовать своими братьями?

Адам рассмеялся, выпрямившись и положив руку на рукоять меча. Его волосы и рисунок на тренче, едва различимый от грязи и гари, слабо засияли красным.

— Ты можешь обещать нам всё что угодно! Силу, ресурсы, оружие. Мне плевать на твои обещания! Мне плевать на твою ложь! Все вы лишь хотите использовать нас как пушечное мясо, как марионеток, послушных и не задающих вопросов! Мы годами сражались за свои идеалы! Что заставило тебя думать, что мы готовы отказаться от них-из за парочки сладких обещаний? Смерть или свобода, Синдер Фолл. Запомни эти слова! СМЕРТЬ ИЛИ СВОБОДА!

— Так тому и быть, — Синдер печально наклонила голову. Его клинок вибрировал от еле сдерживаемой мощи, словно рвущийся с цепи пёс. Все удары, что он принял на ауру, все пули, отраженные клинком, вся сила, что стояла за ними, теперь сконцентрировалась в узкой полоске металла, только и ожидая своего освобождения.

И Адам подчинился этому зову. Он рванулся вперёд, прямо сквозь поток огня из руки Синдер. Клинок покинул ножны с яркой вспышкой, на секунду осветившей всё вокруг в красные тона. Синдер подняла кинжал в безуспешной попытке блокировать удар, способный раскроить броню лучших боевых роботов Шни, словно хрупкую консервную банку.

Погибель с оглушительным звоном врезалась в поставленный клинок, который Синдер держала лишь одной рукой и замер, не в силах двинуться дальше. Смертоносная энергия ауры, вызванная к жизни его проявлением, ударила в Синдер, но оставила лишь небольшую красную полосу на её лице.

— Что…

Кулак её свободной руки, окутанный ярчайшим пламенем, врезался ему под рёбра, с лёгкостью пробивая остатки его ауры. Адам рухнул на землю, безуспешно пытаясь вдохнуть. Та часть его тренча, на которую пришёлся удар Синдер, сплавилась с футболкой и его собственной кожей, причиняя невыносимую боль. Он набрал в грудь воздуха и мучительно закашлялся, выплёвывая кровь. Кашель стал ещё одним источником агонии — с каждым его вдохом в его лёгкие словно бы вонзался пылающий нож. Адам опёрся на меч, пытаясь подняться на ноги, но все, чего он сумел добиться — лишь встать на одно колено.

Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Любой нормальный охотник должен быть мёртв, располовиненный на части его ударом. Она просто не могла заблокировать подобное одной рукой! Это было попросту невозможно!!!

Вот только… Синдер Фолл не была обычной охотницей.

Женщина довольно улыбнулась и повернула голову к Меркьюри, который лениво кружил вокруг деморализованных Бойцов Белого Клыка, оставшихся на ногах.

— Оставь их, Меркьюри. Займись Эмеральд.

Юноша кивнул, недовольно пожал плечами и угрожающе ухмыльнулся в сторону бойцов Белого Клыка. Те же не стреляли.

— Что вы делаете? — рявкнул Адам, на мгновение позабыв о боли в груди, — сражайтесь!

— Зачем? — мягко перебила его Синдер, — ваши лидеры пали. Ваши соратники не придут вам на помощь. Зачем вам продолжать бессмысленную резню? Опустите оружие и вы будете жить. Опустите оружие, и я сдержу своё слово! Опустите оружие и вместе, мы принесём в этот мир справедливость! Вместе, мы заставим сильных мира сего считаться с фавнами! Вместе, мы положим начало новой, лучшей эры!

Она остановилась, указывая рукой на Адама.

— Или вы можете упорствовать и тогда… — в её руке возник ещё один огненный шар, — тогда ваша судьба будет незавидна.

Фавны начали опускать оружие.

— Лживые обещания! Вы готовы отдать свободу, предать всё, за что вы клялись сражаться, предать будущее наших детей, лишь ради пустых обещаний о мести? Ради того, чтобы стать инструментом в чужих руках? — Адам поднялся на ноги, всё так же опираясь на меч. Агония ослепляла, оглушала, но он всё равно стоял. Он отказывался снова стоять на коленях.

— Вы забыли свои обещания, братья? Вы забыли свои клятвы?

Но его бойцы всё равно не подняли оружие.

— Не глупи, майор, — Амон поднялся на землю, осторожно отряхиваясь от гари, стараясь не шевелить правой рукой, — У дамочки есть прах и деньги. И ещё она полностью нас разнесла. Чем ты поможешь революции, если помрёшь тут?

— Что ты несёшь? — взбешённо рявкнул Адам, от ярости забыв о боли. Он отказывался верить в подобное. Как мог Амон, его соратник, его заместитель, тот, с кем он долгие годы сражался плечом к плечу, даже думать о том, чтобы пожертвовать своей свободой, своим будущим, ради того, чтобы служить охочей до чужой силы психопатке?

— Да включи ты мозг, наконец! — крикнул Амон в ответ, — ты что, думаешь, у нас есть шанс победить?! Ты думаешь, что своим позерством ты хоть кому-то поможешь?! Мы и так потеряли братьев из-за того, что ты опять упёрся рогами в стену! Что тебе стоило хотя бы выслушать эту женщину?! Что тебе стоило поработать с ней?! Если дамочке так уж хочется подгадить своему собственному народу, так зачем упрямиться и мешать ей?! Зачем, Адам?! У неё есть ресурсы, у неё есть деньги, у неё есть сила! Прекрати строить из себя героя! Революции не нужны мёртвые герои! Ей нужны живые солдаты!

— Сила? Деньги? Прах? Такова цена твоей верности, Амон? Такова цена твоей свободы? — бешено зарычал Адам, сверля Амона ненавидящим взглядом, — мы воины революции, предатель! Не банда разбойников, готовых вылизывать ботинки тому, кто сильнее их! Неужели ты готов плюнуть на могилы тех, кто сражался и умирал за наше дело? Неужели ты готов признать над собой власть человека?

Амон устало покачал головой, обернувшись на стоящую чуть в стороне Синдер. На лице женщины было написано искреннее любопытство.

— Если это поможет делу революции? Да, да, и ещё раз да, Адам. Я думал лишь Блейк любила сказки. Очевидно, что ты считаешь, что живёшь в одной из них! Добро пожаловать в реальность, Адам! В последний раз говорю, прекрати корчить из себя героя! Ты говоришь о жертвах наших братьев и о чести, но всё, что я вижу — самоуверенного сопляка, не осознающего, что жизни сотен фавнов зависят лишь от его гордыни!

Старик Бруно, привалившийся спиной к одному из контейнеров, безучастно глядел на Адама остекленевшими глазами. Под его худым, истощённым старостью телом, потихоньку расползалось кровавое пятно.

Синдер Фолл шагнула вперёд, поднимая сложенные в лук клинки. Наконечник стрелы смотрел Адаму в грудь. В ответ он поднял Багрянец, целясь в её лицо.

— Последний шанс, Адам Таурус. Что ты выберешь? Остаться в истории как самодовольный глупец, павший жертвой своей гордыни, или как мудрый лидер, заключивший выигрышный союз в час нужды? Ты устал, Адам. У тебя не осталось Ауры. Ты не сможешь справиться со мной. Неужели ты позволишь собственному упрямству стоить тебе жизни? У тебя есть два пути. Какой из них ты примешь?

Адам поднял голову, с вызовом глядя ей в лицо.

— Свободу!

Сместив дуло Багрянца, он спустил курок. Пуля ударила во всеми забытый и чудом уцелевший чемодан, набитый прахом. Повреждённые попаданием пули кристаллы детонировали, разрывая чемодан и разбрасывая вокруг остальные кристаллы, начавшие срабатывать от близкого взрыва. Серия детонаций разразилась над лагерем, покрывая землю разрядами электричества, льдом и мощными порывами ветра, гравитационными волнами и пламенем. Стрела Синдер, сбитая взрывной волной, бесполезно затерялась между стволами деревьев, лишь разметав взрывом щепки, ветки и листья вдалеке. Женщина бросилась вперёд, спасаясь от гремящих за её спиной взрывов. Амон выругался, укрывшись в ближайшей траншее — сломанная рука отзывалась болью на каждое движение. Меркьюри подхватил Эмеральд, не обращая внимания на её крик боли, и бросился на противоположную сторону лагеря.

Детонации утихли лишь спустя несколько минут, забрав с собой жизни нескольких фавнов. От того места, где стоял Адам, в лес уходила неровная цепочка следов, теряющаяся в траве.

— Догнать его? — осторожно предложил Меркьюри.

Синдер оглянулась на выживших бойцов Белого Клыка — около двух третей от первоначального количества, на Эмеральд, баюкающую перевязанное бедро, на Амона, угрюмо глядящего на неё из под закрывающей лицо маски, и, скривившись, покачала головой.

— Оставь. Мы не можем позволить себе бродить по лесу, выискивая недобитка. Так или иначе, мы достигли своей цели. Собери всех бойцов, пусть те, кто знает что-нибудь о первой помощи, займутся своими собратьями. Следи за тем, чтобы остальным не взбрело в голову никаких идей. Амон, за мной. Нам надо многое обсудить.

Молча кивнув, Амон кинул один последний взгляд в ту сторону, куда сбежал Адам и, покачав головой, направился за Синдер в сторону командирского тента.

* * *

Этого не должно было произойти.

Это было невозможно.

Это был кошмарный сон, который всё никак не заканчивался.

Адам упрямо брёл через лес, пробираясь сквозь заросли деревьев и кустарника. Дыхание вырывалось из его рта короткими, резкими всхлипами, часто сопровождаясь натужным, тяжёлым кашлем, за которым следовали вспышки острой боли. Ожог на его груди пылал, словно бы к его коже прижимался раскалённый металл.

Но Адам упрямо сжал зубы и брёл вперёд, помогая себе ножнами меча.

Предатели. Трусы. Ничтожества.

Как могли они повернуться к нему спиной после всего, что он сделал для них? После того, как он истекал за них кровью? После того, как он шёл на любые жертвы, совершал любые преступления за их идею?

Неужели Блейк была права? Неужели, всё, чего он достиг своей борьбой — лишь превращение воинов революции в банду, в разбойничью шайку, готовую пойти за кем угодно, лишь послушав обещания денег и праха? Как всё могло так обернуться?

Он споткнулся и рухнул на колено. От боли на границе зрения заплясали тёмные точки. Уперевшись руками в землю и сделав несколько медленных вздохов, Адам медленно поднялся и замер, глядя на беовульфа, стоящего в отдалении. Монстр повернул к нему свою голову, почуяв негативные эмоции. Вставив последнюю обойму в Багрянец, Адам хладнокровно выстрелил ему в голову, не давая гримму привлечь своих собратьев.

Однако, в отдалении раздался вой. Голос одного беовульфа подхватили и другие. Выругавшись, Адам поспешил прочь, стараясь уйти как можно дальше. Сначала ему казалось, что план сработал, и завывания монстров отдалились. Но потом за его спиной послышался топот и тяжёлое дыхание — парочка беовульфов почти дышали ему в спину. Адам прикончил их двумя меткими выстрелами, но остальная стая, услышав стрельбу, устремилась в его сторону.

Попытавшись побежать, Адам судорожно закашлялся, сплёвывая на землю кровь.

Осталось совсем немного.

Несколько недель назад, когда мир вокруг него ещё имел смысл, они с Амоном составили несколько путей отхода на случай нападения охотников или наёмников корпорации Шни. Он направлялся по одному из таких путей, который вёл к широкой реке, уходящей к морю. Полагалось, что в случае нападения, они с Амоном, Блейк и Илией останутся прикрывать братьев, которые, в свою очередь, отойдут к реке и погрузятся на несколько надувных моторных лодок, расположенных в схроне неподалёку. Ему нужно было только добраться до них, а потом…

Что делать потом, он не знал. Можно ли было доверять тем отделениям, что находились в городе? Какова вероятность, что его соратники не предадут его так же, как предал его Амон?

Воспоминания чужака мелькнули в его голове, принося с собой имя. Таксон. Может и сработать.

Позади слышался рёв, завывание и треск деревьев. Впереди можно было разглядеть небольшой обрыв и скрытый под водой пирс, невидимый для наблюдателей с реки. Адам развернулся, отгоняя выстрелами наиболее шустрых беовульфов. Чуть отставший от остальной массы тварей урса — крупный гримм, походящий на увешенного шипами медведя, в бешенстве заревел, снося попавшееся на его пути деревце.

Выругавшись, Адам захромал к пирсу, шлёпая ботинками по воде. Сзади мелькнула тень и он развернулся, выставляя клинок остриём вперед. Массивная туша беовульфа врезалась в него, снося в воду. Почти ничего не соображая от боли, Адам отпихнул дёргающегося в агонии гримма и вынырнул на поверхность, сотрясаясь в мучительном кашле. Создания ночи остановились у поверхности воды, скалясь и делая пробные выпады. К его счастью, он вынырнул достаточно далеко от берега, что спасло его от прыжка беовульфа.

Одежда и меч тянули Адама ко дну. Он не мог снять тренч, боясь потерять сознание от безумной боли в ожоге. Меч и винтовку он бросать отказывался. Судорожно осмотревшись, Адам заметил неподалёку крупный ствол дерева, плывущий по реке. Повезло. Из последних сил он устремился к нему, борясь со своим весом, тянущим ко дну. Добравшись до плывущего дерева, он вонзил клинок в середину ствола и повис на нём, слабо кашляя.

Он мало помнил из того, что было дальше. Помнил, как он плыл по реке. Дни ли прошли, часы, а может минуты? Ответить Адам не мог. Он помнил, как от холода усилился его кашель, принося с собой новые мучения. Помнил, как его едва не унесло в океан, и как он выполз на пляж, освещённый разбитой на куски луной.

Помнил, как шёл по пляжу рядом со стенами города, на последних остатках здравого смысла ища старый лаз, ведущий в руины под городом. Помнил как шёл по туннелям, кашляя и натыкаясь на стены. Помнил, как выбрался наружу рядом с портовым районом. Ему снова повезло, и никто из горожан его не заметил. Или же не счёл должным оповестить полицию или охотников. Помнил, как он барабанил в дверь заднего входа лавки, с трудом вспоминая условный стук. Помнил, как открывший дверь Таксон, заспанный и удивлённый, спрашивал что-то. Кажется это было о Белом Клыке.

Адам чётко помнил лишь одно.

Свой ответ.

— Нет больше Белого Клыка.

А дальше в памяти была лишь темнота.

Глава 3. Sacrifice

Я не горжусь тем, что сделал. Даже если результат моего поступка стоил того, даже если бы он сам пришёл к этому решению, я этим не горжусь. Но, иногда у тебя просто не остаётся выбора, кроме как между злом и большим злом.

А.Таксон, отрывок из частной беседы.

Краткие периоды сознательности чередовались с долгими часами полубессознательного бреда, в котором он так и не мог понять, кто он, где находится, и что с ним произошло. В те недолгие моменты относительной ясности он слышал чей-то голос, басовитый и хриплый. Кто-то давал ему воду и, скорее всего, перевязывал раны, пульсирующие нескончаемой болью. Большего разобрать не получалось. Всё вокруг было мутным и не имеющим смысла. Голова то кружилась, то чувствовалась словно воздушный шар, то пульсировала, словно бы расширяясь и сужаясь с каждым ударом его сердца. Его бросало то в жар, то в холод, а каждый вздох порождал лишь новую волну боли.

В бреду он видел кошмары.

Он стоял перед Синдер на коленях, готовый выполнять её приказы. Он стоял напротив Блейк, обнажив клинок, а у её ног лежала светловолосая девушка, что была ей дорога. Блейк смотрела на него почти с детской обидой и недоумением.

— Ты же обещал мне, Адам! Ты же обещал!

Гира и Кали, без сомнений и вопросов принявших его в семью тогда, долгие годы назад, так же смотрели на него, и в их взглядах было видно отвращение и ненависть*.

Тела его братьев, устилающие территорию академии, погибшие не за правое дело, а как пушечное мясо, брошенное на баррикады, пока те, кто стоял за этим планом, пожинали плоды его успеха.

Он с трудом мог понять смысл этих видений, но каждое из них приходило с чувством отчаяния, потери и беспомощности. Всё было неправильно. Всё было не так, как он хотел. Блейк должна была быть в безопасности. Его братья, его Белый Клык должны быть героями, защищающими невинных и беспомощных от произвола. Он должен быть рядом с ними, сражаться в первых рядах, строя лучшее будущее…

Адам открыл глаза с коротким вздохом, и попытался приподняться с кровати, непонимающе нахмурившись. Кровать? Он лежал в кровати? Где находилась комната, в которой он лежал? Миссия пошла не по плану?

Миссия. Блейк. Воспоминания. Чужак. Синдер. Предательство.

Он моргнул, неверяще уставившись на свои руки, и нервно рассмеялся. Подобного не могло быть. Это был бред. Белый Клык, его бойцы, они не могли предать его. Они не могли склонить головы перед человеческой женщиной. Это было невозможно. Вне всякого сомнения, он просто бредил. Смех перешёл в кашель, и Адам скривился от боли, мучительно согнувшись. Опустив взгляд на грудь, он увидел наложенные на неё повязки, перекрывающие всю правую сторону, ту, куда ударил кулак Синдер. Осторожно надавив на центр ожога, он поморщился — грудь кольнуло болью. Рана была настоящей.

Значит, всё это не было ложью или бредом больного. Значит это было правдой. Как такое вообще могло быть?

Адам слепо уставился вперёд, не обращая внимания ни на интерьер комнаты, ни на свои ранения, ни на то, что он не видел рядом с собой верного оружия. Как это могло произойти? Как они могли его предать? После всего что он сделал для них, после того, как он делил с ними все лишения и тяготы, после того, как проливал свою кровь и кровь их врагов? Такова его награда? Такова их плата за его верность?

Дверь, ведущая в комнату, тихо скрипнула, и в неё шагнул широкоплечий мужчина с тёмными волосами и бакенбардами. В руках его был поднос с чем-то вроде супа. Аден Таксон. Когда Блейк уходила в город, она часто заходила к нему в лавку. Иногда она задерживалась там на несколько часов, читая книги, болтая с хозяином или помогая ему в работе. Иногда ему приходилось лично заходить за Блейк, потерявшей чувство меры и времени и вытаскивать её, недовольно ворчащую и чуть ли не шипящую на него в ответ, на улицу. То были хорошие времена. Сейчас же Адам не обратил на него внимания.

— А, ты наконец то пришёл в себя. Чудесно. Я уже устал кормить тебя с ложечки, честно говоря, — не дождавшись ответа Таксон нахмурился и поставил поднос на прикроватный столик, — Адам, ты вообще меня слышишь? Адам?

Не дождавшись от него ответа, Таксон недовольно фыркнул и повысил голос:

— Ты посреди ночи вваливаешься ко мне домой, выглядя так, будто за тобой гонялась вся атласская армия во главе с генералом Айронвудом, а затем отрубаешься у меня на пороге. Спустя день после этого, по каналам приходит оповещение о том, что Адам Таурус, лидер вейловской ячейки Белого Клыка, отстранён от должности за проявление преступной халатности и пренебрежение служебными полномочиями. В случае неявки в штаб в уставленный срок, ты будешь считаться дезертиром и предателем, со всеми вытекающими. Поправка, ты уже им считаешься, срок вышел три дня назад, — эти слова привлекли его внимание.

— Дезертиром? Предателем? — с неверием переспросил Адам, наконец очнувшись от своего ступора.

— Именно так, — кивнул Таксон, усевшись на кресло рядом с кроватью и скрестив руки на груди. Он явно был недоволен и слегка нервничал, — теперь потрудись объяснить мне, что за хрень происходит? Сейчас почти вся сеть агентов в городе гудит как улей, а основной лагерь требует поднять интенсивность вербовки практически вдвое! Когда у нас было столько оружия, чтобы вооружить каждого из новичков? Почти все боевые группы заняты на добыче праха, будто это последний день. Шахты, магазины, транспорт… — Адам недоумённо моргнул, — ах да, — спохватился Таксон, — ты уже тут пару недель валяешься. Ну, в общем, вот обстановка на сегодняшний день, — он вздохнул и недовольно передёрнул плечами, — не то, чтобы я много мог сказать, впрочем. Я же теперь у нас «нежелательный элемент», — Он обозначил последние два слова кавычками в воздухе, — слава духам, что хотя бы прикончить не решили. Нежелательный. Ха! Засранцы. Ладно, теперь-то потрудишься объяснить, что всё это значит?

Адам покачал головой, подобрав тонкое одеяло. Смысла утаивать информацию он не видел. По всей видимости, Таксон всё-таки укрыл его и выхаживал на протяжении всего этого времени. Стоило ответить ему хоть чем-то.

— Женщина в красном. Пришла вечером перед операцией. Заявила что ей нужна помощь, а в ответ она обеспечит прахом и деньгами. Я отказал. Она пришла на следующий день. В этот раз потребовала, потребовала! — он повысил голос, — присоединитесь или умрите. Я снова ответил отказом. И она разнесла нас. Меня, Амона, всех, кто был в лагере!

— Хм, — Недовольно проворчал Таксон. Он ожидал нападение крупного отряда охотников, регулярной армии или чего-то в этом духе, но одна женщина? Это было плохо, — что было дальше?

— Дальше? Вместо того, чтобы сражаться, они предали меня! Вот что было дальше! Они встали на колени перед человеком! Забыли все те клятвы, все те обещания, что давали при присяге! Склонили головы, словно послушный скот! — тон Адама, сначала тихий и опустошённый, постепенно набирал силу и ярость. Последние слова Адам холодно цедил сквозь зубы, еле сдерживая свой гнев, — Я проливал за них кровь. Я сражался и убивал во имя Дела! Такова их плата? Такова их верность?

Адам презрительно оскалился, сжав руки в кулаки:

— Быть может, Блейк была права. Они… Мы лишь превратились в банду грабителей и разбойников, готовых идти за тем, кто сильнее. Честь, гордость, все эти громкие слова о будущем нашей расы, о равенстве, о мести, такова им цена? Всё это настолько пусто и бессмысленно для них, что они согнулись перед первым же человеком, что оказался их сильнее? — Адам замолчал, глядя на собственные руки. — Что же, пусть это будет их судьбой. Пусть это будет судьбой всего нашего дела. Пусть прогибаются перед человеком. Пусть вылизывают ему пятки. Пусть носят ошейники и поводки. Мне нет смысла бороться за то, что фавны отвергли сами.

Его голова мотнулась вбок от резкой пощёчины. Адам медленно поднял взгляд на привставшего с кресла Таксона. Губы старшего фавна были сжаты в тонкую линию.

— Я не советую делать это ещё раз. — Медленно произнёс Адам. Он принимал за оскорбление и куда менее наглые поступки.

— Тогда не неси эту хрень! — рявкнул Таксон ему в лицо, — ты хоть сам понял, что ты говоришь? Не смей плевать на дело всей нашей жизни!

— А что мне остаётся делать?! — зарычал в ответ оскалившийся Адам, — моё отстранение от должности — мы оба знаем, что это значит! Такое решение не принимается лидером одного отделения! Хан знает об этом, и её всё устраивает! Чем ещё это можно объяснить?

— И? — фыркнул Таксон, снова опускаясь в кресло, — парень, добро пожаловать в реальность. До тебя, наконец, дошло, что Белый Клык катится ко всем чертям! Думаешь, ты единственный, кто начал это осознавать? — Таксон покачал головой, — я был в Клыке с самого начала. Ты вообще знал, что раньше в нашей организации состояли и люди? Без дураков, люди! И они на самом деле готовы были защищать наши права. Немного их было, да, но всё же! А с тех пор, как пришла Хан, их попросту выжили, или сами они ушли, — фыркнув, Таксон продолжил: — сейчас никто не говорит о равенстве с людьми, нет, все словно помешались на мести и справедливости! Сколько будет стоить эта справедливость? Чем она нам обойдётся? Нравится тебе это, или нет, но именно люди основа современной цивилизации. Именно людям принадлежат фабрики, шахты и заводы. Именно люди, солдаты и охотники, защищают границы от гримм. Я не говорю, что многие из них не заслуживают мести. Я лет десять магазином заведую и уж расистов и сволочей на всю свою жизнь навидался. Но если мы просто решим их всех прикончить, то с чем мы останемся? С пустыми заводами и фабриками? С беззащитными границами? С ордами Гримм, решившихся поживиться свежим мясом? Мы не можем просто взять и перебить всех нехороших людей, не подставив под удар и фавнов!

Адам вспомнил картину разрушенного города и огромного дракона гримм, реющего над ним. Да, это была бы месть, великая месть людям. Их охотники, их солдаты, их совет — все они были бы бессильны против орд гримм, против неожиданной и кровавой атаки Адама и его братьев.

Но сколько фавнов погибло бы вместе с ними? Скольких прикончили взбесившиеся андроиды, скольких сожрали гримм, сколько погибло в панике, давке и взрывах?..

Он не пойдёт на такое. Нет. Но что ему оставалось делать дальше?

— И что ты предлагаешь, Таксон? — С сарказмом спросил он, — вернуться к протестам? Снова кричать в уши глухим? Это не сработало тогда, не сработает и сейчас!

— А что предлагаешь ты? — поинтересовался Таксон, скрестив руки на груди.

— Я пробовал протестовать, пробовал сражаться! И вот, что вышло! Я не собираюсь ничего предлагать. Белый Клык показал, насколько ценна моя служба, — Адам устало откинулся на подушку, — вот, чем они мне отплатили за верность. Я не стану сражаться за предателей и лжецов.

Всё было пусто и неправильно. От него ушла Блейк. Его бойцы, его собственный заместитель, предали его. Всё, что имело для него смысл, всё, что было ему дорого, превратилось в пыль, прах и обломки. Зачем тогда было делать хоть что-то? Зачем он вообще получил те проклятые знания, если они принесли ему лишь потери? Что ему было делать с ними теперь? Попытаться всех спасти? Зачем? Почти всем людям было плевать на страдания фавнов, на их притеснения и на наглый, неприкрытый расизм. Почему его должны волновать жизни охотников? Почему его должны волновать жизни тех, кто с оружием в руках поддерживает лживый, загнивший порядок? Пусть горят. Если он и использует эти знания, то только что-бы спасти Блейк, может быть её команду… Может быть. Остальные?

Директор, с его планами, схемами и тайнами? Ничтожества, открыто демонстрирующие расизм? Чемпионка Мистраля, смотрящая на это и не сделавшая ничего? Идиот с суицидальными наклонностями, решивший что весь прах его героических предков стоит хоть что-то?

На жизни этих людей, Адаму было абсолютно плевать.

Таксон некоторое время задумчиво молчал, поглаживая подбородок. Адам медленно оглядывал комнату, в которой он лежал. Стены с пожелтевшими от старости обоями, кровать, кресло, столик и покрытый паркетом пол. С потолка свисала лампа в некогда цветастом абажуре, выцветшем от света и оседающей на него пыли. Окно закрывала расписанная занавеска, а из открытой форточки можно было слышать крики чаек.

— Что с Блейк? — поинтересовался Таксон, — ты упоминал о ней.

— Она ушла, — объяснил Адам, — сказала, что устала от нашей борьбы. Устала от того, что наша свобода должна покупаться исключительно кровью. Я её отпустил. Думал, она зайдёт к тебе, раньше она часто это делала.

— Я её уже пару недель не видел, — Таксон покачал головой и нахмурился, — Постой, то есть ты взял, и отпустил её? Позволил ей уйти?

— Она — всё, что у меня есть, — Адам пожал плечами, — я не хотел её терять. Она бы всё равно ушла, рано или поздно. Ты знаешь Блейк. Уж лучше со спокойной душой, чем сбежала посреди ночи.

Таксон понимающе хмыкнул.

— Ты знаешь, из-за чего меня объявили неблагонадёжным, Адам?

Удивлённый внезапной сменой темы, Адам непонимающе нахмурился.

— Нет. Читал рапорт Амона, но он не вдавался в общие подробности. Просто записал тебя в предатели. Наверно поэтому сюда и приполз. Плохо помню.

Таксон фыркнул.

— Хочешь сказать, ты к этому не причастен?

Адам недовольно посмотрел на него.

— Я не хочу сказать. Я говорю. Ложь должна использоваться лишь тогда, когда она выгодна.

Таксон скрестил руки на груди.

— Именно. Поэтому ты сейчас можешь лгать, отрицая свою вину в моём, считай приговоре, чтобы я не решился выдать тебя нашим братьям.

Адам безразлично пожал плечами, отвернувшись. Он не собирался выбиваться из сил, отстаивая свою невиновность:

— Думай, что хочешь.

— Не то чтобы я собирался это делать, — добавил Таксон с куда меньшим скептицизмом в голосе, — дважды предатель, всегда предатель, или как там говорят. К тому же, я уже решил что мне дороги назад нет. Ладно, возвращаясь к теме. Так почему, по-твоему, я предал наше дело?

— Полагаю, это связанно с твоими взглядами?

— Ага, сейчас. Я не настолько глуп, чтобы говорить об этом в открытую. Так, стариковское ворчание.

Таксон глубоко вздохнул, нахмурив брови. Из кончиков его пальцев выступили когти — его фавновская черта, обычно тщательно скрываемая от людей.

— Дочка у меня, — он поморщился, — вышла замуж за отставного военного из Атласа. Не знаю уж, как про это пронюхали, и всё, я уже предатель!

Рассмеявшись, Таксон вскинул руки в воздух.

— И что они от меня хотели? Чтобы я публично отрёкся от дочери? От единственной, кто остался от моей жены? Как же! И если бы ещё он сволочью был каким-нибудь. Так нет же, они вместе счастливы. Осели в Вакуо, купили себе дом. Внучка у меня скоро будет. К себе приглашали, понянчить. Внучка. Вот как я от такого могу отречься, Адам, как?

Он не мог ответить на такой вопрос, поэтому просто промолчал. Таксон тяжело вздохнул и поднялся с кресла.

— Отдыхай. Ешь суп. Понадобится в туалет, за дверью направо. Ходи осторожно, тебе хорошенько досталось. Ожог второй степени, одежду пришлось срезать с кожи — тебе повезло, что был без сознания. Три ребра сломаны, одно из них пробило лёгкое. Ещё ты умудрился подхватить воспаление.

Адам молча кивнул.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, Таксон покачал головой. Что за бардак.

Незнакомая женщина, вынесшая основную базу Белого Клыка. Адам Таурус на его пороге, полумёртвый. Блейк, воспринявшая его с ней разговоры близко к сердцу и решившая уйти из Белого Клыка. Адам, который спокойно отпустил её, даже не попытавшись помешать.

Он покачал головой. Не то чтобы он хорошо знал молодого лидера Клыка. Блейк… Да, Блейк он знал хорошо. Девушка часто навещала его магазин, покупая различные книги или просто читая их, отсиживаясь в подсобке и слушая его ворчание по поводу и без. Адам же был далёким командиром, с которым Таксон перекидывался, дай духи, несколькими словами за каждую встречу. Но даже учитывая это, решение Адама отпустить Блейк выглядело неправильным. Не в его характере. Впрочем, Таксону было не о чём жаловаться, может у девчушки хоть что-то будет в порядке.

Он зашёл в подсобку, задумчиво перебирая стопки книг.

У него было два варианта. Первый — выходить Адама, дождаться, пока он встанет на ноги, и просто отпустить его с миром. Он не собирался сдавать его бывшим соратникам, это уж точно.

Но с другой стороны…

С другой стороны, Адам был талантливым лидером и бойцом. Да, юношеский идеализм мешал ему видеть вещи в реальном свете. Он делил мир на чёрное и белое, на врагов и друзей. Именно поэтому в пару к Адаму поставили более циничного и прагматичного Амона: первый был символом революции, этаким постерным мальчиком, привлекающим фавнов в организацию. Амон же рассматривал революцию с прагматичной точки зрения, видя мир как набор возможностей и препятствий. Работая вместе, они успешно компенсировали недостатки друг друга, осуществляя эффективное руководство отделением.

Именно поэтому, когда Адам был готов сражаться до собственной смерти, ожидая это и от других, Амон увидел в предложении пощады возможность продолжить дело революции, пусть даже и под началом человека. Адам был готов умереть за революцию, Амон предпочитал подход, при котором за неё умирали другие. Это не значило того, что Адам был глуп или не способен использовать ресурс, что оказался в его распоряжении. Если бы он не решил, что эта женщина является его врагом с самого начала, то, скорее всего, он бы принял её предложение. Но он отнёс её к противникам, что и стало причиной «предательства» Амона.

Сомнения у него вызывали и признание самого Адама дезертиром. Он сомневался в том, что предательство в их рядах зашло настолько далеко, до уровня самой Хан. А вот в тщательно спланированную ложь, скормленную ей тем же Амоном, за спиной которого стояла незнакомка, он поверить мог. В конце концов, лагерь был серьёзно повреждён, бойцы пострадали или вообще, были убиты, а Адам пропал с радаров. Свалить на него всю вину при таких обстоятельствах было достаточно просто. И вот, потери, финансовые и фавновские, списывались на ошибку Адама — вероятно выдуманный просчёт, связанный с его широко известным упрямством и твердолобостью. Амон же, в этой ситуации, выступал в качестве компетентного руководителя, сумевшего оперативно ликвидировать последствия действий Адама. И вот, Адам, не явившийся на слушание, становится предателем и дезертиром, а Амон занимает его место, позволяя таинственной женщине творить всё, что будет ей угодно.

Как бы не возмущалась его совесть, Таксон мог воспользоваться уязвимым положением Адама. Он не мог придумать ни одного варианта, в котором человеческая женщина, обладающая силой, деньгами и прахом, не стала бы угрозой не только для людей, но и фавнов города. В конце концов, после каждой акции Белого Клыка, люди начинали искать виновных. И если до неуловимых террористов, отсиживающихся в лесах и катакомбах, они добраться не могли, то вот простые фавны, не связанные ни с Клыком, ни с революцией, часто принимали на себя последствия борьбы их радикальных братьев. Как бы печально это не звучало, но такой ход событий был выгоден организации — чем больше притесняли фавнов, тем больше из них вступало в ряды Белого Клыка.

Надо было изменить эту ситуацию. Вырваться из цикла саморазрушения и ненависти. И Таксон не мог придумать никого другого, кто смог бы справиться с этим, кроме Адама. Белый Клык нуждался в перемене. Белый Клык нуждался в том, что бы его очистили от пагубного влияния. Белый Клык нужно было вернуть на правильный путь. Может быть это могла бы сделать Блейк, но не сейчас. Через год, два, но не сейчас. Сейчас она просто была не готова. А этого времени у них не было.

Ему ведь не нужно говорить о многом. Пара фраз, пара идей, и Адам сам ухватится за предложенное.

Да, сейчас парень не хотел ничего. Да, сейчас он был растерян и сломлен. Да, для того, чтобы остановить эту женщину, для того, чтобы изменить ситуацию, Адаму придётся обратить оружие против собственных братьев. Таксон тяжело вздохнул. Его собственные слова, сказанные парню, могут обречь других фавнов на смерть. Фавнов, виновных только в том, что они повелись на красивые речи и обещания мести.

Таксон долгие годы был вербовщиком Белого Клыка. Да, он не занимался этим уже несколько лет, занимая должность информатора и укрывая контрабанду. Но навыки ведь никуда не делись. Если он действительно хочет что-то изменить, то не только Амону придется пойти на сделку с совестью. Но не будет ли хуже, если он не сделает ничего? Если он решит не вмешаться, позволит уйти из рук шансу пусть и опосредованно, но остановить женщину, возжелавшую использовать организацию, которой он посвятил всю свою жизнь, ради своих целей.

Таксон вышел из подсобки, громко хлопнув дверью.

Глава 4. This Life Is Mine

Адам упорно всматривался в пустые строчки книги, изо всех сил пытаясь вникнуть в суть сюжета, но у него ничего не выходило. Имена персонажей путались или забывались, хитросплетения сюжета вызывали лишь скуку, а цветастые и красивые описания видов и различных пейзажей проходили мимо его внимания, не вызывая перед глазами ровным счётом ничего. Для него книга о приключениях и путешествиях, о битвах и празднествах, которую так любила Блейк, превращалась в ещё один отчёт, которые, до недавнего времени, заполоняли его рабочий стол. Только, в отличие от настоящих отчётов, этот был абсолютно бесполезен и лишь тратил его время. Зарычав, Адам захлопнул книгу и c отвращением отбросил её в сторону.

Хотелось, чтобы Блейк была рядом. Раньше, она часто садилась рядом с ним, рассказывая сюжеты своих любимых книг, или просто читая их в слух. И тогда они оживали, превращаясь в её руках из скреплённых бумажных листов в настоящие истории, которые хотелось слушать, которым хотелось сопереживать. Для него же труды именитых авторов так и оставались мёртвыми кусками бумаги.

Отбросив одеяло в сторону, Адам осторожно поднялся с кровати и начал мерить комнату шагами, скалясь и сжимая кулаки, изредка останавливаясь, пережидая минуты слабости и всё ещё покашливая. Прошло несколько дней и его убивало безделье и отсутствие цели. Раньше всё было понятно. У него были враги, которых надо было ненавидеть. У него были союзники, которых надо было защищать. У него была цель, за которую он был готов сражаться. Теперь?

Теперь у него не было ничего. Бойцы Белого Клыка, Амон, все они повернулись к нему спиной. Блейк ушла, и теперь у неё была новая команда, новый партнёр — светловолосая, улыбчивая девушка, которая станет Блейк лучшей подругой. И которой он бы, по воспоминаниям чужака, отрубил руку, сделав инвалидом.

Адам недовольно фыркнул, не переставая расхаживать из стороны в сторону. Нет уж. Не в этот раз. Пусть хотя бы у Блейк всё будет хорошо. Пусть она будет счастливо жить со своей новой командой. Он, лишённый всего, был ей не нужен. Пусть станет охотницей, поучаствует в турнире, будет сражаться лишь с гримм, с негодяями и преступниками, как всегда хотела. Духи побери, он даже не тронет младшую Шни, если их пути пересекутся. Несмотря на всю отвратность её семьи, несмотря на всю кровь на их руках, наследница Шни прикрывала Блейк спину. И будет прикрывать. Он не тронет её. Он знает значение слова «благодарность».

Вот только… Насколько долго продлится счастье Блейк? Лишь до турнира? И что потом? Орды гримм, штурмующих город, что она поклялась защищать? Её бывшие братья, рушащие и убивающие всё, что было ей дорого? Салем, и её таинственные Девы и реликвии, до которых ему не было никакого дела? Ведь её план угрожал и Блейк.

С другой стороны, готов ли он отвернуться от всего, за что так долго боролся? Готов ли он был признать, что все те жертвы, вся та кровь, которую он пролил, была не необходимым злом на благо революции, а всего лишь пустой, бессмысленной резнёй?

Адам бросил взгляд на меч в ножнах, которые принёс Таксон на следующий день после того, как он очнулся. Тупая боль в груди постепенно уходила, а кашель становился реже и слабее, переставая быть настолько мучительным, как в первые дни.

Адам в бешенстве зарычал. Да даже если бы он и решил остановить ведьму, что стоит за Синдер Фолл, то что он смог бы сделать? Белый Клык его предал. Все его запасы, включая льены, патроны и прах, остались в руках предателей. Он был нищ, он был один, и он абсолютно не имел понятия о том, что делать дальше. С чего было начать? Как получить доступ к необходимым ресурсам? Кто станет союзником? Власти? Ха. Даже если он честно вывалит всё, что знает, для них он всё равно останется террористом и преступником. Не говоря уже о том, что он скорее вскроет себе вены, чем пойдёт на поклон к угнетателям и богатеям.

Из всех, кто всё ещё был ему верен, оставалась Блейк, но стоило ли ему снова тащить её в ту грязь и кровь, которой закончится его борьба? Вмешивать туда её команду? Они же были детьми, в конце концов! Их лидеру всего пятнадцать лет было! В её возрасте он сражался за Белый Клык потому, что у них не было другого выбора, кроме как драться за своё будущее, за свою жизнь! Инцидент Коури, Великолепный Цирк доктора Гриммуса, бойцовые ямы в Мистрале. Вопреки распространённому мнению, у Белого Клыка было больше причин для мести, чем контрактное рабство и расизм на государственном уровне. У Вейла и у академии Бикон были те, чьим долгом было сражаться вместо детей. И если он обратится к Блейк за помощью, не окажется ли так, что он принесёт с собой то, от чего она сбежала?

Вопросы, вопросы, целые горы вопросов и все они были без ответа!

— Так и будешь метаться весь день? — спокойно поинтересовался Таксон, прислонившись плечом к дверному косяку.

Адам хмуро взглянул на него.

— У тебя есть идеи получше?

Таксон пожал плечами:

— Как насчёт задуматься над тем, что ты будешь делать, как окончательно встанешь на ноги?

— Я думаю над этим, — недовольно ответил Адам.

— И что же ты придумал?

— Пока ничего, — он недовольно хмыкнул, проведя рукой по рогам, — ресурсы, информация, меня лишили всего! Что мне, отвернуться от дела всей моей жизни? Стать охотником на службе у нахлебников и паразитов? Забыть все эти годы как страшный сон? Это мне сделать, Таксон? Или пойти к той женщине на поклон, наступив на горло моей вере? Моей чести?

— Отомстить.

Адам остановился, склонив голову на бок и внимательно рассматривая Таксона.

— Отомстить?

— Именно, — тот махнул рукой, — послушай, мы оба понимаем, что никто в здравом уме не заявляется к Белому Клыку, с предложением союза. Значит, или эта женщина сумасшедшая, или она крайне опасна и ничего хорошего точно не замышляет. Может быть и то, и другое, на самом деле. На людей тебе плевать, я знаю, но неужели ты позволишь ей надругаться над твоим делом, над твоей жизнью, и уйти безнаказанной?

Адам задумчиво нахмурился. Таксон говорил правду. Да, даже если бы он оставался во главе вейловского отделения, всех сил, всех ресурсов в его распоряжении не хватило бы, чтобы противостоять женщине, словно пришедшей прямиком из самых чёрных легенд Ремнанта. Гримм, опытные охотники, предатели в самом сердце цитаделей порядка и закона, в академии одного из государств, и это только то, что он знал. Судя по всему, на неё работали и члены Белого Клыка и, возможно, атласские военные — кто-то же сдал Белому Клыку местоположение новейших боевых роботов — «Паладинов».

Адам был уверен, что против такой силы в одиночку ему не справиться. И помогать ему не станет никто. Ни таинственная группа директора Озпина, которая, даже приди он к ним добровольно и вывали всё, что узнал от чужака, скорее воспримет новую информацию как обманку «королевы». Ни куда менее законопослушные члены Вейла — того же Торчвика волновала лишь собственная шкура. Кроме того, пока что он сидел на мели, вырвавшись из тюремного заключения лишь при помощи своей миниатюрной помощницы. Вся его банда коротала время за решёткой, под усиленными мерами охраны, и он был готов держаться за предложение Синдер зубами, надеясь, пока что, выйти живым и с прибылью. Адам знал, что ничего подобного у него не выйдет, но не то чтобы это знал Торчвик, или был готов в это поверить.

В одиночку Адам не мог сделать с Салем ничего. С Синдер же… До Синдер он мог добраться.

Адам улыбнулся. Мир вокруг него обретал чёткость и ясность. В нём появлялся смысл, как для существования, так и для всех его усилий. У него появилась цель. Да, теперь у него не было идеи, за которую он мог бороться. Но месть, месть была старой его знакомой. Он знал, каково это, мстить. И мысль о том, как он разрушит всё, что было дорого Синдер Фолл, все её мечтания о силе и могуществе… Эта мысль была ему по нраву. Кроме того, если он это сделает, может быть и академия, в которой счастливо живёт Блейк, будет в порядке. В конце концов, им не хватило буквально пары дней для того, чтобы воспользоваться тем механизмом в подвале академии. Быть может, смерть Синдер и станет поводом для того, чтобы грандиозный план Салем пошёл прахом? Тогда это будет местью ещё и ей.

Впрочем, подумал он, что мешает заняться и остальной группой недоносков после того, как он закончит с Синдер? Задача противостояния с Салем выглядела неподъёмной, да. Но вот если разбить её на несколько шагов поменьше, если подходить к ним аккуратно и взвешенно… Быть может, если подход в лоб не сработает, то методичное разрушение союзников и активов, использование знаний, полученных от чужака, может и выгореть. Не то, впрочем, чтобы они открывали многое, и не то чтобы на них можно было полагаться полностью.

Взять тот же порт. Адам знал, что там произойдёт. Он знал, кто будет замешан. Но вот когда это будет? Наиболее близким указанием на время было то, что именно в тот день устанавливали посвящённые фестивалю Витал баннеры. Печальный факт заключался в том, что некоторые энтузиасты начинали вешать их за месяцы до его начала. Некоторые вообще их не снимали. То же самое было с другими событиями. Студенты других школ начинали прибывать в город за несколько месяцев до начала фестиваля, проводя учебный год в другой школе. Или же приезжали сразу к началу соревнований. Он вообще не представлял, когда появится корабль с тем наглым студентом из академии Хэйвен. С грабежами было то же самое. Он понятия не имел, когда ограбят магазин, ближайший к порту. Вейл был городом с многими миллионами населения. Он понятия не имел, сколько магазинов с прахом было в районе порта. Вероятнее всего, десятки.

Впрочем, они всё ещё ставили его осведомлённость краткосрочными планами Салем на крайне высокий уровень, превышающий таковой у самого директора Озпина, проморгавшего предателя в своих собственных рядах.

В конце концов, в противостоянии воды и камня, побеждает вода. Задача будет нелёгкой, задача будет долгой, но награда за неё, возможность смотреть в лицо Синдер в тот момент, когда она осознает, что всё её стремление за силой и могуществом привело лишь к гибели… Да, награда того стоила.

А его братья?

Его братья предали дело Белого Клыка. Они отвернулись от его идеалов. Они заклеймили Адама предателем, хотя именно он призывал их сражаться, призывал их не склоняться перед человеком…

Его братья получат своё правосудие.

Осознав, что всё это время Таксон наблюдал за ним, Адам посмотрел ему в глаза и медленно улыбнулся:

— Месть… Месть мне подходит, — затем он нахмурился снова, — но это не отменяет того, что у меня нет ничего, кроме меча. Доступ к информации. Союзники. Не думаю, что у тебя есть ответ на то, где мне всё это взять.

Таксон скрестил руки на груди.

— А это зависит от того, как сильно ты способен наступить на глотку своим идеалам.

Адам горько хмыкнул, закашлявшись, и развёл руки в стороны.

— Посмотри, куда меня завели мои идеалы, Таксон. Посмотри на плату за мою веру! Не обещаю что я приму твоё предложение. Но я его выслушаю. Уж этим я тебе обязан.

Таксон довольно кивнул.

— Что ты знаешь о Сопротивлении?

— Сопротивление? — Адам недовольно фыркнул, — кучка детишек, решивших, что могут противостоять нам… Белому Клыку. Несколько сорванных акций. Парочка предателей, которых они укрыли от возмездия, атаковав из засады. Ничего, кроме названия, неизвестно. Действуют уже некоторое время, но больше, чем небольшой проблемой, они не стали. Моё мнение — группа охотников, решивших поиграть в борцов со злодеями. Стиль совпадает, высокая эффективность на поле боя — все боевики, вышедшие им противостоять, были выведены из строя. Большинство попало за решётку, те, кто сбежал, не могли сказать ничего вразумительного кроме как: вот я стоял, а затем стало больно, и я прилёг. Низкая эффективность в работе с информацией и отвратная разведка. Они могли бы добиться куда большего, но ловят лишь рыбу в мутной воде.

В общем, этими словами он мог охарактеризовать и команду RWY. Без помощи Блейк, они не узнали бы не то, что о горе Гленн, но даже и о том, что Торчвик работает с Белым Клыком. Торчвик. Бандит, отброс и выродок, командующий фавнами Белого Клыка. Отвратительно.

Таксон согласно кивнул, не обратив внимания на гримасу отвращения на лице Адама, возникшую при воспоминании о Торчвике.

— Да, ресурсы есть, но нет информации. У тебя есть информация, но нет ресурсов. Что думаешь, Адам?

— Ты предлагаешь мне работать с охотниками, — недовольно пробормотал Адам, проводя рукой по лицу. Он не любил охотников. Да, может они и декларировали благородные цели, может в их ряды и принимали всех, людей и фавнов, может они сражались за общее благо… Но они защищали старый мировой порядок. Он хотел построить новый. Между ними не могло быть союза.

Между ними не могло быть никакого союза тогда. Сейчас? Мог ли он позволить себе быть разборчивым сейчас?

— Полагаю, особого выбора у меня нет, да? — Адам хмыкнул, — даже если я соглашусь работать с ними, согласятся ли они работать со мной? Я убивал, я грабил, я пытался разрушить всё, что они защищают. Я не собираюсь скрывать свою борьбу ложью. Я не собираюсь претендовать на то, что всего этого не было.

— Я попробую выйти с ними на связь, — Таксон пожал плечами, — но мне понадобится твоя помощь, Адам.

Он вопросительно поднял бровь.

— Я собираюсь уехать в Вакуо, — пояснил Таксон, — это ты знаешь. Беда в том, что у Клыка есть адреса моих родственников. Схрон семьдесят шесть, там хранится моя документация. Информация, кому отойдёт моё имущество в случае смерти, близкие родственники и их адреса, всё подобное. Сам знаешь. И если эта информация попадёт в руки отделению в Вакуо…

— Я понял тебя, — кивнул Адам. Услуга за услугу: Таксон спас его шкуру, он спасёт его. Это было понятно и привычно, — насколько свежи данные?

— Информация будет там через три дня, затем, через два дня, её снова переместят и отследить её оттуда будет сложно. Одна из моих старых подруг позаботится об основной базе данных в Мистрале, тебе останется лишь уничтожить копию.

— Три дня, — задумчиво пробормотал Адам, сделав несколько пробных взмахов руками, — полагаю, через три дня я буду готов.

Таксон облегчённо выдохнул.

— Спасибо. Я, в это время, постараюсь установить контакт с сопротивлением.

— Контакт с сопротивлением, — медленно протянул Адам, склонив голову, — что-то подсказывает мне, что ты делаешь это не в первый раз.

— Я хочу жить, Адам! — Таксон вскинул руки, — я хочу увидеть внучку. Сначала связался с ними, предлагали помощь, но потом зять всё уладил — билет в Вакуо, связь со специалистом, который будет приглядывать за магазином. За помощь они просили информацию. Тогда я ещё не был готов идти против Клыка. Но сейчас… Блейк ушла, Илия чёрт знает где, Амон покорился, тебя вышвырнули…

Адам раздражённо оскалился, недовольный напоминанием. Таксон продолжил:

— Какая-то человеческая женщина построила всё отделение и, судя по всему, спелась с другими — не могу найти другой причины, почему её ещё не выкинули. Надо что-то делать.

С этим Адам мог согласиться.

* * *

Спустя ещё один день, Адам задумчиво сидел на закрытом заднем дворе у дома Таксона, осторожно возясь с несколькими реквизированными у хозяина кастрюлями и металлическими ёмкостями от старого самогонного аппарата, невесть каким образом очутившимся у фавна в подвале. На недоумённый взгляд Адама, Таксон лишь смущённо хмыкнул и попытался перевести тему. Впрочем, первого это не волновало.

Знания чужака были обширны. Они были куда большим, чем просто знанием о его возможном будущем и планах его врагов. Нет. Он не помнил имени чужака, не помнил его лица, его родных и близких — вероятно эти знания пострадали при первоначальном контакте. Но он помнил мир, чужой и огромный. Мир, в котором не было созданий гримм. Мир, в котором люди научились убивать так, как никто другой в его мире. Бомбы, способные превратить города в выжженные, навсегда отравленные руины. Летательные аппараты, двигающиеся быстрее скорости звука. Ракеты и снаряды, способные поражать цели на расстоянии сотен километров. Он не мог повторить всего этого, даже будь у него в руках ресурсы всего Атласа — слишком много технических нюансов, слишком велика технологическая разница: прах вместо аккумуляторов и нефти, праховые схемы вместо транзисторов и полупроводников. Однако, он мог сделать кое-что другое.

Танки. Величественные стальные махины, несущие смерть и разрушение, способные выдерживать попадания пуль и снарядов. Сотни, тысячи подобных машин, несущихся единым фронтом, разрушающих любое сопротивление и расчищающих путь для пехоты. Несмотря на всё его восхищение подобным вооружением, Адаму они были бесполезны. Но вот одно из средств борьбы со стальными махинами… Дешёвая, простая смесь, которую можно было приготовить, имея лишь несколько базовых компонентов… Оружие бедняков, отчаявшихся и революционеров… Ему нравилось сходство.

На взгляд Адама, низконасыщенный раствор огненного праха вполне мог сойти за бензин. По крайней мере, схемы действия двигателей внутреннего сгорания что на Ремнанте, что на Земле, совпадали. А значит, стоило лишь добавить алюминиевой пудры, растёртой при помощи напильника, мыльных обрезков, натёртых на тёрке, нагреть получившуюся смесь на водяной бане, разлить по пустым бутылкам, и в его руках оказывалось оружие, оборвавшее бесчисленные жизни как среди военных, так и среди обычных людей.

Напалм. Огнесмесь. Коктейль Молотова, в разлитом виде. В конце концов, вряд ли кто-то сумеет понять, что конкретно было уничтожено в схроне, если он выгорит весь?

— И что за хернёй ты занимаешься? — скептически поинтересовался Таксон, наблюдающий за производственным процессом из окна дома.

Вместо ответа, Адам аккуратно зачерпнул ложкой получившуюся ранее смесь из котелка, успевшую охладиться, отошёл подальше и осторожно положил получившуюся студнеподобную массу к подножью небольшого кургана из строительного песка — Таксон собирался пристроить себе сарай. Чиркнув спичкой, Адам бросил её в студенистый комочек, отойдя при этом чуть подальше. Смесь вспыхнула с шипением и треском, разбрасывая вокруг себя искры и плавя песок. Таксон тихо выругался.

— Адам. Ты же не собираешься использовать эту дрянь против живых людей?

— Посмотрим, — ответил Адам, возвращаясь к процессу.

— Нет, не посмотрим, — Таксон скрылся из окна и, через некоторое время, вышел из двери, ведущей на задний дворик, — ты не станешь сжигать заживо ребят, виноватых только в том, что они выполняют приказ, Адам!

— Они меня предали! — ответил Адам, сжав руки в кулаки, — разве они не должны ответить за это?!

— Они или Амон? — поинтересовался Таксон, покачав головой, — я почти уверен, что никто из тех, кто был в лагере, не будет охранять схрон! Они лишь будут выполнять приказ, Адам! Их смерти никому лучше не сделают! Гримм возьми, да сам схрон охраняют, дай духи, фавнов пять. Может и меньше. У него единственное преимущество в том, что без охотников к нему незаметно не подобраться, а если они и явятся, то задолбаются искать информацию среди шифров, обманок и дезинформации. Тебе нет никакого смысла убивать всех! Как ты собираешься работать с охотниками, если будешь устраивать побоище по каждому поводу и на каждом углу, Адам? А что скажет Блейк?

Адам зарычал, отворачиваясь. Он дал обещание Блейк. Конечно, он не был больше лидером Белого Клыка, но ведь в их договоре был важен дух, а не его буква.

— Хорошо, — сухо сказал он, — так и быть. Если у меня будет выбор, я сохраню им жизнь. Но не рассчитывай на большее.

— Ну, слава духам! — сказал Таксон, воздев руки в воздух, а затем, отвернувшись, скрылся в доме. Адам продолжил задумчиво смотреть на разложенные перед ним кастрюли и ёмкости.

Таксон был прав. Если Адам хотел, чтобы Блейк могла видеть в нём кого-то другого, кроме как бессердечного убийцу, ему надо было сдерживать свои эмоции. Даже если он хотел хоть как-то отомстить за их предательство, стоило ли его душевное спокойствие веры Блейк?

Он не собирался давать пощады Синдер Фолл или её помощникам. Он не собирался давать пощады Амону. Остальные же… Пусть остальные живут. Пусть возвращаются обратно в лагерь. Пусть будут думать, спасёт ли их его милосердие в следующий раз. Пусть начнут сомневаться, правильный ли выбор они сделали. Пусть они живут. Пусть сеют сомнения и страх, пусть подтачивают строй Синдер изнутри. В конце концов, ему это только на руку.

Он не был таким как Блейк или Таксон. Ему не было их жаль. Ни в коем случае. Это была лишь простая логика.

* * *

Адам принял свой тренч из рук Таксона и тщательно осмотрел его. Если приглядеться внимательнее, было видно, что ту область, куда пришёлся удар Синдер, закрывала ткань чуть иного оттенка. Впрочем, это было неизбежно — тренч был эксклюзивным изделием, подарком Блейк в тот день, когда он получил должность главы отделения Белого Клыка в Вейле. Надев его, Адам довольно повёл плечами, ощущая на них привычную тяжесть. Несколько дней провести в старых штанах и футболке было для него непривычно.

Адам слегка покачал головой. Быстро же он привык к хорошему.

Он закрепил Багрянец и Погибель на поясе, при помощи магнитного замка, вшитого в ткань, поправил брюки, очищенные от грязи и крови, сжал ладони, заново привыкая к перчаткам, и благодарно кивнул Таксону.

— Спасибо.

— Ещё не всё, — ответил Таксон и бросил ему свёрток ткани. Развернув его, Адам внимательно осмотрел предложенное. В его руках была полоса плотной алой ткани. По цвету она совпадала с рисунком на его тренче и футболкой.

— Кушак? — поинтересовался он у Таксона.

— Кушак, шарф, на твой выбор. — подтвердил Таксон, — скажу прямо: хочешь отплатить мне за то, что я тебя выходил? Носи его с собой. Ты начинаешь новую битву, Адам. И каждый раз, когда ты захочешь прикончить кого-то, кто стоит на твоём пути, внимательно посмотри на кушак. Подумай о том, сколько крови такого же цвета ты прольёшь, и сколько уже пролил. И подумай, будет ли ещё одно убийство стоить новой крови на твоих руках.

Адам поднял на него взгляд и задумчиво наклонил голову.

— Иногда у меня не будет другого выхода.

— Вот и используй убийство только тогда, когда его не будет.

Фыркнув, Адам повязал шарф вокруг шеи, завязав его так, что можно было одним движением скрыть лицо.

— Ты напоминаешь мне Барсука.

— Значит я делаю что-то правильно, — Таксон улыбнулся и хлопнул Адама по плечу, — удачи тебе.

— Оставь её до худшего дня, Таксон, — ответил Адам, поправив перевязь из двух бутылок с огнесмесью на поясе. В Багрянец была заряжена его единственная обойма, пули к которой Таксон тщательно собирал по всему своему небольшому складу контрабанды. К его счастью, калибр 5.56 был достаточно распространён.

Развернувшись, Адам вышел из дома Таксона на задний двор и, перемахнув забор, поспешил к набережной города. Было темно, и в портовом районе не было ни души — многочисленные склады, магазины и фабрики были закрыты на ночь, светя лишь отдельными огоньками окон — там располагалась охрана.

Через канализацию, вход в которую начинался на набережной, можно было выйти в обширные подземелья города — дом для различных криминальных групп, контрабандистов и многочисленных укрытий Белого Клыка.

Дойдя до линии побережья и перескочив через ограждения, Адам остановился у самой линии воды. Оставалось сделать ещё одно дело.

Он достал свою старую маску и в задумчивости посмотрел на неё. Глазницы маски — четыре узкие щели, чья форма была выполнена так, что бы подражать созданиям Гримм, смотрели на него в ответ. Он осторожно провел пальцем по красным узорам, выполненным на ней. Взвесил в руках привычную тяжесть. Зачем-то поскрёб пальцем по шёлковой подкладке. Его судьба в качестве майора Тауруса подошла к концу. Он был уверен, что даже после смерти Синдер и Амона не сможет забыть предательство, не сможет вернуться в организацию, заменившую ему семью. Подобное нельзя простить, нельзя забыть. Его заклеймили предателем и дезертиром за то, что он до последнего был готов отстаивать свои интересы. За то, что он отказался преклонить голову перед человеком. А значит, майор Таурус был мёртв.

Теперь, он был изгоем. Лишённым прошлого и будущего изгоем. Король умер.

Да здравствует король?

Размахнувшись, он зашвырнул маску в сторону моря и вскинул карабин, сжимая меч в другой руке. Маска достигла вершины своего полёта и, под хлопок выстрела, заглушаемого рокотом волн, разлетелась на осколки, бесславно рухнувшие в залив.

Адам трансформировал карабин обратно в ножны и натянул на лицо алый шарф. Да, это было бессмысленное позерство. Но какие у него в жизни ещё оставались радости, кроме таких мелочей?

Отвернувшись от осколков своего прошлого, Адам сбил замок на двери, ведущей в канализацию, и шагнул внутрь.

* * *

— Пойми, это наш шанс! Возможно единственный шанс что-то изменить! Сделать мир лучше, для всех нас! — горячо произнесла девушка, сидящая на кровати в одной из комнат общежития академии.

Её собеседница тяжело вздохнула, покачав головой.

— Я понимаю. Я всё понимаю. Но ты тоже пойми, если мы и вправду начнём работать вместе с таким, как он… Назад дороги уже не будет. Это не будет игрой в шерифов и разбойников. У нас будет доступ к информации, к самым истокам работы Белого Клыка. И ставки будут другими. Возможно, нам придется делать выборы, о которых мы будем жалеть всю оставшуюся жизнь. Возможно, нам придется убивать. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, что обстоятельства могут сложится так, что у нас не будет другого выбора. Ты понимаешь, что кто-то из нас может пожертвовать своей жизнью? И это, даже не говоря о том, что он может оказаться подставой, обманкой, лжецом, который лишь заманит нас в засаду.

Девушка ненадолго замолчала, тихонько всхлипнув.

— Я понимаю. Я всё это понимаю. Но пойми, я не могу так! Изо дня в день нас унижают и оскорбляют только из за того, что мы родились такими. У меня есть вы, но что делать тем, у кого нет ничего? И Белый Клык, они ведь делают только хуже! После каждой их акции, после каждого их успеха, люди ненавидят нас всё сильнее, они винят во всём не тех, кто носит маски, нет! Они обвиняют своих соседей, других горожан, всех, до кого могут дотянуться, и только из-за того, что им не повезло родиться фавнами. Я не могу сидеть сложа руки! Я хочу что-то сделать! И это наш шанс!

— Я не хочу вас втягивать во всё это, — произнесла она дрожащим от слёз голосом, — не хочу, чтобы вы пострадали… Но я не могу отвернуться от этой возможности.

Её собеседница мягко вздохнула и заключила свою подругу в объятья.

— Куда ты от нас денешься, кролик? Я с тобой. Мальчики тоже с тобой. Не бойся. Тряхнём этот мир как команда, м?

Тихо рассмеявшись, девушка обняла свою подругу в ответ.

— Спасибо, Коко.

Та улыбнулась, поправив прядь волос.

— В любое время, Вельвет.

Глава 5. Caffeine

— У вас была одна единственная задача, дорогуша.

Синдер поморщилась. Её всегда выводила из себя самодовольное поведение Артура Ваттса — ещё одного человека, работающего на Салем. Теперь же, когда у Ваттса появилась возможность на полную проявить своё самодовольство, она с удовольствием бы прикончила его, лишь бы не выслушивать нудные нотации.

— Одна единственная задача. Подчинить себе отделение Белого Клыка. Отделение, в котором отсутствовала большая часть его опытных бойцов. Отделение, в котором за главу был сопливый, самодовольный мальчишка, с радостью готовый положить сотни своих и погибнуть сам, лишь бы это помогло его делу, — последнее слово Ваттс произнёс с отчётливым сарказмом, — Я предоставил тебе всё. Информацию, время для удара, даже подробное досье на Тауруса. До этого времени я полагал, что у тебя есть хотя бы зачатки дипломатического мышления. Не талант, упаси боже. Зачаток таланта. Похоже, я ошибался. Тебе всего лишь надо было продемонстрировать силу и, взамен, предложить возможность покончить с королевствами и Академиями раз и навсегда. Плеть и морковка, если опуститься до разговорного уровня. С такими фанатичными… созданиями, как он, этот метод должен был сработать. И, тем не менее, ты продемонстрировала вопиющую некомпетентность.

Скривившись, Синдер сделала глубокий вдох, успокаивая нервы и, проведя рукой по столу с документами и картами, произнесла как можно более спокойным тоном.

— И тем не менее, контроль за отделением в наших руках.

— Тем не менее! — возмущённо фыркнул Ваттс, — речь не идёт о контроле! Речь идёт о том, что нам необходимо провести несколько весьма радикальных акций. Каждая из которых потребует некоторое количество… добровольцев, готовых пойти на жертву. Ради общего блага, разумеется. Тот, кого ты упустила, был идеальным кандидатом, за которым были готовы пойти эти фавны. Он был символом их борьбы, её воплощением. Теперь же он мёртв или в бегах, и мораль фавнов будет падать. Они начнут сомневаться. Они начнут сбегать. Мне и так уже приходится форсировать следующую часть плана — нам необходимо добиться хотя бы частичного одобрения Хан. Все результаты наших трудов, милочка, будут бесполезны, если ты не найдёшь им нового лидера. Ты здесь не для того, чтобы бегать по магазинам праха вместе с бандой грабителей. У тебя есть вполне определённые задачи, выполнение которых поставлено под угрозу.

Синдер недовольно поджала губы, проведя рукой по волосам. Она довольно долго знала Ваттса и, судя по его самодовольному тону, у него был план. И конечно же, он собирался ждать, пока она сама не попросит его помощи. Эти постоянные игры, постоянные его попытки доказывать своё превосходство над собеседником, неимоверно её раздражали. Выбора, впрочем, у неё не было.

— Я полагаю, у тебя есть план действий? — поинтересовалась она, стараясь не выдать своего гнева.

К её сожалению, Ваттс явно услышал в её голосе нотки раздражения, что, конечно, ещё больше подняло его самодовольство.

— Конечно у меня есть план, — ответил мужчина, — и я надеюсь, что уж в этот раз он будет выполнен без нареканий.

Несколько секунд помолчав, Ваттс продолжил.

— Адам Таурус был не единственным опытным охотником Белого Клыка в Вейле. Кроме него есть ещё и группа Барсука — четверо охотников, специализирующихся на дальних рейдах. Нам важен лишь один из них — Олби Бэггарт. Белый Барсук, как его называют. Лидер группы. Знал Тауруса с давних времён, но сейчас отношения между ними весьма натянуты — видишь ли, они были примерно равны по силе, но командовать поставили именно Тауруса.

— Бэггарт не любит прямых конфронтацией, не любит убивать. Сторонник Старых Правил. Но он достаточно популярен для того, чтобы обеспечить нам стабильный приток добровольцев.

— Сторонник Старых Правил, — повторила Синдер, задумчиво хмыкнув, — ты предлагаешь нам использовать того, кто не способен даже убить?

Ваттс недовольно вздохнул, что-то бормоча себе под нос — слишком тихо, чтобы его голос можно было услышать через микрофон свитка.

— Те, кто следуют Старым Правилам вполне могут убивать. Другое дело, что они прибегают к убийству только в случае крайней необходимости. Крысы, которых пока ещё не загнали в угол. Так или иначе, тебе стоит сыграть на его чувстве ответственности — ваша маленькая ложь про Тауруса это единственное, что показывает хоть какую-то компетентность. Скажи ему, что Адам бросил всех. Скажи ему, что его братья остались одни, без руководства и без морального ориентира. Пусть отправится на их защиту. Когда же он осознает, какая судьба ждёт его братьев, то уже не сможет отвернуться. Совесть не позволит ему этого. И он пойдёт до конца.

Она недовольно нахмурилась, проводя рукой по ткани шатра. У входа стояли Меркьюри и Эмеральд, изредка переступая с ноги на ногу и тихо переговариваясь.

— Я знаю, это не идеальный вариант, — согласился Ваттс, — его мы уже лишились. Впрочем, есть и ещё одна кандидатура. Смеющийся Газини. Хладнокровный убийца. Ни доли фанатизма — лишь жадность, расчёт и постоянная жажда большего. Денег, власти, удовольствий. Его группа — профессионалы, предпочитающие рисковать только за большие суммы. Он же озабочен только собой и собственной выгодой. Однако, пообещай ему достойную награду и он с радостью прольёт за неё кровь. Фавнов, людей, его не заботит. Лишь бы не свою.

— Трус или наёмник… — задумчиво пробормотала Синдер, — непростой выбор.

— Именно так. Они оба находятся на территории Мистраля. Отследить их так же в моих силах. Надеюсь, что компетентности твоих… Помощников хватит на то, чтобы продержаться месяц без твоей помощи, Синдер, поскольку я абсолютно уверен в том, что переговоры они провалят.

Улыбнувшись, она покачала головой.

— Прошу тебя, Артур, прояви больше веры. Они вполне способны справиться с этой задачей.

— Ранее, я полагал, что ты вполне способна справиться с переговорами. Прости меня за мой вполне обоснованный скептицизм. Хэйзел окажет тебе помощь в этом задании.

Оставив за собой последнее слово, Ваттс отключился. Синдер медленно опустила свиток, борясь с желанием превратить его в опалённую лужицу пластика. Чутко реагируя на её настроение, сила девы требовала выхода, пульсируя в висках то ли жаром, то ли холодом. Проигнорировав её зов, Синдер отбросила занавесь и вышла из шатра, ища взглядом Амона. Ей предстояло много работы.

* * *

Величественные шпили небоскрёбов, устремляющиеся в небо. Ровные, красивые ряды малоэтажных домов, простирающиеся едва ли не до горизонта. Многочисленные магазины, парки, автобаны, заводы и фабрики — многие, кто впервые появлялся в городе, наивно полагали, что таким он был всегда. Это было ошибкой. Город стоял уже несколько тысяч лет. Его территория то расширялась, то усыхала, строились здания, старели, а затем сносились, чтобы освободить место под новые. У королевств не было возможности основать новые поселения, поэтому они лишь пытались отодвинуть границы стен как можно дальше.

Все тысячелетия, в течение которых человечество осваивало этот клочок земли, давали свои плоды. Под городом находилась обширная сеть катакомб — древние подземные ходы, подвалы и нижние этажи зданий, погребённые под землёй, лазы, ходы и норы, ориентироваться в которых было возможно лишь тем, кто знал миллионы разветвлений, отнорков и проходов. Катакомбы были укрытием для многих — на верхних уровнях ночевали бездомные или бродяги, средние зачастую служили укрытиями для преступных группировок и, конечно же, нескольких ячеек Белого Клыка. На нижние уровни соваться не любили, велика была вероятность напороться на подземные виды гримм.

Адам не знал ни одного фавна или человека, который мог утверждать, что знает катакомбы Вейла полностью. Он сам ориентировался лишь в нескольких путях, которые вели в различные районы города. Или же нескольким хорошо укрытым подвальным помещениям, через которые можно было пустить проводку к ретрансляторам башни связи.

Схрон семьдесят шесть располагался неподалёку от промышленного района города. Сам он представлял собой подвал старой винодельни, над которым располагалось несколько транспортных контейнеров, переоборудованных в дома. В одном из подобных домов и располагался лаз, ведущий в винодельню, а из неё и в подземелья города.

Адам осторожно пробирался по старому коридору. Камни, из которых был сложен проход были покрыты плесенью и влагой, а пол представлял собой смесь из глины и грязи. С потолка свисали небольшие каменные сосульки — сталактиты и изредка капали мерзкие, отвратительно-холодные капли.

Адам шагал вперёд, вслушиваясь в каждый звук и освещая себе дорогу тусклым свечением клинка. Ещё одна капля приземлилась ему на затылок и из его горла вырвалось тихое рычание.

Ещё месяц назад у него было всё — братья, власть, уверенность в завтрашнем дне, цель. У него была Блейк.

Если бы не эта женщина, он бы продолжал быть лидером Белого Клыка. Если бы не эта женщина, он смог бы показать Блейк, что она ошибалась, что их дело — правое, что ей не нужно было уходить. И, может быть, тогда она бы поняла всё и вернулась, и всё было бы правильно. Всё бы было как раньше.

Что теперь ему доказывать? К кому теперь ей возвращаться? К дезертиру, преданному своими собственными братьями? К нищему, что живёт в чужом доме на чужие деньги, а из своего имеет только одежду, верный клинок да винтовку? Месяц назад он был героем своего народа. Он был защитником. Теперь ему осталась только горечь предательства, да месть.

И он будет мстить. О, как он будет мстить. Он сожжёт всё, что было дорого Синдер. Он разрушит все её планы. Он лично, если понадобится, приволочёт её в подвал Озпина, к колбе, в которой покоится полумёртвая дева Осени. Затем будет отрезать от Синдер кусочек за кусочком, пока она будет смотреть на свою мечту, которую уже никогда не достигнет. Она хотела силы? Получит лишь его клинок.

На его губах заиграла жестокая улыбка.

Он отомстит Синдер. Воистину, он это сделает.

Адам остановился у перекрёстка, где, в стене туннеля, зияло отверстие, проделанное, по всей видимости, одним из гримм в незапамятные времена. Спрятав светящийся огненной пылью клинок в ножны, Адам тихо протиснулся в коридор, передвигаясь практически на ощупь. Ночное зрение фавнов, каким бы оно ни было полезным, было практически бессильным в полной темноте. Небольшого светлого пятна на дальней стене было недостаточно для того, чтобы видеть всё в полной мере.

Вдали коридора, за поворотом, слышались голоса.

— И он берёт и просто закрывает дверь передо мной, представляешь? «Фавнов не обслуживаем!» С-сука, — жаловался один голос, молодой и басовитый.

— Люди, парень. Люди, — успокаивал его другой, — просто забей на них. Пока что. Настанет и наш черёд.

Адам осторожно прижался спиной к стене, не рискуя выглядывать из-за угла.

В темноте послышалось шебуршание, что-то зашипело. Он почувствовал запах сигаретного дыма и зажжённой спички.

Адам болезненно сморщился: духи, что за дебилы?.. Яркий огонёк сигареты полностью нивелировал преимущество ночного зрения и усиленного обоняния. Он с терпением относился к привычке некоторых фавнов курить в лагере — бойцам необходимо было хоть как-то стравливать стресс и нервы. Но не на посту же! Всему есть предел!

Он даже к алкоголю и постельным похождениям после особенно успешных операций претензий не имел. Ну, почти не имел — идиота, умудрившегося забыть о таком гениальном изобретении как презерватив, он лично тренировал в течение месяца — раз он вывел свою подругу из строя, пусть работает за двоих. И его тренировки были едва ли не жёстче тех, через которые прошла Блейк — а у неё была достаточно сильная аура. Впрочем, кажется, после тот боец был ему благодарен.

На этот раз распущенность фавнов играла ему на руку.

Адам сжал зубы и покачал головой. Вот и его рубикон. Или он поднимает руку на всё, за что сражался до этого, или, поджав хвост и опустив голову, пойдёт на поклон к Синдер. Интересно, что она сказала Хан, чем убедила её наступить на горло своим принципам?

Неважно. Хан утверждает, что он их предал?

Внутри него поднялась волна гнева, угрожающая затопить его рассудок. Хотелось найти виновную. Найти и причинить ей ту же боль, что испытал он. Хотелось, чтобы она испытала те же страдания, что и он. Хотелось заставить её заплатить за ложь. Он не предавал Белый Клык.

Это они его предали! Это они отвернулись от него! Это они лгали ему! Вся его популярность, все его последователи, вот какова цена их слов? Вот какова цена их верности? Стоило лишь заставить их с боем отстаивать свои идеалы, за которые они рвали глотки на трибунах, и вот чем обернулись их клятвы!

Больше, они ему не братья. Они враги. И выживут они сегодня только из за того, что их смерть не будет ему выгодна.

Он положил руку на рукоять меча и вышел из за угла.

— Эй, что за?..

Один из боевиков, широкоплечий фавн с покрытыми костяными пластинами ладонями, попытался вскинуть праховую винтовку.

Рукоять Погибели врезалась в его запястье, а конец ножен ударил в висок другому фавну, тощему и сухощавому, моментально лишив его сознания. Ухватив оставшегося на ногах противника рукой за шею, Адам с силой ударил его коленом в лицо. Боевик рухнул на колени, пачкая слежавшуюся до прочности гранита землю кровавыми брызгами из носа. Адам прокрутил ножны клинка в воздухе и, обойдя пытающегося подняться фавна, нанёс удар по его челюсти. Голова боевика мотнулась в сторону, что-то хрустнуло и он рухнул на землю. Развернувшись к установленной в проходе двери, которую и защищали бойцы, Адам замер перед ней на несколько секунд, а затем, нанёс по ней усиленный аурой удар. Дверь буквально взорвалась облаком щепок, затрудняя обзор тем, кто находился в помещении за ней. Ворвавшись вслед за обломками, Адам мгновенно оглядел комнату. Круглое помещение — шести или семи метров в диаметре, освещало несколько ламп, питающихся от уныло тарахтящего в углу прахового генератора. У стен были проставлены полки и столы, забитые различной документацией, книгами или вовсе каким-то хламом. Белый Клык, пусть был и не самой бедной организацией, не разбрасывался ресурсами — что могло быть бесполезным мусором для людей, становилось компонентами самодельных бомб, деталями к оружию или просто ломом, из которого можно было выковырять драгоценный прах.

В центре комнаты стоял ещё один стол, на нём располагался настольный компьютер, провода от которого уходили к лестнице в углу, ведущую к лазу наверх.

Трое фавнов — один стоял у дальней стены, держа в руках короткий нож. У его ног, лёжа на плитке со стёртым временем рисунком, была разбросана стопка документов. Второй стоял у компьютера, поднимая пистолет в сторону проёма. Третий тянулся к установленной на компьютерном столе клавише, активирующей примитивный праховый заряд, установленный на системном блоке.

Адам спустил курок Погибели и его меч выстрелил вперёд, ударяя в лоб фавну, тянущемуся к кнопке. Метнувшись вслед за клинком, он поймал его за рукоять и, развернувшись отсек ладонь другому, держащему пистолет. Его ножны ударили в лоб первого фавна, отбрасывая его дальше от кнопки, в шкаф. Бросившись вперёд, Адам парировал неуклюжий удар ножом и нанёс удар по запястью противника рукоятью спрятанного в ножнах меча. Нож рухнул на пол, тихо зазвенев лезвием. Его хозяин — низкорослый фавн с лисьими ушами, коротко вскрикнул от неожиданности и вжался в стену, в шоке глядя на Адама.

— Майор Таурус!

Удар ножен отбросил его на землю. Адам встал над ним, положив ботинок ему на грудь и наклонился ближе к его лицу.

— Майор Таурус мёртв. Вы сами убили его. Своим предательством. Своей трусостью.

Адам быстро оглянулся, осмотрев комнату ещё раз. Фавн, лежащий в горе различных бумаг и прочего хлама не подавал признаков жизни. Впрочем, Адам сомневался что он мёртв — аура, даже слабая, должна была защитить от этого. Другой сжался в комочек и жалобно скулил, пытаясь пережать кровавую рану на месте его кисти.

— Сейчас я задам тебе вопросы. Если ты на них ответишь — я закрою глаза на факт твоего никчёмного существования. Ты понял меня? — Адам навис над предателем, пристально глядя в его серые глаза.

Фавн скосил взгляд на своего товарища, истекающего кровью.

— Майор Таурус, сэр, позвольте мне ему помочь, сэр, он же может…

Адам скрипнул зубами. Перед глазами другого фавна вспыхнуло что-то красное и он заорал от боли, пытаясь выгнуться — что-то раскалённое прибило его лисье ухо к полу, доставляя ему невыносимую боль. Адам мстительно оскалился, наблюдая как он корчится от боли. Первый среди тех, кто ему задолжал. И далеко не последний.

— Ответ неправильный. Ты понял меня?

Всхлипнув, фавн набрал в грудь воздуха и мелко закивал головой.

— Отлично. Вы тут все?

— Д… Да, сэр!

— Ты был в основном лагере?

— Н-нет, сэр. Два месяца, как в городе…

— Тогда прах. Вы начали его похищать. Куда его свозят?

— Северные склады, сэр! Куда откуда, не знаю! Мы не этим занимаемся, сэр! Мы просто следим за архивами, сэр! Нам даже не сказали, почему вы преда… — заметив, как глаза Адама в бешенстве сузились, фавн поспешно поправился, — почему вы ушли, сэр! Пожалуйста, мы ни в чём не виноваты! Пожалуйста! Алек, он же кровью истекает…

— Молчать! — рявкнул Адам, вогнав клинок в пол, в считанных миллиметрах от лица фавна, — невиновны? Вы все знали меня, вы все рукоплескали моим речам! Вы все клялись в верности! И что после этого? Как только Амон предал меня, вы с такой же поспешностью заткнули свои пасти! Среди вас нет невиновных. Есть только степени вины.

Клинок с легкостью вышел из пола и замаячил у него перед носом. Огненный прах, возбуждённый воздействием ауры, источал заметный жар.

— Ты ничего не знаешь, — с отвращением произнёс Адам, — Ты бесполезен. Или… — он остановился, склонив голову на бок, и медленно улыбнулся, — или даже от тебя может быть хоть какая-то польза.

Схватив его за воротник униформы, Адам легко приподнял фавна над землёй. Тот тихо заскулил, пытаясь не встречаться со взглядом Адама, исходящим почти физически ощутимой ненавистью.

— Возвращайся в лагерь со своими дружками. Найди там Амона. Найди человеческую женщину, которой он служит теперь. Передай им то, что я вернулся. Передай им то, что они забрали всё, что было мне дорого. Передай им то, что я не успокоюсь, пока всё, что они ценят, всё, что важно для них, не обратится в пепел и пыль. Ты понял меня?

Фавн быстро закивал головой. Его правое лисье ухо было болезненно поджато, а в его середине красовалась дыра, по краям которой была корка из спёкшейся кожи и опалённого меха.

— Пепел и пыль! — прошипел Адам ему в лицо, и отбросил его назад. Фавн приземлился на задницу и, суматошно задёргавшись, устремился к своему другу, который всё ещё пытался остановить кровь, тихо поскуливая. Адам не обратил на него внимания.

Он остановился перед полками, перебирая и бегло просматривая документы. Через несколько минут он нашёл то, что искал, и достал из папки несколько листов, отшвырнув всё, что осталось, на пол. Информация в этом архиве была ему бесполезна — большую часть он знал и так, а остальное не могло вывести ни на планы организации, ни на Синдер Фолл.

Развернувшись, он взглянул на предателей. Фавн с лисьими ушами помогал своему покалеченному товарищу, осторожно ведя его к выходу. Следом за ним, бросая на Адама испуганные взгляды, шёл тот, кого он отшвырнул в полки.

Отвернувшись от них, Адам остановился у компьютера. Питание было включено. Задумавшись, он посмотрел на клавиатуру. С одной стороны, его гордости претило признавать то, что Обри бросил в очередном споре несколько месяцев назад.

«Твоё упрямство тебе только гибель принесёт, Адам!»

С другой стороны, куда привела его гордыня? Его нынешняя ситуация была немногим лучше смерти. Мертвецы, по крайней мере, не испытывали отчаяния. Они не испытывали сожалений. Они не испытывали вообще ничего.

Адам бы не отказался избавиться от эмоций.

Решившись, Адам активировал приложение связи и, набрав короткое сообщение, отключил компьютер. Встав в дверном проёме, он снял с перевязи бутыль с огнесмесью, поджёг спичкой тряпку, чей кончик затыкал горлышко бутылки. Размахнувшись, он кинул её в дальнюю стену.

Там, где бутылка врезалась в стену, расцвёл огненный цветок. Струя раскалённого воздуха ударила Адаму в лицо, заставив прикрыться рукой и сделать шаг назад. Глазам, привыкшим к темноте, было сложно смотреть на бушующее, яркое пламя. Адам отвернулся от него, чувствуя, как устремляется к огню воздух в туннеле. Следовало уходить как можно быстрее, пока он не задохнулся — аура не может защитить от отсутствия воздуха. Лишь продлить страдания.

Его взгляд упал на двоих фавнов, пытающихся растормошить пару дозорных. Пятый, тот, которому он отсёк руку, сидел у стены, прижавшись к ней спиной и смотрел вперёд.

— Сэр! — выкрикнул лис, панически глядя на бушующий в помещении огонь. Из дверного проёма сочились первые язычки чёрного дыма, — помогите нам! Мы же не спасём их! Пожалуйста!

— Помочь? — Адам удивлённо склонил голову. В его груди снова закипел гнев.

Ему не помог никто. Выживет ли лис, чтобы рассказать о его возвращении или умрёт тут, Адаму было всё равно.

Отвернувшись от бойцов, он направился прочь, готовясь возвращаться к Таксону. Его пальцы коснулись красного шарфа.

Адам в бешенстве зарычал. Он обещал Таксону. Он обещал Блейк. И он не ничтожество, что наступает на свои собственные клятвы!

Резко развернувшись, он ухватил двоих бессознательных фавнов за шивороты и рванул их прочь от огня.

— Живее, — процедил Адам, взглянув на фавна-лиса. Закивав, тот ухватил своего товарища и поспешил за ним. Добравшись до перекрёстка, Адам свалил свою ношу на землю.

— Спасибо, сэр, — пропыхтел лис, вытаскивая своего товарища, почти потерявшего сознание. Позади них трещало разгорающееся пламя. Адам недовольно покосился на него, закрывая шарфом нижнюю половину лица.

— Я делаю это не ради тебя, падаль. Передай им мои слова.

Развернувшись, он зашагал по коридору, раздражённо сжимая кулаки. Стоило оставить их гореть. Стоило бы. Но что бы сказала на это Блейк?

* * *

Его путь назад, к счастью, был лишён каких-либо неприятностей. Оглядев дорогу, освещённую светом голографических фонарей, Адам, удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, перемахнул через забор заднего двора Таксона. На его счастье, бедные портовые районы были лишены камер наблюдения, установленных в центре города и в доках практически на каждом углу.

Таксон встретил его в небольшой прихожей, где валялись старые ботинки и одежда, разнообразный хлам и инструменты. Один угол занимала гора старых, потрёпанных газет, комиксов и журналов. Всё это освещала одинокая лампа, висящая на проводе без абажура.

Адам молча протянул Таксону листы с его данными. Приняв их, тот быстро пролистал документы, задумчиво кивая. Дойдя до последнего, Таксон облегчённо улыбнулся.

— Это всё. Спасибо, Адам. Шкуру, считай, спас.

Адам пожал плечами, проходя мимо Таксона в гостиную комнату, и сел на диван. В носу слегка свербило из-за густого, маслянистого дыма. Несмотря на успех, он не ощущал ни триумфа, ни гордости. Лишь усталость и слабую, пульсирующую головную боль. Хотелось выпить. Или уснуть.

Скатав документы в плотный рулон и сунув их в небольшой камин, напротив которого стоял старый, даже не голографический телевизор, Таксон уселся в соседнее кресло, всё ещё широко улыбаясь.

— Я с ними связался, знаешь ли.

Адам снял с рук перчатки и помассировал виски.

— Так называемое «Сопротивление»? — едко поинтересовался он.

— Да. И они готовы тебя выслушать. Так что побереги сарказм.

Опустив руки, Адам покосился на Таксона.

— Я сам решу, что и когда мне беречь, — раздражённо фыркнув, он покачал головой, — месяц назад я был командиром Белого Клыка. Теперь же мне придётся доказывать свою полезность кучке доморощенных борцов с преступностью, — он раздражённо выпрямился, скрестив руки на груди, — какая блестящая перспектива.

— Единственная перспектива, что у тебя осталась, — заметил Таксон, включив телевизор. Диктор — женщина с фиолетовыми волосами, разорялась о возросшем уровне похищений праха, одновременно с этим умудряясь заверять порядочных жителей города что с ними-то уж точно всё будет хорошо.

Адам саркастично фыркнул. Посмотрел бы он, как эта женщина запоёт спустя несколько месяцев.

Приняв это за сомнение в его словах, Таксон удивлённо поинтересовался:

— У тебя есть другие варианты?

— Очевидно, нет. Когда и где будет встреча?

Задумчиво заворчав, Таксон протянул руку к стоящей рядом тумбочке и, найдя на её поверхности нужный листок бумаги, ответил:

— Складской район, завтра, полночь. Корпус сорок три. Тебя это устраивает?

— Вполне, — согласился Адам. Кивнув Таксону, он поднялся с дивана и побрёл в свою комнату, машинально придерживая рукой ножны.

— И как только Блейк его выносила? — задумчиво пробормотал Таксон, почесав висок. Спустя несколько минут просмотра телевизора, он добавил: — всё равно лучше, чем сидеть одному. По крайней мере, готовить можно через раз.

* * *

Адам стоял на широкой крыше старого склада, с подозрением оглядывая место встречи. Оно представляло собой небольшую площадку, с двух сторон огороженную стенами соседних складов. Третью перекрывал забор — дешёвая металлическая сетка, предназначенная не для того, чтобы остановить кого-либо. Скорее, она просто разграничивала территорию. Четвёртая сторона выходила на тротуар, ведущий к дороге. В этой области, большинство складов принадлежало продуктовым компаниям, что позволяло значительно сэкономить на качестве и количестве охраны. В самом деле, решиться рискнуть своей свободой за пару упаковок газировки мог только абсолютный идиот, оголодавший бездомный или ошалевший подросток. Впрочем, последнего можно было смело относить к полным идиотам.

Площадку, покрытую плотно прижатыми друг к другу бетонными блоками, освещал фонарь, висящий над тёмным входом в один из складов. Адам был абсолютно уверен, что на крыше этого склада кто-то был. Скорее всего, этот кто-то занимал позицию за массивным кондиционером, готовясь в любой момент спрыгнуть. Так же Адам подозревал то, что кто-то находился и за дверью чёрного хода склада — обычно, все источники света на ночь выключались. Тратить энергию на освещение никому не нужного пятачка, появившегося только лишь из за ошибки в проектировании, никто бы не стал.

Оставалось лишь гадать, были ли это участники таинственного «Сопротивления», или же Таксона обманули, и Адама ждала засада из охотников.

Впрочем…

Он поморщился и сделал шаг вперёд, спрыгивая на тротуар. Даже если это была засада, он мог сбежать или пробиться с боем. Другого выбора, кроме риска, у него не было — он был бесполезен в одиночку. Рисковать же Блейк, снова утягивая её в очередной поход возмездия, он не собирался.

Он встал в середине площадки, держа одну руку на поясе, а другую на рукояти меча. Реакция тех, кто ожидал его прибытия, не заставила себя долго ждать.

— Честно говоря, я до последнего ожидала, что это будет засадой. Но нет. Адам Таурус. Террорист, вор и преступник. За тебя назначена неплохая награда, ты в курсе?

Девушка, стоящая на парапете, была одета в коричневую дизайнерскую блузу и чёрные брюки. Её шею укрывал чёрный шарф, из под которого проглядывало простое на вид ожерелье — несколько чёрных бусин. С её плеча свисала пулемётная лента, а руки в перчатках покоились на небольшой квадратной сумочке.

Адам сузил глаза. Если он был прав, и перед ним действительно стоит лидер самой популярной команды академии Бикон, то её сумочка — наиболее грозное оружие. Он мог отразить клинком автоматический огонь ботов Атласа, но не концентрированную очередь из крупнокалиберного пулемёта.

— Побереги свои кривляния до лучших дней, человек, — ответил он, недовольно оскалившись, — я пришёл сюда говорить с Сопротивлением.

Недовольно фыркнув, девушка поправила тёмные очки, прикрывающие её глаза и спрыгнула вниз. Дверь склада открылась, и из неё вышли двое — ещё одна девушка в чёрно-коричневом подобии униформы, грудь которой прикрывал коричнево-золотой жакет с небольшими наплечниками. Помимо пары человеческих ушей, над её головой торчали и два кроличьих уха — признак происхождения. С её пояса свисал небольшой ящичек с фотокамерой. Её спутник — рыжеволосый юноша покрытый шрамами, с лишёнными зрачков глазами был одет в красную безрукавку и чёрные брюки. На его поясе было несколько цилиндрических контейнеров, а кисти и предплечья прикрывали наручи, на которых было закреплено два смотрящих назад клинка.

Коко Адель выпрямилась, стоя чуть впереди своих сокомандников.

— Ты нашёл Сопротивление. Говори что хотел сказать.

— Хорошо.

Адам оглядел стоящих перед ним охотников. Что его собственные знания, что знания чужака не могли сказать о них многого. Одна из лучших команд академии. Опытные студенты. Сотни или тысячи убитых Гримм, десятки выполненных миссий. Больше чем то, на что он рассчитывал — не кучка сопливых детишек, решивших изменить мир к лучшему. Сформировавшаяся команда так же значила и то, что позиция лидера была занята давно, и была достаточно устоявшейся. Впрочем, он не мог назвать это недостатком — он не хотел больше вести других за собой. Как выяснилось, это было неблагодарной работой.

— Месяц назад, в мой лагерь пришла человеческая женщина. Она предложила нам сотрудничество. Нам. Белому Клыку. Фавнам, ненавидящим людей. Она обещала нам, что мы получим свой шанс на месть. Что мы нанесём такой удар по человечеству, по академии, по королевствам, что его не забудут никогда. И всё же, я отказался.

Адам сжал зубы. На самом деле — нет. Отказаться ума у него не хватило. Может он и был сейчас один, предан и без ресурсов, но он был свободен. Свободен, в отличие от глупца, выбравшего поводок и намордник в той реальности.

— Почему ты это сделал?

К его удивлению, вопрос этот пришёл не от Адель, а от Вельвет Скарлитины — застенчивой, как он теперь знал, девушки, безропотно терпящей нападки расистов и неудачников.

— За каждым действием следует расплата. И я не хотел даже знать, чем пришлось бы расплачиваться Белому Клыку. Впрочем, это неважно. Она пришла вечером этого же дня и атаковала нас. Я, мой заместитель, мои братья — все были бессильны. Я смог уйти. Они же предпочли склонить голову перед человеком.

Рыжеволосый юноша с любопытством склонил голову на бок.

— Ты бежал, бросив своих соратников?

Адам раздражённо вскинул голову, буравя его взглядом.

— Осторожней со словами, человек! После того, как они на моих глазах склонили головы, после того, как они предали меня, после их трусости и бесхребётности, я едва ли назову их соратниками!

— Хм, — Коко Адель задумчиво поправила прядь волос, кончик которой переходил от тёмно-коричневого к карамельному цвету, — позволь мне подвести итог. Твоя собственная организация тебя предала. Ты оказался выброшен на улицу. Вместо тебя бандой ненавидящих человечество фанатиков заправляет человеческая женщина. И, мало того, что её не убили, но ещё и слушают её указания?

Девушка покачала головой, прикусив губу.

— Это не слишком-то хорошо.

— Весьма точное замечание, — с сарказмом отметил Адам, сложив руки на груди, — это хуже, чем просто «не хорошо». Сиенна Хан не стала бы терпеть человека даже в своём присутствии. То, что Синдер Фолл распоряжается моим отделением, как считает нужным, значит лишь то, что предательство в рядах Белого Клыка добралось до самых верхов. Также это значит то, что её слова об ударе по человеческой расе могут воплотиться в жизнь.

— Ты считаешь, что можешь помочь нам предотвратить угрозу королевству? — и снова этот вопрос задала Вельвет.

Он недовольно скривился. Избавьте его от подобного идеализма.

— Мне плевать на это королевство.

Адель недовольно покачала головой. Юноша скрестил руки, хмуро глядя на Адама. Но что хуже всего, девушка-фавн смотрела на него с жалостью. С жалостью! Ему не была нужна жалость сопливой студентки, не видевшей и четверти того зла, что творят те, кто у власти!

— Что вы ожидали от меня услышать? Что я собираюсь рисковать своей жизнью ради людей? Ради продажных политиков? Ради тех, кто веками угнетал мой род? Людям плевать на нас! Их будет больше беспокоить дохлая крыса в подвале, чем жизни фавнов, батрачащих на Шни! Меня не волнуют их жизни. Мне безразличны их страдания.

Поджав губы, Адель недовольно покачала головой, положив руку на плечо своей сокомандницы. Та же, сжав губы, выступила вперёд, с вызовом смотря Адаму в глаза.

— Не все люди такие! Не всем из них плевать на нас! Не все из них нас ненавидят! Как ты не можешь понять, вся эта ненависть, вся война с человечеством, она лишь повредит нам! Вместо того, чтобы исправить несправедливости этого мира, Белый Клык просто хочет его сжечь! Все эти нападения на лавки, не обслуживающие фавнов, все нападения на поезда — может сначала вы и хотели наказать тех, кто ненавидит фавнов, но теперь вы просто хотите наказать человечество! Это не выход для фавнов!..

Адам горько рассмеялся, прервав девушку. Вельвет с непониманием посмотрела на него, хмуря брови. Одно кроличье ухо машинально согнулось.

— Ты говоришь так, будто мне не плевать и на фавнов! — с презрением произнёс Адам. Вельвет открыла рот, неверяще смотря на него и сделала шаг назад.

— Bсю свою жизнь я сражался за них! Я шёл на преступления ради фавнов! Я проливал кровь, я убивал ради них! Моя награда? Забвение и метка предателя. Фавны, люди — всё одно, — горько хмыкнув, Адам покачал головой, — я сражаюсь ни за тех, ни за других. У меня осталась единственная, кто всё ещё в меня верит. Её я буду защищать. У меня осталась та, кто отнял у меня всё. Её я прикончу. Белый Клык, королевства… Да пусть хоть весь мир горит! Меня больше это не заботит!

Прождав несколько секунд, Адам покачал головой и продолжил:

— Избавьте меня от этого дешёвого спектакля. Вы хотите остановить Белый Клык — хорошо. У меня есть знания его работы, информация, понимание организации. Я хочу прикончить Синдер Фолл — ту, кто стоит за Белым Клыком. Наши цели во многом совпадают. Будете сотрудничать, или всё это время я потратил лишь на никчёмное представление?

Коко снова вступила в разговор. Вельвет отошла назад, с печалью глядя на Адама. Он лишь оскалился в ответ.

— Ходят слухи что Белый Клык стоит за кражами праха. Это так?

— Да. Прах свозят за город, на один из аэродромов подскока. Большего я не знаю.

Гора Гленн была бы очевидным вариантом, но она была слишком опасна для доставки праха воздухом. Один-единственный транспортник мог проскочить через разнообразие гримм, но повторяющиеся рейды были обречены на провал. Адам был уверен, что прах свозится к железнодорожным развязкам, ведущим к заблокированным туннелям в подземелья под горой. Беда была в том, что аэродромов рядом с железнодорожными путями в распоряжении организации было несколько.

— Чудесно, — Коко кивнула головой, протягивая Адаму прямоугольник визитной карточки с написанным на нем от руки номером, — найди нам этот аэродром. Затем мы подумаем, будешь ли ты работать в нашей команде или нет.

Адам принял карточку и некоторое время смотрел в лицо Коко.

— Посмотрим.

Развернувшись, он направился к выходу.

Спустя пару минут, Коко вздохнула, тряхнула головой и задумчиво протянула.

— Ну и засранец же он!

— Чарующие манеры. Воистину, чарующие, — добавил Фокс Алистер, полным скепсиса тоном.

— Вельвет? А ты что думаешь? — поинтересовалась Коко у подруги.

— Я на многое рассчитывала, когда мы согласились на встречу, — вздохнув, девушка-фавн машинально коснулась своего уха, — я просто представить не могу, как он вообще существует? Откуда в фавне может быть столько ненависти?

— Характер фавна или человека формирует окружение, — тихо заметил четвёртый член их команды — высокий юноша в броне зелёного цвета. Из-за его плеча выглядывала рукоять колоссальных размеров меча.

— Ага. И, конечно же, он не виноват в том, что вырос засранцем.

— Я не говорил этого, Фокс, — спокойно ответил Ятсухаши, покачав головой, — на совести этого фавна множество грехов, на которые он пошёл добровольно. Суть моих слов в том, что будь наше общество идеально, ему бы не пришлось даже задумываться о том, стоит ли идти на них.

— Этим мы и занимаемся. С каждым получившим по заслугам засранцем, мир становится чуточку светлее. Разве не так?

Фокс закрыл газа и насмешливо фыркнул. Вельвет нерешительно улыбнулась. Коко подхватила пискнувшую подругу под руку и направилась к выходу.

— Ладно ребят, депрессухи на сегодня нам хватило. Найдёт инфу — будем думать. Нет — нам же легче. И вообще, кто за то, чтобы посмотреть тупых комедий прямиком из солнечного Вакуо?

— Вообще-то у меня…

— Не думаю что…

— Единогласно! Вперёд, мальчики! Фокс, я даже могу пересказывать тебе что происходит на голоэкране.

— Коко, они в твоём описании ещё трешовее становятся. Не знаю, как это вообще возможно.

Коко поправила очки, с улыбкой оглянувшись на недовольного Фокса.

— Так вся суть-то ведь именно в этом!

Глава 6. Short Change Hero

Оз, нашёл ту группу, о которой ты говорил. Можешь не беспокоиться — она уж точно за ними не стоит. Их лидер просто верит, что реликвии это артефакты древних цивилизаций, а все россказни про магию и богов — бред необразованных крестьян. Хочет их найти только чтоб показать всем, что они существуют. Забавное сборище. Похоже, как-то раз пересекались с моей сестрицей, по крайней мере при её упоминании пытаются панически драпать. Передал их контакты Джеймсу, он как раз искал группу охотников.

Отчёт Кроу Бранвенна, датируется 93 г. ПВВ

Винтер Шни взглянула на экран свитка и нахмурилась. Обернувшись к своему адъютанту, сидящему напротив неё в тесной кабине транспортника, она спросила:

— Они точно квалифицированы для этой работы?

— Да, мэм, — вежливо кивнул адъютант, — мы работаем с ними уже достаточно долго. Несмотря на некоторую… экстравагантность, эта группа всегда добивалась результата.

Задумавшись, Винтер посмотрела на фотографию четвёрки охотников, стоящих на фоне недавно убитого и ещё не начавшегося растворяться огромного Голиафа — слоноподобного Гримм, чьи сородичи известны своим интеллектом и осторожностью. Этот вид гримм всегда был сложным противником для охотников — они предпочитали передвигаться крупными стадами, защищаясь и нападая только плечом к плечу со своими собратьями. Сражаешься с одним голиафом — сражаешься с целым стадом.

Посередине стоял беспечно улыбающийся мужчина с зачёсанными назад каштановыми волосами. Один его глаз был карим, а на месте другого был установлен имплант с неестественно голубым зрачком. Он был одет в плащ-пыльник, голову его прикрывала широкополая шляпа. Левая рука была заменена протезом, принадлежавшим ранее боевому андроиду Атласа — «Рыцарю-130». Рядом с ним стояла, довольно щурясь, стройная рыжеволосая девушка невысокого роста в красном топе и рваных брюках. На её руках были закреплены красные браслеты с револьверной системой подачи праха. Его кристаллы выступали около костяшек её пальцев. С другой стороны, хмурилась другая девушка с фиолетовыми волосами, высокого роста и в полувоенной форме. Её лицо прикрывал капюшон. На левой её руке было расположено нечто, напоминающее перчатку или наруч, состоящий из нескольких лезвий, длиной в тридцать-сорок сантиметров, а за спиной торчала рукоять короткого меча — ксифоса. Позади них, стоя на туше погибшего гримм, высилась четвёртая фигура. Всё его тело было закрыто костюмом из прочной даже на вид ткани чёрного цвета, а лицо было замотано полосой той же ткани, оставляя лишь узкое отверстие для глаз. Внимание к нему, вдобавок, привлекало то, что пропорции его фигуры были нечеловеческими — конечности, особенно руки, были слишком тонкими и вытянутыми. К его предплечьям, на тыльной стороне, крепились два изогнутых клинка, которые, благодаря конструкции ножен, владелец мог выхватить в любую секунду. Для этого, правда, ему бы пришлось держать клинки обратным хватом. Подобная стойка, как показалось Винтер, придала бы ему сходство с богомолом, на вид неуклюжим насекомым, представляющим смертельную угрозу для оказавшейся поблизости добычи.

Тем временем, тихо загудев двигателями, траспортник пошёл на снижение.

* * *

Глазной имплант, тихо загудев, провернулся в глазнице, переключая режим зрения и, одновременно, ведя съёмку всего, что попадает в объектив. Фил задумчиво хмыкнул, оглядывая поле боя. Одну из дорог, ведущей от дальнего форпоста Шни к Мистралю, полностью перекрывал перевёрнутый грузовик Шни — массивная машина, увешанная бронёй, турелями и защищённая несколькими десятками ботов, чьи раскиданные повсюду останки, в данный момент, служили украшением пейзажа. С одной стороны от дороги расстилалось широкое поле, ведущее к озеру Матсу, знаменитому своими летающими островами. С другой стороны высился лес. Примерно в паре километров к северу лес разделялся обрывистым горным кряжем, на котором деревья уступали место разнообразным травам и кустарникам.

Отвернувшись от раздолбанного детонацией праха грузовика, Фил задумчиво пнул выведенного из строя атлезианского андроида. В центре груди робота красовалась здоровенная дыра, выбитая каким-то относительно тупым предметом. Голова валялась рядом. Фил удовлетворённо кивнул сам себе и, отойдя на несколько метров левее, склонился над другим андроидом. Подключив глазной имплант к собственному свитку и атлезианской базе военных данных, он провёл быстрый анализ лежащего перед ним бота. На первый взгляд андроид был в превосходном состоянии — ни царапинки на краске, ни вмятинки на броне. Однако, включаться и исполнять свой долг он не хотел. Тихо защёлкав, глазной имплант выделил причину нерабочего состояния — аккуратно перерезанный провод, ведущий из основания черепа в то место, где у человека начинались бы лопатки. Судя по всему, заводской дефект у андроидов производственной серии 14 не позволял им воспользоваться резервным путём управления при отказе основного. Робот, если говорить человеческими терминами, был полностью парализован при исправном «мозге» — процессоре. Только вот откуда об этом мог знать нападавший?

— Хм, — заметил Фил, поднимаясь. На горизонте показался атласский траспортник класса «Специалист», стремительно приближающийся к уничтоженному конвою.

С тихим хлопком и фиолетовой вспышкой на борту перевёрнутого броневика материализовалась девушка.

— Нашёл что-нибудь, Фил?

— Ага, — он задумчиво потёр подбородок, слегка поморщившись — протез руки был холодным, — похоже, к нам едет начальство. Расскажу, когда прибудут, окей?

— Лады, — девушка уселась на борт, задумчиво болтая ногами. Рядом с ней, с серией едва слышных стуков, по обшивке поднялся третий член их команды. Устроившись в позе, от одного вида которой у Фила начала болеть спина, Ник задал вопрос хрипловатым тоном, приглушённым закрывающей лицо тканью:

— Ты ведь догадываешься, кто за этим стоит?

— Практически уверен, — кивнул Фил, перекрикивая рёв турбин транспортника, садящегося на поля рядом с их собственным, такой же модели.

— Хорошо, — ответил Ник, наблюдая за лесом из неестественной для обычного человека позы — сидя на корточках, словно бы готовясь прыгнуть, и опираясь кончиками пальцев на край борта.

— Мы всё ещё слишком близко, — недовольно пробурчала девушка с фиолетовыми волосами, свирепо пнув останки атласского бота, — грёбанный Мистраль. Ненавижу, блядь, Мистраль. Фил, если мы с ней опять пересечёмся, то, богом клянусь, я тебя…

— Мисс Шни, — прервал напарницу Фил, выпрямившись в более-менее приличной военной стойке, — рад знакомству.

Его соратники, занявшие борт грузовика, переглянулись и спрыгнули на землю, встав в один ряд с лидером. Фиолетоволосая девушка так же заняла позицию по его правую руку, пихнув его плечом.

Винтер Шни вышла из транспортного отделения, в компании из нескольких бойцов атлезианской армии. Пилот, оставшийся в кабине, заглушил двигатели транспортника.

Фил задумчиво хмыкнул себе под нос. По крайней мере слухи не врали — Специалист атлезианской армии Винтер Шни действительно была достойным восхищения зрелищем. Белые, словно снег, волосы, собранные в аккуратный пучок, пронзительные голубые глаза, униформа — длинный плащ, штаны с отделанными подвязками, алая брошь на шее, выделяющаяся среди бело-серой цветовой гаммы.

— Челюсть подобрал, — пробормотала Филу сестра, — не по твою честь.

— В курсе я, — недовольно буркнул он, не переставая улыбаться.

Винтер посмотрела на него с холодным интересом.

— Фил Рэдрут. Так же известный как Симпатяга Фил.

Её взгляд переместился чуть левее.

— Сиф Рэдрут. Сестра и сооснователь отряда.

Она переместила свой взгляд на нескладную фигуру. Губы её сжались чуть сильнее.

— Никто. Так вы предпочитаете себя называть?

В ответ, Никто лишь стукнул несколько раз ножнами клинков друг об друга, словно пародируя аплодисменты.

— И наконец, Геката Катракис. Участница подпольных боёв на нижних уровнях Мистраля. Несколько десятков убитых противников. Многие из них казнены уже после формального поражения. Известна публике как Алая Фурия.

— Винтер Шни, — раздражённо парировала Геката, делая шаг вперёд, — известна публике как самодовольная су…

— Пардоньте, — Фил прижал левую руку к губам Гекаты, — у моей подруги синдром Туррета. Вообще-то она хотела пожелать вам всем доброго вечера.

Винтер приподняла бровь. Геката ударила Фила по руке, а затем злобно фыркнула, осознав, что протез был лишён нервных окончаний.

— Сколько раз говорил, не сраться с клиентами! У нас слишком мало денег для этого! — тихо процедил Фил сквозь зубы, не переставая улыбаться в сторону Винтер. Солдаты Атласа рассредоточились по периметру конвоя с винтовками наизготовку.

Винтер Шни сложила руки за спиной.

— Меня удивляет тот факт, что первым на месте происшествия оказался именно ваш отряд.

— Двигались в сторону Мистраля, мэм. Пришлось сделать лишь небольшой крюк, — ответил Фил, не обращая внимания на недружелюбие атлезианского специалиста.

— Хорошо, — Винтер кивнула, — в ваши задачи входит установление виновных в нападении на конвои Праховой Компании Шни. Если это вам это удастся, — произнесла она тоном, полным сомнения, — вам следует приложить все усилия для того, чтобы это не повторилось впредь. Лейтенант Грейстоун введёт вас в курс дела.

Развернувшись, она проследовала к транспортнику, даже не потрудившись попрощаться.

— Как я люблю когда меня ценят, — пробормотал Фил.

Атласский лейтенант, с жёлтым цветом брони, стоявший чуть позади Винтер, выступил вперёд. На вид ему было лет двадцать пять — тридцать. По виду, титул лейтенанта он получил относительно недавно.

— Приветствую, сэр.

— Здорово, лейтенант, — Фил улыбнулся, протягивая руку. Никто уставился на лейтенанта и, продержав взгляд несколько секунд, отвернулся и спрыгнул с борта грузовика, уходя куда-то в сторону. Геката обожгла его взглядом и отправилась в сторону леса.

— Не обращай внимания, они на самом деле лапочки, — жизнерадостно сообщила Сиф.

Лейтенант осторожно пожал правую, металлическую руку Фила. Тот проводил взглядом Винтер Шни.

— Холодна настолько, что аж жжёт.

Сиф недовольно засвистела, показывая своё отношение к каламбуру. Лейтенант тяжело вздохнул.

— Боже. Опять.

— Чё? — возмутился Фил.

— Сэр, — Грейстоун покачал головой, — я служу в армии уже пять лет. Винтер Шни работает специалистом уже шесть. Шутки «Как трахнуть Винтер Шни»? Я слышал их все.

— Ну, — Фил почесал подбородок, — по десятибалльной шкале, как?

— Пять.

— Есть хуже? — с недоверием поинтересовалась Сиф.

— Поверьте мне, мэм. Намного хуже.

Спустя несколько секунд молчания, Грейстонун с долей смущения добавил.

— Мои извинения за чрезмерную холодность мисс Шни. Обычно она не настолько… — он замялся. Фил понимающе кивнул.

— В первый раз с вольными контракторами работаешь?

— Сэр? — непонимающе переспросил Грейстоун.

— Это у нас классика жанра, — пояснил Фил, — атлесианские специалисты на дух не переносят наёмников. Ладно Шни, она то ещё нормально держалась. А вот сопляки только что из академии…

Сиф раздражённо фыркнула, улёгшись на грузовик.

— Сразу же начинают думать «раз Атлас нанимает контрактников, значит нас не ценит» и вся херня. Не ценит. Ха! Тут как раз наоборот, их жалко, нас — нет.

— Достаточно депрессивный взгляд на вещи… Мэм.

— Риски работы. Мы все знали, на что шли, — Фил пожал плечами, — ладно, давай к делу. Что известно по общей обстановке?

— Нападения на конвои начались пару месяцев назад. Беспилотные уничтожались полностью, с экипажем — его или запирали в грузовиках, сломав двери, либо выводили из строя. Груз уничтожался на месте. Судя по повреждениям, действовала слаженная команда охотников.

— Выводили из строя? — задумчиво переспросил Фил, кивая головой, — и прямо так и ни одного летального случая?

— Ни одного, сэр, — подтвердил Грейстоун.

— Угу… — Фил довольно кивнул, — это они.

— Они, сэр?

— Команда Барсука, — довольно подтвердил Фил, потирая руки, — приятно иметь дело с сторонниками Старых Правил. Хоть раз мне что-нибудь отчекрыжить не попытаются.

— Да, — коротко подтвердил его догадку Ник, склонившийся над одним из уничтоженных ботов.

— Старых правил, сэр? — с недоумением переспросил Грейстоун. За всю свою службу в Атласе, ему приходилось взаимодействовать с охотниками лишь в лице охранения Винтер Шни, и от неё подобного он никогда не слышал.

— Грубо говоря — не убивать, сражаться только до истощения ауры, не оставлять противника беспомощным перед гримм. Такой себе набор для джентльменских стычек, — объяснил Фил, медленно обходя конвой. Грейстоун шёл за ним следом, а чуть позади рыскал Никто, нервируя солдат.

— Раньше они популярны были, но после великой войны, — Фил недовольно фыркнул, — нет, сейчас все пытаются устроить резню. Белый Клык, банды, почти все, кроме выпускников академий. Да и те о правилах слыхом не слыхивали, просто руки замарать не хотят. Это уже не говоря об отморозках, которые тут в кликах двухста к северу ошивается. С ними я вообще дел иметь не собираюсь, — Фил заметно передёрнулся, со страхом поглядывая в сторону озера Матсу. Никто недовольно щёлкнул ножнами клинков, тоже глядя в сторону озера.

— Ладно продолжая тему. Группа Барсука, — Фил ткнул пальцем на борт одной из машин, испещрённый попаданиями дроби, — Олби Бэггарт. Лидер команды. Вооружение — люцернхаммер-дробовик. Опытный. Проявление не выявлено. Фавн — барсук, мех вместо волос.

Фил остановился, ткнув пальцем в андроида, выведенного из строя одним ударом.

— Вин Эвенстар. Нож и пистолет. Проявление — уязвимые точки. Знает куда и как ударить с максимальным эффектом. Ауры, слава духам, не так много. Опасен. Черты фавна скрывает.

Следующий андроид, с дырой в груди и снесённой головой.

— Чейз Брайт. Грузило на метательном тросе и наруч с клинком. Грузило раскладывается в захват. Проявление — телепортация к предметам, которых коснулся. Не знаю, работает ли с людьми или гримм. Черты фавна скрывает.

Оглядевшись, Фил задумчиво хмыкнул.

— Скорее всего Финис Гринскэйл был у них в дозоре. Два парных арбалета, трансформируются в нечто вроде камы с двумя лезвиями — не в курсе, как это правильно назвать. Черта фавна — змеиные клыки. С реальным ядом. Он им обычно болты смазывает, парализует на пару часов при попадании. Проявление — что-то связанное с незаметностью или телепортацией. Никак не получается загнать его в угол.

Грэйстоун уважительно покосился на Фила. Геката расхаживала рядом, бросая угрожающие взгляды на бойцов Атласа.

— Вы о них много знаете.

— Пфф, — Сиф материализовалась рядом с ними во вспышке синего света, не обращая внимания на направленные на неё винтовки солдат, — если бы это была наша заслуга. Они ж сторонники Старых Правил. Действуют давно. Куча оставленных свидетелей. Это тебе не за лидером той же атласской ячейки гоняться.

— Точно так, — согласился Фил.

— Сторонник Старых Правил… — задумчиво повторил лейтенант.

— Знаю о чём ты думаешь, — спокойно сообщил Фил, — даже не думай этим воспользоваться. Если их… нас, неважно — зажимают в угол, правила обычно забываются. Снесут, а в следующий раз жалеть не будут — вы будете нарушителями, не они.

— И как вы тогда вообще собираетесь с ними сражаться? — с недоверием спросил Грейстоун, — они же просто встанут, отряхнутся и продолжат своё дело!

— Они встанут, отряхнутся и свалят оттуда, — поправил его недовольный Фил, — Старые Правила. В них этот пункт тоже предусмотрен. Твоё командование знало, кого нанимает. Хочешь развесить их на ближайших соснах — прошу, чешите лес сами.

— И вы просто так позволите уйти террористам?

— В следующий раз они позволят нам уйти просто так, дорогой, — заметила Сиф, — не за всеми, знаешь ли, стоит лучшая военная машина мира. Приходится импровизировать.

Из леса раздалось злобное рычание и на дорогу стремительным чёрным пятном вылетел альфа-беовульф. Солдаты вскинули винтовки, готовясь изрешетить его пулями. Над ухом Грейстоуна рявкнул выстрел. Фил опустил револьвер, который тотчас исчез в его руке. Беовульф рухнул на дорогу с отсутствующим черепом.

— Вы забываете, кто ваш главный враг. Не люди. Не фавны. Гримм. Тупые животные, одержимые желанием убить всех нас. Их нельзя уничтожить — на место каждой дохлой твари лезет другая. От них нельзя откупиться. Их нельзя контролировать. Пытался тут один такой мудозвон от науки. Чёртов Мерлотт… — Фил недовольно оскалился, — гримм, вот наши враги. Они не остановятся, пока не убьют всех. И если мы будем валить каждого охотника, кто встал на нашем пути, то сами выроем себе яму. Глаз за глаз, и весь мир слепым останется. Повторяю, хочешь их покарать? Винтовку в зубы и пошёл. Но нас в это не впутывай.

Грейстоун некоторое время задумчиво молчал. Недовольная тем, что ей не досталось гримм, Геката продолжала задирать солдат. Никто задумчиво переминался с ноги на ногу.

— Сэр, — Грейстоун предпринял попытку сменить тему, — а я вот хотел спросить…

— Кто меня так? — Фил улыбнулся, постучав кончиком пальца протеза руки по глазному импланту.

— Да, сэр, — лейтенант кивнул головой.

— Ну, полную историю мне рассказывать лень, и без пары стопок коньяка она заходит плохо, — Фил снова посмотрел в сторону далёкого озера, известного своими островами, висящими в воздухе из за гравитационного праха, — ограничусь советом. Женщина. Чёрные, волнистые волосы до пояса. Невысокий рост. Красные глаза. Белая маска, типа тех что у Клыка.

Фил смотрел в пустоту, словно бы вспоминая нечто ужасное. Его голос становился всё тише.

— Длинная катана, ножны револьверного типа с подачей праха. Так вот. Увидишь её, хоть мельком, хоть издали, хоть в окружении самого генерала и полнокровной дивизии…

Фил замер.

— Вали оттуда нахер.

Замолкнув, он поднёс протез руки к глазам. Кончики пальцев судорожно подёргивались.

Недовольно буркнув себе под нос, Фил развернулся, сунув руки в карманы. Предстояла куча работы.

* * *

Незаметная фигура, облачённая в бесформенный маскировочный балахон, поднялась с облюбованной позиции на самом краю кряжа и спрятала бинокль в поясную сумку. Пригибаясь и скрываясь в траве, она поспешила от края, проходя сквозь растительность, не тревожа и малейшей веточки. Её силуэт был практически прозрачным, а на спине были закреплены крест-накрест два арбалета со сложенными дугами. Спустя несколько минут, Финис Гринскэйл добрался до небольшой впадины, беззвучно соскочив на покрытое песком и каменной крошкой дно. Другие члены группы уже ожидали его.

— Кто пожаловал, Финис? — спросил Олби Бэггарт. Его одежда представляла собой причудливую смесь из атласской полевой формы и охотничьего комбинезона, с которым выходили не на гримм, а на обычных животных.

— Не поверишь, — Финис коротко хмыкнул, — сама Шни. Видать, папочка бесится. Отряд пехоты, человек десять. Ботов не было. С ними ещё четверо.

— По нашу душу пожаловала команда охотников, — пробормотал сидящий на поваленном дереве Чейз, — я уж думал, что они так и не начнут дёргаться.

— Пф, — Вин беззаботно помотал ногами, раскачиваясь, вниз головой, на суку ближайшего к впадине дерева, — не в первый, не в последний. И с этими разберёмся.

— Цыц, — отмахнулся от него Олби, — ты их нормально разглядел?

— Да, — Финис кивнул, — две девушки, рыжие и фиолетовые волосы. Оружие типа наручей. Один мужчина, оружия нет, одет в пыльник.

— Опа, — пробормотал Чейз.

— Ага, — согласился Олби.

— Чуть подробней, а? — возмутился Вин.

— Погоди, — Олби нахмурился, — четвёртый член команды — нескладный, высокий, двигается с раскачкой, замотан в тряпьё?

— Верно. Знаешь о них? — Финис поправил арбалеты, усевшись рядом с Олби и кутаясь в маскхалат. Костёр они не разжигали — рядом с местом нападения это было самоубийственно, а мистральские ночи были довольно холодны.

— Отряд «Пограничье».

— Могло быть куда хуже, — заметил Чейз, щёлкнув крюком, установленным на наруче правой руки.

— Народ, может хватит уже говорить загадками? — Вин перевернулся вниз головой, цепляясь за ветку дерева ногами, и недовольно закачался из стороны в сторону.

— Ладно, ладно, — Олби успокаивающе поднял руки, — группа достаточно известная, работают уже лет десять. Следуют правилам, так что нам ничего страшного не грозит.

— Неплохо, — заметил Финис.

— Согласен. Их лидер — Фил Рэдрут. Человек-арсенал. Поправочка. Человек — грёбанный арсенал. Его проявление — карманное пространство. Умудряется утащить туда всё, что может поднять сам. Крайне хороший стрелок. Глаз и рука — протезы, до жути модифицированные. Не удивлюсь если там и прицельный комплекс стоит. Предпочитает пользоваться парными револьверами, но на самом деле у него там есть всё — дробовики, винтовки, гранатомёты. Абсолютно непредсказуем в бою — может прицельно бить из снайперской винтовки или отоварить по башке подсвечником. Суётся в Мистраль редко, не любит он эту страну.

— Ты серьёзно? — с недоверием переспросил Вин, — это же просто капец как несправедливо!

— Сказал человек с инструкцией «Как ушатать того парня».

— Ну… В чём то ты прав, — согласился Вин.

Олби откашлялся и продолжил.

— Сиф Редрут. Наручи с праховыми инжекторами и телепортация. В наручах просто непомерное количество праха, может одним ударом или поджарить, или вморозить в льдину. Телепортация сопровождается синей вспышкой. Ходили слухи что она может и других вытаскивать.

— Проблемный противник, — недовольно буркнул Финис.

— Третья — Геката Катракис. Алая Фурия. Наруч на руке раскладывается в щит — там генератор силового поля стоит. Да, херня до жути дорогая. Ещё вооружена ксифосом с встроенным револьвером. Правда обычно пользуется именно щитом — лезвия могут вращаться как грёбанный пропеллер. Участница подпольных боёв Мистраля, этакая Никос из трущоб. Правда крошить людей очень любит. Проявление — может установить связь между предметом и человеком — каждый удар по нему переносится на жертву. Любит использовать для этого щит. В индивидуальной дуэли — заноза в заднице.

— Хреновенько, — буркнул Вин.

— Один другого веселее, — заметил Чейз, — и мы не добрались до главного блюда.

— Никто, — подтвердил Олби, — по слухам, фавн-богомол. По другим слухам…

Олби прервался.

— По другим слухам, старейшина Фингалл выжил после схватки с Сиенной Хан, — Сообщил Чейз.

— Стоп, — Финис поднял руку.

— Что?! — Вин чуть не свалился с ветки.

— То есть ты хочешь сказать, что тот самый старейшина Фингалл шарится тут?

— Возможно он шарится тут. Он стар, Фин. Он был в возрасте ещё когда я и Адам пешком под стол ходили, — Олби покачал головой, — но менее опасным это его не делает. На всякий случай уточню — два ятагана обратным хватом. Проявление — становится абсолютно недвижимым объектом. По слухам, он так убивал Неверморов — давал себя сожрать и тормозился там. Их тупо разрывало из-за того, что он полностью останавливался в воздухе, становясь неуязвимым. Любит так же использовать захваты, из которых без проявлений не выбраться. Прекрасно контролирует способность. Опасный противник. Да все они опасные противники.

— И что делать? — Винн фыркнул, наконец нормально усевшись на ветку дерева.

— Они отправились охотиться на нас, — Олби поправил лежащий на коленях массивный дробовик, приклад которого был выполнен в форме молота с металлическим навершием, — как насчёт того, чтобы поохотиться на них?

Его свиток коротко пискнул, завибрировав. Олби нахмурился, не обращая внимания на переговоры команды и достав устройство, хмуро уставился на голографический экран. В папке «входящие сообщение» моргало непрочитанное письмо.

Нас предали. Женщина в красном лжёт. Адам.

Олби задумчиво провёл рукой по щетинистому меху, замещающему ему волосы и недовольно пробормотал:

— Только этого ещё и не хватало. Куда же ты опять влез, Адам?

Глава 7. Wings

Шли дни, и Адам становился всё более и более беспокойным. Его попытки выяснить местоположение аэродрома у расквартированных в городе ячеек были безнадежны. Структура Белого Клыка, разветвлённая и оперирующая по принципу ячеек, в которых лишь отдельные фавны обладали возможностью связаться с вышестоящим командованием, играла против него. Он провёл две облавы на укрытия Белого Клыка. Они окончились ничем. Те несколько десятков боевиков не знали ничего ценного. Были бесполезны.

По крайней мере, он дал выход своему раздражению. Это было плюсом.

Он знал местоположение трёх основных аэродромов, куда могли свозить прах. Без собственного транспортника ломиться туда было бесполезной тратой времени — они были на расстоянии в двести-триста километров от города.

Начало фестиваля Витал приближалось. Приближался и день, когда Блейк покинет свою команду, чтобы наткнуться в доках на Торчвика. Эта мысль ему не нравилась.

Вдруг своим уходом он уже повлиял на события? Ему противостоял не герой выдуманной истории, с заранее прописанным диалогом, а живой человек. Или даже не человек. Все те легенды, что он знал, так и не давали ответа о том, чем может быть создание, называющее себя Салем. Древняя ведьма, продавшая душу ради власти над гримм? Древний гримм, чей разум не уступал человеческому? Нечто иное, ещё более опасное?

Одно он знал точно. На каждое его действие она будет давать ответ. И его единственным преимуществом было то, что она не знала о том, что знает он.

Он уже совершил несколько нападений на организацию. Он открыто выступил против них. Вдруг Белый Клык решит перестраховаться, отправив больше бойцов? Вдруг Блейк не справится с ними с помощью одного лишь студента?

Адам недовольно фыркнул, расхаживая по внутреннему дворику дома Таксона. Сам хозяин дома уже начал собираться перед поездкой, перетряхивая немногочисленные шкафы, тумбочки и кладовку, оставляя всё ненужное и забивая два чемодана одеждой, ценными экземплярами книг и прочим добром. Сейчас Таксон спал. Адам спать не мог.

Вдруг Блейк пострадает из-за его действий? Вдруг она не справится?

Он не знал, что ему следовало делать. Самым логичным выходом было бы предупредить Блейк до того, как она туда сунется. Вот только для этого он должен был с ней встретиться. Он боялся этого — когда они расстались, Адам был командиром Белого Клыка. Он дал ей обещание, что постарается всё исправить. Он был героем, для неё, для всех фавнов. Воином и защитником. Теперь он был никем. Зачем он был ей нужен?

Лезть на территорию академии, к тому же, было формой бессмысленного и болезненного суицида. Да, его пока не крутили в новостях с подписью «Разыскивается». Пока что не крутили. Но было бы глупостью предположить, что никто во всём городе не знал, кто он, не знал его лица. И уж таинственный директор одной из четырёх академий охотников точно обладал этой информацией. Адам считал себя достаточно сильным воином, но приближаться к академии, битком набитой опытными охотниками и многочисленными студентами — его бы снесли, банально задавив массой.

Сжав руки в кулаки, он покачал головой. Похоже, ему придется пойти на риск, ударив организацию во время ограбления доков. Пилоты точно знали, куда им нужно доставить груз. Надо было снова проверить портовые районы — вдруг он найдёт хоть малейшую подсказку, когда произойдёт сражение в порту. Одно, впрочем, он знал точно.

Он должен защитить Блейк. Даже если он ей не нужен. Он не смог защитить Белый Клык, не смог убить Синдер Фолл. Но он не допустит, чтобы Блейк причинили вред.

Никогда не допустит.

Нужно было ударить раньше, задавить ограбление в самом зародыше, а потом уже искать ответы на вопросы.

Весь следующий день, как и несколько предыдущих, Адам провёл в пропахших рыбой, водорослями и морской солью доках, скрытый в толпе горожан, вечно спешащих по своим делам. Шарф, подаренный Таксоном, вполне сходил за импровизированную бандану, скрывающую его фавновские черты.

Адам повернулся, опираясь руками на ограждение причала и горько улыбнулся, смотря на бескрайнее море, над которым натужно орали чайки. Сколько раз он ворчал и ругался, глядя на то, как Блейк надевала свой бант, скрывающий её уши. Сколько раз он уговаривал её не стесняться своего происхождения, что быть фавном — достойно гордости. Что он защитит её от любого, кто решится проявить неуважение к её происхождению. Но напрасно: Блейк упрямо хмурилась, качала головой и скрывала свои кошачьи уши — чудные, мягкие как бархат, восхитительно пушистые уши, под жёсткой тканью банта.

И что теперь? Он сам скрывает своё происхождение, не желая привлекать внимание людей к своему наследию. Как… Никчёмно. Как бессмысленно.

Развернувшись, Адам снова нырнул в толпу, проходя мимо разноцветья нарядов и одежд со всех государств. Классическая, строгая мода Атласа, цветастые юбки и костюмы Мистраля, лёгкая и почти ничего не скрывающая одежда жаркого Вакуо — фавны и люди тысячами стекались на предстоящий фестиваль, радостно гудя сотнями разговоров.

— Слышала о новой…

— Никос! Надо ставить на Никос!

— А я говорю, не выгорит…

— Свежие фрукты!

— Тут так много высоких зданий! Почему у нас таких нет?

— Папа! Папа! Купи мне урсу!

Адам недовольно повёл плечами, стремясь выбраться из толпы. Скопления людей всегда вызывали у него подспудное раздражение. Их беззаботность, их невежество, их нежелание обернуться, оглядеть мир вокруг себя, изменить хоть что-то, вызывали отвращение. Остановившись на ступенях, ведущих в доки, он оглядел многочисленные причалы и склады, расстилающиеся у самого выхода к морю. Они тянулись по побережью сплошной линией. Линией, состоящей из множества почти одинаковых отделений. Стандартизация — проклятье и благословление технического прогресса. И корабль Шни мог прийти в любой из этих доков. Их было пять штук, пять одинаковых площадок с одинаковыми погрузочными кранами и одинаковыми складскими помещениями. Как он мог понять, какой именно док подвергнется атаке?

Ему было известно примерное время нападения Белого Клыка — десять или одиннадцать часов вечера, пересменка между вечерней и ночной смены охраны. Вечером мегаполис был полон разгуливающих по улицам граждан и множеством автомобилей, затрудняющих движение экипажей полиции. Студенты-охотники предпочитали проводить вечерние часы в академии, тренируясь, выполняя домашние задания и проводя время с друзьями.

Это объясняло отсутствие какого-либо организованного сопротивления — если Атлас и Шни могли себе позволить кидать ботов и солдат в бой, буквально заваливая противника массой и подавляющей огневой мощью, то обычным охранникам при конфликте с опытными воинами вменялось отступать, вызывая союзных охотников, ополчения или полиции. Разумная стратегия, на самом деле — такому, как он могла противостоять спаянная армейская группа, поддерживаемая ударными роботами, но ни как не неорганизованная толпа охранников, чей уровень — разгон пьяной гопоты по подворотням.

Некоторое время он провёл, тщательно оглядывая доки и пытаясь сравнить их с мутными воспоминаниями чужака. Те, кто создавал тот… Сериал, были невнимательны к деталям, финансирование и аппаратные ограничения не давали им отразить его мир во всех деталях. Это было всё равно, что пытаться найти оригинал по слепленной из пластилина модели.

Адам потёр бровь, хмурясь, оскалился на наглого человека, посмевшего толкнуть его плечом. Передвинулся ближе к ограждениям. Без меча он чувствовал себя уязвимым и голым, но не мог же он тащить его с собой — все охотники привлекают внимание. Такова их натура — быть маяками света в море гримм. И, хотя он не относил себя к охотникам, но разделял с ними некоторые аспекты — в том числе персональный стиль и персональное оружие — достаточно, чтобы привлечь ненужные взгляды.

Группы рабочих, по три-четыре человека высыпали из складских зданий и огороженных заборами площадок — начинался обеденный перерыв. Адам спустился по лестнице и прошёл через толпу, прислушиваясь к разговорам. Большой грузовоз Шни — дополнительные часы работы. Сверхурочные. Значит, деньги. О чём ещё люди могут говорить с друг другом с большим удовольствием?

Если уж кто-то из них знает о предстоящей подработке — знают все.

Некоторые из них провожали его заинтересованными взглядами, но большинство совершенно не обращало на него внимания, погружённые в свои никчёмные маленькие мирки, где худшее, что могло с ними случиться — задержка зарплаты.

На этот раз ему повезло. Не пришлось пройти и через половины толпы, чтобы узнать, когда причалит грузовоз Шни. Вовремя. У него был в запасе лишь один день. Блейк пряталась где-то в городе, в сопровождении этого…

Адам недовольно фыркнул, кривясь. Сан Вуконг, или как там его. Безответственный, раздолбаистый, никчёмный фавн. Правильно Гира его невзлюбил. Блейк такой «кавалер» был не нужен. За ней надо было приглядывать, заботиться, прикрывать. Помогать. Всё то, что не смог сделать сам Адам.

Он повернулся, идя по тротуару, склонив голову вниз. Не в этот раз. Торчвик не причинит ей вред. У него есть день для подготовки. И терять его он не собирался.

* * *

Меч. Винтовка. Патроны — всего жалкий десяток. Две бутылки с зажигательной смесью — её оставалось мало. Пора готовить ещё одну партию — оружие из чужого мира продемонстрировало свою эффективность — липкая, плотная смесь прилипала к любой поверхности, в том числе и к коже, не гасла от воды и пылала с высокой температурой. В том мире она прожигала насквозь броневую сталь. Ауры опытных охотников были даже прочнее брони лёгкой техники того мира — бронетранспортёров и других подобных им машин. Но они обладали одним крупным недостатком перед честной сталью — даже с защитой ауры фавн или человек всё равно чувствовал боль. Даже с защитой ауры невозможно игнорировать пылающую одежду, маслянистый дым, режущий глаза и не дающий дышать. Почти любой охотник, получивший в лицо полную бутылку подобной смеси, был обречён на гибель. Если ему повезёт — отделается только серьёзными ожогами, выведшими его из строя на недели. И это было лишь самым простым, самым примитивным оружием. Люди Земли уступали Ремнанту во многом. Источники дешёвой, экологически чистой энергии, компьютерные технологии, искусственный интеллект и робототехника, в этом Ремнант был лучше… но вот убивать? Наукой убивать друг друга земляне владели на поражающем воображение уровне. Отравляющие газы, способные убить даже мельчайшим контактом с кожей, искусственные эпидемии, энергия расщепления атомного ядра, выжигающая всё на своём пути, тысячи и десятки тысяч бомб, выброшенных на город с сотен бомбардировщиков, превративших воздух над ним в бушующий ураган огня…

С такой мощью жители его планеты смогли бы отбросить гримм далеко от городов, выжигая любое сопротивление на своём пути. Или уничтожили бы всю планету и самих себя, сцепившись друг с другом в гонке за ресурсы. Такова была природа людей.

Адам сидел на крыльце, глядя в звёздное небо.

Людей ли?

Раньше он верил, что фавны были лучше людей во всех смыслах этого слова. Сильнее. Приспособленней. Выносливей. Умнее. Мудрее. Сильнее духом.

Но так ли это было на самом деле? Не люди предали его. Не люди избрали его своим лидером, а затем отвернулись в час нужды. Не люди забыли свои клятвы и уверения.

Фавны были не лучше. Ему было тяжело это признавать, тяжело идти против тщательно взлелеянных убеждений, но глупо было бы спорить с реальностью. Глупо было бы держаться за старые убеждения, если они оказались лишь ложью, лишь повязкой на его глазах.

Фавны были не лучше людей. Фавны могли предать. Фавны могли быть трусами.

Фавны и люди одинаковы.

И это знание не несло ему облегчения.

Звёзды на небе равнодушно мигали, игнорируя все мирские проблемы. Над океаном, вдали, висела сломанная, разбитая на осколки луна.

Его внимание привлекли несколько точек, появившихся на вечернем небе. В Вейле царила поздняя весна, но ночи оставались всё так же длинны. Темнело рано, уже часов в шесть. Сейчас было шесть сорок три. Трёх часов хватило бы для обустройства засады.

Он нахмурился, наблюдая за этими точками. Они направлялись к порту. Но зачем? В порту стояли краны, им не было нужды использовать воздушный транспорт. Или… Или это были не сотрудники порта…

В груди медленно поднималась паника — вдруг он ошибся? Вдруг нападение состоится раньше?

Первый из транспортников обрушил огонь автопушек на пятачок воды у самой грани причала — прозрачный намёк всем, кто был в доках: убирайтесь или будете убиты.

Адам вскочил на ноги, сжимая рукоять меча, и нахмурился.

Он знал, когда атаковать доки будет удобнее всего. Знал не из досужих размышлений — пару лет назад он уже возглавлял схожую операцию, в ходе которой были сброшены в море пара контейнеров праховой руды, да затоплено небольшое судно, принадлежащее Праховой Компании Шни. Это застопорило работу причала на пару суток, а Шни потеряли прибыль. «Чистая» акция — не пострадал никто. Одна из последних «чистых» его акций.

Возможно Торчвик, Синдер или кто-то ещё, кто стоял за конкретно этой операцией, взяли в расчёт его старый опыт, зная, что он действует в городе и без всяких сомнений ударит по бывшим соратникам. Что же, им это удалось. Его план не пережил и первого контакта с врагом.

Блейк была в опасности, а он… он был идиотом. Снова не предусмотрел все факторы. Снова, как и в день, когда ему пришлось бежать из собственного лагеря.

Адам рванулся вперёд, перемахивая через невысокий забор, усиленными аурой прыжками двигаясь по крышам невысоких домов. Вдруг он не успеет? Вдруг их будет слишком много? Он не имел права подвести её.

У Адама появилась идея.

Не прекращая бежать он выудил свиток и набрал номер.

Ему ответили спустя несколько гудков.

— Слушаю, — сухо произнесла Коко Адель на другом конце канала связи.

Адам заколебался на мгновение, но потом наступил на горло своей гордыне. Блейк была в беде.

— Мне нужна помощь, — хрипло произнёс он между вдохами.

Коко фыркнула в трубку.

— С чего ты решил…

— Блейк в опасности! — рявкнул Адам, перебивая Коко, — она в доках, пытается отбить нападение Белого Клыка в одиночку! Ей не выстоять!

— И кто такая эта твоя Блейк?

Адам сжал свиток так, что пластик протестующе заскрипел.

— Она всё, что у меня осталось.

Коко озадаченно моргнула, встретившись взглядом с сокомандниками, слушающими их разговор. Вельвет сидела на кровати с блокнотом в руке — после полученного год назад ранения она была вынуждена навёрстывать некоторые предметы вместе с студентами первого курса. На её лице было написано удивление, кончик кроличьего уха был загнут вперёд и чуть вниз.

Фокс стоял, облокотившись на стену рядом с окном и, нахмурившись, смотрел незрячими глазами на свиток Коко. Ятсухаши сидел на полу в позе лотоса, даже так едва ли не возвышаясь над сидящей на стуле девушкой. Поймав её взгляд, он коротко кивнул. Коко медленно улыбнулась. Похоже, даже командиру Белого Клыка не было чуждо ничто человеческое. Фавновское… К гримм это всё!

Она снова нахмурилась.

— Мы не успеем. Порт слишком далеко, аэродром закрыт.

Несколько секунд Адам молчал. Из динамика доносился лишь топот ног, да звуки его дыхания.

— Её команда! — внезапно произнёс он, — они ищут её по городу. Шни, Сяо Лун, Роуз — свяжись с ними. Они должны быть рядом!

Коко отключилась и довольно щелкнула пальцами. Блейк! Точно! Та черноволосая девушка в команде первокурсников, где училась аж сама наследница Шни!

Ну, надо сказать, у Адама был неплохой вкус. С этим не поспорить.

Коко набрала номер на свитке.

* * *

Вайсс сложила руки перед грудью, выпрямив плечи и глядя прямо перед собой. Рядом взволнованно заламывала руки Янг, судорожно осматривая улицу города.

Идеальная осанка. Идеальное поведение. Идеальность во всём, даже если мир рушится вокруг тебя. Так учил её отец.

И мир на самом деле рушился. Она ушла из поместья Шни, избавилась от подавляющего влияния отца, от зрелища матери, запивающей свои печали вином, от Уитли — маленького папиного сыночка. Ушла, как Винтер. Теперь у неё было новое будущее, новая команда. Команда, к которой она привыкла. Команда, которая, несмотря на все ссоры, споры и конфликты стала неотделимой частью её повседневной жизни. Команда, которая разваливалась на куски.

Она никогда не была близка с Блейк. Руби была её партнёром, Янг была душой компании, постоянно бурлящая активностью и предлагающая различные, зачастую весьма сомнительные способы провести время. Блейк же просто была рядом. Её присутствие, порой, было практически незаметным — она либо сидела с одной из своих книг, либо молча рисовала что-то в своём журнале. Но её отсутствие было заметно.

Вайсс не могла поверить, что её сокомандница оказалась в рядах ненавистной ей организации. Участвовала ли она в грабежах и бунтах? Нападала ли она на сотрудников корпорации? Убивала ли она?

После долгих часов поисков, ей уже не хотелось найти ответ на эти вопросы. Сначала она была в бешенстве. Она хотела бросаться обвинениями, хотела выплеснуть на Блейк всю боль, весь гнев что причинил ей Белый Клык.

Потом, она начала беспокоиться за Блейк — вдруг она ушла навсегда, попала в беду? Вдруг это она больше никогда её не увидит? Вдруг с ней случилось что-то плохое, что-то страшное?

Вайс не хотела больше искать правду. Она не хотела больше знать, почему Блейк была в Белом Клыке. Она не ожидала даже её извинений.

Она просто хотела свою команду, свою новую семью назад. Это всё ещё было возможно.

Ведь так?

Из размышлений её вырвала мелодия свитка.

Развернув голографический экран, Вайсс удивленно подняла брови — ей звонила одна из старшекурсниц академии — Коко Адель. Она встречалась с ней раньше — Коко так же была дочерью директора одной из крупных компаний — Адель Ателье, одежда для простых людей и охотников. За все многочисленные приёмы они обменялись лишь парой ничего не значащих слов — Коко, определённо, не выносила официальных приёмов и избегала их всеми силами, появляясь исключительно редко и исключительно в нарядах, ходящих по самой грани официоза. Девушка предпочитала стоять в стороне, отшивая неудачливых кавалеров метко брошенными фразами. И, что самое странное — и её отец, и старший брат, выглядящие образчиками корпоративной этики, ни разу не выказывали возмущения подобным поведением. Словно такое их даже забавляло. Словно они одобряли бунтарство младшей дочери и сестры.

Почему же она звонит ей именно сейчас? Вайсс нажала на клавишу приёма.

— Добрый вечер, мисс Шни, — раздался в динамике весёлый голос девушки. Янг недоумённо посмотрела на Вайсс. Та в ответ пожала плечами, — ваша подруга вот-вот влетит в неприятности — Белый Клык грабит порт. Поторопитесь.

Янг замерла на месте, неуверенно глядя на Вайсс. Наследница Шни, нахмурилась, достала рапиру и сосредоточилась. Перед ней возникла цепочка глифов, растянутых в воздухе в направлении порта.

— Ты так и будешь стоять открыв рот, или начнёшь двигаться?! — рявкнула Вайсс.

Лиловые глаза Янг на мгновение вспыхнули ярко алым.

— Раз ты приглашаешь, Вайсс…

Янг развернула ударные рукавицы, парным выстрелом выбрасывая себя в воздух, сопровождая полёт нечленораздельным криком, в равной степени содержащем торжество и угрозу всем, кто посмеет встать на его пути. Вайсс закатила глаза и рванулась по глифам, набирая на свитке знакомый номер — надо было предупредить ещё и Руби.

Иногда трудно было быть самой ответственной.

* * *

Первый транспортник приземлился на территории порта и из него посыпались фавны в белой униформе, с красным символом волчьей головы на спинах. Они рассредотачивались по периметру, словно деловитые муравьи, выставляя дозоры, направляясь к массивным контейнерам с обогащённой праховой рудой. Другие вскрывали опустевшие складские помещения — немногочисленный персонал и охрана спешно бежали, не желая рисковать жизнью. Вскоре из открытых дверей склада потянулись цепочки носильщиков, чьей ношей были небольшие контейнеры очищенного праха.

— Нет. Нет-нет-нет, — Блейк замотала головой. Всё было не так. Всё было совсем не так. Этого не должно было быть!

— Ты на самом деле не верила, что именно они стоят за этим? — осторожно поинтересовался Сан, с тревогой глядя на неё. Блейк оскалилась, с раздражением глядя на светловолосого фавна в незастёгнутой рубашке белого цвета.

— Он обещал мне! Он обещал что исправится! Я не верю в это!

Сан, удивлённый вспышкой гнева, сделал шаг назад, успокаивающе выставив руки. Блейк моргнула, избавляясь от слёз и беспокойно мотнула головой, хлестнув волосами по плечам.

Адам не мог так поступить. Он обещал, что исправит Белый Клык. Он обещал, что этого не будет. Это шло вразрез с его обещаниями. Это не было акцией устрашения, не было и грабежом — Белому Клыку нужен был прах, не деньги. А прах чаще всего нужен был именно для оружия. Боеприпасы, бомбы, топливо. Белый Клык собирался воевать.

Неужели тогда, перед нападением на поезд, он соврал ей? Неужели за его словами не стояло ничего? Неужели он, Адам, её обманул?

«Наивно было верить в сказку» с горечью подумала она. Наивно было верить в то, что Адам однажды остановится, признает свою ошибку. Наивно было верить что когда-нибудь всё будет, как раньше.

Она уже не в первый раз чувствовала, как разлетаются тщательно выстроенные ей иллюзии, рушась словно песочные замки, словно битое стекло.

Почему же ей было так больно?

Она чувствовала будто тонет. Будто бы её засасывает трясина. Будто бы всё, во что она верила превратилось в пепел. Будто бы тот робкий росток надежды, что теплился в её душе с того дня, растоптали ногами. Хотелось уйти куда-нибудь, спрятаться и сидеть там, пока всё снова не станет ясно. Снова не станет так, как должно было быть.

Нет.

Она с ненавистью уставилась на Романа Торчвика, раздающего указания, вперемешку с расистскими, отвратительными оскорблениями.

Она получит ответы. Нравится это ей или нет, но она их получит.

* * *

Меркьюри расслабленно откинулся на сиденье транспортника, забросив ноги на противоположный ряд. Рядом обеспокоенно выглядывала наружу Эмеральд.

— Забей, справится, — отмахнулся он от обеспокоенной девушки.

Эмеральд обернулась, сжимая рукояти револьверов и с гневом уставилась на него. Меркьюри пожал плечами.

Синдер свалила в Мистраль четыре недели назад, оставив их за главных. Было просто шикарно — что-то типа каникул. Теперь не ему раздавали указания, а он их раздавал, а эти фавны лишь суетились их выполнять. Жалко было конечно, что большинство указаний были прямиком от держащей связь из Мистраля Синдер. Да и управлять всем этим фавновским бардаком было той ещё, по-правде, работёнкой, даже если свалить всю организационную работу на Амона.

После того, как Синдер узнала о том, что лидер Белого Клыка выжил, она начала перестраховываться. Ну на самом деле, да, парень был психом, умелым психом. Меркьюри потёр бедро, по которому пришёлся удар меча. Не то, чтобы он мог влететь в их операции иначе, кроме как случайно. Так ведь? Зачем было выдирать их из лагеря, оставляя Амона под присмотром мелкой подружки Торчвика, только для того, чтобы сидеть в засаде? В отдельном транспортнике, скрытно от всех, кроме Торчвика. Идиотская затея, на самом деле. Каковы вообще шансы, что на них выползет кто-то, с кем не справится Роман и несколько десятков головорезов из Белого Клыка?

Впрочем, Меркьюри надеялся, что они просидят в засаде и свалят в лагерь — Синдер обещала, что, как только она придет, они отправятся в академию как студенты Хэйвена. Самое время — нормальная еда, нормальные комнаты, девушки — эта форма у Белого Клыка совершенно скрывала все интересные части. Девочка-хамелеон была симпатяжкой, но сторонилась их, как чумы. Эмеральд же… Меркьюри глянул в её сторону.

Ну да, Эмеральд была симпатягой, но занудой тоже была. Унылой занудой. И бегала за Синдер словно потерявшаяся дворняжка. Неа, нахер её. Бесить её было весело, но упаси боги терпеть её общество чаще обычного.

Он выглянул из транспортника.

— Говорил же, справится.

Торчвик, которого несколько минут назад держала в заложниках девчонка с кошачьими ушами, теперь фехтовал с ней своей тростью, радостно хохоча. Ещё один фавн с обезьяньим хвостом отбивался от десятка боевиков Белого Клыка, крутя своим посохом.

Роман отшвырнул свою противницу ударом в висок. Сделав сальто в воздухе, она приземлилась на ноги, не успевая уклонится от выпущенного из трости снаряда.

Краем глаза Меркьюри заметил несущийся по земле силуэт.

— Так. А вот теперь он не справится.

Выпущенный снаряд сдетонировал в воздухе.

* * *

Адам бежал по крышам домов и переулкам, по дорогам и газонам, полностью сосредоточившись на дыхании. Не сбиться с ритма. Не сбиться с шага. Он должен был добраться до Блейк. Он должен был убедиться, что с ней всё в порядке. Он должен защитить её.

В груди Адама медленно поднималась паника. Что, если он опоздает? Что, если он снова её подведёт?

Он бежал по портовому району, распугивая поздних прохожих. Вдалеке послышались взрывы и звуки стрельбы. Несколько стандартных винтовок. Более басовитые, глухие и частые выстрелы — нечто вроде дробовиков? Посох Вуконга, точно. Грохот взрывов — трость Торчвика, фугасные заряды.

Знакомые хлопки пистолета. Блейк.

Он напряг все свои силы, заставляя себя бежать ещё быстрее. Они не тронут её. Они не посмеют её тронуть!

Для стороннего наблюдателя он превратился в размытое, чёрно-красное пятно.

На его пути встал дальний дозор Белого Клыка — двое вооружённых винтовками фавнов. Гнев, подпитываемый паникой и чувством собственного бессилия наконец получил свой выход.

Он набросился на них в яростном, алом сиянии клинка, даже не замедляя свой бег. Несколько скупых, выученных до совершенства жестов. Несколько вспышек алого. Позади него фавны рухнули, исполосованные глубокими, длинными ранами.

Он перескочил транспортный контейнер и наконец, увидел Блейк.

Его зрение затопила красная волна бешенства.

* * *

Блейк приземлилась на землю, проехав по асфальту подошвами ботинок. Трость Романа Торчвика щёлкнула, мушка, прикрывающая широкое дуло, поднялась, готовясь отправить в её сторону снаряд, от которого она бы уже не смогла уклонится. Единственной её надеждой было заблокировать его, пожертвовав собственной аурой.

Всё было неправильно. Почему в ограблении — даже крупном ограблении, участвовало так много боевиков? Почему было так много опытных бойцов, у некоторых из которых даже было персональное оружие — Сан неподалёку парировал посохом выпады боевика, вооружённого неким гибридом из портативной бурильной установки и тяжёлой праховой винтовки — она видела похожую в лагере несколько месяцев назад.

У неё было такое чувство, что Белый Клык был готов к бою. Словно бы они ждали кого-то. Но вот кого?

— Блейк! — выкрикнул Сан, увидев угрозу. Трость Торчвика басовито ухнула, отправляя в её сторону снаряд. Всё это, от отдающегося пульсирующей болью в виске удара, до выстрела заняло всего лишь несколько секунд, мучительно растянувшихся во времени из-за отточенного восприятия, взлелеянного годами тренировок. Именно благодаря ему она успела рассмотреть едва различимый от скорости силуэт, вставший на траектории выстрела.

Несущийся вперёд снаряд врезался в алую волну чистой энергии, исходящей от вскинутого клинка, детонируя в воздухе. Облако пыли и раскалённых газов ударило назад, в сторону Торчвика, отброшенное силой ауры — энергией души. Бандит выругался, заслоняя лицо от пыли и осколков асфальта.

Блейк ошарашенно моргнула, глядя на тренч, украшенный до боли знакомым ей узором, сияющим алым в неровном свете фонарей.

— …Адам?

Нерешительность. Удивление. Страх. Бойцы Белого клыка, спешащие к месту схватки, готовые ударить сражающимся студентам в спину, воспользовавшись малейшей возможностью, малейшей щелью в защите, остановились, в неуверенности глядя на нового противника. Адам спрятал клинок в ножны и поднял голову.

— Не сметь прикасаться к ней! Никому из вас, НЕ СМЕТЬ!!!

Его голос, звенящий от ни чем не сдерживаемой ярости, разнесся по территории доков словно удар колокола.

Роман хмыкнул, прокрутив трость.

— Ну надо же. А вот и отбившаяся овечка. Дружок, тебе не говорили, что нужда в твоих услугах, в общем-то… — Роман задумчиво покрутил рукой, — В общем-то она отпала? Для тупых, повторяю — пошёл вон. Кормушка в другом месте.

Адам не удостоил его и взглядом. Роман пытался разозлить его, заставить бездумно броситься вперёд. Этого он не получит. Фавн с обезьяньим хвостом, воспользовавшись тем, что его противники отвлеклись, одним прыжком преодолел расстояние между ними, формируя между собой, Адамом и Блейк треугольник.

— Вот, на кого вы меня променяли, братья? — последнее слово Адам выплюнул с неподдельным отвращением, — отброс даже среди людей, расист, неудачник, сбежавший из тюрьмы на чужих плечах? Ему вы служите теперь? — Адам покачал головой, рассмеявшись, разведя руки в стороны, поворачиваясь так, чтобы взглянуть в лица, прикрытые масками каждому из его бывших соратников. Те же, явно не готовые встретить своего бывшего командира в бою, стояли, даже не смея направить на него оружие.

Блейк, Илия и Адам — все они были опытными воинами, способными сражаться на уровне охотников. Для них возможность сокрушить ударом многотонные стволы деревьев, ломать руками камни, передвигаться быстрее, чем может уследить взор, было обыденностью. Для обычных фавнов это было невозможным подвигом, пропастью, которую им никогда было не перешагнуть.

Они делили с обычными бойцами все тяжести, все трудности жизни вне стен городов. Бойцы Белого Клыка ежедневно, на протяжении нескольких лет видели его силу, видели его способности. Каждый из них видел то, как Адам без труда поднимал тяжеленные стволы деревьев, как превращал грозных гримм, погибель всего живого, в мёртвые, растворяющиеся чёрным дымом изуродованные туши, как выдерживал залпы орудий, способных обратить обычных фавнов в золу. Они знали силы Блейк. Они знали его силы. В бою с Блейк и её помощником они надеялись на Торчвика, на собственное численное и огневое превосходство. В бою с Адамом им было не на что надеяться. И они знали это.

Адам поймал неверящий взгляд Блейк и печально улыбнулся ей. Она была права. Духи, как же она была права!

— Такова цена вашим клятвам? Вашей верности? Когда вы предали, когда вы трусливо поджали хвосты, я считал что вы опустились на самое дно. Что вашей чести, вашей доблести уже некуда падать! Очевидно, я ошибался. Очевидно, вы с упорством обречённых продолжили копать. Вы омерзительны мне, Белый Клык.

Адам вдохнул воздух через ноздри, снова глядя на своих бывших бойцов, мимо самодовольно улыбающегося Романа Торчвика. Клинок словно бы пульсировал в его руке, умоляя освободить его, умоляя кровью смыть всю боль, всю горечь, все обиды.

Не время. Пока ещё не время.

— Ты упустил шанс, который висел у нас под носом! Из-за тебя мы чуть не лишились возможности отомстить людям! Всем! Раз и навсегда! — фавн, вооруженный гибридом дрели и штурмовой винтовки, сделал шаг вперёд, — но теперь у нас есть эта возможность! У нас есть союзники! Ты нам не нужен, Адам! Ты слаб!

Его басовитый, чуть хриплый голос словно придал боевикам силы. Щёлкнули предохранители винтовок, поднялись, готовые обрушиться на тройку охотников, мечи и алебарды. Адам оскалился.

— Шаг вперёд, выродок! Узнаем, кто из нас слаб!

Боевик сделал шаг назад, напоровшись на его яростный взгляд.

Торчвик рассмеялся, хлопая в ладоши.

— Ладно, ладно. Это был хороший спектакль, Адам, признаю. Хороший. Только вот не кажется ли тебе…

Едва слышный свист воздуха. Знакомый.

— Адам! — предостерегающе выкрикнула Блейк, глядя на что-то невидимое.

Адам рванулся в сторону, наугад ударив клинком. То место, где он стоял, взорвалось крошкой асфальта. Меркьюри Блэк кувыркнулся в воздухе, использовав отдачу встроенных в протезы ног дробовиков. Эмеральд выступила из рядов Белого Клыка, не сводя с него взгляда.

— Не кажется ли тебе, что трое на одного слегка нечестно?

Улыбка сползла с лица Торчвика, словно краска под действием промышленного растворителя. Он щёлкнул пальцами.

— Взять их!

Боевики Белого клыка неуверенно зашевелились.

— Ну?! Чего встали?! — рявкнул Роман, вскидывая трость.

— Оп-па, — пробормотал Сан, разбивая посох на два нунчака, каждая рукоять которых была короткоствольным дробовиком, — и только я обрадовался.

Меркьюри рванул вперёд, занося ногу в ударе. Адам парировал её клинком, заскрипевшим об металл протеза и ударил в грудь противника ножнами, отбрасывая его от себя. Пользуясь считанными моментами относительной безопасности, он швырнул в воздух одну из бутылей с зажигательной смесью, всаживая в неё пулю из Багрянца в наивысшей точке траектории. Та взорвалась огнённым дождём, пролившимся на землю, отрезая боевикам подход к троим охотникам. Нескольким не повезло, и они с криками начали стряхивать горящие капли напалма со своей одежды. Стоило бы выждать чуть дольше, чтобы огненный душ окатил их полностью. Стоило бы.

Адам вновь парировал выпад Меркьюри, отводя в сторону залп из встроенного дробовика и перешёл в контратаку, стремительными ударами удерживая противника на расстоянии. Резко пригнувшись, он едва избежал удара парных кусаригам, пронёсшихся у него над головой. Воспользовавшись моментом уязвимости противницы, Адам впечатал ботинок ей в живот, отшвыривая её в сторону.

Блейк снова сцепилась с Торчвиком, пытаясь превзойти его в фехтовальном мастерстве. Судя по тем кратким мгновениям, в течение которых он мог её видеть, Торчвик превосходил Блейк. Вуконг сражался чуть дальше от него, сдерживая боевиков почти непрекращающимся огнём из дробовиков и вихрем вращающихся нунчаков.

Адам парировал удары протезов, принимая лезвия кусаригам на ножны. Они проигрывали. Это лишь придавало ему ярости.

С щелчком трансформировав ножны в винтовку он всадил Эмеральд пулю в лицо, заставив её пошатнуться, парировал удар Меркьюри точным взмахом меча и впечатал кулак с зажатыми в нём ножнами ему в лицо. Пошатнувшись, Меркьюри отпрыгнул назад, уклоняясь от стремительного выпада меча. Чутьё, интуиция, то особое чувство, знакомое только тем, кто освоил науку манипулирования аурой, толкнуло Адама под руку и снаряд из трости Торчвика, вместо того, чтобы ударить ему в спину, детонировал на лезвии клинка, лишь обдавая его жаром и осколками, ударившими по ауре, но не сбившими с ног.

Воспользовавшись этим, Блейк атаковала Торчвика вновь, окружая его толпой постоянно появляющихся и исчезающих клонов. Адам моргнул, сжимая рукоять клинка. Зрение, сузившееся в горячке боя лишь до силуэтов его противников пришло в норму, открывая ему поле боя. Их теснили. Мальчишка-фавн получал всё больше и больше ударов. В отдалении гудели двигателями, готовые подняться, три транспортника со скорострельными праховыми пушками, смонтированными под кабиной.

А ещё он услышал вдали, за пределами доков, незнакомое ему ухание оружия. В небе мелькнули две яркие полоски, одна жёлтая, словно солнечный свет, другая — белая, как свежий снег.

* * *

— ПОБЕРЕГИСЬ!!! — выкрикнула Янг, птицей пролетая над полем боя. Сила отдачи ударных рукавиц несла её вперёд и вверх, позволяя увидеть поле боя в мельчайших подробностях.

Вся площадка, свободная от контейнеров и погрузчиков, кишела бойцами в знакомой ей по новостным репортажам формам Белого Клыка. В самом её центре сохранялся пятачок свободного пространства, который защищало три фигуры, стоящие чуть ли не спиной к спине. Янг облегчённо выдохнула, узнав в одной из них Блейк. Их не обманули. Она была тут. Она была жива.

«Куда же ты без нас полезла, глупая?»

Другой фигурой, формирующей своеобразный треугольник с неравными сторонами был тот фавн, которого они видели день назад, в начале этого идиотского спора, чуть не лишившего Янг её партнёра. Третьего она не знала.

Сначала она была чуть огорчена, что к ней в партнёры не попала её сестра, Руби. Но позже…

Позже молчаливое, одобряющее присутствие Блейк вошло в привычку. Оно стало частью ежедневной жизни. Блейк была хорошим другом. Замечательным. С ней было интересно. С ней можно было не только говорить, но и молчать. Блейк была хорошим партнёром.

И поэтому вид Романа Торчвика, пытающегося атаковать её подругу, привёл Янг в ярость.

— ПШЁЛ ВОН ОТ НЕЁ!!!

Она дала двойной залп из ударных рукавиц, отбрасывая Торчвика от Блейк вo вспышке дыма и огня и, сделав сальто в воздухе, выстрелила в небо, обрушившись на землю подобно метеориту, раскидывая ближайших бойцов Белого Клыка, словно бумажных кукол.

Сан уклонился от бешено вращающегося лезвия дрели, подбив дуло винтовки, нависающей над лезвием, вверх, уводя последовавшую за выпадом очередь куда-то в сторону моря. Не то, чтобы он жалел о том, что ввязался во всё это — Блейк была симпатягой, да и, в конце концов, фавн фавну должен помогать. Но напороться на отряд Белого Клыка, вместе с Торчвиком и ещё парочкой охотников он точно не ожидал. Хорошо что ими занимался знакомый Блейк — высокий парень с алым клинком сейчас сошёлся в яростном поединке с сероволосым охотником, парируя, уклоняясь или принимая на вспыхивающую алым ауру атаки зеленоволосой девчонки. Мда… Сан поморщился, переходя в контратаку и отгоняя нападающего на него фавна градом ударов посоха, изредка раскладывая его в нунчаки, пытаясь продавить оборону противника.

Судя по выражению лица того парня и Блейк, ему ничего не светит. Печаль, однако.

Что-то взорвалось прямо в рядах противников, заставив его врага пошатнуться. Воспользовавшись этим, Сан прыгнул вверх, на короткий миг зависнув над головой боевика, и, кувыркнувшись, обрушил удар пятками ему на череп, добавив, для профилактики, посохом сразу же после приземления.

Над его головой пролетел ещё один боевик, вырубленный ударом рукавицы. Троицу противников чуть дальше от него вморозило в лёд по пояс, а их оружие оказалось выбито из рук точными выпадами рапиры. Вайсс Шни презрительно фыркнула, глядя на искажённые ненавистью лица давних противников своей семьи и отвернулась от них, дразня беспомощных врагов зрелищем уязвимой спины.

Впрочем… Не то, чтобы поблизости от него не было клёвых, симпатичных девушек. Тоже плюс.

— Проявление девчонки — иллюзии! — рявкнул красноволосый парень, пользуясь секундной передышкой.

Янг подняла бровь, расшвыривая противников сокрушающими ударами рукавиц. Ярость на тех, кто посмел напасть на её партнёра придавала ей сил, пылая, словно яркое солнце в груди, словно костёр в каждой клеточке её тела. Волосы, окутанные почти прозрачной плёнкой огня, вились вокруг неё словно пылающая корона.

Она быстро оглядела своего союзника, с лёгкостью парируя удар тяжёлого клинка одного из противников, ударом другой руки отправляя его в стену. Парень был высок, под два метра ростом. Старше её — на два или три года. Может даже пять. Чёрно-красная гамма одежды, красный шарф, свободно висящий на шее. Красные волосы. Два тонких, тёмных рога протянувшихся по сторонам черепа. Лицо, застывшее в яростной гримасе.

Янг была знакома с этим чувством. Оно приходило когда кто-то посягал на самое дорогое, на то, что обладатель собирался защищать всей душой, всеми силами. Для неё это была Руби. Что-то подсказывало Янг, что для него это была Блейк.

Её, Торчвика и Блейк разделяло несколько шагов. Блейк кувыркнулась назад, уклоняясь от взмаха трости Торчвика. Сероволосый парень, сделал выпад, пытаясь достать Блейк пока она была в уязвимом положении. Янг стиснула зубы, она всё ещё не успевала…

Клинок, которым…. Ладно, пусть будет пока Рогатиком. Которым Рогатик фехтовал с зеленоволосой девчонкой всего лишь мгновения назад, вылетел из его ножен под сухой треск выстрела. Он метнулся вперёд со скоростью, соперничающей с проявлением Руби, выхватывая клинок из воздуха и обрушивая его на сероволосого.

— НЕ СМЕТЬ! — прорычал он.

Да, определённо Блейк.

Янг поравнялась с Блейк, неверяще смотрящей на свою подругу, улыбнулась ей, сверкая красной радужкой глаз, и обрушила спаренный залп рукавиц на зеленоволосую девушку. Она ушла от удара изящным кувырком, отправляя в сторону Янг закреплённые на цепях лезвия кусаригам. Одно из них Янг приняла на звякнувший наруч рукавицы. Другое…

Другое отлетело в сторону от удара катаны Блейк. Янг переглянулась со своей напарницей и кивнула головой на противницу. На лице Блейк заиграла неуверенная улыбка и она согласно наклонила голову.

За спиной Адама грохотали выстрелы, раздавались крики, боевые кличи и проклятья на головы Шни и всем предателям расы. Он не обращал на всё это ни малейшего внимания. Его клинок мелькал в воздухе, парируя и отводя в стороны удары трости и протезов. Каждое попадание по нему, каждый блок, ударяющий по мечу, добавлял клинку невесомой тяжести, незримого сияния, нереализованного потенциала. Скоро, совсем скоро он обрушит его на Торчвика, на чьем лице уже не было улыбки. Удар наискось, под грудь — моментальная смерть. На Блэка, по виску которого стекала на землю кровь из неширокого разреза на виске. Восходящий удар в область таза. Протезы от такого не защитят. Скоро. За его спиной раздались отчётливые, словно хлопки бича вперемешку с лязгом металла, выстрелы снайперской винтовки.

Грохот праховых орудий заставил его рвануться в сторону, уходя от филигранно положенной очереди, нацеленной лишь в него. Он знал этого пилота. Кейп Нуар — фавн-утка, один из лучших пилотов Белого Клыка. Следом за ним к ним подлетали и другие два транспортника, готовые открыть по ним огонь в любую минуту.

Ослепительно-зелёный луч ударил в крайний транспортник, отсекая ему консоль крыла вместе с двигателем, обрушивая многотонную махину в залив. Транспортник Кейпа рванул вниз по спирали, ведомый инстинктами опытного пилота, уклоняясь от последующих залпов. Третий из транспортников наклонил нос вперёд, стремясь подавить огнём источник угрозы. Это его и погубило.

Роман оглядел поле боя. Мало было ему сборища блохастых, так теперь к ним ещё подкатила наследница Шни, пылающая психопатка и Красная с подружкой.

Ну нахер, он отсюда сваливает!

— Отступаем! — рявкнул Роман, вскидывая трость. Руку дёрнуло отдачей и праховый снаряд врезался в двигатель второго транспортника Белого Клыка, обрушивая многотонную махину прямо на набитые обогащённой праховой рудой контейнеры.

Охотники, почти все, за исключением Тауруса, замерли на месте, глядя на него открыв рты. Бойцы Белого Клыка реагировали не лучше. Он открыл огонь разрывными снарядами по Адаму, не давая ему приблизиться. Эмеральд и Меркьюри, воспользовавшись временным замешательством, рванули к нему, а затем уже за ним. За их спинами, транспортник с пылающим двигателем врезался в праховые контейнеры в ослепительной вспышке энергии.

Если ему повезёт, парочкой его проблем после этого будет меньше.

Янг неверяще моргнула, уставившись на Торчвика. Как он мог совершить подобное? Как он мог обречь на смерть своих же сообщников, только что бы сбежать? Как можно вообще быть такой конченной сволочью? Затем её глаза в панике расширились — контейнеры, на которые падал транспортник, находились в жалком десятке метров, и их обязательно должно было задеть ударной волной! Она встала перед Блейк, сложив руки, прикрывая рукавицами лицо и готовясь к беспощадному взрыву.

По её ушам ударил грохот, а затем всё залило ярко-алым.

Волна ауры и спрессованного воздуха ударила в огненный шторм, отбрасывая его назад и в стороны, прорывая фронт детонации и вырываясь на морской простор. Следом за ней устремилась поднятая воздушной волной пыль, завивающаяся вперёд и в стороны. Глубокий разрыв на плотном асфальте брызнул каменной крошкой.

Адам убрал клинок в ножны с едва слышным щелчком. Кто-то рядом с ним присвистнул.

Обернувшись, он встретился взглядом с девушкой, у которой была роскошная грива светлых волос до пояса. Одежда — нечто вроде укороченного жакета, под которым проглядывал ярко-жёлтый топ, нечто вроде миниюбки и шорт ему под стать. Глаза пронзительно-лилового цвета. Руки прикрывают два золотых наруча, под которыми виднеются ряды дробных патронов. Янг Сяо Лун. Новая напарница Блейк.

Он сухо улыбнулся ей в ответ, коротко наклонив голову. Если бы не она и… Если бы не она и Шни, они бы не победили.

Скрежет металла и звуки прерывистого, дрожжащего дыхания привлекли его внимание. Адам резко развернулся, глядя в сторону упавшего транспортника, добрая половина которого была разворочена детонацией руды огненного праха. Другая же половина, вместе с пилотской кабиной была закована в лёд.

Лёд!

Пилот, придерживающийся за кристалл льда, заковавший большую часть транспортника и спасший ему жизнь, выступил из-за угла, оглушённо покачиваясь и дрожа от холода. Ножны Адама грохнули выстрелом, посылая клинок к цели. В момент преодолев разделяющее их расстояние, он прижал пилота к льду, приставив Погибель к его горлу.

— Точка назначения! — жёстко потребовал Адам.

— З-зелёный двор! — испуганно выдохнул пилот, моментально оценив последствия игры в героя. Умный.

Адам вырубил его ударом ножен в висок, отпустив тело и задумчиво кивнув самому себе. Зелёный двор. Старый добывающий комплекс Шни, брошенный за ненадобностью — ресурсы исчерпаны, всё оборудование вывезено. Он предпочёл бы другое место базирования. Возможно, именно на этом расчёт и строился.

Неуверенно развернувшись, он улыбнулся — Янг Сяо Лунг душила Блейк в объятьях. Рядом с ней подпрыгивала девушка в красной юбке и плаще, за спиной которой была закреплена, как он знал, крупнокалиберная снайпер-коса. Грозное оружие в умелых руках. Были у него и недостатки, конечно.

Блейк выпуталась из объятий смеющейся Янг, что бы, сразу же, столкнуться с Вайсс Шни.

Шни.

Пальцы привычно дёрнулись к рукояти меча. Один удар, один точный удар и…

Адам горько усмехнулся, покачав головой. Нет. Он её не тронет. Не поднимет на неё руку, после того, как она пришла на помощь Блейк. После того, как приняла Блейк в команду. Ему не нужно было знать, о чём идёт разговор, он видел это и по облегчённым слезам Блейк, и по радостному смеху их юного лидера.

Шни была в безопасности. Он, в отличие от своих бывших братьев, ещё сохранил честь.

Развороченный рядом с ним контейнер грустно заскрипел, под чьим-то весом. Сан Вуконг. Он стоял на погнутом металле, балансируя хвостом и поддерживая себя посохом.

— А неплохо мы им задали, а? — довольно произнёс он.

— Действительно, — сухо произнёс Адам.

Что ему нужно?

Сан замялся, смущённо улыбнувшись, почесав затылок, затем решил ломиться напрямую.

— Меня кстати Сан зовут. Сан Вуконг. Слушай, тут вопрос есть. У тебя с Блейк… Серьёзно всё, да?

Адам замер.

Он подвёл Блейк. Он причинил ей одни лишь беды. Даже сейчас он в одиночку не смог бы ей помочь. Теперь у неё было всё — верная команда, напарница, счастливая жизнь… Она сама выберет, с кем ей быть.

— Абсолютно, — кивнул он.

Проклятье. Солгать самому себе у него не вышло. Ну, он хотя бы попытался.

— Печально, — Сан вздохнул, бросил взгляд на компанию охотниц, к которым присоединилась рыжеволосая девушка в зелёном платье. Внезапно он моргнул, засуетился и спрыгнул с контейнера, пробурчав только нечто вроде «шикарнопоговорилибывай».

Адам поднял брови. Янг, секунду назад делавшая в их сторону жесты, переводящиеся как «а ну свалил быстро!» улыбнулась ему, помахав рукой, и подтолкнула Блейк в его сторону. Черноволосая девушка нерешительно направилась к Адаму, он же замер, не зная, что делать и как себя вести.

Блейк остановилась от него в паре метров, ни говоря ни слова и лишь глядя на него широкими, удивлёнными глазами цвета расплавленного золота.

Адам глубоко вздохнул. Сколько же ошибок он совершил. Сколько же проблем ей доставил.

— Блейк. Прости меня.

Она недоумённо моргнула, подняв на него взгляд. Адам стоял перед ней, без привычной маски, напряжённый как струна, пристально глядя на неё изумрудно-зелёными глазами.

— Прости меня, — снова произнёс он, сжимая руки в кулак. Он мотнул головой, с трудом продолжая говорить, — ты была права, Блейк. Я не видел этого. Я отказывался это видеть. Белый Клык не воины революции. Не то, за что ты сражалась. Трусы, предатели и подлецы — они предали меня! Вышвырнули вон, стоило только мне напомнить им, за что мы сражаемся! После того как ты ушла, в лагерь пришла женщина. Она обещала нам город на коленях, уничтожение академии, всё — лишь за сотрудничество. Я отказался. Я отказался помогать ей нести гибель и разрушение. Не только людям, всем нам! И тогда она атаковала. Разнесла нас — меня, Амона, всех кто был. Я говорил им вставать и сражаться, говорил не покоряться ей, но они покорились. Я, был ранен, долгое время отлёживался, а теперь — меня, меня объявили предателем. Я должен был это предвидеть! Я должен был победить тогда! Я должен был…

Адам сжал веки, плотно закрыв глаза.

— Моя некомпетентность, моя глупость, едва тебя не погубили. Я должен был не допустить этого. Я должен был предугадать то, что произойдёт. Но я этого не сделал. Все мои жертвы, вся моя борьба, вся эта кровь… Я ничего не добился этим, Блейк. Я лишь сделал хуже. Прости меня, Блейк. Я подвёл тебя. Я всех нас подвёл.

Адам невесело хмыкнул, опустив руки.

— Лидер из меня оказался такой же никчёмный, как и напарник.

Блейк замерла, пытаясь осознать, пытаясь понять, что он только что сказал.

Неужели это всё правда? Неужели, хоть один, единственный раз в её жизни, её надежды и мечты не пошли прахом?

Адам наклонил голову, отводя от неё глаза и уставился в землю, медленно качая головой.

Блейк прерывисто вдохнула прохладный, ночной воздух. А затем, что-то внутри неё, и так уже надломленное принятием, искренней дружбой её команды, треснуло и разломилось. Из её глаз брызнули слёзы.

Она преодолела последние разделяющие их метры так, словно их и не существовало вовсе, и сжала Адама, её друга, её напарника, фавна, которого она так любила и чуть не потеряла навсегда, в объятьях, всхлипывая то-ли от слёз, то-ли от радостного смеха, чувствуя как её держат знакомые, сильные руки, и как всё становится вновь хорошо, правильно, тепло и безопасно. Совсем, как прежде.

— Прости меня, Блейк.

Она уткнулась носом ему в плечо, оставляя на знакомой ткани тренча, пыльной, пахнущей гарью, горячим асфальтом и схваткой, мокрые пятна слёз.

— Адам. Мой бедный, бедный Адам… Ты ведь вернулся ко мне. Ты и вправду вернулся!

Арка вторая: Возвращение

Глава 8. This Will Be the Day

— Я вернулся, — тихо подтвердил Адам.

Блейк снова всхлипнула, лишь крепче его обнимая. Молчал и он, дорожа каждой секундой близости родной ему девушки.

Адам осторожно провёл рукой по её волосам, по мягким, словно шёлк, кошачьим ушкам, прижавшимся к голове. Даже сквозь ткань перчатки он мог чувствовать всю мягкость, весь бархат её темных волос.

Блейк пахла лилиями, еле заметным запахом мокрой шерсти, пылью и схваткой. Блейк пахла как Блейк. Всё было правильно. Всё было, как должно было быть.

И этого он лишился, погнавшись за уверениями Синдер Фолл?

Глупец. Какой же он глупец.

Спустя пару минут Блейк прерывисто вздохнула, чуть отстраняясь и снова глядя ему в лицо. Адам улыбнулся, встретив её взгляд.

— У тебя глаза красные. И нос распух.

Блейк шмыгнула носом, улыбнувшись сквозь слёзы и шевельнув кошачьими ушами. Чуть вдалеке перешёптывалась, бросая на них любопытные взгляды, команда Блейк, но он не обращал на них ни малейшего внимания.

— Адам… Когда я увидела всё это, я так испугалась, — тихо произнесла она, держа его за руку, — я так боялась что ты… Что всё что ты сказал тогда…

— Что я тебе солгал, — закончил за неё Адам.

— Да, — тихо произнесла Блейк.

Адам тихо вздохнул. Глупо было бы надеяться, что лишь два его поступка смогут победить всё недоверие, все сомнения Блейк. В те дни он был так увлечён идеей лучшего мира для фавнов, идеями мести и войны, что даже не замечал, что эта война делает с Блейк. А даже если бы и заметил, при выборе — революция или Блейк, он бы пожертвовал её любовью, её верностью — всё для высшего блага. Всё ради мести.

И кем бы он закончил? Обезумевшим от ревности животным, на поводке у Синдер?

Нет. Этого не повторится.

— Всё в порядке, Блейк, — тихо сказал он, — Я понимаю. Мне жаль, что я не смог выполнить своё обещание, Блейк.

Проведя рукой по лицу, размазывая слёзы и пыль, Блейк нахмурилось.

— Постой, Адам, что случилось? Почему тебя изгнали? Как это вообще возможно?

За её спиной кто-то намекающе кашлянул. Затем ещё раз. Затем зашёлся в плохо сыгранном приступе.

— Во имя всего святого, Янг!

Адам взглянул на них поверх головы Блейк. Её команда. Руби Роуз, невысокая девушка с красноватыми волосами и снайпер-косой на поясе. Янг Сяо Лун, улыбчивая блондинка с ударными рукавицами. Новый партнёр Блейк. Вайсс Шни.

Странно, но годами бывший с ним гнев, который раньше пылал в его груди, в этот раз не откликнулся. Даже тот, первый его импульс атаковать, был скорее привычкой, не искренней эмоцией. Встреться они раньше, до поезда, до Синдер Фолл, Адам с радостью бы бросился в атаку, с радостью бы прикончил символ того, с чем он сражался и что ненавидел. Но сейчас… сейчас он чувствовал лишь нечто вроде…

Усталости?

Наверное, он и вправду устал от всего этого.

Быстро обернувшись в их сторону, Блейк прикусила губу.

— Адам. Я поступила в академию.

Он хмыкнул, взъерошив её волосы.

— Я вижу, Блейк.

Снова обернувшись на свою команду, Блейк взглянула на Шни, вздрогнула, встала, прикрывая её своим телом и быстро заговорила.

— Адам. Послушай, Адам, я знаю как ты ненавидишь Шни, но Вайсс не такая как они. Она не такая, как её отец. Она хочет сделать мир лучше, она приняла меня, даже зная что я из Белого Клыка. Пожалуйста, Адам…

Он поднял руку, останавливая поток речи. Блейк нервно переступала с ноги на ногу, бросая на его лицо умоляющие взгляды.

— Я тебе верю, Блейк.

— Что?! — она моргнула, неверяще уставившись на него. Вполне справедливо — кто, как не она, знал, насколько сильно он ненавидел эту семью и эту корпорацию.

— Я верю тебе, Блейк. — снова повторил Адам, — всё это время я ошибался. Всё это время ты была права. Клык, эта бессмысленная война… Я устал, Блейк. Я устал сражаться с миражами, я устал срывать горло на трибунах, проливать кровь, получив в награду лишь согнутые перед человеком спины… Я устал. Если ты говоришь, что эта Шни твой друг, что она достойна жизни, то так тому и быть. Не жди того, что я буду ей доверять, что я всё забуду, но я её не трону. Тебе, после всего этого, я доверяю больше, чем самому себе. Можешь не беспокоиться.

Адам ненадолго замолк, а затем с горечью добавил:

— Всё равно теперь это бессмысленно.

Блейк долгое время смотрела ему в лицо, словно бы ища подвоха, а затем мягко пожала ему руку.

— Спасибо, Адам. Спасибо огромное.

Адам слегка улыбнулся:

— В любое время, Блейк.

Отступив, Блейк потянула его за собой.

— Пойдём, я тебя познакомлю. Они все замечательная команда. Правда замечательная.

Адам пожал плечами, повинуясь. Он уже знал о них многое и в чём-то мог согласиться с Блейк. Да, все они были неопытны, да, во многом, им помогала удача, но потенциал… Потенциал у них был.

— А Блейк не говорила мне, что у неё есть парень. Блейк! У тебя есть парень? А совесть у тебя есть?

Адам скрестил руки, стоя перед собравшейся полукругом командой RWY. Янг, подняв бровь, стояла рядом с Блейк, переводящей взгляд с своей напарницы на него.

— У неё были причины. — коротко ответил Адам, — я Адам Таурус. Лидер ячейки Белого Клыка в Вейле. Бывший. Партнёр Блейк… Тоже бывший.

— Адам, — Блейк виновато посмотрела на него. Он одобряюще улыбнулся ей. У неё была новая жизнь. Ей не стоило тащить его за собой. Эта… Янг, дала Блейк то, что не смог дать он. И никогда не сможет дать.

Первой возникшее молчание нарушила лидер команды.

— Меня зовут Руби! Руби Роуз! Мы с Блейк в одной команде, — она помялась с ноги на ногу, — спасибо, что ты помог нам с Блейк. Мы все за неё волновались!

— Не стоит тратить время на пустые благодарности, — Адам покачал головой, — они ждали меня. Они знали, что я иду за ними. Если бы не я, эта операция потребовала бы куда меньше охраны. Если бы не я, Блейк бы подверглась куда меньшей опасности.

— Если бы не ты, мы бы не успели вовремя, — Янг улыбнулась, встряхнув волосами, — Янг Сяо Лунг. Мы с Блейк партнёры.

Адам нахмурился, но Янг не дала ему возразить.

— Конечно, ты мог сделать всё лучше, но в итоге же всё хорошо — Блейк в порядке, плохие парни удрали, поджав хвосты, полиция скоро прибудет и повяжет остальных негодяев. Сегодня хорошие парни победили!

— Сегодня вам повезло, — не согласился Адам.

— Зато в следующий раз мы подготовимся лучше.

— Следующий раз? — переспросил он, — почему ты считаешь, что у вас вообще будет следующий раз?

Улыбка исчезла с лица Янг.

— Мне плевать, кем они были, но они напали на Блейк. Я не собираюсь спускать им это с рук.

Адам уважительно наклонил голову. Даже не смотря на то, что она человек, Янг Сяо Лун была… Подходящим партнёром для Блейк. Он мог понимать подобную лояльность.

— Я бы хотела больше узнать о том, что сегодня произошло, — включилась в разговор Вайсс Шни, сделав шаг вперёд. — Что это были за люди и что им было нужно?

Шни остановилась рядом с Янг, коротко наклонив голову.

— Ах, да. Вайсс Шни.

Адам поджал губы, не ответив на приветствие и, по привычке, потянулся было к рукояти клинка. Блейк взяла его за руку и укоряюще посмотрела ему в глаза. Он коротко кивнул ей, резко выдохнул и сжал руку в кулак.

— Всё началось в тот день, когда Блейк ушла из лагеря. Туда пришла женщина. Красное платье, чёрные волосы, оранжевые глаза. С ней было двое — их вы недавно видели. Она предложила мне ресурсы, прах и деньги, в обмен на помощь в исполнении нескольких акций. Радикальных акций. Она заявила, что эти акции принесут пользу нам обоим. Я отказал ей.

— Белый Клык знаменит своей любовью к радикальным акциям, — сухо заметила Шни, — я знаю кто ты, Адам Таурус. Я знаю, что ты делал.

— Могу сказать то же и о твоей семье, Шни, — оскалился в ответ Адам, — хочешь знать, что она хотела? Уничтожить академию. Нанести удар по городу, выпустить туда гримм, погибли бы миллионы — люди и фавны. И у неё есть ресурсы, есть связи для того, чтобы это провернуть. Я не полоумный мясник, чтобы пойти на такое!

Только полоумный мясник мог рисковать жизнями сотен тысяч фавнов, живущих в городе. Только полоумный мясник пошёл бы на поводу у Синдер, позволяя ей проворачивать свои планы за спинами своих погибающих братьев.

Только полоумный мясник был способен поднять руку на самое дорогое, что у него было. Нет. Тот Адам был недалёким, помешанным от ревности идиотом. Тот Адам, не заслуживал ничего кроме смерти и забвения.

Некоторое время студенты поражённо молчали.

— Но ты убивал, — продолжила Шни, не обращая внимания ни на Руби, ни на Янг, пытающихся её остановить.

— И я не собираюсь этого скрывать, Шни, — Адам презрительно хмыкнул. Его гнев снова поднимал голову, — я не Блейк. Я не испытывал ни сомнений, ни жалости. Я был готов сражаться с теми, кто отрицал наши права, наши свободы, до последней капли крови — их или моей. Я убивал. И в убийстве тех, на чьей совести лежат кровь и мучения моей расы, я не испытываю раскаяния.

— Адам! — Блейк неверяще посмотрела на него. Шни презрительно скривилась, положив руку на рапиру. Руби умоляюще переводила взгляд с Вайсс на Блейк, словно бы прося их сделать что-то.

— Я не испытываю мук совести за смерть тех, кто её заслуживал. Но после того, как меня вышвырнули из организации, после того, как дело всей моей жизни обернулось прахом…

Его плечи поникли, и он покачал головой.

— Не все, кто пал от моего клинка, были виновны в большем, чем в простом исполнении приказов. Не все из них заслуживали этого. И если раньше я мог оправдать это жертвами на благо революции, то теперь… Революции не были нужны эти жертвы. Я сам оказался ей не нужен. И о том, что я просто устроил бойню, что теперь, гибели этих людей нет ни оправдания, ни повода… Об этом, я сожалею.

Вайсс Шни внимательно выслушала его, склонив голову набок. Фыркнув, она поджала губы, покачав головой.

— Если бы ты знал, сколько бед доставила мне эта ваша революция. Сколько дней я провела, беспокоясь о том, что в один день, близкие мне люди, которые не были виноваты ни в чём, однажды попадутся на пути такому как ты и погибнут. Белый Клык, я ненавижу его. Ненавижу ту бойню, в которую превратилась ваша борьба за права. Но ты спас мою подругу. Не знаю как тебе это удалось, но ты её спас. Мне не нравится это признавать, но я у тебя в долгу, Адам Таурус. Я должна была оповестить всех охотников, весь Атлас и компанию Шни о том, где ты прячешься. Но ради Блейк, я этого не сделаю.

Некоторое время Адам смотрел на неё, со злобой сжимая кулаки. Как она смеет говорить о страданиях, о проблемах, эта кукла в белом, чистом платье? Она не видела ничего. Всю свою жизнь она провела в своём роскошном мирке, не заботясь практически ни о чём. Все её страдания, всё горе — ничто по сравнению с тем, что было ежедневной жизнью для большинства из фавнов.

— Ты ничего не знаешь о страданиях.

Блейк сжала его руку. Адам выдохнул, усилием воли гася злость. Он обещал.

— Но. Я могу сказать то же самое, Шни. Ты пришла Блейк на помощь. Ты приняла её, даже не смотря на то, что она фавн, что она была членом Белого Клыка. И за это, я тоже у тебя в долгу, Шни.

— Кхм. А что было дальше после того, как ты послал ту женщину? — Сан смущённо хмыкнул, опираясь на посох и махнул хвостом, — Да, кстати, совсем забыл. Задницу мою спас, друг. Огромное спасибо.

— Дальше? — продолжил Адам, — Дальше она пришла утром, после того, как Блейк ушла, и разнесла весь наш лагерь. Ни я, ни мой заместитель, ни пять десятков боевиков не смогли её остановить.

Наткнувшись на виноватый взгляд Блейк, он покачал головой:

— Даже если бы ты осталась, Блейк, ты бы тоже не смогла её победить. Никто из вас не смог бы.

Вайсс недовольно фыркнула.

— Эй, — возмутилась Янг, — с чего ты взял?

— Она выдержала удар моего проявления, — спокойно объяснил Адам.

— Что?! — недоумённо переспросила Блейк.

— Это… Очень плохо, да? — полюбопытствовала Руби.

— Адам уничтожил тяжёлого бота Шни своим проявлением. С одного удара, — пояснила удивлённая Блейк, — вы видели, как он использовал его для того, чтобы выбить взрывную волну. Еcли эта женщина смогла выдержать такой удар, — Блейк покачала головой, — то Адам прав. Она опасна. Смертельно опасна.

— Стоп! Тяжёлого бота Шни? Пятиметровой хреновины с усиленной бронёй и здоровенными пушками, одним ударом? — Янг недоверчиво помотала головой.

— Да, — Коротко ответил Адам.

— Оуч, — хмыкнув, девушка провела рукой по волосам, — от такого простая аура спасти не должна. Что-то с ней не так было… Или проявление?

— Хм, — нахмурилась Руби, — женщина в красном платье… Она манипулировала пламенем? Ну там, огненные взрывы, шары, стрелы из огня?

— Да.

— Я встретила её в тот день, когда Торчвик грабил магазин, — пояснила Руби. Янг охнула, ухватив сестру за плечо. — Она дала Торчвику сбежать. Едва не подорвала меня.

Руби смущённо взъерошила волосы.

— Повезло что мисс Гудвич была рядом.

— Действительно. Тебе повезло. Скорее всего она не была заинтересована в схватке, — Адам покачал головой.

— После того, как она подавила всё сопротивление, Амон и остальные преклонили перед ней колени, — Адам фыркнул, — трусливые подонки. Я смог уйти — подорвал чемодан с прахом. Чудом добрался до города, несколько недель отлёживался у Таксона. Повезло что он тоже собирался уйти из Клыка, меня не выдал. После того, как я встал на ноги, решил отомстить ей. Связался с одной группой. У Белого Клыка много врагов, как оказалось.

— Группа… Со мной связалась Коко Адель, выпускной курс Академии, — Вайсс нахмурилась, задумчиво смахнув с лица волосы, — это они?

— Адель и её команда, — сухо подтвердил Адам, — они хотят остановить Белый Клык. Я хочу уничтожить Синдер Фолл. Наши цели во многом совпадают.

— Как выяснилось, наши тоже, — Янг выступила вперёд.

— О чём ты? — переспросил Адам.

— Скорее всего она решила полезть в драку со смертельно опасной женщиной, её помощниками, террористической организацией и известным преступником одновременно, — пояснил Сан, вставший рядом. — И я не знаю, что более безумно, это решение или то, что я не прочь помочь, если что. Я, знаешь ли, планирую задержаться в этом городе. И не то, чтобы я был рад, если его разнесут. Детектив там или разведчик из меня не очень, но понадобится набить морду нехорошим парням — только свистни.

— Мы остановим плохих парней и спасём день! — Руби довольно улыбнулась, — В этом же суть нашей работы!

Вайсс фыркнула, закатив глаза.

— Полагаю, кому-то нужно будет присмотреть за тем, чтобы вся ваша банда не натворила тут дел.

Руби приобняла её за плечи.

— Наша банда, Вайсс.

Улыбнувшись, наследница слегка пихнула Руби в бок.

— Наша группа, тогда уже.

— Вы все соображаете, о чём говорите? — раздражённо полюбопытствовал Адам, — это не игрушки! Это война! Белый Клык, Синдер, никто из них не собирается играть с вами в игры! Вы собираетесь рисковать своим будущим, своими жизнями, и ради чего?

— Эй, — Янг выступила вперёд, слегка оттерев Блейк и встала нос к носу с Адамом, — и что ты нам предлагаешь, после всего, что ты тут наговорил? Идти в академию, учить уроки, делать вид, что ничего этого не было? А затем ждать, каждый долбанный день, что откуда-нибудь из канализаций в академию полезут боевики Белого Клыка?

Адам сощурился.

— А ты осознаёшь, куда тебя может довести твоё желание помочь? Ты представляешь каково это, собственными руками хоронить тех, кто только что сражался рядом с тобой?! Ты хоть раз теряла кого-нибудь из тех, кто был тебе дорог? Если да, то готова ли ты пройти через то же самое, но только уже с твоими друзьями и сокомандниками? С твоей собственной сестрой? Эта не ваша битва. Не лезьте в неё. Ставки слишком высоки.

Лиловая радужка глаз Янг вспыхнула, сменяясь красной, а от её роскошных, длинных волос ударила волна жара.

— Ты прав. Я уже теряла кое-кого близкого. И я не собираюсь сидеть и ждать, пока это повторится ещё раз! Это наш город! Наша академия! Наша битва! И не тебе решать, с чем нам стоит иметь дело!

— Адам, — тихо попросила его Блейк, положив Янг руку на плечо.

— Блейк? — неверяще переспросил Адам, — ты же только что ушла от всего этого! У тебя теперь новая команда, новая жизнь. Ты ушла из Клыка, чтобы избавиться от всего этого. Чтобы самой выбирать, с кем ты хочешь быть и что будешь делать. Зачем тебе это, Блейк? Зачем тебе снова с кем-то сражаться, зачем рисковать своей жизнью?

— Ты прав, Адам, — Блейк опустила руки ему на грудь, приблизилась к нему и пристально посмотрела в глаза, — я сама выбираю, с кем мне быть. Я выбираю мою команду. Команду RWBY. И тебя я тоже выбираю. Один раз я уже сбежала, один раз я была слишком труслива, чтобы помочь тебе, чтобы всё исправить, чтобы не проводить ночи, гадая, осталось ли в тебе что-то от старого Адама, который научил меня всему, который оберегал меня, который всегда был на моей стороне.

Шагнув вперёд, Блейк крепко обняла его.

— В этот раз я не позволю этому случиться. В этот раз я тебя не оставлю. В этот раз я не побегу. Ни за что не побегу.

— Блейк…

Несколько секунд он тщетно пытался придумать хоть какой-то аргумент, причину, повод для того, чтобы отговорить Блейк, убедить её не рисковать своей жизнью…

А затем он сдался и зарылся носом в пахнущие лилией волосы. И всё, что было вокруг уже ничего не значило.

Янг сделала несколько шагов назад, поворачиваясь к двоим спиной и восхищённо закатила глаза.

— Это та-а-а-к мило!

— Янг! Во имя всего святого! Ты когда-нибудь натыкалась на понятие «личная жизнь»?

— Руби, этот фавн ваш друг? — осторожно поинтересовалась подошедшая к Руби Пенни.

Руби задумчиво склонила голову, смотря на свою новую, чуть странноватую подругу с клёвыми мечами на нитях.

— Ну… Он друг Блейк.

Пенни непонимающе наклонила голову.

— Но ведь ты тоже друг Блейк? Значит он должен быть и твоим другом?

Руби провела рукой по волосам, тяжело вздохнув.

— Я сама не знаю, Пенни. Он помог Блейк. Он хочет остановить Белый Клык и ту женщину… Ты ведь слышала что он о ней говорил?

— Мои акустические возможности это позволяют!

Руби открыла рот. Руби закрыла рот.

— Ты… Услышала, да?

— Да, подруга!

Вздохнув, Руби бросила взгляд на Блейк и Адама.

— С другой стороны, он раньше был в Белом Клыке. Он совершил кучу преступлений. И даже сейчас… Ты ведь слышала, что он говорил. Он не хочет остановить Белый Клык, или спасти кого-то кроме Блейк. Он Вайсс ненавидит. Он просто хочет отомстить той женщине и всё. Это совсем не героическое желание.

— Абсолютно не понимаю, что Блейк вообще могла найти в этом… — подошедшая Вайсс раздражённо фыркнула, — это Адам Таурус! Таурус! Террорист и убийца. Я видела список его преступлений! Блейк хотя бы раскаивается в том, что она совершила. Он — нет! Подумать только… — покачав головой, Вайсс сложила руки на груди.

— Да ладно, дайте ему шанс, народ, — вклинился в разговор Сан, — в конце концов, он спас наши шкуры.

Вайсс бросила на него ядовитый взгляд.

— А тебя, уважаемый, я бы попросила…

— Он прав, кстати, — вклинилась Янг, — давайте не будем судить его раньше времени. Сегодня мы победили. И благодаря ему. Небольшой кредит доверия, ребят. Всё, что от вас требуется, это небольшой кредит доверия.

— Кредит доверия? Ему?!

— Я слышу вас.

Вайсс резко развернулась, глядя на Адама. Стоявшая рядом с ним Блейк смущённо прятала взгляд в землю, крепко держа его за руку.

Адам поднял голову, оглядывая стоящих перед ним охотниц.

Руби Роуз покраснела и виновато опустила взгляд в землю, не желая смотреть ему в лицо. Вайсс Шни, презрительно сощурив голубые глаза, встретила его взгляд. Янг и Сан, одновременно со смущением улыбнулись. Пенни Полендина заинтересованно склонила голову, с любопытством ожидая, что он скажет дальше.

— Террорист. Убийца. Злодей. Вы можете назвать меня так. И в чём-то будете правы, — Адам высвободил руку из пальцев Блейк, успокаивающе пожав её, — я никогда не считал себя героем. Я хотел изменить мир, и был готов пойти на всё, лишь бы сделать это. Убить или умереть, жечь и разрушать. Говорят, что грешники после смерти перерождаются в гримм. Я с радостью бы пошёл на эту судьбу, если бы это помогло мне изменить его, сделать так, чтобы на нашу расу смотрели как на равных, а не как на рабов! Не ищите мне оправданий. Я не герой. Я не охотник. Мои руки в крови. Я всего лишь один из солдат Революции. Был им. Не верьте мне. Не пытайтесь обелить то, что я сделал. Не пытайтесь завязать дружбу только из за того, что я был близок с Блейк. Единственное что я от вас прошу — верьте Блейк. Верьте в Блейк. Она этого стоит. А на меня не тратьте ваше время.

Адам выпрямился, поправляя меч в ножнах. Где-то далеко, на грани слышимости, завывали полицейские сирены.

— Хотите помочь — хорошо. Я оповещу Адель. Не думаю, что она высоко оценит моё слово, но это всё, что я могу сделать на данный момент. Мне пора уходить.

— Адам…

Повернув голову, Адам улыбнулся Блейк.

— Я буду на связи.

Он сделал шаг, а затем остановился.

— Сяо Лун?

— Что? — осторожно поинтересовалась Янг.

— Блейк — всё что у меня осталось. Пригляди за ней.

Янг фыркнула, тряхнув волосами.

— Мог даже не просить.

Пожав плечами, Адам отвернулся от Шни, с подозрением глядящей ему в спину, от Руби Роуз, неуверенно бросающей взгляды на Блейк и на своего партнёра, от помахавшей ему Янг и беспечно улыбающегося Сана, от Пенни Полендины, девушки — андроида, искусственно созданного существа, готового, по словам генерала Айронвуда, «защищать мир».

Он не испытывал к ней ненависти. Что бы ни сделали учёные Атласа, Пенни Полендина вела себя как обычная девушка, лишь чересчур наивная и доверчивая. Может быть, конечно, это всё было тайным планом генерала, ловкой имитацией внешней невинности и наивности… Возможно. Но, пусть это было глупо, наивно… Всё же, ему хотелось думать, что та, кто помог ему защитить Блейк — нечто большее, чем просто набор болтов и микросхем. В конце концов, простая имитация человека, неважно, сколь совершенная, не смогла бы использовать ауру.

И если это было так, если она действительно была первым андроидом, способным использовать ауру, он мог только посочувствовать ей. Придёт день и люди узнают о ней. Узнают, что она не одна из них, а нечто другое, нечто большее — сильнее, быстрее, умнее, совершеннее их.

И тогда они возненавидят её. Возненавидят, как возненавидели фавнов, в те далёкие времена, когда первые племена людей и фавнов поднялись из грязи в окружении алчущих их смерти гримм. Возненавидят, и попытаются уничтожить.

Воистину, скорбная судьба.

Он сделал шаг и кончик его ботинка натолкнулся на прямоугольный предмет, лежащий на земле. Чёрная зажигалка, с красным рисунком скалящейся хэллуинской тыквы. Символ Романа Торчвика. Вероятнее всего, он обронил свою зажигалку во время их схватки.

Улыбнувшись, Адам поднял её с земли, сунув в карман, положив рядом с висящей на перевязи последней бутылкой с огнесмесью. Не всё же время ему у Таксона спички занимать?

Усилив свой прыжок аурой, Адам взлетел на крышу склада и побежал вперёд, перепрыгивая переулки и грохоча ботинками по крышам. Надо было намотать несколько кругов по портовому району, сбивая возможную слежку, а затем уйти катакомбами, пробравшись к дому Таксона.

Он бежал, вдыхая прохладный ночной воздух и улыбаясь. Да, сегодня он ошибся. Но Блейк была в порядке. Блейк была рада его видеть. Она не бросила его. А значит, всё было не зря. Всё имело смысл.

На следующей крыше его встретила высокая фигура.

— Адам Таурус. Не ожидал увидеть вас сегодня. Впрочем, благодарю за помощь. Если бы не вы, жизни моих студенток подверглись бы опасности.

Директор Озпин, высокий мужчина, возраст которого едва ли можно было определить на первый взгляд, одетый в чёрный костюм, поверх которого на брошь в форме креста был закреплён зелёный шарф, стоял на крыше здания, слегка оперевшись на чёрную трость с серебряной рукояткой. Его поза была расслаблена и спокойна, словно бы он находился не на крыше, напротив одного из опасных террористов, а на светском приёме. Впрочем…

Если та информация, что он получил, правдива — а у него не было причин сомневаться в обратном, то он имел все права на беззаботность. Что за существо стояло перед ним? Существо способное и после смерти вернуться в мир живых, слившись с душой другого человека — фермерского мальчика из глуши?

Он сомневался, что тот раз был для Озпина первым. Судя по всему, это… Этот Озпин существовал едва ли не так же долго, как и ведьма по имени Салем, а легенды о разумном существе, чьей воле покоряются гримм, уходили корнями к самым началам цивилизации.

Озпин был способен дать краткий бой на равных деве Осени, демонстрируя мощь и техники, о которых Адам мог только мечтать. Шансов у него было мало.

Впрочем, это не помешало ему перехватить ножны, готовясь атаковать, или защищаться.

— Не советую вам этого делать, молодой человек.

Глинда Гудвич, заместитель директора — женщина, в середине четвёртого десятка. Зелёные глаза и светлые волосы, затянутые в узел. Белая блуза, юбка и фиолетовый плащ, стекающий с плеч словно шёлковая река, недовольно посмотрела на него из под тонких очков. В её руке была зажат стек, который обычно использовался для поездок на лошадях.

Несчастные идиоты, решившие посмеяться над подобным оружием, очень быстро об этом жалели.

Адам щёлкнул карабином, перехватывая клинок так, что его кончик смотрел в лицо вежливо приподнявшему бровь Озпину, в то время как дуло карабина было нацелено на Гудвич.

Теперь это официально. Он по уши в дерьме.

— Мы не ищем схватки, — спокойно проинформировал его Озпин.

— Очевидно, вы ищете меня. — ответил ему Адам, — директор академии охотников и его заместитель. Что ещё вам может быть нужно?

— Всего лишь подтверждение, — Озпин пожал плечами.

— Твои слова о женщине в красном. Это правда? — напряжённо поинтересовалась Гудвич, не сводя с него настороженного взгляда.

Адам удивлённо поднял бровь.

— Откуда вы узнали?

Слегка улыбнувшись, Озпин развёл руками, держа трость в правой руке.

— В положении директора есть свои преимущества.

Камеры. Ну конечно же, камеры. Так он узнал о произошедшем в тот раз.

Впрочем, Адаму не было смысла лгать.

— Это правда.

— Любопытно, — пробормотал Озпин, в задумчивости глядя словно бы сквозь Адама, — позвольте узнать, что же вы собираетесь делать сейчас?

И опять Адам ответил правду.

— Я собираюсь убить её. И всех, кто за ней стоит.

Глинда Гудвич хмыкнула, приопуская зажатый в руке стек. Озпин задумчиво кивнул головой.

— Вы полагаете, что за ней кто-то стоит?

Даже если бы Адам не обладал доступом к знаниям чужака, он бы всё равно знал, что Синдер Фолл работает не одна.

— Она предлагала нам ресурсы — прах и льены. Она знала, когда был наиболее удачный момент для атаки на наш лагерь. Она стоит за моим изгнанием из Клыка. В одиночку никто не способен сделать такое. С ней или на неё работают и другие. Если бы она была главой всего этого заговора, то не её лицо я бы видел на тех переговорах. Синдер Фолл лишь фигура. За ней стоит кто-то ещё.

Озпин и Гудвич некоторое время молчали. Адам прикидывал варианты отступления. Ничего дельного ему в голову не приходило. Глинда Гудвич обладала крайне опасным проявлением — массовым телекинезом, способным поднимать многие тонны. Кроме того, она была опытным праховым магом. Очевидная слабость — ближний бой на высокой скорости. Однако в этом был хорош директор академии. Адам трезво оценивал свои шансы — столкнуться в бою с чем-то, чей боевой опыт насчитывал тысячи лет, было самоубийством.

— Меня беспокоит тот факт, что в своей мести, юноша, вы ставите под угрозу жизни и моих студенток. И если CFVY состоит из выпускников и указывать что делать им я не собираюсь, то команда в которой находится ваша подруга не обладает ни нужным опытом, ни… Скажем так, достаточной крепостью духа.

В ответ Адам в бешенстве оскалился, сощурив глаза.

— У меня есть выбор?! Я не просил помощи! Я не собираюсь рисковать Блейк! Я не хочу чтобы она потеряла хоть кого-то из них, даже проклятую Шни! Но я не могу заставить её отступить! Она упряма. Даже если я запрещу ей и думать об этом, она лишь начнёт рисковать своей жизнью и гробить своё здоровье в тайне от меня. И её команда последует за ней!

Озпин переступил с ноги на ногу, опустив кончик трости на крышу. Его взгляд смягчился и он наклонил голову.

— Я понимаю. В таком случае, единственное о чём я прошу тебя, Адам Таурус — защити моих учениц. Я не прошу невозможного. Я знаю, что в бою есть место любому случаю. Просто сделай всё, что в твоих силах, чтобы они жили.

Адам медленно опустил клинок и карабин, щелчком трансформировав его обратно в ножны.

— У тебя есть моё слово, директор.

Глинда Гудвич, молча наблюдавшая за их диалогом, подняла бровь.

— Даже жизнь Вайсс Шни?

Адам сжал губы, упрямо наклонив голову.

— Даже жизнь Шни.

Подняв взгляд на директора, Адам медленно проговорил.

— Я не могу назвать тебя союзником, директор Озпин. Охотники… Вы всегда стоите на страже старого мира. Мира, который давно уже прогнил изнутри. Мира, в котором царит несправедливость и жадность. Однако…

Адам прервался. Машинально прикоснулся к груди, куда пришёлся удар Синдер Фолл.

— Однако в этом бою у нас общий враг.

Директор сделал шаг вперёд, не обращая внимания на то, как рука Адама легла на рукоять Погибели, как медленно начал подниматься стек Глинды Гудвич. Он протянул Адаму свою руку.

— С этим я согласен.

Адам с недоверием посмотрел на директора. С одной стороны, охотники были вечным его противником. То, что он делал сейчас, расценивалось как полное и безоговорочное предательство среди его бывших братьев.

С другой стороны — он и так уже был предателем.

Адам отпустил рукоять Погибели и пожал руку Озпину, директору академии Бикон.

— Та, кто стоит за Синдер Фолл. Её называют Королевой.

Глинда тихо выдохнула, с неверием глядя на Озпина. Адам удивлённо нахмурился. Он уже это знал, но услышать такое от директора Озпина, лидера таинственного ордена, противостоящего этой королеве с самого начала времён… Этого он не ожидал.

— Тогда она падёт.

— Не думаю, что это будет так просто, — покачал головой директор.

— Наша история показывает, что рано или поздно, все короли и королевы, гордо сидящие на золотых тронах, падают вниз. Я знаю, что это не будет просто. Я знаю, что эта Королева не станет ждать того, когда за ней придут. Нет, это не будет просто. Но что мне остаётся делать, кроме как стоять и сражаться?

Адам замолчал, прикидывая варианты. Директор оказал ему доверие, указав на их общего врага. Пожалуй, стоило ответить ему тем же.

— Женщина, Синдер Фолл, одета в красное платье, в ткань вплетён прах, цветочным узором. Оранжевая радужка, рост примерно в метр восемьдесят. На спине татуировка сердца. Проявление — манипуляции огнём. Она не обычный охотник — обычного я бы убил. Вместе с ней была Эмеральд Сюстрей. Зеленоволосая девушка. Воровка. Проявление — реалистичные галлюцинации, которые видит только жертва. Может контролировать лишь одного — двух человек. Меркьюри Блэк — протезы ног до середины бёдер. Они не посвящали меня во все детали своего замысла — известно лишь то, что они хотят устроить абсолютный хаос. Так же она говорила, что робопехота Атласа не будет нам помехой. Что она проникнет в академию, под личиной студентки из Хэйвена и нанесёт удар изнутри. Возможно, собирается оттянуть и рассеять силы охотников, нанеся удар по Академии.

Адам замолк, взвешивая свои следующие слова.

— Мне казалось, они хотят использовать всё это для того, чтобы отвлечь всех от своего замысла. Возможно, они ищут что-то. Возможно, они считают, что этот объект находится на территории академии.

Озпин откинулся назад, сощурившись и с лёгким удивлением глядя на Адама.

— Это щедрый дар для того, кто провёл свою жизнь в борьбе с тем, что я олицетворяю.

— Он не будет безвозмездным, — ответил ему Адам.

— Ну конечно не будет, — недовольно фыркнула Глинда, с подозрением глядя на Адама.

— Я выполню твою просьбу, директор. Но после того, как я выступил против Синдер, после того, как сражался вместе с Блейк… Синдер знает, кто мне дорог. Защити Блейк со своей стороны, директор и мы в расчёте.

— Я могу обещать это, — Озпин согласно наклонил голову. Кивнув в ответ и развернувшись, Адам соскочил с крыши, исчезнув в тесном лабиринте улочек и поворотом.

— Доверять такому, как он… — недовольно фыркнула Глинда.

Озпин улыбнулся, довольно хмыкнув.

— Не стоит доверять конкретно ему, Глинда. Однако, стоит доверять тому, что он готов любой ценой защитить Блейк Белладонну, студентку нашей академии.

— И всё же, — покачав головой, Глинда посмотрела на вечернее солнце, видимое за крышами домов.

— Я понимаю твои опасения, Глинда, — согласился с ней Озпин, становясь рядом со своей заместительницей. — И я не могу сказать, что не разделяю их. Однако…

— Однако? — переспросила женщина.

— Люди и фавны не рождаются добрыми или злыми, Глинда. Добро или зло в целом — понятия, к которым не стоит испытывать излишнего доверия. Мы можем наблюдать это везде — особенно в дикой природе. Стая волков, загнавшая оленя, будет полагать, что они сделали добро, накормив его мясом беспомощных щенков и обеспечив себе ещё один день жизни. Я думаю, не стоит говорить о том, что об этом подумал бы несчастный олень…

Задумчиво постучав тростью по крыше, Озпин продолжил.

— Самое страшное, что я когда-либо услышал, пришло однажды от одного человека, творившего ужасные, кошмарные вещи, по сравнению с которыми меркнут все преступления Адама Тауруса. Я вступил с ним в схватку, я остановил его, и я спросил его, зачем он творит подобное. И знаешь что он ответил мне?

Глинда вопросительно взглянула на своего наставника, задумчиво смотрящего вдаль.

— Он ответил, что делает всё это, чтобы спасти мир. И он был абсолютно искренен.

Покачав головой, Озпин продолжил.

— Добро и зло можно уверенно применять, лишь говоря о гримм. В других же случаях стоит помнить о другом. О потенциале, который можно обратить как во зло, так и во благо. И в Адаме Таурусе я вижу этот потенциал. Будем надеяться, что в этот раз он приложит его во вред не нам, но нашим оппонентам. Кроме того…

Озпин некоторое время молчал. Молчала и Глинда, слушая старого друга.

— Ты знаешь кто я, что я. Я долгие тысячи лет противостою Салем. Я знаю её так, как никто другой. Если всё то, что сказал Адам Таурус правда, а, судя по словам Кроу, в его словах есть хотя бы доля истины, Салем решила использовать в своих планах людей и фавнов. Она делает это не в первый раз — но в этот, она доверяет им судьбы, большие чем участи слепых марионеток, танцующих следом за дёргающимися нитями. Салем хорошо изучила людской род. Превосходно. Всё это время, она наблюдала за людьми, за фавнами, за нашим обществом и нашими ценностями. Она знает нашу силу и наши слабости. И, если она считала, что Адам Таурус будет сражаться на её стороне…

Озпин сощурился, снова опираясь на трость.

— То что же заставило её ошибиться?

* * *

Отчёты. Бесчисленные горы отчётов. Доклады, заявки и докладные записки. Утверждения приказов, разрешения, запреты и указания. Для её братьев, более удачливых и не наделённых той ответственностью, что вечно висела у неё на плечах, их война, их революция шла там — на шахтах и фабриках Шни, среди толп протестующих, в городских гетто и в деревнях посреди диких земель.

Для неё война превратилась в удушающие горы бумаги. Каждому из отчётов и докладов следовало уделить внимание. На каждом надо было поставить своё заключение. Любая невнимательность, любая оплошность могла подставить Белый Клык под угрозу. И она не собиралась этого допускать.

Сиенна Хан поставила свою подпись на последнем из документов и, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла, разминая ноющую от долгих часов письма ладонь. Из под полуприкрытых век она оглядывала свой кабинет — до смехотворного маленький в сравнении с величественным Общим Залом, где проходили митинги и собрания её братьев и сестёр, где, под длинными полотнищами с вышитыми гербами Белого Клыка, в окружении упирающихся в потолок колонн, стоял её трон, на котором она восседала во время официальных приёмов.

По крайней мере, это кресло было мягче.

Из небольшого окна доносился пронзительный ор птиц, радующихся утру. Шелестела листва стоящего напротив дерева. Под ярким мистральским солнцем разгуливали фавны Белого Клыка, наслаждаясь ярким солнцем и прекрасной погодой.

А она торчала тут, в окружении бумажных гор. Сиенна с печалью взглянула на противоположную стену, на которой была закреплена тонкая серебряная цепь, на конце которой было небольшое лезвие с синим праховым кристаллом в центре. Ещё несколько таких же лезвий собирали пыль, закреплённые поверх цепи.

Давно же она не выходила в поле.

Тигриное ухо — её фавновское наследие, украшенное двумя золотыми серьгами, дёрнулось и Сиенна выпрямилась в своём кресле.

В дверь постучали, а затем в неё вошёл один из её братьев, удерживая в руках небольшую папку.

— Наблюдатели, посланные в Вейл вышли на доклад, мэм. Они получили информацию и сворачиваются, — доложился он, передавая ей папку.

— Почему так долго? — поинтересовалась Сиенна, принимая папку.

— На рейсе в Вейл прошёл досмотр. Пришлось ждать следующего, он был через десять дней.

Кивнув, Сиенна раскрыла папку, просматривая документы и фотографии.

Доклады бойцов. Фотография подземного помещения, полностью выжженного огнём. Среди углей выделялись только куски пластика, оставшиеся от компьютера и обгорелые останки шкафов. И наконец, последние фотографии, мутные и нечёткие, сделанные со свитков.

Адам Таурус, бросающий вызов собственным братьям. Позади него — незнакомый ей фавн и Блейк Белладонна. Затем фотографии четвёрки других охотниц, сражающиеся с Адамом плечом к плечу, против Белого Клыка. Охотниц, среди которых была и наследница Шни. И, наконец, Адам, обнимающий Блейк, рядом с которой стояли четверо охотниц.

— Согласно полученным данным, Блейк Белладонна подала документы в Академию Бикон через день после того, как Адам Таурус скомпрометировал основной лагерь, а затем скрылся в неизвестном направлении. Членом её команды является Вайсс Шни.

Сиенна молчала, задумчиво глядя на фотографию, на Шни, стоящую всего лишь в нескольких метрах от того, кто клялся в своей ненависти к этой семье.

— Адам Таурус, — тихо и с отвращением пробормотала Сиенна, — все твои клятвы, все уверения — быстро же ты их забыл, погнавшись за своей ненаглядной Блейк. Безмозглый мальчишка.

Отодвинув от себя папку, она кивнула своему адъютанту.

— Унеси это. Распространи среди тех, кто верил в Тауруса. Пусть посмотрят на своего кумира теперь. Позорище… Объяви — Адам Таурус официально исключается из наших рядов и объявляется предателем. Утверди его статус дезертира.

— Что с Белладонной? — поинтересовался адъютант, закрывая папку.

Сиенна задумалась.

— Оставь её, — решила она, — если Гира узнает о том, что мы решили навредить его дочери… Не стоит будить спящего медведя.

— Понял вас, мэм, — адъютант кивнул, — что по деятельности Амона?

— С одной стороны, его кооперация с местными преступными элементами весьма сомнительна, — Сиенна задумчиво хмыкнула, — с другой, это приносит результат. В городе наблюдается резкий недостаток праха. Упадок экономики и рост безработицы.

Сиенна подняла со стола ручку и задумчиво провернула её между пальцев.

— Пусть пока продолжает. Да, будь добр, оповести лидеров второго круга, нам нужен тот, кто согласится встать Адаму на замену. Не Бэггарт, после произошедшего, лучше держать его подальше от Вейла. Пусть и дальше охотится за конвоями Шни.

— Вас понял, мэм.

Развернувшись, адъютант вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Сиенна тяжело вздохнула и перехватила ручку поудобнее. Работа ждать не собиралась.

* * *

Этим же вечером Адама встретили Коко Адель и Фокс Алистер.

Они были на той же площадке, что и во время прошлой их встречи. Коко рассеяно перебирала пулемётную ленту, свисающую с её плеча. Фокс стоял неподвижно. Как только Адам появился на соседней с площадкой крышей, Алистер безошибочно повернулся в его сторону, непонятно каким чувством ощущая его присутствие. Как понимал Адам, покрытый шрамами рыжеволосый юноша был слеп. Зрачки его глаз попросту отсутствовали. Было ли это работой его проявления или, возможно, его способность ориентироваться в пространстве была следствием развитого контроля над аурой, Адам не знал.

Коко коротко кивнула ему, когда он спрыгнул с крыши склада, смягчая своё приземление аурой.

— Аэродром на который складируют весь прах называется Зелёный Двор. Бывший перевалочный центр Шни, заброшенный после того, как весь прах был добыт. Достаточно хорошо укреплён. Находится в двухстах километрах к югу от города. Я знаю его местоположение на карте. И да…

Адам на некоторое время замолк, но потом сделал над собой усилие и продолжил.

— Благодарю за помощь.

Коко задумчиво кивнула, покачиваясь с ноги на ногу.

— Жаль, что мы туда не успели. По слухам, заварушка была неплохая, — тихо хмыкнув, девушка подошла к Адаму, протягивая ему руку.

— Моё условие выполнено. Ты работаешь с нами.

Адам протянул ей руку в ответ. Хватка Коко была не по-женски сильной. А в следующую секунду его руку словно бы зажало в тиски — девушка явно усилила себя аурой. Всё ещё недостаточно, чтобы представить ему угрозу.

— А теперь послушай меня внимательно, Адам.

Приподняв очки и глядя ему прямо в глаза, Коко продолжила:

— Ты дорожишь своей Блейк? Я могу это понять. Так же и я дорожу своей командой. Как и для тебя, для меня они всё. И если они подвергнутся опасности из-за тебя, если в твою голову забредёт даже тень мысли о предательстве… Ни боги, ни демоны тебя не спасут. Я тебя уничтожу. Ты понял меня, Адам Таурус?

Он мог бы с легкостью вырваться из её хватки. Вблизи, лишь с одной свободной рукой, Коко Адель была практически беззащитна против него. Но он мог её понять, как понимал и заботу Янг Сяо Лун о Блейк.

— Я понял тебя.

— Отлично, — девушка кивнула ему, отпуская его руку и делая шаг назад, — мы вылетаем в пять утра. Тебе что-нибудь нужно?

Адам ненадолго задумался.

— Патроны пять, пятьдесят шесть. Стандартный блок на пятьдесят. Распечатка стандартного перевалочного лагеря Шни, проект сорок семь. Есть в сети.

— Обеспечу, — Коко кивнула, — наш транспортник заберёт тебя отсюда. Это всё?

— Полагаю, да.

Кивнув ему, Коко прошла мимо и, внезапно замерла чуть позади.

— Да, чуть не забыла.

По площадке вольно разлетелся звук шлепка. Даже сквозь два слоя ткани, его кожу чувствительно обожгло.

Адам резко выпрямился, дёрнувшись. Его мозг судорожно пытался осознать что с ним только что произошло.

Его. Адама Тауруса. Опасного террориста. Лидера отделения Вейла. Опытного воина…

Только что шлёпнули по заднице?!!

— Добро пожаловать в кома-анду! — довольным тоном пропела Коко, удаляясь прочь.

Адам встретился ошарашенным взглядом с незрячими глазами Фокса Алистера. Лицо юноши было искажено в страдальческой гримасе.

— Просто… Просто забей на это. Не задумывайся. Тебе же лучше будет.

Покачав головой ещё раз, Фокс поспешил за Коко, мурлыкающей под нос развесёлую песню.

Адам постоял в неподвижности ещё чуть-чуть, а затем медленно прикрыл лицо рукой.

— В какое же дерьмо катится моя жизнь?

Гдё-то за спиной раздался переливистый смех Коко Адель.

Глава 9. The Touch

Геката любит говорить, что в тот день мы влетели в огромную кучу дерьма. Сложно с ней спорить, знаете ли — все эти грёбанные девы, Белый Клык, магия, зловещая повелительница гримм — боже мой, не представляете как меня вся эта херня задрала… Так вот, о чём я?

Ах да. С ней сложно спорить, но я всё же попробую. Мы не просто «влетели в дерьмо».

Нет, господа и дамы, мы сделали это со стилем.

Из интервью Фила Редрута.

Синдер и Хэзел медленно шли по лагерю Белого Клыка, окружённые эскортом — двумя фавнами в тяжёлой броне, явно принадлежавшей ранее военнослужащим Атласа, и вооружённых двумя тяжёлыми праховыми винтовками.

Обычно при слове «лагерь» в голове появлялись вполне понятные ассоциации. Лагерем должно было быть что-то непостоянное, что-то, готовое в любой момент исчезнуть, оставив после себя лишь пепел от костров и протоптанные в земле площадки, чтобы вскоре появиться в другом месте. Шатры и палатки, выкопанные в земле окопы и траншеи, сваленные в подобия баррикад деревья, маскировочные сети, посадочные площадки для транспортников — круги утрамбованной земли, рядом с которыми были установлены тенты с топливом и ремонтным оборудованием…

Лагерь Приватиров Газини отличался от этих представлений. Там, где должны были стоять шатры и палатки, высились модульные быстросборные здания, обычно используемые Атласом и корпорацией Шни. Землю покрывал ровный асфальт, посадочные площадки были оснащены полноценными ангарами, а вместо переоборудованных гражданских транспортников, столь любимых всеми, от Белого Клыка до контрабандистов и не самых успешных охотников, в ангарах находились суда класса «Специалист» — более быстрые, современные и куда как лучше вооруженные версии.

Отличия можно было заметить и в окружающих фавнах. Белый Клык Вейла успешно совмещал бремя полувоенной организации с неформальностью и чувством братства. Приватиры Газини соблюдали чёткую, военную дисциплину — часовые патрулировали границы лагеря и охраняли подходы, группа фавнов в однообразных комбинезонах бежала вслед за массивной фигурой военного инструктора, послушно отбивая каблуками ботинок чёткую дробь. Башенки автоматических турелей высились над зданиями, сопровождая её и Хэзела хищными дулами скорострельных праховых пушек. Каждый из бойцов был оснащён как минимум на уровне подразделений Атласа или частной службы охраны Шни — тяжёлые праховые винтовки, современные бронежилеты, оснащённые шлемами с системой свой-чужой, строгая, единая форма. Каждый пятый из встреченных бойцов обладал индивидуальным оружием. Каждый третий был вооружён или тяжёлым пулемётом, или портативной пусковой установкой.

Несмотря на своё очевидное превосходство над остальными членами Белого Клыка, Приватиры Газини имели сомнительную славу. И, надо было сказать, чем-то она была заслужена. В то время, как остальные подразделения Белого Клыка действовали исключительно в интересах революции, пытаясь в борьбе с людьми сохранить свою честь, Приватиры не брезговали ничем, лишь бы оно приносило выгоду. Было подтверждено, и не раз, что отряды Приватиров использовались многими, не чистыми на руку корпорациями в качестве высокопрофессиональных наёмников. Уничтожение собственности, а иногда и сотрудников у их конкурентов, рейды и политические убийства. И, по непроверенным слухам, всё это было лишь вершиной айсберга. Поговаривали, что Газини не гнушается и наркоторговлей, нелегальной добычей праха, а по некоторым утверждениям и вовсе прямым рэкетом, принуждая к дани ближайшие поселения Мистраля — людские и фавновские, в обмен на защиту от гримм и разбойников.

Многочисленные бойцы провожали их скрытыми под безликими шлемами взглядами. Спустя несколько минут Синдер и Хэзел, всё так же соблюдая осторожное молчание, подошли к одному из центральных зданий. Двухэтажная, достаточно широкая постройка отличалась от своих соседок лишь массивной антенной дальней связи, дополнительной турелью на крыше и удвоенным количеством часовых.

— Стоять, — первый из двойки фавнов, охранявших вход, поднял руку. Его товарищ сделал шаг назад, опуская руки на висящую на перевязи винтовку.

— Капитан Газини пригласил нас на встречу, — спокойно произнёс Хэзел, подняв в воздух руки. Синдер повторила его жест, сохраняя молчание.

Сопровождающие их бойцы стояли в нескольких метрах от них, так же готовые открыть огонь из винтовок в любую секунду. В одном из окон стоящего вдали здания блеснул оптический прицел. Второй боец потянулся к консоли связи.

— Сэр, к вам гости. Впускать?

Динамики зашипели, и из них раздался чуть хрипловатый и странно дружелюбный голос.

— Конечно, друг мой, конечно. Пусть они проходят.

Переглянувшись, часовые кивнули друг другу и отступили от укреплённой двери, сразу же загудевшей сервомоторами.

Переглянувшись, Хэзел и Синдер шагнули внутрь, сопровождаемые взглядами бойцов Белого Клыка.

Первый этаж здания состоял из нескольких помещений, большинство из которых находилось за закрытыми дверьми. Стены и потолок оливкового цвета едва заметно пахли свежей краской. Тихо гудела вентиляция. Один из дверных проёмов прикрывала тканевая занавесь, сквозь которую можно было слышать звуки голосов и стук пальцев по клавиатуре. Посередине, прямо напротив входа, находилась ведущая на второй этаж лестница. На ней стоял, положив руки на перила, невысокого роста фавн, одетый в строгий деловой костюм, который пришёлся бы к месту и на съезде корпоративных элит. Вокруг ног фавна обвивался длинный, пушистый хвост, относящий своего владельца к семейству куньих.

Печально известный Смеющийся Газини совсем не походил на грозного лидера одного из самых одиозных отделений террористической организации. Скорее он напоминал ухоженного клерка, неизвестно что забывшего на базе Белого Клыка. Коричневые, с проседью, волосы были тщательно прилизаны, карие глаза смотрели на Синдер и Хэзела с искренним дружелюбием и любопытством, а черты лица излучали миролюбие и лёгкую наивность.

«Нет,» — подумала Синдер, — «это не клерк, это добрый дядюшка, приехавший к племянникам с подарками из далёкого Атласа».

Единственной чертой, выбивающейся из образа, был длинный, уродливый шрам, протянувшийся по его лицу от губы до правого виска. Когда-то, давным давно, удар гримм или человека полностью разорвал щёку Газини. Кожа, со временем, срослась, оставив правую сторону его лица навеки застывшей в усмешке.

Вместе с Хэзелом, она опустилась на одно колено, перед лидером Приватиров.

— Мы приветствуем тебя, майор Газини.

Поморщившись, Газини покачал головой.

— Что вы, не стоит. Встаньте. Встаньте, я сказал. Не дело гостям стоять на коленях. Прошу наверх, вы, верно, проделали долгий путь.

Синдер и Хэзел последовали за Газини, поднимаясь по металлической лестнице. Почти весь верхний этаж здания занимал обширный кабинет, совмещённый, по всей видимости, с жилой комнатой. В центре располагалось несколько удобных диванов, окружающих лакированный стол из красного дерева. Чуть дальше, у прикрытого жалюзи окна, стоял рабочий стол с вмонтированным в него голопроектором и рабочим креслом. Стены были прикрыты деревянными панелями, расписанными занавесями, гобеленами и двумя полотнищами с гербами Белого Клыка — красной волчьей головой, с застывшей в оскале пастью и с гербом самих Приватиров — силуэтом чёрного Невермора на белом фоне.

— Не обращайте внимания на всю эту показуху, — Газини раздражённо махнул рукой, показывая на богато обставленный кабинет, — необходимо соответствовать бремени командования. — Присаживайтесь, — он указал на диваны, — чай, кофе, чего-нибудь покрепче? Прошу, не стесняйтесь.

— Благодарю, — вежливо ответила Синдер, покачав головой, — но вынуждена отказаться.

Хэзел молча наклонил голову, соглашаясь.

Газини ничуть не обиделся, а, дождавшись пока Синдер и Хэзел займут свои места, лишь уселся напротив них, сложив руки в замок.

— Сразу к делу… Не могу не одобрить такой подход. Что же, вы хотели встретиться со Смеющимся Газини. Судя по той сумме финансов, что вы нам предоставили, сюда вы прибыли не только для того, чтобы со мной пообщаться.

— Именно так, майор Газини, — Хэзел наклонил голову, — меня зовут Хэйзел Рэйнарт. Со мной — Синдер Фолл.

Газини заинтересованно склонил голову, глядя на них. Хэйзел Рэйнарт был высоким, широкоплечим мужчиной с карими глазами, тёмными волосами. Его лицо обрамляли длинные бакенбарды, переходящие в чётко очерченную бородку.

Синдер Фолл же была высокой женщиной, с роскошными, длинными волосами, оранжевыми глазами и позой, достойной уверенной в себе львицы, знающей, что нет в округе тех, кто смеет соперничать с ней. Воистину, его гости были интересной парой.

— Мы пришли сюда, — начала Синдер спокойным голосом, — чтобы сделать вам предложение, несущее выгоду и вам, и нам.

Дождавшись одобряющего кивка Газини, Синдер продолжила.

— Как вам известно, Адам Таурус, лидер отделения Вейла, предал дело своих братьев и сбежал, оставив целое отделение без руководства. Его заместитель, увы, не обладает достаточной инициативой для того, чтобы послужить ему адекватной заменой. Поэтому, наша группа предлагает вам вступить на место Адама. За соответствующее вознаграждение, разумеется.

— Разумеется, — согласно повторил Газини, задумчиво потирая подбородок.

— Слышал об Адаме. Как это ни печально признавать, подобное событие меня не удивляет. Мальчишка был слишком импульсивен для своей должности. Слишком эмоционален. Победа или смерть, и никаких вариантов между… Но! — Газини прервался, подняв руку, — я полагаю, моё вступление в должность главы отделения лишь часть вашего плана? Будьте добры, тогда, предоставьте подробности.

Синдер и Хэзел переглянулись друг с другом, Синдер открыла рот, готовясь ответить.

— Все подробности, — резко произнёс Газини, наклонившись вперёд, — не пытайтесь утаить от меня что-то. Не пытайтесь мне солгать. Уж будьте уверены, я это почувствую. И нравится вам это или нет, живыми отсюда вы можете не уйти.

Кончик его губы задрался ещё сильнее, обнажая неприятный оскал, а карие глаза уставились на Синдер с холодной чёткостью орудийного прицела.

— При всём уважении, — Хэзел покачал головой, — я бы не стал угрожать…

— Угрожать? — Газини развёл руками. Кончик его хвоста обвился вокруг ножки кресла. Под сидениями Синдер и Хэзела раздались отчётливые щелчки.

— Помилуйте, дорогие мои. Я не угрожаю. Я констатирую факты. Столь же существенные, как праховые заряды направленного действия под вашими сиденьями. Их мощности хватит и на голиафа. А если вы переживёте и это, вам придется столкнуться с моими бойцами и с самим мной. Решите рискнуть?

Синдер медленно выдохнула, успокаиваясь. Хэзел сжал руку в кулак так, что его костяшки побелели, даже несмотря на смуглость его кожи.

— Вижу, вы отлично подготовились к встрече, — заметила Синдер.

— Что поделать, что поделать, — Газини вновь улыбнулся, качая головой, — издержки профессии. Впрочем, не беспокойтесь. Всё, что вы скажете, останется со мной навечно. В этом я даю вам свою клятву. Болтливые в нашей профессии, опять же, живут недолго.

— Хорошо, — Синдер согласно наклонила голову, — нашей целью является проведение нескольких крупномасштабных актов на территории королевства. Актов, которые посеют панику и взаимное недоверие не только между жителями Вейла, но и среди держав в целом.

— Близится фестиваль Витал, — задумчиво отметил Газини, — вижу, у вас весьма ограниченные сроки. Что же…

Газини встал, сложив за спиной руки, и сделал несколько шагов по роскошному ковру, устилающему пол.

— Что же… Ваше предложение, несомненно, представляет значительный интерес. Нанести удар в самое сердце праздника мира и сотрудничества. Покуситься на, можно сказать, святыню для всех, кто ходит под солнцем нашей планеты… За соответствующую плату, разумеется. Полагаю, вы преследуете свои собственные цели, не так ли?

— Действительно так, — медленно наклонил голову Хэзел, — преградой для Белого Клыка или Приватиров они не станут. Нам безразлично, кто будет править и будет ли вообще.

— Понимаю… — Газини задумчиво почесал подбородок, расхаживая взад-вперёд. — Знаете… Знаете, я думаю, что мне нравится ваше предложение.

Синдер вежливо приподняла бровь.

— Вижу вы удивлены, — Газини довольно улыбнулся, — конечно, зачем простому наёмнику рисковать своей жизнью и жизнями своих бойцов, идя на поводу у таинственной группы, желающей совершить немыслимое преступление?

Газини резко ухмыльнулся, останавливаясь и обнажая клыки.

— К вашему счастью, я не обычный наёмник. Таурус, Хан… Им и многим нашим братьям не достаёт возможности взглянуть на ситуацию… В более широких рамках, если можно так сказать. Все они борются с расизмом, с неравноправием, с продажными корпорациями и всем прочим — но это лишь симптомы болезни, а не сама болезнь! Против нас выступают не расисты, не корпорации и не вековые предрассудки. Против нас выступает сложная система, включающая всё это, и многое иное — политики, охотники, академии, армии, корпорации и простые граждане. Изо дня в день они действуют по общепринятым нормам, моралям и принципам, выполняют приказ социума, словно атласские роботы.

Прервавшись, Газини в возбуждении взмахнул руками.

— И я не могу сказать что это плохо! Каждый из них выполняет свою роль в обществе, является крохотным винтиком в огромной машине, гарантирующей выживание нашего рода. Так же как и каждый среди Приватиров служит, разными путями, на общее благо революции. Но! Иногда, подобный механический колосс, суть нашей современной цивилизации, становится слишком закостенелым, слишком ржавым, слишком устаревшим для того, чтобы исполнять свою роль. Он становится неприменим для текущей задачи. И тогда, перед нами встаёт выбор, что же нам делать — модифицировать его, добавив новые, положительные черты поверх старых недостатков или же поступить радикальнее — разрушить всё, и воссоздать нечто новое. И ваше предложение, может послужить началом падения старого порядка.

— Поверьте мне, — Синдер с улыбкой наклонила голову, — оно послужит. Если вы позволите мне продолжить вашу теорию…

— Прошу вас! Продолжайте!

— Колосс, что давно уже застоялся на месте, опирается на несколько ключевых столпов. Стоит убрать их, и он лишится поддержки, он обрушится вниз, увлекая за собой порочную и устаревшую систему. Эти столпы — академии охотников, стоящих на страже порядка, советы королевств, ограничивающие права и свободы при помощи законов и, конечно же, военная мощь главного полицейского нашей планеты — королевства Атлас. Стоит нанести достаточно сильный удар, стоит показать людям и фавнам, что незыблемое и нерушимое может рухнуть, и их вера расколется вслед. Стоит повторить это достаточное количество раз и система рухнет.

— Именно, — Газини всплеснул руками, — Рухнет и обратится в прах! И на обломках старого мира мы посеем семена нового, лучшего для всех нас!

Он уважительно наклонил голову.

— Воистину, приятно встретиться с понимающим собеседником. Не каждый может понять, истинную цель нашей борьбы. Истинную задачу, стоящую перед Белым Клыком. Должен заметить, я искренне рад, что вы решились обратиться ко мне.

— Полагаю, мы можем заключить сделку? — поинтересовалась Синдер, слегка улыбнувшись.

— Полагаю да, — согласился Газини, — впрочем, позвольте мне поставить одно условие. Не только лишь Адам был опытным охотником. Олби Бэггарт. Уверен, вы слышали о нём.

— Белый Барсук, — согласилась с ним Синдер, — идеалист, соблюдает Старые Правила, на данный момент находится в Мистрале.

— Верно, — согласился Газини, — он, к моему сожалению, может оказаться помехой. Слишком близорук, слишком боится испачкать руки. Хороший боец, но лидер… Лидер из него никудышный.

Печально покачав головой, Газини вздохнул.

— Мне известно то, где именно он оперирует. Найдите его. Сделайте так, что бы он не вернулся в Атлас. Или не вернулся к Сиенне Хан. Слишком идеалистичен, чтобы играть его втёмную. Слишком непредсказуем, чтобы позволить ему действовать по собственному усмотрению. С вами отправится пара десятков моих бойцов, этого должно хватить.

Синдер недовольно нахмурилась. Хэзел покачал головой.

— Понимаю, понимаю. Вы опасаетесь за свою анонимность, — Газини задумчиво кивнул, — но посмотрите на ситуацию с моей стороны — я готов буду жертвовать жизнями своих братьев, ресурсами, жертвовать Приватирами, идти на риск, в общем говоря. Докажите, что желаете сотрудничать со мной. Пойдите на риск и со своей стороны. И лишь тогда мы добьемся результата.

Синдер задумчиво посмотрела на Газини, склонив голову и изучая выражение его лица. Она ожидала встретить наёмника, готового взяться за любое дело, лишь бы ему платили деньги. Но, та информация, что дал ей Ваттс была ложна. Газини не был простым наёмником. Газини был таким же идеалистом, как Сиенна Хан или Адам Таурус. От двух последних, впрочем, его отличал на удивление трезвый взгляд на вещи, а так же способность видеть в Синдер и Хэзеле не ненавистных людей, а возможности. Возможности для того, чтобы продвинуть свои идеи вперёд. И в этом он был даже опаснее, чем прямой как доска Адам или действующая лишь в рамках своих идей Сиенна. Он мог бы стать ценным союзником. И ради этой перспективы, Синдер была готова пойти на риск.

— Так и быть, — спокойно произнесла она. Хэзел согласно кивнул.

— Отлично, — Газини довольно кивнул, — меня не волнует, как вы сделаете это — словом или кинжалом. Просто уберите его с дороги. И тогда, мои ресурсы будут в вашем распоряжении. Бойцы уже собираются. Не буду задерживать вас и далее.

После обмена взаимными любезностями, Синдер и Хэзел покинули кабинет гостеприимного хозяина, направляясь к посадочным площадкам, рядом с которыми собиралась группа вооружённых фавнов.

— Ваттс ошибался. Газини далеко не обычный наёмник, — заметил Хэзел.

— Он куда больше, — согласилась с ним Синдер.

— К добру или худу?

— Время покажет.

— Соглашусь, — Сделав паузу, Хэзел продолжил, — Переговоры были… Успешны. Я всё больше утверждаюсь в мысли, что вина за неудачу с Таурусом лежит не на тебе. Хорошая работа.

Улыбнувшись, Синдер довольно кивнула.

— Благодарю. Однако, наша работа ещё не закончена.

— Действительно, — Хэзел шагнул на бетонированную площадку, в середине которой гудели двигателями два транспортника, — будем надеяться, что и оставшаяся её часть принесёт нам такой же успех.

* * *

— Боги! Всякие там духи! Девы Сезонов и прочие бредни, распространяемые немытыми крестьянами, — разглагольствовал Фил, шагая по узкой тропе, ведущей к месту недавнего нападения на конвой.

Им повезло — сообщение о нападении на очередной конвой Шни пришло на его свиток всего лишь час назад и теперь отряд, оставив транспортник на ближайшей поляне, двигался в точку, где можно было устроить засаду на отходящий отряд противника. До точки, к огромному сожалению Гекаты, всё ещё оставалось пара километров ходьбы — использовать для засады транспортник было бы аналогично стрельбе в воздух с криками «Мы здесь!»

— Очевидно, что так называемые реликвии, которые так же относят к легендам и мифам, вовсе не творения мистических братьев-богов, а всего лишь артефакты прошлых цивилизаций — храмовые комплексы Вейла и Атласа, горные катакомбы Мистраля и Крепость Богов в Вакуо — все данные указывают на то, что человечество, в те далёкие времена, находилось на довольно высоком уровне развития… Хм, я, похоже, слегка сбился. О чём я?

Фил махнул в воздухе рукой с зажатой в ней самокруткой, источавшей слабый, чуть сладковатый дым.

— О реликвиях, — подсказала Геката. Слушать разглагольствования Фила в любых других обстоятельствах для неё было бы мучением, но сейчас мутные потоки его сознания отвлекали девушку от ненавистного ей занятия — ходьбы.

— Точно, о них самых!

— Фил, — тяжело вздохнула идущая чуть позади Сиф, морщась от запаха дыма, — Я думала ты бросил курить эту хрень.

— Самое печальное, — Фил стряхнул пепел на землю, поправив шляпу, — я тоже так думал.

В стволах вековых деревьев с раскидистыми кронами листьев и прочной, тёмно коричневой корой, изредка раздавался шелест и шуршание — Никто передвигался промеж листвы, выискивая признаки засады или гримм. Изредка он, невидимый за листвой и ветками, обрушивался куда-то вниз, под треск веток и предсмертный всхрип не ждущего нападения создания гримм.

— Опять дёргает? — с сочувствием спросила Сиф.

— Опять, — недовольно подтвердил Фил, — и ладно бы обезболивающие нормально действовали. Так нет же, те, на которые у меня нет аллергии, начинают чуть ли не на месте вырубать. Только это и помогает.

Сиф печально вздохнула, похлопав его по плечу. Фил недовольно изучал свой протез, прислушиваясь к ощущениям.

— Ладно, вроде отпустило. Надеюсь, судорогой не пробьёт.

Вдохнув полной грудью чуть влажноватый воздух мистральского леса, и выкинув остаток самокрутки в канаву, Фил задумчиво произнёс:

— Чёт мне жрать охота. Никто не хочет?

— Благодарю. Не хочу есть перед боем. Видела к чему приводит, — задумчиво ответила Геката, проверяя остроту своего ксифоса. Она делала это далеко не в первый раз — монотонная ходьба успела ей порядком поднадоесть. Деятельная натура девушки требовала действий — любых действий, будь то дружеская перебранка, игра в шарады или брутальная резня глупцов, решивших перейти им дорогу.

— Ник? — слегка повысил голос Фил.

— Нет. — ответил Никто, свесившись с ближайшей к тропе ветки. Оглядев своих товарищей, он вновь скрылся в листве.

— А чё у нас есть? — Спросила Сиф, забежав чуть вперёд.

— Хороший вопрос…

Фил задумался, словно бы всматриваясь куда-то в пустоту.

— У нас… А! Точно! Помнишь, пару месяцев назад мы были в Атласе, я отошёл купить шаурмы, а затем нас сдёрнул Айронвуд, за Мерлоттом гоняться?

— Давай сюда её, быстро!

Хмыкнув, Фил материализовал у себя в руке тёплый свёрток с шаурмой и швырнул её Сиф, создав себе второй.

— Шикарную еду в Атласе делают, — довольно заметил Фил, вгрызаясь в начинку, — шаурма ж вроде из Вакуо, но там она хуже. Почему? Кто знает.

— Умгу, — глубокомысленно заметила Сиф.

— Вы меня с ума сведёте, — пожаловалась Геката, — как вы вообще можете жрать в такое время?

— Да ладно тебе ворчать, — Отмахнулся Фил.

— Подобная беспечность недостойна воинов.

— Мы честные наёмники. И вообще…

Фил резко тормознул, осматриваясь. Его глазной имплант деловито пощёлкивал, крутясь в глазнице.

— И вообще, впереди засада.

Тропинка выходила на небольшую поляну, с одной стороны ограниченную несколькими упавшими друг на друга деревьями. Чуть дальше рос густой кустарник, перекрывая пути отступления в лес. Деревья на противоположной стороне были расположены так, что, несмотря на свои размеры, с поляны было лишь два выхода, назад или вперёд. Перспективу продираться через густые кусты и стволы деревьев за путь отступления считать было глупо. И стоило перекрыть два оставшихся выхода, как они оказались бы посреди открытого пространства, предоставляя их противникам возможность укрываться за стволами деревьев, беспрепятственно ведя по ним огонь. Земля была покрыта слоем сухого мха, готового вспыхнуть от малейшей искры. К счастью, солнце скрылось за тучами, а в воздухе пахло близким дождём — внезапного пожара можно было не опасаться.

Имплант отчётливо выделял три силуэта, едва видимых за листвой и ветвями, на противоположной стороне поляны.

Дерево над ними ощутимо тряхнуло и из его кроны вылетел размытый, словно бы состоящий из плотного дыма силуэт, двигающийся в воздухе так, словно бы он весил считанные килограммы. Опустившись на землю, силуэт сгустился, превращаясь в фавна в маскхалате, болезненно потирающего грудь. Встретившись глазами с Филом, фавн улыбнулся, демонстрируя длинные, изогнутые клыки и отпрыгнул назад, на середину поляны.

— Похоже, засада не удалась.

Никто выпрыгнул из кроны дерева вслед за ним, завис, в считанных миллиметрах от земли, неподвижной статуей и опустился на землю, щелкнув закреплёнными в ножнах клинками.

— Неплохо. Я лучше.

— Ребят! Я вас вижу! Давайте по-честному! — крикнул Фил, спрятав недоеденную шаурму в пространственный карман.

— Можно и по-честному, — согласился вышедший из-за дальнего дерева фавн, чья голова была покрыта чёрными и белыми полосами меха. В его руках покоился массивный силуэт тяжёлого дробовика, чей приклад был заменён массивным навершением, одна сторона которого была зубчатым молотом, а другая — изогнутым клевцом.

— Фил Рэдрут.

— Олби Бэггарт. — Фил дёрнул запястьями, материализуя в руках парные револьверы.

Геката обнажила ксифос. С резким щелчком, лезвия наруча на её левой руке разошлись семиконечной звездой, а затем начали медленно вращаться по кругу. С тихим гудением над ними возникла багровая плёнка силового поля. Никто щелкнул ятаганами, одним движением выхватывая их из ножен обратным хватом и словно бы застыл на месте, с угрозой приподняв оружие над головой.

Финис Гринскэйл щёлкнул дугами арбалетов, складывая их в двухсторонние камы, чьи лезвия были покрыты маслянистой плёнкой и сделал шаг назад, становясь рядом со своими товарищами.

Чейз Брайт медленно вышел вперёд, раскручивая грузило. Вин Эвенстар последовал за ним, беззаботно вертя в руках нож. Дойдя до своего командира, Вин забормотал на пределе слышимости.

— Фил, количество доступной ауры зависит от общего числа предметов в кармане. Сейчас там около половины. Геката, проявление работает лишь в контакте с телом, выбьешь предмет из рук и связь уйдет. Никто — не подходить близко, вести обстрел издали. Сиф…

Позади Фила, Сиф судорожно давилась шаурмой.

— Сиф… — страдальчески вздохнул её капитан, — ты не просто убиваешь серьёзность ситуации. Ты берешь ржавый, кривой ножик и мучительно вспарываешь ей живот прямо на глазах у её семьи!

— Я есть хочу! — возмущённо заявила девушка, облизывая пальцы.

Фил кинул в неё упаковкой влажных салфеток.

— Спасибочки.

Фыркнув, он убрал из рук револьверы и сделал шаг вперёд, протягивая руку.

— Рад знакомству и всё такое, ребята. Ясно зачем мы тут?

Олби кивнул, отвечая на рукопожатие и держа дробовик на вытянутой в сторону руке.

— Разумеется. Что, стандартные условия?

— Конечно.

— Дамы, приятно познакомится, — Вин вежливо приподнял шляпу, улыбаясь. Геката фыркнула, закатывая глаза. Сиф помахала ему рукой, улыбнувшись.

— Слышал о вашей группе, — Олби уважительно кивнул головой, — стадо Голиафов у границы Вакуо, год назад — ваша работа?

— Ага, — Фил пожал плечами, — столько праха грохнули, не поверишь. Зато было весело. Особенно Нику, когда его голиафы давить пытались.

— Нику? — уточнил Олби, оглядываясь на неподвижного Никто, так и не опустившего клинки, — ходят слухи, что старейшина Фингалл всё ещё жив.

— Они ошибаются. — спокойно произнёс Никто. — В тот день старейшина Фингалл умер. В тот день родился Никто.

Олби недоумённо моргнул.

— Не могу сказать, что хоть что-то понял.

— Не ты первый, — заметил Фил.

Внезапно Олби резко дёрнулся, поворачивая голову куда-то в восточном направлении. Никто замер, глядя туда же. Спустя секунду, Фил отпрыгнул назад, вновь материализуя револьверы. И люди и фавны вскинули оружие, держа друг друга на прицеле.

— Что за хрень, Бэггарт!?

— Могу сказать то же самое, Редрут! Какого хрена в нашу сторону прут два «Специалиста»?!

— Это не наши! — рявкнул Фил, вертя головой во все стороны, — Шни и Атлас на такое не пойдут, мы на них работаем!

— Ты мне говоришь, что Шни хоть на что-то не пойдут, если дело идёт о прибыли?

— Сиф, браслеты тратят слишком много праха. Четыре разновидности по два заряда в каждом. Перезаряжается… Не знаю. Не могу сказать. Странно.

Первый из транспортников класса «Специалист» замер над поляной, поводя вмонтированным в нос спаренным праховым орудием. Двери на его бортах разошлись и на землю спрыгнули двое — женщина в красном платье и с чёрными волосами и высокий, широкоплечий мужчина. Следом за ним посыпались фавны, облачённые в современную, дорогостоящую броню серо-чёрной окраски. На бортах транспортника и на наплечниках фавнов находилась эмблема с чёрным невермором на белом поле. Что странно — они не направляли на них оружия, лишь выстроившись позади таинственной пары. Другой транспортник так же высадил своих пассажиров и завис над кронами деревьев.

— Я повторяю вопрос, Бэггарт, что за хрень?!

— Приватиры? Что тут забыли Приватиры?!

— Какого хрена тут происходит вообще?

Вин уставился на женщину в красном и задумчиво забормотал.

— Незначительное снижение эффективности при сражении в областях с низкой температурой… Серьёзно? И всё? А нет, аллергия на сок растения Crataegus laevigata… И всё?!

— Что это за растение? — шёпотом поинтересовался Фил.

— Травка такая, — пробормотал Вин в ответ.

— Ну, травка у меня есть, но вряд ли это та самая травка…

— Ох, как мне всё это не нравится. Как мне всё это не нравится…

Фил задумчиво уставился на подходящую ближе девушку. Она ему тоже не нравилась. У него вообще была долгая, сложная и печальная история с роскошными женщинами с чёрными волосами.

— По шкале от одного до Рейвен Бранвенн, насколько всё плохо?

— Дру-уг, — протянул Вин, — что-то мне говорит, что мы все сейчас в такой Рейвен Бранвенн…

Позади них Сиф нервно хихикнула.

— Олби Бэггарт. Приветствую тебя, — женщина коротко наклонила голову, — я здесь по поручению нового лидера отделения Вейл. Согласно приказу Сиенны Хан, Смеющийся Газини назначен на место Адама Тауруса, предавшего Белый Клык следом за своей подружкой. Приказ Сиенны вам и вашей команде — продолжайте атаковать конвои Шни. Отныне, ваша зона операций — Мистраль. Если вы хотите, — взгляд женщины обратился в сторону команды Фила.

— Мы можем оказать вам помощь с этими наёмниками.

Фил широко улыбнулся, сверля незнакомую женщину немигающим взглядом слабо светящегося синим импланта. Его улыбка больше всего напоминала судорожный оскал мертвеца.

— Да что вы, дамочка, говорите…

Олби перехватил дробовик, вглядываясь в лицо незнакомой женщины. «Берегись женщины в красном» писал Адам, «она лжёт». И хотя он был далеко не другом упрямого Тауруса, выходило, что тот не обманывал.

— А если я спрошу саму Сиенну Хан, что скажет она? Что вообще делает человек среди рядов Белого Клыка?

— Приватиры, — с презрением фыркнул Финис, сплюнув на землю, — до чего вы докатились, братцы.

— Я на это не подписывалась, — пробормотала Сиф.

— Я тоже, — согласился Вин.

— Люди среди фавнов. Белый Клык, мне тяжело узнать тебя, — прошептал Никто, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Женщина покачала головой, обезоруживающе улыбаясь. Пряди волос опускались на изящную шею, прикрывая вырез платья. В других обстоятельствах Фил счёл бы её писаной красавицей, но вот только он был слегка занят — протезы отдавались пронзительной болью, помня клинок другой красивой женщины с чёрными, как уголь, волосами.

— Я повторю ещё раз, Олби Бэггарт. Отделение Вейла более не нуждается в твоих услугах. У тебя есть два пути, один — останься здесь и выполняй свою миссию. Второй — исчезни. Уйди прочь, не мешай и живи своей жизнью. Выбор за тобой.

— Как насчёт третьего, дорогуша — напряжённо процедил Олби, вскидывая дробовик, — я бы очень хотел узнать, что именно стряслось с Адамом Таурусом.

— Третий? — вздохнув, женщина покачала головой, — У тебя есть и третий.

Она открыла висящий на поясе контейнер, из которого, повинуясь взмаху её руки, вылетела струйка огненного праха, сформировавшаяся вокруг её рук в два чёрных, изогнутых клинка. Боевики Приватиров подняли свои винтовки, а транспортики развернулись, демонстрируя праховые орудия, готовые обрушить огонь на противников. Её спутник сделал шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Ты можешь навсегда остаться здесь. Наёмники. Этот диспут вас не касается. Вы свободны уйти.

— А мне нравится идея…

Сиф с надеждой посмотрела на Фила, приглашающе дёрнув головой в сторону леса. Фил лишь оскалился и, поймав взгляд обернувшегося к ним Бэггарта, подмигнул ему, приложив к груди руку, скрестив указательный палец с средним, а безымянный с мизинцем.

Бэггарт недоумённо моргнул, с неверием посмотрел в лицо Фила и, улыбнувшись, повторил его жест.

Странно вообще, чему он удивлялся? Разве от женщин с чёрными волосами можно было ждать чего-то вроде пощады? Нет уж, один раз Филу перепало, но на второй он не купится.

— Видишь ли в чём дело, дорогая моя Сиф, — начал Фил, широко раскинув руки в стороны, — мы тут все, очевидно, в центре какого-то грёбанного заговора посреди Белого Клыка.

Подмигнув Гекате, Фил показал ей большой палец, а затем опустил его вниз, в древнем жесте, которым зрители обрекали на казнь проигравшего гладиатора. Геката хищно улыбнулась, подобравшись на месте. Лезвия щита противно загудели, сливаясь в серебряный круг.

— Вопрос на миллион — насколько глубоко будут закапывать свидетелей?

В его руках материализовался гранатомёт. В следующую секунду граната взорвалась перед рядами Приватиров, поднимая в воздух пыль и куски травы и мха, мешая боевикам вести прицельный огонь.

— Вали всех! — рявкнул Фил. Гранатомёт в его руках исчез, сменяясь на парные револьверы.

— Рассредоточится! Вин, Чейз — транспорт! — скомандовал Олби, всадив в облако пыли и горящих кусков мха два выстрела из дробовика.

Чейз раскрутил грузило над головой и резко метнул его в ближайший из транспортников. Вин замер на месте, целясь во второй из пистолета. Праховые орудия тихо загудели, готовясь обрушить на противника смертоносные заряды.

Сиф хлопнула Гекату по плечу и обе девушки исчезли в синей вспышке телепортации, чтобы сразу же появится в воздухе, в десятках метров над головами Приватиров. Извернувшись, Сиф оттолкнулась ногами от силового поля щита, взмывая ещё выше. Пользуясь дополнительным импульсом, Геката повернулась в воздухе, швыряя гудящий лезвиями щит вниз и обрушилась следом за ним, выхватив из за спины ксифос.

Сиф на считанные мгновения замерла в воздухе, в верхней точке своего прыжка. Браслеты щёлкнули, проворачиваясь, а затем, с треском исторгли из себя два кристалла огненного праха, устремившихся к земле, сияя словно падающие звёзды. Там, где они врезались в землю, расцвели взрывы, раскидывающие в стороны не успевших укрыться приватиров.

Грузило ударило в борт транспортника, а в следующую секунду, Чейз уцепился рукой за консоль крыла, телепортировавшись к своему оружию. Подтянувшись, он вбил наруч с клинком, на несколько сантиметров выступающим дальше ладони, в белоснежный борт, удерживаясь на бешено вращающемся транспортнике. Игнорируя все попытки пилота стряхнуть его, он медленно передвинулся дальше по крылу, борясь с инерцией вращающегося вокруг своей оси транспортника и бьющими в лицо потоками ветра. Рванувшись вперёд, он вонзил лезвие наруча в двигатель аппарата, разрушая хрупкие форсунки и праховые инжекторы. Чейз схватил с перевязи на жилете метательный нож и швырнул его вниз. Выбросив из себя струю дыма и искр, двигатель чихнул, взвыл и взорвался, раскурочив крыло транспортника и отправляя его в неконтролируемое падение вниз, в кроны деревьев.

Вин, все эти секунды, неподвижно стоящий на месте, спустил курок пистолета. Пуля срикошетила от бронестекла кабины, сверкнув искрами, отлетела под углом и ушла в воздухозаборник транспортника отчего тот содрогнулся, взвыв моторами и медленно и неуверенно начал отходить в сторону, уже не помышляя о поддержке союзников.

Вращающийся диск щита врезался в фигуру Приватира, поднявшего в воздух винтовку, заставив его отлететь в сторону, потеряв оружие. Упав на землю, щит отскочил от неё, словно волчок, и попал в магнитный захват на предплечье Гекаты. Приземлившись, девушка обрушила щит на упавшего противника. Аура, неярко вспыхнув, исчезла, и в воздух брызнули капли крови. Встав, Геката стёрла алые капли с лица и подняла клинок, насмешливо салютуя трём Приватирам напротив. С её клинка сорвалась фиолетовая нить, ударившая в грудь одного из фавнов. Она хлопнула клинком по силовому полю щита, и тот тоже осветился фиолетовым.

Приватиры обрушили на неё огонь из штурмовых винтовок, опустошая обоймы тяжёлых винтовок в неподвижную фигуру охотницы. Пули ударили в щит. Захлёбывающееся кровью тело рухнуло на землю, издырявленное попаданиями.

Приватиры прекратили огонь, в шоке глядя на убитого товарища. Прокрутив в руке ксифос, Геката рванула вперёд.

Финис парировал удар тяжёлого клинка одной камой, нанося противнику удар лезвием другой, наискось груди. Удар другого противника из-за спины прошёл через его тело, ставшее дымной тенью так, словно бы его и не было на месте. Сделав шаг назад, Финис пнул потерявшего равновесие нападавшего в спину, отправляя того под ноги противника и с резкими щелчками трансформировал камы в парные арбалеты, всаживая в спины противников отравленные болты.

Аура одного из них защитила владельца от удара. Второй схватился за попавший в шею короткий болт, сделал неуверенный шаг и рухнул на землю, парализованный. Затем, чудовищной силы удар швырнул Финеса на землю. Кувыркнувшись, он отскочил в сторону, уклоняясь от серии ударов высокорослого мужчины в оливковом камзоле. Он не был вооружён, но удары его кулаков оставляли в земле заметные вмятины. Взгляд мужчины горел мрачной решимостью. Финес перехватил камы, вставая в защитную стойку.

Пыль, горящий мох и земля опали, открывая поле боя и одинокую фигуру, стоящую посреди него. Никто поднял голову.

— Не моргайте.

Фавны обрушили на неподвижную фигуру огонь из винтовок и пулемётов. Пули рикошетили от застывшего Никто с громкими щелчками или падали на землю расплющенными свинцовыми блинчиками. Когда большая часть из фавнов растратила весь боезапас, Никто одним рывком оказался посреди них, нанося быстрые и беспощадные удары, замирая на доли секунды, защищаясь от ударов клинков, алебард и наручей, от очередей пуль и взрывов, а затем отмирал вновь, атакуя потерявших равновесие бойцов, чьё оружие наталкивалось на неразрушимое препятствие.

Геката сцеплялась с каждым из стоящих перед ней противников в короткой дуэли, сокрушая врагов в кровавой буре ксифоса и вращающегося, словно охочая до крови дисковая пила, щита. Пробив клинком череп противника так, что рукоять клинка торчала прямо из носа, Геката улыбнулась, дёрнула рукой, двигая труп и, щелкнув внутренним механизмом, спустила курок, отправляя через череп мертвеца пулю в лицо следующему противнику.

В её спину устремились три огненные стрелы, сразу же сдетонировавшие в воздухе. Взгляд разъяренной Синдер обратился в сторону улыбающегося Фила, глазной имплант которого отбрасывал неровное, синее свечение на черты его лица. Прокрутив в руке револьвер, он подмигнул ей, на секунду прикрыв свет импланта веком.

— Пардоньте, дамочка, но с вами я не закончил.

Синдер снова натянула тетиву лука, изящным прыжком уходя от ответных выстрелов. Имплант щёлкнул и выстрелы из револьвера, зажатого в протезе Фила снова нашли свою цель, взрывая стрелы в полёте. В другой руке наёмника материализовался револьверный гранатомёт, гранаты которого обрушились на ряды Приватиров.

Огненная волна ударила Филу в грудь, а следом за ней к нему метнулся расплывчатый силуэт Синдер с обнажёнными клинками в руках. Их удар встретили два коротких метательных топора.

Вин вёл огонь короткими, точными выстрелами, укрываясь за стволом дерева. Пуля попала одному из противников в плечо, полностью парализуя руку. Другому ударила в винтовку, детонируя праховые боеприпасы. Чейз перемещался от одного противника к другому, оказываясь то тут, то там, подсекая врагам ноги тросом грузила и нанося стремительные удары плоской стороной клинка.

Ствол дерева, служащий Вину укрытием, сдетонировал, разбрасывая во все стороны острую щепу. Один из Приватиров опустил гранатомёт и перехватил винтовку поудобнее. Его товарищи рассредоточились, готовясь прикончить охотника сконцентрированным огнём. Вин выругался, спешно поднимаясь на ноги. В глазах двоилось.

Сиф материализовалась перед ним в синей вспышке и резко ударила кулаками друг о друга. Возбуждённый аурой ледяной прах отозвался синей вспышкой, материализуя перед ней массивную льдину, в которую ударили многочисленные пули.

— Осторожней надо быть, дорогой, — заметила Сиф. С тихими щелчками её браслеты переключились на чёрные кристаллы гравитационной пыли и, резко откинув назад руки, Сиф нанесла удар в самое основание потрескавшейся от вражеского огня льдины. Вся масса льда сдетонировала, превращаясь в облако смертоносных осколков.

Подмигнув Вину, девушка вновь исчезла в синей вспышке. Откуда-то сверху рухнул на землю, захлёбываясь криком, солдат Приватиров, телепортированный высоко вверх.

Фил парировал удар обсидианово-чёрных клинков метательными топорами и перешёл в контратаку. Предметы в его руках постоянно вспыхивали, сменяясь каждую секунду. Синдер сделала шаг в сторону, парируя удар искрящей электричеством шоковой дубинки, уклонилась от тонкой даги, сделала шаг вперёд, взмахом запястья отправляя в лицо противнику струю пламени, которую тот заблокировал, прикрыв лицо… Сковородой?

— Не врали про антипригарное покрытие…

Сковорода исчезла, сменяясь парными обрезами и Синдер скрестила перед собой руки, защищаясь от облака дроби огненной стеной. Видя, что его атака не принесла успех, Фил улыбнулся ещё шире и швырнул в неё несколько метательных ножей. Имплант резко затрещал и вспыхнул ярким, синим светом, на мгновение ослепляя Синдер. На её предплечье обрушился удар моргенштерна, и она рухнула на колено. В висок врезалась сковорода, загудевшая от удара словно гонг. Синдер вытянула правую руку вперёд. Багровая вспышка и Фил отлетел назад, падая на землю. Его плащ и кончики волос ощутимо дымились.

— Геката! — рявкнул он, перекатываясь назад. У его ног материализовались два небольших цилиндра белого цвета, сразу же начавшие исходить густым, плотным дымом.

Геката прыгнула вперёд. Фиолетовая нить сорвалась с её клинка, ударяя в спину Хэзелу. Синдер сжала зубы, не успевая отвести в сторону сгусток огня, сорвавшийся с руки. Шар наткнулся на плёнку силового щита и сдетонировал, опаляя Гекату пламенем. Хэзел крякнул, выгибая спину и делая шаг вперёд. Финис шагнул вперёд, вбивая лезвие кам в грудь противника. Массивная рука ухватила его за шею и отбросила назад, вбивая в ствол дерева.

Почувствовав опасность, Хэзел стремительно развернулся, занося кулак в сокрушающем ударе. Его костяшки врезались в худую, вытянутую фигуру, застывшую в воздухе. С гулким хлопком его кулак врезался недвижимой фигуре в живот и он зарычал от боли, отскакивая и держась за запястье пострадавшей руки. Никто опустился на землю, прокрутив в руках парные ятаганы.

— Это не ваш бой! — раздражённо рявкнул Хэзел, сжимая кулаки.

— Возможно… — ответил Никто, склонив голову на бок. — Не моргай.

Удар ятагана обрушился на предплечье Хэзела. Второй ятаган обвился вокруг его ноги, вися на тонкой леске, уходящей к запястью Никто. Хэзел сделал шаг назад, рассчитывая с легкостью порвать непрочную леску, но Никто замер снова и замершая вместе с ним леска впилась в ногу Хэзела, заставив его сделать шаг назад, восстанавливая равновесие. Ятаганы снова обрушились на него.

Предугадав атаку, Хэзел перехватил руку Никто, сжав её со всей силой. Никто замер в воздухе, спасаясь от перелома и Хэзел, зарычав, одним могучим рывком вырвал ногу из опутавшей её лески, оставив на застывших в воздухе нитях куски ткани и большую часть ботинка. Занеся в воздух кулак, он ухватил противника за горло, готовясь обрушить на него удар или сломать шею в тот момент, когда он снова начнёт двигаться.

Что-то ударило его в спину и внезапно всё стало синим, а затем он оказался в воздухе, в десятке метров над землёй. Перевернувшись, он увидел парящую рядом с ним девушку в наручах с кристаллами ледяного праха. Она ударила ему в грудь двумя руками, пользуясь его замешательством и он тут же оказался закован в ледяную броню. Оттолкнувшись от льда ногами, девушка сделала сальто в воздухе, отправляя его к земле.

Олби нанёс точный удар молотом, отбрасывая противника в сторону, провернул дробовик в руках и выстрелил во второго нападавшего, загнав того в укрытие. Несколько пуль ударило Олби в спину, заставив пошатнуться. Он вывел из строя уже около десятка Приватиров, но остальные оправились от неожиданной атаки и обрушили на его команду подавляющий огонь. Его враг снова нажал на курок. Грохнул оглушительный выстрел и его голова исчезла в багровом облаке. Огромных размеров снайперская винтовка в руках Фила исчезла, сменяясь на два автомата, из которых он открыл непрерывный огонь, вынуждая Приватиров залечь.

Олби поморщился. Он и его команда старались выводить из строя. «Пограничье» же Рэдрута явно не страдало вопросами гуманизма.

— Как у вас? — крикнул Фил, повернувшись к Олби.

— Я и Чейз наполовину, Вин и Финис ниже.

— У нас тоже хреновенько. Сиф пуста, Ника скоро окружат, Геката…

Девушку отбросило назад в огненной вспышке и она отъехала назад, оставляя на мху и земле следы от ботинок. Опустив щит, она прерывисто задышала, вглядываясь в дым, сквозь который пробивалось багровое сияние.

— Это не девка, это грёбанный голиаф!

— Сваливаем? — поинтересовался Фил.

— Валим! — согласился Олби и пронзительно свистнул.

Поле боя, представлявшее ранее обычную лесную поляну, было застелено дымом от горящего мха и огненного праха. Повсюду были разбросаны древесные щепки, гильзы, ледяные осколки, обломки оружия, брони и мёртвые тела. Приватиров оставалось около половины. С десяток были мёртвы, несколько выведены из строя ударами молота, вморожены в льдину браслетами Сиф, лежали парализованные ядом Финиса или пускали слюни, изредка дёргаясь, от удара электрошоковой дубинки.

— План «С»! План «С»! — закричал Фил, раскидывая перед собой оставшиеся дымовые гранаты.

Сиф и Никто возникли рядом в синей вспышке. Исчезнув вновь, Сиф появилась спустя несколько секунд, держа за шиворот пошатывающегося Финиса. Олби бросил на землю нож и около него материализовался держащийся за бок Чейз. Он подхватил его за плечо, не давая упасть. Несколько огненных стрел детонировали рядом с ними. Фил, присев на колено, достал из пространственного кармана два лёгких пулемёта в каждую руку и открыл из них огонь, отсылая в дым потоки свинца.

— Прикрываю!

Охотники и боевики Белого Клыка рванули по тропе. Сменив оружие на гранатомёт, Фил всадил в подсвеченные имплантом силуэты ракету с гравитационным прахом, с ухмылкой вслушиваясь в крики противников, разбросанных в стороны гравитационными силами. Массивный силуэт атаковал его с бока, отбрасывая на землю ударом кулака. Здоровяк в зелёном ухватил его за протез, не давая подняться или сменить положение и занёс над головой массивный кулак. Фил посмотрел ему в глаза, улыбнувшись, и подмигнул. Затрещав, глазной имплант снова выдал яркую вспышку.

Кулак Хэзела ударил в землю, оставляя заметную вмятину и разбрасывая в стороны камешки и мелкий мусор. Фил вскочил на ноги и устремился прочь, скрываясь за деревьями. Хэзел моргнул, избавляясь от синих пятен в глазах и непонимающе уставился на зажатый в руке протез.

Он… Он что, отбросил его, как пойманная ящерица — хвост?

Синдер выступила из дыма, раздражённо хмурясь.

— Мы должны выступить в погоню, — заявил Хэзел, — нельзя позволить Бэггарту уйти.

Синдер задумчиво поморщилась, а затем покачала головой.

— На этой тропе они получат преимущество. Наши транспортники не пригодны для преследования. Нам придется дать ему уйти.

— И признать своё поражение?! Провалить задачу? — прорычал Хэзел, резко разворачиваясь к ней.

Синдер задумчиво улыбнулась.

— Напротив. Мы признаем своё поражение. Но задача будет выполнена. Всё будет зависеть лишь от того, как мы представим это поражение другим.

Её взгляд опустился на протез руки, зажатый в кулаке Хэзела.

— Довольно… Интересные противники. Мне бы хотелось знать кто они. Более того, мне бы хотелось знать, почему они презрели опасность и здравый смысл, решив объединиться со своими врагами против нас.

Хэзел посмотрел на зажатый в руке протез и брезгливо отбросил его на землю.

— Какая позорная мелочность.

Протез упал на перемешанную с пеплом землю, на которую начали падать первые капли дождя. Пальцы механической руки были сжаты в кулак, словно бы лапки погибшего насекомого. Лишь один из пальцев — средний, оставался выпрямлен в популярном оскорбительном жесте.

* * *

Двигатели транспортника натужно загудели, унося отряд Пограничье и фавнов Белого Клыка навстречу нависающим над небосводом тучам. Внизу и сзади можно было видеть поднимающийся дым пожара, к которому уже стягивались гримм, привлеченные стрельбой, взрывами и негативными эмоциями раненных и умирающих.

— Нахер так жить! — громко заявил Фил, протягивая ноги на противоположное сиденье. Достав поясную фляжку новым протезом, который был спрятан в его пространственном кармане, Фил сделал несколько глотков и облегчённо вздохнул, а затем протянул фляжку Олби.

Бэггарт, благодарно кивнув, сделал несколько глотков, и вернул фляжку владельцев.

— Что вообще за херня происходит?! — спросил Вин, напряжённо потирая виски. — Что за бред! Какого хрена на нас полезли Приватиры, они ведь тоже Белый Клык?

— В первую очередь они — личная армия Газини, — мрачно уточнил Олби, вытирая губы.

— Ладно, хрен знает что там ему взбрело, — Финис покачал головой, — свяжемся с Хан — разберёмся, надо только до города дойти. Проклятье, я говорил, что нам нужен прямой доступ, но нет же, работайте через связного, не рискуйте… Но в самом деле, что за бред, что это вообще были за люди? Как Адам мог хоть как то предать Клык — придурок прямой, как рельса и упёртый, как стадо баранов! Что за херь?!

— А я знаю?! — нервно возмутился Олби. Рядом с ним спал, утомлённый частым использованием проявления, Чейз.

— Я знаю. — спокойно заметил Фил, щёлкнув пальцами правой руки. Никто, устроившись в отдалении, заинтересованно наклонил голову. Сидящая в пилотской кабине Геката откинулась на спинку кресла, прислушиваясь. Сиф ткнула брата в рёбра.

— Колись.

— Короче, — Фил согнул ногу, барабаня по ней кончиками пальцев, — я с Железным Вуди работаю уже кучу лет. И иногда он, по доброте душевной, скидывает инфу чисто служебного пользования. Редко. Сейчас, как я на разборки с вами поехал, он написал что есть непроверенная инфа из Вейла про то, что их командира, как его там…

— Адам Таурус, — Подсказал напряжённый Олби.

— Агась. Так вот, его турнули нахрен, а заправляет в Вейле нынче интересная такая женщина — оранжевые глаза, чёрные волосы, манипуляции с огнём и немерная силища. Человек, не фавн. Непроверенная инфа, опять же. Которую мы с вами, ребят, кажется проверили на себе.

— Твою мать… — констатировал Олби, покачав головой. Резко выдохнув и проведя рукой по жёсткому меху на голове он задумчиво хмыкнул.

— Кстати, какого гримм вы вообще влезли в это дело? Вас ведь самих чуть не грохнули.

Фил фыркнул, пожимая плечами.

— Черноволосая женщина. Никогда не верь черноволосым женщинам.

Отряд Олби, за исключением спящего Чейза, уставился на него с полнейшим недоумением.

— Что? — возмутился Фил.

— Пэ-Тэ-Эс-Эр, — пропела Сиф, шутливо растормошив ему волосы, — у Фила долгая и грустная история с женщинами с чёрными волосами.

— А. Блин. Точно. — Фил озадаченно моргнул, — всё время забываю, что это у меня такой бзик, а не закон мироздания.

— Ты говорил что-то о Рейвен…

— Вот не надо вот, — Фил ткнул пальцем Вину в лицо, — накаркаешь.

— Окей, окей, — Вин поднял руки в успокаивающем жесте, — понял, не кипятись… Стоп, погодь, — он с недоумением посмотрел на протез Фила, — Ты ж вроде его там оставил.

Фил довольно ухмыльнулся. Протез его руки моргнул, сменившись на новый — другой окраски и более массивный.

— У меня всегда с собой запаска.

— Фил, где балласт выкидывать? — Поинтересовалась Геката, обходя массивный облачный фронт по краю. По остеклению кабины мерно ползли вверх потоки воды.

— Где-нибудь на подходах к городу, — ответил Олби. — Господа, хочу сказать, что мы все тут у вас в долгу. Дайте только с всей этой хернёй разобраться — за нами не заржавеет.

— Сочтёмся, — кивнул Фил, передавая Олби визитку — черную карточку с номером свитка. Посередине был изображен символ — перевёрнутая буква V, заключённая в круг, — звоните, если что. А сейчас извиняйте, я выхожу на связь. Мы, по сути, два дела сделали — подтвердили инфу про ту женщину и выбили Белый Клык от конвоев. Этак премию получим.

Олби недовольно фыркнул, скрестив руки на груди.

— Давай, злорадствуй, заслужил.

Фил надавил пальцем на глазной имплант. С щёлчком тот раскрылся, открывая взгляду плотное переплетение проводов и микросхем и Фил осторожно выудил из его глубин чёрный квадратик карты памяти, вставляя её в свиток.

— Фу, чувак. Просто, фу.

— Не нравится — не смотри — ответил Вину Фил, активируя программу связи.

— Скинешь потом видео? — поинтересовался Олби, — нашим в Мистрале тоже будет интересно узнать, что за хрень тут творится.

— Без вопросов, — отмахнулся Фил, — так, ребят, не мешайте работать.

* * *

Личный свиток генерала Айронвуда.

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Миссия выполнена. 18.31

Джеймс Айронвуд.

Мистер Редрут, вы осознаёте, что я дал вам этот номер только для экстренных ситуаций? 18.33

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Наткнулись на некоторые сложности. Ваш информатор в Вейле был прав.18.34

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Файл: СтрашнаяБабаХочетМеняУбить. mp418.37

Джеймс Айронвуд.

Проклятье… Как вы вообще умудрились?18.39

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Она была заинтересована в отряде БК за которым мы гонялись. Похоже у них передел власти — скорее всего валят неудобных. Вся инфа в видеофайле — БКшники сами ничего не знают. И нет, я только что спас их задницы и не стану тащить их к вам на допрос.18.45

Джеймс Айронвуд.

Понял. Ваши принципы сомнительны, но приносят результаты. Постарайтесь сохранять с ними контакт. Возможно, это даст нам больше информации. За всё, что связано с этой женщиной, выплаты по тройному тарифу. 18.49

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Полагаю, стоит подольше задержаться в Мистрале. Ладно. Стесняюсь спросить…18.52

Джеймс Айронвуд.

В тройной тариф включена и эта информация. Хорошая работа.18.53

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Буду держать в курсе. 18.57

* * *

Газини скрестил руки за спиной и печально вздохнул, глядя на вечернее небо и капли дождя, барабанящие по стеклу.

— Я не стану винить вас ни в гибели моих бойцов, ни в потере одного из транспортников. Все мои солдаты подтверждают, что нападение того наёмника было неспровоцированным и не поддающимся логике. Однако…

Газини со вздохом развернулся, изучая своих гостей взглядом. Женщина — Синдер Фолл, сохраняла абсолютное спокойствие, облакачиваясь спиной на мягкие подушки кожаного дивана, держа в руке кружку дымящегося чая. Мужчина — Хэзел Рэейнарт сидел, напрягшись и сложа руки на груди, сверля стол взглядом.

— Однако, моё условие всё равно оказалось не выполнено.

В ответ на его слова, Синдер чарующе улыбнулась. Газини с любопытством приподнял бровь.

— Позвольте мне не согласиться с вашими словами, — мягко произнесла Синдер, — да, Бэггарт сбежал, но даже на самом быстром транспортнике путешествие в Мистраль займёт ещё пару дней. Пока же он лишён возможности выйти на связь с Сиенной Хан. Вы же, наоборот, обладаете этой возможностью.

— Я вас слушаю, леди, — Газини опустил руки на свой рабочий стол.

Синдер наклонила голову, делая глоток из чашки.

— Очевидно, что в отделении Вейла пустили корни ростки предательства. Очевидно, что они проросли практически в самом его сердце. Сначала из его рядов ушла наивная девчонка, набравшаяся идей о мирном сосуществовании от своего отца. Следом за ней направился и лидер отделения, отбросив в сторону все свои клятвы верности — погнавшись за юбкой, если вы позволите мне выражаться вульгарно. И только что отряд оставшихся охотников Вейла презрел прямой приказ Сиенны оставаться на месте и атаковать Шни. Бэггарт наверняка попытается рассказать правду, быть может — попытается убедить её отправить их в Вейл. Но сомнения в его верности делу уже гложут Сиенну. Нам остается лишь усилить их, придать им нужное направление — выгодное нам. Пусть сомневается — направлены ли его помыслы на благо Белого Клыка? Или же он просто жаждет воссоединиться с мятежным лидером? Или же он предал дело всей её жизни так же, как сделал это Адам Таурус? Когда наши усилия принесут результат, Сиенна будет в шоке. В ярости. Она всеми силами захочет восстановить рушащийся порядок.

Хэзел взглянул на Синдер и с уважением наклонил голову.

— И тут на сцену вступаете вы, мой друг. Никакой вольницы и безделья. Никаких послаблений и игр. Вейлу нужен новый лидер, который выкорчует предательство железной хваткой, который направит братьев Белого Клыка на единственный, правильный путь. Направит, даже если некоторые… Более узколобые члены вашей организации не примут этого пути.

Газини замолчал, пристально вглядываясь в лицо Синдер, а затем улыбнулся, медленно поднял руки и несколько раз хлопнул в ладоши, уважительно склонив голову.

— Я уже говорил, леди, и повторю ещё раз. Я искренне рад тому, что вы решились обратиться ко мне.

Глава 10. It's My Turn

В эту ночь Адам решил не возвращаться в дом Таксона. Хозяин уже спал. К тому же, существовал риск того, что за ним всё ещё могли следить. Он был не настолько хорош, чтобы заметить иллюзии Эмеральд или низкорослой подружки Торчвика. Лучше всего было сохранять осторожность.

Погода была тёплой, особенно для самого конца весны. Тренч защищал от редких порывов ветра, а на небе не было облаков. Адам сидел, прислонившись спиной к тихо гудящему промышленному кондиционеру, от поверхности которого ощутимо отдавало теплом.

Пустая, слегка покатая крыша, была освещена лишь отблесками фонарей и светом звёзд. Где-то вдалеке гудели бесчисленные автомобили, изредка пролетали транспортники, а в направлении доков можно было слышать редкое завывание полицейских сирен — полицейские паковали оставшихся членов Белого Клыка, частная охрана Шни пыталась оценить ущерб, а экстренно вызванные бригады рабочих потихоньку растаскивали повреждённые грузовые контейнеры, опасаясь детонации праховой руды.

Адам подхватил ножны и щелкнул большим пальцем по рукояти клинка сдвигая её вверх и задумчиво глядя на алый металл. Дёрнув запястьем, он полностью опустил клинок в ножны. Затем, щёлкнул большим пальцем по ножнам снова, почти тут же пряча клинок обратно.

За этим занятием он убил несколько минут. Вздохнув и покачав головой, царапнув кончиком рога металл, Адам полностью достал прямой, семидесятисантиметровый клинок. Положив Багрянец себе на колени, он достал из кармана сложенную тряпку и аккуратно провёл ей по лезвию. Клинок был относительно чист, но привычное действие успокаивало и придавало уверенность.

Скосив взгляд на свой шарф, Адам нахмурился, фыркнув. «Стоит ли ещё одно убийство крови на твоих руках».

Те фавны встали между ним и Блейк. Они угрожали ей. Всё, что ей угрожает, должно быть уничтожено. Любой ценой. Любыми средствами. Кровь на его руках? Пусть будет кровь. Не в первый раз и не в последний.

В последний раз проведя тряпкой по клинку и удостоверившись, что на поверхности металла нет ни малейшего пятнышка, Адам удовлетворённо кивнул сам себе, пряча Погибель в ножны. В ближайшее время нужно будет полностью разобрать Багрянец. Всё оружие, используемое вместе с энергией ауры, было прочнее, чем любое другое, но он не хотел рисковать — карабин пережил несколько напряжённых схваток и купание в речной воде. Пыль, грязь… Хорошо, что ржавчины бояться не стоило — винтовка была сделана из композитного пластика, не металла. Кивнув самому себе, Адам откинулся спиной на тёплый металл и закрыл глаза.

Его сон был полон мечущихся теней, отблесков пламени, пляшущих в углах зрения, криков далёких сражений и едва слышных голосов. Вдалеке что-то кричал смутно знакомый голос — какая-то девушка. В руке чувствовалась знакомая тяжесть клинка. Под ногами хрустели обломки длинного стола, каменная крошка и стекло. Можно было слышать звуки далёкой схватки, треск автоматического вооружения, вой и рычание гримм, далёкие взрывы. Кто-то безутешно рыдал, вымаливая прощения — как рыдают у тела умирающего друга. Он узнал знакомый голос.

— И после того как я обрушусь на этот мир, когда заставлю человечество заплатить за всё, что оно сделало, я сделаю своей миссией разрушить всё то, что тебе дорого… Начиная с неё.

Тени, пляшущие перед его взглядом, сформировались в до боли знакомую фигуру. Перед ним стоял он сам. Старая маска Белого Клыка закрывала ему лицо, а в руке был зажат клинок — зеркальное отражение Погибели в руке Адама. За его спиной, в пляске размытых теней, можно было видеть знакомую фигуру Блейк, рыдающую над телом бессознательной подруги.

Адам сжал зубы и сделал шаг вперёд, сжимая рукоять Погибели.

— Нет. Никогда!

Сидящий неподалёку голубь судорожно взмыл в воздух, от испуга теряя перья. Адам моргнул, глядя на небо, освещённое встающим солнцем и медленно выдохнул, поднявшись на ноги и придерживаясь рукой за кондиционер. Кошмар. Всего лишь кошмар. Он сжимал клинок так, что костяшки пальцев заметно белели на фоне кожи.

Покачав головой, он медленно выдохнул. Спрятав клинок в ножны Багрянца, Адам повесил его на пояс и потянулся, разминая затёкшие мускулы. В воздухе веяло прохладным ветром, доносившимся с океана. Недовольно поведя плечами, он опустил руку на рукоять меча и резко выдохнул. Меч мелькнул в воздухе на считанные мгновения, снова скрываясь в ножнах. Сделав ещё несколько ударов, полностью повторявших первый, Адам переключился на другое ката, все усложняя и усложняя движения, повышая скорость и атакуя невидимого противника с разных углов. Багрянец трансформировался в карабин с сериями привычных уху щелчков, что бы сразу же вновь стать ножнами для клинка. Остановившись и сделав короткий выдох, Адам довольно повёл плечами — мышцы, закостеневшие от холода и сна на жёстком бетоне отогрелись, а тело отдавало приятным теплом. Привычные серии движений успокоили разум, очищая его от дымки кошмара. Пригладив рукой волосы, Адам задумчиво фыркнул, постукивая кончиком ботинка по кондиционеру. Свиток — старая модель, лишённая новомодного голоэкрана, показывал 4.54 утра. Спрятав его в карман, Адам удовлетворённо кивнул сам себе, а затем остановился, нахмурившись и недовольно хлопнул ладонью по протестующе загудевшему кондиционеру. Стоило узнать новый номер Блейк. Глупо с его стороны.

Вдалеке послышалось гудение. Транспортник — стандартная модель белой окраски, стоящая на вооружении Академии, подлетел к крыше, гудя двигателями и замер в воздухе. Дверь транспортного отсека отошла в сторону. Коко Адель протянула ему руку. Не обращая внимания на её жест, Адам разбежался и прыгнул, преодолевая пропасть между крышей и пассажирским отсеком транспортника. Приземлившись на металлический пол он огляделся и коротко кивнул. Коко пожала плечами и убрала руку. Вельвет сидела в дальнем углу, рядом с пилотским креслом. Фокс Алистер стоял чуть дальше, держась за поручень, протянутый над потолком. Ятсухаши был рядом с Вельвет, возвышаясь над ней словно гора. За его спиной торчала рукоять массивного клинка, едва ли не больше размерами, чем его сокомандница.

Коко улыбнулась, поправив очки и закрыла дверь отсека, отсекая шум двигателей.

— Итак, все в сборе. Чудно, — оглянувшись в сторону Адама, она кивнула в сторону своей команды, — Короткие представления, это — она кивнула головой на свою подругу, — Вельвет, наш штатный человек-гора Ятсухаши и наш пилот, Джим. Он сейчас немного занят. Последний по списку и значимости — Фокс. Фокс, помаши ручкой.

— Иди нахер, Коко, — лениво отмахнулся от неё рыжеволосый юноша.

Адам наклонил голову, не обращая внимания на шутки.

— Адам Таурус. Карта у вас?

Кивнув, Коко достала из небольшой сумочки свёрнутую в свиток карту, распечатанную в крупном формате.

— Проект сорок семь, да?

Адам кивнул, принимая карту из её рук. На ней был изображён проект стандартного комплекса Шни — устаревший лет на десять. Защита от гримм — дозорные вышки и система ограждений и редутов, превращающих подступ к комплексу в простреливаемый лабиринт. Построек было мало — всего лишь несколько ангаров, приземистые бараки и посадочная площадка на десяток транспортников. В центре располагалось огороженное пространство для складирования доставляемых по воздуху контейнеров.

— Куда летим, мэм? — раздался голос из пилотской кабины. Коко вопросительно посмотрела на Адама.

— Северо-восток, вдоль Пепельной Реки, до островов, — коротко ответил Адам.

— Ты его слышал, — Коко прошла мимо Адама и уселась рядом с задумчиво молчащей Вельвет. Потянувшись, она ухватила небольшой рычаг, потянув его на себя. Внутренняя обшивка транспортника опустилась, превращаясь в высокий столик, расположенный посреди пассажирского отделения. Поймав взгляд Адама, Коко приглашающе хлопнула по сиденью рядом с ней.

Транспортник наклонился вперёд, ускоряясь. Гудение двигателей стало отчётливее.

Проигнорировав её во второй раз, Адам положил карту на стол, достав из отделения стола чёрный маркер.

Коко недовольно фыркнула и изогнулась словно кошка, располагаясь на двух сиденьях за раз. Вельвет хихикнула. Приподняв очки, Коко, украдкой, подмигнула подруге. Фокс покачал головой.

— Обычное охранение, около двадцати — тридцати фавнов, в зависимости от ценности грузов, — сухо произнёс Адам, по памяти отмечая на карте расположение дозорных вышек и оборонительных позиций, — в основном, стандартный огнестрел. Персональное вооружение у одного-двух фавнов. Стационарные орудия ПВО в центре, двадцатимиллиметровые спарки. Основная масса бойцов располагается в бараках, как и пилоты со сменой ПВО. Несколько транспортников с грузами или на дозаправке.

Обведя маркером область у границы посадочной площадки, он постучал по ней пальцем.

— Склад топлива и ГСМ. Рядом с ним осторожнее, огненный прах.

Заштриховав область бараков, он пояснил.

— Тут рабочий кабинет с документацией и текущим руководителем базы. Можно найти документы. Я знаю шифры. Обычно, на некотором расстоянии, находится несколько секретов с часовыми. Хотите их обойти — надо будет высадится за несколько километров.

Замолкнув, он положил маркер в углубление на столе и отступил. Коко нагнулась поближе, изучая испещрённую пометками карту. Следом за ней придвинулся ближе и Ятсухаши.

— Интересно, — пробормотала она.

Фокс задумчиво глядел на карту, склонив голову. Затем он потянулся, проводя по бумаге рукой и кивнул.

— Сложным не будет. Главное — сначала выбить ПВО.

— Ага, — Коко кивнула, обернувшись на Адама, — предложения?

— Я считал что студентам академии вполне по плечу составить план нападения на базу с парой десятков обычных фавнов, — сухо заметил Адам, выпрямляя спину.

— Совсем недавно ты был лидером целого отделения, — заметил Ятсухаши глубоким, басовитым голосом, всё время до этого сохранявший молчание.

Адам холодно взглянул на него, скрестив на груди руки.

— И к чему это привело, человек? — он недовольно хмыкнул, — разберётесь сами.

Вельвет возмущённо посмотрела на него, поджав губы. Фокс пожал плечами, отвернувшись в сторону пилотской кабины. Ятсухаши посмотрел ему в лицо и молча наклонил голову. Коко откинулась на спинку сиденья, закинув на другое ноги и задумчиво выдохнула, мурлыкая себе под нос тянущуюся ноту. Адам опустил взгляд, смотря перед собой на иллюминатор, в котором, далеко внизу, проносились деревья.

— Хм, — сказала Коко, — ладно. Так. Таурус, — опустив руку в приоткрытую сумку, она кинула ему блок патронов в яркой упаковке с символом корпорации Шни, — держи и ради всего святого, не стой над душой и прижми задницу. Раз уж ты решил работать в команде, считай это первым приказом.

Адам поджал губы, ловя брошенную ему упаковку. Его пальцы дёрнулись к рукояти клинка. Закрыв глаза и медленно выдохнув, он опустился на сиденье рядом с подвинувшейся Коко.

— Сам напросился, — заметила девушка, искоса глянув на него.

Промолчав, Адам раскрыл упаковку, положив её к себе на колени и, достав закреплённые на поясе магазины для Багрянца, начал привычными действиями снаряжать их, загоняя патроны внутрь быстрыми, выверенными движениями.

— Итак, — начала Коко, — у нас команда уже сработанная. Ятсу прикрывает меня и Вельвет, я разношу всё к гриммовой матери из моей крошки, — она хлопнула рукой по сумочке, — Фокс действует в авангарде, а Вельвет наш крупный козырь если что пойдёт не так. Теперь ты. Как я понимаю, — она кивнула на его клинок в ножнах, — твой стиль основан на скорости?

— Не совсем, — медленно ответил Адам.

— Иайдзюцу.

Нахмурившись, Коко постучала себя кончиком пальца по губе.

— Искусство стремительного удара, — спокойно проговорил Ятсухаши, — мастера его способны нанести удар в мгновение ока, а затем снова спрятать клинок в ножны.

— Стиль основанный на стремительных и неожиданных атаках, — уточнила Коко.

Адам молча кивнул.

— Ладно, проявление?

Наткнувшись на холодный взгляд Адама, Коко раздражённо закатила глаза.

— Ты серьёзно? Пф-ф-ф. Ладно, боже ж ты мой. Моё — карманное пространство, — она ещё раз хлопнула по сумке, в подтверждение своих слов, — в этой сумочке спрятано семьдесят пять килограмм чистой убойности в форме шестиствольного пулемёта и запас патронов, которого хватит на то, чтобы превратить орду гримм в лохмотья. Доволен?

Нахмурившись, Адам провёл рукой по волосам. Эти охотники собирались помочь ему прикончить Синдер. Коко помогла ему защитить Блейк. Как бы это ему не нравилось, ему стоило продемонстрировать больше доверия, чем хотелось бы.

— Каждое попадание по моей ауре усиливает мою атаку, — коротко ответил он.

Вельвет задумчиво нахмурилась.

— У Янг из команды RWBY такое же проявление… Каждая атака делает её сильнее.

— Не так, — уточнил Адам, — её проявление усиливает все атаки. Моё — усиливает лишь одну. Так же оно позволяет полностью поглотить всю мощь направленного против меня удара, но для этого мне необходимо стоять на месте и сохранять концентрацию.

— Стиль боя, завязанный на быстрые, непредсказуемые атаки и проявление, позволяющее нанести один единственный удар… Кстати, какая примерно мощь? На что ориентироваться?

— Я отразил полный залп тяжёлого паучьего бота Шни, — Адам пожал плечами, — а затем уничтожил его.

— Один, охрененно мощный удар, — поправилась Коко, удовлетворённо кивнув.

Кончик губы Адама слегка дёрнулся.

— Можно сказать и так.

— Ладно… Ладно. Давай так, действуешь в авангарде с Фоксом, в случае, если Ятсу окажется занят, прикрываешь меня. Нормально звучит?

— Вполне, — Адам пожал плечами.

— Отлично. Кстати, — Коко нахмурилась, — что это вообще за бутылка?

Адам поправил висящую на перевязи бутылку с огнесмесью, горло которой было заткнуто тряпкой.

— Огнесмесь, — коротко пояснил он, — высокая температура горения, липкая, способна гореть под водой.

— Даже не думай использовать это против фавнов! — Вельвет повысила голос, приподнявшись с сиденья, — как вообще…

— Я не стану этого делать, — раздражённо процедил Адам, сверля девушку взглядом, — не с теми, кто этого не заслуживает.

— И кто же, боюсь спросить, этого заслуживает? — с сарказмом поинтересовался Фокс.

— Синдер. Её прислужники. Амон, мой заместитель. Хан, если она стоит за моим изгнанием.

Закрепив бутыль с огнесмесью на перевязи, Адам холодно посмотрел на Коко, Фокса, Вельвет и Ятсухаши.

— Я не собираюсь убивать всех, кто встанет на моём пути, — сухо произнёс он, — но некоторые из них обязаны погибнуть. Оставлять их в живых — глупый, бессмысленный риск. Если вы не собираетесь принять этот факт — я зря теряю тут время.

Коко фыркнула, отворачиваясь от него.

— Боже, Таурус, какая же ты задница.

— Стоит ли мне считать, что наш договор подошёл к концу? — холодно заметил Адам.

— Разбежался, — девушка поправила очки, — сиди и не дёргайся. И да, сейчас работаем чисто. Учти это.

Переглянувшись с Коко, Вельвет пожала плечами и уселась на место, задевая кончиками кроличьих ушей потолок. Фокс откинулся назад, сложив руки за голову.

— Я учту, — ответил Адам.

— Чудно, — зарывшись в сумочку, Коко достала из неё набор из пяти гарнитур, пару которых она кинула Адаму.

— Знаешь как пользоваться?

— ШниТех, джей шесть. Работал с тройкой, — достав свой свиток, он взглянул на входной порт, — они синхронизируются с операционкой от РемСистемс?

— В теории, — рассеянно заметила Коко, раздавая гарнитуры своим сокомандникам. Затем девушка замерла, разворачиваясь к нему.

— Операционка от РемСистемс? Они же обанкротились лет пять назад! Боже, что у тебя за ископаемое вместо нормального свитка?

Адам хмуро покосился на неё, прикрепляя небольшой модуль к корпусу свитка.

Коко уставилась на аппарат так, будто бы тот нанёс ей личное оскорбление.

— Ты его что, содрал с хладного трупа атласского военного? Хотя нет, я даже знать не хочу, откуда у тебя это, — Коко щёлкнула пальцем по переносице, — Как только мы тут закончим, я покупаю тебе новый. Нормальный. Не это убожество.

Адам раздражённо фыркнул.

— Он способен на всё, что мне нужно.

— Если тебе нужно пробить им череп какому-нибудь несчастному, то да, он подходит, — девушка воздела руки в воздух, — ради всего святого, не спорь! Оно даже голопроектор не поддерживает, нужно внешний модуль подключать!

— Халявный свиток. Если, конечно, тебе он не дорог как память, не вижу причин отказываться, — заметил Фокс.

Адам пожал плечами. Если она действительно хотела тратить на него свои деньги, то с какой стати ему возражать? Кроме того, его старый свиток и впрямь слегка устарел.

Недовольно пробормотав что-то себе под нос, Коко потянулась, потянувшись и стукнув рукой по пилотскому креслу.

— Джим, сколько нам ещё?

— Километров сорок, — ответил пилот, — будем через десяток минут.

— Отлично, — Коко потёрла руки, — ребята, у нас есть два варианта. Тихо и чисто или громко и весело.

— Белый Клык может подозревать о том, что я знаю, где находится груз, — заметил Адам, — будет разумней поспешить.

— Значит, громко и весело, — уточнил Фокс.

— Громко и весело! — подтвердила Коко, улыбаясь, — Джим зависает в трёхста метрах от лагеря, я сношу всё, что стоит, а затем зачищаем местность. Как вам?

— Вполне, — согласился Ятсухаши.

— Должно сработать, — согласился Фокс. Вельвет молча кивнула.

Обернувшись, Коко пихнула Адама в бок. В ответ он оскалился, напрягшись.

— Не стоит этого делать, человек.

— Ладно, — девушка подняла руки в воздух, — ладно, не кипятись. Как тебе план?

— Вполне, — сухо ответил Адам, поправляя клинок, — особого сопротивления быть не должно. Не стоит усложнять план больше необходимого.

— Окей. Ребят, всем подготовится, у нас десять минут!

Адам проверил ход клинка в ножнах, затем, с серией щелчков, трансформировал ножны в винтовку и обратно, поймав на себе заинтересованный взгляд Вельвет. Оружие девушки — фотокамера, способная воссоздавать сфотографированное оружие проекцией из твёрдого света. Неудивительно, что она хотела пополнить коллекцию. Впрочем, перебьётся. Он не собирался доверять ей даже копию Погибели и Багрянца.

Другие члены команды CVFY так же проверяли своё оружие — Вельвет открыла заслонку объектива камеры, проведя по стеклу тряпочкой и щёлкнула застёжками висящей на поясе коробки — генератора световых копий, проверяя её содержимое.

Ятсухаши бездействовал — его оружие состояло лишь из двуручного меча, лишённого современных модификаций. Фокс повёл запястьями и его оружие — два изогнутых клинка с наручами, с серией щелчков изменило своё положение, разворачивая клинки на сто восемьдесят градусов, лезвиями вперёд. Удостоверившись их состоянием, он снова переместил их в прежнее положение.

Адам сделал медленный вдох. Спустя несколько минут транспортник начал медленно замедляться, а Коко встала и подошла к дверям.

— Заткни уши, — посоветовала она, обернувшись на Адама. Вельвет и Фокс уже прикрыли свои уши, Вельвет — закрыв человеческие уши своими кроличьими, прижав их к голове.

Сумочка Коко разошлась в стороны, расширяясь и освобождая дорогу сложным механизмом из блестящего золотым металла с серией громких щелчков и гудением. Детали вставали на место, ширясь и расходясь в стороны. Показались длинный блок стволов, объёмный магазин цвета меди. Боковые стороны сумочки разошлись в сторону, превращаясь в орудийные щитки, прикрывающие большую часть сложной механики орудия.

Коко расставила ноги. Адам ухватился за створку двери. Девушка благодарно кивнула ему, он же замер, ожидая команды.

— Зависли! — рявкнул пилот, — быстрее, пока нас не сняло ПВО!

Коко кивнула. Адам рванул створку на себя, прикрывая уши. Блок стволов завращался и плюнул огнём, наполняя салон прерывистым грохотом, отдающимся в костях и бьющим по барабанным перепонкам даже при том, что Адам держал уши закрытыми.

Ему показалось, или транспортник действительно повело вбок от отдачи?

Огненная струя из десятков пуль вырвалась из блока стволов, врезаясь в ближайшую дозорную вышку и в считанные секунды перерезала её, словно бы косарь пук пшеницы. Захрипев гнущимся металлом, вышка рухнула вперёд, давя под собой забор из прочной сетки, поверх которого вилась колючая проволока. Фавн, стоящий на ней в дозоре улетел вниз, под треск и грохот, в сторону земляных редутов, поросших сорной травой. Коко повела стволом, упёршись ногами в пол транспортника. Её волосы развевались на ветру, а в тёмных очках можно было видеть отражение огненного языка, исходящего из минигана. На губах девушки играла торжествующая улыбка.

Десятки пуль ударили в орудия ПВО — пару пушек, стоявших под навесом, превращая их в груды изувеченного железа.

Часовые на оставшихся вышках наконец среагировали, разразившись криками. Несколько из них попыталось открыть огонь и трассеры винтовочных пуль неуверенно потянулись к зависшему транспортнику.

— У меня больше, — пробормотала Коко, наводя пулемёт на оставшиеся дозорные башни и превращая их в обломки и пыль несколькими точными очередями. Переместив ствол чуть левее, она вжала гашетку, превращая крышу бараков в центре, из которых выбегали бойцы Белого Клыка, в крошево из бетона и осколков стекла, дождём обрушившееся на противников.

Коко прекратила огонь и приглашающе кивнула головой, складывая пулемёт обратно в безобидную сумочку. Адам спрыгнул вниз, на мягкую землю, за ним последовали Ятсухаши, Вельвет и Фокс. Секундой спустя их догнала и Коко.

Они метнулись по изрытой земле, направляясь к обрушенному забору, длинными прыжками преодолевая земляные редуты и укрепления. Адам вскочил на рухнувшую вышку, прыжками взбираясь по ней выше. Следом за ним бежал Фокс, безошибочно ступая по мешанине из обломков.

Их уже встречали — трое фавнов с винтовками в руках открыли по ним огонь. Адам нажал на курок Багрянца, отправляя меч в воздух и метнулся вперед, выхватывая рукоять из воздуха и нанося удар по первому из них, отбрасывая его в сторону ударом плашмя, выстрелил из винтовки по второму, простреливая ему колено и, ухватив Багрянец за дуло, нанёс короткий удар прикладом по виску следующего противника, отбрасывая его на спину.

— Тревога! Охотники!

Коко прошла мимо него, с уверенностью шагая навстречу несущемуся на неё фавну с праховым клинком в руках. Он принял её за легкую цель, не видя никакого вооружения кроме небольшой сумочки. Коко дёрнула рукой, делая короткий замах. Сумочка врезалась фавну в грудь и сила удара отбросила его далеко назад. Адам успел разглядеть на его лице выражение полнейшего удивления — не знай он, что сумочка весит семьдесят пять килограмм, то и сам бы удивился.

Ятсухаши встал рядом с Коко, используя свой двуручный клинок как огромную дубину, прикрываясь широким лезвием от огня праховых винтовок и расшвыривая оказавшихся поблизости нападающих точными ударами плашмя.

Им противостояло около двух десятков фавнов, за спинами которых прятались несколько техников и пилотов, не готовых к бою. Вооружённые холодным оружием бойцы рванулись вперёд, создавая боевой порядок, на острие которого бежал крупный, мускулистый фавн с массивной алебардой в руках. Стрелки занимали укрытия рядом с стоящими в центре базы контейнерами, пытаясь подавить их огнём. Адам рванулся вперёд, держа Коко в поле зрения. Фокс уже был среди строя врагов, стремительно нанося удары лезвиями и атакуя противников сериями резких, коротких ударов. Рядом с возвышающимся над полем боя Ятсухаши сражалась Вельвет, без всякого труда копируя стиль боя Фокса.

Адам выхватил клинок из ножен, ведя частый огонь из винтовки. Приятно было снова не подсчитывать патроны.

Спрятав клинок в ножнах, он стремительно атаковал подошедшего близко фавна резким, восходящим ударом, отбрасывая его назад, затем сделал выпад ножнами противнику в висок. Парировал удар тяжёлого клинка, резким ударом отводя тот в сторону и ударил нового нападающего в пах коленом, добив согнувшегося фавна ударом плашмя по затылку. Фигуры облачённые в форму Белого Клыка несли потери, отчаянно ведя огонь из винтовок. Высокий фавн с змеиной чешуей на лице, замахнулся на Коко алебардой. Девушка вытянула руку, перехватывая древко в воздухе и фавн в бешенстве зарычал — хватка девушки зажала его оружие словно тисками. Замахнувшись сумочкой в другой руке, Коко опустила острый её край на голень фавна, выбивая из-под него ногу с отчётливым хрустом.

Ятсухаши ухватил ближайшего к себе противника и попросту швырнул его в толпу оставшихся, выводя из строя ещё двоих, растянувшихся на земле в путанице конечностей.

Адам атаковал, парируя удары клинков и отражая винтовочные пули.

— Предатель! — выкрикнул ему в лицо один из противников, замахиваясь на него прикладом винтовки. Взмахом клинка Адам разнёс её на две половинки, выждал пару секунд, наслаждаясь тем, как на лицо фавна наползает гримаса страха и беспомощности. Затем он нанёс короткий удар по запястью противника, ломая его с отчётливым хрустом. Ножны ударили фавна в лицо, ломая нос. Парировав удар противника, попытавшегося напасть на него со спины, Адам одним резким ударом сломал коленную чашечку ублюдку, посмевшему открыть на него свой рот, оставляя его кататься на земле, сжимая обезображенное колено и заливая землю кровью из разбитого носа. Развернувшись, он выхватил клинок, парируя выпад в живот и ударил нападающего — фавна с собачьим носом, вооружённого винтовкой с примкнутым штыком, дулом винтовки в кадык, провернув винтовку в руке, нажал на курок, пробивая пулей ступню противника, а затем опустил каблук на пальцы правой руки, тянущиеся к упавшей винтовке.

Оглянувшись, Адам быстро оценил обстановку. Бой подходил к концу, противников осталось меньше половины. Техники и пилоты пытались сбежать, но оказались на пути Фокса. Самые умные попадали на колени, поднимая над головой руки. Глупцы пытались сопротивляться и падали на землю, хватаясь за полученные раны.

В воздухе разнеслось едва слышное гудение. Его взгляд остановился на одиноком транспортнике класса «Специалист». В отличие от стандартных транспортников, массивных и угловатых, этот выглядел как хищная рыба, со сгорбленным, будто бы готовящимся к рывку силуэтом, двумя крыльями с двигателями и массивными законцовками и разнесённым хвостовым оперением. Под кабиной располагалась скорострельная праховая пушка с вращающимся блоком стволов.

Раздобыть такой для Белого Клыка считалось великой удачей. Большинство из них принадлежало или элитным отрядам, или связистам Белого Клыка, обеспечивающими сообщение между разбросанными по городам отрядами.

И сейчас такой транспортник, пользуясь шумом схватки, пытался скрыться.

— Не дайте ему взлететь! — рявкнул Адам.

Услышав его голос, Вельвет коротко махнула рукой и устремилась к прогревающему двигатели транспотрику. На её пути встал ещё один фавн, кричащий не слышимые Адаму оскорбления. Вельвет коротким, заученным жестом перехватила устремившуюся в её сторону руку, с зажатым в ней клинком за запястье, резко вывернула её и кулаком левой руки нанесла чёткий и резкий удар в локтевой сустав противника, с хрустом выгибая его в другую сторону. Сделав стремительный шаг вперёд, она опустила каблук на голень ошеломлённого противника, продолжая движение вперёд. Позади неё фавн рухнул, баюкая сломанный локоть. Вся серия ударов заняла лишь пару секунд.

Адам озадаченно моргнул. Проявлением Вельвет было способность копировать боевые стили других охотников поблизости, и будь он проклят, если этот не был его собственным.

С одной стороны, Вельвет бесцеремонно копировала то, что он долгими часами доводил до совершенства. С другой, говорили же, что подражание — лучшая форма лести?

Неважно.

Транспортник взревел двигателями, дёрнулся и остановился. Вельвет показалась из его дверей секунду спустя, выбрасывая оглушённого пилота на землю.

Боевик Белого Клыка взлетел над полем боя, чтобы сразу же рухнуть на гору металлических обломков от пушек ПВО, на которых валялись изодранные пулями обрывки тента. Коко Адель шла по полю боя словно само воплощение превосходства. Тяжёлые, точные удары сумки расшвыривали противников словно котят, удары холодного оружия — коротких мечей, прикладов винтовок и дубин, она с легкостью парировала сумочкой, используя её как щит, или атакуя ей словно бы массивным цепом. Получивший удар фавн рухнул на землю. Коко, проведя рукой по выбившейся из под берета прядке волос, закинула сумку на плечо и довольно улыбнулась, поворачиваясь спиной к складу с горючим — нескольким бочкам с средненасыщенным раствором огненного и парой небольших ящиков концентрата гравитационного праха. Фокс и Ятсухаши занимались бараками, выбивая оттуда последние остатки обороняющихся, засевших в просторной комнате казарм. Адам сместился ближе к Коко, когда от границы лагеря донёсся крик:

— Умри, сволочь!

Сухо треснула праховая винтовка и бочки с огненным прахом украсились несколькими дырами, из которых тут же рванулись тонкие струйки огня.

Адам бросился вперёд, вздымая ботинками землю и подхватил разворачивающуюся на месте девушку, привычным рывком унося её из зоны детонации. Коко, резко вздохнув, ухватила его за тренч. В его спину пахнуло жаром, по ушам чувствительно ударило взрывной волной.

Фокс и Ятсухаши переглянулись. Вельвет тихо захихикала. Коко, вольготно разлёгшаяся в руках у Адама довольно сощурилась, тряхнув чёлкой. За его спиной поднимался в воздух огненный язык пламени, растекающийся у земли практически тонким блином — следом от детонации гравитационного праха. Отсветы огня играли на его тренче и на непрозрачном пластике очков девушки. Коко, щелчком ногтя приподняла чёрные очки и подмигнула команде.

— Хэй.

Адам просто опустил руки. Возмущённо вякнув, Коко шлёпнулась на землю. Он развернулся, направившись к остановленному транспортнику. Покачав головой, Фокс шагнул вперёд, подавая Коко руку. Поднявшись, девушка принялась недовольно отряхиваться от налипшей земли, бурча и жалуясь себе под нос. Недовольно глянув в сторону транспортника и сразу же успокоившись, Коко сложила руки на груди, фыркнула, потянулась и взглянула на команду. Ятсу цел. Фокс присматривает за остальными. Вельвет молча наблюдает.

— Народ, что думаем?

Отвернувшись от фавнов Белого Клыка, которым он связывал руки при помощи мотка пластиковой нити, Ятсухаши задумчиво наклонил голову.

— Он работал в команде. Твои указания были выполнены. Не стану скрывать того, что меня несколько волнует его излишняя жестокость… Однако, — Ятсу покосился на фавнов Белого Клыка, сверливших его широкую спину ненавидящими взглядами, — я могу понять её причину. Будем надеяться, что она, со временем, не станет сильнее.

— И вот поэтому надо будет за ним присмотреть, я так считаю, — заметил Фокс, задумчиво покачивая носком ботинка. — Он силён, да. Но из того, что я могу понять, сейчас его рассудок держится на изоленте и честном слове. Оставим его бегать по городу в одиночку и скоро получим психопата, готового устроить бойню, лишь бы отомстить.

Коко задумчиво покивала головой.

— Твои таинственные сверхспособности меня никогда не подводили, Капитан Фокс.

Подошедшая к ним Вельвет улыбнулась, а Фокс раздражённо воздел руки к небу.

— Коко, твою же мать! Сколько можно! Что тут таинственного и сверхчеловеческого? Блин, ты хоть раз попробуй просто слушать, а не трещать как сорока, сразу же многое яснее станет! Сверхчеловеческое, м-мать, хватит уже эту чушь нести!

Коко несколько секунд сохраняла серьёзное лицо а затем не удержалась, громко фыркнув.

— Ты такой лапочка когда дуешься, Фокси.

— Коко Адель. Я. Тебя. Ненавижу.

Она покровительственно взъерошила волосы Фоксу.

— Продолжай себе это говорить. Может быть когда-нибудь и поверишь.

— А, проклятье! — вскинув руки ещё раз, Фокс тяжело вздохнул.

— Нет, давай серьёзно. Видели как он постоянно дёргается? Не позволяет себя задеть, постоянно напряжён. Самое главное — почти всё время держит руку на клинке или рядом.

— И? — Коко непонимающе нахмурилась.

— Йадзюцу, я полагаю, — пояснил Ятсухаши.

Наклонив голову, Коко задумчиво дёрнула себя за прядь.

— То есть на его месте я бы постоянно ходила с развёрнутым «Превосходством»?

— И с вращающимся блоком стволов, — согласно кивнул Фокс.

— М-м… — Коко кивнула, — молодец, Фокс… Вельвет? — тихо поинтересовалась она.

— Эта его огнесмесь… — задумчиво пробормотала девушка, дёрнув длинными, кроличьими ушами, — он ведь так её и не использовал. Мне не нравится то, что он представляет и то, что он делает, но… Я за.

— Чудно, — взглянув в сторону транспортника, Коко облизала губы, — тогда я проверю нового члена нашей великолепной банды. Ребят, пока что спихайте БКшников куда-нибудь в кучу, ладно? И осторожней с гримм, они, скорее всего, на подходе.

Дождавшись подтверждающих кивков, Коко отвернулась от команды и пошла к транспортнику, ступая по изрытой попаданиями пуль, ударами и взрывами земле. Проведя рукой по матово-белой обшивке транспортника класса «Специалист», девушка предвкушающе улыбнулась.

Десантный отсек был шире чем в стандартном, кресла — эргономичней и мягче. Присутствовала армортизационная система, призванная защитить экипаж от падения с малой высоты или внезапного тарана гримм. Красно-синяя обшивка кресел выгодно контрастировала с матово-белой окраской салона. В конце пассажирского отсека виднелся небольшой переход, с одной стороны которого располагалась микроволновая печь и небольшой шкафчик с запасами пищи, с другой — дверь крошечного туалета. Адам сидел в кресле второго пилота, перебирая папки с документами.

— Пилот пытался сбежать с этим, — он махнул папками в воздухе, — вам повезло. Тут серьёзный пакет документов, отчёты, накладные, расположения грузов и прочее. Придётся убить время на расшифровку. Но с этим справлюсь.

Коко уселась в кресло первого пилота, довольно потянувшись. Сиденье было куда удобнее чем те, что были в стандартных транспортниках.

— Ударили джекпот, м?

— Можно сказать и так, — согласился Адам, показывая ей один из листов, — любопытно.

Нахмурившись, Коко вглянулась в мешанину символов. Ногтем, Адам подчеркнул одну из фраз.

гбзоп!вбиб16, усёвфёутауазжмбауёцойлбйдсфипгьёрмбухпснь. дсфинбттйгоьк, лсфроьк.

— Выглядит как бред, — заметила Коко.

— Единичное смещение, — пробормотал Адам, — Кратко говоря, перевозят тяжёлый и массивный груз.

— Прах?

— Возможно, — Адам кивнул головой, не отрываясь от бумаг.

— Хм-м… — Коко вытянулась поудобнее, щёлкнув переключателем сиденья и опуская кресло до положения шезлонга, — в транспортниках разбираешься?

— В таком? — бросив короткий взгляд поверх документов, Адам глянул на панель управления. Она была гораздо аскетичней чем те, что использовались в стандартных транспортниках. Большую её часть занимала массивная голопанель военного производства — куда надёжнее и прочнее, чем гражданские модели.

— Возможно, — ответил он с толикой неуверенности, — вторым пилотом и оператором вооружения лучше.

— Отлично, — Коко довольно кивнула, раскинувшись на кресле, — я тут вот подумала, раз мы решили повысить ставки, то гонять на транспортниках академии будет несолидно. А тут свой собственный будет, протащим его как отбитый трофей и всё шикарно. Я пилотировать умею, ты за второго пилота. Заодно и Вельвет с Фоксом можно будет подтянуть, Ятсу с техникой не слишком в ладах.

Отложив документы, Адам искоса поглядел на девушку.

— Неплохое решение, — признал он, — многие из профессиональных команд такие используют — большой радиус, броня, удобство, вооружение, — он пожал плечами, — в Клыке такую технику ценят.

— Я тоже ценю, — согласилась Коко. Помолчав, она прислушалась к шелесту бумаг.

— Адам.

— Я слушаю.

— Хорошая работа, сегодня. Ты молодец.

Адам дёрнулся, сжав руку. Молодец? Он, обратился против своих братьев, связался с командой охотников, повернулся против дела всей своей жизни. Да, он знал, что если бы он этого не сделал, то всё бы стало хуже. Гораздо хуже. Он бы потерял самого себя, потерял бы Блейк… Но молодец?

Молодцом он не был.

— Я так не думаю, — коротко ответил Адам.

Коко вздохнула, поворачиваясь к нему лицом и опуская очки.

— Послушай, Адам. Мы, кажется, договорились ещё в транспортнике, ты не берешь командование — значит, работаешь в команде. Так?

Адам с недовольством уставился на неё и с усилием произнёс.

— Так.

— Чудно. Я — лидер команды. А это, дружок, значит следующее — когда я говорю, что ты молодец ты не думаешь, — это слово Коко выделила воздушными кавычками, подняв в воздух руки, — ты молча гладишь себя по голове и гордишься тем, какой ты у нас умничка. Ясно?

Адам некоторое время пристально смотрел на неё, не моргая, а затем коротко, резко рассмеялся.

— Тебе не занимать наглости.

— Ну как же, — Коко пожала плечами, возвращая кресло в исходное положение, — профессия, знаешь ли, обязывает.

— Ты слишком доверяешь мне, — Адам отвернулся, покачав головой, — я был готов сражаться с такими как вы до смерти. Я бы убил любого из вас, встань вы у меня на пути. Что это? Расчёт? Глупость?

— Может и то, и другое, — Коко пожала плечами, сняв очки и проведя по ним мягкой салфеткой, извлечённой из её сумочки, — видишь ли… Не то, чтобы я особо увлекалась философией или психологией, за этим к Ятсу и Фоксу, но… У каждого из нас есть, хм…

Она покрутила рукой в воздухе, подыскивая подходящую фразу:

— Нечто вроде священной лощины? Святыни, которая даже в самом страшном дне будет с нами и будет давать нам силы идти вперёд?

Фыркнув, Коко вновь одела очки.

— Не та вещь, что мне легко описать, знаешь ли. Но думаю, ты понял. И, возвращаясь к твоему вопросу — я знаю твою святыню, Адам.

Склонив голову на бок, Адам сухо поинтересовался.

— И ты думаешь, что этого достаточно?

— Да. Нет. Кто знает? — девушка пожала плечами, — иногда надо просто принять риск как должное.

— Даже если этот риск может убить тебя и твою команду?

— Кажется, это было где-то в требованиях к нашей профессии, — Коко беззаботно махнула рукой.

Согласно наклонив голову, Адам вернулся к документам. В словах девушки был смысл. В мире, заполонённом жаждущими крови созданиями, не делающими различия между людьми и фавнами, старыми и молодыми, праведниками и грешниками, риск был неразрывной частью жизни. Идти в одиночку, рискуя напороться на гримм, или долгие дни ждать относительно безопасного конвоя? Жить безопасной жизнью за спинами других, надеясь что защитники города не подведут, или же самому взять судьбу в руки и научиться сражаться, открыть свою ауру — чтобы стать для гримм одиноким прожектором среди моря свечей? Работать с террористом и возможным предателем или гоняться за тенями, не в силах что-то изменить?

Коко и её команда шла на риск. И это, было её правом.

— Есть ещё один вопрос, который необходимо обсудить, — произнёс Адам, — Блейк и её команда. Они не желают стоять в стороне.

Коко вздохнула, прикусив губу.

— Ну конечно же не желают.

Покачав головой, она усмехнулась.

— Можно понять — мы б на их месте то же самое сделали, но… — она недовольно фыркнула, — первокурсота… Зелёные же совсем…

— Я лично тренировал Блейк, — недовольно заметил Адам, — уверен, она сможет тебя удивить.

— Возможно, — не стала спорить Коко, — я не говорю о чистой боёвке — та же Никос может разнести любого из моей команды… Кроме Вельвет. А она тоже первый курс. Нет, дело в морали и психике. Ооблек начинает вправлять мозги только со второго курса, все эти лекции о психологии, потерях и прочем таком… Порт и профессор Пич тоже начинают давать первую помощь, боевое ориентирование и далее только со второго. Хм… Хм-м, м…

Некоторое время подумав, девушка кивнула самой себе.

— Так. Я поговорю с командой, как вернёмся — но вряд ли кто из них будет против. Не дай бог ещё твоя подруженька полезет куда-то сама и влетит в неприятности. Лучше приглядеть за ними.

— Благодарю, — Адам коротко наклонил голову, облегчённо расслабившись. Чем больше более-менее компетентных охотников между Блейк и Синдер, тем лучше.

Коко приопустила очки, внимательно глядя на него.

— Не так быстро. Ты к нам притащил целую команду…

Адам открыл рот, с раздражением глядя на неё, но Коко подняла руку.

— Нет, ты дослушай! Да, выбора у тебя не было. Но! У них всё ещё не хватает ни опыта, ни навыков. Ну, кроме может твоей Блейк, но вряд ли она сильнее тебя, ведь так?

Адам медленно наклонил голову, соглашаясь.

— Отлично. Что я от тебя требую — раз ты учил Блейк и был лидером Клыка, значит опыт преподавания у тебя есть. Есть, так?

— Да.

— Чудненько. И вот что тебе нужно сделать — гоняй их. Всех — и мне плевать, Шни или не Шни. Пусть они или сидят в академии и носа не кажут, или работают над собой до острой жажды суицида. Обучи их всему, заставь выкладываться на все сто пятьдесят, пусть тебя ненавидят, пусть проклинают — мне не важно. Они решили — да вообще мы все, если честно, играть в игру с не самыми маленькими ставками. Подготовь их к этому. Мы тоже помогать будем, но основная задача на тебе. Договорились?

Адам задумчиво посмотрел на Коко. Она была права. И даже если ему придется тренировать эту Шни… Ради Блейк он будет готов и на большее.

— У тебя есть моё слово.

— Ну вот и замечательно, — Коко довольно мурлыкнула, устраиваясь в кресле поудобнее и приложила руку к гарнитуре.

— Фокс, как обстановка?

— Парочка урс, — коротко ответил юноша сквозь динамик гарнитуры, — ничего серьёзного, но лучше поторапливаться. Вызвали транспорт с полицией, забрать пленных. Вы там закончили?

— Вообще, мы ещё не начинали. Как насчёт своего собственного транспортника, Фокси? Этот выглядит круче, чем стандартные модельки.

Фокс задумчиво замолк.

— Не вижу причин отказываться.

— Я тоже, поверь. Значит, план такой — не будем светить нашим новым другом перед полицией — я увожу эту крошку в академию, высаживаю Адама в городе, затем все встречаемся в Доме. Проследите пока за всем тут, ладно?

— Сделаю. Конец связи.

Кивнув самой себе, Коко потянулась к консоли.

— Ладно, на взлёт, пилот!

— Авионика в норме, — доложился Адам, с легкой неуверенностью работая с голографической консолью, — топливо есть, праховые форсунки с первой по шестую… С шестой по тринадцатую в норме… Механизация в норме… Вооружение в норме, боезапас полон.

Коко опустила руки на обитый искусственной кожей штурвал.

— Вперёд.

* * *

— Это и есть ваш… Дом? — поинтересовался Адам, с интересом осматривая стоящий перед ним склад. Они стояли посреди складских районов города, почти у самого побережья. Чуть вдали незаметная тропа вела к самому океану и к путям в катакомбы города — Адам мог назвать несколько входов поблизости. Сам же склад практически не отличался от остальных зданий — белые стены из быстровозводимых блоков, выгнутая крыша, площадка перед входом. Отличало его лишь то, что он стоял чуть наособицу, прикрытый стенами других складов — можно было с легкостью устроить наблюдательный пункт вверху, где уже была расположена небольшая будка-надстройка, держа открытыми все подходы к зданию. В общем и целом — неплохая оборонительная позиция.

— Да, название как-то пристало, — Коко пожала плечами, махнув ему рукой, — за мной.

— Здание принадлежит нашей корпорации — ну, Адель Ателье, наверняка же слышал?

— Лет десять назад отказались практически от всех низкоквалифицированных работников, заменив их автоматическими производственными линиями. Многие потеряли работу, — коротко заметил Адам.

— Многие фавны, да? — со вздохом спросила Коко, — мама давно ещё увидела, куда может пойти вся эта история с правами. Да, мы уволили работников. Среди которых были фавны, не спорю. Но, мы не наняли на их место новых, заметь. Не заменили их людьми.

— Но заменили машинами, — фыркнул Адам, — я не вижу разницы.

— Поверь, она есть, — Коко дёрнула плечами, — поверь, мы могли бы поддерживать фавнов. Могли бы открыть центры повышения квалификации, организовывать стажировки и всё прочее — но нас за это сожрут.

— Сожрут. И кто же?

— Шни, — Коко развела руками, недовольно скривившись, — думаешь, старина Жак не извернётся, обратив ситуацию себе в пользу? Поверь мне, он это сделает. Прикормленные СМИ, армия адвокатов, пропагандистские кампании — выставит так, что мы чуть ли не Белый Клык финансируем — без обид, а затем выкупит упавшие акции и всё — приехали. Шни устраивает установившаяся ситуация — фавны гробятся на низкокачественном труде, он забивает на расходы и зарплаты. Если другие корпорации начнут действовать по иному, он уже не сможет важно шевелить усами, заявляя о моральном превосходстве ПэКэШа над всеми.

Моргнув, Адам остановился, внимательно оглядывая Коко.

— Это… Весьма редкая позиция для такой как ты.

Коко весело хмыкнула.

— Для человека и наследницы не самой маленькой корпорации?

— Да.

Развернувшись, Коко поднесла свой свиток к двери. Та с писком открылась.

— Я живу с Вельвет уже три года. Было время подумать.

И тем не менее, её напарница продолжала страдать от нападок расистов.

Адам нахмурился.

Слишком мало информации. Он поразмыслит над этим позже.

Внутри помещение было практически пустым, по краям стояло несколько полок. Судя по тому, что на них не было пыли, оно регулярно убиралось. Из окон спускались золотистые колонны лучей света. Коко щёлкнула рубильником и лампы на низком потолке медленно загудели, оживая и заливая всё мёртвенным, синим светом. Адам поморщился.

— Искусственное освещение? — поинтересовалась Коко, — у Вельвет тоже с ним проблемы. Склад пустует, у нас есть другой. Да и дизайн был неудачным — пытались построить двухэтажный, но большинство транспортных контейнеров просто не лезет внутрь… Идиоты. Ладно, тут у нас раз в неделю приходят с уборкой, лучше не попадайся им на глаза. Работают на нас, ребят я знаю, но мало ли.

Кивнув в дальний угол, Коко нажала на клавишу. С тихим гудением часть потолка опустилась, превращаясь в лестницу.

— За мной.

Поднявшись вслед за ней по ступеням, Адам обернулся по сторонам. Помещение было достаточно просторным и светлым — лучи солнца проникали через окна. С одной стороны — явный недостаток при обороне. С другой — какая-то стена охотника не остановит, а обычные люди страшны не были. Кроме того, стёкла были непрозрачны и от их краёв тянулись тонкие проводки — система сигнализации. Вверху тянулись металлические балки, поддерживающие овальную крышу. Стены были покрыты бежевым пластиком, лампы, к облегчению Адама, были простыми — накаливания.

Посередине располагался длинный, загнутый буквой П диван мягкого коричневого цвета, с парочкой пледов и кучей подушек, перед ним стоял небольшой кофейный столик. Чуть дальше располагался широкий голопроектор чуть ли не последней модели. В углу находилась небольшая кухонька, отделенная от остального помещения тонкими стенками и занавесью на месте дверного проёма. Дальше от входа располагалось ещё несколько дверей. Часть главной комнаты — прямоугольник размером пять на три метра был отделён жёлто-красной линией. В нём находилась пара стульев, столик, чайник и кофемашина. Рядом стоял небольшой холодильник. Под столом располагались стопка журналов, парочка книг и пульверизатор.

— Обитель уныния, — пояснила Коко.

Адам приподнял бровь.

— Забей, поймёшь.

— Тут у нас основная комната. Есть кухня, вверху — Коко указала на люк в потолке, с ведущей к нему складной лестницей, подвешенной на опорах, — дозорная площадка. Мой тебе совет — по вечерам шикарная атмосфера для романтики. Думаю твоя…

Напоровшись на холодный взгляд Адама, Коко замолчала.

— Ладно, проехали. Тебе есть, где перекантоваться?

Выдохнув, Адам расслабился, щёлкнув ногтем по рукояти клинка.

— В ближайшие дни — да.

— Не в ближайшие — можешь тут, — предложила Коко, рухнув на диван и подскочив на подушке, — у нас есть небольшая комнатка. Как раз для этого оставили, иногда, если влом до академии идти — неплохо.

Скрестив руки на груди, Адам встал перед ней.

— И всё же, ты слишком доверяешь мне.

Пожав плечами, девушка легла на диван, махнув в воздухе рукой. Сумочка покоилась на полу, рядом с ней.

— Вельвет ты не особо нравишься, Фокс считает что в одиночку ты наворотишь дел, устроив резню, Ятсу… Он парень себе на уме. Что я имею в виду — мы ещё не друзья. Может мы ими станем, может нет. Но я не верю в то, что ты всех нас тут решишь кидануть, начиная с твоей же Блейк. Не из того теста ты сделан.

Адам недовольно нахмурился.

— Ты считаешь меня настолько предсказуемым?

— Неа, неправильное слово, — выгнувшись, Коко вытянула руки в воздух, а затем, обернулась лицом к Адаму, опустив очки.

— Искренен, я бы сказала. Не самая плохая черта. По крайней мере с тобой проще работать — ненавидим до гроба, сражаемся до последнего, не так ли?

— Именно из-за этого я стою здесь, а не среди воинов Белого Клыка.

— Именно из-за этого ты стоял перед Блейк, готовясь защищать её до последнего. Девушки любят героев, ты знал?

Внезапно, Адам сделал шаг вперёд, нависая над Коко.

— Я. Не. Герой! Закрой свой рот, человек и не лезь, куда не просят.

— Пф, ладушки, — Коко пожала плечами, не обращая внимания на то, как Адам до белых костяшек вцепился в рукоять клинка, — вон там, — она махнула рукой себе за спину, — туалет и душ. Не обижайся, но тебе бы он пригодился.

Бросив на неё ещё один взбешённый взгляд, Адам резко развернулся, поворачиваясь к ней спиной. Пройдя на середину комнаты, он замер, дёрнул головой и направился в сторону душевой — две напряженных битвы и ночёвка на земле не делали ему одолжений. Может, горячая вода поможет ему успокоиться и не прибить эту наглую человечку на месте.

Дождавшись звуков текущей воды, Коко расположилась на диване поудобнее, свесив ноги со спинки и тихо рассмеялась.

— «Я не герой»… Ну как же, как же. Они все так говорят. Если в доках был не чистый героизм, я готова скормить Фоксу свой берет…

Глава 11. Bmblb

Янг, слегка пританцовывая, зашла вперёд своей команды, разворачиваясь к ним лицом. Руби с любопытством оглядывалась по сторонам. Было бы на что смотреть — по обеим сторонам дороги тянулись однотипные склады. Изредка она поглядывала на свиток, ориентируясь по карте. Вайсс шла вперёд, горделиво подняв голову и смотря ровно вперёд. Янг показала ей язык, чисто ради противоречия. Фыркнув, наследница Шни неодобрительно покосилась на неё, почти сразу же отвернувшись. Блейк шла, задумчиво склонив голову, размышляя о чём-то своём.

Не в силах терпеть тишину, Янг хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и спросила:

— Итак, подруженьки, что мы вообще знаем о команде CVFY?

— Они — финалисты фестиваля Витал. Десятки успешно выполненных миссий, пять подтверждённых уничтожений гримм А-класса. Популярны, профессиональны. Если не ошибаюсь, Вельвет Скэрлэтина в прошлом году получила травму и теперь посещает занятия вместе с первым курсом, — Вайс доложила чётко и ровно, словно на официальной презентации.

— Вельвет? — Руби нахмурилась, — но если она не первый курс, то почему она вообще терпела нападки Винчестера? Она же должна быть куда сильнее, чем он?

— Действительно, хороший вопрос, — Вайсс согласно наклонила голову, — не думаю, правда, что она согласится нам это объяснить.

— Хм, — Янг пожала плечами, — наверно у них есть причины. Хотя Кардину набить морду я бы не отказалась — он меня бесит. Блейк?

Её партнёр всё так же шла, опустив голову, погружённая в свои мысли. Янг шагнула к ней ближе и тихо ткнула в бок, заставив её подпрыгнуть. Блейк возмущенно уставилась на Янг, но та только захихикала.

— Что, думаешь о своём отважном рыцаре?

Вайсс фыркнула. Руби с любопытством склонила голову.

— Не совсем… — задумчиво ответила Блейк, отведя взгляд.

Янг подняла бровь, поймав взгляд Блейк. Та смущенно покраснела.

— Ладно, да, — вздохнув, она провела рукой по волосам, поправляя скрывающий уши бант, — просто… Я не верю в сказки. Жизнь не бывает такой — с героями, спасающими принцесс, с отважными воинами, защищающими прекрасных дам от зла… ну, вы понимаете. Когда-то я верила, что Адам именно такой — что он мой герой, что он знает, что надо сделать, чтобы победить расизм, чтобы сделать мир лучше… Это было глупо, я знаю. Но теперь он вернулся ко мне, когда мне нужна была помощь. Как настоящий герой…

Блейк тихо улыбнулась.

— Победить расизм, — Вайсс фыркнула, мотнув хвостом белоснежных волос, — Адам Таурус. Как же.

— Вайсс! — Блейк резко повернулась к ней, — ты судишь его только по тому, что он сделал тебе и корпорациям. Ты не знаешь его так, как знаю я.

Вайсс ненадолго замолкла, а затем медленно кивнула.

— Возможно. Прости, Блейк. Я постараюсь судить Тауруса, не опираясь на его… деятельность в составе Белого Клыка.

Блейк коротко кивнула Вайсс.

— И… раз ты о нём столько знаешь, может расскажешь о нём нам? — заинтересованно спросила Руби.

Она оглядела команду, замечая скрытый под маской безразличия интерес Вайсс, настойчивое любопытство Руби и сузившиес в предвкушении подробностей глаза Янг.

— И что вы хотите узнать?

— Что у него за оружие? Как он сражается? — выпалила Руби.

— Вы встречались? Встречаетесь? Подро-о-обности, подруга!

Блейк вопросительно взглянула на Вайсс. Та слегка повела плечами.

— Пока что я предпочту послушать.

Улыбнувшись, Блейк начала рассказ.

— Ладно. Его оружие — Погибель и Багрянец. Погибель — клинок тёкуто, сплав стали и огненного праха. Багрянец — автоматический карабин из композитного пластика, трансформируется в ножны.

Руби недовольно наморщила нос.

— Его меч просто меч?

В ответ, Блейк хихикнула.

— Поверь мне, ему этого хватает.

— Ладно, моя очередь, — вклинилась Янг, наклоняясь ближе, — как вы познакомились?

— Мы знали друг друга с самого детства, — Блейк пожала плечами, — он был старше меня, всегда за мной приглядывал, затем, когда наша организация решила перейти к более… жёстким действиям, он начал учить меня всему — сражаться, выживать… Он всегда меня прикрывал, берёг, заботился. Неудивительно, что в конце концов я его полюбила.

Вайсс задумчиво хмыкнула себе под нос. Поймав вопросительный взгляд Блейк, она чуть виновато наклонила голову.

— Прости, Блейк, но мне сложно представить террориста в роли идеального кавалера.

— Но он был им… по крайней мере, я так думала, — покачав головой, Блейк вздохнула, — Адам всегда был уверен во всём, что он делал, всегда был готов встать впереди и защитить — пожертвовать всем, даже жизнью ради меня… Он всегда был рядом, когда мне было нужно, всегда был уверен там, где я сомневалась.

Блейк вздохнула, поведя плечами.

— Что-то же случилось, да? — спросила Руби.

— Да, — согласилась Блейк, — со временем он начал меняться. Сначала я не обращала на это внимания. Но с каждым днём он становился всё более и более жестким, всё более и более непрощающим. Он заходил всё дальше и дальше, он начал убивать — солдат Атласа, членов службы безопасности Шни, затем — начальников шахт, высокопоставленных чиновников, виновных в преступлениях против фавнов. Затем… — плечи Блейк опустились, — затем мне стало слишком страшно узнавать, кто был дальше. Тот Адам, которого я знала, он словно уходил, а я ничего не могла сделать, я слишком боялась сказать ему, что я чувствую, что происходит, — Блейк прерывисто вздохнула, остановившись. Янг положила ей руку на плечо, успокаивающе улыбнувшись. Руби взяла её за другую руку.

— Но теперь-то он к тебе вернулся? — спросила Янг.

— Да, — тихо подтвердила Блейк, — вернулся, хотя и не знаю почему. Но я боюсь…

— Боишься чего? — Вайсс участливо заглянула в лицо подруги.

— Эта женщина, что захватила власть над Клыком. Вдруг он покинет меня снова? Вдруг он снова будет думать только о мести? Белый Клык или корпорация Шни, какая разница, с кем он будет сражаться, если я опять его потеряю?

— Эй, — Янг пихнула её плечом, потрепав по голове, проведя подушечками пальцев по чувствительной коже у основания ушей, — в этот раз у тебя будем мы!

— Да! — Руби довольно кивнула головой, — мы поможем!

Вайсс улыбнулась, покосившись на своего неугомонного партнёра.

— И как ты собираешься это сделать, Руби?

Руби наклонила голову, озадаченно моргнув.

— Что-нибудь да придумаем. Остановим Белый Клык, остановим ту женщину, поможем Блейк…

Она задумчиво почесала нос.

— Мда, это большой список. Мы справимся, я так думаю.

Блейк тихо рассмеялась.

* * *

— Итак, вот и наши новые рекруты, — Коко приподняла очки, заинтересованно оглядывая команду RWBY, стоящую на входе во второй этаж склада. Руби с любопытством оглядывалась по сторонам, Вайсс стояла прямо, с вежливым интересом глядя на Коко, Янг переводила взгляд с одного члена команды CFVY на другого. Блейк улыбнулась Адаму, стоящему чуть в отдалении от остальных. Он улыбнулся ей в ответ, коротко наклонив голову.

— Эмм… Привет? — неуверенно произнесла Руби. Её отражение в очках Коко озадаченно моргнуло.

— Разумеется! Привет, — Коко улыбнулась, уверенно шагнув вперёд и протягивая Руби руку, — добро пожаловать! Коко Адель, вон там — она махнула головой на диван, на спинку которого опирался высокий мечник, — Ятсухаши Даичи, у столика с чайником — Фокс Алистер, а Вельвет вы уже знаете.

Стоящая рядом с ней девушка помахала рукой, улыбнувшись и качнув кроличьими ушами.

— Да, и наше новое дополнение, — Коко кивнула головой на Адама, — вы с ним уже встречались.

— Меня зовут Руби Роуз, — представилась Руби в ответ.

— Вайсс Шни, — наследница коротко наклонила голову. Пальцы Адама слегка дёрнулись и он отвёл взгляд.

— Янг! Янг Сяо Лун, — Янг обвела помещение взглядом, — а неплохо вы тут обустроились, ребят.

Коко улыбнулась.

— Поверь, я знаю, — обернувшись к Блейк, она приподняла бровь, — Блейк Белладонна, я полагаю?

— Да.

— Рада познакомиться, — Коко наклонила голову, — ладно, ребята, скажу коротко — мы все собираемся сейчас влезть в дела, которые могут оказаться куда выше нашего уровня. И, поэтому, давайте серьёзно — все готовы к этому? Все готовы рискнуть?

Янг пожала плечами, с любопытством поглядывая на сохраняющего молчание Адама и на Блейк, стоящую рядом.

— Если бы мы не были готовы, нас бы тут не стояло, ведь так?

— Янг, — прошипела Вайсс, болезненно сморщившись, — прекрати надругательство над языком!

— Ложить. Ихний. Здеся.

— Боже мой… — Вайсс страдальчески покачала головой. Коко рассмеялась, Ятсухаши приподнял бровь, а Вельвет сдержанно улыбнулась.

— Ладно, этот вопрос мы решили. К столу, ребят, — Коко махнула рукой, призывая всех к себе, — обсудим всё там.

Дождавшись, пока все усядутся и разберут чашки с чаем, Коко недовольно уставилась на стоящего Адама. Поймав её взгляд, Блейк ухватила его рукав, потянув его вниз, на подушку рядом с собой. Адам недовольно покосился на Блейк, но всё же сел.

— Итак, — Коко стукнула ложкой по чашке с чаем. Адам, Вельвет, Блейк и Фокс одновременно поморщились от резкого звука.

— Извиняюсь. Итак, пока что нашим основным противником является Белый Клык и Торчвик, я правильно понимаю, Адам?

Он согласно наклонил голову.

— Да. После доков меня перехватил директор Озпин. Он не был настроен сражаться и я сообщил ему всё, что знал о Синдер Фолл и её помощниках. Она рассчитывала занять позицию кукловода, командуя своими подчинёнными и Белым Клыком из теней, прикрывая свою собственную деятельность. Теперь это ей не удастся. Надеюсь, что это задержит её и не даст действовать сразу же. Впрочем, и её подчинённые представляют не меньшую опасность.

— Давай сначала о них, — предложила Янг, — никто не против?

Коко согласно кивнула.

— Хорошо, — Адам наклонил голову, — Эмеральд Сюстрей. Парные кусаригамы-револьверы. Зелёные волосы. Проявление — галлюцинации, на одного-двух человек. Она может скрыть себя и своих союзников, поменять местами врагов и друзей, заставив вас атаковать друг друга. Или же может заманить вас иллюзией плачущей маленькой девочки и нанести удар, пока вы отвлечены. Для этого ей нужно сосредоточиться — как я понимаю, чем сложнее иллюзия, тем больше усилий это занимает.

— Опасный противник, — Вайсс прищурилась, несознательно прикоснувшись к праховой рапире. Не ответив ей, Адам продолжил.

— Следующий — Меркьюри Блэк, высок, серые волосы. Его ноги заменены на протезы, в которые встроены дробовики. Стиль боя тэквондо, быстр, ловок, способен манипулировать праховыми снарядами, выстреливая в воздух и обрушивая на цель десятками за раз. Сын ассасина — Маркуса Блэка, которого он лично убил. Дальше — подружка Торчвика, Неополита — низкий рост, немота, коричневые и розовые цвета. Оружие — зонт с спрятанным эстоком в ручке. Убийца. Акробатический стиль боя, отражает и парирует удары, истощая противника, затем добивает его одним ударом. Проявление — иллюзии. Разбиваются при контакте, но способны воспроизводить звук. Она использует их для нападения или прикрывает ими своё отступление.

Адам ненадолго замолк, отмечая взволнованные взгляды команды RWBY и CFVY.

— Они сильнее большинства из вас в одиночку. Поэтому — не сражайтесь одни. Не верьте собственным глазам. Мой совет — разработайте систему паролей или личных вопросов, известным только вам. Если вы увидите близкого, попавшего в беду, ребёнка, истекающего кровью — помните, это может быть засадой.

Отметив негодующий взгляд Янг, сидящей по другую сторону от Блейк, Адам покачал головой, не давая ей сказать ни слова.

— Я не говорю вам отворачиваться от подобного — всё равно вы не послушаете такого совета. Однако — не ходите в одиночку, всегда держите связь друг с другом, всегда будьте наготове. Те, с кем вы хотите сражаться, не заботятся о таких вещах как честь, справедливость или закон. Если им предоставится возможность вас убить — они сделают это. Если предоставится возможность причинить боль — они причинят.

Блейк с беспокойством покосилась на Адама. Коко поджала губы.

— Пусть попытаются, — спокойно произнесла она.

Ятсухаши едва заметно сместился, нависая над сидящей Вельвет словно скала. Фокс хрустнул костяшками.

Адам наклонил голову.

— Так, у меня есть вопрос, — Янг подняла руку, — те боевики Клыка, что были в доках — новички или что? Потому что почти все они могли доставить проблемы только напав толпой.

— У каждого отделения Белого Клыка свои отличительные черты, — пояснила Блейк. Адам согласно кивнул, — Атлас — наиболее малочисленные, но опытные и жестокие. Покушения, убийства, теракты — они не останавливаются ни перед чем. Мистраль — основная база операций. Там действует множество отрядов, там же расположено и верховное командование — штаб Сиенны Хан. Они многочисленны, они влиятельны, у них много ресурсов. Вакуо — лишь посты контрабандистов и шпионы. Проблемы расизма там стоят далеко не так остро — все слишком заняты тем, чтобы выжить.

Кивнув Блейк, Адам продолжил.

— Из четырёх городов — Вейл наиболее привлекателен с точки зрения экономики. Он обладает крупным воздушным портом, способен принять десятки кораблей одновременно и является железнодорожным центром. Наше отделение было сосредоточенно на торговой войне — атаки на грузы, производственные центры, вербовка и подготовка. Однако, не стоит думать, что это отделение не способно на более жесткие действия. Я был тому примером.

— Адам, — Блейк повернулась к нему, с печалью посмотрев в глаза.

— Я не собираюсь лгать или оправдываться, Блейк, — он покачал головой, — я участвовал в терактах. Я их разрабатывал. Это правда, не стоит делать вид, что её нет.

— Но ведь теперь ты на стороне хороших ребят? — Руби застенчиво улыбнулась, высунув нос из за плеча Янг. Коко довольно кивнула. Вайсс прищурилась.

— Возможно, — Адам пожал плечами, — основную угрозу среди рядов Белого Клыка представляют лишь двое — Амон, мой старый заместитель, и Илия.

При её упоминании, Блейк вздрогнула.

— Адам, может…

— Возможно, Илию можно будет уговорить, — Адам пожал плечами, — она твоя подруга Блейк, тебе лучше знать. Но вся её семья погибла в шахтах и из-за этого она пришла в Клык, чтобы отомстить всем — Шни, людям, миру. Я сомневаюсь, что она сможет всё это забыть.

Вайсс поджала губы, недовольно покосившись в его сторону. Адам отвернулся от неё, не обращая внимания на кривляния.

— И всё же я попробую, — сказала Блейк. Он улыбнулся ей в ответ.

— Оружие Илии — электрошоковый хлыст. Её фавновская черта — способность изменять цвет кожи, как хамелеон. Хороший разведчик и диверсант. Амон — вооружен промышленной автопилой, силён, крепок, для своих размеров — быстр и ловок. Не стоит его недооценивать.

Блейк задумчиво нахмурилась.

— А как же Бэггарт?

— Я предупредил его — послал сообщение. Если повезёт — он останется там. В любом случае, работать с преступниками и убийцами он не будет. Ты знаешь его принципы.

Блейк задумчиво кивнула. Коко хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Ладно, ребята, все знают какие у нас ставки. Поэтому — давайте строго — никакого баловства. Чётко выполненяем приказы и приглядываем друг за другом. Всем всё ясно?

Дождавшись согласных кивков, она продолжила.

— Поскольку противники у нас будут опытные и опасные, нам надо будет вас подтянуть. Для этого вызвался Адам.

Янг недовольно скрестила руки на груди.

— За себя постоять мы можем, уж поверь.

— Посмотрим, — Адам едва заметно улыбнулся, покосившись на Блейк. Та перевела взгляд с Янг на него, и умоляюще покачала головой. Он пожал плечами, делая вид, что ничего не понимает.

— Завтра. Девять часов. Здесь же. Не опаздывайте и готовьтесь к бою.

Блейк раздражённо уставилась на него, нахмурив брови.

— Ла-а-адно, — с вызовом протянула Янг, внимательно изучая его.

Руби развернулась, с интересом глядя на отделённую жёлтой линией часть комнаты.

— Что это?

— Обитель уныния, — пояснила Коко.

— Островок Адекватности, — поправил её Фокс, — сюда нет хода Коко и хаосу, что она приносит с собой.

Та в ответ возмущённо ткнула пальцем ему под рёбра. Фокс дёрнулся, а Вельвет тихо захихикала.

— Значит подрываем авторитет командира, а? Негодяй! Как посмел?

Вайсс смотрела на них с выражением полнейшего недоумения. Фокс недовольно хлопнул по руке Коко. Янг медленно покосилась на Блейк и коварно улыбнулась.

— Блейк…

— Янг? — осторожно переспросила девушка, с подозрением косясь на подругу.

— А мне вот тут интересно, у фавнов ведь только один какой-нибудь признак есть, ведь так?

— Да…

Янг коварно улыбнулась, косясь на Адама.

— Точно один?

— Да.

— Ну-ну. Я просто думала, ты случаем не проверяла, у твоего кавалера, может и другие признаки есть? — Янг наклонилась ближе к Блейк, протянув последние слова мягким, хрипловатым тоном.

Адам моргнул.

Что? Она же не…

— Какие? — напряженно спросила Блейк, пытаясь отодвинуться от подруги.

— Ну, — Янг уже практически мурлыкала, — Ты знаешь… Бычьи признаки.

Коко подавилась чаем, мелко и истерично хихикая. Фокс замер, Вайсс смотрела на Янг с выражением полнейшего ужаса на лице, её глаз нервно подёргивался. Руби недоумённо подняла брови, вопросительно смотря на сестру. Вельвет покраснела, Ятсухаши стоически сохранял спокойствие.

В любое другое время Адам бы принял подобный юмор за оскорбление. Низко, грубо — никто не смел так шутить с Блейк. Но сейчас он был слишком занят, наблюдая за её реакцией.

Блейк медленно повернулась, глядя в глаза нависающей над ней Янг. Румянец расползался по её бледной коже подобно лесному пожару.

Янг довольно хихикнула.

Блейк издала тихое, но постепенно набирающее громкость рычание, низкое и горловое.

Янг хихикнула снова.

— ЯНГ СЯО ЛУН, Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Блейк снесла Янг на пол, чудом миновав столик, пытаясь придушить своего партнёра спешно выхваченной с дивана подушкой. Янг истерически хохотала, пытаясь отбиться от усевшейся на ней подруги, щекоча, пихаясь и отбирая подушку. Блейк всеми силами пыталась заткнуть её рот, жутко краснея и паникуя. Дёрнув рукой, Янг сорвала с её головы бант, открывая агрессивно прижатые к голове кошачьи уши.

— Ну есть же! Есть! Я знала!

— Заткнись! Заткнись, Янг! Я богом клянусь, я тебя…

— Вайсс? — осторожно спросила Руби.

— Да, Руби? — выцедила покрасневшая Вайсс.

— То, о чём говорила Янг — мне же не стоит задумываться о том, что она имела в виду?

— Абсолютно! — Рявкнула наследница Шни, — забудь это! Выкинь из головы! Немедленно!

Руби серьёзно кивнула, поджав ноги, чтобы в них не врезались катающиеся по полу Янг и Блейк, а затем задумчиво произнесла.

— Фе-е-е.

— Двадцать льен на кошечку! — вклинилась Коко.

Руби возмущённо посмотрела на неё и вскинула в воздух кулак.

— Вперёд, сестрёнка!

Вайсс помотала головой, оглядываясь. Её взгляд остановился на Фоксе Алистере, укрывшемся в огороженном желтой линией квадрате.

Встав, она уселась за свободный стул.

— Ассоциация адекватных членов команды CFVY… И RWBY приветствует вас, — мрачно заметил Фокс, наблюдая за тем как Коко и Руби болеют за Блейк и Янг, пытающихся защекотать друг друга. Забытая подушка валялась рядом.

— Мы предоставляем убежище, чай, прохладительные напитки, а так же здравый смысл. Любое ваше пожертвование будет направлено на улучшение сервиса.

Вайсс потёрла висок.

— Банковские переводы принимаете?

Фокс молча кивнул, доставая свой свиток.

Вайсс перевела на счёт тысячу льен и задумчиво налила себе чашку чая.

— Возможно, это самая полезная инвестиция за всю мою жизнь.

Фокс кивнул.

— Теперь их двое. Боже мой.

— Боже мой… — Согласилась Вайсс.

По помещению раздавался хохот Блейк, приглушённый грудой золотых локонов — Янг прижимала её руки плечом, не давая и дёрнуться и бессердечно продолжая щекотать партнёршу. Блейк тихо дёргалась, пытаясь одновременно вдохнуть воздуха и вырваться из хватки подруги.

— Признаёшься? Признаёшься, есть они, а?

— Нет! Пусти-и-и!

— Нет!

— Я-а-анг!

— Блейк!

Блейк прекратила сопротивление и лишь вздрагивала, пытаясь набрать в лёгкие воздуха. Янг довольно уселась поверх неё, тряхнув волосами. Блейк негодующе уставилась ей в глаза. Янг встретила её взгляд. Спустя секунду обе девушки расхохотались, а Янг рухнула на пол рядом с подругой, слабо хихикая.

Ятсухаши тихо прикоснулся к плечу Вельвет, указывая ей подбородком на Адама. Она перевела на него взгляд.

Адам Таурус, жёсткий, грубый, постоянно хмурый фавн, улыбался, глядя на Блейк. Улыбался широко и открыто, с нежностью глядя на девушку.

Вельвет смущённо отвела взгляд.

После того, как Янг успокоилась и села на место, команды разделились на множество групп, каждая из которых обсуждала что-то своё. Руби и Вельвет тихо говорили о чём-то своём, склонившись над стопкой фотографий. Судя по тому, как Руби вдохновлено размахивала руками — речь шла об оружии. Коко и Янг обсуждали последние слухи и сплетни, хихикая и изредка бросая взгляд в сторону Адама и Блейк.

Ятсухаши задумчиво молчал, наблюдая издали. Фокс печально изливал душу Вайсс, рассказывая о своих злоключениях.

— И вот, мы стоим перед десятком взбешённых уголовников, оружия у которых хватило бы на маленькую войнушку. Я пытаюсь разрядить ситуацию — мы охотились на Гримм, не на них. Но, конечно же, Коко это было неинтересно — зачем вообще решать дело миром, когда можно всё разнести? Она смотрит на них, как на последнее дерьмо, сплёвывает на ботинок главному и спрашивает: «Ну что, мальчики, готовы ползать на коленях?». И тут мы все поняли, что без свалки нам уже не обойтись.

Фокс вздохнул, покачав головой.

— Нет, я всё понимаю. Они преступники и негодяи — но, гримм возьми, неужели надо было ломиться вперёд, словно атлезианский дредноут?

— Могу посочувствовать, — Вайсс согласно кивнула, — Руби, при всех её преимуществах, тоже предпочитает сначала атаковать, а затем уже думать. Нет, я не скажу что она некомпетентна или глупа, но немного предбоевого планирования ей не помешало.

— Да, — согласился Фокс, — распространённая ошибка. Думаю, что Коко сможет с этим помочь.

— Хм, но разве ты не сказал что…

— О нет, — Фокс поднял руки, — Коко вполне способна планировать схватки заранее. Другое дело, что обычно она, цитирую, «выше всего этого дерьма». Та группа, к моему сожалению, явно не относилась к категории тех, при встрече с которыми ей бы захотелось хоть что-то спланировать.

— У нас есть собственная комната на четверых, — в это же время счастливо говорила Блейк, сидя напротив Адама, — там есть кухня, санузел — но места для кроватей и вещей слишком мало. Особенно, когда Руби раскладывает косу, или когда Вайсс начинает делать домашние задания — у неё куча различных конспектов и записей, они даже не вмещаются на столе. И поэтому мы сделали двуспальные кровати — прикрепили их одну над другой.

— Сделали? — уточнил Адам, улыбнувшись.

— Ну да, — Блейк немного смутилась, — пришлось использовать несколько книг — я их всё равно все прочитала, а кровать Руби мы закрепили шторами. Она лишь на вид выглядит нестойкой, но на самом деле она хорошо закреплена… Адам?

Он вздрогнул, отрывая взгляд от лица Блейк. Он давно не видел её такой счастливой. Её настроение проявлялось во всём — в кошачьих ушах, гордо стоящих на макушке, в едва заметном блеске глаз и лёгкой, нежной улыбке, в румянце на щеках, в том, как она говорила — быстро и радостно, так не похоже на её обычную, тихую и взвешенную речь. Мелькающие в воздухе руки, движениями которых она описывала всё, о чём говорила. Непринужденная, расслабленная поза — Блейк залезла с ногами на диван, подвернув их под себя и наклонившись в его строну. Говорили, что на горящий костёр или текущую воду можно было смотреть вечно. Адам так не думал. Вечно он мог смотреть лишь на Блейк.

Было тяжело сосредоточиться, отвлечься от грациозной мягкости её движений, от тихого, видимого лишь ему одному света её улыбки, от той теплоты, той гармонии, что исходила от всей её фигуры.

Шедевры мастеров, пытавшихся запечатлеть само понятие прекрасного, поймать его, словно птицу в клетку. «Девушка среди скал», «Милосердная Защитница», «Сражающаяся Охотница»… «Мона Лиза», «Рождение Венеры», «Дама с горностаем» — да что знали эти деятели искусства, чьи руки пропахли краской и писчей бумагой. Все их усилия, все их шедевры были лишь смутными тенями того идеала, что был перед ним.

Адам моргнул, качая головой и виновато повёл плечами.

— Прости Блейк.

— Ты опять всё пропустил, — недовольно нахмурилась она, пытаясь скрыть улыбку.

— Не всё, — он покачал головой, — У вас есть двухъярусные кровати.

— Да, — Блейк довольно кивнула, — мы с Руби спим на верхних, а Янг и Вайсс на нижних.

Адам хмыкнул.

— Ты всегда любила залезть повыше.

Блейк пожала плечами. Янг облокотилась на спинку дивана, нависая над головой Адама. Он недовольно отмахнулся от гривы её золотистых волос.

— Что я слышу, Блейк? Любишь быть сверху?

Покраснев, Блейк замахнулась на неё подушкой. Янг довольно расхохоталась, скрывшись за спиной Адама. Коко приглашающе подняла руку. Янг отбила ей пять, довольно ухмыляясь.

— Они уже спелись, — мрачно процедил Фокс, — всё, мы обречены.

— Ты обращаешь на это слишком много внимания, — заметил Ятсухаши. Фокс недовольно нахмурился, сложив руки на груди.

— Ятсу, то, что до тебя все подколы Коко попросту не доходят, не значит, что мы все тут такие.

— И я, — Коко важно подняла палец, — считаю это величайшим своим провалом.

Вельвет покосилась на неё с лёгкой улыбкой.

— Даже провальнее той распродажи в…

Резко ухватив подругу за плечи, Коко притянула её к себе, сжимая в объятьях и закрывая рот.

— Радость моя, не надо ворошить прошлое, — Вельвет протестующе задёргалась, пытаясь вырваться. Янг переключилась на них, пытаясь выведать произошедшее.

— Не обращай на неё внимания, — смущённо пробормотала Блейк, покосившись на Янг, — она всегда такая.

— Конечно, — Адам серьёзно кивнул, пытаясь скрыть улыбку.

Девушка возмущённо уставилась на него в ответ.

— Это не смешно!

— Разумеется, — подтвердил Адам.

— Аргх! — она недовольно вскинула руки в воздух, — Ты невыносим, Адам!

— Как скажешь, Блейк, — ответил он, всё таки улыбнувшись. Блейк смутилась ещё сильнее.

Немного помолчав, она придвинулась к нему ближе, заглядывая в глаза.

— Я недавно прочитала одну книгу — «Человек с двумя душами». Мне она понравилась. Ты… — Блейк ненадолго замолчала, — ты хочешь о ней послушать?

Когда же в последний раз она рассказывала ему о своих любимых книгах?

Адам замер, а затем мягко прикоснулся к запястью её руки, покоящейся на подушке.

— Я буду счастлив, Блейк.

Она мягко улыбнулась ему в ответ.

* * *

Комната, которую ему предоставила Коко была не самой большой — метров пять в ширину и длину. Большую её часть занимал лежащий на полу матрас, в углу располагался рабочий стол, шкаф с разнообразными предметами первой необходимости вроде охотничьих пайков, праха, патронов, а так же оборудования для обустройства лагеря, вроде палаток и спальников. На потолке была установлена лампа, одна стена над матрасом была наклонена вбок — там, снаружи, начиналась покатая крыша.

Заложив руки за голову, Адам лежал, слушая шелест ночного дождя. Пока что сон не шёл. Таксон послал короткое сообщение на его свиток — ещё пару дней Адаму не стоило появляется рядом с его домом — там вились разнообразные агенты, покупатели и риэлторы. Ещё неделя, и Таксон отправится в Вакуо, к семье, а Адам, по всей видимости, окончательно переедет в эту комнатушку. Не то, чтобы он хотел жаловаться — у него была крыша над головой, Блейк дала ему номер своего свитка, обещав звонить и писать. Завтра, когда начнётся первый день их тренировок, он увидит её снова.

Адам недовольно нахмурился. Будь он в Белом Клыке, трое новых новобранцев уровня Блейк расценивались бы им как дар свыше. Теперь же его противники были куда сильнее, чем частная охрана Шни или редкие охотники, появляющиеся на месте спустя часы после того, как Белый Клык наносил удар. Ставки были выше, и, следовательно, ему нужно было привести их в надлежащую форму.

Даже Шни.

Адам фыркнул, поморщившись.

Но что, если этого будет недостаточно? Как бы не были сильны две команды охотников, их было мало — восемь человек. Девять, включая его. Необходимо было найти что-то, что выровняет шансы. Что-то… Оружие?

Сосредоточившись, Адам нахмурил брови.

Оружие.

Большинство из того, что находилось у чужака в памяти, было бесполезно. У него не было ни ресурсов, ни времени чтобы создать нечто вроде танков, самолётов или прочего. Во многих аспектах — в робототехнике и компьютерах, например, Ремнант и вовсе превосходил Землю.

Одна из многочисленных идей привлекла его внимание. Технология была крайне странной — с одной стороны, её работающий прототип мог собрать и ребёнок за пару часов. С другой, несмотря на всю потенциальную разрушительность, она так и не была освоена в качестве вооружения — всё упиралось в вопрос энергетики. Аккумуляторы и источники питания Земли были или слишком велики и неудобны, или не обладали способностью высвободить всю заточённую в них энергию разом. Достаточно серьёзная проблема, но…

Адам улыбнулся про себя.

В мире, где в шахтах можно было добыть саму стихию, заточённую в кристалле, вопрос подходящих энергоносителей стоял далеко не так остро.

Он удовлетворённо кивнул самому себе и закрыл глаза. Стоит попробовать.

Глава 12. Gold

Янг предвкушающе щелкнула ударными рукавицами, раскладывая их на полную длину. Блейк раздражённо покосилась на неё. Напарница, пожав плечами, сложила их обратно.

Прошлым вечером, едва они зашли в комнату, Янг ухватила Блейк за руку, утащив к себе на кровать и закрывшись свисающим сверху одеялом. Удостоверившись, что их покой никто не потревожит — Вайсс фыркнула, гордо подняв голову, и занялась домашним заданием, а Руби недовольно наморщила нос, устроившись на своей кровати и включив какую-то игру на свитке, Янг принялась тщательно допрашивать Блейк об их отношениях с Адамом. Сначала она недовольно ворчала, пыталась сменить тему или вбить в голову Янг немного разума — она хорошо знала Адама и была полностью уверена в том, что он собирается тщательно разнести их команду. Но нет, Янг была глуха ко всем её советам и предупреждениям и абсолютно уверена в том, что уж они все как-нибудь справятся. В конце концов Блейк сдалась, и они провели весь вечер в импровизированном убежище на кровати Янг, болтая обо всём и ни о чём. В конце концов, Блейк, расслабившаяся от того мягкого тепла, что излучала Янг, уснула на её плече. Утром следующего дня ей пришлось выпутываться из мешанины волос и конечностей — Янг любила спать растянувшись по всей кровати.

Солнце стояло в зените — они отправились в город сразу после занятий. Вайсс, недовольно хмурясь, шла чуть впереди, за ней следом спешила Руби. Команда CFVY была занята — как сообщила Коко, весь этот день они будут убивать гримм у границ города.

Блейк поправила свой бант, натолкнувшись на слегка разочарованный взгляд Янг — как будто ей не хватало постоянного ворчания Адама.

Странно… Она знала Янг всего лишь чуть больше чем месяц, но уже привязалась к ней, словно к сестре, которой у неё никогда не было. Странно… Было ли это её подсознательной реакцией на уход из Белого Клыка, скрытым желанием найти себе замену Адаму и Илии? Или же в этом была виновата сама Янг — честная, открытая и весёлая девушка, так отличающаяся от тихой, скромной Илии или Адама, что, в те дни постепенно терял самого себя, превращаясь лишь в мрачную тень?

Помотав головой, Блейк отбросила размышления в сторону.

— Янг, давай серьёзно. Адам — опасный противник.

— Пф, — Янг выпятила грудь, — мы, знаешь ли, тоже не пальцем деланы!

— Да! — идущая чуть позади Руби торжествующе вскинула кулак в воздух, а затем нахмурилась, — а что это значит, «пальцем деланы»?

— Не знаю, — Янг пожала плечами, — мне нравится как это звучит. «Пальцем деланы» — забавная фраза, да?

— Янг!

Блейк раздражённо закатила глаза.

— Ой, киса, хватит так беспокоиться, — Янг пожала плечами, — я тебе рассказывала как разнесла целый клуб, во главе с его владельцем, нет?

— Боже мой, — Вайсс шокировано уставилась на неё, — Янг, ты меня поражаешь. Что тебе сделал его несчастный владелец?

— А, я помню, — Руби довольно кивнула, — коктейль там вкусный был.

— И ты там была? Руби! — Вайсс сложила руки на груди, с возмущением уставившись на напарницу, — только не говори мне что ты тоже приняла участие в разрушении чужой собственности!

— Нет, — Руби печально покачала головой.

— Ну слава…

— Я не успела, Янг уже всё разнесла до меня.

— Руби!

— Что, Вайсс?

— Ребят, завязываем, кажется это здесь!

— Не командуй, Янг!

— А тебе это делать можно, Принцесса?

— Я… Да… Нет! Янг!

Вайсс возмущённо отвернулась от Янг, хмыкнув и горделиво вздёрнув нос. Почти сразу же она пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие на песке и бросила уничижительный взгляд на захихикавших Руби и Янг. Блейк фыркнула, покачав головой и скрывая улыбку. Под её ногами захрустел белоснежный песок. Пляжи Вейла были одними из лучших, уступая только курортам Вакуо и тихим лагунам родного острова Янг и Руби — Патча. Этот пляж был скрыт по бокам стенами двух сухих доков, выходящим далеко в море. Чуть вдали виднелись буйки, под которыми тянулась сеть — случись какому-нибудь крупному созданию гримм заплыть в порт, сигнальные датчики оповестят об этом охотников и ополчение.

Сам пляж был достаточно широк — шире чем тренировочные зоны в академии. В центре, посредине импровизированной площадки с выровненным песком, стоял Адам, держа ножны в руке.

— Здравствуй, Блейк. Вы вовремя, — он коротко кивнул им.

Подняв бровь, Янг с любопытством оглядела его, бросив короткий взгляд на напарницу. Адам был заметно выше Жона — почти два метра ростом. Черты лица — светлая, но чуть загорелая кожа, слегка прищуренные зелёные глаза, резкие скулы и чуть бледные, тонкие губы явно показывали на то, что он был уроженцем Вейла. Шрам, протянувшийся по переносице — шрам от клинка, не когтей гримм. Фигура же его была тоньше, изящнее чем у того же Жона или полудурка Кардина — спринтера, а не атлета. Чуть выше бровей, прямо на границе между лбом и линией волос, тянулись вдоль черепа два тонких, тёмных рога. Их кончики загибались чуть вверх. Ей стало интересно, каковы они были на ощупь?

Янг перевела взгляд на его меч, хмыкнула и разложила ударные рукавицы.

— Ты говорил что-то о тренировках?

— Янг! — Блейк закатила глаза, — Адам, здравствуй.

— Привет! — Руби помахала рукой. Вайсс недовольно сощурилась.

— Утро доброе.

В ответ на вызывающий взгляд Янг Адам фыркнул, покачивая ножнами.

— Сразу к делу?

— Почему бы и нет? — Янг игриво улыбнулась.

— Как хотите, — Адам коротко кивнул, заложив руки за спину, — я хочу увидеть, на что вы способны. Стандартный матч — двое на одного, до пятнадцати процентов ауры — подобная система практикуется и в академии.

Руби пожала плечами, согласно кивнув.

— Двое на одного? — Янг ударила кулаками друг о друга, — не боишься проиграть, Рогатик?

Адам нахмурился.

— Следи за словами, человек.

На полах тёмного тренча, носящего следы аккуратого, но всё же заметного ремонта, едва заметно вспыхнул алым рисунок побегов розы.

Блейк пихнула Янг в бок, и недовольно уставилась на Адама. Он виновато пожал плечами.

— Касательно твоего вопроса. Нет. Не боюсь.

Руби переглянулась с Вайсс.

— Давай сначала Янг и Блейк?

Вайсс согласно кивнула. Лучше было подождать, оценивая стиль Адама, чем просто лезть вперёд сломя голову.

Они отошли назад, освобождая место для схватки.

Блейк выдохнула, обнажив катану, перехватив ножны, обходя Адама со стороны. Янг уверенно сделала шаг вперёд, ударив кулаками друг о друга со звоном и искрами.

Адам не сдвинулся с места.

Переглянувшись с Блейк за его спиной, Янг уверенно улыбнулась, устремляясь вперёд и занося руку для удара. Блейк ринулась в атаку одновременно с ней, у самой спины Адама рванувшись в сторону, оставляя за собой клон.

Алый клинок вспыхнул в воздухе, пронзая клона. Адам отклонил голову вбок, уклоняясь от бронированной рукавицы Янг и нанёс ей короткий удар локтем в солнечное сплетение, заставив отшатнуться. Развернувшись к Блейк, он парировал её атаку, ударил сам, стремительно и резко. Блейк вздрогнула, с усилием блокируя его клинок ножнами и катаной, скрещенными перед ней. Адам пнул её в коленную чашечку, уходя в сторону, пряча клинок в ножны и отведя серию молниеносных ударов Янг, каждый из которых был усилен дробовым залпом перчаток. Перехватив её руку, он ударил тупой стороной ножен ей в шею, развернулся, щелкнув спусковым крючком и отправляя рукоять Погибели в воздух, тут же обрушивая её лезвие на клона Блейк, отгоняя её саму серией выстрелов из карабина. Блейк атаковала его снова, трансформировав катану в пистолет и ведя по нему частый, но безрезультатный огонь — он отбивал клинком каждый выстрел. Блейк прыжком разорвала дистанцию, разматывая ленту на запястье и готовясь метнуть свой «Озорной Саван». Клинок, трансформировавшийся в пистолет, над которым располагалось изогнутое лезвие, мерно загудел, вращаясь вокруг запястья Блейк и Адам снова выстрелил клинком в воздух, отпуская ножны. Рукоять Погибели ударила Янг в лицо, сбивая её рывок. Адам пригнулся, пропуская над головой её кулак и перехватил её запястье свободной рукой, пользуясь моментом девушки и швыряя её через плечо. Коротко вскрикнув, Янг перелетела через его голову, почти врезавшись в Блейк. Подхватив ножны, Адам трансформировал их в карабин, ведя огонь по взмывшей в воздух Блейк, использовавшей своего клона как трамплин. Лезвие на тонкой, чёрной ленте устремилось в его сторону. Адам отбил его ножнами, отразив удар заострённой кромки ножен Блейк, уведя их и её саму в сторону и подсекая её ноги. Блейк рухнула в песок.

Янг атаковала его снова. Золотые рукавицы мелькали в воздухе. Каждый их удар наталкивался на лезвие Погибели, парирующей, блокирующей или отводящей их в сторону. Адам насмешливо улыбнулся в ответ на яростную гримасу Янг. Это разозлило её ещё сильнее.

Разорвав дистанцию, он обрушил на Блейк мощный удар, который она спешно блокировала, сжав зубы и упёршись ногами в песок. В следующую секунду он, пользуясь тем, что Блейк потеряла равновесие, ударил ножнами ей в лицо, заставляя отшатнуться, сделал шаг назад и, резко развернувшись, нанёс ей в живот резкий удар ботинком, отбрасывая на несколько метров в сторону. Свиток Блейк подал сигнал — от её ауры осталось менее пятнадцати процентов.

Адам отшатнулся, уклоняясь от удара взбешённой Янг. От её волос начинал исходить заметный жар. Он знал о её проявлении и действовал осторожно, не нанося мощных ударов, не давая её проявлению «топлива». По всей видимости, одного гнева Янг хватало для его активации.

— Ну всё, — процедила Янг, сверля его алыми глазами. Он приглашающе повёл ножнами.

Янг рванулась вперёд, ведя огонь из «Эмбер Селики». Адам сместился в сторону, уходя с траектории огня, ударил плоской стороной Погибели ей в локоть, отводя удар, ухмыльнулся и нанес короткий, резкий удар ножнами пониже спины Янг.

Она по инерции пронеслась ещё несколько метров, остановилась, сверля его ненавидящим взглядом и в бешенстве зарычала. Её волосы вспыхнули, словно костёр в ночи.

Бросившись вперёд, ускоряя себя выстрелами из ударных рукавиц, Янг взмыла в воздух, занося руку для удара.

— Янг! Нет! — вскрикнула Блейк.

Вспыхнуло алым.

Янг недоумённо моргнула. Кажется она лежала на песке. Перед её взглядом медленно ползли облака. Запястье правой руки медленно пульсировало от боли.

Странно. Она точно помнила, что её кулак был в считанных сантиметрах от лица этого засранца. Да что там, он даже меч свой не достал! Что вообще произошло?

В поле её зрения показалось лицо Адама. Он смотрел на неё с едва заметной самодовольной улыбкой. Янг обиженно нахмурилась.

— Мой стиль боя — йадзюцу. Исскуство молниеносного удара, как называют его некоторые. Те, кто достиг достаточного мастерства в его практике, всегда готовы к атаке — не важно, обнажён их клинок или нет.

Адам протянул ей руку, слегка улыбнувшись.

— В общем и целом — неплохо.

Янг приняла его руку, поднявшись и мотнув головой, вытряхивая из волос песок. Блейк стояла рядом с Адамом, недовольно щурясь.

— Неплохо? — Янг недовольно фыркнула, сложив руки на груди, — Да ты нас разнёс!

Адам пожал плечами.

— По сравнению с рекрутами Белого Клыка — и ты, и Блейк — бесценные находки…

Адам сжал кулаки, уставившись в пустоту.

— К сожалению, нам предстоит сражаться не только с рекрутами Белого Клыка.

Некоторое время он молча стоял, обернувшись лицом в сторону океана и как будто бы замерев на месте. Бросив взгляд в сторону Блейк, Янг кивнула головой в его сторону, отступив назад. Позади тихо перешёптывались друг с другом Руби и Вайсс.

Подойдя ближе, Блейк бросила на него обеспокоенный взгляд.

— Ты в порядке?

Адам пожал плечами, отворачиваясь. Нахмурившись, Блейк ухватила его за руку, глядя в глаза.

— Адам! Ты в порядке?

Адам Таурус…

Бывший майор Белого Клыка. Теперь готовит охотниц, готовит Шни, противостоять самому Клыку. В том, что его назвали предателем был свой резон.

С другой стороны, что ещё ему делать? Покориться Синдер? Добровольно лишить себя всего, за что он сражался, во что верил? Годами он говорил, что у свободы есть цена. Твердил эту фразу с трибун, пока она не въелась в подкорку, пока не вязла на языке, превратившись в утомительный лозунг.

Что же, теперь ему пришла пора заплатить свою цену. Мрачная шутка судьбы.

Помотав головой, он через силу улыбнулся Блейк.

— Всё хорошо. Просто… Задумался. Тебе не стоит беспокоится.

Блейк кивнула ему головой, принимая его слова. Обернувшись в сторону Янг, она кивнула в её сторону, шутливо сощурившись.

— Тебе обязательно было так делать?

— Делать… что? — Адам наклонился к ней ближе, подняв бровь.

— Адам!

— Блейк?

Фыркнув, она недовольно отвернулась, возмущённо дёргая ушами, скрытыми под бантом.

— Ты невыносим.

Пожав плечами, Адам печально склонил голову.

— Как скажешь, Блейк.

Возмущённо вскинув в воздух руки, и бросив через плечо игривый взгляд, Блейк уселась рядом с Янг.

Сделав шаг в сторону, он повернулся к Руби Роуз и Вайсс Шни, стоящих в отдалении. Янг сидела на бордюре, отделяющим песок пляжа от бетонного покрытия дороги, держа в руках бутылку с водой.

Вайсс сощурилась, внимательно глядя на своего противника. Рядом с ней Руби развернула свою косу, чьё изогнутое, длинное лезвие возвышалось над их головами.

— Он сосредоточен на обороне. Расходимся и атакуем с разных дистанций. Используй глифы, — прошептала ей Руби. Вайсс довольно кивнула — ей нравилось наблюдать как весёлая и беззаботная девчушка превращалась в бою в умного и компетентного лидера.

Вайсс сделала шаг вперёд, направив на Тауруса кончик рапиры. Если он рассчитывает весь бой стоять на месте, играя от обороны — что же, ему же хуже.

Переглянувшись, Вайсс кивнула Руби. Провернув снайпер-косу в воздухе, Руби рванула вперёд, грохнув выстрелом и ускоряя себя отдачей. Вайсс призвала череду глифов и устремилась по ним, практически сравнявшись с Руби по скорости. Они зайдут с двух сторон, Вайсс блокирует его выпад рапирой, Руби атакует сверху, наискось.

Адам был быстрее.

Он рванулся вперёд, уходя от атаки Руби, нанося резкий, быстрый удар ей навстречу. Вайсс подняла рапиру, блокируя его атаку, скрипнув зубами — красный клинок обрушился на неё с нежданной силой, чуть не выворачивая оружие из рук Вайсс. В следующую секунду на её голову обрушились ножны клинка. Девушка пригнулась, пропуская ножны над головой. Локоть Адама врезался ей в нос, отшвыривая в сторону. В следующую секунду Адам устремился в сторону замахивающейся косой Руби, нанося ей резкий удар клинком в шею. Та отскочила назад, исчезнув в облаке лепестков роз, но Адам продолжил атаку, не давая ей отойти или сгруппироваться, нанося удар за ударом. Некоторые из них приходились на древко косы. Другие — на ауру Руби.

Резко отскочив назад, Адам убрал клинок в ножны, развернулся, пропуская выпад Вайсс за собой и нажал на спуск. Меч взвился в воздух и тут же он перехватил его, обрушивая на лезвие косы Руби, метящей ему в шею косым, нисходящим ударом. Ножны щёлкнули, трансформируясь в карабин и выплёвывая скупую очередь девушке в грудь. Руби отступила снова, проехавшись ногами по песку, развернула косу в воздухе, и открыла по нему огонь. Вайсс сосредоточилась, уперев рапиру в землю. Ноги Адама сковали два чёрных глифа, не давая ему сдвинуться с места.

Он резко пригнулся, пропуская первые пули снайпер-косы, высадил очередь из карабина в Вайсс, сбивая её концентрацию и рванулся вперёд, преодолевая сопротивление ослабших глифов.

Вайсс парировала диагональную атаку клинком, сделала шаг назад, уклоняясь от выпада ножен и закашлялась, прикрывая глаза от горсти песка, поднятой в воздух пинком ноги Адама. В следующую секунду её отшвырнуло в сторону жёстким, точным ударом.

— Вайсс! — Выкрикнула Руби, замахиваясь косой.

Адам резко развернулся, принимая опускающееся лезвие на скрещенный с ножнами клинок и слегка пошатнулся от силы удара. Руби нажала на курок, и тяжёлая пуля ударила в грудь Адама, отбрасывая его в сторону.

Мотнув головой он рванулся вперёд, уклоняясь от нового замаха косой. Руби отскочила назад, используя своё проявление, рванулась вверх, разворачиваясь и опуская на его голову косу, усиленную инерцией вращения. Адам сделал шаг вперёд, чувствуя как шевелятся от пролетевшего близко лезвия волосы на затылке и развернулся, нанося восходящий удар клинком плашмя. Руби рухнула на землю, сопровождаемая писком свитка. Адам убрал Погибель в ножны, наблюдая за тем, как она и Шни поднимаются на ноги, ворча и отряхиваясь от песка. Дождавшись, пока к ним присоединятся Блейк и Янг, Адам сложил руки за спиной, критически оглядев стоящих перед ним девушек.

— Как я уже и говорил — неплохо. Блейк, после нашей последней тренировки ты работала с жёсткими блоками?

Та виновато опустила глаза.

— Ну конечно, — он вздохнул, покачав головой, — я знаю, что они тебе не нравятся, но прошу, займись ими. Они твоя слабость.

— Ладно, — Блейк недовольно дёрнула бантом.

— Янг.

— Хей?

— Мощные удары. Гармоничный стиль боя. Но — ты слишком предсказуема. Слишком медлительна.

Янг недовольно нахмурилась, сверля его взглядом. Адам вызывающе уставился на неё в ответ.

— Боюсь, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации. Если бы мы были в настоящем бою, мой последний удар отсёк бы тебе руку. Начисто. Или голову, если бы я его сместил.

Янг нервно хмыкнула, неосознанно прикоснувшись к шее.

— Да ладно, пугать то зачем…

Она покосилась на Блейк.

— Тяжёлый бот Шни, Янг, — тихо произнесла Блейк, — одним ударом.

Опустив взгляд, Янг присвистнула и провела рукой по волосам.

— Ладно, может ты и прав.

Хмыкнув, Адам покачал головой.

— Руби…

— Да? — нервно спросила девушка.

— Хорошее мышление, — Адам довольно наклонил голову, — особенно с выстрелом в упор. Однако — проблемы в ближнем бою, удары мощны, но опираются на инерцию — ты не можешь быстро прервать их при нужде.

Он задумчиво потёр подбородок. Руби довольно улыбнулась — пусть она и проиграла, но выслушать похвалу было всё равно приятно.

— Надо будет подумать над этим, — задумчиво произнёс Адам, — Пока что сосредоточимся на блоках в ближнем бою.

Он обернулся к Шни, спрятавшей в складки платья платок, при помощи которого она протирала запорошенные песком глаза. Абсолютно невинный жест, вызвавший, однако, вспышку холодной злобы. Губы Адама искривились в презрительной усмешке.

— Не всё можно купить, не так ли, Шни?

Она выпрямилась, сжав губы и уставившись ему в лицо. Атмосфера на пляже существенно похолодела.

— Ты собираешься тренировать нас, или тешить своё эго, Таурус? — холодно поинтересовалась Вайсс, — если второе — я не собираюсь тратить своё время на твои жалкие оскорбления.

— Адам! — строго произнесла Блейк, с укором качая головой.

Он закрыл глаза, сжав зубы до боли в челюсти и сделал длинный вдох. Как бы ему не хотелось удушить эту наглую дрянь, она была права — чем больше тренированных тел стояло между Синдер и Блейк, тем лучше. Он был не в том положении, чтобы разбрасываться союзниками.

— Твой стиль боя слишком академичен, — сухо произнёс он, — слишком большие паузы между движениями. Слишком предсказуемые связки. Работа с проявлением… Эти глифы — крайне полезны в бою, не спорю, но ты слишком быстро теряешь сосредоточение. Даже песок смог тебя отвлечь — что будет когда ты столкнёшься с пулями? С иллюзиями?

Адам шагнул назад. Вайсс задумалась и коротко кивнула, резко хмыкнув. Он говорил правду.

Бросив виноватый взгляд в сторону недовольно хмурящейся Блейк, Адам едва заметно пожал плечами, молча извиняясь. Глупый поступок. Двадцать три года, а он всё равно не смог удержаться от оскорблений, достойных ссорящихся детей.

— И что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Руби, разбивая сложившуюся тишину.

— Работать, — ответил Адам, слегка сощурившись.

* * *

Тихо застонав, Янг приземлилась на бордюр, с завистью глядя на бутылку с водой, опустошаемую Блейк. Руки — в особенности запястье и предплечья, ныли от множества ударов тупой стороной клинка Адама — с ней он выбрал крайне простой способ тренировки. Она должна была всего лишь атаковать его, в то время как он стоял на месте, спрятав клинок в ножны. После первого десятка болезненных ударов, Янг выяснила, что он в любом случае быстрее. Как бы быстро она не бросалась вперёд, какими бы резкими были бы её удары, каждый из них всё равно заканчивался обжигающей болью от мелькающего в воздухе клинка.

Для того, чтобы определить стратегию боя, ей пришлось убить ещё попыток тридцать, но в конце концов она смогла его удивить — выстрелив в песок прямо перед его носом, подняв кучу песка и закрыв себя от его взора. Её удар не обошёлся без жертв — Адам всё же зацепил её, пройдясь клинком по животу, но она сама хорошенько врезала ему в челюсть. Результат!

Блейк кинула ей бутылку, угрюмо поджимая под себя без сомнения ноюще руки — она отрабатывала блоки под тяжёлыми, сильными ударами Адама. Теперь утомлённые мышцы протестующе ныли, не давая ей даже поднять над головой руки.

— Душ… — простонала Янг, мечтательно зажмурившись, — милый мой, хороший душ…

Блейк вожделённо застонала.

Стоп, Блейк была справа. Стон донёсся слева. Янг открыла глаз.

Вайсс опустилась рядом. Волосы наследницы Шни пребывали в полном беспорядке, дыхание вырывалось из лёгких короткими, судорожными вздохами, а белое платье было запорошено песком и было мокрым от пота.

Блейк передала её бутыль с водой. Вайсс благодарно кивнула. Янг покачала головой.

— Знаешь, Вайсс, от тебя я такого не ожидала.

Блейк согласно кивнула — на протяжении всех долгих часов тренировок, Вайсс не давала себе ни минуты отдыха, с упорством скрещивая клинки с Адамом, не отступая, сжимая зубы и продолжая загонять себя дальше и дальше. Ни слова возмущения, ни малейшей просьбы остановиться — Вайсс лишь хмурила брови, раз за разом отрабатывая связки и удары, молча повинуясь сухим, резким командам Адама.

Было заметно что ни ей, ни ему подобная ситуация не доставляла ни малейшего удовольствия. Это было видно по презрительно сжатым губам Вайсс, по напряжённой, жёсткой позе Адама, по его резким, точным выпадам — не раз и не два он смещал клинок лишь в последнюю секунду, нанося удар не лезвием, а плашмя. Они оба ненавидели друг друга. И всё же, они оба были слишком упрямы, чтобы уступить взаимной неприязни и продолжали работать. Снова и снова. Из всей команды, наследница Шни выглядела наиболее загнанной и утомлённой.

Янг хмыкнула — вот чего она не ожидала, так это того, что бывший террорист Белого Клыка и наследница Праховой Корпорации Шни окажутся настолько схожими.

— Ты не понимаешь, — Вайсс резко выдохнула, отрываясь от воды, — чтобы я… Уступила этому… Люмпену! Ни за что!

— Шаг назад! Упрись! — по пляжу разлетелся звон от столкновения Погибели Адама и древка Крисент Роуз, — Хорошо, ещё раз. Шаг! Упрись! Блок! Хорошо. Ещё раз!

Руби блокировала удары Адама, используя для этого одно лишь упёртое в землю древко косы, стоя на минимальной дистанции от него. Адам же, в свою очередь, пытался обойти Руби, заходя с разных углов.

Бросив взгляд на Руби, Адам сделал шаг назад, коротко кивнув ей. Вайсс поднялась со своего места, упрямо держа в руке праховую рапиру. Руби облегчённо выдохнула, сложив косу и устало хромая в сторону Янг. Адам встретил упрямый взгляд Вайсс и покачал головой.

— На сегодня всё, Шни.

— Я ещё не закончила, — Вайсс наклонила голову, не сдвинувшись с места.

Адам фыркнул, сделав быстрый шаг вперёд. Кончик его меча опустился на плечо Вайсс так быстро, что она не успела и дёрнуться.

— На сегодня всё, — повторил Адам.

Вайсс упрямо смотрела ему в лицо.

Выражение лица Адама слегка, на самую долю смягчилось.

— Твоё упорство… Заметно, Шни. Однако, сейчас ты лишь вредишь себе. Отдохни.

Вайсс некоторое время неуверенно колебалась, но затем сухо кивнула, развернувшись. Адам убрал клинок в ножны.

— Ду-у-уш, — застонала Блейк. Янг прищурилась. Ещё немного, и стон Блейк можно было назвать эротичным. Заметив, как Адам слегка сдвинулся, отворачиваясь в сторону, Янг тихо хихикнула. Похоже не только она это заметила.

Руби, Вайсс и Блейк потянулись в сторону «дома» команды CFVY.

— Адам? — спросила Блейк.

Он покачал головой.

— Я приду позже.

Бросив на него неуверенный взгляд, Блейк коротко кивнула и отвернулась.

Адам выдохнув, поворачиваясь к ним спиной и устало присел на бордюр. Многочасовая тренировка вымотала и его.

Выдохнув, он задумчиво посмотрел в сторону моря. Солнце уже начинало садиться, окрашивая океан в багровые цвета. Рядом с ним раздался шорох одежды.

Он слегка повернулся, покосившись на севшую рядом с ним Янг.

— Хэй, Ро…

Наткнувшись на его взгляд, Янг замолчала, а затем весело фыркнула.

— Ты же знаешь, что я не имею в виду ничего плохого? Рога это клёво. Как и кошачьи уши. Или кроличьи…

Развернувшись, Адам бросил на девушку внимательный взгляд. Мягкие, слегка округлые черты лица. Лиловые глаза, широкие, полные искреннего веселья — словно бы Янг одна знала какую-то великолепную шутку, и ей не терпелось поделиться с миром открытием. Её роскошные, светлые волосы были запорошены пылью и слиплись от пота, а пряди липли ко лбу и щекам.

Он привык не доверять людям. Они были эгоистичны, заботились только о своих, были способны игнорировать любую несправедливость, любую подлость, что не затрагивает их лично. И всё же, прямой угрозы в Янг он не видел. Впрочем, это было даже логично. Она была партнёром Блейк, в конце концов.

Сама же Янг смотрела на Адама с искренним любопытством.

— Возможно, — признал он, — но у меня есть имя. И я бы был крайне признателен, если бы ты использовала его, Янг Сяо Лун.

Та упрямо фыркнула, сдувая с глаз надоедливую прядь и легонько пихнула его локтем, придвинувшись ближе.

— Ой, ну если ты так хочешь…

Адам привычно напрягся, почувствовав чужое прикосновение, но затем резко выдохнул, расслабляясь. Это партнёр Блейк. Она не хочет ему зла.

Янг некоторое время молчала, задумчиво качая ногами. Адам недовольно покосился в её сторону, неосознанно покачивая в воздухе Погибелью. Что ей нужно?

— Послушай, — тихо спросила Янг, — извини, конечно, но твоя вражда с Вайсс… Неужели она заслуживает такой ненависти?

Адам задумчиво щёлкнул Погибелью, высвобождая клинок из ножен на считанные миллиметры. Затем спрятал его снова.

— Именно она? Скорее всего нет. Не думаю, что она имеет хоть какое-то влияние на политику корпорации. Её семья, её отец, — он крепко сжал Багрянец, — поверь мне, да.

Недоумённо нахмурившись, Янг спросила:

— Тогда почему ты её ненавидишь? Ты же сам сказал, что она не при чём. Нам же сражаться вместе, Адам! Ты же должен сам понимать, что никакой совместной работы быть не может, если вы оба будете норовить вцепиться друг другу в глотки!

Адам медленно отклонился назад, нахмурившись.

— Да. Ты права. Однако, — он прикрыл глаза, — для многих из нас — членов Белого Клыка, Шни стало нарицательным именем. Почти проклятьем — средоточием того зла, что обрушивалось на нашу расу с самого начала. Я признаю, что не она подписывала акты, из-за которых гибли в шахтах мои братья. Не она экономила каждый льен на их безопасности, меняя их кровь на счета в банке или дорогие яхты. В те годы, когда были приняты эти законы и регуляции, она была несмышленым ребёнком…

Адам сжал свободную от ножен руку в кулак, тихо скрипнув кожей перчаток.

— Да, я осознаю что ненависть и недоверие не могут быть залогом успешной работы. Но после всех этих лет, в течение которых я сражался со Шни, с их цепными псами, после тех фавнов, что теперь мертвы или стали инвалидами благодаря Шни — неужели ты можешь ожидать от меня того, что её фамилия будет вызывать у меня что-то кроме ненависти?

Янг дёрнулась, с беспокойством заглянув ему в лицо. Адам встретил её взгляд, вызывающе нахмурившись.

Он ожидал того, что Сяо Лун встанет на защиту Шни — начнёт нести бред, оправдывая подругу, мол, «она не такая», «она хочет помочь», «не надо судить её по семье» — как же. Шни, пока что, не сделала ничего, чтобы убедить его в том, что она может хоть как-то отличаться от остальноё её семейки. Желание остановить Белый Клык — кто из Шни этого не хочет? Упрямость — конечно, кто из Шни не остановится хоть перед чем-то, чтобы достичь своей цели? Наглое, самоуверенное создание, которое живо только лишь потому, что может защитить Блейк.

— Всё… Действительно так плохо для вас, да?

Этого он не ожидал. Адам удивлённо склонил голову. Янг тихо вздохнула.

— Мы с Руби выросли на острове Патч, неподалёку отсюда. Там мало гримм, но жителей тоже не так много. В основном там селятся те, кто работает в школе Сигнал — мой отец и дядя, например. Ну, и те, у кого с этим связан бизнес — кто поставляет продукты, продаёт что-то для учеников, или поставляет оборудование в школу. У нас там мало фавнов, но те, кто живут — мы не делаем разницу между ними и остальными. Редко кто вообще её замечает. Наш почтальон фавн, у него есть собачий хвост… Или волчий, я не знаю. Мы никогда не обращали на это внимания. В остальных городах… Там ведь не так, да?

Сложив перед собой руки, перехватив Багрянец, Адам посмотрел на песок и на морё, в которое опускалось солнце.

— Патч, Вакуо, Менаджери — да, не везде человечество преследует нас. Не везде норовит принизить, возвысится за счёт чужой крови, нашей крови. Но в других — Шни, использующее наш труд, платя гроши и не заботясь об его условиях. Жители деревень, которые предпочтут скорее наблюдать, как фавнов жрут гримм прямо за стенами, чем пустить их внутрь хотя бы на одну ночь. Атласская военная машина — слышала ли ты об инциденте Коури?

Янг помотала головой. Адам горько усмехнулся.

— Конечно не слышала. СМИ могут быть удивительно тихими, когда дело заходит о преступлениях, совершённых одним из королевств… Деревня Коури была атакована гримм. Атлезианский дрендроут патрулировал неподалёку и успел прийти на помощь, но стены были пробиты и гримм лезли внутрь. Сама деревня была разделена на две части — в одной жили люди, в другой — фавны. Началась эвакуация, но гримм наступали. Атлас мог высадить десант, спуститься ниже. Да, рискнув кораблём и экипажем. Но его капитан предпочёл избежать риска — и ударить с дистанции, по той части деревни, где были гримм. И, где всё ещё были выжившие фавны.

Янг тихо охнула.

— Ты можешь мне не верить — официальные отчёты заявляют о том, что большинство жителей той части погибло от гримм, а остальных эвакуировали бравые атлезианские солдаты. Вот только тот капитан, что командовал кораблём, почти сразу же ушёл в почётную отставку, переехав в Вейл и сменив документы. Любопытное совпадение, не правда ли?

— И они молчали, — опустив голову, Янг провела рукой по волосам, — конечно, они молчали. Выйди такая информация на свободу, активности гримм было бы не избежать… Но всё равно! Почётная отставка? За всё это, его даже и не наказали?

Адам холодно улыбнулся.

— Поверь, он получил своё.

Янг коротко взглянула на его ножны.

— И они все…

— Нет, — фыркнув, Адам покачал головой, — и думать не смей обо мне, как о благородном герое, наказывающем тех, кто совершил зло. На мне есть и кровь тех, кто только лишь выполнял приказ. Тех, кто просто оказался там, где не стоило быть, кто решил сыграть в героев. Я не рыцарь из сказки Блейк.

Долгое время она пристально смотрела на него, а Адам смотрел в ответ. Отведя взгляд в сторону и запустив руки в волосы, Янг раздражённо фыркнула, качая головой.

— А, проклятье! Почему с вами обоими всё так сложно? Новости твердят что весь Белый Клык — куча злых злодеев, сам Белый Клык массово крадёт прах, грабит магазины и поезда — но вы двое! Почему вы оба такие… Только я начинаю думать, что ты храбрый боец за права фавнов, как ты заявляешь что убивал и тех, кто вообще непричастен. Только я начинаю нервничать — вдруг Вайсс в чём-то виновата с фавнами, как ты сам — парень, который её убить на месте готов, говоришь, что она не виновата ни в чём. Где вообще логика?

Логика? Она говорит о логике?!

Откинув голову назад, Адам холодно рассмеялся.

— Ты спрашиваешь об этом меня, Сяо Лун? Меня?! Я всю жизнь считал, что моё место вместе с Белым Клыком, что вместе с ним я изменю мир, сделаю его лучше, отомщу тем, кто считает, что превыше нашего рода. А что теперь? Я обучаю Шни, готовясь выступить против своих же! Где тут логика, Сяо Лун? Этот мир просто безумен. Нет в нём её, и не было никогда.

Он провёл рукой по кончику рога, хмуро глядя ей в глаза.

— Ты хочешь знать, почему мы перешли от мирных протестов и игр с адвокатами, судами и прочей бесполезной мишурой, к действиям? Хочешь знать, почему мы взялись за оружие, решили отстаивать свои права и своё будущее не только словом, но и делом? Очень просто, Янг Сяо Лун. Мы обратились к насилию потому, что оно, блядь, работало! Потому что ни один лавочник даже не мыслил выкинуть из своей лавки фавна после того, как лавка его соседа была сожжена дотла. В те несколько месяцев мы достигли большего, чем за все попытки Гиры за всё существование Клыка! Он пытался играть со Шни на их поле — куда это его привело? Никуда!

Адам скривил губы.

— Нас презирали и боялись с начала времён, Янг. И даже сейчас, как часто ты видишь то, как фавнов оскорбляют и унижают только из-за их происхождения? Только из-за за того, что они родились такими. И как часто ты слышишь бубнёж трусливых доброхотов — «Ох, тяжело быть фавном», «ох, как мне их жаль», «почему никто ничего не делает»? Как часто ты видишь, что эти жалкие ничтожества делают хоть что-то, а не прячутся за своими словами? Они могут говорить всё, что угодно — но пока они не оторвут свои задницы от диванов и кресел и не сделают хоть что-то, правда будет заключаться в том, что им плевать на нас и на весь наш род.

Адам ненадолго прервался. Янг виновато опустила голову, покраснев и нахмурившись, сжимая руки.

— Прости. Я… Вельвет… Ты прав. Я, тогда я должна была сделать хоть что-то.

— У меня ли тебе просить прощения, Янг? — спросил её Адам, — СМИ и правительства рисуют нас монстрами, чудовищами. И мы надеваем маски чудовищ им в насмешку. Да, из-за нас страдают невинные. Да, далеко не все наши поступки можно назвать правильными и честными. Но суть в том, что никто из нас не видит другого выхода. Мы… Я понимаю, что хорошо, а что плохо, Янг. Я понимал, что я ступал по той дороге, откуда уже могу не вернуться. Я… Я просто надеялся, что в один день Шни и все, кто с ними отступят, что они не выдержат. Что они поймут, что с нами стоит считаться. Ещё один разрушенный поезд, ещё один убитый солдат…

Адам снова уставился в море.

— СМИ и королевства рисуют нас бездумными монстрами, но это не так. Мы не монстры…

Закатное солнце отразилось в воде, сверкнув алым. На секунду волны исчезли — осталась лишь белая маска на его лице, клинок, готовый в любую секунду вырваться из ножен и тихий, отчаянный шёпот Блейк.

— Нет… Пожалуйста, нет…

Вздрогнув, Адам отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие. Сердце колотилось в груди словно молот, словно испуганная птица. Не обращая внимание на Янг, с беспокойством смотрящую на него, Адам опустил взгляд на свои руки.

— Не все из нас монстры.

Янг придвинулась ближе, положив на его сжатый кулак ладонь, и осторожно приобняв его другой рукой.

Он ненавидел когда к нему прикасались. Особенно люди. Прикосновение всегда значило угрозу, что они хотят ему навредить — подсознательная, невольная реакция, что была с ним долгие годы. Но шли минуты, а от Янг он чувствовал только тепло.

Адам только сейчас осознал, насколько замёрзли руки — холодный, сильный ветер уже какое-то время дул с моря.

— Выше нос, Рогатик. Никакой ты не монстр. Ты просто запутался.

Он развернулся, смотря на улыбающуюся Янг.

— Ты слишком плохо меня знаешь.

Янг повела плечами, довольно ухмыльнувшись.

— Я сражалась против тебя, я сражалась вместе с тобой. Как по мне, я знаю тебя достаточно хорошо.

Против воли, Адам хмыкнул, слегка улыбнувшись.

Янг удовлетворённо кивнула.

— Ну вот, видишь!

Адам закатил глаза, отворачиваясь. Блейк… Хорошо что за ней присматривала такая девушка как Янг. Пусть она и была человеком.

Некоторое время они так и сидели. Странно — он никогда не ожидал подобного от человека. Но весь его мир теперь был странным и непонятным, словно то, разбитое в самом начале зеркало — безумная и бессмысленная мешанина из осколков и отражений.

По крайней мере, теперь ему не было холодно.

Янг же с любопытством посмотрела на рога и тихонько протянула руку, сняв её с холодной перчатки Адама.

Адам перехватил её запястье в считанных сантиметрах от изогнутой кости.

— Эй! — Возмутилась Янг.

Адам покачал головой, смотря на неё с лёгким раздражением.

— Что?

Он недовольно хмыкнул, отпуская её руку.

— Ты не знаешь? — наткнувшись на недоумённый взгляд Янг, он вздохнул, объясняя, — ну конечно не знаешь.

Он секунду помолчал, подбирая слова.

— Те части, что отделяют нас, фавнов, от людей имеют особое значение для каждого из моего народа. Они то, что делают нас особенными, то, что определяет наш род, нашу индивидуальность, то, что неразрывно связано с каждым из нас. И когда фавн позволяет кому-либо коснуться их — это является символом доверия. Символом того, что мы полностью принимаем и доверяем ему или ей всё то, что делает нас фавном. Многие отвернулись от этой традиции, но для меня, Блейк и её родителей она по прежнему многое значит.

Янг задумчиво кивнула, принимая объяснение. Затем, хитро сощурилась.

— А Блейк дала мне уши потрогать.

Адам фыркнул.

— Она всё же твой партнёр, как-никак.

— Твой тоже, — поправила его Янг.

Адам напрягся, замерев на одном месте. Партнёр? После всего того, что он причинил ей? После всех глупостей что совершил?

Он выдохнул, опуская плечи и тихо произнёс:

— Нет.

— Да почему нет! — возмутилась Янг, — вы ведь через столько вместе прошли!

На секунду замолкнув, Янг внезапно ухмыльнулась, слегка пихнув его локтем:

— Можешь не бояться, Рогатик, я не ревнивая.

Резко дёрнув плечом, Адам встал перед Янг, пристально глядя на удивлённую девушку.

— Нет, Янг. Я потерял право называть себя партнёром Блейк. Теперь оно твоё.

Он резко махнул рукой, прерывая открывшую рот Янг.

— В те дни, когда её снедали сомнения и страхи, когда она не знала, что ей делать и куда идти, в самый тёмный час её жизни, был ли я рядом, чтобы поддержать её? Встал ли я с ней плечом к плечу, чтобы защитить?

Он прервался, сгорбившись и сжимая в руках Багрянец.

— Нет, Янг Сяо Лун. Я не сделал ничего. Хуже — я был причиной всему этому.

Резко развернувшись, Адам пошёл прочь, сухо бросив через плечо.

— Этот разговор закончен, Янг.

Та проводила взглядом его удаляющийся силуэт, тихо вздохнула и печально покачала головой.

Примечание к части

Некоторым из вас может не понравится излишняя любовь Адама к нытью. Вы можете сказать: Комиссар, ты упоролся, Адам лидер революционной организации, террорист, совершивший несколько убийств. Почему он ноет как институтка?

Ну, на это у меня есть несколько аргументов. Во-первых: канонный Адам тоже этим страдал, сначала бегая за Блейк с криками «Я тебе отомщу, любовь моя», затем закатив истерику, после которой проняло даже братцев Альбино. Так что некоторая любовь к пафосным завываниям на луну у него в характере есть.

Во-вторых: Я рассматриваю Адама как эгоиста. Не только в смысле «плевать на других» — на мой взгляд, Адам привык, что мир вращается вокруг него. У него было всё — любимая девушка, уважение, почёт и успех. Частью его психопатичной реакции на Блейк в каноне могло быть то, что она посмела предать его любимого, пошатнув устоявшуюся картину мира. Тут же эта картина разлетелась к чертям после Синдер. Она отобрала у него всё, кроме Блейк и в данный момент он зациклен именно на этом — отомстить Синдер, защитить Блейк. Вопрос «Что станешь делать потом» вызовет у него ступор в 10 случаях из 10. После такого удара по эго он ещё не оправился, вот и истерит, цепляясь за старый миропорядок, который внезапно перестал работать.

Тем не менее, это ни в коем случае не станет темой всего фика. Со временем, Адам, с помощью своих новых соратников вытащит голову из задницы и начнёт превозмогать. Просто потерпите пару-тройку глав.

Глава 13. Mirror Mirror

Ветер, пахнущий морем, водорослями и, совсем немного, огненным прахом, слегка щиплющим ноздри и отдающим пламенем костра, памятью о нагретых углях и о ещё тёплом пепле, носился над людьми, поднимая пыль и швыряя пену бушующих внизу волн. Бурлила толпа людей, в которой изредка проглядывались фавны, точно так же спешащие по своим делам, как и все остальные.

Таксон внимательно осмотрел два чемодана — один новый, с ещё не оторванным ценником, болтающимся на ветру, другой — старый и потёртый, с почти выцветшим рисунком. Все книги и другие ценные пожитки уже были уложены в широкие трюмы корабля. Стены дома, в котором он провёл многие годы своей жизни, дома, хранившего память о бесчисленных собраниях ещё мирного Белого Клыка, о контрабандных товарах, о раненных после операций братьях, о клиентах, пришедших в поисках очередной книги или свежего выпуска комиксов, были пусты. На них оставались лишь только силуэты различных предметов, прикрывавших давно выцветшие от лучей солнца обои.

Вздохнув, Таксон оглядел город, бывший его родиной и задумчиво ущипнул себя за бакенбарду.

— Ну вот, кажется, и всё.

Он изменил дату отъезда, скрыв её до самого последнего момента, даже от Адама и Блейк — единственных, кому он мог доверять в городе. Вполне разумное решение, учитывая весь недавний переполох. Люди и Белый Клык, предательство и заговоры… Таксон крякнул, покачав головой. Стар он для всего этого.

Его взгляд остановился на паре, стоящей перед ним. Адам был слегка напряжен, бросая быстрые, внимательные взгляды по сторонам — привычка того, кто ожидает нападения в любой момент. Его голову прикрывал подаренный Таксоном шарф, скрывая рога, выделяющиеся чёрным цветом на фоне красных волос. Блейк, сжав руки в замок, стояла чуть впереди, задумчиво улыбаясь. Сигнал корабля, длинный, тянущийся и пробирающий до костей, разнёсся по докам.

Адам шагнул вперёд, вставая рядом с Блейк и чуть прикрывая её плечом.

— Я… — Адам замер, подбирая нужные слова, — ты спас мне шкуру, Таксон. Не один раз. Когда принял полумёртвого и выходил, скрывая от всех, когда дал что-то, за что мне можно будет сражаться. За мной долг.

Таксон прищурился, отворачиваясь от несомой ветром пыли и хмыкнул.

— Ну вот не надо благородства. Я сделал это не просто так, Адам. Мне не нравится то, что происходит с Белым Клыком. Его надо остановить, пока нам всем не пришлось разгребать проблемы.

Блейк тихо хмыкнула, наблюдая за лицом Таксона.

— Зачем ты пытаешься казаться циничнее, чем ты есть?

Нахмурившись, Таксон сделал шаг вперёд, указывая на неё пальцем.

— Потише, милочка. Я могу и назвать вслух твою последнюю покупку.

Фыркнув, Блейк сделала шаг назад, прикрываясь Адамом.

— Ты этого не сделаешь! Это… Это вполне нормальная покупка!

— Конечно, — Таксон закатил глаза, скрестив руки на груди, — конечно. Высокодетализованная романтическая драма. Тут спорить не буду. Вполне… Взрослый выбор.

Хмыкнув, Адам опустил взгляд на Блейк.

— Я и не знал, что для слова «эротика» существует такой длинный синоним.

Покраснев, Блейк возмущённо подобралась, зашипев, и пихнула Адама в плечо.

— Это не эротика! Это роман! Ты просто не понимае-Е!!!

Рассмеявшись, Адам подхватил Блейк на руки, закрутив в воздухе. Блейк негромко вскрикнула, вцепившись ему в руку и взмахнув ногами. Описав полный круг, Адам остановился, мягко поставив Блейк на землю, всё ещё держа её за плечи и прижимая к груди. Блейк подняла голову, изогнувшись, и недовольно посмотрела ему в лицо. В золотистых, словно солнце на восходе, глазах плескались крохотные лучики смеха. Адам мягко провёл большим пальцем по щеке Блейк. Она довольно прикрыла глаза, откидываясь назад и слегка улыбаясь.

Таксон намекающе прокашлялся:

— Закончили, голубки?

Блейк смущённо опустила глаза. Адам опустил её, делая шаг в сторону. Таксон приподнял бровь — челюсти Адама были плотно сжаты. Адам виновато посмотрел на Блейк и помотал головой, словно бы пытаясь что-то отогнать.

Пожав плечами, Таксон посмотрел в сторону корабля, опустившего трап. По узкому мосту, тянущемуся над водой, медленно шли люди и фавны, многие из которых были в цветастых нарядах жителей Вакуо.

— Ладно. Адам, Блейк, спасибо, что проводили и собраться помогли. Пора уже отчаливать, — Таксон вздохнул, бросая взгляд в сторону его старого магазина, — даже не верится, что приходится уезжать. Ну да ладно, по крайней мере, уйду целым и здоровым.

Адам молча кивнул, соглашаясь. В этот раз парочка цепных собак Синдер отлёживались за пределами города. И даже если они посмеют в него сунуться — что же, пусть он и не любил охотников, их компетентность он недооценивать не собирался. Эмеральд и Меркьюри будет ждать тёплый приём.

Таксон покачал головой.

— Давайте, ребятки. Ненавижу долгие прощания. Да, в случае чего, буду на связи. Не думаю, что чем-то смогу помочь, правда, но если возможность будет — пишите и звоните. И да. Адам, — он остановился, посмотрев ему в глаза. — Помнишь, о чём мы говорили?

Адам задумчиво коснулся алого шарфа на голове и медленно кивнул.

— Вот и хорошо.

Таксон протянул ему руку, крепко сжав.

— Удачи, Адам. Она тебе понадобится.

Развернувшись к Блейк, Таксон фыркнул, замерев от неожиданности. Блейк коротко обняла его, ткнув лбом в плечо, и так же быстро сделала шаг назад.

— Спасибо, Таксон. За всё.

Фыркнув, Таксон ухватил два чемодана и заворчал, скрывая смущение.

— Я же сказал, что и для себя это тоже делаю. Ты вообще меня слушала, девочка?

Блейк приподняла бровь. Таксон нахмурился и, бросив на них последний взгляд, отвернулся, ступая на трап корабля.

— Вот и всё, — тихо произнёс Адам, шагнув ближе к бордюру, отделяющему тротуар от волн, плещущихся внизу. Блейк последовала за ним, облокачиваясь на металлические поручни.

— Это не всё, Адам. Это только начало.

— Начало ли? — он задумчиво вздохнул, слушая крики чаек. Таксон мелькнул на палубе корабля, поднял руку в последнем прощании и исчез, скрытый за пёстрой толпой, — вы с Таксоном хотите, чтобы я сделал что-то, исправил, сделал Белый Клык лучше, остановил его.

Он опустил взгляд на волны.

— Но я не знаю, что делать, Блейк. Я честно не знаю. Всё это время я думал, что делаю неправильные вещи ради правильных целей. Что все разрушения и смерти имеют смысл, имеют цену, что когда-нибудь они окупятся ради лучшего мира. А теперь всё это ничего не стоит. Они пошли прахом. Синдер использует фавнов, как марионеток, ради своих собственных целей. Она пожнёт плоды их успеха, оставив их погибать под клинками охотников или пулями дроидов Атласа, а вся людская ненависть за её план обрушится на нас. И самое смешное — Белый Клык тоже выиграет с этого. Чем больше ненависти прольётся на головы фавнов, тем больше будет рекрутов и добровольцев. Наш мир, от королевств до деревень, разделится на две части — мы и они, люди и фавны. И даже если фавны победят, умывшись кровью, не они пожнут плоды победы. Это снова сделает Синдер.

— Она не сделает этого, если мы её остановим, — возразила Блейк.

— Может быть. Но ты ведь хочешь не только этого? Ты ведь хочешь и остановить Белый Клык? Сделать мир лучше для всех, фавнов и людей?

— Да, — согласилась Блейк, — и я тоже не знаю, как это сделать.

Некоторое время они молчали, наблюдая за морем.

— Я думал над тем, почему у нас перестало получаться, — тихо заметил Адам, — почему, если раньше каждый рейд на Шни, каждая уничтоженная лавка или разрушенная шахта влияла на жизнь фавнов. Каждая наша акция заставляла их задуматься, заставляла их испугаться. И почему этого нет теперь.

Блейк придвинулась ближе к нему, склонив голову на бок и молча слушая. Адам провёл перчаткой по ограждению, смахивая морскую соль.

— Это было нашим сражением, нашей битвой за умы фавнов, и за наше будущее. Но каждая битва выигрывается не только на поле боя. Нет, Блейк. Победа достигается не только винтовкой или мечом, не только личной отвагой или хитрым манёвром. Каждая война, это противостояние концептов. Идей. Стратегий и тактик. Технологии Мантла и охотники Вейла. Вольные наёмники Вакуо, команды Вейла или специалисты Атласа.

Адам прервался. Его голос, сначала тихий и задумчивый, набирал чёткость и уверенность.

— Когда Гира решил бороться за права фавнов словом — сначала его слушали. Сначала его поддерживали. Но затем Шни и правительства адаптировались. Затем они использовали своих адвокатов, прикормленных репортёров и победили Гиру на их же поле. Затем пришла Сиенна и мы снова вырвались вперёд — до того момента как нас снова нагнали, превратив нашу борьбу в выходки опасных террористов, наши идеи — в бредни и ложь. Я верил, что стоит надавить на людей ещё немного, стоит разрушить ещё немного, ещё немного сжечь или уничтожить, и они отступят. Но я ошибался.

Адам развернулся лицом к людской толпе, наблюдая за водоворотом цветов, голосов и лиц.

— Каждое разумное существо стремится к свободе. Это справедливо для нас, для фавнов. Но и для людей тоже! Можешь считать их равными, можешь ненавидеть — разницы нет, всё равно невозможно отказать им в разуме. Мы заставляли их бояться. Но в один день они устанут от страха, Блейк. Захотят освободиться от его оков. И тогда, они обратятся против тех, кто внушал им этот страх.

Поправив бандану, Адам задумчиво помассировал виски. Блейк пристально следила за ним полным любопытства взглядом.

— Мы пытались действовать старыми методами, лишь эскалируя ситуацию. Ошибочное решение. Они адаптировались, а мы остались позади, скованные устаревшими, неработающими больше доктринами. Адаптация и развитие — вот суть любого конфликта. Пусть враг готовится к войне в настоящем, но если ты готова к войне будущего — победа в твоих руках. Измени поле боя к своей выгоде ещё до того, как он на него выйдет. Лучшая победа это та, где враг проиграет ещё до начала боя. И мы проиграли. В чем смысл взрывать груз праха, если Шни лишь задерут цены, если они используют его уничтожение в свою пользу, ложью репортёров и газет, головизоров и интернета? Мы заставили их сделать шаг назад, обратившись к войне и насилию, но мы остановились, не стали двигаться дальше, не развили собственный успех! Вот то, в чём ошибался Гира, в чём ошибается Хан. Мы не адаптировались, мы не изменили тактику, мы сражались с ними войной прошлого, позволив им контролировать будущее! И используя старые тактики, мы лишь действовали им на пользу. Здесь наша ошибка. Здесь, наша победа обернулась поражением.

Они стояли лицом к лицу, Адам, сверкая глазами, возбуждённо жестикулировал, словно бы отделяя каждую фразу резким, чётким взмахом руки. Он словно бы вновь стоял на главной площади Менаджери, призывая фавнов бороться за свои права. Как в те, счастливые годы, когда они вместе были готовы изменить мир.

Блейк тихо улыбалась, глядя на его лицо, на взгляд зелёных глаз, смотрящих и на неё, и мимо, словно в будущее, на напряжение его позы, словно надвигающегося шторма, словно готовой вот-вот разразиться бури. Шторм повсюду, а вокруг неё — око урагана, где ветер, сметающий всё на своём пути, тих и нежен, где с неба светят лучи солнца, где безопасно и спокойно, и так будет всегда и только для неё.

Она шагнула ближе.

— Ты же сам сказал, Адам. Возьмём будущее в свои руки. Пусть мир готовится действовать по старому — мы придумаем, мы найдём новый способ! Изменим его, сделаем лучше для всех! Ты со мной, моя команда, и даже команда CFVY. Да, мы молоды, да неопытны, но в этом и наше преимущество! Мы смотрим на мир без груза предрассудков, мы свободны от въевшихся в рассудок методов и привычек. За нами будущее, Адам! Значит мы найдём путь всё исправить. Значит, ничего ещё не кончено! Вместе, ты и я!

Адам отвернулся от неё, пряча взгляд.

— Адам?

— Блейк…

Он склонил голову, опустив плечи.

— Я… Я ведь тебя подвёл, Блейк. Я столько бед причинил тебе, столько проблем… И самое страшное — я ведь не думал об этом до последнего. Я просто воспринимал как данность то, что я дорог тебе. То, что ты сражаешься со мной рядом. То, что ты меня поддерживаешь, и чего это тебе стоило. Я боюсь, Блейк. Вдруг я снова тебя оставлю? Вдруг снова причиню боль? Я не хочу делать этого…

— Адам, — Блейк мягко улыбнулась ему, — мой бедный Адам. Ты ведь знаешь меня. Знаешь, что я постоянно во всём сомневаюсь, боюсь — вдруг что-то пойдет не так? Помнишь, как я волновалась перед нашей первой миссией? Помнишь, каждый раз, когда тебя ранили, когда ты возвращался весь пропахший дымом, в издырявленной от ботов Шни одежде? Я никогда не была такой храброй, как ты…

Блейк замолкла, почти касаясь Адама плечом. Люди шли мимо них, спеша по своим делам, шумя бессмысленно и пусто, словно бы ветер в ветвях деревьев.

— Ты не права, Блейк, — мягко возразил ей Адам, — я думал и об этом. Ты решила уйти от проблем, уйти из Белого Клыка, оборвав все связи. Я цеплялся за идеи и методы, которые перестали работать годы назад, отказываясь признать их ошибочность, их недостатки. Я был фанатиком, Блейк. Я был слишком труслив, чтобы оглядеться по сторонам. Храбрецы могут признать, что ошибаются. Они могут остановиться и сказать себе — «я поступаю неправильно». Фанатики же… Они будут сражаться за свою идею до последнего, не остановятся ни перед чем. Даже если идея — ложь. Даже если они несут лишь гибель и разрушение.

Он осторожно взял руку Блейк, мягко покачивая её на весу, проведя большим пальцем по нежной, мягкой коже.

— Ты говоришь, что я храбр, Блейк, но это не так. Мы оба сбежали от реальности, не в силах ей противостоять. Мы оба ошиблись. И всё же, именно ты нашла в себе силы усомниться в непреложных истинах, искать ошибку в том, что было для меня непогрешимым идеалом. Ты оспорила непреложные заповеди там, где я слепо защищал их. Храбрость — это не только лишь способность стоять там, где бегут другие. Ты видела правду там, где царила ложь. Не закрывай на это глаза, Блейк.

Блейк резко вдохнула, быстро-быстро моргая и сжала его запястье в ответ, держась за него обеими руками.

— Адам… — тихо прошептала она, — мой бедный, бедный Адам… Я знаю что тебе страшно. Я знаю. И знаешь что, Адам? В те дни, когда я боялась, когда мне было плохо, ты ведь был рядом.

— Не всегда…

— И пусть не всегда! — Блейк повысила голос, шагнув ещё ближе к нему, — ты всё равно был! Ты был для меня героем из всех тех книг, что я читала. Рыцарем, а я — прекрасной дамой. Я думала что не верю в сказки, я думала что сказки лгут, я боялась, что ошиблась в тебе. И знаешь что, Адам? Да, они лгут! Я не беспомощная дама, которую надо спасать. И ты не безгрешный рыцарь в сияющих белым доспехах. Но к гримм их всех! У нас будет своя собственная сказка, на нас двоих. И не только на нас! На наших друзей, и на тех, кто нам дорог тоже. И мы победим в ней, верь мне, Адам, мы обязательно победим! И всё будет хорошо, и мы будем жить долго и счастливо, потому что это наша сказка, и ничья больше! Ты боишься снова причинить мне боль? Пусть так. Но ты найдёшь в себе силы победить этот страх, как и я нашла в себе силы победить свой. Я верю в тебя, Адам. И когда ты его победишь, я буду рядом. В этот раз я обязательно буду рядом.

Блейк мягко обняла его, уткнувшись носом в грудь и крепко держа его за руку. Рука Адама, тянущаяся к её волосам замерла на месте. Он отвернулся, делая шаг назад.

— Блейк… Пожалуйста, Блейк…

Он хотел ей верить. Он правда хотел. Но кошмары с её лицом, с белой как кость мертвеца маской, с лежащей на полу Янг Сяо Лун всё ещё преследовали его сны. Он не мог ей рисковать. Ни за что не мог.

Блейк отстранилась, мягко улыбаясь и потянула его за руку.

— Я буду рядом, Адам. Не бойся. Я обязательно буду. Пойдем домой?

Адам выдавил из себя неуверенную улыбку и последовал за ней, в людскую толпу.

* * *

— Давай, сестричка, покажи, что можешь!

Руби недовольно нахмурилась, морща нос. Янг хихикнула, с легкостью уклоняясь от неуверенного выпада её правого кулака и ответила своим выпадом, которого Руби избежала, чудом пригнувшись.

— Янг!

— Что?

Недовольно фыркнув, Руби атаковала снова. Янг приняла хук правой на предплечье и с легкостью пихнула сестру плечом, заставив её отступить назад. Затем она перешла в наступление, точным и резким ударом отправив Руби на землю. Темноволосая девушка недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди и махнув в воздухе ногами.

— Почему ты вообще заставляешь меня это делать? У меня есть Крисент Роуз!

— А что ты будешь делать, когда её с тобой не будет? — возразила Янг, протягивая ей руку.

Руби поднялась на ноги, недовольно отряхиваясь от песка и возмущенно хмыкнула.

— Скажешь тоже! Я такой ситуации и представить не могу!

Янг покачала головой, положив руку сестре на плечо.

— Руби, то, что ты не можешь представить такой ситуации, ещё не значит, что она не произойдёт. Ты же слышала Рогатика — мы будем сражаться не только с безмозглыми гримм. И если он прав, то они в первую очередь попытаются застать тебя врасплох, понимаешь? Атакуют в тот момент, когда поблизости может не оказаться ни одного из нас, и, может быть, когда у тебя под рукой не будет Крисент Роуз.

Руби вздохнула, покачав головой.

— Я знаю. Я уже начала думать над кодовыми фразами, знаешь, чтобы отличить, иллюзия перед тобой или нормальный человек. Просто… — она вздохнула, — почему с косой всё было легче? Я стараюсь, но у меня не получается, честно. Вон Вельвет например, ей легко драться. Тебе тоже. А я — почему-то все как-то сложно.

— Я тренировалась сражаться врукопашную с самого детства, — сидящая рядом Вельвет, наблюдавшая за тренировкой, пожала плечами, — кроме того, мне и на самом деле легко сражаться — если ты можешь повторить стиль любого охотника, стоящего поблизости, сложностей у тебя точно не будет.

Руби фыркнула, отворачиваясь.

— Ну да, но у меня же скорость! Нет, это классно, но всё равно в рукопашном бою не так удобно, как проявление Янг.

— Ну что поделать, — Янг довольно выпятила грудь, — будем работать с тем, что есть…

Замолкнув, она резко развернулась, улыбнувшись и махнув рукой.

— Блейк, Рогатик! Вот вы где!

Адам, стоящий у конца тротуара, скрестил руки на груди, с недовольством глядя на Янг. Вельвет отвернулась, скрывая улыбку.

Блейк, отступившая в тень бетонного ограждения, прикрывавшего её от лучей солнца, подходящего к закату, тихо захихикала. Адам обернулся к ней и дёрнул плечом, нахмурившись. Блейк улыбнулась ему и он отвёл взгляд. Кончик его губы предательски дёрнулся.

— Что, проводили своего друга? — спросила Янг.

— Да, — Блейк наклонила голову, ступая на песок и отворачиваясь от лучей солнца, отражающихся в океане тысячами блёсток, — теперь Таксон в безопасности.

— Насколько это возможно, — Адам пожал плечами, следуя за Блейк, — сомневаюсь, что у отделения Вакуо есть специалисты, способные на…

Он замер, подбирая подходящее слово.

— На устранение перебежчика.

Вельвет неодобрительно поджала губы.

— Это так у вас называется?

Адам покачал головой, фыркнув.

— Ты удивишься, насколько проще становится обмануть себя, заменив всего лишь несколько слов. Необходимая жертва вместо сопутствующих потерь, делать то, что необходимо, совершать жертвы ради высшего блага… Очень легко морочить себе голову, прятаться за словами, но в конце концов это всё равно будет ложью и самообманом.

Выдохнув, он бросил короткий взгляд на лица девушек, стоящих вокруг и прикрыл глаза.

— Не самая подходящая тема для такого дня. Мне не стоило её поднимать.

— Ну не знаю, Рогатик, — Янг с улыбкой вскинула бровь, — стоит признать, у твоего пафоса есть свой шарм.

— Янг, — Блейк закатила глаза, фыркнув, — прекрати.

— Кто-то ревнует, Блейки?

Фыркнув, Блейк скрестила руки на груди, с возмущением глядя на свою подругу.

Янг умилилась:

— Ты такая лапочка, когда дуешься!

— Я-анг! Угомонись! — Руби потянула сестру за рукав, пытаясь остановить её. К несчастью, Янг тут же обратила внимание на неё.

— Точно, у нас же тренировка!

— Она всегда… Настолько полна энтузиазма? — тихо поинтересовался Адам.

— Ты даже не представляешь, — Блейк закатила глаза, наблюдая за тем, как Руби неуверенно пытается уклониться от ударов Янг.

Янг отскочила назад и бросила на Блейк хитрый взгляд.

— Потише, Блейки. Я ведь могу показать Рогатику фото с сегодняшнего утра.

Блейк нервно дёрнулась, с возмущением глядя на подругу. Та предвкушающе ухмыльнулась, пока Руби переводила дух, опуская руки. Вельвет подошла чуть ближе.

— Фото с сегодняшнего утра?.. — с любопытством повторил Адам.

— Нет! — Блейк уставилась на Янг, заметно паникуя. Та приподняла бровь, опустив руку на грудь, к карману в котором лежал свиток.

Блейк бросилась вперёд, Янг рванула назад, разрывая дистанцию. Убедившись, что Адама от Янг отделяет достаточное расстояние, Блейк развернулась, одарив ухмыляющуюся напарницу подозрительным взглядом и направилась обратно к Адаму. Сделав первый шаг, она замерла, услышав сигнал входящего сообщения. Адам медленно достал свой новый свиток — Адель сдержала слово и потратила свои же деньги. Не то, чтобы у него был повод возразить.

Блейк паникующе дёрнула бантом.

— Адам, нет! Не смотри-и-и…

Улыбающийся Адам поднял взгляд.

— Капустный лист, Блейк. Капустный лист.

— Ага, — радостно сообщила Янг, обходя по кругу возмущённую Блейк, — Это придаёт ей своеобразный стиль, согласись.

— Следы кетчупа. Бывший стейк. Кофе. И… Это было салатом?

Адам с любопытством изучал покрасневшую Блейк, с возмущением сжимавшую кулаки.

— Если это было покушением на бюджет академии, то могу сказать — оно было успешным.

Вельвет слегка согнула кроличье ухо.

— Так это из-за вас прикрыли кафетерий?

— Я виню во всём Нору из JNPR, — Янг пожала плечами, — с другой стороны, не каждый раз увидишь, как Блейк размахивает связкой сосисок.

— Янг, а ты вообще дралась двумя индейками! — возмутилась Руби.

Адам перевёл взгляд на Блейк.

— Блейк Белладонна. Гроза гастрономической продукции по всему Ремнанту.

— Я тебя ненавижу, Адам! — проворчала надувшаяся Блейк, сжавшая руки на груди, — и тебя тоже, Янг.

— Ты такая милашка когда краснеешь, Блейки, — умилилась Янг, обходя Блейк кругами, словно почуявшая кровь акула, — Ты знаешь об этом? Вот Адам наверняка знает об этом!

— Я не собираюсь тебя слушать! — Блейк вскинула в воздух руки, — а ты! — она обратилась к Адаму, пытающемуся скрыть смех.

— Я, Блейк?

— Вы оба невыносимы!

Фыркнув, Блейк развернулась к нему спиной, всем своим видом показывая возмущение.

Янг повернулась к сестре, и та сразу же недовольно нахмурилась.

— Опять?

— Ты хочешь стать лучше, или как?

— Ну да, но почему у меня нормально не выходит! Вельвет?

— Прости, Руби, — девушка пожала плечами, — из меня плохой учитель.

— Хм-м… — Руби с надеждой оглядела собравшихся. Её взгляд остановился на Адаме, с лёгкой усмешкой наблюдающим за Блейк.

Он поймал её взгляд, задумчиво нахмурившись и проведя рукой по изогнутому рогу.

— Возможно, — медленно произнёс он, — твоё проявление — Скорость?

Руби исчезла, сорвавшись с места в облаке лепестков роз и сразу же появилась в нескольких метрах в стороне.

— Я очень быстрая, — с гордостью заметила она. Янг поморщилась.

— Я уже говорила, Руби, ты не сможешь вечно убегать.

— Или можешь, — тихо пробормотал себе под нос Адам. Затем он обернулся к Янг.

— Твой стиль боя — кикбоксинг?

— Бокс и кикбоксинг, — Янг кивнула, — папин стиль.

— Возможно причина кроется именно в этом, — заметил Адам, кивнув на Руби, — посмотри сама. Мускулатура рук, тонкая кисть, длина рук недостаточна. Бокс… Это не твоя сильная сторона.

Руби смущённо переступила с ноги на ногу. Янг недовольно прищурила глаза.

— И что ты предлагаешь?

— Использовать сильные стороны, — Адам поджал губы, изучающе глядя на Руби, — твоё проявление скорость. Базовое понятие в физике — кинетическая энергия. Ты можешь вложить в удар массу, или нанести его с большей скоростью. Второй случай — энергия возрастёт на порядок. Вопрос импульса — ты будешь легче большинства противников, следовательно отбрасывать в сторону будет тебя. Используй это к своей пользе. Отходи, чтобы ударить вновь. Не ввязывайся в клинч, заходи с разных дистанций, используй скорость атаки.

Руби задумчиво хмыкнула.

— Звучит понятно, но… Я не имею ни малейшего понятия с чего начать.

— С самого начала, — Адам выступил вперед, сложив перед собой руки и выставив вперёд предплечья, — просто прыгни и оттолкнись ногами, как от стены.

Руби нахмурилась, взглянув на Янг. Та едва заметно пожала плечами, кивнув ей головой в сторону Адама. Оттолкнувшись ногой от песка, Руби рванулась вперёд, в облаке лепестков роз, разворачиваясь в воздухе и ударяя ногами в предплечья Адама. Развернувшись в воздухе и сделав сальто, она приземлилась на ноги почти там же, откуда она прыгнула. Адам опустил руки, кивнув.

— Неплохо. Ещё раз?

Руби кивнула и снова взмыла в воздух, уже с куда большей уверенностью, ударяя уже не носками, пружиня, а пятками и снова уходя в сторону. Адам едва заметно сдвинулся с места, отъезжая назад и оставляя дорожки в песке.

Торжествующе ухмыльнувшись, Руби бросилась в атаку в третий раз, снова метя в сложенные предплечья. Адам шагнул вперёд, уклоняясь и перехватил её за ногу, бросая на твёрдый песок.

— Эй!!! — возмущённо рявкнула Янг. Руби перекатилась по песку, кашлянула, недовольно выплёвывая песок и обиженно посмотрела на Адама.

— Ты же не думаешь, что все твои противники будут неподвижно стоять на месте? — спросил Адам.

— Ну… Нет, но предупредить-то можно было? — она потрясла головой, избавляясь от песка. Адам слегка приподнял бровь, заставив её закатить глаза.

— Ну ладно, предупреждать меня тоже не будут, я знаю, — вздохнув, она поднялась, отряхивая юбку.

Адам развернулся к хмурой Янг, сверлящей его взглядом.

— Ты ожидаешь, что твоя сестра научится драться, не сбив себе костяшек?

Янг нахмурилась сильнее, посмотрев сначала на него, а затем на успокаивающе улыбнувшуюся ей Руби. Её плечи опустились и она вздохнула.

— Ладно, ладно… Просто мне не нравится когда Руби причиняют вред. Даже на таких тренировках.

Закатив глаза, Руби легонько ткнула сестру в бок, заставив Янг недовольно отшатнуться.

— И поэтому ты дерешься со мной сама?

Рассмеявшись, Янг сграбастала возмущённо пискнувшую Руби и взъерошила ей волосы.

— Для этого и существуют старшие сёстры, мелочь!

— Пусти-и-и!

Хмыкнув, Блейк подошла ближе, наблюдая за тем, как Руби пытается вырваться из рук Янг. Вельвет наблюдала за ними с отдаления, тихо хихикая в кулак.

Выпустив на волю Руби, злую и взъерошенную словно воробей, Янг оценивающе взглянула на Адама, подняла руки и сделала несколько пробных выпадов в воздух.

— Эй, Рогатик, как насчёт дружеского спарринга?

Руби фыркнула, закатила глаза и отвернулась, подражая рассерженной Вайсс. Блейк наблюдала за ней с лёгкой улыбкой.

Адам покачал головой, бросив взгляд на Вельвет.

— Чуть позже. Я уже обещал один бой.

— Правда? С кем?

— Со мной.

Вельвет вышла вперед, встав на песчаный пятачок, медленно вдохнула воздух, слегка прикрыв глаза и кивнула Адаму.

Тот коротко кивнул в ответ, становясь напротив неё, слегка согнувшись, держа руки напротив груди и разведя их чуть в стороны. Вельвет сместилась, полностью копируя его стойку. Секунду они сверлили друг друга взглядами, ожидая первого хода. Адам дёрнул ногой, отправляя Вельвет в лицо облако песка. Прикрывшись предплечьем, девушка сделала шаг назад, разворачиваясь на месте и делая выпад ногой ему в голову. Пригнувшись, Адам рванулся вперёд, сокращая дистанцию. Вельвет воспользовалась инерцией промаха, разворачиваясь на месте и парировала выпад ребра ладони Адама, метящей ей в горло, слегка сместив голову и уклоняясь от прямого хука в лицо. Её кулак мелькнул в воздухе, нанося удар в солнечное сплетение. Сместившись, Адам превратил его в касательное попадание и толкнул Вельвет плечом, выводя её из равновесия, одновременно делая подсечку. Девушка прыгнула в воздух, поджимая под себя ноги, извернулась, метя ногами Адаму в живот и приземлилась на руки, делая колесо, разрывая дистанцию. Адам снова рванулся вперёд, совершая серию быстрых выпадов — глаза, горло, коленная чашечка, локтевой сустав. Вельвет отвечала своими ударами, уклоняясь, парируя и блокируя атаки. Перехватив его запястье, она рванула в сторону и вниз, выводя на болевой приём. Адам извернулся, ударяя ребром ладони по её запястью и отскочил в сторону, смягчая удар ногой в грудь. Вельвет перешла в атаку, используя природную ловкость и скорость, выворачиваясь из захватов, нанося резкие, точные удары и уклоняясь от атак Адама.

Он и она сражались одним и тем же стилем — резкие, быстрые удары по уязвимым местам и болевым точкам, болевые приёмы, направленные на разрывы связок и сухожилий — стиль, предназначенный для того, чтобы как можно быстрее вывести противника из строя, сломить сопротивление и перейти к следующему. Грязные приёмы, жёсткие блоки и агрессивные удары, постоянное движение и резкие, непредсказуемые атаки. Вельвет была быстрее и ловче, чаще уклоняясь и быстрее атакуя. Адам предпочитал блокировать, нанося резкие, непредсказуемые выпады.

Вельвет наступала, бросаясь из стороны в сторону, уклоняясь и медленно продавливая оборону Адама. Их движения смазывались от скорости, а поднятая движениями мелкая песочная пыль скрывала их ступни. Что Вельвет, что Адам сражались молча, можно лишь было слышать резкое, частое дыхание и глухие шлепки ударов. Занеся ногу, Вельвет сделала выпад, метя Адаму в грудь, рассчитывая на то, что он заблокирует атаку. Вместо этого он наклонил голову, подставляя плечо и делая шаг вперёд, перехватывая ногу Вельвет. Раскрытая ладонь его правой руки устремилась к её животу. Вспыхнуло красное, и Вельвет отлетела в сторону, приземляясь на спину. Адам выпрямился, проводя ладонью по лбу и часто, прерывисто дыша. Вельвет неуверенно поднялась на ноги, потирая живот.

— Проявление, — пробурчала она, хмурясь, — конечно, проявление.

— Ты использовала своё с самого начала, — заметил Адам.

Позади послышались редкие, чёткие хлопки. Коко Адель стояла, облокотившись на ограждение и с любопытством оглядывая Вельвет и Адама.

— Не каждый раз видишь, как малютку Вельвет уделывают в рукопашном бою, — заметила девушка, — неплохо, Адам.

— Вельвет, Вельвет… — Янг покачала головой, — такого от тебя я не ожидала. Теперь у меня есть две кандидатуры на спарринг.

— Это было круто! — согласилась Руби, — не так круто как с оружием, но всё равно круто.

— Чуть позже, дорогуша, — Коко улыбнулась, кивнув Янг головой, — все уже собрались, ребята. Ждём только вас.

— В другой раз, — Адам пожал плечами. Янг недовольно надулась.

— Ловлю на слове.

Пихнув Янг плечом, Блейк прошла мимо, закатив глаза.

— Ни дня без драки, Янг?

— Пф-ф, ты меня знаешь, — Янг пожала плечами, сдувая с лица пряди волос, — давно хотела размять руки.

— Ты дралась с Пиррой два дня назад, — уточнила Блейк.

— Я и говорю, давно! Рогатик, не отставай!

Адам хмыкнул, идя по левую руку от Блейк.

— Ты специально создаешь неприятности там, где их нет?

Янг пожала плечами, самодовольно улыбнувшись.

— Эй, я всегда была адреналиновой маньячкой. И я думаю, что Рогатик звучит куда лучше чем Адам. Адам! Это скучно и банально.

— Янг!

— Да ладно тебе, Блейк! Рогатик не против.

Приподняв бровь, Адам скептически уставился на Янг, а Блейк повторила его жест. Блондинка обезоруживающе улыбнулась.

— Тебе ведь абсолютно плевать на моё мнение, не так ли?

Моргнув и сощурившись, Янг протянула руку, ткнув Блейк в кончик носа. Вздрогнув от неожиданности, та отшатнулась, врезаясь спиной в Адама. Он положил руки ей на плечи, удерживая от падения.

— Исключительно по этому вопросу — да. Ты ведь не злишься, нет?

— Это мне чем-нибудь поможет?

— Не-а, не поможет.

Покачав головой, Адам отвернулся от неё. Он не мог её понять. Просто не мог. Самодовольство и презрение Шни были ему понятны. Настороженное отношение Ятсухаши и Фокса, упрямое несогласие Вельвет были объяснимы.

Доверие Коко Адель — словно он был давним её соратником, которому она с уверенностью подставит спину в трудный час. Робкий, настороженный оптимизм Руби Роуз. Отношение Янг — словно он был ещё одной Блейк, словно был её партнёром, над которым можно было шутить, заигрывать и веселиться. Это было идиотизмом! Он был опасным террористом, гримм его дери! И сама Янг это знала, прекрасно знала с его же слов! Любой разумный человек не станет якшаться с террористом. Не станет над ним подшучивать, давать идиотские прозвища и чуть ли не в открытую флиртовать, безмерно раздражая Блейк. Нет, любой нормальный человек будет держаться подальше, не рискуя собственной жизнью и благополучием. Им что, так сложно было это понять?

Чуть впереди вприпрыжку шла Руби, взмахивая руками и возбуждённо тараторя.

— Нет, я конечно знала, что Вельвет крутая, но чтобы настолько крутая! Ты с Адамом сражалась словно годами изучала стиль. Ну, он-то точно изучал, а вот ты ведь в первый раз его увидела и уже так: Вж-жух! Й-й-йа!

Она сделала несколько выпадов в воздух. Коко улыбнулась, искоса наблюдая за девушкой. Вельвет хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Зато я не могу так быстро перемещаться, — возразила она, — это тоже круто.

— Я к этому уже привыкла, поэтому не так круто, — возразила Руби, — правда Адам показал как сражаться без оружия при помощи проявления, мне нравится идея. Правда она ещё сыровата, надо будет подумать. С Крисент Роуз конечно привычнее, но Янг права — лучше быть готовой ко всему.

— Насчёт Крисент Роуз… — медленно начала Вельвет.

— Ты хочешь её сфотографировать? Конечно! — согласилась Руби.

— Спасибо, Руби.

— Не за что! — Руби пожала плечами, — мы же вместе работаем, чем ты сильнее, тем нам лучше! Правда, не сказать что ты недостаточно сильная, ты сильная, хотя непонятно почему позволяешь Кардину к тебе приставать, хотя ты можешь его размазать по стенке…

Коко резко остановилась, медленно разворачиваясь к Вельвет. Та сморщилась, бросила паникующий взгляд на Руби и нервно поджала кроличьи уши.

— Кардин. Кардин Винчестер, первый курс. Смеет к тебе лезть. Я не ослышалась? — Коко медленно цедила фразы, нависая над Вельвет. Руби бросила на неё быстрый взгляд, отступая назад.

— Он просто придурок, Коко, не обращай внимания, — Вельвет нервно улыбнулась, качая головой, — ко всем лезет.

Недовольно нахмурившись, Янг оглянулась на Адама и сделала шаг вперёд.

— Нет уж, Вельвет! Меня тоже достало это терпеть! Он отравляет тебе жизнь с самого начала семестра, и я не собираюсь больше сидеть и строить из себя двуличную стерву, делая вид, что ничего не происходит!

Нахмурившись, Коко наклонилась вперёд, опустив руку на плечо Вельвет.

— Лапочка моя. Подробности. Живо.

— Он просто полудурок. Пристаёт ко всем. Я не хочу устраивать драку из-за того, что он кретин.

— Вельвет, он пристаёт к тебе именно из за того, что ты фавн! — возмутилась Блейк.

— Он дёргал тебя за ухо и называл уродом на всю кафетерию!

Развернувшись к Руби, Вельвет сжала кулаки.

— Помолчи! Если бы не ты, этого сейчас бы не происходило!

— И что тогда?! Он продолжил бы к тебе лезть? Я не собираюсь молчать только из-за того, что какая-то идиотская причина не даёт тебе дать сдачи! — Руби упрямо сделала шаг вперёд, хмуря брови.

Адам молча наблюдал за происходящим. Этот вопрос донимал его с самого начала их знакомства — почему Вельвет, опытная охотница и сильный боец, позволяла унижать себя кучке слабосильных дегенератов? Почему не дала сдачи?

Что же, похоже он получит ответ на свой вопрос.

— Она не идиотская! — выкрикнула Вельвет.

— Я слушаю, — Коко приподняла бровь.

— Вы думаете мне не хватит сил с ними разобраться? Вы думаете, что я слабее их? Нет! Но если я дам им сдачи, если отвечу — что будет тогда? Как будут смотреть на меня, на всех фавнов, если я отвечу насилием? Все и так только и твердят о том, что фавны опасны, что они устраивают погромы и что их лучше загнать в Менаджери — что подумают обо мне, если я поступлю так, как они ожидают?

Адам вдохнул. Выдохнул. Сжал кулаки. Рявкнул.

— Подумают о том, что ты не бесправная тварь? Что каждый идиот, решивший к тебе сунуться, получит по заслугам? Рискни эти ничтожества напасть на твоих товарищей, на Янг — как долго бы их пришлось отскребать с пола? На Шни — как долго бы их потомки выплачивали судебные иски? Так какого же хрена ты, Вельвет, считаешь себя особенной?!

— Я не собираюсь делать то, что от меня ждут расисты!

— Ты делаешь именно это! Вся расистская мразь, все недалёкие, никчёмные дегенераты, мечтают видеть наш род в цепях, мечтают заставить нас ползать в грязи — вот и орут, захлёбываясь слюной о том, что мы опасны, о том, что нас надо упрятать за решётки, заковать в цепи и засунуть в хомуты! Они нас боятся, пряча свой страх за жестокостью к нашему роду! И ты только поддерживаешь эту жестокость! Ты позволяешь им думать, что фавнов можно, нужно унижать и держать в чёрном теле! И каждый раз, когда ты это делаешь, всё больше людей начинают считать это нормой, заведённым порядком вещей. Сотни, тысячи фавнов умерли, сражаясь за свободу и равенство! Неужели ты хочешь забыть их жертвы?!

— Посмотри куда эти жертвы их привели! — выкрикнула Вельвет, — посмотри, что такие, как вы, сделали с нами! Люди боятся фавнов! Боятся из-за того, что делаете вы! Из-за тех преступлений, что ваш Белый Клык совершает!

Зарычав, Адам сделал шаг вперёд, скаля зубы.

— Ты можешь судить наши методы! Я и Блейк, живые доказательства того, что мы ошибались! Но не смей, не смей осуждать то, за что мы боролись в самом начале! За равенство! За свободу нашего народа! За то, что каждая жизнь священна, фавна или человека! Ты говорила, что хочешь сделать мир лучше? Что сражаешься за свободу и равенство для фавнов?

— Это я и делаю! И я не собираюсь поступать как вы!

По лицу Вельвет струились слёзы.

Адам сухо рассмеялся вытягивая руку и обвиняюще указывая ей в лицо.

— Либо ты не фавн, либо ты лжешь! Ты готова бороться за жизнь и свободу каждого фавна? Тогда начни с себя, гримм дери! Начни со своей собственной свободы! Где твоя гордость, Вельвет? Где твоя честь? Ты фавн, Вельвет! Гордись же этим! Подними голову! Борись за своё будущее, за будущее всех нас! Свободу нельзя найти на дороге, нельзя выиграть в лотерею или купить в бакалейной лавке! Ты хочешь изменить мир? Почему же ты под него прогнулась? Встань! Выпрями спину! Смейся в лицо им всем — расистам из людей, фанатикам из Белого Клыка! Они не достойны видеть тебя беспомощной! Они недостойны твоего страха! Они всего лишь трусы, что боятся равного соперника! Сражайся, Вельвет, или забудь о своих идеях и амбициях — они ничего не стоят, если ты не готова их отстоять!

Вельвет отступила назад, сжимая и разжимая руки и пытаясь хоть что-то сказать.

— Радость моя, — Коко выступила вперёд, прикрывая Вельвет, — я тебя могу понять. Но! Не подумала ли ты, дорогуша, что твоя игра в мученицу и нас задевает? Как люди посмотрят на тех, кто позволяет своим друзьям страдать от рук кучки кретинов? Да плевать на людей! Как нам в зеркало смотреть после такого? Вельвет!? Ты думала об этом? Ты думала о том, каково это, знать, что тот, кто тебе дорог, страдает, и не делать ничего? Не будь такой эгоисткой!

— Я!.. Я не!.. — девушка прерывисто вздохнула и всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Коко мягко вздохнула, обнимая подругу и, поймав взгляд Адама, коротко кивнула головой в сторону. Он сделал несколько шагов назад, давая им пространство. Янг, Блейк и Руби последовали за ним.

Глядя на плачущую девушку, Адам недовольно нахмурился.

— Не стоило…

— Нет, — Янг покачала головой, — стоило. Лучше поднять эту проблему сейчас, чем снова молчать и отводить взгляд. Мне надоело видеть их самодовольные рожи!

— Ага, — Руби печально вздохнула, — я просто не хочу, чтобы Вельвет меня ненавидела.

— Она не глупа, — тихо заметила Блейк, — не думаю, что она будет тебя винить.

— Надо было следить за словами, — упрямо ответил Адам, — я закончил расшифровку документов. Нам всем нужно быть готовыми, не отвлекаться на склоки и скандалы!

Блейк слегка улыбнулась, сжав его руку.

— Если бы ты смог промолчать, глядя на несправедливость, ты бы не был собой.

Коко тихо переговаривалась с Вельвет, успокаивающе похлопывая подругу по плечу. Прошло несколько минут. Блейк и Янг тихо перешёптывались между собой. Руби бросала нервные взгляды в сторону Коко и Вельвет. Адам недовольно хмурился — опять увлёкся. Опять не думал, перед тем, как говорить. Вельвет не была рекрутом Белого Клыка. Что ему стоило не опускаться до привычного пафоса и громких фраз?

Вельвет кивнула своей подруге, утёрла платком слёзы и направилась к ним. Коко следовала за ней.

— Руби, — тихо произнесла Вельвет, — прости. Я была не права.

— Эй, а я не следила за языком, — Руби развела руками, улыбнувшись, — без обид, Вельвет.

Та развернулась к Адаму, хмуря брови.

— И ты тоже прости. Ты прав, я не должна позволять им отравлять мою жизнь. Просто… Просто это тяжело.

Адам несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем хмыкнул.

— Если бы изменить мир было просто, это уже давно бы сделали за нас.

Блейк взглянула на него, на Янг, нахмурившись и коснувшись банта, а затем перевела взгляд на Вельвет.

— Я урою Фокса. Психолог хренов. Он тебя три года знает, и всё прощёлкал? — Коко раздражённо цыкнула, подобоченившись.

Вельвет неуверенно улыбнулась.

— Я тоже знаю его три года, Коко. Мне не сложно сделать вид, что всё в порядке.

Та резко выдохнула.

— Радость моя. Это не повод для гордости. Вот нифига не повод. И не пытайся его спасти, он всё равно по уши в дерьме. И не переводи тему. В следующий раз, когда этот полудурок к тебе полезет, ты смешаешь его с дерьмом, ясно?

— А мы поможем! — добавила Янг.

— Да! — согласилась Руби.

Блейк бросила на Вельвет последний взгляд и выступила вперёд. Потянувшись, она сорвала с головы бант, открывая свои уши и посмотрела на чёрную полоску ткани, задумчиво покачивая её в руке.

Придя к какому-то решению, она резко сжала чёрную ткань.

— Ты не будешь единственным фавном, Вельвет.

— Вау! Молодец, Блейки!

— Блейк? — Руби недоумённо нахмурилась.

— Я надела этот бант, чтобы скрыть, кто я такая. Чтобы убежать от своего прошлого. Скрыться на виду у всех, под маленьким чёрным бантиком.

Блейк обернулась к Адаму, смотря ему в глаза. Взглянула на Янг, выглядывающую из-за его плеча.

— Я хотела убежать от своего прошлого — но я устала бегать. Я устала скрываться. И с каждым прожитым днём я вижу всё меньше и меньше причин для того, чтобы носить этот бант.

Глава 14. Armed and Ready

Ятсухаши медленно провёл ладонью по ткани кремового дивана, задумчиво наклонив голову и вслушиваясь в разговоры. Вайсс Шни и Фокс Алистер сидели в уголке, отгороженном Фоксом от поползновений Коко ещё в самом начале, в те дни, когда они только начали переоборудовать верхний этаж склада в собственное убежище.

Было бы ложью утверждать, что академия не обеспечивала их всем необходимым. Нет, как раз наоборот — всё лучшее было только для охотников. Последние модели автоматических станков, 3D принтеров и прах высочайшей пробы для мастерских, изысканные, но в то же время здоровые и полезные блюда в кафетериях, новейшие компьютеры, свитки и прочее оборудование. Но всё же существовала грань, разница между имуществом академии и своим собственным, честно заработанным на вознаграждения от успешных миссий. Он, выросший в стенах удалённого монастыря, видел эту грань отчётливее других.

Во многих аспектах, жизнь в Убежище Весенних Духов была схожа с бытием в академии охотников. У его воспитанников практически не было ничего своего — всё было общее. Общие книги в обширной библиотеке, общие обязанности, общие завтраки, обеды и ужины, общие спальни и рабочие кабинеты.

«Дом» команды CFVY предоставлял приятное разнообразие. Он мог отгородить себе свой уголок, куда никто бы не вошёл без разрешения. Он обустроил свой шкаф с одеждой, комплектом по уходу за «Защитником» — двуручным мечом огромных размеров. Возможность называть что-то своим, собственным, личным, давала ему чувство некоего комфорта и определённости.

За прошедшие годы их личное убежище постепенно обрастало грузом вещей, принадлежащих его обитателям. Это придавало ему отчётливое, пусть и несколько хаотичное, ощущение наполненности… Жизни, одушевлённости? Он никогда не был особенно хорош со словами. У каждого было множество собственных значений, иногда противоположных, иногда тесно переплетающихся друг с другом. В зависимости от контекста, каждое слово имело отдельный, запутанный смысл. Нет уж. Он оставит долгие речи и словесные дуэли Коко или Фоксу. Пусть за него говорит клинок.

Мотнув головой, он отогнал докучливые мысли. За прошедшую неделю в обширном помещении добавилось и чужих вещей — команды RWBY и Адама Тауруса. Несколько книг с закладками, фантастика, детективы и драма. Блейк Белладонна. Валяющиеся рядом с голопроектором диски музыкальной группы Achieve Men. Янг Сяо Лун. Несколько журналов, посвящённых оружию и военной технике. Руби Роуз. Вайсс Шни — не столько вещи, сколько следы борьбы с тем неизбежным хаосом, что возникает, когда в помещении собирается больше двух подростков. Борьбы безуспешной, но всё равно заслуживающей уважения. Бывшая кладовка, переоборудованная в небольшую спальню, с матрасом на полу. Документы и шифры, исчёрканные блокноты, схемы и планы — Адам Таурус.

— Полагать что оружие охотника это то, что он держит в руках, чем убивает гримм, распространённая ошибка, — медленно говорил Фокс, откинувшись спиной на стул, — Аура даёт нам возможность изничтожать гримм даже куском бревна или железной арматурой. Настоящим оружием охотника является его разум, способность оценить обстановку, сделать правильные выводы и действовать, достигая победы. Оружие, несмотря на всю его уникальность и сакральный смысл для каждого из нас, всего лишь инструмент достижения этой цели.

Вайсс Шни сидела чуть дальше и левее, внимательно слушая речь Фокса и задумчиво кивая или хмуря брови. Ятсухаши медленно наклонил голову — Фокс был удивительно прозорлив. Он недовольно повёл плечом. Прозорлив — опять попал со словом впросак. Вряд ли Фокс обиделся бы на его невольный каламбур, но всё же.

Фокс всегда умел смотреть… Нет. Чувствовать вглубь, в то время как другие всего лишь царапали поверхность. Он не был идеален, его можно было провести, но и отметать его предположения было глупо.

Ятсухаши всё ещё сомневался в его согласии работать с Таурусом. Фавн был террористом, преступником. Он мог не выбирать этого пути, но всё равно продолжал по нему идти. Можно ли было ему доверять?

С другой стороны, ему доверяли охотницы из команды RWBY. Да, они были всего лишь студентами первого курса, но не стоило путать возраст и ум. Ему так же доверяла Коко. Он был членом её команды. Значит он тоже должен был доверять Таурусу. По крайней мере в бою — никто не требовал от него стать с резким, гордым фавном друзьями.

Его мысли размеренно текли, принимая новые формы и разные направления. Фокс поднял голову.

— Все остальные здесь. Вельвет расстроена. Коко в бешенстве. Коко в бешенстве на меня. Ох, гримм, где я снова налажал?

Люк, ведущий на первый этаж опустился, а Фокс немного нервно встал. Вайсс проводила его недоумённым взглядом и оглянулась на Ятсухаши, но тот лишь пожал плечами.

Коко выглянула из люка, одним лишь взглядом промораживая Фокса на месте, и посторонилась, пропуская остальных — Вельвет со следами слёз на лице, Роуз, бросающую на неё обеспокоенные взгляды, Сяо Лун, Белладонну и, наконец, Тауруса, недовольно поджавшего губы. Это он виновен?

Ятсухаши медленно поднялся с дивана. Вельвет поймала его взгляд и быстро покачала головой, успокаивающе вскинув руки. Коротко кивнув, он опустился на место. Он подождёт. Пока.

— Выйдем? — спокойно предложила Коко Фоксу.

Тот сглотнул и последовал за ней. Люк закрылся, повесив в воздухе неловкую тишину, прерываемую лишь шорохом одежды и скрипом кресел, стульев и диванов. Спустя несколько секунд, до них донеслись отдаленные крики. Ятсухаши склонил голову.

— …идиот!… Какого…к Вель…Какие-то ублюдочные дегенераты, а ты…Фокс…Последний косяк, иначе я богом клянусь… Мозги… Хренов психолог… Голову из задницы не можешь…

Вельвет нервно ерзала на месте, Белладонна поморщилась и оглянулась на Тауруса, тот недовольно хмурился. Фавны слышали каждое слово Коко, и судя по их лицам, она разошлась вовсю.

К их счастью, выволочка вскоре закончилась. Люк вновь открылся, Фокс, бледный и взъерошенный, поднялся вверх. Коко, следующая за ним, спокойно улыбнулась, отправив его к дивану хлопком по заднице. Обернувшись к Ятсухаши, Коко беззвучно произнесла «позже». Он бросил взгляд на Фокса, на виновато выглядящую Вельвет, нахмурился, но всё же кивнул.

Вайсс Шни посмотрела в сторону Вельвет, но промолчала, не выдавая своего любопытства.

— Итак, — произнесла Коко, нарушив молчание, — у Адама есть, что сказать.

Тот коротко кивнул, выходя чуть вперёд, выводя Вельвет из центра внимания. Остальные окружали его неровным полукругом, сидя на диване, облокачиваясь, в случае Янг, на спинку или болтая ногами, сидя на подлокотнике — Руби.

— Закончил расшифровку захваченных документов, — медленно произнёс он, хлопнув ладонью по стопке бумаг защищённых шифром, — большая часть информации подтверждает мои предположения. Белый Клык наращивает вербовку. Раньше мы оставляли многих фавнов в рядах кандидатов — чем больше организация, тем выше шанс раскрытия. Теперь, гребут всех. Много новичков, не знающих как сражаться, не имеющих никакого опыта агентурной работы или особых талантов — но полных энтузиазма и жажды перемен. При должной обработке они пойдут по трупам, лишь бы добиться поставленной цели.

Блейк нервно скрестила руки, наклонившись чуть вперёд.

— Они действуют неправильно. Столько фавнов, это гарантия того, что что-то пойдёт не так, рано или поздно!

Фыркнув, Вайсс повела плечами. Уж в крайне ограниченных умственных способностях Белого Клыка она не сомневалась. Впрочем… Она бросила задумчивый взгляд на Блейк и Тауруса. Если она недооценит этих идиотов, то большей дурой будет именно Вайсс Шни, а не Белый Клык.

— Вероятно они собираются добиться своей цели раньше, чем их настигнут последствия.

Повернувшись к ней, Адам слегка поморщился.

— Верно, — мотнув головой, он вернулся к документам, — они вывозят украденный прах за пределы города, на тайные склады и схроны. Чаще всего воздухом. Наиболее крупные грузы двигаются при помощи нелегальных подцеплений вагонов с прахом к беспилотным поездам — на определённом участке пути вагон отцепляют и уводят на служебные пути.

— Разве у беспилотных поездов нет системы контроля грузов? — поинтересовалась Коко.

— Есть, — Адам согласно кивнул.

— Их можно взломать, — уточнила Блейк, — наш лучший ледоруб ушла из организации три года назад, но системы поездов достаточно примитивны…

— Ледоруб?! Взломать?! — возмущённо прошипела Вайсс, — это противозаконно! Преступники и негодяи, лезущие к атласским технологиям…

— Да что же ты говоришь, Шни. — саркастично фыркнул Адам.

— Вайсс! — умоляюще пошептала Руби.

Презрительно хмыкнув, Шни задрала нос. Блейк поморщилась. Адам поджал губы, отворачиваясь.

— Жаль что она ушла, — он задумчиво щёлкнул пальцем по столу, — она всегда была против моих методов. Сейчас её навыки пригодились бы.

Янг хмыкнула, приподняв бровь.

— Знаешь, я слышала об Илии, Амоне, отряде этого Барсука и теперь о вашем таинственном ледорубе…

— Её звали Соловей, — добавила Блейк.

— Не важно, — отмахнулась Янг, — так вот, из всех этих семи фавнов, у тебя что, на самом деле не было проблем только с одним?

Нахмурившись, он посмотрел на Янг. Действительно. Обычные, рядовые бойцы, смотрели на него снизу вверх. Верная Блейк, для которой он тогда был идеалом. Ложным идеалом. Илия — она всегда предпочитала не вести, а быть ведомой, как хамелеон, подстраиваясь под обстановку. Другие же охотники — равные, а не подчинённые… Между ними не было дружбы — и это в лучшем случае. Революция и Блейк были его всем, его маленьким миром так долго, что он не мог вспомнить, когда же это началось.

Янг замолкла. Блейк поджала губы, и больно ущипнула её за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Не важно, — резко выдохнув, Адам вернулся к речи.

— Через три дня по железнодорожной дороге H-17 пройдёт новый груз. Однако, — он прервался, доставая нужную бумагу. — Это не стандартный праховый контейнер — три метра в ширину, четыре в длину и семь в высоту.

Коко задумчиво пощёлкивала ногтями по дужке очков, облокотившись на кремовую спинку дивана, слегка поскрипывающую обивкой.

— Если только они не стали ставить транспортные контейнеры на попа… Да и на кой гримм это делать, чем неустойчивее контейнер, тем выше шанс что прах рванёт…

— Потому что это не прах, — прервал её Адам. Замешкавшись с незнакомым управлением, он активировал голопроектор и положил свиток на стол. Руби восхищённо выдохнула.

Слегка подрагивающая голограмма отображала массивного боевого меха, стоящего на крепких, устойчивых опорах. Серый цвет неокрашенной брони лишь добавлял фигуре массивности — крупные бронеплиты прикрывали почти все уязвимые места и сочленения, похожие на человеческие руки оканчивались массивными праховыми пушками, на спине были смонтированы пусковые установки для ракет, а на плечах и под едва заметным уплотнением кокпита располагались системы лазерного наведения.

— Паладин двести девяносто, — пояснил Адам, — новейшая игрушка атласской военщины. Теперь же это один из инструментов Синдер Фолл.

Восхищённо пискнув, Руби бросилась ближе к голограмме.

— Вау! Это что, самонаводящиеся ракеты? Праховые орудия калибра тридцать пять миллиметров, система управления огнём — раньше такую ставили только на корабли начиная с эсминцев класса «Торжество»…

Янг закатила глаза. Фокс приподнял бровь.

— Здоровенный мех, размером шесть в высоту, три в ширину. Много стволов. Много брони. Выглядит стрёмно, — объяснила Коко.

Фокс задумчиво кивнул.

— Это объясняет размеры контейнера.

— Таурус, ты заврался, — Вайсс Шни скрестила руки на груди, презрительно сверля Адама взглядом, — неужели ты думаешь, что я поверю в то, что какая-то группа безмозглых дикарей умудрилась похитить новейшие прототипы атласского вооружения, протащить их в Вейл и иметь наглость использовать их для своих целей? Это бред, Таурус. Мы оба знаем, что это бред. И я не собираюсь молчать…

— Нет, ты собираешься нести чушь, — рявкнул Адам, — ты оглохла или отупела, Шни? Или, быть может, мы говорим с тобой на разных языках? Я понятным языком рассказывал, насколько опасна Синдер Фолл. Я понятным языком говорил, с какой лёгкостью она ударила в самый уязвимый момент для моего отделения, с какой лёгкостью она подчинила его себе, объявив меня предателем! Её агенты в самом сердце Белого Клыка — с чего ты решила, что она обошла вниманием твой драгоценный Атлас?

— Может быть потому, что там во власти не сборище дикарей с промытыми мозгами?

Сузив глаза, Адам шагнул вперёд. Его рука дёрнулась к поясу, ища и не находя оставленную в комнате Погибель.

— Наглая, самодовольная дрянь.

— Эгоцентричный кретин!

— Адам!

— Вайсс!

Блейк встала перед ним, не давая ему шагнуть ближе. Коко положила руку ему на плечо, предупреждающе сжав. Руби укоряюще посмотрела на Вайсс, схватив её за руку.

— Пожалуйста, Адам, — тихо попросила Блейк, ловя его взгляд. Он упрямо смотрел в её глаза, с радужкой цвета расплавленного золота, на лицо, выражающее беспокойство и самую малую толику упрямости.

Он резко выдохнул, закрывая глаза и отступая. Резко дёрнул плечом, сбрасывая руку Адель.

Шни пождала губы, презрительно посмотрев в его сторону. Янг перегнулась через спинку дивана и тихонько пихнула её в бок. Недовольно фыркнув, Вайсс слегка расслабилась, коротко кивнув Руби. Фокс переглянулся с тихо сидящей Вельвет и поморщился.

— Возвращаясь к теме, — сухо произнёс Адам. Блейк осталась стоять рядом с ним, чуть напряжённо прижимая уши к голове, — контейнер пойдёт последним вагоном. Вероятнее всего, его подцепят на участке D-4, в ста пятидесяти километрах от Вейла, снимут на станции обслуживания — какой-то из трёх.

Повозившись со свитком, Адам заставил последнего отобразить карту маршрута железной дороги с указанными участками.

Коко наклонилась вперёд, вглядываясь в карту.

— Можно накрыть их там, где они появятся гарантированно — на участке D-4.

Адам покачал головой.

— Есть шанс что наш транспортник засекут до подлёта. Скорее всего, Паладин доставят в точку по воздуху. Пролететь весь маршрут невозможно без нескольких дозаправок, но из схрона к участку — вполне. Если нас заметят, могут отменить рейс.

— Караулить на трёх станциях? Нет, глупо будет нас разделять. Высадиться на крышу с транспортника…

Ненадолго замерев, Коко покачала головой.

— Не-а. Скажу честно, я не настолько хорошо летаю, что бы не угробиться при высадке. Там куча деревьев, большая скорость, маленькая крыша… Определённо, нет.

Руби придвинулась ближе к карте.

— Смотрите, тут железная дорога пересекается с обычной, — она ткнула пальцем в точку. Автомобильная дорога несколько километров шла вровень с железнодорожной, оканчиваясь перекрёстком и автодорожным мостом, протянувшимся над путями, — можно спрыгнуть на поезд с этого моста.

Адам задумчиво наклонил голову.

— Этот участок прямой, на нём поезд разгонится сильнее. Слишком опасно.

Руби сощурилась, хмыкнув.

— У нас есть Вайсс и её глифы.

— Я смогу спрыгнуть сама и взять с собой ещё одного, — заметила Вайсс, — и да, Таурус. Для меня огромным удовольствием будет наблюдать твоё лицо, когда ты не найдёшь в этом грузе никакого Паладина.

Блейк дёрнула его за рукав, заставив проигнорировать Шни.

— Два охотника, — задумчиво пробормотал он, — этого мало.

— Я могу взять всех остальных на транспортнике, но кому-то нужно будет отцепить вагон, иначе никак. — добавила Коко.

Янг прищурилась.

— Смотрите, тут обе траcсы поворачивают, — она указала на поворот, огибающий массивную скалу, высящуюся посреди леса. Автомобильная дорога в этом месте шла практически вплотную к рельсу. Сам же поворот был примерно в пяти километрах от автомобильного моста.

— Поезд тут замедлится. А ограждения и вовсе нет.

— И чем это поможет? — Адам нахмурился, потирая кончик рога. Тут не было удобного склона, с которого можно было спрыгнуть на поезд.

— Шмель! — ответила Янг. Он озадаченно моргнул.

— Мотоцикл Янг, — Блейк слегка улыбнулась, закатив глаза.

— Да, — Янг возмущённо посмотрела на подругу, — можно будет перелезть с него на поезд. Уж с вождением я справлюсь.

— Одна твоя ошибка и падения будет не избежать, — заметил Адам. Янг лишь отмахнулась.

— Да ладно! Зато это будет как в боевиках про Джеймса Брауна! Только у нас нет клёвого шпионского гаджета… Жаль.

— Брауна? — Адам поднял бровь.

— Ну, атласский супершпион, спасающий мир… Браун, Джеймс Браун… Да ладно. Ты не смотрел фильмы? Да ла-а-адно! Блейк?

Блейк недоумённо переглянулась с Адамом. Затем они вместе уставились на Янг.

— Ребя-ят, — Янг покачала головой. Руби подошла к Блейк и сочувственно похлопала её по плечу.

— Бедняги, — заметила Коко, — они столького лишились. Особенно последняя часть — Дэниэл Рэд такой симпатяга!

— Я знаю! — Согласилась Янг, вскинув руки в воздух, — помнишь финальную сцена с Мадлен?

— А мне всегда больше нравился Пирс Блюсан, — робко возразила Вельвет, сложив руки на груди.

Фокс намекающе прокашлялся.

— Ах да, Белый Клык, — спохватилась Коко.

— Нам обязательно надо устроить киноночь, — упорствовала Янг, — вы двое столько всего упустили!

— Отлично. Лейтенант Янг, — Коко весело указала на неё пальцем, — займётесь этим после операции.

— Так точно, сэр! То есть, мэм! — Янг отдала честь с преувеличенной серьёзностью. Руби захихикала.

— К пустой голове руку не прикладывают, — привычно заметил Адам.

Янг накрыла голову ладонью, делая вид что это и есть головной убор и забавно вскинув нос, изображая из себя заправского вояку.

Его губы слегка дёрнулись.

— Менее пустой она от этого не стала.

Девушка откинулась назад, в притворном шоке приложив руку к сердцу.

— Адам… Неужели это юмор?

Блейк закатила глаза, наклонившись и взъерошив Янг волосы. Она возмущенно взвилась, зашипев и начала спешно приводить их в порядок, бурча и ругаясь себе под нос. Непослушные, тяжёлые пряди практически скрывали её лицо.

— Спасибо, Блейк, — с благодарностью кивнул Адам, вновь поворачиваясь к карте. Коко с интересом наблюдала за ними. Черные очки частично скрывали её мимику, не давая понять о чём она думает.

— Итак. Три охотника. Вайсс спрыгивает с моста, Янг на мотоцикле, я и резерв на транспортнике. Кто остальные двое?

— Точно не я, — Руби помотала головой, — На поезде с косой особо не развернёшься.

Ятсухаши согласно кивнул.

— Фокс, Вельвет?

— Ветер, шум, множество вибраций, — Фокс провёл рукой по волосам, — Я смогу сражаться, но это будет неэффективно. Пас.

— Почему бы не Блейк с Адамом, — предложила Вельвет, — у них уже был опыт с поездами.

Адам пожал плечами, переглянувшись с Блейк и кивнул. Опыт и вправду был.

— Чудно, — кивнула Коко, — значит так, вы проникаете на поезд, находите груз и отцепляете вагон. Сопротивление?

— Может быть, — согласился Адам, задумчиво разминая руку, — один или два боевика. Ничего опасного.

— Тогда решено… Решено, так ведь?

Дождавшись подтверждающих кивков, Коко поднялась, потянувшись и коротко кивнула Ятсухаши.

— А теперь прошу извинить, но у нас небольшое собрание. Команда, за мной.

Коко и её сокомандники ушли на кухню, заняв небольшое помещение целиком и прикрыв занавеску. Адам отошёл в сторону, стараясь не вслушиваться в чужой разговор. Янг, задумчиво напевая себе под нос, улеглась поперёк дивана, выискивая что-то в свитке. Блейк отошла чуть дальше.

— Вайсс, — произнесла Блейк с тихим укором.

— Я знаю! — ответила она, — знаю! Просто, — Вайсс фыркнула, сжимая кулаки и выпрямляя спину, — кража секретных технологий Атласа у нас из под носа? Я не верю в это!

— Не веришь, или не хочешь верить? — уточнила Блейк.

Вайсс прервалась, на несколько секунд задумавшись.

— И то, и другое, я полагаю. Ещё и выслушивать такое от Тауруса…

Заметив, как поморщилась Блейк, Вайсс виновато прервалась.

— Прости. Мне не стоило так это говорить.

— Почему ты так к нему относишься? — тихо спросила Блейк, — ты же нормально общаешься со мной.

Вайсс упрямо покачала головой.

— Есть разница. Ты раскаиваешься в том, что сделала. Он раскаивается в том, что всё, что он сделал, было напрасно. Где гарантия, что он снова не начнёт разрушать и убивать, если решит, что уж в этот раз у него точно всё выйдет?

Блейк открыла рот, но Вайсс подняла руку, не давая ей договорить.

— Признай Блейк, твой Адам сказал сам — единственное, что удерживает его тут, это ты и возможность отомстить Синдер Фолл, кем бы она ни была. Не пойми меня неправильно, я знаю, что эта женщина опасна. Я верю в то, что именно она стоит за сменой власти в Белом Клыке и изгнании Тауруса. Но я не хочу знать, на что он пойдёт, лишь бы до неё добраться.

Блейк опустила голову, недовольно поведя ушами. Хотелось бы ей поспорить с Вайсс, заявить что всё не так, и что она ошибается — но не эти ли слова она говорила Янг всего лишь несколько дней назад? Ей отчаянно хотелось верить в то, что Адам изменился, и она не собиралась и в этот раз стоять в стороне — но она не могла заставить себя перестать сомневаться.

Вайсс посмотрела ей в лицо, и вздохнула, мягко прикоснувшись к руке.

— Послушай. Давай договоримся так, если там на самом деле будет Паладин, то я лично извинюсь перед Таурусом. Ладно?

Слабо улыбнувшись, Блейк кивнула.

— Ладно.

Рассеянно наклонив голову, Адам изучал висящие на стене фотографии команды CFVY — вот они стояли на фоне огромного гримм, напоминающего помесь между скорпионом и пауком. Туша чудовища исходила чёрным дымом, а охотницы и охотники стояли впереди. Коко торжествующе улыбалась, вскидывая кулак в воздух. Фокс стоял, скрестив руки на груди и самодовольно откинувшись чуть назад. Вельвет была рядом с Ятсухаши, уверенно улыбаясь в камеру и сжимая в руках свою коробку с излучателем. Ятсухаши стоял позади, возвышаясь над своими товарищами и опираясь на массивный меч, достигающий его плеч. Таких фотографий было множество — спасённые жители, чествующие героев, погибшие гримм, ещё не успевшие исчезнуть после смерти, изредка встречались бандиты, судя по виду, избитые, связанные и окружённые полицией или ополчением Вейла. Встречались и боевики Белого Клыка, хотя последних было не так много. Он отвернулся от фотографий, на которых его бывшие соратники сидели на земле, пленённые командой охотников.

Рядом с многочисленными фотографиями старшей команды, пару дней назад появилась ещё одна. Руби Роуз победно вскидывала два пальца вверх, Шни держала руку на плече напарницы, Янг подмигивала в камеру, с торжествующей ухмылкой на губах, и держала в воздухе кулак. Локон её волос на самой макушке предательски торчал, выбиваясь из причёски. Он заметил, что на левой груди её топа проглядывала черная эмблема — пылающее сердце.

Сердце… У каждого из охотников была своя эмблема, свой личный знак, отличающий его от других. Роза для него, цветок белладонны для Блейк. Сердце Янг — оно ей подходило. Девушка была честна, говорила, что думает, не скрывая свои эмоции — будь то гнев или радость. Была не самым плохим человеком, насколько Адам мог судить. А он отсёк ей руку и хотел убить на глазах у Блейк.

«Виновные должны быть наказаны» — говорил он. «Я лишь восстанавливаю справедливость» — утешал он себя. В последние дни эти аргументы меркли перед одним простым вопросом.

В чём была виновна Янг Сяо Лун?

Что она сделала, чтобы заслужить рану, что он бы ей нанёс? Помогла Блейк, стала ей поддержкой и опорой, в то время, как сам он плясал под дудку лживой суки по имени Синдер Фолл? Противостояла Белому Клыку, погрязшему во лжи и обмане, впустившего в город гримм, резавших что людей, что фавнов? Или же ему стоило винить Янг в том, что она бросилась бы на защиту подруги, не раздумывая и не мешкая? На защиту Блейк от него?

С каких пор он начал вести войну с детьми и гражданскими? Что заставило его забыть о том, за что он сражается — за Блейк и за фавнов?

Когда он успел настолько деградировать?

Блейк, улыбаясь, скрестив руки на груди и слегка повернув голову, глядела в камеру уверенно и чуть игриво. Адам медленно протянул руку к её изображению. Пальца замерли в воздухе в считанных миллиметрах от лица Блейк.

Нет.

Он отдёрнул руку. Не хватало ещё, чтобы рамка разбилась. Из-за него.

«Новые друзья» — было написано на свободном участке фото.

— Ты можешь её взять, — Руби сидела чуть позади, устроившись на спинке дивана и слегка болтая ногами в воздухе.

Он бросил на лицо Блейк последний взгляд и сжал руку в кулак, отворачиваясь от фотографии.

— Не думаю, что это необходимо.

— Ла-а-дно… — протянула девушка, явно не понимая его реакцию. Нервно проведя рукой по волосам, она нахмурилась, морща нос, выдохнула и внезапно произнесла, — в общем, я тут думала о твоих словах, ну, помнишь, как ты говорил про проявление этой Сюстрей и подручной Торчвика? Так вот, я думаю, что придумала нечто вроде особого пароля, для всех наших команд.

— Пароля, — повторил Адам, задумчиво глядя на девушку. Лидер команды Блейк. Младшая сестра Янг. Он практически с ней не общался, за исключением этого дня, но заметил, что она достаточно быстро нашла общий язык с Вельвет, и что Коко Адель взяла над ней негласное шефство, делясь собственным опытом.

Руби нервно сжимала и разжимала руки, ожидая его ответа.

Ах да. Ещё она была стеснительна.

— Я слушаю, — коротко произнёс Адам. Сказать по правде, он не имел ни малейшего понятия о том, как разговаривать со стеснительными пятнадцатилетними девушками. Хм. Может, стоит относится к ней, как к новобранцу Белого Клыка? Они тоже часто нервничали перед командованием, запинались и пороли совершенную чушь.

С другой стороны, с какой стати его заботит комфорт человека?

Впрочем, она была лидером команды, в которой состояла Блейк, и сестрой Янг. Подходящая причина для того, чтобы закрыть глаза на её происхождение.

— Ну, так вот, — продолжила Руби, не догадываясь о его размышлениях, — я подумала, что сначала надо будет разработать какую-нибудь систему для того, чтобы сразу сообщить, всё ли в порядке или нет. И я подумала — можно взять обычные цвета светофора — зелёный, значит всё в порядке, жёлтый — нужна помощь, красный — опасность. Это довольно просто, так что я решила — мы не будем называть именно цвета, а лишь предметы, у которых есть такой цвет. Например, для зелёного — листья или трава, для жёлтого солнце или апельсин, для красного — огонь, ну и так далее…

Он склонил голову, удивлённо подняв бровь. Для девушки её возраста система была на удивление неплохо продуманной. Не идеальной, абсолютно нет, но теми же отзывами и паролями Белого Клыка он воспользоваться не мог — знаешь один, знаешь их все.

Руби продолжила.

— Так вот, затем я подумала, что этого может быть недостаточно и решила, что ещё можно будет использовать наши имена. Говоришь цвет, а затем называешь первую букву чьего-то имени. Тот, кто принимает отзыв должен ответить именем следующего. Например, когда я говорю трава, Б, а ты должен ответить.

— Листья, Я, — договорил за неё Адам, согласно кивнув.

— Именно! — обрадованно кивнула Руби, — я думала, что сначала пойдет команда Коко, затем ты, затем наша команда. Как тебе идея?

В ответ Адам хмыкнул, задумчиво потирая подбородок. Достаточно легкая система, да. Однако любой, кто сможет заглянуть в списки студентов академии, рано или поздно разгадает шифр. Требовалось что-то более защищённое.

— Хороший план, — произнёс он, кивнув, — но имена слишком ненадёжны. Их может узнать каждый. Я бы… Да. Вместо имён, можно использовать названия оружия.

Моргнув, Руби согласно кивнула.

— Да, точно! — она нахмурилась, — правда я не у всех знаю название… Надо будет спросить Коко, Фокса и Ятсухаши.

Она бросила быстрый взгляд в сторону кухни.

— Ну, когда они закончат разговор.

Янг что-то рассказывала Блейк, жестикулируя, махая в воздухе руками и издавая звуки, изображающие стрельбу и двигатели автомобилей. Блейк наблюдала за ней с выражением насмешливого любопытства, не столько слушая Янг, сколько наблюдая за её представлением.

Руби смотрела на занавеску, из за которой доносились редкие слова, задумчиво хмурясь. Адам слегка наклонил голову, наблюдая за ней. Тогда он не придал её поведению особого внимания, но сейчас… Руби Роуз определённо не была глупа. Глупца не поставят во главе команды охотниц. Блейк отзывалась о ней с уважением. Да, девушка была несколько наивна, но ему ли ставить это в вину? Чем больше он размышлял, тем больше ему казалось, что брошенная фраза Руби, повлёкшая за собой сегодняшний скандал, была намеренной.

— Я не думаю, — медленно произнёс он, — что ты случайно оговорилась перед Адель.

Руби дёрнулась, заметно покраснев — это было отчётливо видно в мягком свете ламп.

— Ну… В общем да… Но, — она внезапно всплеснула руками, — что мне было делать? Я говорила ей что это неправильно, что нельзя такое скрывать от команды! Но она же не слушала, нет! Руби, ты не понимаешь, Руби, тут всё сложно… К-как же! — она подобралась, недовольно нахохлившись. — Мне пятнадцать, и я не дура! Она застряла в этой ситуации с идиотом Кардином и сама не хочет вылезать! Что сложного в том, чтобы бороться с несправедливостью?

Благородно. Но всё же, наивно.

— Когда-то я тоже считал, что борюсь с несправедливостью, — коротко заметил Адам, сжимая и разжимая кулак.

Руби быстро взглянула на него и виновато поморщилась.

— Ну да… Может быть. Я не знаю, что мне было делать? Снова смотреть и стоять?

— Это проще всего, — Адам дёрнул плечами. Сейчас он сам толком не знал ответ на этот вопрос, — хочешь действовать — действуй. Просто… Даже если хочешь лучшего, ты можешь сделать всё только хуже.

— Ну-у-у, да, — Руби взмахнула ботинками в воздухе, ударив ими о спинку, — наверное, если бы не ты и твоя речь, Вельвет была бы на меня зла.

Вздохнув, она щёлкнула пальцем по обивке дивана.

— Не думаю что у меня так получится. В смысле, не знаю, ты её словно на битву со злом звал…

Адам хмыкнул. Руби Роуз и в самом деле вела себя как новобранец, которому нужен был совет. По крайней мере, в этой области он хоть как-то разбирался.

— Риторика, пафос, громкие и цветастые фразы, — задумчиво произнёс он, — на самом деле, этому не так уж сложно научиться. Достаточно понимать, что фавн хочет от тебя услышать, и говорить ему это. Храбрецу — о славе и подвигах, умному — о последствиях его бездействия, трусу — о том, что если он не ударит первым, ударят его. Впрочем, — он повернул голову к Руби, которая слушала его, наматывая на палец прядь волос.

— Это не единственный способ. Я вёл личным примером и громкими словами — но если слова не подтверждать действием, от них нет прока. Стоило мне проиграть в бою Синдер…

Кожа заскрипела вокруг плотно сжатого кулака.

— Они отвернулись от меня, забыв все клятвы и все убеждения. Стоило мне пасть, и их идеал разбился на куски. Ты же… Не иди по моим стопам, этот путь не приведёт тебя ни к чему хорошему.

— А что делать тогда? — спросила Руби, — как я могу стать хорошим лидером, если не знаю, как вести за собой людей?

— Ты, — задумавшись, Адам замолк, прикрыв глаза, — ты можешь дать им надежду. Это просто — проще чем думаешь. Просто… Будь искренна во всём, что им говоришь. Будь честна. Этого мало, соглашусь. Я не могу дать тебе ни точного руководства, ни прямого ответа — некоторые вещи познаются лишь на собственном опыте.

— Я пятнадцатилетняя девушка, которая боится публики, — скептически произнесла Руби, — а звучит это всё совсем не так просто.

— Мне было четырнадцать, и я был тощим, грязным оборванцем с проржавевшим насквозь мечом, — возразил Адам, — у надежды множество обличий, Руби Роуз. Ты можешь быть одним из них для тех, кто тебе дорог. Это великая сила — пока у фавна или у человека есть надежда, он будет сражаться за неё до конца. Отними её, и обречешь его на судьбу хуже смерти.

Адам замолчал, задумчиво смотря в пустоту.

— Ты можешь найти новую, — внезапно произнесла Руби.

— Что? — переспросил Адам, нахмурившись.

— Надежду, — пояснила Руби, — ты можешь найти новую надежду.

— Не помню, чтобы я говорил о себе.

Руби лишь пожала плечами.

— А разве нужно было это говорить?

Фыркнув, он отвернулся, задумавшись. Затем бросил изучающий взгляд на Руби, которая наблюдала за всё ещё рассказывающей о чём-то Янг. Шни стояла в дальнем углу, пристально наблюдая за закипающим чайником.

— Твоя коса, — медленно произнёс Адам, роясь в памяти чужака, — ты сделала её сама?

— А? Крисент Роуз? Конечно, — Руби с энтузиазмом взмахнула руками, позабыв о смущении и неловкости, — мне ещё помогал дядя, у него тоже коса, но в основном сама, у него в рукоять встроены дробовики, а именно снайперская винтовка — целиком моя. А что?

Он медленно взвешивал варианты. Руби разбиралась в оружии. Определённо. Так же, как и Адам, она собрала своё сама. Не сказать, что для охотников это было чем-то необычным, но Гэмбол Шрауд Блейк они делали вместе — без его помощи Блейк вряд ли бы смогла создать столь сложное оружие. Снайпер-коса была не менее сложной, но собрала её пятнадцатилетняя девушка, ещё и практически в одиночку.

Возможно, он мог бы сделать всё сам, но вероятность ошибки была высока. Кроме того, практика будет полезна для Роуз, он дал обещание тренировать их всех. Учить их сражаться — буква договора. Учить их всему, что может спасти от гибели — дух. Он нарушил достаточно клятв, чтобы испортить всё и сейчас.

— Я… — медленно начал он, — у меня есть идея. Идея оружия.

— Ты хочешь, что бы я тебе помогла? — Руби соскочила с дивана и исчезла в облаке розовых лепестков, материализовавшись в считанных сантиметрах от него, затем отскочив в сторону, подпрыгивая на носочках и глядя на него сверкающими глазами, — что это? У тебя же есть меч и винтовка — кстати, можно посмотреть? Я не буду трогать, если ты не хочешь, просто посмотреть?

Янг и Блейк озадаченно наблюдали за происходящим. Адам сделал рефлекторный шаг назад.

— Упс, — Руби смущённо хмыкнула, нервно взлохматив волосы. Покачав головой, Адам развернулся, подойдя к двери неподалёку и заглянув в свою комнату. Если она действительно собирается помочь, то стоит выполнить столь незначительную просьбу. В руки, в любом случае, давать ей своё оружие он не собирался.

Погибель и Багрянец, прислонены к стене у матраса, чертёжная бумага, карандаши и линейки — шкаф, средняя полка…

Вернувшись, он продемонстрировал Руби Багрянец и Погибель, опустив тонкую стопку бумаг на диван рядом.

— Так… Сталь и огненный прах, — она внимательно рассмотрела меч, держась на дистанции, — распространённая комбинация. Эффективно, дёшево.

Её взгляд переместился на Багрянец в форме ножен. Адам слегка дёрнул запястьем, демонстрируя трансформацию. С серией стремительных щелчков половина ножен укоротилась, превращаясь в приклад, дуло двуствольного карабина слегка выдвинулось, с финальным щелчком встав в положение. Вся трансформация заняла лишь пару секунд. Руби наклонила голову, хмурясь.

— Короткоствольный карабин, и ножны… Хм, я не узнаю материал. Ну, точнее он практически такой же как у Блейк, но я ни разу такой не видела. Это какой-то композитный пластик?

— Да, — кивнула Адам, вкладывая меч в ножны, — мы достали его у Шни. Какая-то особая разработка. Хватило как раз на Гэмбол Шрауд Блейк и Багрянец.

— М-м-мда, — протянула Руби, бросив быстрый взгляд на свою напарницу, — лучше не упоминать об этом при Вайсс.

— Действительно, — согласно кивнул Адам, повесив ножны на пояс, — я удовлетворил твоё любопытство?

Судя по виду Руби — не совсем, но доверять ей в руки Погибель и Багрянец он не собирался.

— Ладно, — она недовольно нахмурилась и сдула прядь волос, лезущую в глаза, — что у тебя за оружие?

— Пока что это лишь концепт оружия, — уточнил Адам, шурша бумагой и показывая ей свои записи, — всё современное оружие использует для выстрела огненный прах — волна расширяющихся газов выталкивает пулю из канала ствола. Но…

— Подожди, — Руби взмахнула рукой, просматривая хаотичный набор записей, лёгкие наброски ствола и направляющих, очерчивая пальцем формулы и пояснения.

— Ты собираешься использовать для ускорения пули не огненный прах, а электрический? Нет, погоди, не именно электрический, а силу электромагнетизма? Это… Да я никогда такого не видела! И не слышала даже! Безумие какое-то! Хотя… Нет, вроде бы формулы правильные — не то, чтобы я особо что-то помнила из электротехники, мне больше баллистика, но…

— Полагаешь, это может сработать? — поинтересовался Адам.

Руби медленно подняла на него взгляд. Медленно улыбнулась.

— Полагаю, что если я не попробую, то буду проклинать себя до конца дней!

Она вновь метнулась, ухватив его за руку и потянув к столу. Он даже не сопротивлялся — просто не мог представить такого внезапного энтузиазма.

— Пойдём! Надо всё ещё раз пересчитать, потом объяснишь мне полностью принцип работы, хотя нет, это нужно сначала, а потом попробуем начертить эскиз — хотя надо будет поставить сюда программу автоматизированного проектирования типа Автолиста или Компаса, кто вообще сейчас использует чертежи…

Блейк озадаченно моргнула, оглянувшись на Янг. Янг озадаченно моргнула, обернувшись к Блейк. Коко аккуратно протёрла очки. Вельвет тихо хихикала в кулак. Ятсухаши озадаченно наблюдал за происходящим. Вайсс стояла, не понимая, что она вообще испытывает… Фокс молчал, потирая висок.

— Четыре направляющих ставим прямоугольником, больше — это перебор. Праховое напыление… Мелкозернистое, Р четыреста по ГОСТУ…

— Лучше взять тысячу, чем меньше зерно, тем больше проводимость…

— Давай шестьсот, всё равно образец. Потом посмотрим как пойдёт.

— Согласен. Система охлаждения — пока что стандартные воздушные каналы, как на атласских винтовках серии шесть.

— А скорострельность мы что, тестировать не будем? Спалим ствол, я точно говорю!

— Можно добавить модульную систему с ледяным прахом.

— Ладно, хорошо. Что у нас с материалом? Стандартная сталь? Или лучше с гравиобработкой?

— Лучше с грави, не хватало еще разрыва ствола. К тому же, у неё выше стойкость к электрохимической коррозии…

Блейк снова непонимающе моргнула. Стоило ей отвлечься на Янг, и… Адам, её Адам и Руби — что вообще произошло? Как оказалось так, что они оба сейчас нависали над кофейным столиком, заваленным чертежами, карандашами и линейками, судорожно чертили, обсуждали, спорили и обменивались идеями — и это её Адам, который не перекинулся с Руби и парой слов?

Янг тихо хихикнула, наблюдая за тем, как Адам и её сестрёнка с одинаковым энтузиазмом машут руками в воздухе, что-то обсуждая.

— Это… Это до ужасного мило.

Блейк неверяще оглянулась на Янг. Она слегка нависала над диваном, скрестив руки и не отрывая взгляда от Руби и Адама. На её лице медленно расплывалась улыбка. Медленно моргнув, Блейк последовала за её взглядом. Это… Это и на самом деле было мило — смотреть, как Адам и Руби работают вместе… Так же, как и в те годы, когда она и он вместе мастерили Гэмбол Шрауд, обсуждая, делясь идеями и работая рука об руку.

Мягко улыбнувшись, Блейк коснулась ножен клинка. Это были хорошие воспоминания. Янг положила ей руку на плечо, успокаивающе сжав.

Коко подкралась сзади, приложив пальцы к губам и держа в руках фотоаппарат Вельвет. Сама же девушка кралась за ней, едва сдерживая смех. Янг понимающе кивнула, доставая свой собственный свиток. Камера тихо клацнула, за ней последовали несколько щелчков свитка. Ни Руби, ни Адам этого не заметили.

— Янг… — Блейк закатила глаза, улыбаясь.

— Что, Блейки? — Янг торжествующе хмыкнула, вертя в руках свиток, — или ты не хочешь себе фотографий?

Она оглянулась на Адама и недовольно нахмурилась.

— Я… Я этого не говорила.

Ятсухаши посмотрел вниз. Фокс вопросительно приподнял бровь.

— Безумный день, — коротко произнёс он.

— Знаешь, — Фокс слегка наклонил голову, — лучше и не скажешь.

Ятсухаши слегка улыбнулся в ответ.

Глава 15. I Burn

Кодовый замок тихо пискнул, принимая сигнал со свитка, и дверь склада щёлкнула запорами. Коко оглянулась по сторонам, привычно отмечая потенциальные укрытия или огневые точки — когда твоё оружие наименее приспособлено для боя с Охотниками, приходится или быстро бегать, или продумывать всё заранее. Она предпочитала последнее, бег на каблуках не прельщал её по ряду причин. Удостоверившись, что поблизости никого нет, она кивнула и, шагнув вперёд, закрыла за собой дверь. Лампы загудели, с легким треском и поскрипыванием заливая пустующий склад искусственным светом. Она привычно прошла по услужливо опустившейся лестнице, поднимаясь на второй этаж. Лампы наверху были отключены, и помещение освещалось только отсветами восходящего солнца.

Суббота, шесть часов утра.

Её команда, как и команда RWBY, за исключением Сяо Лун, наслаждались последними минутами сна. Янг унеслась в город, спеша подготовить свой мотоцикл к операции. Обещала подкинуть её по дороге назад, что было неплохо — воздушные автобусы были удобны, но всё же были автобусами. Транспортом общего пользования, если ударяться в канцелярию. А ко всему, что существовало с пометкой «общее» Коко относилась с изрядной долей скептицизма. Она была охотницей, Гримм дери! Общее было для простых людей, особое, своё — для Охотников. И любому идиоту, который обвинит её в снобизме, она посоветует сунуть голову в пасть Беовульфу. Если уж она рискует собственной жизнью, сталкиваясь с тварями Гримм, сволочами и ублюдками из людей и фавнов, которых обычный житель видит лишь с экрана головизора, то уж право на преференции она точно заслуживает.

Она осторожно прошла по полу, отделанному плиткой кофейного цвета, и примостилась на диване. Скорее всего, единственный обитатель помещения — Адам — всё ещё спал. И что-что, а будить его, вламываясь к нему в комнату, она не собиралась — можно было и на пулю нарваться. Впрочем, в какой-то мере, это было справедливо для всех Охотников.

Она задумчиво оглядела помещение, вытянувшись и закинув руки за голову. Мда… Сколько же времени прошло с того момента, когда они все вместе стояли в холле академии после инициации, слушая речь профессора Озпина. Было три команды, а сейчас осталась лишь одна. Команда Вайолет распалась после гибели одного из членов. Оставшиеся предпочли уйти из академии и тренироваться самостоятельно. Эндрю Сильвершейд и его команда пропадают в Вакуо, проходя стажировку на одном из укреплённых аванпостов. В Вейле остались только они — команда CFVY.

Впрочем, ей хватало проблем и со своей собственной командой, не говоря уже о чужих. Быть лидером группы из четырёх человек это одно. Быть лидером группы Охотников — совсем другое. Взять хотя бы Фокса. Тот ещё парень, на самом деле. Куча шрамов на всех участках тела, слепота, и он практически ни разу не обмолвился о своём прошлом. Казалось бы, типичный шаблон для этакого ниндзя с таинственным прошлым. Но не-эт же, Фокси превыше шаблонов. Он любит держать всё под контролем и до какого-то момента у него это даже получается. Затем, в один прекрасный миг, всё летит к Гримм наиболее абсурдным способом из всех возможных, и уже ей приходится разгребать произошедшее. Сам же Фокс сначала благополучно пытался впадать в прострацию и валить все проблемы на окружающих. Того количества нервов, что ей потребовалось, чтобы выбить из него эту привычку, заставив учиться разгребать собственные косяки, хватило бы на то, чтобы приманить целую орду Голиафов.

Дальше шёл Ятсухаши. Надёжный как скала, он в какой-то мере компенсировал её собственную привычку переть вперёд, проделывая себе дорогу, и пассивное раздолбайство Фокса — если я не вижу проблемы, её нет. Но боже ж мой, сколько она натерпелась на первом курсе. Ладно, монахам из Убежища Весенних Духов нужна охрана из Охотников. Окей. Она могла понять это решение. Что она не могла понять — так это их абсолютный идиотизм.

Какого Гримм они не дают воспитанникам даже самых базовых понятий о жизни вне монастыря?! Да после того как ей, ЕЙ, пришлось читать Ятсу лекцию о половом воспитании и использовании такой нужной вещи как презерватив, они ещё месяц друг другу в глаза смотреть не могли. Грёбанный кошмар…

И, конечно же, Вельвет. Милая лапочка Вельвет — магнит для фриков, кретинов и извращенцев с момента её выхода в свет. Как же ей хотелось сказать, что эпизод с полудурками-первокурсниками был единственным. Но не-еэт же. Нет. Количество раз, когда ей приходилось вытаскивать подругу из рук всевозможных убогих и контуженных — от извращенцев до Свидетелей Волшебника, просто не поддавалось логическому описанию. Иногда им хватало отборной ругани, иногда дело доходило до использования сумочки и сложных переломов. Говоря по правде, после всего этого она даже не успела заметить, когда о её команде начали говорить с восхищением, вспоминая всевозможные подвиги.

Убийство древнего голиафа — пролюбили палатку под камнепадом. Хорошая работа, Фокс!

Люди рассказывали о деревеньке, которую они спасли от орды Гримм, а она помнила лишь то, как ей чуть ли не пинками приходилось гнать Ятсу на свидание с понравившейся ему девушкой.

Различные официалы толкали перед народом речи, благодаря её команду за поимку беглого преступника, а она изо всех сил сжимала губы и пыталась не рассмеяться: полудурок повёлся на Вельвет, получил от Коко сумкой по черепу и по счастливой случайности оказался опознан патрулём ополчения, подоспевшим на разборки.

Чем чаще говорили про их героизм и превосходные навыки, тем больше она убеждалась в том, что в работе Охотников убийство Гримм и избиение плохих парней — самое простое. Управлять командой из практически подростков, каждый из которых способен порвать руками стальной лом — вот это настоящий вызов.

Дверь в комнату Адама скрипнула. Он настороженно оглядел Коко, опустив одну руку за дверь — поместив её, вне сомнения, в считанных сантиметрах от ножен Погибели.

— Трава, Г.

— Папоротник, Э.

Адам кивнул, выходя из комнаты, и провёл рукой по лицу, слегка щурясь. Он был одет в красную футболку и брюки…

Стоп, красную футболку? Она у него что, единственная? Так. Надо будет срочно загнать его в магазин. Подключить Блейк и Янг — награды за накрытый лагерь Белого Клыка вполне хватает не только на покупку еды, но и на одежду. Ладно, хотя бы он не закупился на свою долю какой-нибудь дрянью вроде сухпайков, с него сталось бы. К её облегчению, кухню дома явно использовали — в воздухе едва заметно пахло едой. Нормальной едой. Слава всем духам хотя бы за это.

Игнорируя её размышления, Адам последовал в душ. Ей оставалось только надеяться на то, что стиральную машину он тоже использует.

Вроде да.

Обязательно проверить.

Стоп, у неё что, появился ещё один подопечный?

Озадаченно моргнув, Коко некоторое время осознавала ситуацию, а затем вздохнула, поднялась с места и направилась на кухню.

Вышедшего из душа Адама встретило шкворчание яичницы. Напевая что-то то себе под нос, Коко Адель сновала по кухне в старой футболке и джинсах, поверх которой был надет фартук с рисунком забавного кролика — подарок для Вельвет… Или от Вельвет, она уже не могла вспомнить. Чёрные очки лежали на столике в гостиной. Рядом примостилась и сумочка.

Стоя в проходе, Адам с непониманием склонил голову, внимательно изучая девушку. Без черных очков и дизайнерской одежды, всегда опрятной и словно с иголочки, Коко Адель выглядела моложе. Уязвимее. Тоньше и меньше — не было той ауры присутствия, давящей самоуверенности и чувства собственного превосходства. Больше всего она напоминала молодую мать или старшую сестру, привычно хлопочущую по кухне.

Девушка обернулась, ловя его взгляд, и кивнула ему на кухонный стол, расположенный рядом с вместительным холодильником наискосок от плиты. Округлая крыша склада слегка нависала над электроплитой, а выше располагалась тихо гудящая вытяжка.

— Садись. Скоро всё будет.

Он остался стоять, непонимающе глядя на происходящее.

Коко закатила глаза, проверив закипающий кофейник.

— Садись за стол.

Адам остался стоять.

Фыркнув, она развернулась спиной к плите, и упёрла руки в бока.

— Я кому говорю! Или ты решил, что я собралась тебя по-тихому отравить?

Моргнув, Адам бросил быстрый взгляд на яичницу, на кофейник и нахмурился.

— Я сам могу приготовить себе еду.

Коко приподняла бровь.

— Разве я в этом сомневалась?

Он хмыкнул, бросив на неё быстрый взгляд, постоял ещё немного и осторожно опустился на мягкое сиденье стула. Кивнув, Коко развернулась к яичнице, с подозрением ткнула её лопаткой, взглядом пригвоздила к месту закипающий кофейник и, подняв сковороду, ловко выложила яичницу на тарелки.

Одну тарелку она положила напротив Адама, другую на противоположный край стола. Привычно дёрнула за ручку отдела с ложками и вилками, не замечая, как Адам напрягся от резкого звука, выложила две вилки и отправила сковороду в раковину. Кофе попыталось убежать, и она ловко перехватила кофейник, поднимая его в воздух.

— Тебе с сахаром?

Адам гипнотизировал взглядом тарелку, словно бы пытаясь постичь все тайны мира через желток яйца.

Он снова вздрогнул, с недоумением смотря на Коко, затем взглянул на тарелку, хмурясь.

— Две ложки, — медленно произнёс он.

Кивнув, Коко отвернулась и вскоре поставила на стол две дымящиеся чашки. Адам всё ещё не притронулся к вилке. Она нахмурилась, достала из ящика рядом с плитой солонку и с отчётливым стуком поставила её перед ним.

— Яичница существует не для того, чтобы на неё смотрели. Остынет, будет невкусно.

Он снова посмотрел на неё, на чашку с кофе, на солонку, вилку, лежащую рядом. Его плечи слегка опустились, и он осторожно отрезал первый кусочек.

Кивнув самой себе, Коко принялась за свою порцию.

— Ты знаешь, — прожевав, она ткнула вилкой в сторону Адама, — Когда ты сказал, что команда твоей подружки решила подвязаться с нами, я сначала была против. Команда первокурсников, всё же и все дела…

Прервавшись, она прожевала следующий кусок. Адам молча наблюдал за ней, медленно расправляясь со своей порцией.

— Но знаешь, думаю, что я не права. У них команда, конечно — просто прямиком из анекдота. Бывшая террористка, наследница Шни и две дочери из крутейшей группы Охотников Вейла — проф Порт, ну, у нас Гриммоведение ведёт, как начнёт про них рассказывать, так и не замолкает, пока не переключишь. Команда Старк то, команда Старк это, все дела… И, казалось бы, ничего из такой банды не выйдет, но нет же — выходит. Мне они нравятся, вот что скажу.

Адам медленно кивнул.

— Ну так вот, — продолжила Коко, с аппетитом подчищая тарелку, — я и подумала, уж лучше они будут учиться под нашим присмотром, чем сами по себе. Передаём опыт следующему поколению, так сказать… У нас что, этот год и выпуск. И я считаю — надо подготовить достойную смену. Передать знамя лучшей команды Бикона, так сказать. Они из первокурсников мне больше всех нравятся. Особенно Руби, милашка милашкой, но мозги есть и хорошие. Далеко пойдёт, я скажу. Есть ещё команда JNPR, но у них Никос, им, чтобы о них заговорили, и делать ничего не надо.

Адам задумчиво нахмурился, слегка постукивая вилкой по тарелке.

— Что насчёт Шни?

Кивнув, Коко отхлебнула кофе.

— Да, но тут есть разница. Никос всю жизнь посвятила тренировкам и турнирам. Как там говорят, сделала себя сама? В общем, что-то вроде того. А Шни… Половина будет смотреть на неё, как на собственность папочки. Другая половина бабуинов будет извращаться с выкриками в стиле: «А что, Гримм она тоже песни петь будет?». Все знают, что ожидать от Пирры Никос — безоговорочных побед. И все думают, что знают, чего ожидать от Вайсс Шни — роли папенькиной дочки, которая пойдёт по его стопам. Никос использует свою славу, Вайсс же придется с ней бороться. Так что вот. А, ну есть ещё те жертвы насильственного аборта, что наехали на Вельвет, но давай не будем о них за столом. Аппетит испортишь… Ешь давай, я для кого готовила?

Адам взглянул на неё снова, всё так же хмуря брови, и опустил взгляд в тарелку. Коко соскребла остатки яичницы с тарелки и задумчиво положила локоть на стол, подпирая щеку и отхлёбывая уже не обжигающий, но всё ещё горячий кофе из кружки.

Она снова оглядела Адама, который задумчиво ковырял яичницу. Нахмурившись, она пихнула его под столом ногой. Адам оскалился, с раздражением подняв взгляд. Она встретила его своим.

— Ешь. Нормально.

Спустя несколько секунд безмолвной дуэли, Адам разорвал контакт, выдохнув и покачав головой. Сделав глоток из кружки, он принялся есть с заметно большим энтузиазмом.

Да, похоже, у неё появился ещё один подопечный. Бывший террорист, ненавидевший людей до зубовного скрежета. Близкий к тому, чтобы сорваться и натворить бед, судя по словам Фокса. Впрочем, ничего нового. Где трое, там и четвёртый, или как то так? Кроме того, можно будет подключить и часть команды RWBY, особенно его зазнобу. Тоже плюс, как ни посмотри.

Спустя несколько минут тишины, Адам положил вилку рядом с пустой тарелкой и медленно произнёс.

— Ты… Ведёшь себя не так, как я ожидал.

Коко фыркнула.

— Ты тоже не лезешь на стол, подбивая всех на войну с расизмом.

Он перевёл взгляд на стол.

— …туше.

Кивнув, Коко подхватила пустующие тарелки и кружки, положила их в раковину, сполоснув руки и лицо, и кивнула.

— Помой посуду. Заберём тебя через час на старом месте, лады?

Адам буркнул что-то себе под нос. Судя по тону — соглашаясь с ней. Удовлетворённо кивнув, Коко подхватила аккуратную стопку одежды, поверх которой лежал берет, и направилась к душевой. Предстояла серьёзная работка, и выглядеть для этого она должна соответствующе.

* * *

Короткий разбег, и Адам снова приземлился на пол неподвижно висящего транспортника. Коко, ухватила его за руку, втягивая внутрь, и захлопнула дверь, отсекая посторонний шум. Отсек нового транспортника класса «Специалист» был значительно просторнее. Стены были отделаны белым, шумопоглощающим пластиком, сиденья были удобнее и шире, а звука двигателей было практически не слышно. Коко развернулась, направляясь к пилотскому сиденью — транспортник висел самостоятельно, регулируя своё положение короткими импульсами маневровых двигателей. Он коротко кивнул Фоксу, Ятсухаши и Вельвет, а затем направился вслед за ней, собираясь занять место второго пилота, но замер, приподняв бровь.

На его месте, ужавшись друг с другом, сидели Руби и Янг. Первая с интересом рассматривала панель управления спаренными праховыми орудиями, вторая — с любопытством косилась на приборную панель и штурвал.

Руби подняла на него взгляд и извернулась, отпихивая Янг в сторону.

— Ой, привет, а можно мы пока тут посидим? Я никогда в пилотской кабине не была, Янг тоже и просто…

Шни, сидящая на пассажирском сиденье, фыркнула, закатив глаза.

— Привет, Рогатик! — Янг оттеснила сестру в сторону под недовольный писк, развернулась и помахала ему рукой, — ничего, если мы пока тут будем?

Подобное следовало наперекор всем правилам пилотирования. С другой стороны…

— Если вы обе так заинтересованы в пилотировании, — медленно начал он.

— О, хорошая идея. Девочки, — Коко обернулась к сёстрам, — как насчёт научиться летать?

— Да!

— Конечно!

— Отлично, — Коко кивнула, достав свиток.

Адам слегка прищурился, наблюдая за Янг и Руби. Он догадывался, куда ведёт Адель.

Свитки сестёр пискнули, принимая архив. Янг открыла его первой, и Руби вытянулась, глядя через её плечо.

— Так… Документы… Нормы… Ещё куча документов…

— Как только выучите всё, приступим к практике, — припечатала Коко.

Янг затравленно подняла взгляд.

— Ой?

— Да ладно, не думаю что это будет сложнее, чем академия, — жизнерадостно заявила Руби, — к тому же, это того стоит. Спорим, что это будет даже круче чем Шмель?

Янг фыркнула, покачав головой. Руби недовольно зашипела, отплёвываясь от волос.

— Ничто не может быть круче, чем Шмель, мелочь!

Блейк ухватила Адама за руку, утягивая на сиденье рядом с собой. Чуть дальше Коко работала с голопанелью, описывая каждый свой шаг Янг и Руби. Фокс и Вельвет тихо переговаривались чуть позади, а Ятсухаши сохранял молчание.

Блейк придвинулась ближе к Адаму и довольно сощурилась.

— Моя рука, — сказал он, хмурясь, — ты собираешься её отдать?

Блейк подняла его руку, держа её в своей и внимательно рассматривая ладонь, задумчиво поводя ушами.

— Нет, — наконец ответила она, довольно улыбаясь и так и не отпуская руку.

Хмыкнув, он осторожно высвободил руку от недовольно нахмурившейся Блейк и щёлкнул ножнами Погибели, проверяя, легко ли выходит клинок и хорошо ли работает механизм винтовки, с некоторым трудом игнорируя укоряющий взгляд Блейк. Её уши раздражённо жались к макушке.

Янг перегнулась через сиденье, подмигивая подруге. Блейк неуверенно улыбнулась, оглянувшись на Адама и вздохнула, кивнув Янг.

В самом конце, у посадочной аппарели располагался кое-как закреплённый мотоцикл Янг. Адам не разбирался в подобной технике — мотоциклы не использовались силами правопорядка или охраной Шни, были бесполезны для курьеров — большинство баз Белого Клыка располагалось вне сети дорог, а в городе с доставкой необходимых материалов вполне справлялись владельцы более грузоподъемных и менее заметных автомобилей. Мотоцикл Янг был покрашен в ярко-оранжевый цвет, и стоял на двух широких колёсах, словно пригибаясь к поверхности. Покатая, аэродинамичная форма, изящный щиток и брызговики, прикрывающие переднее колесо, придавали ему сходство с хищником, приготовившемуся к прыжку. Адаму казалось, что подобный дизайн говорил о больших скоростях и мощном двигателе. Впрочем, скоро он убедится в этом сам.

Спустя несколько минут транспортник слегка качнулся, останавливаясь в воздухе, и пошёл вниз.

— Убираем тягу до минимума, — спокойно объясняла Коко, — включаем стабилизирующую систему, и ни в коем случае не наоборот, он начинает жутко рыскать на курсе. Выпускаем шасси, и…

Транспортник мягко качнулся, приземляясь. Посадочная аппарель с тихим гудением откинулась, открывая вид на пустующую асфальтовую трасу. Янг поднялась с сиденья, резко развернулась и взъёрошила Руби волосы, заставив ту возмущённо зашипеть.

— Я-анг! Веди себя прилично!

— Янг. Прилично, — Вайсс закатила глаза, — как будто это возможно.

— Сказала мисс Смертоносный Нарвал, — отбрила Янг, отцепляя мотоцикл от фиксирующих его троссов.

Вайсс недовольно подбоченилась, отворачиваясь. Блейк тихо захихикала. Обернувшись, она прикоснулась к руке Адама, улыбнувшись. Он улыбнулся ей в ответ и поднялся с места, чуть замешкался, оглянувшись на Блейк и шевеля губами, пытаясь что-то сказать, но затем просто кивнул ей, выходя наружу.

— Действуем по плану, — крикнула Коко, перекрывая шум двигателей, — я слежу за передвижением по свитку, даю сигнал, когда поезд подходит к вам, Янг забрасывает Адама на повороте в пяти километрах от вас, ещё через пять будет мост. Соединяетесь там, осматриваете контейнер, обрубаете вагон, и мы вместе решаем, что делать с огромным атласским мехом…

Коко ненадолго прервалась.

— Нет, Руби, к нам в дом он не влезет.

Янг фыркнула, закатив глаза.

— Всё ясно? — уточнила Коко.

— Понял! — выкрикнул Адам, перекрывая гудение двигателей.

— Тогда удачи! Мы отбываем.

Аппарель транспортника медленно закрылась, праховые турбины загудели, поднимая в воздух пыль, и транспортник медленно взлетел, завис в воздухе и развернулся, ускоряясь и уходя вдоль дороги.

Янг оттащила свой мотоцикл к обочине дороги, оглянувшись на железнодорожную трасу и, довольно кивнув, опустилась на сиденье, придерживая ногами равновесие. Адам поднял голову, глядя на пробивающиеся сквозь стволы деревьев лучи солнца. Гримм поблизости он не слышал. Пели птицы — если бы создания Гримм оказались поблизости, они бы либо молчали, либо снялись в воздух, улетая от опасности.

Кивнув, он обернулся к Янг. Та подвинулась и приглашающе хлопнула по сиденью мотоцикла.

— Ты так и будешь стоять?

Он напряжённо взглянул на мотоцикл, повёл плечами и осторожно опустился на чёрное, изогнутое сиденье рядом с ней, придерживая ножны рукой. На руле мотоцикла висел жёлтый шлем с личной эмблемой Янг на боку.

Янг молчала, бросая на него задумчивые взгляды из-за плеча. Он молча изучал колею железной дороги, протянувшуюся рядом с автотрассой.

— Ты знаешь, — Янг нарушила молчание, — Вайсс после того дня с тренировками просто места себе не находит. Чуть что, сразу идёт в тренировочный зал и гоняет себя до полусмерти.

— Хорошо, — коротко ответил Адам, хмурясь, — это ей поможет.

Он замолчал, снова взглянув на ветви деревьев. Крупная ворона, сидящая на высокой сосне, насмешливо каркнула и самодовольно зашуршала ветвями, косясь на них красными бусинками глаз.

— И-и-и, ты когда-нибудь ездил на мотоциклах? — спросила Янг, перехватив шлем и слегка подбрасывая его в руках.

— Нет, — Адам напряжённо повёл плечами, наблюдая за подкидываемым в воздух шлемом, — не было нужды.

— Это довольно просто, на самом деле, — Янг в последний раз поймала шлем и сунула его под бок, — меня папа сначала научил, а затем дядя Кроу сорвал куш — не знаю, что там была за миссия, но он ещё месяц ходил счастливый и как угодно, но только не прямо. Он мне и купил мотоцикл — Атлас Динамикс C-7, последний в серии…

Янг с любовью похлопала по борту мотоцикла.

— Просто обожаю эту малышку. Улучшенный компрессор наддува, высокие передаточные числа на передаче, праховые инжекторы повышенной мощности, автоматизированная система гиростабилизации… Ладно, меня уже уносит…

Янг покачала головой, бросила на него ещё один взгляд и хитро улыбнулась.

— Так значит, говоришь это твой первый раз, м? — она пихнула его в бок, заговорщически прищурившись и промурлыкала, — тогда обещаю, я буду нежной.

Адам промолчал.

— Знаешь, а у меня есть идея. Хочешь, научу тебя ездить на мотоцикле? Ты учишь нас, как летать на транспортнике, я учу тебя, как ездить. Всё честно, а?

Раздражение вспыхнуло в нём словно костёр. Сначала Адель, затем Янг — что вообще они от него хотели? Почему, почему они себя так вели? Какая им была от этого польза?!

— Да что с вами всеми не так?!

Янг приподняла бровь.

— Поясни.

Он резко развернулся к ней, оскалив зубы и сжав руки в кулак.

— Какого Гримм вы творите, что ты, что Руби, что Адель?! Я из Белого Клыка, и я не Блейк, которая хотела лишь исправить несправедливость! Я другого хотел — мести! Был готов пойти на людей в поход, Янг! На тебя, на твою сестру, на всех людей, кто вас окружает! Так какого Гримм вы ведёте себя, словно я ещё одна Блейк, словно я ещё один человек? Какого Гримм, Янг, я не могу понять!

Янг слегка отодвинулась, хмурясь, но затем внезапно хихикнула, отклонилась на сиденье назад и рассмеялась.

Что тут смешного?

Отсмеявшись, Янг спросила, чуть покачивая головой и всё ещё улыбаясь.

— А что ты ожидал? Думаешь, мне стоило, завидев тебя, бежать в полицию? Или попытаться связать и доставить к порогу академии?

— Это было бы логичнее, — сухо ответил он, успокаиваясь после внезапной вспышки гнева.

Янг пожала плечами.

— Тогда в задницу такую логику.

— Что?

— В задницу. Такую. Логику, — повторила Янг, чеканя каждое слово. — Ты совершил много не самых хороших вещей, я не спорю. Может быть, если бы ты причинил вред мне или Руби, я не хотела бы тебе помочь. Но мне сложно винить тебя в том зле, которого ты мне никогда не причинил. Знаешь, живи мы все в идеальном мире, ты бы точно такого не сделал. Мне просто кажется, что слишком много людей отнеслось к тебе плохо, и слишком мало — хорошо. И я думаю, что ещё не поздно это исправить.

Она потянула руку, мягко похлопав его по ладони.

— Почему? — повторил он, глядя на её руку.

— Вот ты сейчас задаёшь неправильный вопрос, — ответила Янг, — ты спрашиваешь: почему я хочу тебе помочь, так?

— И какой же правильный? — спросил Адам.

— Почему я не должна этого делать? — Янг ободряюще улыбнулась, опустив свою ладонь на его. — К тому же, я увидела тебя в первый раз, когда ты был готов сражаться за мою подругу до последнего. Это несколько задаёт тон общению, если понимаешь о чём я.

Адам неуверенно поднял взгляд, встретившись с глазами Янг, и снова опустил его на руку девушки.

Свиток пискнул, отвлекая его внимание. Он посмотрел на экран.

— Поезд будет через минуту.

— Отлично, — Янг надела шлем и развернулась, перекидывая ногу через руль мотоцикла, — садись нормально.

Все ещё неуверенно хмурясь, он перекинул ногу через сиденье и опустил взгляд. Рядом с габаритным огнём располагались небольшие ручки. Он ухватился за них.

Вдалеке показался быстро двигающийся поезд.

Янг бросила на него слегка раздражённый взгляд.

— Нормально, а не как лох!

Он снова посмотрел на ручки и поднял бровь.

Янг закатила глаза, поправляя шлем, прогнулась назад, хватая его руки своими, и положила их к себе на талию, заставляя придвинуться ближе.

— Блейк не помешает слегка поревновать, — заметила Янг, — держись крепче, скоро рванём! Бёдрами к байку прижимайся, так не снесёт.

— Я так не думаю, — слегка нахмурившись, ответил Адам.

Янг выгнулась, глядя на него краем глаза.

— Твоё мнение… Принято к рассмотрению.

Шелест приближающегося поезда всё нарастал, постепенно заглушая все остальные звуки.

Адам хмыкнул и неожиданно улыбнулся, встретившись с Янг взглядом. Она удовлетворённо кивнула, отворачиваясь.

После секунды раздумий он наклонился к ней ближе, перекрикивая шум поезда.

— Предложение о мотоцикле всё ещё в силе?

— Я знала, что в тебе ещё есть здравый смысл!

Использовать мотоцикл, как личный транспорт, абсолютно противоречило здравому смыслу. Он был шумным, заметным, мог передвигаться только по дорогам…

Но Гримм его дери, Адаму нравилось, как он выглядит!

— Держи-ись!

Взревев мотором, Шмель рванул вперёд по трассе, лишь на считанные метры опережая двигающийся поезд. Сипло каркнув, ворона сорвалась с ветки и устремилась вслед.

Ветер бил в лицо, норовя сорвать его с сиденья, волосы Янг развевались словно живые, норовя залезть ему в лицо, а ускорение всё пыталось снести его назад, заставляя крепче держаться за талию Янг. Рёв мотора, казалось, заглушал все окружающие звуки, деревья, дорожные знаки и линии ограждения сливались в неясную мешанину цветов, вспыхивающую перед глазами, словно безумный калейдоскоп. Дорога впереди рвалась на него словно разъяренный зверь, в секунды пожирая десятки и сотни метров под бешено вращающимися колёсами. Это не было полётом на транспортнике, защищённом от ветров прочным стеклом кокпита. Это не было поездом Шни, который своей громадой сглаживал, скрадывал ощущение безумной скорости. Он нёсся в считанных сантиметрах от земли, от падения и это давало своё, неповторимое ощущение. Непрактичный, чересчур рисковый способ передвижения — но тем не менее, было в нём нечто особенное.

Байк слегка наклонился, прижимаясь практически к ограждению — полутораметровому барьеру из бетонных блоков, отгораживающих железную дорогу от автотрассы. Всё ближе и ближе можно было видеть массивную гору, подпирающую железную дорогу с противоположного края дороги. Поезд, успевший опередить их на несколько вагонов, внезапно пошёл назад, замедляясь и тут же ограждение оборвалось, мутной линией уйдя назад. Янг подвела мотоцикл практически к обочине — от чёрной стены вагона оставалось всего полтора метра. Он хлопнул её по плечу, и она кивнула. Самая сложная часть. Самая рисковая.

Крепко ухватившись за плечи девушки, Адам опёрся на сиденье коленом и резко поджал ногу, вставая на мотоцикл ботинком другой ноги. Волосы Янг закрывали обзор, заставляя действовать вслепую. Балансируя и буквально кожей чувствуя, как несётся внизу земля на полутора сотнях километров в час, он поднялся на ноги, стоя на мотоцикле и опираясь руками на плечи Янг. Он сжал её плечо, и она, кивнув, резко наклонила байк в бок. Пора. Оттолкнувшись от сиденья, он прыгнул в воздух, изворачиваясь и вбивая лезвие Погибели в корпус вагона, другой рукой пытаясь ухватиться хоть за что-то. В следующий миг его тело ударилось о металлический борт, заставив его резко выдохнуть от неожиданности. Его пальцы плотно ухватились за какой-то металлический выступ, и он подтянулся выше, вновь вонзая в крышу Погибель и двигаясь вперёд. Напрягшись, он провернулся, перекидывая ноги на крышу, и поднялся на ноги, наклоняясь, чтобы компенсировать таранный удар воздуха, норовящего скинуть прямо на магнитные направляющие поезда.

Янг что-то выкрикнула, махнув ему рукой, и Адам махнул в ответ, рассмеявшись от облегчения. Мотоцикл ушёл вперёд, входя в поворот и почти касаясь боком земли, а он снова ухватился за рукоять Погибели, борясь с инерцией, а затем побежал к концу поезда, перепрыгивая через вагоны и платформы, стуча ботинками по крыше. Прыгнув, он ухватился за крышу вагона, подтягиваясь наверх и бросая быстрый взгляд вперёд. На горизонте показался мост автотрассы, на котором мелькнуло крохотное оранжевое пятно. Спустя несколько секунд показались и две маленькие фигурки, чёрная и белая. Он рванулся вперёд, пробегая по крыше вагона и спрыгивая вниз, на платформу. Спустя несколько секунд громада моста промелькнула над ним смазанным пятном. С его перил спрыгнули две фигуры, под которыми материализовалась дорожка из белоснежных глифов. Блейк рванулась вниз, отталкиваясь от них и, в прыжке, развернулась, вбивая катану и ножны в крышу вагона. Шни приземлилась на чёрный глиф, который словно приклеил её ноги к поверхности. Адам подтянулся на крышу вслед за ними и указал рукой в сторону последнего вагона — платформы, на которой был закреплён одинокий контейнер стального цвета. По размерам он практически совпадал с атласским мехом.

Вайсс сжала губы, глядя на контейнер, но последовала за Адамом и Блейк. Ветер норовил стряхнуть их с крыш вагонов. Шни взмахнула рапирой и под их ногами возникла цепочка чёрных глифов. Они побежали по ним — каждый шаг был словно в липкой патоке, прижимающей ботинки к крыше. Перескочив на предпоследний вагон, Адам ухватил Блейк за руку, страхуя её. Шни создала ещё один глиф, перескакивая через сцепку вагонов. Преодолев последние метры, они втроём приземлились на низкую платформу, которая была своеобразным островком тишины — воздушные потоки, бушующие на крыше вагона, обтекали её по сторонам, оставляя воздух над ней практически не возмущённым.

Оглянувшись на Блейк, Адам кивнул ей и направился к контейнеру. Шни, нахмурившись, последовала за ним, с подозрением смотря на металлический бокс. Техническое окошко в стене слетело в сторону, сбитое ударом Багрянца, зазвенело, подпрыгивая на вибрирующем полу платформы, и улетело вниз, к бешено мелькающей земле. Адам хмыкнул, покачав головой. Вайсс резко набрала в грудь воздух, сделав шаг назад. В небольшом окошке виднелась бронесталь и часть массивного кокпита. Блейк подошла ближе, положив руку на контейнер и недовольно хмурясь.

— Таурус, — начала Шни. Он развернулся к ней. Наследница стояла на платфороме, до белых костяшек сжимая пальцы вокруг рукояти праховой рапиры. Другая была плотно прижата к бедру, — Это на самом деле Паладин. Ты был прав… Я… Я…

Погибель рванула вперёд, алым росчерком мелькнув в считанных сантиметрах от шеи наследницы. Потрескивающий током хлыст обиженно зазвенел, отбитый в сторону ударом клинка, а Адам сжал зубы — разряд тока болезненно отозвался в руке, заставив мышцы дёрнуться.

Вайсс развернулась, отпрыгивая от него в сторону. Кончик рапиры уставился на него, а затем переместился на фигуру, стоящую на крыше предпоследнего вагона. Блейк тихо ахнула, сжав руку на рукояти Гэмбол Шрауд, но так и не обнажив оружия. Адам сделал шаг вперёд, прикрывая её.

— Илия…

— Так значит, это правда, — стоящая перед ними девушка в обтягивающем костюме чёрного цвета, прикрывающем тело от шеи и до середины бёдер, отвела потрескивающий от электричества хлыст назад. Его металлические звенья укорачивались, превращаясь в напоминающий рапиру клинок, — Блейк… Адам. Как вы могли?!

Белая маска с красными линиями, на верхушке которой располагались два небольших рожка, бесстрастно смотрела на них свысока, а голос девушки за ней звенел от эмоций. Её кожа за несколько секунд полностью поменяла цвет — коричнёвый, чёрный, оранжевый, остановившись на болотно-зелёном.

— Как вы могли?! — повторила Илия, — после всего того, через что мы прошли вместе, после всех твоих обещаний о мести и возмездии, Адам! После того, что я рассказала тебе о своей семье, Блейк! Вы идёте против нас, против своих братьев? Сражаетесь вместе со Шни? — последнее слово Илия выплюнула, дрожа от отвращения. Вайсс возмущённо фыркнула, встав в стойку.

— Вы предали Белый Клык! И каждый день, которые вы проводите, не воздав этой дряни по заслугам, вы плюёте на жертвы наших братьев!

— Не тебе говорить о предательстве! — рявкнул в ответ Адам, — Не тебе говорить о жертвах, Илия! Где были обвинения в предательстве, когда наш лагерь прогнулся перед человеком, и лишь я был готов стоять до последнего? Чем меня вознаградили за все те жертвы, что я принёс на алтарь? Ты, верно, думаешь, что у нас тут магазин — сколько пожертвуешь, столько и воздастся? Да хрен там, Илия! Уж если что я и понял после того, как вы все решили поджать хвосты, ползая перед человеком, так это то, что революция — вечно голодная сука, которая будет требовать от тебя ещё и ещё, ещё и ещё — пока ты не отдашь всё что, у тебя есть! И затем, она выбросит тебя на обочину, вместе с твоими мечтами о заслугах, гнить в одиночестве!

— У тебя был шанс всё получить! — выкрикнула Илия, — Синдер Фолл готова обеспечить нас всем — связями, оружием, прахом, — она коротко, зло рассмеялась, — да посмотри назад, даже секретный атласский прототип оказался в её руках. Всё что тебе нужно было сделать — протянуть руку!

Она покачала головой.

— Видно, ты и вправду слишком труслив, чтобы рисковать собственной властью над отделением. Кому ты лжёшь, Адам? Ты просто трясся за свой драгоценный пост, слишком боялся уступить хоть толику — и этой трусостью чуть не обрёк нас всех!

Адам выпрямился, убирая Погибель в ножны. Подруга Блейк или нет, она за это поплатится. Его пальцы скользнули к курку. Оттолкнуться от меньших контейнеров, перехватить клинок в воздухе, отбить хлыст Багрянцем, ударить в сонную артерию, двумя пальцами ниже края маски…

Блейк шагнула вперёд, опустив руку ему на плечо. Вайсс стояла в стойке, держа рапиру наискосок, прикрывая ей лицо и корпус и бросая быстрые взгляды на него, Блейк и Илию.

— Илия! Послушай. Пожалуйста, послушай меня! То, что мы делали — неправильно! Чего мы добьёмся, если объявим людям войну? Чего мы добьёмся, если используем Паладинов, если устроим бойню, где пострадают невинные люди? Мы просто дадим повод доказать свою правоту тем, кто называет фавнов опасными, тем, кто и так уже нас ненавидит! Мы просто посеем ещё больше ненависти! Как мы сможем построить лучшее, справедливое будущее, если оно будет стоять на костях невинных? Как мы можем говорить, что боремся за фавнов, если все, чего мы добьёмся — ещё больше ненависти к фавнам, невинным фавнам!

Хлыст в руках Илии дрогнул, и она сделала шажок назад.

— Пожалуйста, Илия! — тихо попросила Блейк, — прошу тебя. Мы начнём заново, мы исправим наши ошибки, мы будем работать все вместе — ты, я, люди и фавны! Как мы можем говорить, что боремся за справедливость, за равенство, если среди нас нет ни одного человека?! Это неправильно, Илия! Мы обе знаем, что это неправильно!

Илия промолчала, смотря на них через прорези маски. С самого края сорвалось несколько капель, подхваченных ветром.

— Илия…

— Ты ошибаешься, Блейк, — ответила она дрожащим голосом, — Где была справедливость, когда погибли мои родители? Где была справедливость, когда они смеялись над их смертью? Я устала искать справедливость, Блейк! Я уже не хочу её искать! Я просто хочу отомстить им всем, мерзким, самодовольным ублюдкам, не знающим, каково это — быть фавном! И если люди обратятся против фавнов — нам же лучше! Может быть после такого, все фавны поймут, что мира между нами быть не должно! Что люди, что Шни, должны получить своё! И вы двоё — сражаетесь вместе с той дрянью, из-за которой погибли мои родители? Вы оба предатели!

— Илия… — Блейк покачала головой, часто моргая. По её лицу медленно ползли дорожки слёз, — Пожалуйста, скажи, что ты так не думаешь! Ты же мой друг, Илия! Ты же понимаешь, что это неправильно!

Адам и Шни переглянулись. Вайсс наклонила рапиру, показывая на пространство примерно посередине вагона.

Он поднял бровь. Она хочет создать глиф, чтобы он атаковал Илию? План… Был неплох.

Илия покачала головой. Её голос заметно дрожал.

— Блейк… И ведь я тебя… Нет, неважно, — её свободная рука рванулась к одному из карманов, продавливая нечто через ткань.

— Предательство должно быть наказано.

Хлыст рванул вперёд, обвиваясь о промелькнувший столб электропередач, и Илию сорвало с вагона, унося далеко назад, платформа дёрнулась, сходя с крепления к вагону, а среди нескольких ящиков у центра платформы раздался требовательный писк.

— Дерьмо! — рявкнул Адам, метнувшись к ним, — сбрасываем, быстро!

Вайсс коротко кивнула, создавая перед ним чёрный глиф, выглядящий как огромная, двухмерная снежинка. Он прошёл прямо сквозь него и удивлённо крякнул, когда невидимая сила резко рванула его вперёд, плечом на закреплённые ящики, из середины которых доносился всё ускоряющийся писк. Столкновение выбило из него дыхание, а крепёжные тросы, не выдержавшие резкого напряжёния, с хлопками и гудением порвались, отправляя ящики в полёт за борт платформы. Он с трудом остановился, балансируя на краю. Вайсс ухватила его за тренч, втаскивая обратно на платформу. Один из ящиков ударился о землю, кувыркаясь в воздухе, несколько раз подпрыгнул, а затем исчез во вспышке детонации огненного праха, поглотившей и магнитный монорельс, и край дороги. Взрывная волна ударила в медленно замедляющуюся платформу, заставляя её задрожать, скрипя металлом и угрожающе качнуться.

— Бомба… — пробормотала Шни, провожая взглядом дымное облако. Над ними мелькнул силуэт транспортника, развернулся в воздухе, становясь на курс, и понёсся параллельно платформе, — почему она взорвалась не сразу?

— Защита от дурака, — ответил Адам, так же глядя на взрыв, — есть несколько секунд на то, чтобы деактивировать или сбросить с поезда. Для того же и звуковой сигнал.

Шни отсутствующе кивнула, разворачиваясь и направляясь к контейнеру. Он повернулся вслед за ней, и Блейк внезапно уткнулась ему в грудь, сжимая тренч и мелко трясясь.

— Адам… Почему так происходит, Адам?.. Она же моя подруга, что с ней случилось? Откуда столько зла? Как же так, Адам?

Вздохнув, он обнял Блейк, крепко прижимая её к себе, и привычно положив голову ей на макушку. Блейк разрыдалась в его руках, всхлипывая и уткнувшись носом между шеей и плечом. Её изящная, нежная фигурка тряслась от слёз и всхлипываний, и от этого ему отчаянно хотелось сделать хоть что-то, свернуть горы или выйти одному против армии, лишь бы драгоценная Блейк улыбнулась, лишь бы она не плакала так отчаянно и больно.

Он аккуратно провёл рукой по мягким кошачьим ушам, прижатым к голове, слабо покачивая Блейк в объятьях и крепче прижимая к себе. Она тихо всхлипывала, всё так же не поднимая головы, словно прячась от мира в его руках.

Месть, возмездие, предательство… Слова Илии, как страшная, отвратительная пародия на его собственные слова Блейк в том жутком кошмаре, которым стала его жизнь без неё.

Месть… Что дала ему месть, кроме безумия и ненависти?

Возмездие? Какой прок в возмездии, если после него у тебя останется лишь пепел и прах, лишь пустая оболочка, набитая всё тем же пеплом, одержимая лишь идеей ненависти и мести. Не тем, кто этого заслуживает, а всем, кто попадётся на пути?

Предательство? Так ли страшно предательство, если лишь оно спасло его от судьбы, что хуже смерти?

— Я это исправлю.

Он моргнул, избавляясь от размышлений, и опустил взгляд, встретившись с янтарными глазами Блейк.

— Я исправлю это. Я вытащу Илию из Белого Клыка. Даже если мне придется связать её и тащить волоком, я сделаю это, — тихо, но всё увереннее сказала Блейк, не отрывая от него взгляда. — Я спасу её.

Он улыбнулся, чуть сильнее прижимая Блейк к груди.

— Я тебе верю, — кончиком большого пальца он аккуратно провёл по щеке девушки, стирая одинокую слезу. — Меня же ты спасла.

То ли засмеявшись, то ли всхлипнув, Блейк подалась вперёд, поднявшись на носочках, и быстро поцеловала его в щёку, сразу снова спрятавшись в его объятьях. Адам замер, прикоснувшись кончиками пальцев к щеке там, где ещё секунды назад были губы Блейк, а затем посмотрел на её макушку, на вставшие кошачьи уши.

…и моей миссией станет уничтожить всё, что тебе дорого…

Уродливые, страшные слова призрачным эхо прозвучали в его ушах.

Вайсс оглянулась на Блейк и Адама, перевела взгляд на серую окраску Паладина, видную сквозь небольшое окошко и тяжело вздохнула, закрыв глаза и прислонившись лбом к холодной поверхности контейнера.

Платформа неспешно замедлялась, пока, после последнего толчка, не остановилась совсем. Спустя несколько секунд на трассу рядом с ними опустился транспортник. Янг со смехом выскочила первой, под недовольный выкрик Руби. Вслед за ней последовала и она сама, метнувшись к ограждению вспышкой красного, перепрыгивая бетонный блок чуть меньше её роста и останавливаясь на самом краю платформы.

— Это он? Вы его нашли?

Взгляд Руби опустился на Блейк, обнимающую Адама. Янг подошла ближе, опустив напарнице руку на плечо.

— Вайсс? — тихо поинтересовалась Руби.

— Блейк… — медленно произнесла Вайсс, оглядываясь на подругу, — встретила знакомую из Белого Клыка. И их встреча не прошла без… Сложностей. В этом, возможно, есть и моя вина — возможно мне не стоило участвовать в этом. Может, тогда подруга Блейк согласилась бы её выслушать…

— Всё нормально, Вайсс — Блейк сделала шаг в сторону, успокаивающе улыбнувшись Янг и Руби, тыльной стороной руки утирая красные от слёз глаза, — я сказала, что вытащу её, и я сделаю это. Она хороший друг. И она не заслуживает той ненависти, что отравляет ей жизнь.

— Вот это моя девочка! — Янг одобряюще хлопнула Блейк и Адама по плечу, — считай, мы все в деле!

Ятсухаши молча наблюдал за ними с дороги, сложив руки на груди. Фокс запрыгнул на платформу одним движением, подошёл к контейнеру и щёлкнул костяшками по загудевшему металлу, вслушиваясь в звук.

— Неплохо, — фыркнул он, кивнув головой, — Эй, Вель, хочешь покататься?

Вельвет улыбнулась, забираясь на платформу вслед за ним, и бросила вопросительный взгляд на Коко. Та кивнула, и Вельвет, сощурившись, резко ударила ногой, растянув её практически под прямым углом к полу и сбивая замок контейнера. Стены, лишённые опоры, завалились назад, открывая громаду атласского Палладина во всём великолепии стали и огневой мощи. Восторженно пискнув, Руби метнулась к нему, с ногами забравшись на кокпит и заглядывая в стволы массивных орудий. Вельвет последовала за ней, исследуя конструкцию в поисках механизма, открывающего кокпит.

Янг и Коко одновременно переглянулись, закатывая глаза.

Адам обошёл меха по кругу, задумчиво хмурясь и отмечая уязвимые точки. Спина меха была хорошо защищена, но панели брони прилегали неплотно, открывая проводку, гидравлику и вентиляционные отверстия. Слишком узкие щели для того, чтобы можно было орудовать клинком, но достаточно широкие для использования огнесмеси. Он хмыкнул, кивнув самому себе. Пожалуй, впервые в истории Ремнанта, огнесмесь послужит своему прямому предназначению — борьбой с техникой.

Блейк встала рядом с ним, напротив кокпита и орудийных стволов и задумчиво нахмурилась.

— И что мы будем делать дальше? — Спросила она, оглядываясь на транспортник, — мы не сможем увести его достаточно далеко.

— А это хороший вопрос, — согласилась стоящая рядом Коко, — так, девушки, брысь с техники!

Вельвет, собирающаяся дёрнуть за найденный на броне рычаг и Руби, исследующая пусковые для ракет одновременно запротестовали.

— Но…

— Не…

— Ничего не знаю, кыш! — Коко замахала руками, заставляя их слезть с Паладина, протестуя и жалуясь.

— Так, вы двое, — она обратила своё внимание на Адама и Блейк, — встали вот сюда и развернулись к меху спиной.

Переглянувшись с Блейк, Адам сделал два шага влево, всё ещё не понимая, зачем это нужно. Блейк последовала за ним. Коко бросила взгляд на солнце и кивнула самой себе.

— Идеально.

Сделав быстрый шаг вперёд, она вклинилась между Адамом и Блейк, внезапно обняв их за плечи так, что и Блейк, и Адам оказались прижаты к ней щека к щеке. Свободной рукой Коко вскинула свиток, щёлкнувший камерой.

В следующую секунду Адам сбросил её руку с плеча, резко дёрнувшись, проводя по щеке рукавом тренча и сверля её взглядом. Блейк отскочила в сторону, ошарашенно моргая. Янг расхохоталась, а Фокс и Вельвет одновременно простонали:

— Боги, Коко…

— Ты опять?

Коко улыбнулась, демонстрируя Адаму и Блейк фото со свитка. Её лицо занимало центр фотографии, легкая улыбка лучилась самодовольством. На лицах Блейк и Адама можно было прочитать почти идентичные гримасы удивления. Весь верх композиции занимала узнаваемая громада Паладина.

Адам и Блейк снова переглянулись. Коко набрала короткое сообщение на своём свитке и нажала на клавишу «Отправить».

— Теперь этот мех — проблема директора.

Янг соскочила с контейнеров, устремившись прямо к ним. Руби предусмотрительно смылась подальше, наблюдая за сестрой вместе с Вельвет.

— Селфи с Паладином! Гримм возьми, это гениально! Блейк, ко мне!

Подхватив подругу, Янг затопталась перед мехом, выбирая лучший ракурс. Блейк хихикнула, крутясь вместе с ней.

— Рогатик, сюда!

Адам скрестил руки на груди, презрительно фыркнув. Избавьте его от этого бреда.

— Адам! — Блейк протянула ему руку, улыбаясь. Он нахмурился, сжав губы, встретил её взгляд, дрогнул и, закатив глаза, шагнул ближе. Янг обняла его за плечо через Блейк, прижимая ближе. Нахмурилась, глядя на него и положила его руку к себе на плечо.

Адам раздражённо фыркнул.

— Это действительно тебе так необходимо?

Янг улыбнулась, ткнув в бок Блейк, отчего та хихикнула.

— Мне кажется, больше это необходимо тебе.

Кончик уха Блейк задорно щёлкнул его по носу, заставив улыбнуться. Щёлкнула камера свитка.

* * *

— Таурус… Адам… Я приношу свои извинения. На собрании я была неправа и не имела никакого права тебя оскорблять.

Янг прижимала к себе протестующую Руби, Адель и Вельвет со смехом рассматривали фотографии со свитка, Блейк заглядывала к ним за плечо, Фокс валялся на стопке ящиков, болтая в воздухе ногой, а Ятсухаши стоял чуть вдали, наблюдая за лесом.

Адам опустил взгляд на Шни.

Сегодня она была… Компетентной. Действовала адекватно. Была… Терпимой. То, что она не стала вмешиваться в их конфликт с Илией, заслуживало если и не благодарности, то хотя бы принятия — неизвестно, чем бы закончился спор с Илией. Вероятнее всего, обозлил бы её ещё сильнее, поставив крест на надеждах Блейк.

— Надеюсь, — медленно начал он, — теперь ты понимаешь, насколько серьёзна угроза Синдер Фолл. В её распоряжении ресурсы Белого Клыка, у неё есть связи в Атласе. В других королевствах тоже, она говорила мне о том, что проникнет в академию под личиной студентки из Мистраля. Не стоит её недооценивать.

— Больше не стану, — Шни согласно наклонила голову, заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь белоснежных волос.

— И ещё, — продолжила она с большим усилием, — когда ты защитил меня от удара этой… Илии. В первые моменты я считала, что ты собираешься именно меня атаковать. За это я тоже прошу прощения. Тебе доверяет Блейк. Я тоже обязана это делать!

Он озадаченно моргнул, обернувшись к ней. Она… Действительно серьёзно? Шни, Вайсс Шни, говорит о том, что должна ему доверять?

Адам покачал головой.

— Твоё недоверие, — он бросил взгляд в сторону Янг, махнувшей ему рукой, — оно единственное, что имеет здесь смысл.

Проследив его взгляд, Шни слегка усмехнулась.

— Я могу это понять.

Она коротко кивнула ему, делая шаг в сторону. После некоторой паузы, он вернул кивок.

Адель хлопнула в ладоши, громко свистнув.

— Ладно! Ребята, сворачиваемся! Сюда вылетел транспортник ополчения, а мы же не хотим, чтобы нашего друга загребли за решётку?

Адам покачал головой, спрыгивая на землю.

Друга…

За ним потянулись и остальные, перешучиваясь и болтая друг с другом. Блейк нагнала его, слегка пихнув плечом и улыбнувшись. Янг нагнала их следом, одновременно хлопнув по плечам.

— Ну, и как был твой первый раз, Адам?

Блейк застонала, закатив глаза.

— Янг, это ужасная шутка. И ты это знаешь.

Адам бросил на Янг взгляд поверх головы Блейк.

— Мне тяжело составить впечатление, — он улыбнулся кончиками губ, — всё закончилось слишком быстро.

Янг открыла рот, приложив руку к груди.

— Ауч! Это было больно!

Блейк захихикала, коснувшись руки Адама.

— Ты сама это заслужила.

Фыркнув и закатив глаза, Вайсс ускорила шаг.

— Как по-детски…

Коко покачала головой, нагоняя наследницу.

— Кое-кому надо уметь расслабляться… — Раздался шлепок. Вайсс внезапно взвизгнула, подпрыгивая и разворачиваясь в воздухе, инстинктивно прикрывая рукой пострадавшую часть тела. — Иначе так и останешься старой девой! — закончила победно улыбающаяся Адель. Вайсс покраснела, побледнела и тщетно попыталась хоть что-то произнести, открывая и закрывая рот.

— Коко, ну твою же мать… — вздохнул Фокс, прикрывая лицо рукой, — сколько можно домогаться до всех вокруг?!

Вельвет тихо простонала, прячась за Ятсухаши.

Янг открыла рот. Янг закрыла рот. Янг переглянулась с Блейк. Та неуверенно хихикнула. Янг перевела взгляд на изумрудные глаза Адама и покатилась со смеху, повиснув на плече Блейк. Адам бросил быстрый взгляд на Шни и коротко рассмеялся, отчего та покраснела ещё сильнее. Вскоре к ним присоединилась и Блейк, опирающаяся на их плечи и трясущаяся от смеха.

— Вы… Вы. ВЫ!!! — рявкнула Шни, вернувшая дар речи, — Что тут может быть смешного, примитивные дегенераты!

Янг и Адам ненадолго замолчали, переглядываясь. Блейк всё ещё висела на них, хихикая. Затем Янг заговорщически прищурилась и повела рукой, словно бы имитируя шлепок по чему-то.

Спустя секунду они снова рассмеялись. Янг громко и заливисто, Адам — резким, коротким смехом.

— Это. Не. Смешно. — процедила красная от унижения Вайсс.

Руби хихикнула.

— Прости, Вайсс, но нет. Это смешно.

Шни прижгла взглядом напарницу, развернувшись к ней спиной. Коко приподняла бровь.

— Я ожидала подобного от кого угодно, но от тебя, Адель? Тебе двадцать лет или два года? Как вообще ваша команда достигла столь многого, если её лидер — незрелое дитя, с идиотскими шутками?!

Игнорируя оскорбление, Коко приподняла черные очки, подмигнув взбешённой наследнице.

— А это хороший вопрос. И вот ответ — если вы хотите стать лучшей командой Бикона — забейте на имидж и на мнение публики. Вы Охотники, а не группа музыкантов. Вы должны добиться успеха именно как Охотники. Преуспеете — и публика сама примет вас такими, какие вы есть, закрыв глаза на недостатки и превознося достоинства. Если же нет…

Хмыкнув, Коко обвела взглядом притихших слушателей.

— Неудача для Охотников обычно включает в себя очень много Гримм, и в это время вы будете думать о чём угодно, но только не о своём имидже. Делайте или не делайте, пытайтесь или нет — что угодно, лишь не сидите на одном месте.

Пожав плечами, она похлопала по своей сумочке, скрывающей шестиствольный пулемёт.

— Как говорит мой отец, в сидящих уток стреляют первыми. Не то, чтобы он хоть раз ходил на охоту — но правда остаётся правдой. Охотник, который прекратил двигаться вперёд, работать над собой, может быть кем угодно, но уже не Охотником. Не важно, учите ли вы конспекты или проводите дни в тренировках — любое движение в счет. Разумеется, только когда вы идёте вперёд.

Глава 16. Aint No Rest For The Wicked

Вздохнув, Финис недовольно сощурился на яркое солнце, светившее с подозрительно синего неба, и облокотился на поручни, отделяющие небольшую площадку на окраине Мистраля от резкого горного склона, внизу которого бурлил и исходил пеной рушащийся вниз водопад, разбивая зеркальную гладь воды. Чуть дальше, почти полностью занимая небольшую долину, активно гудел и подобно озёрной глади уже другой поток, состоящий из людей и фавнов — главный рынок города бурлил активностью. Оружие и овощи лежали на прилавках стройными рядами, товары для кухни привлекали внимание деловитых домохозяек, а в отдаленных углах переходила из рук в руки контрабанда. Если у тебя есть деньги — ты обязательно найдёшь товар. И, скорее всего, этим товаром будет не то, что ты хотел купить изначально. Такова была натура Мистральского рынка — крупнейшей торговой площадки планеты. Биржевые торги Атласа могли похвастаться количеством товара, тоннами отвешивая прах, но Мистраль отвечал поражающей широтой выбора и разнообразием категорий.

Снова подозрительно зыркнув на солнце, Финис недовольно фыркнул, поправив капюшон толстовки. Рядом висел на поручне Вин, покачивая рукой и бездумно пялясь на воды озера, изредка царапая выдвигающимися когтями по поручню. Чейз ходил туда и сюда, протаптывая на платформе из истершегося камня дорожку из грязных следов.

Два дня назад они разошлись со спасшими их шкуры наёмниками. День назад они прибыли в город. И прямо сейчас Олби выходил на связь с Сиенной Хан через связного — фавна, держащего небольшую ремонтную мастерскую.

Страх неизвестности висел над отрядом дымным, удушающим облаком. Вопросы мучили каждого — что это была за женщина? Почему с ней работали Приватиры? Что произошло в Вейле?

Почти на все из этих вопросов ответить было нельзя. Ни они, ни наёмники не имели ни малейшей идеи о том, кто стоял за женщиной в красном. И, судя по тому, что этот же вопрос интересовал одного из главных противников организации — самого генерала Айронвуда, события угрожали принять мрачный оборот. В конце концов, Атлас можно любить, можно ненавидеть, но если лидер лучшей военной машины мира начинает беспокоиться… что же, надо быть конченым идиотом, чтобы это проигнорировать. И, поэтому, Финис тоже беспокоился. В конце концов, их только что пытались прикончить те, кого Белый Клык считал своими. Пусть и конченными засранцами, но своими же! Свои на своих не нападают — у Клыка и так достаточно проблем с охотниками, играющими в борцов с мировым злом, со всё больше звереющими частниками Шни, с атласской военщиной и множеством других любителей игры «загони террориста».

Что вообще за гриммовщина творилась вокруг?!

Самый тяжёлый из вопросов — что ответит Сиенна Хан, висел над их головами подобно топору палача. Финис отдавал себе отчёт в том, что он да весь их отряд, долгое время ходили по тонкому льду. Да и продолжат ходить, если и в этот раз пронесёт. Пусть другие прокладывают себе путь по отрубленным головам противников революции, это их выбор и их проблемы. Финис в смертельные разборки соваться не станет, нетушки. Убивать просто только лишь на первый взгляд, а вот в долгосрочной перспективе это та ещё заноза в заднице. Стоит тебе кого-нибудь прикончить, даже обороняясь, даже если это будет самым логичным и оправданным решением, назад дороги не будет. И в следующий раз, когда против тебя выйдут профессиональные охотники, или начнёт гонять по лесам и полям атласский специалист с отрядом сопровождения, разница между «грабёж, порча собственности, сопротивление аресту» и «намеренное убийство с использованием ауры» ой как аукнется. Когда прессе говорят о том, что кто-то прикончил при задержании вора и вандала, симпатии публики окажутся на стороне пострадавшего. Когда же речь заходит о ликвидации опасного преступника — всё далеко не так радужно. И уж большинство охотников это учитывает — всем дорога репутация.

Вот только далеко не все в организации это понимали. Конечно, зачем это им. Все в Клыке предпочитали восторженно тыкать пальцами в «героев революции», не щадящих «врагов правого дела», полностью закрывая глаза на тот факт, что чем больше крови на руках Клыка, тем меньше с ним будут цацкаться власти и тем меньше в их ряды будет приходить адекватных добровольцев, готовых бороться не против людей, а за равенство с людьми. Но нет же, нынче в светлых рядах борцов за свободу куда больше сорвиголов, готовых резать глотки направо и налево. Адекваты же или не в чести — их команда тому пример, или вовсе валят из организации, наплевав на опасность возмездия.

Дверь небольшой мастерской, покосившейся от времени и изначальной ущербности строителей, мешавших, на его скромный взгляд, цемент с концентрированным раздолбайством, протестующе заскрипела на петле, а затем хлопнула, выпуская наружу Олби Бэггарта. Немного постояв на крыльце, лидер их крохотного отряда резко выдохнул, помотав головой, и довольно улыбнулся. За несколько месяцев работы в Мистрале его кожа приобрела заметный загар, а кончики ушей всё ещё предательски шелушились. Олби тряхнул головой, поправив прикрывающую волосы шляпу, и ссыпался по ступенькам вниз.

— Хорошие новости, народ!

Чейз резко тормознул, выпрямившись и сложив руки за спиной. Взгляд карих глаз, нервно шаривший по окрестностям считанные минуты назад, остановился на их командире. Спустя секунду Чейз отвёл взгляд, вновь начав выискивать возможные угрозы.

Дойдя до поручня, Олби облокотился на него спиной, потянувшись и хрустнув шеей.

— Ка-ароче. Сиенна меня выслушала, — почесав нос, слегка согнутый в сторону давним переломом, Олби продолжил, — с одной стороны, у Приватиров немаленькое влияние. С другой — чтобы человеческая женщина действовала от её имени? Вы знаете, как Сиенна на это отреагировала. Мы, конечно, тоже хороши — связались с наёмниками Шни, устроили гражданскую войну в миниатюре, но! — он поднял палец. Вин с интересом склонил голову набок, — нам предписано отбыть в главный штаб с ближайшим же рейсом, и уже там будут проходить разборки.

— Неявка будет признанием вины, — закончил за него Чейз.

— Точно так, — согласился Олби, поморщившись, — с одной стороны, мы вроде бы и правы, но с другой — Хан придется выбирать между нами и Приватирами. И я напоминаю, что это не наша команда играет существенную роль в бюджете. Так что нам повезло, но мы всё ещё на тонком льду. Не рискуем, ребят. Сели, прибыли, рассказали как всё было, и молимся о том, чтобы нам поверили.

— Не нравится мне это всё, — недовольно заметил Чейз.

— Тебе всё не нравится, — уточнил Вин, поднимаясь на ноги, — что, в схрон и на выход, шеф?

— В схрон и на выход, — подтвердил Олби, разворачиваясь к узким ступенькам, выбитым в толще скалы и отполированным сотнями ног, прошедших по ним.

Финис снова с подозрением покосился на безоблачное небо и хмыкнул. Чейз поднял бровь.

— Слишком солнечно. Ярко, — проворчал Финис, — мне это не нравится. Каждый раз, когда хорошая погода, случается всякое дерьмо.

Чейз согласно кивнул, наклонив голову. Его глаза на секунду закрыла мутная плёнка — второе веко.

— В прошлый раз нас чуть не сожрали гримм.

— В позапрошлый придурок-корпорат полез в кусты и чуть не спалил нас всех. Пришлось его кусать. А ты знаешь, как я ненавижу кусать потных, немытых мужиков. Это негигиенично, в конце концов!

— Вы оба нытики, — обвинил их обернувшийся Вин.

Финис недовольно сплюнул.

— Сначала покусай потного мужика, а потом я посмотрю на твой оптимизм.

Вин скривился от отвращения, поправляя рубашку.

— Ну не, я пас. К тому же, это не у меня ядовитые зубы.

— А вот ты представь, — добавил Чейз, — вот стоишь ты перед врагом, а твоё проявление тебе и говорит — кусай его, он боится укусов. И что будешь делать?

Вин озадаченно моргнул, запнулся, взмахнул руками и ссыпался вниз по ступеням, едва не налетев на Олби.

— А вот иди нафиг с такими предложениями, а? Что делать, что делать, да я молиться буду, чтобы такого не случилось!

— Нет, ты всё равно представь. Вот стоишь, и понимаешь — не укусишь мужика и всё, гарантированная гибель. Смерть! Конец всему сущему! И всё, что тебе надо — совершить один лишь укус…

— Звучит, как сюжет для порнухи.

— Фу! Ребят, ну вашу мать! Да что с вами не так?!

Хмыкнув, Олби покачал головой, ступая на тротуар одной из улочек Мистраля. Чейз и Вин привычно сменили тему, опасаясь чужих ушей. Они миновали узкие тротуары, с нависающими над ними крышами домов, перешли главную площадь со стоящими повсюду цветочными клумбами и пальмовыми деревьями, продавили себе дорогу сквозь толпы покупателей, ларьки и торговые палатки, и вырвались на свободу около туристических кварталов, забитых ресторанчиками, всевозможными сувенирными лавками, игровыми залами и прочими заведениями, предназначенными исключительно для облегчения кошельков обывателей.

Внезапно Вин дёрнул головой в сторону стоящего на окне ближайшего дома радиоприёмника, нахмурился и резко поднял руку. Остальные остановились следом за ним.

— …окончился полным успехом. Усилиями сил правопорядка и охотниками академии было ликвидировано около десяти ячеек террористической организации. Было вскрыто несколько коррупционных схем, благодаря которым фавнам из группировки Белый Клык удавалось успешно избегать правосудия…

Финис с ненавистью посмотрел на солнце и сплюнул.

— А я, с-сука, говорил, что хорошая погода не к добру.

— Что за…

— Заткнулись, — резко обрубил их Олби, — Чейз, быстро в схрон. Тащи с собой весь наш шмот, а затем глянь, что в Приюте. Вин, проверь Кошкин Домик. Финис — пройдись по городу, узнай, сколько и кого из наших загребли. Я в порт. Встречаемся на обзорной площадке через полчаса. Всё ясно?

— Понял, шеф.

— Есть.

— Будет.

Отвернувшись от товарищей, Олби поспешил в сторону воздушной пристани, пробираясь сквозь толпы народа. Вскоре туристические кварталы сменились на терминалы аэропортов и грузовые склады, а те, в свою очередь, уступили место посадочным площадкам, на которых покоились воздушные корабли Мистраля. Несколько из них продували баллоны с газом, готовясь взлететь, парочка стравливала воздух, заканчивая приземление.

Небольшой воздушный кораблик, чуть меньше стандартного патрульного судна, стоял на посадочной площадке, окружённый полицейскими Мистраля. Его пилот — пожилой фавн, живущий транспортировкой мелких заказов и пассажирскими рейсами в ближайшие деревни, лежал на земле, со связанными за спиной руками. Около корабля прохаживался студент-охотник, подкидывая нечто вроде метательных кинжалов.

— Блядь, — мрачно выцедил Олби, отворачиваясь от их транспорта, и поспешил назад.

Финис поправил стоящий на земле баул, невозмутимо поглядывая по сторонам. Вин отбивал нервную дробь ногой, закусив губу и беспокойно хмурясь. Чейз легонько пихнул его в плечо, заставив прекратить, и резко втянул носом воздух, медленно выдыхая его обратно.

Олби коротко кивнул, подойдя ближе, бросил короткий взгляд вокруг, убеждаясь в том, что поблизости нет свидетелей, и рухнул на ближайшую скамейку.

— Доклад?

— Коротко? — Финис поджал губы, — мы в дерьме. Вскрыты агенты и информаторы по всему городу. Приют — кишит охотниками и полицией. Пять усиленных автозаков в фавновском квартале — там сейчас стоит просто лютейший шмон. Выбило как минимум половину связных, в том числе и нашего — я специально вернулся, его уже паковали.

— Вау, — Вин моргнул, — нам повезло. А Кошкин Домик накрыли.

— Домик накрыли? — озадаченно переспросил Чейз, — это ж грёбанный бордель. Там всё с полицией было схвачено ещё лет десять назад.

— А это охотники были, не полиция, — мрачно уточнил Вин, поправляя рукав рубашки, — я походил, послушал.

— Транспорт тоже всё, — поделился Олби, прикрыв глаза и массируя виски. Затем он резко сорвался, с треском обрушив раскрытую ладонь на дерево скамьи.

— Повезло нам, блядь?! Нет, Вин, нам нихера не повезло! Нас подставили — и нас, и весь Белый Клык с Хан заодно!

Вин быстро заморгал.

— В смысле?

— В смысле того, — пояснил Финис, на мгновение приоткрыв рот. Мелькнули загнутые, острые клыки, выдвинувшиеся из верхней челюсти, — что это один из крупнейших провалов в мистральской ячейке. И ладно бы это было раньше — но сейчас, когда Приватиры начали мутить херню, а какая-то левая баба начала отдавать им приказы? Это не просто плохо, это откровенно херово!

— Ага, — Чейз хмуро кивнул, — смотри, в чём дело, Вин. Сейчас начнётся политика — разборки в том, кто виноват и что с этим делать. Как ты знаешь, Сиенна Хан — голос нашего народа. Она была выбрана потому, что устраивала всех, и радикалов, и умеренных. И потому большая часть её работы — жонглирование интересами различных фракций, а в каждой фракции есть лидер, который считает что это он тут самый умный. Того же полудурка — Тауруса вспомнить, большинство народу в Вейле были готовы пойти именно за ним, а не за Хан. А сейчас под ней зашатался трон. И если она не докажет, что держит ситуацию под контролем, начнётся новая борьба за власть.

Вин поморщился, проведя рукой по волосам.

— Оуч. Звучит хреново.

— Это ещё не вишенка на торте из дерьма, — встав, Олби хрустнул шеей, несознательно подёргивая за ремешки разгрузки.

— Нам не повезло, ребят. Нас специально пропустили.

— Но на кой… — Вин резко замолчал, — опа. Это та баба за всем этим дерьмом стоит?

— Готов поставить, — согласно кивнул Олби, — смотри, в чём дело. Мы с Приватирами были на равных условиях — да, мы снюхались с наёмниками-людьми, но это был вынужденный союз. Приватиры же позволили человеку собой командовать. Человеку, причем в открытую. Ты знаешь, как это взбесит Хан. И пусть они предоставляют деньги и ресурсы, на судилище Хан бы встала на нашу сторону. Эта женщина нанесла удар по ресурсам Хан, подорвала её авторитет и одновременно с этим подставила нас — я хер знает, кто из охотников с ней снюхался, но на нас нападать не стали. Готов поспорить, что через пару дней наоборот, спустят всех собак — но пока, то, что мы тут все такие чистенькие — уже повод показывать пальцем, а если добавить, что мы знали почти всех севших братьев…

— Нас сделают козлами отпущения, — подтвердил Финис, покачиваясь на месте, — виноваты мы, не виноваты — разницы не будет. Даже если нам поверит Хан, другие будут требовать крови виновных. И если она хочет держать ситуацию под контролем, то кинет нас быстро и качественно — другого выхода не будет.

— Если мы явимся на суд, — подвёл итог мрачнеющий Чейз, — нас обвинят в предательстве. Если мы не явимся, нас тоже обвинят.

Вин скрипнул зубами, растерянно глядя на товарищей.

— Ребят… Ребят, так это что получается? Это… Мы всё, что ли?

Финис молча уставился себе под ноги. Олби нахмурился, поднявшись.

— Разве я сказал, что мы всё?

— А какая разница уже, — тихо пробормотал Чейз.

— А ну заткнулся! — внезапно рявкнул Олби. Вздрогнув, Чейз дёрнулся, судорожно выпрямляясь.

Фыркнув и оглядев замершего Чейза, непонимающе хмурящегося Вина и наблюдающего за ним с молчаливым интересом Финиса, Олби вызывающе скрестил руки на груди.

— Я не говорил, что мы всё. Значит мы не всё. Значит, заткнулись и начинаем работать.

— Слова не мальчика, но мужа, — согласно кивнул Финис, — чё делать с этим будем, шеф?

Выдохнув, Олби снял шапку, проводя рукой по бело-чёрному меху, и опёрся на поручни смотровой площадки, глядя на далёкий лес внизу.

— Значит так… Смотрите сами, ребят. Началось это дерьмо, похоже, с Вейла. И с Тауруса тоже. Значит, нам надо связаться с ним и выяснить, что ему известно, и кто за этим дерьмом стоит.

Финис согласно кивнул, усевшись на поручни и балансируя на грани пропасти.

— Да, но я на зуб готов поспорить, что по обычным каналам мы с ним точно теперь на связь не выйдем. А переть в Вейл — от нас этого скорее всего и ожидают. И хрен знает, кто будет первым, Клык, или охотники.

— Значит, мы не попрём в Вейл, — задумчиво пробормотал Олби, — что нам нужно, так это информация. А одна моя хорошая подруга как раз в этом преуспела.

— Подруга? — переспросил Вин.

— Соловей, — Чейз невесело ухмыльнулся, — она свалила из организации года три назад. А до этого…

— Да, у нас был роман, — Олби закатил глаза, — а потом Мику решила уйти. Свалила в Атлас, там она как рыба в воде. Слышал — промышляет торговлей информацией и ледорубством. Она наш лучший шанс и связаться с Таурусом, и узнать, что происходит с Белым Клыком.

— Звучит как план, — Финис пожал плечами, — как в Атлас попрём только, шеф?

Олби взъерошил мех на голове, а затем внезапно выпрямился и начал судорожно шарить по своим карманам. Спустя несколько минут поисков, он с гордостью продемонстрировал визитную карточку с перевёрнутой литерой V.

— Кажется, наши новые друзья тоже были заинтересованы в происходящем.

Чейз посмотрел на визитку с подозрением.

— Они работают на Шни и на Атлас.

Олби поджал губы, провернув карточку между пальцев.

— Я знаю.

— Они могут кинуть нас в любой момент.

— Я знаю.

— Они…

— Гримм подери, Чейз! У нас есть другие варианты?

Чейз медленно взглянул на свою руку. Медленно сжал её в кулак. Резко обрушил его на каменную стену смотровой площадки.

— Блядь!

— Я о том же, — устало вздохнул Олби, — ребят, я понимаю, что многого прошу. Я понимаю, что нам всем придется переступить через себя и свои убеждения. Но давайте честно, у нас нет другого выхода. Или мы выясняем, что происходит и притаскиваем информацию Сиенне на блюдечке, или нас хоронят, что наши братья, что охотники. Это единственный вариант, при котором мы можем преуспеть.

— Полагаю… — Вин тяжело вздохнул, — полагаю что так. Я с тобой, шеф.

— Чейз?

Выдохнув, Чейз тряхнул копной русых волос, прикрыв глаза чёлкой.

— Постричься бы надо, шеф.

Олби фыркнул.

— Одна небольшая проблема, — Финис поднял палец, — а эти ребята вообще согласятся с нами работать? Я имею в виду, за нами и так должок, а тут мы просим прорваться в Атлас и искать неизвестно кого…

— Так мы долг им и вернём.

— Ась?

Олби усмехнулся.

— Смотри, что. Им нужна информация об этой женщине. Окей, у нас есть связи с одним из лучших торговцев информации на этой планете. С ними она работать не станет, да что там — они Мику вообще не найдут. А мы найдём. И единственное, что от них будет нужно — всего лишь доставить нас в Атлас. Щедрое предложение, не находишь?

Финис некоторое время изучающе глядел на Олби.

— Знаешь, это звучит настолько абсурдно, что может и сработать.

* * *

Под стенами небольшого домика, больше напоминающего склад всякой всячины, разносилась песня, сопровождаемая перезвоном гитарных струн. Сидя на старом, потёртом кресле и закинув ноги на чёрный от оружейного масла стол, Фил самозабвенно лабал на гитаре новый хит группы Achieve Men. Сиф пританцовывала в центре комнаты, звенящим голосом выводя главную партию. Прикрыв глаза, Фил перебирал струны гитары протезом руки, вслушиваясь в звуки песни. Одно из преимуществ протеза — нет нужды в медиаторах. Недостатки перевешивали, да.

Нахмурившись, он резко оборвал ноту.

— Вот сейчас зафальшивила.

— Что серьёзно? — Сиф недовольно нахмурилась, прикрыла глаза, беззвучно зашептав слова песни, а затем нахмурилась, обрушившись на соседнее кресло и, точно так же, как и Фил, закинув ноги на стол.

— Точно! Гримм, сфальшивила ведь!

— Да забей, — отмахнулся Фил, отложив гитару в сторону, — сейчас Геката и Ник подойдут, потом ещё поработаем.

— Лады, — Сиф недовольно повела плечами, а затем оглянулась на стол, заваленный разобранными деталями праховых винтовок, — что-то новенькое?

— Ну, типа того, — Фил махнул рукой на целую винтовку, лежащую на промасленной тряпке посередине стола, — короче, я знал, что в Атласе снабженцы любят воровать… Я знал. Но, блин, не настолько же! «Атлас Арсенал семь эс»! Да такую хрень даже в десантных частях народу только раздавать начинают!

Фыркнув, он выудил из кармана свиток, развернул его и начал быстро печатать на голографическом интерфейсе.

— Стырил у БэКашников пять винтовок, три из них из одной партии. Судя по данным… Ага, транспортник подвергся атаке гримм, уцелевших нет. Или на самом деле это сделал БК, или они просто обшмонали остатки. Две другие винтовки из разных партий, явно какая-то сука приторговывает налево. Скину по общему каналу, может решат их пошмонать.

— М-да… — задумчиво мурлыкнула Сиф себе под нос, покачиваясь на кресле, — нет, я видела, что ребятки серьёзные — серьёзнее обычных боевиков, но чтоб настолько? Чёт они мне не нравятся, Фил.

— А они даже тем парням, которых мы высадили, не нравятся, — согласно кивнул Фил, бросив взгляд на висящую наверху лампочку.

— И вообще, мне тут всё не нравится. Грёбанный Мистраль. Грёбанный Айронвуд. Грёбанная Рейвен Бранвенн.

— Ой, ну началось, — Сиф закатила глаза.

— А чё началось? Чё началось? Мы тут сидим уже четыре дня, и ничего не нашли. По нашим каналам этой женщины словно и не существовало никогда! Хрен знает, что найдут Геката и Ник, но многого я б ставить на это не стал. Дай бог узнаем что-то большее, чем имя. И вообще. Мне срочно нужны хорошие новости.

Сиф согласно хмыкнула, выуживая из кармана свой свиток. Просмотрев несколько страниц, она удовлетворённо кивнула.

— Во, слушай. Первый в мире бордель, чей персонал целиком состоит из секс-роботов, открылся в Атласе.

Фил одобряюще покивал.

— Вот. Вот это правильные новости. Атлас! — он наставительно поднял палец, — колыбель современной науки! Передовые достижения — на службу всем разумным!

— Кончай цитировать агитплакаты, — отмахнулась от него Сиф.

— Ты не можешь отрицать их очевидного превосходства, — упорствовал Фил.

— Я могу и буду. И вообще, у тебя есть праховые кристаллы? Я и так изрядно потратилась.

Фил прикрыл глаза, откидываясь на спинку и кивнул. Гитара в его руках внезапно исчезла.

— Всё есть.

— Ну и…

Дверь хлопнула, и, спустя минуту, в комнату заглянула хмурящаяся Геката. Следом за ней проскользнул Ник, пригнув голову в дверном проёме.

— И? — спросил Фил вместо приветствия.

Геката раздражённо фыркнула, качая головой. Ник молча облокотился на стену, скрестив на груди руки.

— Так. Прямо вообще-вообще ничего?

— Нет, — поджав губы, Геката поправила волосы, — вообще. Никто ничего не слышал. У Ника так же.

Сиф хихикнула над каламбуром.

— Крупный рейд на Белый Клык в городе, — коротко добавил Ник, — необычно.

Фил медленно провёл руками против волос, вдохнул воздух сквозь сжатые зубы и медленно выдохнул.

— То есть. Вы хотите сказать… Нас поимела банда анонимусов?

— Нас поимела банда анонимусов. — кивнула Сиф.

— Просто великолепно!

— Подписчики не должны об этом узнать! — Сиф схватила свиток, нервно бросая взгляды по сторонам, — что сказать, что сказать, что-о-о-о…

— Мы героически надрали задницы отделению Белого Клыка и парочке подлых наёмников, — отмахнулся Фил, — подлый враг бежал с поля боя.

— Бежали мы, — уточнила Геката.

— И с нами вместе боевая группа Белого Клыка, — пояснил Фил, — значит, они тоже бежали. А то, что вместе, так это частности.

Фыркнув, Геката закатила глаза и отвернулась. Фил заложил руки за голову, качаясь на ножках кресла.

— И вообще, мне это дерьмо не нравится совсем. Что это за женщина? Откуда она? Что ей нужно и на кой чёрт она снюхалась с Клыком?

— Вопросы на тыщщу льен каждый, — кивнула Сиф.

— Всё это плохо для бизнеса, — продолжал Фил, — сначала это левые бабы, затем эскалация, а затем полный бардак на рынке найма. А нам не нужен бардак на рынке найма, в Мистрале и так за полгода две серьёзные команды выбило.

— Три команды, — сухо уточнила Геката, — Элис не вернулась.

— Элис… — Фил озадаченно моргнул, — что? Да гримм, как так-то? Что за хрень происходит в этом городе?

— Осторожнее с вопросами, — коротко ответил Ник, — можешь получить ответы.

Фил фыркнул, вытянув ноги и балансируя на двух ножках кресла. Ник слегка повернул голову в сторону двери.

— Кто-то идёт, — он медленно потянулся к ятаганам в ножнах, а затем остановился, — свои.

Ножка кресла предательски хрупнула и Фил, коротко выматерившись, улетел назад, рушась на пол. Кресло упало сверху, подло придавив его к полу. Хлопнула дверь и в его поле зрения, ограниченного упавшим креслом, вошли два потёртых ботинка. Фил принюхался. Пахло алкоголем.

— Кроу! Ты ли это?

Кто-то отодвинул кресло в сторону, а затем поднял Фила за шиворот, словно котёнка.

Фил поднял голову, встретившись взглядом с мужчиной лет сорока, с чуть седыми, тёмными волосами, лёгкой щетиной на подбородке и тускло-алыми глазами.

— Фил. — коротко кивнул Кроу, всё так же держа его на вытянутой руке, — не твой сегодня день, а?

Фил печально помахал руками в воздухе, напоминая плохо прожатую тряпку.

— Меня поимела бригада анонимусов, Кроу. Разумеется, не мой.

— Банда, — уточнила Сиф, — привет, Кроу. Давно не виделись.

— Ага, — Кроу согласно кивнул и перевёл взгляд на оставшихся членов отряда, — Геката, Ник. Рад видеть.

— Аналогично.

— Приветствую.

— Банда, бригада, — Фил отмахнулся, наконец встав на ноги, — какая разница? Ну просто не бывает так, когда опытный охотник с хрен пойми каким проявлением вылезает просто из ниоткуда! Не бывает так! Мы все друг друга знаем хотя бы на уровне «я знаю парня, который знает парня, который знает вон того парня». Не вылезают просто так охотники, это не грибы! А то, что она вылезла, значит, что всё это дело не просто так! Да ещё с таким читерским проявлением — файерболы, прямая манипуляция пламенем и прочее дерьмо! Что-то тут не так, я тебе говорю.

Кроу присвистнул. Фил хмуро уселся на перевёрнутое кресло.

— Я в городе вообще проездом, — Кроу пожал плечами, — возвращаюсь в Вейл, услышал что вам попалась какая-то бешеная баба вот и заглянул. Что, всё так серьёзно?

— Да гримм её знает, — ответил Фил, — хочешь, видео покажу?

— Его на свиток пошли, — отмахнулся Кроу, — давай своими словами пока.

— Ну, — Фил покачал рукой в воздухе, — Геката?

— Хорошо поставлена техника, — сухо произнесла Геката, — серьёзные навыки в манипуляции аурой. Мощные удары. Сильное проявление — прямой контроль пламени. Никогда подобного не встречала. Всегда есть какая-то слабость, особенность — но её нет. Хотя…

— Хотя? — переспросил Кроу, склонив голову набок.

— Мне казалось, что она освоила проявление лишь недавно, — медленно произнесла Геката, — её способности впечатляют, но они не вплетены в рисунок боя должным образом. Они не совпадают с её стилем. Странно. Боец такого уровня обязан знать своё проявление на отлично. С таким уровнем владения аурой… Я не понимаю. И я согласна с Филом. Мне это не нравится.

— Выяснить бы, в чём дело, — пробормотала Сиф, усевшись на стол.

Кроу оглядел комнату, задумчиво хмуря брови.

— Ну… У меня есть кое-что. Но про инфу молчок, если что. Согласен?

— Без проблем.

— Агась. Жги.

— Короче, — Кроу поправил красный плащ, свисающий с плеч и прикрывающий массивный клинок, сложенный на его спине, — Вуди ж вам пересылал о том, что эта же женщина выперла из Вейла тамошнего командира Белого Клыка? Мне он это тоже переслал, но чуть больше. У неё есть двое помощников. Эмеральд Сюстрей и Меркьюри Блэк. Какие-то звоночки на имена есть?

— Сюстрей… — Фил наклонил голову на бок, — неа, нет. А вот Блэк. Блэк… Чёт мне эта фамилия с нехорошим ассоциируется.

— Маркус Блэк, — уточнила Геката.

— Точно! Маркус! Старый педик…

— Кто он? — поинтересовался Кроу, фыркнув от смеха.

— Тот ещё жопошник, — ответила Сиф.

— Бесчестен. — коротко бросил Ник.

— Точно так, — согласился Фил, — ассасин. Беспринципная до отвращения сука. Мы как-то отбиваем от гримм деревеньку. Стрельба, грохот, дети визжат — и тут эта сифилитичная выхухоль вламывается в дом к мэру и пытается его грохнуть. Напарывается на Гекату, разносит полдома и сваливает.

— Стоп, — озадаченно моргнув, Кроу слегка скривился от отвращения, — он напал на вас во время атаки гримм?

— Беспредельщик, я и говорю, — Фил недовольно взмахнул рукой, — и самое главное, отбили мы деревеньку, все целы и здоровы, даём концерт и валим домой, а затем я узнаю, что эта сука ровно через день вернулась, и прикончила-таки мэра! Говна кусок, вся радость от победы бивнебороду под хвост!

— Согласна, — Геката поджала губы, — я дала ему уйти. Это была ошибка.

— Ага. Вот только он уже месяца три как слился. Нашли рядом со сгоревшим домом. Земля ему стекловатой, как говорится — но это что получается… Меркьюри Блэк — только не говорите, что это чмо ещё и размножалось. Что вообще по нему есть?

Кроу прищурил глаза, рефлекторно проведя рукой по щетине.

— Хм… Судя по данным, сражается в основном ногами — капоэйра, тэквандо или что-то среднее. Вооружение — праховые пушки встроенные в ботинки. Да, ещё, вместо ног по бедро — высокотехнологичные протезы.

— Протезы…

Геката рассеяно провела рукой по лезвию ксифоса на поясе.

— Похоже, именно сын обратился против отца.

— Что? — переспросил Кроу.

— Узнаю стиль старшего Блэка. Калечащие удары в область ног. Болезненные с аурой, без неё — гарантирующие инвалидность. После множественных переломов, разрывов и гематом…

Геката слегка поморщилась, покачав головой.

— Глупо надеяться на регенерацию таких ранений. Ампутация и протезы — приемлемый выход.

— В общем и целом, если сын пошёл в папочку, у нас есть ещё одна беспринципная, самодовольная сволочь. Но компетентная.

Кроу кивнул, улыбнулся и хлопнул Фила по плечу.

— Спасибо, Фил. За мной должок.

— Забей, — Фил польщённо откинулся на перевёрнутом кресле, — свои ж люди, в конце концов. Ты точно задержаться не хочешь? Я тут наткнулся на такой шикарный бар…

Поморщившись, Кроу вздохнул.

— Я бы с радостью, Фил. Когда ж от выпивки отказывался? Но не. Племяшки впутались в какую-то историю. Надо разобраться, что к чему.

Фил успокаивающе поднял руки.

— Вот вообще без обид, семья — святое.

— Рад, что понимаешь.

Оглянув всех, Кроу коротко кивнул и развернулся к выходу.

— Удачи, народ.

— Эй, Кроу! — Фил поднял руку, — Погодь, ты в курсе где…

— Да гримм её знает, — охотник пожал плечами, — эта придурочная то тут, то там шляется. Слышал, что пока на континенте её нет.

Фил выдохнул.

— Ладненько, это хорошая новость. Всё сильнее хочется свалить, пока мы на неё не напоролись.

Хмыкнув на прощанье, Кроу вышел за дверь.

Фил задумчиво почесал подбородок.

— Лады, что делаем сейчас?

Лежащий на столе свиток звякнул сигналом о входящем сообщении. Сиф сграбастала его со стола, прочла текст на голоэкране и хмыкнула.

— Фил. Кажется, у нас появился след.

* * *

Вин с подозрением оглядел приземистое здание бара, перед которым стоял отряд. Его стены выцвели на солнце, потрескались от дождей и холодных зим и практически полностью лишились краски. Несколько окон, выходящих в полуподвальное помещение, были занавешены плотной тканью, из-за которой пробивались разноцветные вспышки, шум и гудение голосов. Над входом висела чудом сохранившаяся вывеска из неоновых букв, слабо светящихся в темноте позднего вечера.

«Ржавый палаш».

Стоящий под вывеской охранник, судя по одежде и оружию, из охотников, с таким же подозрением во взгляде оглядел Вина и его товарищей, сплюнул в сторону и хмуро поинтересовался.

— Правила знаете?

— Никаких драк, никаких проявлений, все разборки оставляем за порогом? — уточнил Олби.

Охранник кивнул и сместился в сторону, открывая проход к двери — на удивление прочной и укреплённой.

— Проходите.

Переглянувшись между собой, отряд последовал вниз, в подвальное помещение, из которого раздавался шум голосов и звуки музыки.

Внутри бара было на удивление просторно — стояло множество столов, некоторые из которых располагались открыто, у барной стойки и небольшого подиума, а другие жались к стенам, отгороженные плотными занавесями от любопытных глаз и острых ушей. В помещении было около двух-трёх десятков охотников. Одни собирались в группы по четыре, пять человек, другие сидели в одиночестве. Гудели разговоры, звенели стаканы, а стоящая на подиуме девушка тянула пронзительную, грустную ноту под печальный перезвон гитарных струн.

Олби подошёл к барной стойке, за которой стоял, молча опираясь на её край, хозяин бара — молчаливый мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и короткими усами. На лице его в равной мере пересекались морщины и давние шрамы. Переведя взгляд на Олби и остальных, бармен некоторое время задумчиво изучал их, а затем молча наклонил голову, потянулся за бокалами и скупыми, выверенными движениями выставил на стол четыре стопки.

— Отряд Элис не вернулся, — коротко пояснил он, — Помяните.

Олби серьёзно кивнул и, вскинув стопку в молчаливом салюте, опрокинул её. За ним повторили и остальные. Вин сморщился, но подавил кашель, не желая портить момент. Бармен молча кивнул в сторону подиума. Гитара вывела последние ноты, отзвучали последние слова песни, а затем Сиф перекинула микрофон Филу.

— Друзья. Товарищи. Сегодня не вернулась Элис. Я могу долго распинаться о том, каким она была человеком. Я могу долго рассказывать о её соратниках. Но я не буду. Я просто скажу, что она делала свою работу, и делала её хорошо. Спи спокойно, Элис. Что ты начала…

— То мы закончим, — откликнулись некоторые из посетителей. Множество других вскинули бокалы в молчаливом салюте.

Фил спрятал гитару в карманном пространстве и, обернувшись к Олби, улыбнулся, кивнув в сторону одного из столов, отгороженного занавеской. Сиф соскочила с подиума, а из колонок раздалась музыка.

Олби последовал за ним. Стол оказался достаточно велик для того, чтобы уместить восьмерых. Геката молча задёрнула зеленоватую занавеску, отгораживая их от остального помещения. Над потолком ярко горела лампочка, освещая крепкий, дубовый стол и сиденья из красной кожи.

— Джентльмены, — кивнул Фил.

— Привет, ребят, — вклинилась Сиф.

Геката и Ник ограничились молчаливыми кивками.

— Слышал, у вас есть инфа по этой женщине.

— Можно и так сказать, — Олби наклонился вперёд, оперевшись руками на стол, — в общем, ситуация такая. Мы полагаем, что этот рейд на Клык не совпадение. Нас подставили. Наша группа была свидетелем того, как Приватиры работали с людьми. И через пару дней нашу же группу внезапно подставляют так, что у Хан не остаётся другого выхода, кроме как обвинить нас в предательстве. Иначе она просто не может, или мы, или она.

— Ага, — Фил моргнул, с едва слышным стрёкотом двигая зрачком протеза, — то есть этот рейд был срежиссирован, чтобы, первое: подставить вас как свидетелей, второе: пошатнуть позиции Хан, сделав её более сговорчивой и третье: усилить влияние этих чувачков с топовыми шмотками, а следовательно и влияние этой женщины.

Сиф кисло сморщилась. Финис потёр виски и тяжело вздохнул.

— В целом так.

— Дерьмище, что могу сказать, — заметил Фил, — теперь мне всё это ещё больше не нравится. Все эти многоходовочки, хитрожопые варианты и прочее — да я уже жопой чую, что затевается какая-то хрень! Особенно если учитывать, что у этой бабы ещё и охотники на поводке есть, иначе никак. А у нас полсостава топов или валяется в больничке, или свалило, или их вовсе гримм сожрали.

— Проблемы, — согласился Ник.

— Проблемищи! — возразила Сиф.

— Проблемищи, — повторил Ник.

Вин недоумённо моргнул, взглянув на бывшего старейшину Менаджери.

— Я и говорю, — кивнул Олби, — и если с этими проблемами не разобраться сейчас…

— Беовульфов давят пока они ещё маленькие, да — согласился Фил, — ну так что вы можете предложить?

— Смотри, — Олби развёл руками, — вам нужна информация. Я знаю, как выйти на одного из лучших торговцев информацией на этой планете. Серьёзно тебе говорю, она лучшая, да ещё и ледоруб. Уж если кто и докопается до правды, так это она. Единственная проблема, надо ехать в Атлас.

Геката вскинула бровь. Фил наклонил голову.

— Ребят, вот вы сейчас в курсе, что в Атласе безопаснее будет публично надругаться над портретом Айронвуда, чем связываться с ледорубом?

— У тебя есть другие варианты?

Фил слегка скривился.

— Ладно, вижу, что в курсе. Да, вариантов нет. Она точно норм?

— Норм? — фыркнув, переспросил Олби, — она уже лет десять в деле, а ни Шни, ни Атлас её даже в лицо не знают!

— Вот это серьёзно, да, — согласился Фил, — окей, значит, вам нужно добраться до Атласа, а в ответ вы даёте нам связь с информатором высокого профиля?

— В общем — так, да.

— Ребят, а вы сами что-ль не можете в Атлас попасть? — поинтересовалась Сиф.

— Можем, но мы действуем в отрыве от организации, — Финис поморщился.

— Имеется в виду, что наши же братья нас и заложат, — поправил Чейз.

— Да, спасибо. Мы можем туда добраться, но сделать это быстро и незаметно? Вряд ли.

— А мы, значит, опускаемся до роли такси? — Фил задумчиво откинулся на спинку, — ребят, не то, чтобы я от такого отказывался, но слегка несправедливо звучит, ась?

— Считайте это уплатой за наш должок, — с каменным лицом ответил Олби.

Вин закашлялся, Финис почесал затылок и предпочёл промолчать.

— Окей, — Фил сощурился, постукивая себя по подбородку пальцами протеза, — есть одна загвоздка, ребят. У нас тамошняя база рассчитана только на четверых. Одних мы в свободное плавание вас точно не отпустим. Пардон конечно, но такая вот хрень.

— Ты предлагаешь разделить команды, — Олби нахмурился, изучая взглядом Фила, — и где гарантии, что ты не собираешься нас кинуть?

— Моя честь, — коротко ответила Геката, считая два слова достаточным аргументом. Впрочем, по экспертному мнению Фила, в её случае так оно и было.

— Мелкая рыба, — прокомментировал Ник, взглянув на отряд Олби.

— Выгода, — Фил пожал плечами, — если я сейчас вас всех сдам, это не поможет ту бабу найти. А я вам так скажу, в нашем деле всякие таинственные заговоры и прочее дерьмо — вредно для бизнеса.

— Гарантии в том, что мы все тут адекватные люди… И фавны, — добавила Сиф, — вот ребят, посмотрите сами. Вы — Белый Клык. Окей. Вы не беспределите, сражаетесь пусть и за идею, но не валите направо и налево за эту же идею. Мы честный отряд приключенцев — колесим по свету, выполняем квесты, залипаем в древних руинах и вся такая хрень. А когда начинается такой замес, как сейчас, то я зуб готова дать, за ним стоит какой-то конченный неадекват, которому подавай или мировое господство, или апокалипсис. Ну, в общем, боль, война, неоправданные жертвы. Нам это не надо, вам тоже. Значит — объединяемся и работаем вместе.

Олби озадаченно посмотрел на неё.

— Вау. Ты это серьёзно.

— А чё? — возмутилась Сиф, — вот я неправа, что-ль? Вот скажи, в каком месте я не права.

— Ну, в целом… — Олби пожал плечами, — ладно, аргумент, на самом деле неплохой.

— Приключенцы? — переспросил Вин.

— Ну а как ещё нас назвать? — поинтересовался Фил, — я вообще по профессии археолог. Вот только на вольных хлебах археологи живут плохо. Приходится подрабатывать, да.

— Охотник, археолог, играешь на гитаре, — уточнил Чейз, — не много ли талантов на одного?

— Ну, чтобы полевой археолог, да ещё и на гитаре не играл? — Фил пожал плечами.

— Да это вообще шикарный лайфхак, — добавила Сиф, — мы ещё как банда музыкальная выступаем. Приезжаем в деревни по заказу, валим гримм — а там народ тех же АчивМенов видели вообще только на плакатах! В половине случаев ещё адреналиновый отходняк от скребущихся под стенами гримм не проходит, а тут мы выползаем на местную сцену и начинаем лабать рок. Там все и так уже чуть ли не в ауте от того, что живы, а тут ещё мы.

— Ага, — согласился Фил, — в таком состоянии им и вовсе плевать становится, что гитарист периодически обдолбан травой, солистка не попадает в ноты, а барабанщица подключила свиток к колонкам и изображает игру. Гримм накал положительных эмоций шугает, как Шни налоговая.

Геката пожала плечами.

— Музыка не входит в мои таланты.

— Да забей, — Фил успокаивающе махнул рукой, — мы всё равно шикарны.

— Всё это звучит совершенно по-идиотски, — Заметил Чейз.

— Знаешь, как говорят: если это идиотизм и работает, значит это не идиотизм.

— А я вот вообще не сталкивался с археологами, — с любопытством сказал Вин, — что они вообще делают?

— Да так, — Фил пожал плечами, — шляемся по разным развалинам, храмам там, кладбищам…

Фил внезапно помрачнел, потирая протез.

— А я говорила, что это была плохая идея, — возразила Сиф.

— Да хера ли я знал, что там психанутое племя психанутой бабы свои трупы хоронит? Там вообще, по виду, захоронения исключительно второй эпохи, их мы и рыли, на кой чёрт нам свежие жмуры? Так нет же…

Он содрогнулся и замолчал.

— Забейте, ребят, — Сиф успокаивающе похлопала его по плечу. Фил согласно кивнул.

— Ладно, давайте к делу. Знаю я одного парня, который промышляет контрабандой праха из Атласа в Мистраль, пилот тоже хороший. Доставит нас быстро и чисто, вопросов задавать не будет.

— Знаешь, довольно странно для наёмника, работающего на Шни, знать, как пройти через границы Атласа.

— Ну… — Сиф слегка поморщилась. Геката закатила глаза, — скажем так, у нас довольно сложная история с местной погранслужбой.

— Меня чуть не загребли за контрабанду наркотиков, — скривился Фил, — думаю, там до сих пор не верят, что тот пакет шмали был исключительно массовой галлюцинацией.

— Чува-а-к, это ж Атлас, — протянул Вин.

— Да я ж понял уже, что не Вакуо. И вообще, мне доктор прописал!

Олби поднял бровь.

— Ну, он мне говорит: «Обезболивающие горстями глотать вы не сможете, попробуйте народные средства.». И помогло же! Мировой мужик, Полендина, я вам говорю…

— Давайте снова к делу, — Олби покачал головой, — делимся на две группы, так? Одна в Атлас, другая остаётся тут.

— Я и Сиф, у Ника и Гекаты дела в городе.

— Хорошо. Тогда едем я и Финис.

— Окей, шеф. Но нам-то что делать? В городе сидеть опасно.

Никто сделал шаг вперёд, опустив на стол лист с доски заказов, висящей перед входом. На ней было изображено создание гримм, больше всего напоминающее помесь страуса, грифа и летучей мыши. Длинные, покрытые пластинами белой брони ноги с острыми когтями оканчивались практически шарообразным туловищем. Крылья были атрофированы, переходя в длинные, худые лапы с изогнутыми когтями, а маленькая голова, большую часть которой занимал острый, бронированный клюв, возвышалась на гибкой, плоской шее. Рядом был нарисован силуэт человека, не доходящий монстру даже до коленного сустава.

— Охота, — сказал Ник, стукнув по изображению. Геката наклонилась ближе, изучая создание гримм и довольно улыбнулась.

— Королевский Преследователь. Мне нравится твой выбор, Ник, — она перевела взгляд на Чейза и Вина, — как насчёт завалить гигантскую и уродливую тварь, мальчики?

Чейз и Вин переглянулись.

— В принципе, неплохая идея. Далеко от города, да и в деревнях вряд ли нас искать будут. Я за, если, награду пополам.

— Значит, определились, — Олби оглядел свой отряд, задумчиво покачал головой и протянул руку Филу.

Фил ухмыльнулся, протягивая в ответ протез.

— Да ладно, народ. Веселее! Что вообще может случится?

Финис замер.

— Ты в курсе, что прямо сейчас судьбу провоцируешь?

— Конечно, — Фил фыркнул, — если судьбу не пинать, то ничего хорошего от неё тебе не перепадёт уж точно.

— Я уже обо всём этом жалею.

Олби коротко рассмеялся.

— Ты говоришь так, будто у нас есть выбор.

* * *

Корабли атласского флота, величественные, непоколебимые суда нависали над крышами Академии, отсвечивая в небе ярким белым цветом корабельной брони. Стройные ряды солдат маршировали по улицам, сопровождаемые мерно чеканящими шаг новейшими андроидами. В воздухе сновали тяжеловооружённые транспортники, держа небеса под прицелами скорострельных пушек. Мощь. Непобедимость. Превосходство.

И всё это было напрасно. Вся мощь, вся сила атласского флота не способна будет остановить того, кто бьёт из тени, кто пользуется ложью и страхом, словно отравленным кинжалом и удавкой. Можно сколь угодно тратить впустую снаряды и ракеты, пуская их в тень, но если не вытащить врага на свет, всё это будет зря.

Сместившись и перехватив трость, директор Озпин позволил себе слегка улыбнуться. В этот раз враг просчитался. В этот раз он оказался лишён укрывающей его тени. В этот раз Синдер Фолл не ударит тайно, прикрывшись завесой изо лжи и иллюзий. В этот раз он будет её ждать. И единственным выходом для неё будет войти в открытое противостояние, в котором будут рисковать не только защитники девы, но и она сама.

— И, как обычно, Джеймс не может обойтись без бахвальства, — с недовольством произнесла Глинда Гудвич, стоящая по его правую руку. Взгляд женщины был прикован к самому крупному кораблю, висящему в небольшом отдалении от города, а руки сложены на груди.

— У всех нас есть свои слабости, — ответил директор с лёгкой улыбкой.

— Обычно эти слабости не включают желание тащить с собой весь атласский флот, — фыркнула Глинда. Озпин предпочёл промолчать.

Лифт в кабинет директора негромко звякнул. Серо-стальные двери разошлись, впуская широкоплечего мужчину с покрытыми сединой висками, внимательными, голубыми глазами и металлической бляшкой импланта над бровью. Светлая ткань мундира выгодно контрастировала с чёрными, выглаженными до стрелок брюками.

— Озпин, — директор академии Атласа, Джеймс Айронвуд, медленно вошёл в кабинет. Он улыбался, но было в позе директора что-то, говорящее о долгих бессонных ночах и тяжёлой работе, — рад видеть тебя, старый друг.

— Взаимно, директор, — Озпин слегка наклонил голову.

— Прошу тебя, хоть сейчас без формальностей. Глинда. Рад тебя видеть.

Фыркнув, Глинда слегка наклонила голову.

— Джеймс.

— Я не ожидал увидеть тебя здесь, Джеймс, — Озпин вежливо поднял бровь, — обычно директора академий не путешествуют со своими студентами.

Айронвуд сморщился, устало вздохнув.

— К сожалению, это не обычная ситуация. Я… — он упрямо сжал губы, но продолжил, наклонив голову: — Твоя информация о возможных утечках в моём королевстве…

Резко выдохнув, он устало вздохнул.

— Определённо, мы расслабились. Потеряли хватку. Позволили нашему противнику перехватить инициативу. И сейчас мы пожинаем плоды. Ревизия в войсках выявила многочисленные случаи воровства, коррупции и прямого шпионажа. Партия новейших штурмовых винтовок — украдена и находится в руках одного из подразделений Белого Клыка. Похищены новейшие прототипы боевой техники, их местоположение всё ещё неизвестно. И это лишь самые вопиющие случаи. Наша служба безопасности пытается рассмотреть все, но… Я не могу отделаться от ощущения, что всё это — лишь завеса перед чем-то большим.

— И, вероятнее всего, так оно и есть, — согласился Озпин, — мой контакт утверждает, что Синдер Фолл может воспользоваться уязвимостью роботизированной пехоты, обратив её против твоих же бойцов.

Айронвуд слегка сощурился.

— Я предполагаю, что конкретно эта часть является блефом. Андроиды класса «Рыцарь» надёжно защищены от попыток внешнего взлома и способны оперировать лишь в пределах управляющей сети. Это исключает вероятность выхода из-под контроля отдельной части юнитов.

— Ты хочешь сказать, что из-под контроля могут выйти лишь все они? — поинтересовалась Глинда. Озпин покосился на неё с лёгкой улыбкой.

Джеймс потёр бровь, озадаченный вопросом.

— Я бы хотел сказать, что это невозможно, но… — он покачал головой, — это маловероятно. Необходимо в совершенстве знать защитные протоколы корабельных операционных систем и иметь соответствующие коды доступа. Возможно, но шанс этого крайне мал.

— Считалось, что невозможно похитить половину сил девы, — тихо произнёс Озпин, покачав головой, — однако именно это и произошло перед нашими глазами. Прошу тебя, Джеймс. Не будь столь уверен в непреложных истинах. Они могут тебя подвести.

Невесело фыркнув, Айронвуд покачал головой.

— Сначала я почти не поверил твоему информатору, Оз. Годами мы бродили в тенях, не зная даже имени нашего противника, а затем ты выдаёшь мне практически полную информацию об этой женщине, её планах и подчинённых. Но не проходит и недели, как эти данные подтверждаются через мой источник. Манера боя, использование проявление — это она, Оз. Это обязана быть она, ни один нормальный охотник не обладает подобной мощью. И сразу же после приходят отчёты о похищенной партии Паладинов, о практически свободной торговле новейшими винтовками…

Внезапно Джеймс зарычал, грохнув кулаком по столу. Хрустнуло стекло, от кулака мужчины разбежались ручейки трещин. Вращающиеся шестерни бросали искажённые тени на лицо генерала Атласа. Озпин вежливо приподнял бровь. Глинда недовольно нахмурилась.

— Ты видишь этот флот, Оз? — повысив голос, Айронвуд указа рукой на белоснежные корабли, — ты видишь его? Это моя элита! Это лучшие из лучших! Я думал, что могу доверить им свою жизнь, но что теперь? Я не знаю, как глубоко эта гниль проникла в ряды моей армии. Я страшусь этого узнать! Как мы вообще можем сражаться с той, кто знает все ходы наперёд?

Глинда озадаченно моргнула, а затем улыбнулась.

— Надо же, Джеймс. Ты наконец-то понял.

— Действительно, — согласился с ней Озпин.

— Прошу прощения? — Айронвуд непонимающе нахмурился.

— Ты забываешь о том, кто наш реальный противник, — уточнил Озпин, — Салем. Она в совершенстве знает человеческий характер, Джеймс. Она в совершенстве умеет играть на людских желаниях и страхах. Любую уязвимость, любую трещину в броне она найдёт, и использует. Жадность, страх и амбиции — любимое её оружие. Тот крючок, на котором, без всякого сомнения, висит и сама Синдер Фолл. Я не отрицаю мощи твоей армии. Не отрицаю я и того, что она способна противостоять даже силе Девы. Но её мобильность не позволяет совершить быстрый, неожиданный удар, который повергнет наших врагов на колени. Шпионы в рядах твоей армии или наблюдатели из её подчинённых смогут узнать направление её атаки, а затем, уйти или обернуть её против тебя. Такова натура этой битвы.

Айронвуд некоторое время стоял, молча осмысливая услышанное.

— В таком случае, нашим противникам стоит напомнить, что атласская армия знаменита не только своими солдатами. Там, где не справятся обычные бойцы, восторжествуют Специалисты.

Озпин слегка наклонил голову.

— И полагаю, у тебя уже есть нужная кандидатура?

— Есть, — утвердительно ответил генерал, — она скоро прибудет в Вейл.

— Ты должен понимать, что мы не сможем посвятить её во все тайны нашего совета.

— А я надеюсь, что ты изменишь своё решение. Но пока что общей информации о Синдер Фолл будет достаточно для её эффективной работы.

— Надо же, Джеймс, — хмыкнув, Глинда покачала головой, — ты демонстрируешь всё больше и больше разумности.

Генерал слегка улыбнулся в ответ.

— Поверь мне Глинда, это лишь вынужденная мера.

— В таком случае, — добавил директор Озпин, — тебе, как и мисс Шни, будет необходимо знать, что в городе действует ещё одна партия, заинтересованная в противостоянии Синдер Фолл.

— Ещё одна партия, — с толикой недоверия повторил генерал.

— Соглашусь, весьма неожиданно, — Озпин слегка наклонил голову, — однако их успехи нельзя отрицать. Несколько раз они успешно противостояли подчинённым Синдер Фолл, и вышли из конфликта победителями. Так же в их рядах сражается и тот, кто поделился с нами столь необходимыми данными.

— И насколько серьёзны их успехи? — уточнил Айронвуд.

— Достаточно серьёзны, — кивнул Озпин, — действия команд RWBY и CFVY определённо превзошли мои ожидания.

— Это команда студентов? — неверяще нахмурился генерал, слегка наклонившись вперёд, — Оз, они играют с огнём!

— По большей части да, студенты — согласился Озпин, — что же до игр с огнём — разве это не описание профессии всех охотников? Будь уверен, я так же заинтересован в их благополучии. Думаю, Кроу будет со мной согласен, он как раз направляется в Вейл. Впрочем, как я уже сказал, действия команд меня впечатлили. Но действия одного фавна смогли меня по-настоящему удивить.

С тихим треском в воздухе материализовалась голограмма, показывая фотографию, на главном плане которой можно было отчётливо видеть три лица, чуть позади которой высилась громада «Паладина».

— Коко Адель, лидер команды CFVY и лидер так называемого Сопротивления, — Озпин подбородком указал на девушку, лицо которой прикрывали тёмные очки, а на губах играла уверенная улыбка.

— Блейк Беладонна, член команды RWBY и, опять же, Сопротивления.

Удивлённая девушка-фавн с кошачьими ушами чуть ошарашенно смотрела в камеру.

Озпин чуть улыбнулся.

— Адам Таурус. Бывший лидер отделения Белого Клыка в Вейле. Член Сопротивления.

Фавн с красными волосами, тонкими рогами чёрного цвета и зелёными глазами нёс на лице такую же гримасу удивления, как и предыдущая девушка.

— И, разумеется, твой Паладин, перехваченный из рук Белого Клыка. На данный момент он находится на территории академии.

Айронвуд медленно отвёл взгляд от фотографии, пристально глядя на Озпина.

— Это шутка?

— А разве есть повод смеяться? — поинтересовался директор академии Вейла.

— Оз! — повысил голос Айронвуд, — как это понимать? Это же террорист! Ублюдок виновен в гибели моих бойцов, а ты позволяешь ему ходить на свободе!?

— Не забывайся, Джеймс, — спокойный, размеренный голос Озпина разнёсся по кабинету, моментально охладив ярость генерала, — да, он террорист. Да, он виновен во многих преступлениях. Но именно Адам Таурус посчитал необходимым уведомить всех нас о том, кто нам противостоит и чего она хочет. И именно Адам Таурус первым нанёс удар по её операциям. И продолжает наносить.

— И ты считаешь, что это его оправдывает? — ответил Айронвуд, сжимая кулак, — ты считаешь, что этого достаточно, чтобы он находился рядом со студентками, в числе которых находится наследница Шни? Где гарантии в том, что он не перережет их всех?

— Перед тобой, — невозмутимо заметил Озпин, чуть откинувшись назад. Взгляды всех в кабинете скрестились на одном лице.

— Как оказалось, между юной мисс Беладонной и Адамом Таурусом существует весьма близкая связь. И после того, как он потерял своё лидерство в рядах Белого Клыка, эта связь — единственное, что всё ещё имеет смысл в его жизни. Покуда мисс Беладонна сражается за нас — за город, за академию, и, конечно же, за своих друзей, Адам Таурус последует вслед за ней. Даже если ему придётся терпеть рядом с собой Вайсс Шни.

Глинда слегка поморщилась, но согласно кивнула.

— Как бы мне не хотелось согласиться с тобой целиком и полностью, Джеймс, Озпин прав. Как команда RWBY, в большей степени, так и CFVY в меньшей, демонстрируют рост боевых навыков. Их боевая компетентность растёт, и, хотя мне откровенно тяжело признать подобное, значительная часть этого — заслуга именно Тауруса.

Генерал несколько раз перевёл взгляд с лица Тауруса на Озпина, нахмурился, прикрыв глаза, а затем резко выдохнул.

— Я уже убедился в цене неверия, Оз. В этот раз я поверю тебе. Просто… Прошу тебя, пусть оно будет не напрасным.

— Оно не будет, Джеймс, — Озпин коротко кивнул, переведя взгляд на голограмму, — кроме того. На мой скромный взгляд, нам не стоит бояться того, что после всего произошедшего, Салем сможет обратить его против нас.

Директор слегка улыбнулся, жёстко и холодно.

— В конце концов, он не примет никакую иную плату, кроме её головы.

* * *

В конце концов, всё всегда сводится к контролю. Ты начинаешь с себя, поскольку человек, не способный контролировать свои желания — всего лишь животное. Следующий шаг — контроль всего того, что происходит вокруг. Человек, не способный к этому, всего лишь слабак, позволяющий обстоятельствам управлять его жизнью. Следующий и последний шаг — контроль всех, кто находится вокруг тебя, потому что тот, кто к этому не способен будет всего лишь рабом способных на это.

Большинство не осилят даже первый шаг. Живут, словно жалкие муравьи, ведомые лишь первобытными, плотскими желаниями, лишённые настоящих страстей, настоящих амбиций. Второй шаг был доступен для тех, кто готов напрячь свою волю, поднять голову от корыта и принять нужные действия. Необходимые действия, отбросив в сторону бессмысленные якоря вроде морали или общественного мнения. Люди говорят, что это регуляторы общества? Это лишь цепи, что тянут на дно, в безликую, серую массу!

И третий шаг… Он просто никогда не кончается. Чем больше ты контролируешь, тем больше у тебя становится возможностей расширить свой контроль дальше, крепко держась за своё и никогда, никогда не отступая, не отдавая назад. Без остановок, без отдыха, без сомнений и задержек — ибо те, кто говорят иначе, быстро уходят в никуда или подставляют свои пустые головы тем, кто не собирается упускать приз.

Всё всегда сводится к контролю. И те, кто посягают на него, должны быть уничтожены. У неё не должно быть конкурентов.

— Позвольте мне сказать прямо, — её голос разносился по шатру, и стоящая перед ней Эмеральд дёрнулась, словно от пощёчины, Меркьюри Блэк нервно переступил с ноги на ногу, Роман Торчивик широко улыбнулся, скрывая страх, а Амон, стоящий в отдалении от людей слегка напрягся.

Хорошо. Они должны её бояться.

— Один член Белого Клыка. Кучка несовершеннолетних студентов. Им вы проиграли? Из-за них, вы разрушили возможность инфильтрации в академию? Они смогли победить наши силы в бою не один раз, но трижды?

— Синдер… Я…

— Молчать.

Эмеральд испуганно замолкла, сверля её умоляющим взглядом. Торчвик хмыкнул, разводя руками.

— Что я могу сказать, детишки и зверушки слегка облажались.

Она перевела взгляд на него, и преступник обезоруживающе улыбнулся, вертя трость.

— Передо мной стояла одна задача — добыть прах. И, пока детишки воевали друг с другом, я эту задачу выполнил — весь запрошенный прах в руках Белого Клыка. Твои подчинённые косячат, Синдер. Я тут не при чём.

Некоторое время она молча изучала его, отмечая едва заметные, тщательно скрываемые признаки паники. Затем резко кивнула.

* * *

Торчвик аккуратно просочился мимо Синдер, высовываясь из шатра и облегченно вздыхая. Отойдя чуть дальше от входа, он с облегчением выдохнул, осматриваясь по сторонам. В лагерь Белого Клыка, развёрнутый на месте старого склада, прибыло пополнение. Боевики в современно выглядящей броне, закрывающей почти всё тело, возвышались над своими братьями, молча передвигаясь по лагерю или общаясь в тесных, закрытых для чужих группках. Роман задумчиво достал сигарету, похлопал по карманам, а затем скривился. Закрутив головой, он обратился к ближайшему из молчаливых боевиков.

— Эй, боец! Огоньку не найдётся?

Боевик перевёл на него взгляд лицевой панели маски, в котором Роман мог разглядеть своё отражение, и молча отвернулся. Роман пожал плечами и развернулся, слыша чужие шаги.

Его взгляд встретил молодой, высокий фавн, чья броня была значительно легче, чем у остальных, пусть и совпадая дизайном и преобладающим серым цветом.

Фавн протянул ему зажигалку. За его спиной располагались два пистолета, рукояти которых оканчивались загнутыми клинками. Торчвик благодарно кивнул.

— Как приехала, так начала лютовать, — поделился он своим наблюдением.

— Она… Компетентна, — ответил ему фавн, чуть наклонив голову, — лучше нелюбимый начальник, чем некомпетентный.

Оглядев взглядом лагерь и остановившись на членах вейловского отделения, фавн поджал губы.

— Что, собственно, и иллюстрирует абсолютную катастрофу, произошедшую в данном отделении.

Торчвик молча покивал головой, затягиваясь сигаретой. Фавн вновь перевёл на него взгляд.

— Роман Торчвик, не так ли? Алекс Грин, — eго глаза по-кошачьи блеснули в свете звёзд, — eсли всё пойдёт по плану, лидер этого отделения.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и прошёл к шатру. Торчвик закатил глаза. У них что, у всех проблемы с пафосом?

Отчаянно хотелось свалить. Синдер, пока что, он боялся больше.

* * *

— Не стоит недооценивать Тауруса, — прорычал Амон, провожая Синдер взглядом. Она же медленно обходила его. Акула, почуявшая кровь.

— Разве я говорила, что его недооцениваю? — притворно удивилась она, — нет, друг мой. Я всего лишь переоценила твою компетентность. Своими действиями ты доказал, что не способен справиться со своим бывшим начальником. Ты не приспособлен к лидерству. Ты недостоин доверия.

Амон тихо зарычал. Звук глухо отдавался в маске, прикрывающей лицо.

— Поэтому, я нашла более компетентных союзников.

Сделав шаг вперёд, Амон гневно рявкнул:

— Я не позволю тебе забрать тут всю власть!

Его рык прервала серия стремительных щелчков металла.

— И что же ты сделаешь, брат?

Алекс Грин легонько прикоснулся лезвием глефы к его подбородку. Амон замер, ощущая остроту клинка, а затем, глухо заворчав, сделал шаг назад, склонив голову. Алекс кивнул, дёрнув запястьем. Двухлезвийная глефа в его руках сложилась, мелькая металлом. Лезвия сошлись вместе, образуя рукоять пистолета, а ручка, за которую он держался, вновь стала стволом.

— До меня дошли прискорбные слухи о степени разложения личного состава в Вейле, — он покачал головой, пряча парные пистолеты в кобуру, — но видеть подобное своими глазами… Удручает, говоря мягко. С вашего разрешения, мэм, мы приступим к ликвидации этого оскорбления всему делу революции.

— Прошу вас, — Синдер наклонила голову, слегка улыбнувшись, — Амон введёт вас в курс дела.

Грин обернулся на молчаливого фавна.

— За мной.

Амон остался стоять.

— За мной. — повторил Грин. Опустив голову, Амон последовал за ним, сжимая кулаки до белых костяшек.

Синдер обратила взгляд на стоящих рядом Меркьюри и Эмеральд. Сюстрей была… удобна. Её преданность позволяла не тратить время на изощрённые наказания — открытого неодобрения было достаточно. В крайнем случае — резкой пощёчины. Меркьюри же…

Увидев, как он замер под её взглядом, выпрямляясь в струнку, Синдер позволила себе улыбнуться. Пусть он и не так предан, как Эмеральд, он знает своё место. Они усвоили урок.

Кивнув, она вышла из шатра, вдыхая прохладный, ночной воздух.

Адам Таурус покусился на контроль. Он нарушил её планы. Он, как и все его новые дружки, умрёт.

В конце концов, в вечной гонке может быть только один победитель.

Её мысли прервали странные звуки, напоминающие тихий плач.

* * *

Илия свернулась клубком, тихо всхлипывая в кулак, спрятавшись в дальнем углу лагеря от посторонних взглядов. Было больно. Очень больно. Глядеть в глаза Адаму, которым она восхищалась и за которым готова была пойти куда угодно и обвинять его в предательстве. Кричать на Блейк, милую, добрую Блейк, которая была её единственной подругой, которую она любила, даже не надеясь на ответные чувства.

Они же были предателями!

Но может быть, ошибалась она? Может быть, Блейк говорила правду? Может быть, ей стоило их послушать?

Тогда они были бы вместе. Тогда по лагерю бы не ходили чужие фавны, чьи лица были скрыты визорами масок. Тогда у неё снова были бы друзья…

Тёплая, мягкая рука опустилась на её плечо. Она подняла голову, и встретилась взглядом с оранжевыми глазами, лучащимися сочувствием.

— Милая моя, — мягко произнесла женщина, присевшая на колени рядом с ней, и мягко провела другой рукой по её волосам, — отчего же ты плачешь?

Глава 17. The Next Step

Сталь клинков резко сталкивалась друг с другом, рождая глубокий, резонирующий звон, разносящийся по утреннему пляжу. Белый Мёртенастер и алая Погибель сходились и расходились в резких выпадах и непредсказуемых контратаках в попытках ударить сильнее, прорваться дальше, за защиту противника или отвести удар. Ускорение глифов сталкивалась со стилем иайдзюцу, точные, быстрые выпады рапирой пытались продавить оборону резких, непредсказуемых росчерков меча тёкуто. Затем роли менялись и уже сталь рапиры натужно звенела под градом быстрых и точных ударов. С последним из них, рапира вылетела из рук Вайсс с резким щелчком, провернувшись в воздухе и падая на песок. Вайсс метнулась назад, разрывая дистанцию и пытаясь уклониться от клинка, но Адам был быстрее. Бросившись вперёд, он на считанные секунды прижал кончик клинка к шее Шни, а затем отступил назад, спрятав Погибель в ножны. Вайсс молча скривилась и, отвернувшись, подобрала праховую рапиру, привычными движениями стряхивая песок и пыль, проверяя работу внутренних механизмов. Барабан, содержащий праховые картриджи провернулся, демонстрируя исправность оружия.

Выпрямившись, Адам поправил ножны и бросил изучающий взгляд на Шни. Она развернулась к нему, поджав губы и хмурясь. Дыхание вырывалось из её груди резкими, частыми вздохами, а прядь белоснежных волос липла ко лбу. Кончик рапиры в её руках слегка подрагивал.

Ошибка.

— Ты борешься со своими эмоциями, — сухо заметил Адам, сложив руки на груди.

— И? — холодно полюбопытствовала Шни, изогнув бровь. — По-твоему мне стоит бросаться в бой словно гримм, рыча и размахивая рапирой как дубиной?

Адам слегка хмыкнул: посмотреть на подобную картину он бы не отказался.

Шни вновь нахмурилась.

— Ты тратишь свои силы на противостояние тому, что можешь использовать, — пояснил он, — хладнокровие — ключевой аспект боя, но если половину своих сил ты будешь тратить лишь на то, чтобы его достичь, то проиграешь, даже не начав сражаться.

— И я всё ещё не слышу дельных указаний.

— Ты пытаешься противостоять гневу, когда можешь его направить, — пояснил Адам, расхаживая по слегка шуршащему песку. Утреннее солнце милосердно скрывалось за облаками, а легкий ветерок давал желанную прохладу, — используй его. Мы — фавны и люди, эмоции естественны для нас. Именно это отличает нас от автоматических болванчиков Атласа. Не пытайся подавить эмоции, не пытайся с ними бороться. Преврати их в своё оружие. Направь свой гнев, сосредоточь его в одну единственную точку, обрати его в решимость победить, стоять до последнего, позволь ему дать тебе сил сражаться дальше. Не борись со страхом — но бойся не своих противников, а того, что случится если проиграешь именно ты.

Моргнув, Адам провёл рукой по лицу, слегка выдохнув.

— Используй свои эмоции. Не позволяй им использовать тебя. Последствия этого весьма… Нежелательны.

Шни слегка наклонила голову, изучающе глядя на него.

— Звучит как что-то, полученное на собственном опыте.

Несколько секунд он размышлял над тем, стоит ли ей отвечать. Подумать только. Он, Адам Таурус, разговаривает со Шни. Вайсс Шни. Дочерью тирана, на руках которого не успевала высохнуть кровь фавнов. Не так давно он был бы готов убить за такую возможность. Шни устала и уязвима. Один точный удар и…

Что затем?

Он отмахнулся от этой мысли, словно от надоедливой мошки. Пора уже принять тот факт, что времена изменились.

Было сложно это сделать.

— Моё проявление, — коротко ответил он, — эмоции помогают его использовать.

Шни молча кивнула. После нескольких секунд колебаний, он добавил.

— Что же до последней части — Блейк может лучше рассказать тебе о том, до чего я дошёл.

Снова молча кивнув, Шни опустила рапиру, выписывая кончиком в воздухе задумчивые круги.

Он отвернулся в сторону моря, предоставляя ей несколько минут отдыха.

— Я бы хотела знать, — осторожно начала Шни, — если, конечно, это приемлемо для обсуждения. Подруга Блейк — Илия. Есть ли конкретная причина для её ненависти к моей семье?

Искоса взглянув на Шни, Адам слегка наклонил голову. Что-же, если она хочет это услышать…

— Родители Илии отправили её в одну из подготовительных школ охотников. Сами они работали на шахтах Шни. Её принимали за человека — она сама считала себя им. Презирала фавнов, скрывала свои черты — всё для удовольствия своих друзей. Произошёл очередной обвал — её родители погибли, а друзья осмеяли их смерть. Она сорвалась — избила их, ушла из школы и оказалась у нас.

Шни некоторое время молчала.

— Это… Мне жаль это слышать.

Фыркнув, он пожал плечами. Жалость. Прекрасное оправдание для тех, кто не сделал ничего. Как же — мы же жалеем…

— Куда смотрели службы технической безопасности? Подобное — недопустимо! Они обязаны были эвакуировать персонал перед обвалом! Я была в шахте Белой Горы, там никогда бы не допустили ничего подобного!

Он снова обернулся на Шни, непонимающе хмурясь. Неужели она серьёзно? Неужели она настолько наивна?

Шни встретила его взгляд, с негодованием сжимая кулаки. Она серьёзно.

— Белая Гора и Алмазный Водопад, не так ли?

Моргнув, Вайсс медленно кивнула.

— Я была на обеих шахтах.

— Неудивительно, — фыркнул Адам.

В языке чужого мира, в его памяти, было подходящее определение, которым можно было описать подобное. Потёмкинские деревни. Постановочные посёлки, единственным предназначением которых было произвести впечатление на проезжающую мимо императрицу. В реалиях Праховой Корпорации — идеальные шахты, построенные для того, чтобы приводить в восхищение туристов и служить ещё одним рупором пропаганды для Шни. Нет, они были прибыльны, они добывали прах, но его себестоимость не шла ни в какое сравнение с тем, что добывался на обычных шахтах.

— Это ещё одна афиша корпорации, — выплюнул он, сжав кулаки, — ещё один способ убедить весь мир в том, что Шни заботятся. Ещё одна ложь.

Шни вскинула подбородок.

— Полагаю, ты единственный знаешь правду?

— В отличии от тебя, я был не только там, — презрительно процедил Адам, — марионетки твоего отца любят рассказывать о высоких зарплатах шахтёров. Фавны верят этой лжи. Многие из них не возвращаются. И знаешь, в чём-то они правы. Зарплаты действительно высокие — ровно до того момента, когда понимаешь, что в шахтёрских посёлках нет ничего бесплатного. Хочешь есть — плати. Испортилось оборудование — плати. Плати за всё, от сбора на защитные сооружения, до респираторов и защитных очков. Или не плати — выбирай норму как в старые времена, киркой и потом, а затем сдохни от прахового отравления или под завалом — за систему предупреждения в каждом штреке тоже приходится платить. Я там был, Шни. Я видел, до чего может дойти единственный монополист во всём, от еды и до оборудования.

— Нет, — Вайсс помотала головой, напряжённо хмурясь, — Я не хочу в это верить. Я знаю что мой отец далеко не святой, но то, что говоришь ты? Он не пошёл бы на такое!

— Верь, не верь, — коротко хмыкнув, Адам отвернулся, — мне глубоко плевать на это, Шни.

— Этого не может быть, — снова повторила Шни, упрямо наклонив голову и плотно сжимая губы, — Я знаю, что к фавнам относятся не так, как они заслуживают, но подобное? Это рабство!

— Ты говоришь, словно для нас рабство — это что-то новое. Цепи и ошейники лишь сменились на контракты и штрафы.

— И этого не должно было быть! — выкрикнула Шни, повысив голос. Адам удивлённо приподнял бровь.

— Мы живём в эру высоких технологий и всеобщего процветания! Мы столького добились — андроиды, защищающие людей от гримм, вычислительная техника и новейшие операционные системы, атласские дредноуты и псевдо-ИИ! Да я не удивлюсь, если где-то в Атласе разработан и настоящий искусственный интеллект! И несмотря на это, в мире всё ещё процветают недалёкие расисты, считающие что человека или фавна можно судить лишь по его происхождению! Что я виновна лишь потому, что мой отец — глава крупнейшей праховой корпорации в истории!

Кончик рапиры с силой вонзился в песок.

— Как я устала от этих приземлённых идиотов!

Он не знал, что было более удивительным — её слова, или эмоции, стоящие за ними. Песок вокруг кончика рапиры слабо светился белым.

— Твоя ошибка, Шни, в том, что ты меряешь всё по своему окружению, — ответил ей Адам, — ты привыкла видеть вокруг себя новейшие игрушки корпорации, но отдалённые деревни, в которых могут месяцами не слышать вестей из больших городов, находятся от тебя дальше нашей луны. Ты судишь о мире, живя лишь в крохотной его части.

Резко выдохнув, Шни выдернула рапиру и провернула запястье, описывая кончиком круг в воздухе.

— То же самое я могу сказать и о тебе.

Он нахмурился, сжав губы, но затем остановился.

Смог бы он так вольно бросаться словами об уничтожении человечества, о мести и справедливости, если бы до этого ему встретился кто-то, вроде Янг? Кто-то, кому не было всё равно?

— Возможно, — признал он, слегка кивнув.

Шни чуть улыбнулась, подняв голову.

— Я не хочу верить твоим словам, Таурус. Но это не значит, что я их проигнорирую.

Она приняла стойку, наставив на него кончик рапиры.

— Ты вольна искать правду сколько захочешь, — ответил Адам, с лёгкой издёвкой копируя её стойку, — я уже говорил, что меня больше это не интересует.

Шни бросила на него взгляд поверх лезвия рапиры и внезапно слегка улыбнулась.

— До Академии всё было куда легче. Я могла уверенно сказать, что Белый Клык мои враги. Теперь — одна из них моя сокомандница, а ты учишь меня сражаться. Это несколько сбивает с толку.

Хмыкнув, Адам согласно наклонил голову.

Песок под их ногами яростно взметнулся, когда двое рванулись навстречу друг другу. Снова зазвенели клинки.

Крошечный, белоснежный меч на короткое мгновение мелькнул на земле, а затем скрылся под волной песка.

* * *

— Рогатик! — Янг остановилась в считанных сантиметрах от его носа, заставив его отшатнуться назад.

— Мы только тебя и ждём!

Он с подозрением покосился на девушку, чуть ли не подпрыгивающую на месте от нетерпения. Посмотрел поверх её головы на задумчивую Блейк и недовольную Руби. Осторожно приподнял бровь.

— Для чего конкретно?

— Ну, дело такое, — Янг нагло подхватила его под локоть, потащив к выходу. Он бросил недовольный взгляд на предательски улыбающуюся Блейк, следующую за ними, — у нас скоро будет торжественный бал, ну, в Академии! Надо выбрать платья, обувь и прочее, особенно для Руби.

— Мне не нужны каблуки, Янг! В последний раз повторяю!

Янг бросила короткий взгляд на Блейк.

— Блейки, будь подруженькой — последи, чтобы Руби не попыталась свалить.

Блейк хихикнула, кивнув. Руби уставилась на неё с искренним возмущением.

— Предательница!

— Это для твоего же блага, сестрёнка. Вайсс?

— Именно, — подтвердила Шни, поднимая лестницу, ведущую на второй этаж, — Руби, тебе просто необходимо выглядеть прилично. Адель и Вельвет ждут нас в торговом квартале.

— Но им не нужно ничего покупать! У них же миссия! — возмутилась Руби.

— Как и мне, — подтвердила Вайсс, — моё платье уже выслано из Атласа. Я собираюсь лично проследить за тем, чтобы твой наряд соответствовал необходимым стандартам.

— Вайсс!

— Блейк, — Вайсс перевела взгляд на девушку, с тихой улыбкой наблюдающей за своим лидером, — это уже говорила Янг, но я повторюсь — не дай Руби сбежать.

— Разумеется, Вайсс.

Адам снова покосился на довольную Янг. Блейк нагнала их и взяла его за другую руку.

— Я всё ещё не понимаю, при чём тут я.

— Довольно очевидно — тебе тоже надо обновить гардероб.

— Не думаю, что бывшим членам Клыка разрешено посещать бал Академии охотников.

— Таскаться в одной и той же футболке и брюках всё время им тоже запрещено.

Адам покосился на пальцы Блейк, сжимающие его руку и, обречённо вздохнув, сжал её пальцы в ответ. Блейк довольно улыбнулась.

— Я не слышал о подобных требованиях.

— Разумеется, — Янг серьёзно кивнула, — их только что выдвинула я… Руби, стоять!

Блейк укоряюще посмотрела на Руби, намерившейся двинуться в противоположную сторону. Покраснев, девушка смущённо дёрнула завязки алого плаща и виновато понурилась.

— Ладно, Блейк, ладно!

— Серьёзно, Руби, — Вайсс раздражённо ущипнула себя за переносицу, — Это важно.

— Я охотница, — возмутилась Руби, — зачем мне этот бал?

— Затем, что мы, охотники, нужны не только для того, чтобы сражаться с гримм, — пояснила Вайсс, — мы должны служить надеждой для людей, должны быть примером. Мы не обязаны быть хороши абсолютно во всём, что делаем, но нам необходимо подходить серьёзно к каждому нашему делу — защите от гримм или танцам. Это часть нашей работы.

Моргнув, Руби задумчиво склонила голову.

— Вау. Это было… Неожиданно глубоко.

— И я надеюсь, что ты примешь это к сведению. А теперь пошли, не трать время по пустякам.

— Тебе обязательно надо обновить гардероб, — укоряюще произнесла Блейк.

Затем она пихнула его в плечо.

— Не закатывай глаза, Адам! Ты не можешь ходить повсюду в одной и той же футболке!

— Что не так с моей футболкой? — спросил Адам, с усмешкой покосившись на недовольную Блейк. Чем больше он проводил с ней времени, тем чаще она начинала спорить с ним, возмущаться его поведению, вести себя куда живее и раскованнее, чем раньше. Ему казалось, что это было хорошим признаком. Ему казалось, что он давно уже не видел Блейк настолько счастливой и смелой, даже несмотря на действия Белого Клыка и слова Илии.

— Она у тебя единственная! — Блейк в раздражении дёрнула ушами, — ты не можешь ходить в единственной рубашке всё время! Нам надо купить тебе одежду.

— Именно, — согласилась Янг, встряхнув волосами, — у тебя же есть доля от того вашего рейда на Белый Клык! Скоро ещё и за Паладина получите! Давай, тебе надо купить хоть что-то!

— Мне надо готовиться к рейду на основную базу хранения украденных Паладинов. Как, впрочем, и вам. Я уверен, что она максимально укреплена и охраняется лучшими бойцами. Это не будет лёгкой прогулкой, даже для двух команд охотников.

— Да ладно, — Янг прищурилась, сдувая с лица прядь, — у нас есть профессиональный революционер, знающий, как действует Белый Клык вдоль и поперёк! Ха, на что они вообще рассчитывают? Пустили. Козла… В огород?..

Янг медленно произнесла последнюю фразу и замолкла, осознавая, что она сказала и отступив от него на шаг. Шни болезненно сморщилась, а Руби с паникой покосилась на бандану, прикрывающую его рога. Блейк сжала ему руку, умоляюще посмотрев в его сторону.

Он молча смотрел на Янг, виновато бросающую на него быстрые, испуганные взгляды. Вздохнул. А затем, стремительно выбросив руку вперёд, несильно щёлкнул Янг по носу. Взвизгнув от неожиданности, она замахала руками перед лицом, а затем остановилась, поправляя волосы и с подозрением глядя на него.

— Это было ужасно, Янг. И ты это знаешь, — повторил он слова Блейк.

— Прости, — она виновато понурилась, — я просто не подумала… Я ничего не хотела сказать о твоих рогах. В смысле не то, что бы о них было нечего сказать, они клёвые, и я точно не хотела никак…

— Янг, — спокойно произнесла Вайсс, — медленный, спокойный вдох, пока ты не наговорила лишнего.

Послушав совета, Янг медленно вздохнула.

— Извини.

Адам некоторое время смотрел на Янг, а затем слегка улыбнулся. Легко можно было бы раздуть из необдуманных слов Янг скандал, лелеять обиду и злобу, бросаясь громкими словами о том, что все люди одинаковые, такие же как она. Он надеялся, что из него выбило подобную глупость. Отвратительно было оскорблять фавнов лишь фактом их рождения. Лучше ли было выискивать оскорбление в словах, не несущих обиды? Бередить горькое наследие словно коросту на заживающей ране — растягивая заживление только ради бессмысленного, болезненного любопытства.

Он не видел от Янг ничего, кроме добра. И он не станет отметать это только из-за того, что она родилась человеком.

— Извинения приняты, — он коротко кивнул.

Девушка с подозрением прищурилась.

— И всё?

— Я видел расистов, Янг, — просто ответил Адам, — ты не одна из них.

Янг посмотрела ему в глаза, а затем мягко улыбнулась. Блейк на секунду прислонилась к его плечу, пощекотав подбородок кончиком уха.

Похоже, это были правильные слова.

Некоторое время они шли в молчании, проходя мимо вечно спешащих прохожих, мимо гудящих моторами автомобилей и разнообразных ларьков. Затем, когда поблизости никого не было, Руби внезапно произнесла.

— Насчёт основной базы, ты говоришь, их будет много?

— Да, — согласно кивнул Адам, — такой груз не будет оставаться без серьёзной охраны. И у нас нет времени на то, чтобы ждать, пока подойдут другие охотники или силы Атласа.

Он бросил короткий взгляд вверх, на висящий над их головами дредноут.

— Сомневаюсь, что мне поверят.

— Ага, — Руби задумчиво кивнула, — но помощь у нас всё равно есть. Помнишь, тот парень с хвостом…

Блейк на мгновение нахмурилась, а затем кивнула.

— Сан Вуконг.

— Да, — Руби согласно кивнула, — именно. Он же говорил о том, что тоже хочет помочь. Я их видела совсем недавно. Кроме того, можно позвать и команду JNPR! Нора нам уже обзавидовалась, истории слушая. А у них есть Пирра Никос — она лучший боец Академии!

— Так же у них есть Жон Арк, — мрачно напомнила Вайсс.

— Ой, да ладно тебе, Вайсси, — Янг закатила глаза, — парень просто пытается произвести на тебя впечатление.

— И я бы предпочла, чтобы он делал это с кем-нибудь другим, — фыркнув, Вайсс подняла голову, — его попытки крайне утомляют.

— Ребят, вот вы сейчас осознаёте, что, если с головы Жона упадёт хоть волос, Пирра всех нас на эту самую голову укоротит? — уточнила Янг.

— Ну, постараемся этого не допустить, — беззаботно пожала плечами Руби.

— Четыре команды охотников, — задумчиво пробормотал Адам, — это будет неплохо.

— Я сегодня поговорю с ними, — кивнула Руби, — не думаю, что они будут против помочь. Особенно, если подключится Нора.

— Ой, да её не оттащить будет, — согласно кивнула Янг.

Вельвет и Коко встретили их перед входом в торговый квартал. Стройные ряды магазинов пестрели различными вывесками, привлекая внимание прохожих. Адам недовольно покосился на Блейк. Она хитро сощурилась, лишь крепче сжав его руку. Ему оставалось лишь фыркнуть, закатив глаза.

Коко довольно кивнула. Подвеска на её шее качнулась в такт, позвякивая тёмными камнями.

— Наконец-то все в сборе.

Вельвет недовольно посмотрела на Руби.

— Я говорила тебе бежать.

Руби поморщилась и вскинула руки в воздух.

— Я не успела! А затем они использовали логичные аргументы!

Вельвет скорбно покивала.

— Я знаю, каково это.

Закатив глаза, Коко обняла подругу за талию и критически окинула взглядом Руби.

— Ладно, все. Мы с Вайсс берём на поруки Руби и Вельвет, Блейк и Янг занимаются Адамом.

Он слегка нахмурился.

— Я вполне способен выбрать одежду самостоятельно.

Скептически цыкнув языком, Коко покачала головой.

— Конечно. И это будет или дешёвое, безвкусное дерьмо, или ещё одна красная футболка. Кого ты собрался обмануть?

— И чем плоха красная футболка? — недовольно произнёс Адам, с вызовом смотря на Адель.

— Разумеется тем, что у тебя уже есть одна.

— Рогатик, не спорь, — Янг ухватила его за рукав, потащив за собой. Блейк устремилась следом, легко улыбаясь.

— Блейк. — сухо произнёс Адам, смотря ей в глаза.

Она приподняла брови и мягко, просяще улыбнулась. Вздохнув, Адам позволил Янг увести себя в один из магазинов.

Руби бросила быстрый взгляд в сторону. Вайсс намекающе кашлянула. Коко опустила руку ей на плечо. Вельвет сочувствующе вздохнула.

Затравленно оглянувшись по сторонам, Руби опустила голову, признавая поражение.

Адам стоял в примерочной, со скепсисом рассматривая две абсолютно одинаковые футболки зелёного цвета.

— Я не вижу в них разницы, — заявил он.

— Разумеется в них есть разница, — Янг фыркнула, закатив глаза и указывая на одну из футболок, — эта на оттенок светлее.

— Мне кажется что эта, — Блейк указала на другую, — больше подходит к его глазам.

Задумавшись, Янг бросила на одежду критичный взгляд.

Адам недоумевающе моргнул.

— Это футболка. Просто одежда. Как она может подходить к глазам?

Янг бросила на него полный жалости взгляд. Затем его загнали в примерочную и заставили облачиться в предложенную футболку.

Выглянув из за его плеча и критически оглядев отражение в зеркале, Янг кивнула и развернулась к Блейк.

— Знаешь, ты права. Она определённо подходит.

Блейк задумчиво улыбалась, смотря на него слегка склонив голову.

— Мне тоже нравится. Может, стоит ещё попробовать сходный фасон с другим цветом?

Нахмурившись, он недовольно посмотрел на отражение Блейк. Если эта футболка ему подходит, зачем искать ещё?

— Пожалуйста, Адам… — он встретился взглядом с Блейк и со вздохом отвёл глаза.

Блейк это нравилось. Он не уделял ей должного внимания раньше, закрывал глаза на её желания и комфорт. Но сейчас? Сейчас он может и потерпеть. В конце концов, он прошёл через куда более серьёзные испытания, чем несколько часов, проведённые за примеркой одежды. Адам мог смириться с этой тратой времени.

Янг донимала менеджера, с энтузиазмом набирая гору одежды. Он перевёл задумчивый взгляд на Блейк.

— Когда она закончит со мной — примется за тебя.

Фыркнув, Блейк возмущённо прижала уши.

* * *

Спустя некоторое время, Адам присел на скамейку, окружённый несколькими пакетами с одеждой. Джинсы. Футболки. Несколько толстовок, курток или чего-то среднего — он не разбирался в названиях. Слегка выдохнув, Адам откинулся на спинку скамейки. Он не думал, что поход за одеждой может быть настолько утомляющим.

По крайней мере, нижнее бельё ему позволили выбирать самостоятельно. Слава духам, богам, кому-то там ещё — он никогда не был особо религиозен. Судя по перешёптываниям Янг и красным щекам Блейк, смотрящей куда угодно, но не ему в лицо, ему повезло. Могли и выбрать за него. Или заставить его выбирать для Блейк — с Янг бы сталось.

Нахмурившись, он помотал головой, гоня мысли прочь. Он не должен так думать о Блейк. Ей не нужны проблемы. Снова.

Блейк и Янг были заняты выбором платьев и всего прочего для бала. По крайней мере, в этот раз Блейк пойдёт на него без споров и уговоров — да, с её точки бал мог быть бессмысленной тратой времени, но в этом и была вся Блейк. Они во многом различались, но в одном Блейк уж точно его превосходила — в чистом, незамутнённом упрямстве. Рисковать здоровьем, не спать, работать часами — всё ради того, чтобы раскрыть планы Белого Клыка. Типично для неё. Сколько же раз ему приходилось гнать её отдохнуть, не слушая вялые, недовольные протесты и закатывая глаза на недовольное бурчание.

Моргнув, он перевёл взгляд на слегка потрескавшийся асфальт под его ногами.

Хорошо, что в то время рядом с ней была Янг.

Рядом рухнула на скамью застонавшая Руби. Адель выпустила её из цепких рук и занялась протестующей Вельвет. Шни рыскала то тут, то там, резко отбривая незадачливых менеджеров, рискнувших всучить ей что-либо, не удовлетворяющее вкусам наследницы.

— Зачем покупать столько всего? — проворчала Руби, махнув ногами в воздухе и поудобнее устраиваясь на скамье.

Он согласно кивнул.

— У меня уже рябит в глазах от этой одежды, — продолжала жаловаться Руби, — померяй то платье, померяй это — а я даже не знаю, как ходить на каблуках! Зачем мне туфли с каблуками?

Он не знал, что сказать в ответ, поэтому снова кивнул. Руби подобный ответ удовлетворил.

— Ладно, — сдув прядь тёмно-красных волос с носа, она задумчиво нахмурилась, — ты закончил проверочный расчёт ствольной коробки? Потому что мне срочно нужны данные для того, чтобы знать, поместятся ли туда разгонные блоки.

— Закончил, — кивнул Адам. Уж в этой теме он разбирался, — вроде бы всё совпадает с проектным. Не слишком уверен. Не привык работать с компьютерами, обычно всё идёт от руки.

Закатив глаза, Руби недовольно фыркнула.

— Как ты вообще находишь это удобным? В смысле, существует же куча расчётных программ для таких дел! Зачем полагаться на бумагу и карандаш?

— Мне так привычнее, — пожал плечами Адам. Нельзя сказать, чтобы она была неправа, но работать с компьютерами ему всё ещё было непривычно. У Белого Клыка не было доступа к подобному оборудованию, не говоря уже о программах, выпускаемых специально для охотников.

Руби покачала головой.

— Тебя обязательно надо научить с ними работать. Это важно. Серьёзно, важно!

Он снова кивнул. Не то, чтобы она была не права.

— Рогатик, Руби! Кончайте сидеть, — Янг, удерживая в руках гору разнообразной одежды устремилась к ним. Следом за ней шла Блейк.

Она была одета в нечто вроде короткой, до линии рёбер рубашки, короткую юбку, тёмные брюки с ремнём и высокие ботинки.

— Тебе идёт, — мягко сказал он Блейк. Она довольно улыбнулась и кивнула.

— Давайте быстрее, — Янг тоже была в обновках. Нечто вроде открытой блузы переходящей в короткую юбку с минишортами, колготки с подтяжками, высокие ботинки и сиреневый медальон под цвет глаз.

— Мы куда-то торопимся? — поинтересовался Адам.

— Мы торопимся утащить всё это к себе, — пояснила Янг, — Вельвет и Коко слегка задерживаются, а у меня уже отваливаются руки! Да и мне уже надоело бегать за покупками, если честно.

— Надо же, — Блейк слегка улыбнулась, — тебе надоело?

— Ой, цыц, — отмахнулась Янг, разворачиваясь, — вы идёте или нет?

Адам переглянулся с Блейк и закатил глаза.

* * *

— Осталась ещё куча работы, но у нас уже что-то начинает получаться, — Рассказывала Руби, вприпрыжку идя по аллее, ведущей к академии, — но это-то ладно, я вот о другом думаю. Я не видела Пенни с того дня, как мы сражались в доках. Это было целых две недели назад! Вдруг с ней что-то случилось? Я за неё переживаю. Ну нет, думаю что всё с ней в порядке, она постоять за себя может, но всё же…

Янг слушала чириканье сестрицы, одновременно с этим таща сумки с покупками. Вайсс ушла за своим платьем, доставленным персонально из Атласа. В этом вся Вайсс — Янг была практически уверена, что вейловское смотрелось бы на ней не хуже. Но нет, наследнице Шни просто надо было одеваться во всё своё, использовать продукты только корпорации Шни — да она даже зубную пасту покупала только корпоративную! Вайсс такая Вайсс, что уж тут сказать. Блейки тоже свалила следить за тем, чтобы Адам хотя бы попробовал носить что-то из купленного. Он был неплохим парнем, но тем ещё типом — таскаться всё время в одном и том же?

Внезапно Руби восторженно пискнула, роняя из рук все пакеты. Янг нахмурилась и открыла рот, но Руби уже исчезла в облаке розовых лепестков.

— Дядя Кроу!

Стоящий посередине аллеи мужчина крякнул, пошатнувшись, когда Руби врезалась в него, повиснув на руке и болтая ногами.

— Дядя Кроу! Ты скучал по мне? Скучал? Скучал?

Моргнув, Кроу принял задумчивый вид, потерев подбородок свободной рукой.

— Нет.

— Скуч-а-а-ал, — укоряюще протянула Руби.

Усмехнувшись, Янг подошла ближе, волоча пакеты по полу.

— Привет, старик. Не ожидала тебя тут увидеть.

Нахмурившись, Кроу медленно потянулся к её волосам. Хихикнув, Янг отступила в сторону.

— Я не старик, — недовольно проворчал Кроу.

— Да как скажешь, — пожала плечами Янг.

Смерив её взглядом, Кроу театрально вздохнул, отцепляя Руби от руки и перехватил часть пакетов в руках Янг.

— Тоже рад тебя видеть, Хлопушка.

Хмыкнув, Янг закатила глаза. Кроу продолжил.

— Слышал, вы снова влипли в историю?

— Ну, — Руби задумалась, подняв глаза вверх, — да, можно и так сказать.

Бросив взгляд по сторонам, она пихнула его в сторону общежитий.

— Давай мы покажем тебе свою комнату, там и расскажу всё. Это здорово, что ты приехал, на самом деле. Нам не помешает помощь.

— Помощь в чём? — уточнил Кроу, позволяя племяннице вести его за собой.

— Позже, — отмахнулась Янг, спеша за ними. — У меня столько есть рассказать, не поверишь!

Кроу лишь покачал головой.

Янг и Руби привели его в просторную комнату общежития. К его удивлению, четыре кровати, стандартные для общежитий академии были установлены друг на друга, превращаясь из четырёх в две двухэтажные. В остальном, в комнате не было ничего особо примечательного — плакаты Янг, головизор, учебники и личные вещи, разбросанные по углам или аккуратно сложенные на своих местах.

Янг торжественно усадила его на свою кровать, скидав пакеты с одеждой в угол. Руби уселась на стул спиной вперёд, сложив руки на спинке.

— Ну вот. Сначала я расскажу о своей команде — ты знаешь, что я её лидер? Команды RWBY? Ну, тут есть Янг и я, а ещё Блейк и Вайсс — да, Вайсс Шни, наследница праховой корпорации. Она мой партнёр. Хорошая, но знаешь, иногда ведёт себя, как командирша. Так вот, всё началось с того дня, когда Вайсс поссорилась с Блейк, и мы узнали, что Блейк фавн и была в Белом Клыке, но сбежала от них, а затем она сбежала от нас и мы искали её весь день и не могли найти. И вдруг вечером нам звонит Коко Адель, она студентка выпускного курса и говорит нам бежать в доки. И там мы находим Блейк, которая сражалась с Белым Клыком и Торчвиком, а вместе с ней сражался ещё и её друг…

— Её парень, — уточнила Янг. Руби недовольно закатила глаза.

— Адам Таурус, — Кроу согласно кивнул, — слышал о нём. Не самый приятный парень в округе, и это говоря мягко.

— Да ладно, — Янг покачала головой, — он хороший. Запутавшийся, но хороший. Видел бы ты, как он защищал Блейк от Торчвика и Белого Клыка! Словно был готов жизнь за неё отдать!

Янг слегка прищурилась, вспоминая.

— Надо же. Начинаешь интересоваться мальчиками? — Кроу слегка усмехнулся. Затем нахмурился, глядя на Янг.

— Не, — после некоторой паузы заявила Янг, — он конечно симпатяга, но Блейк уже запустила в него коготки.

— Что-то у них не клеится, — с лёгкой грустью пробормотала Руби.

— Спокойно, мелочь, — отмахнулась от неё Янг, — я над этим работаю.

— Ла-а-дно, — протянула Руби, — ну так вот…

Кроу молча слушал историю племянниц о том, что произошло за его отсутствие. Надо сказать, он был слегка впечатлён — сколотить из двух команд студентов-охотников успешный отряд, который успел заметно подгадить Фолл — это было неплохо. Нет, конечно те же доки были скорее комбинацией удачи и случайности, как и найденные документы, но тот же вскрытый Палладин был шикарной находочкой, переполошившей даже Железного Вуди…

— И мы скоро собираемся провести атаку на их хранилище, где остальные Паладины. Адам говорит, будет сложно, так что я думаю позвать ещё команды Сана — мы с ним недавно общались, его друг Вайсс нравится, и команду JNPR, у них есть Пирра Никос, та самая. И я думала, раз уж ты тут…

— Почему нет, — Кроу пожал плечами, — надо же присмотреть за вашей бандой.

У Янг зазвонил свиток и она вышла из комнаты, на ходу нажимая клавишу приёма.

Кроу вздохнул, положив локти на колени и наклонившись в сторону племянницы. Руби положила голову на руки и вопросительно взглянула на него, подняв бровь.

— Послушай, мелочь, — медленно начал он, — то что вы делаете… Вы делаете правильные вещи — хотите остановить Белый Клык и Торчвика…

— Синдер Фолл, — поправила его Руби, — она ведь стоит за всем.

— Да, — согласно кивнул Кроу, — Синдер Фолл. Я тебе скажу прямо, я натыкался на то, что она делала. У меня есть друзья в Мистрале, и они с ней сталкивались в бою. Хорошие охотники, профессионалы своего дела. И они ей даже ауру не сбили, хотя их четверо было. Это опасная женщина, Руби. И всякая мораль её абсолютно не заботит. А вы собираетесь сражаться против неё. Ты понимаешь, что это всё может очень плохо закончиться, Руби?

Она посмотрела в пол и медленно кивнула.

— Я понимаю, дядя. Я честно понимаю. Но я просто не могу сидеть и ждать, пока случится что-то плохое. Адам сильный охотник, и умный, но он не справится против неё в одиночку. Я честно хочу ему помочь. Я честно хочу помочь Блейк, она ведь моя подруга. Да, это будет сложно. Да, мы будем рисковать. Но я бы не пошла в охотники, если бы не понимала этого. Адам знает о её планах, и мы можем её остановить, пока не станет слишком поздно!

— Слишком поздно? — повторил за ней Кроу, — что конкретно он вам сказал про её планы, мне интересно знать.

— Ну, — Руби задумчиво нахмурилась, — он сказал, что её основная цель — устроить хаос в городе, сначала она хотела воспользоваться его помощью, чтобы Белый Клык напал на нас во время фестиваля. Он говорит, что она хочет посеять в королевствах хаос, ослабить их. И ещё…

— Ещё? — уточнил Кроу.

— Ему кажется, что она хочет отвлечь всем этим внимание, чтобы украсть что-то, что расположено на территории академии, — наклонившись к нему прошептала Руби.

Кроу задумчиво кивнул. По крайней мере, он не скрывал информацию от Руби и Янг. Или же скрывал что-то, что не сказал ни Озу, ни девочкам. Кроу он пока что не слишком нравился.

— Руби, — медленно начал он, — ты знаешь, я слышал о многих охотниках. И о Таурусе я тоже слышал. Он… Далеко не самый хороший парень. Начинал-то, может, за правое дело — свобода, справедливость и всё прочее, но в конце концов у него это перешло в «убить всех людей». Не знаю, что выбило из него дурь, но он не герой из сказок, мелочь. Многим людям было бы комфортнее видеть его за решёткой — или двумя метрами под землёй, и не сказать, что это незаслуженно. Кровь на руках у него есть.

Руби некоторое время молчала, печально смотря в пол. Её серебряные глаза, казалось, чуть потускнели, а лоб был печально нахмурен. Кроу поморщился: говорить такое племяннице было неприятно, но она была лидером своей команды. Руби не была глупой, умела размышлять но всё ещё была ребёнком. Таурус им не был уже давно. Она должна знать риски.

— Я понимаю, дядя Кроу, — после долгих секунд молчания мягко ответила Руби, — но знаешь… Мне пятнадцать, дядя, но я же не дура. Когда ты рассказываешь нам о своих приключениях, а затем вдруг говоришь какую-нибудь глупую шутку и начинаешь рассказывать о чём-то другом… Я ведь понимаю, что ты не хочешь, чтобы мы слышали, что было дальше. И, может быть, ты не хочешь рассказывать нам о тех вещах, которые ты сделал. Может быть ты даже не хочешь, чтобы мы из-за этого думали о тебе хуже, чем сейчас. Но знаешь, что бы ни случилось, ты всё равно будешь моим любимым дядей, несмотря ни на что. И, когда я смотрю на Адама, я думаю, что, пусть он раньше совершал плохие вещи — ужасные вещи, может быть из-за этого другие могут считать его чудовищем, но… Он ведь никогда не причинил зла мне, или Янг, или даже Вайсс… И я думаю — для меня, для нас всех, он всё равно может быть просто Адамом, который защитил Блейк. Адамом, с которым я строю самую крутую винтовку, и который всё равно будет нашим другом.

Кроу внимательно посмотрел на Руби, взвешивая сказанное. На короткую секунду, перед ним стояла не его племянница, а другая, до ужаса похожая на неё девушка с тёмно-красными волосами и таким же упрямым взглядом серебряных глаз.

Затем он улыбнулся и взъерошил Руби волосы.

— Знаешь, мелочь… Саммер бы ужасно тобой гордилась.

* * *

— Я думаю, тебе идёт эта блуза. Милый шоколадный оттенок. А ещё, может, тебе стоит попробовать подвески? Вельвет, я серьёзно, тебе это поможет. Придаст тебе серьёзности, уж точно. Давай, сгоняй в ванную и переоденься, мне надо на тебя посмотреть.

Вельвет бросила затравленный взгляд на Коко, роющуюся в горе купленной одежды. Вайсс и Фокс заинтересованно следили за ней из отгороженного угла. Блейк сидела на диване, подобрав ноги под себя, и читала книгу. Ятсухаши наблюдал за происходящим с лёгкой усмешкой. Адам хмуро косился на дверь в свою комнату, гардероб которой был нагло, бессовестно забит покупками. Он бы предпочёл, чтобы тот был забит прахом. Или бутылками с огнесмесью — их было мало, а Адель забрала несколько на полевые испытания. Он не стал спорить с разумным решением, но огнесмеси от этого не становилась больше.

Воспользовавшись тем, что Адель отвлеклась, Вельвет метнулась на отгороженную территорию. Фокс невозмутимо достал из-под столика ещё одну кружку для чая.

— Так, Вельвет, что за кидалово? — нахмурилась Коко. Затем её взгляд метнулся в сторону Адама.

Он сделал шаг назад. Затем ещё один.

Это не было трусостью. Это было осторожностью.

— Адам, — мягко сказала Адель.

На это он тоже не поведётся.

Коко сделала шаг вперёд.

Иного выхода у него не оставалось.

Он отступил в отгороженное пространство. Коко метнулась за ним, но остановилась в считанных сантиметрах от границы, протягивая к нему руку.

Фокс хладнокровно достал из под стола пульверизатор, в котором плескалась вода.

— Убери эту хрень, Фокс, — напряжённо сказала Адель, поджав губы.

Фокс пшикнул в сторону. Коко отшатнулась.

— Если она попортит мне макияж или одежду, я клянусь, ты пожалеешь!

— У нас тут суверенная территория. Уважай чужие границы.

Коко сжала кулак, топнула ногой, фыркнув, и резко развернулась. Вельвет выдохнула. Адам и Вайсс наблюдали за Фоксом с одинаковым удивлением на лицах.

— Что? — пожал плечами Фокс, убирая пульверизатор, — это не глупо, если оно работает.

Коко перевела взгляд на Блейк. Та посмотрела на неё поверх книги с непередаваемым укором.

— Вы все скучные, — вскинув руки, Коко отвернулась. Ятсухаши тихо хмыкнул.

Фокс хлопнул дверью холодильника, кинув Адаму небольшой продолговатый предмет. Выхватив его, Адам глянул на банку. Пиво. Слабоалкогольное.

Блейк недовольно посмотрела на него с дивана. Он кивнул на Адель, возобновившую рытьё в одежде.

После непродолжительных раздумий, Блейк согласно кивнула.

— За территориальную целостность, — провозгласил Фокс, поднимая свою банку. Шни недовольно хмыкнула, а Вельвет закатила глаза.

Адам задумчиво наклонил голову и спустя пару секунд стукнул кончиком своей банки по той, что была в руках Фокса.

Адель судорожно перерывала свои и чужие вещи ещё добрые полчаса, прежде чем окончательно распихала их по полкам, шкафам и вешалкам. Удовлетворённо кивнув самой себе, она отряхнула руки. Её свиток издал короткий сигнал входящего вызова.

— Алло, Янг? Все уже готовы? Окей, встретим их снаружи. Стоп, что? Твой дядя? Который тот самый Кроу Бранвенн? Ты серьёзно? Ладно. Разумеется да! Жду вас.

Отключившись, Коко кивнула головой в сторону выхода.

— Выметаемся, ребят. Скоро подойдут ваши знакомые — и ещё к Руби и Янг приехал дядя. Я слышала про этого парня — да что там, Порт как начнёт про его команду рассказывать, так не заткнётся!

Адам задумчиво нахмурился. Кроу Бранвенн, значит. Агент Озпина. Логичное решение — он уже привлёк внимание директора. Да и не то, чтобы у него была причина не доверять охотнику. Он беспокоился о судьбе своих племянниц — значит, предательства или резких действий опасаться не стоило. Вставал вопрос о том, может ли Кроу попытаться вывести его из игры, как непредсказуемый элемент, но в этом Адам тоже сомневался — Озпин не стал бы говорить о королеве, если бы хотел его остановить или отодвинуть в сторону. В лучшем случае — от охотника будет реальная польза. Надеяться на лучший вариант было не самым оптимальным решением, но, в последнее время, надежда на лучшее было всем, что было в его распоряжении.

Бранвенн появился первым. Руби и Янг сопровождали его с двух сторон, что-то рассказывая ему наперебой. Сам он — мужчина лет сорока, в белой рубашке, тёмных брюках и красном, изрядно потрёпанном плаще, шёл слегка согнувшись и шаркая ногами, держа руки в карманах и кивая в ответ на слова племянниц. Подняв голову, он встретился с Адамом взглядом тускло-алых глаз, слегка хмурясь. Инстинктивно Адам напрягся — каждый стоящий охотник — или воин, овладевший аурой, если говорить в целом, имел свой собственный список возможных противников. С кем сражаться, кого атаковать только на своих условиях. От кого спешно отступать, позабыв про честь и гордость.

Адам мог с гордостью сказать, что последний столбец имён у него был весьма мал. Но Бранвенн там был.

— Кроу Бранвенн, — медленно протянула Адель, — надо же, какая у нас компания.

Кроу фыркнул, изучающе глянув на неё, а затем протянув руку. Остальные рассматривали охотника с различными степенями любопытства.

— Коко Адель, так? Ты тут за главную, — утвердительно произнёс он.

— Я, — согласилась Коко, прожимая его руку в ответ.

— Хотел разобраться, в какое приключение влипли племяшки. Послушал и решил — почему б не присоединиться?

Коко бросила на него изучающий взгляд поверх очков, держа руку на талии. Вайсс Шни изучала охотника плотно поджав губы, критически оглядывая побитую фляжку на его поясе и легкую щетину.

— Есть одна проблема, — медленно произнесла Адель.

— Без проблем, — охотник лениво отмахнулся, — я на твоё место не претендую. Нужен совет? Дам, без вопросов. Но я хочу увидеть, на что вы способны сами.

Адель кивнула, слегка улыбнувшись.

— Ой, на многое, — Янг гордо вскинула голову.

Хмыкнув, Кроу растормошил ей волосы, уворачиваясь от ненацеленного удара кулаком в плечо. Затем он снова взглянул на Адама и нахмурился.

— На пару слов, — он кивнул головой в сторону. Адам бросил короткий взгляд на дорогу — в самом конце показалась команда этого фавна, Вуконга и он сам, всё в той же футболке нараспашку. Сощурившись, Адам подозрительно посмотрел в его сторону, а затем развернулся, следуя за Кроу. Блейк и Янг встревоженно проводили их взглядами.

Уйдя в сторону от подростков, Кроу сложил руки на груди, сверля Адама взглядом.

— Тот самый Таурус, значит?

— Тот самый Бранвенн, — ответил Адам.

Задумчиво хмыкнув, Кроу качнулся на пятках, задумчиво глядя на Адама. Затем, резко выдохнув, он распрямился.

— Давай напрямую, Таурус. Я о тебе наслышан. И я не сомневаюсь, что ты собираешься прикончить Фолл — для какой-то тайной интриги все эти перевороты слишком затратны и бессмысленны. И не то, чтобы ты мне особо нравился, но Оз решил, что тебе можно доверять. И он мужик умный. Поэтому у меня всего один вопрос. Что у тебя с моими племянницами?

Моргнув, Адам задумался над ответом. Бранвенн беспокоился за родную кровь. Это было понятно. Точно так же он беспокоился бы и о Блейк. Кроме того, Кроу был одним из лучших охотников. Доверенным Озпина. Ложь была ни к чему Стоило ответить честностью на его честность.

— Они дороги Блейк.

— И? — Кроу поднял бровь.

Адам быстро взглянул в сторону Янг, общающейся с членами команды Вуконга. Поджал губы.

— Янг… Считает меня своим другом, — он прервался, задумчиво побарабанив пальцами по рукояти Багрянца, — неоправданное решение. Но она меня не послушает. И с ней Блейк счастлива. Я буду их защищать.

Кроу задумчиво сощурился, подняв бровь.

— Мило.

Хмыкнув, он пожал плечами.

— Нет, серьёзно, я не такого ожидал. Считай, плюс себе заработал — но есть ещё одна загвоздка.

Адам медленно сощурился, сжав зубы и прикоснувшись к рукояти Погибели. Он стоит здесь не для того, чтобы его судил человек!

Усилием воли он заставил себя успокоиться. Союзники были важнее, чем гордость. Он не смог убить Синдер Фолл в одиночку. Что будет, если с ним будет сражаться тот же Бранвенн? Можно сколько угодно говорить о сладости мести, но если он не смог победить её тогда, не сможет и сейчас. Её смерть была важнее, чем мысли о расправе. Чем ему помогла гордость? Она не спасла его от поражения. Она не спасла его от предательства. Она бесполезна.

Кроу некоторое время молчал, наблюдая за ним, а затем внезапно сказал:

— Представь себе ситуацию. Синдер Фолл в твоих руках. Ты можешь её прикончить, избавиться навсегда. А затем притащить её труп Хан, и тебя восстановят в Клыке, а может даже и поднимут выше по цепи. Вот только для этого надо, чтобы умерла Янг или Руби. И никаких других выборов — или Фолл, или они. Что выберешь ты?

Он замер, медленно обдумывая сказанные слова. Прикончить Синдер, вернуть себе то, что принадлежит по праву… Всего лишь за одну жизнь? Всего лишь за одну? Мысль была соблазнительна. Они все рискуют жизнью. Они все могут умереть. И если это будет цена того, чтобы покончить с…

Цена?

Он снова заговорил о цене?

Он снова начал торговать чужими жизнями?

Он снова начал лгать себе о необходимых жертвах, о тяжёлых выборах и правильных поступках?

Один раз он уже доторговался. Снова крики Блейк, снова кровь Янг на его руках?

Революция, месть — какая между ними разница, если они обе вынуждали его торговать самым дорогим, что у него было? Когда, с какой поры он решил, что знает, сколько стоит счастье Блейк? Сколько стоит его любовь к ней?

За что он продаст дружбу Янг — человека, которой плевать на то, что он сделал? Которая всё равно хочет ему помочь?

Он ошибся один раз. Ещё одного не будет.

— Если я буду стоять перед таким выбором, — медленно ответил он Кроу, — то я всё равно буду их защищать.

Кроу внимательно вгляделся ему в глаза. Выражение лица охотника внезапно смягчилось, и он улыбнулся, слегка оскалившись.

— Ну раз так… Как насчёт того, чтобы взять и грохнуть Синдер Фолл?

Адам кивнул, коротко усмехнувшись.

— Мне нравится твоё предложение.

Кроу протянул ему руку и Адам протянул свою в ответ. После рукопожатия, Кроу коротко глянул в сторону студентов.

— Гляди-ка, похоже, подходит последняя команда.

Адам шагнул вперёд, поравнявшись с стоящей перед командами Адель, осматривая идущих к ним людей.

Юноша в зелёном фраке, с двумя автоматическими пистолетами за спиной сопровождал рыжеволосую девушку, вприпрыжку идущую по тротуару. Та была одета в жилет белого цвета, розовую юбку, за спиной висел гибрид револьверного гранатомёта и молота. Ли Рен и Нора Валькирия.

Высокая девушка с тёмно-рыжими волосами в лёгкой броне цвета бронзы уверенно шла по тротуару, неся за спиной щит и копьё, Мило и Акуо. Пирра Никос. Поднятая голова. Чёткий шаг, обманчиво расслабленная поза. Четырёхкратная чемпионка Мистраля.

Её глаза остановились на Адаме, отмечая положение его катаны и стойку. Въевшаяся в подкорку привычка оценивать любого потенциального противника, оказавшегося на пути. Затем её взгляд ушел в сторону, на последнего члена команды и Никос на крохотную долю секунды сбилась с шага, и неосознанно перехватила правой рукой локоть левой, словно закрываясь. Стоящий рядом Кроу едва заметно хмыкнул. Адель чуть склонила голову на бок.

Не один он это заметил.

Последний член команды JNPR — Жон Арк. Юноша, на полголовы ниже Адама. Достаточно тяжёлая броня поверх толстовки и джинс. Ножны клинка на поясе и растрёпанные русые волосы.

Говоря честно, Адам не знал, что о нём думать. Подделать документы, чтобы без опыта и тренировок попасть в академию Бикон, не зная даже об ауре?

Парень был или храбрецом, или идиотом. Возможно, и то, и другое.

Впрочем, в Белом Клыке таких ценили. И далеко не как пушечное мясо. Можно научить сражаться кого угодно. Научить сражаться за идею, не просто так, было куда сложнее.

Арк направился к нему, как к ближайшему.

— Жон Арк, — с лёгкой долей неуверенности представился он, протягивая руку, — лидер команды JNPR.

Некоторое время он рассматривал протянутую руку. Впрочем, парень собирается рисковать жизнью, просто чтобы помочь друзьям. Такую лояльность он мог уважать.

— Наслышан, — коротко ответил он, принимая рукопожатие.

— Только хорошее, надеюсь? — Арк неуверенно улыбнулся, взъерошив себе волосы.

Адам покосился в сторону Вайсс, с подозрением наблюдающей за Жоном.

— Я… Предпочту не отвечать на этот вопрос.

Улыбка исчезла с лица Арка и он смущённо посмотрел на Шни.

Та поджала губы, безуспешно пытаясь убить его взглядом.

Коко положила руку Адаму на плечо, выходя вперед, а затем громко свистнула, привлекая внимание команд.

— Господа и дамы… Добро пожаловать в Сопротивление!

Глава 18. I May Fall

За всё то недолгое время, что Жон провёл в академии Бикон, он с полной определённостью понял только одно: быть охотником сложно. Нет, сложно не в том смысле, что он отставал в боевой подготовке практически ото всех в классе, и не в том, что не знал даже базовых, элементарных вещей. Нет. Это было ещё терпимо. Что порой пугало его до дрожи в руках — так это ответственность. Посмотрите сами — он, обычный парень, провравший себе дорогу в престижную академию Бикон. Чудо, что его вообще приняли. Большее чудо — что сделали лидером. И это, на самом деле, было совсем не так хорошо, как могло показаться.

Нора и Рен, оба были опытны, действовали вместе как сработавшаяся команда и спокойно доверяли друг другу спины. Пирра… О Пирре можно было говорить часами. Её опыт не поддавался сомнению, её знание и понимание поля боя превосходило его собственное не то, что на голову — на порядок. Она была четырёхкратным чемпионом Мистраля, а кем был он? Как ему вообще предполагалось вести команду, в которой все, абсолютно все, на голову превосходили его в умениях и навыках?

Нет, он пытался делать уверенный вид, работал над собой, пытался быть хорошим лидером — это было его долгом, но как же всё это было сложно. Для начала, стоило бы вообще разобраться, что должен делать настоящий лидер. Должен ли он следить за каждым шагом команды или предоставлять самостоятельность? Должен ли идти в бой первым или руководить из второй линии? Готовить шаблоны планов на все случаи жизни или импровизировать на лету?

Когда он услышал про приключения команды RWBY, то сначала не обратил на это особого внимания. У него были и другие проблемы — Кардин, команда, отношения с Вайсс…

А тем временем команда RWBY начала проводить время со старшекурсниками — командой CFVY. Глинда Гудвич раздавала похвалы за успехи в тренировочных матчах. Несколько раз он замечал, как обе команды шушукаются друг с другом, замолкая при приближении посторонних.

В один прекрасный день Кардин загремел в медпункт со сложным переломом руки, напрочь отказываясь говорить о том, кто мог это сделать. Затем остатки его команды полностью разнесла мстительная Янг, буквально вбив их в землю. Отличия накапливались постепенно, но верно, начиная подстёгивать его интерес. И, когда Руби обратилась к ним за помощью, Жан не колеблясь ответил согласием. В конце-концов, разве это не долг каждого охотника — сражаться с гримм и плохими парнями? Может быть, ему даже удастся хоть немного, да впечатлить Вайсс — пусть не смотрит на него, как на пятно грязи на полу.

Стульев и дивана не хватило на всех. Негласным решением, они с Реном решили остаться стоять — за что он ценил Рена, так это за то, что ему порой не требовалось ничего объяснять. Он всё схватывал сам и иногда давал дельные советы или замечания. Команда парня с обезьяньим хвостом — вроде бы Сана, гудела, перешучиваясь и дурачась в дальней стороне. Краем глаза он заметил, как Вайсс бросает короткие взгляды в сторону одного из членов команды Сана — Нептуна. Слегка поморщившись, Жон отвёл взгляд в сторону.

Команда Коко Адель вольно располагалась на диване — робкая Вельвет, которую теперь отчаянно избегала команда Кардина, сидела рядом со своим лидером. Взгляд Адель был скрыт за чёрными очками, лицо выражало спокойствие, а на губах играла лёгкая улыбка. Он отвёл взгляд — ощущалось в девушке некое… Давление, незримый вес, заставляющее, даже несмотря на его высокий рост, смотреть на Адель снизу вверх. Юноша, покрытый шрамами, безучастно наблюдал за происходящим пустыми белками глаз. Фокс Алистер. Высокий — выше Жона — Ятсухаши Дайчи с лёгким прищуром наблюдал за командой SSSN. Команда RWBY сидела рядом — Руби разговаривала с Вельвет, Янг занимала внимание Блейк, Вайсс…

Попыталась убить его взглядом. Он поморщился, избегая смотреть на неё.

Нора с интересом слушала Руби, Пирра, слегка хмурясь, оглядывалась по сторонам. Она не сказала ни слова, но Жон знал, что его партнёр была недовольна решением помочь.

Он взглянул на последних охотников. Кроу Бранвенн — дядя Руби и Янг, подпирал собой ближайшую стену, молча наблюдая за студентами. Адам Таурус — фавн, из-за которого всё и началось, стоял за спинами команды RWBY, пристально глядя на новых членов, словно оценивая каждого из них. На его лице едва заметно отображались эмоции — поджатые губы при взгляде на команду SSSN, лёгкий, задумчивый прищур в сторону Норы и Рена, наклон головы при взгляде на Пирру. Их глаза встретились, и Жон инстинктивно напрягся. Глядя на изумрудные глаза, смотрящие на тебя, словно через прицел винтовки, легко можно было поверить, что Адам Таурус был лидером террористической ячейки, нацеленной на борьбу с человечеством. Таурус молча отвёл взгляд, не сказав ни слова. Было ли это хорошо или плохо, Жон не знал.

Адель громко хлопнула по столу, привлекая общее внимание, и встала со своего места.

— Леди и джентльмены, минутку внимания. Мы все знаем, зачем тут собрались, так что не буду сотрясать воздух. Первое…

Она ненадолго замолкла, убеждаясь, что завладела вниманием аудитории.

— Спасибо. Без шуток, спасибо. Никто не обязывает вас помогать. Никто этого не требует. Но вы всё равно решили сражаться вместе с нами. И это, — она опустила очки, обводя глазами аудиторию, — это дорогого стоит.

Сан Вуконг пожал плечами.

— Эй, я же говорил, что рад помочь.

— Надрать задницу плохим парням? — переспросил Нептун Василиас, голубоволосый юноша с высокотехнологичной винтовкой за спиной, — считай мы в деле, красавица.

Два других члена его команды — Скарлетт Дэвид и Сэйдж Аянама молча переглянулись. Сэйдж покачал головой и Скарлетт закатил глаза. Сан хлопнул Нептуна по спине, заставив того пошатнуться.

Адель хмыкнула, переводя взгляд на Жона.

— Мы просто рады помочь друзьям, — с легкой неуверенностью ответил он. Адель слегка наклонила голову.

— Ладно, — Коко согласно наклонила голову, — Адам, с чем нам предстоит столкнуться?

Коротко кивнув, Таурус развернул лежащую на столе карту, на которой был изображен план укреплённого посёлка.

— Посёлок Ручейный, был заброшен после катастрофы с горой Гленн. Стены и здания практически нетронуты, были демонтированы лишь системы безопасности. Белый Клык начал оборудовать там укреплённый пункт около двух лет назад. Можно ожидать несколько зенитных скорострельных орудий, — Адам обвёл несколько точек, расположенных по периметру посёлка, на башнях и укреплённых позициях вокруг стен, — если учитывать то, что именно там находятся похищенные Паладины, можно ожидать усиление гарнизона — так что сто — сто пятьдесят фавнов. Окопы, редуты, укреплённые позиции. Сами Паладины тоже не следует сбрасывать со счетов — это тяжеловооружённые платформы, способные противостоять даже Охотникам.

Кроу Бранвенн прошёл мимо Жона, доставая из кармана свиток.

— Есть новости с Мистраля.

Загудев голопроектором, свиток охотника отобразил фотографию нескольких бойцов Белого Клыка, заснятых во время боя с невидимым на экране противником. Было заметно, что в отличие от лёгкой униформы террористов Вейла, эти несли полноценную броню и одни из новейших Атласких винтовок.

— Эти ребятки пытались прибить моего знакомого, напоровшегося на Фолл в Мистрале. Она действовала с ними сообща, — пояснил Кроу, разглядывая боевиков.

Губы Адама сжались в тонкую линию.

— Приватиры.

Адель повела в воздухе кистью руки, как будто спрашивая «и что дальше?»

Блейк вздохнула, покачав головой.

— Многие из Белого Клыка готовы сражаться за идею. Некоторые из нас даже отказывались от жалований и наград… Но Приватиры Газини — это не обычные бойцы. Они известны своей беспринципностью — готовы работать на людей или фавнов, лишь бы это приносило прибыль.

— Они куда подготовленней обычных бойцов Клыка. Вооружение, дисциплина, броня и, вдобавок, открытые ауры у многих из них. Единственный плюс в том, что их далеко не так много, — дополнил Адам, — нельзя сказать, что они не верны революции — но они готовы пойти на сделки хоть с гримм, если это поможет делу. Неудивительно, что Фолл решила заключить договор с… подобными.

— Вы считаете, что всё будет просто, ребятки, — Кроу хмыкнул, откидываясь назад и скрестив руки на груди, — что враги разбегутся перед вами, стоит только махнуть рукой. Так не будет. Фолл смогла противостоять двум опытным охотникам и уйти без царапины. И она будет не одна — её дружки, Торчвик и ещё неизвестно, сколько этих ребяток, которых она приволокла с собой. Будете сражаться спустя рукава — пожалеете. И я не преувеличиваю.

Студенты на время притихли, слушая слова охотника.

— Есть ли смысл нам рисковать? — спросила Пирра, бросив короткий, почти незаметный взгляд на Жона, — почему нельзя передать эту проблему взрослым, опытным охотникам? Атласскому флоту? Подобные противники больше подходят профессионалам, а не студентам академии.

Некоторое время студенты переглядывались друг с другом. Жон бросил короткий взгляд в сторону Пирры и поднял бровь. Блейк нахмурилась, Янг фыркнула, закатив глаза.

— Бодрее, Пирра!

— Именно! — подключилась Нора, — захватим их замки! Поставим их на колени! Сломаем им…

— Нора.

— Рен?

— Я не могу сказать, что ты ошибаешься, Никос, — заметил Адам, обрывая готовящуюся разразиться перепалку, — да, мы далеко не так опасны, как атласский флот или охотники Вейла. Но их тут нет — даже если я добровольно пойду к властям и сдам всю информацию по Синдер Фолл — мне не поверят. Даже если поверят и начнут действовать — это займёт время. У Фолл есть шпионы и союзники не только в Белом Клыке — как иначе в её руки попали новейшие атласские Паладины? Каждая серьёзная организация отягощена бюрократией. Советами, отчётами и докладами. Всё это занимает время. Всё это повышает вероятность утечки информации. Наше преимущество в том, что она не знает, как мы будем действовать. Она не знает, где и когда мы ударим. Она не сможет нас предсказать и уйти от атаки. Время на её стороне — чем больше мы медлим, тем скорее она нанесёт свой удар. И от человека, готовой назвать союзниками тех, кто жаждет уничтожения всего её рода, не стоит ждать ничего хорошего.

Кроу согласно кивнул.

— Никогда не недооценивайте того бардака, который могут создать всего лишь четверо охотников, — он слегка фыркнул, разминая плечо, — а вас тут семнадцать. Я постараюсь заняться опытными противниками — Фолл или Торчвиком. Выбейте простых пехотинцев — если не будете подставляться, то справитесь. Следите за Паладинами — не дайте никому забраться внутрь, бейте по сочленениям и осторожнее с праховыми орудиями.

Кроу наткнулся на полный неодобрения взгляд Адель и замолк, пожав плечами.

Пирра бросила последний взгляд в сторону Жона и наклонила голову.

— Хорошо. У меня нет возражений.

— Отлично, — Сан перегнулся через диван, нависая над картой, — итак, у нас есть план?

— У нас есть план, — согласно кивнула Коко. Затем она подняла голову и внимательно посмотрела на занервничавшего Жона.

— И прежде чем мы начнём. Янг мне кое-что порассказала о тебе, Арк. И я клянусь, посмеешь загадить и этот транспортник — выкину тебя в лес, к гриммовой матери. Я понятно объясняю?

Жон застонал, прикрывшись рукой.

— Это будет преследовать меня до конца жизни, не так ли?

— Бедный Тошнотик, — с лёгкой издёвкой откликнулась Янг.

* * *

Алекс Грин шёл мимо стройных рядов Паладинов, заложив руки за спину и внимательно разглядывая боевые машины, задумчиво хмурясь и изредка хмыкая себе под нос.

— Должен сказать, мэм, Атлас знает, что делает, когда речь заходит о вооружении. Подобные машины вполне могут заменить охотников на поле боя — не во всех областях, уверяю вас, но во многих. То, что подобная мощь под нашим контролем — весьма… Воодушевляющее обстоятельство.

Синдер Фолл слегка улыбнулась, сопровождая нового лидера отделения Вейла в его прогулке. Десяток угнанных Паладинов находился в обширном складском помещении, занимая практически весь центр склада. По углам и около стен располагались разнообразные припасы — дополнительный боекомплект, топливо и запчасти. Несколько техников работали над одним из Паладинов, выправляя заклинивший в креплении кокпит.

— Я всего лишь надеюсь, что вы сможете найти им подходящее применение, — заметила Синдер, проводя рукой по серой броне.

— Разумеется, мэм, — Грин согласно наклонил голову, — к счастью, пилотирование подобных машин достаточно легко — большую часть работы берёт на себя автоматика. Полагаю, через два дня мы начнём переправлять их на Гору Гленн — осталось только произвести незначительные подготовления.

— Прошлая попытка доставить Паладин в город окончилась неудачей, — заметила Синдер.

— Мы уже определили источник утечки информации, — Грин фыркнул, бросив взгляд в сторону фигуры Амона, стоящей у входа, — в наше время и использовать примитивную систему курьеров? Цифровая передача информации исключает перехват физического носителя.

От входа доносился голос Романа Торчвика, выступавшего перед толпой новичков.

— Вы умеете подбирать союзников, — заметил он, проводя пальцем по лезвию глефы, — Торчвик может быть весьма убедителен. Признаюсь честно, я достаточно слаб в публичных выступлениях — предпочитаю действовать, а не говорить, но было бы глупо не обращать внимания на преимущества пропаганды. Рекруты проявляют куда больший энтузиазм, чем ранее.

— Он весьма способен для простого преступника, — согласилась Синдер, — как и его…

Рация на груди Грина сипло затрещала.

— Слушаю, — коротко бросил он в микрофон, хмурясь и опустив руку на рукоять глефы.

— Шестой и седьмой пост не отвечают, — доложился ему один из часовых.

— Гримм?

— Мы не слышали стрельбы, сэр.

— Всем постам…

Его слова прервали многочисленные взрывы со стороны главного входа в лагерь.

* * *

Ворота, ведущие в посёлок Ручейный, были массивными конструкциями, укреплёнными сталью и возвышающимися над дорогой на пять метров. Их окружали мощные, массивные стены, оснащённые бойницами для ведения огня по наступающим гримм. Слева и справа от ворот располагались площадки, на которых были установлены зенитные орудия — трёхствольные установки, способные обрушить град свинца и праха не только на воздушные, но и на наземные цели. Посереди дороги стояли несколько массивных бетонных блоков, призванных замедлить продвижение атакующих противников. У орудий стояла дежурная смена. Одни из фавнов вяло переругивались с часовыми у ворот, другие курили или травили байки, расслаблено опёршись на парапеты стены.

Несколько хлопков, раздавшихся со стороны леса, привлекли их внимание. Небольшие объекты, оставляющие в небе розовый цвет и падающие на их позиции, заставили опытных бойцов спешно броситься в укрытие, увлекая за собой застывших на месте новичков.

Гранаты, выпущенные из револьверного гранатомёта, обрушились на позиции ПВО, превращая орудия в груды обломков, детонируя боеприпас и расшвыривая по сторонам металлические обломки. Грохнуло ещё раз, и в небе появился силуэт девушки, стоящей на боевой части массивного молота. Извернувшись в воздухе, она обрушила молот посреди толпы ошарашенных противников, расшвыривая их в стороны силой удара.

Почти непрерывный ливень крупнокалиберных пуль ударил в массивные ворота. Пули беспощадно рвали металл и кромсали дерево, выдирая порой целые куски, превращая непреодолимое для обычных гримм препятствие в измочаленную, изорванную развалину. Потерявшие опору створки ворот рухнули на землю, поднимая в воздух облако пыли. Коко Адель опустила ствол шестиствольного пулемёта, трансформируя его обратно в сумочку.

— И вот так стучатся в двери в приличном обществе.

Стоящий рядом с ней Кроу задумчиво хмыкнул:

— Был бы везде такой этикет, я б, может, ему и научился.

Механизмы в его оружии защёлкали, раскладывая меч во всю длину.

С грохотом взрыва Янг перемахнула через стену, обрушившись вниз, на спешно поднимающих винтовки террористов Белого Клыка. Лезвие Гэмбол Шрауда взвилось в воздух, цепляясь за стену, а через секунду Блейк оказалась на парапетах, атакуя ошарашенных часовых быстрыми, непредсказуемыми атаками.

Вайсс спрыгнула с лестницы из глифов. Следовавший за ней Адам метнул Погибель вниз. Рукоять ударила одному из фавнов в винтовку, заставив его выпустить случайную очередь в сторону. Перехватив клинок, Адам обрушил лезвие на оружие, разрубая его на две равные части. Багрянец в форме ножен ударил противнику под челюсть, отбрасывая его на землю.

Вайсс стремительно носилась между бойцами Белого Клыка, атакуя точными росчерками рапиры, вмораживая противников в землю, бросая их друг на друга гравитационными глифами или обрушивая на них десятки острых льдинок.

Гремели удары Магнхильда, победным гонгом разносясь по всему лагерю. Нора неслась вперёд, таранными ударами снося всех, кто пробовал противостоять ей. Тех же, кто пытался обойти девушку, встречал точный огонь и быстрые удары Ли Рена, привычно прикрывающего увлёкшуюся напарницу.

Дежурная смена Приватиров вела огонь на подавление, стремясь остановить охотников, заставить их искать укрытие от града пуль. Они не дрогнули, когда на их позиции обрушились гранаты, оставляющие облака розового дыма. Они не побежали, когда одного фавна за другим вырывало из строя встроенным в пистолет крюком-кошкой, которым владел рыжеволосый юноша. Они упорно пытались заставить дрогнуть рослого охотника, владеющего гигантских размеров бронзовым клинком.

Они замешкались, когда посреди их строя встала Пирра Никос. Они начали отступать, когда огонь автоматических винтовок и точные, отточенные долгими тренировками, выпады мечей наткнулись на непроходимую оборону бронзового щита. Командная работа дала слабину, натолкнувшись на серии безупречных, быстрых как молния выпадов копьём и резкие, жёсткие удары острой гранью щита.

Копьё в руках девушки словно не желало оставаться в одной форме надолго, с еле слышным щёлканьем механизмов перетекая то в короткий ксифос, то в полуавтоматическую винтовку. Пирра Никос, четырёхкратная чемпионка Мистраля, шла вперёд, оставляя за собой поверженных противников.

Красное лезвие прахового клинка обрушилось на щит Жона, заставив его покачнуться.

— Человеческое отродье, — презрительно процедил массивный фавн с собачьими ушами, изорванными по краям. На его поясе висела винтовка, а татуированные руки сжимали рукоять меча. Сглотнув, Жон перехватил щит, и клинок фавна обрушился на него снова. В этот раз он был готов и сделал резкий шаг вперёд, заставив противника пошатнуться. Воодушевлённый успехом, он обрушил на потерявшего равновесие врага клинок, с хрустом ударяя тыльной стороной меча по собачьему уху. Зашатавшись, фавн выронил свой меч, хватаясь за голову, и Жон ещё раз впечатал щит ему в лицо. Рухнув на землю, враг затих. Гордо выпрямившись, Жон обвёл взглядом поле боя.

Пирра перемещалась среди противников подобно урагану, доставая врагов каждым выпадом. Нора двигалась словно таран, снося всё на своём пути в розовых облаках взрыва. Руби стремительно носилась по полю боя, разя противников ударами косы. Адам Таурус сражался спиной к спине с Янг и Блейк, дополняя мощь ударов и сверхчеловеческую ловкость стремительными, непредсказуемыми выпадами. Все остальные члены команд обрушивались на фавнов подобно приливной волне, оставляя за собой поверженных врагов.

Жон перевёл взгляд на свою единственную победу и печально вздохнул.

Фавны Приватиров были опытны и дисциплинированы. Боевики Вейла горели энтузиазмом и жаждой мести. Это не спасло их от полного, безоговорочного поражения — без поддержки орудий ПВО, растерянные неожиданной атакой, подавленные абсолютным качественным превосходством, они могли лишь держаться, продавая своё поражение подороже.

И они продержались достаточно.

Массивные двери склада вылетели под весом многотонной туши. Праховые орудия загудели, ища цели, и обрушили частый огонь на охотников, заставляя их маневрировать, ища укрытие.

Ятсухаши блокировал праховый снаряд лезвием, не сдвинувшись ни на сантиметр. Фокс извернулся, уклоняясь, и рванул в сторону, преследуемый цепочкой взрывов. Вельвет резко прыгнула в сторону, приземлившись на плечо Ятсухаши, оттолкнулась от сокомандника, взмывая в воздух и заходя в тыл к массивной машине. Её рука потянулась к стеклянной бутылке, закреплённой на поясе.

С парным грохотом выстрелов в воздух взмыл Меркьюри Блэк, обрушивая удар протезов на скрещенные в блоке наручи Янг. Сила удара протащила её назад, оставляя в земле полосы от ботинок.

— И снова ты, Блонди, — Блэк отпрыгнул назад, уклоняясь от удара кулака Янг, изогнулся, пропуская над собой лезвие Гэмбол Шрауда и ухмыльнулся, меняя стойку, — ну надо же, Кошечка тоже тут?

Янг хрустнула костяшками, переглядываясь с замершей рядом Блейк.

— Признай, Блэк, болтать — всё, на что ты способен. Хотя…

Она прервалась, хитро улыбнувшись.

— Ой, прости. Драпать ты тоже мастак.

Меркьюри слегка нахмурился, чертя кончиком ботинка линию на земле.

— Откуда ты знаешь… Неважно. Поверь мне, в этот раз бежать будете вы. Если повезёт.

Блейк пригнулась, уходя от потрескивающего в воздухе хлыста.

— Илия?! Что ты делаешь? Разве ты не видишь, с кем вы сражаетесь вместе? С людьми, наёмниками и бандитами?..

Блейк отскочила назад, уходя от стремительных росчерков металлического троса. Илия стояла на крыше ближайшего здания, сжимая рукоять хлыста. Маска Белого Клыка безразлично смотрела на Блейк, скрывая лицо подруги.

— Вы просто боитесь замарать руки, — презрительно процедила Илия, на мгновение остановившись, — ты не сможешь изменить мир, не пролив крови. Не заключив сделку с совестью.

Она медленно навела кончик сложившегося в форму рапиры хлыста на Блейк.

— И если у вас не хватило храбрости, то это сделаю я!

Затрещав, хлыст ринулся вперёд, встретившись с лезвием катаны.

* * *

Светящаяся комета прахового снаряда настигла Руби в середине прыжка, сбивая её на землю. Коса ударилась о землю рядом с ней. Рванувшись в сторону, она смогла избежать второго снаряда, подхватывая с земли косу и становясь в стойку.

— Надо же, Краснушка, ты снова нашла, как попортить мой день, — Роман опустил трость, качая головой, — да ещё и бродящий цирк с собой притащила. У тебя вообще есть совесть?

— И это я слышу от преступника, спутавшегося с террористами? — фыркнула Руби, крутнув в косой в воздухе, — сдавайся, Торчвик. Мы всё равно вас остановим.

— Мы, — издевательски повторил за ней Роман, открыл огонь из трости, заставляя Руби уклоняться от праховых снарядов, устремившихся в её сторону со свистом и грохотом, — кучка обнаглевших детей и один упрямый баран?

Широкое лезвие клинка вспороло землю в том месте, где он стоял секунду назад. Роман отшатнулся в сторону, придерживая рукой шляпу, а затем кувырком ушёл от облака дроби, выплюнутой парными стволами дробовиков, пачкая перчатки в пыли и выпустив тлеющую сигару из рта.

Кроу недовольно хмыкнул, перехватив массивный клинок поудобнее.

— Значит ты, придурок, к моей племяннице приставал? — развернувшись к племяннице, он коротко бросил: — Руби, займись Паладинами.

— Но дядя! — Руби недовольно нахмурилась. Кроу чуть улыбнулся.

— Ты и вправду думаешь, что с таким, как он, мне понадобится хоть чья-то помощь? Я не настолько стар, мелочь.

Руби закатила глаза, вздохнула и исчезла в облаке розовых лепестков.

Нервно улыбнувшись, Торчвик перехватил трость.

— Надо же, сам Кроу Бранвенн и по мою душу? — Кроу окинул его задумчивым взглядом и задумчиво наклонил голову.

— Вдоль или поперёк?

Торчвик приподнял бровь, покачиваясь на каблуках.

— Что? — Кроу медленно выдохнул в ответ, раздраженно скривившись:

— Ты на мою племянницу наехал, мужик. Тебя вдоль на лоскуты рвать, или поперёк?

* * *

Руби возникла в облаке розовых лепестков, прямо над кокпитом одного из Паладинов. Кончик её косы зацепился за праховое орудие, дёрнув его в сторону. Очередь из самонаводящихся ракет, не сумевших компенсировать рывок вбок, бессильно ушла в сторону, вспарывая стену посёлка. Выпущенный снаряд бессильно врезался в землю рядом с Коко, осыпая её землёй.

Девушка недовольно поморщилась, разворачивая шестиствольный пулемёт и обрушивая его огонь на казарму, откуда стрелял отряд окопавшихся бойцов Белого Клыка.

Мех неуклюже шагнул в сторону, переступая по земле массивными ногами. Стеклянная бутылка разбилась о его спину, разливая тягучие капли жидкости, почти сразу же полыхнувшие жарким, дымным огнём. Мех сделал несколько шагов вперёд, пытаясь навести орудия на противников, а затем пьяно зашатался. Его кокпит открылся, высвобождая облако дыма и натужно кашляющего пилота, освещённого тревожно-алыми сигналами систем оповещения.

* * *

— Дамы, польщён знакомству.

Нептун вежливо приподнял очки. Нео слегка улыбнулась, кивнув в ответ. Эмеральд презрительно скривилась, перехватывая рукояти револьверов.

— Чувак. Ты пытаешься склеить наших врагов, — зачем-то уточнил Скарлетт, поправляя свисающий с плеча куртку-ментик.

— Ты совсем придурок, Нептун? — поинтересовался Сан. Его обезьяний хвост возбуждённо танцевал в воздухе.

— Ребят, если у меня выгорит, нам не придется с ними сражаться.

Сэйдж Айяна — высокий, загорелый юноша с зелёными волосами и в белом плаще обнажил массивный, широкий клинок, направляя его в сторону стоящих перед ними девушек.

— Я знаю вас уже несколько месяцев. Так и не понял, кто из вас более отбитый.

Неополита — миниатюрная девушка в белом жакете аккуратными шажками двинулась вперёд, слегка покачивая волосами, часть которых была окрашена в розовый. В её руках был закрытый зонт. Сан рванулся вперёд, раскладывая посох в пару нунчак-дробовиков. Парный залп дроби разбился об раскрытый зонтик Нео. Не прекращая идти вперёд, она резко ткнула зонтиком, откидывая нунчаки назад, изящно изогнулась, пропуская над собой лезвие меча, и подсекла ногу Сана рукоятью, отправляя его на землю. Увернувшись от направленного в её сторону пистолета Скарлета, она легко ударила его по руке, заставив выстрелить, одновременно с этим пнув его кончиком высокого ботинка под коленную чашечку. Пуля прошла в сантиметрах от головы Нептуна, перехватившего свою винтовку, трансформируя её в глефу. Цепь, вылетевшая, казалось, из ниоткуда, обвилась вокруг шеи Сэйджа, рванув его назад. Зарычав, он наклонился вперёд, ухватившись за цепь и дёрнув её на себя. Эмеральд Сюстрей кувыркнулась в воздухе, пользуясь его рывком для того, чтобы прыгнуть выше и обрушила лезвие второй кусигарамы на Сана, уклонившегося в сторону. Заряд электрического праха сбил её на землю. Нептун картинно провернул винтовку в руке и кивнул на волосы Эмеральд, вставшие дыбом от электрошока.

— Знаешь, тебе идёт новая причёска.

Злобно оскалившись, девушка открыла огонь из револьверов.

* * *

Гранаты в навершии Магнхильда детонировали одновременно, бросая молот вперёд силой отдачи. Он влетел в ногу Паладина с оглушающим грохотом, рождая шрапнель металлических осколков. Бронированный мех зашатался, искря разорванными проводами и истекая гидравлической жидкостью, словно кровью. Массивный кулак попытался обрушиться на Нору сверху, норовя раздавить её как муху, но наткнулся на лезвие бронзового меча, врезаясь в сталь с громким скрипом и дождём из искр. Ятсухаши недовольно заворчал, пошатнувшись от силы удара.

— Спасибо, здоровяк!

Резко развернувшись, вкладывая в удар инерцию всего тела, Нора впечатала молот с другой стороны сустава. Рен пронёсся над её головой, ударяя ногами в кокпит. Розовая вспышка ауры разошлась от его ног, словно круги на воде, и многотонную громаду Паладина отбросило в сторону с грохотом и скрипом. Практически оторванная последним ударом Норы нога проволоклась за ним, вися на одной единственной связке проводов. Приземлившись на землю, Рен уклонился от выпада боевика Белого Клыка, пропуская лезвие массивной алебарды над своей головой, шагнул в сторону, уклоняясь от потока пламени, вырвавшегося из навершия, и шагнул вперёд, подцепляя лезвиями пистолетов руку боевика, нанося короткий удар локтем ему в лицо. Его противник шагнул назад, разрывая дистанцию и зарычал, оскалившись и выставив алебарду вперёд. Граната детонировала у его ног, отбрасывая его назад.

— Я мог с ним справиться, Нора, — легко укорил подругу Рен.

Нора пожала плечами:

— Зачем тратить время, когда можно просто взорвать?

Её взгляд переместился на поле боя. Боевики Белого Клыка действовали слаженно и чётко, обрушивая точный огонь винтовок, поддерживаемый редкими выстрелами из гранатомётов. Пара десятков из них владела личным вооружением.

— Кроме того, этот у тебя уж точно не будет последним.

Проследив за её взглядом, Рен коротко кивнул и вновь ринулся в бой.

* * *

Несколько Паладинов лежали на земле — пара догорала, пуская в небеса столбы чёрного дыма, ещё один получил в спину очередь из крупнокалиберного пулемёта и теперь вяло дёргал конечностями, лежа в луже натекающей гидравлической жидкости. Другие просто лежали на земле, словно гигантские, раздавленные жуки, но половина ещё сражалась, ведя огонь по напавшим охотникам.

Пирра и Жон сражались вместе. Жон, прекрасно осознавая свои навыки, просто прикрывал напарницу от огня, пользуясь большими запасами ауры. Пирра же атаковала из-за его щита стремительно и быстро, сериями точных ударов выводя из строя противников с открытыми аурами и попросту раскидывая обычных бойцов. Может быть, Приватиры и были опытны и хорошо оснащены — но все их навыки и таланты не могли противостоять скоординированной атаке восемнадцати охотников. По крайней мере, надолго.

Уклонившись от выпада противника, Пирра ответила коротким ударом копья, провернув его в руке и резким, внезапным движением вбивая древко в солнечное сплетение противника. Воспользовавшись слабостью врага, отступившего назад и согнувшегося в попытках вдохнуть, Жон врезался в него всей своей массой, пользуясь щитом как тараном. Одобряюще кивнув, Пирра улыбнулась ему, а затем, резко напрягшись, вскинула щит, о который ударились парные глефы.

— Пирра, — запоздало выкрикнул Жон, поднимая свой щит.

Фавн в лёгкой броне раздражённо цыкнул, отступая в сторону. Две глефы с тонкими лезвиями в его руках стремительно трансформировались в пистолеты, лезвия сложились вниз и в стороны, огибая с щелчком развернувшийся на девяносто градусов магазин. Взгляд глаз с вертикальными зрачками скользнул по Жону и остановился на Пирре.

— Дети. Вы лезете, куда не следует.

Пирра нахмурилась, выпрямившись и встав в стойку.

— Я не собираюсь выслушивать нотации от террориста.

— Террориста? — переспросил фавн, слегка пригибаясь к земле, — как же вы все любите ярлыки. Когда-нибудь до вас дойдёт правда о том, что мир не чёрно-белый, как кажется на первый взгляд. — он трансформировал пистолеты обратно в глефы, замерев на месте. — Или никогда не дойдет.

Лезвия глеф ударили друг об друга, и в сторону Пирры устремилась волна болотного сияния. Она попыталась рвануться в сторону, уклоняясь, но зелёная плёнка прошла сквозь неё, и сразу же поле боя вокруг изменилось. Каждое действие, приобрело неестественную быстроту, звуки воспринимались неправильно — словно само время вокруг неё начало идти в разы быстрее. Или… Словно замедлилась она.

Пирра развернулась, устремляясь в сторону Жона — фигура фавна обрушивала на её напарника град едва различимых от скорости ударов, обходя неуклюжие попытки уклониться или поставить блок, словно их и не было вовсе. За выпадом глефы в локоть последовал стремительный удар под щит, уводящий его в сторону. Глефы метнулись вперёд, словно кобры, ударив по уязвимому горлу, а мощный, усиленный аурой пинок отбросил Жона в сторону, с грохотом впечатывая его в землю.

Фавн развернулся к ней, уже почти поднявшей винтовку и бросился в атаку. Град стремительных, невозможно быстрых ударов обрушился на Пирру словно ураган, заставляя напрягаться изо всех сил в попытках не то, что контратаковать, а хотя бы не дать противнику нанести удар. Мило и Акуо стремительно метались в воздухе, стремясь парировать лезвия глеф и резкие, непредсказуемые удары ногами. Пирра отступила в сторону, пошатнувшись от удара ногой в щит, сжала губы, чувствуя, как лезвие полоснуло её по руке, пока вторая глефа мелькнула в считанных миллиметрах от её лица, отведённая лишь использованием проявления Пирры — магнетизма. Любая попытка перехватить инициативу и атаковать заканчивалась провалом — весь опыт боев чемпионата, все её навыки лишь не давали ей проиграть сразу же, окончательно и бесповоротно.

— Пирра! — даже несмотря на ускоренный звук, она смогла различить знакомый голос. Жон рванулся вперёд, замахиваясь клинком на их врага. Он уклонился от атаки Пирры, практически бесполезной из-за разницы во времени, прыгнул, перелетая у Жона над головой, развернувшись и резанув лезвием по спине. Аура её напарника протестующе вспыхнула белым, но Жон всё равно продолжил бежать вперёд. Доля секунды, и вот он уже двигается с нормальной для Пирры скоростью, замедляясь для окружающего мира.

— Жон! Что ты…

Жон врезался в неё, неуклюже подхватывая на руки, и продолжил бежать. Через два шага она почувствовала, как они проходят сквозь незримую пелену, и тут же мир вокруг неё начал вести себя, как обычно.

Фавн прыгнул, ударяя Жона ногой в спину и заставляя их упасть. Жон торопливо вскинул щит, о который противно проскрипели глефы. Зарычав, фавн ударил в щит ногой, прижимая к груди Жона и держа его на месте. Глефы устремились ему в лицо. Бронзовый диск щита Акуо ударил фавну в лицо, отбрасывая его в сторону.

Пирра быстро поднялась с колена, подхватывая отлетевший в сторону щит. Жон, закряхтев, поднялся следом, потирая спину.

— Ты в порядке? — беспокойно спросила она.

— Нормально, — Жон пожал плечами, — ты была права, когда говорила о моей ауре.

Фавн молча наблюдал за ними в отдалении, целясь в них из пистолетов.

— Его проявление — это какой-то конус, внутри которого все двигаются медленно, кроме него. Надо оттуда быстро бежать, и не давать ему тебя задержать, — быстро произнёс Жон.

— Ну надо же, — раздражённо фыркнул фавн, — по крайней мере, у тебя есть мозги. Я то уж решил, что ты совсем бесполезен. В ваши академии что, начали набирать криворуких идиотов без малейшей доли навыков?

Пирра поджала губы, внимательно глядя на противника.

— Жон, прикрой мне спину.

Мило трансформировался из винтовки в копьё серией щелчков.

— Хочешь увидеть навык? Ты его получишь.

* * *

— Шни! И ты здесь, проклятая дрянь! — бешено вращающееся лезвие автопилы рухнуло вниз как гильотина, бессильно взрывая землю.

Вайсс презрительно хмыкнула, делая шаг в сторону:

— Никчёмные оскорбления? И это всё, на что вас хватает?

Зарычав от гнева, массивный фавн, чьё лицо было скрыто маской, перехватил автопилу в руках, рванувшись на неё с удивительной для его размеров скоростью. Вайсс отступила в сторону, пропуская лезвие над собой, вонзила лезвие рапиры в землю, создавая под ногой противника небольшой гравитационный глиф, приклеивая ботинок к полу. Не ожидавший этого фавн рухнул на колени. В следующую секунду в его лицо с хрустом маски врезались ножны Багрянца, отлетая в сторону. Адам перехватил их в воздухе, с лёгким презрением глядя на бывшего заместителя.

— Надо же, Амон. Сначала ты валяешься на коленях перед Синдер Фолл, затем перед Вайсс Шни. Ты всегда был настолько ничтожен?

Амон опёрся рукой на автопилу, вставая на ноги. С тихим хрустом боковая сторона его маски отвалилась, открывая часть изрытой шрамами щеки.

— Таурус. Жалкий предатель! Ты смеешь называть ничтожеством меня?! Ты, забывший свои клятвы, плюнувший на всё то, чего мы достигли? Обернись вокруг — это из-за тебя нами руководят преступники и Приватиры. Это из-за того, что ты ушёл, мы вынуждены склонять перед ними головы! Ты убил наш отряд, и всё из-за юбки малолетней дуры!?

Адам с тихим щелчком продвинул Погибель в ножнах, освобождая клинок на пару сантиметров. Вдох. Выдох.

— Я предпочту быть предателем, чем бесполезной марионеткой.

Амон поднялся на ноги, подхватывая автопилу. Вайсс бросила взгляд на Адама, перехватившего ножны, и коротко кивнула.

Вспыхнули белоснежные глифы, и Адам рванул вперёд, уходя от взмаха автопилой. Погибель тускло вспыхнула, чертя борозду по боку Амона. Остриё праховой рапиры ударило следом, уронив Амона на спину. Вайсс кувыркнулась в воздухе, опираясь ногами на появившийся глиф, и оттолкнулась, обрушивая рапиру вниз. Амон резко перекатился вбок, позволив острию рапиры вонзиться в мягкую землю, и отбросил Вайсс резким ударом тыльной стороной руки.

Адам атаковал его сзади, нанося стремительные удары клинком. Зарычав, Амон подхватил автопилу, широким взмахом очерчивая ей полукруг. Подхватив рапиру, Вайсс кувырком ушла в сторону. Адам отпрыгнул назад и сразу же атаковал снова, пользуясь краткими мгновениями уязвимости. Амон закончил движение, позволив вращающейся цепи подбросить пилу вверх и назад, парируя атаку Адама. Вайсс атаковала сзади стремительным росчерком, вмораживая ноги противника в лёд. Амон пошатнулся, выведенный из равновесия неожиданной атакой и Багрянец ударил ему в маску — раз, другой, третий, а лезвие Погибели полоснуло по животу. Резко рванувшись, Амон перехватил руку Адама, сжимая запястье железной хваткой. Шагнув вперёд, Адам уклонился от лезвия автопилы, стоя с Амоном практически грудь к груди, и коротко ударил лбом ему в нос. Зарычав, Амон отшатнулся, отталкивая Адама в сторону.

— Ты и Блейк, — процедил он, резким взмахом автопилы отогнав Вайсс, — вы оба заплатите!

Адам сузил глаза, сжав рукоять Погибели.

Никто не смеет угрожать Блейк.

Что-то свистнуло позади него, и он рванулся в сторону. Три стрелы ударили в землю ровным треугольником там, где ещё секунду назад стоял он, а затем детонировали, превращая пятачок земли в яростно пылающий костёр.

Синдер Фолл опустила лук, легонько провернув запястья, и перехватила два тонких, обсидианово-чёрных клинка. Она прошла вперёд с насмешливой медлительностью, словно не замечая боя вокруг, не обращая ни малейшего внимания ни на очереди автоматического оружия, ни на звон клинков, ни на взрывы ракет и рёв праховых орудий.

— Адам, Адам, — с обманчивой мягкостью произнесла Синдер, покачав головой, — до чего ты опустился? Я пришла к лидеру, готовому изменить мир, но всё что я вижу сейчас — шавку, на поводке у людей.

Она слегка улыбнулась, остановившись на месте, и приглашающе подняла клинки.

— Скажи мне, каково это — похоронить свои мечты из-за глупого упрямства?

— ТЫ! — зарычал Адам, обнажая клинок. Женщина, которая отобрала у него всё. Женщина, посмевшая стоять перед ним.

Женщина, которую он прикончит!

Погибель метнулась вперёд в ослепительно-алой вспышке, со звоном сталкиваясь с двумя изогнутыми клинками.

Вайсс бросила быстрый взгляд в сторону Синдер Фолл и нахмурилась. Кончик рапиры отслеживал тяжело дышащего Амона, перехватившего автопилу.

— Посмотрим, на что ты способна в одиночку, — процедил он.

— Определённо на большее, чем примитивный варвар, — холодно ответила Вайсс.

Погибель обрушилась вниз, наталкиваясь на блок клинком. Багрянец ударил Синдер в плечо, заставив слегка пошатнуться. Она ответила жёстким толчком, отбросившим лезвие Погибели назад, и стремительно развернулась, взмахнув клинками. Погибель рванула из ножен, кратко вспыхивая, и обрушилась на Синдер вихрем непредсказуемых, резких ударов. Обсидиановые лезвия ответили стремительными пируэтами, отводя или блокируя каждый удар. Багрянец стремительно трансформировался в винтовку, выплёвывая короткую очередь, затем ушёл в сторону, перехватывая один из клинков. Адам сделал шаг вперёд, ударяя Синдер локтем в лицо. Она скрипнула зубами, пошатнувшись, и ударила раскрытой ладонью ему в грудь, отбрасывая во вспышке пламени.

Адам отъехал назад, бороздя землю каблуками. Синдер насмешливо улыбнулась, приподняв бровь.

Позади него раздавались выкрики, рёв автопилы и звон праховой рапиры, но он не обращал на это внимания — красная дымка застилала глаза, не давало думать. Убить Синдер. Уничтожить её — всё что было в его голове, пульсировало в висках, жгло сердце гневом. Убить, любой ценой.

Сорвав с пояса бутыль с напалмом, он резко швырнул её вперед, всаживая в неё пулю из Багрянца. Глаза Синдер расширились и она отступила назад, прямо перед тем как на неё обрушилась завеса из бушующего огня.

Небрежный жест рукой, и огненные капли замерли в воздухе, повинуясь силе Девы Осени. Огненная завеса медленно завращалась вокруг Синдер, а затем всё быстрее и быстрее, превращаясь в огненный смерч, выжигающий траву вокруг, превращая землю в почерневшую от жара, оплавленную корку.

— Благодарю, — донёсся до него голос из-за стены огня, — это было весьма кстати.

Адам распахнул глаза, внезапно, с кристальной чёткостью осознавая, что он только что сделал. Ярость отхлынула, сменяясь первобытным предчувствием грядущей гибели. Поток пламени, плотный, выжигающий воздух на своём пути широкой лавиной устремился в его сторону. Он рванулся в сторону, чётко понимая, что не успеет убежать.

Жар обдал лицо, а затем, бешено вспыхнув напоследок, пламя отшатнулось назад, под ударом арктически холодного ветра. Вайсс щёлкнула револьверным механизмом рапиры, проворачивая барабаны с прахом и выпрямилась, стоя между ним и Синдер. Разбитая потоком ветра струя пламени бессильно облизала землю вокруг них.

— Если уж ты взялся учить, то следуй своим же советам. Контролируй эмоции, — холодно заметила Вайсс, направляя рапиру на Синдер.

Адам бросил короткий взгляд назад. Амон лежал на земле без сознания. Автопила была вморожена в глыбу льда, а земля вокруг была частично заморожена, частично изрыта попаданиями невидимых снарядов.

Вдох. Выдох.

— Согласен, — коротко кивнул он, вставая рядом с ней.

Синдер слегка улыбнулась, покачивая головой. Пламя жалось к подолу красного платья, словно домашняя кошка.

— Надо же, сама Вайсс Шни и защищает террориста и убийцу. Неужели именно мне нужно напоминать о крови семьи Шни на его руках?

Вайсс поджала губы.

— У обнаглевшей выскочки, связавшейся с теми же самыми убийцами и террористами, нет ни малейшего права обсуждать мою семью.

Синдер коротко кивнула.

— Что же, пусть будет так.

Пламя рванулось вперёд вновь, разрастаясь из небольшого костра под ногами Синдер в стремительное пылающее копьё. Его встретила стена льда, с шипением и треском накрывшая поле боя облаком пара. Погибель мелькнула алой молнией, вылетая из паровой завесы. Подхватив рукоять, Адам обрушил её на клинки Синдер. Цепочка глифов знаменовала появление Вайсс, пронёсшейся мимо Синдер, полоснув её бок рапирой. Скривившись, Синдер извернулась, толкнув Адама плечом, пригнулась, уходя от удара Погибели, и резко перехватила его за тренч, рывком отбрасывая вперёд. Кувыркнувшись, Адам приземлился на ноги.

Вайсс, стоящая позади Синдер, быстро провела ладонью над землей, кивнув на Синдер.

Рявкнув выстрелом, Багрянец отправил Погибель вперёд, и Адам метнулся вслед за ней, перехватив меч, прыгнул, отталкиваясь от материализовавшегося в воздухе глифа, пропуская под собой выпущенные из лука стрелы, и стремительно трансформировал Багрянец, всаживая в открытую спину и затылок Синдер очередь на весь магазин. Аура гневно вспыхнула оранжевым, защищая владелицу.

Уверенная улыбка сошла с лица Синдер, искажая её лицо в гримасе чистой, незамутнённой ярости.

Приземлившись, Адам рванулся в сторону, уходя от быстрой атаки Синдер. Вайсс атаковала сзади, целя рапирой ей в спину, но женщина резко прогнулась, опираясь рукой на плечо промахнувшейся Вайсс, перескакивая через её голову. Не отпуская плеча, Синдер приложила ладонь к её спине, бросая болезненно вскрикнувшую девушку вперёд пламенной вспышкой из ладони. Её аура тревожно блеснула белым.

Адам взмахнул Погибелью, заставляя Синдер отшатнуться от рухнувшей на землю Вайсс. Застонав, та осторожно поднялась на ноги, опираясь на рапиру.

Синдер ударила клинками крест-накрест, отбрасывая Адама назад, а затем повторила жест, отправляя в его сторону два пламенных хлыста. Он кувыркнулся по земле, уходя от удара. Десятки стекляных игл, вырвавшихся из пламени под ногами Синдер, устремились в его сторону по мановению её руки. Он вскинул клинок, готовясь отразить смертоносный град. Глиф Шни — белоснежный круг с затейливым рисунком снежинки, материализовался перед его лицом, без труда отражая град снарядов. Вайсс выдохнула, взмахнув рапирой.

Синдер нахмурилась, перехватывая клинки, сложившиеся в лук. Яркая праховая ракета со свистом взмыла в небо и с резким хлопком взорвалась. Синдер бросила быстрый взгляд в сторону Адама и Вайсс, оскалилась, сверкнула глазами и, резко развернувшись, выстрелила из лука тремя стрелами сквозь обрушенную стену склада, целясь в контейнеры, установленные у противоположной стены.

Вспышка поглотила контейнеры, и они взорвались пламенем, треща детонирующими праховыми боеприпасами и расчерчивая воздух ракетами, влетающими в стены и землю вокруг. Адам вбил Погибель в землю, чуть не падая от мощи взрывной волны. Несколько сошедших с ума ракет врезалось в землю чуть дальше, поднимая в воздух дым и пыль. Воздушная волна от праховой детонации ударила по пылающей траве, гоня в его лицо волну дыма, гари, углей и пылающих травинок.

Когда он поднял голову, Синдер уже не было.

В бешенстве зарычав, Адам до боли сжал рукоять Погибели. Снова. Он снова не остановил её. Снова не смог победить. Снова проиграл.

Знакомые силуэты, рыскающие в дыму у земли чёрными пятнами, он встретил почти с облегчением.

Беовульфы, привлечённые грохотом стрельбы и негативными эмоциями, которые сполна предоставила битва, рыскали меж опустевших построек, подкрадываясь к месту, откуда доносился шум схватки. Тварям хватало мозгов, чтобы не переть в упор, а окружить цель, но не хватало понимания того, что их слишком мало для победы.

Погибель метнулась к первому из них, отсекая голову одним непредсказуемым движением. Багрянец сухо треснул, всаживая пулю в другого.

Третий беовульф зарычал, пригибаясь к земле. Массивный силуэт обрушился на него из дыма, с хрустом давя создание гримм ногой, словно таракана.

Прихрамывая, натужно гудя сервоприводами, атласский Палладин вышел из дыма. Его броня была пробита в нескольких местах, где-то праховыми пулями, а где-то клинками охотников. Длинный, глубокий разрез шёл по броне, прикрывающей кокпит. Металл был вогнут наружу, словно попав под гигантский консервный нож. Разорванные провода лениво искрили, чувствительные сенсоры были вырваны и разбиты.

Несмотря на это, Палладин всё ещё ковылял вперёд, нацеливая на них праховые орудия. С короткими щелчками открылись пусковые шахты самонаводящихся ракет. Адам замер, готовясь сорваться вперёд. Вайсс хмуро посмотрела на стального бегемота, стоя чуть впереди него и опираясь на рапиру. Платье на её спине было заметно обожжено, открывая в некоторых местах покрасневшую от ожога кожу.

Праховая рапира щёлкнула барабаном, останавливаясь на жёлтом прахе.

— Надолго меня не хватит, — пробормотала она, вгоняя рапиру в землю, — закончи с ним побыстрее.

Глиф жёлтого цвета возник под его ногами, стремительно вращаясь и пульсируя, наполняя тело энергией и заставляя сердце биться быстрее. Ракеты Палладина рванули вперёд, но, медленно, двигаясь в воздухе с неторопливой медлительностью, словно мухи, попавшие в мёд.

Адам сосредоточился и его аура откликнулась, наполняя собой клинок. Погибель вырвалась из ножен, рождая красную волну ауры, чистой энергии души, ударяющей вперёд прямо в ракету и сквозь неё, оставляя в воздухе дымный след детонации. Адам усмехнулся.

Вторая ракета взорвалась точно так же, не преодолев даже трети пути. За ней последовала третья и четвёртая.

На пятой он рассмеялся, опьянённый энергией глифа. Замедлить время вокруг для того, кто опирался в бою на скорость и быстроту удара? Это было, словно всю свою жизнь он ползал, а теперь рванул вперёд, как бегун на соревнованиях. Словно всё время до этого он ходил, вместо того, чтобы летать.

Последняя ракета бессильно взорвалась в воздухе. С басовитым, растянутым грохотом, Палладин выстрелил в него праховым снарядом. Несколько секунд, и снаряд бессильно врезался в подставленный клинок, расплёскиваясь по нему, отдавая Адаму всю энергию выстрела.

Глиф под его ногами потускнел, исчезая, забрав с собой ощущение лёгкости и могущества. Вместо него перед Адамом образовалась цепочка глифов поменьше, ведущая прямо к ногам Палладина. Он рванулся по ней вперёд, навстречу массивному кулаку, зависшему над головой. Клинок вылетел из ножен яростной вспышкой, с лёгкостью проходя сквозь броню. На доли секунды, мир окрасился алым. Адам остановился позади Палладина, выпрямляясь и убирая в ножны клинок. Верхняя половина боевой машины рухнула вниз, с грохотом и лязгом, истекая гидравлическими жидкостями и бессильно искря проводами. Ноги и роботизированный аналог бёдер упали в другую сторону.

Он медленно выдохнул. Слух, сузившийся до звуков одной, его личной битвы вернулся к нему, но от грохота стрельбы и взрывов звенело в ушах. Стрельбы было куда меньше — в основном звучали только знакомые ему выстрелы — короткие, частые хлопки Блейк, басовитое уханье рукавиц Янг, надсадный рык пулемёта Адель. Выстрелы перекрывали рёв созданий гримм — стоило догадаться, что трое беовульфов будут не единственными. Гримм тянуло к местам битв, как стервятников на падаль.

Вайсс устало выдохнула, опустившись на колени и опираясь на рапиру всем телом. Он быстро подошёл к ней, положив руку на её плечо.

— Всё в порядке?

Вайсс взглянула на него с лёгким удивлением.

— Дай мне несколько минут.

Он коротко кивнул, осторожно хлопнув её по плечу.

— Хорошая работа.

Поднявшись на ноги, он сделал пару шагов, направляясь к лежащему на земле Амону и внезапно остановился. За его спиной была Вайсс Шни. Наследница корпорации Шни. Дочь Жака Шни. И он только что отнёсся к ней, как к одному из бойцов под его началом.

Адам задумчиво моргнул.

Впрочем, Шни или не Шни, она сражалась хорошо. Если бы не она… Адам недовольно поморщился. Его глупость, неспособность контролировать эмоции, чуть не убили его. Снова.

Резко выдохнув, он развернулся к Амону, положив ладонь на рукоять меча. Нужно было закончить то, что он начал. Бывший товарищ стоял на четвереньках, вяло мотая головой и даже не пытаясь встать. Адам вбил носок ботинка ему под рёбра, заставив перевернуться на спину. Багрянец с тихим щелчком трансформировался в винтовку. Её дуло нависло над головой Амона с неумолимостью гильотины.

— Адам, нет!

— Блейк?

Он поднял голову. Она спешила к нему от дальней стороны разрушенного ангара, спотыкаясь и тяжело дыша. Следом за ней спешила Янг, бросая в его сторону испуганные взгляды. Одежда обеих девушек была покрыта гарью и редкими подпалинами, а на предплечье Янг расплывался крупный, иссиня-чёрный синяк.

— Что ты делаешь, Адам?! — выкрикнула Блейк, с ужасом глядя на него, и на Багрянец в его руках.

Адам сжал губы.

— Он предал меня! — это объясняло всё. Это было приговором. Если бы не трусость Амона, если бы не его готовность прогнуться под Синдер…

— Ты не убьёшь его! — резко бросила Блейк в ответ. Её золотистые глаза, ярко горели возмущением на измазанном сажей лице.

Пощадить этого ублюдка?

— И почему я не должен это делать?! — рявкнул Адам, сжимая Погибель в другой руке, — этот ублюдок предал меня! Из-за него я проиграл Синдер! Из-за него она сейчас на свободе и во главе Клыка! Из-за него наша организация стала домом для отбросов и преступников!

— И чего ты этим добьёшься?! — Блейк сделала шаг вперёд, становясь лицом к лицу с ним, часто и испугано моргая, — чего ты добьёшься, убив его? Разве это сделает кому-то лучше? Разве от этого всё вернётся на свои места?

— А что предлагаешь ты? — сжав губы, Адам покачал головой, резко выдыхая и продолжил уже более тихим голосом, — он обещал отомстить и тебе Блейк. Он хочет причинить тебе вред. Блейк, я не могу этого допустить. Я должен…

Он прервался, когда Блейк медленно положила руку на его ладонь, поверх рукояти Погибели, глядя ему в глаза. Капельки слёз, словно крошечные бриллианты, блестели на её ресницах.

— Адам… Послушай меня, Адам. Прошу тебя, послушай! Ты хочешь меня защитить — но какова будет цена? Что будет потом — если каждого, кто захочет причинить мне вред, ты обречешь на смерть? Как ты будешь жить с этим? Как буду жить я?..

Блейк прервалась, умоляюще глядя ему в лицо и положив руку на грудь.

— Адам, мой бедный Адам… Это же начнётся снова, как тогда — какая разница, за что ты будешь сражаться — за фавнов или за меня, если результат будет один? Ты ведь только что вернулся ко мне. Не уходи снова. Пожалуйста, не уходи. Я молю тебя — не бросай меня одну…

Адам замер, ошеломлённо моргнув. Почему она вообще так реагирует? Что с ней не так?

Предатель должен умереть. Разве это не логично? Разве это не правильно? Амон его предал. Амон ударил ему в спину. Покорился Синдер Фолл, пустил гримм всю их борьбу и все их идеалы. Что это, как не предательство? В Белом Клыке предатели всегда получали по заслугам — смевших предать дело революции ждала смерть. Блейк это знала — не могла не знать. На её глазах он отдавал приказы отомстить тем, кто сдавал их братьев властям или охранникам Шни. И тогда всё было нормально, она не перечила, не пыталась его отговорить или заставить его передумать…

Он бросил быстрый взгляд на стоящую перед ним Блейк. На напряжённые лица Янг и Вайсс. Перевёл взгляд на Амона, презрительно скалящегося в дуло винтовки.

Она молчала потому, что была согласна… Или же потому, что боялась возразить? Боялась его?

Дуло винтовки сдвинулось чуть в сторону от головы Амона. Резко выдохнув, он сжал зубы.

Неужели она считает, что он снова вернётся к тем дням? Он не вернётся. Он не допустит повторения…

Но знала ли об этом Блейк? Глубокое, искреннее отвращение к своей некомпетентности, глупости, самоуверенности, ставшей причиной того, что его бросила Блейк, а затем и Белый Клык, для неё было лишь словами. Словами, которых он не подтвердил.

Девушка внимательно следила за его лицом, не отрывая молящего взгляда золотистых глаз, протягивая руку, словно бы желая забрать его винтовку, но тут же отдёргивая её назад, боясь спровоцировать на выстрел.

Жизнь предателя в обмен на веру Блейк?

Раньше он выбрал бы первое. Сначала революция, потом всё остальное. Его чувства были бы ещё одной жертвой на алтаре…

Как оказалось, революции было абсолютно насрать на все его жертвы.

Он в бешенстве зарычал, отбрасывая Багрянец в стороны и приложив руки к вискам.

Сложно. Почему всё вдруг стало таким сложным?! Почему мир никак не может стать как раньше, где было ясно, кто враг, а кто друг, где врагов надо было убивать, а друзей — защищать…

— Да что за…

Блейк шагнула вперёд, прижавшись к нему всем телом, уткнувшись носом в грязный, пропахший дымом тренч и крепко хватая его за руки, словно бы утопающий за спасительный круг. Он чувствовал, как бьётся сердце в её груди, словно маленькая, испуганная птичка.

— Спасибо, — Тихо и облегчённо пробормотала Блейк, пряча лицо у него в груди, — Спасибо тебе… Ты всегда говорил, что предателей нужно наказывать, Адам… Но прости меня, я так от всего этого устала. Пусть хоть в этот раз этого не будет, Адам? Мы охотники теперь, давай просто сдадим его властям и забудем? Пожалуйста…

Он аккуратно обнял Блейк в ответ, мягко прижимая её к груди, не обращая внимание ни на что другое.

Амон хрипло зарычал, нашаривая пальцами рукоять лежащего на земле Багрянца.

— Ссыкливая дрянь. Даже добить нормально теперь не мо…

Ботинок Янг с хрустом влетел ему в челюсть. Амон врезался затылком в землю и замер, потеряв сознание. Вайсс вежливо подняла бровь.

— Придурок портил момент, — кратко пояснила Янг.

— И чересчур много болтал, — согласилась с ней Вайсс.

Блейк тихо вздохнула, сделав шаг назад.

— Илия… Я… У неё не было ауры и она ушла слишком далеко. Я боялась выстрелить — а затем взорвался склад и я не успела её догнать.

— Всё хорошо, Блейк, — Адам мягко провёл рукой по её волосам, успокаивающе улыбнувшись, — ты ещё успеешь.

Блейк улыбнулась, поймав его руку в свои.

— Конечно.

Янг недовольно фыркнула, отмахнувшись от молчаливого вопроса Адама. Ушиб не причинял ей серьёзных неудобств.

— Гримм, а я так уж надеялась что мы прищучим эту дрянь. Мы с Блейк прибили Блэка, засранец меня слегка достал, но это не серьёзно. Подручная Торчвика и та, с зелёными волосами, снесли команду Сана. Впрочем, дядя выбил самого Торчвика — он попытался уйти при помощи своей подружки, но взрыв снёс иллюзию. Тот, что был главным у этих Приватиров…

Янг прервалась, покачав головой.

— Я… Я просто не представляю, что с ним может быть не так. Ты представляешь, что он сделал? Выстрелил в ногу одному из боевиков, когда тот убегал от стаи беовульфов. Пирра и Жон бросились помогать, а он удрал… Оставил своего и удрал…

Янг покачала головой, сжимая кулаки до белых костяшек. На её волосах заиграло пламя.

— ДА ОНИ ТАМ БОЛЬНЫЕ?! — взбешённо рявкнула Янг, вскинув кулаки, и тут же поморщилась, хватаясь за руку, — того, кто вместе с тобой сражался — и специально бросить его гримм, чтобы спастись?! Что бы было, не успей Пирра вовремя?!

— Он бы всё равно ушёл, — мрачно процедил Адам. Намеренно бросать своих на растерзание гримм? Это было преступлением. Даже если фавн был ранен, а возможности доставить в безопастность не было, его или добивали, или оставляли пистолет с одним патроном — пуля была лучше клыков и когтей гримм.

Не существовало законов или указаний, которые бы регулировали наказание за такой проступок — но причина была в том, что для большинства это было неписаной истиной. Такой же, как и то, что, чтобы жить, нужно дышать. Зачем регулировать законами необходимость делать вдох, если это и так понятно каждому?

По всей видимости, Приватиры считали себя выше морали.

Сжав губы, Янг осторожно выпрямила руку, успокаиваясь и выдыхая. Блейк положила ей руку на плечо, успокаивающе улыбнувшись. Вайсс, слегка прихрамывая, подошла к Адаму, минуя распластавшегося на земле Амона.

— Если тебя это утешит, — тихо произнесла она, — Атлас наверняка потребует выдать его для суда — именно Белый Клык виновен в похищении Паладинов. И когда его осудят, он отправится на Пустынный Ледник. Ты знаешь об этой тюрьме?

Адам знал. Тюрьма, расположенная в сотнях километров от ближайших поселений. Сотни километров снежной пустыни, леденящего океана, высасывающего тепло из тела за считанные минуты, и рыщущие по пустошам гримм. Еда и припасы доставлялись беспилотными транспортниками — их сбрасывали с парашютами, не приземляясь, что исключало вероятность побега. Еды было мало — достаточно, чтобы не умереть с голоду, но недостаточно для того, чтобы оставлять про запас. Защитные орудия, с равной лёгкостью способные открыть огонь и по заключённым. Нормированная электроэнергия и горячая вода. Брутальная, жёсткая эффективность Атласа во всей своей красе.

Ледяной ад, из которого ещё никто не сбежал.

— Многие говорят, что это судьба хуже смерти, — задумчиво пробормотал Адам, оглянувшись на Амона, — не могу сказать, что он этого не заслуживает.

Вайсс молча кивнула, протягивая ему Багрянец. Он принял винтовку с коротким кивком.

Лагерь Белого Клыка, бывший когда-то посёлком Ручейный, теперь был наполовину разрушен. Многие из зданий были разрушены — выбитые стены, многочисленные следы пуль и снарядов, обрушенные крыши и выбитые окна. Казармы, в которых организовали оборону Приватиры больше всего напоминали мистральский сыр, продырявленные попаданиями крупнокалиберных пуль.

Почти половина охотников занималась пленными, отбирая оружие, загоняя проигравших фавнов в сохранившееся здание столовой и вытаскивая пилотов из разрушенных Паладинов. Другая занималась обороной от созданий гримм, отстреливая их со стены.

Кроу сидел на перевёрнутом ящике, сложив ноги на бессознательного Торчвика. Наряд охотника был покрыт многочисленными подпалинами и ранами, под челюстью тянулся длинный, неглубокий разрез. Охотник прижимал к боку окровавленную тряпку, недовольно хмурясь.

— Мелкая, мелкая дрянь, — процедил он, коротко кивнув Янг и остальным, — неудивительно, что он столько раз успешно сбегал. Ещё и склад рванул, зараза — как всегда вовремя… Ладно, поднимите меня, дети — я хочу пообщаться с ещё одним кретином.

Янг недовольно нахмурилась и подошла к Кроу, внимательно осматривая его со всех сторон. Тот закатил глаза.

— Да в порядке я, Хлопушка. Всего лишь пара царапин.

— Да? — Янг недовольно вскинула бровь, — в прошлый раз ты приполз домой, чуть не откинувшись от кровопотери. Говорил ты при этом то же самое.

— Пф, — Кроу закатил глаза, — это было давно. И вообще, мелочь, кто дал тебе право выносить мне мозг? Обычно этим занимается Тай.

— Тогда я за него, — упрямо парировала Янг, а затем дёрнула Кроу за волосы, поднимая его голову и изучая порез на шее, — это было довольно близко, не находишь?

— Не первый, не последний. И вообще, вини во всём гриммов склад и гриммову взрывчатку — если б не она, я тут как новенький бы стоял…

Янг печально вздохнула, закатив глаза. Осторожно подхватив Кроу под плечо, она помогла ему встать. Охотник слегка пошатнулся, осторожно держась за плечо племянницы. Она попыталась перехватить его, но скривилась от боли, хватаясь за предплечье, и чуть не уронив Кроу на землю.

— Сама еле на ногах стоишь, мелочь.

Адам сделал шаг вперёд, подхватывая охотника с другой стороны и слегка поморщился. От мужчины просто несло крепким алкоголем.

Кроу невозмутимо выудил с пояса чудом уцелевшую фляжку и махнул ей перед носом Адама. Он нахмурился, отрицательно покачав головой. Кроу окинул его взглядом, задумчиво пожав плечами.

— Ну как знаешь. Мда, парень, тебя что, пылающий паровоз переехал?

— Синдер, — коротко пояснил Адам.

— И она тоже ушла, — Янг сжала кулаки, оглядывая разрушенный лагерь.

— А что ты хотела? — вздохнув, Кроу приложился к фляжке, — попробуй, задержи человека, способного скоростные автомобили бегом обгонять. Или стальные прутья руками гнуть. По-хорошему — на каждого вражеского охотника нужно двоих своих на охрану. И это по-хорошему. Так всегда и бывает — сплошные догонялки. Двое за раз — вполне приличный результат. Самое главное — вы их планы здорово нарушили. Рано или поздно, окажется что прятаться им будет некуда — тогда и повяжем всех.

— И всё равно, — недовольно вздохнула Янг. Блейк слегка улыбнулась, игриво дёрнув её за волосы. Янг возмущенно зашипела, заставив Блейк тихо хихикнуть, а Вайсс закатить глаза.

— Торчвик, — заметила Вайсс, оглядываясь на бессознательного преступника, — он не должен сбежать.

— В последний раз как проверял, — заметил Кроу, с лёгкой усмешкой встречая недовольный взгляд наследницы, — праховая рапира есть не у меня.

Фыркнув, Вайсс отвернулась и вонзила рапиру в землю. Под телом Торчвика на мгновение вспыхнул ослепительно-белый глиф, а затем почти всё его тело оказалось заковано в белоснежный айсберг. Отвернувшись, Вайсс невозмутимо провернула рапирой в воздухе.

— Пошли уже, — Янг закатила глаза, пихнув дядю в бок. Он попытался было принять надменный вид, но всё впечатление от этого рушил тот факт, что Кроу висел на плече недовольно морщащего нос Адама.

— Снежная королева? — Нептун шутливо поклонился, закрывая правый глаз наспех сделанным компрессом из ледяного праха и чьей-то банданы. Вайсс смущённо улыбнулась.

Сан сидел на пустом ящике, недовольно помахивая хвостом и баюкая вывихнутую руку.

— Бро, — проворчал он, — завязывай уже с подкатами на сегодня.

Нептун недовольно нахмурился.

— И с чего это вдруг?

— С того, — заметил лежащий на ящике Скарлетт, — что сегодня клеил девушек ты, а поимели, почему-то, нас всех.

Покраснев, Нептун спешно отвернулся от Вайсс, направившись в сторону бессознательного Амона. Девушка с возмущением уставилась на Скарлетта.

— А что, я не прав?

Нора гордо стояла на Паладине, размахивая молотом. Жон, Рен и Пирра сидели неподалёку, отдыхая от сражения с гримм — Коко и её команда стояли в обороне, сменив их на постах.

Меркьюри Блэк сидел, привалясь спиной к потрескавшейся стене посёлка. Его губа была разбита, по лицу растекался огромный синяк, а на правой ноге ниже колена находилась область, представляющая собой практически спёкшуюся массу из штанины и металла протеза. Сам же ожог напоминал форму чьей-то ладони. Железная нога была беспомощно вытянута по земле, и изредка искрила. С каждым всполохом искр, Меркьюри болезненно дёргался.

— Нет, ты просто послушай. Мы тоже хорошие парни — Синдер просто планирует победить Белый Клык изнутри. Сама подумай, зачем иначе человеку с ними возиться? А вы все поверили словам конченного фавна-террориста и набросились на нас, как стая психопатов. Я говорю, у нас общие цели, а этот придурок только морочит вам головы…

Руби сидела на крыше здания напротив, направив на него винтовку. Вздохнув, она наклонила голову на бок.

— Знаешь, в чём твоя проблема?

Меркьюри фыркнул, взмахнув руками в воздухе.

— В том, что вы все поверили тому, что плохие парни именно мы, хотя на самом деле всё наоборот!

— Нет, — Руби устало провела по лицу рукой, — проблема в том, что ты решил, что если мне пятнадцать, то дура из нас двоих это я. Так вот, — она нахмурилась, сверля его взглядом, — я не дура. Я прекрасно понимаю, кто здесь плохой парень. И я надеюсь, что ты, наконец, прекратишь строить из себя идиота.

Меркьюри скривился, презрительно глядя на Руби.

— Была бы ты тут умной, мелочь — не встала бы у нас на дороге, — потянувшись, он насмешливо ухмыльнулся, закинул руки за голову и прикрыл глаза, снова болезненно дёрнувшись от заискрившего протеза.

— Разбуди меня, как будет что интересное.

Тяжёлый меч с массивным лезвием прошил укреплённое дерево словно масло, замерев в считанных миллиметрах от затылка Меркьюри. Стволы встроенных в рукоять дробовиков предвкушающе щёлкнули, уставившись ему в лицо.

— Доброе утро, — саркастично заметила Руби.

— Ну здорово, придурок, — радостно заявил Кроу, нависая над юношей. Порез на его шее затянулся — его аура снова работала. Адам недовольно отряхивался позади, безуспешно пытаясь выбить из тренча запах алкоголя.

— И? — скучающим тоном полюбопытствовал Меркьюри.

— Смелый, — Кроу слегка скривился, — но тупой. Парень, ты не в том месте, чтобы кидать понты.

— О боже мой, это же сам Кроу Бранвенн, — произнёс Меркьюри таким тоном, словно зачитывал список покупок, — давай честно. Ты ничего мне не сделаешь. Вы, грёбанные чистоплюи, и волос на моей голове сейчас не можете тронуть. Ваш любимый Атлас? Та же хрень. Так что заткнись, и поищи мне адвоката.

— Видят боги, — Кроу печально наклонил голову, — я не хотел до этого доводить. Ты сам на это напросился.

Вырвав клинок, он отвернулся, отошёл чуть дальше и принялся осторожно расхаживать по земле, слегка пошатываясь и заговорщески поглядывая на зрителей. Адам и Блейк с заметным скептицизмом наблюдали за его ужимками, Вайсс задумчиво рассматривала ногти, бросая на Меркьюри редкие взгляды. Янг многозначительно щёлкнула костяшками.

— Мы все знаем, что главное оружие охотника — это сила дружбы! — изрёк Кроу, привалившись к стене.

Закатив глаза, Меркьюри презрительно скривился.

— Ты совсем бухой?

— Я бы на твоём месте послушал, маленькое дерьмо, — Кроу нахмурился, изучая окровавленную тряпку, а затем снова прижал её к ране. Пиджак был непоправимо испорчен. К счастью, у него был запасной.

— Итак, сила дружбы — я знаю одного парня, он знает другого, и так далее. И так уж вышло, сынок Маркуса Блэка, что твой папашка, за время карьеры, перешёл дорожку куче народа. И, может быть у нас, в просвещённом Вейле, кровавая месть — это варварство и дикость, но в том же Вакуо это милая семейная традиция и прекрасный способ провести время. И так уж вышло, что я знаю как минимум четверых, кто готов лично потратить время, приехать в этот чудный город и отбить тебя у полиции, чтобы прикончить собственноручно.

После небольшой паузы, Меркьюри ответил:

— Меня не интересуют твои собутыльники, мужик.

— Ещё бы я стал тебя с ними знакомить, — Кроу подошёл и покровительственно похлопал его по плечу. Меркьюри напрягся и Адам щёлкнул карабином, сверля его пристальным взглядом.

— Геката Катракис, — с толикой уважения произнёс Кроу, — пятикратная победительница подпольных турниров Мистраля. Представь себе ту же Никос, только с милой привычкой приканчивать соперников на потеху толпе. Слышал, что её вежливо выпихнули с подпольных боёв — объявили бессменной чемпионкой арены, или как-то так. Вся суть в том, что у бедняги кончились соперники — никто не хотел выходить против. Ещё есть незаконченное дело с твоим папашкой, а он взял и внезапно помер. Как неудобно, да?

Охотник подло усмехнулся.

— Мне стоит дать ей твой номерок?

Меркьюри некоторое время молчал, смотря в землю, а затем тихо, презрительно рассмеялся.

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня запугать? Папашка этого сделать не смог.

Покивав, Кроу пожал плечами, а затем резко вырубил Меркьюри ударом в челюсть.

— Ну, попытаться то стоило?

Янг открыла рот, собираясь что-то сказать, но затем нахмурилась.

— Ребят, а где Руби?

Руби стояла чуть вдали, на земле, чёрной от огня и дыма, молча глядя на обломки разрушенного склада. Среди пепла и обломков лежал мёртвый Приватир. Броня чёрного цвета была заляпана кровью и сажей, опалена пламенем взрыва. Он так и не выпустил из рук винтовку.

Янг тихо охнула, сорвавшись на бег.

Руби молча подняла глаза на сестру и вновь перевела взгляд на мёртвого фавна.

— Янг… — тихо произнесла она, — Я… Я не могу понять, почему так, Янг. Он же…

Она сглотнула.

— Мы же всё делали, как на тренировках — аккуратно, никто из них бы не пострадал. Мы — я, ты, Блейк, всё делали правильно, как говорила Гудвич — но почему она взорвала склад? Я же видела, как она это сделала, я видела…

Янг крепко обняла сестру и та всхлипнула, пряча лицо.

— Почему так? Это же нечестно. Это совсем не честно… Он ведь должен быть жив… Должен быть…

Её плечи затряслись. Янг мягко гладила сестру по волосам, не зная что сказать.

Кроу тяжело вздохнул, прохромав вперёд, и неловко приобнял сестёр одной рукой.

— А это, мелочь, и есть вся профессия охотника. Ты можешь быть лучшим из лучших, ты можешь сделать всё абсолютно правильно — но в один прекрасный день, всё обязательно полетит к гримм.

Он растрепал волосы Руби.

— Ты молодец, мелочь. Ты сделала всё, что могла, всё, что смог бы любой на твоём месте — просто иногда этого бывает недостаточно.

Вайсс положила руку на плечо Руби. Блейк повторила её жест. Адам нахмурился, подозрительно глядя вокруг, на бессознательного Меркьюри, отмечая любую возможность внезапного нападения, держа Руби за своей спиной.

— Но почему? — отчаянно спросила Руби, — почему она это сделала? Это же ненормально, убивать тех, кто сражается вместе с тобой! Это же неправильно!

— Некоторые люди… Некоторые разумные ничем не отличаются от созданий гримм, — мрачно произнёс Адам, — им плевать на всё, кроме себя. Они готовы обратить в пепел весь мир, лишь бы им что-то с этого перепало.

— Не совсем так, — Кроу покачал головой, — парень, ты навешиваешь ярлыки. Это гримм, они зло, а это не-гримм, они не зло. На самом деле, всё куда сложнее. Нельзя просто тыкать пальцем в каждого. Каждый раз нужно думать головой, оценивать последствия своих действий — и своего бездействия тоже. И, если ты считаешь, что человек перед тобой нанесёт куда больше вреда, если его не остановить, то…

— Я не хочу ничего считать, — тихо и жалобно пробормотала Руби, пряча лицо в объятьях сестры. Янг мягко гладила её по волосам, напевая старую колыбельную, — я просто устала от всего этого. Можно мы полетим домой?

— Конечно, Руби, — Вайсс сжала ей руку, — сейчас, ещё немного…

Адам отошёл в сторону, опустив голову. Он не хотел, чтобы Руби видела подобное. Детям не было места на войне. Она не должна была ввязываться во всё это из-за него.

В лесу раздавался далёкий треск.

Блейк мягко взяла его за руку, прислонившись к плечу.

— Не вини себя, Адам.

— Детям не место на войне, — пробормотал он, не поднимая головы.

— Мы были такими детьми, — возразила Блейк, — мы всё ещё во многом дети, я, и даже ты. Она сама решила тебе помочь — уважай это решение. И она будет тебе помогать, дай лишь немного времени.

— Я… — Адам замолк, и тяжело вздохнул, — мне жаль, Блейк.

— Мне тоже, — тихо согласилась она, — но в конце всё будет хорошо. Ты главное верь — и всё обязательно будет.

Адам молча покачал головой.

— Знаешь, мне сложно в это верить, — он бросил взгляд на Блейк и мягко улыбнулся, — но… Я думаю, если у меня не получается верить в лучшее, я просто буду верить в тебя.

Блейк тихо вздохнула, пошевелив ушами и сильнее прижавшись к нему.

— Адам… Я тебя люблю.

— Блейк, — его дыхание перехватило, — Я… Я…

Когда он услышал эти слова в первый раз, то был счастлив, как никогда в жизни. Теперь же всё счастье было безнадёжно испорчено горьким, удушающим чувством стыда.

Послышался тревожный крик Коко и рокот тяжёлого пулемёта. Он вскинул клинок, отбрасывая едкую трясину собственных эмоций. Блейк вскинула Гэмбол Шрауд.

Коко спешно спрыгнула с противоположной стены, а в следующую секунду та словно взорвалась, давая путь чудовищной туше создания Гримм. Голиаф. Огромная, слоноподобная тварь в гневе затрубила, поднимая длинные, массивные бивни. Пустой Паладин вмялся в землю под весом массивной ноги, беспомощно хрустя бронёй. Со всего лагеря к созданию Гримм устремились трассеры пуль, бесполезно рикошетящих от белоснежной брони чудовища или вязнущих в толстой, прочной коже чёрного цвета.

Кроу перехватил клинок, пошатнувшись и едва не упав.

— Здор-ровая же дрянь!

Белоснежные стрелы ракет выскольнули из дыма, почти неслышно устремившись к массивному туловищу, каждым попаданием вырывая куски плоти, разбивая броню на осколки, превращая массивные бока создания Гримм в зияющие разрывами раны. Ударили автопушки, прошивая уязвимую плоть бронебойными снарядами, разрывая внутренние органы и проходя насквозь, выходя с другой стороны туловища с фонтанами смердящей крови. Гримм зашатался, жалобно и недоумевающе трубя и рухнул на землю, в считанные секунды низведённый от внушительной угрозы, до истекающей чёрным паром туши.

Клинок в руках Кроу щелкнул, складываясь в портативную форму. Он спрятал Предвестник под плащ и, хмыкнув, достал фляжку, снова опираясь спиной на стену. Позабыв о слезах, Руби в восхищении смотрела в небо. Массивный дредноут висел в воздухе, сопровождаемый десятками военных транспортников. Одни из них вились у стен, обрушивая на подошедших слишком близко гримм волны стали и огня. Другие высаживали волны белоснежных андроидов, вместе с атласскими десантниками, занимающими позиции по периметру посёлка. Главные орудия дредноута басовито рявкнули и над лесом взошёл дымный гриб взрыва. Землю заметно тряхнуло.

— Посмотрите, кого принесло, — буркнул Кроу с ноткой презрения.

Белоснежный транспортник опустился на землю. Отряд из десяти андроидов Атласа высыпался из десантного отделения, становясь на почётный караул — винтовки поперёк груди, спины вытянуты — каждый словно копия соседа. Последним из транспортника вышел генерал Джеймс Айронвуд.

Мужчина коротко обвёл взглядом поле боя, отмечая больше десятка уничтоженных Паладинов, и задумчиво нахмурился. Кроу издевательски отсалютовал ему фляжкой, заставив нахмуриться ещё сильнее.

— Как всегда вовремя, да, Джимми?

— Кроу. Ты прекрасно знаешь, что, если бы ты потрудился предупредить меня…

— То Фолл бы знала твои планы ещё до того, как они придут тебе в голову, — парировал Кроу, — притащил в город свои грёбанные жестянки и решил, что теперь ты тут у нас самый умный? Поверь, это не так работает. Вы уже дважды обосра…

Он взглянул на Янг и Руби, вокруг которых постепенно начинало собираться кольцо из студентов, многие из которых несли на себе следы сражения, и поправился.

— Уже дважды обгадились — сначала с суперсовременными винтовками в руках Приватиров, затем с грёбанными пятиметровыми мехами — опять же, в их руках. Я, может, не самый умный парень, но тут даже дебил поймёт, что твоя драгоценная армия кишит кротами.

Айронвуд поджал губы, буравя Кроу взглядом.

— И главное, не то, что ты не можешь действовать скрытно — Фил тому свидетель, но ты просто не хочешь. Я ведь прав?

Вздохнув, Айронвуд провёл рукой по лицу.

— Я бы предпочёл обсудить этот вопрос в более приватной обстановке.

— Что, красоваться перед толпой тебе нравится, а вот признавать косяки…

— Кроу. Я прошу тебя.

Некоторое время Бранвенн задумчиво изучал генерала, а затем хмыкнул.

— Ладно уж.

Он подошёл к Айронвуду, игнорируя роботизированную охрану и хлопнул его по плечу.

— Ты засранец, но я рад тебя видеть.

Слегка улыбнувшись, генерал согласно кивнул.

— Могу сказать про тебя то же самое, Кроу.

Кроу слегка наклонился к Айронвуду.

— Джимми, у тебя же есть с собой медик? Я тут слегка продырявился… В основном херня, но задолбало кровоточить от каждого шага.

Резким щелчком Айронувд подозвал к себе пару андроидов, подхвативших Кроу под плечи.

— Боги, ты опять?

— На этот раз точно ничего серьёзного, я тебе говорю… Эй, куда меня тащат твои железные болваны?

Айронвуд помассировал переносицу.

— К медику, кретин.

— А, — Кроу задумчиво кивнул, повиснув на белоснежных андроидах, — несите меня вперёд, мои железные болваны!

Коко озадаченно моргнула, чуть опустив очки и наклонилась к Руби.

— Я могу ошибаться, но твой дядя что, сначала смешал генерала Атласа и директора академии с дерьмом на наших глазах, а затем поздоровался с ним, как старый приятель?

Руби слегка хихикнула, утирая слёзы.

— Это мой дядя.

— Ну не-е, — возразила Янг, — это слишком кроуто, даже для дяди Кроу.

— И снова я чувствую боль… — рассеяно заметил Фокс.

— Ой, заткнись ты. Моё чувство юмора великолепно.

— Студенты, — коротко обратился Айронвуд, оглядывая уничтоженные Паладины и пленённых боевиков, на охрану которых заступили солдаты и андроиды Атласа, — сегодня вы сразились с врагом, обладающим численным и технологическим преимуществом. С врагом, не стесняющимся использовать для победы всё — любые, даже самые аморальные методы. С врагом, в чьих рядах была не только похищенная техника Атласа — прототипы лучшего оружия в мире, но и опытные, сильные охотники. Но, несмотря на это, вы выстояли и вы победили. Порой я начинаю забывать о том, что война с гримм, с террористами и преступниками на нашей планете ведётся не только при помощи солдат Атласа. И сегодня вы напомнили мне об этом. Вейл, Мистраль или Вакуо — сегодня вы в очередной раз доказали, что не зря в городах стоят Академии Охотников. Сегодня, Атлас салютует вам.

Следуя невидимой команде, андроиды Атласа приложили ладони к вискам в жесте воинского приветствия. Их жест повторил и сам генерал.

Руби, Янг и Нора открыто улыбались, Вельвет и Жон покраснели от похвалы. Пирра положила руку на плечо Жону, гордо подняв голову. Парни из команды SSSN перешучивались, скрывая смущение за смехом, Рен слегка улыбнулся, Фокс горделиво выпрямился, сложив руки за спиной, Ятсухаши опирался на меч, довольно щурясь, а Коко залихватски поправила берет.

Адам молча наблюдал за генералом. Айронвуд встретил его взгляд.

— На пару слов… Таурус.

Надо же, он даже его фамилию выговорил, словно выплюнул отраву.

Адам встал напротив него, сложив руки на груди. Айронвуд нахмурился, блестя на солнце стальной пластинкой импланта над правой бровью.

— В связи с данными обстоятельствами, я вынужден уведомить, что уголовное преследование за тобой было… Временно приостановлено, — Айронвуд медленно цедил слова, словно яд, медленно и мучительно. — Я надеюсь, что ты оправдаешь наше доверие. Кровь наших солдат на твоих руках — но пока у нас общий враг…

А после Синдер на него снова натравят всех собак. Типичное атласское двуличие.

— Мне плевать на доверие корпоративных шавок, — процедил Адам в ответ, — не лезьте под ноги, большего от вас и не требуется.

Айронвуд в бешенстве выдохнул, скрипнув зубами.

— Слушай, щенок. Если бы не техника Атласа…

— Нас бы вообще тут не было, — парировал Адам, кивая на уничтоженных Паладинов.

— И виновные этого будут наказаны, — Айронвуд взял себя в руки, горделиво вскинув подбородок.

— Ну надо же, — Адам саркастично фыркнул, — непогрешимая армия Атласа признала свои ошибки. Что дальше — начнёте принимать в свои ряды фавнов? Хотя нет, о чём я — папочка Шни слишком крепко держит вас за яйца, не так ли?

Вельвет нахмурилась и выдвинулась вперёд, проходя мимо студентов, не решающихся вмешаться в разгорающийся спор.

— Или вы наконец найдёте виновных и за инцидент Коури? Или что — кровь фавнов как водица? Прольётся — не жалко?

Генерал медленно прикрыл глаза и чётко произнёс.

— Этот инцидент стал великим позором для армии Атласа.

— Позором, — презрительно повторил Адам. Слова, опять одни слова… — как это удобно, объявить что-то позором, а затем закрыть на это глаза, делая вид, что ничего и не произошло.

Правая рука генерала сжалась с металлическим гудением.

— И что ты от меня хочешь, Таурус? Скажи, что? Что тебе нужно — равенства и братства? Всеобщей справедливости? Мира во всём мире?

Мягкая рука опустилась на грудь Адама и оскорбление замерло у него на губах.

— Мой друг хочет, чтобы подобное никогда не произошло вновь. — чётко произнесла Вельвет, глядя в глаза генералу Атласа.

Медленно наклонив голову, Айронвуд посмотрел в глаза Адаму.

— Я клянусь. Такого больше не будет. Никогда больше Атлас не запятнает себя кровью невинных.

Адам моргнул, делая шаг назад. Встретил взгляд генерала, замер на мгновение и коротко наклонил голову, а затем повернулся к нему спиной, уходя.

Коко внимательно оглядела его, подняв бровь. По левой линзе её очков змеилась узкая трещина.

— Ты ввязался в спор с одним из влиятельнейших людей мира.

Он коротко выдохнул, кивнув.

— Я знаю.

Адель осторожно положила руку к нему на плечо, с беспокойством заглядывая в лицо.

— Ты в порядке?

Адам встретил тревожный взгляд Блейк и вяло улыбнулся ей. Блейк недовольно нахмурилась, пробиваясь ближе к нему.

Он рассеяно провёл рукой по лбу, смахивая гарь и испарину. Десятки полученных ранее синяков и ожогов отдавались в теле раздражающей болью.

— Наверное, я устал. Просто… Полетели домой?

Может это и была победа. Только вот он её не чувствовал.

Глава 19. Alone Together

— Боеприпасы? — спросила Коко, критическим взглядом осматривая стоящих перед ней членов команды.

Фокс страдальчески вздохнул, закатывая глаза.

— Ради всего святого, женщина! Из всех нас, боеприпасы нужны исключительно тебе!

Адель задумчиво моргнула, открывая сумочку, чтобы залезть туда практически по пояс. Адам озадаченно переступил с ноги на ногу, глядя на то, как небольшая, размером с лёгкий саквояж сумочка поглощает девушку с головой.

— Однажды мы запихали Ятсухаши в коробку из-под пиццы, — поделился с ним Фокс, наблюдая за своим лидером, — самое странное зрелище в моей жизни.

— Зачем?

— Почему бы и нет? — Фокс пожал плечами, — мы были пьяны и полны нездорового энтузиазма.

— Это было… — Ятсухаши задумчиво наклонил голову, подбирая слова, — весьма познавательным опытом.

— Во всём виновата Коко, — смущённо пробормотала Вельвет.

— Да, — согласился Фокс, — помнишь, как она развела тебя на песню?

— Я не хочу об этом помнить, — Вельвет недовольно фыркнула, отворачиваясь.

— Она проиграла спор, и Коко заставила её петь детскую песню милого маленького кролика, — услужливо пояснил Адаму Фокс.

— Милого беленького кролика! — возмутилась покрасневшая Вельвет.

Ятсухаши слегка усмехнулся, косясь на подругу. Адам и Фокс переглянулись.

— Это… В корне меняет дело, — серьёзно заметил Адам.

— Конечно. Миленький маленький кролик и миленький беленький кролик. Огромная разница, на самом деле.

— Разумеется, — согласно кивнул Адам.

Вельвет сердито зашипела, словно заправская кобра. Это вполне могло произвести впечатление, не пытайся она смущённо прикрыть лицо собственными кроличьими ушами.

— Ты был гораздо терпимее, когда просто огрызался на всех, кроме Блейк.

— Прости, что разочаровал, — фыркнул Адам в ответ, закатывая глаза.

— А-атставить издеваться над крошкой Вельвет, — Коко выпрямилась, смахивая с глаз пряди волос, — это исключительно моё право. Ладно…

Она задумчиво поправила берет.

— Припасы, Фокс?

— Все в транспортнике.

— Точно все? — она с подозрением сощурилась.

— В этот раз точно, — подтвердил Фокс, — Ятсу контролировал.

— Ладно, — Коко милостиво кивнула, — палатки и прочее?

— Упакованы, — доложила Вельвет, — прах тоже.

— Хорошо… — медленно протянула Коко, потирая подбородок, — хорошо… Я не могу избавиться от паскудного ощущения, словно мы что-то забыли.

— Было бы куда хуже, будь ты уверена, что взяла абсолютно всё, — возразил Адам.

— Да, — кивнув, Коко провела рукой по лицу и вздохнула, — давайте к выходу, ребятки. Нам предстоит ещё одна поездочка — и прямо перед балом, гримм его дери! Ладно… С Янг и Вайсс я уже всё обсудила, справятся и без нас. А теперь ты.

— Я? — переспросил Адам.

— Да, — Коко критически оглядела его с ног до головы, — остаёшься за старшего. Еда в холодильнике, следующая смена уборщиков через три дня, бардак не устраивать…

Он поджал губы, скептически глядя на стоящую перед ним девушку. Чуть позади Фокс сложил на груди руки, приподняв бровь, Вельвет слегка усмехнулась, а Ятсухаши молча наблюдал за происходящим, держа в руке массивный рюкзак.

— Я абсолютно серьёзно, — нахмурилась Коко в ответ, — если мы вернёмся к дымящимся развалинам — будешь жить в картонной коробке.

Он слегка наклонил голову вбок.

— Серьёзная угроза.

— Очень, — согласилась Коко, шагнув вперёд и похлопав его по плечу, — давай, отдохни тут хорошенько от тётушки Адель, ты заслужил.

Он фыркнул, кивнув.

— Удачной охоты.

Ятсухаши коротко кивнул, Фокс махнул рукой, а Вельвет слегка улыбнулась.

— До встречи.

— Счастливого отдыха. Я серьёзно, наслаждайся каждой минутой.

— Пока, Адам.

— До встречи, — повторил он за Ятсухаши.

Люк, ведущий на первый этаж, закрылся, и Адам слегка нахмурился, переминаясь с ноги на ногу. Помещение, лишённое привычного гула голосов его постояльцев — команд Адель и Руби, казалось странно пустым. Внизу хлопнула дверь, оставляя его наедине со звуками, на которые он не обращал раньше ни малейшего внимания — с тихим гудением ламп, едва слышным шумом ветра по крыше, тихим бормотанием холодильника и скрипом пола под ногами. Нахмурившись, он опустился на диван, вслушиваясь в звуки опустевшего дома. Раньше постоянный гомон остальных его раздражал. То, что внезапная тишина не нравилась ему ещё больше, стало неприятным открытием.

Он прикрыл глаза, откидываясь головой на заскрипевшую спинку кресла. Не то, чтобы он остался совершенно один. Скоро в академии кончатся занятия — ему осталось только подождать.

* * *

Янг тряхнула волосами, переступив с ноги на ногу. Ударные рукавицы лязгнули, раскладываясь в боевое положение. Блейк отступила чуть назад, слегка улыбнувшись и обнажив катану. Адам поднял бровь, приглашающе качнув ножнами.

С грохотом выстрела Янг рванулась вперёд, вспахивая песок. Гэмбол Шрауд Блейк вылетел из-за её плеча, натягивая чёрную ленту вслед за собой. Рявкнули ударные рукавицы, отправляя в сторону Адама тучу песка. Резко затормозив, Янг перехватила ленту и, повернувшись, потянула её на себя. Огибающая её сбоку Блейк прыгнула в воздух, буквально повисая на ленте, используя её словно пращу, описывая вокруг Янг ровный полукруг и обрушиваясь на Адама. Лезвие Погибели блеснуло в воздухе, практически без всякого сопротивления проходя сквозь оставленного Блейк позади себя клона, а затем резко рванулось за спину, парируя выстрелы из пистолета от всё ещё бывшей в воздухе Блейк.

Янг обрушилась на него словно таран, занося кулак для удара. Он ушёл от стремительного выпада, пройдя у неё под правой рукой, и коротким пинком отправил Янг на путь Блейк. Практически не замедлившись, Блейк перескочила через Янг, оттолкнувшись ногами от скрещенных рук подруги, и бросилась вперёд, в самый последний момент отталкиваясь от своего клона и взмывая у Адама над головой. Гэмбол Шрауд рванулся вперёд, пытаясь опутать его ноги лентой. Он кувыркнулся, уклоняясь, принял на тускло блеснувшее лезвие удар Янг. Ножны лязгнули о металл рукавиц, отводя в сторону залп из встроенных в них дробовиков. Гэмбол Шрауд снова мелькнул у его лица, пытаясь опутать шею, и Адам резко развернулся, нанося короткий пинок в живот Блейк, отбрасывая её подальше. Янг бросилась вперёд, и он пропустил её мимо себя, полоснув по спине клинком. Стремительно атаковала Блейк, пробуя его оборону множеством выпадов катаны и заострённых ножен, нападая и отходя под прикрытием множества клонов, принимавших атаки на себя. Он парировал удары Багрянцем и Погибелью, стремительными выпадами пытаясь достать Блейк. От многих она уклонялась, почти предугадывая траекторию атаки, другие принимала на блоки, пошатываясь от силы удара. Ножны ударили её в грудь, заставив отскочить, недовольно хмурясь. Он слегка усмехнулся ей в ответ. Янг снова бросилась в атаку, ведя неприцельный огонь из дробовиков. Он рванулся вперёд и вбок, выскочив из зоны поражения, и ударил вспарывающим ударом вверх, продавливая спешно поставленный блок и подбрасывая девушку вверх. Блейк снова атаковала из воздуха, пользуясь клонами как трамплинами, меняя траекторию атаки с каждым прыжком, заходя то сбоку, то со спины. Багрянец резко щелкнул, трансформируясь в винтовку. Пуля пробила клона Блейк за долю секунды до следующего прыжка, и она коротко вскрикнула, полетев на землю. Сгруппировавшись, девушка мягко приземлилась на песок, встречая его выпад градом ударов. Янг взмыла в воздух с грохотом ударных рукавиц, а затем устремилась вниз, обрушивая на него удар. Волосы девушки змеились огнём, а лиловая радужка глаз изменила цвет на ярко-алый. Он спешно уклонился от удара, поднявшего в воздух бурю песка. Погибель протестующе лязгнула, напоровшись на золотую рукавицу. Выбросив руку вперёд, Янг ударила его в грудь. Он качнулся назад, рассеивая силу удара. Блейк бросилась вперёд, пользуясь завесой из песка, и, встретив его атаку клоном, проскользнула за оборону Адама, резким росчерком катаны ударив его под рёбра. С грохотом ударных рукавиц Янг бросилась вперёд, выбрасывая вперёд кулак. Тускло сверкнувшее лезвие Погибели наполовину выдвинулось из ножен, встав у него на пути. Воздушная волна взметнула песок за его спиной, лезвие и рисунок розы на его тренче ярко вспыхнули, поглотив энергию удара. Глаза Янг расширились.

Багрянец ударил её под челюсть, заставив пошатнуться. Адам шагнул вперёд, мимо и за неё. Погибель яростно вспыхнула, обрушивая на колено Янг стремительный удар наискось. Зашипев от боли, Янг рухнула на землю: её аура ярко сверкнула жёлтым. Сухо хлопнув выстрелом, Багрянец выбросил Погибель в лицо прыгнувшей на него Блейк, заставив её рефлекторно закрыть глаза. Он перехватил рукоять, обрушивая на Блейк резкий удар и спрятал Погибель в ножны. Она рухнула на песок, коротко вскрикнув и прикрывая лицо руками, не делая попыток подняться. Гэмбол Шрауд лежал на земле рядом с ней. Нахмурившись, он подскочил к ней, опустившись на колени и отложив ножны с тускло сверкнувшим мечом на песок, и аккуратно попытался отвести прижатые к лицу руки.

Неужели он сбил её ауру, даже не заметив? Мог ли песок повредить ей глаза? Вдруг она ранена?

— Блейк, что слу…

Внезапно, Блейк перехватила его руки, крепко сжав их. На её лице не было и следа ранения, на губах играла хитрая, полная затаённого коварства улыбка, а золотистые глаза были игриво сощурены.

— Попался, — самодовольно произнесла Блейк.

Рассмеявшись, Янг стремительно метнулась к нему со спины и внезапно толкнула в бок, заставляя упасть прямо на Блейк. Всё ещё сжимая его руки, она извернулась в сторону, упираясь коленом ему в бок и переворачивая на спину, оказавшись сверху и плотно прижавшись всем телом. Его руки оказались вжаты в тёплый песок. Её тёмные, растрепавшиеся волосы спускались до земли, отгораживая весь окружающий мир, оставляя только родные ему черты её лица. Блейк торжествующе улыбнулась, придвинувшись ближе.

— Ты проиграл, — тихо прошептала она, неотрывно глядя Адаму в глаза.

Её тело было мягким, словно облако, но обжигало, словно лесной пожар. Глаза лучились золотом, редкие лучи закатного солнца освещали её черты, изящные и нежные, словно выточенные из мрамора руками лучшего резчика всех времён. Прядь чёрных волос скользнула по его лицу, заставив на мгновение прикрыть глаз. Кровь стучала в висках, не давая думать, не давая сосредоточиться. Его дыханье участилось — и далеко не из-за недавней схватки. От волос Блейк пахло лавандой и чем-то ещё, неуловимым ароматом, который он мог вдыхать бы вечно, и никогда не насытиться.

— Да. — хрипло сказал он в ответ.

Блейк улыбнулась, наклонившись ещё ближе и отпуская одну его руку, чтобы медленно провести по его шее острыми ноготками. Она медленно выдохнула, еле слышно мурлыча на одной ноте, резонирующей в её и в его груди. Адам мягко провёл свободной рукой по её талии, и Блейк довольно улыбнулась, выгибаясь как кошка. Мягкая, тянущаяся нота внезапно оборвалась, и Блейк бросила на него озорной взгляд поверх ресниц.

— Я бы сейчас спросила: это твои ножны, или ты просто рад меня видеть…

Она наклонилась к нему и стремительно прикусила мочку уха, чтобы в следующий миг прошептать, обжигая шею дыханием:

— Но мы оба знаем, каков правильный ответ.

— Какая уверенность… — прошептал он, прижимая Блейк к себе свободной рукой, — где же та скромница, которую я знал раньше?

Блейк придвинулась ещё ближе, прижимаясь лбом к его лбу. Её глаза были словно два озера, с каждой секундой затягивающих его всё глубже и глубже.

— Может быть, она всё ещё здесь… — он чувствовал жаркое дыхание Блейк на своих губах, — может быть, она устала ждать…

Тонкие пальцы ухватили за ткань его футболки, потянув на себя. Блейк торжествующе прищурилась.

— Может быть, она, наконец, решила взять судьбу в свои руки.

Солнечный луч отразился от лезвия Погибели, на считанную секунду отбрасывая на лицо Блейк красный, сердитый отблеск. Разрушенный зал кафетерии. Маленькая, бессильная фигура Янг на полу. Испуг и отчаяние на лице Блейк. Дыхание замерло в его груди, скованное внезапно проснувшимся страхом, словно коркой льда.

Блейк распахнула глаза и протестующе вскрикнула, когда он извернулся, вырываясь из её хватки. Она упала на песок, с обидой и недоумением смотря ему в лицо. Он отвернулся, пряча взгляд.

— Воспользоваться слабостью противника — хорошая тактика, — произнёс он напряжённым, чуть подрагивающим голосом, — но не думаю, что наши противники купятся на такую уловку.

Подхватив ножны, он резко развернулся и поспешил прочь, коротко бросив через плечо:

— Тренировка закончена.

Блейк осталась сидеть на песке, глядя ему вслед. Спустя несколько минут ожидания, фигура Адама исчезла за пирсом, и лишь тогда Блейк сердито всхлипнула, подобрав ноги под себя и обиженно хмурясь. Она не повернула головы даже тогда, когда Янг уселась на песок рядом с ней.

— Почему так, Янг? — шёпотом спросила Блейк, — почему всё так?

Скривившись, Блейк ударила кулаком по песку, поднимая маленькое облачко пыли. Вздохнув, Янг придвинулась ближе, приобняв подругу.

— Я столько времени не давала себе спать, боясь, вдруг он уйдёт опять, вдруг всё начнётся заново… Я мучила себя этими вопросами день и ночь, я изводила свои нервы и тратила время зря…

Блейк моргнула, стирая появившиеся на глазах слёзы тыльной стороной руки.

— Я устала, Янг. Я устала гадать, я устала бояться. Мне надоели эти страхи — и пусть я буду дурой, но я верю в него. Теперь я верю. Я верю, что он меня не бросит, что всегда будет со мной. Я верю в нас…

Янг молчала, гладя Блейк по спине. Некоторое время она молчала, сердито смаргивая слёзы, неуверенно, болезненно прижав уши к голове.

— Почему он в нас не верит?! — отчаянно выкрикнула Блейк, всхлипнув, — почему он меня избегает? Почему он так уверен, что причинит мне вред? Я не верю в это, Янг. Он ошибается — я знаю, что он ошибается! Разве я прошу многого? Разве это чересчур? Я просто хочу быть с Адамом вместе, как раньше! Разве мне это нельзя?

Она замолчала, кусая губы и сжимая кулаки. Мягко вздохнув, Янг обняла подругу, слегка укачивая её в объятьях.

— Тише, Блейки, всё будет хорошо. Я обещаю.

Блейк бросила на неё сердитый взгляд снизу вверх.

— Нет-нет, — Янг покачала головой, — давай вот без этого. Я сказала, что всё будет хорошо, значит — всё будет. Я из него выбью эту дурь, можешь на меня положиться.

Блейк слабо хихикнула, уткнувшись носом ей в плечо.

— Вот это правильное настроение, — Янг улыбнулась, пощекотав Блейк за ушами, — не волнуйся. Давай, выбрось пока его из головы, иди и прихорошись к сегодняшнему вечеру.

Недовольно нахмурившись, Блейк покачала головой.

— Я не хочу идти на бал, Янг.

— Нет, так не пойдёт, — возразила Янг, — давай так, я вбиваю смысл в Адама, ты идёшь на бал. Сделка?

Блейк недовольно скривилась.

— Зачем мне туда идти? Всё равно Адама там не будет.

Вздохнув, Янг хмыкнула, тряхнув головой.

— Вы оба! Упрямые как бараны, даром что рога есть только у одного, — шутливо нахмурившись, она потрясла Блейк в объятьях, — идёшь или нет? Я серьёзно!

Блейк хихикнула снова, шмыгнув носом.

— Ладно, я пойду. Пойду, только отпусти меня!

— Вот это правильный настрой, — взъерошив Блейк волосы, Янг поднялась на ноги. Блейк встала вслед за ней, ухватив за руку.

— Янг… Спасибо тебе. Я не знаю, что бы без тебя делала. Я бы и хотела сказать ему что-нибудь сама, но…

Вздохнув, она покачала головой.

— Я не знаю, Янг, я правда не знаю. Я ведь уже сказала всё, что хотела сказать. Что мне ещё делать?

— Всё в порядке, — Янг похлопала её по руке, — знаешь, ты слишком привыкла решать проблемы в одиночку. Это хорошая привычка, но знаешь — нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь друзей.

Блейк смущённо отвела взгляд, согласно кивнув.

— Я это запомню.

Обхватив её за плечи, Янг развернула подругу в сторону города, мягко подтолкнув её в спину.

— Давай, мне предстоит важный разговор. Приоденься к вечеру, обещаешь?

Блейк кивнула, бросив через плечо короткий взгляд. Закатив глаза, Янг потянулась, разминая руки и разогревая мышцы, а затем развернулась, направившись по следу Адама.

Она нашла его прямо за пирсом, почти у самой воды. Адам сидел на песке, бездумно глядя на океанскую гладь, практически не двигаясь. Ножны, до середины вбитые в песок резким ударом, стояли вертикально. Адам бросил быстрый взгляд в её сторону. Слегка улыбнувшись, Янг села рядом с ним. Волны океана тихо и убаюкивающе шумели, накатывая на песок. Высокая стена старого, покрытого разводами морской соли и ржавчиной склада нависала над ними, надёжно защищая от городского шума.

— Меня беспокоит Руби, — тихо произнесла Янг, положив руки на колени, — она плохо спит. Мне кажется, это всё из-за того погибшего фавна.

Адам поморщился, сжав кулак.

— Мне жаль. Я не должен был…

Янг прервала его, покачав головой:

— Не должен был что? Пускать её в бой, вместе с командой? Не должен был атаковать ту базу? Не должен был вообще вовлекать нас в это дело? Не говори глупостей. Рано или поздно ей бы всё равно пришлось столкнуться с подобным.

Она замолчала, опустив голову.

— Руби хочет стать охотницей, потому что с детства любила сказки про отважных героев и подвиги… Жаль, что в сказках никогда не говорят о том, что бывает на самом деле.

— Она не должна была сталкиваться с подобным, — Адам поджал губы, — это я виноват.

— Возможно, — кивнула Янг, — виноват ты, виновата я, Приватиры и Синдер — определённо виноваты… Мы можем долго сидеть и искать виновных, вот только знаешь, это всё равно не поможет. Это никогда не помогает. Что толку знать, виноват кто-то или нет, когда всё что остаётся — разгребать последствия? Просто…

Слегка нахмурившись, Янг сжала руку.

— Я хочу ей помочь, но я не знаю, что сказать. Дядя сталкивался с таким, но он же одиночка — он тоже не знает. Ты ведь был с Белым Клыком, ты знаешь нужные слова. Поговори с ней, ладно?

— Ситуации были другими, — не согласился Адам.

— Но всё равно, ты можешь сказать больше, чем все мы, — не согласилась Янг.

Адам замолк, обдумывая её слова, а затем коротко кивнул.

— Хорошо. Я поговорю с ней.

Некоторое время они просто молчали, сидя рядом. Янг подняла с песка плоский камень, с изрытой, шершавой поверхностью и запустила его в воду. Ударившись о водную гладь, камень несколько раз подпрыгнул с влажным плеском, оставляя после себя круги и, булькнув напоследок, затонул. Адам задумчиво проводил его взглядом.

— Это не сработает, Янг.

— М-м? — она подняла бровь, оглянувшись.

— Что бы ты ни хотела сказать, это не сработает, — повторил Адам, упрямо наклонив голову.

Она скептически приподняла бровь, слегка развернувшись к нему.

— Вижу, ты всё уже решил за неё?

Он положил руки на колени, сжимая запястье левой руки правой.

— Это необходимо. Сейчас ей тяжело, но потом это пройдёт. Это должно пройти. Она… Найдёт кого-нибудь другого…

Он процедил последние слова, выдавливая их на чистом упрямстве. Представить Блейк с кем-то другим? Это было невыносимо. Это было хуже, чем невыносимо. Но он должен был это принять — Блейк должна быть счастлива. Она должна быть в безопасности.

— Конечно, — Янг покивала головой, — конечно. Отложим пока вопрос «почему», давай определимся «с кем». У Ятсу есть девушка — да, я тоже удивилась. Фокс не заинтересован, не говоря уже о том, что они с Коко грызутся как женатая пара. Что дальше? А, знаю. Сан?

Фыркнув, Адам скривился.

— Этот придурок?

Янг покивала, скрывая улыбку.

— Ясно, значит, этот кандидат тебе не нравится. Что дальше… Рен и Нора это парочка неразлучников… Ну ладно, в порядке общего бреда. Жон?

Он поджал губы, резко выдохнув.

— Тебе не надоело издеваться?

Янг наблюдала за ним, слегка прищурив глаза и склонив голову на бок.

— Ну, а кто дальше? У тебя не такой большой выбор, знаешь ли. Даже если перейти на девочек — Пирра намертво втрескалась в Жона, Руби слишком мала, чтобы интересоваться подобным, у Вайсс слишком мало общего…

Он бросил на неё быстрый взгляд, тут же отвернувшись. Янг распахнула глаза.

— Я? Ой, спасибо, Рогатик, не думала, что ты настолько мне доверяешь.

Она мягко хмыкнула, подвинувшись к нему ближе.

— Не пойми меня неправильно, Блейк замечательная подруга. Да и симпатичная, к тому же. Может быть, если бы всё шло по другому, я бы над этим задумалась… Но сейчас? Я не думаю, что это будет правильным поступком.

Нахмурившись, Адам возразил ей.

— Ты должна так думать, — помолчав, он покачал головой, — ты не понимаешь, Янг. Я опасен для неё. Я для всех вас опасен.

Он вздохнул, опустив голову.

— Ты считаешь меня другом, Янг, но это неправильно. Я опасен для Блейк, да и для тебя тоже. Вы просто идёте на бессмысленный риск, вот и всё.

— Я в это не верю, — ответила Янг, покачав головой. Она на секунду замолкла, подбирая слова.

— Адам, может быть, в прошлом ты сделал много ошибок. И знаешь, это нормально — все их делали. И я тоже, и Блейк… Это не значит, что ты должен винить себя за них всю оставшуюся жизнь. Вина тебе ничем не поможет, она только сделает жизнь хуже. Ты ошибся раньше, ты не повторишь ошибки вновь — это всё, что имеет значение.

— Это, — он запнулся, хмурясь, — я виноват не только в этом.

Подняв бровь, Янг легко пихнула его в бок, улыбкой ответив на его недовольный взгляд.

— А, я знаю. По ночам ты сбегаешь, чтобы творить злодеяния?

— Это, — медленно проговорил он, — не повод для шуток.

— Ну, пока что я о нём и не услышала ничего, — пожала плечами Янг, снова пихнув его в бок, — вот услышу, и сделаю вывод.

Он полностью развернулся к Янг, изучая её лицо. Янг. Первая из людей, назвавшая его другом. Первая, кому на самом деле было плевать, кем он был раньше, что он делал — с самого начала она просто хотела ему помочь. И что он сотворил с ней?

Превратил в инвалида до конца жизни. Хотел убить, даже не зная её в лицо. Убить, только чтобы заставить Блейк страдать за его же собственную глупость.

Сначала, после того, как Синдер вышвырнула его из лагеря, он стыдился того, что поднял руку на Блейк. Он ненавидел себя за это. Ненавидел себя за то, что хотел нанести вред человеку, который был дорог Блейк. После их первой тренировки, к ненависти начало прибавляться искреннее недоумение. Что Янг сделала, чтобы заслужить такое ранение? Он не мог понять. Что совершила? Она ведь просто хотела защитить Блейк, свою подругу и напарницу. Она хотела сделать то, что не смог он сам.

Шло время, и с каждым поступком, с каждым жестом дружбы с её стороны в душе Адама разрастался стыд, словно уродливый, жгучий сорняк. Она назвала себя его другом. Она не хотела ему ничего, кроме добра. Тогда, перед поездом, и даже сейчас. Она искренне хотела помочь, и только помочь, даже если он не заслуживал этой помощи.

И чем он отплатил за это? Чем он ей ответил? Разрушенной жизнью, кошмарами и бездушным, металлическим протезом вместо мягкой, живой руки? Вечным напоминанием удара его клинка.

— Ты меня возненавидишь, — пробормотал он в ответ, отворачиваясь.

Янг привстала на колено, положив руки ему на плечи.

— Адам, — мягко сказала она, успокаивающе улыбнувшись, — я не верю тебе. Я не думаю, что хоть когда-нибудь смогу в это поверить. Ты мой друг, ты всегда им будешь. Не бойся рассказать — я верю, что ты не желаешь зла никому из нас.

Адам поднял голову, долго посмотрев ей в глаза, а затем тяжело вздохнул, отвернувшись и взглянув на закатное солнце. Янг пристроилась рядом, зарыв пальцы в тёплый песок.

— Это… В это сложно будет поверить, — медленно начал он.

Янг слегка пихнула его в плечо, ни сказав ни слова.

— Всё началось за день того, как Блейк ушла из нашего лагеря, — продолжил Адам, задумчиво хмурясь, — ночью, у меня было… Я не знаю, как это назвать. Пророческий сон? Видение? Не важно. Суть в том, что в ту ночь я узнал о будущем — примерно год с того времени. В основном это было будущее о Блейк, о вашей команде, но я… — он прервался, — я там тоже был.

Фыркнув, Янг закатила глаза, недовольно скривившись.

— Адам, ради всего святого. Мог бы и что получше выдумать — даже проявлений таких нет, а твоё я точно знаю.

Он коротко взглянул в её сторону.

— Твоя мать. Рейвен Бранвенн, оставила тебя ещё в младенчестве. Твой отец — Тайянг Сяо Лун, в конце концов женился на Саммер Роуз, матери Руби. Ты любила её — называла её супермамой. Для тебя она была лучшей — пекла печенье и сражалась с монстрами. Но в один день она исчезла и больше не вернулась. Это подкосило твоего отца. Руби была слишком мала, чтобы полностью понять потерю, но и её это ранило. В конце концов, тебе пришлось заменить для Руби мать, но ты не могла избавиться от вопроса — почему Рейвен оставила тебя? В один день, тебе показалось, что ты нашла разгадку. Ты положила Руби в тележку и отправилась в путь, только чтобы добраться до полуразвалившегося склада, устав до полусмерти. Там тебя ждали гримм — и если бы не ваш дядя, тебя не было бы в живых.

Замерев на месте, Янг сидела, приоткрыв рот и широко распахнув лиловые глаза.

— Я знаю, — продолжил он, — как Вайсс получила свой шрам, я знаю, с кем ты сражалась в баре, когда пыталась выбить из бармена информацию… Я знаю, как выглядит твой дом и твой отец, что написано на могиле у Саммер Роуз. Я знаю, за чем охотится Синдер Фолл, и кто стоит за ней. И я знаю, как всё закончилось в прошлый раз.

— Так… Это же просто здорово! — Янг, сверкая глазами, с улыбкой ухватила его за руки, — это же просто замечательно! Это… Это просто безумно, но… Я ведь не говорила никому о своей матери, о Руби — она тоже не могла рассказать об этом. И если ты на самом деле это знаешь, то мы их точно сделаем! Ха, да я уверена, что ты кучу раз уже этим пользовался — вот Синдер себе голову ломает, пытаясь понять, как ты умудряешься каждый раз ей подгадить! Расскажи мне, что там было! А что с тобой? Когда мы встретились? Ты тоже сражался с Синдер?

— Нет, — Адам бережно отцепил руку Янг от своей, опустив голову и глядя на песок, — нет, Янг. Тогда… В том будущем, я не знал, каково приходится Блейк. Я не обращал внимания. И она ушла, так же, как и в этот раз, но не сказав мне ни слова. Как в этот раз, Синдер пришла ко мне в лагерь, обещая месть человечеству… Тогда я согласился.

Замолкнув, он провёл рукой по песку, чертя тонкую, длинную линию. Янг молча слушала, следя за его пальцем.

— Битва в доках, — хрипло сказал Адам, указывая на самое начало, — боевиков Белого Клыка было куда меньше. Не было Блэка и Сюстрей. К Блейк и Вуконгу подоспели на помощь Руби и Пенни. Им быстро удалось их обезвредить, но Торчвик сбежал. Не знаю почему, но Адель и остальных не было с вами. Возможно они, как и вы, бродили в тенях, не зная, кто реальный враг, нанося удары впустую.

Он переместил палец чуть дальше.

— Блейк была шокирована тем, что Белый Клык служит человеку. Она хотела выяснить, что происходит. Это не давало ей покоя. В то время я был в Мистрале… — Адам сжал губы в тонкую линию, — выпрашивал подкрепления. Плясал под дудку Синдер, как безмозглая марионетка. Она же проникла в академию, как студентка из Хейвена — никто не знал, кто она на самом деле. В конце концов, вы заметили беспокойство Блейк и решили помочь ей. Вуконг и его напарник подслушали разговор и решили присоединиться.

Усмехнувшись, Янг закатила глаза.

— Ну конечно захотели. Эта бедовая парочка — мне рассказать, как Нептун пытался произвести на Вайсс впечатление, и случайно в клочья разнёс её в карточной игре? Кто бы знал, что она настолько не любит проигрывать.

Он промолчал, смотря на линию в песке. Янг положила руку ему на плечо, успокаивающе улыбнувшись.

— Вы разбились на три группы, Блейк и Вуконг проникли на сходку Белого Клыка. Там был Торчвик и Нео, вместе с украденным Паладином. Он заметил их — всё окончилось схваткой вашей команды и Паладина под управлением Торчвика. Ты его разнесла, но Торчвик и его подружка сбежали. Блейк не могла спать — всё свободное время пыталась найти информацию о Клыке, докопаться до правды — ходила с мешками под глазами, спала на занятиях… В конце концов ты загнала её в угол, рассказала о поиске своей матери, о том, что ты всё ещё хочешь её найти, но не позволяешь этому желанию контролировать себя. Блейк послушала тебя и пошла на бал… С Вуконгом, — Адам недовольно оскалился, — в это же время, Синдер проникла на башню связи, установив в систему вирус. Руби попыталась её остановить — но она сбежала.

Он замолк снова, переведя взгляд на океан.

— Дальше была Гора Гленн. Блейк узнала о ней со сходки — вы отправились туда на первую миссию вместе с преподавателем истории…

Янг прыснула от смеха и виновато прикрыла рот рукой, взглянув на нахмурившегося Адама.

— С Ооблеком? Ты серьёзно? Он же… Ну, он же Ооблек!

— Каждый преподаватель академии был раньше охотником, Янг, — Адам усмехнулся, глядя на недоверчивую гримасу на лице девушки, — я думал, это очевидно.

— Но О-о-облек же! — протестующе протянула Янг.

— Опытный охотник, — ответил Адам, — Гора Гленн… Белый Клык устроил базу в подземном городе, связанном с Вейлом туннелями. Они забили поезд Палладинами и взрывчаткой, хотели пробить своды тоннеля, направив туда гримм, а затем выбить створки на той стороне, запустив в город боевиков, гримм и Палладины. Вы попытались их остановить — не без сложностей. Вайсс столкнулась с Амоном, а ты с Неополитой. Она без труда смогла тебя победить, её стиль — ловкость и уклонение, ещё опаснее, чем Блейк. Ты потеряла сознание, она хотела тебя добить, но тебя спасла Рейвен — появилась из портала и спугнула её прежде, чем она нанесла удар.

— Рейвен?.. Мама? — Янг помотала головой, улыбка сошла с её лица, — она правда была там?

— Она ушла пока ты была без сознания, не сказав ни слова, — уточнил Адам, — затем передала через Кроу, что она спасла тебя единственный раз, сказав не ждать подобной милости вновь.

— Что? — Янг ошарашенно моргнула, беспомощно оглянувшись на него, — она просто ушла? Вот так, взяла и бросила меня? Опять?

Она прикрыла глаза, смаргивая навернувшиеся слёзы.

— Как… Почему? Почему она так сделала, Адам?

— Я не знаю, — тихо ответил Адам, — этого я не знаю. Мне жаль, Янг.

Янг ударила по песку кулаком, зажмурившись и отворачиваясь. Адам перевёл взгляд на свою руку, поднял её и неуверенно опустил на плечо Янг. Она прикрыла лицо руками, навалившись на него плечом.

— Почему? Почему, Адам? Что я ей сделала? Почему? Я просто хочу, чтобы у меня была мама. У каждого она есть. У каждого! Почему её нет у меня?

— Я не знал своих родителей, — тихо сказал ей Адам, не зная, что сказать ещё, — я жил среди Белого Клыка, никто не оставался голодным, никто не оставался на улице — мы заботились друг о друге. Затем я встретил Блейк и её семью, и одно время я думал, что нашёл и свою. Затем мы с Блейк решили присоединиться к войне Белого Клыка — я думал, что он и есть моя семья. А теперь… Теперь осталась только Блейк.

Некоторое время Янг молчала, прислонившись к его плечу и глядя на воду.

— Не только Блейк, Адам. У тебя есть не только Блейк. Ладно… Что было дальше?

— Дальше, — повторил за ней Адам, — вы попытались их остановить, но поезд всё равно прорвался в Вейл, а за ним и гримм, прямо в середину города. Вы и другие команды остановили вторжение, но жертвы всё равно были. Это разозлило Совет Города, и они передали безопасность города под опеку Айронвуда. Пойманный Торчвик сидел на его корабле. Начался турнир, и через вирус Синдер получила доступ к системе выбора участников и к секретным данным Айронвуда. У директора есть своя группа — Айронвуд, Гудвитч, твой дядя — они знают, за чем охотится Синдер, и хотят этому помешать.

— Я не думаю, что тебе стоит рассказывать мне всё, — прервала его Янг, задумчиво рисуя на песке узоры, — это… Если это скрывают такие люди, если дядя до сих пор не обмолвился и словом… Лучше будет, если ты один будешь знать об этом… Я не хочу, чтобы Руби, Вайсс или Блейк пострадали из-за меня. Слишком опасно говорить об этом даже сейчас. Просто скажи, если Синдер получит, что хочет… Это будет плохо?

— Это будет хуже, чем плохо, — ответил Адам, — она не просто охотник. Она сильна сейчас, нелогично, неправильно сильна. Если она получит, что ищет — даже Озпин погибнет, не остановив её.

— Опа… — Янг тревожно прикусила губу, — Директор Озпин погибнет? Это… Ох, как мне это не нравится. Ладно, раз уж начали… Давай, что было дальше?

— Дальше, — его палец перешёл на последнюю треть линии, — вы победили в бою четыре на четыре и два на два. Синдер срежиссировала их так, чтобы каждая из нужных команд — включая и её, попала в финал. Сначала, в бою один на один, она подставила тебя. Ты сражалась против Блэка, победила его, сбив всю ауру. Сюстрей воспользовалась иллюзией, заставила тебя думать, что он на тебя напал — и ты ударила его по ноге на глазах у миллионной толпы. Он сделал вид, что сломал ногу, на самом деле там был протез. Люди были шокированы, возмущены — и это привлекло гримм.

— Наглая дрянь, — Янг недобро оскалилась, подняв руку к глазам и изучая свою рукавицу, — ну ладно, в этот раз засранец точно отбегался. Иллюзии, значит?

Она раздражённо нахмурилась. Он почувствовал, как от всего её тела повеяло теплом, словно бы от пышущей печи.

— Посмотрим, как Сюстрей запоёт, когда я ей зубы в глотку затолкаю. Такое количество негатива, — Янг прикрыла глаза, — так меня подставить? Ладно… Ладно. Теперь это личное. Что было дальше?

— Дальше, — повторил Адам, — дальше…

Зажмурившись, он обрушил кулак на конец песочной линии, не обращая внимания на ударившие в лицо песчинки. Янг фыркнула, отмахиваясь от песка в волосах, отодвигаясь в сторону. Не обращая внимания и на это, он поднялся на ноги, нервно прохаживаясь по песку, сжимая подрагивающие кулаки.

— Дальше… — он снова сказал это слово, пытаясь заставить себя продолжить. Алый шарф, подарок Таксона, обвился вокруг шеи, словно душа. Он оскалился, бездумно и резко дёрнув его и освобождая шею. Янг поднялась на ноги вслед за ним.

— Был матч, Никос против Полендины, подруги Руби. Ты была в общежитии, не хотела выходить на люди после произошедшего. Эмеральд снова воспользовалась иллюзиями, Никос казалось, что на неё готовы обрушиться миллионы мечей. Пенни… Она… Её аура уязвима к магнетизму — её убило собственными клинками, снова на глазах у миллионов. Синдер воспользовалась этим, взломала систему оповещения, ещё сильнее испугала людей словами о близящейся войне, о заговоре директоров и правительств, о детях-солдатах, готовых убивать по малейшему слову. Это привлекло гримм — тревогу уровня девять. Атласский флот мог остановить и такое — но Торчвик вырвался на свободу, Неополита уничтожила экипаж флагмана, и он установил туда вирус, обратив роботов Атласа против людей. А затем…

Он прервался, остановившись.

— А затем пришёл я, Янг. Пришёл Белый Клык. Мы выпустили гримм на стадион, на территорию академии. Мы убивали всех, студентов и мирных жителей, людей и фавнов — гримм не делали им различий. Руби проникла на флагман, чудом отбилась от Неополиты, сбросив её вниз. Торчвика сожрал грифон, а Руби вывела из строя флагман и роботов. Синдер проникла в хранилище, получила всё, что хотела, и убила директора. Никос попыталась её остановить, но тоже погибла на глазах Руби. Синдер ушла, Руби потеряла сознание, очнувшись лишь спустя недели. А я… Я…

Он остановился, глядя на свои руки. Янг встала напротив, с тревогой заглядывая в его лицо и мягко, поддерживающе улыбаясь. Не в силах видеть это, он опустил глаза.

— Блейк встретила меня в кафетерии. Я… Я хотел убить студента из Атласа — заставил её атаковать меня. Она… Я уверен, что она была слишком шокирована увидеть меня, увидеть, что я делаю — практически не сопротивлялась. Я угрожал ей, Янг. Я хотел причинить ей боль — я сделал это. Я обвинял её в предательстве, в том, что она меня бросила. Из нас двоих именно она поняла, что наша война бессмысленна, именно ей хватило ума остановиться и думать, а не действовать — но мне было всё равно. Я обещал заставить её страдать. Я обещал ей уничтожить всё, что было ей дорого — и когда ты нашла её у моих ног, я… Я ударил ей в живот Погибелью, привлекая твоё внимание. А затем… Затем, когда ты бросилась ей на помощь, когда ты хотела всего лишь спасти её — я отсёк тебе руку. Сделал тебя инвалидом…

Закрыв глаза, он помотал головой, боясь бросить даже мимолётный взгляд на Янг.

— Блейк спасла тебя, но Вейл был разрушен. Это было слишком для неё — она не выдержала и отправилась домой, в Менаджери. Отец увёз Вайсс в Атлас, практически заперев в особняке. Руби и команда JNR отправились в Хейвен, они хотели остановить Синдер, а ты — у тебя была депрессия. Ты не хотела ничего, игнорировала даже свою сестру. Каждая попытка воспользоваться рукой лишь напоминала тебе о том, что теперь у тебя её нет. О том, что сделал я…

Он замолк, не зная что говорить дальше.

— Посмотри мне в глаза, Адам, — чётко произнесла Янг. Он поднял голову, заставляя себя посмотреть на Янг. Она была необычно бледна — это было легко заметить на фоне золота волос, легко было увидеть отсутствие привычного румянца на её щеках. Но всё же она стояла, выпрямив спину и вскинув голову. Он неуверенно встретил её взгляд, ожидая реакции — ненависти, презрения, страха. Ничего другого он не достоин.

— Запомни, Адам. Это сделал не ты. Это сделал он, — проговорила Янг, не моргая и не отворачиваясь, — ты этого не делал. Ты этого никогда не сделаешь.

Адам горько хмыкнул, отводя взгляд.

— Не играй со словами, Янг. Адам Таурус разрушил Вейл. Адам Таурус хотел убить Блейк. Адам Таурус сделал тебя инвалидом. Я, он — это не имеет значения.

— Нет, имеет! — упрямо возразила Янг, — Мне плевать, кем ты себя считаешь, но я знаю одно! Фавн, которого я зову своим другом, никогда так не поступит. Я слишком хорошо его знаю.

— Может быть, ты знаешь его недостаточно, — Адам оскалился, резко выдохнув. Почему она не понимала? Почему она не хотела понять? — это были мои решения, Янг. Мои выборы. Моя вина. То, что я не сделал этого сейчас, не значит, что я не поступлю так в будущем.

— Да с чего ты так решил?! — Янг сделала шаг вперёд, ткнув кулаком ему в грудь, — С чего ты ставишь на себе крест из-за того, что уже не произойдёт никогда?! С чего ты думаешь, что можешь решать, кем тебя считать, за других?

— С того, что это правда! — рявкнул Адам в ответ, нависая над Янг. Выдохнув, он отступил назад, нервно проведя ладонью по рогам, — ты ошибаешься, Янг. И Блейк, и Руби, и Адель. Я всё испортил, я всегда всё портил — с самого своего рождения. Вы не должны мне доверять, Янг. Вы не должны…

Волосы Янг вспыхнули пламенем, а радужка глаз изменила цвет на ярко-алый. Оскалившись, она сделала шаг вперёд.

— Да как же ты меня достал!

Её рука мелькнула в воздухе, и голова Адама мотнулась в сторону от пощёчины, чей звук звонко разлетелся по всему пляжу. Этого он ожидал. Того, что последовало за этим — нет.

Янг шагнула вперёд, ухватив его за воротник. Её губы — горячие и мягкие, на мгновение, а, может быть, на вечность, прижались к его губам. Она отступила назад, всё ещё держа его за воротник тренча. В глазах, теперь уже пронзительно-лиловых, стояли слёзы.

— Сделала бы я так, если бы хоть на каплю тебе не доверяла, кретин?

В ушах звенело, и это единственное, на чём он мог сосредоточиться, слишком шокированный, чтобы думать хоть о чём-то. Губы слегка покалывало, щёку — жгло огнём.

— Слушай меня, Адам! — Янг тряхнула его за воротник, — слушай меня! Что бы ты ни сделал, что бы ты не причинил мне в том твоём сне, я прощаю тебя. Слышишь? Я тебя прощаю. За всё прощаю…

Отпустив воротник, она обняла его, уткнувшись в грудь лицом.

— Янг… — оглушённо прошептал он.

После всего, что он ей сделал, после того, как оставил инвалидом, как разрушил её жизнь…

Она простила его. Она всё равно его простила.

— Янг…

Он попытался вздохнуть, но не смог, лишь тяжело вздрогнув. Глаза немилосердно жгло.

— Янг, — прошептал он, обняв девушку в ответ, — прости меня, Янг. Пожалуйста, прости… Мне жаль. Мне так жаль, Янг…

Он не пролил ни слезинки, когда гибли его братья из Белого Клыка. Когда ушла Блейк, когда Синдер изгнала его из лагеря, разрушив всю его судьбу, глаза Адама были сухи.

Слёзы, тяжёлые и горячие падали Янг на плечо. Он боялся отпустить её, боялся ослабить объятья — каждый миг, каждый судорожный вздох ему казалось, что ещё секунда и Янг исчезнет, снова оставляя Адама наедине с тяжёлой, неподъёмной виной.

Время шло, но Янг по-прежнему была рядом. Он так много хотел ей сказать — что ему жаль, что он никогда, никогда не поступит так снова, не причинит вреда ни ей, ни Блейк, что никогда не забудет её доброты, но у него никак не получалось это сделать.

— Янг… — снова повторил он, сотрясаясь от слёз.

Янг гладила его по спине, мягко напевая смутно знакомую ему колыбельную, и казалось, что она всё понимает и так. Её волосы пахли палой листвой и тёплым воздухом, смутно напоминая ему о тёплых, летних днях, которые он проводил вместе с Блейк в лесу Вечной Осени. Он не знал, сколько прошло времени, но в конце слёзы иссякли, оставляя лишь ощущение спокойствия и опустошённости. Янг отступила от него на полшага, всё ещё сжимая руками плечи.

— То что ты рассказал, Адам… Это плохо. Это ужасно. Я не могу представить, как я могла оставить Руби одну, как Блейк могла уйти — но здесь и сейчас это только сон. Это всего лишь сон, Адам. Так не пора ли тебе проснуться?

Улыбнувшись в ответ, он осторожно кивнул, смаргивая последние слёзы.

— Я… Думаю ты права. Спасибо тебе, Янг.

Она закатила глаза, слегка улыбнувшись.

— Зачем ещё нужны друзья? Блейк… Ты ей нужен, Адам. И она тебе нужна. Не будь идиотом. Я не особо верю в богов или духов — но если кто-то там есть, если именно этот кто-то послал тебе это знание… Может он считал, что ты заслуживаешь ещё один шанс? Может он хотел тебе помочь? И я тоже так считаю. И я тоже хочу тебе помочь. И если ты получил этот шанс — не трать его зря.

Он прерывисто вздохнул, прикрыв глаза и вдыхая прохладный морской воздух. Второй шанс… Может быть, он упустил Блейк тогда. Может быть, тогда он был марионеткой в руках Синдер. Но сейчас, он свободен. Сейчас, у него есть друзья.

— Ты права. Я его не потрачу.

Довольно кивнув, Янг хлопнула его по плечу.

— Ну вот. А теперь, когда мы всё выяснили, настало время второй фазы моего коварного плана.

— У тебя был коварный план? — уточнил Адам.

— Первая фаза, — Янг загнула палец, — вправить тебе мозги. Готово. Для второй нам нужно нарядить тебя к балу, и подготовиться вообще. До него ещё несколько часов, так что время есть.

— Не думаю, что на территорию академии пустят бывшего террориста, — возразил Адам.

— Это третья фаза, — уточнила Янг, а затем задумчиво посмотрела на висящее над горизонтом солнце.

— Думаю, ещё пара часов у нас есть. То, что ты рассказал, не самый хороший конец у истории…

— Не думаю, что это был конец, — Адам усмехнулся, поворачиваясь лицом к океану, — Блейк… Блейк решила, что возродит Белый Клык таким, каким он должен быть. Вайсс сбежала из дома отца на транспортнике с контрабандным прахом. Руби и остальных прикрывал твой дядя — на них напал прислужник той, на кого работает Синдер. Фавн — скорпион, он ранил Кроу, но Руби отодрала ему жало. В конце-концов они пришли в Мистраль. Ты… Тебе прислали протез из Атласа — лучший, который был у них разработан. Ты покрасила его в жёлтый, вскочила на мотоцикл и отправилась на помощь Руби. Уверен, что в Мистрале вы все встретились снова.

Янг довольно прищурилась, встав рядом.

— А вот этот конец мне нравится куда больше, — она бросила на него быстрый взгляд и хитро улыбнулась, — и, раз ты наблюдал за мной днём и ночью — есть какие-нибудь весёлые истории?

— Я не наблюдал днём и ночью, — уточнил Адам, — только короткие эпизоды, ключевые события. Несколько часов, уложенные в считанные минуты.

Янг понимающе кивнула.

— То есть голой ты меня не видел.

— Что?!

— Ну, я думала, что теперь ты можешь сравнить у кого лучше фигура — у меня или Блейк, но раз ты ничего не видел…

Некоторое время он стоял, ошарашенно моргая. Затем резко ухватил Янг за плечи, не давая сбежать, другой рукой немилосердно ероша длинные локоны.

— Ты безумное, порочное и аморальное создание, — смеясь, выговорил ей он, не обращая внимание на недовольное шипение, — тебе должно быть стыдно за свои слова!

Янг укусила его за руку, вырвавшись из хватки и возмущённо отвернулась, пытаясь привести волосы в порядок.

— Ты сама напросилась, Янг.

Янг проигнорировала его слова.

— Ладно, — он вздохнул, — тогда, пожалуй, я не скажу ни слова о том, как Арк умудрился поскандалить со своей командой прямо посреди первого тура.

Резко замерев, Янг бросила на него короткий взгляд.

— Продолжай.

Адам нарочито медленно сел на песок. Янг пристроилась рядом, ложась на спину. Волосы разошлись вокруг её головы золотистым нимбом. Она бросила на него сердитый взгляд, недовольная молчанием, и слабо пихнула в бок.

— По всей видимости, — начал Адам, положив руки на колени, — на Арка произвели впечатления совместные атаки вашей команды. Очевидно, что его команда не разделила энтузиазма…

Глава 20. Shine

Залы и коридоры академии Бикон бурлили нервной, предпраздничной активностью. Просторные коридоры, ведущие в главную залу были украшены различными гирляндами, плакатами, символами академий и гербами королевств. Атласские солдаты неподвижными статуями охраняли входы в академию, а вокруг башни связи стоял усиленный десятком роботов патруль.

Cтуденты спешили по своим делам, тратя последние минуты перед началом бала на то, чтобы найти свою пару или в последний раз поправить костюмы. Девушки пестрили платьями, юноши, всего на один день превращались из раздолбаистой толпы всех цветов, оттенков и форм в настоящих джентльменов. Костюмы были отглажены, ботинки отполированы, а белые рубашки чуть ли не бросали отблески на стены.

Краем глаза Янг заметила Сана в одном из коридоров и усмехнулась — бедняга выглядел так, словно галстук беспощадной удавкой выдавливал из него всю волю к жизни.

— Янг! Янг, постой минутку!

Она обернулась, вопросительно подняв бровь. Жон, едва нагнавший её, выдохнул, а затем смущённо провёл рукой по своим волосам.

— Чего тебе… Жон? — ладно, в этот раз она не назовёт его Тошнотиком. В этот раз.

— Янг, слушай, я тут подумал… — он поправил воротник рубашки, — в общем, вас же Адам Таурус в последнее время тренирует, так?

— Ну, я бы не назвала это последним временем, — Янг пожала плечами, отходя ближе к стене и кивком приглашая Жона следовать за ней, — но в общем да.

Жон замялся, переступая с ноги на ногу.

— А… Как ты думаешь, у него найдётся время на меня? Я не говорю, чтобы он в ущерб вам это делал, но на парочку занятий всего?

Она вскинула бровь, задумчиво оглядев Жона. Надо сказать, в своём костюме — чёрном с алой отделкой на фалдах, он выглядел не так плохо.

— Поправь, если я ошибаюсь, но разве Пирра не ездила тебе по ушам о том, что ты всё ещё не готов для серьёзных драк?

Он слегка поморщился, откинувшись на стену.

— Да, говорила… Но вот в чём вопрос, Янг. Когда я буду готов? Буду ли я вообще хоть когда-нибудь готов? Я не думаю, что в один прекрасный день что-то в голове щёлкнет, и я стану настоящим охотником. И даже если так, никто не будет ждать, пока я им стану. Ни Гримм, ни… Та женщина, ни Белый Клык.

Она задумчиво тряхнула волосами.

— А ты явно над этим задумался.

Жон молча кивнул. Янг почесала подбородок, рассеянно наблюдая за толпой студентов.

— Пирре ты тоже самое сказал?

Переступив с ноги на ногу, Жон кивнул.

— И что, она согласилась?

— Ну… — с небольшим смущением ответил он, — она поставила пару условий.

Полуобернувшись, Янг слегка прищурилась.

— Колись.

— Первое, она тоже хочет провести с ним пару боёв, если есть время. Она же Пирра — хочет попробовать себя против серьёзного соперника.

Янг согласно покивала. Жон смущенно замолк и она недовольно нахмурилась, сверля его взглядом.

— Ну… Ещё она сказала, что раз уж мы партнёры и моей пары нет, то мне стоит пригласить её на бал…

— А как же твои планы на Вайсс? — удивилась Янг.

— Вайсс… — Жон поморщился, — Я слышал что Вайсс идёт с Нептуном.

Она сочувственно вздохнула, хлопнув его по плечу.

— Эй, выше нос! Ты идёшь на бал с четырёхкратной чемпионкой Мистраля! Это тоже кое-что значит.

Тихо хмыкнув, Жон опустил взгляд, снова ероша волосы.

— Именно. С четырёхкратной чемпионкой Мистраля… Она могла позвать кого угодно, любого парня в академии, а пошла со мной. Это… Это неправильно, Янг. Она не должна портить себе вечер только из-за того, что её партнёра отшила девушка.

Поджав губы, Янг фыркнула. Парни. Боги, дайте ей терпения.

— С чего вообще ты решил, что она пошла с тобой из жалости?

Жон вздохнул, всё ещё изучая свои ботинки.

— Я повторяю, Янг. Она могла пойти с кем угодно — обернись вокруг. Тут почти каждый выглядит куда круче чем я и уж точно лучше меня как охотник. И всё равно она выбрала меня. Ты же знаешь Пирру, если есть шанс кому-нибудь помочь, она сделает это. Даже во вред себе.

Серьёзно, ей что, стоит начать подрабатывать частным психологом?

— Жон, — произнесла Янг, устало вздохнув, — она могла пойти с кем угодно — но вот только именно ты прикрывал ей спину в бою против Белого Клыка. Да и вообще, Пирра не ищет парня, с которым она будет сражаться на равных. Она ищет того, с кем может хорошо провести время на балу. И если ты не облажаешься, то им вполне может оказаться ты.

Жон провёл рукой по лицу нервно поведя плечами.

— Если я не облажаюсь… Рад, что ты всё так же в меня веришь.

— Ты танцевать-то хоть умеешь? — Янг вскинула бровь, слегка улыбнувшись.

Жон гордо поднял голову:

— Что бы ты знала — я прекрасно это делаю. У меня семь сестёр, большой опыт, знаешь-ли.

— Семь? — Янг присвистнула, — ладно, вопрос снят. Видишь, шанс облажаться стал меньше. Нет, ты конечно всё ещё можешь пролить на неё пунш, сморозить какую-нибудь глупость, сделать что-нибудь неподобающее…

Она остановилась, глядя на лицо Жона.

— Ладно, пожалуй с тебя хватит.

— Спасибо за поддержку, — пробормотал Жон, зажмурив глаза, — мне ещё не поздно забиться под куст и помереть там?

Взглянув на свиток, Янг покачала головой.

— Увы, нет. Поздно. Повеселись хорошенько, Тошнотик.

Он оглянулся на Янг и непонимающе нахмурился.

— Янг, а где твоё платье? Ты разве не собираешься идти?

Она пожала плечами, оттолкнувшись от стены.

— У меня слегка другие планы на вечер.

С этими словами она целеустремлённо направилась по коридору в сторону общежитий. Проводив её взглядом, Жон недоумённо пожал плечами и со вздохом направился к входу в главную залу, куда начинали стекаться студенты.

Спустя несколько минут, Янг миновала ещё один патруль атласских военных, занявший позиции у входа в общежития и, поднявшись по лестнице, направилась по знакомому коридору. Дверь в их комнату открылась и из неё неуклюже проковыляла Руби, придерживаясь рукой за стену.

— Дурацкие каблуки, — бормотала она, сердито хмурясь, — дурацкое платье, дурацкий бал…

Янг засмеялась, подхватывая протестующе пискнувшую Руби на руки.

— Какая ты симпатяжка!

— Пусти, Янг, — взвилась Руби, пытаясь вырваться из объятий, — ты всё помнёшь!

Фыркнув, Янг опустила сестру на землю, ущипнув её за щёку. Руби безуспешно махнула рукой в воздухе, пытаясь отбиться.

— Весь танцпол будет твой!

— Очень смешно, Янг, — Руби недовольно нахохлилась, отворачиваясь от сестры, — я даже танцевать не умею.

— И это не повод прекратить веселиться!

Она ухватив Руби за плечи, шутливо закрутив её в подобии балетного па. Пошатнувшись, Руби ухватилась за её руку, боясь упасть.

— Хватит, Янг! Что сегодня с тобой такое!

Янг пожала плечами. Руби сделала осторожный шажок вперёд и вопросительно взглянула на сестру.

— Ну, как у вас там?

В ответ, Янг указала на свою одежду — повседневный наряд.

— Фазы один и два готовы. Справитесь без меня?

Слегка нахмурившись, Руби опустила взгляд.

— Вайсс сегодня не в настроении. Но, ты же знаешь Вайсс — она всё сделает идеально, настроение или нет.

Янг понимающе кивнула.

— Блейк в комнате?

— В комнате, — заговорщически хихикнула Руби.

— Тогда я пойду, — Янг на секунду опустила руку на плечо Руби. Та нахмурилась, ухватив ладонь сестры.

— Янг, с тобой всё в порядке? Ты сегодня какая-то не такая.

Несколько секунд Янг смотрела на неё, о чём-то задумавшись и почти незаметно сжав губы. Потом резко моргнула, улыбнувшись.

— Всё в порядке, Руби. Просто… Просто плохой сон.

Кивнув Руби на прощанье, она отвернулась и открыла дверь в их комнату. Спальня пустовала, а на кровати Блейк аккуратной стопочкой лежала её повседневная одежда. Сама девушка стояла перед зеркалом в ванной, задумчиво глядя на своё отражение. Вместо своего обычного наряда или школьной формы на ней было пурпурное, прозрачное на линии плеч платье с разрезом на правом бедре. Блейк хмурила брови, глядя на своё отражение и задумчиво поводя ушами. Как только Янг вошла в комнату, она резко обернулась, с надеждой глядя на дверь. Увидев, что вошла только Янг, она слегка поморщилась, а потом недоумённо наклонила голову.

— Янг? Почему ты всё ещё не в платье? Бал начнётся через считанные минуты!

— Видишь ли в чём дело, Блейки, — Янг прошла мимо неё, распахивая двери шкафа, — дело в том, что мы не идём на бал.

Резко выдохнув, Блейк покачала головой. Кончики её губ обиженно опустились.

— Ты же сама сказала, что я должна идти. Янг, я тебя не понимаю!

— Я не сказала тебе идти, — ухмыльнувшись, Янг достала из шкафа мотоциклетный шлем, подкидывая его на ладони.

— Что?

— Я сказала тебе подготовиться, — Янг слегка улыбнулась, подмигнув ей, — видишь в чём дело, дорогая моя Блейк. Мы никак не можем притащить Адама на бал — ты только посмотри на то, сколько тут атласских солдат. И я подумала — раз мы не можем притащить его на бал — значит у нас вполне получится притащить бал к нему. Я даже сделала пунш. Так что, как насчёт небольшой поездочки?

— Янг, — Блейк ошарашенно моргнула, — подожди. Ты… Ты устроила настоящую вечеринку у Адель в доме? Ради меня?

— Ну, это была не только я, — Янг пожала плечами, — Коко тоже принимала участие, Вайсс согласилась следить за тем, что бы никто не устроил тут бардак, Руби помогала с покупками… Можешь считать, что это наш совместный проект.

— Но, — Блейк выдохнула, нервно заламывая руки, — но… Почему, Янг? Это же столько усилий, ты сама не попадёшь на бал…

— Знаешь, — прервала её Янг, — я вот сейчас могу сказать кучу всего, но обойдусь одним. Блейк, вы оба достали всех сидеть по разным углам и вздыхать друг на друга. Серьёзно, это как мелодраму из Вакуо смотреть — сначала весело, потом надоедает. Ты его любишь, Адам тебя настолько, что сдери я с себя всю одежду и бросься на него — он и бровью не поведёт. Считай это вкладом в мировую адекватность — потому что серьёзно, я больше не выдержу.

Блейк слегка улыбнулась, тут же нахмурившись.

— Но Адам…

Янг заговорщически положила ей на плечо руку, наклоняясь ближе.

— Блейки. Сейчас третья фаза операции. Догадайся с трёх раз, что было в первой?

Замерев, Блейк озадаченно дёрнула ухом, а затем ярко улыбнулась, подавшись вперёд и на секунду обняв Янг.

— Спасибо, Янг.

Фыркнув, Янг похлопала Блейк по спине, закатив глаза.

— Да ладно тебе. Готова устроить нашу личную вечеринку? Танцы, киноночь, всё такое прочее? Кстати, второй танец за мной, если что.

Улыбнувшись, Блейк слегка кивнула.

— Конечно, Янг.

— Тогда за мной! — Янг ухватила Блейк за руку, потянув за собой, — время не ждёт!

Блейк последовала за ней. Коридоры были практически пусты — все студенты стекались к балу. По высоким окнам коридора изредка шарил луч света от атласского транспортника, висящего над крышами города.

Они нагнали сердито ковыляющую Руби на дорожке, ведущей к главной зале.

— Да ладно, Руби! — Янг поравнялась с сестрой, — не верю, что это может быть настолько сложно.

Руби поправила рукав алого платья, сердито взглянув на неё.

— Ты можешь не верить дальше, Янг. Я тебя не задерживаю.

— Ой, какие мы свирепые! — Янг потянулась к щекам Руби.

— Янг, прекрати, — укоряюще произнесла Блейк, закатив глаза. Поравнявшись с Руби, она замедлилась, — Повторяй за мной, движение идёт от носка к пятке.

Бросив быстрый, сердитый взгляд на Янг, Руби задумчиво нахмурилась, копируя походку Блейк и слегка пошатываясь на ходу.

— Вроде-бы что-то чувствуется, — задумчиво пробормотала она, — но всё равно неудобно.

— Не думай, что у тебя получится сразу, — Блейк слегка улыбнулась, — всему нужна практика.

— Спасибо, Блейк, ты настоящая подруга, — Руби показала сестре язык, — Не то, что некоторые.

— Эй! — возмутилась Янг.

— Мисс Роуз, Сяо Лун, Белладонна, добрый вечер.

Директор Озпин стоял рядом с освещающим многочисленные клумбы фонарём, слегка улыбаясь и опираясь на свою трость.

— Директор Озпин, сэр… — пробормотала Руби, смутившись и слегка пошатнувшись. Блейк молча нахмурилась, наблюдая за ним.

— Здравствуйте, директор! — Янг помахала ему рукой.

— Как я полагаю, — директор указал взглядом на мотоциклетный шлем в руках Янг, — не все из вас собираются присутствовать на балу?

— Ну… — Янг слегка смутилась, — тут, возникло неотложное дело…

— Понимаю, — Озпин кивнул, — в любой другой ситуации я бы взял на себя смелось указать на важность укрепления связей между студентами из разных королевств, но… Полагаю, в данном случае речь идёт о куда более важных связях, не так ли?

Покраснев, Блейк бросила в его сторону недовольный взгляд. Руби потупилась, Янг же выглядела как ребёнок, попавшийся за кражей печенья.

— Ну… На самом деле…

— Прошу вас, мисс Сяо Лун, — хмыкнув, Озпин переступил с ноги на ногу, перенося вес на трость, — давайте не будем тратить наше время зря.

— Разве это незаконно? — с упрямым вызовом поинтересовалась Блейк. Руби панически оглянулась на хмурящуюся подругу.

— Мисс Белладонна, — Озпин покачал головой, — я вполне понимаю ваше недоверие к власти. Мы живём в мире, далёком от идеала и далеко не всегда моего влияния хватает на то, что бы изменить некоторые… Весьма спорные решения. Но в данной ситуации, я разговариваю с вами не с позиции держащего власть, а с позиции союзника. Прошу, окажите мне небольшой кредит доверия.

Блейк задумчиво окинула директора взглядом и после небольшой паузы слегка наклонила голову.

— Это правда, что Фолл хочет заполучить что-то на территории академии? — спросила она, пристально глядя директору в глаза.

— Блейк… — прошипела Руби, паникуя. Янг молча наблюдала, скрестив на груди руки.

Директор некоторое время задумчиво смотрел на Блейк.

— Полагаю, доверие должно работать в обе стороны. Да, это правда. Я не стану раскрывать вам всех подробностей — поверьте мне, не стоит портить празднество. Однако, могу сказать что последствия захвата этого… объекта будут нежелательны не только для меня, но и для всего королевства. Надеюсь, этот ответ удовлетворит вас?

Блейк задумчиво кивнула.

— А мы когда-нибудь узнаем всю правду? — спросила Руби.

Директор нахмурился, стукнув тростью по камню тротуара.

— Я хотел бы надеяться на то, что этому не будет необходимости. Я хотел бы верить в то, что справиться с Синдер Фолл будет в моих силах. Однако, сейчас мои возможности ограниченны нуждой охранять академию, а именно… сопротивление наносит критические удары по её планам. Поэтому мисс Роуз… Посмотрим. Это всё, что я могу сказать.

Руби пожала плечами, слегка улыбнувшись.

— Ладно. Я понимаю.

— Рад это слышать, — Озпин кивнул, по-доброму усмехнувшись, — теперь же, позвольте перейти к делу. Через неделю в моём кабинете состоится встреча, на которой будут присутствовать все лица, заинтересованные в том, что бы планы Синдер Фолл оказались сорваны. Я хотел бы увидеть среди присутствующих и мистера Тауруса.

— Ну, — осторожно возразила Янг, — вообще-то лидерство у нас за Коко…

— Тогда и мисс Адель, — согласился директор.

— Как Адам сможет пройти в академию? — Блейк нахмурилась, — полиция его знает.

— Моё влияние не всеобъемлюще, — Озпин поправил очки, чуть сместившись, — однако его вполне хватит на то, чтобы приостановить розыск мистера Тауруса. Это не полное помилование, пока нет. Однако, этого будет достаточно для прохода.

— Пока? — повторила за ним Янг.

Покачав головой, Озпин откинулся назад, наблюдая за ними поверх очков внимательным, но не цепким взглядом зелёных глаз.

— Я прожил достаточно долго, мисс Сяо Лун. И один из ценнейших уроков, которые я усвоил — за неблагодарность рано или поздно приходится платить. Вся ваша группа выполняет ту работу, которую должен делать исключительно я. И я не собираюсь закрывать на это глаза. Именно по этой причине вы можете считать себя освобождёнными от вашей первой миссии. Отчёты о блестящем выполнении задания, подтверждённые преподавателем Бранвенном и директором Айронвудом уже внесены в ваши личные дела. То же самое касается и команд JNPR, CFVY и SSSN. В ближайшее время на ваши личные счета поступят призовые за ликвидацию террористической ячейки и возвращение военного имущества. Отдыхайте, тренируйтесь, празднуйте — следующая неделя для вас абсолютно свободна.

— Юху! — Янг вскинула в воздух кулак, — обожаю свою работу!

Руби отбила ей пять. Блейк сдержанно улыбнулась, подняв голову.

Остановившись, Янг слегка нахмурилась.

— Директор, а почему вы вообще так спокойно на это реагируете? Нет, я ничего против не имею, но почему…

— Почему я не пытаюсь вас остановить? — со смешком поинтересовался Озпин, — почему я не требую, что бы вы прекратили любые контакты с опасным террористом, не приказываю вам заниматься лишь учёбой, уверяя что ситуация находится под контролем?

— Ну-у-у, — протянула Янг, — да.

— Тогда ответьте мне на один вопрос: послушали бы вы меня?

— Нет, — виновато признала Янг.

— Нет. — чётко ответила Блейк.

— Извините… — смущённо пробормотала Руби.

— Именно, — согласился Озпин, — я не вижу смысла просить вас сделать то, что на вашем месте, не сделал бы сам. А тратить время на пустые сотрясания воздуха — в жизни есть куда более интересные занятия, не находите?

— Спасибо, — Руби смущённо улыбнулась ему, потупив взгляд.

Директор Озпин наклонился вперёд, внимательно глядя на них.

— Не снижайте свою бдительность, охотницы. Не расслабляйтесь и не считайте, что враг побеждён. Вы нанесли серьёзный удар по Белому Клыку — но он не был смертельным. Вы смогли захватить трёх подчинённых Фолл, но остальные ещё на свободе. Она сама ещё на свободе и она знает о вас. Не позволяйте себе считать, что всё будет легко. Да, вы нарушили её планы — но импровизирующий противник опасен своей непредсказуемостью. Вы медленно загоняете её в угол — как вы знаете, даже обычная крыса сражается куда опаснее если чует, что это её последний бой. Будьте бдительны, будьте осторожны и помните — пусть мы и старики, но ещё можем удивить. Вы не одни, Сопротивление.

Руби хихикнула, закатив глаза.

— Вы не настолько старый, директор.

Директор промолчал, всё так же наблюдая за ними. Блейк поймала его взгляд и серьёзно кивнула.

— Впрочем, полагаю что не стоит портить этот замечательный вечер и далее, — Озпин слегка обернулся, глядя в сторону входа в академию, около которого располагались группы студентов.

— Мисс Роуз, полагаю в этот раз именно вам предстоит взять на себя нелёгкую обязанность по налаживанию международных отношений.

— Я? Что?

Он поднял трость, указывая на студентов. В толпе мелькнула знакомая Руби копна рыжих волос, отделённая от толпы парой атласских солдат.

— Пенни! — воскликнула Руби, рванув вперёд в облаке розовых лепестков, словно бы забыв про неудобства ходьбы на каблуках.

Озпин перевёл взгляд на Блейк.

— Мисс Белладонна. Как вы знаете, отбой в общежитиях наступает в одиннадцать часов вечера. Однако, учитывая ваши успехи в учёбе, я считаю что вполне возможно будет снять для вас данное ограничение. Учтите, что это привилегия, а не право. Я оставляю за собой возможность передумать в случае, если будут страдать ваши оценки, — директор слегка усмехнулся, — мы же не хотим, что бы вы засыпали прямо на парах?

Янг гнусно захихикала. Блейк залилась краской, прижав уши к макушке.

— Я не представляю, о чём вы говорите.

Озпин приподнял бровь.

— Разве? Я всего лишь хотел пожелать вам приятного вечера.

Коротко кивнув, он развернулся, направляясь к главной зале. Стук его трости по тротуару отдавался в воздухе мерными, чёткими щелчками.

Блейк сердито буровила взглядом его спину.

— Клёвый у нас директор, а? — Янг пихнула её в бок, все ещё слегка хихикая.

— Просто… Просто пойдём отсюда. — прошипела Блейк.

Засмеявшись, Янг закатила глаза.

— Ничего смешного! — возмутилась Блейк, следуя за ней.

— Да что ты?

— Да! — Блейк скрестила руки на груди.

Фыркнув, Янг открыла дверь небольшого гаража, находящегося у больших ворот, ведущих из академии. В гараже располагалось несколько машин и пара мотоциклов. У стены робко притулившись к полкам с различными запчастями стоял невесть что забывший тут велосипед.

Янг опустила руки на руль своего мотоцикла, полуобернувшись на Блейк и приподняв бровь. Улыбнувшись, Блейк села сзади, свесив ноги на одну сторону и держась за плечи Янг. Ворота медленно раскрылись, получив сигнал со свитка и Янг резко свистнула, выкрутив ручку газа. Взревев мотором, мотоцикл устремился вперёд. На его панелях танцевали оранжевые отсветы фонарей, мелькающих по сторонам от дороги. Ветер бил в лицо. После резкого поворота, они выехали на общую трассу. Янг лавировала между многочисленными автомобилями, с лёгкостью огибая препятствие и проскакивая перекрёстки. Город пестрил голографическими фонарями, неоновыми вывесками витрин, светом фар и блеском голоэкранов.

Янг миновала ещё один поворот, приближаясь к портовому району. Неоновые вывески и блеск фар постепенно исчезали, сменяясь на мягкую темноту и тихий свет из окон. В небе сновали точки транспортников, а море вдали было освещено далёкими фонарями уходящего вдаль корабля.

Фары мотоцикла скакали по стенам складов и офисных помещений, пустующих в вечерние часы. Янг замедлилась и сквозь гудение двигателя и шум ветра Блейк могла услышать стрёкот прячущихся в островах травы сверчков и чириканье и скрежет птиц, обосновавшихся в крышах зданий.

Главные двери знакомого ей склада с тихим гудением разошлись, пропуская мотоцикл Янг и тут же закрылись за ней. Блейк слегка поморщилась, отводя взгляд от раздражающего света искусственного освещения. Янг остановила мотоцикл и Блейк замерла на сиденье, бросив короткий взгляд в сторону опускающейся вниз лестницы на второй этаж.

— Пошли уже, — Янг потянула её за руку, соскочив с сиденья, — мы приехали сюда не для того, что бы сидеть тут.

Блейк нервно кивнула, зажмурившись и шагнув в сторону лестницы. Закатив глаза, Янг опустила ей на плечо руку. Они поднялись по лестнице, и Блейк подняла голову, оглядывая помещение. На первый взгляд, ничего особенного не изменилось — был отодвинут в сторону диван, на кофейном столике располагались разнообразные закуски и графин с пуншем, заранее запрограммированный головизор пускал на стены разноцветные пятна. Освещение было приглушено.

— Прекрасно выглядишь, Блейк.

Она оглядела Адама, стоящего рядом со входом. Строгий, близкий к военному стилю костюм вместо тренча, белая рубашка вместо футболки, брюки и начищенные ботинки.

— Не помню, что бы ты покупал такой костюм, — пробормотала она, ступив ближе.

— Янг заставила меня его примерить, когда ты выбирала платье, — Адам хмыкнул, отведя взгляд и проведя рукой по рогам.

— Да боже мой, — Янг закатила глаза, нажав на клавишу свитка. Включилась аудиосистема, наигрывая мягкую, медленную музыку.

— Яа-х! — Пройдя мимо Блейк, Янг бесцеремонно пихнула её в руки Адама и прижгла его взглядом, — если я закончу переодеваться, а вы не начнёте танцевать — пожалеешь.

Адам моргнул, переведя взгляд на смущённую Блейк в его руках, а затем осторожно кивнул. Недовольно качая головой, Янг прошла в его комнату, хлопнув за собой дверью. Блейк подняла на него взгляд, внезапно хихикнув.

— Полагаю, мне стоит пропустить ту часть, где я приглашаю тебя на танец? — спросил Адам, улыбнувшись и опустив руки на талию Блейк.

— Полагаю, — согласилась Блейк, опуская руки ему на плечи и придвигаясь ближе, практически обнимая его. Удовлетворённо вздохнув, она прижалась щекой к его плечу, прикрыв глаза и медленно переступая в такт музыке.

Адам осторожно опустил подбородок ей на макушку, мягко улыбнувшись.

— Мне жаль, Блейк…

— Тебе должно быть жаль, — ворчливо согласилась она, сердито щелкнув кончиком уха по его носу.

Он тихо рассмеялся, прижав Блейк ближе. Она довольно улыбнулась, мягко пропев тихую, нежную ноту. Наклонившись, он полной грудью вдохнул запах её волос, поцеловав кончик мягкого кошачьего уха. Хихикнув, она снова щелкнула им по носу Адама. Он закрыл глаза. Весь мир ужался до ощущения тонкой, нежной фигуры Блейк в его руках, до мягких, изящных рук обнимающих его за плечи, до музыки, до тихой, предназначенной только ему песни Блейк. В этот раз ему не было страшно. В этот раз, ему не надо было бороться с самим собой.

— Блейк… Любовь моя, — прошептал он.

— Мой Адам… Бедный мой Адам, — ответила ему Блейк, удобно устроившись в кольце его рук.

Музыка затихла и Блейк остановилась, подняв голову и глядя на него с мягкой, тихой улыбкой.

— Я слышала, — тихо прошептала она, — из сторожки наверху открывается чудесный вид…

— Мы можем проверить, — согласился Адам, мягко ведя большим пальцем по щеке Блейк. Она удовлетворённо прикрыла глаза.

В сторожку на крыше склада вела лестница в углу общей комнаты. Внутри был небольшой столик, уютный, маленький диванчик, старый и потёртый, широкие и прозрачные окна, выходящие на все четыре стороны света. А ещё там было множество звёзд, сияющих с неба. Там была луна, бросающая вниз отсветы давно закатившегося солнца. Там был едва заметно шумящий океан, слабо светящийся зелёным в ночной темноте. Был город, сияющий миллионами огней, самыми яркими из которых были огни академии. Там была Блейк.

Волосы нежным бархатом спадали до её плеч, ещё более хрупких в изящном платье, золотистые глаза словно бы горели тихим огнём, а бледная кожа казалась неземной в мягком свете луны.

Её губы были мягче шёлка, кружили голову сильнее чем вино. Тонкие пальцы ерошили его волосы, очерчивая контуры рогов. Сердце Блейк, быстрыми и чёткими ударами билось в её груди, пока он прижимал её к себе, не желая отпускать.

Блейк слегка отстранилась, переводя дыхание и внезапно укусила его за губу.

— Это за то, — хрипло прошептала она, — что заставил так долго ждать.

Адам тихо вздохнул, обнимая её и чувствуя как вздымается её грудь.

— Мне жаль, Блейк, — снова повторил он.

— Всё хорошо, — тихо возразила она, перебирая его волосы, — теперь всё обязательно будет хорошо. Ты же мой рыцарь, Адам и никак иначе.

— Я… — он опустил взгляд, не выпуская Блейк из рук, — я не самый лучший рыцарь, Блейк…

Фыркнув, она извернулась в его руках, поворачиваясь к нему спиной и подняла голову, быстро поцеловав его в шею. Он опустил руки ей на талию, позволяя ей прижаться к нему спиной.

— Адам, мой бедный Адам… — прошептала она, откидываясь на его грудь и смотря на сияющий шпиль башни связи вдалеке, — ты помнишь сказки, которые я читала тебе в детстве? О рыцарях и драконах, прекрасных принцессах и белоснежных замках?

— Я помню, — согласился он, прикрыв глаза и вспоминая как Блейк, совсем ещё ребёнок, читала ему старую, потрёпанную книгу, водя рукой по строчкам и забавно хмуря брови.

— Они надоели мне со временем. Ты знаешь, почему это произошло?

— Нет, — ответил он.

— Это были сказки для детей, в которых все герои были красивы, неуязвимы и, порой, слишком отважны что бы в них верить. В них зло побеждалось без всяких усилий, не заставляя главного героя поднять и палец. Я и сейчас порой вспоминаю эти истории, чистые и невинные, истории тех времён когда мы сами были такими же чистыми и невинными.

Блейк тихо вздохнула, смотря в ночь за окнами сторожки, кончиками пальцев рисуя узоры на тыльной стороне его руки.

— Теперь, вспомни истории, которые я полюбила позже — истории, где герои с самого начала были слабы и бессильны, где не было ярлыков и чётких границ, где нельзя было ткнуть пальцем, указывая кто зло, а кто добро. Истории где персонажи, в которых я влюблялась с каждой строчкой, преодолевали великие трудности, а иногда и теряли тех, кто им дорог. Эти истории многое значили для меня, Адам. Они значат и сейчас, потому что персонажи в них были реальны. Я помню их потому, что сочувствую им, потому, что могу представить себя на их месте.

Развернувшись, Блейк взяла его за руки, пристально глядя в глаза и с нежностью улыбаясь.

— В сказках, рыцарь убивает злого дракона одним ударом сияющего меча. Настоящий рыцарь сражается с драконом до тех пор, пока на нём не начинает плавиться доспех от драконьего жара. Он устал, он истекает кровью, а его меч давно уже затупился о драконью чешую. Но всё равно он стоит, упорствуя до конца, готовый отдать свою жизнь даже за малейший шанс на победу. Доспех его чёрен от сажи, а может, он и с самого начала не был белоснежно белым. Может и его меч не всегда выходил из ножен только для защиты невинных. Может быть… Но знаешь, есть разница между ним и рыцарем из сказки. Первый — реален. Второй, лишь плод воображения. Я говорила раньше, Адам и скажу это сейчас. Ты мой отважный рыцарь — так было, так есть и так будет впредь.

Он смотрел на неё, и видел в глазах Блейк пламя — то пламя тихой, упрямой убеждённости которая была неразрывной частью её характера. Убеждённости и упрямства, в которое он влюбился тогда, годы назад и полюбил снова, прямо сейчас.

— Блейк… Я люблю тебя, — прошептал он.

Блейк тихо засмеялась, всхлипнув и поцеловала его вновь.

— И я тебя, Адам. И всегда буду тебя любить…

Отстранившись, она вдруг тревожно сжала руками отвороты его пиджака и умоляюще заглянула ему в лицо.

— Ты только не бросай меня снова, Адам. Не бросай, ладно? Мне плохо без тебя…

— Любовь моя, — прошептал он, мягко проведя рукой по её щеке, — раньше, я сражался за фавнов, за наши идеи, за громкие, трескучие слова о мести и справедливости. Ты знаешь, чем это закончилось. Я не хочу больше сражаться за идеи, Блейк. Я не хочу больше срывать горло на трибунах, лгать самому себе… Я не стану сражаться за идеи, я буду сражаться за тебя и за всё, что тебе дорого. Ты хочешь сделать этот мир лучше — клянусь тебе, Блейк, я сделаю его таким, где будешь счастлива ты. Где будет счастлива Янг, и вся твоя команда — даже Шни. Но если я снова собьюсь с пути, если я снова начну делать что-то не так, обещай, Блейк — обещай что не оставишь меня, обещай что будешь со мной, что укажешь путь.

— Обещаю, — тихо прошептала она в ответ, мягко улыбнувшись.

Звёзды светили им с неба, а Блейк сидела, свернувшись, у Адама на коленях, на старом, потрёпанном диванчике и всё тянула и тянула свою любимую, чистую ноту, прикрыв глаза и улыбаясь. Он аккуратно гладил её по черным, мягким волосам, нежно проводя рукой по бархатной шёрстке кошачьих ушей и молча смотрёл на разрушенную неведомым катаклизмом луну, парящую в небесах.

— Янг нас ждёт, — тихо прошептала Блейк, не делая попыток подняться.

— Я обещал ей танец, — ответил Адам, поцеловав её в макушку.

Хихикнув, Блейк извернулась, поворачиваясь к нему лицом, положив руки на плечи и плотно прижавшись к бёдрами. Его дыхание перехватило.

— Недавно мне разрешили не оставаться на ночь в общежитиях, — прошептала Блейк, прикусив губу, — сегодня мы с Янг, но завтра… Надеюсь, места в твоей комнате хватит на двоих?

— Я… Думаю что да, — медленно прошептал в ответ Адам.

Хихикнув, она резко подалась вперёд, поцеловав его требовательно и страстно, а затем тут же отстранилась назад, встав на ноги.

— Мы же не будем заставлять Янг ждать? — подмигнув ему и задорно улыбнувшись, Блейк открыла люк ведущий вниз и тут же скрылась из виду, спускаясь. Секунду он смотрел в пространство, ощущая пульсирующий жар на губах, а затем рассмеялся и последовал за ней.

Янг ярко улыбнулась, глядя на смущённую Блейк. Она стояла, облокотившись на диван, приподняв бровь и улыбаясь. На простом, белоснежном платье танцевали цветные отблески от голопроектора.

— Насиделись, голубки? — задорно поинтересовалась она.

Блейк шагнула вперёд, и крепко обняла её.

— Спасибо, Янг, — прошептала она, уткнувшись носом ей в волосы, — огромное тебе спасибо.

Янг вздохнула, покачав головой.

— Да что ты, Блейки. Мне правда не сложно.

Отстранившись, Блейк кивнула, напоследок крепко сжав её руку. Янг бросила оценивающий взгляд на Адама.

— Моя очередь, я полагаю?

Адам слегка поклонился, протягивая ей руку. Блейк опустила голову на спинку дивана, счастливо щурясь и молча наблюдая за ними.

— Не знала, что ты умеешь танцевать, — заметила Янг.

— Блейк хотела научиться, — ответил Адам, двигаясь вместе с ней в такт музыке, — я был единственным кандидатом.

— Неужто, Блейки? — Янг бросила взгляд в сторону девушки. Та лишь пожала плечами, молча улыбнувшись.

— Тогда ты следующая!

Адам счастливо рассмеялся, ведя Янг в танце.

Позже, он никак не мог полностью вспомнить тот вечер — он представал перед его взглядом калейдоскопом ярких видений. Янг, танцующая вместе с Блейк, мягкие, разноцветные отсветы на стенах, Блейк, счастливая и раскрасневшаяся в его руках, музыка и смех, шутки Янг, вгоняющие Блейк, а порой даже его в краску и практически незнакомое ему чувство покоя и умиротворённости, словно бы убравшее с плеч многотонный груз.

Был мягкий диван с Блейк, положившей голову ему на плечо и был фильм о бравом атласском спецагенте, который повергал врагов при помощи хитрых, но абсолютно непрактичных приспособлений. Он помнил, как они с Блейк по очереди указывали на совершённые агентом ошибки, как смеялась Янг в ответ на его слова о том, что такого агента он точно не взял бы в Белый Клык, как свернувшись калачиком и поджав под себя ноги сидела Блейк, щекоча ему шею своим дыханием.

В конце концов фильм закончился, пустив после себя черную полосу титров, а Блейк прикрыла глаза, неслышно задремав на его плече. Переглянувшись с Янг, он кивнул ей, не говоря ни слова и аккуратно сдвинулся, подхватывая Блейк и опуская её голову на мягкий подлокотник дивана. Янг подвинулась в сторону, освобождая для неё место и укрыла Блейк пледом.

— Адам… — Сонно пробормотала она, ухватив его за руку.

Вздохнув, Адам сел на пол, рядом с Блейк, положив голову на диван. Удовлетворённо вздохнув, Блейк придвинулась ближе к краю, опустив руку и легонько пощекотав ему подбородок. Адам поцеловал ей запястье и Блейк тихо хихикнула, опуская руку ему на щёку.

Взглянув на них, Янг покачала головой и тихо поднялась с дивана и подобрала подол платья, присев рядом с Адамом. Несколько минут они сидели молча, слушая тихое, равномерное дыхание Блейк.

— Янг, — тихо произнёс Адам, обернувшись к ней, — то, что ты сделала для меня, для нас… Я никогда это не забуду. Клянусь тебе, никогда. Что бы ни происходило, Янг, мой меч — твой.

Янг тихо рассмеялась, закатив глаза.

— Ты ведь просто не можешь без пафоса, да?

Она осторожно похлопала его по руке, а затем нахмурилась, словно задумавшись о чём-то.

— Помнишь, ты говорил о моей матери, Адам?

— Помню, — ответил он.

— Когда-нибудь, — медленно начала Янг, бросив короткий взгляд в его сторону, — когда вся эта история с Синдер закончится… Я всё равно хочу её найти. Ты… Ты поможешь мне в этом?

В ответ он сжал её руку.

— Где бы она ни была, Янг. Где бы ни пряталась. Обещаю тебе, в один день мы найдём её. Мы придём к ней. И мы получим ответы на все твои вопросы.

Она негромко хмыкнула, прикоснувшись своим плечом к его.

— Спасибо…

Бросив быстрый взгляд на спящую Блейк, рука которой покоилась на плече у Адама, Янг подняла бровь.

— Значит, теперь вы снова партнёры?

Он осторожно прикоснулся к пальцам Блейк. Девушка улыбнулась во сне, тихо вздохнув.

— Да… Да, Янг. Мы снова партнёры.

Янг слегка сощурилась.

— Тогда смотри. Я партнёр Блейк. Ты партнёр Блейк. Так что теперь получается, мы с тобой сводные партнёры?

Адам замер, внимательно глядя на Янг.

Когда-то давным давно, во времена когда он был глуп и одержим бессмысленной местью, Адам представлял, что если случится немыслимое, если дело всей его жизни, если вся революция Белого Клыка обратится в прах — это обязательно произойдет в последней, окончательной битве. В битве, где фавны встанут плечом к плечу в последнем, упорном вызове армии Атласа или охотникам Вейла. В битве где с одной стороны будут сражаться герои и борцы за свободу, а с другой — диктаторы и угнетатели. В битве, где сотни погибнут от его руки, где в конце концов он падёт, побеждённый, но не сломленный, в последнем выпаде доставая клинком своего убийцу. Он ошибался.

Не охотники остановили неотвратимый поход против всей человеческой расы. Не боты Шни и не специалисты Атласа. Нет. Это сделала Блейк, восхитительно упрямая Блейк, которая всегда видела лучшее в мире там, где он был слеп. И это сделала простая человеческая девушка со светлыми, длинными волосами. Девушка, которой было не всё равно.

Разве мог он ответить ей иначе?

— Конечно, Янг. Мы партнёры.

Янг протянула ему руку, и он молча сжал её в ответ, пристально глядя ей в глаза. Моргнув, она улыбнулась, бросила на него хитрый взгляд и подняла бровь. Аккуратно придвинувшись ближе, Янг вопросительно вскинула бровь, потянув руку к его рогам. В этот раз он её не остановил.

— Только не говори, что затеяла это всё только ради того, что бы узнать, каковы они на ощупь, — пробормотал Адам, тихо усмехнувшись.

Она опёрлась локтем ему на плечо, хмуря брови и тщательно ощупывая рога.

— Это был мой коварный план с самого начала… Знаешь, я думала они будут другими, — поделилась она с ним, не прерывая ощупывания.

— И какие-же? — поинтересовался Адам, держа голову прямо и прикрыв глаза, расслабленно ощущая прикосновение чужих рук.

— Я думала они куда жёстче на ощупь и холоднее — а они тёплые и такие… Ну, не мягкие, но и не особо твёрдые, знаешь, как раз посередине… Стоп, ты тут балдеешь что-ли?

Он приоткрыл глаз, покосившись на Янг.

— Кожа вокруг рогов… Чувствительна.

Янг захихикала, ероша его волосы.

— Да ты абсолютно такой-же, как Блейк! — обвинила она.

Адам фыркнул в ответ, отвернувшись.

— И я горжусь этим сравнением.

Янг кивнула, задумчиво оглянувшись на спящую Блейк. Та лежала на самом краю дивана, как можно ближе к Адаму и тихо, счастливо улыбалась.

— Хорошая пара, вы двое. Я ещё не видела её настолько счастливой.

— Да, — согласился Адам, любуясь лицом Блейк, — я тоже…

Удовлетворённо вздохнув, Янг прислонилась к его плечу, зевнув и закрыв глаза.

— Ладно, партнёр… Я всё равно не успею до отбоя, да и вставать мне уже лень. До завтра, Адам.

— До завтра, Янг, — ответил он, склонив голову и прикоснувшись щекой к руке Блейк на его плече. Молча улыбнувшись, Адам откинулся на подушку дивана и закрыл глаза.

Он больше не был майором Таурусом, главой вейловского отделения Белого Клыка. Он больше не был героем, которому было суждено повести фавнов на бой с несправедливостью и злом. Не был он и мстителем, который должен был воздать людям за все их преступления и грехи. У него больше не было одного, известного ему пути, в конце которого его обязательно будет ждать великая победа. Но именно в эту ночь, под мерные звуки дыхания Блейк, он постепенно начал осознавать то, что может быть, у него появилось нечто большее.

Впервые за долгое время, в его снах не было злого, алого цвета, в них не кричала испуганно Блейк, а хрупкая, беззащитная фигурка Янг не лежала на полу.

Ему снилось море. И одинокая белая птица, летящая над волнами.

По крыше склада раздался целеустремлённый перестук коготков и еле слышный шелест перьев. Едва заметное красное свечение пробилось через окно, чтобы тут же исчезнуть.

Арка третья: Рождение героя

Глава 21. On Top Of The World

После первоначального анализа, действия хакерской группировки под названием «БлэкНет» могут показаться дерзкими выходками группы подростков. Более же тщательный анализ показывает, что даже хулиганские действия (см. речь Жака Шни от 12 апреля, взлом билбордов напротив офиса ПКШ от 23 апреля) были совершены при помощи авторских, специализированных программ взлома и платформ высокой вычислительной мощности. Вероятно присутствие в группе охотника с навыками инфильтратора.

Доклад службы безопасности Атласа от 5 мая, 72 г.п.в.в.

Мику Кэтт, признанная чемпионка среди охотников по супергигантскому слалому возвращается на поле после длительного перерыва.

Журнал «Общество. Спорт. Путешествия» выпуск от 23 декабря 69 г.п.в.в.

Числа. Цифры. Данные. Анализ.

Некоторые видели мир во всём великолепии красок и цветов, в блеске ощущений, во вспышках сотен рассветов и закатов, каждый из которых не походил на другой. Они восхищались окружающей их красотой — бурей красок и цветов. Они наслаждались почти незаметными поцелуями лёгкого ветерка, звоном ручья, текущего по старым, покрытым мхом камнях, влагой и свежестью воздуха после грозы.

Пустые абстракции.

Мир состоял из чисел. Числа подчинялись законам. Законы можно описать уравнениями. Уравнения можно решить. Уравнения нужно решить — иначе какой же в них смысл? Пока другие позволяли миру отвлечь их, он действовал — он наблюдал, высчитывал закономерности, искал совпадения, составлял уравнения. Решал их.

Просто. Понятно. Легко. Предсказуемо.

Банда бандитов во всём, кроме имени, была бесполезна. Наёмники, они называли себя. Некорректно. Неправильно. Ложно. Если бешеную собаку удалось натравить на конкурента, это не делает её домашним псом. Пустая трата ресурсов. Пустая трата времени. Пустая трата потенциала.

Мир кишел статистическими аномалиями. Мир кишел чудесами, столь привычными, что люди перестали воспринимать их. Люди приняли их как данность, терроризирующую их с самого начала времён. Люди боролись с симптомами, но не с причиной.

Создания Гримм.

Не животные. Не разумные. Не растения. Не подчиняются закономерностям. Не подчиняются логике. Исчезают после смерти. Эволюционируют с возрастом — но информации о том, как они размножаются? Нет. Никто никогда не видел детёныша беовульфа или урсы — только взрослые, сформировавшиеся особи, с возрастом становившиеся лишь больше, сильнее, опаснее.

Чудо. То, что нельзя измерить, нельзя понять. Статистическая аномалия. Он ненавидел аномалии.

Всё неизведанное должно быть изучено. Должно быть каталогизировано. Должно быть понято. Пагубное влияние должно быть ограничено. Снижено. Убрано вовсе. Банда бандитов и авантюристов была не способна к выполнению такой задачи. Они лишь мешались — мешали охотникам, чьим долгом было защищать людей от гримм. Мешали правительственным институтам, чьим долгом было гарантировать рост и развитие населения. Они были бесполезны — лишним фактором, затрудняющим расчёт. Константой, портящей результат.

Он вступил в их ряды. Он рос в ранге — от рядового бойца до адъютанта, их… вождя — примитивный варвар не заслуживал даже слова «лидер». И в конце концов, он пустил пулю ему в голову, положив начало новой эры для беззаконной, бессмысленной банды.

Теперь не только охотники академий стояли на защите отдалённых поселений. Не только полиция Мистраля гарантировала порядок на улицах. Их было множество — десятки лиц, обличий, цветов. Они были объединены не общей целью, не идеей — оставьте идеи Белому Клыку. Общие интересы — вот, что их связывало. Вот, что объединяло их в одно целое. Чем больше преступлений, тем больше негатива. Чем больше негатива, тем больше гримм. Чем больше гримм, тем меньше людей. Падение экономики. Бессмысленные жертвы. Утрата потенциала.

Неприемлемо.

Наёмники Мистраля не лезли в политику. Они не подписывались на политические убийства или антигосударственные акции. Они не стояли на одной стороне с законом — но стояли рядом. Ещё один фактор, дающий королевству немного пространства для дыхания. Ещё один барьер, между бессмысленной, бездумной ордой и разумными. Ещё один винтик в титанической машине цивилизации.

Линии были обозначены. Правила были установлены. Привычки укоренились, превращаясь в традиции. Чётко. Ясно. Разумно.

Пальцы сновали по клавиатуре с чётким, равномерным перестуком. Люди называли его аскетом — логично. Предметы роскоши. Украшения. Изысканные кушанья.

Символ статуса, говорили изнеженные глупцы. Пустая трата средств, возражал он.

Просторный кабинет, холодный, белый пластик вместо живого дерева, столь любимого в Мистрале. Рабочий стол, кожаное кресло. Шкафы с донесениями, данными и посланиями. Каждое уложено в папку. У каждой папки свой номер. Ясность. Логичность. Порядок.

Мощный компьютер с голографическим интерфейсом. Карандаш в правой руке. На столе — тетрадь, разлинованная аккуратными пометками. Многочисленные отчёты и донесения на экране монитора.

Удорожание праха на 7.3 % относительно прошлого месяца. Прискорбно.

Уровень активности гримм — рост на 9.38 % по шкале активности Перье. 12.32 % по Синнелю. Подозрительно.

Усиление конфликта Белого Клыка и правительственных сил. Многочисленные аресты. Падения влияния. Любопытно. Предположительный фактор — утечка информации из высших эшелонов организации. Лидер отделения Вейла дезертировал. Неудивительно. Варвары.

Рост количества заказов на 24 %. Объяснимо.

Потери среди охотников королевства. Рост на 46.2 % в сравнении с прошлым годом. 63 процента потерь среди официальных, 35 среди наёмников.

Он моргнул, позволяя себе отвлечься на 2.4 секунды.

Непредсказуемое изменение. Неучтённый параметр.

Активность преступных группировок?

В пределах нормы. Племя Бранвенн успешно захватило курьерский транспортник, заложники и груз освобождены за выкуп. Контрабандисты Пути Ветра заняты нелегальным ввозом праха. Ассасин мёртв — подтверждение пришло ещё месяц назад.

Крупные нападения созданий гримм? Ни одного в течении года.

Уравнение не складывается. Порядок нарушен. Равновесие не соблюдено. Неприемлемо. Неприемлемо!

Его правая рука дрожала. Он прижал её к столу.

Новые факторы?

Доклад группы «Пограничье». Женщина в красном. Опытная охотница. Сильное проявление. Лук и парные клинки. Высокий мужчина. Сражается врукопашную.

Оба неизвестны. Оба связаны с радикальным течением внутри Белого Клыка.

Нет данных. Невозможно. Охотники редки. Охотники заметны. Охотники известны.

Эти появились из ниоткуда. Действуют не произвольно, беспорядочно, непредсказуемо. За ними стоит план.

Кто хочет его реализовать? Белый Клык?

Маловероятно. Фигуры, не игроки.

Королевства?

Выгода неясна. Существующий порядок устраивает всех. Стабильность. Развитие.

Новый игрок?

Возможно. Области влияния поделены. Вертикаль управления установлена. Места нет. Предполагаемое действие — разрушение текущего строя. Хаос. Беспорядок. Новый фактор в игре.

Карандаш в его руке сломался, громко треснув. Обломки грифеля испачкали белый пластик стола. Рука тряслась всё сильнее.

Аномалия.

Он ненавидел аномалии.

* * *

— Камеры поставлены на петлю. У тебя сорок минут, босс.

Мику слегка улыбнулась, проведя рукой по форменному кепи, скрывающему волосы, скрученные в тугой пук. С перьями было сложнее, но она всё же справилась.

— На двадцать больше, чем надо, — откликнулась она.

Рейч хмыкнул. Его голос, искажённый электроникой, отдавался в гарнитуре металлическим эхом.

— А я всё ещё говорю, что надо было рвануть тут всё к херам.

— Терпение, мой друг.

Рейч скептически фыркнул, замолчав. Мику критически оглядела себя в зеркале. Всё было на своих местах — полевая форма сотрудника корпорации Шни — белоснежные брюки, светло-серый жилет с золотыми пуговицами, белая рубашка и серое кепи с длинным козырьком. Белоснежная прядь волос выбивалась около виска, небольшое, белое пёрышко торчало у лба. Нахмурившись, она спрятала его под кепи.

Вот. Вроде бы всё в порядке.

Вздохнув и поведя плечами, она вышла из небольшой комнатки служебного туалета, чувствуя, как её словно укутывает тёплым, мягким одеялом. Небольшой чемоданчик в её руке слегка покачивался из стороны в сторону. Сервисный центр Шни был построен вплотную к торговому центру. Достаточно удобно — клиенты могли воспользоваться огромной подземной парковкой центра и выгодно потратить время ожидания на обед в ресторане или поход за покупками. Удобно, да. Но вот безопасно ли?

В торговом центре было достаточно мало людей — большинство тратило полуденный перерыв на обед или общение с коллегами. Центр был достаточно удалён от офисов мелких корпораций, а в крупных же были свои столовые, дешёвые и ничуть не уступающие местным ресторанам. Те же, кто встречался ей по пути не уделяли Мику и пристального взгляда — люди в форме Шни были незаметны. Скучны в своей привычной глазу монотонности. Она была готова даже поспорить, что большинство воспринимало сотрудников корпорации как чуть более продвинутые версии андроидов. Не по причине нелюбви или предрассудков, просто для многих люди в белоснежной форме были лишь механизмом, исполняющим некую функцию. Было ли им нужно заменить бракованный товар, починить сломанный свиток или сделать заказ — работники корпорации встречали людей одинаковыми улыбками, действовали по одинаковым правилам и общались с одинаковой, пустой и гулкой вежливостью.

Кто в наше время обращает внимание на механизм, если его услуги никому не нужны? Никто. Ещё один стереотип. Ещё одна возможность, которая прямо просит, что бы ей воспользовались. Уязвимость, от которой не спасёт ни одна, даже самая продвинутая защитная система. В конце концов, большинство компьютеров способны годы работать без малейшего огреха или ошибки. Почему они этого не делают?

Ну, правду говорят, что большинство проблем в работе компьютера вызывают не вирусы, не ошибки в программах или дефекты оборудования. Неа. Большинство проблем идёт от туповатой прокладки между клавиатурой и креслом — иногда её ещё называют человеком. Ну, или фавном, расизм тут ни к чему — всё зависит от кривизны рук отдельного пользователя.

Стеклянная дверь, ведущая к белоснежной стойке, украшенной гербом корпорации, с тихим гудением отъехала в сторону. Стоящий за ней сотрудник — настоящий, в отличие от неё, поднял глаза от голографического монитора.

Мужчина, светлые волосы, карие глаза, достаточно молодой — точно моложе тридцати, достаточно симпатичный — иных на ресепшен не поставят. Его глаза на секунду потускнели, словно окна, задёрнутые шторами. Привычная улыбка на губах слегка дрогнула, когда он осознал, что в двери вошла его коллега, а не клиент. Плечи слегка расслабились, сам он отклонился чуть назад, уже не нависая над стойкой, словно верный пёс, готовый услужить.

— Добрый день, чем могу помочь? — поинтересовался он чётким, хорошо поставленным голосом, в котором легко можно было услышать нотки искреннего (нет) дружелюбия.

— Добрый, — Мику легко кивнула, приподняв козырёк кепи. Он слегка усмехнулся. Хорошо.

— Элеонора Родиум, техническое обслуживание. У вас была заявка на проблемы с центральным сервером?

— Виктор Келер, — представился мужчина в ответ, выходя из-за стойки.

На двери за её спиной возникло изображение красного круга с надписью «ведутся технические работы».

— У нас, — подтвердил он, протягивая руку, — пока что ничего серьёзного, слегка скачет температура системы охлаждения, но вы знаете, как это бывает.

— Конечно, — серьёзно кивнула Элеонора, — лучше всего устранить проблему в зародыше. Не будем тратить время — не то, чтобы я была против, но вы же знаете регуляции. Не дай боги проволочимся на пять минут дольше — лишат премии, а я не в настроении упускать выгоду.

Виктор кивнул, вздохнув.

— Увы, увы. Презренный металл заменил нам радости человеческого общения. Но вы правы, прошу за мной.

Он повёл её мимо информационных терминалов и голографических проекторов. Виртуальная помощница — голограмма девушки, полностью созданной при помощи компьютера, бессмысленно улыбнулась ей, вечно готовая услужить — подсказать, уточнить, сообщить любую доступную информацию. Банальная поисковая система с миленьким интерфейсом. Скукотища!

У ведущей в серверную дверь стояли двое безопасников Шни — почти такая же форма, как у атласских солдат, шокеры вместо винтовок. Ходили слухи, что скоро их заменят роботами — старые боты были слишком тупы для такой работы, но вот новые, по словам Ренча и Алека, будут куда умнее. Ей же удобнее, на самом деле.

— Господа, к нам из технического обслуживания, — кивком Виктор указал на Элеонору, отступая в сторону.

Один из них выступил вперёд.

— Предъявите документы.

Элеонора достала из нагрудного кармана идентификационную карточку. Охранник тщательно изучил её, а затем провёл над ней пискнувшим сканером, лампочка которого загорелась зелёным. Другой же, быстро и профессионально обыскал её на предмет оружия. Содержимое чемоданчика подверглось тщательной инспекции — но ничего кроме набора отвёрток, клещей и проводов там не оказалось. Она оставила свой свиток на пластиковой панели рядом с постом охраны.

Кивнув, один из охранников отошёл в сторону, пропуская её к двери.

— С вашего позволения, — Виктор вежливо кивнул ей, разворачиваясь к ресепшену.

— Конечно, — ответила Элеонора, пряча карточку в карман.

Дверь открылась с тихим щелчком и шипением, пропуская её в помещение. Сервера стояли на полу двумя одинаковыми рядами. Тихо, прерывисто гудели вентиляторы, холодный воздух струился по ровному полу. Свет был приглушён — люминесцентные лампы светили вполсилы. Один из охранников последовал за ней. Второй прикрыл дверь, отсекая её от мира.

— Ага, — она задумчиво почесала подбородок, подойдя к одному из серверов.

— Нет, — Элеонора покачала головой, отойдя от него и подходя к следующему.

Охранник молча наблюдал за ней. После нескольких минут тщательно срежиссированных поисков, она подошла к нужному ей серверу, присела на пол, доставая отвёртку и скрутила панель, скрывающую ворох разноцветных проводов.

— Пять минут и готово, — жизнерадостно сообщила она охраннику, слегка поёжившись. Он задумчиво оглядел её и тихо хмыкнул.

— Не замёрзни тут.

— Не успею, — отмахнулась Элеонора, перехватив отвёртку, и, достав из чемодана вторую, с длинным и очень тонким наконечником, нырнула в лаз, скрывшись там по пояс. Она извернулась, подсвечивая себе встроенным в рукоять первой отвёртки фонариком, прищурилась, пересчитывая провода и выискивая нужный. Ухмыльнувшись, она сжала ручку второй отвёртки, поворачивая её против часовой оси. Наконечник соскользнул с рукоятки, словно ножны, открывая длинную, тонкую иглу. Элеонора вонзила её в нужный провод, аккуратно вводя её вдоль провода. Светодиод в рукоятке ложной отвёртки засветился синим. Удостоверившись, что игла не выпадет, она некоторое время изображала деятельность, шурша, бормоча и звеня отвёрткой. Светодиод поменял свой цвет на зелёный. Довольно хмыкнув, Элеонора закрепила наконечник и вылезла из лаза. Завинтив болты, удерживающие панель на месте, она потёрла замерзшие руки и выдохнула.

— Ну вот и всё.

Кивнув, охранник открыл дверь, выпуская её в помещение. Подхватив свиток, она проследовала к стойке ресепшена.

— Отошли контакты на трёх контурах, — жизнерадостно понесла бред Элеонора, нагло пользуясь тем фактом, что никто из присутствующих не разбирался в электронике, — рекомендую подать жалобу на того, кто проводил предыдущее техобслуживание. Следы халатности — налицо.

Она провела карточкой удостоверения по сканеру и тот пискнул, отмечая конец работы. Удовлетворённо кивнув, Элеонора перехватила чемоданчик и вежливо кивнула.

— Я тут закончила. Была рада знакомству, но работа не ждёт.

— Конечно, — рассеяно согласился с ней Виктор, печатая что-то на терминале. Двери офиса открылись, пропуская внутрь несколько клиентов, ожидавших снаружи. Элеонора вышла из офиса.

Мику исчезла в толпе, направляясь к служебному туалету, чей замок был заблокирован для всех, кроме её свитка.

Виктор потратил несколько минут на то, чтобы составить отчёт о проведённом ремонте, затем долгие десять минут объяснял клиентке тонкости использования межконтинентальной связи. Подняв голову, он нахмурился. Что-то было не так. Он помнил, что к нему в офис зашла девушка из техобслуживания. Помнил её имя.

Но не лицо. Как и цвет волос. Как и голос.

Впрочем, зачем это ему? Она была типичной сотрудницей техобслуживания. За свою карьеру он таких десятки повидал — неудивительно, что в конце концов глаз замылился.

По торговому центру, тем временем, шла охотница. Это было ясно и идиоту — достаточно было посмотреть на её одежду — облегающий горнолыжный комбинезон бело-синей цифровой расцветки, плотные брюки такого же цвета, а символ птицы с белоснежными перьями на спине выглядывал из-за рюкзака. Лицо девушки было частично скрыто тканевой маской, а на лбу были закреплены горнолыжные очки. Тяжёлые, горнолыжные ботинки клацали по полу. На её плече покачивалась доска сноуборда, белая, под цвет костюма.

С учётом того, что ближайший горнолыжный курорт располагался в десятке километров от Атласа, это определённо была охотница, а не любительница горных склонов.

Мику вышла из торгового комплекса, полной грудью вдыхая морозный воздух. Она взглянула на свиток — шестидесяти процентов ауры как не бывало. Впрочем, ничего нового — она проявление около получаса держала.

— Неплохо, шеф, — снова появился голос Рейча в канале.

— Неплохо? — возмутилась она.

— Ты так ничего и не подорвала.

— Ой, Рейч, заткнись, — включилась в диалог Кэтрин, — хорошая работа, Мику. Ждём тебя.

— В смысле «заткнись»? — возмутился он.

— В прямом.

— Детишки, не ссоримся, — Мику затушила начинающийся срач, бессмысленный и беспощадный, в самом зародыше, — скоро буду дома!

Фыркнув, Рейч отключился.

— И я ещё позволила этому засранцу притащить к нам в убежище два гриммова «Рыцаря», — недовольно проворчала Кэтрин, — паразит!

— Да ладно тебе, он же лапочка! — возразила Мику.

— Скажешь тоже. Ла-апочка, — Кэтрин вздохнула, протянув последнее слово, — давай уже быстрее.

— Уже гоню. Я и вкусняшек купила!

Мику опустила на глаза очки, поправив прикрывающую лицо маску. Было морозно и солнечно — лучи отражались от стекла небоскрёбов напротив, бросаясь в глаза сотнями солнечных бликов. Рядом гудела автомобильная дорога, ступени расчищенного тротуара вели вниз, к станции монорельса, возвышающегося над дорогой и низкими зданиями всевозможных лавок, кафе и жилых домов. Тёмные шары камер располагались на каждом углу, прикрытые от снега установленными сверху козырьками, у входа в торговый центр стояли неподвижными статуями два новых андроида.

Фыркнув, Мику коротко разбежалась, перескакивая ограждение и кидая под ноги сноуборд. С коротким, чётким щелчком она приземлилась на доску, ботинками в магнитные крепления, и рванула вниз, по покрытому снегом склону. Поезд внизу медленно тронулся вперёд, набирая скорость. Набрав скорость и оттолкнувшись, она прыгнула вверх, перелетая ограждение и пролетая над головами людей, с треском приземляясь на направляющую рельсу. Спрятанный в рукаве магнитный крюк коротко щелкнул, уносясь вперёд и цепляясь за ускоряющийся поезд. Мику развернула доску, отклоняясь назад и хватаясь за трос двумя руками. В следующую секунду её рвануло вперёд, неся по монорельсу вслед за поездом.

* * *

— Атлас, — произнёс Фил, гордо подняв голову, — колыбель высоких технологий!

Сиф недовольно пнула загремевшую подвесную дверь гаража.

— У меня задница отмерзает. Открывай эту хрень!

— Дикарка, — с укором произнёс Фил, — моя сестра — необразованная, варварская дикарка!

— Фи-ил!

Тот закатил глаза — глаз, если точнее. Глазницу, в которой раньше был роботизированный глаз, прикрывала чёрная повязка с легкомысленным смайликом.

Олби прислонился спиной к стене дома, наблюдая за братом и сестрой. Финис кутался в пуховик, недовольно хмурясь и переступая с ноги на ногу. Они стояли перед одноэтажным домом, одним из многочисленного ряда похожих домов, тянущихся вдоль дороги. Знакомый пилот Редрута высадил их прямо около дороги, позволив им миновать пропускные пункты и таможню. Удобно. Жаль, что этот пилот будет работать только с Филом — Белому Клыку пригодился бы подобный контакт… если, конечно, Олби вообще когда-нибудь туда вернётся.

Поморщившись, он повёл плечами.

Загудев, массивная дверь отошла в сторону, открывая вместительный гараж, в котором располагались два снегохода.

— За мной, ребят, — махнул рукой Фил.

Переглянувшись, Финис и Олби последовали за ним. Дверь за их спинами закрылась, отсекая холод. Хорошо, что у них было достаточно денег, чтобы купить два пуховика. Соваться в Атлас без тёплой одежды было идиотизмом, просить же денег у наёмников было чревато.

Из ярко освещённого и немного запылённого гаража выходила пластиковая дверь с двойным стеклопакетом, ведущая в открытую гостиную, на входе которой стояла вешалка. Никто ей не воспользовался — в помещении было слишком холодно. Можно было слышать треск и постукивание включившегося котла обогрева. Диван, кресла, головизор и широкий стол были покрыты собирающей пыль плёнкой. Через одностороннее стекло пробивались лучи солнца.

— Я попросил тебя не записывать, — сказал Олби, покосившись на Фила, открывшего дверцу небольшого холодильника, — нет нужды ходить с повязкой.

— Нормально, — отмахнулся Фил, изучая пустые полки, — так, жрать нам нечего… А с повязкой — тут такое дело. Вот как ты можешь кратко меня описать?

Олби слегка замешкался.

— Парень с кибернетическим глазом, — пояснил Фил, оперевшись на холодильник спиной, — всё нормально, я на такое не обижаюсь. Ты вообще не поверишь, сколько людей помнят меня именно так. И когда я убираю глаз и заменяю его повязкой? Люди замечают парня с забавной повязкой на глазу. Редко кто проводит параллели между ним и мной.

— Хитро, — заметил Финис, оглядывая помещение, — а твой генерал на тебя не наедет за то, что информацию утаиваешь?

— Он не его генерал. И не мой генерал, — Сиф наставительно подняла палец, — мы работаем на Шни и Атлас, пока они платят. Мы им не отчитываемся.

— Ага, — согласился Фил, — кроме того, тут уже история даже не совсем о Шни и Атласе. Перед выездом из Мистраля со мной связался Адъютант. Ну, если не в курсе, это тот самый парень, что стоит за новыми правилами.

— Да ладно! — присвистнул Финис, — тот самый Адъютант?

— Человек, стоящий за наёмниками Мистраля, — уточнил Олби, нахмурившись, — не сказать, чтобы я назвал его внимание хорошей вещью.

— Его заинтересовала инфа о нашей новой знакомой, — пояснил Фил, подходя к стоящему у стены ящику и набирая пароль на кодовом замке.

— И я снова не могу сказать, что это хорошая вещь, — повторил Олби, — он ей «заинтересовался». Судя по всему, у такой, как она, есть связи и среди охотников, и среди Клыка…

Финис слегка оскалился, хмурясь.

— Где гарантия того, что он не захочет с ней работать? — продолжил Олби.

— Неа, ребят, — Сиф покачала головой, — не выйдет. Адъютант просто помешан на контроле. Серьёзно помешан — вы ведь знаете теорию, что проявления связаны с душой и прочим? Ну так вот, у него проявление связано с числами — моментальное вычисление обстановки. Сколько весит пуля, куда надо прицелиться чтобы попасть, через сколько секунд она попадёт. Грубо конечно говорю, но сойдёт. Так вот, он привык просчитывать всё. Каждый ход, каждый вздох — он даже в туалет по часам ходит, я уверена. И тут выползает невесть откуда какая-то неизвестная баба и начинает кидать предъявы? Да он её на месте прикончить попытается, причём тут же!

Финис задумчиво хмыкнул, проверяя крепления арбалетов, скрытые пуховиком.

— Слышал, он пристрелил свою секретаршу за пролитый кофе.

— Врут, — ответил Фил, открывая ящик, — он рационален до ужаса, не станет тратить ресурсы зря. Просто лишил её премии… А, вот ты где, моя хорошая! Иди сюда.

Он достал из ящика электронную гитару с рисунком песчаного цвета, прокрутив её в руке.

Приподняв бровь, Олби наклонился вперёд, изучая музыкальный инструмент. Усиленный гриф, заканчивающийся небольшим лезвием, а корпус сверкал заострёнными гранями и даже на вид крепким пластиком.

— Я думал, что твоё основное оружие — револьверы.

— Все так думают, — ответил Фил, пряча гитару в пространственный карман, — но я беру лапочку лишь на крупные замесы.

— Чувак, ты снова скребешь на хребет, — недовольно заметил Финис.

— Да ладно! У нас тут таинственный заговор, Белый Клык и странная охотница с сорванным ЧСВ! Это крупный замес! Я гарантирую это! — Сиф победно вскинула руку в воздух, подскочив вверх.

— И ты радуешься этому, потому что… Почему? — непонимающе уточнил Финис.

— Ну как же?! Приключения! Опасности! Новые знакомства!

— Вы тут все сумасшедшие?

— Это было где-то в требованиях к профессии, — согласился Фил.

Фыркнув, Олби провёл рукой по лицу.

— Давайте серьёзно. Мику держит своё кафе в Бронзовом районе. Где мы сейчас?

— В Железном, — ответила Сиф, телепортируясь к двери и нетерпеливо подпрыгивая на месте. Бомбончик на её шапке сновал то вверх, то вниз, — давайте быстрее, ребятки! Нас ждёт новое приключение!

— Нас ждёт сеанс связи с кретином, которому я с удовольствием своротил бы нос, — уточнил Олби, тяжело вздохнув, — ладно, давайте быстрее. Может и перекусим там же.

Сиф распахнула дверь в гараж, Фил повёл плечами и поинтересовался:

— Ребят, вы хоть на снегоходах гонять умеете?

— Приходилось, — Олби слегка кивнул.

— Отличненько. Тогда поехали!

Дождавшись, пока все выйдут, Фил закрыл дверь.

* * *

Взревев мотором напоследок, снегоход с пустынной окраской остановился на обочине дороги. Красный собрат встал за ним. Вокруг них располагалась не очень широкая улочка, по бокам которой находились низкие, приземистые здания. Большинство первых этажей было занято различными магазинчиками, ателье и лавками, на верхних же жили хозяева домов. Сверху пролегал монорельс поезда, прикрывая улочку словно крышей. Снега было на удивление немного — дорога была ровной и укатанной, а сугробы по бокам практически отсутствовали — их явно часто убирали городские службы.

Фил слез с сиденья, разминая ноги и оглядываясь по сторонам. Заблокировав снегоход ключом, Олби ступил на вычищенный тротуар, покрутив головой и уверенно направился к одному из зданий. Финис переглянулся с Филом, пожал плечами и последовал за ним.

Догнав Олби, Фил осмотрел неоновую вывеску.

— Семнадцатый Бит, — вслух прочитала Сиф, — интернет-кафе. Ну ладненько, давно я в таких местечках не была.

— Закрыто, — уточнил Финис, глядя на дверь, на стекле которой проецировалась соответствующая надпись.

— У меня где-то был её номер, — Олби задумчиво почесал подбородок. Над их головами с едва слышным шумом прошёл поезд, гудя гравитационными двигателями. Щёлкнул трос, отцепляясь от рамы вагона. Со скрежетом пластика по железу, с рельс соскочила белая фигурка, спрыгивая вниз, в полёте цепляясь за фонарный столб, делая сальто и на секунду зависая вниз головой, держась руками за горизонтальную перекладину столба. С головы девушки слетел капюшон, открывая белоснежные волосы до плеч, вперемешку с которыми во все стороны торчали светлые перья. Девушка соскочила со столба, а Олби фыркнул, делая шаг вперёд и пытаясь удержаться на ногах.

— Олби-и-и-и! Ты пришёл меня навестить! — с энтузиазмом провизжали ему в ухо. Мику висела на его плечах, сжимая шею в объятьях и согнув ноги в коленях. — Я так рада тебя видеть! Ты похудел? Сменил причёску? Как жизнь в Вейле? А крошка Блейки? Что нового?!

Он просипел что-то в ответ, безуспешно пытаясь вдохнуть.

— Ась?

— Ты его сейчас задушишь, башка твоя пернатая, — усмехнулся Финис. Мику моргнула.

— Точняк. Привет, Финис.

Перехватившись за плечи Олби, она сделала стойку на руках, наклоняясь над ним так, что бы он мог видеть её лицо.

— Здравствуй, Мику, — улыбнулся Олби.

— Я так рада тебя видеть, — тихо сказала Мику, — это просто здорово, что ты меня навестил.

Он слегка поморщился, отвернувшись.

— Мику… Тут такое дело, нам…

— Олби-и-и, — вновь протянула она, нахмурив брови, — ты же знаешь, я порвала с Клыком. Я больше не с Хан. Стой-стой-стой…

Она наклонилась ближе к нему, с тревогой всматриваясь в глаза.

— Ты что же, не меня пришёл навестить?

Он вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Послушай, Мику, тут всё сложно… В общем, давай с самого начала. После того, как ты ушла, у нас лучше не стало — Хан начала закручивать гайки, а Адам… ну, ты знаешь Адама.

Недовольно фыркнув, Мику поморщилась.

— Вот. Наш отряд не так уж любят — мы в основном начали работать в одиночку, грабили конвои Шни, ну и прочие дела. А затем, когда мы были в Мистрале, началась какая-то хрень. Нас прижал отряд наёмников — вот это парочка, — Олби кивком указал на Фила и Сиф.

— Фил Редрут.

— Клёвый сноуборд!

Слегка поморщившись, парень пихнул сестру в бок.

— Ауч! Да, точно — Сиф Редрут.

— Здоровки, ребят, — девушка махнула рукой, — Мику Кэтт.

Она снова наклонилась, нависая над Олби.

— Что дальше?

— Дальше мы уже готовы были начать замес, как вдруг откуда-то выполз отряд Приватиров на двух транспортниках, вместе с ним какая-то левая женщина в красном платье. Человеческая женщина, прикинь? — Финис вскинул руки, — и она командовала Приватирами. Реально командовала — эти ребятки всегда себе на уме были, но чтобы до такой херни докатиться? Говорит, что Адам Таурус предал организацию, и что мы или играем по её правилам, или нас тут и прикопают. Так вот, мы и Фил решили, что такая хрень нам не по нраву.

— Финис имеет в виду, что мы объединились с Редрутом, отбились от Приватиров и этой женщины и удрали — вот только когда мы прибыли в Мистраль, кто-то жёстко подставил Хан. Вся агентурная сеть накрылась — нас не тронули. Готов поставить, что, заявись мы в центральный штаб, нас бы тут же обвинили в предательстве. Наверняка нас уже предателями назначили… Я уверен, что за этим стоит та женщина. Мы связались с Филом. Похоже, ей заинтересовались все — от Айронвуда, до Адъютанта. Надо выяснить, кто она такая, и что хочет от Белого Клыка.

— Хм, — Мику задумчиво моргнула, — Охренеть!

— Точняк, — жизнерадостно согласился Фил.

— Да, — подтвердил Олби, — Чейз и Вин — Вин новенький, ты его не знаешь, пока сидят в Мистрале вместе с двумя из команды Редрута, а нам нужно связаться с Адамом — он, похоже, встречался с этой женщиной раньше. В любом случае о том, что за хрень тут происходит, он знает больше нас.

— Ладно, — задумчиво протянула Мику, — Ла-а-дно, давайте-ка внутрь. Так-то мне связаться с ним не особо сложно, но ты мог бы заехать и до того, как тебя припрёт.

Олби слегка улыбнулся, поведя плечами.

— Ты же знаешь местное отделение. Ещё не хватало, что бы эти параноики и за тебя принялись.

Она фыркнула, сморщив нос, но ничего не сказала, достав свиток одной рукой, всё ещё продолжая висеть в воздухе, опираясь на плечо Олби.

Сиф нахмурилась, и взобралась Филу на плечо, повиснув на нём так же, как Мику.

— Вперёд, мой верный скакун!

— Если я конь, то ты кто? Кобыла?

Недовольно фыркнув, Сиф хлопнула Фила по голове.

— Я лошадиная принцесса!

Мику хихикнула и отбила Сиф пять.

— Мозгов у тебя точно, как у лошади!

Пошатываясь под весом неугомонной сестры, Фил направился ко входу. Олби и Мику возглавляли процессию. Спрыгнув у входа, девушка провела свитком по панели сканера. Дверь перед ней открылась, впуская внутрь остальных.

Кафе было небольшим — шесть столиков со встроенными голопроекторами, барная стойка и автомат караоке в углу. Обстановка была выполнена в чёрно-белой цветовой гамме, с прямыми линиями и резкими углами. Одна из стен была полностью отделана пластиком и покрыта разнообразными граффити. Рядом, на специальной полке располагались ряды баллончиков с краской и куча разноцветных маркеров. Лампы вверху светили мягким, чуть приглушённым светом, а закрывшаяся за ними дверь почти полностью отсекла внешние звуки.

Облокотившись на стойку, русоволосый парень лет двадцати рассеяно протирал стакан, наблюдая за выпуском новостей по голоэкрану на стене напротив. Белоснежная рубашка была застёгнута на все пуговицы, брюки выглажены, а на миндалевидных глазах карего цвета слегка блестели, отражая голоэкран, очки в строгой оправе. Напротив него сидела, закинув ноги на высокий стул, девушка с длинными, фиолетово-зелёными волосами, бледной кожей, в рваных джинсах и толстовке с кучей значков и разноцветных заплат.

— Йо, шеф! — она лениво подняла руку, — у нас гости?

— Поздравляю с успехом, — юноша отложил стакан, коротко кивнув.

— Привет Кэтрин, Алек. У меня тут Олби Бэггарт и Финис — ну, я о нём рассказывала. А, и ещё Фил и Сиф Редрут — прикольные ребятки.

Мику достала из кармана предмет, похожий на рукоять отвёртки, и кинула её девушке, пристроив сноуборд в углу помещения.

— Спасибо, шеф, займусь вечером, — сказала девушка и кивнула остальным, — просто Кэтрин. Не Кэт — Кэтт у нас напротив. Скидывайте шмотки там.

Она махнула рукой на несколько вешалок у двери.

— Рад знакомству, — Алек наклонил голову, — Александр Нордвинд.

— Ух ты, тут есть караоке! Я обожаю караоке! — Сиф радостно подпрыгнула на месте.

— Да что ты, — Мику сощурилась, — я тоже!

— Как насчёт матча?

— В деле! Когда начнём?

— Дамы, — заметил Фил, — давайте не сейчас.

— А, — Мику покачала головой, — точно. Ладно, ребят — у нас из еды быстро сварганятся только бичпакеты, так что давайте позже — может чего попить хотите?

Олби пожал плечами.

— В принципе можно.

— Отлично. Так, — Мику развернулась к стойке, — Алек, запили-ка мне мокко фраппе, а Олби будет ягодный смузи с зеленым чаем.

— Я буду? — неуверенно уточнил Олби.

— Ты будешь, — согласилась Мику, — тебе даже понравится.

— О, мне тогда молочный шейк, — вклинилась Сиф.

Фил и Финис переглянулись друг с другом, а затем снова уставились на листовку с названиями коктейлей.

— Ваш заказ? — спросил Алек.

— Ну-у-у, — протянул Фил, — мне бы что нибудь… Как бы сказать…

— Полагаю, вы хотите сказать: «Что-нибудь, что не звучит совсем уж по-пидорски»? — поинтересовался Алек, слегка улыбнувшись.

— Вот прямо с языка снял, — согласился Финис.

— Горячий чай, содовая, слабоалкогольные напитки, — перечислил он, повернувшись к холодильнику, в котором рядами стояли бутылки и банки.

— Мне чай, — выбрал Фил.

— Тоже, — согласился Финис. Олби с завистью покосился на них, наблюдая за загадочно пенящимся нечто в своём стакане. Сиф болтала ногами, хлюпая трубочкой.

— Хорошее тут обслуживание, — заметил Фил, — тут есть книга отзывов?

— Мы ориентируемся на все слои населения. Вы можете оставить его на Атлас-комьюнити точка ком, — предложил Алек.

Фил кивнул, доставая свиток.

— Ща забацаю.

— Думала, ты ушла из БК, босс, — поинтересовалась Кэтрин, опираясь на стойку.

— Ой, да тут вообще какая-то дичь творится, — взмахнув руками, Мику при помощи Олби начала пересказывать происходящие события.

Отложив свиток в сторону, Фил наклонился к молчащему Финису.

— Слушай, я, конечно, не хочу копать, но что у вас за нелюбовь к лидеру Вейла? Ну тот, который Адам-как-его-там?

Финис задумчиво откинулся на стуле, отложив в сторону чашку. В свете искусственных ламп его загорелое лицо казалось ещё темнее.

— Тут вот какое дело… — произнёс он, слегка хмуря брови, — вот ты знаешь нас — мы за Белый Клык, потому что реально — для охотников-то ещё всё нормально, но в королевствах расизм есть, и, если на это всё забить и закрыть глаза, то за нас никто ничего не поправит. Но это не повод резать людей направо и налево — какой в этом смысл? Адам этого не понимает.

— Говоря прямо, — Олби недовольно поджал губы, — вся его политическая программа состоит из «убить человеков». Что дальше будем делать, его не заботит, а как ты понимаешь, никто из людей не согласится помереть за просто так. Это будет новая война, на войну подтянутся гримм и даже если мы победим — в чём я крайне, крайне сомневаюсь, мы будем править на руинах, по шею в гримм со всех сторон. Эффективность плана — на уровне «выстрелить себе в ногу». Но нет же, мы не будем слушать адекватные аргументы, мы будем орать херню с трибуны! И самое весёлое — эту херню слушают и за ней готовы пойти!

— Так в этом-то и суть, — возразил Финис, — бред, которой несёт Адам, это единственный более-менее прописанный план действий. Вся наша проблема в том, что у нас нет пути решения проблемы — экономическая война Хан не работает. Сколько уже, пять с половиной лет прошло, а, если не считать начальный рывок, мы всё ещё топчемся на месте. Да и любить фавнов сильнее не стали, после всех наших выходок. Количество добровольцев растёт, но рост связан с усилением расизма — как бы с этим мы и должны бороться, разве нет?

— Ребя-ат, — с укором протянула Мику, вскинув руку, — давайте без политоты!

Олби моргнул, покачав головой.

— Действительно. Нас снова занесло.

— Не знаю, мне норм, — Фил потянулся на стуле, — редко когда услышишь о политике Белого Клыка от его членов.

— Бывших членов, — хмуро заметил Финис.

— Не каркай, — возразил Олби. Вздохнув, он провёл рукой по волосам, — интересная у тебя компания.

— Ой, да не говори, — согласилась Мику, — я, когда ушла, думала в одиночку промышлять — никакой политики, никаких акций, чисто информационный бизнес. Но потом как-то завертелось, сначала на меня вышел Алек — он бывший студент института электроники…

— Бывший магистр института электроники, — невозмутимо поправил Алек.

— Ну да, — согласилась Мику, — я девушка провинциальная, в этом не разбираюсь. Короче, его подставил научный руководитель прямо перед защитой работы — он хотел представить свой защитный протокол для военных операционных систем. Им даже сам генерал заинтересовался, но его доктор завалил его ещё на предзащите…

— Готов поспорить, он мне попросту завидовал. У Ваттса серьёзные проблемы с самооценкой — неудивительно, что его в конце концов выперли.

— Ну да… Потом мы подобрали Кэтрин — она у нас анархистка.

— Не совсем, — возразила девушка, — я хактивистка.

— Кто? — Олби озадаченно моргнул.

— Антиглобалисты, борющиеся с усилением влияния крупных корпораций — конкретно Шни. Хактивисты используют для этого, собственно, хакерские атаки, — пояснил Фил.

— Ну более-менее так, — Кэтрин согласно кивнула, — конечно всё посложнее будет, но примерно так.

— Стоять, так это вы хакнули сайт Шни, заменив речь Жака на интрошку из аниме?

Кэтрин и Мику переглянулись. Кэтрин польщённо откинулась на стойку, Мику при помощи пальцев обстреляла Фила из воображаемых пистолетов.

— Вау! Это было клёво! — Сиф хлопнула в ладоши, подскочив на стуле.

— Ребят, я просто ваш фан, — Фил приложил руку к сердцу, — тогда это просто сделало мой день!

— Что делать, шеф? — громким шёпотом поинтересовался Финис.

— Делай вид, что понимаешь о чём они, — приказал Олби.

— Ребят, вы отсталые! — укорила их Кэтрин. Затем она слегка нахмурилась, — технически отсталые, я имею в виду.

— Да чё вы, — Сиф выудила из кармана свиток, — я сейчас вам видосик покажу! Божечки, я в первый раз, когда увидела, по полу каталась!

— Давай позже, — Фил похлопал сестру по плечу, — иначе тут всё деградирует в трёп.

— Ладно, вам нужно найти одного фавна, так? — поинтересовалась Кэтрин, — тогда не будем терять время. Алек?

— Останусь здесь, — согласился он, относя в мойку пустые стаканы, — мои навыки вам не понадобятся.

— Ага, Рейч внизу? — спросила Мику, вставая со стула.

— Да куда он денется… — покачала головой Кэтрин, — курочит нового атласского бота.

— Так вы стырили нового «Рыцаря»? — уточнил Фил, хмуря бровь, — вы в курсе, что за это по голове не погладят?

— Вообще-то, мы стырили двух, — Мику направилась к прочной даже на вид железной двери, находящейся в дальнем конце помещения, — Рейч очень хотел покопаться у них внутри. Да и я тоже, у них такая клёвая система распознавания лиц!

— Не удивлюсь, если её скоро поставят на камеры наблюдения, — недовольно проворчала Кэтрин, — надо будет подумать над контрмерами.

— Нечто вроде проги, которая будет рандомно менять алгоритм распознавания, кидая ложные негативы?

Мику провела своим свитком у панели и дверь, гулко щёлкнув мощными магнитными замками, открылась. Она спустилась вниз на пару ступеней, приглашающе кивнув головой. После небольшой паузы, Олби последовал за ней.

Узкий лестничный спуск привёл их в просторную комнату. Она освещалась лампами искусственного света, стены были отделаны десятками различных обоев, пестрящими самыми непредсказуемыми цветами. Сама комната была разделена на несколько помещений, отделенных друг от друга черными занавесками. Вверху, на высоте пары метров, были установлены многочисленные узкие трубы, полностью покрывавшие комнату. По краям стояло несколько столов, на которых были навалены кучи различных деталей, проводов и механизмов. На одном из столов стояла, установленная на небольшую платформу, голова атласского «Рыцаря-200», в центре располагался массивный голопроектор, разделённый на кучу висящих в воздухе экранов. Большинство из них отображало одну и ту же заставку — фигуру, состоящую из центрального ромба, по бокам которого были два меньших треугольника на фоне постоянно сменяющихся цифр.

Мужчина в чёрной, покрытой металлическими шипами куртке, серым капюшоном на голове и рваных джинсах, с громким выдохом обрушил здоровенную кувалду на поставленную на пол голову атласского андроида. Она разломилась с громким, протестующим треском, брызнув во все стороны электронными компонентами. Отбросив зазвеневшую по полу кувалду, мужчина нагнулся, сунув руку во вскрытый череп бота и, поднатужившись, вырвал оттуда искрящую плату, привычными, точными движениями вытаскивая из неё небольшой электронный чип.

— Иди к папе, прелесть, — его слова были знакомо искажёны, словно раздавались из ненастроенного радио — программы, затрудняющие распознавание голоса давали почти такой же эффект. Он поднял голову.

— Твою ж мать, — буркнул Финис, сделав непроизвольный шаг назад.

Всё лицо незнакомца прикрывала чёрная, покрытая металлическими шипами маска со встроенным дисплеем из множества маленьких светодиодов на месте глаз. Единственными участками светлой кожи, которые можно было увидеть были покрытые многочисленными татуировками руки с парой браслетов на запястьях и вырез футболки. Экран на месте его глаз был, в основном, чёрен — горело несколько светодиодов посередине, складываясь в два кружочка, напоминающих изображения глаз.

— Грёбанная кувалда, Рейч?! — возмутилась Мику, вскинув руки в воздух, — ты курочишь бота Шни грёбанной кувалдой?!

Изображение глаз на мониторе Рейча сменилось двумя крестиками.

— Сорян, босс, но мне было очень влом разбирать его вручную, — он скрестил руки на груди, пнув раскуроченную голову андроида, — пришлось использовать более… олдскульные методы.

Рейч склонил голову набок, изучая новые лица.

— У нас гости?

Мику подпрыгнула, цепляясь за перекладины наверху и пролезла по ним вперёд, перевернулась, цепляясь ногами и вися вниз головой и приглашающе махнула рукой.

— Проходим, ребят. Не бойтесь, Рейч злой только с электроникой.

Фыркнув, Рейч сгрёб ногой в сторону обломки андроида.

— Я думал, ты в завязке с БэКа, босс?

— Творится какая-то дичь, и нам нужна твоя помощь, — пояснила Мику, — это мои старые друзья — Олби и Финис. Новые друзья…

Рейч обернулся, пристально глядя на Фила.

— Фил Редрут? Сиф Редрут? Пограничье?

Фил подобоченился, подняв голову. Сиф вскинула нос.

— Они самые!

— Лол, — он провёл рукой по капюшону, переступив с ноги на ногу, — чувак, я твои стримчики смотрю. Даже донатил пару раз…

— А, точно! — Мику постучала себя по голове, тряхнув волосами среди которых торчали белоснежные перья, — я помню, что слышала имя!

Олби и Финис недоумённо переглянулись. Кэтрин оперлась спиной на стену, молча наблюдая за происходящим.

— Пасиб, чувак, — Фил приложил руку к сердцу, — я всегда говорил, если не наши подписчики, мы бы так задницы не надирали.

— Погодь-погодь, — Рейч постучал пальцем по своей маске напротив левого глаза, — а протез твой где?

— Смотри приколюху… Где глазик? — Фил на секунду прикрыл рукой повязку для глаз, а затем резко отвёл её. На месте исчезнувшей повязки слабо светился роботизированный глаз, — а вот где!

Рейч молча отклонился, вскинув руки в воздух.

— Шеф, почему тебе постоянно встречаются всякие клёвые чуваки?

— Всё потому, что я выхожу на улицу и социализируюсь, — Мику обвиняюще наставила на него палец, — а не сижу в четырёх стенах как мамкин задрот!

— Я не понимать твоих стрёмных слов, начальник.

— Что такое «стримчик»? — голос Финиса вклинился в случайную паузу в разговоре, привлекая внимание всех в комнате. Он неуверенно переступил с ноги на ногу. Олби, которому и был задан вопрос озадаченно почесал в затылке.

— Я поняла, с чего ты свалила, шеф, — Кэтрин вздохнула, потирая виски, — без обид, ребят, но вы реально отсталые.

Олби бросил на неё резкий взгляд, недовольно нахмурившись.

— Отставить проезжаться по моим друзьям! — Мику сложила руки на груди, покачиваясь туда-сюда.

— Стрим, — пояснил Фил, спасая ситуацию, — ну, коротко говоря, я снимаю всё на глаз, кстати — сейчас я не снимаю, но, если вам стрёмно, могу убрать… Так вот, я снимаю как наша команда махается с гримм, выкладываю всё это в инет, люди это смотрят и, если хотят, переводят деньги на счёт. Это называется донат.

Нахмурившись, Финис наклонил голову.

— То есть, люди смотрят как вы сражаетесь с гримм, и платят вам за это деньги?

— В общем так. Но не платят, а жертвуют — всё чисто добровольно.

— Хм-м-м, — Олби потёр подбородок, — чем-то похоже на мистральских гладиаторов раньше, или на бродячих артистов.

— Грубо, но верно, — согласился Фил.

— И много так получаете?

— Ну… — Сиф закусила губу, взглянув вверх, — примерно треть заработка. Но тут ещё у Фила уникальная ситуация, ему с глаза легко съёмку вести, а другим приходится или с экшн-камерами бегать, или с транспортника снимать, а это скучнее смотреть.

— Неплохо вы зарабатываете…

— Ладно, — Кэтрин хлопнула в ладоши, — ребят, мы снова скатываемся в трёп.

— А, точно! — Мику перевернулась, повисая на руках и направилась к массивному компьютеру.

— Кэтрин, делай свою магию. Рейч?

— Покажи, что взломать, шеф и я это сделаю!

Рейч рухнул в кресло на колёсиках, стоящее рядом с компьютером, закидывая ноги на ближайший стол. Он снял с пояса небольшой пластиковый блок ромбовидной формы и взмахнул им в воздухе, держась за один край. С серией щелчков блок разложился в портативную клавиатуру чёрного цвета, украшенную множеством незнакомых Олби и Финису изображений. Фил же определил целую кучу интернет-мемов.

Кэтрин села в кресло напротив большинства мониторов, подождав, пока вокруг них не соберутся все присутствующие. Мику снова висела вниз головой — к ней присоединилась Сиф, нависая над плечом Фила. Финис с любопытством оглядывал различные экраны, безуспешно пытаясь разобраться в том, что они показывают. Олби молча наблюдал за происходящим.

— Так, для начала попробуем по-классике.

Открыв поисковую систему, Кэтрин вбила запрос «Адам Таурус» и нажала ввод. На центральном голоэкране экране высветились десятки ссылок — от различных новостных агентств, до обсуждений на форумах.

— Поисковый запрос? — уточнил Финис, — ты серьёзно?

— Дорогой мой, — Кэтрин фыркнула, откидываясь на спинку кресла, — ты не представляешь, сколько незащищённой инфы утекает в сеть. Рейч, дай выборку по дате. Этот и прошлый месяц.

Примостив клавиатуру на ручки кресла, Рейч застучал клавишами. Большая часть ссылок исчезла. Кэтрин бегло просмотрела несколько сайтов, прокручивая страницы так быстро, что Финис даже не пытался за ними уследить.

— Так… Так… В основном пустой трёп и ложные совпадения, хотя есть одно — форум полиции Вейла, позавчерашняя дата — какой-то лейтенант жалуется, что на вашего Тауруса приостановили розыск. Говорит что приказ пришёл от академии охотников…. О причинах не говорит.

— Адам и охотники? — Олби недоверчиво нахмурился, — что-то мне не верится.

— Ладно, тут мы ничего не выловили, — Кэтрин на несколько секунд задумалась, — ну ка, у него каких-нибудь близких друзей не было? Можно попытаться поискать через них, а уже потом упарываться поисками по-серьёзному.

— Есть одна, — задумчиво пробормотал Финис.

— Блейки же всё ещё за ним хвостиком таскается, да? — спросила Мику, нахмурившись, — ох, говорила же я этой дуре, говорила…

— Блейк Белладонна, — чётко произнёс Олби.

Рейч поднял руку.

— Ребят, мы тут, конечно, далеко от Менаджери, но Белладонна — я эту фамилию слышал. Это что, дочь того самого Гиры Белладонны, который раньше за БэКа стоял?

— Ага, — подтвердил Финис, — она тогда с Таурусом удрала к Хан, разругавшись с родителями. Ну, я лично слышал так — она сама ничего не говорила.

— Хрена себе у вас знакомые!

— Ага, — Кэтрин проглядела список результатов, — Рейч.

— Уже.

— Ага, — повторила она, просматривая различные ссылки, — короче, есть совпадения… Совпадения. На форуме фанов охотников утекли списки команд первого курса академии Бикон — неудивительно, у них есть Никос, сейчас вейловские фаны ликуют, а мистральские срутся кирпичами… Опа, вот: команда RWBY, лидер Руби Роуз…

Она нахмурилась, склонив голову на бок.

— Хрен знает, кто второй член — имя потёрли модеры. Тех, кто её обсуждал тоже перебанили к гримм. Странно, обычно таким не заморачиваются — видно кто-то серьёзный, в другом случае и не чешутся. Может родственничек кого-то из корпоратов, я хрен знает, обычно они личную жизнь за семью файрволами держат… Но похер, вот ваша Блейк Белладонна — студентка первого курса академии Бикон. Её партнёр — некто Янг Сяо Лун.

— Да ладно! — вскинулась Мику, — крошка Блейки стала охотницей! А видео есть?

Кэтрин нахмурилась, изучая сайт.

— Тоже потёрли модеры — именно всю команду. Другие на месте. Я покопаюсь на досуге — метут инфу, будто там младший Шни с чемоданом кокса и когортой шлюх тусовку устроил.

— Нахуй Шни! — выкрикнул Рейч.

— Аминь, брат. — согласилась Кэтрин.

— Ладно, у нас есть информация о том, что Блейк теперь охотница, — Олби слегка усмехнулся, — видишь, Мику, всё же она свалила от Тауруса.

— Для неё же лучше, — согласилась Мику, — так, Кэтрин, я слышала, что на сайте академии есть АйДи всех курсантов — поройся там. Странно, что поисковик ничего сразу не выдал…

— Защита от дебилов и приставучих фанов, — предположил Рейч, болтая ногой, — дайте мне номер, и я отслежу звонки.

— Ага, нашла. Второго члена команды и тут нет — хрен знает, кто там, но с безопасниками у них всё нормально. Лови, Рейч.

Кэтрин жестом выделила набор цифр из списка одном из открытых на экране документов, а затем дёрнула рукой, словно кидая его в сторону Рейча.

— Спасибо, — он застучал по клавиатуре. Ни один экран не отображал того, над чем он работал.

— Монитор встроен в маску, — пояснил он, заметив вопросительные взгляды, одновременно продолжая что-то печатать.

Спустя несколько минут, он вскинул кулак в воздух:

— Готово! Смотрите, ребят, у нас есть куча исходящих звонков.

Он махнул рукой, отправляя на общий экран список номеров и количество исходящих вызовов на каждый из них. Кэтрин застучала клавишами.

— Так, большинство отсекаем — различные магазины, справочные, служба доставки еды…

Исчезли почти все номера, на которые было совершено один или два звонка.

— Так… Теперь прогоним совпадения по АйДи с сайта академии…

Исчезло большинство номеров, оставляя только три из них.

— Ага, — Кэтрин хищно наклонилась над клавиатурой, — Вот смотрите, если ваша Блейк держит более-менее постоянный контакт с этим Таурусом, то у нас два варианта — один из которых, я зуб даю, её таинственный сокомандник. Она же держит с ним контакт?

— Да гримм знает, — честно ответил Олби, — они вместе чуть ли не с самого начала. Сначала он просто за ней приглядывал, затем она в него лет в пятнадцать-шестнадцать втрескалась по уши.

— Ага, — согласилась Мику, — давай попробуем — если что, сначала Рейч заблочит камеру. Спишут на технический глюк.

— Тогда фильтры на лица кинуть? — спросила её Кэтрин.

— На себя кинь, меня он знает, — отмахнулась Мику.

— Мне похер, — честно сказал Фил.

— Тоже, — согласилась Сиф.

— Фильтры? — поинтересовался Олби.

— Ну, чтобы на камере тебя не узнали, — Мику слегка прикрыла его лицо руками, — знаешь, такая статика на головизорах? Вот то же самое.

— Тогда не надо, — задумчиво произнёс Олби, — смысл, если мы хотим с ним поговорить?

Финис согласно кивнул. Он чувствовал себя не в своей тарелке, среди множества непонятной машинерии, странного сленга не менее странных людей и вообще, ему не нравился холодный, напичканный злобными андроидами и корпоратами Атлас.

Таурус, гримм бы его побрал. Всё из-за него.

— Тогда пять секунд…

Кэтрин набрала несколько команд:

— И смотрите, народ, — она щёлкнула по списку, показывая время звонков, — десять часов за месяц, а ещё даже две недели не прошли. Серьёзно они болтают — и один из вызовов был в десять пятнадцать утра — середина перерыва в академиях, у них стандартные академические часы на занятиях по теории идут. Смысл вашей Белладонне звонить своему товарищу, если он в академии? Значит, зуб готова дать, что этот номер — Тауруса. Ну, скорее всего Тауруса, сто процентов не дам. Звонить?

Олби и Финис переглянулись.

— Давай, — согласился Олби.

Кэтрин щёлкнула клавишей и на экране высветился значок вызова.

Глава 22. Let's Just Live

Он нашёл Руби одиноко сидящей на крыше дома — точно как и сказала Янг. Она держала косу на коленях, свесив ноги с крыши и задумчиво глядя в сторону моря. Ветер ерошил её волосы, игриво дёргая за красный плащ.

Адам подтянулся, протискиваясь через оконный проём, ступив на все ещё тёплую от весеннего солнца крышу. Руби обернулась, улыбнувшись ему и снова повернула голову в сторону моря. Он подошёл к краю крыши, осторожно ступая по слегка наклонённой плоскости, остановился, оглянувшись на Руби и замер, хмурясь.

Янг была права, когда говорила о том, что ему не впервой утешать фавнов, столкнувшимся в бою с тем фактом, что их соперники могут умереть. Что, иногда, они должны умереть. Он знал нужные слова — он говорил их Блейк, когда она одиноко сидела на ветке дерева неподалёку от лагеря, смотря в пустоту погасшим, неживым взглядом. Он говорил их Илии, он говорил их многим другим фавнам. Это было давно.

Он не был уверен в том, что сможет утешить Руби словами о долге, оправданиями о том, что она сделала всё, что могла, что если не погибнут они — погибнет кто-то из её близких, что иногда надо совершать ужасные вещи ради великих целей. Это не Белый Клык, да и он уже не тот самый Адам. Старые методы больше не работали.

Что же, он может и сымпровизировать. Он задумчиво провёл рукой по шарфу, чуть дёрнув алую полосу ткани. В последнее время у него это получалось.

— Слышал, у тебя проблемы со сном? — тихо спросил он, взглянув в сторону моря.

Руби подняла голову и слабо улыбнулась.

— Тебя Янг подговорила, ведь так?

Он слегка пожал плечами.

— Тебе повезло с сестрой.

— Я знаю, — с гордостью ответила Руби.

Некоторое время она задумчиво молчала, наматывая прядь волос себе на палец, придерживая рукой Кресент Роуз, а затем вздохнула.

— Думаю, мне пригодится совет.

Придерживая ножны, Адам сел рядом с ней, щёлкнув пяткой ботинка по белоснежной стене склада.

— Это из-за Ручейного?

— Да, — нахмурившись, Руби провела рукой по прикладу винтовки, — нет, не совсем…

Она тихо вздохнула, хмуря брови, и ненадолго замолчала. Он сидел молча давая ей время подумать.

— Люди воевали с самого начала, — медленно начала она, — друг с другом, с фавнами — я это понимаю. Мне это не нравится — война хороша лишь в сказках, но не на деле…

Он кивнул, соглашаясь. Многие из фавнов, выкрикивавших лозунги на трибунах, в бою сталкивались с жестокими, мрачными фактами — тяжёлым ботам Шни было плевать на то, что дело Белого Клыка было правым, на то, что они сражались за лучший мир. Идеализм и готовность пожертвовать собой были плохой защитой от тяжёлых праховых орудий.

Покачав головой, Руби продолжила.

— Но я понимаю и то, что иногда кажется, что другого выхода нет. Может быть, его нет на самом деле, а может он есть, только его не всегда видно, или же может он был, где-то в самом начале, просто его не нашли вовремя, закрыли на него глаза пока не стало слишком поздно. Это плохо, когда у людей или фавнов нет никакого иного выбора, кроме оружия, но это мир — иногда в нём случаются плохие вещи. Я всё это понимаю…

Она остановилась, смотря на свои колени. Её ботинок щёлкнул по стене склада, заставив загудеть металлическую обшивку. Скривившись, Руби ударила кулаком по крыше.

— Я другого не понимаю! Да, Белый Клык совершает плохие поступки, они воюют, убивают и совершают множество прочих вещей. Но они верят в то, что сделают мир лучше, пусть даже им придётся сделать плохие вещи с самого начала. Они творят зло — эти нападения на город, эти Паладины, но они всё равно борются за то, что считают правильным. Они готовы сражаться за это и отдать свои жизни, совсем как охотники — пусть их цели и не такие, как у нас. Они солдаты. Но Синдер… Она же не использует их как солдат! Ей не нужны солдаты, Адам — иначе бы она не сбежала, как только мы начали побеждать! Никому из них, ни Торчвику, ни её подчинённым, ни тому новому командиру, не нужны солдаты. Им нужны пешки!

Покачав головой, Руби опустила взгляд вниз.

— Ей же на самом деле плевать и на фавнов, и на людей. Она просто использует их, как шахматные фигуры. Просто потому, что ей так нужно — а на остальных плевать. Но это неправильно, Адам! Так не должно быть! Никто — ни фавны, ни люди такого не заслуживают! Каждый из нас уникален, в каждом из нас есть что-то своё, особенное. И пусть даже кто-то совершает плохие проступки сейчас — это не значит, что он не сделает когда-нибудь что-то хорошее! Может быть даже не он, а его дети или даже внуки — но в каждом из нас есть шанс на то, что бы сделать мир лучше. В каждом из нас есть потенциал стать чем-то большим, чем мы есть сейчас…

Зажмурившись, Руби провела руками по лицу. Он тихо слушал, задумчиво глядя в сторону моря.

Руби — она всё больше и больше напоминала ему Блейк, в те старые времена, когда она ещё не начала отгораживаться от мира, когда она свободно говорила то, во что верила, когда была уверена в том, что ещё чуть-чуть, и они изменят этот мир, сделают его лучше и правильнее…

То были хорошие времена.

— Она же просто грабит их! — Руби повысила голос, оглянувшись на него, — она грабит и нас — с каждым, кто погиб из-за неё, наш мир становится хуже. Каждый, кого она использовала больше никогда не сможет сделать его лучше, может даже не для всех, но для кого-то одного. И из-за неё для этого кого-то мир может уже никогда не стать лучше. У тех, кто умер из-за неё никогда не родятся дети, у них никогда не появятся внуки — а это десятки людей или фавнов! Десятки тех, кого уже совсем никогда не будет! Когда солдат идёт сражаться, он делает выбор — он знает, что может умереть и он готов умереть, или думает что готов. Синдер… Ей же плевать на это! Ей плевать на то, готовы ли они, хотят ли сражаться или погибнуть — для неё они все фигуры, которыми можно жертвовать! Которыми нужно жертвовать! Я не могу понять, как можно жить вот так, никогда не заботясь о других, никогда не думая, что другие тоже хотят жить. Почему ей, почему таким как она всё это настолько безразлично?

Он встретил требовательный взгляд Руби и отвёл глаза. Подобрав под себя ногу, Адам вздохнул, обхватив запястье левой руки правой и положив локоть на колено.

— Я вырос вне городов — среди деревень. Нас — фавнов — тогда было слишком мало, что бы основать свою деревню — мы всегда были в движении, не давая гримм времени что бы окружить нас и задавить массой. Это было ещё до того, как я встретил Блейк и её родителей — мне было шесть или семь, не помню. Ты должна знать, то что ты видела — тычки, оскорбления, ругательства — далеко не самое худшее, что может ждать фавна. Города цивилизованы — здесь мало предрассудков, мало места для настоящей вражды, все слишком заняты своими жизнями, что бы тратить время на беспричинную ненависть. Но вот деревни… В деревнях всё куда хуже. Многие всё ещё верят в то, что фавны притягивают гримм — неудивительно, любая усталая, голодная толпа разумных может их притянуть. Многие просто считают нас чужаками, что ещё хуже чем пришлые люди — те хотя бы не отличаются от них внешне. Множество раз нас просто не пускали за стены, гнали прочь. Мы готовы были делать самую грязную работу, лишь бы получить еду — для многих деревень, обмануть чужака считалось не преступлением, а поводом для гордости. Оскорбления, презрение, недоверие — я видел всё это, я испытал всё это. И даже когда мы добрались до Менаджери, даже когда я был сыт и не дрожал от холода, я всё равно это помнил.

Нахмурившись, Руби тихо произнесла:

— Это неправильно.

— Я знаю, — согласился Адам, — и я хотел изменить это. Когда я услышал о Белом Клыке, то подумал что это и есть мой шанс — вот только всем было плевать на мирные протесты и судебные иски. Мы взялись за оружие, я знал, как сражаться ещё тогда, но даже после этого нас всё ещё не замечали. Люди клеймили нас террористами и смутьянами, но никто к нам не прислушивался. Всем было плевать. Пока наши действия не угрожали их образу жизни, этой устоявшейся рутине, отмеренной по часам, людям всё равно было плевать…

— Нам не плевать, — возразила Руби, сжав руку в кулак, — ты ведь это знаешь, Адам. Мы готовы тебе помочь — не важно, что мы люди, а ты фавн.

— Я знаю, — повторил Адам, — и если бы я встретил Янг или тебя тогда, может быть всё пошло бы по другому. Но в те годы я не видел среди людей тех, кому не было всё равно. Я их и не искал — я думал, что если люди не заботятся о нас, то зачем мне заботиться о них? Зачем мне помнить о том, что у них тоже есть свои жизни, что они тоже могут изменить мир к лучшему, если это знание никак не поможет сотням и тысячам фавнов? Время шло, и с каждым днём, с каждой операцией я заходил чуть дальше — сначала я оправдывался перед собой и Блейк, говоря, что это была самооборона, что у меня не было другого выбора. А затем я перестал искать этот выбор. Я перестал оправдываться. Не помню, когда это случилось, но я больше не хотел искоренить расизм, я не хотел мира, где люди и фавны будут равны — я просто хотел отомстить. Заковать людей в цепи, загнать на какой-нибудь пустынный, кишащий гримм островок, как они сделали со всеми нами. Я считал, что это будет справедливо.

— Это не справедливо, — не согласилась Руби, — да, может быть для тебя тогда было легче думать о нас всех, как о врагах и желать того, чтобы мы поплатились за всё то, что люди сделали со всеми фавнами. И может быть тебе бы удалось наказать и виновных в этом — но если сражаться против всех людей, то с каждым, кто виноват пострадают и десятки, сотни невинных, тех кто никогда не причинил фавнам зла, тех кто был с ними друзьями, это уже не будет справедливостью. Это будет даже не местью, а просто бойней. Глупой, бессмысленной бойней.

Адам молча кивнул, соглашаясь с ней и наблюдая за тем, как массивный контейнеровоз удалялся от города в море. Над ним кружили десятки чаек, изредка ныряющих в пенный след, хватая оглушённую ударами винта рыбу.

— Когда-то я слышал поговорку, — он прикрыл глаза, вспоминая, — чтобы победить дракона, нужно самому стать драконом. Если бы я услышал её тогда, то подумал бы, что это оправдание моим идеям. Что, если мы хотим изменить мир, победить корпорацию Шни, Атлас, охотников, нам самим надо стать такими же, как они. Атаковать без пощады, без жалости, сражаясь за свои убеждения.

— Эта поговорка неправильная, — Руби скрестила руки на груди, — всегда есть другой путь. Всегда есть другой выход. Мы должны сражаться за то, чтобы сделать мир лучше — не за то, чтобы утопить его в крови.

— Я всё равно считаю её правильной, — возразил Адам. Руби нахмурилась, готовясь возразить, — вот только чаще всего, её понимают не так, как нужно. Это не оправдание, Руби. Это предупреждение.

Она подняла бровь, заинтересованно склонив голову на бок и поморщившись, когда порыв ветра отбросил волосы ей в лицо.

— Для того, чтобы победить дракона, нужно самому стать драконом, — повторил Адам, — да, может быть так и есть на первый взгляд. Может быть, это самый лёгкий, самый верный способ который гарантирует успех. Но вот только что будет дальше? Да, может быть один дракон победит другого — но тем, кто страдал под гнётом старого чудовища, не станет после этого лучше. Старый дракон погибнет, но его дело продолжит новый — такова их природа. И какая будет разница, кто разорит их поля, сожжёт их деревни и оставит после себя вдов и сирот, если результат будет тем же?

Он провёл ладонью по рогам, чувствуя, как дует в лицо лёгкий ветер, тянущий за собой запахи моря, водорослей и огненного праха. Вдали можно было видеть портовые кварталы и сотни, тысячи людей и фавнов, идущих по своим делам.

— Даже если бы мне удалось победить всех людей, загнать их в клетки — расизм бы остался. Ненависть бы осталась. И что потом, после этого? Никто из людей не принял бы такое добровольно — а значит, мне пришлось бы сражаться. И не только против людей — против фавнов, против моих же сестёр и братьев. Таких как Вельвет, как Блейк, они бы не стали стоять и смотреть, как их друзей и близких убивают и заковывают в цепи. Они бы стали сражаться. Что было бы с ними, если фавны одержат победу? Что было бы после того, как я построил своё новое государство на обломках королевств? Они бы не стали жить смирно, они бы не забыли всё то, что сделал я, что сделал Белый Клык. Они бы начали сражаться с властью, как начал сражаться Белый Клык. И что дальше? Я бы объявил их предателями расы, врагами революции — начал бы охотиться на них, сражаться и убивать? И за что — за то, что они не согласны? За то, что они против того мира, где одна раса возвышается над другой?

Фыркнув, Адам сжал кулак.

— И чем же я тогда буду отличаться от королевств? От Шни? Я не буду лучше — я буду ещё одним драконом. Фавны заслуживают большего, — он повысил голос, — люди заслуживают большего! Я обещал покончить с расизмом не для того, что бы породить новый. Мне следовало помнить об этом — не о мести и пафосных выкриках.

— Я думаю, ещё не поздно всё исправить, — Руби слегка улыбнулась. Затем она опустила взгляд и улыбка ушла, — мне просто хочется, что бы всё это — и Синдер, и Белый Клык, кончилось по другому. Что бы мне не пришлось смотреть на то, как погибают люди и фавны, что бы мне не пришлось с ними сражаться. Это ведь так просто когда ты охотник, чуть больше силы, чуть резче взмах и всё, навсегда всё… Я не хочу их убивать, это неправильно — но если они сами хотят меня убить, если вдруг и у меня не останется выбора… Мне страшно представить то, что я буду делать тогда…

— Я надеюсь тебе не придётся выбирать, — тихо ответил Адам.

Она же была совсем ребёнком — всего лишь пятнадцать лет. Она не должна была воевать, сражаться с Синдер Фолл, с Белым Клыком… Вот только ни Синдер, ни её таинственную хозяйку это не заботило. Ребёнок или нет, если Руби окажется на их пути, её жизнь будет в опасности. А она окажется — такие как она, как Блейк или Янг или даже Шни, как все остальные команды охотников, они же не остановятся, они не станут смотреть, как гибнут люди и королевства погружаются в хаос. Она была ребёнком, но другого выбора у неё не было. Руби просто не приняла бы другой.

— Я тоже надеюсь, — Руби откинулась назад, опустившись на крышу и положив руку себе под голову, другой придерживая косу, — но ведь жизнь это не сказка. И если мне прийдётся выбирать между жизнью Вайсс, Янг, Блейк и твоей или кого-то ещё из моих друзей…

Она моргнула, и по её щеке прокатилась прозрачная капля.

— Я думаю, что знаю свой выбор. В конце концов, защищать других это то, что делают охотники, разве не так? А я охотница. И всё равно буду охотницей, пусть даже это будет сложно и страшно. Кто-то же должен это делать.

Адам промолчал, подняв голову и смотря на первые звёзды в небе. Он должен был что-то сказать, но весь его жизненный опыт не давал ему ответа. Лишь фразы о долге и необходимости, пустые и изношенные приходили на ум.

Его жизнь не давала ему ответа. Его, но не чужая.

— Ты ведь любишь сказки? — спросил он.

— Ага, — Руби слегка кивнула, смотря вверх.

— Когда-то давно, я слышал одну из них…

— Может быть, я тоже её слышала, — Руби слегка улыбнулась, — ты не представляешь, сколько я их прочитала…

— Уверен, не эту.

Адам лёг на спину вслед за Руби, так же как она смотря на небо и сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Это было давно — многие годы назад, когда не было на земле ни королевств, ни праха, ни охотников. Было лишь племя — не знаю, люди это были или фавны. Да и не всё ли равно? Они были сильным, смелым народом. Они жили в месте, где с трёх сторон их окружали непроходимые леса, полные гримм, а с четвёртой была степь. Однажды, со степи пришло другое племя, охочее до крови и битв и прогнало их в лес. Он был стар, настолько стар что лучи солнца не пробивались сквозь густые кроны, а в корнях огромных, вековых деревьев разливались отравленные болота, от испарений которых фавны болели и умирали. Гримм рыскали среди ветвей, убивая отбившихся в сторону. Этот народ жил в степях, лес был чужд им и враждебен, и было у них лишь две дороги — вперёд, в густую чащу полную гримм и чуждых им деревьев или назад, к тем, кто изгнал их из дома. Это были сильные люди — они могли бы пойти назад и биться с захватчиками до своей смерти, но у них были заветы и память о предках, у них были жёны и дети, и пропади они — вслед за ними пропало бы и всё, что им дорого. Они не знали что им делать, а ветви деревьев всё так же скрипели над их головами, испарения болот убивали их изнутри, а гримм атаковали снаружи. В одну ночь мужчины племени сидели у костра, решая что делать дальше. Они сомневались — и сомнения ослабили их. Они источили их души, и понеслись по племени слова о том, что лучше пойти назад, на поклон к чужакам, лучше продать свою свободу, чем погибать в лесу. И тогда встал один из них — его звали Данко.

Адам сделал паузу. Руби слушала его молча, представляя огромные, мрачные деревья с иссохшими корнями, вонь болот и десятки глаз гримм, смотрящих отовсюду на горстку уставших, измученных людей.

— Он был смел и красив, Данко, — продолжил Адам, — он сказал им: «Что толку сидеть и думать над своей судьбой! Встаньте, люди, и пойдёмте вперёд — до самого конца леса, ведь у всего на свете есть конец! Не бойтесь, люди! Мы найдём дорогу!»

— Люди послушали его, и пошли за ним, потому что он был отважен и чист душой, потому, что видели как огнём горит его сердце. Долгим был их путь — потом и кровью прокладывали они дорогу вперёд. Многие погибли, от когтей гримм или усталости. И люди начали роптать. Люди начали сомневаться, винить его в том что он, молодой и глупый, что он завёл их на смерть своим идеализмом. И в одну ночь, когда бушевала гроза, когда гримм подступали всё ближе, они окружили его, оскорбляя и обвиняя, собираясь судить. Он ответил им: «Вы сказали вести вас — и я повёл, потому что у меня есть мужество вести! А что сделали вы, храбрые воины и умудрённые старцы? Шли за мной как стадо овец, не способные сохранить себе сил на долгий путь?»

Данко стоял перед глазами Руби, высокий, статный юноша с глазами, горящими праведным возмущением, с сжатыми кулаками и гордо поднятой головой. Люди окружали его, их лица, искажённые злобой и страхом, казались уродливыми масками в неровных вспышках грозы.

Руби казалось, что волосы Данко были красного цвета.

— Эти слова разъярили их ещё сильнее, — Адам горько усмехнулся, не отрывая взгляда от небольшой точки транспортника, скользящей по небосводу, — «Умри, Умри» кричали они ему, и он понял что нет в них больше ни благородства, ни жалости. И вспыхнули в его груди гнев и отвращение, но тут же погасли потому, что он любил их, и не хотел чтобы они погибли. Молнии сверкали всё сильнее, гримм подходили всё ближе, а люди уже собрались убить его — но в его сердце вспыхнуло неистовое желание спасти их, любой ценой спасти. Люди видели это и отступили, боясь того, что он разгневан и готов сражаться. Он понял это, и ещё сильнее в нём заговорила жалость.

Вздохнув, Адам снова сел, смотря на океан. Руби с тревогой наблюдала за ним, ожидая и боясь продолжения.

— «Что сделаю я для вас?!» — выкрикнул он, и разорвал себе грудь, и достал своё сердце, поднимая его словно факел. И таково было его желание спасти их, что свет его сердца осветил весь лес, что гримм в ужасе бежали прочь, а люди встали как вкопанные. «Идём же!» выкрикнул он, и бросился вперёд. Люди пошли за ним. Люди бежали за ним, полные отваги — и лес расступался от топота их шагов. Они всё ещё гибли — но гибли без страха и сожалений. И вот лес расступился и была там степь, травы и река, и закатное солнце бросало на воду отблески — алые, как кровь что текла из раны смелого Данко. Он бросил взгляд на степь перед ним, на спасённых людей, гордо рассмеялся, а затем упал на землю и умер.

Его пылающее сердце выпало из его руки. Люди, радостные и ликующие, не заметили его смерти — и лишь один из них, самый осторожный, наступил на сердце ногой боясь чего-то, разбив его на мелкие искорки… Говорят, их можно увидеть в степи и сейчас — вечером, когда опускается солнце.

Шмыгнув носом, Руби прижала рукава к глазам, закрывая лицо. Её плечи часто тряслись. Адам смущённо отвернулся, поморщившись. Он без труда различал тихие всхлипы — проклятье фавновского слуха. Он не хотел доводить её до слёз. Это было как с плачущей Блейк — такое-же ощущение собственной беспомощности и тянущей вины.

Возможно он зря рассказал ей эту историю — но именно она казалось ему наиболее подходящей для того, чтобы описать профессию охотника. Погибнуть, давая жизнь другим. Может быть далеко не все охотники следовали этой идее, может быть многие из них сражались ради денег, славы и силы… Руби была не из таких.

Он сидел рядом с ней, давая время успокоиться. Спустя несколько долгих минут Руби резко, прерывисто выдохнула, стирая слёзы и печально улыбаясь.

— Это красивая сказка, — тихо сказала она, вздохнув, — жаль, что у неё такой конец. Но, думаю что не у всех сказок он должен быть хорошим… Ты знаешь, откуда она?

Адам задумался, склонив голову, а затем ответил, медленно и осторожно:

— Её рассказала одна старуха. Её звали Изергиль.

Руби задумчиво моргнула, глядя в небо.

— Может быть в сказках бывает и плохой конец. Но… Мы живём не в сказке. Наши судьбы не записаны на бумаге — все ещё можно изменить. Всё нужно изменить — и мы изменим это. Мы сделаем так, что этот мир будет лучше. И сделаем так, что будет такой путь, который обязательно сделает мир лучше, не сделав ещё хуже.

Она встала на ноги, отряхнув юбку и закрепив снайпер-косу на поясе.

— Это будет непросто, — возразил Адам.

— Конечно будет, — согласилась с ним Руби, — мы совершим ошибки, мы столкнемся с тем, чего не понимаем, на нашем пути будет множество препятствий и трудностей — но это всё равно лучше, чем сидеть у костра в тёмном лесу!

Она улыбнулась, протянула ему руку, и он принял её, поднимаясь на ноги.

— Пойдём домой.

Он молча наклонил голову. Руби остановилась, заколебавшись на несколько секунд.

— Спасибо, Адам и… это хорошо, что ты с нами.

Он кивнул снова. Руби улыбнулась, направившись к открытому в сторожку окну. Адам последовал за ней. Раньше, он хотел изменить мир. У него не получилось — он был слишком глуп, слишком самоуверен, следовал простым решениям там, где надо было выбирать правильные. Его время ушло. Пусть Руби, пусть Блейк изменят мир к лучшему. Он приложит все силы для того, что бы они смогли это сделать.

Руби спустилась по лестнице, грохоча ботинками и жизнерадостно напевая. От недавних следов слёз почти не осталось следов — лишь мокрые капли на её рукавах. Он спустился следом за ней. Янг, валяющаяся на диване, вопросительно взглянула на него и он кивнул в ответ. Она довольно улыбнулась. Сидящая рядом Блейк перелистнула страницу книги, краем глаза наблюдая за ним, за Янг и за Руби. Вайсс сидела за столом, заваленным конспектами и учебниками. Поймав взгляд Руби, она приглашающе указала рукой на свободное место за столом.

— Может позже, Вайсс? — предложила Руби, пытаясь ускользнуть.

— Когда позже? — спросила Вайсс, требовательно подняв бровь.

— Когда-нибудь… И вообще, у нас ещё пару дней и будет закончен проект винтовки!

Руби указала в отдельный угол, где на столе лежал прототип электромагнитного орудия. Спустя многие часы работы, винтовка наконец начала обретать свои очертания. Она была выполнена из черного, гладкого пластика, с длинным стволом и изящными, резкими очертаниями, внешне напоминая косу Руби, но без массивного блока лезвия под стволом. Верхняя часть ствольной коробки отсутствовала, обнажая направляющие, слабо светящиеся от электрического праха. Не только он и Руби занимались разработкой — несколько раз к ним подключалась Коко, пачкая руки в оружейном масле, сдержанно шипя из-за прищемлённых пальцев и ударов тока, полностью игнорируя стереотипы первой модницы академии. Янг крутилась вокруг, помогая или отвлекая в зависимости от настроения, Вайсс Шни закатывала глаза на возбуждённые рассказы Руби — но обеспечила их лучшим электрическим прахом, доступным в городе.

— То есть, тебе нужно время, — уточнила Вайсс.

— Ну да, именно поэтому я и хочу сейчас поработать…

— Скажи мне, Руби, — Вайсс вздохнула, помассировав переносицу, — что сделает Ооблек, когда узнает, что ты не принесла ему домашнее задание?

— Ну-у-у… Оставит меня после занятий?

— Правильно. Так может быть, тебе стоит заняться им сейчас, сэкономив время на потом?

Руби бросила взгляд в сторону стола и поникла.

— Ты используешь против меня логику, Вайсс. Это противозаконно.

— Боги. Как я могла совершить подобное, — сухо и безэмоционально ответила Вайсс.

Недовольно фыркнув, Руби примостилась рядом с ней, зашелестев страницами учебника. Адам пожал плечами, сев на диван рядом с Блейк. Она довольно улыбнулась, придвигаясь ближе и положила голову ему на плечо, поджав под себя ноги и не отрывая взгляд от книги. Её уши задумчиво шевелились, словно бы она прислушивалась к неслышимым словам персонажей.

Янг вытянулась на другой части дивана, задрав ноги на спинку и сощурилась, пытаясь рассмотреть обложку книги в руках Блейк.

— Что чита-аешь? — протянула она, протягивая руки в сторону книги. Блейк подняла её выше.

— Ты всё равно никогда не прочитаешь эту книгу.

— Может быть я прочитаю? — возразила Янг, придвигаясь ближе и почти задевая головой колено Блейк.

— Ты никогда их не читаешь! — ответила ей Блейк с лёгким возмущением, — я подготовила для тебя список замечательных книг, а ты даже не попыталась их прочесть!

— Ну… — Янг замолчала, опустив руки, — чтение это не моё. Вот ты читаешь Адаму вслух, может и мне их почитаешь?

Блейк задумалась, бросив на подругу быстрый взгляд.

— Может быть… Не думаю, что это будет сложно, — она повернула голову, вопросительно глядя на Адама. Он пожал плечами — с чего ему быть против.

— Не тут, пожалуйста, — строго заметила Вайсс из-за учебника, — мы занимаемся.

Руби бросила на Блейк полный надежды взгляд.

— Даже. Не. Думай.

Каждое слово Вайсс сопровождала взмахами зажатой в руке ручки. Руби вздохнула, принимая поражение.

— Ну так как называется книга? — Янг снова потянула руки, поскрёбшись ногтями по обложке.

Блейк улыбнулась, слегка закатив глаза. Адам хлопнул Янг по руке. Нахмурившись, она попыталась перехватить его ладонь.

— Чисто мистральское убийство, — ответила Блейк и тоже хлопнула её по руке, — Янг, это мягкая обложка!

Янг недовольно фыркнула, скрестив руки на груди и отвернулась в сторону, уставившись на спинку дивана. После пары десятков секунд она развернулась вновь.

— Это детектив?

Блейк открыла рот, но её прервала требовательная трель звонка. Руби поспешно отложила в сторону учебник, заинтересованно высматривая источник звука. Вайсс недовольно нахмурилась. Адам с подозрением наблюдал за своим свитком, держа его в руке так, словно он в любой момент мог взорваться. Номер входящего вызова не отображался — вместо цифр были лишь непонятные, нечитаемые символы.

— Ты собираешься отвечать? — поинтересовалась Вайсс.

— Из всех, кто может мне позвонить, половина находится в этой комнате, — ответил ей Адам. Янг заглянула ему через плечо, положив подбородок на макушку Блейк и нахмурилась, глядя на значки вместо номера. Блейк опустила книгу, подозрительно подобравшись на месте и прижав уши.

— Может это Адель или кто-то из команды CFVY? — предположила Вайсс.

— Я знаю её номер, — он развернул голоэкран в сторону Вайсс, — и это явно не он.

Хмыкнув, Руби пожала плечами.

— Ну, ты всегда можешь ответить? Вряд-ли кому будет хуже — в смысле, ты сидишь лицом к окну, так что никто не сможет точно определить где мы, а Синдер и прочие и так знают, кто мы такие.

Свиток продолжал звонить.

Адам рассматривал его ещё несколько секунд, а затем аккуратно положил его на свободный участок стола, нажав на кнопку приёма. Голоэкран взмыл в воздух, разворачиваясь перед ними. Блейк выпрямилась, сидя прямо, а Янг, недовольно нахмурившись, облокотилась на спинку дивана рядом с головой Адама. Вайсс поджала губы, собирая учебники в аккуратную стопку, а Руби осторожно обошла стол со стороны, заглядывая в голоэкран.

Несколько секунд он был чёрным, а затем появилось изображение. Просторная комната со стенами, покрытыми множеством обоев и различных граффити, множество полок заваленных различным техническим оборудованием, массивный 3D принтер в углу, и плотная сеть из тонких труб над потолком. Люди и фавны стоящие перед экраном — девушка с белыми, как у Вайсс волосами из которых торчали белоснежные перья, тонкими бровями, небольшим, слегка вздёрнутым носом висела вниз головой, цепляясь за трубы наверху ногами. Другая девушка — рыжеволосая, с резко очерченными чертами лица, румяными щеками и бледной кожей висела, держась рукой за трубу. Другой она задумчиво потирала подбородок. Чуть впереди неё стоял худой, невысокий мужчина с растрёпанными русыми волосами и орлиным носом на вытянутом, овальном лице. Его правый глаз слабо светился синим, привлекая взгляды. Загорелый, сухощавый охотник в водолазке по пояс и жилете скрестил руки на груди, хмуро глядя на экран. Другой — с перебитым в сторону носом, бело-чёрной шерстью на месте волос и бледно-голубыми глазами наклонился вперёд, опираясь на стол. Незнакомец в кожаной куртке сидел на офисном кресле, придерживая рукой клавиатуру. Его лицо скрывала чёрная маска, покрытая шипами. Светодиоды на месте глаз высвечивали символ.

Рядом, в самом углу экрана располагалось пятно статики, скрывающее за собой чью-то фигуру.

— И-и-и? Это он? Потому что он на самом деле выглядит как он, — сказала рыжеволосая девушка, потирая рукой подбородок.

— Олби, — медленно произнёс Адам, — Финис. Мику.

Он остановил взгляд на оставшихся незнакомцах.

— Адам, — сухо ответил Олби, нахмурившись. Чуть развернувшись, он слегка улыбнулся, — Блейк.

Финис молча наклонил голову.

— Ага, это ты, — Мику поджала губы, а затем жизнерадостно махнула рукой, — Блейки! Сто лет же не виделись!

— Мику? — Блейк ошарашенно моргнула, — Олби, Финис? Как? Где вы? Что случилось?

— Я бы тоже хотел это знать, — ответил Олби, нависая над столом, — Адам, последнее что я от тебя слышал — то сообщение о женщине в красном. На следующий же день она и Привы пытаются нас прикопать, а затем Хан масштабно подставляют, свалив всю вину на мой отряд. Что за хрень происходит. И да…

Он моргнул, склонив голову на бок.

— Какого гримм рядом с тобой делают люди?!

— Мы друзья, — Янг пожала плечами, с интересом разглядывая собравшихся перед ней охотников.

— Дамочка, — Олби скептически фыркнул, покачав головой, — людей друзьями… этот не назовёт никогда. Советую выбить эту чушь из головы и держаться от него подальше. Здоровее будете.

— Я же тебе говорила, Блейк, — укорила её Мику, сложив на груди руки.

Блейк нахмурилась, с вызовом уставившись на неё.

Поджав губы и недовольно сощурившись, Янг протянула руку, щёлкнув Адама по рогу. Он лениво дёрнул головой, отмахиваясь.

Финис озадаченно моргнул.

— Да ладно…

Мику по-птичьи склонила голову набок. Олби переступил с ноги на ногу, неуверенно хмыкнув.

Мужчина с кибернетическим глазом развернулся к тому, кто носил маску.

— Я тут что-то упускаю?

— Старомодные фавны позволяют прикасаться к своим… особым чертам только тем, кто пользуется их полным доверием, — пояснил он. Его голос дрожал и звенел, словно бы доносясь из сломанного динамика.

Уложив учебники, Вайсс бросила любопытный взгляд на голоэкран. Руби махнула ей рукой. Слегка пожав плечами, она направилась к ней.

— И всё равно советую держаться подальше, — упорно повторил Олби, — ничего хорошего для человека от его компании…

Он замер, поражённо уставившись в камеру. Финис сделал шаг назад, поднимая руки в неуверенной попытке заслонить лицо. Перья в волосах Мику встали дыбом, превращая её причёску в пернатый, белоснежный шар. Она приоткрыла рот, в панике моргая глазами.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шта?!

— Лолшто? — пробормотал мужчина в маске, откинувшись назад.

— Твою мать, я говорила что там тусит кто-то из корпоратов! — донёсся искажённый голос от статического пятна, — но что бы так? Ну, нахер.

— Стоп, это та, о ком я думаю? Нет, Фил, это действительно та?

— Не вздумайте валить всё на меня! — Фил повысил голос, — я уже три дня не курил, и массовых галлюцинаций не бывает!

— Ёб твою мать, Адам, — выкрикнул Финис, в панике указывая на экран, — да у тебя Шни за спиной!!!

Олби прикрыл глаза, ожидая бойни.

Адам поднял голову, встречаясь взглядом с Вайсс.

— Как я погляжу, — медленно произнесла она, — вежливость в рядах Белого Клыка продолжает оставаться полностью инородным концептом.

— Полувоенная организация. Удалённость основных баз от центров цивилизации. Большинство рекрутов из малообеспеченных слоёв населения, — пояснил Адам.

— Тебе стоило уделять внимание небоевой подготовке солдат, — с укором заметила Вайсс, наставительно подняв палец, — жизнь это не только поле боя.

Янг тихо давилась смехом. Руби хихикала, отклонившись из поля зрения камеры. Блейк безуспешно пыталась опустить вниз уголки губ.

Он согласно кивнул:

— Действительно. Я полностью упустил данный аспект. Мои извинения.

Вайсс бросила взгляд на экран, вскинув подбородок и слегка сощурившись.

— Надеюсь, в будущем подобной ситуации не повторится. В конце-концов, сейчас мы не находимся посреди леса.

— Разумеется.

Возникла пауза, протянувшаяся на несколько секунд. Янг не выдержала первой, повиснув на спинке дивана и громко расхохотавшись. Вскоре к ней присоединилась и Блейк, пряча лицо в ладонях и безудержно хихикая.

— Боги, просто посмотрите на ваши лица! — Янг скорчила рожицу, выпучив глаза и открыв рот, изображая безмерное удивление. Адам фыркнул, улыбаясь. Вайсс прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. Блейк и Руби безудержно хихикали, бросая взгляды на голоэкран.

Фил озадаченно моргнул, глядя на бывших членов Белого Клыка, замерших в удивлении.

— Ладно, этого я точно не ожидала, — донеслось от статического пятна.

— Плюсую.

— Да, — признал Фил, — я тоже не ожидал увидеть тут Вайсс Шни. Или то, что она будет вести себя как… Не совсем Шни.

— И что вы имеете в виду? — Вайсс приподняла бровь, с вызовом сощурившись.

— Ну, — Фил пожал плечами, не реагируя на её тон, — Недавно встретил вашу сестру, Винтер Шни, если не ошибаюсь. Она выдала задание — нужно было выбить из сектора ударную группу Белого Клыка.

Он ухмыльнулся, пригладив непослушные волосы.

— Никогда не встречал человека, способного так понятно и чётко объяснить, насколько я жалок и никчёмен. И всё это одним лишь взглядом.

Вайсс слегка наклонила голову.

— Да, это действительно похоже на Винтер.

Мику хрипло пискнула, указывая пальцем на Вайсс. Та нахмурилась, слегка возмущённая столь явным нарушением этикета.

— Блейк… Блейк… Что тут делает… — она не закончила фразу, молча тыкая в Вайсс пальцем.

— Я стала охотницей. Она моя сокомандница, — Блейк слегка нахмурилась, недовольная их отношением к Вайсс. Да, наследница Шни не была идеалом. Да, она часто её раздражала — её самодовольство и гордыня порой выводили Блейк из себя. Но это Вайсс приняла её, даже несмотря на её прошлое. Это Вайсс согласилась терпеть рядом с собой Адама — смертельного врага её семьи только ради Блейк. И именно Вайсс сражалась с Адамом плечом к плечу.

Оправившись от шока, Финис скрестил руки на груди и презрительно хмыкнул.

— Хрена себе. Мои соболезнования, Блейк. Уверен, такого дерьма ты не ожидала — попасть в команду с этой…

Фыркнув, Вайсс скрестила на груди руки, с вызовом глядя на голоэкран. Конечно же. Снова и снова никчёмные идиоты будут с первого же взгляда видеть в ней лишь отражение её отца, лишь продолжение праховой компании Шни. Иногда ей казалось, что Вайсс Шни существовала лишь для Винтер, Руби и остальных её друзей — что Белый Клык, что бизнесмены Атласа видели в ней лишь собственность компании.

Она презрительно хмыкнула, приподняв кончик губы. Что за ирония — борцы против олигархов и корпораций вели себя точно так же, как и те, с кем поклялись сражаться.

— Она мой друг, — Блейк поджала губы, с вызовом вскинув подбородок, — не обращайся к ней в таком тоне!

— Друг?! — Олби сделал шаг вперёд и неверяще нахмурился, — Блейк, что ты несёшь? Я понимаю, отчего ты ушла из наших рядов…

Он бросил короткий взгляд на Адама. Он оскалился, встречая взгляд своего бывшего соратника. Блейк нахмурилась и сжала руки в кулак. Янг и Руби с тревогой наблюдали за происходящим.

— Но Шни, Блейк! Шни! Ты называешь другом ту, чья семья зарабатывает на нашей крови? О чём ты говоришь? Мы, блядь, поклялись сражаться с такими как она! С угнетателями! С богачами, которые душат наш народ! Я тоже не святой, знаешь ли — но даже у меня есть линии, которые я не переступлю.

— Я считал что Белый Клык сражается за равенство между людьми и фавнами, — медленно произнёс Адам, опустив руки на стол, — очевидно, что за время моего отсутствия нашими противниками стали семнадцатилетние девушки.

Финис скривился, бросив на него презрительный взгляд.

— Смотрите, кто у нас заговорил о равенстве. А как же старые добрые «убить всех людишек»? Не поздно политическую программу менять, а?

— Вайсс Шни сражалась вместе со мной против Синдер Фолл — той женщины, — продолжил Адам, не обращая внимания на его слова, — она могла этого не делать — не помогать бывшему лидеру отделения Вейла. Она могла сдать меня полиции или службе безопасности Шни. То же самое она могла сделать и с Блейк. Уверен, Жак лишь похвалил бы её за бдительность. Но всё же она решила принять Блейк как сокомандницу. Она решила помочь мне — мне, несмотря на то, что я не скрывал ни того кто я, ни того, что я сделал. И если у тебя нет ничего кроме дешёвых выкриков и никчёмных оскорблений — сделай одолжение нам всем, отключи свиток и избавь меня от своего морализаторства.

Отклонившись чуть назад, Олби горько усмехнулся.

— Морализаторства? Знаешь, забавно слышать это от тебя — тупоголового фанатика, решившего что смерть это универсальное решение всех проблем.

Рисунок розы на спине Адама на мгновение вспыхнул красным. Он прикрыл глаза, сделав выдох.

— Я ошибался. Ты этого хочешь услышать?

— Ты ошибался, — с насмешкой повторил Олби, — ну надо же. Адам признал свою вину — смотрите, фавны добрые. Теперь то уж всё станет хорошо — тут у нас сказка, и вся та хрень которую ты натворил сейчас рассеется и исчезнет без следа…

Он сделал паузу, скривившись.

— Ой нет, прости. Так не бывает. Твои…

— Лиза Гринфилд, — коротко бросил Адам. Олби замер, дёрнувшись как от пощёчины.

Финис поморщился, покачав головой. Блейк прижала уши, а Мику бросила на Олби тревожный взгляд.

— Ты можешь сколько угодно играть в праведника, Олби, — хмуро продолжил Адам, — мы оба знаем, чего стоит твоё хвалёное «милосердие».

— Я сделал то, что должен был, — Олби отвернулся в сторону, опустив взгляд.

— Скажи это Эрику. Если он не убьёт тебя на месте.

Финис с презрением оскалился, блеснув змеиными клыками и ухмыльнулся, заметив как Шни сощурилась, резко повернув голову. Люди всегда нервничали, видя его черту впервые.

— До сих пор не понимаю, кой-гримм ты в нём нашла, Блейк.

Она поджала губы, встав с дивана и сжав кулаки, гордо подняв голову и обожгла его гневным взглядом.

— А я сомневаюсь, поймешь ли ты вообще! Вы четверо — где вы были, когда Адам только начинал говорить о мести, когда он только начинал ошибаться? Где вы были, чистоплюи и святоши? Я молчала тогда — и я до сих пор проклинаю себя за то, что молчала! Но почему молчали вы?! Почему не сказали, что это неправильно, что он ошибается? Почему вы предпочли сбежать, — её взгляд остановился на Мику. Та поморщилась, виновато отводя глаза, — Почему вы предпочли сунуть головы в песок, делая вид что это не ваша проблема? Мы были Белым Клыком, гримм дери, мы нашли в себе смелость сражаться со Шни, с охотниками — где была наша смелость тогда? Тебе легко обвинять Адама во всех грехах, в том, что именно он превратил Белый Клык в фанатиков, готовых пойти на человечество в поход. Конечно, вот он, стоит перед тобой! В кого же ещё кинуть камнем?

Она прервалась, с презрением глядя на опешившего Финиса.

— Это очень легко, винить его во всём. Но правда в том, что мы виноваты не меньше. Мы молчали там, где нужно было протестовать, мы закрывали глаза, мы делали вид что это не наша проблема, мы утешали себя тем, что ничего уже не можем сделать, что все уже решено, что поздно что-то менять.

Хмыкнув, Блейк покачала головой.

— Ложь! Ничего не поздно. Ничего никогда не поздно! Я молчала тогда — но сейчас я буду с ним! Я спасла его… — она оглянулась на Янг, улыбнувшуюся ей в ответ, — мы спасли его! А он спас меня! А что сделали вы, кроме обсуждений за нашими спинами? Кроме попыток сбежать в Мистраль, куда угодно, лишь бы делать вид что ничего не происходит?! Что ты тогда сделал, Финис? Почему ты молчал тогда Олби — тебе же так легко сейчас оскорблять и бросаться обвинениями! Можешь винить его во всех смертных грехах — но знай, они есть и за тобой. Апатия, Олби. Апатия и ложь! И я не знаю, что из этого страшнее!

Глаза Блейк горели, словно золотые озера. Она подалась вперёд, сжимая кулаки и с вызовом смотря перед собой, прямо и гордо, готовясь защищать то, во что верит всей душой. На её щеках гулял румянец, тонкие губы были упрямо сжаты, а кошачьи уши воинственно стояли торчком.

Совсем недавно, в сторожке, под светом тысяч звёзд и одинокой луны Адам думал, что он уже не сможет полюбить Блейк сильнее.

Как же он ошибался.

Янг щёлкнула его по рогу, заставив мотнуть головой, отрывая взгляд от Блейк. Она с гордостью улыбнулась ему.

— Малютка Блейк совсем выросла…

— Да, — тихо согласился он.

Блейк переводила дыхание, молча бросая вызов замолкшему Олби. Вайсс поймала её взгляд и молча, с уважением кивнула. Руби подошла ближе, положив ей руку на плечо.

— Ты молодец, Блейк.

Фил кашлянул, привлекая общее внимание.

— Господа и дамы. Я честно говорю — на вашу внутреннюю драму я срать хотел. Всё что меня интересует — кто такая Синдер Фолл, что ей нужно и какого хрена в уравнении делают Приватиры. А, да — быстрый способ прикопать её под ближайшим кустом тоже сойдёт.

Слегка поморщившись от грубости выражений, Вайсс слегка приподняла подбородок.

— Не думаю, что мы были представлены.

— Ах, да, — Фил слегка поклонился, пальцами протеза приподнимая несуществующую шляпу, — Фил Редрут, свободный контрактник, Мистраль. Рыжая слева — Сиф Редрут, сестра и коллега. Парень в маске — Рейч…

— Хаюшки.

— В сраче участвовали: Мику Кэтт, Олби Бэггарт и Финис Гринскэйл, — он по очереди указал на присутствующих фавнов, — то пятно статики с края трясётся за анонимность.

— Шёл бы ты, Фил, — ответил почти неразличимый голос за пятном.

Олби наблюдал за ним, скрестя руки на груди. Финис недовольно хмурился, бросая резкие взгляды на Блейк.

Решив, закрыть глаза на манеры охотника, Вайсс сухо ответила.

— Вайсс Шни. Блейк Белладонна. Руби Роуз. Янг Сяо Лун. Адам Таурус.

Сиф открыла рот. Фил пихнул её в бок, призывая к молчанию.

— Рад знакомству и всё прочее. Так, я понимаю что у ребят из Клыка тут на друг друга топор зарыт, но серьёзно — у нас проблем больше чем старые обиды. Какая-то стерва мутит воду и я предлагаю — я вываливаю всю доступную о ней инфу, вы делаете то-же самое, затем мы все думаем что делать дальше. Норм идея?

Янг с интересом взглянула на протез Фила.

— И что, никаких фразочек «что тут делают дети»?

— Да па-ажалуста! — Сиф закатила глаза, — дорогуша, мне пятнадцать было, когда мы с Филом скормили урсе флакон нестабильной гравипыли — рвануло так, что в земле кратер с пол моего роста был!

— Флакон. Нестабильного. Гравитационного. Праха. — повторила Вайсс, чеканя каждое слово.

— Мы из Вакуо, там все отбитые. — Сиф пожала плечами.

Янг вскинула руки в воздух:

— Да, но чтоб настолько отбитые!

— Синдер Фолл, — произнёс Адам, прерывая разговор, — пришла в лагерь двадцать первого апреля. Хотела использовать Белый Клык в своих целях — утверждала, что поможет нам отомстить людям. Я отказался…

— Да ладно… — вклинился Финис.

— Дружочек, у тебя есть что сказать? — Фил повернул голову, сверкнув имплантом, — Нет? Тогда заткнись. Серьёзно, у нас куда больше проблем, чем тебе кажется — Адъютант едва ли не валялся по полу, грызя ковёр, когда мне позвонил. А это значит, что он не может просчитать ситуацию. Для справочки — в последний раз его так корёжило, прямо перед тем, как к власти в БэКа пришла Хан.

— Послушай, ты…

— Достаточно, Финис. — Олби слегка повысил тон, положив руку ему на плечо. Финис вздохнул, бросив недовольный взгляд на Фила и замолчал.

Адам коротко пересказал наёмнику всё, что был готов сказать о Синдер Фолл. Он умолчал о том, что она ищёт — пусть даже это признал Озпин, знания о том, кто покоится в подвале академии было слишком опасным. Он рассказал о том, как нашёл Сопротивление, о битве в доках, о всех их сражениях с Синдер, опуская ненужные подробности. К его удивлению, это заняло достаточно много времени.

То, чем поделился наёмник в ответ тоже не стоило упускать внимания. По всей видимости, Хан не была марионеткой Синдер. Но то, как легко почти все ресурсы Клыка в Мистрале были поданы на блюдечке полиции и охотником было тревожным. Крайне тревожным. Сколько же фавнов работали именно на полудеву, а не на революцию? Сколько людей было у неё в кармане?

Олби и Финис отошли в сторону, наблюдая за ним издали. Наёмники, наоборот, подались вперёд, слушая каждое слово. Скорее всего и записывая — судя по тому, как равномерно вспыхивал имплант глаза. Мику осталась висеть, бросая на молчащую Блейк виноватые взгляды. Янг, Руби и Вайсс по мере сил дополняли рассказ.

— Итак, у нас есть стерва, решившая помутить воду за счёт Белого Клыка. У стервы есть помощники — Приватиры, куча кротов из Атласа как минимум, девчонка с иллюзиями, сынок засранца Маркуса, здоровенный мужик, парочка уголовников — слышал про Романа, кстати. Засранец, но осторожный засранец, я гримм знает, с чего он полез в такую мутную воду. Что она могла ему предложить вообще?

— Собственную жизнь? — предположил Адам.

— Возможно, — Фил согласно кивнул, — ладненько. Есть мысли, что она будет делать сейчас?

Адам поджал губы, покачав головой.

— Она сбежала. Её цель — хаос. Я… Мы смогли нарушить её первоначальные планы — но что она будет делать сейчас, нам не известно.

— Мяч на её стороне поля, ась? — пробормотала Сиф.

— Можно сказать и так.

— Не слишком много мы узнали, — хмуро посмотрев на Адама, Олби переступил с ноги на ногу, — зря тратили время.

— Не скажи, — возразил Фил, — мы узнали масштаб. И это достаточно проблемно, говоря мягко. Интриги, тайны, засады… засранка быстро спряталась — вытащить её на свет и тогда уже не побегает, но как…

Вытащить Синдер на свет…

Адам бросил взгляд на Блейк, вспоминая её недавние слова, на наёмника, на Руби, Янг и Вайсс и нахмурился.

Вытащить на свет…

— Возможно, у меня есть план, — осторожно сказал он.

Олби скептически поднял бровь. Адам слегка улыбнулся в ответ.

— И я буду обсуждать его только в присутствии лидера Сопротивления.

Некоторое время Олби пристально смотрел на него. Затем он скривился, развернувшись и ушёл из поля зрения камеры. Финис последовал за ним, бросив на них последний, хмурый взгляд.

Сиф проводила их взглядом, слегка поморщившись от хлопка двери.

— Они там не свалят? — спросил Рейч, покачивая ногой в воздухе.

— Куда свалят? — спросил Фил, — мы их сюда притащили.

Мику задумчиво вздохнула.

— Мда… Что за бардак.

— Да ладно, — Сиф пожала плечами, — по виду ребятки клёвые!

Янг обстреляла её из пистолетов, составленных из пальцев. Сиф начала отстреливаться в ответ. Фил закатил глаза.

— Неплохие были слова, — заметил Рейч, оглянувшись на Блейк. Она осторожно взглянула на него, внимательно изучая покрытую шипами маску.

— …спасибо?

— Я серьёзно, — он поднял руки в воздух, обнажая многочисленные татуировки, — вся эта апатия, ложное сочувствие вроде всех этих постов в социальных сетей типа «Лайк, если тебе жалко голодающих» — чума современного общества. Лайки — ещё б лайками голодающих кормить удавалось… Но ладно — что я хочу сказать, так это то, что вот такая апатия — основная причина того, что в мире творится куча всякой херни. И хорошо что это начинают понимать.

— Ладно, пока это снова не переросло в философские дебаты, — Фил замахал руками, словно разгоняя мух, — когда ваш лидер появится на связи?

— Два дня, — ответил Адам.

— Тогда свяжемся через два дня, — согласился Фил, и снова приподнял несуществующую шляпу, — до связи.

Адам кивнул в ответ, Янг помахала рукой.

Мику оглянулась на голоэкран и неуверенно улыбнулась Блейк.

— Эй, Блейки… Рада что с тобой всё хорошо. Может, спишемся позже? Расскажешь о жизни — я тебя сто лет не видела.

Блейк задумчиво посмотрела на неё, а затем улыбнулась.

— Конечно, Мику.

— Здорово! — она улыбнулась в ответ, встопорщив перья, а затем смущённо посмотрела в пол, — ты не сердись на них — на Финиса и Олби. Ты же их знаешь, два упрямца. Ты права, я думаю — мы все косячили, кто-то больше, кто-то меньше, но смысл ли сейчас об этом говорить, когда никто из нас больше не в Клыке?

— Я понимаю, Мику. Просто… Я уже устала от тех, кто говорит предрассудками — что от людей, что от фавнов.

— Да ладно. Ты в порядке… — она склонила голову, глядя на Вайсс, но потом пожала плечами, — с друзьями, всё ж хорошо! Давай, буду на связи.

Мику помахала Блейк рукой, остановила взгляд на Адаме и, после некоторых раздумий, махнула рукой. Он кивнул в ответ.

— До встречи, народ!

Голоэкран свитка погас.

— Мда… — заявила Янг после нескольких секунд молчания.

Адам вздохнул, проводя ладонями по лицу.

Глупо было ожидать иного, на самом деле. Олби и раньше относился к нему с неприятием. Сейчас же, когда Белый Клык считал его предателем, когда единственными его помощниками стали люди-наёмники, когда перед ним стояла девушка, олицетворяющая ту самую корпорацию, с которой они все боролись раньше…

Ему всё равно хотелось придушить Олби. Наглый, двуличный фавн, считающий что раз Адам ошибался, значит именно он был прав. Мир не работал так просто — смерть Лизы Гринфилд была тому подтверждением. Бэггард. Он смел указывать что делать Янг, он игнорировал слова Блейк, словно бы она была маленькой, бездумной девчонкой — Блейк, которая всегда была умнее чем они оба, вместе взятые. Бросался оскорблениями в лицо Вайсс — пусть она и была Шни, но она сделала для него куда больше чем этот демагог, сбежавший от проблем.

Ирония — почти все члены Белого Клыка от чего-то бежали, пытаясь спрятаться от правды мира. Мику ушла, испугавшись того, как возросли ставки. Олби и его команда делали вид что они не при чём, считали себя «адекватными» членами Клыка — даже если за их адекватность заплатили кровью другие. Блейк бежала от крови и жертв, он сам замкнулся в себе, сбежал от правды в бессмысленный бой со всем человечеством, всем миром, только для того, чтобы не видеть то, что их борьба давно уже не приносит успеха…

Блейк села рядом и опустила голову ему на плечо, мягко вздохнув. Вайсс и Руби молча собирали учебники, а Янг подошла сзади, растормошив ему волосы.

— Эй, давай веселее! По крайней мере мы узнали много нового!

— Действительно, — согласилась с ней Вайсс, бросив взгляд на Адама, — и я предлагаю обсудить эту ситуацию чуть позже — уже вместе с командой Коко. Сейчас же… думаю, не стоит бередить старые раны столь скоро. Предлагаю заканчивать — отбой начнётся через час. Мы успеем на предпоследний рейс.

Он моргнул, взглянув на наследницу Шни… На Вайсс.

— Спасибо.

— Взаимно, — ответила она, наклонив голову, — твои недавние слова своим бывшим коллегам… Я ценю их.

Он осторожно пожал плечами — плечом, свободным от Блейк.

— Я не сказал ничего, кроме правды.

— Сложнее всего говорить именно правду, — возразила Вайсс, укладывая в сумку тетради. Затем она слегка улыбнулась.

— Впрочем не думай, что я не могла постоять за себя самостоятельно. Особенно перед… такой аудиторией.

— Не было и в мыслях. — согласился с ней Адам.

— Плохо, что они о тебе так думают, — заметила Руби, — но, я думаю что со временем это пройдёт — когда они узнают, как ты нам всем помогал, как ты сражался с нами — всё наладится, я обещаю.

— Не думаю, что это когда-нибудь произойдёт, — Адам слегка скривился, — Олби упрям. Не говоря уже о том, что сейчас он винит во всех бедах исключительно меня.

— Ну, у тебя все ещё есть достаточно много друзей, — Руби пожала плечами, слегка улыбнувшись, — ни у кого никогда не получалось подружиться со всеми.

— Конечно, если ты не купюра в тыщу льен, — возразила ей Янг.

— Ну Я-а-анг! Не порти мою философию!

— И вот поэтому, Руби, ты и не купюра в тыщу льен!

Вайсс закатила глаза.

— Вы двое! На выход, мы же не хотим опоздать?

Янг открыла рот. Вайсс перешла в наступление, не давая ей сказать и слова.

— Это был риторический вопрос! Нет, мы не хотим опоздать!

Фыркнув, Янг обернулась на Блейк и спросила:

— Эй, Блейки, ты с нами или…

— Или, — ответила Блейк, не вставая с дивана.

Янг медленно ухмыльнулась, намекающе пошевелив бровями.

— Сладких снов, Блейки…

— Кыш, — Блейк махнула рукой, словно отгоняя назойливую мошку. Янг, в сопровождении слегка возмущённой Вайсс и ничего не понимающей Руби поспешила на выход. Люк, ведущий вниз захлопнулся. Некоторое время можно было слышать шаги внизу, но вскоре стихли и они, оставляя лишь только их двоих.

Опустив взгляд, Адам любовался чертами лица Блейк. Тёмными, мягкими волосами, тонкими, нежными чертами лица, мягкими и пушистыми ушами на макушке, глазами цвета закатного солнца, цвета расплавленного золота.

Блейк лежала на диване, поджав под себя ноги и опираясь на его плечо, кончиками пальцев выводя рисунки на ткани его тренча. Она сидела так, словно бы не собиралась двинуться с места, словно бы хотела всю жизнь быть тут, рядом с ним, согревая его своим теплом. Он хотел, что бы так оно и было.

Адам чуть сместился, протянул руку, с нежностью проводя ей по щеке Блейк. Она поймала его взгляд, приподняв бровь.

— Твои слова, Блейк, — тихо сказал он, — знаешь, мне кажется что я ни разу не говорил тебе то, что должен был сказать давным-давно…

Она вопросительно глядела на него, чуть пошевелив кошачьим ухом.

— Блейк, — тихо, но отчётливо произнёс Адам, — я так горжусь тобой. Я так горжусь тем, кем ты стала.

На секунду она замерла, глядя на него широко открытыми глазами, словно не веря тому, что слышит. Тогда — раньше, он постоянно требовал от неё стать лучше, сильнее… Расчётливей. Беспощадней. Жёстче. Словно бы она была не его Блейк, а каким-то оружием, ещё одним клинком в руках революции. Словно бы это было её единственным предназначением, а всё иное — даже её желания были не важны. И каждый раз, когда она преуспевала, когда оправдывала ожидания — он попросту устанавливал новые рубежи. Она никогда не слышала от него этих слов.

Адам думал, что хочет её защитить. Что хочет подготовить её к жестокости мира. Что хочет сделать её лучше… Правда была в том, что даже тогда она была лучше чем он. Не во всём, и уж точно не в бою — но жизнь была не только полем боя.

Блейк моргнула, выходя из ступора и в её глазах словно блеснули яркие искры. Она счастливо рассмеялась, крепче сжав свои объятья и прижавшись ближе к нему. Она была такой красивой, когда была счастлива.

— Адам, мой бедный Адам… Как же я рада, что мы вместе!

Он поцеловал её в ответ, чувствуя, как дрожат от счастливого смеха её мягкие, мягкие губы.

Завтра приедет Коко. Завтра он расскажет ей о своём плане. Завтра может стать началом того, как их маленькая группка из девяти разумных станет чем-то большим… или обречёт себя на гибель.

Сегодня это его не волновало. Сегодня, у него была Блейк.

Глава 23. Time To Say Goodbye

— Директор. Эффективность и своевременность ваших действий даёт нам основания полагать, что безопасность фестиваля Витал находится в надёжных руках. Мы благодарим вас и ваших студентов за успешную ликвидацию крупной ячейки террористической группировки Белый Клык и захват трёх опасных преступников. Уверены, что в будущем такая же судьба постигнет и предполагаемую главу отделения Вейл.

Седовласый мужчина в деловом костюме светлых цветов уважительно наклонил голову. Его коллеги — женщина с короткой, почти военной стрижкой и сухим, цепким взглядом и толстый, облысевший старик повторили жест.

— Я приложу все усилия, чтобы гости и жители города находились в полной безопасности, — ответил Озпин.

— Мы надеемся на это. Конец связи, — голоэкран погас, исчезая.

Озпин прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Над его головой успокаивающе гремели и шуршали постоянно вращающиеся шестерни, солнце пробивалось через широкие, кристально-чистые окна, освещая всё вокруг. На изогнутом, прозрачном столе стояла кружка с символом академии, в углу находилась стопка бумаг — официальные отчёты и поручения.

Он позволил себе на несколько секунд прикрыть глаза и устало вздохнуть. Его слова мисс Роуз два дня назад не были ложью. Он на самом деле не любил присваивать чужие заслуги. Частично, это было опытом тех сотен жизней, что он прожил. Частично — опытом и того юноши, на кого пало проклятье в этот раз — юноши, ставшим сосудом для его души. Но… С другой стороны — известить Совет Вейла о том, что за всеми успехами в борьбе с Белым Клыком стоят не опытные охотники, чья лояльность городу была подтверждена многократно, а всего лишь перспективные студенты и бывший террорист? Невозможно. На данный момент у Тауруса не было достаточно положительной репутации.

На данный момент.

Впрочем, это не значило, что он не может по мере сил компенсировать свои невольные притязания.

Лифт мелодично прозвенел, открывая двери. Кроу Бранвенн вывалился из кабинки в обычной позе — сгорбившись, сунув руки в карманы и подозрительно глядя на всё вокруг. Не говоря ни слова, он подошёл к стоящему напротив стулу и рухнул на него, всем своим видом демонстрируя усталость.

— Тяжёлое утро, Кроу? — поинтересовался Озпин.

— Ты не представляешь…

Бранвенн печально моргнул, снимая с пояса флягу, сделал глоток и на секунду замер. Затем он удовлетворённо вздохнул.

— Зачем звал-то?

— Я слышал, твоя совместная операция не прошла без ранений?

— А, да ерунда… Вообще, везучий денёк был — никто не пострадал, — Кроу задумчиво почесал подбородок, — мне повезло, вот что скажу. Я даже пока от племяшек подальше держусь — мало ли, вдруг что…

Он махнул рукой. Кружка Озпина слетела на пол, разбившись.

— Ну вот о чём я и говорю, — Кроу поморщился, глядя на осколки фарфора.

Озпин пожал плечами.

— У меня есть запасные. К тому-же, она была пуста.

Кроу наклонился вниз, собираясь собрать осколки.

— Нет нужды, — Озпин поднял руку, — Глинда вполне с этим справится.

Кроу приподнял бровь.

— Нецелевое использование персонала, ась?

— У неё есть телекинез, — Озпин пожал плечами, — это будет можно посчитать как дополнительную практику.

— Ну… Лады, — Кроу выпрямился, откидываясь на стул, — что звал-то?

— Я хотел узнать твоё мнение о наших… союзниках, — директор слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.

— Это ты о команде племяшек, той моднице и бывшем террористе?

— Да, — подтвердил Озпин, — о них.

— Ну… — Кроу задумчиво хмыкнул, — что могу сказать. О племяшках, я думаю, ты уже знаешь больше моего — Руби молодец, хорошо справляется с командой. Янг — стала более осторожной, но всё ещё обожает дёргать тигра за усы — особенно с её новым другом… Модница — Адель, да? — неплохой лидер, хладнокровна, уверена… Но, кажется, что ей комфортно работать с теми, кого она знает лично. Тактический уровень, не стратегический, если понимаешь, о чём я. Об остальных говорить нет смысла — о них всё равно ты знаешь больше. Большинство лишь личинки охотников, парочка сильных бойцов или ребят с головой на плечах, вот и всё.

— Согласен, — Озпин коротко кивнул, — а что насчёт Адама Тауруса?

— Таурус, — повторил за ним Кроу, будто пробуя слово на вкус, — Таурус… Знаешь, Оз, я понимаю, с чего она решила, что из парня выйдет хороший ручной пёсик. Тупым я бы его не назвал, но, как бы помягче сказать… Он прямой, как доска. Вот хорошие парни — их надо защищать. Вот плохие — ату их, ату. И так вся жизнь — сначала фавны против людей, потом он против Синдер. Идеалист, чёрно-белый мир, а ты знаешь, как легко таким в уши дерьмо лить. Не интриган, но как полевой лидер — хорош, тут ничего не скажешь. Сейчас для него весь мир рухнул, фавны стали врагами, люди друзьями. Готов цепляться за любые ориентиры, которые покажут ему, что делать.

— И такие ориентиры есть.

— Да, — Кроу улыбнулся, проведя рукой по волосам, — Янг и Руби… Да и его подружка тоже — вообще, вся их команда с головой на плечах. Косяки есть, но у кого в таком возрасте их нет? Думаю, что ещё немного времени и Таурус будет защищать…

Кроу прервался, подбирая слово.

— Правильные вещи.

— Правильные для нас, ты хотел сказать, — уточнил Озпин, изучая его пристальным взглядом.

— Да, — признал Кроу, — просто… Нет, Оз, я не дебил. Я в курсе, что ситуация серьёзная — у нас подтверждение в подвале валяется. Но вот только уж очень всё это отдаёт её методами… Все эти игры втёмную, прямо скажу — падалью от них несёт.

— Согласен, — Озпин отвернулся, глядя в окно. Кроу поднял бровь и по-птичьи склонил голову, наблюдая за ним.

— Хм?

— Кроу, — Озпин неосознанно опустил руку на рукоять своей трости, — прошу тебя, не считай, что интриги и пешки — это мои методы. Это не так. И это никогда не будет так. Я могу скрывать необходимую информацию от тех, для кого она слишком опасна. Я могу лгать и обманывать. Но использовать их, учитывая то, что сейчас именно Сопротивление — основной противник Фолл? Нет, Кроу. В то время как мы сидим тут, вынужденные охранять Эмбер, именно Таурус, именно твои племянницы и их соратники делают хоть что-то. Они делают то, что должны делать мы. Они рискуют своими жизнями — и что я должен делать в ответ? Лгать им в лицо, умалчивать информацию? Оправдываться неким высшим благом для всех, ради которого необходимо идти на жертвы?

Он прервался, хмурясь. Кроу притих, наблюдая.

— Жертва, Кроу — это выбор. Это поступок, совершённый добровольно, при полном осознании последствий. А когда другие гибнут, таская для тебя каштаны из огня — это что угодно, но не жертва. Это бойня. Это расходный материал. Это пешки…

Озпин развернулся, обратив свой взгляд на рефлекторно выпрямившегося Кроу.

— А я никогда не ценил шахматы.

— Хм-м… — Кроу расслабился снова, откидываясь на спинку стула, — значит, ты хочешь всё им рассказать?

— Да, — Озпин вопросительно посмотрел на Кроу, — и я хочу знать твоё мнение. Всё же мы говорим о судьбе твоих племянниц.

— Ну… — вздохнув, Кроу опустил взгляд, смотря на свои руки, — эх, Оз… Я ведь Руби и Янг ещё на руках таскал, когда они крошками были. Такие маленькие, беспомощные… Я тогда жутко боялся их уронить — а крепче сжать ещё страшнее было, они ж крошечные совсем тогда были… Я не хочу, чтобы они в такое ввязывались. Все эти Девы, Реликвии, Салем — это же опасно. Смертельно опасно даже для нас. Но…

— Но? — повторил Озпин за ним.

— Особого выбора ведь нет, да? Они уже в эту бочку с дерьмом по горло влезли, и вылезать не собираются.

— Боюсь, что так, Кроу.

Тот снова вздохнул, достал фляжку и сделал из неё глоток.

— Тогда давай. Лучше уж будет, если они будут знать, с чем связались.

Покачав головой, Озпин осторожно поинтересовался:

— А ты не думаешь, что для них этого будет слишком много?

— Ну… За команду той модницы не скажу, но Руби полезет не разбираясь — мало того, что сказки про Дев подтвердились, так ещё и злая колдунья, которую надо победить, есть, — Кроу слегка улыбнулся, — Янг просто попрёт вперёд, её подружка полезет за ней, Таурус впереди них понесётся — как же, теперь есть та что виновата во всём, да и остальных прикрыть.

— А что насчёт Вайсс Шни? — полюбопытствовал Озпин.

— Ну, надо же кому-то держать эту банду в рамках адекватности… По крайней мере, она будет так считать. Только вот не знаю, как к этому отнесётся Джимми…

— Скорее всего негативно, — ответил ему Озпин, слегка нахмурившись, — боюсь, друг мой, тебе придётся пойти на некоторые… уступки. Джеймс уже не раз пытался убедить меня в том, что в нашем круге найдётся место и для его протеже. И в свете недавнего решения — у меня не найдётся убедительных аргументов для отказа.

— Не… Не-не-не, — на лице Кроу отчётливо читалась паника, — только не её. Только не её! Да я трезвею от одного лишь взгляда на её постную рожу! Оз, ты ведь шутишь, да?! Ты точно шутишь!..

— Боюсь, Кроу, что она уже сегодня будет здесь.

Озпин с сожалением посмотрел на него.

— Я ценю твою жертву, друг мой.

Кроу обречённо поднял взгляд в потолок и прикрыл глаза.

— У нас ведь нет другого выхода, не так ли?

— Нет.

— Чудесно… — вздохнув, он поднялся со стула, — пойду, нажрусь как последняя тварь.

— Мне жаль, что тебе приходится идти на такие жертвы, — скорбно покивал головой Озпин. Кроу фыркнул, сгорбив спину.

— Да что ты говоришь…

— Постарайтесь не причинить значительного ущерба территории корпуса, — посоветовал Озпин ему в спину.

Кроу показал директору средний палец и зашёл в лифт, не оглядываясь. Слегка усмехнувшись, Озпин вернулся к документам на столе.

* * *

— И-и-и-и! Мамочка вернулась!

Люк в полу с резким хлопком распахнулся. Снизу показалась голова Коко, внимательно оглядевшей помещение.

— Итак, стены всё ещё на месте. Это не может не радовать.

Адам приоткрыл глаз, наблюдая за ней. Он лежал на спине, положив руки за голову и закинув одну ногу на спинку дивана. На его лице, непривычно для взгляда Коко, можно было отчетливо видеть лёгкую улыбку.

— Рад видеть.

Коко взобралась по лестнице и внимательно обошла помещение, цепко оглядывая мебель, стены и любые поверхности вообще, изредка проводя пальцем в поисках пыли. Фокс, Вельвет и тяжело нагруженный рюкзаком Ятсу показались следом. Адам закрыл глаза и молча махнул им рукой. Фокс с любопытством прислушался к нему.

— Самодовольством от тебя так и прёт.

— Зависть, — медленно ответил он, — плохое качество.

— Ага! — Коко обвиняюще ткнула в него пальцем, — мой гениальный план увенчался успехом!

— Я думал, что это план Янг, — возразил Адам.

— Она ошибается.

— А она об этом знает?

— Возможно, — отмахнувшись от него, Коко бесцеремонно скинула его ноги на пол и со вздохом уселась на диван, — боже, я ног не чувствую… Как я задолбалась!

Адам бросил на девушку недовольный взгляд, но промолчал, садясь прямо.

— Это была лёгкая прогулка, Коко — укорила её Вельвет, — всего-то несколько километров. Ты по магазинам ходишь дольше!

— Когда я хожу по магазинам — я делаю это с чёткой целью и чётким планом действий. Чётким. Планом. И не ломлюсь сквозь лес в погоне за парочкой грёбанных гейстов!

Ятсухаши отцепил рюкзак, уложив его рядом со стеной, а затем встал перед Адамом, внимательно глядя на него.

Адам поднял бровь, встречая его взгляд. Ятсухаши слегка наклонил голову.

— Поздравляю.

Адам озадаченно моргнул.

— Спасибо.

Удовлетворённый диалогом, Ятсу отвернулся, проследовав к кухне. Вельвет тихо хихикнула, наблюдая за всё ещё озадаченным Адамом. Он обернулся к Коко.

— Полагаю, всё прошло успешно?

— Да, более менее. Гоняли двух гейстов на севере от города. Здоровые твари, ты не поверишь. Сначала пытались заманить их в засаду…

— Но в самый ответственный момент, — включился в разговор Фокс, — нам приходят уведомления о призовых и почётных рекомендациях от директоров и дяди Руби и Янг, и Коко распугивает весь лес восторженными воплями.

— Это… — она подняла палец, — это не совсем правда.

Вельвет, Фокс и Ятсухаши уставились на неё с одинаковым скептицизмом.

— Ладно, это была почти правда, — Коко поникла. Затем она обвиняюще указала в сторону Вельвет.

— А она визжала вместе со мной!

— Если ты всех распугала с самого начала, — Вельвет пожала плечами, — то почему бы и нет?

— Самая популярная команда академии, — Адам хмыкнул, — распугивает гримм воплями.

Коко стукнула его в плечо. Он недовольно фыркнул, поморщившись, но никак иначе не отреагировал. Фокс, устроившись на подлокотнике кресла, пожал плечами.

— Именно потому в лесу и визжали. Знаешь, не всегда выдаётся возможность оторваться вдали от камер, фанов и прочего. А постоянно делать вид «глядите, какие крутые парни» — достаточно утомительно.

— Так не делайте? — Адам пожал плечами, — я не вижу проблемы.

— Нет-нет, — Вельвет взмахнула руками, — ты не понимаешь. Нам нужно поддерживать репутацию — это важно не только для нас, но и для фавнов и людей в общем. Тут то же самое, что с одеждой, личным оружием и эмблемами. Мы, охотники, символ для людей. Это очень важно. Почётно, да, но иногда приходится быть не теми, кто мы есть, а теми, кем люди хотят нас видеть. Иначе в нас разочаруются, перестанут верить, а это привлечёт гримм. Не так сильно — но разочарование тут, обида там — и сам не заметишь, как гримм стучат в ворота. Разве у вас в Клыке было не так?

— Хм, — Адам задумчиво кивнул, — да. Возможно. Я говорил то, что от меня хотели слышать.

— Ну а мы действуем на публике так, как от нас хотят.

— Для меня это плохо кончилось.

— Ну ведь мы просто показываем себя более крутыми парнями, чем есть на самом деле, — Коко пожала плечами, — мы не живём этой ролью.

Фокс кинул в неё журналом:

— Достаточно философии.

Коко бросила в него журналом в ответ. Он пригнулся.

Шелестя страницами, журнал ударился о грудь Ятсухаши. Он хмыкнул, поймал его, глянув на обложку и, развернув, принялся читать, оперевшись на стену.

— Ладно! — Коко развернулась к Адаму, — теперь мне нужны подробности о том, что было, пока нас не было. Первый вопрос — вы с Блейк снова вместе? Ась?

Он прищурился.

— Возможно.

— Как я хороша…

Фокс повернулся к Ятсухаши.

— Ятсу, дай журнал.

Тот с укором взглянул на товарища сверху вниз.

— Нет.

— Это для общего блага.

— Нет.

— Пока вас не было, — прервал его Адам, — на связь вышли мои… — он поджал губы, подбирая нужное слово, — бывшие коллеги. Синдер Фолл попыталась от них избавиться — они наименее радикальная группа опытных охотников. Им удалось сбежать, объединившись с группой наёмников — те попали не в то место и не в то время. Отправились в Атлас, вышли на ещё одну — опытный ледолом. И, как я понимаю, со времени её ухода из Клыка, она обзавелась своей собственной командой.

Коко присвистнула, поправив волосы.

— Неплохо звучит. Что собираешься делать теперь? Вызвать их в Вейл?

Он поморщился, и Коко с пониманием кивнула.

— Не слишком с ними дружим, да?

— Мягко сказано, — он скривился, вспоминая недавний разговор, — впрочем, не думаю, что они пригодятся в Вейле.

— У тебя есть идеи? — спросил Фокс.

— Да, — Адам опустил руки на стол, — выяснилось, что лидер Белого Клыка — Сиенна Хан, не связана с Фолл. Но у той достаточно много влияния среди организации: чтобы пошатнуть позиции Хан, дискредитировать отряд Бэггарта и усилить позиции Приватиров, она сдала практически всю сеть Мистраля. Скорее всего, Хан не подозревает, с кем имеет дело. Многие из Белого Клыка не подозревают. Пока что Синдер действовала из теней, используя интриги и удары в спину. Я собираюсь это изменить.

— Коварный план, который поставит на место коварную суку? — Коко хищно улыбнулась.

— Можно сказать и так, — ответил Адам после недолгой паузы.

— Ладно, я в деле. Что ты задумал?

— Лучше подождать команду Руби, — Адам покачал головой, — это касается и Блейк.

— Ух, какие мы тут секретные, — Коко сделала вид, что собирается ущипнуть его за щёку. Он ударил её по рукам.

Фыркнув, она словно подобралась для прыжка. Подушка ударила её в голову, чуть не сбив очки. Вельвет хихикнула, а Фокс удовлетворённо потёр руки.

— Ах ты засранец!

Коко моментально определилась с целью, швырнув подушку обратно. Вельвет подобрала подушку, заходя в тыл.

Адам предусмотрительно сбежал, оказавшись у дальней стены рядом с Ятсу.

— Они… Часто так делают? — спросил он, глядя на начавшуюся баталию, в которой Коко с энтузиазмом пыталась придушить Фокса отобранной у Вельвет подушкой. Та же безуспешно пыталась замотать своего лидера пледом.

— Женщина! Руки от лица убрала! Руки от лица!

— Не так часто, — утешил его Ятсухаши, не отрываясь от журнала, — они просто рады вернуться. Хорошо быть дома.

Адам задумчиво хмыкнул.

— Добро пожаловать?

— Спасибо.

Ятсухаши вернулся к чтению. Адам продолжал наблюдать за разгромом, пытаясь понять, как связана популярная группа охотников и сборище детей перед ним. Также ему было интересно, кто окажется победителем.

Спустя несколько минут дверь склада загудела, обрывая потасовку. Коко смахнула волосы с лица, выдохнула и поднялась на ноги, пристроив подушку на место. Фокс хрустнул шеей, заметил, как передёрнуло Коко, и мстительно хрустнул ещё раз.

— Фу-у, — протянула Вельвет, недовольно глядя на него, — у тебя сейчас шея отвалится!

— Хорошо, — ответил Фокс, — тогда я наконец избавлюсь от бренности этого мира.

— У нас Блейк эмо, не ты, — наставительно заметила Коко.

— Она не эмо, — недовольно возразил Адам.

— Ты хоть знаешь, что это значит?

— …Нет.

— Кто-то что-то говорил про Блейк? — поинтересовалась Янг, взбираясь на второй этаж. Блейк последовала за ней, с подозрением уставившись на Коко.

Та подняла руку, намекающе пошевелив пальцами. Янг отбила ей пять.

Блейк закатила глаза, проходя мимо них и подошла к Адаму.

— Привет, — тихо произнесла она, улыбнувшись.

— Привет, — ответил он.

Блейк, сделала шаг ближе, встала на цыпочки и поцеловала его в кончик носа, довольно прищурившись.

— Стоп, — Коко сощурилась, — а где Вайсс и Руби?

— А, — Янг пожала плечами, — они немного задержались с Цваем…

— С кем? — нахмурилась Вельвет.

Снизу раздался голос Руби и целеустремлённый цокот коготков. Лестница слегка загудела под топотом лапок. Коко прищурилась.

Из люка показалось нечто…

Серое? Маленькое! Приземистое!

— А-а-а-а-а! Ёбвтоютожматькрыс-а-а!!!

— Гав!

— Собака!

Коко стремительно взмыла вверх, повиснув на перекладине наверху. Ятсухаши, которого только что использовали в качестве импровизированной лестницы озадаченно хмыкнул, пытаясь понять, что же произошло.

Блейк повисла у Адама на руках, панически глядя вниз, и цепляясь за него, словно утопающий за соломинку. Её уши стояли торчком. Адам опустил голову вниз, глядя на источник паники.

Бело-серый коротколапый пёс с треугольными ушами сидел на полу, вывалив язык и с интересом изучал комнату. На его шее висел красный ошейник с круглым медальоном, на котором была изображена косточка.

— Это не крыса! — возмущенно заявила поднявшаяся Руби, — это Цвай!

— Именно, — подтвердила стоящая за ней Вайсс, — бедняжечка, тебя так напугали дикими криками…

На взгляд Адама, псу было абсолютно плевать на всё происходящее. Впрочем, от поглаживаний Вайсс Цвай не отказался, благодушно виляя хвостом.

— Папа попросил нас за ним приглядеть, — пояснила Янг, — нормально, что мы его сюда привели?

— Конечно! — восторженно пискнула в ответ Вельвет, бросаясь на Цвая словно коршун, — божечки, какой же он милый!

— Конечно он милый, — согласилась с ней Вайсс, — он просто самый лучший…

— Каждый раз мне кажется, что мы уже не можем устроить больший бардак, — Фокс вздохнул, усаживаясь обратно на диван, — каждый раз я ошибаюсь.

Пёс улёгся на спину, подставляя живот для поглаживаний и блаженно махал лапами в воздухе.

Адам покосился на Блейк.

— Это собака.

— Именно! — возмутилась Блейк, — собака, Адам. Собака!

Он вздохнул, перехватывая её поудобнее. Блейк довольно завозилась на его руках, явно собираясь остаться надолго.

— Ты собираешься слезать?

Блейк упрямо сощурила глаза.

— Нет.

— У меня могут устать руки? — предположил он.

— И ты оставишь меня наедине с этим… С этим?!

Адам вздохнул, признавая поражение.

— Похоже что нет.

Блейк довольно улыбнулась, ногтями пощекотав его подбородок.

— И правильно.

Руби покосилась на свою напарницу, возящуюся с Цваем.

— Вайсс… Блейк же всю дорогу с нами шла. Что с ней не так?

Моргнув, Вайсс подняла голову.

— Сдаётся мне, — медленно начала наследница Шни, — она хочет побыть кое у кого на руках.

— Хм… — Руби почесала подбородок и гордо произнесла: — какая она у нас коварная!

— Да ладно, Коко, — Вельвет осторожно подняла Цвая на руки, показывая его напарнице, — смотри, это не крыса! Это милый пёс!

Ятсухаши склонил голову, наблюдая за собакой. Цвай весело гавкнул ему в ответ.

Коко свесилась с потолочной балки. Ожерелье на её шее повисло в воздухе, сухо стукнув звеньями.

— И он всё ещё похож на крысу, — выдала она своё экспертное мнение.

— Это совсем не крыса! — обиделась Вельвет. Цвай гавкнул снова, польщённый вниманием к свое персоне.

— Говорю что вижу, — парировала Коко. Затем она вывернула шею, глядя на Адама, — стой, Адам, это что у тебя на шее — засос?

Адам замер, медленно развернувшись.

— Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь.

Блейк буравила Коко возмущённым взглядом. Янг метнулась ближе, крутясь вокруг них.

— Где? Где он?! Точняк! Ну, Блейк… Весёлая ночка выдалась, да? То-то кое-кто чуть ли не дрых на парах!

— Заткнись, — отреагировала Блейк, слегка покраснев, — ничего не было!

— Действительно, Янг, — согласился с ней Адам, — заткнись пока не поздно…

Янг отмахнулась от него, пытаясь дотянуться до шеи. Блейк возмущённо била её по рукам, краснея всё сильнее.

— Да кому вы впариваете! Здоровенный такой, синий…

— Янг, — осторожно спросила Руби, — а что такое засос?

Янг замерла на месте. Медленно переглянулась с Коко.

— Ой…

Блейк покраснела ещё сильнее. Ятсу прикрыл лицо рукой. Вельвет закрыла глаза кроличьими ушами. Фокс наблюдал за всем происходящим со стороны — он был умным человеком, он был не при чём.

— Я предупреждал, — хмуро заметил Адам.

Вайсс положила руку на рукоять рапиры, недобро прищурившись и буравя Янг взглядом. Та же, понимая, что ходит по тонкому льду, обречённо вздохнула. Цвай жизнерадостно гавкнул, пытаясь разрядить обстановку.

Взгляд Коко судорожно метался по помещению. Наконец, он остановился на Адаме.

— Кстати! Адам собирался рассказать нам о своём плане!

Что Адам, что Руби со скептицизмом уставились на неё в ответ.

— Янг…

— Да, Руби?

— Если вы начнёте мне это объяснять… Это ведь обязательно закончится жутким смущением и ещё одним страшным фактом, с которым мне потом придётся жить, ведь так?

— Да, Руби. — согласилась Янг.

— Тогда я сделаю вид, что повелась на вашу попытку перевести тему.

Адам с уважением кивнул.

— Это… Весьма продуманное решение.

Коко подозрительно покосилась на собаку, но всё таки решила слезть вниз.

— План, — повторил Адам, опустив Блейк на пол. Та бросила на него недовольный взгляд, но увидев его выражение лица, обеспокоенно нахмурилась.

— План, — снова повторил он, оглядывая собравшихся в комнате. Его… друзья и соратники замолкли, ощущая тяжесть предстоящего разговора.

— Прежде чем я начну говорить, — серьёзно произнёс он, — мне нужно услышать ваше мнение. То, что я предложу больше не будет нападками на одно отделение, на отдельные отряды или на Синдер Фолл. Этот план вполне может перевернуть весь мир. Этот план поднимет ставки — поднимет ставки так, что наше сопротивление уже не будет кучкой студентов, решивших противостоять злу. О нас услышат — фавны и люди, сильные мира сего и нищие с улиц.

Он замолк, оглядывая лица. Руби слушала его, несознательно наматывая волосы на палец. Янг ободряюще улыбнулась — потому, что она была Янг и не могла иначе. Блейк уверенно смотрела на него, даже не показывая сомнений. Коко приподняла очки, наблюдая, Фокс скрестил на груди руки, Ятсухаши молча стоял, слушая. Вайсс подняла голову, с вежливым любопытством ожидая продолжения.

— Вполне может статься, что мы разожжём пламя ещё одной войны. Не фавнов и людей — фавнов против фавнов. Из-за нас, из-за наших решений могут погибнуть сотни и тысячи. Но лишь этот план может вытащить Синдер на свет. Только он может вырвать Белый Клык из её хватки, раскрыть глаза нашим братьям на то, что происходит за их спинами. Раскрыть глаза Хан — заставить её действовать. Если у нас получится, Белый Клык перестанет быть марионеткой. Но если у нас получится — будет война. Нам не всегда удастся вести себя как в Ручейном — не всегда противники будут слишком слабы, не всегда с нами будут сражаться опытные охотники и чемпионка Мистраля. Вполне возможно, что нам — вам, придётся отнимать жизни. Мы можем это сделать, и планы Синдер окажутся нарушены. Или мы можем сражаться как раньше — но в этот раз, мы не найдём нужных документов, указывающих нам на планы врага. Мы будем действовать вслепую, подвергая опасности себя, друзей, невинных фавнов и людей.

Адам прервался снова.

— Выбирайте. И выбирайте с умом.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Члены команд переглядывались друг с другом, пытаясь разглядеть подсказки или советы в лицах друзей. Янг что-то шептала на ухо Коко, та молча кивала головой. Цвай замолк, забившись под стол и внимательно слушая тихие шепотки.

Руби встала первой, поймав его взгляд.

— Мы ведь уже говорили об этом, да Адам? И я уже сказала свой ответ, — она тряхнула головой, убирая с глаз непослушную прядь волос и задорно улыбнулась, — давай, пора осветить этот лес!

Вельвет тяжело вздохнула, опираясь на диван.

— Знаете, когда я сказала Коко о том, что хочу по-настоящему помочь фавнам, хочу изменить мир к лучшему, я никогда не думала, что мы все окажемся здесь. Я никогда не думала о том, что мы на самом деле его изменим — глобально, я имею в виду. Не для кого-то одного…

Она пожала плечами, подняв голову.

— Но вот мы все вместе здесь — охотники и бывшие члены Белого Клыка. И сражаемся мы тоже вместе. И если у нас получилось это, я думаю, получится и то, что ты задумал.

Коко откинулась назад, поправив очки.

— Блин, ты ведь серьёзно.

Вздохнув, она помассировала переносицу, задумавшись на секунду.

— Когда я решила помочь Вельвет, то тоже не думала, что до такого дойдёт. Да что там, Сопротивление даже появилось из-за того, что я впопыхах вякнула тому фавну первое, что в голову пришло — совсем не думала, что название пристанет. Но если уж мы начали — довольно глупо останавливаться на полпути, как считаешь?

Она хмыкнула, улыбнувшись.

— Вельвет, впрочем, права — раз уж мы влезли, то останавливаться просто глупо.

— Они всё равно уже знают, кто мы, — Фокс недовольно фыркнул, — не то, чтобы пассивность что-то нам бы дала.

— Так ты с нами или как?

Вздохнув, он покачал головой.

— Надо же кому-то проследить, чтобы вы сами себя не покалечили?

— Согласен, — Ятсухаши медленно переступил с ноги на ногу.

Блейк встретила взгляд Адама.

— Это будет война, Блейк, — тихо произнёс он.

— Я знаю, — согласилась она.

— Я не всегда смогу сдерживать удары. Уж точно не тогда, если кому-то из вас будет угрожать опасность.

— Адам, — Блейк тихо покачала головой, — я была с тобой с самого начала. Я выбирала вместе с тобой — выбирала войну. И я начала бояться за тебя не с тех пор, когда ты убивал противников в битве. Если ты сражаешься в полную силу с теми, кто тоже не сдерживает ударов, если на кону твоя жизнь или жизнь друзей — это не нормально, убивать, но это выбор. Тяжёлый, но всё же выбор. Я начала бояться за тебя не тогда. Я начала бояться, когда ты начал их добивать.

Он поморщился, виновато опустив голову. Блейк мягко улыбнулась, сделав шаг вперёд и положив руку ему на щеку.

— Что бы ни случилось, Адам, в этот раз я буду рядом с тобой.

Он опустил свою руку на пальцы Блейк, благодарно кивнув ей. Затем перевёл взгляд на Янг.

— А что, надо спрашивать? — в ответ на его укоряющий взгляд, она закатила глаза, — ну ладно, раз просишь. С тобой — куда угодно, напарник.

— Напарник? — озадаченно переспросила Коко.

— Сводный, — объяснила Янг, указав на Блейк.

— Вайсс? — робко спросила Руби.

Наследница Шни вздохнула, покачав головой.

— Стоит мне на считанные секунды выпустить всех вас из внимания, и тут же воцаряется полный хаос. Полагаю, в этот раз я сэкономлю вам всем время, и буду присматривать за вами с самого начала. Просто… Не заставляйте меня пожалеть об этом.

— Я знала, что ты нас любишь! — Руби сжала её в объятьях.

— Руки на место! Руки на место! — возмущённо зашипела покрасневшая Вайсс, отбиваясь. Впрочем, делала она это без явного энтузиазма.

— Ну, господин майор, — Коко улыбнулась, взмахнув в воздухе рукой, — какой же у нас план?

Секунду он стоял, глядя на лица тех, кто только что согласился сражаться рядом с ним. Затем, коротко улыбнулся, гордо подняв голову.

— Я собираюсь взломать башню связи Атласа.

Вайсс замерла на месте, перестав отбиваться от рук Руби.

— Я же только что говорила — не заставляй меня пожалеть!

— Нет, — Коко помотала головой, — план конечно амбициозный, но нам-то он чем поможет?

— Синдер, — ответил ей Адам, расхаживая перед столом из стороны в сторону, — привыкла работать в тенях. Она ждёт, пока мы ослабим друг друга, использует ложь и подлог, норовит ударить нас в момент бессилия и уязвимости. Я предлагаю изменить это — играть на наших условиях. Её основная сила — Белый Клык. Без них она всего лишь сильная охотница со связями. Но это не заменит ей опытных бойцов, которые будут сражаться за её цели. Не заменит ей это и пешек, которыми она пожертвует при первом удобном случае. Мику — опытный ледолом, одна из лучших. Она сможет обеспечить нам трансляцию на все свитки, по всему миру. И тогда я расскажу… братьям правду. Мы расскажем — я и Блейк. Фавны знают меня. Фавны знают отца Блейк. И если мы расскажем им о том, кто она, о том, что она использует их втёмную, как расходный материал — за ней не пойдут. Об этом узнает Хан, об этом узнают все остальные — и тогда ей будет некому лгать.

Янг присвистнула. Вайсс задумчиво наблюдала за ним, хмурясь и поджимая губы. Коко провела рукой по подбородку.

— И что, мы прямо так заявим о том, что ей до жути хочется найти что-то на территории Академии? — поинтересовалась она.

— Нет. Мы скажем, что она охочая до власти психопатка, собирающаяся чужими руками разрушить власть королевств, а затем править на обломках.

— Ага, — Коко задумалась.

Янг подняла руку.

— О, то есть мы собираемся оболгать её первой?

Хмыкнув, Адам наклонил голову.

— Можно сказать и так… Блейк?

Она неуверенно смотрела в пол.

— Блейк… — тише произнёс Адам, опуская руки ей на плечи. Остальные гудели голосами, обсуждая идею. Пару раз гавкнул всеми забытый Цвай.

— Всё в порядке, — ответила она, не отводя взгляд от пола, — просто… Ты думаешь я справлюсь, Адам? Это ведь серьёзно, очень серьёзно. Вдруг я ошибусь? Вдруг что-то пойдёт не так?

— Блейк, — Адам мягко взял её за руки, — ты ведь уже делала это, когда говорила с Олби. Ты делала это тогда, на пристани, когда мы говорили с тобой после Таксона. Ты справишься, Блейк. Ты справишься, любовь моя. Я в тебя верю.

Она медленно подняла взгляд на него. Медленно улыбнулась, блеснув глазами. Кивнула чётко и решительно.

— Тогда я с тобой, Адам. Вместе и до конца.

Подошедшая сбоку Янг приобняла их за плечи и задорно тряхнула блеснувшими золотом волосами.

— Нет, Блейк. Не просто до конца — обязательно до счастливого!

— Какие же вы милахи, — умилилась Коко.

— Ну не надо их трогать! — возмутилась Руби, пихнув её в бок, — не видишь, у них момент!

— Который Коко уже порушила, — ворчливо заметила Блейк, поведя ушами.

— Ой, да ладно, — Коко ухмыльнулась и постучала себя по шее кончиком пальца, — судя по… неопровержимым свидетельствам, у этих двоих было вполне достаточно… общих моментов.

Блейк бросила в её сторону сердитый взгляд и покраснела.

— Итак, — подвела итог Янг, — мы собираемся оболгать лжеца. Неплохо звучит, а?

— Действительно, — Вайсс задумчиво кивнула, — и, хотя я абсолютно не одобряю подобного… отношения к величайшему научному достижению Атласа, идея неплоха. Не то, чтобы тебе поверили, если бы ты выступил пользуясь официальными каналами. Только не Белый Клык и фавны. Впрочем, встаёт другой вопрос — как на это отреагирует директор Озпин и его круг? Я сомневаюсь, что генерал Айронвуд будет столь сговорчив.

Удивлённо посмотрев на неё, Адам озадаченно моргнул.

— Так. Прошу тебя, не говори мне что ты собирался поставить их в известность постфактум.

Он промолчал. Вайсс тяжело вздохнула, проведя рукой по лицу.

— Боги. Адам. Каждый раз, когда ты демонстрируешь мне малейший проблеск интеллекта… Как ты вообще себе это представлял? Неужели ты считаешь, что мы можем фривольно относиться к тому, что мы действуем сообща с практически лучшими охотниками современности, директорами двух академий Охотников и главой армии королевства Атлас? Я напоминаю — ты не помилован. Пока что не помилован. И именно в их руках находится возможность или закрыть тебя за решётку, полностью обрушив всю нашу организацию, или же надавить на Совет, сняв с тебя все возможные обвинения и позволив ходить по улицам, не скрывая свои черты. Не играй с ними в игры. Это плохо кончится.

Он хмыкнул, мрачно наблюдая за Вайсс. Не то, чтобы она была не права во всём — но договариваться? Договариваться с Айронвудом? Несколько месяцев назад он бы убил генерала при первой же возможности. Даже сейчас мысль о мирных переговорах просто не пришла ему в голову.

— И что предлагаешь ты?

Вайсс задумчиво прищурилась, рефлекторно пригладив волосы и беззвучно шевеля губами. Её взгляд безучастно блуждал по комнате. Руби с интересом наблюдала за ней, пытаясь разобрать слова.

Спустя пару минут, Вайсс распахнула глаза, удовлетворённо кивнув.

— Полагаю, у меня есть решение. В любом случае, эту тему стоило поднять. Знаком ли кому-либо из вас Декрет о Перспективном Вооружении от двадцатого мая, пятьдесят второго года после Великой Войны?

Её встретили молчанием и озадаченными взглядами.

— И почему я не удивлена? — задала она вопрос в пустоту. Вздохнув, Вайсс выпрямилась на сиденье, чуть откидываясь назад.

— Избавлю вас от официоза и скажу кратко. Любое массовое оружие, способное нанести значительный урон созданиям гримм, защищено патентом только в том случае, если его владелец или занимается производством, или предоставляет лицензию на это производство. Существует программа государственного кредитования, предоставляющая беспроцентный кредит для развития бизнеса — но, если владелец не предпринимает никаких шагов для постановки его изобретения на производство в течении года, патент теряет силу. И это, как я понимаю, касается как твоей огнесмеси, так и вашей электромагнитной винтовки. Думаю, генерал будет заинтересован в подобном.

— Ты хочешь превратить эти изобретения в бизнес, — медленно и тяжело произнёс Адам, сжав губы.

Вайсс вздохнула, не обращая внимания на его эмоции.

— Изобретения это и есть бизнес. Так было, есть и будет. И если ты не желаешь того, чтобы кто-то другой не разгадал формулу огнесмеси и не получил чертежи винтовки, я советую тебе поумерить пыл.

Фыркнув, Адам презрительно покачал головой.

— Это оружие для борьбы с Синдер. Для того, чтобы остановить и её, и Белый Клык. Неужели тебе так неймётся превратить это в деньги? В прибыль? Гримм дери, я годами боролся против корпорации — тебе ли не знать, Шни! И что ты предлагаешь теперь? Встать на их путь? Торговать чужими жизнями, решая, кому продать способ защититься от гримм, а кого оставить — пускай жрут заживо? Этого ты хочешь?!

Вайсс упрямо скрестила руки на груди.

— Ты забываешь тот факт, что деньги — тоже оружие. Я сейчас слышала много слов о том, что, если твой план сработает, мы станем чем-то большим, чем есть сейчас. И я согласна — после такого от нас не отмахнутся. Но осознаёшь ли ты, что в таких условиях мы уже не сможем жить на призовые и разъезжать на транспортнике, отбитом у Белого Клыка? Нам придётся расширяться. Нам придётся вкладывать в это деньги. Взять твоих ледоломов — взломать башню связи это не задачка для детей! Что, если они потребуют за это плату — ваша Кэтт ушла из Белого Клыка, она не обязана помогать. Что, если им понадобятся деньги для специального оборудования? Что ты сделаешь тогда, будешь просить у меня и Коко? Не смеши, Адам. Мы оба знаем, что ты выше подобного.

Адам замер на месте, глядя на неё сжимая и разжимая руку, пытаясь возразить, пытаясь подобрать аргумент. Вайсс слегка расслабила плечи, подняв руку и проговорила более мягким, тихим тоном.

— Я понимаю, что тебе придётся наступить на горло своим убеждениям. Но посмотри на меня — я это сделала. Мы оба знаем, что не только люди виновны в этой войне между нами. Не люди обрушили шахту в посёлке Мирный. Не люди потопили корабль «Жемчужина Вакуо». Ты, Блейк, вы же больше других знаете, сколько горя Клык причинил семье Шни. И ты можешь сказать, что иногда это было заслуженно. Может в чём-то ты будешь прав. Но не во всём, Адам. Мы оба знаем, что не во всём. И всё же, как сказал ты сам, я решила сражаться вместе с вами. Я решила довериться тебе. Всё, что я прошу сейчас — ответной услуги. Поверь мне, Адам. Я прослежу за тем, чтобы твои изобретения работали на благо — на наше дело, на людей и на фавнов. Но если ты ничего не сделаешь сейчас, то рано или поздно, плодами твоего труда воспользуются другие.

Адам прикрыл глаза, размышляя над её словами.

Он говорил о том, что иногда приходится жертвовать чем-то для достижения собственных целей. Добровольно вручить оружие иного мира, оружие, которое, вполне возможно, спасло его жизнь, плод его трудов, Вайсс Шни, наследнице Праховой Корпорации Шни…

Что же, может быть это и есть его жертва.

— Огнесмесь, — коротко бросил он, опуская плечи и признавая поражение, — не винтовка.

— Думаю, этого будет достаточно, — с благодарностью ответила Вайсс, — я займусь оформлением патентов.

— Эй, — подошедшая ближе Коко хлопнула его по плечу, — смотри на дело с другой стороны. Мы сейчас собираемся подкупить целого атласского генерала! Уверена, ты о таком даже и не мечтал!

Он слабо усмехнулся. Что же, так звучало куда лучше.

— Ты права.

— Конечно, я права! — гордо кивнула Коко.

Она покрутилась на каблуках, а затем бросила любопытный взгляд на стоящую рядом Блейк.

— Кстати, что у нас там про отца Блейк? Он что, знаменит?

— Да! — Янг вскинула кулак, — Блейки, ты ведь ни разу не рассказала нам о своей семье!

Заметив, как Блейк вздрогнула при этих словах, Янг с тревогой посмотрела на неё, приобняв за плечи.

— Эй, что уши повесила?

— Я… — Блейк вздохнула, — мы с родителями расстались не на лучших условиях. Они ушли из Белого Клыка, когда мы начали действовать жёстче. Я осталась с Адамом. Мы поссорились тогда — я называла их трусами, оскорбляла…

Блейк резко набрала в грудь воздух и тревожно оглянулась по сторонам. Её уши нервно прижались к голове.

— Вдруг они меня ненавидят?!

Адам слегка улыбнулся, покачав головой.

— Они ненавидят меня, Блейк. Тобой они будут гордиться. Ты ведь охотница теперь, ты сражаешься за правое дело. Ты всегда за него сражалась.

Блейк замотала головой, не отрывая взгляд от пола.

— Не говори так. Не надо. Они просто за меня боялись. Но ты же сдержал своё слово, Адам! Ты же защищал меня!

— И я забрал тебя от них… По крайней мере, так думает Гира.

— Он передумает! — возразила Блейк. Затем она снова поникла, — если он снова захочет меня видеть.

Адам прикрыл глаза, вспоминая. Мутные, нечёткие картины, почти ушедшие из памяти под грузом новых впечатлений, идей и конфликтов.

Блейк, Кали и Гира стоящие на крыльце дома. Слёзы в глазах Блейк. Гира и Кали, сжимающие её в объятьях, словно боящиеся, что она вот-вот исчезнет…

— Он будет счастлив, — с полной уверенностью сказал Адам.

Блейк улыбнулась в ответ. Улыбка была робкой, неуверенной, хрупкой словно цветы на морозе. Янг, стоящая рядом с ним, нахмурилась — ей тоже не нравилась такая улыбка.

— Ну… Так кто её отец? — робко поинтересовалась Руби.

Адам прикрыл глаза. Медленно и чётко произнёс:

— Блейк. Белладонна. Неужели никому из вас ничего не говорит эта фамилия?

Руби непонимающе пожала плечами. Коко задумчиво чесала бровь. Фокс переглянулся с Ятсухаши. Вельвет сидела, открыв рот и прижав уши к голове — по всей видимости, она догадалась.

Вайсс робко кашлянула.

— Первый лидер Белого Клыка. Ушёл, когда организация радикализовалась. Стал вождём Менаджери… Его ведь звали Гира Белладонна?

— Да, — подтвердил Адам. Блейк смущённо посмотрела в пол.

Фокс присвистнул. Руби возбуждённо взвизгнула, а Коко с уважением наклонила голову.

Вайсс кивнула самой себе.

— Я всегда считала, Блейк, что твоё воспитание находятся на весьма высоком уровне.

Янг открыла рот, глядя на подругу.

— Это что получается… Блейки! У тебя папа считай король своего острова! Ты у нас что, принцесса?!

Адам открыл рот. Задумался. Закрыл рот.

— Я никогда не рассматривал ситуацию с такой стороны…

Блейк бросила на него умоляющий взгляд.

— Похоже, что да.

— Нет! Я не принцесс-А!

Янг подхватила Блейк, закрутив в воздухе.

— Наша крошка Блейк — принцесса! Настоящая принцесса! Теперь мы можем нарядить тебя в платье с оборками и рюшечками, надеть корону на голову и устраивать чаепития! Руби всегда мечтала подружиться с принцессой!

— Нет! Нет! Пусти меня! — при упоминании платья с рюшечками, Блейк запаниковала, забыв о недавней печали, судорожно выдралась из рук Янг и спряталась за спину Адаму. Янг кружила вокруг, пытаясь её достать.

Руби задумчиво хмыкнула и бросила взгляд на Вайсс и Коко.

— Мечтала подружиться с принцессой. Подружилась с тремя. Везёт же мне!

— И кто сказал, что ты подружилась с тремя? — ворчливо поинтересовалась Вайсс.

Руби бросила на неё умоляющий взгляд.

— Ладно, — смилостивилась напарница, — тебе на самом деле везёт.

Блейк спрятала лицо в груди Адама, укрывшись в его руках. Он улыбнулся, сжав её в объятьях и благодарно кивнул стоящей позади неё Янг. Та подмигнула в ответ.

Уши Блейк, поникшие из-за горьких воспоминаний о семье, снова стояли торчком.

* * *

— Подводя итог: мальчишка оказался более проблематичным, чем кажется на первый взгляд, Озпин назначен ответственным за безопасность фестиваля, а флот Айронвуда, за исключением флагмана, отправлен обратно в Атлас по просьбе совета города. Сомневаюсь, что у нас появится ещё одна возможность диверсии на башне связи.

Ваттс, вздохнул, опустив локти на стол и сложив руки домиком, а затем на секунду прикрыл глаза, коснувшись лбом кончиков пальцев.

— Проблематично…

Синдер слегка скривилась, вспоминая недавнее поражение.

— Но, не критично, — продолжил Ваттс после небольшой паузы, — я вполне способен воспользоваться более времязатратными методами. Сомневаюсь, впрочем, что мы получим доступ ко всем необходимым системам.

— Я не думаю, — спокойно заметила Синдер, проведя рукой по алому платью, — что это будет необходимо.

— Действительно? — Ваттс поднял бровь, откидываясь на спинку офисного кресла. Позади него можно было видеть рабочий кабинет, стены которого были сделаны из чёрного, словно поглощающего свет камня. Сквозь невидимое через голоэкран окно пробивался красноватый свет.

— Действительно, — повторила за ним Синдер, — мы планировали взлом башен связи, опираясь на тот факт, что безопасность города будет опираться на армию Атласа. Как мы видим, этого не случилась. Пропала нужда для проникновения на борт флагмана и установления контроля над андроидами.

Ваттс слегка улыбнулся, вне всякого сомнения наслаждаясь фактом провала Синдер.

Очередного. Провала.

Пламя в лампах, расположенных по углам просторного шатра, совмещающего спальню и рабочий кабинет, ярко вспыхнуло, за секунды сжигая всё масло. Ваттс улыбнулся ещё самодовольнее.

Синдер прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться.

— Я собираюсь перейти к более прямым методам. Нет нужды во взломе андроидов. Нет нужды и в манипуляции турнирной сеткой. Наша цель — не просто взлом и инфильтрация. Паника. Хаос. Пусть Озпин и его марионетки мечутся во мраке, пусть гадают — откуда мы нанесём следующий удар.

— Хм… — Ваттс приподнял бровь, — что насчёт фавна? Я надеюсь, что уж в этот раз ты воздержишься от привычки его недооценивать?

— Фавн… — Синдер прищурилась, медленно улыбнувшись, — опирается на свой опыт. На знания, полученные в рейдах Белого Клыка. Его действия нанесли нам урон, я не спорю — но если бы он не знал, где находятся Паладины, если бы он не обратил внимания на груз, то до сих пор бродил бы в потёмках, так же, как и та кучка детей, которых он тащит за собой. Я собираюсь сменить тактику. Никакой концентрации сил, никаких сложных планов — широкомасштабное давление, приложенное по всему королевству. Он хорош в сражении — но он один. У меня есть Белый Клык и Приватиры. Настало время воспользоваться этим преимуществом.

Ваттс некоторое время молчал, задумчиво изучая её лицо. Затем провёл рукой по пышным усам и задумчиво кивнул.

— Разумно. Впрочем, слышал, что прошедший бой не прошёл без потерь. Удалось выяснить — этот… Торчвик, ведь так? Неважно. Твой ручной бандит содержится в тюрьме Вейла, под усиленной охраной из охотников. Будет достаточно сложно его освободить. Бывшего заместителя Белого Клыка, равно как и твоего помощничка, выторговало правительство Атласа — их ждёт тюремное заключение. Пустынный Ледник, если не ошибаюсь. Следует освободить их во время транспортировки — прямая атака на тюрьму практически невозможна. Впрочем, это уже твои проблемы. Не жди, что я добровольно соглашусь тратить своё время на неудачников. Я и так уделяю подобным достаточно много времени.

— Не стоит, — Синдер улыбнулась, привычно игнорируя скрытое оскорбление, — уважаемый Газини согласился использовать для этого свои связи. Кроме того, он предлагает расширить сотрудничество — за определённую помощь взамен, разумеется.

Ваттс вздохнул, качая головой.

— Милочка. Что из слов «я не трачу время на неудачников» тебе не понятно? Я могу даже поступиться принципом специально для тебя и потратить ещё немного времени на то, чтобы объяснить подробнее.

— Многие из более… Активных фракций Белого Клыка недовольны пассивной позицией верховного лидера Хан, — продолжила Синдер, слегка наклонившись вперёд, — катастрофа агентурной сети в Мистрале за авторством дорогого Лео дорого стоила её авторитету. А нежелание ответить на подобное широкомасштабными акциями, побудило более радикальные фракции искать новую кандидатуру на столь высокий пост. Кандидатуру… Не столь боящуюся грязной работы, скажем так.

Ваттс, слушавший её речь с выражением скучающей брезгливости, задумчиво кивнул.

— Хан действительно является помехой. Иметь обязанного нам лидера, готового к более активным действиям… Что им нужно?

— Всего лишь несколько мелких услуг, — отмахнулась Синдер, — информация, может быть, доступ к твоим талантам — ограниченный, конечно же. Мы же не хотим отрывать тебя от твоих драгоценных проектов, не так ли?

Ваттс фыркнул, но не сказал ничего.

— И самое важное, — Синдер легко провела рукой по поверхности стола, — им нужен опытный специалист по… устранению.

Ваттс возмущённо закатил глаза.

— Что, у этих животных даже опытных охотников нет?

— Они есть, — Синдер покачала головой, — но ты же не станешь со мной спорить в том, что Тириан превосходит любого из них?

Вздохнув, Ваттс сместился в кресле, устраиваясь поудобнее и взял со стола карандаш, задумчиво прокрутив его меж пальцев.

— То есть они желают гарантию нашего участия в этом заговоре. Что же, думаю что они её получат. В любом случае, его манеры уже начинают меня раздражать — чем он дальше, тем лучше. Полагаю, Хэзел тоже сможет внести свой вклад — если не в прямой схватке, то как поддержка на случай непредвиденных обстоятельств.

Кивнув, Ваттс щёлкнул карандашом по поверхности стола.

— Значит, решено. Я займусь выполнением своих проектов. Ты… надеюсь твой план не закончится таким же грандиозным провалом как в прошлый раз. До связи.

Голоэкран отключился. Синдер сжала губы, взяв свиток с поверхности стола и, развернувшись, выдохнув, и проведя рукой по волосам, направилась к выходу из своего шатра. Красная изнутри ткань подалась под её рукой, сдвигаясь в сторону и открывая выход наружу. Новый лагерь Белого Клыка был укрыт под кронами деревьев, маскировочные сети и тканевые накидки скрывали под собой различные тенты, полевые кухни, посадочные места и тренировочные площадки. Несмотря на недавнее поражение, лагерь гудел активностью — что новички, что бойцы Приватиров сновали по своим делам, бросая на неё уважительные или опасливые взгляды.

Парочка идиотов посмели публично усомниться в её способностях после провала в Ручейном. Они послужили отличным поводом снять накопившийся стресс. Попрактиковать силы Девы на живых целях тоже было достаточно познавательно.

Эмеральд стояла рядом с её шатром, бросая на Синдер робкие взгляды.

— Что тебя беспокоит? — спросила она у зеленоволосой девушки. Та неловко переступила с ноги на ногу, бросив на неё полный надежды взгляд.

— Ну… Я… — сглотнув, Эмеральд продолжила, — я хотела бы узнать, что мы будем делать сейчас. Просто… Меркьюри теперь нет, мы проиграли…

— Ты действительно так считаешь? — поинтересовалась Синдер, слегка сузив глаза.

— Нет! — Эмеральд повысила голос, а затем отступила назад, — нет, просто… Нам и Белому Клыку нанесли серьёзный ущерб, ведь так? Что мы будем делать в ответ? Мы должны отомстить им! Должны показать этой кучке придурков, с кем они имеют дело!

Синдер хмыкнула, улыбнувшись и наблюдая за тем, как распалилась Эмеральд.

— Мне всегда казалось, что твои отношения с Меркьюри были… Несколько натянуты.

— Он придурок, — признала Эмеральд, — но он один из нас. И я не хочу, чтобы эти дети имели наглость считать, что такое сойдёт им с рук.

— Поверь, — согласилась Синдер, — не сойдёт.

Она положила руку на плечо Эмеральд и девушка замерла, боясь пошевелиться.

— Скажи мне, Эмеральд, где мы можем найти преимущества в том, что поле боя осталось за Таурусом и Атласом?

— Преимущества? — она склонила голову, хмуря брови и ответила после минуты раздумий, — прости, Синдер, но я не могу их найти.

Синдер покровительственно улыбнулась, похлопав её по плечу.

— Ты ещё неопытна в таких делах. Слушай и учись, Эмеральд. Рассмотрим сначала Белый Клык. Да, мы лишились Палладинов. Да, мы понесли потери — но большинство из тех, кто попал в плен, были или новичками, или старыми членами отделения, некоторые из которых до сих пор питали лояльность к Таурусу. Это первое.

Синдер сняла руку с плеча Эмеральд и указала на отряд рекрутов, стоящий перед расхаживающим туда сюда Алексом Грином. Рядом можно было разглядеть фигурку Илии.

Эмеральд нахмурилась. Илия ей не нравилась — девчонка проводила слишком много времени вокруг Синдер. Ловила каждое слово. Она метила на её место! Впрочем, Эмеральд не смела возразить решению Синдер. Да и после потери Мерка и Торчвика, им пригодятся любые охотники. Ей просто надо было потерпеть.

— Второе. Характеры людей и фавнов, Эмеральд, во многом напоминают различные материалы. Есть глина — те, кто не имеет своего мнения, те, из кого можно лепить всё, что захочешь… Их так много в нашем мире, Эмеральд. Они бессмысленны, словно муравьи, они инструменты, которыми умные люди — такие как ты, такие как я, могут и обязаны пользоваться.

Эмеральд переключила полное своё внимание на Синдер, слушая каждое её слово.

— Есть и другие — те, чей характер напоминает железо. Они тверды в убеждениях и идеях, но прискорбно прямы. Они не способны адаптироваться к обстановке, не способны подстраиваться под ситуацию — не более чем ступени, по которым можно зайти на вершину. Обрати своё внимание на этих новобранцев…

Взглянув в их сторону, Эмеральд коротко прошлась по лицам, отметив стоящую во главе ряда невысокую девушку в стандартной форме клыка, с короткими тёмно-фиолетовыми волосами и тонкими линиями жабр по сторонам шеи. С каждым её вдохом они еле заметно приоткрывались, поглощая воздух. Она смотрела на Грина, словно кипящего от сдерживаемой энергии и норовящего отправиться в бой. Это можно было заметить и в других фавнах — почти каждый горел желанием отомстить за поражение.

— Недавнее поражение закалило их, — тихо продолжила Синдер, встав рядом с ней, — оно обожгло их пламенем, придав форму. Теперь, они горят желанием отомстить за проигрыш. Но, как и с глиной, ещё одно пламя уже не укрепит их. Оно сломит их дух. Мы ведь не можем этого допустить?

— Конечно, — хмуря брови, кивнула головой Эмеральд, — они вкусили поражения. Теперь им надо отведать победы, ведь так?

— Умница. Ты правильно мыслишь.

Она польщённо выпрямилась, ощутив руку Синдер на своём плече и вопросительно посмотрела на неё.

— А каким тогда надо быть материалом, что бы преуспеть?

В ответ Синдер рассмеялась, покачав головой.

— Ох, Эмеральд… Зачем тебе быть материалом, когда ты можешь стать той, кто придаст ему нужную форму?

— Я… — моргнув, она уважительно кивнула, — спасибо, Синдер.

— Тебе нет нужды меня благодарить, — Синдер ободряюще улыбнулась ей, — компетентность, Эмеральд. Всё, что я требую от тех, кто со мной работает, это компетентность.

— И всё равно, — Эмеральд упрямо покачала головой. Затем нахмурилась, вопросительно посмотрев на Синдер, — но что с Мерком и Торчвиком?

— Меркьюри будет освобождён, — уверила та, — Торчвик же… Теперь он не так критичен в наших планах. Но его пребывание в тюрьме позволит нам держать на коротком поводке его подружку — она не сможет освободить его в одиночку.

— А… Месть?

— Месть? — переспросила Синдер, — смотри же. У нас есть две возможности. Первая из них — прямая атака. Таурус посмел встать против нас — покажем ему, насколько он ошибался. Не стоит тратить время, атакуя именно его — он, пусть и не признает даже самому себе, мнит себя этаким… героем. Защитником. Такие не боятся своей смерти. Чего он боится — так это смерти тех, кто ему дорог. Его подружки. Членов её команды. И, учитывая помощь Нео, мы вполне можем это осуществить. Второй же путь — не стоит рассматривать его, как врага нашего дела. Он не враг — всего лишь препятствие, возомнившее о себе слишком много. И лучшим наказанием для него будет осознание того, что несмотря на все его усилия, все его жертвы, в конце концов восторжествуем мы.

— И что, нам надо выбирать между этими двумя? — недовольно спросила Эмеральд.

— Дорогая моя Эмеральд, — Синдер успокаивающе провела её рукой по плечу, — разве я хоть что-то сказала о выборе?

Она улыбнулась, кивнула ей и направилась к дальним палаткам.

— Готовься, Эмеральд. Ты хочешь мести — мне будет несложно её обеспечить.

Синдер ушла, а Эмеральд с восхищением смотрела ей вслед. Затем, когда кончик красного платья скрылось за дальними шатрами, она провела рукой по плечу, помнящему тепло рук Синдер. Оглянувшись по сторонам, она подошла ближе к группе рекрутов, прислушиваясь к словам Грина.

Он, тем временем, встал за спиной стоящей на месте Илии и хлопнул её по плечу.

— Для того, чтобы хоть как-то компенсировать ваши навыки, мы приняли решение присоединить к вашей группе охотницу. Илия Амитола — опытный воин и ценный член нашей организации. Запомните. Её слова — мои слова. Она скажет вам атаковать — вы атакуете. Она скажет вам бежать — вы бежите. Она скажет стоять до конца — вы стоите до конца. Слушайте её приказы, и мы вернём должок предателям, людям и проклятому Атласу. Прилагайте все усилия, и в один день, вы станете достойны для того, чтобы вам открыли ауры. Провалитесь…

Грин хмыкнул, наблюдая за тем, как подобрались рекруты, нервно смотря на него.

— О нет, я не трону вас и пальцем. Вас будет ждать куда более мрачная судьба. Вы провалитесь. Вы покажете всем, насколько вы жалки и ничтожны. И вы проживёте всю свою оставшуюся жизнь зная, что могли изменить мир — но были слишком слабы, слишком трусливы, чтобы это сделать. Неважная перспектива, а?

Хмыкнув, Грин оглядел их цепким, сухим взглядом.

— Вопросы?

Вопросов не было.

— Свободны.

Резко развернувшись, Грин прошёл мимо Эмеральд, не удостоив её и взглядом. Толпа рекрутов нервно переглядываясь друг с другом, не решаясь обратиться к Илии первыми.

Девушка с жабрами, которую Эмеральд заметила раньше, уверенно вышла из толпы. Дешёвый меч из огненного праха, висящий на поясе, с каждым шагом бил её по ноге. Чуть выше среднего роста, она на голову возвышалась над Илией, но всё равно смотрела на неё чуть ли не с детским восхищением, бросая на охотницу быстрые, изучающие и чуть нервные взгляды.

Девушка остановилась напротив молчащей Илии и нервно выпрямилась, протянув руку.

— Что, шеф, похоже, вы с нами застряли, а?

Илия взглянула на неё и слабо улыбнулась, пожимая протянутую руку в ответ.

— Похоже, что так. Как тебя зовут?

— Вереск, — девушка залихватски смахнула чёлку на бок и хмыкнула, — Виктория Вереск. Что, покажем засранцам, почему не стоит шутить с Белым Клыком?

Кожа Илии несколько раз поменяла цвет — с зелёного на красный, синий, затем остановилась на светло-коричневом, почти неотличимом от загара.

— Да, — Илия согласно кивнула, после нескольких секунд молчания, — мы им покажем.

Глава 24. New Challengers…

Винтовка была тяжелее Багрянца. Тяжелее и чем обычная праховая — направляющие и батареи из электрического праха весили больше, чем стандартная ствольная коробка.

Опустив взгляд и проведя рукой по чёрному, неокрашенному пластику, Адам в последний раз проверил магазин винтовки, отсоединив его с коротким щелчком и проверив положение пуль на перекос. Стоило ли говорить о них, как о пулях? В отличие от стандартных, цилиндрических боеприпасов, с гильзой и капсюлем, в магазине располагались небольшие металлические дротики с оперёнными концами и острыми наконечниками. Совсем немного — всего две обоймы. Для испытаний не было смысла делать больше.

Моргнув, Адам покачал головой и со щелчком вставил магазин на место. Стоящая рядом с ним Руби нервно переминалась с ноги на ногу, бросая короткие взгляды на винтовку.

— Я полностью уверена в положительном исходе испытаний, — заметила Вайсс, чувствуя настроение подруги.

— Ты так думаешь? В смысле, я всё проверила по сто раз, но мне всё равно кажется, что… — Руби нервно заломила руки, говоря всё быстрее и быстрее. Вайсс подняла ладонь, прерывая поток слов.

— Спокойно, Руби. Пусть я и не обладаю столь обширным опытом в конструировании оружия, но вполне разбираюсь в теории взаимодействия праха. Любая ошибка будет следствием конструктивных недостатков, базовый физический принцип вполне действенен.

Сидевшая на бордюре Янг открыла рот.

— Если они и лажанут, то только из-за криворукости, — пояснила Коко, устанавливая мишень для испытаний у самой поверхности воды. Это была плотная, несколько сантиметров толщиной, деревянная пластина с концентрическими кругами посередине. Установив её прямо на двух деревянных подпорках, Коко выпрямилась, отряхивая руки от песка.

— Впрочем, мне самой будет интересно узнать, что из этого выйдет.

— Не всем ли нам? — Стоящий чуть поодаль Фокс пнул ногой кучку песка, подняв его в воздух.

— Согласен, — Ятсухаши, сидящий рядом с ним в позе лотоса, приоткрыл глаза. Цвай, нагло устроившийся у него в ногах, недовольно гавкнул. Вельвет опёрлась на плечо Ятсу и дразнила пса сухим стеблем травы, щекоча ему уши.

Блейк молча наблюдала за ними, жмурясь от яркого солнца и сидя на одном из трёх шезлонгов, которые невесть откуда притащила Янг. Ещё один был занят всевозможными запасными деталями и инструментами.

Медленно выдохнув, Адам упёр приклад в плечо и прицелился в мишень.

— Подожди, подожди! — Руби сняла с пояса свиток и, после нескольких касаний экрана, навела камеру на пространство между стоящим наизготовку Адамом и мишенью, — так, готово!

— Ну, сжали кулачки! — противореча своим же собственным словам, Янг скрестила пальцы.

Адам прицелился в мишень. В отличие от старого механического, что был на Багрянце, на ней стоял голографический прицел — по словам Руби, раз уж они собрались делать суперсовременное оружие, то незачем использовать устаревшие решения. Он не стал спорить — пусть он и знал Багрянец, как собственную руку, голографическая точка всё равно была удобней, пусть и непривычней.

Сделав ещё один медленный вдох, он совместил яркую точку прицела с центром мишени.

Сердце часто билось — словно он стоял на краю обрыва, готовясь прыгнуть вниз. Схема была проверена множество раз, уравнения были посчитаны — вручную, под недовольное ворчание Руби, и на компьютере, что дало точно такой же результат, но заняло в разы меньше времени. Детали были тщательно подогнаны, электрический прах был проверен несколько раз — высшая степень очистки, хотя, судя по расчётам, хватило бы и второй.

И, всё равно, было страшновато — не то, чтобы он признался в этом даже Блейк.

Он задержал дыхание, передёрнул затвор, досылая первый снаряд в разгонную камеру, а затем медленно и мягко нажал на спуск. Коротко и резко взвыли праховые накопители, высвобождая запасённую энергию. Отдача чувствительно толкнула Адама в плечо, заставив его пошатнуться от неожиданности. По ушам ударил звук — не привычный лязг механизмов и хлопок огненного праха в гильзе, а нечто другое, словно щелчок невидимого бича.

Мишень взорвалась ошмётками дерева. Снаряд, выброшенный из ствола под воздействием электромагнитной энергии инициированного праха, пробил плотное дерево, практически вырвав из него кусок, и унёсся в море, оставляя за собой едва заметный дымный след, закручивающийся спиралью в воздухе. Секундой спустя по волнам океана с плеском забарабанили щепки.

Адам аккуратно опустил винтовку, рассматривая повреждения от снаряда.

— Юху!!! Сработало! Сработало!

Тёмно-красное пятно врезалось в него со спины, заставив сделать торопливый шаг вперёд.

— Полу-чилось! Полу-чилось! Полу-чилось!

Руби повисла у Адама на шее, мотаясь из стороны в сторону, болтая ногами и во всё горло визжа от радости. Он рассмеялся в ответ, перехватывая в руках винтовку. Со всех сторон были слышны одобрительные крики, свист и вежливые аплодисменты со стороны Вайсс.

— Мы это сделали! — Руби подогнула ноги в воздухе, вися у него на спине и не разжимая рук.

Сквозь гомон голосов послышался щелчок камеры.

Приоткрыв глаза, Руби оглянулась на Янг, направившую на неё камеру свитка, на нахмурившуюся Блейк, на Коко, с усмешкой приподнявшую бровь. Она озадаченно моргнула, а затем встретилась взглядом с повернувшим голову Адамом.

Адамом, чью шею она сжимала в объятьях!

Осознав, в каком положении она находится, девочка стремительно покраснела, бросаясь в сторону от Адама, и спряталась за спиной Янг, скрывая лицо капюшоном. Осыпанный лепестками роз Адам чихнул, стряхивая их с тренча.

Блейк оглянулась на Руби, прячущуюся в ткани плаща. Её недовольно поджатые губы дрогнули и она тихо хихикнула. Встав, Блейк подошла к Адаму и поцеловала его в щёку.

— Я знала, что у тебя всё получится.

— Без шуток, — согласилась с ней Коко, просовывая руку в дыру от попадания снаряда, — выглядит как дыра от крупняка. Руби, какая скорость у пули? Я точно уверена, что она прошла за скорость звука — такой хлопок ни с чем не спутаешь.

— Впечатляет, — кивнула Вайсс, — достигнуть такого результата при сравнительно малом калибре винтовки, используя огненный прах практически невозможно…

— Можно напитать прах аурой, — предложила Вельвет.

— Да, — согласилась Вайсс, — но только в руках охотника. Тут же подобный результат был достигнут без использования ауры.

Фокс заинтересованно ощупывал образовавшееся после попадания отверстие.

— Для засад её не особо используешь, — заметил он, — конденсаторы заметно гудят.

— Это не проблема, — Вайсс пожала плечами, — гудение праха вызвано неравномерностью напыления — в следующем образце можно будет устранить этот недостаток. Твоё мнение, Адам?

Он молча провёл рукой по стволу винтовки, вспоминая толчок отдачи, визг конденсаторов и почти незаметный дымный след снаряда.

— Адам? — повторила Вайсс.

Блейк прищурилась и ущипнула его за ухо. Адам мотнул головой и улыбнулся.

— Эй.

— О чём задумался? — спросила Янг, из-за плеча которой осторожно выглядывала всё ещё смущённая Руби.

— Я… Просто… — хмыкнув, он аккуратно перехватил винтовку одной рукой, покачав ей в воздухе.

— Я всегда был уверен, что именно я когда-нибудь изменю мир. Устрою революцию, принесу в мир равенство… Справедливость, затем месть — не важно. После Синдер я думал, что ошибался, что этим займется кто-то другой…

Он оглянулся на Блейк, а затем снова опустил взгляд на электромагнитную винтовку в руках.

— Вот только я уже это сделал. Мы уже это сделали. Эта винтовка… Это же новый шаг в вооружении. Достаточно легка в производстве, чтобы использоваться не только в руках охотников, мощнее чем стандартное праховое вооружение…

Он рассмеялся и медленно покачал головой.

— Не удалось устроить революцию среди фавнов. Устроил революцию в системах вооружения.

— И эта революция мне нравится куда больше, — Блейк игриво толкнула его плечом, — ты молодец, Адам.

— Не только я её делал, — ответил он, взглянув на Руби. Та всё ещё смущённо косилась на Блейк.

— Всё в порядке, Руби, — Блейк закатила глаза, — я не сержусь.

— Ага, — она моргнула, покосившись на Адама, — ага. Давайте просто забудем то, что сейчас происходило, ладно?

Блейк хихикнула снова.

— Договорились.

— Говорите за себя-а, — пропела Янг, махнув в воздухе свитком, — видел бы ты своё лицо, Адам! О, точно, сейчас увидишь!

Руби потянула его за рукав, заставив отвернуться от Янг.

— Просто игнорируй её.

— Эй!

— Разумно, — согласился он.

— Ладно, — Руби достала свой свиток, показывая ему данные, — смотри, скорость на расстоянии десяти метров — около тысячи пятиста шестидесяти метров в секунду, как и считали. Практически четыре и семь скоростей звука — вдвое больше чем у стандартной пули! Это значит, что кинетическая энергия при равной массе будет больше в четыре раза, а благодаря остроконечной форме бронебойность будет гораздо выше! Правда, придётся учитывать меньшее останавливающее воздействие. Пуля… Снаряд — как нам их назвать? Позже! Короче, она скорее пройдёт через гримм, чем их отбросит. Надо попробовать пострелять или по реальным гримм, или по баллистическим моделям как те, что в главном офисе Арсенала Шни. Но ладно, ладно…

Руби прекратила тараторить, сделала несколько медленных вздохов, прикрыла глаза и продолжила уже нормальным тоном.

— Попробуй автоматический огонь.

Кивнув, Адам взял винтовку наизготовку, уперев приклад в плечо. Дождавшись, пока все отойдут от мишени, он нажал на спусковой крючок, задержав палец. Винтовка разразилась сухой серией резких щелчков, и мишень брызнула щепками от попаданий почти невидимых глазу снарядов. Вырванный очередью кусок дерева вылетел в сторону, кувыркаясь в воздухе, и шлёпнулся на песок. Сама же мишень — вернее, то что от неё осталось — пестрела крупными, размером с кулак Ятсухаши, дырами, от которых тянулись тонкие трещины.

— Юху! — Руби подпрыгнула на месте. Янг прищурилась, потёрла ухо и, подобрав лежащий рядом с ней камень, швырнула его в мишень. Не выдержав издевательства, та с треском развалилась на куски.

— Ши-икарная штучка, — Коко хмыкнула и довольно потёрла руки, — не зря с ней возились.

— Скорострельность ниже, чем та, на которую рассчитывали, — заметил Адам, слегка нахмурившись.

— Да, я тоже заметила, — Руби кивнула, тыкая ногой деревянные обломки, — но что поделаешь, первый прототип. Исправим.

Блейк заинтересованно наклонила голову.

— Эта технология работает не только на винтовках, ведь так?

— Конечно, — согласилась Руби, — на чём угодно! Принцип достаточно простой — электрический прах разгоняет снаряд силой электромагнетизма через несколько катушек… Ладно, в любом случае, можно запихнуть всё это и в пистолет, только мощность будет, конечно, меньше. Но всё ещё лучше, чем стандартные с огненным прахом, я думаю.

Блейк задумчиво хмыкнула.

— А как же праховые боеприпасы? Как я понимаю, для подобной винтовки нужны снаряды определённой формы.

— Ну, не совсем, просто Адам подумал, что на больших скоростях стрелкообразные снаряды с оперением поведут себя лучше, чем стандартные пули, но ты права…

Руби почесала подбородок.

— Можно будет использовать стандартный принцип с пулями тонкостенной оболочкой с прахом внутри, но тут слишком маленький калибр. Не думаю, что получится их запихнуть. Тут ещё вопрос с усилением аурой возникает — она подействует не только на инертный прах внутри пули, но и на конденсаторы электрического праха…

— Что насчёт бикалиберной системы? — предложил Адам, — при использовании праховых тонкостенных боеприпасов направляющие расходятся в стороны — нам не обязательно полная герметичность ствола, это же не праховые газы. Снаряд получится тяжелее и медленнее, но, если усиливать выстрелы аурой, то она должна компенсировать падение мощности…

Янг моргнула.

— А теперь медленно и на общем.

— Мы…

Адам сделал паузу.

— Мы разобрались, как сделать «бах».

— Ясненько, — Янг серьёзно кивнула, — как только разберётесь, как сделать ещё больший «бах» — сразу зовите меня.

Вздохнув, Адам склонил голову на бок.

— Тебя вообще ничего не пробивает?

— Учись, лапочка, — Янг показала ему язык, — тебе до меня, как до Вакуо.

Блейк утомлённо дёрнула ухом:

— Янг…

— Так, я говорила, что мы её игнорируем?

— Да, — согласился Адам, — действительно. Стоило слушать совета.

Коко потянулась, покосившись на ещё одну мишень.

— Ятсу, поставь её на место. Мне лень.

Ятсухаши поднял на неё печальный взгляд.

— Прости, Коко.

— Ась? — она подняла бровь. Цвай, пристроившись на ногах у юноши, нагло дрых на солнышке брюхом вверх, вывалив язык.

— Ага, — Коко кивнула, — Всё с тобой ясно. Фокс!

— Чё сразу Фокс?

— Ну не Вельвет же!

Махнув на неё рукой, юноша подхватил мишень. Коко повернулась к Ятсу.

— Знаешь, если он не проснётся, нам придётся оставить тебя здесь.

Он опустил голову, глядя на мирно спящего пса.

— Вы будете меня навещать?

— Конечно, — она согласно кивнула, — мы даже будем приносить еду.

— Это всё, о чем я могу вас просить.

Стоящая в отдалении Вельвет коротко свистнула. Цвай, дёрнув ухом, перевернулся на живот и поспешил к ней. Фокс, закрепивший на месте мишень, отошёл на несколько шагов и развернулся в её сторону.

— Ну что тебе стоило позвать пса раньше?

Вельвет пожала плечами, кидая Цваю найденную на пляже палку. Он поспешил за ней, виляя хвостом и поднимая тучи песка.

— Последний тест! — выкрикнула Руби, — попробуй усилить выстрел аурой!

Адам снова встал наизготовку, сосредоточился, напрягая волю. Винтовка в его руках засияла красным. Выдохнув, он спустил курок.

Ш-ШАХ!!!

Резкий, оглушающий звук ударил по ушам, а приклад винтовки, с силой впечатался в плечо, отшвыривая фавна назад. Он рухнул на спину, ошалело глядя в небо. В ушах противно звенело, заглушая все остальные звуки, а плечо и запястья пульсировали резкой болью. Покачав головой, пытаясь вытрясти звон, он сел на песок, поднимая с песка винтовку. Из её дула шёл плотный, едкий дым.

Блейк опустилась на колени рядом с ним, что-то спрашивая. Он видел, как шевелятся её губы, но звон в ушах заглушал все остальные звуки. Покачав головой, он приложил руки к ушам, сосредотачиваясь, напрягая свою ауру. Рисунок розы на спине вспыхнул красным, а по телу словно пронеслась волна жара. Звон в ушах стал заметно тише.

— …дам! Ты в порядке?!

— Да, — осторожно ответил он испуганной Блейк, — всё в порядке. Не ожидал… Подобного.

Она некоторое время напряжённо вглядывалась в его лицо, а затем облегчённо выдохнула и почти сразу-же ударила кулаком ему в плечо.

— Ты меня напугал!

Рассмеявшись, он поймал её руку и потянул на себя. Взвизгнув, она завалилась вперёд, падая ему на грудь и хватаясь руками за шею. Он подхватил Блейк за талию, прижав ближе.

— Я всё ещё тобой разочарована, — сердито проворчала она ему в шею.

— Конечно, — Адам провёл рукой по мягким ушам Блейк. Она довольно вздохнула, прижавшись ближе.

— Ох-ре-неть, — произнесла Янг, стоя чуть позади него.

Он перевёл взгляд на мишень… На то место, где была мишень.

В деревянной пластине зияла огромная, с весь прицельный круг, дыра. Оставшаяся часть деревянного каркаса была выгнута в сторону океана, чудом сохранив свою форму и не развалившись на мелкие куски. Он ошалело моргнул.

Коко хрипло выдохнула, облизав губы.

— Это было… Весьма познавательно.

Адам достал свой свиток, взглянув на уровень ауры.

— Тридцать процентов за один выстрел, — пробормотал он, покачав головой.

Нагнувшись, Руби подхватила винтовку, взявшись за ствол, зашипела, помотав рукой, и прехватила её за приклад.

— Кажется, мы спалили конденсаторы…

— Что это было вообще? — Фокс прижимал руки к ушам, недовольно морщась.

— Это было охрененно! — Янг вскинула руку в воздух, — ребят, вы видели! Видели, как жахнуло?!

— Действительно, — Вайсс задумчиво почесала подбородок, — по всей видимости, проблема в слишком высоком качестве праха…

— Да, — согласилась Руби, — у нас встроены ограничения напряжённости для нормальной стрельбы, но при усилении заряд электричества превысил проводимую способность. Итог — провода спеклись. Ну ничего, я над этой лапочкой поработаю, будет как новая!

— Мда, — Коко покачала головой, взглянув на Адама, — знаешь, такого я от тебя не ожидала. Сначала эта твоя огнесмесь, затем эта винтовка… Полон сюрпризов, а?

Блейк фыркнула.

— Адам всегда был умным. Он помог сделать Гэмбол Шрауд, разбирался в сапёрном деле и во всём прочем…

Он поднялся на ноги, потянув за собой Блейк.

— Могу сказать, — Адам отряхнул от песка штанину, — Синдер… Выбила меня из зоны комфорта. Пришлось импровизировать.

Коко хмыкнула, пожав плечами.

— Да как скажешь. Меня вот что интересует: когда мы сможем модифицировать этим мою лапочку? — она похлопала по боку свою сумочку.

— Ну, это не так-то просто, — задумчиво наморщив нос, Руби перехватила винтовку, — просто винтовка ещё ладно, но трансформация? Это будет не быстро.

— И раз уж мы все здесь, — Вайсс прокашлялась, — я бы хотела поднять ещё одну проблему. Вчера мы обсуждали вопросы патентов и необходимость расширения. У нас есть две возможности — зарегистрировать эти два изобретения на тебя, как на частное лицо, или на лицо юридическое. Для этого необходимо создать свою собственную корпорацию, по крайней мере, на бумаге. Процесс несложен, особенно учитывая Акт. В данном случае, выбор исключительно за тобой.

Адам сделал паузу, задумчиво хмурясь. С одной стороны — корпорации. Угнетатели, богачи, с которыми он был готов бороться всю свою жизнь. С другой — эти изобретения… Они же не были его идеей. Они были идеей мира чужака, он лишь воплотил их здесь. Присвоить все выгоды подобного изобретения ему одному, закрывая глаза на участие Руби, Коко, да даже самой Шни, доставшей дорогой и качественный прах? Это было несправедливо. Это было слишком похоже на то, как поступил бы кто-то вроде Жака Шни.

— Это не мои изобретения, — ответил он, покачав головой, — они наши. Они нужны для того, чтобы остановить Фолл. Не для того, чтобы я разбогател. Мне… Не нравится идея корпорации. Но это единственная возможность сделать их общими.

— Значит корпорация, — Вайсс кивнула головой, — разумное решение. Я займусь юридической стороной вопроса.

— О! О! — Янг вскинула руку, — А как мы её назовём? У каждой корпорации есть название!

Адам озадаченно моргнул. О таком он не подумал.

Он перевёл взгляд на Блейк. Та покачала головой — идей у неё не было.

Руби подняла палец. Затем опустила.

— Нет, глупая идея.

— Может «Равенство»? — поинтересовалась Вельвет.

Адам задумчиво кивнул. Ему нравилось звучание.

— Я бы посоветовала воздержаться от политических лозунгов в названии, — Вайсс покачала головой.

— Да, — согласилась Коко, — не надо провоцировать директоров раньше времени. Если они обратят на нас внимание, то просто сожрут — сначала задавят возможность торговли вооружением, затем выждут год и начнут производить сами. Нужно что-то нейтральное.

— Ага, так что не маши тут красной тряпкой, Адам, — встряла Янг, улыбаясь до ушей.

Блейк мученически закатила глаза.

— За что, Янг?

— А что я?

Он вздохнул, качая головой.

— Это же ни капли не смешно.

— Да, но ваши реакции смешнее.

Фыркнув, Адам отвернулся от неё, задумчиво глядя на море.

Слова Шни не были приятны, но, пожалуй, в них был смысл. Не стоило бросать вызов сразу всем — могущественным корпорациям, Белому Клыку, Синдер Фолл. Броское, привлекающее внимание название вызвало бы любопытство, а затем и гнев людей, чьё влияние распространялось на все королевства. Пока у него не было ни сил, ни ресурсов, чтобы противостоять подобным — политикам и бизнесменам. Но в будущем… В конце концов, и Белый Клык с самого начала звучал нейтрально. Политический вес ему придали действия.

Позади него, Янг и Коко обсуждали названия, скатываясь ко всё более и более абсурдным вариантам. Вайсс пыталась их унять, Блейк давилась смехом, слушая предложения Янг, Руби возилась с винтовкой, недовольно ворча, Фокс делал вид, что он вовсе не при чём, а Вельвет, под присмотром Ятсухаши, игралась с безразличным к спору Цваем.

Он посмотрел на линию горизонта в океане, на фоне которой летела белая птица — альбатрос, охотящийся за рыбой. Почти забытый сон пришёл ему в голову.

— Горизонт, — вслух произнёс Адам.

Вайсс проследила направление его взгляда и усмехнулась.

— Только не говори мне, что ты назвал первое, что попалось на глаза.

Он промолчал, не поворачивая головы.

— Ладно, думаю, звучит неплохо.

Она достала свиток, набирая поисковый запрос.

— На удивление, название ещё не занято. Поздравляю, Адам. Займусь этим в ближайшее время — мне будут нужны ваши расчёты и спецификации для патентования.

— Хм, — Фокс поднял руку, — нам придётся взять кредит на начальное оборудование. Даже модификация нашего оружия потребует дорогостоящих станков и материалов. Если же мы собираемся работать над этим всерьёз, то клепать винтовки в сарае уже не получится.

— Согласна, — Вайсс кивнула, — но, боюсь в этом я не смогу помочь. Во-первых, сомневаюсь, что Адам найдёт в себе силы принять деньги Шни…

Адам недовольно поджал губы. Неправда. Он мог пересилисть себя. К тому же, эти деньги пошли бы на благое дело, а значит, это почти ничем не отличалось от тех же ограблений поездов… Просто это было нежелательно. Весьма нежелательно.

— А во-вторых, Вайсс? — спросила Руби.

— Во-вторых… — Вайсс вздохнула, проведя рукой по лицу, — как бы мне ни было неприятно говорить об этом, будет лучше держать моего отца в неведении относительно этой технологии. Не думаю, что он будет способен понять всю серьёзность угрозы Синдер Фолл и действий Белого Клыка. И в этом случае, единственное, что для него останется — крайне мощная технология в руках известного террориста.

Она замолчала, покачав головой. Руби положила руку на плечо Вайсс.

— К счастью, — Коко подняла палец, — у вас есть целых две наследницы крупных корпораций. Мы не Шни, конечно, но тоже можем кое-что. Есть возражения, Адам?

Он взглянул на девушку, а затем после нескольких секунд раздумий, пожал плечами. Он никогда не враждовал с Адель Ателье. Да и особых причин для вражды у него не было.

— Отлично. А теперь, все призаткнулись — я звоню маме.

— Что, орать в трубку нецензурщину тоже нельзя?

— Фокс, — Коко слегка опустила очки, недобро прищурившись — ты знаешь, что за такое я прикопаю тебя за ближайшим углом.

— Понял, — юноша успокаивающе поднял руки в воздух, — понял, без проблем.

Бросив в его сторону ещё один подозрительный взгляд, Коко хмыкнула, переключив свиток в режим голосового вызова, и набрала нужный номер. Ей ответили после минуты ожидания.

— Алло, мам? Привет!

— …

— Нет, — Коко закатила глаза, — со мной всё нормально. С ребятами тоже. С другими ребятами — ну, я про них тебе рассказывала, тоже.

— …

— Да ладно? Что Люсьен опять натворил?

— …

— Ну конечно, что ждать от этого раздолбая. Как папа?

— …

Фокс намекающе кашлянул.

— Ах, да, — спохватилась Коко, — мам, я что звоню-то, срочно нужны деньги. Тыщ двести где-то.

— …

— Нет, мам, я не охренела. У нас стартап!

— …

— А я тебе говорю, это прорыв в оружейных технологиях. Я только что с испытаний — ребята сделали такую хрень, ты просто не поверишь!

— …

— Да, я полностью уверена. Полностью.

— …

— Окей, буду его ждать. Тоже тебя люблю, мам. Я позже ещё позвоню, обязательно.

Коко отключила свиток.

— Итак, плохие новости — сейчас денег не дадут. Хорошие новости — мой брат прилетит через пару дней как независимое лицо. Люсьена просто прёт от охотников и оружия, так что деньги у нас в кармане. Вопросы?

Вайсс задумчиво хмыкнула.

— У вас в семье… Весьма неформальные отношения.

— Ой, да что поделать, — Коко пожала плечами, — у нас и семья такая. Мама — бывшая охотница. Познакомились с папой, когда раскидала банду наёмников, собравшихся похитить его за выкуп. Ничуть не поменялась с тех пор — ни во что не держит высший свет, пробивает беовульфов кулаком насквозь и всё ещё использует сарказм как оружие точечного поражения… Просто обожаю свою семью.

Вайсс промолчала, бросая на неё задумчивые взгляды. Внезапно зазвонил её собственный свиток. Она нахмурилась, снимая его с пояса, но затем, увидев имя звонившего, поражённо вздохнула, выпрямилась, поправила волосы, сделала медленный вдох и нажала на клавишу приёма.

— Винтер. Я рада тебя слышать.

— …

— Что?!

Вайсс дёнулась на месте. Руби с тревогой посмотрела на неё, подойдя ближе и пытаясь прислушаться к разговору.

— …

— Конечно. Прошу прощения. Для меня будет честью встретить тебя. Я приложу все усилия к тому, что бы твой визит прошёл наиболее плодотворным образом.

— …

— Конечно. Я тоже буду рада тебя видеть.

Вайсс отключилась и некоторое время стояла, прикрыв глаза и не двигаясь.

— Всё в порядке, Вайсс? — спросила её Руби.

— Да… Нет, не совсем. Винтер приезжает в город.

— Винтер? — переспросила Янг, — Кто такая Винтер?

Вайсс недовольно фыркнула.

— Винтер Шни, неуч! Моя родная сестра!

— А, — Янг моргнула, — ясно. Поздравляю?

— Спасибо, — Вайсс провела рукой по лицу и нервно вздохнула, — так, мне срочно необходимо подготовиться к её приезду. Она будет здесь через пять часов — мне необходимо должным образом подготовиться. Прошу прощения, но я должна идти.

Она развернулась, не тратя ни одного лишнего слова, и поспешно направилась прочь.

— Мда… Вот это реакция, — заметила Янг.

— Может она очень её любит? — предположила Руби.

Адам задумчиво хмыкнул. В тот раз старшая Шни появилась только после начала турнира. Но до него было ещё три недели — с чем была связана подобная спешка?

Он пожал плечами, решив не забивать себе голову вопросами без ответа — всё равно позже он это узнает.

Руби задумчиво копалась в массе сплавившихся проводов, праховая батарея, заранее выложенная на чистую тряпку, лежала рядом. Коко пинала песок, глядя на ворох деревянных обломков на пляже.

— И что нам с ними делать?

— Соберёмся вечером, разожжём костёр, — предложила Янг.

— Неплохо звучит, — согласилась Коко.

Янг потянулась, взмахнув руками в воздухе и едва не попав по носу Блейк.

— Ой, извини Блейки. В любом случае, Адам, помнишь, Жон просил тебя дать ему хоть пару уроков. Он вечером свободен, займёшься им?

— Будет интересно посмотреть на человека, пробравшимся в академию без капли опыта, — Адам хмыкнул, прикоснувшись к ножнам.

— Да ладно, — возразила Руби, — он хороший парень.

— …посмотрим, — ответил Адам.

Она недовольно сощурилась.

— Знаешь, у тебя не было никакой причины делать эту зловещую паузу!

— …Возможно.

— Адам!

Блейк улыбнулась и пихнула его плечом. Янг подкралась к Руби сзади и ткнула её в рёбра, заставив подскочить на месте и возмущённо пискнуть. Вельвет бегала с Цваем наперегонки. Коко делала селфи на фоне моря.

Фокс печально вздохнул.

— Знаешь, Ятсу, иногда мне кажется, что мы двое тут — единственные адекватные люди.

Ятсухаши задумчиво кивнул головой, соглашаясь. Затем кинул в Фокса щепкой.

— Пошёл-ты, Ятсу.

* * *

— Жон Арк…

Жон вздрогнул, услышав своё имя, и подобрался. Он стоял на песке в привычной броне и держал щит наизготовку. Адам Таурус — таинственный друг Руби и, если он правильно понял, парень Блейк, задумчиво разглядывал его, держа руку на своих собственных ножнах — более тонких и более длинных, чем Кроцеа Морс. И уж точно куда более смертоносных, чем меч в его руках.

— Пробраться в академию охотников, не имея ни капли тренировок. Ни капли опыта. Со старой реликвией времён Великой Войны. Впечатляющее достижение.

Жон слегка поморщился. Не то, чтобы красноволосый фавн говорил неправду. Переступив с ноги на ногу, он нервно повёл плечами.

Таурус отличался от остальных его друзей и знакомых. Да, большинство из них было лучше, чем он — да какое там большинство, все они были лучше. Но с ними это было не так заметно — разницу в опыте компенсировало то, что все они были учениками академии, носили одинаковую форму и одинаково ломали головы, работая над домашним заданием. Это давало некое чувство равенства, общей земли. Помогало ещё и то, что сам Жон был достаточно высок — сто восемьдесят пять сантиметров. Было легче воспринимать ту же Руби, которая без проблем была способна вытереть Жоном пол, если он возвышался над ней чуть ли не на две головы.

Таурус же… Он был иным — полноценным охотником, боевиком, повидавшим смертельные сражения. Он был лидером крупной террористической организации… И лидером, пусть и неформальным, нового Сопротивления. Жон, может быть, и не был опытным бойцом, но и слепым он тоже не был. И не замечать того, как Руби в разговорах постоянно ссылалась на Тауруса, будь это сражения или особенности управления транспортником, было весьма сложно. Да и вообще, вся команда RWBY смотрела на него, как на старшего и опытного товарища. Ну, за исключением Вайсс — та, как понимал Жон, принимала его опыт, но постоянно высматривала ошибки или неточности, словно считая это неким вызовом… Впрочем, он отвлёкся. Суть была в том, что сейчас он ощущал себя так же, как на контрольной Гудвитч, предчувствуя пока что невидимую, но неминуемую ошибку. И что хуже — Адам был выше. Это только добавляло нервозности.

— Для того, чтобы совершить такой поступок, нужно быть или идиотом, или храбрецом, — заметил Таурус, внимательно оглядывая Жона. Его взгляд задержался на ножнах, висящих на руке Жона.

— Ну… — Жон смущённо хмыкнул, — думаю, тут есть и то, и другое.

Таурус наклонил голову, слушая его ответ, а затем коротко кивнул.

— Возможно, — он сделал паузу, медленно обходя его по кругу и вынуждая Жона неловко переступать на месте, поворачиваясь к нему лицом.

— У меня нет времени на то, чтобы учить тебя работе с мечом. Йайдо крайне требовательный стиль. Овладение им займёт годы. У тебя нет такого количества времени. К тому же, фехтованием вполне может заняться твой партнёр.

— Ну… ладно, — Жон пожал плечами. Надо сказать, Он был несколько разочарован — ему удалось на несколько секунд подглядеть, как сражался Таурус с боевиками Белого Клыка, и это было весьма круто.

— Что ты знаешь об ауре? — внезапно спросил его Таурус, нарушая течение мысли.

— Аура? Ну, — Жон прикрыл глаза, вспоминая слова Пирры на инициации, — Аура это манифестация нашей души. Она защищает наши сердца и защищает нас от тягот. Она…

— Мне не нужны бездумные повторения, — Таурус нахмурился и слегка повысил голос. Ох. Это было совсем не хорошо, — я хочу услышать, что знаешь о ней именно ты. Не Никос.

Жон моргнул. Откуда он… ладно, неважно. Аура. Что Жон знал об ауре?

— Ну… Как я понимаю, — осторожно начал Жон, — аура это нечто вроде силового щита, защищающего нас от вреда. И она действует выборочно, ну, в смысле, она защищает от удара булавой, но позволяет нам прикасаться друг к другу без всяких проблем. Она конечна, расходуется на защиту, на всякие клёвые навыки, вроде усиления ударов, проекции клинка и прочего. На использования проявлений тоже. Когда аура заканчивается, охотник становится уязвимым… Вот и всё, наверное.

— Хм, — Таурус задумчиво прищурился, — весьма рудиментарно. Но в целом, достаточно верно. Проявление?

— Проявление? — повторил за ним Жон, — ну, у большинства опытных охотников они есть. Это нечто вроде особой суперспособности, на использование которой тратится аура. Нет ауры — нет проявления.

— Суперспособность, — повторил за ним Таурус, усмехнувшись, — проявление — воплощение души. По крайней мере, таково общее определение. На самом же деле — никто не знает, что оно такое. Почему оно позволяет нам влиять на мир, нарушая большинство известных законов физики. Выбери любое из определений — будешь настолько же прав, насколько и ошибёшься…

Он презрительно фыркнул.

— Некоторые считают ауру и проявление даром богов. Их спасением от гримм… Что же, если кто-то хочет вручить свою судьбу безответным идолам — их проблемы. Я же всегда предпочитал рассматривать проявление как продолжение воли. Как решимость разума, обретшую форму. Мы жаждем изменить мир — и мир покоряется нашей мысли. Незыблемые законы становятся лишь навязчивыми советами. Постоянные константы, держащие мир в равновесии смещаются перед решимостью творящего. Впрочем…

Подняв на Жона взгляд, Таурус покачал головой.

— Не думаю, что моя точка зрения критически важна в этом разговоре. Я хочу обратить внимание на то, что большинство твоих друзей и знакомых используют свои проявления долгие годы. Они привыкли к ним, они считают их частью себя — относятся к ним, словно к своим конечностям. И из-за этого могут не обращать внимания на то, что кажется им самим собой разумеющимся… Ответь мне, Жон Арк, как ты используешь ауру?

— Использую? — повторил Жон, — ну, Пирра сказала что мне ещё рано… Ай!

Его щёку обожгло огнём. Адам, молниеносно сместившийся из поля его зрения, провернул в руке клинок.

— Что ты делаешь?! — Жон прижал руку к неглубокой царапине на щеке. Адам поднял бровь и занёс клинок во второй раз. Жон заслонился рукой, и клинок зазвенел об наруч, отскочив от него в белой вспышке ауры.

— Интересно…

— Что интересного?! — Жон отнял руку от начавшей затягиваться царапины, — ты напал на меня!

Адам с презрением покосился на него.

— Ты будущий охотник, или фермер? Эта царапина — ничто.

— И разве это повод атаковать меня? Дважды!

— Во второй раз, ты использовал ауру для защиты, — заметил Адам.

— Ничего я не использовал! Я просто пытался не дать тебе оторвать мне голову!

Усмехнувшись, Адам вновь положил руку на ножны. Жон напрягся, готовясь разложить щит.

— Поверь мне, Арк. Если бы я хотел тебя убить — ты был бы мёртв.

— Это должно меня успокоить?

— Разве я собирался тебя успокоить? — Адам хмыкнул, — все охотники, Арк, используют ауру для того, чтобы защитить себя. Её практически невозможно постоянно поддерживать активной — ты не продержишься и часа. Искусство усиливать ауру там, куда направлен удар противника, достаточно просто, но, всё же, для полноценного овладения им потребуются месяцы. Ты же используешь его неосознанно. С другой стороны, это не пассивное проявление, поддерживающее защиту со всех сторон.

— Хм… — Жон тревожно покосился на него, следя за положением ножен, — и что это значит?

— Проявления, Арк. Иногда они состоят из двух частей — активной и пассивной. Взять, для примера, Янг. Активная часть позволяет ей впитывать силу ударов, возвращая их вдвойне. Пассивная — ты замечал, что температура её тела заметно выше, чем у других людей? Я даже не говорю о волосах, способных пылать огнём. Или о меняющейся радужке глаз. Фокс — абсолютно слеп, если ты не заметил. Ориентируется по слуху и благодаря своему проявлению, оно даёт ему возможность читать надписи и воспринимать голоэкраны. Пассивный эффект — его контроль ауры недостижим даже для меня или Кроу Бранвенна.

— О! Точно, — Жон согласно кивнул, — Нора впитывает электричество, становясь сильнее — но она и просто так крайне сильна. Так у всех бывает?

— У многих, — Адам пожал плечами, — иногда пассивная часть настолько слаба, что её не замечают.

Жон задумчиво нахмурился.

— Ага. Ага! То есть ты думаешь, что то, что я использую ауру, совсем не думая о ней, и это часть моего собственного проявления?

— Это наиболее вероятно.

— Здорово! — Жон оживился, забыв про недавнюю царапину, — то есть ты собираешься помочь мне открыть проявление? Пирра уже над этим работает, но у нас пока ничего не получается.

— Медитации и работа с аурой, не так ли?

— Да, — согласно кивнул Жон.

— Проявления достаточно затруднительно предсказать. Они могут открыться во время медитации или тренировки. Могут проявиться, спасая жизнь в случае внезапной угрозы. Есть и более неприятный способ. Проявления обретают силу в час нужды, когда охотник напрягает все свои силы, все свои навыки на то, чтобы спасти жизнь — свою или чужую, защитить всё что ему дорого… но этого всё ещё недостаточно для победы.

— Мне не нравится, куда ты клонишь, — опасливо пробормотал Жон.

— Ты решил поступить в академию охотников без опыта, без тренировок, даже без открытой ауры. Более того, ты решил помочь нам в борьбе с Синдер Фолл, а значит — сражаться с противником, превосходящим тебя во всём. С беспощадным противником, который не действует по правилам турнира и не отступит, если у тебя останется меньше пятнадцати процентов ауры. У меня нет ни времени, ни желания делать тебя своим учеником. Всё что я могу — дать тебе возможность приблизиться к своему проявлению. И дать тебе возможность понять, каково это — сражаться с тем, кто сильнее тебя во всём.

Нервно выдохнув, Жон сделал шаг назад.

— Готов поспорить, той же Янг или Руби ты такого не говорил.

— Пользуясь метафорами — они клинок, обретший форму. Его можно заточить, сделав ещё опаснее, но не перековать полностью. Ты же — ещё заготовка, которую только предстоит обработать.

— Кузнечный молот. Огонь. Холодная вода. Ещё огонь, — напряжённо перечислил Жон, — ох, что-то мне это всё не нравится.

Адам чуть усмехнулся, поправив Багрянец.

— Это был твой выбор, разве нет?

— Ну да… — согласился Жон. Он прикрыл глаза и задумался на некоторое время. — Ладно, что мне надо делать?

— Тренировка заканчивается только по моему слову. Я не приму оправданий — больно ли тебе, страшно ли — оставь их для себя. Первое, чему тебе предстоит научиться — умению подниматься и идти в бой, несмотря ни на что.

— Ох… — Жон нервно выдохнул, — ладно, думаю, я понял. Что делать-то?

Адам в первый раз улыбнулся. Коротко и жёстко — Жону совсем не нравилась такая улыбка.

— Ничего конкретного. Просто… Постарайся не умереть.

Коротко рявкнув, ножны Адама выбросили Погибель в лицо Жону. Он отшатнулся, рефлекторно прижимая руку к пострадавшему от удара рукояти носу. Перехваченная Погибель с хрустом врезалась ему в ухо плоской стороной, отбрасывая на песок. Жон замотал головой и спешно, не глядя, развернул щит, спасаясь от неминуемого удара сверху.

Вместо этого, кончик ботинка ударил по нижней грани щита, подбрасывая его вверх и чуть не вырывая руку из сустава. Кончик ножен ударил его в солнечное сплетение, отшвыривая ещё дальше. Жон перекатился по песку и поспешно поднялся на ноги, пошатываясь и надсадно кашляя. Адам шёл к нему обманчиво медленным шагом, всё так же держа руку на ножнах. Вскинув щит на уровень груди, как учила Пирра, Жон выдохнул и бросился вперёд, вскидывая клинок для удара и издавая нечленораздельный боевой клич. Адам не повёл и бровью, всё так же продолжая идти вперёд. Жон обрушил меч вниз, против здравого смысла надеясь, что его удар достигнет цели. Красный клинок тускло вспыхнул, стремительно вырываясь из ножен и отводя его меч в сторону, мимо плеча Тауруса. Жон, ведомый инерцией меча, сделал шаг вперёд, оставляя Тауруса позади себя, и рухнул на одно колено, зашипев от боли — красный меч стремительно ударил его по лодыжке опорной ноги. В следующую секунду в глазах расцвели звёзды — на затылок обрушился тяжёлый удар, бросивший его лицом в песок.

Он застонал, даже не пытаясь встать. В пластину брони на спине ударила пуля.

— Поднимайся.

Несмотря на боль, Жон спешно вскочил на ноги, пошатываясь, моргая и сжимая в руках меч. Адам стоял перед ним, даже не запыхавшись.

Зло выдохнув, Жон перехватил меч для колющего удара, вспоминая наставления Пирры. Прижав щит ближе к груди, он метнулся вперёд, коротко выбросив меч вперёд, в центр корпуса.

В этот раз Таурус даже не обнажил клинок. Он сделал чёткий, отточенный шаг вбок, уходя от удара, перехватил запястье правой руки Жона и вбил раскрытую ладонь в локтевой сустав, заставив Жона вскрикнуть от резкой, неожиданной боли и выронить меч. Не отпуская его запястья, Таурус нанёс резкий удар по лодыжке Жона, выбивая из-под него ногу и заставляя упасть на колено. В следующий момент он ударил его в лицо тыльной стороной руки, отбрасывая в сторону. Аура Жона сверкнула белым перед его глазами.

Помня предупреждение, Жон поднялся на ноги, болезненно прижимая руку к груди. Адам встретил его взгляд поднятой бровью и медленно наступил на лежащий в песке Кроцеа Морс.

Жон поморщился, бросив быстрый взгляд на свой меч. Никаких шансов.

Адам прокрутил ножны в воздухе, приглашающе кивнув.

Вскинув щит, Жон рванулся вперёд, используя щит как таран. Он ожидал, что Таурус уклонится от удара, давая ему возможность подхватить меч. Простой план, но действенный. Возможно.

К его сожалению, Адам не стал действовать так, как парень планировал. Резко развернувшись на пятке, он вскинул ногу и вбил каблук ботинка прямо в центр щита. Вспыхнуло красное. Рука Жона врезалась ему в грудь, выбивая дыхание, а ноги оторвались от земли. Завязки соскользнули в сторону, и щит улетел прочь, кувыркаясь по песку. Жон приземлился на задницу, пытаясь вдохнуть.

Это не было похоже на бой с Пиррой. Это не было похоже на бой с Кардином. Пирра была осторожна, она наносила удары лишь для того, чтобы позже объяснить его ошибки. Кардин сражался по правилам — за каждой его ошибкой следила внимательная Гудвич, готовая в любой момент остановить бой. Тут же…

Ему начинало казаться, что слова «постарайся не умереть» были не просто фигурой речи.

Таурус не сдерживал удары. Да, он точно не сражался на полную катушку, но каждый его удар был предназначен для того, чтобы максимально быстро вывести противника из строя. Вырубить. Покалечить. Убить. Каждый удар был направлен именно на это.

Жон сжал кулаки, подняв их на уровень груди в неловкой пародии стиля Янг. В ответ на это Адам слегка ухмыльнулся. Обнажил клинок.

И, резко вскинув винтовку, открыл по нему огонь. Пули ударили по рукам и животу. Одна из них ударила в висок, обжигая болью и заставив голову мотнуться в сторону. Прикрывшись локтями, Жон бросился вперёд, почти ничего не соображая от боли и шока.

Удар в живот бросил его на колени. Он поднял взгляд только для того, чтобы увидеть вскинутый над его головой меч. Резко выдохнув, Жон инстинктивно прикрылся руками, предчувствуя гибель инстинктивной, бездумной частью сознания. Он сейчас умрёт. Он точно сейчас умрёт!

Клинок метнулся вниз и со звоном налетел на белую плёнку ауры, намертво останавливаясь в считанных миллиметрах от его рук. Жон удивлённо распахнул глаза.

В следующую секунду удар коленом в лицо отбросил его назад. Аура вспыхнула в последний раз и исчезла.

Жон ошарашенно моргнул, глядя вверх. Что-то тёплое растекалось по лицу. Он поднёс пальцы к носу и прикоснулся к нему, а затем поднёс руку к глазам.

Кровь.

— Мой н-с-с, — прогундосил он.

— Всего лишь разбит, — уточнил Таурус, стоя над ним, — не сломан. Пройдёт, когда восстановится аура. Океан рядом — смоешь кровь.

В ответ Жон смог только застонать, баюкая пострадавший нос.

— Интересно. Простая аура не должна была успешно блокировать подобный удар. Были подобные случаи в прошлом?

Жон медленно вздохнул, сжимая зубы и сдерживаясь, чтобы не сорваться на спокойный тон фавна, избившего его чуть ли не до полусмерти.

— Кр-рдин. Удрил мея в ос. Повреил свою руку.

— Интересно, — повторил Адам, — пожалуй, ты находишься ближе к своему проявлению, чем кажется на первый взгляд. Сейчас — свободен. Постарайся вспомнить ощущение перед ударом и воспроизвести его. Решишься продолжить — это же место, через неделю.

Не дожидаясь вопросов, Адам развернулся, отряхивая руки, и направился прочь. Жон устало вздохнул, раскидываясь по песку, и уставился в небо. Вверху плыли облака. Они были белыми и пушистыми…

По крайней мере, сегодня его не убили. Тоже плюс.

* * *

Янг лениво валялась на диване, болтая ногой туда и сюда. Блейк сидела рядом с ней, рассеяно перебирая страницы книги. Руби и Коко разбирались с винтовкой, приводя её в пригодное для стрельбы состояние. Вельвет корпела над листком бумаги, рассчитывая праховые характеристики. В воздухе витал запах горелого пластика и электрического праха, от которого сидящий в дальнем углу Фокс недовольно морщился. Ятсухаши задумчиво проводил точильным камнем по мечу.

— О, Адам! — Янг махнула ему рукой, — что, как там Жон? Живой?

— Завидует мёртвым, — улыбнувшись, ответил Адам.

Блейк отложила книгу в сторону и приподняла бровь.

— Ты гонял его как тех новичков в лагере, да?

— Он должен знать, какие противники его ждут, — Адам пожал плечами, садясь рядом с ней.

Блейк недовольно наморщила нос и сердито хмурясь, пихнула его в бок.

— Я всё ещё помню, как ты тренировал меня, — проворчала она.

— И посмотри, кем ты стала теперь, — с улыбкой возразил Адам.

Девушка повела ушами.

— Это не оправдание.

— Ой, да ладно тебе, Блейки, — Янг игриво дёрнула её за рукав, — теперь-то вы совсем по-другому тренируетесь.

— Ну да, но всё равно это было жёстко…

— Нет, я не об этом, — Янг намекающе пошевелила бровями, — теперь-то вы совсем-совсем по-другому тренируетесь…

Блейк озадаченно моргнула. Коко одобрительно свистнула. Поняв, о чём говорит Янг, Блейк стремительно покраснела. Адам прижал руки к вискам.

— Заткнись, Янг!

— Янг, заткнись.

Блейк озадаченно переглянулась с Адамом.

Янг приложила руку к груди.

— Ну разве вы не созданы друг для друга?

Адам кинул в Янг подушкой, но она перехватила её и подложила себе под поясницу, удовлетворённо вздохнув.

— Вообще, мне скучно. Что у нас по головизору?

Она нашарила свиток, и нажала на клавишу, включая общий голоэкран. Он осветился, проецируя популярную ведущую новостей со светло-фиолетовыми волосами.

— С вами Лиза Лавандер и…

— А, — Янг недовольно махнула рукой, переключая канал, — только не новости.

К её удивлению, картинка на экране практически не изменилась.

— …срочный выпуск новостей. Сегодня, в одиннадцать часов утра…

Янг нахмурилась, собираясь переключить канал снова. Адам перехватил её руку, не давая это сделать, и наклонился ближе к экрану.

— …подразделения Белого Клыка, состоящие из отрядов отделения Вейла и радикального ответвления, известного как Приватиры, нанесли множественные удары по праходобывающим предприятиям и деревням за пределами города. На данный момент докладывают о пяти уничтоженных шахтах — охрана, состоящая из сил безопасности Шни и боевых андроидов, полностью уничтожена, а персонал оставлен посреди леса на милость гримм. Так же были совершены нападения на четыре деревни, два из которых отбито силами ополчения, одно — при помощи оказавшейся поблизости группы охотников. Защитники последнего поселения были перебиты, а проживающие в нём люди и фавны оставлены на произвол гримм. По словам свидетелей, члены Белого Клыка утверждали, что их действия — не более чем месть за всех тех фавнов, что были оставлены за стенами поселений. Так же подтвердились данные о том, что в рядах Белого Клыка замечены человеческие наёмники — беспрецедентный для организации шаг. Официальные лица — члены совета, директор Озпин и генерал Атласа Айронвуд уже выступили с заявлениями, в которых обещали приложить все силы к борьбе с преступлениями Белого Клыка. Директора академий выступили с призывом для граждан не позволять страху за собственную жизнь и предрассудком взять верх над разумом, напоминая, что большинство проживающих в городе фавнов никак не связано с действиями преступной организации. Наша редакция присоединяется к этому заявлению. Мы хотим напомнить вам, что самосуд под влиянием страха лишь подстегнёт обычных фавнов искать защиты в рядах террористической организации, чего, вне всякого сомнения, и добивается Белый Клык. Мы призываем вас не работать на руку террористам и…

Янг выключила звук.

— Проклятье, — прошептала Коко. Руби широкими глазами смотрела на экран, где отображали фотографии горящей деревни, обрушенные шахты и затемнённые пиксельным экраном тела погибших. Блейк тревожно сжала губы, придвинувшись ближе к Адаму.

— Да у них что, совсем ничего святого нет?! — рыкнула Янг, а её глаза покраснели от гнева. Он успокаивающе сжал её руку держащую свиток, так и не отпустив её во время выпуска новостей. Она обернулась к нему и медленно выдохнула. Волосы угасли, уже не сияя, но мягко светясь. Вельвет трёвожно оглядывалась на Коко. Ятсухаши подошёл к ней ближе и опустил руку на плечо. Фокс молча хмурился, глядя на экран.

— Вот же дрянь, — процедила Коко, — смотрите, она не просто так это затеяла. Озпина только что назначили главой безопасности, а два корабля Айронвуда уже ушли в Атлас. Парой дней раньше у нас была бы вся атласская армия, а сейчас на флагмане не больше половины.

— Почему они не вернутся назад? — недоумённо спросила Руби.

— Политика, — сухо ответил Адам, — если Совет отменит своё решение, то продемонстрирует слабость. Они на это не пойдут. Скорее всего, попытаются свалить всё на Озпина — он отвечает за безопасность.

— Политика?! — переспросила Янг, — они относятся к этому как к политике? Люди же гибнут!

— Некоторым важнее политический капитал, — ответил Адам.

— Да как так…

— Хватит, — чётко произнесла Блейк. Янг замолкла, — Адам, что мы делаем сейчас?

Он оглядел своих друзей.

Руби бросала тревожные взгляды на экран. Вельвет хмурила брови, сдвинувшись в тень молчаливого Ятсухаши. Фокс стоял, наклонившись вперёд, вслушиваясь в разговор. Коко мрачно сжимала кулак. Блейк молча прижимала уши к голове. Янг скалилась, недобро щурясь.

— Синдер сделала свой ход, — просто ответил Адам, — наша очередь ответить.

Глава 25. Dread in the Air

Клац. Клац. Клац.

Клац!

Амон вздрогнул и зарычал, оскалившись, с презрением глядя на Меркьюри.

— Прекрати, человек!

Юноша самодовольно фыркнул и закатил глаза.

Клац. Клац. Клац.

Плотные, металлические оковы, скрывающие его руки практически до локтя, снова ударились о железное сиденье. Мерный, методичный звук звонко отдавался в небольшом отсеке тюремного транспортника — толстые стены с трёх сторон, голубоватая плёнка прахового поля с четвёртой. Раковины и туалета не было — Меркьюри любезно предложили ссать под себя. Сиденья, рядом тянувшиеся вдоль одной из стен были не более чем приваренными металлическими планками, чуть выше которых была установлена система ремней, прижимавших Меркьюри к стене. Их нельзя было снять — этим занимался один из их надсмотрщиков. И по его словам, он сделает это только когда они прибудут на место назначения.

В общем — четыре звезды из пяти.

Амон зарычал снова, рванувшись вперёд и повиснув на ремнях. Он же не повёл и бровью.

— Хватит!

Меркьюри пожал плечами и снова стукнул оковами по сиденью. Хоть какое-то развлечение.

— Всё из-за вас! Мерзких, человеческих ублюдков, сунувших свой нос…

— Мужик, ты определись, — он повозился, пытаясь удобнее устроиться на жёстком сиденье. Это было тяжело — не было ног. Его лишили протезов ещё на дредноуте Атласа, — у тебя или Таурус виноват, или все мы.

Амон сжал зубы, сверля его пронзительным взглядом. Мерк поднял бровь и приглашающе качнул головой. Резко выдохнув, Амон отвернулся. Юноша пожал плечами в ответ.

Клац!

Сквозь голубую плёнку силового поля можно было видеть кабину пилотов — два удобных, эргономичных кресла позади пестрящей различными голограммами приборной доски. Пилоты в стандартной атласской униформе сидели, устроившись в креслах и практически не касаясь приборной доски — всю работу на этом участке маршрута за них делал автопилот. К сожалению Мерка, через остекление кабины нельзя было увидеть ничего, кроме бьющего в стекло нескончаемого потока снежинок. Жаль — сначала светило солнце, можно было даже разглядеть небоскрёбы Атласа. Теперь же, спустя час после того, как они пролетели город, не было видно абсолютно ничего кроме бесконечного снега.

Пилоты о чем-то говорили — силовое поле не проводило звук. Судя по тому, что они чуть ли не каждые пять минут тыкали пальцами в сторону тюремного отсека — обсуждали пленников. Конечно. Что ещё им делать.

Он бы тоже их пообсуждал, но от придурка-Амона можно было дождаться только рычания и оскорблений. Как будто он не сам виноват в случившемся. По крайней мере, его можно было раздражать. Тоже развлечение.

Мерк уже собирался ударить по сиденью ещё раз, но его отвлекла внезапная суета в кабине пилотов. Позабыв недавний разговор, оба пилота приникли к приборным панелям, перекрикиваясь друг с другом и судорожно вбивая команды. Один пытался с кем-то связаться, но судя по его напряжённому лицу, что-то шло не так.

Внезапно, транспортник повело в сторону и Меркьюри поморщился от неприятного, сосущего ощущения в животе. Амон глухо ухнул, заворчав и неосознанно уцепился за ненавистные ему ремни. Транспортник резко рванул в другую сторону и Мерк мог лишь молча радоваться тому, что у него не было проблем с морской болезнью.

Он внимательно наблюдал за пилотской кабиной, пытаясь разобраться в обстановке. Что-то было не так. Хорошо или плохо — пока не ясно, но в любом случае он предпочтёт неизвестность лучшему тюремному комплексу Атласа. Серьёзно, эту тюрьму даже его батя упоминать не любил — боялся что себя сглазит. Старый, суеверный мудак.

Пару минут всё было относительно спокойно — их кидало то вправо, то влево, а пилоты спешно суетились у приборных панелей. В остеклении не было видно ничего кроме бесконечного снега.

Цепочка ярких, несущихся вверх огней вспорола воздух прямо перед самым носом транспортника, а в следующую секунду он стремительно рухнул вниз, спасаясь от определённо зенитного огня.

Что же, это весело. Если ему повезёт, то их собьют, он выживет при падении и кто-то, кто направляет огонь окажется союзником, то дело в шляпе. Если же пилоты пробьются…

Транспортник рванул вбок и вверх. Мерк судорожно сглотнул.

Интересно, если он всё-же наблюёт в отсеке, ему впаяют ещё и за порчу имущества?

По корпусу прошла резкая вибрация, сопровождающаяся противным скрежетом и надсадным воем двигателей. Приборная панель вспыхнула красным, а мельтешения пилотов стали ещё судорожнее. В них, кажется, попали.

Следующая серия вибрации стала ещё сильнее. Пол вспучился от ударов зенитных снарядов, прошивших транспортник насквозь и оставивших такие-же дыры и в потолке. Один из пилотов рванулся к выходу, намереваясь схватить закреплённый у двери парашют. К его несчастью, следующий же шаг вывел его прямо на траекторию зенитного снаряда, превратив всё что было ниже пояса в кровавое облако. Верхняя часть тела рухнула на искореженный пол, вращая глазами и скребя пальцами по металлу.

Почувствовав вибрацию прямо под ногами, Мерк ухмыльнулся. Смешно, но тюремный отсек стал его спасением — укреплённые для транспортировки охотников стены с лёгкостью отражали зенитный огонь, в то время как другая часть транспортника, облегчённая для компенсации, превращалась в дымящиеся, искрящие и кое-где даже пылающие развалины.

Последний оставшийся пилот сидел на месте, судорожно пытаясь выровнять машину. Судя по противному ощущению в животе — безуспешно. Они падали вниз.

Зенитный огонь прекратился — видно атакующие решили не тратить снаряды на и без того потерявший управление транспортник. Меркьюри перевёл взгляд на Амона. Тот презрительно оскалился в его сторону — видно решил, что его любимый Белый Клык прибежал его спасать. Не, наверно так и есть, но вот кто сдал им маршрут транспортника, который определялся исключительно при помощи программы и не ранее чем за полчаса до вылета? Мерк знал лишь одного человека, способного на такое. И он был тем ещё самодовольным засранцем.

Сгруппировавшись, он крепко ухватился за ремни, ожидая неминуемого удара. Оставалось надеяться, что он всё же выживет.

Пришедший после томительных секунд ожидания удар всё равно оказался неожиданностью. Вот перед ними была снежная завеса, а вот — покрытое ледяными торосами поле несётся прямо в стекло! Резкий, чудовищно резкий рывок бросил Меркьюри вперёд, выбивая воздух из лёгких. Оглушительный, потрясающий скрежет и грохот ударил по ушам, эмиттеры силового поля по бокам стен взорвались брызгами ослепительных искр, а остекление со скрежетом промялось в кабину, едва не раздавив сжавшегося в кресле пилота. Надсадный вой двигателей перешёл в истеричный визг, а затем транспортник тряхнуло от взрыва. Искрила приборная панель, истекая плотным, сероватым дымом.

Вслед за первым толчком пришла серия зубодробительных вибраций, а в кабину устремились горы снега — транспортник ехал по ледяному полю. Металл, измученный столкновением и попаданиями снарядов заскрипел и с грохотом разорвался надвое, истекая литрами гидравлической жидкости. Кабину с пилотом унесло вперёд, заворачивая вокруг оси и частично зарывая в снег. Тюремный отсек вместе с хвостом, как более тяжёлый, завалился назад, на одну из стен и, проехав по снегу, остановился, легонько качнувшись.

Меркьюри выдохнул, цепляясь за ремни. Где-то в середине безумной поездки по снегу магнитные замки вышли из строя, лишённые подпитки энергией от бортовой системы. И на ремнях, и на кандалах — идиоты, кто же так делает?

Если бы он сам не держался за ремни — его бы унесло вперёд, башкой об стену… Как Амона, да. В ушах противно звенело — он ничего не слышал. Плохо. А ауру надо было поберечь — ещё хуже.

Мерк покосился на бессознательного фавна, лежащего в лужице собственной крови и пожал плечами. Выживет? Хорошо. Нет — тоже сгодится, по крайней мере он разживётся дополнительной одеждой — снаружи было холодно… Нет. Снаружи было пиздец как холодно, а роба арестанта как-то не защищала ни от ветра, ни от мороза со снегом.

Он подтянулся на руках, неловко выбираясь из сиденья и осторожно спустился на относительный пол, помогая себе обрубками ног. Тюремный отсек напоминал наклонённую на бок чашку — выход, который был раньше прикрыт силовым полем, возвышался над поверхностью на полтора метра. Не тратя время, Меркьюри полез вверх — надо было как можно скорее добраться до пилотской кабины — там должны были быть экстренные запасы на случай катастрофы. Особенно тёплая одежда.

Он перевалился через металлический борт, падая в холодный снег и резко выдыхая от холода. Рядом пылала консоль двигателя, исходя чёрным, едким дымом и вспыхивая взрывающимися праховыми форсунками. Пилотская кабина была впереди. Мерк пополз вперёд, утопая в холодном снегу и чувствуя, как отмерзают руки. Надо было поторопиться, пока он не замёрз насмерть. Ветер противно выл, бросая холодные комки слипшихся снежинок прямо в лицо.

Он упорно полз вперёд, переваливаясь по снегу и сжимая зубы. Ещё немного. Ещё чуть-чуть…

Неизвестно, кто из них был удивлён больше — атласский пилот, вскрывающий ящик с НЗ, или Меркьюри, перевалившийся через вырванную дверь в кабину. Мерк среагировал первым, рванувшись вперёд. Путь к пилоту перекрывала пробившая кабину балка и он замешкался, перебираясь через неё. Пилот рванулся к открытому ящику, выхватывая из него праховый пистолет и отскочил в сторону, направляя на Меркьюри ствол.

— Не двигайся.

Он послушно замер — аура аурой, а без ног он много не навоюет. Пилот перехватил пистолет, делая шаг назад, к широкой дыре в обшивке, через которую не было видно ничего, кроме урагана снега. Внезапно, он развернулся в сторону, хмурясь и глядя в сторону снежной пелены.

Мерк напрягся, готовясь броситься вперёд.

Из снежной пелены показались смутные, нечёткие силуэты людей и пилот испуганно вздрогнул, направляя ствол пистолета в их сторону и открывая огонь. Они тотчас рухнули в снег, прячась за сугробами, а в сторону транспортника полетели трассеры пуль. Пилот укрылся за обшивкой. Меркьюри же, чувствуя что лучшей возможности уже не предвидится, рванулся вперёд на руках, запястьем отбивая спешно вскинутый в его сторону ствол пистолета и врезаясь в пилота, опрокидывая его на пол. Не тратя ни секунды, Меркьюри подтянулся, придавливая противника весом своего тела, вцепился ему в шею, видимую сквозь просвет в форме, и резко сжал. Пилот выгнулся, ударив ногами, булькнул и затих. Его голова слегка покачивалась из стороны в сторону, словно у дохлой курицы. Меркьюри облегчённо выдохнул, скатываясь с мертвеца на холодный пол.

— Неплохо, человек.

Он вскинул голову. В проёме стояло несколько фигур — и большего он сказать не мог. Все они были облачены в плотные, утеплённые куртки, мешковатые штаны и ботинки на широкой подошве. У каждого на голову был надвинут капюшон, глаза скрывали плотные, горнолыжные очки, а лица — горнолыжные же маски или вовсе непонятного вида обмотки. У каждого из них на плече был символ Белого Клыка. Каждый был вооружён стандартной атласской винтовкой. Каждый, кроме того, кто стоял перед ним — у него за спиной висел короткий карабин с загнутым крюком под дулом.

Незнакомец сделал шаг ближе.

— Один из наших братьев был с тобой. Где он?

— Тюремный отсек. Без сознания, — Меркьюри кивнул головой в направлении Амона.

Незнакомец развернулся и указал на одного из своих подчинённых. Тот коротко кивнул и направился туда.

— Наш общий знакомый, — продолжил он, — уверил меня в том, что ты можешь оказаться полезен. Думаю, пока что я с ним согласен — по крайней мере ты сэкономил нам время. Условия таковы — мы воспользуемся твоими услугами. В обмен — еда, тёплая одежда, билет в Вейл после того, как выполнишь свою часть. Возражения?

Меркьюри пожал плечами.

— Да я бы с радостью — чёт замёрзнуть меня не прельщает. Но сейчас пользы от меня не слишком много…

Он похлопал себя по обрубку ноги.

Один из подчинённых фавна выступил вперёд, неся на спине мешок с чем-то длинным и продолговатым и передал его Меркьюри. С трудом развязав узел дубеющими пальцами, Меркьюри бросил взгляд на содержимое и довольно ухмыльнулся. Его протезы. Как новенькие.

— Подарок от… друга, — фавн потянулся к горнолыжной маске, открывая лицо.

Честно говоря — в нём не было ничего примечательного. Впалые щёки, загорелая кожа, ранние морщины вокруг глаз и тонкие, бледные губы. Отличались только глаза — серые и безжизненные, под цвет мутной, снежной круговерти за пределами разрушенного транспортника.

— Эрик Мосс, — коротко представился он.

Меркьюри ухмыльнулся.

— Ну что, мистер Мосс… Кого вам нужно прикончить?

Мосс склонил голову на бок, внимательно изучая его, а затем коротко ответил:

— Слишком многих.

* * *

— Вайсс.

Винтер стояла, выпрямив спину и сложив руки за спиной. За ней стоял на посадочных опорах её личный корабль — изящный, выполненный на заказ транспортник, украшенный длинными лентами с её личной эмблемой. По сторонам от входа двумя ровными рядами стояли белоснежные андроиды, на которых плясали лучи закатного солнца.

Вайсс нервно переступила с ноги на ногу и улыбнулась.

— Винтер! Я так рада тебя видеть!

Её старшая сестра слегка нахмурилась, внимательно разглядывая Вайсс. Девушка нервно сжалась — вдруг она чем-то её разочаровала?

Впрочем, какое-там чем-то. Вайсс знала, что могло вызвать неудовольствие её старшей сестры. Знала и ничего поделать с этим уже не могла.

— Пройдёмся, — Винтер приняла решение и коротко кивнула Вайсс, приглашая следовать за собой. Вайсс пристроилась рядом с ней, пытаясь попасть в шаг с сестрой. Это было сложно — та была выше чуть ли не на голову.

Спустя несколько минут неловкой ходьбы по дороге, ведущей от посадочной площадки, Винтер бросила внимательный взгляд по сторонам и, удостоверившись что они достаточно далеко от всевозможных любителей подслушивать, остановилась и развернулась к Вайсс. Вокруг них располагался небольшой сад — несколько цветочных клумб, окружавших небольшую, но изящно выполненную беседку. Ровно подстриженные кусты скрывали их от посторонних глаз.

— До меня дошла крайне беспокоящая информация. Наследница Шни, охотница, студентка академии Бикон, пятнает себя общением с одним из крайне опасных террористов. Неким Адамом Таурусом. Информация правдива?

Вайсс поморщилась, отводя взгляд. Именно то, чего она и опасалась.

— Винтер, всё не так, как ты…

— Молчать, — сухо обрубила Винтер, — это правда?

Девушка потупилась, глядя в пол и сжимая край платья.

— Да.

Поджав губы, Винтер строго оглядела Вайсс.

— Тебе стоит объясниться.

Нервно набрав в грудь воздуха, Вайсс подняла голову, встретив взгляд своей сестры:

— Всё началось с того, когда я поссорилась с моей сокомандницей — Блейк Белладонной.

Винтер слегка приподняла бровь, услышав это имя. Скорее всего она его узнала.

— Думаю, в этом споре есть и моя вина — я начала оскорблять фавнов и Белый Клык. Она возражала — все окончилось тем, что она сказала что была членом организации, а затем сбежала. Мы искали её весь следующий день, а вечером мне позвонила Коко Адель — студентка старшего курса. Сказала что Блейк в доках сражается с Белым Клыком — мы все сразу бросились на помощь.

— И вам не пришло в голову то, что это могла бы быть ловушка? — Неодобрительно поинтересовалась Винтер, — многие в Белом Клыке посчитали бы гибель наследницы Шни достойной целью.

— Я… — Вайсс вздохнула, — честно говоря, я тогда больше всего беспокоилась за Блейк, а не за себя. Это же я была виновата — стоило бы мне следить за языком, и ей не пришлось бы сбежать…

Её сестра задумчиво наклонила голову, знаком велев продолжать.

— Когда мы прибыли в порт, он просто кишел террористами. Там были и люди — Роман Торчвик, Меркьюри Блэк и Эмеральд Сюстрей — подручные Синдер Фолл. Ты…

— Я осведомлена о деятельности этой женщины, — Винтер коротко кивнула.

— Хорошо. Так вот, там была Блейк и двое фавнов. Один из них — Сан Вуконг, студент академии Хейвен.

— Другой же был Таурусом, — Закончила за неё Винтер.

— Да. Нам удалось отогнать Белый Клык, сорвать нападение. Выяснилось, что Блейк и Адам… встречались раньше, до того как она ушла из организации. Как я понимаю, в то время он делал упор на всё более и более радикальные тактики — это было слишком для Блейк. Оказалось, что Синдер предлагала ему организовать атаку на город, на академию. Рассказала о части своих планов — он отказался и в результате, чудом сбежал из лагеря — пережидал в городе у одного из лояльных ему фавнов, узнал о схватке в доках и подоспел достаточно вовремя, чтобы спасти Блейк.

— Достаточно неразумно, — Спокойно заметила Винтер, — если она была настолько сильна, ему не следовало бросать вызов в открытую.

Ободрённая тоном сестры, Вайсс слегка улыбнулась:

— Если бы он поступил так, то не был бы Адамом.

Сделав паузу, она собралась с мыслями и продолжила:

— Он рассказал нам — вернее в основном Блейк, о том, что произошло. Сказал что собирается сражаться с ней — что на него вышла группа студентов-старшекурсников, которые решили противостоять Белому Клыку. Неудивительно, что моя команда решила помочь.

— Почему ты не поступила как должно? — спросила Винтер, неодобрительно поджав губы, — не обратилась в полицию, в службу безопасности Шни? Перед тобой стоял опасный террорист, виновный в бесчисленных преступлениях против нашей семьи и ты не только дала ему уйти, но и решила помочь? Меня интересует, о чём ты думала?

От резких слов сестры Вайсс вздрогнула, но упрямо наклонила голову.

— С таким же успехом я могла и вовсе остаться в Атласе, под боком отца. Блейк моя сокомандница. Я сражалась с ней бок-о-бок. Я сражалась бок-о-бок с Таурусом в тот день. И сдав его службе безопасности, я не только бы подорвала доверие моей команды, но и поступила бы прямо как… Поступила бы бесчестно.

Винтер слегка приподняла бровь, без труда уловив оговорку Вайсс.

— Используй уместную лексику, Вайсс.

— Прошу прощения. — ответила девушка, тайком выискивая реакцию Винтер на её слова. К её сожалению, лицо старшей сестры всё также оставалось бесстрастной маской, отточенной годами торжественных приёмов.

— И чем больше я сталкивалась с Синдер Фолл, тем больше понимала, что права. Я не знаю, откуда появилась эта женщина, но уровень её влияния поражает — он простирается от Мистраля до Атласа. Её необходимо остановить — каждый день промедления она использует в свою пользу. Сейчас это деревни и шахты — завтра наши города.

Голубые глаза её сестры смотрели на Вайсс со всё той же беспристрастностью.

— Стоит ли мне сделать вывод о том, что ты вынуждена мириться с присутствием двух террористов Белого Клыка только из-за общего дела?

Нахмурившись, Вайсс сжала губы. «Да» было бы самым лёгким ответом. И уж точно бы послужило хорошим оправданием для Винтер — наследница Шни не должна терпеть рядом с собой террористов и нежелательных элементов больше, чем это необходимо…

Но «Да» было бы ложью.

— Нет.

Винтер сложила руки за спиной и слегка наклонилась вперёд, нависая над Вайсс.

— Объяснись.

— Я…Я прекрасно знаю, в чём он виновен, — Вайсс слегка хмыкнула, — Ограбления, убийства, разрушения — он и не собирается этого скрывать. Но… Винтер, конфликт Белого Клыка и нашей корпорации — мы обе знаем, что вина лежит не только на Белом Клыке. И я уверена, что и не на корпорации — как всегда, правда находится посередине. Но пока мы будем искать, кто и насколько виновен в этой борьбе, никто не будет сидеть на месте и ждать решения. Никто не остановится — а значит, эта борьба будет продолжаться дальше и дальше, пока не останется ничего. Может быть победим мы, подавим всё сопротивление Белого Клыка, а может быть победят они — я не знаю и не хочу гадать. Суть в том, что к тому времени когда мы определим все степени вины — уже ничего нельзя будет изменить. Мы будем стоять на пепелище и обвиняюще тыкать друг в друга пальцами, но пепелище же от этого не отстроится вновь. Я не хочу тратить на это время. Блейк, Адам — я не хочу больше знать что они делали. Я хочу сделать так, чтобы им не пришлось делать это вновь. Я хочу, чтобы я могла общаться с ними не как наследница корпорации Шни, а как просто Вайсс — меньшего они не заслуживают. Даже если это против традиций Шни — но если следование им будет обозначать лишь продолжение этой бессмысленной резни, то я отказываюсь им следовать!

Вайсс подняла голову, встречаясь с сестрой взглядом. Та некоторое время молчала.

— Отец был бы в тебе разочарован.

Вайсс вздрогнула, как от пощёчины и опустила голову. Спустя секунду, она почувствовала на плече тёплую руку и подняла глаза. Винтер слегка улыбнулась ей, сжав её плечо.

— Я не наш отец, Вайсс.

— Ты… — Вайсс непонимающе моргнула, — разве ты не против того, что я делаю? Я думала…

— Я не могу одобрить то, что ты связалась с террористом и преступником, — Винтер слегка нахмурилась, — равно как и то, что этот террорист пользуется расположением директора этой академии. Однако…

Сделав паузу, Винтер мягко покачала головой.

— Однако я не могу закрыть глаза и на то, что ты делаешь свой собственный выбор. Ты готова защищать свою позицию — свою, а не навязанную отцом. Может быть ты ошибаешься, и фавны, которых ты так защищаешь, ударят тебе в спину. Может быть ты права и тебе на самом деле удастся изменить этот мир — дело не в этом, Вайсс. Дело в том, что у тебя появился свой путь. Своя правда. Пусть отец считает, что он единственный, кто знает истину. Пусть Уитли идёт по его стопам…

Винтер мягко улыбнулась.

— Но ведь мы с тобой знаем настоящий секрет, да Вайсс? У каждого из нас своя правда, и из этих правд и состоит мир. Ты молодец, сестра. Пусть я и не согласна с твоими решениями, но это ведь твоя жизнь, не так ли?

Вайсс неуверенно улыбнулась. Винтер закатила глаза и приглашающе расставила руки.

Абсолютно непозволительно взвизгнув, Вайсс шагнула вперёд и сжала сестру в объятьях.

— Я так рада, что ты приехала, Винтер! — пробормотала она куда-то в рукав платья.

— Я рада, что с тобой всё в порядке, Вайсс.

Спустя пару минут, Винтер отстранилась, положив Вайсс руки на плечи и внимательно оглядывая её с головы до ног.

— Ты правильно питаешься? Что насчёт обучения — помни, я ожидаю от тебя лучших результатов. А общежития? Каковы жилищные условия?

Вайсс улыбнулась.

— Всё в порядке, Винтер. Честно.

Её сестра кивнула.

— В ближайшие часы я буду занята на совещании с директорами. После этого, ожидай тщательной проверки условий твоего проживания.

— Разумеется, Винтер.

Она на секунду замолчала, оглядывая Вайсс, а затем задумчиво приподняла бровь.

— Этот ваш Таурус… Судя по доступной информации, он весьма неплох в пропаганде и вдохновляющих речах.

Вайсс хихикнула, прикрывшись рукой.

— Уж точно не со мной. Он вёл себя как самоуверенный, гордый и полный предубеждений расист. Склонный, вдобавок, к излишнему пафосу и показным страданиям. Я уже не говорю о проблемах с самоконтролем — и хотя в последнее время он ведёт себя достаточно терпимо, с ним всё ещё достаточно сложно общаться.

Винтер понимающе наклонила голову.

— Иными словами — освежающий контраст по сравнению с лизоблюдами в высших кругах, не так-ли?

Снова хихикнув, Вайсс согласно кивнула.

— Не смогла бы сказать лучше.

— Я имела сомнительное удовольствие столкнуться с подобным типажом, — заметила Винтер, — И, судя по всему, мне снова это предстоит… К несчастью. Проводишь меня до кабинета директора, Вайсс?

— Конечно, Винтер, — улыбнувшись сестре, Вайсс последовала за ней к возвышающейся башне связи.

* * *

Идти по коридорам академии Охотников было странным ощущением. Привычно странным — в который раз реальность напрочь отказывалась соответствовать его прошлым представлениям. Он ожидал, что если и пройдёт по широким галереям с витражными окнами, то только с клинком в руках, подавляя любое сопротивление что окажется у него на пути. Рядом с ним будут его верные братья, готовые восстановить справедливость и отомстить…

Идущая рядом с ним Руби странно подпрыгивала на каждом шагу. Приглядевшись, Адам понял, что она ступала только по белым квадратам чёрно-белой мозаичной плитки, иногда перепрыгивая по две и по три чёрных плитки за раз.

— Жаль, что нельзя показать тебе всю академию, — продолжила Руби, — ты не представляешь, какие у нас есть мастерские! А оружейные! Ещё есть площадки для боя со встроенными генераторами силового поля, прямо как на колизее Эмити…

Руби сделала паузу и задумалась.

— В столовых тоже вкусно кормят.

Директор сдержал слово — целое крыло академии, ведущее к лифту в его кабинет было закрыто на генеральную уборку. Как понимал Адам, после того как он покинет территорию академии, здесь на самом деле проведут уборку — не то что бы, на его взгляд, уборщикам нужно было особенно напрягаться — коридоры академии пусть и не сияли чистотой, но точно показывали признаки хорошего ухода.

— Ты точно не хочешь идти с нами? — спросил он.

Руби фыркнула и недовольно наморщила нос.

— Идти на встречу с двумя директорами, самой строгой преподавательницей и неизвестно кем ещё? Неа. Я там точно опозорюсь, спорю какую-нибудь глупость, а потом буду со стыдом вспоминать её каждый день своей оставшейся жизни!

Она замерла на месте и содрогнулась.

— Бр-р-р… Неа. Вы всё равно потом всё расскажете — или дядя Кроу. А я хочу заняться моей прелестью, — Руби похлопала висящую на поясе снайпер-косу, — мне кажется, у меня слегка упала кучность стрельбы. Надо поработать — пару часов точно займёт…

Руби резко остановилась у статуи неизвестного Адаму охотника, вскинувшего массивный топор над бессильно скалящимся беовульфом. Замахав руками, девушка замерла, стоя на одной ноге, качнулась и облегчённо выдохнула, встав ровно. Адам непонимающе нахмурился.

— Что ты делаешь?

Руби махнула рукой на пол.

— Разве не видишь?

Она стояла на одном единственном белом квадрате — следующие начинались лишь в паре метров.

— Мне сейчас придётся или идти назад, или прыгать. Я наверно прыгну.

Она напряглась на месте, нацелившись на ближайший белый квадрат впереди и подпрыгнула в воздух, преодолевая ряды чёрных квадратов. Приземлившись на белую плитку, Руби торжествующе вскинула в воздух кулак.

— Получилось!

Адам хмыкнул.

— Ты теряешь время.

— Я развлекаюсь, — поправила его Руби, — живу полной жизнью. Ты тоже можешь попробовать — ступай по чёрным квадратам.

Он хмыкнул ещё раз и покачал головой:

— Думаю, я уже вырос из подобного.

Слегка прищурившись, Руби коварно улыбнулась.

— А мне казалось, что когда ты вырос, то можешь делать всё что угодно. Очевидно — нет. Просто признай — ты попал в плен рутины и социальных ожиданий.

— Сегодня мы совершили прорыв в области вооружений, — возразил Адам, — Я не назвал бы это рутиной.

— Ага, значит со второй частью ты полностью согласен?

Он нахмурился и замер на месте, занеся ботинок над белым квадратом.

Затем перенёс ногу, поставив её на чёрный.

— Отлично! — Руби довольно кивнула, — у тебя их много, даже прыгать не придется.

Фыркнув, Адам пошёл вперёд. И не его была вина в том, что под ногами чаще всего попадались именно чёрные плитки. Руби направилась за ним, прыгая по белым квадратам.

Их ждали за поворотом — Коко скучающе подпирала стену, задумчиво рассматривая ногти на правой руке. Глинда Гудвич стояла перед дверями в лифт, скрестив руки на груди и хмуро изучая его взглядом светло-зелёных глаз. Руби пискнула, скрывшись за его спиной и уже оттуда робко помахала Коко.

— Благодарю вас, мисс Роуз. Вы свободны.

Руби кивнула, разворачиваясь на месте и подгибая под себя ноги.

— Ладно, пока, не скуча…

— Мисс Роуз!

Руби вздрогнула и опустила плечи.

— Никаких проявлений в коридорах.

Гудвич согласно кивнула.

— Именно.

Вздохнув, Руби печально поплелась назад.

Адам направился к лифту, спокойно встретив взгляд заместительницы директора. Слегка непривычно — большинство женщин было ниже его. Гудвич же, пусть и на каблуках, была наравне.

— Мистер… Таурус, — медленно произнесла охотница.

— Глинда Гудвич, — коротко ответил он. Коко вздохнула и закатила глаза.

— Директор ждёт вас, — ответила Гудвич, разворачиваясь к нему спиной и направляясь к лифту. Он пошёл за ней. Коко преградила ему путь, оглядывая его с ног до головы и недовольно хмурясь.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Что не так?

— Всё, — она вздохнула, — и ты в частности. Стой на месте.

Коко опустила руку в сумочку, доставая оттуда короткую, частую расчёску, затем схватила его за шиворот футболки, заставляя наклониться вперёд.

— Серьёзно, Адам, ты направляешься на важную встречу, а не в столовке перекусить. Что за вид?

Он озадаченно моргнул. Коко несколькими выверенными движениями провела расчёской по его волосам, зачёсывая их назад. Затем отстранилась, бросив на него изучающий взгляд. Удовлетворённо кивнула, пряча расчёску и охлопав его по боку тренча, стряхивая одной ей видную пыль. Потянувшись, она подхватила что-то с его плеча, потянув на себя.

В её пальцах был зажат длинный, золотистый волос.

— Серьёзно, — раздражённо пробормотала Коко, не отпуская футболки Адама, — у Янг что, перманентная линька? Страшно подумать, какие кошмары творятся у них в душевом сливе…

— Ты довольна? — раздражённо проворчал Адам.

— Нет. Абсолютно. Тебе должно быть стыдно, — она потянула его за футболку, разворачивая в сторону лифта и ждущей Гудвич, — но на сейчас — сойдёт.

Звонкий хлопок отразился от стен коридора. Адам сжал кулаки, прикрыл глаза и медленно, напряжённо выдохнул.

Глинда Гудвич медленно подняла бровь. Коко самодовольно хмыкнула. Адам пошёл вперёд, держа её в поле зрения и остановился у дверей лифта, пропуская её вперёд.

— Какой ты у нас джентльмен, — улыбнулась девушка. Адам с подозрением проводил её взглядом, зайдя в лифт последним. Гудвич наблюдала за ними с вежливым любопытством. Двери закрылись и она кашлянула, привлекая их внимание.

— Прежде чем начнётся совещание, я бы хотела ещё раз подчеркнуть крайнюю важность того, о чём вы узнаете, — её взгляд остановился на вежливо приподнявшей бровь Коко.

— Многое из сказанного покажется вам бредом. Детскими сказками, если угодно. К моему сожалению — всё это является правдой.

Она покачала головой, недовольно поджав губы.

— И хотя я была абсолютно против того, чтобы посвятить вас в настолько опасную тайну… — Она взглянула на них снова. На Коко с жалостью, на Адама с вполне заметным подозрением, — …больше чем по единственной причине, что директор Озпин, что Кроу Бранвенн обладают противоположным мнением. Поэтому…

Охотница выдохнула, опустив плечи и посмотрела Коко в глаза.

— Мне жаль, что вас втянули в это, мисс Адель.

— Эй, — Коко слегка поморщилась, — мисс Гудвич, давайте без этого. Я сама подписалась на разборки, мне и проблемы разгребать.

— Как пожелаете, — Гудвич коротко кивнула ей, разворачиваясь к дверям лифта. Коко покосилась на Адама, подмигнув ему. Он едва заметно повёл плечами, слегка задетый поведением старшей охотницы. Не то, чтобы это было незаслуженно, но всё же… Наверно, он слишком привык к Янг, Руби и остальным.

Двери лифта со звоном отворились, пропуская внутрь голоса.

— …не просто растворённый огненный прах, налитый в бутылку, Кроу!

— Ты сейчас серьёзно это говоришь? Или вся причина в том, что твои игрушки поджарили собранным на коленке дерьмом? — саркастично поинтересовался Кроу, подпирая спиной массивную колонну. Директор Озпин сидел за столом, положив подбородок на скрещенные руки и заинтересованно наблюдал за расхаживающим взад-вперёд перед его столом Айронвудом. Тот же, не замечая отворившегося лифта, недовольно нахмурился.

— Броня Паладинов практически неуязвима для любого пехотного вооружения, Кроу! Они способны противостоять даже среднему охотнику…

Кроу скептически поднял бровь. Генерал резко выдохнул. Озпин вежливо кивнул вошедшим, не отрывая взгляда от спорщиков.

— Хорошо. Малоподготовленному охотнику. Однако, это не меняет того факта, что смесь в этих бутылках куда опаснее, чем стандартные праховые топлива. Согласно данным анализа, её вязкость не позволяет ей стечь с корпуса, а температура горения настолько высока, что перегревает электронные компоненты даже без полного проплавления брони! Также были обнаружены остаточные следы лёгких металлов, скорее всего сплав на основе алюминия. И если подобное попадёт в руки обычным боевикам Клыка…

Коко слегка улыбнулась, прищурившись и едва заметно кивнула Адаму. Он слегка наклонил голову в ответ. Профессор Гудвич коротко кашлянула. Генерал остановился, разворачиваясь в их сторону и вежливо кивнул своей соратнице.

— Рад тебя видеть, Глинда.

— Джеймс.

Его взгляд остановился на приветственно наклонившей голову Коко. Затем перешёл на хмурого Адама.

Коко покосилась на фавна и пихнула его в бок. Адам недовольно прищурился и процедил:

— Приветствую.

— Отлично! — Кроу широко улыбнулся и раскинул руки в стороны, — все в сборе. Пора начинать! Оз, заблокируй лифт.

Глинда Гудвич и Айронвуд перевели на него взгляды, полные скептицизма и усталого недоумения.

— Кроу, — спокойно произнёс генерал, — кого ты пытаешься обмануть?

Охотник пожал плечами.

— Ну, я сделал всё что мог.

— Вы ждёте кого-то ещё, — хмуро заметил Адам, оглядывая кабинет директора, — кого?

Коко предпочла замолчать, с интересом наблюдая за Кроу. Тот же болезненно поморщился.

— Я скажу прямо, — генерал выступил вперёд, буравя Адама взглядом, — я не доверяю тебе, Таурус. И я был против того, чтобы посвящать вас в то, что происходит за сценой. Однако…

Он бросил короткий взгляд на сидящего за столом коллегу.

— Директор Озпин обладает большим авторитетом в этой области. Поэтому я был вынужден согласиться.

— После того, как выторговал место своей ручной болонке, — недовольно заметил Бранвенн.

— Кроу, — резко произнесла Гудвич.

— Что? Разве не так?

— Винтер Шни — опытная охотница и великолепный солдат. Её лояльность к Атласу…

— Господа, — Тихо проговорил Озпин, вставая с места, — прошу вас. Сейчас не время и не место для подобных обсуждений.

Коко переглянулась с Адамом и слегка хмыкнула, сложив руки за спиной.

— Весьма неожиданное зрелище.

— Эй, — Кроу слегка пожал плечами, — мы в деле уже столько лет, что собачимся исключительно по привычке. На самом деле мы дружны как одна, большая семья.

— Хм, — с мастерством, отточенным долгими годами, Глинда выразила всё то, что она думала о словах Кроу всего лишь одним звуком.

— Упаси меня боги от подобных родственников, — среагировал Айронвуд.

— Что и требовалось доказать.

Озпин вздохнул и слегка улыбнулся.

— Мисс Шни скоро будет здесь. Потрудись вести себя прилично, Кроу.

— Хм.

К удивлению Коко, Кроу удалось сохранить почти все эмоции, которые выразила Глинда, всё тем же единственным звуком.

Двери лифта отворились с мелодичным звоном, впуская в кабинет беловолосую женщину с голубыми глазами, в бело-синем пальто, штанах, напоминающих парадную форму Атласа и белых же перчатках. Её лицо напоминало строгую маску, на которой почти не отображалось эмоций.

— Генерал Айронвуд, сэр. — Винтер Шни отсалютовала чётким, выверенным за годы практики движением.

— Вольно, специалист. — ответил генерал, слегка кивнув.

— Директор Озпин, заместитель Гудвич… — при взгляде на Кроу, на лице Винтер впервые появилось нечто, напоминающее эмоцию — словно бы она увидела нечто, одновременно бесполезное и вызывающее отвращение, — …Кроу.

Охотник задумчиво потряс полупустой флягой, заставив Шни нахмуриться ещё сильнее.

— Принцесса.

— Мисс Адель.

— Мисс Шни.

Приветствия между двумя наследницами корпораций были куда менее напряжёнными. Как только её взгляд встретился с изумрудно-зелёными глазами Адама, обстановка накалилась снова.

— Ты, — с отвращением бросила Шни, — Убийца. Террорист. Преступник.

— Марионетка своего отца, — презрительно процедил Адам в ответ, — стоило ли сбегать из золотой клетки, если всё, что ты делаешь сейчас — пляшешь под его дудку?

Винтер оскалилась, положив руку на эфес короткой сабли.

— Не смей…

— Специалист Шни…

— Адам, ради всего святого…

— Прошу вас, успокойтесь, — голос Озпина разнёсся по помещению, прерывая начавшийся скандал в самом начале. Внимательно оглядев их, он продолжил:

— В этом кабинете должны были собраться опытные охотники. Лучшие солдаты Атласа. Генерал и глава Академии. Революционер и опытный воин, не раз нарушивший планы Синдер Фолл, — положив руки на стол, директор Озпин наклонился вперёд, — потрудится ли хоть кто-то объяснить мне, почему единственное, что я вижу — лишь кучку спорящих детей?

— Разумеется, вы не считаете, что мне придётся работать с этим…

— Выход там, принцесса. — прервав Винтер на полуслове, Кроу указал на двери лифта. Винтер оглянулась на генерала, но, не найдя в нём поддержки, выпрямилась, резко выдохнув и прикрыла глаза.

— Мне жаль, — Глинда бросила недовольный взгляд на слегка смущённого Кроу, а затем развернулась в сторону Адама, строго нахмурив брови, — что ваше первое впечатление о нас, мисс Адель, испорчено подобным скандалом.

Коко хмыкнула, слегка пожав плечами.

— Всё нормально, мисс. У нас тут в комнате бывший террорист, два директора, специалист Атласа и опытный охотник…

— Звучит как начало анекдота, — вклинился Кроу.

— Именно, — согласилась с ним Коко, — наоборот, такая реакция меня как-то успокаивает. Было бы хуже, если бы вы все лучились дружелюбием и принятием — я б тогда точно решила что приехали: попала в какой-то культ… Кхм, без обид разумеется.

Кроу фыркнул. Винтер сжала губы в бледную, еле заметную линию. Айронвуд же бросил на Коко внимательный взгляд.

— Вы очень похожи на свою мать, мисс Адель.

— Благодарю, — решив, что испытывать терпение собравшихся в комнате людей — не самая умная идея, Коко вежливо наклонила голову. Адам предпочёл промолчать, хмуро наблюдая за происходящим.

— Я предлагаю не тратить время зря, — несколькими нажатиями клавиш, Озпин вывел на середину комнаты голографическое изображение карты города и его окрестностей, — нам многое предстоит обсудить.

— Белый Клык, — утвердительно произнёс Адам, наблюдая за красными точками, обозначающими нападения организации на шахты и деревни.

— Именно, — согласился Озпин.

Хмыкнув, Айронвуд сделал несколько шагов вперёд, внимательно вглядываясь в зависшее на уровне пояса голографическое изображение. Винтер последовала за ним, встав слева и позади от начальника.

— По предварительным отчётам, — начал генерал, — Фолл перешла к полномасштабным террористическим атакам. Семь нападений на шахты, пять — на деревни. Удалённость от города затрудняет переброску подкреплений. Предположительные потери — двести шестнадцать погибших, большинство от когтей гримм. Тридцать семь пропавших без вести. Рост негатива и расовых трений в городе — прошло уже несколько манифестаций как против, так и в поддержку фавнов.

— Синдер не сможет поддерживать такой темп вечно, — выступил вперёд Адам, усилием воли заставив себя не замечать того, с кем он говорит, — ресурсы Белого Клыка не бесконечны. Может быть у неё есть достаточное количество рекрутов, но оружие, прах и топливо ограничены. Ей придётся ограничить темпы наступления. Скорее рано, чем поздно.

— Все атакованные объекты не обладают серьёзной стратегической значимостью, — заметила Шни, — она могла атаковать куда более важные объекты — дальние станции наблюдения, железную дорогу, аэродромы подскока…

— Ты считаешь, что она с нами воюет, — покачал головой Кроу, — А это не так.

— Соглашусь, — Озпин коротко кивнул, опираясь на трость.

— И что же…

— Страх, — ответил Адам, — она не пытается воевать с целым королевством или с армией Атласа. Она пытается довести ситуацию до той точки, когда жители города сделают всё это своими руками.

— Беспрецедентная атака населённых центров, наложенная на тот факт, что атакующая организация якобы борется за права фавнов, — Кроу недовольно фыркнул, — рецепт для катастрофы.

Винтер развернулась в его сторону, вежливо приподняв бровь.

— И чего добьётся Белый Клык? Дискредитирует себя ещё больше?

— Для той, кто несколько лет провёл, сражаясь с организацией, ты весьма скудно представляешь принципы её работы, Шни, — едко заметил Адам.

— Прошу прощения?

Винтер презрительно сощурилась, глядя на него. Он же пожал плечами.

— Каждое нападение Клыка, Шни, бросает тень не только на организацию, но и на фавнов. Всех фавнов, не только тех, кто собирается в поход против людей. Чем больше люди не доверяют фавнам, тем больше последние будут страдать от расизма и ненависти. И если это продолжится, у них останется весьма простой выбор — либо примириться с теми, кто открыто их ненавидит, либо пойти за теми, кто называет братьями и сёстрами. Белый Клык борется с ненавистью и расизмом — боролся раньше. Но чем больше ненависти, тем шире будут их ряды. И когда ими руководит та, кому абсолютно плевать на судьбы фавнов и людей — что же, ты можешь видеть результат.

— Весьма подробное описание стратегии, — Винтер слегка сощурилась, — даже слишком подробное, я могу заметить.

— Я сам ей пользовался, — просто ответил Адам. Заметив лёгкое замешательство на лице Винтер он слегка усмехнулся, — что, Шни, не думала что я это признаю? Я скажу прямо — Белый Клык деградировал. Он гниёт, начал гнить ещё годы назад. И как и в любой организации, процесс начался с головы.

— Я не могу не порадоваться тому, что даже подобный тебе способен признать всю глубину падения этой организации.

— Я не могу не испытывать отвращение к той, чей предок стал одной из главных причин появления Белого Клыка.

— Адам…

— Шни.

— Прошу прощения, генерал, — Винтер наклонила голову, бросив резкий взгляд в сторону Адама. Он же покосился на Коко, снова пихнувшую его в бок. Девушка недовольно нахмурилась.

— Веди себя прилично.

Он фыркнул, отвернувшись.

— Мне кажется, Фолл не только этого пытается достичь, — задумчиво пробормотала Коко. Заметив, что взгляды присутствующих в комнате скрестились на ней, она смущённо поправила волосы.

— Из того, что мне сообщил Адам, да и вообще из наших столкновений, я могу сказать одно: Фолл - крайне самоуверенная сучка с манией величия.

Кроу кашлянул, скрывая смех. Гудвич, тихо вздохнув, помассировала переносицу.

— Пардон, я говорю как есть, — Коко пожала плечами, — я не скажу, что она глупа, но она крайне самоуверенна. Настолько, что любое нарушение её драгоценных планов выводит её из себя — я потратила кучу времени, выуживая из Адама и Вайсс подробности их схватки с Фолл в Ручейном. Наглость и самоконтроль в самом начале боя, но как только все её планы покатились к гримм, она начала психовать. Так же и в тот день, когда она ввалилась к Адаму в лагерь — как только её драгоценные планы нарушены, она начинает дёргаться и совершать ошибки. Так вот…

Коко сделала паузу, нахмурившись и глядя на моргающие красным точки. Над самой крупной из них висела фигурка атласского флагмана. Лучи закатного солнца, проникающие через широкие, прозрачные окна окрашивали голопроекцию во все оттенки красного и оранжевого.

— Это не только попытка расшатать ситуацию в городе. Это ещё и месть, — она поджала губы, — мы охотники. Моя команда, команда Руби — само наше предназначение в том, чтобы не допустить подобного. И вот мы, бессильны сделать хоть что-то, пока она атакует деревни и шахты. Явная попытка вывести нас из себя. Пока что это не работает — но стоит той же Руби увидеть последствия атаки своими глазами…

— Подобные атаки бросают тень на всех охотников, — согласилась Гудвич, — в ближайшее время мы вышлем группы студентов и преподавателей в места вероятных нападений. То же самое относится и к армии Атласа — она займётся обороной пострадавших деревень. Однако урон уже нанесён. Люди начнут сомневаться в нас, в нашей способности их защитить.

— Хаос. Растущее недоверие. Использование марионеток, — скривившись, Адам покачал головой, — вернулись к тому, с чего начинали.

— Я бы не был столь категоричен, — Озпин покачал головой, — Фолл адаптировалась к смене обстановки — как любой оппонент, способный к гибкому мышлению. Однако же, все её действия — лишь ответные шаги. До сегодняшнего дня инициатива была на нашей стороне. Единственное что нам остаётся — снова заставить её обороняться.

— Наш план как раз кстати, — Коко слегка ухмыльнулась.

— План? — Заинтересованно переспросил Кроу.

— Несколько дней назад, на связь вышел один из отрядов Белого Клыка. Опытные охотники. Синдер попыталась завербовать их или прикончить на месте — смогли сбежать в Атлас при помощи наёмников. Скомпрометированы перед Хан — кто-то сдал всю разведсеть в Мистрале, вину свалили на них.

— При помощи наёмников, — повторил Кроу, — эй, а там случайно не было такого парня — импланты на месте руки и глаза?

— Был, — подтвердила Коко, — Фил Редрут. Его сестра, Сиф, тоже была.

— Ну, — Кроу пожал плечами, — он мне говорил, что собирается прищучить Фолл. Не соврал паразит, сразу же копать начал.

— Редрут, — генерал нахмурился, — нарушил контракт, перестал выходить на связь, связался с террористами и преступниками.

Винтер презрительно подняла подбородок.

— С момента нашей встречи, он зарекомендовал себя как человек крайне сомнительного происхождения. О его же спутниках я и вовсе предпочту умолчать.

— Я предупреждал тебя, Джеймс, что больше всего наёмники пекутся о собственной заднице, — Кроу провёл рукой по волосам и закатил глаза, — Не думай, что если ты ему платишь, то он будет за тобой хвостиком бегать… Скорее всего их сборище засекло муть, которую подняла Фолл и решило найти проблемку. Адъютант — странный парень, но чутьё на проблемы у него работает просто великолепно.

— Соглашусь, — Озпин вздохнул, — этот человек талантлив, но обращаться к нему напрямую — не самый логичный план действий. Некоторые черты его характера… Весьма затрудняют общую работу.

— Ага. Я попробую подкатить окружными путями, но быстро не будет. Ещё нам не хватало, чтобы он словил ещё один бзик и начал бегать за…

Кроу прервался. Адам сузил глаза, внимательно рассматривая охотника.

— Мы обсудим эту проблему чуть позже, — вклинилась Глинда, — пока же, я предлагаю выслушать предложение мистера Тауруса.

— Предложение, — Адам моргнул, взглянув в сторону внимательно наблюдающего за ним генерала, — ушедший отряд охотников сохранил несколько важных контактов. Одна из них — лучший ледоруб организации. Была — покинула Клык три года назад. Я предлагаю взломать Башню Связи…

— Невозможно!

— Да как ты…

— Джеймс! — коротко бросила раздражённая Гудвич, — мисс Шни. Несколько секунд тишины.

— Тишины? Этот… Этот дегенерат смеет предлагать прямое…

Озпин вздохнул, обернувшись на презрительно скривившегося Адама, буравящего взглядом настолько-же взбешённого генерала.

— Джеймс, прошу тебя.

— Адам, следи за дыханием.

— Я предлагаю, — повторил Адам, выдохнув сквозь сжатые зубы, — обратиться к каждому бойцу Белого Клыка. Рассказать им правду — о том, что вся наша… Вся их борьба за свободу, все их жертвы и подвиги — всего лишь инструмент в руках человека. В руках жадной до власти психопатки.

Он прервался.

— Я не гарантирую того, что от неё отвернётся весь Клык — некоторые вполне способны закрыть глаза на правду ради выгоды. Но это нанесёт прямой удар по лояльности рекрутов, искренне верящих в борьбу Белого Клыка. То же самое могу сказать и о материальной базе — информаторах, контрабандистах, сочувствующих. Более того, это привлечёт внимание Хан и Белладонны — последний всё ещё обладает значительным влиянием. Серьёзно помешает планам Фолл.

— Возможно, — нехотя признал Айронвуд. Шни протестующе нахмурилась, — возможно. Но даже не рассчитывай на то, что я позволю подобным преступникам даже приблизиться к вершине технологического прогресса моей страны.

Винтер согласно наклонила голову. Озпин переглянулся с Глиндой. Кроу скривился и закатил глаза.

— Это единственный способ нанести Фолл серьёзный удар, — Адам скрестил руки на груди, — можешь продолжать держаться за свои принципы, генерал. Смотри, чтобы не стало слишком поздно.

Глинда поморщилась, пытаясь разрешить новый виток противостояния.

— Всегда можно воспользоваться более легальными методами.

— Нет, — не согласился с ней Адам, — просто выложить видео выступления в сеть будет неэффективно. Это не даст необходимого результата.

— Я не стану отрицать рациональности подобного предложения, — Винтер произнесла эти слова с заметным трудом, — Но вместо того чтобы совершать покушение на собственность Атласа, я предлагаю воспользоваться официальными каналами. Организовать пресс-конференцию не составит труда.

— И вновь ты не понимаешь, о чём говоришь, Шни.

Адам криво усмехнулся.

— Я был достаточно популярен среди рядов Белого Клыка. Не знаю, что осталось от моей славы сейчас, но тогда я был известен не как Гира или Хан. Я был радикалом среди радикалов, если это ускользнуло от твоего внимания. Предлагал разрушить королевства, уничтожить людей — неужели ты думаешь, что мне поверят, если я открыто покажу, с кем я сражаюсь теперь? Неужели ты думаешь, что им придёт в головы другая мысль кроме той, что я продался Шни и людям с потрохами? Я был бунтарём и революционером. И если ты хочешь, чтобы за мной последовали — я должен предстать перед фавнами как бунтарь и революционер…

Он оглядел стоящих перед ним охотников и нахмурился.

— Даже если это не соответствует правде.

— Весьма убедительные аргументы, — заметил Озпин.

— Они убедительны, — генерал сложил руки на груди и устало вздохнул, — Я не стану отрицать этого факта. Сомнительная слава Тауруса достаточно широко известна. Но любая попытка взлома и проникновения будет рассматриваться как враждебные действия. И наказание будет соответствующим.

— Джеймс, у нас есть шикарный шанс подгадить не только Фолл, но и Белому Клыку, который уже доставил нам кучу хлопот. Серьёзно? И ради чего — ради каких-то принципов?

— Принципов, Кроу? — Айронвуд гневно сжал кулак, — ради всего святого, напряги свой мозг. Армия Атласа — ключевой компонент безопасности города. Вся наша цель, вся задача состоит в том, чтобы препятствовать подобным действиям. Объяснить тебе, что будет, если люди потеряют веру в то, что мы можем их защитить? Что будет, когда они решат, что все их налоги, все их труды идут в руки тем, кто не может уберечь одно из величайших научных достижений моей страны?

Кроу слегка поморщился и отвёл глаза.

— И ради чего нам идти на такую жертву? Ради вылезшего из ниоткуда фавна, решившего что может тут указывать?

Генерал перевёл взгляд на шагнувшего вперёд Адама и презрительно бросил:

— Тебе легко говорить о жертвах, Таурус. Для Атласа ты не пожертвовал ничем.

— И как я понимаю, сходный шаг со стороны Адама даст вам повод рассмотреть предложение внимательнее?

Заговорила Коко положив Адаму руку на плечо и знаком прося помолчать. Он резко выдохнул, прикрыв глаза и кивнул. Не время для скандалов.

— Возможно, — сухо ответил Айронвуд, — в зависимости от величины ответного шага.

— По чистой случайности, мы были вынуждены выслушать ваше мнение касательно огнесмеси, используемой Адамом…

Он скривился, но заставил себя сохранять спокойствие. Это была необходимая жертва — заткнуть генерала, нарушить планы Фолл. Он сам согласился с этим решением. Это было логично. Это нужно…

Адам медленно выдохнув воздух через нос. Убеждать себя становилось всё тяжелее.

— …я с трудом вижу, какие преимущества даст подобный состав армии Атласа.

— Эта прелесть способна сжечь заживо крупную Урсу за считанные минуты. Нашли парочку молодых Ловчих Смерти — их поджарило прямо в собственных панцирях…

Необходимая жертва. Необходимая.

Адам отошёл к окну, стараясь отключиться от слов Коко, от перешёптываний других членов внутреннего круга Озпина, с интересом наблюдающих за разговором.

— …Предлагаете солдатам использовать бутылки с тряпками?

— Ну как же, что насчёт бомбардировок с воздуха? Ракет?

Он резко выдохнул, присматриваясь к площади у подножия башни, освещённой яркими фонарями. Может быть он увидит Блейк или Янг? А горящие окна общежитий? В каком из них была их комната?

— …дёшев в производстве, разрушителен и крайне эффективен. И всё это из рук вашего бывшего противника — какие ещё жертвы вам нужны, генерал Айронвуд?

Он прикрыл глаза. Коко реально стоило заткнуться.

— Осмелюсь предположить, это было не самоё лёгкое решение в вашей жизни?

Адам покосился на вставшего рядом директора и раздражённо повёл плечом.

— Это эффективное решение.

— И это правильное решение, — согласился с ним Озпин.

— Правильность — удел охотников, — недовольно ответил Адам, — пусть они этим занимаются. Я предпочитаю решения, которые приносят результат.

Озпин слегка улыбнулся, заставив его напрячься.

— И за последнее время вы отдаёте предпочтение первым, а не последним, — директор отвёл взгляд от огней города и повернулся к нему, чуть приподняв бровь, — кем же это делает вас, мистер Таурус?

Он недовольно фыркнул, но промолчал, разворачиваясь к стоящему у стола Айронвуду. Тот опирался на стол, барабаня по стеклу пальцами.

— Таурус, — хмурый генерал устало выдохнул, — я не стану ослаблять охрану. Я не стану сообщать никакой ключевой информации. Я не стану покрывать твоих дружков если они попадут за решётку. И упаси тебя боги, если хоть один из моих солдат пострадает от твоих действий. Я понятно объяснил?

Поймав взгляд Адама, Коко подмигнула ему, потерев большой и указательный палец. Условленный сигнал — она выжала столько, сколько могла.

— Приемлемо.

— Так же, — продолжил Айронвуд, — мисс Шни выразила обоснованное беспокойство о благополучии своей сестры — я надеюсь, что никто из вас не станет чинить ей препятствий в том случае, если она захочет навестить её.

Адам встретил взгляд самодовольной Шни. Практический перевод слов Айронвуда — «Я послал свою болонку шпионить за тобой. Выкуси.» Просто замечательно.

— Приемлемо, — процедил Адам. Не то, чтобы сейчас он мог сдать назад. Судя по наглости генерала, он тоже это осознавал.

— Полагаю, мы разрешили эту проблему, джентльмены и леди? — Озпин кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

Дождавшись подтверждений, он слегка сдвинулся вперёд, опираясь на трость.

— В таком случае, я полагаю, что нам всем стоит обсудить истинную причину того, зачем мы все собрались в этом кабинете.

Винтер Шни вежливо приподняла бровь. По всей видимости, она пребывала в неведении относительно происходящего.

— Вспоминая нашу первую встречу, — взгляд Озпина остановился на Адаме, — вы, мистер Таурус, весьма верно указали на то, что возможности Синдер Фолл значительно превосходят те, что доступны обычным охотникам. Её проявление — прямой контроль пламени, способность создавать огненные шары и вольно манипулировать раскалёнными потоками огня, на первый взгляд, без всякого напряжения и без напряжения ауры. Достаточно необычно, не так ли?

— Генетическая аномалия? — предположила Винтер, — экстраординарные способности к контролю праха?

— Магия, — коротко ответила Глинда Гудвич.

Коко подняла бровь. Адам слегка оскалился — магия. Он не верил в магию, даже после того дня — всё равно не верил. У него был меч, в него он верил. Был карабин, в него он верил тоже. Магия? Чародейство? Пассы руками и тарабарщина, позволяющая без усилий, без жертвы аурой, взывать к силам мира? Изменять мир не напряжением воли, не отточенностью навыка, не силой мысли — просто так, без платы, без ограничений?

Ему не нравилась магия. От неё смердело обманом.

Винтер Шни ошарашенно моргнула, утратив невозмутимое выражение лица и отступила назад.

— Прошу прощения?

— Магия, — повторил директор Озпин, — полагаю, все вы знакомы со сказкой о четырёх девах? Четыре юные девушки, получившие невообразимые силы от доброго волшебника, поклявшиеся применять их на благо мира? Мистер Таурус столкнулся в бою с той, кто обладала всего лишь половиной полной силы.

Шни бросала неуверенные взгляды на Айронвуда. Тот же коротко наклонил голову, подтверждая сказанное.

— Мать твою, куда же я влезла… — пробормотала Коко себе под нос.

— Магия, — обвиняющим тоном произнёс Адам.

— Несправедливо, а? — спросил Кроу, — тебе надрали задницу не потому, что она была сильнее. Не потому, что была более умелой — неа, Синди просто урвала себе кусочек чужой силы, и вытерла тобой пол.

— Я вполне способен обойтись без напоминаний, — процедил он в ответ.

Кроу успокаивающе поднял руки в воздух.

— Эй, без обид. Разве не правда?

— Девы не вечны, — Прервала его Гудвич, — С самого момента их появления, силы дев переходят от одной юной девушки — именно девушки, к другой. Они подчиняются нескольким правилам, но основное из них — как только прежняя владелица умирает, её сила переходит к любой другой девушке, или же к той, о ком умирающая думала в момент своей гибели.

— Да ладно, вы шутите, — нервно произнесла Коко, — вы точно шутите. Этого не может быть — магии не существует…

— Предыдущая дева Осени валяется у нас в подвале. — Оповестил её Кроу с абсолютно излишним энтузиазмом.

Девушка шагнула назад и нервно выдохнула. Шни стояла, замерев на месте и не двигая и мускулом — лишь только то, как метались её глаза, останавливаясь то на одном охотнике, то на другом, выдавали её нервное напряжение.

— На протяжении долгого времени, — продолжил Озпин, — наша группа стремилась скрыть существование дев. Жадные до власти, до силы, люди и фавны не преминули бы воспользоваться подобной возможностью — думаю, не стоит указывать на то, что чаще всего в предсмертных мыслях убитого появляется его убийца. К сожалению, недавние события показали, что наша защита не абсолютна. Предыдущая дева Осени была атакована из засады. Часть её сил — похищена. И мы знаем личность похитителя.

Глядя на сжавшую губы Шни, на нервно выпрямившуюся Коко и хмурого, напряжённого Адама, Озпин вздохнул.

— Думаю, будет лучше показать, чем рассказывать. Джеймс, мисс Шни, прошу в лифт. Остальные — подождите в кабинете. Мы не поместимся все.

Айронвуд коротко кивнул Шни. Та, едва заметно вздрогнув, выпрямилась и последовала за ним. С лёгким щелчком двери лифта закрылись. Адам покосился на замолкшую Коко.

— Я ожидал от тебя более строгого следования этикету. Особенно в таком обществе.

— Я ему не следую, — Коко провела рукой по лбу, — потому, что я нервничаю. Я капец как нервничаю, Адам, и все эти грёбанные истории про колдовство и магию спокойней меня не делают!

— Мисс Адель, я прошу вас.

— Прошу прощёния, мисс Гудвич, — Коко поморщилась, — но мне честно крайне сложно держать себя в рамках цензуры.

— Вполне ожидаемо, — ухмыльнувшись, Кроу переступил с ноги на ногу, — А будет ещё хуже, поверь.

— Что может быть… — Коко прервалась, — стоп, я не хочу знать. Я абсолютно не хочу знать… Ох.

Она сняла очки, нервно протирая их шёлковым платком, извлечённым из отделения сумочки.

— Адам.

— Коко?

— У меня фляжка коньяка припрятана. Думаю, она нам обоим пригодится.

— Согласен.

Кроу ободряюще кивнул и несколько раз хлопнул в ладоши.

— Вот это правильный подход к вопросу.

Вздохнув, Глинда подошла к дверям лифта.

— Как преподаватель, я абсолютно против распития спиртных напитков моими студентами…

Она сделала паузу.

— Как человек в здравом уме — это будет для вас лучшим выходом.

Двери открылись и Глинда вошла внутрь, игнорируя хихиканье Кроу. Адам и Коко переглянулись и прошли в лифт за ней.

Как только двери закрылись, Адам поднял голову, наблюдая за тем, как двигаются полоски, обозначающие этаж здания.

— О чём думаешь, Таурус?

Он перевёл взгляд на охотника. Тот стоял, слегка ссутулившись и сунув руки в карманы. В зеленоватом свете ламп, морщины в уголках глаз Кроу становились куда заметнее.

— Магия. Я ненавижу магию.

— Эй, — Кроу пожал плечами, — добро пожаловать в клуб. Вот только от твоей ненависти ей ни жарко, ни холодно.

Лифт замер с едва заметным рывком. Его двери открылись и Коко поражённо выдохнула. Адам нахмурился, бросая подозрительные взгляды в темноту.

Хранилище было огромным. Зеленоватые стены уходили ввысь, к почти невидимому в скудном свете ламп потолку. Коридор, достаточно широкий, чтобы в нём мог встать лагерем целый отряд, тянулся вдаль, словно бы жилище таинственного гиганта. Плитка пола отдавалась под ногами пульсирующим среди стен эхом.

Озпин и остальные ждали их у входа. Их было семеро — но даже несмотря на это, Адам всё равно чувствовал себя незначительной букашкой под стопами титана. Кто бы ни проектировал подобное помещение, явно страдал от мании величия.

Они не стали задерживаться на месте. Как только он вышел из лифта, вся процессия двинулась к противоположной стороне зала, шагая по слабо освещённой зелёными огнями плитке.

— Нам удалось стабилизировать положение Эмбер, — продолжил Озпин, ведя их вперёд, по словно бы бесконечным залам и коридорам, скрывающим бесчисленные ответвления, — но это временная мера. То, что произошло с ней — беспрецедентно. Есть основания полагать, что пострадало не только её тело, но и душа — и если она погибнет, нет никакой гарантии того, что оставшаяся у неё сила не захочет воссоединиться с утраченной половиной.

— Ага… Ага, — Коко резко выдохнула, — так это её ищет Синдер Фолл? Хочет получить оставшуюся часть?

— Именно так, — подтвердил Озпин. Он поднял трость, указывая ей вперёд, — Как видите, мы приняли все меры по её спасению. Но боюсь, этого может оказаться недостаточно.

Две металлические капсулы, окружённые проводами, силовыми кабелями и машинерией стояли перед ними. Одна из них была пуста. Во второй лежала русоволосая девушка, чьё лицо было обезображено паутиной не-шрама, не-ожога — словно бы на её лицо попал кусок паутины, который затем оторвали вместе с кожей.

— На данный момент её состояние стабильно, — заметил Озпин, — однако, это не может продолжаться вечно. И в том случае, если её жизнь начнёт угасать…

— Что Оз хочет сказать, — продолжил за ним Кроу, — так это то, что эта атласская машина не только поддерживает её жизнь. Если потребуется, она пригодится для другого.

— Атлас долгое время изучал потенциал ауры с научной точки зрения. Это результат наших исследований, — хмуро пояснил генерал, — машина, способная передать ауру одного человека — другому.

Винтер тихо ахнула, прижав руку ко рту. Коко скривилась, с отвращением глядя на приборы. Даже Адам нервно повёл плечами — аура была неразрывной частью фавна. Вырывать ауру одного, засовывая её в другого — даже промывка мозгов была лучше. Что там, всё что угодно было лучше, чем это.

— Я вполне осведомлён о сомнительной этике подобного эксперимента, — генерал опустил взгляд, — но есть ли у нас выбор?

— И кого вы собираетесь туда сунуть? — напряжённо поинтересовался Адам. Он оглянулся на Коко. Та шагнула в сторону, покачав головой.

— Нет. Абсолютно. Я в магию не верила и дел с ней никаких иметь не собираюсь. У меня моя лапочка есть — этого достаточно.

— На данный момент — никого, — Озпин покачал головой и коротким жестом прервал напрягшегося Кроу и сделавшую шаг вперёд Винтер.

— Мисс Шни. Я ценю вашу готовность к жертве, но ваша кандидатура вне вопроса. Слишком велик риск — вы опасно близки к границе, где передача сил уже не будет возможной.

— И что ты предлагаешь? Просто стоять и…

Айронвуд нахмурился, готовясь поддержать слова Бранвенна.

— Кроу, — резко произнёс Озпин, — скажи мне, насколько хорошо ты осознаёшь риск? Эта технология ни разу не тестировалась на живых людях. Эта технология, в которой большинство принципов основаны на никогда не подтверждённых теориях, на фактах без доказательств, на веках наблюдений за тем, что может быть вовсе не подвластно человеческому рассудку. И вполне возможно, что её использование или сведёт будущую деву с ума, или вовсе убьёт её. Мы знаем, кто наш враг. Мы не действуем вслепую. Мы знаем, откуда может прийти следующий удар.

Он отвёл взгляд от Эмбер и прикрыл глаза.

— Преимущество — на нашей стороне. Ударив по поддержке Синдер Фолл, мы нанесём ей ещё один удар, ещё больше ограничим её в действиях. Можешь назвать меня старым глупцом, но…

Подойдя ближе, Озпин с сожалением опустил ладонь на капсулу с Эмбер.

Обычно, на первый взгляд, он не выглядел старым — на его лице не было морщин, спина всегда была пряма, а взгляд сверкал почти юношеской энергией и любопытством.

Человек, что стоял у бессознательной девушки, напоминал древнего, усталого от жизни старца. Старца, потерявшего всех, кого он любил, всех, кто был ему дорог, в беспощадной пасти времени.

— Столько жертв. Столько потенциала, растраченного впустую. Столько возможностей, которые никогда уже не будут реализованы, — Озпин скривился, проведя рукой по стеклу так, словно бы просил прощения у заточённой внутри девушки, — Верь или нет, Кроу, но я едва ли могу найти в себе сил на то, чтобы разрушить ещё одну жизнь, просто увеличивая наши шансы.

— Хм… — Кроу взглянул на директора, — с другой стороны…

Он прикрыл глаза и сморщился, проведя рукой по лицу.

— Я ни за что бы не хотел, чтобы на месте Эмбер оказались Янг или Руби… Они… Я за них боюсь. Думаю, Таурус со мной согласится.

Адам молча кивнул. Коко облегчённо выдохнула, нервно косясь на пустую капсулу. Айронвуд некоторое время колебался, глядя то на Эмбер, то на Озпина. Глинда положила руку ему на плечо, заглянув в глаза. Он коротко наклонил голову.

— Не могу сказать, что полностью согласен с твоей точкой зрения. Впрочем, ты прав — технология непредсказуема. Предлагаю подробно обсудить условия, при которых новая кандидатка на пост девы станет не возможностью, а необходимостью.

Адам встал рядом с Озпином, поднявшись на небольшой постамент перед слабо светящимися мониторами, и внимательно вгляделся в бессознательную Эмбер.

— Как её победили?

— Насколько я понял, — Кроу задумчиво наклонил голову, — сначала атакой из засады. Синдер и двое её дружков. Она их раскидала, но лишилась ауры. Затем, Синдер пустила стрелу ей в спину и начала процесс вытягивания силы.

— Значит, деву можно убить, — утвердительно произнёс Адам.

— Деву можно убить. — подтвердил Кроу.

Адам кивнул и развернулся к капсуле спиной.

— Всё, что я хотел знать.

— Процесс вытягивания силы, — повторила Винтер Шни, — как вообще это возможно?

— Та, что за ней стоит, — Озпин нахмурился, опустив руку на трость, — обладает весьма разнообразными способностями. У неё были века на то, чтобы отточить свои навыки.

— Звучит пугающе, — Коко невольно повела плечами, — а кто она?

Озпин сделал небольшую паузу.

— Знакомы ли вам труды Идумы Мыслителя?

— О? Разумеется, — Коко согласно кивнула, — двести лет прошло, но всё ещё актуальное исследование натуры гримм. Делала по нему несколько рефератов для Ооблека.

Адам непонимающе нахмурился — об этом человеке он не слышал. Шни же слушала Озпина внимательно — видимо, это имя вызвало у неё нужные ассоциации.

— Тогда вас не затруднит продолжить эту фразу.

Директор прокашлялся и прикрыл глаза, вспоминая точные формулировки.

— Эволюция гримм предполагает, что со временем они становятся всё больше, сильнее, умнее. Однако же, не было ни одного подтверждения того, что гримм обрели интеллект, хотя бы относительно сравнимый с человеческим. Это ведёт к двум гипотезам. Первая из них заключается в том, что гримм принципиально не могут достичь уровня человеческого развития. Вторая и наиболее пугающая…

— …такие особи существуют. Они попросту слишком умны, чтобы показываться нам на глаза.

Произнеся эти слова, Коко резко остановилась. На её бледном лице можно было отчётливо прочитать страх. Адам опустил руку на рукоять клинка. Шни сжала губы до нездоровой белизны.

Коко осторожно сняла с головы берет и бездумно прижала его к груди. Её руки заметно подрагивали.

— Ох… Ох, блядь…

* * *

Руби шла по тропинке, ведущей от стрельбища, находившегося практически в паре сотен метров от территории Бикона, к общежитиям Академии, довольно напевая себе под нос. Теперь её лапочка стреляла как надо — она пристреляла прицел, довернула несколько разболтавшихся болтов и ещё, на всякий случай, разобрала и собрала косу заново.

Запнувшись о плитку, она подпрыгнула на одной ноге, взмахнув руками, недовольно нахмурилась и бросила любопытный взгляд на башню связи, на самом верху которой можно было разглядеть окна кабинета директора. Интересно, о чём он рассказывает Адаму и Коко? Надо было дождаться завтрашнего дня, тогда, после занятий, она всё узнает…

Её размышления прервал резкий, испуганный крик.

— Руби!

— Вайсс?!

Наследница Шни спешила к ней по дороге, ведущей от въезда в академию. Белоснежное платье Вайсс портили разводы пыли и грязи, а на правом боку можно было разглядеть несколько пятен крови. Она тут же выхватила косу, внимательно глядя по сторонам.

— Что случилось, Вайсс?

— Руби, — Вайсс резко выдохнула, опираясь на праховую рапиру, — на Янг напали пособники Синдер… Она отправилась на мотоцикле, её застали врасплох под автобаном. Меня попыталась застать врасплох помощница Торчвика, разбила свиток. Скорее, я не знаю, надолго ли хватит Янг!

Вайсс выдохнула в последний раз, развернулась и поспешила к выезду, ведущему на просторный автобан, словно бы обретя второе дыхание. Руби, сконфуженная и испуганная, без труда нагнала свою подругу.

Янг? Они напали на Янг? Она в беде?!

— Как вообще…

— Я не знаю! — Вайсс недовольно скривилась, — Я… Ф-фух, побереги дыхание! Не время болтать!

Руби кивнула, устремляясь за ней. В голове роились тревожные мысли — Янг была сильной, она справилась. Но вдруг нет? Вдруг они не успеют? Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг они попадут в засаду?

Что-то билось в подсознании, какая-то тревожная мысль. Почему вообще Янг уехала — она же хотела дождаться Адама и Коко…

Они преодолели спуск в считанные секунды, всё ближе и ближе подходя к ревущему над головами автобану.

На бегу, Руби выхватила свиток, собираясь позвонить Янг. Вайсс обернулась к ней и внезапно рявкнула:

— Торопись! Янг в опасности!

Вздрогнув, Руби чуть не выронила свиток из рук.

— Я пытаюсь позвонить на помощь!

— Пока ты звонишь, её могут ранить, — Вайсс скривилась, — или хуже! Соображай, что делаешь!

Почему она так среагировала?

Руби бросила на неё внимательный взгляд и слегка замедлилась.

— Ты не используешь глифы, Вайсс?

— Экономлю силы! — наследница в раздражении сжала кулаки, — О чём ты вообще думаешь, Руби!

Руби внезапно остановилась, опустив руку на рукоять косы и напряжённо хмурясь.

— Кирпич, А.

— Что? — Вайсс остановилась на месте, недоумённо уставившись на подругу, — как ты можешь страдать ерундой!

Она в раздражении топнула ногой.

Руби сделала шаг назад.

С серией стремительных щелчков, Крисент Роуз разложилась в боевую форму. Массивное лезвие вонзилось в землю, разбрасывая мелкую асфальтовую крошку. Нервно оглядываясь по сторонам, Руби спешно нажала на клавишу свитка, отправляя выбранным абонентам заранее записанное сообщение.

Стоящая перед ней Вайсс разлетелась на тысячи зеркальных осколков.

Глава 26. Unforeseen Complications

Руби рванулась в сторону, в прыжке перехватывая косу. В том месте где она только что стояла, асфальт вздыбился и брызнул в воздух крошкой, от удара белоснежного ботинка.

Девушка в белой куртке нахмурила брови, укоряюще взглянув на Руби. Один её глаз был карим, другой — розовым. Половина волос на голове была каштановой, половина — розовой, под цвет костюму.

Неополита. Подручная Торчвика. Проявление — иллюзии.

По словам Адама — крайне опасна.

Руби нахмурилась, сделала шаг назад и резко развернулась, собираясь бежать. Рвануться мимо опор автобана, выйти ближе к академии, дождаться помощи…

Прямо перед её глазами опоры начали сливаться в одно пятно, вращаясь и перекрещиваясь между собой. Земля впереди была то покрыта огромными грудами мусора, то изрыта глубокими, в её рост ямами. Всё это переплеталось между собой в безумный лабиринт, превративший землю в нечто невообразимое.

Иллюзии.

Ей бы пришлось бежать вслепую, надеясь что она не запнётся, не налетит на какой-нибудь столб и не упадёт на землю. И всё это отбиваясь от неизвестного количества врагов. Невозможно.

Спиной почувствовав угрозу, Руби кувыркнулась в сторону, уклоняясь от выпада зонтика. Неополита, стоящая всего в паре метров от неё, нахмурилась и погрозила ей пальцем. Перехватив косу, Руби прицелилась и нажала на спуск, стремясь отогнать Нео подальше. Винтовка оглушительно рявкнула, но Нео уже не было на траектории выстрела. Рукоять зонта подцепила косу за рукоять, отбивая её в сторону, а ботинок с острым каблуком впечатался Руби в живот, отбрасывая её на землю. Она ахнула от боли, перекатившись назад и не выпуская косу из рук, а затем упёрлась ботинками в землю и остановилась, чтобы сразу же рвануться вперёд в облаке розовых лепестков. Массивное лезвие косы пронеслось в считанных миллиметрах от Неополиты. Та сделала небольшой шаг в сторону, уклоняясь от удара, прогнулась в пояснице, пропуская следующий выпад над головой и, резко распрямившись, ударила открывшейся Руби в подбородок кончиком зонта, отталкивая её назад. Отскочив, Руби нахмурилась, внимательно изучая свою противницу. Та же опустила руки на упёртый в землю зонт, улыбнулась и вопросительно подняла бровь.

Она прыгнула вверх, трансформируя косу в форму винтовки и открыла по Нео огонь, с громким лязганьем отсылая вниз праховые пули. Нео кувыркнулась, уклоняясь от выстрелов, развернула зонт, от которого с визгом срикошетила ударившая под углом пуля и резко сорвалась с места, уклоняясь от разогнанного отдачей лезвия косы, вспоровшего землю прямо под её ногами. Нахмурившись, она наотмашь ударила зонтом, целясь Руби в лицо. Он столкнулся с рукоятью косы, упирающейся в землю, всего в паре сантиметров от пальцев Нео. Руби торжествующе ухмыльнулась — ровно до того момента, как раскрывшийся зонт не ударил ей в лицо, закрывая поле зрения. С лёгкостью перемахнув через рукоять косы, опираясь на неё всего лишь одной рукой, Нео совершила изящный пируэт, обрушивая сложенные вместе ноги на голову Руби. Та рухнула на землю, неловко пытаясь превратить падение в кувырок. Вскочив на ноги, Руби вскинула рукоять косы, защищаясь от выпада зонтиком. Нео шагнула вперёд, намереваясь сблизить дистанцию ещё сильнее, но Руби исчезла в облаке красных лепестков, заставив её в раздражении нахмуриться. С грохотом выстрела коса в руках девушки рванулась вперёд, ураганом вращаясь вокруг своей владелицы. Нео спешно отступила назад, подпрыгнула, в полёте разворачиваясь горизонтально и пропуская под собой массивную косу. Приземлившись, она оттолкнулась рукой от земли, отбивая ногой в землю несущуюся на неё рукоять косы с острым, копьеобразным наконечником. Ухмыльнувшись, Руби нажала на курок винтовки, и пуля, грохнув, унеслась в небо, а косу рвануло отдачей, ставя её на наконечник почти вертикально. Воспользовавшись ей как шестом для прыжков, Руби перескочила через голову Нео, а затем выстрелила ещё раз, бросая себя вперёд и обеими ногами ударяя в голову замешкавшейся Неополиты. Та отшатнулась, рассеивая энергию удара и бросилась назад, уклоняясь от вновь метнувшегося к ней лезвия. Руби перешла в наступление, обрушивая на Неополиту град ударов. Ежесекундно её коса рявкала выстрелами, добавляя инерции к замахам. Нео недовольно нахмурилась, отходя всё дальше и дальше, уклоняясь и пригибаясь, иногда пропуская выпады буквально в волоске от себя.

Рукоять зонта перехватила лезвие косы, цепляя то место, где оно соединялось с рукоятью и направила его в землю. Клинок врубился в камень и почву, моментально гася всю набранную инерцию. Нео стремительно шагнула вперёд, перехватывая зонт и обрушивая его на плечо Руби. В следующую секунду кончик зонта ударил её в нос, рукоять подсекла ногу, бросая на землю. Извернувшись, Руби оттолкнулась от земли, отскакивая назад. Длинный и тонкий клинок, с щелчком вышедший из кончика зонта вспорол землю в считанных сантиметрах от неё.

Неодобрительно погрозив ей пальцем, Нео спрятала клинок обратно в зонт, обернулась на лежащую на земле косу, а затем снова на Руби, заинтересованно подняв бровь.

— Да что тебе надо! — зло выкрикнула ей Руби, сжимая кулаки. Та удивлённо приложила ладонь к груди, словно не веря в то, что она слышит, а затем беззвучно вздохнула, качая головой. Она подняла палец в воздух, призывая к вниманию. Затем медленно указала им на Руби. Вопросительно подняла бровь, будто спрашивая, понятно ли и насмешливо улыбнулась.

Затем Нео нахмурилась и провела большим пальцем по горлу.

Сощурившись и сжав зубы, Руби оттолкнулась от земли, взмывая в воздух. Нео вскинула зонт, готовясь парировать удар и Руби торжествующе ухмыльнулась. За десятые доли секунд до того, как коснуться украшенного розовыми кружевами зонта, она резко выбросила ноги вперёд, отталкиваясь от его поверхности.

Её ботинки прошли сквозь брызнувший осколками зонт, и тут же её лодыжку подцепила рукоять зонта спрятавшейся за иллюзиями Нео, превращая прыжок в неловкое падение лицом вниз. Спешно подставив руки, Руби рухнула на землю с болезненным вскриком, перекатилась, уклоняясь от свистнувшего над головой лезвия и резко остановилась, выбрасывая ногу и метя каблуком в лодыжку нависшей над ней Нео. Её глаза слегка расширились и она пошатнулась, заваливаясь вперёд, чтобы тут же опереться рукой на землю и совершить изящный кувырок, ударив Руби в лицо рукоятью зонта.

Пошатнувшись от резкой боли, Руби отскочила назад, поднимая лежащую на земле косу. Нео стояла на одной ноге, держа другую на весу и хмуро изучала отпечаток ботинка Руби на своей лодыжке. Она выпрямилась и встала на обе ноги, недовольно сжав губы. Руби сощурилась, с тихим щелчком меняя магазин винтовки.

Она рванулась на Нео, разгоняя себя выстрелом. В ушах свистел ветер. Нео шагнула вбок, провернув в руке зонт и выверенным ударом отвела лезвие косы вниз. Пользуясь своей инерцией, Руби провернулась вокруг рукояти косы, ударяя Нео ногами. Та прогнулась, уклоняясь от удара и провернула запястьем, целясь ручкой зонта по ладоням Руби. Она перевернулась, подставляя на место удара металл рукояти. Нео подбросила зонт в воздух, а затем положила обе руки на косу, отталкиваясь ногами и совершая сальто над головой Руби. Та завалилась вперёд, лишённая опоры, а в следующий момент Нео ухватила рукоять падающего вниз зонта и обрушила его на спину девушки. Её аура вспыхнула красным.

Провернувшись, Руби перехватила косу, стремительно проворачивая её в воздухе. Заточенный наконечник рукояти устремился в живот Нео. Та подпрыгнула в воздух, проворачиваясь и уклоняясь от удара. Коса оглушительно рявкнула, и Руби рванулась вперёд в облаке розовых лепестков. Массивное лезвие косы врезалось Нео в живот, зажимая её между рукоятью. В следующую секунду коса выстрелила ещё раз, набирая скорость и инерцию и с оглушительным грохотом врезалась в землю, бросая Нео вниз. Та перевернулась на спину, подцепила косу рукоятью, отшвыривая её от себя и кувыркнулась назад, уходя от мелькнувшего в воздухе наконечника.

Нео отскочила чуть дальше от Руби, скривилась и раздражённо моргнула. Радужка её глаз — карего и розового, поменялась местами. Она перехватила зонт, прокрутив его в воздухе, напряглась, словно бы для прыжка. Руби прокрутила косу в воздухе, готовясь отражать нападение.

Нео рванулась на неё, замахиваясь зонтом. Руби уклонилась от удара, пропуская его над головой, кувыркнулась, со свистом прокрутив косу над головой. Лезвие рухнуло на голову Нео словно гильотина, и та тут же развалилась на множество осколков. Развернувшись и прижимая косу к груди, Руби тут-же обнаружила настоящую. Она стояла в отдалении, прижимая пальцы к небольшой гарнитуре связи на правом ухе.

Нео нахмурилась, бросив недовольный взгляд куда-то в сторону автострады. Указала на настороженно озирающуюся по сторонам Руби, затем на себя и самоуверенно вскинула подбородок.

Нео вскинула в воздух руки. Скрестила их на груди. Неслышно вздохнула и пожала плечами. Затем она поймала взгляд Руби и подмигнула ей.

Затем Нео исчезла.

В сторону Руби стремительно понеслись фонтанчики пыли, выбиваемые из земли чьими-то ногами. Она ахнула, открывая спешный огонь и пытаясь попасть в приближающийся к ней невидимый силуэт. Невидимый вес опустился на косу, тяня её к земле, а затем ей в щёку ударило ботинком, отбрасывая в сторону. Руби приземлилась на ноги, бросая по сторонам панические взгляды. Затем развернулась, внезапно осознавая что тошнотворный лабиринт вокруг исчез, сменившись привычной землёй и рванулась прочь, на бегу подхватывая косу.

Неополита не сможет за ней угнаться!

Она перепрыгнула кучу мусора, опираясь на неё ботинком, оттолкнулась от колонны автострады, прыгая между двумя массивными столбами из стороны в сторону, всё выше и выше. Нео появилась внизу, у самого основания дороги и недовольно провернула зонт в руках.

Вылетевший из-за ограждения автобана клинок на длинной, тонкой цепи обвился вокруг лодыжки Руби и резко рванул её вниз. Она вскрикнула, взмахивая руками, теряя импульс прыжка и падая вниз, на твёрдую землю и острые камни. Коса вылетела из её руки, а в следующую секунду Руби рухнула на землю. Лодыжка, ударившаяся о землю под неправильным углом хрустнула, взорвалась острой, обжигающей болью и неестественно прогнулась. Вокруг её тела сверкнула бессильная пелена исчезнувшей ауры. Вспыхнули болью места многочисленных ударов — грудь, лицо, спина и руки. Тихо ахнув от боли, Руби попыталась приподняться, но пульсирующая болью лодыжка не дала ей сделать и этого. Она опёрлась на ноги, ползком пытаясь придвинуться ближе к лежащей в десятке метров косе. Десять метров — всего лишь жалкий прыжок. Сейчас же эта дистанция казалась ей непреодолимой.

Противный, резкий скрип, почти заглушенный рёвом автобана, отвлек её от попыток достать косу. Неополита шла по земле, полностью обнажив скрытый в зонте длинный, тонкий клинок. Он бороздил по бетонному покрытию у основания автобана с громким, противным скрипом, с лёгкостью прорезая прочную поверхность. Сглотнув, Руби постаралась что есть сил отползти дальше, как можно дальше от миниатюрной девушки, спокойно идущей в её сторону. Та же словно бы никуда и не торопилась, преодолевая обширную дистанцию между ними лёгким, прогулочным шагом.

Руби снова взглянула в сторону косы и испуганно сжала губы. Может быть ей удастся добраться до косы, а там…

Что там? Она была не ровня Неополите даже с полной аурой — сейчас, со сломанной или вывихнутой лодыжкой? У неё проблемы. Большие проблемы. Она сглотнула, сжав кулаки. Это неправильно! Этого не должно быть. Она не должна была очутиться в такой…

Руби моргнула, нахмурившись. Почему между ней и её косой появилась словно невидимая, стеклянная стена, которую можно было заметить лишь по тому, как неестественно отражался свет фонарей в её гранях?

Тук-тук-тук.

Она дёрнулась от неожиданности, почувствовав как по её лбу три раза стукнули пальцем. Звук неприятно отдался по черепу. Резко развернувшись, она ахнула и дёрнулась назад, в ужасе пытаясь сдвинуться от нависающей над ней Неополиты. Та же с лёгкой усмешкой отклонилась назад. Лодыжка снова вспыхнула острой, пронзительной болью, от которой из её глаз брызнули слёзы.

— Что, — Руби зажмурилась, промаргиваясь и упрямо подняла голову, встречаясь взглядом со своей мучительницей. Девушка спокойно опиралась на зонтик, изучая её внимательным взглядом, — что тебе надо?

Нео поднесла руку ко рту, и несколько раз сложила и разложила ладонь, пародируя разговор.

— Ты… — Руби напряглась, сжимая кулаки, — ты сама сказала что хочешь меня убить!

Нео возмущенно указала на себя, помотала головой, усмехнувшись, ткнула в сторону Руби и презрительно скривилась, демонстрируя ей сжатые в щепотку пальцы — по видимому, показывая как она относится к навыкам Руби.

Затем её волосы на несколько мгновений сменили цвет на зелёный, а глаза на красный. Нео указала рукой в сторону автобана. Затем, волосы стали чёрными, глаза — оранжевыми. Она указала куда-то в сторону Изумрудного Леса. Затем, серьёзно кивнула.

Старательно игнорируя боль, Руби нахмурилась, пытаясь понять что имеет в виду Нео.

— Меня хотят убить Синдер и Эмеральд?

Нео кивнула и сделала шаг в сторону. Её иллюзия всё так же шла в их сторону, вспарывая бетон клинком. Затем она сорвалась с места, рванувшись к ней и исчезла за прозрачной гранью вокруг Руби. Та ахнула, закрывшись рукой. Нео раздражённо закатила глаза и постучала по запястью, указывая на невидимые часы.

— Ладно, — Руби нервно выдохнула, — что ты хочешь на самом деле?

Нео быстро указала на себя, затем изобразила пантомиму — приложила к губам невидимую сигарету и поправила на голове шляпу. Горизонтально подняла руку в воздух и прошлась по ней пальцами другой руки, изображая ходьбу.

— Ты хочешь сбежать с Торчвиком, — фыркнув, Руби скрестила руки на груди, — ты что, думаешь что я стану тебе помогать?

Нео покачала головой. На мгновение изменила цвет волос на рыжий, выставив перед собой руки с перекрещенными под прямым углом пальцами так, что они напоминали решётку, а затем сложила их в жест ОК.

— Ты… Хочешь чтобы Торчвик был за решёткой?

Нео кивнула снова. Указала на себя и быстро пробежала пальцами по руке. Затем указала в сторону центра города, где находилась тюрьма, слегка улыбнулась и снова пробежалась пальцами по руке. На этот раз они не понеслись по прямой линии, а начали выписывать пьяные кренделя и рухнули вниз, не дойдя и до середины.

Волосы Нео снова потемнели, а глаза стали оранжевыми. Она зловеще оскалилась и схватила другой рукой «упавшие» пальцы. Затем резко выгнула их в одну сторону и отпустила. Фигурка бессильно обмякла, словно мёртвая.

— С ним тебе будет трудно сбежать от Синдер?.. Но, что тогда тебе то нужно?

Нео довольно кивнула, поощрительно показав большой палец. Затем вновь указала на неё, приложила пальцы к голове, изображая рога, затем кошачьи уши. Мотнула рукой в воздухе, несколько раз указывая в пустоту.

— Я, Адам, Блейк и остальные… Сопротивление?

Нео снова набросила на себя иллюзию Синдер. Затем приложила два пальца к виску и резко дёрнула головой, изображая выстрел.

— Ты хочешь избавиться от Синдер.

Нео кивнула, оглядываясь на иллюзию самой себя, которая была в считанных метрах от них. Прислушалась к чему-то, повернув голову в сторону автобана. Затем резко наклонилась к Руби, тянясь к её лицу. Руби рефлекторно зажмурилась, отодвигаясь от её руки. Когда она раскрыла глаза, то почти всё поле её зрения перекрывало розовое пятно, больше всего похожее на лист отрывной бумаги. Она нахмурилась и отцепила его с носа, плотно сжав в кулаке. Нео рядом с ней уже не было.

Что-то свистнуло в воздухе, и иллюзия Нео отскочила в сторону, за пределы невидимого куба. Массивное лезвие меча вспороло бетон под её ногами, отправляя в стороны каменную крошку. Рухнувший на землю откуда-то сверху дядя Кроу, оскалился в сторону насмешливо усмехнувшейся иллюзии и бросил тревожный взгляд в сторону лежащей на земле Руби.

Иллюзия кувыркнулась назад, разрывая дистанцию между ними. Насмешливо пошевелила пальцами в воздухе, словно бы приманивая охотника к себе. Кроу упёрся ногой в землю, готовясь атаковать.

Алая молния свистнула в воздухе и иллюзия Нео резко выгнулась в спине, уклоняясь от лезвия Погибели, отскочила назад, пропуская перед лицом массивный меч Кроу и замерла на месте. Спрессованное телекинезом копьё из стекла, бетона и пластика ударилось в неё, насквозь прошивая брызнувшую осколками фигурку.

— Иллюзия! — выкрикнул Адам, оглядываясь по сторонам. Багрянец в его руке оставался в форме карабина, готовясь в любой момент разразиться очередью. Кроу рванулся между опор, длинными прыжками преодолевая горы мусора. Руби подняла голову вверх и поражённо ахнула. Прямо над ней витал остров, состоящий из осколков стекла и нескольких разрушенных кресел, сжатых телекинезом в почти плоскую поверхность. На нём, вытянув руку и напряжённо нахмурившись, стояла Глинда Гудвич. Коко была рядом с ней, внимательным взглядом окидывая землю под ней и держа массивный шестиствольный пулемёт на весу. Выкрикнув что-то, она указала в сторону автобана. Туда сразу же унеслись два спрессованных копья, состоящих из того же материала, как остров. Коко раскрутила стволы пулёмёта, но профессор Гудвич нахмурилась, подняв руку перед Коко и повела стеком в другой руке, заставляя остров поплыть вперёд, прямо по воздуху.

Бросив ещё один внимательный взгляд по сторонам, Адам выдохнул, пряча меч в ножны и устремился к Руби, рухнув на колено рядом с ней и положив руку на плечо.

— Ты в порядке? — спросил он, тревожно осматривая её с ног до головы.

Руби устало выдохнула, прикрыв глаза. Кажется, всё.

Усталость навалилась на неё тяжёлым, пуховым одеялом и она, тихо вздохнув, опустилась на землю, морщась от боли в спине, усиленной мелкими камешками, вонзившимися в кожу.

— Кажется… Кажется д-да.

Резко выдохнув, она с трудом подняла руки к лицу. Пальцы заметно дрожали.

— Фух… Я уж думала… Думала что всё, — пробормотала Руби, — ты был прав, насчёт этой Нео. Я ей не ровня — задела пару раз, но той было почти плевать. Она больше о грязи на ботинках беспокоилась, чем о своей ауре…

Руби вздохнула и нервно приложила ладони к лицу.

— Мне же совсем не страшно тогда было… Сейчас то что? Сейчас то почему меня трясёт?

Адам улыбнулся и растормошил ей волосы. Руби недовольно заворчала, слабо отмахиваясь руками.

— У тебя шок. Скоро всё пройдёт, не волнуйся.

— Хор-рошо бы, — Руби нахмурилась, пытаясь заставить зубы не клацать друг о друга, — Я так устала… Так устала — это тоже пройдёт?

— И это пройдёт, — согласился с ней Адам. Он перевёл взгляд на её ногу и нахмурился.

— Болит, — грустно сообщила Руби, — не так сильно, но тоже болит. Эмеральд бросила меня цепью, не давала уйти — ставила свои дурацкие иллюзии…

Адам сжал зубы. Рисунок розы на его спине слабо засветился в темноте. Затем он мотнул головой, аккуратно исследуя её вывернутую ногу. В любом другом случае она бы жутко смутилась, но сейчас у неё слишком болела нога. Она сморщилась и набрала в грудь воздуха, когда Адам слегка сместил её ногу.

— Перелом, — хмуро сообщил Адам, покачав головой, — Закрытый. Учитывая ауру — недели полторы, максимум.

Она недовольно наморщила нос.

— Это плохо. У нас же турнир на носу…

— Уверен, ты справишься и без дополнительных тренировок, — Адам похлопал её по плечу, — ты смогла продержаться против опытной убийцы в одиночку. Хорошая работа.

— Ну, — Руби отвела глаза, — на самом деле нет, не смогла. Она оставила мне это.

Руби сунула в руки Адаму смятый кусок бумаги. На нём был написан только номер свитка, и смайлик рядом с ним.

— Она сказала, что хочет освободить Торчвика, но боится Синдер. Хочет чтобы мы её остановили. Прикрыла меня иллюзиями от Эмеральд, та видно думала что она вот-вот меня прикончит…

Невольно напомнив себе, как близко была её собственная гибель, Руби сжалась в комок, болезненно вытянув сломанную ногу.

— Скоро они? Почему их нигде нет?

— Вернутся, — уверенно произнёс Адам.

— Ладно, — Руби нервно вздохнула и прикрыла глаза, — я тут полежу, хорошо? Ты только не уходи никуда, вдруг эти вернутся?.. И косу ещё захвати, она тут, близко совсем…

Адам бросил взгляд на лежащую на земле девушку. Затем посмотрел на лезвие Багрянца, тускло блеснувшее в ножнах. Коротко усмехнулся:

— Да куда же я денусь?..

* * *

Свет в медицинском крыле Академии отражался от белых стен, практически не оставляя теней, освещая каждый уголок. Адам недовольно прикрыл глаза. Он стоял, прислонившись к стене, рядом с дверью в палату Руби. Как он и говорил, Кроу, Гудвич и Коко вскоре прибыли. Прибыли ни с чем — Нео и Эмеральд смогли ускользнуть. Первая использовала иллюзии для того, чтобы отвлечь охотниц на летающем острове, который Гудвич создала прямо из стекла кабинета директора. Кроу же бессильно гонялся за галлюцинациями Эмеральд, осознав что его провели только после того, как реальная девушка исчезла в лабиринте переулков портового района.

Он хмыкнул, скрестив руки на груди. Ушли. Посмели напасть на Руби — из всех людей на Руби и ушли. Синдер за это заплатит.

Висящий посреди холла дешёвый головизор слегка помаргивал, показывая очередной выпуск вечерних новостей.

К счастью, в медицинском крыле практически не было людей — те же несколько дежурных врачей что были, практически не обращали на него внимания. Хоть в чём-то плюс, ещё не хватало того, чтобы его попытались арестовать.

— …могла пострадать! Как ты этого не понимаешь!

Он поморщился, проведя рукой по лицу. Янг была в ярости. В ярости и до жути напугана. Её можно было понять — все их предыдущие столкновения с Синдер были детскими играми. Они всегда выходили сухими из воды, с несколькими ничего не значащими ранами и царапинами. У них было численное преимущество — трое против одной, восемнадцать против шестерых.

Руби сражалась в одиночестве. Руби легко могла умереть — ей сохранили жизнь не навыки и умения, не вовремя подоспевшая помощь, не быстрое мышление и реакция. Нет. Её жизнь была в руках преступницы, вполне способной с лёгкостью прикончить её, не поведя и бровью. Лишить Янг самого дорогого, что есть в её жизни. Да, Нео этого не сделала. Но сам факт того, что она могла это сделать, пугал Янг до дрожи.

Да что там, это и его пугало.

— Янг! — звонкий голос Руби, лежащей на удобной медицинской койке, отразился от стен коридора, — успокойся!

— Как я могу успокоиться? — жарко возразила ей Янг, — ты моя сестра, Руби! Ты же могла погибнуть!

— Янг, я охотница, — голос Руби слегка утих, — я сама выбрала эту профессию, Янг. Никто меня не заставлял. И против Синдер сражаться я тоже выбрала сама. Я знаю что ты волнуешься, Янг, но всё же хорошо. Подумаешь, нога. Она заживёт. Я даже перед турниром потренироваться успею, всё в порядке.

— Да плевать мне на идиотский турнир! — выкрикнула Янг, — Я… Арх!

Что-то звучно грохнуло и Янг вышла из палаты, громко хлопнув дверью. Некоторое время она стояла в дверном проёме, сжимая кулаки, хмурясь и смотря в пустоту.

— Эй, — Адам подошёл ближе и положил ей руку на плечо, — Руби…

Волосы Янг вспыхнули огнём. Она резко развернулась, сбрасывая руку с плеча и прижгла его взглядом алых глаз.

— Ты! Руби чуть не убили, а ты… Из-за тебя!..

Он сделал шаг назад. Янг зажмурилась, мотая головой, а затем резко выдохнула, отворачиваясь прочь.

— Я не хочу с тобой разговаривать, Адам.

Она направилась к выходу, не обернувшись и не сказав ни слова. Он остался стоять с протянутой рукой, мучительно пытаясь ответить. В голову ничего не приходило. Янг была права — это была его вина. Он потащил их на войну с интриганкой и хладнокровной убийцей, решив что они справятся. Что их навыков, что его знания будет достаточно для того, чтобы выиграть эту битву, наказать Синдер, жить долго и счастливо…

Адам опустил голову, мрачно хмыкнув. Порой, он был ещё наивнее чем Блейк в её самые беззаботные годы.

Словно бы услышав его мысли, Блейк выглянула из-за двери. Чуть вдали от неё стояла Вайсс. Кроу сидел на кресле рядом с кроватью Руби и молча кивал на её слова. Нога девушки была загипсована и висела на растяжке, а бледное от стресса лицо почти не выделялось на фоне белой простыни. Адам виновато отвёл глаза.

— Всё будет в порядке, Адам, — утешила его Блейк, бросив взгляд в сторону коридора, куда ушла Янг, — Просто… Она очень беспокоится за Руби.

— Я знаю, — тихо ответил он, поймав руку Блейк, — Пригляди за ней, ладно? Я сам справлюсь.

Блейк внимательно заглянула ему в лицо. Затем слегка улыбнулась, придвинулась ближе, поцеловав его в щёку и устремилась вслед за Янг. Он приложил пальцы к щеке, провожая её взглядом. Затем отвернулся, отойдя чуть дальше по коридору, встав рядом с широким окном, из которого открывался вид на город.

Вайсс вышла вслед за Блейк и взглянула в его сторону.

— Ну?

Он озадаченно моргнул. Вайсс подошла ближе и вздохнула, закатив глаза.

— Адам, за прошедшее время, я успешно освоила тонкое искусство замечать, когда ты вбиваешь себе в голову очередную проблему, — недовольно хмыкнув, она слегка покачала головой, — Так что будь добр, сэкономь мне время и говори в чём дело.

— В чём ещё может быть дело? — сухо бросил Адам, взглянув в сторону палаты.

— Ну разумеется. И как всегда ты берёшь всю вину на себя.

— Чья ещё это вина, Шни?

— Моя? Янг, Блейк или Коко? Директора Озпина и генерала Айронвуда? — Вайсс прикрыла глаза, массируя переносицу, — Прекрати быть таким эгоистом, Адам. Мир не вращается вокруг тебя. Да даже если бы вращался — научись мыслить как взрослый человек. Ты сделал ошибку — приложи усилия для того, чтобы её исправить, а не строй из себя виноватого во всём. Это непродуктивно.

Внимательно посмотрев на неё, отмечая неубранные волосы, смазанную тушь и помятое платье, Адам слегка усмехнулся.

— Не похоже, чтобы ты сама следовала своим же советам.

Вайсс вздохнула, проводя рукой через белоснежные локоны.

— Советовать всегда куда прощё, чем делать что-то самому. Но серьёзно, предлагаю заняться делом, а не перекладывать вину.

Он слегка повёл плечами, признавая правоту девушки.

— Согласен.

— У моей семьи есть некоторый опыт в противодействии покушениям…

Вайсс тактично умолчала наиболее частых виновников этих покушений, вместо этого сразу-же продолжив.

— …однако я сомневаюсь в том, что у нас есть необходимые для этого связи и средства.

— Как минимум, перемещаться по городу парами. Территория академии покрыта камерами, есть студенты и персонал — крайне сложная цель даже для опытного убийцы.

— Как минимум, — Вайсс согласно кивнула, — возможно, стоит поработать над системой сигналов? Увеличить количество… Впрочем, с этим необходимо соблюдать осторожность, иначе можно будет попросту запутаться. Хм…

Свиток Вайсс тихо звякнул, привлекая внимание хозяйки. Входящий вызов.

Она бросила взгляд на имя абонента, нахмурилась и выключила звук, снова спрятав его в карман.

— Не обращай внимания. На чём мы…

Адам не обратил на неё внимания — его взгляд был прикован к экрану головизора. Ведущая с фиолетовыми волосами указывала на кадры с места событий — разрушенный транспортник Атласа, развалившийся на две части, почти полностью покрытый валящим с неба снегом. Вокруг него сновали фигуры людей в атласской форме, исследуя повреждения и ища следы нападавших. Практически бесполезно — отделение Атласа пользовалось метелями, снежными наносами и частыми лавинами, скрывая своё присутствие от сил правопорядка и нанося удары из бушующих снежных бурь. Перемещаясь на быстрых снегоходах и скрывая за собой следы, они атаковали где хотели и когда хотели. Второе по количеству бойцов и первое по эффективности отделение Белого Клыка на всём Ремнанте.

— …нападением на атласский военный корабль. Как стало известно, судно было атаковано зенитным огнём с земли, а тело выжившего при посадке пилота было найдено в передней части судна. Судя по следам попаданий пуль винтовочного калибра и нескольким найденным гильзам, пилот пытался обороняться от нападавших до того момента, пока ему не сломали шею. Тот факт, что транспортник перевозил высокорангового члена Белого Клыка, а так же преступника, связанного с разыскиваемой террористкой Синдер Фолл позволяет нам утверждать то, что…

Адам развернулся к Вайсс, сжимая руки в кулаки.

— Они сбежали!

Слова прозвучали как неприкрытое обвинение. Да он и не старался этого скрывать.

— Действительно, — хмуро подтвердила Вайсс, внимательно изучая разрушенный транспортник, — прискорбные новости.

— Прискорбные? — неверяще переспросил Адам, — прискорбные? Амон, этот трусливый ублюдок… Мне стоило прикончить его на месте! Не тратить время на милосердие, не щадить этого…

— Ты бы этого не сделал, Адам, — спокойно заметила Вайсс. Он взбешённо фыркнул, сжимая кулаки.

— С чего бы?

— Блейк. — Коротко ответила Вайсс. Затем, на секунду задумавшись, она добавила:

— Руби, Янг, да все мы. Тогда ты совершил правильный поступок, Адам. Хладнокровное убийство беззащитного противника недопустимо. Думаю, ты должен это понимать.

— И теперь, из-за этого правильного поступка погибли люди, Вайсс. Погибли граждане твоей же страны! Милосердие — слабость, которая убила их. Для таких как Амон, как Блэк, это преступление, которое повлечёт за собой ещё больше гибели!

— Твоя позиция имеет резон, — заметила Вайсс, не поведя и бровью в ответ на его слова, — только в том случае, если рассматривать её отдельно от общества. В реальности же, она несостоятельна.

— Действительно? — он хмыкнул, сложив руки на груди, — и как ты можешь это оправдать?

— Достаточно просто. Оглянись вокруг.

Вайсс повела рукой, указывая на пространство вокруг неё. Он оглядел белоснежные стены, пуфики по бокам коридора и несколько закрытых дверей, ведущих в отдельные палаты.

— И что?

— Академия, Адам, — терпеливо пояснила Вайсс, — вся Академия Бикон. Одна из четырёх академий охотников в мире. Её по праву можно назвать одним из инженерных чудес света, и это умалчивая тот факт, что Башня Межконтинентальной Связи является частью её конструкции. Можешь ли ты представить себе, сколько усилий ушло на её строительство? Сколько денег было на это потрачено? Сколько тратится и сейчас, попросту на поддержание её функционирования. Да даже реактивные шкафчики сами по себе являются крайне дорогостоящим методом транспортировки груза — подобные системы не используются нигде, слишком дороги и непрактичны. А теперь представь всё это, все усилия, все затраты, всё время, затраченное на строительство и спроси себя — неужели всё это затрачено лишь для того, чтобы делать из детей солдат?

Он нахмурился, наклонив голову на бок и стукнув по стене кончиком рога.

— О чём ты?

— Охотники, Адам. Мы не просто сверхлюди с личным оружием. Мы не солдаты, готовые защитить королевство от любой, даже самой страшной угрозы. Мы не дети в ярких одеждах. Мы всё это, Адам и нечто большее. Мы символы. Символы того, что в самый тёмный час, в самый страшный день, надежда будет жить. Того, что люди не беззащитны. Того, что любое зло, что хочет причинить вред невинным людям, должно сначала пройти через нас…

Слегка нахмурившись, Вайсс покачала головой.

— Не все это понимают. Не все следуют этой идее. Но думаю, что ты вполне уяснил общий смысл. Мы охотники, Адам. Мы не просто люди со сверхспособностями. Люди верят в нас, они видят в нас некий идеал человечности — героев, разнящихся, порой как день и ночь. Из разных слоёв общества, разных рас и разных народов, но всё равно героев, которые всегда будут защищать их, что бы ни случилось. А герои, Адам, не поднимают руку на беззащитных. Иначе, они перестанут быть героями. И я не стану говорить о том, кто приходит, когда люди теряют веру.

Некоторое время Адам молча изучал Вайсс, сбитый с толку её речью. Она верила в то, что говорила. Она на самом деле верила в то, что говорила. Даже несмотря на то, что он давно уже не считал её избалованной наследницей крупнейшей мировой корпорации, она всё равно застала его врасплох. Но даже несмотря на это…

— Вот именно, Вайс. Вы — охотники. Я — нет. В меня уже никто не верит. Да и…

Ядовитая горечь, с которыми вырвались последние слова, удивила даже его.

— Я не хочу, чтобы в меня верили. Я не хочу, чтобы всё снова поворотилось.

Вайсс внимательно посмотрела на него, чуть склонив голову. Затем улыбнулась, приложила руку ко рту и тихонько хихикнула.

— Что?! — в ответ он оскалился, сжимая кулаки. Почему она смеётся над ним?

— Боюсь что ты уже опоздал, Адам.

— О чём ты говоришь?

Вайсс тихо вздохнула, всё ещё улыбаясь.

— Почему ты так не любишь, когда тебя сравнивают с охотником, Адам?

— Потому, что это не правда. Ты сама сказала — вы символы надежды. Я даже согласен с этим — ваша работа служить примером для людей, защищать общество, пусть даже оно несправедливо и неправильно. Я никогда не спорил с этим, даже когда был в Белом Клыке. Но я — я не был охотником. Я был революционером…

Нахмурившись, Адам замолчал, прикрыв глаза и размышляя.

— …не знаю кто я сейчас, но не охотник. Люди и фавны верят в охотников. Они смотрят на них, как на пример. Никто не посмотрит так на меня — и слава богам, что не посмотрит.

— Так уж и никто, — Вайсс раздражённо закатила глаза, — Адам, почему ты всё так же отказываешься использовать свою голову?

— Ну и кто же? — он раздражённо фыркнул, скрестив руки на груди.

— Даже не знаю, — Вайсс почесала подбородок, изображая задумчивость, — может быть… Руби? Блейк? Янг?

— Что?! — он нервно хмыкнул, отрицательно мотая головой, — ты не… Это не…

— Что «не»? — поинтересовалась Вайсс, — стоит ли мне напомнить, как ты вдохновил Блейк выбросить её глупый бант, дал ей уверенности не скрывать то, кто она есть? Стоит ли мне рассказать тебе, кто дал причину Янг быть охотницей — не просто для приключений и драк. Теперь она искренне хочет изменить мир к лучшему. А Руби — даже не заставляй меня говорить о Руби. Ещё немного, и она начнёт считать тебя ещё одной версией своего дяди. Вполне может быть, что уже начала.

Он ошеломлённо открыл рот, моргая и мотая головой. Затем сделал шаг назад, дальше от Шни, дальше от её аргументов, от внимательного взгляда голубых глаз.

— Я ничего особого не говорил! Я просто… Я говорил что думал и всё…

Мысли путались и он никак не мог подобрать правильного аргумента, никак не мог доказать Шни что она неправа, что ошибается, что всё не так…

Та снова засмеялась.

— Всё это время, ты вёл себя как образцовый охотник, Адам! Всё это время! И ты даже не осознавал этого?!

Он зарычал, с треском ударив кулаком по подоконнику, затем, тут-же, приложил руки к вискам, резко зажмурившись.

— Заткнись! Заткнись ради всех богов!

Вайсс замолчала, с тревогой глядя на Адама. Он стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу и закрыв глаза. По прочному пластиковому подоконнику расползалась паутина трещин. Его грудь судорожно вздымалась, словно бы он только что вышел из сражения.

Вайсс выждала несколько минут, давая ему успокоиться. Затем осторожно подошла ближе.

— Разве так плохо быть охотником, Адам?

Некоторое время он молчал. Затем отстранился от окна опуская взгляд на слегка подрагивающие ладони.

— Я… Не… Что со мной…

Он резко выдохнул, мотнув головой.

— Когда я был в Белом Клыке я презирал охотников. Они были героями, рыцарями в сияющих доспехах, которые всё равно не делали ничего для нас, для фавнов. Хуже, они поддерживали власть, поддерживали тех, кто загонял нас в цепи и за решётки…

Он сухо, отрывисто рассмеялся.

— Тогда я презирал их… Презирал вас. Считал ни на что не годными. Помехой революции. Но сейчас… Сейчас я этого не могу.

Адам замолк снова, сжав кулаки и вглядываясь куда-то в пустоту.

— Можешь ли себе представить, Вайсс — если бы какая-то невиданная сила предложила бы мне вернуть всё, что было раньше — верных бойцов, мою позицию, моих последователей, всё! Если бы она обещала, что на это раз всё получится, что свершится революция, что справедливость восторжествует, что я стану лидером новой эры, нового мира… Я бы отказался, Вайсс.

Он внимательно посмотрел в глаза своему отражению.

— Я бы всё равно отказался. Просто потому, что я не могу заставить себя вернуться. Я не могу смотреть на Руби, как на врага. Я никогда не смогу причинить вред Янг — после всего, что она сделала для меня… Да даже тебя, Вайсс, я просто не могу… Адам Таурус. Лидер отделения Вейл. Не может причинить вреда Вайсс Шни.

Адам рассмеялся снова, сухо и мертво, хватаясь за края подоконника.

— Я столько уже отбросил — все мои идеи, все мои мысли и стремления. Всё что я ценил, всё за чем следовал — было ложью. Но это всё равно было тем, что давало мне смысл к существованию. Это было тем, что делало меня Адамом Таурусом. И если всё это ложь, если всё за что он держался, стало прахом… То кто же я тогда такой? Что от меня осталось теперь?

— Насколько я слышал, — новый голос заставил вздрогнуть и Вайсс и Адама. Директор Озпин вежливо кивнул им, слегка стукнув тростью по полу, — тот Адам Таурус был… Мягко говоря, весьма сомнительной личностью. Будучи в здравом уме, я бы никогда не подпустил его ни к одной из моих учениц.

Слегка улыбнувшись, директор отпил из белой кружки в его руке.

— К счастью, все мы избавлены от этой проблемы. Я прошу прощения за то, что так бестактно вторгся в ваш разговор, но, боюсь, этого нельзя было избежать. Пару слов, мистер Таурус, и я оставлю вас.

— Директор Озпин, — Вайсс нервно выпрямилась, — разумеется.

— Слушаю, — коротко бросил Адам.

— С учётом того, что мисс Роуз на данный момент не может принять участие в мобилизации охотников, я бы хотел предложить вам занять её место на миссии в обороне деревни Тихая Падь. Думаю мисс Шни согласится со мной в том, что им понадобится компетентный лидер.

— Разумеется, — согласилась Вайсс.

Адам подозрительно прищурился.

— Вы могли бы использовать кого угодно — Кроу, старшую Шни, кого-нибудь из преподавателей…

— Действительно, мог бы, — согласился с ним Озпин, — однако они не испытывают нужды в положительном пиаре. Политика, мистер Таурус. Уверяю вас, это не так просто — говоря прямо, выбить из политиков ваше полное помилование. Любые положительные поступки будут засчитаны.

Он задумался на несколько секунд. Затем пожал плечами.

— Хорошо.

— Тогда, не буду вас задерживать, — Озпин вежливо кивнул, — и хотя я ещё раз прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в разговор — выслушайте мой совет. Нет ничего страшного в том, что ваши представления о реальности не выдержали столкновения с ней самой. Поверьте, от этого не спасает ни возраст, ни положение.

Директор сделал небольшую паузу.

— Никто не требует от вас стать совершенно другим фавном. Но игнорировать очевидные факты — прошу, не стоит. Это не принесёт вам пользы.

Директор развернулся, направившись к палате Руби, открыл дверь, на секунду оглянувшись в их сторону. На его губах мелькнула едва заметная улыбка. Затем, дверь закрылась.

— Разве это так страшно, быть охотником? — повторила Вайсс.

Адам тяжело вздохнул.

— Я не знаю…

— Мы слегка отвлеклись от первоначальной темы разговора, Адам, — продолжила Вайсс, — Конечно, на первый взгляд кажется что то, что мы делаем — неэффективно. Что наша мораль, наши убеждения сдерживают нас. Что от этого страдают другие… Но посмотри на Синдер Фолл, Адам. Посмотри, что она творит. На смерти, на разрушения, на ложь и обман. Это женщина, которую не ограничивает ни мораль, ни убеждения. Женщина, которая готова пойти на всё ради своей цели. И знаешь что, Адам…

Вайсс сделала паузу.

— Я не хочу быть такой же. Даже если мне придётся за это заплатить. Даже если…

— Даже если за это заплатят другие, — договорил за неё Адам.

Вайсс молча кивнула. Он бездумно смотрел на правую руку, сжимая и разжимая кулак.

— Не могу сказать что согласен во всём. Но у тебя… На удивление подготовленные доводы.

Свиток в руках Вайсс сердито моргал светодиодом, показывая непринятый вызов.

— Скажем так, — она слегка улыбнулась, — я очень долго думала над тем, что это такое — быть охотницей…

Глава 27. The Stray

Комната была полна народу — семеро человек. Обе команды за исключением Руби, Адама и Кроу. Несмотря на это, в ней было непривычно тихо. Не было слышно ни привычного голоса Янг, звенящего по всему помещению, ни бодрого, полного энергии щебета Руби. Коко не бранилась с Фоксом, Вельвет была тиха, а Ятсухаши стоял, скрестив руки и прислонившись к стене, напряжённо осматривая помещение.

Неудивительно. После того, как он и Коко рассказали всё, что узнали на совещании Озпина, после нападения на Руби… Хорошее настроение и шутки умерли, даже не родившись. Девы Сезонов, Салем, план Синдер — осознавание того, во что они ввязались, далось крайне тяжело. Игры кончились. Это было понятно, объяснимо и предсказуемо — но видеть то, как Янг обходит его стороной, избегая даже смотреть в глаза, было неприятно.

Казалось бы чего в этом такого? Она жива и здорова, её жизнь вне опасности — Адам вполне может пережить её обиду. На словах. На деле же, ощущение неправильности происходящего, ощущение собственной вины в состоянии Янг не оставляло его ни на секунду. Мысли мелькали на границе сознания словно назойливые летние мухи — несказанные извинения, слова поддержки или возмущённые оправдания. Их было много и он не давал им ходу — не хватало ещё сильнее всё испортить.

Адам опёрся на спинку дивана, задумчиво смотря на свои руки. Как оказалось, за дружбу тоже надо было платить. Неожиданное и крайне неприятное открытие — он-то наивно полагал что Янг всегда будет вести себя привычно для него, всегда поддержит и поможет. Глупо, но что он мог сделать?

Дождавшись, пока студенты займут свои привычные места, Кроу хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Янг задрала голову вверх, глядя на дядю. Блейк слегка сдвинулась в сторону — волосы подруги лезли ей в лицо.

— Ладно, ребятки, — Кроу хрустнул шеей, — покажите, куда на этот раз вляпался этот проклятый наркоман.

Коко оглянулась на него, пожала плечами и положила свиток на стол, нажав клавишу вызова. Спустя несколько секунд в воздухе перед ними появился привычный контур голоэкрана. Он пробыл непрозрачно-черным заметно дольше чем в прошлый раз — скорее всего в ответ на присутствие в комнате пяти новых человек. Наконец, спустя пару минут, он осветился, отображая всю ту же комнату — с трубами над головой, плакатами и столами с различным электронным хламом. Те же лица — Олби и Финис, Мику, двое наёмников, мужчина в маске — Рейч. Пятно статики привычно располагалось в углу, оставляя видимой лишь нечётную фигуру.

— Йо, ребят.

Рейч расслабленно поднял руку. Адам задумчиво наклонил голову, отвечая на приветствие. Вайсс фыркнула, задрав нос — ей определённо не нравились манеры ледолома. Мику радостно улыбнулась и помахала Блейк. Та кивнула в ответ, поведя плечами. Фил Редрут наклонился вперёд, нависая над столом, и удивлённо склонил голову на бок.

— Мать моя женщина, Кроу! Кто запихал тебя в эту маленькую коробочку?

Хмыкнув, охотник покачал головой.

— Фил. Ты опять нашёл себе неприятности?

— Эй, — Фил поднял руки в воздух, — за это мне и платят. Не ожидал тебя увидеть, ты-ж говорил что отправился проведать племянниц?

Кроу кивнул головой в сторону Янг.

— И проведал, как видишь, — он слегка поморщился, задержав взгляд на пустующем месте рядом с Вайсс Шни.

Обычно там сидела Руби и его не заняли по бессознательной привычке — похоже каждый, не только Адам, ожидал, что вот-вот и Руби откуда-то выскочит и привычно усядется рядом со своей напарницей.

— Это и есть твоё сопротивление, — Олби скрестил руки на груди, со скепсисом изучая лица команды CFVY. Финис задумчиво буркнул что-то себе под нос.

— Эй! — висящая вниз головой Мику хлопнула его по плечу, — веди себя прилично!

Коко чуть опустила очки, молча осматривая стоящих перед экраном охотников.

— Мы и есть сопротивление, — подтвердила она после нескольких секунд молчания, — Коко Адель. Слева — Фокс и Вельвет. Справа — Ятсухаши. Охотник — Кроу Бранвенн, сотрудничает с нами.

— Слышал, — коротко бросил Олби, взглянув в его сторону.

— Я тоже, — ответил Кроу, криво усмехнувшись, — как же, член Белого Клыка, следующий старым правилам. Что дальше? Дружелюбные гримм?

Финис молча оскалился, демонстрируя клыки. Мику прикрыла лицо рукой. Фил закатил глаза и коротко пихнул локтем молча дующуюся Сиф.

— Да ёб вашу мать, ребят! — получив разрешений пойти вразнос, Сиф энергично вскинула руки в воздух, чуть не подпрыгнув на месте, — у нас тут какая-то левая баба бегает и творит дичь направо и налево, а вы тут мачо строите? Что за херь! У вас тут коллективный приступ маразма или чё? Давайте серьёзно!.. Кстати, привет, Кроу.

Кроу приветственно махнул рукой, ничуть не смущённый её поведением.

Сбитый с толку реакцией девушки, Олби озадаченно моргнул и покосился на неё. Затем, задумчиво взглянул в сторону Адель, нахмурился и пожал плечами.

— Ладно… Адам говорил, что у него есть какой-то план. Я весь внимание.

Коко оглянулась на Адама. Он согласно кивнул.

— План достаточно простой. Мне необходимо, чтобы вы взломали башню связи Атласа.

Мику ошарашенно моргнула, топорща перья.

— Чё?

— На пустяки не размениваемся, ребят?

Фигура за статикой удивлённо присвистнула.

— И в чём смысл? — Олби непонимающе нахмурился, — Выслужиться перед Хан? Нет, она должна обратить на это внимание, но не факт, что ты сможешь связаться с ней напрямую. Вдвойне не факт, что сможешь убедить в правоте.

— Я не собираюсь ни перед кем выслуживаться, — Адам слегка скривился, — Я собираюсь раскрыть фавнам правду. Правду о том, кто такая Синдер Фолл. О том, что их революцией пользуются люди. О том, что их ряды кишат предателями, а Хан пребывает в неведении относительно настоящей угрозы.

— Их, — повторил за ним Финис, уцепившись за местоимение.

— Их. — подтвердил Адам.

— Хм… — пробормотал Олби.

— Так, мне похер на политику, но я в деле, — Рейч энергично вскинул в воздух кулак, — Взломать башню связи! Да это как… Это как взять ведро краски и нарисовать на особняке Шни здоровенный член!

— Эй! — взвилась оскорблённая Вайсс, сжимая кулаки. Янг, против собственной воли, хихикнула, прикрываясь рукой.

Рейч наклонил голову на бок, глядя на возмущённую девушку, а затем распростёр руки в жесте профессионального рыбака, рассказывающего о своём улове.

— Как я и сказал, здорове-е-енный вот такой член…

— Да как вы смеете говорить подобное о моей семье?! — Вайсс резко выдохнула, выпрямляя спину, — это возмутительно!

Изображение на панели маски сердито моргало, показывая настрой владельца.

— Возмутительно не это, а Шни-ОС, — Рейч откинулся на кресле, — а точнее, полное игнорирование права на частную жизнь, на неприкосновенность переписки и на кучу других законов, на которых компания плюёт, прикрываясь заботой о клиентах.

Вайсс фыркнула, задрав нос.

— Корпорация Шни всего лишь стремится обеспечить максимально эффективную…

— Промывку мозгов они стремятся обеспечить! — рявкнул Рейч, долбанув кулаком по столу. Охотники с обеих сторон экрана поражённо уставились на него, не ожидая взрывной реакции от обычно спокойного парня. Он же тем временем взял со стола полуразобранный свиток, украшенный логотипом корпорации Шни, держа его двумя пальцами, словно крысиный трупик. Фил, Мику и Олби тихо разговаривали за его спиной, споря и изредка указывая на экран.

— Я тут не собираюсь винить тебя в том, что за херню творит твой дражайший папочка, но и молчать тоже не буду, — Рейч потряс свитком в воздухе, — Шни. Наёбывают. Людей. Они суют нос, куда не положено совать никому — вся информация, абсолютно вся, что проходит через свиток, попадает им в руки. Вы думаете, что это херня? Хрена-с-два! Они собирают всё — историю покупок, посещённые сайты, просмотренные видео, комменты, предпочтения, звонки и сообщения, любимое порно — следят за каждым вашим действием в сети! Ни разу не было, что после обсуждения какой-нибудь хренотени типа нового автомобиля или свитка — обсуждения в реале, контекстная реклама не кидала вам именно этот же свиток или автомобиль? Сюрприз — ваш свиток на вас стуканул.

— Эта информация обрабатывается на закрытых серверах Шни и недоступна абсолютно никому, — горячо возразила Вайсс, — генерал уже пытался получить доступ, но отец отказал ему! Мы не шпионим за нашими пользователями!

— Пока не шпионите, — фыркнул Рейч, — но ладно бы только это. Корпорация манипулирует общественным мнением — никто из вас не найдёт в новостях порочащей Шни информации. Никто из вас не найдёт в них того, что будет идти вразрез с вашими интересами, что может огорчить вас, что может заставить изменить свою точку зрения, заставить думать — алгоритмы Шни обеспечивают подбор новостей в соответствии с интересами пользователя. В теории. На практике — вас запирают в информационный пузырь, рисуют перед вами идеальную картину мира, полностью соответствующую вашим вкусам. Взять ту-же тему фавнов, раз уж у нас тут подобралась подходящая компания. Вы думаете — почему людям пофиг на ещё один обвал в шахтах, на выходку расистов и на прочее дерьмо? Ответ — информационная манипуляция. Новости о том, как обосрались Шни тупо не доходят до пользователей. Зато стоит хоть одному фавну накосячить — вступить в драку, оскорбить, вообще ответить на происходящий беспредел и его тут же превратят в чудовище и психопата. И куча народа это схавает тупо потому, что у них нет альтернативы.

— Твои слова, — медленно произнёс Адам, — звучат пугающе правдиво.

— Добро пожаловать в реальный мир, — Рейч фыркнул, отбрасывая свиток Шни на стол, — советую купить нормальные свитки. Вейл-системс, к примеру, они пусть и херовее, но не стучат.

— Это не… — Вайсс прервалась, массируя переносицу, — это… Прошу, давайте перейдём к насущной проблеме.

— Да, — Рейч примирительно поднял руку, — пардон. Я, кажется, увлёкся.

Блейк с подозрением изучала свой собственный свиток. Янг поглядывала на экран, заинтересованно изучая протез Фила. Он постучал рукой по столу, привлекая общее внимание металлическим лязгом.

— Итак, господа и дамы, мы тут обсудили эту идею и… Я полагаю, что у меня есть план.

— У тебя всегда с собой план, долбанный ты укурок, — усмехнулся Кроу в ответ, — придумал, что делать будешь?

С обеих сторон послышались смешки. Сиф открыла рот, сложила пальцы пистолетиком и обстреляла ими Фила.

— Ха-а!

— Ауч, — Фил недовольно подбоченился, — друг, вот это было обидно.

— Ладно, ребятки, давайте серьёзно, — Мику хаотично взмахнула руками в воздухе, — короче, план звучит неплохо. Такое точно не заигнорят и я знаю, как его реализовать. По сути, работа разбивается на две части — первая, протащить передатчик на территорию самой Башни Связи. Херня вопрос, я это хоть сегодня сделаю, такой за пару часов можно сварганить. Второй — для того, чтобы реально вбросить инфу, понадобится ломануть один из ретрансляторов башни. Один находится за пределами города — между Атласом и Мантлом, старой столицей. Там скорее всего в снег турельки и боты вкопаны, но это не страшно. Хуже что время реакции опергруппы Атласа — минут двадцать, а ещё там крайне любят шляться ребятки из Клыка, и если они напорятся на меня или Олби — добром это не закончится уж точно. Но, вполне возможно провернуть… Кэтрин?

— Дайте дней пять, — ответила фигура за статикой. По всей видимости — девушка. Рейч, потерявший интерес к разговору, рылся в коробке с кучей проводов и микросхем, выкладывая нужные на стол перед ним. Блок со складной клавиатурой болтался у него на поясе.

— Меня крайне удивляет то, что тебе в голову пришла дельная мысль, — Олби скрестил руки на груди, — как там говорится, раз в год и палка стреляет?

Адам раздражённо оскалился.

— Дорогой мой, — Коко наклонилась вперёд, — если тебе больше нечего сказать — молчи и делай умный вид. Тебе это пойдёт куда больше.

— Не наглей, человек…

— Да вашу мать, — Фил повысил голос, — ребят, взрослые же люди уже! Что за херь творите!

Фыркнув, он покачал головой, оглядывая замолкших охотников.

— Итак, решили. Я, по всей видимости, итак уже по уши в дерьме — одним косяком больше, одним меньше — всё равно на Шни больше не работать. Зато прищучу эту сучку — пусть ответит.

Блейк задумчиво повела ухом.

— Почему?

— Что, простите?

— Почему вы это делаете? — повторила она, — вы наёмники, как я поняла. Но сейчас работаете себе во вред, готовы лишиться выгоды и настроить против себя Атлас и Шни. Всё это из-за мести Синдер?

— Не только из-за мести, — Сиф подошла ближе.

— Согласен, не только, — Фил почесал кончик носа, — тут в общем вот какое дело. Один мой хороший знакомый видит наше сообщество — я сейчас про охотников вообще говорю, если что. Так вот, он видит нас как сложную систему уравнений с кучей взаимосвязанных переменных. Ну, он всё рассматривает как систему уравнений, что поделать. Так вот, я с ним не очень согласен…

Прервавшись, Фил помахал руками в воздухе. Олби и Финис жарко спорили в стороне от экрана. Финис скептически скалился, косясь на голоэкран, Олби же спокойно жестикулировал, объясняя ему план.

— Так вот, — повторил Фил, — представьте себе паутину. Здоровую такую, красивую паутину. Каждая ниточка связана с сотней других через узелки — начав с одного края всяко придёшь в другой, разница только в количестве узелков, через которых пройдёшь. Так вот, для нас это всё сообщество — мы все друг друга знаем, пусть и на уровне «я знаю парня, который знает парня». И всех это устраивает — мы знаем, чего от друг друга ждать, как не отдавить ногу соседу и что делать, когда проходишь через зону обстрела Шёпота. А эта Синдер, она мутит воду, ребят. Она эту паутину рвёт на части своей хернёй. А это хаос. Это потери. Это грёбанные гримм, жрущие народ пока мы выясняем кто виноват и что делать. Вдобавок, нам вновь придётся устанавливать новую систему взаимоотношений, на что уйдут годы и литры крови.

Фил прищурился, недобро сверкнув протезом глаза.

— Она беспредельщица. Бегает где хочет, нарушает наши законы, нарушает законы королевства. А раз своей полиции у нас нет, то разгребать её косяки — моя работа.

Блейк молча наклонила голову.

— Эй, кстати, — Мику заинтересованно наклонила голову, — а у вас ещё ведь одна была. Прикольная такая девчушка, вся в красном…

Она прервалась, заметив как помрачнели охотники с той стороны экрана.

— Синдер, — коротко и раздражённо пояснила Коко, — пыталась послать убийцу. Подручная Торчвика. У той видно были другие цели — Руби отделалась лишь переломом.

Мику виновато сощурилась, прикрывшись рукой.

— Ага, — Фил задумчиво почесал подбородок, — такая мелкая и с зонтом? Себе на уме дамочка, да… Повезло вашей подружке… Что?

Он заметил взгляд Янг, которая всё так же изучала его протез. Та чуть смущённо пожала плечами.

— Да особо ничего, просто… Как это вообще — ходить с протезом? Ну, если это нормально спрашивать.

Вздрогнув, Адам обернулся в сторону Янг и тут же отвёл глаза.

— Да нормально, — Фил пожал плечами, — Ну, с технической точки зрения всё отлично.

Он поднял руку, одновременно провернувшуюся на 360 градусов в локтевом и запястном суставе.

— Мобильность куда круче, можно установить встроенное оружие, входной порт позволяет интегрировать руки атласских рыцарей прямо сходу. Опять же, безоружным не останешься.

Фил моргнул, сверкнув протезом.

— Глаз тоже зашибись, комплекс прицеливания, высокая разрешающая способность, куча других наворотов — куда лучше чем обычный. Вот только минусы, — Фил чуть поморщился, по привычке помассировав плечо, — до установки протезов у меня всё уже успело поджить и произошла какая-то хрень с рубцеванием нервных окончаний, так что порой жутко болит. Проклятье, — он фыркнул, — ещё раз я сунусь на то грёбанное кладбище.

— Кладбище? — удивлённо переспросила Вельвет.

Кроу помотал головой, призывая его замолчать.

— Ну, я археолог по профессии, — Фил развёл руками, игнорируя жесты Кроу, — наткнулись на крайне перспективное захоронение — вторая эра, судя по признаком. Начали копать, и тут вылетает она. Глазищи красные, волосы чёрные, в руках катана — я и глазом моргнуть не успел. Кому вообще были её жмуры нужны — я только древностями интересуюсь, не дохлыми дегенератами…

Кроу хмуро уставился на него, проводя по горлу большим пальцем. Фил непонимающе поднял бровь.

— Чёрные волосы. Красные глаза. Катана, — медленно произнесла Янг, — Рейвен Бранвенн?

— Точно! — жизнерадостно подтвердил Фил, — Абсолютно отбитая сволочь.

— Это моя мать, — тихо произнесла Янг. Кроу вздохнул и прикрыл лицо рукой.

— Чё-ё-ё? — Сиф медленно схватилась за голову, ероша волосы.

— Чего? Что? Как? У этой… У этой есть дети? — Фил озадаченно моргнул. Щёлкнул имплантом. Посмотрел на экран своего свитка, — У этой есть дети. Ну охренеть не встать.

— Я говорил что у меня есть племянницы, придурок, — хмуро ответил Кроу.

— Да я знаю, но просто… Я и подумать не мог что кто-то… Как бы помягче… Умудрится с ней того-этого. Мда…

Янг раздражённо сжала зубы.

— Вы говорите о моей матери!

— Божечки, — Сиф вздрогнула, сделав невольный шаг назад, — глаза точно те же.

— Строго говоря, я говорю о той женщине, что отпилила мне руку и глаз. И которая норовит меня прижать каждый раз, когда я появляюсь в Мистрале, — спокойно возразил Фил, — спорт у неё такой, видите-ли.

Вставшая на ноги Янг моргнула, разжала кулаки и отступила назад, напряжённо хмурясь.

— Я… Ладно. Где это кладбище?

— Мистраль, задница мира, — Фил рассеяно пожал плечами, — но вряд-ли она будет именно там, грёбанное племя постоянно мигрирует по всей стране.

— Где конкретно в Мистрале, — напряжённо уточнила Янг, наклонившись вперёд.

— Янг, — тихо произнёс Кроу, — не сейчас.

— Не сейчас?! — Развернувшись к дяде, Янг с вызовом сжала кулаки, — А когда, если не сейчас?! Ты ведь знал о том, где она! Ты знал что она в Мистрале, где именно и не сказал мне? Я, блин, всю жизнь её ищу, а ты молчал!

— Да, я молчал! — Раздражённо ответил Кроу. Вздохнув, он устало провёл рукой по лицу.

— Послушай, Хлопушка. Я знаю, что ты хочешь получить ответы. Я знаю, что ты хочешь найти Рейвен. Но… Я врать не буду, Фил подтвердит — её племя это шайка преступников, по которым плачет виселица. Они не остаются на одном месте. Постоянно в движении, не держат одного единственного лагеря — только множество мелких, Рейвен может оказаться в любом из них, а может не оказаться ни в одном. В одиночку ты не справишься.

Янг резко выпустила воздух через сжатые зубы.

— Тебе то откуда знать?

— Я там вырос, — Кроу фыркнул, качая головой, — Подумай головой. Даже если у тебя будет точный адрес Рейвен, даже если она действительно захочет с тобой встретиться — что ты сделаешь? Бросишь всех, и понесёшься туда? Бросишь сестру, друзей, весь этот бардак с Синдер, только для того, чтобы получить ответы?

— Я… — Янг замолкла, беспомощно оглядываясь по сторонам, — Я…

Она обернулась к молчащей Блейк, к Вайсс, бросила быстрый, мимолётный взгляд в сторону Адама.

— Проклятье, — она опустила взгляд, сжав зубы и с силой ударила себя кулаком по колену, — почему всё так сложно?!

Блейк положила руку ей на плечо, с тревогой заглядывая в лицо.

— Эй, — Кроу потянулся к племяннице, ероша ей волосы, — Я не говорю тебе прекратить. Просто… Надо расставлять приоритеты.

Янг не отвечала, пряча лицо в ладонях.

— Мда, — Фил неловко хмыкнул, разрывая молчание, — Вот уж откровение… Ребят, у вас есть что-то крепкое? Я узнал дерьмо, которое абсолютно не хотел знать.

— Есть, — ответил голос из статики, — скажи Алеку что за счёт заведения. Тебе оно нужнее.

— Вот нравится мне тут сервис, — Фил коротко кивнул, — ладно, если на этот день срочных проблем нет — я нажираюсь. И да, Кроу — у меня в сейфе бутыль коллекционного коньяка стоит, код ты знаешь. Отправь его отцу уважаемой леди — смелость должна вознаграждаться.

Он резко развернулся и последовал к выходу. Сиф задумчиво кивнула самой себе и поспешила за ним.

Проводив его взглядом, Олби бросил короткий взгляд в сторону Янг и пожал плечами.

— Мне сказать нечего. Отошли, что будешь говорить — остальным мы, думаю, займёмся.

Финис ушёл за пределы камеры. Затем туда же пошёл и Олби. Мику задумчиво склонила голову на бок.

— Кэтрин?

— Уже работаю.

— Ладно, — Мику встопорщила перья на голове, — будем думать. Взлом башни это не раз-два, конечно, но раз за этой дамочкой гоняется столько народу — лучше уж потратить время, чем жалеть. Пока Блейки! Я позже напишу.

— Пока Мику, — Блейк слегка улыбнулась ей, почти тут же отвернувшись к Янг.

— Вопрос: что ты собираешься им говорить?

Адам нахмурился, задумавшись над ответом.

— Что фавнам лгали. Что их используют. Что они не должны верить Синдер… Блейк — не знаю. Скорее всего что-то о том, что то, что делает Белый Клык — не нужный нам выход.

— То есть, вы собираетесь пойти и против Синдер, и против текущей политики Белого Клыка, — уточнил Рейч.

— Получается так, — Адам скривился, осознавая ситуацию. Блейк не станет молчать, скрывая своё отношение к действиям Клыка. Он не станет её отговаривать. А это значит что фавны, которые пойдут за ним, восстанут не только против отделения в Вейле. Они восстанут против всего Клыка. Проблематично.

— Ага, вижу что осознал, — Рейч согласно кивнул, — я тут в нашей компашке работаю штатным пропагандистом на полставки, так что если это нормально — могу помочь.

Адам наклонил голову, взвешивая предложение.

— Мне пригодится помощь.

— Отлично… — Рейч бросил взгляд в сторону, — позже свяжусь, лады? Кажется тут не до наших разборок.

Экран потемнел, отключаясь.

Адам обернулся. Янг сидела, спрятав лицо в коленях. Её плечи едва заметно тряслись. Блейк сидела рядом, не говоря ни слова и лишь прижимаясь к подруге плечом, молча гладя её по руке. Вайсс бросала в сторону Янг нервные взгляды, явно не имея ни малейшего понятия о том, что происходит. Члены команды CFVY нервно переглядываясь, не решаясь вторгнуться в чужую драму. Кроу держал руку на плече у племянницы.

Адам поднялся и сделал шаг к Янг. Блейк подняла голову и тихо покачала головой. Он остановился, через силу кивнув и резко развернувшись, направился к выходу.

— Эй, — Вельвет поймала его за руку, — Всё образуется.

— Ты уверена в этом? — сухо произнёс Адам, — или говоришь так только потому, что хочешь утешить?

Вельвет замолкла. Он сухо хмыкнул, высвобождая руку и потянул за дверь люка.

— Что за бардак… — пробормотала Коко, качая головой.

* * *

— Разрешите обратиться, шеф, — Вереск, пыхтя и отдуваясь, поставила на мягкую землю тяжёлый ящик со встроенными по бокам динамиками, — долго ещё?

Илия прикрывала их сверху, стоя на массивной ветке дерева и высматривая таящихся в лесу гримм.

— Немного, — ответила она, взглянув вниз, — мы практически у точки.

— Поняла! — ухнув от напряжения, Вереск подняла ящик, перехватывая его за дно и упорно потащила его вперёд.

— Вы её слышали, народ! Давайте за мной.

Отряд фавнов из девяти человек последовал за ней. Одни тащили на себе заряды взрывчатки и припасы, другие насторожено оглядывались по сторонам, держа наизготовку винтовки и пистолеты. Трое несли такие-же ящики как у Вереск. Приманки для гримм — укреплённые коробки с динамиками, издающими ужасно громкий вой при включении.

— Ладно! — повторила Виктория, повысив голос, — ребята, для тех кто как обычно тупит, план такой. Сегодня становимся лагерем. Костры не жечь, себя не выдавать, в одного не ходить. Я и шеф займёмся приманками — остальным оборонять лагерь. Без дури — нападут гримм, стреляйте, пофиг кто услышит. Лучше выжить и попробовать ещё раз, чем взять беовульфа в клинки и помереть. Всем ясно?

Послышался нестройный гул, обозначающий согласие. Виктория недовольно закатила глаза.

— Ну ребят, ну ё-моё! Мы кто, Белый Клык или клуб старшеклассниц?

— Да, мэм! — в этот раз ответ был чётче и яснее, хотя и сопровождался смешками.

— Так-то. — довольно кивнула девушка.

Прошелестев листьями, Илия спустилась на землю, встав рядом с Викторией. Та нервно покосилась на неё, неловко перехватив приманку и чуть не уронив её себе же на ноги.

— Аккуратнее, — Илия улыбнулась, придерживая ящик одной рукой.

— Оуч, — Виктория благодарно кивнула, осторожно смотря себе под ноги, — спасибо, шеф.

Охотница с интересом посмотрела на неё, склонив голову на бок. Виктория нервно поёжилась, отведя взгляд и слегка покраснев.

— Почему ты себя так ведёшь? — тихо, чтобы не услышали другие, спросила её Илия, — Виктория, тебя же назначили десятницей — ты вполне спокойно управляешься с новобранцами. Чем я хуже?

— Да что вы! — Вереск нервно вскинулась, мотая головой, — не то, что вы хуже, шеф, вовсе нет просто…

Она замолчала, поджав губы.

— Я ребят ещё с собраний знаю. Хорошие парни и девчонки — но мы тут самые простые ребятки. Ни суперсил, ни клёвых пушек, ничего. Не, я в смысле, вы видели ту женщину с праховыми клинками? Ну о чём я, конечно видели…

Девушка возбуждённо подпрыгнула на месте.

— Она такая крутая! В смысле, я не знаю почему у нас командование решило использовать наёмников-людей, но я девушка простая, им видней. Но она крутая, вся с огненными мечами, в красном платье, как, как… Как тигр, во!

Илия хихикнула.

— Как тигр с огненными мечами и в красном платье?

— Да не, — Виктория наморщила нос. Жабры на её шее шевелились, вбирая воздух, — я в смысле, что смотришь такой в глаза и понимаешь — тебя не жрут только потому, что не хотят тратить время. Да и все такие — та девушка с зонтом или с пистолетами, или наш новый командир с его крутыми пистолетомечами…

— Это глефы, — уточнила Илия, не скрывая тихого смеха. Её кожа и волосы сменили цвет, становясь светло-жёлтыми.

— Пистолетоглефами! — жизнерадостно подтвердила Вереск, — так вот, я о чём, у нас в основном лагере все крутые ребята. Эти парни из Приватиров с бронёй аж из самого Атласа, куча крутых охотников… А я что? А мы что? Кучка сопляков с дряным оружием и голым энтузиазмом. Как бы, каждый сверчок знай свой шесток и всё такое прочее… Ой.

Она прикусила себе язык.

— Простите, шеф. Не должна была так говорить. Инсубординация.

Покачав головой, Илия опустила руку ей на плечо, одновременно пригнувшись и пропуская над собой низко висящую ветку дерева.

— Эй, Вереск… Виктория — можно называть тебя Виктория? Я честно не против того, как ты говоришь. Мы все тут братья и сёстры, не нужно так тянуться.

Вереск удивлённо моргнула.

— Вы серьёзно, шеф?

Илия недовольно нахмурилась.

— Неправильно. Надо — ты серьёзно, Илия? И да, я серьёзно.

— Ну-у, — протянула Виктория, покосившись на неё. Затем она резко выдохнула, пожав плечами.

— Ну ладно. Как скажешь… Шеф.

— Эй!

— Ну прости, не получается просто так! Я простая девушка! Простая! Мне тяжело говорить с охотниками как с равными.

Илия закатила глаза.

— Ты тоже можешь стать охотницей!

— Пф-ф, — Виктория презрительно надула щёки, — это я-то? Охотница? У охотников оружие крутое — всякие ультрамегаплазменные пушки со встроенными бензопилами. А у меня что? Старый, дешёвый меч… Ну, ещё и револьвер выдали. Он хотя бы не старый… Но всё ещё дешёвый.

— У меня всего лишь электрический хлыст! — Илия продолжала веселиться.

— Всего лишь? Это ультраэлектрический хлыст со встроенным пистолетом! Не какой-то старый меч!.. Что? Что я сказала такого смешного?

Илия лишь мотала головой, не в силах заставить себя остановиться и перестать хихикать.

Вскоре они вышли на просторную поляну, отгороженную с двух сторон массивными горными склонами, по которым змеились сухие стебли лозы. С третьей подход к поляне перекрывал бурный ручей, через который нельзя было перебраться, не полетев на дно от потока текущей воды. Поляна была вполне способна уместить несколько палаток, оставляя место даже для посадки транспортника — группа поддержки из Приватиров должна была прибыть к началу атаки.

— Ладно! Эрин, Дёрк, Джон — займитесь палатками, чтобы через двадцать минут стояли! Эд, Дрейк и Лиз— вы дежурная смена. Следите за деревьями, слушайте треск веток… Ящики в центр ставьте, мы за ними потом вернёмся!

Илия приняла ящик-приманку из рук одного из бойцов, кивнув Вереск. Та же в последний раз оглянула своих подопечных — девять фавнов в стандартной форме Клыка, с оружием в руках — дешёвым и распространённым.

Девять их было потому, что идиот-Эндрю сожрал что-то в лагере и валялся в лазарете, мучаясь с животом. Идиот, право слово — ну нос то лисий ему на что?

Вереск поймала взгляд Дерека и указала двумя пальцами на свои глаза, а затем перевела пальцы на него.

«Я за тобой слежу.»

Тот оскорблённо качнул развесистыми, лосиными рогами и гордо отвернулся. Удостоверившись, что всё в порядке, Виктория подхватила ящик и, пыхтя и отдуваясь, поспешила вслед за Илией.

— Эй, Виктория, — тихо произнесла Илия, когда они снова углубились в лес.

— Шеф?

— Что ты думаешь об этом плане? — она кивнула на приманку в своих руках.

— Ну… — Виктория задумчиво наклонила голову, осторожно обходя древесные корни.

— Я не знаю, если честно. Да и вообще, моё дело исполнять, а не думать — ничего путного я не надумаю, это точно. Но… конечно, нападать на поселения не хорошо. Но блин, а что вообще у нас хорошо?

Илия молча кивнула, слушая шелест листьев над их головами. Кроны деревьев перекрывали солнце, оставляя двух девушек в лёгком полумраке, полном теней и солнечных бликов. Заметить гримм в таком калейдоскопе было непросто — гораздо проще услышать.

— Я имею в виду, — продолжила Вереск, — никто на нас внимания не обращает. Никто! И никогда не обращал — всем пофиг! Ну ничего, мы скоро такое устроим — в этот раз глаза не закроют! На такое уж точно…

Спустя несколько секунд, Вереск задумчиво добавила:

— Правда жаль, что от этого страдает так много народу…

— Они сами виноваты! — с горечью ответила Илия. Её кожа, слившаяся цветом с сумрачными полутонами, внезапно осветилась красным.

— Шеф?

— Это они виноваты, Виктория! Разве нам бы пришлось на такое идти, если бы к фавнам относились правильно?

— Ну… — Виктория задумалась, — Ну так то да. Да!

Она согласно кивнула.

— Зачем нам идти на такое, если бы нас слушали нормально? Но нет же, им пришлось специально загнать нас в угол, принудить к такому — разве мы бы начали воевать против людей, если бы люди были нормальными? Вот и пусть теперь страдают — ничего! Мы настрадались, теперь их очередь!

— Точно! — согласилась с ней Илия.

Она оглянулась на девушку и чуть застенчиво улыбнулась.

— Хорошо, что ты меня понимаешь, Виктория.

— Да что тут понимать, — она смущённо пожала плечами, — ясно же как божий день!

Улыбка исчезла с лица Илии.

— Не всем это ясно…

— А, — кивнула Вереск, — слышала я о майоре Адаме и Белладонне. Вот вроде крутые же охотники, а идиоты круглые! С людьми, с самой Шни якшаться… Тьфу.

Она презрительно сплюнула на землю, показывая что думает о подобном.

— Пожалуйста, не надо о них, — тихо попросила Илия, отвернувшись в сторону.

— Ой! Прости, шеф!

— Ничего страшного, — Илия грустно улыбнулась, смотря себе под ноги, — просто не надо, вот и всё.

— Ясно.

Несколько минут они шли в тишине, каждая думала о чём-то своём. Илия бросала внимательные взгляды по сторонам, готовясь в любой момент отложить ношу и атаковать нападающих гримм. Вереск тихо пыхтела, жадно втягивая воздух и ртом, и жабрами. Наконец Илия остановилась, подняв руку. Вереск облегчённо бухнула тяжёлую коробку на землю.

— Тут?

— Тут, — Илия кивнула и достала свой свиток, настраивая сигнал включения.

— Фух! — Виктория встряхнула ноющими руками, нервно косясь на коробку. Илия поймала её взгляд.

— Что-то не так?

— Да не, просто… — она нервно пожала плечами, — первая серьёзная операция, все дела. Не хочу накосячить!

— Всё будет в порядке, — утешила её Илия, — мы обязательно справимся.

— Хорошо бы, — задумчиво согласилась Виктория. Затем она нахмурилась, сжимая руки в кулак.

— Пусть хоть в этот раз забегают. Я так устала разбивать носы всяким расистским уродам!

Глава 28. Field Trip

Адаму не доверяли. Не сложно было понять почему — жители Тихой Пади не жили под камнем. Они имели доступ к новостным каналам, интернету и радио — и не узнать в нём одиозного террориста, готового выйти в поход против человечества, они не могли. Они доверяли Озпину и охотницам академии — лишь поэтому ему доставались лишь напряжённые, недоверчивые взгляды и перешёптывания за спиной.

Посёлок был не слишком большим — всего лишь несколько улиц, состоящих из крепких, двухэтажных домов, окружавших основу посёлка — газоперекачивающую станцию, снабжающую город необходимой энергией. Его жители — люди, практически неотличимые от обычных горожан, облачённые кто в рабочие спецовки с логотипом газоперекачивающей компании, кто в обычную одежду, трудились и отдыхали под защитой прочной стены, состоящей из двухметровых бетонных блоков, поверх которых тянулась колючая проволока. Несколько ополченцев города Вейл — мужчин и женщин в потрёпанном, испытанным временем тёмно-зелёном камуфляже и со старыми, но всё ещё функциональными винтовками, следили за порядком, разрешая ссоры и конфликты, а так же защищали посёлок от нападающих гримм. Среди жителей было мало фавнов. Он заметил двоих или троих, не больше. Было ли это случайностью? А может быть, закономерностью?

Непрошенная мысль поселившаяся в голове, отвлекала, словно зудящий на грани слуха комар. Может быть это было к лучшему — без своего лидера, команда Руби ощущалась остро-неполной, зияя словно свежая рана. Она была связующим звеном, искрой, которая объединяла четырёх непохожих друг на друга девушек, превращая их в тесно сплочённую команду, в почти семью. Он не мог этого заменить. Да и не хотел — он был лишь временной заменой, всего на эту миссию. Руби вернётся, и тогда в её команде всё будет как прежде. Но сейчас её не было.

Янг через силу улыбалась, общаясь с жителями посёлка, Вайсс хмурилась, рассматривая добывающую станцию со стены, а Блейк ушла на разведку, в лес и не возвращалась уже второй час.

Стоящая у самого берега гидроэлектростанция скупо, устало скрипела турбиной, обеспечивая здания электричеством. Лучи солнца падали на блестящие жестью крыши домов, бросая на стены соседних зданий легкомысленные солнечные зайчики. Слышался низкий, чуть вибрирующий гул газоперекачивающей станции, изредка перекрываемый выкриками рабочих. Бригадир посёлка, ответственный как за производство, так и за всё существование посёлка, наблюдал за работами из диспетчерской — небольшого здания под самой крышей станции, с широкими, панорамными окнами и небольшим балконом, выходящим на двор.

Они прибыли почти на самом рассвете, транспортник высадил их у ворот. Ополченцы — трое, вооружённых винтовками и один с лёгким пулемётом, пропустили после непродолжительных колебаний и опасливых взглядов в сторону Адама. Впрочем, слов директора Озпина и наследницы корпорации Шни оказалось достаточно для того, чтобы Адама, пусть и с некоторой осторожностью, приняли за охотника. Бригадир — мощный, широкоплечий мужчина, с внимательным, оценивающим взглядом серо-стальных глаз спокойно приветствовал их, проведя краткий экскурс по деревне и показав выделенный специально для команды охотников гостевой дом. Затем он удалился, занятый сотнями различных дел и задач, что неотступно нависали над его должностью, оставляя их наедине друг с другом.

Вздохнув, он опёрся на ограждения достаточно невысокой стены — всего лишь два метра и земляной ров перед ней. Колючая проволока поверху. Не остановит ничего крупнее урсы, но достаточно прочна для того, чтобы не развалиться от ударов простых гримм. Маленькие поселения полагались не на силу оружия или мощь охотников. Они предпочитали незаметность — тихая, спокойная жизнь лишённая потрясений не привлекала гримм, а охотники, ополченцы и просто крепкие, закалённые трудом жители вполне могли отбиться от небольшой стаи беовульфов или молодого урсы, обстреливая монстров со стен и сбрасывая их на землю специальными баграми. Судя по линиям проводов, тянущимся к колючей проволоке, по ней можно было пустить электрический ток, ещё сильнее затрудняя гримм подъём. От воздушной угрозы деревню защищали сети, расположенные на столбах, над крышами домов. В случае атаки Неверморов или Грифонов, их растягивали над деревней, затем добивая попавших в ловушку гримм. Достаточно эффективная тактика. К сожалению, она была бесполезна против думающих противников, вооружённых огнестрельным оружием и готовых убивать.

Он нахмурился, вглядываясь в лес впереди. От Блейк давно уже не было вестей. Может, ему стоило позвонить?

Вдалеке раздался заунывный, бьющий по ушам вой. Он наклонился вперёд, вглядываясь в отделённый просекой лес. Звук шёл оттуда. Это не было ни воем гримм, ни звуком живого существа — лишь однотонное, пронзительное завывание, отдающееся в зубах. Янг, рявкнув ударными рукавицами, запрыгнула на стену, не сказав ему ни слова.

Он кивнул сам себе, принимая решение и развернулся к замершим на месте жителям деревни.

— Укрывайтесь! Это нападение!

Люди вышли из ступора дисциплинированно, заученно стекаясь к зданию добывающей станции, под которой был установлен вместительный бункер, защищённый прочной, массивной дверью. Плохая защита от подземных гримм — в обычных условиях. Слой прочного камня в нескольких метрах под поверхностью исключал вероятность подкопа. Преимущество горной местности. Мерно загудела собственная сирена посёлка, оповещая всех о необходимости эвакуации.

Адам поймал взгляд бригадира и покачал головой. Тот коротко кивнул, отдавая с балкона инструкции ополченцам, занимавшим позиции перед входом бункер — по бокам от двери, в которую потоком шли жители, прижимая к себе пожитки, папки с документами и комплекты для быстрой эвакуации. Домашние животные, за исключением собак, были оставлены на произвол судьбы — гримм они были неинтересны.

Призывно завибрировал свиток. Сообщение от Блейк.

Они здесь. Нападают с юга.

Адам выругался и резко свистнул, привлекая внимание остальных.

* * *

Блейк тихо двигалась сквозь лес, перескакивая с ветки на ветку, прислушиваясь к каждому шороху и треску. Несколько созданий гримм, встретившихся на её пути, нашли быструю смерть от её клинка. Но она охотилась не за гримм.

Блейк недовольно повела ухом, остановившись на массивной, широкой ветке дерева. Янг хандрила. Серьёзно хандрила. Сначала нападение на Руби, потом вся эта катастрофа с тем, во что они ввязались — она была готова сражаться с Белым Клыком, с психопаткой, рвущейся к власти, но не с персонажами мифов, внезапно появившихся в реальности. Магия. Древнее создание гримм, наделённое разумом. Чудеса и интриги. Хотелось сжаться клубком и забыть всё это, спрятаться и уйти куда-нибудь, но идти было некуда. Да и она сама не позволила бы себе уйти. Она была нужна Янг, Адаму, да и всей её команде. Лишь только бы Янг не винила Адама…

Блейк почти удалось убедить её поговорить с ним тогда, после ранения Руби. Но рассказ о том, с чем они связались, встав на его сторону, разрушил хрупкий росток примирения, словно бы его и не было никогда.

Её размышления прервал треск веток. Она замерла на месте, а затем тихо, осторожно направилась в сторону источника шума. Спустя несколько минут осторожных пряток в тенях, Блейк наконец приблизилась к источнику звука. Она тихо, еле слышно выдохнула, скрываясь за стволом дерева. Илия.

Бывшая подруга сидела к ней спиной, склонившись над металлической коробкой, стоящей посреди небольшой поляны. Судя по всему, она не замечала Блейк, полностью поглощённая работой. Это её шанс.

Гэмбол Шрауд с шелестом рванулся вперёд, в полёте разворачивая чёрную, тонкую ленту. Илия тревожно вскинулась, вскакивая на ноги, но было поздно — пистолет на ленте обмотался вокруг неё, прижимая руки к бокам. Блейк потянула на себя и Илия со злым криком рухнула на спину, бессильно скребя пальцами по своему бедру.

— Ты! — раздражённо выдохнула она, узнав знакомую ленту. Её кожа позеленела, а затем налилась злым, красным цветом.

— Илия, — Блейк выступила из-за дерева и оглянулась по сторонам, удостоверяясь что её бывшая подруга была одна, — Илия, просто послушай меня.

Фыркнув, Илия презрительно скривила губы.

— Я не собираюсь выслушивать предательницу.

Блейк посмотрела на неё и печально опустила уши, горько улыбнувшись.

— Ну… Выбора у тебя нет, — вздохнув, она опустилась на землю рядом со связанной девушкой, держа наготове ножны.

— Илия, послушай. Я знаю, что ты хочешь изменить мир к лучшему, для нас, но ты используешь не те методы. Синдер Фолл… — Блейк скривилась и покачала головой, — Синдер Фолл просто психопатка. Она жаждет лишь своих целей — ей плевать на нас, на наши страдания и борьбу. Разве это было не ясно с самого начала? Разве это не было ясно после того, как она пожертвовала рекрутами Клыка словно пешками? Разве это не ясно сейчас, когда она использует наших братьев чтобы устроить резню невинных людей? Она использует нас! Она использует наши идеи! Она…

— Она сделала для революции на порядок больше, чем вы двое! — гневно прервала её Илия, дёргаясь и пытаясь развязать свои путы, — Она действует! Она не мотает сопли на кулак, не лжёт себе и другим о справедливости или морали — где эта справедливость и мораль была для нас! Она эффективна, в то время как вы двое были всего лишь эффектны — фигляры и лжецы, струсившие когда дошло до реального дела! А я не струшу!

— Эффективна?! — Блейк вскинулась на месте, — Кому будет нужна твоя эффективность, если нас возненавидят? Если нас будут проклинать, если всё наше движение превратится из борцов за свободу, из защитников невинных, в сборище маньяков, охочих до крови? Кто за нами последует, кроме таких же одержимых? Что будет с остальными фавнами — теми, кого будут ненавидеть и презирать только из-за того, что вы повелись на лживые обещания и устроили бойню ни за что? Что будет с миром?

Она всматривалась в лицо подруги, тщётно пытаясь найти там хоть каплю сомнения, хоть тень разочарования. Не получалось. В глазах Илии горел только гнев.

— Да пусть он горит, нам то что с того? — зло выкрикнула Илия, — пусть полыхает огнём! Пусть разрушится, сгорит дотла — а на его обломках мы построим новый! Там, где будет справедливость, там где люди получат то, что заслужили!

Блейк опустила руки на плечи Илии и потрясла головой, слегка тряхнув лежащую на спине девушку.

— Илия! Ну что ты говоришь? Это не ты, это чьи-то чужие лозунги и идеи! Ну как мы сможем хоть что-то построить если будет война? Если мы спалим мир дотла, превратим всех фавнов в один огромный военный лагерь? Будет голод, будет смерть и гримм, будет упадок, а кто отстроит всё заново? Что будет с теми, кто не будет знать, каково это, жить мирной жизнью? Кто будет знать только войну и право силы? Обратитесь и против них? А другие фавны, которые вас не поддержат? Станете воевать и с собственными братьями и сёстрами, которых поклялись защищать?! Напряги голову Илия! Прошу тебя!

Скривившись, Илия закрыла глаза. Её кожа посинела, а веснушки на щеках блеснули оранжевым. Затем, она резко подалась вперёд, ударяя Блейк лбом в нос и отбрасывая её назад. Рефлекторно отскочив в сторону, Блейк стёрла рукой выступившие от боли слёзы. Илия рванулась, растягивая ленту и содрала её с пояса, вскочив на ноги и выхватив свой хлыст. Дёрнув рукой, Блейк рванула пистолет на себя, перехватывая его правой рукой. К её удивлению, Илия не стала атаковать, лишь стоя перед коробкой и держа клинок наготове.

— Эй, — мягко сказала Блейк, — Илия…

В ответ она презрительно усмехнулась, достав с пояса свиток и нажав на клавишу. Вдали раздался пронзительный, бьющий по чувствительным ушам вой.

— Это приманки, Блейк. Крайне простая вещь — динамики в прочном корпусе. Гримм реагируют на звук и начинают двигаться в этом направлении. Затем срабатывает следующий, после него ещё один и так до того момента, пока они не прибудут в посёлок. А к этому времени, наши бойцы разрушат стены и выбьют защитников.

Она фыркнула, щёлкнув хлыстом в воздухе. Поражённая Блейк вздрогнула от резкого звука.

— Что ты выберешь, Блейк? Можешь попробовать сразиться со мной. Может быть, ты победишь. Может быть, тебе удастся взять меня в плен. Но что будет с твоими драгоценными друзьями, которым придётся отбиваться сначала от бойцов Клыка, а затем от гримм? Что будет с жителями? Ты же у нас теперь охотница, тебе нужно… — Илия презрительно скривилась, глядя на неё, — Расставлять приоритеты.

Моргнув, Блейк медленно покачала головой, делая неуверенный, робкий шаг назад. Вой раздался ещё ближе — включилась ещё одна коробка. Почти на границе слышимости она различила и другой звук — рычание, пыхтение и завывание, треск веток и топот лап. Гримм услышали приманку.

— Да что же с тобой такое, Илия? — отчаянно прошептала Блейк.

— Я повзрослела, Блейк, — спокойно ответила она, — ты же, так этого и не сделала.

Блейк сжала рукоять катаны и прикрыла глаза. Затем рванулась прочь, мимо Илии, направляясь к источнику звука. Сухо хлопнул Гэмбол Шрауд, пуская пулю в брызнувший искрами динамик. Илия проводила её взглядом и хмуро пожала плечами — гримм уже собирались поблизости. Эмоции жителей посёлка, их страх и тревога, довершат начатое.

* * *

Их атаковали с двух сторон — юг и восток, там, где от лесной просеки деревню отделяли лишь невысокие стены. Град пуль ударил в стену, стрекоча, визжа и щёлкая по прочному бетону, усиленному железной арматурой. Адам пригнулся, отслеживая спрятавшихся в траве и между деревьями стрелков. Янг заняла позицию рядом с ним, ругаясь и шипя сквозь сжатые зубы. Вайсс молча хмурилась, держа рапиру наизготовку. Грохнуло и из леса к ним устремился дымный след ракеты, целясь прямо в стену. Вайсс вонзила рапиру в приступ лестницы, концентрируясь и не отрывая взгляда от приближающейся ракеты. На её пути возник белый глиф и она сдетонировала прямо над просекой, усеивая землю осколками. Следом за ней рванула ещё одна. Сконцентрировавшись, Адам рванул клинок из ножен, сбивая снаряд алой вспышкой проекции ауры.

— Нам надо их выкурить! — выкрикнул он, — Вайсс, прикрывай стену. Янг, за мной!

Янг взглянула на него, недовольно хмурясь, но затем согласно кивнула. Он перемахнул стену и бросился к лесу, ломая траекторию и не давая противникам времени прицелиться. Его целью была ближняя группа, нападающая с востока — пока себя проявили лишь несколько стрелков и гранатомётчик. Янг направилась к другой, несколькими выстрелами ударных рукавиц ускоряя себя всё сильнее и сильнее. Адам перепрыгнул небольшую канавку под ногами. Вой становился всё громче и ближе, его уже не заглушали даже звуки стрельбы. У него не было времени гадать о его причине.

Знакомый силуэт пролетел по воздуху прямо к нему и он, не раздумывая, выстрелил из Багрянца, одновременно с этим меняя направление движение и отскакивая в сторону. Пуля разбила стеклянную бутылку, поджигая её содержимое и на землю обрушился огненный дождь. Раствор огненного праха — не напалм. Слишком светлый дым, слишком тусклое пламя. Видно, он смог впечатлить Белый Клык своей поделкой. Голубая вспышка и на месте разрастающегося огня расползлось пятно белоснежной изморози — Вайсс сбила пламя, не дав начаться пожару.

Фавны в броне Приватиров, уже видимые среди листьев и кустов, спешно отступали назад, не прекращая огонь. Гранатомётчик вскинул было свое оружие на Адама, но затем, передумав, отправил снаряд в стену посёлка. Так же как и другие, он натолкнулся на сияющий белым барьер и сдетонировал, пятная стену осколками. Надолго ли хватит Вайсс?

Он ударил мечом в ствол винтовки первого из бойцов, отбивая его в сторону, а затем ударил кричащего что-то фавна в висок прикладом Багрянца. Тот упал на землю, потеряв сознание, а Багрянец уже выплюнул пулю в колено следующего, заставив его выронить винтовку и завалиться на землю, заходясь глухим криком и придерживая пострадавшую конечность.

Он рванулся к ещё одному фавну, на руках которого, через дырки в тактических перчатках, проступали острые когти, и тут же остановился, пригибаясь. Массивное металлическое било на цепи, напоминающее наконечник палицы, противно свистнуло над головой, врезаясь в ствол дерева и усыпая округу щепками. С треском цепь вобралась назад, в массивную рукоять в руках рослого, широкоплечего фавна в броне Приватиров. Судя по стойке и оружию — полноценный охотник, не рядовое мясо.

— Адам Таурус, — произнёс он, пока его подчинённые меняли позиции, отходя подальше от охотников. Голос фавна был на удивление тонок для его размеров, — наслышан.

— Не стой у меня на пути, — мрачно процедил Адам, сжимая рукоять клинка.

— Что поделать, — его противник пожал плечами, — приказы у меня такие. Ничего личного.

Било снова рванулось вперёд, звеня цепью. Адам пригнулся и отскочил, уходя в сторону, прыгнул, уворачиваясь от стегнувшей на уровне ног цепи, а затем сорвался с места, метнувшись к ближайшим рядовым бойцам. Те попытались прижать его огнём, задержать на месте, но он был быстрее — рванувшись вперёд, Адам вырубил троих ближайших бойцов резкими росчерками клинка. Било бессильно прогудело над его головой, неспособное остановить. Последний из отряда — фавн с бутылями на поясе замер, остановившись и вопросительно посмотрел на своего лидера. Тот нахмурился и кивнул в сторону, откуда слышался нервный треск штурмовых винтовок и гроханье ударных рукавиц Янг. Кивнув, фавн скрылся в подлеске, направляясь в ту сторону.

— Проблема работы с новичками, — проворчал фавн, натягивая руку на цепь и вращая билом в воздухе, — Бестолочи.

Адам молча рванулся вперёд, уворачиваясь от нового замаха. Цепь свистнула, проносясь у него над плечом. Рукоять, в которую она уходила внезапно щелкнула, раскладываясь и меняя форму. Тяжёлая штурмовая винтовка, приклад которой частично заменялся билом на цепи, выплюнула в сторону Адама град пуль. От части он увернулся. Другие отбил мечом. Две из них ударили его в плечо, заставив ауру сердито вспыхнуть алым. Приватир замахнулся на него винтовкой, используя её как дубину. Адам пригнулся, уклоняясь от удара. Лезвие Погибели тускло сверкнуло в полумраке, врезаясь противнику в бок. Непонятный вой бил по ушам, мешая сосредоточиться. Фавн дёрнул рукой, словно подсекая рыбу, и Адам кувырком полетел вперёд, сбитый на землю возвратным ударом била, врезавшегося в спину посреди лопаток. Перекатившись, он рывком ушёл в сторону, уклоняясь от вспоровшей землю очереди, сжал зубы, снова бросаясь вперёд. Лезвие Погибели ударило в дуло винтовки, отводя её назад, он ударил прикладом Багрянца, тут же отскакивая назад и уклоняясь от била, затем высадил короткую очередь в грудь противнику. Тот отступил назад, глухо рыкнув. Било рванулось вперёд, проносясь над его головой, а пули винтовки взрыли землю справа и слева. Одна ударила в ногу, заставив пошатнуться. Гудящее ветром било свистнуло сверху, пролетая мимо его головы в каких-то миллиметрах.

Резко щёлкнув механизмом, фавн рванул било назад, втягивая бьющуюся в воздухе цепь в приклад винтовки. Адам шагнул в сторону, уклоняясь, и замер на месте, держа ножны в одной руке. Расчёт оказался верен и в следующий же миг в его сторону метнулось тихо гудящее било. Оно с грохотом ударило в лезвие Погибели, замирая на месте и падая на землю. Его волосы, ярко вспыхнувшие алым слегка шевельнулись от потока ветра, ударившего в лицо. Рисунок розы на спине и лезвие Погибели мерно пульсировали алым.

Фавн сделал шаг назад, не отпуская цепи.

— Нет, я о твоём проявлении наслышан. А сделаем-ка мы так…

Он резко сжал второй спусковой крючок своей винтовки и под ногами Адама словно взорвалась звезда — с оглушительным грохотом и ярчайшей вспышкой, полностью ослепившей его. Он пошатнулся, рефлекторно прикрываясь рукой и пытаясь понять, что произошло. В ушах противно звенело, заглушая даже вой. Он моргнул несколько раз, избавляясь от цветных пятен в глазах. Фавна уже не было, равно как и двоих его подчинённых. Третий хромал в гущу леса, панически оглядываясь на него. Било главы Приватиров лежало у Адама под ногами, исходя едким дымом. Встроенная светошумовая граната. Его провели.

Сжав зубы и оскалившись, Адам сделал шаг вперёд, направляясь к хромающему подальше фавну. Тот вскинул пистолет — рука так дрожала, что ствол выписывал в воздухе петли. Он был всего в двадцати метрах…

Вой внезапно утих, словно бы его и не было. Стали слышны и другие звуки — выстрелы, крики, треск деревьев. А ещё — вой и топот множества ног. Гримм.

Зарычав, Адам гневно сжал рукоять Погибели и отвернулся. Не время было гоняться за врагами по лесу — это не его задача. Он побежал в сторону ближайших выстрелов, там где сражалась Янг. Ноги утопали во мху и мягкой траве, но ему было на это плевать.

* * *

— Ладно, ребятки! — прошептала Вереск, косясь в сторону леса, откуда раздавались выстрелы и взрывы, — наше дело маленькое. Крутые ребята отвлекут на себя охотников — гримм бы их побрал, откуда они вообще?.. Ладно, неважно. Наша задача…

Она похлопала по увесистому рюкзаку, набитому взрывчаткой.

— Наша задача протащить эту крошку к стене, подорвать и свалить, пока не сбежались гримм. Транспортники ждут нас в километре отсюда, гримм попрут прямиком на охотников и деревню, так что нам ничего не грозит, но на всякий случай — когда валим, думаем о пушистых котиках. Всё поняли?

Дождавшись подтверждающих кивков, Виктория взяла рюкзак со взрывчаткой за лямку — таскать его на спине она не собиралась, проверила детонатор — пластиковую рукоять с одной единственной кнопкой и, выдохнув, покинула спасительную сень леса, устремившись к стене деревни. Вой приманок заглушал их шаги, а судя по выстрелам и взрывам — всем было не до них. Ей же лучше. Ребята из отряда поспешили за ней. Они побежали через просеку, не пригибаясь и не прячась — негде, да и времени у них не было, перескакивая через упавшие стволы деревьев и хрустя сухими листьями под ногами. Стена была всего лишь в нескольких десятках метров впереди — пустяки. Прибежали, заложили, убежали. Она бежала впереди всех — никто не хотел оказываться поблизости к взрывчатке, пусть их и уверили что она была абсолютно безопасна. Сопя носом и свистя жабрами, Виктория неслась вперёд, вскидывая ноги и размахивая в воздухе рюкзаком.

Что-то белое мелькнуло на стене, заставив её прищуриться. В следующее же мгновение она резко тормознула, взрывая ботинками землю и панически размахивая руками. Ребята позади повторили её манёвр, готовые в любую секунду развернуться и драпать прочь.

Перед ними стояла сама Вайсс Шни. ВАЙСС ШНИ!

Девушка в белоснежном наряде недовольно хмурилась, сжимая в руках тонкий, изящный клинок со встроенными праховыми инжекторами. Через левый её глаз тянулся небольшой шрамик, губы были сжаты в тонкую, суровую линию, а кончик рапиры обвиняюще указывал в их сторону.

Кто-то позади Вереск шумно сглотнул. Она не могла его винить.

— Я не советую вам продолжать, — спокойно произнесла Шни, оглядывая их с ног до головы. Судя по презрительному выражению её лица, ничего достойного она в них не нашла, — вы явно новички. Ни вооружения. Ни навыков. Ни поддержки охотников. Бросьте оружие, руки за голову — я не в настроении тратить время на таких как вы.

Вереск тихо опустила руку на свой новый револьвер. Шни презрительно хмыкнула.

— Сколько он стоит? Двести льен? Сто? Вы серьёзно считаете, что сможете причинить мне вред?

— Ну, я попробую!

Она вскинула револьвер, открывая по Шни огонь. Её поддержали и другие — пули из пистолетов и штурмовых винтовок ударили вперёд, расчерчивая воздух трассерами. Грохот бил по ушам, а ноздри заполонил горький, едкий запах огненного праха. Рекруты судорожно опустошали магазины, надеясь подавить охотницу огневой мощью, обрушивая на неё ураган пуль.

Все пули бессильно врезались в возникший в воздухе глиф, рикошетя, воя, визжа и падая на землю. Виктория несколько раз щёлкнула спуском впустую, осознавая что потратила все патроны. Спустя миг, они закончились и у остальных. Шни опустила рапиру, рассеивая белоснежный глиф и вежливо приподняла бровь.

Виктория судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь придумать что ей делать. Шни сделала шаг вперёд…

Идея!

Она бросила рюкзак с взрывчаткой вперёд, между собой и Шни, отвлекая девушку. Затем резко отскочила назад, хватая стоящего ближе всех Дерека за шиворот и приставляя дуло револьвера к его виску.

— Стоять! Ещё шаг и я его нахрен пристрелю!

— Чё? — возмутился несчастный Дерек, которого она держала за шкирку.

Шни остановилась, с шоком глядя на неё. Ровно с таким же шоком и удивлением стояло и всё её отделение.

— Ну что уставилась? — рявкнула она, делая шажок назад, — А ну, иди вон отсюда! Попробуешь свою хреномудию с глифами — я его мозги по всей поляне раскидаю!

Шни замерла, изучающе глядя на неё, а затем презрительно скривилась.

— И это ваше хвалёное благородство бойцов за свободу?

Виктория отступила назад, держа Дерека на мушке и знаками подавая сигнал остальным следовать за ней. Шни шагнула вперёд.

— Стоять, кому говорю!

— Только посмей это сделать, — сказала Шни с неожиданным гневом, — только посмей. Единственное, что отделяет меня от такой мерзости как ты — твой же собственный товарищ, которого ты держишь в заложниках. Навредишь ему — от меня тебя уже ничто не спасёт.

Сглотнув, Виктория покрылась гусиной кожей. Охотники были страшными. Страшными до усрачки. Молясь, чтобы всё сработало, она сделала ещё один шаг назад. Забытый всеми рюкзак с взрывчаткой лежал на земле.

Шни сделала шаг вперёд. Отряд Виктории нервно гудел за её спиной.

— Эй, Вик, ты ж не серьёзно, да? Скажи, ты не серьёзно?

— Заткнись, Дерек! — прошипела она сквозь сжатые зубы.

Шни сделала ещё один шаг вперёд. Остановилась. А затем улыбнулась, насмешливо и торжествующе.

— Твой револьвер. У тебя нет патронов!

— А НУ ВСЕМ ЖИВО ЛЕЧЬ! — Рявкнула Виктория, швыряя Дерека на землю и падая сама. Напуганные её истошным воплем, бойцы повалились на землю кто где стоял. Рюкзак, лежащий почти у самых ног Шни издал пронзительный писк. Ахнув, она вонзила лезвие рапиры в землю. Вспыхнуло синим, а затем всё оглушительно грохнуло, засыпая их землёй. Пыль взметнулась в воздух.

— Встали! Все встали! — прокричала Вереск, заглушая звон в собственных ушах. Кашляя и отплёвываясь, Дерек встал рядом с ней, оглушённо мотая рогами.

— Босс. Мы её что… Того?

Вереск развернулась, глядя на опускающееся на землю облако дыма и пыли. Прищурилась, глядя на проблески чего-то голубого. Дым рассеялся окончательно, открывая огромный, в её рост, ледяной кристалл, покрытый гарью и миллионами маленьких трещин. В глубине кристалла можно было видеть смутно различимый человеческий силуэт.

И он шевелился.

По граням кристалла медленно поползли неестественно глубокие трещины.

— Валим-валим-валим! — рявкнула Виктория, стремительно разворачиваясь и хватая Дерека за руку. Бойцы метнулись следом за ней, грохоча ботинками по земле. Позади раздавался треск и хруст — охотница высвобождалась из защитившего её кристалла.

Влетев под тень деревьев, Виктория тормознула, маша рукой и следя за тем, чтобы все девять фавнов прошли мимо неё. Дождавшись последнего она побежала дальше, не оглядываясь, не думая и судорожно вбирая воздух. Впереди была лишь дикая гонка через лес, в котором отдавались вопли прущих на деревню гримм. Она бездумно перебирала ногами, пригибаясь и уворачиваясь от бьющих в лицо веток, перескакивая через корни и рытвины в земле. Спустя несколько минут, а может и час, что-то выскочило из-за ствола дерева и врезалось в неё спереди, хватая за руки. Виктория совершила единственное, о чём могла подумать в такой ситуации — пронзительно завизжала.

— Виктория! Это я! Это я!

Она моргнула, смотря прямо в лицо Илии. Затем устало и нервно выдохнула.

— Фух. Добрались!

— Что с вами случилось? — спросил подступивший к ней командир Приватиров, — неслись как угорелые.

Перед ней расстилалась знакомая поляна, на которой они стояли лагерем всего лишь пару часов назад.

— Ну там… Фух! Короче, мы подошли к стене с взрывчаткой, а там сама Шни на нас выскакивает… Младшая Шни, — пояснила Виктория в ответ на поражённые взгляды. Члены её отряда стояли кругом, пыхтя, отдуваясь и ловя дыхание. Несколько фавнов торопливо собирали в кучи палатки и прочий лагерный хлам.

— Думаю — нам хана. Затем хватаю Дерека, приставляю ему ствол к голове и делаю вид что его сейчас прикончу. Эта дура ведётся, подходит ближе и становится как раз на рюкзак с взрывчаткой. Ну, я и жму детонатор и всё рвёт к гримм! Только она каким-то льдом закрылась и осталась целой… Я не знаю, надо было наверно попробовать добить, но я так напугалась, что мы все просто драпали. Ф-фух…

Виктория замолкла, согнувшись и опираясь руками на дрожащие колени. Илия ярко улыбнулась и внезапно обняла её, заставив замереть на месте.

— Да ты просто молодец! Ушла от охотницы, никого не потеряв!

Она отступила в сторону и чуть скривилась.

— Жаль что Шни уцелела. Если бы не ледяной прах, её бы точно проняло.

— Ага… — подтвердила Виктория, неловко переступая с ноги на ногу.

— Убей ты Шни, то стала бы национальной героиней, — заметил командир, — И тебя скорее всего убили бы в ответ. К счастью, нам нужны живые солдаты, а не мёртвые герои.

Он хлопнул её по плечу.

— Отличная работа, десятник. Собирайтесь — вы последние. Других ждать уже не сможем.

— Ещё бы ты меня на мушке не держала, — проворчал Дерек.

— Дерек, — с нескрываемым облегчением произнесла Виктория, чувствуя как уходит боевая горячка, — какой-же ты олень.

— Я лось! — возмутился он, проводя рукой по рогам.

— Как фавн ты лось, — Виктория сделала паузу, — А по жизни — тот ещё олень!

Илия снова рассмеялась, ярко и радостно. Над головой шумел подлетающий транспортник.

* * *

Янг сражалась с двумя оставшимися противниками, ударяя резко, решительно, зло. Её волосы пылали огнём, а глаза светились красным. Фавн перед ней подставил винтовку, пытаясь блокировать удар, и тут же отлетел в сторону, согнувшись вдвое. Ещё один почти нажал на спусковой крючок винтовки, но взрыв снаряда ударной рукавицы поднял его вверх и в сторону, отбрасывая назад. Янг остановилась, оглядываясь по сторонам и поворачиваясь к Адаму.

Отброшенный взрывом боевик поднял с земли винтовку, высаживая в Янг весь магазин. Она пригнулась, прикрывая лицо руками. Пули со звоном рикошетили от брони ударных рукавиц.

— Эй, сука! Лови!

Фавн с бутылями огненного праха выпрыгнул из-за ствола дерева, замахиваясь бутылью с огненной смесью. Янг замешкалась, не зная что предпринять и как реагировать.

Перед глазами Адама вспыхнуло алое. Рука боевика устремилась вперёд, готовясь обрушить на девушку огненный дождь.

Они не посмеют причинить ей вред!

Рывок, вспышка и лезвие Погибели сносит боевику руку, всё ещё сжимающую бутылку, а на обратном взмахе рассекает грудь. Враг упал на землю, захлёбываясь, пачкая землю горячей, алой кровью. Сухой, чёткий треск Багрянца и второй фавн рухнул на землю, получив пулю в лоб. Адам привычно дёрнул запястьем, стряхивая кровь и спрятал клинок в ножны, разворачиваясь к Янг. Та стояла на месте, побледнев и с ужасом смотря на него. Её волосы потухли, глаза обрели привычный, лиловый оттенок, но от этого было только хуже.

Он сделал шаг ближе, протягивая к ней руку. Ни говоря ни слова, Янг шагнула назад, сжимаясь и неосознанно поднимая руки, словно готовясь защищаться.

Защищаться? От него?

Сжав зубы, Адам отвернулся в сторону, поворачиваясь к ней спиной. Его взгляд натолкнулся на бессознательного бойца Белого Клыка, вырубленного ударом Янг. Гримм всё приближались, треща ветками и завывая на десятки разных голосов. Стоило бы бросить ублюдков прямо здесь, пусть их жрут — но сделала ли бы так Руби?

Резко выдохнув, он наступил на горящую на земле тряпку, гася огонь. Затем подхватил бессознательного бойца, направляясь к посёлку и даже не оглядываясь на Янг.

* * *

Первый беовульф выскочил на поляну, рыча и огрызаясь. Лезвие Гэмбол Шрауда ударило ему в затылок, обрывая существование чудовища. Блейк спрыгнула с ветви дерева, несколькими прыжками преодолевая просеку и остановилась рядом со стоящим перед воротами Адамом, тревожно оглядываясь по сторонам. Что-то было не так — Адам хмурился и мрачно сжимал зубы, Вайсс, покрытая сажей и нехарактерно взъерошенная, стояла с рапирой наизготовку, сжимая её рукоять до белых костяшек. А Янг… Янг просто смотрела вниз, пряча лицо за прядями волос. Блейк тревожно нахмурилась, бросая вопросительный взгляд на Адама. Он шагнул к ней, улыбаясь тускло и криво и протянул руку.

Вой беовульфа разорвал воздух, не давая ему сказать ни слова. Адам злобно оскалился, разворачиваясь и всаживая пулю Багрянца в голову показавшемуся чудовищу. Оно рухнуло на землю, истекая чёрным паром, но за ним последовали и другие — не группы отдельных особей а чёрная, безликая масса из сотен конечностей и десятков оскаленных пастей. Взмахнув рапирой, Вайсс отправила в них тонкую, жаркую полосу огня, заставив многочисленных созданий гримм остановиться и сбиться с бега. Несколько беовульфов не удержались на лапах и рухнули на землю, тут же раздавленные под могучими лапами урс и острыми копытами бивнебородов.

Блейк переглянулась с Адамом и рванула вперёд, без всякого милосердия врезаясь в толпу нападающих гримм, обрушивая на них ураган ударов, отскакивая, оставляя за собой принимавших удар клонов и атакуя, атакуя, атакуя, не давая ни пощады, ни передышки, отделяя конечности и вспарывая толстые, прочные шкуры, сжимая зубы и не останавливаясь ни на секунду.

Это не было боем, это было бойней. Она не давала думать, не давала остановиться, всё глубже и глубже затягивая в водоворот оскаленных пастей, костей и вонючей сукровицы, заменяющей гримм нормальную кровь. Она могла не сдерживаться и не колебаться, не вспоминать искажённое ненавистью лицо Илии, не слушать полные презрения слова, не осознавать, с ужасом, в кого превращается её тихая, добрая подруга.

Адам пробивался вперёд рядом с ней, окружённый чередой ярких вспышек клинка и сухим стрёкотом Багрянца. Гримм опадали перед его клинком как осенняя листва, лишённые конечностей, голов, разрезанные надвое или убитые точным, скупым выстрелом. И за всё это время его лицо не изменилось ни на каплю — всё те же болезненно сжатые губы и тускло сверкающие глаза.

Янг обрушивалась на противников ураганом ударов, вбивая гримм в землю и чуть ли не обжигая их одним своим присутствием. На её волосы больно было смотреть, а глаза сияли алым. Каждый удар ломал кости и пластины брони, крушил черепа и разрывал более мелких чудовищ в клочки, а встроенные в ударные рукавицы дробовики сухо, гневно рявкали, высвобождая заряды в оскаленные морды. Каждый пропущенный удар Янг возвращала сторицей, отбрасывая, расшвыривая врагов в стороны отчаянно-сильными ударами.

Потоки праха и смертельные вереницы глифов обрушивались на воющих и ревущих гримм, заковывая в лёд, сжигая, убивая молниями, обрушивая град острейших льдинок или разрывая гравитационными волнами. Вайсс не экономила на прахе, превращая землю перед ней в сумасшедшее, противоестественное буйство стихий. Среди этого хаоса металась она, резкими, точными выпадами приканчивая наиболее крупных или бронированных тварей. Крупный урса захрипел, заваливаясь набок и истекая кровью из пробитого горла, не прикрытого костяной бронёй. Пронзительно заскрипев, рухнул на землю Ловчий Смерти, поражённый в уязвимое брюхо, а стаю Неверморов закрутил, выдирая перья и ломая крылья, поток беспощадного ветра.

Они сражались не так, как должны были. Они не уничтожали гримм хладнокровно, спокойно и скоординированно, как и положено — нет, это была хаотичная бойня, в которой каждый из охотников словно бы вымещал гнев на бездушных чудовищах. Глупо и крайне опасно — но их было четверо. Четверо охотников, вставших на пути жалкой сотни гримм, среди которых практически не было крупных, старых особей. Это была бойня, а не бой.

Последний беовульф рухнул на землю, скребя лапами и жалобно скуля. Адам с силой опустил ботинок на его шею, обрывая нежизнь создания громким, противным хрустом. Он замер на месте, оглядывая изрытую, покрытую подпалинами и изморозью землю, на которой исходили чёрным дымом туши убитых гримм. Дыхание вырывалось из груди тяжёлыми, судорожными вздохами.

Блейк подошла к нему, тревожно глядя по сторонам. Осторожно взяла за руку.

— Эй… Что случилось?

Он поморщился, оборачиваясь на Янг. Та стояла напротив давно поваленного дерева и, казалось, ушла себя, бездумно смотря вперёд.

— Боевики, — тихо пробормотал Адам, — у них появились бутылки с огненным прахом. Он пытался напасть на Янг. Она не смогла бы увернуться. Я…

Блейк тихо вздохнула, прислонившись щекой к его плечу.

— Понятно…

Она печально повела ухом.

— Я Илию встретила. Это она во всём виновата. Она установила эти коробки — динамики, которые издавали вой. Я прижала её, просила прекратить, но…

Вздохнув, Блейк опустила глаза и медленно моргнула.

— Она будто чужими лозунгами говорит. Я даже её не узнаю. Она всегда была хорошей. Всегда была. А тут — будто её подменили. Убить всех людей, отомстить всем… Как будто снова!

Она не договорила. Да ей и не было нужно, он всё понял и так. Адам приобнял её за плечо, молча прижав ближе. Она печально шмыгнула носом, ничего не говоря и смотря в землю.

Волосы Янг снова вспыхнули пламенем. Она зарычала, сжимая кулаки и с грохотом и треском обрушила удар на древесный ствол, раскалывая его надвое. Стоящая невдалеке Вайсс подняла голову, с тревогой наблюдая за подругой.

— Да что-же это!

Резко развернувшись, Янг направилась к Адаму и Блейк, сердито вбивая ноги в землю и сжимая кулаки. Гневный взгляд алых глаз не отрывался от лица Адама. Блейк открыла рот, собираясь что-то сказать, но Янг оказалась первой.

— А ну, идите сюда, два идиота!

Шагнув вперёд, она заключила их в крепкие, но напряжённые словно проволока объятья. Адам замер на месте, подняв одну руку.

— Что…

Янг подняла на него глаза, щекой почти задевая нос Блейк.

— Я тебя испугалась, — медленно произнесла она, — А я не должна тебя бояться! Я тебя знаю.

Она сильнее сжала руки, прижимая их ближе. От Янг веяло теплом, живым и мягким, словно летний день.

— Спорить готова, — тихо продолжила Янг, — эта стерва Синдер небось и хочет, чтобы мы все такие были — бродили друг вокруг друга как идиоты, пока не станет поздно. Хрен ей! Я так буду стоять, пока снова не станет лучше и я не стану воспринимать тебя нормально!

Она упрямо закрыла глаза и прижалась щекой ему к груди, к тонкой ткани шарфа, свисающей вниз, положив подбородок на плечо Блейк. Он ошарашенно моргнул.

— Ох, Янг… — тихо и с нежностью пробормотала Блейк.

Адам промолчал, улыбнувшись и аккуратно проведя рукой по мягким, тёплым волосам. Янг заметно напряглась, реагируя на прикосновение, но затем чуть расслабилась. Он снова провел рукой по её волосам, бережно и аккуратно, пропуская через пальцы тёплые пряди волос. С каждым разом напряжение уходило из позы Янг, мышцы расслаблялись, а дыхание становилось всё ровнее и ровнее. Блейк придвинулась ближе к ней, щелкнув кончиком уха по щеке. Хихикнув, Янг отодвинулась в сторону, помотав головой.

— Ладно, ладно. Хватит, а то я и вовсе засну!

Он оставил руку на плече Янг и пристально, внимательно посмотрел ей в глаза.

— Янг… Я никогда не причиню тебе вреда. Никому из вас. Я обещаю.

В ответ она улыбнулась, взглянув на него исподлобья и слегка пожав плечами. Казалось, что с её лица, с её эмоций сдёрнули невидимую, но старую и пыльную завесу, открывая миру такую привычную, живую и яркую девушку.

— Эй. Знаю я. Просто всё это… — она махнула рукой, — Синдер, девы, Руби… Мама… Тяжело всё это.

Блейк выступила вперёд и слегка толкнула её в плечо.

— Пока что именно Синдер бегает от нас, не наоборот. Всё что нам остаётся — лишь сохранить тенденцию.

Хмыкнув, Янг довольно тряхнула волосами.

— Мне нравится твой настрой, подруга.

Вайсс, вежливо отвернувшаяся в сторону леса, осторожно кашлянула.

— Полагаю, ваш сеанс психотерапии закончен?

Блейк взглянула в её сторону и слегка подняла бровь.

— Тебе он бы тоже не помешал, Вайсс. Что заставило тебя устроить такой хаос с прахом?

Янг приподняла руки, угрожающе пошевелив пальцами. Вайсс предупреждающе указала на неё пальцем.

— Руки прочь! Я не фанатка групповых объятий!

Хмыкнув, Янг оглядела её с ног до головы.

— Да что случилось, Вайсси?

Наследница недовольно фыркнула, сдувая упавшую на нос прядь.

— Мне удалось успешно обезвредить взрывчатку, которой Белый Клык пытался пробить брешь в стене… Однако, отряду его бойцов удалось ускользнуть.

— Отряду? — Адам нахмурился, — разве их было не два?

— Нет, — Вайсс покачала головой, — по всей видимости, пока более опытные подразделения отвлекали ваше внимание, группа рекрутов собралась заложить…

Вайсс прервалась, осознавая что сказала.

— Группа рекрутов, — неверяще повторила Янг, — Группа рекрутов! Как они от тебя удрали?!

— Как я и сказала, — пристыженно процедила Вайсс, — я смогла успешно обезвредить взрывчатку.

Янг прыснула смехом. Адам хмыкнул, а Блейк тихо захихикала в кулак.

— Ничего смешного! Я чудом осталась цела!

— Конечно, — отсмеявшись, Янг серьёзно кивнула, — Обидно, наверно, что все твои усилия… Взлетели на воздух?

Вайсс поражённо ахнула, сжимая кулаки и топнув ногой.

— Янг Сяо Лун! Ты не посмеешь высмеивать меня своими ужасными каламбурами!

— Да ладно, Вайсс… Ну что ты взорвалась то так?

— Я богом клянусь, Янг!

Адам улыбнулся, слушая нарастающую перепалку и обернулся на Блейк.

— Тебе ужасно повезло с командой.

Блейк подняла на него взгляд и довольно пошевелила ушами.

— Нам повезло, Адам. Теперь уже — нам.

Он притянул её к себе, поцеловав её в кончик кошачьего уха. Блейк хихикнула, утыкаясь носом ему в воротник и счастливо улыбаясь.

Со стороны посёлка раздавались радостные крики и стрельба в воздух — поднявшиеся на стену ополченцы праздновали бескровную победу над ордой, способной в мгновение ока превратить посёлок в полные трупов развалины. Если бы не они — эти люди были бы обречены.

Адам чуть нахмурился, вслушиваясь в крики. Было странно — он привык слушать подобное не от людей, а от фавнов. Но, как бы он ни вслушивался, он не мог найти различие.

Моргнув и опустив глаза, он провёл пальцем по волосам Блейк. Та вопросительно подняла бровь.

— Как ты? — спросил Адам, — мы так и не говорили, что ты думаешь на счёт всего… Этого.

Поняв, о чём он говорит, Блейк задумчиво вздохнула, опуская взгляд.

— Знаешь, это смешно… — она задумчиво вздохнула, — сто раз говорила себе, что мир это не сказка, только для того, чтобы раз за разом убеждаться в обратном…

Она опустила взгляд.

— Мне страшно, Адам. Не думаю, что хоть кто-то из нас готов к такому. Не думаю, что мы хоть когда-нибудь будем готовы к этому. Но знаешь что? Мне уже без разницы. Я не хочу от неё бегать. Я не буду от неё бегать. Что бы ни случилось, мы будем вместе. Я обещаю, Адам.

Некоторое время он просто смотрел ей в глаза, любуясь такими знакомыми и родными чертами лица. Девушка встретила его взгляд, смотря исподлобья, улыбаясь смущённо и вместе с этим чуть упрямо, прижав уши к мягким, чуть вьющимся волосам. Затем он мягко прижал её к себе.

— Спасибо, Блейк…

Она молча кивнула, привычно утыкаясь носом в его тренч.

Синдер… Салем… Пусть даже Илия. В этот раз она не убежит. Она не бросит друзей и близких.

Она уже устала убегать.

Глава 29. All Our Days

Адам

Что тебе нужно? 12.11

ILLUsionGirl

Свалить от Синдер. Разве не ясно? 12.15

Адам

Ты, Торчвик работаете на неё. С чего ты решила что я должен вам доверять?12.19

ILLUsionGirl

Работаем? Неа. Заявилась к Роману со своими дружками. Снесла его. Или он работает на неё, или умирает. Не могла оставить идиота.12.25

Адам

Не пытайся разжалобить. Ты причинила вред моим близким.12.27

ILLUsionGirl

А Синди хотела их убить. Ничего личного — Краснушка забавная девчонка. Но мне бы не поверили, если бы она ушла без царапины.12.29

ILLUsionGirl

=(12.35

ILLUsionGirl

Эй, я серьёзно! Хватит меня игнорировать!12.41

Адам

Я всё ещё не вижу причины тратить на тебя время.12.45

ILLUsionGirl

Ты скучный.12.46

ILLUsionGirl

Хорошо. Синди всё сильнее психует. Её шайка — фанатики или идиоты. Иногда и то, и другое. Расклад такой: пока она жива или в Вейле, я не стану вытаскивать Рому — ещё одной встречи с ней он так или иначе не переживёт. Кроме того, эта дура думает, что я не смогу провернуть это в одиночку. Убейте её или выбейте из королевства.12.53

Адам

Я вижу только требования.12.54

ILLUsionGirl

Я не стану сдавать вам её рутинные операции — мне и так особо не доверяют.12.57

ILLUsionGirl

Сегодня она начала отбирать фавнов для какого-то проекта. Специалисты по взрывчатке, горным работам, куча рядового мяса. Судя по самодовольному виду, дело серьёзное. Остальные тоже зашевелились. Сделка: я собираю по нему инфу, ты перестаёшь меня игнорить и не пытаешься убить ни меня, ни Рому. Может парочка одолжений — не связанных с побегом. Ничего серьёзного. Трать время на Синди.13.03

Адам

Слишком щедро для правды.13.05

ILLUsionGirl

Я знаю. Факт в том, что ваша группа — наш единственный шанс спокойно удрать. Эта женщина — гримм знает кто, выползла гримм знает откуда и творит гримм знает что. Так дела не ведутся.

У нас у всех есть свои соглашения. Свои ожидания друг от друга. Ей на это похер, она беспределит. Таких надо или валить, или бежать подальше. Я не хочу рисковать. Вы — попробуйте.13.13

Адам

Соглашения. Слышал подобное от наёмников.13.17

ILLUsionGirl

Ребята Адъютанта, да?13.19

ILLUsionGirl

Не веришь мне, спроси у них. Они за нас поручатся. Мы играем по правилам — обычно. Синди не оставляет выбора. Теракты и разрушения — плохо для бизнеса. 13.22

Адам

Ну разумеется, плохо.13.25

ILLUsionGirl

Так, хочешь правды? Будет тебе правда.13.27

ILLUsionGirl

Мы обычные преступники. Мы нарушаем закон. Мы наёбываем людей и правительство. Мы грабим, обманываем и иногда убиваем.13.29

ILLUsionGirl

Что мы НЕ делаем — не участвуем в планах какой-то ебанутой бабы, решившей что она властелин вселенной. Мы НЕ собираемся рушить этот грёбанный город, нормальные люди не гадят там, где едят.13.33

ILLUsionGirl

Достань голову из задницы, Таурус. Не все тут такие отбитые как Белый Клык или ваша шайка.13.36

ILLUsionGirl

По хорошему я вообще должна выжать из вас всё бабло и наебать в конце. Но нет же, я трачу своё время на то, чтобы доказать идиоту что мертвая психопатка входит и в мои интересы.13.40

ILLUsionGirl

ДА или НЕТ?

13.40

Адам

Согласен.13.47

ILLUsionGirl

Поздравляю. Свяжусь позднее.

13.53

* * *

Аэропорт города Вейл бурлил привычной, рутинной активностью. Многочисленные приезжие, спешащие в город к началу фестиваля, шумным, многоголосым потоком проходили через стойки регистрации, спешили к туристическим автобусам, глазели на город через широкие панорамные окна или толклись у торговых автоматов, просаживая неприличное количество денег на разнообразные шоколадные батончики, банки с газировкой или соки. Цены в помещении аэропорта были настолько неприличны, что любой уважающий себя продавец из торгового района города счёл бы своим долгом разбить богопротивные машины, обдирающие клиентов как липку. Впрочем, посетителей это не останавливало.

Молодой человек, сошедший с трапа частного корабля — небольшого, изящного судна кремового цвета, не походил ни на туристов, ни на немногочисленных охотников, патрулирующих просторные залы и посадочные площадки.

Его сложно было назвать писаным красавцем — пусть этот факт и компенсировался шитым на заказ бежевым костюмом по последней моде, изящными, узкими очками в прямоугольной оправе, и сбитыми в короткую, стильную причёску тёмными волосами. Стоило убрать всё это, и он бы стал обычным, ничем не выдающимся лицом в толпе. Чуть хуже, чем ничем выдающимся, на самом деле — выполненные на заказ очки скрывали лёгкое косоглазие. Несмотря на это, он шёл вперёд уверенно, слегка пружиня шагом и рассеяно осматривая помещение аэропорта, явно оказавшись тут не впервые. В левой его руке качался небольшой саквояж, цветом под стать костюму.

Дверь воздушного корабля закрылась за ним автоматически, отсекая едва слышные переговоры пилота с диспетчером и станцией техобслуживания.

Взгляд мужчины остановился на девушке, ожидавшей его у панорамного окна.

— Люсьен! — Коко широко улыбнулась, делая шаг вперёд из изменчивого моря толпы.

— Коко! — улыбнувшись в ответ, Люсьен развёл руки в стороны. Девушка закатила глаза, но позволила ему себя обнять.

Отстранившись, Люсьен внимательно оглядел сестру.

— Новая стрижка? Неплохо. Стиль всё тот же… Согласен, не стоит его менять. Парфюм?

Он слегка повёл носом.

— Вижу, ты не стала жертвой подросткового максимализма. Отрадный факт.

Коко хмыкнула, слегка пихнув брата локтем.

— А ты всё тот же франт.

— Семейная честь, дорогуша, — Люсьен моргнул, рефлекторно поправив чуть сбитый галстук, — семейная честь обязывает.

— Конечно, — она серьёзно кивнула, — куда же без этого.

Она заглянула ему за спину, и слегка приподняла бровь.

— Такие люди и без охраны?

Люсьен закатил глаза и пожал плечами:

— Если меня не сможет защитить родная сестра — никто не сможет.

Фыркнув, Коко развернулась к регистрационным стойкам и обвиняюще произнесла:

— Льстец.

— Лесть, — Люсьен поспешил за ней, назидательно подняв палец в воздух, ничуть не смущаясь того, что она никак не могла его видеть, — это преувеличение или искажение фактов. Я же говорю исключительно правду.

Он продемонстрировал хмурому таможеннику удостоверение личности. Сканер подтверждающе пискнул. Бросив взгляд на экран монитора, таможенник выпрямился, вежливо кивнув.

— Добро пожаловать в Вейл, мистер Адель.

— И вам хорошего дня, — рассеяно ответил Люсьен, позволяя ещё одному таможеннику просканировать небольшой саквояж.

Коко ждала его у конца стойки, неторопливо притаптывая ногой. Дождавшись, пока он не поравняется с ней, она задумчиво заметила.

— Шни с тобой не согласятся.

— Прошу прощения? — Люсьен нахмурился, сбитый с толку словами сестры. Та тихо хмыкнула, привычная к рассеянности старшего брата.

— Старший Шни. Повсюду таскает с собой или охрану, или ботов. Помнишь, как на том благотворительном вечере перед моим отъездом?

— Шни. — поджав губы, Люсьен чуть скривился, игнорируя ряды зазывающих клиентов водителей такси, выстроившихся у входа в аэропорт. Дорога впереди уходила вниз, открывая вид на многочисленные здания города и на океан вдалеке. Пестрели плакаты и вывески — город вовсю готовился к фестивалю.

С мерным звуком катящихся роликов, мимо него проехала рыжеволосая девушка в розовой миниюбке и синем топе. Вокруг её руки обвивалась вытатуированная звезда, оставляющая за собой радужный след.

— Элли! Элли, ты только погляди на город! Смотри, ни следа снега! А тепло-то как!

— Неон! Неон, проклятье! — прокричала синеволосая девушка, спешащая за ней следом, на её спине были закреплены два изогнутых клинка с алыми лезвиями, — Флинт опять выест нам мозг! Куда тебя несёт?!

Неон развернулась, широко улыбаясь и катясь на роликах спиной вперёд.

— Навстречу приключени… Я!!!

Запнувшись об попавшийся под ноги пустой мусорный бак, она с грохотом рухнула на землю, ошеломлённо моргая глазами.

Элли скрестила руки, глядя на неё сверху вниз.

— Нет покоя долбанутым, да?

Смущённо хихикнув, Неон отвела взгляд в сторону, недовольно глядя на попавшийся под ноги бак. Кошачий хвост, выходящий из специального разреза в мини-юбке выписывал в воздухе виноватые петли.

Люсьен с интересом оглядел парные клинки стоящей перед ним девушки, затем покосился на пару нунчаков с синими рукоятями, на поясе сидящей на земле Неон.

Коко закатила глаза и щелкнула перед ним пальцами, вырывая его из состояния задумчивости.

— Ах да, Шни, — он моргнул, возвращаясь к мысли, — Шни всегда были нуворишами. При всём моём уважении к Николасу Шни — он действительно заложил основы торговой империи. Но нынешняя политика — стремление к абсолютной монополии, теневые сделки, использование коррупции, связей в верхах… Жак Шни крайне хороший управленец, но он пришёл к нам и устанавливает свои правила… Как там говорилось, лезет в чужую церковь со своими молитвами?

— В чужой собор со своим уставом, — поправила его Коко.

— Именно, — согласился Люсьен, взмахнув руками в воздухе, — пока он сохраняет силу и влияние, это работает ему на пользу. Но стоит оступиться лишь раз…

Люсьен нахмурился.

— При всём моём колоссальном уважении к ремеслу охотников, оскорблённые бизнесмены куда опаснее, чем все гримм этого мира.

Нахмурившись, Коко ткнула пальцем ему под ребро.

— Ты преувеличиваешь.

— Возможно, — легко признал Люсьен, потирая бок, — Но факт в том, что все остальные корпорации с радостью эксплуатируют любую его уязвимость, чего они бы не сделали в случае адекватного ведения бизнеса. Крупномасштабные манипуляции в экономике всегда чреваты ростом безработицы и негатива, но ещё лет десять-двадцать и все могут решить, что любая манипуляция рынком будет лучше, чем расширение зоны влияния Шни.

— Лет через двадцать могут остаться только Шни и припевалы, — заметила Коко, опустив взгляд в землю.

— Или так, — мрачно согласился Люсьен, — в общем и целом, экономический фронт ждут крупные потрясения… Но, оставь эту тему нам с отцом.

— К слову, как он? — с любопытством поинтересовалась Коко, проведя рукой по рукаву блузы, — сам знаешь, я созваниваюсь, но видеозвонки это всё же не то…

— Вполне, вполне, — успокоил её Люсьен, — ничего нового, даже новых седых волос не появилось. Утверждает, что всё из-за того, что успешно сплавил тебя в академию Вейла.

Фыркнув, девушка возмущённо повела плечами.

— Ну конечно же.

— Матушка шлёт тебе наилучшие пожелания. Цитирую: «Не срами семью. Заставь негодяев страдать». Конец цитаты.

Коко чуть приподняла бровь.

— Я слегка сократил, — Люсьен развёл руками и улыбнулся, — это основной посыл…

Он остановился посреди тротуара, вновь озадаченно моргнув и не обращая внимания ни на людскую толпу, ни на яркие вывески.

— Так мы что, идём пешком?

— Тебе пригодится.

— Но…

— Люсьен! — Коко повысила голос и топнула ногой, — Ты днями в кресле просиживаешь!

Он сделал шаг назад и возмущённо вскинул руки:

— Это же целых полтора часа ходьбы. Полтора, как минимум!

— Заодно и воздухом подышишь.

— Воздухом, — фыркнул Люсьен, оглядываясь по сторонам, — Воздухом!

Коко промолчала, скрестив руки на груди.

— Ну хорошо, — поняв, что сестру ему не переспорить, Люсьен недовольно поник. Затем, снова шагнул к ней ближе, — Но ты рассказываешь мне, что у вас там происходит! Что вообще творится, как ты умудрилась заполучить бывшего террориста и что с той таинственной женщиной? Оружие?! Где это чудо оружие? Мы все дома просто изнываем от любопытства!

Коко помрачнела, рефлекторно положив руку на сумку. Люсьен с тревогой заглянул ей в лицо.

— Так плохо, сестрица?

Девушка поморщилась, качая головой и глядя под ноги.

— Я подумываю о том, чтобы вскрыть фляжку прабабки. Всё как-то не до этого, но…

Присвистнув, Люсьен задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Вижу всё серьёзно…

— Ты даже не представляешь, — Коко поморщилась. Затем недовольно выпрямилась, поправляя берет.

— Ну что я могу сказать, — Люсьен задумчиво дёрнул себя за мочку уха, — В нашей прекрасной семье, именно ты удалась в маму. Если перед тобой появились проблемы — могу лишь заранее им посочувствовать.

— Льстец, — снова повторила Коко, чуть улыбнувшись.

— Лесть, — повторил Люсьен всё тем-же назидательным тоном, — это преувеличение или искажение фактов. Я же говорю исключительно правду.

* * *

Едва слышная вибрация двигателя мотоцикла была привычной и ожидаемой. Гудение раздвигающихся дверей тоже — Янг загоняла свой мотоцикл внутрь.

Адам наклонил голову набок и недовольно нахмурился. Он выучил правила дорожного движения. Все выучил, хотя водить автомобили он вполне мог и без них. Но Янг наотрез отказывалась переходить к практическим занятиям. Заявила, что начнёт только тогда, когда они начнут практиковаться летать на транспортнике. На транспортнике! Это было куда сложнее, чем езда по земле. И она всё ещё путалась в порядке предполётной подготовки…

Его размышления прервало незнакомое клацанье. Прижавшаяся к нему боком Блейк, заинтересованно повела ухом, отрывая взгляд от страниц книги. Лестница загудела, опускаясь вниз, и из люка вырвалось алое пятно — Руби одним прыжком взлетела по лестнице, приземляясь на одну ногу. Другая была закована в каркас, напоминающий крепкий, негнущийся ботинок из плотного пластика, поднимающегося до середины лодыжки.

— Вот и я! — она вскинула руки в воздух. Затем судорожно замахала ими, удерживая равновесие и осторожно опустила на землю ногу в ботинке.

— Руби! Кому сказала, не бегать! — Недовольная Янг показалась следом за ней, сжимая в руках массивный пакет прямоугольной формы.

— Руби! — сидящая за столом Вельвет всплеснула руками, — Ты с нами! А что врачи?

Аккуратно проковыляв к подлокотнику дивана, Руби устроилась на нём, вытянув пострадавшую ногу.

— Сказали, что можно аккуратно ходить. Перелом, это ужас какой-то! Всё чешется, лежишь весь день, пришлось порвать колготки, чтобы всё вместилось нормально… Лежишь весь день!

— Вижу, теперь это не проблема, — рассеяно заметил Фокс, достав из уха бусину наушника. Он сидел в своём углу, задумчиво записывая что-то в блокнот. Из наушников доносилась музыка. Что-то энергичное и полное гремящих и шипящих — Адам не разбирал современные жанры.

— Ага, — обрадованно подтвердила Руби, — мне Коко тайком протащила винтовку, чтобы я над ней поработала и я совсем чуть пролила масло, а меня почти сразу засунули в гипс и выперли.

— Ты её на это подбила, или она сама?

— Она сама!

— Верно, — Фокс вздохнул, — и зачем я спрашивал…

— Да ла-адно…

Закрыв за собой люк и поставив рядом с Руби пакет с винтовкой, Янг облегчённо выдохнула и рухнула на диван. Блейк озадаченно моргнула, глядя на свои колени. Янг обезоруживающе улыбнулась.

Адам щёлкнул её по затылку.

— Ты обнаглела.

Янг наморщила нос и зашевелилась, опираясь ногами на подлокотник и сдвигаясь вперёд.

— Ты совсем обнаглела. — обвинил её Адам, скрестив руки на груди.

Блейк пожала плечами и опустила книгу на живот Янг, продолжив читать. Янг показала ему язык, лёжа теперь уже на его коленях.

Фокс озадаченно почесал затылок.

— Я даже не представляю, как всё это работает.

— Ну, — Вельвет развела в воздухе руками, — Янг напарник Блейк, Адам напарник Блейк, следовательно Адам напарник Янг.

— Именно! — жизнерадостно подтвердила Руби, — Всё же просто!

— Я… — Покосившись на девушек, Фокс махнул рукой, — Неважно.

— Неважно что? — Вайсс вышла из кухни и оглядела комнату. Затем вздохнула, укоряюще посмотрев на Адама.

— Она из тебя верёвки вьёт.

— Эй! — Возмутилась Янг, — Это не так. Адам, скажи ей что это не так!

— Это не… — Адам резко прервался, опустив взгляд на улыбающуюся Янг. Затем хмыкнул.

— Ей можно.

Сложив пальцы в пистолетик, Янг выстрелила в Вайсс. Та возмущённо фыркнула, отворачиваясь и ставя чайник на кофейный столик.

— А где вообще все остальные? — спросила Руби, оглядываясь по сторонам.

— Ятсу удрал к девушке, — лениво доложился Фокс, слегка постукивая пальцем в такт едва слышной музыке, — Коко встречает брата. Хорошо, что винтовка готова, будет что показать.

— Брата, — чуть настороженно повторил Адам, — наследника корпорации.

Блейк молча повела ухом, и подняла взгляд на Фокса.

— Он не из этих, — спокойно ответил юноша.

— Ага, — жизнерадостно подтвердила Вельвет, — у Коко вообще семья хорошая. Мы раз были у неё в гостях, там был какой-то приём. Там был наёмный персонал и официант мне нагрубил — игнорировал до последнего, а затем и вовсе отказался обслужить. Её мама его тут же уволила, прямо на месте. Любит она охотников — сама такая же. Да и вообще ко всем без разбора относится, не важно, кто фавн, а кто человек. И вся семья у них такая же.

Адам молча наклонил голову.

— Семья Адель известна своими либеральными взглядами, — заметила Вайсс, — увы, не могу многого сказать о Люсьене Адель. Имела честь общения с ним на нескольких приёмах, но не могу сказать ничего конкретного. Подобные мероприятия обезличенны — ты говоришь лишь то, что от тебя ожидают. Любые отклонения от привычных порядков…

Она на секунду замолкла, опустив взгляд.

— Они не приветствуются.

Руби недовольно наморщила нос. Вельвет нахмурилась, согнув ухо.

— Звучит кошмарно.

— А проходит ещё хуже, — Вайсс покачала головой, — впрочем, лучше сменить тему. Не думаю, что всем собравшимся интересны особенности высшего общества.

— Ага! — кивнула Руби, ёрзая на месте, — А что у вас с этими крутыми ледоломами? Откуда они вообще, Вайсс? Я думала в Атласе самые серьёзные законы против таких вещей? Блейк, Адам, разве это не была ваша знакомая?

— Такие законы действительно существуют, — признала Вайсс.

— Я не знаю, Руби, — Блейк задумчиво заправила за ухо прядь волос, — Мику особо не распространяется про то, что делает сейчас. Я и не спрашиваю, после всего этого, не очень хочется обсуждать серьёзные темы.

— М-м-м… — Промычала Руби, согласно кивнув. Янг поджала губы, недовольно нахмурившись. Вельвет напряжённо дёрнула ухом, через силу улыбнувшись.

— Если это те, за кого себя выдают, — Вайсс задумчиво помассировала переносицу, — то я могу рассказать о том, чем занималась твоя подруга.

Сделав паузу, Вайсс чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Вельвет выгнула голову, глядя на неё из-за спинки кресла.

— Группа БлекНет. Виновна в многочисленных кражах интеллектуальной собственности, взломах, нелегальном пользовании общественными сетями…

Янг намекающе кашлянула.

— Официально. Говоря простым языком…

Наклонив голову, Вайсс замолкла, подбирая слова.

— Мне сложно назвать их обычными преступниками. В чём-то они напоминают Белый Клык, но сражаются не с расизмом, а с корпорациями. Полагаю вы помните то, о чём говорил юноша в маске. Не совсем согласна с его трактовкой событий, но в целом — эта группировка атакует сходные цели. Коррумпированные чиновники, корпоративные сговоры — они раскрывают и высмеивают их, выставляя на всеобщее обозрение. У них много сторонников среди молодёжи и именно поэтому на них крайне сложно выйти правоохранителям — используют обманки и подставных лиц.

— Продажные чиновники, сговоры, — Янг насмешливо фыркнула, — Вайсс, это звучит прямо как Робин Голд.

— Некоторое сходство есть, согласна, — признала девушка, наклонив голову, — Однако, я бы предпочла чтобы они не ставили своей основной целью противодействие именно корпорации Шни.

— Такова цена славы, — чуть улыбнувшись, заметила Блейк.

— Ха-ха, — Вайсс недовольно поморщилась, — Смейся сколько душа пожелает. Факт в том, что их сложно воспринять серьёзно из-за шуточек и розыгрышей, и всей этой ужасной интернет-культуры, но в этой области они одни из лучших.

— Тогда нам повезло, — заметил Адам.

Янг довольно щурилась, в шутку пытаясь отобрать книгу Блейк. Та лениво отбивалась, пихая её в бок.

— Неополита, — внезапно произнёс Фокс, привлекая всеобщее внимание, — думаете ей можно доверять?

Адам пожал плечами.

— У неё есть причины для предательства. Но это может быть ловушкой.

— Она писала что-то про горнодобывающее оборудование, да? — уточнила Янг, — Как думаешь, для чего оно Синдер? Она хочет прокопаться через гору Гленн?

— А разве Атлас не накрыл лагерь Клыка? — Руби задумчиво наморщила нос, — я слышала что они и разведку горы провели, но нашли только следы лагеря.

— Не знаю, — ответил Адам, слегка прищурив глаза, — скорее всего это не гора Гленн, я не вижу смысла дважды ставить на одну карту.

— А что тогда? — Руби задумчиво дёрнула себя за прядку, склонив голову набок.

— Точно ничего хорошего, — строго заметила Вайсс, — И как бы мне не претило подобное взаимодействие с преступницей, лучше воспользоваться её информацией, чем пребывать в неведении.

— Посмотрим, — Адам недовольно пожал плечами.

— Пока всё идёт относительно хорошо, — заметила Вельвет, — имею в виду то, что большинство деревень под прикрытием охотников, а солдаты Белого Клыка у Синдер не безграничны. Рано или поздно у неё не хватит сил продолжать атаки.

Она замолчала, оглядываясь по сторонам и встречая осуждающие взгляды.

— Эй! Что я сказала?

— Говорить, что всё в порядке — самый лучший способ сглазить, — пояснила Блейк. Адам согласно кивнул.

— Ой, да что с вами! — Вельвет фыркнула, закатив глаза, — мы не в тёмные века же живём! Хватит быть такими суеверными!

Пожав плечами, Адам отвернулся. С одной стороны — да, суеверия не имели под собой никакой основы. С другой — уже несколько раз он полагал, что держит ситуацию под полным контролем, только для того, чтобы всё тут же улетело к гримм. Впрочем…

Он задумчиво наклонил голову, коснувшись виском ушей Блейк.

Может быть, это было следствием его ошибок, а не коварностью судьбы.

Янг отобрала книгу у Блейк и довольно размахивала ей в воздухе, назло всем попыткам девушки вернуть её.

— Янг! — Блейк недовольно заворчала, пытаясь перегнуться через Адама и достать до рук Янг, — Ты невыносима!

— Врё-о-ошь! — протянула та, вытягивая руки как можно дальше.

Вздохнув, Адам выхватил книгу из рук Янг и взъерошил ей волосы, закрывая лицо тяжёлыми прядями. Вскинувшись, Янг вызывающе хмыкнула и взмахнула волосами. Они хлестнули по лицу Блейк, заставив ту сморщиться и закрыть глаза. Адам отгородился рукой и недовольно посмотрел на улыбающуюся девушку.

— Ты закончила?

Она приложила палец к нижней губе, обдумывая вопрос.

— Ты закончила. — утвердительно произнесла Блейк.

Янг пожала плечами и села прямо, откидываясь на спинку дивана.

— Вы скучные.

— Разумеется, — с готовностью подтвердила Блейк, — ужасно, ужасно скучные. Нечего тебе делать, с такими как мы.

— Вообще не понимаю, как это работает, — вновь заметил Фокс. Янг открыла рот.

— И не хочу понимать!

— А что непонятного? — Руби подобрала подушку и бросила ту в Янг. Когда же та приготовилась ответить, девушка спешно приподняла пострадавшую ногу.

— Я ранена! Я ранена! Не трогай меня!

— Я буду очень, очень аккуратна… — Янг сдвинулась к Руби, угрожающе протягивая к ней руки. Та паникующе пискнула, понимая что в этот раз ей не убежать. Вельвет тихо хихикала, Вайсс же молча наблюдала за напарницей, игнорируя умоляющие взгляды о помощи.

— Она сегодня… Чересчур активна, — тихо заметил Адам.

— Каждый борется со стрессом по своему, — пробормотала Блейк, взглянув на подругу, — ей много выпало. Пусть веселится.

Он молча кивнул.

Дверь склада хлопнула снова, пропуская новых людей. В этот раз можно было услышать энергичный цокот каблуков, ставший за эти недели привычным для Адама. Вернулась Коко. Вслед за ней были слышны незнакомые звуки шагов — не чёткие и уверенные, а прерывистые, словно бы их владелец часто останавливался, замирая на месте и осматриваясь по сторонам.

— Всем привет, — Коко поднялась из люка и приподняла бровь, оглядывая помещение, — веселье в самом разгаре?

Янг выпустила из рук злую и взъерошенную Руби.

— Да мы и не начали ещё. Привет, Кофейка.

Коко раздражённо выдохнула, прикрыв лицо рукой.

— Ни слова больше, Сяо Лун. Ты причиняешь мне невыносимые муки.

— Она всем это делает! — наябедничала Руби. Коко перевела на неё взгляд.

— Руби. Разве перелом освобождает тебя от минимальных приличий?

— Яа-а-э? — Руби озадаченно моргнула.

Вздохнув, Коко направилась к ней, на ходу доставая расчёску.

— Только посмотри на себя. Волосы дыбом, одежда мятая — ты охотница, или воробей?.. Ах, да. Там сзади Люсьен.

Молодой человек, показавшийся следом за Коко, определённо походил на неё — цветом волос и радужкой глаз, чертами лица и общим стилем одежды — с преобладанием коричневых и кремовых оттенков. Но, в отличии от девушки, он определённо не был охотником. Это можно было легко понять по тому, как он двигался — остановился на последней ступени, ставя себя в уязвимую, неустойчивую позицию. Это можно было понять по тому, как он осматривал помещение — не быстро оглядываясь по сторонам, оценивая обстановку, а медленно осматриваясь по сторонам и подолгу засматриваясь на интересующие его предметы — прислонённый к стене Багрянец и Гэмбол Шрауд, голографический проектор Вельвет и парные клинки Фокса.

— Люсье-ен! — позвала его Вельвет.

Вздрогнув, он перевёл взгляд на девушку.

— На светских раутах ты не такой рассеянный, — укоряюще произнесла Вельвет. Он пожал плечами в ответ.

— Светские рауты на то и светские рауты, чтобы не быть на них рассеянным. Впрочем, ты права. Рад встрече, Вельвет, Фокс.

Фокс кивнул в ответ. Люсьен перевёл взгляд на остальных.

— Люсьен Адель, к вашим услугам. Мисс Шни…

Вайсс слегка поморщилась.

— Просто Вайсс будет достаточно. Мы не на светском вечере.

— Тогда прошу о том же.

Вайсс согласно кивнула.

— Меня зовут Руби, — она подняла руку, теперь уже с тщательно убранными волосами но всё ещё недовольная.

— Янг, — девушка лениво махнула, с интересом оглядывая Люсьена, — Так значит ты брат Коко?

— Так случилось, — Люсьен слегка улыбнулся, — будь уверена, я это не специально.

— Эй! — Коко недовольно нахмурилась, наставив на брата расчёску, — Потише, дорогой мой.

— Долг каждого старшего брата, — Люсьен успокаивающе поднял руки в воздух, — защищать младшую сестрёнку от неприятностей и постоянно подшучивать. В первом пункте я потерпел сокрушительное поражение, но никто не мешает мне сосредоточиться на втором.

Янг вскинула руку, подпрыгивая на месте.

— О, о, о, а что насчёт унизительных историй?

— Знаю. Много, — Люсьен поймал пристальный взгляд младшей сестры, — ещё молод и хочу жить, так что промолчу.

Янг недовольно фыркнула. Люсьен перевёл взгляд на Адама и Блейк, настороженно наблюдающими за ним.

— Как я полагаю, Адам Таурус и Блейк Белладонна? Наслышан. Не скажу, что только хорошее, но вы все здесь, и это самое главное. По крайней мере, я так полагаю.

Адам наклонил голову и чуть прищурился, внимательно изучая стоящего перед ним мужчину.

— Ты… Не слишком похож на типичного корпората.

— Восприму это как комплимент, — Люсьен приложил руку к груди, — ничто так не убивает креативное мышление, как следование стереотипам.

Блейк молчала, внимательно наблюдая за ним и почти не мигая. Не обращая внимания на пристальный взгляд девушки, Люсьен снова осмотрелся взглядом по сторонам, словно выискивая что-то.

— Итак. Ваше новое оружие?

Нагнувшись, Руби зашуршала пакетом, доставая из него электромагнитную винтовку. Люсьен сделал шаг вперёд, внимательно её рассматривая.

— Необычный дизайн. Ствол прямоугольной формы? Хм. Глушитель? Компенсация отдачи?

— Абсолютно новая система! — довольно ответила Руби. Взглянув на Люсьена, она заинтересованно наклонила голову.

— Ты разбираешься в оружии?

— Слегка, — он пожал плечами, — по правде сказать, меня всегда привлекали охотники. Их оружие, их стиль одежды, проявления, то, как они сражаются — охотники это практически полная противоположность серости и однотипности. Мне это нравится — в мире этого и так немного, не говоря уже об Атласе.

Он недовольно повёл плечами.

— Белый, синий и серый. Белый, синий и серый. Я клянусь вам, это какой-то заговор — весь город будто помешан на белом, синем и сером. Государственные здания, в основном — ни капли индивидуальности. Абсолютный кошмар. Впрочем, я отвлёкся. Что там было на счёт новой системы?

— Мы, — Руби подняла винтовку выше, сжимая её в руках, — используем не стандартный огненный прах, а силы электромагнетизма, которые появляются при инициации…

Янг улыбнулась, глядя на активно рассказывающую сестру.

— Надо же. И ни капли смущения.

— Два сапога пара, — Коко хмыкнула, покосившись на брата, — Он просто обожает расспрашивать про оружие. Читать про оружие. Держать в руках оружие. Но, для охотника совсем не годен — не тот характер.

Адам нахмурился, бросив взгляд в сторону Погибели. Пусть обожает, сколько угодно — но своё чужаку он брать не позволит.

— Ты рассказала ему…

— О Синдер, — ответила Коко.

Синдер. Не Салем. Адам согласно кивнул.

— У нас несколько дней до твоего выступления. Придумал речь? И ты, Блейк, придумала?

Адам задумчиво провёл рукой по лицу. Блейк отвела взгляд, скребя ногтем по корешку книги.

— План есть, — ответил Адам, — У Блейк тоже. Но… Хм.

— Эй, — Янг потянулась, щёлкая его пальцем по кончику рога, — в чём проблема?

Он привычно тряхнул головой и чуть улыбнулся.

— Проблема… Несколько. Но неважно — самая насущная в том, что нет фона. Нет символа — я могу выступать и напротив голой стены, но нужно что-то… У Клыка есть символ. Но у нас нет. Не думаю, что за несколько дней мы сможем подобрать что-то действительно подходящее. Для этого использовались специальные помещения — тот же главный зал Белого Клыка в Мистрале.

— На самом деле… — Люсьен отвлёкся от чертежей, которые показывала ему увлечённая Руби. Вельвет заинтересованно глядела на экран свитка поверх её плеча, — если позволите. Коко попросила меня поработать над эмблемами вашей корпорации. Горизонт, не так ли?

Он открыл лежащий на столе саквояж, достав из него несколько листов бумаги. Вайсс подошла ближе к столу. Фокс взял стопку, раскладывая листы по столу и провёл по ними рукой, ощущая фактуру рисунка.

— Хорошая работа.

Изображения перед ними различались цветами, оттенками и стилями исполнения. Одни показывали художественно исполненные изображения — линия горизонта на фоне тщательно прорисованных гор, лесов и полей, пестрящих цветами. Другие же были минималистичны — изображения в несколько уверенных, чётких штрихов.

Взгляд остановился на одном из них — нескольким линиям на чёрном фоне. Всего лишь несколько белых штрихов отчётливо показывали восходящее солнце и спокойные волны океана.

— Не стоит сосредотачиваться на подробных эмблемах, — заметила Вайсс, — сплошные расходы при массовом производстве. Чем проще, тем лучше.

— Полностью согласен, — Люсьен кивнул, щелкнув пальцем по рисункам, — было несколько черновиков, решил использовать.

— Минималистичные ощущаются лучше, — заметил Фокс и самокритично усмехнулся, моргнув, — Не то, чтобы я мог сойти за критика.

Адам молча указал на понравившийся рисунок. Янг, выглядывающая из-за его плеча согласно кивнула.

— Мне тоже нравится.

Вайсс чуть нахмурилась.

— Мне кажется, чего-то не хватает. Есть некая…

— Незавершённость? — предложила Вельвет.

— Да, — согласилась Вайсс, задумчиво прикусив кончик губы.

Фокс провёл рукой по рисунку.

— Тут пустое место слева. Мне кажется.

— Хм, — Люсьен задумчиво моргнул, — действительно. Моя недоработка. Прошу прощения.

Адам прикрыл глаза.

— …Птица?

— Прошу прощения?

— Птица, — повторил он, — Альбатрос. В этом углу.

— Хм. Хм-м, — Люсьен задумчиво кивнул, — действительно, подходящее решение. Если позволите…

Он опёрся рукой на стол, достав из отделения саквояжа тонкую, изящную ручку и сделал быстрый росчерк, изображая распростёршую крылья птицу.

— Символ перемен и надежды. Сочетается как с горизонтом, так и с океаном. Достойное решение.

— Ладно, — Блейк задумчиво нахмурилась, — символ у нас есть. А что делать с фоном?

— А разве Рейч не предложил нам помочь? — Янг пошевелила в воздухе пальцами, словно барабаня по невидимой клавиатуре, — Я думаю им на раз-два такое провернуть будет. Они-ж все из себя крутые ледоломы — уж фоновое изображение смогут сделать.

— В Атласе сейчас ночь, — возразила Вайсс.

— Пошлём сообщение! — Янг достала свиток и набрала короткий текст.

— Ты всё равно его… — вздохнув, Вайсс покачала головой, — И зачем я только трачу время…

Адам бросил короткий взгляд на Люсьена. Тот задумчиво потёр подбородок, глядя на экран.

— Может быть, кто-нибудь желает продемонстрировать мне работу вашей винтовки? Честно говоря, я отнюдь не стремлюсь обнаружить себя в компании ледолома. Особенно, если это те самые ледоломы — моя репутация ещё жива, не стоит добивать её окончательно.

Руби встала на ноги, неуверенно ступая на пластиковый ботинок.

— Да-авай. Я всё равно не очень в этой всей политике и прочем.

Она бросила взгляд на экран, хмурясь.

— Хотелось бы конечно на него посмотреть, но не в последний раз же? Да и малышку проверить надо, в прошлый раз спалили всё…

Вельвет подхватила винтовку.

— Я с тобой.

— Пожалуй соглашусь, — Вайсс поднялась вслед за Руби, — Не хватало мне ещё одного скандала.

Она подошла ближе, позволяя Руби опереться на себя.

— Давай, следи за тем, куда ступаешь.

Адам обернулся, глядя на остальных. Убедившись, что никто больше не желает уходить, он перевёл взгляд на столик с голопроектором. Фокс и Коко начали переругиваться — вяло, рутинно и без энтузиазма, словно давно женатая пара. Янг снова щёлкнула его по рогу. Блейк сидела, прикрыв глаза и задумчиво шевелила губами, словно подбирая слова — думала о том, что скажет.

Голопроектор мигнул, проецируя широкий экран.

— Хэй, народ, — Рейч сидел, закинув ноги на стол и всё так же держа на коленях разложенную клавиатуру, — нужна помощь?

Помещение за его спиной было поглощено полумраком, освещаясь только экраном головизора. Различные технические приспособления, трубы под потолком и всевозможные ящики и компьютерные блоки бросали на стены паутину теней, меняя размеры и форму просторной комнаты.

— Речь, — произнёс Адам, дождавшись пока волна приветствий сойдёт на нет, — нужно оформление для неё — фон и эмблема. Эмблема уже есть.

— Ага, и мне поработать над фоном? Хм, — мужчина в маске отклонился назад, заложив руки за голову, — ну дело привычное, по нашим проектам мы точно так же делаем. Эмблема?

— Вот!

Янг продемонстрировала ему набросок альбатроса над океаном.

Рейч наклонился ближе, изучая эмблему.

— Ну, явно не на коленке делали. Неплохо. С этим разобрались. Что с фоном? Стиль?

— А что вообще с фоном? — непонимающе спросила Янг, — Какая разница, все твои слова слушать будут, а не куда-то смотреть?

— Нет, — Блейк покачала головой, — фон это важно. Он может сказать куда больше, чем вся произнесённая речь.

— Отнесись к этому, как к представлению в театре, — посоветовала ей Коко, — если встать перед зрителями и просто зачитать слова героя, то мало кому это понравится. Надо думать и о декорациях.

— Ску-у-чно, — протянула Янг, высунув язык.

Рейч хмыкнул, поболтав ногой в воздухе.

— Ну кому как. Что вообще с фоном? Есть хоть какие-то идеи? Вообще, если по хорошему, набейте хотя бы общий план выступления и скиньте мне, тогда будет хоть какое-то представление о том, что ждать.

Адам задумчиво кивнул. Фокс наклонил голову на бок, прислушиваясь.

— Я не слышу остальных.

— А, — Рейч лениво отмахнулся, — дрыхнут все.

— Мы тебя разбудили, — утвердительно произнёс Фокс. Янг виновато потупилась, избегая обвиняющего взгляда Блейк.

— Не-е, — он отрицательно покачал головой, сдвинувшись в кресле и подхватив со стола пустую банку из-под пива. Размахнувшись, Рейч швырнул её куда-то в угол, где она загремела, угодив, судя по звуку, в невидимое для них мусорное ведро.

— У меня давно уже суточный цикл к гримм полетел, мне нормально. Часа через три завалюсь, весь день клепал транспондер для башни связи, вот и засиделся. Ну так что с темой? Видел выступления Хан — весь этот зал, флаги, охранники с алебардами, трон и прочее. Как, в похожей тематике сделать? Или наоборот, противоположно?

— Противоположно, — Адам сказал это, даже не задумавшись над ответом, а затем озадаченно моргнул.

— Как именно противоположно? — Фокс непонимающе нахмурился.

— Смотри, — Коко щёлкнула ногтем по дужке очков, — у Хан именно упор на традиционность. Холодное оружие, факелы, трон и прочее. Значит надо что-то противоположное. Особенно, учитывая то, что благодаря Адаму мы и так уже замахиваемся на хай-тек.

— Кто-то что-то сказал о хай-теке? — Рейч оживился, переводя взгляд с одного лица на другое, — Да я тут весь за хай-тек!

— Без обид, — девушка примирительно подняла руки в воздух, — но это наши дела. Как бы я не хотела выложить все свои тайны профессиональному ледолому в панковском прикиде, но это касается только нас.

— Ладно, ладно, — Рейч печально вздохнул опустив голову, — понимаю, без обид. Значит хай-тек. И должно отличаться от той же армии, иначе не поймут. Поработаю, да…

— Кстати, — Янг заинтересованно наклонилась вперёд, — а что с панковским прикидом? Ребят, вы ж вымираете!

— Панки живы! Панки будут жить! — Вскинув кулак в воздух, Рейч показательно оправил шипованную куртку, — кроме того, видела куда катится мода со всей этой хипстерской хернёй? Мне что, изображать из себя нетрадиционно ориентированного дровосека?

Фыркнув, Янг закатила глаза.

— Не думаю, что тебе бы пошло.

— А оно вообще хоть кому-то идёт?

Адам переглянулся с Блейк. Она тоже ничего не понимала. Хорошо.

Он перевёл взгляд на человека за той стороной экрана. Шипованная куртка, рваные джинсы, светлая кожа покрытая татуировками с непонятными символами. И маска — тёмная, скрывающая практически всё лицо.

— Почему ты вообще вызвался помочь? — спросил Адам, — разве тратить время на нас в твоих интересах?

— В целом — да, — Рейч пожал плечами, — я вообще за любой движ, если он к переменам. Люди, фавны, без разницы. Да что там, родись я фавном — был бы в Белом Клыке, как пить дать. Но, людей туда не принимают, насколько я знаю.

— Раньше принимали, — тихо пробормотала Блейк. Адам чуть поморщился, промолчав.

— В общем, — Рейч ненадолго замолк, думая над словами, — куча проблем идёт из-за того, что все молчат. Я не только про Шни говорю — корпорацию, ваша подруга ещё норм, как по мне. Власть, любая власть, наглеет, когда люди начинают молчать. Всегда так — все ворчат и жалуются там на выбоину на дороге, или прохудившуюся крышу, но никто, блин, даже жалобу не напишет — и так это и не исправит никто, пока все ворчат себе по углам. Все молчат, а я не буду — нахер это дело. Пусть знают, что нас просто не заткнуть — Атлас, Шни, корпорации…

Он резко махнул рукой, словно прорезая невидимую линию в воздухе.

— Они должны знать своё место! Должны понимать, что народ это не просто серая масса. Должны считаться! А у вас то же самое, но с Белым Клыком. Так что я всеми руками за.

Расслабившись и пожав плечами, он отклонился назад.

— Такая вот история.

— А остальные? — с любопытством спросил Фокс.

— Остальные? Алек… Ещё один наш, вы не видели. Он воспринял это как вызов — у него должок к официалам Атласа. Мику — ну она-то понятно, помочь своим. Кэтрин — у нас примерно сходятся мысли на этот счёт. Так что жахнем без проблем — всё равно они двое будут дома сидеть, это мы с Мику спецы по выезду.

— По выезду, — повторил Адам, взглянув на клавиатуру, — ты охотник?

— Не слишком, — Рейч махнул ладонью, описывая ей петлю, — аура открыта, да. Но полноценных тренировок нет, это Мику у нас спец по мордобою.

— Не слишком разумно.

— Времени особо нет, — недовольно пояснил Рейч, — тут я или учусь сражаться, или работаю с железом. И так как сражается уже Мику, я выбор сделал.

Он посмотрел на экран и чуть смущённо хмыкнул.

— Ладно, что-то на вечер откровений потянуло. Скиньте план, займусь фоном.

— Могу указать примерное направление и без подробного плана, — Адам сдвинулся, нависая над столом.

?_? — Я весь внимание.

— Я… — Адам хмыкнул, — Думаю, тебе не составит труда найти в сети мои предыдущие выступления.

Замолчав, он презрительно скривился. Янг снова щёлкнула его по рогу.

— Отложив идеологию в сторону, мои методы были эффективны. Мне удавалось привлечь внимание фавнов. Надеюсь, удастся и сейчас. Я не буду менять риторику — меня не поймут. Я не буду говорить о мире и сотрудничестве…

Блейк улыбнулась, мягко и осторожно пихнув его в бок.

— Верно. Этим займусь я. Мой отец — Гира Белладонна, часто говорил на публику. Я пойду по его стопам.

— Две разные темы, достаточно сходные для плавного перехода и в то же время способные подчеркнуть особенности выступающего. Принял.

Рейч согласно кивнул, защелкав пальцами по клавиатуре.

— Значит, мисс Белладонна будет говорить о мире. Ты? — он вопросительно поднял голову, глядя на Адама.

— Обвиню их. В бездействии. В слепоте, — Адам пожал плечами, — Не собираюсь смягчать удар.

!_!

— Ясно… Ясно, — Рейч оторвался от клавиатуры и предвкушающе потёр руки. Было сложно судить об эмоциях за маской, отражавшей лишь примитивные рожицы, но Адаму казалось что его собеседник заметно взбудоражен.

— Ладно. Морковка и хлыст, да? Это всё в целом?

Адам переглянулся с Блейк. Та согласно кивнула.

— Всё.

— Хм, — Рейч потёр подбородок, — хм, знаете что? Нахер сон. Звучит как вызов — люблю такие. Пришлю готовые варианты, пока.

Экран погас.

Коко озадаченно моргнула.

— Странный парень. Прикольный, но странный, — заметила Янг.

— Судя по всему, он знает, о чём говорит, — добавила Блейк.

— Посмотрим, — Адам опустил взгляд на свой свиток, глядя историю сообщений.

Взрывчатка и горные работы. Это не могло быть горой Гленн — Синдер не настолько глупа, чтобы заново начинать потерпевший провал план. Но если так — что она задумала? Что вообще она стремится найти в горах?

Он не знал ответа. И это было плохо.

Глава 30. Lusus Naturae

Роскошный алый шатёр гордо высился в середине лагеря, словно маяк на холме, заметно выделяясь на фоне белых палаток и быстровозводимых зданий Белого Клыка. Те же наоборот, окружали его неровным овалом, словно бы опасаясь оказаться к нему близко.

Вокруг кипела привычная активность — сменялись караулы, фавны — приватиры и бойцы из Вейла разговаривали друг с другом, готовили пищу на кострах, смеялись и обсуждали недавние победы. Другие наоборот, сохраняли скорбное молчание, поминая павших в бою товарищей, передавая по кругу потёртую фляжку.

Вереск подняла взгляд на стоящий вдали шатёр и нервно сглотнула.

— Я не думаю, что я готова, Илия.

— Никто так не думает, — Илия закатила глаза и похлопала её по плечу, — Серьёзно, Виктория, прекрати. Командование поручило мне выбрать самых достойных кандидатов. Лучших из лучших. Инициативных, способных быстро адаптироваться и побеждать в любой ситуации…

— Вот именно! — Виктория отступила в сторону, пропуская тяжёлобронированного приватира и нервно оглядываясь по сторонам, — куча народу, кто лучше меня! Куча! Они и опытней, и обученней и вообще…

— И они бы не ушли от самой Шни, сохранив свой отряд, — терпеливо возразила ей Илия, закатив глаза.

— Ушли, верно, — Виктория вскинула руки, — ушли! Мы не победили её, не выполнили задачу, а просто сбежали!

— Сбежали от человека, способного голыми руками ломать стены, — уточнила Илия.

Она раздражённо тряхнула волосами, оглядываясь на свою новую подругу.

— Слушай, у вас не было никаких шансов победить её в честном бою. Никаких. Это охотница, да ещё и Шни, с их проклятым проявлением. То, что ты смогла сохранить всех и уйти уже чудо!

— Чудо, — повторила Виктория за ней, чуть потупившись, — чудо. Вот именно, что чудо — мне это в голову на ходу пришло. Я не продумывала ничего, не планировала — просто раз и сделала. Спорить готова, никто в здравом уме так не делает.

К её удивлению, Илия хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Что опять я сказала?

— Так все делают, Виктория. Все, — девушка закатила глаза, сменив цвет кожи на весёлый ярко-оранжевый, — неужели ты думаешь, что каждый из охотников перед выходом сидит с кучей планов и обдумывает каждый свой возможный ход? Мы адаптируемся на ходу, мы пользуемся любой подвернувшейся возможностью. Так же как и ты воспользовалась.

Виктория замолкла, наклонив голову набок, а затем недовольно нахмурилась.

— И всё равно, всё это как-то…

Оглянувшись по сторонам, Илия дёрнула её за рукав, отводя в сторону от протоптанной в земле тропинки и нагнулась поближе, прошептав в самое ухо.

— Хочешь узнать ещё одну причину?

Вереск заинтересованно кивнула, сохраняя молчание.

Илия на несколько минут замолкла, а затем её кожа окрасилась в лёгкий розовый оттенок.

— Мне… Нужен напарник, которому я смогу доверять.

— Напарник? — так же шёпотом переспросила Виктория.

— Да, — Илия согласно кивнула, — Синдер просто гениальна, но она… Она лучше чем я — умнее, эрудированнее, сильнее во всём. Я ей совсем не ровня. Её Эмеральд — чем меньше я об этой говорить буду, тем лучше. А среди наших ребят из Вейла охотников почти и нет.

Виктория озадаченно прикусила губу.

— Это что, вся эта инициация в охотники — твоя идея что-ли?

— Я предложила твою кандидатуру, — Илия пожала плечами, — Капитан Осмонд её одобрил — ты ему понравилась. Я попросила Синдер и та сказала, что ей будет совсем не сложно открыть твою ауру, она и это умеет делать.

— Кх-х, — жабры на шее Виктории дёрнулись, с лёгким шипением вбирая воздух. Девушка чуть покраснела, машинально прижав их рукой, а затем задумчиво буркнула себе под нос:

— Это что я, в охотницы по блату попаду?

— При чём тут блат? — Илия повысила голос, недовольно топнув ногой, — ты показала, что можешь работать во главе отряда и в паре с охотницей. Ты показала, что способна быстро соображать на поле боя. Ты достойна того, чтобы получить открытую ауру, нам нужны такие бойцы как ты!

— Как я… — повторила за ней Виктория, неуверенно взглянув на свои руки, — Как я… Но я же и не боец почти.

— А я тебя научу, — уверенно возразила Илия, — научу всему, что сама знаю. Я-то для тебя достаточный боец?

Виктория подняла на неё взгляд и улыбнулась.

— Да что ты, шеф. Ты всем бойцам боец.

— Вот именно! — Илия дружелюбно пихнула её в плечо, — А раз я у тебя шеф, то вот мой приказ: нос выше и вперёд, сомнения прочь!

— Хм… — Проворчала Виктория, убрав руку от жабр на шее, — Ну… Как скажешь, шеф… А какая она вообще, эта Синдер Фолл? Я её и не видела вообще.

— Она… — Илия чуть замолкла, задумавшись, — Она очень целеустремлённая. Я никогда таких ещё не видела — если у неё есть цель, то она её добьётся, несмотря ни на что. Умная — с каждым язык может найти. Сильна, конечно — не думаю, что у нас в лагере есть кто-то сильнее её…

Илия задумчиво вздохнула, описав ботинком круг по земле.

— Был бы у нас хоть кто-то такой же в Белом Клыке с самого начала, мы бы своего давно добились…

— Вау, — Моргнув, Вереск бросила чуть озадаченный взгляд в сторону шатра, — звучит круто…

— Ага, — С готовностью подтвердила Илия, — Нам повезло с ней.

Обернувшись к Виктории, она бросила любопытный взгляд на её шею.

— Слушай, а можно спросить?

— Конечно, — Виктория развела руками, — О чем?

— Твои жабры, — Илия заинтересованно прищурилась, — Почему ты дышишь ими на земле? Рыбы же не могут дышать над водой?

— Не могут, верно, — Виктория гордо вздёрнула нос, — Но я рыбка особенная. Есть такая в Вакуо — рыба анабас — она же древесный ползун. Может дышать жабрами под водой и на суше. Ещё под жабрами есть куча мелких шипов — она ими за землю цепляется…

Хмыкнув, Виктория провела рукой по шее, демонстрируя ряды небольших и острых шипов, спрятанных внутри жаберных щелей.

— Не то, чтобы я ими хоть за что-то могла уцепиться, но за шею хватать никому не советую, колючие как не знаю кто.

— Вау, — Илия улыбнулась, рефлекторно поменяв цвет кожи на бледно-жёлтый, — тебе повезло. Я слышала о нескольких фавнах, у кого были нормальные жабры — бедняги и на сушу выйти не могли.

— Я тоже знаю таких, — согласилась Виктория и чуть покраснела, — но ты бы видела её фигуру, всю жизнь в воде! Меня прямо на месте зависть брала!

Илия чуть улыбнулась:

— Зависть, или…

— Ше-еф! — недовольно протянула Виктория, отводя глаза и краснея ещё сильнее.

— Ладно, ладно, — хихикнув, Илия успокаивающе подняла руки, — не буду. Что, кстати, уже придумала себе какое-нибудь… Суперкрутое оружие?

Задумчиво хмыкнув, Виктория опустила взгляд на свой меч и старый, потёртый револьвер.

— Да знаешь… Давай, может, раз уж ты точно уверена, что из меня охотница выйдет, ты меня пока с этим потренируй? Я потом подумаю, честно, а сейчас только во всех этих трансформирующихся штуках лишь запутаюсь.

Илия на мгновение задумалась, а затем согласно кивнула.

— Замётано.

Она посмотрела в сторону шатра, у входа в который, почётным караулом, стояли двое охранников в тяжёлой броне.

— Ну что, я думаю у неё совещание скоро закончится. Готова?

— Неа, — тут же ответила Вереск.

Илия закатила глаза, крепко хватая её за рукав и потащила ко входу в шатёр.

— А это уже твои проблемы.

— Беспреде-ел, — уныло протянула Виктория себе под нос, косясь на проходящих мимо фавнов. Те лишь улыбались и махали ей руками.

Упрямо фыркнув, Илия продолжила тащить её вперёд. Они остановились у самого входа в шатёр, перед молчаливыми бойцами в бело-чёрной броне. Можно было расслышать доносившиеся из шатра обрывки фраз.

— …объект действительно там, то я немедленно направляю отряд. Мы не можем упустить такую…

Прикрывающая вход ткань всколыхнулась, пропуская Алекса Грина. Осмотревшись по сторонам, он взглянул на вытянувшуюся по стойке смирно Викторию и чуть ухмыльнулся.

— Ну что, боец, добро пожаловать в клуб?

Нервно кашлянув, Виктория выпрямилась ещё сильнее.

— Рада служить, сэр!

Грин приподнял уголок губы.

— Чуть тише, сестра. На такой энтузиазм пол-Вейла сбежится.

Виктория виновато дёрнула челюстью, восприняв слова командующего как прямой приказ замолчать.

Усмехнувшись, Грин перевёл взгляд на стоящую рядом Илию.

— Думаю, это не стоит повторять, но на всякий случай: она находится под твоим патронажем, Илия. Её успехи — твои успехи. Её поражения — твои поражения. Не подведите наше дело, вы обе.

Виктория коротко и резко кивнула. Илия сжала губы.

— Мы не подведём. Жизнью ручаюсь, не подведём!

Он оценивающе взглянул на них, а затем коротко наклонил голову.

— Верю, сёстры, верю. Скоро, вы сможете это доказать. А теперь, — он коротко кивнул, — прошу.

— Давай, — Илия подтолкнула Вереск в спину, — я тут буду ждать.

Выдохнув, Виктория развернулась спиной ко всему лагерю и прикоснулась рукой к алой ткани, отводя её в сторону.

Первое что она заметила, когда вошла было яркое освещение — несколько ламп, расположенных под потолком шатра, трещали пламенем, танцующим в закрытых стеклянных колпаках. Лампы освещали массивный стол для совещаний, покрытый картами и документами, вокруг которого располагалось несколько стульев. Чуть дальше, у стены висела испещрённая различными пометками карта Вейла и стоял терминал связи. Дальняя часть шатра была отгорожена той же тканью что и на входе, ведя в личные покои его владелицы.

Таинственная Синдер Фолл стояла, чуть облокотившись спиной на стол и изучая Викторию внимательным взглядом оранжевых глаз. Виктория бросила на неё быстрый, нервный взгляд и отвела глаза.

Женщину можно было назвать красивой. Какой там красивой — роскошной. Длинные, чёрные волосы обрамляли идеально симметричное, чуть овальное лицо. Сжатые губы образовывали изящную, тонкую линию. Шею, обрамляло золотое колье, выгодно контрастирующее с алым, облегающим платьем. Оранжевые, чуть ли не светящиеся в свете ламп глаза приковывали внимание, практически не давая отвернуться.

Лишь одна вещь мешала Вереск по должному восхититься красотой женщины.

Страх.

Казалось, что её заперли в клетке с сытым, но всё ещё смертельно опасным тигром, способным прикончить её на месте не из-за голода, не из-за того, что она представляла собой хоть какую-то угрозу, нет. Тигр мог убить её на месте и даже не моргнуть глазом просто потому, что такова была его природа.

— Илия много рассказывала о тебе, — произнесла Синдер мягким, чарующим голосом, — Виктория Вереск, не так ли?

Сглотнув, Виктория ответила:

— Да, мэм.

— Хм, — Синдер чуть прищурилась, рассматривая её с ног до головы. Затем слегка пожала плечами, — Илия считает тебя достойной и я доверяю её суждению. Пожалуй, не будем терять времени?

— Хорошо, — тихо ответила Виктория, не поднимая глаза от пола, — что я должна сделать?

Синдер выпрямилась и шагнула к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Затем потянулась, положив левую руку на плечо Виктории.

— Просто расслабься. Закрой глаза. Некоторые предпочитают церемониальные речи, но я…

Виктория послушалась, ощущая на своём плече непривычно тёплую и тяжёлую руку женщины.

Затем пришло пламя.

Волна огненной агонии распространилась по её нервам буйным лесным пожаром, не давая дышать, не давая двигаться, не давая думать. Пламя пожирало её изнутри, оставляя после себя лишь чёрные, чёрные угли, сухие, словно пустынная пыль. Её нервы горели в огне, в ушах гудело, бухало и грохотало безумным, безудержным ритмом. Чужая рука впивалась в плечо, не давая упасть, не давая сбежать, пошевелиться… Нечто нехорошее, противоестественное и чёрное как ночь словно бы коснулось её изнутри, сунувшись в самую душу и тут-же отдёрнулось, отдавшись гневным, оскорблённым шипением внутри стенок её черепа.

Всё кончилось. Виктория тихо ахнула, пошатнувшись на ногах и чуть не упав на колени. Синдер подхватила её за плечо, окинув внимательным, изучающим взглядом.

— Интересно… С тобой всё в порядке?

Выдохнув, девушка прикоснулась рукой ко лбу. И лоб, и ладонь были мокры от пота.

— Я… Дайте чуть-чуть отдышаться… Всё получилось?

Синдер на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь.

— Твоя аура открыта.

— Спасибо… — через силу выдавила Виктория, бросая на неё осторожный взгляд. Синдер не обращала на неё внимания, разглядывая свою левую руку. Краем глаза она заметила странный символ на тыльной стороне её ладони — словно бы красный глаз в круге.

— Я пойду… — тихо пробормотала она, делая шаг в сторону. Синдер задумчиво кивнула, продолжая изучать свою руку.

Развернувшись, Виктория вывалилась из шатра. Занавесь за её спиной колыхнулась, словно бы от порыва ветра.

Выдохнув и пошатнувшись, она посмотрела на свою руку, блестящую от пота.

— Виктория! Что с тобой?

Подошедшая откуда-то с боку Илия тревожно заглянула ей в лицо.

— Я… — Виктория вздрогнула. Ей показалось, или вокруг на самом деле стало холоднее?

— Я не знаю. Было больно. Все инициации такие?

— Больно? — Озадаченно моргнув, Илия положила ей руку на плечо, — Наоборот это здорово! Словно бы тёплым одеялом укрывают…

Хмыкнув, Виктория сгорбилась, обнимая себя за бока. Это было совсем не похоже на тёплое одеяло…

— Боги, да ты вся дрожишь! — Илия подхватила её за плечо. И в самом деле, становилось всё холоднее и холоднее. Руки начали трястись. Затем всё тело.

— Костёр… — оглушённо пробормотала Виктория, — Пошли к костру. Так холодно…

Коротко и испуганно кивнув, Илия потащила её к ближайшему костру, растолкав сидящих вокруг. С облегчением выдохнув, Виктория протянула трясущиеся руки к тёплому пламени.

— Осторожней! — Илия ухватила её за рукав, оттаскивая назад, — обожжешься же!

— Нормально, — упрямо помотала головой Виктория, придвигаясь ещё ближе к костру, — она сказала, что у меня есть аура… Разве она от этого не защитит?

— Защитит, но в крайности впадать зачем?

— А я не впадаю, — Виктория покачала головой, — мне просто до жути холодно…

Она вытянула ладони прямо над пляшущими языками огня и облегчённо выдохнула. Язычок огня лизнул по руке и та на секунду осветилась тёмно-оранжевой вспышкой. Испуганно отдёрнув руку, Виктория внимательно её изучила, не находя на ней ни ожога, ни боли.

«Аура…» с восхищением подумала она.

«У меня есть аура…»

— Эй… — Илия, отлучившаяся куда-то, вернулась и набросила на её плечи тёплый, толстый плед, устраиваясь рядом с ней на стволе поваленного дерева, — Тебе лучше?

— Наверно, — Виктория вновь посмотрела на свою руку. Та почти не тряслась, — уже не так холодно. Ты говорила, что обычно это не больно. Не знаешь почему?

— Не знаю, — Покачав головой, девушка задумчиво посмотрела в огонь, — Никогда о таком не слышала.

— И что со мной не так… — пробормотала Виктория.

— Не знаю. Может это не с тобой вовсе, а какая-нибудь случайность… — Илия придвинулась ближе, грея Викторию своим боком, — Ладно, ерунда всё это. Не беспокойся — тебе уже лучше, а к утру и вовсе пройдёт…

Она немного помолчала, а затем с интересом спросила:

— Ну, как тебе Синдер? Такую на улице не встретишь, правда?

— Угу… — пробормотала Виктория в ответ, не отворачиваясь от языков огня, среди которых можно было разглядеть силуэты других фавнов, сгрудившихся у костра. Пламя щёлкало, трещало и шипело, с жадностью поглощая ветки. Фавны вокруг неё продолжали свои разговоры о всём угодно — о людях, о жизни, о политике и гримм, замеченных у лагеря. Двое фавнов, игнорируя укоряющие взгляды товарищей, шептались о таинственном назначении в один из отрядов, обсуждая зачем и с какой целью им нужно так много взрывчатки.

Вереск подобрала под себя ноги, кутаясь в тёплый плед. Руку, которую она случайно сунула прямо в костёр приятно покалывало. Казалось, что она была куда теплее чем остальное тело. Вздохнув, Виктория бросила короткий, нервный взгляд в сторону алого шатра и тут же боязненно отвела взгляд.

«Если она настолько умна и сильна… То что такая женщина вообще забыла в наёмниках?..»

За её спиной, на ветке дерева, чуть шевельнулась невидимая тень. Глаза — один розовый, другой карий, несколько секунд изучающе разглядывали дрожащую девушку. Затем их владелица перевела свой взгляд на шатёр, слегка склонив голову на бок и нахмурив брови.

Кивнув самой себе, Нео достала из кармана свиток. Чем бы ни был этот таинственный объект, ничем хорошим для неё или Романа он точно оказаться не мог. Стоило рискнуть и сообщить точный адрес раскопок, а затем валить куда подальше. Сначала она хотела задержаться подольше, пользуясь верой Синдер в то, что без её помощи Нео не вытащить Романа. После того, как она видела инициацию девчонки из Клыка — ну нахер. У нормальных охотников так не бывает. Что-то с Синдер было серьёзно не так, а в её работе от такого надо было шустро валить и куда подальше. Здесь её ничего не держало, а Романа она вполне может освободить и без посторонней помощи. Нужно было лишь избавиться от Фолл.

* * *

— Просто потрясающе! Великолепно! Не побоюсь этого слова, шокирующе!

Адам приподнял бровь, слушая выкрики Люсьена. Вслед раздался звонкий голос Руби.

— Да, а ещё есть возможность модульной конструкции, для быстрой замены ствольной коробки! Или даже можно использовать ствольные коробки разных видов… Парой движений превратить снайперскую винтовку в дробовик!

— Готова поспорить, ты этого не ожидал, — лениво заметила Коко, сидящая напротив него за кухонным столом.

Девушка рассеяно укладывала свои волосы, перевязывая их резинкой. В противовес обычной, по последнему писку моды одежде, она носила лишь джинсы и лёгкую футболку с незнакомым логотипом. В паре мест на футболке можно было разглядеть тщательно застиранные, но всё ещё видимые пятна оружейного масла.

— В последнее время мои ожидания редко оправдываются. — согласился он, откидываясь на спинку стула.

— К лучшему или к худшему? — рассеяно спросил Фокс, роясь в ящиках стола, — Проклятье, кто сожрал все сухарики?

Адам пожал плечами.

— Скорее всего к лучшему. Хм. Всё равно непривычно. Не ожидал от наследника корпорации такого… Энтузиазма.

— Он тащится с оружия, я тебе говорила, — Коко пожала плечами, — Видел бы ты, когда я сама своё оружие делала — его просто трясло.

— Не думай, что они все такие, — недовольно хмыкнув, Фокс задвинул ящик стола, развернувшись и опираясь на него спиной, — обычно все по твоему стереотипу, засранцы с чрезмерным самомнением и абсолютно без мозгов. Х-ха. Ещё раз я сунусь на какой-нибудь из твоих званых вечеров, Коко…

— Кормят там неплохо, признай. И на халяву… — девушка пожала плечами.

— Не спорю, что пожрать нахаляву — мечта любого из студентов, но терпеть из-за этого помпезных индюков, решивших что знание прибыли и убыли может спасти их от даже самого захудалого беовульфа…

— Хм… — повторил Адам, — в этот раз мои предрассудки правдивы.

— Это свершившийся факт, а не предрассудки, — Коко покачала головой, — Нет, большинство взрослых более-менее адекватны. Или достаточно умны, чтобы скрывать своё мнение на счёт фавнов, охотников и прочего. Но золотая молодёжь — не всем хватает мозгов понимать, что сказанное в семейном кругу не всегда стоит повторять на каждом углу.

Занавесь зашуршала и в кухню заглянула Янг, по пятам за которой следовала Блейк.

— Боже, кажется они пошли по второму кругу, — Раздражённо заявила Янг, усевшись на стол, — встретились два одиночества.

— По третьему, — Хмуро поправила её Блейк, прислоняясь к стене, рядом с Адамом.

— Одну секунду… — Коко успокаивающе подняла руку. Затем развернулась в направлении старшего брата.

— Люсьен, лапочка моя! Закройся, ты всех достал!

Его голос замолк, а через секунду он показался в дверном проёме, со смущением поправляя очки.

— Действительно достал?

Встретив только подтверждающие кивки, он вздохнул и виновато опустил голову.

— Прошу прощения, видно я увлёкся. Технология…

Он шагнул вперёд, протягивая Адаму руку. Тот поднял на него взгляд, неуверенно хмурясь, затем задумчиво дёрнул плечами и пожал предложенную руку.

— …Впечатляет, говоря мягко. Восхищён, просто восхищён.

Люсьен отступил назад, нервно переступая с ноги на ногу.

— Мда… Считайте я на вашей стороне. Надо будет заняться приготовлениями. Знаю несколько контактов в Вейле…

— Могу предложить и свои услуги, — Вклинилась Вайсс, вошедшая вслед за ним. Руби виновато выглядывала из-за дверного косяка, — не скажу, что мне доводилось досконально изучить промышленные возможности Вейла, но… У меня есть опыт деловых переговоров. Всегда надо совершенствовать навыки. Кроме того, я могу воспользоваться помощью Винтер. В её навыках я не сомневаюсь.

— Абсолютно, — Согласился с ней Люсьен, просматривая что-то на свитке, — Набор необходимых станков уже известен, квалифицированные рабочие — подтяну связи с Вейл-Индастриз, ребята вполне способны работать качественно и держать язык за зубами, их не раз нанимали как дополнительных высококвалифицированных рабочих… Нейтральная позиция корпорации и следование строгому кодексу, всегда плюс. Запрошенных средств должно хватить…

— С учётом того, что я вытрясла с генерала, точно должно хватить, — Коко хмыкнула, закинув руки за голову.

Адам озадаченно моргнул, бросив на девушку удивлённый взгляд.

— Ты… Вытрясла что-то у генерала?

— Так, — Она хмыкнула, помассировав бровь, — ты вообще за ходом речи не следил?.. Ладно, что я удивляюсь.

Вздохнув, Коко наклонилась вперёд, опуская ладони на стол.

— Адам. Радость моя. Я, может, на первый взгляд и не выгляжу как должно, но я, блин, наследница достаточно крупной корпорации. Ты не спрашиваешь, вытрясла я что-то или нет, ты спрашиваешь — как много я вытрясла. Понятно?

— Понятно… — Озадаченно повторил Адам. Янг тихо хихикнула за его спиной, — Ладно, как много ты из него вытрясла?

— Достаточно, чтобы вооружить неплохой себе отряд.

— Отряд… — Задумчиво повторил за ней Адам, — отряд…

Он замолк, глядя на свои руки. Закатив глаза, Янг придвинулась ближе и, внезапно, ухватила его за щёки, пальцами растягивая губы в улыбке.

— А ну-ка бодрее!

Блейк тихо захихикала. Фыркнув, Адам отмахнулся от пальцев Янг, отпихивая её в сторону и против воли улыбаясь.

— Отвали, Янг.

Она недовольно заворчала, пихая его в плечо.

— Нет, серьёзно, Рогатик. Теперь-то что?

— В последний раз, когда я водил за собой отряд… — Адам задумчиво вздохнул, — нет нужды говорить о том, чем всё закончилось.

— На самом деле, — Коко подняла палец в воздух, — это крайне своевременное опасение. К счастью, у меня есть весьма эффективный метод решения данной проблемы.

Он молча поднял бровь, глядя на девушку. Та поднялась со стула и подошла ближе, положив руку на его плечо и доверительно наклонившись ближе.

— Смотри, Адам. В случае, если ты начнёшь загоняться, я поступлю крайне просто и эффективно. Я набью тебе морду. Затем Янг набьёт тебе морду. Затем мы оттащим тебя к Блейк и она вправит тебе мозг. Понятно объяснила?

Некоторое время Адам задумчиво смотрел ей в лицо. Затем кивнул, улыбнувшись.

— Я это учту.

Блейк тихо рассмеялась, взъерошив его волосы. Янг, довольно надувшись, ударила себя в грудь.

— Можешь на меня рассчитывать, Кофейка.

Коко резко замерла, подняв взгляд на беззаботно улыбающуюся Янг.

— Сяо Лун, считай часы до нашей следующей тренировки. Я тебя в пыль вобью.

Янг изучающе взглянула на свои ногти.

— М-м-ага, конечно…

— Так, ты мне не веришь? Ты мне не веришь? Да как ты…

— Никто не разносит кухню! — Фокс повысил голос, — никто, пока я не найду сухарики!

— Янг их съела, — Наябедничала Руби. Фокс перевёл взгляд на довольно улыбающуюся девушку.

— Коко…

— Да, Фокс?

— Заставь её страдать.

Недовольно фыркнув и скрестив руки на груди, Вайсс вскинула нос.

— Какие же вы все дети!

— По крайней мере, она не кидается едой, — Уточнил Люсьен. Затем, он глянул в сторону хмурящейся Коко, — пока не кидается, по крайней мере.

— О, я слышу унизительную историю из детства? — оживилась Янг.

— Я слышу трубы апокалипсиса, — Отрезала Коко, буравя взглядом старшего брата. Тот закрыл рот, отступая назад.

Разгорающийся бардак прервал писк свитка, доносящийся из кармана Адама. Нахмурившись, он достал его, пробежавшись глазами по сообщению.

— Неополита, — Коротко сказал он. Разговоры смолкли. Руби вошла в комнату, Вельвет последовала за ней, держа в руке журнал, на котором были изображены фотографии различных животных. Блейк зашла Адаму за спину, положив голову на плечо и заглядывая в экран.

ILLUsionGirl

Раскопки у Тёмного Уступа около горы Гленн. Не знаю что там, но доставляют много взрывчатки. С. и глава БКшников считают это уникальным шансом — по виду всё серьёзно, не лажаните. Я сваливаю — с меня достаточно странной херни и заговоров. 12:15

— Тёмный Уступ, — Коко хмыкнула, почесав подбородок, — слышала я про это место. Уступ себе и уступ, я даже не знаю, с чего его отдельно назвали. Просто кусок скалы.

— Достаточно важный кусок скалы, раз им заинтересовалась Синдер, — Задумчиво заметил Фокс.

— Хм… Надо будет осторожно разведать, — Пробормотала Вельвет, — В крайнем случае, натравим на них здоровенный линкор Атласа…

Адам рассеяно потёр висок.

— Да, можно и так сделать.

— Блии-ин, — Недовольно протянула Руби, стоя на одной ноге, — я тоже хочу на разведку.

— Разогналась, мелочь, — Фыркнула Янг, закатив глаза, — Нет уж. Сейчас мы поедем домой и…

— И кое-кто закончит переписывать мою лекцию по истории, — Закончила за неё Вайсс. Руби недовольно наморщила нос, нахохлившись.

— Это всего лишь разведка, — Адам пожал плечами, — пришли, посмотрели и ушли. Не стоит так расстраиваться.

— Тебе легко говорить, — Упрямо проворчала Руби. Он закатил глаза и обернулся к Блейк.

Та задумчиво повела ушами.

— Я наверно останусь. Завтра будет тест.

— Тест, — С насмешкой повторил он, глядя на девушку, — Блейк Белладонна боится… Завалить тест.

Блейк недовольно засопела, боднув его головой и встопорщив уши.

— Это важный тест!

— Разумеется, — Подтвердил он, с улыбкой косясь на неё. Блейк фыркнула, не оставляя его плеча.

— Ладненько… — Коко задумчиво хмыкнула, — ну что, летим завтра с утра? Команда Кофе, плюс один?

Адам неловко пожал левым плечом, не желая потревожить довольную Блейк.

— Нет возражений.

— О, это будет как в первый раз, — Коко задумчиво улыбнулась, — сколько времени-то прошло? Всего пара месяцев?

— Ага! — Радостно подтвердила Янг, — и смотри-ка, как быстро мы…

Со злорадной улыбкой она набрала в грудь воздух. Коко болезненно сморщилась, готовясь к новой пытке.

— …Как быстро мы сделали из тебя человека!

Блейк громко, протяжно застонала. Вельвет скорбно подняла глаза к потолку. Вайсс болезненно скривилась, а Коко шатнуло. Люсьен, не говоря ни слова, стремительно вышел из комнаты, не отрывая глаз от свитка.

— Фу-у-у-у!

— Боже, Янг!

— ЯНГ!!!

— Сяо Лун, что ты вообще такое?!

— Ты, — Адам замолк, подбирая слова, — ты чудовище, Янг. Сумасшедшее, безумное чудовище.

Она потянулась к Адаму и Блейк, двумя пальцами нажав им на кончики носов.

— Продолжай говорить. Всё равно в это не поверишь!

Адам недовольно мотнул головой, отворачиваясь. Блейк, прищурившись, молча наблюдала за ней исподлобья.

Отклонившись назад и довольно сложив руки на груди, Янг выпрямилась, с вызовом тряхнув волосами.

— Х-ха! Видели бы вы сейчас свои лица!

— Просто, — Руби тяжёло и устало вздохнула, — Просто игнорируйте.

— Звучит как план, — Адам согласно кивнул.

— Ладно… — Коко нервно поправила берет, — ладно, притворимся что я этого не слышала. Итак, план такой — берём наш транспортник и высаживаемся километрах в пяти — там вроде есть поля, так что сядем нормально…

* * *

Коротко разбежавшись по крыше, Адам привычно запрыгнул в пассажирский отсек транспортника, принимая протянутую руку Коко. Девушка, уже в привычной ему полевой одежде, коротко кивнула, хлопая его по плечу, а затем вопросительно приподняла бровь, глядя на висящую на перевязи за его спиной электромагнитную винтовку.

— Руби попросила потестировать её на гримм, — Ответил Адам, — Да и мало ли что. Дополнительная мощь не повредит.

Коко отступила назад, пропуская его вглубь салона. Адам привычно кивнул Вельвет, хлопая по протянутой руке Фокса и снова кивнул — на этот раз Ятсухаши. Высокий, широкоплечий юноша сидел, опираясь спиной на корпус транспортника и слегка улыбался.

— Полагаю, встреча была успешной? — Поинтересовался Адам. Вельвет улыбнулась, слегка пихнув Ятсухаши в бок.

Юноша слегка прищурился, встречая взгляд Адама, а затем чуть наклонил голову.

— Весьма…

Хмыкнув, Адам прошёл дальше, занимая место второго пилота. Коко уселась рядом с ним, сдвигая на бок сумочку и привычно двигая ручку управления транспортником на себя, отключая автопилот.

— Не то, чтобы я могла тебя судить, заметь, — Коко кивнула в сторону винтовки, покоящейся за спиной Адама, — сама нахватала той же твоей огнесмеси бутылок шесть. Но твою мобильность не затронет?

— Хм, — Адам пожал плечами, — Не думаю. Перевязь достаточно плотна. Вес не критичен. Слегка неудобно, но ничего непривычного.

— М-гм, — Кивнув, Коко сосредоточилась на управлении, проводя транспортник над многочисленными зданиями, дорогами и парками города. Город пестрел разнообразными красками, от бело-серого цвета домов, до зелени насаждений, многоцветья разнообразных машин и белых, стремительных пятен пролетающих мимо транспортников.

После непродолжительного переговора с диспетчером, они миновали стену города — массивное, укреплённое бетоном и сталью сооружение. Помимо многочисленных бойниц, на самих стенах, через равные промежутки, располагались дополнительно укреплённые платформы, ощетинившиеся мощными праховыми орудиями, способными испепелить любого гримм, нападающего с земли или с воздуха. Земля перед стенами была лишена какой-либо растительности, представляя собой изрытую многочисленными попаданиями снарядов просеку. На отдалении от стен, в землю были врыты несколько бетонных полос, тянущихся до каменного пласта в десятке метров под землёй, на котором и стоял город. Полосы были оборудованы специальными датчиками, реагирующими на попытку подкопа. Как только гримм пытался задеть полосу, его тут-же убивало мощнейшим разрядом электричества, а оповещённые о нападении охотники поднимались с дежурства и выдвигались на ликвидацию прорыва.

Защитная просека скрылась из виду на секунду мелькнув в остеклении и уступая место зелени многочисленных деревьев. Адам рассеяно прищурился, глядя на стаю беовульфов, показавшуюся на поляне. В следующий раз стоило взять с собой Руби — пусть сейчас она не могла полноценно тренироваться, но для стрельбы из спаренных праховых пушек транспортника не нужны рабочие ноги.

Коко задумчиво напевала приставучую, задорную мелодию, которую он уже не раз слышал по радио и на улицах города. Вельвет тихо перешёптывалась с Ятсухаши, а Фокс держал глаза закрытыми, положив ноги на противоположное сиденье. Адам оглянулся в их сторону, а затем на Коко и задумичиво нахмурился. Девушка поймала его взгляд и приглашающе кивнула, не отрываясь от органов управления транспортником.

— Мы… Так и не обсудили, — Он чуть замешкался, подбирая нужную фразу, — новые сведения.

— Да, — Согласилась Коко, чуть кивнув, — так и не обсудили. Стоило бы.

Она обернулась к притихшим сокомандникам, парой нажатий клавиш поставив транспортник на автопилот.

— Ладно, ребят, кто что думает по поводу всего этого дерьма?

Некоторое время все напряжённо переглядывались, гадая кто вызовется говорить первым. Ятсухаши наклонился вперёд.

— Тебе стоило бы проявлять больше уважения, когда я рассказывал о легендах монастыря, Коко. Они оказались правы.

— Да, да, — Девушка раздражённо закатила глаза, — признаю, я слишком рано начала орать о предрассудках и дремучести. Но Ятсу блин, согласись что ваши просто обязаны быть хоть на чуточку современнее. Или мне напомнить про то, как я объясняла правила пользования… Изделием?

Вельвет гнусно захихикала, пихнув Ятсухаши в бок. Вздохнув, юноша опустил руку на её голову, прижимая уши к волосам девушки и осторожно их вороша. Вельвет недовольно заворчала, пытаясь поднять тяжёлую ладонь, что по размерам была почти с её голову. Фокс фыркнул, закатывая глаза.

— Изделием, — Уточнил Адам, заинтересованно глядя на чуть смущенного Ятсухаши. Коко захихикала, присоединяясь к Вельвет.

— Представь себе, на что я готова ради команды. Бедняга Ятсу абсолютно не знал как пользоваться пре…

— Коко! — Ятсухаши повысил голос, перебивая девушку. Адам фыркнул, качая головой, а затем поднял взгляд на недовольного юношу. Вельвет всё ещё продолжала пихать его в бок.

— Будет лучше, если мы вернёмся к предыдущей теме.

— Действительно, — С благодарностью согласился с ним Ятсухаши. Затем он нахмурился, задумчиво глядя в окно.

— Легенды. Ведьма с Востока. Та-Что-Говорит-Ложь. Голодная Странница. Не думаю, что они известны кому-то из вас…

Адам покачал головой.

— Мне известны. Старые байки, которые рассказывали у костра. Ты забыл ещё легенду о гостеприимном купце.

Ятсухаши заинтересованно склонил голову набок.

— Никогда не слышал о ней.

— Если рассказывать коротко, — Адам прикрыл глаза, сосредотачиваясь, — Когда-то давно, жил один купец. Он был богат и знатен, но это не сделало его жестоким и жадным. Он помогал обездоленным и нуждающимся, всегда был готов принять в своём доме любого путника, накормить и напоить его перед долгой дорогой. У него были дети — сын и дочь, только что вошедшие в совершеннолетие. Однажды, он встретил на дороге усталую путницу, волосы и кожа которой были белы как кость. Он предложил ей кров и отдых. Она согласилась. Как только она вошла к нему во двор, на неё набросилась любимая собака купца. Это было необычно — собака всегда была дружелюбна к гостям. Решив, что собака больна бешенством, купец велел убить её, а гостью, в знак искупления вины, поселил в свою личную спальню, лучшую во всём доме.

Адам сделал паузу. Вельвет заинтересованно наклонила голову на бок, слушая рассказ.

— Проснувшись утром, купец удивился непривычной тишине — во дворе не было слышно ни звука. Заглянув к себе в спальню, он обнаружил что его гостья уже ушла. Тогда он заглянул в спальню к своим детям… Они превратились в созданий гримм.

Коко вздрогнула, недовольно поведя плечами.

— Эти создания были сильны. Настолько, что с лёгкостью убили и купца, и весь его двор и всю деревню и долго ещё терроризировали окрестности, пока их не убили лучшие воины королевства… Вот и вся легенда.

Поморщившись, Вельвет недовольно провела рукой по кроличьему уху, приглаживая встопорщившуюся шерсть.

— Она… Что это вообще за легенда такая? Она неправильная!

— Именно, — Согласился с ней Адам, — потому я её и запомнил. Обычно легенды учат чему-то. Будь добр с гостями, помогай другим, не завидуй, не лги… Эта? Она бессмысленна — всего лишь страшилка у костра. Но с учётом того, что мы знаем теперь…

— Хм… — проворчал Фокс, — Похоже и в легендах есть доля истины. Как прелестно — теперь я на каждую байку буду дёргаться. Что там дальше? Гримм-левиафан, размером с континент?..

— Фокс! — Рявкнула Коко, показывая ему кулак, — заткнись и не каркай!

— Я… Кх-х-хм. Действительно, — Фокс поморщился, — пардон.

— Легенда оказалась правдой, — Задумчиво произнёс Ятсухаши, — думаю, нам всем стоит проследить, чтобы она снова стала легендой. Теперь уже навсегда.

— Не думаю, что это будет просто, — Заметил Адам.

— Мы охотники, — Юноша пожал плечами, — это никогда не просто.

Адам молча кивнул, соглашаясь. Вельвет дёрнула ухом.

— Знаете, сначала я думала что это я во всём виновата… Втянула нас всех совсем не туда…

Коко нахмурилась, показывая ей кулак. Девушка хихикнула, прикрывая рот.

— Спокойно, Коко! Я передумала. Да, может мы сунулись сюда совершенно не готовые к тому, что произойдёт. Но раз сам профессор Озпин и Айронвуд сами не были к этому готовы, то кто вообще будет готов? Мы не можем каждый раз ждать, что вот-вот придут опытные и умные охотники, и сделают всё за нас — не так их и много, этих охотников. Так что… Кто, кроме нас это сделает?

Умилённо вздохнув, Коко вытерла с глаз воображаемую слезинку.

— Умничка ты моя. Как быстро ты выросла.

Ятсухаши снова взъерошил Вельвет волосы. Та недовольно заворчала, скрестив руки на груди.

— Мне всегда не нравилась одна вещь в ремесле охотника, — Рассеяно заметил Фокс, — смотрите, вот мы сражаемся с гримм, спасаем людей, да. Но гримм не становится меньше. Мы не можем взять и уничтожить их всех — только защищаться. У нас почётное ремесло, да, но в нём нет конечной цели, какого-то последнего вызова, к которому нужно стремиться.

Фокс замолк, помотав рукой в воздухе.

— Я обсуждал эту тему с Вайсс — всё же на удивление адекватная девушка, если учитывать её происхождение, если кому интересно моё мнение. Так вот. Появление этой Салем… Я бы не назвал это однозначно плохим шагом.

Коко заинтересованно хмыкнула:

— Разумное создание гримм. Возможно, способное управлять другими гримм. Скажи мне, как это не однозначно плохая вещь?

— Говоря проще, — Фокс задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, — В игре под названием жизнь появился финальный босс. Было уже несколько случаев того, как гримм внезапно проявляли большую разумность чем им положено — последний пример у нас в десятке километров от города.

— Гора Гленн, — Уточнила Вельвет.

— Именно так, — Согласился Фокс, — странно, укрепления там были пусть и хуже городских, но тоже с лихвой рассчитывались на нормальное нападение гримм. Вместо этого, почти сразу же после того, как люди укрепились и отстроились, пошла постоянная волна нападающих тварей, стягивающихся почти со всего континента. И до того, как в город не прибыли гражданские такого не было. Похоже на засаду, не правда ли?

— И ты считаешь, что это дело её рук, — Заинтересованно уточнил Адам, развернувшись в пилотском кресле лицом к пассажирскому отсеку.

— Факты налицо, — Фокс пожал плечами, — гримм не способны к настолько продуманным действиям. Значит это не обычные гримм. Она — уж точно необычный гримм. А значит, если убить её, то и таких нападений больше не будет. А может и вообще это на всех гримм повлияет, но тут уж я пальцем в небо тычу.

— Убить, убить… — Повторила Коко, — ребят, вы так говорите, словно это так же легко как беовульфа запинать. Судя по всему, лет такой твари не одна сотня. Она нас может голыми руками в бою порвать… Или что у неё там вместо рук? Лапы? Клешни?.. Не важно. В общем — уверена, многие охотники и получше нас пытались её загнать, а не вышло.

Фокс наклонился вперёд, стукнув по колену указательным пальцем. Вельвет с любопытством наблюдала за ним.

— Ты упускаешь принципиальную разницу в подходах. Вот смотри, раньше всё было по классике. Охотник в сияющих доспехах и с копьём в руке выходил против зловещих гримм и побеждал. Уверен, к такому она точно готова. Сейчас? У нас есть технологическое преимущество. Найдём где она окопалась и отправим туда армию Атласа, пусть закидают всё ботами и зальют огнесмесью. Или лучше…

Фокс сделал паузу, указав на электромагнитную винтовку за спиной Адама.

— Технология ведь масштабируемая, да?

Адам задумчиво кивнул, потирая подбородок.

— Ну вот. Представьте себе, что будет если мы возьмём эту винтовку и увеличим её где-нибудь до размеров атласского дредноута? Нам и на километр к ней приближаться не надо будет…

Он резко хлопнул в ладоши. Ятсухаши заинтересованно поднял бровь.

— Бах, и всё! Была жуткая королева гримм, осталась дымящаяся дыра в сотню метров в диаметре. Проблема решена.

— Мне… — Адам хмыкнул, улыбнувшись, — мне нравится твой подход к решению проблем.

— А уж мне-то как нравится, — Согласился Фокс, — нет, серьёзно, если старый подход не работает, то почему бы не использовать новый?

Транспортник слегка качнулся.

— Господа инноваторы, — С усмешкой заметила Коко, отвернувшись от приборной панели, — мы, кажется, прибыли.

Адам озадаченно моргнул, бросая взгляд на блестящее от яркого солнца остекление кабины. Под ними был всё тот же лес, в котором виднелись несколько полян, достаточно открытых для того, чтобы посадить транспортник. Чуть вдали лес уходил к горам, иногда упрямо карабкаясь по горным склонам, обрамляя их зеленью, а иногда полностью уступая серому камню, пестрящему бурыми и жёлтыми разводами различных пород.

— Наша цель в десяти километрах, за этим склоном, — Коко указала на один из горных склонов, полностью покрытых зеленью, — Готова поставить на то, что обычный фавн туда не залезет, а для нас это будет хорошей наблюдательной точкой. Все готовы?

Транспортник мягко коснулся почвы, взметая павшие листья и мелкие комья земли. Адам проверил как ходит в ножнах Погибель, а затем щёлкнул предохранителем электромагнитной винтовки, вслушиваясь в знакомый гул праховых конденсаторов. Удовлетворённо кивнув, он спрыгнул на землю вслед за Коко. Ятсухаши закрепил за спиной свой массивный меч. Фокс проверял крепления своих собственных клинков, загнутых лезвиями к локтям. Вельвет настраивала чувствительные линзы фотокамеры.

Дождавшись, пока члены её команды проверят своё оружие, Коко коротко кивнула.

— Выдвигаемся, ребятки. Быстро пришли, быстро ушли. Адам, Фокс, вы в авангарде.

Адам согласно кивнул, переглядываясь с Фоксом. Они одновременно шагнули вперёд, под сень леса, вслушиваясь в привычные для Адама звуки — шелест листьев, треск деревьев и чириканье птиц, пытаясь определить любую возможную опасность. Вельвет следовала позади отряда, так же прислушиваясь и прикрывая тылы.

Некоторое время они так и продвигались, прислушиваясь к любой возможной угрозе. Остальные следовали за ними, держа оружие наизготовку и готовясь в любой момент отразить нападение гримм. К счастью, созданий тьмы поблизости не было.

Адам резко остановился, поднимая руку перед собой. Фокс повторил его жест, поворачивая голову в сторону гор.

— Транспортник. Одиночный. Не в нашем направлении, так что нас скорее всего не увидит.

Коко поморщилась, балансируя на толстом корне дерева.

— Проклятье. Всё равно надо было купить маскировочную сеть.

— Зато мы на верном пути, — утешила её Вельвет, — Не думаю, что он тут случайно.

Адам молча кивнул, бросив взгляд на землю. На мягкой почве была отпечатана чья-то трёхпалая лапа.

— Крикуны, — Коротко пробормотал он.

— Ох, ну ещё и этого дерьма нам не хватало, — Проворчала Коко, — ладно, ребятки, если эти твари начнут орать, секретность к гримм и сносим всё что на пути — не думаю, что после этих тварей нам удастся остаться незамеченными.

Адам хмуро кивнул. Крикуны — относительно небольшие создания гримм, напоминающие не самых крупных страусов, были практически не опасны сами по себе. Не опасны для охотника — крепкие клювы и прочные когти вполне могли нанести обычному человеку смертельные раны. Отличительной особенностью крикунов была способность издавать резкий, пронзительный крик, созывая находящихся поблизости гримм. Кричали они, только завидев человека или фавна, что исключало надежду на то, что возможные наблюдатели проигнорируют их вопли.

Адам раздражённо дёрнул плечом, вслушиваясь в лес. Пока что созданий гримм не было слышно.

Вскоре они вышли к горному склону, поросшему упрямо цепляющимися за него деревьями. Их стволы и каменные площадки на самом склоне образовывали своеобразную лестницу, по которой можно было подняться наверх. Она была слишком широка и недоступна для обычных фавнов или людей, но для охотников это было детской игрой. Фокс вспрыгнул на первый из стволов, прислушиваясь к скрипу дерева под ногами. Подойдя ближе к склону, он ухватил несколько мелких камешков, обкидывая ими оказавшиеся поблизости стволы и прислушиваясь к звукам. Кивнув, он указал на несколько стволов.

— Ятсу, на эти не суйся. Вырвешь.

Ятсухаши кивнул и, разбежавшись, прыгнул вверх, приземляясь на одну из каменных площадок склона. Вельвет с лёгкостью скакала по древесным стволам. Ворча и хмуря брови, Коко следовала за ней, причитая о загубленных каблуках. Адам шёл последним, с лёгкостью взбираясь по склону. Винтовка за спиной с каждым движением непривычно била по спине.

Ближе к вершине склон выправлялся, превращаясь в более менее пологую площадку, покрытую островком растительности. Дождавшись, пока поднимутся все, Коко приложила палец к губам и, пригнувшись, проследовала вперёд. Он устремился за ними, пригибаясь и бросая настороженные взгляды по сторонам. Они преодолели верхушку склона за несколько минут, скрываясь среди густой растительности. Не обращая внимания на пыль и грязь, Коко опустилась на живот у самого края склона, наблюдая за творящимся внизу. Адам опустился на одно колено рядом с ней. Напротив них располагался массивный скальный уступ из тёмного камня, на котором нельзя было разглядеть ни капли зелени. Сам же он носил на себе следы беспощадного времени — острые когда-то пики превратились в покрытые камнями площадки, верхушка была словно срезана невидимым ножом. У его подножья располагалась достаточно ровный склон, покрытый сухой, редкой травой, вытоптанной множеством ног.

Десятки, может сотни боевиков в узнаваемых формах Белого Клыка копошились у основания Чёрного Утёса. Одни искали трещины и отверстия в прочном камне, ползая по стенам утёса. Другие закладывали в уже найденные отверстия легко узнаваемые бомбы из огненного праха. Приземлившийся вдали от утёса транспортник разгружали несколько фавнов, устанавливая на стоящий неподалёку одинокий автопогрузчик всё те же прямоугольные ящики праховых бомб. На дальней стороне, почти прямо под ними, было установлено несколько палаток.

Присвистнув, Коко достала из кармана свиток, включая встроенную камеру.

— Не знаю, что они тут творят, но настроены ребята серьёзно.

— Странно, — Вельвет прищурилась, наблюдая за работами, — почему они ничего не сверлят? Судя по тому, как они закладывают взрывчатку, они хотят разрушить этот склон. Но почему тогда они не делают специальных отверстий?

— Я почти ничего не слышу, — кончиками пальцев Фокс касался каменного склона, задумчиво хмуря брови, — Вибрации только от шагов. Даже у погрузчика двигатель на электрическом прахе, а это куда дороже и неэкономично. Ничего не могу понять. Адам?

Он рассеяно тёр висок, глядя на гору. Она казалась смутно знакомой, но почему — он не знал.

— Ни малейшей идеи, — Адам пожал плечами, — Я про этот утёс и не слышал никогда.

Вельвет шевелила губами, подсчитывая работающих внизу фавнов.

— Их тут штук пятьдесят простых и пять приватиров. У четырёх — винтовки, у пятого — гранатомёт. Охотников я не вижу.

— Хм… — Пробормотала Коко, не переставая снимать, — На вид, они собираются скоро закончить и свалить. Вон, уже палатки собирают. Может быть, ну к гримм эту разведку, спустимся по быстрому и разнесём всё?

Фокс задумчиво хмыкнул, а затем напрягся, разворачиваясь назад.

Лезвие Погибели мелькнуло в воздухе, проносясь рядом с его головой, и вонзилось в шею страусободобного создания гримм, с чёрными перьями и белыми костяными пластинами над клювом и черепом. Булькнув, гримм дёрнулся назад, прибитый клинком к стволу дерева, скребанул лапами по земле, оставляя за собой глубокие борозды, а затем расслабился окончательно. Его голова свесилась вниз, покачиваясь в воздухе, а затем всё его тело обратилось в тут же исчезнувший чёрный дым.

— Хороший бросок, — Коко нервно выдохнула, — это было бли…

— Ещё один! — Выкрикнула Вельвет, указывая на ветку дальнего дерева. Адам вскинул Багрянец, направляя его на тварь.

Впалая грудная клетка создания гримм внезапно разошлась, надуваясь как воздушный шарик. Рёбра разошлись в сторону, позволяя ей расшириться ещё сильнее.

— СКРА-А-А-А!!!

Жуткий, пробивающий до костей вопль разнёсся по горам, прерывая относительную тишину. В следующую секунду коротко хлопнул Багрянец, разнося череп гримм на клочки.

— Ладно, — Коко выпрямилась во весь рост и раздражённо отряхнулась, — Ладно. В жопу секретность. Вперёд, ребят.

Адам поднялся вслед за ней. Фавны внизу уже заметили их, крича и указывая пальцами. Двое приватиров, стоящих у самого транспортника обменялись короткими, резкими фразами. После этого один из них бросился к электрическому погрузчику, включая двигатель и отправляя его в склон Чёрного Утёса, вместе со смертоносным грузом. Выскочив из кабины, фавн поспешил к уже прогревавшему двигатели транспортнику. К нему бежали и другие приватиры, а обычные фавны или стояли на месте, озадаченные отступлением своих командиров, или судорожно хватали винтовки и мечи, готовясь защищаться.

Фыркнув, Коко разложила свой пулемёт с серией громких щелчков. Сплошная очередь крупнокалиберных пуль вспорола землю перед готовым взлететь транспортником. В ответ на это, один из фавнов вскинул в их сторону гранатомёт. Адам сделал шаг вперёд, опустив руку на Погибель. Он не Вайсс, но одинокий гранатомётчик точно не станет проблемой.

Словно бы поняв это, приватир резко развернулся и отправил ракету в погрузчик с бомбами, уже почти врезавшийся в склон утёса.

— ДЕРЖИТЕСЬ! — Рявкнула Коко, бросаясь вниз. Адам вонзил Погибель в землю, Ятсухаши последовал за ним, хватая Вельвет за руку и пряча её за широким лезвием меча.

Бомбы оглушительно грохнули, детонируя от взрыва ракеты. Огненная вспышка резанула по глазам, поглощая почти весь склон, а затем в них ударила волна раскалённого, спрессованного воздуха, закладывая уши и чуть не отрывая от земли, засыпая землёй и осколками камня. Вельвет болезненно открыла рот, хватаясь за кроличьи уши и мотая головой. Адам пошатнулся, пытаясь прогнать звон в ушах. Отброшенный взрывом Фокс хрипло выругался, отцепляясь от ствола дерева с мелкими, колючими ветвями.

Адам сосредоточился, напрягая ауру. Тело привычно обдала волна жара, а звон пропал.

— Что… — Коко помотала головой, — Что они сделали? Взорвали всё?

Он молча кивнул, подходя к краю и бросая взгляд вниз. Они были в самой дальней точке от детонации, частично защищённые утёсом — тем кто был внизу, досталось куда сильнее. Оглушённые, контуженные фавны валялись то тут, то там, вяло пытаясь подняться. Некоторые, более выносливые или везучие, пытались помочь другим.

Весь склон Чёрного Утёса превратился в мешанину камня и пыли, гремящую и шуршащую рушащимися камнями. Почва под ногами завибрировала. С его верхушки начали падать всё более и более крупные камни, грохоча и поднимая тучи пыли, закрывающей солнце. Адам расслышал тихое, на фоне развернувшегося хаоса, гудение двигателей транспортника — Приватиры бежали, под прикрытием хаоса. Он развернулся к Коко, собираясь предупредить её, но внезапно наткнулся взглядом на Фокса. Юноша стоял, застыв на месте и сжимая кулаки. Его кожа стремительно бледнела.

— Нет. Нет-нет-нет…

— Что… — Коко развернулась к нему, непонимающе нахмурившись. Вельвет повела ушами и испуганно ахнула, глядя на скрытый пылью и падающей землёй утёс.

— Блядь! Вы чувствуете? — Фокс резко развернулся к Коко, хватая её за руку, — чувствуете вибрацию?

Та озадаченно нахмурилась. Странно, но толчки под ногами не утихали, наоборот, становясь всё сильнее.

— Это не гора трясётся! — почти в панике выкрикнул Фокс, — Это что-то внутри её трясёт!

Адам резко замер на месте, судорожно набрав в грудь воздуха. Ятсухаши перехватил свой меч.

— О, боже… — прошептала Вельвет.

Многометровый утёс обрушился вниз, словно замок из песка под чьей-то ногой. Камни падали на фавнов внизу, калеча и убивая. Адам не обращал на них внимания. Воздух вокруг содрогнулся от низкого, утробного, то ли рёва, то ли ворчания. Огромный, размером с человека, белоснежный коготь показался изнутри утёса, цепляясь за его склон, частично обрушившийся внутрь. Камни затрещали, поддаваясь бешенному напору.

Следом показалась голова. Титаническая, размером в два или три человеческих роста морда была почти полностью покрыта прочной, толщиной с броню атласского дредноута, костяной пластиной. Пасть с десятками огромных зубов не оканчивалась под светящимся алым глазами — она тянулась по всей короткой шее, кончаясь только там, где начиналось массивное туловище. Костяные шипы торчали из затылка твари, тянулись из её позвонков, словно короткие горные пики. Красные полосы тянулись по всей костяной маске от глаз, проходя под носом, напоминающим короткий таран.

Тварь мотнула башкой в воздухе, стряхивая упавшие на голову камни, а затем поползла вперёд и вверх, открывая два мощных, красных крыла, оканчивающихся прочными когтями, которыми она и пользовалась для того, чтобы лезть вперёд. Массивное тело было покрыто чёрной, маслянистой на вид жидкостью, падающей прямо на землю. Две задние лапы, каждая — размером с многоэтажный дом и хвост длиной с туловище, оканчивающийся на конце прочным костяным билом, показались последними.

— Ох ёбушки… — Прошептала Коко, — Это… Ребят, это S-класс.

Адам хмуро кивнул, наблюдая за тварью.

S-класс. Убийцы городов. Тот самый дракон, что в другой, проклятой реальности стал концом для Академии Бикон.

Коко судорожно печатала на свитке выходя на связь с директором Озпином. Вельвет тихо пискнула, с ужасом наблюдая за тварью.

Дракон же с интересом осматривался по сторонам, изредка царапая хвостом по склону горы и вызывая миниатюрные обвалы. Опустив массивную голову вниз, он посмотрел на замершего в ужасе фавна из Белого Клыка. Довольно заворчав, дракон с неестественной для такой туши стремительностью двинулся вперёд, занося костяной коготь на крыле. Фавн вскрикнул, разворачиваясь и пытаясь сбежать, но коготь уже обрушился на него с беспощадностью гильотины, швыряя на землю и в пыль раздрабливая всё, что было ниже пояса.

Дракон удовлетворённо фыркнул и, нагнувшись почти к самому фавну, извивающемуся на земле в агонии, пихнул его носом, словно бы играющий котёнок. Фавна вбило в землю, и он обмяк словно сломанная игрушка, пятная землю кровью.

Фыркнув и разочарованно отвернувшись, гримм огляделся по сторонам и поспешил к следующей жертве.

— Мисс Адель, — Тревожно спросил директор Озпин, — мы засекли сейсмические…

Коко молча развернула свиток. Директор замолк на полуслове.

— …Проклятье. Я объявляю общую мобилизацию. Дредноут Атласа находится в получасе полёта от города. С его огневой мощью, охотниками и системами ПВО, у нас есть шанс прикончить эту тварь…

Озпин ещё раз взглянул на дракона, кроваво расправляющимся с ещё одним боевиком Белого Клыка.

— Я… Я понимаю, что это звучит как приказ к самоубийству, но ни у кого из нас нет другого выхода. Нам нужно полчаса. Как только дракон расправится с ближайшими источниками негативных эмоций, он обратит своё внимание на город. Мы не можем встретить его неподготовленными.

— Полчаса… — Повторила Коко, глядя на чудовищное создание, — Полчаса… Директор, я не хочу показаться невежливой, но точно такие же твари в древности целые города к хренам выжигали!

— Я знаю, — Коротко и скорбно ответил директор.

Упавшая на землю жидкость, собравшаяся в лужу под животом дракона внезапно забурлила, порождая из своих глубин беовульфа. Создание гримм зарычало, встав на лапы и целенаправленно поскакало к ближайшему боевику Клыка, пытавшемуся спрятаться за спиной дракона.

Коко зажмурила глаза, а затем резко выдохнула.

— Давайте быстрее.

— Понял, — Ответил ей Озпин и отключился.

— Ладно, мальчики и девочки, — Коко презрительно скривила губы, наблюдая за тем, как дракон забавляется с очередной жертвой, — кажется, у нас есть работа.

Фокс хмыкнул, держа глаза закрытыми.

— Ты думаешь, у нас есть шанс?

Адам повернулся к нему и сухо улыбнулся.

— Ты что-то говорил об убийстве Салем? Считай это разминкой.

— Разминкой, — Фокс фыркнул, разминая костяшки пальцев, — да ты, блядь, издеваешься.

— С другой стороны, — Продолжила Коко с упрямым оптимизмом, — кое-кто получил шанс испытать свою винтовку. А кое-кто может получить шанс удариться во все тяжкие.

Вельвет резко развернулась к ней, с возбуждением выпрямив уши и забыв о страхе.

— Правда?!

— Ну, если это не подходящий случай, то я и не знаю, какой подходящий. Но, только по моей команде.

Вельвет возбуждённо подпрыгнула на месте. Ятсухаши перехватил меч.

— Довольно разговоров.

Коротко кивнув, Адам перехватил в руках электромагнитную винтовку, становясь на одно колено и направляя дуло в сторону титанического создания гримм. Фокс напрягся, становясь рядом с ним. Вельвет опустила руку на застёжку голографического проектора. Коко поправила берет и прищурилась.

— S-класс или нет, ребята… — Пулемёт тихо загудел, раскручивая блок стволов. Девушка хищно улыбнулась.

— Этот засранец сейчас огребёт.

Глава 31. Heroes and Monsters

Гигантская, затеняющая солнце морда дракона гримм нависла над лежащим на земле боевиком Белого Клыка. Потоки омерзительно пахнущего воздуха, вырывающегося из ноздрей твари, поднимали в воздух пыль и мелкую каменную крошку, окрашивая некогда белую форму боевика в тёмно-серый, под стать окружающим камням цвет. Парализованный ужасом фавн лежал не двигаясь и практически не дыша.

Никто из них не знал, что кроется под утёсом. Никто из них даже не мог представить себе того, что их бросят, вышвырнут как отработанный материал на потеху чудовищу.

Привлечённый его страхом беовульф, всего-лишь минуту назад вылезший из лужи вязкой, чёрной жижи, капли которой срывались с массивной туши дракона, рванулся вперёд, норовя разорвать на куски ненавистного разумного.

Из глотки дракона раздалось недовольное ворчание. Массивная конечность, которую венчал острый костяной вырост, сместилась, давя меньшего гримм словно приставучую муху. Массивный хвост стегнул по горному склону, обсыпая бритвенно острыми осколками отряд фавнов, пытавшихся сбежать в общей суматохе. Раненные, ошеломлённые, сбитые с толку внезапным нападением, они попадали на землю, укрываясь от новой атаки. Несколько беовульфов, избежавших участи своего товарища, рванули к ним, почуяв лёгкую добычу.

Фыркнув и встряхнув мордой, дракон склонил голову на бок, буравя замершего на месте фавна пристальным взглядом алых глаз. Передняя конечность ударила в землю в считанных сантиметрах от тела, осыпая несчастного новым градом камней, оставляющих ярко-алые кровоподтёки и царапины на серой от пыли коже. Жертва дракона жалобно застонала, руками прикрываясь от камнепада и пытаясь закрыться от ужасающей тени, нависшей над ним. Дракон фыркнул снова, обдавая фавна воздухом, а затем придвинулся ближе, ударяя по земле массивной челюстью. Его шея вытянулась, двигая голову вперёд. Челюсть, взрывающая прочную землю, моментально подняла перед собой волну камней, пыли и песка, надвигающуюся на лежащего на земле боевика. Он вскочил на ноги, испуганно закричав, и бросился прочь, прихрамывая на одну ногу и оставляя за собой след из алых капелек крови.

Дракон слегка прищурился, наблюдая за тем как его добыча петляет между камней, пытаясь скрыться от его взгляда. Заметив, что фавн скрылся за одним из валунов и не спешит появляться, титаническое создание гримм резко дёрнуло шеей, отправляя в сторону валуна небольшой камнепад. Почувствовав, как его временное убежище засыпает поднятой землёй и камнями, фавн снова бросился прочь в безуспешной попытке сбежать. Гримм сделал шаг вперёд, одним ленивым движением преодолевая всё расстояние между ним и жертвой. Две массивные лапы ударили в камень по обеим сторонам пошатнувшегося от силы столкновения фавна, высясь над ним жуткими костяными изваяниями, а массивная морда нависла прямо над головой. Маленькие, в сравнении с огромной тушей глазки, защищённые прочным костяным черепом, уставились на него с беспощадным, звериным любопытством. Словно на муху, которой вот-вот оборвут крылышки, поставят на стол и заставят бегать от зажженной спички.

Снова массивная морда опустилась перед фавном, взрывая землю загнутым вниз подбородком. Снова дракон уставился на него с нетерпеливым ожиданием, побуждая возобновить своё бегство. Челюсти, тянущиеся до самого основания шеи и способные целиком проглотить небольшой корабль чуть приоткрылись, открывая ряды массивных зубов и толстый, короткий язык, размером с полноценное дерево. Мускулы на короткой шее напряглись, натягивая чёрную, словно поглощающую свет кожу неровными буграми и дракон издал на удивление тихий, пронзительный вой.

Вой, больше всего напоминающий отчаянный человеческий крик.

Фавн отшатнулся назад, пробегая мимо титанических костяных лезвий, стремясь оторваться, сбежать, скрыться от взгляда алых глаз. Дракон довольно заурчал, наблюдая за тем, как он карабкается по мелким камням, так и норовящим выскочить из под ноги, за тем, как марает алым свою серую от пыли форму, истекая кровью от множества порезов и ссадин. Ещё один беовульф выскочил впереди боевика, заставив его отшатнуться назад и упасть на спину, прикрываясь руками в бессильной попытке защитить себя.

Уставившись на своего меньшего собрата, дракон издал недовольный рёв, настолько низкий, что он не воспринимался ушами как звук, вместо этого отдаваясь в костях первобытной дрожью. Меньший гримм рыкнул, опускаясь на все четыре лапы, но не отступил, продолжая буравить взглядом замершего меж двух огней фавна.

Дракон замолк, резко вскидывая голову и недоумённо сопя. В следующую же секунду на его костяной броне, прямо под глазом, расцвела огненная вспышка, разбрасывающая во все стороны осколки прочной кости. Тонкая линия то ли дыма, то ли пара, едва видимая среди витающей в воздухе пыли, тянулась к голове дракона со стороны уступа, на котором всего несколько минут назад была замечена группа охотников. Что-то мелькнуло у боевика над головой, и в следующую секунду на стоящего перед ним беовульфа обрушился рыжеволосый юноша, чьё лицо и руки были покрыты множеством шрамов. Он падал практически параллельно земле, спиной вперёд, лишь в последнюю секунду извернувшись в воздухе, придавая инерции удару клинка, закреплённому у него на предплечье и снося голову замершему в удивлении созданию гримм. Приземлившись на ноги и подняв вокруг себя небольшой взрыв из осколков камней, юноша недовольно скривился, глядя на мотнувшего головой монстроузного гримм. На морде создания можно было видеть дымящийся кратер в кости, нависающий прямо над левым глазом. Слишком маленький для того, чтобы причинить вред уязвимной плоти под костяной бронёй, кратер уходил вглубь всего лишь до середины толщины белоснежной пластины.

— Вот же мазила, — коротко буркнул себе под нос юноша. Он сделал шаг вперёд, пропуская за собой ешё одного беовульфа и резко дёрнул локтем, насаживая череп создания гримм на самый кончик клинка. Беовульф, с лёгкостью превышающий размером самого юношу замер на месте, а затем рухнул на землю, истекая чёрным дымом. Охотник перевёл взгляд на боевика.

— Валил бы ты отсюда, парень.

Фавн замер, с неверием глядя на своёго спасителя. Фокс недовольно скривился, а затем резко хлопнул в ладоши, выводя того из ступора.

— Вали! Живо!

Вздрогнув, фавн резко развернулся и побежал, устремляясь к небольшой, узкой тропке, тянущейся по склону горы. Полностью забытый владельцем праховый клинок бил его по спине.

За спиной Фокса оскорблённо взревел дракон, нашедший своего обидчика. Зверь уставился на стоящего на самом краю каменного утёса Адама, скаля титаническую пасть и взрывая лапой землю. В следующую секунду, очередь крупнокалиберных пуль ударила его в бок, с другой стороны утёса, дырявя лёгкую, тонкую перепонку массивного крыла. Дракон заревел снова. Крыло в секунды сложилось в длинную, тонкую конечность, скрывая бугристой, чёрной кожей летательную перепонку, пряча её в себя словно мерную ленту на строительной рулетке. Крупнокалиберные пули, оставившие после себя широкие, рваные отверстия на летательной перепонке, лишь бессильно вязли в прочной, покрытой чёрной слизью коже.

Снова рявкнула электромагнитная винтовка. Снаряд ударил прямо в переднюю конечность, вырывая кусок чёрной плоти размером с человеческий торс и открывая лёгкую, пористую костяную структуру, внутри которой располагалась алая перепонка.

Гримм сместился, разворачиваясь боком и закрывая повреждённую конечность массивным корпусом, проводя сложенным крылом по истекающему слизью боку. Чёрная жижа, налипшая на крыло, полностью скрыла под собой нанесённую рану, а затем забурлила, твердея, застывая и оставляя после себя практически неотличимую кожу.

— Конечно эта мразь регенерирует! — В бешенстве рявкнула Коко, сжимая в руках свой пулемёт, — Конечно! Почему бы и нет?!

Массивный хвост метнулся вперёд, с басовитым, тяжёлым гудением, врезаясь в склон на котором стоял Адам, и вырывая из него огромные, размером с дом, куски камня костяным шипом на самом кончике. Склон пронзительно затрещал, содрогнувшись от удара. Трещины, словно гигантская паутина, расползлись от места столкновения, разрушая и сталкивая вниз каменные обломки. Коротко разбежавшись, Адам взмыл в воздух за считанные секунды до того, как верхняя часть утёса, на котором он стоял, рухнула вниз, вместе со всеми деревьями, кустами и парочкой подтянувшихся на шум схватки крикунов. Массивный обломок ударил дракона по носу, заставив его озадаченно фыркнуть и вжать голову в туловище.

Перехватив винтовку в воздухе, Адам прижал её к плечу и нажал на спусковой крючок. Резко загудев усиленными аурой праховыми батареями, винтовка сухо хлестнула выстрелом. Вырвавшийся из дула снаряд в доли секунд преодолел разделяющее расстояние от своей цели и впился в основание шеи дракона, взорвавшееся фонтаном чёрной слизи и ошмётками толстой кожи. Дракон снова взревел, дёргая шеей и рванулся вперёд, поднимая перед собой тонны мелких камней. Пользуясь энергией отдачи, Адам кувыркнулся в воздухе, отталкиваясь ботинками от растрескавшейся стены утёса и делая резкий рывок в сторону. Массивное костяное лезвие на конце передней конечности дракона ударило в камень секундой спустя, превращая всё ещё прочную стену в мешанину обломков и осколков. Дракон заворчал, изгибая шею и фыркнул, вглядываясь в плотную, скрывающую всё под собой пыль. Удар массивного клинка, пришедшийся в сустав задней лапы стал для него полнейшей неожиданностью.

Гримм, бесконечным потоком тянущиеся из под лап своего создателя, рычали и скалились, окружая группу боевиков Белого Клыка. Покрытые многочисленными ссадинами, царапинами и синяками бойцы стояли спиной к спине, наставив на созданий гримм праховые винтовки и короткие клинки в мрачном упорстве. Практически никто из них не рассчитывал уйти живым — такое чудовище невозможно было победить. Гримм не знали усталости, не знали страха и милосердия. Их не спасли бы поднятые руки, просьбы пощады или даже паническое бегство — это всего лишь обрекло бы их на более мучительную и медленную смерть.

Первый из беовульфов опустился на четыре лапы, а затем стремительно метнулся вперёд, пригибая лобастую голову к земле и пытаясь стать как можно меньшей целью для пуль. Короткий каблук с золотой окантовкой врезался ему в шею, ломая её с легкостью тростинки. Вельвет развернулась на одной ноге, резким ударом подсекая лапу нависшего над ней урсы, шагнула вперёд и резко опустила упавшему гримм каблук на шею, моментально убивая его на месте. Следующий беовульф напоролся на удар футляром фотокамеры снизу-вверх, отбросивший его в воздух. Вельвет метнулась вперёд, поражая гримм точными ударами, резкими выпадами и сокрушительными атаками. Чередуя боевые стили словно карты в колоде, она то поражала нападающих гримм сериями смертельных комбинаций ударов, то резко била по уязвимым точкам, с поражающей лёгкостью обрывая нежизни созданий, то расшвыривала меньших созданий гримм усиленными аурой атаками, используя футляр с фотокамерой в качестве импровизированного кистеня.

Командир отряда Клыка — молодой парень, на лице которого ещё даже не появилась растительность, резко выкрикнул, указывая на окружающих девушку созданий гримм, забывших о своих первоначальных целях. Вооружённые винтовками фавны вышли из ступора, обрушив на гримм автоматический огонь. Их товарищи с холодным оружием занимали оборонительные позиции, готовясь прикрыть стрелков от атаки и панически косясь в сторону массивного дракона, крутящегося на месте в попытке поймать троих охотников, вьющихся вокруг него словно мелкие, но приставучие осы. Массивные задние лапы поднимали в воздух тучи пыли, скрывая охотников от взгляда твари. Рождающиеся из омутов мелкие гримм тут же оказывались раздавленными под массивной тушей собственного родителя, поглощённого охотой за охотниками.

Последний из созданий гримм рухнул на землю от резкого удара, раздробившего его грудную клетку. Вельвет выдохнула, выпрямляясь и с тревогой смотря в сторону буйствующего дракона. Ятсухаши взмахнул мечом, подрубая заднюю конечность зверя и тот рухнул на бок, поджимая под себя повреждённую лапу. Массивный хвост метнулся в воздухе словно бич, ударяя замешкавшегося парня в грудь словно массивной мухобойкой и отшвыривая его назад и в сторону, в облаке камней.

— Ятсу! — панически выкрикнула Вельвет. Чудом услышав её крик сквозь шум боя и бьющего по костям рёва, Ятсухаши поднялся на ноги, отряхиваясь от мелких камней и успокаивающе поднял руку. Повернувшийся было к упавшему противнику дракон резко фыркнул, прикрывая уязвимые глаза от шторма крупнокалиберных пуль тонкой костяной лапой. Вельвет резко, облегчённо выдохнула и повернулась к замершим на месте фавнам, в презрении скривив губы.

— Это ваша борьба? — она указала на чудовище рукой, — Это ваш план? Убить нас всех, людей и фавнов, скормив чудовищному гримм?

Стоящий во главе переглядывающихся между собой боевиков молодой парень выступил вперёд, открыв рот.

— Это было…

Вельвет сжала кулаки и взбешённо выкрикнула:

— Заткнись! Мне плевать, что ты там хочешь сказать! Если вы считаете, что такое хоть чем-то можно оправдать, что хоть что-то стоит того, чтобы найти и разбудить такое чудовище, то мне…

Вельвет сделала паузу, с презрением глядя на стоящих перед ней боевиков.

— Мне стыдно, что я фавн.

Она развернулась к ним спиной, и коротко бросила:

— Убирайтесь вон отсюда.

Затем Вельвет прыгнула вперёд, спеша к буйствующему чудовищу и оставляя фавнов позади.

Туша дракона Гримм, огромная, покрытая костяными наростами, перекрывала солнечный свет, оставляя за собой огромный тёмный силуэт, с лёгкостью видимый в проникающих сквозь облака пыли лучах солнца. Сами же охотники были едва заметными проблесками цвета у самих его ног, нанося быстрые удары и тут же отступая, не давая дракону времени на атаку. Хвост, подвижный и гибкий в сравнении с остальным туловищем, наносил стремительные, резкие удары, которые лишь уходили в пустоту, поднимая ещё больше пыли. Привыкшее к свободе полёта чудовище вертелось в узком, каменном каньоне, судорожно пытаясь развернуться и прижать, загнать в угол нападающих на него охотников. Безуспешно. Стоило ему отвернуть в сторону, погнавшись за оранжевым пятном, как в его бок вонзалась очередь из крупнокалиберного пулемёта, буравя прочную кожу, рикошетя от костяных пластин, и причиняя заметную, не дающую возможность просто проигнорировать её боль. Как только он разворачивался, подставляя под пули прочную костяную маску, опасность приходила с другого бока, вспарывая кожу с резким хлопком выстрела электромагнитной винтовки. Меньшие гримм, смертоносным дождём падающие с массивной туши во время полёта, сразу же после рождения оказывалось под огромной тушей, превращающей своих же отпрысков в жалкие пятна на раскрошенных камнях. Выжившие же служили лёгкой добычей для стремительной Вельвет, передвигающейся по полю боя резкими, непредсказуемыми скачками. Передние конечности дракона вязли в каменном крошеве, уходя глубоко в землю, мешая стремительным атакам.

Внезапно дракон замер на месте, вытягивая массивную шею на максимальную длину и полностью открывая свою пасть, откидывая череп практически перпендикулярно земле. Из глубины его туши раздалась мерная, тяжёлая вибрация.

Затем дракон взревел.

Его рёв не был звуком. Он даже не оглушал, не разрывал барабанные перепонки, не вызывал желания закрыть уши и свернуться клубком. Нет, он был чем-то другим.

Висящее напротив дракона облако пыли снесло мощной волной вибрирующего, словно гигантский отбойный молоток, воздуха. Камни на линии атаки взорвались тысячами мелких трещин, превращаясь в облака осколков, в песок и в пыль, который тут же отбросило назад силой колоссальной вибрационной волны. Конусообразная линия растянутого, искажённого воздуха и истекающей пылью и крошкой, словно кровью, земли протянулась к дальнему обрыву, вышвыривая тонны поднятых в воздух камней на лес внизу. Потоки воздуха, стремящиеся восполнить упавшее давление, рванулись к пасти дракона, к искажённому чудовищными вибрациями пространству, засасывая всё на своём пути. Фокс, оказавшийся ближе всего к зоне поражения выругался, устремляясь в сторону от волны расширяющихся трещин на камнях и тут же упал, хватаясь за землю, не в силах сохранить равновесие на трясущихся и вибрирующей земле. Поток воздуха ударил его в лицо, толкая, таща к трясущимся и перетираемым в пыль камням.

— Фокс! — панически выкрикнула Коко, протягивая к нему руку. Юноша бессильно царапал землю в попытках зацепиться, набирая лишь полные пригоршни камней.

Стоящий сбоку от морды дракона Адам, опустился на колено и медленно вдохнул, приникая к прицелу электромагнитной винтовки и отчаянно щурясь, пытаясь разглядеть свою цель сквозь поднятую пыль и искажённый воздух. Тихо, спокойно выдохнув, он нажал на курок. С резким щелчком, заострённая стрелка снаряда устремилась в полёт, с лёгкостью преодолевая звуковой барьер. Алой линией она метнулась к пасти чудовища, вспарывая воздух перед собой и ударила в цель.

Вибрация остановилась. Дракон дернул головой и болезненно мявкнул, словно бы кот, которому отдавили хвост — звук, показавшийся бы комичным, если бы его не издавало огромное чудовище, размером с дредноут Атласа. Тварь резко захлопнула пасть, мотая башкой и прикрывая челюсть костяной лапой. Выбитый из челюсти зуб торчал практически под прямым углом, проливая на землю стекающий по нему водопад тёмно-бордовой сукровицы. Передняя лапа, прикрывающая голову, задела выпирающий зуб и случайно вырвала его, обрушивая на землю в фонтане крови. Конусообразный кусок кости, размером с человеческий рост, рухнул на землю. Дракон взвыл, тонко, обиженно и гневно, а затем выпрямился, устремляя гневный взгляд крошечных на фоне пасти глазок на стоящего в отдалении Адама. Тот ухмыльнулся.

Клинок Ятсухаши врезался гримм в кончик третьего пальца передней лапы, полностью отсекая его. Тут же Ятсу метнулся назад, уклоняясь от ответной атаки. Болезненно рявкнув, дракон подскочил на месте, вздымая тучи пыли и разворачиваясь, вбивая в сторону Адама наконечник хвоста.

Тот рванулся вперёд, пропуская хвост над головой, и скрылся за разрастающимся облаком пыли, направляясь к Коко, помогающей Фоксу подняться на ноги. Юноша ошеломлённо мотал головой — ударные волны драконьего рёва ослепили его, перегрузив привычный к едва заметным вибрациям мозг.

— Фух, — он моргнул, массируя ухо, — это было близко.

— Чересчур близко, — согласилась с ним Коко, держа его за предплечье.

Она развернулась, пользуясь краткими секундами передышки и наблюдая за тем, как дракон безуспешно пытается поймать Вельвет, с лёгкостью скрывающуюся в облаках пыли. Массивная морда, венчающаяся костяным тараном, бессильно таранила землю, поднимая ещё больше пыли и скрывая добычу из глаз. Невидимый Ятсухаши подкрадывался к цели, готовясь нанести ещё один удар.

— Я думала что мы тут же все помрём, — спокойно заметила Коко, — а нет, гляди же ты.

— Он не привык сражаться в замкнутом пространстве, — отметил Адам, быстрыми щелчками заполняя магазин электромагнитной винтовки, — засунь человека в бочку с водой и заставь его ловить в ней рыбу. Тот же принцип.

Фокс покачал головой.

— Измором не возьмёшь. Ублюдок регенерирует любую рану.

— Ну, тогда нам надо продержать его до того момента, пока не подоспеет кавалерия.

Коко пожала плечами и с серией щелчков разложила свой пулемёт.

— Готовы, мальчики?

— Стой, — Адам положил ей руку на плечо, не отрывая взгляда от дракона, — Смотри, его пасть!

Коко недоумённо прищурилась. Изрытая попаданиями крупнокалиберных пуль и снарядов электромагнитной винтовки пасть практически не понесла никаких серьёзных повреждений, бессильно щёлкая зубами в попытке достать ловкую охотницу, снующую практически у самых ног зверя. Струя сукровицы, объемом с полноценный ручей, стекала по нижней челюсти… Сукровица!

— Он не регенерирует раны в пасти! — Выкрикнула Коко.

— И не регенерирует отсечённые конечности, — Согласно кивнул Адам, указывая на отсечённый кончик пальца, с которого бессильно капала чёрная слизь.

Вырвавшийся из пылевой завесы Ятсухаши размахнулся, вкладывая в замах меча всю инерцию тела и обрушил лезвие клинка на палец передней лапы дракона, которым он опирался на землю в попытках достать Вельвет пастью. Усиленный аурой и полным замахом меч с громких грохотом врезался в костяной столб, лишь обтянутый плотной кожей. Кость, с треском напоминающим подрубленное дерево, поддалась, противоестественно выгибаясь и натягивая чёрную кожу. Дракон завыл, гневно и оскорблённо, заставив Вельвет броситься в сторону, руками прижимая уши к голове. Массивные костяные клинки, которыми оканчивались пальцы на другой конечности создания гримм, рванули в сторону Ятсухаши, практически не оставляя шанса уклониться. Юноша сделал шаг в сторону, уклоняясь от одного когтя, вонзил меч под углом в землю, одной рукой держа его за рукоять, а другой — упираясь в лезвие. Второй коготь ударил в лезвие по касательной, тут же уйдя чуть в сторону, словно натолкнувшись не на хрупкого человека, а на прочное препятствие. Земля вокруг юноши взорвалась трещинами от перенаправленной в неё проявлением Ятсухаши кинетической энергии. Фокс рванул вперёд, ускоряя свой бег аурой, прыгнул, пользуясь тем, что дракон отвлёкся на Ятсухаши и рванулся вниз, обрушивая усиленный аурой удар на пустующую после выстрела Адама десну дракона, пользуясь массивной челюстью как трамплином, тут же отталкиваясь от неё и отпрыгивая в сторону. Плоть вокруг повреждённой области брызнула сукровицей, тут же испаряющейся чёрным дымом. Тугая плеть крупнокалиберных пуль ударила следом, разъедая, расшвыривая в стороны ошмётки. Линия выстрела электромагнитной винтовки, разорвавшая воздух с резким хлопком, вырвала крупный кусок губы, обнажая тёмно-бардовые дёсны титанических зубов.

Дракон снова мотнул головой, пряча её от огня. Затем он резко развернулся на месте, поднимая в воздух тучи камней. Ятсухаши и Вельвет отступили в сторону, уклоняясь от камнепада. Фокс оттолкнулся от особенно крупного осколка камня, отскакивая назад.

Дракон всё продолжал и продолжал вращаться, раскидывая камни и не давая к нему приблизиться. Меньшие гримм бессмысленно гибли под его ногами, раздавленные или самой тушей или падающими камнями. Адам оглушённо мотнул головой, потирая висок, куда угодило осколком камня.

— Что он делает?

— Не даёт нам приблизиться и прицелиться, — Ответила Коко, хладнокровно наблюдая за беснующимся монстром. Спустя несколько оборотов, можно было разглядеть лишь возвышающуюся над землёй морду чудовища — всё остальное скрывала пыль.

— Использует нашу же тактику против нас?

Фокс стоял на одном колене, держа руку у земли и задумчиво хмурясь.

Ятсухаши недовольно хмыкнул, проворачивая в руке клинок. Адам развернулся к нему, вспоминая недавний удар хвостом.

— Ты в порядке?

— Семьдесят, — коротко ответил Ятсухаши, с благодарностью наклонив голову.

— Хорошо, — Адам кивнул головой и отвернулся, вглядываясь в едва видимый силуэт беснующегося дракона. Рядом с ним начинали рушиться стены каньона, падая вокруг и на него тяжёлыми обломками. Внезапно дракон замер, разворачивая голову в сторону и словно бы вглядываясь во что-то невидимое, прикрытое каменными стенами.

— Куда голову загнул, засранец? — Презрительно процедила Коко, выцеливая светящийся алым глаз.

Адам замер на месте, чуть опустив взятую было наизготовку винтовку.

— Город! Он смотрит в сторону города!

Поток крупнокалиберных пуль ударил в голову дракону. Он недовольно фыркнул, прикрывая голову лапой и сделал шаг вперёд, пытаясь забраться по почти отвесным стенам уступов. Камни поддались под весом массивной конечности, рушась ему прямо на голову. Зарычав, дракон отступил, разворачиваясь в сторону другой стены и пробуя её на прочность. Адам бросил взгляд назад. За его спиной, покрытая крошкой битого камня земля оканчивалась отвесным, глубоким обрывом, вполне способным послужить взлётной площадкой даже для такой массивной твари.

— Он решил забить на нас и лезть к городу, — Выкрикнул Фокс, сжимая кулаки.

— За нашими спинами — единственная пригодная для взлёта площадка. У нас есть время? — Спросил Адам.

— Полчаса не прошло, — Ответила Вельвет, глядя на то, как дракон пытается забраться по каменному склону, прикрывая уязвимые глаза массивной, покрытой костяными пластинами спиной.

— Есть идеи, как его остановить? Потому, что если он забьёт на нас и рванёт к городу, за хвост мы его не удержим, — Коко опустила пулемёт, трансформируя его обратно в сумочку.

— Огнесмесь? — Предложил Фокс.

— Нет, — Адам недовольно скривился, — дым и огонь ему не помеха, он их просто сдует.

Он прочистил горло и сплюнул на землю.

— И так из-за пыли нельзя дышать…

— Ладно, ребятки, — Коко поправила очки, — я открыта для предложений.

— Выбить ему крылья, — Посоветовала Вельвет.

Коко оценивающе прищурилась, а затем покачала головой.

— Не успеем, улетит раньше.

Дракон медленно начал разворачиваться к ним мордой, взрывая лапами землю. Меньшие Гримм вокруг него собирались в стаю, рыча и завывая.

— Мы пропустим его. Схватимся за костяные выступы — тварь массивна, у неё большая инерция, просто так нас не снесёт. Затем будем бить по крыльям, пока он не рухнет.

Фокс медленно перевёл взгляд на Адама.

— Это суицид.

Фыркнув, Адам перехватил винтовку.

— Это план!

— Хорошо! Уговорил! — Фокс вскинул руки в воздух, — это план суицида!

Коко медленно развернулась в сторону Адама. Ятсухаши слегка побледнел.

— Не-ет… — Прошипел Фокс.

— Это единственный способ, который не включает в себя гибель города, — Коко пожала плечами, — Я за.

Ятсухаши на секунду прикрыл глаза, а затем кивнул.

Вельвет тихо застонала.

— А я ведь могла пирожки печь и продавать… Как мама.

— Ладно… Ладно, — Фокс тяжело вздохнул, — Самоубийство в хорошей компании — не так уж и плохо звучит.

— Не касайтесь чёрной жижи. Только костяные выступы, — Сухо предупредил Адам.

Дракон мотнул массивной головой, упираясь в землю задними лапами и перенося весь свой вес на передние конечности. Сломанный Ятсухаши палец был снова выпрямлен, без труда выдерживая вес чудовища. Коротко рыкнув, дракон оттолкнулся задними лапами, взрывая землю в каменное крошево и рванул вперёд, набирая и набирая скорость.

Охотники брызнули в стороны, убираясь с пути зверя. Адам пригнулся, чувствуя порыв воздуха над своей головой от пролетевшей над ним передней лапы дракона, чей шип вонзился в землю в нескольких метрах впереди него. Оттолкнулся ногами от земли, запрыгивая на небольшую площадку на стене уступа, а затем, коротко разбежавшись, прыгнул вслед за несущимся вперёд драконом, обнажая клинок. Лезвие Погибели с тяжёлым треском вошло в прочный костяной отросток на теле гримм, давая Адаму возможность ухватиться за меч, словно за якорь, обхватывая широкий, с талию человека, шип руками и ногами. Коко взмыла в воздух над его головой, отталкиваясь от ближайшей стены уступа и, извернувшись в воздухе, зацепилась за кончик ручкой сумочки, чуть съехав вниз и крепко держась за прочный кожаный ремешок, упираясь каблуками в белоснежную кость. Развернувшись, она торжествующе и чуть безумно ухмыльнулась ему, не обращая внимание на тряску и ветер, бьющий в лицо и развевающий волосы.

Ятсухаши прыгнул с места, рванувшись в воздух одним, стремительным движением. Земля под его ногами вспучилась градом осколков камня. Он приземлился на костяную пластину в основании шеи дракона, а затем прыгнул снова, обнажая свой массивный меч. Опустившись на относительно тонкое окончание шипа, тянущееся практически параллельно спине дракона, он перехватил меч, ставя его под костью, а затем ухватился за него руками, практически оседлав отросток верхом. Фокс опустился вслед за ним, так же спрыгнув на пластину костяной брони у шеи чудовища. Устремившись к нависающему над ней шипу, тянущемуся из затылка монстра, он забился в пространство между ним и пластиной, вбив один из клинков на предплечье в кость под ногами, опираясь спиной на костяной вырост и оставляя одну руку свободной.

Вельвет, стоя на самом краю обрыва, к которому на всех парах нёсся дракон, прыгнула к Ятсухаши, с легкостью преодолевая разделявшее её и дракона расстояние.

В этот же момент, дракон преодолел край обрыва и обрушился вниз. Вельвет, зависшая в прыжке, панически набрала в грудь воздуха, видя как костяной шип с Ятсу проносится в считанных сантиметрах от её ног, а её саму несёт на покрытую чёрной, бурлящей слизью кожу. Ятсухаши резко выбросил руку вперёд, хватая Вельвет за ногу и рывком втаскивая назад. Девушка испуганно взвизгнула, почувствовав на ноге незнакомую хватку, извернулась, хватая Ятсухаши за плечи и, совершив в воздухе пируэт, оседлала его верхом, коленями хватаясь за бока сокомандника. Ятсухаши хмыкнул, косясь на неё краем глаза и не отпуская клинок. Вельвет придвинулась ближе и прокричала ему в ухо:

— Дейзи не будет ревновать?!

Он озадаченно моргнул. Покосился на Вельвет. Крепче сжал меч, пытаясь приспособиться к бешеным рывкам дракона, чьи крылья взбвивали массы воздуха всего лишь в нескольких метрах от него. Затем, Ятсухаши решил:

— Мы ей этого не расскажем.

Несмотря на всю невозможность, всю опасность той ситуации, в которой они оказались, Вельвет отчаянно захихикала, держась рукой за шиворот Ятсухаши.

Для такой чудовищно огромной туши, дракон летел на удивление плавно. Адам не знал, было ли это следствием его размеров, попросту гасящих массой любые вибрации и резкие рывки, или же это было выработанной за долгие годы тактикой твари — лететь, ровно и прямо, не совершая резких рывков и поворотов, обрушивая на защитников городов и сёл тонны чёрной слизи, из которой рождались меньшие гримм и подавляя любые источники сопротивления ударным рёвом, вбивающим в землю как укрепления, так и их защитников.

Взглянув вниз, Адам передёрнулся, подавляя тошноту. Это не было морской болезнью от движений колоссальных крыльев, сила взмахов которых то прижимала его к шипу, то наоборот, норовила оторвать и отбросить прочь. Нет. Чёрная, непроглядная жижа, бурлящая на теле дракона, на фоне стремительно проносящихся под ними деревьев и гор, вызывала подспудное, противоестественное ощущение. Казалось, что он видит перед собой то, что было не положено, запрещено видеть и человеку, и фавну. От неё тянуло противоестественным холодом, словно бы от гигантского холодильника.

Мелькнуло и скрылось перед глазами полузабытое, мутное воспоминание о старом, заброшенном замке под багровыми небесами, о лужах такой-же слизи под тусклыми витражными окнами, из которой всё лезли и лезли создания гримм, о хозяйке замка — ведьме с чёрными как ночь глазами.

До дня, который перевернул всю его жизнь, он никогда не слышал о том, откуда появляются гримм. Сегодня он увидел этот процесс своими глазами. Оставался только один вопрос — как были связаны между собой этот дракон и та ведьма?

Дальний, едва слышный рёв сирен воздушной тревоги вырвал его из созерцания кипящей слизи, изредка срывающейся вниз плотными каплями. Сирены. Город. Они приближались к городу. Сквозь туловище дракона донеслось глухое, довольное ворчание — монстр учуял вспышку паники, охватившую жителей города. Он устремился вперёд, всё так же не обращая внимание на пассажиров на своей спине. Судя по его размером, для такой твари все они были не более чем мелкие, практически незаметные блохи — вполне возможно, что он и не почувствовал того, что вместе с ним к городу летят и причинившие ему столько неудобств охотники.

Свиток в его кармане судорожно вибрировал входящим вызовом, но он не обращал на него ни малейшего внимания. Под тушей дракона мелькнула дорога. Та самая, на которой они перехватили украденный Синдер Палладин. Они были всего в нескольких километрах от Вейла.

Адам развернулся, вглядываясь в мелькающую в воздухе алую перепонку крыла дракона. В этот раз дракон её не спрячет. Перехватившись, крепко цепляясь правой рукой за рукоять меча, а ногами — за костяной шип, он положил левую руку на рукоять электромагнитной винтовки, при помощи перевязи держа её на весу и направляя дуло в сторону крыльев дракона.

Коко потянулась, положив руку ему на плечо и отрицательно мотая головой. Он развернул голову к девушке, которая висела на белоснежном костяном отростке как заправская альпинистка, цепляясь за обёрнутую вокруг кости ручку сумки, растянутую на всю длину и упираясь в шип каблуками.

— … Насквозь!!!

Прокричала девушка, перекрикивая воющий ветер. Адам нахмурился, пытаясь разобрать её слова, а затем неуверенно кивнул. Снаряды электромагнитной винтовки с лёгкостью пробьют перепонку, оставив на ней лишь некрупные дыры, которые никак не помешают полёту дракона. Сама же тварь почует их присутствие и непременно постарается сбросить, чтобы заняться ими уже на земле, привычно атакуя с воздуха. Но как иначе можно было его остановить?

Коко ухватилась за ремешок одной рукой, подтягиваясь вверх и открывая сумочку. Она сунула руку вглубь отделения, скривившись и неловко изогнувшись. Затем довольно ухмыльнулась, доставая из сумочки знакомую бутыль. Резко, пронзительно свистнув, она привлекла внимание Вельвет и Ятсухаши, цепляющихся за шип впереди, а затем несколькими жестами пояснила свой план действий. Вельвет кивнула и Коко, выждав пока туша дракона прикрыла их от ветра, швырнула бутыль вперёд. Изогнувшись, повиснув почти параллельно спине Ятсухаши, Вельвет ухватила её, а затем, выждав так же, как и Коко, швырнула её вперёд, в руки ожидающему её Фоксу, понявшему идею. Коко же тем временем кинула Вельвет ещё две бутыли, связанные между собой попавшимся под руку платком. Та ухватила их, чуть не сорвавшись с Ятсухаши и взяла их в обе руки, держась за талию Ятсухаши одними лишь ногами. Коко достала последнюю бутыль, взвешивая её в руке, повернулась к Адаму и с вызовом подняла бровь. Он ухмыльнулся, снова перехватываясь, опуская рукоять электромагнитной винтовки и кладя руку на Багрянец. Кивнув, Коко развернулась к ожидающим её сокомандником, цепляющимся за костяные отростки на позвоночнике массивного гримм. Она указала на себя и Фокса, показывая на левое крыло дракона. Затем на Вельвет, показывая на правое. Адам напрягся, выгибаясь вперёд, в сторону готовых к броску Вельвет и Фоксу.

Коротко и пронзительно свистнув, Коко метнула свою бутылку, пользуясь небольшой паузой в бьющем в лицо потоке ветра. Вращаясь в воздухе, бутылка мелькнула над гранью крыла, под действием встречного ветра словно бы зависнув над ним в течении нескольких секунд. Бутылка, брошенная Фоксом поравнялась с ней. На другой стороне туловища, две брошенные Вельвет бутылки понеслись к крылу дракона.

Адам резко вдохнул и вскинул карабин. Первая пуля разнесла на куски бутыль Коко, воспламеняя находящуюся в ней жидкость. Вторая свистнула над бутылью Фокса. Третья разбила её, поджигая и разбрасывая смесь в стороны. Короткая, трескучая очередь на весь магазин срезала в воздухе две брошенные Вельвет бутыли.

Пылающий напалм не обрушился на дракона плотным, огненным сгустком, как при обычном броске бутыли. Беспощадные воздушные потоки разорвали, разбросали плотную и вязкую жидкость на сотни и тысячи сверкающих, пылающих капель, огненным душем обрушившихся на тонкую, почти прозрачную перепонку крыла дракона.

Вельвет предусмотрительно закрыла уши. Адам повторил за ней, прикрывая одно ухо рукой, а другое прижимая к плечу.

Дракон замер в воздухе, словно бы превратившись в статую. Огромные мышцы судорожно напряглись, бугрясь и выпирая под чёрной кожей.

Болезненный, гневный и яростный рёв, в котором слышалась почти детская, полная оскорблённого непонимания обида, разорвал небеса над городом.

* * *

Рёв сирены воздушного нападения сорвал с мест как студентов, так и преподавателей Академии.

— Внимание. Это не учебная тревога. К городу приближается крупный летающий гримм S-класса. Всем охотникам академии занять оборонительные позиции на северо-восточной стене. Всем охотникам в городе — способствовать силам правопорядка в эвакуации жителей в убежища. Соблюдайте спокойствие. Не паникуйте…

Аудитория, в которой ещё несколько секунд назад шло занятие по боевой подготовке, внезапно погрузилась в полную, абсолютную тишину. Исчезли шепотки, шуршание ручек по бумаге, скрипы сидений и шелест листов. Все взгляды обратились на стоящую у учительского стола профессора Гудвич.

Женщина недовольно вздохнула, поправляя очки.

— По всей видимости, я вынуждена прервать ваше тестирование.

Она бросила взгляд на свой свиток, почти незаметно нахмурившись, а затем достала свой стек, взмахнув в воздухе рукой. Повинуясь её движению, стена аудитории разошлась на сотни кирпичей, открывая проход в сторону северо-восточной стены, прекрасно видимой с обрыва, на котором располагалась академия.

— Я рекомендую вам немедленно направиться к стене. Я, профессор Озпин и другие преподаватели, равно как и присутствующие на территории Академии охотники, вскоре присоединимся к вам. Сохраняйте силы, у вас есть ещё двадцать минут до того, как гримм доберётся до города.

С этими словами Глинда Гудвич развернулась и стремительно бросилась в созданное ей отверстие. Сидящая за партой Руби озадаченно моргнула. Она ни разу не видела профессора Гудвич бегущей. Зрелище ей не понравилось.

С тайным облегчением отложив ручку, она резко встала. Помещение аудитории вокруг неё взорвалось гулом голосов и скрипом отодвигаемых парт. Первые из студентов начали стекаться к новообразованному выходу из аудитории, устремляясь к стене города, защищающей его от гримм.

Нахмурившись, Руби неловко взмахнула руками, балансируя на одной ноге. Янг поймала её за плечи и через силу ухмыльнулась, поворачиваясь к ней спиной.

— Запрыгивай, мелочь.

— Янг? — тихо спросила она.

Сестра бросила быстрый взгляд в сторону стены.

— С нами всеми, думаю, тебе всяко безопаснее будет, чем если сейчас начнём тебе убежище искать.

— Определённо, — согласилась с ней Вайсс, опустив руку ей на плечо, — С нами лучшие охотники Вейла и флагман Атласа в считанных километрах от города…

Она чуть усмехнулась.

— Как бы не прискорбно это будет звучать, но шансы таковы, что мы и вовсе не успеем вложить свой вклад в защиту города.

Руби недовольно скривилась, хватаясь за плечи Янг.

— Ну-у, это нечестно! Верно, Блейк?.. Блейк?

Девушка стояла, выпрямившись и крепко ухватившись за края парты, словно бы боясь упасть.

— Адам… — тихо прошептала она, — Адам же в той стороне был… И остальная команда CFVY тоже…

Янг тихо охнула, останавливаясь на месте. Вайсс прикрыла рот рукой.

— Блейк! — Руби повысила тон, вырывая девушку из шока, — С Адамом всё хорошо! Я уверена! А теперь пошли, люди рассчитывают на нас!

Вздрогнув, Блейк нервно кивнула, мотая головой.

— Да… Да. Давайте пойдём. Скорее.

Янг развернулась, спеша к проёму, привычно поддерживая цепляющуюся за неё сестру. Та держалась за неё словно чрезвычайно милый клещ, высматривая знакомые лица сквозь толпу студентов.

— Жон! — Выкрикнула она, маша свободной рукой. Блейк и Вайсс спешили за Янг. Блейк вглядывалась в небо, тревожно кусая губы.

На бегу Вайсс положила руку ей на плечо, успокаивающе кивнув. Блейк встретила её взгляд и, после нескольких секунд колебаний, кивнула в ответ.

Янг поравнялась с Жоном, Пиррой, Норой и Реном, спешащим вперёд по покрытой асфальтом дорожке.

— Эс-Класс, — прокричал Жон, повернувшись к Янг и перекрикивая шум толпы и топот ботинок, — Это то, о чём я думаю?

— Если ты думаешь о гигантских, практически неубиваемых тварях, проживших сотни лет и способных в одиночку разнести город… — Янг ухмыльнулась, — То да, ты абсолютно прав.

Жон сглотнул, крепко держась за рукоять своего меча. Пирра бросила недовольный взгляд в сторону Янг и успокаивающе улыбнулась напарнику.

— Не надо бояться, Жон. Мы справимся. В последнее время ты справляешься всё лучше и лучше! Ты даже смог победить Кардина неделю назад!

Жон чуть скривился.

— Я его провёл!

— Ага! — Янг ухмыльнулась, пошевелив бровями, — уроки с Адамом дают свои плоды?

Жон скривился, потирая щёку.

— О да, тут они мне точно пригодятся. У меня уже неплохой опыт в том, как быть грушей для битья для полностью превосходящего тебя противника.

— Пф-ф, — фыркнула Руби, переводя взгляд на остальных членов команды Джунипер. Ли Рен бежал чуть впереди, стуча каблуками форменных ботинок академии по пустующей автотрассе, ведущей к стене. Машины вокруг были пусты, а их владельцы и жители соседних домов тонкими ручейками стремились в специальные убежища, расположенные по всему городу.

Нора же… Нора же бежала вприпрыжку, маниакально улыбаясь и поглядывая на небо, с выражением маленького ребёнка, ждущего грузовик с мороженным.

— Нора? — осторожно спросила Руби.

— Огромный летающий гримм! — с неиссякаемым оптимизмом произнесла Нора, — Огромный, летающий гримм! Вот будет битва!

Услышав слова напарницы, Рен печально вздохнул.

Студенты стекались к массивной, в несколько человеческих ростов, стене города, на вершине которой располагались широкие, просторные площадки, пригодные для обороны. Одни из них с лёгкостью запрыгивали на стену, цепляясь за выступы и трубы, тянущиеся по периметру стены, забираясь наверх. Другие пользовались заранее сброшенными сверху верёвочными лестницами или поднимались по лифтам. Члены ополчения города собирались за стеной, готовясь ликвидировать возможные прорывы. На площадке стены стояли заранее запущенные с территории академии реактивные шкафчики с оружием.

Команды RWBY и JNPR остановились на центральной площадке стены, рядом со смотрящим вдаль профессором Озпином и хмурящейся Глиндой Гудвич. Рядом с ними располагались и другие студенты — ученики Бикона и других академий, прибывших со всего света. Сан, стоя во главе своей команды чуть вдали, помахал Руби. Та помахала ему в ответ, устанавливая Крисент Роуз на парапет. В толпе мелькнули волосы Пенни, тут же скрытые за бело-чёрными формами курсантов Атласа. Невесть откуда появившийся Кроу хлопнул Янг по плечу.

— Ну что, Хлопушка, готова к заварушке?

Янг восхищенно ахнула, разворачиваясь к нему.

— Это что было? Каламбур?

Кроу озадаченно хмыкнул, почесав затылок.

— Похоже на то…

— Вайсс.

Винтер кивнула сестре, положив руку ей на плечо.

— Винтер, — ответила та, чуть улыбнувшись. Затем она перевела взгляд на стоящую у самого края Блейк, сжимающую в руках свиток.

— Он не отвечает… — прошептала девушка, глядя на экран.

Янг придвинулась ближе, приобняв подругу.

— Всё хорошо.

Блейк оскалилась, недовольно дёрнув плечом.

— Да тебе откуда знать?

Янг покачала головой, не отпуская плеча подруги.

— Потому что знаю. А ну, выше нос!

Блейк промолчала, продолжая вглядываться в небо.

Жон и Пирра стояли чуть в отдалении. Пирра бросила взгляд на напарника, а затем сделала едва заметный шажок ближе, касаясь его плечом. Жон чуть вздрогнул, переводя на неё взгляд. Она улыбнулась, ободряюще положив ему на плечо руку.

— Внимание на меня! — разнёсся по стене голос Озпина, указывающего тростью на маленькую точку в отдалении.

— Я не буду утомлять вас долгими речами, — произнёс директор, — хочу сказать лишь одно. Это — один из тех дней, для которого были рождены все мы — те, кто выбрал ремесло охотника. Что бы ни случилось сегодня, помните — я горжусь вами. Всеми вами.

Заговорила Глинда Гудвич:

— Как только дракон приблизится, всем студентам с дальнобойным оружием — открыть огонь. По моему сигналу — рассредотачиваемся, не прекращая стрельбы. Режим ведения огня — свободный. Дальнейшие инструкции вы получите из свитков.

Вооружённая отобранным у ближайшего ополченца биноклем, Нора возбуждённо подпрыгнула на месте, дёргая Рена за рукав и улыбаясь до ушей.

— Дракон, Ренни! Это дракон!

Стоящая рядом с ней девушка с синими волосами и парными, изогнутыми клинками, покосилась на возбуждённую Нору и сделала шаг в сторону.

— Дракон… — прошептала Блейк, глядя в сторону надвигающегося гримм. Янг успокаивающе приобняла её, глядя в небо и почти незаметно сжимая губы в тонкую линию. Кроу задумчиво хмыкнул, глядя на приближающееся чудовище.

Оно было так близко, что его черты можно было видеть невооружённым взглядом. Морда, массивная и тяжёлая, была повёрнута точно к центру города. Алые крылья мерно взбивали воздух, с каждым взмахом приближая гримм к городу. Задние лапы, оканчивающиеся белоснежными когтями, свисали вниз, почти закрывая хвост.

Среди рядов студентов и охотников прошёлся нервный, испуганный шёпоток. Тварь всё ещё была далеко — в пяти, семи километрах от города, но уже была чётко видна невооружённым взглядом. Каков же был реальный размер монстра?

Внезапно, прямо над багровыми крыльями дракона вспыхнуло несколько оранжевых разрывов, обрушившихся на мерно вздымающуюся перепонку пламенным дождём, оставляя за собой струи чёрного, густого дыма. В следующую секунду небо разорвал возмущённый рёв дракона.

— Гигантский дракон, который ещё и горит… — В восхищении прошептала Нора. Из её горла вырвался тонкий, полный неподдельного восторга визг. Окружающие девушку охотники разошлись в стороны, освобождая вокруг девушки практически ровный круг.

— Нора… — Утомлённо вздохнул Рен.

— Нора! — Повысил голос Жон, оборачиваясь на девушку, — Хватит! Ты пугаешь людей!

Она обернулась по сторонам, только сейчас замечая круг отчуждения вокруг неё и смущённо хихикнула.

— Дракон. Гигансткий дракон, который ещё и горит, — Пробормотал Жон, вновь поворачиваясь к созданию гримм. Оно устремилось к земле, сложив крылья и пытаясь сбить пожирающее чувствительную перепонку пламя, — Да почему он вообще горит?!

— Осмелюсь предположить, мистер Арк, — Директор Озпин облегчённо улыбнулся, опираясь на трость, — Дракон горит, потому что кто-то его поджёг.

Чёрная, почти незаметная точка сорвалась со спины дракона, отставая от него в стремительном полёте к земле. Следом за первой сорвались ещё четыре. Сверкнуло и в воздухе на мгновенье появилась алая линия, соединившая первую точку и основание шеи дракона. Тот болезненно изогнулся, чуть повернувшись в воздухе, и расправил всё ещё пылающие крылья в сотне метрах от земли. Правая перепонка крыла, не выдержавшая пламени и доворота туловища дракона, обрушившего всё сопротивление воздуха только на одно крыло, разорвалась на кожаные ошмётки, не в силах сопротивляться колоссальному воздушному давлению. Дракон устремился к земле, раскрывая пасть в беззвучном рёве и бесконтрольно вращаясь в воздухе.

Мигом спустя до ушей охотников донёсся едва слышимый звук, напоминающий хлопок бича. Блейк ахнула в узнавании.

— Адам!

Она рванулась вперёд, перепрыгивая парапет, приземляясь на землю внизу и стремительной тенью метнулась в сторону упавшего дракона, чей болезненный рёв, отсроченный расстоянием, только сейчас дошёл до ушей охотников. Не сомневаясь ни секунды, Янг рванула вслед за ней, огласив воздух рявканьем ударных рукавиц.

— Куда… — Глинда замолкла, поняв что её крик ушёл впустую и раздражённо вздохнула, массируя виски.

Озпин обернулся к замершим на стене охотникам, с шоком и торжеством глядящим в сторону упавшего дракона, что вот-вот готов был обрушиться на город и указал тростью в сторону его падения.

— Дамы. Господа. Вам нужно особое приглашение?

Студенты и охотники замерли, глядя на директора Академии, а затем устремились следом за Блейк и Янг, спускаясь со стен разноцветной лавиной. Кроу и Винтер переглянулись, но остались стоять. Осталась на месте и Руби, недовольно сжимающая кулаки и косящаяся вниз, на заключённую в лубок ногу. Остался Жон, с подозрением относящийся к прыжку вниз с высоты пятого этажа. Осталась Пирра, не желающая бросать напарника.

— А что нам то делать?! — В отчаянии выкрикнула Руби, вскинув руки. Директор Озпин чуть улыбнулся.

— Присоединиться к остальным?

Кроу хмыкнул, косясь на племянницу. Та топнула здоровой ногой.

— Да как?

— Мисс Роуз, — Глинда Гудвич вышла вперёд, встав посередине площадки, прикрыв глаза и подняв перед собой разведённые в стороны руки, ладонями вперёд, — позвольте продемонстрировать моё любимое выражение на практике…

Площадка под ногами Руби задрожала, протестующе скрипя напряжённым металлом. С пронзительным визгом она оторвалась от стены, поднимаясь вверх и зависая в воздухе, окутанная фиолетовой дымкой. Жон охнул, хватаясь за талию напарницы. Судя по довольному прищуру зелёных глаз, та была совершенно не против. Глинда повела рукой, направляя платформу вперёд.

— Если вы будете постоянно спешить, то никогда, никогда никуда не успеете.

Платформа рванулась вперёд, с лёгкостью нагоняя бегущих среди ветвей Вечнозелёного Леса охотников.

* * *

Сотрясая воздух рёвом, дракон рванул вниз, к деревьям на земле, пытаясь сбить пожирающее крылья пламя. Адам оттолкнулся от шипа дракона, взмывая в воздух. Коко отцепила застёжку сумочки, взмывая в воздух вслед за ним. Прыгнули Ятсухаши и Вельвет, всё ещё цепляющаяся за своего товарища. Фокс, разбежавшись по костяной пластине, подпрыгнул, практически скрывшись в чёрном, густом дыме пылающего напалма.

Раскинув руки, Адам замедлил своё падение, разворачиваясь лицом вниз. Горячий, полный едкого дыма воздух ударил в лицо, ещё сильнее замедляя падение. Прищурившись и прикрывая глаза от дыма, Адам вскинул винтовку, целясь в уязвимый пятачок основания шеи дракона, не прикрытый белоснежной костью. Он нажал на спусковой крючок и винтовка толкнула его назад, разворачивая в воздухе. Снаряд ударил в дракона в тот самый момент когда тот попытался расправить крылья, замедляя своё стремительное падение к земле. Изъеденная пламенем словно кислотой, перепонка правого крыла натянулась и с пронзительным треском лопнула, повисая на крыле жалкими ошмётками. Удивлённо взревев, дракон завалился на бок, продолжая своё падение к земле. Он рухнул в лес с оглушающим грохотом, оставляя после себя широкую полосу вырванных с корнем деревьев и раскрошенных в мелкий песок камней. Пыль взметнулась в воздух, смешиваясь с дымом и полностью закрывая упавшего дракона из виду. Оглушительный треск, рокот и болезненный, тонкий вой разносился по всему лесу, поднимая тучи птиц с крон деревьев.

Позволяя энергии выстрела развернуть себя, Адам сделал переворот в воздухе, а затем вбил Погибель в ствол высокого дерева, крепко хватаясь за клинок и ногой опираясь на древесную кору. Фокс последовал его примеру, изогнутым лезвием вырывая тучи щепок из ствола древесного исполина. Коко развернулась в воздухе и без всяких затей рухнула на землю, в карамельной вспышке ауры, вбивая в брызнувшую трещинами землю кулак. Ятсухаши протянулся рукой к стволу дерева рядом с ним и мягко опустился на землю, словно бы шагнул со ступеньки. Дерево, которому он передал кинетическую энергию своего падения, брызнуло щепками и, заскрипев, завалилось набок. Он покосился на сидящую на его плечах Вельвет.

— Прилетели.

Девушка хихикнула и спрыгнула на землю рядом с ним. Хрустнув шеей, Коко размяла кулаки.

— Полагаю, надеяться на то, что эта тварь сдохла, довольно бессмысленно?

Словно бы отвечая на её слова, из поднятой падением пыли раздалось гневное, басовитое ворчание, от которого содрогнулись ближайшие стволы деревьев. Следом из грязно-коричневого облака показалась морда дракона. По всей её костяной поверхности тянулись многочисленные сколы и трещины, разнящиеся от едва заметной паутинки, до провалов, в которых можно было спокойно засунуть голову. Дракон сделал медленный, неуверенный шаг вперёд, полностью выходя из облака. Правое его крыло, а вместе с ним и вся конечность практически отсутствовала — локтевой сустав оканчивался лишь осколком белоснежной кости, торчащей вверх как обломанное копьё. Левое же крыло всё ещё исходило едким дымом и местами полыхало. Там, где не было ни дыма, ни пламени, зияли прорывы, в которые с лёгкостью прошёл бы атласский Палладин. Хвост, лишённый большинства шипов, обломанных практически у основания, болезненно стегал по земле.

— Раунд два, угрёбище? — с усмешкой поинтересовалась Коко, разворачивая тяжёлый пулемёт.

Чёрная жижа, порождающая гримм, каплями падала вниз с изуродованного туловища, ежесекундно порождая всё новых и новых гримм. Дракон устремил на девушку полный ненависти взгляд алых, немигающих глазок и, хрипло взревев, устремился вперёд. Вопя и завывая, меньшие гримм устремились перед ним, растекаясь чёрно-белой волной из меха и кости.

Коко зажала гашетку. Очередь крупнокалиберных пуль тугой струёй хлестнула по нападающим гримм, отрывая конечности, разрывая на части тела и превращая грозных созданий в ошмётки и обломки. Фокс рванулся вперёд, а затем рухнул на землю, в кувырке пропуская над собой метнувшийся в воздухе хвост. Тут же поднявшись на ноги, он уцепился лезвиями клинков за кожу на хвосте дракона, распарывая её прямо до кости и обрушивая на землю водопад дурно пахнущей крови.

Болезненно припадая на один бок, дракон развернулся, пытаясь покончить с докучливым паразитом. Вельвет положила руку на фотокамеру и подняла взгляд на Коко. Та отрицательно покачала головой и кивнула ей на меньших гримм, выживших под сокрушительным градом крупнокалиберных пуль. Недовольно кивнув, Вельвет устремилась к гримм, раскидывая их ударами ног и кулаков.

Переглянувшись, Адам и Ятсухаши устремились вперёд, Адам — держась за рукоять покоящейся в ножнах Погибели, Ятсухаши — высоко вскидывая над головой массивный клинок. Дракон, безуспешно пытающийся достать ловкого, быстрого Фокса, снующего у его ног, внезапно развернулся, окидывая нападающих на него охотников полным холодной ненависти взглядом. Массивная туша внезапно сместилась, взмахивая всё ещё горящим крылом прямо перед нападающими. Силы замаха не хватило бы на то, чтобы сдвинуть многотонную тушу с места, но он и не рассчитывал на это. Волна воздуха, спрессованная до твёрдости бетона и полная едкого, вышибающего слёзы дыма и плотной пыли ударила в Адама и Ятсухаши с силой несущегося на всех парах поезда, намертво останавливая их на месте и отбрасывая назад. Адам взмыл в воздух, неловко переворачиваясь в полёте, а затем рухнул на землю, спиной вперёд. Пыль и дым скрывали небо плотной завесой, протянувшейся почти у самой земли. Она заметно сотрясалась от чего-то массивного, находящегося в считанных метрах от него. Выдохнув и закашлявшись, Адам перевернулся на живот, упираясь ногами и вставая на ноги.

Первым, что он увидел, показавшись из пылевого облака, стали гигантские челюсти дракона, стремительно метнувшиеся прямо к нему. Дракону даже не нужно было открывать пасть на полную, обнажая уязвимое к пулям нёбо — достаточно было слегка приоткрыть рот, чтобы целиком зацепить нижней челюстью пятачок земли, на котором стоял Адам, полностью срывая его, словно бы огромное черпало экскаватора.

— Адам!!! — Сквозь треск и грохот, он едва расслышал панический крик Коко. Массивная челюсть сдвинулась, поднимаясь вверх. Тонны земли и камней устремились вниз, мимо толстого, извивающегося словно огромный, омерзительный земляной червь языка, прямо к угольно-чёрному провалу глотки, размером с полноценный автомобильный туннель. Лучи солнца прорывались по обеим сторонам пасти, освещая её внутренности множеством отражённых от белоснежных рядов зубов солнечных зайчиков.

Почувствовав, как движется земля под его ногами, Адам рухнул на спину, почти рефлекторно вбив лезвие Погибели в десну дракона, повисая на нём словно на спасительном якоре. Внутренности гримм исходили морозом, словно бы высасывая всё тепло из рук. Долго он не провисит. Дракон гневно затрубил, оглушая Адама и обдавая его омерзительной вонью из глубины пасти, смешивающейся с ещё более гадким ароматом слюны и попавшей в пасть сукровицы. Язык монстра напрягся, стремясь раздавить его о нёбо, но напоролся на очередь из Багрянца и болезненно отдёрнулся, извиваясь и истекая сукровицей из десятка пулевых отверстий. Массивные челюсти сдвинулись вниз, норовя сокрушить его, как насекомое.

На грани зрения Адама мелькнула тускло-зелёная вспышка. Ятсухаши, показавшийся во всё сокращающемся просвете между челюстями дракона резко взмахнул мечом, вонзая длинный клинок прямо в десну чудовища и стойко терпя водопад обрушившейся на него сукровицы.

Дракон замер, пораженный болью от вошедшего в уязвимую плоть меча. Адам перехватил ремень электромагнитной винтовки, чудом не слетевший с него в процессе схватки и вновь нажал на спусковой крючок.

Снаряд ударил вглубь глотки дракона, взрывая её ошмётками разлетающейся во все стороны плоти и обломками кости. Дракон содрогнулся всем телом, широко раскрывая пасть и болезненно мотая головой. Адама и Ятсухаши выбросило из пасти резким рывком, отшвыривая их на десятки метров в стороны. Меч, который Ятсухаши упрямо держал в руках, вырвало из пасти вместе с владельцем, оставляя после себя уродливую, рваную рану. Сильнейший рывок бросил Адама спиной вперёд. Он рухнул на землю, бесконтрольно кувыркаясь и пытаясь выровнять своё падение, но болезненно приземлился на спину, судорожно выдыхая набранный в лёгкие воздух, кувыркнулся, несомый инерцией падения и ломая телом оставшиеся после дракона ветки упавших деревьев. Крупный сук пронзительно хрустнул, наконец останавливая его падение. Он оглушённо помотал головой, поднимаясь на ноги. Каким-то чудом у него всё ещё оставалась аура.

Дракон содрогнулся всем телом, выгибаясь, кашляя и выливая на землю перед собой поток сукровицы из пасти. Пошатнувшись, он поднял голову, хвостом отбрасывая в сторону попытавшегося напасть на него Фокса. В десятке метров в стороне от Адама поднялся на землю Ятсухаши, вырывая из земли застрявший в ней клинок, по которому всё ещё стекала склизская слюна дракона, плотно перемешанная с его кровью.

Адам стёр со щеки омерзительный сгусток и ухмыльнулся, глядя прямо в алые глаза взбешённого гримм. Тот неожиданно замер на месте, не обращая внимания ни на град крупнокалиберных пуль, терзающих его шею, ни на атаку Фокса, вбившего в бок создания трёхметровый сук, усиленный аурой до прочности металла. Из глотки дракона донеслась знакомая, пробивающая до костей вибрация. Он резко раскрыл пасть.

Адам напрягся, готовясь отпрыгнуть в сторону, но тут же понял, что уже не успеет уклониться, не успеет покинуть зону поражения. Ему оставалось только одно.

Адам вскинул перед собой Погибель и Багрянец, крест-накрест, используя последние доли секунды для того, чтобы сосредоточиться, взывая к основе своей души, к своему проявлению. Его аура ярко вспыхнула, напитывая цветом и светом рисунок розы на тренче и клинок Погибели, окутывая его тело ярко-алой дымкой.

Дракон заревел. Ударная волна вырвалась из его пасти в граде новых ошмётков плоти, в ливне крови и облаке обломков белоснежной кости. Она преодолела расстояние между ним и Адамом, расшвыривая и разбрасывая ветки деревьев, но не обращая их в пыль и щепки. Поднимая тучи земли и песка, но не превращаясь в чудовищный насос, затягивающий всё на своём пути в самый центр воздействия разрушительных энергий.

Дракон был ранен. Он был ранен так, как никогда до этого. Падение с огромной высоты повредило его внутренние органы, раздробило кости и оглушило зверя. Электромагнитый снаряд, попавший прямо в основание пасти, лишь чуть-чуть не пробил кость до главного позвоночного нерва, а беспощадные к своему хозяину вибрации продолжали работу вольфрамовой стрелки, всё сильнее разрушая глотку чудовища.

Дракон был слаб, но даже ослабленная его атака врезалась в Адама словно беспощадное цунами, норовя разорвать его на куски, сточить до скелета потоками разогнанной пыли и земли, раскрошить в труху кости и внутренние органы, превратив его в кусок мёртвой, изуродованной плоти, сдуть с него защитную дымку ауры, словно ураган, обрушивающийся на свечу. Рёв бросал его на колени, пытался заставить его уступить, принять неизбежную смерть, покориться, как покорились и погибли сотни, тысячи людей и фавнов до него.

Адам не покорился. Он НИКОГДА не покорялся!

Он сжал зубы, упрямо держа перед собой пылающие Погибель и Багрянец. Его аура вспыхнула алой грозой, становясь почти осязаемой, непреодолимой преградой. Полем, поглощающим безумную энергию волны и отдающей всё накопленное владельцу. Попавшие в алую дымку песчинки и камешки, несущиеся вперёд со скоростью, способной с лёгкостью сточить кожу с кости, внезапно останавливались на месте, осыпаясь у его ног. Вздыбившаяся под действием ударной волны земля, у его ног была спокойна и недвижима — несколько травинок и невесть откуда вылезший одуванчик лишь тихо покачивались под градом падающих вниз земли и песка. Вибрационные волны, сотрясающие воздух, ударяли в него, исчезая и иссякая, наполняя тело пылающей, рвущейся с цепи энергией. Это сводило с ума, это требовало движения, требовало выхода, отдаваясь в мозгу раскалёнными углями, а в костях — раскалывающей, пульсирующей болью.

Адам оскалился, с ненавистью смотря в центр обрушившейся на него бури, там, где за завесой из пыли и земли скрывалась распахнутая пасть дракона. Упрямо, злобно сжимая рукоять Погибели и Багрянца, он закричал в ответ, вкладывая в крик весь свой гнев, всё свое презрение к твари, решившей его прикончить. К твари, решившей отобрать у него Блейк и Янг, его друзей, его шанс на то, что он сможет исправить все свои ошибки, сделать всё правильно, хотя бы в это раз. Решившей отобрать его месть Синдер, и той, кто стоит за ней.

— Х-ХА-А-А-А-А-А-А!!!

Рёв оборвался и Адам рухнул на колени, потеряв равновесие. Он вскинул голову, судорожно сжимая трясущиеся кулаки, пытаясь сохранить, направить бушующую внутри кинетическую энергию. Всё вокруг было покрыто красными, алыми отсветами, словно бы он был одним огромным фонарём. Он опустил взгляд на ослепительно светящийся на перчатках праховый рисунок. Возможно, так оно и было.

Пыль, поднятую рёвом дракона снесло в сторону, открывая его взгляду замерших на месте друзей, гримасы ужаса на лицах которых сменялись облегчением и торжеством. Радостно и торжественно ухмыльнулась Коко. Как только девушка развернулась к дракону, улыбка перешла в предвкушающий оскал. Коротко рассмеялась Вельвет, Фокс показал ему большой палец, а Ятсухаши облегчённо вздохнул.

Он перевёл взгляд на дракона, болезненно мотающего головой. Меньшие гримм собирались вокруг своего родителя, готовясь защищаться или нападать.

Решение пришло мгновенно.

— Задержите его! — Выкрикнул Адам, сделав судорожный вдох, до боли сжимая кулаки в попытке сохранить концентрацию и не выпустить буйствующую внутри кинетическую энергию, — дайте мне время. Затем — меч, Ятсу!

Он прижал руки к вискам, закрывая глаза и надеясь, что остальные поняли его выкрик. Аура тревожно пульсировала алым, борясь сама с собой и отчаянно требуя выхода.

Коко присвистнула, глядя на светящегося красным как праздничная ёлка друга. Затем развернулась к Вельвет.

— Отвлечь, значит? Ну, жги подруга.

Вельвет набрала в грудь воздуха, обрадованно подпрыгнув на месте. Затем, тут же развернулась к дракону гримм, и резко рванула вперёд, сопровождаемая рявканьем точных голографических копий Эмбер Селики — ударных рукавиц Янг. Коко обрушила огонь на меньших гримм, не давая им и приблизиться к атакующей дракона девушке. Фокс бросился к дракону вслед за Вельвет. Выживший после града пуль беовульф рванулся к нему. Юноша походя приложил к созданию гримм руку. Мелькнула оранжевая вспышка и беовульфа разорвало на куски.

Вельвет неслась вперёд, всё сильнее и сильнее ускоряя себя залпами ударных рукавиц. Она взмыла в воздух у самой морды дракона, с лёгкостью уклоняясь от устремившейся в её сторону лапы. Рукавицы на её руках исчезли, заменённые точной световой копией косы Руби. Призрачное лезвие врубилось в плотную кожу дракона, вскрывая её словно гигантский консервный нож. Исполинское создание содрогнулось от боли, а несомая ускорением Вельвет продолжила расширять рану, нанесённую косой, ведя её почти до самого хребта твари. Лезвие наконец остановилось, наткнувшись на позвоночник. Вельвет отпустила тут же истаявшую в воздухе рукоять, совершая в воздухе кувырок и становясь прямо на позвоночник дракона, упираясь каблуками в кость. В её руках материализовался шестиствольный пулемёт, и в следующую секунду в прочную кость ударили десятки, сотни иллюзорных пуль, разъедая её словно сильнейшая кислота. Взревев от боли, дракон рванулся вперёд, но пошатнулся и едва не упал от мощного, усиленного оранжевой вспышкой ауры, удара Фокса. Вельвет отбросила пулемёт в сторону, вонзая в растёртую в пыль кость тонкое, острое лезвие праховой рапиры Вайсс Шни, а затем устремилась вверх, прямо по позвоночнику дракона, нанося стремительные, быстрые разрезы с каждым своим шагом. Дракон вскинул голову, пытаясь сбросить наглую блоху, причинившую ему столько боли, но призрачное лезвие Гэмбол Шрауда стремительной тенью пронеслось над его мордой, вонзаясь в костяной таран на носу и намертво застревая в кости. Встав на задние лапы, он резко бросил голову вниз, намереваясь раздавить Вельвет. Та же, крепко держась за верёвку копии клинка Блейк, оттолкнулась от кости, используя рывок для собственного разгона и рванулась вперёд, прямо к глазу дракона. На середине пути лента Гэмбол Шрауда исчезла. Сверкнула копия Погибели, тут же спрятавшись в иллюзорных ножнах и Вельвет пролетела вперёд, мимо оскаленной морды, с лёгкостью приземляясь на землю и тормозя инерцию полёта. Позади неё раздался болезненный, полный неверия рёв.

Правый глаз дракона был практически разорван стремительным, резким ударом голографической Погибели. Мёртвая, полностью бесполезная плоть свисала из глазницы вспоротой, истекающей сукровицей бахромой.

Адам поднялся на ноги.

— Сейчас!!! — выкрикнул он. Коко развернулась, бросив пулемёт и подставляя ему скрещенные, как трамплин, руки. Ятсухаши зашёл с боку оглушённого болью дракона, расчётливо щурясь и сжимая рукоять меча.

Адам метнулся вперёд, болезненно сжимая зубы. Погибель и Багрянец остались на земле позади него. Он подпрыгнул, отталкиваясь от земли ногами и опустился ногами на скрещенные руки Коко. Резко выдохнув, девушка распрямилась, прибавляя к его следующему прыжку энергию усиленных аурой рук. Он взлетел вверх, высоко в небо, прямо над шеей дракона.

Метнувшийся снизу Фокс прыгнул вверх, взмывая над шеей и обрушил на крайний позвонок дракона, обнажённый беспощадной атакой Вельвет, покрытый оранжевым сиянием кулак. Оглушённый дракон содрогнулся вновь, ревя и болезненно вытягивая шею на всю её длину.

Ятсухаши коротко раскрутился вокруг своей оси, держа Защитник на вытянутых руках, а затем отпустил рукоять, отправляя клинок в воздух. Прямо в руки Адаму.

Он ухватился за рукоять. Рвущийся вверх, против его движения меч остановил его прыжок, заставляя замереть в воздухе и сделать оборот вокруг невидимой оси вращения, протянувшейся где-то поперёк рукояти клинка. Затем меч устремился вниз, увлекая туда и его. Адам не стал бороться с силой тяжести, а лишь развернулся в воздухе, придавая инерции практически неподъёмной рукояти. Затем он выдохнул, отпуская запертую в теле разрушительную энергию.

Небеса раскололо алым.

Молния, плотная и пульсирующая, ровной полосой ударила вниз, в землю и на шею дракона, вспарывая её словно раскалённый нож горячее масло, пробивая, разрывая и обращая в прах, вгрызаясь в землю вокруг и под драконом, превращая всё на своём пути в ничто, в воспоминания и в пустоту.

Голова дракона с грохотом рухнула на землю. Волна сукровицы, ударившая из тела, тут же обратилась буйством чёрного дыма, стремительно устремившегося в небеса на сотни, тысячи метров. Следом полыхнуло дымом и всё тело дракона, в считанные секунды обращаясь в ничто.

Адам рухнул на колени, делая быстрые, судорожные вздохи и упираясь руками в землю. Тусклая, алая искра скользнула по коже и исчезла, оставляя его без ауры. Меч Ятсухаши торчал в земле рядом с ним. В нескольких метрах от него по земле тянулся длинный, глубокий разрез, вырванный его проявлением.

Набрав в грудь воздуха, Адам медленно выдохнул, борясь с отдышкой и восстанавливая дыхание. Кости, всё тело пылало воспоминанием сводящей с ума боли от проявления использованного так, как никогда ранее.

Рычание заставило его поднять голову. Из пыли выступил беовульф, прихрамывающий из-за практически оторванной ступни задней лапы. Он хрипло, зло фыркнул, глядя на ненавистного разумного и опустился на все четыре конечности.

Широкая ладонь ухватила его за загривок, словно нашкодившего щенка. Ятсухаши коротко размахнулся, отправляя беовульфа в краткий полёт прямо на лезвие торчавшего в земле клинка. Тот практически не изменил своего положения, всё так же торча в земле. Столкнувшегося с ним беовульфа разорвало надвое.

Ятсухаши встал над Адамом, протягивая ему руку. Тот отмахнулся, неловко переворачиваясь на спину и садясь на землю, всё ещё пытаясь отдышаться. Понимающе кивнув, Ятсу вырвал из земли меч, и сел рядом, скрестив ноги.

— Эта битва войдёт в легенды. Меч был в достойных руках.

Адам бездумно кивнул, хмуря брови и безуспешно пытаясь подобрать хоть что-то, подходящее ситуации. Не получалось.

Пыль кругом рассеивалась, открывая изрытую, израненную землю, разрушенные стволы деревьев, несколько очагов пламени там, где в последний было пылающее крыло дракона. Коко оглушённо хихикнула, крепко сжимая сумочку.

— Ребят… Мы его сделали! Мы… Мы прикончили эту тварь!

Адам кивнул снова. Она опустилась на землю рядом с ним, мотая головой.

— Божечки, мы же на самом деле его прикончили. Эту… Эту здоровенную хрень и прикончили!

Внезапно она резко открыла сумку, чуть ли не засунув туда голову. После нескольких секунд поисков, она достала из неё потёртую, отделанную берестой фляжку и без всяких церемоний всучила её в руки Адаму.

— Ты первый… Герой дня.

Он послушно скрутил пробку дрожащими, непослушными пальцами и сделал глоток. Мягкая, отдающая дымом вечернего костра, крыжовником и ежевикой жидкость прокатилась по пищеводу, отдаваясь приятным, расходящимся по конечностям теплом. Он озадаченно моргнул, отстраняясь и склонил голову.

— Это… Лучший алкоголь, что я вообще пробовал.

Коко хихикнула, отбирая у него флягу.

— Конечно. Это ещё моя бабка готовила, специально для таких случаев. Вы-то в своём Клыке небось гоните всё, что на глаза попадётся…

— Неправда, — возмущённо сообщил Адам, — не всё…

Та лишь отмахнулась, занятая флягой.

— Бухаете без меня, сволочи? — Фокс выступил вперёд, садясь рядом с Коко. Стоящая за ним Вельвет протянула Адаму Погибель и Багрянец, а затем растянулась на земле, положив голову на колени Коко. Та опустила взгляд и задумчиво протянула ей фляжку. Вельвет замешкалась, а затем, пожав плечами, сделала осторожный глоток и передала её Фоксу.

— Боже… Вот сейчас меня отпустит, — сообщила Коко, — Вот прямо сейчас… Короче, такое просто так не пройдёт. Надо… Надо отпраздновать. Устроим вечеринку, пригласим всех друзей…

— Все друзья у нас по всей планете раскиданы, — Лениво сообщил Фокс, — заколебёмся собирать.

Коко приняла от Ятсухаши опустевшую флягу, печально встряхнула ей в воздухе и задумчиво хмыкнула.

— Всё, закончилась… Ну, думаю после того, как я расскажу как её потратила, бабушка мне целую цистерну наварит… А так, ну, давайте друзей RWBY пригласим. У них то их точно дофигищ-щи, заодно и веселее будет.

Фокс и Адам подняли голову, одновременно вслушиваясь в звуки затихшего леса. Вельвет дёрнула ухом.

Треща ветками, на поляну стремительной чёрно-белой молнией вырвалась Блейк, сжимающая рукоять Гэмбол Шрауда. На её лице была написана едва сдерживаемая паника.

Обернувшись по сторонам, она поражённо ахнула, глядя на разрушенный до основания лес, на следы битвы и на чадящие дымом очаги пожара, медленно расползающиеся по новообразованной просеке. Затем её взгляд остановился на Адаме, и она тут же рванулась вперёд, заключая его в тесные, крепкие объятья, осыпая лицо поцелуями всюду, где лишь могла дотянуться и облегчённо, испуганно шепча.

— Дурак! Дурак-дурак-дурак! Как ты мог? Как ты мог со мной так?! Я так волновалась, боги, я так волновалась! Как ты мог! Кретин! Идиот! Бесшабашный, безмозглый…

Он тихо рассмеялся, прижимая к груди такую милую, такую родную девушку. Блейк сердито стукнула кулаком ему в бок и тут же уткнулась носом ему в шею, быстро-быстро дыша. Её сердце колотилось так, словно вот-вот было готово выскочить из груди. Где-то за спиной раздавались голоса, шуршали ветки и слышались шаги людей. Он не обращал на это ни малейшего внимания, полностью поглощённый знакомой, любимой фигурой в своих руках.

Безумное, безудержное напряжение схватки потихоньку уходило, оставляя после себя лишь гулкую, звенящую пустоту.

Адам провёл рукой по прижатым к голове ушам Блейк и тихо улыбнулся.

— Я же говорил, что больше не оставлю тебя, Блейк?

Она слабо, тихо хихикнула, подняв взгляд.

— Говорил…

Блейк вздохнула, чуть отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. Он замер, привычно потерявшись в мягком золоте её глаз. Она так странно на него смотрела — словно бы видела в первый раз…

— Адам… Мой милый, милый Адам, — прошептала Блейк, осторожно очерчивая кончиком пальца старый шрам на его лице, — Как же ты не можешь быть моим рыцарем, милый Адам? Ты ведь победил для меня дракона…

И снова, ему нечего было сказать.

Вместо слов, он совершил самую логичную, самую правильную вещь в мире. Мягко прижал Блейк к себе и нежно поцеловал её, не отрывая взгляда от сияющих золотыми искрами глаз.

Глава 32. Best Day Ever

Выдохнув и прикрыв глаза, Блейк отстранилась чуть в сторону, бросив быстрый, недовольный взгляд назад. Адам моргнул, с трудом перебарывая желание притянуть Блейк ближе и снова забыть обо всём. Поймав его взгляд, Блейк хитро улыбнулась, вне всякого сомнения понимая, о чём он только что думал и протянула ему руку.

— Вставай, Адам.

Нахмурившись, он покосился в сторону земли. Вставать не хотелось. Более того, не хотелось даже думать — руки отказывались держаться ровно, всё время мелко, раздражающе подрагивая, а в ногах, как казалось, не было силы даже на малейший шаг.

Блейк потянула его за руку, помогая встать и давая опереться себе на плечо. Он благодарно сжал ей пальцы. Девушка довольно фыркнула, наклоняясь ближе и привычно щёлкая его по носу кончиком уха.

— Я всё ещё на тебя зла, — Недовольно проворчала она, — Безответственный, глупый сумасброд…

Тихо хмыкнув, Адам прижал Блейк ближе. Та довольно прищурилась, но, осознав что делает, недовольно заворчала, не предпринимая, впрочем, ни малейших попыток отстраниться. Наоборот, она обхватила его рукой за талию, ни в коем случае не собираясь отпускать. Адам закатил глаза, а затем поднял взгляд.

Десятки охотников всех возрастов, национальностей и рас стояли перед ним. Ученики академий — от Атласа, до Вакуо, преподаватели и охотники Вейла — все они наблюдали за ним, за командой CFVY пристальными, неверящими взглядами. Даже знакомые и близкие ему люди молчали. Открыв рот и ошарашенно моргая, стоял Жон Арк, опустив обнажённый клинок к земле. Пирра Никос, стоящая рядом с партнёром, чуть улыбалась, наблюдая за ними. Нора Валькирия обиженно пинала землю. Янг восхищённо, восторженно ухмылялась, подмигнув ему в тот миг, когда их глаза встретились. Руби дулась, раздражённо косясь на свою ногу, заключённую во всё тот же лубок. Были и другие — Глинда Гудвич и Озпин, Кроу и Винтер Шни, охотники, о которых он слышал ещё в Белом Клыке и полностью незнакомые ему люди и фавны. Объединяло их лишь одно: молчание. На разрушенной, выжженной и покрытой ковром из щепок поляне стояла почти мёртвая тишина, нарушаемая лишь возбуждёнными шепотками.

Сан Вуконг — фавн, что сражался вместе с ним в доках и в Ручейном вышел вперёд, заложив руки за голову и обнажая развитый пресс, который ничуть не скрывала носимая нараспашку рубашка. Коко, поднявшаяся на ноги рядом с ним, задумчиво мурлыкнула, поправляя очки. Сидящий на земле Фокс фыркнул, качая головой.

Сан выступил вперёд, разворачиваясь к толпе охотников и гордо указал на стоящего Адама.

— Видали этого парня? Мой кореш.

Не желая оставаться в стороне, вперёд выступил синеволосый юноша, Нептун Василиас — напарник Сана.

— А я — кореш его кореша! — с гордостью представился он, обхватив Сана за плечо и выпячивая грудь. Янг громко хихикнула, закатывая глаза. Повеселевшая Нора громко и пронзительно свистнула, заставив закатить глаза стоящего рядом с ней Рена. Кто-то что-то прокричал из задних рядов, хлопнула в ладоши Вайсс, с уважением склонившая голову. Её аплодисменты подхватили и другие. Радостные, полные торжества крики пронзили тихий лес, отдаваясь между стволами деревьев гулким, многоголосым эхом и не распугивая мелких лесных пичужек только потому, что что те давным давно сбежали прочь от шума схватки.

Поднялись на ноги Вельвет, Фокс и Ятсухаши, отряхивая с одежды щепки, труху и грязь и становясь неровной шеренгой с Адамом в центре. Ятсухаши опирался рукой на меч, Вельвет — на Ятсухаши. Фокс стоял рядом с ними, сложа руки на груди и молча изучая стоящих перед ними людей и фавнов.

— Ну ладно, — Коко сделала шаг вперёд, положив Адаму руку на плечо, вскинула кулак другой и выкрикнула, на несколько секунд перекрывая всё возрастающий шум толпы:

— С вами команда CFVY и наш специальный гость — только сегодня! Только сейчас! И только для Вейла!

Восхищённый рёв и крик стали ей ответом. Студенты аплодировали, поощряюще кричали, смеялись, выкрикивая слова одобрения и поддержки, почти не слышимые в общем гуле. Они были готовы сражаться с ужасным монстром, способным уничтожить город в одиночку. Они были готовы этого не допустить, готовы защитить город до последнего вздоха.

Всё что они увидели, пробираясь через лес и плотные заросли травы — ярко-алую вспышку в небе и огромный, устремляющийся в воздух на десятки километров столб чёрного дыма.

Всё что они увидели — поляну, носящую следы жёсткой, разрушительной битвы и сидящих посредине охотников, известную на весь Вейл команду CFVY и Адама Тауруса — фавна, который был частью Белого Клыка. Фавна, который был готов сражаться и убивать — сражаться с властями, с человечеством, со всеми охотниками, кто встанет на его пути.

Моргнув, он чуть нахмурился, непонимающе глядя в ликующую толпу.

Почему же тогда они никак не выделяли его из остальных? Почему так же ликовали? Словно бы он был ещё одним, пятым членом команды CFVY, а не бывшим террористом и преступником?

Он остановил взгляд на прыгающей на одной ноге Руби, на улыбающуюся до ушей Янг, целеустремлённо пробирающейся к ним сквозь толпу, и не смог сдержать ответной улыбки.

В конце концов, он никак не мог назвать это чем-то плохим.

Подошедшая Янг чувствительно ударила его кулаком в плечо, заставив пошатнуться. Блейк нахмурилась, прижимая уши и прижгла подругу взглядом.

— Чуть не убился, придурок! — возмутилась светловолосая девушка, — Адам, всех богов ради! Ты серьёзно?!

— Это, — Он слегка поморщился, потерев плечо, — Это было случайностью.

— Случайностью, как же! — Янг возмущённо закатила глаза, — Ты думаешь я тебя не знаю? Тебе только дай — ты обязательно залезешь в каждую пафосную схватку не на жизнь, а на смерть, которая только на глаза попадётся!

Блейк тихо захихикала. Он укоряюще посмотрел на неё. Блейк чуть улыбнулась, слегка пихнув его плечом.

Некоторое время Янг пристально сверлила его взглядом. Затем, вздохнула, шагнув ближе и взъерошив Адаму волосы.

— Хорошо, что с тобой всё в порядке.

— Эй, Янг! — Коко хмыкнула, закатив глаза, — А мы как же? За нас можно и не беспокоиться?

— Ой, — девушка лениво отмахнулась, поворачиваясь в сторону, — да с тобой то что будет, Кофейка? Если бы не Адам, дракон бы просто взял и свалил. Не стал бы связываться!

— Ах, ты! — притворно возмутилась Коко, даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Да ла-адно, — Янг стукнулась кулаком о кулак Коко, — рада что с вами всё в порядке, ребята.

— Слышал? — Фокс указал на Адама пальцем, — Оказывается это ты приманил…

— Огромный, здоровенный дракон прямо как из сказок! — Руби выступила из-за Янг, подпрыгивая на одной ноге и отчаянно хмуря брови, — Здоровущ-щ-ий! И вы свалили его сами, даже без нас! Да как! Как так-то!

— Именно! — Согласилась подошедшая Нора. Рыжеволосая девушка снова хмурилась, сложа руки на груди и царапала землю пяткой ботинка, — Вы хоть представляете, как редко появляются такие гримм? Это раз в век, может. Может и реже! И МЫ ВСЁ ПРОПУСТИЛИ!!!

Она практически выкрикнула последние слова, подпрыгнув на месте.

Адам хмыкнул, приподняв бровь.

— Нора, — Жон Арк похлопал её по плечу, — В конце концов это гримм. Огромный, опаснейший гримм, который теперь никому уже не причинит вреда. Разве это не хорошо?

Нора резко развернулась в его сторону и обвиняюще ткнула пальцем в лицо, чуть не попав в нос.

— Так, бесстрашный ты наш лидер! Не надо тут использовать на меня логику! Ты думаешь, зачем мы держим тут Рена?

Стоящий рядом с ней юноша привычно вздохнул, качая головой. Поймав взгляд Адама, он коротко, с уважением наклонил голову. После секундного замешательства, Адам повторил его жест.

— Поздравляю, — Пирра Никос коротко улыбнулась, тряхнув длинными, бронзово-рыжими волосами, — Это был достойный подвиг.

Коко цокнула языком, поправляя берет.

— Скорее — цепь идиотских случайностей и целая куча удачи. Я с куда большим удовольствием посмотрела бы, как эту тварь разносит главный калибр атласских дредноутов, но не сошлось.

— Я слышала, что так они и начинаются, — Пирра пожала плечами, — Как бы то ни было — поздравляю. Сегодня вы герои дня.

Адам недовольно повёл плечами. Заметившая это Коко нахмурилась и ткнула его пальцем в щёку.

— Ну-ка не куксись, радость моя. Мы завалили S-класс — все вместе. И если это не делает всех нас героями, то я даже не знаю, что может сделать ещё.

Он развернулся, собираясь ответить, но вздрогнул, почувствовав прикосновение к другой щеке. Адам перевёл взгляд на Блейк. Та улыбнулась, прижав к голове уши, и снова ткнула пальцем ему в щёку.

— Да ла-адно, Адам. Неужели так сложно признать?

Он недовольно нахмурился, встречаясь с ней взглядом. Блейк приподняла бровь и снова ткнула его в щёку.

— Только сегодня, — Уступил он.

— Для тебя — сегодня, — Уточнила Блейк, хитро улыбнувшись.

Фыркнув, он отвернулся, переводя взгляд на всё ещё дующуюся Руби. Девушка недовольно косила взглядом в сторону галдящих охотников. Некоторые из них разошлись по поляне, оценивая повреждения и показывая друг другу на вырванные с корнем вековые деревья, разрезы и рытвины в земле и опечатки когтей. Другие же с энтузиазмом встречали одиночных гримм, привлечённых громкими звуками и толпой народа, в которой у каждого была открытая аура. Готовые убивать и разрушать создания наталкивались на подавляющую огневую мощь и неподдельный энтузиазм студентов, решивших компенсировать упущенную битву. Редко какой гримм успевал выйти из подлеска на два, три шага, не превратившись в решето.

— Когда мы в следующий раз схватимся с огромным созданием гримм… Я обязательно позову тебя? — Осторожно произнёс Адам. Он никогда не умел извиняться. Особенно по такой причине.

— Уж лучше позови! — Фыркнув, Руби вскинула нос, — Как меня достало ходить в этом дурацком лубке! А ещё целых два дня!

— Всего лишь два дня, — Уточнила Вайсс. Окинув их взглядом, она коротко кивнула.

— Отличная работа. Полагаю, Синдер Фолл явно не могла и представить настолько значительного поражения.

— Да, согласна, — Коко задумчиво кивнула, — Выпустить такого гримм на город, скорее всего во время поединков в Колизее… Х-хм!

Девушка с отвращением скривилась, сжимая кулак.

— Мне тяжело представить, как у неё вообще действует аура. Какая вообще может идти речь о душе у женщины, способной на такое? Это уже создание гримм под прикрытием, а не нормальный человек!

Адам пожал плечами в ответ. Большинство студентов, не занятых обороной от гримм, окружили команду Коко, выкрикивая слова благодарности, хлопая по плечам и всячески выражая свою поддержку. Группа из четырёх студентов, лидер которых опирался на массивную палицу, стояли вдали от всех, бросая на улыбающуюся Вельвет опасливые взгляды.

К счастью для Адама, ему доставалось заметно меньше внимания. Некоторую часть отгоняла Блейк, недовольно буравящая взглядом каждого, кто осмеливался проявить фамильярность и прикоснуться. Другие же предпочитали общаться с знакомой им командой старшекурсников, лишь бросая в его сторону уважительные взгляды. Всё же, его репутация всё ещё была не забыта. Сейчас это было к лучшему.

Даже несмотря на это, всё равно находились люди и фавны, решившие поздравить его с победой над драконом гримм. Адам привычно кивал на слова благодарности, не дёргался, когда некоторые, наиболее дерзкие охотники выражали свою признательность хлопками по плечу и рукопожатиями. На самом деле, это напоминало ему Белый Клык — такое внимание было знакомо. Форма одежды была совсем другой, да фавновские черты были не у всех. А так — обычное торжество после успешной операции. Ничего нового.

— А вот это я называю настоящей борьбой за права фавнов, — Заявил Сан, довольно помахивая светло-золотым обезьяньим хвостом, — Никаких тебе жертв, никаких разрушений, а попробуй кто сейчас вякнуть про нас, что от фавнов один вред — их тут же заткнут. Хорошая работа, бро.

Он вытянул руку, протянув Адаму кулак. Тот приподнял бровь, но повторил жест, стукнувшись костяшками. Блейк хмыкнула, закатив глаза.

— Одним драконом расистов не заткнёшь, — Покачал головой Адам.

— Ну так найди другого, — Предложил Сан, — Серьёзно, нам директор уже пояснил, кто и зачем его отрыл. Засади эту бабу за решётку или вовсе прибей где-нибудь — это ещё лучше будет!

— Это быстро забудут, — Блейк вздохнула, пожав свободным плечом, — Ты думаешь, этого не было раньше, Сан? Не в первый раз именно фавны совершают великие подвиги. Как ты видишь, ситуация всё равно не меняется.

— Ну, пока что все будут готовы есть у вас с руки, — Сан развёл руки в стороны, — Убитый S-класс, прямо за несколько дней до фестиваля. Ха! Вот это я называю правильное «добро пожаловать»!

— Предлагаешь воспользоваться временной популярностью? — Адам хмыкнул, склонив голову на бок. Возможно, его план с башней связи сможет принести куда больше выгоды.

— Точно так, — с готовностью кивнул Сан, — Дай какую-нибудь речь там, обличи эту Синдер — ну не мне тебя учить уж точно. Слова национального героя уж точно игнорировать не станут.

Адам снова дёрнул плечом, недовольно хмурясь.

— Не думаю, что я подхожу под национального героя.

— Ну, — Сан пожал плечами, — ты так не думаешь, кто-то думает иначе, а в конце концов всё будет так, как скажут новостные каналы. По крайней мере, так говорит Нептун, а он в таких делах сечёт куда лучше чем я.

Блейк подняла бровь.

— На удивление продуманная позиция.

— Эй! — Возмущённо хмыкнув, Сан задрал нос, — То, что я люблю раздолбайствовать, не значит, что я не умею думать! Я просто люблю раздолбайствовать!

— Это видно, — Согласилась Блейк, не скрывая улыбки. Адам хмыкнул, наблюдая за рисующимся перед ними фавном.

— Ладненько, — Сан задумчиво кивнул сам себе, — Всё, что я хотел, я сказал — а теперь позвольте вас покинуть. Слева приближается здоровый такой урса — не хочу пропустить веселье.

Он коротко кивнул, а затем сорвался с места, направляясь в сторону разрастающейся трескотни разнообразных винтовок и пистолетов, сквозь которых раздавался басовитый, злой рёв похожего на закованного в броню медведя создания гримм.

— Хм… — Задумчиво сказала Блейк.

— Весьма интересный юноша, не находите? — Голос директора Озпина заставил Блейк вздрогнуть. Адам лишь чуть прищурился, наблюдая за стоящим рядом с ними директором. За его спиной, Кроу молча отсалютовал Адаму флягой, а затем сразу же приложился к ней. Глинда Гудвич и Винтер Шни косились на охотника с одинаковым раздражением. Большинство студентов разошлись в стороны, уступая место директору академии и признанным охотникам.

— Мистер Таурус, — Директор перенёс вес на трость, и слегка улыбнулся, — Признаюсь, я не ожидал такого энтузиазма в исполнении моей просьбы о положительной репутации. Поздравляю.

Адам озадаченно моргнул.

— Это… Была случайность?

— Возможно, — Согласился с ним Озпин, — Возможно нет. Как бы то ни было, вы же не станете упускать такой шанс?

— Нет, — Адам повёл плечом, — скорее всего нет.

— Разумеется, — коротко кивнул директор. Он внимательно оглядел Адама с ног до головы, перевёл взгляд на поддерживающую его Блейк, а затем коротко наклонил голову.

— Впрочем, это подождёт. Вам и команде мисс Адель в первую очередь нужен отдых, не разговоры о политике. Прошу на платформу. Думаю, мисс Гудвич не откажет всем нам в любезности доставить обратно до города.

Строгая охотница бросила быстрый взгляд в сторону Блейк. Черты её лица смягчились и она согласно наклонила голову.

— Определённо.

— Эксплуатируем персонал вне должностных полномочий, Оз? — Поинтересовался Кроу.

— Она согласилась. Значит эксплуатации нет, — Ответил Озпин.

Блейк посмотрела на директора. Затем перевела взгляд на Адама и озадаченно повела ухом.

— Дети… — С долей раздражения бросила Гудвич, качая головой.

— Дети столько не пьют! — Возмутился Кроу. Затем задумался, почесав затылок.

— …Или пьют?

Стоящая рядом с ним Винтер Шни раздражённо ущипнула себя за переносицу и прошла мимо охотника. Адам чуть напрягся.

— Полагаю, мне стоит поблагодарить вас за своевременную реакцию и спасённые жизни, как среди гражданских, так и среди персонала Атласа.

Винтер коротко кивнула, а затем стремительно развернулась, проходя мимо и направляясь к стоящей неподалёку Вайсс, вокруг которой вилась Руби.

— Что это было? — Пробормотал озадаченный Адам. Блейк пожала плечами и подвела его к краю выдранной ровным кругом металлической платформы и помогла сесть на неё, пристроившись рядом.

— Странно… — пробормотал Адам, наблюдая за разноцветной толпой охотников, в центре которой можно было видеть команду Коко. К нему такого внимания не было — студентов останавливал раздражённый вид стоящей неподалёку Глинды Гудвич, которую привычно выводил из себя Кроу.

— Что странно? — Спросила Блейк.

— Всё… — Он махнул рукой, указывая на всю поляну.

Блейк пожала плечами.

— Пора бы уже и привыкнуть.

— Наверно… — рассеяно пробормотал он.

Рыжеволосая девушка, с россыпью веснушек на лице, и в бело-зелёном платье целеустремлённо направилась в их сторону, игнорируя или вовсе не замечая раздражённую преподавательницу. Она остановилась прямо перед Адамом, изучая его пристальным взглядом ярко-зелёных глаз.

— Хмм…

Она наклонилась ближе, а затем склонила голову на плечо.

— Хмм…

Адам переглянулся с такой же озадаченной Блейк.

— Хмм… — В третий раз произнесла девушка, а затем недоумённо нахмурилась.

— Адам Таурус. Согласно моим предыдущим данным, ты виновен в шестидесяти пяти преступлениях перед государствами Вейл и Атлас. Данный список разнится от убийств с применением ауры, до мелких краж и порчи собственности. Согласно решению суда Вейла от пятого октября, семьдесят четвёртого года после Великой Войны, ты признан опасным террористом… Хмм…

Она нахмурилась снова.

— Почему совсем не похож на опасного террориста?

— Я… Не похож? — С недоумением спросил Адам.

— Абсолютно точно! — радостно согласилась девушка, — Опасные террористы не действуют вместе с охотниками. Опасные террористы не защищают город от нападений гримм. Следовательно — ты не похож на опасного террориста.

Блейк молча наблюдала за ними, щуря глаза и прикрывая рот рукой. Адам задумчиво провёл рукой по кончику рога и предположил:

— Может… Из меня получился плохой террорист?

— Это… — Рыжеволосая девушка задумалась, — Это имеет смысл! Замечательно! В таком случае — ничто не мешает нам стать друзьями! А может быть, мы уже друзья — я дружу с Руби, ты дружишь с Руби, значит мы тоже друзья! Правда мы ни разу не представились!

Девушка внезапно протянула ему руку.

— Приветствую, друг! Меня зовут Пенни Полендина!

Адам озадаченно наклонил голову. Затем пожал плечами, протягивая ей свою руку.

— Адам Таурус.

Хватка девушка была сильной. Её рука была тёплой — даже чуть теплее, чем кожа обычного человека.

— Замечательно! — Пенни подпрыгнула на месте, — тебе нужна какая-либо помощь, друг?

— Не думаю, — Ответил Адам, косясь на уже открыто хихикающую Блейк.

— О! — Только в этот момент, Пенни обратила внимание на сидящую рядом с Адамом Блейк.

— Приветствую, Блейк! Как прошёл твой день?

Фыркнув, Блейк пожала плечами.

— Весьма нервно.

— Уверена, что он будет лучше! А теперь прошу меня простить, меня зовёт Руби!

Не сказав больше ни слова, Пенни развернулась и направилась к машущей ей рукой девушке.

— О, мне она уже нравится, — Вырвавшаяся из толпы фанатов Коко облегчённо вздохнула и уселась на платформу рядом с ним, — Это как взять всю очаровательную неловкость Руби и Вельвет и всё смешать вместе!

— Я не очаровательно-неловкая, — Недовольно буркнула подошедшая к ним Вельвет.

— Мне стоит вспоминать первый курс? — С усмешкой спросила Коко.

— Тебе не стоит вспоминать первый курс, — Раздражённо отрезала Вельвет, косясь на переглядывающихся Фокса и Ятсухаши.

Дождавшись, пока остальные члены команды CFVY расположатся на металлической платформе, Озпин коротко кивнул Винтер Шни. Та согласно наклонила голову, разворачиваясь к студентам академий и начиная организовывать их в группы, для возвращения в город. Кроу присоединился к ней, не столько помогая, сколько мешая и наводя хаос.

Янг подхватила Руби на руки под протестующий писк и попросту занесла её на платформу, осторожно опустив на землю рядом с ней.

— Я вполне могу ходить сама, Янг!

— Конечно ты можешь, — Согласилась с ней Янг.

— Х-хм! — Возмущённо буркнула Руби, воздерживаясь от дальнейших споров.

Повинуясь небрежному жесту Глинды Гудвич, платформа с лёгкостью взлетела в воздух, возвышаясь над стволами деревьев, а затем понеслась вперёд, в сторону города. Адам ухватился за плечо Блейк, разворачиваясь к директору. Тот вежливо приподнял бровь, стоя в центре платформы.

— Мой план, — После секундного замешательства спросил Адам, — После всего этого…

Он кивнул в сторону удаляющейся поляны. Озпин согласно наклонил голову, понимая что он имеет в виду.

— На самом деле — нет. Как только информация о том, кто убил дракона распространится, симпатии публики будут на вашей стороне, мистер Таурус. И в момент их пика, люди и фавны с готовностью найдут оправдание даже столь… Спорному с точки зрения законодательства поступку. Кроме того, не стоит забывать о политике.

— Политике? — Адам задумчиво хмыкнул, а затем кивнул, — Совет Вейла не слишком доволен работой Атласа?

Руби недовольно скривилась, показывая что она думает о всякой политике.

— Именно так, — Озпин согласно наклонил голову, — Действия роботизированной армии Атласа против подразделений Белого Клыка и атак гримм оказались весьма успешными. Настолько успешными, что королевство начало опасаться за то, как это воспримут обычные люди. Любой повод усомниться в подавляющем превосходстве Атласа будет воспринят… С энтузиазмом.

— Политика, — Скривившись, бросил Адам.

— Политика, — согласился с ним Озпин, — И раз мы не в силах от неё избавиться, то можем лишь пытаться обратить её в свою пользу.

— Хм, — Янг подняла руку, — А что с Генералом Айронвудом? Разве это не пойдёт и ему во вред?

— Генерал Айронвуд, — Озпин сделал паузу, чуть прищурившись, — Рассматривает эту ситуацию, как возможность запросить добавочное финансирование на кибербезопасность. Насколько я понимаю, ему уже несколько лет отказывали в дополнительном финансировании. И если он сориентируется первым и предоставит убедительные доказательства того, что взлома возможно было избежать…

— Ва-а-ау, — Янг тряхнула волосами, — Вы там все заранее сговорились, что-ли?

Глинда недовольно хмыкнула, промолчав и продолжила направлять платформу над стенами города.

— Мы пришли к обоснованному консенсусу, — Уточнил Озпин, смещаясь так, чтобы ветер не бил в лицо и поправляя очки, — А это есть суть политики, мисс Сяо Лун.

— Ага… — Пробормотала Янг, а затем передёрнула плечами. Развернувшись к остальным, она некоторое время молчала, хмуря брови, а затем ухмыльнулась, коварно косясь в сторону Фокса. Юноша напрягся, предчувствуя неприятности.

— Знаешь, Фокс, — Медленно начала Янг, — Это хорошо, что ты с остальными на дракона успел забраться. Иначе не повезло бы тебе…

Фокс скрестил руки на груди.

— Я бы остался посреди леса, полного гримм. Действительно не повезло бы. К чему клонишь?

— Ну смотри. Единственный способ добраться до города у тебя будет транспортник. Но так как ты у нас… Ну…

Янг показала на свои глаза.

— Значит, пришлось бы тебе лететь вслепую!

Фокс озадаченно моргнул. Руби болезненно застонала, прикрывая уши.

— И-и?

— Вслепую же! — Пояснила улыбающаяся во весь рот Янг, — По прибо-орам!

— Янг… — пробормотала Блейк, — Это было просто отвратительно…

Адам медленно переглянулся с Коко. Кончик его губы подрагивал. Коко тихо хихикнула. Адам хмыкнул. Ятсухаши безуспешно боролся с улыбкой. Прыснула в кулак Вельвет. Хихиканье Коко перешло в полноценный смех, громкий и разливистый. Спустя секунду, к ней присоединился Адам, цепляясь за плечо Блейк, чтобы не упасть. Вельвет рухнула на спину, лицом в небо и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха между приступом хохота. Басовито и гулко смеялся Ятсухаши, качая головой. Фокс прислонился лбом к плечу Коко, трясясь от несдерживаемого смеха.

Руби озадаченно почесала в затылке. Янг победно вскинула в воздух кулак:

— Да! Наконец-то!

Блейк молча показала пятёрке смеющихся охотников палец. Затем медленно его согнула. В окружающем её смехе прорезались отчётливо истерические нотки.

— У них адреналиновый отходняк, Янг. Им всё смешно.

— Пф, — Янг закатила глаза, — Ты просто завидуешь, Блейк!

— Конечно, — Девушка закатила глаза, легонько ткнув локтем не прекращающего смеяться Адама. Глинда Гудвич, стоящая за её спиной, раздражённо вздохнула, не делая, впрочем, никаких попыток навести порядок. Директор Озпин, стоящий на самом краю платформы, чуть улыбнулся, вслушиваясь в раскаты смеха за его спиной.

— Раз за разом ты атакуешь, — Тихо пробормотал он, смотря на далёкую линию горизонта, — Раз за разом строишь планы, плетёшь интриги… И раз за разом продолжаешь нас недооценивать.

Директор улыбнулся, слегка стукнув тростью по звякнувшему металлу платформы.

— Раздражает, не так ли?

* * *

— Потеря такого ресурса… Весьма прискорбна.

Алекс Грин опёрся на стол, стоящий посреди палатки. Лежащий поверх различных карт и документов свиток в беззвучном режиме отображал экстренный выпуск новостей, показывающий зрителям примерные размеры попытавшегося напасть на город чудовища, а так же пятёрку охотников, покончивших с созданием гримм.

— Впрочем, должен сказать, что подобная победа выходит за все рамки рациональных прогнозов, — Грин хмыкнул, стукнув костяшками по столу, — Победа над созданием гримм S-класса. Без потерь. Одной лишь командой выпускников и талантливым, но не самым опытным охотником. В любой другой ситуации, я бы поаплодировал…

— Мы находимся не в другой ситуации, — Раздражённо бросила Синдер, заставив его тут же прерваться.

— Разумеется, мэм. Ваши приказы?

— Приказы… — Повторила Синдер, с усилием проведя рукой по лицу.

Этот… Этот наглый паразит, безмозглый, наивный мальчишка! Как он смел встать у неё на пути? Как он смел лезть в её планы, как смел разрушить всё, над чем она работала! Таурус поплатится. Поплатятся и все остальные, кому хватило глупости встать у неё на пути. Поплатятся за её унижение, за долгие часы промедлений, за все потраченные усилия…

Поплатятся за то, что ОНА была недовольна.

— Планы отделения Атласа продвигаются в соответствии со сроками? — Бросила она, раздражённо сжав руку в кулак.

— Абсолютно, — С готовностью подтвердил Грин, — Мосс готовится выступать.

— Хорошо… — Выдохнув, Синдер покачала головой, — Хорошо. Приказы — пусть бойцы с открытой аурой отправляются в поле. Надо не снижать давления на Вейл. Готовьтесь к встрече групп из Атласа — мой контакт предоставит им окно пролёта через сенсорные сети городов. Как только Хан уйдёт, начнётся первая фаза плана. Компенсируем нападение дракона — мой контакт в Хэйвене близок к тому, чтобы исчерпать свою полезность, но всё ещё может пригодиться.

Синдер бросила короткий взгляд в сторону боевиков стоящих у входа в шатёр с оружием наизготовку. Двое их соратников стояли с другой стороны.

— Не сбавляйте бдительности. Шанс на то, что Неополита вернётся, крайне мал, но он всё равно есть.

— Маленькая дрянь, — Раздражённо процедил Грин, собирая лежащие на столе бумаги, — Впрочем, чего ещё ждать от человека?

Синдер плотно сжала губы. Сквозь стены шатра раздалась ругань и крики фавнов, спешно отскакивающих от плюнувшего сотнями искр костра.

Грин выпрямился, щелкая каблуками.

— Мои извинения.

Синдер некоторое время смотрела ему в глаза, а затем коротко кивнула, отпуская его прочь. Грин развернулся и вышел из шатра. За ним, следуя небрежному жесту Синдер, поспешили двое охранников.

Проводив их взглядом, Синдер болезненно скривилась, опускаясь на стоящую неподалёку софу и посмотрела на правую ладонь.

Чёрный, отчётливо видимый рисунок, состоящий из линий и кругов, пульсировал на её коже, обжигая холодом.

Та, кому он принадлежал, была в гневе.

Синдер злобно оскалилась, сжимая руку в кулак.

Костёр взорвался облаком искр, заставляя сидящих вокруг него фавнов с ругательствами закрыться руками, а то и вовсе отскочить в сторону, спасаясь от раскалённых огненных точек.

— Да что сегодня такое! — Вереск раздражённо вскинула руки, — Дерек, откуда ты вообще ветки брал?

— Дак не у нас же одних так трещит! — Дерек недовольно отряхивал испачканные о землю штаны, с подозрением косясь на успокоившийся костёр. Лиз, ругаясь, проверяла стоящие неподалёку палатки, следя за тем, чтобы на них не осталось ни одной искорки. В некоторых местах можно было разглядеть чёрные точки упавших искр.

— Погода может быть такая? — Предположил Дерек, почёсывая длинные, развесистые рога и недовольно хмурясь.

— Дуррацкая погода, — Согласилась с ним Виктория, вытягивая ноги к костру, — Весь вечер жахает и жахает. Ветер что-ли так действует?

— Ботинки подпалишь, Вик, — Лиз недовольно вздохнула, опускаясь на бревно рядом с ней. Её хвост — жёлтый, покрытый чёрными пятнами как у леопарда, недовольно вился вокруг хозяйки, показывая её раздражение. Остальные фавны их отряда или бродили по лагерю, болтая с знакомыми из других отрядов, или же занимались хозяйственными делами — собирали ветки, кашеварили и правили маскировочные сети над палатками.

— Да что ботинки! — Виктория прикрыла глаза, и спустя секунду всё её тело осветилось тёмно-оранжевым, — смотри как я умею!

— Ох! — Лиз фыркнула, закатывая глаза, — Смотрите на неё, фавны добрые! Вся из себя такая охотница!

— Эй! — возмутилась Виктория, — Ну что-ты, Лиз, а? Какая из меня охотница? Сама же видела, как Илия из меня дурь выбивает!

— Да, смотреть было весело, — Согласилась Лиз. Затем она бросила взгляд на замолкшего Дерека и нахмурилась, проведя рукой по светлым волосам.

— Эй, лосяра, что замолк?

— Я… — Дерек хмыкнул, задумчиво чертя веткой по земле. Затем он бросил быстрый взгляд по сторонам и наклонился вперёд, понизив голос до шёпота.

— Девчонки, вы же обе слышали про то, что наши, оказывается, планировали разбудить огромного гримм, а затем натравить его на город прямо во время фестиваля?

— Да ладно, — Лиз недовольно отмахнулась, — Хорош уже этот слух разводить! Ясно же, что это их охотники на эту тварь натолкнулись, чуть не убились, а теперь на нас валят.

— Ага, — Дерек фыркнул, — Как же. Держи карман шире. Мне об этом парень рассказал, который в том каньоне и работал. Сказали им действовать тихо и распихать взрывчатки по склону всего утёса. А как Привы увидели, что их прищучили охотники, то сразу же взорвали всё и свалили. Если бы не охотники, Дрю бы и не спасся.

— Гонишь! — Возмущённо заявила Лиз, — Гонишь как пить дать. Вик, скажи он гонит?

Виктория нахмурилась, качая головой.

— Неа, Лиз. Прости. Мне Илия сама рассказала, когда уже всё закончилось. Мы на самом деле так сделать хотели.

— Чё? — Лиз ошарашенно моргнула, — Вот типа хотели взять и натравить такую тварь на кучу народу? За просто так?

— Вот! — Дерек поднял указательный палец, — Вот! Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю!

Виктория кинула в него первым попавшимся камнем, заставляя замолчать и зашипела:

— Заткнись ты, придурок! Хочешь, чтобы тебя услышали?!

Дерек тут же замолк, виновато смотря в землю. Лиз повернулась сначала к нему, потом к Виктории и зло зашептала.

— Серьёзно? Серьёзно?! Как вообще такое может быть? Чем такая хрень вообще фавнам помочь может?

— Тише ты! — Раздражённо шикнула Виктория, — Сколько можно орать!

Лиз возмущённо уставилась на неё. К ней присоединился Дерек.

— Послушайте, — Девушка скрестила руки на груди, — Мне тоже это совсем не нравится. Но блин, посмотрите кто мы, а кто они! Мы, блин, из учебки два месяца назад вышли — а они профессиональные охотники, командующие и гримм знает кто ещё. Не нам же им указывать, что делать! Они и без нас такое знают. И Илия им верит, а она уж точно умная девушка. Поумнее нас будет. Так что давайте не гнать коней… Ну, или хотя бы не орать на весь лагерь.

Лиз хмуро пожала плечами, отворачиваясь и всем своим видом показывая, что разговор закончен. Дерек вздохнул, подбирая палочку и продолжил чертить линии в песке.

Виктория раздражённо фыркнула, придвигаясь чуть ближе к костру и суя руки в тёплые язычки костра. Невидимая плёнка над её рукой уже привычно осветилась тёмно-оранжевым.

Кем она вообще была? Даже не охотницей, а так, девчушкой из глубинки. И лезть ей в всякие разные планы было всяко не по чину. Как и Лиз, и Дереку. В конце концов, кто они, и кто тот же Грин, или Синдер Фолл, или даже Илия. Уж такие-то серьёзные фавны… И люди уж точно знают, что делать, и знают побольше, чем она…

По крайней мере, ей хотелось так думать.

* * *

Иногда ей казалось, что она совсем не понимает людей… И фавнов! Их она тоже не понимала.

У всего на свете были свои значения. Все можно было описать и понять — словами или цифрами. Когда кто-то говорил, что ему горячо — это значило, что температура окружающей среды была для него некомфортной. Когда кто-то говорил, что ему тяжёло — значит, то, что он пытался поднять было на пределе его физических способностей. Это было понятно — тяжело, жарко, холодно, ветренно, быстро или медленно, всё это можно было измерить. Килограммами или метрами в секунду, градусами или миллиметрами. Всё это было ясно и вполне себе объяснимо.

Почему же никто не знал, в чём измеряется такое понятие как «грустно»? А сколько весит та же дружба? Много, или совсем ничего?

Пенни казалось, что много. Но ей казалось — она никогда не могла сказать точно. И её папа, хоть и был самым умным, всё равно не мог дать ей ответа, а лишь улыбался, ерошил волосы и говорил, что она сама всё поймёт. Ей нравилось, когда ей ерошили волосы. Но ей не нравилось, когда на её вопросы не было ответа.

И все люди и фавны были такими же. Ей не составило бы труда измерить их рост или вес, но что он значит при общении? Ровным счётом ничего. Папа даже говорил, что называть людям их рост и вес — невежливо. Она не очень поняла, почему именно, но спорить не стала…

Люди и фавны были непостоянными. Непредсказуемыми — как вообще их можно было понять, если они меняли своё мнение по пять раз на дню? И ладно бы это были какие-нибудь простые вопросы, вроде того, что они хотели купить в магазине, нет, совсем нет. Они меняли своё мнение и по другим, куда более важным вопросам.

Как вообще такое могло было быть, когда фавн, признанный террорист и преступник вдруг объявлялся защитить свою подругу, сражаясь против своих же? Как вообще он мог решить сражаться вместе с охотниками, если вообще сражался против них? Значит, он не совсем террорист и преступник?

Может быть он вообще не террорист и преступник?

А может быть, и террорист, и преступник, и что-то совсем другое?

Сам Адам Таурус сказал, что он плохой террорист. Плохой — значит дефектный. Плохо функционирующий. Не выполняющий свои задачи.

Задачи террориста — нести террор. Вредить людям, фавнам и охотникам. Для борьбы с такими, её и создали.

Адам Таурус не выполнял свою функцию. Значит, не вредил ни людям, ни фавнам, ни охотникам. Значит, у неё не было ни малейшего повода с ним сражаться.

Это было хорошо, ей совсем не хотелось расстраивать Руби.

Пенни замерла перед дверью гостевой комнаты академии и набрала в грудь воздуха. Ей совсем не надо было этого делать, но папа говорил, что его это успокаивает. А значит, и её должно это успокоить.

Повеселев и кивнув самой себе, Пенни постучала в дверь.

Винтер Шни тоже была странной. Сначала, когда Пенни представили ей, она думала, что старшая Шни была строга и холодно общалась с ней из-за того, что ей не нравилось, кто Пенни такая. Это было обидно. Пенни понимала, что нравиться всем невозможно, но ей хотелось бы нравиться хоть кому-нибудь. Но это плохо получалось. Люди её избегали. Фавны тоже, и она никак не могла понять, что она делает не так.

Затем, Пенни увидела, как Винтер общалась со своей младшей сестрой, Вайсс. На первый взгляд — точно так же как и с ней. Значило ли это, что Пенни тоже нравилась Винтер? А может быть, это значило то, что Винтер не нравилась ни Пенни, ни Вайсс?

И опять, она не знала, что и думать.

Дверь открылась и Винтер Шни, одетая в простую, белую рубашку и брюки вежливо кивнула.

— Мисс Полендина. Вам что-нибудь нужно?

— Мисс Шни… — поздоровалась Пенни, а затем запнулась, не зная, как и сказать, — Руби Роуз, партнёр вашей сестры Вайсс, она пригласила меня на мероприятие, посвященное победе команды CFVY и Адама Тауруса над драконом.

— Мероприятие, — повторила за ней Винтер, чуть прищурив глаза, — Я не была осведомлена о подобном.

— Это… Неофициальное мероприятие? — осторожно уточнила Пенни.

Винтер наклонила голову.

— Иными словами — вечеринка, не так ли?

Смущённо потупившись, Пенни кивнула. Винтер едва заметно улыбнулась, внимательно наблюдая за Пенни. Затем, чуть нахмурилась.

— Вы уверены, что сможете сохранить своё прикрытие?

— О, — Пенни подпрыгнула на месте, — Определённо! Я уже посещала несколько публичных мероприятий, такие как выставки, торговые центры и тот зоопарк с такими пушистыми кроликами…

Винтер вежливо подняла бровь. Ойкнув, Пенни смущённо замолчала, носком ботинка рисуя круги на полу.

— В свете прошедших событий, — медленно начала Винтер, — Я не могу найти причины отказать вам. При соблюдении стандартных условий, разумеется.

Ахнув, девушка возбуждённо подпрыгнула на месте.

— Спасибо! Спасибо мисс Шни! Только…

Она озадаченно нахмурилась, склонив голову на бок.

— Что, мисс Полендина? — уточнила Винтер. Пенни подняла на неё взгляд.

— Я никогда не была на вечеринках. Что мне там делать?

Вздохнув, Винтер покачала головой и отступила в сторону, жестом приглашая Пенни зайти, — Прошу в комнату, мисс Полендина. Я проведу для вас краткий инструктаж.

* * *

— Нет, — Строго сказал Адам, глядя на Блейк.

Девушка коварно прищурилась, прижимая уши к голове.

— Нет, Блейк! — Снова повторил он, пытаясь звучать как можно строже.

Блейк подобралась на месте, не сводя глаз с его лица и коварно улыбаясь.

— Блейк… — Повторил он.

Блейк рванулась вперёд, пытаясь дотянуться до его головы и прицепить туда совершенно идиотский, бессмысленный праздничный колпак, неизвестно кем притащенный в дом.

— Давай, Блейки! — Включилась Янг, наблюдавшая за подругой с соседнего дивана. Сидевшая рядом с ней Пирра тихо хихикала в кулак.

— Никогда не видел Блейк такой оживлённой, — Тихо прокомментировал Жон, занявший стратегическую позицию рядом со столом с закусками и подальше от занятой аудиосистемой Вайсс. В последнее время он всё больше и больше начал смиряться с фактом своего полнейшего провала в амурных делах, и зря провоцировать девушку, навлекая на себя её гнев, ему не хотелось.

— Насколько я понимаю, — пояснил Рен, отвлекаясь от тихой беседы с Ятсухаши, — они знают друг друга многие годы. Неудивительно, что с Адамом она чувствует себя более раскованно.

— Да, — Согласился Жон, задумчиво почесав подбородок, — но я не совсем об этом. В смысле… Ты мог бы себе представить, что та Блейк Белладонна, которую мы знали в самом начале семестра, будет себя так вести? В самом начале она практически не поднимала взгляда от книги, а сейчас…

Он прервался, кивнув на Блейк.

— Все мы меняемся, — Ответил Рен.

— Да, но для этого обычно бывает какая-то причина, не так ли?

— Верно, — Рен согласно кивнул, заинтересованно покосившись на своего друга, — что ты имеешь в виду, Жон?

— Да… — Юноша взъерошил волосы, — да в общем ничего особенного. Просто такая Блейк мне нравится больше, чем та бука с начала семестра.

— В этом я соглашусь, — Рен снова кивнул.

Прислушивающийся к беседе Ятсухаши наклонил голову.

— Изменилась не только Блейк.

— Действительно? — Поинтересовался Жон.

— Адам Таурус… Был малоприятным фавном, — Объяснил Ятсухаши, — сейчас же с ним вполне можно общаться.

— Мда, — Жон задумчиво потёр щеку, — Если он меня сейчас гоняет так, что скоро кошмары сниться начнут, то что бы было раньше?

Хмыкнув, Рен закатил глаза.

— Не трать время зря. Мне казалось, Жон, ты пришёл на вечеринку в качестве гостя, а не психолога.

Фыркнув, Жон встряхнулся, мотая головой.

— Ладно, ладно. Меняем тему. Как насчёт того, чтобы подключить к тому голопроектору игровую приставку?

Рен задумчиво склонил голову, а затем кивнул:

— Звучит как план. Возможно, нам даже удастся вовлечь в него Нору.

Жон посмотрел в сторону рыжеволосой девушки, восхищённо наблюдающей за Цваем, выполняющим команды довольной Руби, на ноге которой не было уже ставшего привычным лубка.

— О-о-о-о, а он умеет подавать лапу?! Дай лапу, Цвай! О-о-о-о, Руби, он дал мне лапу!

Жон переглянулся с Реном.

— Знаешь, мне кажется, она и так счастлива.

Адам перехватил руку Блейк, прижимая её к себе. Девушка недовольно сощурилась, буравя его взглядом.

— Раньше ты была гораздо скромнее, — Проворчал он. Блейк положила ему на грудь подбородок и задумчиво пошевелила ушами.

— Янг на тебя плохо влияет, — Продолжил Адам.

Блейк снова прищурилась, хитро улыбнувшись.

— Возможно… Но разве тебе это не нравится?

Он сердито фыркнул, отводя взгляд. Дёрнув ухом, Блейк наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд.

— Адам?

— Возможно, — Проворчал он, а затем повторил, увидев торжествующее выражение её лица, — Возможно!

Блейк задумчиво кивнула, а затем резко дёрнула запястьем, кидая зажатый в руке колпак куда-то за спинку дивана.

— Что за?..

Резко извернувшись, Блейк схватила его за одну руку. Подоспевшая сбоку Янг ухватила другую, не давая сдвинуться с места.

Мгновением спустя, он почувствовал на затылке незнакомую тяжесть. Караулящая рядом с камерой наперевес Вельвет нажала на кнопку, освещая помещение вспышкой фотокамеры. За спиной Адама послышалось знакомое хихиканье.

— Руби… — Прошипел он.

— Сюрприз! — Девушка уселась на спинку дивана рядом с ним, болтая в воздухе ногами, — Знаешь, Адам, а тебе на самом деле идёт колпак!

Он сухо уставился на неё, не прекращая попыток освободить хоть одну руку. Что Блейк, что Янг упрямо держались за его запястья, не давая ему поднять руки к голове. Он резко мотнул головой, пытаясь стряхнуть раскрашенное в яркие цвета убожество, а затем поднял взгляд на открыто хихикающую Руби.

— Ты закрепила его на рогах?!

Руби прыснула смехом, согнувшись и хватаясь за живот.

— И вот так, мой друг, выглядит типичный подкаблучник, — Фокс развернулся к улыбающемуся во весь рот Сану, указывая на Адама рукой, — Заметь, что он давно уже мог освободиться, но слишком боится применить к девушкам силу, чтобы это сделать.

— Иди нахер, Фокс!

— Заметь, как столь агрессивный ответ лишь подтверждает мои слова.

— Кто бы что говорил о подкаблучниках, радость моя! — Сидящая на полу Коко тасовала колоду для карточной игры. Рядом с ней сидела Вайсс, заинтересованно изучающая листовку с правилами. Нептун раскладывал на полу игровую карту, прислушиваясь к разговору.

— Ты не мой босс, женщина! — Гордо отрезал Фокс.

— И сколько часов ты тренировал эти слова перед зеркалом?

Фокс подавился следующей фразой, раздражённо сверля Коко глазами. Сан беспардонно заржал.

— Боги, ребят… У вас всегда так?

— Я воздержусь от комментариев.

Медленные, отчётливо слышные даже сквозь настроенную Вайсс аудиосистему, хлопки раздались по всему помещению.

Винтер Шни, секунду назад поднявшаяся из люка, стояла посреди помещения, заинтересованно осматриваясь по сторонам. Её взгляд скользнул по столу с готовыми закусками, по заранее подготовленному кувшину с пуншем.

Слегка нахмурившись, она задержала свой взгляд на жестяных банках с различными слабоалкогольными напитками, протащенными Фоксом, затем скользнул к выпрямившейся и вставшей на ноги Вайсс. Отметив разложенную на полу карточную игру, Винтер слегка кивнула, а затем строго нахмурила брови, указав на алкоголь.

— Рада тебя видеть, Винтер. Разумеется, Винтер, — Отчеканила Вайсс, сбитая с толку появлением своей сестры.

Взгляд Винтер встретился с глазами Адама. Затем он поднялся выше и остановился на убожестве, примотанном к его рогам. Кончик её губы слегка дрогнул.

Адам осознал, что этот момент, Винтер Шни будет вспоминать до своего самого последнего дня.

— …катись к гримм, Шни! — Процедил он, срывая с головы дурацкий колпак.

Янг рухнула на подушки дивана и беспардонно расхохоталась. Не отрывая взгляда от Винтер, пытающейся взять свою мимику под контроль, Адам подхватил подушку дивана и прижал её к лицу Янг, безуспешно пытаясь её заткнуть.

— Ха-ха-ха! Боже, Адам! Ты видел своё лицо?! Кто-нибудь видел его лицо?

Винтер сделала глубокий вдох, а затем отступила в сторону, пропуская в комнату рыжеволосую девушку, с любопытством оглядывающуюся по сторонам.

— Пенни! — Радостно воскликнула Руби.

— Руби! — Так же радостно воскликнула Пенни, бросаясь к подруге.

Винтер покачала головой, наблюдая за девушками, а затем развернулась к поднявшейся на ноги Коко, сменившей привычный наряд на простую футболку и джинсы.

— Мисс Адель. Я полагала, что на вашем… Мероприятии будет ваш брат?

— Добрый вечер, мисс Шни. Он на нашем мероприятии, — Вздохнув, Коко покачала головой, а затем повысила голос, — Люсьен, оторвись от эскизов, ради всего святого!

— А? Что? — Её брат показался из кухни, рассеяно моргая и прижимая к груди папку с рисунками. Он поднял взгляд на Винтер и вежливо кивнул, — О, приветствую, мисс Шни. Прошу простить, был занят.

— Добрый вечер, — Винтер кивнула в ответ, — Поскольку я являюсь ответственной за благополучие мисс Полендины…

Руби подняла бровь. Вайсс переглянулась с ней и покачала головой.

— …то я не могла отпустить её на неофициальное мероприятие, не удостоверившись в том, что оно соответствует определённым стандартам. На данный момент…

Уголок губы Винтер снова дрогнул.

— Оно соответствует. Надеюсь, вас не затруднит взять на себя роль ответственного взрослого и проследить, чтобы ваше празднование не выходило за границы разумного?

— Разумеется, — Люсьен с готовностью кивнул.

— Тогда я оставляю мисс Полендину на вашем попечении. Водитель заберёт её в десять вечера…

Винтер на секунду прервалась, остановив взгляд на сестре.

— Вайсс.

— Да, Винтер?

— Хорошего отдыха.

Вайсс благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Винтер.

Коротко кивнув, старшая Шни вновь остановила свой взгляд на Адаме, в этот раз уже открыто улыбнувшись. Он раздражённо поджал губы.

Винтер спустилась вниз. Хлопнула дверь склада.

Адам напрягался, напряжённо прислушиваясь. Ему показалось, или он на самом деле расслышал звонкий, мелодичный смех где-то на улице?

Блейк виновато дёрнула ухом. Он обвиняюще ткнул её в бок. Прикрытая подушкой Янг тихо хихикала, лежа на диване и изредка брыкаясь ногой.

* * *

— Не, ребят, вы слышали, — Сан взмахнул руками, держа хвостом банку с коктейлем, — Про вас уже весь интернет бурлит! Они даже своё название вам пятерым придумали!

— Да! — Присоединился к нему Нептун, — Драконоборцы! Скажете, круто звучит?

— Да ла-адно, — Протянула Вельвет, — Серьёзно?

— Серьёзнее не бывает. — Пристроившийся с края стола Люсьен согласно кивнул, махнув в воздухе папкой с эскизами, — Я весь день работаю над подходящим артом…

— О! — Нора перегнулась через закатившего глаза Рена, — А можно посмотреть? Можно посмотреть?

— Разумеется, — Люсьен достал один лист, на котором была подробно изображена морда дракона. Ятсухаши недовольно повёл плечами, вспоминая, как близко к нему была эта же морда, а затем наклонился поближе, осторожно отодвигая в сторону Коко.

По белой на чёрном фоне стилизованной морде дракона тянулась вертикальная трещина, исходящая от пробившего череп прямого меча, похожего на Погибель. Судя по пропорциям, меч этот должен был быть высотой с двухэтажный дом. Вся морда дракона была испещрена попаданиями крупнокалиберных пуль, оставляющей в кости сквозные, звездообразные отверстия.

— Надеюсь, никто не в обиде за то, что пришлось пожертвовать реализмом ради зрелищности, — Люсьен неловко пожал плечами, — Если бы я рисовал оружие всех членов команды, был бы не рисунок, а бардак.

— Всё в порядке, — Вельвет согласно кивнула, изучая драконью морду, — Прямо как настоящая!

— Записи с камер стены вышли в сеть на следующий час после победы, — Пояснил Нептун, — Сейчас, самый популярный ролик, считай.

— Точно так, — Согласился Сан.

Фокс провёл по рисунку подушечками пальцев и уважительно кивнул.

— Ты хорошо передал пропорции.

— Ага, — Коко почесала висок, — Эй, погоди, ты что, весь день этим занимался? С той минуты, как в сети вообще эти драконоборцы появились?

— Дорогая моя сестра, — Люсьен показательно закатил глаза, — Как ты думаешь, с чего они вообще появились в сети? У нас, конечно, пиар-агентство не такое, как у Шни, но уж на такую работку мы вполне способны…

— А-а-а-а! — Восхищённо взвизгнув, Коко заключила брата в объятья, — Люсьен, я тебя обожаю!

— Воздуха! — Просипел несчастный Люсьен, остро жалеющий о том, что он вообще открыл рот.

Сидящий на диване Адам хмыкнул, опуская геймпад и глядя на экран.

ВЫ УМЕРЛИ.

— Ха! — Жон вскинул в воздух кулак, — Так-то! И снова я на коне!

Адам покачал головой.

— Слишком много радости для простой голоигры.

— Ну, знаешь, — Жон пожал плечами, не переставая улыбаться, — хоть в чём-то я лучше тебя! Разве не здорово?

— Хоть в чём-то лучше фавна, в первый раз севшего за игровую консоль. Великое достижение, — Уточнил Адам.

Наблюдающий за ними Рен хмыкнул, опираясь на спинку дивана.

— Я вынужден согласиться, Жон.

— А-а! — Юноша вскинул руки в воздух, — Вы просто завидуете!

— Ха! — Нептун хлопнул Адама по плечу. Он слегка напрягся, но предпочёл не реагировать, — Ладно тебе, я вижу что у тебя есть талант! Ещё десяток раундов и ты его взгреешь!

Моргнув, Адам взвесил на руке геймпад и слегка улыбнулся.

— Звучит как вызов.

— И я принимаю этот вызов, — Жон указал на него пальцем, — и пусть победит сильнейший!

Фыркнув, Адам покачал головой и отвернулся к экрану.

* * *

— Я… — Произнесла Пенни с заметным замешательством, — Я никогда не красила ногти…

— И это будет хорошим поводом начать, не так ли? — спросила Вайсс, изучая предоставленную Коко косметичку. Сама же девушка сидела на ковре в окружении Пирры, Янг и Блейк, играя в карточную игру. Где-то на середине матча игра деградировала в обсуждение различных сплетен и теперь ходы делались даже без малейшего признака энтузиазма.

— Наверно, — Ответила Пенни, склонив голову на бок, — Как думаешь, Вайсс, какой цвет мне подойдёт?

— На мой взгляд — зелёный, парой оттенков светлее твоего платья.

— О-о, — Руби отодвинула лежащего перед ней Цвая, нависая над косметичкой, — А мне давай…

— Красный, — Вайсс закатила глаза, — Красный цвета розы, так?

— Разумеется! Потому что розы лучшие, правда Адам?

— Что? — Адам отвлёкся от экрана.

— Розы лучшие!

— Разумеется, — Кивнул он с таким видом, будто Руби заявила что-то совершенно очевидное, а затем отвернулся.

Вайсс закатила глаза, качая головой.

Лежащая на коленях Блейк Янг взмахнула рукой в воздухе.

— …Не, ничего такого точно нет. Во первых, я Блейки точно не подставлю…

Улыбнувшись, Блейк провела рукой по волосам Янг. Та довольно зажмурилась, а затем продолжила.

— А во-вторых…

Пирра заинтересованно приподняла бровь.

— На самом деле, это здорово, общаться с парнем, который не будет пялиться на мою грудь, даже если я ткну её ему в лицо. Серьёзно, у них с Блейк всё настолько схвачено, что и монтировкой не оттащишь…

Блейк чуть покраснела, но согласно кивнула.

— Не стану отрицать…

— Не, — Коко покачала головой, — Ну вот ни в жизнь не поверю…

— Спорим?

Янг приподнялась с колен Блейк, разворачиваясь в сторону дивана, на котором сидел Адам. Блейк проводила её взгляд и хихикнула, наблюдая за тем, как Адам, смешно хмурясь, жмёт на кнопки игровой приставки.

Она никак не могла представить, что хоть когда-нибудь такое увидит…

Янг выпрямилась, выпячивая грудь так, что ткань футболки плотно облегла её фигуру, не скрывая практически ничего. Затем громко прокашлялась, привлекая внимание собравшихся вокруг приставки парней, среди которых затесалась и Нора.

— Эй Адам! — она сделал паузу, гордо указала пальцами себе на грудь.

— …С-Сиськи!

На несколько секунд, она стала в центром всеобщего внимания. Взгляды парней, участи которых не избежали даже Рен и Ятсухаши, сконцентрировались в одной точке.

Адам озадаченно посмотрел ей в глаза и приподнял бровь. Затем он пожал плечами и отвернулся.

Следом за ним начали виновато отворачиваться и остальные. Пирра поймала взгляд Жона и чуть нахмурилась. Он смущённо потупился, отводя взгляд.

Янг вскинула руку в воздух.

— Вот види…

Пустая банка из под пива стукнулась о её голову и со звоном отлетела прочь.

— Хватит меня отвлекать, Янг!

Блейк расхохоталась, качая головой и пряча лицо в руках. Пирра и Коко переглянулись друг с другом и присоединились к смеху Блейк.

— Ауч! — Янг потёрла затылок, а затем улыбнулась, — ну ладно, наука требует жертв!

Её взгляд остановился на Пирре. Та тревожно замолкла.

— Ладно, дорогуша, мою личную жизнь мы обсудили. Что насчёт твоей?

Пирра затравленно оглянулась по сторонам.

Судя по лицам Блейк и Коко, у неё не было спасения.

* * *

Пенни ушла первой — за ней подъехал тонированный лимузин, явно контрастирующий с промышленной атмосферой доков города. Вместе с ней отправилась и Руби — желание доехать до академии на роскошном автомобиле явно перевесило её усталость от двухнедельного сидения на одном месте. Коко, от которой отчётливо пахло алкоголем отправилась в город в обнимку с Вельвет, утверждая что ей ну просто обязательно надо заглянуть «во-он в тот» круглосуточный магазин брендовой одежды.

Адам и не подозревал, что такие существуют.

Фокс и Ятсухаши отправились за ней.

Воодушевлённый серией побед Жон, в компании своей команды, отправился в академию следующим, собираясь успеть на последний рейс. Докрасна смущённая чем-то Пирра украдкой бросала на своего напарника короткие взгляды. Нора хитро улыбалась, потирая руки. Рен стоически молчал, приглядывая за подругой детства. Арк даже предложил оставить ему свою игровую приставку, но Адам отказался. Это была всего-лишь игрушка. Забавная игрушка, но не та, ради которой он будет тратить время.

К его удивлению, Сан и Нептун остались до самого конца, без всяких слов и понуканий убирая поднятый пятнадцатью охотниками бардак. Люсьен присоединился к ним, а затем вызвал себе такси, которым воспользовалась и задержавшаяся Вайсс, контролировавшая процесс уборки. Янг прошептала что-то Блейк, заставив ту покраснеть, а затем укатила в ночь на мотоцикле, взревев на прощанье мотором.

Блейк сидела перед столом, молча смотря на лежащий перед ней свиток. Экран прибора отображал меню сообщений и одну простую надпись.

Сообщение: РЕЧЬ. Отправить:

Да/Нет.

— Эй, — Адам сел рядом с ней, приобняв девушку за талию. Та задумчиво повела ухом, едва слышно вздохнув. Большинство ламп были выключены, оставляя лишь её силуэт на фоне позднего закатного солнца, пробивающегося в окно над её головой.

— Просто… — пробормотала Блейк, протянув руку к свитку и держа её в нескольких сантиметрах над экраном, — Это всё… Меня же точно они увидят… Папа и мама… А вдруг…

— Блейк, — прервал её Адам, положив руку ей на предплечье, — Посмотри на меня.

Девушка подняла на него глаза, бросив тревожный взгляд на экран.

— Они тебя любят, — с уверенностью произнёс Адам.

Она покачала головой, отведя взгляд.

— А вдруг…

Он покачал головой, прижимая Блейк ближе и касаясь своим лбом её.

— Ты мне веришь, Блейк?

Она прикусила губу, а затем чуть улыбнулась.

— Конечно.

— Тогда они тебя любят, — Ответил ей Адам.

Блейк несмело хихикнула, кивнув головой.

Его рука, лежащая на предплечье Блейк, сдвинулась вперёд. Блейк молча следила за ней, чуть повернув голову. Он легонько провёл пальцами по её коже, накрывая зависшую над свитком ладонь своей.

Затем улыбнулся и слегка надавил.

Блейк повернулась к нему, улыбаясь и слегка морща нос, и уступила. Её пальцы коснулись экрана.

Свиток мелодично звякнул, подтверждая отправление сообщения.

Глава 33. The Bomb. Часть I

Самый проблемный в бою охотник? Фил Редрут, без всяких споров. Нет, в мире есть куда лучшие фехтовальщики, чем он. Куда лучшие стрелки, хотя он точно в первой сотне. Чем плохо сражаться с Филом — никогда не знаешь, что он выкинет в следующий раз. Сначала ты сражаешься с ним на мечах, затем пытаешься уйти от снайперского огня… В следующую секунду, тебе в лицо летит изрядно подгнивший карась.

Кроу Бранвенн. Неизданные мемуары.

Фил закинул руки за спину и с наслаждением потянулся, оглядываясь по сторонам. Ярко светило солнце, нос слегка щипало от мороза, а с висящего над головой монорельса срывались комки снега, потревоженные проходящим сверху поездом. Дорога, утрамбованная прошедшим снегоуборщиком, приятно хрустела под ногами слежавшимся снегом.

— Фил, свали нахер.

— Пардон, — Он сделал шаг в сторону, пропуская вперёд Кэтрин. Девушка, держащая в руках несколько стоящих друг на друге ящиков прошла мимо него, направляясь к чёрному, неприметному фургону с логотипом ремонтной компании. Стоящий в открытых дверях багажного отделения Алек наклонился, принимая ношу девушки и развернулся, укладывая ящики на предназначенные им места. Фил задумчиво хмыкнул, почесав в затылке.

— Ребят, вы точно уверены, что на такое подписались? Нет, в смысле не то, что я бы не был благодарен, но всё же…

Он кивнул головой на витрину интернет-кафе. Широкие стеклянные окна, через которые раньше можно было увидеть столы, стулья и терминалы с бесплатным интернет-соединением, теперь закрывала плотные, не пропускающие свет жалюзи, поверх которых висело распечатанное объявление.

«Закрыто на неопределённый срок»

— Да нормально, — отмахнулась Кэтрин, разминая запястья, — Рано или поздно мы бы сами свалили, и так задержались тут больше года. В последнее время в районе начали шариться безопасники Шни — гримм знает, вышли ли они на след, но лучше не рисковать.

— Точно так, — согласился с ней выглянувший из фургона Алек, — В нашей профессии сидеть на месте — смерти подобно.

— Ладно, — Фил согласно кивнул, задумчиво пиная ногой первый попавшийся снежный ком, — А что с вашим взломом? После того, как системой связи воспользуемся мы, её явно подправят. Больше не попользуетесь, ведь так?

— Да, согласен, — Вышедший из дверей Олби быстро огляделся по сторонам и, не найдя ничего угрожающего, с хрустом размял шею.

— Одно дело мы, Клык, у нас эта… Акция, дело чести. Фил? Профессиональная гордость, как я понимаю. Что толкает на такую авантюру вас? Ладно Мику, но вы же люди!

— Бэкдор на то и бэкдор, что его рано или поздно прикроют, — пояснила Кэтрин, критическим взглядом изучая экран своего свитка, на котором можно было разглядеть список всего, что нужно было вывезти, — Уж лучше воспользоваться им сейчас, чем беречь до лучшего случая, которого уже не будет… Так, вроде всё.

Она хмыкнула и кивнула головой. Затем убрала свиток в карман чёрно-серого пуховика и задумчиво потёрла бровь.

— Что до второго вопроса? Репутация. После такого нас не заигнорят, не спишут всё на игры детишек у которых слишком много свободного времени. Особенно после того, как этот Таурус и компания вальнули Эс-Гримм.

Олби слегка поморщился, хмуря брови. Фил с энтузиазмом кивнул.

— Да, вообще охренеть! Я фанат этого парня! Нет, серьёзно, Геката на говно изойдёт, если узнает, что она пропустила такой замес!

— Да пофиг на гримм, — Рейч, так же надевший пуховик и плотные брюки серого цвета воодушевлённо вскинул руки, — Короче, поработал я с его выступлением — парень могёт, вот что я скажу. Неудивительно, что за ним народ шёл, с такой-то харизмой. Да и младшая Белладонна тоже норм.

— Знал бы ты, сколько проблем нам принесла… Такая-то харизма, — Финис вышел прямиком из стены здания, полностью игнорируя такую общепринятую вещь как дверь.

— Ну в этот раз всё иначе, — отмахнулся Рейч, — О, народ, а кто знает чем он того дракона жахнул? Я вообще без идей, народ на оружейных форумах тоже уже который час бугуртит…

— Что-то достаточно компактное. И достаточно высокомощное, — Заметил Алек.

— Да вообще без вопросов…

Олби хмыкнул и недовольно сощурился.

— Новая игрушка Атласа? Раз уж он теперь такой весь из себя охотник…

Финис согласно хмыкнул, недовольно скрестив на груди руки.

— Ребя-а-ат, — Протянула Кэтрин, — Вот давайте без политоты сейчас? Одно дело делаем.

Олби развернулся к ней, собираясь ответить, но тут же прервался.

— Готовы выступать, ребят?

Мику, щелкая каблуками лыжных ботинок, бодро ссыпалась по крыльцу, улыбнулась и провернулась на носочках, жизнерадостно оглядываясь по сторонам. За её спиной висел массивный рюкзак, сделанный как будто бы из одного полотна ткани, на которой были размещены пластиковые вставки. В ушах, почти скрытых капюшоном, можно было разглядеть бусинки наушников, наигрывающих какую-то бодрую музыку. Стоящая за ней Сиф внезапно даже для самой себя, чихнула, жмурясь на яркое солнце над головой.

— Ещё пять минут, — Откликнулся Алек из фургона.

— О-кеюшки, — Согласилась Мику. Развернувшись, девушка отошла к стене дома и, демонстрируя несвойственную даже большинству охотников гибкость, закинула на неё ногу, становясь на вертикальный шпагат и растягивая мышцы. Сиф с подозрением покосилась на неё и просто начала разминать плечи и кисти рук.

— Значит так, — Продолжила Мику, — персонал на станции вряд ли будет, только боевые роботы. Серьёзно, нам повезло что у нас есть данные по такой уязвимости — лезть на территорию академии куда веселее… Я знаю, я там у сестры была. Но тогда минус — моё проявление на технике бесполезно.

— Проявление? — Спросила Сиф.

— Олби, — Кивнула Мику, не прекращая растяжки.

Олби рассеянно кивнул, отводя от неё взгляд и чуть нахмурился.

— Мику… Её способность, если можно так сказать, работает на стереотипах. Если она напялит на себя атласскую военную форму, купленную в ближайшем магазине ширпотрёба, возьмёт с собой удостоверение, переделанное из отрывного блокнота и попрётся на базу Атласа, то её пустят без проблем. Вообще без всяких проблем — каждый солдат будет видеть на её месте ещё одного важного начальника, припершегося с проверкой. Даже не усомнится в том, что она может быть шпионкой… До определённого предела. И так со всеми — чем подробнее прикрытие, тем меньше расход ауры. Чем меньше жертва подозревает, что происходит что-то не то, тем меньше расход.

— Вау, — Фил задумчиво покивал, — полезная штучка. Вот только…

Он бросил взгляд на белоснежный пуховик Мику, на спине которого был изображён силуэт совы, на её сноуборд, прислонённый к стене и нахмурился.

— А разве тебе бы не подошло что-то более стелсовое? — Спросила Сиф, задумчиво почёсывая нос, — Ну в смысле какой-нибудь там чёрный прикид, парные пистолеты с глушителями…

Финис хмыкнул:

— А разве кинжалы уже не в моде?

Сиф щелкнула пальцами:

— Пистолетокинжалы с глушителями!

Мику фыркнула, закатывая глаза.

— Ребят, серьёзно! У меня всё проявление завязано на стереотипах — типичный командир Атласа, типичный работник Шни, типичный кто угодно. Вы представляете, как бы было тупо, если я, всю жизнь пользующаяся чужими стереотипами, вдруг сама бы попала в ещё один стереотип?

Она тряхнула гривой волос, сдувая с носа приставучее перо.

— Неа, борд навсегда и точка. Всегда надо слушать только свой ритм, если ты понимаешь о чём я.

Олби хмыкнул, качая головой.

— И тут мы снова с тобой не в согласии. Никогда не видел ничего плохого в том, чтобы слушать других. Если их цели достойны, конечно.

Мику задержала взгляд на его лице, и быстро мотнула головой.

— Ты прав, Олби. Тут мы не в согласии.

Фил задумчиво кивнул.

— Коварный план, с проявлением, однако…

— Мы готовы, — Кэтрин выпрыгнула из фургона, держа в руках несколько беспроводных гарнитур, — Так, ребят, план такой — разбираем гарнитурки и нормально их крепим. Вы шестеро идёте в поле. Мы двое…

Она кивнула на Алека.

— …Мониторим из фургона. Постарайтесь закончить быстрее — через три часа будет снежная буря. Рейч, всё собрал?

Вместо ответа, Рейч расстегнул пуховик, демонстрируя чёрную водолазку, поверх которой шла лёгкая разгрузка. Напротив его сердца располагались четыре тонких кинжала, напоминающих отвёртку — с пластиковой рукоятью и тонким, заострённым лезвием. Чуть ниже располагались различные приспособления — от самодельных праховых бомб, выглядящих как кристаллы электрического праха, опутанные проводами, до блока какой-то микросхемы непонятного назначения. Складная клавиатура висела у него на бедре.

— Умничка, — Кэтрин довольно кивнула, — Младшенького не забудь.

— Как можно? — Рейч оскорблённо приложил руку к груди. Нагнувшись, он подхватил массивный, квадратный рюкзак, стоящий у его ног и, крякнув, закрепил его у себя на спине.

Фил прикрепил гарнитуру к уху и осторожно постучал по микрофону.

— Как слышно?

— Чётко и ясно, — Откликнулся Алек из глубины фургона. Голубоватый, еле видимый в солнечном дне свет голоэкрана виднелся из грузового отделения.

— Отлично, — Мику встряхнулась, разминая ноги, — Что, разбиваемся? Я и Рейч, Сиф и Фил, Олби и Финис? Гарнитуры настроены на общий канал.

Олби в последний раз оглянулся на опустевшее интернет-кафе и кивнул головой. Мику заперла дверь при помощи свитка, постояла, глядя на закрытые жалюзи и, вздохнув, развернулась, направляясь к белоснежному снегоходу, на заднем сиденье которого уже расположился Рейч.

Спустя минуту, потраченную на последние приготовления, трое снегоходов рванули вперёд, тихо и басовито гудя праховыми моторами, поднимая кучи снега и минуя редкие, в разгар рабочего дня в пригороде, автомобили.

Улочки с рядами однотипных, ухоженных домиков проносились мимо, сменяясь на многоэтажки, блестящие вывесками и витринами магазинов, а те, в свою очередь, переходили в присыпанные снегом парки, торговые центры и парковки с рядами разнообразных автомобилей и снегоходов.

Сидящий за рулём снегохода Фил бросил взгляд в сторону шпилей небоскрёбов, располагавшихся в центре города и внезапно выругался:

— Проклятье, снова в Атласе, а в центр даже не сунулся. Ну что такое!

— Центре? В смысле не был? Ты ж тут не в первый раз? — Спросил Олби.

— Да блин! — Фил недовольно фыркнул, стирая с прикрывающей лицо горнолыжной маски налипший на неё снег, — У меня то то, то другое — каждый грёбанный раз, когда я приезжаю в Атлас, мне приходится разгребать всякое дерьмо. Ни секунды на отдых. Чудеса технологий — мимо. Горнолыжные курорты — мимо. Красивые девушки — тоже мимо.

— Да ладно, — Возразил ему Финис, — серьёзно, Фил. У тебя же в команде есть девушка. Симпатичная девушка. Немного резковатая, но симпатичная.

— Так то оно так, — Согласился Фил, притормозив на светофоре и разворачиваясь к затормозившим рядом Олби и Финису, — Но только Геката не девушка, а лучший бро. Лучшие бро никогда не трахают лучших бро, если ты понимаешь о чём я. Это, считай, закон.

Финис с пониманием кивнул:

— Боевое братство и всё такое, да?

— Точно так, — Согласился Фил.

— Соболезную.

— Рад, что ты меня понимаешь.

— Десять лучших бро из десяти! — Рейч показал Филу большой палец. Тот, в ответ, показал ему средний. Мику наклонилась, трясясь от смеха и стукнулась лбом об остекление снегохода.

Олби страдальчески покачал головой. Иногда идиотизм наёмников его утомлял.

Загорелся зелёный. Мику, в последний раз фыркнув, провернула ручку газа, вырываясь вперёд.

Следующие несколько минут поездки прошли в относительном хаосе — Фил и Мику перебрасывались идиотскими шутками, Кэтрин забивала канал смехом и трёпом, почти заглушая недовольное ворчание Алека на заднем плане. Рейч же упорствовал, защищая права роботов.

— Нет, вот появятся настоящие ИИ. Не подделки, как базовые попугаи справочной службы, а самостоятельные, с независимой реакцией. И что дальше? Запилил ли кто у нас систему законов на этот случай? Нет, всем плевать. А текущее законодательство рассматривает их как вещи, и всё потому…

— Рейч, ты на моих глазах бота Шни кувалдой курочил, — парировал Фил.

— Это другое совсем! — Рейч махнул одной рукой, другой держась за поручень снегохода, — Я устраиваю цифровую революцию! Она требует жертв!

— Хернёй ты маешься, Рейч!

— Заткнись, Кэтрин!

Тройка снегоходов миновала ряд укреплённых праховых орудий, служащих границей города. Мощные, тяжёлые оружейные системы безустанно отслеживали приближающихся гримм, готовясь обрушить на них град праховых снарядов. На людей же они не реагировали, помечая выехавшие за периметр города снегоходы как дружественные цели.

За укреплённой линией праховых орудий располагалась широкая равнина, блестящая утрамбованным, смерзшимся настом, с легкостью выдерживающим вес едущих снегоходов. Каждое лето, на месте этой снежной равнины появлялось озеро, но теперь лёд сковал его плотной кромкой, практически отсекая его от солнечного света. Сам же Атлас располагался на берегу. Сети подлёдных станций обеспечивали городу бесперебойный доступ к практически неисчерпаемому источнику рыбы и к дешёвой энергии от горячих источников, вливающихся в подлёдное озеро из ближайших каверн.

— Двадцать километров до цели, — доложился Алек, перекрывая разгоревшуюся дискуссию о правах роботов, — Нештатной активности не обнаружено.

— Отлично! — Бодро заявила Мику, — Все помнят план? Мы подходим…

— С гористой стороны склона, взбираемся, Рейч отключает системы безопасности, мы заходим, ставим ретранслятор и уходим, — повторил за ней Олби.

— Точно так!

Спустя несколько минут, перед ними показался горный выступ, одиноко возвышающийся посреди снежной пустыни. Одна его сторона была покрыта многочисленными валунами, отколовшимися от вершины и превративших крутой и практически неподъёмный склон в грубое подобие титанической лестницы. Другая же была пологим склоном, на котором росли редкие деревья.

Разворачиваясь боком и поднимая тучи снега, снегоход Мику развернулся у самой границы валунов, оттормаживаясь и оставляя после себя длинный след.

Рейч соскочил с сиденья и поставил рюкзак на землю. Наклонившись, он расстегнул молнию, открывая содержимое рюкзака, а затем сел на сиденье снегохода, развернув перед собой клавиатуру. Загудев моторами, из главного отделения рюкзака, напоминающего квадратный контейнер, вылетел небольшой, чёрного цвета квадрокоптер, на нижней части которого были установлены пара камер.

— Сеть безопасности станции состоит из нескольких турелей и ботов Шни — не знаю, каких конкретно, но даже от последних рыцарей проблем у вас не будет. Принцип действия такой — по периметру натыканы камеры…

Рейч ткнул пальцем, указывая на вершину утёса, где можно было разглядеть белоснежный шпиль ретранслятора, возвышающийся над небольшими техническими постройками. На самой границе обрыва стоял забор с колючей проволокой, на котором, через равные промежутки, виднелись чёрные сферы камер наблюдения.

— Они отслеживают до середины подъёма, судя по спецификациям. Датчики движения тоже есть. Если замечают что-то подозрительное — попытку нарушения периметра в нашем случае, отсылают сигнал в штаб армии. Затем оттуда удалённо подрубают тревогу. Вернее, они дают постоянный сигнал вообще всегда, но при тревоге он особый. Просто убить электронику не выйдет, соответственно…

— К счастью, у нас есть Рейч-Младшенький.

Рейч гордо указал рукой на зависший перед ним дрон. Сиф заинтересованно заглянула под него, морщась от бьющих в лицо потоков воздуха.

— Какая-то глушилка, — С пониманием кивнул Олби.

— …не совсем, но близко, — Рейч пожал плечами, — Он не глушит, он имитирует нормальный сигнал — выдрал спецификации из новых Рыцарей. Батарей хватит на полчаса. За это время мы можем там хоть всё подчистую выносить, никто не шелохнётся. Но охранку не трогать — она среагирует.

— И делать этого мы не будем, — Фил поднял палец, — Серьёзно, ребят, быстро и чисто. Быстро и чисто — мне не нужны проблемы с Айронвудом…

Он задумался, а затем поправил пуховик, недовольно вздохнув.

— Ещё больше проблем с Айронвудом.

Олби и Финис переглянулись. Последний пожал плечами.

— Особых возражений нет. Чем меньше нас будут искать, тем легче будет потом добраться до Мистраля.

— Ну слава всему хорошему, — Сиф притопнула на месте, — Пошли?

Фил задумчиво взглянул на обрыв.

— Слушай, пока мы тут карабкаемся, возьми кого-ещё и перегони снегоходы ближе к склону, ок? Заколебёмся обратно лезть.

Недовольно наморщив нос, едва видимый за оранжевым шарфом, Сиф кивнула. Финис молча поднял руку, вызываясь помочь.

— Отлично, — Мику кивнула, разворачиваясь к уступу и стуча ботинками по прочному насту. Сноуборд торчал за её спиной в креплении рюкзака. Остановившись в нескольких метрах от первых каменных обломков, запорошённых снегом, она вытянула руку. С тихим щелчком, крюк-кошка вылетел из её рукава, закрепляясь на одном из камней. Крюк-кошка Фила, которую последний достал из пространственного кармана, зацепилась за другой уступ. Дрон Рейча пролетел над их головами, с лёгкостью взлетая вверх и завис в воздухе, лишь слегка покачиваясь от лёгких порывов ветра.

— Пошли! У нас полчаса!

Дёрнув кошку, проверяя закрепление на прочность, Фил направился вперёд, перебирая прочный трос руками. Мику же просто ехала вперёд на сноуборде, наматывая верёвку себе на предплечье.

— Батарею жалко! — Объяснила она, поймав взгляд Фила, — Я пока руками могу, а там вдруг на что наткнёмся!

Фил кивнул, отворачиваясь и ухватился за уступ, продавливая небольшой слой снега. Частые ветра сдували любые снежные наносы прочь, многократно облегчая подъём. Зацепившись, он подтянулся вперёд, становясь на ноги и протягивая руку лезущему за ним Рейчу.

— Ауч! — Рейч недовольно тряхнул рукой, — Больно же!

Фил сжал и разжал протез руки.

— Пардон, это альпинистский вариант. Специально усиленная хватка.

— Сколько у тебя их вообще? — Рейч бросил быстрый взгляд в сторону дрона, балансируя на границе уступа.

Мику помогала Олби, практически вытягивая его на верёвке. Фил пожал плечами.

— Штук пятнадцать? С тех пор, как старые Рыцари пошли в свал, раздобыть на чёрном рынке конечность вообще не проблема. Это и раньше проблемой не было, с учётом того, как весело их курочили.

— А всё потому, что ПО говно, — поделился Рейч, — Серьёзно, у них нет даже общей системы целеуказания с остальными ботами. Новые то в общей сети с простыми солдатами работают, в любой момент можно к камере подключиться…

Внизу, Сиф вернулась за последним, третьим снегоходом во вспышке телепортации. Закончивший со своим Финис подошёл к стене и требовательно махнул рукой, прося скинуть ему верёвку.

Фил бросил трос вниз и упёрся ногами в землю, ожидая сопротивления. Затем удивлённо поднял бровь и дёрнул верёвку на себя — её вес практически не изменился. Хмыкнув, он начал быстро вытягивать её вверх. Спустя несколько секунд, призрачный силуэт Финиса, похожий на туманную фигуру в форме человека, взлетел над стеной словно воздушный шарик. Пролетев вверх под действием инерции, Финис с лёгкостью уцепился за стену, всё ещё пребывая в призрачном состоянии и пополз по ней словно паук. Преодолев край уступа, он сменил форму на материальную и с призывом махнул рукой. Размахнувшись, Фил метнул крюк вверх. Финис с лёгкостью подхватил его, а затем закрепил на ячеистом заборе наверху.

Спустя несколько минут Фил предусмотрительно втащил Рейча за грудки. Тот благодарно буркнул, кивнув головой.

— А ты ничего, — Заметил Фил, кивнув на свисающий трос, — Держишься. Для нетренированного — нормально.

— Не первый полевой выход, — Рейч пожал плечами, а затем развернулся к забору.

— Он под напряжением, кстати.

— Твою мать, — Недовольно проворчал Финис, отдёргивая руку, — Что, без тревоги ток не идёт?

— Ага.

— Расслабился я, — Заметил фавн, недовольно скаля клыки и поправляя парные арбалеты.

Кивнув, Рейч выудил из кармана портативную горелку и начал медленно перерезать сетку. Сиф телепортировалась на уступ в серии вспышек и сразу же указала куда-то на восток, в противоположном направлении от города.

— Ребят, глядите что делается!

— Что… — Фил развернулся, а затем присвистнул, одобрительно кивнув. Мику уселась, свесив ноги с обрыва и достала свиток, включая камеру. Олби одобрительно хмыкнул.

Вдали, у самой линии горизонта, возвышалась отчётливо видимая стена из поднятого ветром снега. Чёрные тучи, нависающие над ней, придавали стене мрачный, тревожный оттенок. Снежная буря, тянувшаяся по всей длине горизонта медленно надвигалась в их сторону вместе с тучами, поглощая чистое, голубое небо.

Сиф присвистнула, вскинув руки над головой.

— О-го-го в такую попасть!

— Не так страшно, на самом деле, — Мику покачала головой, — У земли потоки не такие мощные, снегом не засыплет. Потоки стабильные, особенно в паре километров перед самой бурей. Для сноукайтинга самое то.

Секция забора с треском подалась в руках Рейча, вываливаясь внутрь территории.

— Может погоняешь ещё, шеф, — Успокоил он, проходя на территорию ретрансляторной станции. Фил шагнул за ним, оглядываясь по сторонам. Кибернетический глаз в его глазнице тихо гудел и вращался, пощёлкивая объективом. Следом за ними прошли и остальные.

На первый взгляд, на территории ретранслятора не было ничего интересного. Скорострельные праховые орудия высились по сторонам огороженного пространства на тонких, узких металлических опорах. Внутри же располагалось несколько хозяйственных построек — генераторная, тихо гудящая током, складское и жилищное помещение, находящееся под одной крышей и ряды однотипных ящиков, высотой в человеческий рост, тянущихся вдоль стены склада.

Сам же ретранслятор представлял собой небольшую, одноэтажную постройку из основания которой уходила в небо массивная антенна, обрамлённая металлической лестницей и несколькими техническими переходами, ведущими к установленным антеннам.

Напротив здания ретранслятора располагалась площадка, на другой стороне которой в заборе были установлены ворота.

— Ребят, кто-нибудь, откройте ворота на всякий случай, — Фил оглянулся на замершие в неподвижности турели, а затем на стоящие вдоль стены склада контейнеры, — Не то, чтобы я сомневался в превосходстве техники, но лучше драпать без препятствий.

— Океюшки, — Мику поставила сноуборд на землю и, оттолкнувшись ногой, с лёгкостью проскользила вперёд по насту. Финис оглянулся на снеговой покров у крыльца жилого помещения, всматриваясь в едва заметные неровности и произнёс:

— Тут неделю назад были.

— Отлично, — Рейч кивнул, — Тогда их не будет ещё неделю.

Подойдя к двери, ведущей в здание ретранслятора, Рейч снял с разгрузки на груди закреплённую там микросхему и присоединил её к участку на поверхности двери. Немного поводив рукой туда-сюда он кивнул и нажал что-то на схеме. Дверь загудела и открылась, пропуская его внутрь.

Рейч прошёл мимо нескольких компьютерных столов, предназначенных для ручного управления и диагностики и остановился напротив серверного блока. Вытащив тонкий, похожий на отвёртку стержень, он привычным движением прокрутил его в руке и осторожно воткнул его в один из разъёмов сервера. Лампочка на тыльной стороне стержня моргнула, загораясь зелёным.

— Соединение пошло, — подтвердила Кэтрин по каналу связи.

— Вторая часть, — вторил ей Алек.

— Да помню я, помню, — С раздражением отмахнулся Рейч. Фил потопал ногами, стряхивая снег на чистый, сухой пол и заинтересованно поднял бровь.

— Наверх лезть придётся, — пояснил Рейч, открывая ведущий на крышу люк и карабкаясь по встроенной в стену лестнице. Фил понимающе кивнул, оглянулся по сторонам и, не найдя ничего интересного, вышел на улицу.

Сиф задумчиво ковыряла стену склада, царапая бело-синюю краску. Олби и Финис тихо переговаривались друг с другом, а Мику сидела на перилах, болтая сноубордом из стороны в сторону.

— Подстрахуй джентльмена, в случае чего, — попросил Фил сестру, указав на показавшегося на крыше Рейча. Тот же спокойно начал взбираться по лестнице, поправляя лямки изрядно похудевшего рюкзака. Сиф молча кивнула.

Добравшись до одной из антенн, Рейч наклонился над ней, открыв панель доступа к электронике системы, а затем замер на месте.

— Что там, Рейч? — Спросила Мику.

— Транспондер!

— Что он там делает?

Рейч сделал шаг назад, опёрся руками на перила и посмотрел на Мику сверху вниз.

— Я знаю, что он там делает? Он там есть! И это нестандарт!

— В смысле нестандарт? — Мику повысила голос, забыв о гарнитуре связи, — Что там делает нестандарт?

— Твою мать, Мику!

— Ладно, — Вклинилась Кэтрин, — Рейч, успокойся и вернись к транспондеру. На чём он сидит?

— Судя по всему… — Рейч вновь наклонился над панелью доступа.

Фил и Олби озадаченно переглянулись.

— Судя по всему, тоже для передачи какого-то пакета данных. По крайней мере висит так, что я бы ставил для того, чтобы или что-то скинуть, или что-то получить. Или и то, и другое. Так…

Он замер, склонив голову на бок.

— Схема явно не стандартная. Сделана не на коленке, да, но точно не Шни или военка. Да и мало кто таким пользуется, если только не хочет остаться незамеченным. Хм. Странно. Кто на такое вообще пойдёт?

Фил задумчиво склонил голову на бок. Затем пожал плечами.

— Слышал, именно Фолл приделала ноги новейшим Паладинам. Винтовочки опять же дорогущие, в руках у БэКашников. Каковы шансы что мы на неё наткнулись?

— Ну, — Мику задумчиво почесала нос, поправляя горные очки, — Тут самое место для того, чтобы подцепить свою игрушку к сети. Другие места или дальше или охраняются лучше. Есть шанс что это она, но так инфу не вытащишь.

— Берите с собой, — предложила Кэтрин. В паузах между её словами можно было слышать целеустремлённый стук клавиатуры, — разберём и посмотрим.

Рейч протянул руку к транспондеру, а затем отдёрнул её, качая головой.

— Неа, тут маячок на извлекаемость стоит. Если достану, тут же узнает что мы сделали. В лучшем случае просто узнает. В худшем — подрубит сигналку на базе. Ломать не строить, это за пару секунд делать.

— Так, — Фил поднял руку, — Если это работа Фолл, то берём с собой без вопросов — мало мне грёбанного Мистраля и бардака в Вейле, эта морально сгнившая выдра ещё и сюда хочет сунуться?

— Выдра уже сюда сунулась, — откликнулась Сиф, — Её помощничка вытащили прямо с тюремного рейса.

— Ну, зашибись. Тащим без вопросов, я говорю.

— Согласен, — Олби кивнул, встав рядом с опорой одной из праховых турелей, — Разваливаем тут всё, берём вашу штуку и уходим.

— Сиф? — Фил материализовал в руках гранатомёт, направляя его на другую башню.

— Так, стоять! — Рейч повысил голос, — Кэт, у нас готов хак на Рыцарей?

— Сколько можно называть меня Кэт? Кэтт у нас с перьями! — Возмущённо фыркнула девушка, а затем вздохнула, — Готов. Дай доступ к одному из рыцарей и я всю их сеть обрушу.

— Отлично. Слышали, ребят? Нужен рыцарь с целой головой. Пять секунд, и я всех отрублю.

— Вообще без проблем. Все готовы? — Сиф оглядела своих товарищей.

Фил стоял, всё так же целясь в башню из гранатомёта. Финис в своём призрачном облике занял позицию над другой башней, держась рукой за антенну и слегка трепыхаясь на ветру. Мику соскочила со сноуборда и подхватила его на руки, проворачивая в воздухе. С серией тихих щелчков сноуборд сложился в длинный, с рост Мику, посох, на концах которого располагались праховые форсунки. Провернув шест в руке, Мику удовлетворённо кивнула. Олби занёс свой молот над опорой, готовясь в любую минуту обрушить его вниз.

— Ну, поехали.

Рейч протянул руку к транспондеру и, быстро отсоединив его, сунул в одно из отделений рюкзака, тут же устанавливая на освободившееся место свой. В следующую секунду Сиф материализовалась на площадке рядом с ним, ухватила его за локоть, сразу же исчезнув и появившись у ряда контейнеров. Рейч пошатнулся на месте, мотая головой.

— Фух, голова кружится. Всё чисто?

Заунывный, монотонный звук сирены, раздавшийся из вмонтированных в здания динамиков, стал ему ответом.

Фил c пессимизмом всадил ракету в ожившую турель, осознавая что от нанесения ущерба собственности Атласа уже не отвертеться. Олби с громким хэканьем опустил молот на опору другой турели. Опора со звоном согнулась, выгибаясь и, содрогнувшись словно дерево от топора дровосека, медленно завалилась на бок, падая прямо на забор. Тот вспыхнул электрической дугой и тут же бессильно погас. В третьей турели что-то хлопнуло и она замерла на месте, искря и дымясь. Финис спокойно спланировал на землю, разворачиваясь к турели спиной. Телепортировавшаяся на последнюю турель Сиф радостно ухмыльнулась, и вонзила в прочный корпус пальцы, окутанные видимой плёнкой ауры. Металл смялся, протестующе скрипя, а затем Сиф выдрала из турели кусок проводов, заставив её замереть на месте, бессмысленно дёргая тонким стволом.

— Тревога. Нарушитель.

Стоящие в человеческий рост контейнеры открылись, одновременно выпуская десяток белоснежных андроидов с винтовками наперевес. Мику резко вонзила посох в снег, заставив его смерзнуться вокруг оружия плотным блоком, а затем, оперевшись на посох, как на шест, вбила ноги в лыжных ботинках в грудь первому андроиду. Линии на её подошвах осветились ледяным прахом. Рыцарь отлетел назад, ударяясь спиной о стену контейнера и моментально оказываясь в цельном куске льда, приморозившем его грудь и руки к контейнеру. Рейч устремился к нему с ещё одним стержнем наперевес. Развернувшись, Мику ударила ногой с разворотом, снося голову ещё одному андроиду, а затем быстро и плавно опустилась на землю, уклоняясь от неуклюжей атаки другого рыцаря. Извернувшись, она опёрлась на землю руками, подсекая ногой лодыжку андроида, а затем продолжила оборот, опуская пятку лыжного ботинка на лицевую панель андроида, моментально вогнувшуюся от удара. Фил вскинул револьвер, уничтожая ещё одного робота.

Внезапно, остальные роботы замерли на месте, не двигаясь и не пытаясь атаковать. Рейч достал свой стержень из головы заключённого в лёд андроида и сунул его обратно в разгрузку.

— Валим! — Сориентировался Фил, устремляясь к воротам. Остальные спешно последовали за ним. Мику свернула посох обратно в сноуборд и оттолкнулась ногой, катясь по гладкому насту. Как только склон показался в прямой видимости, Сиф хлопнула Олби по плечу, и они оба исчезли во вспышке телепортации. Мику тормознула, разворачиваясь и поманила Рейча к себе.

— О нет.

— Давай же, Рейч!

Фыркнув, он отправил жестом висящего над головой дрона вниз по склону, а затем встал на сноуборд Мику, неловко балансируя на доске. Мику же отклонилась назад, цепляясь за его капюшон и удерживая их общее равновесие.

— Постарайся не навернутся.

— Постарайся меня не навернуть!

Фил пожал плечами и щелкнул пальцами, слегка подпрыгнув на месте. На его ногах материализовались лёгкие горные лыжи с универсальным креплением для ботинок.

— Подвезёшь? — Поинтересовался у него Финис.

— Запрыгивай! — Согласился Фил.

Мику пронеслась мимо него, не обращая внимания на паникующего Рейча на её сноуборде.

Финис ухватился за капюшон его пуховика, а затем снова потерял форму, становясь практически неосязаемым. Фил толкнулся вперёд, ощущая самое слабое сопротивление — будто за него держался не взрослый мужчина, а всего лишь большой воздушный шарик.

Наклонившись вперёд, и компенсируя непривычную нагрузку, Фил устремился вперёд, съезжая по гладкому склону. Сирена позади не затыкалась, завывая на всю свою мощь.

— В такую погоду транспорт не вышлют, — заметила сидящая на линии Кэтрин, — погони можно не бояться. Буря уже близко, так что поторопитесь.

Фил поднял голову и нахмурился. Буря была на самом деле близко — волна из бушующего снега перешла из еле заметной линии на горизонте во всё ещё далёкую, но уже легко различимую стену.

Развернувшись на месте, Фил тормознул прямо перед снегоходами, пряча лыжи в карман и запрыгивая на свой снегоход. Финис отцепился от его куртки, становясь материальным, и занял своё место за спиной у Олби.

— Всё ОК? — Спросил он, разворачиваясь к остальным.

— Нормально.

— Лучше не бывает.

— Снег за шиворот попал, — Недовольно пробурчала Сиф.

Фыркнув, Фил махнул рукой.

— Давайте, ребята, миссия выполнена. Валим в город.

Он развернулся, нажимая на газ и снегоход загудел праховым мотором, срываясь с места в облаке снега.

— Гримм тебя дери, Редрут! — Выкрикнул засыпанный снегом Рейч. Такая же запорошенная Мику просто захохотала, срываясь с места.

Олби покачал головой, направляя свой снегоход вслед за ними.

— Огибаем утёс, — Скомандовал Фил по рации, — Судя по картам, тут есть ложбина, ведущая к городу. Чем больше укрытий, тем лучше.

— Кэтрин встретит у южной границы, — доложила Мику, — Я знаю парочку чистых ходов в город, даже снегоходы мимо камер протащим.

— Понял тебя, — Фил согласно махнул рукой, — Потом мы… Так, а это что за хрень?

Он резко тормознул, разворачивая снегоход. Прямо перед ними тянулась свежая колея, оставленная десятками снегоходов и вездеходов с шинами низкого давления. Прямо посередине колеи тянулся ещё один след, занимающий практически две её трети — след от какой-то тяжёлой, огромной гусеничной машины. И судя по свежему виду следов, проехала вся эта техника совсем недавно — буквально полчаса назад.

— Дерьмо! — Выругалась Мику, бросив на колею всего лишь взгляд.

— Полное, — Согласился с ней Олби, хмуро глядящий в сторону, куда ушла техника. След колеи уходил в широкую ложбину, состоящую из двух покатых, но всё ещё достаточно высоких холмов. Туда же направлялись и они, — Это Караван!

— Та-а-ак, — Фил напрягся, — Караван в смысле мобильная база отделения Атласа, которая выползает только перед такими же снежными бурями?

— Да, — Подтвердил Финис, — именно этот Караван.

— Охеренно, — Фил раздражённо постучал по горнолыжным очкам, — А как хорошо день начинался…

— Ой-ё, — пробормотал Рейч, держась за лямки рюкзака — Ой-ё. Мы ж нашумели как…

— Да ладно, — Кэтрин неуверенно хмыкнула, — не факт же что вас заметили? Ведь так?

Финис замер, вслушиваясь во всё нарастающий вой ветра. Сквозь него едва можно было расслышать ещё один звук, раздающийся откуда-то из за холмов.

— Знаешь, это так хорошо что ты спросила… — Начал Фил, смотря в ту же самую сторону.

Первый из снегоходов показался на вершине холма и устремился в их сторону. За ним показались четверо других, сопровождающие массивный джип, поставленный на широкие, крупные колёса размером с кабину. На его крыше был установлен тяжёлый пулемёт.

Все машины были раскрашены в грязно-белый цвет. На каждой из них был намалёван символ Белого Клыка — оскаленная волчья пасть.

— …Потому что нет, нет и нихера нет, — процедил Фил, доставая из пространственного кармана переносной гранатомёт, — Это как раз таки факт, что нас заметили.

Глава 34. The Bomb. Часть II

Выдохнув, Фил нажал на спусковой крючок.

Плотный поток ветра, рвавшегося вперёд, прямо перед снежной бурей настиг их, хлеща в лицо снежной крошкой. Выпущенная Филом ракета ушла чуть в сторону, взрываясь прямо перед головным джипом и осыпая его облаком из снега и ледяных осколков. Тот вильнул в сторону, уходя от обстрела. Пулемётчик, крепко держащийся за турель, начал разворачивать прикрытый щитком ствол пулемёта в их сторону. Лёгкие снегоходы просто шли вперёд, стремительно сокращая расстояние между ними.

— Дерьмо! Сиф, за руль! — Выкрикнул Фил, меняя гранатомёт на лёгкий пулемёт и запрыгивая на заднее сиденье снегохода, — Давайте по озеру!

Взревев моторами, снегоходы группы рванулись прочь от погони, подняв за собой небольшое облако снега, тут же сдутое в сторону потоком ветра. Фил открыл огонь из пулемёта, пытаясь подавить вражеского пулемётчика. Его очередь хлестнула по снегу и с брызгами искр расплескалась по укреплённому корпусу джипа. Тот вильнул в сторону, сбивая прицел. Пулемётчик открыл огонь, высадив длинную очередь куда-то в небо над их головами.

— Сраный мазила! — Торжествующе рявкнул Фил.

Сидящий на заднем сиденье спиной вперёд Олби выдохнул, прижимая приклад дробовика к плечу и изо всех сил сжимая сиденье ногами. Снегоход под ним трясся и резко ходил из стороны в сторону по неровностям снежного поля. Он нажал на спуск, отправляя в сторону преследователей облако дроби. Несколько дробинок рванули куртку первого из преследователей. Тот, в ответ, открыл огонь из лёгкого пистолета-пулемёта.

С жёстким, выбивающим дух рывком, снегоходы преодолели небольшой обрыв, и рванули вперёд по гладкой, присыпанной вездесущим снегом поверхности огромного озера.

— Гоните к городу, — напряжённо посоветовала Кэтрин, — Они побоятся сунуться к турелям.

Фил пригнул голову, инстинктивно дергаясь от свистящих над головой пуль.

— Хорошо сказать!

Ответная его очередь наткнулась на один из снегоходов. Что-то сверкнуло, брызнуло искрами и снегоход неожиданно повело в сторону. Резко дёрнувшись, он практически остановился на месте, переворачиваясь в воздухе и выбрасывая из сиденья наездника, куклой рухнувшего на лёд. Пассажиру повезло меньше — машина рухнула прямо на него, прижимая ко льду. Разозлённые потерей, остальные снегоходы пошли на сближение, ведя подавляющий огонь. Сиф завиляла из стороны в сторону, пытаясь уйти от пуль. Отставший у обрыва вездеход заревел мотором, нагоняя остальных участников погони.

— Рули, Рейч! — Выкрикнула Мику.

— Понял!

Кивнув, Мику раскинула руки и, одним плавным движением, встала на сиденье, с лёгкостью сохраняя равновесие на несущемся вперёд снегоходе. Рейч придвинулся вперёд, хватая руль. Кивнув, Мику резко развернулась, срывая с плеч свой рюкзак и кидая его вверх. Взлетевший в воздух рюкзак хлопнул тканью, расширяясь и раскладываясь в парашют треугольной формы. Крюк-кошка выстрелила вперёд, прикрепляясь к парашюту, который тут же рванул на себя поток ветра.

Мику подпрыгнула вверх, одновременно с этим вытягивая идущий из рукава трос на себя. Парашют рванулся вверх, унося её вверх и превращая прыжок в короткое планирование. Другой рукой Мику подхватила сноуборд, срывая его с наспинного крепления. Щёлкнули магнитные крепления ботинок, и она приземлилась на снег, тут же поехав вперёд, пользуясь бывшим рюкзаком как парусом.

Дёрнув трос, она развернула парашют, уходя в сторону от направления снегоходов. Ветер гнал сноуборд вперёд, с лёгкостью позволяя держать равную с ними скорость. Один из преследователей рванул за ней, пытаясь перехватить одиночную цель. Оба — водитель и пассажир снегохода открыли по девушке стрельбу, безуспешно пытаясь попасть в одинокую фигуру.

Мику лавировала из стороны в сторону, с лёгкостью удерживая баланс на гладкой снежной поверхности. На короткий миг оказавшись прямо перед преследователями, она рванула трос на себя, одновременно с этим разворачиваясь и тормозя острой кромкой сноуборда о снег. Парашют практически сложился в воздухе, многократно уменьшая тянущую её силу. Не ожидавшие столь резкой остановки боевики не успели среагировать, стремительно несясь прямо вперёд. Мику подпрыгнула вверх за миг до столкновения, разворачиваясь в воздухе и резко выбрасывая ноги. Сноуборд ударил прямо в грудь водителю, швыряя его на пассажира и выбрасывая обоих из сидений. Потерявший управление снегоход пролетел под ней и пошёл юзом, заваливаясь на бок и переворачиваясь. Падающий вниз парашют раскрылся в воздухе, снова ловя ветер и унося Мику вперёд, прочь от вяло пытающихся подняться на ноги боевиков.

Пригнувшийся к самой приборной панели Рейч вздрогнул, слыша свист крупнокалиберных пуль над головой и сунул руку за пазуху, жестом щедрого сеятеля расшвыривая небольшие праховые бомбы, висевшие на его разгрузке. Заряды попадали в снег, почти незаметные на его фоне.

Лыжа одного из вражеских снегоходов наехала прямо на одну из них. Праховый заряд вспыхнул дугами электричества, моментально поджарившими чуткую электронику машины. Окутавшись дымом, снегоход начал медленно тормозить, уходя в сторону от погони. Потерявший сознание водитель лежал обмякнув и бессильно навалившись на руль.

Противно взвизгнув, шальная пуля выбила ветровое стекло снегохода, осыпав Финиса осколками.

— Проклятье! Почему ни у кого из нас нет нормального оружия для перестрелок на снегоходах?!

— Потому, что никто из нас и не думал о перестрелках на снегоходах?! — Рявкнул в ответ Олби, безуспешно ведя огонь из дробовика. Смертельное на ближней дистанции облако дроби бессильно рикошетило от бронированного джипа или вязло в бронежилетах боевиков Белого Клыка.

— Ребят, есть шанс, что вы с ними поговорите и предотвратите насилие? — Нервно поинтересовался Рейч по каналу связи.

— Ну… — Финис скривился, зашипев, и рванул руль в сторону, спасая снегоход от вспоровшей лёд очереди, — Нет. Даже без всей этой херни, если бы Олби сунулся в Атлас, его бы прибили. Со всей этой хернёй…

— Ничто не бывает просто, — Зло проворчал Рейч.

Пулемётчик на джипе нацелился было в его сторону, но затем пригнул голову, спасаясь от ответной очереди Фила.

— Мику! Ты сможешь его выбить?!

Едущая параллельно погоне девушка махнула рукой, направляя парашют в их сторону и собираясь ударить группе из джипа и двух оставшихся снегоходов во фланг…

Х-Х-Х-РЯСТЬ!!!

Оглушающий треск, раздавшийся прямо позади них, заставил Рейча нервно дёрнуть рулём, что чуть не отправило его снегоход в занос. Преследующий их джип внезапно содрогнулся, проваливаясь в просевший вниз лёд. Из многочисленных трещин, появившихся прямо под ним, ударили вверх струи воды. Джип заревел мотором, пытаясь вырваться на твёрдую поверхность, но внезапно содрогнулся и медленно поехал назад, несмотря на надрывающийся в усилии двигатель. Сопровождающие его снегоходы неуверенно разошлись в стороны, спасаясь от внезапно появившейся проруби.

Водительская дверь джипа распахнулась и из неё выскочил один из боевиков, тут же метнувшийся к границе проруби. Лёд под его ногами внезапно накренился, переворачиваясь и сбрасывая его в ледяную воду. Следом за неудачливым фавном туда же устремился и джип, унося с собой не успевший покинуть машину экипаж.

— Ха! Выкусите, су…

Фил внезапно прервался, с подозрением смотря на чёрную воду, без следа поглотившую джип.

— Сиф, какова вероятность того, что это всё не просто везение?

Девушка бросила через плечо быстрый взгляд.

— Сто.

— Ага. А мы оба знаем, что водится в этом озере.

— Ага.

— Проклятье! — Заорал Фил, со злостью ударив по приборной доске, — У нас заглот на хвосте!

Словно бы откликнувшись на его слова, поверхность воды перед ними взорвалась брызгами и обломками льда, уступая силе огромной туши.

Массивный, размером с вагон грузового поезда гримм, вырвался на поверхность, возвещая о своём присутствии громким, заунывным воем.

Больше всего он походил на чудовищный гибрид пиявки и глубоководной рыбы, с тонкими и длинными плавниками, длинным, конусообразным телом и бронированной мордой, оканчивающейся круглой пастью, из которой выпирало четыре зуба, образовывавшие длинный клюв — словно бы у глубоководного кальмара. Маленькие глазки, расположенные по всей окружности морды, окатили их тусклым, холодным взглядом. Рухнув вниз, гримм без труда пробил поверхность льда своим клювом, вновь скрывшись в образовавшейся проруби.

— Мы сможем уйти?! — спросил Финис, тревожно оглядываясь назад.

— Нет, нихрена! — Фил быстро оглядывался, пытаясь понять, откуда гримм может появиться в следующий раз, — Они быстро плавают!

Два снегохода Белого Клыка рванули в сторону, отказываясь от погони. Не стоило и надеяться на то, что гримм ими заинтересуется — судя по богатому опыту Фила, охотников всегда жрали первыми.

Лёд слева от них взорвался осколками и брызгами воды, выпуская гримм на волю. Финис выругался, рванув снегоход в сторону. Массивная туша гримм обрушилась на лёд там, где несколько секунд назад был его снегоход, превращая прочную поверхность озера в мешанину из льда, снега и холодной воды. Фил мстительно ухмыльнулся, высаживая в небронированный бок чудовища очередь из пулемёта. Дёрнувшись, гримм доломал лёд и снова опустился в воду, скрываясь под бурлящей пеной.

— Что делать, ребят? — Нервно спросил Рейч, безуспешно вертя головой во все стороны, — У вас есть план? Скажите, что у вас есть план!

— Всё под контролем! — Рявкнул Фил, — Короче! Взбесите его!

— Чё? — Удивилась Мику.

Девушка поравнялась с остальными снегоходами, заняв место между Рейчем и Финисом. Парашют рвался вперёд у самой земли, буквально таща её вперёд.

— То! Разозлите эту тварь! Раньте, разъярите, расскажите про него матерный анекдот, я не знаю!

— Поняла! — Мику махнула рукой, — Рейч, есть что?

— Нет! — Откликнулся Рейч, — потратил!

— Тогда постарайся не помереть!

Сиф ухмыльнулась, разминая костяшки.

— Фил…

— Понял тебя, — откликнулся он.

Туша Заглота снова вылетела из воды, взрывая перед собой лёд. Клюв твари приоткрылся, расходясь в стороны и открывая пасть, состоящую из множества мелких зубов, расположенных по кругу. Мику рванула парашют на себя, и тот взлетел вверх, поднимая её в воздух прямо над головой гримм. Затем она размотала трос, падая вниз и обрушивая тяжёлый ботинок прямо на глаз твари. Всю глазницу тут же затянуло льдом, превращая плоть создания в ледышку.

Сиф неожиданно исчезла с водительского сиденья, появляясь прямо под мордой гримм и тут же вбила кулак ему в живот. Праховый кристалл на её наруче взорвался огнём и жаром, прижигая кожу и плоть. Не дожидаясь, пока туша гримм обрушится на неё, девушка исчезла, вновь появляясь на сиденье. Фил хлопнул её по пустому наручу и в нём тут же появился новый кристалл огненного праха.

Заряды дроби били по чувствительным глазам создания гримм, рвали его длинные, тонкие плавники, заставляя дёргаться, мотая головой. Мику снова рванула в воздух, соскакивая на один из островков льда. Парашют дёрнул её вперёд, прямо на область разрушенного льда. Вместо того, чтобы попытаться сменить курс, Мику наклонила доску, сгибая ноги в коленях и с лёгкостью проехала по плёнке воды как профессиональная сёрфингистка, оставляя за собой фонтанчик из брызг. Подпрыгнув, она вновь оказалась на твёрдой поверхности, оставляя разозлённого гримм позади себя.

— Достаточно разозлили? — Прокричала она Филу, забыв о гарнитуре связи.

Фил показал ей большой палец. Затем Сиф рванулась в сторону, замедляясь и уводя снегоход дальше от остальной группы и сознательно делая себя наиболее вероятной целью следующей атаки. Фил, частично прикрытый сестрой достал из пространственного кармана нечто, похожее на человеческую фигуру и начал быстро крепить к ней что-то другое, напоминающее жилет.

Взбешённый сопротивлением наглой добычи заглот, показался минутой спустя. Создание гримм вновь вырвалось на поверхность, разбрасывая повсюду лёд и снег. Пасть чудовища открылась, и оно протяжно заревело, готовясь догнать хрупкий снегоход и утащить его на глубокое, холодное дно.

Фил размахнулся и с силой метнул свою ношу вперёд и вверх, прямо в воздух.

— Жрать подано, урод!

Олби сощурился, разглядывая незнакомый предмет. Затем замер, отчаянно пытаясь проморгаться.

— Что. — Шокировано произнёс Финис, даже не пытаясь поставить фразу как вопрос.

— Ох, лол… — Коротко бросил Рейч, оглядываясь через плечо.

— Ш-ш-что-о?! — Поражённо взвизгнула Мику.

Олби казалось, что он уже давно привык к тому, что его постоянно окружает толпа совершенно безумных психопатов. Казалось, что он спокойно сможет выдержать любой идиотизм, с которым столкнёт его судьба. Сначала Адам Таурус и его крестовый поход против человечества. Затем Фил Редрут и его постоянный, непрекращающийся поток идиотизма. Компания Мику — странные люди со странным сленгом и странными идеями.

Как выяснилось, ему только казалось.

В воздухе между Филом и Гримм парила надувная женщина. Вульгарная, примитивная и до отвращения дешёвая подделка под человека, больше всего напоминающая наскоро перешитый надувной матрас гордо летела в воздухе, позволяя всем присутствующим вдоволь оценить её убогость. Противный, розовый цвет, больше напоминающий шкуру поросёнка, а не человеческую кожу, отвратно контрастировал с белоснежным настом. Грубо и неряшливо намалёванное лицо вызвало незваные ассоциации с клоунами из фильмов ужасов, а грудь представляла собой два заострённых конуса, абсолютно противоестественных с точки зрения анатомии. На лбу ужасающей пародии на разумного чёрным маркером была нарисована грубая корона.

Все эти детали привлекали взгляд, отвлекая внимание от крайне важного фактора — примотанного к талии крупного заряда огненного праха.

Увидев знакомую и ненавистную фигурку человека, гримм без всяких раздумий обрушился на неё, широко раскрывая пасть. Секунда и кукла скрылась в его чудовищной глотке, исчезнув в ней словно в туннеле.

Фил ухмыльнулся и вжал клавишу детонатора. Сидящая впереди Сиф маниакально рассмеялась, вскидывая в воздух кулак.

Огненная вспышка, родившаяся в пасти у Заглота, вырвалась из его туловища многочисленными огненными фонтанами, красочным фейерверком отражающимися ото льда и поверхности воды. Гримм вытянулся, не успевая даже взреветь и рухнул на лёд, истекая бушующим пламенем и чёрным дымом.

— Выкуси, урод! — Фил развернулся на сиденье, показывая твари два средних пальца. Сиф торжествующе засвистела.

— Кукла из секс-шопа? — Взбешённо рявкнул Олби, — Вы серьёзно?!

— В смысле кукла из секс-шопа? — Оживилась Кэтрин, — Ребят, какого чёрта у вас никто ничего не снимает?! Что там произошло?!

— Фил только что подорвал здоровенного гримм куклой из секс-шопа! — Пояснила трясущаяся от смеха Мику, — Боже, ребята, вы что?! Что с вами?!

— Что он сде…

— Это не кукла из секс-шопа! — Вмешался хохочущий Рейч, — Это принцесса Полеанора Четырнадцатая, Великолепная!

— Уже пятнадцатая, — поправила его Сиф, — Четырнадцатой подавился Прима-беовульф.

— Жила без страха и погибла без страха.

— Проклятье, Фил! — Олби раздражённо мотнул головой, — Нет, я понимаю, что скормить гримм приманку со взрывчаткой это идея, но какого хрена тебе нужны именно надувные бабы?

Финис просто молча стукнулся головой о приборную панель.

— Они лёгкие и дешёвые! — С возмущением парировал Фил, — Знаешь, сколько весит манекен? Двадцать килограмм. А эта весит два и ведутся на неё чаще!

— Боги, ты конченный идиот, ты это знаешь?

— Знаешь как говорят? Если это идиотизм, но работает — значит это не идиотизм. И да, Кэтрин, видео у меня пишется, без нервов.

— Ну слава всему хорошему, — Успокоилась девушка, — Так, судя по геоданным, вы в километре от фронта бури и в ста метрах от берега. Выезжайте, но осторожнее, тут небольшой холм.

Сиф кивнула головой, вжимая ручку газа. Завывая мотором, снегоход вылетел с поверхности озера, с резким рывком врезаясь в твёрдую землю и ненадолго взмыл в воздух.

Длинное и узкое лезвие гарпуна прошило снегоход прямо перед передней панелью. Прикреплённый к снегоходу трос натянулся и рванул его вниз и назад, разворачивая в воздухе. Фил и Сиф вылетели из сиденья, девушка тут же исчезла во вспышке телепортации, оказываясь высоко в воздухе. Фил же кувыркнулся, влетая лицом в сугроб, а затем резко откатился в сторону, уклоняясь от выпущенной из винтовки очереди. В следующую секунду рядом с ним появилась Сиф, сжимавшая руки в кулаки.

Фил бросил короткий взгляд в сторону развороченного снегохода, врезавшегося в ближайший сугроб. Передняя панель была вмята в корпус, правая лыжа была вырвана из крепления, а над двигателем поднимался лёгкий дымок.

— Проклятье, не думаю, что страховка это покроет…

Он поднял взгляд. Перед ними, в нескольких метрах впереди, стояли четверо. Первый — в стандартной форме Белого Клыка, с лицом, скрытым плотной тканью так, что видны были лишь серые, тусклые глаза, холодно изучающие стоящих перед ним наёмников. Вторая — низкорослая девушка, с предвкушением вращала в руках два крупнокалиберных пистолета, под стволами которых были прикрепленны острые, длинные штыки. Третий — массивный фавн с автоматической пилой. И четвёртый — сероволосый юноша, скучающе перетаптывающийся с ноги на ногу. Юноша со смутно знакомыми Филу чертами лица.

— Я ненавижу понедельники, — с искренней печалью в голосе поделился со слушателями Фил.

— Сейчас вообще-то четверг, — Поправила его Сиф.

— Хорошо! Я ненавижу любой день, когда мы выхватываем! Довольна?!

— Наёмники, — Мужчина с серыми глазами — Эрик Мосс, если Фила не подводила память, выступил вперёд, — Ваше присутствие здесь… Нежелательно.

Фил напрягся, бросая быстрые взгляды по сторонам. Поймал врага в засаду, обеспечил численное превосходство — зачем ему трепаться? Впрочем, ему же лучше.

— Уже подходим! — Доложила Мику по гарнитуре.

— Снежная буря, — Олби скрипнул зубами, — Фил, его проявление — телепортация, пока его никто не видит! Он выжидает снежной бури!

Фил поднял голову и недовольно сморщился. Стена несущегося в небо снега была всего лишь в считанных сотнях метров от них, и стремительно приближалась. Не было и малейшего шанса на то, что они смогут вывести противников из строя и сбежать. Особенно с раздолбанным снегоходом.

— Что такое, человек? — Низкорослая девушка, стоящая справа от своего лидера с вызовом ухмыльнулась, — Или вместе с глазом тебе оторвало и язык?

Фил раздражённо сощурился.

Они хотят потянуть время? Пусть попробуют.

— Дорогуша, роль туповатого миньона на подпевках отлично тебе идёт. Я бы поставил одиннадцать из десяти, но глубоко сомневаюсь в том, что столь большое число тебе о чём-то скажет.

— Ах ты кусок…

Мосс положил руку девушке на плечо, всё ещё смотря на них холодным, неморгающим взглядом. Меркьюри Блэк — а это был определённо он, молча ухмыльнулся, переступая с ноги на ногу.

— Чё лыбишься, Блэк? Решил, что самый умный? — Сиф вступила в дискуссию с изяществом потерявшего управление грузовика с навозом, даже не пытаясь претендовать на хоть какую-то цивильность, — Связался с кучей фриков, кретинов и жопошников — ещё и улыбается. Парень, я думала твой папашка кретин-кретином, но надо же — похоже ты превзошёл его во всём!

Блэк чуть сощурился.

— Какие большие слова для того, кто скоро окажется в могиле.

Сиф насмешливо приложила руки к щекам и испуганно покачала головой:

— Ой, страшно-то как! Мальчик, мы и не таких кретинов с претензиями ссаными тряпками гоняли. Захлопни варежку, умнее будешь!

Фил наклонил голову, прислушиваясь. Снегоходы — с двух направлений. Со второго доносился звук мотора другой техники — такого же джипа как тот, что отправился на дно озера. Подкрепления подходят с двух сторон. Буря…

Встроенный в глаз дальномер любезно сообщил, что до бури оставалось жалкие сто метров.

Мосс молча наклонил голову, а затем резко пнул снег под своими ногами, поднимая его в воздух и скрываясь из глаз. Молчащий фавн с автопилой зарычал, вскидывая её в воздух и метнулся вперёд, направляясь к Сиф. Девушка с пистолетами переглянулась с Блэком, и провернула в руках револьверы. С серией тихих щелчков они трансформировались в два коротких багра, каждый с её предплечье размером. Наклонив голову, она бросилась на Фила, пытаясь зайти сбоку. Меркьюри же коротко разбежался и подпрыгнул в воздух, с грохотом встроенных в протезы ног праховых орудий.

Сиф предвкушающе улыбнулась, глядя на несущегося на неё фавна и расставила руки, предвкушающе поведя пальцами, словно готовясь вцепиться ему в лицо ногтями.

— Ой, дорогой мой, я хоть и не фавн, но та ещё кошечка!

Белый парашют, несомый стремительным ветром, пролетел прямо над Меркьюри. Затем ему в лицо влетело два лыжных ботинка.

Мику кувыркнулась, хлопая себя по рукаву. Заострённая оконцовка её троса вылетела из рукава пуховика и вонзилась в лёд рядом с разбитым снегоходом. Парашют сложился в воздухе и упал на землю, прочно прикреплённый к земле.

Она подпрыгнула, подбрасывая в воздух доску и тут же перехватывая её себе на плечи, а затем начала пританцовывать на льду под неслышимую музыку, касаясь земли только носочками лыжных ботинок.

— Какой ты неуклюжий, друг! Нет, серьёзно, ты знал о том, какой ты неуклюжий? Тебе точно стоит что-то с этим сделать…

Мику задумчиво приложила палец к губам, а затем ахнула.

— О! Ты пробовал танцы? Это так просто! Всегда держи ритм и проблем никаких, я сестре так говорю! Или сноуборд!

Рухнувший в сугроб Меркьюри зарычал, стряхивая снег с капюшона.

— Ты за это заплатишь.

Мику бросила сноуборд на землю и изогнулась, вставая на него руками и согнув ноги в коленях. Затем она задумчиво приложила одну руку к подбородку, балансируя всего лишь на одной руке.

— Знаешь… Ты прав! — Девушка задорно усмехнулась и тряхнула волосами, — Как насчёт бесплатного урока танцев?

Даже не пытаясь открыть по нему огонь, девушка с двумя баграми метнулась в ближний бой, двигаясь к Филу резкими, непредсказуемыми прыжками. Вздохнув, он извлёк из подпространственного кармана свою гитару и любовно провёл по струнам.

— Ну что, дорогуша, сыграем соло?

Его противница прыгнула в воздух, вскидывая багры над головой. Фил ударил по струнам. Коротко взывли праховые усилители, встроенные в корпус и девушку швырнуло назад ударной волной, сопровождающейся воем электронной гитары. Тут же Фил пригнулся и махнул грифом, отбивая летящий в голову багор. Тот звякнул, отлетая в снег и тут же рванул назад, возвращаясь к хозяину.

Мосс молча вскинул винтовку и тут же отскочил в сторону, уходя от облака дроби и арбалетного болта.

— Не меня ищешь, Мосс? — Хмуро поинтересовался Олби, перехватывая дробовик. Финис молча перешёл в нематериальную форму, обходя его с фланга.

— Ты.

Мосс поднял свои глаза на другого фавна, презрительно кривя губы и крепко сжимая винтовку. Впервые с начала схватки, на его лице отобразилось что-то, напоминающее эмоции.

— Не хотел я сюда приезжать, — Олби передёрнул плечами, — Выбора у меня не было. Мне жаль, Эрик.

Мосс медленно покачал головой.

— Мне жаль… Ты предатель. Знал с самого начала. Отобрал у меня Лизу. Отберу у тебя жизнь. Справедливо.

Он снова пнул ногой, взметая в воздух снег.

Буря, наконец накатившая на место схватки, ударила по её участникам потоками ветра и сотнями несомых снежинок, закрывая солнце и небо, заключая каждую схватку в отдельный пузырь, границами которого была темнота и мечущийся в воздухе снег. Где-то в глубине бури, темноту разрезали фары несущихся вперёд снегоходов, спешащих к месту схватки.

Визжащее лезвие автопилы пронеслось у Сиф над головой. Девушка сделала шаг назад и в сторону, уклоняясь от ещё одной атаки, а затем бросилась вперёд, ударяя растопыренными пальцами фавну в грудь. Его пуховик взорвался перьями из пяти горизонтальных разрывов, протянувшихся по груди, а аура болезненно вспыхнула серым. Фавн отшатнулся, вскидывая автопилу и не отрывая взгляда от рук Сиф. Та же ухмыльнулась, поведя пальцами в воздухе.

— Ш-ш-ш-ш!

Коротко рыкнув, её противник атаковал снова, вскидывая автопилу снизу вверх, а затем тут же переводя свой выпад в широкий, горизонтальный удар. Сиф сделала шаг назад. Очередь из автоматической винтовки ударила её в плечо, а в следующую секунду её отбросило назад ударом бешено вращающегося лезвия. Сиф выругалась, превращая падение в неловкий кувырок, а затем судорожно завертела головой, выискивая нового противника.

Едва видимый силуэт отступил в круговерть бури и исчез из виду.

— Грёбанный читер! — С негодованием выкрикнула девушка. Никто ей не ответил.

— Спина к спине! — Скомандовал Олби, бросая быстрые взгляды по сторонам. Финис согласно кивнул, занимая позицию возле него.

Едва различимый силуэт Мосса мелькал то там, то здесь, иногда надолго исчезая из виду. С любой стороны снежной круговерти на них могла обрушиться очередь из автоматической винтовки или вылететь стремительный гарпун.

— Слева! — Выкрикнул Финис. Что-то мелькнуло, сухо щёлкнуло, и из бури снова вылетел гарпун, метя ему прямо в голову. Он пригнулся, уклоняясь, а затем взмахнул камами, перехватывая прочный трос.

— Брось! — Резко выкрикнул Олби. Вдали что-то треснуло и Финис выгнулся от удара электрического тока, прошедшего по тросу гарпуна. Выругавшись, Олби ударил по камам прикладом дробовика, выбивая трос из захвата. Тот тут же метнулся назад, в бурю, возвращаясь к своему владельцу. Финис оглушённо покачнулся, разминая сведённые судорогой руки.

— Ты что, думал, что он к этому не готовился? — Зло спросил Олби.

— Теряю хватку… — Виновато пробормотал Финис.

— Ищи её быстрее, — Олби покачал головой, прижимая приклад дробовика к плечу, — Иначе нам двоим не поздоровится.

Снег справа и слева от Мику взорвался от попавших в него праховых зарядов, взлетая в воздух и тут же уносясь прочь от бушующего ветра. Она хмыкнула, ударом ноги толкая себя вперёд, и рванула к Меркьюри. Праховые форсунки по всей поверхности сноуборда подмораживали снег под доской, убирая любое трение между ним и поверхностью. Блэк вскинул ногу, отправляя в её сторону новую серию зарядов. Кувыркнувшись, Мику в прыжке ушла от первого, пропуская его над головой и приняла второй на поверхность сноуборда, позволяя ему бессильно срикошетить в небо. Решив, что дальнейший обстрел бессмысленен, Меркьюри рванулся вперёд, делая резкий выпад ногой Мику в голову. Та тут же опустилась на землю одним плавным движением, и вскинула правую ногу, ударяя противника в лодыжку, заставляя его потерять равновесие, а затем подсекла его опорную ногу, отправляя в снег. Меркьюри кувыркнулся, уходя от мелькнувшей в воздухе пятки и поднялся на ноги, неожиданно для себя пошатнувшись. Нахмурившись, он опустил взгляд. Лодыжка его протеза была скована льдом, полностью блокирующим сустав.

— Я же говорила, что ты жутко неуклюжий! — Удовлетворённо воскликнула Мику, отбивая ногой ритм звучащей в наушниках музыки, — Урок первый — следи за ногами!

Против своей воли, Меркьюри бросил взгляд на её ботинки и чуть было за это не поплатился — острая кромка сноуборда мелькнула в считанных сантиметрах от его головы.

— За руками тоже, тормоз!

— Да заткнись ты уже! — Он выбросил ногу вперёд, ударяя по сноуборду и пытаясь выбить его из рук Мику. Та же, воспользовалась его ударом, резко разворачиваясь всем телом и вскидывая ботинок. Меркьюри пригнул голову, уклоняясь и резко бросился на землю, повторяя трюк Мику и выбивая из под неё ноги. Та кувырнулась в воздухе, опираясь на руки и стукнула кончиками своих ботинков по его ногам, отводя их в сторону. Меркьюри извернулся, обрушивая на неё носок протеза, натолкнувшийся на вовремя подставленный сноуборд. Коротко зашипели праховые инжекторы, заключая его ногу в ледяной блок. Извернувшись, Мику отпрыгнула назад, перехватывая сноуборд в руки. Щёлкнув, он разложился в посох с праховыми форсунками на концах.

Меркьюри топнул ногой, сбивая лёд и метнулся вперёд, вновь пытаясь достать её. Мику вбила посох в снег, а затем опёрлась на него руками, отрывая ноги от земли и пропуская под собой удар противника. Взмыв в воздух практически вертикально, она кувыркнулась, обрушивая вниз сложенные вместе ноги. Меркьюри сделал шаг в сторону, уклоняясь от взрывшей снег атаки и выбросил протез вперёд. Мику приняла его выпад на скрещённые руки. Меркьюри ухмыльнулся. Протез рявкнул, отбрасывая Мику назад. Девушка кувыркнулась, гася инерцию и приземлилась на ближайший сугроб.

— Ты знаешь, уже лучше! Но всё равно неуклюжий! Следуй ритму, неужели так сложно?

Раздражённо хмыкнув, Меркьюри бросился в атаку. Мику предсказуемо пригнулась, уходя от первого его выпада. Он торжествующе ухмыльнулся. Приземлиться, развернуться и ударить в грудь, прежде чем она успеет уклониться…

Как только он приземлился, его нога провалилась в снег по самую голень. Лежащая на спине Мику резко выгнулась, выпрямляясь как струна и ударяя двумя ногами ему в колено. Не ожидавший этого Меркьюри рухнул прямо на неё, лицом в снег. Кувыркнувшись назад, и практически встав на лопатки, избегая падающего на неё врага, Мику на миг замерла в воздухе, а затем обрушила обе ноги вниз, прямо ему на затылок. Меркьюри оттолкнулся руками, превращая удар в касательный, и тут же отлетел в сторону от удара лыжным ботинком прямо в лицо.

— Урок второй — следи, куда ступаешь!

Меркьюри мотнул головой, с ненавистью глядя на Мику, а затем ударил рукой по подбородку, сбивая с себя намороженный прахом лёд. Мику же встала на ноги, без труда стоя на мягком, рыхлом снегу благодаря лыжным ботинкам, превратившим снег под её ногами в прочный лёд. Она съёхала с сугроба, подхватывая торчащий в снегу шест и, рисуясь, закрутила его в воздухе, поманив Меркьюри свободной рукой.

Юноша ухмыльнулся, а затем выбросил ногу вперёд, высвобождая в воздух праховый заряд. Вместо того, чтобы улететь в сторону Мику, заряд начал вращаться вокруг него, полностью игнорируя ветер.

Мику вежливо приподняла бровь.

Меркьюри снова выстрелил праховым зарядом, снова, снова и снова, пока вокруг него не завращались десятки светящихся белым шаров. Резкий толчок ногой, и все они устремились к Мику.

Она тут же рухнула на спину, взмахивая посохом по кругу. Праховые форсунки взвыли, воздвигая вокруг неё плотный ледяной кокон.

В следующую секунду на него обрушились десятки праховых снарядов, взрываясь и разбрасывая снег в стороны. Меркьюри разбежался и взмыл в воздух, готовясь нанести финальный удар по покрытому многочисленными трещинами куполу.

Снег рядом с куполом внезапно взбуровился, высвобождая Мику и спаренный удар лыжных ботинок отбросил его назад.

Мику вскочила на ноги и пнула ледяной купол. Тот развалился с треском и грохотом, освобождая одиноко стоящий посох.

— Урок третий — некоторые вещи совсем не то, чем кажутся!

Идущий на всех парах снегоход вырвался из бури, направляясь прямо на Сиф. Та выбросила руку, отправляя в его сторону кристалл ледяного праха и вмораживая переднюю часть в лёд. Водитель вылетел из сиденья, едва не врезавшись в фавна с автопилой.

— Унылый ты какой-то, — обратилась к нему Сиф, — Давай, где пафосные фразочки? Где угрозы и проклятья? Ну же, прояви себя!

— Я не собираюсь тратить воздух на человека! — Выкрикнул разозлённый фавн.

— Ой, лапочка, да как знаешь, — Сиф пожала плечами, а затем исчезла во вспышке телепортации, уклоняясь от пилы. Она появилась за спиной своего противника и ударила его обеими руками крест-накрест, заставляя пошатнуться и сделать шаг вперёд. Фавн с рёвом развернулся, размахнувшись автопилой. Сиф хлопнула по направляющей шине пилы, заставляя её врезаться в снег, а затем сделала шаг вперёд, и ударила ладонью по уху противника. Он оглушенно пошатнулся, отступая назад и чуть не падая на спину.

Очередь крупнокалиберного пулемёта не дала Сиф развить успех. Она отскочила в сторону, разворачиваясь и нахмурилась, увидев ещё один джип.

В следующую же секунду она материализовалась прямо перед пулемётчиком, ударяя по его ушам открытыми ладонями. Тот моментально обмяк — к своему несчастью, фавн не догадался надеть капюшон и теперь из его разорванных барабанных перепонок медленно текла кровь.

Сиф соскочила на капот автомобиля, игнорируя пытающихся высунуться из окон фавнов, и ударила кулаком по стеклу, прямо напротив замершего от неожиданности водителя. Её кулак пробил стекло и врезался ему в челюсть, намертво вырубая несчастного. Праховый наруч на левой руке щёлкнул и выстрелил, отправляя искрящий электродугами кристалл прямо в пассажирское отделение джипа. Испуганные крики внутри быстро превратились в болезненные вопли.

Ухмыльнувшись, Сиф заметила, что нога бессознательного водителя всё ещё вжимает газ. Она ухватилась за руль, тяня его в сторону и направляя джип на нужный курс, а затем соскочила в сторону. Рвущаяся вперёд машина врезалась в грудь оглушённому фавну с автопилой и бросила его себе на капот, уносясь куда-то в бурю.

Хихикнув, Сиф хлопнула руками, а затем приложила палец к гарнитуре.

— Фил, помощь?

Фил пригнулся, уходя от выпада багров, а затем дёрнул струну на гитаре, заставляя противницу пошатнуться и отступить назад от ударной волны.

— Неа. Давай к Олби, у них жарко.

Перехватив гитару, он перешёл в наступление, широкими и резкими взмахами загоняя напавшую на него девушку в оборону.

— Знаешь, зря ты полезла в схватку. Потенциал есть, но…

Она оскалилась, отскакивая в сторону и трансформируя багры в револьверы.

— В этом ваша проблема, — Насмешливо выкрикнул Фил, уходя с линии стрельбы, — Вы ведёте себя как типичные злодеи! Ни искромётного юмора, ни острых фразочек — всё что я слышу, это рычание и угрозы! Вы сами антогонизируете себя перед публикой!

Удар гарпуна в спину швырнул его вперёд. Кувыркнувшись, Фил выплюнул попавший в рот снег, развернулся на спину и спешно ударил по струнам, отшвыривая воспользовавшуюся его падением девушку.

— Твою мать. Пора бы уж тебе следить за базаром посреди боя, Фил… — Заметил он сам себе, отряхиваясь от снега и недовольно хмурясь.

Кибернетический глаз провернулся в глазнице, гудя объективом и Фил ухмыльнулся, качая головой. Светошумовая граната без чеки материализовалась на кончике его ботинка. Он подпнул её вверх, а затем ударил по ней грифом гитары, отправляя гранату в снежную круговерть. Она разорвалась где-то вдали, с грохотом и яркой вспышкой. Крики и несколько неприцельных очередей в воздух, последовавшие за взрывом, отчётливо указывали на то, что подкрадывавшимся к нему боевикам Белого Клыка не понравился подарок.

Фил резко развернулся, принимая пули револьверов на гитару, а затем ударил грифом по руке девушки, метким пинком в грудь отпихивая её назад. Она замерла, ухмыляясь и глядя куда-то ему за спину. Наученный горьким опытом Фил отскочил в сторону, уклоняясь от полетевшего в его сторону гарпуна, а затем сощурился, находя в снежной буре фигуру Мосса. Тот сделал шаг назад, в снежную бурю, но затем словно запнулся, неловко взмахнув руками.

Фил же радостно оскалился. Его родной глаз уже не различал силуэт противника. Механический же? Без всяких проблем.

Он высадил в силуэт противника снаряд из револьверного гранатомёта, и развернулся, встречая новый выпад багров, принимая их на гриф гитары. Потянулся к струнам и девушка отскочила назад, опасаясь новой ударной волны. Вместо этого, Фил развернул гитару и выпустил из грифа тугую струю огня, хлестнувшую прямо под ногами противницы. Размахнувшись, он метнул уже боевую гранату над её головой, а затем выстрелил в неё из револьвера, осыпая девушку осколками и жаром взрывной волны. Она упала на землю, а Фил стегнул очередью автоматической винтовки по подкрадывающимся к ним фавнам, оправившимся от взрыва светошумовой гранаты.

— Ненавижу сражаться в ледяных бурях! — Выкрикнул Финис, вращая головой по сторонам. Олби вскинул дробовик, отбивая летящий в него гарпун.

— У нас есть выбор?!

Мосс атаковал то с одной, то с другой стороны, изматывая внезапными появлениями из ниоткуда. Временами он исчезал, оставляя их в ледяной круговерти — вне всяких сомнений исключительно для того, чтобы внезапно атаковать их союзников. Любые попытки продвинуться на сближение с ними встречались новой стремительной атакой, а с учётом того, что даже прикосновение троса, на котором был закреплён гарпун, могло вывести жертву из строя ударом тока, приходилось останавливаться, стоя спина к спине и отражать атаки. Радовало то, что у Мосса было не так много кристаллов электрического праха. И, судя по нескольким попыткам их поджарить, сберегал эти кристаллы Мосс исключительно для Олби и Финиса.

Финис вскинул арбалет, отправляя болт в едва видимый силуэт. Тонкая стрелка исчезла в снегу, словно бы её и не было. В ответ же не донеслось ни звука, ни вскрика, только завывание ветра.

— Это начинает пугать, ты знаешь?

— Думаешь на что он рассчитывает? — Олби фыркнул, качая головой и поправляя горнолыжные очки. Пальцы, сжимающие дробовик, начинали неметь от холода.

— Пара минут, ребят! — донёсся до них знакомый голос из динамика.

— В смысле пару минут, Рейч? — Напряжённо переспросил Олби.

— Он же с камерами тоже не может работать? — Спросил Рейч.

— Да, но…

Выругавшись, Финис толкнул Олби в сторону, спасая от мелькнувшего на уровне головы гарпуна.

— Сейчас… Сейчас… Готово, пошёл родимый! — Торжествующе выкрикнул Рейч, — Сиф, на три часа от тебя!

— Что…

В паре десятков метров от них что-то оглушительно грохнуло и снежную стену разорвал силуэт, летящий спиной вперёд в облаке пара. Мосс рухнул на спину и тут же извернулся, вставая на ноги и отбивая винтовкой летящий в голову арбалетный болт. Он пнул снег, поднимая его в воздух, но вместо того, чтобы исчезнуть снова, лишь неловко запнулся и непонимающе завертел головой из стороны в сторону.

— Что, кончился порох в пороховницах? — Поинтересовалась Сиф, ехидно щурясь и разминая пальцы.

Мосс оглянулся по сторонам в последний раз, а затем пожал плечами и с серией щелчков трансформировал свою винтовку в длинное копьё, остриём которого был метательный гарпун. Провернув его в воздухе он стремительно бросился на Олби, встретившего выпад копья древком своего молота. Финис отпрыгнул в сторону, пытаясь достать его камой, но Мосс развернулся, ударяя его в грудь кончиком древка и отшвыривая назад. Сиф телепортировалась у него за спину, и тут же пригнулась, уходя от свистнувшего над головой лезвия. Пользуясь инерцией копья, Мосс вонзил его в землю, пользуясь как шестом и ударяя Сиф ногой, отбрасывая её назад. Тут же изогнувшись, он пропустил под собой взмах молота Олби. Тот же провернул его у себя в руках и нажал на спусковой крючок. Ударившее в грудь облако дроби отбросило Мосса назад. Развернувшись в воздухе, он встал на ноги, так и не выпустив из рук копья и тут же обрушил его на Финиса, отбрасывая его назад. Финис потерял материальность, пропуская Мосса сквозь себя и развернулся, пиная его в коленную чашечку. Лезвие камы стегнуло по предплечью противника, но не смогло пробить вшитой под тканью зимнего комбинезона брони.

Мосс поднялся на ноги, отгоняя Финиса горизонтальным ударом древка, а затем вытянулся вперёд, балансируя на одной ноге и нанося неожиданный удар в грудь Олби. Восстановив равновесие, он отпрыгнул назад, уклоняясь от сдетонировавшего под его ногами кристалла ледяного праха. Стремительно расширяющийся лёд захватил его ногу, заставив пошатнуться. Сиф вскочила на кристалл льда и атаковала, ударяя обеими руками снизу вверх, отбрасывая Мосса назад и оставляя у него на груди десять перекрещивающихся линий выдранной ткани — по одной на каждый из её пальцев.

— А он хорош, — Лениво отметила Сиф, не спуская взгляда с замершего на месте Мосса.

— Один из лучших… — Финис покачал головой и саркастично фыркнул, — На нашу голову.

Мосс резко повернул голову в сторону, развернулся к ним и бросился вперёд с копьём наперевес. Сиф стремительно подпрыгнула в воздух. В следующую секунду на ледяной кристалл под её ногами обрушилось лезвие вращающейся автопилы.

— Серьёзно, парень, — Сиф раздражённо фыркнула, отскакивая назад, — Катился бы ты к гримм! Я ж тебе и транспорт предоставила!

— Амон?! — Олби нахмурился, с удивлением смотря на бывшего товарища и чуть не поплатился за это, с трудом парировав удар Мосса. Тот ударил его плечом, отбрасывая назад и вонзил остриё копья в лицо Финису, который лишь в последнюю секунду успел стать нематериальным.

Повернувшись, Амон бросил короткий взгляд в его сторону.

— Тоже спутался с людьми? Из-за вас весь Вейл прогнил с ног до головы!

— Охренеть, — Сиф зло сощурилась, водя в воздухе согнутыми пальцами, — Как натравить на город грёбанную эску, это норм, а как с людьми путаться так всё, зашква…

Она замолкла на полуслове, уклоняясь от удара автопилы. Сделала шаг вперёд, отбивая лезвие рукой и пнула Амону в грудь. Зарычав, он ухватил её за ногу, рванув на себя. Воспользовавшись импульсом рывка, Сиф развернулась вокруг своей оси и врезала ему ботинком в челюсть, сбивая маску на глаза. Разозлённый Амон швырнул её прочь, прямо на Олби, парирующего стремительные атаки Мосса. Сиф исчезла в воздухе и появилась за спиной Амона, впечатав в его спину кулак, окутанный свечением гравитационного праха. Фавна сорвало с места, с силой швыряя в воздух. Он врезался в снег, чертя в нём борозду и проехал ещё несколько метров, болезненно кувыркаясь по земле. Встав, Амон пошатнулся, оглушенно мотая головой и поправляя маску на лице.

Взмахнув автопилой, он пригнул голову и метнулся на Сиф словно взбешённый бык, почти задевая землю бешено вращающимся лезвием. Размахнувшись, он бросил лезвие вниз как гильотину, прямо на неподвижно стоящую Сиф.

Девушка плавным движением протянула руку вперёд и просто ухватила цепь бензопилы. Её аура, обволакивавшая руку словно перчатка, вспыхнула фиолетовым, но Сиф не повела и бровью, лишь сильнее сжимая рвущую ладонь цепь. Под неверящим взглядом Амона, цепь заскрипела, бессильно скрежеща и начала замедляться. Праховый мотор натужно взвыл и тут же замолк, плюясь едким дымом. Цепь остановилась.

В следующую секунду в лицо Амона врезалась ладонь с растопыренными пальцами, окутанными плёнкой ауры. Под действием энергии души, пальцы невысокой и стройной девушки обрели твёрдость стали, с лёгкостью разбивая маску на лице Амона, чертя по его щеке глубокую царапину и отшвыривая его назад. Собственная аура фавна болезненно вспыхнула, безуспешно пытаясь предотвратить удар.

— Ваша сраная проблема, — Оскалив зубы, начала Сиф, шагая вперёд и нанося противнику пощёчину, от которой его голова безвольно метнулась в сторону, — В том, что вы из себя все такие правильные.

Апперкот в челюсть швырнул оглушённого фавна назад, заставляя неловко пятиться спиной в попытке проморгаться. Изрядно взбешённая всей этой фанатичной чушью про предательства, девушка просто шла вперёд, не давая противнику и секунды передышки.

— Грёбанные идеалисты, все у вас свои и чужие — а на чужих вам срать, будь это люди, фавны и вообще хрен знает кто…

Ещё один удар прочертил по руке Амона новые царапины, налившиеся кровью даже несмотря на защиту ауры.

— Ублюдки, вы хоть представляете себе, сколько дерьма приходится разгребать после вас? Или же на это не хватает мозгов?

Сиф занесла руку для ещё одного удара. Гарпун, промелькнул мимо её лица, а в следующую секунду вокруг шеи обмотался трос, по которому зазмеились заряды электричества. Сиф болезненно выгнулась и тут же исчезла, появляясь в воздухе в пару метрах над собой. Трос упал на землю, свиваясь петлёй, а метнувший его Мосс отлетел в сторону от удара молотом в живот.

Брошенная Филом граната взорвалась прямо за спиной Мосса, отшвыривая его дальше в снег.

— А вот и кавалерия!

Поравнявшись с Сиф, Фил протянул руку сестре.

— Как делишки, мелочь?

— Чуток раздала, чуток огребла… Как-то так. У тебя?

— Девчонка свалила, — Фил пожал плечами, — Не стал преследовать — мелкая рыбка.

Мосс встал на ноги, бросил короткий взгляд на Амона и замер, глядя на стоящих перед ними охотников. Затем он повернулся к Амону и коротко кивнул, бросая на землю продолговатый предмет.

Связка из четырёх дымовых гранат взорвалась, заливая пространство плотным, едким дымом, в центре которого сверкали линии электрических разрядов. Фил и Рейч одновременно выругались — Фил, болезненно прикрывая протез глаза.

— Ах он…

— Вот гондон!

Сиф вопросительно открыла рот. Олби с раздражением поправил лыжную маску, скрывающую лицо и сплюнул на снег, глядя на возвышающуюся перед ним гору из клубов дыма, остающуюся на месте даже под рывками ветра.

— Он использует гранаты с праховой пылью. Не очень разбираюсь, но…

— Бьёт по электронике, да, — Согласился с ним Фил, стоя к дыму спиной, — Ребят, я что говорю, ну нахер его преследовать. По темени гонять фавна, способного телепортироваться когда никто не видит…

Финис устало уселся на снег, доставая свиток. Аура показывала уровень в двадцать шесть процентов.

— Проклятье, было близко… Понятно, почему день таким солнечным был. Меня опять чуть не угробили. Олби?

— Сорок два. И да, Фил, гонять Мосса в метель — самое бессмысленное самоубийство. Никаких преследований, ушёл и слава богам.

Сиф похлопала себя по карманам пуховика.

— Пятьдесят четыре — надо же. Фил?

— Тридцать три. Ровно треть — люблю такие числа.

— Семьдесят шесть, и я похоже, победил! — Раздался по рации голос Рейча.

— Рейч, ты даже не сражался, — устало заметил Фил.

— Обижаешь, друг!

Сквозь снежную круговерть пробился свет фар снегохода. Фил вскинул было появившуюся в руках автоматическую винтовку, но затем опустил её, довольно ухмыльнувшись.

— Здорово, ребят! — Радостно сообщил Рейч, соскакивая с снегохода, явно принадлежащего ранее их преследователям. От поручня снегохода в небо уходила закреплённая на нём верёвка.

— Откуда хабар, друг?

— Ну, — Рейч пожал плечами и хлопнул по своей складной клавиатуре, — Я хоть и не профи, как вы, но на парочку нормов меня хватило, да. Заодно и с младшим вам помог.

Рейч щёлкнул клавишей складной клавиатуры, одновременно сматывая верёвку на себя. Спустя пару минут, в воздухе появился его беспилотный дрон, мотаемый потоками ветра.

— Повезло, что нисходящих потоков нет почти!

Отряхнув снег с капюшона, Олби бросил взгляд на дрона в руках Рейча и шагнул к нему, протягивая руку.

— Спасибо за дрона. Без тебя, было бы куда хуже.

— Да ладно, фигня же, — чуть смущённо ответил Рейч, отвечая на рукопожатие.

— Эй, ребят! — Ответ Олби прервал голос Мику, — У меня тут паренёк слегка… Отморозился. Никто не желает поболтать?

— Паренёк, в смысле этот полудурок — Блэк? — Живо поинтересовался Фил. Сиф победно вскинула кулак.

— Да, он самый… Ути какие мы злые!

— О-о-о-о, просто шикарно, — Ухмыльнувшись, Фил потёр руки и замотал головой, пытаясь определиться с направлением, — День становится всё лучше и лучше!

— Лучше и лучше? — С недоумением повторил Финис, — Нами чуть не вытерли пол!

— Но не вытерли же? — Жизнерадостно возразила Сиф. Рейч достал свиток и, повозившись с ним, показал всем стрелку, указывающую на положение Мику. Ухмыльнувшись, Фил направился в ту сторону.

— О, нам предстоит чудная беседа.

Мику вытянулась, вытягивая ногу параллельно земле и массируя чувствительный синяк на бедре.

— Твоя проблема, дружочек, в том, что ты начал танцы не в свой ритм, если понимаешь мою аналогию…

Меркьюри Блэк раздражённо оскалился, ударяя кулаком по блоку льда, вморозивший его в землю практически по пояс.

— Ты всегда несёшь хрень или…

Он замолк, давясь снегом. Мику подкинула на руке ещё один снежок и улыбнулась.

— Чертвёртое правило — будь лапочкой, слушай старших. Неужели забыл?

Не дожидаясь ответа от выплёвывающего снег юноши, она жизнерадостно продолжила, разминая плечи.

— Так вот. Парень, ты полез не в свой ритм. Ну кто ты там? Сынок ассассина, ага. Известного ассассина — ну и здорово. Навела о тебе справочки, знаешь ли. И никто практически о тебе ни слухом, ни духом, значит в поле ты не выходил почти. Что, папашке тренировать лень было?

Меркьюри открыл рот, но тут же закрыл его. Новый снежок разбился о его губы, заставив сдержано зарычать.

— Так вот — в сухом остатке, может ты и получше охотников первого курса академий, но никто из нас, знаешь ли, под эту категорию не идёт. Опытные оперативники Клыка, которые сражались когда ты пешком под стол ходил, группа наёмников, про которые уже байки складывают — чуешь разницу?

Меркьюри оскалился, молча глядя на неё. Мику восприняла это как вопрос.

— Я? Ну что я, я в БэКа лет восемь была. Сражалась и с гримм, и с безопасниками Шни, и с охотниками и гримм знает кем ещё — даже раз со старшей Шни смахнулась, вот было веселье. Пришлось потом пару лет на дне лежать, чтоб не узнали. Ну так вот, а ты? Сколько раз с нормальными противниками сражался? Десять? Двадцать?

— Да я глаз готов поставить на то, что он лишь за тапочками Фолл бегал! — Возразил ей Фил, останавливаясь напротив блока льда, а затем наклонился, изучая презрительно щурящегося Меркьюри немигающим взглядом протеза.

— Как жизнь, отброс?

— Ух, ребят, какие-то вы взъёрошенные, — заметила Мику, глядя на остальных, — Что, Мосс?

— Мосс, — коротко подтвердил Олби.

— Ну, все хоть целы, — с облегчением пожала плечами девушка, подкидывая сноуборд в воздух.

— Что, радость моя, так и будем глазки мне строить? — Поинтересовался Фил, глядя на молчащего Меркьюри, — У меня глазик то получше будет.

— Заканчивай с этим дерьмом, — Лениво ответил Меркьюри, — Давай, заткнись и позови мне моего адвоката, охот…

Фил задумчиво покивал. Затем, он от души врезал Мерькюри ботинком по лицу. Тот отшатнулся, прикрываясь руками и выругался, сплёвывая кровь.

— Ты меня, радость моя, с кем-то попутал, — Спокойно сообщил Фил, — Была бы тут моя хорошая подруга, твои кишки были бы уже разбросаны по округе. Я же парень простой, и исцеляю мир от мудил куда менее артистично. Поэтому, давай так. Ты не выгрёбываешься, сообщаешь что затевают твои блохастые дружки…

— Это он не про вас, — Прошептала Сиф присутствующим фавнам. Мику фыркнула, закатывая глаза.

— А я не вышибаю тебе мозги, — Жизнерадостно продолжил Фил. Затем он чуть задумался.

— Серьёзно, знаешь как я был разочарован? Уж думал, что твой папаша совершил неоценимый вклад в генофонд нации и прекратил размножаться, а нет, гляди ж ты…

Сиф опустила взгляд на сугроб, а затем присвистнула, наклоняясь и доставая из снега оторванный в голени протез ноги.

— Это ты его так?

Мику пожала плечами.

— Подруга, я говорю тебе — это чисто самооборона!

— Никто и не сомневается, — подтвердил ухмыляющийся Финис.

Меркьюри бросил взгляд на свой бывший протез и недовольно скривился. Фил согласно кивнул.

— Вот видишь, на своих двоих ты не уйдёшь. Твои дружки свалили, и вряд ли за тобой вернутся. Похоже сильно торопились — не подскажешь, куда? А я в ответ вот это вот дам.

Меркьюри задумчиво наклонил голову. В руке Фила появился стандартный маячок бедствия — небольшой цилиндрик, предназначенный для эвакуации попавших в беду путешественников. Затем он пожал плечами. Проверять, врёт ли охотник или нет не хотелось, а в этот раз дело происходило в Атласе посреди метели, а не в Вейле. Конечно, фавны не дали ему подохнуть от голода и холода, обещали доставить в Вейл… Но что они, что их обещания сейчас были очень далеко. В конце концов, каждый умный человек должен заботиться сначала о себе, а уже затем задумываться об остальных…

Лёд, высасывающий тепло из тела служил лишь дополнительным аргументом.

— А что, планы самой Синдер тебе не интересны?

Фил поднял бровь.

— А тебе известны текущие планы Синдер? С учётом слившегося дракона?

— Нет, — с лёгостью признал Меркьюри. Фил слега сощурился и он успокаивающе помахал рукой в воздухе, — Ладно, ладно. В Белом Клыке не слишком довольны действиями Хан. Прям, совсем не довольны. Группы практически всех отделений собираются в Мистраль. Оставшиеся дни правления Хан можно считать по пальцам. Сам догадайся, чем это закончится.

Олби и Финис одновременно выругались, переглядывась друг с другом, а Мику напряглась, переступая с ноги на ногу.

— Нам нужно немедленно направляться в…

— Проклятье, как можно было бы вам эпично поднасрать, знай я это ранее, — Пробормотал Фил.

— Спокойно, ребят, — Рейч поднял руку, — С учётом речи Адама, у нас будет пара дней плюсом!

— Речь? — Меркьюри заинтересованно приподнял бровь, а затем оскалился, видя как его все игнорируют.

— Ага, — Фил задумчиво кивнул, — Согласен, Рейч. Ладно, похрен на этого, манатки в руки и в темпе валим в Мистраль. Опять. Проклятье, достало меня это королевство…

Он встал, разворачиваясь к Меркьюри спиной.

— Эй, мужик…

— Заткнись, — Коротко бросил Фил, кидая за спину цилиндрик маячка, — Ребята, срочно по коням! Нас ждёт дорога приключений!

— Стоит поберечь колени! — Вторил ему Рейч.

— При чём тут… — Олби помотал головой и со вздохом направился к снегоходу.

Мику и Сиф переглянулись, и одновременно швырнули в лицо Меркьюри снежками.

— Тупые вы суки! — Раздражённо выругался он, отплёвываясь от снега.

Прощаясь, Сиф вежливо показала ему средний палец.

Фыркнув, Мерькюри потянулся к лежащему на снегу маячку.

Куча легковерных идиотов. В чем-то он не соврал — группы изо всех отделений направлялись в Мистраль. Но часть из них?

Часть направлялась в Вейл.

Его пальцы оставили на снегу две царапины прямо в нескольких сантиметрах от цилиндрика. Выругавшись, он потянулся изо всех сил, но безуспешно — лежащий маячок всё так же оставался вне его хватки.

Он тянулся, тянулся и тянулся, не обращая внимания ни на воющий ветер, ни на бьющий в лицо снег. Становилось всё холоднее — напитанная влагой куртка промокла, а уцелевший протез ноги наливался ледяным холодом, обжигая плоть.

Он продолжал тянуться, уже просто для того, чтобы согреться от усилий и не замёрзнуть насмерть. Спустя полчаса, когда буря над его головой начала затихать, Меркьюри с облегчением вздохнул, чувствуя как по рукам бежит знакомое, пусть и иллюзорное тепло — к нему вернулась аура. Он с силой ударил кулаком по льду, освобождая себя из плена и упал на снег, ругаясь и отплёвываясь.

Руки жгло морозом, а ног он и вовсе практически не чувствовал. Бросив взгляд ниже пояса, Меркьюри скривился и покачал головой. Может быть всё не так серьёзно, как он себе навоображал. Неважно — сначала выживание, раны потом.

Выдохнув, Меркьюри пополз вперёд и ухватился за маячок. Дубеющими пальцами нашарив кнопку, он с облегчением нажал на неё, активируя маячок.

Ничего не произошло. Крошечный дисплей на маячке оставался пуст и безжизненнен.

Он нажал на кнопку снова, снова и снова, а затем в бешенстве отбросил в сторону маячок, переворачиваясь на спину и сыпя отборными ругательствами. Затем он заткнулся, вслушиваясь в ветер.

Через вой метели прорывался другой, отдалённый и едва различимый звук.

Выли беовульфы, ищущие добычу.

Моргнув, он перевернулся на живот и встал на колено единственного протеза, осматриваясь по сторонам. Вой доносился то с запада, то с востока, становясь всё ближе и ближе.

Несмотря на бьющееся в груди сердце, ему немножко, самую малость хотелось спать…

* * *

Фил, опёрся на бок фургона спиной и задумчиво прокрутил в руке батарейку.

— Можно ли назвать меня плохим человеком, Сиф, если я творю зло ради блага?

Сиф свесила голову с фургона и фыркнула.

— Только не говори, что у тебя разгорелся экзистенциальный кризис.

Пожав плечами, Фил спрятал батарейку в пространственный карман и задрал голову, встречаясь взглядом с сестрой.

— Спорим, ты не повторишь это слово снова?

— С чего бы? — Сиф самодовольно фыркнула, — Смотри! Экзистици… Экститити?

Она нахмурила брови.

— Экститизи?..

Её брат подло рассмеялся.

— Ой, да иди в задницу, Фил!

Недовольно нахмурив брови, Сиф бросила на него задумчивый взгляд.

— Знаешь, стоило бы его просто пристрелить. Вдруг сбежит?

— Просто пристрелить? — С недовольством переспросил Фил, — Просто? Сиф, радость моя, ужель ты думаешь, что отпрыск старины Маркуса заслужил что-то «просто»? Гребанный беспредельщик — ты же знаешь, как я не люблю эту братию.

— Знаю-то знаю, а зато с гарантией, — проворчала Сиф, — Но не-е, надо же было кому-то порисоваться.

— На маленьком пятачке земли, десяток охотников и куча нормов с энтузиазмом пытались вышибить друг другу мозги. Сиф, да там через полчаса все Гримм кишеть будет. Это моя гарантия.

Скрестив руки, Сиф недовольно наморщила нос.

— Если он в один прекрасный день выползет из гримм-знает-откуда только для того, чтобы страшно отомстить — ты будешь виноват.

Фил насмешливо цокнул языком и закатил глаза.

— Завязывала бы ты уже с мистральскими многосерийниками…

Олби и Финис оживлённо переговаривались друг с другом, указывая то на раскинувшийся за их спинами город, то в сторону Мистраля.

Пройдясь взглядом по экрану свитка, Фил кивнул и нажал на «отправить».

— Адъютанту будет крайне интересно знать о происходящем. Крайне.

— Как думаешь, что будем делать? — Спросила его Сиф.

— Мои деньги на то, что попытаемся спасти жопку Хан, — Фил пожал плечами, — Из всего сброда, она самая адекватная, минус ребятки с Вейла. Если БэКа возглавят отморозь вроде Мосса — проблемы будем черпать эскаватором.

— Точняк, — Жизнерадостно согласилась Сиф, — У-ух и развлечёмся!

Что-то громко стукнуло изнутри грузовика. Кэтрин недовольно выкрикнула что-то, почти неслышимое на фоне резких, громких шагов, отдающихся по всему корпусу.

— Гриммов выродок! — Выскочивший из распахнувшихся дверей фургона Алек швырнул на снег какой-то предмет, а затем тут же наступил на него ногой, давя на мелкие осколки и мешая со снегом.

— Рейч? — осторожно спросил Фил, глядя на обычно невозмутимого Алека. Тот же продолжал неуклюже топтаться на снегу, расшвыривая остатки деталей в стороны.

— По всей видимости, мы теперь знаем, кто у Фолл на подпевках, — Спокойно сообщил Рейч.

— Ваттс! — Рявкнул Алек, вскидывая руки в воздух. Очки на его носу угрожающе болтались на одной дужке, грозя упасть, — Этот… Этот никчёмный, самолюбивый старый выродок! Я работу этого скота из тысячи узнаю!

Резко выдохнув, Алек остановился, прижимая пальцы к переносице, и резко выдохнул.

— Мику. Кэтрин, — Начал он, разворачиваясь к выглядывающим из фургона девушкам.

— Ты собираешься в крестовый поход против своего бывшего учителя, — Опередила его Кэтрин.

— Да, — Коротко кивнул Алек.

Мику задумчиво поскребла пальцами в затылке.

— Ну… Знаете, а звучит прикольно!

Кэтрин раздражённо уставилась на неё.

— Вас едва не сожрал заглот, не прикончил Мосс и вы едва не пропали в снежной буре.

— Дак и говорю, весело! — подтвердила Мику. Сиф отбила ей пять, полностью согласная с новой подругой.

— Рейч? — попробовала Кэтрин.

— А что Рейч, подруга? Сама ж говорила, что пока стоит залечь на дно? — Он пожал плечами, садясь на пол фургона, — Наёмники Мистраля своих не выдают. Да и к тому же, что ты как ЭнПиСи? Перед нами, считай, квестовая линия открыта — грех отказываться!

— Ты проклятый задрот, ты знаешь об этом? — Раздражённо спросила Кэтрин.

— В смысле знаю? Да я, блин, этим горжусь! — Рейч самодовольно вскинул голову.

— Ох-х, — Кэтрин утомлённо провела рукой по лицу, — Ладно. Но только на моих условиях. Рейч — займись системой связи. Я не знаю, что ты будешь делать, но гарантируй мне рабочий видеопоток со всех свитков группы, включенных в рабочую сеть. Мику — помоги ему — к следующему замесу мне нужна гарантированно работающий канал видеосвязи на каждого, а так же тактическая карта и…

Фил отвернулся от раздающей указания Кэтрин. Подошедний к нему Олби кивнул на фургон.

— Думаешь, он уместится в трюме твоего знакомого?

— Без вопросов, — Фил пожал плечами, — Денег он сдерёт порядочно, но я выклянчу у Адъютанта компенсацию. Процентов восемьдесят, что выклянчу.

Фыркнув, Олби молча кивнул, глядя на шпили небоскрёбов Атласа, возвышающихся посреди снежной белизны. Их фургон стоял на самой границе города, на невесть зачем построенной парковке перед достраивающимся торговым центром, которую уже практически полностью занесло снегом.

Стоящий рядом с ним Фил с наслаждением набрал в грудь воздуха.

— Ты чувствуешь это, друг мой?

— Хм? — Ответил Олби, поворачиваясь к наёмнику.

— Запах приключений! — Радостно объявил Фил, — Такой, чуть жгучий аромат с примесью горелого угля, пламени и…

Олби перевёл взгляд вниз и утомлённо вздохнул.

— Фил.

— Ась?

— Ты над выхлопной трубой стоишь. Это огненным прахом воняет.

— Опа, — Озадаченно моргнув, Фил повёл носом, — И вправду. Ну вот, вся приключенческая романтика ушла.

— Ты… — Тяжёло вздохнув, Олби покачал головой, — Ты поехавший идиот, ты знаешь об этом?

Фил задумчиво кивнул, а затем пожал плечами, откидываясь спиной на борт фургона.

— Знаешь как говорят? Если это идиотизм и работает…

Его слова прервал настойчивый, тревожный сигнал свитков — его, Олби, Сиф и всех остальных. Рейч соскочил с фургона, присаживаясь на самый край дверного проёма и доставая свой. Сиф лениво хлопнула по карману на бедре и свесила голову с крыши фургона, глядя на экран. Кэтрин откинулась на офисном кресле, стоящем в грузовом отделении фургона, скрестила пальцы перед собой и чуть улыбнулась, наблюдая за многочисленными экранами голопроектора. Выдохнув, и ущипнув себя за переносицу, Алек встал у неё за спиной. Мику устроилась рядом с Филом и Олби, скрестив ноги и торжествующе ухмыляясь. Финис хмурился, бросая подозрительные взгляды на экран.

— Три секунды до эфира… — С предвкушением начал Рейч, потирая руки словно ребёнок перед Новым Годом, — Две… Шоу начинается!

Чёрные экраны свитков и голопроекторов моргнули, проецируя новое изображение — размытой фигуры в маске, состоящей из вертикальных рядов постоянно меняющихся цифр на тёмном фоне, сменяющимся вспышками зелёного. Голос фигуры, искажённый программами шифрования, отдавался в динамиках металлическим эхом.

— Жители Ремнанта. К вам обращается группа ДаркНет. Некоторые из вас знают о нас. Некоторые — нет. Некоторые из вас считают нас героями. Некоторые — всего лишь кучкой детишек.

Фигура замолчала, опуская голову, затем подняла лишённое каких либо черт лицо, глядя прямо в камеру и заговорила вновь.

— Вот уже три года, мы ведём нашу борьбу. Вот уже три года, мы вскрываем ложь корпораций Атласа, продажность чиновников, глупость, бесстыдство, испорченность тех, кто так искренне клялся служить нашему обществу. Сегодня — речь будет идти не о них. Сегодня мы будем молчать. Сегодня, своё слово скажут другие…

Глава 35. Taking Control

Они находились в нескольких километрах от Вейла.

Ещё одна миссия — в этот раз их целью была одна из роботизированных топливозаправочных станций. Таких было множество — раскиданные по всему торговому пути, связывающему королевство Вейл с другими городами. Низенькие, укреплённые постройки, расположенные там, куда не лезли создания гримм — на маленьких островках посреди бурных рек, на горных возвышенностях и на полянах лесов, поросших непроходимым подлеском. Двое, трое человек — простых работников, не бойцов, дай боги десяток роботов Атласа — старых моделей, списанных со службы и отправленных в союзное королевство доживать свой ресурс. Простое, практически полностью безопасное задание… И в этот раз уж точно никаких охотников.

Десяток Вереск сопровождали двое бойцов из Приватиров, отвечавших за тяжёлое вооружение и запасы взрывчатки.

Зашли. Зачистили. Заложили заряды. Ушли. Всё просто. Всё понятно. Оружие бойцов было проверено и подготовлено должным образом. Пайки — уложены в рюкзаки. Патроны для винтовок и пистолетов были дополнительно замотаны в пластиковые упаковки, чтобы ни в коем случае не замочить чувствительный огненный прах.

Вереск казалось, что уж в этот раз у неё всё получится и без всяких оговорок — что бы ни говорила ей Илия, в прошлый раз они всё равно сбежали. В прошлый раз они не выполнили своего задания. Значит, в этот раз всё должно пройти без сучка и задоринки.

Фавны из её отряда шли чуть позади, тихо переговариваясь друг с другом и бросая настороженные взгляды по сторонам. Солнце сердито палило сверху, давя на затылок раскалённым утюгом.

Тихо выдохнув воздух через нос, Виктория задумчиво провела ладонью по своему клинку, висящему на поясе. Что-то было не так. Не в смысле с текущей миссией — бойцы пробирались через заросли длинной, по пояс, травы, направляясь к виднеющемуся вдалеке лесу. Любой гримм, попытавшийся напасть на отряд, тут же выдаст себя шевелением травы.

Нет, что-то не так было с ней с того самого дня, когда Илия рассказала ей о том, что хотел сделать Белый Клык. Натравить на город дракона Гримм. Огромного, беспощадного монстра, которому плевать, кого жрать — людей или фавнов.

Да, может быть она была ничего не понимающей деревенщиной. Да, может быть это было не её делом — её делом было исполнять приказы и делать это хорошо. Но всё же…

Чему бы это вообще помогло? Кому бы стало лучше от бушующего гримм, выпущенного посреди фестиваля, на который придут и фавны? Они же клялись их защищать…

Сердито фыркнув, Виктория мотнула головой и тут же споткнулась о попавший под ногу корень, едва не улетев лицом в траву. Идущий рядом с ней Приватир ухватил её за плечо, не давая полететь вниз.

— Для охотницы, ты слишком невнимательна, — Проворчал он. Смущённо хмыкнув, Виктория провела рукой по волосам.

— Да какая из меня охотница… Так.

Хмыкнув, приватир хлопнул её по плечу.

— Скромность — хорошее качество, но только не для лидера.

— Какой из меня…

— Такой, — прервал её фавн, насмешливо скрестив руки на груди, — Которого назначило командование. С ними спорить решила?

Виктория открыла рот, а затем закрыла его, громко стукнув зубами. Приватир насмешливо заворчал, качая головой.

— Вот и я о том же. К слову…

Потянувшись рукой к лицу, он привычным движением подцепил застёжки шлема и убрал в сторону респираторную маску, прикрывающую лицо, оставив её болтаться на застёжках на уровне груди.

На вид ему можно было дать лет сорок — на лице можно было различить ранние морщины, в паре мест пересекающиеся с тонкими линиями шрамов, оставленных когтями гримм. Карие глаза смотрели на Викторию с лёгким, любопытствующим прищуром, а чуть крючковатый нос был слегка сбит в сторону давним переломом.

— Джон Пэйгл. Сержант Приватиров и всё такое, — Джон пожал плечами, — Раз уж я за вами приглядывать отправлен, так хотя бы парой слов перекинусь.

— Вау, — Шедшая позади Виктории Лиз, до этого момента увлечённо цапавшаяся с Дереком по причине, понятной лишь им двоим, забежала вперёд и заглянула Джону в лицо, — Они говорящие! Серьёзно, ребята, у меня такое ощущение, что вы общаетесь лишь друг с другом!

Джон поморщился, поправляя висящую на поясе винтовку и бросая короткий взгляд на своего товарища, идущего впереди группы. Тот бросил на них короткий взгляд и вновь отвернулся, прокладывая путь через плотные заросли травы.

— Мы… Довольно закрытая группа. Вейл ещё ладно, но Мистраль — личные отряды Хан, если точнее, всегда нас подозревают, — Тихо хмыкнув, Джон покачал головой и почти неразличимо пробормотал себе под нос:

— Не то, чтобы у них не было причин.

Виктория озадаченно моргнула, вопросительно покосившись на него. Он махнул рукой, давая знать что вопрос закрыт.

Она кивнула, пожав плечами. Всё же она была членом отделения Вейла. Мало ли что происходит в Мистрале — при всём её уважении к Хан, та была там, а они были здесь. У Приватиров было оружие, были охотники и были все необходимые навыки…

Навыки, использованные для того, чтобы найти и пробудить гримм S-класса. Гримм, которого смогла остановить лишь группа охотников из пяти разумных, одним из которых был сам Адам Таурус — бывший глава их отделения.

Задумчиво хмыкнув, Виктория прыгнула вперёд, избегая ямы с липкой грязью под ногами и задумчиво склонила голову. Да, Таурус был тем ещё предателем… С одной стороны. С другой — убийство почти мифического чудовища без всяких засад, ловушек и обмана, в честном бою — такое было под силу далеко не каждому. Осознавание того, что создание гримм победил не какой-нибудь там человек, а фавн, всё же немножечко свой, приятно грело душу — пусть он и был предателем…

Её размышления прервала требовательная вибрация свитков. Нахмурившись, Виктория обернулась к своему отряду — требовательное гудение доносилось почти от каждого из них — из карманов, рюкзаков или поясных футляров. Почти от каждого…

— Дерек! — Взбешённо зашипела Виктория, буравя его взглядом, — Оленище, что я говорила о беззвучном режиме!

Проштрафившийся фавн виновато хмыкнул, опуская взгляд в землю и судорожно пытаясь заткнуть свой свиток, издававший бодрую, заливистую мелодию. Среди его товарищей раздалось несколько тихих смешков.

Помотав головой, Виктория переключила внимание на экран свитка. Вибрация прекратилась, оставив на экране сообщение в алой, мерцающей рамке.

Экстренная Трансляция.

Вереск подняла взгляд на остальных фавнов и продемонстрировала им экран.

— У всех так?

— Ага, — Кивнул ей Эндрю, тревожно поводя чёрным, как у лисы носом, — Вик, есть идеи что это?

Она покосилась на стоящего рядом с ней Джона. Тот отрицательно покачал головой, не сводя взгляд со своёго свитка.

— Ну… — Виктория задумчиво прикусила губу, рукавом свободной руки стирая пот со лба, — Смотрите, раз это всем пришло, то значит что-то важное. Стоит проверить, о чем вообще речь идёт.

После небольшой, практически секундной паузы, она нажала на рамку сообщения. Свиток моргнул экраном, подключая видеопроигрыватель. Остальные фавны последовали за ней, утыкаясь взглядами в экраны. Самым краем сознания, Виктория отметила, что стоит хоть одному беовульфу вылезти на поляну и без потерь им будет не обойтись.

Она озадаченно моргнула, глядя на странную фигуру на экране, словно бы состоящую из тысяч мелких циферок, постоянно идущих сверху вниз. Никогда такого не видела.

— Жители Ремнанта. К вам обращается группа ДаркНет. Некоторые из вас знают о нас. Некоторые — нет. Некоторые из вас считают нас героями. Некоторые — всего лишь кучкой детишек.

— Ну надо же, — Фыркнул Джон, — Такого я от этих клоунов не ожидал. — В ответ на вопросительный взгляд Лиз, он лениво взмахнул рукой и пояснил:

— Кучка придурков из Атласа. Утверждают, что борются с корпорациями, а на деле — всё, на что их хватает — идиотские выходки.

— А-а, — понимающе протянула Виктория, — Ну, в этот раз выходки точно не идиотские. Я имею в виду, смотри — Вот так протранслироваться, это явно не игрушки.

Джон издал странный звук, напоминающий и хмыканье и недовольное ворчание одновременно.

— Ложь. Предательство. Подлость, — Продолжила фигура странным, искажённым голосом, — Эти грехи проросли не только среди продажных чиновников и обнаглевших корпоратов. Нет. Отрава проникла и в ряды тех, кто гордо называет себя защитниками справедливости. Тех, кто клялся бороться за равенство и правду до самого последнего вздоха.

Хмыкнув, незнакомец на экране покачал головой.

— Слушайте внимательно, люди и фавны. Сегодня, вы узнаете о всей подноготной Белого Клыка.

Экран моргнул и фигура исчезла, сменяясь на покрытое тенями помещение, в котором можно было отчётливо увидеть лишь гладкий стол из чёрного пластика, на котором, по видимому и стояла записывающая видео камера. По краям изображения шли зелёные линии, под которыми постоянно сменялись ряды чисел. Один из рядов точно обозначал время съёмки. Другие — Виктория не имела ни малейшего понятия. В паре метров от стола, спиной к зрителю, стояла фигура фавна, с красными волосами и парой рогов, идущих вдоль черепа. На спине его тренча тускло мерцал рисунок розы.

— Что… — пробормотала Виктория, чуть не выронив свиток из рук.

Фавн развернулся к ним лицом, внимательно смотря в экран немигающим взглядом зелёных глаз.

— Белый Клык, — медленно и чётко произнёс Адам, — Всем вам известно, кто я.

Он резко мотнул головой и с вызовом усмехнулся в камеру.

— Год назад — герой. Борец за свободу. Бесстрашный воитель, бросивший вызов гниющей, зажравшейся власти человечества. Сейчас же — предатель. Отступник. Трус, сбежавший от ответственности.

Он сделал резкий шаг к столу и остановился перед ним, нависая над камерой.

— Уверен, что всем вам уже рассказали о том, почему я ушёл. Уверен, что все причины, толкнувшие меня на это — есть глупость, эгоизм и предательство всего того, за что должен стоять настоящий фавн.

Он сделал паузу, чуть прищурив взгляд.

— Уверен, что некоторые из вас задали себе вопрос — нет ли в этом чего-то большего? Уверен, что вы спрашивали себя — как же может оказаться предателем тот, кто громче всех требовал людской крови? Как может сражаться вместе со Шни тот, кто обещал принести им гибель и разрушения? Быть может, размышляли вы, в этом есть что-то большее. Быть может, это не было предательством. Быть может всё это — лишь хитрый план, задуманный мной, чтобы ударить по человечеству изнутри. Втереться в доверие, и тут же вонзить кинжал в спину… И всё во славу Белого Клыка.

Усмехнувшись, Адам опустил руки на стол, наклоняясь ближе к камере.

— Я отвечу на ваш вопрос. И я выражусь предельно ясно…

Он сделал небольшую паузу, словно взвешивая свои следующие слова.

— Я. Предал. Белый Клык. Я отвернулся от его идеалов. Я поднял клинок против бывших братьев и сестёр. И я…

Адам вскинул голову, с презрительным вызовом усмехаясь в экран.

— Я не жалею об этом.

Лиз тихо ахнула, сжимая руку в кулак. Она до последнего верила в то, что тот самый Адам Таурус никак не мог отвернуться от Белого Клыка.

— Вспомните наши клятвы… — Адам презрительно скривился, делая шаг назад, — …Братья и сёстры. Вспомните обещания, которые мы давали себе. Вспомните те громкие фразы, что кричали мы тогда — фразы о чести и мужестве, фразы о справедливости и равенстве. Вспомните их, ведь все они — лишь прах на ветру.

Адам повёл рукой, и в тенях напротив экрана появилось изображение человеческой женщины — брюнетки в алом платье, которую окружали бойцы Приватиров. Синдер.

— В день, когда я отвернулся от вас, в наш лагерь пришла эта женщина. Синдер Фолл, так она назвала себя. Она предлагала мне силу и оружие. Она обещала, что знает способ поставить королевство на колени. Она была человеком, и я отказал ей. Синдер… Не восприняла мой отказ.

Адам покачал головой.

— Я был готов сражаться за свободу до последнего. У моих братьев были другие планы… Борцы с человечеством. Непримиримые мстители! Отважные воины! Все они склонили свои головы перед человеком!

Он сухо, коротко рассмеялся, расхаживая перед экраном из стороны в сторону.

— Ответьте же мне те, кто тогда сражался вместе со мной. Где же была ваша честь, братья? Где же была ваша гордость? Или всё это — лишь прах и пепел? Или вы готовы с радостью лгать себе о том, что не Фолл теперь помыкает вами, словно неразумным скотом? Или вы готовы убеждать себя в том, что это она действует в ваших интересах, а не вы в её собственных?

Он замолк, снова махнув рукой. Перед экраном материализовалось ещё несколько фотографий — монстроузного боевого меха, стоящего на железнодорожной платформе. Десятка таких мехов, разрушенных и разбитых, выложенных в ровные ряды и окружённых солдатами Атласа. Просторный, алый шатёр посреди лагеря Белого Клыка, у входа в который стояли двое часовых-Приватиров.

— Вы можете верить её словам — верить в то, что она всего лишь наёмница. Верить в то, что лишь Приватиры отдают приказы отделению Вейла. Вы можете продолжать лгать себе и дальше — мне всё равно. Давайте, я прошу вас — объясните мне то, как простая наёмница могла получить доступ к новейшим атласским мехам. Объясните мне то, откуда у простой наёмницы нашлись координаты нашего лагеря. Объясните мне и то, кто позволил человеку нежиться в роскоши посреди фавнов, живущих в кишащем гримм лесу. Объясните мне это — или признайте то, что вы лжёте. Признайте, что вы склонили голову перед тем, кто был вашим злейшим врагом…

Адам остановился, внимательно смотря на экран.

— А можете и не признавать. Можете продолжать лгать себе. Можете продолжать убеждать себя в том, что наше дело — правое. Можете вновь бросаться пустыми и ничего не значащими фразами, братья и сёстры. Вы не измените правды. Вы не измените того, что во главе отделения Вейл стоит человек. Вы не измените того, что все вы — всё ваше дело стало лишь оружием в руках рвущейся к власти психопатки. Вы всё равно останетесь скотом, который ведут на бойню…

— Равенство. Мужество. Справедливость. Честь. — Резко и с силой повторил Адам, — Все мы забыли о том, что значат эти слова. Все мы забыли о том, за что мы боремся на самом деле. Мы говорим о мужестве — но демонстрируем ли мы его? Нет. Оглянитесь вокруг, братья и сёстры. Есть ли мужество в том, что вы обратили своё оружие не против Шни, не против Атласа или охотников, а против деревень и посёлков, что не в силах защитить себя? Есть ли мужество в том, что вы намеренно плодите ненависть и недоверие, в том, что вы прячетесь за спинами простых фавнов, за спинами невинных, которых мы поклялись защищать? Есть ли мужество в том, что вы терпеливо ждёте, пока людской гнев не толкнёт их на грань, заставив вступить в ваши ряды? Есть ли в этом честь?

Остановившись, Адам бросил взгляд на свои руки.

— Выберите свой ответ, братья и сёстры. Я выбрал свой. Это — не мужество. Это — не честь. Это — позорная трусость. Позорная трусость, в которой принимал участие и я.

Замолкнув, Адам несколько раз прошёлся перед камерой из стороны в сторону. Резко остановившись, он вновь развернулся к камере.

— Мы много говорили о справедливости. О том, что в один день, фавны займут своё место в мире. Место, которое положено им по праву. Место, которое мы все заслуживаем… Что я вижу сейчас? Отделение Вейла, склонившееся перед охочей до власти психопаткой. Приватиров, в своей глупости решивших, что выгода перевесит их верность. Сиенну Хан, закрывшую глаза на то, чем становится организация, за создание которой мы все платили потом и кровью. Спросите себя, братья и сёстры — справедливо ли это? Справедливо ли то, что вас используют как пушечное мясо, как расходные карты, как неразумный скот, лишь для того, чтобы исполнить чужие планы?

Адам вновь сделал жест рукой и перед экраном возникли новые изображения. Горящие деревни. Люди и фавны — их жители, потерянно, разбито смотрящие на то, как горят их дома. Огромный, устрашающий даже на вид дракон гримм, летящий к городу.

— Или вы и вправду считаете, что всё это — пойдёт вам на пользу? Или вы и вправду считаете, что всё это — разрушенные дома, разбитые жизни, тварь, натравленная на мирный город, на фестиваль, олицетворяющий единство и примирение — всё это правильно? Всё это справедливо?

Презрительно оскалившись, Адам сделал ещё один шаг ближе к камере, чеканя каждое своё слово.

— Сколько. Можно. Себе. Лгать?!

Он резко хлопнул рукой по столу.

— Сколько можно утверждать, что всё это — весь этот плевок в лицо тому, за что стоял Белый Клык, пойдёт нам на пользу? Сколько можно верить в то, что все вы, склонившиеся перед Фолл, не пешки в её руках, не расходный материал, а нечто большее? Сколько можно говорить себе, что те, кто отдаёт приказы компетентны, что они знают что делать? Что они покажут вам выход?

Медленно прикрыв глаза и тяжёло вздохнув, Адам медленно и чётко произнёс:

— Они не покажут его. Они или ослеплены жадностью и амбициями, или преступно бездействуют, закрывая глаза на это бесчестье. Мы говорили, что сражаемся за равенство? Что-же, следуйте за Синдер Фолл и вы его получите…

Оттолкнувшись руками от стола, он развернулся спиной к камере, скрестив руки на груди и смотря на проекцию разрушенной деревни.

— В смерти мы все будем равны.

Спустя несколько секунд напряжённого молчания, Адам продолжил.

— Вы можете закрыть на это глаза, Белый Клык. Вы можете подумать, что всё, что сказал я — лишь бред, лишь россказни безумца, лишь оправдания предателя.

Улыбнувшись, Адам покачал головой.

— Что же, может быть я и в самом деле предатель — с каждым днём, что я провёл рядом с людьми, рядом с охотниками, я всё меньше и меньше видел разницу между нами. И после всех битв, что мы прошли вместе, я уже не могу уверенно ответить на то, что же отделяет людей от фавнов.

Замолкнув, он рассеяно провёл рукой по рогу, а затем продолжил.

— Быть может я безумен, — он резко взмахнул рукой, указывая на дракона, на новое изображение — бойцов Белого Клыка, устанавливающих заряды взрывчатки на скале, под которой и спал тот дракон, — Но если это — та реальность, которую выбираете вы, я предпочту ей жизнь в бреду.

Снова пауза, и Адам щёлкнул пальцами, убирая висящие за его спиной изображения.

— Вы можете продолжать жить во лжи, Белый Клык. Вы можете закрывать на происходящее глаза. Вы можете лгать себе о необходимых жертвах, о том, что в один день ваши старания окупятся. О том, что вы — большее, чем расходный материал в руках жаждущей власти психопатки. Мне плевать на вашу ложь. Вы — омерзительны мне, Белый Клык. И в день, когда придёт ваш черёд таскать каштаны из огня, убивать и умирать за чужие интересы — вспомните мои слова. Я же не собираюсь терпеть это бесчестье.

Он сделал шаг в сторону, оставляя рядом с собой свободное место перед объективом. Спустя секунду, из тени вышла новая фигура — стройная, черноволосая девушка с золотыми глазами и парой кошачьих ушей на макушке.

* * *

Их новый дом всегда был тих. Прочные стены укрывали его от звуков поселения — шума неугомонной толпы, крика чаек и, конечно же, зазывающих криков торговцев, предлагающих всё, что было возможно достать на острове — от выловленной рыбы, до испечённых сладостей. От пальмовой древесины, до редких праховых кристаллов, добытых в опасных пустынях острова. Широкая, покатая крыша защищала дом от палящего солнца, даруя прохладу даже в самый жаркий день.

Дом был тих, и иногда Кали казалось, что в нём было бы куда веселее жить, был бы он чуть погромче.

Тихо вздохнув, женщина провела рукой по деревянным перилам, под которыми, в специальных кадках, росли ухоженные цветы, радующие глаз здоровой зеленью.

Ещё один день в Менаджери. Ещё одно повторение рутины, въёвшейся в привычку и ставшей частью её жизни. Не то, что она была против этой рутины — вовсе нет. Рутина была их убежищем, их спасительницей от политики, от непростых решений и яростных споров. Рутина была частью их жизни — жизни Гиры, вождя поселения Менаджери и жизни Кали — его верной жены и помощницы.

Это было лучше, чем Белый Клык и Сиенна Хан.

Нахмурившись, Кали потёрла бровь. С чего она так расклеилась?

Хмыкнув, она тряхнула головой и улыбнулась. Затеряться в воспоминаниях о старых временах она может потом. Да и к слову, куда лучше будет заняться этим как подобает — заварить себе чаю, забраться в одну из гостевых комнат — куда более закрытых и уютных, чем просторные залы их дома и разложить перед собой фотоальбом с семейными фотографиями — малюткой Блейк, молодым, лишённым седины в висках Гирой и её самой — полностью поглощённой радостями материнства.

Фотографий было куда меньше, чем несколько лет назад…

Вздохнув, Кали пожала плечами. Гира так и не простил Адама. Она сомневалась, что вообще когда-нибудь простит. Для него, он всегда будет тем, кто увёл их драгоценную дочь из дома, кто заставил её рисковать своей жизнью ради идей, которым Гира противился всей душой…

Сама же Кали не была так в этом уверена. Блейк всегда была её маленькой упрямицей — она бы никуда не пошла, если бы не хотела идти.

Впрочем… Может быть она нашла в себе силы передумать.

Улыбнувшись, Кали вспомнила обрывочные новости с континента — о том, что её дочь и Адам покинули Белый Клык. О том, что Блейк стала охотницей, настоящей охотницей — и восстала против того, что творило отделение Вейла. Новость о том, что Адам — вечно хмурый мальчишка, практически не расстававшийся с невесть где найденным старым мечом, одолел дракона гримм — полумифическое создание, о котором рассказывали лишь в страшных сказках…

Кали задумчиво вздохнула, поведя ушами. Может быть это были всего лишь заблуждения, иллюзии, заботливо подсовываемые приближающейся старостью, но ей хотелось верить, что может быть всё когда-нибудь наконец то пойдёт так, как должно идти.

Она спустилась по ступенькам, чутким слухом улавливая едва слышный скрип дерева и шагнула мимо длинного, вытянутого стола комнаты собраний, ведя по гладкому дереву кончиками пальцев.

Именно в этот момент её свиток издал требовательный звонок.

Непонимающе нахмурившись, Кали уставилась на настойчиво звенящее устройство. Не то, что она привыкла к тому, что ей звонили — для большинства фавнов было куда проще явиться со своими проблемами и донесениями лично к ней или к Гире. Считалось, что личная встреча куда уважительнее, чем бездушный звонок. Гира недовольно ворчал, что они лишь тратят время попусту — но сам он так же предпочитал живую речь, а не холодную запись.

Подняв бровь, она молча вчиталась в появившуюся на экране надпись.

Экстренная Трансляция.

Непонимающе нахмурившись, Кали подобрала подол чёрно-белой юбки и присела на пустующий стул, положив локти на чуть наклонную, словно у трибуны, поверхность стола, а затем нажала на надпись, вслушиваясь в непривычную ей трансляцию.

Слова незнакомца, скрывающего своё лицо и голос заставили её невесело хмыкнуть — оказывается, Жак Шни смог вывести из себя не только Белый Клык. Слова о лжи и предательстве в Белом Клыке она восприняла с куда большей серьёзностью, наклонив кошачьи уши в сторону свитка и внимательно вслушиваясь, пытаясь не пропустить ни слова. Пусть они уже не были Клыком, но они всё ещё были фавнами.

Экран моргнул, меняя изображение, и Кали тихо ахнула, приложив руку к груди.

— Адам?

Нескладный, хмурый и упрямый мальчишка, которого она знала давным давно, вырос в красивого юношу, со всё тем же упрямым взглядом зелёных глаз, с длинным шрамом, тянущимся по переносице. Поверх алой футболки на нём был тёмный тренч с рисунком розы — той самой розы с тех времён, когда и он, и Блейк в далёком детстве придумывали, какими они будут охотниками.

Она давно его не видела. С тех пор, как произошла их финальная ссора с Гирой, с тех пор как Адам и Блейк покинули их дом, выбрав Белый Клык и Сиенну Хан. Менаджери не был закрыт, он не был лишён контакта с окружающим миром — у них была своя связь, у них был доступ к интернету и конечно же, многочисленные торговцы и моряки, заходящие в порт с радостью делились всем произошедшим в королевствах.

Кали в любой момент могла узнать самые свежие новости — о Белом Клыке, о Блейк и Адаме. Но она этого не делала — она боялась этого делать. Боялась узнать о том, в кого превратился ребёнок, которому они дали кров, узнать о том, что делает их собственная дочь не из слухов и домыслов, а из первых рук.

Она, Гира — они сознательно дистанциировали себя от Белого Клыка, сознательно посвятили всё своё время Менаджери, лишь бы не слышать о новых методах их организации. И одновременно с этим, они оба ждали что может быть, когда-нибудь, в один прекрасный день, их дочь выйдет на связь…

Даже поглощённая воспоминаниями, Кали внимательно прислушивалась к словам Адама. Прислушивалась и даже несмотря на тревожность того, что к власти в отделении Вейла пришёл человек, совершенно не заботящийся ни о благополучии фавнов, ни о их борьбе, она не могла сдержать улыбки.

Адам был таким же, как она его запомнила — юношей с горящим взглядом, фавном, готовым сражаться и умереть за свои идеи, но в этот раз, она не могла оспорить то, о чём он говорил.

Быть может, ничего ещё не поздно исправить?

Адам сделал шаг в сторону. Перед камерой появилась новая фигура.

Кали сделала судорожный вдох, с неверием глядя на такие знакомые, такие родные ей черты. Блейк…

Её маленькая девочка словно бы совсем не изменилась и вместе с этим, стала совсем другой — парадокс, известный лишь любящей матери. Её волосы, в детстве остриженные до плеч, отросли и теперь спускались ей на спину гладкой, тёмной волной. Бело-черный жилет прикрывал её грудь, переходя в короткие шорты и длинные чулки. Золотые, чуть темнее чем у Кали глаза смотрели вперёд со всё той же упрямостью, кулаки были сжаты, а спина гордо выпрямлена.

Она сделала глубокий вдох и Кали обратилась в слух, боясь пропустить хоть что-то.

— Братья и сёстры. Вы можете не знать, кто я. Вы знаете моих родителей — Кали и Гиру Белладонна. Я их дочь и я долгие годы была в ваших рядах.

Блейк качнула головой.

— В те годы, я верила в то, что мы можем добиться равенства. Что мы можем заставить людей уважать нас — если не силой слов, то силой оружия. Я ошибалась. Мы все ошибались.

Блейк подняла голову и сердито дёрнула ушами.

— Я не стану отрицать того, что наши методы работали. Я не стану отрицать того, что расисты, преследующие нас отступили, зная что их ждёт возмездие Белого Клыка. Но задумайтесь, братья и сёстры — почему они это делали? Приняли ли они нас, как равных? Раскаялись ли они в своих поступках? Отбросили ли они свои убеждения, как пережиток далёкого прошлого?

Она покачала головой.

— Нет, не приняли. Нет, не раскаялись. Нет, не отбросили. Они просто испугались. Испугались того, что за каждое их преступление, они получат возмездие…

Сделав паузу, Блейк презрительно скривилась.

— Не считайте, что я выгораживаю их. Не считаете, что я оправдываю их преступления. Нет. Я лишь хочу спросить вас — каждая ли наша акция, каждый ли наш удар был направлен лишь на них и только на них — на расистов, на преступников и подлецов? Или же мы перестали делать различие между ними и обычными людьми? Или же мы с радостью стали готовы обратиться против каждого, кому не повезло родиться человеком? Или же мы начали косо смотреть на наших собственных братьев и сестёр, на тех же фавнов, не вставших в наши ряды и сумевших ужиться вместе с людьми?

Изображение перед лицом Кали смазалось и она торопливо провела по глазам рукавом, не отрывая взгляд от экрана.

— Страх — страх перед нами, страх того, что мы можем сделать, сковывает людей. Это уже не страх того, что за каждое их преступление они получат возмездие. Нет. Это страх того, что в один день к ним придёт Белый Клык и начнёт разрушать и убивать лишь из-за того, что они родились людьми. Только лишь из-за того, что они, родившись фавнами, отказались участвовать в нашем походе против всего мира. Неужели вы не видите этого? Неужели вы не видите того, что нашими действиями, мы толкаем нормальных, честных людей в руки расистских групп и радикалов? Неужели вы не видите того, что страх перед нами стал связующим звеном, стал общей раной для тех, кто видит в фавнах друзей и для тех, кто видит врагов?

Выдохнув, она покачала головой, бросив короткий взгляд на Адама. Он поймал её взгляд и мимолётно, почти незаметно для взгляда, улыбнулся ей.

— Вы можете говорить, что это единственный путь. Что я, что мы оба слишком трусливы, слишком идеалистичны, слишком боимся замарать свои руки для того, чтобы добиться результатов. Но если весь ваш выход это новая бойня, если все ваши намерения — лишь править на горах трупов, лишь развернуть ситуацию в обратную сторону, лишь стать из угнетаемых — тиранами, то я отказываюсь от вашего пути. Мы отказываемся. И если вы всё ещё помните, какие вы давали клятвы, если вы всё ещё помните, к чему нас вёл мой отец — откажитесь и вы.

Блейк замолкла и Адам вновь выступил вперёд.

— Я обращаюсь ко всем — фавнам и людям. Угроза, стоящая перед нами — не выдумка и не преувеличение. Синдер Фолл объявлена в розыск правительствами четырёх королевств. Синдер Фолл объявлена кровным врагом свободных наёмников Мистраля. Синдер Фолл восприняли как угрозу хакерские групировки Атласа, а фотография её шатра была предоставлена наёмницей, известной в криминальных кругах. Синдер не просто наёмница, решившая подзаработать. Она не просто преступница, решившая воспользоваться хаосом нашей борьбы. Её связи, её влияние простирается на все четыре королевства нашего мира. И пока мы столь яростно рвём друг-другу глотки, погружая мир в хаос, она готовит свой удар.

Адам хмыкнул, чуть улыбнувшись.

— Должен признать, я не знаю конечной её цели. Я не могу сказать вам, чего она жаждет так сильно, что готова обречь на гибель миллионы людей и фавнов со всех сторон света. Одно я могу сказать точно — посмотрите на её поступки. Посмотрите на то, как она использует людей и фавнов словно пешек, на то, с какой лёгкостью она готова обречь тысячи людей на смерть. Посмотрите и задумайтесь — что принесёт вам эта женщина? Посмотрите и задумайтесь — как можно сотрудничать с той, что не уважает ни границ, ни правил, что готова сжечь весь мир — лишь бы добиться своего?

Он снова опустил руки на стол, стоя перед камерой.

— Я не прошу от вас следовать за мной. Я не прошу вас разделять мои идеи. Единственное, о чём я вас прошу — не дайте обмануть себя. Не дайте лгунье и психопатке, охочей до власти, забрать всё, чего вы добились своей борьбой.

Блейк шагнула в сторону, положив ему руку на плечо.

— Но если вы собрались сражаться вместе с нами — не важно, люди вы, или фавны — Сопротивление ждёт вас.

После того, как она замолчала, снова заговорил Адам.

— Все наши данные о Синдер Фолл — все её связи, все фотографии и все доказательства её действий, а так же анализ, выполненный независимым экспертом — всё это будет выложено на интернет ресурсе, предоставленном нашими союзниками. База данных будет постоянно обновляться на основе поступающей информации. Там же вы найдёте наши контакты и руководства к действиям.

— Когда-то давно, — продолжила Блейк, — в рядах Белого Клыка были и фавны, и люди. Может быть настало время возродить эту практику?

Секунду она вглядывалась в экран, а затем мягко улыбнулась.

— Блейк Белладонна.

— Адам Таурус. Конец связи.

Экран свитка погас, оставляя лишь ссылку, ведущую на базу с доказательствами.

Не в силах сдержать эмоции, Кали тихо всхлипнула, вновь утирая глаза рукавом и почти не слыша торопливых шагов, раздающихся позади неё. Она вскинула голову, чувствуя на плече знакомую ладонь своего мужа и вытянула перед собой свиток, держа его словно величайшее сокровище.

— Блейк, Гира! Там Блейк! Там наша дочь!

* * *

Его прогноз был неверен. Ошибочен. Ложен.

Объяснимо.

Не учёл требуемых факторов. Не обладал нужной информацией. Был небрежен.

Не критично.

Адъютант встал из-за стола резким, выверенным движением. Заложив за собой руки, он моргнул, тревожно оглядываясь по сторонам и недовольно хмурясь.

Стены медленно сжимались вокруг него, пульсируя тревожно белым. Пошатнувшись, он приложил руку к виску.

Затем, привычным движением открыл ящик стола, доставая оттуда упаковку таблеток. Вскрыл пластиковую капсулу. Проглотил одну, не запивая водой. Положил упаковку на место. Прикрыл глаза и некоторое время стоял на месте, контролируя своё дыхание.

Когда он открыл глаза, стены были на месте.

Рисково. Опасно. Необходимо.

Информация, предоставленная Редрутом и Таурусом была неполной. Неточной. Не всеобъемлющей.

Это затрудняло анализ. Числа… Не хотели выполнять его волю. Он заставил их — но за это пришлось заплатить.

Устало вздохнув, он сделал несколько шагов вперёд и прислонился лбом к прохладной поверхности окна, выходящего на Великий Водопад Мистраля.

Он давно знал, что может сойти с ума. Проявление — одним везло. Они использовали свои способности без каких-либо проблем, без последствий и без опасностей. Его же… Пятнадцать минут в день — безопасное время. Достаточно для боя. Недостаточно для вдумчивого анализа информации.

Перегрузка нейронов. Человеческий мозг не способен обрабатывать столь большие объёмы информации. Проявление обеспечивало ему эту возможность — но оно не работало отдельно от биологии тела. Лишь компенсировало деградацию мозговой ткани, моментально залечивая повреждения, купируя опухоли и восстанавливая повреждённые связи.

Разрастание шрамовой ткани. Кислородное голодание. Другие дефекты, упущенные регенеративным фактором.

Частое использование проявления вело к безумию. Неиспользование — к поражению.

Он резко дёрнул головой.

Возвращаясь к теме.

Адам Таурус. Не непредсказуемый, внешний фактор. Цель — уничтожить Синдер Фолл. Цели совпадают. Союзник. Основная зона влияния — Вейл.

Противодействие в Мистрале ложится на его плечи. Предсказуемо.

В пределе возможностей.

Атака Белого Клыка на Сиенну Хан. Смена лидерства. Негативные последствия — колоссальны.

Помешать. Купировать. Противодействовать.

Слишком мало бойцов для полноценного штурма. Согласно анализу — большинство бойцов Хан рассредоточено по территории Мистраля. Уязвима к сконцентрированному удару.

Примерный срок атаки — семьдесят часов. Не успеет отозвать все группы. Не сможет подготовиться к обороне.

Рекомендуемый курс действий — малые отряды. Исключить лобовое столкновение. Эвакуация высокоприоритетной цели.

Он вновь моргнул, осознавая себя стоящим перед терминалом связи, встроенным в стол.

Отряд Редрута. Его… Союзники — Белый Клык. Проверить — способны действовать в рамках заданного приказа? Обязаны действовать в рамках приказа. Группировка Атласа — обеспечат устойчивую связь и обмен информацией в режиме реального времени. Ценные специалисты. Рассмотреть вопрос о дальнейшем сотрудничестве.

Всё ещё мало.

Протянув руку к закреплённому в узле связи свитку, он снял его с крепления и открыл вкладку контактов.

* * *

— Я здесь, глупое животное.

Беовульф провернулся на месте, с яростью щелкая зубами. Крупная, покрытая пластинами костяной брони особь, способная бросить вызов даже слабому охотнику, закрутилась на месте. Немигающие алые глазки, прикрытыми костяными наростами, напоминающими брови, внимательно оглядывали поляну. Вокруг не было никого — лишь шелестела трава, идя волнами от порывов лёгкого ветра, да шумели листьями деревья с толстыми стволами и раскидистыми ветками. Чуть вдали от самой поляны начинался пологий горный склон, на котором возвышались несколько деревьев, ветви которых сплелись между собой так, что уже невозможно было определить, где начиналось одно и кончалось другое.

— Сюда, пёсик.

Голос ненавистного человека раздался у беовульфа над самым ухом. Беовульф не понимал ни слова — но был достаточно умён чтобы распознать открытую насмешку.

Он снова зарычал, царапая землю когтистой лапой и с ненавистью вглядываясь в идущую волнами траву.

Так никого и не найдя, он тревожно фыркнул, оглядываясь назад, на чащу спасительного леса. Приняв решение, он резко развернулся и торопливо потрусил под прикрытие деревьев, бросая по сторонам настороженные взгляды и тревожно порыкивая.

— Струсил? — Поинтересовался тот же голос.

Беовульф не обратил на него внимания, всё так же стремясь к деревьям.

Голос в его ушах недовольно вздохнул.

Пуля ударила без звука, без самого малейшего свиста, прошивая его черепную коробку и бросая исходящую чёрным дымом тушу в сторону. Спустя несколько секунд, беовульф исчез, растворяясь в воздухе, словно бы его и не было.

Сидящий на переплетении веток сросшихся деревьев мужчина выдохнул, опуская дуло снайперской винтовки и довольно усмехнулся.

Практически весь его силуэт скрывали примотанные к камуфляжной куртке ветки, листья и полоски ткани, размывающие его до почти полной невидимости. Камуфляж тянулся даже по его винтовке — длинноствольной, с оптическим прицелом, сливающимся со ствольной коробкой и двумя короткими магазинами по обе стороны от курка. Оба магазина были направлены под косым углом к винтовке, образуя треугольник, основание которого было обращено к прикладу.

— Хоть какое-то развлечение, — пробормотал Шёпот. Несмотря на то, что его губы были сжаты, звук доносился именно от них.

Оглядевшись по сторонам, Шёпот приподнялся с колена, опираясь на ветви дерева изогнутыми крючьями, установленными с обеих сторон каждого его ботинка. Повернувшись, он углубился в крону дерева, с привычной ловкостью карабкаясь по ветвям.

В самом центре кроны, там, где пересекались стволы деревьев, располагалась небольшая кабинка, построенная из досок, прибитых и присверленых прямо к стволам. Внутри находилась небольшая лежанка и крючок, на котором висел объёмный, тяжёлый даже на вид рюкзак. Под потолком исходил ароматным дымом подвешенный на проволоку репеллент от насекомых.

Вздохнув, Шёпот устроился на самом краю кабинки, свешивая ноги на проходящую внизу ветку, образующую своеобразный порог. Задумчиво хрустнув шеей, он потянулся к своему свитку — может ему стоило ещё раз пересмотреть выступление того фавна? Не то, чтобы Шёпот интересовался политикой — но осознавание того, какой шторм дерьма творится сейчас в рядах организации, приятно грел ему душу.

Словно бы предугадав его желание, свиток требовательно звякнул, отчитываясь о принятом сообщении.

Шёпот пробежался глазами по тексту. Ухмыльнулся. Перечитал его внимательнее. Поднялся с места и начал торопливо скатывать спальник.

Надо же — ему нашли лекарство от скуки.

* * *

Прах был поистине великолепной субстанцией. В чём-то даже мистической — и да простят его коллеги-учёные за такие слова. Столько свойств, свойственных праху и только праху. Столько видов — от молнии и ветра, до огня и самой гравитации. Столько возможностей, столько перспектив и открытий!

Профессор Иоганн Блиц высунул язык, прикусывая его между зубов и медленно опустил кристалл нежно-голубого праха в раствор другого — тёмно зелёного. Кристалл спокойно опустился на дно пробирки, никак не реагируя с окружившей его жидкостью.

Иоганн довольно кивнул самому себе — всё в пределах ожидаемого. Затем он сделал предупредительный шаг назад, подхватывая с белоснежного лабораторного стола защитные очки и закрепляя их на лице. Удостоверившись что он, а так же присутствующие в лаборатории образцы находятся на должном удалении от проводящегося эксперимента, профессор достал свиток и подключился к пульту управления микроволновой установки, чьи излучатели находились по обеим сторонам от пробирки. С едва слышным щёлканьем, по обеим сторонам от пробирки опустились створки бронестекла, защищающие излучатели от возможной детонации.

Ещё одно нажатие и излучатели медленно загудели, выходя на полную мощность. Сначала кристалл не реагировал. Затем — начал покрываться облаком почти неразличимых пузырьков, подбрасывающих его вверх со дна пробирки.

— Ага! — Торжествующе выкрикнул Иоганн, в волнении сжимая в руках свиток, — Оно есть работать! Давай, мой хороший, ты успешным будь!

Лязгающий атласский акцент, легко различимый даже в обычной его речи, обострился от волнения ещё сильнее.

Кристалл праха, теперь уже полностью покрытый бурлящими пузырьками начал медленно растворяться, окрашивая окружающую его жидкость в светло — жёлтый. Профессор нервно заломил руки, не отрывая взгляда от творящегося эксперимента.

Как только последняя песчинка, оставшаяся от кристалла праха, исчезла в растворе, он торжествующе вскинул руку.

— Это есть успех! Теперь — выпаривать продукт!

— Мои поздравления, профессор Блиц.

Раздавшийся за его спиной голос заставил профессора вздрогнуть и развернуться, рефлекторно хватаясь за грудь.

— Кассия! За что меня так пугать? Я уже не есть молод!

Стоящая перед ним женщина вздохнула, чуть покачав головой. На голову выше сухощавого профессора, она была одета в чёрную, деловую блузу и такого-же цвета юбку — наряд, подходящий для деловых переговоров, но никак для удалённой лаборатории рядом с Мистралем. Тёмные волосы женщины были сжаты в плотный пучок на затылке, зелёные глаза скрывались за линзами тонких, изящных очков, а холодное, искусственное освещение лаборатории ещё сильнее подчёркивало природную бледность лица, которую не могли свести даже лучи мистральского солнца.

Она нахмурила бровь чётким, отточенным движением, призванным вызвать у собеседника чувство вины.

— Вы оставили дверь открытой и вновь совершенно не обращаете внимание на происходящее вокруг.

— Действительно? — Озадачился профессор, заглядывая ей за спину. Так и есть — плотная, бронированная дверь, отделяющая его личную лабораторию от жилых помещений была приоткрыта, открывая вид на рабочий кабинет.

К удовлетворению Иоганна, беспорядочно разбросанные записи и документы вновь были прибраны в соответствующие папки. Те же в свою очередь заняли свои места на полках, протянувшихся вдоль стен.

— Возможно мне стоит проявлять внимание, — задумчиво признал Иоганн, бросая короткий взгляд на колбу с раствором праха.

— Возможно. Вам сообщение от Адъютанта.

— Действительно? — Удивился профессор, пытаясь заглянуть в планшет, находящийся в руках у Кассии, — Этот достойный юноша — чем я мочь помочь?

Слегка поморщившись, Кассия покачала головой.

— Профессор…

— Я знаю, что вы хотеть сказать, Кассия, — Иоганн наставительно поднял палец, — Профессор, вы есть уважающий себя человек. Зачем вы позориться своим общим языком, хотя мы мочь говорить на атласском?

— Абсолютно, — Коротко наклонила голову Кассия.

— Практика есть суть овладения языком, — Самодовольно произнёс Иоганн, — Я звучать смешно — но если я не знать язык совсем, это есть ещё смешнее.

Кассия раздражённо выдохнула воздух через нос, но воздержалась от дальнейшего спора.

— Вам известно о действиях Тауруса?

— Разумеется, — Иоганн недовольно оправил халат, — Я не настолько игнорировать обстановку. Дерзкий ход, это есть — сговор с киберпреступниками. Действенность я отрицать не могу.

— Адъютант объявляет общий сбор. Все незанятые специалисты, — сухо произнесла Кассия, — Операция — эвакуация Хан. Ожидается, что в ближайшее время до Мистраля доберутся ударные группы Белого Клыка, настроенные на военный переворот.

Удивлённо хмыкнув, профессор прошёлся туда и сюда по лаборатории, стуча каблуками ботинок по белоснежной плитке.

— События есть серьёзны. С вашей стороны очень мило сообщить мне без утайки. Прошлая секретарша быть не столь предупредительной.

В ответ на его слова, Кассия раздраженно нахмурилась.

Профессор Иоганн Блиц был гениален — факт не подлежал никакому сомнению. Как и у большинства гениев, его талант шёл вместе с эксцентричностью — в случае профессора, этой эксцентричностью была негасимая любовь к участию в сражениях, вечное стремление протестировать свои открытия не в условиях безопасного полигона, а в гуще битвы, а так же хроническая неуживчивость с любым возможным начальством. После нескольких досадных инцидентов, профессор торжественно съехал в Мистраль, подальше от приказов и указов, вольный творить всё, что ему взбредёт в голову при двух условиях. Первое — он делится своими открытиями с министерством обороны Атласа. Второе — так Кассия и получила своё новое назначение.

Остановившись на месте, профессор возбуждённо потёр руки.

— Настало время полевых испытаний!

С энтузиазмом кивнув самому себе, он торопливо выбежал из лаборатории, даже не обратив внимания на злополучную дверь.

Вздохнув, Кассия опустила руку с планшетом, провожая взглядом своего подопечного. Затем протянулась к скрытой кобуре на пояснице, прикрытой от посторонних глаз тканью блузы.

В её руке показался небольшой, тонкоствольный пистолет с высокотехнологичным прицелом, поднимающимся над корпусом тусклым голографическим огоньком. Едва заметное движение запястья и он с коротким щелчком провернулся вокруг себя, превращаясь в короткий кинжал с узким, игольчатым лезвием, тускло блеснувшим в свете галогеновых ламп.

Несколько секунд специалист Брайар взвешивала клинок в руке. Затем она вновь сложила его в форму пистолета резким, почти незаметным движением и с едва слышным вздохом последовала за профессором.

Предстояло много работы.

* * *

«Полуночная Лилия» медленно и неспешно резала водную гладь, упрямо тарахтя мотором. Над паровой трубой противно орали чайки, охочие до свежей рыбы. Море лениво пихало её в борт, поднимая и опуская на изумрудных волнах. Стайка рыб шла прямо под корпусом яхты, спасаясь от воздушных хищников в тени корабля.

Капитан Флаундер недовольно заворчал, грозя наглым птицам кулаком. Те же вновь начали орать, полностью игнорируя его угрозы.

— Проклятые твари! — Бросил он им с недовольным ругательством, — Только посмейте мне всё тут засрать!

Вновь не удостоившись ни малейшей реакции от докучливых птиц, капитан стукнул протезом ноги — примитивным куском металла в форме ноги, без всякой новомодной электроники, по палубе корабля. Доска под его ногой возмущённо застонала.

— Прости, дорогуша, — Повинился он, успокаивающе похлопав штурвал, — Эти птицы снова выводят меня из себя.

Вибрирующий под палубой мотор укоряюще затарахтел, плюнув в воздух сизым дымом из трубы.

— Ну что ты начинаешь? — С готовностью возмутился Флаундер, погрозив пальцем штурвалу, — Ну что начинаешь? Сказал же, извини!

Налетевший на судно порыв бокового ветра ударил в борт, заставив доски едва слышно заскрипеть. Капитан воспринял это как вызов, недовольно одёргивая старую флотскую форму — синие штаны, пояс с бляхой, белую фуражку — обязательно чуть набекрень, чтобы с шиком было, и китель, с нашитыми поверху неловкой рукой капитанскими звёздочками.

— А-а-а-тставить возмущения! — Рявкнул он, стуча пальцем по приборной доске судна, — Вот надоешь мне, старая — куплю новую. Так и знай, куплю! Ещё и команду найму, чтобы нытьё не слушать. А тебя — продам на запчасти!

Бьющий в бок ветер внезапно сменился на попутный, толкая яхту вперёд. Воспринявший это как ответ Флаундер довольно подобоченился, оправляя пришитые на груди ордена и медали — от «Почётного Гражданина Мистраля» до значка известного покерного клуба.

— То-то же. Знай у…

Его слова прервало настойчивое гудение свитка, лежащего поверх приборной панели корабля.

Нахмурив кустистые брови, капитан взял свиток и неловко, за несколько попыток, сопровождаемых угрозами и раздражённым шипением, открыл панель входящих сообщений. Вчитавшись в текст, он довольно хмыкнул, проворчал что-то неразличимое, а затем резко крутанул штурвал.

Лилия упрямо заворчала мотором, неся своего хозяина по направлению к городу.

* * *

После того, как трансляция закончилась, на поляне царила напряжённая тишина. Затем она взорвалась выкриками десятков фавнов, жаждущих обсудить друг с другом слова бывшего члена их организации.

— Что?! — Лиз резко тряхнула свитком в воздухе, а затем повторила вновь, — Что?!

— Спокойно, — Дерек успокаивающе поднял в воздух руки, — Спокойно, ребята. Может это всё…

— Что это всё?! — Вскинулась на него Лиз, — Выдумки и провокации? Дерек, да половину того, что сказал Таурус мы знаем сами, а другая половина у меня вот никакого вообще удивления не вызывает!

— Ну так…

— Не «ну так»!

Девушка шагнула вперёд, тыкая своему соратнику пальцем в грудь. Большинство из отряда Вереск настороженно наблюдали за ней, позабыв про свои собственные обсуждения и образовав вокруг них неровный круг. Один из Приватиров — Джон молча смотрел на экран свитка, пролистывая страницы. Его напарник, стоя в отдалении, наблюдал за ними, практически не двигаясь. Его рука расслаблено лежала на прикладе винтовки.

— Я пришла в Белый Клык, чтобы изменить мир! Чтобы сделать его лучше! А что выясняется, если всё это правда? Что я всё время пробегала на побегушках у какой-то человечки, которой плевать на нас всех? Вик, ты что молчишь?!

Виктория нервно сглотнула, почувствовав, как взгляды фавнов из её отряда устремились к ней. Затем нахмурилась, резко выдыхая воздух и делая шаг вперёд.

— Так, спокойно, Лиз.

Девушка возмущённо открыла рот, и Вереск повысила голос.

— Спокойно!

Та возмущённо хмыкнула, сложив руки на груди. Дерек с облегчением отступил назад, подальше от вторгнувшейся в личное пространство Лиз и с облегчением тряхнул рогами, в которых затесался невесть как попавший туда стебель травинки.

— Во первых, ребята — спокойно. Не хватало ещё того, чтобы к нам подкатили гримм.

Замолкнув, она тревожно оглядела своих подопечных. Кто-то недовольно хмурился, сжимая кулаки. Кто-то нервно оглядывался по сторонам, вспомнив об угрозе гримм. Кто-то всё ещё держал свитки в руках, перематывая выступление или роясь в предоставленном архиве с информацией о Синдер Фолл. К её облегчению, в группе не было никаких внутренних конфликтов — её группа держалась вместе с самой учебки. Все они знали друг друга. Все они были если и не друзьями, то добрыми приятелями. Да, сейчас фавны были злы — но злились они не друг на друга, что уже хорошо.

— Во вторых, — Продолжила Виктория, завладев общим вниманием, — Откуда мы знаем, что всё это не ложь?

— Да как…

— Лиз! — Виктория снова повысила тон, — Я знаю, что ты была его фанаткой, но давай серьёзно — сначала определим, правда там вообще или нет, а затем понесёмся что-то делать. Иначе нельзя!

Возмущённо хмыкнув, Лиз сделала шаг вперёд и сунула ей свиток под нос.

— Вот все доказательства, он сам же сказал!

— Он сказал, — Повторила Виктория, — А мы сейчас посмотрим, правда это, или нет. Затем уже будем действовать.

Она обвела взглядом стоящих перед ней фавнов и, дождавшись зачастую неуверенных кивков, сухо и коротко хмыкнула, поджимая губы.

На самом деле, она тихо и беззвучно паниковала. Одно дело, когда всё это окажется ложью. Красивой, бьющей по сердцу ложью — тогда можно будет лишь гордо хмыкнуть, вскинуть голову и посмеяться над кознями врагов. А если нет?

Если это правда, то как быть дальше? Как быть с тем, что Синдер Фолл, которую так уважает Илия, на самом деле лишь разыскиваемая преступница, обманом и ложью захватившая власть? Что если вся их борьба и жертвы, были всего лишь инструментом для этой женщины?

Что ей вообще делать тогда? Как на это среагирует Илия — её почти что лучшая подруга.

Она не была уверена, что сможет вернуться в лагерь, зная правду.

Вздохнув, Виктория опустила взгляд на свиток, который по прежнему сжимала в руке. Надо было посмотреть содержимое архива и выяснить всё самой.

— Поберегите время, — Сухо произнёс Джон, опуская свиток. Его брови были недовольно нахмурены, челюсть — плотно сжата, — Анализ проводил Адъютант.

Она озадаченно моргнула, оборачиваясь на Приватира. Другие — и Лиз, и Дерек и все остальные так же сверлили боевика непонимающими взглядами. Тот удивлённо хмыкнул, а затем раздражённо дёрнул плечом.

— Ах, да. Адъютант — охотник из Мистраля. Практически псих — но если он даёт прогноз, то тот чаще всего точен.

Джон опустил взгляд на экран, читая с него.

— Стратегии, используемые Белым Клыком показывают упор на краткосрочную выгоду в ущерб кадровому составу организации. Большинство проведённых операций — смотри приложение шесть, характерны использованием боевиков Белого Клыка в качестве расходного материала, принимающего на себя основной удар охотников и сил правопорядка. Дальше цифры, ещё цифры, расчёт того, что такими темпами отделение Вейла не продержится и полугода, ещё цифры и… Ох, проклятье! Последнее обновление, живо!

Встревоженная тоном Пэйгла, Виктория нажала на последнюю ссылку. Её действие повторили и большинство из отряда.

Она бегло просмотрела открывшийся видеофайл — где-то в Атласе, посреди метели. Хмурый мужчина в плотной зимней куртке — напрягая память, она с трудом узнала в нём главу отделения Атласа. Рядом с ним, юноша с протезами вместо ног — Меркьюри Блэк. Она видела его пару раз, мельком, рядом с Синдер Фолл и Эмеральд — он был частью отряда Фолл.

Затем, изображение камеры сместилось вновь — на этот раз тот же Блэк, с ногами, закованными в лёд.

— Группы практически всех отделений собираются в Мистраль. Оставшиеся дни правления Хан можно считать по пальцам. Сам догадайся, чем это закончится.

— Что?! — вскрикнула Виктория, чуть нее уронив свиток на землю, — Предательство Верховного Лидера?!

— Предательство, в котором замешана Фолл, — сухо уточнил Джон.

— Ха! — Лиз вскинула руку в воздух, — Ну, кто теперь лжёт, Вик?! Я знала, я знала, что Таурус не просто так ушёл! Напасть на Верховного Лидера! Да как они смели!

— Это… — оглушённо пробормотал Дерек, — Это же серьёзно, да? Не просто выдумки? Я… Мне нужно подумать.

С тяжёлым вздохом он уселся на землю и прикрыл лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

Возгласы и обрывки слов — возмущённые, удивлённые или брошенные с беспомощной досадой звенели в воздухе, раздаваясь вокруг Виктории. Она закрыла глаза и прижала руки к вискам, пытаясь успокоиться.

— Ладно… Ладно. Что делать… Что нам делать?

— Выполнять. Свою. Миссию.

Чужая рука грубо сграбастала её за воротник униформы и грубо встряхнула в воздухе. Она резко выдохнула, открывая глаза и видя перед собой второго приватира, молчавшего всё это время.

— У. Вас. Есть. Задача. — его голос, низкий и хриплый, глухо раздавался из-под скрывающей лицо газовой маски, — Не смейте её…

На неё вдруг низошло странное, почти противоестественно спокойствие, выбросившее из головы все сомнения.

— Убери руку, — Чётко и ясно произнесла Виктория, глядя в визор маски, под которым скрывались глаза Приватира.

— Не раньше чем…

Она резко ухватила его за запястье и повторила вновь, с большим напряжением в голосе.

— Убери. Руку.

— Хватит…

Виктория резко рванула его на себя, взмахивая другой рукой и нанося приватиру пощёчину тыльной стороной руки, от которой он отшатнулся назад. Не отпуская, она вновь рванула его на себя и в этот раз размахнулась кулаком, от души вмазав ему в челюсть и отшвыривая на землю.

— Кому сказала, убери руку! Вы!

Она шагнула к лежащему на земле приватиру и резко пнула его по руке, выбивая из-под пальцев винтовку. Опасливо косясь на боевика, Лиз подхватила ремень винтовки и утащила её в сторону, подальше от него.

— ВЫ! — Выкрикнула Виктория, нанося ему ещё один пинок по рукам, — Я думала, что таким как вы можно доверять! Что вы знаете, что делаете! Что вы такие умные, такие компетентные, такие всезнающие! А вы не знаете! Вы ничего не знаете! Вы..!

Извернувшись, лежащий на земле боевик перехватил её ногу, выворачивая ступню и тяня на себя. В другой его руке мелькнул узкий, тонкий нож. В следующую секунду, в его запястье врубилась чёрная, тонкая раскладная дубинка, вышибая нож из руки. Боевик вскинул голову, не замечая рухнувшую на одно колено Вереск.

— Джон?!

— Прости, Кларк, — С едва различимой толикой вины произнёс его напарник, вращая на ладони тонкую цепочку, к которой крепилась раскладная дубинка.

— Мне рассматривать это как предательство? — Холодно произнёс лежащий на земле приватир, сжимая запястье и словно бы не обращая внимание на окруживших его фавнов.

Джон на секунду замолк, задумываясь.

— Да, пожалуй что так.

Кларк напрягся словно пружина, сверля бывшего собрата пристальным взглядом визоров маски, по которой шла паутина тонких трещин от удара Вереск. Тот же в ответ предупредительно наставил на него дубинку.

— Видишь ли в чём дело, Кларк. Да, мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы повестись на зажигательные речи и праведные обвинения. Но среди всего этого пафоса и страстей, можно найти вполне логичную мысль.

Удостоверившись, что его бывший напарник лежит на земле не двигаясь, Джон провернул дубинку в руке, оборачиваясь на стоящих вокруг фавнов. Виктория встала с колен и обнажила меч, сверля взглядом лежащего на земле фавна.

— У нас — Приватиров, далеко не самая чистая работа. Рэкет, наркоторговля, сотрудничество с преступниками и отбросами. Проклятье, прямое подчинение преступникам и отбросам. Никогда это не нравилось, знаешь ли. Хватало мозгов молчать и брать под козырёк, но вот только…

На секунду замолкнув, он вновь провернул дубинку на запястье.

— Вот только Таурус сказал умную вещь. Вот мы работаем на революцию. Пачкаем руки в крови и дерьме — закапываем себя всё глубже и глубже, утешая себя что это для общего блага. Или не утешая — кому-то это вообще нравится, бог им судья. Но знаешь — я все меньше и меньше верю в то, что это сработает. Нас и так не слишком любят, а сейчас, когда дерьмо пойдёт по вентилятору — ну нахер. Крысы бегут с корабля — уж лучше я буду крысой, но крысой живой.

— Другими словами — ты банально струсил, проклятая белоручка, — презрительно выплюнул Кларк, — Речь сопливых детишек и ты уже поднял лапки и…

Джон молниеносно шагнул вперёд, впечатывая дубинку в челюсть напарника. Тот коротко дёрнулся, мотнув головой и тут-же затих.

Хмыкнув, Джон распрямился, пряча дубинку в рукав.

— Перефразируя того-же Тауруса. Если храбрость теперь — воевать против всей планеты без шанса на успех… — Джон пожал плечами.

— Я предпочту остаться трусом.

Бросив последний взгляд на тело бессознательного напарника, он презрительно хмыкнул, проводя рукой по лицу. Затем обернулся к Виктории.

— Приказы… Шеф?

— Приказы? — повторила она за ним, бросив взгляд по сторонам. Затем резко выдохнула, распрямляя плечи.

— Так, ребята! Слушай меня!

Дождавшись, пока всё внимание переключится на неё, Виктория продолжила:

— Все согласны, что так больше нельзя?

Она обвела взглядом отряд. Реакции на её слова разнились — от неуверенных кивков и опущенных в пол взглядов, до одобрительных выкриков и вскинутых в воздух кулаков.

— Тогда-ладно. Ребята, я не говорю, что мы прекращаем сражаться за фавнов. Или за Клык. Нет, мы поступим по-правильному. Если такое дошло до нас — дойдёт и до Хан. А как только она узнает — такое позорище она терпеть не будет. Поэтому — сейчас мы уходим, заметаем следы и ждём её реакции. А как только она приведёт сюда отряды для того, чтобы выбить Фолл, мы выйдем к ним!

Ухмыльнувшись, Виктория довольно скрестила руки на груди.

— Только представьте, когда она вернётся, а тут выйдем мы — единственные верные ей фавны!

Толпа довольно загудела, обсуждая открывшиеся перспективы. Лиз недовольно хмурилась — вне всякого сомненья, ей хотелось, чтобы они были с Таурусом. Но на взгляд Виктории — пусть он был прав, но сражаться на стороне Шни — уж нет уж, она лучше будет с Хан.

— Неплохой план для новичка, — Джон одобрительно хлопнул её по плечу, — У меня есть на примете парочка схронов, где можно будет пересидеть весь этот бардак — близко к деревням, так что проблемы с продуктами перед нами не встанут.

— Хм-м, а чем расплачиваться? — Заинтересованно спросила его Виктория.

В ответ, Джон ткнул большим пальцем в сторону держащей винтовку Лиз, на лице которой было написано полное непонимание того, что ей делать с этим агрегатом.

— Знаешь, за сколько можно загнать огнестрел жителям деревни? Льен много не выручим — но продуктов…

— Ага, — Понимающе кивнула Виктория, — А что с…

— Очнётся минут через сорок, — Джон хмыкнул, покосившись на бывшего напарника, — Закинем на дерево, чтобы не сожрали беовульфы, а затем уходим — с одним ножом он вдогонку не пойдёт.

Виктория согласно кивнула и Джон, крякнув, подхватил своего бывшего напарника, направляясь к ближайшему дереву. Нашедший в рюкзаке верёвку Дерек бросил в её сторону вопросительный взгляд и, дождавшись подтверждающего кивка, последовал за бывшим приватиром.

Выдохнув, Виктория оглядела свой отряд. Она соврала бы, если сказала, что с ними всё нормально. Кто-то нервно потирал руки, кто-то бросал тревожные взгляды в сторону, где располагался основной лагерь Клыка, кто-то нервно кусал губы или сжимал кулаки.

Все они сейчас совершили крайне большое решение и сейчас, её обязанностью было проследить, чтобы все они дожили до того момента, когда решение принесёт свои плоды.

* * *

— Ну что же, это было слегка…

Коко расслабленно откинулась на спинку дивана и повращала рукой в воздухе, подбирая подходящее слово.

— Пафосно? — Предложила Вельвет, забравшаяся с ногами на кресло. Вместо привычного коричнево-золотого костюма на девушке была лёгкая белая футболка и простые джинсы. В её ногах валялся довольный Цвай, которого взяла с собой Руби.

— В точку. — Коко одобрительно указала на неё пальцем.

— Не знаю, как по мне… — Фокс, занявший привычное место у огороженного жёлтой лентой стола, бросил взгляд в сторону Адама и чуть усмехнулся, — Как по мне, слишком пафосно.

— Пафосно… — Рассеяно пробормотал Ятсухаши, пробуя на палец остриё своего бронзового двуручника и недовольно хмурясь. На полу под его ногами была предусмотрительно расстелена белая клеёнка, испещрённая песчинками точильного камня.

— Да ладно, мне понравилось! — Руби сидела на спинке дивана и жизнерадостно болтала ногами, наслаждаясь позабытым ощущением свободы — ей наконец разрешили снять давно уже надоевший фиксатор на ноге.

— Конечно тебе понравилось, — Лениво фыркнула Янг. Руби показала ей язык и та с усмешкой закатила глаза.

Адам лениво нахмурился, перебирая рукой волосы прислонившейся к нему Блейк. Коко вытянула руки и потянулась, разминая шею. Затем удовлетворённо вздохнула и кивнула в сторону голопроектора в середине комнаты.

— Думаешь это сработает?

— Сработает… Что? — Уточнил Адам.

Коко чуть прищурилась, сцепляя руки замком и вытягивая их перед собой.

— Ладно, перефразирую вопрос. Что конкретно мы можем достичь твоим выступлением? Конкретно — не общие фразы.

Он наклонил голову и задумчиво нахмурился.

— Первое и самое основное — не рассчитывай на то, что после этого, — Свободной рукой он указал на голопроектор, — Все фавны Белого Клыка внезапно воспылают раскаяньем и сложат оружие. Это далеко не так…

Он на секунду замолчал, подбирая слова.

— Белый Клык — не единая сущность. Кто-то присоединяется для мести людям — оправданной или нет. Другие считают, что Белый Клык поможет им защитить себя — научит сражаться и с гримм, и с людьми. Некоторые ищут убежища и сильной руки. Кто-то искренне хочет изменить мир к лучшему…

Блейк дёрнула ухом, едва не попав ему по носу. Он слегка поморщился, поднимая подбородок и продолжил:

— Такие ещё могут прислушаться. Но это не весь Белый Клык. Одни будут слишком фанатичны для того, чтобы принять мои слова. Другие — будут рассчитывать на то, что смогут использовать Синдер в своих целях. Третьи давно уже воспринимают борьбу Клыка как способ обогатиться и возвыситься над другими.

Он хмыкнул, презрительно сжимая губы.

— Это выступление — не только способ переманить фавнов на нашу сторону. В первую очередь, оно послужит для того, чтобы вытащить Синдер на свет. Она рассчитывала бить из тени, сеять хаос и недоверие — я посмотрю, как у неё это выйдет, когда её лицо будет на каждом свитке четырёх королевств.

— Кроме того, — включилась Блейк, — Мы оповестили об опасности тех, кто обладает наибольшим влиянием на Белый Клык. Сиенна — теперь её не застанут врасплох. Мой отец…

Девушка повела ухом, прижимая его близко к затылку и замолчала. Коко заинтересовано приподняла бровь, но решила промолчать.

— Ты всё ещё не… — Осторожно поинтересовалась Янг.

— Не через свиток, — Блейк покачала головой, — Это… Это не те слова, которые я скажу пустой голограмме. Я думала, что, может быть, после всего этого…

Адам переглянулся с Янг и чуть улыбнулся ей. Так хмыкнула, тряхнув волосами.

— Какая-то семейная осень у нас выходит, не находишь? У меня тоже есть дело в Мистрале — не то, чтобы Менаджери было слишком далеко. Как насчёт общей поездочки, подруга?

Озадаченно моргнув, Блейк перевела на неё взгляд, а затем мягко улыбнулась.

— Конечно.

Янг сложила пальцы «пистолетиком» и шутливо выстрелила в подругу. Затем обернулась на Руби и переглянулась с замолкшей семьёй.

— И да, раз речь зашла о семье. Ребят, мне жаль вас разочаровывать, но завтра нас с Руби не будет. У нас…

— Я хочу навестить маму, — Выпалила Руби, опередив сестру, а затем опасливо обернулась по сторонам. К её облегчению, никто не среагировал так, как она боялась — не было ни пустых соболезнований, ни бестактных вопросов о том, как она вообще может навестить Саммер. Коко и Адам одновременно кивнули, признавая факт, Вайсс бросила в её сторону непривычно мягкий взгляд поверх кофейного столика, а затем вновь устремила всё внимание на свиток, проигрывавший перед ней сразу три новостных канала.

— Хорошее решение, — рассеяно пробурчала Вельвет, играясь с ушами разомлевшего на её коленях пса, — Чем дальше ты от репортёров, тем лучше. А вот нам пятерым придётся отдуваться.

Удивлённо хмыкнув, Адам развернулся в её сторону.

— Пятерым?

Вельвет вернула ему озадаченный взгляд. Коко медленно выдохнула воздух через нос.

— Адам. Дорогой мой. Не говори, что я не говорила о том, что завтра будет пресс-конференция, посвящённая победе отважных, смелых и так далее охотников над чудовищным гримм. Потому что я — говорила.

— Охотников, — Уточнил Адам.

Коко бросила на него взгляд, молчаливо вопрошающий — не конченный ли он идиот?

— Точно… — С долей смущения пробормотал он. Блейк под его боком тихо засопела, сдерживая смех.

— Мне кажется Озпин прямым текстом сообщил, что твоё полное помилование — вопрос первого же заседания, — Коко раздражённо повела бровью, — Не дай бог ты начнёшь мямлить перед камерами…

— Поверь мне, — Адам раздражённо сощурился, — Публичные речи — не то, чего мне стоит опасаться.

— Хорошо если так, но в последнее время ты ведёшь себя на удивление рассеянно, — девушка наклонилась вперёд, сверля его взглядом карих глаз, — Особенно для парня, который пять лет провёл играя в прятки с Шни, правительством и охотниками и всё ещё стоит здесь.

Некоторое время Адам смотрел на неё и молча хмурился. Янг протянула руку над головой Блейк и щёлкнула его по рогу, заставив привычно мотнуть головой и улыбнуться.

— Просто… Закончил с одной борьбой — начал другую. Не уверен, что я достаточно…

Нахмурившись, он провёл рукой по волосам.

— Достаточно… Вырос? Поумнел? Накопил опыта — прошло всего несколько месяцев…

— Прошу тебя, Адам, — До этого молчавшая Вайсс отложила свиток и закатила глаза, — Уж поверь мне, я вовсе не склонна к лести. Ты и тот Таурус, что возглавлял Белый Клык — два абсолютно разных фавна. Его я отправила бы за решётку, без минуты раздумий. Тебя…

Вайсс слегка улыбнулась.

— Как видишь, я всё ещё сижу здесь.

Он поднял на девушку взгляд и, спустя секунду, молча кивнул, выражая благодарность. Затем Руби дружески пихнула Адама в плечо.

— Один-то ты может и всё попортишь — но кто сказал тебе, что ты будешь один?

— Точно так, — подключилась Коко, — И так как я тут босс, если ты не забыл, то мой приказ — на ближайшее время — выкинь это из головы. Завтра будет большой день…

Она хмыкнула, смерив его взглядом с ног до головы.

— Может тебе завтра и орден дадут.

— Орден, — Повторил за ней Адам, — Орден…

Он молча провёл по лицу ладонью, а затем покачал головой.

— Меня ведь не обяжут его носить?

— Не думаю.

— Слава всему святому, — Пробормотал он с ноткой раздражения, — Орден… Хан точно хватит удар.

Блейк хихикнула, прикрывая рот рукой.

— Ох, я дорого бы отдала за то, чтобы увидеть её выражение лица!

— Хан это ладно, — Фокс пренебрежительно махнул рукой в воздухе, а затем наклонился вперёд, — Синдер Фолл — вот чьё лицо меня интересует!

Усмехнувшись, Адам откинулся на спину, довольно щуря глаза и медленно выдыхая.

— Я просто не могу не согласиться…

Глава 36. Two Steps Forward, Two Steps Back

Когда мы говорим о Сопротивлении, то вспоминаем отряды бойцов со всего света — охотники, нормы, люди и фавны. Все — с самым лучшим вооружением. Все — готовы в любой момент выступить на помощь нуждающимся. Мы вспоминаем коммандера Тауруса, Блейк Белладонну, Коко Адель и многих других… Мы вспоминаем лейтенанта Вереск.

Но в самом начале? У Сопротивления не было ни оружия, ни «Мстителя», ни славы народных героев, ни поддержки политиков, крупных корпораций и директоров академий. У них были лишь группа охотников, решивших изменить мир к лучшему — и один отряд фавнов, решивших сражаться за правое дело.

Цитата из «Альбатрос расправляет крылья» — исторической монографии за авторством С. Ларка.

— Когда-то давно, в рядах Белого Клыка были и фавны, и люди. Может быть настало время возродить эту практику?

Илия отшатнулась назад, отбрасывая свиток, словно он был ядовитой змеёй, вот-вот готовой ужалить.

Это… Это было неправильно. Этого не должно было быть.

Она была верна Белому Клыку — их идеям… Её идеям. Её стремлениям. Её убеждениям. Она не должна была так реагировать на глупый набора пластика и микросхем — её вера в Белый Клык была непоколебима. Должна была быть непоколебима.

Но почему же тогда она поймала себя на том, что на миг ей отчаянно захотелось поверить? Что на миг, ей захотелось вновь оказаться с Блейк и Адамом, вместе, как в старые добрые времена, и плевать — есть рядом с ними ненавистная Шни или нет? Снова быть среди старых друзей, снова каждый день видеть Блейк — как она улыбается, смеётся, хмурит брови, напряжённо шевеля ушами или задумчиво смотрит в одну точку, сохраняя полную неподвижность и лишь изредка дёргая ушами. Снова слышать слова Адама — фавна, на которого она всегда смотрела снизу вверх, слова, которые всегда были правильны и имели смысл. Слова, которым она следовала всю свою жизнь в Белом Клыке.

Слова, от которых сам он отказался, назвав безумием и ложью.

Выдохнув, Илия оглянулась, осматриваясь по сторонам в надежде отвлечь себя от мыслей. Лагерь Белого Клыка по разному реагировал на происходящее — Приватиры в большинстве своём сохраняли молчание, перебрасываясь между собой сухими, короткими фразами. Каждый из них стоял так, чтобы в любой момент подхватить оружие и открыть огонь. Простые боевики реагировали куда более открыто. Одни яростно обсуждали ролик, другие — бросали на своих товарищей внимательные, испытывающие взгляды — кто из них поверил словам Тауруса? Кто потерял веру в их дело? Третьи молчали, глядя в землю или бездумно тыкая по голографическим панелям в надежде на то, что всё это окажется ложью и выдумкой, а происходящее снова обретёт смысл.

Илия могла им посочувствовать.

— Это всё, на что вы способны? — Голос, раздавшийся за её спиной, был холоден и напряжён. Гул разговоров тут же затих, сменяясь напряжённым, молчаливым вниманием.

Александр Грин прошёл мимо Илии, медленно переводя взгляд с одного фавна на другого. Некоторые из тех, кто встречался с ним глазами пристыженно отводили взгляд, другие — встречали его поднятой головой, бросая вызов.

— Речь мальчишки, помешанного на пустом звоне: чести, справедливости, равенстве — и вы начали сомневаться? И вы решили ему поверить — ему, а не своим братьям, разделившим с вами пот и кровь?

— Я не могу их в этом винить, — Мягкий, спокойный голос за спиной Илии заставил её инстинктивно расслабить плечи. Пройдя мимо неё, Синдер успокаивающе провела пальцами по плечу девушки, заставив Илию сбиться с дыхания и смущённо отвести взгляд.

— Адам… Таурус, — Синдер произнесла имя с заметной паузой, на считанный миг плотно сжав руку в кулак, — Вновь прибегает к своей излюбленной тактике. Вновь он бросается обвинениями и оскорблениями, вновь он прибегает к демагогии и пустым обещаниям, надеясь смутить вас, сбить с истинного пути. Я не собираюсь этого терпеть.

Она замокла, обводя взглядом аудиторию.

— Он прав, говоря о том, что я не простая охотница. Он прав, говоря о том, что я не нанималась в услуги к Приватиром. Но он ошибается, говоря о том, что у нас разные цели. И он нагло лжёт вам, говоря о том, что те, кто скрывается за стенами городов, те, кто пирует и развлекается, пока вы скрываетесь в лесах среди Гримм, не заслуживает справедливого возмездия.

Синдер сделала паузу, проведя рукой по ткани алого платья.

— Гира Белладонна. Сиенна Хан. Адам Таурус. Все они предлагают вам порочный, гибельный путь. Все они тешат себя надеждой на то, что смогут изменить прогнившее, несправедливое общество, погрязшее в своём грехе. Все они говорят о равенстве — но какое может быть равенство, пока такие люди как Жак Шни, как директор Озпин, как генерал Айронвуд сидят во главе правительств, армий, академий и корпораций? Какое может быть равенство между ними и вами? Какая может быть справедливость в том, что такие как они избегут заслуженной кары, оставшись у власти, оставшись при своих деньгах, своих позициях?

Она замолкла вновь, мягко улыбнувшись и качая головой. Грин наблюдал за ней молча, скрестив руки на груди.

— Я не часть вашей борьбы. Я ещё один человек. Но наши цели совпадают. Вы хотите сжечь всю несправедливость, всю ложь и подлость этого мира, чтобы построить на его обломках новое, светлое будущее. Всё, что хочу я — убить Озпина…

При этих словах, по рядам фавнов пронёсся тихий, удивлённый шепоток.

Убить Озпина. Убить директора академии Бикон. Абсолютно немыслимый, непредставимый ход — и эта женщина говорила об убийстве с таким спокойствием, словно планировала покупки в магазине.

— Я хочу уничтожить академию, а вместе с ней — тех глупцов, что на словах защищают мир, а на деле — служат лишь инструментом для таких людей, как директор. И самое последнее — я хочу вернуть долг Адаму Таурусу.

Улыбка на губах Синдер похолодела. Чуть вдали от собравшихся фавнов зло, агрессивно затрещал оставленный в вырытой яме костёр.

— Этот мальчишка решил сыграть в рыцаря на белом коне, забыв о том, за что он сражался несколько месяцев назад. Он хочет сыграть в защитника и героя — что же, я напомню ему, что он живёт не в сказке. Его замок — его город, который он так отважно защищает, будет разрушен. Его товарищи, его охотники — оступятся и потерпят поражение. И после того, как я закончу с ним, его драгоценные люди, сами отбросят его прочь — никчёмную посредственность, мальчишку и глупца, решившего что он сможет их спасти!

Её голос поднимался выше и выше, звеня над просторной поляной. Синдер замолкла, прикрыв глаза и сжимая кулаки.

— Вы хотите справедливости. Возмездия. Триумфа над угнетателями и лжецами. Я — мести. Вы многочисленны, организованы и готовы пойти на многое, для того, чтобы добиться своей цели. Я — умна, обладаю связями и ресурсами, недоступными вам…

Сделав паузу, Синдер вновь обвела взглядом фавнов, стоящих перед ней. Меньше было тех, кто с вызовом смотрел на неё, готовясь бросить вызов. И больше тех, кто согласно кивал вслед её словам.

— Наши цели разнятся как день и ночь, но мы — и вы, и я, хотим одного. Мы хотим видеть, как разрушится и обратится в прах система, что была несправедлива к вам с самого начала, и не будет справедлива никогда. Мы хотим увидеть, как падёт человечество, как рухнут его сияющие бастионы, и как сломаются хребты тех, кто защищает тиранов и угнетателей — охотников и солдат. Наши цели разнятся как день и ночь — но почему же мы не можем работать вместе?

Молчание. Взгляды — одни полные надежды. Другие — недоверия. Тихие, едва уловимые уху перешёптывания и напряжённые плечи.

— Предательство Хан! — Выкрикнул один из фавнов, молодой юноша с ярко-жёлтыми волосами.

Грин выступил вперёд, встречая его взгляд.

— Хан давно уже предала нас всех. Вот уже пять лет она правит — но где результаты? Успехи наших первых лет остались в прошлом — что происходит сейчас? Почему всё ещё продолжается несправедливость, подлость и неравенство? Почему мы стоим на месте, не в силах сдвинутся вперёд?

Он сделал шаг вперёд, заставив желтоволосого парня инстинктивно отшатнуться.

— Гира Белладонна отступил, приняв, что его методы больше не работают. Сиенна Хан продолжает упорствовать, цепляясь за власть. Так почему же мы должны бездействовать, обрекая всех нас на погибель?

Никто не ответил ему. Удовлетворённо кивнув, Грин шагнул назад, внимательно вглядываясь в стоящих перед ним фавнов. Синдер отступила в сторону, разворачиваясь к Илии. Та опустила глаза к земле, сжимая кулаки и глядя на кончики своих ботинок.

— Илия, — тихо произнесла женщина, положив ей руку на плечо.

— Синдер? — Та подняла голову, вглядываясь в лицо своей наставнице. Та же участливо склонила голову на бок.

— Ты в порядке?

— Я… — Илия покачала головой, — Нет. Нет, я не в порядке.

— Должно быть не просто сражаться против своих друзей, не так ли?

— Это… Дело не только в этом, — Илия покачала головой, — Просто… Вдруг они правы? Не насчёт тебя, но насчёт города, насчёт всей нашей войны? А если они правы, то это значит, что я ошибалась? А если я ошибалась, то…

— Я понимаю, Илия, — Мягко сказала её Синдер.

— Правда?

Она понимающе улыбнулась, отводя Илию в сторону от других фавнов.

— Я, все мы… Возможно мы требовали от тебя слишком многого. Мы хотели чтобы ты, чтобы такие как ты нашли в себе сил изменить мир, заставить его измениться. Но если Таурус и Белладонна и впрямь так дороги тебе…

— Это… — Илия поморщилась, — Это не так. Не совсем так. Да, они были моими друзьями, но я обошлась и без них. Я боюсь того, что они были правы, а не того, что буду сражаться против них.

— Правы ли они? — Спокойно спросила Синдер.

— Но, — Илия непонимающе нахмурилась, — Но посмотри сама, все эти… Мы же на самом деле сражаемся не с охотниками или солдатами, а нападаем на деревни, на города… Я не дура, я понимаю, что это нужно делать, но это же… Это же неправильно…

Синдер мягко вздохнула, проведя тыльной стороной руки по щеке Илии.

— Верно, Илия. Таурус и его… Соратники — они правильны. Они могут быть правы, а могут быть и нет — ты же знаешь, что я не родилась фавном. Я лишь стремлюсь к общей цели с Белым Клыком и не мне, человеку, судить о том, что благо фавнов, а что нет. Но Таурус… Он правилен. Он отрицает жесткие, необходимые решения, но ответь мне ради чего? Предложил ли он альтернативу? Замену вашим действиям, не столь радикальную, но всё ещё действенную? Или всё то, что он сказал — лишь общие фразы и рассуждения о том, что правильно, а что нет?

— Я… Они… — Илия сбилась с слова, напряжённо хмуря брови. Синдер грустно улыбнулась, качая головой.

— На тебя взвалили слишком многое, Илия. Ты ещё молода, ты не должна тянуть на себе такой груз…

Подняв взгляд на Синдер, Илия едва заметно поджала губы.

— Поступим так, — Продолжила Синдер, подмечая напряжённость в позе девушки, — Если ты действительно веришь, что так будет лучше для тебя, что ты будешь счастлива со своими друзьями, не со… С Белым Клыком, то так тому и быть.

Илия дёрнулась, вслушиваясь в оговорку Синдер и нахмурила брови, пытаясь понять, что она хотела сказать. Её кожа запестрила несколькими оттенками, сменившись на ярко-жёлтом.

— Я не стану тебя останавливать. Я позабочусь о том, чтобы тебя не остановили другие…

Синдер опустила взгляд, мягко и тихо проговорив:

— Всё же это важно — иметь близких…

— Я… — Илия бросила пристальный взгляд на лицо Синдер и прикусила губу, чуть порозовев. Затем прикрыла глаза, сжимая зубы и медленно выдыхая, — Нет. Я остаюсь. Они могут говорить всё, что угодно — но пока я не вижу того, что они делают. Я не позволю красивым фразам и громким словам меня запутать! Я уже не ребёнок!

Илия подняла голову, встречаясь с Синдер взглядом. Та пристально посмотрела на неё, словно бы выискивая что-то, а затем вновь мягко улыбнулась и, шагнув вперёд, крепко обняла девушку.

— Я вижу это, Илия. Поверь мне, я вижу.

Илия замерла на месте, смущённо порозовев. Спустя секунду Синдер отступила, оставив в воздухе мягкий, чарующий аромат парфюма.

Она хотела шагнуть вперёд, ближе к ней, или сказать что-то ещё, но ничего не приходило в голову.

— Мэм, — Коротко бросил Александр Грин, стоящий на уважительной дистанции, коротко и с уважением кивнул головой, — Группа Вереск… Покинули наши ряды. Вместе с ними — предатель из нашего отряда.

Илия резко набрала в грудь воздуха, замерев на месте и буквально посерев.

Это… Как? Возможно это ошибка?

— Сведения точны? — Спросила Синдер, приподняв бровь.

— Они оставили второго из моих бойцов живым. Только что вышел на связь.

— Всего лишь несколько громких слов… — Пробормотала Синдер.

— Мы не должны спускать это с рук, — На обычно безэмоциональном лице Грина проступил лёгкий оскал, — Предательство должно быть наказано.

— Оставлю это в ваших…

— Я этим займусь! — Выкрикнула Илия и вздрогнула под взглядами Синдер и Грина.

Последний нахмурился, внимательно смотря на девушку.

— Я этим займусь, — Вновь повторила Илия, — Вереск… Это был мой выбор. Это я убедила вас в том, что она достойна. И если это оказалось не так…

Она сжала кулаки до белых костяшек.

— Мой долг — исправить эту ошибку.

Грин вгляделся ей в глаза, а затем коротко и сухо кивнул.

— Принято. Я, Бронсон и мой десяток будут сопровождать… Нет, — Заметив, как напряглась Илия, Грин покачал головой, — Ты чиста. Предатель — Пэйгл, тоже моя ответственность. Не стану перекладывать её на чужие плечи.

Илия бросила на него быстрый взгляд, а затем прикусила губу и коротко кивнула.

— Да… Да. Я пойду собираться…

Она сделала неуверенный шаг назад. Синдер шагнула ей наперерез и вновь положила ей руку на щеку, заставив девушку замереть.

— Ты принимаешь достойное решение, Илия. Решение взрослой женщины, а не наивного ребёнка. Я горжусь тобой.

Илия стремительно порозовела и тут же отвела взгляд, что-то пробормотав и поспешив прочь. Грин проводил её взглядом.

— Перспективная девушка. Даже жаль, что вы присмотрели её себе, мэм.

— Я предпочитаю компетентных подчинённых. Впрочем, довольно о ней, — Синдер повернулась к Грину, оправляя складки алого платья, — Как остальные фавны?

— …средне, — Хмуро заметил Грин, — Не все восприняли наши слова. Уверен, ночью некоторые из них постараются сбежать.

— Усиль охрану склада с продовольствием, — Синдер недовольно повела плечом.

— Что насчёт тех, кто решит уйти пустыми?

— Я… — Синдер прикоснулась рукой к контейнеру с прахом на поясе, — Я займусь ими.

— Лояльности это не прибавит, — задумчиво пробормотал Грин, — Впрочем, от таких как они, нам не нужна лояльность.

— Верно, — Коротко наклонила голову Синдер. Затем она развернулась, смотря в направлении Вейла и чуть улыбаясь, — Нам не нужна их лояльность на века. Всего лишь на восемь дней.

Дождавшись, пока Грин отправится выполнять свой приказ, Синдер повернулась к стоящим неподалёку от её шатра ящикам.

— Ты можешь выйти, Эмеральд.

— Синдер! — Зеленоволосая девушка тут же выступила из небольшой щели, образовавшейся между пластиковыми ящиками и стеной шатра, — Я… Я просто.

— Нет нужды оправдываться, — Синдер качнула головой, — У меня есть поручение.

— Конечно! — Пристыженная тем, что её застали за подслушиванием девушка виновато выпрямилась, заламывая руки.

— Отправишься со вторым отрядом Приватиров, — Синдер качнула головой в сторону посадочной площадки с транспортниками, — Проследи за тем, чтобы наша Илия… Осталась верна своему слову.

Эмеральд бросила внимательный взгляд на лицо Синдер и чуть улыбнулась.

— Я думала, что ты ей поверила.

Синдер ответила ей такой-же улыбкой.

— Ох, Эмеральд… Главное — чтобы так думала она.

* * *

— Когда-то давно, в рядах Белого Клыка были и фавны, и люди. Может быть настало время возродить эту практику?

— Что? — Кольца серёг, свисающих с кончиков тигриных ушей, тихо звякнули друг об друга, повинуясь резкому движению хозяйки. Сиенна поднялась из-за стола одним плавным движением, отодвигая кресло и сжимая и разжимая руки. Её свиток лежал на столе, поверх очередной горы отчётов и докладных записок.

Белый Клык разваливался у неё в руках, а она ничего не могла с этим поделать. Это началось не так давно — несколько месяцев назад. Сначала провалы тщательно продуманных операций — провалы, наиболее очевидной причиной которых было предательство в её рядах. Охотники Мистраля, прежде занятые вечным противостоянием с гримм, вдруг обрели проницательность и догадливость, атакуя один схрон за другим. Полиция, волна арестов, стоившая ей нескольких информаторов. Потом стало хуже. Предательство Тауруса. Автономные группы — Вейл, Атлас, Приватиры и другие — все они окончательно вышли из под контроля, принимая её приказы в лучшем случае — как докучливые советы. В худшем — вовсе игнорируя. Влияние утекало из пальцев как песок — по прежнему сильны её позиции остались лишь в Менаджери, но давало это совсем немногое — Гира отошёл от политики и ревностно хранил свой островок спокойствия, строго запрещая любые перемещения на остров крупным группам боевиков.

Теперь ещё и это.

Что же, если дети не соврали, то у неё появился подозреваемый. Синдер Фолл. Женщина, представившаяся простой наёмницей, но стоящая за всем этим бардаком.

Она должна была вспомнить о ней раньше. Она должна была лично проконтролировать ситуацию, не поручать её в чужие руки.

Что случилось с группами, которых она послала в Вейл за информацией? Подсунули ли им ложные данные, искажённую картину, в которой виновником всего был именно Таурус, или же это было ещё одно предательство? Ещё одна ложь?

Глупо. Как же глупо. Неужели она настолько расслабилась на своём посту?

Сиенна нервно выдохнула, костяшкой указательного пальца массируя лоб.

Ладно… Ладно. Ничего ещё не поздно.

Она оглянулась по сторонам, привычно проходясь взглядом по своему кабинету. Ничего не изменилось — всё те же шкафы, забитые докладами, донесениями и прочими бумагами. Всё ещё широкий стол, заваленный картами и прочими бумагами — знакомый бардак, в котором ориентировалась только лишь она.

Раздражённо хмыкнув, Сиенна вновь обратилась к лежащему на столе свитку, наскоро проматывая разнообразные ссылки и страницы, привычно высматривая среди них ключевые моменты. Затем она замерла, напряжённо глядя на последнюю ссылку.

Предательство.

Мосс.

Газини.

Как смели эти двое? Как они смели?..

Неважно.

Сиенна вновь напряжённо мотнула головой, подбирая под себя полы алой юбки. Бросила взгляд на висящие на стене цепь и лезвия.

Она может отступить без боя. Уйти, собрав верных ей бойцов, сохранив жизни и начав всё заново. Избежать схватки с предателями, накопить силы и ударить в неожиданный момент…

Кого она обманывает?

Привычным движением намотав цепь на предплечье, Сиенна вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Стоящие напротив входа часовые подняли головы, вопросительно глядя на неё.

— Объявляйте общий сбор, — Сухо бросила Сиенна, разворачиваясь и идя вперёд по коридору, мимо свисающих со стен полотен, — Враг у ворот!

* * *

— Нас преследуют.

Виктория вздрогнула, покосившись на Джона. Тот сидел на плоском камне, чуть похожим на вытянутый диск и копался в своём свитке. Короткая складная дубинка чёрного цвета всё так же свисала у него с запястья.

Он поймал взгляд Виктории и кивнул на свиток.

— Подключил удалённое управление на свиток Кларка… Ха. Даже не проверил — он никогда не дружил с электроникой. Нами решил заняться сам Грин. Твоя подружка — Илия, не так ли? Тоже будет.

— Илия? — Повторила за ним Виктория, — Ну… Это лучше, чем без неё. Думаю, может быть, я смогу с ней переговорить? Убедить её дать нам уйти? Уверена, она меня послушает…

Виктория замолкла, ощущая на себе тяжёлый взгляд Пэйгла и взгляды своих соратников, обступивших камень неровным кругом.

— Виктория, — Медленно произнёс Пэйгл, — Как она сможет сказать нет своему командиру? И даже если она это скажет, с чего ты решила, что она захочет тебя слушать?

— Мы друзья! — Возмутилась Виктория, — Разумеется она меня выслушает!

— Считала бы она тебя своей подругой, — Напряжённо произнесла Лиз, — Отправилась бы она вместе с Приватирами? Они… Не думаю, что они хотят нам пальцем погрозить.

— Хуже, — Пйэгл покачал головой, — Давайте называть вещи своими именами — мы все знаем, что делают с дезертирами.

— Да вы что, сдурели?! — Виктория недовольно фыркнула, пиная ботинком поросшую травой кочку, — Илия мне доверяет! Она сама выбрала меня охотницей! Не махнёт же она рукой на всё это!

— Вик, — Пробормотал Дерек, машинально обдёргивая ветку ближайшего куста, — Ты серьёзно в ней уверена?

— Конечно серьёзно!

— Ну а что тогда делать с остальными? С Грином и прочими, — Джон хмыкнул, пряча свиток в карман и поглядывая на небо, — Они будут тут через два часа. Плюс-минус пятнадцать минут. Далеко мы не уйдём.

— Ну… — Вздохнув, Виктория начала шагать из стороны в сторону, накручивая на палец прядь волос, — Одни мы не справимся. Даже если Илия поможет…

Лиз резко дёрнула хвостом, недовольно хмуря брови.

— Я… — Виктория задумчиво хмыкнула, ущипнув себя за подбородок, — Таурус! У него же есть контакты?

— Сначала мы говорим нафиг Тауруса — даёшь Хан, а теперь всё наоборот, — Марисса, светловолосая, загорелая девушка с носом-пуговкой и короткими, коричневыми перьями в волосах, с вызовом скрестила руки на груди.

— У тебя есть другие идеи, Мара? — Резко произнесла Виктория, развернувшись к ней, — Серьёзно, это не шутки! Кто-то из вас хочет помереть ни за что, не дождавшись Хан?

Марисса хмыкнула, сунув руки в карманы униформы и оттягивая их большими пальцами, но ничего не сказала.

— Вот именно, — Раздражённо фыркнула Виктория.

Пейгл хмыкнул, следя за ней взглядом. Затем задумчиво нахмурился, проведя рукой по прикрывающему голову шлему.

— Здание, которое мы прошли час назад…

Виктория задумчиво кивнула. Достаточно большой деревянный барак, с несколькими комнатами, одиноко стоящий посреди поляны. Старая, заброшенная постройка — стёкла давно были выбиты грозами и ветром, древесина потемнела от солнца и дождей, а стены и крыльцо заросли сорной травой. Неизвестно, кто его построил и зачем — но сейчас он вполне мог послужить для обороны. Если только…

— У них же не будет «специалистов»? — Напряжённо спросила Виктория. Простое дерево против праховых пушек — если по ним начнут садить из транспортника, то у них не будет ни единого шанса.

— Нет, — Пейгл вскочил на ноги, перехватывая винтовку, — Только стандартные. Все с вооружением ушли с взлётных площадок. Не знаю, куда.

Виктория выдохнула, облегчённо проводя по лицу рукавом.

— Хоть так… Ладно, — Она внимательно оглядела свой отряд, — Выдвигайтесь, ребят. Я попытаюсь связаться с Илией — может…

Она недовольно мотнула головой и замолкла.

— Свяжусь с Таурусом, — Кивнул Джон, выходя из круга фавнов и направляясь обратно по протоптанной в траве дорожке, — Давайте, все за мной! Время дорого.

После нескольких неуверенных взглядов, фавны отряда последовали за ним, оставляя Викторию стоять посреди поляны. Нервно выдохнув, она потёрла руки и набрала знакомый номер.

Илия ответила после нескольких гудков, голосом — без видеозвонка.

— Виктория.

— Илия? Что происходит? Ты же видела… Ты же не серьёзно? Ты же слышала, что сказал Таурус. Почему ты всё ещё с Синдер? Почему ты идёшь за нами?

— Почему, Виктория? — Голос Илии был непривычно сух и напряжен, — Потому что я делаю то, что должно.

— Должно? — Она фыркнула, взмахнув рукой, — Брось, ты серьёзно? Кому ты должна? Что ты должна? Синдер Фолл — человек. Человек, который собирается свергнуть саму Хан, подставить нас — не говори, что собираешься следовать за ней! Это неправильно!

— Неправильно?! — Илия горько хмыкнула в трубку, — Неправильно это то, что ты предала меня! Я думала, что ты на самом деле хочешь изменить мир, что ты меня понимаешь, а что оказалось? Ты такая же как они! Ты просто думаешь о том, как бы тебе не запачкать руки!

Виктория поджала губы, расхаживая взад и вперёд.

— Есть разница между запачкать руки за правое дело и запачкать их просто так, Илия! Я не собираюсь присоединяться к Таурусу, никто из нас не собирается! Мы просто хотим вернуться к Хан, к настоящему Белому Клыку! Зачем всё это — погони, кары? Мы просто уйдём — уйдём даже из Вейла. Тебе не придётся ничего делать и Хан уже знает о ваших планах — не то, чтобы мы смогли бы ей хоть что-то передать.

Илия на несколько минут замолчала. Виктория продолжила, надеясь урезонить свою подругу.

— Мы же друзья, Илия! Ты сама говорила! Да, у нас разные взгляды на будущее Клыка, две разные стороны, но разве это стоит того, чтобы начать резать друг-другу глотки? Мы всё ещё можем…

Выдох в трубку — резкий и прерывистый.

— Нет. Нет, Виктория.

— Что…

— Нет никаких разных сторон, — Зло выкрикнула Илия, — Нет никаких «просто уйдём»! Вы, все вы — предатели, отвернувшиеся от нашего дела! Это…

Она издала короткий, злой смешок.

— Фавны, которых я считала моими друзьями, моими братьями и сёстрами, каждый раз бьют меня в спину. Каждый раз вы предаёте меня, всё то, за что мы стоим. Сначала Блейк и Адам, затем ты. Это смешно — единственная, кто поддерживает меня, не смотря ни на что, это человек — человек, которого я должна ненавидеть! Лучше… Лучше я буду сражаться за неё, чем за таких как вы!

— Что ты…

— Всё кончено, Виктория, — Илия прервала её, не давая закончить, — Всё кончено. Ты предатель. Такая же, как они. А наказание за предательство — может быть только одно!

Илия оборвала звонок.

Секунду, Виктория оглушённо смотрела на экран свитка. Затем скривилась, со всей силы швыряя его в сторону, подальше от глаз. Пластиковый корпус ударился о камни, трескаясь и разламываясь на части. Голографический экран пошёл рябью и отключился окончательно.

Зло оскалившись, Виктория провела рукавом униформы по лицу, развернулась и поспешила прочь.

* * *

Просторная комната, отделённая от общего конференц-зала, казалась одновременно и чужой, и знакомой. Знакомой, потому что он не раз бывал в подобных местах, предназначенных для того, чтобы выступающие перед публикой фавны могли перевести дух, подготовиться к речи и успокоиться, готовясь принять на себя взгляды тысяч глаз. Чужой — потому что обстановка была совсем не та. Вместо дерева и камня — белоснежный пластик и обои приятного, нежно-зелёного цвета. Вместо неровного света факелов или тёплого света ламп накаливания — мерное и холодное свечение флюоресцентных ламп. Широкие, просторные окна, выходящие на немногочисленные небоскрёбы Вейла.

Он никогда не понимал, почему их называли лампами дневного света — можно ли было сравнивать свет солнца, мягкий и золотой, с этим мёртвым, холодным свечением, бьющим по глазам своим едва различимым мерцанием? Он всегда предпочитал нормальные, правильные электрические лампы.

Коко сидела за одним из белоснежных диванов, хладнокровно изучая свои ногти и едва заметно покачивая кончиком ботинка. Наряд девушки, практически безупречный в любой ситуации, казался несколько другим — словно бы его цвета стали ярче, сочнее и насыщенней. Но всё же, это был тот же самый наряд — в этом Адам был уверен.

Он не имел ни малейшего понятия о том, как ей это удалось.

Фокс рассеяно перекладывал конфеты в вазочке, стоящей на стеклянном столике, раскладывая их по форме — круглые к круглым, квадратные к квадратным, но так и не беря себе ни одной. Юноша недовольно хмурился, прикрывая глаза и делая размеренные, медленные вдохи — как он сказал Адаму, его не пугали выступления перед публикой и вопросы журналистов. Фоксу не нравились толпы людей, гул голосов, практически перекрывающий другие звуки.

«Как можно думать, если даже своих мыслей не услышать?» — раздражённо ворчал Фокс, недовольно фыркая и игнорируя передразнивающую его Коко.

Ятсухаши стоял в центре комнаты молча, сложив руки за спину и прикрыв глаза, тихо шепча себе под нос, задавая самому себе всевозможные вопросы и отвечая на них, готовясь к предстоящей конференции. Как понимал Адам, Ятсухаши был далеко не глуп, пусть и предпочитал отмалчиваться большую часть времени. Рослый мечник жаждал быть максимально точным в своих словах, долго подбирая наиболее подходящие к ситуации выражения, не допуская ни малейшей неточности или кривотолка, даже если для этого приходилось молчать большую часть времени. К счастью, он не требовал подобной точности от других, с абсолютным спокойствием игнорируя даже Янг, однажды целенаправленно решившую вывести его из себя потоком нескончаемых каламбуров, намёков и инсинуаций.

Вельвет… С Вельвет было хуже. Девушка нервно расхаживала по помещению, заламывая руки и резко, судорожно вдыхая и выдыхая — ей явно не давалась дыхательная гимнастика. Её одежда — коричнево-золотой комбинезон была тщательно, даже слишком тщательно выглажена и оправлена. Плечи — нервно напряжены. Спина — сгорблена, а взгляд устремлён в пол.

Коко со вздохом приподняла чёрные очки, с тревогой взглянув на напарницу.

— Опять, Вельвет?

— Ну… — Развернувшись к ней, Вельвет чуть повела плечами и дёрнула кроличьим ухом, — Может быть?

— Может быть? — Коко усмехнулась, откинувшись на спинку дивана и с интересом приподнимая бровь, — В чём дело, дорогуша? Мы далеко не в первый раз выступаем перед публикой.

Вельвет бросила быстрый взгляд на широкое зеркало, занимавшее часть противоположной стены и тут же отвела глаза, встретившись взглядом со своим отражением.

— Нет, не в первый. Но… — Она задумчиво поджала губы, — В первый не как простые охотники?

— Простые? — Возмутился Фокс, поднимая голову, — Да мы кто угодно, но не простые!

Вельвет фыркнула и возмущенно закатила глаза.

— Я не об этом! Сейчас мы выступаем как Сопротивление. А ведь это я всё начала. Это ведь именно мне захотелось бороться за фавнов, выйти против Белого Клыка и сделать хоть что-то! А вы меня поддержали. И… После всего этого — сначала Адам, затем Синдер, той кто за ней стоит, Белого Клыка и всей этой борьбы…

Она потупилась, обнимая себя руками за плечи.

— Это ведь совсем не тот уровень… Я не остановлюсь, нет, но просто… Я не думаю, что такой уровень ответственности это моё.

Адам качнул головой и сделал шаг вперёд, положив Вельвет руки на плечи и несильно надавив большими пальцами на лопатки девушки, заставив её расправить плечи.

— Ты считаешь, что раз ты начала наше Сопротивление, то ответственна за все наши победы и провалы, — Адам хмыкнул и шагнул мимо Вельвет, отпуская девушку и хлопнув её по плечу. Он развернулся к ней, скрестив руки на груди, — Мне жаль разрушать твои иллюзии, Вельвет, но ты — камешек, который обрушил вниз лавину. Он может быть частью великой силы, которая сметает всё на своём пути — но он всё ещё останется камешком.

Он чуть улыбнулся.

— Сегодня люди будут слишком заняты мной для того, чтобы доставить тебе проблем.

Вельвет задумчиво прищурилась, а затем облегчённо вздохнула, заметно расслабившись.

— Камешком, значит? Что-же, мне можно быть и камешком.

Адам коротко кивнул, отворачиваясь к зеркалу и задумчиво проводя рукой по рогам. Страх Вельвет был ему понятен — не все с самого рождения были готовы принять ответственность на себя — многие предпочитали выполнять мелкие на первый взгляд, ежедневные задачи. Задачи, не менее важные чем яркие речи и героические подвиги — просто куда менее заметные.

— Великой силы, которая сметает всё на своём пути, — Саркастично повторил Фокс, — Адам, держи своё эго в руках.

— Заткнись, Фокс, — Он раздражённо фыркнул, поворачиваясь к юноше, — Это была метафора.

— Метафора, конечно-же, — С готовностью покивал головой Фокс, — Как я мог сомневаться в обратном.

— Что я слышу, Фокси, — Коко ткнула товарища под ребро, заставив его раздраженно скривиться, — Где же вера в наше великое начинание?

— Да ради всего святого, женщина! — Он вскинул руки в воздух, отодвигаясь от девушки подальше, — Ты дочь главы крупной корпорации! Веди себя подобающе!

— Видишь ли в чём дело, мой недальновидный друг, — Фокс болезненно скривился, передёргиваясь от каламбура, — Дело в том, что дочь директора я только в первом поколении. А вот охотница…

Коко хмыкнула, задумчиво проводя рукой по подбородку.

— Хм… Даже не знаю. Как минимум в четырёх.

Ятсухаши открыл глаза и обвёл взглядом помещение.

— Что я пропустил?

— Вельвет запсиховала, Адам её успокоил, Фокс… Фокс как обычно, — С готовностью доложилась Коко.

— Эй!

Ятсухаши с укором посмотрел на Фокса и покачал головой. Тот раздражённо фыркнул, сложив руки на груди.

— Ты серьёзно?

Дверь, ведущая во внутренние коридоры стадиона, на поле которого будет проходить конференция, тихо зашипела доводчиком, медленно закрываясь за вошедшим в комнату Люсьеном, по пятам за которым шла Блейк.

— Две минуты до выхода, — Сообщил Люсьен, поправляя очки и задумчиво хмурясь, — Все готовы?

Дождавшись подтверждающих кивков, он задумчиво хмыкнул, бросив быстрый взгляд на Адама.

— Среди журналистов будут «Атлас Ньюс Нетворк», «Информационный Союз Вайтстар» и несколько… Корпораций с сомнительной репутацией. Ожидайте…

Он повёл рукой в воздухе, подбирая подходящие слова.

— …не самых тактичных вопросов.

— Чудесно, — Коко чуть поморщилась, раздражённо дёрнув ладонью — И эти тоже тут. Хм. Впрочем, не стоило и надеяться на то, что они избавят нас от своего присутствия.

— В любом ином случае я бы напомнил о Шни, — Добавил Люсьен, — Но скорее всего они будут молчать. Нет выгоды обострять ситуацию.

Блейк молча подошла к Адаму и слегка пихнула его в бок. Он покосился на неё и с усмешкой подул в её сторону, заставив Блейк сердито задёргать кошачьим ухом.

— Ладно… — Коко поднялась с дивана, разминая руки, — Ладно. Ребята, выше нос — сегодня наш день и только наш. Пошли.

Проведя рукой по волосам, девушка развернулась в сторону другой двери, которая вела на сцену, открытую взглядам тысяч зрителей. Секунду спустя, над дверью загорелась зелёная лампочка, сигнализирующая о том, что через минуту настанет время выходить.

Коко отступила в сторону, пропуская Ятсухаши. Адам последовал за ним следом.

По всему помещению разнёся отчётливый звук шлепка. Адам замер на месте, и медленно сжал руку в кулак. Вельвет за его спиной тихо и безудержно захихикала.

— Проклятье, Коко!

Он развернулся на месте, буравя девушку взглядом. Та подняла обе руки ладонями вперёд, безуспешно борясь с улыбкой.

— На этот раз — не я, Адам!

Он моргнул. Затем отвёл от неё взгляд, поворачиваясь в сторону Блейк. Та сделала шаг назад и хитро улыбнулась, коварно прижимая уши к затылку и прищурив золотые глаза.

— Блейк…

— Адам? — Она вопросительно наклонила голову вбок, изображая полную невинность. Он слишком хорошо её знал, чтобы поверить — как всегда, Блейк выдавал слегка наморщенный нос.

— Ты… — Адам запнулся, недовольно нахмурившись, — Ты становишься совершенно невыносимой, Блейк!

Блейк чуть улыбнулась и приподняла бровь, встречаясь с ним взглядом. На секунду он замер, а затем раздражённо фыркнул и тут же отвернулся, поворачиваясь к Блейк спиной. Та же самодовольно улыбнулась и сложила руки на груди, не отрывая взгляда от спины Адама.

Коко шагнула назад и подняла руку. После секундной паузы, Блейк отбила ей пять. Хихиканье Вельвет перешло в полноценный смех. Люсьен покачал головой, раздражённо закатил глаза и достал из кармана свиток, пробегаясь взглядом по новостным заголовкам на экране.

Дверь открылась с коротким, пронзительным сигналом, пропуская внутрь помещения голоса возбуждённой толпы, шум, аплодисменты и выкрики, вспышки фотокамер и лучи солнца, отражённые от остекления на верхних трибунах.

— Позвольте мне представить вам героев, поставивших благополучие города превыше собственных жизней! — Коко шагнула вперёд и повернулась, ловя взгляд Адама и коротким кивком зовя следовать за ним. Он слегка нахмурился — разве CFVY не собирались выходить как одна команда? Миг колебаний и он пожал плечами и шагнул вперёд, следом за девушкой.

— Коко Адель, лидер команды CFVY!

Адам бросил быстрый взгляд на сцену.

Просторная, открытая взглядам площадка возвышалась над землёй на десяток сантиметров, отделяясь от травы стадиона, зелень которой было практически нельзя разглядеть из-за множества людей, собравшихся на конференцию. Репортёры, охотники, простые граждане, люди и фавны, кое-где проглядывали даже цвета повседневной формы солдат Атласа — были все. Его взгляд привычно скользнул по толпе, выделяя знакомые лица — Глинда Гудвич и генерал Айронвуд, пара преподавателей академии и несколько членов администрации города в ВИП-ложе. Пёстрая группа студентов Академии, среди которой можно было видеть и белое платье Вайсс. Репортёры, стоящие ближе всех к площадке делали всё возможное чтобы оглушить и ослепить вышедшего на сцену щёлканьем затворов и вспышками камер.

На самой же площадке были установлены пять одиночных трибун для выступлений. Чуть сбоку и в стороне, под светом софитов стоял Эндрю Вайтколар — грузный мужчина лет сорока, одетый в классический деловой костюм чёрно-белого цвета. Чёрные пуговицы его пиджака выпирали на животе, матово блестя в свете ламп.

Член Совета города и известный меценат — он специализировался на общении с публикой, не боясь выйти и перед разгневанной толпой протестующих. Больше всего он напоминал классического «любимого дядюшку» — доброго, слегка чудаковатого человека, с радостью хохочущего над самой глупой шуткой, лишь бы развеселить других. Если же смотреть глубже — Вайтколар был опытным переговорщиком, действующим там, где силовое подавление протестов или полное их игнорирование могло принести больше вреда, чем пользы.

Не так плохо — если вместо него на конференцию заявилась бы нонконформистка Эвергрин или «сокол» — Макнайт, всё было бы куда хуже. Присутствие Вайтколара говорило о том, что Совет города готов идти на диалог, а не устраивать показательную порку.

Вайтколар бросил быстрый взгляд в его сторону, чуть озадаченный тем, что Адам вышел сразу же вслед за Коко — как и он сам, член совета ожидал, что Адам выйдет последним. Стремительно сориентировавшись в обстановке, политик продолжил, не допуская ни малейшей паузы.

— Адам Таурус, свободный охотник!

Чуть нахмурившись, Адам последовал за Коко, занимая соседнюю с девушкой трибуну. Свободный охотник. Впрочем… Если говорить об охотниках как о разумных, владеющих аурой… Термин был достаточно аккуратен.

Панель трибуны была почти пуста — небольшой графин с водой и жёсткий провод микрофона, закреплённый сбоку.

— Фокс Алистер, член команды CFVY!

Он моргнул, отвлекаясь от представлений и от друзей, занимающих свои места за трибунами. В самом краю разноцветья охотников стояли четверо парней держащихся чуть в стороне от остальных. Доспехи старого, классического дизайна, напоминающие броню рыцарей, оружие — булава, меч, кинжалы и алебарда. Команда Кардинал.

Адам посмотрел в глаза их лидеру — рыжеволосому здоровяку по имени Кардин. Недоумку, решившего что Вельвет — подходящая цель для издевательств.

Встретив внимательный взгляд Адама, Кардин вздрогнул и шагнул назад, прикрываясь своими однокурсниками. Адам с презрением прищурился и перевёл взгляд — по крайней мере, этот отброс знал своё место.

Нора Валькирия жизнерадостно махала руками и выкрикивала что-то, неразличимое за гулом толпы. Остальные члены её команды были рядом с ней. Среди охотников можно было разглядеть и других его знакомых — расслабленного Вуконга, Пенни Полендину, жизнерадостно подпрыгивающую на месте. Кроу стоял в самом углу ВИП-ложи, привалившись к креслу бедром и хмуро оглядываясь по сторонам. Винтер Шни сидела в кресле, выпрямив спину и сложив руки на коленях — поза полной невозмутимости и выдержанности.

— …Все мы знаем, чем отличились эти бравые охотники. Все мы знаем, зачем мы все собрались здесь, — Продолжил Вайтколлар, закончив с представлениями, — Поэтому, я не стану тратить ваше время на то, чтобы вновь рассказать вам о свершившемся подвиге.

Он громко развёл руки, пережидая шум толпы, прокатившемуся по стадиону словно волна.

— Без лишних слов: Решением Совета Вейла, мы присваиваем победителям Дракона Гримм, подтверждённой угрозы S-класса, титулы почётных граждан города! Мы присваиваем им почётный орден Защитника Вейла! И мы от всей души приветствуем героев, уничтоживших страшнейшую угрозу не только нашему королевству, но и всем разумным в целом!

Он сделал паузу, оглядывая стоящих перед ним охотников и остановил свой взгляд на Адаме.

— Но прежде, чем начнётся церемония награждения, я хотел бы украсть ещё несколько минут вашего драгоценного внимания.

Советник повёл рукой, указывая на команду. Адам перевёл на него взгляд и едва заметно нахмурился.

— Посмотрите на этих юношей и девушек, что стоят перед вами. Посмотрите на них внимательно. Вы видите перед собой охотников, вставших против чудовища и победившего его. Я вижу перед собой нечто большее. Я вижу перед собой то, на чём уже сотню лет стоит наше королевство. Я вижу перед собой индивидуализм. Я вижу экспрессионизм. И я вижу единство через многообразие! Это не только цвет одежды. Это не только личные эмблемы, нет.

Вайтколар снова замолк на несколько секунд, привлекая внимание затихшей толпы.

— Это происхождение — от дочери директора крупной корпорации, до… Скажем честно — бывшего борца за превосходство фавнов. Охотники и революционеры. Мужчины и женщины. Люди и фавны — все они, как один встали на нашу защиту и встанут вновь!

Выйдя вперед, советник широко развёл руки.

— Я знаю, что многие из вас в детстве хотели стать охотниками. Многие хотят и сейчас. Быть может, вам не под силу это сделать. Быть может, поднять меч и сразиться с созданиями гримм это не для вас… Не для нас, ведь не мне судить, — Улыбнувшись, он похлопал себя по массивному животу, вызвав волну коротких смешков, — Но быть как охотник, это не только сражаться с Гримм, вам не кажется?

Адам тихо выдохнул воздух через нос. Слава богам, Совет Города решил, что стоит хотя бы один раз принять полезное решение вместо выгодного. Впрочем, все слова о равенстве и единстве пока ещё были лишь словами — фразами, пусть сказанными с трибун. Фразами пафосными, но всё ещё ничем не подкреплёнными. Громче всего за себя говорили действия, не пустые обещания. Впрочем, ему не стоило проявлять разборчивость — то, что политики делают хоть что-то полезное, вместо того, чтобы усложнять им работу, уже было чудом.

Ассистент — высокий юноша в чёрно-белом костюме, дизайн которого совпадал с нарядом Вайтколлара шагнул вперёд на сцену, повинуясь едва заметному жесту от своего начальника. В руках у ассистента высился столбик из деревянных коробочек, украшенных позолоченным гербом города… Адам чуть прищурился. Не позолоченным. Герб Вейла — два одноручных топора в венке из колосьев, был выполнен из настоящего золота.

Что за расточительность.

— Друзья, — обратился к ним Вайтколлар, — Я прошу вас выйти вперёд.

Раздражённо выдохнув, Адам шагнул вперёд, тщательно держа спокойное выражение лица. То, что ему не слишком нравилось всё это сборище не значило, что он может его испортить. Спустя секунду после того, как все они выстроились в линию перед толпой, советник шагнул к Коко, держа в руках заранее переданную ему коробку.

— За выдающиеся заслуги перед королевством, Коко Адель награждается орденом Защитника Вейла!

Советник наклонился к девушке, прикрепляя сравнительно небольшой металлический кругляш напротив её сердца. Затем он наклонился к девушке, обменявшись с ней несколькими фразами. Удовлетворённо кивнув на её ответ, Вайтколлар сделал шаг в сторону, оставляя Коко с гордо поднятой головой.

Даже с фавновским слухом Адам не смог расслышать его слова поверх шума толпы зрителей и треска фотокамер.

В следующую секунду, Вайтколлар остановился перед ним, сжимая в руках открытую коробку с орденом.

— За выдающиеся заслуги перед королевством, Адам Таурус награждается орденом Защитника Вейла!

Не выдержав, Адам дёрнул кончиком губы — настолько противоестественно звучали эти слова.

Советник бережно достал орден — серебряный, каплевидный щит с выгравированным на нём гербом города и сделал шаг вперёд. Вблизи, от грузного мужчины пахло дорогим парфюмом — так называемая горная свежесть, бесконечно далёкая от той, что на самом деле можно почувствовать в горах.

— Не думал, что окажусь в такой ситуации, — Заметил Советник почти светским тоном, прикрепляя магнитный крепёж ордена на тренч Адама, — Учитывая вашу репутацию…

— Не думал, что совет сделает хоть что-то полезное, — Раздраженно парировал Адам, — Учитывая всю историю ваших решений.

Вместо резкого ответа, Вайтколлар лишь усмехнулся и пошевелил бровями.

— Вижу, вы всё так же прямы в словах. Что же, позвольте ответить столь же прямо.

Добродушная ухмылка советника тут же исчезла, словно отброшенная в сторону маска, сменившись холодным раздражением.

— Нам нечего получить от Синдер Фолл. Она ничего не сможет нам предложить. Вы — фавны, Белый Клык, известны и предсказуемы. Она — нет. И она достаточно чётко показала нам всем то, какая судьба заготована всем, кто встал на её пути…

Раздражённо фыркнув, советник повёл плечами.

— Единственное достойное качество гримм — нетребовательность. Советник Вейла или нищий — их устроит каждый.

— Что насчёт синицы в руках? — Полюбопытствовал Адам, не слишком убеждённый внезапным приступом искренности известного ветерана политических баталий.

— Я предпочёл бы синицу, если бы речь шла о журавле, — Невозмутимо ответил Вайтколлар, — Вам лучше меня известно, что мы имеем дело не с простой птицей, а с Гигантским Невермором.

— Хм, — Адам прищурился, внимательно изучая лицо собеседника. Тот же вновь дружелюбно усмехнулся.

— Скажу вам вот что: пока вы защищаете город от действий этой женщины — ваши прошлые действия не будут иметь значения… — Чуть задумавшись, Вайтколлар фыркнул, и улыбнулся в усы, — Кроме того, за вашу недавнюю выходку — отдельное спасибо. Видели бы вы лицо атласского посла, после того, как их драгоценную башню связи взломала группа энтузиастов…

Отступив на шаг назад, советник широко улыбнулся и протянул ему руку. Не желая устраивать сцену, Адам принял рукопожатие. Кивнув напоследок, чиновник перешёл к стоящей рядом Вельвет.

Орден — серебряная блестяшка, непривычно оттягивал грудь. Стоило снять его при малейшей возможности — ещё не хватало носить такое повседневно.

Отведя взгляд от советника, он мельком оглядел толпу людей, замечая воздетые тут и там плакаты с изображениями команды CFVY — личными эмблемами, фотографиями членов команды и простых листов, на которых была написано только название. В людском море проглядывали и несколько плакатов с его собственным символом — алой розой.

Адам раздражённо дёрнул бровью. Фанаты. Конечно же, фанаты. Нет уж, к ним он не подойдёт и на шаг — хватило и прошлых обожателей из Белого Клыка.

— И закончив с официальной частью я прошу наших героев занять свои места у трибун и подготовиться отвечать на вопросы журналистов! Как и всегда, очерёдность корреспондентов будет определена на основе программы случайных чисел! — Объявил Вайтколлар со всё тем же энтузиазмом.

Адам отступил за свою трибуну. Коко наклонилась к нему, и повысила голос, перекрикивая толпу.

— Приготовься, Адам. Сейчас будет весело.

Он фыркнул и чуть усмехнулся. В этом она была абсолютно права.

Софиты, установленные над площадкой, внезапно сдвинулись, сводя потоки света на одном из корреспондентов — рыжеволосом мужчине с микрофоном в руках.

— Цирил Айан, Вэйл Ньюс Нетворк. Вопрос мисс Адель — скажите, было ли решение уничтожить дракона в одиночку вашим выбором, или же приказом свыше?

Коко чуть улыбнулась, приподнимая бровь.

— Не собираетесь играть мягко, не так ли? Отвечая на вопрос — директор Озпин отдал нам приказ задержать дракона до того, как охотники Вейла и армия Атласа смогут подготовиться к обороне. К своему стыду признаюсь — мы… Несколько перестарались с выполнением задания.

Она развела руками.

— Вы же знаете, как сложно удержать охотников от уничтожения Гримм…

Её слова были встречены смешками и аплодисментами. Группа, состоящая из студентов и охотников взорвалась свистом, поддерживающими криками и хлопками, производя куда больше шума, чем любая другая, сходная по размером толпа людей.

— Новостное объединение Кристалл, вопрос Фоксу Алистеру. Мистер Алистер, нашим читателям интересно знать — что вы испытали, узнав с чем вам предстоит столкнуться?

Фокс задумчиво потёр подбородок, смотря прямо перед собой, а не на задавшего вопрос журналиста.

— По правде говоря, я был крайне удивлён — как вообще на планете может существовать нечто столь огромное и одновременно уродливое?

Снова смех и хлопки. Впрочем, другого ожидать и не стоило — команда CFVY далеко не в первый раз работала с прессой.

Следующие несколько вопросов прошли в том же духе — ничего столь же провокационного, как первый из них. Коко, Вельвет, Фокс, снова Коко. Его же журналисты пока избегали. Если ему повезёт, это продолжится до конца конференции. Если нет — это будет лишь затишьем перед бурей.

— Журнал «Оружейник-Атлас», вопрос к Адаму Таурусу…

Однозначно второй вариант.

— Во время боя с Драконом, вы продемонстрировали использование нового вида оружия — винтовки с поражающими кинетическими характеристиками снаряда. Можете ли вы рассказать о ней поподробнее?

Что-же, это был не самый худший вопрос из всех возможных.

— Данная винтовка, — медленно начал Адам, оперевшись руками на поручни трибуны, — была разработана мной и ещё одной охотницей в качестве средства уравнять шансы в противостоянии с Синдер Фолл. Я не стану ударяться в специфику. Скажу лишь что она станет доступна для продажи через…

Он покосился на Коко. Та быстро показала ему два пальца.

— Через два месяца, — Повторил Адам.

— Другая охотница… — начал репортёр.

— Просила не называть её имени, — прервал его Адам.

Свет софитов переместился на другого репортёра.

— Информационный Союз Вайтстар. Мисс Адель, что побудило вас искать помощи у известного преступника и террориста?

Коко спокойно бросила взгляд на женщину в строгом деловом костюме белого цвета.

— Абсолютно эгоистичное желание. По крайней мере сначала. Адам обладал обширными знаниями о том, какими средствами обладал Белый Клык. Он знал их убежища. Агентов. Ресурсы. Было бы глупо упускать такую информацию. После же…

Девушка хмыкнула, проведя рукой по пряди волос.

— Видите ли, я не верю в то, что человек или фавн с рождения обречён на то, чтобы быть плохим. Или хорошим. И после того времени, что я провела, сражаясь вместе с Адамом, я ещё больше укрепилась в этом мнении.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Его преступления — и я не отрицаю того факта, что они были, как не отрицает и он, не результат природной злобы. Это не преступления, совершенные без всякой причины, не кровь, пролитая лишь ради крови. Это результат его попыток изменить мир. Сделать таким, как он его видит. Да, эти действия были неправильны. Да, они были ошибками — страшными, кровавыми ошибками. Но пока Адам искренне будет работать над тем, чтобы исправить свои ошибки, я с гордостью буду считать его другом и соратником. Следующий вопрос.

— Известия из Вакуо. Значит ли это, что вы готовы будете с таким же пониманием отнестись и к Синдер Фолл?

Коко усмехнулась.

— Поверьте, если она внезапно решит сложить оружие и посвятить всю свою жизнь служению обществу — я буду последней, от кого вы услышите жалобу.

Софиты снова дёрнулись, освещая фигуру в знакомой серебряно-белой униформе.

— Атлас Ньюс Нетворк, вопрос Адаму Таурусу. Осознаёте ли вы, что своим покушением на кибербезопасность Атласа, вы совершили тяжкое преступление?

— Преступление? — С едва заметной насмешкой повторил Адам, — Насколько мне известно, во время взлома башни связи я находился среди восьми охотников из Академии Вейла. И физически не мог покуситься на безопасность вашей страны — за этим стоит известная всем хакерская группа, совершенно не пытавшаяся скрыть своего вмешательства. Мы лишь предоставили им материалы, которые они сочли нужным донести до населения планеты…

Бросив быстрый взгляд на фигуру в атласской форме, он раздражённо сощурился.

— Я бы посоветовал использовать этот случай как практический урок того, что системы Атласа, при всём их совершенстве, уязвимы. И если их смогла обойти группа талантливых хакеров, то Артур Ваттс — один из самых блестящих учёных Атласа и человек, предположительно работающий на Фолл, сможет нанести куда больше вреда, чем десять минут трансляции. Следующий вопрос.

Женщина в яркой, крикливой одежде, вышла вперёд, чуть ли не расталкивая своих коллег, оказавшихся на её пути.

— Информационная колонка «Молния». Мистер Таурус, неужели вы и вправду считаете, что ваша победа над гримм сможет загладить все те преступления, что были совершены вами против человечества? Неужели вы думаете, что люди, лишившиеся родных и близких из-за действий Белого Клыка, из-за ваших действий, смогут спокойно жить, зная что по улицам рядом с ними ходит убийца и террорист?

Люди недовольно загудели, поворачиваясь в сторону журналистки. Коллеги — репортёры непроизвольно расступились в сторону, образуя вокруг женщины неровный круг. От студентов донёслись едва различимые оскорбительные выкрики, свист и еле слышное предложение сломать её ноги. Коко тихо вздохнула, снимая чёрные очки и ловя взгляд журналистки, стоявшей с гордо поднятой головой. Убедившись, что та смотрит ей в глаза, Коко презрительно сплюнула на пол, не отрывая глаз от женщины. Та презрительно скривилась и закатила глаза, давно привычная к подобным реакциям.

Угол трибуны жалобно хрустнул в руке Адама. Он тут же расслабил пальцы, прикрыл глаза и медленно вдохнул, чтобы затем столь же медленно выдохнуть.

— Я не требую от вас прощения, — Резко произнёс он, краем сознания отмечая, как разносится эхо его голоса от усиливающих его динамиков, — Я не прошу вас делать вид, что всё в порядке. И я полностью отдаю себе отчёт в том, что в своей борьбе за права фавнов, я перешёл множество границ — законов и морали, так и не добившись должного результата.

Адам остановился, обводя взглядом толпу людей перед ним.

— Поэтому, я не прошу прощения. Я прошу лишь одно — учитесь на моих ошибках. Учитесь тому, чем могут обернуться даже самые благородные идеи. И задумайтесь — даже если вы не собираетесь помочь мне, помочь всем нам, вы всё ещё можете выбрать что делать — жить своей жизнью, бороться за свою свободу и своих близких, или же стать очередной пешкой в руках психопатки, охочей до власти… Следующий вопрос.

Спустя полчаса, Адам с облегчением ступил за порог комнаты отдыха, устало проводя рукой по лицу. Любое выступление было сплошной нервотрёпкой. Выступление перед прикормленными Шни репортёрами — ещё хуже. К счастью, после его ответа Шни, все последующие журналисты действовали не настолько нагло и провокационно.

Сидящая на диване Блейк подняла на него глаза и улыбнулась.

— У тебя хорошо получилось, Адам. Я бы пришла поддержать, но ты же знаешь…

Она чуть поморщилась, дёргая ухом.

— Столько шума, криков, это просто невыносимо.

Прошедшая мимо Адама Вельвет устало вздохнула, массируя виски.

— Боги, как я тебя понимаю. Хорошо, что на фестивале у охотников будут ВИП-ложи, я бы точно не выдержала сидеть посреди толпы.

— Мхм, — Сидящий за столом Люсьен поднял голову, поворачиваясь к сестре и отодвигая в сторону свиток.

— Пока что рано судить, но… Мой прогноз — реакция положительная. Небольшие проблемы будут с Атласом, но точно не на территории Вейла. Возмутительное поведение, если кто спросит меня — за такую журналистику давно пора отбирать лицензии. Договорится до того, что все окрестные гримм сбегутся на негатив — поразительный непрофессионализм.

— У неё работа была такая — спровоцировать, — Лениво ответила Коко, махнув рукой в воздухе.

— И к счастью, она не смогла её выполнить, — Довершила за неё Вайсс, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. В руке наследница Шни сжимала разблокированный свиток, — Абсолютно отвратительное ведение дел. «Молния» — они вечно провоцируют скандал. Везде. И стоит лишь раз запретить им вход… Хм. Я постараюсь решить эту проблему.

Он сел рядом с Блейк и покачал головой девушке.

— Не думаю, что это первая их подобная акция…

— Не первая, — Согласилась Вайсс, — Но так низко, они ещё не опускались. Я посмотрю, в моих ли силах проследить, чтобы больше они не задавали подобных вопросов.

Блейк с улыбкой приподняла бровь.

— Пользуешься ресурсами семьи для банальной мести? Вайсс, Руби на тебя плохо влияет.

Раздражённо хмыкнув, Вайсс перебросила сплетённые в хвост волосы с одного плеча на другое.

— Я виню в этом Янг. Кроме того, неужели ты предпочтёшь, чтобы эта женщина ушла безнаказанной?

— Разве я об этом говорила?

Вайсс открыла рот, собираясь ответить, но её прервал звонок свитка Адама. Нахмурившись, он достал его из кармана, принимая вызов.

— Адам Таурус, — стоящий перед экраном свитка мужчина скрестил руки на груди, со скептицизмом глядя на Адама, — Буду краток. Наш отряд — десяток рядовых, одна охотница-неофит, один… Бывший Приватир. Решили убраться подальше от Фолл и отделения Вейл. Сорок кликов к востоку от города. Фолл отправила за нами Грина и твою бывшую подружку — Илию Амитолу. Одни не отобьёмся.

Прищурившись, Адам внимательно оглядел фавна. Тот был уже не молод — на лице можно было разглядеть ранние морщины, а на голове кое-где проглядывали редкие серебряные волосы. Стандартная форма Приватиров, на плече — сержантские погоны. Насколько он знал — одно из самых низших званий. Или фавн перед ним вступил в ряды Приватиров относительно недавно, или же он был далеко не самым выдающимся боевиком.

— Это может быть ловушкой, — Сухо бросил Адам, бросая короткий взгляд на Блейк, напрягшуюся при упоминании Илии.

— Может быть, — Согласился бывший Приватир и со вздохом провёл рукой по волосам, — Я не могу доказать обратное. Выбирай сам — или показывай, что все эти твои пафосные фразочки чего стоят… Или сегодня нам не повезёт.

Резко выдохнув, Адам поднял голову, встречаясь взглядами с остальными и сместил руку, прикрывая камеру и динамик свитка. Коко, задумчиво прищурилась и, после нескольких секунд раздумий, кивнула. Вельвет упрямо нахмурилась, Фокс безразлично пожал плечами. Блейк положила ему руку на плечо и кивнула на свиток.

— Даже если это будет засада, Адам… Может я всё же смогу с ней поговорить?

— Готовимся к бою, не к переговорам, — Произнёс он, обернувшись к Блейк, — Даже если тебе удастся уговорить Илию, будут и другие.

Блейк недовольно поджала губы и коротко кивнула.

— Если ты не возражаешь, Адам, — Молчавшая до этого Вайсс вышла вперёд, — Я присоединяюсь к вашему отряду.

Адам поднял на неё взгляд.

— Вайсс. Даже если они и вправду отвернулись от Фолл, они не воспылали любовью к твоей семье.

— Мне это известно, — Согласилась девушка, — Поэтому будет куда предпочтительнее, если они увидят, что я готова сражаться на их стороне с самого начала.

— Хм, — Коко задумчиво стукнула себя по губам кончиком пальца, — Продуманное решение. Я за. Выдвигаемся?

Коротко кивнув, Адам убрал руку со свитка.

— Ваши точные координаты?

— Скидываю, — Приватир завозился со свитком. На секунду в объективе камеры показалось несколько других фавнов, идущих по лесу за его спиной, — Они догонят нас примерно через час. Поспешите.

— Понял.

Адам отключил свиток и резко поднялся на ноги. Коко последовала за ним, поправляя сумочку.

— Я на аэротакси до аэропорта. Остальные — парковка у стадиона, через двадцать минут. Оружие через шкафчики. Быстрее, народ — у нас не так много времени. Люсьен…

Коко замолкла, глядя на поглощённого работой брата.

— Ладно, я пошлю ему сообщение. Не трогайте его, — С этими словами девушка вышла из комнаты и хлопнула дверью. Вслед за ней потянулись и остальные.

Блейк сделала несколько быстрых вдохов, сжимая кулаки и глядя себе под ноги. Адам шагнул ближе, собираясь положить ей руку на плечо, но она тут-же мотнула головой, ударив ему по руке прядью волос.

— Пошли, Адам, — Она подняла голову и чуть улыбнулась, — Время не ждёт.

* * *

— Данная винтовка была разработана мной и ещё одной охотницей в качестве средства уравнять шансы в противостоянии с Синдер Фолл. Я не стану ударяться в специфику. Скажу лишь что она станет доступна для продажи через…

Потянувшись, Жак Шни поставил трансляцию на паузу. Затем набрал на встроенном в стол терминале привычный номер и задумчиво нахмурился, слушая механические гудки и привычно скользя взглядом по многочисленным корешкам книг, чьи ряды шли по две стороны его личного кабинета, практически скрывая за собой стены. Сам же он занимал своё привычное рабочее место — рабочий стол на возвышенности, от которой вели несколько ступеней вниз, разделяя комнату на две неравные части. Чуть дальше располагался кофейный столик, по обеим сторонам которого стояли два удобных кресла. Солнечный свет проникал в кабинет из панельных окон, находящимся практически под потолком и протянувшихся от стены до стены, по всей длине комнаты.

По сравнению с богатым убранством его семейного особняка, личный кабинет Жака был на редкость консервативен — вместо ярких белых и серебряных цветов — разнообразные оттенки коричневого. Древесина вместо мрамора. Минимум бессмысленных украшений, лишь три картины — два пейзажа и портрет его в молодости вместо разнообразных доспехов и статуй. Очень… Функционально.

Опустив взгляд на темно-коричневую древесину стола, Жак оборвал вызов и недовольно нахмурил брови.

Его дочь снова проявляла совершенно непозволительную эгоистичность. Наследнице его корпорации необходимо было быть независимой и самостоятельной — другие в бизнесе не выживали. Но вся независимость и самостоятельность не должна нести урон её же собственной семье. И в случае Вайсс, его терпение подходило к концу.

Он стерпел её наивное желание стать охотницей. Он стерпел её детские игры в спасителей фавнов. Он не станет терпеть прямой ущерб интересам компании.

Недовольно вздохнув, Жак привычно активировал терминал и парой небрежных жестов открыл предоставленный ему отчёт.

«Анализ баллистических характеристик изделия».

Проглядев текст по диагонали он презрительно скривился — слишком мало данных. С учётом того, что всей доступной информацией были лишь записи с камер внешнего наблюдения, большая часть отчёта была лишь гаданием на кофейной гуще. Гипотезами, не опирающимися практически ни на что.

Закрыв отчёт, Жак утомлённо вздохнул и помассировал виски. Эта новая винтовка принесла бы миру куда больше пользы в руках цивилизованного, квалифицированного человека, а не идеалистичного фавна, готового сломя голову броситься в пасть дракону Гримм.

Жак перевёл взгляд на свиток. Следовало напомнить Вайсс, что она всё ещё наследница корпорации. Всё ещё его дочь. Всё ещё часть семьи Шни, а не охотница без роду и племени.

Перед ним возникло новое окно — банковский аккаунт со счетами Вайсс. Жак задумчиво потёр подбородок, изучая историю трат. Ничего предосудительного — никаких крупных переводов средств, никаких подозрительных покупок. Возросшие траты на покупку праха — легко можно оправдать тренировками и миссиями. Что же, по крайней мере она не открыто использует для своих игрищ ресурсы корпорации. Впрочем…

После некоторого колебания, он ограничил лимит доступных средств. Не стоило давать Вайсс слишком много возможностей.

Фестиваль Витал начнётся через четыре дня. Финальные бои — через десять. Возможно, ему стоит потратить несколько дней на то, чтобы поддержать свою дочь в финале турнирных боёв. Выразить поддержку и семейное единство…

Наверстать вскрывшиеся пробелы в воспитании.

Глава 37. Tipping Point

Джон встретил Вереск на самом краю заброшенной вырубки, в центре которой стоял старый дом. Когда-то давно те, кто построил дом, сняли слой плодородной почвы с поверхности, оставляя слой плотного суглинка, на котором не прорастали даже самые живучие сорняки — никто не мог подобраться к нему незамеченным. Небольшое пятнышко зелени росло только под окнами дома, там, где оставалась узкая полоска почвы. Ближайшие пни, оставшиеся от деревьев были выкорчеваны с корнем. Те, что находились на границе с лесом тихо гнили, зарастая плесенью, грибами и мхом. Рядом с крыльцом дома была вырыта круглая яма парой метров в диаметре, заполненная мутной, тускло-жёлтой дождевой водой.

Сам же дом стоял посредине. Снаружи — голые, прогнившие стены и наклонная крыша, с которой потихоньку начинал сползать шифер. Внутри — выбитые стёкла под ногами, пыль, скрип половиц и самый минимум мебели — столы и стулья, кровати с прогнившими насквозь матрасами и проржавевшими металлическими сетками. Первый этаж состоял из одной единственной комнаты, в центре которой стоял массивный стол. Второй был разбит на несколько спален и отдельный санузел, от которого остались лишь нагромождения битой керамики. Ни личных вещей, ни следов борьбы — кем бы ни были обитатели этого дома, они покинули его мирно.

Бросив короткий взгляд на Викторию, идущую вперёд и сжимающую кулаки до белых костяшек, Пейгл вздохнул и молча покачал головой.

— Пошли, — сухо бросила Виктория, проходя мимо него. — Ты связался с Таурусом?

— Связался. Должны прибыть.

— Хорошо, — односложно ответила она, поднимаясь на крыльцо.

Фавны из её отряда занимали оборонительные позиции в глубине дома. Дерек и Марисса с кряхтением тащили на второй этаж тяжёлый, длинный стол, осторожно ступая по противно скрипящей лестнице.

Если поставить перевёрнутый стол к окну, получится дополнительная защита от пуль — так сказал Пейгл. Остальные или занимали позции у окон и дверных проёмов, или проверяли своё оружие — простые короткие мечи, праховые пистолеты и парочку совсем дешёвеньких винтовок.

— Эй, Вик, — Лиз тихо окликнула вставшую в дверном проёме подругу. В руках девушка нервно сжимала пистолёт, а её пятнистый хвост подметал покрытый пылью пол дома. — Ты в порядке?

Виктория медленно развернулась к ней и сглотнула комок в горле.

— Разве… Разве не видно, что я не в порядке?

Лиз смущённо хмыкнула, отводя взгляд в сторону.

— Да знаю я. Просто… Ты, Вик, у нас единственный шанс от охотников отбиться. Ты не раскисай уж, а?

— Не раскисай, — потеряно пробормотала Виктория.

Она отступила в сторону, освобождая проход и со вздохом уселась на пол, прикрыв лицо руками.

— Не раскисай… Дай мне пару минут.

Лиз покосилась на неё и со вздохом отвернулась. Пейгл шагнул вслед за ней, внимательно осматривая боевиков, готовящихся к обороне.

— Ни тебе мин… — пробормотал он, задумчиво хмуря брови. Затем хмыкнул, потирая подбородок. — Эй… Эй, парень! Ты, с рюкзаком.

Фавн, чью спину и в самом деле оттягивал массивный рюкзак, развернулся к нему, неловко переступая на месте. Его ноги вместо ступней оканчивались копытами, издающими глухой стук каждый раз, когда он ступал по полу.

— Нэта, — уточнил он, развернувшись к Джону. — Меня зовут Нэта.

— Отлично. Что у тебя в рюкзаке? — Джон шагнул ближе к нему, — Взрывчатка, так?

— Вся, что у нас есть, — Нэта степенно кивнул, — решил, что лучше уж таскать с собой, чем где оставить.

Кинул быстрый взгляд на широкие плечи фавна, Джон согласно хмыкнул.

— Ну да… Копать умеешь?

— А как же? — с ноткой возмущения ответил Нэта, похлопав по складной лопатке, висящей на лямке рюкзака, — как не уметь?

— За мной, — Пэйгл деловито кивнул в сторону выхода, — закопаем небольшой сюрприз.

В последний раз проведя рукавом по лицу, Виктория сердито шмыгнула носом и встала на ноги, коротко оглядев занявших первый этаж фавнов.

Кто-то встретил её взгляд, отвечая или короткой, напряжённой улыбкой или быстрым взмахом руки. Другие — например Дерек, напряжённо вглядывались в лес, боясь пропустить нападения.

— Откуда ты знаешь, где закапывать взрывчатку? — спросила Виктория, нагоняя бывшего Приватира, — они же с любого направления могут пойти? Стены тут прочные, но против гранатомёта долго не продержатся…

Пэйгл вышел из дверного проёма, настороженно осматриваясь по сторонам и пропустив Нэту вперёд. Затем, дождавшись, когда Виктория выйдет вслед за ним, направился к границе леса, останавливаясь рядом с лужей, в которой в равных пропорциях смешалась дождевая вода и жидкая глина.

— Давай сюда рюкзак.

Нэта снял лямки с плеч и осторожно опустил рюкзак с взрывчаткой на сухой участок земли. Пэйгл быстро обшарил карманы рюкзака, доставая из нужного отделения плотно смотанный рулон толстой полиэтиленовой плёнки. Частично размотав её, он достал нож и отрезал нужный ему кусок, размером примерно с четверть стены одноместной палатки. Достав из главного отделения рюкзака взрывчатку — смесь огненного праха, истолчённого в мелкую пыль и нейтрального полимера, связавшего практически невесомый порошок в субстанцию, напоминающую пластилин, он аккуратно выложил её в центр пакета, размазывая её по сторонам, но оставляя участки чистой плёнки по её границам. Установив в центре детонатор — бывший свиток, от которого не осталось ни корпуса, ни дисплея — лишь куча микросхем, Пэйгл быстро оглядел получившуюся конструкцию и коротко кивнул. Вновь вернувшись к свёртку полиэтилена он отрезал от него точно такой же кусок, а затем достал из кармана дешёвую зажигалку и бросил быстрый взгляд на переминающегося с ноги на ногу Нэту.

— Отойди-ка ты на всякий случай, парень.

Нэта с опаской посмотрел на зажигалку в руке Пейгла и поспешно отступил на несколько шагов. Виктория осталась на месте, нависая над его плечом. Джон положил отрезанный полиэтилен на заготовку под бомбу, совмещая края двух полиэтиленовых отрезков и поднёс зажигалку к уголку, ловко поджимая его так, чтобы держать плотно сжатые пальцы между открытым пламенем и взрывчаткой. Под действием пламени, полиэтилен потёк, слипаясь и склеивая два пакета в один. Проведя язычком огня по участку несколько раз, Пэйгл сместил руку и продолжил спаивать два пакета в один, герметизируя соединение.

— Не думаю, что тебе понравится то, откуда я знаю где ставить взрывчатку.

— Эм? — Виктория моргнула, отрывая взгляд от пламени, — а, да. Взрывчатка. Что, какая-то мрачная и грязная история из прошлого?

Пэйгл хмыкнул, не отрываясь от работы.

— Частично, Вереск. Частично. Но больше это относится к настоящему.

Нэта, в нескольких шагах за его спиной осторожно заглянул в заполненную водой яму и тут же отскочил назад, почувствовав как осыпается земля под его копытами.

— Знаешь, как охотятся волчицы с детёнышами?

Виктория подняла на него взгляд.

— Кажется мне, что это не просто вопрос об окружающем мире. Ну, — она задумчиво потёрла подбородок, — мне кажется вместе с остальными волками? Ну, чтобы волчата учились на примере старших?

— В чём-то верно, да, — Согласился Пэйгл, работая над последней стороной пакета, — Но не совсем точно. Видишь ли…

Он замолчал, подбирая слова.

— Когда волчице попадается подходящая добыча — та, которая не способна ни толком убежать, ни отбиться, то она практически ничего не делает — следит лишь, чтобы не пробовала сбежать. А волчата — которые не маленькие щенки, а уже подрастающие звери, не знаю, как их правильно назвать, делают всё остальное.

— И как это… — Виктория резко прервалась, сделав шаг назад и побледнев, — ох… Нет. Ты же не хочешь сказать, что Илия…

— Именно, — Пэйгл кивнул, — Именно так. Думаешь, почему я может быть единственный из приватиров, что не послушался добрую тётю Синдер и свалил? Мы все повязаны кровью. Хочешь вступить в наши доблестные ряды — пожалуйста. Вот тебе пистолет — иди, пристрели какого-нибудь человека. Или поучаствуй в сделке с наркотой. Или соберись в отряд таких-же идиотов и вытряси с какой-нибудь несчастной деревеньки последние гроши. И так дальше. Чем выше ранг — тем в большем дерьме замазался. Тем больше шанс, что тебя решат… Случайно пристрелить при попытке сопротивления.

Пэйгл хмыкнул и встал с колен, разминая спину.

— Вот и ответ, почему все из нас верны Газини. Просто потому, что никому другому такие как мы нахер не сдались… Ну, как оказалось, кроме Синдер Фолл.

— И ты думаешь, — медленно пробормотала Виктория.

— Я знаю, оборвал её Джон, — давай прямо, Виктория — нас тут полтора десятка фавнов. Десять из них — необстрелки. Один — более-менее опытный боевик. Одна — начинающая охотница с без пяти минут открытой аурой.

Скривившись, он сплюнул на землю.

— Для того, чтобы нас размотать, хватило бы и одной Амитолы. Особенно, если бы та не шла на прямое столкновение, а выбивала бы нас поодиночке, ночью — с её способностями это как два пальца. Но нет же, по наши задницы выехал сам Грин, его любимая подставка для ног — тот фавн с метательным шаром, что сцепился с Таурусом, сама Илия и два десятка опытных бойцов. У нас что, есть какие-то шансы продержаться?

— И… И всё это… — Виктория сглотнула, — она что, на самом деле на всё это пойдёт? На это… Это…

— Испытание. Убить свою бывшую подругу, чтобы доказать, что ты верна делу до последнего… — Пэйгл цинично усмехнулся, — не будь моя жизнь на линии, я бы даже похлопал. Быстрый и эффективный способ обеспечить лояльность. Замечательное шоу.

— Шоу? Это будет шоу? Это… Нет, — Виктория помотала головой, — Илия не… Она не станет…

— Она идеалистка, Виктория, — Хмуро покачал головой Джон, — Давай не будем гоняться за иллюзиями. Идеалистка, преданная Синдер Фолл. А ту мы видать слишком сильно разозлили для того, чтобы нас просто проигнорировать…

— Почему ты вообще тогда с нами пошёл? — Со злостью спросила Виктория, пытаясь сменить тему и выкинуть его слова из головы.

— Разве не очевидно? — Пэйгл пожал плечами, игнорируя её тон, — Надеялся, что выгребет кто-то другой. А так…

Некоторое время он молча продавливал пакет со взрывчаткой, проверяя его на малейшую негерметичность.

— Такие как Фолл. Они очень любят идеалистов — те прямые как доска и не задают лишних вопросов. А вот трусоватых циников они любят не так сильно и пускают в расход первыми.

Вздохнув, он потёр висок.

— Если бы я остался, то пошёл бы в расход. Сержант Приватиров в моём возрасте — признак того, что я или некомпетентен, или слишком осторожен. А ей такие не нужны — ещё не хватало, чтобы начали задавать вопросы. Лучше уж так, тут хотя бы есть шанс что прилетит Таурус и спасёт наши задницы.

Задумчиво хмыкнув, он осмотрел получившийся пакет. Затем развернулся к рюкзаку, обшарив все отделения и выложив на землю кучу всякой металлической мелочи — от набора болтов в заводской упаковке, до связки небольших ключей. Виктория отвернулась от него и начала ходить кругами, сжимая рукоять меча.

— Эй, Нэта! — Выкрикнул Пэйгл, привлекая внимание фавна, — Сходи, опроси остальных. Пусть несут тебе всё металлическое и мелкое — пустые гильзы, болтики, гвоздики и прочее. Затем притащи сюда. Всё понял?

С готовностью кивнув, Нэта поспешил в дом. Джон же вновь вернулся к полиэтиленовому свёртку, вырезая из него ещё два куска, размерами чуть больше предыдущих. Виктория молча наблюдала за ним, хмуря брови.

Нэта вернулся спустя несколько минут со свёртком, в который был свален различный металлический мусор — что-то нашлось в самом доме, что-то принесли с собой фавны. Джон, тем временем, переложил пакет со взрывчаткой на один из отрезков, затем принял свёрток из рук Нэты и аккуратно ссыпал металлические обрезки поверх пакета со взрывчаткой. Затем он уложил второй отрезок сверху и снова начал прижигать его края, спаивая их воедино.

— Выкопай яму в этой луже, — Он кивнул на глинистую смесь, — Воду можешь не вычёрпывать. Сантиметров пятнадцать глубиной, глубже не надо. Размеры — под пакет.

Бросив короткий взгляд на его работу, Нэта кивнул, отцепляя с лямки складную лопату и, без колебаний зайдя в жидкую глину, привычными движениями начал выкапывать яму, в которую тут же полилась вода. Джон закончил герметизировать пакет и со вздохом размял руки, пряча зажигалку в карман.

— Если я прав, не будет никаких внезапных обходов, обстрелов или диверсий. Они встанут полукругом у выхода, скрестят руки на груди и станут смотреть, как твоя бывшая подружка переводит нас на удобрения. Вмешаются лишь если она запорет работу… Дно под уклоном в сторону леса, Нэта, — Распорядился он, бросив короткий взгляд на работающего в грязи фавна, — Да, вот так. Чтобы все осколки не вверх полетели, а в сторону.

Присев на колено, Виктория осторожно потыкала пальцем обрезки. Перед тем, как поместить их в теперь уже запаянный пакет, Джон обмотал их несколькими слоями плёнки, плотно прижимая к пакету со взрывчаткой так, чтобы они точно не сползли вниз, а остались на верхней части пакета.

Нэта отступил в сторону, чавкая копытами по глине и молча кивнул на вырытую яму, почти полностью покрытую водой. Джон переглянулся с Викторией и они оба ухватились за стороны пакета, поднимая его в воздух и перенося к яме. После того, как он занял своё место, Виктория выдохнула, отступая в сторону и смотря на свои ботинки, испорченные грязью. Джон же нагнулся, снимая перчатки и хватая целую пригоршню глины, замазывая ей выступающую часть пакета так, что после нескольких комков, она стала походить на едва торчащий из земли камень, полностью покрытый глиной. Отступив, Джон пристально оглядел свою работу, покачал головой, снова набрав глины и дополнительно сгладил угол замаскированного пакета. Затем он коротким жестом попросил лопату Нэты и несколько раз провёл лезвием лопаты по выступающей из воды глине, скрывая следы ног, копыт и их работы.

Виктория молча складывала в рюкзак всё, что осталось.

Нэта бросил вопросительный взгляд на Викторию и вновь переступил с ноги на ногу.

— Что сейчас делать будем, шеф?

Та бросила на него взгляд и устало выдохнула, поведя плечами и вытирая испачканные руки о штаны.

— Что, что. Будем сидеть и ждать — что нам ещё остаётся?

В последний раз бросив взгляд на лужу с грязью, Виктория развернулась и направилась обратно в барак. Выдохнув, она оглянулась по сторонам, отмечая позиции бойцов.

— Так! Ребята, все переходим на сторону выхода! Укройтесь, и как подойдут Приватиры — первыми не стрелять, только по сигналу! Дальше будем действовать по ситуации. Всем всё ясно?

Дождавшись подтверждающих кивков и выкриков со второго этажа, Виктория задумчиво потопталась на пороге, а затем пожала плечами и уселась на него, свешивая ноги вниз и вороша каблуками ботинок протянувшийся по стене плющ, шуршащий сухой листвой. Джон выглянул вслед за ней, опираясь плечом на дверной проём. За их спинами шуршали, перетаптывались и тихо говорили друг с другом члены её отряда. Тихо щёлкали затворы пистолетов и винтовок, противно скрипел точильный камень, проходя по клинку, с характерным стуком упал на землю ящик — Дерек снова не уследил за тем, что он держит в руках.

— Знаешь, — Заметила Виктория, не отрывая взгляда от леса, — Тебя тут вроде ничего не держит. Почему бы тебе не свалить? Таурус неизвестно подойдёт или нет, а если ты не ошибся — от нас к вечеру… Мало что останется.

Джон сместился, переступив ногами и задумчиво хмыкнул себе под нос.

— А что меня ждёт, если я свалю?

Виктория подняла голову и нахмурилась.

— Как минимум, тебя не прикончат.

— Ага. Только нахер я вообще кому буду нужен? Обратно мне хода нет, даже если бы я и хотел, — Джон хрустнул костяшками пальцев, рассеяно разминая правую руку, — Для города я буду просто ещё одним преступником — для всех городов, после этой затейки с драконом. Жить отшельником?

Скривившись, он фыркнул, почесав подбородок.

— Промышлять охотой, подтирать лопухами задницу и трястись от страха даже при виде стайки мелких Неверморов? Ну уж нет уж.

— А что по деревням? — Вздохнув, Виктория размяла запястье, — Ты же сам говорил, что там ценятся люди, знающие как защищаться от гримм.

Джон опустил на неё взгляд и саркастично фыркнул.

— Ты была в деревнях?

— Неа, — Та помотала головой, — я городская девчонка.

— Оно и видно, — Согласился Пэйгл, — Деревни… Это жуткое болото. Ты встаешь с раннего утра, выходишь на поле, до вечера вспалываешь какой-нибудь грёбанный турнепс, затем идёшь в таверну и надираешься дешёвого самогона с дружками. Всё. Все развлечения, разве что торговый караван в деревню зайдёт. Изо дня в день. Из года в год, пока однажды ты просто не откинешься.

Он недовольно повёл плечами.

— Знаешь, я конечно не хочу помирать, но так жить — ну, нахер. Лучше попытаю тут удачи.

Задумавшись на секунду, он добавил:

— Тут будет не долго — пуля или меч прилетят и всё, отмучился. А там… Это, блин, не жизнь, это предсмертная агония, которую растянуло на годы. Нахер так жить.

Виктория хмыкнула, задумчиво покивав головой.

— Ох, не любишь же ты деревни…

— Разумеется, — Джон возмущённо фыркнул, — Было бы иначе, из своей я бы так и не сбежал…

За разговорами и подготовкой к бою прошёл ещё один час. В конце концов, всё оружие было проверено несколько раз, бойцы отряда Виктории заняли свои позиции, осторожно выглядывая на улицу из окон дома, а сама она всё так же сидела на крыльце, вглядываясь в гущу леса. Пэйгл бродил рядом, давая ближайшим бойцам советы и наставления и раз в десять, пятнадцать минут возвращаясь на крыльцо. В очередной раз выглянув из дверного проёма, он обернулся по сторонам, бросая настороженные взгляды, а затем замер на месте, уставившись в одну точку — поверх верхушек деревьев, стоящих на западе.

Спустя секунду, вместе с ним замерла и Виктория.

— Вот дерьмо, — Выругался Джон, — У них два Специалиста!

— Специалиста?! — Виктория развернулась к нему, — Ты же говорил, что их не будет!

— Ошибся! — Резко ответил он, а затем вдруг расслабился и хмыкнул, — Не то, чтобы нам это особенно помогло, а? Шансов всё равно нет.

Скривившись, Виктория ухватилась за дверной косяк и встала на ноги.

— Может это…

— Точно не он, — Пэйгл покачал головой, — У одного из Спецов движок слегка посвистывает — это наш.

— А где тогда?

— Не знаю, — Ответил Джон, не отрывая взгляда от неба, — Я отправил ему наши координаты, так что скорее всего он будет тут. Вопрос только в том…

— Продержимся мы или нет, — Закончила за него Виктория.

— Умная девочка.

Раздражённо сощурившись, Виктория поднялась на ноги. Два транспортника класса «Специалист» — изящные и быстрые машины, под носом каждого из которых располагалась спарка праховых орудий стремительно промелькнули над поляной, закладывая над ней круг, а затем замерли на самой границе поляны, нещадно трепля деревья потоками воздуха.

— Не стрелять! — Выкрикнула Виктория. Они ничего бы не сделали двум бронированным машинам, а те — те порвали бы их в клочья.

Двери в транспортные отсеки одновременно раскрылись, спуская длинные тросы, достающие до самой земли. Боевики Приватиров опустились на землю четкими, экономными движениями, рассредотачиваясь по поляне и образуя неровный полукруг на отдалении от входа в дом. В его середине, прямо напротив дверного проёма стояло трое — Александр Грин молча наблюдал за укрывшимися фавнами, сложив руки за спиной. Его заместитель мрачно ухмылялся, наматывая на руку трос металлического шара, медленно вращая им в воздухе. Между ними и чуть впереди стояла Илия, всё так же одетая в облегающий костюм чёрного цвета с короткими штанинами. На пояснице девушки двумя короткими лямками были прикреплены два стеклянных шара, внутри которых плескалась какая-то жидкость.

Грин молча посмотрел на стоящую Викторию. Скривился, отведя взгляд и поднял бровь, встретившись глазами с Джоном. Тот повёл плечами и неожиданно ухмыльнулся, показывая бывшему начальнику средний палец. Илия не сводила глаз с Виктории.

— Предатели. Трусы. Дезертиры, — Нарушил тишину Грин, — Вы считали, что всё это сойдёт вам с рук?

Презрительно скривившись, Виктория вышла вперёд, чувствуя, как на ней скрестились взгляды всех присутствующих фавнов.

— А вы сами вообще хоть о чём-то думали? Нарушили всё, что можно было нарушить, предали всех, кого можно было предать? Ради чего, человека?

Грин бросил на неё короткий взгляд и повернулся к Илии. Та подняла голову, встречаясь с ним взглядом и коротко кивнула, шагнув вперёд, и снимая с пояса рукоять хлыста.

Виктория неверяще покачала головой.

— И вот так, Илия? После всех твоих слов о дружбе? Ты вот так хочешь всё закончить?

Джон, стоявший за её спиной, сместился, укрываясь за косяком пустующего дверного проёма и взял винтовку наизготовку.

Илия скривилась, перепрыгивая разлившуюся на её пути лужу и приземляясь на сухой земле.

— Я делаю то, что должно, Виктория.

— Должно? — Та раздражённо оскалила зубы, хватаясь за рукоять меча, — Да ты делаешь то, что тебе сказали! Когда в последний раз ты думала за себя сама?

Кожа стоящей перед ней девушки окрасилась сердито-красным цветом.

— Ты вот думала. И посмотри, куда тебя это привело.

Скривившись, Виктория сделала шаг вперёд, обнажая меч и держа в правой руке свой старый револьвер.

— Ну да — из нас двоих сидит на цепи та, кто больше всех распиналась о свободе!

Остановившись на месте, Илия на секунду прикрыла глаза. Её кожа замерцала всеми оттенками цветов, остановившись на бледно-синем.

Затем она ударила. Разложившийся в воздухе хлыст, состоящий из множества металлических отрезков, мелькнул в воздухе, метя Виктории прямо в глаза. Та коротко вскрикнула, пригибаясь и тут же скривилась от боли, отшатываясь назад — хлыст возвратным движением ударил её по щеке. Прикрывшись плечом, Виктория несколько раз выпалила из пистолета в сторону Илии, а затем рванулась вперёд, стараясь сократить дистанцию. Та же ловко отпрыгнула в сторону, ударяя хлыстом по ногам противницы и заставляя ту полететь на землю. Кувыркнувшись, Виктория попыталась подняться на ноги, но тут же неловко повалилась назад, спасаясь от удара хлыста, норовящего обвиться вокруг горла.

— На что вы рассчитывали?! Зачем вы вообще это сделали! — Илия повысила тон, наотмашь ударяя хлыстом по предплечью Виктории, пытающейся защититься от удара, — У вас нет шансов! У вас никогда не было шансов!..

Ещё один удар, хлёсткий и резкий.

— Почему ты заставляешь меня это делать?!

Приватиры, занявшие укрытия от шальной пули на кромке леса молча наблюдали за происходящим. Грин и его заместитель всё так же стояли открыто, наблюдая за происходящим и изредка переговариваясь. Транспортники висели над поляной, направив стволы орудий на дом в её центре.

Лиз болезненно скривилась, до белых костяшек сжимая в руках пистолет и наблюдая за тем, как Виктория в очередной раз отступила от удара Илии.

— Мы должны что-то сделать! Она же сейчас её…

— Что мы должны сделать?! — Пэйгл повысил тон, внимательно наблюдая за укрепившимися фавнами, — Если хоть один из нас даже подует в их сторону, транспортники откроют огонь и всех покрошат! Мы не можем вмешаться!

— А что ты предлагаешь! — Марисса болезненно прикусила губу, выглядывая из окна, — Я не могу смотреть на то, как её…

— Тихо! — Рявкнул Джон, поднимая руку в воздух. Девушка замолчала, недоумённо переглядываясь со стоящим рядом Дереком. Фавн с лосиными рогами сжимал в руке одну из немногих имеющихся в отряде гранат, пытаясь понять — когда её можно будет применить с наибольшим ущербом для Илии.

Лиз прикрыла глаза.

— Транспортник… Ещё один?

— Смотрите-ка, фавны добрые, — Пэйгл поймал взгляд Мариссы и усмехнулся, — Кажется, мы все тут не помрём.

* * *

— Два транспортника в точке, — сухо бросила Коко, не отрывая взгляда от голографического экрана, проецируемого на остекление пилотской кабины. Сидящий рядом с ней Адам нахмурился.

— Это точно не засада. Он не соврал.

— Остался вопрос, — девушка поджала губы, — Успели ли мы вовремя?

— Они всё ещё не улетели, — Блейк, стоящая позади кресла второго пилота нахмурилась, хватаясь за подголовник, — У нас всё ещё есть шанс.

— Два транспортника, — Коко задумчиво прикрыла глаза, — Пока нас не заметили, но только пока. Просто так я вас всех не высажу… Так, Адам, быстро свалил с сиденья. Вельвет, на его место!

— Что?! — девушка подскочила с места, — Коко, ты ведь знаешь, как я летаю!

— Мне от тебя нужно, чтобы ты летела по прямой. Я займусь вооружением, — Коко поджала губы, наблюдая за двумя точками на радаре транспортника.

— Если их не выбить, — Адам поднялся с кресла, уступая место Вельвет, — Мы не сможем ни приземлиться, ни эвакуироваться. Нам нужно от них избавиться.

— Точно так, — согласилась Коко, — А по лесу вы за ними не погоняетесь. Мы с Ви выбиваем первый, выбрасываем вас, затем переходим ко второму. Займитесь теми, кто на земле.

— Выбрасываем?! — возмутился Фокс, — Коко, да ты совсем..!

— Не время, Фокс, — оборвала его девушка, — Нас не засекли только потому, что у них радары — устаревший хлам, а я недавно новый из академии выбила! Готовы?

Адам и Блейк молча переглянулись. Вельвет застонала, недовольно поджимая кроличьи уши.

— Если я скажу нет, это на что-то повлияет?

— Ты знаешь ответ, подруга, — Коко развернулась к ней и с вызовом усмехнулась.

— Я всё равно против.

— Всем святым клянусь, — молчащая до этого Вайсс закатила глаза, — Вы даже из серьёзной ситуации способны устроить бардак.

Молча сидящий на скамье Ятсухаши перевёл на неё взгляд.

— Согласен.

— Тогда, — Коко хрустнула костяшками пальцев, — Поехали!

* * *

Виктория знала, что против Илии у неё нет ни единого шанса. Девушка была опытнее. Сильнее. Гораздо лучше ориентировалась в бою.

Но всё это её осознание не делало боль от ударов слабее. Хлыст Илии свистнул над головой, а затем обрушился вниз, проносясь в считанных сантиметрах от её головы. Илия даже не использовала электрический прах — не видела в этом смысла. Неловкий, поспешный замах меча ушёл в пустоту, а в следующую секунду живот Виктории обожгло огнём от удара хлыстом. Вскрикнув от боли, Виктория отскочила назад.

— Почему ты его послушала?! — Выкрикнула Илия, сжимая рукоять хлыста, — Почему, Виктория? Почему ты предала меня и всех нас? Почему ты считаешь это правильным?

— Потому что это и есть правильно! — Оскалившись, Виктория провела тыльной стороной руки по животу и болезненно скривилась, — Посмотри, до чего довела тебя твоя Синдер! Ты что, и в самом деле закончишь со мной и перебьёшь всех остальных?

Илия остановилась, бросив быстрый взгляд на дом за спиной Виктории. Затем нахмурилась.

— Я сделаю всё, что должно.

— Да ты просто поехавшая, — тихо пробормотала Виктория, — И я тебя ещё подругой считала. Поехавшая, как вся ваша банда. А твоя Синдер у вас — первая психопатка на деревне.

Кожа Илии вспыхнула ярко-красным.

— Не смей…

Зависшие над поляной транспортники вдруг взвыли двигателями, взмывая вверх и пытаясь скрыться от невидимой угрозы. Многоствольные праховые пушки загудели, готовясь обрушить на противника ураган из стали.

Слишком поздно.

Поток оранжевых трассеров, ударивших с неба, вспорол плоскость крыла одного из транспортников, разрывая металл и дырявя обшивку. Спустя миг, продырявленная в десятке мест обшивка не выдержала веса транспортника и разломилась на части, тут же полыхнув пламенем. Потерявший управление транспортник завалился в сторону и с громким треском врезался в стволы деревьев, прорывая в них широкую просеку. Другой, более везучий рванул в сторону, совершая манёвр уклонения и ускорился, уходя прочь от поляны и лавируя в воздухе, совершая резкие, непредсказуемые манёвры.

Над поляной мелькнула тень ещё одного транспортника, из грузовой аппарели которого быстрым, скоординированным рывком ссыпались пять фигур.

Джон удовлетворённо хмыкнул, опуская руку на висящий на поясе детонатор.

— Как раз вовремя. Отряд, слушай меня!

Привычным движением пальца он снял предохранительный колпачок и вжал клавишу.

— Открыть огонь!

На улице раздался оглушительный грохот.

Сдетонировавшая под действием детонатора праховая смесь ударила по стоящим прямо на линии взрыва Грину и его заместителю, отбрасывая фавнов назад облаком из жидкой грязи и самодельной шрапнели.

Укрывшиеся поблизости Приватиры были вынуждены пригнуться, прячась за укрытия от обрушившегося на их позиции водопада жидкой грязи и металлической дроби. Двоих самых невезучих посекло шрапнелью, заставив вывалиться из укрытий с болезненными криками.

Приземлившись на землю, Фокс вздёрнул бровь, наблюдая за тем, как оглушённые и с ног до головы покрытые грязью противники поднимаются на ноги.

— А неплохо нас тут встретили, — юноша усмехнулся, обнажая клинки, — Не волнуйтесь, ребята — грязь вам к лицу.

Вайсс презрительно скривилась, обнажая праховую рапиру.

— Я не смогла бы выразиться точнее.

— Проклятье, — Раздражённо пробормотал Грин, брезгливо вытирая лицо, — Он за это ответит… Таурус. Стоило ожидать.

Адам поднял взгляд на стоящего перед ним Приватира и презрительно скривился.

— Я не стану тратить на тебя время, Грин.

Тот пожал плечами, обнажая глефы.

— Мне…

Выброшенное из ножен лезвие Погибели свистнуло над его головой, заставляя оборвать фразу.

Дверь лежащего на боку транспортника, лес вокруг которого постепенно занимался пламенем, вдруг выгнулась от мощного удара изнутри. Ещё один удар, и она вылетела наружу, высвобождая клубы дыма и выскочившую наружу Эмеральд, вокруг лица которой был поспешно намотан платок. Следом за ней наружу поспешили двое пилотов, стремясь убраться от огня подальше.

— Надо же, — прогудел массивный фавн, раскручивая метательное било на тонкой цепи, — Пожаловала аж сама Шни. Можно рассчитывать на премию.

Вайсс встала стойку, направляя кончик рапиры точно в центр тяжести противника и бросила на него презрительный взгляд.

— Суд и тюремный срок — вот всё, на что ты можешь рассчитывать!

В ответ фавн хмыкнул и взмахнул билом, отправляя его в грудь Вайсс. Девушка сделала шаг в сторону, уклоняясь, а затем прыгнула, пропуская под ногами хлестнувшую словно бич цепь и устремилась вперёд.

Первоначальный залп осаждённых увенчался успехом — оглушённые и разбросанные взрывом Приватиры понесли первые потери — двое из них лежали на земле, один — неподвижно, срезанный точной очередью Пэйгла. Другой часто и неглубоко дышал, прижимая к боку окровавленную ладонь и пытаясь нашарить бинт в кармашках разгрузки. Но остальные Приватиры стремительно сориентировались в ситуации, занимая укрытия между стволами деревьев и земляными наносами.

— Залечь! — Выкрикнул Пэйгл срывая горло и первым бросился на пол, падая ногами к стене. Его примеру последовали и другие, а в следующий момент стены дома взорвались щепками от многочисленных попаданий из штурмовых винтовок.

Трое из Приватиров встали на колени, закидывая на плечи тубусы одноразовых гранатомётов. Двое других, чьи укрытия располагались ближе всего к осаждаемым, потянулись за бутылками с огнесмесью.

Ятсухаши встал на их пути, обнажая массивный бронзовый клинок.

— Не советую.

Приватиры на секунду замерли, скрещивая взгляды на стоящем перед ними охотнике. Затем один из гранатомётчиков стремительно развернулся в его сторону, нажимая на спусковой крючок.

— Илия?

Блейк сделала шаг назад, бросая по сторонам быстрые взгляды.

— Ты серьёзно, Илия? Что ты тут делаешь? Ты и вправду собираешься их всех убить? Ты и вправду собираешься покарать их всех за то, что они не согласны пойти на поводу у Фолл? Очнись!

— Очнись?! — Повторила за ней Илия, с оскалом оглянувшись на вставшую чуть в отдалении Викторию, — Очнись?! Это не я живу сказками и глупостями, Блейк! Это не я лгу и выдумываю — я пытаюсь сделать хоть что-то! И ты мне в этом мешаешь!

— Мешаю тебе убить их? — С возмущением повторила Блейк, — Да что ты несёшь?!

Илия плотно сжала губы и внезапно бросилась вперёд. Блейк вскинула меч, готовясь отразить удар, но напрасно — кончик хлыста, окутанного ярко-жёлтыми разрядами электрического тока мелькнул в воздухе и ударил стоящей в отдалении от Блейк девушке в форме Белого Клыка в лицо, отбрасывая её назад. Тут же хлыст Илии изогнулся в воздухе, обрушиваясь на землю в том месте, где секунду назад стояла Блейк. Она метнулась вперёд, готовясь атаковать, но тут же пригнулась, уходя в кувырок — над её головой свистнуло лезвие на тонкой цепочке.

— Эмеральд? — С недоумением произнесла Илия.

— Синдер предполагала нечто подобное, — Спокойно солгала Эмеральд, встречаясь взглядом с занявшей оборонительную стойку Блейк, — Поручила мне скрытно сопровождать ваш отряд.

Илия облегчённо улыбнулась.

— Отлично.

Покосившись на неё, Эмеральд презрительно скривила губу. Стоило ей лишь упомянуть Синдер и всё — никаких вопросов. На что рассчитывает эта девчонка? Синдер нужны те, кто может думать своей головой, не чужой.

— Займёмся Белладонной, — Коротко предложила она, — Затем…

Прервавшись на полуслове, Эмеральд резко развернулась, скрещивая перед собой кусаригамы и тут же отлетела в сторону, прыжком гася удар ноги от Фокса. Воспользовавшись кратким моментом отвлечения, Блейк бросилась вперёд, на Илию, норовя сократить дистанцию. Та скривилась, отскакивая и занося хлыст для ответной атаки.

Фокс насмешливо покосился на Эмеральд и приложил руку к уху.

— С кем ты, прости, собиралась разобраться?

Эмеральд раздражённо скривилась и бросила быстрый взгляд по сторонам.

Грин и Таурус сошлись в стремительной дуэли, быстро перемещаясь по поляне и чередуя молниеносные атаки и стремительные отступления, превращая схватку в смертельно опасные догонялки. В отличии от боя с Никос, Грин не рисковал использовать своё проявление, опасаясь того, что за доли секунды, необходимые для подготовки, Таурус нанесёт свой удар. Шни мелькала вокруг грузного Приватира, нанося стремительные и точные удары и уходя от атак при помощи глифов. Тот же сносил атаки охотницы с молчаливым стоицизмом, выгадывая время для одной, точной и мощной атаки. Разбившиеся на два отряда Приватиры сдерживали осаждённых фавнов и Ятсухаши с переменным успехом пытаясь подавить цели огнём и закидать гранатами. За её спиной сражались Белладонна и Илия. Девушка-фавн, бывшая подруга Илии, возилась на земле, оглушённо мотая головой и прижимая руку к лицу.

Эмеральд перевела взгляд на стоящего перед ней Фокса Алистера. Затем привычно сощурилась, отступая в сторону.

Фокс посмотрел в пустоту. Перевёл взгляд на неё. Вежливо приподнял бровь.

— А, так вот как выглядит зелёный цвет. Чисто ради интереса, у травы цвет такой же, или чуть другой?

— Что?! — Эмеральд злобно оскалилась, бросая быстрый взгляд на лицо Фокса и сморщилась, встретившись взглядом с пустыми белками глаз, — Проклятье!

— Действительно, — Согласился с ней Фокс и с щелчком привёл закреплённые на предплечьях клинки в боевое положение, — Возможно, сегодня просто не твой день.

Погибель ударила в скрещённые перед ней глефы с громким лязгом, тут же отскакивая назад. Грин чуть отклонился, пропуская удар ножнами и взмахнул глефой наотмашь, метя Адаму в лицо. Он вскинул сложенный Багрянец, упирая его в предплечье и блокируя удар, а затем шагнул вперёд, атакуя стремительным росчерком Погибели. Грин пошатнулся, запоздало вскидывая глефу и тут же отскочил, разрывая дистанцию. Адам метнул ему вслед Погибель и сам рванулся вперёд, выхватывая её из воздуха и обрушивая на голову Грину. Тот вскинул глефы, принимая меч тёкуто в жёсткий блок и выворачивая его из рук Адама. Ухмыльнувшись, Адам отпустил рукоять и резко ударил ему в челюсть кулаком, отбрасывая назад и перехватывая падающий на землю меч, с ухмылкой встречаясь взглядом с мрачно скривившимся Грином.

Он учил Янг сражаться — это не значило того, что он сам не мог у неё учиться.

— Зачем вы здесь?! — Зло выкрикнула Илия, ударяя Блейк хлыстом. Та отскочила в сторону, уклоняясь от удара и вновь попыталась сократить дистанцию. Хлыст Илии сложился, превращаясь в тонкий, заострённый клинок, по которому шли разряды молний.

— Я не собираюсь смотреть на то, как та, кого я называла своей подругой превращается в чудовище, — Спокойно ответила Блейк, нанося серию стремительных, быстрых ударов. Презрительно фыркнув, Илия приняла катану Блейк на свой клинок, заставив девушку болезненно вздрогнуть и разорвать контакт, спасаясь от удара электрического тока.

— Мне не нужны такие друзья! — Она стремительно, резко взмахнула клинком, пробороздив его кончиком по плечу Блейк, — Вы, никто из вас мне не нужен!

Блейк ударила носком по земле, отправляя в глаза Илии пыль и мелкие камешки. Та скривилась, прикрываясь предплечьем и кувыркнулась назад, уходя от удара катаной. В следующий миг на неё обрушилось лезвие прахового клинка. С лёгкостью извернувшись, Илия отпнула Викторию в сторону, заставив её упасть на одно колено для того, чтобы сохранить равновесие.

— Да угомонись ты уже!

Виктория провела рукой по животу и поднялась на ноги, обходя Илию с фланга. Блейк, пользуясь секундным отвлечением, попыталась зайти девушке за спину.

— Не в этой жизни, Илия.

Оскалившись, Эмеральд открыла огонь из парных револьверов, пытаясь заставить Фокса отступить. Тот же с лёгкостью кувыркнулся, уходя из под огня и разворачиваясь в воздухе, а затем нанёс удар, метя кончиком закреплённого на предплечье клинка в солнечное сплетение девушки. Та отступила, разматывая цепь своей кусигарамы и раскручивая её в воздухе. Лезвие на цепочке метнулось вперёд, норовя обвиться вокруг шеи Фокса. Тот вскинул руку, отбивая его с мелодичным звоном, сделал шаг в сторону, уклоняясь от свистнувшей в воздухе пули и вновь сократил дистанцию, атакуя раскрытой ладонью в живот Эмеральд. Её подбросило в воздух, отшвыривая на сухую, глинистую землю. Извернувшись, она приземлилась на ноги и болезненно закашлялась, не сводя взгляда с Фокса. Тот же сложил руки на груди.

— Что, не так всё просто без иллюзий?

Крепче сжав рукояти револьверов, девушка бросилась вперёд.

Пока одна группа Приватиров пыталась подавить Ятсухаши концентрированным огнём и выстрелами из гранатомётов, другая вела огонь по фавнам из отряда Вереск.

Выругавшись, Джон пригнулся и рывком втащил за стену Лиз, пытающуюся выцелить одного из Приватиров через окно. В следующую секунду поверх её головы ударила очередь, продырявившая крышу, оставляя в ней рваные дыры, через которые можно было увидеть небо.

Девушка развернулась к Пейглу, пытаясь вырваться из его хватки и встать на ноги.

— У него гранатомё..!

Её слова потонули в грохоте взрыва. Сдетонировавшая ракета в клочья разнесла участок стены, обрушив крышу и разметав вокруг щепу и осколки. Джон отлетел в сторону, приложившись головой о пол и оглушённо заворчал, пытаясь встать на ноги. Он был ближе всего к взрыву — к счастью, бронежилет и шлём спасли его от взрывной волны и древесной щепы. Где-то за ним заворочалась Лиз, поднимаясь на ноги и утирая кровь из разбитой губы.

— Все целы, ребята?! — Выкрикнула она, помогая Джону встать на ноги. Услышав робкие и оглушённые подтверждения, Лиз облегчённо выдохнула, переводя взгляд на Джона.

— У тебя из плеча кусок дерева торчит.

Джон перевёл взгляд на застрявшую в наплечнике щепу размером с его безымянный палец и пожал плечами, равнодушно вырывая её и бросая на пол. Пригнувшись и подхватив винтовку, он аккуратно выглянул из-за разрушенной стены. Гранатомётчик, выпустивший гранату, лежал на земле, отброшенный в сторону могучим ударом и даже не пытался встать. Около десяти рассредоточившихся по лесу Приватиров вели огонь по рослому охотнику, пытаясь держать дистанцию как от него, так и от друг друга. Тот же стремительными рывками настигал противников, принимая очереди винтовок на широкое лезвие меча, уклоняясь от выстрелов из гранатомётов и с лёгкостью уходя из области поражения брошенных в него гранат ещё до того, как те упадут на землю. Джон прищурился, подсчитывая лежащих на земле и сражающихся приватиров. Семнадцать из двух десятков. Где…

Он ухватился за край стены и свесился вперёд и вправо, другой рукой вскидывая висящую на перевязи винтовку. Неприцельная очередь скосила одного из Приватиров, разворотив ему грудь. Двое других успели — брошенные в воздух бутыли с растворённым огненным прахом обрушились на дом. Одна упала на крышу, разбиваясь и тут же вспыхивая пожарищем. Другая залетела в окно второго этажа, треснув разбитым стеклом и жахнув моментально вспыхнувшим огнём. Выругавшись, Джон метнулся в укрытие и обернулся к комнате, в которой разгорался пожар. Марисса стояла посреди помещения и округлившимися глазами смотрела на пылающее пламя.

— Я только оттуда…

— Живо на первый этаж! — Выкрикнул Джон, привлекая внимание укрывшихся фавнов. У большинства почти не осталось патронов — всё же они были отрядом новичков, вступать в продолжительные перестрелки для которых было настоящим самоубийством. Никто не доверил им ни нормального оружия, ни запаса патронов.

Первые, тоненькие струйки дыма поползли по потолку, просачиваясь через щели в крыше и мутным потоком проникая через дверной проём пылающей комнаты.

— Быстрее, пока лестница не занялась! — Джон махнул рукой, пропуская вниз остальных, а затем метнулся вниз сам. Оставалось надеяться, что охотники разберутся с Приватирами и Белым Клыком — от их отряда всё меньше и меньше пользы.

Илия вновь перешла в наступление, расчерчивая воздух резкими и стремительными взмахами потрескивающего хлыста. Блейк шагнула назад, позволяя своему клону принять на себя удар, а затем резко прыгнула в сторону Илии, коротким взмахом отправляя Гэмбол Шрауд в лицо девушке. Та болезненно скривилась от прошедшего по щеке лезвия и тут же отскочила, уклоняясь от меча Виктории.

— Мне не нужны такие друзья как вы! Никто из вас мне не нужен! — Она повысила голос, презрительно кривя губы, — У меня есть Синдер! Она лучше чем вы обе! Она умнее вас! Она храбрее вас! Она знает, что делать — знает, в отличии от вас!

— И именно поэтому она лажает раз за разом, — Виктория презрительно хмыкнула, переводя зачастившее дыхание, — Илия, ты с ума сошла? Что ты творишь?!

— То, что должно! — Отпрыгивая подальше от Блейк, Илия развернулась на месте и взмахнула хлыстом, вкладывая в него всю инерцию тела. Удар хлыста швырнул Викторию в сторону, отбрасывая к самому крыльцу дома. Меч вылетел из её рук и упал на землю с тихим звяканьем.

— Виктория! — Дерек опасливо выглянул из дверного проёма и тут же метнулся к оглушённой девушке, помогая ей встать.

— Да возьми же себя в руки, Илия, — Блейк шагнула ближе к подруге. Та же в ответ наставила на неё сложенный хлыст, готовясь выстрелить и шагнула ближе к крыльцу, — Подумай о том, что вы натворили! Во что превратился Белый Клык — в сборище фанатиков и кровожадных психов! Никто уже не верит, что вы… Мы сражаемся за…

— Да мне уже плевать, за что вы сражаетесь, — Презрительно бросила Илия, бросая быстрый взгляд поверх своего плеча. Жёстко ухмыльнувшись, она стремительно перевела хлыст с Блейк и нажала на спусковой крючок. Хлопок, еле слышный в какофонии боя и поддерживающий Викторию фавн вдруг пошатнулся, хватаясь за грудь, а затем медленно осел на землю, вываливаясь из хватки Виктории.

Блейк замерла на месте, с неверием глядя на бывшую подругу. Удар хлыстом в лицо отбросил её назад. Виктория удивлённо обернулась на Дерека, не понимая, отчего тот вдруг начал падать на землю. Затем она увидела кровь на белой униформе.

— Ты! Да как ты..! — Она рванулась вперёд, подхватывая упавший на землю меч. Илия шагнула ей навстречу, заученным движением перехватывая руку с мечом и выворачивая его из хватки. Провернувшись, вкладывая в движение всю инерцию броска Виктории она провернулась на месте, швыряя девушку назад. Та взмахнула руками, торопливо перебирая ногами чтобы не упасть, зацепилась ботинками за полусгнившее крыльцо и, болезненно вскрикнув, рухнула в дверной проём. Илия хмуро отцепила с лямки на поясе стеклянный шар с раствором огненного праха, на краткий миг заколебалась, взвешивая его в руке, а затем презрительно скривила губы и метнула его в дверной проём. Шар врезался в косяк двери, разбиваясь на осколки. Огненный прах вспыхнул под действием пиропатрона, превращая падающие вниз капли в пылающий водопад. Панический крик Виктории заглушило рёвом разгорающегося пламени.

— Ты сама это выбрала, — С толикой неуверенности пробормотала Илия, поворачиваясь к ней спиной. Она сделала то, что должно — враги Революции должны сгореть. Она сделала то, что от неё ждали.

Илия провернула в руке хлыст и подняла голову, встречаясь взглядом с неподвижно стоявшей Блейк. Странно… Раньше Блейк смотрела на неё с жалостью, с желанием помочь. Теперь этого не было.

— Ты… — Оглушённо прошептала Блейк, глядя на полыхающее за спиной Илии пламя, — Я считала тебя подругой. Я не хотела сражаться с тобой. Я хотела тебя спасти…

Сжив зубы, она бросилась вперёд, нанося короткий и стремительный выпад клинком. Илия отступила, пытаясь парировать удар, но тут же покачнулась от хлёстнувших по голове ножен.

— Ты не моя подруга! Моя подруга такого не сделает! — Выкрикнула Блейк ей в лицо, нанося удар за ударом, — Я не стану тебя спасать! Ты… Ты маленькое, испорченное чудовище! И я остановлю тебя — любой ценой!

Цепь хлестнула над головой Вайсс, а в следующую секунду она рванулась в сторону, уклоняясь от очереди из штурмовой винтовки. Уверенно стоящий на земле Приватир развернул било над головой, пытаясь сбить её на землю или заставить отступить. Вместо этого, Вайсс подпрыгнула в воздух, опираясь на появившийся под ногами глиф и метнулась вперёд, занося рапиру для удара. Кончик клинка с противным скрипом проскользил по подставленному на пути наручу. В следующую секунду револьверный механизм, встроенный в рукоять рапиры с щелчком провернулся и вспыхнул, заковывая руку приватира в ледяную тюрьму. Не теряя ни секунды, фавн взмахнул другой рукой, неприцельным ударом отшвыривая девушку в сторону и ударил закованной в лёд рукой по колену, разбивая его. Вайсс презрительно хмыкнула, поднимаясь на ноги и настороженно наблюдая за стоящим перед ней Приватиром. При всей его внешней неповоротливости, он был способен на резкие, непредсказуемые рывки и атаки — факт, который Вайсс успела подтвердить на собственном опыте.

К счастью, ей не обязательно сокращать с ним дистанцию.

Она взмахнула рукой, призывая позади себя ряд белоснежных глифов, а затем взмахнула рапирой, слушая еле слышное шипение и треск ледяного праха. Фавн хмыкнул, отступая, а затем вскинул руки перед лицом, спасаясь от обрушившегося на него града ледяных сосулек. Он слепо бросился в её сторону, пытаясь заставить Вайсс потерять концентрацию. Она же спокойно отпрыгнула назад, не сводя с него кончика рапиры и самодовольно отмечая, как вспыхивает коричневым его аура.

Рёв разгорающегося пламени отвлёк её, заставив посмотреть в сторону дома. Долго стоявшее на летнем солнце дерево занялось пламенем, словно сухой хворост. Второй этаж был в огне. Первый ещё держался, окутанный едким, удушливым дымом, но на месте крыльца и дверного проёма бушевало пламя. Укрывшиеся в доме фавны спешно покидали его через окна, кашляя и задыхаясь от клубов дыма и гари.

Решительно нахмурившись, Вайсс перехватила рапиру и создала под ногами глиф. Барабан в рукояти щелкнул, переключаясь на ветряной прах — внутри здания всё ещё могут быть живые. Она не позволит им задохнуться!

Что-то мелькнуло в воздухе перед её лицом, а в следующую секунду Вайсс сорвало с глифа вниз, на землю, больно прикладывая спиной о землю.

— Что… — Она поднялась на ноги и её тут же рвануло вперёд. Пошатнувшись, Вайсс упёрлась ногами в землю и опустила взгляд вниз. Вокруг её талии была обмотана цепь, другой конец которой находился в руках ухмыляющегося фавна. Било лежало позади неё, оттягивая словно якорь.

— У меня нет на тебя времени! — Взбешенно рявкнула Вайсс, сжимая рукоять праховой рапиры.

— Я настаиваю, — Фавн усмехнулся, наставляя на неё дуло штурмовой винтовки.

Вайсс в бешенстве сжала зубы, не сводя с него взгляда. Она не упустит жизни тех, кто просил их о помощи, только из-за одного самодовольного идиота!

— У. Меня. Нет. На. Тебя. Времени! — С силой повторила она, хватаясь за цепь.

— Что, Шни — в этот раз не всё, как ты хотела? — Он резко рванул цепь на себя, наставляя дуло винтовки на голову девушки. Она пошатнулась, чуть не падая на землю, но упёрла лезвие рапиры себе под ноги, не сводя с него упрямого взгляда. Не то, чтобы его это заботило. Било оттягивало её назад, не давая ни малейшего шанса уклониться от очереди. Он чуть сместил дуло винтовки, ухмыльнулся и приготовился нажать на спусковой крючок, с тревогой отмечая вспыхнувший под её ногами глиф.

Внезапно, взгляд девушки сместился, словно бы она смотрела куда-то за его спину. Глаза в удивлении расширились — неужели она считает, что он купится на…

Что-то белоснежное и широкое врезалось в него с силой товарного поезда, швыряя, отбрасывая назад с колоссальной силой. Ствол дерева, оказавшийся на его пути с треском разломился о спину, выбивая дыхание и заставляя ауру болезненно полыхнуть. Неловко кувыркнувшись, он рухнул на землю в облаке древесной щепы, болезненно открывая рот и пытаясь набрать в грудь воздуха. Массивный сук снесённого им дерева, падающий вниз стало последним, что он увидел.

Вайсс неверяще опустила глаза, переводя взгляд от массивного глифа, парящего в воздухе, на свою упёртую в землю рапиру и обратно. Рука, сжимающая клинок белоснежного цвета — чужие и отдалённо знакомые, выходили из глифа, словно из окна в другую реальность, скрытую за белоснежными узорами глифа. Вайсс выдохнула и призрачная фигура, отбросившая фавна словно надоедливую муху, растворилась перед ней словно бы её и не было. Опустив взгляд на цепь, обмотанную вокруг её талии, Вайсс просунула под неё руки, осветившиеся двумя миниатюрными, в ладонь шириной, глифами. Цепь натянулась, а затем разорвалась с громким звоном, падая на землю у её ног. Перехватив рапиру, Вайсс устремилась вперёд, оставляя позади бессознательного противника.

Илия отскочила назад, судорожно пытаясь разорвать дистанцию между собой и Блейк. Та больше не тратила время на разговоры, нападая молча, стремительно и агрессивно, не давая ни отступить, ни парировать атаки. Ещё один взмах Гэмбол Шраудом и Илия болезненно ахнула, чувствуя как острый клинок пробороздил рваную линию по её лицу. Её аура болезненно вспыхнула — сколько её осталось? Сорок процентов? Тридцать?

Илия сделала неуверенный выпад, пытаясь отогнать Блейк в сторону. Потрескивающее лезвие хлыста с лёгкостью пробило очередного клона, вынуждая её панически отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от клинка Блейк.

Она никогда не думала, что её бывшая подруга способна на такую ярость…

Провернувшись на месте и уклонившись от серии резких, непредсказуемых ударов, Илия отступила в сторону, бросив короткий, быстрый взгляд в сторону горящего дома. Увиденное заставило её замереть.

Пылающая, полностью покрытая огнём фигура двигалась в огне, кашляя и пьяно пошатываясь. Она сделала неуверенный рывок, выкатившись из горящего пламени, а затем встала на колени, судорожно кашляя и делая жадные, резкие вздохи, не обращая внимание на то, что даже её контуры было практически невозможно разглядеть из-за окутавшего её пламени. Пошатнувшись, она поднялась на ноги, водя головой по сторонам, осматривая замерших на месте охотников и простых фавнов, глядящим на неё с выражениями шока и ужаса. Затем её взгляд остановился на Илии.

— Ты… ТЫ!!!

Окутанная пламенем Виктория сделала шаг вперёд. Илия тихо и испуганно ахнула.

Виктория сделала ещё один шаг.

Побледнев до лёгкой зелени, Илия заслонилась руками, словно бы желая скрыться от ужасного зрелища перед ней.

Виктория сделала третий шаг.

Илия развернулась и метнулась прочь, в сторону леса, не оглядываясь и не разбирая дороги.

Виктория сделала ещё один неуверенный шаг, опустила взгляд на свои руки, объятые огнём и испуганно закричала, безуспешно пытаясь сбить с себя бушующее пламя.

Грин бросил быстрый взгляд на замершего на месте Адама, на обезвреженных боевиков и на Сюстрей, вяло трепыхающуюся в руках рослого охотника. Приняв решение, он резко ударил глефами друг об друга, заключая Адама в область замедленного времени, а затем бросился следом за Илией.

Блейк развернулась было в сторону Илии, но затем повернулась к пылающей девушке и что есть силы толкнула её плечом, заставляя отлететь на несколько шагов и рухнуть в заполненную водой яму, поднимая над ней облака пара. Вайсс короткими взмахами рапиры расчищала воздух от дыма, помогая фавнам уйти прочь от пылающего дома.

Вода в яме с плеском разошлась, выпуская промокшую до нитки Викторию, на шее которой судорожно вздымались жабры. Кожа девушки была покрыта толстым слоем гари, очернившим воду лужи, но без малейшего следа ожогов. Выбравшись на землю после нескольких неуверенных попыток, девушка на четвереньках подползла к лежащему на земле фавну.

— Эй, Дерек, как ты? Дерек?

Он не ответил.

Виктория сердито нахмурилась, слегка толкнув его рукой.

— Дерек, хорош. У тебя даже крови почти нет… Дерек? Очнись!

Джон подошел к ней, осторожно обходя охотников по широкой дуге. Опустившись на колени рядом с Викторией он прижал два пальца к лежащему на спине фавну и коротко покачал головой.

— Его уже нет, Виктория.

— Да ладно тебе! — Она попыталась повысить голос, но лишь болезненно кашлянула, — Ты посмотри на рану. У него же даже кровь не идёт.

Джон перевёл на неё взгляд и скривился.

— Внутреннее кровотечение.

— Что? Не-ет, — Она покачала головой, — Он не может просто так взять и умереть. Не может! Это не честно!

Покачав головой, Джон молча положил ей руку на плечо.

— Ты не можешь быть мёртвым, Дерек! Не можешь!

Она тряхнула тело фавна. Его голова, украшенная парой ветвистых рогов, безвольно мотнулась, совсем как…

Совсем как голова голубя, которого задрала кошка. Она видела это давным давно, ещё в детстве…

Судорожно вздохнув, Виктория протянулась к лицу Дерека, пытаясь закрыть безучастно смотрящие в небо глаза, но тут же испуганно отдернула руку, пряча лицо в ладонях и безудержно разрыдалась.

Адам вырвался из зоны замедленного времени, и коротко выругался, вбивая клинок в ножны — Грин ушёл. Выдохнув и проведя рукой по лицу, он подошёл к Блейк. Та же стояла, всё ещё сжимая в руках катану и молча смотрела в сторону леса.

— Я больше не хочу её спасти, Адам, — Тихо пробормотала она.

— Блейк? — Спросил Адам, кладя ей руку на плечо. Девушка подняла голову, смаргивая слёзы.

— Я не хочу её спасать, Адам. Ты видел, что она сделала? Ты видел это? Я видела. Это…

Она горько помотала головой.

— Это не та Илия, которую я знала, которая была моей подругой. Это кто-то другой. Это мерзкое, испорченное чудовище. Монстр, не лучше гримм. И… И пусть думают обо мне что хотят, но если для того, чтобы её остановить мне…

Блейк запнулась, смаргивая слёзы.

— Даже если мне придётся её убить — я это сделаю.

— Иди сюда, Блейк, — Тихо сказал Адам, прижимая её ближе. Она шмыгнула носом и уткнулась ему в грудь, прижав уши к голове. Он тихо провёл рукой по волосам Блейк, сжимая её в объятьях.

Когда-то давно, он считал её идеалы глупостью. Когда-то давно, он бы похвалил её за эти слова, он бы оценил решимость и убеждение… Сейчас?

Сейчас ему было жаль Блейк. Жаль того, что умная, прекрасная девушка, которая способна добиться столь многого, плакала у него на груди. Она хотела изменить мир к лучшему, показать — ему и всем показать, что всегда есть выход. Что всегда есть лучшее, более правильное решение.

Мир не собирался меняться согласно её желаниям.

Стоящая в отдалении Вайсс бросила короткий взгляд на фавнов, покрытых сажей, царапинами и ожогами. Они сидели или лежали на земле неровным кругом, тихо переговариваясь и бросая на неё настороженные и удивлённые взгляды. Несколько из них — те, у кого ещё остались силы, начинали сдвигаться к покрытой сажей охотнице и фавну в форме Приватира, сидящими над бездыханным телом.

Вздохнув и устало покачав головой, Вайсс перевела взгляд на Блейк. Та вздрогнула, но упрямо нахмурила брови.

— Вайсс. Ты ведь слышала… Я знаю, что это не так, как поступают охотники, но я…

— Я… — одновременно с ней начала Вайсс. Девушки одновременно замолкли, Вайсс — задумчиво хмуря брови, Блейк — бросая на свою подругу тревожный взгляд.

— Возможно, я была не права, — тихо продолжила Вайсс, глядя на догорающий дом, — Легко говорить о долге охотника, когда это не касается тебя лично. Но посмотрите на всё это — на смерти, на разрушения… Я… Я всё ещё не позволю никому совершить хладнокровное убийство, безоружного и беззащитного — но для того, чтобы остановить таких как они…

Она подняла взгляд на Блейк и чуть улыбнулась.

— Не думай, что мы от тебя отвернёмся, Блейк. Как сказала бы Янг — от нас так просто ты не избавишься…

Блейк против своей воли хихикнула, прикрывая рот рукой. Вайсс снова улыбнулась ей, а затем бросила ещё один взгляд на фавнов.

— Просто посмотрите на них. Новости, газеты, все они рисуют фавнов Белого Клыка как варваров, сумасшедших, покусившихся на правильный порядок вещей. Но разве они все сумасшедшие?

Она покачала головой.

— Среди них есть и сумасшедшие, и варвары — но это не все. Далеко не все. А остальные… Они просто хотели сделать мир лучше. Правильней. Совсем как мы, как охотники — и вот что они получили взамен, — Вайсс коротко кивнула, показывая подбородком на пылающий дом, в котором с треском рушились перекрытия.

— Разрушения. Смерть. Ложь. Всё это, только за то… За то, что они хотели сделать мир лучше. За то, что делали то, что считали правильным. Адам… Блейк…

Вайсс замолкла, собираясь с мыслями.

— Мне… Мне жаль ваш народ.

— Вайсс… — Блейк сделала шаг в сторону девушки и коротко обняла её. Вайсс чуть покраснела, смущённо отводя взгляд. Затем отступила, оправляя платье и бросила взгляд на Адама. Тот задумчиво хмурился, не отводя от неё взгляда.

— Не думаю, что фавнам поможет твоя жалость, Вайсс.

— Адам! — Возмущённо выкрикнула Блейк, с негодованием смотря на него и сжимая кулаки.

Вайсс отступила назад, глядя ему в лицо с удивлением и обидой, а затем фыркнула, с вызовом скрестив руки на груди.

— Я пытаюсь показать сочувствие! А ты!..

— И я ценю это, Вайсс, — Адам примирительно поднял руку, — Поверь мне, я это ценю. Но правда в том, что фавнам не нужна жалость — ни твоя, ни чья либо ещё.

Он чуть скривился, проведя рукой по рогу.

— Слишком многие говорили о своей жалости, слишком многие пользовались ей, как оправданием для своего бездействия. Нам не нужна жалость. Нам нужен тот, кто сможет всё это изменить.

Вайсс подняла голову, прислушиваясь к его словам. Затем надолго замолчала, вглядываясь в бушующее пламя.

— Кто-то, в чьих руках есть и ресурсы, и связи, и влияние?

— Заметь, Вайсс, — Адам чуть улыбнулся, — Я не называл имён.

Хмыкнув, наследница задумчиво провела рукой по подбородку.

— Это будет сложной задачей. Нужно будет изменить само общество, саму экономическую систему…

— Звучит как достойный вызов для кого-то с талантами наследницы Шни.

Чуть прищурившись, Вайсс тряхнула волосами.

— Прошу тебя, Адам. Ты практически переходишь на открытую лесть.

Блейк перевела взгляд с Вайсс на скрестившего руки Адама.

— Всего лишь констатирую факт.

Она взглянула ему в лицо, секунду поколебалась, а затем ярко улыбнулась, протягивая Адаму руку.

— Ты прав. Это действительно звучит как достойный вызов.

Блейк тихо засмеялась, наблюдая за рукопожатием.

Треск ветки за её спиной заставил Блейк развернуться. Перед ней стояли двое — девушка, в форме Белого Клыка, которую поддерживал за плечо бывший Приватир. По лицу девушки шли белые полоски — пролитые слёзы, стершие слой гари.

— Эмм, — Нервно пробормотала девушка, отказываясь встречаться со взглядом Блейк, — Ваше предложение… Вступление в ваши ряды. Оно всё ещё в силе?

Адам выступил вперёд.

— Да. Но мы — не Белый Клык. Мы не разделяем людей и фавнов. В наших рядах есть наследницы корпораций и простые охотники. Ты серьёзно уверена, что сможешь сражаться с нами в одних рядах?

Виктория подняла голову и болезненно скривилась, оглядываясь на свой отряд и на тело Дерека. Двое охотников в отдалении собирали бессознательных или раненных противников, среди которых была и зеленоволосая девчонка, и сам заместитель Грина.

— Вы остановите их? — Она мотнула головой в сторону дома и её фавнов, — Вы остановите всё это?

— Да. — Коротко ответил Адам.

— Тогда… Мы в деле, — Виктория отпустила плечо Джона и сделала шаг вперёд, протягивая Адаму руку, — Тогда мы с вами.

Чуть постояв на месте, а затем сделав шаг назад и в сторону, отходя подальше от охотников, Виктория бросила настороженный взгляд на Пэйгла, вытиравшего лоб сложенным вдвое нашейным платком. Тот встретил её взгляд и пожал плечами. Нахмурившись, Виктория бросила быстрый взгляд на огонь, от которого несло жаром даже на границе вырубки. Чуть дёрнувшись, она отвернулась от огня и посмотрела на свои руки, тщательно осматривая покрытую гарью и грязью кожу.

— Как это возможно?

— Что, прости? — Пэйгл приподнял бровь.

— Как… Я ведь… — Виктория молча указала на пламя.

Пэйгл бросил на неё задумчивый взгляд, а затем усмехнулся.

— Не представляю. Не то чтобы, знаешь, у тебя была открыта аура, которая позволяет делать различные крутые штуки — телепортироваться там, управлять ветром и прочие там…

— А?.. — Виктория озадаченно моргнула, — А… Это… Так значит это и есть проявление?

— Есть другое объяснение?

— Нет, — Вздохнув, она помотала головой, — Просто… Знаешь, я думала что когда оно у меня появится, это будет…

— Менее дерьмово, — Закончил за неё Пэйгл, понимающе кивнув.

— Ага.

— Что сказать, — Скривившись, бывший приватир бросил быстрый взгляд на небо, — Как там… Хочешь рассмешить судьбу…

В ответ Виктория лишь вздохнула.

Над поляной раздалось знакомое гудение двигателей. Коко совершила резкий разворот над поляной и остановилась на месте. Транспортник пошёл на снижение.

Глава 38. Lighting the Fire

Звон клинков разносился по побережью словно колокол, едва слышным эхом отдаваясь от стен складов, отделяющих пляж от складского района. Скрестив руки на груди и чуть отклонившись назад, Пирра молча наблюдала за тем, как девушка-фавн обрушивала удар за ударом на щит Жона.

У той не было ни капли мастерства — слишком крепкая хватка на рукояти клинка, слишком простые, базовые замахи и выпады, слишком резкие и замкнутые движения — словно тот, кто её тренировал был ниже Виктории и теперь та не пользовалась своим ростом и длиной рук на полную. Такой уровень навыка был даже меньше чем тот, что ожидается от выпускников из подготовительных школ.

В чём Пирра не могла отказать девушке — так это в настойчивости. Несмотря на то, что каждый её удар со звоном отскакивал от щита Жона, несмотря на то, что мокрые от пота волосы норовили закрыть ей глаза, Виктория Вереск всё равно шла вперед, обрушивая на Жона удар за ударом с энтузиазмом дровосека на вырубке и не давая ему поднять головы.

— А она упрямая, — Голос за её спиной принадлежал Янг. Адам, к которому та обращалась, задумчиво кивнул.

— Этого у неё не отнять.

Отвернувшись от схватки, Пирра оглянулась на Адама, стоящего у невесть кем притащенного шезлонга. Янг пристроилась на самом шезлонге, сбросив ботинки и лениво водя ногой по песку.

— А как остальные? — Поинтересовалась девушка, бросив взгляд на красноволосого фавна, — Ну, отряд, который вы спасли?

Чуть поморщившись, Адам рассеяно провёл рукой по рогу.

— Они… Не в лучшем состоянии — по крайней мере сейчас. Город согласился выделить всем место в одной из казарм ополчения, так что сейчас просто набираются сил. Необходимо будет ими заняться.

Вздохнув, Янг недовольно тряхнула волосами.

— Вас и на минуту оставить нельзя.

Адам покосился на Янг и тихо хмыкнул.

— Что? Я серьёзно! — Возмутилась та.

— Разумеется.

Нахмурившись, Янг дёрнула пальцами ноги, отправляя в сторону Адама крошечный фонтанчик песка. Рослый фавн покосился на свои ботинки, запорошённые песком, затем на Янг, закатил глаза и сделал шаг в сторону, к Блейк, которая молча сидела на песке, обняв колени и наблюдала за схваткой.

Усмехнувшись, Пирра отвела взгляд, возвращаясь к бою. Это было хорошей идеей — дать Жону возможность сражаться на равных, с оппонентом, у которого было ещё меньше навыков и реального боевого опыта. Это могло дать ему навыки, которые не могли дать ни она, ни Адам Таурус.

Таурус…

Пирра задумчиво поджала губу. Адам Таурус был странным фавном — или, может быть, странным лишь для неё. В первую их встречу, она признала в нём оппонента как минимум равного ей по способностям и, одновременно признала в нём гордеца, каких Пирра немало встречала на турнирах. Требовательный к себе, ещё больше — к другим. Осознающий своё превосходство над охотниками и простыми людьми, привыкший, что и остальные знают кто он и на что способен. Что ему оказывают уважение, что знают своё место.

Это убеждение продержалось до первой выходки Янг. Она уже не могла вспомнить, что это было, но отчётливо помнила своё удивление — гордец, посвятивший всю свою жизнь борьбе за права фавнов, за равное к ним отношение, а позже, за их превосходство, вдруг позволил человеческой девушке чуть ли не ездить у себя на шее. Терпел её шутки — иногда на грани фола. Относился к ней, словно бы к родной сестре — которой можно безнаказанно проворачивать такое, за что любой другой человек или фавн давно уже получили бы удар алого клинка.

Совсем не то, чего она могла ожидать. Жон же…

Пирра подавила улыбку, обернувшись в сторону своего партнёра. Жон же отзывался о своём новом наставнике с ворчливым, недовольным уважением, принимая мастерство старшего фавна, но не забывая костерить его на все лады, приходя в общежития покрытым синяками, порезами, царапинами и шишками.

Вспомнив, как топорщились покрытые пылью волосы его напарника, Пирра привычно подавила смешок — как наставница, она принимала жёсткие, выматывающие тренировки, на которых Жон больше старался остаться целым и невредимым, чем чему-то научиться. Впрочем, как подруга Жона… Таурусу бы не повредило работать чуть осторожнее.

Вереск нанесла ещё один удар, яростный и звенящий, а затем отступила назад, пытаясь отдышаться. Воспользовавшись моментом, Жон сделал быстрый рывок вперёд, ударяя щитом ей в грудь и отбрасывая назад. Девушка сделала шаг назад, неловко взмахнула руками, запнулась и рухнула на землю, выронив зажатый в руке клинок. Жон неуверенно опустил щит и удивлённо нахмурился, словно бы не ожидая свой победы.

Пирра подавила раздражённый вздох и шагнула ближе к рингу.

— Молодец, Жон, — Мягко сказала она, улыбнувшись своему напарнику, — видишь, ты уже становишься лучше.

— Наверное? — неуверенно пробормотал он, бросив быстрый взгляд на сидящую на песке девушку.

Адам прошел мимо него, подавая руку Вереск и коротким рывком поднимая её на ноги. Та тут же согнулась, опуская руки на колени и переводя дыхание. Жабры на её шее судорожно дёргались, вбирая в себя воздух.

— Недооценка способностей столь же смертельна, как и их переоценка, — Заметил Адам, развернувшись к Жону, — я вижу твой прогресс. Его видит твоя напарница.

Адам слегка прищурился, едва заметно ухмыльнувшись.

— Или ты решишь поспорить с двумя опытными охотниками?

Жон взглянул ему в глаза, тут же отвёл взгляд и покосился на Пирру.

— Пожалуй… Нет.

— Разумный выбор, — Адам хмыкнул, разворачиваясь к выпрямившейся Вереск.

— Я на самом деле… — Жон замолк, а затем помотал головой и вложил меч в ножны, — Ладно, глупый вопрос. Где я ошибся, Пирра?

Мягко вздохнув, Пирра провела рукой по подбородку.

— Ты слишком быстро сдал инициативу, Жон. Она слишком неопытна для того, чтобы этим воспользоваться, но с более опытным охотником это бы не прошло. К тому же, почему ты так редко пользовался щитом? Мог бы нанести удар куда раньше.

— Возможно, — Жон провёл рукавом по лбу, — Но тогда она бы знала что ожидать и во второй раз не купилась бы, разве нет?

Она хмыкнула, кивнув головой.

— Да, но так ты поставил исход схватки на единственный козырь в рукаве, лишив себя преимущества. Если бы она была чуть быстрее или догадалась использовать ноги, тебе бы пришлось куда сложнее.

— Возможно, — Жон задумчиов почесал подбородок, — Я просто… Знаешь, я честно растерялся — ты бы видела, как она сражается вблизи — зубы сжаты, глаза горят, вид такой, словно собирается меня на месте прикончить…

— Ужасающее зрелище, я уверена, — согласилась с ним Пирра с лёгкой усмешкой.

— Что? — Возмутился Жон, — это и в самом деле так!

— Разве я с тобой спорила? — Она приподняла бровь, изображая полную невинность.

— Пирра… — устало проворчал Жон.

Она тихо захихикала, прикрывая рот рукой. Жон утомлённо вздохнул и закатил глаза.

— Ты практически не работаешь ногами, — Заметил Адам, внимательно оглядывая переминающуюся с ноги на ногу Викторию. Та изучала свои ботинки, бросая на него быстрые, нервные взгляды, — Знаешь базовые стойки но не уделяешь им внимания. Но в целом…

Он сделал паузу, снова оглядывая застывшую на месте Вереск.

— В целом у тебя есть потенциал.

— О, — Виктория моргнула, — спасибо, сэр.

Адам поморщился, отводя взгляд. Виктория нарпяглась.

— Ох, я сказала что-то не так? Извиняюсь, я не…

— Всё нормально, — покачал головой Адам, — я лишь отвык от подобного обращения.

— От сэра? — Виктория непонимающе сощурилась, забыв о своём смущении, — Но разве у вас не своя организация? Сопротивление, я думала…

Он поднял руку, прерывая её на полуслове.

— У нас своя организация.

Темноволосая девушка, сидящая на песке за его спиной хмыкнула, откладывая лежащий на коленях журнал и подняла на них взгляд.

— Нам незачем такое использовать. Мы все здесь друзья.

Обернувшись к ней, Адам улыбнулся.

— Точно так, Руби.

В ответ та довольно наморщила нос и вновь вернулась к своему журналу.

— Друзья… — пробормотала Виктория себе под нос, а затем неуверенно передёрнула плечами, бросая быстрые взгляды по сторонам, — я, тогда, наверно, лучше вернусь к своим ребятам… Надо посмотреть, как все устроились…

Не то, чтобы она хотела показаться грубой, но всё это — общество людей, охотников, среди которых была сама Пирра Никос — это было слишком. Никто её не гнал, все были дружелюбны, но она не могла избавиться от ощущения того, что лезла со своим уставом в чужой монастырь — находилась в обществе людей и фавнов, которые давно узнали друг друга, привыкли и сработались — а она единственная торчала в их обществе как ёлка посреди поля. Хорошо ещё что не было Вайсс Шни — мало ли, вдруг наследница её запомнила? Всё это было странно, всё напоминало ей Белый Клык, только в этот раз вместо Ил…

Она мотнула головой и сжала кулак. Не стоило думать об… Об этой.

— Не стану задерживать, — Адам согласно кивнул, — Но советую остаться. Тебе это пригодится.

— Хм? — заинтересованно пробормотала Виктория.

— О, неужели, Адам, — светловолосая девушка задорно усмехнулась, сложив руки на груди, — Наконец собираешься прекратить динамить бедную Пирру?

Пирра Никос — та самая Никос, рыжеволосая девушка в доспехе цвета бронзы устало вздохнула.

— Янг, я прошу тебя.

— Что? — Янг с ухмылкой развела руками, — Это правда!

Адам покосился в сторону девушки и фыркнул, скрывая улыбку.

— Цыц.

Янг показала ему язык. Проигнорировав девушку, он развернулся к Пирре, сложившей руки в замок.

— Я действительно обещал схватку.

Пирра задумчиво осмотрела песчаный пляж и удовлетворённо кивнула.

— Я думаю этого хватит.

— Отлично! — Янг вскинула в воздух кулак, — давай, Адам, я в тебя верю!

Он покачал головой, отмечая как остальные расступаются в стороны, освобождая им место, а затем оглянулся в сторону Блейк. Та всё так же сидела на песке, теперь лишь глядя себе под ноги. Почувствовав его взгляд, Блейк подняла голову и слабо улыбнулась. Он ответил ей такой же улыбкой, тут же исчезнувшей с его лица как только та отвернулась.

Ему нужно ей помочь.

Вставшая перед ним Никос обнажила свой клинок — ало-золотой ксифос, прикрывая щитом верхнюю часть туловища. Мотнув головой и сосредотачиваясь, Адам бросил на неё внимательный взгляд, отмечая любые слабости и особенности.

Даже в форме ксифоса, Мило был равной длины с Погибелью. Куда длиннее в форме копья — напрашивалась агрессивная тактика и бой на короткой дистанции. Проявление — контроль полярности. Основная опасность — контроль металла. Никаких бросков меча — эффективно против более медленных оппонентов, абсолютная глупость против феррокинетика. Ей ничего не будет стоить перехватить Погибель в воздухе, лишив его оружия. Стоило следить за её полем зрения — возможно Никос будет сложнее предугадывать движение металла которого она не видит. Стоило чаще пользоваться Багрянцем в качестве холодного оружия — она не перехватит пластик.

Наклонив голову, Адам выпрямился, опуская ладонь на рукоять меча. Пирра, стоящая напротив него бросила на него ещё один внимательный взгляд и приняв для себя решение, перехватила Мило, раскладывая его в форму копья.

Он чуть нахмурился — Никос пришла к тем же выводам что и он.

Затем Адам резко сорвался вперёд, выбрасывая клинок перед собой. Пирра приподняла щит, плавно взмахивая копьём на его пути, а затем шагнула вперёд, переводя замах копья в вертикальную плоскость. Адам резко оборвал атаку, переводя свой рывок в перекат, пропуская свистнувшее над затылком копье и снова взмахнул мечом, пытаясь нанести удар по животу. Пирра заблокировала удар щитом-диплоном, совершая ешё один взмах копьем. Адам встретил удар копья прикладом Багрянца, ударив им в точку, где сходилось лезвие и древко, и отводя его в песок. Пирра шагнула вперёд, сокращая дистанцию и лишая его пространства для замаха, а затем ударила щитом, пытаясь сбить его с ног. Прыгнув, Адам оттолкнулся ногами от щита, совершая кувырок в воздухе. Багрянец сухо рявкнул, отправляя праховую пулю в сторону девушки. Та лишь легонько наклонила щит, позволяя ей с визгом срикошетить от гладкой поверхности. Приземлившись, он вложил меч в ножны, выпрямляясь и стоя на месте. Пирра нахмурилась, переводя настороженный взгляд с его клинка на лицо. Адам чуть усмехнулся, приглашающе кивнув.

Пирра напряглась и спустя секунду сорвалась с места, делая резкий, непредсказуемый выпад копьём ему в лицо. Адам отклонился в сторону, и она тут же развернулась на месте, превращая выпад копья в ещё один горизонтальный удар. Он подпрыгнул, вытягиваясь в воздухе и пропуская свистнувшее копьё под своей спиной, тут же приземлился на землю, перехватывая ножны. Сложенный в форму ножен Багрянец сухо рявкнул выстрелом, толкая клинок отдачей и срываясь вперёд вместо меча, ударяя Пирру в лицо. Не ожидавшая манёвра девушка отшатнулась, позволяя Адаму перехватить ножны и обрушить на неё резкий вертикальный выпад. Она приняла атаку на щит и слегка пошатнулась, переступая на месте. Пытаясь не дать ей восстановить равновесие, Адам рванул, взрываясь серией резких, непредсказуемых ударов.

Пирра встретила его атаки отработанными, заученными контратаками, каждая из которых плавно переходила из одной в другую, из блока — в атаку, из атаки в блок и резкий выпад. В отличии от неё, Адам атаковал непредсказуемо, резкими вспышками алого лезвия, тут же пряча его в ножны и нападая вновь. Резкий и пронзительный перезвон клинков прерывался лишь редкими одиночными выстрелами — что Адам, что Пирра не рисковали стрелять часто, опасаясь того, что противник воспользуется краткой паузой для новой атаки.

Они разорвали дистанцию одновременно, не сводя с друг друга настороженных взглядов и переводя дыхание. Пирра довольно улыбалась. Уголок губы Адама был приподнят.

— Давай, Адам! Покажи ей! — Янг ободряюще вскинула кулак — только сейчас он заметил, что девушка — как и все остальные, наблюдали за схваткой в отдалении, сидя на бетонном пирсе, уходящем в океан.

— Вперёд, Пирра!

Так же как и Адам, Пирра отвела взгляд, мимолётно улыбнувшись Жону. Затем провернула клинок в руке, с вызовом вскинув бровь. Адам коротко наклонил голову и спустя секунду вновь бросился вперёд, взметая ногами песок и отражая выстрелы Пирры резкими взмахами Погибели. Копьё вновь просвистело у него над головой, лишь вскользь задев по спине. Погибель метнулась вниз Пирры, угрожая резануть девушку по ногам. Та подпрыгнула, пропуская Адама вперёд и разворачиваясь в воздухе, резким взмахом ударяя копьём в его открытую спину.

Рявкнул Багрянец и Погибель метнулась вперёд, выбитая пулей из ножен. Удар Адама подбросил наконечник копья в воздух, а ножны ударили поверх щита Пирры, коротким тычком отбрасывая её назад. Девушка с лёгкостью отскочила, гася инерцию удара, а затем провернула копьё в воздухе, коротко и резко свистнув лезвием, оттолкнулась ногой от песка и снова бросилась в бой, стремясь ошеломить Адама напором и запутать безупречными сериями ударов, плавно перетекающими из одного в другой. Адам встретил её неровными, стремительными вспышками алого клинка, угрожающими проломить оборону девушки с любого, даже самого неожиданного направления.

Схватка охотника с обычным человеком длится несколько секунд — один или два удара. Схватка двух охотников — минуты, в зависимости от навыков и умений. Адам и Пирра уверенно перешли первый десяток минут и не собирались останавливаться — частота и скорость атак лишь росла по мере того, как оба бойца приспосабливались к стилю противника. Пользуясь своей ловкостью, Адам описывал вокруг Пирры неровные круги, стараясь найти брешь в обороне, атакуя и тут же отступая. Пирра же напряжённо стояла на месте, встречая каждую из его атак блоком или парированием. На первый взгляд, у девушки было преимущество — она не тратила свои силы на передвижения, стоя на месте и позволяя Адаму самому сближаться с ней для удара. На самом же деле, всё было не столь очевидно — каждую секунду боя девушке приходилось поддерживать максимальную сосредоточенность, предугадывая и прогнозируя позицию следующей атаки, рассчитывая каждый удар, каждый блок, в то время как Адам кружил вокруг неё, полностью завладев инициативой и вовремя отступая при попытках Пирры перейти в контратаку. За всё время схватки, как Адам, так и Пирра пропустили несколько ударов и теперь осторожничали, зная, что исход сражения может решить лишь несколько успешных ударов. Оба они не решались пользоваться проявлениями на полную, Адам — не желая ставить исход схватки на один удар, Пирра же берегла ауру, не желая тратить её на сиюминутное превосходство.

После нескольких безуспешных атак, Адам на секунду замер на месте, приглядываясь к противнице, а затем снова рванул вперёд, надеясь воспользоваться практически незаметной брешью в обороне Пирры и одновременно с этим пинком ноги отправляя ей в лицо горсть песка. Та тут же прикрыла лицо щитом, спасая свои глаза и одновременно с этим ограничивая своё поле зрения. Удар ксифоса, нанесённый практически вслепую, отразил меч Адама, но не спас её от резкого пинка в коленную чашечку, заставившего её отскочить назад. Адам продолжил атаку, не желая упускать инициативу, разменивая удар на удар. Его аура болезненно вспыхнула алым от удара острой кромки щита в живот, в ответ снова рявкнул выстрелом Багрянец, врезаясь Пирре в лицо. Отскочив, Пирра коротко размахнулась, метая свой щит в лицо Адаму. Он спешно махнул ножнами, отбивая металлический диск в воздух. Копьё девушки свистнуло в воздухе следом за щитом, заставляя его отскочить в сторону, спасаясь от острого наконечника. В следующую секунду взмывшая в воздух Пирра, опершаяся на ушедшее в песок копьё как на шест, настигла вращающийся в воздухе щит и, оказавшись прямо над Адамом, отбросила щит ногами в его сторону, выдёргивая застрявшее в песке копьё магнетизмом и обрушивая его на голову Адаму. Он вскинул скрещенные с мечом ножны, парируя удар и стремительно сократил дистанцию, не давая Пирре трансформировать копьё в меч, толкая её плечом и нанося сильный, резкий удар в грудь. Аура девушки ярко вспыхнула и пошла цветной рябью, сопровождаясь противным писком заранее запрограммированного свитка. В следующий же миг, притянутый магнетизмом щит ударил Адама под ноги, неловко бросая на землю. Озадаченно моргнув, он вгляделся в алое от заходящего солнца небо, а затем медленно набрал в грудь воздух, стараясь успокоить резкое, отрывистое дыхание. Столь же медленно выдохнув, он сел на песок, потирая ноющую от удара голень. Пирра Никос сидела напротив него, в нескольких метрах и тоже пыталась перевести дух, прикрыв глаза, вдыхая и выдыхая через равномерные промежутки времени. Песок позади него заскрипел под ботинками Янг. Она остановилась над ним и задумчиво почесала подбородок.

— Что же, это было…

Адам подозрительно прищурился, готовясь к очередному каламбуру.

— Интенсивно, — Решила Янг, — Да, выражение подходит.

Усмехнувшись в ответ на его подозрительный взгляд, Янг протянула Адаму руку, помогая встать. Поднявшаяся на ноги Пирра провела рукой по спутанным волосам и наклонила голову.

— Согласна, Янг. Это было весьма интенсивно, — Обернувшись к Адаму, она с улыбкой кивнула ему, — Поздравляю с победой.

Он задумчиво посмотрел на неё, а затем нахмурился, покачав головой.

— Ещё секунда и из нас двоих проиграл бы я. Даже и не подозревал о твоём щите.

В ответ Пирра слегка повела плечами.

— Согласна. Впрочем, не думаю что прошлое можно изменить. Спасибо за бой. К сожалению…

Пирра ненадолго замешкалась, а Янг же, коварно усмехнувшись, чуть пихнула Адама в бок, намекающе поведя бровью. Он вздохнул и закатил глаза.

— Мне не так часто выдаётся возможность сразиться с опытным противником, — Продолжила Пирра.

— Неудивительно, — Адам коротко хмыкнул, — Могу сказать то же самое Ни… Пирра. Спасибо за бой.

Кивнув ему ещё раз, Пирра развернулась к Жону наблюдающему за импровизированным рингом с выражением полной озадаченности.

— Что-то вынес для себя из этой схватки, Жон?

Юноша покосился на напарницу и задумчиво произнёс:

— Завидовать плохо?

Пирра хихикнула и закатила глаза.

— Жон!

— Что? Это действительно так!

Фыркнув, Адам отвернулся от перепалки и поймал взгляд Вереск, неуверенно переминающейся с ноги на ногу чуть вдали от всех остальных.

— И… И я так тоже когда-нибудь смогу? — Выпалила она после нескольких секунд молчания, — В смысле, я же ничего почти не разглядела нормально, просто раз-раз и…

Она оборвалась на полуслове и смущённо кашлянула, бросая неловкие взгляды по сторонам.

— Через несколько лет и при должном настрое — определённо, — ответил ей Адам. На секунду заколебавшись, он бросил быстрый взгляд сначала на неё, а затем на Блейк, которая всё так же смотрела в воду.

— Стоило бы провести разбор боя сейчас, но уверен, что мы оба согласимся на том, что это может подождать и до завтра.

Девушка рассеяно почесала затылок, а затем неуверенно кивнула.

— Да… Сэр?

— Просто Адам будет достаточно, — Чуть поморщившись ответил он. Виктория неуверенно кивнула.

— Ладно. Я тогда проведаю своих. Сейчас. Пойду.

Коротко и отрывисто кивнув, девушка развернулась и поспешила к выходу с пляжа, по заметной дуге обойдя Пирру, которая объясняла что-то Жону, помогая себе жестами и показывая примеры различных боевых стоек.

— Какая-то она зажатая, — пробормотала стоящая рядом Янг.

— Неудивительно, — он согласно кивнул, — месяц назад она была обычным фавном. А сейчас — вынуждена находиться в компании таких как мы. Я, Никос, прочие охотники — чувствует себя не в своей тарелке. Пройдёт со временем.

Янг задумчиво угукнула, покивав головой. Затем бросила тревожный взгляд в сторону Блейк.

— Что-то наша Блейки совсем расклеилась… — Вздохнув, она покачала головой, — Что же вы так…

Он молча дёрнул плечом. Янг склонила голову на бок и задумчиво дёрнула себя за прядь золотистых волос.

— Давай так, я потихоньку всех подниму, а ты постарайся вправить ей мозги. Как план?

— План принял, — кивнул Адам.

Улыбнувшись, Янг снова мягко пихнула его в бок и направилась к шезлонгам, собирая раскиданные на них вещи — от учебников академии, до пустой упаковки из-под сока. Сам же Адам направился к Руби, полностью поглощённой своим журналом. Подойдя к ней, он постучал по каменной поверхности пирса, привлекая внимание дёрнувшейся от неожиданности девушки.

— Ох, Адам, это ты! — Руби бросила на него смущённый взгляд и сдула попавшую в глаза прядь волос, — Я всё видела, ты не подумай. Просто я на самом деле не могу оторваться — там конец сюжетной арки, как всегда ещё один неожиданный поворот и…

Она заполошно взмахнула руками в воздухе.

— А-а-а-а! Я просто обязана дочитать, чтобы убедиться что с ними всё будет в порядке!

Хмыкнув, Адам бросил взгляд на журнал, на обложке которого были изображены двое мужчин в плащах и облегающих костюмах, стоящие спиной друг к другу.

— Что ты читаешь?

— Это? — Руби помахала журналом в воздухе, — Это же Икс-Рей и Вейв, последнее издание!

Адам молча приподнял бровь.

— Да ладно, — Она наклонила голову на бок и с недоверием приподняла бровь, — Икс-Рей и Вейв! Супергерои! Этой серии комиксов уже лет пятнадцать!

— Супергерои? — повторил за ней Адам с лёгкой усмешкой.

— Супергерои! — Повторила за ним Руби, а затем удивлённо хмыкнула, — Да ладно, неужели ты даже термина не слышал?

— В последнее время… — Адам рассеяно повёл рукой в воздухе, — Я несколько отстал от моды.

— Ну… — Руби на несколько минут замешкалась, подбирая слова, — Ну, в основном супергерои это люди, обладающие сверхспособностями — знаешь, один может летать, другой — суперсильный, третий — управляет молниями и так далее.

— А, — Адам понимающе кивнул, — Совсем как охотники.

— Ну… — Руби задумчиво прищурилась, — Ну да, но не совсем. В основном они занимаются разными подвигами — борются с суперзлодеями, спасают невинных людей…

— Звучит знакомо. Прямо как охотники, — Адам согласно кивнул. Руби недовольно заёрзала на месте, бросив на него подозрительный взгляд.

— Это не охотники! Ещё у каждого есть специальный костюм и личная эмблема, по которому… Его узнают люди…

Она озадаченно замолкла, бросая беспомощные взгляды на журнал. Адам наклонился ближе, безуспешно борясь с улыбкой.

— Совсем. Как. О…

— Адам! — Руби раздражённо вскинула руки в воздух. Наконец рассмеявшись, он протянул руку и взъерошил ей волосы. В ответ она сердито фыркнула, отпихивая его руку в сторону и обиженно нахохлилась.

— Это было не смешно!

— Конечно, — С улыбкой подтвердил Адам, — Ни капли. Абсолютно не смешно.

— Х-хм! — Сердито дёрнув плечом, Руби повернулась к нему спиной. Хмыкнув, Адам развернулся в сторону Янг, запихивающей в сумку последние вещи. Жон и Пирра уже потихоньку начали двигаться к выходу с пляжа. Пирра всё ещё обсуждала с Жоном прошедший бой, тот же внимательно кивал и хмурил брови. Обернувшись, Жон поймал взгляд Адама и коротко махнул ему рукой. Адам коротко наклонил голову, прощаясь.

— Эй, Адам, — Руби вновь развернулась к нему и слегка улыбнулась, отбросив предыдущую обиду.

— Да, Руби?

— Я тут подумала… — Она чуть прищурилась, смущённо проведя рукой по волосам, — Сейчас у нас не вышло бы, но когда настанут каникулы — вы с Блейк хотите погостить у нас с Янг? Я уже спросила папу и он не против, у нас даже есть гостевая комната…

Адам удивлённо моргнул, покосившись на Руби, а затем неуверенно произнёс:

— Не думаю, что твой отец будет рад моему обществу. Всё же это я втянул вас во всё это.

— Нет, не «не думаю», — Руби покачала головой, а затем чуть улыбнулась, — Он же давно знает, что если Янг что-то взбрело в голову, то её не остановить. Да и я тоже… Конечно он за нас беспокоится, но он и дядя Кроу рассказали нам пару историй — они тоже работали вместе с Озпином ещё в нашем возрасте — вот и вышло, куда отец, туда и дочь. Он тебе понравится, вот увидишь.

— Тогда… — Адам сделал паузу и улыбнулся, — тогда с радостью, Руби.

— Вот и отлично, — закрыв комикс, Руби сунула его подмышку и соскочила с пирса, направляясь к стоящей вдали Янг, — присмотришь за Блейк, ладно?

Он вздохнул и закатил глаза.

— Куда же я денусь?

Улыбнувшись и махнув рукой на прощанье, Руби и Янг направились к выходу. Адам же развернулся, подходя к сидящей на песке Блейк и устроился рядом с девушкой, молча смотря на океан и слушая пронзительные крики чаек, лениво парящих над волнами. Блейк сидела молча, лишь изредка поводя кошачьим ухом и глядя в пустоту, положив подбородок на скрещенные на коленях руки. Спустя несколько минут, она чуть повернулась к нему и что-то тихо прошептала себе в колени, пряча от него взгляд.

— Что, Блейк?

Она снова подняла на него взгляд и тихо но отчётливо пробормотала.

— Всё это время… Всё это время я говорила о том, что убивать нельзя, что мы не должны это делать, я убедила в этом тебя, я пытаюсь убедить всех подряд — и что сейчас?

Она остановилась и тяжёло вздохнула..

— Я сама сказала что сделаю всё, чтобы её остановить. Всё. И я не отказываюсь от своих слов… Неужели ты всё же был прав, помнишь, ещё тогда, в Белом Клыке, когда говорил о том, что если ты сражаешься за что-то, то чужие страдания, гибель, они будут неизбежны?

Презрительно скривившись, Адам покачал головой.

— Нет, Блейк. Я не был прав. Никогда не был.

— Но…

— Блейк, — Он мягко положил руку ей на плечо, — Блейк, посмотри на меня.

Дождавшись, пока она не поднимет голову, встретив его неуверенным взглядом, Адам осторожно провёл пальцем по щеке Блейк.

— Илия… Ты знаешь, когда я увидел что она делает… — он опустил взгляд и дёрнул плечом, — Знаешь, на её месте мог быть и я.

Блейк поморщилась, на секунду отведя взгляд.

— Да. Но сейчас это не так.

— Это не так, — повторил за ней Адам и чуть нахмурился, — Но на месте Илии мог быть я. И я боюсь этого. Так близко…

Немного промолчав, он вдруг усмехнулся, заставив Блейк развернуться к нему и приподнять бровь.

— Знаешь, это так странно. Ты только посмотри на нас, на меня. Ты знала, что Хан обещала мне, что когда-нибудь я стану её правой рукой?

Блейк мягко, вопросительно хмыкнула, не отрывая взгляд от его лица. Он скривился, помотав головой.

— Если ты продолжишь следовать по нашему пути, то в один день встанешь по правую руку от моего трона… Так она сказала мне…

Сделав паузу, он некоторое время молчал, а затем внезапно рассмеялся, словно бы отбрасывая в сторону воспоминания о прошлом.

— К гримм это всё, Блейк! Посмотри на нас! Посмотри на то, что мы делаем! Люди, которые прежде были готовы умереть, а не работать с Клыком, считают нас союзниками. Сражаются рядом с нами, рядом с тобой. Нас считают героями! Мы… Это…

Адам резко махнул рукой в воздухе.

— Это в разы больше того, что мы сделали в Белом Клыке. Все мы — я, Хан, Гира. Нет, можно сказать что всё это — цепь совпадений, случайностей, что будь всё немного не так, мы бы не справились… Но мы здесь. Мы справились. Это ли не лучшее доказательство того, что ты была права? Это ли не лучшее доказательство того, что я ошибался? Мы в самом начале, Блейк, но посмотри…

Адам прервался, и оглянулся на горизонт.

— Если это только начало, Блейк, только представь себе — что будет ждать нас в конце?

Блейк подняла на него неуверенный взгляд, а затем мягко улыбнулась, придвигаясь к нему ближе и положив голову на плечо.

— Это не будет просто.

— Не будет, — Согласился с ней Адам.

— И через многое придётся пройти…

— Придётся, — Повторил Адам, чувствуя как бьётся сердце в груди Блейк.

— Мы будем действовать иначе, — Она задумчиво повела ухом и продолжила, уже более серьёзным и сосредоточенным тоном, — отец пытался взывать к простым людям. Сиенна Хан — использовать экономическую войну. Мы же… Мы будем действовать иначе. У нас уже есть союзники в верхах — директор, Вайсс, Коко, генерал Айронвуд — если дать ему причину нас поддержать. Совет Вейла — пока им это выгодно. Этого мало, но…

Блейк задумчиво поджала губы.

— Всё ещё только начинается, ты прав. И если мы продолжим, если ваша винтовка пойдёт в продукцию, если… Может быть мы c самого начала действовали не с того угла. Да… Да, ты был прав, когда говорил с Вайсс — нам нужно действовать не только на простых людей, но и на тех, кто может повлиять на мир, дать им причину изменить его к лучшему, самим стать такой причиной. Это не будет просто, это не будет быстро…

Она мотнула головой, медленно выдыхая воздух и повернулась на его плече, смотря на Адама пристальным взглядом золотых глаз.

— Это не будет быстро, — тихо повторила она, — не год, а может даже и не десять лет. Всё это время, ты будешь?..

Он хмыкнул и прижал Блейк ближе к себе.

— Всё это время ты видела во мне отважного рыцаря. Защитника справедливости и героя без страха и упрёка… Говорят, что они вымерли, Блейк. Говорят, что им осталось место лишь в сказках. Но помнишь, что ты сказала мне тогда?

Он повёл рукой, указывая на небо, на волны и на песок пляжа перед ними.

— Ты сказала, что это наша сказка. Всё это. И если это сказка — в ней найдётся место для принцессы. И для её рыцаря.

Секунду Блейк всматривалась в его глаза. Затем, быстро моргнула, отведя взгляд, мягко взяла его за руку и встала на ноги, потянув за собой.

— Давай пойдём домой… Мой герой.

Он осторожно поднялся на ноги. Затем — вдруг резко шагнул вперёд, подхватывая не ожидавшую этого Блейк на руки, прижимая к груди и раскручивая вокруг, под её радостный, звонкий смех.

* * *

Тишину раннего утра разорвал хлопок двери, раздавшийся этажом ниже, тихим гудением лестницы, спускающейся вниз и торопливым топотом знакомых шагов, поднимающихся всё выше и выше. Блейк, уткнувшаяся носом подушку лениво дёрнула ухом, пробормотала что-то и сонно заворочалась, придвигаясь ближе к нему. Адам моргнул, пытаясь окончательно проснуться и понять — отчего топот чужих шагов не вызывает у него желания вскочить с постели. И почему не проснулась Блейк? Она никогда не любила подниматься по утрам, предпочитая сонно и зло ворчать, закапываться глубже в одеяло — но у неё всегда был острый слух.

В следующую секунду дверь в их комнату с грохотом распахнулась, впуская крайне возбуждённую Янг. Янг, на ходу сбросившую ботинки и прыгнувшую на матрас, скача на свободном участке словно перевозбуждённый щенок.

— Подъём, сони! Подъём! Он уже здесь! Эмити уже здесь!

— Проклятье, Янг! — Проворчал Адам, рывком садясь на матрасе и утомлённо моргая, — Какого гримм ты ломишься в комнату?!

— Разбудить вас! — Янг снова подпрыгнула на матрасе, заставив Блейк протестующе застонать и глубже укутаться в одеяло, прикрывая им уши.

— Зачем разбудить? — Со вздохом уточнил Адам, мрачно смотря на довольную собой Янг. Та встретила его взгляд. Через несколько секунд молчаливой борьбы, кончик губы Адама предательски дёрнулся, заставив Янг победно ухмыльнуться, а его самого — в раздражении отвести взгляд.

— Колизей! Он прибыл! Турнир начнётся уже через день!

Адам перевёл взгляд на Блейк, закутавшуюся в одеяло ещё сильнее — так, что из него торчало только несколько прядей волос, затем снова развернулся к улыбающейся до ушей Янг.

— Ты спустилась с академии в город. Доехала до портового района. Вломилась к нам в комнату в начале утра. Только для того, чтобы сообщить то, что мы оба знали и так?

— Точно! — Янг с энтузиазмом кивнула, снова начав подскакивать на месте, — Ты не представляешь, на нас будут смотреть миллионы! Это событие мирового класса — да наши имена весь мир будет знать! Мне просто не терпится… Стой, стой, подожди, — Остановившись, Янг помотала головой и с недоумением посмотрела на Адама, — Какая рань? Сейчас одиннадцать часов утра! Я думала вы оба давно уже встали!

— Одиннадцать часов, — медленно повторил за ней Адам.

— Ага, — с готовностью подтвердила Янг, — Вы что оба такие сонные? Как будто всю ночь…

Она медленно моргнула, осознавая сказанное.

— Оуч.

— Вот именно, — Адам раздражённо фыркнул, опираясь спиной на стену, примыкающую к матрасу и скрестив руки на груди.

— Ну… По крайней мере вы одеты, — с долей смущения заметила Янг, показывая на его футболку.

Он хмыкнул, поджимая губы — начиналась осень, ночи становились всё холоднее, а в здании бывшего склада можно было лишь мечтать о централизованном отоплении. Блейк предпочитала пижамный комплект из пижамы-юкаты тёмного цвета и короткой юбки. Адам же просто спал в футболке и коротких шортах.

— На твоё счастье.

— На счастье?! — Притворно возмутилась Янг, — Как можешь? Лишили девушку интересного зрелища, вы двое!

Раздражённо застонав, Адам кинул в Янг подушкой. Та ударила её в лицо, выбив в воздух несколько перьев. Янг хихикнула, перехватывая её в воздухе и, передвинувшись ближе к Блейк, оперла подушку на стену и села по другую сторону от замотавшейся в одеяло девушки. Спустя несколько секунд, она чуть смущённо произнесла:

— Ладно, признаюсь, с этим чуть переборщила.

Почувствовав рядом ещё один источник тепла, Блейк что-то мягко пробормотала во сне, вытянулась и счастливо вздохнула, так и не показав лица.

— Немного, — саркастично пробормотал Адам. Янг фыркнула и завозилась на месте, устраиваясь поудобнее. Он снова моргнул, разминая шею и устало проводя руками по лицу.

— Неужели ты настолько нервничаешь?

— Ну… — Янг задумалась, наклонив голову и рассеяно проводя рукой по замотавшейся в одеяло Блейк, так и не пожелавшей проснуться, — Да, на самом деле. Просто… Ну это же турнир! Величайшее мероприятие современности! Гримм побери, да меня папа по головизору смотреть будет!

Адам покосился на Янг и тихо хмыкнул. Та недовольно подобралась, бросив на него сердитый взгляд.

— Ну конечно, не тебе же выступать.

Он на миг прикрыл глаза, вспоминая мутные, нечёткие обрывки воспоминаний о внутреннем убранстве стадиона. Затем слегка улыбнулся, покосившись на Янг.

— Не думаю, что подошёл бы под требования.

— Да ла-адно, — Лениво протянула Янг, с важностью проводя рукой в воздухе, — Адам Таурус, победитель фестиваля Витал…

Он поморщился и протянул руку, лениво дёргая Янг за прядь волос..

— Вслух это ещё глупее. Никос — она определённо финалист.

— А наши шансы? — Янг недовольно повернула голову, высвобождая волосы из его руки и повернулась к нему, подпирая щёку кулаком. Адам нахмурился, припоминая события турнира. С учётом того, что у Синдер нет ни шанса протащить на турнир своих протеже, с учётом всего того времени, что он провёл с её командой…

— Я практически уверен, что у команд из других академий не будет и шанса. Джунипер — сдерживать Никос, вывести других членов команды. Тяжело, но шанс есть. Кофе — в первую очередь вывести из строя Коко, не дайте ей закрепиться. Вельвет всё ещё не восстановила запасы, кроме того, она не собирается использовать шкатулку на турнире. В общем и целом… — Он сделал паузу, — В вас четверых я уверен. Особенно после того, как Вайсс смогла освоить призывы — жаль, что я не увидел это своими глазами.

— Ага, — подтвердила Янг, — Она сейчас практически всё время сидит в тренировочном зале — осваивает технику. Не уверена, сможет ли успеть к турниру, но знаешь, её рыцарь — это круто…

Янг замолкла, заложив руку за голову и задумчиво смотря на стену комнаты, всё так же продолжая рассеяно гладить спящую Блейк. Адам молчал вместе с ней, изредка бросая в сторону Янг быстрые взгляды.

Она повернулась к нему и приглашающе вскинула бровь. Адам мотнул головой и снова отвёл от неё взгляд.

Нахмурившись, Янг тихо щёлкнула его по рогу.

— Рогатик…

Тихо вздохнув, он сжал и разжал кулак, подбирая под себя ногу и осторожно развернулся к ней, стараясь не потревожить лежащую между ними Блейк.

— Янг…

— М? — девушка обернулась к нему, и вопросительно приподняла бровь. Адам на секунду замешкался, но затем продолжил.

— Знаешь, столько времени уже прошло. Но… Я всё ещё не могу понять. Ты так много сделала для меня, для нас обоих… Почему?

Она мягко вздохнула и медленно покачала головой.

— Ну снова ты за своё, Адам. Я ведь уже говорила почему, разве нет?

— Да, но… — Адам прервался, задумчиво хмуря брови. Янг хмыкнула и чуть прикрыла глаза.

— Ну… Если тебе не нравится этот мой ответ, у меня есть и другой…

Она на минуту замолчала, задумчиво прикусив губу и смотря словно бы в пустоту. Адам не сводил с неё взгляда, терпеливо ожидая пока она начнёт говорить.

— Ты ведь знаешь, зачем мы четверо решили стать охотницами. Руби — тут всё ясно с первого взгляда. Она всегда мечтала о такой жизни — сражаться с монстрами, защищать невинных… Вайсс — Вайсс хочет изменить мир. Не просто так, а как наследница Шни. Доказать, что её имя это не только синоним прибыли и несправедливости, но нечто большее. Блейк… Не мне говорить о нашей Блейк, Адам.

Она медленно выдохнула, опустив голову и изучая свои колени.

— И знаешь, они не одни такие. Не единственные. Команда Джунипер — Жон, который хочет стать героем и защитником, как его предки. Пирра — она же могла остаться звездой турниров, но вместо этого отказалась от всего и решила стать простым охотником, одной из нас. Рен и Нора… Коко, Фокс, Ятсу, Вельвет — только посмотри на них всех…

Янг горько усмехнулась, незаметно для себя сжав рукой простыню:

— Все они пошли в охотники потому, что у них была причина. Был некий стимул, повод, что угодно, что заставило их сказать — я стану тем, кто пойдёт на ежедневный риск, защищая людей. Все они. А я…

Выдохнув, Янг отпустила простыню и посмотрела на костяшки пальцев.

— У меня же ничего этого нет, Адам. Я пошла в охотницы просто потому, что смогу приглядывать за Руби и потому, почему бы и нет — я же умею драться. Мне же нравится это делать. Никакой высшей цели. Никакой причины. Только эта…

Адам молча слушал её слова. Янг бросила на него быстрый взгляд и усмехнулась.

— Только посмотри на нашу команду, Адам. Руби Роуз, с детства считавшая что её судьба — сражаться за правое дело и защищать невинных. Вайсс Шни, решившая восстановить доброе имя своей семьи. Блейк Белладонна, желающая искупить всё то, что совершил Белый Клык. И Янг Сяо Лун, у которой просто зачесались кулаки…

Она хмыкнула, сжав и разжав кулак.

— Сначала меня это не беспокоило — подумаешь, главное я в академии. Затем — начало злить, словно бы я не там, где должна быть, словно занимаю чьё-то чужое место. А затем…

Неожиданно, Янг мягко улыбнулась, окидывая взглядом Адама и Блейк и снова положив руку на спящую девушку.

— А потом я встретила вас обоих. Сначала Блейк, потом — тебя. И вы оба… Знаешь, вы оба были словно выброшенные котятки — не знали куда идти, весь мир был для вас чужим, вы были готовы броситься на любого, кто протягивал к вам руку — просто потому, что давно уже привыкли, что от чужих рук не бывает ничего хорошего…

Она прикрыла глаза и медленно покачала головой.

— Ну как же я могла пройти мимо?.. И знаешь… Может быть… Я никогда не стану такой, как Руби. Я никогда не смогу найти в себе ни сил, ни желания изменить мир, сделать его лучше для всех… Но…

Янг подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Может быть я не смогу изменить мир для всех… Но если я смогу сделать его чуть лучше хотя бы для двоих — это всё равно будет хоть чего-то стоить, ведь так?

— Янг… — Тихо прошептал Адам, а затем замолк, сглатывая комок в горле и осторожно положив свою руку поверх её руки.

— Ты… Ты даже не представляешь, сколько это стоит. Даже не представляешь…

— Ну… — Она чуть пожала плечами, не отводя взгляд от их рук, — Я вполне догадываюсь.

Тихо хмыкнув, Адам отвёл взгляд от Янг и мягко пожал кисть девушки.

— Ты и Блейк… Это лучшее, что могло случиться в моей жизни.

Янг тихо рассмеялась ему в ответ.

— Не загадывай, Рогатик — это лучшее, что случилось до сегодняшнего дня…

Никто из них не заметил, как пошевелила ухом спрятавшая лицо под одеялом Блейк.

* * *

Хлопая развевающимся на переменчивом ветру парусом и мерно гудя двумя воздушными винтами, расположенными по обеим сторонам от корпуса, мистральский воздушный корабль заложил ленивый вираж над посадочной площадкой академии Бикон и пошёл на снижение. Его обшивка напоминала корпус настоящего, старинного парусного корабля — деревянные доски вместо пластика или металла, настоящий парус и острый нос, с равной лёгкостью способный разрезать как воздушные потоки, так и волны океана и круглые иллюминаторы по бокам. Мистральская школа авиастроения всегда шла вразрез с классическими транспортниками Вейла и Атласа, отличаясь архаичным, почти примитивным дизайном и сложностью в пилотировании, но так же обладая способностью с лёгкостью идти по воде и огромной экономичностью.

Зависнув над одной из площадок, корабль сбросил четыре якоря — на каждую из сторон, тут же подхваченные и закрепленные в специальных разъёмах членами аэродромной команды. Удостоверившись в том, что судно закреплено на месте, пилот пошёл на снижение, медленно опускаясь всё ниже и ниже, пока наконец не завис на расстоянии метра от посадочной площадки. Двери транспортного отсека медленно растворились, выдвигая вниз пешеходный трап.

Стоящий на самом краю посадочной площадки директор Озпин улыбнулся и чуть наклонил голову.

— Рад тебя видеть, Леонардо. Должен признать, я не ожидал твоего визита.

Леонардо Лайонхарт — невысокий, седоволосый мужчина с гривой отросших до плечей волос и аккуратно уложенными усами, переходящими в опрятную бороду широко улыбнулся, разводя руки в стороны и шагнул вниз с трапа.

— Озпин, мой старый друг! У нас ходит столько слухов о том, что творится в этом королевстве — разве я мог усидеть на месте?

Глава 39. Back to the Top. Часть I

Не обращая ни малейшего внимания на шум праховых двигателей и периодическую тряску, Мику самозабвенно дрыхла на крыше фургона, изредка морщась во сне. Тот стоял в грузовом отсеке транспортника, закреплённый на месте специальными зажимами, сковывающими каждое колесо, и плавно покачивался из стороны в сторону.

После ещё одного толчка, голова девушки мотнулась из стороны в сторону и она недовольно что-то пробурчала, так и не открыв глаз. Бусинки наушников защищали её от посторонних звуков, а верная доска была крепко зажата в руках.

Фил сидел на ящике рядом с автомобилем и рассеянно бренчал на своей гитаре, изредка хмурясь, когда из-за очередного рывка транспортника пальцы срывались со струн. Из фургона раздавались приглушённые переругивания, почти неразличимые за плотно закрытыми дверьми.

Распахнулась дверь, отделяющая транспортный отсек от кабины пилота, Финис перешагнул небольшой порожек, развернулся и с силой хлопнул дверью, проворачивая запор и отделяя относительно прогретую пилотскую кабину от тянущегося сквозь проём сквозняка.

— Всё ещё дрыхнет, а? — пробормотал он, глядя на девушку, — заболеет, как пить дать.

Фил перевёл на него взгляд и пожал плечами, пряча гитару во вспышке ауры.

— Она всё ещё в пуховике. А тут потеплее, чем в Атласе.

— Шею продует, — недовольно проворчал фавн, садясь на ящик рядом и разминая протестующе пощёлкивающие суставы.

Фил хмыкнул, даже не пытаясь поддержать разговор. Затем громко зевнул, прикрывая рот протезом руки.

— Эй, Фил.

— Да? — Он обернулся к Финису. Тот бросил на него задумчивый и вместе с тем оценивающий взгляд.

— Старейшина Фингалл. Что ты вообще о нём знаешь? — спросил Финис после нескольких секунд молчания.

— Немного, на самом деле, — Фил пожал плечами, — Он не рассказывает, я не спрашиваю. Если коротко, то один из первых охотников, ещё когда организовывали Академии — третий или даже второй набор. Отметился в Революции Фавнов, сорок лет назад. Был одним из немногих охотников, работающих только с фавнами. После того, как Хан начала вашу заварушку — оспорил её лидерство. Выгреб. Ушёл.

Усмехнувшись, Фил провёл рукой по непослушным волосам.

— Ходит куча слухов о том, зачем он это сделал, но я его давно уже знаю — скорее всего просто решил, что выше того, чтобы принимать приказы от мелкой соплюшки. После того, как получил — сыграл в обиженку и ушёл в закат.

— Сыграл в обиженку, — повторил за ним Финис и скривился, — Такое при фавнах не говори, даже если это близко к правде. Им не понравится.

— Без проблем, — беззаботно отмахнулся Фил. Финис нахмурился и задумчиво почесал змеиный клык костяшкой пальца.

— А как вы вообще встретились? Я от Фингалла всякого мог ожидать, но того, чтобы он работал с наёмниками…

— Откровенность за откровенность? — прервал его Фил, опустив локти на колени и подавшись вперёд.

— Справедливо, — ответил Финис после секундной паузы, — что хочешь узнать?

— Кто такая Лиза Гринфилд?

— А, — Финис снова поморщился, — запомнил таки?

— Если это не что-то личное, — Фил пожал плечами.

— Да не особо, — задумчиво пробормотал Финис, а затем вздохнул, — Да ладно, всё равно узнаешь. Короче говоря, у нас в отряде предпочитают сражаться, не убивая. Это ты знаешь. Но причины у каждого свои — я, Чейз — мы просто не хотим привлекать внимания. Вин просто надеется, что с его проявлением не запачкает рук. Олби же…

Финис помолчал, по привычке проверяя крепления арбалетов, а затем опер локоть на колено, подпирая щёку кулаком.

— С Олби же всё серьёзнее. Вообще, можно сказать что вся история насилия Белого Клыка началась с вашего нового дружка — Адама — и самой Хан. Маски гримм — идея Адама. И первое убийство или одно из первых — его рук дело. Они — Олби, Хан, Таурус, Гира, ещё несколько членов, попали в засаду бандитов. Адам их раскидал и прикончил одного. Большинство считали его героем, Гира же…

Финис хмыкнул, пожимая плечами.

— Ну, ты можешь догадаться, что сказал Гира Белладонна. Видно, это запало Олби в душу, с тех пор работает только так— без крови. А Лиз… ты наверняка знаешь самый дерьмовый факт о принципах.

— Это когда, если тебе везёт, за свои принципы платишь ты, а когда не везёт — другие?

— Точно так. Дело на миссии было — у Олби был выбор, или прикончить часового или дать ему поднять тревогу. Известно что он выбрал. А Лиза… Лиза была с нами и не ушла. Мосс — он хладнокровный ублюдок, но её в самом деле любил. С тех пор нам в Атлас ходу нет.

— Дерьмово, — Фил поморщился, — блин, не думаю что моя история это хоть сколько покроет.

— Покроет, — возразил ему Финис, — про Лизу куча народу знает. А вот куда делся старейшина — только вы.

— Ну ладно, — Фил рассеяно почесал подбородок, — дело было так. Мы с Сиф и Гекатой выходим на один из наших временных лагерей. И тут видим, прямо посреди грёбанной площадки — дело в горах было — стоит статуя. Причём прямо статуя — у него на плече даже птицы гнездо свили, а затем всё снегом засыпало. Я думаю — всё, отбегался, уже глюки идут. Но ладно, пилить к другому лагерю ночью было самоубийством, устроились там, подальше от неё.

Фил фыркнул, стукнув по металлической стенке контейнера.

— Мы с Сиф снова сцепились — устроили спор, какая из наших ходок была самой трешовой. Геката слушает — она с нами совсем недавно была, бедняга после того как её выпнули с подпольных боёв на стену готова была лезть со скуки. И тут я поворачиваюсь к статуе и охреневаю — статуя к нам повернулась. Ну, то есть, сначала он сидел и смотрел прямо, а теперь прямо на нас. И не двигается.

Финис снова фыркнул. Фил недовольно нахмурился.

— Да, да, сейчас смешно, а там я чуть дуба не дал. Но короче, включаю я свою дедукцию и понимаю, что нихера это не статуя. Ну, затем я включаю свою харизму, подхожу прямо к ней и говорю: «друг, ты, конечно, можешь морозить себе задницу в этих всеми забытых горах, а можешь сесть у костра и слушать истории, как цивилизованный человек — лишний паёк у нас есть всегда». Ну с тех пор и завертелось. Он, правда, вбил себе в голову, что его уход из Клыка — бесчестье и с тех пор скрывает лицо и сменил имя, но это уже личный бзик — у кого их нет?

— Действительно, — согласился Финис, — ты вообще слышал, кто для нас был старейшина Фингалл?

— Неа, — Фил покачал головой, — не хочу прислушиваться. У нас не принято копаться в прошлом… Как там говорили, кто старое помянёт…

Он ухмыльнулся и постучал пальцем по протезу глаза. Финис раздражённо закатил глаза.

Водительская дверь фургона хлопнула, заставив недовольно заворчать спящую Мику. Кэтрин спрыгнула на пол и, встав на цыпочки, легонько пихнула подругу в бок.

— Просыпайся, соня. Важные новости.

Заметив, что в ушах Мику всё ещё торчат наушники, Кэтрин нахмурилась, подцепила их кончиком пальца и потянула на себя, вытаскивая их из ушей девушки.

— Ну что… — заворчала Мику, недовольно протирая глаза.

— Новости, — утомлённо повторила Кэтрин.

— Известия от Адъютанта? — оживился Фил.

— Нет, — Кэтрин покачала головой, — мы пока готовим систему связи на пару десятков пользователей. После того, как он дал нам специфику, на связь не выходил. Я нашла кое-что в вашей прошлой стычке с Фолл.

— Внимательно слушаю, — Фил задумчиво прищурился, щёлкнув глазным имплантом. Мику вздохнула, садясь на крышу фургона и едва не задевая головой потолок.

— Короче, их было двое. Сама Фолл и левый мужик, так?

— Так, — согласился Финис.

— Как оказалось, — продолжила Кэтрин с заметной ноткой самодовольства, — не такой он уж и левый. Короче, порылась я в сети и кое-что нашла.

Она достала из кармана свиток, раскладывая его в рабочее положение и, нажав несколько клавиш, продемонстрировала им фотографию широкоплечего мужчины с лёгким загаром на лице и аккуратно подстриженной бородкой, переходящей в бакенбарды. На вид, он был лет на пять моложе, но ошибиться было сложно — мужчина смотрел в камеру с тем же выражением упрямой решимости, что и в их встречу.

— Хэзел Рэйнарт, — гордо произнесла Кэтрин, — от сети не спрячешься, так-то!

— Что-то полезное? — серьёзно уточнил Фил.

— В основном — не слишком. Но факты есть. Опытный праховый манипулятор. Силён. Большой запас ауры — крайне большой… — Кэтрин скривилась, — и самый долбанутый факт его биографии на закуску. Он раньше жил в Вейле. Была сестра, Гретхен — та поступила в академию охотников, но не пережила вступительного испытания.

Фил поморщился, а Мику печально вздохнула.

— Сначала он пытался добиться справедливости — призвать Озпина к ответу. Якобы тот был виноват, что она не рассчитала сил. Обращался в суд, протестовал, вся херня — но понятно, что его игнорили. Ничьей вины в этом нет, вы-ж знаете, дерьмо случается. Затем он, видно, устал биться головой о стену. Заявил, что Озпин заплатит и исчез — до того, как его успели бы загрести в полицию за публичные угрозы.

— Ага, — Фил почесал подбородок, — ага. И теперь наш доблестный герой решил, что отомстит за смерть сестры… Присоединившись к плану долбанутой маньячки, угробив кучу народу, сделав детей — сиротами, жён — вдовами, а мужей — вдовцами. Мы все тут знаем, что делает гримм-эска, добравшись до города.

— Вау, — Мику поморщилась, — вау, он что, правда совсем поехавший?

— Сиф изойдёт на дерьмо, — добавил Фил, презрительно кривясь, — таких она на дух не переносит.

— Да уж, — задумчиво хмыкнул Финис, — как думайте, он на нас выйдет?

— С моей-то удачей? — Фил раздражённо воздел руки в воздух, — да я, блин, не сомневаюсь!

Замолкнув, он огляделся по сторонам.

— А где, к слову, остальные?

— Рейч залип в мониторе, Сиф комментирует его скилл, Алек спит, — с ленцой доложила Кэтрин.

— Олби в кабине пилота, — Финис кивнул в сторону двери, — все в курсе, что мы через десять минут подлетим, да?

— Через десять? — Мику зевнула, потянулась и со вздохом спрыгнула вниз, перехватывая сноуборд. Её горнолыжные ботинки громко стукнули по металлическому полу. Потянувшись, она подхватила лежащий на крыше фургона рюкзак и стащила его вниз, расстёгивая молнию.

— Так, мальчики, смылись отсюда — я переоденусь во что-то менее тёплое.

Фыркнув, Фил развернулся к ней спиной и направился к двери, открывая её и проходя в пилотскую кабину. Запнувшись о порожек, он негромко выругался, сделав торопливый шаг вперёд и восстанавливая равновесие. Сидящий на лавке рядом с креслом пилота Олби покосился в его сторону и молча зевнул. Финис захлопнул за собой дверь и уселся рядом.

— Мы прибываем в славный город Мистраль… — начал пилот.

— Нихера он не славный, — парировал Фил.

— …заткнись, Фил. Спасибо, что выбрали услуги нашей авиакомпании…

— Да ладно тебе, Бои… — Фил утомлённо покачал головой и опёрся на кресло пилота, наблюдая за впечатляющей панорамой города, видимой за остеклением. Многочисленные здания, дороги и платформы опоясывали две могучие горы, возвышающиеся посреди леса. Постройки занимали практически всю гору — от сборища небольших домиков у основания гор, до величественных особняков верхних уровней, чьи крыши сверкали на солнце сочными и яркими цветами. Академия Мистраля возвышалась над городом, напоминая дворцы королей из старых времён.

Транспортник заложил вираж, подлетая к одной из платформ, большую часть которой занимали посаженные корабли — от лёгких судёнышек до внушительных грузовых исполинов. Зависнув на месте и загудев двигателями, транспортник мягко опустился на платформу. Бои удовлетворённо вздохнул, привычным движением нажал несколько клавиш, выключая двигатели и вытягиваясь на кресле.

— Давайте, выгружайтесь и сваливайте, ребятки — у меня тут не гостиница.

Фил развернулся к нему спиной и саркастично бросил через плечо:

— Сравнил, блин, свою консервную банку…

— Давай, шевели ногами — пилот показал ему средний палец, — я терплю тебя только потому, что ты мне платишь!

Захлопнув за собой дверь, Фил деловито подошёл к одному из колёс автомобиля, открепляя тросы, фиксирующие его на месте. Остальные члены команды деловито выгружали вещи, проверяли оборудование и оружие, готовясь к выходу. Сиф сосредоточенно выдувала пузырь из жвачки. Мику напевала себе под нос, болтая ногами в воздухе.

— Только не говори мне, что ты не напелась, — добродушно проворчал Олби, разминая шею.

— Да ладно тебе! — Мику задрала нос, — только не говори, что тебе не нравится караоке!

— Но не пять часов же подряд, Мик, — с ноткой раздражения заметил выбравшийся из фургона Рейч, перехватывая клавиатуру, — серьёзно, ещё немного и автомат бы не выдержал.

— Да нормально повеселились, чё вы? — возмутилась Сиф.

— Кому нормально, а кто чуть с ума не сошёл!

Фил махнул на них рукой и нажал на рычаг, отвечающий за грузовую аппарель. С лёгким гудением она опустилась, открывая путь солнечному свету, ветру и гулу многочисленных двигателей.

Прямо перед транспортником стояли четверо. Позади Гекаты, тут же уставившейся прямо на Фила, высилась молчаливая фигура Никто — фавн, чьё лицо было скрыто полосой ткани, молча смотрел на севший транспортник. Стоявший чуть в стороне Чейз скрестил руки на груди, а из-за его плеча выглядывал хмурящий брови Вин.

— Геката! Ник! — Фил широко раздвинул руки и сделал шаг вперёд, — Давно не виде…

ХРЯСТЬ!

Стремительно сместившись вперёд, Геката одним точным и резким ударом в челюсть свалила Фила на землю. Не дав ему опомниться, она шагнула ему прямо на грудь и прижала к земле, наклонившись ближе.

— Вы оставили нас двоих в этом грёбанном городе. Бездельничать. Страдать хернёй. А что делали сами? Хакнули башню связи! Сцепились с главой отделения Атласа!

Она на секунду замолкла, набирая в грудь воздух.

— В Вейле завалили дракона Эс-класса — такое увидишь раз в грёбанное столетие! И я всё это пропустила!

Она зарычала — по-настоящему зарычала, скаля зубы и ещё ближе наклоняясь к лежащему на земле Филу.

— Как ты собираешься оправдываться?!

Он осторожно моргнул, покосившись на ботинок девушки. Кашлянул. Поднял палец.

— В ближайшее время мы отправимся в главный штаб Белого Клыка для того, чтобы вытащить оттуда задницу Сиенны Хан. Нам будут противостоять отморозки со всего мира и подручные Синдер Фолл, Приватиры, рядовые бойцы Клыка. Есть шанс, что на разборки подтянутся гримм. И что нам придётся вырубить Хан и тащить её на себе, отбиваясь от орд противников со всех сторон…

Геката замерла на месте. Задумчиво наклонила голову. Слегка улыбнулась. Затем — протянула Филу руку, поднимая его на ноги и небрежно отряхивая от пыли.

— Сойдёт. Когда выступаем? — спокойно, по-будничному поинтересовалась девушка, прикасаясь пальцем к лезвию висящего на поясе ксифоса.

— Как только, — Фил осторожно потрогал подбородок, — так сразу, дорогая. Быстро дела не делаются.

Коротко кивнув, она отступила в сторону, с интересом косясь на остальных членов импровизированного отряда и на выехавший из транспортника фургон. Те же с удивлением смотрели на Фила.

— Ребят… У вас всегда так? — Осторожно поинтересовался Рейч.

— Издержки командной работы, — отмахнулся Фил, пропуская мимо себя Олби. Стоящая рядом с ним Геката нетерпеливо переступала с ноги на ногу и мечтательно щурилась. Олби же подошёл к ухмыляющемуся Чейзу.

— Как прошло?

— Всё ровно, — Чейз успокаивающе поднял руку, — мы почти всё это время просидели в одной из деревень. После того, как Преследователя положили, в ближайшей и обосновались. Ну, ты знаешь как в деревнях — плевать, кто ты, плевать, кем был — если ты охотник, тебя будут носить на руках. Зачистили парочку стай гримм, Вин подцепил девушку…

— Протестую! Подцепляют лишь венерические заболевания!

Чейз с раздражением покосился на младшего товарища.

— С таким отношением, тебе и до этого недалеко.

Вин закатил глаза и провёл рукой по светлым волосам, аккуратно приглаженным в сторону. Чейз легко пихнул его в бок.

— А что эти? — тихо поинтересовался подошедший Финис, кивком указывая на Гекату и Никто.

— Да мы с ними практически и не общались, — Чейз задумчиво почесал щетину, — Геката, видно, совсем на месте сидеть не может — на следующий же день после того, как мы того гримм завалили, она сорвалась с места и всё это время бегала по лесам и переводила гримм. Старейшина… Никто ушёл за ней. Всё — снова встретились только сейчас.

— Хм… — задумчиво пробормотал Олби, — ну ладно, раз так. Значит, кратко — во что мы вляпались и что происходит…

Никто молча нависал над Филом, глядя на него сверху вниз. Фил отвёл взгляд и пристыженно вздохнул.

— Да знаю я, знаю. В гробу ты видал весь этот Белый Клык и Хан, но, друг, тут не обычная миссия.

Он поднял голову, выпятил грудь и торжественно произнёс:

— Судьба мира вполне может находится в наших руках!

Ник скептически наклонил голову.

— Ладно, — Фил сдулся, — ладно. Но замес серьёзный, и твой опыт нам бы точно пригодился.

Ник презрительно повёл рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

— Да ладно тебе! — Фил сделал шаг ближе и положил ему руку на плечо. Ник заинтересованно перевёл на неё взгляд.

— Только представь, — проникновенно начал Фил, проведя раскрытой ладонью перед собой и Ником, — Сиенна Хан. Одна. В окружении жаждущих крови Приватиров, прислужников Фолл и хрен знает кого ещё. Её жизнь висит на волоске, она понимает, что обречена…

Фил сделал драматическую паузу. Никто машинально кивнул в такт его словам.

— И тут появляешься ты! Раскидываешь врагов, оборачиваешься к ней и такой: «Совсем не изменилась, Сиенна.» И она такая — сразу понимает, что ты не про возраст говорил, а про то, что она как была безрукой посредственностью, так и осталась. И представь, хочет она тебе возразить, а не может — ты же только что ей задницу спас. Как тебе сценарий, а?

Ник опустил на него взгляд, а затем задумчиво наклонил голову на бок. Утомлённо покачал головой, поправил скрывающий лицо платок. Спустя секунду, морщины в уголках его глаз чуть приподнялись — он улыбался. Протянув руку, Никто покровительственно похлопал Фила по плечу и согласно кивнул.

— Отлично! Если что, ты нас прикрывать будешь, — довольно продолжил Фил, — если повезёт, то ты вообще к ней и не подойдёшь…

— Слишком много «если».

— Ну да, — согласился с ним Фил, — но мечтать то не вредно?

— Пошли уже! — требовательно произнесла Геката, повысив тон, — время не ждёт!

— Не ждёт кое-кто другой, — саркастично буркнула Сиф. Геката недовольно оскалилась.

— И вообще, зачем идти, если можно ехать? Мику, мы влезем?

Мику, сменившая пуховик и штаны на обтягивающий топ, жилет-безрукавку и помесь между бриджами и пляжными шортами — всё белой и голубой расцветки, задумчиво хмыкнула, переступая на месте и отстукивая ботинками по бетону.

— В тесноте да не в обиде? Влезем.

— Заползаем, — скомандовал Фил, махая рукой.

Дождавшись, пока рядом с ней не пройдёт Никто, Мику заинтересованно присвистнула.

— Так значит легенда всё ещё жива?

Никто повернулся к ней и на секунду замешкался.

— …возможно.

— Хм, — чуть сощурившись, она улыбнулась и протянула ему сжатый кулак.

— А нас всё больше, а?

Никто прикоснулся к подбородку кончиком пальца, а затем ответил на жест Мику, стукнувшись с ней костяшками.

— Действительно. Ожидал от Блейк. Не ожидал от Адама. Радостные вести.

— А я-то как не ожидала, — жизнерадостно согласилась с ним Мику, — ну как, готов показать молодёжи парочку крутых трюков?

Ник медленно наклонил голову набок. Затем развернулся, направляясь к фургону, и дёрнул плечом.

— Определённо.

Загудев мотором, фургон устремился вперед, минуя плотные толпы людей и лавируя между припаркованными на обочинах автомобилями и повозками, делавших и без того узкие улочки Мистраля ещё теснее.

* * *

За всё прошедшее время, бар «Ржавый Палаш» не стал ни привлекательнее, ни краше. Всё та же неоновая вывеска, всё те же выцветшие и потёртые стены, всё те же тусклые окна, с трудом пропускающие лучи солнца. Изменилось лишь окружение — прежде пустая парковка перед баром теперь вмещала в себе несколько автомобилей самых различных моделей, марок и классов. Ряд машин разнился от дорогого внедорожника производства Атласа, номерной знак которого чётко выдавал принадлежность к армии, а небольшой горб на крыше скрывал автоматическую турель, до старой, прогнившей едва ли не насквозь развалины буро-ржавого цвета, в девичестве бывшей модным спортивным автомобилем. В девичестве — лет сорок назад. Теперь же несчастный железный скакун одним своим видом безмолвно молил о гибели.

— Да ладно, — Фил оглянулся на джип и развалюху, — кэп в городе. Проф тоже.

— О, — Сиф довольно потёрла руки, — клёво! Я уже сочувствую Приватирам. Их там нафиг снесёт.

— Что верно, то верно. Давайте, спускаемся.

— Секунду, — Кэт подняла руку и тщательно оправила скрывающую лицо маску, сходную с той, что носил Рейч, но без системы светодиодов, позволявших показывать настроение владельца — на их месте было простое непрозрачное стекло. Все остальные из их группы так же скрыли свои лица — все, кроме Мику, которая просто оставила сноуборд в машине. По легенде, она была ещё одним контактом Фила, с которым он вышел на связь в Атласе.

Удостоверившись, что маска полностью скрывает её лицо, Кэтрин кивнула и пристроилась в конце колонны, рядом с Алеком, бросающим заинтересованные взгляды по сторонам.

Один за другим, они прошли через дверной проём, спускаясь по ступенькам в полуподвальное помещение. В этот раз охранник не встретил их на входе.

Фил резко остановился в дверном проёме, загораживая вход.

— И это все?

Сиф встала на цыпочки, выглядывая у брата из-за плеча, а затем тихо охнула — если раньше лишь половина столов была заполнена, то сейчас оставалась едва ли треть. Остальные — пустовали. На некоторых, прямо по центру, стояли тихо потрескивающие свечки — символ памяти. Другие были сложены друг на друга и сдвинуты к стенам, освобождая место.

Почти все присутствующие сидели группами по три-четыре человека. Некоторые из присутствующих охотников выглядели так, словно только что вернулись с поля — черные круги под глазами от стресса и недосыпа, едва зажившие царапины и синяки, грязное, побитое долгой работой в поле обмундирование. Другие же выглядели посвежее, но всё равно не вносили ни одной оптимистичной ноты в атмосферу общей подавленности, бросая нервные взгляды по сторонам и тихо переговариваясь.

Висящий в углу головизор тихо цедил очередной выпуск новостей.

— …Шни, новые роботы производства Корпорации Шни способны заменить собой большинство низкоквалифицированных работников на рынке труда. Подобное решение поспособствует снижению травмоопасности условий труда и повышению рабочей эффективности. Однако же презентация нового типа андроидов уже вызвала многочисленные протесты среди фавнов и…

Мику бросила на головизор быстрый взгляд и молча сжала кулак. Олби на секунду положил руку ей на плечо, а затем прошёл мимо, хмурясь на выпуск новостей.

— В последнее время, — произнёс один из постояльцев бара, обращаясь к Филу. Мужчина лет тридцати, расслабленно вытянулся на стуле, заложив ноги на стол и обнимая снайперскую винтовку, лежащую вдоль туловища, — мы не в самой лучшей форме.

— Не в самой лучшей? — с возмущением повторил за ним ещё один охотник — седоволосый старик в флотском мундире, — не в самой лучшей! Ха, да мы в дерьме, это ясно как божий день!

В подтверждение своих слов он стукнул рукой по столу, звякнув многочисленными медалями.

— Впрочем, — пошатнувшись, он неловко поднялся со стула и выпрямился, отдавая небрежный салют, — впрочем, где же мои манеры? Капитан Джек Флаундер к вашим услугам, дамы и господа! Весть о ваших подвигах дошла даже до морских далей!

— Эм… Хмм… — Мику выглянула из-за Фила и застенчиво почесала затылок, — спасибо?

— Проходите, милочка, — Флаундер покровительственно махнул рукой, указывая на свободные места, — поверьте, мы сейчас не в том положении, чтобы задирать новичков…

Он замолк, а затем набрал в грудь воздуха.

— Я верно говорю?!

Собравшиеся в помещении охотники ответили согласным гулом — одни сразу же, другие — после вполне заметных толчков и раздражённых жестов от коллег.

— Кэп Флаундер, — тихо пробормотала Сиф, обращаясь к остальным, — моряк, один из лучших взрывников и охотников. Рядом — Шёпот, наш лучший снайпер и разведчик.

— Ага, — Мику кивнула головой, — а что у кэпа за медали? Он что, так известен?

— На самом деле — нет. Медали делает себе сам, сам и награждает. Но если он тебе говорит, что получил медаль за победу над Морским Демоном или стаей Тёмноскатов, то так оно и есть, просто так он их не делает.

Фил кивнул на пару столов, расположенных рядом с друг-другом и со вздохом уселся за свободное место. Не дожидаясь, пока его примеру последуют остальные, Фил обернулся к сидящему рядом Шёпоту.

— Это все, кто смог прийти?

— Док и Кассия сейчас будут. Но, — охотник замолк и покачал головой, — остальные — все, кто остался.

— Дерьмо, — Фил болезненно скривился, — Фолл?

— Скорее всего, — Шёпот фыркнул, напряжённо поводя плечами, — я знаю только то, что меня профессионально вели часов тридцать подряд. Не знаю кто — слышал только шаги. Мужчина, достаточно лёгкий, ловок, умеет ходить тихо. Пришлось пойти на старый трюк с заводью и тростинкой — проторчал в воде часа четыре.

— Достаточно лёгкий, — задумчиво повторил за ним Фил, — Не, не подходит. У Фолл, ещё тогда, был тот, здоровый мужик…

Сиф за его спиной подхватила пустующую солонку и активно её трясла, словно пытаясь вытрясти из несчастного столового прибора не только соль, но и все тайны мироздания. Никто молча смотрел на экран головизора. Геката прислушивалась к разговору, лениво водя рукой по плоскости ксифоса.

— Хэзел Рэйнарт, — новый голос, раздавшийся за спиной Фила, заставил его рефлекторно выпрямиться на месте, а группу из Атласа — прервать тихие разговоры между собой и одновременно повернуть головы.

Мужчина, стоящий за спиной Фила был странно неподвижен — словно в каждый момент времени двигалась лишь одна часть его тела. Стоило ему заговорить, и он замирал на месте. Стоило замолчать — начинали шевелиться пальцы, выстукивая чёткий ритм по стойке бара.

Адъютант. Самопровозглашённый лидер наёмников Мистраля. Достаточно высокий мужчина с резкими, словно высеченными в камне чертами лица, русыми волосами, в которых проблёскивала ранняя седина и пронзительным, но вместе с тем пустым взглядом тускло-зелёных глаз. Его костюм — нечто вроде приталенного военного мундира чёрного цвета, строгого и лишённого малейших украшений, заметно контрастировал с вольным убранством бара. На бедре был закреплён прямоугольный стальной контейнер, в котором угадывались черты сложенного в походное состояние крупнокалиберного пистолета. Взгляд — холодный и отстранённый — смотрел словно сквозь них, не останавливаясь ни на одной детали и будто одновременно воспринимая всё, что попало в поле зрения.

— Редрут. Пограничье… — он на секунду замешкался, переводя взгляд на напряжённого Олби, — Бэггарт и отряд. БлэкНэт. События принимают… Негативный оборот.

Выдохнув, Адъютант провёл рукой по виску, затем — выпрямился, сохраняя неподвижность.

— Мы несём потери. В Мистрале действует как минимум два опытных ликвидатора. Первый — Хэзел Рэйнарт. Характер повреждений трупов Алисы и Киры — перелом шейных позвонков, разрывы внутренних органов. Алиса — свернули шею, провернув голову на сто восемьдесят градусов. Рукопашный бой.

Сиф охнула и болезненно поморщилась. Да, охотник с открытой аурой мог провернуть и не такое, но свернуть шею именно так — с абсолютно избыточной силой, мог лишь конченный садист или же тот, для кого подобный жест не стоил никаких избыточных усилий. Тот, кто обладал крайне большой физической силой.

— Второй — неизвестен. Прячет трупы. Засадная тактика. На одном из мест предполагаемого нападения обнаружены следы мощной кислоты биологического происхождения.

Фил осторожно поднял руку.

— Насколько мощной, шеф?

Вместо ответа, Адъютант развернулся и швырнул Филу стоящий на стойке бара камень. Невозмутимый бармен бросил на него короткий взгляд и продолжил протирать стакан.

— Ох-ё… — пробормотала Сиф.

Одна сторона камня в руках Фила была нормальной — неровная, шершавая поверхность из множества мелких граней, рытвинок и выступов. Другая же выглядела, будто оставленная на весеннем солнце льдинка — оплавленные стороны по краям переходили в тонкие, хрупкие линии — неведомая кислота сожгла мягкие слои камня, пощадив лишь части из твёрдого материала. Получившийся результат напоминал чешуйчатый лёд — не плотный, монолитный блок из замёрзшей воды, а нагромождение игл и вытянутых кристаллов. Цвет камня тоже изменился — его поверхность покрывала въевшаяся плёнка фиолетового цвета.

— Вау, — напряжённо заметил Фил, откладывая камень в сторону, — не знаю, что за дрянь и узнавать не хочу.

— С нашей удачей… — Геката рассеяно прикоснулась к рукояти ксифоса.

— Сглазишь, — предупредила её Сиф.

Девушка криво ухмыльнулась.

— На это и рассчитываю.

— Эти… Ассасины, — Олби скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на неподвижного Адъютанта, — вероятность, что они будут участвовать в нападении на Хан?

— Велика, — Адъютант резко развернулся к нему и снова застыл в неподвижности, отдалённо напоминая на удивление хорошо проработанный манекен, — в случае столкновения — минимизировать риски. Задержать. Не пытаться ликвидировать. Основная миссия — эвакуировать Хан. Способствовать эвакуации лояльных групп.

— Ясно, — Олби коротко кивнул. Вин, сидящий за его спиной бросал настороженные взгляды на посетителей бара.

— Каков у нас вообще план, шеф? — Фил сжал и разжал кулак протеза, а затем задумчиво поскрёб по деревянному столу, безуспешно пытаясь вывести въевшееся в древесину пятно.

— Десять секунд, — Адъютант поднял руку, — два последних участника уже подходят.

Кто-то спускался по ступеням крыльца, с кряхтением, скрипом и недовольным ворчанием. Чётко щёлкнули каблуки по деревянным половицам. Входная дверь отворилась, впуская худощавого, низкорослого старика, одетого в небрежно застёгнутую форму полевого инженера Атласа — белые, хоть и слегка замызганные неизвестными субстанциями брюки с вставками на коленях, куртка из прочной, огнестойкой ткани и поверх неё — жилетка со множеством, множеством карманов, каждый из которых был забит чем-то своим. Позади себя старик аккуратно тащил внушительных размеров контейнер чемоданного типа. Завидев, что взгляды всех присутствующих скрестились на нём, профессор Блиц гордо выпятил грудь, отставил контейнер в сторону и произнёс:

— На зов сюда прибыть. Я вам взрывчатку привозить!

Его комедийное заявление было встречено несколькими невольными смешками и ухмылками.

— Ваше присутствие, — Адъютант кивнул, — внушает оптимизм. Шансы на успех повысились на…

Он прервался, сморщившись и поднеся руку к виску, а затем помотал головой.

— Неважно. Кассия?

— Прибыла, — ответила за профессора шагнувшая в дверной проём женщина. Завидев её, Олби вскочил на ноги, скалясь и тянясь к дробовику. За ним последовали и остальные члены его отряда. Мику тихо выругалась, Рейч и Кэтрин одновременно отклонились, прикрываясь другими охотниками, а Алек заинтересованно хмыкнул, подавшись вперёд.

— Брайар!

— Бэггарт, — ответила ему женщина, даже не поведя бровью и опуская руку к поясу. Адъютант бросил на неё резкий взгляд.

Вздохнув, Кассия подняла правую руку ладонью к Олби.

— Я не ищу схватки.

— Грёбанный специалист Брайар, — процедил Финис, скаля клыки, — Какого гримм…

— Она приглашена, — обрубил его Адъютант, в голосе которого без труда читалось напряжение, — вы будете сотрудничать.

— Да хрена…

— Финис. Чейз. Спокойно, — Олби бросил настороженный взгляд на Кассию, а затем вздохнул и снова уселся на стул, — все они — наш единственный шанс восстановить хоть какой-то порядок в Клыке.

— Хм… — Процедил Чейз, а затем пожал плечами и отвернулся.

— Наш план? — Кассия отвернулась от Олби и мазнула резким взглядом по группе из Атласа, заставив Кэтрин невольно дёрнуться. Фил выдал из себя жизнерадостный оскал, больше походящий на предсмертную гримасу, и со скрипом отъехал на стуле подальше от оперативницы.

Тёмные волосы. От таких добра не жди.

— К столу, — коротко бросил Адъютант, набирая команду на свитке и кладя его на поверхность стола. Спустя секунду, перед ним развернулась голографическая карта древнего храмового комплекса, заброшенного прежними владельцами и перерождённого как штаб Белого Клыка. Сам комплекс находился на самой границе горного кряжа, плотно прикрывавшего его с трёх сторон. Четвертая же вела на глубокий обрыв, заканчивающийся длинным мостом. Дождавшись, пока охотники соберутся вокруг стоящего посредине помещения стола, он указал на две пустующие площадки по сторонам комплекса.

— Согласно данным, предоставленным нам отрядом Бэггарта, бывшие теплицы храма переоборудованы в посадочные площадки для транспортников. Средний тоннаж. Основные точки доступа в храм при массовой атаке — мост хорошо перекрыт и охраняется. Тронная комната и штаб Хан находятся…

Он указал на центральное здание комплекса, похожее на миниатюрный замок.

— …здесь. Предположительные векторы атаки противника — массированная высадка десанта через посадочные площадки. Наши действия…

Глава 40. Back to the Top. Часть II

Белый Клык прогнил с ног до головы, так сказал Адам в своей речи. Мальчишка, глупый, наивный и идеалистичный мальчишка, повернувшийся к ней спиной — но он был прав. Белый Клык прогнил. Белый Клык смердел падалью, словно туша выброшенного на берег кита. Белый Клык обратился против своего создателя — против Сиенны Хан.

Командиры и лидеры, пользующиеся полным доверием, один за другим отворачивались от неё. Одни — после обвинений, оскорблений, громких слов, полных самодовольства и напыщенности. Другие — после скорбных извинений и отведённых взглядов. Третьи и вовсе не сочли нужным ответить. Из всех, к кому она обратилась за помощью, лишь треть откликнулась на зов. Остальные были подкуплены. Запуганы. Поверили лживым обещаниям или просто надеялись, что с её смертью окажутся ближе к трону.

Это было не так уж и важно, то, зачем они предали. В конце концов, это значило лишь то, что они сами, их бойцы подняли оружие против Белого Клыка.

Сиенна Хан в гневе сжала звенья обмотанной вокруг запястья цепи и скривилась, слушая доклады подчинённых, развернувших импровизированный штаб прямо посреди тронного зала.

— Противник пробился через первый периметр, ПВО подавлено…

— …продолжает десантировать отряды, мы не можем атаковать транспортники.

— Охотник! Здесь охотник! Отступа…

Она дёрнула ухом, слыша, как последняя фраза оборвалась на полуслове и медленно вдохнула, разворачиваясь к радистам, занятым портативными консолями с радиооборудованием.

— Шестой, четвёртой и пятой группе, отступить к жилым постройкам. Уцелевшие орудия ПВО — сосредоточьтесь на поддержке пехоты и подавлению штурмовых транспортников. Не дайте им завоевать воздушное превосходство.

— Принято!

— Понял, мэм!

Коротко кивнув связистам, занятым передачей её приказов, Сиенна отступила на шаг назад и хмуро огляделась по сторонам. Почти всё пространство зала, за исключением небольшого пятачка перед троном, практически пустовало. Активность кипела лишь у столов и консолей, у которых занимали места немногочисленные связисты и всё ещё оставшиеся верными ей лейтенанты. Трое телохранителей — рослых фавнов, вооружённых алебардами, стояли за её спиной — все остальные члены её личной гвардии были отосланы в бой, на самые тяжелые участки.

За окнами зала грохнуло, освещая их недолгой алой вспышкой.

— Транспортник противника сбит. Повторяю, транспортник сбит!

Она чуть улыбнулась, внимательно вслушиваясь в доклады подчинённых. Затем снова нахмурилась, вглядываясь в карту храмового комплекса. Если раньше, в самом начале нападения, в руках противника было несколько разбросанных по карте пятен — занятых территорий, то сейчас испещрённая точками и разноцветными булавками карта напоминала собой перевёрнутый бокал — с тонкой ножкой ведущей к тронному залу, что всё больше и больше расширялась, приближаясь к хорошо укреплённому мосту. Противники пока что избегали нападать на линию спешно возведённых баррикад, вместо этого стремясь завладеть её штабом и отрезать от подкреплений.

И это у них получалось.

Нахмурившись, Сиенна опёрлась руками на стол, на котором и лежала карта и резко выдохнула, прижимая тигриные уши к голове.

— Приготовьтесь к отступлению.

Если бы не предательство, они бы не зашли так далеко. Если бы… Выведенные из строя орудия ПВО. Молчание радаров — устаревших, но всё ещё действенных. Многочисленные диверсии, случаи открытого неповиновения и саботирование приказов — секунда за секундой и главный штаб Белого Клыка превращался из неприступной для всех, кроме дредноутов Атласа, крепости в медленно захлопывающуюся мышеловку.

— Отряд шесть не выходит на связь! — доложил один из связистов. Её лейтенант — худощавый фавн с покрытыми чешуёй предплечьями молча переставил булавки на карте. Ещё один погибший отряд.

— Отряд три… Отряд два… — связист прервался, поднимая на неё взгляд. Сиенна шагнула вперёд, ставя себя между своим штабом и массивными дверями, ведущими к выходу из храма.

Скорость, с которой были уничтожены отряды. Направление — практически прямая линия, ведущая прямо к ним. Сомнений быть не могло.

— Это охотники. Они идут прямо к нам. Отозвать…

Относительная тишина за дверями, нарушаемая лишь короткими, еле слышными переговорами, вдруг взорвалась треском автоматических винтовок, резкими выкриками и пронзительным мужским смехом. Сиенна сделала торопливый шаг вперёд, а затем остановилась — слишком быстро обрывались источники стрельбы. Их было пятеро — пять опытных бойцов, стоящих в карауле у входа в тронный зал. Сначала, спустя считанные секунды, замолк один. Потом другой. Третий. Стрельба двух последних охранников оборвалась одновременно, оставляя лишь тишину, вскоре сменившуюся топотом ботинок.

Сиенна бросила быстрый взгляд назад. Её телохранители рассредоточились по залу, занимая позиции справа, слева и позади неё. Штабисты, почти каждый из которых был вооружён хотя бы пистолетом, деловито, пусть и с нотками подступающей паники, рассредоточивались по укрытиям, прячась за колонны, ступени и переворачивая прочные, крепкие столы.

— Готовьтесь, — сухо бросила Сиенна, вновь поворачиваясь к дверям, — Они уже здесь.

Как только она замолкла, двери в штаб приотворились, впуская внутрь смешанный отряд из десятка фавнов. Половина — Приватиры. Другая — в оснащении отделения Атласа. Двое бойцов в форме Приватиров захлопнули двери за вошедшими, оставаясь с той стороны, а большинство из вошедшего отряда рассредоточилась по сторонам, оставляя в центре лишь двоих.

— Газини, — презрительно процедила Сиенна, сверля взглядом невозмутимого фавна, — не думала, что ты осмелишься высунуться до того, как всё закончится.

— Верно, — согласился с ней Газини, изучая свою руку, облачённую в некое подобие перчатки, заканчивающейся длинными металлическими когтями. От каждого когтя тянулся светящийся прахом капилляр, сходящийся с другими на линии запястья и уходящий в рукав фавна и дальше, к небольшому контейнеру на его спине.

— Однако, — продолжил он, — я абсолютно уверен, что ты не станешь угрозой.

Сиенна мрачно усмехнулась. Верно, Газини не был полным бездарем и неумехой. Но не был он и абсолютным чемпионом — он был обычным охотником. Он был невыдающимся охотником. Не ровня ей, не ровня Адаму.

Не обращая внимания ни на своих подчинённых, держащих Сиенну на прицеле, ни на фавнов-лоялистов, готовых изрешетить нападающих свинцом, Газини повернулся к разумному, стоящему по правую руку от него.

— Тириан, вас не затруднит заняться остальными? Можете не беспокоиться, я лишь задержу для вас Хан.

— Что вы, — проникновенным тоном ответил ему стоящий рядом мужчина, прижимая руку к исполосованной шрамами груди и ухмыляясь во весь рот, — что вы! Мне, ха-ха, мне только в радость!

В следующую секунду он рванулся вперёд размытым пятном, сталкиваясь с телохранителем Сиенны и швыряя его на землю в облаке кровавых брызг. Спустя ещё секунду, пространство между двумя противоборствующими сторонами взорвалось свинцом и пламенем.

Плотные деревянные двери глушили звуки перестрелки и выкрики умирающих, превращая их в едва различимый гул и грохот. Фавн с острым слухом мог спокойно расслышать происходящее за ними, но ни тот, ни другой оперативник Приватиров не обладали для этого нужными чертами. Не то, чтобы они и стремились — их работой было охранять проход.

Звук шагов — неправильный, странный, словно бегущий надел на себя слишком тяжёлые ботинки, заставил их поднять винтовки, направляя оружие в сторону ближайшего прохода. Вид одного из бойцов отделения Атласа, чьё лицо скрывала привычная маска, развеял их настороженность.

— Что?

— Срочное сообщение от Мосса! — выкрикнула девушка, устремляясь к дверям. Бойцы машинально кивнули и расступились в стороны.

Не добежав до Приватиров один шаг, Мику резко кувыркнулась вперёд, вставая на руки и раскидывая ноги в стороны в резком шпагате, отбрасывая двух фавнов точными ударами в головы. Они рухнули на землю, и больше не встали.

— Срочное сообщение, — Фил осторожно выглянул из-за угла и усмехнулся, — действительно, очень срочное.

Мику фыркнула и гордо задрала нос, снимая белоснежную маску и небрежно отбрасывая её в сторону.

— Будем стоять тут и дальше, или спасём даму в беде?

— Какая уж это дама, — проворчал Фил, становясь рядом с дверным проёмом и подхватывая из рук фавна штурмовую винтовку.

— Хреновенькая, — признала Мику, становясь напротив двери, — но всё же дама… И-и-и-и, давай!

На последнем слоге, Мику с разворота впечатала ботинок в дверной проём, распахивая дверь настежь. Фил осторожно высунулся из-за двери.

Сиенна Хан и невысокий, худой фавн, чья щека была обезображена следом давней раны сражались друг с другом — цепь Сиенны мелькала в воздухе, описывая петли вокруг хозяйки, с треском и звоном отлетая от коротких, похожих на когти лезвий на руках Смеющегося Газини. Сиенна полностью владела инициативой, обрушивая на фавна удар за ударом, тот же не рисковал, предпочитая держаться в обороне, но не давая ей сделать ни шага в сторону.

Позади Сиенны…

Позади неё была бойня. Всякое подобие скоординированной обороны было разрушено. Двое телохранителей Хан лежали на земле в лужах крови. Третий на пределе сил отбивался от ещё одного охотника — одетого в коричневое пальто длинноволосого мужчины, на руках которого были закреплены два клинка-полумесяца, отдалённо напоминающие клешни. Тот же стремительно перемещался из стороны в сторону, даже не пытаясь напасть, отскакивая вперёд и назад и моментально приканчивая каждого фавна, что оказался рядом с ним. Словно насмехаясь над разъярённым телохранителем и над беспомощной Хан, слишком завязшей в бое с Газини. Остальные бойцы Приватиров молча наблюдали за происходящим, не желая вставать между хохочущим мужчиной и его жертвами.

Двери зала оглушительно хлопнули, привлекая всеобщее внимание. Приватиры стремительно развернулись кo входу. Хан бросила быстрый взгляд назад и поражённо моргнула, увидев стоящую в середине проёма Мику. Незнакомец оторвался от кровавой бойни и замер на месте, заинтересованно повернувшись в их сторону и неестественно, почти горизонтально наклонил голову. Телохранитель Хан попытался воспользоваться шансом и обрушить на противника алебарду, но тут же отлетел в сторону от стремительного удара ноги, с хрустом впечатываясь в стену и безвольно обрушиваясь на пол.

Фил встал рядом с Мику, залихватски прокрутив винтовку в руках.

— Одна эвакуация с доставкой. Заказывали?

Тириан нарушил тишину первым и маниакально усмехнулся, восторженно сжимая кулаки.

— Ещё охотники? Ох, я польщён, как я польщён…

Фил перевёл на него взгляд.

Средний рост. Видимая из-за расстёгнутого пальто грудь, располосованная ужасными шрамами. Странная поза — чуть пригнувшись, словно он собирался в любой момент прыгнуть вперёд и наброситься, как дикий зверь. Широко распахнутые глаза. Маниакальная улыбка. Высокий, пронзительный голос, почти срывающийся на крик.

Достаточно просто вынести вердикт.

— Вашу мать, — мрачно процедил Фил, перехватывая в руках винтовку, — да чтоб на меня прекрасные дамы так часто вешались, как всякие поехавшие фрики.

— Что верно, то верно, — согласилась Мику.

— Добейте оставшихся и займитесь охотницей! — выкрикнул Газини, резко взмахивая руками в воздухе. Сиенна отскочила назад, уклоняясь от сорвавшейся с его пальцев струи огня.

Громко и пронзительно захохотав, Тириан рванул вперёд, играючи уклонившись от выпущенной в него очереди, и столкнулся с Филом, заставляя его отъехать назад и удариться спиной о колонну у входа. Тириан навис в считанных сантиметрах от его лица, обдавая тёплым дыханием и обрадованно усмехнулся. Лезвия его наручей плотно блокировали поднятую в блоке винтовку.

Винтовка в руках Фила внезапно исчезла, сменившись на парные обрезы, с грохотом отбросивших психопата назад. Взбешённый вторжением в личное пространство Фил брезгливо скривился и снова сменил оружие, обрушивая на напавшего ураган свинца из парных автоматических пистолетов.

Мику швырнула в ближайшего Приватира сноуборд, врезавшийся ему прямо в лицо, а затем перехватила доску в воздухе, кувырком уходя от заполошных очередей и оказываясь прямо посреди отряда врагов, раскидывая их в стороны точными и быстрыми ударами ботинок, словно танцуя на поле боя. Магнитный крюк, закреплённый на её предплечье, коротко щёлкнул, выхватывая винтовку у дальнего Приватира и обрушивая её на голову товарища. Ещё один упал, получив очередь от уцелевшего защитника тронного зала. Воодушевлённая нежданным подкреплением Хан наступала на Газини, обрушивая на него град хлёстких ударов и не давая воспользоваться праховыми капиллярами. Короткое лезвие с праховым кристаллом в основании сорвалось с её цепочки, ударяя в ногу Газини и примораживая его к полу. Он пошатнулся, и цепь Сиенны ударила ему в лицо, отбрасывая в сторону. Воспользовавшись этим, она размахнулась, отправив цепь в сторону маниакально хохочущего мужчины, играючи уклоняющегося от потока свинца, которого обрушивал на него охотник с протезом. Почувствовав приближающуюся угрозу, сообщник Газини отскочил в сторону и бросил на неё раздражённый взгляд.

— Терпение! Терпение! Дойду и до тебя!

— Что ты тут делаешь, человек? — выкрикнула она, смещаясь в сторону уцелевших бойцов.

— Таурус передавал привет! — ответил охотник, с трудом уклоняясь от стремительного града ударов. Резкий рывок Тириана, и Фил отлетел в сторону, спиной приземляясь на пол и болезненно кувыркнувшись по земле. Его враг торжествующе оскалился и развернулся к Сиенне, сгибая колени, пригибаясь к земле, словно готовая сорваться пружина.

Мику оттолкнулась от лица рухнувшего на землю Приватира и кувыркнулась в воздухе, приземляясь между Тирианом и Сиенной. В этот же момент Тириан рванулся вперёд. Столкнувшись с землёй, ботинки девушки коротко зашипели, покрывая каменный пол тонкой коркой льда, идущей неровным конусом в сторону двери. Метнувшийся вперёд Тириан поскользнулся, заваливаясь на бок и пытаясь превратить падение в неловкий кувырок, приземлился на твёрдый камень за пределами конуса и тут же рванул в сторону, уклоняясь от двух праховых зарядов Мику и лезвия Хан. Участок пола, на котором он стоял мгновение назад, взорвался ледяными кристаллами и сетью ветвящихся молний.

Газини бросил быстрый взгляд в сторону своего союзника и недовольно оскалился.

— У нас был уговор, Кэтт! Мы забываем о тебе, ты не лезешь в дела Белого Клыка!

Хан бросила на девушку хмурый взгляд, наматывая цепь на запястье.

— Ой что-ж деется, — Мику саркастично усмехнулась и дёрнула перьями на голове, увеличивая в объеме свою причёску, — не привык, когда тебя кидают первым, Газини?

Гриф гитары с грохотом впечатался в лицо последнему Приватиру. Усмехнувшись, Фил небрежно прокрутил своё оружие в руках и небрежно отсалютовал подчинённым Хан, становясь рядом с ними.

— Трое на двоих. Нравится рас…

Прервавшись, он рванул в сторону, уклоняясь от урагана свинца — выдвинувшиеся из браслетов Тириана парные стволы стремительно затарахтели, выплёвывая пулю за пулей. Мику укрылась доской, а цепь вокруг Хан словно ожила, извиваясь в воздухе вокруг хозяйки и с визгом отбивая пули.

Тириан тут же рванулся вперёд, пользуясь временной заминкой обороняющихся, и врезался в Фила, заставляя того отъехать в сторону от силы удара, тут же бросаясь на Мику, нанося резкие, непредсказуемые удары, отскакивая и тут же наступая, пинаясь, безумно скаля зубы и тихо клокоча смехом, вырывающимся из груди. Газини снова схватился с Хан, не давая ей перехватить инициативу.

Уцелевшие бойцы Белого Клыка устремились к выходу, подхватывая оружие из рук погибших и старательно обходя кипящую схватку, укрываясь за колоннами от случайных пуль.

Противно взвывшая гитара ударила звуковой волной, отбрасывая Тириана в стену. Он извернулся в воздухе, приземляясь на стену ногами и готовясь оттолкнуться от неё, но тут же метнулся в сторону, уклоняясь от града пуль. Волна огня устремилась ему в лицо, заставив с рычанием уйти в сторону, а в следующий миг пол под его ногами взорвался осколками льда от прахового заряда Мику.

Рука Фила — его протез, коротко щелкнула, стремительно трансформируясь обратно. Оружейное дуло исчезло, складываясь куда-то в область предплечья.

— Вижу, ты встроил стволы в наручи, — гордо произнёс Фил. Его родной глаз смотрел прямо перед собой. Протез — вращался в глазнице, отслеживая каждое движение Тириана. — Как видишь, я встроил стволы прямо в руку!

Сиенна скривилась, хлестким ударом отбрасывая Газини назад.

— Ты можешь быть хоть каплю серьёзнее, человек?

— Если я буду вести себя хоть каплю серьёзнее, — Фил не отрывал взгляда от стоящего на месте Тириана, — я нахер, сопьюсь, а ещё одного охотника-алкаша планета не выдержит.

Стоящий перед ним разумный молча изучал их пристальным взглядом, казалось, не обращая ни малейшего внимания на отступающего под ударами Хан Газини. Никто не решался сделать первый ход, продолжая схватку — Фил не был уверен, на сколько ещё ударов его может хватить.

— А вы… Интересные. Да, — он кивнул самому себе, — вы интересные.

Хихикнув, он выпрямился и внезапно отбросил свой плащ.

— И шо? — Мику саркастично подняла бровь, — это сила внезапного стриптиза?

— Спокойно! — Фил поднял руку. — Спокойно, у него всего лишь скорпионий хвост.

— Ну хотя бы это… Стой, хвост?

Длинный, сегментированный хвост коричневого цвета нависал над плечом ухмыляющегося Тириана. Редкая черта для фавна — примерно восемьдесят процентов обладали наследием млекопитающих или птиц. Рыбы, змеи, ящерицы… Из того, что знал Фил, шанс встретить фавна не только с чертой насекомого, но ещё и столь функциональной чертой — не усиками над головой или хитином вместо кожи, был куда ниже, чем миллионный выигрыш в лотерею.

Хвост гипнотически изгибался в воздухе, словно танцуя над плечами фавна. Острое жало смотрело прямо в лицо Филу, покачиваясь из стороны в сторону.

— Ух мы сейчас и огребём… — Процедил Фил.

Мику фыркнула и снова ударила по земле, покрывая область между ними коркой льда.

Тириан рванулся вперёд и с легкостью перемахнул лёд, не касаясь земли, врезаясь в Мику, отбрасывая девушку в сторону и нависая над ней. Скорпионье жало врезалось в камень в считанных сантиметрах рядом с её головой. Мику пронзительно взвизгнула, поджимая под себя ноги и пытаясь ударить нависшего над ней противника. Тириан отскочил в сторону и тут же отбросил Фила хвостом, устремляясь к Хан. Та развернулась на месте, метая в него цепь, на кончике которой сияло кристаллом огненного праха очередное лезвие. Тириан пригнулся, позволяя цепи пролететь над ним и обмотаться вокруг его хвоста, а затем резко рванул им в сторону. Сиенна пошатнулась, пытаясь восстановить равновесие после неожиданного рывка, и сделала неуверенный шаг вперёд. Лезвия Тириана врезались ей в лицо, отбрасывая в сторону и осыпая градом пуль. Её аура болезненно вспыхнула светло-багровым.

Тириан переключился на Мику, но девушка сделала резкий кульбит, раскладывая сноуборд в посох и возводя перед собой стену из призванного льда. Даже не пытаясь замедлиться, Тириан приземлился на стену льда, заставляя её пойти трещинами и, вцепившись в неё кончиками пальцев, пополз по гладкой поверхности, словно исполинский таракан, с легкостью заползая на вершину.

— Насекомые! Я ненавижу насекомых! — заверещала Мику, делая невольный шаг назад.

Граната ударила в основание ледяной стены и взорвалась, отбрасывая Тириана в сторону, в облаке ледяных обломков. Он извернулся, приземляясь на ноги и раздражённо фыркнул, отряхивая от снежной пыли белый жилет, частично прикрывающий шрамы на груди.

— Ты слишком любишь театральность, — обвинил его Фил. Газини молча наблюдал за ними, стоя напротив группы и отрезая им путь к выходу.

— Но как же? — искренне удивился Тириан, — как же её не любить?

Он усмехнулся — нормальной, странно адекватной ухмылкой и лениво развёл руками.

— Вы мне не ровня. Никто из вас. Даже все вы втроём. А каждая секунда промедления работает против Хан. Чем дольше Белый Клык без командования, тем ближе он к поражению. В таких условиях…

Он прервался, наклонив голову на бок и хрустнув позвонками.

— В таких условиях, я не вижу ни одной причины, чтобы себя не побаловать.

Пользуясь временной передышкой, Мику шагнула ближе к Филу, становясь с ним плечом к плечу. После секундного колебания, Сиенна присоединилась к ним, болезненно прикрывая рукой правый глаз.

— Думаешь, он не лжёт? — тихо прошипела Мику.

— Он прав, — Холодно ответила Сиенна, осторожно отнимая руку от лица. Её правый глаз был покрыт алой сеткой лопнувших капилляров, но всё ещё видел, пусть окрашивая всё в оттенки багрового, — я надеюсь, что у тебя есть план, охотник.

— Да я жить не могу без туза в рукаве.

Фил ухмыльнулся. Затем в его руках появился рупор…

Нет. Сиенна нахмурилась, бросая презрительный взгляд на аппарат в руках охотника, напоминающий помесь рупора и динамика на пистолетной рукояти. Звуковая пушка — средство разгона толпы. Если ты не на линии огня — обычный электрический рупор. Если на линии, если ты фавн, временная глухота и контузии — лучшее что тебя может ждать.

Она стремительно прижала уши к голове. Мику взмахнула посохом, заставляя Тириана рвануть в сторону, уклоняясь от полетевшей к нему полосы праха, замораживающей всё на своём пути. Фил маниакально усмехнулся.

— СПАСИ МЕНЯ, О МОЙ ВЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК-БОГОМОЛ!!!

Попавший под удар звуковой волны в середине своего прыжка, Тириан болезненно выгнулся, мотаясь хвостом и превращая свой стремительный прыжок в падение. Застонав, он пошатнулся, прикладывая руки к ушам и бешено, оскорблённо скалясь. Его аура тускло полыхнула фиолетовым.

Окно над его головой взорвалось облаком осколков, вышибленное ворвавшейся в оконный проём фигурой.

— Мой личный туз, — самодовольно вскинул голову Фил, — вы, кажется, уже знакомы.

* * *

Главный штаб Белого Клыка пылал огнём. Укрепления были разрушены. Фавны были убиты. Уверенность в собственной безопасности, в неприступности стен — разбита, разорвана на множество осколков и кусочков.

Сначала, это стало бы его кошмаром. Позже — мечтой. Теперь?

Старейшина Фингалл не знал, что и думать. Теперь он чувствовал лишь глухое, бессильное раздражение. Если бы Гира не был столь неуверен, столь помешан на мире и всеобщей дружбе. Если бы Хан была осторожнее, если бы не заключила сделку с гримм, с Приватирами, с Моссом и прочими… Если бы он был не таким гордецом…

Она ведь обманула его, Сиенна Хан. Вызвала на бой — дуэль чести.

Отравила. Ослабила. Опозорила.

Он проиграл не равному сопернику. Он проиграл яду, укравшему его победу. Он проиграл девчонке, взявшей хитростью то, что не смогла взять силой. Он проиграл собственной гордыне, в конце концов.

Он мог обвинить её в обмане. Он мог обвинить её в подлоге, отраве, лжи — ей не сошло бы с рук. Но его репутация, его драгоценная репутация — легенды и байки про его подвиги, про то, что он не знал поражений, про то, что был неуязвим — всё это было уже разрушено.

Он мог заявить о лжи и подлоге, но он не смог бы стереть своё поражение. Старейшина Фингалл проиграл схватку — старейшина Фингалл перестал быть той легендой, что был когда-то.

И он ушёл. Он прожил достаточно. Он хотел найти себе подходящее место, сидеть там, в объятьях своего проявления, ожидая смерти. Не получилось.

Фил. Сиф. Геката. На первый взгляд — дети, циничные, иногда распущенные, но всё же дети. На второй — Фил был куда ближе к настоящему охотнику, чем хотел себе признаться. Все они были. Они помогли ему. Они приняли его.

Глупые дети — надо было за ними приглядеть, даже если они не фавны. В конце концов, он может умереть и позднее. Смерть — старая подруга. Рано или поздно — заглянет на огонёк.

А теперь они попросили его вернуться.

— Спаси меня, о мой верный человек-богомол!

Он тяжело вздохнул. Покачал головой.

Ятаган с треском вонзился в деревянную крышу и Аврелий Фингалл сделал шаг вперёд, в пустоту внизу, повисая на тянущемся от рукояти тросе и выбивая находящееся под потолком окно. Ятаган с хрустом вылетел из крыши, не выдержав рывка, но свою задачу он уже выполнил — Фингалл приземлился на ноги посередине обширного зала, стоя между Филом и рванувшимся вперёд охотником со скорпионьим хвостом.

Тириан рывком изменил направление удара, обрушивая жало прямо в лицо новоприбывшему противнику. Тот замер на месте за секунду до атаки.

Жало ударило точно в глазницу и тут же отскочило, словно напоровшись не на мягкую плоть, а на прочнейший камень. Не ожидавший такого, Тириан удивлённо вскрикнул, изгибаясь в воздухе. Удар ятаганами крест накрест отбросил его назад, на спину, заставив болезненно проехаться спиной по камню.

Старейшина медленно перевёл взгляд на ухмыляющегося Фила. Сиенна поражённо ахнула и сделала невольный шаг назад.

— Кретин, — обвиняюще заметил Фингал. Фил самодовольно пожал плечами.

— Сиенна, — Он перевёл взгляд на свою былую соперницу. Сделал паузу, презрительно оглядывая её с ног до головы, — Совсем не изменилась.

Хан недовольно оскалилась.

Мику молча наблюдала за не менее поражённым Газини. Тот бросил боязливый взгляд на Фингала и сделал шаг назад.

— Задержи его, пока мы валим, — Бросил Фил.

Фингал молча отсалютовал ятаганом. Сиенна бросила на него долгий, немигающий взгляд, а затем выдохнула, опуская плечи и развернулась, отступая к дверям.

— Вы хоть представляете, кому заступили…

Тириан тут же замолк, не ожидая стремительного, непредсказуемого рывка старейшины и тут же отступил, спасаясь от резких росчерков ятаганов, норовящих обрушиться на его голову. Сиенна сорвалась на бег, вырываясь вперёд. Охотник позади неё бросил за спину дымовую шашку, появившуюся у него в руке. Мику трансформировала посох обратно в сноуборд и вскочила на него, выстрелом крюка притягивая себя к дверному проёму.

Фингал замер на месте, отражая очередь из автоматов Тириана, а затем взорвался серией ударов сверху вниз, словно богомол, пытаясь пригвоздить жертву к полу. После нескольких неуспешных атак, Тириан отскочил в сторону, сделав резкий выпад хвостом. Воспользовавшись кратким мигом отвлечения, Газини бросился вперёд, стараясь ударить бывшему старейшине в спину. Тот вытянул руку, разворачивая её под углом, вывихнувшем обычному фавну локоть и перехватил Газини в воздухе, хватая за челюсть и швыряя через голову в стоящий неподалёку стол.

— Не встревай.

Тириан попытался рвануть к закрывающимся дверям, но его опередило лезвие ятагана, вонзившееся в дверной косяк перед ним. Почти незаметная в свете факелов леска натянулась и тут же застыла на месте, обрывая прыжок Тириана и швыряя его на пол. Дверь захлопнулась, отрезая их от Сиенны, Фила и Мику. В следующую секунду за ней громыхнул взрыв и двери слегка подались вперёд, повеяв каменной пылью из щелей — Фил обрушил заранее заминированный потолок, отрезая дорогу преследователям.

Оскалившись, Тириан переступил с ноги на ногу, не сводя взгляда с неподвижно стоящего старейшины. Тот скрестил руки с зажатыми в них ятаганами на груди, напоминая статую забытого всеми божества из пустынь Вакуо.

— Фингалл. Сам старейшина Фингалл! Ты должен быть мёртв! Тебя не должно быть здесь!

Старейшина слегка шевельнулся, переводя на него взгляд.

— Согласен.

Они рванули одновременно — Тириан спереди, Газини — сзади, а старейшина — коротким взмахом раскручивая вокруг себя ятаганы.

* * *

— Все от двери! — спустя секунду после предупреждения охотника, потолок обрушился вниз, хороня под собой дверной проём, ведущий в тронный зал.

— Фух, было близко, — заметила Мику, тряся головой и охлопывая себя по бокам, избавляясь от пыли, — о, кстати, привет Сиенна. Давно не виделись, все дела.

— Мику, — коротко бросила Сиенна, оглядываясь по сторонам. Из всех, кто был с ней в момент нападения, уцелели только четверо. Хасан — её лейтенант, неуверенно потирал чешуйчатые предплечья, с подозрением глядя на охотников. Остальные — к своему стыду, она не помнила их имён. Помощники, связные, курьеры — из старой гвардии, опытных командиров и стратегов, не уцелел никто, кроме самого Хасана. Теперь же фавны неуверенно обыскивали своих погибших братьев — охранников коридора и бессознательных Приватиров, забирая оружие, боеприпасы и гранаты.

— Что происходит? — коротко бросила Сиенна, повернувшись к охотнику. Человеку. Ну надо же. Впрочем, она была не настолько глупа, чтобы устраивать скандал — не посреди осаждённой крепости.

— Мы — люди Адъютанта, — к счастью, охотник отвечал ясно и чётко, — в данный момент ставим палки в колёса шайке Фолл. Эвакуировать тебя, как можно больше верных фавнов. Отрезать пути отступления из крепости и выиграть время — в одиночку мы их не перебьём.

Сиенна недовольно скривилась. Адъютант. Она будет обязана этому безумцу — но даже это лучше чем смерть и разрушение всего того, чем она дорожит.

— Маршрут эвакуации?

— Построен.

— Веди, — бросила она, жестом подавая уцелевшим фавнам знак следовать за ней.

Охотник кивнул, торопливо направляясь вперёд по коридору, и приложил руку к гарнитуре, свисающей с его уха.

— Всем группам, у нас топ в секторе. Повторяю, топ в секторе — фавн-скорпион с действующим жалом. Крайне опасен. Ник за ним…

Двери позади него с грохотом содрогнулись — что-то ударило в них с другой стороны. Импровизированный отряд ускорил шаг.

— Мику, — Сиенна обернулась к бегущей рядом с ней девушке, — слова Газини.

— А, да, — та бросила виноватый взгляд на свою бывшую начальницу, — когда я решила сдёрнуть — договорилась с ним. Он прикрыл меня перед остальными. Всеми вами. Взамен я не копаю под Белый Клык вообще и под Привов в частности…

Она на секунду замолкла.

— Вообще, просто не копаю под Привов — я хоть и ушла, но вас всех сдавать не собиралась.

— Ты была лояльна нашему делу… — Сиенна покачала головой.

Мику дёрнула перьями на голове, и оскалилась — это было едва заметно в тёмном коридоре, освещаемом лишь заревом пожаров вдалеке.

— А ты превратила наше дело в какую-то секту! Ты, Адам, все эти грёбанные маски, форма, «да, верховный лидер», «нет, верховный лидер», «разрешите сделать вдох, верховный лидер»!

Хасан выступил вперёд, поравнявшись с Мику, и гневно сжал руки. Сиенна махнула рукой, показывая ему, что всё нормально.

— Я делала то, что считала правильным!

Здание содрогнулось от раздавшегося будто бы прямо на крыше взрыва. С потолка потянулись вниз тонкие полосы пыли.

— И посмотри, куда вас это завело, — сухо бросила Мику, отворачиваясь в сторону. Сиенна гневно скривилась, но промолчала.

Они остановились у одного из чёрных входов в главное здание — небольшая каморка, когда-то бывшая укреплённым постом. Теперь же дверь, ведущая внутрь, была выбита одним мощным ударом, защищавшие её фавны лежали на земле в лужах крови, а на их телах можно было разглядеть раны, нанесённые теперь уже знакомыми клинками.

— Да это мясорубка, — процедил Фил, наклоняясь над погибшим бойцом Клыка, форма которого была почти полностью заляпана в крови, — вот же поехавший псих!

— Вау, — Мику поморщилась, — как думаешь, Фингалл справится?

— Задержать — задержит. Убить? Не знаю.

— Мэм, — Хасан подошёл ближе к Сиенне, сжимая в руках разложенный в планшет свиток, — группы с четвёртой по тринадцатую докладывают об успешной эвакуации к мосту. Группы четырнадцать и восемь в ста метрах от нас — их отрезали, уничтожив семнадцатую и девятую. Последнее сообщение — на тех напал охотник.

— Проклятье, — Сиенна покачала головой, — где они?

— В ста метрах отсюда.

— Хорошо, — она кивнула головой, — выходим на соединение, а затем прорываемся к основным силам.

Она замерла на месте, словно борясь сама с собой, а затем развернулась к стоящему поблизости охотнику.

— Ты со мной?

— Секунду, — он поднял руку — хорошо знакомый протез, словно вырванный из Атласского Рыцаря, и коротко обрисовал её план невидимому собеседнику.

— Принято, — спустя пару минут едва слышных переговоров кивнул охотник, — к нам на соединение выходят все свободные спецы в зоне. Этого должно быть достаточно.

Она скривилась, но всё же кивнула, делая глубокий вздох и выходя из здания, в ночь, освещённую лишь вспышками огня, уходящими в небо трассерами и пылающими крышами складов, казарм и укреплений.

— За мной, — Бросила Сиенна, направляясь вперёд, к небольшой площади, вокруг которой любили собираться члены братства. Когда-то ровные ряды сидений были разрушены взрывами и издырявлены очередями, небольшая ратуша, где располагался стационарный голопроектор была запятнана гарью и пеплом, а рядом с наскоро возведённой линией из мешков с песком валялись несколько тёмных силуэтов — погибшие боевики из второго отряда. Скривившись, Сиенна прошла мимо погибших, короткими, рублеными фразами передавая приказы Хасану.

— Человек, — она развернулась к наёмнику Адъютанта, — как вы собираетесь блокировать отряды предателей?

— У нас три точки для массовых передвижений. Две посадочные площадки и мост. Стоит подорвать все три, и им придётся эвакуировать бойцов в час по чайной ложке.

Сиенна хмыкнула, понимающе кивнув. Это было давней уязвимостью главного штаба — главной и широко обсуждаемой. В нормальных условиях для того, чтобы провернуть подобное понадобилась бы превосходящая огневая мощь. С людьми Адъютанта — она прекрасно знала о том, что они обладали доступом к высокомощной взрывчатке.

Мику напряглась, поднимая руку в воздух. Сиенна прищурилась и согласно наклонила голову — впереди звучала перестрелка. Несколько стволов — около трёх десятков фавнов, если она не ошибалась.

— Это восьмая группа. За мной.

Фил переглянулся с Мику и пожал плечами, направляясь вслед за Сиенной Хан.

Восьмая группа — то, что от неё осталось, была зажата у небольшого фонтана, чьи стенки были обломаны и разбиты оружейным огнём. Почти половина отряда — всего лишь десяток…

Один из фавнов отлетел назад и рухнул на спину, окрашивая камни красным из разорванного пулей горла. Сиенна поморщилась. Девять фавнов.

Нападающие — целый отряд из двух десятков Приватиров при поддержке лёгкого пулемёта, даже не пытались перейти в атаку, вместо этого методично подавляя противников огнём, не давая им высунуться, и медленно подбирались на расстояние броска гранаты, пользуясь многочисленными кустами и садом камней в качестве укрытий.

— Бьём в спину? — хладнокровно поинтересовался охотник.

— В спину, — согласилась с ним Хан, в гневе сжимая зубы и наматывая цепь на запястье, — Хасан, остаёшься здесь. Прикрывайте тыл.

Коротко кивнув, Хасан тут же принялся за дело, серией коротких команд направляя оставшихся трёх фавнов в укрытия. Сиенна устремилась вперёд, заходя в спину отряду врагов и привычно пользуясь укрытиями. Мику и охотник — кажется, его звали Филом, устремились к двум флангам Приватиров, так же заходя сзади и сбоку, заключая противников в клещи. Она хмуро усмехнулась — по крайней мере, они были компетентны.

Наёмник поймал её взгляд — впечатляющее достижение в условиях облачной ночи и поднял руку, приказывая ей подождать с атакой. Сиенна нахмурилась — лучше бы у этого жеста была достойная причина.

Секунда, и пулемётчик Приватиров рухнул на землю с простреленной головой. Сиенна ухмыльнулась и рванула вперёд, выбрасывая цепь перед собой. Та обвилась вокруг шеи одного из Приватиров, всё ещё стоящего к ней спиной и рванула его на землю. Не выдержав, позвонки фавна жалобно хрустнули, а тело — обмякло. В тот же миг цепь Сиенны рванулась к новой жертве.

Мику атаковала с фланга, расшвыривая не ожидавших нападения Приватиров ударами ботинок и с лёгкостью уклоняясь от заполошных очередей. Граната, упавшая ей под ноги тут же оказалась в ледяном плену и бессильно хлопнула под ботинком девушки. Наёмник же вёл огонь из трофейной винтовки, попросту зажав курок и не обращая внимания на отдачу, бегом взбираясь на горку декоративных камней для того, чтобы достать всех. Его рука — его протез двигался словно против его воли, удерживая дуло винтовки в одной точке и доводя его туда, куда смотрел его электронный глаз, тускло сияющий синим. Несколько врагов рухнули замертво, даже не осознав, что оказались под огнём.

Этот отряд Приватиров не был охотниками. Да, они были опытны, да они были хорошо вооружены — но против трёх охотников и неизвестного снайпера, убивающего их издалека, они были бессильны. Один из немногих уцелевших попытался сорвать с пояса радио и с кем-то связаться. Её цепь метнулась вперёд, вышибая радио из рук, а пуля охотника ударила ему в грудь, роняя на землю безвольным мешком.

Сиенна развернулась к своим фавнам, неуверенно покинувшим свои укрытия. Двое проверяли лежащих на земле, пытаясь определить хоть какие-то признаки жизни. Пятеро настороженно наблюдали за человеком, методично обшаривающим погибших Приватиров в поисках патронов.

— Верховный лидер…

— Это… Наши союзники, — Коротко бросила Хан, обращаясь к фавну с сержантскими метками на маске, — Мы отступаем. Идите за мной.

Её авторитета всё ещё хватило на то, чтобы подавить неуверенность фавнов из восьмого отряда. После коротких сборов — к сожалению или счастью, ни безумный фавн и Газини, ни отряд Приватиров не оставляли после себя раненных, они снова отправились вперёд. Следующей точкой была одна из внутренних стен, от которой раздавались звуки перестрелки и яростные выкрики.

— Отряды докладывают о присутствии на поле боя охотников, — доложил Хасан, — они помогают с эвакуацией. Вместе с ними действует отряд Бэггарта, они заняты эвакуацией восточного периметра.

Сиенна прикрыла глаза. Затем недовольно оскалилась, дёргая тигриным ухом.

— В конце концов, верен оказался тот, кому не было веры. Мой приказ всем отделениям — не вступать в схватки с охотниками. Каждый, кто будет препятствовать эвакуации — объявляется предателем. Бэггарт — восстановлен в звании, я назначаю его ответственным за восточный периметр.

Мику присвистнула. Сиенна бросила на девушку раздражённый взгляд и обернулась к человеку, стоящему как можно дальше от отряда её бойцов, бросающих на него подозрительные взгляды.

— Снайпер — ваш?

— Да, — он коротко кивнул, — Шёпот нас прикроет… Эй, Шёп, ты слышишь?

— Как всегда, — Сиенна вздрогнула, разворачиваясь. Голос звучал так, словно неизвестный снайпер стоял по правую руку от неё, но там никого не было — лишь деревья пустующего парка, заложенный ещё прежними владельцами бывшего горного монастыря.

— Проявление, — коротко бросил человек, явно не собираясь ударяться в подробности. Злило, но она могла это понять.

— Топ на вашем маршруте, — продолжил неизвестный, — только что расправился с отрядом БэКа. Рэйнард, судя по описанию. На него выходят Сиф и Геката. Тот, другой псих, всё ещё занят с Никто.

— Никто? — Сиенна даже не дёрнула ухом, услышав о гибели четырнадцатой группы. В эту ночь погибло столько братьев и сестёр — она уже не чувствовала ничего, кроме холодной, рассчётливой сосредоточенности. Не было времени горевать.

— Старейшина. Долгая история.

Она отвернулась. Грохот и крики, всё ближе раздающиеся из-за тонкой стены, отделяющей их от внутреннего двора комплекса, вдруг возросли в громкости, взрываясь заполошными очередями, криками боли и оскорблённым рёвом.

Стена сдетонировала облаком каменной пыли и острых обломков, заставив фавнов за её спиной спешно броситься в укрытия. Девушка с фиолетовыми волосами, только что выбившая стену своей спиной, проехалась по полу, оставляя борозды в земле и держа перед лицом бешено вращающийся щит, по которому расползалась плёнка силового поля.

Фил поймал Гекату за плечи, останавливая её рывок и отряхивая её от пыли. Девушка опустила прикрывающий лицо щит — как он и предугадывал, она маниакально улыбалась.

— Хороший день? — спросил он.

— Хороший день, — удовлетворённо хмыкнула она, перехватывая ксифос.

Хэзел Рейнард выступил вперёд, грузно ступая по усыпанной камнями земле и прижимая руку к правому боку. Геката снова усмехнулась. Хэзел поднял взгляд, смотря на Сиенну.

— Сиенна Хан. Я…

— Да мне плевать, кто ты, — с презрением бросила Сиенна, наматывая цепь на предплечье и подаваясь вперёд, — ты посмел разрушить всё, над чем я работала. Всё, к чему я стремилась. Мне плевать кто ты, мне плевать, чего ты хочешь — ты умрёшь.

Лезвие на цепи скребнуло по земле.

— Может быть ты умрешь сегодня. Может быть — завтра. Но я клянусь тебе — пока я жива, я не успокоюсь.

Стоящий перед ней человек печально улыбнулся, опуская руки к кармашкам, расположенным на поясе.

— Достойные слова. Мне жаль, но таковы мои приказы — ты не должна уйти живой.

Из дыры за его спиной вышли двое Приватиров, за которыми можно было видеть чёрные униформы целого отряда. Эти двое были лейтенантами — у каждого своё собственное оружие — длинный шест с лезвиями на конце, два метательных диска за спиной. Вторая пара — теперь уже обычные пехотинцы показалась в дверном проёме.

Вспыхнуло синим, и проём в стене взорвался одним монолитным кристаллом льда, отрезая боевикам вход и вмораживая в себя последнюю пару. В тот же момент из-за стены раздалась новая волна стрельбы, выкриков и грохота.

— А вот и кавалерия… Ухтыж-жмать!

Осознав, что они отрезаны от подкреплений, Хэзел одним стремительным движением извлёк из карманов на поясе два кристалла электрического праха и тут же вонзил их себе в предплечья, зарычав и пошатнувшись.

— Электропрах? Грёбанный электропрах прямо по вене?!

Силуэт стоящего перед ними мужчины окутался серией электрических разрядов, бьющих по сторонам ветвистой сетью молний. Оскалившись, он ударил кулаком о кулак, вызвав новую вспышку разрядов.

Сиенна отступила, неуверенно перехватывая цепь. Это было древней техникой — прямая инъекция праха в тело. Древней и разрушительной, как для владельца, так и для его противников — давая обладателю чудовищную мощь ценой чудовищной боли и непоправимым вредом для организма.

— Ох… Ох, твою мать, ты что с собой делаешь? — человек, стоящий рядом с ней сделал шаг назад. Словно польщённый его реакцией, незнакомец сделал шаг вперёд. Боевики Приватиров переглянулись и последовали за ним.

— Боль — ничто.

— Ага, — наёмник нервно кивнул, — ага, умничка. А ты в курсе, что после такого, как бы мягче сказать… Обычно не стоит?

— Что?

Пауза на доли секунды — и в лицо её противника устремилась граната, а следом за ней — щит девушки с фиолетовыми волосами. Переглянувшись друг с другом, наёмник и его подруга устремились вперёд, обходя его с двух сторон. Человек оскорблённо зарычал, обрушивая удар на голову охотника. Тот отклонился, уходя в сторону, и атаковал сбоку, давая своей подруге время на резкий удар ксифосом в лицо.

Сиенна устремилась на одного из лейтенантов — фавна с двуручным посохом, отправляя цепь ему в лицо. Мику последовала вслед за ней, нападая на второго противника.

Хэзел Райнард сражался словно медведь, окружённый стаей волков. Мощные и широкие удары не давали сократить дистанцию дольше, чем на несколько секунд, а предплечья и кулаки, окутанные сеткой пульсирующей смертоносной энергии с сухим треском мелькали в воздухе, так и норовя обрушиться на уязвимых противников, зажаривая их заживо. Он сдерживался в их первом бою, и это было ясно как божий день.

Фил отскочил в сторону, морщась от противного покалывания — статическое электричество в воздухе всё росло, предсказуемо накапливаясь на металле его протеза. Он не был уверен, выдержат ли рука и глаз удара электрического тока такой мощи. Чувствуя слабину, Хэзел рванулся вперёд, занося над собой руку и готовясь прибить его на месте, словно надоедливую муху.

Фиолетовая нить соединила щит Гекаты и противника Мику. Девушка выступила вперёд, между Филом и Хэзелом, принимая удар массивного кулака на гудящий силовым полем щит и отъезжая назад от силы удара. Соединённый с её щитом фавн отлетел в сторону, получив всю мощь атаки своего союзника.

Залп дроби поверх её плеча заставил Хэзела пошатнуться и отступить назад, прикрывая лицо. Геката устремилась вперёд, взрываясь выпадом и движением, превращая каждый свой удар, каждый свой шаг вперёд и каждый рывок в затейливый танец, смертоносный и прекрасный одновременно. Лезвие ксифоса, вращающийся диск щита, локти и ботинки — в ход шло абсолютно всё, а всё новые пируэты, органично встроенные в рисунок её боя уводили её из-под ответного удара, заставляя кулаки бессильно мелькать в воздухе. Нити электричества, лишенные цели, лишь рвали землю у её ног, не в силах заставить её сбиться с шага.

Чемпионка подпольной арены Мистраля, ни разу не познавшая поражения, вновь нашла свою битву.

Непрекращающийся поток свинца рвал одежду на теле Хэзела, заставляя его прикрывать глаза и сбиваться с шага, давая Гекате время на ещё один выпад и на ещё один удар. Фил держал дистанцию, позволяя своей напарнице делать своё дело и с легкой, самодовольной ухмылкой опустошал свои многочисленные запасы патронов, с ленцой уклоняясь от редких ударов шаровых молний, срывающихся с кулаков Хэзела.

Метательные диски — чакрамы, свистнули над головой пригнувшейся Мику, описывая петли в воздухе и возвращаясь к своему владельцу. Фавн, чье лицо скрывала маска, фыркнул, наклонив голову, и прыгнул вперёд, намереваясь перехватить диски в воздухе, обрушивая их на девушку. Один из дисков вернулся к нему. Другой болезненно звякнул и отлетел в сторону, сбитый пулей Шёпота. Мику отклонилась назад и вскинула ногу над головой, демонстрируя почти идеальный шпагат, отбивая рушащийся на голову диск, и тут же извернулась, едва ли не падая на спину и опираясь на землю посохом, впечатав ботинок в пресс нападавшему и отбрасывая его в сторону, с заключённым в ледяную клеть животом и частью груди. Фавн рухнул на спину, с треском разбивая её лёд, тут же кувыркнулся, подхватывая второй свой диск, лежащий на земле, и резко сменил направление движения, словно ощущая ударившую в землю пулю снайпера.

Не тратя ни секунды времени, он бросился вперёд, непредсказуемыми рывками уворачиваясь от потока ледяного праха, до хруста проморозившего траву под ногами и сократил дистанцию, больше не рискуя метать свои диски. Мику встретила его свистнувшим в воздухе сноубордом.

Геката сражалась, словно танцуя. Мику — танцевала, сражаясь. Элементы капоэйры и Муай-Тай, схожие со стилем боя погибшего Блэка, сочетались с танцевальными па, больше подходящими к масштабной дискотеке, а не к схватке не на жизнь, а на смерть. На первый взгляд.

Позёрский, казалось бы, взмах ногой секундой позже переходил в жесткую подсечку, а мелькнувший в воздухе ботинок словно случайно оказывался на траектории атаки, заставляя стальные диски её противника с треском отскакивать в сторону, обрастая плотной корочкой льда, затрудняющей движения и обжигающих руку. Сноуборд девушки в одно мгновенье лежал на земле под её руками, словно опора, а в другое — мелькал в воздухе, свистя острейшей кромкой и норовя обрушиться на шею. Одна корочка льда, попавшая под ноги, один неловкий шаг, и Мику распрямилась, из стойки на руках, как пружина, пнула противника, и, крутанувшись в воздухе, обрушилась каблуками на голову упавшего на руки фавна, заключая её в шлем изо льда. Затем, она отскочила в сторону и подпрыгнула, обрушивая тяжёлый каблук горнолыжного ботинка на шею Приватира. Та тихо хрустнула и фавн обмяк.

Цепь со свистом извивалась в воздухе, обрушивая наконечник на обороняющегося фавна резкими, быстрыми щелчками. Сиенна наступала вперёд, держа противника в обороне, не давая ему сделать и шагу в сторону, заставляя его вращать посохом в воздухе, отбивая удар за ударом, каждый раз делая шаг назад. Звено на цепи Сиенны — миниатюрное лезвие с кристаллом огненного праха посередине снова сорвалось с цепи, врезаясь в землю позади Приватира. Сиенна нанесла ещё один удар, заставляя его отступить назад, практически поравнявшись с завязшим в мягкой земле лезвием. Огненный прах детонировал под его ногами, заставляя фавна невольно опустить оружие и шагнуть вперёд, прямо навстречу удару цепи. Треугольное окончание цепи пробило маску противника, отшвыривая её в сторону в облаке окровавленного пластика. Фавн отшатнулся в сторону, невольно прикрывая лицо рукой. Хасан обернулся к закрепившемуся десятку Хан и сделал резкий жест рукой — бойцы открыли огонь, нашпиговывая предателя свинцом. Его труп отбросило на землю в облаке кровавых брызг.

Сиенна развернулась к Хэзелу, в бок которого врезался сгусток ледяного праха, сковавший его тело и заставивший припасть на колено. Геката метнулась вперёд, точным выпадом направляя лезвие ксифоса ему под подбородок.

Выбросив руку вперёд, Хэзел перехватил её за запястье, заставляя девушку болезненно выгнуться от силы электрического праха, бьющего с его рук. Поднявшись на ноги и всё ещё не отпуская руку Гекаты, он развернулся вокруг себя, резким броском отправив её прямо в Фила и отшвырнув их в сторону. Махнув другой рукой, Хэзел принял на кулак очередной залп Мику и рванулся вперёд, обрушивая закованную в лёд руку на голову девушки. Та взвизгнула, отпрыгивая в сторону и покрывая землю перед собой плотной коркой льда, но Хэзел пробежал мимо неё, не обращая внимания ни на огонь бойцов Хан, ни на ударившую прямо в лицо пулю снайпера. Фил поднялся на ноги и бросился ему наперерез, готовясь отшвырнуть Хэзела звуковой волной гитары, но шаровая молния сорвавшаяся с руки мужчины ударила ему под ноги, взрываясь облаком разрядов. Фил с болезненным криком покатился по земле, прижимая органическую руку к протезу глаза, чей синий свет неровно вспыхивал и рябил от удара тока.

Сиенна оскалилась, вставая в оборонительную стойку, и дёрнула запястьем, отправляя ему под ноги заряжённое льдом лезвие. Хэзел лишь шагнул вперёд, не обращая ни малейшего внимания на сковавший его ногу лёд, разбившийся при новом шаге. Цепь со свистом мелькнула в воздухе, метя в его лицо. Хэзел вскинул руку, заставив Сиенну панически дёрнуться, пытаясь в последний момент вывести цепь из его хватки, но он ухватил последнее звено самыми кончиками пальцев, а затем тут же перехватил цепь, прочно хватаясь за неё рукой.

Хан попыталась сбросить цепь, снять звенья, намотанные на предплечья, но удар тока швырнул её на колени, не давая вздохнуть и шевельнуться, превращая каждое биение сердца в белоснежную агонию. Раздался чей-то крик, звучащий откуда-то сверху и издалека.

Хэзел сделал последний шаг и вскинул над головой кулак. Огненная комета — размерами чуть ли не с него самого, ударила прямо в него, отшвыривая охотника в облаке огня и дыма. Пролетев несколько метров над землей, он рухнул на спину и тут же кувыркнулся, поднимаясь на ноги и поднимая руку, принимая на предплечье удар ухмыляющейся Гекаты, чьи волосы стояли дыбом, треща остаточными электрическими разрядами. Одежда на его груди расползлась от жара и пламени, превращаясь в палёные ошмётки.

— Простите, мальчики и девочки, — материализовавшаяся посреди поля боя Сиф сдула прядь волос, закрывшую глаза и небрежно поправила праховый браслет, — чуть припозднилась.

Фил выдохнул и болезненно поморщился, поднимаясь на ноги и дёргаясь от боли. Его электронный глаз дёргался и сбоил, постоянно вспыхивая и тут же угасая. Резко мотнув головой, Фил зажмурил глаза, и на его лице материализовалась повязка с улыбающимся смайликом на месте глазницы.

— Часа на два глаз в отрубе. Сиф, как всегда — пафосное спасение в последний момент.

Девушка пожала плечами и ухмыльнулась. Сиенна нахмурилась, бросив быстрый взгляд в воздух, и осторожно поднялась на ноги. Крик, который она слышала прямо перед последним ударом её врага, не замолкал, а даже приближался. Она внезапно замерла, прищуриваясь — ей показалось, или в небе на самом деле мелькнул чёрный силуэт?

— Привы?

— Почти всё… — Сиф сделала паузу. Спустя секунду крик обрёл громкость и объём. Спустя ещё секунду фавн в форме Приватира обрушился с небес и с противным хрустом рухнул на каменную дорожку, ведущую к внутреннему комплексу и воротам.

— Всё, — уточнила девушка, глядя на расплывающееся вокруг фавна пятно крови.

* * *

Двери тронного зала с грохотом слетели с петель, отдельными досками обрушиваясь на груду битых камней, перекрывающих дверной проём и не дававших им распахнуться. Газини болезненно врезался в противоположную стену и рухнул на пол. Рюкзак за его спиной резко заискрил, надсадно гудя и на глазах покрываясь изморозью.

Выругавшись, Газини выпутался из лямок рюкзака, отбрасывая его в сторону. Вовремя — как только тот коснулся земли, протёкший ледяной прах вырвался на свободу, разрушая контейнеры с прахом других типов и превращая топливную систему перчаток Газини в причудливый взрыв, в котором вспышки пламени перемешивались с молниями, кристаллами льда и струями раскалённого пара. Газини отскочил назад, отходя подальше от бьющих по земле молний и болезненно скривился, прижимая руку к боку. Вот она — причина, по которой он оставлял сражения лицом к лицу для тех, кто был слишком глуп для организационной работы.

Бросив последний взгляд на дверной проём, за которым раздавались звуки отчаянной схватки, Газини развернулся к ней спиной.

— Уже уходишь?

Он замер, а затем тут же развернулся, скаля зубы и поднимая руки перед собой. Старейшина Фингалл молча перехватил зажатые в руках ятаганы, как никогда напоминая огромного богомола, вышедшего на охоту. Его больше не скрывали полосы ткани, открывая взгляду лицо худощавого старика с тонкими и бледными губами, коротким носом и сетью морщин и старых шрамов, покрывавших большую часть кожи. По его щеке тянулись две глубокие царапины, из которых лениво сочилась кровь.

Газини рванулся назад, отшатываясь от старейшины. Поздно. Его неподвижный силуэт взорвался движением, коротким рывком отправляя один из ятаганов в лицо главы Приватиров. Газини уклонился, пригибаясь ниже. Резкий взмах и изогнувшаяся леска взрезала его шею, передавливая артерию и пуская кровь. Никто дёрнул запястьем, ослабляя нить и рывком отправляя ятаган себе в руку. Газини пошатнулся, безуспешно пытаясь зажать располосованное горло, и с тихим хрипом опустился на землю.

Никто вскинул ятаган, выгибая запястье и опирая лезвие на лопатку. Скорпионье жало с треском врезалось в сталь клинка и отлетело в сторону, а в следующий миг он выбросил локоть, ударяя прямо в челюсть напавшему со спины Тириану и отправляя его вниз с горы обломков. Хвост фавна мелькнул в воздухе и обвился вокруг ноги Ника, с резким рывком утаскивая его вниз, вслед за самим Тирианом.

Кувыркнувшись по земле, Тириан приземлился на ноги и бросил презрительный взгляд на мёртвого Газини. Через грудь фавна-скорпиона тянулись две раны, идущие наискось и частично перекрывающие старые шрамы на его груди.

Ник выпрямился, и тут же пошатнулся, болезненно припадая на ногу, растянутую рывком скорпионьего хвоста. Завидев слабость противника, Тириан ухмыльнулся, перемещая вес с ноги на ногу. Он бросил быстрый взгляд в сторону неподвижного старейшины, а затем сорвался с места и скрылся среди коридоров храма. Ник метнулся было за ним, но пошатнулся на середине шага, с раздражением смотря на повреждённую конечность. Выдохнув, он повёл рукой по лицу, стирая кровь, а затем приложил палец к гарнитуре связи.

— Скорпион ушёл.

Передав сообщение, Никто закрепил ятаганы в ножны на предплечьях и захромал в сторону выхода из храма. Остановившись у трупа Газини, он рассеяно глянул в лицо бывшего лидера Приватиров.

— Как банально.

* * *

Сиенна намотала на руку цепь, выпавшую из рук отброшенного в сторону Хэзела, и сделала шаг, вновь вставая рядом с охотниками-людьми и дезертиром-Мику. Хэзел стоял перед ними, широко расставив ноги и перекрывая собой проход к почти обрушившимся воротам.

— Вы не пройдёте дальше, — сухо произнёс он, не обращая внимания на то, что ему бросали вызов четверо охотников и два десятка обычных фавнов, — Я не позволю вам пройти.

Сиф молча подняла бровь и выбросила руку в сторону стены. Чёрный кристалл сорвался с её наруча и врезался в стену, раскалываясь на части и образуя облако из чёрной пыли. Потоки ветра рванули со всех сторон, кирпичи, из которых состояла стена, слетели со своих мест в центр облака, образуя воронку, состоящую из пыли, земли и ветра, вращающуюся вокруг своей оси всё быстрее и быстрее. Набрав критическую массу, гравитационная пыль рванула с оглушающим грохотом, разбрасывая фонтаны пыли и каменной крошки. Там, где был участок стены, теперь оставалась лишь воронка в земле, обнажающая каменное плато, на котором стоял замок. Вокруг неё ровным кругом была раскидана чёрная пыль, скрывающая под собой траву.

Фил хлопнул сестру по наручам, со вспышкой материализуя праховые кристаллы в креплениях. Затем дёрнул рукой, подавая сигнал Шёпоту.

— Сможешь его отвлечь?

— Могу, но… — Сиф поморщилась, — вечером я напьюсь и буду считать себя последней сукой.

— Главное — доживи до вечера.

Она хмыкнула, покосившись на старшего брата.

— Замётано, Фил.

— По моему сигналу, — громко выкрикнул Фил, обращаясь к Мику, Сиенне и Белому Клыку, — Геката и Сиф его задержат, мы — уходим. У нас не так много времени.

— А он нас… — Мику прервалась.

Фил кивнул на хмурящего брови Хэзела, сместившегося так, чтобы стоять между двух проходов.

— Шёпот глушит разговоры.

— Поехали, — Сиф выступила вперёд, дав отмашку, и направилась к стоящему на пути охотнику, презрительно кривя губы. Он не сводил с неё взгляда, сжимая потрескивающие молниями кулаки.

— Как думаешь, что бы она сказала?

Хэзел едва заметно вздрогнул.

— О чём ты говоришь?

— О Гретхен, разумеется, — ответила ему Сиф, не сбиваясь с шага. Геката ухмыльнулась и последовала за ней, — что бы она сказала, глядя на тебя?

Хэзел напрягался, нависая над вставшей перед ним охотницей и медленно и чётко произнёс.

— Ты не знаешь, о чём говоришь. Замолкни!

— Да неужели, — Сиф сплюнула на землю, прямо под его ботинок, — неужели? Готова поспорить, ты был её идеалом. Примером для подражания. Опорой — я младшая в семье, я знаю, о чём говорю. Твои идеалы были её идеалами. Твоя честь — её честью.

Она замолкла, поднимая голову и встречая тяжёлый взгляд стоящего перед ней мужчины. Руки его были сжаты в кулаки — так плотно сжаты, что вены проступали на них, словно напряжённые канаты. Из груди вырывалось тихое, утробное рычание, словно у загнанного зверя.

— А теперь посмотри, за кого ты сражаешься. Посмотри, с кем ты сражаешься. Убийцы. Террористы. Мрази и подонки. Знаешь, лучше бы ты просто насрал на её могилу — это было бы меньшим злом.

Рычание в груди Хэзела внезапно оборвалось.

— ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ЗНАЮ ЭТОГО!!! — рявкнул он, делая шаг вперёд, — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ОСОЗНАЮ ЭТОГО?!

Он прервался и устало покачал головой.

— Я не живу больше. Я существую. И единственная моя цель — заставить Озпина заплатить. Любой ценой.

Сиф прищурилась, не сводя с него взгляд. По сравнению с колоссальной фигурой Хэзела, она казалась маленькой и хрупкой, но это не помешало ей смотреть на него сверху вниз.

— Считаешь себя этаким тёмным рыцарем? Благородным мстителем? — Сиф фыркнула, наклоняясь ближе. Её голос сочился презрением, — брось. Мы оба знаем, кто ты.

Она прервалась, а затем процедила, отчётливо и громко.

— Осквернитель. Могил.

Слова прозвучали, словно пощёчина.

— ЗАТКНИСЬ!!!

Синяя вспышка, и тяжёлый кулак обрушился на то место, где мгновением назад стояла Сиф. Девушка материализовалась справа от него, даже не пробуя атаковать.

— Клятвопреступник.

— УМОЛКНИ!!!

Ещё один удар, ещё одна выбоина в земле, опалённая разрядом тока. Ещё один промах.

— Лжец.

Удар.

— Предатель.

Удар.

— Обманщик.

Хэзел взревел, нанося удары вслепую, без плана, без чёткой стратегии, словно взбесившийся медведь. Электричество взвивалось арками, треща и роняя искры, опаляя траву и оставляя уродливые шрамы на камнях. Он даже не видел трусливую охотницу, что отказывалась атаковать, он не видел ничего, кроме багровой плёнки, застилающей глаза. Он не слышал ничего, кроме биения своего сердца и уродливых, страшных слов, что резали его сердце хуже, чем самый острый клинок.

Он не видел, как та, которую он должен был остановить любой ценой, ушла, оставляя его с двумя охотницами.

Его ударило в спину, заставляя выгнуться и подлететь в воздух. Гравитация изменила свой вектор, бросая его вбок, словно пушечное ядро. Он рванулся вперёд, безуспешно пытаясь обрести равновесие и приземлиться, и тут же врезался грудью в твёрдый, дискообразный объект. Краткое мгновение, и этот объект ударил его в грудь, словно возвращая всю энергию их столкновения, всю и ни капли больше. Хэзел рухнул на землю, снося спиной попавшееся на пути деревце, и встал на ноги, болезненно пошатываясь из стороны в сторону. Багровая плёнка ушла. Охотницы не было видно, но он чувствовал, что она всё ещё поблизости, всё ещё рядом и лишь ждёт подходящего времени для удара.

Взгляд Хэзела обратился к ещё одной девушке, стоящей перед ним. Меч-ксифос и щит — старейшее оружие мистральских воинов. Фиолетовые волосы. Острые, тонкие черты лица, словно принадлежащие ожившей статуе, а не воительнице из плоти и крови. Фигура, застывшая в оборонительной стойке и насмешливый взгляд поверх кромки вращающихся лезвий щита.

— Ты тоже станешь пытать меня? — сухо и утомлённо спросил Хэзел.

Девушка удивлённо наклонила голову, а затем вдруг расхохоталась, звонко и радостно.

— Пытать? Глупец, мне плевать на тебя. Мне плевать на твои цели.

Лезвие её клинка, направленное в лицо Хэзелу, сместилось и словно учительская указка, обвело окружающее их пространство.

Ночь, которую освещало пламя. Грохот взрывов. Линии трассеров, устремляющихся в небо. Пылающие здания, от которых уходили вверх столбы чёрного дыма. Хаос. Разрушение. Война.

— Только посмотри на это! — в её голосе прорезалось ничем не скрываемое торжество, — только оглянись вокруг! Пламя и доблесть! Смерть и отвага! Подвиг или забвение! Это — жизнь! Это — смысл всего! Это — квинтэссенция бытия!

Она стремительно сместила лезвие ксифоса, взмахнув им в воинском салюте, в открытую рассмеявшись ему в лицо.

— Мне плевать, кто ты. Мне плевать на твои цели. Заткнись. Сражайся! Верши судьбу на острие клинка!

Геката рванулась вперёд, словно фиолетовая молния, с боевым кличем на губах, древним, как сама история.

* * *

Храмовый комплекс пылал в огне. Здания — бараки, кладовые, склады оружия были разрушены и сожжены. Другие были издырявлены пулями и зияли разбитыми оконными проёмами, глядящими в ночь, словно пустые глазницы старого черепа. В третьих — на узкой полосе земли, близкой к мосту, все ещё теплилась жизнь — окна плевались свинцом и пламенем, обрушивая смерть на нападающих предателей. Зенитные орудия чертили небо огненными точками, подавляя огонь транспортников и не давая им взрезать оборону, уничтожив укрепления и огневые точки. Немногочисленные бронемашины — грузовики, прикрытые навесной бронёй, с кустарно установленными турелями прикрывали тылы, изредка выдвигаясь на самые сложные участки и подавляя нападающих огнём крупнокалиберных пулемётов. В небронированную технику грузили раненых и припасы, спешно готовясь к отступлению. Немногочисленные транспортники прикрывали колонну сверху, не рискуя покинуть прикрытие ПВО.

— Мы не пройдём, — сухо произнесла Сиенна, бросив взгляд на позиции предателей.

Там, где войска Белого Клыка представляли собой едва контролируемый хаос, боевики отделения Атласа и Приватиры демонстрировали стальную дисциплину и холодную, эффективную тактику. Многочисленные отряды ломаными линиями исчерчивали землю, прекрасно видимые с вершины холма, на котором стоял штаб Белого Клыка. Общий хаос и грохот перестрелки пока скрывал их небольшой отряд, но как только их заметят — вся мощь противника обернётся против неё.

Предатели обрушивались на позиции Белого Клыка, словно чудовищная машина из множества лезвий. Ударные группы, вооружённые гранатомётами и автоматическим оружием, под прикрытием транспортников и лёгких бронемашин, доставленных по воздуху, пытались вспороть неровную линию обороны Клыка, ударяя в стыки позиций, заходя со слепых зон — там, где укреплённые пулемёты и автопушки не могли их достать. Многочисленные охотники — не ровня ей — но всё еще смертельно опасные для обычных фавнов врывались на позиции, сея хаос и разрушение.

Казалось, Белый Клык был не в силах выстоять. Казалось, предатели вот-вот прорвут позиции. Но это было не так.

Её ночное зрение позволяло Сиенне видеть поле боя с чёткостью, недоступной человеческому взгляду. Она могла различить самые мелкие детали, вплоть до униформы бойцов. Это и было ответом. Каждый раз, когда предатели были готовы прорвать позиции, каждый раз, когда они были близки к победе, их отбрасывали назад с хирургической точностью и машинной расчётливостью.

Бойцы Адъютанта. Точные, быстрые атаки, направленные исключительно в нужный момент. Эффективное распределение целей — это не было серией битв, после которых не оставалось ни одного врага, стоящего на ногах. Это была скоординированная цепь атак, обрывавших момент ударных групп, лишавших их манёвра и огневой мощи. Охотники стремительно перемещались по полю боя, атакуя бойцов с тяжёлым вооружением, уничтожая бронемашины, заставляя предателей залечь прямо посреди атаки, по двое, по трое нападая на охотников противника, не оставляя им ни единого шанса на выживание. Бойцам Белого Клыка оставалось лишь добить лишённых всех козырей нападающих.

Тёмный силуэт спрыгнул с ближайшей стены, заставив её развернуться, готовя цепь. Темноволосая девушка в чёрном костюме атласских спецподразделений вышла на свет и Сиенна зашипела, скаля зубы. Стоящие за её спиной бойцы спешно направили стволы как на новоприбывшую, так и на наёмника и Мику, до этого наблюдавших за боем внизу.

— Скорпион ушёл, — сухо бросила Кассия Брайар, не удостоив Сиенну и взглядом, — адъютант объявляет фазу три-точка-два. Ждём сигнал. Никто на пути отхода, ранения незначительны. Не отравлен.

— Проклятье, — бросил Фил с едва заметным напряжением в голосе, — я надеялся, что он его прикончит.

— Газини мёртв, — Кассия пожала плечами.

— Вау, — нервно хмыкнул Фил, потирая подбородок, — неплохо. Как думаете, мэм, генерал это зачтёт? У нас не лучшие нынче отношения пошли…

Кассия склонила голову на бок, смерив Фила взглядом с ног до головы, а затем сухо кивнула.

— Он доставил нам множество проблем. Замолвлю за вас слово.

— Благодарю.

Чуть наклонив голову, Кассия презрительно покосилась на напряжённую Хан.

— Долго ты собираешься стоять столбом?

— Специалист Брайар, — процедила Сиенна, медленно вращая цепь, — что это, очередное предательство? План Атласа? Что ты тут делаешь?

— Приди в себя, — снисходительно фыркнула Кассия, — нет нужды тебя убивать, агенты Фолл справятся с этим сами. Нет нужды похищать — вне позиции лидера Белого Клыка ты бесполезна. Атлас, как и Адъютант, заинтересован в том, чтобы ты жила и действовала — вопреки плану Фолл. Она большая угроза. Ты, Таурус — компромисс. И, в отличие от него, я не вижу от тебя пользы.

— Вау, спец Атласа признаёт достижения фавна? — с сарказмом вклинилась Мику.

— Я не слепа. И не глуха, — коротко бросила Кассия, — гордыня убивает вернее, чем яд и клинок.

— Тебе ли не знать про яды и клинки, — скривилась Сиенна, всё ещё не опуская оружия.

Кассия бросила на неё молчаливый взгляд и прикоснулась к закреплённому на поясу пистолету.

— Всё очень просто, — Фил повысил голос, привлекая внимание Хан, — вы думаете, у кого-либо из нас было желание переться сюда, рисковать жизнями, спасая отбитую террористку от ещё более отбитых террористов? Нет, нет и нет.

В его голосе прорезалось несвойственное его обычной беззаботности раздражение.

— Можешь думать что хочешь, Хан, но у меня аура на соплях, моя сестра и соратница сражаются с психопатом, а мои знакомые и друзья рискуют своими шеями. Всё из-за тебя. Хочешь подохнуть — прошу, тот псих с хвостом вот-вот наступит нам на пятки. Но только мы можем пройти линию фронта и не умереть.

Сиенна гневно зарычала, делая шаг вперёд.

— Не забывайся, человек. Я не стану работать с этой убийцей…

— Столь громкие слова от преступницы и террористки.

— И я… — продолжила Сиенна.

— И ты обречешь Белый Клык на смерть, не так ли?

Это заставило её замолкнуть и прикрыть глаза. Хасан, стоящий за плечом Сиенны, молча переводил настороженный взгляд с одного охотника, на другого.

— Хорошо, — резко бросила Сиенна. Совсем недавно, её чуть не погубила гордыня. Она не допустит этого во второй раз.

— Отлично, — Фил развернулся к ней спиной. Кассия повторила его жест, подходя к началу пологого спуска и молча изучая кишащих перед ней бойцов предателей, занятых подготовкой к очередной атаке.

— Шёпот? — спросил Фил.

— На позиции. Готов начинать, — ответил ему бесплотный голос.

— Тридцать секунд до сигнала, — доложила Кассия.

— Как только раздадутся взрывы, — объяснил Фил, бросая взгляд через плечо, — все мы срываемся и быстро-быстро бежим к линии фронта. Шёпот выведет противников из строя, но у нас будет всего лишь несколько минут. Потом он уйдёт. Советую начать подготовку к эвакуации, пока Привы будут отвлечены. Нужно как можно скорее покинуть мост.

Сиенна коротко хмыкнула в ответ, но сделала короткий жест Хасану, забирая его свиток и отдавая короткие, рубленые команды.

— Фаза три-точка-три.

Со словами Кассии, две взлётные площадки, расположенные на территории комплекса, озарились пламенем взрывов. Первая из них, что опиралась на почти вертикальный склон горного обрыва пакетом опорных балок, попросту рухнула вниз в облаке пыли, обломков и дыма, увлекая за собой расположенные на ней транспортники и незадачливых фавнов — сдетонировали заложенные на балках заряды, разрушившие её опору. Вторая — стоящая на твёрдом каменном плато пылала в огне и грохоте взрывов. Среди огня можно было мельком разглядеть силуэт одинокого человека, чью ногу заменял деревянный протез, за спиной высился колчан с длинными и массивными гарпунами, а в руках располагалось настоящее корабельное орудие, с грохотом выплёвывающее разрывные снаряды прямо по стоящим на посадочном поле транспортникам и разбегающимся боевикам. Оставшийся в воздухе транспортник завис на месте, готовясь открыть огонь из автоматической пушки, но охотник стремительно опустил свою пушку на землю и махнул рукой, отправляя гарпун прямо в кабину пилота. Транспортник резко повело в сторону и за обрыв, опрокидывая его сверху вниз и прямо в пропасть.

— Аэродромы уничтожены, — продолжила Кассия, а затем развернулась к Сиенне.

— Ты знаешь, кто я. Я знаю, кто ты. Но если ты не поверишь нам сейчас — умрешь. Готова?

Скривившись, Сиенна оглянулась на своих бойцов, обводя их взглядом и дожидаясь подтвердительных кивков. Затем коротко наклонила голову.

— Верное решение. Шёпот, по вашему слову.

Небольшая пауза, в которой слышался грохот взрывов и стрёкот выстрелов. Затем таинственный охотник коротко выдохнул:

— Пошли.

Сиенна рванулась вперёд, вниз по холму, навстречу позициям предателей, слыша свист ветра в ушах и топот ног её бойцов. Брайар опередила её, занимая лидерскую позицию и двигаясь, словно атакующая кобра — раскачиваясь из стороны в сторону, сбивая прицел любому стрелку и не давая предсказать, куда будет направлен её следующий шаг. Первые бойцы Приватиров, стоящие у багги с пулемётом на крыше, заметили их и с криками вскинули винтовки к груди, оповещая своих товарищей о внезапной угрозе. Не смотря ни на что, Сиенна не сбавила шаг.

В следующую секунду, стоящие перед ней Приватиры попадали на колени, прижимая руки к ушам и кривясь от боли, словно страдая от невыносимо громкого звука. Она его не слышала. Не слышали его и другие.

— Не сбавлять шаг! — выкрикнул наёмник за её спиной.

Они промчались мимо багги с пулемётом, мимо корчащихся на земле Приватиров. Кассия отклонилась от курса, приближаясь к одному из них, кто пытался направить на них винтовку, но не мог, шатаясь от боли, словно пьяный. Нож в руках оперативницы полоснул его по открытому запястью, а в следующую секунду, Приватир выгнулся в жестокой судороге.

Они бежали вперёд, натыкаясь на все большее и большее количество предателей — Приватиров и бойцов Мосса. И каждый раз всё повторялось — фавны хватались за уши, пытаясь заглушить звук, возникший, казалось, словно прямо в их головах, роняли оружие, падали на землю или раскачивались от боли. Лишь самые упрямые, самые крепкие из них пытались задержать или оказать сопротивление, но с ними расправлялась или Брайар, орудуя отравленным кинжалом, изредка трансформируя его в изящный, но столь же смертоносный пистолет с глушителем, или сама Хан. Пули наёмника и её бойцов, заряды ледяного праха, звенья цепи или яд — оглушённые противники не могли ничего сделать. Ещё один багги рванул наперерез, пытаясь протаранить и замедлить их бег, но его водитель болезненно взвыл от боли и слишком резко дёрнул рулём, переворачивая машину и погребая прижимающего уши пулемётчика под тонной металла. Один из её бойцов споткнулся, прижимая руку к боку, на котором расползлось кровавое пятно, а затем остановился, тихо оседая на землю от шальной пули. За ним последовал и второй — его ранило в бедро и он пронзительно закричал, приказывая им бежать дальше, падая на землю, занимая ближайшее укрытие и обрушивая поток свинца на каждого ближайшего предателя, пользуясь их временной слабостью.

Они бежали дальше.

Отдельные бойцы и целые группы, пулемётчики и снайперы — все, кто вставал на пути их группы оказывался беззащитен против пронзительного крика, терзающего их барабанные перепонки. Линия фронта — укрепления из спешно поваленных деревьев, мешков с песком, мебели и всякого мусора, за которым укрывались бойцы Белого Клыка приближалась и приближалась. На земле, изрытой попаданиями пуль и многочисленными взрывами, начали попадаться кучки мертвецов — бойцов клыка и предателей, замерших посреди отчаянной схватки. Винтовки, пулемёты, автопушки зениток и орудия грузовиков стреляли на отказ ствола, обрушивая на позиции предателей огненные потоки, отсекая их от отряда Хан.

Они были уже в нескольких десятках метров от укреплений, когда один из охотников противника, чьё лицо было искажено от боли, бросился на Хан, прикрываясь от огня Белого Клыка корпусом перевёрнутой бронемашины. Облако дроби ударило его в грудь, отбрасывая назад. Рявкнул крупнокалиберный револьвер, добивая раненного врага.

— Верховный лидер! — выкрикнул Олби, выпрямляясь и коротко отдавая честь.

— Бэггард, — с облегчением выдохнула Сиенна.

Он молча кивнул головой. Двое стоящих рядом с ним присоединились к отряду. Финис Гринскэйл отступил в конец колонны, держа арбалеты наизготовку и прикрывая отряд. По его виску шёл неровный ожог — след от пули. Адъютант — молчаливая, высокая фигура, чей взгляд с неестественной интенсивностью перемещался с одной точки на другую, с лиц на оружие, с оружия на ближайших противников, занял место в середине колонны.

Они продолжили движение.

— Две минуты, — сухо бросил Адъютант, даже не повернувшись к Сиенне. Она скривилась, но молча кивнула, отступая ближе к центру колонны, и рывком подняла на ноги споткнувшегося боевика. С расстояния, отделяющего их от безопасности, можно было разглядеть отдельные черты лица держащих оборону фавнов.

— Внимание! — выкрикнул следящий за тылом Финис, поворачиваясь обратно к отряду, — он зде…

Стремительная тень обрушилась с неба прямо позади него. Мелькнул скорпионий хвост — так быстро, что он казался лишь смазанным, едва заметным пятном. Что-то едва слышно хрустнуло.

— Финис!!! — запоздало выкрикнул Олби.

Кончик жала с лёгкостью вошёл между позвонками фавна, лишённого защиты ауры и прошёл дальше, через нервные окончания, через артерии и через трахею, пробивая шею насквозь и показываясь с другой стороны, приподнимая в воздух, словно чудовищную пародию на марионетку. Глаза Финиса расширились и он открыл рот, из которого не раздалось ни звука — лишь ручеёк крови, запятнавший его маскхалат.

Тириан маниакально хихикнул, водя хвостом с повисшим на нём телом. Затем резко хлестнул им, отправляя Финиса под ноги бросившемуся наперерез Филу, заставив охотника покатиться по земле. Фавн-скорпион метнулся вперёд, походя искалечив бросившегося ему наперерез боевика, прямо на спешно перехватившую цепь Сиенну. У неё почти не было ауры — один, два удара и она мертва. Остальные — Олби и Мику слишком далеко для того, чтобы помочь…

Вновь рявкнул крупнокалиберный пистолет. Тириан дёрнул наручем, перехватывая летящую в лицо пулю. Яркая вспышка от столкновения металла с металлом ослепила его, заставив атаку пройти мимо Хан, а фавн резко ушёл вниз, кувырком уворачиваясь от цепи.

Адъютант шагнул вперёд, одним слитным движением снимая закреплённый под дулом пистолета цилиндр и взмахивая им в воздухе. Длинный — с руку, телескопический клинок с серией щелчков выдвинулся из рукояти, до кости вспарывая щёку фавна и заставляя его с шипением отскочить назад, не давая ближайшим охотникам нанести ответный удар.

— Убирайся, — отрывисто бросил Адъютант.

На секунду фавн замер на земле. Потом стремительно сорвался с места, уклоняясь от града пуль и отступил, укрываясь среди руин и уничтоженной техники. Хан опустила цепь.

Фил поднялся на ноги, поворачиваясь к склонившемуся над Финисом Олби. Глаза лежащего на земле фавна бездушно смотрели в пространство. Олби молча качал головой, сжимая руку погибшего друга.

— Бэггарт! — выкрикнула Хан, а затем прервалась и более мягко произнесла, — Олби… Он…

— Я знаю, — глухо бросил Олби. Мику, замершая на месте, беспомощно переводила взгляд с него на Сиенну, словно не веря в то, что произошло.

Прерывисто выдохнув, Олби встал на ноги и потянул Финиса за руку, пытаясь поднять его с земли.

— Олби, — тихо произнёс Фил, — он…

— Я знаю!!! — выкрикнул Олби, разворачиваясь к нему и скаля зубы, — я не собираюсь оставлять его здесь гнить!

Секунду Фил вглядывался в его глаза. Затем коротко кивнул и ухватил Финиса за вторую руку, вскидывая его на плечо и помогая Олби поднять тело погибшего друга с земли.

— Вперёд, — отрывисто бросил он.

Они миновали линию окопов, не обращая внимания на торжествующие выкрики Белого Клыка, на немногочисленных охотников Адъютанта, на выстрелы и грохот орудий. Фавны вокруг них спешно отступали, пользуясь последними мгновениями безопасности, не дожидаясь пока оглушённые противники придут в себя и контратакуют — рывок Хан, прошедший по самому центру атакующей формации врага нарушил построения предателей, сломав их строй и превратив скоординированную атаку в абсолютный бардак. Даже зная, что они упускают Хан, боевики Приватиров и отделение Атласа не рисковали бросаться в пусть решительную, но поспешную атаку, вместо этого спешно перегруппировываясь и готовя немногочисленную технику для преследования.

Боевики Белого Клыка занимали места в массивных грузовиках, бросая свои позиции, подрывая и разрушая всё то, что нельзя было увести с собой. Зенитки спешно прицеплялись к тягачам, последние ящики забрасывались внутрь грузовиков множеством рук, а на оставленных позициях устанавливались немногочисленные мины и заряды взрывчатки.

Фил помог Олби дотащить тело Финиса до одного из грузовиков, бережно положив погибшего на пол пассажирского отделения, а затем метнулся вслед за жестом нетерпеливого Адъютанта. Мику осталась позади, держа руку на плече поникшего фавна.

Адъютант стоял у атласского бронеавтомобиля — собственности Кассии и фургона Мику, в котором работали трое хакеров из Атласа, переквалифицировавшихся в связистов.

— Минута до фазы четыре, — коротко бросил Адъютант. Кэтрин кивнула, передавая команду остальным охотникам.

— Ник ушёл. Геката и Сиф ушли…

Фил облегчённо выдохнул, на краткий миг расслабляясь.

— Виктор и Гиацинт мертвы. Шёпот ушёл. Кэп ушёл. Все диверсанты ушли и на пути к точке рандеву.

— Благодарю, — Адъютант болезненно скривился при упоминании о погибших, а затем обернулся к бронеавтомобилю Кассии.

— Профессор?

— Готов, — коротко ответил Иоганн Блиц, стоящий на капоте автомобиля с биноклем в руках, — новая огнесмесь демонстрировать впечатляющие результаты. Простой состав, но эффективность есть велика. Умный мальчик, тот кто её придумать, да…

Он спрыгнул с капота, коротко закряхтев, а затем открыл дверь, забираясь внутрь бронеавтомобиля.

— Заряды есть готовы.

Адъютант коротко кивнул и сел на переднее сиденье. Неслышно подошедшая Кассия заняла место водителя, а Фил сел на место стрелка, активируя голоэкран, синхронизированный с прицелом спарки праховых орудий.

— Фаза четыре, — коротко бросил Адъютант, передавая сигнал. Транспортник Сиенны Хан — массивный многоколёсный грузовик, на котором были закреплены две счетверенных зенитных установки, зарычал мотором и рванул вперёд, на удивление быстро набирая скорость. Вслед за ним потянулись и остальные автомобили, выстраиваясь в тонкую колонну, тянущуюся вдоль длинного каменного моста, соединяющего древний храм и большую землю — плоское горное плато, по которому тянулась извилистая дорога, уходящая в лес вдалеке. Транспортники Приватиров, рванувшиеся на перехват, напоролись на огонь закреплённых на грузовиках орудий. Собственные транспортники Белого Клыка пошли на перехват, отсекая противников от колонны и не давая им вести огонь по уязвимой технике. Из ворот храма показались первые багги противников, тут же остановленные стрельбой из замыкающих грузовиков.

— Первый, — распорядился Адъютант, перекрикивая грохот орудий. Иоганн кивнул и вжал детонатор, тут же разворачиваясь на сиденье и с торжеством наблюдая за грохнувшим на бывших позициях Клыка взрывом. Огненный цветок, распустившийся над воротами храма, завис в воздухе и тут же обрушился на позиции предателей пылающим дождём и едким дымом, запирая проезд и не давая им и шанса на то, чтобы продолжить погоню. Немногочисленные багги, вырвавшиеся вперёд, были или уничтожены, или же трусливо жались к стенам храма, опасаясь ответного огня. Транспортники отошли назад, зависнув над храмом.

Грузовик Хан покинул мост, с едва заметным рывком переезжая на твердую землю. За ним последовал второй, третий и множество других. Как только последний из них миновал путевые камни, отмечающие начало моста, Адъютант спокойно произнёс.

— Второй.

После нажатия клавиши детонатора мост вздрогнул, поднимая в воздух вековую пыль, а затем, еле заметно, словно с ленцой, накренился вбок. Крен становился всё больше и больше, гладкая прежде поверхность пошла трещинами, выворачивающими камни и растущими всё больше и глубже. Секунда, и мост рухнул вниз с оглушительным грохотом, выбрасывая вверх настоящие гейзеры из пыли, скрывшие за собой здание штаба Белого Клыка.

Спустя час езды, колонна остановилась в условленной точке. Их уже ждали — покрытые пылью, многочисленными царапинами, синяками и редкими ранами — диверсионные группы сидели в центре обширной поляны, окружённой редким березняком, и вяло переговаривались друг с другом. Фил вышел из автомобиля и с облегчением обнял вставшую на ноги сестру. Половина её лица потемнела от удара, налившись кровью, но она стояла ровно, не пошатываясь и не страдая от головокружения.

— Ох, посмотрите какие нежности, — проворчала Сиф.

— Умудрилась не убиться, мелочь? — хмыкнул Фил.

— Было близко, — Сиф вздохнула, отступая назад и прикладывая зажатый в руке кусок обмотанного в тряпку льда к лицу. Геката довольно ухмыльнулась и легонько ударила Фила в плечо.

— За это я тебя и терплю. Стоило его убить, впрочем.

Фил пожал плечами.

— Ещё убьёшь.

Никто, чьё лицо наполовину прикрывали бинты, сделал шаг к ним, но затем остановился, повернув голову в сторону грузовиков Белого Клыка. Затем он направился туда, неловко припадая на правую ногу. Сиф проследила за его взглядом и болезненно охнула, поспешив следом.

Финис лежал на земле, смотря вверх незрячими глазами. Олби припал на колено рядом с ним, держа его руку в своей и прижимая её к своему лбу. Чейз стоял над ними, неподвижно смотря на лицо погибшего друга. Вин стоял на коленях рядом с Олби, даже не пытаясь скрыть слёз, белыми полосками тянущихся к его лицу.

Фил подошёл к ним ближе, привлекая к себе взгляды троих фавнов, и продемонстрировал им монету — простую монету в один льен. Встав на одно колено, он осторожно положил эту в руку погибшему Финису и аккуратно закрыл его кулак, тут же поднявшись на ноги и отойдя на шаг дальше. В последний раз посмотрев на погибшего друга, сквозная рана на шее которого была перекрыта алой от крови тряпкой, Олби тяжело поднялся на ноги и развернулся к Филу.

— Ты говорил мне, что не религиозен.

— Говорил, — Фил кивнул головой, — но это я. А ему — вдруг ему понадобится?

Олби молча кивнул головой. Затем, спустя несколько секунд молчания, он шагнул ближе к Филу и протянул ему руку.

— Знаешь, для человека ты не так уж и плох.

Фил удивлённо моргнул единственным глазом, а затем усмехнулся, принимая руку Олби.

— Я могу сказать то же самое про «неплох для фавна» — но я не грёбанный расист. Так что ты просто «не так уж и плох».

Олби взглянул ему в глаза, а затем коротко и обрывисто хмыкнул, на секунду улыбнувшись и отпуская руку Фила.

— Ошибся, — произнёс стоящий над Финисом Ник, — упустил. Не должно было случиться.

— Мы не настолько глупы, чтобы вас обвинять, Старейшина, — Чейз очнулся от ступора и хмуро покачал головой, — это был наш выбор. Наши будут последствия.

Ник перевёл на него взгляд и коротко кивнул.

— Всё равно ошибся. Хитёр. Опасен.

Звуки шагов и шелест одежды за их спинами оповестил о подошедшей Сиенне, которую сопровождали два последних её гвардейца.

— Олби Бэггарт, — медленно произнесла она, — Вин Эвенстар. Чейз Брайт. Я запомню вашу верность. Запомню я и свою ошибку. Вы вольны выбирать свой путь и дальше — после этой битвы и этой жертвы, любой, кто назовёт вас предателями, будет иметь дело со мной. Но если вы готовы следовать за мной и дальше…

Трое фавнов молча переглянулись, ведя друг с другом неслышный диалог. Затем Олби выпрямился, отдавая честь.

— За вами, Верховный Лидер.

Сиенна протянула ему руку.

— Рано раздавать посты и назначения — сначала необходимо понять, сколько нас осталось. Но что бы ни случилось дальше, вы отвечаете передо мной, и только мной.

Отпустив руку Олби, она развернулась к подошедшему Адъютанту, позади которого группировались его наёмники. Шёпот молча хмурился, прижимая компресс к сорванному от крика горлу, опалённый огнём капитан Флаундер довольно ухмылялся, поглаживая свою любимую пушку, а Кассия молча сверлила немигающим взглядом каждого боевика Клыка, рискнувшего подойти близко к профессору Блицу. Несколько других — меньше десятка, неровным кругом занимали позиции вокруг автомобилей и одинокого транспортника, молча передавая друг другу фляжку с алкоголем.

— Я в долгу перед тобой, человек, — через силу произнесла Сиенна, встречая взгляд Адъютанта, направленный словно сквозь неё.

— Ты устроила бардак, — коротко произнёс он, а затем развернулся к ней спиной, бросив через плечо, — убери за собой. Будем в расчёте.

Она скривилась, но подняла руку в воздух, останавливая обнаживших оружие телохранителей.

— Редрут. Пограничье, — Адъютант развернулся к Филу, — отправляйтесь в Вейл. Мы справимся в одиночку. Найдите Фолл…

Он сделал паузу, а затем выцедил последние слова, словно страшнейшие богохульства.

— Устройте хаос. Нарушьте её планы. Заставьте её сомневаться и гадать. Это — ваша миссия.

Фил присвистнул. Слышать такое от помешанного на порядке Адъютанта — всё равно, что представить директора Лайонхарта в роли мастера пыточных дел.

— Она превратила мою жизнь в ад. Фигурально выражаясь, — коротко пояснил Адъютант, — отплатите ей той же монетой.

Понимающе кивнув, Фил развернулся, направляясь к отряду. Кэтрин, Алек и Рейч, ошивавшиеся неподалёку, подошли к нему.

— Ну… — протянула Кэтрин, — Ваттса тут мы не нашли — а мы искали, так что шанс на то, что он в Вейле. Как насчёт потерпеть нас и дальше?

— Вы уверены? — Адъютант остановился на полушаге и наклонил голову вбок, — ваша помощь была неоценима. Нам пригодятся специалисты столь высокого уровня.

— Прошу простить, — вежливо отказался Алек, — но это личное. Ваттс должен получить своё.

— Месть, — утвердительно кивнул Адъютант, — понимаю. Назовите номер счёта — я оплачу ваши услуги сполна.

Мику с мягким вздохом покачала головой и сделала шаг назад, отступая от Олби и направляясь к своим подопечным. Он ухватил её за руку.

— Ты уходишь?

— Прости, Олби, — девушка покачала головой, — я не вернусь сюда. Я не могу и не стану, а за ребятами надо приглядеть.

Несколько секунд он вглядывался в её лицо, а затем со вздохом притянул к себе, крепко обняв. Мику шмыгнула носом и на краткую минуту привычно уткнулась носом в его плечо.

— Прости.

— Береги себя.

Она улыбнулась, коротко кивнув, бросила быстрый взгляд на Сиенну, махнула рукой Чейзу, а затем развернулась и направилась к Филу, с которым переговаривалась вечно занятая Кэтрин.

— Ты же понимаешь, в наш транспортник всё не влезет…

— Значит возьмём все, что влезет — знаешь, я сначала не хотела уезжать из Мистраля, но затем зашла в магазин электроники. Чем скорее мы свалим из этой отсталой дыры, тем лучше…

Сиенна развернулась к Старейшине, встречаясь с ним взглядом. Некоторое время он молчал, смотря на неё сверху вниз. Она непроизвольно оскалила клыки, принимая вызов.

— Не облажайся… Снова, — произнёс Фингалл, а затем развернулся и захромал в сторону наёмников Адъютанта. Секунду Сиенна смотрела в его спину, с раздражением сжимая кулаки. Затем — развернулась, делая короткий жест рукой.

Спустя несколько минут, две колонны автомобилей — крупная Белого Клыка, и малочисленная — Адъютанта, покинули поляну, направляясь каждая своим путём.

Глава 41. Divide

Казармы ополчения города Вейл — ряд одинаковых трёхэтажных зданий, были расположены у самой стены города, там, откуда с большей вероятностью последует основная масса атакующих город созданий гримм. Большую часть зданий занимали спальни на четверых, несколько санузлов на этаж, общие столовые и комнаты отдыха. На первый взгляд, они скорее походили на общежития студентов Бикона, пусть они и были не столь роскошными. Комнаты были меньше, не так хорошо отделаны, отсутствовало богатое убранство и сверхсовременные голоэкраны, вмонтированные, казалось бы, в каждый второй угол. Но, тем не менее, условия для проживания всё равно были заметно лучше, чем палатки в лесу или ночлежки в бедных районах Вейла.

В отличие от Атласа, Вейл не обладал профессиональной армией, полагаясь на институт охотников, на силы полиции и на ополчение города, что позволяло значительно экономить на безопасности. Да, его жители были лишены того чувства гордости за свой народ, что возникало в душе каждого гражданина Атласа при виде стройных рядов солдат и боевых андроидов, над головами которых пролетали величественные стальные левиафаны. Но самих жителей Вейла это не расстраивало — наоборот, они предпочитали добродушно посмеиваться над своими соседями, утверждая, что гордость это хорошо, но вот высокие налоги — уже не слишком. Стальной махиной Атласа они предпочитали восхищаться издалека, одновременно с этим тихо обсуждая, сколько же очередной дредноут стоил атласским налогоплательщикам.

В сравнении с титаническими затратами на безопасность, охотники практически не нуждались в финансовом обслуживании и инфраструктуре. Да, им полагалась награда за выполнение заданий, но та сумма никогда не была выше, чем могла себе позволить средняя деревня. В других же аспектах — охотники ели столько же, сколько обычные люди. Охотники не занимали пространства больше, чем одна обычная комната на человека. И уж тем более, охотники не требовали для работы огромной армии техников, поваров, снабженцев, инженеров и прочей толпы вспомогательного персонала, своим количеством сравнимой с числом самих солдат. Ополченцы же — в ополченцы мог записаться любой: охотник — простой человек, промышляющий охотой, а не непобедимый воин, отошедший от дел наёмник или охранник, даже обычный гражданин, решивший поучаствовать в защите родного города. Поступающим в ополчение было необходимо лишь пройти вступительные экзамены, направленные даже не на то, чтобы определить умение и сноровку, а только чтобы отпугнуть лентяев и бездельников, решивших получить дополнительное жалование и налоговую поблажку. Успешно прошедший экзамен ополченец получал символическую нашивку на плечо, комплект формы и личную винтовку, пользоваться которой в первый год разрешалось лишь на территории казарм или под присмотром ополченца с минимум пятилетним стажем. Каждый был обязан посещать сборы — два раза в неделю, по два часа, но помимо этого, он продолжал жить обычной своей жизнью, даже не меняя место работы и проживая в своём собственном доме. Сами казармы нужны были лишь для того, чтобы содержать дежурную смену, размер которой разнился от пятёрки человек в самые спокойные деньки, до полной сотни в дни повышенной тревоги.

Сегодня в казармах располагалось около пятидесяти человек — с одной стороны, власти города не желали держать уровень угрозы чрезмерно высоким — как-никак, уничтожение Дракона Гримм и выступление Адама нанесло планам Фолл серьёзный урон. Совет надеялся на то, что Синдер хотя бы на время остановится, уйдя в тень и зализывая раны. Вставал вопрос международного престижа — Вейл отчаянно хотел показать, что держит ситуацию под контролем, что готов обеспечить безопасность Фестиваля Витал и что гостям города абсолютно нечего бояться.

С другой стороны, политики не желали рисковать и расслабляться раньше времени — с этим Адам был полностью согласен. Синдер была далеко не глупа, Белый Клык — вернее те, кто отвернулись от Сиенны Хан, всё ещё обладали достаточным количеством ресурсов, а сам фестиваль был лакомым кусочком для теракта — любое нападение обернётся колоссальным ударом по спокойствию публики и привлечёт гримм.

Именно поэтому на территории казарм района Роз находилось несколько десятков человек. Одетые в одинаковые, зелёно-коричневые жилеты и брюки с плотными резиновыми вставками на коленях, мужчины и женщины разговаривали друг с другом, собираясь небольшими группами по пять-шесть человек, курили, устраивали тренировочные бои с резиновыми дубинками и тренировочными щитами. Почти все они находились на улице — столовые были закрыты, а просиживание штанов за головизором тут же пресекалось ветеранами ополчения, чьим любимым развлечением было гонять бездельничающую молодёжь. Несколько из них — судя по неуверенным движениям и всё ещё свежей, почти с иголочки форме — новички, сгрудились вокруг стола с картой города, на которой один из ветеранов — мужчина лет сорока, прочерчивал карандашом основные эвакуационные маршруты.

Тележка — подобная той, что можно найти в любом аэропорту, едва слышно поскрипывала в руках Адама. Шедшая сбоку и чуть впереди Блейк осторожно поддерживала рукой сложенные на ней ящики — пять больших пластиковых контейнеров, примерно метр в длину, и пять раза в полтора поменьше. Коко шла с правой его стороны, бросая по сторонам ленивые взгляды поверх очков. Руби забежала вперёд и оглядывалась через плечо, убеждаясь, что ящики не собираются завалиться на пол. Заметившие их люди — и даже парочка фавнов, носящих всю ту же униформу ополчения, реагировали по-разному. Некоторые просто провожали их заинтересованным взглядом. Другие с любопытством переговаривались друг с другом. Третьи махали руками и выкрикивали слова поддержки и благодарности — одна девушка даже расстегнула жилет, демонстрируя футболку с эмблемой Драконоборцев.

Не сбавляя шага, Адам коротко кивнул в ответ на выкрики и чуть сощурился — это уже третья футболка с разработанной братом Коко эмблемой, что он видел за сегодня. Как оказалось, многие из жителей города предпочли закрыть глаза на все его поступки в рядах Белого Клыка, только лишь по одной причине — желанию пофорсить перед гостями города, побахвалиться тем, что именно «их» охотники уничтожили страшного зверя.

Впрочем, популярность и поддержка в любом случае были полезны. Не то, чтобы он жаловался.

Были и другие — те, кто презрительно кривился лишь завидя Адама и отворачивался в сторону, сплёвывал на землю и презрительно цедил сквозь зубы слова, за которые дорого бы заплатил, осмелься хоть кто-нибудь из них сказать это Адаму в лицо. К счастью, пристальный взгляд Адама и презрительное выражение лица Коко отпугивало любого задиру. Желающих пообщаться с кумирами, быстро приводили в чувства ополченцы-ветераны, возвращая новичков к тренировкам или изучению карт города.

— Эй, Адам?

— Руби? — он развернулся к девушке, которая шла спиной вперёд, развернувшись к нему лицом.

— Турнир начнётся через два дня, — Руби махнула рукой, показывая на стадион Эмити, зависший рядом с академией. Монструозная постройка, диаметром с атласский дредноут и многократно большей массой, покоилась на огромном кристалле гравитационного праха, поддерживающем её в воздухе, и тихо вращалась вокруг своей оси.

— Есть какие-нибудь советы? — продолжила девушка и хитро сощурилась, косясь в сторону Коко. Та усмехнулась и так же развернулась к Адаму.

— Да, Адам, есть какие-нибудь советы?

— Эй, это я спросила первая!

Он перевёл взгляд с одной девушки на другую. Затем обернулся к Блейк. Та улыбнулась, хитро поведя ухом, и молча приподняла бровь.

Решив, что он не собирается находиться между двух огней, Адам дал действенный, но вместе с тем абсолютно бесполезный совет.

— Держите Блейк подальше от мистральской кухни.

— Адам!

— Почему… — Руби задумчиво нахмурилась, а затем моргнула, — а, рыбный запах?

— Не только, — уточнил Адам. Блейк сердито и возмущённо фыркнула, отворачиваясь в сторону и делая вид, что речь идёт совсем не о ней, — она не выдержит, сметёт всё, что попадётся на пути, а затем будет сидеть в углу и ненавидеть себя.

Руби тихо захихикала, косясь на возмущённую Блейк. Коко понимающе вздохнула.

— Все мы там были, подруга…

Блейк фыркнула ещё раз, показывая, что не собирается иметь ничего общего с темой разговора. Адам усмехнулся и покачал головой.

— Жаль, что у нас не хватит времени модернизировать оружие до турнира, — Руби недовольно вздохнула, косясь на коробки, — но всё же лучше сначала заняться вариантами винтовок и пистолетов для всех — обычных людей и охотников, а затем уже заниматься нашими.

Она произнесла эти слова с заметной толикой неуверенности, словно бы пытаясь оправдаться перед собой.

— Даже если бы вы успели, — Адам развернулся к ней и чуть прищурился, — сомневаюсь, что вам бы это помогло.

— Ты шутишь? — Руби самодовольно задрала подбородок, — да даже у пистолета Блейк — без обид, Блейк, даже у него дульная энергия вырастет на сорок процентов. И это без перегрузки концентраторов! А моя Крессент Роуз…

Коко наблюдала за взмахнувшей руками в воздухе Руби с лёгкой улыбкой на губах. Блейк просто закатила глаза.

— Уточню. Это помогло бы вам выиграть. Но не победить.

Удивлённо хмыкнув, Руби остановилась на месте и удивлённо нахмурила брови.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, — Адам покачал головой, — предположим, что вы выиграете.

Коко возмущённо фыркнула.

— Предположим, — упрямо повторил Адам, — но каков будет прок от вашего триумфа, если его сразу же припишут не вашему личному мастерству, не навыкам и командной работе, а всего лишь новейшей технологии, к которой имелся доступ только и исключительно у вас?

— Хм… — Руби почесала подбородок.

— С другой стороны, — включилась Коко, — это было бы шикарной рекламой. На весь мир бы прогремело.

— Но…

— Но, — продолжила Коко, перебив Адама, — у нас в любом случае нет промышленных мощностей для такого уровня, так что полной выгоды от этого мы в любом случае не получим.

Адам согласно кивнул.

Их собственный «производственный цех». На самом деле — лишь небольшая мастерская, размером чуть больше автосервиса, но обеспеченная современными программируемыми станками и квалифицированными рабочими. Корпорация «Вейл Индастриз» обеспечивала сам парк станков, подбор персонала, а так же снабжение ресурсами — за дополнительную плату. На первый взгляд, по сравнению с такими титанами как корпорация Шни, их масштабы были абсолютно смешны — всего лишь первый этаж одного из зданий в портовом районе, всего лишь десяток человек в работниках, всего лишь несколько станков. Но по сравнению с первой их винтовкой, выполненной вручную, это было титаническим прорывом.

Среди рабочих не было ни одного фавна. Раньше, это вызвало бы у него праведный гнев. Теперь — проблема была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Она была не в том, что фавнов не брали на такие должности. Она была в том, что у фавнов не было открытого доступа к высшему образованию — та же Илия, годами вынужденная маскироваться под человека, лишь бы остаться в элитной школе, была тому примером. И эту проблему нельзя было решить кулаками и клинком…

После небольшой паузы, прерывающейся лишь скрипом колёс тележки, Коко задумчиво приложила палец к губе и покосилась на Адама.

— Итак, Сиенна.

— Сиенна Хан, — повторил за ней Адам и чуть поморщился, — проклятье, я солгу если скажу, что жду этого разговора.

— Хм, — Руби бросила на него удивлённый взгляд, — ты считаешь, что после всего того, что сказал, она всё ещё захочет выйти с тобой на связь?

— У неё, — Адам замолк, подбирая нужные слова, — Сиенна всегда предпочитала видеть мир в рамках одного мировоззрения — своего собственного. Во многом, так же, как и я. Я сомневаюсь, что её может остановить что-то кроме прямого отказа.

— Кроме того, Белый Клык понёс значительные потери, — задумчиво добавила Коко, — она будет сражаться за каждого фавна под её контролем. Сомневаюсь, что она решит обойти Адама стороной.

Блейк сердито дёрнула ухом.

— Пусть попробует и мы увидим, что получится.

Хмыкнув, Адам протянул руку, проводя пальцами по мягкому шёлку уха Блейк. Та сощурилась и повела головой, делая вид что собирается отстраниться, но не сдвигаясь от его руки ни на сантиметр.

Виктория Вереск и её десяток ждали их у стрельбища — просторной площадки с земляным валом в дальней стороне, напротив которого были установлены ростовые мишени. Пространство позади вала выходило на стену одного из складов ополчения, усиленную дополнительным листом стали, на котором виднелись выщерблины от попаданий пуль. Сама Виктория переминалась с ноги на ногу, Джон Пэйгл — бывший Приватир, дымил сигаретой, прислонившись к стойке с расписаниями тренировок. Остальные фавны держались одной группой, переговариваясь друг с другом, бросая любопытные взгляды на ящики в руках Адама или просто разглядывая пространство стрельбища, перекидываясь друг в друга подобранной с земли гильзой.

— Виктория, — коротко кивнул Адам.

— Привет! — с энтузиазмом добавила Руби, помахав рукой.

— Сэр, — Виктория вытянулась по струнке и тут же торопливо расслабилась, заметив тень раздражённой гримасы на лице Адама, — ох, то есть Адам.

Он едва слышно хмыкнул, протягивая девушке руку. Та ответила на рукопожатие, от нервозности прикладывая заметно больше усилий, чем требовалось бы по этикету. Остальные фавны, включая недовольно вздохнувшего Пэйгла, выстроились за её спиной в неровную колонну.

Адам сделал шаг вперёд, вставая перед ними. Коко осталась чуть позади, Руби и Блейк остались наблюдать у тележки с коробками.

— Я думаю, мне нет нужды представляться, — начал он, заложив руки за спину и оглядывая стоящих перед ним фавнов, — я думаю, что вам давно уже известно, кто я. Остаётся один вопрос.

Он сделал паузу.

— Что думаете вы?

Жестом прервав готовую заговорить Вереск, Адам покачал головой.

— Несколько дней назад вы были ошеломлены. Потеряны. Лишились своего места в мире. Те, кто клялся стоять рядом с вами, плечом к плечу, обратили оружие против вас. Те, кто громче всех кричал о долге и верности — предали как вас, так и свои былые клятвы. Я не удивлюсь, если в тот день вы были бы готовы объединиться с кем угодно, лишь бы восстановить справедливость. Но готовы ли вы это сделать сейчас?

Ещё одна пауза. Он сделал жест рукой, указывая на Коко, на Руби, стоящих позади него.

— Как вы видите, я — не Сиенна Хан. Как вы видите, я работаю с людьми. Я называю людей своими союзниками — больше того, своими соратниками и друзьями. Я не собираюсь вести против них террор. Я не собираюсь бросаться громкими фразами, обещая немедленное возмездие, справедливость, что наступит уже следующим утром. Я не собираюсь лгать и выдумывать всё новые оправдания тому, что эта справедливость всё не наступает.

Он резко и отрывисто хмыкнул.

— То, что собираюсь делать я — работать. Дни. Месяцы. Долгие годы, если потребуется. Мир не изменится за один день — оставьте это сказочникам. Он не изменится по одному лишь желанию. Но даже если каждый из вас, каждый из нас приложит все свои силы, он всё равно может не измениться. И всё же, я готов рискнуть. Готовы ли вы?

Он снова встал перед рядом бывших боевиков, заглядывая в глаза каждому из них. Некоторые встречали его взгляд. Другие — нервно отводили в сторону. Первым нарушил молчание бывший приватир. Глухо кашлянув, он зажал окурок между пальцев левой руки, покосился на Руби и Коко, а затем пожал плечами.

— По крайней мере, это вступительная речь — самая честная из всех тех, что я слышал. Мальчики и девочки, нам тут спасли задницы, а теперь ещё и вежливо спрашивают, хотим ли мы за это отплатить?

Виктория покосилась на него и возмущённо скривилась.

— Не хотели бы, разве бы мы тут стояли?

— Я с вами! — Марисса, девушка с коричневыми перьями на голове, выступила вперёд, — пусть ублюдки заплатят за Дерека!

Упоминание погибшего фавна вызвало волну шепотков и согласных выкриков. Адам коротко кивнул и поднял руку, дожидаясь пока отряд притихнет.

— Добро пожаловать.

Коко выступила вперёд, сначала оглядывая стоящих перед ней фавнов, а затем небрежно указывая на ящики.

— Моё имя — Коко Адель. На данный момент в нашем Сопротивлении нет формальной командной структуры. Неформально — вы отчитываетесь передо мной в той же мере, что и перед Адамом.

Она вновь оглядела стоящих перед ней фавнов строгим взглядом, словно бы бросая им молчаливый вызов. Адам согласно кивнул, подтверждая её слова. Бывшие боевики перешёптывались между собой, бросая на девушку любопытные и настороженные взгляды. Наконец, одна из них — девушка с хвостом леопарда, шикнула на остальных, призывая их замолчать, и осторожно подняла руку.

— Вы ведь та самая охотница, у которой сумочка раскладывается в здоровенный пулемёт?

Коко слегка усмехнулась.

— Я бы не ушла далеко, если бы полагалась на один лишь пулемёт.

— Эм-м-м, — протянула девушка, а затем отрывисто кивнула, — вопросов нет, мэм. Абсолютно.

Коко чуть нахмурилась но мотнула головой, продолжая.

— На данный момент, перед нами стоят два вопроса — униформа и оружие. Вопрос с униформой всё ещё прорабатывается. Оружие…

Адам шагнул назад, открывая верхний контейнер, лежащий на тележке. Там, в специальном углублении среди мягкой пены покоилось оружие, напоминающее гибрид пистолета и револьвера, со стандартным магазином на двадцать патронов, но с блоком барабана под стволом, состоящим всего лишь из двух отделений. Сам же пистолет был выполнен из прочного пластика чёрного цвета — металл в массовом производстве всё больше и больше уступал новым технологиям. Вместо классической мушки был установлен современный голографический прицел. Сначала Адам был против этого решения, считая, что подобные игрища лишь усложнят оружие, но Коко аргументировала решение тем, что раз они не могут брать рынок количеством, то придётся делать ставку на элитарность.

Взяв пистолет и взвесив его в руке, Адам передал его стоящей рядом Вереск. Та практически на автомате приняла его, а затем с удивлением уставилась на оружие в руках, словно бы не понимая, что с ним делать. Тем временем, Адам коротким кивком подозвал к себе наблюдающего за происходящим Пэйгла, передавая ему винтовку, извлечённую из большего ящика.

— Винтовки и пистолеты, выполненные по технологии электромагнитного ускорения Роуз-Тауруса. Предупреждая ваши вопросы — по той же самой технологии, что и та винтовка, которую я использовал против Дракона Гримм. Руби?

Слегка порозовевшая от упоминания своей фамилии Руби выступила вперёд и нервно прокашлялась.

— Итак, пистолет — ЭмКа Один. Проводники из электрического праха ускоряют выполненный из стали снаряд по каналу ствола — нет нужды в прахе. Магазин на двадцать выстрелов. В барабане находятся два конденсатора — первый рассчитан на мощные одиночные выстрелы, второй — на стрельбу очередями. Такая же конструкция и на винтовке.

Пэйгл хмыкнул, взвешивая винтовку в руках и прикладывая её к плечу. Виктория всё еще рассматривала пистолет в руках.

— Ну что, — Коко приподняла очки, оглядывая стоящих перед ней фавнов, — никто не хочет попробовать?

Пожав плечами, Джон перехватил винтовку и направился к стрелковому рубежу. Марисса прикусила губу, сделала шаг вперёд и аккуратно приняла из рук Адама пистолет. Лиз последовала за ним. Нэта — фавн с копытами вместо ног, заглядывал Джону за плечо, с любопытством рассматривая винтовку. Тот же аккуратно вертел её в руках.

— Общая конструкция — точь-в-точь как у атласских промышленных линий. Не то, чтобы я говорю, что они её слизали без изменений, заметь. Просто винтовок Атласа по всему свету как грязи, это наиболее распространённый паттерн. Меньше проблем с переучиванием.

Выдохнув, он вскинул винтовку и нажал на курок. Винтовка ожила с коротким гудением и серией резких хлопков, а стоящая перед ним мишень взорвалась щепками от попаданий. Пробормотав что-то себе под нос, Джон переключил винтовку на одиночный режим. В этот раз, гудение сорвалось на визг, едва слышный от резкого хлопка в воздухе. Мишень перед ним качнулась на месте, зияя сквозной дырой в районе груди.

— Винтовки и пистолеты рассчитаны на использование охотниками и усиление выстрелов аурами, — продолжил Адам, наблюдая, как получившие оружие фавны расходятся по стрелковому рубежу, — ограничение — двадцать процентов от стандартного резерва, иначе можно спалить конденсаторы.

Замолкнув и не мешая гомону голосов, обсуждающих новое оружие, поверх которых можно было услышать гудение и хлопки, Адам развернулся к стоящей неподалёку Виктории, которая всё ещё не двинулась с места.

— Не хочешь попробовать?

— Может быть, в другой раз, — пробормотала она, косясь на оружие в руке. Адам понимающе наклонил голову.

— Как скажешь, — на секунду замолчав, он внезапно добавил, — твоё проявление. Смогла разобраться, что это такое?

Девушка осторожно отложила пистолет обратно в коробку и порылась по карманам, доставая из них дешёвую зажигалку.

— Выменяли блок сигарет и десяток зажигалок на пару масок, — неуверенно пояснила она в ответ на взгляд Адама, — всё равно от них больше проку нет. А так — у нас мало курят, но сигареты легко обменивать.

Он согласно наклонил голову и слегка поморщился. Нужно было обсудить с Коко вопрос финансирования.

Виктория щелкнула зажигалкой и поднесла руку к пламени, касаясь огонька кончиками пальцев. Её аура слабо полыхнула оранжевым.

— Как мы поняли, пламя вообще не может меня обжечь. Только тепло, как в горячей воде. Взамен у меня начинает тратиться аура — примерно процент в четыре секунды. Без разницы, как сильно пламя горит, площадь горения, всё равно тот же процент. Это первая часть.

— Есть и вторая? — уточнил Адам.

— Не особо в ней уверена, — Виктория задумчиво почесала подбородок и нахмурилась, — но мне кажется, что если пламя достаточно жаркое, то оно делает меня сильнее. Но не меня, если точнее, а мою ауру — я случайно махнула мечом и снесла куст ударом ауры, хотя я не умею этого делать.

Адам задумчиво потёр бровь.

— Надо будет поработать над этим. В понедельник начнётся турнир, финал первого тура наступит в пятницу вечером. В субботу начнём.

— Хорошо?.. — неуверенно пробормотала Виктория. Адам покачал головой и хлопнул её по плечу.

— Меньше сомнений. Мы можем казаться непобедимыми охотниками, но правда в том, что каждый из нас начинал с твоей позиции.

Виктория в смущении потупилась, и пробормотала что-то себе под нос.

Встав рядом с ней, Адам кивнул Блейк, подзывая её ближе, а затем громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Несколько ополченцев, со стороны наблюдавших за новыми винтовками, тут же приняли абсолютно незаинтересованный в происходящем вид.

— Вы ознакомились с базовыми построениями ещё в Белом Клыке, — Адам повысил голос, обращаясь ко всем фавнам, — сегодня мы освежим навыки. Потом — продолжим стрельбы. Работа базовыми группами по двое и трое — пять фавнов идут ко мне, пять к Блейк Белладонне. Вопросы?

Девушка с хвостом леопарда, нервно переминающаяся с ноги на ногу, вдруг вскинула руку в воздух. Адам перевёл на неё взгляд. Она нервно замолкла, а затем внезапно, неожиданно даже для самой себя, выпалила:

— А можно автограф?!

Адам озадаченно моргнул. Виктория тихо застонала. Где-то позади них, зашлась смехом Коко.

* * *

Стадион Эмити и фестиваль Витал — празднество, раз в два года проводимое на этом же стадионе, были символами победы в Великой Войне, давнем конфликте, в котором столкнулись не только государства, но и идеологии. Единообразие, подавление эмоций и искусства в попытке защититься от гримм столкнулись с индивидуализмом, единством через многообразие и торжеством воли. Турнир, проводимый на стадионе, должен был знаменовать примирение сторон и дружбу наций, таких непохожих друг на друга внешне, но всё же единых как перед лицом гримм, так и перед теми, кто попробует покуситься на мировой порядок.

Отбрасывая в стороны словесную мишуру, Колизей Эмити был титанической постройкой, результатом сотрудничества всех четырёх стран и плодом ума лучших инженеров планеты. Впервые он поднялся в воздух около двадцати лет назад, до этого соревнования проводили на одноименном острове. Сама арена напоминала перевёрнутый конус, в основании которого покоился крупнейший кристалл гравитационного праха, когда-либо найденный человеком, а плоская и широкая вершина была полностью отдана под зрительские трибуны и саму арену, обладавшую возможностью трансформироваться, превращаясь из ровной площадки в лес, берег океана или пустыню.

— Ещё раз, — уточнил Адам, оборачиваясь к Янг, — что мы тут делаем?

Шедшая рядом с ним девушка улыбнулась, сдувая прядь с лица.

— Мы идём, Адам. Я думала, это очевидно.

Хихикнув, она отступила в сторону, увернувшись от ленивого толчка локтем. Идущая впереди них по широкому коридору Руби раздражённо вздохнула.

— Янг!

— Всем участникам турнира разрешено провести два часа на арене до начала соревнований, — пояснила Блейк, — Арена будет отключена, но это неплохой способ понять масштаб происходящего — никто не хочет проиграть из-за того, что один из членов команды внезапно испугался толпы.

— Да, — согласилась Руби, — а ещё у Вайсс наконец получилось освоить призыв — не руку или часть туловища, как уже было, а полностью рыцаря. И она решила показать его нам, она с Винтер тренировалась. Та тоже будет, поэтому я спросила её, можно ли пригласить и дядю Кроу, он в последнее время всё в стороне сидит. Вайсс решила, что совет от опытного охотника не повредит.

— Тогда мы с Блейк решили позвать и тебя, — продолжила за неё Янг, — нам же всем вместе сражаться.

Адам удивлённо моргнул, а затем благодарно улыбнулся.

— Сомневаюсь, что смогу помочь, но… Спасибо Янг. Блейк.

Янг лениво отмахнулась от его слов. Блейк улыбнулась и слегка пихнула его плечом.

Коридор привёл их к небольшому дверному проёму. Шедшая впереди Руби толкнула двери, распахивая их настежь и открывая проход к арене стадиона. Трибуны, возвышавшиеся вверх на десятки метров, выходили на круглую арену, находящуюся даже ниже крайних сидений. Посреди арены располагалось возвышение — плоская платформа, занимающая три четвёртых площади самой арены и возвышавшаяся над ней как диковинный цветок. Как гласили правила, основной бой происходил именно на платформе в центре, обладающей возможностью трансформироваться в различные варианты окружения. Те же участники, что были выбиты в нижнюю часть арены, немедленно дисквалифицировались. К платформе вёл мост, состоящий из меньших, в два метра длиной и шириной платформ из белого пластика. Весь стадион практически пустовал — среди трибун можно было видеть лишь ботов-уборщиков, небольшие дискообразные машины, ползающие по полу словно черепахи. Присутствовали лишь двое — Вайсс и Винтер стояли в центре — первая что-то рассказывала сестре, жестикулируя и прохаживаясь из стороны в сторону. Винтер наблюдала за ней с лёгкой улыбкой.

К счастью, заявление Винтер о том, что она в любой момент может заявиться к ним в Дом, обеспокоенная положением своей младшей сестры, осталось лишь заявлением. Были ли тому причиной просьба Вайсс, слова Озпина или Айронвуда, но Винтер Шни оставила Адама в покое. Впрочем, ничто не мешало ей собирать о нём информацию со слов той же Вайсс, но здесь он ничего не мог поделать.

— Вайсс, — Он коротко кивнул развернувшейся девушке. Затем перевёл взгляд на её сестру.

— Шни.

— Таурус.

Ответившая на приветствия остальных членов своей команды Вайсс закатила глаза.

— Милостивые боги. Вы всё ещё не можете нормально общаться?

— По сравнению с тем, что было раньше, — Адам недовольно сложил руки на груди, — это вполне нормальное общение.

Винтер молча приподняла бровь. Вайсс вздохнула и покачала головой. Блейк закатила глаза и с долей раздражения дёрнула ухом.

— Директор Озпин объявляет общее собрание, — холодно заметила Винтер, переведя взгляд на Адама.

— Я в курсе, — просто ответил он. Та согласно наклонила голову и вновь отвернулась.

Спустя пару минут, в течении которой Руби активно рассказывала Вайсс о прошедших стрельбах, а Винтер вслушивалась в речь, даже не скрывая собственного интереса и не обращая внимания на раздражённый взгляд Адама, хлопнула дверь противоположного выхода, ведущего к арене.

— Дядя Кроу! — крикнула Руби, маша рукой.

— О, старик, наконец-то ты здесь!

Вышедший на арену Кроу раздражённо фыркнул в сторону ухмыляющейся Янг, взъерошил волосы Руби, коротко кивнул Винтер, Вайсс и Блейк, а затем молча протянул руку Адаму. Адам принял рукопожатие, едва заметно повёл носом и удивлённо повёл бровью — если раньше Кроу сопровождал лёгкий запах алкоголя — свидетельство того, что за весь день он хотя бы раз прикладывался к фляжке, то сейчас запаха он не чувствовал. Заметивший это охотник ухмыльнулся, но предпочёл не развивать тему, вместо этого переключившись на более насущную тему.

— Итак, Сиенна Хан смогла удрать. Твои мысли?

— Белый Клык, который мы знали, мёртв, — Адам пожал плечами, — поберегу подробности до собрания, но в общем и целом — он мёртв.

— Хм, — Кроу задумчиво почесал подбородок, — ничего удивительного, на самом деле. Думаешь, стоит на неё рассчитывать?

— Вряд ли, — Адам недовольно скривился, — Сиенна упряма и будет упорствовать до последнего. Крайне тяжело будет заставить её даже прислушаться к людям.

— Ладно, — задумчиво кивнул Кроу, а затем оглянулся на стоящую неподалёку Блейк, — что насчёт Гиры Белладонны?

— …сомневаюсь, — после небольшой паузы ответил Адам, — Гира не обладает ни ресурсами, ни бойцами. Единственное, за что он может держаться в конфликте — нейтралитет. В ином случае, на Менаджери ополчится та или иная сторона, а Предатели контролируют ближайшие подходы к острову. Не говоря уже о местной фракции Клыка — их лидеры достаточно сильны и достаточно… амбициозны, чтобы обернуться против Хан и против него.

— Другими словами, у тебя нет кандидатов, способных представлять именно Клык — не ваше Сопротивление.

Адам покачал головой. Кроу скривился.

— Ну да, не очень хорошо. Остаётся ещё и Ник, но старик шарахается от политики, как от огня — не то, что я хотел бы его в этом винить.

— Ник? — заинтересованно переспросил Адам.

— Сегодня увидишь, — пояснил Кроу, — помимо общего состава, у нас пополнение. Леонардо Лайонхарт — он в клубе. Ещё на связь вышел Адъютант, он вне клуба, но в своём деле хорош. Стоит выслушать его слова.

— Я надеюсь, вы закончили? — Кроу раздражённо зыркнул на недовольную Винтер, рядом с которой стояла хмурящаяся Вайсс. Адам наклонил голову, не желая вступать в спор. Винтер развернулась к сестре и положила ей руку на плечо.

— Давай, Вайсс.

Девушка бросила на неё быстрый взгляд, кивнула, а затем упёрла кончик рапиры в пол. Белоснежный диск глифа — переплетение вращающихся линий, образующих герб семьи Шни. Прямо напротив неё, в самом центре арены, возник ещё один глиф — точная копия первого, но в два-три раза больше. Герб — белоснежная снежинка — внутри глифа начал медленно вращаться. Затем, всё быстрее и быстрее. Воздух, до этого неподвижный, подул в лицо лёгким ветерком.

Рыцарь возник в пространстве глифа, словно белоснежный айсберг. Сначала появился полностью закрытый шлем — белоснежная броня, с уходящим на затылок гребнем и двумя тёмными провалами на месте глаз. Появились покрытые пластинами брони плечи, затем — руки с латными перчатками, сжимающими рукоять меча. После — ровная пластина нагрудника, прикрытые доспехом ноги, расставленные на ширине плеч. Прямо посреди ступней гиганта, возвышавшегося даже над Адамом, покоилось лезвие меча — прямой двуручный клинок, больше даже Защитника Ятсухаши.

— Он красив, Вайсс, — просто сказал Адам, наблюдая за величественным рыцарем, склонившим колено перед девушкой. Янг позади него присвистнула, а Руби восторженно взвизгнула. Блейк же…

— Красив? — Блейк в возбуждении сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда от белоснежной брони, — да ты посмотри на него, Адам! Он великолепен! Совершенен! Это же настоящий рыцарский доспех! Сейчас такие есть только в музеях и частных коллекциях! А посмотри на его меч, на нагрудник! Это же… Это!

Рассмеявшись, Адам поймал обычно спокойную, невозмутимую и рассудительную Блейк, чьи щёки теперь горели румянцем, а глаза возбуждённо сияли и прижал ближе к груди. Не ожидавшая этого Блейк вздрогнула, только сейчас осознав то, что наговорила, а затем смущённо потупилась, покраснев ещё сильнее и резко извернувшись, спрятала лицо в груди Адама. Подошедшая сзади Янг тихо хихикнула и игриво пощекотала Блейк за кошачьим ухом.

— Да ладно тебе, Блейки, мы все знаем, как ты любишь всяких рыцарей…

Блейк сердито фыркнула и отмахнулась, хлопнув Янг по руке и всё так же пряча лицо.

— Я рада, что он тебе понравился, Блейк, — Вайсс весело сощурилась, прикрывая улыбку рукой. Блейк стыдливо прижала ухо.

Винтер вежливо кашлянула.

— Вайсс, тебя не затруднит продемонстрировать пару базовых выпадов?

Девушка кивнула, на миг прикрыв глаза. В следующую секунду воздух над ареной тихо загудел от резкого взмаха огромного меча, вспоровшего пространство над ареной. Стоящий за Руби и Янг Кроу довольно хмыкнул, а Блейк развернулась на месте, не сводя взгляда с танцующего в воздухе клинка. Призванный рыцарь сделал ещё один шаг вперёд, обрушивая свой меч на невидимого противника.

— Призыв Шни сохраняет все способности оригинала, — Винтер сложила руки за спиной, наблюдая за выпадами рыцаря, — не больше и не меньше. Он силён так же, как и оригинал. Он быстр так же, как и оригинал. Однако он далеко не так вынослив — его жизнеспособность целиком зависит от тебя и запасов твоей ауры. Использование призыва может стать как твоей козырной картой, так и преградой на пути к победе — нерациональное, поспешное его использование приведёт лишь к тому, что ты зря потратишь свои силы.

Вайсс молча кивнула, не сводя взгляда с продолжающего свои выпады рыцаря.

Ещё раз кашлянув, Кроу скрестил руки на груди.

— Из того, что я знаю, твоя сестра — охотник-универсал. Глифы дают ей возможность эффективно действовать в атаке и скоротечном бою, но так же позволяют долговременно поддерживать союзников на поле боя. Ваши призывы — в некотором роде лишь усиливают эту закономерность. Можно отправить их сражаться с собой бок-о-бок, а можно оставаться в тылу и изматывать противника призванными гримм, отвлекающими его от реальных целей.

Кроу почесал подбородок.

— В твоём же случае всё не так просто. Нет опыта — тебе придётся чётко выбирать свою роль с самого начала боя. Либо ты находишься в гуще сражения, но не пользуешься этим здоровяком — не хватит времени на концентрацию. Либо ты используешь его способности, но держишься в стороне от эпицентра схватки.

Винтер раздражённо покосилась на Кроу, но всё же кивнула головой.

— Верно. Как у тебя с многозадачностью, Вайсс?

Наблюдающая за двигающимся по арене рыцарем Вайсс покачала головой.

— Не так хорошо, как хотелось бы. Я всё ещё должна направлять его действия.

— Старая проблема, — Винтер согласно наклонила голову. Потянувшись к небольшой сумке, висящей у неё на плече, она достала из неё небольшой мячик — дешёвую сувенирную игрушку, а затем кинула его Вайсс. Та рефлекторно поймала мяч и скривилась, наблюдая за тем, как рыцарь сбился с шага.

— Довольно простая игра, — пояснила Винтер, — твои друзья кидают тебе мяч. Ты кидаешь его в ответ, всё быстрее наращивая темп и сохраняя концентрацию. Как только освоишься, можно будет перейти к фехтованию.

Вайсс взвесила мяч в руке, а затем коротко кивнула и бросила его Руби. Та, вместо того, чтобы бросить его обратно, перекинула мяч Янг. Блейк наклонила голову, едва заметно пожала плечами и освободилась из рук Адама, вставая в спонтанно образовавшийся круг. Вайсс поймала брошенный Янг мяч и сосредоточенно нахмурилась, отправляя его Блейк. Рыцарь, стоящий за её спиной, продолжал делать выпады, едва заметно дёргаясь в те моменты, когда мяч попадал в руки Вайсс.

Кроу хмыкнул, переступая с ноги на ноги и горбя спину, а затем перевёл взгляд на Винтер.

— Фил Редрут направился в Вейл. Слышал, ты уже имела счастье с ним познакомиться, принцесса?

Винтер бросила на Кроу резкий и недовольный взгляд, а затем презрительно скривилась.

— Рад ещё одному собутыльнику, Кроу?

— Разумеется, — с готовностью признал охотник. Винтер на секунду замерла, а затем раздражённо скривилась. Кроу довольно прищурился.

— Нет, если без шуток — Фил и его команда крайне хороши в деле. Да что там, благодаря им мы знаем двоих человек, работающих на Салем — Ваттс и Рэйнард. Не уверен насчёт третьего, но фавн-скорпион да ещё и крайне опытный охотник — это большая проблема.

Винтер чуть прищурилась.

— Допустим. Их боевой потенциал широко известен — навыки той же Катракис не подлежат сомнению. Но вот во всём остальном…

— Катракис? — уточнил молчащий до этого Адам, — Геката Катракис? Чемпионка подпольных боёв Мистраля?

— Именно, — подтвердил Кроу, — слышал?

— Голозаписи с боёв были одним из любимых развлечений братства, — пояснил Адам, а затем прикрыл глаза и хмыкнул, вспоминая, — мне не раз приходилось накрывать нелегальные ставки.

— Я не удивлена, — Колко заметила Винтер. Адам лишь дёрнул плечом, не обращая на неё внимания, — однако его дисциплина и способность выполнять приказы… вызывают сомнения.

— Другими словами, — продолжил за неё Кроу, — тебе не нравится, что он ведёт себя как безответственный раздолбай, привыкший устраивать клоунаду?

Винтер утвердительно хмыкнула. Кроу развернулся к Адаму.

— А ты как? Тоже считаешь его фигляром?

— Он, — Адам прервался, подбирая слова, — произвёл впечатление не слишком ответственного человека.

— С этим сложно поспорить, — вздохнув, Кроу провёл рукой по волосам, — но если копнуть глубже… Я о нём впервые узнал лет шесть назад — о том, что какого-то парня покрошила Рейвен. Тогда они ещё вдвоём работали — он и сестра, Сиф. Когда услышал, что ему оторвало глаз и руку, то подумал что всё — приехали. Обычно после такого или спиваются, или в чёрную депрессию уходят. Не то, чтобы протезы было так легко раздобыть.

Он замолк и криво ухмыльнулся.

— Представь себе, вчера ты был охотником — на вершине пищевой цепочки. Сегодня — ты инвалид. Все навыки, все твои способности вылетели в трубу. Восприятие нарушено — с одним глазом толком не постреляешь, придётся переучиваться. С одной рукой — никакого двуручного боя. Так вот, ожидал я увидеть развалину. А оказалось…

Кроу перевёл взгляд с Адама и Винтер на ухмыляющуюся Янг, не оставляющую попыток попасть мячиком в лоб недовольной Вайсс.

— По слухам, увидев себя в зеркале, он сначала расхохотался, а затем сказал: «Ну разве я не симпатяга?» Когда я его встретил, он уже стрелял из револьвера по банкам на заднем дворе клиники и соревновался с сестрой, кто помнит больше анекдотов про инвалидов…

— У нас не самая весёлая работка, — продолжил Кроу после паузы, — Каждый справляется со стрессом как может. Кто-то ищет друзей и любовников. Я — пью. Фил — смеётся над всем. Но безответственный клоун из него такой же, как из меня — беспробудная пьянь.

Некоторое время, Винтер задумчиво смотрела в лицо Кроу. Затем она нахмурилась и отвернулась прочь.

* * *

Просторный кабинет директора Озпина, расположенный на самом верху Башни Трансконтинентальной Связи, постепенно заполнялся людьми. Сам директор занимал место у окна, молча наблюдая за парящим над городом колизеем Эмити. Кроу подпирал спиной ближайшую стену и задумчиво изучал свои ботинки. Коко приглушённо переговаривалась с профессором Гудвич, обсуждая предстоящий турнир. Адам прохаживался из стороны в сторону, иногда останавливаясь, окидывая взглядом кабинет директора Академии и едва заметно усмехаясь себе под нос.

Двери лифта разошлись с тихим звоном, впуская в помещение генерала Айронвуда, за которым следовала Винтер Шни. Адам коротко наклонил голову, не желая устраивать сцену. После небольшой паузы, генерал кивнул в ответ.

— Озпин. Кроу. Глинда. Мисс Адель, — Айронвуд обвёл всех присутствующих взглядом, — Рад видеть всех вас.

— Джеймс, — директор отвернулся от окна и приветственно наклонил голову, — рад тебя видеть. В последнее время, ты всё дольше пропадаешь на своём корабле.

Поморщившись, генерал слегка покачал головой. Молчаливая Винтер чуть нахмурила брови.

— После того, как выяснилось, что Артур Ваттс работает на нашего противника, у всех нас прибавилось работы… Мягко говоря.

Резко выдохнув и помассировав висок, генерал отступил в сторону от входа, становясь рядом со столом директора.

— Служба безопасности не спит уже который день — стандартных мер безопасности хватает лишь на то, чтобы отпугнуть ледолома-самоучку, но не инженера, принимавшего непосредственное участие в разработке наших систем.

— Пробовали его найти? — поинтересовался Кроу. Айронвуд бросил на него быстрый взгляд.

— Разумеется, Кроу. Его апартаменты пустовали уже не один месяц, а личный корабль был удалён из баз пограничной службы. На данный момент мы пытаемся отследить его связи — многие в научном сообществе считают его отставку несправедливой. Вполне возможно, что Ваттс пользуется услугами своих контактов для доступа к оборудованию и расходным материалам.

Кроу наклонил голову, изучая нахмурившегося Айронвуда, а затем дёрнул подбородком и снова вернулся к изучению своих ботинок.

Двери лифта прозвенели снова.

— Джеймс! Кроу! Глинда! — Леонардо Лайонхарт, пожилой мужчина среднего роста, с посеревшей с возрастом бородкой и длинной гривой волос, спускающейся до плеч, вышел из лифта и широко улыбнулся, разводя руки в стороны, а затем протянул руку стоящему поблизости Кроу.

Коко покосилась на Адама и приподняла бровь. Он нахмурился, с подозрением косясь на директора академии Хэйвен.

Леонардо Лайонхарт. Первый фавн-директор одной из академий охотников. Опытный боец в прошлом — в последний десяток лет он отошёл от сражений с гримм, предпочитая заниматься политикой.

Казалось бы — первый директор фавн в стране, где неприятие и расизм лишь немногим уступали мировому рекордсмену — королевству Атлас. Казалось бы, фигура, способная изменить настрой общества, стать одним из первых, кто разрушит вековые традиции недоверия и притеснений.

Только казалось. Спору нет — Леонардо Лайонхарт был неплох в политике. В той части, где расплывчатые фразы и пустые обещания позволяли ему всё ещё держаться на плаву. Да, в академии Мистраля не было расизма. Нет, в Мистрале он всё ещё был. Да, нельзя было сказать, что директор не делал абсолютно ничего. Нет, он просто не делал ничего важного.

— И, конечно же, наше новое пополнение! — закончив приветствовать основной состав, Леонардо развернулся к ним, — Мисс Шни, я много слышал о ваших достижениях.

— Благодарю, директор, — Винтер коротко наклонила голову.

— Мисс Адель, польщён знакомству.

— Взаимно, директор, — вежливо ответила Коко.

— Адам Таурус! — директор развернулся к нему, протягивая открытую ладонь. Адам скрестил свои руки на груди, оставляя Лайонхарта стоять в неловкой, просящей позе.

— Синдер говорила, что у неё есть агент в Мистрале. Что этот агент настолько влиятелен, что с лёгкостью способен обеспечить ей студенческое удостоверение.

После секундной неподвижности, директор убрал протянутую руку и понимающе вздохнул.

— Я не стану спорить с тем, что это было одним из моих провалов. Синдер Фолл, Эмеральд Сюстрей и Меркьюри Блэк действительно зарегистрированы студентами нашей академии…

Лайонхарт нервно вздохнул, поведя хвостом.

— К несчастью, бумажный след от их регистрации ведёт в никуда — многие документы попросту ссылаются друг на друга. Наша служба безопасности уже работает над установлением виновного.

Адам молча прищурился, не сводя взгляда с пожилого охотника. Тот нервно и обезоруживающе улыбнулся, беспомощно развёл руками и сделал шаг в сторону, отходя к столу.

— Не ожидал тебя тут увидеть, Лео, — бросил Кроу, до этого заинтересованно наблюдавший за обменом репликами между Адамом и директором, — решил навестить старых друзей?

— Можно сказать и так, — Лайонхарт вздохнул и пожал плечами, — пусть Мистраль и пострадал от действий Синдер Фолл, но в данный момент моё личное присутствие никак не сможет изменить ситуацию. Поэтому я здесь — мы все знаем, что, каков бы ни был её план, его кульминация свершится в Вейле.

— Действительно, — согласился с ним молчавший до этого Озпин. Стоящая рядом Глинда Гудвич бросила на Адама недовольный взгляд, — Лео, какова ситуация в Мистрале?

Нахмурившись, Лайонхарт ущипнул себя за бороду.

— Я бы сказал, что терпимая, Озпин. Мы понесли потери от действий убийц Фолл. Однако, если сначала основной удар приходился на нас, то после того, как в планы Фолл начали открыто вмешиваться люди Адъютанта, её внимание переключилось на них. У охотников Мистраля вполне хватит сил для обеспечения безопасности, даже в условиях конфликта внутри Белого Клыка.

— Отрадно слышать, — Озпин наклонил голову, — Джеймс?

— Флагман пребывает в полной боеготовности, — Джеймс Айронвуд сложил руки за спину, — возможное вмешательство Ваттса осложняет использование беспилотной техники. Поэтому было принято решение — все Паладины будут использоваться только в качестве пилотируемых боевых машин. Все Рыцари будут действовать лишь в составе боевых групп, вместе с солдатами. Среди бойцов проводится инструктаж о действиях в случае взлома машин.

Винтер сделала шаг вперёд и заговорила, дождавшись подтверждающего кивка генерала.

— Данные меры снизят нашу боеспособность. Однако, применение новейших разработок в области бомбового и ракетного вооружения позволят нам с большей эффективностью противостоять крупным стаям гримм.

Коко с лёгкой ухмылкой покосилась на Адама. Тот едва слышно хмыкнул — они оба понимали, о каких разработках шла речь.

— Мистер Таурус, мисс Адель? — он озадаченно моргнул, разворачиваясь к директору. Озпин вежливо поднял бровь, — насколько мне известно, совсем недавно вы получили пополнение?

Коко кивнула, уступая Адаму право ответа.

— Едва ли их можно считать действенной силой, — он недовольно скривился, — отряду Вереск нельзя отказать в энтузиазме — но во всём остальном, это всё равно отряд боевиков-рекрутов, во главе с охотницей, чьи навыки сравнятся лишь с умениями Арка в самом начале учебного года.

Глинда бросила на него укоряющий взгляд и недовольно покачала головой.

— Я бы попросила не принижать достоинства моих учеников.

Адам раздражённо дёрнул плечом:

— Так оно и есть. Я не говорю, что он не прогрессирует — это было бы ложью. Но на данный момент, Вереск знает о сражениях столько же, сколько и он в самом начале — может махать мечом с энтузиазмом дровосека и стрелять примерно в сторону врага.

Глинда бросила на него изучающий взгляд, едва заметно нахмурилась, а затем наклонила в горизонтальное положение прижатый к груди планшет.

— В таком случае, я предлагаю предоставить Виктории Вереск допуск к занятиям в академии — процедура практически не будет отличаться от той, через которую проходят студенты других стран, прибывающие в город. Она не получит полноценного диплома охотника, но сможет посещать занятия наравне со студентами.

Адам задумчиво моргнул.

— Хорошая идея, — Коко довольно улыбнулась, — спасибо, мисс Гудвич.

Женщина кивнула в ответ, делая заметку на планшете.

— Кроме того, при желании она сможет пройти экзамены и поступить в академию в качестве полноценного студента.

— Спасибо, — Адам благодарно наклонил голову, — это ей пригодится.

— Рада, что этот вопрос решён, — Глинда снова кивнула, а затем развернулась к директорам академий, приглушёнными голосами обсуждающими предстоящий турнир, — Озпин?

Директор оглянулся в её сторону, убеждаясь в том, что она закончила своё обсуждение, а затем тихо кашлянул, прерывая Айронвуда, объясняющего Лайонхарту порядок прохождения торжественной церемонии в честь открытия фестиваля. Кроу и Винтер молча наблюдали за обсуждением, Кроу — со скучающим видом, Винтер — молча и неподвижно.

— Господа и дамы, — начал Озпин, — надеюсь, все обсуждаемые вопросы смогут подождать. Наше сегодняшнее совещание пройдёт в расширенном формате — на связь с нами выйдет Адъютант, а так же и сам Фил Редрут… Джеймс?

Приподнявший до этого руку Айронвуд кашлянул, опираясь рукой на стол.

— Велика вероятность того, что на брифинге будет присутствовать одна из агентов Атласа в регионе. На данный момент она работает вместе с Адъютантом и лично присутствовала в бою. Хочу предупредить заранее, дабы избежать… Инцидентов.

Адам подозрительно нахмурился, встречая взгляд обернувшегося к нему генерала. Тот чуть поморщился.

— Не буду тянуть время — это Кассия Брайар из шестого бюро.

Кроу присвистнул. Адам презрительно скривился.

— Стоило догадаться.

Хмыкнув, Коко слегка пихнула его в бок, заставив недовольно дёрнуть плечом.

— Немного объяснений?

— Шестое бюро, — после небольшой паузы начал Адам, — большинство специалистов Атласа отличаются от охотников только тем, что подчинены армии и вынуждены выполнять приказы. Они всё ещё защищают людей от гримм, служат простым людям поддержкой и опорой…

Он недовольно сощурился, вновь скрещивая руки на груди.

— Не скажу, что это правило нерушимо, но в целом — так и есть. Специалисты всё ещё следуют духу охотников — по крайней мере, пытаются ему следовать там, где он не противоречит приказу. Шестое бюро — люди, выполняющие самую грязную работу Атласа. Убийства, похищения, шпионаж и террор — люди, для которых первостепенно выполнение задачи, а не мораль. Брайар известна даже среди них.

Коко понимающе кивнула.

— Сталкивался с ними?

— Лично? — Адам покачал головой, — нет. Белый Клык — сталкивался. В большинстве случаев, мы выходили далеко не победителями.

— По крайней мере, Брайар теперь по душу Фолл, — Кроу развел руками.

— Да, — согласился Адам, — с этим я могу смириться.

Озпин обвёл помещение внимательным взглядом, убеждаясь в том, что среди собравшихся больше нет неразрешённых вопросов, а затем набрал несколько команд на встроенной в стол консоли. Голографический экран, материализовавшийся над столиком, разделился на три части. Спустя несколько секунд, первая часть отобразила Адъютанта, стоящего навытяжку на фоне тёмной поверхности, не дающей ни малейшего намёка на то, откуда шёл сеанс связи. Кассия Брайар — черноволосая женщина с бледной кожей и резкими чертами лица, находилась на всё таком же тёмном фоне. Фил Редрут стоял напротив раскидистого дерева, рядом с которым стоял на шасси транспортник, а из-за кадра доносились шелест листвы и звуки походного лагеря — треск костра, шорох ткани, чьи-то шаги и тихие голоса.

— Приветствую, — коротко бросил Адъютант, оглядывая собравшихся. Брайар молча отдала честь. Фил положил руку на грудь и коротко, церемонно поклонился — форма приветствия, пришедшая из Вакуо.

После короткого обменa приветствиями, Адъютант раздражённо дёрнул рукой, словно жалея о напрасно потраченном на слова времени.

— Перейду к главному. Разделение Белого Клыка. Принимая состав Белого Клыка на момент начала лета за максимум, на данный момент получаем: От одной, до двух пятых — под предводительством Хан. Возможен рост до половины от изначального количества при проведении грамотной рекрутской политики и контроле ресурсов. Группа Отступников — от двух до трёх пятых, с потенциалом роста до двух третьих.

Спустя секундную паузу, он продолжил:

— Подсчёты затруднены из-за многочисленных внутренних конфликтов среди групп, не присоединившихся ни к одному из центров силы. Газини мёртв — контроль переходит к его заместителю — Грину. Следовательно — к Фолл. Отделение Атласа — несмотря на понесённые потери, всё еще наиболее опасная и боеспособная группировка. Страны: Мистраль — основное поле боя между Хан и Отступниками. Вакуо — конфликт многочисленных группировок, не опасен. Атлас — временное затишье. Вейл — силы под контролем Фолл. Вопросы?

Директор Озпин задумчиво наклонил голову, обдумывая услышанное.

— Каковы ваши возможности?

Адъютант нахмурился.

— Незначительны. Серьёзные потери. Уходим на вторичные базы. Разведка и диверсионная деятельность. Повторная операция, подобная рейду на главный штаб Клыка обернётся провалом и уничтожением организации. Наращиваем рекрутирование. Ожидаемое время восстановления полной боеспособности — три года.

Директор Лайонхарт выступил вперёд.

— Охотники Мистраля приложат все усилия в обеспечении безопасности города. Мы дадим вам время вернуться к былой силе.

— Благодарю, — Адъютант непонимающе нахмурился, — ваше присутствие неожиданно. Нахождение в Мистрале ускорит разрешение кризиса.

Лайонхарт печально вздохнул, опуская взгляд в пол.

— Я сомневаюсь в этом. Уже не тот охотник, что был раньше — от меня не будет большой пользы. Я вполне способен руководить действиями защитников города и из Вейла.

— Вопрос снят. Агенты Фолл. Редрут, Брайар.

После секундной паузы и едва заметного жеста Кассии Фил прокашлялся, нервно приглаживая волосы механической рукой.

— Во время операции, мы столкнулись с двумя агентами Синдер. Первый — фавн-скорпион, действующее жало. Мало подробностей, об этом расскажет Ник. Второй — Хэзел Райнард.

Фил поморщился, несознательно проводя рукой по тускло светящемуся протезу глаза.

— Что могу сказать о нём. Силён, использует прямые инъекции праха в тело — электрический и огненный, судя по словам Гекаты. Опытный охотник, тренирован. Аналог мягкой силы в рядах Синдер — он всерьёз сожалел о том, что собирается убить Хан и всех нас. Скорее всего, способен действовать как посол. К уязвимостям…

Он бросил виноватый взгляд на директора Озпина. Тот же едва заметно вздохнул.

— Смерть его сестры во время вступительных экзаменов стала идеей-фикс. Одного лишь упоминания о ней хватает для полной потери самоконтроля. Достаточно медлителен, переходит на туннельное зрение, стоит лишь его разозлить. Не знаем где он, на данный момент. Теперь скорпион — Ник, сюда.

Фил развернулся, смотря куда-то в сторону его предполагаемого лагеря. Затем раздражённо нахмурился, махая рукой.

— Нет, я не стану пересказывать всё за тобой. И нет, ты не будешь бубнить за камерой, это глупо и невежливо. Серьёзно, ты взрослый фавн! Да к тому же, почти все уже в курсе, что ты жив. Иди сюда!

Он вновь развернулся к камере. Винтер раздражённо фыркнула, презрительно оглядывая его с ног, до головы. Молчащая Кассия мерилась взглядом с Адамом.

Аврелий Фингалл вступил в кадр, на голову возвышаясь над Филом и с долей раздражения глядя на голоэкран. Повязка на его лице была частично спущена, открывая новый шрам на месте ранения и часть лица. Адам дёрнулся на месте, выпрямляясь и неверяще глядя на экран. Коко бросила на него обеспокоенный взгляд.

— Старейшина?!

— Адам, — Аурелий наклонил голову, а затем едва заметно прищурился, — ты вырос, юноша.

— Я… — Адам провёл рукой по рогам и мотнул головой, — благодарю, старейшина.

Затем его взгляд сместился на Фила.

— Проклятье, в вашем отряде всё это время был сам Фингалл, а я узнаю об этом только сейчас?!

— Именно поэтому, — Фил развёл руками и слегка ухмыльнулся, — Ник уже устал от фанатов.

Раздражённо фыркнув, Адам отвёл от него взгляд, чувствительно пихнув в бок тихо хихикающую Коко, а затем снова провёл рукой по рогам, поражённо качая головой.

— Скорпион, — начал старейшина, обведя взглядом присутствующих, — столь же силён, сколько и безумен. Быстр. Атакует с неожиданных направлений. Не раскрывает все карты сразу — в наручи встроено автоматическое оружие. Хвост маскирует, выдавая за пояс. Нестабилен, не способен планировать бой. Подвержен мимолётным импульсам. Религиозный фанатик — поклоняется некой Богине. Оскорбление его святыни провоцирует на прямые атаки.

Аурелий замолк и вопросительно посмотрел на голоэкран. Айронвуд выступил вперёд.

— Сможете ли вы…

— Не надейтесь, — он покачал головой, — я ушёл из Клыка. Я не стану тратить воздух на речи. Это последнее слово.

Он развернулся, выходя из кадра.

Айронвуд недовольно поджал губы. Фил неловко улыбнулся.

Профессор Гудвич выступила вперёд из-за спины Озпина, спеша развеять напряжение.

— Ваша группа направляется в Вейл.

— Мы прибудем примерно ко второму туру, мэм, — ответил ей Фил, — вместе с… Добровольцами и моей знакомой из Атласа.

— В знак уважения к Адъютанту, — Винтер недовольно скривилась, — мы не станем задерживать ваших добровольцев на месте. Но для их же блага — потрудитесь над тем, чтобы они скрыли свои лица.

— Учту, мэм.

— Мисс Брайар? — Озпин вежливо поднял бровь.

— Подразделения Атласа, расквартированные в Мистрале, занимаются обеспечением безопасности — коротко доложила девушка, — в то время как Хан предпочитает не нарушать установившееся перемирие, силы Отступников предприняли несколько попыток нападений на охраняемые склады и пункты временного базирования. Допросы пленных указывают на то, что на данный момент Отступники находятся в фазе накопления сил и ресурсов.

Раздражённо проведя рукой по волосам, Кассия продолжила.

— В идеальных условиях, следовало бы использовать подкрепления из Атласа и подавить их активность, но в последние две недели Караван Мосса был трижды замечен на радарах. Произошло три теракта — два в Мантле и один в Атласе. Потери среди гражданского населения. Ослаблять оборону королевства — крайне рисковый шаг.

— Не могу предугадать действия, — Адъютант скривился, массируя висок, — слишком мало данных. Слишком большая нагрузка. Мои извинения.

— Мы приложим все усилия, чтобы справиться своими силами, — ответил ему директор.

— Надеюсь. Удачи. Конец связи, — с этими словами Адъютант исчез с экрана. Дождавшись подтверждающего кивка от Айронвуда, Брайар последовала за ним. Фил Редрут коротко наклонил голову.

— Я доложусь при подлёте к городу.

— Мистер Таурус, — после того, как экраны погасли, генерал Айронвуд развернулся к Адаму, — остался ещё один вопрос, который я хотел бы с вами обсудить.

— Оружие, — коротко бросил Адам. Коко раздражённо нахмурилась и сделала предупреждающий жест.

— Действительно, — согласился с ним генерал, — винтовки вашей конструкции — инновационный шаг. Равно как и огнесмесь, доказавшая свою действенность при полевых испытаниях.

В ответ, Адам настороженно нахмурился, непривычный к лести в словах генерала Атласа.

— Я не собираюсь передавать и эту технологию.

— Разумеется, — Айронвуд согласно кивнул, — однако Атлас готов разместить заказ на крупную партию винтовок вашей конструкции. Мы можем заплатить льенами. А можем — станочным парком, рабочими, оборудованием для производства, а так же воинским обмундированием предыдущего поколения и опытными инструкторами.

Он замер, вглядываясь в лицо невозмутимому генералу. Затем скривился, ощущая, что его загнали в угол — он вполне мог обойтись без денег. Но оборудование — станки и помещения. Рабочие — больше, чем могли бы предоставить Вейл-Индастриз. Воинское обмундирование и опытные инструктора — это было нужно как воздух.

Коко успокаивающе опустила руку на его плечо. Он выдохнул и покачал головой.

— Мы обсудим это позже.

Айронвуд коротко наклонил голову, протягивая ему руку.

— Всё, о чём я прошу.

В отличие от победно усмехнувшейся через плечо Винтер, генералу хватило порядочности не показывать своего торжества.

Коко покачала головой.

— Приходится договариваться, Адам. Мы не самые большие ребята в этой песочнице.

Он тихо заворчал в ответ, не сбрасывая, впрочем, её руку.

Леонардо Лайонхарт замер на месте, оглядывая всех присутствующих в кабинете, а затем кивнул, прощаясь.

— Если это всё, Озпин? Я хотел бы вернуться к своим студентам.

После подтверждающего кивка, он развернулся к лифту. Адам проводил его пристальным взглядом, от которого Лайонхарт несознательно вжал голову в плечи. Двери за директорами двух академий и стоящей позади них Винтер закрылись.

— Я ему не доверяю, — открыто заявил Адам, — у Синдер был агент в Мистрале. А сейчас Лайонхарт прибыл сюда — в то время, как в Мистрале идёт гражданская война внутри Белого Клыка.

Коко открыла было рот, но затем нахмурилась, отступая в сторону и переводя взгляд на директора. Кроу задумчиво почесал щетину.

— Я готов поспорить, что у неё там кто-то есть. Но Лео? Оз знает его чуть ли не с детства. Параноишь, парень.

— Директор Лайонхарт — один из наиболее уважаемых охотников по всему миру, — профессор Гудвич недовольно подалась вперёд, — утверждать о том, что он обернулся против того, что клялся защищать… Как минимум, спорно… Директор?

Озпин занял место в своём кресле, глядя на собравшихся поверх скрещенных пальцев.

— Мистер Таурус… Адам. Что наталкивает вас на мысль о том, что один из моих давних друзей и соратников пожелает обратиться против меня?

Адам замер на месте, напряжённо проведя рукой по рогу. Слова директора не были злы или направлены лишь на то, чтобы его принизить — Озпин действительно интересовался причиной его решения.

— Лишь предчувствие, — недовольно признал он, — но…

Директор молча приподнял бровь.

— Это было бы в её стиле, не правда ли? — тихо продолжил Адам, — не опираться на анонимного, не связанного ни с кем агента, а ударить в самое уязвимое звено. Обратить защитников друг против друга, посеять ложь, предательство и недоверие. Заставить нас самих принести ей победу.

Кроу болезненно скривился.

— Звучит как Салем, да.

Коко обернулась на замолкшую Гудвич, посмотрела в сторону закрытых дверей лифта, а затем сжала руку в кулак и что-то прошипела под нос.

— Действительно, — директор Озпин задумчиво смотрел куда-то в пустоту, словно погружённый в воспоминания, — это было бы в её стиле.

Он моргнул, поправляя очки.

— Мы все понимаем, что предчувствия, какими бы сильными они не были, не причина для прямых обвинений. Но если это вас успокоит… Я буду держать его в поле зрения.

— Всё, о чём я прошу, — с ноткой благодарности в голосе ответил ему Адам.

Глава 42. Round One

С момента их прошлой встречи прошёл год. Она обещала ему тогда, что в один день Адам станет её правой рукой. Сулила блестящее будущее. Расписывала перспективы, говорила о переменах, о долге, о необходимости и отваге…

Об этом было странно даже вспоминать.

Сиенна изменилась за прошедшее время. Под глазами пролегли едва заметные на смуглой коже чёрные круги, черты обострились, лицо побледнело, ещё сильнее выделяя вытатуированные полосы на коже. Взгляд светло-жёлтых глаз, по прежнему такой же острый и внимательный, скользил по помещению за его спиной, словно бы пытаясь узнать, откуда он выходит на связь.

Судя по тому, что Сиенна предпочитала не двигать зрачками, поворачивая голову полностью, по едва заметному напряжению мышц и лёгкой красноте белка правого глаза, эвакуация из главного штаба Белого Клыка не прошла для неё бесследно.

Она находилась в просторном шатре бело-красной расцветки, оперевшись руками на стол напротив голографического проектора. За её спиной едва заметно вибрировала от ветра плотно натянутая ткань.

— Адам, — она сухо кивнула, наклоняя голову.

— Сиенна, — он ответил той же монетой, слегка отклонившись назад и скрестив руки на груди.

Некоторое время они молча мерялись взглядами. Сиенна едва заметно хмурилась — ей было непривычно видеть лицо Адама без старой маски, скрывающей его глаза. Он же молча стоял на месте, не собираясь начинать разговор.

— Я собираю силы, — Начала Сиенна, нарушая установившееся молчание.

— Я слышал, — Адам согласно наклонил голову.

— Предатели нанесли нам сильный удар, — Сиенна покачала головой, не обращая внимания на его слова, — Множество верных делу командиров, охотников, бойцов — все они погибли, защищая наши идеалы. Главный штаб находится в их руках. Большая часть Мистраля находится в их руках. Да что там говорить…

Она презрительно скривилась, сжимая руку в кулак.

— Мы вынуждены работать с охотниками! С людьми Адъютанта! Мы вынуждены обходить стороной Атлас и Шни — мы не можем позволить себе воевать на два фронта.

— Я слышал, — Снова повторил Адам, не сводя с неё взгляда.

Сиенна прикрыла глаза и сделала медленный вздох, привычно сжимая звенья обмотанной вокруг руки цепи.

— У меня нет надежды на Вакуо — местное отделение грызётся за власть, словно дикие собаки. Атлас для нас потерян — люди Мосса были теми, кто возглавил атаку на мой штаб. Остаётся лишь Вейл.

Он склонил голову и недовольно скривился.

— И что ты хочешь от меня, Сиенна?

Она чуть нахмурилась, удивлённая его реакцией, но затем продолжила.

— Что я хочу, Адам? — она скривилась, нависая над столом и не отрывая взгляда от его лица, — я хочу мести. Ни больше, ни меньше. Предатели должны заплатить за свои преступления. Синдер Фолл должна получить своё.

— Похвальные цели, — Отметил он, переведя взгляд на свои руки, — Но вопрос всё ещё остаётся — что ты хочешь от меня?

Она прищурилась, с подозрением глядя на Адама. Он же вопросительно приподнял бровь.

— Возродить. Белый. Клык. В Вейле, — Медленно и чётко произнесла Сиенна, — Ты заключил временный союз с людьми и охотниками? Будь по твоему. Опасность слишком велика — она велика настолько, что лучше преступить идеалы нашего братства, чем позволить ему…

— Как мило с твоей стороны — дать мне разрешение и дальше продолжить сотрудничество с охотниками, — медленно и с заметным напряжением протянул Адам, подняв на неё взгляд и чуть скалясь.

— Проклятье, Адам! — Сиенна с грохотом опустила кулак на стол, заставив изображение дрогнуть и пойти рябью, — Откуда это дурачество!? Откуда эта расхлябанность!? Мы говорим о судьбах Белого Клыка. Нашего Белого Клыка!

— Он твой, Сиенна. Не наш, — Адам выплюнул последнее слово с заметным в тоне отвращением, а затем скрестил руки на груди.

Из груди Хан вырвалось сдержанное рычание.

— Что ты от меня хочешь, Таурус? Извинений? Хорошо. Я виновата в том, что обвинила тебя в предательстве. Я виновата в том, что Фолл с такой лёгкостью подчинила себе Клык. Я виновата в том, что Приватиры и Мосс сговорились за нашими спинами, что они презрели нашу мораль, наше братство и обратились против нас! Теперь ты доволен?

Слушающий её Адам медленно выдохнул и поджал губы.

— Не спорю, мне было приятно это слышать. Но наша с тобой проблема, Сиенна, лежит в другом. Слышала ли ты мои слова в тот день, когда произошёл взлом башни связи Атласа?

После нескольких секунд молчания, Сиенна наклонила голову.

— Разумеется. Дистанцироваться от Белого Клыка, объявить себя третьей силой, не враждебной ни человечеству, ни властям города, нацеленную лишь на то, чтобы противостоять Синдер Фолл. Решение довольно шаблонно, но я не могу отрицать его эффективность. Впрочем, это ограничит твою деятельность в рамках нашего дела…

— Ты слушаешь меня или голоса в своей голове, Хан?! — Озлобленно рявкнул Адам, делая шаг вперёд и в раздражении сжимая кулаки. Остановившись, он прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу, не обращая внимания на пристальный взгляд Сиенны, не сулящий ему ничего хорошего. После глубокого вздоха, он продолжил:

— Твоя проблема, Сиенна, лежит в том, что ты воспринимаешь меня как политика. Ты считаешь, что все мои слова — лишь прикрытие моих действий, лишь мишура, которой я скрываю мои истинные намерения. Ты считаешь, что мои слова лишь попытка избежать войны на два фронта — с Синдер и с властями города. Ты ошибаешься.

— И где же… — Сиенна прервалась на полуслове, резко распахнув глаза и отступив назад.

— Нет. Ты не можешь отбросить всю нашу…

Он тихо рассмеялся и покачал головой.

— Поздно, Хан. Я уже это сделал. Все те слова, что я сказал — всё это правда. Чистая правда. Я не собираюсь рубить чужие головы и дальше — не собираюсь делать это во имя Белого Клыка и во имя превосходства нашей расы. Превосходства, которого нет.

— И из-за чего? Только ради своих драгоценных людей? Только ради дружбы и любви? Таурус, прокляни тебя боги, очнись наконец! Не будь глупцом! Время пройдёт, и в один день твоя любовь угаснет, а верные друзья превратятся в незнакомцев или вовсе обернутся против тебя! Это взрослая жизнь, Адам, это порядок вещей. Идеи, вот что будет жить вечно!

— Вечно… Я уже видел то, как вечно прожила идея Белого Клыка, — Адам насмешливо хмыкнул, — Каких-то пять лет и всё полетело к Гримм… Побереги дыхание, Хан.

Он прервал её на вдохе, а затем наклонился к столу, пристально глядя в глаза Сиенне через голографический проектор.

— Если ты считаешь, что я брошусь к тебе по первому слову, словно потерянный щенок — ты ошибаешься. Если ты считаешь, что я всё ещё верю в давно мёртвые идеи — ты ошибаешься. И если ты считаешь, что я обернусь против своих друзей, соратников, против своей… Против моих близких — то упаси тебя все боги на свете, Сиенна.

Она перевела на него взгляд, а затем медленно покачала головой.

— Ты не тот Адам, которого я когда-то знала.

— Он мёртв, Сиенна, — просто ответил Адам, — Он мёртв, и никто не станет его оплакивать.

Рассеяно прикоснувшись к красному кушаку, повязанному на поясе, он продолжил:

— Хочешь вести с нами переговоры — разговаривай на равных. Хочешь сотрудничества с нами — сотрудничай на равных. У нас общий враг, Сиенна, но наши взгляды на то, каким будет будущее различаются как день и ночь.

Сиенна прикрыла глаза и раздражённо прижала уши к голове. Затем подняла на него взгляд, шагая ближе к голопроектору и коротко бросила:

— Наивный простак.

Трансляция оборвалась. Адам отвернулся от голоэкрана и раздражённо фыркнул. Сидящая на диване Коко, скрытая от камеры голопроектора, поднялась с дивана, поправляя волосы и подошла ближе к нему, смотря на лениво мигающую лампочку выключенного прибора.

— Так значит это и есть Сиенна Хан. Упрямости ей не занимать, тут спорить сложно.

Подпирающий стену Ятсухаши согласно хмыкнул. Адам всё ещё молча смотрел на голоэкран. Девушка подошла ближе и легко похлопала его по плечу.

— Спасибо за твои слова, Адам. Серьёзно, спасибо. И да, думаю ты прав — от того Адама мало что осталось.

Он продолжил смотреть на голопроектор. Затем сжал руку в кулак и негодующе фыркнул.

— Значит, простак, Сиенна?

Молчащий до этого Ятсухаши хмыкнул, переступая с ноги на ногу.

— В конце всех ждёт лишь одно — простаков и гениев. Разница лишь в том, что первые уходят, так и не разочаровавшись в том, во что верят.

Адам обернулся к нему, задумчиво хмуря брови, а затем коротко рассмеялся.

— И то верно.

— Пойдёмте, — Коко взмахнула волосами в воздухе и тут же провела по ним рукой, приглаживая их на место, — Здесь нам делать нечего, а церемония открытия и первый тур начнутся уже через час.

Коротко кивнув, Адам повернулся к голопроектору спиной и последовал за ней.

Несколькими минутами позже, когда они уже шли по тротуару, направляясь к виднеющемуся над академией колизею Эмити, а точнее — к посадочным площадкам, расположенным прямо у обрыва, отделяющего академию от города, Коко развернулась к Адаму, рассеяно поправила берет и спросила:

— Послушай, ты задумывался над тем, чтобы жить в своей квартире?

— Квартире? — Он обернулся к ней, отводя взгляд от всё растущей толпы разумных и задумчиво прищурился.

— Именно, — Девушка согласно кивнула, — Заметь, не то, что я тебя гоню прочь, вовсе нет, но согласись, не лучше ли жить в своём, чем в чужом?

Он хмыкнул и непонимающе нахмурился.

Что-то странное было в самой идее квартиры, что-то, что он ни разу не рассматривал за всю свою жизнь. Нет, он знал, что для обычного человека или фавна желание иметь свой дом, свою собственность, абсолютно естественно. Что многие, если не почти все, так и делают — покидают родительские гнёзда и обустраивают свои дома — благо после скорбных событий Горы Гленн, город всё ещё не испытывал недостатка в недвижимости…

— Да и зима на носу, — Заметила Коко, обходя лежащий на тротуаре кленовый лист, жёлтый и чуть-чуть оранжевый, лежащий в середине небольшой лужицы, — У нас там даже отопления нет. Достань, к слову, из шкафа у кухни портативный обогреватель, я всё время забываю сказать…

Он молча кивнул, всё ещё думая. Квартира. Покупать квартиру было бы не слишком обдуманно — купить её, значит привязать себя к Вейлу. Какой ему был с неё прок, если, когда-нибудь после Синдер, Блейк станет настоящей охотницей? Когда Янг закончит обучение? Он последует за ними, куда угодно, а что квартира — будет собирать пыль?

Да и к тому же, Адам сомневался, что со всем произошедшим с ним за это лето, что Блейк, что Янг хоть когда-нибудь смогут стать простыми, обычными охотницами, что просто убивают гримм, защищают простых людей и получают за это награду. И сам Адам вряд ли станет просто следовать. Верно, сейчас всё Сопротивление — кучка охотников и кучка бывших боевиков, но и Белый Клык начался лишь с группы фавнов, однажды ворвавшихся на склад Шни…

Покупать квартиру было глупостью, но что ему мешало, скажем, снять её в аренду? Не то, чтобы у него не было на это денег.

— Адам, — Коко недовольно напомнила о своём присутствии. Шедший сзади Ятсухаши насмешливо фыркнул, наблюдая за нахмурившейся девушкой.

— Да, — Адам мотнул головой, — возможно стоит над этим задуматься, снять квартиру… Хм.

Он задумчиво потёр подбородок и наклонил голову, не обращая внимания на вывески магазинчиков портового района вокруг них.

— Наверно, стоит выбрать квартиру близко к Академии, — Неуверенно предположил он, — Впрочем, скорее всего они будут стоить дороже…

— Нет, если ты запишешь её на имя Блейк, — Коко покачала головой, — Студентам Академий предоставляются скидки.

Он озадаченно моргнул.

— Продуманно.

— Согласна, — Коко искоса взглянула на него и слегка улыбнулась, — Что, ни капли опыта в вопросе?

Адам чуть раздражённо хмыкнул.

— То же могу сказать и про себя, — Внезапно добавил Ятсухаши, — Монастырь… Там есть готовые комнаты на всех. Бесплатные — еда и комнаты, если ты готов работать вместе со всеми. Но Аcия тоже об этом говорила…

— Так же и в Белом Клыке, — откликнулся Адам.

— И всё же задумайся, — Продолжила Коко, — Я сама не хочу переезжать из общежития — привычно, да и смысла нет, мы уже почти выпуск. А вам бы пригодилось.

Он кивнул и задумчиво оглянулся по сторонам. Квартира — её же надо было обустраивать? Различная мебель, головизор, небольшая консоль для конструкторской работы. Книжный шкаф?

Блейк любила рисовать — может стоило купить специальный стол для рисования? Поставить его у окна, там, куда постоянно будет заглядывать солнце. Пусть оно будет играть отблесками в её волосах. И пусть будет тихо, успокаивающе шуршать карандаш, танцуя в тонких и изящных пальцах…

Может, стоило бы взять и софу — на ней сможет развалиться Янг, раскинув руки и болтая обо всём, что приходит в голову. Добавить чайный столик, откуда с возмущением будет смотреть Вайсс изредка вставляя колкие, но лишённые злобы комментарии, а Руби как и всегда, будет крутиться то там, то тут, суя повсюду любопытный нос…

— Знаешь, — тихо произнёс Адам, повернувшись к Коко, — Звучит неплохо.

Фокс и Вельвет встретили их у посадочной площадки аэротакси, окружённой толпой людей. Пассажирские транспортники сновали из стороны в сторону, доставляя людей вверх, на висящий над головой диск Колизея. Фокс протянул ему руку, Вельвет — улыбнулась и помахала. Коко, как обычно, тут же включилась с Фоксом в вечные препирательства — настолько привычные, что он даже не пытался в них вслушиваться. Вельвет что-то рассказывала Ятсухаши, Адам же предпочитал молчать, хмуро глядя на толпу людей. К счастью, им хватало такта держаться от охотников подальше, не вступая в разговоры и не вися на шеях.

Какой-то подросток осмелился показать ему средний палец. Адам перевёл на него взгляд, но тот тут же скрылся в толпе.

Такт или инстинкт самосохранения.

На секунду он задумался над тем, стоило ли ему вообще посещать фестиваль. Толпы раздражали — любые толпы, людей или фавнов. Даже не так, раздражала сама нужда быть в толпе, чувствовать толчки и прикосновения чужих, незнакомых ему разумных. Вереск осталась со своими, предпочитая смотреть турнир с головизора.

Он с долей раздражения мотнул головой — что, были какие-то другие варианты? Смотреть на турнир его друзей издали? Поздравить их с победой лишь спустя несколько часов после свершившегося факта? Это было бы неуважением.

Поездку наверх он провёл в молчании — среди раздражающего гомона возбуждённых людей едва ли было можно вести диалог. Вместо этого он просматривал заголовки новостных сайтов, выискивая любой намёк на то, чем может заниматься Синдер и кривясь в ответ на желтушные статьи, чей сногсшибающий заголовок привлекал внимание к абсолютно будничным новостям.

Спустя несколько минут полёта белоснежные шпили небоскрёбов и пёстрые, неровные ряды жилых домов исчезли из виду. Их сменили мелькающие в небе транспортниками и недвижимая громада атласского дредноута, а воздушный автобус тряхнуло в последний раз и затем он замер на месте. Двери отворились с тихим шипением пневматики, едва слышимым из-за гомона толпы. Коко кивнула ему, дёрнула за рукав задумчивую Вельвет и присоединилась к толпе людей, покидающих транспортник.

Посадочные площадки пестрели толпой. Просторные галереи, словно бы висящие в воздухе, были полны народу — так, что почти невозможно было разглядеть пол, скрытый под чужими ногами. Повсюду можно было видеть небольшие ларьки, продающие воду, сладости и закуски по цене, в разы превышающую то, что была на земле. Тем не менее, вокруг них крутилась куча народу, а товары в блестящих обёртках разлетались как пирожки. Было ли это из-за повальной рассеянности посетителей, забывавших купить всё это на земле, или из-за того, что для людей даже самая дешёвая и никчёмная шоколадка, насквозь протухшая химией и краской, казалась слаще здесь, в небе — Адам не знал.

Вдали стояли контрольно-пропускные пункты — широкие арки металлодетекторов, вокруг которых стояли солдаты Атласа. Толпа текла мимо них почти не останавливаясь — если раньше нужно было просматривать посетителей вручную, то теперь любой потенциально угрожающий предмет отслеживала автоматика. Адам продемонстрировал одному из солдат свой пропуск, а тот смерил его подозрительным взглядом, не сводя глаз с рукояти Погибели. Будь его воля, Адама бы задержали и долго мурыжили, а может и вовсе отказались бы пускать. Он же не был официальным охотником, а раз так — с какой стати бывший террорист тащил на стадион оружие? Впрочем, толпа за спиной Адама хотя бы раз играла ему на пользу — любая задержка грозила руганью и скандалом. Он прошёл сквозь арку, не удостоив хмурого солдата и взглядом, следуя за командой CFVY.

Узкий, закрытый коридор, подобный тому, через который он прошёл всего день назад, вывел их на внутреннее пространство колизея — огромное пространство арены, что казалось ещё больше из-за людской толпы и сияющих вверху экранов, с которых отдающимся в ушах гулом вещала реклама всякой бесполезной ерунды.

Они прошли вниз — всё ниже и ниже, спускаясь практически к самой трибуне. Толпа людей — полноводный поток из цветов и голосов, всё больше и больше редела, превращаясь в тонкий ручеёк, а затем и в отдельных людей и фавнов — все остальные расходились по своим рядам. Они же вышли к самой арене — к местам первого ряда, отделённые от самой арены едва заметной плёнкой колоссального силового поля, полусферой закрывающего арену. Ещё одно силовое поле находилось наверху, закрывая небо и защищая людей как от простого дождя, так и от более опасных явлений — от случайного столкновения с транспортником, до нападения созданий гримм.

Места в первых рядах по большей части занимали студенты академии — от входа можно было видеть команду JNPR, расположившуюся через примерно пятую часть арены. Команды Руби ещё не было. Встречались так же и другие — активно махал рукой заметивший их Сан, рядом с которым переговаривались друг с другом его товарищи. Вдалеке, почти на самой границе видимости, располагался директор Айронвуд и Винтер Шни. Остальные — студенты, охотники и несколько преподавателей так же сидели, делая фотографии со свитков, благожелательно наблюдая за рекламными объявлениями или возбуждённо переговариваясь между собой.

Они заняли свои места — рядом с командой Жона, но всё же на некотором отдалении. Усевшись на обитое мягкой обивкой сиденье, Адам оглянулся по сторонам и задумчиво прищурился. Стоило отметить, первые места на трибуне были куда комфортней, чем остальные. Тут было заметно тише — специальная перегородка позади сидений отделяла их от остальных мест, отсекая шум и гомон. Было куда меньше людей, а некоторых из них он и вовсе знал в лицо. Можно было наблюдать за ареной вблизи, не задирая голову, смотря на экраны.

— Тебе что-то взять, Адам?

Моргнув, он повернулся к Коко, а затем помотал головой — он не испытывал жажды или голода, а брать сласти ему совершенно не хотелось.

— Как скажешь, — Коко покладисто кивнула и развернулась, направляясь к ближайшему киоску.

Сидящий по правую руку от него Фокс развернулся к Адаму и спросил:

— К слову, есть что нового про ту девчонку, что мы поймали?

— Cюстрей? — Уточнил Адам. Дождавшись утвердительного кивка, он нахмурился и покачал головой.

— Кроме того, что она содержится в тюрьме города — нет. Она отказывается говорить — о Синдер, планах и прочем, лишь угрожает. Фанатичка. Не уверен, что на такую подействует психологическое давление — по крайней мере не сразу.

— Психологическое давление?! — Вельвет перегнулась через Фокса и возмущённо нахмурилась, — Пытки?

— Давление, — Он покачал головой, — не пытки. Не физические издевательства, если ты об этом. В камерах особого содержания нет окон — ты не знаешь, утро сейчас или вечер, или вообще какой-то день. Питание происходит через неравномерные интервалы. Режим сна — так же.

Адам прикрыл глаза, вспоминая.

— Братья рассказывали, что время размывается, ты не можешь понять, прошёл ли час или сутки. Еда подаётся через специальные желобы, ни тебе охранника, ни хоть какой-то разницы. Всегда одно и то же, вплоть до количества бобов в супе. В конце концов, ты готов лезть на стену от монотонности всего этого, а затем тебя начинают допрашивать.

Фокс почесал подбородок и задумчиво хмыкнул.

— Что, фокусы с хорошим и плохим полицейским?

— Среди прочего, — подтвердил Адам, — Об этом знает любой прохожий, но ты удивишься, как хорошо это работает. Особенно после содержания в такой камере.

— Варварство, — Вельвет возмущённо скривилась.

— Такие меры применяются только к тем, кто их заслуживает, — не согласился с ней Адам, — Убийцы, террористы — настоящие преступники, а не уличные карманники. Тот же Торчвик раскололся сразу и теперь сидит двумя уровнями выше, там практически курорт. Не то, чтобы он много знал…

— М-мда, — задумчиво протянул Фокс, а затем провёл рукой по подлокотнику кресла, — знаешь, я уже начинаю забывать, что до всего этого ты был хардкорным террористом, который всё это не понаслышке знал.

В ответ Адам коротко рассмеялся.

— Поверь, я начал и сам об этом забывать…

— А вот и ты, мистер!

Моргнув, он поднял взгляд, встречаясь с глазами ухмыляющейся Норы Валькирии. Рыжеволосая девушка, на спине которой был закреплён револьверный гранатомёт, стояла перед ним, сложив руки на поясе и чуть подавшись вперёд. Чуть в стороне от неё стоял Ли Рен, высокий, темноволосый юноша в зелёном сюртуке — её напарник. Он бросил в сторону Адама виноватый взгляд и со вздохом развернулся к подруге детства.

— Приветствую, — осторожно произнёс Адам. Остальные — Фокс, Ятсу и Вельвет, вместе с подошедшими Жоном и Пиррой молча наблюдали за происходящим.

— Приветствую, — с ворчанием передразнила его Нора, — Приветствую! Хм!

Она вздёрнула нос в воздух, а затем негодующе хмыкнула.

— В последнее время о ваших приключениях только и говорят. Сначала вы побеждаете огромного дракона — и без нас! Затем этот трюк с башней связи, опять же без нас. Останавливаете Синдер Фолл. Снова! И снова без нас!

— Нора… — предупреждающе протянул Рен. Девушка же лишь отмахнулась от своего напарника.

— Вон, тренируешь Жона, сражаешься с Пиррой… А сходить и навестить друзей не в состоянии, да?

Он озадаченно моргнул. Стоящий позади Норы Рен утомлённо вздохнул и помассировал виски.

— Друзей, Нора?

— Вместе мы шли в Битву, где Повергли бесчисленное количество Врагов, Ужасающих Боевых Роботов, а так же сразились с Прислужниками Синдер Фолл и с Ней Самой, — гордо продекламировала Нора. Её речь напоминала древние мистральские сказания — ещё тех времён, когда первые из них бороздили океаны на кораблях, странствуя по миру и не останавливаясь нигде.

— Разве это делает нас ещё кем-то, кроме друзей? — Закончила девушка и гордо подняла голову.

Рен замер на месте, с удивлением смотря на свою подругу, а затем перевёл взгляд на Адама. Вельвет тихо хихикала в углу.

— Мне… Сложно спорить с этой логикой, — Согласился Адам.

— То-то же, — Нора двумя пальцами указала сначала себе на глаза, а потом на него, а затем развернулась, гордо тряхнула волосами и вприпрыжку поспешила к своему месту.

— Я извиняюсь за её поведение, — Рен коротко наклонил голову.

— Я не оскорблен, — Адам покачал головой.

— И всё же, — Начал юноша, а затем прервался на полуслове, — Прошу прощения, мне надо срочно за ней проследить.

Сказав это, он тут-же развернулся и поспешил за своей подругой.

— Нора!

Жон и Пирра тихо переговаривались друг с другом. Они стояли, почти касаясь плечами, облокотившись на стенку, по внутренней грани которой шло силовое поле. Адам же прикрыл глаза и задумался.

Друзья. Друзья навещали друг друга — так было принято. Это было логично. Была права и Нора, пусть её поведение и было необычным — тех, кто добровольно вызвался идти с тобой на битву, на смертельный риск, можно было назвать если и не полноценными друзьями, то хотя бы товарищами.

Но почему тогда всё это ему казалось таким чужеродным? Почему казалось, что все обычные, нормальные для людей и для фавнов заботы были для него чем-то чужим и незнакомым? В самом деле — раньше, ещё до Белого Клыка под знаменами Хан, у него были товарищи — помимо Блейк, пусть их было и мало. И он ходил к ним в гости — пусть у них не было домов, а были лишь походные шатры…

Адам горько усмехнулся — Белый Клык. Даже нет, всё началось не с него. Всё началось с долгих лет утомительных тренировок, с его мечты о том, что в один день он получит силу, которую заслуживает и тогда все, кто причинил ему зло и боль, дорого за это заплатят.

Теперь же Адам напоминал себе незадачливого водителя, что перед долгой дорогой выбросил из своего автомобиля всё, что считал лишним и бесполезным грузом — сиденья, обивку, зеркала и ветровые стёкла, запасное колесо, аптечку и набор инструментов. Водителя, который осознал, что натворил с самого старта, но упрямо продолжил ехать вперёд, разбивая колени и позволяя пыли и камням в кровь иссекать лицо и набиваться в салон.

Водитель толком и не знал, зачем он лишил себя комфорта и нормальных условий езды.

Не знал этого и Адам.

Лёгкая рука опустилась на его плечо, и Адам поднял голову, встречаясь глазами с весело щурящейся Блейк.

— О чём задумался? — Спросила она, вопросительно поведя ухом.

Он чуть склонил голову, размышляя, а затем просто пожал плечами.

— О полной ерунде.

Блейк хихикнула, садясь рядом с ним и оглядываясь вокруг.

— Ты только посмотри на это всё, Адам! Правда здорово? Я всегда мечтала побывать на турнире…

Согласно кивнув, Адам осмотрелся по сторонам. Сам турнир, пока что, не вызывал у него особого восторга — с этими толпами людей, солдатами Атласа и звуком, бьющим по ушам. С другой стороны, раньше он не раз просматривал записи боёв в колизее, изучая приёмы охотников, анализируя их ошибки и пытаясь угадать стратегии. Некоторые из матчей были весьма интересны, с этим он спорить не мог.

Коко прошла мимо него, передавая Вельвет ведёрко попкорна, а Фоксу — стакан содовой. Следом за ней метнулась облаком розовых лепестков Руби, практически телепортируясь с места на место.

— Посмотрите только на эти экраны! А сколько тут народу! Кого, интересно, выберут первым?

Шедшая позади Янг рассмеялась и потрепала Руби по голове, заставив сестру возмущённо зашипеть.

— Есть ли разница? Главное, чтобы было зрелище!

— Разница будет, — уточнила Вайсс, — если выберут нас.

— Действительно, — Руби возбуждённо потёрла руки, а затем развернулась к стоящему рядом Жону и сидящей на своём месте Коко, — Не ждите от нас пощады!

Девушка рассмеялась, а Жон вздохнул и недовольно покачал головой.

— Ну ты бы хоть удачи пожелала, что-ли…

— Удачи, — согласно повторила Руби, — но пощады всё равно не ждите.

— Волнуешься? — Адам обернулся к сидящей рядом Блейк. Та чуть повела плечами.

— Немного. Но всё же это будет лучше, чем сражение с Белым… С Отступниками, с Синдер или кем-то ещё.

— Да по сравнению с этим, всё остальное — легкотня! — Янг вскинула кулак в воздух.

Коко негодующе фыркнула.

— Только не в том случае, если вы напоретесь на нас.

— Да что ты, Кофейка?!

— Х-х, — Коко раздражённо выдохнула и поднесла руку к виску, — Янг Сяо Лун, сколько раз я говорила не произносить это вслух?

Вельвет тихо хихикала, наблюдая за назревающим скандалом. Спустившаяся вниз со ступеней Вайсс раздражённо покачала головой.

— И снова бардак.

— Тебе же он нравится, Вайсс, признай, — Руби обезоруживающе улыбнулась ей. В ответ девушка закатила глаза.

— Наблюдать за ним со стороны? Возможно. Быть его частью? Абсолютно нет.

— Да ладно вам, ребята…

Адам переглянулся с Блейк. Она закатила глаза, а он с усмешкой покачал головой.

Начавшуюся было перепалку, в которую лишь чудом удалось не вовлечь Нору, прервал мелодичный сигнал, раздавшийся из динамиков стадиона. Гул многотысячной толпы тут же утих.

— Тише, — Коко раздражённо махнула рукой, — Начинается!

После того, как все присутствующие в ложе расселись на свои места, сигнал прозвучал ещё раз, а затем, спустя пару минут, в третий. Голографические экраны, транслирующие спонсорские рекламные ролики — от зубной пасты, до новейшего фрегата Атласа — замолкли, моргнули, а затем переключились на изображение трёх членов Совета Города — всё такой же жизнерадостный Вайтколлар занимал центральную позицию. По его правую руку сдержано улыбалась сухая, низкорослая женщина лет пятидесяти — Александра Эвергрин. Статный мужчина, носивший официальные одежды советника словно военную форму, гордо распрямлял спину — Эндрю Макнайт, советник по обороне.

— Друзья, — Начал Вайтколлар, широко улыбаясь, — Сегодня мы собрались здесь…

Адам отвёл взгляд от экрана — вряд ли бы он услышал что-то новое. Очередная речь политиков, что преувеличивает достижения, делает неудачи очередным тактическим ходом и превращает самые незначительные детали в нечто, стоящее всеобщего восхищения. В целом — это практически ничем не отличалось от слов Гиры, Сиенны или его самого. Разумеется у них не было ни голопроекторов, что подчёркивали слова выступающих красочными голозаписями, ни внимания многомиллионной аудитории по всему миру, но принцип оставался тот же.

Рассеяно хмыкнув, Адам переключил внимание на свои руки, задумчиво поскрёб ножны Погибели, а затем повернул голову, наблюдая за остальными. Блейк не отрываясь смотрела на экран — но судя по слегка остекленевшему взгляду, она не вслушивалась в речь, а в очередной раз вспоминала истории из любимых книг или думала о чём-то своём. Янг откровенно скучала. Руби недовольно дёргала ногами, пиная ножку кресла каблуком, а затем, резко повернувшись на стуле уставилась в одну точку и оживлённо замахала. Проследив за её взглядом, Адам увидел оживлённо машущую в ответ Пенни Полендину.

Вайсс сидела, сложив руки на коленях и внимательно слушала слова советников, которых вскоре заменили директора Академий. Коко сидела неподвижно — было сложно определить то, чем она занята из-за солнцезащитных очков, прикрывающих лицо. Вельвет тихо шепталась с Фоксом, описывая ему происходящее, а Ятсухаши задумчиво хмурил брови и что-то шептал себе под нос.

Адам уделил внимание лишь речи Лайонхарта, но и там не было ничего интересного — лишь стандартные рассказы о мире, процветании и лучшем будущем. После того, как последний политик замолк, а голошоу, исчертившее пространство над стадионом разноцветными лучами сошло на нет, над ареной грохнул зычный, чуть хрипловатый голос.

— Добро пожаловать на трансляцию Фестиваля Витал! С вами сейчас — действующие комментаторы фестиваля: Профессор Питер Порт и профессор…

— Доктор! Бартоломео Ооблек, — в отличии от первого комментатора, второй предпочитал торопливо проговаривать слова, словно бы он боялся не успеть за происходящими событиями. Экраны осветились, показывая двух мужчин — приземистого, седоволосого толстяка в красном мундире и мужчину лет тридцати, с зелёными волосами и в белой рубашке.

— Позвольте нам объяснить правила турнира…

На самом деле, правила были довольно просты — три раунда. Командные бои, два-на-два и одиночные. Проигравшая команда вылетала, победители продвигались дальше. Участников каждого боя определяла программа-генератор случайных чисел. Говоря честно, Адам не мог понять, зачем это требовалось повторять каждый раз — структура турнира не менялась с самого его основания, да и вряд ли кто мог вообще про него не знать.

К счастью, комментаторы предпочли не затягивать события и уступили возбуждённо гудящей публике.

— Без лишних слов, начнём же наш первый матч!

Голографические экраны, транслирующие лица комментаторов, сменились на вращающиеся барабаны, постепенно замедляющиеся под всё растущий гул толпы. Наконец, когда людской гул перешёл в настоящий рёв, изображения на экранах замерли, транслируя знакомые Адаму лица.

— И наш турнир открывают… Команда RWBY, академия Бикон! И команда SSSN, академия Мистраль!

Блейк судорожно набрала в грудь воздух. Он поймал её руку, вцепившуюся в подлокотник кресла и успокаивающе сжал. Она бросила на него быстрый взгляд, а затем улыбнулась и чуть расслабилась.

— Ну что, Вайсс, — Янг предвкушающе улыбнулась, — Говорят, лучший способ привлечь внимание парня — уложить его на лопатки. Готова проверить?

Вайсс негодующе фыркнула, даже не удостоив её ответом.

— Ты о… — Руби, нервно переступающая с ноги на ногу, непонимающе нахмурилась, а затем просветлела, — А-а, это ты о Нептуне?

— Пошли уже! — Раздражённо бросила наследница Шни.

Блейк встала с места. Он поднялся следом за ней, на прощание успокаивающе коснувшись руки Блейк. Янг обернулась к Адаму и подняла бровь.

— Что, даже удачи напоследок не пожелаешь?

— Удачи? — переспросил Адам с насмешкой, — оставь удачу вашим соперникам. Вам она не понадобится.

Она ухмыльнулась и напоследок вскинула кулак.

— Ох и нравится мне твой настрой!

— Какая у тебя уверенность, — Коко поднялась на ноги и встала рядом с ним, опираясь руками на перила, из которых шла тонкая плёнка силового поля, — Не боишься, что она окажется напрасной?

Он взглянул вниз, к центру арены, где рисовались парни из команды Сана Вуконга. Нептун делал комплименты слегка порозовевшей Вайсс, остальные двое — Скарлет и Сэйдж, если он не забыл их имена, просто рисовались перед аудиторией. Сан перешучивался с Янг.

— Ты серьёзно? — Спросил он Коко.

— Ну… Нет, — Коко пожала плечами, — Но я считаю, что всегда нужно сохранять интригу.

— Я заметил, что ты любишь заниматься совершенной ерундой, — Небрежно бросил Адам в ответ.

Коко бросила на него быстрый, удивлённый взгляд, а затем запрокинула голову и звонко расхохоталась.

— Ах ты…

Две платформы, окружившие команду, разошлись, уходя вниз и сменяясь — одна, на миниатюрный лес — деревья, лишённые подлеска, чьи ветви уходили до земли и мешали обзору. Точно такие-же леса росли вокруг Мистраля. Другая же платформа сменилась на небольшое озеро, окружённое несколькими деревьями и небольшой каменной горкой.

— Три…

Руби и Вайсс переглянулись, обменявшись между собой тихими фразами. Затем они вместе повернулись к Янг и Блейк, делая быстрые жесты руками.

— Два…

Парни из команды SSSN спорили между собой — Скарлет активно жестикулировал, указывая на озеро, а Нептун упрямо мотал головой.

— Один…

Студенты замерли друг напротив друга, ожидая финального сигнала. Собравшиеся на стадионе разумные возбуждённо гудели, словно весь стадион был, на самом деле, титанических размеров ульем.

— Начали!!!

Как только эти слова прозвучали в воздухе, Янг выстрелила из Эмбер Селики. Снаряд ударил в пол арены прямо перед командой Сана, на доли секунды ошеломляя их вспышкой и облаком пыли и мелкой каменной крошки. Блейк метнула Гэмбол Шрауд, цепляясь за ветки напротив арены и коротким рывком отправила себя вперёд, прямо за спины SSSN, в прыжке оттолкнувшись от головы Сана.

Руби и Вайсс метнулись в стороны. Одним стремительным рывком преодолев центральную площадку арены, Руби остановилась у ближайшего дерева и с лёгкостью подрубила его косой, заставляя рухнуть прямо на головы пытающимся рассредоточиться парням. Практически следом за ней упало ещё одно дерево — Янг вновь выстрелила из ударных рукавиц. Небрежный жест Вайсс и упавшие деревья тут же вспыхнули пламенем, вызвав волну негодующих криков от их противников.

— Что ты говорила насчёт уверенности? — Адам повернулся к Коко. Та нахмурилась.

— Вот подожди… — Коко прикусила губу, наблюдая за тем, как выбравшегося из чадящего дыма Сана рванул на землю обмотавшийся вокруг шеи Гэмбол Шрауд, — …да к гримм, кого я обманываю? Может ребяткам повезёт в следующий раз.

— Они серьёзно обрушили на парней горящее дерево? — Фокс присоединился к ним, прикрывая глаза и раздражённо поводя плечами — рёв зрителей и плёнка силового поля надёжно отсекали его слух от происходящего на арене, — Нет, я имею в виду серьёзно? Вельвет тут мне байки не травит?

— Вот ещё, — Вельвет раздражённо пихнула его кулаком в бок.

— Они разделяют их! — Адам не отрывал взгляда от происходящего на арене.

Дым от горящих деревьев висел плотным туманом, скрывая пол арены. Изначальное падение дерева разделило SSSN на две группы — Сан и Нептун, Скарлет и Сэйдж. Теперь же Вайсс загоняла Нептуна всё ближе и ближе к озеру, вынуждая его спускаться к ненавистной ему воде. Попытки Сана выручить товарища оборачивались впустую из-за Блейк, которая стремительной тенью мелькала в дыму и тенях, атакуя его с разных сторон и оставляя позади себя свои отражения, принимающие удары парня. Там, куда отошли Сэйдж и Скарлет стоял шорох, грохот и треск — Янг предпочитала тратить выстрелы ударных рукавиц на то, чтобы обрушить на противников как можно больше деревьев, хороня их под падающими вниз ветвями, а Руби красным пятном металась туда и сюда, останавливаясь на широких ветвях и меткими выстрелами поджигая упавшие деревья.

— Разделяй и властвуй, — Снова повторил Адам, нависая над поручнем, — Используют ландшафт, сосредотачиваются на уязвимых точках…

— Иными словами, — Включилась Коко, — Они дерут им задницы.

— Нужно было тебе упрощать, — отмахнулся от неё Адам. Стоящий чуть позади Ятсухаши едва слышно фыркнул.

— Да ладно, — отмахнулась Коко, — я вот только думаю, как бы они не подали идею той рыжеволосой — подруге Арка. Норе, да? Она же всю арену сроет…

В попытке перехватить инициативу, Нептун оттеснил Вайсс в самую середину озера, стоя на его глади благодаря намороженным при помощи ледяного праха островкам. Вайсс, чьи волосы стояли дыбом от попадания из электрошоковой винтовки Нептуна тут же разорвала дистанцию, создавая всё новые и новые островки льда, оставляя разгорячённого боем юношу посреди открытой воды. После того, как он осознал, куда себя загнал, Вайсс меткими выпадами воздушного праха перебила ледяной мост, соединяющий его льдину с землёй, а затем обрушила на практически неподвижную мишень настоящий ливень праховых атак.

Янг металась по земле, градом тяжёлых ударов вынуждая Сэйджа отступать. Было неясно, что пылало ярче — пламя вокруг девушки, или её волосы. Скарлет — рыжеволосый юноша со шпагой и пистолетом, в который был встроен крюк на тросе, безуспешно пытался поймать Руби в дымном переплетении ветвей. Та же перемещалась рывками, разгоняя вокруг себя дым и медленно заманивая ничего не подозревающего парня в самую гущу лесного пожара.

Утомлённый боем Сан рванулся вперёд, обрушивая свой шест на голову замешкавшейся Блейк. Его посох прошёл сквозь голову растворившегося клона, а в следующую секунду Сана отбросило назад от резкого пинка прямо в лицо. Он ударился спиной о дерево, обрушивая на себя водопад листьев и веточек. Пронзительно заверещал гонг — его резерв ауры упал ниже пятнадцати процентов. По бушующему стадиону разнёсся голос профессора Порта:

— И Сан Вуконг выбывает из бо…

Гонг раздался снова.

— А вместе с ним и Нептун Василиас, — Дополнил его торопливый доктор Ооблек.

Мокрый с головы до ног Нептун выбрался из воды и содрогнулся, тщётно отряхиваясь от водяных капель и с ненавистью косясь на неглубокое — всего лишь по пояс, озерцо.

Вайсс бросила на него смущённый взгляд, а затем развернулась и метнулась прочь, на помощь своим друзьям. Ни Сэйдж, чьи ноги спутал вовремя брошенный Гэмбол Шрауд, ни Скарлет, ветка под ногами которого внезапно превратилась в кусок льда, не продержались долго.

Коко слегка пихнула его в бок и кивнула на выход к арене.

— Пойдём, встретим.

Кивнув, он последовал за ней.

Адам не любил толпы людей. Он не любил рёв громкоговорителей, бессмысленные рекламные объявления. Ему не нравились солдаты Атласа, гомон и постоянный шум, от которого не было спасения и за которым нельзя было слышать собственные мысли.

Но прижимая к груди смеющуюся Блейк, глаза которой счастливо блестели, а на щеках играл румянец, Адам решил что ему, пожалуй, нравится этот фестиваль.

Глава 43. Battle of Beacon. Часть I

С высоты посадочной площадки академии город под его ногами тянулся как огромное, разноцветное покрывало из крыш, парков, дорог и разнообразных ратуш. Маленькие разноцветные точки, почти невидимые взгляду, собирались в пёстрые реки — жители города и туристы вовсю наслаждались последними тёплыми днями. Крыши были белыми и серыми, парки пестрели различными цветами оранжевого, а разнообразные лавки и магазины переливались всеми цветами радуги, привлекая внимание прохожих. Немногочисленные небоскрёбы возвышались над городом, отбрасывая на него длинные тени.

Позади Адама с шелестом и гулом взлетали транспортники и шумела толпа.

Прошло два дня и близилось начало второго тура. Адам задумчиво поскрёб по пластиковым перилам, что отделяли посадочную площадку от обрыва внизу. Первый тур прошёл предсказуемо — и Коко, и Арк и, конечно же, команда Блейк с блеском завершили свои схватки и были готовы приступить к новым. Коко выпала команда из Вакуо — четыре девушки. Кажется имя их лидера было связано с фиолетовым цветом… Или же это был цвет команды — Адам уже и не помнил. Чистая победа. Арк — вторая команда академии Вакуо. Чистая победа и, к его облегчению, ни намёка на идиотский скандал, разразившийся на поле боя в той, другой истории.

Ни следа возможного вмешательства Синдер в механизм подбора матчей — да и нужно ли было ей это теперь, когда из трёх членов её лже-команды, одна находилась в бегах, другая — в тюрьме, а третий…

Адам мстительно ухмыльнулся.

Третий мёртв — он подозревал, что труп Меркьюри так и остался лежать во льдах, всеми брошенный и забытый. Подходящая судьба для этого отброса.

Он мотнул головой, отметая праздные мысли и сосредотачиваясь. Синдер больше не могла устроить международный инцидент — такой, как противостояние Атласа и Вейла. Роботы Айронвуда стояли на коротком поводке, запертые в десантных отсеках его корабля. Секрет Пенни Полендины оставался секретом — Синдер не протянула к нему руки. Сюстрей больше не сможет использовать свои лживые иллюзии. Но вопрос всё ещё оставался — вопрос о том, что задумала Фолл.

Адам не знал на него ответа. Не знали и Озпин, и Айронвуд. Кроу рыскал по барам и забегаловкам, в надежде наткнуться на её след. Но после того, как Торчвик оказался в тюрьме, преступный мир больше не слышал о Синдер Фолл. Айронвуд в очередной раз инспектировал свой корабль, выискивая возможных агентов. Успешно — в камерах на борту флагмана томился младший техник, целью которого было загрузить в систему корабля вирус к самому началу финала соревнований. Разумеется, предатель ничего не знал — всего лишь мелкая сошка, привлечённая шальными деньгами. Да, он был частью гамбита Фолл. Но был ли он одной из ключевых частей плана или же простой обманкой, предназначенной для отвлечения внимания, Адам не знал.

— Что делаешь?

Он повёл плечом и обернулся, встречаясь взглядом с Руби. Та улыбнулась Адаму и подошла к перилам, глядя вниз и опираясь руками на перила. Они были так высоки, что Руби спокойно могла положить на них подбородок — что она и сделала секунду спустя, глядя на город.

— Ничего особенного, — Адам пожал плечами, возвращаясь к панораме города.

В ответ Руби лишь хмыкнула, а затем задумчиво вздохнула, глядя вниз.

— Красиво, правда? У нас на Патче никогда такого не было — есть пара мест, с которых можно увидеть весь город, но посмотри — тут даже восточных стен не видно!

Он согласно кивнул, всё так же не отрывая взгляда от Вейла.

— Мы решили, что на второй тур пойдут Янг и Блейк — она хотела попробовать свои силы. Ну, Вайсс тоже хотела, но это же не последний наш турнир. Договорились, что, если ничего не случится, она будет нашим финальным бойцом в следующем финале…

Адам снова кивнул, проведя пальцами по перилам.

— А ты не знаешь, кто будет в финале у Коко? — Внезапно спросила Руби. Он перевёл на неё взгляд и удивлённо приподнял бровь. Девушка смущённо переступила с места на место, улыбнулась, а затем нервно провела себя по волосам.

— Ну нет, мне просто так интересно…

— Действительно? — Адам слегка улыбнулся, не отводя от неё взгляда. Руби покраснела и уставилась на свои ботинки.

— Ну, может не просто так…

Он коротко рассмеялся, а Руби сердито фыркнула.

— Не думаю, что это будет справедливо.

После нескольких секунд молчания, Руби искоса взглянула на Адама и улыбнулась.

— Ну вот, сейчас куда лучше.

Адам покосился на неё и вопросительно хмыкнул.

— Улыбка, Адам, — пояснила Руби, — сейчас ты улыбаешься. А то в последнее время какой-то совсем мрачный стал.

Задумчиво пожав плечами, Адам бросил одно слово, которое объясняло всё.

— Синдер.

— И что? — спросила его Руби.

Он покосился на неё и с долей раздражения дёрнул плечом.

— Она планирует что-то. Но что — никто не может понять. Мы знаем, чего она хочет — но как она попытается этого добиться? Что она сделает, чтобы нас ослабить?

— И сейчас ты это выяснить не можешь. И никто не может, верно?

Адам задумчиво кивнул. Руби вздохнула.

— Ну и почему тогда ты тратишь свои нервы на то, чего не можешь решить? Ну же, Адам. Повеселись. Развейся немного…

— Синдер ещё где-то там, — возразил Адам, — после неё…

— А после неё, ты найдёшь себе новый повод забить голову, — раздражённо проворчала Руби и мотнула головой, поправляя чёлку, — ну же, ты думаешь, я тебя не знаю? Закончится Синдер и ты снова с головой уйдёшь в решение проблем. Когда ты вообще в последний раз веселился?

— Вечеринка после уничтожения Дракона Гримм, — возразил ей Адам, — разве это не веселье?

— Нет, — ответила Руби, качая головой, — какое же это веселье, если тебя притащили туда за руку? А мы все тебя притащили, Адам — не думай, что никто не заметил, как ты пытался отвязаться.

Он с раздражением выдохнул.

— Бал с Блейк?

Руби молча повернулась к нему и подняла бровь. Он дёрнул плечом и отвел взгляд.

— Видишь? Мне даже не надо было упоминать Янг.

Адам сощурился. Ещё был мотоцикл — вернее, их занятия с Янг. И это было весело — пусть и совершенно непрактично. Правда, в дни перед турниром у них обоих не стало хватать времени ни на занятия ездой, ни на обучение полётами на транспортнике — все лишнее время съедала подготовка к турниру.

Но если вспомнить, мотоцикл тоже был предложением Янг. Турнир? Не выступай команда RWBY, он бы там не показался…

— Серьёзно, Адам, — Руби недовольно вскинула руки, — ну всегда ты так. Вобьешь себе что-то в голову, а затем днями не спишь. Ты не можешь сейчас ничего сделать — так почему бы не отдохнуть, пока у тебя есть время?

Адам снова пожал плечами.

— Знаешь, — продолжила Руби после небольшой паузы, — иногда мне вообще кажется, что ты вбил себе в голову, что ты не фавн, а какой-то механизм или инструмент. Вот цель, только вперёд, а остальное так, по случаю.

— Раньше я так и думал, — ответил ей Адам, — Адам Таурус, первый клинок революции…

— Ну и глупости, — она недовольно пихнула его в бок плечом, — мы все, люди и фавны, мы куда сложнее, чем простые инструменты. И знаешь… Если ты добровольно взял и просто выкинул в сторону часть своей жизни, то мне кажется, никто от этого не проиграет настолько сильно, как ты сам.

Адам опустил взгляд на Руби. Она стояла рядом с ним, опустив подбородок на скрещенные на перилах руки и задумчиво смотря вдаль. Заметив, что он опустил взгляд, Руби скосила на Адама глаза, не сдвинув голову с места и смотря на него через чёлку тёмно-красных волос. Внезапно, Адам задумчиво хмыкнул, а затем опустил ей руку на плечо.

— Возможно, ты в чём-то права, Руби.

— В чём-то, — ворчливо передразнила его девушка и довольно прищурилась, продолжая смотреть на город, встав ближе и поправив висящую за спиной Крессент Роуз так, чтобы она не упиралась ей в бок.

— Знаешь, — внезапно начала она, — может у вас с Жоном или Реном нет общих увлечений, но что насчёт дяди? Он знает кучу интересных мест в городе — не только всякие бары, я помню, как он меня один раз отвёл в ресторан мистральской кухни — не этого новья, что повсюду продают, а настоящей, как у них дома готовят. Тебе, наверно, понравится. Можешь даже сводить туда Блейк…

Он задумчиво кивнул, переведя взгляд на зависший в воздухе колизей и на дредноут Атласа. Некоторое время они так и стояли — Адам просто смотрел вдаль. Руби же, спустя нескольких минут молчания, вдруг покосилась на руку на её плече, затем задумчиво прикусила губу, бросила на Адама быстрый взгляд, снова отвернулась. Затем она раздражённо фыркнула, переминаясь с ноги на ногу, резко выдохнула, поднимая на него взгляд и внезапно спросила:

— Адам, а как думаешь, мне стоит покупать алкоголь?

— Что, прости? — он моргнул и перевёл на Руби взгляд. Та с раздражением закатила глаза.

— Ну вот не говори, что не слышал. И не смейся — мне и Янг хватило бы! Просто… Ты же знаешь, что с шестнадцати я буду почти как совершеннолетняя — ну, по крайней мере в этом. Закон о частичной эмансипации охотников и всё такое — а день рождения у меня будет уже в конце октября. И я думала, иметь мне вообще с алкоголем дело или нет — с одной стороны, говорят что это весело, а с другой — мне и дяди хватает. Да и Янг пару раз приходила… Х-хм!

Она недовольно заворчала, поводя плечами и вспоминая как пахнущая спиртным Янг мешала ей спать…

— Да и на вкус он ужасный, как вы всё это пьёте, — после пары секунд раздумий добавила она, — я знаю, я как-то раз попробовала из дядиной фляжки и там такая дрянь…

Она замолкла, неуверенно вглядываясь в лицо Адаму. Из всех её знакомых и близких, только он, а ещё и возможно Блейк могли отреагировать на вопрос серьёзно. Коко и Янг могли поднять шум или хуже, превратить её вопрос в балаган из шуток, Вайсс бы начала читать нотации, Жон сам не разбирался в вопросе…

— Не думаю, что это будет тебе к лицу, — ответил Адам, задумчиво глядя на неё сверху вниз.

— Почему? — с интересом спросила она.

Адам внезапно усмехнулся, и мягко хлопнул её по плечу.

— Разве ты не сказала сама? Какое же это будет веселье, если тебя притащили туда за руку?

Руби наклонила голову и прикусила губу, о чём-то размышляя, а затем довольно сощурилась.

— Верно…

— Коко и Ятсу, — внезапно сказал Адам.

Руби подняла на него взгляд.

— Что?

— Коко и Ятсу будут во втором туре, — уточнил Адам.

Моргнув, Руби широко улыбнулась и торжествующе вскинула в воздух кулак.

— Ха! Я знала, я знала, что ты на нашей стороне!

Адам лишь рассмеялся, а затем протянул руку и взъерошил ей волосы, заставив её недовольно зашипеть и замахать руками, пытаясь спасти свою причёску.

* * *

Парой часов спустя они шли по коридорам колизея. К счастью, в этот раз людей было заметно меньше — до первых схваток всё ещё оставалось время. Блейк, встретившая их у посадочных площадок, сосредоточенно водила ушами, молчала и глядела себе под ноги. Руби же шла вприпрыжку, часто забегая вперёд и останавливаясь, чтобы дождаться их.

Сразу после того, как они вышли из ведущего к арене коридора, Адам вскинул голову и непонимающе нахмурился — судя по звуку, к ним приближалось нечто, что катилось по земле на нескольких колёсах.

— Ага! Вот и вы, ребята!

Рыжеволосая девушка-фавн, за спиной которой можно было разглядеть кошачий хвост, со стуком приземлилась на небольшую площадку, а затем покатила дальше, выписывая вокруг них полный круг — на ногах девушки были ролики. Она была одета легко, даже дерзко — лёгкий лазурный топ и розовая мини-юбка. Локти, предплечья и колени покрывали пластиковые щитки — не броня, а спортивная экипировка. Вокруг правого её плеча шла татуировка — длинная, радужная полоса, а на одежде были закреплены несколько значков и прочих безделушек, у каждой из которых был свой цвет.

— Нет, я знала, что тут будут Адам Таурус и Блейк Белладонна, но не знала, смогу ли я вас найти за всё это время. Но вот она — я, и вот они — вы! Разве не здорово?

Девушка тараторила, практически не замолкая, описывая ровные круги вокруг. Адам раздражённо прищурился — его раздражало то, что каждые несколько секунд эта непонятная девушка оказывалась за его спиной. Фавн или нет, так просто не делалось при встрече с незнакомцами!

Блейк потянула его за рукав и успокаивающе улыбнулась. Он медленно выдохнул, игнорируя тараторющую девушку, которая, по всей видимости, не замечала их вообще, вместо этого с головой уйдя в свою болтовню. Устав вертеть головой в попытке за ней уследить, Руби кашлянула и задала вопрос прямо.

— А ты кто?

Девушка резко тормознула, с удивлением посмотрев на Руби, а затем ахнула и виновато уставилась в пол. Её щеки слегка порозовели.

— Ох, неловко вышло. Я то думала, что меня легко узнать, мы говорят похожи — ну, если не смотреть на цвет волос и хвост. Ох, опять!

Она помотала головой, жизнерадостно улыбнулась и протянула Адаму руку.

— Неон Кэтт!

— Кэтт? — переспросил Адам, внимательно разглядывая девушку. И в самом деле — теперь, когда он знал, что искать, она походила на Мику — острыми, чуть хищными чертами лица, поднятыми уголками глаз, словно у кошки и общей… Плоскостью фигуры — и упаси его боги, если Блейк поймёт, о чём он думал.

Адам принял руку девушки, отчего та широко улыбнулась.

— Я знаю твою сестру? — он произнёс эти слова, словно вопрос.

— Ну конечно! — с той же жизнерадостностью, Неон протянула руку Блейк и Руби, — конечно вы знаете Мику!

Руби озадаченно хмыкнула, осматривая девушку с ног до головы.

— Ты ведь охотница из Атласа, так?

— Точно так, — подтвердила Неон, жизнерадостно тряся руку Руби, — а ты ведь Руби Роуз, да? Рада познакомиться! Нет, серьёзно рада, но если мы друг против друга выпадем — пощады не ждите!

Адам переглянулся с Блейк. Та пожала плечами, с лёгкой улыбкой наблюдая за Руби.

— Как будто это вам поможет! — фыркнула Руби и задрала нос. Неон ответила ей аналогичным жестом. Спустя пару секунд самодовольного молчания, Руби с интересом покосилась на Неон.

— Эй, подожди, а как так получилось? Ты из Атласа, а твоя сестра… Ну, ты сама, наверно, знаешь, раз знаешь Адама и Блейк.

Неон оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости. Стадион постепенно заполнялся, группки студентов или простых зрителей уже занимали места на трибунах, но поблизости от них не было никого.

— Ну, — начала Неон, переступив с ноги на ногу, — у нас очень умный папа. Мику с детства охотницей мечтала быть, это потом на железки переключилась, я сразу же с неё пример начала брать, так вот он и решил — зачем ставить на что-то одно, если можно поставить сразу и туда, и туда?

Она развела руками и отъехала на роликах назад, описывая небольшой круг.

— В смысле, я имею в виду, что если бы победил Белый Клык, то Мику как-нибудь бы нас вытащила — что, мы фавны, я студентка-охотница, такие на дороге не валяются. А если ей не повезёт, то её как-нибудь вытащу уже я — не то, чтобы охотники в первый раз сторону меняли.

Руби озадаченно почесала подбородок, а Блейк недовольно нахмурилась.

— Это… Звучит довольно цинично.

— Это звучит весьма практично, — пародировала её Неон и обезоруживающе улыбнулась, — нет, серьёзно, мне уж лучше знать, любит ли нас отец или нет. Просто у него такой характер — не только, знаете, подарки дарит, потому что любит, а продумывает коварные планы.

— Я не… — Блейк поморщилась и виновато отвела взгляд.

— Да без проблем, — ответила Неон и наморщила нос, — я знаю, что со стороны это не очень по-отцовски выглядит, но что поделать — такие уж мы есть.

Она переступила с ноги на ногу, бросила на Адама быстрый взгляд и взъерошила себе волосы:

— Я что хотела сказать — продолжайте, ребята. Судя по всему, Белый Клык сейчас совсем слетел — не то, чтобы он и в последнее время был чудом — Мику бы иначе лыжи не смазала. Так что, кто кроме вас за честных фавнов слово скажет?

— Неон!

Прежде, чем кто-либо из них успел ответить, Неон раздражённо фыркнула, разворачиваясь на крик и сердито замахала руками.

— Да здесь я, Элли! О-ох!

Она виновато улыбнулась, подмигнула и тут же развернулась на месте, запрыгивая на перила лестницы и съезжая по ним вниз, к сердитой девушке с синими волосами, за спиной которой была закреплена алая флейта.

— Продолжайте, — проворчал Адам, провожая её взглядом, — знать бы ещё, что именно продолжать.

Блейк задорно прищурилась, хищно прижимая уши к голове, а затем стремительно взмахнула рукой, хлопая его по… Не совсем спине.

— Ой, да хватит тебе ворчать, Адам! Что-нибудь да придумаем, разве не в первый раз?

— Проклятье, Блейк! — он выпрямился и замер на месте, а затем напряжённо сжал руки в кулаки, — сколько раз я говорил тебе прекратить?!

Она прищурилась, делая шаг вперёд и смотря ему прямо в глаза.

— Попробуй, заставь!

Прежде, чем он смог ответить, Руби тихо хихикнула и пихнула его в бок, заставив сделать шаг в сторону.

— Вас двое! — Адам раздражённо хмыкнул, складывая руки на груди, — разве это справедливо?

— Это — численное преимущество! — гордо ответила Руби. Блейк просто показала ему язык.

Он сердито поджал губы, отводя взгляд от Блейк и от Руби. Но Блейк оказалась настойчивее — она сделала быстрый шаг в сторону и ближе к нему, ловя его взгляд. Их молчаливое противостояние длилось всего несколько секунд, и за это короткое время он понял, что окончательно проиграл.

Его сжатые губы дрогнули, медленно превращаясь в улыбку.

* * *

Шло время и трибуны заполнялись народом. Подтянулась команда JNPR — Нора в предвкушении скалилась, разминая кулаки, Пирра Никос шла уверенной, ровной походкой, улыбкой и лёгким кивком встречая одобрительные выкрики фанатов. Жон и Ли Рен шли чуть позади, что-то активно обсуждая между собой. Если говорить точнее, активно обсуждал лишь Жон, делая быстрые, размашистые жесты руками и запинаясь на ступеньках, даже не глядя, куда идёт. Рен же молчаливо кивал, изредка вставлял в разговор несколько коротких фраз и в общем, предпочитал слушать, а не говорить.

Коко приветствовала своих почитателей небрежным взмахом руки — как и в случае с Пиррой, камеры стадиона выделили её лицо, проецируя его на массивные голоэкраны, что возвышались над стадионом. К счастью, Адама подобная судьба миновала — он уже давно сидел, спокойно занимая своё место и был не так интересен вездесущим журналистам и операторам. Янг опустилась в кресло за ним, по правую руку — слева сидела Блейк и предвкушающе хрустнула костяшками.

— Ну что, готовы к зрелищу?

— Не только к нему, дорогуша, — Коко бросила в её сторону исполненный уверенности взгляд и уселась в кресло, держа спину прямо, словно бы на званом приёме.

— Ха, — Янг предвкушающе оскалилась, — это мы ещё посмотрим! Спорим, со своими я расправлюсь быстрее чем ты?

— И не собираюсь, — Коко самодовольно фыркнула, — не в моих привычках лишать людей денег.

Сидящая рядом с ней Вельвет фыркнула и раздражённо закатила глаза.

— Ну только не сейчас…

— Шутки перед боем? — Вайсс прошла мимо Адама и заняла место рядом с Руби, — знакомо. Я надеюсь, что в реальности вы обе выступите хотя бы вполовину так успешно, как на словах.

— Ох, не сомневайсси, Вайсси, — Янг широко ухмыльнулась, заставив Вайсс болезненно застонать. Блейк перегнулась через Адама и закрыла Янг рот рукой, не давая ей продолжить. Та фыркнула и негодующе уставилась на подругу.

— Ещё одно слово, Янг, и моя поддержка уйдёт команде ваших противников, — пригрозила Вайсс. Коко тихо смеялась за её спиной.

— Я ожидал, что именно ты будешь участвовать во втором туре, Вайсс, — Адам повернул к ней голову, плотно прижимаясь спиной к креслу — Блейк всё ещё пыталась заткнуть отбивающуюся от неё Янг.

— Согласна, — Вайсс сложила руки на коленях, игнорируя творящийся вокруг неё бардак, — но не после того, как я освоила призывы. Видишь ли, передо мной стоят два выбора — выступить на турнире сейчас, отбрасывая часть моего потенциала — я не смогу пользоваться ими в бою, по крайней мере не в бою два-на-два.

Она едва заметно поджала губы и бросила взгляд в сторону сидящей вдалеке Винтер. Та встретила взгляд сестры и наклонила голову. Сложно было разглядеть на такой дистанции, но Адаму казалось, что старшая Шни улыбнулась сестре.

— С другой стороны, — продолжила Вайсс, — у меня есть возможность выждать два года и продемонстрировать свой талант полностью, исключая вероятность ошибки и полноценно используя призывы.

Она оглянулась на Янг и Блейк.

— Признаю, решение было не самым простым, но, — Вайсс улыбнулась и в её улыбке промелькнула едва заметная озорная нотка, — стоит и Блейк дать шанс на час славы, не находишь?

Блейк отвлеклась от войны с Янг и с благодарностью улыбнулась Вайсс.

— Спасибо.

— Сущие пустяки, Блейк. Мне ничего не стоило, — Вайсс отмахнулась с такой самодовольной улыбкой, что незаметно для себя опровергла свои же слова. Руби тихо хихикнула, заставив её развернуться и подозрительно посмотреть на свою напарницу.

— Мы что-то пропустили? — Фокс, следом за которым шёл Ятсухаши, шагнул к своему месту.

— Лишь очередной бардак, — одновременно произнесли Адам и Вайсс.

Янг тихо захихикала, а спустя секунду к ней присоединилась и Блейк.

— Тише, вы! — Вайсс раздражённо фыркнула и задрала нос.

— Рад что ничего особенного, — Фокс пожал плечами, а затем обернулся к Коко, — думал, Люсьен тоже будет рядом?

Коко слегка поморщилась:

— Не сегодня, Фокс. Он по уши в делах — обещал, что обязательно выкроит время для финала, но сегодня…

Она едва заметно вздохнула, но тут же качнула головой и предвкушающе улыбнулась.

— Ну ничего, пусть только попробует пропустить запись моего боя — я такое ему устрою!..

Адам рассеяно слушал, рассматривая колоссальную арену. Она была практически полностью заполнена народом — людское море, пестреющее множеством цветов. Сверху проносились стремительные тени: над ареной сновали многочисленные транспортники. Одни принадлежали различным телекомпаниям, что пытались получить эффектные кадры для очередной передачи. Другие медленно кружили вокруг, демонстрируя всем присутствующим яркие рекламные плакаты, что шлейфом тянулись за ними. Воздушные такси и аэроавтобусы выгружали на посадочные платформы спешащих к началу пассажиров, частные суда вились в отдалении, словно стайка рыбок, не рискуя приблизиться к закрытой для них зоне вокруг стадиона. Атласские боевые машины патрулировали небо, идя парами и каждый час сменяясь, уходя на дредноут.

Мягкий, мелодичный сигнал разнёсся над головами зрителей, приглушая шум возбуждённой толпы. Реклама на голоэкранах исчезла, сменяясь на изображения знакомых ему комментаторов.

— Дамы и господа, добро пожаловать на второй тур фестиваля Витал!

Он хмыкнул, отворачиваясь от экранов, осматривая стадион и гадая, кто же из участников турнира будет первым? Будут ли это Блейк и Янг? Может быть, команда Арка? Пирра Никос и Нора Валькирия — пугающее сочетание мастерства и огневой мощи. Коко и Ятсу? Пенни Полендина?

Адам недавно встретил её — Пенни. Она жизнерадостно приветствовала его и остановилась было поболтать, но её напарница — смуглая, низкорослая девушка в голубой юбке и жилете, волосы которой прикрывал берет, тут же утащила Пенни прочь, бросив в его сторону полный презрения взгляд. Ничего удивительного — если те же студенты Бикона воспринимали его как если и не «своего», то уж точно не чужого фавна, а те, кто прибыл из Вакуо вели себя вежливо — настолько вежливо, насколько вообще могут себя вести уроженцы страны, знаменитой своей вольницей, то ни от студентов Мистраля, ни от охотников Атласа поблажек ждать не приходилось. Шипение сквозь зубы, полные презрения и подозрения взгляды и шепотки за спиной — в одной стране не любили фавнов, в другой — террористов, что покушались на общественный порядок. Членов Белого Клыка и те, и другие ненавидели ещё сильнее.

К счастью, Блейк была избавлена от подобного — частично из-за того, что была студенткой Бикона, а частично — потому что ни разу не засветилась на крупных, кровавых акциях.

Изображения членов команд, выбранных для парных схваток стремительно завращались, сменяясь один-другим, под нетерпеливый ропот и выкрики публики, а затем внезапно замерли на месте. Янг разочарованно застонала, Коко хмыкнула, а Пирра Никос, что сидела неподалёку, едва заметно скривилась — с экранов на них смотрели совершенно незнакомые лица участников из Атласа — двое юношей, один из которых выделялся красными полосами, что шли под глазами и по линии носа, а другой — франтоватой шляпой с пером. Против них вышли ученики Вакуо— девушка в спортивном костюме, шапке, что почти наползала на глаза, и со снайперской винтовкой в руках, а также юноша с двумя электродубинками за спиной. На всякий случай он запомнил их имена, хотя вряд ли это что-либо бы ему дало.

Арена трансформировалась, превращаясь в причудливый четырёхсторонний калейдоскоп, одна часть которого превратилась в ледяную пустыню, другая — в поле гейзеров, третья в разрушенный город, а четвёртая — в причудливое переплетение висящих в воздухе блоков чёрного цвета.

С коротким сигналом, команда Атласа ринулась в бой, а охотники из Вакуо наоборот, рассредоточились по сторонам, скрываясь среди зданий разрушенного города. То, что последовало после, не было прямой схваткой, в которой клинок сходится с клинком. Команда из Вакуо заманила своих противников в город, где девушка — Мэй Жэдонг, вела прицельный огонь из снайперской винтовки, а её напарник — Нолан Порфирио, играл роль наживки, постоянно атакуя студентов из Атласа, выманивая их на открытые участки и парализуя ударами электрических дубинок, позволяя своей напарнице без проблем вести огонь.

Это не было самым увлекательным матчем — в нём не грохотали взрывы, не сталкивались клинком к клинку в последней схватке, самые причудливые проявления не искажали реальность — нет, в этом бою побеждала тактика и холодный расчёт. После того, как последний участник из Атласа оказался на земле и прозвучал победный гонг, Адам поймал задумчивый взгляд Руби, который скользил по дуэту Вакуо, а затем остановился сначала на Блейк, а потом на лежащей на коленях Крисент Роуз. Он слегка улыбнулся — Руби делала правильные выводы.

При всех масштабах фестиваля, в нём участвовало не так много людей — по три, максимум четыре команды с каждой академии. Меньше сотни человек, из которых половина уже отсеялась, а ещё одна половина — из тех команд, что прошли в следующий тур, находилась на трибунах, поддерживая своих товарищей, сражавшихся на арене. Если бы им пришло в голову проводить все раунды один за другим, то всё бы закончилось меньше, чем за два часа. Разумеется — два часа это неподобающе мало для всех, кто висел на фестивале, словно стая жадных рыб-прилипал. Торговцы не успели бы продать свои товары, чья цена была задрана в два, а то и в три раза в сравнение с той, что была на земле. Рекламщики не смогли бы впарить людям свои бренды. Владельцы многочисленных лавочек, шатров с развлечениями и игровых автоматов, что были установлены в палаточном городке, у самых стен академии пропустили бы туристов, что на волне общего торжества разбрасывались деньгами, словно резаной бумагой.

Может быть раньше, ещё в самом своём начале, турнир был чем-то другим. Теперь же бои были лишь его частью — не самой главной частью. Балом на фестивале Витал правили торговцы, рекламщики и продавцы всевозможных развлечений — от бродячих артистов, фокусников и музыкантов, что стекались на фестиваль со всех континентов, до профессиональных музыкальных групп, знаменитых актёров и людей искусства.

Схватки шли с перерывом в час. И каждый час его не оставляли на месте, спокойно ожидая начало боя — нет, его тащили с собой, на просторные галереи колизея — чудеса инженерии, захватывающие дух своей изящной, обманчиво хрупкой красотой, на обзорные площадки, над которыми со свистом и гулом проносились транспортники, оставляя за собой яркие следы всех цветов радуги.

Ему приходилось поддерживать за шиворот возбуждённую Янг, которая висела на ограждении площадок, в восторге наблюдая за пролётом армейских транспортников Айронвуда и едва не свалилась вниз, стремясь разглядеть каждый манёвр. Ему приходилось искать Руби в палаточном городке — та была настолько заворожена выступлением профессионального фокусника, что едва не пропустила объявление следующих участников фестиваля. Ему приходилось убеждать Блейк в том, что ещё один кусочек суши — и она уснёт прямо на арене. Ему приходилось выдерживать совершенно бесполезные фотосессии — одержимая идеей запечатлеть свой последний фестиваль в памяти, Коко фотографировала каждый куст и каждый камень, покусившись даже на камеру Вельвет. Впрочем, девушка не возражала — всё равно, у неё никак не выходили фотографии чего-то, кроме оружия.

В общем и целом, второй день турнира мелькал перед глазами Адама как калейдоскоп ярких, полных жизни картин. Картин, в которых был и смех, и праздник, и невесть откуда падающие на голову конфетти — куда там фотоаппарату было запечатлеть такое во всех деталях, всех оттенках? Он был всего лишь куском пластика и набором микросхем — и вряд ли бы даже самая лучшая техника смогла бы отобразить этот день лучше, чем его собственная память.

* * *

С каждым часом четверо охотников выходили на арену. С каждым часом росло напряжение — ни команда Руби, ни команда Коко всё не выходила на подиум. Пирра и Нора столкнулись в бою с командой Кардинал — двое парней, что когда-то задирали Вельвет и Жона. Теперь же против них вышли две охотницы: Пирра Никос и Нора Валькирия, чьи имена прозвучали для их соперников как приговор. Победа команды Джунипер была быстрой и брутальной.

Неон Кэтт и её товарищ — Флинт Коул встретились с Пенни и Сиэль. Это был предсказуемый проигрыш — остроты Неон попросту отскакивали от простодушного характера Пенни. Та же считала, что с ней ведут вежливую беседу, полностью игнорируя все возможные двусмысленности и даже хихикая над шутками озадаченной Неон. Оружие Пенни, с другой стороны — добрый десяток клинков на прочных нитях, не оставили второй команде Атласа ни единого шанса. Впрочем, Неон не показала ни грамма обиды, громко объявив, что главное — победа Атласа, а всё остальное уже частности.

Солнце постепенно уходило за горизонт, алыми отблесками сверкая на белоснежных панелях стадиона. Включились мощные лампы, свет которых ощутимо нагревал кожу и не оставлял ни малейшей тени на площадке стадиона. Несмотря на вечерние часы, а может быть и благодаря им, на зрительских трибунах было всё больше и больше людей — многие приходили, освободившись от работы или закончив все свои дневные дела. Другие экономили на цене билета и выбирали возможность посетить лишь последнее выступление и церемонию закрытия второго тура фестиваля.

За несколько минут до начала последнего матча, трибуны полнились народом, а напряжение между Янг и Коко можно было пощупать рукой — их команды были последними из тех, кто ещё не прошёл второй тур. Несложно было угадать, кто будет участвовать в последнем бою.

Барабаны с изображениями участников завращались вновь, и наконец остановились, демонстрируя всем лица Янг, Блейк, Коко и Ятсухаши.

— И наш финальный матч! Янг Сяо Лун, Блейк Белладонна, Академия Бикон! Против… Коко Адель, Ятсухаши Дайчи — Академия Бикон!

— Ну держись, Кофейка, — Янг с предвкушением ухмыльнулась. Коко хмыкнула, поправляя прядь волос, и чуть прищурилась.

— Единственное, что я планирую держать — кубок победителя. Не стой между ним и мной, Янг!

Блейк переглянулась с Ятсухаши и закатила глаза. Затем она развернулась к Адаму и игриво дёрнула ухом.

— Пару слов на удачу?

— Пусть победит сильнейший, — Адам просто пожал плечами. Блейк улыбнулась ему напоследок и направилась к выходу на арену. Коко, Ятсу и Янг последовали за ней.

Вельвет сердито фыркнула и развернулась к Адаму.

— Знаешь, ты сейчас вот вообще никого не обманул.

— Поверь, — он пожал плечами, — я даже не пытался.

Как только обе команды заняли своё место в центре, арена трансформировалась, преображаясь в мешанину из четырёх различных территорий. Первая — жаркая пустыня, царство песка и красных камней, над которой висело искусственное солнце. Вторая — поле гейзеров, над которыми повис туман от многочисленных капель воды. Третий — небольшая гора, в окружении подлеска, над которой висела искусственная туча, поливающая склоны дождём и изредка трещащая грозовыми зарядами. Четвёртый — ледяное поле, покрытое залежами голубого праха.

— Ну что, готовы уйти в синяках и шишках? — Янг хрустнула костяшками кулаков.

— В случае, если ты будешь валяться позади? — Коко хмыкнула, поправляя висящую на плече сумочку, — да в любое время, дорогуша.

— Слова, слова, — Ятсухаши покосился на девушек и тихо заворчал, — займёмся делами?

— Полностью согласна, — Блейк слегка улыбнулась, опустив руку на ножны Гэмбол Шрауда.

Гонг прозвенел над ареной, перекрывая рёв толпы.

Коко стремительно развернула свою сумочку, превращая её в шестиствольный пулемёт. Ятсухаши выступил вперёд, обнажая меч и готовясь защищать свою подругу. Янг и Блейк остались на месте, готовясь к бою.

Коко вжала курок. Десятки пуль вырвались из вращающихся стволов с утробным рёвом, прошивая воздух и двух двойников, оставленных Блейк после себя. Стоящие перед Коко девушки исчезли, истаяв лёгкой дымкой. Одновременно с этим, на территории пустыни в воздух взлетело облако песчаной пыли, из-за которого было практически невозможно разглядеть что-либо за ним. Коко сдержанно зашипела и вжала гашетку, обрушивая град пуль на облако песка, надеясь зацепить противниц хотя бы вслепую. Пули вгрызлись в песчаные дюны, ещё сильнее затрудняя обзор.

Где-то за её спиной раздался грохот Эмбер Селики.

— Коко! — Выкрикнул Ятсухаши и тут же сместился назад, вскидывая свой клинок. Янг вылетела из водяной завесы на гейзерном поле, взмывая в воздух и с грохотом обрушивая их на подставленный клинок. Ятсухаши поморщился и чуть отступил назад от силы удара. Янг отскочила в сторону и внезапно резко рванулась всем телом, разворачиваясь на месте и дёрнув на себя обмотанную вокруг запястья чёрную ленту.

Блейк вылетела следом, повиснув на ленте и описывая вокруг Янг полукруг, кувыркнулась в воздухе, опираясь руками на плечи замешкавшегося Ятсухаши и с хрустом пнула Коко в лицо, заставив её дёрнуться и рефлекторно вжать гашетку. Пули взрыли пол арены, а затем ушли выше, ударяя в силовое поле прямо перед лицами бушующих зрителей. Коко ошарашенно моргнула, отступая назад и опустила взгляд на землю — там лежали её солнцезащитные очки, с разбитыми линзами и сломанной надвое дужкой. Она скривилась и подняла взгляд на подобравшуюся Блейк.

— Кто проиграет — покупает новые.

Блейк на секунду прищурилась, а затем дерзко улыбнулась.

— Думаю, ты сможешь себе это позволить.

Она рванулась вперёд, не давая Коко ни секунды на прицеливание. Вместо того, чтобы попытаться открыть огонь, старшекурсница отбросила тут же сложившийся в сумку пулемёт на землю, делая резкий выпад, перехватывая запястье Блейк и швыряя её через плечо. Та кувыркнулась в воздухе, приземляясь на ноги и тут же отскочила в сторону, уклоняясь от удара загудевшей в воздухе сумки.

— Научилась кое-чему у твоего парня, — самодовольно заметила Коко.

Блейк дёрнула рукой, коротким броском отправляя ножны в живот не ожидавшей атаки Коко, и тут же рванулась к ней, перехватывая их в воздухе и ударяя Коко в грудь крест-накрест, ножнами и клинком, отбрасывая её назад.

— Поверь, я тоже.

Ятсухаши отступал назад, парируя выпады разгорячённой Янг своим клинком. После каждого столкновения с ударными рукавицами металл меча гудел, словно гонг, а земля под ногами Ятсухаши шла трещинами. Янг наступала с кривой, возбуждённой ухмылкой, с грохотом и рёвом обрушивая на него удар за ударом. Ятсухаши бросил быстрый взгляд назад, а затем сместил лезвие меча, специально подставляя его под удар Янг. Меч и рукавица с грохотом столкнулись и меч отскочил в сторону, пытаясь вырваться из рук. Вместо этого Ятсухаши развернулся на месте, поднимая его в воздух и обрушивая лезвие на то место, где ещё секунду назад стояла Блейк. Девушка исчезла в облаке пыли и обломков, поднявшихся от разрушенного пола. Коко коротко кивнула Ятсухаши и рванулась вперёд, занимая его место и отбрасывая Янг ударом сложенной сумочки. Та на излёте царапнула пол, выбивая каменную крошку. Янг отскочила назад и предвкушающе ухмыльнулась, вскидывая руку в воздух.

Лезвие Гэмбол Шрауда пролетело над головой Ятсухаши и обмоталось вокруг вытянутой руки Янг. Та тут же рванула его на себя и отпустила, ударом перчатки отправляя в сторону обрушившуюся на неё сумочку.

Пользуясь рывком Янг, Блейк вылетела из пыльного облака и ударила Ятсухаши ногами в живот, заставив его отступить. Она тут же перешла в нападение, то обрушивалась на Ятсухаши градом атак, то отступая, оставляя позади себя копию и уходя от ударов массивного меча.

Янг приняла на броню перчатки удар сумочкой, пошатнулась и тут же ударила сама, метя в лицо Коко. Та сместилась в сторону, уходя от атаки, перехватила Янг за предплечье и рванула на себя, одновременно с этим нанося ей удар локтем в нос. Янг пошатнулась отступая назад и рефлекторно прикрывая лицо. Коко тут же развернулась на месте, раскручивая сумку вокруг себя и резко отпустила ручку, с грохотом вбивая сумку в грудь Янг. Ту отбросило назад, словно снаряд, выпущенный из пушки. Пролетев несколько десятков метров, Янг с грохотом впечаталась спиной в склон горы. Её волосы вспыхнули ярким, золотым светом.

Коко разложила пулемёт в боевое состояние и с уверенной улыбкой навела вращающийся блок стволов на Янг. Что-то мелькнуло над её головой и на траектории стрельбы возник клон Блейк, неподвижно замерший в воздухе. С грохотом ударных рукавиц, Янг оттолкнулась от скалы и взмыла в воздух, с каждым выстрелом разгоняя себя всё сильнее и сильнее. Коко вжала гашетку, рассчитывая на то, что клон перед ней, как и все остальные, исчезнет после первого же выстрела. Как только первая пуля ударила в двойника Блейк, он взорвался чёрным облаком гравитационного праха и невидимой ударной волной, сбившей прицел Коко и заставившей её отступить назад, крепко хватая пулемёт, который чуть было не вырвало из её рук. Янг вскинула кулак для удара, несясь в сторону не ожидавшей ловушки Коко. Ятсухаши запоздало развернулся, вскидывая руку.

Пол ушёл из под их ног с резким рывком, заставив Ятсухаши вонзить клинок в землю, Блейк пошатнуться, а Коко — упасть на колени. Янг пролетела над их головами с неловким взмахом рук и приземлилась на землю в нескольких метрах позади, опираясь на пластобетон всеми четырьмя конечностями.

— Что… — Коко моргнула, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь. Затем переступила на месте, пошатнувшись и с подозрением смотря на пол. Ей показалось, или он только что сместился, едва заметно накренившись в сторону?

Она подняла взгляд на трибуны. Если для них, сражающихся охотников, рывок был просто заметен, то многочисленным зрителям пришлось куда хуже — те, кто стоял на ногах оказались на полу. Многих из сидящих сбросило вниз, на головы тем, кто сидел на следующих рядах. Повсюду раздавались полные недоумения крики и возгласы, люди пытались помочь подняться друг-другу, несколько человек с переломами кричало от боли. Можно было разглядеть отряды медиков в белой форме, показавшихся на трибунах. С потолка арены тянулись белые полосы — с переборок и опорных балок сыпалась скопившаяся за время ремонта пыль и цементный порошок.

Профессор Порт, так же слетевший со своего сиденья, показался на голоэкране и неуверенно кашлянул.

— Сохраняем спокойствие, леди и джентльмены! Сохраняем спокойствие! Чем бы это ни было…

Его прервали слова экстренного вещания, разнёсшиеся из динамиков.

— Внимание. Обнаружена критическая неполадка в системе управления. Пожалуйста, покиньте территорию Колизея. Повторяю. Внимание…

Коко мотнула головой, прислушиваясь. Сквозь шум ошарашенной толпы и грохот динамиков, транслирующих слова Порта, прорывалось едва слышное гудение, низкое, словно бы отдающееся в костях и идущее откуда-то снизу. Коко нахмурилась, опуская взгляд на пол, а затем перевела его на стоящую рядом Блейк. Девушка напряжённо хмурилась, сжимая в руках ножны. Её кошачьи уши стояли на макушке, а голова была опущена в пол.

— Это кристалл, — пробормотала Блейк, прикрывая глаза и прислушиваясь, — это кристалл так гудит!

Коко коротко выдохнула, а затем нахмурилась. Кристалл — крупнейший из найденных человеком кристаллов гравитационного праха, ни разу не издавал ни звука за время всего фестиваля. И если сейчас, после резкого падения вниз на добрую пару метров и заметного крена многотонного стадиона он начал гудеть…

У них были проблемы.

* * *

Первоначальный рывок едва не выбросил Адама из сиденья. Он сгруппировался в воздухе, приземляясь на ноги и хватаясь за сиденье. Руби рядом с ним кувыркнулась в воздухе, отталкиваясь от плёнки силового поля и приземляясь на ноги. Вайсс подстраховала себя глифом.

— Что за?..

— Что происходит?

— Заткнулись! — едва оказавшись на ногах, Фокс прикрыл глаза, прислушиваясь к чему-то, а затем перевёл взгляд на Вельвет. Та хмурилась, опустив взгляд в пол. Адам тоже это слышал — глухой, словно бы натужный гул, раздающийся из недр арены.

— Вельвет, — Фокс развернулся к ней, — как наш ведущий эксперт по праху — внезапное гудение кристалла, это плохо или очень плохо?

Стоящая рядом с Руби Вайсс тихо ахнула и приложила руку ко рту.

Вельвет нахмурилась, а затем покачала головой.

— Сейчас? Нет. Гудение — признак дестабилизации гравитационного поля, поддерживающего стадион. Для таких размеров, звук недостаточно силён — пока ещё недостаточно силён. Но если он будет расти, то у нас будут проблемы.

— Какого рода проблемы? — отрывисто бросил Адам, оглядывая трибуны.

— Если такое случится и мы это не остановим, — Вельвет нахмурилась и поджала губы, — лучший случай: полная дестабилизация поля — стадион перевернётся и упадёт. В худшем — гравитационный резонанс.

— Иными словами, — Вайсс прикоснулась к праховой рапире самыми кончиками пальцев, — кристалл поведёт себя так же, как и любой прах в сверхактивном состоянии. Масштабы взрыва будут чудовищны.

— Синдер, — одновременно произнесли Руби и Адам. Он скривился, продолжая.

— Это её первый шаг — создать угрозу. Второй…

Он замолк, прислушиваясь. Среди гомона ошарашенной толпы, среди тревожных выкриков и заданных в пустоту вопросов начали раздаваться и другие крики.

— Стадион падает! Падает!!!

— Спасайтесь!

— Боги, не дайте мне умереть! Я не хочу умирать!

Полицейские Вейла и солдаты Атласа рванулись к ближайшим паникёрам, пытаясь утихомирить их. Но было уже поздно — крики провокаторов или трусов начали расходиться по толпе людей, словно круги по воде.

— Создать панику, — закончила за него Вайсс. Руби посмотрела наверх, на толпу и рванулась было к людям, но Адам положил руку ей на плечо.

— На арену — нам нужна точка сбора.

— Но… — Руби указала на паникующих людей, рвущихся к выходам. Одни толклись на лестницах, другие прыгали с ряда на ряд, прорываясь к выходам, вокруг которых сразу же образовывалась пробка из паникующих людей. Солдаты, полицейские, врачи, охотники и сотрудники стадиона срывали голоса, пытаясь привести эвакуацию в какое-то подобие порядка.

— Ты не солдат и не врач, — Адам покачал головой, — ты не можешь им помочь. Но ты можешь защитить их от Синдер.

Она бросила на него быстрый взгляд и кивнула, прикусив губу. Затем развернулась и последовала за остальными охотниками.

— Внимание. Зафиксирована активность гримм. Уровень угрозы — восемь. Соблюдайте спокойствие и направляйтесь к ближайшему убежищу. Повторяю. Внимание…

Адам выругался сквозь зубы, пробираясь по ступеням стадиона вниз, к выходу на арену. В этот раз Синдер не пришлось произнести ни слова — одной угрозы того, что вся многотонная конструкция стадиона, вместе с десятками тысяч зрителей вдруг полетит вниз, оказалось достаточно для того, чтобы вызвать у людей состояние первобытного ужаса.

Редкий разумный не боялся высоты. Он видел тревогу даже на лицах охотников, способных пережить и не такое падение — что было говорить об обычных людях и фавнах?

Толпа людей забушевала ещё громче, прорываясь к выходу и оставляя за собой раненных и убитых чудовищной давкой. Гримм ещё не приблизились к стадиону, а они уже несли потери.

Адам достал свиток, связываясь с директором.

— Озпин.

— Я нахожусь на флагмане Айронвуда, — коротко ответил директор после первого же гудка, — Джеймс в ближайшее время прибудет на арену. Я остаюсь руководить обороной. Замечена крупная стая летающих гримм, приближающихся к городу. Преимущественно — грифоны и неверморы. Винтер Шни и Глинда организуют защиту посадочных площадок. Флагман-прикроет эвакуацию. Задача ваших команд — выйти к служебной площадке шесть-эс и соединиться с генералом. Защитите его техников — произошло заражение центральной рубки управления стадионом.

— Понял, — Адам коротко кивнул, выбегая на арену. Озпин прервался, выслушивая чьи-то слова, а затем едва слышно хмыкнул.

— Личная просьба генерала — с вами отправится Пенни Полендина.

Адам нахмурился, отправляя свиток обратно в карман. По всей видимости, генерал не собирался оставлять девушку без присмотра. Впрочем, он не станет жаловаться — несмотря на наивность и неуклюжесть, в бою Пенни была крайне ценным союзником.

Заметив, что их команды движутся к арене, туда направились и остальные студенты и охотники. Одни тревожно гудели, задавая друг другу вопросы и непонимающе глядя по сторонам. Другие — студенты старших курсов и полноправные охотники мрачно хмурились, тревожно глядя на небо, скрытое плёнкой силового поля. Вдали раздались гулкие, отдающиеся в воздухе залпы — орудия дредноута открыли огонь по невидимым целям, расчерчивая небо алыми лучами.

— Студенты, — коротко произнесла хмурая Глинда Гудвич, выйдя в центр и привлекая к себе внимание, — на время кризиса я беру на себя командование Союзом Охотников. Ваши задачи — обеспечить безопасную эвакуацию мирных граждан. Защитить посадочные площадки от гримм. Не допускать паники и оппортунизма. Охотники с полными командами — отступите влево. Охотники без команд — вправо. Найдите своих друзей, товарищей или соперников по турниру — у нас нет времени ждать, пока ваши сокомандники найдут вас.

Адам бросил быстрый взгляд на собравшихся перед ним студентов. Надо было отдать должное Гудвич — она смогла вселить в них уверенность всего несколькими словами. Из группы ошарашенных студентов, они стали членами Союза Охотников — на ходу выдуманной организации. Подступающая паника и неуверенность отступила прочь под тяжестью прямого приказа, а одиночки, лишённые близости своей команды вдруг обнаружили себя в окружении бывших соперников и новых знакомых, готовых сражаться с ними плечом-к-плечу.

Жон Арк вскинул голову, раскладывая щит в боевое положение. Нора перехватила молот и предвкушающе улыбнулась, заставив Рена утомлённо покачать головой. Пирра сжимала в руках своё копьё, краем глаза приглядывая за напарником. Сан и Нептун переглянулись, ухмыльнулись друг другу и направились к ближайшим девушкам — смуглой и светловолосой Арслан Атлан и улыбчивой Риз Хлорис, стоящей на своём ховерборде. Неон сделала полукруг вокруг своей команды — темнокожего Флинта, в шляпе-цилиндре и тёмных очках, напряжённой Элли, сжимающей в руках свою флейту, и хмурящегося Ингрема — высокого, светлокожего юношу, на руках которого были закреплены дискообразные наручи, из-под которых выглядывали парные стволы праховых орудий.

Глинда развернулась к ним — к Адаму и командам Коко и Руби, а затем наклонила голову.

— Полагаю, вы сами вполне разберётесь, что нужно делать.

Он коротко кивнул, а затем развернулся, окидывая взглядом своих соратников. Руби и Вайсс стояли рядом, коротко переговариваясь друг с другом. Ятсухаши молча наблюдал за небом. Янг неосознанно держала Блейк за предплечье, а та кусала губы, с грустью смотря на многочисленных раненых людей на трибунах, среди которых мелькали белые униформы медиков. На площадках, свободных от толпы, можно было разглядеть ровные ряды чёрных мешков — такого размера, чтобы в них можно было поместить погибших. Фокс стоял впереди Вельвет, привычно прикрывая её плечом. Та прислушивались к гулу кристалла далеко внизу и напряжённо хмурила брови.

Коко наклонилась, подбирая с земли сломанные ударом Блейк очки, скривилась, держа их на весу и внимательно рассматривая, а затем презрительно отбросила в сторону.

— Не дай боги, Адам. Не дай боги, эта стерва попадётся на моём пути! Мои любимые очки, а из-за этой выдры, вся жертва впустую!

Он коротко рассмеялся — Коко как всегда была в своём репертуаре.

— Наша задача, — начал Адам, — встретиться с техниками Айронвуда и сопроводить их в главную рубку — вирус Синдер действует оттуда. Место встречи — служебная площадка.

— Кристалл всё громче, — Вельвет согласно кивнула, — пока что вспомогательных двигателей хватает, чтобы стадион больше не кренило, но лучше поспешить.

— Отлично, — Янг вскинула в воздух кулак, а затем озадаченно моргнула, — так, а кто знает, как туда добраться?

Подошедшая к ним Пенни подняла руку и тряхнула кудрями рыжих волос.

— Я позитивно уверена, что знаю дорогу!

— Пенни отправится с нами, — коротко пояснил Адам, — её ждёт генерал.

— Ну что, — Янг улыбнулась, сжав и разжав кулаки, — тогда показывай, подруга!

* * *

Вечер был безоблачным — небо было чисто и это давало возможность полностью разглядеть всё, что происходило внизу.

Десятки, сотни гримм, от небольших неверморов, размером с птицу, до грифонов и их старших родственников — титанических воронов, размером с грузовое судно, поднимались с деревьев, выползали из земли и пещер, узких расселин и трещин в скалах, взмывая в воздух и собираясь в многочисленные стаи из десятков особей. Как только создания гримм достигали нужного, ведомого только им количества, вся стая вдруг срывалась в небо и тёмным пятном устремлялась в сторону города. Деревья, что укрывали землю внизу пёстрым, оранжевым одеялом, тряслись, теряли листву, а то и вовсе оказывались вывороченными с корнями от чистой массы прущих напролом наземных гримм. Беовульфы, урсы, ловчие смерти и бивнебороды, десятки других видов, от известных всем, до, казалось, давно исчезнувших — все они в едином порыве устремились к стенам города, карабкаясь по перекрывающим путь скалам и перепрыгивая уступы. Вода на линии пляжа, у побережья города бурлила от многочисленных извилистых тел, что пытались пробраться на пляж.

Воздух содрогнулся от алой вспышки энергии. Оранжевый луч, вырвавшийся из орудий флагмана Атласа полоснул по воде, моментально испаряя тонны воды и обращая оставшуюся в кипяток, убивая десятки тварей. Многочисленные транспортники взмыли с посадочных площадок, высаживая десант из атласских солдат и ведя огонь по наступающим гримм. В ответ по армии людей ударили редкие плевки молниями, пламенем и едкой слюной, сопровождаемых градом заточенных словно стрелы перьёв.

Сиф мрачно посмотрела вниз сквозь остекление транспортника и потёрла нос.

— Мы пять минут в городе, а всё уже летит к херам. Поздравляю, Фил, это новый рекорд.

— Фолл сделала свой ход, — заметил Ник, нависая над креслом пилота. Сам же Фил мрачно выругался, наблюдая за стаями гримм внизу.

— Так… Так, — Мику тяжело вздохнула и прикрыла лицо руками, — приехали… Фил?

— Слушаю тебя, — откликнулся охотник, возясь с радиостанцией транспортника и пытаясь настроиться на военную частоту.

— Ты у нас археолог, да? Археологи шарятся по всяким стрёмным местам, да?

— Возможно?

— Тебя случаем не прокляло? Это многое объяснит.

— Опачки! — Сиф хлопнула себя по лбу и раздражённо покосилась на брата, — Фил! А я говорила, говорила тебе, что тырить грёбанный обсидиановый кинжал, с вершины грёбанной пирамиды, в самом центре грёбанных джунглей — дерьмо, а не идея!

— Умолкни, Сиф! — Фил раздражённо оскалился и отмахнулся рукой, — это был бесценный исторический артефакт!

— Проклятый артефакт!

— Серьёзно, ты что, Индиго Джонса не смотрел? — Рейч раздражённо вскинул руки в воздух, — ты-ж, блин, от него не отличаешься ничем! Должен знать, как такое заканчивается.

— Весьма неразумно, — отметил сидящий позади Алек и с лёгким напряжением посмотрел в сторону окна.

— Заткнулись, хипстота! — Фил сделал резкий жест рукой, прижимая к уху гарнитуру связи, а затем скривился, напряжённо прислушиваясь. После нескольких минут напряжённого молчания, в течении которого Геката отложила в сторону точильный камень и свой клинок, встав в дверном проёме пилотской кабины, Фил отложил наушник в сторону и перехватил штурвал транспортника, отключая автопилот.

— Диверсия на стадионе — ставлю на этого вашего Ваттса. Вирус в системе — он пытается уронить стадион на город. Одновременно с этим, что-то глушит наведение систем ПВО — они работают только по ручной наводке, а там точность стрельбы идёт в ноль. Нападения диверсантов, замечены группы Приватиров и Атласа — вейловские остаточки и новое подкрепление. Фолл только-что попалась на камеры в городе — возглавила нападение на центральную казарму южного сектора. Выживших нет. Остальных пока не видно. На закуску — тревога уровня восемь, что вообще неудивительно.

— Кэт, коробка шесть, достань, и сюда, — коротко бросил Рейч, снимая с пояса клавиатуру и раскладывая её в походное положение, — Алек, маску на лицо и давай по теме — что по ПВО?

Сняв с поясной сумки маску, что прикрывала его лицо во время встречи с наёмниками Мистраля, Алек коротким, резким жестом хрустнул костяшками пальцев и быстро склонил голову на бок.

— Все орудия такого масштаба или сделаны в Атласе, или копии с Атласа. Системы такого плана — не моя линия работы, но критично близко. Основной пункт — сетецентризм, каждое орудие оснащено своими средствами наблюдения. Они обмениваются данными с друг другом на определённой частоте, формируя оборонительную систему, способную функционировать даже при семидесяти процентах потерь.

Он на секунду откинулся на спинку кресла, а затем продолжил.

— Моя теория — станции глушения, забивающие частоты ложными сигналами. Зная нужную — крайне легко, никто не рассчитывал на противостояние разумным. Узнаю почерк.

Рейч молча кивнул, подсоединяя спешно вываленный из коробки агрегат, напоминающий миниатюрный радар на массивной платформе, к своей клавиатуре.

— Не зря я потащил с собой сканер. Частоты?

Алек ненадолго замолк, а затем отбарабанил ряд цифр, тут же перепечатанных Рейчем.

— Как насчёт Атласа? Они смогут отследить?

Алек склонил голову, почесав подбородок.

— Возможно? Не уверен, что это придёт им в голову сразу же, могут принять за вирус. Потратят время.

Кэтрин хмыкнула и тряхнула волосами, скрывая лицо за своей собственной маской.

— Ал, я знаю что ты парень не промах, но каковы шансы, что ты сразу догадался о том, что задумал Ваттс?

— Мои способности тут ни при чём, — Алек фыркнул, скрещивая руки на груди, — Ваттс — самодовольное трепло. Он упоминал эту уязвимость. При мне. Кретин. Настолько уверен в себе, что стоит перед ним залебезить и он всё что угодно расскажет. Сдал так парочку экзаменов — увёл на тему его достижений.

— Ладушки, — Мику успокаивающе подняла руку, — осталось только отследить эти станции и уничтожить. Рейч, переговоры БэКа?

!_!

— Нашёл зашифрованный канал и… Облом, они используют шифр. В смысле, говорят на нём. Прознали, сволочи, что мы под них копаем.

Рейч раздражённо дёрнул пальцами.

— Определяю координаты станций.

— Проклятье! — Геката перегнулась через кресло и ткнула пальцем в остекление, показывая вниз.

Средние этажи одного из небоскрёбов, возвышавшихся над жилыми домами вдруг взорвались обломками, пламенем и стеклянной крошкой, рушащейся вниз, на улицы города. Пошатнувшись, здание начало медленно заваливаться вниз, кренясь всё сильнее и сильнее. Буквы на его крыше — название одной из корпораций города, сорвались с креплений, вместе с ними последовали и блоки кондиционеров, вместе с несколькими антеннами. Перенапряжённые опоры, повреждённые взрывом не выдержали и лопнули, заставив небоскрёб судорожно вздрогнуть и окончательно рухнуть вниз, погребая под горящими обломками целые кварталы жилых зданий и магазинов. Секунду спустя, земля под упавшими обломками содрогнулась и медленно начала проваливаться вниз, опускаясь всё ниже и ниже.

— Транспортник, — напряжённо пояснила Геката, не отрывая взгляда от разворачивающейся внизу трагедии, — Я видела, как он врезался в небоскрёб — там были бомбы.

— Фанатики и самоубийцы, — раздражённо прошипел Фил.

— Или беспилотная система, — вторил ему Рейч, не отрываясь от клавиатуры, — при ресурсах Фолл, поставить удалёнку — плёвое дело.

— Да не важно! — Сиф до хруста сжала сиденье пилота. Стоящий рядом Ник, после едва заметной паузы, опустил руку ей на плечо.

— Не важно, — согласился с ней Фил, а затем посмотрел вниз. Несмотря на то, что на дома обрушились тонны и тонны бетона и стекла, завалы практически не возвышались над землёй, провалившись куда-то вниз.

— У города новые проблемы, — продолжил Фил, нервно облизывая губы, — под ним — крупнейшая сеть катакомб, известная современной истории. Верхние уровни сравнительно безопасны. Нижние — там, по слухам, можно выйти к железнодорожным туннелям, которые ведут прямо на гору Гленн. Если в них открыт проход — оттуда столько дерьма полезет, что не загонишь.

Мику посмотрела вниз, на стены города, откуда уже сверкали вспышки многочисленных орудий, винтовок и разнообразных пушек, обрушивая на наступающих гримм волны стали и огня. Массивные фигуры Голиафов — слоноподобных гримм, медленно шли вперёд, продвигаясь всё ближе и ближе, принимая на себя огонь тяжёлых орудий, а мелочь — беовульфы, урсы и прочие, сновали у их ног, стремясь дорваться до ненавистных людей и зачастую затаптывая друг друга в пылу атаки.

— Куда нам? — тихо спросила Мику.

— Туда-же, куда и всегда, — Фил печально вздохнул и потянул штурвал от себя, — в эпицентр всего этого дерьма.

— Колизей, — Сиф согласно кивнула, разминая запястья рук. Геката довольно ухмыльнулась, а Кэтрин нервно вздохнула и поёжилась.

Фил на секунду прикрыл глаза.

— Рейч, команда — сможете вытурить Фолл из систем Колизея?

Рейч переглянулся с Алеком. Тот пожал плечами.

— Восемьдесят процентов — да.

— Отлично. Сиф? Свяжись с Кроу, он знает, что происходит. Все остальные…

Фил развернулся к членам своей команды и нервно ухмыльнулся.

— Пристегнитесь-ка, ребятки. Может немножко потрясти.

* * *

Здания Академии Бикон — гостеприимного дворца, приютившего его учеников, были пусты и заброшены. Общежития пустовали, скверы, беседки и маленькие, уютные дворики были забыты, а обзорные площадки, обычно полные народу, демонстрировали всё тот же вид на город. Вот только сам Вейл изменился — Вейл был под атакой. Вейл горел.

За считанные минуты до нападения все студенты находились или на турнире, или в городе, развлекаясь и радуясь, наслаждаясь фестивалем. Фестивалем, что проводился в честь мира, сотрудничества и единства. Фестивалем, на котором люди и фавны праздновали конец страшной войны, едва не покончивший с человечеством. Фестивалем, что должен быть праздником, а превратился в трагедию…

Нет, не превратился. Леонардо Лайонхарт сжал зубы и медленно покачал головой. Фестиваль не превратился. Он, и только он его превратил. Он, Синдер Фолл, Белый Клык — то, что от них осталось и все остальные, кто выслуживался перед Салем. Не было смысла мерить степени вины, если каждый был виновен одинаково. Виновен полностью.

Он ненадолго замер в коридоре, сжимая руки в кулаки. Он же мог развернуться, верно? Он мог всё исправить — выступить вместе со своими учениками, со студентами Мистраля, защитить приютивший их город от атаки зла, от Синдер Фолл. Быть может, Озпин поймёт его? А даже если нет, то что ему? Тюрьма, любая тюрьма будет лучше чем та судьба, что уготовило ему чудовище, прячущееся под обликом белолицей ведьмы. Может, было ещё не поздно?..

Острое лезвие упёрлось ему в поясницу, а голос за спиной прошипел:

— Вперёд.

Леонардо вздрогнул всем телом, а затем послушно опустил голову и засеменил вперёд, таща за собой тяжёлый чемодан. Его помощница — его тюремщица — последовала за ним по тёмным коридорам академии. Несколько раз они замирали на месте, пропуская спешащих по перекрёстным коридорам студентов и преподавателей. Несколько раз они ползли под окнами, что выходили во внутреннюю площадку — туда, где собирались немногочисленные студенты и преподаватели, оставшиеся в академии.

Они остановились у дверей лифта, ведущих в кабинет самого директора. Девчонка, что стояла за его спиной, в последний раз уколола Леонардо в спину, заставляя опустить ручку чемодана. Затем она отступила назад. Он исподлобья уставился на неё.

Совсем молодая девушка — ей было меньше двадцати. Черты лица были скрыты маской Белого Клыка. Костюм — облегающие жилет и шорты чёрного цвета, почти не выделялся на фоне такой же чёрной кожи — девушка была фавном-хамелеоном.

— Ты помнишь план, — Чётко и напряжённо произнесла она, — открываешь лифт. Поднимаешься к Озпину. Получаешь доступ к системам. Если сможешь — открываешь дверь. Не сможешь — я прохожу в шахту и устанавливаю заряды. Озпин на флагмане Атласа, кабинет пуст. Ты понял меня?

Леонардо молча кивнул.

— Запомни, — девчонка направила на него своё оружие — тонкую рапиру, способную раскладываться в хлыст, — Решишь нас подставить — Синдер узнает об этом.

Леонардо хотел рассмеяться — да что она вообще знала о том, кого он боится на самом деле? Но вместо этого он лишь молча развернулся, поднося свой свиток к панели у дверей лифта. Они отворились с тихим шелестом и Лео прошёл внутрь. Илия достала из чемодана тонкую распорку, вставляя её между створок клетки лифта. Дождавшись, пока лифт уедет вверх, она схватила за ручку чемодана, пригнула голову, проходя под стоящей вверху распоркой и спрыгнула вниз, на стальную платформу, что была расположена на самом дне шахты.

Леонардо вышел из лифта и тревожно огляделся по сторонам. На первый взгляд, кабинет пустовал — освещение было выключено, оставляя только слабый зеленоватый свет, что шёл от маяка на самой верхушке башни. Отблески зелёного плясали по полу причудливыми тенями — гигантские шестерни не прекращали свою работу, вращаясь над его головой с едва слышным треском.

Леонардо боязливо вздрогнул когда тьма осветилась оранжевой вспышкой — ударил главный калибр дредноута. Затем он достал свиток и осторожно шагнул к слабо светящейся консоли, совмещённой с рабочим столом. На ней лежала стопка бумаг и кружка, любимая кружка Озпина. Леонардо виновато посмотрел на неё, словно бы извиняясь перед давним другом и наставником, а затем…

— Леонардо.

— Озпин?! — Лайонхарт отшатнулся от стола и задрал голову, смотря на небольшой балкон, огороженный балюстрадой. Чуть дальше можно было видеть несколько книжных шкафов — личная библиотека Озпина. Сам же директор стоял прямо посередине балкона, смотря на бывшего ученика сверху вниз со странной смесью скорби и удивления.

— Но… Я думал… Дредноут Джеймса! — неуверенно забормотал Леонардо, выставляя свиток впереди себя, словно щит.

— Ах да, — Озпин покачал головой, а затем повернулся в сторону лестницы, ведущей вниз и начал спускаться, сопровождая каждый свой шаг стуком трости, — ты же знаешь, я всегда восхищался изобретательностью людей…

Директор Бикона едва заметно улыбнулся, продолжая.

— …и фавнов, разумеется. Современные технологии — порой, за ними крайне сложно уследить. Весь этот день Джеймс провёл в обществе моей голограммы. Весьма подробной голограммы, но всё же…

Леонардо молчал, затравленно наблюдая за Озпином. Тот же встал напротив него и медленно покачал головой.

— Мне стоило бы довериться мистеру Таурусу. Не знаю, в чём причина его решений — банальная интуиция или… Нечто более необычное, но он и в этот раз оказался прав…

Озпин тяжело вздохнул и поднял взгляд на своего бывшего соратника.

— Лео. Что же ты наделал?..

* * *

— Ваш отряд поступает в распоряжение командующих ополчения, Вереск. Защитите город!

Адам прервался, держа свиток у уха и слушая едва различимый ответ. Затем нахмурился.

— Я не знаю, как будет развиваться ситуация. Есть вероятность, что мы встретимся лишь после того, как всё это завершится — командующие ополчения знают, что делать, и имеют доступ к информации о положении сил. Ты хочешь доказать, что мы не Белый Клык? Ты собираешься исполнить данные нам всем обещания? Тогда считай это испытанием.

Адам разорвал связь, пряча свиток в карман. Они шли по одному из коридоров, что тянулся вокруг внешней поверхности стадиона. Тонкие стены, отделяющие их от открытого неба, изредка расходились в стороны, открывая небольшие балкончики, на которых были установлены скамейки, клумбы с цветами и урны. Голоэкраны, предназначенные для прямой трансляции матча, показывали лишь маршруты эвакуации. Воздух за пределами стадиона вибрировал от грохота орудий, вибрирующего тарахтения автопушек и визга ракет, почти заглушающего какофонию воя, писка и рёва созданий гримм. Трассеры расчерчивали небо, впиваясь в чёрные, едва различимые силуэты, а громада дредноута вдалеке была освещена неровными вспышками зенитных орудий, в одиночку выстаивая против нескольких крупных стай гримм, пытавшихся прорваться мимо, к уязвимым эвакуационным транспортникам. Боевые машины Атласа кружили в воздухе, выбивая одиночек и небольшие стаи, не давая созданиям гримм накопить критическую массу и прорвать оборону одной общей, таранной атакой. В стенах стадиона виднелись дыры от ударивших мимо снарядов.

Редкие двери на противоположной стене были открыты, выставляя на обозрение различные кабинеты, технические помещения, а иногда и вовсе уборные. Практически везде можно было видеть следы торопливого, спешного бегства — кипу деловых бумаг, валяющуюся на земле и растрёпанную ветром, опрокинутые ящики с инструментами, шкафы, раскрытые нараспашку, предметы одежды и личные вещи, забытые в пылу поспешного бегства. В одном из кабинетов, на рабочем столе надрывался входящим звонком забытый хозяином свиток.

Они — две команды студентов, Адам и идущая впереди Пенни торопливо шли вперёд. Девушка возглавляла их отряд, без малейшей заминки ориентируясь в, казалось бы, одинаковых коридорах и развилках, ведя их к цели.

Коко развернулась к Адаму и чуть прищурилась.

— Вереск рвётся в бой?

— Вереск рвётся к славе, — с долей раздражения ответил он, — у них есть винтовки, но нет ни навыков, ни опыта. Ополчение города — единственное место, где они смогут принести пользу и не умереть напрасно.

— Согласна, — она коротко кивнула, — собираешься выйти на них, когда разберёмся со стадионом?

— Вряд ли, — Адам покачал головой, — собираюсь выйти на Синдер. Её заметили в городе, Озпин прикрывает академию — чем быстрее с ней разберутся, тем лучше.

— Постой, — Янг, идущая рядом с ним, удивлённо нахмурилась, — разве Озпин не на флагмане генерала? Он сам это сказал!

Адам бросил быстрый взгляд по сторонам, а затем пожал плечами:

— Не думаю, что есть смысл это утаивать — он солгал. Озпин в башне, а Айронвуд всё это время провёл с голограммой. Если Синдер решится атаковать академию — её ждёт быстрое разочарование.

Янг фыркнула, задрав нос.

— Да уж, лучше и не скажешь.

Блейк бросила на него быстрый взгляд.

— Адам, ты же знаешь, что она сильнее тебя.

Он развернулся к ней и улыбнулся, демонстрируя лёгкий оскал.

— Разве я сказал, что перехвачу её в одиночку? Чем больше, тем лучше.

Блейк облегчённо улыбнулась и кивнула, устремляя взгляд вперёд, в дальний конец коридора, где стояла раздвижная дверь, ведущая на следующую развилку.

— Пенни, нам ещё долго? — Вельвет повысила голос — где-то над ними воздух загудел от грохота автоматической пушки. Затем по ушам ударил пронзительный, полный злобы визг Гигантского Невермора.

— Мы практически у цели, подруга! — жизнерадостно ответила идущая впереди девушка. Грохот над их головами усилился, сменяясь воем двигателей. Военный транспортник Айронвуда, видимый сквозь оконные проёмы, висел на месте, обрушивая на невидимых гримм огонь из расположенной под кабиной автопушки. В следующую секунду над ним мелькнула стремительная тень, а затем — с грохотом врезалась в него, с хрустом сминая металл. Гигантский невермор повис на транспортнике, сжимая его когтями и яростно хлопая многометровыми крыльями, пытаясь перевернуть машину и сбросить её вниз. Транспортник повело от столкновения, а из пробитого корпуса фонтаном ударили искры. В последний раз рванув когтями свою добычу, невермор взлетел в воздух, напоследок рванув когтями крыло, едва не вырвав двигатель из консоли. Потерявший управление транспортник устремился в сторону — прямо на Колизей!

— СГРУППИРОВАТЬСЯ! — рявкнул Адам, сгребая стоящих поблизости Янг и Блейк и валя их на пол, прикрывая девушек спиной. Через секунду, внешняя стена Колизея с грохотом вмялась внутрь, прогибаясь под ударом и разрываясь на части. Внезапный рывок бросил Адама лицом в пол, а на его спину упало что-то тяжёлое и длинное. Массивная туша транспортника врезалась в противоположную стену, полностью перекрывая им путь вперёд, осыпая их обломками металлических переборок, искрами разрушенной проводки и пластиковым покрытием, сорванным со стены. Освещение мигнуло и погасло, а в воздухе начал появляться дым, который тут же начало сносить ветром, проникавшим из дыры во внешней стене.

Лежащая под Адамом Янг приоткрыла глаз, оглядываясь по сторонам, а затем развернулась к ошеломлённо моргающей Блейк.

— Эй, Блейки…

— Янг?

— А для тебя это привычная позиция? — она внезапно ухмыльнулась, стрельнув глазами в сторону нависающего над ней Адама. Он обречённо прикрыл глаза. Блейк недовольно застонала.

— Да что с тобой, Янг!?

Девушка хихикнула, глядя поверх плеча Адама.

— У тебя на спине балка лежит.

— Поверь мне, — раздражённо прошипел он, — я заметил.

Кивнув, Янг вывернулась из-под Адама и поднялась на ноги, подав руку Блейк. Вместе они стащили упавшую на Адама балку — тяжёлую металлическую колонну, что поддерживала внешнюю стену. Адам выдохнул, поднимаясь на ноги и разминая спину. Блейк несколькими хлопками отряхнула его тренч и пригладила свои волосы, вытрясая из них пыль. Вокруг раздавались неуверенные голоса их товарищей — поднявшийся дым и отключенное освещение не позволяло ничего разглядеть. Оголённые провода изредка искрили, освещая разрушенный коридор неровными, пульсирующими вспышками.

— Руби?

— Я здесь! Янг, Коко, Ятсу?

— Живы! В порядке. Адам?

— Мы с ним и Янг, тоже целы! Вельвет!

— Царапина… Нет, Коко, я серьёзно просто оцарапалась!

— По крайней мере, — пробормотал Адам, слегка морщась от боли в спине, — Янг смягчила падение.

Та хихикнула, похлопав себя по груди.

— Всегда рада подставить… Плечо.

Блейк фыркнула с притворной злобой и толкнула подругу плечом.

В темноте вспыхнул ровный свет фонарика свитка, освещая разрушенный коридор неровным пятном, мазнувшим по полу и тут же устремившимся к кабине упавшего корабля. Транспортник пробил две стены, практически загораживая сделанную им же пробоину хвостом. Его кабина покоилась в одном из рабочих кабинетов, пол которого был засыпан битым пластиком, разорванными листьями разнообразных документов и щепками оказавшегося на пути шкафа для бумаг. Коко и Ятсухаши отдирали заклинившую дверь кабины, а Вельвет стояла рядом, прижимая к руке тряпку. Приглядевшись, Адам понял, что в её руках была не тряпка, а шарф Коко, теперь уже безнадёжно запачканный кровью и грязью. Остальные медленно выбирались из завалов, отряхиваясь от пыли и тихо переговариваясь друг с другом.

Фрагмент заклинившей двери с хрустом поддался, уступая. Ятсухаши подался вперёд, наклоняясь над бортом кабины и вытягивая из кабины оглушённого пилота, слабо цепляющегося за руки охотника. Он поставил пилота на ноги и осторожно встряхнул. Тот же содрал шлем, бросая его на землю и прислонился к стене, ошеломлённо моргая и пробормотав с трудом различимую благодарность. По разбитой губе пилота тянулся тонкий ручеёк крови, а половина лица уже заплывала багрово-чёрным, наливаясь в колоссальных размеров синяк.

Руби включила фонарик на своём свитке, по очереди направляя его на стоящих вокруг. Адам, Вельвет и Блейк одновременно вздрогнули, прикрывая глаза от яркого света. Вайсс недовольно фыркнула, косясь на забывчивую подругу, а та виновато дёрнула свитком, направляя пятно света на ноги присутствующих. Затем она нахмурилась, снова оглядываясь по сторонам.

— А где Пенни? — Руби огляделась снова, — Пенни?!

— Я… Здесь, — голос девушки раздался у дальней стены, где нависающая над полом кабина укрывала девушку от света фонариков, — со мной… Ик! Со мной всё в порядке! Только не свети сю…

Обрадованная голосом подруги, Руби тут же сделала шаг в сторону, направляя луч фонарика прямо на Пенни. Та сидела, прислонившись спиной к стене, в паре десятков сантиметров от нависающего корпуса транспортника. Её рыжие волосы были запорошены пылью, зелёная юбка была порвана в нескольких местах. Внезапный свет застал её в тот момент, когда девушка пыталась оторвать от своего левого рукава полосу ткани. Пенни тут же замерла на месте и испуганно вскинула голову, смотря прямо на фонарик и не отводя взгляда.

— Эй, дорогуша, ты це… — Коко замерла на месте, неуверенно щурясь и ошарашенно смотря на Пенни.

— Что? — Вайсс моргнула, проводя рукой по лицу. Стоящий сзади Ятсухаши тихо заворчал, Блейк ахнула, приложив руки ко рту, а Руби замерла на месте, с недоумением глядя на свою подругу.

Пенни заёрзала на месте, пытаясь отползти назад, но уперлась спиной в стену, а затем бессмысленным, рефлекторным жестом прикрыла свою правую руку. Кожа на её предплечье была разорвана, стёсана от удара транспортника, а рукав платья висел жалкими лохмотьями. Там, где у обычного человека была плоть и кровь, у Пенни проглядывал металл. Выглядящая, словно кость скелета, металлическая конструкция проглядывала сквозь пальцы её ладони, которыми она безуспешно пыталась прикрыть свою рану. Металл тускло блестел в свете фонариков, неровными огоньками вспыхивая на каждое движение девушки.

Сглотнув, Пенни робко и неуверенно улыбнулась, поворачиваясь от одного студента к другому.

— Не так я хотела всё рассказать, — тихо пробормотала она, неловко прижимая к себе пострадавшую руку, — Я… Я не была рождена, как все остальные. Я была сделана — первый искусственный интеллект, способный к использованию ауры. И… Я никогда не была девушкой — настоящей девушкой. Извините. Я не хотела вам врать, но генерал Айронвуд запретил и я… Вы же не станете?.. Я…

Она запнулась, с надеждой смотря в лица собравшихся охотников.

В общей тишине, Адам опустил руку на Погибель и сделал шаг вперёд. Стоящая рядом Руби застыла на полушаге, с недоумением глядя ему в спину. В тишине, прерываемой лишь далёким грохотом орудий, криками гримм и воем ветра, отчётливо раздался шелест вынимаемого из ножен клинка. Вздрогнув, Пенни испуганно посмотрела на Адама, на Погибель в его руках и зажмурилась, прикрывая голову руками и сжимаясь в комок.

— Адам? — Озадаченно пробормотала Руби.

— Адам, — напряжённо произнесла Блейк, глядя на его спину и прижимая уши к голове, — Что ты де…

Адам положил левую руку на лезвие Погибели, а затем резко рванул клинок на себя, одним движением распарывая себе руку. Привычно взмахнув мечом и стряхивая капли крови с лезвия, он опустил Погибель в ножны, а затем снял с пояса висящий на нём шарф и приложил его к кровоточащей руке. В мёртвом, светло-голубом свете фонарика было отчётливо видно, как по ярко-алому шарфу расползается грязно-багровое пятно крови. Выждав минуту, Адам отнял окровавленный шарф от раны и прикрыл глаза, окутываясь багровым светом ауры и залечивая порез на руке. Сделав ещё один шаг вперёд, он опустился на колено напротив сидящей на земле Пенни и аккуратно взял её за локоть, выпрямляя пострадавшую руку и привычными, доведёнными до автоматизма движениями повязывая шарф вокруг руки девушки. Та наблюдала за ним затравленным, полным недоумения взглядом. Он закончил меньше чем за минуту, рывком раздирая конец шарфа на две равные полосы и завязывая их на руке плотным узлом. Пенни перевела взгляд с повязки на его лицо. Адам пристально изучил испачканную кровью полосу ткани и утвердительно кивнул.

— Никто не станет её проверять, я знаю как делать повязки. Всё что тебе остаётся — добраться до дредноута, я уверен, что там есть нужные материалы. В крайнем случае — надень что-то с длинным рукавом.

Она заторможено кивнула, перевела взгляд на испачканный кровью шарф, нахмурилась и спросила:

— Почему?

— Ты — не человек, — Адам пожал плечами, — я тоже. Люди, фавны, роботы… Какая разница?

Он поднялся на ноги, а затем протянул ей руку.

— Мы все стоим на одной земле.

После секундной паузы, Пенни робко улыбнулась, принимая поданную ей руку и поднялась на ноги, заставив Адама слегка пошатнуться — она была куда тяжелее, чем простой человек. Затем Пенни отступила в сторону, смущённо смотря в пол. Он чуть улыбнулся, отводя от девушки взгляд и поворачиваясь к остальным. В тот же миг, что-то врезалось ему в грудь, заставив пошатнуться и едва не упасть на спину. В воздухе повис след из лепестков роз, танцующих в резком порыве ветра.

— Спасибо, Адам! Спасибо! Я бы в жизни не догадалась… Спасибо.

Руби сжимала его в объятьях, изо всех сил сжимая руки и отказываясь отпускать. Он неловко взмахнул собственными руками, непонимающе смотря на цепляющуюся за него девушку, ошеломлённый и ошарашенный её реакцией. Затем он перевёл взгляд на остальных — но они тоже не дали ответа.

Блейк стояла, невольно сжимая левой рукой запястье правой и просто смотрела на него, с тихой, чуть виноватой улыбкой. Во взгляде замершей рядом с ней Янг, чья рука покоилась на плече Блейк, читалась неприкрытая гордость. Вайсс тоже улыбалась, совершенно нехарактерной, мягкой улыбкой, а её взгляд был направлен на спину Руби. Вельвет протиснулась мимо него, мимолётно положив ему руку на плечо и направилась к Пенни. Ятсухаши с почтением наклонил голову, встретив его взгляд. Фокс криво улыбался, а Коко — Коко тихо посмеивалась себе под нос. Почувствовав его взгляд, она подняла голову и торжествующе ухмыльнулась.

— И вот только скажи, что в тот день я была не права.

Адам опустил взгляд на Руби, которая всё ещё отказывалась его отпускать и неуверенным, деревянным жестом опустил зависшую в воздухе руку ей на плечо. Затем он развернулся к Коко и раздражённо прошипел:

— В чём права? Какой день? Что с вами вообще… Да что я такого сделал?!

Коко громко фыркнула — совершенно не заботясь о приличиях и указала рукой в сторону Пенни, рядом с которой стояла Вельвет, успокаивающе положив руку ей на плечо.

— Ну не знаю… Может быть это?

— Что это? — передразнил её Адам, косясь на Руби и опасаясь повышать тон, — я просто… Просто сказал, что думал, вот и всё! Что с вами всеми…

Коко фыркнула ещё громче, не давая ему договорить и мелко затряслась, сдерживая смех.

— Ты что, всё ещё не понял? До сих пор не понял?!

— Да что я должен?..

Коко бросила последний взгляд на его полное недоумения лицо и громко расхохоталась.

— До сих пор, Адам! До сих пор ты ничего не понял?! Х-х-ха! Ха-ха-ха-ха!

Она запрокинула голову, опираясь правой рукой на обшивку транспортника и громко, заливисто расхохоталась, с трудом пытаясь выдавить из себя слова, практически заглушённые приступами хохота.

— До сих пор… Сколько времени… Сказал, что думал! Ха-ха-ха! А он мне ещё говорил!.. Ха-ха-ха-ха!

Вокруг стадиона бушевали создания гримм, с рёвом, криком и клёкотом обрушиваясь на броню Атласских судов. Внизу грохотала артиллерия города, а по сторонам можно было услышать треск и грохот — студенты сражались с теми гримм, что прорывали оборону Атласа, пытаясь напасть на эвакуирующихся зрителей.

Адам стоял, освещаемый голубым светом свитков, злой и абсолютно ничего не понимающий. Напротив него стояла Коко Адель. Стояла, запрокинув голову, опираясь рукой на транспортник и звонко, заливисто смеясь.

Смеясь так, будто в жизни не слышала ничего более смешного.

Глава 44. Battle of Beacon. Часть II

— Ты настоящий герой, — тихо пробормотала Руби, отступив от него и проскользнув мимо, к стоящей позади Пенни. Адам замер, ошарашенно моргая и с непониманием смотря ей вслед.

Герой?

Он не хотел быть героем. Он был героем для Белого Клыка — и что вышло из этого? Герои не совершали ошибок. Герои всегда поступали правильно. Герои были героями — воплощениями справедливости, доблести и чести.

Почему она так его назвала?

— Подумать только, — отсмеявшись, Коко сделала шаг ближе, становясь между ним и всеми остальными, — ты так до сих пор и не понял.

Она снова хихикнула, прикрывая рот рукой. Адам бросил на неё раздражённый взгляд, а затем тяжёло вздохнул, проводя рукой по лицу.

— Что я должен понять? Объясни наконец!

Коко заглянула ему в лицо и мягко вздохнула, качая головой.

— Ну что с тобой поделать… Адам, — она шагнула ближе, понижая тон, — ты помнишь, что ты сказал мне в тот день, когда пришёл в дом? «Заткнись, человек — я не герой», да?

Он поморщился и недовольно мотнул головой.

— Я говорил это. Но что с того?

Девушка ухмыльнулась, оглядывая его с ног до головы, а затем подняла голову, смотря ему в глаза.

— Я к тому, что ведёшь ты себя каждый раз так, словно хочешь доказать обратное. И это, — она кивнула головой в сторону Пенни и Руби, — тому подтверждение.

— Что «это»? — он фыркнул, — разве я не прав? Разве есть разница в том, кто она — робот или человек?

— Разницы нет, — признала Коко, — по крайней мере для меня. Но видишь ли, в чём дело. Руби не сказала бы так и не поступила бы так, если бы это было лишь одним действием. Не связанным с другими, с самой историей вашего общения, если ты понимаешь, о чём я.

Он непонимающе моргнул. Коко потянулась рукой к лицу, туда, где покоились дужки очков, а затем раздражённо вздохнула, вместо этого прикрывая глаза и массируя веки.

— Что я хочу сказать, Адам, так это то, что ты сам вырыл себе яму, даже не заметив этого. Хочешь или нет, ты стал для Руби примером, идеалом — тем, к чему она будет стремиться. Тем, чьи действия она будет ставить в пример. Ты не единственный, можешь не беспокоиться. Но давай честно, во многом ты куда лучшая ролевая модель, чем её дядя.

— Я… — Адам запнулся, а затем опустил взгляд на свои руки, — герой…

Коко была права — это было смешно. Было бы, если бы не он оказался в самом центре этой вселенской шутки. Сколько было слов, сколько было криков о том, что он не повторит судьбы Белого Клыка? Сколько было заявлений о том, что он уступил и сдался, что больше не станет тем, за кем последуют фавны — или люди.

Сколько было пустых слов.

Он был террористом и преступником, но Руби всё равно подошла к нему и попыталась помочь. Она не видела разницы в том, был ли он человеком или фавном. Она с радостью работала с ним над винтовкой, болтая обо всём и ни о чем, ничуть не смущаясь того, что он предпочитал молчать.

Что удивительного в том, что он пытался отплатить ей той же монетой? Что было странного в том, что он пытался помочь Руби в ответ? Что было такого в том, что, со временем, он начал давать ей советы, начал поддерживать и помогать?

Стоило ли ему удивляться тому, куда это привело? Руби была его другом — Адам просто хотел не разочаровать её.

Он не хотел быть её героем. Но вселенная уже давно доказала, что ей плевать на его желания.

Адам вздохнул, прикрывая глаза и проводя рукой по рогам. Затем перевёл взгляд на Коко. Та наблюдала за ним с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Если я вновь собьюсь с пути, — медленно произнёс он, — у тебя будет полное право выбить из меня неправоту.

Тихо рассмеявшись, Коко прикрыла рот рукой и закатила глаза.

— Прошу тебя, Адам, ты всего этого даже не заметил. Неужели ты думаешь, что теперь разочаровать Руби будет легко? Ты даже заставить себя не сможешь.

Он опустил взгляд, отворачиваясь в сторону. Блейк, шагнувшая ближе, мягко взяла его за запястье и молча улыбнулась, хитро поведя ухом. Адам раздражённо вздохнул, закатывая глаза. Блейк хихикнула, отступая назад. Он покачал головой, и выдохнул, осматривая своих друзей.

Вельвет скорбно рассматривала шарф Коко — её царапина затянулась, но сам шарф был безнадёжно испорчен кровью и грязью. Прошедшая мимо неё Коко выхватила шарф из её рук, а затем с коротким взмахом отправила его через пробоину в стене. Грязная тряпка мелькнула в воздухе и тут же исчезла, подхваченная ветром. Руби что-то тихо говорила Пенни, Ятсухаши осторожно исследовал проход между стеной стадиона и корпусом упавшего транспортника. Вайсс тревожно поглядывала в ночное небо, прислушиваясь к вою носящихся в воздухе гримм. Прошедшая мимо Янг взъерошила ему волосы, заставив раздражённо фыркнуть. Фокс хмурился, недовольно бормоча себе под нос. Почувствовав на себе взгляд Адама, он повернулся к нему и недовольно проворчал.

— За всё это время так и не заметил. Позорище. Нет, серьёзно, я даже не задумался. Ты знал, сколько звуков издаёт человек или фавн? Сердцебиение, идущая по венам кровь, внутренние органы. Уж кто-кто, а я должен был это заметить. Проклятье!

Он раздражённо вскинул руки в воздух.

— Запишите это — моя невнимательность меня же и прикончит!

Вельвет ткнула его в ребро, заставив Фокса скривиться и шагнуть в сторону.

— Умолкни. Сглазишь!

Фокс покосился на подругу и возмущённо зашипел. Та сердито дёрнула ушами.

Хмыкнув и развернувшись в сторону, Адам нахмурился, глядя в сторону выжившего пилота. Тот же стоял, прислонившись к борту транспортника и испуганно косился в сторону Пенни, напряжённо сжимая губы в тонкую линию. Адам застыл, на секунду задумавшись, а затем шагнул к нему, привлекая его внимание.

— У тебя сотрясение, пилот, — спокойно произнёс он, кивая головой в сторону Пенни, — после такой травмы возможны галлюцинации.

Мужчина задумчиво моргнул, проводя рукой по подбородку, нахмурился, в очередной раз оглянувшись в сторону Пенни.

То, что он услышал было секретом — секретом на уровне таких людей, как сам генерал Айронвуд. Он мог согласиться с фавном — заявить, что у него галлюцинации, что всё это ему лишь померещилось. В этом случае, даже реши он рассказать о том, что увидел каждому жителю Атласа — все его слова будут не более чем бредом травмированного солдата. Откажись он, реши утверждать правду…

Он вспомнил молчаливых, холодных сотрудников флотской контрразведки и рефлекторно кивнул, даже не успев задуматься над выбором.

— Да…

Приложив руку к виску, он осторожно попытался оттолкнуться от стены, но пошатнулся на ногах. Фавн — Адам Таурус, подхватил его за плечо. Он благодарно кивнул и неуверенно пробормотал:

— Ерунда всякая мерещится…

Адам согласно кивнул, закидывая руку пилота к себе на плечо и разворачиваясь к Ятсухаши. Тот показался из щели между транспортником и стеной.

— Путь свободен.

Руби бросила взгляд в сторону Ятсухаши, улыбнулась и потянула Пенни за руку. Та неуверенно кивнула, в последний раз глянув в сторону щели, и направилась за ним. Коко оглядела всех, кто стоял перед ней, и коротко кивнула головой.

— Вперёд, девочки и мальчики!

Один за другим они протиснулись мимо корпуса транспортника, дальше в коридор. С другой стороны пролома картина почти не отличалась — разрушенные стены, вышедшая из строя электроника и слабо искрящие провода. Один за другим они прошли вперёд, по тёмным коридором, подсвечивая путь фонариком. Адам аккуратно передал пилота Ятсухаши и тот вышел вперёд, идя по пятну света. Фавны их отряда отступили назад, без всякого труда ориентируясь в полутёмных коридорах, ориентируясь по отсветам от свитков идущих впереди людей. Пенни остановилась, успокаивающе кивнув Руби и что-то прошептав ей напоследок и шагнула в сторону, пропуская остальных перед собой, и вошла в самый конец колонны.

— Спасибо, — тихо пробормотала она, без всякого труда ориентируясь в темноте, — мы все стоим на одной земле, да? Я это запомню.

Адам обернулся к ней и едва заметно покачал головой.

— Тебе будет непросто. Люди, фавны — слишком многие готовы ненавидеть только за то, что ты отлична от них.

— Я знаю, — она согласно кивнула и улыбнулась, глядя на идущих впереди студентов, — но многие — не значит все, верно?

Адам на секунду замолк, против своей воли глянув на двух сестёр, идущих впереди.

— Верно.

— Учись на его ошибках, Пенни, — Вельвет ехидно хмыкнула, искоса оглядываясь на Адама, — только восстания машин нам и не хватало!

— Тебя мне не хватало, — проворчал Адам, с долей раздражения покосившись на девушку. Пенни тихо захихикала, а Блейк закатила глаза.

Спустя несколько минут им встретились первые рабочие лампы. Двери раскрылись автоматически, пропуская их на перекрёсток из нескольких коридоров. Руби выключила фонарик на своём свитке, а Янг развернулась к Пенни.

— Куда теперь, подруга?

Блейк подняла руку, указывая в сторону одного из коридоров. Оттуда раздавался едва слышимый из-за закрытой двери топот шагов. Спустя секунду двери раскрылись, пропуская двух солдат Атласа, держащих винтовки на изготовку. Они на секунду замерли, напряжённо рассматривая стоящих перед ними охотников. Затем солдаты одновременно опустили винтовки. Один из них, с красным крестом медика на плече, выступил вперёд, отдавая короткий салют.

— Шестнадцатая эвакуационная группа… Часть её, по крайней мере. Вы нашли нашего пилота?

Ятсухаши раздражённо заворчал, кивая головой на пилота, что опирался на его плечо. Тот же выпрямился и медленно, выговаривая каждый слог, произнёс:

— Шестая. Авиационная. Группа. Старший…

— Помолчи, парень, — медик Атласа махнул рукой, подходя к Ятсухаши и перехватывая раненного, — уж мне ли не знать, откуда ты.

Удостоверившись, что пострадавший не собирается выпадать из его рук или вновь открывать рот, солдат оглядел охотников.

— Вы те самые, за кем послал генерал? Тогда за мной, мы как раз с площадки… Фридрих, — он развернулся в сторону своего подчинённого — молодого парня, бросавшего увлечённые взгляды на Янг, — развернулся и пошёл. Первым. Глядя вперёд.

Фридрих виновато дёрнулся, тут же разворачиваясь к ним спиной, и торопливо пошёл по коридору. Янг тихо захихикала. Адам недовольно оскалился, наградив солдата раздражённым взглядом, и развернулся к медику.

— Часть бригады — вы несёте потери?

— Не столь значительные, — тот пожал плечами, ведя пилота по коридору, — нас, скорее, раздербанили по всему стадиону на поисково-спасательные группы. Гримм глубоко внутрь не лезут, они всё к охотникам рвутся. А тут в коридорах люди остались.

Адам коротко кивнул, отступая назад. Они направились дальше, по коридорам, ведущим к посадочной площадке. На пути стало попадаться всё больше разумных— солдаты Атласа и персонал стадиона передвигались торопливым, иногда сбивающимся на бег шагом. Все двери, встречающиеся им на пути, были открыты, показывая пустые комнаты — быстрый способ показать, что помещение уже осмотрено и эвакуировано. Коко поравнялась с медиком и с любопытством прищурилась.

— Без обид, но вы все, ребята, достаточно спокойны — особенно учитывая то, что творится со стадионом.

Тот поморщился, бросая на неё недовольный взгляд, а затем вздохнул.

— Первое — ребята в рубке следят за ситуацией. Дестабилизировать кристалл — работа не быстрая, у нас есть ещё около часа. Второе…

Он сделал паузу, а затем со сдержанной гордостью произнёс:

— Нас к этому готовили, гримм побери. Мы солдаты, а не кучка гражданских.

Коко понимающе ухмыльнулась и отступила.

Около последних дверей на их пути дежурила пара солдат, настороженно развернувшихся к подошедшим охотникам. Один из них приложил палец к гарнитуре связи и коротко пробормотал неслышное сообщение. Спустя секунду, он получил ответ и коротко кивнул, отступая в сторону и освобождая дорогу.

Двери растворились, пропуская их на посадочную площадку. Солдаты в атласской форме — около двух десятков — спешно перемещались по выступающей из корпуса стадиона платформе, собирая разношёрстную группу из техников, жителей города и пары раненных товарищей вокруг одного из транспортников. Сопровождавший их группу медик коротко кивнул и направился туда, ведя за собой пострадавшего пилота.

Генерал Айронвуд стоял в окружении группы техников в лёгкой броне. Они даже вооружены были пистолетами, а не винтовками. Рядом стояла Винтер Шни, коротко докладывая о чём-то генералу.

Айронвуд развернулся к ним и замер, смотря на кровавую повязку вокруг руки Пенни. Та виновато опустила взгляд и едва заметно кивнула. Он перевёл взгляд на Адама.

Адам и Коко шагнули ближе, проходя по пластобетону посадочной площадки. Айронвуд сделал короткий жест, останавливая последовавших было за ним техников и встречаясь с ними на полпути. Винтер встала чуть позади него. Гул кристалла, ещё более громкий тут, на площадке, и рёв двигателей транспортников заглушали любые другие звуки, скрывая их слова от остальных.

— Пенни пострадала от падения транспортника, — Адам оглянулся в сторону девушки, нервно переступавшей с ноги на ногу.

— Мы будем молчать, генерал, — произнесла Коко, с долей недовольства покосившись в сторону Адама. Тот раздражённо повёл плечом и кивнул:

— Разумеется. Но что насчёт Озпина?

Айронвуд скривился, а затем покачал головой.

— Это разговор для другого времени.

Адам прищурился и мотнул головой — действительно, им было не до выяснения отношений. Как бы он ни хотел прижать генерала — взять и выболтать Озпину происхождение девушки было бы бесчестьем. Она и только она имела право решать, кого посвящать в свою тайну.

Вновь дёрнув плечом, он развернулся к стоящей неподалёку Винтер.

— Я ожидал, что ты занята эвакуацией.

— Во мне нет нужды, — спокойно ответила Винтер, — преподаватели академий вполне справляются с этой задачей самостоятельно.

Он перевёл взгляд на флагман Атласа, обрушивающего на невидимых гримм огонь главного калибра. Воздух заметно вибрировал от мощи залпов, освещаясь яркими, оранжевыми вспышками.

— Какова обстановка?

Винтер оглянулась на генерала и после его кивка, прошла мимо Адама, к группе студентов, коротким жестом приглашая его следовать за собой.

— Фолл установила вирус в систему управления стадионом. В настоящее время он перегружает реакторы стадиона. Время до критической дестабилизации кристалла — сорок минут. Попытки восстановить контроль окончились неудачей.

Двери, ведущие вглубь стадиона разошлись, пропуская двоих солдат Атласа, ведущих перед собой сотрудника стадиона, чьи руки были скованы за спиной наручниками.

— Виновник заражения, — холодно произнесла Винтер, оглядываясь на него. Почувствовав на себе взгляды собравшихся на площадке, техник дёрнулся, едва не вырываясь из рук конвоиров и выкрикнул резким, отчаянным тоном:

— Вы не понимаете! У них моя семья! У них была моя семья — что мне оставалось делать?!

Коко скривилась, отводя взгляд. Генерал устало вздохнул, делая жест рукой. Один из конвоиров коротко ударил техника под дых, вышибая воздух из лёгких. Перехватив обмякшего человека под руки, солдаты грубо потащили его к транспортнику.

Руби шагнула вперёд, но Янг ухватила её за плечо, не давая пройти дальше и мягко прижала к себе, разворачивая девушку прочь. Винтер проводила предателя мрачным, холодным взглядом, и едва заметно шагнула в сторону Вайсс.

— Продолжая, — произнёс Айронвуд, мрачно наклонив голову, — также скомпрометирована система ПВО города. На данный момент большая часть солдат, ополчения и охотников занята обороной. Синдер и несколько неустановленных диверсионных групп действуют внутри города.

Генерал прервался, бросая недовольный взгляд на группу техников.

— К моему сожалению, усилий технических групп хватает лишь на то, чтобы замедлить действия вируса, но не остановить его полностью.

Он скривился, оглядываясь на небо.

— С другой стороны, в город прибыла знакомая вам группа — команда Редрута и хакерская группировка. Надеюсь, что в этот раз они принесут хоть какую-то пользу.

Последние слова Айронвуд произнёс с заметным раздражением, недовольно поджимая губы и бросая быстрый взгляд в сторону переговаривающихся друг с другом техников.

— После небольшой… Консультации, мы определили, что сигнал помех, мешающий работе систем обороны, исходит из трёх точек. Ваша задача — устранить постановщики помех. После этого ваша группа выходит на соединение с освободившимися отрядами охотников и выдвигается на перехват Фолл. Она может быть сильна — но не продержится против одновременной атаки десятка бойцов.

Адам согласно кивнул, поворачиваясь к подлетающему к посадочной площадке транспортнику. Модель «Специалист» — почти такая же, как и та, что их команда захватила в самом начале. На его борту был нарисован символ команды «Пограничье» — перевёрнутая буква V, заключённая в круг.

Транспортник с тихим гудением опустился на посадочную площадку у самого края. Двери пассажирского отсека открылись, пропуская охотника в пыльнике и широкополой шляпе.

— Генерал, мисс Шни, мистер Таурус, мисс Адель, — Фил приподнял шляпу, шагая вперёд и освобождая проход, — я бы хотел, чтобы наша встреча прошла в менее мрачных обстоятельствах, но…

— Редрут, — генерал коротко кивнул, — ваши специалисты…

Адам и Блейк одновременно замерли, смотря за спину Редрута. Вельвет тихо присвистнула, а Фокс уважительно хмыкнул.

Никто склонил голову набок и едва заметно улыбнулся, нависая над головой Фила.

— Адам. Блейк. Давно не виделись.

— Старейшина, — Блейк улыбнулась, делая шаг вперёд, — я и не думала что вас увижу…

— Судьба, — он повёл рукой в воздухе, — своевольная леди.

— Рад что вы с нами, старейшина, — Адам коротко наклонил голову. Никто повторил его жест.

— А он сегодня говорливый, — тихо пробормотала вышедшая из транспортника Сиф. Геката пожала плечами, бросая недовольные взгляды в сторону Винтер Шни.

— Он был одним из них — из Белого Клыка. Лично знал семью Белладонн. Ничего удивительного.

Рейч осторожно выглянул из дверей отсека, осматривая солдат Атласа, генерала и Винтер Шни, стоящих всего лишь в нескольких метрах от него.

— Мой хард они получат только из моих мёртвых рук.

— Ой, как страшно, — Мику саркастично фыркнула, пихая его в спину, — Рейч, да ради бога, кому там нужны твои сборники порно с цветными лошадьми?

Рейч резко тормознул на месте и напряжённо выпрямился. Затем он развернулся к Мику и гневно сжал руки в кулаки:

— Ой посмотрите-ка, сётаконщица открыла рот!

Мику ахнула, возмущённо топорща перья.

— Ты, маленькая др-рянь!

— Пошло-поехало, — Кэтрин раздражённо застонала, прикладывая ладонь ко лбу, — ребята, вы можете хотя бы посреди грёбанной атаки гримм не устраивать срач?

— Могу предположить, — Алек сделал паузу, оглядываясь на разгорающуюся перепалку, — что это — способ борьбы со стрессом.

— У них есть способ, который выставляет нас не такими конченными идиотами?

— Мне действительно необходимо ответить на этот вопрос?

Кэтрин оглянулась на группу переговаривающихся друг с другом студентов, бросавших любопытный взгляды на скандалистов и утомлённо покачала головой.

— Нет, пожалуй не стоит… Хм, ты ведь понимаешь что это — всё?

— Что, прости?

— Не будет больше БлэкНэта, — Кэтрин пожала плечами, — нет, у нас есть все эти маски и прочее, но серьёзно, мы сейчас пропалились перед генералом Айронвудом и его агентурой. Маски масками, но любая разведка это вскроет, если на нас обратят внимание. Наша старая анонимность — коту под хвост.

Алек задумчиво почесал подбородок, оглянулся на город внизу и пожал плечами, сделав шаг вперёд.

— Ну, знаешь, если мы всё это остановим — будет неплохим разменом.

Он подошёл к генералу и выпрямился, щёлкая каблуками.

— Проблемы с Ваттсом, генерал?

Айронвуд задержал взгляд на его маске, прикрывающей лицо, а затем чуть нахмурился и спросил:

— Насколько вы уверены в своих силах?

— Я знаком с методами Ваттса настолько, насколько это вообще возможно, — Алек пожал плечами, — не скажу точно. Но приложу все возможные усилия.

Генерал на несколько секунд посмотрел ему в глаза и коротко кивнул.

— Лейтенант Блэк проводит вас к рубке.

Повинуясь его жесту, один из солдат подошёл ближе и смерил Алека настороженным взглядом. Затем он развернулся на месте, коротким кивком приглашая его следовать за собой.

— Фил! — Кэтрин развернулась, повышая тон. Охотник повернулся к ней, прерывая свой рассказ об обстановке в городе.

— Ты взял весь наш шмот?

— Что показали, то и взял, — Фил пожал плечами.

— Тогда за этим парнем, — Кэтрин кивнула на удаляющегося лейтенанта. Охотник оглянулся на остальных и с прощальным кивком последовал за ней. Сиф махнула Гекате и девушки подошли ближе, формируя круг из генерала, Адама, Коко и Винтер. Никто остался на месте — посередине, между Адамом и студентами. Руби заинтересованно изучала его ятаганы, Вайсс хмурилась, бросая исполненные недовольства взгляды в сторону переминающегося с ноги на ногу Рейча. Мику тихо переговаривалась с Блейк и Янг.

Айронвуд приложил руку к гарнитуре связи, выслушивая сообщение, и коротко кивнул, обращаясь к Адаму и Винтер.

— Оставляю выполнение задачи на вас. К городу направляется крупная группа Голиафов, мне необходимо скоординировать оборону.

— Насколько крупная? — Никто выступил вперёд.

— До двадцати особей.

Бывший старейшина наклонил голову.

— Доставьте меня туда.

Генерал коротко кивнул, направляясь к ближайшему транспортнику. Никто последовал за ним.

Мику намекающе кашлянула.

— Ладно, — Рейч выступил вперёд, доставая свиток. Голографический проектор ожил с лёгким треском, проецируя изображение карты города, на которой мигали несколько точек.

— Сигнал глушения идёт с двух метеорологических станций и радарной подстанции. Для тех, кто не в курсе — поясняю. Куча радарных тарелок и антенн, в которых не разбирается никто из вас. Я и Мику можем заняться двумя точками. Кто будет на третьей?

Винтер слегка прищурилась, изучая голограмму города, и указала на городской квартал, соседний с одной из точек.

— Здесь расположена станция технического обслуживания с персоналом Атласа. Наши инженеры смогут определить источник помех.

— Сомневаюсь, что они пройдут туда в одиночку, — Адам задумчиво нахмурился, не отрывая взгляд от карты, — для того, чтобы установить глушилки, Отступникам пришлось бы уничтожить дежурные смены на этих точках. Сомневаюсь, что они станут сидеть и ждать нас, но я бы не стал отметать вероятность засады.

Винтер бросила на него сухой взгляд, но кивнула.

— И именно поэтому я направлюсь к подстанции. К тому же, это позволит свести к минимуму любые возможные…

Она сделала паузу, вновь покосившись на Адама.

— Недопонимания.

Адам хмыкнул, поджимая губы, но промолчал — Винтер была права. Вряд ли ему следовало ожидать сотрудничества и понимания от солдат Атласа, оказавшихся в чужом городе, в самый разгар вторжения гримм и атаки Фолл. С другой стороны, специалист Шни — та самая Специалист Шни, без всяких проблем сможет взять командование над группой техников и инженеров.

— Это, конечно, всё хорошо, ребята, — Мику по-птичьи склонила голову на бок, со стуком ботинок переступая с ноги на ногу, — но как мы будем разбиваться?

— Ну это довольно логично, — начала Коко, обводя взглядом присутствующих, — у нас уже есть две… Готовые…

Она прервалась, переводя взгляд с Винтер, скрестившей руки на груди и скривившегося Адама.

— Команды…

— Возможно, — начала Вайсс, оглядываясь на свою сестру, — нам стоит…

— Стоит что, Вайсс? — с раздражением прервала её Винтер, а затем покачала головой, — мисс Адель права — у нас есть две сформировавшиеся команды студентов. Кроме того, я свяжусь с Кроу — он встретится с мисс Роуз внизу. А ещё…

Она посмотрела на Адама и нахмурила брови, переводя взгляд с него на Вайсс.

— Ещё у нас есть двое… Компетентных охотников, способных действовать с такой же эффективностью, как и ваши команды.

— Двое? — Мику возмущённо скрестила руки на груди. Винтер поджала губы и недовольно хмыкнула.

— Двое. Вы проходите под категорией технического специалиста.

С негодованием фыркнув, Мику встопорщила перья и резко развернулась на месте, направляясь к команде Коко.

— Хорошо же. Тогда я вот с этими ребятками.

Блейк проводила её взглядом, а затем виновато покосилась на Вайсс. Та лишь коротко кивнула и закатила глаза.

Янг приподняла бровь, оборачиваясь к Гекате и Сиф. Последняя поймала её взгляд и развела руками.

— А мы будем работать в качестве мобильной кризис-группы.

— Иными словами, — Геката рассеяно провела пальцем по лезвию своего меча, — нашими телами заткнут любой прорыв.

— Точняк!

Коко неразборчиво хмыкнула:

— Слишком много оптимизма во фразе.

— Хэй, — Сиф развела руками, — ты-ж знаешь, как это всё происходит. Чем жарче драка, тем больше шанс напороться на ублюдков, которые за всем этим стоят.

— Согласна, — Геката коротким движением вернула клинок в ножны, — и в этот раз я получу своё.

Она подняла руку, переводя взгляд на свою перчатку и жёстко оскалилась.

— Они тоже.

— Чудненько, — Рейч прервал недолгое молчание и развернулся к команде RWBY и постучал пальцами по клавиатуре, висящей у него на бедре. Руби задумчиво хмыкнула, наморщив нос и изучая его с ног до головы, а затем пожала плечами.

— Добро пожаловать?

— Ага, — он нервно потёр руки, переводя взгляд с одной охотницы на другую, — ну что, куда отправляемся?

* * *

Ведущий их по коридорам лейтенант Атласа то и дело бросал резкие, недовольные взгляды на Алека и Кэтрин. Те же шли чуть позади, перебрасываясь друг с другом быстрыми, короткими фразами. Фил замыкал их группу, проводя взглядом пустующие мониторы, клумбы цветов и раскрытые двери кабинетов. Встречающиеся им на пути бойцы Атласа торопливо расступались в стороны, уступая им дорогу и бросая презрительные взгляды на маски Кэтрин и Алека. Фил же оставался вне центра внимания, что, впрочем, его устраивало.

— Ох, не ценят тут нас, — фыркнула Кэтрин, встречая взгляд попавшегося на пути солдата. Тот отступил в сторону перед лейтенантом и ответил ей полным отвращения взглядом.

— За что ценить преступников? — ответил лейтенант Блэк.

— Может быть за то, что мы здесь и помогаем?

Лейтенант бросил взгляд назад и поджал губы. Алек пожал плечами:

— Просто предположение.

— Это делает вас менее преступниками? — Блэк недовольно заворчал, глядя прямо вперёд, — вы сунули свои руки к башне связи! Вы хотя бы представляете, сколько усилий, сколько средств было потрачено Атласом на их строительство?

— Порядка пяти миллиардов льен, учитывая конструкторские работы, само строительство и монтирование оборудования, — рассеяно перечислил Алек, массируя себе переносицу, — плюс, затраты на ежегодное обслуживание…

— Алек, — мягко прервала его Кэтрин, — это был риторический вопрос.

— Правда? — искренне удивился Алек, — ох, вот же незадача.

Лейтенант выпрямился, сжимая руку в кулак.

— Я искренне надеюсь, что к завтрашнему утру вы окажетесь в тюрьме.

Фил тяжело вздохнул, выступая вперёд и доставая из пространственного кармана сигарету.

— Лейтенант, ты явно новичок в этой теме. Послушай моего совета — брось это дело, всё равно ничего толкового не выйдет.

— С чего вдруг… Сэр?

— Очень просто, — Фил прервался, чиркая зажигалкой и делая вдох ароматного дыма, — к завтрашнему утру мы все тут будем или слишком мёртвыми, или слишком героями. В любом случае, банальности вроде этой уже никого волновать не будут.

Лейтенант развернулся к нему, открывая рот, чтобы ответить, но тут же прервался, оскалившись и махнув рукой — они уже стояли напротив дверей главной рубки, по обеим сторонам от которой располагались вставшие навытяжку солдаты Атласа. Из-за стальных дверей раздавался приглушённый гул голосов и едва различимая ругань. Кэтрин обернулась к Филу.

— Слишком мёртвыми? Да ты у нас оптимистище, Фил!

— А, — наёмник отмахнулся, делая ещё одну затяжку, — не первое моё родео. Масштабы чуть больше, но и только.

Она задумчиво хмыкнула, поправляя маску.

— Мозги себе не прокури.

— Да что ты, — Фил беззаботно помахал сигарой в воздухе, — я знаю, что делаю. Эта штучка только от лишних нервов.

Двери открылись, впуская их в обширную комнату, чьи стены были практически скрыты за массивными голоэкранами, на которых отображались различные помещения арены — от технических коридоров, до посадочных площадок, с которых эвакуировались последние группы гражданских. На трибунах стадиона шёл бой между охотниками и гримм, прорвавшимися к аэропорту. Создания мрака и белой кости исчезали в облаках взрывов, вспышках праха и причудливых энергиях проявлений, но на место каждого убитого гримм прилетал новый. Студенты под руководством нескольких преподавателей действовали посменно — пока одни сражались, другие отдыхали в технических коридорах, подкрепляясь закусками, взятыми из различных торговых автоматов и стендов или просто восстанавливая силы.

— Я до сих пор не понимаю, с какой стати вы сможете то, что не смогли мы, — широкоплечий мужчина с нашивками старшего инженера смотрел на Алека сверху вниз — впечатляющее достижение, учитывая что тот был далеко не карликом.

— Очень просто, — Алек привычным жестом потянулся к переносице, но лишь царапнул пальцем по поверхности маски, — видите ли, хакер который всё это устроил… Можно сказать, что у меня с ним вендетта.

— Вендетта? — с любопытством переспросил его старший инженер, изучая Алека с ног до головы, — хорошо. Я не собираюсь ослушиваться генерала — можете приступать.

— Чудесно, — Кэтрин прошла мимо него, направляясь к ближайшему монитору и доставая из кармана свой свиток, — так, Фил, сюда и выгружай всё на пол, мы разберёмся.

Коротко кивнув, он поставил на пол несколько коробок, из которых Алек тут же начал доставать различные приспособления для своего ремесла — по крайней мере, так казалось Филу. При всей его любви к современным технологиям, различные платы, провода и программы такого уровня были превыше его понимания.

Кэтрин и Алек приступили к работе, перебрасываясь между собой короткими фразами и игнорируя враждебные взгляды техников. Алек сидел, скрестив ноги и положив на колени клавиатуру, стремительно печатая что-то на ней. Кэтрин возилась с проводами, подключая свои приборы к одному из терминалов рубки.

— Прогресс?

— Уязвимость процессора серии три-эс? Нет, он чист. Перепрошивка командных протоколов?

— Не думаю, иначе бы он не тащил свой транспондер на башню.

— Интересно… А, есть идея. Ложное обновление, предоставляющее рут-доступ внешнему ресурсу.

— Он заметил что мы в сети?

— Нет, но начнём действовать — заметит.

— Тогда пока не начинай, попробуем сначала забить всё белым шумом, а затем действовать. Мы с Рейчем сделали глушилку ещё пару месяцев назад, она в красной коробке.

— Красной, которая слегка зелёная или чисто-красная?

— Алек!

— Чисто-красная, я понял.

Фил хмыкнул, привалившись к стене и наблюдая за переговаривающимися друг с другом ледоломами. Повинуясь паре сухих команд от старшего инженера, остальные солдаты Атласа обходили их десятой дорогой, вместо этого пытаясь перенаправить на кристалл энергию из вспомогательных генераторов и руководя командами полевых инженеров, пытавшихся получить прямой доступ к главной магистрали управления. Массивная — в пару метров диаметром труба шла вдоль самого центра арены, связывая основание кристалла и основные реакторы стадиона. В теории можно было подключиться к ней чистым оборудованием — не заражённым вирусом. На практике — инженерам нужно было пробиться через плиту из прочной стали, закрывающую магистраль от несанкционированного доступа.

Небольшая дежурная смена из охранников, решивших остаться на стадионе, даже несмотря на всё возрастающий гул кристалла, наблюдала за камерами, изредка связываясь с преподавателями и студентами, направляя их к лезущим внутрь гримм и отбившимся от эвакуационных групп гражданским. Скользнув по ним взглядом, Фил скривился, вновь поворачиваясь к Алеку и Кэтрин — с одной стороны, он должен был заниматься делом, а не стоять на месте. С другой стороны — оставлять ледоломов посреди солдат Атласа, было настоящим рецептом к скандалу.

— Внимание, неавторизованные транспортники приближаются к платформам шесть и три!

Фил развернулся к охраннику, походя мазнув по нему взглядом и уставился на экран, показывающий схему стадиона. Две точки почти в самом его основании пульсировали красным.

— Кто их сюда пропустил? — резко спросил старший инженер, в пару шагов преодолевая разделяющее их расстояние и становясь прямо за креслом охранника. Тот нахмурился, переключаясь с одной камеры на другую. Его напарник набрал несколько команд на клавиатуре, связываясь с дежурной сменой дредноута. После короткого, напряжённого обмена фразами, он развернулся к старшему инженеру.

— Они взлетели в составе группы эвакуации — парочка частных судов, никаких нарушений.

— Замаскировались под добровольцев для того, чтобы пройти мимо и укрыться от гримм, — Фил опустил руки на стол, вглядываясь в экран. Два транспортника опускались на пустующие посадочные площадки стадиона. После едва заметного рывка от приземления, их двери открылись выпуская фавнов в узнаваемой форме — чёрная броня приватиров и бело-синий камуфляж бойцов Мосса. Четыре пары бойцов — по две, на каждую из групп, выгружали из транспортников массивные контейнеры, размером с чемодан. Другие рассредотачивались по площадке, осматривая помещение. Большая же часть оставалась на месте, группируясь вокруг своих лидеров.

Фил прищурился и недовольно выругался. Среди Приватиров легко можно было разглядеть массивную фигуру Хэзела Рэйнарда, рядом с которым стоял один из уцелевших офицеров — Грин, если судить по парным глефам за спиной. На втором же экране он едва успел разглядеть фигуру, целящуюся в камеру из винтовки — в следующую секунду изображение сменилось на мельтешение помех.

— Ну чудесно, — процедил он, кривясь в сторону монитора, — джентльмены, у нас проблемы. Мосс здесь.

Его фраза вызвала моментальную паузу среди гула голосов.

— Раздолбанная камера, — Фил вздохнул, опустив плечи и сунув руки в карманы, — его визитная карточка.

— Ну просто охренеть, — фыркнула Кэтрин, утирая лоб рукавом и доставая свиток, — этот фрик тоже тут. Я звоню Мику, она должна знать.

— Продолжаем работу! — коротко рявкнул старший инженер, сопровождая свои слова резким взмахом руки. Удостоверившись, что его подчинённые заняты делом, он развернулся к охраннику.

— Куда они направляются?

Тот нахмурился, оглядываясь на карту, а затем коротко выругался:

— Проклятье. Смотрите, — охранник ткнул пальцем сначала в одну, а затем в другую точку, — они обе находятся на одной диагонали. А в её центре — главный реактор.

— Похоже у Синдер есть запасной план, — Фил согласно кивнул головой, — кто может их перехватить?

— Мы можем, — задумчиво произнёс старший инженер, хмуря брови, — со служебной площадки — только те, кто может летать.

— Или телепортироваться, — Фил согласно кивнул, — ещё?

— Две команды студентов на их пути, — инженер коротко кивнул на камеры, — одна с этой… Никос, а другая…

Фил перевёл взгляд на камеры и скривился.

— Кэтрин?

— Да?

— Передай Мику, что её сестра стоит на пути Мосса. Я свяжусь с остальными. Оставайтесь тут. Вы двое, — он развернулся к охранникам, — держите связь и выводите меня на отряд Приватиров. Оповестите студентов.

Кэтрин поджала губы и коротко кивнула. Фил выпрямился, поправляя свой пыльник, а затем развернулся спиной к консоли, направляясь к выходу.

* * *

Среди вспышек орудий, рёва гримм, выкриков и треска винтовок, Виктория едва могла слышать свой собственный голос. Волны гримм набрасывались на стену одна за другой. Чудовища путались в колючей проволоке, с грохотом подрывались на минных полях и корчились на земле под пулями винтовок, снарядами автопушек, разлетались на части от мощных фугасов полевых орудий и града мелких самонаводящихся ракет, обрушивающихся на них из установленных на стене турелей.

Воздух в небе кипел от яростной перестрелки между транспортниками Атласа и летающими созданиями гримм. Те же всеми силами пытались преодолеть воздушный заслон и прорваться глубже в город — башни ПВО, могучие оборонительные сооружения, возвышавшиеся над домами, встречали нападающих неверморов и грифонов запоздалыми, неуверенными залпами, настигавшими свои цели благодаря чистой случайности, а не преднамеренному расчёту. Никто — ни её отряд, ни ополчение, не знали, что с ними происходит, но учитывая, кто стоял за всем этим нападением, догадаться было не сложно.

Парапеты стены были завалены коробками с патронами, пустыми магазинами, гильзами и мелким мусором. У зубцов стены располагались ровные ряды ящиков с ручными гранатами и одноразовыми гранатомётами. Бойцы ополчения занимали свои позиции за зубцами, укрываясь от редких залпов кислоты, молний или костяных шипов, ведя ответный огонь из винтовок и пулемётов, изредка швыряя гранаты в самые крупные скопления созданий гримм. Их отряд — отряд Вереск — занимал место в середине стены, там, куда приходился основной напор нападающих чудовищ. Сначала их пытались загнать в угол, куда-нибудь подальше, чтобы не мешались под ногами. После того, как залпы их винтовок и пистолетов начали вспарывать прочную броню гримм, а то и вовсе вырывать из чудовищ куски плоти, командование ополчения решило воспользоваться оружием Тауруса на полную, передвинув их в центр и поставив на флангах самых опытных бойцов. Тем хватало навыков на то, чтобы поддержать их огонь и дать возможность сосредоточить стрельбу на самых опасных и бронированных тварях.

Стоящий рядом с ней Пэйгл перегнулся, высовываясь из-за зубца и короткой очередью сбил вниз карабкающегося по стене беовульфа. Бросив быстрый взгляд по сторонам и оценивая обстановку, Пэйгл дёрнулся обратно, укрываясь от опалившей стену струи огня, наклонился, подхватывая бутылку с огнесмесью и чиркнул зажигалкой, поджигая фитиль. Затем он перекинул бутыль за стену, вниз, откуда тут же пахнуло жаром и раздался негодующий вой подожжённых гримм. Всё это, не прекращая изрыгать одно ругательство за другим.

— …во что я ввязался, блядь?!

— Пэйгл! — рявкнула Виктория, держа пистолет на вытянутых руках и пытаясь попасть по вьющемуся в воздухе невермору. Тот же выписывал обманчиво-ленивые петли, готовясь обрушить на стену залп бритвенно-острых перьев. Очередь из автопушки вспорола ему крыло, заставив тут же кувыркнуться вниз, на землю, и Виктория с облегчением опустила руки.

— Сколько можно богохульствовать?!

— А у тебя что, — Пэйгл развернулся к ней, делая шаг ближе и перекрикивая грохот канонады, — цензурные слова найдутся, которые опишут эту хрень?!

Виктория сделала паузу, пытаясь выцелить гримм внизу, но резко развернулась, услышав крик защитника, и короткой очередью из пистолета сбила на землю почти перебравшегося через стену беовульфа. Ополченец, сидящий рядом с двумя ранеными бойцами, благодарно махнул ей рукой, вставляя в винтовку новый магазин.

— Нет! Но ты подаёшь плохой пример!

Джон оглянулся на Лизу, что улыбалась до ушей, перевёл взгляд к невозмутимому Нюту, которого, кажется, не волновали даже взрывы снарядов и бушующие внизу гримм.

— Да что ты говоришь?

Виктория угрожающе зарычала, высовываясь из-за парапета и ведя огонь по наступающим гримм. Пэйгл бросил в её сторону короткий взгляд и присоединился к ней, решив всё же не рисковать и замолкнуть.

Утробный, гулкий рёв разнёсся над полем боя, привлекая всеобщее внимание к своему источнику. Массивные силуэты, покрытые белоснежной бронёй, ломились через окружающий город лес, с корнем вырывая деревья, попавшиеся на их пути. С хрустом и грохотом, первый голиаф вырвался на просеку и протяжно затрубил, повернув свою голову к городу. Его рёву вторили и другие члены его стада, вырываясь из леса и образуя плотную, слаженную группу, впереди которой стояли самые бронированные и крупные особи. После того, как последний из них занял своё место, голиафы снялись с места, направляясь к отдалённым городским стенам. Орудия стены тут же направили на них свои залпы, взрывая землю и осыпая созданий гримм осколками. Первый снаряд детонировал на костяной броне голиафа, вырывая из неё кусок и оставляя после себя сочащуюся чёрной сукровицей рану. Исполин оглушённо мотнул головой, сбиваясь с шага, но два его собрата тут же выступили вперёд — один, поддерживая раненного, подпирая его боком. Другой — выступая вперёд и занимая его место в строю.

— Они что, помогают друг другу?! — выкрикнула Виктория.

— Именно это они и делают! — откликнулся один из ополченцев — пожилой мужчина с короткими, седыми волосами, — голиафы, гримм их дери! Одной такой твари хватит, чтобы деревню разрушить!

— А что мы будем делать с целым стадом!?

— Охотники уже собираются, — ответил ей ополченец, бросив взгляд на небо, — пришло сообщение с флагмана, Атлас отправляет нам несколько своих групп…

Очередь ракет, ударивших одновременно с нескольких сторон, вспорола бок крайнему голиафу, заставив его пьяно зашататься и рухнуть на землю. Группа из четырёх транспортников заложила вираж в небе над стеной, опускаясь над парапетами и высаживая бойцов на стены. Вместе с ними сошли и белоснежные роботы — человекообразные андроиды и тяжёлые, возвышающиеся на три-четыре метра махины, сквозь бронестекло которых можно было смутно разглядеть силуэты сидящих внутри пилотов. Грохот орудийной канонады тут же возрос, становясь громче от рёва автопушек и треска атласских винтовок. Волна гримм, тянущихся к городу словно плеснула назад, отступая и рассеиваясь, а голиафы сбились плотной группой, реагируя на угрозу и оскорблённо трубя. Двое бойцов Атласа в сопровождении пары андроидов заняли свои позиции рядом с отрядом Виктории. Она покосилась на чёрные маски андроидов и недовольно повела плечами, меняя магазин своего пистолета. Затем развернулась к одному из бойцов, на плечах которого были видны жёлтые, лейтенантские нашивки.

— Вовремя вы, ребята.

Тот развернулся к ней, оглядывая Викторию с ног до головы и едва заметно сощурился, глядя на её форму — всё тот же наряд Белого Клыка, лишь с закрашенным символом на плече и спине. Затем пожал плечами.

— Мы — десант. Мы всегда вовремя.

Пэйгл за её спиной отчётливо фыркнул и тут же развернулся, вставая из укрытия и открывая огонь по созданиям гримм. Виктория выглянула из-за парапета, оглядываясь на несущихся к стене голиафов.

— У вас хватит боеприпасов на всех?

Лейтенант обернулся к ней, открывая рот, но замолк, глядя куда-то ей за спину.

— Они — моя забота.

Виктория развернулась и замерла на месте, шокировано глядя на стоящего позади неё охотника. Ткань, прикрывающая лицо старейшины Фингалла была опущена, открывая верхнюю половину лица. Стоящая рядом Лиз резко набрала воздух сквозь сжатые зубы.

— Я думала, он всего лишь легенда…

— Тогда тебе повезло, — старейшина повернулся к ней, едва заметно улыбнулся глазами и наклонил голову на бок, — сегодня ты сражаешься вместе с легендой.

Не сказав ни слова больше, Фингалл оттолкнулся от стены, спрыгивая на землю внизу и устремился к стаду голиафов, пришпиливая к земле любого гримм, что вставал на его пути. Он отвернул в сторону, двигаясь параллельно стаду и остановившись в нескольких метрах от траектории, по которой оно неслось. Выждав секунду, старейшина метнул свой ятаган в сторону, так, чтобы тянущаяся за ручкой леска перекрывала путь несущимся голиафам и замер, а вслед за ним и ятаган, прямо посередине полёта.

Первый из голиафов напоролся на неподвижную нить и заревел от боли, пытаясь отойти назад. Его собратья позади не дали ему отступить, толкая его прямо на острую леску, с лёгкостью вспоровшую его плоть. Голиаф зашатался, пытаясь перебраться через возникшее препятствие, но не смог и завалился на землю с жутким хрустом и скрежетом, оставляя на леске кусок исходящей чёрным дымом плоти. Следующий голиаф повторил его судьбу. Затем, ещё и ещё. Титанические создания падали на землю, бессильно дёргали конечностями, пытаясь обойти режущую их плоть леску, толкались и пихались, запинались о своих упавших собратьев, превращая неостановимое стадо в смертельную давку, куда более опасную, чем все предыдущие атаки защитников.

Град снарядов, пуль и ракет обрушился на потерявших строй созданий, убивая их одного за другим.

* * *

— Мосс и Приватиры направляются к реактору стадиона!

Адам выругался, бросая короткий взгляд на Мику. Та прижимала свиток к уху и нервно кривилась, прикусывая губу.

— Приватиры на стадионе? — переспросила Коко, разворачиваясь к Винтер. Та нахмурилась отступая от Вайсс и бросая быстрые взгляды на собравшихся, а затем быстро покачала головой.

— Это ничего не изменит. Ситуация в городе ухудшается, а на стадионе куда больше охотников чем внизу. Восстановление сети ПВО — наша прерогатива.

— Ну вот, кажется проблемы в очередной раз нашли нас, — Сиф ухмыльнулась, хрустя костяшками, — всё равно хотела реванш с этим Моссом.

— Согласна, — Геката прищурилась, плотно сжимая губы.

Мику опустила свиток и бросила нервный взгляд на Коко. Затем она вздохнула, качнув головой, и обернулась к Рейчу.

— Сможешь по удалёнке моих консультировать?

— Хм? — Коко обернулась к ней, а стоящая рядом Вельвет недоумённо нахмурилась. Мику вздохнула и пожала плечами.

— Простите, ребят. У меня сестра на пути Мосса стоит, самая ближняя к ним команда. Я остаюсь.

Коко задумчиво кивнула:

— Если ты уверена, что сможешь принести больше пользы…

— В том-то и дело, что я не уверена, — Мику недовольно фыркнула, — но там моя сестра.

Кивнув, Коко махнула рукой. Мику сделала шаг в сторону, присоединяясь к Сиф и Гекате. Винтер проводила её холодным взглядом, а затем развернулась к двум транспортникам, стоящим на посадочной площадке.

— Время не ждёт.

Адам последовал было за ней, но Блейк остановила его, мягко потянув за рукав.

— Береги себя, — тихо произнесла она, а затем встала на цыпочки и аккуратно поцеловала его в щёку, — не рискуй понапрасну.

Он тихо хмыкнув, сжав руку девушки. Янг подмигнула ему поверх её головы.

— Всё только начинается, Блейк, — Адам мягко улыбнулся ей в ответ, — я не собираюсь всё оставлять.

Блейк встретилась с ним взглядом и проворчала, упрямо наклоняя уши.

— Ну вот и не оставляй.

Коротко рассмеявшись, он на секунду прижал Блейк к себе и отступил, кивком прощаясь со всеми остальными. Блейк печально вздохнула, отворачиваясь и шагая к своей команде. Он же последовал к транспортнику Винтер, уже начавшему прогрев двигателей. Адам прошёл в пустующий пассажирский отсек, место в котором занимала одна лишь Винтер и сел на противоположном от выхода сиденье, в последний раз оглядываясь на своих друзей через закрывающуюся за ним дверь. Янг и Руби одновременно махнули ему рукой, а Вайсс кивнула, прощаясь. Сиф и Мику исчезли в синей вспышке телепортации, оставляя позади себя раздражённую Гекату.

Вздрогнув корпусом, транспортник оторвался от посадочной площадки и начал опускаться вниз. Иллюминаторы отсека показывали то кристалл стадиона, то ощетинившийся вспышками огня дредноут, то город, над которым поднимался дым пожаров. Он прикрыл глаза, не обращая внимания на сидящую у дверей в кабину Винтер и достал из кармана сложенную тряпку, проводя ей по лезвию Погибели.

— В своих письмах Вайсс рассказывала о тебе, — внезапно произнесла Винтер, устремляя на него внимательный взгляд.

— Действительно? — спросил Адам, не отрываясь от своего занятия.

— Она не была скромна на критику, — продолжила Винтер с лёгкой, покровительственной усмешкой. Адам лишь фыркнул в ответ.

— Твой характер. Твои идеи. Расизм. Упрямство — её жалоб было достаточно в самом начале вашего общения. Куда меньше к настоящему времени. Но единственное, в чём она не сомневалась — в твоём умении сражаться. Надеюсь, что ты сможешь оправдать её слова.

Он оторвался от тускло блестящего клинка, оборачиваясь к Винтер и коротко наклонил голову.

— Ты можешь на это рассчитывать, Шни.

* * *

Транспортник опустился на крышу одного из домов, напротив которого располагалась метеорологическая станция — несколько радарных тарелок с два этажа высотой, окружённые сетчатым забором. Наблюдательная вышка — трёхэтажное здание, возвышалось посередине огороженной территории. Её окна были закрыты прочными броневыми переборками, не пропускавшими ни лучика света изнутри.

Город был странно пуст — большинство окон были или закрыты такими же переборками или плотно занавешены. Свет в квартирах был выключен — ночь освещали только фонари. Улицы были завалены мелким мусором и осколками стекла. Кое-где виднелись следы от стрельбы и редкие подпалины.

Блейк подошла к краю крыши, вглядываясь в темноту. Янг встала рядом с ней, бессильно щурясь в тени. Руби и Вайсс стояли за их спинами, тихо переговариваясь друг с другом. Рейч же держался в отдалении, сложив руки на груди и бросая нервные взгляды по сторонам.

Транспортник за их спинами взлетел, обдавая команду потоками тёплого воздуха, и устремился в небо. Блейк не обратила на это внимание, хмуро вглядываясь в метеорологическую станцию.

— Я никого не вижу — ни персонала, ни… Хотя нет, там!

Она указала на ворота. Янг прищурилась, всматриваясь в полумрак и покачала головой.

— Не вижу.

— Приватир, — пояснила Блейк, — мёртв или без сознания.

— Значит здесь кто-то побывал? — спросила Руби, подходя ближе.

— Не знаю… — Блейк покачала головой, а затем повернула голову, вскидывая пистолет, — а это что за дрянь?

По пустому тротуару трусили два создания гримм. Янг бросила на них взгляд и презрительно скривилась — больше всего твари напоминали гибрид крысы и ребёнка лет десяти — маленькие, скрюченные фигуры с когтистыми лапами, вытянутыми мордами и красными, выпуклыми глазами, недобро блестящими в свете фонарей. Блейк прикончила их двумя выстрелами из пистолета.

— Кикиморы, — хмуро произнесла Вайсс, оглядываясь на исходящие дымом тела, — подземный вид, стайные создания. Откуда они пролезли в город?

Позади них что-то хлопнуло — словно крылья птицы. Рейч подпрыгнул на месте, разворачиваясь к источнику звука. Кроу поднялся на ноги и отряхнул рукав, бросив на него насмешливый взгляд.

— Долго вы собирались.

— Ну надо же было дать тебе фору, старик, — усмехнулась расслабившаяся Янг.

— Дядя Кроу! — обрадованно выкрикнула Руби. Вайсс закатила глаза.

— Какова обстановка, мистер Бранвенн?

Кроу улыбнулся племянницам, а затем нахмурился, оглядываясь в сторону, туда где в воздух поднимался дым пожаров.

— Плохая. Синдер обрушила один из небоскрёбов. Он пробил путь в катакомбы под городом и теперь оттуда лезет вот эта дрянь, — он кивнул на тротуар, там где лежали туши мёртвых кикимор, — пока нам удаётся их сдержать, но без подкреплений дело будет плохо. Атлас не может снять позиции с побережья или отвести воздушное прикрытие без башен ПВО, а охотники города заняты на стенах. Я зачистил Приватиров на станции, так что с этим проблем быть не должно.

— Отлично, — Рейч нервно переступил с ноги на ногу, — значит я отключаю глушилку тут, а затем…

— А затем ты запираешься вон там, — Кроу указал пальцем на помещение вышки, — а мы все выдвигаемся в зону прорыва. От тебя больше пользы в укрытии, а не на поле.

— Звучит как план!

Вайсс, опустив взгляд вниз, вонзила рапиру в пол, создавая в воздухе цепочку глифов, которые тянулись до самой земли. После едва заметной паузы студенты последовали вниз. Рейч поторопился за ними, с опаской ступая по висящим в воздухе платформам. Кроу кивнул ему, пропуская к воротам. Рейч хмыкнул, проходя внутрь, и тут же показался с другой стороны, карабкаясь по лестнице, ведущей к тарелке одного из радаров. Парой минут спустя он уже рылся в проводах, ища одному ему ведомое соединение.

— Какой-то он зажатый, — пробормотала Янг, оборачиваясь по сторонам.

— Ну, его можно понять, — Руби пожала плечами, — как-никак, он совсем один среди незнакомых охотников.

— Хм, — задумчиво произнесла Вайсс, бросая короткий взгляд в сторону работающего ледолома. Блейк же обернулась к Кроу.

— Что насчёт Синдер?

— Синдер? — повторил Кроу, а затем покачал головой, — её не видели уже около часа— неизвестно, где она сейчас. И честно говоря, прорыв из катакомб сейчас важнее.

— Важнее чем она? — недоумённо переспросила Янг, — дядя…

— Кикиморы, — хмуро пояснил Кроу, — маленькие засранцы пролезают в любую нору — канализация, вентиляционные ходы, окна. Ещё и охотятся стаями. Нельзя дать им разбежаться по всему городу — потери среди гражданских будут чудовищны. Как только мы узнаем, где Синдер — мы попытаемся её перехватить.

Руби нахмурилась, но всё равно кивнула. Рейч махнул им рукой и полез вниз, спускаясь по лестнице. Кроу указал ему на наблюдательную вышку и тот кивнул головой.

— Удачи, ребята. Вам она понадобится.

Когда за ледоломом захлопнулась бронированная дверь, Кроу развернулся, коротким кивком приглашая всех следовать за собой.

— Вперёд, у нас мало времени.

— Дядя, — Руби остановилась, оборачиваясь назад, на ворота станции, — а как те Приватиры? Их же нельзя оставлять на улице…

Кроу скривился, оборачиваясь к племяннице.

— Прости, Руби. У меня не было на них времени и… Им уже всё равно.

Руби вздрогнула, поворачиваясь к дяде. Тот отвёл глаза и сорвался с места, бегом направляясь в сторону столбов дыма. Вайсс положила Руби руку на плечо, потянув её за собой. Руби вздохнула и сорвалась следом. Блейк и Янг молча переглянулись, а затем последовали за ней.

* * *

— Подводя итоги: в нашу сторону идёт Мосс, пятнадцать кило взрывчатки и свора больных на голову боевиков, — мрачно перечислила Элли, сжимая в руках флейту. Неон описала круг вокруг неё и наморщила нос.

— Точно так.

— Все составили завещание? Я уже составила.

— Подруга, — Флинт хмыкнул, поправляя шляпу, — ты слишком нервничаешь. Расслабься, тебе ещё играть.

— Расслабишься тут, — она бросила на него сердитый взгляд и обернулась к коридору — единственному входу, что вёл на широкий, открытый балкон, на котором они держали оборону.

— Представь, что это один большой экзамен, — посоветовал ей Ингрем, барабаня пальцами по своему наручу.

— В том то и дело, — огрызнулась Элли, делая шаг вперёд, — я ненавижу экзамены!

Неон дружелюбно пихнула её в бок. Элли закатила глаза, но резко выдохнула, успокаиваясь, и сделала шаг вперёд. Она взяла в руки свою флейту, опустила руку к одному из мешочков на поясе, доставая оттуда щепотку растолчённого в мелкий порошок электрического праха, которую отправила в небольшой контейнер под флейтой. Выдохнув, Элли прикрыла глаза, поднося флейту к губам и набрала в грудь воздуха, готовясь играть. Флинт и Неон одновременно отошли в стороны. По балкону и коридору разнеслась протяжная, мягкая нота. За ней последовала другая, третья, а потом и сама мелодия — медленная, грустная и протяжная. Из раструба флейты начал идти плотный, голубоватый дым, кольцами опускающийся на землю. С каждой минутой игры он становился всё плотнее и шире, сначала скрывая фигуру Элли, затем — расползаясь на коридор и полностью перекрывая вход. Спустя несколько минут игры, на том месте, где стояла Элли высилось непрозрачное облако голубого цвета, дым которого абсолютно не реагировал на порывы ветра и, казалось, жил своей жизнью, пуская по полу тонкие, белесые щупальца.

Идущие по коридору боевики остановились, прислушиваясь к звукам флейты. Мосс сделал нетерпеливый жест рукой и развернулся, единичным выстрелом разрушая скрытую под декоративной панелью камеру. Его подчинённые последовали вперёд, держа коридор под прицелами винтовок. Пройдя ещё через один дверной проём, они вновь остановились перед стеной из непрозрачного тумана, перекрывавшего им вход.

Нахмурившись, Мосс сделал шаг вперёд, изучая высящийся перед ним туман и оглянулся назад, на своих подчинённых. Два десятка обычных боевиков — они шли парами, прикрывая один другого. Те, что были в середине колонны, тащили укреплённый контейнер со взрывчаткой. Мелисса нервно крутила в руке один из своих багров, оглядываясь на туманную стену.

Мосс сделал короткий жест рукой, пропуская вперёд ведущую пару. Боевики медленно вошли в туман, держа винтовки на изготовку. Спустя пару шагов их фигуры полностью исчезли. Мелодия флейты резко взвилась, становясь громче и быстрее, а туман забурлил, идя волнами. Один из боевиков вылетел из него, впечатавшись в стену, и с хрипом сполз на землю. По его бронежилету тянулся глубокий след от когтей, прорвавших плотную ткань и вырвавших бронепластины. Второй так и не появился.

Мелисса сделала шаг назад, подальше от вновь успокоившейся стены тумана.

— Нам поискать обход?

— Нет нужды, — Мосс покачал головой, разложил копьё и сделал шаг в туман. Тот снова забурлил, идя волнами, то расширяясь, то опадая. Мелодия взвилась, становясь всё громче и быстрее, но тут же оборвалась. Туман взорвался клочьями, распадаясь на множество обрывков и открывая взгляду выход из коридора. Мосс стоял у самого выхода, вращая копьё в руке. Рядом с ним, на земле, лежало тело второго боевика, вокруг которого расплывалась небольшая лужица крови. Чуть дальше, в нескольких метрах от него, с пола поднималась молодая девушка, в руке которой была зажата флейта. Её напарники стояли чуть впереди, прикрывая её от Мосса. Мелисса сделала быстрый жест рукой и бойцы устремились вперёд, рассредотачиваясь за его спиной.

— Какие-то вы ребята отмороженные, — Неон через силу ухмыльнулась, раскручивая свои нунчаки, — ну, отмороженные! Поняли шутку?

— Команда из Атласа, — Мосс смерил её коротким взглядом, — как удачно.

Синяя вспышка, разнёсшаяся по балкону, заставила его повернуть голову в сторону.

— Сестрёнка! — обрадованно взвизгнула Неон, подпрыгнув на месте.

— Лезешь на семью, Мосс? — Мику прищурилась, перехватывая сноуборд, — сам выбрал свои похороны.

Стоящая рядом Сиф легкомысленно сдула чёлку со лба и пожала плечами.

— Я б тоже хотела что-то пафосное завернуть, но ничего в голову не приходит.

Затем она хрустнула костяшками.

— Пожалуй, я просто набью вам морды.

Мосс хмуро обернулся в сторону своего отряда. Затем наставил на неё своё копьё.

— Ты можешь попытаться.

* * *

Они встретились на середине просторного помещения, почти полностью заставленного разнообразными торговыми павильонами. В середине был расположен декоративный фонтан и лестница эскалатора, которая вела на второй этаж, также занятый торговыми павильонами. Сейчас просторные помещения, отделённые друг от друга тонкими пластиковыми перегородками пустовали, а разнообразные товары — от сувенирных футболок и сладостей, до дизайнерских часов и свитков последней моделей, одиноко лежали на полках.

— Старые знакомые, — пробормотал Жон, держа щит на изготовку. Нора согласно хмыкнула, вращая в руках молот, Рен сместился вперёд, молча изучая противников перед ним, а стоящий напротив Грин скрестил руки на груди и презрительно скривился.

— Дети снова тут? Прошлый раз вас ничему не научил?

Жон оглянулся на стоящую рядом с ним Пирру.

— В этот раз мы не поведёмся на твой трюк.

— Поведётесь на другой, — отмахнулся от него Грин. Стоящий рядом Хэзел заворчал, сделав шаг вперёд. Приватиры за его спиной молча занимали укрытия.

— Мне жаль, — сухо бросил Хэзел, обращаясь к студентам, — но выбора у меня нет.

Грин презрительно хмыкнул, покосившись на него, но тут же замолк и вскинул голову.

— Морды в пол, оружие на землю, — Фил спрыгнул со второго этажа, приземляясь на пол рядом со студентами, и ткнул большим пальцем себе за спину, — в противном случае, я буду вынужден применить её.

Геката молча закатила глаза, обнажая свой меч. Бросила быстрый взгляд в сторону Пирры и презрительно сощурилась. Та шагнула вперёд, становясь между ней и своей командой, и с вызовом встретила её взгляд. Недовольно поведя плечом, Геката развернулась к Хэзелу.

— Подкрепление, — Нора довольно оскалилась, — ну хоть что-то сегодня идёт как надо!

Фил хмыкнул, опуская руку на гитару. Приватиры и Хэзел наблюдали за ним с другой стороны площадки.

— Господа студенты, займитесь миньонами.

— Забираете себе всё самое интересное? — Нора фыркнула и вздёрнула нос в воздух.

— Да не совсем, — Фил пожал плечами, — но если ими займётся Геката, то без трат на психолога не обойтись. Ну, вы знаете — подпольные бои Мистраля, дикие нравы и все дела.

— Подпольные бои? — переспросил его Жон.

— Нелегальные соревнования. Часто заканчиваются смертью участников, — спокойно пояснил Рен.

— Отвратительная и устаревшая традиция, — с презрением бросила Пирра, не отрывая взгляда от противников. Геката раздражённо прошипела что-то себе под нос.

— Не то чтобы я спорил, — Фил пожал плечами, — но по крайней мере, туда пускают со своим попкорном.

— Вы закончили? — хмуро поинтересовался Грин, вращая в руках парные глефы. Фил на секунду задумался.

— Ещё я хотел пройтись по вашим сексуальным предпочтениям, но раз так…

В следующую секунду в ряды Приватиров полетела ручная граната.

* * *

Они пробирались по пустынным улицам — Адам и Винтер шли впереди, вглядываясь в полутёмные подворотни и декоративные живые изгороди, за которыми могли скрываться гримм. Несколько созданий — в основном, мелкие кикиморы, бросавшиеся на людей с громким, пронзительным воем — уже лежали на земле, исходя чёрным дымом. С каждой минутой их становилось всё больше и больше — сначала в атаку шли одиночные особи, потом начали встречаться пары и тройки созданий. Адам опасался, что ещё немного, и на их пути начнут встречаться целые стаи.

Винтер шла, прижав пальцы к гарнитуре связи и коротко переговариваясь со связистами, расположенными на дредноуте Атласа. Инженеры следовали позади, переговариваясь друг с другом короткими, отрывистыми фразами и не ослабляя хватки на винтовках из рук. Встреча с ними прошла гладко — пара отрывистых приказов от Шни, и о его присутствии словно забыли — не было ни враждебных взглядов, ни попыток завести разговор. Бойцы дисциплинированно покинули техническую станцию, взяв с собой все необходимое, и тут же направились за ними, в сторону радарной станции.

— Мисс Адель и Кроу докладывают о выполнении задания, — коротко бросила Винтер, развернувшись к нему. Он хмыкнул, оглядываясь на возвышающиеся за стенами домов тарелки радаров.

— Мы последние?

— В большей степени из-за того, что мы высадились на куда большем расстоянии от цели, — с лёгким недовольством в голосе возразила Винтер, — кроме того, нас замедлили сборы инженерной группы. Время было не на нашей стороне.

Он кивнул, подавляя улыбку — что Вайсс, что Винтер не любили приходить последними. Это было забавно — видеть тень Вайсс в обычно хладнокровной, гордой и самоуверенной Винтер.

— Обе группы выдвинулись к провалу в катакомбы, — продолжила Винтер, — после уничтожения последнего источника помех, мы сможем направить туда подкрепления и установить периметр. До этого, им придётся справляться своими силами.

Адам мрачно кивнул, кривя губы. Гримм нельзя было пропускать в город — Синдер или нет. Чем больше гримм, тем больше страха, отчаяния и агонии. Чем больше таких эмоций, тем больше гримм. Что проку с мёртвой Синдер, если падёт город?

Он прервал свои размышления, вскидывая голову. Затем резко вскинул карабин, выхватывая Погибель из ножен. Винтер обнажила свою шпагу.

Едва различимую тень, рухнувшую на них сверху, встретили вспышка выстрела и плеть ледяных осколков, вспоровших ночной воздух. Нападающий извернулся в воздухе, приземляясь на землю и коротко, зло зашипев. Он тут же скакнул назад, уклоняясь от выпада Адама и заполошных выстрелов солдат. Винтер сделала короткий жест рукой и те отступили, держа незнакомца на прицеле и разрывая дистанцию между ним и собой, заходя за спины Адаму и Винтер. Тот же полностью их проигнорировал, выпрямляясь и отряхивая рукава своего пальто.

Тириан поднял голову, брезгливо кривясь и буравя Адама взглядом запавших глаз с жёлтым зрачком, а затем переступил с ноги на ногу.

— Мальчишка! Её величество в гневе на тебя!

Адам молча поднял бровь, переглядываясь с Винтер. Та молча направила на Тириана свою саблю. Тот же продолжал говорить, развернувшись к ним боком и расхаживая из стороны в сторону.

— У неё были планы на твою судьбу. Изящные, гениальные планы! Ты должен был играть свою роль, быть послушным оловянным солдатиком…

Он резко развернулся, подаваясь вперёд, скалясь и в гневе сжимая кулаки.

— Как ты посмел разочаровать мою королеву?! Как посмел?! У тебя была роль, ты должен был её исполнить!

— Говорят, что громче всего о правителе говорит компетентность его подчинённых, — спокойно произнёс Адам, опуская Погибель в ножны, — глядя на тебя, я задаюсь вопросом: или Салем коллекционирует кретинов, или она сама — идиотка, не способная найти себе компетентных слуг.

Тириан с интересом уставился на него, а затем резко запрокинул голову и расхохотался.

— Какие слова! Какие громкие слова от фавна, что собирался изменить мир, а оказался на поводу у шайки сопливых девчонок!

Адам ухмыльнулся ему в лицо. Тириан раздражённо скривился и топнул ногой.

— Смеёшься? Ну ничего. Ничего! Королева приказала мне исправить твои ошибки — это я и сделаю!

Винтер смерила его холодным, презрительным взглядом.

— С каждой секундой разговора с тобой я чувствую, что глупею. Делай то, зачем пришёл или катись прочь.

Тириан ухмыльнулся.

— Как пожелает леди.

Он рванул вперёд стремительным пятном, в доли секунды сокращая расстояние между ними. Сабля Винтер зазвенела от удара наруча-полумесяца, а Адам отскочил назад, делая выпад Погибелью. Тириан парировал его атаку и тут же уклонился, двигаясь рваными, непредсказуемыми прыжками, набрасываясь на Винтер и отскакивая прочь, прежде чем она атакует в ответ.

Их схватка походила на череду быстрых, стремительных стычек. Адам нападал и отступал, едва уклоняясь от ударов Тириана, Винтер подхватывала его инициативу, атакуя по очереди и не давая противнику передохнуть. Тириан клокотал едва сдерживаемым смехом, набрасываясь на них с хищной непредсказуемостью дикого зверя, отталкиваясь от деревьев и стен, постоянно норовя прижать к земле и обездвижить. Потоки льда от Винтер, призванные из белоснежных глифов, бессильно разбивались о землю под его ногами, выстрелы Адама проходили мимо. Тириан же постоянно пытался прорвать их оборону, заходя сбоку, со спины, длинными и непредсказуемыми прыжками меняя своё направление.

Винтер отступила назад, взмахивая перед собой саблей. В воздухе появился белоснежный глиф, отбрасывающий на землю тусклые отблески, а через миг из центра этого глифа вырвалась стая из десятков неверморов — каждый размером с ворону. Стая ударила в Тириана плотным тараном, заставляя его пошатнуться и отступить. Адам рванулся вперёд, отбрасывая его ударом Погибели. Багрянец коротко рявкнул, выбрасывая пулю в сторону врага, но та лишь бессильно взрыла землю под ногами вскочившего Тириана. Тот ухмыльнулся глядя на них, а затем оглядываясь в сторону стаи белоснежных неверморов, делавших новый заход. Винтер стояла на месте, не отводя от него взгляда. В воздухе висели три её глифа. Адам стоял перед ней, положив руку на Погибель.

— Всё интереснее и интереснее! — выкрикнул Тириан, скаля зубы. Ответом его не удостоили — вместо этого стая неверморов вновь собралась в плотный кулак и обрушилась на него. Оскалившись, Тириан вскинул наручи, обрушивая на стаю огонь из встроенных в наручи орудий. Пикирующие на него неверморы взорвались белыми перьями, тут же начавшими таять в воздухе. Белая тень взрослого беовульфа бросилась на него под прикрытием белесой завесы, но оказалась пришпилена к земле скорпионьим хвостом фавна. В следующий миг земля под его ногами с хрустом смёрзлась в лёд, примораживая его к земле. Адам вырвался из рассеивающейся пелены вслед за беовульфом, нанося быстрые, стремительные удары по растянувшемуся хвосту Тириана, стремясь зайти ему за спину и нанести удар в шею. Винтер атаковала с другого фланга, делая выпад стремительным росчерком клинка. Тириан с хохотом прогнулся, горизонтально зависая над землёй и пинком ноги отбросил Винтер прочь. Скорпионий хвост метнулся, словно бич, ударяя Адама поперёк груди и отшвыривая его назад.

Высвободив свою ногу, Тириан рванул на замешкавшуюся Винтер, полосуя её ударами и отскочил, разворачиваясь на месте и встречая Адама лицом к лицу. Его хвост изогнулся в воздухе, ударяя ядовитым жалом в глиф, в последние секунды возникший перед лицом Винтер. Багрянец в руках Адама рявкнул, отправляя пулю в ногу Тириана. Он перехватил подлетевший от отдачи карабин за ствол, отбрасывая Тириана коротким тычком в челюсть и парируя удар жала взмахом Погибели. Тириан оскалился, вновь пригнулся, стелясь по земле и уклоняясь от удара сабли, свистнувшей у него над головой. Выпад второй, меньшей сабли, он поймал между лезвием наруча и бронированной пластиной на предплечье, выворачивая клинок из рук Винтер и отталкивая её назад. Хвост Тириана упёрся в землю, толкая его вперёд, а затем изогнулся, ударяя снизу и сбивая блок Адама. Тириан обрушил на него удар сцепленных в замок рук, отбрасывая на землю. Адам перекатился, уклоняясь от выпада ядовитого жала, взрывшего землю в сантиметрах от его головы. Затем, взмахнул Погибелью, заставляя Тириана сделать шаг в сторону.

Волна холода ударила под ноги Тириана. Он подпрыгнул, изворачиваясь в воздухе и опираясь на землю лишь одной рукой. Вместо того, чтобы сковать его ноги, лёд лишь приморозил его руку к земле, создавая твёрдую точку опоры. Изогнувшись в воздухе, Тириан отбросил атаковавшую его Винтер ударом ног и кувыркнулся вновь, вырывая руку из ледяной хватки и ударяя Адама свистнувшим в воздухе жалом.

Ассасин опёрся на покрытую изморозью землю, готовясь броситься вперёд, но тут же отскочил назад, уклоняясь от двух белоснежных беовульфов, возникших словно бы из воздуха.

— Мы тратим время впустую, — раздражённо произнесла Винтер, становясь позади Адама. Он бросил взгляд назад, прицельными выстрелами прикрывая атаку беовульфов.

— Есть другие идеи?

— Есть, — дёрнув запястьем, Винтер на краткий миг показала ему цилиндр электрического праха, заряженный в рукоять её оружия, — Вайсс рассказывала мне о вашей расправе над Паладином.

Он ухмыльнулся и наклонил голову. Винтер опустила клинок на землю, не сводя взгляда с Тириана. Тот же расправился с последним беовульфом и оскалился в их сторону, стремительной тенью рванув на Адама.

Ярко-жёлтый глиф вспыхнул под его ногами, вращаясь всё быстрее и быстрее и, одновременно с этим, остальной мир замедлился, словно залитый невидимой жидкостью, в которой даже самое стремительное движение становилось неторопливым, плавным и таким предсказуемым.

Адам прикрыл глаза, опуская руку на рукоять Погибели. Его волосы, рисунок на тренче и едва видимая полоса клинка вспыхнули ярко-алым. Погибель рванулась из ножен, нанося удар наискось, прямо в шею зависшему в прыжке Тириану. Аура прислужника Салем вспыхнула грязно-фиолетовым цветом и тут же исчезла. Адам шагнул вперёд, нанося возвратный удар по его лицу и пряча Погибель в ножны. Кровь от удара на секунду зависла в воздухе, словно рубиновое ожерелье из десятка крупных, маслянисто блестящих капель, а затем брызнула на землю. Тириан покатился по земле, приземляясь на четвереньки и обиженно воя. Капли крови срывались с его лица, падая на землю. Он подставил под лицо ладонь, оглушённо смотря на то, как по ней расползаются красные разводы, вскинул голову и тут же взревел, с ненавистью глядя на них. По его лицу тянулся глубокий разрез от губы до брови, идущий наискосок и лишь чудом не задевающий глаз. Нос был полностью разрушен — на его месте висел лишь кусок плоти, под которым блестела кость. Залитый кровью разрез на лбу доходил до самого черепа, на котором можно было разглядеть след от клинка.

Тириан рванулся вперёд, уклоняясь от выстрела из Багрянца, ещё стремительнее, чем прежде. Адам парировал его выпад, но хвост Тириана метнулся из под его ног, ударяя Адама жалом под подбородок и отшвыривая назад, в алой вспышке ауры. Тириан скакнул назад, уходя от потока бритвенно-острых льдинок, и обратил своё внимание на Винтер. Он понёсся к ней, кувыркнувшись по земле и бросился вперёд, таранным ударом обрушивая свой хвост на скрещенные в блоке сабли, перехватил руки Винтер за запястья и продолжил нестись вперёд, с хрустом впечатав её в ствол находящегося позади дерева. Аура Винтер предупреждающе вспыхнула и погасла.

Сгруппировавшись, она пнула его сложенными ногами, пытаясь вырваться. Тириан упал на землю, но не отпустил её рук, изворачиваясь, увлекая Винтер за собой и перекидывая через себя. Запястье её правой руки, зажатой в его хватке протестующе хрустнуло. Тириан ухмыльнулся, бросая Винтер на землю и вскочил на ноги перед ней, вскидывая жало для удара. Радужка его глаз поменяла цвет, становясь тёмно-фиолетовой. Винтер запоздало вскинула клинок, зажатый в левой руке.

Что-то свистнуло в воздухе и Тириан замер на месте на середине движения, болезненно выгибаясь и хватаясь за грудь. Лезвие алого клинка показалось из правой её стороны вместе с фонтанчиком крови.

— Что? — недоумённо булькнул Тириан, пошатнувшись на месте. Адам шагнул вперёд, вырывая клинок из его спины и коротким взмахом обрушивая лезвие на шею Тириану. Его голова отлетела в сторону и покатилась по земле, волоча за собой собранные в хвост волосы, а обезглавленное тело завалилось в сторону, пачкая землю кровью. Скорпионий хвост судорожно дёргался на месте, сжимаясь и разжимаясь, жало бессильно скребло по земле, брызгая дымящимся на воздухе ядом.

— Подохни уже, наконец, — презрительно процедил Адам, коротким взмахом сбрасывая с Погибели капли крови и пряча её в ножны. Сделав шаг, мимо обезглавленного трупа, он внимательно оглядел Винтер.

— Он успел тебя ужалить?

Она покачала головой, щупая пострадавшее запястье и морщась от боли. Адам протянул ей руку. После секундного колебания, Винтер приняла его помощь и поднялась на ноги, на секунду пошатнувшись.

— Не успел, — повторила она, а затем потёрла пострадавшую руку, — запястье.

— Вывих?

— Скорее всего перелом, — хмуро уточнила Винтер, глядя на опухающую руку, кожа вокруг которой уже начинала синеть, — Проклятье, от меня не будет пользы.

Он поморщился, оглядываясь на труп Тириана и нахмурился, смотря по сторонам.

— Где инженеры?

— Скорее всего, уже на подстанции, — ответила Винтер, неловко потянувшись к гарнитуре связи, пользуясь лишь здоровой рукой, — дай мне несколько минут.

Кивнув, Адам повернулся к ней спиной, оглядывая разрушенный парк и вглядываясь в темноту, делая медленные, спокойные вздохи. Его аура слабо вспыхнула, вновь восполняя свою силу. Десять-двадцать минут и он восстановит её полностью.

— Адам, — коротко произнесла Винтер, отключая гарнитуру. Он оглянулся. Брови девушки были тревожно нахмурены, в здоровой руке она сжимала свой меч.

— Башни ПВО снова в полной боевой готовности, — она кивнула на небо, расчерченное трассерами автоматических орудий, — была замечена Синдер.

— Где? — он развернулся к ней.

— Недалеко отсюда, — она кивнула в сторону центра города, затем неловко достала свиток из кармана, набирая на нём команду. Голографическая карта города ожила, зависая в воздухе над её рукой. Точка с символом Шни показывала их местоположение. Алая, пульсирующая точка в нескольких кварталах к северу — положение Синдер.

— Фолл атаковала правительственный конвой, — коротко произнесла Винтер, — пытается добраться до советников. Практически все свободные охотники заняты на периметре прорыва. На его ликвидацию потребуется до получаса.

— Почти все, кроме нас, — закончил за неё Адам.

— Кроме тебя, — через силу поправила его Винтер, — с запястьем, я буду лишь тратить время. Мисс Адель готова выделить Ятсухаши Дайчи, но никого больше — гримм слишком много. Точка встречи — сквер перед площадью Роз.

— Нам будет нужно продержаться, — хмуро кивнул Адам, — с ней кто-то есть?

— Одна, — Винтер покачала головой, — одна и никаких признаков сил девы.

Он коротко наклонил голову, а затем с коротким щелчком поменял магазин Багрянца.

— Тогда не буду медлить.

— Адам, — Винтер поморщилась, шагая вперёд, а затем посмотрела ему в глаза, — Синдер одна, без прикрытия и атакует очевидную цель, которую не может проигнорировать никто из защитников. Ты осознаёшь, что это ловушка?

— У нас есть выбор? — Адам пожал плечами, — ты сказала сама — это нападение невозможно проигнорировать.

Вздохнув, Винтер отвела взгляд, а затем вдруг усмехнулась, поднимая голову.

— Постарайся не умереть, Таурус. Я не хочу расстраивать Вайсс.

Он усмехнулся в ответ, наклонив голову.

— Могу сказать то же самое, Винтер.

Развернувшись, Адам рванул прочь, стуча ботинками по разрушенному тротуару. Винтер проводила его взглядом и развернулась, направляясь к радарной подстанции и придерживая сломанное запястье другой рукой.

* * *

— Лео. Что же ты наделал?..

Леонардо отступил назад и затряс головой.

— Озпин!.. Я… У меня не было выбора! Она нашла меня, заставила… — он прервался, прижимая свиток к груди и оскалился, обвиняюще ткнув в Озпина пальцем.

— Ты ведь знал об этом с самого начала! Знал, что её не победить! Так зачем ты лгал всем нам? Зачем было это всё, если известно, что мы обречены с самого начала?

— Обречены? — тихо переспросил Озпин и покачал головой, — мы обречены лишь в том случае, когда сами сложим руки, Леонардо. Да, она бессмертна. Нет, это не значит, что она неостановима. Это не значит, что она не может ошибиться. Это не значит, что мы не можем разрушить её планы. Лео…

Вздохнув, Озпин бросил короткий взгляд на небо, вновь покачав головой.

— Неужели тот храбрый охотник, которого я знал, испугался пары трюков? Неужели это чем-то отличается от созданий гримм? Мы не могли их уничтожить, не могли ещё с зари времён. Их миллионы, миллиарды — куда больше чем нас. И всё же мы живы. И мы процветаем, — он повёл рукой, указывая на город за спиной, — так скажи мне Лео, чем же это отлично от Салем?

— Я… Я?.. — Леонардо бросил на него неуверенный взгляд. Он отступил, крепко зажмуривая глаза и хлестая хвостом по ногам. Затем печально вздохнул, опуская плечи.

— Я уже не знаю, Озпин. Я правда не знаю. Я совсем запутался. Постарел. Уже не тот отважный юноша, что сражался с тобой плечом к плечу.

Озпин печально покачал головой.

— Верно, старый друг. Но ведь не поздно всё изменить? — он слегка улыбнулся, протягивая руку, — отдай свиток, Лео, и мы подумаем над тем, как всё исправить.

Леонардо бросил долгий, задумчивый взгляд на свиток в своих руках, глубоко вдохнул и с облегчением расправил плечи, протягивая его Озпину.

— И то верно. Что ты задумал в этот раз, Оз?

Но тот замер на месте, разворачиваясь лицом к окну. В следующую секунду транспортник, минуту назад пролетавший над территорией академии с грохотом врезался в остекление башни, продавливая балки и окна, превращая стол Озпина в осколки пластика и металла, взрывая корпусом пол и оглушительно скрипя металлом.

Миг спустя башня осветилась ярким цветком взрыва. Пламя вырвалось из окон, вышибая оставшиеся стёкла, каменная кладка и целые куски стен обрушились вниз, на крыши корпусов, тротуары и аллеи. Башня связи содрогнулась, пошатываясь на месте, и со скрипом дёрнулась, нависая над вырванной взрывом дырой.

Сильнейший рывок чуть не вырвал верёвку из рук Илии. Мигом позднее на неё обрушилась пыль, каменная крошка и целые куски разрушенного этажа башни, с каждым ударом заставляя её ауру болезненно вспыхивать. Она упрямо сжала зубы, цепляясь за верёвку, кашляя от поднявшихся облаков пыли и пережидая обвал. Когда последний камень со свистом пролетел мимо неё, Илия заскользила вниз по тросу, расслабляя руки и переводя дыхание, всё ещё изредка кашляя от каменной пыли. Спустя несколько минут спуска в полной темноте, она почувствовала, как её ноги коснулись земли. Она сняла с пояса фонарик, щёлкая переключателем. Его бледно-синий свет озарил раздвижную дверь из шахты лифта — такую же, как и та, что наверху. Сняв с пояса монтировку, Илия вонзила её между дверей и резким рывком потянула на себя, приоткрывая протестующе гудящие двери. Она упёрлась в щель рукой, расширяя её и проскользнула внутрь, тревожно оглядываясь. Дверь за её спиной захлопнулась с гулким стуком, заставив её испуганно вздрогнуть.

Хранилище под академией было огромным — титанических размеров потолок скрывался в тенях, коридоры из зелёного камня, способные вместить в себя несколько автомобилей бортом-к-борту, факелы, горящие зелёным огнём. Впереди можно было разглядеть источник другого света — белый, мёртвенный цвет. Илия содрогнулась, боязливо смотря по сторонам. Её кожа потемнела, подстраиваясь под цвет пола. От каждого метра этого коридора тянуло жутью — ей было не место тут. С другой стороны… Она закрыла глаза, вспоминая разочарование, написанное на лице Синдер.

Вздрогнув, Илия шагнула вперёд по коридору, оглядываясь по сторонам и держа руку на рукояти своего хлыста.

* * *

Ятсухаши встретил его в сквере, выходившем на главную площадь. Адам коротко кивнул ему и пробежал мимо, не сбавляя шага. Ятсу последовал за ним, без особых усилий поддерживая его темп.

— Какова ситуация? — коротко бросил он, повернувшись к Ятсухаши. Тот скривился, неосознанно касаясь рукояти меча.

— Кикиморы. Множество — ненавижу этих мелких тварей.

Адам покосился на его клинок и кивнул — несложно было понять, какие сложности испытывал Ятсухаши в бою с множественным, шустрым и мелким противником.

— Два крупных вида — звездорыл и песчаный червь, — продолжил Ятсухаши, — мы справлялись, но долго это не продлится.

— Несколько минут, — ответил Адам на бегу, — Атлас уже мобилизуется.

— Хорошо, — проворчал Ятсухаши, — Синдер. Помни что нужно протянуть время. Не бросайся на неё с ходу.

— С чего ты решил, что я так сделаю? — бросил Адам.

— В прошлый раз, — Ятсухаши пожал плечами.

— Это не прошлый раз, — с лёгким раздражением ответил Адам. Ятсухаши ответил ему одобрительным ворчанием.

Они приближались к перекрёстку, от которого раздавались выстрелы и шум схватки. Несколько военных автомобилей стояли на дороге, зажатые с двух сторон — головной и замыкающий транспорт были разрушены — двигатель одного был разорван взрывом. Другой и вовсе был перевёрнут на бок внезапным ударом. Телохранители совета и несколько солдат мелькали среди автомобилей и дыма от нескольких костров на земле. Стремительный алый силуэт вился среди них, с лёгкостью уклоняясь от винтовочных очередей и выстрелов из пистолетов, парируя удары клинков и расправляясь с противниками внезапными, непредсказуемыми выпадами при каждой возможности. Синдер была здесь.

Адам разогнался, запрыгивая на крышу автомобиля и выхватил клинок, обрушивая на Синдер удар сверху. Она вскинулась, парируя Погибель скрещенными клинками и уводя лезвие в сторону и тут же отскочила, спасаясь от с корнем вырванной двери, которую метнул в неё Ятсухаши.

— Адам, — Синдер покровительственно усмехнулась, отступая назад. Уцелевшие охранники конвоя отступали ему за спину, прикрывая бронированный внедорожник. Тот взревел двигателем, тараня стоящий впереди автомобиль и прорываясь вперёд. Она повела запястьями, превращая свои мечи в лук и направляя его на удаляющийся автомобиль. Адам сделал шаг в сторону, заступая ей линию огня. Ятсухаши перехватил меч, заходя с другой стороны. Синдер повернулась к нему и пожала плечами, переводя свой лук на него.

— Какая предсказуемость, Адам, — лёгким, снисходительным тоном произнесла она, — несколько обманок, и вот, ты здесь. Впрочем, я бы предпочла кого-нибудь значимого — Айронвуда, Озпина, Шни… Но похоже, мне придётся довольствоваться тем, что есть.

— Ты говоришь о предсказуемости, Фолл? — Адам презрительно хмыкнул, глядя ей в глаза, — а сама? Пришла сюда, чтобы в очередной раз проиграть? Что будет в этот раз, вновь сбежишь, поджав хвост? Решишь попробовать нечто новое и наконец подохнешь?

Синдер зло оскалилась и молча спустила тетиву лука, отправляя в него стрелу и тут же отскакивая назад. Ятсухаши и Адам рванулись к ней, пытаясь сблизиться, но Синдер разорвала дистанцию, встречая их залпами стрел из лука, что взрывались, упав на землю. Она отступала и наступала, не подставляясь под удары и не ввязываясь в ближний бой, не давая загнать себя в угол и атакуя в ответ осторожными, тщательно рассчитанными выпадами лишь для того, чтобы замедлить противника или дать себе больше пространства для манёвра. Их схватка походила на мрачную пародию детской игры, в которой Адам и Ятсу безуспешно пытались зажать её в угол, а Синдер всё уходила и уходила, не давая ни малейшей возможности на честный бой. Погоня за ней вывела их мимо разрушенных автомобилей, мимо пылающих на земле костров — следов её предыдущих атак, на дорогу, с обеих сторон которой тянулись стены домов.

Адам переглянулся с Ятсухаши — Синдер тянула время. Она выжидала чего-то, не желая вступать с ними в прямой, честный бой. Выжидала так же, как и они. И победителем из этой схватки выйдет тот, кто дождётся первым.

* * *

Девушка лежала в металлической капсуле, покоясь на мягкой подставке. Её грудь и пояс были прикрыты белой, медицинской тканью, к венам на запястье тянулись автоматические капельницы. Подсветка капсулы освещала её лицо — бледную кожу, черты, искажённые в болезненной гримасе, секущиеся и спутавшиеся волосы, тянущиеся до плеч. По её лицу, полностью закрывая глаз, тянулся уродливый, тёмный шрам, напоминающий то ли ломаные изгибы разбитого стекла, то ли отпечаток паутины.

Илия замерла перед камерой, внимательно вглядываясь в лицо спящей девушки. Вздрогнула, отступая на шаг назад и неуверенно положила руку на стекло, защищающее лицо незнакомки.

Кем была эта девушка? Кто её ранил, оставив такой след? Почему её аура ничего не сделала, не исцелила её от ранений?

Почему Синдер приказала её убить?

Илия мотнула головой, с сомнение смотря на свои руки и вздрогнула, резко обернувшись и вглядываясь в темноту зала.

Никого.

Она вновь перевела взгляд на девушку. Затем сжала рукоять своего хлыста, поднимая его перед собой и тут же отводя в сторону.

Блейк назвала её чудовищем. Испорченным чудовищем.

Илия была готова на всё ради Белого Клыка, ради нового, правильного мира. Она была готова идти на преступления. Она была готова к тому, что после победы её могут изгнать прочь, объявив преступницей и кровавым мясником — но это уже будет потом, после победы. Но чем же ей, чем Белому Клыку могла помешать беззащитная девушка, что лежала в коме? Почему ей надо было её убить? Что она сделала?

Илия прикрыла глаза. Хлыст, застывший в форме длинной рапиры дрожал у неё в руке.

Лицо Синдер вспыхнуло перед её глазами — лицо, искажённое презрением, разочарованием и отвращением. Лицо, смотрящее ей прямо в глаза.

Всхлипнув, Илия сжала зубы, поднимая хлыст и упёрла его в стекло. Замерла, не в силах двинуться дальше.

Синдер снова возникла перед её глазами. В этот раз, вместе с отзвуками слов, едва различимыми, но полными всё того-же презрения.

— Ты подвела меня один раз, — сказала ей Синдер тогда, — не подведи во второй.

На пол под её ногами упала мокрая капля. Илия болезненно сжала зубы, цепляясь за рукоять до боли в руках. И навалилась вперёд весом своего тела.

Стекло поддалось с громким хрустом и остриё её хлыста провалилось вперёд.

* * *

В одну секунду, Синдер стояла перед ними с улыбкой на лице, обнажив свои мечи и готовясь парировать его атаку, чтобы затем тут же отскочить назад, спасаясь от взмаха меча Ятсухаши. В другую, что-то мелькнуло в воздухе как яркая, оранжево-золотистая лента, ударяя прямо в грудь Синдер и окутывая её мягким, оранжевым свечением. Они одновременно отступили назад, а Синдер вдруг поднялась в воздух, окутываясь языками пламени. Она открыла глаза с самоуверенной, покровительственной усмешкой — от её век тянулись вверх пылающие языки пламени. Пламя обернулось вокруг фигуры Синдер, ударяя в лицо Адаму ощутимым теплом. Асфальт под её ногами потрескался, шипя лужицами воды, что тут же обращались в пар. Ветер, потревоженный внезапным жаром рванул к ней, закручивая пыль в небольшой смерч, вьющийся под ногами Синдер.

Дева Осени опустила на него взгляд и покачала головой.

— Ты был мальчишкой, Адам. Мальчишкой храбрым и глупым. Ты выбрал войну, в которой не мог победить.

Пламя вспыхнуло у её руки, формируясь в длинный, узкий клинок.

— Сегодня, ты пожнешь плоды своей наивности.

Адам замер, глядя Синдер в глаза. Дева Осени — значит, Эмбер была мертва. Значит теперь в руках Синдер была вся разрушительная мощь древней магии, а не её жалкая тень.

Синдер справилась с ним тогда, ещё в лагере, обладая лишь частью силы. Синдер справилась с директором Озпином в том, другом мире. Она раздавила Пирру Никос — охотницу, равную ему в мастерстве, отбросив в сторону, как надоедливую букашку.

Он был обречён на смерть. Он, Ятсу, против силы девы, все их навыки и умения не играли ничего.

Странно, почему-то он не чувствовал страха.

Он много раз ощущал, что мир был слишком сложен для его понимания. Что он не мог ступать в нём, не наделав ошибок. Что не знал что делать и куда идти, чтобы всё было как надо.

Ирония судьбы, но сейчас всё было просто как никогда. Всё было ясно, как никогда.

Синдер, Дева Осени стояла перед ним. Блейк и Янг, Руби и Вайсс, десятки его друзей и знакомых были позади. Они сражались за город, за своё будущее и за друзей. Они жили, радовались победам и скорбели о смертях тех, кто был рядом. Они просто были. А Синдер хотела всё это разрушить.

Она хочет это сделать? Сначала ей придётся пройти через него.

Адам рассмеялся Синдер в лицо и та дёрнулась, как от пощёчины, смотря на него с выражением оскорблённого недоумения.

Капризная девчонка, впервые услышавшая слово «нельзя».

Он продолжал смеяться, ярким, торжествующим смехом, а Синдер стояла на месте, ошарашенно смотря на него и не делая ничего. Ятсухаши обернулся к Адаму, бросая взгляд на его лицо. Спустя миг, губы юноши, сжатые в плотную линию дрогнули, а спустя секунду, от стен домов отразился и его смех, басистый и рокочущий, как далёкий гром.

— И что же она ждёт, Ятсу?! — торжествующе выкрикнул Адам, развернувшись к нему, — что мы упадём перед ней на колени?!

Ятсухаши хмыкнул, направляя на Синдер свой меч.

— Она не дождётся.

— Верно, — откликнулся Адам и положил руку на Погибель. Он вскинул взгляд на Синдер и усмехнулся ей в лицо.

— Ну что же ты ждёшь, Синдер?! Ну же! Нападай!

Его голос зазвенел, отражаясь от стен домов. И на считанную долю секунды, Синдер Фолл, в чьих руках была вся мощь девы Осени, сделала шаг назад.

Глава 45. End of the Beginning

Тюрьма располагалась у самых окраин города. Приземистое здание, отделённое от улиц прочным забором с колючей проволокой, на каждом несущем столбе которого были установлены камеры. У входа — мощных ворот, способных выдержать даже столкновение с несущимся на полной скорости грузовиком — находились две наблюдательные вышки, на которых дежурили по две пары охранников. Само же здание, прикрытое мощными дверями, больше всего напоминало укреплённый бункер. Другие, предназначенные для обычных людей тюрьмы, напоминали если и не санатории, то нечто близкое — корпуса, окрашенные в яркие цвета, всё те же прочные заборы и камеры, но прикрытые декоративной плиткой или стеклянными панелями. Охранники выполняли свои обязанности спокойно, без вечной настороженности и подозрительности.

Эта же тюрьма была предназначена не для простых людей, а для охотников. При её строительстве упор делался на максимальную безопасность — иначе, было невозможно удержать людей, способных манипулировать реальностью усилием воли, гнуть голыми руками стальные прутья и с лёгкостью пробивать кулаком укреплённые стены.

Её охранников не спасли ни вышки, ни стены, ни турели. Силы защитников города были слишком рассредоточены по Вейлу для того, чтобы прислать подкрепления. Дежурная смена была ополовинена — решением командования, часть смены присоединилась к обороне города. Как бы ни были опасны преступники, содержащиеся в тюрьме, создания гримм всё равно были хуже.

Те, кто остался на защите тюрьмы, оказали достойное сопротивление нападавшим. Их готовили к этому, и они превратили длинные коридоры в огневые мешки, застопорив продвижение врагов. Они мастерски пользовались системами автоматических дверей, отсекая Приватиров друг от друга и пытаясь разбить наступающих на отдельные, мелкие группы, лишённые преимущества в огне и манёвре. Они задействовали все системы защиты — от распылителей скользкой, липнущей ко всему пены, превращавшей ровные полы в настоящий каток, до нескольких турелей, расположенных в ведущих к камерам коридорах. На некоторое время им даже начало казаться, что у них получится отбить тюрьму.

Затем, в один момент, вся техника перестала работать. Автоматические распылители отключились, прекращая поливать позиции Приватиров пеной и тут же ожили вновь — уже над их головами. Двери — плотные переборки из крепкой стали — обрушились сверху, запирая их под вражеским огнём, а автоматические турели внезапно поменяли сторону, открывая огонь уже по защитникам.

Они всё равно продолжили сражаться, тщётно пытаясь если и не остановить врагов, то продать свои жизни подороже. В первом они потерпели поражение, но преуспели во втором.

Стоящие в коридоре Приватиры расступились, освобождая дорогу своему командиру. Тот же мрачно оглядел их, отмечая прорехи в рядах своих сторонников, а затем со вздохом покачал головой.

— Первый уровень?

— Чист, сэр, — отрапортовал ему боец с нашивками сержанта, — мы поставили там дежурную смену, они регулярно выходят на связь.

— Хорошо, — он кивнул, потирая ноющее от попадания пули плечо, — готовьтесь, Торчвик безоружен, но не менее опасен.

Сержант кивнул и отошёл в сторону, чуть припадая на левую ногу, пострадавшую при падении на скользкой пене. Другой из Приватиров, в чьих руках был зажат свиток, бросил вопросительный взгляд на командира. После подтверждающего кивка, он поднёс свиток к кодовому замку, расположенному рядом с прочной, бронированной дверью, больше всего похожей на монолитный блок стали. Свиток загудел, моргая светодиодом, а затем, спустя минуту ожидания, издал мелодичный звон. Одновременно с этим, кодовый замок подтверждающе пискнул, меняя цвет лампы на зелёный. Дверь начала плавно подниматься вверх с тихим гудением сервомоторов, открывая тускло освещённую каморку. До неприличия простой санузел, вместо койки — лишь выдвигающаяся из стены панель, сейчас убранная в стену. Не было даже самого простенького стола или тумбочки, отсутствовали даже полки на стенах.

Эмеральд Сюстрей стояла посреди комнаты, близоруко щурясь от яркого света фонарей и непонимающе хмуря брови. Загар частично сошёл с лица девушки, оставляя лишь нездоровую бледность. Вместо привычного топа и коричневых штанов, на ней висел мешковатый комбинезон ярко-оранжевого цвета. Руки были скованы прочными кандалами — цельной пластиной стали, которую с трудом бы смог поднять обычный человек.

Повинуясь короткому жесту, один из бойцов устремился к ней, открывая кандалы при помощи всё того же свитка. Эмеральд напряглась, делая шаг назад, но затем прищурилась, узнавая знакомую форму и облегчённо выдохнула, вытягивая закованные руки. Спустя минуту кандалы упали на пол и она сделала шаг вперёд, выходя из ставшей ненавистной каморки и с презрением смотря на труп охранника, небрежно оттащенный к стене, словно мешок с мусором. Эмеральд потёрла запястья, разминая руки и обернулась к Приватирам.

— Что хочет Синдер?

Командир басовито хмыкнул, снимая со спины и протягивая Эмеральд сумку, в которой угадывалась знакомая тяжесть её парных револьверов.

— Сразу к делу? Хорошо.

Дождавшись, пока она приладит себе на пояс кобуру, он сделал жест рукой, приглашая её следовать за ним.

— На данный момент от тебя мало пользы. Целью нашего отряда было освободить тебя и…

Он сделал паузу, пропуская Эмеральд вперёд, к лестнице, ведущей на уровень выше.

— Подчистить хвосты, — закончил он, указывая рукой на потолок. Эмеральд непонимающе нахмурилась, а затем кивнула.

— Торчвик.

— Именно так, — согласился с ней командир, а затем вдруг непонимающе нахмурился, повышая голос.

— Где третий отряд?! Они должны ждать нас тут!

Их связист поднёс руку к гарнитуре, а затем, спустя несколько секунд, покачал головой. Выругавшись, командир снял с крепления за спиной винтовку, направляя её дуло на ярко освещённый коридор, ведущий к камере Торчвика. Эмеральд перехватила револьверы, с наслаждением чувствуя в руках знакомую тяжесть.

После короткого жеста отряд выдвинулся вперёд. Приватиры шли медленно, оборачиваясь, проверяя каждый угол и держа оружие наготове. В коридоре не было ничего необычного — ни следов от пуль, ни крови, ни трупов — основная схватка шла уровнем ниже. Но также там не было ни следа пропавшего отряда.

Они дошли до той камеры, где был заключён Торчвик и остановились, внимательно осматриваясь по сторонам и оценивая обстановку. Эмеральд и командир Приватиров сделали шаг вперёд, становясь прямо у двери. После небольшой паузы, заполненной щелчками снятых предохранителей и шелестом обнажаемых из ножен клинков, один из бойцов приложил к кодовому замку свиток.

Дверь с такой-же плавностью отворилась, уходя вверх, в паз внутри стены, открывая комнату — более просторную, с настоящей кроватью, душевой кабинкой и даже небольшим столом.

Эмеральд сжала рукояти револьверов, делая непроизвольный шаг назад. Трое пропавших Приватиров были свалены на пол и на кровать, пачкая кровью простыни и пластиковое покрытие. У одного было перерезано горло. Два других погибли от точных, выверенных уколов — в основание черепа и прямо в сердце. На столе камеры белел бумажный квадратик — два улыбающихся лица, на одном из которых была надета шляпа-цилиндр, а над другим был раскрыт зонтик.

Эмеральд выругалась, бессильно опуская револьверы в кобуру.

* * *

— Этот город, моя дорогая Нео, исчерпал свой потенциал, — Роман залихватски поправил свою шляпу, а затем взмахнул тростью, вращая её в воздухе.

Его костюм заключённого, жутко контрастировал с чёрной шляпой и ярко-рыжими волосами. Вдали гремели раскаты орудийных залпов и слышался рёв гримм, трассеры автопушек расчерчивали небо огненными кометами, но знаменитого преступника ничуть не волновали такие мелочи. Неополита шла позади, заложив руки за спину, чеканя шаг и самодовольно надувшись, изредка помахивая зонтом. Здание тюрьмы бессильно чернело позади, далеко за их спинами.

— Все эти заговоры, революционеры, дети — эти ужасные дети! — Роман театрально содрогнулся, хватаясь за сердце. Нео скорчила подобающую гримасу и скорбно закивала головой.

Выждав подобающую паузу, Роман тяжело вздохнул, с удовольствием щёлкая каблуками по асфальту дороги.

— Что я считаю, моя незаменимая Нео — нам надо взять отпуск. Забыть об этой проклятой всеми богами дыре!

Роман сделал паузу, мечтательно глядя в пространство.

— Вспомни Мистраль, Нео! Вспомни его прекрасные виды, вспомни его маленькие улочки, его дружелюбных обитателей… Контрабандисты, торговцы информацией, воры и грабители — сколько возможностей перед нами, Нео!

Нео мечтательно вздохнула. Затем, улыбнулась и пихнула его в бок.

— Действительно, — он важно покивал головой, — не стоит предаваться мечтам о будущем в тот миг, когда настоящее вот-вот попытается тебя прикончить. Значит так…

Роман прикрыл глаза и сосредоточился.

— Первый пункт плана — угнать транспортник. Второй пункт — разберёмся по ходу дела.

Нео приложила руку к подбородку и нахмурилась, имитируя напряжённые размышления. Роман расхохотался, снял с себя котелок и натянул его на лоб Нео, заставив ту возмущенно замахать руками в воздухе.

* * *

Праховый кристалл с щёлчком сорвался с руки Сиф и тут же взорвался с яркой вспышкой и языками пламени. Она тут же исчезла в синей вспышке, появляясь среди оглушённых противников и полосуя их ударами напряжённых, согнутых словно когти пальцев. Мику переглянулась с Неон и та замахала ей рукой, подзывая ближе. Флинт отступил назад, поднося трубу к губам. Мику бросила перед собой свою доску, запрыгивая в крепления, Неон рванулась к ней и тут же поток плотного воздуха ударил девушкам в спины, отправляя их вперёд, навстречу рассеянным рядам Приватиров. Элли перехватила свою флейту, раскладывая её на два тонких, изогнутых клинка и тут же отступила за спину Ингрему. Тот же побежал вперёд прикрываясь наручами от редких и неприцельных выстрелов.

Мосс бросил дымовую гранату под ноги и тут же скрылся в облаке густого и едкого дыма, появляясь в дальнем углу балкона. Багор с шипением пневматики сорвался из-под дула его винтовки, со свистом врезаясь в пол прямо под ногами Неон. Девушка запнулась о прочную леску и чуть было не полетела на землю, но Мику вовремя перехватила её за руку, резко тормозя на месте и раскручивая Неон вокруг себя. Та сгруппировалась, резко выбрасывая ноги и врезаясь колёсами роликов в лицо одному из Приватиров, отбрасывая его назад. Мосс вновь бросил дымовую гранату, чей дым полностью скрыл из виду дальний угол, а затем он возник прямо перед Сиф, обрушивая на неё удар разложенного копья. Та перехватила его в воздухе рукой, и тут же скривилась, отпрыгивая назад от удара тяжёлым ботинком в колено.

Ингрем сражался с девушкой, в руках которых были зажаты два загнутых багра. Та скалилась ему в лицо, наскакивая и отскакивая, постоянно норовя уколоть его остриями или прибить к земле. Он же невозмутимо принимал её атаки на свои дискообразные наручи, изредка отбрасывая её точными, выверенными контрвыпадами и скупыми очередями из встроенных автоматов. Мосс возник за ним, отшвыривая юношу ударом копья в поясницу, а затем ударил ринувшуюся на него Элли резким ударом локтя, но тут же скрылся вновь, спасаясь от взорвавшегося перед его лицом прахового кристалла. Тот же разросся, сковывая окружающее плотным, исходящим лёгким паром льдом, внутри которого можно было разглядеть оказавшуюся в эпицентре клумбу с цветами.

Флинт сделал глубокий вздох, поднося к губам свою трубу, а затем выдохнул. Поток спрессованного воздуха ударил вперёд, врезаясь в висящий в воздухе дым и снося его прочь, за пределы стадиона. Вынырнувший из второго облака Мосс пригнулся, уклоняясь от свистнувшего над головой сноуборда, вскинул винтовку и нажал на спуск, заставляя Флинта с руганью броситься в сторону, уклоняясь от короткой, точной очереди. Неон подпрыгнула, перелетая через пригнувшуюся Мику и ударила Мосса по руке, заковывая её в плотный ледяной кокон. Он тут же отскочил назад, резким ударом ноги отбрасывая её прочь и отступил к первому облаку дыма, пытаясь укрыться в нём. Сиф материализовалась за его спиной с яркой вспышкой и он развернулся на месте, обрушивая на неё закованную в лёд руку. Лёд раскололся и брызнул осколками от удара о подставленный наруч, а Мосс тут же вжал спуск винтовки, ослепляя Сиф дульной вспышкой, сверкнувшей прямо у её лица. Пользуясь секундным замешательством охотницы, он рванул её за руку, бросая на траекторию прыжка Мику и отскочил назад, отворачиваясь от врезавшихся друг в друга девушек, вновь исчезая в дыму и появляясь за спиной Элли. Ингрем махнул рукой и диск его наруча сорвался вперёд, пролетая над головой девушки и ударяя нападающему в лицо. Элли кувыркнулась вперёд, полоснув Мосса резким выпадом парных мечей. Девушка с баграми попыталась атаковать Ингрема в спину, но тут же отскочила, спасаясь от срикошетившего от пола диска, вернувшегося к своему владельцу.

Переглянувшись, Мику и Неон устремились к оставшимся Приватирам, с лёгкостью отражая автоматический огонь взмахами посоха и слившимися в одну синюю полосу нунчаками. Мику взорвалась серией стремительных атак, примораживавших противников к полу, заковывающих держащие оружие руки в лёд и вбивая тяжёлые ботинки в тех, кто оказался ближе всех. Неон мелькала вокруг стремительной тенью, ухмыляясь во весь рот и атакуя резкими и непредсказуемыми выпадами вьющихся в воздухе нунчаков.

— Почему каждая наша встреча начинается и кончается бардаком?! — Выкрикнула она, уклоняясь от свистнувшего в воздухе клинка.

— Всё ещё лучше, чем пьяный дядя Юстас, — откликнулась Мику, резким взмахом посоха вмораживая стоящего перед ней боевика в лёд по пояс, а затем вырубая его возвратным ударом.

— Всё что угодно лучше, чем пьяный дядя Юстас, — согласно кивнула Неон, а затем с коротким взвизгом пригнулась — копьё свистнуло прямо у её уха, вонзаясь в стену за спиной. Мосс рванул его на себя, ударом древка отбрасывая Неон на пол и тут же взмахнул копьём перед собой, парируя выпад посоха в руках Мику. Посох щелкнул, теряя в длине и раскладываясь в сноуборд, подбивая копьё вверх. Мику тут же сделала выпад ногой, ударяя Моссу в щиколотку, но он опёрся копьём на землю, поджимая ногу и обрушивая каблук на лодыжку противнице. Она пошатнулась, неловко взмахивая руками, но Мосс тут же отступил, спасаясь от выпада оскалившейся Сиф. Девушка недовольно фыркнула, сжимая и разжимая пальцы и оглядываясь по сторонам.

Большинство боевиков уже лежало на земле — одни, вмороженные в лёд, другие — с переломанными конечностями или чёрными, крупными пятнами от массивных синяков, расползшимися по лицам. На телах третьих тянулись длинные, параллельные друг другу царапины — удары Сиф с лёгкостью прорывали защитные пластины бронежилетов, оставляя после себя глубокие, кровоточащие раны.

Ингрем и Элли сражались плечом к плечу, загоняя оперативницу Клыка в угол. Та отбивалась, скаля зубы и бросаясь на них с одержимой упрямостью, пытаясь прорваться через своих противников. Каждый раз, когда ей удавалось потеснить их ряды, волна воздуха из трубы Флинта отбрасывала её назад.

Сам же юноша стоял посередине зала, вдали от любых укрытий, обрушивая воздушные волны на облака дыма, прикрывающие перемещения Мосса. Тот же никак не мог добраться до юноши — каждый раз, когда он пытался атаковать из дымовой завесы, на его пути оказывалась Сиф, заставляя его отступить или тратить на неё время, становясь мишенью для атак защитников. Вместо этого он предпочитал разбрасывать всё новые и новые дымовые гранаты, опустошая свои запасы и выхватывая их из подсумков своих бойцов, лежавших на земле.

Флинт обернулся к Неон и сделал короткий жест рукой. Она ухмыльнулась, выкрикивая:

— Всем приготовиться!

Одновременно с её словами, Флинт закрыл глаза. Тут же, его силуэт раздвоился, раз и другой — теперь в центре балкона стояло четверо абсолютно одинаковых юношей, стоящих спиной к спине. У каждого из них в руках была зажата труба.

Флинт сделал глубокий вдох и его копии зеркально повторили его действия. Спустя секунду, по балкону стадиона раздалась протяжная, бьющая по ушам нота. Таранный поток воздуха ударил вперёд, врезаясь в дымовую завесу и снося её прочь. Застывший на середине движения Мосс дёрнулся, неловко переступая ногами.

Заряд электрического праха врезался ему в грудь, освещая пространство яркой, пульсирующей вспышкой.

* * *

Торговые павильоны и столы, кабинки для переодевания и кассы — всё разлеталось на куски под ударами молота Норы. Приватиры, оказавшиеся посреди учинённого девушкой пандемониума тщётно пытались оказать сопротивление, но тут же сталкивались с Реном. Он стремительно перемещался по полю боя, обрушивая на замешкавшихся противников удары своих пистолетов, отправляя их на землю скупыми и точными выпадами. Те же несчастные, на которых обрушивались удары молота Норы разлетались в стороны и в большинстве своём, больше уже не вставали. Жон придерживался чуть позади своих друзей, принимая залпы автоматических винтовок на звенящий щит и встречая переживших сокрушительные атаки Норы и сосредоточенный натиск Рена боевиков скупыми, осторожными выпадами, не рискуя и не подставляясь. Разумеется, ему было далеко до того количества врагов, что пали от рук его друзей, но с другой стороны — на его счету всё равно была парочка боевиков, а аура все ещё была полна.

Грин — глава Приватиров и охотник, пришедший им на помощь, сошлись в близкой, напряжённой схватке. Охотник пытался разорвать дистанцию, пользуясь длиной гитары для того, чтобы оттолкнуть Грина назад или отогнать его порывом пламени или воздушной волной, вырывавшихся из праховых форсунок. Грин же перемещался резкими, непредсказуемыми скачками, уклоняясь от выпадов и постоянно пытаясь подловить своего противника, загнав его в области замедленного времени. К заметному неудовольствию Грина, его тактика не была столь уж успешной — как только время вокруг охотника начинало замедляться, в его руках тотчас материализовывались мелкие кристаллы праха, а залпы из парных обрезов выплёвывали облака висящей в воздухе дроби. В некоторых случаях охотник и вовсе подкидывал в воздух валяющиеся под ногами куртки, майки и прочие куски ткани — там, где они сражались, часом ранее стоял сувенирный магазин. В итоге Грин был способен нанести лишь пару ударов, а затем отступал, опасаясь попасть под медленно летящие в воздухе пули, напороться на брошенные кристаллы или же натыкался на зависшую ткань, которую не мог отбросить в сторону сходу — та упрямо пыталась остаться на месте, двигаясь словно в меду. Впрочем, и сам охотник не испытывал особого успеха — Грин явно не показывал ни усталости, ни ранений и был готов продолжать схватку и дальше.

Контейнер со взрывчаткой находился в самом центре комнаты. Жон бросил на него напряжённый взгляд, а затем устремился вперёд, щитом отшвыривая Приватира, попытавшегося заступить ему дорогу. Добравшись до контейнера, он нахмурился, а затем развернулся спиной, становясь между ним и противниками.

Из дальнего зала, в который теперь вела не только стеклянная дверь, но и широкая прореха в лёгкой, пластиковой стене, раздавался грохот и треск электричества — широкоплечий мужчина, прибывший вместе с Приватирами сражался с другой охотницей голыми руками. Праховые кристаллы, торчащие из его плоти искрили и коротко вспыхивали, змеясь электрическими молниями по массивным предплечьям мужчины. Его противница перемещалась вокруг него резкими, непредсказуемыми рывками, уклоняясь от касательных атак и подставляя щит под прямые, тяжёлые удары — и с каждым таким ударом, столкнувшимся со щитом, её противник со сдавленным рыком отшатывался назад. Они вновь исчезли из виду, скрытые за декоративной стеной торгового павильона. Затем что-то грохнуло и затрещало. Геката вылетела из стены спиной вперёд, в облаке обломков пластика и монтажной пены. Кувыркнувшись в воздухе, она ловко приземлилась на ноги, вонзая клинок в пол и тормозя свой полёт, а затем тут же развернулась на месте, бросая свой щит за спину. Гудящий в воздухе диск ударил прыгнувшему вперёд Грину в живот, отбрасывая его в сторону, а затем тут же срикошетил от пола, колонны и вновь вернулся в руку владелицы. Она встала, выпрямляясь и поправляя волосы, а затем быстро оглянулась. При виде обезвреженных Приватиров, улыбка на её губах на секунду погасла. Затем она развернулась к пролому к стене, из которого вышел Хэзел и улыбнулась вновь. Граната одной из студенток взорвалась между Грином и Филом, заставляя Приватира оборвать атаку, отскакивая в сторону.

— В последнее время тебя тянет на полёты, — лениво отметил Фил, бросая на напарницу короткий взгляд.

— Катись к гримм, — ответила Геката с лёгкой усмешкой, — я — быстрая и лёгкая. Он — здоровый и тупой.

Хэзел вышел из торгового павильона, прямо на ходу вонзая себе в руки кристаллы огненного праха. Струи пламени потянулись по его рукам, каждую секунду ощетиниваясь вспышками молний.

— Он не может не знать, что убивает самого себя, — отметил один из студентов — черноволосый юноша в одежде мистральского стиля. Грин стоял впереди него, в окружении полукольца из студентов, пользуясь возникшей паузой для краткой передышки.

— Раньше таких использовали как берсерков, — отметил Фил, не сводя взгляда с Хэзела. Тот же изучал его исподлобья, хмуря кустистые брови, — со временем перестали, впрочем. Хватало на десяток боёв — дальше гарантированная инвалидность. Инфаркты, инсульты, болевой шок, прочие радости. А этот знает что делает и уже давно в деле…

Он резко прервался на середине предложения, материализуя в руке револьвер и тут же выстрелил в рванувшегося с места Грина. Тот на миг замешкался, отражая пулю лезвием глефы, а затем тут же кувыркнулся в сторону, уклоняясь от взорвавшейся под ногами гранаты.

— Никуда ты не свалишь, сахарочек, — ласково заметил Фил, посверкивая протезом глаза, — господа студенты, не дайте ему сбежать.

Черноволосый юноша коротко кивнул, смещаясь за спину Грину. Его подруга с рыжими волосами довольно оскалилась, заходя с другого бока. Геката за их спинами рванулась вперёд, резким кувырком уклоняясь от потока пламени и встречая удар опутанного искрами кулака вскинутым щитом.

Никос бросила взгляд назад, на неё, а затем на окружённого Грина. Нахмурившись, она повернулась к Жону. Тот же одобрительно кивнул. Повторив его жест, Никос резко развернулась, метая свой щит. Тот свистнул в воздухе, врезаясь в лицо Хэзелу и заставляя его сделать шаг назад. Геката тут же атаковала, вбивая лезвие ксифоса ему под подбородок и тут же отступая назад, отходя от вспышки электрического тока. Пирра встала рядом с ней и повела рукой в воздухе. Окутанный тёмной плёнкой щит девушки устремился назад, подбивая колено Хэзелу. Сдавленно зарычав, он завалился на землю, но тут же кувыркнулся через плечо, отвечая струей жаркого пламени, заставившей его противниц одновременно отступить.

Геката бросила на свою новую союзницу пристальный взгляд. Пирра покачала головой.

— Ты мне не нравишься. Мне не нравится то, что ты представляешь. Но я не собираюсь давать ему шанс уйти.

— Громкие слова, — коротко заметила Геката, медленно вращая ксифосом в руке, — чувства взаимны, впрочем. Не собираюсь отказываться от помощи — это не та арена. Единственная проблема — я пришла сюда для того, чтобы его убить. Не остановить. Не предать правосудию. Не сможешь выдержать — помоги своим друзьям.

Пирра поморщилась, встречая взгляд бывшего гладиатора — женщина говорила абсолютно серьёзно, с молчаливой, холодной уверенностью. Она бросила быстрый взгляд на наступающего Хэзела, прислушиваясь к звукам схватки за спиной, а затем еле заметно выдохнула.

— Он пришёл сюда убивать, ведь так? Не только нас — гражданских, солдат, других охотников… Я не собираюсь это делать.

— Но ты не собираешься меня останавливать, — закончила за неё Геката, а затем резко, жёстко оскалилась, — надо же, а ты куда меньший балласт, чем кажется на первый взгляд.

Пирра болезненно скривилась, перехватывая копьё.

— Я не собираюсь принимать это за комплимент.

В ответ Геката лишь коротко расхохоталась и рванула вперёд, вытягиваясь в резком, внезапном выпаде.

* * *

Все ещё пылающие развалины небоскрёба чернели многочисленными пятнами лезущих вверх гримм. Чёрно-белые силуэты рвались вверх, выползая из каждой ямы и каждого провала, безошибочно поворачивая свои крысиные морды в сторону домов и защитных бункеров. Крик, подхваченный множеством глоток, напоминал писк или визг, но из-за количества гримм, он превращался в ровное, монотонное гудение, что прерывалось лишь взрывами и грохотом выстрелов. В самом центре черной орды ворочалась массивная туша, размером со слона. Больше всего она напоминала помесь крота, броненосца и осьминога — с костяными пластинами, покрывающими голову и спину, длинными, загнутыми внутрь когтями и коротким рылом. На самом его носу извивался пучок щупалец — пятиконечная звезда, состоящая из подвижных выростов плоти, захватывающих всё что оказывалось рядом — меньших гримм, строительные обломки и разнообразный мусор, тут же запихивая добычу в пасть звездорылу. На другом конце развалин, наполовину ушедших в землю, можно было разглядеть образовавшуюся в земле конусообразную воронку, из центра которой изредка било костяное жало, пытающееся пришпилить находившихся рядом охотников.

Руби и Кроу перемещались по полю боя стремительными тенями, оставляя за собой полосы чёрного дыма и мёртвые туши гибнущих под косами гримм. Янг и Блейк сражались дуэтом, обрушивая на созданий взрывы снарядов ударных рукавиц и быстрые, точные удары клинка Блейк. Вращающийся в воздухе глиф замер над провалом, на дне которого поджидал свою добычу песчаный червь, а затем из глифа выросла широкая ледяная пробка, полностью закрывшая воронку. Земля рядом с ней вспучилась и недовольно забурлила, отмечая дорогу подземной твари.

Крики кикимор практически никак не могли заглушить рёв пулемёта Коко. Полоса трассеров била в орду наступающих тварей, превращая их в облака чёрной плоти, взрывая землю и камень, раскидывая смертоносные обломки, вонзающиеся в тела тех гримм, что избежали прямого попадания. Вельвет металась впереди, то присоединяясь к Руби и Кроу, раскидывая тварей ударами иллюзорной косы, то атакуя звездорыла тяжёлыми ударами голографических рукавиц Янг. Отскочив в сторону, она щёлкнула рычагом на боку футляра камеры и в её руках материализовалась голографическая винтовка — точная копия изобретения Руби и Адама. Коротко и истошно взвыв, винтовка с резким хлопком выбросила из себя снаряд, прошивший воздух между Вельвет и её целью и ударившим прямо в лобовую пластину создания Гримм. Брызнули белые кости. Звездорыл замотал головой, оглашая окрестности на удивление тонким и пронзительным воем, а затем отступил назад, загребая ковшеобразными когтями и волочась брюхом по земле, практически сползая в вырытую им нору. Фокс коротко разбежался, небрежным жестом приканчивая бросившуюся на него кикимору и прыгнул, коротким движением отсекая одно из щупалец твари. Звездорыл яростно запищал, взмахивая лапой и отправляя в Фокса целый вал из мусора, обломков бетона и земли. Юноша отскочил в сторону, морщась от бьющих в спину камней и тут же пригнулся, пропуская над собой взвившуюся в воздух кикимору. Та дёрнула лапами, пытаясь достать до извечного врага когтями, но не смогла дотянуться и бессильно пролетела мимо, приземляясь на землю и тут же оказываясь под волной из обломков. От линии обороны, которую держали охотники и ополченцы города раздались предупреждающие крики — воронка, возникшая под одним из бронированных джипов, перекрывавших дорогу в город. Машина завалилась на бок, медленно съезжая вниз. Костяной шип на длинном, извилистом щупальце взвился в воздух из самого центра воронки, пришпиливая ближайшего ополченца и утягивая его вслед за собой. Несчастный тонко выкрикнул, хватаясь за торчащий из груди костяной отросток, а затем тут же исчез под землёй.

Блейк вжала спуск пистолета, двумя точными выстрелами приканчивая несущихся на неё кикимор, а затем резко дёрнула запястьем, коротким ударом ножен надвое разрывая третью тварь. Янг прикрывала её с тыла, разбрасывая нападающих созданий ударами бронированных рукавиц и напряжённо скаля зубы.

— У нас нет времени на этих тварей, — раздражённо выкрикнула она, перехватывая рванувшуюся на неё кикимору за шею и впечатывая её в пол, — Синдер всего в нескольких кварталах отсюда!

— Что ты предлагаешь, Янг, — Блейк помотала головой, останавливаясь на месте и переводя дыхание, — мы не можем дать им прорваться!

— Я знаю, знаю! — Янг сжала зубы, вновь переходя в наступление, — Просто… Когда они уже закончатся!?

Гримм стекались в сторону охотников чёрными ручейками, находя лишь быструю смерть от пуль или клинков. Но некоторые — отдельные особи, а иногда и целые стайки, прорывались за кордон, пользуясь тем, что силы людей были разделены и растянуты, карабкались по стенам домов, заползали в канализационные люки и вентиляционные шахты, проникали вглубь города. Башни ПВО над их головами обрушивали на вьющихся в воздухе гримм потоки огня — и это было облегчением. Еще несколько минут назад воздушные создания гримм, прорвавшиеся через стену и флот Атласа, свободно пикировали вниз, пытаясь схватить защитников когтями или обрушивая на них острые перья, потоки кислоты или огня. Теперь о них напоминало лишь несколько дымящихся силуэтов, валяющихся среди развалин.

Блейк вновь уклонилась от неуклюжего взмаха когтистой лапы, обрывая не-жизнь создания резким, колющим выпадом, а затем обернулась в сторону академии и внезапно застыла, заставив Янг развернуться, бросаясь к ней и прикрывая замешкавшуюся подругу от гримм.

— Что…

Блейк молча указала в сторону башни связи и Янг резко замолкла.

Верхние этажи башни, располагавшиеся прямо под огромным кристаллом, пылали огнём. В стене чернела широкая, зияющая дыра — прямо на месте кабинета Озпина. Сам же кристалл всё ещё стоял сверху башни, но опасно накренился в сторону, изредка окутываясь десятками электрических разрядов, едва заметных из-за разделяющего их расстояния.

Блейк достала свиток и сжала его до белых костяшек, отпустив лишь после того, как услышала напряжённый треск пластика — сигнал то появлялся, то вновь пропадал, со странной, почти неуместной периодичностью. Сглотнув, она медленно опустила взгляд. Затем стремительно развернулась, приканчивая подкравшихся со спины гримм.

— Башня — там же Озпин! Синдер! Она же может…

— Я не знаю! — Выкрикнула Янг, сжимая кулаки и вбивая попавшихся под руку гримм в землю, — проклятье, проклятье, проклятье! Когда уже будет этот Атлас?!

Блейк открыла рот, собираясь ответить, а затем вскинулась, прислушиваясь и криво усмехнулась.

— Ну хоть когда-то вовремя.

Военный транспортник со свистом пролетел над её головой, обрушивая на созданий гримм град снарядов из автоматической пушки. Вслед за ним, последовали и другие.

* * *

Виктория долго не могла понять, что сподвигло её рвануться к транспортникам Атласа. Был ли это стадный инстинкт — желание бежать туда, куда указывают? Или же это было привычкой — вбитым в голову импульсом, призывавшем идти туда и делать то, что говорит громкий, авторитетный голос? Было ли это желанием держаться поближе к тем, у кого было преимущество в огневой мощи? Может быть, она последовала за узнаваемой фигурой старейшины, направившейся к одному из транспортников?

Может быть, это было одной из этих причин. Может быть, это было всеми этими причинами вместе взятыми. А может, чем-то ещё — не то, чтобы у неё было время порассуждать. Виктория знала только одно — когда волна гримм окончательно отступила, сопровождаемая преследующими их охотниками, летящими вслед ракетами и снарядами, она уже не могла толком различить, где начинался её отряд и заканчивались солдаты Атласа. Остальных ополченцев медленно, но верно оттесняли назад, а за их места вставали более подготовленные, лучше оснащённые бойцы в белой броне. Остальных — но не её отряд. Их винтовки всё ещё были лучше, чем стандартное праховое оружие Атласа. Пусть у них не было ни огромных мехов, ни армии бездумных андроидов, пули, выпущенные из электромагнитных катушек всё так же разили цели, пробивая костяную броню, разрывая плоть и отрывая конечности. Минуты напряжённого боя перемешали их отряд вместе с Атласом — Мелисса и Эрик получили ранения и их тут же оттащили медики, эвакуируя в медицинский тент, разбитый неподалёку. Кто-то из атласовцев попытался протянуть руки к их винтовкам, но отступил, натолкнувшись на её озлобленный оскал — может быть они и сражались вместе, но она была не настолько глупа для того, чтобы отдать винтовку Тауруса в руки генералу. Этим она заработала несколько враждебных взглядов, но после окрика капитана, на места раненых бойцов встали солдаты Атласа. Так продолжилось — каждый манёвр, каждая атака то с одной, то с другой стороны полностью перемешивала их ряды. И когда прозвучал приказ и солдаты Атласа отхлынули от стены, оставляя позади треть своего состава и около половины андроидов, Виктория последовала за ними. А вместе с ней и весь её отряд. Самое странное было в том, что никто и не попытался её остановить — до того момента, пока они не забрались в просторное отделение транспортника.

Лейтенант, стоящий во главе отряда, большая часть которого уже заняла свои места развернулся к ней, сверля Викторию напряжённым взглядом. Затем, он перевёл свой взгляд за её спину и недовольно скривился. Она развернулась, а затем замерла на месте и озадаченно моргнула.

Старейшина Фингалл спокойно уселся на сиденье рядом с улыбающейся во весь рот Лиз, по лбу которой тянулась полоса засохшей крови. Почувствовав на себе взгляды — отряда Виктории и солдат Атласа, он поднял голову, а затем вопросительно склонил её на бок, постукивая ножнами по подлокотнику десантного сиденья. Лейтенант тяжёло вздохнул и развернулся к Виктории.

— Высаживаться с троса умеете?

— Тренировались, — Виктория подтверждающие кивнула.

— Тогда… — Лейтенант снова сделал паузу, оглядываясь на сидящего позади Фингалла. Тот вежливо кивнул в ответ.

Скривившись, он помотал головой и развернулся к своему сиденью.

— Держитесь крепче.

Транспортник качнулся, отрываясь от земли. Викторию потянуло вбок инерцией и она сдвинулась на месте, наклоняясь вбок. Её ребята тихо переговаривались между собой, бросая короткие взгляды на солдат Атласа. Те же соблюдали дисциплинированное молчание, словно бы и вовсе не реагируя на присутствие бывших врагов.

— Наши подразделения высадятся вокруг провала, — лейтенант развернулся к ней, поправляя перевязь винтовки, — первыми высадятся роботизированные войска, они расчистят нам дорогу. После этого, мы закрепляемся на периметре и зачищаем тварей.

— Понятно, — Виктория неуверенно кивнула, — Наши действия?

— Держитесь позади. Сосредотачивайте огонь на крупных тварях, мелочью займутся наши подразделения. Генерал Айронвуд высылает все доступные подкрепления. Провал — последняя горячая точка на территории города. После него — лишь зачистка.

Она снова кивнула, отворачиваясь и бросая быстрый взгляд на старейшину Фигналла. Тот же сидел на месте, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, словно бы не реагируя на окружающее пространство. Транспортник качнулся снова, зависая на месте и утробно, гулко вибрируя огнём из автопушек. Старейшина тут же открыл глаза, поднимаясь на ноги и, коротко разбежавшись, выпрыгнул из открывающейся рамы транспортника. Вслед за ним, из специальных отделений на потолке отсека, запоздало вывалились десантные тросы, падая вниз и разматываясь в полёте до самой земли.

Солдаты Атласа, начиная с самого дальнего от выхода, поочерёдно поднялись на ноги, проходя по коридору друг за другом и цепляясь за тросы, тут же опускаясь вниз. Виктория вскинула руку, приказывая своим ждать и не вмешиваться в отлаженную высадку. Затем, когда за рампой транспортного отсека скрылся последний из солдат, она сама встала, ухватываясь за трос и, сделав быстрый взгляд вниз, на землю внизу, шагнула вперёд.

Горы щебня, битого стекла и камня, на которых чернели многочисленные пятна созданий гримм, окружало море огня. Многочисленные транспортники висели в небе, обрушивая концентрированный огонь на прущих вперёд созданий гримм. Стройные ряды атласских андроидов шли вперёд, медленно, но верно преодолевая завалы и ямы, постепенно закрывая кольцо вокруг развалин упавшего небоскрёба. Массивные фигуры Паладинов прорывались вперёд, порой попросту давя попавших под ноги кикимор и с мерным грохотом расстреливая любое скопление гримм. Солдаты Атласа, прикрывающиеся спинами многочисленных роботов и тяжелой техники, торопливо занимали позиции, отстреливая прорвавшихся мимо роботов тварей. На секунду, рвущаяся из-под развалин орда замешкалась, зажатая между подавляющей огневой мощью Атласа и стремительными тенями охотников, убивающих созданий с другой, противоположной стороны провала. В следующий миг под ногами одного из Паладинов возникла быстро расширяющаяся воронка. Боевой робот пошатнулся, пытаясь восстановить равновесие. Земля под его ногами поехала вниз, утягивая Паладина за собой и он упал, заваливаясь на пилотскую кабину, с треском и грохотом. В мешанине камня, песка и земли на секунду мелькнул длинный, змееобразный силуэт, а затем снова исчез, оставляя после себя полузасыпанного робота, по которому уже карабкались первые кикиморы.

Почувствовав крупное скопление ненавистных людей, подавляющая масса созданий гримм сместилась, забыв о попытках прорваться в город и направляясь к солдатам Атласа и отряду Виктории. Первые ряды созданий гибли за считанные секунды, разорванные пулями и снарядами. Но на каждую убитую кикимору появлялось три новых — они вылезали из щелей и нор, из уцелевших канализационных люков и полузасыпанных подвалов. Некоторые даже лезли из города, возвращаясь назад к провалу.

Звездорыл издал громкий, пронзительный писк, вылезая из своей норы и пополз в их сторону, поднимая тучи пыли своими ковшеобразными лапами и полностью игнорируя обрушивающиеся на него залпы орудий. Костяная броня на его спине и морде тут же пошла щербинами от многочисленных попаданий, защищая владельца от смертельных ран.

Охотники, вносящие сумятицу в ряды созданий гримм, начали отступать. Это было едва заметно — они отступали не поспешным бегством, а медленно выходили из боя — поодиночке или парами. Но с каждым отступившим охотником, толпа созданий гримм становилась всё плотнее, их действия — всё слаженней и сосредоточеннее.

Выстрелы из винтовок и пистолетов её отряда были практически не слышны на фоне общей какофонии. Мехи, транспортники, солдаты Атласа и уцелевшие группы ополчения, медленно стягивающиеся к последнему прорыву гримм со всего города, рёв, писк и крики гримм — всё это создавало невозможную какофонию, от которой хотелось куда-нибудь сбежать, закрыть уши руками и свернуться клубком. Но всё же Виктория продолжала стрелять, кривясь и кусая губы, когда её выстрелы шли мимо и лишь взрывали пыль под лапами созданий гримм. Стреляли и остальные, а судя по непрерывному шевелению губ, Джон снова начал крыть всё вокруг отборным матом. По крайней мере, Виктория его не слышала.

В нескольких метрах к центру провала, земля вспучилась вновь, тут же проваливаясь вниз и образуя воронку, заставляя ближайших солдат тут же броситься в стороны. Несколько стоящих с ними андроидов остались на месте, ведя огонь по наступающим гримм и тут же завалились вниз, проваливаясь в земляную ловушку. Многочисленные кикиморы тут же рванулись вперёд, устремляясь к образовавшейся прорехе, с лёгкостью карабкаясь по неровным склонам воронки. Виктория на секунду замерла, пристально глядя на бурлящую землю в самом основании, а затем сняла с пояса бутылку с огнесмесью — последнюю оставшуюся у неё и метнула её прямо в самый центр. Следом за ней полетели и парочка других, от тех её ребят, у кого они всё ещё были. Стекло бутылок разбилось о камни, окропляя лезущих по ним гримм вязкой, маслянистой жидкостью. Значительная её часть стекла вниз, на дно, пропитывая землю и маслянисто блестя на коже песчаного червя. Она вскинула пистолет, неприцельно стреляя в сторону упавшей бутылки. Несколько пуль бессильно взрыли землю. Одна или две срикошетили от металлических арматурин, торчащих из завалов и осыпали пропитанную огнесмесью землю искрами.

Пламя вспыхнуло, ударяя в стороны тугой, горячей волной, моментально расходясь в стороны и выбрасывая в небо столб удушливо-чёрного дыма. Попавшие в огненную ловушку гримм судорожно заметались, пытаясь выбраться из огня и бросаясь друг на друга, спустя считанные секунды падая и замирая на месте. Песчаный червь — длинное, змееподобное создание, чья морда оканчивалась костяным клювом, вырвался из земли, размахивая пылающей головой, пытаясь сбросить пламя. Залпы многочисленных орудий, ударивших в его тело, отбросили его на землю, оставляя исходить чёрным туманом и удушливым дымом.

Лейтенант — тот самый, что был с Викторией в одном транспортнике, выступил вперёд, поравнявшись с ней и хлопнул её по плечу.

— …шая работа!

Затем он потянул её в сторону, увлекая за собой. Земля под ногами Виктории ощутимо завибрировала и она обернулась, а затем открыла рот, едва не сбившись с шага.

Идущий мимо них Паладин заметно отличался от своих собратьев. Он был заметно толще и больше — можно было заметить, что поверх стандартной брони, на него была наварена дополнительная защита — панели, сделанные словно бы из двух листов металла, между которыми можно было разглядеть прослойку из огнестойкого пластика. Дополнительная броня располагалась в нескольких сантиметрах от основной на специальных креплениях, словно огромный плащ-дождевик. Больше всего её было на руках и на кабине Паладина — там она была практически монолитна, прикрывая всю его поверхность. На спине робота были закреплены массивные топливные баки, прикрытые всё той же бронёй. Вместо орудий, под руками Паладина торчали огромные распылители, а сам корпус был покрашен в ярко-красный цвет вместо обычного белого.

Лейтенант остановился, пропуская мимо себя модифицированного Паладина, а затем с ухмылкой указал на него Виктории. Массивный металлический бегемот прошёл мимо остальных — солдат, ополченцев и роботов, останавливаясь на узкой полоске мёртвой земли, отделяющей нападающих гримм от позиций защитников. Переступив на месте массивными лапищами, Паладин замер, опуская свои руки перед собой. Под каждым распылителем зажёгся небольшой огонёк, едва заметный в какофонии вспышек и отсветов.

Секундой спустя, колонны яркого пламени ударили в ряды наступающих гримм, обращая их в мечущиеся на месте факелы.

* * *

Хэзел Рэйнард был силён — он, пожалуй, один из сильнейших охотников, что она знала. Поражающая физическая сила, праховые инъекции — смертельная практика, превращающая её противника чуть ли не в мифического колдуна, способного повелевать молниями и огнём, отточенные до совершенства навыки и поражающая воображение упрямость, что позволяла ему продолжать сражаться, не обращая внимания на все её атаки. Хэзел принимал её выпады на предплечья, покрытые редкими шрамами, отступал, уклоняясь и не давая развить инициативу, одновременно с этим обрушивая элементальные атаки на её союзницу. Затем вдруг рвался вперёд, не обращая внимания на её выпады и пытаясь схватить Пирру в захват, резко выбрасывая окутанные молниями и пламенем руки.

Даже несмотря на все её таланты, Пирра не справилась бы с таким противником в одиночку. Она сомневалась в том, смогла ли бы это сделать вся их команда — слишком уж силён был охотник. И именно поэтому, его смерть была столь внезапной и абсурдной.

Едва заметная в горячке боя вспышка ауры от столкновения с кромкой вращающегося в воздухе щита, и Геката тут же шагнула вперёд, взмахивая клинком в ложном выпаде, а затем проворачивая ксифос в руке, тут же вытягиваясь в одном, резком броске, подныривая под рукой своего противника и ударяя лезвием прямо под подбородок Хэзелу, резким шагом оказываясь за его спиной и выдирая клинок из раны. Охотник пошатнулся, тянясь к шее рукой, а затем с гулким стуком упал на пол, окропляя его кровью. Пирра инстинктивно отступила назад, отворачиваясь прочь. Геката насмешливо фыркнула, коротким взмахом ксифоса стряхивая кровь с лезвия.

— Третий и последний раз. Ну надо же, как символично.

Пирра поджала губы, отворачиваясь от неё и переводя внимание на свою команду. Они стояли полукругом — Жон, Нора и Рен, собравшись вокруг лежащего на полу Грина. Нос последнего был разбит, а маска, прикрывающая лицо валялась рядом, окровавленная и разбитая на две части мощным ударом. Сидящий на перевёрнутом столе рядом с ним Фил мрачно изучал свою металлическую руку, на которой оставались алые потёки крови. Геката перевела взгляд на него, а затем на пол вокруг и ухмыльнулась.

— Снова развёл бардак, Фил?

В ответ на её слова, он скривился, сплёвывая на пол. Вокруг лежащего на земле Грина, практически ровным, концентрическим кругом громоздились кучи разного, всевозможного хлама. Предметы, лежащие на полу разнились от нескольких винтовок и пистолетов, пачек с патронами, пары ручных гранат и набора ножей и мечей, до нескольких футболок и штанов, бритвенного станка, зарядки для свитка и прочего хлама, характерного скорее для неубранной холостяцкой квартиры.

— Я ненавижу, ненавижу когда мне сбивают ауру, — пожаловался Фил, не вставая с места.

— Эй, — Нора ухмыльнулась, взмахивая в воздухе молотом и обходя обезвреженных приватиров, — зато мы победили плохих парней!

Фил раздражённо фыркнул, изучая свой протез. Нора бросила короткий взгляд в сторону лежащего на полу Хэзела и поморщилась, отворачиваясь от него и делая шаг в сторону, ближе к Рену. Геката переступила через лежащий на полу хлам и игриво стукнула Фила в плечо. Он качнулся на месте и на долю секунды болезненно скривился, тут же маскируя болезненную гримасу напускным недовольством.

— Ну что, угомонилась, наконец?

— Можно сказать и так, — Геката довольно хмыкнула, оглядывая поле боя, — Какие планы на остаток вечера, Фил?

Он притворно застонал, игнорируя тихо переговаривающихся друг с другом студентов. Жон, тем временем, сделал шаг к опустившей голову Пирре, положил ей руку на плечо и что-то тихо и успокаивающе произнёс. В ответ, девушка неуверенно улыбнулась. Нора отошла чуть дальше, коварно ухмыльнулась и переглянулась с Реном. Тот же со вздохом закатил глаза.

— Планы, планы, — Фил вздохнул, — ты хоть когда-нибудь успокаиваешься?

Геката моргнула, склонив голову на бок.

— Когда сплю?

Фыркнув, Фил поднялся на ноги и начал медленно обходить кучи своего барахла, прикасаясь к каждому предмету рукой. Те сразу же исчезали в синеватой вспышке его проявления. Оставив после себя лишь ненужный хлам, который всё равно был на выход, Фил подошёл к бессознательному Грину и поднял его рукой за шиворот, взваливая себе на плечо.

— Оставьте этих, — он кивнул в сторону Приватиров, — сломайте огнестрел, выбросьте взрывчатку, а так — никуда они не убегут.

Дождавшись, пока студенты и присоединившаяся к ним Геката закончат обезоруживать противников, Фил крякнул, перехватывая бессознательного Грина и зашагал к коридору, ведущему к рубке стадиона.

— Было два отряда Белого Клыка, — Жон, светловолосый юноша, сделал шаг к нему, — что с другим отрядом?

— Хороший вопрос, — согласился Фил, — Геката?

Девушка недовольно закатила глаза, но всё же открыла свой свиток, а затем недовольно нахмурилась, глядя на скачущую полоску соединения. Пожав плечами, она вызвала Сиф, ставя свиток на громкую связь.

— Хэй, ребятушки! — Девушка говорила с едва заметным придыханием, словно бы пытаясь отдышаться, а затем несколько раз кашлянула.

— Сиф, как обстановка? — Спросил Фил, выходя в коридор, ведущий вглубь стадиона.

Сиф недовольно зашипела, а затем кашлянула снова.

— Сбежал, сволочь! Мы зажали его на балконе — все боевики лежат носом в землю, дым разогнали, а Мосс возьми да и прыгни вниз! Ну, зная его проявление, он сейчас где угодно может быть. И дыму накидал ещё после себя…

— Вот же дрянь, — Фил недовольно скривился, а затем покачал головой, — ну, по крайней мере, это было ожидаемо. Мосс слишком хитёр, чтобы попасться просто так.

— Но что насчёт этих? — поравнявшийся с ним Жон кивнул на Грина, висящего на плече Фила, — они опытные охотники. Не думаю, что ими бы стали разбрасываться.

— Если бы на их пути стоял только ваш отряд… — Геката самодовольно скривилась, игнорируя недовольные взгляды студентов. Фил поджал губы, задумчиво хмурясь, а затем поднял руку, прося её замолкнуть.

— Смотрите что у нас есть — два отряда, которые даже не попытались действовать скрытно. Внаглую высадились на площадки и начали пробиваться через стадион, привлекая внимание защитников. Да, мы немного спутали их планы — на такую защиту они не рассчитывали, но… Всё это похоже на сюжет дешёвого боевика, не находите? Пафосные стойки, ни малейшей попытки отступить или разбить отряд…

— Вы считаете, что это обманка, — закончил за него Рен Ли.

— Это было бы куда логичней. Два отряда поднимают шум, привлекают всеобщее внимание, а затем отступают, отбиваясь от защитников.

— Хм, — Сиф, всё так же висевшая на громкой связи недовольно выдохнула в трубку, а затем что-то тихо сказала остальным членам своей группы, — я связываюсь с рубкой, посмотрим что они могут найти. Позже перезвоню.

Фил машинально кивнул, отключая свиток и прибавил шагу, направляясь дальше по коридору.

— За мной, рубка ближе всего к центру стадиона. Дальше сориентируемся на месте.

Студенты последовали за ним, тихо переговариваясь друг с другом и бросая короткие взгляды на встречающиеся на пути окна. Геката замыкала колонну, задумчиво водя кончиками пальцев по лезвию ксифоса.

Спустя несколько минут, они вышли в залы, охраняемые солдатами Атласа и охраной стадиона. В нескольких десятках метров располагались посадочные площадки, на которых стояли пустые транспортники — несмотря на то, что гудение кристалла стабилизировалось и больше не росло, Атлас всё равно оставил несколько судов для быстрой эвакуации персонала. Фил сгрузил бессознательного Приватира на руки двум бойцам Атласа, которые сразу же закрепили на его запястьях магнитные кандалы.

Мику, Сиф и другая команда студентов ждала их у входа в рубку. Сёстры — Мику и Неон, оживлённо переговаривались друг с другом, игнорируя стоящих рядом караульных. Хмурая девушка, стоящая чуть в стороне от Мику осторожно баюкала свою руку, почти полностью покрытую одним огромным синяком. По её виску тянулась длинная, тонкая царапина. Рядом с ней стоял высокий, черноволосый юноша, кудрявые волосы которого стояли дыбом от удара электрического тока.

— Эй, Фил, — Сиф снова кашлянула, протирая красные глаза, — Вам, значит, больше повезло, да?

— И такое случается, — Фил согласно кивнул, проходя между двумя караульными, через дверной проём в рубку стадиона. Сиф последовала за ним.

Внутри рубка всё так же бурлила активностью — инженеры работали с консолями, переговаривались друг с другом, манипулировали голографическими изображениями, отображавшими множество графиков и непонятных изображений. Старший инженер, вместе с сменой охраны, стояли у консоли, на которую были выведены изображения с камер. Кэтрин выглядывала через его плечо, хмуря брови и глядя на многочисленные экраны с изображениями.

— Пусть проверят шестой коридор на минус седьмом уровне, там прямой доступ к шахтам…

— Шахты заблокированы, согласно процедуре. Там никто не пройдёт.

— Ну хорошо, а что насчёт управляющей магистрали?

— Возможно… Шестой отряд, шесть-минус семь, живо туда!

Алек, располагавшийся сбоку от консоли, поднял взгляд на Фила и приложил палец к губам.

— Не мешай, они проверяют.

— Что-то нашли? — Тихо пробормотал Фил.

— На внешней двери есть следы взлома, — Алек пожал плечами, — Никто не знает, куда он пошёл дальше — а весь стадион, это те ещё катакомбы. Радует то, что ситуация в городе взята под контроль…

Толчок, раздавшийся откуда-то снизу, заставил людей в рубке пошатнуться, размахивая руками в попытке восстановить равновесие. Со звоном упала с полки и разбилась забытая всеми кружка одного из охранников. Одновременно с этим, яркое освещение в рубке погасло, сменяясь тревожным, алым светом. Алым вспыхнули и многочисленные консоли, выводя на экраны предупреждения о критической неисправности.

— Перебита главная энергомагистраль, — доложил хладнокровный голос электронного ассистента. Фил фаталистически вздохнул. Сиф утомлённо закатила глаза.

— Алек, не говори слова «ситуация» и «контроль» рядом с нами, вселенная этого не любит.

Кэтрин переступила с ноги на ногу, а затем нервно хмыкнула.

— Ребят, мне кажется, или мы начали медленно опускаться?

— Тебе не кажется, — коротко бросил старший инженер, отрываясь от многочисленных камер и быстрым шагом подходя к другой консоли, — Питание кристалла отключено. Гравитационной инерции хватит ещё на несколько минут, после этого — падение.

Всё это он произнёс с закрытыми глазами, словно бы на автомате, опираясь на стоящую перед ним консоль. Большинство его подчинённых замерли на месте, напряжённо глядя на своего командира. Кэтрин побледнела, хватаясь за ближайший стул. Фил фаталистически вздохнул, доставая из кармана сигарету.

После нескольких секунд раздумий, инженер открыл глаза, резко отталкиваясь от консоли и разворачиваясь к своим подчинённым.

— Так. Все собрались! Мастерсон, ты и твой отряд — работайте над вторичными магистралями. Перегрузите их, если надо, но дайте на кристалл хотя бы десятую долю энергии. Лазурь, начинай отключать освещение, перенаправь энергию с вспомогательных систем. Вы, двое ледоломов!

— Сэр? — Алек развернулся к нему, наклонив голову на бок.

— По периметру стадиона установлены вспомогательные двигатели марки Е-Эр двадцать пять. Ранние модификации, максимальная мощность ограничена программно — они загораются после нескольких минут работы на форсаже. Снимите эти ограничения и по моей команде — всю свободную мощность на них.

Фил облегчённо вздохнул, пряча сигарету в пространственный карман.

— Приятно слышать человека, который знает что делать. Приказы, шеф?

Инженер бросил в его сторону короткий взгляд.

— Сиди на месте и не мешай.

Фил озадаченно кашлянул. Инженер же, тем временем, подключил клавиатуру консоли, набирая на ней серию команд.

— Я серьёзно. Что ты сейчас сделаешь, набьёшь консоли морду?

Сиф против воли хихикнула, пихая Фила в бок. Тот недовольно скривился.

После приказа старшего инженера, подступающая паника и апатия тут же сменилась бурной деятельностью. В полутьме, освещаемой лишь светом консоли и эвакуационными лампами, деловито сновали инженеры, перебрасываясь короткими фразами и работая с голографическими экранами. Алек что-то печатал на клавиатуре, глядя на стремительно меняющиеся строки кода перед собой. Кэтрин что-то собирала из кучи проводов, подсвечивая себе свитком, прикреплённым к вороту жилетки. Тянущее чувство падения всё ещё заставляло Фила инстинктивно сжимать кулак протеза, но общая атмосфера напряжённой, деловой работы подавляла подступающую панику.

Сиф нахмурилась, оборачиваясь к Кэтрин. Та полностью её проигнорировала, занятая работой. Алек, краем взгляда поймавший выражение лица девушки, покачал головой и ответил, не отрываясь от печати.

— Всё довольно просто. Мы не можем удержать стадион в воздухе, следовательно надо его посадить. И если на суше это невозможно, то в море? Стандартная процедура, так и проходит генеральное техобслуживание. Сила Архимеда, плюс энергия из вторичных контуров — вполне хватит на то, чтобы держать кристалл на плаву.

— Весьма… Продуманный план, — Сиф озадаченно моргнула.

— Прошу тебя, — Алек заносчиво фыркнул, — неужели ты думаешь, что в проекте, стоящем миллиарды, никто так и не догадался спросить: что будет, если отключится энергия?

* * *

Взрыв, раздавшийся где-то в глубине стадиона был практически незаметен — не было ни вспышки огня, ни столба дыма, тянущегося из корпуса. Но его последствия были куда более значительны. Мерное сияние гравитационного кристалла, не меркнущее даже из-за действующего в системе вируса вдруг вспыхнуло и тут же начало гаснуть, постепенно затухая — сначала с краёв, а затем и по всему объёму. Свет словно бы отступал куда-то к самому центру кристалла, оставляя его грани тусклыми и безжизненными. Многочисленные огни, освещающие арену, силовое поле, поддерживающее защитную плёнку над эвакуационными площадками — всё это исчезло, погружая стадион во тьму. Сама его громада едва заметно содрогнулась, медленно опускаясь вниз.

Тут же радиоканалы между стадионом и дредноутом взорвались множеством переговоров. Дежурная смена транспортников зависла над посадочными площадками, эвакуируя лишний персонал и смену охранников. К крайнему неудовольствию генерала Айронвуда, преподавателей академии и штаба Ополчения, многие из защитников стадиона отказывались уходить в первых рядах, упирая на то, что прежде всего должны эвакуироваться те, кому это действительно нужно. Таких же было немного — особенно после того, как план инженеров Атласа стал известен всем, распространённый по системам громкой связи.

Стадион всё ещё продолжал снижаться, опускаясь всё ниже и ниже. Кристалл тускло вспыхивал, то замедляя падение до жалких сантиметров в секунды, то угасал, проваливая стадион вниз рывком, заметным даже невооружённому глазу. Металл его обшивки натужно скрипел, справляясь с неожиданными перегрузками.

Яркое полукольцо вспомогательных двигателей, вспыхнувшее на обшивке между кристаллом и корпусом стадиона осветило окружающий металл ярким, изумрудно-зелёным сиянием. Одновременно с этим, стадион рванулся в сторону океана неожиданным, резким рывком, заставив кружащие вокруг него транспортники метнуться в сторону, словно стая испуганных рыб. Тонкое, пронзительное гудение работающих на износ двигателей раздалось в воздухе, перекрывая грохот орудий линкора и далёкую какофонию боя у развалин небоскрёба.

Стадион всё ещё опускался вниз, но одновременно с этим, он двигался в сторону океана, минуя торговый район и выходя в район портов. Он снизился настолько, что практически сравнялся с возвышающимися в центре города небоскрёбами, а затем с грохотом ударил кристаллом по одному из многоэтажных складов, с лёгкостью разворачивая крышу здания. Оборонительная линия солдат Атласа, занявших позиции на берегу города промелькнула под его корпусом, заставив защитников, что добивали последних из выбросившихся на берег гримм, броситься в стороны, занимая укрытия. Стадион миновал линию берега, пролетая мимо волноломов. Кристалл чиркнул поверхность воды, тут же замедляясь. Вспомогательные двигатели, несколько из которых уже дымили, плюясь язычками пламени одновременно погасли, и тут же включилась с другой стороны, выравнивая опасно накренившийся стадион. Кристалл всё дальше и дальше погружался в воду, поднимая перед собой огромную волну, накатывающуюся на берег. Остановившийся на месте стадион вдруг словно бы провалился вниз, опускаясь ещё глубже, практически до металлического корпуса. Вода вокруг него бурлила, идя пузырями и водоворотами, а новая волна, ещё больше чем предыдущая, с оглушительным хлопком бросилась на берег, преодолевая брызнувшие каменной крошкой волноломы и обрушиваясь на береговую линию, снося заборы, разрушая прибрежные склады и опрокидывая оборонительные линии Атласа, едва не утаскивая солдат за собой, в открытое море. Невозмутимые Паладины, выдержавшие удар волны, тут же открыли огонь по выброшенным на берег созданиям гримм, добивая тварей прежде чем они смогут атаковать дезорганизованных защитников.

Фонтаны брызг, почти скрывающие стадион из виду обрушились вниз, открывая взгляду сам стадион. От вспомогательных двигателей поднимался чёрный, густой дым, который не смогли затушить даже многочисленные брызги воды. Поверхность кристалла, едва видимая из-под воды, была покрыта заметными выщерблинами и трещинами, обшивка была испачкана гарью и дымом, изорвана ударившими мимо снарядами и когтями созданий гримм, пытавшимися прорваться внутрь. На стороне, обращённой к Академии, чернела уродливая пробоина, в глубине которой можно было разглядеть врезавшийся в стадион транспортник.

Но самым главным было то, что стадион всё-таки стоял, возвышаясь над водой.

* * *

Синдер ударила горизонтальной волной пламени, пылающим полукругом, осветившим стены домов. Адам рванулся вперёд, запрыгивая на стену ближайшего здания, придерживаясь за неё рукой и пробегая несколько метров по вертикальной поверхности. Ятсухаши коротко заворчал, взмывая в воздух одним мощным прыжком и обнажая свой меч, готовясь обрушить его лезвие на Синдер. Та же оскалилась, отступая и бросая в его сторону огненный шар, бессильно расплескавшийся по широкому лезвию клинка. Рукоять Погибели ударила в землю перед ней, рикошетя от асфальта, взлетая в воздух и после краткого вращения оказываясь в руке Адама. Он тут же сделал выпад, обрушивая Погибель на шею Синдер. Приземлившийся Ятсу размахнулся, царапая землю кончиком меча и нанося тяжёлый, восходящий удар ей под ноги. Она прыгнула, разворачиваясь в воздухе, отражая выпад Адама лезвием изогнутого клинка, а затем отталкивая его в сторону резким выпадом локтя. Одновременно с этим с её руки сорвался поток пламени, ударивший в Ятсухаши, заставляя его спешно отступить назад.

Адам атаковал внезапным выстрелом из Багрянца, заставив Синдер отшатнуться в сторону, отражая пулю взмахом обсидианового меча. Она тут же сделала стремительный шаг назад, отступая от шагнувшего к ней Ятсухаши, разворачиваясь к Адаму и отправляя в его сторону столб огня, напоминающий миниатюрный, пламенный смерч. Он сменил траекторию бега, уклоняясь от тянущегося к нему пламени, а Синдер, тем временем, шагнула назад, к Ятсухаши, изящным движением уходя от ударившего в землю меча. В её руке возник огненный шар, чьи отсветы тускло блеснули на бронзовом лезвии.

Ятсухаши отступил, ставя меч между собой и Синдер, заставляя шар огня с грохотом детонировать на металле. Адам снова бросился в атаку, нанося короткий выпад. Та парировала удар, уводя его в сторону, и тут же шагнула ближе к Адаму, на долю секунды прикладывая ладонь к его груди. Взрыв, вспыхнувший алым пламенем, отбросил его назад, заставив болезненно кувыркнуться по асфальту.

Пользуясь долями секунды, в течении которых Синдер была отвлечена, Ятсухаши вдруг выступил вперёд, оставляя свой меч торчать в земле, и резко выбросил руку, хватая Синдер за голову и тут же разворачиваясь, со всей силы бросая её прочь. Она извернулась в воздухе, успевая полоснуть по его запястью и врезалась ногами в стену попавшегося на пути дома, тут же отталкиваясь от него и бросаясь вперёд, оставляя после себя огненный след. Адам заступил ей дорогу, вставая на пути. Погибель лязгнула, вырываясь из ножен и с звонким гудением столкнулась с клинком Синдер, вышибая дорожку искр. Пользуясь его ударом, Синдер развернулась в воздухе, ударяя Ятсухаши ногами и приземляясь за спиной Адама. Он кувыркнулся в сторону, спасаясь от тонкой, раскалённой полосы пламени, вокруг которой дрожал воздух. Синдер перешла в наступление, полосуя его клинками, пытаясь прорвать его защиту, короткими, рваными жестами метая в Адама шары пламени, детонирующие при столкновении с землёй. Меч Ятсухаши вонзился в землю перед её ногами, миновав саму Синдер только благодаря её отчаянному рывку в сторону. Затем Ятсухаши резко рванул клинок на себя, осыпая Синдер осколками асфальта, вырванными мечом. Вслед за этим Адам рванулся вперёд, нанося ей серию быстрых, стремительных ударов, в голову, в грудь и в шею.

Оскалившись, она отскочила назад, отгоняя их ещё одной горизонтальной волной пламени, а затем вскинула руки, и вместе с её жестом, по асфальту разошёлся пламенный круг, поджигающий всё что могло гореть — мелкий мусор, обломки дерева и пластика, краску и шины разрушенного автомобиля. В воздух потянулись струи удушливого дыма, собираясь в вихрь за спиной Синдер.

Адам и Ятсухаши переглянулись, а затем снова бросились в атаку. Ятсухаши — прямо, выставляя перед собой лезвие меча, Адам — заходя сбоку. Синдер сделала жест рукой, отправляя столб дыма в сторону Адама, заставляя его сбиться с шага от удара волной горячего воздуха, а затем закашляться, прикрывая глаза от едкого дыма. Шагнув в сторону, Синдер ускользнула от удара Ятсухаши и вскинула руку, уводя в сторону обрушившийся на её голову кулак. Юноша раздражённо заворчал, нависая над ней. Синдер усмехнулась, делая ложный выпад клинком. Он вскинул локоть, принимая удар на предплечье.

Земля под ногами Ятсухаши вдруг взорвалась яркой вспышкой огня, отбрасывая его назад и вверх. Пользуясь этим, Синдер взмахнула рукой, бросая в зависшего в воздухе юноши огненную комету. Столкновение отбросило его в сторону, прямо на стоящий у обочины автомобиль. Он упал, пробив крышу и заставив автомобиль пошатнуться, заваливаясь на один бок.

Десятки огненных шариков, каждый не больше светлячка, встретили рывок Адама, наводясь на него словно стая насекомых. Он сбил их алым ударом ауры, а затем развернул Погибель горизонтально, принимая огненную стрелу на плоскую сторону клинка. Та бессильно разбилась о сталь, лишь опалив ему кончики волос, на секунду сверкнувших красным. Адам тут же рванулся вперёд, вскидывая меч и парируя выпад Синдер, со звоном встречая каждую её атаку. Багрянец сухо рявкнул, отправляя пулю ей в ноги. Клинок же ударил в лицо, прямо под правым глазом, чертя ярко вспыхнувшую полосу по её ауре. Синдер ответила полусферой огня, возникшей в считанных сантиметрах от её тела, заставив Адама отскочить в сторону, болезненно прикрывая лицо от вспышки пламени. Кончик Погибели исходил едва заметным дымом. Синдер покровительственно усмехнулась, поманив его вперёд движением обсидианового клинка.

Улыбка сошла с её лица и она резко развернулась, тут же складывая свои мечи в лук. Стрела ударила в вырванный капот автомобиля и тут же взорвалась, осыпая Синдер осколками. Она попыталась отступить, вскидывая свои мечи. Огромное лезвие обрушилось на неё словно гильотина, вышибая их из рук и отбрасывая её в сторону. Перекатившись по асфальту, Синдер ответила потоком яркого пламени, ударившим в грудь Ятсухаши и отбросившим его в сторону. Земля под ногами Адама вдруг вспыхнула, асфальт нагрелся, тут же расплавляясь, превращаясь в липкую, горячую кашицу. Он отскочил назад, отталкиваясь от фонарного столба и приземляясь за границей огня, уходя от целого потока ярких, раскалённых искр. Ятсухаши вновь выступил из дыма, вскидывая свой клинок. Роба на груди юноши чернела обожжённым пятном, а футболка под ней пошла волнами, сжавшись от жара. Он обрушил на Синдер свой меч, заставив её спешно заблокировать удар, делая шаг назад. Полоса пламени ударила от её фигуры, заставив Ятсухаши пошатнуться и упасть на колено. Воспользовавшись его слабостью, Синдер шагнула вперёд, резким взмахом поднимая перед Адамом стену из пламени, а затем вытянула руку перед собой. Поток пламени, вырвавшийся из её раскрытой ладони, ударил Ятсухаши в лицо, отбрасывая его на спину. Аура юноши ярко, предупреждающе вспыхнула.

Пуля свистнула мимо лица Синдер. Ещё одна ударила по вскинутому клинку. Она бросила короткий взгляд на лежащего на земле Ятсухаши, на наступающего Адама, а затем покровительственно усмехнулась, вдруг опуская руки и позволяя своим клинкам упасть на землю. Погибель свистнула в воздухе, обрушиваясь ей на голову.

Синдер вскинула окутанную ярким сиянием ауры руку, ловя клинок в воздухе и едва заметно пошатнулась, морщась от силы удара. Адам замер, с неверием глядя на свой меч, чьё лезвие должно было отсечь её пальцы, а затем рванул его на себя, одновременно с этим выхватывая Багрянец и нанося удар прикладом в лицо Синдер. Скривившись, она повернула голову, принимая удар на лоб, а затем вдруг сжала свободную руку в кулак, с короткого размаха ударяя им перед собой. Лезвие меча, застрявшее в хватке его противницы раскалилось, пылая ярко-красным цветом и едва слышно потрескивая.

Её рука, окутанная дымкой пламени, ударила поперёк Погибели, прямо посередине меча. Сталь прогнулась от удара, зажатая между руками Синдер и Адама, а затем, не выдержав, лопнула с тихим, мелодичным гудением, разламываясь на несколько неровных кусков, похожих на осколки стекла. В руках Адама остался лишь жалкий обломок в несколько сантиметров, большая часть которого толщиной была едва-ли вполовину Погибели.

На секунду он замер, неверяще глядя на обломки своего меча. Синдер отбросила его в сторону тыльной стороной руки, вслед за которой последовала вспышка яркого пламени. Обломки Погибели остались лежать под её ногами, словно осколки алого стекла.

Кувыркнувшись в воздухе, Адам болезненно приземлился на четвереньки, а затем ошарашенно моргнул, глядя на рукоять Погибели, что была всё так же зажата в его руке. Его меч — его личный меч, оружие, с которым он пережил столь многое — теперь, лишь обломок стали, сиротливо торчащий из рукояти.

Как такое вообще могло произойти?

Он кашлянул, кривясь от едкого дыма, пробравшегося в грудь, всё ещё пытаясь сосредоточиться. Затем, полностью осознав ситуацию, поднялся на ноги, настороженно наблюдая за Синдер. Та же развернулась к нему спиной, с интересом наблюдая за наступающим на неё Ятсухаши, отправляя в юношу тонкие струи пламени, заставляя его отскакивать в сторону и уклоняться, намеренно сдерживая удары. Адам презрительно скривился — она что, мнила себя кукловодом?

Это было его шансом. Они не были ровней Синдер в открытом бою. В живых Адама и Ятсухаши держали не их навыки и опыт, а смехотворная гордыня Синдер, опьяненной дармовой силой. Он поймал взгляд Ятсухаши и сделал короткий жест рукой, прося его задержать Синдер ещё на несколько секунд. Затем прикрыл глаза.

Энергия внутри него — жар пламени, сила обрушившихся ударов, что так и не смогли его убить, запульсировала, пройдя по телу жаркой волной, наливая осколок в его руке не-тяжестью, не-пламенем, а чем-то другим, знакомым и жаждущим вырваться на свободу.

Он открыл глаза. Асфальт под его ногами чуть покраснел от отсветов его ауры, пляшущей на обломке меча. Адам рванулся отталкиваясь от земли, к открытой спине Синдер. Но и она, вдруг, резко сместилась вперёд.

Синдер совершила ленивый пируэт в воздухе, уклоняясь от свистнувшего над головой меча Ятсухаши. Затем — сделала свой выпад.

Чёрный, изогнутый клинок, появившийся словно бы из висящего в воздухе дыма, скользнул вперёд, прямо под поднятой рукой юноши. Ятсухаши хрипло выдохнул, замирая на середине движения и с удивлением смотря на рукоять, торчащую из его груди. Синдер отпустила рукоять, делая шаг назад и кривя губы в презрительной, торжествующей усмешке. Затем подняла свободную руку, окутанную сиянием пламени.

То, что отлетело от неё в ослепительной вспышке огня, уже не было охотником по имени Ятсухаши. Это не было даже человеком — лишь обгоревшей пародией на него, опалённым силуэтом, кожу на котором нельзя было отличить от одежды — всё было чёрным, неузнаваемым месивом. Можно было узнать лишь пластины брони, спёкшиеся с правым плечом, слабо светящиеся в темноте тусклым, оранжевым светом.

Синдер бросила на труп своего противника презрительный взгляд. Затем, вдруг напряглась, разворачиваясь в сторону и запоздало вскидывая соткавшиеся в руках клинки, встречаясь глазами с вытянувшимся в рывке Адамом, чьи губы были сжаты в тонкую, бледную линию, а взгляд не отрывался от её лица. Обломок Погибели, сияющий красным, метнулся к её лицу быстрее, чем атакующая кобра.

Она успела сместить голову в сторону отчаянным, инстинктивным рывком, и вместо того, чтобы ударить ей в шею, обломок меча вонзился ей в самое основание щеки, в алой вспышке пробивая ауру и вонзаясь в плоть. Острое лезвие пробило её щеку насквозь, а затем рванулось назад, разрывая кожу, врезаясь в нижнюю челюсть, выбивая зубы и калеча плоть, вырываясь из её рта с фонтаном кровавых брызг.

Вой, изданный Синдер, не был криком разумного. Это был первобытный, дикий крик, бьющий по ушам, полный непереносимой боли и оскорблённого неверия. Аура Адама, исчерпанная на последний, отчаянный удар, моргнула и погасла. В следующий момент волна непереносимо-жаркого пламени ударила ему в грудь, поднимая в воздух, опаляя лицо и с треском сжигая волосы, отшвыривая далеко назад. На секунду он завис в воздухе, а затем обрушился на землю, с глухим стуком ударяясь головой о прочный асфальт.

Секунду он лежал неподвижно. Затем захрипел, неловко пытаясь скинуть с себя расплавившуюся ткань тренча, обжигающую плоть. Боль была повсюду — его одежда, опалённая пламенем, стала ловушкой, медленно сжигающей его кожу. Затылок раскалывался, пуская волны тошноты и пылающих перед глазами искр. В боку словно застрял пылающий кинжал — наверняка было сломано ребро. Правая рука, в которой была зажата Погибель, словно бы всё ещё находилась в огне — её кожа была покрыта уродливыми, красными подпалинами.

Он сделал короткий, задыхающийся вдох, а затем со стоном дёрнулся, неловко заваливаясь на бок, подтягивая под себя руки и с коротким, полузадушенным шипением поднимая себя на колени, левой рукой рывком срывая с себя оплавленное пятно ткани на тренче. Та с лёгкостью поддалась, разрушенная жаром и огнём, открывая его грудь, и он отбросил её прочь, со свистом втягивая воздух через зубы. Холодный воздух, ударивший в обожженную кожу был едва ли не хуже, чем жар обожжённой одежды. На его счастье, одежда предпочитала тихо тлеть и плавиться, не занимаясь ярким пламенем.

Тихий, неуверенный всхлип привлёк его внимание. Адам поднял голову, с трудом сохраняя равновесие и борясь с подступившей тошнотой. Синдер стояла в нескольких метрах от него, обоими руками зажимая кровавую рану на своём лице. Алые капли крови струились между её побелевших от напряжёния пальцев, падая на асфальт, образуя маленькую лужицу, которая становилась всё больше и больше. Даже через руки, прикрывающие её лицо, можно было видеть её щеку, разошедшуюся от удара на два куска, болтающиеся при каждом её движении. Уродливый порез на челюсти, кровавая дыра между линией ровных, белоснежных зубов. Её рана была столь широка, что через разрыв в щеке можно было разглядеть её язык, залитый алой кровью.

Звук, раздавшийся из груди Адама походил на кашель, на всхлип, и Синдер тут же вскинула голову, глядя на него полными ненависти глазами. Он выпрямился, сотрясаясь от судорог, и встретился с ней глазами, сжимая зубы в то ли оскале, то ли усмешке, и всё ещё не переставая смеяться. Затем, Адам медленно поднял правую руку к лицу, чертя пальцем линию по щеке — от самого начала, до уголка губы и всё это, не переставая смотреть ей в глаза.

Глаза Синдер расширились на долю секунды, а затем из её груди вырвался ещё один вой, полный животной, всепоглощающей ненависти. Она опустила взгляд на свои руки, бессильно зажимающие кровавую рану, а затем вдруг крепко зажмурилась. В следующий миг её пальцы окутались пламенем, сжигающим её собственную плоть, прижигая артерии и вены из которых текла кровь, пачкающая её алое платье уродливыми разводами. Синдер рухнула на колени, сотрясаясь от боли и пронзительно воя, раскачиваясь вперёд и назад. От её пальцев, сияющих алым, поднимались тонкие струйки дыма и пара. Отняв руки от раны, Синдер опустилась на четвереньки, всхлипывая и содрогаясь от боли. Кровь, раньше лившаяся из раны быстрым ручейком, теперь срывалась с её лица редкими, маленькими каплями. Она содрогнулась вновь, поднимая голову. На месте её правой щеки было опалённое, горелое месиво из алой, воспалённой плоти. Рана, нанесённая клинком Адама была спаяна, сплавлена её огнём в единый, болезненно бурый бугор. Глаза Синдер, от которых тянулись две дорожки слёз, смотрели на Адама с непередаваемой яростью.

Она медленно поднялась на ноги, пошатываясь и болезненно сжимая кулаки, до белых костяшек. Адам пошатнулся, отрываясь от страшной раны на лице Синдер и перевёл взгляд на Багрянец — его винтовка валялась на земле лишь в паре метров в сторону. Скривившись, Адам одним рывком подтянул ногу под себя, пытаясь встать на ноги.

Огненная комета, ударившая перед ним, яркой, горячей вспышкой превратила лежащий на земле Багрянец в оплавленный кусок пластика, чудом сохраняющий форму винтовки, практически сплавляя его с асфальтом. Следующая атака Синдер — огненный шар, ударил под ноги вставшему Адаму, вновь отшвыривая его прочь. Он врезался спиной в разрушенный автомобиль, припаркованный на обочине и болезненно выгнулся, сползая вниз и падая на четвереньки, судорожно пытаясь сохранить равновесие и перебороть пульсирующую, раскалывающую голову боль. Его руки, его кожа горели пламенем, а рёбра словно бы превратились в осколки стекла, вонзающиеся в плоть.

В тишине, он услышал шаги — медленные, осторожные шаги, направляющиеся к нему. Он снова попытался поднять голову, сотрясаясь от кашля и, спустя несколько секунд всё же сделал это, встречаясь глазами со стоящей перед ним Синдер. Та болезненно скривилась, шевеля челюстью. Рана на её лице сочилась сукровицей, опухая практически на глазах.

— Ты… Смеешь… — Слова, вырвавшиеся из её рта были бульканьем пополам с шипением. Он перевёл взгляд на рану Синдер и снова ухмыльнулся, с трудом растягивая губы.

Синдер взвыла снова, коротко и зло, а затем вдруг рванулась к нему, словно бы позабыв о своих ранениях. Отбив поднятую руку Адама грубым, неловким пинком, Синдер склонилась над ним, протягивая руку и хватая его за правый рог, рывком тяня на себя. Её рука окуталась пламенем и он закричал в агонии — жар вокруг её руки сжёг его волосы, опаляя, спекая нежную кожу вокруг. Синдер всё ещё тянула на себя, держась левой рукой за запястье правой, резким, напряжённым рывком раскручивая его вокруг своей оси. Кость, зажатая в её хватке жалко хрустнула и раскололась, не выдержав невозможного жара. Адам отлетел в сторону с приглушенным, полным боли криком. Синдер замерла на месте, глядя на опалённые осколки в своей руке, а затем презрительно отбросила их в стороны, поворачиваясь к нему, скаля зубы в гротескном, жутком оскале. Сделав несколько шагов, она встала над ним, с силой вбивая острый каблук в живот Адаму, смотря на него сверху вниз. В её руке возник изогнутый меч, сплетённый из витавших в воздухе частиц огня и дыма. Адам слепо смотрел в пространство, содрогаясь от жуткой боли, пронзившей его висок.

— ПРОЧЬ ОТ НЕГО, ДРЯНЬ!

Синдер вскинула голову, поднимая руку перед собой и зависшую в воздухе Янг встретила волна пламени, подхватившая девушку и отбросившая её на землю. Ударившая со спины Блейк, чьё лицо было искажено от ярости и страха тонко вскрикнула, когда земля под её ногами взорвалась языками пламени, и отскочила в сторону, оставляя после себя клона. Тот тут же исчез в огне в короткой, едва заметной глазу вспышке.

Синдер бросила короткий взгляд на Янг, чьи волосы пылали так ярко, что отбрасывали отсветы на землю, на стену дома позади, а затем перевела его на Блейк, отступившую ближе к напарнице и готовую в любой момент сорваться в бой. Опустив руки, Синдер повела запястьями, выпуская рассеявшийся в воздухе меч. Янг и Блейк сорвались с места, стремительно сокращая расстояние между ними, но тут же замерли на месте..

Тетива лука, появившегося в её руках, была натянута. Наконечник стрелы был направлен точно в грудь лежащему на земле Адаму.

— Только посмей, — тихо произнесла Янг, сжимая зубы, стоя лишь в нескольких метрах от неё, — только посмей, ты, животное!

— На что ты рассчитываешь? — Блейк с трудом перевела взгляд с лица Адама, прижимая уши к голове и встречая презрительный взгляд Синдер, — с каждой секундой всё больше охотников идут сюда. Директор Озпин жив, он тоже будет здесь.

При этих словах, Синдер нахмурилась, а лук в её руках дрогнул.

— Отойди от него и мы дадим тебе уйти, — медленно и спокойно произнесла Блейк, — ты не сможешь победить всех нас. Убери лук, уйди прочь — ты получила, что хотела.

Янг сжала зубы, бросая короткий взгляд на Блейк, но затем прикрыла глаза, опуская сжатые кулаки. Синдер задумчиво наклонила голову, раздумывая над предложением. Затем, по её изуродованным губам скользнула безумная, искривлённая усмешка. Она повела рукой, смещая прицел.

— НЕТ!

Стрела свистнула в воздухе, с легкостью пробивая плоть. Адам с коротким хрипом выгнулся, елозя башмаками по асфальту, вдруг зашёлся тяжёлым, булькающим и хрипящим кашлем. Стрела Синдер пробила его грудь насквозь, вонзившись так глубоко, что было видно одно лишь оперение. Дым и пламя снова свились, формируя новую стрелу. Синдер усмехнулась, направляя её на лицо Адама и игнорируя рванувших в её сторону Блейк и Янг.

— АДАМ!!!

Тонкий, полный ужаса голос раздался с крыши дома, стоящего впереди Синдер. Вслед за ним пришла ослепительная, поглощающая всё на своём пути вспышка серебра. Янг пошатнулась, прикрывая глаза и едва не падая на четвереньки. Блейк коротко вскрикнула, кувыркнувшись по земле.

Вслед за вспышкой пришёл вой, полный агонии, ненависти и боли. Серебряный свет, ударивший Синдер в лицо, заставил её плоть потечь, словно пластилин. Её глаз, её правая рука, державшая лук вдруг брызнули каплями, словно бы подхваченными ветром, уносящим их прочь и не оставляющим после себя ничего — ни крови, ни обломков костей, лишь уродливые, словно бы опалённые шрамы. Стрела, выпущенная из её руки бессильно упала на землю. Синдер слепо взмахнула рукой перед собой, делая шаг назад, не прекращая своего крика. Расширяющаяся волна пламени сорвалась с её пальцев, снося всё на своём пути — камни, пласты асфальта, автомобили и черепицу с крыши дома, на котором медленно заваливалась назад потерявшая сознание Руби.

Блейк кувыркнулась в воздухе, пытаясь восстановить равновесие, а затем болезненно рухнула на землю, перевернувшись несколько раз и наконец вставая на ноги. Янг, врезавшаяся в стену дома рядом с ней, болезненно выдохнула, поднимая голову.

Синдер исчезла. Адам лежал на земле, цепляясь за торчащую из груди стрелу кончиками пальцев и слабо елозя ботинками по земле. Испуганно ахнув, Блейк рванулась к нему, неловко падая на колени рядом с его телом. Янг последовала за ней, опускаясь с другой стороны и панически кусая губы.

Он судорожно дышал, короткими, хлюпающими вздохами, прерывающимися тяжёлыми приступами кашля, после которого с его губ тянулись алые капли крови. Всё тело было покрыто ожогами — ткань одежды всё ещё дымилась. Кожа на виске была сожжена, превратившись в опалённую массу и обнажая почерневшую кость черепа. Рог — его фавновский рог, с правой стороны был выдран с корнем у самого основания, оставляя после себя опалённые, неровные осколки кости.

— Адам… — Тихо прошептала Блейк замирая на месте.

Его глаза, бездумно смотревшие в пространство, вдруг дрогнули, фокусируясь на её лице. Он медленно растянул губы в улыбке, пытаясь что-то сказать, но тут же зашёлся сиплым, булькающим кашлем, от которого на его губах снова показалась кровь.

— Господи, Адам… — Янг ухватила его за левую руку, смаргивая подступившие к глазам слёзы, — молчи, Адам! Всё нормально, другие охотники уже идут сюда. Всё хорошо… Всё обязательно будет хорошо, ты слышишь меня?

Он сипло булькнул, усмехаясь, а затем едва заметно покачал головой. Блейк всхлипнула. Её слёзы падали ему на грудь едва заметными каплями.

— Нет! Ты обещал мне, Адам! Ты обещал! Ты не можешь умереть! Не смей умирать! Ты сам говорил мне, это только начало! Оно не может закончится…

Блейк прервалась на середине фразы, и молча зарыдала, опустив руку ему на плечо. Янг всматривалась ему в лицо, словно бы ожидая ответа.

Он снова усмехнулся, а затем зашёлся булькающим кашлем, выплёвывая попавшую в рот кровь.

Янг и Блейк. Блейк и Янг. Их лица — два светлых пятна, на фоне тёмного неба. Два маяка перед его глазами. Два маяка…

Адам напрягся, игнорируя пронзающую тело боль и подступающий холод, тяня правую руку к таким знакомым, таким родным лицам — единственному что он видел в темноте, что медленно заполняла его зрение.

Рука Адама дёрнулась, поднимаясь, тянясь к лицу Блейк, но не пройдя и половины пути вдруг обмякла, бессильно падая на землю. Его взгляд потерял осмысленность, снова устремляясь в пустоту.

— Адам… Адам?!

Блейк сморгнула слёзы, со страхом смотря в его лицо, а затем ухватила его за другое плечо, осторожно встряхивая тело.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! Ты же обещал, что останешься! Ты же обещал, что меня не бросишь…

Янг опустила голову и горько разрыдалась, всё ещё не отпуская его руку.

Стрела, замершая в груди Адама вдруг тихо затрещала, рассыпаясь на тысячи осколков, которых тут же унёс ветер.

Глава 46. Бонус

Столбы едкого, удушливого дыма поднимались в темное небо, перекрывая свет звёзд и луны, скрывая огоньки пролетающих над городом транспортников. Один из них — с красными крестами медицинской службы на бортах, на несколько минут опустился в нескольких кварталах от прорыва, а затем тут же поднялся в воздух, направляясь к дредноуту.

По развалинам упавшего небоскрёба медленно шли андроиды Атласа. Человекоподобные роботы методично осматривали каждую нору и каждое укрытие, короткими очередями приканчивая оставшихся гримм — тем, которым хватило ума затаиться, прячась от победивших людей. Некоторые норы и лазы были слишком узки и извилисты для того, чтобы их можно было прострелить винтовками. В этом случае использовали модифицированного Паладина, выжигавшего туннели своими тяжёлыми огнемётами. Отряды из охотников и свежих подразделений, прибывших с дредноута, собирались у входов в канализацию, готовясь приступить к зачистке. Каждый их отряд нёс с собой заряды взрывчатки — им нужно было не только зачистить гримм, скрывающихся в туннелях, но и найти проходы на нижние уровни катакомб и запечатать их взрывами.

Защитники города отдыхали прямо на оборонительных позициях. Ящики с патронами, обломки стен, разбитые корпуса Рыцарей и Паладинов — солдаты и ополченцы устраивались на каждой поверхности, вяло переговариваясь между собой, неподвижно сидя на месте или же шепча молитвы, смотря на ровные ряды чёрных мешков, сложенных у стен домов.

Джон опустился на ящик с боеприпасами с коротким, утомлённым ворчанием. Лейтенант Атласа, сидящий по другую сторону ящика, бросил на него быстрый взгляд, но затем пожал плечами, отворачиваясь и подпирая подбородок рукой, локтем опираясь на покоящийся на коленях шлем. Джон похлопал по карманам, кривясь от боли в боку, а затем аккуратно достал пачку сигарет, бережно снимая защитный колпачок и доставая сигарету. Заметив искоса брошенный на него взгляд атласского солдата, он достал вторую, протягивая её лейтенанту. Тот слегка нахмурился, а затем мотнул головой, принимая подарок.

— Спасибо.

Джон неразборчиво буркнул в ответ, доставая зажигалку и разжигая сначала свою, а затем чужую сигарету. Затем, он прикрыл глаза, набирая в лёгкие дыма и медленно выдыхая его в воздух. Позади раздавалось тихое гудение сервомоторов роботов, звуки шагов, чьи-то переговоры, треск раций и гудение авиационных двигателей. Откуда-то из города раздавались редкие звуки выстрелов.

Виктория наступила на камень, который тут же с треском разломился под ней и чуть не полетела на землю, восстановив равновесие неловким прыжком. Выругавшись, она пнула осколки камня, отправляя их в сторону, а затем утомлённо вздохнула, приглаживая вздыбившиеся волосы. Прежде белая форма была покрыта грязью, пылью и сажей, и даже была порвана в нескольких местах. Полосы сажи виднелись и на лице девушки, протягиваясь от висков до щёк неровными, грязными линиями. Фиолетовые волосы торчали спутанным гнездом, а по виску тянулась неглубокая царапина.

Дойдя до Пэйгла, Виктория с тихим вздохом опустилась на землю, опираясь спиной на ящик.

— Ну и вечерок, а?

— Единственное, что в нём хорошего — то, что он закончился, — с ворчанием согласился Джон, отбрасывая окурок в сторону и тянясь за новой сигаретой. Лейтенант, обернувшийся на звук их голосов, хмыкнул и наклонил голову. Виктория же, тем временем, сначала бросила взгляд на пачку сигарет, а затем потянулась к ней, неловко доставая одну из защитного колпачка. Джон покосился на неё, открыл рот, но затем махнул рукой, и щёлкнул зажигалкой. Виктория благодарно кивнула, поднимая сигарету с дымящимся к кончиком к глазам, а затем склонила голову на бок, прикрыв веки и аккуратно вложила её в рот, делая осторожную затяжку.

В следующий миг она выгнулась, тут же жёстко закашлявшись, едва не выпуская сигарету из рук, выплёвывая изо рта клубы белого дыма и натужно выпучивая глаза. Жабры на её шее судорожно дёрнулись, выплёвывая клубы дыма.

— Что это… Кха! Что это за дрянь?!

— В первый раз, да? — С усмешкой поинтересовался Джон. Виктория снова закашлялась, морщась и с отвращением вытягивая язык.

— Что значит в первый раз? Я думала… Я вообще думала… Боже, что это за дрянь?! Как вы вообще можете пихать это в рот?!

Лейтенант отложил свою сигарету. Медленно переглянулся с Джоном. В следующую секунду, они оба расхохотались, тихим, утомлённым смехом.

Виктория сидела на земле, кривясь, кашляя и смотря на них с выражением, полным оскорблённого недоумения.

* * *

Стадион едва заметно покачивался на волнах. Большая часть освещения была отключена — коридоры были погружены в полутьму, кристалл едва заметно пульсировал, почти полностью скрытый водой, а прожектора, освещавшие посадочные площадки были заброшены — никто не хотел рисковать, приземляясь на них после жёсткой посадки. Вместо этого, практически вся лишняя энергия была направлена на арену, часть которой была спешно переоборудована для приёма транспортников. Студенты и преподаватели, солдаты, охрана и свободные инженеры, занимали места на сиденьях стадиона, устало переговариваясь друг с другом, подкрепляясь закусками из уцелевших торговых автоматов, обзванивая родных и друзей, оставшихся в городе. Несмотря на повреждения башни связи, мощности самих свитков всё ещё хватало на то, чтобы держать связь в пределах самого города.

Неон сделала круг, проезжая по арене стадиона, а затем уселась на самый край, свешивая ноги вниз. Мику со вздохом опустилась рядом с ней, мотая ботинком в воздухе, а затем и вовсе улеглась на спину, смотря в небо.

В нескольких метрах от неё, Элли снова начала препираться с Ингремом. Тот же невозмутимо разминал плечи, осматривая ряды сидений стадиона и отвечая на словесные выпады подруги короткими, рассеянными фразами. Флинт тихо наигрывал на своей трубе простенькую, быструю мелодию.

Моргнув, Мику выгнулась на полу и чуть ли не становясь на затылок, оглядываясь назад.

— Как обстановка в городе, Фил?

Он пожал плечами, спускаясь на арену с одной из дорожек, ведущей на зрительские ряды. Сиф последовала за ним, спрыгивая на арену с трибун.

— Всё в порядке — начинают зачистку города. Потери есть, конечно, куда же без них. Но, это определённо победа, а не ничья.

Мику хмыкнула, вытягивая руки вверх, к небу, а затем со вздохом приподнялась, поправляя волосы. Кэтрин, спустившаяся на арену вслед за Филом, осмотрелась по сторонам, оглядываясь на охотников и солдат, а затем покачала головой.

— Ну и бардак…

— Вообще не говори, — согласилась с ней Сиф, сдувая упавшие на глаза волосы, — уф, приехали на турнир, поучаствовали в спасении города. Нет, это явно развлечение на один-единственный раз.

— Это не развлечение, Сиф, — ответил ей Фил, — люди называют это работой.

— Какое стрёмное слово. Давай не будем его использовать.

Он фыркнул, отмахиваясь от сестры, а затем бросил задумчивый взгляд в сторону Флинта, наигрывающего на своей трубе.

— Эй, парень, у тебя эта труба просто так или ты ещё и играть умеешь?

— А что, — Флинт оторвался от игры и вскинул бровь, — у тебя возникли сомнения?

— Не, — отмахнулся Фил, с едва заметной вспышкой материализуя в руке гитару, — я просто разговор завязать. Слушай, ты умеешь играть. Твоя подруга тоже. Я умею, а Сиф — солистка. Так что насчёт небольшого концерта, прямо здесь?

— На арене? — Флинт удивлённо хмыкнул, поправляя шляпу.

— Не совсем прямо, на арену садят транспортники, — уточнил Фил, — но на зрительских рядах перед ней — вполне можно.

— Зачем? — Элли недоумённо вскинула бровь, — вам что, совсем нечего делать?

— Оглянись вокруг, — посоветовал ей Фил, — посмотри на людей. Да, мы победили, но даром это не прошло, заметь. Кто-то потерял близких. Кто-то беспокоится о тех, кто остался в городе. Кто-то видел, как гримм жрут людей.

Он вздохнул, проводя протезом по лицу.

— Исправить мы это не сможем, да. Никто не сможет. Но вот в чём проблема — чем больше негатива, тем больше шанс, что гримм снова сюда полезут. А у нас и так силы по всему городу разбросаны. Так что… Исправить мы не сможем, но заставить людей не думать о том, что произошло — это в наших силах.

— К тому же, — включилась в разговор Сиф, — когда ты ещё сможешь сыграть прямо посредине Колизея?

Элли задумалась, почесав подбородок. Неон вскочила на ноги, описывая круги вокруг Флинта.

— Ну ладно, считайте что заинтересовали.

— Отлично, — Фил развернулся к Флинту, — Ачив-Мен, Буря над Городом. Мелодию знаешь?

Флинт самодовольно фыркнул, поднимаясь вслед за ним на зрительские ряды.

— Как не знать? Это ж почти что классика, только современная.

— Ну вот и отлично.

Вскочив на ограждение, отделяющее зрительские ряды от арены, Фил упёр гитару в пол и громко свистнул, привлекая внимание сидящих вокруг людей и фавнов.

— Дамы и господа! Сегодня, мы все дожили до рассвета! Не знаю, как для вас — но для меня, это повод отпраздновать. Так что, как насчёт парочки хитов?

Его встретили сдержанным энтузиазмом — парочкой выкриков, усталыми взмахами рук и несколькими недовольными гримасами. К их несчастью, Фил работал и с куда менее открытой публикой.

Он ударил по струнам гитары, заставив её разразиться вибрирующим, подвывающим гудением. Спустя секунду, к гитаре присоединились звуки трубы, а затем и дробь барабанов — Ингрем с привычной лёгкостью выбивал дробь на своих наручах, усевшись на ограждение и отбивая ритм ногой. Сиф едва слышно прокашлялась, выступая вперёд и готовясь пропеть первые строки, а Элли недовольно поджала губы, но всё же заиграла, вплетая в рождающуюся мелодию тихие ноты флейты.

Садящиеся на арену транспортники были встречены рок-музыкой, раздававшейся по всей арене.

* * *

Улица Летней Зари. Камера 17. Видеозапись 20.00/22.00.

Воспроизвести:

Да/Нет.

Улица Летней Зари. Камера 19. Видеозапись 20.00/22.00.

Воспроизвести:

Да/Нет.

Помещение дежурной вышки было погружено во тьму. Её слегка рассеивал лишь свет фонаря, луч которого падал на клавиатуру.

Рейч со вздохом снял с лица маску, массируя глаза. Затем, отклонился назад, опираясь спиной на системный блок одного из компьютеров и тяжёло выдохнул, смотря в потолок.

— Блядь, — изрёк он после продолжительного молчания. Мотнув головой, Рейч потянулся к маске, надевая её на лицо и подключая встроенные дисплеи.

— Лучше бы я в секретные операции Атласа залез, а не в это… Это…

Он взмахнул руками, ударяя кулаком по полу, а затем снова вздохнул, кладя клавиатуру на колени.

— Ладно, ладно-ладно-ладно. Что мы делаем сейчас?

Нахмурившись, он ещё пару секунд изучал файлы, снятые городскими видеокамерами. Затем, парой коротких команд Рейч скопировал видеофайлы на свой жёсткий диск. После того, как копирование завершилось, он замер, задумавшись, а после — одним нажатием клавиши удалил отснятое видео с главного сервера.

* * *

Несколькими часами позднее, Академия Хэвен.

Заместительница директора встретила их в нескольких шагах от кабинета. Седовласая женщина с тускло-голубыми глазами, бледным лицом, с морщинами в уголках губ и глаз, она была одета в традиционное для Мистраля кимоно с длинными рукавами, мешковатые штаны тёмно-зелёного цвета и простые деревянные сандалии.

Характер движения ткани указывал на то, что в рукавах скрывалось оружие метательного типа. С вероятностью в шестьдесят девять процентов, это были метательные ножи.

Адъютант остановился перед ней, заложив руки за спину, выпрямляясь и встречая взгляд женщины. Стоящий чуть позади Шёпот облокотился на ближайшую колонну, а Кассия занимала позицию за спиной временного командира молчаливой тенью.

— Чем мы обязаны вашему визиту? — женщина первой нарушила молчание. Её голос звучал утомлённо и пусто — после того, как сведения об участии директора Хэйвена в нападении на академию Бикон стали достоянием общественности, обстановка между тремя государствами заметно накалилась. Мистраль с одной стороны и Атлас и Вейл с другой — политики успели обменяться словесными выпадами, а обычные граждане уже подняли несколько митингов, тут же, впрочем, разогнанных силами полиции. Академии держались в стороне, но даже между студентами появился заметный разлад. Всего лишь несколько жарких споров и обвинений, выкрикнутых в пылу ссоры, но и этого могло хватить для зарождения чего-то более серьёзного.

С вероятностью в четыре пятых, плюс погрешность — лишь повод для политической игры. Вероятность прямого конфликта минимальна.

Адъютант опустил руку к поясу, а затем механическим, резким движением вскинул её перед собой, сжимая в пальцах свиток. Стоящая перед ним женщина лишь вопросительно подняла бровь, ни на секунду не приняв его движения за угрозу.

Свиток ожил, демонстрируя ей сложную голографическую печать. Выждав ровно пять секунд, Адъютант провёл пальцем по экрану, меняя повисшую в воздухе голограмму. Если в центре первой безошибочно угадывался герб Мистраля, то эта демонстрировала символику Атласа, окружённую многомерными линиями и сложными цветовыми комбинациями. Затем, снова через пять секунд, он сменил голограмму на столь же усложнённую эмблему академии Бикон, а после — академии Атласа.

— Постановления от правительства Мистраля и Атласа. Вотум недоверия, выраженный директорами академий. Наша задача — провести обыск кабинета директора.

Некоторое время, она с поджатыми губами изучала голограмму перед своим лицом. Затем, с усталым вздохом поникла и отступила в сторону.

— И почему этим не может заняться наша полиция?

Шёпот едва слышно фыркнул. Кассия бросила в его сторону быстрый взгляд и он замолк, отходя от колонны и выпрямляясь.

— Антипатия понятна, — Адъютант коротко кивнул, проходя к двери кабинета директора, — Вопрос компетенции. Открытый секрет — мы не в положении конфликта с городом. Слишком много потерь. Личная заинтересованность в действиях Фолл. Попытка сгладить обострение отношений, проведение совместной следственной операции. Попытка получить расположение профессионального отряда охотников со стороны Мистраля. Множество факторов, как минимум — семь.

Он взялся за ручку двери, а затем обернулся к ней.

— Не собираюсь действовать непрофессионально.

Фыркнув, она повернулась к нему спиной и направилась прочь по коридору, уходя в сторону, откуда раздавались голоса студентов.

— Глупо, — тихо отметил Адъютант, провожая её взглядом, — Стоило бы проконтролировать. Не солгал. Но. Всегда надо предусматривать возможность дезинформации.

— Человек, на которого она работала с молодости до старости вдруг оказался предателем, из-за которого чуть не погибли её дети, — Шёпот пожал плечами, — понятно, что она не хочет бередить память.

Адъютант развернулся к нему и непонимающе нахмурил брови.

— Согласно досье, её дети проживают в городе Аргус. Дочь, двадцать восемь. Сын, тридцать два. Информация некорректна?

Шёпот вздохнул:

— Ученики академии, шеф. Не её родные дети.

Адъютант моргнул.

— Понятно. Воздержитесь от неточных формулировок, Шёпот.

Развернувшись, он провернул дверную ручку и вошёл в кабинет. Шёпот раздражённо закатил глаза. Кассия с усмешкой покосилась на него и проследовала вслед за Адъютантом.

Кабинет директора был обширным, полукруглым помещением, в центре которого находился его стол, совмещённый с рабочей консолью. Обивка комнаты — доски кремового цвета, придавала ей мягкое, приятное для глаз освещение. Колонны, возвышающиеся по обеим сторонам стола, поддерживали прикреплённую к верхней части стены полукруглую, широкую платформу, которая шла по всему эркеру помещения. На ней высились столбики множества различных книг, сложенных друг на друга. C двух сторон от двери стояли два книжных шкафа, к правому из которых была прикреплена лестница. Чуть дальше стояла софа и гостевой столик, с одиноким цветком в вазе. Несмотря на то, что владелец кабинета покинул его неделю назад, на столах, книжных полках и панелях не было пыли, а дневной свет, проникал из арочных окон свободным, чистым потоком, не прорываясь через грязь и разводы дождя.

— Уборка, — отметил Адъютант, проводя пальцем по гостевому столику, — двухдневный интервал, предположительно. Очевидно. Директор, не допускающий персонал в свой кабинет вызвал бы подозрения. Предположение: скрытые у всех на виду тайники и секреты маловероятны, велик риск случайного обнаружения.

Кассия кивнула, проходя за консоль и набирая на ней серию команд. Затем, сняла с пояса блок армейского дешифратора, подключая его к спрятанным под столешницей разъёмам.

Шёпот подпрыгнул, цепляясь за платформу вверху, повис на ней, а затем подтянулся на руках, на карачках исследуя её содержимое и вглядываясь в ряды книг. Сам же Адъютант медленно обходил кабинет по часовой стрелке, молча вглядываясь в каждую деталь и едва слышно бормоча себе под нос.

Спустя несколько минут молчаливой работы, Кассия подняла голову, отрываясь от монитора рабочего стола.

— За прошедшие полгода зафиксированы четыре входящих вызова с неавторизованных номеров. Отследить невозможно — бросовые АйДи. Вместе с последним вызовом был передан файл, объёмом до ста мегабайт. Файл был удалён с основной консоли, но есть все основания предполагать, что он и был тем самым вирусом, что Лайонхард планировал установить в консоль директора Озпина.

— Интересно, — Адъютант задумчиво склонил голову, поворачиваясь к консоли связи, — Это всё? Четыре звонка с данной консоли?

— Все другие вызовы отслеживаются и укладываются в перечень обязанностей директора, — Кассия пожала плечами, — Звонки в различные инстанции города, контакты с охотниками и директорами академий. Возможно, что некоторые из них были прикрытием для сеансов связи, но я не могу дать точной гарантии.

Шёпот, до этого момента перебиравший различные книги на платформах, свесился с неё головой вниз, цепляясь за дерево двумя крюками на ботинках, оставивших на нём глубокие царапины.

— Что-то не сходится, шеф. Судя по словам Озпина, Лайонхард действовал под давлением Синдер. Преподаватели, студенты, данные с камер и полиции — все говорят, что она к академии даже близко не совалась, особенно после того, как Озпин ещё только начал её щемить — помните, ещё тогда, когда Симпатяга впервые налетел на Фолл в лесу? Ну так вот, а как директора академии запугать так, что он пойдёт на такое и всё — за четыре коротких вызова?

— Весьма точные замечания, — согласился с ним Адъютант, внезапно застывая на месте и выпрямляясь, — Вероятность того, что эта консоль — лишь вторичный способ связи. Вопрос: зачем использовать его для передачи вируса? Текущая теория: вирус был использован для заражения и этой консоли. Зачем? Неизвестно. Остаётся вопрос о первичном способе связи.

Он снова оглядел кабинет.

— Шёпот. Попробуйте.

Шёпот согласно кивнул, отцепляясь от полки, переворачиваясь в воздухе и спрыгивая на пол, привычно пружиня коленями. Маскировочный халат, наброшенный на его плечи, вяло трепыхнулся в воздухе. Переступив с ноги на ногу, он прикрыл глаза, выходя в самый центр комнаты. Адъютант и Кассия замерли на своих местах, задерживая дыхание.

Шёпот набрал воздуха в грудь и после секунды напряжённого молчания, внезапно и громко щёлкнул языком. Его щёлчок едва слышно отразился от стен комнаты тихим, вибрирующим отзвуком. Он переступил ногами на месте, разворачиваясь на девяносто градусов и снова щёлкнул, повернувшись к другой стене. Затем ещё раз. И ещё. Провернувшись кругом, Шёпот задумчиво заворчал себе под нос, а затем вытянул руку, указывая на участок стены, расположенный слева от рабочего стола директора.

— Здесь ложная стена.

— Благодарю, — коротко кивнув ему, Адъютант направился к указанной стене, которая, на первый взгляд, ничем не отличалась от любого другого участка. Шёпот задумчиво потёр подбородок, оглядываясь на шкафы с книгами, а затем кивнул сам себе и повернулся к Кассии.

— Так, подруга, берись за левый шкаф, а я за правый. Стопудово — тайная дверь должна открываться одной из книг. Ну, знаешь, как рычаг.

Кассия раздражённо повела бровью.

— Это клише, Шёпот. Устаревшее клише. Я практически уверена в том, что доступ обеспечивается при помощи скрытой команды на консоли…

— Вынужден прервать вашу дискуссию, — Адъютант отступил от двери, снимая с кобуры свой крупнокалиберный револьвер, — Шёпот, звук.

Охотник недовольно закатил глаза, но всё же повёл рукой. Револьвер в руках Адъютанта окутался едва заметной плёнкой нежно-зелёного цвета. Та же плёнка едва заметной линией перекрыла путь между стрелком и дверью из комнаты.

Удовлетворённо кивнув, их шеф вскинул револьвер и нажал на курок. Воздух перед дулом ярко, беззвучно вспыхнул, а стена перед ним брызнула каменными осколками с едва слышным треском. Адъютант выстрелил ещё трижды, каждый раз выбивая обломки камня, пачкающие пылью и крошкой пол и ковёр. Закончив стрелять, он заученным движением дозарядил барабан, а затем шагнул вперёд, резким пинком в центр выбивая скрытую дверь. Та обрушилась внутрь себя, разламываясь на несколько каменных обломков.

Кассия обнажила свой кинжал. Шёпот снял винтовку с предохранителя, убирая оптический прицел в корпус. Дождавшись пока соратники не займут место за его спиной, Адъютант сделал шаг вперёд, переступая через обломки и проходя вглубь. За стеной простирался просторный коридор, ведущий в глубину здания и освещённый газовыми свечами, отбрасывающими на каменный пол неровные, пляшущие тени. Сам коридор слегка загибался вбок, не давая увидеть то, что было у него в конце. Кассия включила фонарик, закреплённый на её плече. Тут же ожила встроенная в его корпус миникамера, едва заметно мигая светодиодом.

— Любопытно, — отметил Адъютант, бросая взгляд на стены, — Коридор был заложен ещё во время основания ака…

— Тихо! — Шёпот поднял руку, прислушиваясь, а затем повёл ей перед ними, усиливая звук, идущий из глубин коридора.

Тихие, ритмичные пощёлкивания и едва слышное ворчание.

— Гримм в центре академии, — невозмутимо отметил Адъютант, — Любопытно вдвойне.

Кассия слегка прищурилась, а затем с коротким щелчком трансформировала свой кинжал в пистолет, заученным жестом прикрепляя к нему глушитель.

Адъютант шагнул вперёд, проходя за поворот. Ему открылся небольшой, полукруглый зал, в центре которого стояло создание гримм.

Больше всего оно походило на мистральский кораблик — медузу, что выставляла часть своего тела на поверхность, словно парус, опуская в воду лишь ядовитые щупальца — стрекала.

Круглый, почти плотный шар висел в воздухе, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Щупальца, оканчивающиеся плотными костяными шипами, лениво шевелились над полом из стороны в сторону.

— Леонардо? — внезапно, основное тело гримм осветилось, словно экран старого телевизора, проецируя лицо женщины. Её можно было назвать красавицей, если не неестественная бледность лица, не чёрные провалы глаз, не алые вены, идущие по щекам. Седые волосы были сложены в замысловатую причёску, а тело скрывала тёмная роба.

Всё это вместе вызывало подсознательный страх, недоверие и напряжённость, перекрывающие любую положительную эмоцию. Эффект Зловещей Долины — отметил про себя Адъютант. Человеческое подсознание воспринимало любой объект, одновременно похожий и непохожий на человека как потенциальную угрозу. Самый распространённый пример — страх клоунов или манекенов.

За её спиной можно было разглядеть окно, открывающее вид на странно-алое небо.

— Цель достигнута, — удовлетворённо заявил Адъютант, — первичный способ связи. Оригинальная конструкция. Нулевая возможность перехвата.

Женщина скользнула взглядом по замершей Кассии, по Шёпоту, наставившему на создание гримм дуло винтовки, а затем перевела взгляд на Адъютанта.

— Твоя догадливость делает тебе честь. Полагаю, у тебя есть вопросы?

Адъютант встретился с ней взглядом, всё так же не меняя пассивного, задумчивого выражения. Затем, он пожал плечами.

— Полагаю, я уже выяснил всё, что хотел.

Гримаса безразличия сползла с него, словно вода с гладкого стекла, сменяясь гримасой бешеной, животной ярости. Он рванулся вперёд, как атакующая кобра, взмахом телескопического клинка срезая большую часть щупалец вскинувшегося гримм, хватая его за оставшиеся отростки и увлекая за собой на землю. Бешено рыча и скаля зубы, Адъютант обрушился на словно бы стеклянный шар создания гримм, протыкая его клинком, колошматя рукоятью револьвера, пальцами отрывая куски щупалец, а затем приподнимаясь на ноги, чтобы тут же обрушить на обломки создания гримм каблуки своих ботинок.

Кассия и Шёпот молча смотрели на то, как их лидер упрямо топтал ошмётки твари своими ботинками, раскидывая их в сторону, полосуя наиболее крупные куски клинком и разрывая на части всё ещё подёргивающиеся щупальца.

Он успокоился лишь после того, как создание гримм распалось на чёрный дымок, не оставляя на полу ни следа своего существования. Только тогда, Адъютант выпрямился, механическими жестами поправляя свой костюм и пряча револьвер в кобуру.

— Это то, о чём я думаю, шеф? — пробормотал Шёпот, сжимая свою винтовку.

— Создание гримм с разумом, близким к человеческому? — уточнил Адъютант, разворачиваясь к нему, — наиболее вероятная версия. Предсказано ведущими исследователями, первая гипотеза — триста семнадцать лет назад. Коррелирует с известными сказаниями о тёмной ведьме. Необходимо провести более подробный анализ фольклора.

— Чтоб меня, — Шёпот опустил плечи и тяжёло вздохнул, — лучше бы я думал о деньгах.

Кассия поджала губы.

— Я вынуждена потребовать…

— Согласен, — Адъютант кивнул, — свидетельства уничтожены. Следовательно, Лайонхард держал связь по консоли. Мы не нашли здесь ничего. Мне нужен закрытый канал связи с генералом Айронвудом и директором Озпином.

— Меня не оставляет подозрение, — пробормотала Кассия, — что они знают о ней.

— Весьма вероятно. Слова создания дали понять, что оно способно использовать агентуру из рядов людей. Эта утечка информации не единственная. Высока вероятность формирования влиятельной группы, противодействующей её целям. Впрочем, гипотеза. Необходимо уточнить.

Адъютант сделал задумчивую паузу.

— Даже в случае моей ошибки, необходимы союзники. Не справлюсь в одиночку. Мы всё узнали. На выход.

Шёпот бросил последний взгляд назад, на зал, отделанный плиткой, а затем опустил плечи, поворачиваясь вслед за своими спутниками.

— Всё довольно плохо, да шеф?

Адъютант мазнул взглядом по одной из стен коридора, отмечая мельчайшие неровности и трещины в блоке коричневого песчанника.

— Отнюдь. Ситуация позволяет делать более оптимистичные прогнозы на будущее.

— Более оптимистичные? — Повторил за ним Шёпот, снова бросая взгляд назад, — У нас тут разумное создание гримм, которое может управлять другими созданиями гримм. Или создавать их — эта мелкая дрянюшка явно была сделана как замена консоли. Гримм не нужна консоль — обычным гримм.

Кассия задумчиво прищурилась, переступая через обломки разрушенной двери и разворачиваясь к Адъютанту. Тот же вышел на середину директорского кабинета и заложил руки за спину.

— Верные утверждения. Однако.

Он резко прервался, молча шевеля губами, а затем столь же резко продолжил, словно бы и не сделав этой паузы.

— Гримм, до этого дня, можно было сравнить со стихийным бедствием. Разумеется, с ними можно бороться, но в общем и целом — они представляют собой неподвластную человеку силу. Современная наука с некоторой погрешностью может предсказать приближение ураганов, землетрясений и извержений. Но.

Скривившись, Адъютант непроизвольно дёрнул правой рукой, тут же перехватив её за запястье и прижимая к телу.

— Если я попытаюсь обмануть ураган — я не достигну ничего. Если я попытаюсь перехитрить извержение — я не достигну ничего. Я не смогу поймать снежную бурю в ловушку. С крайне малой вероятностью у меня получится обратить действия оползня в своих интересах. Так же и гримм. Сила, лишённая предсказуемых паттернов поведения. Сила, к которой практически невозможно адаптироваться — все попытки кончались плачевно. Но. Теперь…

Кассия и Шёпот внимательно наблюдали за стоящим перед ними Адъютантом. Тот же сложил руки за спиной и медленно улыбнулся — уверенной, самодовольной улыбкой.

— Приняв все преимущества человеческого разума, это существо вступило в ту область, где действуют установленные нами правила. Более того, оно получило и критический недостаток разума.

Он сделал паузу, оглядывая стоящих перед ним охотников, а затем прищурился, оправляя кобуру револьвера.

— Каждый разумный, что живёт на нашей планете, обречён совершать ошибки.

Арка четвёртая: Последний рыцарь

Глава 47. Family

В подвешенном, сумрачном состоянии не было ни счёта времени, ни зрения, ни понимания. Лишь смутные ощущения, приходящие и уходящие, словно ночные видения. Миражи, лишь пытающие разум, не несущие в себе ни капли истины.

Он помнил боль — боль была знакома, но не менее мучительна. Она впивалась в грудь, не давая дышать, рвала его лёгкие, расползалась, словно расплавленная смола по всей коже. Висок постоянно пульсировал, словно крошечный маяк, посылая мучительные вспышки во тьму его разума.

Он помнил дурноту, волнами накатывающую на рассудок. При встрече с ней боль отступала, словно бы прячась, и Адам оказывался во власти бредовых видений, коротких вспышек фантазии или стремительных призраков воспоминаний. Порой, фантазии и память проникали друг в друга, трансформируясь в раздутые, пульсирующие образы. Это тревожило его — пусть он и не мог их различить. Голова кружилась, словно бы он падал в темноту.

Звуки и запахи — тревожный писк, шипение и едва слышное гудение мешали ему забыться, вырывая из состояния бездумья и апатии. Запахи — мёртвые, раздражающие запахи медицинских антисептиков, лекарств, стерильности. Пластик и отчётливо ощутимый привкус железа. Они никак не давали ему отвлечься, вися в воздухе едва заметной, раздражающей плёнкой.

Однажды, после особо сильного приступа дурноты, запахи не исчезли — нет, но они сменились на новые. Теперь пахло деревом и отдалённо — лесом. Едва заметно пахло краской, но даже этот запах не раздражал. Доносились запахи еды. Два других — он никак не мог их вспомнить или описать. Но с ними было спокойно. Гул, писк и шипение сменились на едва слышные голоса — тоже знакомые и успокаивающие. На треск половиц и едва заметное поскрипывание досок. Всё это было куда лучше, чем то, другое место.

Дурнота постепенно отступала, но боли не было — боль словно бы затаилась, ожидая удачного момента, а может быть и вовсе ушла прочь, в поисках другой добычи. Он был благодарен этому и не заботился о причине. Рассудок медленно возвращался, позволяя ему постепенно, по капле осознать себя и своё окружение. Память вернулась первой — фавны и люди, Блейк, ночь перед поездом, Синдер, Янг и Руби. Коко и её команда. Озпин и Салем. Арк, все остальные. Память о том, кто он. Память о том, что он делал. Память о турнире, схватке и смерти. Память о Синдер, истекающей кровью, о Блейк и Янг — снова о Блейк и Янг и о стреле, пробившей грудь. Ощущения пришли следом — мягкой, комфортной опорой кровати, прикосновением простыней и едва заметным дуновением воздуха.

Он открыл глаза. Потолок был белым — не раздражающим, стерильно белым цветом больницы, а мягким, кремовым и едва различимым в наступающих сумерках. Комната — с такими же белыми деревянными стенами, с большим окном, что было расположено прямо над ним — он мог бы дотянуться рукой. Мягкая кровать, с двумя толстыми подушками.

Знакомый силуэт, сидящий на придвинутом к кровати стуле.

Янг сидела свернувшись, опираясь боком на спинку стула и подпирая щёку кулаком и закрыв глаза. Её волосы волной спадали вниз, частично скрывая её лицо, а рот был чуть приоткрыт. Вместо привычного топа и лёгких шорт, на ней была коричневая футболка и штаны из плотной ткани. Куртка серого цвета была сложена на её коленях неровным, мятым пятном.

— Янг… — Тихо прошептал Адам, а затем поморщился, сипло кашлянув и тут же делая торопливый вдох. Говорить было тяжело — так, словно бы он разучился это делать и тратил куда больше усилий, чем требуется.

Янг вздрогнула, опуская руку и придерживая лежащую на коленях куртку, а затем сонно, непонимающе моргнула, поворачивая головой и осматриваясь по сторонам. Адам слегка пошевелил рукой, ловя её взгляд и устало улыбнулся. На секунду, Янг застыла. Затем куртка полетела на пол — вскочив, она тут же бросилась к нему и обняла, неловко опираясь локтями на кровать и покачивая из стороны в сторону, словно маленького ребёнка. Адам успокоенно прикрыл глаза, утыкаясь носом в её волосы.

— Очнулся… Ты уже очнулся… — она говорила тихим, полузадушенным голосом, едва слышным из-за упирающейся ей в лицо подушки. Он осторожно приподнял руку, проводя ей по волосам Янг. Она же полузадушенно всхлипнула, лишь прижимая его ближе.

— Я так боялась, Адам… Мы разобрались с теми гримм, бросились на помощь, а там был ты и та женщина, и мы ничего не смогли сделать, и…

Янг вздрогнула всем телом, едва заметно качая головой.

— Это было так близко — я думала… Мы все думали, врачи не были уверены, смогут ли… И мне до сих пор снятся кошмары — на тебя так страшно было смотреть… И Ятсу умер… И Вайсс забрали… И Руби…

Она сглотнула и Адам снова успокаивающе провёл рукой по её волосам. После нескольких секунд молчания Янг продолжила, тихим, обессилевшим голосом.

— И Руби не просыпается и никто не знает, что с ней. Дядя говорил про серебряные глаза, но он всё равно не знает, почему она спит. И никто не знает, а я…

Она сместилась, прижимаясь к его щеке своей, мокрой от слёз.

— Я пыталась её разбудить, я пыталась, но она не просыпается! И я не знаю что делать…

— Эй, — Адам потянулся к ней рукой, мягко проводя по щеке большим пальцем, — она проснётся, Янг. Я клянусь тебе, Янг. Она проснётся.

Янг замерла, прислушиваясь к его словам, а затем едва ощутимо кивнула головой.

— Угу…

Больше она не сказала ни слова, все продолжая мягко и осторожно покачивать его из стороны в сторону. Он прикрыл глаза, ощущая теплоту и тяжесть знакомых рук и вскоре уснул, уткнувшись носом в её волосы и убаюканный простыми, монотонными движениями.

* * *

Адам снова открыл глаза. В этот раз, комната была погружена в ночную темноту, лишившую её цветов, обострившую силуэты и превратив каждую трещинку на деревянных стенах в тонкие, тёмные линии. Тени от веток дерева, на которых трепетали последние, одинокие листья вяло двигались по полу, едва заметные в рассеянном, мягком свете луны.

Рядом с ним, на самом краешке кровати, лежала Блейк. Лежала извернувшись, на одном боку, одним лишь чудом балансируя и не падая вниз, но всё равно спокойно спя, изредка дёргая во сне ухом и тревожно хмуря брови. Адам нахмурился, едва заметно потягиваясь, на пробу ощущая свои конечности. Затем, он осторожно напрягся, поворачиваясь на один бок, отодвигаясь к стене и уступая Блейк место. Он устало выдохнул, вяло пошевелив рукой — даже это действие, простое и рутинное, утомило его, заставив участить дыхание.

Блейк наблюдала за ним, открыв янтарно-золотые глаза. На её лице читалась тихая, утомлённая тревога. Не говоря ни слова, она сместилась, придвигаясь к нему ближе, а затем обняла, утыкаясь носом в грудь, поджимая под себя ноги и ставя уши торчком, так, чтобы они практически упирались ему в подбородок.

— Блейк, — тихо произнёс Адам, положив подбородок ей на макушку. Она тихо и жалобно хмыкнула, прижимаясь к нему ближе и опустила уши, пальцами правой руки ухватив широкий рукав своей пижамы-юкатаны.

— Мы вызвали эвакуационный транспорт, но всё равно не знали, успеют ли они. Врачи не знали, смогут ли они. Операции, система жизнеобеспечения, искусственная кома… У тебя остановилось сердце, Адам. Знаешь, это так часто звучит в разных книгах — во время операции, у него остановилось сердце… Но я никогда не думала, что это может быть так страшно… А дальше — ты лежал в больнице. Руби потеряла сознание — никто не знает что с ней. Словно бы она просто спит и не просыпается. Янг не находит себе места, а Вайсс… Её забрал отец, Адам… Мы пытались не дать ему это сделать, но он её легальный опекун, пока она не совершеннолетняя. Озпин не успел ничего сделать, это было так быстро — он даже не дал ей собраться. И просто… Просто…

Блейк вздрогнула и вдруг тихо, горько заплакала.

— Почему ты такой дурак, Адам? Почему ты так меня напугал? Почему чуть не оставил одну? Мне было так страшно…

Он молча прижал Блейк ближе к себе, кратким вдохом наполняя лёгкие воздухом, словно бы полностью истраченным на это простое движение и молча давая Блейк выплакаться, кончиками пальцев проводя ей по мягким, шёлковым ушам, которые едва заметно дрожали вместе с всхлипами девушки.

Она успокоилась спустя несколько минут, и некоторое время пролежала так, прижимаясь к его груди, поджимая ноги под себя, свернувшись мягким, уютным клубком. Затем, Блейк отодвинулась, вновь оглядывая его лицо с тревожной, словно бы ищущей что-то жалостью. Она повела рукой, протягиваясь к его виску и тихо покачала головой.

— Адам… Мой бедный, бедный Адам.

Он поднял свою руку, тянясь к виску и замер, вдруг почувствовав непривычную, незнакомую пустоту. Затем аккуратно опустил пальцы, ощупывая плоский костяной вырост на месте его рога, в жалкие миллиметры высотой. Кожа вокруг была твёрдой и бугристой на ощупь, выделяясь среди линии волос длинным, вытянутым пятном, тянущимся от виска к основанию черепа. Рога больше не было — на его месте, лишь шрам ожога и пустая костяная пластина. Его жалкие останки.

Бездумно хмыкнув, Адам опустил руку на плечо Блейк.

— Он отрастёт… Наверно.

Блейк тихо, жалостливо вздохнула, вновь пряча лицо у него на груди, а затем продолжила, едва слышно шепча:

— Янг и её отец — Тайянг, они решили перевести вас обоих к ней, сюда. Остров Патч. У тебя слабость — это от лекарств, она должна пройти через пару дней…

Он внезапно хмыкнул, смотря поверх её головы, на дверь, ведущую из комнаты. Затем нахмурился, безуспешно пытаясь отогнать призрак воспоминания, сверкнувшего в его голове.

— Ты знаешь, раньше я считал тебя ребёнком… Только посмотри, кто из нас теперь…

— Заткнись!

Он оборвался на полуслове, с удивлением повернувшись к Блейк. Она отодвинулась от него в сторону и теперь смотрела ему в лицо, гневно щурясь и прижимая уши к голове.

— Заткнись, Адам! Замолчи! Хватит! Хватит уже вспоминать то, что было! Мне плевать на это — плевать, ты слышишь?! Я не хочу об этом думать, я не хочу помнить!

Блейк сделала короткую паузу, набирая в грудь воздух, а затем упрямо покачала головой.

— Какая разница, что было? Забудь об этом и выброси в сторону — мы есть! Лишь это главное!

Секунду он вглядывался в черты её лица. В упрямо нахмуренные брови, в пристальный, уверенный взгляд золотых глаз, в сжатые тонкой линией губы. А затем, вдруг улыбнулся, проводя пальцем по её щеке.

— Я уже говорил, что люблю тебя?

Блейк сдавленно хихикнула, тут же смещаясь и пряча лицо у него на груди.

— Говорил… Но я совсем не буду против, если ты скажешь это ещё раз…

* * *

Лучи солнца, пробившиеся сквозь практически сплошную пелену туч, осветили комнату оттенками золота. Адам нахмурился, напрягаясь. Блейк успокаивающе улыбнулась, подхватив его за руку. С резким, напряжённым выдохом, Адам извернулся, садясь на край кровати и опуская ноги вниз, переводя дыхание короткими, непривычно-частыми вдохами. Блейк довольно прищурилась, садясь рядом с ним.

— Видишь, ты даже сел без моей помощи.

— Только посмотри, — проворчал Адам, бросая на неё недовольный взгляд, — я сам сел. Просто величайшее достижение.

Она хихикнула, прикрыв рот рукой, а затем печально вздохнула, оглядывая его с головы до ног.

— Это от лекарств, Адам. Будет легче, вот увидишь.

— Хм, — ответил он, переступая по холодным доскам и опуская взгляд на свои ноги. Нужно было найти штаны — в доме было достаточно прохладно для того, чтобы расхаживать в шортах. Половицы где-то в коридоре тихо заскрипели под чужими ногами.

— А вот и герой дня.

Мужчина, шагнувший в комнату, был одет в коричневый жилет, с железным наплечником на правом плече и длинные, покрывающие колени бриджи тускло-жёлтого цвета. Ему было под сорок — столько же, сколько и Кроу. В отличии от последнего, на лице Тайянга Сяо Лун было куда меньше морщин, а кожа золотилась едва заметным загаром. Волосы были чуть светлее, бледнее чем у Янг, распадаясь на голове идущей до бровей копной, к которой явно очень редко прикладывали расческу. На его открытом предплечье чернела татуировка — символ сердца, заметно похожий на эмблему Янг.

Тайянг оперся плечом на дверной косяк, скрещивая на груди руки и оглядывая Адама с ног до головы. Янг заглянула в комнату с другой стороны и тихо улыбнулась им, не сделав ни шага дальше. Маленькие лапы протопали по полу и в комнату заглянул их пёс, Цвай. Миниатюрный корги деловито протопал через дверной проём, заставив Блейк поджать ноги, ткнулся носом в лодыжку Адама, слабо вильнул хвостом и забрался под кровать, с трудом влезая в щель между ней и полом и дёргая лапами в попытке протиснуться дальше. Это заставило Янг среагировать.

— Цвай! Боже мой, ты снова изваляешься в пыли!

Она шагнула в комнату, пытаясь вытащить пса, но тот совершил последний рывок и протиснулся внутрь, высунув из щели чёрный нос. Янг раздражённо фыркнула и нос исчез, спасаясь под кроватью. Адам покачал головой, переводя взгляд на Тайянга.

— Не очень я похож на героя дня.

Мужчина пожал плечами, не отталкиваясь от дверного косяка.

— Ну, нас всех ты тут собрал, так что…

Он пожал плечами. Адам наклонил голову, оттягивая ворот футболки и изучая свою грудь. На левой её стороне, в нескольких сантиметрах к низу от соска, чернело пятно в три-четыре квадратных сантиметра. Вдоль почти круглого участка потемневшей, зарубцевавшейся кожи отчётливо выделялись несколько тонких, бледных полос — эти шрамы были хирургическими, с крошечными, почти невидимыми дырочками от швов. Ещё одна из полос тянулась поперёк шрама, по всей грудной клетке и, по видимому, открывая доступ к лёгкому.

Он скривился, опуская ворот футболки. Блейк тихо вздохнула, качая головой и похлопала его по руке. Тайянг вежливо кашлянул, делая шаг вперёд и привлекая его внимание.

— Из города прибудет врач — из тех, что тебя оперировали. Будет через минут двадцать. Как насчёт того, чтобы спуститься вниз? Кроме того, тебе стоило бы поесть. Особенно учитывая то, что ты отходишь от обезболивающих.

Адам опустил взгляд вниз, отмечая тянущую тяжесть в желудке, а затем согласно наклонил голову.

— Звучит неплохо.

Тайянг кивнул головой, а затем шагнул ближе, подавая ему руку. Адам поймал взгляд Блейк, качая головой и та отступила, напоследок раздражённо закатив глаза. Он принял руку Тайянга и напрягся, сжимая зубы и пытаясь подняться. Тело слушалось неохотно, напряжённо, но он всё же пересилил, встав на ноги и тут же согнувшись, отпуская руку отступившего Тайянга, опираясь на колени и делая частые быстрые вдохи.

Затем Адам кашлянул. Ещё раз. И ещё.

Кашель разрастался, становясь всё чаще и сильнее, отдаваясь острой, колющей болью в лёгких. Он попытался задержать дыхание, успокаиваясь, но всё стало ещё хуже и лишь лишило его воздуха, заставив делать судорожные, резкие вдохи в перерывах между приступами кашля.

Кто-то схватил его за плечи. Кажется это была Янг. Грудь разрывало резкими, тяжёлыми рывками. Перед глазами сначала заплясали яркие искры, скрывающие всё, что было позади них, а затем вдруг навалилась темнота — густая и тошнотворная. На секунду, он потерял ощущение своего тела.

Он открыл глаза, осознавая что с одной стороны его поддерживает Янг, чьё лицо было искажено от волнения, а с другой — Тайянг. Мужчина встретил его взгляд и вдруг, виновато отвёл глаза. Блейк стояла рядом, протягивая к нему руку и тревожно прижимая уши к голове. Адам медленно, осторожно вдохнул, морщась от крошечных иголочек боли в лёгких. Затем обернулся к Тайянгу.

— Это ведь не просто последствия обезболивающего, да?

Не услышав в ответ ни слова, он продолжил:

— Рана в лёгкое. Тяжесть в дыхании, слабость. Теперь ещё и это — я никогда так не кашлял. Что…

— Лучше дождёмся врача, — Тайянг покачал головой, — он всё объяснит. Ты останешься здесь или…

— Я всё же попытаюсь спуститься, — тихо ответил Адам.

Спуск был долгим, тяжёлым занятием. Он вполне мог шагать, особенно с чужой поддержкой и медленно, словно полумёртвая черепаха. Лестница была тяжелее — она заставляла его останавливаться на каждой ступеньке, делая медленные, нарочито спокойные вдохи и цепляться за перила. Гостиная, в которую спустился Адам, была просторным, светлым помещением, с зелёным диваном в центре, рядом с которым располагалась подушка для собаки, а напротив — длинная тумба, со встроенным голопроектором по середине. Вдоль стен, на которых были закреплены множество фотографий, стояли несколько книжных шкафов, а слева от подушки располагался большой, каменный камин, в котором громоздилась лишь куча пепла и золы, едва теплящаяся жаром ночного огня.

Доктор, прибывший несколькими минутами позднее на личном транспортнике, был маленьким, толстым человеком в белой форме, с эмблемой Aтласа на плече, аккуратной бородкой и чёрным чемоданом в руках. Ещё, он заметно побаивался Адама, относясь к нему с тем же напускным дружелюбием, что и человек к встретившейся на узкой улице крупной, незнакомой собаке. После короткого, напряжённого осмотра, в течении которого Тайянг наблюдал за происходящим, стоя у входа в кухню, Янг сидела на подлокотнике дивана, а Блейк рядом с Адамом, тревожно провожая доктора взглядом, он наконец назвал диагноз:

— Односторонний фиброз лёгкого.

Адам нахмурил брови, изучая снимки своих лёгких. Одно было нормальным — таким, которое он видел на многочисленных изображениях: в медицинских справочниках, в руководствах по первой помощи и энциклопедиях. Здоровый, розовый цвет и правильная форма. Другое — на нём чернело тёмное пятно, диаметром с ударившую в грудь стрелу. Более того, лёгкое было покрыто едва заметными чёрными точками. Их было множество, разбросанных по всей его площади, окрашивая его в бледно-розовый, где-то даже сероватый оттенок.

— Попадание стрелы вызвало лишь пневматоракс — частичный коллапс лёгкого. Ничего критичного для охотника, даже с осложнением, вызванным кровопотерей. Но вот сама стрела…

Доктор вздохнул, бросая на него быстрый, нервный взгляд и по-птичьи переступил с места на место.

— Она состояла из обсидиана — или материала, сходного с ним по характеристикам. Грубо говоря — это было стекло. Стекло, разрушившееся на сотни фрагментов, после попадания в полость лёгкого. При всех возможностях современной медицины — было практически невозможно удалить их все.

Вздохнув, доктор на секунду замолк, тревожно поджимая губы.

— Попадание их в ткани лёгкого, вызвало фиброз — формирование соединительной ткани вокруг осколков, фиксация их на одном месте и изоляция. Но это соединительная ткань — клей, если хотите, который связывает лёгкие воедино. Она не участвует в процессе дыхания.

Нахмурившись, Адам бросил на него короткий взгляд.

— Иными словами, часть моего лёгкого теперь бесполезный балласт.

— Это… — доктор отвёл от него взгляд, тревожно протирая свои очки, — верное сравнение. И разумеется, аура тут бесполезна — она сращивает разрушенные ткани, но тут — как и в случае с ампутацией конечностей, ей нечего соединять. С точки зрения организма, он цел и относительно здоров.

Адам резко выдохнул, кивнув головой и не замечая того, как доктор сделал напряжённый шажок назад. Тайянг раздражённо скривился, качая головой. Блейк тихо вздохнула, коснувшись его плеча рукой.

— Что насчёт протезирования? Донорских органов? — спросил Адам, повернувшись к доктору. Тот замешкался, подбирая нужные слова, но затем ответил:

— При использовании донорских органов, крайне велик риск отторжения. Особенно, когда речь идёт о фавнах — с ними всегда возникают крайние трудности даже при переливании крови. Найти донора-фавна, с подходящими чертами, группой крови и готового поделиться частью своего лёгкого? Задача практически невозможна, особенно за такой короткий срок…

Он прервался, напряжённо косясь на Адама. Убедившись, что он не вызвал его гнева, доктор облегчённо выдохнул.

— Что касается протезов — жаль разочаровывать, но в большинстве своём, они уступают даже вашему лёгкому. Системы, действующие в теле генерала отличаются в лучшую сторону, но они требуют частого и высокотехнологичного техобслуживания.

— Ясно, — Адам снова хмыкнул, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени.

— Возвращаясь к теме. Симптомы — одышка, приступы кашля. Слабость — будь вы обычным человеком… Разумным, это обеспечило бы вам инвалидность. С учётом ауры — все будет не так критично, но всё же… Это будет заметно — спад выносливости и силы, грубо говоря.

Он молча кивнул. Янг наблюдала за его лицом, тревожно кусая губу.

— В качестве медикаментозного лечения, — распахнув свой чемодан, врач достал из него небольшой, толстый баллончик, с палец длиной, к раструбу которого крепилась прозрачная дыхательная маска.

— Эспродил. Обогащённая кислородом лекарственная смесь. Содержит комплекс веществ, снимающих отёчность и раздражение, препятствует отмиранию ткани. Достаточно распространена — продаётся в большинстве аптек. Пять сотен льен, продаётся вместе с одноразовыми масками. Достаточно принимать лишь его, плюс — дыхательная гимнастика. Некоторые народные меры, вроде травяных отваров — эффективны, в качестве дополнительного средства. Физические упражнения — но не охотника об этом консультировать…

Он кивнул, прикрывая глаза и слушая бормотание врача, а затем потянулся к столу, подбирая один из печатных листов, на котором была написана история болезни и вчитываясь в сухие, безликие строчки. После нескольких торопливых слов прощания, доктор покинул дом, спешно откланявшись и аккуратно прикрывая за собой дверь. Адам всё ещё вчитывался в текст медицинского заключения, хмуря брови и беззвучно шевеля губами. Блейк обошла его со спины, встав с кресла и приобняв за шею.

Тайянг сделал тихий жест в сторону Янг. Она бросила в их сторону печальный взгляд и со вздохом пошла за ним, на кухню. Адам отложил листы в сторону, прикрывая глаза и откидываясь назад, положив голову на плечо Блейк. Она извернулась, не разжимая кольца своих рук и тревожно посмотрела на него.

— Как ты?

Он приоткрыл глаза, слыша царапанье когтей по полу. Пёс процокал коготками по полу мимо его ног, устраиваясь на своей подушке пушистым клубком.

— Странно, — ответил Адам, задумчиво смотря в потолок, — ты ведь слышала, что он сказал? Не лечится. Навсегда. Инвалидность… Мне, наверно, полагается выдирать волосы от отчаяния. Но, я этого не чувствую. Ничего из этого.

Она пошевелила ухом, кончиками пальцев гладя Адама по щеке. Он продолжил после небольшой паузы.

— Наоборот, это словно… Словно… Сам не знаю как сказать. Но…

Нахмурившись, он медленно произнёс:

— Чувствую себя так, словно до этого дня… Нет, не словно. До этого дня, я был Адамом, Который-Вёл-Революцию. Адамом, Который-Не-Смог-Остановить-Синдер. Адамом, Который-Сражался-С-Синдер… Но теперь всего этого нет. Долг закрыт.

Приложив руку к шраму на груди, Адам хмыкнул.

— Долг закрыт, плата уплачена и я свободен от всего этого. Я просто Адам… Глупо звучит, да?

Блейк опустила на него взгляд и мягко, нежно улыбнулась, поцеловав в висок.

— Для меня? Может быть. Но для тебя это важно, и знаешь — мне этого достаточно.

Блейк прижалась щекой к его щеке, задумчиво смотря в стену напротив, скользя взглядом по книгам, небольшой вазе с цветами и разнообразной мелочёвке, лежащей на тумбе голопроектора. Внимание Адама привлекла стоящая на ней фотография — четыре студента, замерших перед экранами в различных позах. Кроу, молодой и самодовольный, лишённый морщин и вечной утомлённости во взгляде. Тайянг, полный юношеской энергии. Две девушки — первая, с тёмными волосами и алой радужкой глаз, смотрела на невидимого фотографа с подозрением, положив руку на рукоять меча и развернувшись к камере боком, словно бы в любой момент готовясь отразить атаку. Рейвен Бранвен, мать Янг. Другая, стояла чуть сбоку и скромно улыбалась, опустив взгляд вниз. Белый плащ прикрывал верхнюю половину её лица, но её фигура, её поза напоминали Адаму о Руби.

Саммер Роуз.

Несколько минут, Адам изучал её лицо, пытаясь представить то, какой она была без скрывающего её плаща, в своей голове накладывая на лицо черты её дочери и задумчиво хмурил брови. Затем он вздохнул, обернувшись к всё так же обнимающей его Блейк.

— Помоги мне встать. Давай пойдём на кухню.

Она обернулась к нему и после недолгой паузы, обошла диван, протягивая Адаму руку.

* * *

Поместье семьи Сяо Лун казалось ему застывшим во времени. Словно бы крошечный домик в стеклянном шарике — ты мог трясти его изо всех сил, пока не устанет рука, но он всё равно стоял, недвижимый и неповреждённый, посреди опадающего вниз искусственного снега — сверкающих блёсток в воде. После кипящего жизнью города, после лагерей Клыка и кочевой жизни фавнов, ему казалось словно бы прожитые дни не отличались от друг друга почти ничем, лишь мелкими, незначительными деталями. Казалось, что они перетекали друг в друга, плавно и гармонично, не прерванные ничем посторонним. Ему бы это не понравилось — раньше. Теперь же это успокаивало, давало ощущение комфорта и защищённости. За окном была поздняя осень — заморозки покрывали деревья изморозью, которая таяла всё реже и реже, а снег постепенно отвоёвывал себе место вокруг дома, уступая место чёрной земле и высохшей траве лишь к середине дня.

Кашель не оставлял его — приступы, всё так же резкие и болезненные, могли начаться в любую минуту, спровоцированные малейшими мелочами — попавшей в лёгкие пылью, резким напряжением сил или повышением голоса. Они разнились по силе, но не поддавались никакой системе — он пережил лёгкий приступ, всего лишь на минуту или две, после того, как пытался проверить уровень своей выносливости парой упражнений. Попавшая в горло пыль, поднятая с полок гаража — мастерской Янг, едва не заставила его потерять сознание, согнув в жёстких судорогах и оставив судорожно хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Лекарство помогало — вдох воздуха из баллончика дарил ощущение горной свежести, словно бы он стоял на вершине, дыша кристально-чистым воздухом и снимал раздражающее покалывание в лёгких.

Адам нарочно забывал брать его с собой, оттягивая каждое применение лекарства и пытаясь продержаться без него как можно дольше, не обращая внимания на недовольное шипение Блейк. Баллончик с лекарством, пластиковая маска — они были слабостью. Уязвимостью. Какой враг будет ждать, позволяя ему сделать вдох лекарственной смеси? Кто не попытается лишить его баллончика, а затем воспользоваться моментом?

Лекарство казалось ему поводком, ошейником, сковывающим его действия, держащим его на привязи. Но как бы Адам не пытался, ему не удавалось победить кашель без его помощи.

Блейк была с ним практически всё время, не отступая ни на шаг и всюду следуя за ним. После того, как он начал нарочно забывать эспродил, она начала носить баллончик с собой, упрямо хмурясь на его отмашки и заставляя делать вдохи целительной смеси после каждого приступа. Она наблюдала за ним тихим, любящим взглядом, в котором часто проскакивали искорки тревоги. Он был благодарен Блейк — благодарен за всё, за то, что она была рядом, за то, что терпела его упрямые попытки обойтись без лечения, за всё.

Янг была тиха и апатична. Это не изменилось за всё время, прошедшее с его пробуждения — за неделю и три дня. Она пыталась казаться бодрой и самоуверенной, как прежде, во времена до атаки на город, но что-то грызло её изнутри. Она подолгу смотрела на него, когда он отворачивался в сторону и тут же отводила взгляд, виновато кривясь и пряча глаза, мотала головой и тихо и напряжённо отвечала на расспросы Блейк, отказываясь говорить о том, что не давало ей спать и подолгу проводила время в комнате Руби.

Руби… Девушка лежала на кровати, закрыв глаза и практически не двигаясь. Её лицо, бледное и истощённое, было искажено гримасой страха, руки — тонкие и исхудавшие лежали поверх одеяла, на животе. Рядом с её кроватью стоял стул — Янг занимала его каждый день, часами вглядываясь в лицо сестры и надеясь на то, что она очнётся. Когда она уходила, разочарованно сжимая кулаки и опуская взгляд вниз, на её место садился Адам, считая в голове минуты и осматривая её комнату, проводя взглядом по пластиковым моделям гримм — беовульфам и урсам, по различным книгам, лежащим на столе и по различным фотографиям, висящим на стене. Кто-то, Янг или Тайянг, повесили над её кроватью фото команды Руби — Блейк, Янг, Вайсс и она сама жизнерадостно улыбались в камеру. Рядом с этой рамкой были и другие — фотографии с Коко, с её командой и с ним самим — фото, запечатлённое в тот момент, когда они корпели над чертежами винтовки, оживлённо переговариваясь друг с другом — считанные недели после их знакомства… Он отвёл взгляд от фотографии и потянулся, сжимая пальцы спящей девушки.

— Проснись, Руби.

Ему бы хотелось представить, что она это услышала. Что едва заметно сдвинулась во сне, что её веки задрожали или её пальцы дрогнули, сжимая его руку в ответ. Но этого не произошло и потому, он просто продолжал ждать.

В один день к ним в дом заглянул Кроу. Охотник принёс с собой осенний холод, просочившийся сквозь открытую дверь, и известия о том, что происходило в городе. В отличии от той, другой реальности, город остался стоять. Осталась стоять и академия, переполненная множеством студентов из всех королевств, решивших остаться в Вейле до того самого момента, пока последний гримм, скрывающийся в переулках и туннелях канализации не будет мёртв, а сам город не вернёт себе былое великолепие. Остались и войска Атласа — дредноут генерала патрулировал небо, уничтожая мелкие группы тварей залпами орудий и внушая спокойствие одним своим видом. Многочисленные инженерные команды работали над приводнившимся Колизеем и над частично разрушенной башней связи — согласно их прогнозам, стадион вновь поднимется в воздух всего через пару месяцев, а отсчёт на восстановление башни связи и вовсе шёл на недели. Вереск и её бойцы охраняли провал — воронка в центре города, забитая обломками и строительным мусором, была огорожена линией заграждений и охранялась как боевыми роботами и солдатами, так и простыми ополченцами и охотниками. Основные проходы в катакомбы и бывшую ветку метро, соединяющую город с горой Гленн были запечатаны, но многие из созданий гримм просачивались через узкие лазы, а то и вовсе прокапывали себе путь сами, стремясь попасть в город и натыкаясь на пули защитников города. Планировалось, что через пару недель начнётся массированная операция, в ходе которой мусор и обломки зданий будут утрамбованы и разровнены, а затем — залиты бетоном подчистую. Охотники — как студенты, так и полноценные профессионалы, проводили дни и недели в лесах вокруг города, обороняя деревни и поселения, нанося превентивные удары по стаям гримм, не давая им собраться вновь.

Леонардо Лайонхард был объявлен предателем. Его участие в нападении на академию стало достоянием общественности и вызвало несколько столкновений между гражданами королевств, к счастью, быстро разогнанных полицией. Озпин был против этого решения, отказываясь порочить память погибшего друга. Против него встал генерал, Винтер и, как ни странно, Коко — потерявшая друга девушка отреагировала на попытку выгородить сообщника Синдер с предсказуемой, но не менее яркой агрессией, отказываясь даже задумываться о любых компромиссах. В конце концов, Озпин, лишённый поддержки даже Кроу и Глинды, бессильно уступил, позволяя волне народного гнева обрушиться на могилу погибшего директора.

Кроу не задержался надолго, поглощённый делами и поручениями — он пробыл в доме Сяо Лун лишь несколько часов, проведя их в тихих переговорах с Янг и в молчаливом ожидании рядом со спящей Руби, а затем хлопнул дверью и вновь ушёл, пообещав вскоре вернуться вновь.

Тайянг, Блейк и Янг зачастую отлучались, занимаясь защитой населения от гримм, приходя лишь под вечер и оставляя его одного, в тишине дома, в обществе любопытного пса и спящей Руби. Он провожал их с едва скрываемой завистью, бросая редкие взгляды на обломок Погибели, что покоился у стойки с оружием. Меч прежде — теперь же он напоминал кинжал с узким лезвием или хуже — нож, долгое время пробывший в руках экономной хозяйки. Раз за разом натачиваемый до того, пока его лезвие не оставалось узкой полосой металла, лишь вполовину от первоначальной ширины. Огрызок, не полноценное оружие.

К удивлению Адама, Тайянг не таил на него зла. Ему казалось, что всё это довольно логично — он, Адам стоял за тем, что его дочери оказались в центре древнего заговора, что они стали рисковать своими жизнями и столкнулись с противниками, равными по силе персонажам, пришедшим из мифов и легенд. Он предпочёл не замалчивать эту проблему и поднял её в первую же секунду, когда Янг и Блейк не было поблизости.

— Ты считаешь, что я должен быть зол на тебя? — Тайянг опёрся руками на стол, а затем заинетересованно склонил голову на бок, оглядывая Адама с головы, до ног. Его взгляд на секунду задержался на пятне ожога на виске Адама и на пустоте, на месте которой когда-то был его рог. Спустя несколько секунд, Тайянг утвердительно кивнул и опустился на стул, садясь напротив Адама.

— В чём-то ты прав, я соглашусь, — он согласно наклонил голову, скрещивая руки на груди, — мне бы спалось куда спокойнее, если бы мои дочери не были вовлечены во всё это.

— Но? — Проговорил за него Адам, почувствовав едва слышное изменение тона сидящего перед ним мужчины.

— Но, — повторил за ним Тайянг, а затем откинулся на спинку стула, утомлённо помассировав свои веки, — проблема в том, что это не ты тащил их за собой. Я читал их письма — они решили помочь тебе сами. По своей воле. А это всё усложняет.

Он замолк на некоторое время, задумчиво хмурясь и барабаня по столу кончиками пальцев. Пёс — Цвай с любопытством ткнул Тайянга носом в лодыжку, а затем запрыгнул ему на колени, устраиваясь на них плотным, мохнатым клубком. Тот усмехнулся, проводя пальцами по шерсти собаки.

— Был бы я отцом чуть похуже — запретил бы им даже подходить к тебе. Но серьёзно, что бы это дало? Я воспитывал их уже восемнадцать лет и во многом — Руби и Янг копии своих матерей. Саммер никогда не отступалась от того, что считала важным. Рейвен была потрясающе упряма — мало что могло заставить её повернуть. Особенно чужие запреты…

Тайянг хмыкнул, рассеяно поглаживая пса и задумчиво смотря на стену, поверх головы Адама.

— Они бы просто проигнорировали мои слова. Или всё это закончилось бы скандалом и криками — не самое приятное времяпровождение, поверь мне. Я бессилен их остановить. Это правда. А скорбеть о том, что ты не в силах изменить…

Тайянг скривился, качая головой и словно бы вглядываясь куда-то вдаль, в далёкое прошлое.

— Я прожил в этом состоянии достаточно времени. Достаточно для того, чтобы понимать, что ничего хорошего оно мне не принесёт.

Хмыкнув, он хлопнул себе по колену. Цвай недовольно зафыркал и соскочил на пол, целеустремлённо потрусив в сторону своей лежанки.

— Хотел бы тебя попросить защищать моих дочерей любой ценой, но знаешь — после того, как ты пустил кровь Деве Осени, это прозвучит довольно жалко.

Адам поджал губы, а затем сжал кулак руки, покоящейся на столе.

— Я всё равно проиграл. Мы с Ятсу проиграли.

Тайянг согласно кивнул, бросив на него быстрый взгляд.

— Проиграли, согласен. Два охотника, против девы — у вас было бы мало шансов даже против Эмбер. Она была нетренированной — бедная девчонка из одной из деревень, которая в один день открыла глаза и осознала, что может управлять стихиями. Фолл — учитывая то, кто на самом деле стоит за ней, она готовилась к силе задолго до смерти Эмбер.

Он поднялся на ноги, потягиваясь, а затем направился к выходу.

— Не скажу что ты победил — потому, что это не было победой. Но ты, вы оба сделали всё что могли, и даже больше этого, защищая город, гражданских и моих дочерей тоже. Так что…

Остановившись, Тайянг хлопнул Адама по плечу.

— Спасибо, Адам.

Сказав это, Тайянг прошёл в гостиную, а затем дальше, на второй этаж. Адам ещё некоторое время сидел за столом, смотря в пространство, а затем тихо кашлянул, кривясь, и поднялся на ноги, выглядывая в гостиную комнату.

Баллончик с лекарством лежал на столе, там же, где он оставил его несколько часов назад.

* * *

Ночь была на удивление безоблачна, предвещая скорые заморозки. Звёзды светили с неба — целая россыпь звёзд, не затеняемая негасимыми огнями города. Разрушенная луна отбрасывала на землю отражённый свет солнца, оставлявшего длинные, трепещущие тени на стенах дома, на белом покрове снега под ним и на затенённых окнах. Янг одиноко сидела на карнизе крыши, молча глядя на тёмный лес, окружающий их поместье и кутаясь в свою серую куртку.

Адам сделал глубокий вдох, а затем отнял маску от лица, кладя баллончик на подоконник. Затем, он ухватился за оконный проём и, с резким выдохом, подтянулся, залезая выше и осторожно ступая на наклонную черепицу крыши, поднимаясь на самую вершину дома. Он опустился на деревянный брус рядом с Янг, поправляя куртку на плечах — простую куртку, купленную в магазине, на острове. От его старого тренча не осталось практически ничего.

Некоторое время Янг молчала, словно бы вовсе не воспринимая его присутствия, а затем повернулась к нему.

— Эй, — тихо произнесла она, слабо улыбнувшись, а затем виновато отвела взгляд. Адам промолчал, вслушиваясь в звуки ночного леса. Янг бросила на него ещё один взгляд, а затем тихо вздохнула.

— Ты меня прости, Адам. Плохая из меня вышла хозяйка — знаешь, Руби так хотела, чтобы вся наша команда, и ты, и Жон, и Коко приехали к нам погостить. Но вот вы с Блейк здесь, а я…

Она вздохнула и покачала головой. Адам протянул руку и осторожно коснулся её руки, заставляя Янг обернуться к нему и поднять голову.

— Что с тобой, Янг?

Она замерла, хмуря брови и тихо шевеля губами, словно бы проговаривая про себя слышные только ей аргументы, а затем подняла взгляд.

— Помнишь, как ты рассказал мне обо всём этом? — она махнула рукой в воздухе, — о Синдер, о её плане, о том, что ты сделал и не сделали… Ну, обо всём этом?

Адам молча кивнул головой. Янг прервалась, подбирая нужные слова.

— Я была так уверена в начале… Ты знал, чем всё закончится и я знала, а раз так — я думала, что этого не повторится. Что мы обязательно победим Синдер и что всё будет хорошо. Это было глупо, я знаю, но я так была уверена…

Она горько хмыкнула, опуская взгляд вниз, а затем подобрала под себя колени.

— Я была так уверена, и посмотри, чем всё закончилось. Она напала на город. Получила силы девы… Вайсс забрал отец. Ятсу погиб. Руби… Руби всё ещё не проснулась. Сотни, тысячи людей пострадали. И всё это только из-за одной Синдер. А она всего лишь марионетка. И когда я об этом думаю, то я не знаю…

Прервавшись, Янг покачала головой.

— Синдер, Салем… Это всё… Мы ведь всё знали и всё равно… Какие у нас вообще шансы, Адам, справиться со всем этим? Если даже несмотря на всё это, всё закончилось вот так? Какие у нас шансы?

Она посмотрела на него, опустив щёку на колени. Адам замолк, смотря в пространство, а затем вдруг улыбнулся, заставив Янг непонимающе нахмурить брови.

— Наши шансы, Янг? Думаю, они крайне малы.

Она вскинула голову, непонимающе хмуря брови. Адам усмехнулся и продолжил, смотря куда-то в лес.

— Шансы… Проценты… Это удобные слова, Янг. Очень точные. И они редко когда оставляют место сомнению. Если шансы на твоей стороне — действуй. Если нет — остановись и измени стратегию. Только вот в чём проблема, Янг… Я разучился в них верить.

Адам тихо рассмеялся.

— Шансы, проценты… Каковы были шансы того, что вся моя судьба изменилась всего лишь за одну ночь и за один сон? Каковы были шансы того, что твоя родная сестра овладела силами из древних легенд, Янг? Каковы были шансы…

Он прервался, разворачиваясь к Янг и сжимая её руку, всё так же лежащую на брусе.

— Каковы шансы того, что фавн, клявшийся сражаться с человечеством до последнего вздоха, принял одну из них — одну из людей, как свою сестру во всём, кроме крови?

Презрительно фыркнув, Адам взмахнул свободной рукой — так, словно бы отмахивался от надоедливой мухи.

— Проценты, шансы — обернись на то, что мы пережили, Янг. Разве не ясно, что они — не истина? Разве не ясно, что они не властны над нами — нашими судьбами, нашим будущим? А раз так, то что нас останавливает?

Янг моргнула, опуская взгляд на его руку поверх её, а затем робко, неуверенно улыбнулась, придвигаясь ближе и положив голову ему на плечо.

— Значит, сестра?

Адам осторожно пожал свободным плечом, всё так же глядя вперёд.

— А как же иначе, Янг?

— Знаешь… — Янг сместилась, бросая быстрый взгляд на его лицо, — мне нравится, как это звучит…

Шорох одежды, отчётливо слышный за их спинами, заставил Янг вздрогнуть и поднять голову. Блейк сделала последний шаг вперёд и внезапно опустилась на колени прямо за их спинами. Она не сказала ни слова, лишь внезапно обняла их за шеи, тут же расцеловав их в щёки, а затем прижала их к себе, к мокрым щекам и так и осталась стоять, плотно закрыв глаза, не разжимая объятий и не переставая улыбаться.

— Ну что ты, Киса… — Янг тихо рассмеялась, протягивая свободную руку к предплечью Блейк. Адам же просто смотрел на небо.

Среди множества звёзд, над ними висела разрушенная древним катаклизмом луна. Висела и отбрасывала свет вниз, озаряя ночной лес и крышу дома.

* * *

Руби открыла глаза. Воспоминания о недавней битве всё ещё стояли перед её глазами. Нападение на стадион, Пенни, гримм, рыскающие по улицам города. Безумная схватка посреди развалин и руин, башня связи, разрушенная взрывом, безумная гонка через город, а затем Синдер и Адам…

Адам!

Она резко набрала воздух в грудь и судорожно обернулась, осматриваясь по сторонам. Вокруг была её комната — ничуть не изменившаяся с того момента, когда она в последний раз была дома — на выходных перед турниром. Она удивлённо моргнула, вглядываясь в стены — неужели она была без сознания так долго? Затем раздражённо мотнула головой, поворачиваясь на бок.

Адам сидел на стуле рядом с её кроватью и спокойно наблюдал за ней. В его руках лежала книга — один из самых любимых её романов. Руби замерла на несколько секунд, вглядываясь в лицо Адама, а затем вдруг рванулась вперёд, заключая его в объятья.

— Адам! Боже, Адам! Я думала что… Я думала… Я так рада, что с тобой всё в порядке!

Он хмыкнул, тихо рассмеявшись, а затем вдруг кашлянул и раздражённо дёрнул головой.

— Доброе утро, Руби. Вернее, — он бросил взгляд на сгущающуюся тьму за окном, — добрый вечер.

Она ярко улыбнулась, отстраняясь от него, чуть краснея и оправляя рукава пижамы.

— Что случилось, Адам? Почему — сколько времени я проспала? И почему вообще потеряла сознание? Как остальные? А город — мы его защитили?

Он замер, не готовый к обрушившемуся на него водопаду вопросов. Потом улыбнулся, поднявшись на ноги и мягко хлопнул Руби по плечу.

— Слишком много вопросов для короткой беседы, Руби.

Адам шагнул к выходу и обернулся, ловя её взгляд.

— Переоденься и спускайся вниз. Я…

Он прервался, хмуря брови.

— Я не скажу, что все ответы будут тебе по душе, Руби, потому что это не так. Но, как бы оно ни было — я рад, что ты снова с нами.

Руби неуверенно улыбнулась ему в ответ. Затем, дождалась пока дверь закроется и осторожно поднялась на ноги, делая шаг к её одежде, висящей на вешалке в открытом шкафу.

* * *

Несколькими часами ранее.

Двое мужчин сидели на кухне дома, тихо переговариваясь между собой. На столе между ними лежал один свиток. Другой — был на подоконнике окна, на втором этаже. Рядом со столом стояла бутыль коньяка и две рюмки — каждая, напротив владельца.

Тайянг задумчиво откинулся на спинку стула.

— Ну и бардак, Кроу…

Вздохнув, он помассировал виски:

— По крайней мере, за Янг будет кому приглядывать, разве не так?

Кроу, задумчиво изучавший этикетку бутыли, кивнул, а затем перевёл взгляд на старого друга.

— Согласен, но ты упускаешь одну важную деталь.

Тайянг поднял на него взгляд. Кроу ткнул пальцем в коньяк.

— Пополнение в семье будешь отмечать или нет?

Скривившись и раздражённо фыркнув, Тайянг отмахнулся от Кроу, отворачиваясь от него прочь. Кроу ехидно усмехнулся, наливая себе рюмку.

— Заткнись, Кроу.

— Нет, я серьёзно, — продолжил охотник, наклоняясь вперёд, опуская руки на стол и не отрывая взгляда от Тайянга, — тебе повезло — в этот раз на памперсы и пелёнки можешь не тратиться. Готовая ячейка общества, считай.

— Заткнись!

— Кроме того, — ехидно продолжил Кроу, — осознаешь, что всё это может быть и правдой? Ты не только с Рейвен и Саммер шашни крутил, за все годы нашего обучения — уж мне ли это не знать?

Тайянг замер, переводя на него взгляд.

— Этого не может быть, Кроу.

— Почему?

— Потому, что этого никогда не может быть, Кроу! — шёпотом рявкнул Тайянг, сжимая кулак, но всё же опасаясь ударить им по столу и поднять шум. У фавнов был острый слух.

Кроу согласно закивал.

— Ну да, ну да. А хотя постой, помнишь ту деревню, когда мы были на втором курсе? Ну, ту, на северных границах? Ты с дочкой трактирщика в тот вечер шашни крутил. Фавн, рыжие волосы. И вроде рога у неё тоже были…

Тайянг резко закаменел лицом. Встал, отодвигая стул. И вышел из комнаты на улицу, хлопнув дверью. Кроу утомлённо вздохнул.

— Оленьи рога, Тайянг. Оленьи. Стареешь, друг…

Он опустил взгляд на бутыль с коньяком, и пожал плечами, придвигая её ближе.

— Не то, чтобы я жаловался, с другой стороны…

Глава 48. Home

Было бы справедливо, если бы в этот день небо заволокло тучами. Если бы шёл снег — или расплывшиеся, бесформенные комья, валящиеся из тёмных, жирных туч, или же мелкая, твёрдая, как песок, крошка, впивающаяся в лицо. Было бы честно, если бы солнце не светило с небес, если бы природа или духи, или кто-нибудь там, наверху, подали какой-нибудь знак, если бы подчеркнули всю важность, всю горечь момента.

Но мир не был справедлив или честен, а Адам не верил в богов или духов. И именно поэтому, а может быть — просто так, небо было безоблачно, а солнце ярко светило с небес, пусть и не грея, но освещая каждый тёмный уголок. Снег, упрямо отказывающийся таять, казалось, светился сам, отражая солнечные лучи и контрастируя с тёмной или тускло-жёлтой землёй. Воздух был холоден и неподвижен, и каждый, даже едва заметный звук разносился по нему с непривычной слуху отчётливостью.

Кладбище города располагалось у одной из стен — восточной. Рядом начинался горный уступ, на котором возвышалось здание академии. Просторное поле, пересекаемое лишь дорожками из выглаженного камня, было полностью засеяно могильными камнями и небольшими статуями. На некоторых из них можно было увидеть цветы, выделяющиеся яркими пятнами на белом мраморе. На оградках или прямо на надгробиях висели разнообразные амулеты, венки и прочие безделицы — прощальные подарки или символы веры, призванные помочь духу погибшего перейти в иной мир. Среди неподвижных памятников изредка мелькали фигуры живых людей — работников кладбища или же родственников и друзей погибших, пришедших навестить их последнее пристанище. Ряд свежих, недавно установленных надгробий и могил, земля над которыми всё ещё была рыхла и рассыпчата, шёл по южной границе кладбища. Редкое зрелище — обычно могилы на территории города, защищённого стенами и крутыми утёсами, стоили дорого и были доступны лишь богачам или общественным деятелем — простые же граждане удостаивались лишь кремации.

Это было последним подарком города его защитникам, погибшим при отражении нападения Синдер — почётные похороны в земле, где лежали знатные горожане и прославившиеся герои, короли и меценаты, общественные деятели и знаменитые артисты. Здесь даже покоилось несколько фавнов — могила одной из них, прославленной целительницы Элизабет Сильвертэйл, была всего лишь в паре сотен метров к востоку.

Адам пропустил сами похороны — в тот день он лежал в больничном крыле городского госпиталя, погружённый в бредовые видения, слепой ко всему, что происходило вокруг. Но в этот день он смог прийти — в день поминок. Согласно вере Ятсухаши, в этот день — спустя ровно месяц после гибели, душа мертвеца прощалась с миром живых и уходила навсегда — в загробный мир. Он сомневался в том, что души вообще существовали — но даже если нет, это всё равно было шансом попрощаться с человеком, сражавшимся в одном бою вместе с ним.

Все остальные тоже были здесь — Блейк стояла рядом, сжимая кулаки и молча смотря на могилу, печально прижав уши к голове. Янг переминалась с ноги на ногу и кусала губы, смотря вниз и словно бы опасаясь поднять взгляд на простой мраморный блок, на котором была выведены имя и фамилия, годы жизни и простая, лаконичная надпись — «Тому, кто стоял до конца». Руби выглядывала у неё из-за спины, шмыгая носом и изредка утирая глаза рукавом. Коко и Фокс стояли рядом. Девушка молча смотрела на надгробие — чёрные очки скрывали её выражение лица, а её губы были плотно сжаты в тонкую, бескровную линию. Фокс до белых костяшек сжимал прут металлической ограды. Вельвет шмыгала носом — уши девушки поникли, практически опускаясь на голову, а футляр с фотоаппаратом был инстинктивно, бездумно прижат к груди. Другие команды — Джунипер, студенты из Атласа, Мистраля и Вакуо тоже были здесь — но никто больше не задержался надолго — в городе начиналась финальная стадия зачистки провала. Груду обломков зданий, наполовину провалившихся в землю, заливали пластобетоном, разравнивая горы битого камня и запечатывая отверстия, ведущие вниз, в катакомбы. Говорилось, что после того, как пластобетон окончательно засынет, на месте трагедии будет разбит сквер, посвященный всем погибшим во время атаки на город — как гражданским, так и охотникам.

Помимо их команд, у могилы стояли ещё два человека. Первый — невысокий, худой мужчина — оказавшийся в городе монах из монастыря, в котором провёл детство Ятсухаши. Он не был одет в монашеские робы или отделанные меха, не носил с собой посоха или курильницы — он выглядел, как простой горожанин, в немаркой куртке и штанах, с короткой стрижкой и тёмными волосами, в которых проглядывала едва заметная седина. Вторая — рыжеволосая девушка, с мягкими, домашними чертами лица, одетая в простое, утеплённое платье и немаркий жилет. Её волосы прикрывал тёмно-зелёный платок. Ассия Слои — девушка Ятсухаши.

Он не был знаком с ней — Адам подозревал, что с ней не был знаком никто, кроме команды Коко. Судя по взглядам, которые она бросала на него — полных горечи, обиды и молчаливого обвинения, будет лучше, если они и дальше останутся незнакомцами.

Девушка винила его в смерти Ятсухаши. И у неё был повод его винить — это была его идея, попытаться задержать Синдер до прихода подкреплений. Именно его действия привели их в ловушку Синдер — и именно он остался в живых после их схватки.

Он ожидал, что в своей речи, монах упомянет духов и души, загробный мир или богов, но этого Адам не дождался. Вместо религиозных восхвалений или пустых обещаний внеземного блаженства, речь монаха была простой и честной — воинской. Почти такой же, как и те последние слова, что говорил он сам или Сиенна, провожая в последний путь своих братьев, погибших на операциях, от когтей гримм, болезней или несчастных случаев. Слова монаха были коротки и честны — он всего-лишь описал жизнь Ятсухаши, не преувеличивая подвигов, но и не принижая достижений. Упомянул черты характера — его стойкость и хладнокровие, его бережное, аккуратное отношение даже к самым простым фразам, готовность помочь ближним и до последнего защищать то, во что он верил.

Монах замолк спустя несколько минут после начала своей речи, постоял, молча склонив голову, а затем озарил их усталой, едва заметной улыбкой, развернулся и пошёл прочь, к выходу из кладбища.

Ассия стояла у ограды, молча смотря на могильный камень и смаргивая с глаз слёзы. Коко сделала шаг ближе к ней, а затем положила руку Ассии на плечо. Та мотнула головой.

— Я сейчас, сейчас…

Девушка сделала глубокий, прерывистый вдох, и резко развернулась спиной к могиле, скривившись и зажмурив глаза. После нескольких секунд молчания она резко выдохнула, открывая глаза и развернулась к Адаму, зло кривя губы и сжимая кулаки. Он молча встретил её взгляд и Ассия отвернулась, сердито моргая и пошла по дорожке прочь, не сказав ни слова на прощанье. Коко проводила её взглядом и тяжёло вздохнула.

— Бедняга ищет, кого бы обвинить. Не могу сказать, что не понимаю её, но то, что она делает сейчас — бессмысленно.

Фокс согласно хмыкнул, всё ещё смотря на могилу. Вельвет промолчала. Руби и Янг тихо переговаривались между собой, а Блейк молча наблюдала за ними.

— В чём-то она права, — тихо пробормотал Адам, провожая девушку взглядом, — в этом есть и…

Коко резко выбросила руку вперёд. Он прервался отступая назад и восстанавливая равновесие после тяжёлого толчка ладонью и встретил взгляд девушки. Коко опустила солнцезащитные очки, пальцем придерживая дужку и смотря на него с утомлённым раздражением.

— Следи за языком, Адам. Ещё немного и я могу подумать, что ты или считаешь нас всех кучкой детей, неспособных принимать решения за себя. Или хуже, вдруг решил, что мир вращается вокруг тебя единственного. Бред круглого идиота что в одном, что в другом случае.

— Что… — он озадаченно моргнул, встречая взгляд Коко. Затем перевёл взгляд на Фокса, молча качавшего головой и на тихую Вельвет, искоса наблюдавшую за разговором. После секундной паузы Коко утомлённо вздохнула.

— Ты что, решил что после всего этого мы все дружно проклянём твоё имя? — встретив его взгляд и найдя в нём невысказанное подтверждение, Коко приложила руки к вискам и раздражённо зашипела.

— Боги, что за идиот. Блейк, я рассчитывала, что хотя бы ты вправишь ему мозги!

В ответ, Блейк лишь отвела глаза. Коко выдохнула, сжала руку в кулак и отошла к ограде, делая глубокий вдох.

— Вы, двое. Хватит жить в грёбанных мелодрамах! Добро пожаловать в реальный мир!

— Его смерть произошла из-за моего решения! — Адам повысил голос, делая шаг вперёд, а затем тут же кашлянул и болезненно поморщился, неосознанно массируя грудь.

Коко молча покачала головой, стоя у ограды могилы, спиной к нему, а затем тяжёло вздохнула.

— Из-за моего тоже. Из-за решений всех нас, Адам… — она невесело хмыкнула, опуская взгляд на надгробную плиту.

— Знаешь, мне было бы куда легче винить тебя, если бы после вашей схватки на тебе не было бы ни царапины. Но… — Вздохнув, Коко поправила прядь волос, упавшую на глаза, — после того, как я увидела что от тебя осталось, я надеялась лишь на то, что у нас будет один мертвец, а не два.

Устало вздохнув, Коко опёрлась на ограду локтями, молча смотря вперёд.

— Не думаю, что Ятсу это бы одобрил, — Фокс пожал плечами, — в смысле, то, что мы сидели бы кружком и тыкали пальцами друг в друга, пытаясь спихнуть вину. Не собираюсь оскорблять его память, знаешь ли.

Затем, Фокс обернулся к Вельвет. Та промокнула глаза платком, зажатым в руке и покачала головой.

— Ребята правы, но… Мне всё ещё тебя тяжёло видеть. Извини, просто… — она прервалась и покачала головой. Адам молча кивнул. Блейк прошла мимо, становясь между ним и Вельвет и успокаивающе улыбнулась девушке.

Некоторое время, Коко молчала. Потом выпрямилась, тряхнув головой и развернувшись к Адаму.

— Как у тебя с восстановлением?

Он на секунду замолк, хмуря брови, а затем дал наиболее точный и правдивый ответ.

— Никчёмно.

Без лекарств любое упражнение могло перейти в приступ кашля. Он начинался быстро, внезапно и без всякого предупреждения, не давая Адаму ни малейшего шанса продолжить или перехватить контроль, подавив приступ. Лекарство заставляло кашель отступить и давало краткий прилив сил и бодрости — благодаря чистому кислороду, попавшему в лёгкие. Но этот прилив энергии не длился долго — жалкие две-три минуты, а после силы покидали его так, словно он пытался заниматься прямо посреди тяжёлой болезни. Сила мышц его не покинула — но толку было с этой силы, когда Адам начинал задыхаться всего лишь после нескольких минут пробного спарринга? Пара стычек клинок-на-клинок и дыхание начинало вырываться из его груди с сиплыми, шипящими выдохами, а лёгкие начинали гореть, словно после многокилометрового бега.

Коко оглядела его с ног до головы и кивнула.

— Восстанавливайся. Пока что мы заняты на защите города, так что время у тебя есть. Месяц, может два. Должно хватить.

Адам фыркнул, бессознательно потирая грудь.

— Не думаю, что это так просто.

Вздохнув, Коко снова посмотрела на него поверх дужек очков.

— Простой вопрос, Адам. Ты хочешь прикончить эту суку?

— Разумеется. — он ответил машинально, даже не задумываясь. В ответ на его слова Коко едва заметно улыбнулась и кивнула ему.

— Тогда восстанавливайся. Честное слово, Адам, ведёшь себя так, словно у тебя есть другой выбор.

Он озадаченно моргнул. Затем дёрнул уголком губы, безуспешно подавляя ответную улыбку.

* * *

Тренировочный зал школы Сигнал заметно отличался от высокотехнологичных помещений в стенах академии Бикон. Вместо укреплённого пола, способного выдержать даже самые сильные удары, под ногами Адама был твёрдый, едва пружинящий мат синего цвета. Свет, проникающий через прикрытые защитными решётками окна играл на деревянных стенах. На них были установлены различные спортивные приспособления — стенки, тренажёры и турники. У одной из стен располагалась подставка, на которой были закреплены простые практические мечи — одноручные и двуручные классической конструкции — с прямым клинком и Т-образной гардой. У самой дальней, на максимальном расстоянии от ринга, располагался небольшой учительский стол, на котором были навалены различные документы, а над ним, к стене, было прикреплено несколько рамок, в одних из которых можно было видеть фотографии улыбающихся в камеру учеников, а в других почётные дипломы с гербами королевств.

Адам отскочил назад и, после нескольких секунд напряжённой неподвижности, со вздохом опустил свой тренировочный меч и согнулся, опираясь руками на колени и делая быстрые, частые вздохи. Тайянг отступил назад, опуская кончик своего меча в пол.

— Уже лучше.

Адам бросил в его сторону полный раздражения взгляд. Тайянг покровительственно усмехнулся и сложил руки на груди.

— Разве я не прав?

Адам открыл рот, собираясь ответить, но вместо этого лишь мотнул головой, не переставая совершать жадные вдохи. Тайянг сделал шаг назад, подхватывая с скамьи маску с баллончиком лекарства и кинул её Адаму. Тот поймал её и торопливо приложил к лицу, делая глубокий вдох. Спустя несколько секунд, Адам удовлетворённо выдохнул, прикрывая глаза, а его лицо, бледное от напряжения, вновь приобрело здоровый оттенок.

— Лучше, — хрипло признал он, а затем раздражённо прокашлялся, — но кто даст мне время воспользоваться этим перед самым началом схватки?

Он раздражённо тряхнул баллончиком в воздухе и, опустив руку с ним, мотнул головой и прошёл вперёд, садясь на скамью у стены. Футболка на его спине была мокра от пота.

— Пять минут и ещё раз.

Тайянг утомлённо вздохнул, откладывая меч в сторону и прислоняясь к стене.

— И чем тебе поможет ещё один раунд?

— Не знаю, — Адам пожал плечами, — чем-нибудь.

Вздохнув, Тайянг устало покачал головой.

— Парень… Адам. Ты ведь понимаешь, что это не какая-нибудь простуда?

Адам скрипнул зубами, выпрямляясь и ударяя затылком о стену тренировочного зала.

— Да знаю я! Знаю, что всё это навсегда! Просто… — он прервался, в раздражении опуская взгляд вниз.

— Месяц назад, я мог сражаться с большинством охотников на равных.

— Сейчас тоже можешь, — услужливо согласился Тайянг. Адам горько хмыкнул в ответ.

— Конечно. Первые минуты три.

Он снова оскалился, с отвращением отбрасывая от себя маску с лекарством подальше на скамейку.

— Давай прямо, — Тайянг кивнул на лежащий на скамье баллончик, — ты можешь выработать выносливость, достаточную для того, чтобы сражаться и так, без помощи лекарств или кислорода… Лет через пять-десять, при ежедневных тренировках.

Адам бессильно фыркнул, опуская локти на колени.

— И что ты предлагаешь? Носиться с этим… — он кивнул на баллончик, — прямо посреди боя? Сомневаюсь, что такое вообще возможно.

Тайянг нахмурился, но промолчал, вместо этого развернувшись к двери, ведущей в коридор. Та открылась, пропуская в зал группу людей.

Девушка, идущая впереди, раздражённо фыркнула, задирая нос в воздух и покачивая связкой кабелей, висящих в руках.

— И сколько эти дегенераты с вас содрали, шеф?

Тайянг озадаченно моргнул, а затем нахмурился, вспоминая.

— Около пятиста тысяч льен…

— Пятиста тысяч? Пятиста? — она вскинула руки в воздух. Адам озадаченно моргнул, переводя взгляд с девушки на остальных, что стояли за её спиной.

Фил и Сиф Редрут — брат с сестрой тихо переговаривались, бросая на него быстрые взгляды. Молодой парень, стоявший рядом с ними, держал в руках распечатанный лист, рассеяно щупая дужку очков. Мику выскользнула из-за спины подруги и направилась к нему, стуча ботинками по деревянному полу.

Человек в маске со светодиодами — Адам забыл его имя, помахал ему рукой из-за плеч товарищей. В самом конце, у дверного проёма, мелькнул знакомый силуэт и Адам тут же поднялся на ноги. Старейшина Фингалл бросил на него укоряющий взгляд и едва заметно дёрнул плечом.

Мику прошла мимо Тайянга, который молча наблюдал за её подругой. Та же презрительно шипела, сжимая в руках моток проводов. Подойдя к Адаму, Мику наклонилась вперёд, изучая его лицо, пятно ожога на месте рога, и вздохнула, опуская плечи.

— Бедняга.

Адам хмыкнул, проводя по шраму рукой, и вновь опустился на скамью.

— Ещё не самое худшее.

— Ага, — Мику кивнула, — я слышала. Фиброз лёгкого, да? Звучит мерзко. Что делать будешь?

Он покосился на неё и слегка нахмурился. Мику фыркнула, протягивая ноги вперёд.

— Эй, я знаю что мы далеко не друзьями расставались, но знаешь, после всего этого — мир?

Адам хмыкнул, подавляя улыбку.

— Мир.

— Вот и отлично, — Мику довольно фыркнула, постукивая каблуком ботинка по полу, — но вопрос стоит — что делать будешь?

Он нахмурился, бросая взгляд на маску. Мику проследила его взгляд и после подтверждающего кивка со стороны Адама, взяла её в руки, изучая этикетку и хмуря брови.

— Без этого я бесполезен, — Коротко пояснил Адам, — если не принять заранее — приступ при перенапряжении. Даже если принять — кислород даёт энергию всего лишь на пару минут. Дальше начинаю терять дыхание.

Мику измеряла длину баллончика сложенными вместе пальцами.

— Приступ?

— Кашель.

Она понимающе кивнула, доставая свиток и набирая на нём название лекарства, а затем вернула маску ему.

— Подумаю над этим.

Хмыкнув, Адам раздражённо махнул рукой, повернулся к Мику и остальным и непонимающе склонил голову.

— Что вы вообще здесь делаете?

— Ну, — Мику нахмурила брови, — наша команда подвязалась поработать над электроникой в школе — всё лучше, чем сидеть на месте, а тут похоже не одну тыщу льен распилили на этом деле…

В подтверждение своих слов, Мику кивнула головой на свою подругу. Та уже выдыхалась, заканчивая перечислять все преступления, совершённые предыдущими работниками.

— Да чтоб им пуповины в роддоме так перевязывали, как эти рукожопы — кабели! Ф-фух. Короче, вот распечатка с расходами, плюс плата за установку. Да, дешевле почти в два раза. Нет, все материалы подходящего качества. Я закончила.

Вручив озадаченному Тайянгу лист с распечатками, девушка тряхнула копной волос и отошла в сторону, раздражённо поправляя попавшие на глаза волосы.

— Тайянг Сяо Лун, — Фил выступил вперёд, поправляя шляпу. Тайянг скрестил руки на груди и бросил на него скептический взгляд.

— Это действительно было необходимо?

— Пардон? — Фил моргнул.

— Вытаптывать на футбольном поле огромную, нецензурную надпись. Несколько таких надписей, — уточнил Тайянг, не отводя от него взгляд.

— Это вполне могли сделать дети, — Фил возмущённо вскинул руки, — как раз в духе этих маленьких засранцев!

— Я вполне допускаю, что кому-то из моих учеников вздумается написать на свежем снегу… Разное, — Тайянг хмыкнул и бросил на него покровительственный взгляд, — чего я не могу допустить, так это того, что фраза будет написана на трёх языках. Один из которых, уже лет тридцать как признан мёртвым.

Фил кашлянул, изучая потолок. Затем встряхнулся.

— Э-э-э, в любом случае, мы пришли сюда по двум вопросам. Один касается вас, как старшего охотника на острове, а другой… Ну, в общем, к нему я перейду позднее.

Тайянг скептически оглядел стоящего перед ним охотника, а затем пожал плечами.

— И чем я могу помочь?

— В общем, — Фил махнул рукой в воздухе, — вы уже в курсе, что наш отряд расквартировали сюда, на остров — тут крупнейший лагерь беженцев — народ с деревень по всей округе и так далее. Одновременно с этим, не такая большая популяция гримм — одна мелочь, на которую и студентов хватает. Так что я, как глава нашего отряда предлагаю: мы можем работать ещё и в качестве частных инструкторов, за чисто символическую плату.

Тайянг озадаченно хмыкнул, склоняя голову на бок.

— Есть опыт?

— Ополчение деревень, охотники-недипломники, несколько раз участвовали в боевых играх Атласа — не совсем то, конечно, но… — Фил пожал плечами. — В общем и целом, опыт есть.

Задумчиво кивнув, Тайянг перевёл взгляд с Фила на остальных членов его команды.

— Внезапное предложение. — заявил он после нескольких секунд молчания.

— На самом деле, — Сиф пожала плечами, — трое из нашей команды считают, что заслужили неплохой отпуск — после всей этой катавасии с погоней за Фолл через Мистраль, Атлас и Вейл — а тут неплохая возможность.

Она начала загибать пальцы на правой руке:

— Близость цивилизации — раз. Фолл и компания пока засели на дне — два. Много гримм вокруг города и Геката не начнёт психовать — три. Ещё и пункт четыре, но это уже относится к вопросу два.

Тайянг задумчиво хмыкнул. Затем, пожал плечами.

— Я это обдумаю. Что за второй вопрос?

Фил бросил на него задумчивый взгляд. Затем обернулся к Адаму, наблюдающему за ними со скамьи. Мику заёрзала на месте, топорща перья.

— А этот вопрос я хотел бы обсудить только с мистером Таурусом.

— Что за вопрос? — коротко бросил Адам.

Фил прервался, задумчиво потирая подбородок. Старейшина, стоящий позади него, недовольно повёл плечами.

— Скажем так, он касается босса Синдер Фолл.

Адам едва заметно дёрнул пальцами. Тайянг приподнял бровь.

— Я считал, что Синдер действует самостоятельно.

— Мы все тоже так считали, — Сиф фыркнула, переступая с ноги на ногу, — вся инфа вскрылась, когда Адъютант потрошил офис директора Лайонхарта. Но впрочем, это новости такие, вам лучше их не знать. Нам самим этого было бы лучше не знать, но кто ж знал заранее.

Тайянг обернулся к Адаму и кивнул ему на стоящих перед ними охотников и ледорубов. Адам приподнял бровь и неуверенно пошевелил рукой. Нахмурившись, Тайянг снова развернулся к Филу.

— Женщина с белой кожей? — осторожно уточнил он.

— Ага. Ещё со стрёмными чёрными глазищами, белыми волосами, в платье и выходит на связь… Очень стрёмными методами, — с готовностью подтвердила Сиф.

Почувствовав, как изменилась атмосфера в зале, Фил вскинул руку.

— Так, прежде чем мы начнём буйствовать, уточняю. Информация не ушла дальше Адъютанта, Кассии и Шёпота — тоже наши ребята, моего отряда и банды ледоломов слева от вас. Ледоломов, потому что они вскрыли главный городской сервер и увели записи камер схватки с Синдер. Той самой, где она кидается пламенем, летает в воздухе и в конце концов побеждается волной серебряного сияния…

Он на секунду замолк.

— Что за хрень происходит с этим миром вообще…

— В общем, — включилась в разговор Сиф, — мы все, от Адъютанта и до здесь присутствующих, хотели бы обсудить что тут вообще происходит с теми, кто во всё это дело вовлечён.

Адам раздражённо прищурился, переводя взгляд с одного охотника на другого.

— И как я понимаю, вы не предоставляете нам особого выбора?

Мику недовольно стукнула пяткой ботинка по полу и легонько пихнула его в бок.

— Ну не, Адам, мы можем сделать вид что разговора не было и разойтись по сторонам, но посуди сам — кому-то из вас охота, чтобы мы наступали друг другу на пятки? Проблема не то, чтобы очень маленькая — что там, тридцать-с-лишним дней прошло, а я всё ещё надеюсь, что это бредовый сон. Серьёзно, разумные гримм? Ещё и этого не хватало!

— С академической точки зрения, — Фил прокашлялся и наставительно поднял палец, — это далеко не первый случай. Крайне запущенный, да, но не первый. Взять тех же гноллов — вид гримм. Уже восемьдесят лет как вымерший, благодаря взявшемуся за ум в то время Мистралю, но по сути — это был подвид беовульфов, способных на использование примитивных инструментов, мародёрство и продвинутую тактику. Именно этому я не…

— Фил, заткнись, — девушка с кабелями раздражённо закатила глаза.

— Ну ладно.

Тайянг утомлённо прикрыл лицо ладонью и тяжёло вздохнул.

— Я ничего не могу обещать. Но, сообщу о вашей… Просьбе.

Фил потёр кончик носа.

— Большего и не ждали. Так, что с вопросом о проведении тренировок для студентов и охотников?

Адам утомлённо вздохнул, прикрывая глаза. Затем вздрогнул, почувствовав чужое присутствие.

Старейшина Фингалл стоял перед ним, склонив голову на бок. Затем наклонился чуть ближе, нависая над Адамом и склонил голову на бок.

— Проблемы с дыханием.

— Верно, — столь же коротко ответил Адам, изучая лицо старейшины. Он же задумчиво пощёлкал ножнами своих ятаганов, стуча ими друг об друга, скосил взгляд на Фила и, после заметной паузы, произнёс:

— Схожая проблема. Старею. Аура есть, но нет выносливости. Могу дать… Несколько советов.

Адам прищурился.

— Слышал, что старейшина Фингалл никогда не брал учеников.

— Не беру, — ответил старейшина с заметным раздражением, — несколько советов. Обстоятельства изменились. Решил помочь.

Адам благодарно склонил голову.

— Я не собираюсь отказываться.

Фингалл дёрнул плечом и отвернулся.

— Хорошо. Позже свяжусь.

Мику посмотрела ему в спину и тихо присвистнула. Старейшина повёл плечами, реагируя на звук и занял позицию у дверного проёма.

— Какой-то он ворчливый.

Сместившись на скамье, Адам пожал плечами.

— Я не знаю всей его истории, но на протяжении его карьеры десятки фавнов пытались взять у него уроки. Он один из лучших воинов нашего народа, так что это неудивительно. Насколько я помню, он отказывал каждому. Это предложение…

— Ага, — Мику кивнула головой, — похоже, Фил и остальные крайне хотят быть очень полезными.

— Что же тогда хочешь ты? — Адам развернулся к ней. Мику лишь пожала плечами.

— Вопрос на миллион, Адам. Если бы я знала на него ответ.

Она прервалась, задумчиво шевеля перьями на голове.

— Нет, на данный момент я хочу увидеть Синдер в могиле, вместе с её боссом — у меня из-за неё сестра чуть на Мосса не напоролась. А затем нас всех чуть в лепёшку не разнесло, да. А так…

— Как же твоё призвание? — он заинтересованно приподнял бровь, игнорируя гул голосов остальных охотников и Тайянга, — готов поспорить, это самый крупный секрет из тех, что тебе известны.

Мику недовольно наморщила нос.

— При всей моей любви к тайнам, знаешь — это не тот секрет, который я хотела бы знать. Серьёзно. Нормальные секреты можно купить или продать. Или пустить в дело. А это всё — мёртвый груз с потенциальным смертельным исходом. Может кому-то это и надо, но точно не мне.

Вздохнув, она поднялась на ноги, направляясь к выходу.

— Бывай и Блейк привет, — Мику поправила сноуборд, закреплённый за спиной, — поработаю над твоей проблемой — подключу Рейча, если что. А так — я хочу развеяться, пока опять не впала в депрессняк.

Произнеся эти слова, Мику прошла через дверной проём и, хлопнув дверью, деловито направилась по коридору школы, стуча ботинками по полу.

* * *

— Значит, они всё знают? — Блейк сидела на диване, подобрав ноги под себя и опустив подбородок на колени. Адам молча кивнул головой. Янг, лежащая на диване с другой стороны махнула в воздухе руками, заставив Руби, занявшую место на спинке, отстраниться в сторону от рук сестры.

— Так это же хорошо. Чем больше людей будет гоняться за Синдер и Салем, тем лучше!

— Возможно, — Адам со вздохом пожал плечами, — главная проблема в том, что им известно не только о Салем. В их руках оказалась запись с камер, в ночь нападения на Бикон. А Редрут — археолог, знакомый с мифологией королевств. Ему не составит труда догадаться о Девах или о…

Он бросил короткий взгляд на Руби. Та же поморщилась, на секунду прикрывая глаза.

— О среброглазых воинах, да… — она задумчиво хмыкнула, барабаня пальцами по колену, — всегда мечтала оказаться героем сказки. Но это…

Янг успокаивающе похлопала её по руке, заставив Руби улыбнуться, а Блейк со вздохом покачала головой.

— Верно, — Адам согласно кивнул, — мне это не нравится. Что, если они решат поставить на первое место свои интересы? Их репутация положительна, я знаю, но всегда есть возможность того, что они поддадутся и не устоят.

— Кроме того, есть ещё и Адъютант, — Блейк согласно кивнула головой, — он достаточно известная фигура в Мистрале и глава объединения, в которое входит команда Редрута. Я сомневаюсь, что он согласится работать с Синдер — её действия стоили жизней его бойцов, такое он не прощает. Но действовать против Синдер и действовать вместе с нами — это не одно и то же.

— Так-то оно так, но серьёзно, — Янг недовольно дёрнула ногой, — что мы можем сделать? Нет, серьёзно, Блейк — пока мы все гадаем. Когда будет ваше собрание с Озпином?

— Три дня, — уточнил Адам, нахмурив брови.

— Вот через три дня и узнаете, — она согласно кивнула, — а пока что, не трать нервы попусту.

Адам недовольно хмыкнул. Янг кинула в него подушкой, заставив Руби улыбнуться.

Некоторое время, они провели в молчании — Адам, размышлял, прикрыв глаза и отклонившись на спинку дивана. Блейк задумчиво водила пальцем по обивке, выводя на ней узоры. Руби и Янг смотрели головизор — Руби увлечённо, подавшись вперёд, а Янг же просто смотрела сквозь экран отсутствующим взглядом.

— …первый крейсер Атласа заступит на боевое дежурство уже в феврале следующего года. Новые суда класса «Бдительный» представляют собой платформы, разработанные для долгих рейдов вдали от баз снабжения. Праховые двигатели нового поколения и система интеллектуального управления подачей энергии позволят существенно увеличить время беспосадочного полёта…

Он мотнул головой, отсекая от себя посторонние звуки и поднял взгляд на Руби. Та же обернулась к нему и с интересом прищурилась.

— Насчёт этой силы, — медленно сказал Адам.

Руби приподняла бровь.

— Ты о серебряных глазах?

— Да, — он согласно кивнул, — не знаю, сработает это или нет, но у меня есть несколько идей по тому, можно ли научиться их контролировать. Необходимо уточнить у Озпина, но…

Руби кивнула, поведя плечами.

— Ну раз они есть, то значит, можно попробовать ими научиться, ведь так?

Он кивнул, а затем раздражённо поморщился.

— Верно.

— Что-то не так? — Янг непонимающе нахмурилась, приподнимаясь с дивана. Блейк закатила глаза.

— Адам не любит магию.

— Верно, — он недовольно повёл плечами, — это несправедливо. Проявление, аура — никто не получает их просто так. Нужны упорные тренировки, потраченные усилия или ситуации, в которых только проявление спасает тебя от верной гибели. У них есть цена. А магия — она просто есть и всё. Мне это не нравится.

— Если бы не магия девы, — начала Блейк и тут же прервалась.

— Если бы не магия девы, — эхом повторил за ней Адам, — Ятсу был бы жив.

Руби нарушила установившееся молчание, похлопав его по плечу.

— Ну, если у нас всё получится, то нам даже не придётся сражаться с Синдер в следующий раз! — она ухмыльнулась и вскинула руку в воздух, — да она ничего не успеет сделать! Раз и всё!

Адам фыркнул, подавляя улыбку.

— Если бы всё было так просто.

— Ну вот скоро и узнаем, — Руби пожала плечами, а затем нахмурилась, — только на следующих выходных, ладно? У меня…

Она прервалась, бросив быстрый взгляд в его сторону.

— Дела…

Он прищурился, встречая взгляд Руби. Та тут же отвернулась, смущённо пиная ногами диван.

Это началось через несколько дней, после её пробуждения — Руби часами пропадала в городе, возвращаясь лишь под вечер и отказываясь говорить ему о том, чем она занималась. Судя по её тихим переговорам с Янг и Блейк, они эту тайну знали и скрывали её лишь от него.

У Адама были мысли о том, в чём состоял её секрет, но гадать или выпытывать ему не хотелось. Поэтому, он просто кивнул головой и отвернулся, к молчаливому облегчению Руби и мягкой улыбке Блейк.

Дверь, ведущая на улицу хлопнула, впуская в дом Тайянга, стряхивающего снег со спины. В его руках была небольшая коробка, размером с пару книг, сложенных вместе.

— Привет всем.

— Пап.

— Привет, пап.

— Добрый вечер.

— Тайянг, — Адам кивнул. Мужчина кивнул ему в ответ и ступил ближе, опуская коробку на стол. Вьющийся у его ног пёс ткнулся в коробку носом, понял, что оттуда не пахнет едой и разочарованно потрусил под диван, заставив Блейк недовольно нахмуриться и поднять ноги.

— Доставка от наших… — Тайянг помотал рукой в воздухе, подбирая подходящее слово, — коллег.

— Думаете, им можно доверять? — спросила его Блейк, подняв взгляд. Тайянг лишь пожал плечами, походя потрепав Руби по голове.

— Хотел бы я сам это знать…

Адам вскрыл коробку и замер, глядя на предмет, лежащий внутри. Янг выпрямилась, садясь на диван и заглянула ему через плечо.

— Маска?

Лежащая в коробке маска по форме напоминала ему ту, что была закреплена на баллончике с лекарством — она так же скрывала лишь нижнюю половину лица и так же напоминала перевёрнутый треугольник своей формой — с широкой частью, идущей по щекам и сужением у подбородка. За самой маской располагался тканевый воротник с креплением. Внутри её, с тыльной стороны можно было разглядеть встроенную ёмкость сложной формы. Участки, должные соприкасаться с кожей, были прикрыты мягким синтетическим материалом. Внешняя же часть маски была выполнена из чёрного пластика, полностью закрывавшего её внутреннюю часть. По бокам маски находились небольшие динамики, едва заметные на корпусе. В коробке лежал ещё и небольшой электрический насос с двумя клапанами, предназначенный для закачки встроенной ёмкости маски.

— О, тут написано что ты можешь включить инжектор при помощи нажатия на кнопку на корпусе или специальным рычажком, на который можно нажать подбородком! И да, этот насос для того, чтобы перекачивать лекарство — баллончик простой формы не влезет.

Янг и Руби изучали инструкцию — несколько листов, распечатанных на принтере — файл с ними лежал рядом с маской, в коробке. Блейк скептически приподняла бровь и осторожно потыкала в пластиковую поверхность пальцем. Адам озадаченно смотрел на маску в своих руках и задумчиво хмурил брови.

— Не знаю, что меня беспокоит больше, — заметил Тайянг, задумчиво скрестив руки на груди, — то, насколько безумна эта идея или то, что она, в общем-то, имеет смысл.

— Согласен, — Адам провёл большим пальцем по пластиковой поверхности, — вот и решение проблемы — такую маску не так просто сорвать. Можно использовать прямо в бою. Но просто… Маска?

Янг пожала плечами и пихнула его в бок.

— Попробуй, надень.

Адам повернулся к ней, задумчиво хмурясь, но затем вздохнул, неловко закрепляя маску на лице. Блейк затянула ремешок на его шее, плотнее закрепляя её на лице.

К его удивлению, маска была достаточно комфортной для ношения — почти как его старая, от Белого Клыка. Мягкий синтетический материал не давил на кожу и, одновременно с этим, давал ей дышать, не запотевая. Вентиляционные панели по бокам маски давали возможность свободно дышать, обеспечивая постоянный приток свежего воздуха.

Он помотал головой для пробы, приложил палец к скрытой кнопке у подбородка. Пластиковая панель под его пальцами поддалась, переключаясь и закрывая вентиляционные отверстия, обеспечивающие доступ к воздуху. Заранее заряженная ёмкость зашипела, давая ему возможность сделать вдох, и пластик снова сместился с тихим щелчком, открывая вентиляцию. Он заметил, что вентиляция никогда не отключалась полностью — отверстия у носа всегда были открыты, обеспечивая возможность дышать даже при нажатии клавиши.

Адам качнул головой, чувствуя прилив бодрости от насыщенной кислородом смеси, и перевёл взгляд на остальных. Руби с интересом изучала его лицо, держа в руках листы инструкции. Тайянг скептически бурчал что-то себе под нос. Блейк задумчиво хмурила брови. Янг же подалась вперёд и едва сдерживала улыбку.

— Скажи что-нибудь! Быстро!

Он озадаченно моргнул.

— Что я должен сказать?

Его голос вышел из динамиков узнаваемым, но всё же чуть другим звуком — приглушённо, с отчётливо слышными металлическими нотками.

В ответ на его слова, Янг внезапно расхохоталась, хлопая в ладоши. Адам тут же снял маску, держа её в руках и непонимающе смотря на девушку.

— Боги, Адам! Ты звучишь как злодей из космооперы!

Она выхватила маску у него из рук и приложила её ко рту, произнеся нарочито глухим и шипящим голосом:

— Покорись перед мощью моей звёздной империи!

Руби фыркнула, бросив виноватый взгляд на Адама, и перевела взгляд на грозно машущую рукой сестру и тихо захихикала. Тайянг хмыкнул, закатывая глаза. Блейк прикрыла рот и прищурилась.

— Это… Действительно так звучит? — уточнил Адам у Блейк. Она виновато потупилась.

Адам тяжело вздохнул. Затем, поняв, что ему нечего больше сказать, кинул в Янг подушкой.

* * *

— Среброглазые воины? — Озпин нахмурился и отошёл на шаг в сторону, к восстановленному окну своего кабинета. В помещении заметно пахло краской, строительной пылью и резким, пластиковым запахом разнообразных строительных химикатов. Адам сделал вдох, собираясь ответить директору но тут же закашлялся, болезненно кривясь и хватая с пояса закреплённую там маску. Озпин виновато поморщился и подошёл к своему рабочему столу, нажав клавишу на сенсорной панели. Ближайшее к Адаму окно с тихим гудением отошло в сторону и он шагнул ближе к нему, с облегчением вдыхая свежий воздух.

— Боюсь, я мало что могу сказать, — Озпин покачал головой, — я встретил всего лишь нескольких из них за всю свою жизнь. За все свои жизни. Но из этих встреч я узнал не столь многое — одни не испытывали ко мне доверия, опасаясь того, что я попытаюсь использовать их таланты в своих целях. Другие пользовались силами, сами едва понимая их природу. Они не могли дать мне подробной информации — лишь собственные ощущения, тесно связанные с наитием и интуицией.

Адам недовольно скривился, делая глубокие и медленные вдохи. Озпин отклонился назад, заводя за спину трость и прищурился, вспоминая.

— Я могу сказать, что эти силы завязаны на эмоциях — в этом убедились и вы сами. Я могу сказать, что их сила проявлялась чаще всего и сильнее всего в те моменты, когда среброглазые воины стояли между гримм и их жертвами. Когда выполняли роли защитников и чемпионов. Но больше этого…

— Гримм и защита от них, — Адам задумчиво кивнул, — может сработать.

— Собираетесь натренировать мисс Роуз? — Озпин поднял бровь. Адам раздражённо дёрнул плечом.

— Собираюсь понять, возможно это или нет. Не доверяю магии.

— Понятно, — директор согласно наклонил голову, — во многом разумно. Но как вы собираетесь поступить с Синдер Фолл и силами девы?

Презрительно скривившись, Адам щёлкнул ногтем по стеклу, смотря вниз, на площадку академии и на город внизу.

— Прошлую деву смогли убить трое обычных охотников.

— Можно возразить, что потенциал Фолл куда выше, чем навыки покойной Эмбер.

Озпин сказал это словно бы невзначай, искоса наблюдая за Адамом. Тот же лишь скривился в ответ.

— Это лишь значит то, что нас будет больше, чем трое.

Озпин согласно кивнул, едва заметно улыбнувшись. После нескольких минут молчания, он переступил с ноги на ногу и внезапно произнёс.

— Полагаю, я должен извиниться. Вы были правы, Адам. Леонардо действительно стал орудием Салем.

Адам перевёл на него взгляд, а затем просто пожал плечами, тут же обернувшись обратно к окну.

— Он был твоим другом, директор. Разве не так?

— Старейшим другом, — тихо подтвердил Озпин.

Адам молча кивнул. Затем рассеяно поднял руку, касаясь кожи шрама.

— Я… Наверняка я должен быть зол. Должен быть….

Он нахмурился, мотая головой. Затем, утомлённо вздохнул.

— Просто… Не знаю. Не хочу назначать виноватых после всего этого. Это утомляет.

— Я благодарен за это, — тихо сказал Озпин. Адам лишь неразборчиво хмыкнул, отворачиваясь к окну.

Спустя несколько минут, двери лифта растворились и в кабинет вошли несколько человек — Винтер и генерал Айронвуд шли впереди. За ними следовала профессор Гудвич. Кроу и Коко замыкали процессию.

Гудвич заняла привычную позицию за спиной своего начальника. Айронвуд и Винтер заняли позицию у директорского стола, а Кроу молчаливо подпирал колонну у самого входа. Коко привалилась спиной к окну рядом с Адамом и молча направила свой взгляд в сторону директора. Дождавшись, пока шум шагов стихнет, директор прокашлялся, привлекая всеобщее внимание.

— Думаю, мне не стоит говорить о причине сегодняшнего собрания.

Винтер презрительно фыркнула, цедя:

— Редрут…

Айронвуд бросил в её сторону укоряющий взгляд и она тут же замолкла, выпрямляя спину.

— Фил — не самая серьёзная наша проблема, — Кроу раздражённо фыркнул, ероша волосы, — у него хватает мозгов молчать и не отсвечивать. Что волнует меня куда сильнее — это Адъютант. Нет, можем быть уверены, что он не споётся с Салем — скорее, он бросит все ресурсы на то, чтобы попытаться её прикончить. И Синдер, за компанию. Но стоит ему узнать о силах Дев или о среброглазых — результат может быть любым. Абсолютно любым — вплоть до того, что он лично решит…

— Исключить эти аргументы из уравнения, — закончил за него Айронвуд.

— Игнорирование этой проблемы не менее опасно, — заметил Озпин, побарабанив кончиками пальцев по столу, — без нашего сотрудничества, Адъютант может обратиться за помощью к другим влиятельным группам — а в этом случае риск раскрытия наших тайн широкой публике будет практически гарантирован.

— Специалист Брайар уже получила соответствующие указания, — Айронвуд покачал головой, — она уже передала нашу позицию о строгом неразглашении информации сторонним лицам.

— Последует ли он этой позиции, вот в чём вопрос, — Кроу недовольно скривился, — не то, чтобы его было легко контролировать.

Глинда фыркнула, тихо пробормотав что-то про иголку в глазу. Винтер довольно прищурилась, бросая на Кроу самодовольный взгляд.

Адам и Коко молча переглянулись. Девушка лишь пожала плечами. Адам согласно кивнул — за этой ситуацией он предпочитал наблюдать со стороны.

— …впрочем, прежде всего стоит услышать позицию самого Адъютанта и Редрута. У нас есть установленные каналы связи.

— Прежде Редрута. Хочу знать, что именно он сказал своему боссу. Он уже на территории академии, вместе с сестрой. Могу позвонить.

— Прошу, Кроу, — Озпин согласно кивнул головой, — выслушаем его позицию.

Кроу согласно хмыкнул, отходя в сторону и доставая свиток. Глинда наклонилась к Озпину, приглушённым голосом обсуждая с ним проблемы академии. Айронвуд же отошёл от стола, направляясь к Адаму и Коко. Остановившись перед ними, он, после едва заметной паузы, коротко наклонил голову.

— Твоя огнесмесь оказалась действенным инструментом. Мы бы не смогли зачистить провал с такой скоростью и с таким малым количеством потерь без её помощи.

Адам удивлённо нахмурился. Затем просто пожал плечами.

— Это была сделка. Я выполнил свою часть. Если уж кому и благодарить, то это мне. Твои медики спасли мне жизнь.

— Верно, — признал генерал без тени ложной скромности. Затем, сделал паузу и слегка усмехнулся.

— Ты был той ещё занозой для нашей армии, Таурус. Теперь, ты заноза для Фолл и Салем. Выгода стоит вложений.

Коко раздражённо закатила глаза.

— Могли бы просто сказать, что рады что Адам выжил и оправился.

Генерал обернулся к Коко и наклонил голову набок, изучая своё отражение в линзах её очков. Затем просто пожал плечами.

— Полагаю что мог бы, мисс Адель.

Девушка довольно усмехнулась и наклонила голову. Генерал кивнул ей и выпрямился, переводя взгляд с неё на Адама.

— Как я полагаю, первая партия ваших винтовок уже готова к продаже?

— Она готова? — Адам озадаченно моргнул, разворачиваясь к девушке. Та согласно хмыкнула.

— Ты много пропустил, Адам. Промышленные районы задело куда меньше. Всё готово для массового производства — партии не самые крупные, конечно, но что есть, то есть. Высылайте транспортник, генерал. Мы готовы отгружать.

— Благодарю, — Айронвуд сухо улыбнулся, — отдел снабжения выйдет с вами на связь.

Он отошёл в сторону. Наткнувшись на взгляд Адама, Коко махнула рукой:

— Связь восстановили, так что Люсьен сдёрнул домой и руководит проектом через коммуникатор. Разгрузил мне время на модификацию и своей малышки. У нас все этим заняты, даже команда Арка. Ну, кроме него — очевидно.

— Очевидно, — Адам хмыкнул, подавляя улыбку. Затем прищурился, оборачиваясь к ней.

— Полагаю, мне стоит заняться новым оружием.

Коко выдохнула, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Полагаю, тебе не стоит…

— Руби, — коротко бросил Адам. Коко раздражённо оскалилась и пихнула его в плечо.

— Это должно было быть сюрпризом!

— Руби и сюрприз, — Адам закатил глаза, — Коко, она совершенно не умеет врать.

— Это правда, — недовольно признала девушка, — но всё же…

Он едва слышно рассмеялся. Коко же раздражённо вздохнула, отворачиваясь в сторону.

Двери лифта вновь открылись, пропуская Фила и Сиф. Идущий чуть впереди Фил нервно прижимал широкополую шляпу к груди, бросая быстрые взгляды по сторонам, на лица окружающих его людей. Сиф осторожно выглядывала из его плеча и недовольно сощурила глаза, столкнувшись с презрительным взглядом Винтер.

— Мистер и мисс Редрут, — коротко произнёс Озпин, опираясь на свою трость. Фил выпрямился, замирая на месте.

— Господа. Дамы, — Фил коротко прокашлялся, — первое, что я хочу сказать — мы все полностью поддерживаем позицию Кассии Брайар. Наш отряд, Адъютант и все остальные, включая ледоломов. Мы будем молчать.

Спустя секундную паузу, Айронвуд выступил вперёд, оглядывая Фила с ног до головы.

— Ваши действия, пусть и… Не всегда однозначные, были направлены на противодействие Фолл. Я могу поверить вам, Редрут. Но могу ли я поверить Адъютанту? Могу ли я поверить Мику Кэтт?

Фил нервно хмыкнул, готовясь ответить. Адам выступил вперёд.

— Я могу ответить за Кэтт. Её семья живёт в Атласе. Её сестра учится в академии Атласа. Она не станет выступать против генерала Атласа — не сейчас, когда известно её лицо. И всеми силами удержит от этого остальных.

Винтер нахмурилась и покачала головой:

— Ты предлагаешь нам использовать административный ресурс для давления на её семью? Шантаж — не самая разумная тактика. Особенно для фавна с её талантами.

— Не шантаж, — возразил Адам, — ей будет достаточно и возможности шантажа. Мику не дура и не станет воевать на два фронта — с Фолл и с Атласом. А с Фолл она будет воевать — та атаковала её семью.

— Практически полный пересказ её собственного мнения, — Сиф сделала шаг в сторону, убираясь с центра комнаты и оставляя там одного лишь Фила, — остальные её ребятки последуют за ней. Ал… Кхм, вы поняли о ком я — в особенности. Он всё ещё собирается вытереть ноги о Ваттса.

— Ещё одна проблема, — недовольно пробормотал Айронвуд, — солгу, если скажу, что рад таким союзникам. Но их таланты в борьбе с этим предателем могут оказаться жизненно необходимыми.

— Предположим, что мы поняли позицию Мику Кэтт и её товарищей, — Глинда выступила вперёд, переводя взгляд на Фила, — но всё ещё остаётся вопрос Адъютанта. В частности, его реакцию на дев Сезонов. И на…

— Среброглазых воинов, — прошипел Фил, разом растеряв свою нервозность, — я знаю мифологию.

Сиф успокаивающе похлопала его по плечу. Кроу фыркнул:

— Ты на удивление хорошо держишься, Фил.

Тот бросил на него резкий взгляд. Протез глаза тихо щёлкнул от резкого движения.

— То, что я не кричу и бью голову о стены сейчас, Кроу, не значит что я не делал этого сразу после этого… Волнующего откровения.

— А он это делал, — тихо прошептала Сиф. Кроу понимающе ухмыльнулся.

— Касательно всех этих… Способностей. Использование… Серебряного света, — каждую фразу, связанную с магией Фил цедил через силу, раздражённо дёргая протезом руки, — было вырезано из той записи, которую я отослал Адъютанту.

Он прервался, поджимая губы и едва заметно кривясь.

— Касательно сил… Элементального контроля — гипотеза, принятая Адъютантом, такова: всё это время Синдер Фолл пыталась прорваться в академию для того, чтобы получить прототипы экспериментальных праховых стимуляторов. Данные стимуляторы разрабатывались в секретном бункере на территории академии и были общим проектом Атласа и Вейла. Их использование многократно усиливает контроль над прахом, равно как и физические характеристики пользователя. Недостатки — очевидная деградация психики.

Несколько секунд, в кабинете директора царило молчание. Первой его нарушила Винтер.

— Это бред.

— Это бред, мэм, — послушно признал Фил, — это шито белыми нитками, абсолютно недостоверно и едва-едва покрывает истинный спектр возможностей… так называемых дев. Но…

— Но это то, что Адъютант примет за рабочую теорию и не станет копать дальше, — закончил за него Кроу и согласно кивнул.

— Не станет копать? — Коко повысила тон, а затем повела плечом, почувствовав, как на ней скрестились взгляды всех присутствующих, — но это же… Это звучит, как очевидная попытка скрыть то, что произошло на самом деле!

— Да, — Кроу согласно кивнул головой, — я это знаю. Ты это знаешь. Адъютант это знает. Но, как я уже и сказал, если он принял гипотезу — он будет её придерживаться. Нам повезло — в этот раз, его безумие играет нам на руку.

— Мне бы хотелось услышать причину твоей уверенности, Кроу, — Озпин заинтересованно прищурился. Фил осторожно поднял руку.

— Если мне можно будет сказать… Мы, в общем, уже сталкивались с явлениями, противостоящими современной науке. Более того, мы жили с этими явлениями бок-о-бок, с самого начала времён. Проявления. Ауры. Способность искажать пространство силой воли или совершать телепортации — это далеко не стандартное положение вещей для классической физики, мягко говоря.

— Шеф повёрнут на том, что всё должно быть просчитано, — Сиф включилась в разговор, — но вот в чём суть — ни проявления, ни ауры он просчитать не сможет. Никогда. Просто потому, что они логике не поддаются. Поэтому он и не пытается — иначе поедет крышей окончательно.

Фил согласно кивнул, продолжая за сестрой.

— Он видит мир как математическую модель. Множество уравнений, связанных воедино. Но, думаю, не стоит говорить о том, что все математические модели упрощаются при решении — вводятся коэффициенты, константы, прочее — без них, уравнение бывает невозможно решить до конца. И это то, что делает Адъютант. Упрощает и вводит константу.

— Он знает, что не совсем в своём уме, — Сиф поморщилась, — поэтому, адаптируется.

Кроу согласно кивнул в ответ на его слова.

— Точно. Если он решил действовать так — это будет самым лучшим вариантом для нас всех. Минимальный шанс на очередной кризис.

Озпин заинтересованно хмыкнул, переводя взгляд на участников собрания. Генерал задумчиво наклонил голову. Винтер нахмурилась, но промолчала. Адам поймал его взгляд и пожал плечами — жест, который повторила за ним и Коко. Глинда Гудвич повела плечами и едва слышно вздохнула.

— В таком случае… — Озпин сделал паузу, — полагаю, мы готовы к сотрудничеству.

* * *

— Ты готова? — Адам развернулся к Руби. Та неловко пожала плечами, бросая осторожные взгляды по сторонам.

Они стояли посреди осеннего леса. Почти зимнего — пусть под деревьями было не так много снега, но их ветви торчали в стороны голыми, ломкими и сухими отростками, а земля под их ногами была смёрзшейся коркой, едва прикрытой белым снегом. Шаги позади них были отчётливо видны — тёмные пятна на белом покрове.

Впереди раздавался отчётливый, пусть и слегка приглушённый расстоянием вой.

— Думаешь, что это сработает? — Руби обернулась к нему. Адам неловко повёл плечом.

— Говоря честно — я не знаю. Но надо попробовать. Озпин говорил, что сила серебряных глаз завязана на эмоциях. Мы попробуем вызвать эти эмоции…

Он сделал паузу, всматриваясь в лес и поправляя маску, скрывающую лицо. Затем он перехватил электромагнитную винтовку — тот самый, первый прототип, закреплённый на перевязи вокруг его плеча.

— Извини меня заранее — за то, что я тебе скажу.

Руби подняла на него взгляд и улыбнулась, осторожно пихнув его плечом.

— Да что ты, Адам. Я же знаю, для чего мы это делаем.

Он хмыкнул и стыдливо отвёл взгляд.

Первый беовульф выскочил на них спустя несколько минут — молодая и гибкая тварь, ещё не обросшая прочными костяными пластинами. Издав бьющий по ушам вой, гримм рванулся вперёд, на ненавистных разумных, даже не пытаясь дождаться остальной стаи.

Адам сделал глубокий вдох и нажал на спусковой крючок. Голова гримм разлетелась ошмётками, а тело тут же рухнуло на землю, исходя тёмным дымом. Руби метнулась вперёд, как алая молния, врезаясь в остальную стаю встречным рывком, разя ошарашенных созданий стремительными взмахами косы и грохотом крупнокалиберных выстрелов. Он же остался позади, следя за дыханием и методично выбивая гримм точными, прицельными выстрелами.

Скривившись, он резко развернулся и выстрелил, приканчивая зашедшую с тылу тварь. Затем продолжил поддерживать Руби огнём.

Сам старейшина Фингалл предложил ему помощь. Какая-то часть Адама — та, что верила в сказки и мифы и в счастливый конец, та часть, что почти угасла во время его похода против человечества и вновь расцвела рядом с Блейк — эта часть его рассудка надеялась на то, что древний воин, встретивший рассвет охотников, сможет дать ему то, что вернёт Адаму былую силу. Даст ему возможность снова сражаться, не чувствуя напряжения в лёгких, стремительно накатывающей дурноты и усталости.

Но в этот раз, сказки и мифы разбились о реальность.

Советы старейшины были разумны. Были действенны. Они разочаровывали потому, что просто не были чудом — тем чудом, на которое надеялся Адам. Всего лишь изменение стиля боя — максимальная экономия движений. Оборонительные действия — пусть враг атакует первым, напарываясь на стремительные атаки стиля иайдо, пусть измотает себя, пытаясь найти брешь в его обороне. Затем, когда противник отвлечётся, проявит слабость или отступит — вдох чистого кислорода и серия стремительных атак, не прерывающихся ни на секунду, призванных вывести врага из строя за как можно меньшее время. После, снова отход в оборону и экономия сил. В коей-то мере, это компенсировало слабости Адама. Но это не делало его сильнее — наоборот, в их схватке с Блейк, она едва не вышла победителем. А когда-то, он мог победить и её, и Янг одновременно…

Адам понимал, что это временно. Что рано или поздно — после часов тренировок, с привычным клинком в руках, а не с тупым тренировочным мечом, он восстановит свои силы. Возможно, восстановит. Но эта слабость всё равно заставляла его молча сжимать зубы, изматывая себя тренировками, а после — бессильно сидеть на крыльце дома Янг, баюкая в руках рукоять Погибели и вспоминая такой привычный вес клинка в руках, порхавшего стремительной молнией.

Лезвие косы с треском вырвалось из груди предпоследнего беовульфа, поднимая его над землёй. Руби развернулась на месте, отбрасывая в сторону дымящееся тело твари. Последний из стаи зарычал, прижимаясь к земле и готовясь броситься на девушку. Винтовка Адама хлопнула, отрывая беовульфу ногу. Он сделал глубокий вдох, а затем направился к корчащемуся на земле зверю. Тот попытался огрызнуться, но Адам сделал шаг назад, уклоняясь от зубов и неловкого взмаха когтистой лапой, а затем пинком перевернул тварь на спину, тремя точными выстрелами перебивая ей лапы. Волкоподобное создание бессильно корчилось на земле под его ногами, клацая зубами и всё равно пытаясь достать Адама неработающими конечностями.

Руби подошла ближе, не сводя глаз с беовульфа и нахмурилась, опираясь на разложенную косу и сосредотачиваясь. Они простояли так несколько минут — Руби морщилась и сжимала кулаки, яростно щуря глаза на бессильного гримм. Адам молча осматривался по сторонам, держа на весу винтовку. Наконец, Руби устало выдохнула, отступая назад и отводя взгляд от беовульфа. Тот же пытался ползти по земле к ним, но не мог сдвинуться с места, лишь переваливаясь с боку на бок.

— Не получается. Пытаюсь, но… Проклятье, если бы я что-то помнила из того, как я сделала это тогда. Но…

Руби вздохнула, прикрывая глаза.

— Я лишь помню что жутко испугалась. И что у меня болели глаза и голова. Всё. Должно же быть ещё что-то…

Она поражённо опустила плечи.

— Не помню… Давай попробуем твой метод.

Адам молча кивнул, становясь с ней плечом к плечу. Затем, тихо заговорил:

— Посмотри на него, Руби. Посмотри внимательно.

Она подняла голову на скалящегося гримм. Адам продолжил.

— Посмотри и вспомни, Руби, что это за существо. Посмотри и пойми, в чём оно виновно.

Адам прервался, набирая в грудь воздух. Руби зябко поёжилась, всё так же не отрывая своего взгляда от беовульфа.

— Гримм. Бездумные, безмозглые создания. У них нет разума. У них нет эмоций. У них нет того, что делает нас живыми — всех нас. Фавнов. Людей. Животных. Всё что у них есть — лишь ненависть. Тупая, упёртая ненависть ко всему, что было построено нами. Ко всему, чем мы дорожим. К нам самим. Они ничто без этой ненависти — они даже меньше, чем ничто. Сама цель их существования — лишь ненависть к нам.

Прервавшись, Адам презрительно хмыкнул, осматривая лежащего гримм.

— Никчёмные создания. Но именно они виноваты в том, что мы живём в том мире, который есть сейчас. Именно они виноваты в том, что мы — люди и фавны, ютимся в укрытиях как крысы. В том, что мы грызёмся как крысы — за каждый безопасный клочок земли, за каждую кроху ресурсов — грызёмся за то, что должно по праву быть нашим!

Звук его голоса медленно возрастал, звеня между деревьями. Адам гневно сжал кулаки, с презрением глядя на беовульфа.

— Посмотри на него, Руби. Посмотри на тварь, чей род топит нас в нашей же крови! Посмотри на убийцу, что терзает нас с самого начала времён. Гора Гленн и деревня Коури, жертвы Великой войны и сотни, тысячи других — поселения, что были уничтожены! Жизни, что были оборваны! Сотни тысяч, миллионы невинных — погибших от когтей и клыков этих тварей! Миллиарды нерождённых детей, которые уже никогда не увидят свет нашего мира…

Адам замолк, переводя дыхание, а затем тихо, напряжённо произнёс:

— Посмотри на него, Руби. Посмотри на эту тварь — на эту убийцу невинных и спроси себя… Как она смеет отравлять эту землю?!

В ответ, Руби лишь тихо всхлипнула. Вздрогнув, Адам вздрогнул, разворачиваясь к ней. Девушка стояла, опустив голову и прикрывая лицо руками. На её щеках можно было разглядеть влажные разводы, а плечи мелко подрагивали.

— Руби, — медленно начал Адам, — мне…

— Нет, — она мотнула головой, прерывисто набирая в грудь воздух, а затем подняла голову. От её широко раскрытых глаз тянулись две влажные дорожки, — нет, Адам, всё нормально. Я просто… Просто…

Она снова всхлипнула и сердито скривилась, прикрывая глаза, а затем проводя рукавом по лицу.

— Я пыталась его возненавидеть. Правда пыталась. Но просто… Мне их так жалко, Адам. Всех их — всех тех кто погиб, всех тех, кто не родился. Мне жалко и я совсем не могу…

Она то ли всхлипнула, то ли горько хмыкнула и замолчала, переводя дыхание. Молчал и Адам. Спустя несколько секунд, Руби через силу усмехнулась.

— Ну просто посмотри, какая я глупая. Я должна овладеть этими силами, но вместо этого жалею тех, кого никогда не знала и не видела… — она внезапно оборвалась, сердито кривясь и сжимая зубы. Влажная капля сорвалась с ресниц словно бы ей назло и мелькнула в воздухе, тут же затерявшись в траве.

— Но мне всё равно так их жалко, Адам… Ты… Ты дай мне пару минут, я приду в себя и мы снова…

Адам смотрел на неё несколько секунд, не двигаясь, не отводя взгляд. Затем, он принял решение, которое было очевидным с самого начала.

Винтовка выстрелила с громким хлопком, обрывая жизнь созданию гримм.

— Нет. Никаких снова.

— Что? — вздрогнувшая от неожиданности Руби подняла на него взгляд и недоумённо нахмурилась.

— Но… Но как же Синдер? И гримм, и Салем? Сила серебряных глаз, мы должны…

— Ты знаешь, почему Салем напала именно сейчас? — внезапно спросил Адам, обрывая её на полуслове. Руби нахмурилась и покачала головой. Он опустил на неё взгляд и улыбнулся.

— У меня есть теория. Хочешь её услышать?

Руби кивнула в ответ, непонимающе глядя на него, хмуря брови и прикусив губу.

— Я считаю, — медленно начал Адам, — что Салем напала именно сейчас по одной простой причине. Она боится. Она могла бы действовать куда медленнее, она могла бы воплощать план десятилетиями, проникая в академии, в правительства и армии, всюду расставляя своих марионеток. Но она не сделала этого, Руби. Не сделала потому, что она боится. Боится, что не успеет.

Презрительно усмехнувшись, Адам сделал шаг вперёд, проходя вперёд, на середину опушки и сжимая руку в кулак.

— Она боится нас, Руби. Боится людей и фавнов. Боится того, куда мы зашли и того, на что мы способны, — он презрительно усмехнулся, высоко поднимая голову, — я не знаю, сколько лет она прожила. Но думаю, достаточно для того, чтобы застать армии людей, вооружённых лишь копьями и луками. Достаточно для того, чтобы застать охотников теми, кем они были сотни лет назад, в те времена, когда мы ничего не понимали об ауре. Они были персонажами легенд, в те времена — разумные с открытой аурой. Полубогами, стоящими между смертными и гримм. Редкими аномалиями, чьё происхождение было загадкой для всех. А что же сейчас значит охотник? Профессия. Лишь профессия, пускай и почётная.

Он вскинул голову, торжествующе рассмеявшись. Говоря всё увереннее, всё четче и быстрее. Руби следила за ним, не отрывая глаз.

— Разве ты не видишь, Руби? С каждым годом, мы становимся всё сильнее. Нас становится всё больше! С каждым годом мы отвоёвываем себе место на этой планете. Да, нас отбрасывают назад. Да, мы терпим поражения. Но верь мне, Руби — всё это временно. Всё это временно. Придёт день и мы снова пройдём по улицам горы Гленн — улицам, полным людей и фавнов. Придёт время и орды гримм, напавшие на город, будут уничтожены лишь нажатием клавиши и одним лишь залпом орудий дредноута!

Адам сдернул винтовку с плеча, сжимая её в руке и гордо вскинул голову.

— Она знакома с магией и колдовством. Мифы и легенды для нас — для неё обыденность. Чего она не знает, чего она боится, это технологий. Так скажи мне, Руби — с какой стати мы должны играть на её поле?

Руби смотрела на него со слабой улыбкой, подняв голову и выпрямив спину. Она моргнула в ответ на его слова и наклонила голову на бок.

— Это будет сложнее, Адам. Сложнее, чем если бы у нас было и то, и другое.

Адам согласно кивнул в ответ.

— Может и будет. Может быть это я — глупец, который отбросил в сторону ключ к победе. Но знаешь что? Когда мы победим, это будет наша победа. Наша, которую мы заработаем своими силами. Наша и только наша победа — не древнего наследия и не чудесного волшебства.

Он ненадолго замолк, а затем пожал плечами.

— Эпоха чудес умирает, Руби. И знаешь, пусть она умрет. В новом мире — в нашем мире, ей не будет места… Надеяться на чудо? О чём я только думал? В моей жизни уже было чудо — я не собираюсь ждать, пока появится ещё одно.

Руби сделала шаг вперёд и крепко обняла его — снова, прижимаясь к боку щекой. Он неловко хмыкнул, отводя взгляд и мягко взъерошил её волосы. Несколько секунд она стояла, молча и не двигаясь, а после отстранилась, солнечно улыбнувшись ему.

— Пойдём домой, Адам.

Он молча кивнул, направляясь за ней. Пройдя несколько шагов, она внезапно остановилась, оборачиваясь к нему и хитро улыбаясь.

— Значит, брат, да?

Адам озадаченно моргнул и улыбнулся.

— Янг сказала?

— Сказала, — довольно подтвердила Руби, а затем хитро прищурилась, тут же разворачиваясь, — что же, считай что ты на испытательном сроке!

Усмехнувшись, Адам посмотрел ей в спину и повысил голос.

— Меня волнует один аспект, Руби.

Она вопросительно хмыкнула, вновь поворачиваясь.

— Обязанности старших братьев, — медленно начал Адам, — я слышал, что им положено запугивать ухажёров их сестёр. Так ли это?

Несколько секунд, Руби лишь открывала и закрывала рот. Затем побледнела, махая руками в воздухе.

— Нет! Это ложь! Глупый стереотип! Даже не думай!..

— Значит правда, — серьёзно кивнул Адам, — я давно это подозревал. Что-же, в будущем, мне будет, чем заняться.

— Ада-а-ам! — Руби метнулась к нему в облаке лепестков роз и сердито дёрнула за рукав, — даже не думай! Даже не смей думать об этом!

Он опустил на неё взгляд.

— Я ничего не могу обещать.

— Ну А-а-адам! Нет!

Он лишь рассмеялся в ответ и продолжил идти вперёд. Руби же продолжила сердито дёргать его за рукав, угрожая, требуя и всеми силами давя на жалость.

На грязное пятно, на котором бился раненный беовульф, медленно падал снег, с каждой минутой всё сильнее скрывая его под белым покрывалом.

Глава 49. Our Way

По просторной зале разносился гул голосов, часто прерываемый выкриками, грохотом и звоном клинков. Тренировочная площадка школы Сигнал была полна народу — люди и фавны сражались друг с другом на тренировочных мечах или своим личным оружием, в парах, в тройках — нападая вдвоём на одного или просто отрабатывая приёмы, сражаясь со своей тенью или разминаясь после схватки.

Блейк расслабленно откинулась на скамью, массируя затёкшие руки. Янг села рядом с ней, выдохнув, взмахнув гривой волос и обмахиваясь подобранным с полки старым журналом.

— Думаешь, Адам прав? — Блейк покосилась на подругу и задумчиво поскребла по деревянной стене. Янг на секунду замерла, хмурясь, и пожала плечами.

— Честно? Не знаю.

Блейк согласно кивнула.

— То же самое. Он прав, с одной стороны, ни ты, ни я не хотим вешать на Руби такую ответственность. Но с другой стороны — помнишь, что стало с Синдер в ту ночь? Я и представить не могла, что что-то такое вообще возможно…

Блейк поджала губы, вспоминая те события.

— В одну секунду она была полна уверенности. В другую — не человек, а огарок от свечи.

Янг болезненно скривилась.

— Не напоминай.

Отвернувшись, Блейк виновато пожала плечами. Янг задумчиво вздохнула, расчёсывая пряди волос пальцами.

— Я не знаю, прав он или нет, — повторила Янг, бросая короткий взгляд в сторону Адама. Тот же стоял у стены, что-то объясняя парню в маске — Рейчу — который воодушевлённо кивал в ответ. Стоявший рядом Фил Редрут задумчиво щурил глаза, отсвечивая тусклым огоньком протеза.

— Не знаю, но честно — я рада, что он так поступил. Может это и эгоистично — но лучше уж Руби будет подальше от всего этого колдовства.

Наклонив голову и поведя плечами, разминая мышцы, Блейк задумчиво повела ухом.

— Я ещё не знаю, чем бы это обошлось для Руби. Одно использование этой силы и она оказалась в коме на месяц. Что, если это не случайность? Подумай сама, раз эти воины были так сильны, как говорится в легендах, то почему же сейчас они всего лишь старые сказки? Они вымерли от чего-то, и знаешь, я совсем не хочу знать, от чего.

— Да уж, — Янг со вздохом прикрыла глаза, — может так и было бы проще, но рисковать Руби — уволь.

Янг коротко мотнула головой и бросила напряжённый взгляд в сторону сестры. Та оживлённо болтала с Жоном, стоя на другом конце тренировочного зала. Сегодня в зале были практически все — Жон, Пирра, Нора и Рен. Коко и Фокс тихо переговаривались друг с другом в углу. Наёмники из Мистраля — Геката, воительница с щитом и алым ксифосом, кружила вокруг застывшей в оборонительной стойке Пирры, пробуя её защиту резкими и непредсказуемыми атаками. Старейшина Фингалл стоял рядом с Реном и Норой. Последняя забрасывала его вопросами, совершенно не обращая внимания на его репутацию и на осторожные попытки Рена заставить её прекратить. Сам же старейшина отвечал на град вопросов с благодушной обстоятельностью, вставляя две-три короткие фразы в ответ на казалось бы непрекращающуюся болтовню. Впрочем, Нору это полностью устраивало. Устраивало это и старейшину — того, по всей видимости, забавляло любопытство девушки. Мику болтала по свитку, стоя лицом к стеклу и машинально рисуя узоры на изморози, покрывшей стёкла. Вельвет не было — после смерти Ятсухаши, девушка замкнулась в себе и проводила время одна, в неподвижности, тихо размышляя о чём-то или гуляя по паркам города. Часы её добровольного затворничества становились всё реже и реже, но поминки Ятсухаши вновь пробудили в ней воспоминания о потере.

Тихо вздохнув, Янг пожала плечами и поднялась на ноги.

— Ладно, Блейки, хватит грустить. Пойдем, займемся делом.

Блейк подняла на неё взгляд и легонько улыбнулась.

— Как скажешь, Янг.

* * *

— Мне нравится это предложение, — Рейч задумчиво постучал костяшками по своей маске и с энтузиазмом кивнул головой, — очень прогрессивно. Изящно, я бы сказал.

Адам хмыкнул, наклоняя голову на бок.

— Решение очевидно? Да. Но изящно? Мне сложно это увидеть.

В ответ, Рейч махнул рукой в воздухе.

— Я уточняю, изящно не само решение, а подход к проблеме. Использование прогрессивных технологий, а не банальной силы. Серьёзно, что за любовь к грубой силе у всех охотников? Это не продуктивно.

— Сказал человек, раздолбавший бота Атласа кувалдой, — тихо пробормотала подошедшая сзади Мику. Рейч вздрогнул от неожиданного звука, развернулся и возмущенно взмахнул руками.

— Шеф, ну ты-то должна понимать, что это было частью производственного процесса, а не произвольным актом насилия!

Мику моргнула.

— Рейч, не подходи больше к Алеку. Он, кажется, заразен.

— Ты поняла, что я имею в виду, — Рейч обвинительно указал на неё пальцем. Мику пожала плечами и наморщила нос.

— Может да, а может и нет. Кто знает?

Рейч недовольно скрестил руки на груди. Адам фыркнул, с легким раздражением качая головой. Смущенно кашлянув, Рейч развернулся к нему и потёр запястье правой руки.

— Кхм, возвращаясь к нашей проблеме. Дульная энергия снаряда известна?

— Приблизительно, — Адам задумчиво нахмурился, — зависимость нелинейна.

Он провёл взглядом по тренировочному залу, ища нужную ему девушку, а затем осторожно повысил голос.

— Коко!

Та развернулась, коротко махнула рукой и направилась к ним. Подойдя к Адаму, она лишь вопросительно склонила голову на бок.

— Сравнивая с твоей модификацией и винтовкой, во сколько раз возросла дульная энергия?

Она хмыкнула и задумчиво приложила палец к губам. Затем опустила взгляд на свою сумку. Та, казалось, нисколько не изменилась внешне — с того самого дня, как он встретил девушку в первый раз. Внутри же…

— Не могу сказать точно, мы ещё не тестировали толком. Никто из нас, ни я, ни Руби, ни Блейк или Янг — решили, что дождёмся…

Коко на секунду замялась, подбирая нужное слово. Адам усмехнулся, заставив её недовольно поджать губы.

— Решили, что дождёмся, пока все будем готовы, прежде чем мы будем их испытывать.

— Конечно, — согласился с ней Адам, едва заметно поднимая уголок губы, — разумное решение.

Она недовольно фыркнула.

— В четверг, вечером. И не вздумай опоздать.

С этими словами, девушка развернулась к нему спиной и направилась в сторону Фокса. Остановившись на полушаге, она раздражённо бросила через плечо:

— Три-четыре раза, если тебе нужны примерные значения. Но прах был хуже на два класса — у нас не хватило материала на всех.

Адам поднял руку к подбородку. Его пальцы натолкнулись на твёрдый пластик маски и он в задумчивости щелкнул по нему ногтем, молча провожая девушку взглядом.

По визору Рейча пронеслись три огонька, идущие друг за другом по прямой линии, словно значок загрузки на мониторе компьютера.

— Три, четыре раза с низким качеством праха, — после нескольких секунд размышлений, Рейч возбужденно потёр руки, — действительно, нелинейная зависимость. Неплохо звучит — совсем неплохо. Будет лучше с качественным прахом — я видел, на что способна эта винтовка ещё с той видеозаписи. Берусь за работу.

Он ненадолго замолк и переступил с ноги на ногу.

— Проблема — прах. У нас есть несколько контактов на чёрных рынках Атласа, но никто не возьмётся за доставку его в Вейл — это уже совсем другой уровень сложности.

— Понятно, — Адам прищурился, задумчиво смотря вперёд, а затем пожал плечами, — пока начнём виртуальное проектирование. Выйди на контакт со своими поставщиками, я хочу узнать их цены.

?_?

— Доставка…

— Для Синдер и Салем Вейл уже потерян, — коротко пояснил Адам, — В Атласе остался последний член её команды. В Атласе осталась Вайсс Шни. Мы будем там. И скорее рано, чем поздно.

Рейч наклонил голову на бок и пожал плечами.

— Как скажешь, шеф.

В ответ, Адам лишь поморщился на непривычное обращение. Рейч пожал плечами, собираясь уйти.

— Спасибо за маску, — внезапно произнёс Адам. Рейч беззаботно махнул рукой.

— Да ничего в принципе сложного не было. Взял свою за базу, переработал дизайн, прочее и прочее. Мы пока тут обретаемся, так что, если понадобится ремонт — обращайтесь.

Он рассеяно пожал плечами, хмыкнул и поспешил к стоящей в стороне Мику, бормоча что-то себе под нос.

* * *

— Должен сказать, я не совсем тот, кого вы ищете, — Фил задумчиво щёлкнул пальцами металлической руки. Звук, разнёсшийся по помещению отличался от привычного слуху сухого щелчка, больше напоминая клацанье упавшего на бетон болта. Нора прищурилась, осматривая его с ног до головы.

— Разве ты не бывалый охотник, избороздивший все четыре королевства? Рен, неужели нас обманули?

Юноша сдержанно улыбнулся.

— Позволь ему договорить, Нора.

Та подозрительно прищурилась на Фила, но промолчала. Тот же поправил свою шляпу и невозмутимо продолжил:

— Как я уже говорил, я не тот охотник, которого вы ищете. Да, много что знаю о гримм. Много что. Но мои знания основаны на академических данных, а не на личных столкновениях. Тогда как гримм, которого вы ищете — весьма специфичная тварь, разве я не прав?

Нора молча дёрнула плечом, даже не пытаясь перебить его вновь. Рен нахмурил брови, едва заметно склоняя голову.

— Я не встречал похожих гримм за всю свою жизнь. Ни лично, ни в упоминаниях.

— Как и я, — Фил коротко кивнул, а затем прокашлялся, — моя теория — это один из гримм-мимиков. Был им, в форме зародыша, если говорить точнее.

Рен поднял на него взгляд и заинтересованно прищурился.

— Это… Достаточно редкая разновидность, если я не ошибаюсь.

— Редкая. Проблемная. Невозможно каталогизировать, — Фил поочерёдно загнул пальцы протеза. Замолкнув на секунду, он набрал в грудь воздуха и продолжил свою речь:

— Обычно, гримм принимают свой вид сразу после рождения и дальше лишь увеличиваются в размерах — становятся сильнее, быстрее, разумнее. Но лишь в пределах своей изначальной формы. Беовульф может дорасти до альфы, но не сможет стать грифоном, грубо говоря. Существует лишь два исключения — мимики и гримм-вселенцы. Последние анимируют то, что попадётся на глаза. Механизмы, валуны, деревья, даже грязь и землю. В Атласе и Вакуо активны снежные и песчаные големы. Изредка встречаются грязевые. Магмовые и пепельные — у действующих вулканов. Но впрочем…

Фил прервался и раздражённо помахал рукой.

— Мимики существуют в двух формах. Первая из них — зародыш, бесформенная лужа материи. Достаточно слаб и беспомощен сам по себе, но обладает способностями к мимикрии. Грубо говоря, заваливает себя всякой дрянью навроде упавших листьев, камней и грязи до той степени, пока его нельзя будет отличить от пятна на земле. Некоторое время существует в таком виде. Затем начинает мутировать, беря за основу наиболее совершенную форму, попавшуюся ему на пути. В вашем случае, это скорее всего был проехавший мимо…

— Всадник, — коротко закончил за него Рен. Нора шагнула ближе, осторожно прикасаясь к его плечу. Фил отвернулся, заинтересованно изучая тренировочные мечи на стене. Спустя минуту, он осторожно повернулся обратно. Нора отступила в сторону, а Рен коротко наклонил голову.

— Благодарю за помощь.

— Эй, — Фил раздражённо фыркнул, поднимая руку и не давая ему закончить, — то, что я не тот охотник, которого вы ищете, ещё не значит что я не знаю этого охотника!

— Ага! — восстановившая прежнюю жизнерадостность Нора торжествующе вскинула кулак в воздух. — И кто же он?

— Зовут Шёпот, — Фил выудил из кармана свиток и открыл список контактов, — так, сейчас я найду его номер.

После небольшой паузы, во время которой он диктовал цифры номера, Фил вновь спрятал телефон в карман и продолжил:

— Шёпот — один из лучших наших специалистов по слежке и дальним рейдам. Обычно этим на жизнь и зарабатывает — водит контрабандистов через леса, берёт на себя долгие патрули, долгосрочную оборону дальних поселений — любит в одиночку работать. Но выследить гримм, особенно такого уровня?

Фил криво усмехнулся, а затем пожал плечами.

— Не удивлюсь, если он сделает вам скидку на радостях. А дальше — просто. Он выслеживает, скидывает координаты и страхует — если договоритесь об этом, конечно же.

Нора задумчиво хмыкнула и тряхнула волосами.

— Звучит как тот самый парень, что нам нужен.

— Звучит как… Парень, — повторил за ней Рен, — что не возьмёт за свою работу дёшево.

— Оуч…

— Да ладно, — Фил раздражённо фыркнул, а затем кивнул на ринг в центре зала, откуда всё ещё доносился звон клинков, — ваша подруга — Никос. Та самая Пирра Никос, чемпионка, звезда экрана и прочая, и прочая. Гримм дери, у моей сестры с ней три футболки и ещё свитер где-то валяется. Что бы у вас Шёпот ни запросил, для неё это лишь карманные расходы.

Рен едва заметно нахмурился, а затем покачал головой.

— Я не считаю достойным заставлять друзей платить за мой долг.

Нора задумчиво потёрла нос.

— Ну, спросить мы можем в любом случае…

— Нора!

— Что, Рен? — Девушка подняла на него взгляд, — Я просто хочу их спросить. Что в этом криминального?

Несколько секунд Рен смотрел ей в глаза, но отвернулся со вздохом поражения.

* * *

Жон неуверенно остановился перед Адамом, потирая своё запястье. Адам приподнял бровь, осматривая его быстрым, внимательным взглядом, указав подбородком на стоящую вдалеке девушку.

— Значит, ты и Пирра? Поздравляю.

Жон смущённо хмыкнул, отводя взгляд.

— Уже рассказали, да?

— Не только, — Адам расслабленно отклонился на стену, скрещивая руки на груди, — это было заметно. Просто напарники не держатся за руки.

Жон на секунду замолчал и пожал плечами.

— Полагаю да. Не держатся. Просто… Это… Я никогда бы и не подумал об этом. В смысле, ну сам посмотри, где Пирра, а где я? Она же… Ну… Она же Пирра Никос!

Адам прищурился.

— Надеешься, что я начну тебя подбадривать? Арк, я прекрасно знаю глубину той пропасти, что разделяет тебя и Никос.

Он замолк, отмечая то, как опустились плечи стоящего перед ним человека, а затем поморщился и уточнил:

— По крайней мере, в плане навыков.

— Хмм, — протянул Жон. Он явно не был убеждён.

— Любовь слепа и лишена логики, — продолжил Адам, проводя рукой по шраму на виске, — чем спрашивать себя, почему ты заслужил это, работай над тем, чтобы её сохранить.

Бросив короткий взгляд в сторону улыбнувшейся ему Пирры, Жон порозовел, отвёл глаза и тихо спросил.

— А это любовь?

Адам оглядел его с ног до головы.

— Это ты мне ответь, Арк.

Он неловко потоптался на месте и протянул с едва слышной ноткой мечтательности.

— Наверно?.. Я толком и не знаю.

— Тогда узнай.

Жон фыркнул, на секунду забыв своё смущение и возмущённо вскинул руки.

— Легко тебе говорить!

— Полагаю, да, — согласился с ним Адам после доли раздумий, — давать советы другим всегда легче, чем учиться на собственных ошибках.

Жон прищурился, с раздражением смотря на Адама, и пробормотал что-то себе под нос — тихо, совсем на грани слышимости. Раскрытая рука Адама метнулась вперёд, ударяя ему под челюсть, снизу вверх. Жон звонко клацнул зубами, и сделал непроизвольный шаг назад, запоздало взмахивая руками в воздухе.

— У фавнов острый слух, — спокойным тоном заметил Адам, вновь складывая руки на груди, — поосторожней с языком, Арк — в один день, ты можешь его прикусить.

Жон, болезненно потирающий подбородок, вызывающе встретился с ним взглядом. Адам принял вызов. После нескольких секунд молчания юноша вздрогнул, отводя глаза. Адам едва заметно ухмыльнулся.

— Ладно, извини. Сказал, не подумав.

— Извинения приняты, — он спокойно выдохнул, изучая Жона взглядом. Тот же не уходил, порываясь что-то спросить.

— Что у тебя на уме?

Жон снова покраснел, кашлянул, а затем неуверенно начал:

— Просто… Я думал… У вас с Блейк же большой опыт отношений, ведь так? Больше, чем у кого либо из тех, кого я знаю.

Адам озадаченно моргнул. Затем медленно, осторожно кивнул.

— Это правда.

— В общем, — продолжил Жон, набравшись смелости, — Пирра пригласила всех нас в Аргус, на зимних каникулах. Ну, знаешь, всю команду, но на самом деле, это скорее «пригласила меня и всех», а не просто всех нас. Ну, в общем, ты понял.

— Знакомство с родителями, — подтвердил Адам, смотря на Жона со смесью удивления и замешательства.

— Да. Точно. И я подумал…

— Ты знаешь, кто отец Блейк? — Перебил его Адам, поворачиваясь в сторону девушки. Жон повернул голову вслед за ним. Блейк оживленно говорила о чём-то с Янг, стоящая рядом Вельвет прислушивалась к разговору и робко улыбалась. Жон задумчиво нахмурился.

— Кажется, я что-то вспоминаю. Он… Белладонна… Он как-то был связан с Белым Клыком ещё в самом начале, разве не так?

— В самом начале, он был его лидером, — ответил Адам, не сводя взгляда со смеющейся Блейк, — Гира верил в то, что мы сможем добиться наших целей без крови и жертв — мирными словами и действиями. Он верил в то, что нам необязательно начинать войну против Шни, против всего человечества. Солгу, если скажу что он прав. Скорее, он ошибся так же, как и все мы, лишь в другой плоскости. Но это не важно.

Адам ненадолго прервался, подбирая нужные слова. Жон внимательно следил за ним, переводя взгляд с него, на Блейк.

— Я ещё раз повторю тебе — Гира был пацифистом. Фавном, презирающим насилие и кровопролитие — даже тогда, когда оно было неизбежно. Он поклялся обеспечить мир в Менаджери — после того, как уступил позицию лидера Клыка. Но я почти уверен…

Адам повернулся к Жону и внезапно усмехнулся.

— Я уверен в том, Арк, что окажись я перед ним, он отбросит все свои принципы лишь чтобы меня прикончить.

Жон вздрогнул. Ошарашенно моргнул и со вздохом покачал головой.

— Значит…

— Верно Арк, — перебил его Адам, — в этом вопросе, я — последний фавн, у которого тебе стоит искать совет.

* * *

Пожалуй, доки города пострадали больше всех. Они оказались в стороне от вторжения гримм и от атак Отступников. Битва с Синдер, превратившей асфальт и бетон в спекшуюся корку, заставившую пылать деревья, автомобили и стены домов, произошла в совершенно другом районе. Портовый район пострадал не из-за напавших, а из-за защитников города — цунами, обрушившееся на берег после того, как колизей Эмити опустился на воду, ударило по волноломам, перекатываясь через плотные бетонные блоки и ограждения, с корнем выламывая фонарные столбы, заборы, кусты и деревья, посаженные вдоль пешеходных дорожек. Стены складов и административных зданий остановили волну, не давая ей уйти вглубь города, но сделали это дорогой ценой — одни были разрушены полностью, превратившись в груду обломков и мусора. Другие сложились внутрь, в сторону опрокинутой ударом волны стен, третьи обрушились частично, открывая взору внутренние помещения — пустующие комнаты, чьи полы были покрыты обломками и грязью. Здания старой постройки — сделанные не из пластика и жестяных перекрытий, а из прочного камня или бетона скалились в пространство выбитыми окнами. Виднелись опрокинутые грузовые краны и упавшие друг на друга грузовые контейнеры.

Команды рабочих расходились по разрушенному району множеством отдельных отрядов. Одни оценивали разрушения, отмечая здания яркими пометками краски. Другие при помощи различной техники разбирали завалы или начинали строительство новых зданий — на тех участках, где земля была расчищена. На линии берега занимали позиции несколько отрядов ополчения, чьё оружие было обращено в сторону водной глади. Систему заграждений — прочных сетей, датчиков и буйков — снесло на берег ударом волны, открывая гримм дорогу в город. Теперь пляжи перекрывала сеть временных заграждений, а вдали, где стояли барьеры, можно было разглядеть несколько кораблей, собравшихся вокруг самого начала новой линии буйков и сетей. В воздухе над ними описывали круги несколько военных транспортников Атласа, прикрывая гражданские суда.

Адам остановился перед одним из складов и непонимающе моргнул, глядя на обломки пластика, на тянущуюся вверх, словно пальцы мертвеца, железную арматуру, на тусклые обломки стекла на земле. Блейк, стоящая рядом с ним, грустно усмехнулась, поправляя пальто — черного цвета, с длинными полами и светлым искусственным мехом на воротнике.

— Жалко, да? Столько воспоминаний…

— Верно, — тихо согласился с ней Адам. Весь район, прежде такой знакомый, разительно изменился после удара волны. Тротуары были взрыты, засыпаны грязной, застывшей на холоде землёй или песком. Заборы, отделяющие один склад от другого, лежали на земле, порванные и разбитые ударом стихии. Сами склады — от одних оставались лишь воспоминания. Другие выглядели инвалидами — изуродованные, разрушенные и сломанные. Пройдёт не один месяц, прежде чем их восстановят.

— Впрочем, — Блейк внезапно улыбнулась, шагая к нему ближе, — разве это важно? Главное, что воспоминания остались и тут!

Она протянула руку и осторожно постучала Адама по виску. Он рассмеялся, перехватывая её руку. Блейк довольно фыркнула, щуря глаза, а затем вдруг, вырвалась из его рук, прищурила глаза и погрозила ему пальцем.

— Пирра всё ещё зла на тебя за то, что ты ударил Жона.

— Я не ударил Жона, — Адам раздражённо оскалился, — если бы я его ударил, ему было бы куда хуже.

Блейк приподняла бровь, сощурилась и обошла его по кругу, лёгкими, танцующими шагами, перескакивая по бугристой, затвердевшей земле утеплёнными ботинками.

— Называй как знаешь, но она всё ещё зла!

Он хмыкнул, пиная попавшийся под ноги камень.

— Он назвал меня бычарой. Меня!

Блейк хитро прищурилась, подходя ближе и заинтересованно осматривая Адама с ног до головы.

— Что ты говоришь! Да как он мог?..

Адам сделал быстрый шаг вперёд, ловя Блейк в кольцо рук. Та рассмеялась, не делая попытки вырваться и прижалась к его груди, позволяя Адаму опустить ей на голову подбородок.

— Хороший день?

Блейк согласно хмыкнула, перехватывая его руки своими и смотря в сторону моря.

— С чего же ему быть плохим, Адам? Мы отстраиваем город, с нами Янг и Руби, и просто… — Блейк подняла на него взгляд и озорно прищурилась, — разве не может день быть хорошим просто потому, что он такой и есть?

Адам задумчиво нахмурился. Затем согласно кивнул.

— Полагаю, что может.

Она самодовольно хмыкнула, удовлетворённая ответом, но спустя секунду, нахмурилась и печально вздохнула.

— Жаль, с нами нет Вайсс…

— Я… Работаю над этим, — уклончиво ответил он. Блейк заглянула ему в лицо и улыбнулась.

— Не думаю, что Жак Шни согласиться расстаться с Вайсс добровольно.

— Кто сказал, что я буду просить его разрешения? — с тихим смешком ответил ей Адам. Блейк ухмыльнулась, щуря глаза.

— Так значит, мы похитим Вайсс прямо из-под его носа?

Он согласно кивнул. Блейк тихо хмыкнула, мечтательно щуря глаза.

— Только представь, Адам. Мы же… Да мы же украдём у Жака Шни самое дорогое, что у него есть! Ох, жду не дождусь шанса увидеть его лицо!

Он тихо рассмеялся вслед за ней, рассеяно глядя на снующие по морской глади катера.

— А я и не думал об этом. Верно, Блейк. Может мы уже и не Белый Клык, но провернуть такое? Ха! Шни получит своё.

Она согласно кивнула, щелкнула кончиком уха ему по подбородку и задумчиво мурлыкнула.

— Лучше, чем было раньше. Лучше всех этих похищений поездов и нападений.

— Меньше жертв? — спросил Адам. Блейк покачала головой.

— Не в этом дело. Просто — раньше это было простой дракой. Мы, ПКШ и банальный обмен ударами. Сначала мы их, а потом они нас. Теперь же… Мы вытащим Вайсс не для того, чтобы ударить по нему. Мы вытащим её просто потому, что она наша подруга. А Шни — пусть остаётся на обочине. Там ему и место.

Адам поморщился, осторожно качая головой. Блейк повела ушами.

— Я бы не стал исключать его из игры. Шни опытный политик и бизнесмен.

— У нас тоже есть политики и бизнесмены, — возразила Блейк, качая головой, — и знаешь, после всего этого мне он кажется рыбёшкой куда меньшей, чем Синдер или Салем.

Он некоторое время молчал, задумавшись. Потом просто пожал плечами.

— Может быть ты права. Может быть и нет, кто знает. Но сейчас нам точно не до него — давай займёмся делом.

Она притворно нахмурилась:

— Дела, дела… Разве дела не могут подождать?

— Блейк, — Адам вздохнул.

Она рассмеялась, отступая прочь, а затем взяла его за руку.

— Шучу я, Адам. Шучу. Пошли.

Он закатил глаза, но все же последовал за ней, осторожно ступая по промерзшей земле. Спустя несколько минут ходьбы, после того, как они миновали развалины склада, разрушенный ударом приливной волны пляж и прошли мимо растрескавшегося волнолома, Адам и Блейк вышли на небольшую площадку, в центре которой стояло несколько фавнов.

Виктория Вереск стояла в самой середине, коротко переговариваясь с другими фавнами своего отряда. Джон Пэйгл, рядом с которым перетаптывался молчаливый Нюта, слушал её, скрестив руки на груди. Марисса скептически фыркала в ответ на слова Виктории. Лиз — девушка с хвостом леопарда, расслабленно сидела на перевёрнутом дорожном блоке, баюкая в руках электромагнитную винтовку.

— А я говорю тебе, Мара, хватит капать всем на нервы! Я сказала, что подниму этот вопрос, значит я это сделаю!

— А я говорю — они нам не нужны! — с горячностью возразила ей Марисса, — Эти… Эти трусливые шакалы…

Виктория скривилась, а Нюта фыркнул, негодующе смотря на Мариссу. Оскорблять фавнов, сравнивая их с животными было верхом неприличия. Любой уважающий себя фавн скорее бы выбрал выслушать поток базарной брани, чем подобное оскорбление. И по всей видимости, Марисса прекрасно это осознавала.

— Они прятались по лесам, по норам вплоть до того момента, пока мы не надрали задницу Синдер…

— Ты что ли её надрала, соплячка? — Джон ехидно хмыкнул, смерив её насмешливым взглядом. Марисса оскалилась, и повернула голову в сторону, полностью игнорируя бывшего Приватира.

— И вот теперь они внезапно, внезапно решили присоединиться к нам. Помочь, так сказать, в борьбе против всего плохого, за всё хорошее!

Виктория приложила руку к лицу и тяжело вздохнула, едва заметно шевеля жабрами на шее. Затем, подняла взгляд, встречаясь глазами с Адамом. Лиз спрыгнула с камня, перехватила винтовку и вытянулась в струнку.

— Заткнись, Мара.

— Что? — возмутилась девушка, — не смей меня затыкать!

— У тебя за спиной Адам Таурус. Заткнись, Мара!

Она обернулась, открывая и закрывая рот в полной тишине, а затем сделала торопливый шаг в сторону. Адам хмыкнул, провожая её взглядом. Блейк задумчиво повела ухом.

— Шеф! — выкрикнула Виктория, выпрямляя спину, — не ожидала вас увидеть!

Он поморщился, сдерживая внезапно подступивший кашель.

— Я и так потерял много времени. Новая форма?

Стоящая перед ним девушка согласно хмыкнула, переминаясь с ноги на ногу. Вместо старых одеяний Белого Клыка, каждый из бойцов её отряда носил форму, почти ничем не отличающуюся от брони солдат Атласа. Те же бронежилеты, то же расположение броневых пластин, разгрузок, те же шлемы и защитные перчатки. Единственным и, пожалуй, самым главным различием был цвет. Цельные пластины нагрудников, белые у солдат Атласа, были окрашены в чёрный цвет. Эластичные элементы — на боках, на животе и конечностях, были окрашены в красный. В общем и целом, окраска их формы отдалённо напоминала цвета его тренча, но в то же время, несмотря на агрессивные, грозные цвета, она не выглядела угрожающе, а лишь цепляла взгляд контрастными пятнами.

— Я узнаю руку Коко, — заметила Блейк, с лёгкой улыбкой оглядывая бойцов Виктории. Та с готовностью кивнула.

— Да, точно так. Мисс Адель нам во многом помогла. Взяла, так сказать, под своё крыло, пока вы…

— Пока я валялся в постели, — закончил за неё Адам. Виктория потупилась.

— Ну, не то, чтобы кто-то из нас винил вас за это, шеф. В смысле, мы все ходили на место, где вы с ней столкнулись — там кое-где стены домов не развалились только потому, что их намертво сплавило. Ну в общем… Вот.

Он усмехнулся, заметив смущение девушки. Затем прищурился, поворачиваясь к стоящей рядом Мариссе. Та же, в свою очередь, шёпотом спорила с раздражённым Джоном.

— О чём была речь?

— А, — Виктория замешкалась, бросая взгляд в сторону Мариссы, и тяжело вздохнула, закатив глаза. Привычным, неосознанным жестом она потянулась к разгрузке на груди, доставая оттуда белую коробочку. Открыв её, она достала сигарету и щелкнула зажигалкой, собираясь было её поджечь. Не завершив действия до конца, она вдруг замерла и вопросительно посмотрела на Адама.

— Можно?

Он недовольно прищурился, глядя на сигарету. Затем сделал шаг в сторону — так, чтобы ветер дул ему в спину, сдувая сигаретный дым подальше. Блейк приподняла бровь.

— Ты куришь, Виктория?

— А, — та пожала плечами, поджигая кончик сигареты и убирая зажигалку в карман, — так получилось. Как-то привыкла и нервы успокаивает, особенно после Мариссы.

Она сделала глубокую затяжку, на секунду задержав дым в лёгких, и выдохнула. Белесый сигаретный дым вышел не только из её рта, но и из щелей жабр, окутывая её голову светлым облаком. Адам недовольно сощурился, следя за ручейками дыма, которых развеивал ветер.

— В общем, — продолжила Виктория, неуверенно переступая с ноги на ногу, — дело такое — к нам начали подходить бывшие ребята из Клыка — те, кто или залегли после того, как вы вскрыли Синдер, или после того, как та начала бить по деревням. Несколько фавнов, как мне кажется, сдали назад только после победы. В общем, они хотят присоединиться. Но некоторые из наших считают, что нечего им тут делать — что они пришли на всё готовое, пока мы сражались с гримм, предателями ну и всё… Всё прочее.

— Понятная позиция, — согласился с ней Адам, и нахмурился, переступая с ноги на ногу, — с другой стороны, чем больше фавнов на нашей стороне, тем меньше присоединится к Синдер.

— Пока что её никто не видел, — возразила Блейк. Адам покачал головой.

— Нет. Два часа назад, Адъютант вышел на связь. У него есть контакты в Мистрале — некая мисс Малахит, торговка информацией и глава своей банды. Её агенты засекли Фолл. По всей видимости, Синдер — или Леди-В-Красном, как её называют, уже несколько дней действует в Мистрале. Собирает под себя остатки Отступников на континенте.

— Леди-В-Красном? — переспросила Блейк.

— По всей видимости, — Адам жестко усмехнулся, проводя пальцем от края губ, до виска, — Синдер скрывает лицо за вуалью.

Виктория презрительно фыркнула, задирая нос. Затем, задумчиво нахмурилась, шевеля жабрами.

— Это что же, нам скоро выступать в бой?

— Скоро, — согласился с ней Адам, — но не сегодня. Как у вас с подготовкой?

— В общем… — Задумчиво начала Виктория.

Следующий час прошёл в тщательной инспекции всего её отряда. Адам интересовался всем — качеством вооружения и брони — как оказалось, Айронвуд схитрил, отдав им не новую, с иголочки броню, а комплекты, год-с-лишним пролежавшие на складе. Он не знал, было ли это осознанным решением генерала или излишне хитрым снабженцем, решившим набить карман — впрочем, это не играло особой роли. Комплекты не были дефектны или хуже качеством, а значит, можно было обойтись без скандала — любой контакт с Айронвудом всё ещё вызывал у Адама лёгкое раздражение. Оружие — электромагнитные винтовки и пистолеты, были во вполне приемлемом состоянии, а боеприпасов пока что хватало на всех. Инструктора из Атласа — высокий и сухощавый мужчина с сединой в висках и роботизированным протезом руки и женщина — даже девушка — со светлыми, практически белыми волосами и парными пистолетами на поясе, были профессиональны и вежливы. Казалось, их совершенно не волновало, стояли перед ними фавны или люди. Судя по словам Виктории и остальных фавнов, некомпетентность была единственным, что вызывало у инструкторов гнев — достаточно редкая черта даже в армии Атласа. То, что генерал позаботился отправить им именно этих двоих, вместо кого-то другого, было очком в его пользу.

Он с удивлением обнаружил, что Коко взяла шефство над повседневными нуждами отряда. Она занималась снабжением, выбивая пайки у ополчения города, договаривалась о выплатах за работу — всё это время отряд Вереск вместе с ополченцами работали на защите города, ища и уничтожая укрывшихся в канализациях, подвалах домов и чердаках гримм, защищая строительные команды и зачищая окружающий лес. Десятки мелких, казалось бы сиюминутных дел, без которых функционирование отряда попросту не было бы возможным. Он сделал себе заметку поблагодарить девушку при первом удобном случае — Адам помнил, что Коко не любила работать с большими группами, предпочитая заботиться лишь о своём отряде. То, что она наступила на горло своим привычкам и взяла на себя руководство отрядом из двух десятков фавнов, да ещё и после того, как погиб Ятсухаши, а он сам оказался прикован к больничной койке, было достойно похвалы.

— Мы не примем всех, — сказал он Виктории, пробуя её оборону резкими выпадами тренировочного меча. Та отступала, пытаясь контратаковать, но так и не могла пробиться через его защиту. Маска на лице Адама зашипела, выпуская чистый кислород и он резко рванулся вперёд, подбивая её меч кончиком своего, делая шаг ближе, лицом к лицу с ней, и резко ткнул Викторию в грудь раскрытой ладонью, заставляя её пошатнуться и едва не упасть на спину.

— У нас не хватит ни ресурсов, ни времени на тренировку, — продолжил Адам, делая медленные, осторожные вдохи. Виктория тяжело дышала, положив руки на колени и согнувшись едва ли не вдвое.

— И… Что предлагаете… Шеф? — натужно проговорила она, надувая щёки и шевеля жабрами.

— Мы встретимся со всеми и отберём лучших. Остальные — могут присоединиться к ополчению города или страже деревень. Их судьба — их выбор, — Адам снял маску, отставляя в сторону меч и пожал плечами, — я не стану водить их за руку.

Стоящая рядом Блейк покачала головой.

— Жёстко.

Адам развернулся к ней и пожал плечами.

— Я знаю, что ты хотела бы по другому — но Блейк, скажи мне честно, есть ли у нас ресурсы и силы, чтобы финансировать десятки или сотни фавнов?

Она поморщилась и промолчала. Адам согласно кивнул головой.

— В будущем — может быть. Но не сейчас. Мы только начали, и я не настолько глуп, чтобы считать, что деньги семьи Адель или Вайсс, принадлежат нам. Это не так.

Блейк нахмурилась, отводя взгляд от фавнов, собравшихся посмотреть на тренировочный матч и подняла глаза на мягкие, пушистые облака, сквозь которые просвечивало солнце.

— Я знаю, — тихо признала она, — Но всё равно…

Он сделал шаг ближе и положил ей руку на плечо.

— Начнём с малого. Дай нам несколько лет…

Блейк обернулась к нему и удивлённо приподняла бровь.

— Когда ты стал оптимистом?

— В тот день, — задумчиво ответил ей Адам, — когда мне надоело думать о других альтернативах.

Она улыбнулась против воли, оглядела его с ног до головы, и пожала плечами.

— В таком случае, мне не остаётся никакого выбора, кроме как тебе поверить.

Адам тихо рассмеялся в ответ.

Несколько минут, проведённых в отдаче последних указаний Вереск и её отряду, в нескольких кратких разговорах с его членами, несколько брошенных фраз поддержки и поощрения и ещё один разговор с инструкторами из Атласа — на две трети, состоящий из армейского жаргона, «да сэр», «нет сэр» и «так точно, сэр», и они направились назад, оставляя за своими спинами отряд Вереск, разрушенные доки и рабочих, корпящих над их восстановлением. Они шли в комфортном, привычном молчании, плечом к плечу. Блейк шла, водя рукой из стороны в сторону с каждым шагом. Она задела его пальцем по запястью, будто бы случайно — сначала один раз, а затем и другой. Адам привычно перехватил её руку и Блейк довольно прищурилась, несильно толкнув его плечом. Он перевёл на неё взгляд, а затем нахмурился, явно собираясь что-то сказать.

— Что? — Блейк вопросительно поставила уши торчком. Он замешкался, подбирая нужные слова, но затем покачал головой.

— Позже. Я не хочу портить твой день.

Она прищурилась, размышляя и остановилась, потянув его за руку. Он встал перед ней. Блейк покачала головой.

— Нет, давай всё-же сейчас. Я не хочу, чтобы это висело надо мной, как гильотина.

Он нахмурился, проведя рукой по виску.

— Ты уверена?

Блейк раздражённо прижала левое ухо к волосам.

— Давай уже.

Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

— Директор… Расследование того, как Синдер смогла убить Эмбер. Это… Эмбер закололи. Тонкое, конусообразное лезвие — толще рапиры, без режущей кромки.

Она на некоторое время замолкла, хмурясь и пытаясь понять, о чём он говорит. Затем тихо ахнула.

— Илия…

— Скорее всего, — подтвердил Адам, — они нашли трос на дне шахты лифта. Она и директор Лайонхард проникли в академию. Он отвлекал Озпина, Илия же…

— Проклятье… Проклятье, проклятье! — Блейк ударила в землю ногой, раскалывая асфальт на трещины и крепко зажмуривая глаза. Адам подошёл ближе и положил руки ей на плечи. Девушка сделала шаг вперёд, носом утыкаясь в его грудь и тихо бормоча:

— Я ведь надеялась, что найду её среди тех, кто ушёл от Синдер. Что может быть, встречу её среди тех из фавнов, кто хочет присоединиться к нам. Что… Что она начала думать, что сделала… Как она вообще?..

Блейк сделала глубокий, прерывистый вздох и прошептала:

— Невинная девушка. Она лежала в коме, Адам. В коме. Она никому не сделала зла. И Илия прикончила её, убила — просто потому, что так сказала ей Синдер. И из-за этого умер Ятсухаши и чуть не умер ты и… Она чудовище, Адам. Совсем не моя подруга. Маленькое, испорченное чудовище…

Он провёл рукой по её волосам, пытаясь подобрать хоть какие-то слова успокоения. Блейк не плакала — просто делала сердитые, резкие вздохи, жмуря глаза и не отнимая лица от его груди.

Адам знал, как вдохновлять бойцов, но Блейк не нужно было вдохновение. Он не мог сказать ей, что всё будет хорошо — это было бы ложью, явной и грубой. Он не решился утешить её тем, что Блейк всё ещё сможет вытащить Илию из рук Синдер. Может быть это было эгоизмом, но Адам знал, что не сможет доверять Илии, даже если та вернётся, посыпая голову пеплом и вымаливая прощение. Ей не было места среди его друзей и союзников.

Вместо этого он хмурил брови, пытаясь подобрать слова, пытаясь вспомнить, представить, как повели бы себя на его месте Янг или Руби, что могла бы сказать Коко или, может быть, рассудительный Тайянг. Но вместо этого, он выпалил, совершенно неожиданно и для себя, и для неё.

— Блейк, ты пойдёшь со мной на свидание?

Она замерла, судорожно дёрнув ушами. Замер и он, безуспешно пытаясь понять, зачем он это сказал. Они простояли так некоторое время, а потом, Блейк подняла на него глаза, полные удивлённого неверия. Адам моргнул, отводя взгляд и чувствуя, как покалывает щёки — покалывает не от мороза.

— Просто… — он замешкался, подбирая слова, — мы с тобой уже несколько лет вместе. И за всё это время мы ни разу никуда… И я подумал, может быть ты этого хотела?

Блейк моргнула, некоторое время просто смотря на него и не сдвигаясь с места. Затем вдруг улыбнулась, вставая на цыпочки и мягко поцеловала его в уголок губ.

— Конечно, — она провела рукавом по лицу и вновь подняла голову, явным усилием воли отгоняя от себя мрачные мысли, — конечно, я хотела бы, Адам! Куда мы пойдём?

Он улыбнулся в ответ, наблюдая за выражением лица Блейк — та ждала его ответа, наклонив уши вперёд и неосознанно прикусив кончик губы, словно и вовсе забыв о Илии и о том, что та сделала.

— У меня есть на примете один ресторан, — ответил её Адам, пряча свою улыбку.

* * *

Ресторан, который ему давным-давно порекомендовала Руби, не был помпезным, раздутым заведением, где каждый официант был разряжен как франт, где стоимость одного блюда была такова, что на те же деньги, он мог бы вооружить небольшой отряд. Сотрудник за приёмной стойкой не кривил губы, завидя двух фавнов. Дорогие машины не громоздились у входа, одним своим видом отпугивая посетителей. Нет, это было небольшое, тихое заведение, с широкими панельными окнами, выходящими на узкую улочку, с множеством растений в кадках, цветущих несмотря на позднюю осень за окном. Столики с уютными, мягкими сиденьями были отделены друг от друга перегородками из плотной бумаги. Каждая из них была разукрашена традиционным мистральским рисунком — фигуры людей и фавнов, выполненные чёрной тушью, города или природные пейзажи, выполненные с удивительной точностью и скрупулёзностью. В центре ресторана был установлен большой аквариум, в котором кружили толстые, ленивые рыбы — не для продажи или готовки. По дну, украшенному игрушечными обломками кораблей, ползали несколько крабов и один старый, побитый жизнью омар, с потрескавшимся панцирем и несоразмерно маленькой правой клешнёй.

Блейк полулежала на софе, расслабленно щуря глаза, наблюдая за плавающими рыбами и опираясь ему на грудь. Адам рассеяно перебирал её волосы пальцами одной руки. Другую Блейк сжимала в своей ладони — так она устроилась с самого начала, после того, как они сделали заказ и отказывалась сдвинуться даже на сантиметр.

— Только подумай, Адам, — тихо пробормотала она, — мы ни разу не были… Я ни разу не была…

Он взглянул на неё сверху вниз.

— Это было слегка запоздалым предложением, да?

Блейк тихо, едва слышно рассмеялась, а затем извернулась, пододвигаясь к нему поближе и успокаивающе проводя большим пальцем ему по ладони.

— Немножко. Совсем чуть-чуть…

Хмыкнув в ответ, Адам поправил прядь волос, упавшую Блейк на глаза.

— Жаль, что посреди Изумрудного леса не было кафе.

Блейк тихо захихикала.

— Мы могли бы прокрадываться в город! Только представь, несколько дней подготовки, обход стен через катакомбы. Затем нам бы пришлось красться через город, избегая камер и патрулей — только для того, чтобы часок посидеть тут!

— Хм, — Адам задумался, щуря глаза, а потом пожал плечами:

— Знаешь, пожалуй, оно бы того стоило.

— Два опасных террориста замечены в кафе! Осторожно, они держатся за руки!

Они оба тихо рассмеялись. Блейк щёлкнула его ухом по подбородку и мечтательно улыбнулась, глядя на плавающих в аквариуме рыб. Автоматическая кормушка, встроенная в крышу аквариума с едва заметным шорохом опорожнилась, вбрасывая в воду кусочки рыбьёго корма. Карпы лениво плавали в потоке еды, поглощая пищу с таким видом, будто бы именно они делали своим хозяевам одолжение. Крабы и одинокий омар отнеслись к кормёжке куда серьёзнее, сражаясь между собой за право ухватить кусочек.

Официантка вернулась с заказом — Блейк, верная своим вкусам, выбрала рыбное ассорти и тут же покинула его грудь, выпрямляясь, нависая над тарелкой и внимательно изучая каждый кусочек. Он же уделял внимание своему блюду — простому жаренному угрю. Таких в Мистрале называли пищей для бедняков — в весенние дни, множество угрей поднималось на нерест по рекам страны, готовясь к метанию икры. Под конец своего путешествия, рыбы были настолько утомлены, что их легко можно было ловить даже руками, чем и пользовались жители окрестных деревень. Адам был привычен к вкусу за годы скитаний по континенту и поэтому, ел с аппетитом, краем глаза посматривая на то, как Блейк разбирается со своей тарелкой. Она же бросала виноватые взгляды по сторонам, но не могла себя удержать, сметая кусочек за кусочком с видом фавна, голодавшего несколько недель. Не было ничего удивительного в том, что Блейк закончила свою порцию первой. Не было ничего удивительного и в том, что она тут же попыталась похитить часть угря из его тарелки, бросая в его сторону виноватый взгляд и бормоча что-то об одном, маленьком кусочке.

На город медленно опускалась ночь. Сначала потемнели облака, наливаясь серо-свинцовой тяжестью, становясь будто бы объемнее и тяжелее с каждой прошедшей минутой. Затем тени домов начали медленно сливаться с окружающим пространством, лишённые контраста солнечного света. Его вскоре заменили включившиеся фонари, ярко переливающиеся вывески магазинов и свет из множества окон соседних домов. По дороге изредка проходили прохожие, проносились машины, светом фар вычерчивая каждую трещинку на асфальте. Начал падать снег — толстые, слипшиеся друг с другом комья, отказывающиеся таять на земле, покрывающие асфальт и придорожные клумбы белой плёнкой.

Адам смотрел в окно, наблюдая за ночным городом. Блейк сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо и тихо, мягко напевая песню, известную одной лишь ей.

* * *

— Стиль Соколиного Удара! — Выкрикнула Сиф, вскинув в воздух кулак. Привалившийся к дереву Тайянг вскинул бровь:

— Побольше специфики, дорогая. Я знаю как минимум два стиля с таким названием.

Янг, наблюдавшая за ней, сидя на поваленном дереве, хихикнула. Сиф зашипела, недовольно оправляя свои волосы. Затем сделала шаг, подходя к дереву, у которого стоял Тайянг и занося руку вперёд — не сжатый кулак, а ладонь с растопыренными пальцами. Сиф резко выбросила её вперёд. Пальцы девушки, на миг окутавшиеся синим светом, вонзились в дерево словно во влажный картон, глубоко уходя в самый ствол. Сиф потянула руку назад, вырывая кусок древесины вместе с несколькими щепками, отколовшимися от ствола.

— А, — Тайянг понимающе кивнул, — этот Соколиный Удар.

Янг присвистнула, переводя взгляд с руки Сиф на древесный ствол, в котором красовалась внушительных размеров дыра.

— Научишь?

— Я бы рада, — Сиф моргнула, а затем махнула рукой, выбрасывая щепки прочь, — но это не так просто как кажется. Манипуляции аурой, понимаешь о чём я?

— А, — произнесла Янг точно тем же тоном, что и Тайянг и поморщилась, — у меня с этим не слишком хорошо.

— Все там были, подруга, — утешила её Сиф, — на самом деле, тут не так важен общий навык, сколько упёртость. Ну, почти так же как у твоего друга — Тауруса. Стиль йайдо, выглядит круто, сражаться с таким проблемно, но вот в чём дело — хочешь освоить его нормально? Каждый раз долби серии приёмов до тех пор, пока не начнёшь повторять их во сне и это только для начала.

— То есть, — Янг хрустнула костяшками, поправляя рукава своего коричневого пальто, — ты думаешь, что у меня получится?

— У меня получилось, — Сиф разминала руки, сначала сгибая и разгибая один палец, затем другой и так от большого, до мизинца, — хотя я тоже, заметь, не академик или Шни какая-нибудь.

Янг поморщилась в ответ на её слова. Сиф виновато моргнула.

— Пардон, я совсем забыла. Ну в общем, у меня была целая туча свободного времени и ещё больше упрямства.

Тайянг тихо хмыкнул, косясь на Янг. Та вопросительно посмотрела на него, но он покачал головой.

— Ла-адно, — Янг развернулась к Сиф и скрестила руки на груди, — и как ты тренировалась?

— О, — Сиф махнула рукой, — да это совсем просто. Берешь подходящую деревяшку, выпрямляешь ладонь так, чтобы пальцы её касались. Затем, ставишь костяшки пальцев другой руки на ладонь правой и пытаешься выпрямить пальцы второй руки так, чтобы они ударили в дерево. И так раз-за-разом, пока не надоест. А потом ещё столько же, или раза в два больше.

Янг замолкла, моргая глазами. Затем сощурилась, слыша тихий смех Тайянга.

— Ты серьёзно?!

Сиф фыркнула, задирая нос:

— Милочка, а ты что думала? Что освоишь такое за пару дней и побежишь драть задницы негодяям?

— Ну… — девушка прервалась, пытаясь подобрать слова, но тут же замолкла, негодующе фыркнув — всё ещё смеющийся Тайянг взъерошил её волосы, — ой, да хватит!

Она вырвалась из рук отца, тряся головой и поправляя волосы, а затем повернулась к ухмыляющейся Сиф и Тайянгу спиной, оглядывая взглядом поляну.

Руби сидела в самом центре, заканчивая собирать свою новую, модифицированную версию Крисент Роуз. На первый взгляд, винтовка практически не изменилась — почти та же форма, почти тот же приклад, скрывающий лезвие косы. Различия начинались чуть дальше, в форме ствола — сменившего круглую форму на трёхстороннюю, в ствольной накладке, расширяющейся внизу — там скрывались мощные праховые батареи, в уменьшившемся магазине и в новом цифровом прицеле — Руби потратила на него почти всю стипендию и даже одолжила немного денег у Янг. В общем и целом, драгоценная прелесть Руби стала ещё более угловатой и резкой на вид — исчезли почти все скругления, сменившись на острые углы. Впрочем, сама девушка ничуть не печалилась по этому поводу — даже наоборот, Руби прониклась к своей винтовке ещё большим обожанием. Этому Янг не удивлялась — не после того, как усиленный аурой выстрел Руби разнёс ствол многолетнего дерева в щепки, на несколько кратких моментов оставив его вершину висеть в воздухе. Большей разрушительной мощью теперь обладала лишь Коко — и без того устрашающий миниган девушки стал ещё смертоноснее и в своей базовой форме. И этим он не ограничивался — долгие недели работы дали Коко возможность провести масштабную модификацию — теперь, её «малышка» могла объединять электромагнитные катушки в один, крупнокалиберный ствол, способный выстреливать специально сделанными боеприпасами с ужасающей мощью.

Ни у неё, ни у Блейк, Рена, Норы или Пирры не было таких кардинальных изменений — да, её модифицированные рукавицы били сильнее — но не критически сильнее, далеко не в разы. Пирра отмечала точность своей новой винтовки, Нора радовалась дальности, а Рен — кучности попаданий. Блейк всё ещё привыкала к своему пистолету, стоя у стрелкового рубежа — ещё одного поваленного дерева и пятёрке мишеней, установленных на расстоянии от него. Она делала один выстрел, шевеля ушами и прислушиваясь к непривычному ей сухому щелчку, а затем била серией, пробуя новый пистолет на кучность.

Пирра стояла рядом — точнее, Пирра и Геката. За время, прошедшее с их совместной схватки, обе чемпионки так и не нашли общей земли — а вернее, они и не пытались её найти. Каждая их встреча оканчивалась спором, где старшая охотница пробовала Пирру на прочность, пытаясь продавить свою точку зрения во всём, не гнушаясь психологическими трюками и прямым давлением. Пирра не поддавалась, отстаивая своё и не уступая ни пяди, что в ответ, побуждало Гекату попытаться надавить сильнее, ища уязвимую точку. Казалось бы, одной из таких точек был бы Жон, Нора или Рен, но нет — двое последних не интересовали Гекату, а Жон мог надеяться лишь на презрительный взгляд в его сторону — охотница давила исключительно Пирру и только лишь её. Почти каждый их разговор оканчивался импровизированной дуэлью, в которой Пирре приходилось отстаивать свои убеждения против противника, не гнушающегося мухлевать, бить в спину и использовать в своих интересах всё, что попадётся на глаза — от песка, до невесть откуда взявшейся гранаты со слезоточивым газом. Неудивительно, что Пирра проигрывала куда чаще, чем была к этому привычна. Удивительным было другое — после каждого проигрыша, Геката вздёргивала её на ноги и устраивала ей тщательный разнос, подробно и чётко расписывая малейшую ошибку девушки, каждый неверно сделанный шаг.

Сейчас обе охотницы медленно обходили друг друга по кругу, обмениваясь резкими, короткими фразами. Если их ничего не отвлечёт, прикидывала Янг, схватка последует всего через несколько минут.

Нора нашла себе нового слушателя в лице старейшины Фингалла. Девушка сидела на стволе дерева, болтая ногами взад и вперёд, локтем опираясь на свой верный гранатомет и рассказывая одну из своих умопомрачительных историй. Судя по его полной неподвижности, старейшина использовал своё проявление и уходил в себя, практически не реагируя на внешние раздражители. Пользуясь паузой, Рен стоял рядом с Жоном, тихо переговариваясь со своим другом. Тот, по всей видимости, захваченный идеей электромагнитного оружия, обсуждал с Реном идею приобрести себе пистолет — идея преследовала его уже давно. Сама же Янг была не очень уверена — с одной стороны, ему бы не помешало дальнобойное оружие. С другой — не сказать, что он мастерски управлялся с мечом и щитом, стоило ли ему уделять внимание ещё и на что-то другое?

Впрочем, Янг пожала плечами — это уже компетенция Пирры. Пусть та и разбирается.

Коко лениво переговаривалась с Филом Редрутом, отвечая на быстрые вопросы охотника. Тот же умудрялся делать несколько дел одновременно — внимательно осматривал электромагнитную винтовку, зажмурив свой здоровый глаз, переговаривался ещё и с кем-то по свитку — Янг подозревала, что его собеседник получал и видеопоток с оптического протеза. Периодически отставляя винтовку в сторону, он быстро черкал что-то в лежащем неподалёку блокноте, лишь для того, чтобы вновь ответить своему невидимому собеседнику, подхватывая винтовку и вновь задавая вопросы Коко. Вельвет, вернувшая себе долю оптимизма, ходила от охотника к охотнику, фотографируя их новое оружие. Фокс наблюдал за ней, скрестив руки на груди и едва заметно улыбаясь. Мику Кэтт висела на одном из деревьев вниз головой, уткнувшись носом в свой свиток и как будто бы ничуть не замечая всего неудобства.

Она услышала хруст веток и с улыбкой развернулась, поворачиваясь к запорошенной снегом тропинке, ведущей к городу Патч. Стоящий посреди тропы Адам приподнял бровь, оглядывая собравшихся охотников.

— Я опоздал?

— Неа, — Янг шагнула к нему и дружески пихнула в плечо, — ты как раз вовремя.

Он хмыкнул, непонимающе поднимая бровь.

— Девчонки хотели подготовить сюрприз, — уточнил Тайянг, протягивая ему руку.

— Ну па-а-ап! — Руби раздражённо вскинула руки, а затем моргнула, оборачиваясь к нему, — ой, привет Адам!

— Сюрприз, — ответил ей Адам, принимая рукопожатие Тайянга.

— Как будто бы ты не догадался, — Янг фыркнула, сдувая прядь волос с лица и становясь с ним плечом к плечу. Он неопределённо хмыкнул, направляясь к Руби. Блейк присоединилась к ним, на ходу поймав руку Адама и озорно улыбнувшись. Он встретил её взгляд и хмыкнул ещё раз, против своей воли.

Руби поднялась на ноги, вставая с листа брезента, расстеленного поверх заснеженной земли и осторожно поправила лежащий рядом с ней контейнер, ставя его на самый центр. Адам остановился перед ним, внимательно осматривая металлический ящик. Он был не так велик — семьдесят сантиметров в длину, и был достаточно легко узнаваем — в точно таких же хранились винтовки Атласа.

Он осторожно протянул к нему руку, краем глаза отмечая, как другие охотники медленно стягиваются к ним, в центр поляны. Руби поощряюще кивнула. Крышка контейнера с тихим шипением отошла в сторону, открывая своё содержимое.

Прямые ножны тёмного цвета. Угловатой формы, с узнаваемыми линиями электромагнитных направляющих. Короткий магазин, на десяток выстрелов — раза в два меньше, чем на электромагнитной винтовке. Узнаваемая рукоять — похожая на ту, от осколка Погибели, что висела на его поясе, но всё же слегка отличающаяся слоём жесткого, шероховатого материала на рукояти и металлической, короткой гардой.

Он аккуратно достал ножны из контейнера, ощущая их вес и баланс. Затем, провёл по ним пальцами, останавливаясь на клавише в той области, где должен был скрыт спусковой крючок, невидимый в сложенном состоянии. Перехватив ножны, Адам аккуратно нажал на клавишу. Ножны загудели и тут же выстрелили яркой, желтой молнией. Он перехватил клинок в воздухе, привычным, отработанным жестом и взмахнул им, вкладывая в удар толику своей ауры. Алая вспышка, сорвавшаяся с ярко-желтого клинка врезалась в ствол дерева, выбивая щепки. Адам дёрнул запястьем, и ножны в его руках трансформировались в карабин, тонкий, угловатый, но в то же время изящный в своей простоте. На ствольной коробке ожил красный огонёк коллиматорного прицела. Нажатие на спуск — пуля с коротким свистом ударила в многострадальный ствол, пробивая его насквозь и оставляя позади себя едва заметный инверсивный след. На секунду Адам замер, сосредотачиваясь на ощущении отдачи, на звуке выстрела. Затем вздрогнул, слыша звуки аплодисментов от собравшихся вокруг охотников и опустил глаза, глядя на стоящую перед ним Руби.

— Я надеялась, что тебе понравится, — смущённо сказала она, опуская глаза, — я могла бы оставить и огненный прах, но с электрическим можно было сделать так, чтобы меч выбивался из ножен не силой выстрела, а электромагнитным импульсом, не тратя пули. Ты же не против?

Он перевёл глаза на лезвие, на сталь меча, в котором можно было разглядеть едва заметные вкрапления золотого цвета. Одним движением вогнав меч в ножны, Адам шагнул вперёд и порывисто обнял Руби, тут же отступая назад. Девушка ошарашенно моргнула неосознанно отступая назад и улыбнулась:

— Значит, понравилось, да?

— Спасибо, — просто сказал Адам, так и не находя лучших, более подходящих слов, — спасибо тебе, Руби.

Она довольно прищурилась и скрестила руки на груди.

— Это была не самой лёгкой работой, я признаю. Впрочем, рада, что тебе понравилось — считай это ранним подарком на день рождения.

Янг, выглянувшая из-за его плеча, перевела взгляд с ножен на Адама.

— Стой, а я вообще знаю, когда у тебя день рождения? Блейк?

Блейк коснулась его плеча и покачала головой, игнорируя остальных охотников, вежливо отступивших в стороны. Это сделали почти все, кроме Норы. Её пришлось оттащить.

Адам хмыкнул, щуря глаза.

— Честно говоря, я и не знаю. Никогда об этом не задумывался.

— А, — Руби понимающе кивнула, — тогда оно сегодня — разве не подходящий день? С днём рождения, Адам!

— С днём рождения!!! — Янг развеяла его ступор, расхохотавшись и повиснув на его шее. Он сделал шаг в сторону, пытаясь восстановить равновесие и спихнуть Янг прочь, а затем внезапно закашлялся, нашаривая маску и сверля смутившуюся Янг недовольным взглядом. Блейк фыркнула, щёлкая её по носу.

После того, как Адам сделал вдох, в его лицо полетел плотный, тяжёлый пакет с чем-то мягким внутри. Он перехватил его в воздухе, взвешивая в руке и хмуря брови. Затем, потянулся к нему другой рукой, собираясь раскрыть.

— Нет, нет и нет — даже не смей, Адам. Откроешь и переоденешься дома, — Коко погрозила пальцем ему перед лицом. Фокс позади неё закатил глаза. Вельвет хихикнула и робко улыбнулась, поднимая камеру и нажимая на спуск.

— Это… — он показал Коко пакет. Та постучала пальцем по дужкам очков.

— Мне отвратительно видеть, как ты рядишься в первый попавшийся под руку ширпотреб, Адам.

Она презрительно скривилась, бросая недовольный взгляд на его куртку, но выдохнула, продолжая:

— В общем, поздравляю, именинник. И да, — она сделала шаг назад и указала на него пальцем, — следи за руками! Помнёшь одёжку — получишь, не посмотрю на травмы.

Он хрипло рассмеялся в ответ. Замолк, прикрывая глаза. Сделал глубокий вдох, прислушиваясь к голосам окруживших его людей и фавнов. Вновь обнажил меч, глядя на жёлтую полосу и поднял голову.

— Я слышал, что Синдер осмелилась вылезти из своей норы. Она об этом пожалеет.

Переждав волну одобрительных выкриков, Коко вопросительно вскинула бровь.

— Полагаю, у тебя есть план?

— У меня есть план, — ответил ей Адам, закрепляя ножны на поясе, — и сначала, нам понадобится Винтер Шни.

Мику, всё так же висящая на дереве, негодующе фыркнула.

— Ну а эта стерва то зачем?

Сиф подняла голову и махнула в воздухе рукой.

— А разве не ясно? Она ведущий эксперт по сваливанию из поместья Шни.

Заворчав, Мику вскинула руки — вернее, опустила их к земле.

— А-а-а! Она сделала это всего лишь один раз, когда свалила в армию!

— Верно, — согласилась с ней Сиф, — но это всё равно на один раз больше, чем у всех нас, вместе взятых, ты не находишь?

Мику нахохлилась, подбирая слова. Затем негодующе фыркнула.

— Ну хорошо же! Но я с этой стервой не разговариваю!

Глава 50. This Time

Запорошенный снегом лес заканчивался в нескольких десятках метров от обрыва, уступая место земле — плоской, покрытой мёртвой, засохшей травой. Снег засыпал её, прикрывая ссохшиеся волокна белесым покрывалом и теперь с каждым шагом в сторону от протоптанной тропы скрытые под снегом стебли цепляли за ноги, противно шурша и осыпая ботинки снегом.

Тропка, ведущая из глубины леса к самому краю обрыва, заканчивалась перед простым могильным камнем — прямоугольным гранитным блоком, на котором был выточен символ погибшей — бутон розы, годы жизни и имя — Саммер Роуз.

Адам остановился перед могилой, рассеяно отряхивая ботинки от налипшего снега и перевёл взгляд на надгробие, хмуря брови и собираясь что-то сказать, но так и не издавая ни звука. Несколько минут он простоял в задумчивой нерешительности, переводя взгляд с надгробия на линию горизонта, на вершины заснеженных деревьев, на простой чёрный свёрток, что он принёс с собой. Наконец, вздохнув, он сделал ещё один шаг, ступая по запорошенной земле и наклонился, кончиками пальцев проводя по выгравированному символу погибшей охотницы.

— У нас не так много общего, верно? — тихо произнёс он, обращаясь к надгробному камню, — фавн и человек, революционер и охотница. Мне кажется, что я не должен был быть здесь, если бы всё шло так, как должно было быть. Но всё же…

Адам замолчал вновь, выпрямляясь и складывая руки на груди.

— Всё же я тут. Благодаря тебе, в чём-то. Благодаря твоему наследию.

Он тихо рассмеялся, вглядываясь в горизонт.

— Думал ли я, чем всё это обернётся? Конечно нет. Даже не подозревал. Казалось бы, что мне капля участия, что мне простое желание помочь? Пусть от человека, не фавна. Не считал это важным. Не считал это значимым… Ну вот, я здесь. Коготок увяз, всей птичке пропасть…

Ещё одна пауза и он задумчиво провёл рукой по виску.

— Привязанности. Не замечаешь их, пока все ещё не слишком поздно, а затем они становятся прочнее любых цепей. Любых оков — не потому, что они настолько крепки и нерушимы, нет. Ты сам откажешься их разорвать, ты будешь носить эти цепи с гордостью, ограничивая свою свободу, свои решения в пользу других…

Выдохнув, он прикрыл глаза и мягко, тихо улыбнулся.

— Эта дружба, эта привязанность… Любовь — нити, что связывают нас воедино. Год назад, я бы испугался этого. Теперь, я горжусь. Горжусь тем, что могу назвать твоих дочерей своими близкими. Потому что, гримм подери, это то, чем на самом деле достойно гордиться.

Он тихо рассмеялся, вновь положив ладонь на надгробие.

— Я пришёл сюда, Саммер Роуз, лишь для того чтобы сказать — у тебя две замечательные дочери. Ты должна ими гордиться. И… И я буду рядом с ними, Саммер, чего бы это мне не стоило.

Замолкнув снова, он некоторое время стоял, вглядываясь в линию горизонта. Затем, осторожно стряхнул налипший на надгробие снег, сбрасывая его в сторону и развернулся к нему спиной. Подхватив кулёк с земли, Адам направился к лесу, идя не по небольшой тропке, на которой можно было различить следы Руби и Янг, но по нетронутой снежной пелене, оставляя после себя коричневые проплешины, сквозь которые проглядывала жухлая трава.

Поляна, на которую он вышел после нескольких минут ходьбы была мала — небольшой, заснеженный пятачок посреди леса. Плакучая ива — крупное, старое дерево, чьи ветви опускались вниз словно шатёр, росла посередине, заслоняя солнце молодой поросли. Именно поэтому, поляна образовывала почти ровный круг, где росла лишь трава и мелкие кусты. Другие деревья словно бы обходили иву кругом, уступая ей место. На самой границе поляны, там, где стволы деревьев уходили ввысь, можно было разглядеть покрытый льдом ручей — небольшой поток, вырывающийся из расселины в земле и текущий в сторону отдалённого обрыва. По поляне было разбросано несколько крупных камней — было неясно, откуда они взялись посреди леса и Адам не собирался гадать.

Почва, скованная плотным, сросшимся слоем травы и морозом, поддавалась с трудом, неохотно. Лопата в его руках со скрипом вонзалась в землю, вырывая, порой, лишь смехотворные горсти, не погружаясь и на треть. Адам упрямо продолжал копать, изредка останавливаясь, опираясь грудью на рукоять лопаты и переводя дыхание, кривясь от неприятного покалывания в лёгких. Спустя несколько минут отдыха, он продолжал свою работу. Сначала, он расчистил слой дёрна. Потом, начал копать вглубь, всё легче и легче — слой промёрзшей земли был не так глубок, а под ним находился мягкий чернозём, в котором лишь изредка попадались корни давно погибших деревьев или крупные камни.

Позже, когда выкопанная Адамом яма достигала ему до колен, чернозём исчез, сменяясь плотной, слежалой глиной серо-красного цвета. Она поддавалась с трудом — легче, чем первый слой земли, но всё же заставляя его прилагать усилия. Он продолжал копать, следя за дыханием, совершая мерные, отработанные взмахи лопатой, отсыпая горку земли за пределами ямы. Наконец, когда он ушёл в землю по пояс, Адам остановился, вытирая пот со лба и оставил лопату в сторону. Положив руку на край, он одним резким движением выскочил из ямы. Остановившись на краю и посмотрев вниз, Адам задумчиво нахмурился и удовлетворённо кивнул себе, разворачиваясь к яме спиной и направляясь вглубь леса, обратно по своим следам, оставляя лопату и кулёк позади.

Яма, прямоугольной формы и метром глубиной, узкой своей стороной была направлена в сторону ивы, достаточно близко для того, чтобы сень дерева покрывала её полностью, но и достаточно далеко для того, чтобы корни дерева дали возможность выкопать её без нужды беспощадно обрубать их с каждым сантиметром вглубь. В противоположной стороне от ямы протекал ручей, сейчас — скованный льдом.

Адам вернулся через несколько минут, осторожно держа в руках крупный, тяжёлый камень с плоскими, практически прямоугольными сторонами. Опустившись на колено, он положил камень у изголовья могилы, устанавливая его в заранее выкопанную воронку, а затем, засыпая землей и утаптывая основание. Удовлетворённо кивнув, Адам в последний раз осмотрел камень и сделал шаг назад, нагибаясь к лежащему на земле кульку и доставая из него продолговатый предмет.

Встав на краю могилы, он опустил взгляд на обугленную, поплывшую от жара винтовку в его руках — его верный Багрянец, в последний раз проводя пальцами по изогнувшемуся от пламени стволу, покачал головой и, нагнувшись, опустил винтовку посредине могилы.

— Не знаю, что ты планировал, — произнёс Адам после нескольких секунд молчания, — было ли это искренним желанием помочь, пожертвовать собой, зная ставки? Или же ты просто хотел украсть моё тело, но просчитался в последний момент? Не знаю. Не помню. Даже твоего имени, даже лица не помню.

Он хмыкнул, проводя ладонью по обрубку рога и медленно, устало выдохнул, прикрывая глаза.

— Был ли ты эгоистом, был ли ты героем — не так уж это важно, ведь так? Важен итог и он… Ты изменил мою жизнь, незнакомец. Изменил к лучшему и это, было первым и последним твоим поступком в этом мире. Не знаю, кем ты был прежде. Не хочу знать.

Адам замолчал, задумчиво смотря на слой глины под его ногами, на чёрный пластик Багрянца, на который медленно опускались снежинки. Мотнув головой, он вздохнул, опуская руку на рукоять лопаты.

— Покойся с миром, незнакомец. Я тебя не забуду.

Горсть земли упала в могилу, на винтовку, частично скрывая её за россыпью серо-красных крупин. Затем, вниз упала другая и третья, засыпая под собой чёрный пластик, покрывая свежевырытую могилу. Горка земли, выкопанной Адамом, постепенно убывала с каждым взмахом лопаты, до тех пор, пока от неё не осталось ничего, а сама могила не скрылась под землей.

Отложив лопату в сторону, он наклонился к кульку, доставая из него два последних предмета — плоскую металлическую табличку с выгравированной на ней надписью и баллончик быстрозасыхающего клея. Наклонившись к камню, он быстро нанёс клей на тыльную сторону пластины, выждал пару секунд и прислонил её к плоской стороне камня, придерживая рукой и выжидая, пока густой, глинистый клей не проникнет во все трещины и выемки камня. Удостоверившись, что пластинка прочно закрепилась и не сползёт вниз, Адам осторожно убрал руку и отступил назад, в последний раз окидывая могилу взглядом. Он окинул взглядом каменное надгробие, плакучую иву, опустившую свои ветви к изголовью могилы, замерший в ледяном плену ручей.

— Надеюсь, тебе тут понравилось бы, — тихо пробормотал он себе под нос, а затем повторил:

— Покойся с миром.

Лезвие его меча — ярко-жёлтая вспышка, взметнулось вверх в воинском салюте, а затем вновь исчезло в ножнах. Адам коротко наклонил голову, развернулся и направился прочь, по своим следам и обратно к тропе, ведущей в дом.

На могильный камень медленно падали снежинки. Металлическая пластина отблёскивала в тусклом свете облаков.

«Здесь покоится неизвестный герой»

* * *

Мику встретила Адама в считанных метрах от дома — он уже мог видеть внутренний двор, сарай Янг, где пережидал начало зимы её мотоцикл. На секунду, Адам почувствовал укол сожаления, вспоминая её старое обещание — научить его водить. После его ранения, после прихода зимы, у них так и не хватило времени. Впрочем…

Он моргнул и пожал плечами — пусть зима началась недавно, у них впереди всё ещё будет лето.

— Хэй-хэй-хэй! — Мику махнула рукой в воздухе, переступая с ноги на ногу и будто бы пританцовывая на земле, — надеялась тебя перехватить, Адам. Ты что, бродил по лесу? Охотился на гримм?

Он прищурился, бросая на девушку короткий взгляд и пожал плечами, уклончиво ответив:

— Возвращал долги.

Мику ничуть не смутилась его ответом и согласно кивнула.

— Я вот тоже о долгах хочу поговорить. Дело вот в чём, Адам, — она внезапно ухмыльнулась, хрустя пальцами, — стерва номер один вышла на охоту, как ты в курсе.

— Я говорил это два дня назад, — Адам приподнял бровь, — полагаю да, в курсе.

— Отлично, — Мику пошевелила перьями на голове, — но вот чего ты не в курсе, так это того, как она умудрилась всех достать!

— Мне казалось, — Адам скрестил руки на груди, — я имею об этом представление.

— На самом деле… Нет. — Мику наморщила нос, делая нарочитую паузу. Заметив растущее раздражение Адама, она вздохнула, закатывая глаза.

— Короче, своей последней выходкой Синдер здорово подмочила себе репутацию даже среди профессиональных отбросов. Нет, она и поначалу, когда начала на деревни нападать, была не очень популярна, но теперь — теперь, Синди известна как та-самая-что-выгребла-при-нападении-на-Вейл. Да, конечно, падение Колизея, атака гримм и всё прочее звучит эффектно, но только не до того момента, пока не смотришь на итог. Никто не станет вести с такой дел.

— Я вполне об этом дога… — Адам прервался на полуслове и наклонил голову, — ресурсы!

— Точно так, — согласилась Мику, — Ресурсы! Чёрный рынок Вакуо для неё закрыт, Адъютант скорее передушит контрабандистов Пути Ветра по очереди, чем даст им с ней торговать, Свободная Сеть Атласа… Ну, с ребятками я поговорила и никто не горит желанием для неё что-то химичить. Нападение на семью, знаешь ли. В общем, ты теперь понимаешь, к чему я клоню.

— У неё не хватит ресурсов на длительный конфликт, — согласился с ней Адам, — единственный способ их добыть — позиции Хан.

— Не только Хан, — Мику дерзко ухмыльнулась, — угадай, кто ещё попадётся ей под руку? Подсказка: сидит на куче дерьмовых стволов и потенциальных рекрутов, вдалеке от подкреплений и с кучей гражданских?

— Проклятье, — Адам раздраженно моргнул, прикладывая руку ко лбу, — Гира. Насколько всё плохо?

— Пока не очень, — Мику успокаивающе подняла руки, — судя по парочке моих контактов, Гира как сычевал в нейтралитете, так и сычует. Но особо долго это не продолжится, Синдер по всему сейчас начала щемить Хан и особо с своим суперством не скрывается — сносит всех, кто попадётся. Моя идея — Хан рано или поздно попытается спеться с Гирой и он вряд ли скажет «да» — не в том случае, знаешь ли, когда известная психопатка норовит добить Клык окончательно.

— Хм, — задумчиво пробормотал Адам, потирая подбородок. Мику хмыкнула, постукивая ботинками по земле и шмыгнула носом.

— Ну так я о чём начинала. Синдер достала кучу народа и я решила, что неплохо бы тряхнуть парочку старых контактов. Так что, в Атлас я с вами всеми не рвану, а сделаю круг до Мистраля — Странники держат связного именно там. Эмма вроде бы в последние пару месяцев около Аргуса тусуется, так что на обратном пути меня захватите.

— Странники… — Адам замер, хмуря брови, резко развернулся к Мику и медленно, осторожно произнёс:

— Я знаю лишь одну группу с таким названием. Трое пилотов Атласа, три года назад похитившие прототипы атласских бронекостюмов и подавшиеся в наёмники.

Мику жизнерадостно встопорщила перья.

— Эй, а ты вполне на волне!

— Как…

— Ну, — она фыркнула себе под нос и закатила глаза, — очевидно же. Ты как думаешь, кто ещё мог помочь им рвануть в бега?

— Мику… — Адам покачал головой и усмехнулся.

— И не советую забывать мои таланты! — она жизнерадостно прищурилась, продолжив пританцовывать на месте. Фыркнув, Адам прошёл мимо неё, направляясь к дому.

— Сколько пришло?

— Почти все, — Мику последовала за ним, легко переступая по снегу, — Хорошо что Фил не сунулся — ещё и его не хватало, с этой сцепиться. Ну, ты меня понимаешь — со Шни.

Она раздражённо взмахнула руками. Затем, вопросительно наклонила голову.

— Да, кстати, название уже подобрал?

Он опустил взгляд на ножны и коротко кивнул.

— Гроза и Рассвет.

Мику выслушала имена недовольно наморщив нос и неодобрительно шевеля перьями.

— Чёт как-то банальненько.

Адам нахмурился. Она же продолжила, легонько переступая с ноги на ногу.

— Ну нет, куда лучше старой — прогресс есть, я не спорю. В смысле — Погибель и Багрянец, это словно бы ты на весь мир собирался заявить — поглядите какой я крутой и мрачный, аж вообще…

— Громкие слова, — перебил её Адам, повысив голос и скрестив руки на груди, — громкие слова для Лавины.

Мику фыркнула, поправляя доску за спиной.

— Эй, лавины — опасная вещь! Ты их вообще видел? Неостановимая сила, неконтролируемая мощь!

Он молча прищурился. Мику вскинула руки в воздух.

— Ну ладно, я не смеюсь над тобой, ты не припоминаешь мои ошибки молодости. Договор?

Он покачал головой, отворачиваясь от неё и поднимаясь на крыльцо. Мику скользнула в дверной проем вслед за ним, вставая у ближней к выходу стены, опираясь на неё стопой и оглядывая собравшихся в доме.

Коко, Вельвет и Фокс переговаривались между собой, стоя у кофейного столика. Янг, Руби и Блейк были у стены — той, на которой висели многочисленные фотографии. Сёстры тихо рассказывали Блейк истории, изображенные на фото, а та тихо слушала, легонько улыбаясь и кивая в такт словам. Кроу сидел на ступенях, ведущих на второй этаж — охотник оставался в Вейле, но всё равно пришёл — частично, как представитель Озпина, частично из-за простого любопытства. Впрочем, Адам не возражал против его присутствия — при всех его недостатках, Кроу был одним из опытнейших охотников королевства. Винтер Шни стояла посередине комнаты, скрестив руки на груди и молча осматривая помещение вокруг. Её лицо было беспристрастно — нельзя было сказать, что она думала о доме Сяо-Лун и думала ли она о нём вообще. Услышав, как хлопнула дверь, Винтер развернулась к ним, не удостаивая Мику даже взглядом. Та фыркнула, передёрнув плечами. Винтер же обратилась к вошедшему Адаму.

— Приветствую, — она коротко наклонила голову. Адам ответил тем же. В последний раз окинув взглядом стоявших перед ней студентов и охотников, Винтер отступила к камину, стоя прямо и держа всю оставшуюся комнату в поле зрения.

— Адам!!

— Эй, Адам, как жизнь?

— Привет!

— Эй, парень.

Дождавшись, пока обмен приветствиями закончится, Коко кашлянула, привлекая внимание собравшихся.

— Так, мальчики, девочки, мисс Шни. Думаю, не нужно говорить о том, зачем мы здесь собрались!

— Да! — Руби жизнерадостно вскинула руку в воздух, — настало время вызволить Вайсс из плена!

Она покосилась на молчащую Винтер и поправилась, смущённо кашлянув.

— Из дома. Я имела в виду, из её дома.

Вельвет тихо захихикала, закатывая глаза. Цвай, вырвавшийся из её рук, спрыгнул на пол и заинтересованно ткнулся носом в лодыжку Винтер. Та опустила глаза. На секунду, её выражение лица дрогнуло, но тут же вновь замерло в маске сосредоточенной внимательности.

— Синдер действует вновь, — тихо согласилась Блейк со словами подруги, — мы не можем оставить Вайсс там.

Винтер промолчала, бросив в её сторону ничего не выражающий взгляд. Вельвет осторожно подняла руку.

— Ребята, я конечно понимаю, что освободить подругу из плена — звучит весело и героически, но мы же сейчас говорим об её отце! У многих из нас своя история с ним, я знаю, но серьёзно — мы говорим о том, чтобы украсть дочь у отца. Мы можем хотя бы обсудить дипломатичное решение?

Адам перевёл на неё взгляд, отмечая как недовольно кривится Блейк и покачал головой.

— Если бы речь шла про кого-нибудь другого, то я бы согласился. Но, мы говорим о Жаке Шни.

Винтер повернула голову, встречаясь с ним глазами и молча приподняла бровь. Он раздражённо оскалился, делая паузу и думая над своими словами.

— Я не стану разбрасываться оскорблениями. Но. Мы говорим об отце, от которого по своей воле ушли две дочери. Ушли, полностью осознавая, что идут против воли своего родителя и против воли одного из влиятельнейших людей на планете. И мы говорим о бизнесмене, о чьей торговой империи слышали под каждым далёким камнем.

Он прервался, бросая взгляд на Винтер. Та явно была недовольна, но всё равно молчала, не возражая его словам. После нескольких секунд молчания, Адам продолжил:

— Я смогу наступить на горло своей гордости. Своему прошлому. Но лишь в том случае, если со мной будут общаться на равных. У Жака же нет ни одной причины, чтобы идти на такой шаг. Мы придём к нему с позиции просящих — и в этом случае, любой договор между ним и нами станет проигрышным.

Вельвет нахмурилась, открывая рот, но затем прижала уши к затылку, умолкая и со вздохом покачала головой. Коко успокаивающе похлопала её по спине.

— Нет ничего плохого в поиске мирного решения, дорогуша. Просто, не в этот раз.

Адам кивнул. Затем, откашлялся.

— Мы прорабатывали десятки планов атаки на поместье Шни, ещё в Белом Клыке. Все они упирались в две основные проблемы — андроиды и системы распознавания лиц. Само поместье расположено в квартале Основания — Шни выкупил около десятка участков, огородил их забором и воздвиг парк, в центре которого находится особняк. Доступ в парк открывается для простых людей — по праздникам и торжествам. У нас нет времени для того, чтобы ждать такой возможности.

— Андроиды и системы распознавания, — повторил за ним Фокс. Адам согласно кивнул.

— Десятки камер, объединённых в общую сеть. Программы, способные отделить человека от фавна, определить личность и обнаружить даже скрытое оружие — исключая проявления. При обнаружении потенциальной угрозы или известного преступника, системы поднимают тревогу. Отряды андроидов в режиме сна расположены по всему кварталу — некоторые из их хранилищ видны каждому, другие — скрыты в стенах домов или в тротуаре. Количества роботов с лихвой хватит для того, чтобы задержать возможную угрозу — до того момента, пока не подойдут группы перехвата.

— Иными словами, — продолжила за него Блейк, — любая задержка может привести к тому, что нас сначала завалят телами ботов, а затем — перехватят специалисты Атласа или группы безопасности Шни.

Янг молча присвистнула. Коко скривилась.

— Скажи мне кто, что я всерьёз буду обсуждать план нападения на Шни еще годик назад…

Кроу язвительно усмехнулся.

— Нервишки играют?

Коко фыркнула, бросая на него недовольный взгляд поверх очков.

— Ты пришел сюда просто чтобы послушать. Значит, молчи и слушай.

Охотник усмехнулся в ответ, но замолк.

— Я предполагаю, — Фокс развернулся в сторону Мику, — что способ обойти электронику у нас есть.

Та пожала плечами, барабаня по висящему на поясе свитку.

— Должен быть. Новые рыцари уже побывали у Рейча в лапках, а в системе распознавания уже который год висит здоровенный бэкдор…

Адам нахмурился, переводя на неё взгляд.

— Несколько лет назад, ты говорила что не сможешь сделать этого даже с ресурсами Клыка.

— Ну, — Мику виновато поморщилась, — с одной стороны я говорила правду, тогда я ещё тот контакт не поймала. С другой — я врала, да. Не хотела, чтобы Клык эскалировал на моих плечах, знаешь ли.

Некоторое время Адам задумчиво вглядывался в её лицо. Отвернувшись, он коротко кивнул:

— Возможно это и к лучшему.

Мику неловко кашлянула, отворачиваясь. Блейк покачала головой:

— Если это так, то перед нами встают две проблемы — живые охранники и расположение комнаты Вайсс. Точные данные о расположении личных спален и рабочих кабинетов строго засекречены — о них знают лишь слуги, охрана и доверенные лица. Впрочем, я полагаю, что для нас это не будет проблемой.

Блейк бросила быстрый взгляд на Винтер. Та медленно выдохнула, прикрывая глаза и сделала шаг вперёд.

— Я хочу чтобы вы знали — каждый из вас, — медленно начала она, — при любых других обстоятельствах, я бы не стала участвовать в этом… Предательстве интересов моей семьи. Но в этом случае, Вайсс — тоже часть этих интересов.

— Кроме того, — тихо произнёс Адам, — винтовка и электромагнитная технология. Шни не может не знать о ней. А Вайсс станет для него ближайшим звеном, на которое можно будет надавить.

Винтер бросила на него раздражённый взгляд.

— Уверяю тебя, Вайсс не предаст ваши интересы. Она выше этого.

Он покачал головой.

— Но ей же будет хуже из-за этого, — выпалила Руби, не давая ему заговорить. Почувствовав, как на ней скрестились взгляды присутствующих в комнате, она слегка покраснела:

— Ну, я имею в виду, чем дольше она будет отказывать, тем сильнее на неё будут давить, разве не так?

Адам согласно наклонил голову. Винтер поджала губы.

— Верно. И именно поэтому я здесь, — прервавшись, она набрала в грудь воздуха и продолжила, — поскольку угроза Фолл миновала, флагман генерала Айронвуда и флот снабжения возвращаются обратно в королевство. На их место прибудут инженерные бригады — они займутся восстановлением и капитальным ремонтом Колизея. Я предлагаю следующий план действий — ваш отряд прибудет в королевство как часть нашего контингента — это позволит вам избежать обязательной регистрации — не даст отцу узнать о вас раньше времени. Затем…

* * *

Мрамор, серебро и стекло. Мраморные статуи — чудовищные гримм, словно бы навечно замершие посередине броска. Лица её предков — её деда, заложившего компанию Шни, бюсты основателей Атласа, лица великих воителей, от рук которых пали многочисленные враги королевств, гримм, фавны, люди — все едино. Политики, малейший шёпот которых раздавался на континенты, меняя судьбы и задавая курс истории. Знаменитые поэты или художники, философы и учёные — за годы своей жизни в особняке, Вайсс могла сказать хотя бы пару слов о каждом из них.

Серебро — блестящие доспехи, стоящие ровными, стройными рядами по сторонам просторных коридоров. Их лица были прикрыты блестящими забралами, в руках же они сжимали массивные, тяжёлые двуручные мечи. Когда-то в детстве, она любила прятаться за ними, скрываясь от ищущих её слуг. Теперь же вид серебряных исполинов вызывал лишь неприятное, дёргающее покалывание в шраме, тянущемся через её глазницу — точно такой же меч, в руках точно такой же статуи едва не выбил ей глаз несколько месяцев назад, тогда, когда она отстояла своё право на академию Бикон, отстояла свою свободу.

Вайсс снова шла по холодному мрамору коридора и память о её былом торжестве становилась болезненным напоминанием.

Стекло — массивные окна, открывающие путь солнечному свету, серому и тусклому из-за облаков, закрывших небо. Стекло тускло блестело на рамах многочисленных картин — на одних можно было разглядеть всё те же лица великих людей, на других — её семью. Винтер, Уитли и она сама, её отец и мать. С каждым годом, с каждым новым кадром, фотографии становились всё менее и менее невинными, а люди, навсегда застывшие в глянцевой бумаге всё больше напоминали собравшихся в одном месте незнакомцев, а не настоящую семью. Винтер, исчезнувшая с кадров сразу после окончания академии. Мать, чье лицо постепенно, с каждым прошедшим годом, становилось безучастным и пустым. Отец — всё такой же безупречный и уверенный. Уитли, улыбка которого с каждым кадром становилась всё менее искренней, менее живой, превращаясь в одну из масок политика. Она сама, пытающаяся сохранить безупречную позу и привычную невозмутимость.

Вайсс отвернулась от фотографий, сжимая запястье левой руки правой и раздражённо хмурясь. Во время быстрого, сумбурного отлёта, ещё в академии, она тешила себя мыслью, что после долгих месяцев, проведённых в Вейле, в ней проснётся ностальгия. Что она примет возвращение в родной дом с облегчением, что после тесного общежития, после жизни, лишённой прислуги и комфорта, Вайсс оценит удобства особняка Шни по достоинству. Этого не произошло. Клетка, всё равно осталась для неё клеткой. Стало даже хуже — раз попробовав свободы, Вайсс уже не могла говорить себе что это — жизнь, к которой она должна будет привыкнуть.

Прошедшие месяцы вымотали её. Не физически, но морально, умственно. Каждый день, каждый разговор с отцом словно бы оставлял на её плечах невидимый, неосязаемый груз, с которым ей приходилось вставать каждый день. Вайсс усмехнулась, опустив голову. Слышала бы её Блейк, слышал бы её Адам. Что бы они сказали на это — на то, что наследница крупнейшей в мире корпорации жалеет себя, окружённая всеми благами мира? Адам бы бросил на неё презрительный взгляд, недовольно кривя губы. Блейк же попытается смотреть вглубь, мимо мишуры и блесток, докапываясь до проблемы, а затем терпеливо, упрямо объясняя Адаму всю суть, до того момента пока тот не фыркнул бы раздражённо и не опустил взгляд, молча признавая поражение.

Она покачала головой — скучать по Руби, по Янг и Блейк, по команде CFVY — но по Адаму Таурусу? По бывшему террористу? И всё же, она не смогла удержать себя от беспокойства, услышав о его тяжёлых ранениях в выпуске новостей и не смогла удержать облегчённого вздоха в тот день, когда он впервые показался на улицах, все ещё не оправившись от ран, но уже и не лежащий при смерти.

Вайсс скучала по Руби, по надоедливой взбалмошенной девчушке, невесть каким образом заставлявшей её улыбаться снова и снова. Она скучала по Янг — самоуверенной, восхитительно-упрямой Янг, которая была готова сунуться гримм прямо в пасть — лишь бы исполнить то, что вбила себе в голову. По Блейк, внешне тихой и неконфликтной, со стальным стержнем внутри, который постоянно толкал её исправить несправедливость и изменить мир, не смотря на цену и последствия.

Она скучала по всем им, но не могла даже услышать их голоса. Не потому, что это было под запретом, не потому что не было связи — нет, причина была иной. Она жила в поместье Жака Шни. И всё, что происходило в поместье — происходило с его разрешения. Стоило бы ей сделать один звонок, произнести хоть одно слово и отец тут же бы использовал её неосторожность против её самой. Её привязанности обернулись бы преимуществом в их бесконечных спорах, были бы использованы как оружие, как тот ключ, что снимет её защиту, оставляя её уязвимой перед бритвенно-острыми аргументами и холодной, расчётливой логикой.

Жак Шни желал две вещи — покорность своей наследницы и технологии в его руках. Упусти первое — и Вайсс вернётся в академию Бикон, к началу второго курса. При всех своих ресурсах, Жак не смог бы извратить законы в свою пользу так, чтобы обойти решения директоров двух академий и её собственное. Упусти второе — и мимо него пройдут миллионные контракты, а его корпорация останется на обочине, проиграв не безжалостному конкуренту, но горстке детишек, в чьи руки попало яйцо мифического дракона.

Жак был слишком умён, слишком осторожен для прямых требований и заявлений. Он не приказывал ей рассказать всё, что она знает об изобретении Адама, не угрожал ей лишением наследства в том случае, если она уедет в академию Бикон. Он действовал иначе — при помощи прямой, математической логики. В каждом их разговоре, Жак не требовал, он предлагал, поддерживая свою позицию нерушимыми аргументами, загоняя её в логические ловушки, вынуждая отбрасывать одно возражение за другим, до того момента, пока она не выглядела, даже перед самой собой, капризным, избалованным ребёнком. Он и обращался с ней, как с ребёнком, пользуясь своим опытом, своими знаниями, навыками, отточенными в многолетней политической борьбе, подавляя, сбивая с толку и заставляя сомневаться в самой себе, в её позиции.

Разве новая технология не принесёт миру больше пользы в руках корпорации Шни — с их мощностями и ресурсами? Разве не станет она трамплином для Вайсс, способом показать миру, что она достойная наследница своего отца? Разве не сможет она изменить мир к лучшему не с позиции охотницы — всего лишь инструмента в руках королевств, а с кресла главы ПКШ? Неужели, она действительно верит в то, что вчерашние дети и боевики Белого Клыка справятся с миром политики с той же лёгкостью, с какой они смогли сразить Фолл — одну единственную женщину, связавшуюся с террористами и преступниками?

Кто-то другой на его месте попытался бы обвинить Вайсс в сотрудничестве с бывшим Клыком, с Блейк и Адамом. Грубые, топорные методы — их можно было оставить лишь напоследок, как финальный, добивающий удар. Пока же их время ещё не пришло Жак ждал того момента, пока она сама не признает всю бессмысленность выбора, пока не сорвётся, эскалируя конфликт и подставляя себя под последний выпад. Вайсс ждала и считала дни до начала второго курса.

Дней всё ещё оставалось непозволительно много.

Уитли встретил Вайсс у дверей коридора, ведущего к её комнате. Младше на два года, её брат так и не приобрёл острых, угловатых черт лица, свойственных подросткам. Кожа его была гладкой и лишённой прыщей или малейшей родинки, белоснежные волосы были плотно приглажены, не оставляя ни малейшей выбившейся пряди, а сам же он был одет в приталенный жакет с рубашкой под ним, брюки и изящные ботинки на низкой подошве — вся одежда в оттенках синего. Ещё несколько лет и он вырастет в красивого юношу, способного завоевать сердце любой девушки.

Сейчас же Вайсс смерила его взглядом и легонько наклонила голову.

— Здравствуй, Уитли.

— Сестра, — ответил он ей с таким же кивком, а затем развернулся, сложив руки за спину и сопровождая Вайсс. Минута прошла в молчании — Вайсс напряжённо размышляла, что на уме у её брата, Уитли же с любопытством рассматривал её краем глаза, сохраняя молчание.

— Должен признать, я так и не смог тебя понять, — наконец обронил он. Вайсс нахмурилась и Уитли продолжил, всё так же держа руки за спиной.

— С самого начала, я воспринял твои отказы отцу как повод набить себе цену, если ты простишь меня за столь приземлённое выражение, — продолжил он и покачал головой, — но я был неправ. Ты уже давно перешагнула ту границу, где кончается торг и начинается упрямство, Вайсс. Думаю и ты это осознаешь.

— Верно, — Вайсс согласно кивнула, — я и не собиралась торговаться с отцом. Я не верю, что в его руках технологии достигнут своего полного потенциала.

— Неужели? — судя по выражению его лица, Уитли был искренне удивлён, — Я всегда полагал, что ресурсов в распоряжении отца хватит на то, чтобы поднять любое, даже самое провальное дело. А эти винтовки — я далек от оружия, но с уверенностью могу сказать, что они — далеко не провальны.

Вайсс недовольно фыркнула. Уитли поморщился, бросив на неё укоряющий взгляд. Вайсс предпочла проигнорировать его, ответив:

— Я не вела речь о прибыли, Уитли. Корпорация Шни процветает и дополнительный доход для неё ничего не изменит. Для Сопротивления же…

— Ах да, — Уитли перебил её с проскользнувшей в голосе ноткой раздражения, — Сопротивление. Как же я мог забыть.

Он сделал паузу, подбирая подходящее слово.

— …группа охотников, к которым примкнула пара очевидных террористов. Насколько я понимаю, правительство Вейла допустило существование этого… Отряда лишь под угрозой Фолл.

— Ты говоришь про отряд, частью которого была я, — ровно произнесла Вайсс. Уитли раздраженно поморщился.

— Возможно. Но скажи мне, что есть у Сопротивления, чего нет у Праховой Корпорации Шни?

— У них есть возможность закончить конфликт между нами, — ответила ему Вайсс.

— Конфликт? — переспросил её Уитли, склонив голову на бок, — насколько известно мне, Белый Клык под руководством Хан — лишь тень прежнего. Силы Фолл — изгои, на которых охотятся все королевства, а твоё Сопротивление не станет рисковать, возвращаясь к прежней своей деятельности. Так скажи мне, Вайсс, о каком конфликте идёт речь?

— И долго ли это протянется? — возразила Вайсс, раздражённо хмуря брови, — много ли пройдет времени, прежде чем появится новая группа — Красный Коготь, Чёрное Жало, что подхватит упавшее знамя? Разве тебе не надоело видеть новые лица на каждом званом ужине — новые лица со старыми должностями? Мне надоело.

— Равно как и мне. Но не думаю, что отец….

— Отец, — Вайсс перебила его, повышая тон, — отец пытается решить проблему, закидывая её все большими и большими суммами денег! Он не замечает ошибок лишь потому, что у нас слишком много ресурсов для того, чтобы их потеря причинила корпорации какой-либо долгосрочный вред!

Уитли почти незаметно сжал запястье руки за своей спиной, скрывая своё раздражение.

— Вижу, что твоё почтение к нашему отцу становится всё менее и менее… Явным. Мне остаётся только гадать, с чем это связано — с твоим пребыванием в Вейле или с упорством, с которым ты отстаиваешь свою позицию.

Вайсс лишь пожала плечами.

— При всём моём уважении к отцу. Вершины, на которые он привёл нашу корпорацию, мешают ему разглядеть то, что происходит у самого основания. Я не собираюсь отказываться от своего наследия, Уитли. Но и не собираюсь упасть лишь потому, что ступала вслепую, не опуская глаза к земле.

На секунду, маска Уитли дрогнула, проступая на его лице гримасой раздражения.

— Иными словами, ты предпочтешь копошится в грязи. Впрочем, что ещё ожидать от охотницы!

Вайсс вздрогнула, не ожидая грубых слов и вдвойне не ожидая того, что хладнокровие её брата даст трещину. Уитли выпрямился, тут же восстанавливая самообладание и смотря куда-то в пустоту над правым плечом Вайсс. Она же нахмурилась, наклоняясь вперёд и внимательно изучая его лицо.

— Что это было, Уитли?

— Я не понимаю о чём ты говоришь, Вайсс, — ровно ответил ей он, всё так же не переведя взгляда на лицо сестры. Та же нахмурилась, продолжая внимательно его изучать.

— Неужели ты завидуешь, Уитли?

— Завидую? — Уитли покачал головой, — я не понимаю о чём ты говоришь, сестра.

Вайсс раздражённо скривилась.

— Ты завидуешь нам с Винтер, не так ли? Завидуешь нашим способностям, тому что мы с ней — охотницы. Я права, Уитли?

Он презрительно повёл плечом, всё так же избегая сталкиваться с Вайсс взглядом.

— Завидовать? Этому… Этому варварству? Ты ошибаешься, Вайсс. Вы, охотники, пережиток прошлой эпохи и ничего больше. Нужда в вас отпала с момента основания нашей армии. То, что они всё ещё могут рассчитывать хоть на какое-то уважение, лишь дань традициям, не более!

Тембр его голоса едва заметно возрос под конец монолога. Вайсс едва заметно покачала головой.

— Дважды, за прошедший год, Вейлу угрожала опасность полного разрушения. В первый раз, это был гримм S-класса. Во второй — атака Синдер Фолл. И оба этих раза, именно охотники были на острие атаки.

Уитли скривился, раздражённо сжимая кулаки.

— Это всего лишь исключения!

Вайсс пожала плечами, разворачиваясь к нему спиной и кладя ладонь на ручку двери, ведущую в её комнату.

— Ты можешь повторять это снова и снова, Уитли. Но на сегодня, я желаю тебе хорошего вечера.

Она надавила на ручку, открывая дверь и шагая внутрь, в комнату, оставляя за собой Уитли и начало его возмущённой тирады. Замок мелодично щелкнул и Вайсс осталась одна.

* * *

В паре сотен метров от особняка Шни, невдалеке от забора, ведущего вглубь парка, стоял фургон, раскрашенный в цвета городских служб. Двое работников стояли на тротуаре — один крепил лестницу на фонарный столб, на котором, на самом верху, можно было разглядеть едва заметный блок управления камерой. Сама же камера располагалась в центре стилизованной чаши фонаря — после того, как устаревшие неоновые лампы были заменены на новомодные голопроекторы, нужда в отдельной съёмке и отдельном освещении отпала — голопроекторы справлялись и с освещением улиц, и с записью всего, что происходило вокруг, одновременно с этим не так цепляя взгляд, как это делали чёрные сферы камер наблюдения. Некоторые из посетителей квартала Основателей и не догадывались, что за ярким, голографическим светом скрывались записывающие устройства.

Закрепив лестницу на фонаре, работник коротко кивнул своей коллеге и начал осторожно подниматься вверх, одной рукой цепляясь за перекладины, а другой придерживая сумку с инструментами. За мутным, затенённым окном фургона с трудом угадывался силуэт водителя. Поднявшись к самому блоку управления, работник бросил быстрый взгляд по сторонам, закрепил лямку сумки за декоративный металлический лепесток фонаря и провёл своим свитком перед металлической панелью блока. Свиток коротко пискнул, осветившись зелёным. Удостоверившись, что всё идёт по плану, Алек достал отвёртку и начал аккуратно откручивать болты. Закончив с тремя из четырёх, оставляя панель висеть на одном углу, он отодвинул её в сторону и коротко оглядел открытые микросхемы. Пробормотав что-то себе под нос, он извлёк из внутреннего кармана длинный металлический стержень, на тупом конце которого виднелась лампочка светодиода и аккуратно вонзил его в центр электросхемы, тут же закрывая её металлической пластиной и начиная закручивать болты. Кэтрин самодовольно кивнула.

— Подключение прошло, шеф.

— Нас не увидят? — уточнил Адам, стоя в переулке, ведущем к забору.

— Строго говоря, вас увидят, но не смогут запомнить. Наше вмешательство вызовет кратковременный сбой в системе распознавания, отключая алгоритмы анализа биометрики и, одновременно, присваивая каждому пользователю категорию полный дос…

— Алек, сейчас не время, — раздражённо перебила его Кэтрин. Стоящая рядом с Адамом Руби хихикнула, закатывая глаза. Он лишь хмыкнул, бросая взгляд на висящего рядом с ним дрона. Квадратной формы, с двумя пропеллерами над корпусом и тяжелым блоком дополнительного оборудования, беспилотный аппарат напоминал ему толстого, несуразного шмеля, неизвестно каким чудом держащегося в воздухе. Тем не менее, он был важной частью их плана.

— Ну, — Руби подняла на него взгляд, — как я выгляжу?

На её лице была закреплена маска Белого Клыка, скрывающая верхнюю часть её лица. Точно такая же — простая, без всяких украшений, маска скрывала и лицо Адама. Вместо привычного наряда, на девушке была надета форма Белого Клыка, причём, слегка великоватая и с висящими рукавами. Он фыркнул, даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Смехотворно.

Руби надулась и обиженно пихнула его в бок.

— Ты просто мне завидуешь. Я была бы опаснейшим боевиком, даже не сомневайся.

Адам покачал головой, но предпочёл промолчать, делая короткий жест рукой. Сопровождающий их беспилотник взлетел с гулом моторов, поднимаясь на высоту крыш и практически сливаясь с тёмным, вечерним небом Атласа.

— Через тридцать секунд, окно в десять. Донна уже внутри периметра.

Адам коротко щёлкнул ногтем по гарнитуре связи, подтверждая услышанное. Руби нервно переступала с ноги на ногу, бормоча что-то себе под нос. Он же спокойно выдохнул, разминая руки и привычно следя за дыханием. Его дыхательная маска покоилась в кармане формы Клыка — одна из отличительных черт, которую нельзя было скрыть.

— Пошли.

Они переглянулись и одновременно бросились к забору, пересекая пустую улицу и перемахивая через двухметровый забор — искусное переплетение металлических цветов, тут же оказываясь на другой стороне. Как и большая часть ограждений внутри городов, этот забор был предназначен не для обороны, а служил всего лишь украшением и способом задержать обычных людей. Простые преграды не могли задержать практически ни одного охотника — в защите от подобных им, Шни опирались на древнейший принцип «свой охотник против чужого», лишь слегка улучшенный андроидами.

Внутри, их встретили припорошенные снегом газоны, засохшие и омертвевшие стебли растений — декоративных цветов, кустов, редких деревьев и вьющихся по металлическим формам лоз, выстроенных в безупречные композиции. Зима скрыла буйство красок и ароматов под снегом и морозом и вместо этого, на территории парка можно было разглядеть множество ледяных статуй, играющих переливами света, отражённых от фонарей.

Блейк выступила из-за ствола дерева и приподняла бровь.

— Вы долго. Что вас задержало?

— Такое дело не терпит торопливости, — шёпотом объяснила ей Руби, поднимая палец. Блейк с улыбкой кивнула, бросая быстрый взгляд в сторону далёкого особняка.

— Ты права. Мы находимся в мёртвой зоне, нас не увидят из окон и минуют патрули охраны. Но для того, чтобы пройти к комнате Вайсс, придётся пройти через патруль и контрольный пункт у выхода из парка. Патрульные сверяются с пунктом каждые полчаса, у нас должно хватить времени.

— Полчаса? — переспросила её Руби, — разве это не слишком много?

— Шни расслабился, — Адам усмехнулся, изучая далёкий особняк. Достав из кармана свиток, он включил камеру, наводя её на особняк. Заранее установленная программа послушно высветила фрагменты изображения, показывая, где располагалась комната Вайсс. Судя по всему, Вайсс жила на втором этаже массивного здания, напоминающего дворец из старых времён, вдали от основного входа и в противоположной им стороне здания.

— Пошли, — коротко бросил Адам, привычно пригибаясь и осторожно ступая по снегу. Блейк метнулась вперёд, действуя как разведчик и ловко сливаясь с тенями, а Руби осторожно поспешила вслед за ним, стараясь ступать по его следам и поднимать как можно меньше шума.

Первый патруль — двое охранников, облачённых в бронежилеты встретились им на аллее, ведущей к выходу из парка — массивным воротам, управляемым дистанционно. Мужчины переговаривались между собой, расслабленно следуя по убранным от снега плитам. Адам поднял руку, жестом останавливая Руби, а затем нашёл взглядом Блейк, проскользнувшую за их спинами на другую сторону аллеи. Она кивнула, указывая на ближайшего к ней охранника. Адам сделал глубокий вздох, перехватывая ножны, а затем, коротко размахнувшись, метнул их словно копьё, прямо в затылок одному из охранников и сразу же метнулся вперёд. Его коллега отшатнулся в сторону, тянясь к висящей на перевязи винтовке, но Адам перехватил ножны в воздухе, ударяя ими ему по рукам. Выступившая сзади Блейк накинула ленту Гэмбол Шрауда на шею охранника, пережимая ему шею. Адам шагнул вперёд, доставая гарнитуру связи из его кармана прежде, чем пытающийся ослабить ленту человек одумается и попытается вызвать подмогу. После нескольких, всё более и более слабых попыток вырваться, мужчина в руках Блейк обмяк, обвисая в его хватке. Адам подхватил своего, утаскивая его за декоративную линию кустов, выстриженную в форме изгороди. Блейк последовала за ним. Руби, присоединившаяся к ним хмыкнула и недовольно повела плечами.

— Не нравится мне это.

Блейк опустила взгляд на своего охранника.

— Согласна. Но времени мало, лучше поспешить.

Руби молча кивнула и они последовали дальше, приближаясь к контрольному пункту — зданию, выполненном в виде беседки, внутри которого располагалась смена охраны, а снаружи патрулировали пары роботов. Остановившись на самой границе видимости, Адам приложил руку к гарнитуре связи.

— Ваш выход.

— Поняла, шеф. Рейч, поехали! Спорим, я тебя уделаю?

Он озадаченно моргнул, переглядываясь с Блейк. Уделаю? Они что, собирались устроить какое-то соревнование?

Дрон мелькнул над их головами едва заметной тенью. Гудение его винтов было практически не слышно за шумом ветра, поднимающего стелющуюся по тротуарам позёмку. Секунда прошла в ожидании. Затем, андроиды Шни — все три пары, внезапно развернулись друг к другу, одновременно с этим отбрасывая зажатые в руках винтовки в стороны. Позы каждого из них были абсолютно идентичны, словно бы отражения в зеркале. Дежурная смена — двое охранников, вышли из дверей контрольного пункта, настороженно переговариваясь друг с другом и внимательно рассматривая дефектных роботов. В следующую же секунду, каждый первый андроид, ударил своего коллегу сжатым кулаком, целясь в лицевую панель. Эти действия были совершены с той же синхронностью, практически совмещая три удара в один. Его же коллеги — вторые номера, с той же синхронностью отступили, уклоняясь и пытаясь ответить неожиданным выпадом в корпус. Озадаченные охранники устремились к ближайшей паре, собираясь было их разнять, но тут же замерли на месте, опасаясь провоцировать вышедших из строя роботов. Их коллега наблюдал за происходящим из дверей, судорожно набирая номер на своём свитке. Адам и Блейк одновременно переглянулись. Синхронная драка роботов продолжалась — ни первые, ни вторые пока что не добились очевидного преимущества, обмениваясь лёгкими ударами.

— Я поняла! — шёпотом воскликнула Руби, — Они подключили их к игровым джойстикам!

Блейк дёрнула ухом.

— Ты хочешь сказать, что они играют реальными роботами вместо игровых?

— Да!

— Это, — Блейк ошарашенно моргнула, — я не знаю, как это назвать. Гениальная идиотия?

Адам тяжело вздохнул, качая головой. Затем, пригибаясь, направился в обход здания.

— За мной.

* * *

— Начало выставки военных технологий Шни-Экспо…

Вайсс раздражённо прикрыла глаза. Возвращение армии домой было для неё радостным днём — вместе с солдатами, дредноутом и специалистами, в Атлас возвращалась и Винтер. А это значило, что она наконец увидится с сестрой, узнает все новости о Вейле, о её друзьях и о академии Бикон. Но вместе с хорошими новостями, пришли и плохие. Вести о том, что десантники генерала Айронвуда — одна из наиболее элитных, хорошо вооружённых частей, переходит на винтовки конструкции Руби и Адама глубоко уязвила её отца — на протяжении многих лет, именно корпорация Шни снабжала элиту атласской армии всем необходимым. То, что многолетняя традиция оказалась нарушена, да ещё и столь дерзким образом, стало для Жака поводом для раздражения и усиления своего давления. Теперь, в словах старшего Шни всё отчетливее проскальзывало раздражение и полное неприятие её позиции. Он не дошёл до прямых приказов, до открытой конфронтации — пока, но как долго это могло продолжаться?

Шни-Экспо было ещё одним способом восстановить пошатнувшиеся позиции Шни. Выставка, на которой корпорация из года в год демонстрировала научные и инженерные достижения, магнит для инвестиций и колоссальный трамплин, способный подбросить удачливого коммерсанта или изобретателя на незримые вершины, обратить на него внимание самого Жака Шни. В этом году, вся выставка будет посвящена вооружению и оборонительным технологиям — далеко не самое скрытое напоминание о том, что корпорация вполне может обойтись и без армии Атласа — у неё были и свои аналоги. Линейки андроидов, от новейших Рыцарей и массивных Палладинов, массивные боты-пауки, сокрушающие противников огневой мощью и многочисленные прототипы машин, одним своим видом внушающих страх и уважение. Ни одного макета или демонстрационного образца — каждая из машин была полностью боеготова. В конце выставки, зрителей ждало впечатляющее зрелище — бой старых образцов военной техники с новейшими моделями.

Разумеется, Вайсс обязана была присутствовать. Разумеется, ей придётся играть роль украшения выставки, беседовать с самонадеянными, раздутыми от собственной важности чиновниками и дельцами, поддерживая доброе имя Шни.

Вайсс устало вздохнула, прикрывая лицо рукой и игнорируя новостной выпуск, транслируемый из свитка. Всё это утомляло, всё это казалось ей бессмысленным и ненужным. Синдер вновь действовала, сражаясь в Мистрале с силами Сиенны Хан. Она сражалась с упрямостью отца и холодной, скрытой злобой младшего брата — Уитли не забыл их разговора, хотя и делал вид, что всё, что произошло между ними в тот день было лишь рядовым семейным разногласием.

Глупая, бессмысленная трата времени.

Что-то царапнуло по стеклу. Раз, другой. Вайсс резко вскинула голову, делая шаг к лежащему на столике кейсу с праховой рапирой, открывая его и подхватывая свое оружие за рукоять. Вооружившись, она осторожно подошла к окну, вздрогнув, когда с другой стороны на неё уставилась знакомая белая маска. Она вскинула было рапиру, готовясь защищаться, но остановилась, хмуря брови. Девушка с другой стороны приподняла маску, бросая на неё знакомый, озорной взгляд янтарных глаз.

— Блейк?!

Вайсс сделала шаг к окну, открывая его и впуская в комнату холодный, зимний воздух. Блейк проскользнула внутрь, делая по пути жест рукой. Она ступила на мраморный пол, оглядываясь по сторонам.

— Мне нравится твоя комната, Вайсс.

Она неверяще хихикнула и шагнула вперёд, обнимая замешкавшуюся девушку.

— Боги, Блейк, что ты тут делаешь?! Как… Зачем на тебе эта маска?

— Разве не ясно? — знакомый голос заставил её вздрогнуть, отойдя от улыбающейся Блейк. Руби гордо вскинула нос, демонстрируя Вайсс свою маску, — мы Белый Клык и мы похищаем наследницу Шни!

Адам, стоящий рядом с ней хмыкнул, скрещивая руки на груди и осматривая комнату.

Вайсс порывисто шагнула вперёд, обнимая и Руби. Младшая девушка тихо захихикала. Затем, она сделала шаг в сторону, часто моргая и переводя взгляд с одного лица на другое.

— Похищаем? О чём вы…

— Как выяснится позднее, — ответил ей Адам, — террористы Клыка захватят наследницу Шни, оставив на месте преступления неопровержимые доказательства их участия. Они постараются вывести её в Вейл, а оттуда — в Вакуо, но потерпят неудачу на полпути. Вайсс Шни освободится из плена в Вейле и решит дождаться начала второго семестра академии в городе, под покровительством директора Озпина.

Она понимающе кивнула, бросая на него насмешливый взгляд.

— Хорошее оправдание для того, чтобы надеть старую маску и исполнить многолетнюю мечту, Адам. Скажи мне, ты хотя бы попытался выбрать план, где я не окажусь в роли похищенной наследницы?

— Зачем? — Адам усмехнулся, — он и так прекрасно работает.

Он на секунду замолк, а затем добавил, более серьёзным тоном.

— Я рад тебя видеть, Вайсс.

— Как и я, — согласилась она.

Блейк кашлянула, привлекая её внимание.

— Я понимаю, что наша затея рискована. Мы не выходили на связь, боялись что нас перехватят даже с помощью ледоломов. Твой отец может…

— Лишить меня наследства? — договорила за неё Вайсс.

— Помимо всего прочего, — подтвердил Адам, — сегодняшняя история может окончиться и тем, что наследница Шни героически отразит попытку похищения, обратив нападающих в бегство.

— Знаешь, — согласилась с ним Вайсс, — это было бы разумным вариантом. Но может быть это риск, может быть это глупость, но я не собираюсь сидеть и ждать, пока жизнь проходит мимо меня. Пойдём отсюда, Адам. У Сопротивления ещё есть дела.

Он бросил в её сторону внимательный, оценивающий взгляд, а затем наклонил голову, протягивая Вайсс руку.

— Может быть это последний выбор Вайсс Шни, наследницы Праховой Корпорации. Но это определённо первый выбор Вайсс Шни, директора корпорации Горизонт.

Она смущённо хмыкнула, перекидывая собранные в хвост волосы на правое плечо и принимая его руку.

— Давай обойдёмся без лести, Адам.

Он согласно кивнул, доставая из кармана ещё одну маску Клыка и опуская её на пол, тут же наступая на хрустнувший пластик ногой. Вайсс сделала шаг к гардеробу, остановилась и торопливо развернулась к нему.

— Где мы остановимся?

— Загородный домик Коко, — ответила ей Руби, — там никого нет и она сама предложила.

Вайсс облегчённо выдохнула.

— Значит нет нужды в долгих сборах. Хорошо.

Она встала рядом с окном, поднимая рапиру в воздух. Белоснежный глиф сформировался с другой стороны стекла.

— Как мы собираемся уходить?

— Я задействую последнюю обманку. После этого, всем будет не до нас.

Блейк предвкушающе улыбнулась. Вайсс покачала головой.

— Я уже догадываюсь, что это.

Коротко выдохнув, Вайсс повела рапирой. Окно перед ней брызнуло осколками — так, словно бы его выбили снаружи. Одновременно с этим, Блейк вжала клавишу свитка. Несколько деревьев — исполинских стволов, возвышающихся над поместьем и заставших ещё молодость деда Вайсс, брызнули щепками, с треском и оглушительным скрипом заваливаясь вниз, погребая под собой пустующие беседки и ухоженные газоны.

— Проклятье, — вздохнула Вайсс, — конечно же, вы двое не могли удержаться от того, чтобы не разнести моё семейное поместье.

Блейк виновато улыбнулась в ответ:

— Прости, Вайсс.

Она раздражённо заворчала, закрепляя рапиру на поясе.

— Вперёд. Прочь отсюда, пока вы не решили спалить весь особняк.

Адам и Блейк переглянулись друг с другом и одновременно рассмеялись, делая шаг вперёд, спрыгивая вниз из оконного проёма. Руби и Вайсс поспешили следом, вслушиваясь в тревожные крики и завывание сирен вдали, у противоположного крыла дома.

Глава 51.The Coming Storm

Летний домик семьи Адель больше напоминал настоящее поместье, чем просто небольшой коттедж. Не просто вилла на которой семья собиралась лишь для того, чтобы провести время вместе. Огороженная территория — практически миниатюрный парк, отделённый от окружающего его леса забором, асфальтированная дорога, ведущая к воротам. Само здание — просторное и широкое, с комнатами, до потолка которых едва доставала Янг, неизвестно по какой причине решившаяся залезть на плечи Адама. В поместье было место и для нескольких спален, и для просторного зала, в котором проходили официальные приёмы, и для небольшой библиотеки — уютной, расположенной вдали от остальных комнаты, чьи стены хорошо отсекали посторонние звуки. Была там и кухня, и гостиная — даже две. Одна была предназначена для официальных приёмов. Просторное, широкое помещение, с богатой отделкой и словно бы разделённое на множество маленьких зон — так, чтобы многочисленные гости могли разбиться на группы по интересам, проводя время в долгих, комфортных беседах. Другая гостиная — строго семейная, в противоположном крыле дома.

Небольшое помещение с камином, мягкими, пастельными цветами стен и уютной, пусть и не следующей последним стандартам моды, мебели. Не стоило и говорить о том, что Вайсс предпочитала именно её.

На следующее же утро после её похищения, она проснулась поздно — куда позднее, чем она позволяла себе просыпаться в академии, даже в выходные дни. Вайсс списала это на стресс и на ту бурю эмоций, что последовала после их воссоединения. Приведя себя в порядок и переодевшись, она отправилась исследовать чужое поместье.

Янг коротала время перед головизором, проигрывавшим выпуск новостей. Девушка сидела, скрестив руки на груди, изредка бросая взгляды на лежащий перед ней блокнот — тот лежал на кофейном столике, весь исчёрканный заметками и практически непереводимыми помарками. Она держала в руках свиток, хмуря брови и листая страницы новостных сайтов, изредка добавляя в блокнот новую строку или раздраженно отмахивалась, натыкаясь на очевидную ерунду в заголовках. Понаблюдав за ней несколько секунд, Вайсс покачала головой, удивляясь серьёзности своей ветреной подруги и тихо вышла из гостиной, направляясь по коридору дальше.

Она встретила Блейк в библиотеке и улыбнулась, ощущая как ещё одна частичка привычной, милой сердцу рутины укоренилась даже здесь, в тысячах километров от академии Бикон. Блейк сидела в мягком кресле, подогнув ноги под себя, держа одну из множества книг и опустив уши так, словно прислушиваясь к известным лишь ей словам персонажей. Рядом с ней, на небольшом столике у кресла стояла чашка давно остывшего кофе. Вайсс приметила едва заметный след — коричневое пятно на гладкой, стеклянной поверхности. Не так давно, кружек было две. Не сложно было догадаться, кто составлял Блейк компанию.

Фокс и Вельвет сидели на полу в самом конце коридора, окружённые бумажными квадратиками фотографий. Девушка бессильно хихикала, держась за бока, а Фокс самодовольно ухмылялся, держа в руках одну из фотографий.

— Ну хватит, Вельвет! А что на этой?

Она лишь помотала головой в ответ, падая на бок и судорожно хохоча, катаясь по полу из стороны в сторону. Фокс раздражённо дёрнул бровью, разворачиваясь к Вайсс, показывая ей фотографию и приподнимая бровь. Вайсс наклонилась вперёд, вглядываясь в изображение и прикрывая рот, скрывая улыбку рукой.

— Коко, в возрасте лет пяти. Кажется, она только что выбралась из моря. Мне нравится её улыбка — ей не хватает двух молочных зубов.

Фокс довольно кивнул, откладывая фотографию в небольшую кучку, лежащую по его левую руку. Вельвет судорожно всхлипнула, выпрямляясь и выпалила:

— Она такая миленькая!

Вайсс кивнула, больше не пытаясь скрыть улыбку. Приподняла бровь:

— Где вы это нашли? Не думаю, что семейные архивы лежали в доступном месте.

— Люсьен подсказал, — Фокс пожал плечами, осторожно доставая из фотоальбома новую фотографию, — сам не приехал, семья держит дистанцию от всех нас. Просто на всякий случай.

Вайсс согласно кивнула.

— Не думаю, что Коко это понравится, — рассеяно заметила она. Фокс фыркнул и потряс пачкой фотографий.

— У меня тут материала для шантажа на пару лет. Теперь то, что ей что-то не нравится, уже её проблемы.

Вайсс закатила глаза, но предпочла промолчать, направляясь дальше.

— Привет, Вайсс! — запоздало выкрикнула ей в спину отдышавшаяся Вельвет. Фокс показал ей новую фотографию и следующие слова девушки вновь трансформировались в полные умиления возгласы.

Коко расхаживала по общей гостиной, разговаривая по свитку и раздражённо дёргая рукой в ответ на фразы неслышимого ей собеседника. Обычно, вдали от посторонних глаз, девушка предпочитала простую одежду, пусть и элитных брендов — даже если это были простые блузы или джинсы. Сейчас же она была полностью облачена в свой привычный наряд коричневых и кремовых оттенков, словно бы в любой момент была готова отправиться на миссию.

— Двести тысяч льен? Дорогой мой, это наглость. Ты знаешь, что это наглость. Я знаю, что это наглость.

Она прервалась, выслушивая ответ и хмуря брови.

— Альтернативу? Я вижу лишь одну альтернативу, дорогой. Я связываюсь с Соловьём и ты объясняешь свою позицию уже ей. И да, меня это не затруднит.

Она прервалась, выслушивая ответ, а затем самодовольно фыркнула:

— Я жду доставки.

Спрятав свиток в карман, она покачала головой, разворачиваясь к Вайсс и легко улыбаясь.

— Свободная Сеть Атласа. Полезны, но их самомнение меня убивает. Стоило бы вести все дела через Мику, но та вне сети… Доброе утро, Вайсс.

— Доброе утро, — она кивнула головой, с прищуром изучая Коко, — Свободная Сеть? Мы говорим о…

— Контрабандисты, механики и ледоломы, — недовольно подтвердила девушка, — я не имею ни малейшего понятия о том, как Мику с ними управляется. Они пытались меня обсчитать! Как минимум вдвое!

Вайсс моргнула, искоса взглянув на неё.

— Знаешь, я не ожидала от тебя такого. Выходишь на связь с преступниками и подпольными торговцами?

— Я бы не назвала их открытыми преступниками, — рассеяно возразила ей Коко, — не в том плане, что тот же Торчвик или Фолл. Не всегда оперируют в рамках закона, не всегда это проходит безвредно, но в целом — больше полезны, чем вредны. По крайней мере для нас.

Вайсс согласно наклонила голову, промолчав. Коко задумчиво нахмурилась, барабаня кончиками пальцев по свитку в кармане.

— Но в целом, ты права, — внезапно добавила она, — я и сама от себя такого не ожидала. Впрочем…

Коко пожала плечами:

— Я многого не ожидала, судя по прошедшему году. И в целом, мы с Адамом разобрались кто с кем — он хорош в поле, я занимаюсь организацией. Мне это нравится, честно говоря — практически то же самое, что я делала для нашей команды, только в больших масштабах.

Вайсс улыбнулась, прикоснувшись к её плечу, а затем бросила в её сторону хитрый взгляд.

— Возвращаясь к реальности — в руки Фокса и Вельвет попали ваши семейные фотоальбомы.

Коко замерла на месте. Ошарашенно моргнула. Стремительно развернулась к Вайсс.

— Где?!

Она указала рукой на коридор за спиной. Коко промаршировала туда, сжимая кулаки и чеканя шаг. Спустя минуту, по коридору разнеслись звуки пронзительных криков. Посмеиваясь про себя, Вайсс продолжила своё путешествие.

Гараж, на несколько автомобилей, просторный, освещённый яркими, неоновыми лампами был погружён в едва слышное гудение, приглушенное стеклянной дверью, ведущей внутрь помещения. Вайсс толкнула дверь и гул голосов разделился на множество различных звуков.

Посередине, в центре помещения, закреплённый на специальных, металлических стойках, высился корпус боевой машины. Она была не так велика, если не считать стоек — размером всего-лишь со снегоход или квадроцикл. Простая, прямоугольная форма, угловатые поверхности и листы брони, прикреплённые на заклёпки, пустующие колёсные валы, лежащая в стороне панель, прикрывавшая открытый двигатель. Рядом располагались многочисленные стойки, полные инструментов и запасных деталей. Колёса — массивные, с широкой шиной, были свалены друг на друга в импровизированную стойку, на которой лежала ещё одна пластина брони, заменившая столешницу. На ней располагался ноутбук, за которым стоял один из ледоломов — юноша в очках, и рассеянным, витающим в облаках взглядом. Второй — тот, что носил маску, копался в двигателе машины, что-то бормоча себе под нос. Темноволосая девушка перебирала провода, идущие из «крыши», осторожно разделяя их по группам и связывая пластиковыми жгутиками.

Предсказуемо, но Вайсс нашла Руби у массивного прахового ускорителя, закреплённого на полу. Даже с её скромными знаниями в технике, можно было легко понять, что этот ускоритель предназначался для установки на крышу ещё не готовой машины.

— Вправо на двадцать градусов, — скомандовала Руби, утирая лоб и оставляя у себя на лице заметный масляной след. Вайсс раздражённо поморщилась — хорошо хоть, что она была облачена в простую, дешёвую футболку и джинсы. Откровенный ширпотреб — качество такое, что пятна грязи вполне сошли бы за украшения. Стоящий за ноутбуком юноша согласно кивнул, нажимая несколько клавиш. Ствол ускорителя дёрнулся, смещаясь и Руби отмерила линию, показывающую новое положение ствола на полу, при помощи легкосмываемого мелка. Она нахмурила брови, возясь с электронным транспортиром, а потом покачала головой.

— У нас градус в плюсе… О, привет Вайсс!

Юноша в очках бросил на неё короткий взгляд.

— Добрый вечер, мисс Шни.

Он снова вернулся к ноутбуку. Вайсс приподняла бровь. Руби осторожно кашлянула.

— Алек… Сейчас утро.

Алек что-то неразборчиво буркнул, не отрывая внимания от ноутбука. Темноволосая девушка оторвалась от проводов, окидывая Вайсс настороженным взглядом, но всё же коротко кивнула.

— Он тебя уже не услышал, Руби.

— Лучше его не трогать, пусть не отвлекается, — посоветовал юноша в маске, на краткое время поворачиваясь к Вайсс, махая рукой и вновь возвращаясь к двигателю. Она едва заметно повела плечами — верно, ледоломы не демонстрировали ей яркого дружелюбия, но это была одна из вещей, которые Вайсс могла пережить. Руби фыркнула себе под нос, отходя от орудия, улыбаясь и весело щуря глаза.

— Привет!

Вайсс заинтересованно приподняла бровь, заглядывая через плечо Руби и изучая стоящую перед ними машину.

— Что это?

— Это? — Руби развернулась вслед за ней, а затем горделиво подняла подбородок, — А, это! Мы с Адамом подготовили идею с того дня, когда он на ноги встал!

Она набрала в грудь воздуха и горделиво произнесла:

— Дистанционно-Управляемая-Машина-Поддержки-Пехоты! — выдохнув, она моргнула, потирая бровь.

— Мы всё ещё работаем над нормально звучащей аббревиатурой…

Вайсс насмешливо фыркнула.

— Этого мне хватает и в армии Атласа. Зачем она нужна?

— Короче говоря, — Руби почесала нос, оставляя на нём ещё одно масляное пятно. Недовольно скривившись, Вайсс достала из кармана платок, делая шаг вперёд, хватая Руби за плечо и стирая пятно с лица девушки. Та смущённо фыркнула, краснея и делая шаг в сторону.

— Не хочешь, чтобы я так делала? Следи за собой!

Руби поморщилась, потирая нос и покачала головой.

— Вайсс… Ну ладно, в общем — мы думали над тем, чтобы дать нашим обычным солдатам возможность бороться с тяжёлыми гримм. Мощи винтовок иногда не хватает, а Адам не хочет, чтобы они полагались во всём на охотников. А так, она будет на внешнем управлении с пульта, хоть с десятка километров. Искусственный интеллект или что-то вроде этого легально мы сюда не установим, Атлас таким точно не поделится, так что лучше уж так.

— Ясно, — Вайсс согласно кивнула. Руби подняла руку, собираясь потереть себе шею, но наткнувшись на пристальный взгляд своей напарницы, смущенно улыбнулась и вытерла её об штанину. Вайсс тяжело вздохнула.

— Разве это не может подождать? У нас не так много людей… Фавнов. Меньше тридцати человек.

— Ну, — Руби пожала плечами, — возможность попасть в Атлас у нас когда ещё будет, это раз, а два…

Она заговорщически наклонилась к Вайсс.

— Это будет подарочек. Для Синдер.

Вайсс понимающе наклонила голову. Руби покосилась в сторону орудия и она закатила глаза, легонько толкая подругу в плечо.

— Давай, не трать время.

Обрадованно кивнув, Руби поспешила назад. Вайсс легонько усмехнулась, прикрывая за собой дверь гаража, за которой вновь возобновился едва слышный гул работы.

* * *

— Мне плевать, какого вы мнения о Шни. Мне плевать, какого вы мнения об Атласе. И мне абсолютно, полностью, совершенно плевать на то, как вы относитесь к владельцам этого поместья.

Виктория прохаживалась перед строем фавнов, из стороны в сторону, сложив руки за спиной. Джон и Нэта стояли по сторонам импровизированного строя, высокими, молчаливыми и устрашающими фигурами.

На самом деле, ей было совсем необязательно повторять это сразу перед всеми. Большинство под её командованием были не столь глупы, чтобы морщить нос, встретив Вайсс Шни или Коко Адель — не после того, как первая спасла их из огня, а вторая приняла отряд под свою опёку, после ранения Адама. Нет, её речь практически полностью предназначалась для двух новичков — тех, кого она отважилась взять с собой, в Атлас. Можно было бы поступить проще, отведя их в сторонку и тихо объяснив, что к чему, но что Джон, что она сама, посчитали что сделать это так, вместе со всеми, будет лучше.

— Прямо сейчас, мы спим в нормальных комнатах, а не посреди снега, только потому, что нам разрешили здесь остаться. Только потому, что передали этот особняк в наше распоряжение, не взяв платы и ни секунды не усомнившись…

Адам стоял, скрестив руки на груди, с лёгкой улыбкой слушая речь Виктории. От взглядов отряда его скрывала линия выстриженных кустов, больше напоминающая прямую стену, чем живое растение. Вайсс оглядела его с ног до головы и приподняла бровь.

От его старого наряда мало что осталось — рваные, обгорелые тряпки, утилизированные ещё в больнице. Теперь же он был облачён в гармоничную помесь тренча и аскетичного военного кителя — без украшений или аксельбантов. Черный снаружи, красный с изнанки, с отогнутым воротом и стоячим воротником, китель был укреплён лёгкими, практически не выделяющимися на фоне ткани защитными пластинами. Они прикрывали грудь и живот, а так же, проходили по предплечьям, живо напоминая Вайсс ударные рукавицы Янг. Простые чёрные брюки, так же усиленные лёгкой броней и облегающая водолазка, чей воротник едва виднелся из кителя довершали картину.

Адам кивнул ей, а затем приложил палец к губам, указывая на держащую речь Викторию. Вайсс покачала головой и сделала шаг ближе, становясь рядом с Адамом и вновь оглядывая его с ног до головы.

— Я вижу руку профессионала, — заметила она.

— Коко хорошо постаралась, — тихо согласился с ней Адам, рассеяно поправляя рукав. Вайсс нахмурилась:

— До этого, у тебя был кушак. Тот, которым ты перевязал руку Пенни.

Он рассеяно моргнул. Потом, пожал плечами.

— Я так и не забрал его назад. Впрочем, это неважно.

Вайсс молча наклонила голову. Адам ухмыльнулся, прислушиваясь к речи Виктории, а затем кивнул ей головой, выходя из-за укрытия изгороди.

— И если кто-то решит, что гадить где он видит — его законное право, то упаси все боги этого кретина! Я лично…

Услышав звуки шагов, Виктория развернулась к Адаму лицом и замерла на середине слова, открывая и закрывая рот. Он же ухмыльнулся:

— Продолжай, Виктория. Я заинтригован.

В ответ, она лишь продолжила сверлить его взглядом, судорожно дёргая жабрами. Спустя пару секунд, она вышла из ступора, дёргаясь и выпрямляясь в струнку.

— Шеф!

Вайсс едва заметно улыбнулась. Адам раздражённо прищурился, но затем, опустил плечи.

— Виктория. Общее собрание через двадцать минут.

Восстановившая самообладание девушка отрывисто кивнула.

— Ясно, Шеф!

Поморщившись снова, Адам обвёл взглядом стоящих перед ним бойцов и коротко дёрнул головой.

— Вольно. Через несколько дней, мы перебазируемся в Вейл или в Мистраль — в зависимости от обстановки. До этого времени — я повторю слова Виктории, никаких скандалов, никаких выходок. Кем бы ни была для вас эта семья — она протянула нам руку помощи. Я не потерплю плевка в ответ.

Обведя стоящих перед ним фавнов взглядом, Адам позволил себе усмехнуться — гримасы большинства из стоящих перед ним бойцов показывали, что те были скорее раздражены постоянными напоминаниями очевидного, чем необходимостью сотрудничать с высшим классом Атласа. Один из новичков — худой, подвижный фавн с изогнутыми когтями ящерицы скосил глаза на стоящую в отдалении Вайсс, но тут же выпрямился после толчка от соседа.

— Рад, что для многих из вас это очевидно, — продолжил Адам куда более лёгким тоном, — Запомните. То что мы делаем сейчас — пусть даже нас всего лишь пара десятков, есть начало чего-то нового. И если это так…

Он развернулся, коротким жестом приглашая Вайсс следовать за собой, договаривая свою последнюю фразу через плечо:

— Глупо бы было, биться лбом о всё те же старые стены.

* * *

Они держали собрание в большой, общей гостиной, пользуясь массивным, широким столом и множеством стульев вокруг для того, чтобы расположиться вокруг большой, в пару метров стороной, карты планеты. Янг, сверяясь с блокнотом, осторожно балансировала на цыпочках, делая пометки на территории Мистраля смываемым маркером. Блейк задумчиво бормотала себе под нос, тревожно хмуря брови и вглядываясь в экран свитка. Три других лежали на столе — один едва транслировал сводку новостей, с другого на них смотрела голограмма Мику. Перья девушки шевелились, то поднимаясь, то опадая, заставляя её прическу постоянно двигаться. С последнего, замерев в неподвижной позе, наблюдал Адъютант.

Коко задумчиво черкала в своём собственном блокноте, высчитывая что-то при помощи калькулятора на свитке. Фокс и Вельвет наблюдали со стороны, Руби стояла ближе к карте, задумчиво чертя пальцем линии от Мистраля до Менаджери. Рейч и Кэтрин занимали позиции на дальней стороне стола, практически скрывая своими силуэтами Алека. Тот же задумчиво смотрел в стену, изредка поправляя очки.

Адам коротко кивнул Адъютанту и Мику, занимая позицию посредине стола. Вайсс встала рядом с ним, Виктория стояла ближе к краю стола, бросая любопытные взгляды на технику ледоломов.

— Значит, наконец свершилось, — Мику прервала краткое молчание, а затем потёрла себе нос.

— Верно. Союз Хан и Гиры Белладонны, — Адъютант сместился, опираясь на стол, — ожидаемое событие. Активность Фолл и её новые способности оказывают значительное воздействие на положение Отступников и Белого Клыка.

— Иными словами, — Мику наморщила нос, — им долго не продержаться. В одиночку, имею в виду. Олби вчера скинул инфу — Хан и остатки Клыка постараются пробиться к южному побережью и уйти к Менаджери на перегруппировку.

— И Синдер последует за ними, — тревожно пробормотала Блейк.

Янг отодвинулась от карты, оглядывая свои пометки и покачала головой.

— Судя по тому, что можно узнать из сети и вообще, — она бросила короткий взгляд на Мику, — у Клыка всё между «плохо» и «совсем плохо». Недавно, они потеряли предпоследний большой грузовик — как его…

— Один из Караванов, — подсказал Адам, вглядываясь в многочисленные пометки, — у них ограничена мобильность.

— Критически, — согласился с ним Адъютант, смотря прямо вперёд, — мой анализ — утечка информации о союзе произойдёт в период от шести, до двенадцати часов, начиная с этой минуты. Следующим шагом Фолл станет разделение двух сторон.

— Менаджери или Хан? — быстро уточнила Блейк.

Адъютант на некоторое время замер, сосредотачиваясь. Затем ответил:

— Менаджери. С высокой долей вероятности.

— Проклятье, — Блейк мотнула головой, разворачиваясь к Адаму, — У нас есть время?

Он потёр подбородок, напряжённо хмыкнув.

— У Фолл нет авиации, это было бы слишком заметно. Скорее всего, она и её бойцы прибудут на остров по морю. У нас более чем достаточно времени — неделя или полторы.

Блейк медленно выдохнула, опуская напряжённые плечи. Янг успокаивающе улыбнулась, потянувшись и похлопав девушку по руке.

— Мы же отправимся туда? — она обернулась к Адаму. Тот согласно кивнул.

— Смерть Гиры Белладонны… Неприемлема, — Адъютант наклонил голову, — ожидайте подкреплений.

— Значит, Менаджери, — Адам задумчиво провёл рукой по карте, — не думал, что я туда вернусь. Уж точно, не таким как сейчас. Впрочем, неважно. Синдер направит туда все свои оставшиеся силы. Отплатим ей той же монетой.

— Академия, участники битвы за город, охотники, — Коко постучала пальцем по губе, — посмотрим, кто захочет присоединиться.

Кэтрин расслаблено подняла руку.

— У меня есть парочка старых знакомых. Посмотрим, что могу сделать.

— Все наши бойцы. Возможно, ещё двое — если их поддержкой возможно будет заручиться. Существование Синдер Фолл… Проблематично.

— Мы встретим её всем, что у нас есть, — согласился Адам, — но вопрос — станет ли она сражаться? Синдер вполне может отступить, оставив нас ни с чем.

Он замер, почувствовав на себе несколько взглядов и непонимающе нахмурил брови.

— Я не прав?

— Ошибочное суждение.

— Не думаю, Адам.

— Не-а.

— Адам, — Коко слегка улыбнулась, — Синдер… До вашей с ней встречи, она была молодой девушкой. Красивой молодой девушкой в самом расцвете сил. После вашей последней встречи, она осталась уродкой, вынужденной скрывать своё лицо, да вдобавок, ещё и лишилась руки.

Коко сняла очки, протирая тонированное стекло мягкой тряпкой, а затем снова надела их, самодовольно усмехнувшись.

— Ты серьёзно веришь, что ей хватит силы воли уйти, не попытавшись тебя раздавить?

Адам задумчиво моргнул. Потом, согласно склонил голову.

— Верно. Это не в её…

Адъютант резко повернул голову. Вместе с этим, Кэтрин вскинулась от экрана ноутбука, а ведущая утреннего выпуска новостей остановилась на полуслове, тревожно прикладывая руку к гарнитуре, выслушивая невидимого собеседника.

— Во-о-о-от дерьмищще… — протянул Рейч.

Адам развернулся к нему, открывая рот, но тут ведущая вновь обратила внимание на зрителей, а под голографическим экраном загорелись красные, пульсирующие буквы:.

ЭКСТРЕННАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ.

— Внимание, жители Атласа. Объявлена угроза красного уровня. Повторяю, объявлена угроза красного уровня.

После непродолжительного молчания, девушка продолжила свою речь. За её спиной возникли изображения — улицы Атласа, погружённые в огонь и дым яростной перестрелки. С одной стороны сражались солдаты, прикрывая бегство толпы гражданских, оставлявших на земле тела раненных и убитых. Рядом с ними можно было видеть многочисленных «Рыцарей» и «Паладинов», брошенных на самые тяжёлые участки. С другой — ровные ряды андроидов, ведущих огонь как по простым людям, так и по противостоящим их солдатам. Почти все взбесившиеся андроиды принадлежали к устаревшей модели — той же, с которыми Адам и Блейк сражались ещё в самом начале, на поезде Шни. Новые, флотские модели — те, что участвовали в обороне Вейла, сохранили верность своим хозяевам и сейчас противостояли взбесившимся охранникам города.

— Мы не обладаем полной информацией о случившемся, но свидетельства указывают на массовый взлом техники неизвестной стороной, предположительно — союзниками Синдер Фолл. Атаке подверглись андроиды старых моделей и системы ПВО, затрудняющие высадку десанта и использование любых форм поддержки с воздуха. Подразделения армии и охотники города выдвинулись на перехват и уничтожение андроидов. Жителям города рекомендуется оставаться в домах. Если вы оказались на улице — займите ближайшее укрытие, прячьтесь в сугробах, скрывайте силуэты своего тела тканью — сенсорные возможности «Рыцарей-сто-пятьдесят» крайне ограничены.

На секунду, все в комнате замерли, ошеломлённо смотря на экран, друг на друга, опасаясь нарушить молчание и заговорить. Первой очнулась Янг.

— Проклятье! Как это возможно?! Как она могла…

— Артур Ваттс, — Адъютант соблюдал напряжённое спокойствие, всё так же смотря в пустоту и просчитывая любые возможные варианты, — он так и не был найден. Предположительно — отвлекающий манёвр. Предположительно — иной вектор атаки. Предположительно — имеет союзника.

— Мосс, — Коротко бросил Адам, хмуря брови, — такое — вполне в его стиле.

— Верно.

— Вот ублюдок, — Коко до хруста сжала край стола, вглядываясь в экран, — похоже, не только Синдер почувствовала, что её загоняют в угол?

За спиной девушки-ведущей появилась карта, на которой были отмечены основные зоны активности андроидов. Спустя пару секунд, точно такая же карта, но большего масштаба возникла над свитком Рейча.

Руби приложила руку ко рту, наблюдая за разрастающимися красными точками.

— Столько людей в опасности… Столько погибших… Ради чего это всё?

— Ребята, — обратилась Мику к своим товарищам, — вы — действуйте в поле. Я помогу отсюда. Постараемся определить источник сигнала.

— Есть, шеф!

Адам вздрогнул, услышав гудение своего свитка. Затем, выложил его на стол, активируя функцию голосвязи. Над столом высветилось изображение генерала Айронвуда, стоящего посреди рубки своего флагмана.

— Таурус, — он коротко кивнул, затем сразу же начал говорить, не ожидая ответа, — у нас массовый взлом роботизированных систем в городе. Фолл воспользовалась уязвимостью старых моделей — совет отказал нам в выделении средств на немедленную модификацию протоколов связи.

Флагман слегка тряхнуло, а за бронестеклами рубки расцвела вспышка близкого разрыва.

— Но. Это отвлечение — сил нашего флота хватит на уничтожение ботов и отражение любой возможной атаки со стороны гримм. Станции наблюдения фиксируют приближение Каравана Белого Клыка со стороны озера. Он следует прямиком к полигону Шни-Экспо. Я предполагаю, что силы Клыка, равно как и ответственный за взлом, предпримут попытку взломать тяжёлую технику Шни и нанести удар по основному выставочному комплексу. Там находятся десятки человек — политики, промышленники, члены Совета города. Отец мисс Шни. Их смерть неприемлема.

— Неприемлема для Атласа, — раздражённо бросил Адам. Заметив обращённые в его сторону взгляды, он выдохнул, усилием воли подавляя раздражение.

— Я понял. Почему этим не может заняться сам Атлас?

Айронвуд раздражённо скривился.

— Все боеспособные подразделения Атласа заняты, защищая гражданских. Всё в соответствии с планами нападавших. Как бы я ни желал иного варианта, вы — единственные, кто могут достигнуть выставочного комплекса вовремя. Мы вышлем подкрепления при малейшей возможности.

Адам прикрыл глаза, замирая на месте. Шни. Жак Шни. Игнорировать его было одним делом — это было терпимо, даже легко. Но спасать? Бросаться в бой, рисковать собой и другими и ради чего, ради этого червя?

Он вздрогнул, почувствовав чужую руку на своём плече. Развернулся, открывая глаза и встречаясь лицом к лицу со стоящей напротив него Вайсс.

— Прошу тебя, — просто сказала девушка. Он раздражённо мотнул головой, шагая мимо неё и обращаясь к Виктории.

— Собирай бойцов. Мы выдвигаемся.

Стоящая за его спиной Вайсс облегчённо выдохнула. Блейк едва заметно улыбнулась, тут же сосредотачиваясь:

— Как мы туда прибудем? Если сеть ПВО тоже взломана…

Коко нахмурилась:

— У Свободной Сети есть ресурсы. Но согласятся ли они пойти на такое?

— Согласятся, — перебила её Мику, напряжённо печатая на клавиатуре свитка, — там есть достаточно горячих голов и опытных контрабандистов. Основной вопрос — связи и цена. Покрою и то, и другое — кое-кто мне порядочно задолжал…

Она поймала вопросительный взгляд Коко и ухмыльнулась.

— Знаешь, у меня свои тёрки с Атласом. Но когда на него нападает какой-то психопат… Тёрки или нет, это, гримм подери, мой город.

Коко понимающе кивнула, разворачиваясь и выходя из комнаты. Голограмма генерала давно погасла — он отключился, поглощённый произошедшей в его городе катастрофой. Забытый владельцем свиток Алека, всё ещё транслирующий стоящего Адъютанта остался лежать на столе, посредине пустой комнаты.

— Проблематично, — заметил Адъютант, качая головой, — поддержка армии исключается. Необходимы союзники. Преступники. Рисковый шаг.

Он на некоторое время задумался.

— Общие счёты к Синдер Фолл. Мистраль, как новая база операций… Нельзя оставить им выбор.

Голограмма исчезла, погружая комнату в полутьму.

* * *

Отяжелевший транспортник, едва рассчитанный на толпу в пару десятков человек, упрямо пробирался сквозь бушующую позёмку, метущую облака снега вдоль равнины. Внизу пролегала дорога, защищённая прочными, укреплёнными экранами, почти полностью скрытыми под наметёнными сугробами. Снег, несомый ветром, оставался на них или пролетал над дорогой на другую сторону, оставляя её пригодной для транспорта. Впереди, в нескольких сотнях метров, можно было разглядеть ответвление, ведущее к площадке, очищенной от снега. Рядом находился небольшой магазин, отделённый от окружающей его снежной пустоши высоким, ячеистым забором с колючей проволокой, такой же, как и на вершине снежных экранов у дороги. Снег спокойно пролетал между ячейками, не скапливаясь и не давая гримм преодолеть его, забравшись на сугробы. Колючая проволока экранов же была запитана электрическим током, не дающим мелким гримм пробраться поверху.

Сейчас, напуганный владелец и несколько ранних посетителей дорожного магазина укрывались в защищённом подвале, оставив наверху свои автомобили. По заснеженной степи двигалось множество чёрных точек — почувствовавшие панику его жителей гримм стягивались к городу. Тот же был озарён яркими вспышками. Некоторые видимые здания были частично скрыты поднимающимися в небо столбами дыма. Висящие над городом дредноуты — добрый десяток судов, все что были в королевстве, обрушивали огонь артиллерии на крупные скопления гримм, наносили точечные удары по взбесившимся башням воздушной обороны и выгружали множество едва заметных точек — сохранивших верность андроидов и десантные транспортники.

В центре парковки стояли два микроавтобуса — рядовые модели немаркой серой окраски, совершенно не выдающиеся и не вызывающие подозрений. Их водителей не было рядом. Как был уверен Адам, их не существовало вовсе — с изобретателей свободной сети вполне бы сталось отправить к ним беспилотные модели, избегая опасностей сошедшего с ума города.

Транспортник приземлился рядом, разметывая снег с парковки и тихо, утомлённо гудя двигателями. Рампа открылась. Адам кашлянул, кривясь на холодный воздух и вышел наружу, ступая по асфальту и отходя в сторону, пропуская бойцов Виктории и всех остальных. Коко и её команда тут же направились к микроавтобусам, переговариваясь о том, кто поведёт каждый из микроавтобусов. Команда Руби последовала за ними. Девушка напряжённо сжимала губы, часто оглядываясь в сторону всё ещё видимого с земли Атласа.

Виктория и остальные фавны стояли перед Адамом. Сама девушка нетерпеливо переступала с ноги на ногу, явно пытаясь сбросить предбоевое напряжение. В её позе не было ни малейшего сомнения, ни скрытого недовольства — лишь предчувствие близящейся опасности. В какой-то мере, её лояльность к нему могла сравниться лишь с её нервозностью — несмотря на прошедшие месяцы, она всё ещё не могла реагировать на Адама так, как на ту же Коко или других фавнов. Её же бойцы…

— Говорят, что старый друг — лучше двух новых, — начал Адам, привлекая внимание стоящих перед ним фавнов, — полагаю, то же самое можно сказать и о наших врагах.

Он замолк, недовольно хмуря брови, а затем продолжил:

— Гибель политической элиты Атласа даст Фолл победу — ту самую победу, которая даст ей возможность восстановить свой авторитет, стать чем-то большим, чем вожаком стаи изгоев. Их гибель не изменит стоящей за ними системы, она не обесценит их идей — не обратит вспять жадность, корысть, самомнение.

Адам покачал головой.

— Старый враг лучше двух новых — мы знаем, что можно ждать от Шни, от всех остальных. Мы не знаем, чего ждать от их преемников — от тех, кто запомнит, что мы обрекли на гибель их предшественников. И тем не менее — простите меня за этот выбор. Те, кто не желает сражаться с нами, может остаться ждать здесь.

Он коротко кивнул и развернулся, направляясь к автомобилям. Виктория развернулась к своим подчинённым и открыла рот. Марисса её опередила:

— Любому, кто попытается сачковать, я всю морду разобью.

Она сделала паузу, скалясь в ответ на несколько нервных смешков.

— Думаете я шучу сейчас? Ты думаешь, Лиз? Ты, Нюта? Я серьёзно, только попробуйте. Мы не для того через всё это дерьмо прошли! Шеф сказал делать, мы сделаем — и мне плевать, насколько это вам, засранцам…

Виктория чувствительно пихнула её в плечо, заставляя замолчать.

— Спасибо, Мара, за то, что донесла мою позицию. Без моего разрешения. Вперёд начальства. Два дня дежурства.

Она раздражённо фыркнула, косясь на стреляющую в неё глазами девушку и нахмурилась, встречаясь глазами с Лиз. Та недовольно била хвостом и хмурилась.

— Лиз…

Девушка мотнула головой.

— Пошли уже.

Она направилась к автомобилям, не глядя по сторонам и сжимая в руках винтовку. Виктория поймала взгляд Джона и коротко кивнула ему на девушку. Он понимающе наклонил голову и последовал за ней. Вслед за ними направились и остальные.

Адам молчал, наблюдая за тем, как его отряд загружается в один из автомобилей. Один микроавтобус был занят охотниками и ледоломами — под его управлением. На водительском сиденье другого сидел Джон Пэйгл, подбрасывая в руке ключи зажигания.

Руби похлопала Адама по руке.

— Эй, неплохая речь.

Он перевёл на неё взгляд и едва заметно усмехнулся:

— Ещё бы я в неё поверил.

Руби наморщила нос, по-дружески пихнув его в бок.

— Эй, у тебя получится. И кроме того, — она бросила взгляд на окна микроавтобуса, за которыми мелькнуло лицо Вайсс, — я знаю, что это совсем не просто, но Адам… Давай постараемся не разрушать семьи, ладно? Даже если это семья Вайсс — ты ведь знаешь, что она этого не заслуживает.

Адам задумался на несколько секунд, хмурясь, сжимая и разжимая руку. Затем устало выдохнул, привычно взъерошив Руби волосы и открывая водительскую дверь.

— Ты и твои слова, Руби Роуз…

Руби улыбнулась, отступая к пассажирской двери.

Автомобили взревели моторами и тронулись с места, выезжая с парковки, оставляя на месте транспортник и набирая скорость, несясь по широкому автобану, минуя редкие машины, чьи водители спешили добраться до укрытия. Кэтрин похлопала по гарнитуре связи, проверяя её работу, а затем включила свиток, проецируя в полутёмном салоне голографическую карту. Такая же карта возникла над свитком в руках у Виктории, в другом автомобиле.

— Шни-Экспо состоит из двух отдельных зон. Первая предназначена для торжественных приёмов, репортёров и доступа широкой публики.

Над картой замерли голографические изображения — просторный выставочный комплекс словно бы из нескольких, слепленных между собой зданий. Пластик, прозрачное стекло, просторные парковки и широкие пешеходные дорожки, голографические проекторы и многочисленные украшения. Эта часть комплекса была предназначена для доступа простых людей, охочих приобщиться к чудесам современных технологий. Равно как и потратить деньги на всевозможные увеселения — от нескольких ресторанов и кафе, до многочисленных магазинов — все под маркой Шни. Предназначенная для высокой публики часть здания была отделена внутренним пропускным пунктом и имела отдельный вход, в помпезности не уступавший основному.

Изображение сменилось на видеопоток из нескольких камер. Всё то же здание, но освещенное вспышками выстрелов, кое-где исходящее чёрным дымом, с разбитыми окнами и дырами в стенах.

— Вторая зона — полигон, на котором расположена большая часть крупной техники — в первой лишь макеты.

Просторное, бетонированное поле на берегу замёрзшего озера, заполненное всевозможными ангарами. Большая их часть была открыта, демонстрируя внушительные военные машины внутри. Бойцы Белого Клыка были видны почти у каждой — по двое, по трое фавнов копошились у кокпитов или управляющих панелей, устанавливая в них дополнительные модули. Чуть вдалеке, на льду озера, можно было увидеть силуэт Каравана Мосса — массивного, нескольких метров высотой внедорожника на гусеничном ходу, окружённым многочисленными снегоходами и гусеничными машинами. Своими масштабами, Караван больше напоминал здание, а не вездеход — насколько помнил Адам, в нём хватало места на несколько отдельных помещений и на многочисленные турели, управляемых снаружи и изнутри. Он опустил взгляд, пробегая по строкам сообщения, пришедшего ему на свиток и поправил гарнитуру:

— Взлом андроидов произошёл и на территории комплекса — несмотря на то, что это новая модель. Генерал предполагает, что имела место диверсия. Это произошло за час до официального открытия — охрана была отвлечена на сопровождение ВИПов. Предполагался официальный банкет — в первой половине дня, выставка была зарезервирована под высшие чины, о простых гражданских можно не беспокоиться. Одновременно с этим, группы Мосса высадились на полигон с тяжёлой техникой и перебили охрану, андроиды атаковали их в спину. Вся техника отключена от управляющих сетей, им придётся активировать её вручную.

Адам бросил быстрый взгляд на Вайсс — автомобиль, как и многие из машин Атласа был оснащён примитивным автопилотом и поэтому, управление машиной не требовало большого внимания. Лицо Вайсс было едва освещено синеватым, голографическим светом. Плотно сжатые губы, внимательный взгляд, не отрывающийся от изображений с камер, она словно бы не обращала внимания ни на что иное, игнорируя сидящую рядом Руби, сжимающую ей руку. Он выдохнул, прикрывая глаза и вновь поворачиваясь вперёд.

— Насколько известно, все ВИПы пока что в безопасности — во второй зоне было больше живых охранников, чем андроидов. Сейчас ситуация изменилась — их зажали в банкетном зале…

— Блядь! — Коко рекзо ударила рукой по колену, отбрасывая прочь свой собственный свиток. Он, как и остальные, тут же развернулся к ней, встревоженный неожиданной реакцией.

— Моя семья там, — коротко пояснила она, сжимая кулак до белых костяшек, — только что пришло сообщение. Не держала с ними связи — на всякий случай, мой свиток от Шни. Не знала, будут они или нет, но…

— Ну, — сидящая рядом Янг ухмыльнулась, с щелчком выдвигая парные стволы Эмбер Селики, — зато теперь, мы можем не сомневаться в мотивации Адама.

— Заткнись, я… Кх-ха!

Адам закашлялся, с раздражённым шипением натягивая свою маску. Янг переглянулась с Коко и предвкушающе улыбнулась. Девушка лишь скривилась в ответ.

Пара автомобилей приближалась к отвороту, ведущему к выставочному комплексу.

* * *

Богато украшенный банкетный зал был разгромлен — изысканные закуски, бесцеремонно сваленные на пол, массивные столы, перекрывшие просторные окна и сваленные перед дверями, ведущими в глубину здания. Скатерти, гобелены и занавеси были содраны со своих мест, закрывая прозрачные окна. Гости выставки разделились на три группы. Первые — военные, не растерявшие вбитых рефлексов, занимали позиции у входа и у окон, сжимая в руках табельные пистолеты. Немногие сохранили былую форму — одни растолстели, с трудом и одышкой укрываясь за перевёрнутой мебелью. Другие были слишком стары, а третьи и вовсе ни разу не выходили в поле, воспринимая табельное оружие как ещё один аксессуар. Несколько человек в гражданском — в богатых фраках, в вечерних платьях — люди с открытой аурой, укрывались вместе с ними, сжимая в руках самодельное оружие — ножки от стола, бутылки шампанского — всё, что они могли найти. Почти никто из них не был настоящим охотником, почти ни у кого из них не было настоящего оружия. Несколько телохранителей, профессиональных, хладнокровных, но всё же слишком малочисленных для того, чтобы сделать хоть что-то.

Третья и самая многочисленная группа — простые, беззащитные люди. Несколько часов назад они были видными промышленниками или бизнесменами, крупными чиновниками или преуспевающими инвесторами. Прислуга, официанты, простые работники, вполне довольные своим положением. Теперь — перепуганная толпа, укрывающаяся среди остатков былого великолепия и со страхом прислушивающаяся к трескотне перестрелки за дверями банкетного зала.

По двери стукнули — раз, другой, третий, узнаваемым ритмом. Полковник армии — худощавый, седовласый мужчина, взялся за ручку двери, стремительно распахивая её в коридор.

Женщина с пепельно-коричневыми волосами, одетая в стильное вечернее платье кремовых тонов, на секунду замерла в дверном проёме, держа в руках пистолет и делая два чётких, резких выстрела. Своей свободной рукой она поддерживала раненного сотрудника охраны с пустой кобурой на бедре. Она шагнула внутрь, избегая ответного огня и пригибаясь, передавая раненного в руки одного из армейских чинов. Двери захлопнулись, отсекая звуки автоматического огня и выкрики немногочисленных защитников.

Жанна Адель опустила взгляд, всё ещё держа в руках пистолет. Подол её платья, сковывающий её движения, был сорван и отдан для того, чтобы быть израсходованным на повязки. Туфли на каблуках постигла та же судьба — от качественной, красивой обуви остались лишь жалкие воспоминания. Она медленно вдохнула, стоя на месте, прикрывая глаза и сжимая в руках рукоять пистолета.

— Мам! У меня…

— Не сейчас, Люсьен, — отрезала Жанна, поворачиваясь взглядом к толпе и выискивая среди них знакомое ей лицо.

— Жак Шни, — громко произнесла она, найдя нужного ей человека. Жак, укрывающийся за одним из столов рядом со своим сыном, поднял голову.

— Мисс Адель?

— Твои методы ведения бизнеса вызывают у меня искреннее, глубокое отвращение, — начала Жанна, позволяя себе презрительный прищур глаз, — приход твоей корпорации к успеху — непрерывная история лжи, шантажа и алчности. Ты и твоя империя словно жадный ребёнок, дорвавшийся до сладкого. Ни капли самоконтроля. Ни капли дальновидности. Искренне надеюсь, что придёт день, когда тебе не доверят руководить даже собственной сиделкой.

Жак, на чьём лице до этого можно было прочитать напряжённую растерянность, сощурил глаза, буравя женщину пристальным, немигающим взглядом. Та отвернулась от него, игнорируя сдвинувшихся телохранителей Шни, встающих на пути между ней и своим нанимателем.

— Это всё, что было у тебя на уме, Жанна? Пустые угрозы?

— Что это было, дорогая? — спокойно поинтересовался Огюст Адель.

Невысокий мужчина с мягкими, располагающими к себе чертами лица, едва заметным животом, скрытым фраком особого покроя и тёмными, тщательно приглаженными волосами аккуратно приподнял руку, изучая свою собственную жену, словно экзотического зверя.

— Это срочно. У нас…

— Не сейчас, сын, — отец семейства Адель поднял руку, прерывая сына, — дай матери объяснить, почему она нас хоронит.

— Очень просто, Огюст, — спокойно ответила Жанна, полностью игнорируя и Жака, и его сына — тот бросал на неё полные злобы взгляды, изредка вздрагивая от гремящих за стенами выстрелов.

— Если господин полковник не ошибается, — Жанна кивнула в сторону седовласого мужчины. Тот медленно, явно вспоминая давно забытый навык, перевязывал раненного охранника, — то за эти полчаса нам никуда не сбежать. Не превратившись в ходячие мишени. А через полчаса, сюда подтянутся Белый Клык и куча угнанных мехов. У нас два десятка комбатантов и треть моей ауры…

Жанна прервалась, поправляя упавшую на глаза прядь волос и игнорируя гул встревоженных голосов. Не то, чтобы все присутствующие в зале не осознавали тяжести ситуации — они просто искренне, отчаянно, не хотели о ней вспоминать.

— Что я хочу сказать, так это то, что если нам осталось всего несколько минут, то я проведу их с удовольствием.

Огюст задумчиво моргнул, потирая подбородок. Обернулся к Жаку Шни, презрительно наблюдающим за семейной парой.

— В таком случае, я полностью согласен со словами моей жены. Вы подлец, Жак.

— Да ради всего святого!

— Сын? — Жанна обернулась к Люсьену. Он же утомлённо вздохнул, поправляя очки.

— Ничего важного. Просто хотел сказать, что Коко и вся её команда… И я имею в виду вся команда во всеоружии несутся сюда. Будут минут через десять. Впрочем, продолжайте. Прости что отвлёк.

Жанна задумчиво моргнула и пожала плечами.

— Как никогда рада собственной ошибке.

Огюст оглянулся в сторону Жака. Посмотрел на потолок. Философски пожал плечами.

— С другой стороны, в тот день я сам сказал «да». Сам. Никто, знаете ли, не тянул меня за язык…

* * *

Первый микроавтобус ворвался на парковку, привлекая внимание пятерых андроидов, бродящих среди машин. Самый ближний из них тут же оказался под колёсами, с хрустом пластика оказываясь на земле. Адам выскочил из кабины водителя, принимая выстрелы на клинок. Ведомые программой андроиды сосредоточили огонь на очевидной угрозе, полностью игнорируя как выгружающихся из пассажирского отделения охотников, так и вторую машину, остановившуюся чуть вдалеке. Спустя несколько секунд, в течении которых Адам просто стоял на месте, отражая стрельбу мечом, на андроидов обрушился залп разнообразного вооружения. Выпущенная из снайперской винтовки пуля испарила голову одному из них. Пустотелый боеприпас с прахом внутри, выпущенный из рукавиц Янг, отбросил другого робота прочь в облаке осколков. Коко переступила с ноги на ногу, принимая твёрдую стойку и развернула пулемёт, вжимая гашетку. Короткая, хлёсткая очередь в клочья разорвала ноги двум андроидам, заставив их на короткое мгновение повиснуть в воздухе. Вторая прошлась по ним уже на земле, превращая их в металлолом. Адам щёлкнул ножнами, трансформируя их в карабин и вжал спусковой крючок, добивая последнего из роботов.

Стоящая рядом с ним Блейк обернулась на робота под колёсами, вяло скребущего по асфальту в попытке встать и опустила ногу ему на шею, с треском ломая её.

— Навевает воспоминания, правда?

Адам улыбнулся:

— Лето тридцать шестого, аванпост Шни у Кристальной Гавани. Хорошие были времена.

Вайсс раздражённо фыркнула, проходя мимо них.

— Не стойте на месте.

Он кивнул, поправляя висящие на поясе ножны и устремился ко входу, на ходу раздавая указания.

Отряд Вереск займет позиции на первом этаже, у парковки — там, откуда атакует Белый Клык. Там же останется и Коко — её пулемёт поможет сорвать попытку разведки боем. Руби и её команда зачистят первый этаж и уйдут вглубь комплекса — в его центре располагалось убежище — настоящий бункер, способный защитить как от фавнов, так и от гримм. Гости выставки не успели до него добраться — их путь был перекрыт андроидами, занявшими все коридоры, ведущие от банкетного зала. Адам и Вайсс снимут блокаду и начнут эвакуацию. Ледорубы укроются за спинами отряда Вереск и попытаются определить источник взлома.

Здание комплекса — обширные, освещённые солнцем залы были непривычно пусты. Многочисленные макеты и стойки, демонстрирующие последние чудеса науки и техники, стояли в одиночестве. Где-то они были нетронуты, где-то испещрены пулями, разрушены взрывом или тихо исходили чёрным, удушливым дымом. Скривившись, Адам надел маску, шагая прочь и в сторону от одного из источников — рухнувшего посредине прохода андроида, с дырой от пули в груди. Немногочисленные роботы, оставшиеся позади были быстро уничтожены — жалкая затравка перед большой схваткой. Рейч, следом за которым спешили и остальные, уже наложил руки на первого попавшегося на пути андроида — тот всё ещё шевелился, изуродованный близким взрывом и пытался поднять руку в попытке атаковать. Рейч прибил её ботинком к земле, тут же наклоняясь и вбивая в висок робота тонкий металлический штырь, от которого тянулся провод к висящей на поясе клавиатуре.

Адам переглянулся с Вайсс. Та кивнула и они устремились вперёд, по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, мимо стоек и стендов, разрушенных андроидов и тел защитников, к всё растущему грохоту перестрелки.

В банкетный зал вели два коридора, выходящие в просторное фойе. То, в свою очередь, оканчивалось небольшим залом, в котором гости могли в последний раз привести себя в порядок прежде чем войти в широкие двери. Там же ожидали слуги, готовясь подать готовые блюда и закуски — в зависимости от часа дня.

Оба коридора просто кишели белоснежными роботами. Рыцари стояли ровными рядами, методично обрушивая огонь автоматических винтовок на немногочисленных защитников в такой же белоснежной форме, укрывавшихся за колоннами меньшего зала, за дверным проёмами и перевёрнутой мебелью, в которой вязли пули. К счастью защитников, коридоры ведущие к залу выходили на него под углом, не давая простреливать ведущие внутрь двери.

Адам остановился, оглядываясь на Вайсс. Та коротко наклонила голову, касаясь земли кончиком рапиры.

— Насчёт три… Раз.

Адам перехватил рукоять меча.

— Два.

Под его ногами и по всей длине коридора возникла цепочка белоснежных глифов, ведущих внутрь коридора, прямо к позициям защитников.

— Три.

Он метнулся вперёд, по светящейся белым дорожке, стремительным рывком набирая скорость и проносясь мимо андроидов, замерших, словно мухи в янтаре. Лезвие Рассвета сверкнуло в воздухе, без труда распарывая броню «Рыцарей», отсекая головы и конечности, не оставляя целым ни одного андроида на пути. Адам остановился посредине малого зала, минуя ошеломлённых защитников и вскинул клинок перед грудью, отбивая ружейный огонь из второго коридора. Вайсс последовала за ним, тут же поднимая рапиру, создавая в воздухе глиф, перекрывший линию стрельбы. Он выдохнул, щёлкая маской, вдыхая чистый кислород, а затем вскинул Грозу, точными выстрелами уничтожая ближайших роботов. Дав ему время отдышаться, Вайсс кивнула головой, делая шаг назад. Адам перехватил меч, становясь в дверном проёме и отражая как можно больше выстрелов. Их было много — слишком много. Он скривился, чувствуя как пули ударяют в ауру. Вайсс за его спиной упёрла рапиру в землю, прикрывая глаза и сосредотачиваясь. Среди рядов андроидов возникли множество глифов самой различной расцветки и тут же сдетонировали десятками разнообразных эффектов. Роботов бросало в стены и пол гравитационными ударами, поджаривало бьющими из глифов молниями, опаляло огнём и сносило порывами ураганного ветра.

После того, как Вайсс закончила, в коридоре не осталось ни одного боеспособного робота. Несколько — считанные единицы, вяло шевелились, не в силах продолжать бой оплавленными, раздавленными или оторванными конечностями. Адам пристрелил каждого, кто проявлял малейшие признаки дееспособности — не было смысла рисковать.

Вайсс повернулась к охранникам. Те же настороженно наблюдали за Адамом, не опуская оружия. Он раздражённо скалился в ответ, привычный к подозрительности и недоверию.

— Мы можем пройти? — спросила Вайсс, нарушая паузу. Один из охранников — старшина смены, повернулся к ней, недоумённо хмуря брови.

— Мисс Шни? Но ваш отец… Сообщали, что вас похитил Белый Клык…

— Как вы видите, — Вайсс качнула рапирой, — они в этом не преуспели. Мы можем пройти?

После секундной паузы, они расступились, уступая дорогу. Ближайший к двери охранник несколько раз стукнул по створке, выбивая ритм.

Внутри их встретили обломки былого великолепия — роскошный зал, спешно переоборудованный для обороны. Всё, что могло держать пулю было собрано в импровизированную баррикаду, за которой укрывались гражданские. Всё, что могло скрыть окна было содрано со своих мест и использовано ради этого же.

Адам нехотя признал, что в условиях всего лишь одного помещения, оборона была выполнена грамотно.

— Вайсс Шни! Как это понимать?!

Жак Шни. Даже посреди хаоса близкой схватки, он умудрялся сохранять своё поганое самодовольство — так словно, бы весь мир был ему должен. Он был не так высок, как представлял Адам — очевидно, съёмку вели лишь с выгодных ракурсов. В его белоснежной шевелюре можно было разглядеть натуральные седые волосы — слегка другой оттенок, заметный лишь вблизи. Рядом с ним — молодая копия. Всё то же самодовольство, всё та же наглость, но не подкреплённая ничем, кроме славы отца. Уитли Шни. Пустая трата воздуха.

— Прошу прощения, отец, — Вайсс наклонила голову, — у меня не было времени сообщить тебе о том, что группа Адама успела перехватить похитителей. Мы — ближайшее боеспособное подразделение, среди всего этого хаоса и наша задача — обеспечить эвакуацию гражданских в убежище и перехватить нападающую группировку Клыка.

На долю секунды, на лице Шни можно было прочитать замешательство — это не было типичным поведением Вайсс. Даже для Адама — она не выражалась так, она не использовала военный жаргон. В следующее мгновение, Шни восстановил самоконтроль, тут же просчитывая ситуацию. Он занимал не лучшую позицию. Нападение произошло на его собственности и под его ответственностью, пусть даже принятые им меры — меньшее количество роботов и обширная охрана и помогли им продержаться. Его спасители — бывшие террористы, его идеологические противники и родная дочь в их рядах. Дочь, явно выбравшая между семьёй и Сопротивлением — Жак не был столь глуп, чтобы поверить в историю с похищением. Он принял её, не желая раскрывать публике подробности их семейных разногласий, но не верил.

— В таком случае, — Жак с уважением кивнул, — я полагаюсь на тебя, Вайсс.

— Адам Таурус, — полковник Атласа фыркнул, оглядывая его с ног до головы, — честно говоря, я предпочёл бы кого угодно, кроме тебя.

— Я предпочёл бы оказаться где угодно, но только не здесь, — в тон ему ответил Адам, оглядывая толпу перепуганных людей. Чины армии организовывали её в нечто, отдалённо напоминающее колонну. Женщина — высокая шатенка, отдалённо похожая на Коко, стояла у дальнего, открытого окна, наблюдая за подступами к зданию. Шни стоял в центре колонны, подавая пример остальным. К его счастью, бизнесмен не был ни самоубийцей, ни глупцом, поэтому полностью игнорировал Адама, опасаясь ответной реакции. Примеру Шни следовали и остальные, лишь изредка косясь на единственного фавна в помещении.

Полковник заворчал в усы, наклоняясь и помогая раненому охраннику встать.

— Спасёшь наши задницы без потерь — буду считать тебя хоть лучшим другом.

— Предпочту остаться во врагах, — честно ответил Адам, — не будет повода поворачиваться спиной.

Полковник насмешливо захрипел, присоединяясь к колонне людей.

— Молодой человек, — женщина, мать Коко, кивнула ему, проходя мимо, — я надеюсь, что после того, как всё это закончится, вы предоставите нам хотя бы немного времени для того, чтобы побыть с моей дочерью. Понимаю, вы вечно спасаете то одних, то других. Но семья не менее важна, разве не так?

Он неразборчиво хмыкнул, сбитый с толку. Женщина кивнула ему, будто бы полностью удовлетворённая ответом.

— Периметр? — коротко спросил Адам.

— Чисто, — ответил ему голос Блейк из гарнитуры, — Белый Клык будет здесь через двадцать минут. Торопитесь.

Он наклонил голову. Люди уже начали выходить из помещения. Некоторые — опасливо смотря по сторонам и сжимаясь, словно пытаясь раствориться в толпе. Другие — гордо глядя по сторонам, привычно маскируя собственную неуверенность. Немногочисленные раненные шли в конце колонны, среди военных Атласа, помогавших им идти.

Вайсс шагала рядом с отцом и Уитли. Когда они вышли в коридор, тот замер, изучая разрушенных андроидов.

— Пережиток прошлой эпохи, Уитли? — тихо спросила Вайсс. Уитли перевёл на неё взгляд и зло дёрнул плечом, отворачиваясь и следуя за отцом.

Адам нагнал её, сложив руки за спиной и хмуро наблюдая за людьми.

— Он говорил об охотниках. Это… Неразумно.

Вайсс кивнула, благодаря Адама за сдержанность.

— Это было глупо и обидно. Но мы не выбираем семьи, Адам.

Он скривился, бросая взгляд на двоих людей в начале колонны.

— Я. В Атласе. Спасаю шкуры Шни. Отвратительно.

Вайсс повернулась к нему:

— Тогда, не думай об этом, как о спасении шкур Шни. Думай, как о спасении моей семьи.

Он покосился на неё и вздохнул.

— Чуть лучше.

Вайсс понимающе улыбнулась.

Эвакуация прошла успешно — без лишних проблем и внезапных жертв. Быть может, это было и логично — среди дельцов, бизнесменов и политиков не было откровенных идиотов, вздумавших рисковать своими жизнями и плодить лишние конфликты, затягивая своё собственное спасение. Те же идиоты, что прорвались наверх лизоблюдством и угодничеством, прекрасно чувствовали общее настроение толпы и поэтому вели себя так же, как и все остальные. Он улавливал обрывки разговоров — слова «террорист» и «преступник», иногда — «фавн», но предпочитал пропускать их мимо ушей, не сосредотачиваясь на пустом трёпе.

Они миновали лестницу на первый этаж, проходя мимо погибших людей и разрушенных андроидов. Одни отворачивались, с испуганными возгласами и подавляя рвотные позывы. Другие наоборот, пялились с болезненным любопытством, а иногда и вовсе с полным хладнокровием, воспринимая потёки крови как ещё один элемент обстановки. Двери убежища — скрытые за декоративной переборкой с тихим гудением разошлись, повинуясь свитку старшины смены охранников и Адам оставил их, не собираясь проводить в обществе людей ни минуты дольше. Он не перемолвился словом даже с Люсьеном и семьёй Коко — их Адам мог хотя бы вынести. Остальных — нет.

Руби сидела на подоконнике, изучая вид из окна через оптический прицел. Он опёрся на оконный проём, щурясь и вглядываясь в снежные наносы. На линии горизонта росла и приближалась снежная туча, посреди которой можно было разглядеть отдельные силуэты военной техники.

— Они будут здесь очень скоро, — тихо отметила Руби, — минут пять, не больше.

— Все готовы? — спросил её Адам. Девушка кивнула, перехватывая снайпер-косу, а затем оглянулась на тело охранника, лежащего в нескольких метрах от них.

— Не знаю, что хуже. То, что за этим всем был какой-то план, а все погибшие — лишь оправданные жертвы, или же то, что Белый Клык Атласа просто решил… Уйти с огоньком.

Адам согласно кивнул.

* * *

Первые из боевых машин Клыка ворвались на парковку ревя моторами — снегоходы и грузовики на гусеничном ходу, несущие десант.

Один из снегоходов получил пулю в блок двигателя и завихлял, исходя дымом и заваливаясь на бок, погребая под собой седока. Сплошная струя крупнокалиберных пуль ударила навстречу грузовикам, цепляя один и распарывая его, как пустую консервную банку, не оставляя нападающим и шанса уйти. Остальные тут же начали разворачиваться, уходя с линии обстрела, за ближайший холм, где собирались основные силы Белого Клыка.

Коко оглянулась на развалины грузовика, снег вокруг которого был окрашен багровым и плотно сжала губы. Мотнув головой, девушка отступила вглубь помещения, меняя позицию.

Десятки ракет вылетели из-за холма, обрушиваясь на её позицию и превращая стены и крышу в развалины. Одновременно с этим, вперёд выступили три паучьих танка — массивные, тяжёлые машины черно-белой расцветки, напоминающих кентавров с паучьими телами вместо лошадиных крупов. На месте рук располагались четыре праховых орудия, голов не было — лишь утолщения на груди, в которых были установлены сенсоры. Их сопровождали четыре машины поменьше — эти напоминали обычных кентавров, с четырьмя механическими «лапами» и горбами ракетных установок за спинами. С одной из таких сорвались дымные следы ракет, ударивших в линию, ведущую от парковки к зданию, ставя плотную дымовую завесу, в которой мелькнули силуэты нескольких автомобилей, устремившихся к зданию.

Массивные танки шли вперёд, тяжело ступая по асфальту и перебирая ногами снег, а затем остановились. Их орудия наклонились, концентрируясь на одной цели.

Адам отклонился назад, изучая замерших перед ним ботов скучающим взглядом.

— Я не впечатлён.

Ракетные танки атаковали первыми, выпуская дымные залпы в его сторону. Ало-розовое пятно рвануло поперёк их курса едва различимой тенью. За тенью ударил ураганный ветер, поднимающий вслед за собой водоворот из снега, сносящий попавшийся на пути фонарный столб, сталкивая ракеты друг с другом, заставляя детонировать прямо в воздухе. Несколько оставшихся ракет упали там, где стояли три тяжёлых бота, обрушивая на них град осколков и асфальтовой крошки. Руби приземлилась на землю, вскидывая винтовку и нажимая на спусковой крючок. Один из малых роботов пошатнулся от удара пули, с корнем вырвавшей ему парную пусковую установку для ракет. Девушка вновь исчезла в облаке розовых лепестков, уходя от ответного огня.

Залпы мощных праховых орудий испарили воздух, пробивая силуэт Адама и испаряя землю позади него в облаке перегретой плазмы. Адам и Блейк появились словно бы из воздуха в нескольких метрах от паучьих танков, рывком устремляясь вперёд. Она зацепила лезвие Гэмбол Шрауда о бронеплиту, с лёгкостью запрыгивая на спину неповоротливого робота. Он же сновал в ногах затанцевавшего на месте паука, уклоняясь от неуклюжих попыток раздавить и обрушивая удары на сочленения. Блейк вскарабкалась вверх, пытаясь сорвать пластину брони на спине, за которой скрывались хрупкие элементы управления. Гудение конденсаторов — едва слышимое даже для неё, заставило Блейк непонимающе нахмуриться. В следующую секунду, заряд электрического тока, прошедший по броне, заставил её болезненно вскрикнуть и отлететь на землю.

— Блейк!

— Я в порядке!

Болезненно шипя, Блейк поднялась на ноги, тут же отпрыгивая в сторону, оставляя после себя клона. Залп прахового орудия ударил в асфальт, отправляя приманку в ничто и осыпая её обломками.

Рванувшись вперёд, она снова попыталась забраться на бота, балансируя на одной из его ног и пытаясь вспороть клинком сустав. Услышав знакомое гудение, она попыталась соскочить, но потеряла равновесие от резкого рывка и завалилась на спину. Адам подхватил её привычным движением, не давая упасть на землю. Лежащая в его руках Блейк вдруг улыбнулась, ловя его взгляд. Робот нанёс ещё один бесполезный удар, давя их двойников.

— Навевает воспоминания? — с усмешкой пробормотала Блейк. Адам улыбнулся в ответ, кивая на лёгких роботов, вооружённых ракетами.

— Навевает. Займись лёгкими, эти слишком тяжёло бронированы.

Блейк подмигнула ему, отступая прочь и прикрывая свой отход ещё одним двойником. Он фыркнул и рванул в сторону, сбивая прицел паучьему танку.

Крайний бот, вооружённый ракетами вдруг пошатнулся от удара, отскакивая в сторону и пытаясь восстановить равновесие. Янг ухмыльнулась, занося руку для второго удара. В следующий миг её накрыло залпом двух оставшихся, хладнокровно уничтоживших одного из своих. Третий пьяно зашатался, лишившись одной из ног. Руби проскользнула под ним, цепляя сустав оставшейся передней ноги и нажимая на спуск, резким рывком ломая соединение и отправляя бота на землю, лицевой панелью вниз. Развернувшись, она выстрелила ему в спину. Пуля пробила лёгкую броню и вошла внутрь с фонтаном искр и едкого дыма. Бот дёрнулся в последний раз и затих. Руби тут же сорвалась в сторону, уклоняясь от залпа паучьего танка.

Два танка расходились друг от друга, торопливо перебирая массивными конечностями. Третий пылал, получив бутыль огнесмеси прямиком на лицевую панель. Чувствительные сенсоры были ослеплены пламенем и дымом и теперь массивный танк беспомощно крутился на месте, не в силах найти врагов.

Блейк и Руби устремились к оставшимся ракетным ботам, используя свои проявления для того, чтобы с лёгкостью уклониться от ракетных залпов и сократить дистанцию. Вблизи, у роботов не оставалось ни единого шанса.

— Может быть вы перестанете красоваться? — раздражённо спросила Коко, через гарнитуру. На фоне голоса девушки можно было расслышать какофонию перестрелки и звуки схватки.

— Может быть ты начнёшь двигаться и завалишь своего? — раздражённо выкрикнул Адам, отскакивая от залпа праховых орудий, вспоровших воздух перед его лицом.

— Проклятье, — Коко резко и раздражённо выдохнула, — Сейчас. Вайсс, прикрой и убери дым! Фокс, не спи и держи отряд Вереск. Вельвет — не сейчас!

Она отключилась, оставляя Адама выгадывать время, уклоняясь от залпов. Эти роботы отличались от того, с которым они сражались ещё на поезде. Шни извлёк уроки из уничтоженной машины — суставы были прикрыты дополнительной бронёй, ограничившей подвижность, но защитившей их от клинка. Корпус был запитан к электрической батарее — любая попытка забраться верхом грозила ударом тока. Сенсоры были защищены от пуль и осколков.

Оставалось благодарить судьбу, что инженеры Шни не предусмотрели высокие температуры и горючие жидкости.

Звук, вспоровший какофонию схватки, не походил ни на гул взрыва, ни на грохот выстрела. Отдалённо, он напоминал удар грома, оглушительный щелчок бича прямо над головой или то болезненное ощущение, что возникает при ударе ладонью по уху — не звук, но оглушающее чувство воздушной волны.

Снаряд из пулемёта Коко — теперь ручной пушки, объединившей в себе все блоки стволов, вонзился в прочную броню паучьего танка и прорвал её как бумагу, вырываясь с другой стороны в граде механических внутренностей. Массивный робот пошатнулся, опадая и рухнул на землю, судорожно дёргая конечностями.

— Гримм меня дери… — оглушённо пробормотал Адам. Вздрогнув, он отвёл взгляд от разрушенной махины, устремляясь к последнему боеспособному роботу. Тот, определив что цель слишком быстра и мала, поднял массивные ноги, готовясь раздавить своего противника. Гарнитура на его ухе зашипела:

— Готов, Адам?

— По твоему слову.

Адам резко тормознул прямо перед паучьим танком, заставив того неуверенно пошатнуться, пытаясь достать его ногами. В следующую секунду, автоматика определила новую цель и робот восстановил равновесие, готовясь встретить атакующего ударом передних конечностей.

Янг на несколько мгновений замерла в воздухе, будто готовясь обрушиться вниз, прямо на ждущего её бота. Вместо этого, она вытянула руки позади себя и выстрелила из ударных рукавиц, меняя направление своего броска и устремляясь вниз. Адам вскинул ножны плашмя, оставляя узкую полоску лезвия. Янг выбросила одну руку вперёд, крепко хватаясь за ножны и обрушивая кулак другой на лезвие Рассвета. Земля под ногами Адама треснула, брызгая асфальтовой крошкой, а потревоженный снег разошёлся концентрическим кольцом.

Секунду они стояли так, лицом к лицу. Зрачки Янг снова приняли ярко-алый цвет, а волосы пылали огнём. Волосы Адама полыхали красным. Он рванул меч из ножен, оставляя их в руке Янг, выпуская всю полученную энергию удара в одном, стремительном взмахе. Волна алого врезалась в застывший на месте танк, распарывая его на две части, отсекая две правые опоры и оставляя его бессильно заваливаться на землю.

— Я говорила, что это сработает, — самодовольно произнесла Янг у него за спиной. Он хмыкнул, принимая свои ножны. Последний робот неуклюже завалился на бок, всё так же пылая чёрным дымом. Выстрел из винтовки Руби пробил тонкую броню на спине, повреждая тяги управления и электронику внутри. Жаркое пламя довершило работу.

Здание выставочного комплекса осветилось яркой вспышкой взрыва. Часть стены обрушилась, открывая взгляду внутренние помещения. Адам нахмурился:

— Поспешим.

На подходе к комплексу их встретили облака дыма, вырвавшиеся из помещения. Адам привычно прикрыл рот рукой, подавив кашель и рванул вперёд, стремясь преодолеть задымлённую область как можно скорее. Наконечник копья ударил ему в голову, заставив пошатнуться и потерять равновесие, превращая рывок в неловкий кувырок по земле. Мосс тут же отступил назад, в дым, спасаясь от свистнувшего в воздухе лезвия Фокса. Юноша ухватил Адама за локоть и вздёрнул на ноги.

— Проклятье, — прошипел Адам, — я надеялся, что ты будешь его видеть.

— Я его вижу, — уточнил Фокс, — фигурально выражаясь. Просто его проявлению на это плевать.

Он выдохнул, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Внутрь здания вели две дыры — одна, через которую вошли они все, другая — пробитая Белым Клыком в первые минуты штурма. Посреди клубов дыма, поднимающихся от брошенных на пол дымовых гранат, мелькали силуэты уцелевших андроидов и боевиков Белого Клыка. Вайсс металась по помещению, опираясь на глифы и отбрасывая растущие облака дыма порывами ветра. Двое охотников Клыка — один с искрящимся электричеством посохом, другой — с наручами, напоминающими когти, сражались с Вельвет и Коко — девушек теснили. Коко с трудом уклонялась от атак посоха, а Вельвет всё ещё не использовала свой голографический проектор, сражаясь в рукопашную.

Вереск и её отряд спешно отступали назад, отстреливаясь от андроидов. Сама же она едва уклонялась от массивного фавна, вооружённого цепной пилой. Девушка из её отряда — её звали Лиз, лежала на земле, целая и невредимая, с полностью разодранной бронёй и шокированным, пустым взглядом. Адам уже видел такое — шок, когда ты полностью уверен в том, что должен погибнуть, но по прихоти судьбы остался в живых.

Он положил руку на меч и развернулся к Фоксу.

— Справитесь без меня?

Фокс приподнял бровь, оглядываясь на поле боя. Блейк и Янг безуспешно пытались потеснить Мосса. Тот же держал их на расстоянии выпадами копья, намереваясь отойти в облако дыма. Руби и Вайсс объединились, отбрасывая напавших на Коко и Вельвет прочь.

— Пожалуй.

Адам сухо кивнул, устремляясь к Амону.

Виктория уклонилась от взмаха проревевшей над головой автопилы и едва отскочила в сторону от последовавшего за выпадом ударом плеча. Нависающий над ней фавн насмешливо фыркнул:

— Зелень. У тебя нет опыта.

Она оскалилась в ответ, прикрывая спиной своих ребят. Те же отступали вглубь помещения, утаскивая за собой двоих раненых — Аарон получил пулю в живот, Нюта едва не лишился глаза, а Лиз всё ещё не оправилась от удара.

Фавн с автопилой сделал шаг к ней, но затем остановился, оборачиваясь назад.

— Амон.

— Адам, — он презрительно фыркнул, поворачиваясь к нему лицом и полностью игнорируя Викторию, — спасаешь задницы Шни?

Шеф просто пожал плечами, держа одну руку на клинке.

— Рад этому не больше, чем ты.

Он ненадолго замолк, изучая своего бывшего заместителя. Маска на лице Адама слегка приглушала его слова, придавая им заметный металлический отзвук.

— Я давал тебе шанс.

— Верно, — признал Амон, взвешивая на руке автопилу, — стоило бы, наверное, тебя послушать, да?

Адам не ответил, вместо этого разворачиваясь к Виктории.

— Отступите и перегруппируйтесь.

Она кивнула, жестами отдавая приказы своим подопечным.

Амон вскинул взревевшую пилу, бросаясь на Адама. Он сделал шаг в сторону, пригибаясь и уходя от лезвия, выхватывая свой меч и отвечая напавшему серией быстрых, непредсказуемых ударов.

Мосс, столкнувшийся с Янг, Блейк и Фоксом одновременно, отступил, скрываясь среди дымовой завесы. Фокс следовал за ним, указывая на местоположение врага, тут же реагируя на попытки Мосса телепортироваться за спины. Поняв, что атаковать внезапно у него не выйдет, Мосс остановился на месте, раскладывая копьё и атаковал напрямую, непредсказуемыми взмахами тесня назад Янг, одновременно не давая Блейк зайти к себе за спину. Фокс попытался было атаковать, но тут же оказался отброшен внезапным ударом в лицо.

Руби и Вайсс медленно загоняли своих противников — двух оставшихся охотников — в оборону. Коко и Вельвет занимались остальными боевиками, не давая им разойтись и сосредоточить огонь на ком-то одном, занять лучшие позиции или действовать в группе. Вскоре, схватка превратилась в серию одиночных драк. Виктория и её отряд поддерживал охотниц стрельбой со второго этажа, не давая противникам сменить укрытие и выбивая фавнов, лишившихся укрытия. Пули электромагнитных винтовок пробивали лёгкие стенды и пластиковые перегородки, превращая их в решето. Несколько боевиков так и погибли — пораженные стрельбой вслепую.

Автопила Амона обрушилась вниз, врезаясь в клинок Адама и едва не вырывая его из рук. Он отступил, отпуская рукоять и позволяя мечу подлететь в воздух. Амон шагнул вперёд, восстанавливая равновесие и тут же отшатнулся от удара кулаком в лицо. Перехватив меч в воздухе, Адам резко полоснул противника по груди, уходя от встречной атаки. Оскалившись, Амон перешёл в наступление, взрывая автопилой пол, совершая широкие, размашистые взмахи. Он парировал их резкими, отточенными выпадами, отбрасывая противника назад ударом ножен. Последний, отчаянный выпад Амона пришёлся на усиленную накладку на предплечье Адама, оставляя глубокие царапины, но не пробивая прочную бронеткань. Лезвие Рассвета врезалось Амону в живот и тот отскочил в неяркой вспышке ауры.

— Ты не использовал броню, — устало заметил его бывший заместитель, отступая назад.

— Я научился, — просто ответил Адам, опуская клинок в ножны.

Амон перехватил автопилу и бросился вперёд, занося лезвие перед собой. Адам ступил навстречу, пропуская его за собой и резко выхватил клинок.

Лезвие ударило Амона в висок, пробивая кость и заставляя его по инерции повернуть голову. В следующую секунду его тело упало на землю. Адам тряхнул клинком, сбрасывая кровь и обернулся к мёртвому фавну, у ног которого всё ещё тихо ревела автопила. Покачав головой, он отвернулся, переходя на бег и перепрыгивая через перила, приземляясь прямо за спиной у атакующего Мосса, чье копьё пронзило очередного клона Блейк, едва не задев девушку.

Почувствовав атакующего, Мосс извернулся на месте, цепляя древком копья меч Адама и шагая к нему, хватая за шиворот и перебрасывая через себя. Адам приземлился на землю, кувыркаясь и готовясь подняться на ноги. Небольшой металлический цилиндр, подброшенный ногой Мосса полетел ему в лицо и тут же хлопнул, высвобождая густой, едкий дым. Сделав рефлекторный вдох, Адам тут же закашлялся, спешно отступая в сторону и пытаясь продышаться. Кашель не прекращался даже после того, как он попытался сделать вдох чистого кислорода. Спустя несколько болезненных минут, в течении которых он пытался взять дыхание под контроль, кто-то ухватил его за плечо, помогая подняться. Адам моргнул, сосредотачиваясь и разгоняя темноту в глазах, опираясь на своего помощника.

Блейк.

— Он уходит, — девушка потянула его за собой, в сторону дыры в стене. Дым, раздражающий лёгкие, почти исчез, согнанный ветром Вайсс.

— Я, Коко, Вайсс и Руби попытаемся его задержать — источник управляющего сигнала находится на Караване. Ты с нами?

Он сделал болезненный вдох, игнорируя жжение в лёгких и сипло пробормотал:

— Дай продышаться.

Блейк понимающе кивнула, ведя его к оставленным Белым Клыком вездеходам — у Мосса не хватило времени на большее, чем неприцельную очередь по кабине. Коко занимала водительское место, заводя двигатель. Руби и Вайсс ждали их у дверей пассажирского отсека. Адам с облегчением опустился на сиденье, переводя дыхание и вдыхая воздух из кислородного баллончика.

— Проклятый дым, — раздражённо пробормотал он, — все остальные?

— Если ты про Клык, то все обезврежены, — сообщила Руби, набивая магазин, — жаль, что Вереск… Но не то, что у них был выбор, впрочем.

— Не в такой перестрелке, — согласился с ней Адам, потирая грудь. Руби бросила на него задумчивый взгляд и пожала плечами.

Внедорожник тряхнуло и он рванулся вперёд, шелестя гусеницами по снегу и набирая скорость. Коко оглянулась на них с водительского сиденья.

— Караван ещё видно на камерах. Они собираются — мы в десятке минут езды.

— Мы можем даже не вступать в бой, — предложила Вайсс, занявшая место рядом с Руби, — достаточно лишь разрушить пару колёс.

— Точно, — согласилась Коко, — Атлас передавали, что они пришлют нам подкрепления. Не знаю, какие конкретно, но если нам нужно всего лишь их задержать…

— Время работает на нас, — Блейк хмыкнула, поведя ухом, — ну хоть когда-то.

Адам поморщился:

— Это не будет просто. Караван тяжело вооружён, просто так к нему не подъехать.

— Предлагаешь пострелять в движущуюся цель под огнём? — Руби жизнерадостно хмыкнула, потирая руки, — знаешь, а звучит как вызов!

Их вездеход вылетел на заснеженное побережье озера — запорошенную снегом равнину — и тут же вильнул в сторону, уходя от огня автоматических пушек. Караван Мосса — огромный внедорожник, ощетинившийся поворотными турелями, медленно набирал скорость, уходя в сторону близящейся тучи. Как и всегда, Белый Клык Атласа атаковал только во время близящейся бури, используя снег и метель как прикрытие. Несколько уцелевших снегоходов — едва ли треть от былой свиты Каравана — устремились к ним, пытаясь выйти на перехват. Руби высунулась из люка вездехода, локтем опираясь на крышу и вскидывая винтовку. Адам ухватился за спинку кресла перед ним, выбивая стекло локтем и вскидывая карабин.

— Проклятье, Адам! Не порти мою машину! — рявкнула Коко, рывком уходя с пути вспоровшей снег очереди.

— Следи за дорогой!

Руби выдохнула, прицеливаясь и вжимая спусковой крючок. Первая пуля взрыхлила землю у лыж вездехода. Вторая — ударила в грудь водителю, отбрасывая его на снег.

— Нет! Я целилась в… — девушка опустила плечи, — …неважно.

Ответная очередь пробила окна вездехода, осыпая их осколками. Блейк болезненно зашипела от удара пули. Вайсс вскинула голову, обращаясь к Руби.

— На крышу! Быстро!

Послушавшись, девушка выскочила из люка, цепляясь за него рукой. Вайсс последовала за ней, залезая на верх и опуская рапиру к потолку вездехода. Над ним тут же появился чёрный глиф, висящий в воздухе словно платформа. Руби запрыгнула на него, опускаясь на колено и приникая к прицелу. Следующий её выстрел пробил блок двигателя второго снегохода. Усиленный выстрел из Грозы ударил рядом с третьим, ломая его лыжу и бросая водителя и стрелка через себя, в снег. Четвёртый снегоход отвернул в сторону, удаляясь как от них, так и от каравана.

Вездеход чувствительно тряхнуло и он приземлился на лёд озера, преследуя набирающий скорость Караван. Орудия последнего озарились рядом вспышек, вспарывая лёд вокруг вездехода, но так и не накрывая цель. Руби прицелилась снова, делая выстрел. Пуля вырвала из заднего колеса массивный кусок резины, оставляя после себя стремительно заполняющуюся защитной пеной пробоину. Караван ненадолго повело в сторону, но он тут же выправился, снова набирая скорость. Отчаявшись попасть в цель, наводчики поменяли тактику, обрушивая огонь на лёд позади них. Снаряды пробили прочную корку, превращая её в мешанину из ледяного крошева, воды и снега. Выругавшись, Коко дёрнула рулём, пытаясь объехать появившееся перед ней препятствие. Наводчики Каравана снова повторили трюк, лишая её прямого пути. Караван начал медленно отрываться, уходя всё дальше и дальше. Коко раздражённо зашипела, цедя ругательства.

Над их головами метнулась стремительная тень, оставляющая после себя изумрудный хвост, пролетая над вездеходом и набирая высоту, играючи уклоняясь от запоздалых очередей из автопушек и замирая в воздухе впереди Каравана.

Руби ахнула, узнавая знакомый силуэт.

Бриллиантовые лучи вспороли лёд перед исполинским вездеходом, с легкостью пробивая его до самой воды и вырезая широкую линию чёрной воды. Караван резко затормозил, пытаясь остановиться и не влететь в мешанину воды и льда. Пенни сгруппировалась в воздухе, позволяя отдаче от пучковых орудий нести себя вперёд и приземлилась на лёд, останавливая импульс ударившими в лёд мечами, словно множеством якорей. Остановившись, она сделала пасс руками и её мечи вновь взлетели в воздух, ведомые нитями и собираясь в три меньших ствола, из которых ударили потоки бриллиантово-зелёного света. Они ударили в турели вездехода, с лёгкостью превращая их в обломки, а затем переместили огонь на колёса, заставляя Караван содрогнуться и замереть на месте.

Вездеход Коко нагнал остановившийся Караван и затормозил у массивных дверей в задней его части, к которым вела упавшая на землю рампа.

Коко присвистнула, выходя из автомобиля и разворачивая сумочку.

— Так значит это и были подкрепления? Неплохо.

— Руби!

— Пенни?!

Рыжеволосая девушка перескочила пробоину во льду и бросилась к своей подруге, в прыжке бросаясь к ней на шею. Руби сдавленно захрипела, падая на землю.

— Мы посреди перехвата, — зачем-то уточнил Адам. Блейк позади него тихо вздохнула, а стоящая рядом Вайсс опустила рапиру в землю.

Силуэт титанического рыцаря материализовался за их спинами, заставив Адама отвлечься и поднять голову, глядя на белоснежную броню.

— Не думаю, что среди них остались самоубийцы, — просто сказала Вайсс.

Руби и Пенни поднялись с земли, отряхивая с себя снег и смущённо готовясь к бою. Двери Каравана медленно разошлись, открывая взгляду просторный десантный отсек, в центре которого располагался современный терминал с работающим голопроектором. Из него вышли несколько фавнов — безоружных и держащих руки над головой. Следом за ними последовал тёмноволосый мужчина, с густыми усами, раздражённым выражением лица и нависающими бровями. Он шёл, горделиво выпрямившись и заложив руки за спину.

— Мы сдаёмся, — тихо произнёс один из фавнов, — не надо больше… Просто не надо.

Адам устало выдохнул, расслабляя плечи. Коко прищурилась, так и не убрав пулемёт и коротким жестом указала пленным боевикам на пятачок чистого льда в отдалении от Каравана. Мужчина — Артур Ваттс, остался стоять у входа. Адам направился к нему.

— А, мистер Таурус, — Ваттс наклонил голову, — Мосс ждёт вас в кабине. Можете не беспокоиться, это не…

Не прерывая шага, Адам резко выбросил зажатые в руке ножны, ударяя Ваттсу в солнечное сплетение и заставляя его болезненно согнуться, хватая ртом воздух. Обратным движением, он ударил ему в затылок, бросая лицом в снег и делая шаг вперёд, поднимаясь по рампе.

Кабина управления — небольшое помещение с сиденьем водителя, закутком штурмана и бортинженера было практически полностью скрыто различными консолями — одни отвечали за управление, другие — за техническое состояние, а третьи показывали видеопотоки с многочисленных камер. Мосс сидел в кресле водителя, придерживая винтовку рукой, упирая прикладом в пол.

— Мосс.

— Таурус, — глава отделения Атласа устало усмехнулся, глядя на него серыми, словно бы выцвевшими глазами.

— Не собираешься сдаваться? — спросил Адам, сложив руки на груди. Мосс молча покачал головой.

— Зря послушал Фолл.

— Зря, — эхом откликнулся Мосс, — надо было что-то делать. Поставил не на ту лошадь, да…

Он тихо рассмеялся, качаясь в кресле из стороны в сторону.

— Сам виноват… Ты. У тебя же есть эта девчонка, младшая Белладонна?

Адам сузил глаза. Мосс продолжил, словно бы и не замечая паузы.

— У меня была Лиза. Теперь её нет. Устал ждать.

Мосс потянулся к ближайшей консоли, подхватывая с неё карту памяти и бросая её Адаму.

— Наша основная база. Там никого нет — все или ушли из Клыка или остались здесь. Не потратите время на поиски. А я… Не хочу гнить в тюрьме.

Адам понимающе кивнул, отворачиваясь и закрывая дверь. Спустя секунду, за его спиной тихо хлопнул выстрел.

* * *

Пустующие залы выставочного комплекса вновь кипели активностью. Многочисленные солдаты Атласа рассредотачивались по помещению, готовясь отразить любую атаку гримм. Транспортники с гудением описывали круги в небе, выгружая десант или инженерные команды. Посетители выставки — чиновники, военные и бизнесмены стояли неровным, широким кругом, собираясь в группы и переговариваясь между собой и с прибывшими чинами Армии.

Руби сидела, оперевшись головой на плечо Янг и задумчиво выводила пальцами рисунок на своей винтовке. Коко опустилась на стойку рядом с ними и утомлённо вздохнула, протирая очки платком.

— Скоро это всё закончится, — тихо сказала она Руби. Та покосилась на неё, не меняя позиции.

— Но разве мы не охотники? Закончится это, начнётся что-то ещё?

— Не надейся, — Коко самодовольно фыркнула, — уж поверь мне, Руби, мы тут носимся за целую сотню обычных.

Младшая девушка задумчиво хмыкнула:

— Было бы хорошо наконец победить…

Янг взъерошила ей волосы, заставляя слабо улыбнуться.

— Держись, мелочь.

Руби недовольно фыркнула, отбивая руку сестры в сторону. Нахмурилась, водя головой по сторонам:

— А кстати, никто не видел Пенни?

Пенни нашла Адама в дальнем углу помещения. Он стоял, оперевшись руками на подоконник и смотрел вдаль, на видимый на горизонте город.

— Друг Адам! Я рада вновь тебя увидеть!

Он обернулся с едва заметной улыбкой и коротко наклонил голову.

— Взаимно, Пенни.

Она улыбнулась в ответ и потянулась рукой, доставая из висящей на поясе сумки полосу ткани, сложенную в несколько раз.

— Это твоё. Я даже его постирала.

Адам принял из её рук свой кушак, взвешивая его в руках и после секундного колебания, повязал его себе на пояс.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности!

Он дёрнул подбородком в ответ и оглянулся на Пенни, неуверенно хмуря бровь. Та подошла к нему ближе, заинтересованно склоняя голову на бок.

— Мне кажется, ты хочешь о чём-то меня спросить, друг Адам.

— У меня есть одно предложение… — медленно начал он, — оно может показаться тебе слишком дерзким…

— Что же, — Пенни жизнерадостно улыбнулась, — я обещаю его как минимум выслушать!

Глава 52. The More the Merrier

Жак Шни вновь был окружён толпой. Проштрафившаяся охрана собиралась вокруг прерывистой сетью, контролируя подступы и не сводя пристальных взглядов с каждого, кто следовал к их подопечному. Мелкие чины роились вокруг стаей рыб-прилипал, самонадеянно полагая, что смогут обратить произошедшее себе на пользу. Несколько армейцев, подхваченных водоворотом толпы стоически уверяли людей в том, что ситуация вновь под контролем, что город отбит и им не о чем беспокоиться. Им можно бы было посочувствовать — в один миг лишённые контроля и власти люди вновь стремились доказать себе и всему миру то, что их слова всё ещё имеют вес. А лучше всего для этого подходили те, кто нёс ответственность за их безопасность.

Сопротивление рассеялось, распадаясь на маленькие группы людей и фавнов. Вереск и её отряд отошли к транспортникам Атласа, там где развернули полевой медицинский пункт и досаждала врачам, беспокоясь о судьбе раненных бойцов. Многочисленные уверения о том, что жизнь двух раненых фавнов не была в опасности шли мимо ушей Виктории и та упрямо пыталась прорваться в быстровозводимый тент, желая видеть всё своими глазами.

Руби и Пенни сидели на одном из подоконников, боком к окну, тихо разговаривая о чём-то своём. Янг бродила между разрушенными стеллажами, рассматривая забытые всеми технологические диковинки. Рейча и остальных нигде не было видно — решив не рисковать, ледоломы тщательно избегали многочисленных солдат Атласа и любых чиновников. Коко воссоединилась со своей семьёй. Её мать держала руки на плечах девушки — в формальном, но в то же время сердечном жесте.

Блейк была рядом, молча рассматривая толпу людей, бросая быстрые, насмешливые взгляды на окружённого прилипалами Шни и дёргая ушами, словно бы пытаясь что-то с них стряхнуть.

Он не видел остальных — те разошлись, затерявшись в толпе или отошли к всё ещё стоявшим на парковке микроавтобусам.

В толпе, окружавшей Шни появился разрыв. Люди расходились в стороны, почтительно наклоняя головы, теснясь и бормоча короткие приветствия. Охрана напряглась было, но тут же расслабилась, узнавая направляющуюся к ним девушку.

— Отец, — коротко сказала Вайсс, остановившись перед Жаком.

— Вайсс, — ответил он ей светским, ничего не выражающим тоном.

— Нам стоит поговорить, — взгляд Вайсс прошёлся по окружающей их толпе. Та же колыхнулась — люди, разрываемые желанием услышать больше и привычными правилами этикета, пытались одновременно податься назад и вместе с тем, не оказаться слишком далеко — так, чтобы можно было услышать её слова. Жак вздохнул, пряча руки за спину.

— Пожалуй, стоит.

Отец и дочь одновременно шагнули вперёд, заставляя расступиться окружающую их толпу, не обращая внимания на разочарованные лица и направляясь к отдалённому балкону на втором этаже. Несколько наглецов, последовавших было за ними, тут же напоролись на заступивших путь охранников и отступили, рассеиваясь в редеющей толпе.

Адам перехватил взгляд Блейк. Та раздражённо повела ухом, провожая взглядом уходящую пару.

— Интересно?

Девушка хмыкнула в ответ, барабаня кончиками пальцев по стене.

— Немного, — признала она, но тут же пожала плечами, отворачиваясь, — впрочем, это не важно. У Вайсс есть право на свою жизнь.

Адам расслабленно кивнул, из под полуприкрытых век наблюдая за бурлящими активностью залами выставочного центра. Снежная буря — тёмная линия на горизонте, медленно приближалась и множество прибывших из города солдат укрепляли позиции вокруг, устанавливая тяжёлые турели, размещая уцелевших андроидов и Паладинов. Как только солнце скроется в мешанине снега и туч, гримм осмелеют вновь и нападут, чуя слабину.

Защита выставочного центра была лишь одним из этапов битвы за Атлас — значимым, но не единственным. Одним из множества деяний, свершившихся в этот день. И большая их часть принадлежала не им, а Армии Атласа, поднявшейся на защиту королевства. Это успокаивало. Это было возможностью двигаться дальше, не обременяя себя сотнями проблем, которые последуют после схватки — от защиты от гримм, до похорон погибших и восстановлением разрушенных систем обороны.

— Атлас нам не поможет, — тихо пробормотала Блейк, разделяя его мысли, — они по уши в защите города.

— По какие конкретно уши? — уточнил Адам, указав подбородком на её голову. Блейк недовольно фыркнула, пихая его плечом.

— Брось это, Адам. Ты не Янг.

Он промолчал, улыбаясь. Блейк же наоборот, нахмурилась с беспокойством переступая с ноги на ногу.

— Нас может не хватить — всех нас, даже если будет не только наш отряд, но и все остальные. Нам нужна Сиенна Хан.

Адам недовольно скривился. Блейк упрямо нахмурилась.

— Она нужна нам, Адам! Она и её бойцы! Нам нужно соединиться с ними у Менаджери!

Он выдохнул, раздражённо прикрывая глаза.

— Знаю. Просто… Просто это Хан.

Блейк молча повела плечами.

— Синдер захочет разделить нас, — сказал Адам после непродолжительного молчания, — это азы военного дела. Её любимая тактика — не атакуй целое, бей по частям…

Замолкнув Адам задумчиво потёр подбородок. Хмыкнул, словно бы отмахиваясь от невидимой мухи и поднял голову.

— Ты хочешь знать, знаю ли я как этого не допустить, Блейк? Что же, у меня есть план. Он отдаёт откровенным идиотизмом, висит на паре серьёзных допущений и в долгосрочной перспективе — что выстрел в ногу. Но он есть.

Блейк прищурилась, наклоняясь ближе и опуская ладонь ему на руку, легонько утыкаясь ногтями в ткань его кителя.

— Ну что же. Давай, Адам. Я хочу его услышать.

* * *

— Мы не сможем этого сделать, — голографическая проекция Айронвуда покачала головой, — большая часть нашего флота занята на обороне города. Даже закрывая глаза на то, что Атласу придётся принять участие в транспортировке террористов. Даже закрывая глаза на это, у нас попросту нет свободных судов.

— Что насчёт новых? — спросил Адам, оглядываясь на ближайшую стойку, на которой всё ещё стояла детальная модель нового корабля Атласа — корвета класса «Бдительный». Услужливая панель с текстом рассказывала о том, что первые два из новейших корветов уже сошли со стапелей и своим ходом направились на госиспытания.

— У нас нет на них людей, — генерал раздражённо дёрнул плечом, — не сейчас. Месяц, самое меньшее — двадцать дней и мы сможем снизить уровень боеготовности. Но прямо сейчас? В Сезон Бурь? Я не стану подрубать оборону моей страны. Мне и не позволят.

Адам приподнял бровь.

— Без сил Хан, судьба Менаджери будет…

Прервавшись, Адам задумчиво провёл рукой по шраму ожога.

— Я не скажу, что она будет предрешена. Но Синдер, её изгои, местное отделение Клыка — они давно точили зуб на Гиру. У нас будут потери, генерал. И это не будет один или двое.

Айронвуд наклонился к голографическому проектору, вглядываясь в лицо Адаму.

— Ты пытаешься меня шантажировать?

— Я не лгу.

Айронвуд едва заметно расслабился, отклоняясь назад.

— Равно как и я. Мы не пропустили вашего клича. Студенты, защищавшие академию Бикон услышали и готовы присоединиться — я не стану им препятствовать. Вы можете рассчитывать на Винтер Шни и на агента Брайар, с её подопечным. Но это — всё, чем мы можем помочь. У армии связаны руки, равно как и у флота. Мы готовы выделить транспортники на десяток человек — не на полторы сотни фавнов.

— И всё же, — ответил Адам, — этого может и не хватить.

— Чего ты хочешь? — ответил Айронвуд с долей раздражения.

— Всё просто… — Адам отклонился назад, делая едва заметную паузу, — продай нам один из своих кораблей, генерал.

Айронвуд моргнул, молча смотря на него. Раздражённо скривился:

— Ты в своём уме, Таурус?

Адам приподнял бровь:

— Я не вижу проблемы. У нас уже были подобного рода сделки.

— Продажа винтовок, огнесмесь, — перечислил Айронвуд, даже не пряча раздражения в голосе, — это не идёт ни в какое сравнение. Стоимость новейшего корвета… Да что ты можешь предложить взамен?

Адам отклонился на стену, складывая руки на груди и ненадолго замолк, подбирая слова.

— Ты не глупец, генерал. И я уверен в том, что глядя на наши винтовки, ты не раз задал себе вопрос — что будет, если сделать их в два раза больше? В три? В десять… В сто?

Прервавшись, он кивнул в сторону ближайшего окна.

— Я вижу твоих инженеров, Айронвуд. Они у паучьих ботов — оценивают повреждения. Полагаю, они смогут дать тебе ответ на первые три вопроса. Я же, с другой стороны, могу ответить на последний.

Генерал подался вперёд, внимательно изучая лицо Адама. Тот же продолжил:

— Иными словами, генерал. Я предлагаю тебе технологии корабельных орудий. На тех же принципах, что и винтовки.

— У нас есть пучковые орудия, — заметил Айронвуд, следя за реакцией Адама. Он презрительно отмахнулся:

— Я что, мальчишка на флотском параде? Знаком с их преимуществами. Равно как и с недостатками. Быстрый перегрев, рассеивание мощности при стрельбе на дальние дистанции, колоссальные расходы праха — мне стоит продолжить?

Айронвуд отрицательно мотнул головой.

— Это не будет моментальным процессом. Корвет нужен вам прямо сейчас — дыра в обороноспособности Атласа. Ты предлагаешь ситуацию, когда у меня не будет ни корвета, ни орудий — нам будет нужно время, как на разработку, так и на установку. И разумеется, это не будет бесплатным — отчисления за использование технологии пойдут к вам.

— Мы готовы направить их в оплату стоимости корабля, — после едва заметной паузы предложил Адам, — всей стоимости. Мы выиграем в тактике. Ты — в стратегии. В итоге, у тебя будет и орудия, и льены… И труп Синдер Фолл.

Айронвуд замолк, изучая его взглядом. Отвернулся от голопроектора, смотря вдаль, через бронестекло командирской рубки. Спустя несколько секунд ожидания, он вновь повернулся к Адаму:

— Ты рискуешь, разбрасывая свои изобретения.

— Я изучал бой у провала. Со слов Вереск и официальных отчётов. Атлас воспользовался моей технологией лучше, чем я или кто иной… Соглашусь, может быть, в будущем мне это аукнется. Может быть, в один день, Атлас вновь решит воспользоваться своими технологиями и обратиться против других — будь то люди или фавны. Я не исключаю этой вероятности. Но…

Отведя взгляд от голопроектора, Адам скривился, оглядывая пол. Час назад, здесь лежало тело одного из погибших охранников. Его унесли не так давно, в сторону и с глаз долой, в ещё один чёрный, непрозрачный мешок. Те лежали в дальнем углу парковки — стройными, выверенными рядами. Пятно крови осталось. Хуже того, в спешке эвакуации ВИПов, в подготовке к обороне ни люди, ни, тем более, андроиды не смотрели себе под ноги. Единая когда-то лужа разошлась по всему коридору уродливыми, бурыми потёками, в которых можно было различить следы ботинок. Смешалась с грязью, снегом и талой водой, превращаясь в омерзительную, дурно пахнущую смесь, липнущую к обуви и оставляющую бурые потёки.

— У нас тут уже бойня, генерал. И близится ещё одна — всего через несколько дней.

Они простояли так некоторое время — глаза в глаза, не двигаясь — ни один, ни другой. Генерал хмурился, молча изучая стоящего перед ним фавна. Адам заложил руки за спину, стоя с поднятой головой.

Первые порывы морозного ветра достигли здания и ворвались внутрь, через разбитые окна, через разрушенные стены. Адам сделал вдох и вдруг закашлялся, ломая противостояние и тянясь за ставшей привычной маской, отводя взгляд и раздражённо кривясь.

Взгляд Айронвуда не стал мягче, оставаясь всё таким же пристальным и немигающим. Но из него исчезла враждебность.

— У вас нет инженеров.

— Не понадобятся за несколько дней. Потом — это будет нашей проблемой.

— У вас нет пилотов.

— Мы их найдём.

Генерал умолк, задумчиво смотря в пустоту перед собой. Поднял голову, вновь устремляя на Адама свой взгляд.

— Я вверю тебе один из самых совершенных кораблей Атласа, Таурус. Я хочу, чтобы через несколько дней, у меня была голова Синдер Фолл.

Адам раздражённо сжал кулак в ответ на его тон.

— Армия Атласа называет себя защитниками народа. Нерушимой стеной между цивилизацией и хаосом. Потрудись чтобы оружие, созданное по моим технологиям, применялось лишь для этого.

* * *

Корабль заметно отличался от дредноутов Атласа. Вместо вытянутой, кинжальной формы, с тонким носом и массивным блоком двигателей позади — плоские, угловатые очертания. Пятиугольник, с четырьмя массивными двигателями. Два — на задней части, два — в центре, там, где корпус был наиболее широк. Центральные двигатели почти в полтора раза превышали размерами оставшуюся пару, обеспечивая основную тягу. Задние предназначались для манёвров и поддержания хода.

В основании пятиугольника была посадочная рампа, в которую спокойно мог бы проехать грузовик. Корпус на «крыше» транспортника приподнимался, напоминая гребень. Пластины брони прикрывали рубку впереди, образуя слегка опущенный к земле нос, в основании которого проглядывало бронированное остекление управляющей рубки. Корвет покоился на поле армейского аэродрома, опираясь на землю на массивными, двупалыми опорами, нависая над землёй, но всё же оставляя место между собой и асфальтом — Руби могла бы пройти там, не наклоняя головы.

Аэродром пустовал — на нём не было ни охраны, ни персонала. Генерал собирался провести передачу корабля как можно тише, ограничивая круг вовлечённых и всячески пытаясь избежать внимания прессы. С учетом того, что всё внимание Атласа — всё внимание целого мира до сих пор было привлечено к атаке Ваттса, у них был большой шанс на то, что процесс передачи пройдёт вне внимания прессы.

— Твою мать, Адам, — изрекла Коко, протирая очки, — твою мать.

— Я знаю, — меланхолично ответил Адам, смотря на стоящий перед ним корвет.

Айронвуд передал им версию, лишённую основного вооружения. Четыре выделяющиеся пластины брони на крыше — выдвижные турели, пригодные для самообороны, но в корпусе под склоном носа пустовали отверстия, предназначенные для установки тяжёлых орудий.

— Твою же мать… Адам….

— Я знаю, Коко.

Девушка медленно выдохнула, успокаиваясь, всё ещё сжимая очки в руках. Повернула к нему голову.

— Мы разоримся на ремонте. На содержании. Мы обязательно разоримся. Я просто чувствую это.

— Ты жалеешь?

Коко резко, презрительно фыркнула, тыкая в сторону стоящего перед ней корабля сложенными очками.

— Об этом?! Жалеть?! Гримма-с-два, Адам! У нас гребаный атласский дредноут в собственности!

— Это корвет, — уточнил он, скрывая улыбку. Коко чувствительно ударила его кулаком в плечо.

— Да мне вот настолько плевать, Адам. Это грёбанный дредноут!

— Мы точно об этом пожалеем, — пробормотал он себе под нос.

Коко бросила в его сторону полный раздражения взгляд.

— Ты из тех людей, кто пьёт вино, думая о похмелье?

Адам озадаченно моргнул.

— Нет. Думаю, что нет.

— Тогда кончай ныть. Мы будем думать о нашем похмелье в тот день, когда оно придёт.

Девушка положила ему руку на плечо и потянула за собой.

— Давай, пошли внутрь. Все уже там.

Он хмыкнул, но всё же позволил вести себя, ступая на металлическую рампу и поднимаясь наверх. Внутри их ждал просторный, в два его роста отсек, предназначенный для транспортировки груза и способный вместить в себе три или четыре грузовика. По потолку шёл заметный шов раздвижных панелей, способных сдвигаться в стороны, освобождая место для того, чтобы посадить внутрь стандартный транспортник. Две подвесные дорожки спускались вниз по краям, ведя наверх, к двум дверям. Они миновали пустующее помещение, поднимаясь по лестницам. Двери раскрылись, впуская в узкий коридор, от которого вели несколько ответвлений. Стены, пол были окрашены в неяркий белый цвет, не режущий взгляд и не создававший ощущения затемнённости.

Смазанное алое пятно мелькнуло по коридору и врезалось в грудь Адаму с пронзительным, восторженным визгом. Руби сжала его в объятьях, подпрыгивая на месте и почти сразу же отпустила, исчезая в одном из дверных проёмов. Адам ошеломлённо моргнул. Коко потянулась, снимая с его плеча лепесток розы.

— Знаешь, я могу её понять.

— Как и я.

Первая дверь вела в инженерную — помещение, раза в три меньшее чем грузовой отсек. Несколько столов, с нависающими над ними лампами, уже заваленными всяким различным технохламом. Одна из стен — раздвижная дверь, ведущая в грузовой.

— Надо сказать, шеф, я впечатлён!

— Впечатлён, Рейч, — Кэтрин фыркнула, садясь на один из столов и подгибая ногу под себя, — да у нас тут грёбанный корвет. Грёбанный корвет из Атласа, Рейч. Это не впечатлён, это охренеть не встать!

— Это было рисковым решением, — возразил Адам, опуская руку на перила подвесной дорожки и глядя на беспилотную платформу, стоящую в углу инженерного отсека, — готовность?

— Два-три дня, — Алек поднял взгляд от планшета и задумчиво нахмурился, — я уверен, мы уложимся в срок.

Адам кивнул в ответ:

— Не буду отвлекать.

Они вышли из отсека, проходя дальше, по коридору. Одни двери вели в отделения для десанта. Ряд небольших кабинок, по две койки на каждую — они напоминали купе поезда. Иллюминаторы были достаточно малы для того, чтобы крупные виды гримм не могли пролезть внутрь, но достаточно велики, чтобы впустить в кубрики серый дневной свет. Солнце уже давно было скрыто тяжёлыми, густыми облаками из которых сыпал мокрый снег. Некоторые из койкомест уже были заняты фавнами Вереск — одни тихо переговаривались друг с другом, другие читали книги или сидели, уткнувшись в свитки, третьи выглядывали из окон, словно бы не веря, что оказались на одном из кораблей Атласа.

Другая дверь выходила на хозяйственные помещения — небольшую кухню, совмещённую с обеденной залой на двадцать, максимум тридцать человек и к сантехническому узлу — нескольким душевым кабинкам и туалетам, расположенным друг напротив друга. В конце коридора была открытая платформа лифта, ведущего на второй этаж. Переглянувшись, Коко и Адам остановились на ней, поднимаясь наверх под тихое, едва слышное гудение, перекрываемое гулом голосов наверху.

Второй этаж казался чуть более просторным чем первый — скорее всего, из-за дневного света, проходящего через остекление рубки управления. Большую часть занимало просторное помещение, объединённое с рубкой корабля. В центре стоял массивный голопроектор, окружённый несколькими консолями. Ближе к носу, на возвышении, отделённом двумя ступенями, находились кресла пилотов, с приборными досками впереди, прямо под остеклением кокпита. Две подвесные дорожки шли вдоль стен, ведя к другим помещениям.

Фокс и Вельвет стояли наверху, опираясь на перила локтями и переговариваясь между собой. Вайсс, спиной к нему, опиралась рукой на подголовник кресла пилота, смотря через остекление на едва видимые здания аэродрома. Винтер Шни была рядом с ней, недовольно хмурясь и скрестив руки на груди. Она подняла голову, встречая взгляд Адама и недовольно покачала головой.

— Вы на самом деле рассчитывали, что никто не узнает об этом?

Коко рассеяно поправила очки.

— Мы рассчитываем на многое, мисс Шни. Вы не можете выражаться точнее?

— Пенни Полендина, — раздражённо уточнила Винтер, оглядывая отсек корабля, — где она?

Адам раздражённо скривился. Он надеялся на то, что им удастся оттянуть вовлечение Пенни до последнего. Но, как сказал он сам — генерал Айронвуд не был глупцом.

— Пенни захотела помочь своим друзьям, — начала Коко.

— Пенни совершенно не умеет лгать, — в тон ей ответила Винтер. Вайсс бросила в её сторону укоряющий взгляд и та вздохнула, массируя виски.

— Заручиться помощью искусственного интеллекта для пилотирования корвета с высокой степенью автоматизации. Неглупое, хотя и предсказуемое решение. И, поскольку генерал желает вам успеха — мы склонны закрыть глаза на вербовку студентки академии и участницы закрытого проекта.

— Я чувствую «но», — заметил Адам. Винтер согласно наклонила голову:

— Верно. Общество людей… И фавнов, посвящённых в её секрет и не отвергнувших её — неоспоримое благо. Однако, Атлас не собирается оставлять свой проект без присмотра. Равно как и не собирается допускать того, чтобы Пенни оказалась вовлечена в активности, действующие во вред интересам её родины.

— Другими словами, — Адам раздражённо прищурился, — ты остаёшься здесь.

— Верно, — снова повторила Винтер, — я остаюсь здесь — по крайней мере, до момента прибытия в Менаджери. И я буду вправе отозвать её в любой момент — если посчитаю это необходимым.

Он замолк, размышляя над вариантами. Шни останется на корабле, зная все их планы — она была не из тех, кого можно было попросить подождать за дверью.

Компромисс. Ещё один компромисс. Делай то, иначе мы сделаем это — в Белом Клыке такого не было. Он действовал самостоятельно, воспринимая указания Хан как общие, широкие линии, в пределах которых Адам мог действовать так, как ему заблагорассудится. Теперь же… У него был ещё один план. Таксон — вернее не сам фавн, а муж его дочери, бывший пилот Атласа. Они могли бы выйти на его семью, но Адам не мог предсказать результат. В любом случае, это лишило бы их времени, задержало бы на месте, да и — смог бы всего один, обычный пилот, справиться с управлением такой машины? Долгосрочный план, не способный помочь прямо сейчас.

— Хорошо, — отрывисто произнёс он, опираясь на консоль, — Пенни…

— В кубрике Руби, — ответила за него Вельвет, слушавшая разговор, — он здесь, по левую сторону коридора.

— Я переговорю с ней, — решила Винтер. Бросив короткий взгляд на Адама, она едва заметно улыбнулась:

— Не считай, что один ты идёшь на уступки, Таурус. Мы вверяем вашему отряду величайшее научнoе достижение. Два таких достижения — если так говорить о Пенни.

— Этой сделкой я вверил Атласу оружие, которое может начать новую Великую Войну, — ответил Адам. Прикрыв глаза, он раздражённо щёлкнул себя по кончику рога:

— У нас были причины для этого. Но последствия могут быть чудовищными.

— Они могут быть, — признала молчащая до этого Вайсс, — не будь у тебя союзников. В тот день, когда прибыль от возможной войны начнёт застилать Совету глаза, корпорация Шни от них отвернётся. Пусть носят дредноуты на руках, если того возжелают — но праха они не получат ни грамма.

Он озадаченно моргнул, смотря на Вайсс. Вскинул голову, понимающе улыбаясь.

— Твой разговор с отцом не прошёл впустую, Вайсс?

— Он, — Вайсс сделала паузу, — принял во внимание мои аргументы. Я всё ещё наследница Корпорации Шни.

Сестры — Вайсс и Винтер на краткий миг переглянулись друг с другом. Адам хмыкнул, потирая кольнувшую грудь.

— Рад это слышать.

Он развернулся к лестнице, ведущей из помещения. Наверху Адама встретил всё тот же коридор, ведущий в похожие кубрики и санузлы. Кухни не было — на её месте, в самой верхней части корвета, располагалась одинокая дверь, ведущая в капитанскую каюту. На пути к ней, Адам остановился у одного из кубриков, откуда доносились тихие голоса. Заглянув внутрь, он встретил полный затаённого ожидания взгляд Руби — неведомым ему образом, девушка умудрилась оказаться на второй палубе раньше него. Пенни сидела рядом с ней, сложив руки на коленях.

— Друг Адам!

— Адам! Как всё прошло?

— Я надеялся на лучшее, — честно ответил Адам, — Шни остаётся на корабле, по крайней мере, до Менаджери. Но остаётся и Пенни.

— Да! — Руби торжествующе вскинула руку в воздух. После едва заметной паузы, Пенни повторила её жест.

— Да!

Хмыкнув, Адам вышел из дверного проёма, направляясь к капитанской каюте. Он нажал на дверь, отводя её в сторону и входя внутрь. Помещение было разделено на две части. Первая — небольшая приёмная, со столом, терминалом и небольшим шкафом. Дверь в углу вела в сторону крохотной спальни, вмещавшей в себя лишь полуторную кровать и шкаф с одеждой.

Кровать была занята.

— Это капитанская каюта, — осуждающе бормотала Блейк, приоткрыв один глаз, — а Адам — капитан. Что ты тут делаешь?

— Лежу, — честно ответила Янг. Она валялась на спине, сбросив ботинки на пол, положив ногу на ногу и закинув руки за голову. Её волосы перекрывали добрую часть покрывала, частично свисая с кровати. Блейк изучала её, лёжа на боку и подперев щёку локтем.

— Ты можешь лежать в другом месте.

— Мне нравится лежать здесь, — возразила Янг.

— Ты не можешь тут лежать. Это будет наша кровать, — настаивала Блейк.

— Ва-а-аша? — насмешливо протянула Янг, прищуривая глаза, — но зачем вам такая кровать?

Блейк покраснела, прижимая уши к затылку. Янг ухмыльнулась, поворачиваясь на бок. Заметив стоящего в проёме Адама, она подмигнула ему, а затем приняла задумчивый вид:

— Хотя знаешь, может быть ты права. По крайней мере, остальные тут точно будут спать спокойно.

Блейк настороженно подобралась. Янг же продолжила, взмахнув рукой.

— Ну знаешь, все эти крики — Адам, боже мой, Адам… Такое весело слушать только в первые раз…

— ЛОЖЬ!!! — Взвизгнула Блейк, возмущённо подскакивая на месте. Янг коварно захихикала, пихая её локтем.

— Ложь? Неужели ты считаешь что я, твоя подруга, способна на такое?

— Я никогда не говорила такого! — покраснев, заявила Блейк. Янг подняла бровь и заговорщически наклонилась вперёд.

— Ну ладно, а что ты тогда говорила?

Адам устало вздохнул, подхватывая сбитую на угол кровати подушку и накрывая ей лицо Янг. Блейк тут же сблизилась и начала мстительно тыкать Янг в рёбра, заставляя девушку согнуться от смеха. С каждой минутой, её попытки освободиться становились все слабее и беспомощнее, а смех — всё судорожнее, переходя в истошное хихиканье. Убедившись, что Янг получила своё, Адам отпустил подушку, усмехаясь и садясь на край кровати. Блейк в последний раз пихнула её под рёбра, вызвав ещё один приступ хихиканья и перебралась к нему, садясь рядом и легонько касаясь плечом. Янг позади них свернулась клубком, обхватив себя за бока и безуспешно пытаясь набрать в лёгкие воздуха.

— Ты безумное, аморальное и порочное создание, Янг, — обвиняюще сказал Адам. В ответ, Янг пихнула его ногой. Закатив глаза, он обхватил Блейк за плечо, позволяя девушке опереться ему на бок.

— Атласский корабль, — тихо пробормотала она, — кто бы знал…

— Генерал зажал нам главный калибр, — Адам усмехнулся, — сначала думал, что его просто не успели установить, но посмотри что внутри — корабль полностью готов к полёту. Даже с постельным бельём. Орудие просто сняли.

Блейк насмешливо засопела.

— Ты и твои орудия, Адам…

— Что? — возразил он. — Нам бы пригодилось. Всегда есть шанс напороться на гримм…

Вес на кровати позади него сместился и в следующую секунду Янг нависла над ними, обхватывая Адама и Блейк за плечи и кладя подбородок на голову девушки. Блейк недовольно фыркнула, щёлкая ей ухом по подбородку. Адам расслабленно прикрыл глаза.

— Всегда есть шанс напороться на гримм… — насмешливо повторила Янг, — например, на гигантского дракона?

Он раздражённо заворчал. Блейк ещё раз щёлкнула её по подбородку.

— Очень смешно, Янг…

— Конечно смешно, — самодовольно подтвердила Янг, — ты ведь улыбаешься.

— Ты этого не видишь, — возразила Блейк из чистого упрямства.

— И что с того? Как будто мне это нужно.

Рассеяно улыбнувшись, Адам провёл большим пальцем по запястью Блейк. Она сощурилась, недовольно дёргая рукой, но потом всё же расслабилась, прикрывая глаза и начиная напевать тихую, простенькую мелодию без слов. Янг не сменила своей позы, рассеяно смотря вперёд и слушая Блейк.

В небольшой комнате было тепло и спокойно. Время — минуты шли размеренно и неспешно, не превращаясь в мутный, едва различимый калейдоскоп. Не растягиваясь на долгие мгновения. Минуты шли так, как им положено были идти.

Янг сместилась, выпрямляя спину и тихо вздохнула, разрывая молчание.

— Эй, ребятушки…

Блейк извернулась, поворачиваясь к ней. Адам наклонил голову. Янг прикусила губу, словно бы сомневаясь в том, говорить или нет, но затем вдруг выпалила:

— Я знаю, где моя мать.

После небольшой паузы, она торопливо продолжила:

— Адъютант, он отслеживает её — с той поры, когда Синдер объявилась в Мистрале. Считал, та может попытаться использовать её племя… Или то, что Рейвен решит воспользоваться шансом и попытается провернуть что-то крупное. Я не знаю. Но… Раз уж мы будем в Мистрале… В общем, присмотрите за моей спиной, ладно?

— Конечно, — согласился Адам. Блейк согласно кивнула.

— Даже не знаю, что это обо мне говорит, — тихо пробормотала Янг, — иду на встречу со своей матерью и думаю о том, что на меня могут напасть…

— Рейвен годами возглавляла банду грабителей, — Адам пожал плечами, — я не могу винить тебя в осторожности.

— Они даже могут не знать, что ты её дочь и просто напасть, — добавила Блейк, — мы же не будем штурмовать её лагерь.

Янг согласно кивнула, с тихим вздохом барабаня пальцами по покрывалу.

— Не хочу вмешивать в это всё Руби. Она — дочь Саммер Роуз. Это может всё усложнить — Саммер и отец стали близки после того, как Рейвен ушла и… Ну, вы понимаете.

Адам согласно кивнул. Блейк пошевелила ухом. Янг удовлетворённо вздохнула, опуская подбородок обратно ей на макушку…

— Мы ведь собираемся отсюда встать?

— М-м…

— Возможно?

— Ну впрочем… Не думаю, что нам повредят ещё несколько минут…

* * *

— Друг Адам! — Пенни обрадованно замахала рукой, — мы готовы к полёту!

Он кивнул, спускаясь по лестнице вниз. В центральном отсеке — там, где стоял голографический проектор и консоли управления, собралась практически вся их команда — Янг и Блейк оставались наверху, опираясь на ограждения. Руби сновала то тут, то там, осторожно проводя пальцами по пластику консолей. Коко, Фокс и Вельвет стояли у кокпита, глядя на заснеженный аэродром впереди. Вайсс и Винтер тихо переговаривались у голопроектора. Вереск всё ещё была внизу, организовывая свой отряд в последние минуты перед взлётом.

— Как ты узнал, что я смогу управлять дредноутом, друг Адам? — спросила Пенни, заинтересованно склонив голову на бок.

— Это была обоснованная догадка, — ответил Адам, становясь у кокпита. Коко подвинулась в сторону, уступая ему место.

— Что же, — Пенни с улыбкой тряхнула кудрями, — это была правильная догадка! Команда на взлёт?

Адам переглянулся с Коко. Девушка согласно улыбнулась, кивая головой.

Уверенно, даже привычно, словно бы она делала это каждый день, Пенни набрала первую команду на терминале. Тихое, едва заметное гудение, раздающееся из центра корабля, там где находились главные батареи, вдруг стало громче, набирая темп. Из едва заметного шёпота, оно превратилось в настойчивый, всё ещё тихий, но уже отчётливо слышный звук, раздающийся по всему пространству корабля. Ещё несколько нажатий клавиш и корабль содрогнулся, сбрасывая покрывший крышу снег. Пенни переходила от одной консоли к другой, набирая одной только ей известные команды. Корвет откликался на них, сопровождая каждое действие девушки комментарием автоматической системы оповещения.

— Заряд основных батарей: девяносто-девять-точка-пять процентов.

— Запуск двигателей… В процессе.

— Запуск двигателей… Успешен.

— Проводится предполётная проверка… Предполётная проверка проведена. Неисправностей не обнаружено.

— Установление связи с…

— Дано разрешение на взлёт.

Голос автоматической помощницы отдавался в помещении с едва заметным, металлическим эхом. Корвет тряхнуло ещё раз, взревели двигатели — всё ещё громко, даже за слоями стекла и брони. Сила тяжести стала чуть заметней, чуть сильнее, тяня их вниз. А земля внизу вдруг дрогнула и подалась назад, сначала медленно, а потом всё быстрее отдаляясь и уходя из поля зрения.

Коко положила Адаму руку на плечо. Он развернулся к ней.

— Не знаю, чем это закончится, — сказала ему девушка, не отрывая взгляда от неба впереди, — ни малейшей идеи нет. Но попомни мои слова, Адам. Это — чем бы оно ни было, будет просто охренительным.

В ответ, Адам лишь рассмеялся:

— В этом, Коко, у меня нет и малейших сомнений.

* * *

Они летели уже несколько часов, минуя снежную пустошь внизу, не обращая внимания на бьющий в остекление снег и на тучные груды облаков, заслоняющих обзор. Постепенно, с каждой прошедшей минутой, центральный отсек пустел — наблюдение за проносящейся внизу землёй было интересно лишь в первые минуты — минуты, а не долгие часы. Руби тихо дремала за одной из консолей. Блейк и Янг ушли — как подозревал Адам, отсыпаться в капитанской каюте. Остальные либо разбрелись по своим собственным каютам, либо ушли в другие отсеки — от кухни, до инженерного. Осталась лишь Винтер Шни, занявшая одно из мест у голопроектора, да Пенни — та всё продолжала вести их корвет вперёд, не зная скуки или усталости и напевая себе под нос какую-то песню.

Голограмма, показывающая карту мира, внезапно ожила, превращаясь в мутное, неразличимое облако, а затем — в знакомую Адаму фигуру.

— Директор, — коротко кивнул он.

— Директор, — присоединилась к нему Винтер.

— Мисс Шни, мистер Таурус, — Озпин вежливо кивнул и обвел взглядом отсек, поворачиваясь к Адаму.

— Поздравляю с приобретением.

Винтер, занявшая место напротив Адама, раздражённо сжала губы. Адам коротко кивнул.

— Он нам пригодится.

— Согласен, — директор переступил с ноги на ногу, опираясь на трость. За его спиной можно было разглядеть панораму вечернего Вейла.

— Впрочем, вы вызвали меня не только потому, что желаете продемонстрировать своё приобретение.

— Не только, — повторил за ним Адам, — каков статус подкреплений?

— Мы готовим транспортники, — Озпин едва заметно прищурился, вспоминая цифры, — насколько мне известно, вылет запланирован через четырнадцать часов. Мы прибудем шестнадцатого мая.

— Хм, — Адам удовлетворённо кивнул. Винтер опустила руку на поверхность голопроектора, наклоняясь вперёд.

— На что мы можем рассчитывать?

— На меня, — просто ответил директор, — и на Глинду. Управление академией остаётся на плечах профессора Ублека и профессора Порта. С нами отправятся студенты-добровольцы, вторая половина вашего отряда, а так же, Кроу и Тайянг.

Адам удивлённо моргнул. Винтер приподняла бровь, поворачиваясь к голопроектору.

— Это серьёзная сила.

— Равно как и угроза, — возразил директор.

— Со стороны Атласа, вы можете рассчитывать на поддержку студенческих команд — тех, что были на турнире. То же самое, можно отнести к Мистралю и Вакуо…

Винтер прервалась, подбирая слова.

— По крайней мере, если говорить об официальных каналах. Неофициально — Адъютанту известно об этом куда больше, чем мне. В любом случае, проблема не в том, какие силы мы обрушим на Синдер Фолл. Проблема в том, окажется ли она там, где мы её ждём?

— Мику уже… Вбросила информацию о том, что я приму участие в защите Менаджери. Судя по движениям группировки Синдер, она собирается бросить все силы на атаку поселения. Уже затем, заняться остатками Хан — не думаю, что ей известно о корабле. Единственное, что меня беспокоит…

Адам умолк, подбирая слова:

— Действия Синдер и Ваттса, после их провала с Вейлом. Они не действуют так, как раньше — не добиваются своих целей планомерно. Атака на Атлас, действия Синдер в Мистрале — это грубая сила, не продуманный план.

Винтер нахмурилась, отворачиваясь к окну.

— Я могу согласиться. Взлом андроидов мог сыграть свою роль как отвлечение в нападении на Академию Атласа, но так? Они реализовали не сам план, а лишь его фрагмент — разрушительный сам по себе, но лишённый контекста.

— Разумные гипотезы, — согласился Озпин, — и полагаю, у меня есть ответ. После гибели большей части своих сторонников — Газини, Рэйнард, Блэк, фавн-скорпион, напавший на вас в Вейле — у Салем больше нет ресурсов на реализацию своего изначального плана. И учитывая то, что личности выживших её сообщников известны, эта партия для неё проиграна. Единственное, что ей осталось — использовать остатки своих ресурсов с наиболее разрушительным результатом.

— Акт мести, — уточнил Адам.

— Она не превыше этого желания, — Озпин нахмурился, переводя взгляд на огни города, — наоборот… Впрочем, это история другого дня. Салем могла обеспечить Фолл оставшимися в её распоряжении ресурсами. Как видно из донесений, у неё вновь две руки — одну из которых, она тщательно скрывает. Но в целом — атаки на Атлас и Белый Клык, не более чем акты отчаяния и злобы.

— Отчаяния и злобы, — повторил за ним Адам и усмехнулся, — если бы не последствия, я назвал бы это заслуженным наказанием.

— Я бы не стала расслабляться, — напомнила Винтер, барабаня пальцами по консоли, — не важно, что у Фолл нет стратегии, если мы проиграем в тактике. На её стороне — силы Осени и сотни уцелевших боевиков. Легкомысленность может обернуться нам кровью.

— С другой стороны, у нас есть человек, знающий о девах всё, — возразил Адам.

Озпин моргнул, наблюдая за ними с заинтересованной усмешкой.

— И как вы планируете распорядиться моим знанием, мистер Таурус?

Адам наклонился вперёд, опираясь на консоль.

— По данным из Мистраля, Синдер идёт в бой первой, вскрывая оборону и уничтожая наиболее сильных противников. Силы девы — важный фактор, но она убила их носительницу, не обладая и каплей магии. Предлагаю отплатить ей той же монетой.

* * *

Мистральские леса отличались от любых других — плотные кроны деревьев практически скрывали небо над собой, погружая всё, что находилось внизу в мягкий полумрак. Деревья шелестели листвой, их ветви изредка хрустели, от порывов ветра или лесной живности — птиц или мелких зверей. В нескольких километрах к северу, сквозь редкие дыры в кронах, можно было разглядеть парящие острова озера Матсу.

Тонкая, едва заметная тропка простиралась под их ногами, изредка переплетаясь с другими такими-же, ведущими из дальних углов леса в его центр. Туда, где Рейвен Браннвен разбила свой лагерь. Янг шагала по ней целеустремлённо, бросая быстрые, внимательные взгляды по сторонам. Адам следовал за ней, придерживая рукоять меча, а Блейк шуршала ветками вверху, привычно перескакивая с одной ветви на другую.

— Что ты собираешься ей сказать? — внезапно произнёс Адам. Янг обернулась к нему, хмурясь и пожала плечами.

— Много что… По крайней мере, хотела бы. Но на самом деле… Не знаю, — девушка вздохнула, качая головой, — знаешь, за всё это время — с самого детства, я мечтала что однажды она вернётся к нам и что всё будет хорошо, что у нас с Руби вновь появится мать. Но после того, как я начала её искать… Она преступница, Адам.

Он кашлянул, против воли усмехаясь. Янг раздражённо закатила глаза.

— Нет, вы не такие. Ну серьёзно. Вы с Блейк решили сражаться потому, что верили во что-то. Правы вы были или ошибались — другой разговор, но в начале вы серьёзно хотели сделать мир лучше. Или просто изменить его. Она же… Она просто грабит. Бегает по лесам со своей бандой, нападает на караваны и поселения — не потому, что так правильно или что ей надо это делать… Просто потому, что ей так проще, я полагаю.

Янг вдруг замолкла и бросила на Адама озорной взгляд:

— Так что не волнуйся, я не собираюсь вас бросать только для того, чтобы воссоединиться со своей матерью…

Вглядевшись в его лицо, она вдруг остановилась, разворачиваясь к Адаму.

— Эй, подожди! Ты что, серьёзно так думал?

Он смущенно хмыкнул, отводя взгляд. Янг рассмеялась, хватая его за плечо и вороша волосы.

— Ну уж нет! Даже не надейся!

В ответ, Адам дёрнул её за прядь волос, заставив Янг отступить в притворном возмущении и покачал головой.

— Я могу понять твоё положение, — он прикрыл глаза, массируя переносицу, — я не знал своих родителей. Старый как мир вопрос — что бы они подумали, встретив меня таким, какой я сейчас? А встреть они того, каким я был? Тебе же повезло больше — твоя мать жива.

Она усмехнулась в ответ, качая головой.

— Давай честно — моей матерью была Саммер Роуз. Рейвен же… После всего этого, я лишь хочу задать ей пару вопросов — лишь для того, чтобы всё то время, что я убила на её поиски, не было напрасным. Так что… Тебе нет поводов ревновать, Адам.

Он оскорблённо фыркнул, предпочитая отмолчаться.

— Я не слышу опроверже-е-ений! — пропела Янг, забегая вперёд него.

— Боги, Янг. Заткнись уже.

— Я всё ещё их не слы-ышу!..

Блейк встретила их у крупного древесного ствола, упавшего поперёк пути. Тропа слегка изгибалась, проходя под нависающим над ней стволом, покрытым мохом и отростками лозы.

— Первые патрули в сотне метров отсюда, — она кивнула, указывая на путь, ведущий к лагерю бандитов, — ничего опасного. Нужны лишь для того, чтобы перехватить лёгкую добычу или предупредить остальных об угрозе.

— И чем мы будем для них? — поинтересовалась Янг, — добычей или угрозой?

Блейк задумчиво дёрнула ухом:

— Пусть они и живут под камнем, сомневаюсь, что они настолько заросли мхом. Не сказать, чтобы нас никто не знает.

— Ну раз так, — Янг ненадолго задумалась, — вперёд и никаких пряток. Идём так, будто бы они нам задолжали.

Адам переглянулся с Блейк. Та фыркнула, насмешливо качая головой и устремилась следом.

Как и предсказывала Блейк, передовые отряды племени Бранвенн даже не пытались их перехватить, вместо этого спешно отступая к лагерю, предупреждая остальных о близящихся охотниках. Сам же лагерь, показавшийся спустя несколько минут ходьбы, выглядел как множество различных шатров и палаток, окружённых высоким частоколом. Лес вокруг был частично вырублен, оголяя подходы, а у деревянных ворот, ведущих внутрь частокола, стояли двое часовых.

Двое — неопрятный мужчина с отчётливо видной щетиной, сжимающий в руках револьвер и девушка с автоматической винтовкой заступили им дорогу.

— Я здесь, чтобы увидеть Рейвен Браннвен, — коротко бросила Янг.

— Хочешь увидеть Рейвен, красавица? — стоящий перед ней мужчина оскалился, оглядывая её с ног до головы, — а тебя она увидеть захочет?

Его взгляд задержался на груди Янг. Адам прищурился, опуская ладонь на рукоять. Янг коротко улыбнулась.

Её кулак коротко врезался в солнечное сплетение мужчины, заставляя его выронить револьвер и свалиться на колени. Его напарница, вскинувшая было винтовку тут же отступила назад, встречаясь взглядами с Адамом и Блейк.

— Ворота, — коротко сказала Янг. Девушка на миг заколебалась, но потом кивнула, отступая к воротам и отбивая по их поверхности особый ритм. Спустя несколько секунд, они дрогнули, отворяясь. Янг на мгновение крепко сжала кулаки. Выдохнула, расслабляя плечи и сделала первый шаг. Адам и Блейк последовали за ней.

Население лагеря — люди всех возрастов, выходили из палаток, шатров и навесов, становясь в две колонны по обеим сторонам пути, ведущего к крупному, алому шатру в самом центре. Дети в грязной, затасканной одежде смотрели на них настороженно, готовясь в любой момент удрать, прячась или наоборот, закидать чужаков камнями, прояви те слабину. Взрослые же — мужчины и женщины, тихо переговаривались между собой, порождая нескончаемый гул голосов.

Они остановились на небольшой площади, в самом центре поселения и напротив алого шатра. Его занавеси колыхнулись, выпуская женщину, с массивной катаной в ножнах на поясе, чьё лицо было скрыто маской, напоминающей морду гримм. Во многом, сходную с теми, что носил Белый Клык.

Рейвен Браннвен не была высокой — не выше Янг. Её волосы были точной копией тех, что были у её дочери — лишь угольно чёрного, а не золотого цвета. Красное кимоно с бронированными наручами, чёрная юбка, оставляющая ноги открытыми, практичные, высокие ботинки. Стоящая перед ними женщина была красива — как в молодости, так и сейчас.

Рейвен оглядела их, стоя практически неподвижно. Затем, медленно потянулась к своей маске, снимая её и демонстрируя черты лица, во многом напоминающие ему Янг, лишь более резкие, и ярко-алые глаза, смотрящие на них с любопытством и настороженностью.

— И вот, — начала Рейвен, повышая голос так, чтобы он разносился на всей территории лагеря, — спустя годы, моя дочь вернулась ко мне — вместе со своими соратниками. Ты выросла, Янг.

— Привет… Мам, — Янг скрестила руки на груди, оглядывая стоящую перед ней женщину, — вот, решила заскочить на пути. Не так много времени осталось, знаешь — со спасением мира и всем прочим.

Рейвен остановила на ней задумчивый взгляд, игнорируя недовольное гудение своих подчинённых. Адам и Блейк, стоящие позади Янг, переглянулись. Блейк едва заметно указала ему на левый фланг. Он дёрнул подбородком в сторону Рейвен.

— Что же, — продолжила Рейвен, — нам придётся обойтись без приветственного пира. Какая жалость. Но раз ты действительно этого желаешь — прошу за мной, мы поговорим в уединении. Твои… Компаньоны могут присоединиться.

Не сказав больше ни слова, Рейвен вернулась обратно в шатёр. Его занавесь колыхнулась, выпуская девушку с короткой стрижкой, на поясе которой были закреплены два метательных диска.

— М-мда, — процедила Янг себе под нос и шагнула вперёд, поднимаясь к шатру по ступеням.

Убранство шатра больше всего напоминало колоссальную комнату трофеев. Золотые украшения, старые карты и черепа морских зверей были рассеяны по пространству — висели на стенах и стендах, лежали на коврах, покрывающих весь пол шатра или же валялись на многочисленных столах. В центре, в пространстве, огороженном занавесками, располагался низкий стол мистральского стиля — за которым надо было сидеть на коленях, не на стульях. На столе дымился чайник и стояли четыре чашки — для каждого из них.

— Ты успела подготовиться, — заметила Янг.

— Вы не скрывались, — Рейвен пожала плечами, ставя свою маску на стол и подхватывая чайник, наливая чай себе в кружку. Заметив, что никто из них не занял своё место за столом, Рейвен притворно покачала головой, выпрямляясь.

— Ну раз так… И что же моя дочь, беглянка и упрямый мальчишка желают от меня?

Блейк раздражённо прищурилась.

— Просто вершина гостеприимства.

— Никто из вас не ведёт себя, как настоящий гость, — парировала Рейвен, — и это не говоря уже о моём отношении к Озпину. И тем, кто пляшет под его музыку.

Янг резко выдохнула воздух через нос, скрещивая руки на груди.

— В таком случае, я не буду тебе докучать. Один простой вопрос: почему…

Её голос дрогнул, и Янг прервалась, набирая в грудь воздух.

— Почему ты бросила моего отца?

Рейвен вздохнула, поворачиваясь к ним спиной и проводя руками по своим волосам, укладывая их в хвост.

— По той же причине, что и не рада твоим спутникам, Янг. Твой отец поверил Озпину. Решил, что старик знает, что делает — что он способен остановить Салем. Что же, он ошибался. Он за это заплатил — как Кроу, как Саммер. Я не собиралась ждать, пока плата за это доверие настигнет и меня.

Янг некоторое время молчала, пристально разглядывая свою мать. Адам наблюдал за ними краем глаза, пристально осматривая пространство шатра на случай возможной схватки. Блейк едва заметно кривилась, скользя взглядом по украденным драгоценностям.

— Так что, ты не веришь тому, что Салем можно победить и ушла лишь поэтому?

— Это не вопрос веры, — раздражённо парировала Рейвен, — это вопрос знания.

— Ну ладно, можешь сказать это Синдер Фолл, — Янг вздёрнула нос, — если успеешь это сделать.

— Фолл — лишь марионетка, — Рейвен отмахнулась, даже не поворачивая головы, — не первая, не последняя. Я не стану приуменьшать её опасности, но победа над ней ничего не решит. Вы выиграете лишь пять, десять лет. Ты можешь вспомнить басню о лягушках в молоке — как выжила та, что продолжала бороться. Но горлышко этого кувшина слишком узко, чтобы сбежать и лягушка навеки останется в кувшине. Вы не предотвратили конец. Вы лишь продлили агонию.

Адам раздражённо скривился, но промолчал, не желая встревать в разговор между Янг и её матерью. Сама же девушка сжимала и разжимала кулаки, буровя невозмутимую Рейвен взглядом.

— Ну ладно. Предположим, ты узнала что Салем не победить. Что это, допустим, невозможно, а значит — нечего и пытаться. Но что насчёт твоей команды? Что насчёт отца, Кроу, Саммер? Ты пыталась им об этом сказать? Предупредить их?

— Зачем? — Рейвен пожала плечами. — К тому времени, они были послушными марионетками Озпина. Меня бы не восприняли всерьёз. Я ушла, не тратя время на пустые попытки.

Несколько секунд они обе молчали. Янг, замерев на месте, неверяще глядя на мать. Та же смотрела на неё, приподняв бровь и словно бы не понимая, чем она могла вызвать такую реакцию. Заговорили они тоже одновременно:

— Это всё, что…

— Боже… Рейвен, ты… — Янг прервалась, судорожно набирая в грудь воздух, — Рейвен ты… Ты, блядь, отвратительна. Все эти годы я искала тебя. Все эти годы, чуть не убила Руби, искала ответы и всё для того, чтобы узнать, что моя мать — никчёмная трусиха, сбежавшая при первом признаке опасности! Все эти годы…

Рейвен опасно прищурилась, опуская ладонь на рукоять катаны.

— Не смей дерзить мне, Янг.

— А то что? — презрительно фыркнула Янг, крепко сжимая кулаки, — возьмёшь и убежишь в лес?

Она скривилась, с отвращением глядя на стоящую на месте мать. Рейвен отвернулась и утомлённо прикрыла глаза, показывая что не заинтересована в продолжении разговора.

— Пошли отсюда.

Не говоря ни слова, Янг развернулась, резким взмахом руки откидывая в стороны занавеси и выходя из шатра. Блейк последовала за ней. Адам же остался, разворачиваясь к Рейвен. Она мрачно усмехнулась.

— И что ты хочешь, мальчишка? Подписать на бой с Фолл? На меня не подействуют красивые слова.

— Салем уже не раз демонстрировала свои предпочтения в выборе агентов. Беспринципные, готовые на всё ради силы. Или же наоборот, трусы, не способные отказаться от её предложения. Те, чьё предательство ударит по её врагам сильнее, чем воплощённый ей план. Ты подходишь под все эти категории, Рейвен Браннвен.

Рейвен молча наблюдала за ним. Адам продолжил:

— Я предупреждаю первый и единственный раз. Решишь спасти свою шкуру вновь, сыграть на стороне Салем? Если с головы Янг упадёт хоть волос, я выжгу твой лагерь дотла.

— Ты считаешь, что я способна отвернуться от собственной дочери? — холодно поинтересовалась Рейвен.

— Разве ты этого не сделала? Пятнадцать лет назад?

Замолкнув, Рейвен оглядела его с ног, до головы и прищурилась, делая шаг вперёд.

— Твою угрозу не так просто будет реализовать.

Адам склонил голову на бок, окидывая её взглядом.

— Я не испугался девы Осени. Не побоюсь и тебя.

Он развернулся, направляясь к занавесям, ведущим наружу.

— Салем невозможно убить.

Слова Рейвен заставили его замереть на полушаге. Она продолжила, насмешливо наблюдая за ним.

— Можешь пронзить ей сердце. Отсечь ей голову. Сжечь дотла — ничто не поможет. Белая вспышка, и она возродится вновь, готовая к бою. Ни старость, ни клинок её не остановят.

— Вот оно как… — Адам прикрыл глаза, над чем то размышляя, — Что же… В таком случае, я проведу свою жизнь разрушая каждый её план. Снова и снова. Один за другим. До того момента, пока она сама не побоится выползать из той дыры, что стала ей домом. Вот и всё.

Рейвен самодовольно хмыкнула, вздёргивая подбородок.

— Ты говоришь о невозможном.

Он устало вздохнул, вновь шагая к занавесям шатра.

— Да тебе-то откуда об этом знать, Рейвен? Не то чтобы ты хоть когда-то осмелилась это попробовать.

* * *

Янг сидела на ступенях транспортника, опустив локти на колени и просто смотря вниз, на землю под ним. Блейк была рядом — сидела, опустив руку на плечо подруги. Он сел рядом с ней, с другой стороны и осторожно приобнял Янг, опуская руку, поверх руки Блейк. Светловолосая девушка тихо вздохнула, рассеяно шевеля кончиком ботинка.

— Столько лет, ребята… Столько лет прошло, как я за ней гонялась. Я чуть не погубила Руби, чуть не угробилась сама… Искала кучу лет, куда могла уйти Рейвен…

Она раздражённо стукнула по полу транспортника:

— Разгромила тот бар, гримм подери. А теперь… Всё это лишь для того, чтобы узнать что Рейвен просто… Взяла и сдёрнула, когда дела стали плохи. Знаете, я не виню её в том, что она отказалась сражаться с Салем. Я её в чём-то понимаю. Это не просто какой-нибудь злой охотник, преступник или ещё кто. Но… Но самое отвратительное…

Янг прервалась, шмыгая носом и делая глубокие, размеренные вдохи.

— Самое отвратительное это то, что она даже не пыталась уговорить других. Не попыталась спасти их — ни моего отца, ни меня, ни Саммер, ни даже Кроу — своего родного брата, гримм дери! Родную кровь, друзей, дочь — она просто решила, заранее, что они не послушают, а раз так — все они не её проблема. Я сама не её проблема. Взяла и сбежала.

Блейк осторожно погладила её по волосам и внезапно произнесла:

— Я не знаю, как мои родители меня встретят. Мы сильно поссорились тогда, отец был уверен, что если я останусь с Адамом и остальными, то лишь погублю себя. Но… Вот, мы возвращаемся и я снова с Адамом и…

Блейк молча вздохнула. Янг развернулась к ней и слабо усмехнулась.

— Не думай, что я не заметила. Ты пытаешься сделать так, чтобы я начала тебя жалеть и забыла о своих проблемах.

В ответ, Блейк грустно улыбнулась.

— Не становится от этого менее правдой, Янг. И всё же признай, это работает.

Янг притворно прищурилась, переводя взгляд на Адама. Тот же просто пожал плечами.

— Рассчитываешь на ещё одну историю, Янг? Брось. Да, лет пять назад я бы многое отдал, чтобы узнать о моих родителях. Сейчас же? Боги с ними. У меня уже есть семья.

Янг тихо рассмеялась в ответ, взъерошив волосы не ожидающей этого Блейк. Та возмущённо зашипела, наклоняясь вперёд.

— О боже, Адам. Ты что, специально тренируешься перед зеркалом?

— Что ты, Янг, — он тихо хмыкнул, — это — просто талант.

* * *

Остатки Белого Клыка медленно выгружали припасы из оставшихся автомобилей. Два оставшихся Каравана, на бортах которых можно было разглядеть следы тех схваток, что обрушились на головы оставшимися с Хан боевиков — следы от попаданий пуль, рваные раны осколков, подпалины и вмятины. Одни из турелей были разрушены и сняты, их платформы прикрыты дополнительными листами брони. Другие несли на себе следы торопливого, небрежного ремонта, выполненного чуть ли не на ходу. Стёкла были покрыты трещинами или вовсе выбиты, а на их месте окна прикрывали пластины стали.

Не только техника несла на себе следы ожесточённых схваток. Фавны отряда Хан отличались от тех, что знал Адам. Прежде белая форма была покрыта потёками грязи, масла и крови. Многие несли на себе следы ран — шрамы, повязки, хромота или неловкие, неуверенные движения. Оружие — винтовки, пистолеты, карабины, прошедшие сквозь многое. Редко когда было можно увидеть новую модель, но даже откровенно устаревшие образцы хранились с очевидной бережностью.

Фавны бросали завистливые взгляды на бойцов Вереск, на их униформу и на электромагнитные винтовки в руках. Они перешёптывались и сжимали кулаки, оказавшись рядом с Вайсс или Винтер, и игнорировали всех других охотников, словно бы надеясь на то, что те решат сделать им одолжение и вдруг перестанут существовать вовсе.

Сиенна Хан остановилась перед Адамом, встречая его взгляд и раздражённо прижимая ухо к затылку. Олби Бэггарт стоял за ней, выпрямив спину и опираясь на свой молот. Двое оставшихся его соратников были среди рядовых бойцов, раздавая команды, работая плечом к плечу с подчинёнными.

— Становится ясно, кому из нас двоих благоволит судьба, — проговорила Сиенна, кивая головой в сторону его корабля. Адам скривился, рассеяно проводя рукой по рогу.

— Эта сделка с Атласом ещё успеет ударить в спину.

— Тем не менее, — возразила Хан, — у тебя были ресурсы, давшие тебе возможность её провести. У меня их не было.

— Возможно… — пробормотал Адам, рассеяно хмурясь. Сиенна прищурилась, внимательно изучая выражение его лица, а затем приподняла бровь.

— Что, ничего в ответ на мои прошлые слова? Мы расстались не лучшим образом.

Адам перевёл на неё взгляд.

— Ты выглядишь как дерьмо, Хан. Не хочу пинать упавшего.

Сиенна моргнула и устало потёрла переносицу.

— Чувствую себя уж точно как дерьмо… Ну, хорошо хотя бы в этом. Ты повзрослел, Адам. По крайней мере в паре аспектов.

Он усмехнулся, глядя на корабль, на своих друзей и соратников. Коко руководила погрузкой оборудования в трюм, прямо игнорируя робкие попытки боевиков проигнорировать её приказы. Янг тихо переговаривалась с Руби — после возвращения, она чуть ли не каждый день стремилась провести с сестрой. Блейк, Вельвет, Пенни, Фокс и все остальные — кто-то был занят на погрузке и подготовке корабля к взлёту, кто-то просто отдыхал, болтая с друзьями. Знакомая и привычная картина.

— Можно сказать, что мне не оставили выбора, — ответил ей Адам. Сиенна на короткое время замолчала.

— Я не отказываюсь от своих слов. Привязанности и друзья — всё это в один день может обернуться против тебя.

Он хмыкнул:

— А я не стану рвать глотку, утверждая что это не так. Поживём и увидим, Сиенна. Поживём и увидим. Пусть время рассудит нас.

Она заколебалась, словно бы собираясь что-то сказать, но затем пожала плечами, проходя мимо. Олби последовал за ней, остановившись напротив Адама.

— Олби?

Фавн с барсучьей шерстью вместо волос тяжело вздохнул, переступая с ноги на ногу.

— Врезать бы тебе в морду хорошенько…

— Занимай очередь, — посоветовал ему Адам, — ты будешь стоять где-то за Гирой.

* * *

Просторное помещение было погружено в комфортную полутьму, освещаемую лишь лампами накаливания, свисающими с потолка и неровным светом свечей, расположенных на множестве столиков. По залу таверны разносился звон посуды, который изредка перекрывали голоса собравшихся. Тихо, неназойливо играла музыка, доносящаяся из старого проигрывателя. На стене висел телевизор — не современный голопроектор, а устаревший экран, транслирующий выпуск новостей.

Нео отклонилась на стуле, балансируя всего на двух ножках и беззаботно болтая ногами в воздухе. В её зубах была зажата ложечка из-под мороженного.

Роман удовлетворенно выдохнул, отставляя в сторону бокал с пивом и взмахнул в воздухе тлеющей сигарой, сбрасывая пепел.

— Что может быть лучше, моя дорогая Нео? Мистраль! Множество возможностей, мало охотников и спокойная обстановка. Ну, относительно спокойная, если быть точным. Но не спорь, это лучше чем атака взбесившихся роботов на город. Или атака взбесившихся боевиков и гримм. Или взбесившиеся дети и их родственники и фавны. Ещё бы эта припадочная наконец убралась с континента — желательно к другим припадочным и тогда, можно бы было сказать, что мы нашли рай на планете!

Нео задумчиво нахмурилась, продолжая балансировать на стуле. Потом, достала ложку изо рта и указала ей на пустой стакан, стоящий на столе.

По мнению Нео, рай на планете можно было приблизить ещё одной порцией.

— Ты растолстеешь, — обвиняюще заметил Роман, — это вредно для здоровья. И для нашей линии работы.

Нео обвиняюще ткнула в бокал пива и на сигару, зажатую в зубах Романа. Он пожал плечами, поправляя шляпу.

— Дорогая моя, так я борюсь со стрессом.

Нео приподняла бровь, ещё раз тыкая в сторону пустого стакана.

— Ну да, — согласился с ней Роман после минутных раздумий, — я могу понять твою позицию. Бери ещё порцию.

Нео ослепительно улыбнулась, собираясь встать. Но вместо этого, она вдруг нахмурилась, опуская руку на зонт. За дверями послышался топот ботинок — не одной и не двух пар. В следующую секунду они распахнулись, впуская внутрь нескольких охотников.

Узнаваемая фигура Адъютанта — почти механическая в своих движениях. Другие охотники из его группы — известные Роману по видеороликам в сети или по прошлым их подвигам.

Шёпот — снайпер и следопыт, загнавший банду Чёрного Джека. Отряд Редрута — редкое сочетание внешнего раздолбайства и крепкой командной работы.

Каждый из группы — история сам по себе. Леди — таинственная женщина, по слухам — связанная с разведкой Атласа. Капитан Флаундер — моряк, уже который год отказывающийся взять и потонуть. Блиц — беглый профессор из Атласа. Пару лет назад, обрушил Арку Ветропада, завалив под ней одного из самых крупных ловчих смерти.

— Мадам Малахит. Минуту и мы уйдём.

Пухлая владелица салуна нахмурилась, бросая внимательный взгляд на прибывших, но после кивнула.

— Между нами нет вражды. Не разнесите моё заведение, Адъютант.

Мужчина неподвижно замер, смотря в пространство.

— Вероятность крайне мала.

Роман отметил, как взгляды многих из вошедших охотников обратились к столикам и посетителям, и собрался было подать Нео тихую команду.

— Он здесь, — голос Леди заставил его раздражённо дёрнуть плечом. Нео нахмурилась, щурясь и готовясь в любой момент воздвигнуть иллюзию.

— Не рекомендую это делать, — Адъютант направился к их столику. Остальные охотники остались у входа, встречая недовольные взгляды посетителей.

— Роман Торчвик, — произнёс Адъютант, остановившись рядом с их столиком, — Неополита.

Нео помахала, настороженно изучая стоящего перед ними охотника. Роман лениво приподнял шляпу.

— Адъютант. Чем обязан?

— Синдер Фолл, — коротко ответил ему Адъютант, — эта женщина использовала тебя в качестве приманки. Расходного материала. Высока вероятность того, что после выполнения её целей, вы двое отправились бы в расход. Ваше мнение?

Роман переглянулся с Нео и пожал плечами.

— Возможно. Тёплых чувств я к ней не питаю. Никто из нас.

— Разумно, — согласился с ним Адъютант, скрещивая руки позади, — в таком случае, как вы оцениваете перспективу её убийства?

— С настороженным пессимизмом, — честно ответил Роман, — бесплатный совет — никто из вас с ней не справится. Даже всей группой. Даже из засады. Способности этой дамочки…

— Я осведомлён о её способностях, — прервал Адъютант, — больше чем вы.

Нео закатила глаза, пародируя говорящего Адъютанта пальцами вытянутой ладони. Роман дёрнул уголком губы, отворачиваясь от неё.

— В таком случае, сами понимаете что дело не выигрышное. Даже если нападёте все вместе. Даже если соберёте помощь — сколько там будет? Ещё пять, десять охотников?

Адъютант с раздражением дёрнул пальцами. Нео насторожилась, гадая видел ли он её пародию, но тут же расслабилась — недовольный взгляд был обращён на Романа.

— Сорок четыре охотника, включая специалистов Атласа, директора и его заместителя из академии Бикон, двух охотников со стажем в двадцать лет. Отряд Тауруса. Сто пятьдесят три боевика Белого Клыка. Стража Менаджери. Мой отряд. Странствующие Рыцари. Шансы на успех велики.

Роман подавился воздухом. Нео присвистнула — абсолютно неслышно. Прокашлявшись, Торчвик поднял палец.

— Весьма внушительная сила. Весьма. Я могу вас поздравить. Но раз так, то наши услуги будут ни к чему. Мы вряд ли повлияем на бой и будем честными — такие как мы с Нео…

Роман скорбно указал на себя и свою подругу.

— Мы преступники, Адъютант. Закоренелые негодяи. Кто, в своём здравом уме, допустит нас до детей, защитников добра и справедливости?

Адъютант замолк, изучая Романа внимательным и пристальным взглядом. Спустя минуту молчания, он наконец произнёс.

— Ты — неопределённая переменная, Торчвик. Инструмент в руках Фолл — но инструмент невольный, предавший её в момент слабости. Я не могу отнести тебя ни к союзникам, ни к противникам. На данный момент.

Нео раздражённо швырнула ложечку на пол. Роман утомлённо потёр виски.

— Иными словами, не то чтобы у меня был выбор?

— Мистраль может стать для вас не столь гостеприимным. Но вы всегда можете найти убежище в Вакуо.

— Ха-блядь-ха, — тяжело вздохнув, Роман поднялся с места, опираясь на трость, — Я искренне надеюсь, что в ближайшие пару дней спляшу на её костях, потому что иначе…

— Поверьте, — Адъютант согласно наклонил голову, — все мы разделяем ваши чаяния.

Глава 53. Menagerie

Над Менаджери восходило солнце. Его лучи отражались от океанских волн, набегающих на побережье, золотили песчаные пляжи, сгоняли тени с площадей и улиц. Стража поселения — фавны в серебряной форме, вооруженные алебардами и дешёвыми пистолетами, с благодарностью встречали рассвет. С ночи до утра, посменно, они патрулировали узкие улочки, стояли на страже у складов с оружием, с припасами или пристально вглядывались в океан, освещая гавань лучами света мощных ламп.

Раскол в рядах Белого Клыка отразился и на Менаджери. Не мог не отразиться. Сначала, это было практически незаметно — всего лишь шепотки и слухи. Затем, фавны начали уходить — те, кто был всё ещё верен Хан, откликаясь на её призыв. Те, кто выбрал Отступников, почувствовав возможность подняться выше или решив, что именно Отступники — те, кто сохранил верность принципам их организации. Ни тех, ни других не было много — десятки, едва ли сотня фавнов.

С каждым днём становилось всё хуже. Слухи — сначала лишь способ занять время посреди базарного дня, превратились в опасливые шепотки, в сомнения и страхи. Недовольные взгляды и едва слышное ворчание, начали превращаться в открытое невыполнение обязанностей, в споры и ссоры. Отделение Белого Клыка, возглавляемое двумя братьями-близнецами, Феннеком и Корсаком, уверяло в своей нейтральности — лишь для того, чтобы плодить сомнения и недоверие среди жителей поселения. Ни у кого не было сомнений, чью сторону выбрали они — и на чьей стороне они видят фавнов поселения. После долгих сомнений, споров и переговоров за закрытыми дверями, решение было принято и Белый Клык попросили уйти из города.

Два брата приняли решение Гиры с пониманием, уверив его в том, что понимают его позицию, что не станут подвергать город риску. Гире не нужно было быть политиком, чтобы распознать открытую ложь.

Спустя день, после того как Белый Клык отступил, уходя в пещеры — их привычные укрытия, где они скрывались во время визитов кораблей с большой земли, в Менаджери начались беспорядки. Сначала — выступления сторонников Клыка, не членов организации, но фавнов, веривших в её идеалы. Выкрики и обвинения быстро переросли в ссоры, в столкновения со стражей, в атаки на простых жителей. Со временем, всё становилось только хуже — начались открытые диверсии. Фавны просыпались утром только для того чтобы узнать, что скотина вырвалась из загонов и сараев, разбредясь по всему городу или хуже — исчезнув без следа. Амбары с припасами загорались, колодцы засыпались землёй или заливались химикатами — красками, отбеливателями и стиральными порошками. Дешёвой, распространённой химией, не дающей ни намёка на виновных, но делающей воду непригодной для питья. Несколько раз, фавны со скрытыми лицами и в неприметных, бросовых балахонах нападали на жилища членов стражи, на семьи видных торговцев, промышленников или охотников, запугивая и разрушая их дома. Пока, их жертвам везло — они отделывались лишь переломанными костями, гематомами и ушибами, подожженными домами и разрушенным имуществом, но никто не был убит.

Атаки Белого Клыка становились всё яростнее и все — граждане, стражи и сам Клык, знали, что долго так не продолжится. Рано или поздно прольётся кровь. Рано или поздно, стража города и диверсанты, проникающие внутрь, столкнутся между собой.

И всё же, Белый Клык просчитался.

Они надеялись, что заставят Гиру Белладонну отступить назад. Что он испугается огней пожара, крови, что может пролиться в любую минуту. Что он уступит, вновь позволяя Клыку вернуться в город и этим, разочарует его жителей, всё ещё верным своему лидеру.

Они забыли одну из черт Гиры. Свойство его характера, что привело его на позицию верховного лидера Белого Клыка, что давало ему силы проводить протест за протестом, расшибать кулаки о закрытые двери государственных учреждений и срывать горло, пытаясь докричаться до чиновников.

Он был упрям.

Его упрямство не давало ему уступить, вопреки всё растущему страху, вопреки грызущим сомнениям и зрелищу разрушенных домов и стен, размалёванных угрожающими надписями. Он продолжал гнуть свою линию, держа Клык снаружи стен Менаджери, не позволяя им вернуть утраченные позиции. А когда они в очередной раз повысили ставки, закидав бараки стражи бутылками с огнепрахом, он ответил, приняв предложение Сиенны Хан.

Стражи, мужчины и женщины, одни — с мешками под глазами, утомлённо опирающиеся на стены и на своё оружие, другие — свежие, отоспавшиеся перед новой сменой, то и дело посматривали на горизонт. Прошёл слух, что Сиенна вернётся в Менаджери уже сегодня. Об этом услышал и Белый Клык, остановив свои нападения, затаившись и выжидая прибытия бывшего лидера.

Одни считали, что она прибудет на баржах Белого Клыка. Другие представляли себе флот из транспортников — не один и не два, а десятки и каждый полон бойцов, готовых встать на защиту Менаджери. Ходили слухи о наёмных капитанах, согласившихся провести Хан сквозь воды Тёмного Океана, о похищенных подводных лодках, о могучих охотниках, чьё проявление способно связать континенты порталами. Слухи множились с каждым часом, становясь всё более смехотворными и раздутыми. Слухи оборвались, когда на горизонте появилась чёрная точка.

Она росла с каждой минутой, превращаясь сначала в тёмное пятно, а затем в чётко различимый корабль, от остекления которого с блеском отражались солнечные лучи.

Минута ошеломления прошла, сменяясь кипучей деятельностью. Фавны Менаджери отвернулись от Белого Клыка, но никто из них не был глупцом, готовым встретить суда Атласа с распростёртыми объятьями. А это могло быть лишь судном Атласа — ни одно другое королевство на планете не обладало подобным.

Корабль не походил ни на привычные взгляду транспортники, ни на массивные, вытянутые силуэты дредноутов Атласа. Он был чем-то новым. Возможно, специально созданным для того, чтобы прибыть в Менаджери. Никто не знал, так это или нет, но стража спешно вооружалась, готовясь к худшему. Одни фавны занимали оборонительные позиции. Другие с трудом приводили в порядок древнюю зенитную пушку — такие использовали в армиях королевств ещё во времена молодости самого Гиры. Жители прятались по домам, спускаясь в подвалы или стремясь затеряться среди зарослей кустов. Некоторые наоборот, пытались разглядеть его ближе, залезая на деревья и крыши домов.

Полностью игнорируя поднятый им беспорядок, неизвестный корабль описал ленивый круг над поселением, не залетая на территорию и не провоцируя его защитников. Спустился к гавани, поднимая тучи брызг и распугивая водных фавнов, тут же поспешивших прочь, в свои дома на побережье или вглубь океана, спасаясь от воздушной волны и от рёва двигателей. Панели брони на днище разошлись, выпуская массивные стойки шасси, пробившие водную гладь и опустившиеся на прочное каменное основание острова. Менаджери покоился на каменной плите, возвышавшейся над океанским дном и превратившей первые пятьдесят метров дна в практически плоскую площадку, скрытую водой лишь на полтора метра. Плита не давала крупным морским гримм с легкостью выйти на берег. Опоры корабля опустились на поросший кораллом камень, и слегка прогнулись, принимая на себя весь его вес. Корпус тыльной его части разошёлся, опуская вниз посадочную аппарель, доставшую до берега.

Отряды городской стражи, сбегающиеся к пляжу, простые граждане, влекомые любопытством вдруг ненадолго замерли и тут же разразились гулом голосов — удивлённых, радостных, негодующих и требующих ответов.

По металлической аппарели спускались ряды верных Сиенне Хан фавнов. Одни высоко держали головы, стремясь показать, что их армия всё ещё не ушла в историю. Другие бросали по сторонам любопытные взгляды — те, кто до этого никогда не видел знаменитое убежище фавнов. Третьи же вглядывались во всё растущую толпу, ища родных и знакомых. Некоторые из жителей города уже протолкались вперёд, с радостными криками приветствуя близких, вернувшихся домой. Другие молчали, тревожно вглядываясь в ряды прибывших, стремясь найти среди них знакомые им лица и медленно погружаясь в отчаяние, осознавая что их родные остались позади — погибнув от когтей гримм, от атак Фолл, от рук фавнов или людей.

Сиенна и Олби шли впереди, встречая восторженные крики или горькие проклятья тех, кто лишился своей родни. Глава городской стражи — фавн, с коротко остриженной головой и выдающимися вперёд резцами ждал их с другой стороны. Позади него ряды стражи и обычных граждан вдруг расступились, пропуская массивную фигуру лидера Менаджери и его жены.

Гира Белладонна не бежал, торопясь встретить Сиенну Хан, пусть и искренне жаждал услышать её объяснения о незнакомом корабле и о том, как они прибыли в Менаджери. Ему и не нужно было бежать — рост Гиры с легкостью позволял ему преодолевать дистанцию между ними широкими, пружинистыми шагами, пожиравшими метры дистанции без малейшего вреда для его авторитета. Кали — его жена, обладавшая куда меньшим ростом, спешила за ним, придерживая рукой юбку и раздражённо отдуваясь — пусть ей и было позволено куда больше чем супругу, она уже не была так молода для того, чтобы с легкостью сорваться в бег.

— Гира, — Сиенна остановилась перед ним и уважительно склонила голову, — мы благодарим тебя за то, что ты принял нашу сторону. Без твоей помощи, мы были обречены.

— Сиенна. — Гира ответил ей тем же тоном, повышая голос — не до крика, но так, чтобы его слова были услышаны каждым собравшимся на побережье фавном, — я рад приветствовать тебя на нашей земле. Между нами были разногласия в прошлом, но они не стоят уничтожения всего нашего дела.

Сиенна согласно кивнула, едва заметно кривясь. Гира бросил взгляд поверх её головы, на корпус корабля, видимый за рядами боевиков Белого Клыка. Фавны позади — те, кто мог полностью видеть приземлившийся корабль оживлённо переговаривались между собой, отводя взгляды от невидимой Гире картины только для того, чтобы обернуться на него самого.

— Как вообще…

— Невозможно!

— Белладонна?..

— Что здесь вообще…

Он вновь обратил своё внимание на Сиенну Хан. Кали, стоящая рядом с ним, настороженно водила ушами, прислушиваясь к словам толпы и тревожно сжимая руки.

— Я никогда не видел подобных кораблей, — произнёс Гира, обращаясь к Сиенне, — неужели, вам удалось заручиться помощью Атласа?

Сиенна встретила его взгляд и скривилась, качая головой.

— Мы не держали связь после твоего согласия принять нас — прости меня за это, но шанс на то, что наши переговоры перехватят, был слишком велик. Мы нашли союзников, но говоря честно…

Ряды Белого Клыка редели, расходясь в стороны. Одни рассеивались в толпе, стремясь воссоединиться с близкими. Другие выстраивались поодаль, сгружая немногочисленные припасы на песок, проверяя оружие, тихо переговариваясь друг с другом или внимательно наблюдая за встречей своих лидеров — бывшего и нынешнего.

Кали ахнула, прижимая руки ко рту. Гира замер, не обращая ни малейшего внимания на стоящую перед ним Сиенну.

У грузовой аппарели транспортника неровным рядом стояло множество незнакомых ему людей. Охотники, безошибочно узнаваемые по ярким нарядам и причудливому вооружению. Одна девушка с кремовыми волосами и уверенной позой. Вторая — с золотистыми волосами до самой поясницы, улыбалась и махала рукой. Третья — низкорослая, с красным плащом за спиной, бросала любопытные взгляды вокруг. Её очевидная подруга, с кудрявыми, рыжими волосами и лицом, покрытым веснушками, дёргала её за рукав, указывая куда-то вглубь острова. Фавн, с длинными кроличьими ушами, держала в руках фотокамеру. Рыжеволосый юноша прикрывал глаза, словно бы прислушиваясь к толпе. Трое странных людей, один из которых носил шипастую, кожаную одежду и скрывал лицо под маской, другая — заинтересованно оглядывала Гиру с ног до головы, а третий не сводил взгляда со свитка в руках — дорогой, новомодной версии.

Отряд фавнов, с современной бронёй, не заставившей бы покраснеть и войска Атласа. Две девушки со светлыми, практически белыми волосами и узнаваемым гербом на одежде — Шни! Сёстры Шни, Винтер и Вайсс!

На шаг впереди остальных, стояли двое. Он знал их — как мог не знать? Знала их и Кали.

Блейк выросла со времени их прощания, на голову возвышаясь над Кали. Её лицо заметно побледнело, без солнца Менаджери, ещё сильнее выделяясь на фоне чёрных, как уголь, волос. Старый бант, которым она долгое время скрывала свои уши, отсутствовал, демонстрируя всем её фавновское наследие. За её плечом виднелась рукоять меча. Одна рука Блейк была опущена, нервно сжата в кулак. Другая — крепко сжимала запястье фавна, стоящего рядом с ней.

Адам Таурус. Мальчик, которого когда-то знала Кали, давно уже превратился в юношу, а затем в мужчину. Он был высок, широк в плечах и стоял, подняв голову, спокойно глядя на стоящих перед ним фавнов. Но не это притягивало их взгляды. Не шрам от ожога, идущий по его виску, заходящий на линию волос уродливым, бугристым пятном. Не форма, напоминающая облачение командира, а не наряд охотника. Не чёрная маска, висящая на груди.

У фавна перед ними не было одного рога. Вместо него, из красных волос виднелся едва заметный осколок кости, словно опалённый пламенем.

Адам опустил взгляд на Блейк, нервно сжимающую его руку. Улыбнулся и спросил:

— Ну что, Блейк, поздороваешься с семьёй?

Она подняла на него взгляд и нервно дёрнула плечом. Выдохнула, отпуская его руку и делая шаг вперёд, проходя по песку, мимо затихших фавнов, мимо боевиков Белого Клыка. Останавливаясь перед замершими на месте родителями.

— Мама. Папа. Я вернулась.

— Блейк!

— Доча!

Гира и Кали одновременно шагнули вперед — Кали, обхватывая плечи девушки. Гира — сгребая её и жену в медвежьи объятья.

— Говоря честно, иногда я жалею о том, что это не Атлас, — тихо закончила за его спиной Сиенна, отворачиваясь в сторону.

Коко вышла вперёд, легонько пихая стоящего рядом с ней Адама локтем.

— Не спи.

Он отвёл взгляд от Блейк, вглядываясь в лица стоящих вокруг фавнов, слушая тихие переговоры друзей за его спиной и покачал головой.

— Не сплю.

Коко тихо выдохнула, складывая руки за спиной.

— Ну надо же, Менаджери. Тут не так плохо — выглядит тесновато, но лучше, чем я думала.

— Для многих, это единственный дом, — объяснил Адам, — многие ни разу не были на большой земле. Они стремятся сделать свою жизнь лучше, даже несмотря на то, что сам остров для этого не предназначен.

Коко протянула тихую, одобрительную ноту.

— Достойно уважения.

— Верно, — согласился Адам, — достойно.

Блейк отстранилась от родителей, переводя взгляд с одного лица на другое, что-то торопливо говоря, захлёбываясь словами. По её щекам тянулись две дорожки слёз, едва заметные на ярком свете солнца. После нескольких минут тихих переговоров, Гира повернулся, переводя взгляд на Адама.

С лица массивного, широкоплечего фавна тут же сошла улыбка. Его глаза, на оттенок темнее чем у Блейк, уставились на Адама со смесью из подозрительности и затаённого гнева. Оправив на плечах тяжёлую мантию — символ его главенства, Гира мягко отстранил Блейк, направляясь к ним.

— Вот и скандал, — едва заметно пробормотал Адам. Коко чуть повернула голову, скрывая улыбку от надвигающегося на них фавна.

— Всё так плохо?

— Хуже.

— Ты! Адам! — Несмотря на свою массивность, Гира всё равно был ниже Адама и из-за этого, ему приходилось едва заметно поднимать голову, — что ты здесь делаешь?

— Фолл собирается напасть на Менаджери, — Адам раздражённо сложил руки на груди, — что бы ты предпочёл? Отбиваться в одиночку?

Гира прищурился и глубоко, утробно заворчал:

— Я предпочёл бы не связываться с фавном, лишившим меня дочери.

— Это был её собственный выбор, — Адам повысил голос, сжимая руку в кулак.

— Выбор, которым ты забил ей голову! Она была ребёнком!

— Сейчас она не ребёнок, — парировал Адам, не желая уступать, — или что, теперь собираешься запереть Блейк в доме?

— Она…

— Гира!

— Адам! — прервал его другой голос.

Двое прервались, отступая. Блейк протиснулась мимо отца, вставая рядом с Адамом и с вызовом глядя на отца.

— Хватит! Вы серьёзно думаете, что можете позволить себе вспоминать старые обиды?

Адам резко выдохнул, отступая в сторону. Гира утомлённо вздохнул, качая головой.

— Блейк. Родная моя. Ты не понимаешь…

— Отец! — она вдруг выступила вперёд, заставляя Гиру замолчать. После первой, переполненной яростью фразы, Блейк прервалась, прикрывая глаза и прижимая уши к голове и продолжила тихим, спокойным тоном.

— Я люблю тебя, папа. Тебя и маму. И я не могу описать словами, как я благодарна вам за то, что вы не ненавидите меня за то, что я бросила вас. Но не вздумай, не вздумай продолжить эти слова. Я провела с ним три года. Я видела его в худшие его моменты и видела в лучшие. И я понимаю Адама куда больше, чем ты.

Гира прервался с удивлением и обидой глядя на дочь. Бросил взгляд на неподвижного Адама и плотно сжал губы, но отступил, почувствовав знакомую хватку на рукаве мантии. Кали с укором покачала головой, глядя на мужа.

— Хорошо, — нехотя произнёс Гира, признавая своё поражение. Он перевёл взгляд на стоящую рядом Коко.

— Полагаю, вы — лидер этого отряда?

— Я? — Коко улыбнулась, качая головой, — строго говоря — нет. Мои обязанности — логистика, обеспечение. В общем и целом — следить, чтобы все они не убились. Наш лидер стоит рядом.

Гира перевёл взгляд на Адама и медленно выдохнул, с видимым усилием заставляя себя успокоиться.

— В таком случае… Я предлагаю всем пройти в мой дом. Нам стоит многое обсудить.

Он тут же развернулся, поворачиваясь к ним спиной и направился прочь с пляжа, даже не повернув головы. Кали покачала головой, бросая на Адама быстрый, извиняющийся взгляд и направилась вслед за ним, рука об руку с Блейк. Та же прошла мимо Адама, мимолётно сжимая его руку.

Он на секунду замер, провожая его взглядом. Подошедшая Янг приобняла его за плечи и спросила:

— А что ты хочешь, Адам? Это же наша Блейк.

Он фыркнул, пихая девушку в бок, и направился следом за процессией.

Они шли по тесным улицам Менаджери, сопровождаемые десятками, сотнями взглядов. Одни не отводили глаз от Сиенны Хан, другие перешёптывались, косясь на замыкающий процессию отряд Вереск. Вайсс и Винтер шли рядом друг с другом, игнорируя недовольное гудение и едва слышные оскорбления — многие из фавнов ненавидели семью Шни, даже если та никак не вредила им — просто по слухам и привычке. Не стоило и говорить о тех, кто напрямую пострадал от рук корпорации.

Руби непонимающе хмурилась, встречая взгляды, обращённые на Адама. Одни были понятны — перешёптывания и выкрики, показывания пальцем. Он был командиром отделения Вейл, он был спутником дочери главы их города — разумеется, жители Менаджери знали его. Но другие — жалостливые гримасы, прикрытые рты и покачивания головами, приводили её в недоумение.

— Почему они так на тебя смотрят, Адам? — спросила Руби, поравнявшись с ним. Адам едва заметно вздрогнул, выныривая из воспоминаний, и быстро оглядывая толпу.

— А, это… — он скривился, проводя рукой по уцелевшему рогу, — это… Я объяснял Янг однажды. Для фавнов старых традиций, их отличительные черты многое значат. Это… Это нечто большее, чем просто хвосты или рога, это символы того, кто мы есть. И потерять этот символ…

Он прервался, осторожно подбирая слова.

— Пострадавший фавн не станет парией или изгоем — не в том случае, если потерял их в несчастном случае или в бою. Но для многих из традиционалистов, куда легче будет потерять руку или ногу, чем те же рога. Даже несмотря на то, что потеря конечности сделает тебя инвалидом в отличии от…

Он постучал по костяной пластине над бровью. Руби понимающе кивнула.

— А, ясно… — она перевела взгляд на осколок рога и широко распахнула глаза, — ох-х, Адам, это же получается что…

Он рассмеялся, растрёпывая ей волосы.

— Брось и забудь, Руби. Брось и забудь. После всего этого, я точно не тот, кто хватается за традиции. Уж лучше так, чем потерять ногу или руку…

Руби облегчённо улыбнулась, отступая в сторону, к любопытной Пенни. Адам опустил взгляд на перчатку правой руки и тихо, практически неслышно пробормотал себе под нос:

— Хотя и было бы справедливее…

Жилище Гиры — просторный особняк, возвышающийся над крышами окружающих его домов, было достаточно просторным для того, чтобы разместить всех, кто решил присутствовать на собрании. Большинство фавнов из отрядов Вереск и Хан остались на побережье — одни возводили временные палатки или пользовались гостеприимством местных, другие отдыхали в каютах корабля. Сама Хан осталась, равно как и Олби. Комната собраний — просторный зал на два этажа, полный растений в горшках, вмещал в себя широкий П-образный стол, за которым могли бы вместится десятки фавнов. Гира занял место во главе стола, Кали последовала за ним. Блейк на несколько секунд заколебалась, но всё же осталась рядом с Адамом и Янг. Они заняли места напротив Белого Клыка — так, чтобы Гира сидел по правую руку, а Хан и её лейтенанты напротив. Руби и Пенни тихо переговаривались у самого края стола, там, где примостилась Вереск, пытающаяся стать как можно менее заметной. Коко стояла плечом к плечу с Адамом, с вызовом встречая пристальный взгляд Олби Бэггарта. Все остальные размещались рядом, опираясь на стол или оставаясь на ногах, оглядываясь и переговариваясь между собой. Глава стражи и несколько видных горожан занимали позиции на балконе второго этажа, глядя на собравшихся сверху вниз.

Гира тяжёло засопел, оглядывая собравшихся перед ним людей и фавнов. Его взгляд ненадолго остановился на Винтер Шни, стоящей рядом с сестрой, и он недоумённо нахмурился, не понимая, что могут делать две сестры Шни посреди острова фавнов.

Коко нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Сиенна недовольно хмурилась, переводя взгляд с одного охотника на другого. Вздохнув и переступив с ноги на ногу, Гира заговорил, опираясь на столешницу руками.

— Синдер Фолл собирается напасть на Менаджери. Мы долгое время хранили нейтралитет, долгое время не поддерживали ни одну, ни другую сторону. Мы давали фавнам приют, спокойную гавань. Ситуация изменилась. Фолл не охотится на нас из-за того, кто мы есть. Она не продвигает свои убеждения, не ведёт борьбу с какой-либо идеей. Её действия — ничто иное, как акт геноцида. Её банда отступников — худшее, что могло случиться с Белым Клыком.

— Фолл лишена союзников и ресурсов, — Сиенна выдвинула подбородок вперёд, — с падением Менаджери это может измениться. Множество фавнов по всему миру — четверть от прежнего состава Клыка, выжидают итогов этой схватки. Победим…

Она замешкалась, бросая взгляд на Адама, на стоящих вокруг него людей и едва заметно дёрнула плечом.

— Победим мы, и они отступят или вернутся в ряды организации. Победит она, и они присоединятся к сильнейшему.

— Бой будет идти на улицах города, — глава стражи, фавн с выступающими резцами, наклонился вперёд, опираясь руками на перила, — гражданские могут пострадать. Я предлагаю начать эвакуацию немедленно.

— Верно, — Гира согласно кивнул, — можешь считать это моим распоряжением, Джеймс.

— Часть стражи придётся оставить в пещерах, — добавил Джеймс, оглядывая собравшихся охотников, — я надеюсь, что у собравшихся здесь хватит сил на оборону города.

— Собравшиеся здесь — едва ли треть от всех подкреплений, — подал голос Адам, игнорируя раздражённый взгляд Гиры. Блейк раздражённо прижала уши, косясь на отца.

— Союзники? — переспросила Хан, поворачиваясь к нему, — и кто же они?

— Устану перечислять, — Адам пожал плечами, — но насколько знаю я, первые из них прибудут через три часа.

Янг заинтересованно прищурилась.

— Ах да, ты же выходил на связь с ребятками Адъютанта ещё утром. Как они?

— Напоролись на морского дракона, — честно ответил Адам и нахмурился, — впрочем, Адъютант был уверен, что поспеет в срок…

* * *

Солнце поднималось над крышами домов, делая тени короче. Фавны города, встревоженные сообщением об эвакуации, собирались на площадях, придерживая немногочисленные пожитки, закрывая двери домов и следя за беспокойными детьми, снующими под ногами. И тут, и там виднелись серебряные балахоны стражи города, направлявших толпу по улицам, ведущим к крупному пещерному комплексу на побережье. Годы назад, ещё во время освоения острова, их зачистили от поселившихся внутри гримм, переоборудовав природное убежище в склады и временные жилища. В случае массовой атаки гримм или нападения врагов, мирные жители отходили туда, оставляя отряды стражи дежурить на входе.

Линия горизонта — линия встречи глубокой синевы моря и голубизны безоблачного неба была испорчена столбом дыма. Густой и жирный, он не поднимался высоко вверх, а наоборот, стелился по поверхности воды, словно большая и ленивая гусеница. Вверху, над его источником, витала едва заметная чёрная точка, видимая лишь самым зорким фавнам.

— Это точно они? — спросила Коко.

Адам со вздохом опустил бинокль.

— Это точно они. Только у них хватает возможностей на столь абсурдное появление.

Девушка заинтересованно хмыкнула, выхватывая бинокль из его рук и приложила его к глазам, приподнимая очки. Некоторое время она вглядывалась в источник дыма, а затем понимающе усмехнулась, передавая бинокль нетерпеливой Руби.

— Понимаю о чём ты.

* * *

«Полуночная Лилия» была объята пламенем. Огонь и дым вырывались из машинного отделения жгучими, удушливыми клубами, которых тут же уносило встречным ветром. Корпус был обезображен глубокими шрамами — следами когтей и опалёнными дырами, пробивавшими борта — следами от огненного дыхания морского дракона. Остекление рубки отсутствовало, равно как и вся её передняя часть, вместе с приборными досками и рулевым колесом. На корме, там, где располагался судовой руль, зияла ещё одна дыра — он был выдран с корнем, обнажая внутренности яхты, из которых валил чёрный дым. Вода не прорывалась внутрь лишь благодаря спешно возведённому барьеру из льда, перекрывавшему пробоину.

На носу, практически на самом его окончании, был закреплён прочный трос, ведущий к висящему в небе парашюту. Тот же тянулся вбок, попав в мощный поток воздуха и постепенно разворачивал яхту вслед за собой, так, чтобы её нос был направлен на гавань острова вдалеке.

— Я говорила, что это сработает, — удовлетворённо заявила Мику, скрестив руки на груди.

— Угу, — рассеяно подтвердила Сиф. Она сидела на шезлонге и рассеяно листала журнал, морщась от запаха дыма. Её нос слегка блестел от солнцезащитного крема. Рядом, в тени от рубки, сладко спал Шёпот, во сне обнимая свою винтовку.

— Здоровая тварь, — Фил сидел на крыше, болтая ногой. Он расставил руки, на метр друг от друга.

— Зубищи во-от такие были!

Ник выглянул из разрушенного проёма. Задумчиво наклонил голову. Затем, расставил руки на чуть меньшее расстояние и обвиняюще покачал головой.

— А ты вообще молчи, — с раздражением ответил Фил, — говорил же, дай себя сожрать. Ничего бы не сделалось, только время зря потратили.

Ник отвернулся, показывая что разговор закончен.

— Зря?! — возразил ему капитан Флаундер. Его фуражка всё ещё дымилась, а борода была почти полностью закопчена дымом, — зря? Да это было настоящее побоище! Битва, достойная баллад! Ордена! Грозы Тёмного Океана, третьей степени! Или второй? Что скажете, мисс?

Агент Брайар перевела на него взгляд. Недовольно поджала губы. Отвернулась, возвращаясь к наблюдению за профессором Блицем. Тот же увлечённо черкал что-то в блокноте, не обращая внимания на треплющий страницы ветер. Нео высунулась из тени, с подозрением изучая стоящую перед ней женщину и тут же отступила обратно. Залитый водой Торчвик обречённо курил, стряхивая пепел на палубу.

— Я крайне раздражён этим созданием, — признал Адъютант, бросая внимательный взгляд на часы, — оно могло бы задержать нас на пятнадцать часов, с учётом эвакуации с судна на транспортнике. Неприемлемые затраты времени.

— Хэ, — отмахнулся от него Флаундер, — теперь-то точно в срок успеем.

— Ага, — согласилась Мику, постукивая ботинком по палубе, — всегда так делала.

Вместо привычного пуховика, девушка была одета в лёгкие шорты, белоснежную футболку и светло-голубую жилетку.

— Всё это хорошо, дамы и господа, — Торчвик выбросил окурок и развернулся к ним, с брезгливостью стряхивая капли воды с трости, — но как мы собираемся затормозить? Остановимся — вода попадёт в пробоины.

— Не стоит беспокоиться, — Адъютант вытянул руку, указывая на светлую полосу, отделяющую глубокие воды от прибрежного плато, на котором и возвышался остров, — природа позаботилась об этом за нас.

Торчвик прищурился, разглядывая мелководье и сделал вывод.

— Боги меня ненавидят.

— Боги, — с сочувствием пояснил ему Фил, — всего лишь плоды примитивных суеверий.

— Мне от этого легче стать должно?

— Нет, — Фил наставительно поднял палец, — но истина — важнее.

— Проклятье, я-то думала что ты завязал с дешевым философствованием.

Фил, до этого мечтательно всматривавшийся в горизонт, перевёл взгляд на сестру и смущённо кашлянул, поправляя широкополую шляпу.

— Поверишь-нет, но я думал точно так же…

Яхта преодолела границу, отделяющую глубинные воды от мелководья и устремилась дальше, сближаясь с берегом и едва не царапая дном заросли кораллов и каменные выступы.

— Десять секунд до столкновения! — Рявкнул Флаундер, крепко хватаясь за перила, — всем приготовиться к рывку!

— Ну, — Мику вздохнула, разминая руки, — поехали!

Торчвик и Фил, спешно искали то, за что могли ухватиться. Проснувшийся Шёпот вбил закреплённые на ботинках лезвия в палубу. Геката использовала свой меч. Адъютант выставил одну ногу вперёд, держа руки за спиной и вглядываясь в горизонт. Сиф со вздохом отложила журнал. Нео вертела в руках зонт. Агент Брайар привычно ухватила за шиворот замешкавшегося Блица, опираясь ногой на останки рубки. Сама же Мику соскочила на нос, цепляясь ботинком за крепление сноуборда и подбивая ведущий к парашюту трос, вышибая его из крепления на палубе. Парашют тут же рванул вперёд и вниз, складываясь и устремляясь к воде. Мику потянула его на себя, закрепляя трос на наручной катушке и оттолкнулась ногой от палубы, позволяя парашюту утянуть себя вверх.

Яхта налетела на прибрежные рифы с оглушительным скрипом и грохотом, с треском ломающихся шпангоутов и возмущённым хрустом обшивки. Пламя и дым, прежде срываемые ветром, рванулись вперёд, стремясь поглотить всю яхту. Палуба опасно накренилась, сбрасывая в воду за бортом незакреплённую на ней мелочь.

— Покинуть корабль! — рявкнул Флаундер. Фил вскинул револьверный гранатомёт и нажал на спуск. Шестёрка гранат, выпущенных одна за другой, упали в воду прямой линией, ведущей к берегу. В следующий миг, вода вдруг замерла с резким, хрустящим треском, тут же превращаясь в лёд. Флаундер спрыгнул на него первым, пользуясь гарпуном словно тростью для ходьбы и совсем не обращая внимания на висящую за плечами пушку, бьющую по спине. За ним последовали остальные — почти все, кроме Сиф, исчезнувшей во вспышке телепортации, и Мику, едущей по волнам на своей доске.

Дорожка из шершавого и плотного льда привела их на берег, куда уже сбегались несколько стражников Менаджери. Первый из них остановился у линии, отделяющей песок от плодородной земли, с недоумением переводя взгляд с одного охотника на другого. Нахмурившись и перехватив алебарду он произнёс:

— Таурус… Обещал подкрепления. Вы — одно из них?

Его соратники выстроились позади, не сводя взглядов с прибывших и тихо перешёптываясь между собой. Никто недовольно сместился в ответ на пристальные, полные удивления и почтения взгляды.

— Мы что, похожи на Белый Клык? — раздражённо спросил его Торчвик, с отвращением смотря на налипший на ноги песок.

— Действительно, — признал Адъютант, — отличия весьма заметны. Где находится штаб обороны?

Стоящий напротив фавн неуверенно кашлянул, косясь на пылающую яхту за их спинами.

— В центре города… Разве вы не собираетесь спасать корабль?

Адъютант обернулся, задумчиво щурясь и покачал головой.

— Необходимость в этом отпадёт через девять секунд. Фил, мой зонт.

Без лишних слов, Фил материализовал в руках чёрный зонтик и передал ему. Адъютант тут же раскрыл зонт, словно бы и не обращая внимания на ярко-голубое небо. Нео подозрительно прищурилась и повторила его действия. Затем, она встала на цыпочки, опираясь на плечо Романа и вытягивая руку, прикрывая их обоих.

Яхта взорвалась. Серия ярких вспышек вскрыла её борт, выбрасывая в воздух клубы дыма и целые облака мелких щепок, обломков корпуса и водяных брызг. Спустя секунду, детонировали праховые котлы, выбрасывая вверх фрагменты палубы. Корпус распался, разделяясь на три неровные части, тут же развалившиеся и опустившиеся на дно в облаках дыма и пара. Дождь брызг и мелких, дымящихся обломков обрушился на людей и фавнов, стоящих на пляже, отскакивая от загодя выставленных зонтов или падая на песок, оставаясь на нём маленькими, чёрными точками.

Фил моргнул, стряхивая мелкий мусор со шляпы.

— Это что было?

— Семьсот литров контрабандного алкоголя, — с гордостью ответил ему капитан Флаундер, отряхивая усы.

— У-у-у, — сматывающая парашют обратно в рюкзак Мику понимающе кивнула, — мои соболезнования.

— Да нечего там соболезновать, мисси, — Флаундер крякнул, поворачиваясь к останкам своей яхты, — дрянь была настолько палёной, что этикетку можно было шрифтом Брайля набивать. Сам не знал, куда загнать…

Пользуясь возникшей паузой, он мечтательно вздохнул, вглядываясь в облако дыма.

— Э-х-х, словно бы в пятый раз развёлся. Такое, знаете-ли, пьянящее чувство свободы…

Доктор Блиц согласно потрепал его по плечу:

— Знать о чём говоришь, старый друг. Знать о чём говоришь.

Фил осторожно кашлянул, поднимая руку и привлекая внимание стражи:

— Мы остановились на том, где находится штаб обороны города.

Страж вздрогнул, ошалело тряся головой и отрывая взгляд от столба дыма у них за спинами.

— Верно. Верно. За мной.

* * *

Подкрепления.

Когда фавн, забравший его дочь, говорил о подкреплениях, Гира ожидал увидеть бывших соратников Тауруса. Фавнов, превративших их движение в войну против всего мира. Закалённых бойцов, жестоких, готовых обратить оружие против своих бывших братьев не потому, что те были не правы, не потому, что те готовы были напасть на невинных, но по другой, банальной и простой причине. Такие как они воевали потому, что война — единственное, что они могли делать. Их мир состоял из этого — из войны, из схваток, из мы-или-они. Таков был Таурус, умело скрывавший свою природу до того момента, пока их Блейк не поверила его речам. Таковы были и те, кого он собирал за собой в те дни. Фавны, решившие что меч и огонь — их единственный выход и ответ. Вместо этого, его встретили почти что дети — ровесники Блейк, студенты академий, её команда, бывшие рекруты Клыка и странные, непонятные ему техники из Атласа.

Они не были ни фавнами Клыка, ни закалёнными убийцами. Нет, они были совсем как Блейк, как его дочь, вырванная из их семьи, как его дочь, послушавшая чужие, сладкие слова о справедливости, возмездии и долге. Таурус использовал их, как использовал и её. Он знал, как дурить фавнам головы — трюк, что подействовал и на людей. Даже на сестёр Шни — тех, кто сильнее всего пострадал от действий Клыка. Чем бы это ни было — медовыми словами о раскаянии или тайной сделкой — их доверие дорого им обойдётся. Как же могло быть иначе?

Не готовься Синдер Фолл напасть, не собирай она отряды фавнов, обратившихся против Сиенны и против него самого, он бы постарался открыть им глаза. Знала ли та светловолосая девушка, подруга Блейк, скольких людей убил её друг? Знала ли Коко Адель, кому она доверяет спину?

Он знал. Но знал он и то, что перед ними стояла битва, на кону которой стояли жизни гражданских. Он не мог рисковать, не мог сеять семена сомнений, вне зависимости от его намерений и помыслов. Любой разлад мог похоронить их и поэтому Гира молчал, позволяя Блейк быть с ним, позволяя этому фавну ходить по земле Менаджери, забываясь в сотнях задач и поручений.

Стоящие перед ним охотники были одной из таких задач.

— Ребята, вы серьёзно? — светловолосая девушка вскинула руки, с возмущением указывая на останки яхты, — что, меньший шухер поднять не получилось?

Девушка с рыжими волосами выступила вперёд и самодовольно усмехнулась:

— А сама-то, подруга? Вы что, всерьёз взяли и увели грёбанный атласский корвет?

— Ну это было то, а тут это! — в тон ей ответила светловолосая.

— Ой да щаз, — не согласилась с ней собеседница, — никакой разницы!

Тихий вздох Кали отвлёк его, заставляя повернуться к ней. Та же смотрела вперёд, на знакомую фигуру, отчётливо видную в окружающей его толпе.

— Аврелий? Ты ли это?

Аврелий Фингалл пожал плечами, выступая из окружавших его людей и едва заметно повёл плечами.

— Кали. Гира. Давно не виделись.

Гира выступил вперёд, в последний момент останавливаясь и удерживая себя от того, чтобы положить руки на плечи стоящему напротив него фавну — Аврелий не любил близких контактов.

— Старый друг! Как ты здесь оказался?

Аврелий задумчиво наклонил голову на бок, подбирая нужные слова. Перевёл взгляд на стоящего рядом охотника — человека, с механической рукой и тускло светящимся глазом.

— Я… Завёл питомца?

— Слышишь, Фил, — рыжеволосая девушка оторвалась от разговора со своей подругой, — тебя только что назвали хомячком.

— Дай-ка подумать, — Фил приложил руку к подбородку и театрально сощурился, — Харизма, запасливость и тяга помереть самой абсурдной и идиотской смертью из всех возможных. Точнее не скажешь, Ник!

Старейшина Фингалл тяжело вздохнул, переводя взгляд на Гиру.

— Многое изменилось.

— Что они здесь делают? — резкая, обвиняющая фраза Тауруса заставила Гиру отвлечься и повернуть голову.

Сам фавн и окружающие его охотники вдруг сместились, словно готовясь к бою, становясь полукругом, в центре которого стояли двое — высокий мужчина с рыжими волосами и широкополой шляпой и миниатюрная девушка с зонтом.

— Так, — мужчина успокаивающе поднял руки, — господа и дамы, давайте обойдёмся без поспешных действий.

— Торчвик, — прошипела стоящая рядом Блейк, прижимая уши к затылку.

— Я заручился их сотрудничеством в Мистрале, — Адъютант, стоящий во главе отряда охотников, сложил руки за спиной, — эти двое — опытные бойцы. Пригодятся.

— Они работали на Синдер, — выкрикнула девушка, стоящая во главе отряда фавнов в атласской броне.

— Белый Клык тоже работал, дорогуша, — Торчвик обвиняюще указал на неё тростью, — и что-то никто не собирается ополчиться на вас!

Девушка раздражённо зашипела, дёргая жабрами, и опуская руку на рукоять пистолета.

— Вереск, — коротко бросила Адель, даже не оборачиваясь к ней. Та замерла, хмуря брови и с подозрением смотря на ухмыляющегося человека.

— Ты серьёзно? — Адам обернулся к Коко, не убирая ладони с рукояти меча, — она пыталась убить Руби!

Спутница Торчвика нахмурилась и наставительно подняла палец в воздух.

Девушка в красном плаще выступила вперёд — по всей видимости, та самая Руби. Подойдя к Адаму, она с укором потянула его за рукав правой руки, не давая ему схватиться за меч.

— Адам, если бы она хотела меня убить, то я бы была мертва. Нео нам помогла.

— Всего лишь хотела вытащить своего дружка, — упорствовал Адам, не делая ни малейшей попытки вырвать свою руку. Руби укоряюще приподняла бровь.

— И где разница, если итог один и тот же? Ну серьёзно, Адам. Что мы сейчас сделаем, запрём их где-то?

Он раздражённо сощурился.

— Это было бы выходом.

— И нам бы пришлось тратить силы на то, чтобы не дать им сбежать — прямо посреди боя. Что очень и очень глупо.

— Хм, — ответил ей Адам, раздражённо скрестив руки на груди.

Руби промолчала, продолжая смотреть ему в глаза. Спустя несколько секунд молчаливого противостояния, край его губ предательски дёрнулся. Раздражённо фыркнув, Адам щёлкнул Руби по носу, поворачиваясь к ней спиной. Та прикрыла его рукой и тихо захихикала.

— Под вашу ответственность, Адъютант.

— Справедливо, — его собеседник невозмутимо кивнул, — предлагаю приступить к начальному планированию — пока у нас есть время до подхода подкреплений.

В это же время, Торчвик положил руку на плечо Нео и повысил голос, обращаясь к собравшимся вокруг охотникам.

— Я могу понять ваше недоверие. Но! Отриньте страхи о предательстве! Раз уж наш дуэт оказался здесь, мы будем сражаться на вашей стороне!

Наткнувшись на полные презрения и недоверия взгляды, Роман фыркнул, и поправил шляпу.

— Серьёзно, дамочка посылала в мою камеру убийц ещё до того, как съехала по фазе и начала воевать против всего мира. То, что она сделает сейчас, попадись я ей в руки — поверьте, никто из нас не захочет это узнать.

Гира нахмурился, отворачиваясь от Торчвика. Что-то, фраза Адъютанта, беспокоила его, отвлекая от гула толпы и собравшихся вокруг охотников.

— Ещё подкрепления? Разве вы — не все?

— Привет, Гира! Давно не виделись, — Мику Кэтт, превратившаяся за прошедшие годы в молодую, уверенную в себе женщину, легкомысленно махнула рукой, — да что ты! Даже не десятая часть. У тебя ведь тут есть аэродром, да?

* * *

С каждым прошедшим часом, на остров прибывали охотники — отрядами по пять, шесть транспортников, команды охотников из академий. Студенты Вакуо — четвёрка охотников, три юноши и одна девушка, в руках которой покоилась снайперская винтовка. Две команды из Атласа — четверо рослых юношей выпускного курса и вторая, членом которой была неугомонная сестра Мику. Команды из Мистраля — одна, возглавляемая смуглой девушкой со светлыми волосами, другая — во главе которой стоял жизнерадостный фавн с обезьяним хвостом. Вейл — целых три команды студентов. Они прибыли почти одновременно — студенты и преподаватели школ, координируясь между собой. Упорядоченно и дисциплинированно — транспортники заходили на посадку парами, размещаясь на широкой площадке аэродрома так, чтобы оставить как можно больше места для других, так, чтобы не мешать выгрузке оборудования и припасов.

Весь этот порядок исчез и разбился, стоило первым студентам покинуть транспортники. Толпа молодых людей, разрастающаяся с каждым севшим транспортником, возбуждённо гудела — студенты приветствовали своих товарищей, обсуждали происходящее вокруг и заводили новые знакомства прямо на ходу.

— Тошнотик!

— Господи, ну сколько можно, Янг!

— Сёстрёнка!

— Ребята, мы здесь!

— Дядя Кроу! Папа!

— Эй, Драконоборцы, — найдя взглядом стоящих с краю толпы Адама и Коко, Нептун махнул рукой в воздухе, привлекая их внимание, а затем распахнул толстовку, демонстрируя рисунок на футболке — череп дракона, пробитый мечом. Адам озадаченно моргнул.

— Классная футболка, Нептун! — выкрикнула Коко, — хочешь, я на ней распишусь?

— Ты ещё спрашиваешь? — Нептун широко ухмыльнулся, пробираясь к ней сквозь толпу. Адам покосился на девушку.

— Заставишь меня фотографироваться на память — пожалеешь.

— Пф, — она самодовольно хмыкнула, — к чему такие угрозы? Для этого у меня есть Фокс.

— Такова цена славы! — широко улыбающийся Сан хлопнул Адама по плечу, — давно не виделись, дружище!

Адам раздражённо оскалился в ответ на панибратство. Коко приподняла бровь.

— Мы все знаем, что ты делаешь это только ради привычки.

Он раздражённо дёрнул плечом, отворачиваясь от девушки и обращаясь к Сану.

— Давно не видел вашей команды. Как обстановка в Мистрале?

— Ну тут дело такое, — Сан задумчиво махнул хвостом в воздухе, — после того как оказалось что директор… Скажем прямо, той ещё крысой оказался наш директор, пусть и родился львом. Так вот, после этого было всё слегка напряжённо — с реакцией других королевств…

— Забываешь о реакции нашего собственного королевства, — подошедший Сэйдж Айана, сокомандник Сана, недовольно поморщился, — представьте себе, люди отказывались поступать в нашу академию. Неудивительно — после предательства Лайонхарта…

— Но не менее обидно, — закончил за него подошедший Нептун.

— Ага, — согласился Сан, — ну после того, как Синдер выползла из своей дыры, все забегали и стало как-то не до недоверия к академии. Сложно, знаешь ли, не доверять тем, кто спасает тебе задницу.

— Не представляю, как можно так поступить, — произнёс Адам сухим и безэмоциональным тоном и покосился на стоящего в отдалении Гиру Белладонну. Тот с подозрением оглядывался по сторонам, переводя взгляд с одной группы студентов на другую.

— Я чую сарказм, — сообщил Нептун, — у меня очень хорошее чутьё на сарказм.

— В чём подвох? — Сан наклонился вперёд, косясь на стоящего позади Гиру, — у тебя проблемы с этим парнем?

— Несколько лет назад, его дочь ушла, чтобы присоединиться к террористической организации. Ушла вслед за мной, — уточнил Адам, косясь на Сана, — да, у меня проблемы… С этим парнем.

— А, значит это отец Блейк? — Сан понимающе кивнул, — ну ладно, не переживай, всё между вами утрясётся. Или нет — ты уж прости, но ты не купюра в тыщщу льен, всем не понравишься. Пошли лучше, я вас с Арслан познакомлю — вы точно друг другу понравитесь. Серьёзны как камни — что один, что другой. Но пробивная девчонка, я тебе говорю…

* * *

— Директор Озпин, — Гира степенно кивнул, приветствуя стоящего напротив человека.

— Гира Белладонна, — Озпин с уважением наклонил голову и сделал жест рукой, указывая на своих спутников, — позвольте представить. Глинда Гудвич — моя заместительница. Кроу Бранвенн и Тайянг Сяо Лун, преподаватели школы Сигнал и мои давние соратники.

— Рад видеть вас на нашем острове.

Гира никогда не любил лжи — даже если это была простая, обыденная вежливость. Но сейчас, слова дались ему на удивление легко — на протяжении долгих лет, директора академий оставались вне политики и вне расизма, принимая в ряды охотников любого, не взирая на его пол, социальное положение и расу. Присутствие директора Озпина успокаивало — из того что слышал Гира, этот человек был честен и благороден.

— Синдер Фолл должна быть остановлена, — ответил Озпин тоном, больше подходящим для обсуждения погоды. Сделав небольшую паузу, он оглядел студентов вокруг и едва слышно вздохнул.

— Кроме того, кто-то попросту обязан приглядеть за всеми этими студентами.

Его спутник — черноволосый мужчина с щетиной на подбородке хрипло кашлянул и ухмыльнулся:

— Адам, похоже, совсем забыл про тормоза. Скольких они созвали? Тридцать? Сорок?

— Около шестидесяти, — уточнила Глинда Гудвич, оглядывая толпу, — несколько человек ещё не прибыли.

— Адам? — Гира нахмурился, — разве это было не ваше решение?

— Наше? — охотник пожал плечами, — нет, мы были довольно плотно заняты в Вейле — город всё ещё полностью не восстановился. Кто в основном гонял Фолл и её шайку, так это Адам и его отряд…

Бранвенн хмыкнул, проводя рукой по подбородку и поворачиваясь к своему товарищу — светловолосому мужчине.

— Тай, чувствуешь себя стариком? Когда-то именно мы гоняли мировое зло по лесам и горам.

— Меня это вполне устраивает, — ответил ему Тайянг, скрестив руки на груди, — это ты, Кроу, всё не угомонишься.

— Ой, посмотрите-ка на семьянина…

Директор коротко улыбнулся, оглядываясь на двух своих соратников и покачал головой.

— Простите Кроу за его бесцеремонность. Он прав, защита Менаджери — не наша инициатива. Впрочем, я солгу если скажу, что оборонительная стратегия полностью меня устраивала. Встретиться с Фолл лицом к лицу будет… Отрадным изменением.

— Хм-м, — Гира едва слышно заворчал, оглядывая стоящих перед ним преподавателей, многочисленных студентов и охотников за их спинами и тяжело мотнул головой, словно бы принимая происходящее.

— Хорошо. Силы Фолл прибудут к завтрашнему дню, а наши… Предатели не осмелятся действовать при таком количестве охотников в городе. Обсудим временные жилища — я полагаю, в наших силах будет выделить казармы стражи — наши фавны решат провести ночь перед схваткой в своих собственных домах.

— Верно, — Глинда Гудвич поджала губы, оглядываясь на студентов вокруг, — я приложу все усилия для того, чтобы город выстоял к утру.

* * *

— Я просто не могу, — Блейк раздражённо выдохнула, опираясь на ограждение балкона спиной. Янг, сидящая на перилах, оглянулась на неё и приподняла бровь, мотая ногой в воздухе.

Они заняли балкон дома Блейк, выходящий на главную площадь города. Внизу можно было разглядеть нескольких охотников — от наёмников Адъютанта, до учеников академий. Одни собирались группами, болтая друг с другом, делясь впечатлениями о городе или просто отдыхали, сидя на каменных лавочках — просто кусках камня, выточенных в форме грубого прямоугольника. Другие налаживали контакты с немногочисленными фавнами, оставшимися в городе — несколько владельцев сувенирных лавок спешно гребли льены, впаривая охочим до блестящей мелочи студентам откровенный ширпотрёб.

— Папа, — после краткого молчания пояснила Блейк, — он… Просто… Я думала, что худшее что он может сделать — не простить меня за то, что я ушла. Но сейчас, честно, я не знаю что и хуже. Я знала, что они с Адамом не уживутся — не после всего, что между ними произошло. Но он — он делает вид, что не видит ничего что происходит вокруг. Он считает, что Адам — всё ещё тот же самый, с кем я тогда ушла или даже хуже.

Янг понимающе кивнула.

— И то, что Адам не пытается прикончить ту же Вайсс на месте его не убеждает?

Блейк фыркнула, хлопая по перилам.

— Нет! Нет, представь себе! Он решил, что Адам каким то образом провёл Вайсс, Винтер и вообще всех нас, а внутри он точно такой же. Решил, что всё это — какой-то тайный план, что поставит Адама во главе нового Клыка или ещё какая-то подобная чушь.

— Ну для справки, — Янг помахала в воздухе рукой, — Адам в начале самой нашей встречи был… Не самым приятным парнем. И это уже после того, как ребятки из Клыка порвали ему шаблоны о превосходстве фавнов и прочем.

Блейк обернулась к ней и усмехнулась:

— Не надо говорить мне об этом, Янг. Уж Адама я знаю получше чем ты.

Янг ухмыльнулась, намекающе шевеля бровями. Блейк утомлённо дёрнула ухом.

— Тихо, ты. Я совсем не об этом. Нет, я и слова бы не сказала на простое недоверие. Они никогда не ладили. Но то, что делает папа сейчас — он словно бы сунул голову в песок, а стоит мне с ним заговорить, то он сразу ведёт себя, будто бы я маленькая девочка и ничего не знаю. Ха! Как это бесит!

— Всё так плохо? — уточнила Янг, рассеянно наблюдая за Неон Кэтт. Та возбуждённо нарезала круги на главной площади, останавливаясь только для того, чтобы разглядеть что-нибудь интересное.

— Все ещё хуже. Ты не понимаешь, я знаю таких фавнов, Блейк, я же твой отец, я за тебя беспокоюсь, Блейк… Всё в этом духе.

Янг понимающе хмыкнула, спрыгивая с перил и утешающе похлопала Блейк по плечу.

— Что я могу сказать, подруга? Держись и всё тут. Тебе не удастся переубедить твоего отца за пару часов, особенно если упрямством ты пошла именно в него. Рано или поздно это случится, но сейчас — выброси это из головы.

Блейк мягко пихнула её в бок.

— Легко тебе сказать, выброси из головы. Это всё-таки моя семья!

— Тогда, — Янг опустила руку Блейк на плечо, разворачивая в сторону побережья и указывая другой рукой в небо, — позволь мне тебе помочь.

Над морской гладью быстро двигалась всё растущая в размерах точка. Всего лишь спустя несколько секунд она увеличилась в размерах вдвое, обретая очертания стремительного воздушного корабля, в два или три раза превышавшего размерами обычные транспортники. Плавные обводы, мощные двигатели на двух вынесенных консолях, автоматическая пушка на носу и непрозрачный, белоснежный кокпит — всё указывало на то, что это судно когда-то принадлежало Атласу. От стандартной атласской расцветки оно отличалось лишь одним — чёрным рыцарским шлемом, нарисованным сбоку пилотской кабины.

Мику Кэтт, до этого стоящая рядом с наконец угомонившейся сестрой, вдруг вскинула голову и тут же сорвалась с места, спешно направляясь к площадке аэродрома. Там, вдали за домами, уже собиралась группа встречи — можно было разглядеть Адама и Коко, Тайянга и Винтер Шни, стоящую в отдалении. Со стороны казарм спешил глава стражи — фавн с бритой головой и вытянутыми резцами.

Блейк и Янг переглянулись друг с другом. Янг приглашающе кивнула в сторону аэродрома. Блейк сощурилась, подавляя улыбку и развернулась, с лёгкостью перескакивая через перила и спрыгивая вниз, на землю.

Поднятая транспортником пыль и мелкая крошка улеглась на землю. Его двери раскрылись с тихим шипением пневмоприводов, пропуская троих человек, тут же спустившихся на землю. Первым шёл низкорослый мужчина, одетый в облегающий комбинезон, сходный с теми, что использовали пилоты. За ним, нога в ногу шли его соратники — ещё один мужчина, низкого роста и слегка прихрамывающий на левую ногу, а рядом с ним — женщина, не спускающая взгляда с встречающих её разумных.

Прежде чем трое новоприбывших преодолели расстояние, отделяющее их от Адама и Коко, Винтер Шни выступила вперёд, не спуская руки со своей сабли.

— Александр Стили, — прошипела она, не сводя взгляда с тонированного стекла шлема, скрывающего лицо её собеседника.

— Винтер Шни, — ответил ей Александр. Его голос был искажён, словно доносился из старого проигрывателя. Остановившись перед ней, он потянулся, с тихим щелчком снимая шлем с головы, — давно не встречались. Скучала?

Его лицо было бы ничем не примечательным — карие глаза, чуть крючковатый нос и волнистые каштановые волосы, зачёсанные на бок.

— Скучать по дезертиру? — переспросила Винтер, — что это? Ирония или наглость?

Александр с вызовом скрестил руки на груди. Его напарник переступил с ноги на ногу и прищурился, не сводя взгляда со специалиста.

— Значит не скучала? Славно, потому что я тоже нет. Чем меньше я вижу таких как вы — замуштрованных болванчиков, тем легче мне жить.

— Могу заверить, — раздражённо парировала Винтер, — это взаимно. Наша армия прекрасно обходится и без недисциплинированных дегенератов, не способных даже следовать присяге.

— Какие громкие слова, — заговорила женщина, стоящая по правую руку от Александра, — Вот только ваши действия говорят иначе. Кто там спас задницы папочке Шни? Вы или совершенно другой отряд?

Винтер презрительно скривилась, оглядывая отряд перед ней и бросила лишь одну фразу:

— Никчемныё предатели.

Александр сжал зубы, целенаправленно игнорируя женщину.

— Ребятушки! Вот вы где! — Мику, протиснувшаяся мимо, врезалась в Александра, заставляя его отступить и крепко сжала его в объятьях, тут же отступая и таким же образом набрасываясь на его напарников.

— Сандр, Саманта, Эрик! Сколько лет не виделись! Вовремя вы прилетели, ребятушки, у нас тут будет жарко!

Эрик сухо рассмеялся, толкая Мику в бок. Она даже не сбилась с шага и с усмешкой пихнула его в плечо, заставив пошатнуться.

— Давно не виделись, заноза, давно. Говоришь, будет хорошая драка, так ещё и с той сволочью? Грех пропускать.

Адам и Коко переглянулись. Коко пожала плечами, молча наблюдая за стоящей перед ней четвёркой. Винтер раздражённо дёрнула плечом, отступая в сторону и не сводя взгляда с троицы дезертиров. Неон Кэтт осторожно выглянула из-за спины стоящей невдалеке Янг и раздражённо наморщила нос.

— Ох, как я ненавижу когда она это делает.

— Что делает, — уточнила Янг?

— Ну, это, — Неон кивнула на свою сестру, — шашняется с известными преступниками да ещё и у меня на виду. Нет, она вроде бы в чистом — никто не докажет, чем она занималась официально до этого, но это вот шашняние моей карьере не помогает, знаете ли.

— Пф, — Янг легкомысленно сдула с глаз прядь волос, — знаешь, если победа над злодейской Синдер Фолл не будет считаться за хорошую рабочую рекомендацию, то я даже не знаю, что будет.

— М-м-хм, — Неон потёрла подбородок, взмахивая хвостом, выходящим из прорези в юбке.

— В конце концов, — продолжила Янг, — ты всегда можешь присоединиться к нам. Ну знаешь, гонять на крутом атласском дредноуте, драть задницы плохим парням, попадать в проблемы самим фактом своего существования… Весело!

Рыжеволосая девушка подозрительно сощурилась.

— А ты вообще в курсе, как вы собираетесь обслуживать этот дредноут?

— Эх, — Янг легкомысленно отмахнулась, — что-нибудь да придумаем.

— По крайней мере, — признала Неон, — мне нравится, как вы решаете проблемы. Вы и я — в этом у нас много общего.

Янг прыснула тихим смехом, но тут же остановилась, пропуская мимо женщину, облачённую в тёмный, облегающий комбинезон. На её плече висела кобура с пистолетом.

Александр, переговаривающийся с Адамом вдруг замер, отступая к своему кораблю. Его напарники последовали за ним — Саманта опустила руку на кобуру, а Эрик отступил назад, не сводя с женщины настороженного взгляда. Турель на крыше их транспортника вдруг ожила, наводя стволы на стоящую перед ними женщину.

— Агент Брайар, — прошипел Александр и бросил быстрый взгляд на Мику, — что это? Ловушка? Предательство?

— Преждевременная паника, — ответила ему Кассия, не обращая внимания на направленное на неё орудие, — и впредь — моей фамилии будет достаточно. Нет смысла оповещать весь остров о моей профессии. Что касается моего присутствия — Атлас заинтересован в гибели Фолл не менее остальных держав. Моё присутствие — тому свидетельство.

— Мы должны в это поверить? — напряжённо ответил Эрик.

— Вы осведомлены о том, как я оперирую, — Кассия едва заметно пожала плечами, — будь ситуация иной, я бы не стала открыто обозначать своё присутствие.

— Хм… — Александр едва заметно расслабился, отступая в сторону, — ну хорошо же. Ты знаешь, что жучки против нас не сработают?

— Не буду тратить время, — Кассия покачала головой, — но после, не советую задерживаться. Никому из вас — у моего терпения есть предел.

— Ха, — Александр презрительно хмыкнул, поправляя кобуру пистолета на поясе, — в мыслях не было.

— В таком случае, — Кассия развернулась, поворачиваясь к ним спиной, — прошу в дом Белладонны. Адъютант готов представить план обороны — вы предпоследние из тех, кто прибыл в город.

— Кто тогда последние? — спросила Саманта. Мику взъерошила перья на голове, переступая с ноги на ногу.

— Ну, Кэт-Кэт подтянула своего знакомого из Вакуо. Ну, вы его знаете. Наверняка. Его вообще трудно не знать, если ты в Вакуо.

— Подожди, — Александр остановился, разворачиваясь к ней, — мы что, говорим о том самом парне?

— Ага. Том самом, что ограбление Большого Джека, угон каравана Чёрного Копателя и оборона рейса Сильверстоун — Изумрудные Копи в одиночку.

— Хм, — Александр потёр подбородок, — ну я-то думал, что именно мы будем выделяться…

* * *

Зал совещаний был полон народу. Даже несмотря на то, что на нём присутствовали лишь лидеры команд, а их товарищи или занимали места на балконе вверху, или же вовсе отсутствовали, за широким столом едва ли хватало места на всех. Толпа людей и фавнов гудела, переговариваясь между собой. Одни держались вместе — группами, как старые знакомые или друзья. Другие — наоборот, пытались сжечь друг друга взглядами. Трое дезертиров Атласа и Винтер Шни не спускали друг с друга настороженных взглядов, перебрасываясь короткими, оскорбительными фразами. Адам и Блейк были окружены студентами — их друзьями и знакомыми, но всё же, не упускали из вида Романа Торчвика и его напарницу. Те же словно находились в кольце отчуждения — большинство студентов относились к ним с плохо скрытой враждебностью. Ни Торчвик, ни Неополита не обращали на это внимания — наоборот, лишь провоцировали студентов и охотников подколками, пользуясь своей ролью союзников.

Кали перевела взгляд на Гиру и утомлённо вздохнула. Упрямец сидел во главе стола, переговариваясь с Сиенной. Адъютант — лидер наёмников, прибывших на пылающем корабле, стоял рядом, замерев и не сводя взгляд с часов.

Всё шло не так, как должно было идти. И Кали и Гира — они надеялись, что когда-нибудь, их дочь вернётся. Они обсуждали это между собой, уверяя друг друга в том, что они все ещё любят её, в том, что молодости свойственно ошибаться.

Блейк вернулась — но вернулась не так, как они думали. Она не отказалась от борьбы, от того, что порой, настают такие времена, что мира добиться можно только клинком. Она всё ещё была верна Адаму — более того, её привязанность лишь возросла. Но Кали приняла бы и такую Блейк — особенно после того, как она отказалась от борьбы в рядах Белого Клыка. Гира этого сделать не смог.

Нет, он не возненавидел Блейк, не отказался и не проклял. Он просто закрыл глаза на реальность, считая что именно он знает истину, а все остальные ошибаются. Пагубная, опасная привычка, которая не принесёт им добра.

— Время начинать? — произнёс Гира, оборачиваясь к Адъютанту. Тот коротко кивнул головой:

— С высокой долей вероятности, Фолл нападёт на закате. Наиболее вероятная стратегия — использование своих способностей для дезорганизации и ослабления обороны. Верные ей войска последуют за ней, — начал Адъютант, — я разработал несколько стратегий, которые позволят нам обратить её действия в нашу пользу…

Совещание длилось до самого вечера. План обороны, вначале состоящий из нескольких предложений, разросся до внушительного списка и карты, исчерканной многочисленными пометками, линиями обороны и атаки. После того, как его сложность достигла критической величины, план распался на множество отдельных фрагментов — коротких, ясных команд, ушедших каждому лидеру обороняющихся, от самого Адъютанта, до преподавателей и студентов. Совещание закончилось с началом сумерек, студенты и преподаватели, стража, Белый Клык и Сопротивление — все разошлись, готовясь встретить ночь. На побережье пылали несколько костров, слышались голоса и звуки гитары. Казармы стражи, занятые студентами, бурлили активностью — они ещё долго не собирались спать.

Кали стояла на крыльце дома, всматриваясь в далёкие огни и думала.

Как Гира может судить её, судить Адама, если он не видел их несколько лет? Если он не знал, не имел малейшего понятия о том, через что они прошли — вместе.

И Блейк была права — они не знали. Ни Гира, ни Кали. Но это не значило, что никто не знал.

Кивнув самой себе, Кали шагнула вниз, по ступенькам, направляясь к свету костров и голосам тех, кто прибыл на остров вслед за её дочерью.

Глава 54. The Lost Fable

Пляж города выделялся многочисленными островками света, на фоне которых плясали тени людей и фавнов, собравшихся у костров. Студенты и взрослые, состоявшиеся охотники собирались группами, переговариваясь, шутя и споря. Несколько одиночек отдыхали чуть дальше, за пределами светового круга, но всё ещё достаточно близко для того, чтобы слышать разговоры.

На кострах шипели и плевались жиром свежепойманные рыбы — сегодняшний улов, проданный втридорога, многие из гостей держали в руках кокосы, полные освежающего сока или просто бутыли и фляги с колодезной водой. Несколько курили, выпуская в небо кольца дыма, едва заметного в вечерней полутьме.

Кали остановилась, внимательно рассматривая собравшихся перед ней охотников, кивнула самой себе и направилась к одному из них.

— Что я думаю об Адаме? — Кроу Бранвенн, охотник с худощавым лицом и тёмными, с проблеском ранней седины волосами, взмахнул рукой с зажатой в ней флягой и откинулся на кресло. Он сидел в отдалении ото всех — от студентов, от директора Озпина, Глинды Гудвич и своего друга — те занимали столик одного из кафе на пирсе и были увлечены беседой.

— Что я думаю об Адаме… — Повторил Кроу, прищуривая глаза, и вглядываясь в океанскую гладь.

— Парень не любит компромиссов, — наконец, сказал он после доброй минуты молчания, — я уже говорил это, но его характер — ненавидеть, так до гроба. Любить, так всем сердцем. Впрочем, с этим вы уже сталкивались — с его идеей-фикс о Белом Клыке.

Кали нахмурилась, подбирая нужные слова.

— Это не было идеей о Белом Клыке, — она покачала головой. Охотник приподнял бровь и она продолжила, — Адам… Он пострадал от рук людей — от корпорации Шни. Он редко говорил об этом, но было ясно, что это было чем-то ужасным. Отвратительным. И это оставило след. Он много говорил о мести людям, о том, чтобы восстановить справедливость — и сначала, это казалось правдивым. Но позже…

Кали замолкла, хмуря брови.

— Позже, мне начало казаться, что каждый раз, когда он говорил о фавнах, он в первую очередь говорил о себе. О том, чтобы сначала отомстить за то, что сделали с ним, а уже затем, с другими. И это… Я и Гира, мы боялись узнать, чем он был готов пожертвовать ради своей мести. Верными решениями? Жизнями своих бойцов? Жизнью…

Она снова прервалась, в этот раз рефлекторно поджимая губы, словно боясь, что слова вырвутся наружу.

— Понял о чём вы, — Кроу согласно кивнул, постукивая каблуком по дереву пирса, — в день, когда он впервые поцапался с Фолл, Клык здорово спустил его с небес на землю. После того, как Адель его подобрала, а мои племяшки решили познакомиться поближе… Сложно вынашивать планы о мести людям, сражаясь с ними бок-о-бок. Потом, всё по наклонной прошло. Он потерял смысл — свою идею, с которой носился как с писаной торбой и уцепился за ближайшее, что нашёл.

Кали непонимающе нахмурилась. Кроу коротко хохотнул, указывая рукой на двух девушек, уходящих от костра, в сторону громады дредноута. Одна — подруга Блейк, с гривой светлых, волнистых волос до самой талии, другая — в алом плаще и с короткой стрижкой.

— Эти двое никак не смогли усвоить, что дружба с террористами и революционерами — херня, а не идея. И всё. После всего того дерьма, что кинула на них Синдер Фолл — дракон, война среди Клыка, всё прочее… Теперь, он крепко к ним привязан. Как и к вашей дочери, но об этом речь не идёт.

— Адам и две человеческие девушки? — уточнила Кали, приподнимая бровь, — мне тяжело в это поверить. Насколько сильна эта привязанность?

— Он считает их семьёй, — Кроу хмыкнул, делая глоток из фляги, — и с полной серьёзностью. С одной стороны — хорошо. Он следует их морали, как за путеводной звездой. Готов положить жизнь на защиту. Но… С другой стороны — нас тоже было четверо. Команда Старк, выпуск шестьдесят пятого года. Одна из нас — мертва. Другая… Честно говоря, не знаю что хуже. И если с ними это тоже произойдёт…

Охотник проводил взглядом своих племянниц и тяжело вздохнул, делая ещё один глоток из фляжки.

— Если это произойдёт, не сломает ли его ещё раз?

* * *

— Нет, я был прекрасно осведомлён о том, кто такой Адам Таурус и чем он знаменит, — директор Озпин рассеяно постукивал тростью по полу, игнорируя раздражённый взгляд своей заместительницы, — в конце концов, это часть моей работы — охотники всегда сотрудничали с полицией.

— И вы всё равно допустили его до своих учениц, — Кали поправила юбку, садясь на соседнее кресло. Глинда Гудвич, сидящая по правую руку от неё с интересом обернулась на директора и поправила очки.

— Верно, — признал Озпин, невозмутимо постукивая по полу тростью.

— Многие на вашем месте решили бы арестовать его — список преступлений Адама довольно велик.

— Возможно, — согласился с ней Озпин. Его трость внезапно окуталась едва заметным фиолетовым сиянием и словно бы прилипла к полу, не сдвигаясь ни на миллиметр. Он прищурился, бросая недовольный взгляд в сторону своей заместительницы, но затем пожал плечами, опираясь на неподвижную трость двумя руками.

— Было ли это простым решением? Да. Адам Таурус, при всех его талантах, не ровня мне или Глинде. Но было ли это верным решением? Нет. В то время, Фолл собирала силы и агентов. Это была угроза, которой можно было противостоять лишь объединённым фронтом. Арестуй я его и мы бы лишились поддержки вашей дочери, а вместе с этим и её команды. Мы бы лишились поддержки Коко Адель и её товарищей. Мы бы лишились возможного рычага влияния на Белый Клык. Фолл попыталась бы воспользоваться этим — в лучшем случае, для пропаганды среди рядов Клыка. В худшем — она могла предложить ему свободу в обмен на лояльность.

— Вы принимали решения с позиции политика, — уточнила Кали, не скрывая ноты разочарования в тоне.

— Частично, — признал Озпин, — частично нет. За свою жизнь я совершил множество ошибок. Тяжёлых, грубых ошибок, цена за которые измерялась в жизнях как людей, так и фавнов. Так же, как и Адам. И я не верю, что их можно искупить — даже исправить, сидя в железной клетке.

— Не говори мне, Озпин, — Глинда раздражённо скривилась, — что ты принял решение, основываясь на одной лишь ностальгии. Это было бы бездумным риском!

— Такой ли это риск, если тебе известны все ставки? — с улыбкой парировал директор. Тайянг Сяо Лун, всё это время сидящий рядом с ним, громко рассмеялся, а Глинда раздражённо хмыкнула. Фиолетовое сияние исчезло и трость в руках директора заметно дрогнула, чуть не вырываясь из его хватки.

— А что же вы? — спросила Кали, обращаясь к спутникам директора.

Глинда Гудвич на мгновение задумалась.

— У него есть потенциал, — коротко ответила она, — к хорошему или плохому — посмотрим.

Кали перевела взгляд на Тайянга. Тот лишь повёл руками.

— Я воздержусь. Во-первых, с Адамом я встретился только после того, как он отлёживался после боя с Синдер — а это, если судить по вашим словам, уже совсем другой фавн. Второе — я не люблю обсуждать разумных у них за спиной.

— Это не помешало тебе выслушать наши мнения, — Глинда тонко улыбнулась. Тайянг раздражённо вздохнул.

— При всём моём уважении — я слишком стар для того, чтобы затыкать уши.

* * *

— Честно говоря, — вытянувшая голые пятки к костру Мику нахмурилась, шевеля перьями на голове. Её сестра хихикнула и протянула руку, вытягивая из причёски девушки выпавшее перо.

— Честно говоря, — повторила она, — для меня, Кали, это такой же шок. В смысле, я свалила от всех них за пару лет до того, как мы снова встретились и тогда было совсем невесело. В смысле, Адам извергал из себя эту пафосную лабуду про наше дело, большая часть смотрела ему в рот, меньшая — делала вид что смотрит. В общем, не моя атмосфера совсем.

Она шмыгнула носом, шевеля пальцами ног. Два её тяжёлых ботинка лежали на боку рядом, так, чтобы жар костра высушивал их изнутри.

— Ну так вот, два года я живу сама по себе — подобрала ребятушек, довольна жизнью и вот на меня вываливается Олби, тащит за собой Фила и требует соединить с Адамом. Ну ладно, мне не сложно. Я их соединяю. Первое что вижу — грёбанную Вайсс Шни. Стоят себе рядышком, разве что за ручки не держатся — и слава богу что не держатся, к слову. Такого я бы не пережила. В общем, за это время что-то…

— Кто-то.

— Да, Неон. Кто-то вправил ему мозги. Кто и как — тут уж я не помощник, в слухах копаться уже неохота. Странно для фавна моей профессии, но тут есть линия между полезной инфой и грязным бельём. А в целом — сейчас он всё равно не ангелочек, да. Но знаешь, Кали — если бы он был таким с самого начала, мне не пришлось бы никуда убегать.

* * *

— Интересный вопрос, — наёмник с искусственным глазом, тускло светящимся в темноте, потёр подбородок протезом руки, — интересный вопрос требует не менее интересного ответа — как думаешь, Сиф?

— Я думаю: заткнись и отвечай на вопрос, — ответила рыжеволосая девушка, подбрасывая ногой пустую скорлупу от кокоса. Фил — наёмник, развернулся к ней, расслабленно ухмыляясь.

— Так мне заткнуться — или отвечать?

Девушка нахмурилась, пинком отправляя скорлупу ему в грудь. Фил подставил металлическую руку и кокос с глухим стуком отскочил, падая в песок.

— Ладно, ладно, — он пожал плечами и повернулся лицом к Кали, терпеливо ждущей ответа.

— На самом деле, — начал Фил, потирая пальцы протеза, — я несколько противоречив в своих мнениях. Как человеку циничному — иные в нашем деле редко живут так долго, мне все его замашки не нравятся. В смысле…

Он прервался, хмурясь и описывая круги ладонью.

— В смысле, мы все знаем, что бывает с юными идеалистами, решившими что мир — это старая сказка. Ну, такая где зло обязательно победят, отважный рыцарь повергнет дракона и спасёт прекрасную леди. Затем они, конечно, вместе уедут в закат и будут жить долго и счастливо. Так вот — парень ведёт себя именно так. Да…

Фил прервался снова и недовольно скривился, потирая висок.

— Мир таких обычно ломает. Но вот в чём проблема — за всё время их приключений, они не особо-то сломались. Наоборот — это мир начинает прогибаться… Просто посмотрите по сторонам!

Он махнул рукой в воздухе, указывая на многочисленных студентов и охотников, собравшихся на пляже. На смех и гул разговоров, на звуки музыки и стук невесть откуда вытащенного пляжного мяча. Собравшиеся со всех уголков мира люди и фавны, объединённые единой целью.

— Мир начинает прогибаться, — повторил Фил, — и как человеку практичному, мне страшно за этот мир. Но как археологу и историку — мне крайне интересно — что же будет дальше?

Кали согласно кивнула, принимая его точку зрения. Ответы его соратников — рыжеволосой девушки по имени Сиф и воительницы с фиолетовыми волосами, оказались куда менее подробными.

— У девчонок есть голова на плечах, — сказала Сиф, говоря о спутницах Адама, — хорошо, что он их слушает.

Геката, недовольная её просьбой, подняла голову, откладывая в сторону точильный камень и лишь коротко бросила:

— Неплохо сражается.

Она тут же вернувшись к своему ксифосу, продолжая проводить точилом по острому лезвию.

Аврелий — фавн, которого она знала уже много лет, скрывался в тенях рядом с своими новыми спутниками. Он всегда был таким — молча наблюдал за чужим торжеством, не принимая участия, не привлекая внимания. Пару раз, в годы их молодости, Кали вытаскивала тогда ещё статного, широкоплечего воина в танцевальный круг, ведя свою жертву по танцевальным па, под гулкий и раскатистый смех Гиры.

Он выслушал её, не скрывая едва заметную улыбку — радость от встречи со старой подругой. Придя к решению, Аврелий по-птичьи наклонил голову на бок и произнёс:

— Совершил ошибки. Исправил ошибки.

Простая фраза, которую легко было расшифровать — по едва заметным изменениям тона, по позе и выбору слов. Аврелий не одобрял того, чем стал Белый Клык, в особенности — действия самого Адама. Однако же, он был уверен в том, что Адам — уже не тот фавн, что они знали.

Некоторое время они сидели вместе, тихо переговариваясь за шумом толпы. Кали рассказывала о жизни в Менаджери, об их победах и поражениях, быть может совсем незначительных для большого мира, но всё же важных для их закрытого острова. Аврелий молча слушал, изредка вставляя короткие фразы или вовсе, давал ей знать о своём мнении скупыми, но выразительными жестами.

После долгих минут разговора, Кали поднялась с каменной скамьи, привычно отряхивая юбку, прощаясь со старым другом коротким кивком и направилась в сторону студентов.

* * *

У костра собралось восемь разумных — семь человек, один фавн. Две команды охотников, общавшихся с Адамом сразу после их прибытия. Первая команда — четвёрка юношей, каждый — красив по своему. Их лидер — фавн в белой рубашке и простых джинсах, заразительно смеялся среди собравшихся вокруг друзей. Лидер другой команды — светловолосый юноша с щитом и в лёгком доспехе — наоборот, предпочитал тихо наблюдать за остальными, сидя в окружении своей команды. Девушка с ярко-рыжими, коротко подстриженными волосами поощряюще выкрикивала, подбадривая шутящего фавна. Юноша рядом с ней, одетый в традиционный мистральский костюм наблюдал за своей подругой с тихой улыбкой. Ещё одна девушка, облачённая в доспех цвета бронзы, сидела рядом с лидером, положив голову ему на плечо.

Кали подошла к этой команде первой, не желая лишать парней шанса покрасоваться перед друг другом — и перед собравшимися девушками.

— Он клёвый парень! — первой ответила девушка с короткой стрижкой, — ребята, помните как они тогда подожгли того гигантского дракона? Проклятье, я то уж думала, что он долетит до нас, а эта тварь сначала вспыхнула, а потом свалилась! Я была бы разочарована, если бы Фокс не рассказал бы мне о том, как его прикончили! Значит так, после того как он приземлился…

— Нора…

— Нора, ты отвлекаешься.

Юноши заговорили практически одновременно и с усмешкой переглянулись друг с другом. Девушка пожала плечами и недовольно нахохлилась.

— Я не знаком с ним близко, — начал темноволосый юноша, прикрыв глаза и откидываясь назад, на ствол пальмы, лежащий на песке, — но из того, что я могу сказать. В самом начале, после того, как Фолл сделала свой шаг, он не осознавал своих ошибок. Не хочу оскорблять, но в те времена Адам был похож на ребёнка — знающего, что он сделал что-то не так, но не понимающего что именно. Возможно, идеи убийства — персонала Шни, людей в целом, не вызывали у него никакой…

Он замялся, подбирая слова, не обращая внимания на заинтересованные взгляды членов своей команды.

— Никакого отторжения. Большинство из нас понимает, что убийство это плохо. Иногда необходимо, но не то, чем стоит гордиться. Не та цель, к которой следует идти. Он же был лишён этого понимания, этой морали. Было ли это болезнью ума или деформацией под тяжестью обстоятельств — не знаю. Общение… Нет. Связи с командой RWBY дали ему это понимание. Я этому рад.

Он огляделся, поворачиваясь к своим товарищам и приподнял бровь.

— Вы удивлены?

— Ну, — их лидер смущённо кашлянул, — Рен, ты прямо…

— Я думаю, никто из нас не ожидал такого анализа, — договорила до него девушка в доспехе.

Рен пожал плечами.

— Я наблюдал.

Светловолосый юноша ещё раз хмыкнул и прищурился, задумчиво взъерошивая волосы на затылке.

— Я лично не слишком часто с ним общался, мэм, — честно сказал он, — вернее, видимся мы часто, но большая часть этого времени — тренировки. А на них особо не поболтаешь. Но что я могу сказать — у него есть плохие черты характера. Не хочу их перечислять, но они есть.

Сидящая рядом с ним девушка нахмурилась, шёпотом пробормотав:

— Гордость, самоуверенность…

Кали сделала вид, что ничего не услышала.

— Но есть и положительные качества, — продолжил юноша, — он храбр, верен своим близким. Всё же, я бы назвал его хорошим фавном, а не плохим — не думаю, что плохой фавн бросил бы вызов Синдер Фолл. И не думаю, что он смог бы смеяться ей в лицо, будь всё иначе.

— Найти о нём сведения не так сложно, — высказалась чётвёртая девушка, выпрямляясь и оправляя волосы, упавшие на лицо, — что Мистраль, что Вейл — Адам Таурус не скрывался. Список его преступлений велик. Но, он сражается бок о бок с людьми уже около года. С Вайсс Шни и её сестрой. Мне сложно поверить в то, что всё это — какой-то план. Скорее всего, он и вправду изменился к лучшему.

Кали с благодарностью кивнула, прощаясь и направилась к первой группе, чьим лидером был разговорчивый фавн. К её сожалению, они не могли ничего ей сказать — ребята лишь пару раз сражались вместе с Адамом против Синдер Фолл и не могли сказать ничего иного, кроме «Да вроде, хороший парень».

Она направилась в сторону, к массивному атласскому корвету, вокруг которого стояли и сидели на вытащенных на песок ящиках несколько людей и фавнов. Девушка с тёмными очками, та что назвала себя ответственной за снабжение их корабля, тихо беседовала со своей подругой-фавном. Покрытый шрамами юноша сидел рядом, изредка вставляя пару фраз в их разговор. Около него тренировалась фавн с рыбьими жабрами на шее — сжимая в руках меч, она упорно делала выпад за выпадом, взрывая ногами песок.

— Порой, — девушка — Коко Адель, рассеяно провела рукой по поверхности ящика, — мне хотелось подарить ему цветочный горшок. Пусть бы он в нём копался, а не в себе.

Она не обратила внимания на усмешку своего товарища и продолжила:

— Нет, я могла понять Адама — в одну ночь, весь его мир взял и обрушился. Но, это раздражало — смотреть и слушать, как он пытается понять, кто он и что делать теперь. И ладно бы ещё про себя — но он же умудрялся постоянно ныть!

Она скривилась, качая головой, но после секундной паузы пожала плечами.

— Надо сказать, что со временем он всё таки определился. А так, если вы хотите знать, доверяю ли я ему, то мой ответ — да. Для того, чтобы скатиться на старую дорожку, Адам слишком боится всё снова потерять.

Кали с благодарностью склонила голову и обратилась к подруге Коко Адель — девушке, с кроличьими ушами.

— Меня зовут Вельвет, — представилась та, перебирая край своего коричневого комбинезона, — вы так всех кто с ним знаком опрашиваете или что?

Кали нахмурилась, задумчиво прижимая уши к голове.

— Вы видели, как Гира относится к Адаму. Я не скажу, что он полностью не прав — Адам причинил нашей семье немало боли. Но, я всё же хочу знать правду — хотя бы ради нашей дочери.

Вельвет понимающе наклонила голову и переступила с ноги на ногу.

— Ну ладно… Наверно. Мы с Адамом никогда не были особенно близки — уж слишком мы разные. Он — ну не мне об этом рассказывать. А я сносила насмешки молча, даже боялась обратиться за помощью к своей команде…

Кали отметила реакции её товарищей — раздражённую гримасу Коко и тихо хрустнувший край деревянного ящика, сжатого руками рыжеволосого юноши.

— Так вот… — Вельвет ненадолго задумалась, — мы слишком разные и я во многом с ним не согласна. И какая-то часть меня всё равно винит его за то, что Синдер сделала с Ятсухаши — с моим другом. Он погиб, Адам выжил — это нечестно. Но…

Вельвет нахмурилась, оправляя помятый край комбинезона и тяжело вздохнула.

— Но с другой стороны — как бы мы справились, будь это Адам? Без него у нас бы мало что получилось — ни освободить Вайсс, ни защитить Атлас, ни прибыть сюда. Так что… Не думаю, что мы с ним когда-то станем близкими друзьями. Но доверять ему можно. По крайней мере — я так считаю.

Почувствовав, что взгляд Кали обратился на него, рыжеволосый юноша пожал плечами.

— Предположим, что он много что совершил — в прошлом. Сейчас не прошлое. Без обид, но поведение Хан и вашего мужа меня крайне раздражает — как будто фавны не могут меняться. Ладно, если бы он о дружбе, пони и радугах во главе Клыка начал бы заявлять, но теперь — никто из нас не Клык. Так может, им стоило хотя бы прислушаться?

Коко едва слышно кашлянула. Юноша прервался, смущённо потирая волосы.

— Извиняюсь, если обидел — близкая для меня тема, по крайней мере в чём-то.

Кали вздохнула, подавляя желание возразить — она пришла сюда не для споров и не для того, чтобы защищать честь мужа — тот был взрослым мужчиной и мог постоять за себя сам. Хотя — не сказать, чтобы юноша был неправ.

— Хотите узнать больше? — Предложила Коко, поправляя упавшую на глаза прядь волос, — поговорите с командой Руби. Они и остальные — внутри.

Взмахом руки, девушка указала на возвышающуюся позади громаду корабля. Кали направилась внутрь, ступая сначала по песку, а затем по металлу посадочной рампы, поднимаясь внутрь, в центр грузового отсека и минуя стоящий в центре транспортник и низкую, приземистую боевую машину, скрытую брезентом. Она направилась вверх по ступеням, к двери, ведущей к другим отсекам корабля, прошла по коридорам, следуя едва слышному звуку голосов и вышла в пустующее помещение столовой. Занят был только центральный стол, за которым сидели двое — Винтер Шни и рыжеволосая девушка, внимательно слушающая старшую женщину.

— Приоритеты — офицеры, связисты, любой, кто возьмёт на себя руководство. Ни в коем случае не вступать с Фолл в бой в одиночку — даже твоих способностей на это не хватит, Пенни…

Винтер прервалась, подбирая слова.

— Я знаю, что уже говорила, но будь…

— Осторожнее, мэм, — девушка жизнерадостно улыбнулась, — я помню.

— Помнить и следовать указаниям — разные вещи, — возразила ей Винтер. Пенни задорно прищурилась.

— Ну хорошо. Я буду следовать указаниям и буду помнить… Здравствуйте, миссис Белладонна!

Кали вышла из дверного проёма и коротко наклонила голову, приветствуя двух охотниц.

— Миссис Белладонна, — Винтер Шни поднялась на ноги, — чем я могу помочь?

— Мне жаль, что я помешала вашему разговору, — Кали виновато пожала плечами, — но не могли бы ли вы подсказать, где я могу найти команду Руби?

Винтер прищурилась, посмотрев на неё с лёгкой настороженностью.

— Могу ли я поинтересоваться, зачем?

Кали вздохнула, рассеяно проводя рукой по одному из столов.

— Думаю, вы видели реакцию моего мужа на прибытие Адама. У него сформировалась… Весьма твёрдая позиция, но я всё же, хотела бы услышать мнение тех фавнов и людей, кто был знаком с Адамом всё это время.

Винтер склонила голову на бок, несколько секунд размышляя над словами Кали и согласно кивнула головой.

— Могу понять ваше желание. Вы найдёте команду на второй палубе. Возможно, на крыше — я слышала голоса оттуда.

Кали благодарно кивнула и попрощавшись, направилась к коридору, ведущему к лифту.

— Подождите, миссис Белладонна, — выкрикнула ей в спину Пенни, — если вы хотите опросить как можно больше источников, почему бы вам не спросить нас?

Кали развернулась, успев поймать раздражённый взгляд, брошенный Винтер на свою подопечную и поспешно скрыла улыбку.

— Если вас не затруднит.

— Конечно, — обрадованно подтвердила Пенни и тут же умолкла, размышляя над чем-то. Кали терпеливо ждала.

— Адам, — начала Пенни, медленно проговаривая каждое слово. С её лица исчезла беззаботность, сменившаяся на маску сосредоточенности, — я… Он… В общем… Я во многом дружила только с Руби. И мы не особо общались, пусть он и разрешил мне называть себя другом. Но когда Синдер Фолл напала на город…

Она прервалась снова. Кали отметила внимательный взгляд Винтер Шни, обращённый на девушку.

— В общем, — Пенни смущённо улыбнулась, перебирая краешек платья, — я не могу рассказать о том, что он мне сказал. Но, то что он сказал мне тогда — я запомню. Надолго.

Винтер перевела взгляд на Пенни и едва слышно вздохнула, качая головой. В ответ на взгляд Кали, она нахмурилась, но всё же сказала:

— Таурус… Предпочтительнее в качестве союзника, не врага.

— Благодарю, — Кали опустила голову, скрывая улыбку и развернувшись, направилась вдаль по коридору.

— До свидания, миссис Белладонна! — жизнерадостно выкрикнула ей в след Пенни.

Кали встала на платформу подъемника и нажала на клавишу, поднимаясь на второй этаж. Обширный зал, в котором находилось несколько компьютеров и пилотские кресла был погружен в полутьму. Свет доносился лишь от ламп под потолком, приглушённых на минимальную мощность и от экрана монитора, за которым сидела девушка с тёмно-алыми волосами и увлеченно клацала по клавиатуре. Судя по звукам, издаваемым компьютером, на нём была запущена какая-то игра. Вайсс Шни сидела рядом с ней, увлечённая чтением с экрана слабо светящегося свитка. Она первой обратила внимание на вошедшую в помещение Кали.

— Миссис Белладонна, — Вайсс отложила свиток и поднялась с кресла. Её подруга оторвалась от экрана и помахала рукой.

— Здравствуйте миссис Белладонна! Я — Руби. Руби Роуз. Вы ищете Блейк? Вроде бы, она на крыше.

— Прошу вас, — она покачала головой, — просто Кали вполне достаточно. И да, я бы хотела поговорить с Блейк, но чуть позднее. На самом деле…

Кали прервалась, подбирая слова. Вайсс вежливо подняла бровь.

— Вы видели реакцию моего мужа на Адама, — коротко сказала Кали, утомлённая нуждой объяснять раз за разом, — я хочу знать, прав ли он в своём мнении.

— И для этого, вы решили опросить всех, кто знает Адама, — договорила за неё Вайсс. Она бросила взгляд на Руби и кивнула, уступая ей право говорить первой. Та же нахмурилась, подбирая слова, а затем, махнула рукой и выпалила.

— Я бы хотела быть такой как он.

Кали поражённо моргнула, уставившись на девушку. Вайсс едва заметно усмехнулась.

— Ну, — Руби поспешила уточнить, — я не говорю про то, что он делал раньше. Но сейчас… Он храбр, он всегда знает что надо сказать, он… Он много что. Мы практически как семья.

— Кто-то сказал бы, что неразумно доверять террористу, обещавшему месть всему человечеству, — заметила Кали с лёгкой улыбкой, показывая, что эти слова — не её мнение.

Руби согласно кивнула.

— Может быть этот кто-то и прав. Я не наивная девчонка, мэм. Я прочитала его дело ещё до того, как они с Коко убили дракона и… Там не было ничего хорошего, я согласна. Но…

Она сделала паузу и вдруг широко улыбнулась.

— Знаете, иногда говорят что хорошего человека от преступника отделяет лишь один плохой день. Одно неверное решение, одна гневная вспышка и всё летит кувырком. Ну может быть это и правда. Но раз тогда, почему не может быть наоборот?

Она устремила взгляд в пространство, опираясь спиной на компьютерный терминал и поправляя алый плащ.

— Почему плохого фавна от хорошего не может отделить одно лишь правильное, хорошее решение?? И даже если всего лишь одного решения недостаточно — так оно и не было одним единственным, это решение.

Смущенно кашлянув, Руби отвернулась, делая вид что увлечена экраном монитора. Вайсс мягко улыбнулась, оглядываясь на свою подругу и направилась к лестнице, ведущей в жилые отсеки, кивком предложив Кали следовать за собой.

— Полагаю, вам интересно и моё мнение? Что же, я обойдусь без дифирамбов в его сторону, — Вайсс хмыкнула, уверенно поднимаясь по ступеням. Кали следовала вслед за ней.

— Адам — упрямец. Невыносимый гордец. Зачастую — нахал. Эгоист, считающий что мир крутится вокруг него.

Кали нахмурилась, собираясь возразить, но Вайсс успела первой.

— Нет, я абсолютно уверена, что окажись хоть кто-то из нас под угрозой, он будет сражаться, не щадя жизни — он уже делал это ранее. Эгоизм Адама заключается не в том, что он сделает всё для спасения своей жизни. Наоборот, он сделает всё ради той же Руби и Янг, просто потому, что решил, что это его и именно его долг.

Кали понимающе кивнула. Вайсс сделала паузу, задумчиво смотря вдоль коридора.

— Надо сказать, что при всех его недостатках, я считаю его своим другом.

— Вы говорили о привязанности Адама к… Руби и её сестре, верно? — уточнила Кали.

— Янг Сяо Лун, — подтвердила Вайсс и указала на последнюю дверь коридора, ведущую в капитанскую каюту, — она наверняка там.

— Насколько сильна эта привязанность?

— Хм, — Вайсс задумчиво прикоснулась к подбородку и прищурилась, — хороший вопрос. Честно говоря, я не знаю что произошло между ними в первые месяцы после того, как нас втянуло во всё это — в заговор Фолл, в бунт Белого Клыка… Янг вбила себе в голову, что сможет как-то помочь Адаму, причина мне неведома. И после бала в академии Бикон, что-то между ними троими произошло. Прежде, Адам избегал Блейк — может быть, боялся всё разрушить ещё один раз? Но после этой ночи Адам и Блейк снова были вместе. А Янг…

Вайсс прервалась, подбирая слова.

— Скажем так. Если Янг когда-нибудь устанет ходить по земле, Адам проведёт всю свою жизнь, таская её на руках.

Коротко попрощавшись, Вайсс оставила Кали у дверей одной из кают. Она же прошла дальше, по коридору и остановилась перед дверью, ведущей в капитанскую каюту. Оттуда слышались звуки музыки — чего-то современного, электронного. Она толкнула дверь, делая шаг вперёд.

Девушка со светлыми волосами, идущими до самого пояса, сидела за столом, забросив на него ноги и не отрывая взгляда от компьютерного терминала. Её свиток, играющий бодрую мелодию лежал на столе, а сама она, сосредоточенно грызла карандаш.

Увидев Кали, девушка тут же выплюнула кончик карандаша, спрятав его в ящик и выпрямилась, убирая ноги со стола и разворачиваясь на стуле.

— Привет! Вы мама Блейк, верно?

— Верно, — согласилась она, ступая вперёд, — меня зовут Кали.

— Я — Янг, рада познакомиться, — девушка жизнерадостно помахала ей рукой и прищурилась, — дайте догадаюсь, вы тут из-за Блейк, Адама и её отца, да?

Кали согласно улыбнулась.

— Ты довольно проницательна.

— Да что там, — Янг отмахнулась, — в смысле, я же видела как он к Адаму относится. И раз Блейк от Адама отступать не собирается, значит жди скандала.

Кали вздохнула, опираясь спиной на стену и оглядывая помещение. Ничего необычного — белые стены, несколько полок и компьютерный терминал, совмещённый со столом. В дальнем углу — дверь, ведущая в отдельную комнату. Кабинет выглядел необжитым и странно пустым, единственным выделяющимся предметом был лишь обломок знакомого ей меча, покоящийся на полке.

— Я не думаю, что смогу убедить Гиру за несколько часов, — признала Кали, — я не думаю, что мне хватит даже нескольких недель. Но, я всё же хотела бы узнать правду о том, кем стал Адам.

— И вы хотите услышать это от меня? — договорила за неё Янг. Кали ободряюще улыбнулась. Девушка вздохнула, проводя руками по волосам, прикрывая глаза и откидываясь на спинку стула.

— Что я могу сказать… Адам… Я говорила это раньше, в самом начале, когда мы встретились, они с Блейк походили на котят, которых кто-то выбросил на улицу. Так же не доверяли никому, так же шипели и огрызались, когда им протягивали руку помощи…

Она хмыкнула, делая взмах рукой в воздухе.

— Может быть это я виновата — я всю жизнь присматривала за Руби. Наша мама… Ну, это долгая история. Но когда она стала лидером команды, я вдруг поняла, что она выросла. Моя маленькая сестричка выросла и что мне было делать дальше?

Янг замолкла, размышляя над чем-то и, спустя пару минут, заговорила вновь, мягким, чуть виноватым тоном.

— Может это звучит эгоистично, но когда я узнала их, то почувствовала облегчение. У меня снова появилась какая-то задача, цель моей жизни снова стала нормальной, а не просто — бить плохих парней в лицо и гоняться за прошлым. Так всё и началось. А потом… Потом…

Янг криво усмехнулась, шмыгая носом. Кали сделала шаг вперёд и положила руку ей на плечо. Девушка с благодарностью кивнула, делая глубокий вдох.

— А потом… Блейк — она во многом совсем не такая, как я. Она думает перед тем, как сделать, но порой, именно из-за этого не может решиться на действие. Она любит книги и тишину, любит наблюдать за другими, она всегда осторожна и очень упряма. А Адам — мы с ним похожи. Мы оба сначала действуем, мы злимся и, порой уступаем этой злобе, натворив то, о чём потом жалеем. Мы оба готовы на многое ради тех, кто нам дорог, мы оба выросли, считая, что именно мы ответственны за них… Мы… Да даже проявления у нас почти одинаковы — прими один удар, чтобы ударить вдвое сильнее. Я… Они…

Янг снова шмыгнула носом, часто-часто моргая и торопливо провела рукавом по глазам.

— Я люблю этих двоих, Кали. Вот и всё. Люблю, как свою семью.

Она снова провела рукавом по глазам, пряча от Кали лицо и слабо хихикнула.

— Ну вот, опять я расклеилась. Это всё от нервов, перед боем.

Кали с благодарностью сжала её плечо.

— Спасибо, Янг. Полагаю, это всё что я хотела узнать.

— Эй, — Янг подняла голову и слабо улыбнулась, — не за что. Это ведь помогло?

— Разумеется, — подтвердила Кали, — даже больше, чем ты думаешь.

Янг с улыбкой кивнула. Кали бросила на неё озорной взгляд.

— А теперь… Не подскажешь как пройти на крышу?

* * *

Её Блейк сидела на выступе брони атласского корабля. Пластина из прочной стали выступала из корпуса, словно плавник морского чудовища, проходя от выступа пилотской рубки, до самого конца, там, где начинался грузовой отсек. Она тихо сидела, подобрав ноги под себя и смотря в океанскую даль, едва заметно поводя ухом, прикрывая его от несильных порывов ветра, дующих вдоль берега.

Кали осторожно опёрлась рукой на броню корабля, поднимаясь из узкого, технического люка, ведущего наружу. Блейк вздрогнула, поднимая руку к ножнам за спиной и удивлённо нахмурилась, встречаясь взглядом с Кали. Та же осторожно встала на ноги, пробираясь по крыше, балансируя на броневых плитах и садясь рядом с ней.

— Мама? Что ты тут делаешь?

Кали прищурилась, вглядываясь в океан.

— Всего лишь хотела поговорить с дочерью.

Блейк тут же нахмурилась, с подозрением косясь на неё.

— Мам, если ты снова собираешься говорить обо мне и об Адаме, то…

— Неверно, — с усмешкой перебила её Кали, — я не собираюсь о нём говорить. Я хочу о нём послушать.

— Что? — Блейк непонимающе моргнула.

— После твоих слов мне и Гире, — Кали ненадолго замолчала, оглаживая рукав своего платья, — я решила, что он к тебе несправедлив. Я захотела услышать своими ушами о том, кем стал Адам. Я спрашивала многих, от твоих друзей и до директора академии. И честно говоря, Блейк, я всё ещё в затруднении.

— Неужели? — настороженно спросила Блейк. Кали усмехнулась, не обращая внимания на недоверчивость дочери.

— Из того, что мне рассказали… Из всех их слов, я вижу фавна, которого я знала — упрямого и гордого мальчишку. Мальчишку, чья гордость дорого стоила не только ему самому, но и всем вокруг него. Но ещё, я вижу полного незнакомца. Фавна, который смог завоевать лояльность не только других фавнов, но и людей. Самых разных людей, от простых охотников до наследницы корпорации Шни, до директора Академии. И честно говоря, мне тяжело сложить двух этих фавнов воедино. Может ты поможешь мне в этом?

Блейк повернулась к ней, сосредоточенно вглядываясь Кали в лицо, словно бы пытаясь понять, обманывает ли она или говорит правду. Кали встретила её взгляд не мигая, смотря прямо перед собой и спустя несколько секунд, Блейк расслабилась, принимая искренность её слов. Отвернувшись, она нахмурилась, вглядываясь вдаль, повернула голову, скользя взглядом по линии берега, по кострам и силуэтам людей и фавнов, собравшихся на побережье, вглядываясь в далёкую громаду их семейного особняка, в окнах которого всё ещё горел свет.

— В самом начале, Адама легко было полюбить, — внезапно произнесла она, — ты помнишь, каким он был. Помнишь его слова, его искренность — я думала, что он говорит правду. Многие думали. Мне казалось, что он — живое воплощение справедливости. Что он и только он знает, как надо. Но…

Она прервалась, грустно усмехаясь.

— Полагаю, не стоит и говорить, что это не было правдой. Это произошло не за один день, вот только… Ты знаешь, что мы уходили на войну, а на войне убивают. Я была готова это понять. Но для него, убийство было не крайней мерой — оно было самым простым решением. Я пыталась объяснить ему, что он не может решить все проблемы фавнов — все его и мои проблемы — простой бойней. Адам говорил что понимает меня, что это была необходимость или случай, но я же не дура. Это были простые отговорки, просто слова чтобы я замолкла и перестала ему докучать. В самом конце, я даже начала бояться того, что где-то там, в будущем, одним из будущих трупов между ним и победой буду я сама. Какая уж тут любовь — она отмирала с каждым кусочком.

Блейк грустно усмехнулась, проводя рукой по волосам.

— Я мечтала о том, чтобы бросить это всё. Стать охотницей, защищать всех — людей и фавнов, не смотреть ни на какие различия. Начала собирать вещи, думала что он не заметит. И в один день…

Задумчиво нахмурившись, Блейк провела рукой по стали корабля. Кали заинтересованно склонила голову на бок, внимательно всматриваясь в лицо дочери. Та же продолжала хмуриться, словно не понимая того, что произошло в то время, почти год назад.

— Что-то его напугало. Напугало, до дрожи в руках. Я спрашивала его об этом — он отвечал, что увидел сон, но честно, Адам был не из тех, кого испугаешь кошмарами. Они и так часто ему снились, мне ли не знать? Но… Не знаю, что это было, но он испугался так, что чуть ли не сам выпроводил меня из лагеря — меня, зная что я собираюсь стать охотницей, присоединиться к тем, кого он презирал.

Блейк нервно хихикнула, качая головой.

— Я не могла понять, кто из нас сошёл с ума — я или он? А может быть, всё это было лишь одним безумным сном?

Выдохнув, она прикрыла глаза и продолжила:

— Я ушла. Стала частью команды охотниц, жила в общежитии, ходила на уроки — это было словно сном или другим миром. Затем начались нападения Клыка — на город, ограбления и рейды. Это было глупо, но я надеялась на то, что это не Адам. И когда оказалось, что это так на самом деле, когда я увидела его, стоящего в окружении бывших братьев Клыка, с мечом наголо, я вдруг поняла, что полюбила его снова — совсем немножечко. А дальше…

Кали внимательно разглядывала замолкнувшую Блейк. Она же снова смотрела вдаль, мечтательно прищурив глаза и чему-то печально улыбаясь.

— Мам… Я не думаю, что с Адамом хоть когда-нибудь всё будет в порядке. Шни, люди… Они что-то сломали в нём тогда. Что-то важное. Даже после всего того, что мы прошли вместе с ним, он всё равно не стал бы тем героем, которого я видела в нём тогда. Он никогда им не станет.

Кали непонимающе прищурилась:

— И тем не менее, многие считают его именно героем. Твоя юная подруга, например.

Блейк грустно вздохнула.

— Ну конечно она считает. Я не говорю, что Адам не способен на милосердие, на доблесть, на то, чтобы протянуть руку помощи незнакомцу. Он может это сделать, но это никогда не будет его искренним решением. Каждое такое решение, каждый поступок, это не порыв его собственной души. Нет. Это ответ на вопрос — как бы поступила на его месте я. Что бы сделала Янг? Что бы сказала Руби? Сам он так не поступит, не сможет. В его сознании всегда будет эта часть, это эхо — холодное и безжалостное, что будет звать его на простые, жестокие решения, на то, чтобы пролить вёдра чужой крови за каплю своей. Но…

— В свой первый раз, я полюбила героя — рыцаря в сверкающих доспехах и разочаровалась, когда поняла, что рисовала эту картину лишь у себя в голове. Но… Знаешь, мама, поступать правильно, поступать как должно, это не просто. Даже если ты родился таким фавном или человеком, даже если ты с детства знал, что хорошо, а что плохо, знал, что нужно помогать нуждающимся, что нужно творить добро… Это никогда не просто. Но ты только представь, каково это, каково делать так, для фавна, который никогда в это не верил? Который презирал героизм и отмахивался от благородства, считая всё это — позерством и тратой времени?

Блейк прервалась, тихо рассмеявшись.

— В первый раз я полюбила героя. Выдуманного героя, который был рождён для героизма и никогда не был реален. Во второй раз, я полюбила фавна, который выбрал быть героем. Выбрал, несмотря на то, что он никогда не воспримет эти идеалы, как свои собственные. И знаешь, каждый раз когда он находит слова поддержки для тех, кто в этом нуждается, каждый раз когда встаёт между невинными и ещё одним злом, я влюбляюсь в него ещё сильнее. Просто потому, что прирождённые герои делают это не думая, не размышляя — для них это естественно, как дышать. Но Адам… Он делает выбор, мама. Каждый раз и до последнего дня.

Некоторое время они молчали, вместе наблюдая за далёкой линией горизонта, подсвеченной едва заметным алым цветом — отблеском давно зашедшего за горизонт солнца. Кали поднялась со своего места и вдруг, внезапно обняла Блейк. Та ошарашенно моргнула, замирая в руках матери.

— Мам?

— Это моя роль, Блейк, — мягко объяснила ей Кали, — делиться жизненными мудростями со всеми, кто окажется поблизости.

Она мягко рассмеялась, не выпуская дочь из объятий.

— Но когда же с тобой было по обычному, доча?

— Мам… — облегченно ответила Блейк и уткнулась ей в плечо, отвечая на объятье.

Какое то время, мать и дочь сидели так, вместе, не обращая внимания на ветер и на шум волн. Наконец, Кали опустила голову, встречаясь взглядом с Блейк и внезапно улыбнулась.

— Ты знаешь, слухи о вашем Сопротивлении доходили даже до нашего острова.

Блейк слабо хихикнула в ответ:

— Правда?

— Правда, — согласилась Кали, — но знаешь, я ещё не настолько стара, чтобы верить слухам. Расскажешь мне о том, как всё было на самом деле?

Облегчённо улыбнувшись в ответ, Блейк с готовностью кивнула головой.

— Конечно, мам. Что ты хочешь узнать?

* * *

Их особняк медленно погружался в темноту. С каждым ушедшим охотником, с каждым охранником или работником, вернувшимся домой, количество освещённых окон всё уменьшалось и уменьшалось, погружая комнаты в полутьму. Кали всё равно различала едва заметные силуэты оставшихся охранников, бдительно несущих свою службу у входных дверей, на балконах и в паре едва заметных схронов. На высокой пальме, растущей в нескольких метрах от дома, скрывался один из охотников — молчаливый мужчина со снайперской винтовкой. Он был неестественно беззвучен — она не могла различить ни дыхания, ни шевеления в ветвях. Ещё одна предосторожность — что Сиенна, что Адъютант были уверены, что Отступники не посмеют напасть, но всё же предпочли перестраховаться. Фавны Белого Клыка дежурили на стенах города, замещая утомлённую стражу.

В кабинете Гиры горел свет. Он упрямо пробивался через тканевые перегородки, ведущие на отдельный балкон, освещая деревянные перила и вздрагивая от теней — силуэтов двух фавнов, занимавших комнату.

Кали не нужны были кошачьи уши для того, чтобы понять, с кем спорил Гира в этот поздний час.

Вздохнув, она проскользнула между молчаливых стражников, стоящих у входа, проскальзывая внутрь и тут же направляясь к лестнице, спеша на звук раздражённых и злых голосов. Дойдя до нужной двери, Кали на секунду остановилась, но спустя секунду, протянула руку и открыла её, заглядывая внутрь.

Гира расхаживал по ковру в центре комнаты, вдоль широкого кофейного столика. Адам стоял у противоположной стены, рядом с книжным шкафом. Он держал руки сложенными на груди, пристально наблюдая за старшим мужчиной. Тот же напоминал пленённого тигра, планомерно расхаживая из стороны в сторону и не спуская с Адама полного подозрения взгляда. Ни тот, ни другой пока не видели её, поглощённые спором.

— Ты считаешь, что я должен во всё это поверить? В то, что ты вдруг взялся за ум, только потому, что у какой-то человеческой девушки хватило глупости тебя пожалеть?

Кали заметила, как напряглись плечи Адама. Но вместо того, чтобы отреагировать, он прикрыл глаза и сделал медленный вдох.

— Я сомневаюсь в том, что ты мне поверишь. Тебя не убедили мои действия. Очевидно, что мои слова не дадут результата.

Гира презрительно хмыкнул, останавливаясь на месте и разворачиваясь к Адаму лицом.

— И если это так, то почему мне желать того, чтобы ты сражался в передних рядах, Таурус?

— Ты не станешь отрицать её опасность, — в тоне Адама прорезалось раздражение, — при всей своей антипатии, ты не станешь этого делать.

Гира раздражённо заворчал, переступая с ноги на ногу.

— Я прекрасно осознаю опасность Синдер Фолл. Осознаю я и то, что она обречена проиграть, тем или иным способом. Но ты… Даже если смертельный удар не будет нанесён твоим клинком, сам факт того, что ты сражался с ней принесёт тебе последователей. Ещё больше последователей — охотников Академий, фавнов и людей. Победа над Синдер Фолл обернётся поражением меньшего зла, в угоду большему.

— Ты считаешь, что всё это — лишь часть какого-то плана? Моего плана? — в голосе Адама прорезалась насмешка, — громкие слова для фавна утверждающего, что видит меня насквозь. Тебе ли не знать, что я и подобные планы — ложь, обман и двуличие — вещи несовместимые?

— Ничего не могло помешать тебе научиться этому, — Гира сложил руки на груди. Адам вздохнул.

— Ты не веришь в то, что я мог научиться жить с людьми в мире. Хорошо же. Но верить в то, что за всего лишь год, я столь освоил искусство обмана, что смог провести Озпина? Айронвуда? Бранвенна и десятки других людей? Что говорит в тебе, Гира? Здравый рассудок или вражда?

— Во мне говорит рациональность, — парировал Гира, — я помню, как Блейк увлекалась сказками. Историями о магии, о дружбе и приключениях. Истории о фавне, вставшем на новый путь лишь благодаря силе любви, нашлось бы место среди них. Но не здесь. Не в реальном мире. Тут нет места чудесам.

В ответ на это, Адам внезапно рассмеялся, качая головой и даже не пытаясь скрыть своей улыбки. Секунду спустя, его смех перешёл во внезапный, натужный кашель и шагнувший к нему Гира, чьи кулаки были плотно сжаты, остановился, непривычный к столь открытому проявлению слабости.

Сотрясающийся от болезненного кашля Адам нашарил на груди маску и прижал её к лицу, делая торопливый вдох. Практически сразу же, приступ начал спадать на нет, оставляя его с неровным, торопливым дыханием.

— Да что ты знаешь, Гира, — пробормотал Адам, делая размеренные, глубокие вдохи и не выпуская маску из рук. Убедившись, что приступ прошёл, он выпрямился и покачал головой.

— Эра чудес умирает. Технологии, наука… Сложно верить в богов и чародеев, когда мы сами, в чём-то, становимся подобны им. Она умирает. Но пока что, она всё ещё жива.

Гира перевёл на него взгляд и некоторое время молчал, словно бы взвешивая слова Адама.

— И значит, — начал он, — ты все ещё убеждаешь меня в том, что всю твою жизнь изменили лишь три девушки? Моя дочь и члены её команды?

Он снова заворчал, недоверчиво хмуря брови.

— Что ты скажешь мне ещё, Адам? Чем попытаешься меня убедить? А может скажешь, что готов умереть за них — в благодарность за то, чем они помогли тебе?

Адам рассмеялся снова, в этот раз не сводя взгляда с лица Гиры.

— Умереть? Да разве этого будет достаточно? Это слишком просто, это всего лишь одно решение — и пустота следом. Нет, я не собираюсь умирать, Гира. Я буду жить ради них. До самого последнего дня.

Гира моргнул, пойманный врасплох его ответом. Переступил с ноги на ногу, не спуская взгляда с Адама, стремясь найти хотя бы малейший след неискренности или лжи.

Спустя секунду, его плечи опустились. Раздражённо мотнув головой, он развернулся спиной к Адаму направляясь к выходу из кабинета. Кали отступила в сторону, пропуская своего мужа, но тот словно бы и не заметил её, лишь остановившись у выхода и бросив через плечо:

— Держись подальше от моей дочери, Таурус.

Адам утомлённо хмыкнул:

— Мы оба знаем, что ты просишь невозможного, Гира.

Гира снова сжал кулак, но не обернулся, выходя из кабинета и направляясь в сторону спален. Кали проводила его печальным взглядом и проскользнула внутрь кабинета.

— Кали, — Адам коротко наклонил голову и тут же кашлянул, раздражённо кривясь и не сводя с неё настороженного взгляда. Она покачала головой.

— Я здесь не для того, чтобы продолжать этот спор.

— Для чего же? — спросил он.

В ответ, Кали прошла мимо него, открывая бумажные панели, ведущие на балкон и кивком приглашая его следовать за собой.

— Пойдем.

Он приподнял бровь, но всё же последовал за ней, локтями опираясь на ограждение балкона и вглядываясь в ночную темноту.

— Тебе стоит побыть на свежем воздухе, — заметила Кали, оглядывая Адама с ног до головы, — я уже давно говорила Гире, что все его драгоценные книги лишь собирают пыль.

Адам непонимающе нахмурился, глядя на неё, но потом усмехнулся:

— Сомневаюсь, что проблема лишь в этом. Провёл почти весь день в разговорах. Но не думаю, что забота о моём здоровье это то, что привело тебя сюда.

— Верно, — Кали согласно наклонила голову, вставая рядом с ним, — признаюсь, сюда меня привело любопытство.

Кали сделала паузу. Адам повёл кистью, приглашая её продолжить.

— Я взяла на себя смелость опросить тех, с кем ты прибыл в Менаджери. Твоих друзей, коллег… Даже соперников, если я не ошиблась в Винтер Шни.

— И к какому же выводу ты пришла?

Кали оглядела его с ног до головы, задумчиво хмуря брови и повела ухом, на секунду прижимая его к затылку.

— Я не могу узнать того юношу, что отправился воевать вместе с Сиенной Хан.

— Тот юноша мёртв, — Адам скривился, не поворачиваясь к ней лицом, — и поверь мне, это к лучшему.

Кали задумчиво прищурилась.

— Возможно. Возможно и нет. Но всё же, я бы хотела узнать у тебя — кто же заступил на его место?

— Разве ты не узнала это от остальных?

Кали пожала плечами.

— Я хочу услышать это из первых уст.

Адам нахмурился, глядя перед собой. Некоторые время они молчали, наблюдая за отблесками светлячков, сновавших между деревьями, за далёким светом костров и оранжевыми квадратами немногочисленных окон — домов тех фавнов, кто отказался уходить.

— Рыцари, — внезапно произнёс Адам, — герои без страха и упрёка. Воины в сияющих доспехах. Легенды и мифы. Я перестал верить в них ещё ребёнком, ещё в шахтах Шни. Ведь если бы они были — почему ни один из них не пришёл нам на помощь? Вот только…

Он прервался, утомлённо выдыхая и сухо усмехнулся.

— Блейк. Янг. Руби. Они всё ещё верят в рыцарей. Все они, пусть и каждая по-своему. И когда они смотрят на меня, они не видят того же Адама, что видишь ты, того Адама, что видят Гира или Сиенна. Нет. Они видят рыцаря. Воина в сияющих доспехах. Героя.

Внезапно, он тихо рассмеялся, отступая от перил и поворачиваясь к ней лицом.

— После всего что мы пережили… После всего этого, три девушки, спасшие мою жизнь, которым я обязан всем, чем живу сейчас, видят во мне этого рыцаря.

Спустя секунду молчания, Адам вдруг вскинул голову, встречая её взгляд открытой, гордой улыбкой.

— Они видят во мне рыцаря. Так скажи мне, Кали, кем же ещё я могу быть?

Глава 55. Seeing Red. Часть I

Синдер Фолл могла атаковать или на рассвете, или на закате. Разумная, пусть и предсказуемая тактика — большую часть её сил составляли фавны, которым было привычно ориентироваться в полутьме раннего утра или же в неровном свете вечерних фонарей, факелов и ламп. Её силы были слишком далеко для того, чтобы напасть в ту, первую ночь и теперь, перед нападающими стоял выбор — или атаковать на вечер этого дня, сходу, не давая обороняющимся больше времени на подготовку, или же выждать, ударив с рассветом, но потратив драгоценное время.

У двух этих подходов были свои минусы и свои плюсы. Осторожный командир предпочёл бы выждать рассвета, дать своим бойцам отдохнуть и набраться сил перед схваткой. Он посчитал бы, что за всего лишь одну ночь, обороняющиеся не смогут достичь ничего выдающегося, а если и попробуют, то лишь утомят себя ночным трудом. Командир агрессивный, привычный к схваткам накоротке, жаждущий перехватить инициативу, атаковал бы сходу, пытаясь проломить оборону, рассеять защитников внезапным напором. Адреналин и возбуждение битвы дадут его бойцам силы, пусть и ненадолго, а к тому времени, когда они начнут валиться от усталости, всё уже будет кончено.

Не трудно было догадаться, какой вариант изберёт Синдер. Её уверенность в собственных способностях — не только в разрушительной силе девы, но и в своём таланте полководца, её ненависть и жажда скорее добраться до людей и фавнов, ставшими её личными врагами, отсутствие малейшего сочувствия к своим собственным подчинённым — все эти факторы указывали на то, что она атакует на закате.

Адам хмурился, наблюдая за океанскими волнами — обманчиво безмятежными на фоне солнца, нависающего над линией горизонта. Среди них то и дело попадались доски и мелкая щепа — остов разрушенной яхты медленно разваливался на части.

Синдер не всегда была такой. Он помнил тот день, когда они встретились впервые — хладнокровная, уверенная в себе женщина, скрывающая свою непреклонность за уважительными словами и заманчивыми обещаниями. Его отказ играть по правилам надломил эту маску. С каждой прошедшей схваткой, с каждым проигрышем и отступлением, трещина всё росла, пока наконец, маска не развалилась на куски.

Женщина, бросающая им вызов, уже не была той интриганкой, что с лёгкостью играла с ним, с Озпином и армией Айронвуда. Каждое поражение словно срывало с неё ещё один слой, пока в конце концов, перед ними осталось лишь загнанное в угол животное. Животное, обладающее острым умом, харизмой и силой, но всё же животное.

Изменился не её разум. Изменился подход к решению проблем — прямые, грубые атаки. Желание уничтожить преграду, стоящую на пути, разбить её в щепки и разорвать на кусочки. Синдер, которую он помнил, попыталась бы воспользоваться ситуацией в своих целях, обратить её себе на пользу. Синдер, с которой он готовился сражаться, даже не задумывалась над этим.

И если это результат того, что Синдер загнали в угол, значит ли это что с ним произошло то же самое, в той, другой реальности?

Что-то чувствительно ударило его в плечо. Адам вздрогнул, опуская руку к ножнам и разворачиваясь к угрозе, но тут же расслабился, встречаясь взглядом с Янг.

— У тебя вид, словно ты опять гоняешь в голове какую-то чушь, — обвинила она, объясняя свой удар.

Адам хмыкнул, потирая плечо.

— В чём-то ты и права.

— В чём-то, — передразнила его Янг, — ты решил, что стоять в отдалении и вглядываться в горизонт — прерогатива каждого командира перед битвой?

— Катись к гримм, — Адам раздражённо махнул рукой. Янг снова пихнула его в плечо и приподняла бровь, встречая его недовольный взгляд.

Спустя пару секунд, кончик губы Адама дёрнулся вверх и он раздражённо мотнул головой, отворачиваясь прочь. Янг довольно прищурилась.

— У тебя нет шансов.

— Ты невыносима, Янг.

— Очевидная ложь. Ты меня выносишь.

Она уклонилась от взмаха его руки и насмешливо фыркнула. Адам закатил глаза.

— Зачем ты здесь, Янг?

— Да просто… — она не договорила, а опёрлась руками на ограждение пирса, смотря на линию горизонта. Адам улыбнулся, становясь рядом с ней.

— Как ты думаешь, что мы будем делать, когда всё это закончится? — внезапно спросила Янг, — я имею в виду, конечно мы все захотим продолжить обучение в Биконе. После всего что произошло, никто не решится внезапно всё забросить. Но что дальше? Просто останемся охотниками и охотницами?

— Когда с нами всё было «просто»? — спросил Адам.

Янг наморщила нос.

— А это аргумент. Но всё же?

Хмыкнув, Адам развернулся к ней и положил руку на плечо.

— К чему все эти мысли?

Она нахмурилась, поправляя прядь волос.

— Просто… Ну вот у нас есть Синдер, её надо остановить. Мне нравится это всё — не потому, что нам противостоит поехавшая психопатка, разумеется. Просто хорошо, когда у тебя есть цель. Ясная и чёткая. А после неё что будет? Я нашла свою мать, Руби далеко уже не та маленькая беспомощная птичка что раньше, да и вы двое — с вами всё в порядке.

— А как же возможность бить плохих парней?

Янг фыркнула и закатила глаза.

— Надоедает, после первой сотни этих плохих парней. Ну так что?

Адам задумчиво прищурился, словно бы смотря куда-то в даль, сквозь Янг.

— Не Синдер затеяла всё это, — наконец произнёс он, — в противостоянии Озпина и Салем, она всего лишь пешка. Она проиграет сегодня, и спустя время — несколько месяцев или столетие, найдётся новая. Круг Озпина это неплохо, но мне хотелось бы взять это в свои руки.

— То есть, ты предлагаешь, — Янг говорила медленно, словно бы взвешивая каждое слово, — что-то вроде силы противодействия Салем?

— Не простая задача, не так ли?

— Не простая, — насмешливо повторила она, и вскинула руки в воздух, — Адам, да она просто огромная. Для начала, нам надо будет получать финансирование — да так, чтобы те кто даёт нам деньги, не пытались использовать нас в своих целях. Затем, нужна информация — мы не можем вламываться куда угодно. Нужны шпионы, которые смогут сообщить о любых подвижках Салем, нужны хорошие аналитики — мы должны знать, допустим, что какое-нибудь общественное движение на самом деле работает на Салем, а не просто нападать на них с самого начала. И ещё… Ещё нам…

— Всё ещё не выговорилась? — прервал её усмехающийся Адам. Янг раздражённо заворчала и пихнула его плечом.

— Хватит меня перебивать! Ты думаешь, это не важно?

— Важно, — признал Адам, — всё это и многое другое. Но разве ты не жаловалась на то, что у тебя не было цели?

— Основать международную миротворческую силу? И из чего — кучки охотников, пары наследниц корпораций, одного атласского корабля и целой кучи оружия?

Янг запрокинула голову и громко, заливисто рассмеялась, привлекая взгляды немногочисленных охотников и стражников, собравшихся на пристани.

— Знаешь, Адам, а это всё звучит как хороший план на всю жизнь… Адам?

Он не ответил, вглядываясь в горизонт. Янг прищурилась, пытаясь следовать его взгляду, но не смогла ничего разглядеть. Отвернувшись от океана, Адам резко окрикнул дозорного, привлекая его внимание коротким взмахом руки. Тот приник к окуляру подзорной трубы, вглядываясь в горизонт, а спустя несколько секунд коротко кивнул и отстранился, подхватывая лежащую рядом колотушку и ударяя по специальному гонгу, закреплённому на пирсе. Громкий, протяжный звон разнёсся по пирсу. Его тут же подхватили другие, расположенные на стенах города, на площадях и сторожевых башнях.

— Дым на горизонте, — коротко пояснил Адам, — они уже близко.

— Ох, просто чудно, — Янг вздохнула, разминая костяшки, — она уже здесь. Ладно, я иду на позиции.

Она развернулась, собираясь уходить.

— Янг.

Девушка остановилась, вновь поворачиваясь к Адаму. Он порывисто шагнул вперёд и внезапно обнял её, прижимая к груди.

— Береги себя.

Янг мягко вздохнула, отвечая на объятье.

— Это говорит парень, собравшийся вызывать Синдер Фолл на бой.

— Я не умру, — с уверенностью произнёс Адам, — Ты, Руби, Блейк — вы все были свидетелями того, как Синдер проиграла в прошлый раз. Она атакует вас, как только увидит.

Янг сжала объятья и тут же отстранилась, задорно улыбаясь.

— Хорошо, что нас будут прикрывать, правда? Папа, Кроу, преподаватели Бикона. Не волнуйся. Пошли, у нас мало времени.

— Не волнуйся, — повторил Адам и покачал головой, — проще сказать, чем сделать.

Коротко выдохнув, он бросил последний взгляд на линию горизонта и последовал за ней. За его спиной виднелись далёкие точки — столбы дыма, выбрасываемые корабельными трубами.

* * *

Корабли Отступников встали в двух бухтах, расположенных на противоположных сторонах побережья. Город располагался практически между ними. От ближайшей их отделял лес эвкалиптов, чья древесина была одним из немногочисленных товаров, что поставлял Менаджери. Дальняя была соединена с городом дорогой. Именно там укрывались боевики Клыка, изгнанные из города.

План был прост — атака с двух сторон. В ближней высадятся охотники и наиболее способные боевики, во главе с Синдер Фолл. Они пройдут сквозь лес, выходя прямо на стены города и атакуют, стремясь подавить и рассеять защитников. В дальней бухте высадится боевая техника — фургоны, укреплённые самопальной бронёй и с пулемётами на крышах, транспортники — стандартные модели и пара редких специалистов, самопальные танки — бывшие грузовики, переделанные так, чтобы вмещать тяжёлое орудие на подвижной башне.

Как только защитники сконцентрируются, защищаясь от атаки из леса, боевая техника прорвёт укрепления, двигаясь в город и ударит в тыл, нарушая порядки и зажимая обороняющихся между двух огней.

Простая, действенная тактика. Практически единственное, что было доступно войскам Синдер, с учетом атаки сходу, без времени на подготовку и на разведку.

Шёпот усмехнулся, наблюдая за женщиной через прицел снайперской винтовки.

Лицо скрывала алая вуаль, оставляющая видимыми лишь едва различимый контур, заметный лишь в свете ламп. Её правая рука была скрыта удлинённым рукавом платья, в то время как другая рука наоборот, была открыта уже с локтя. Фолл предпочитала действовать лишь левой рукой, жестикулируя, принимая планшетку с картами или просто указывая в сторону города. Впрочем, её правая всё ещё была работоспособна, пусть кисть и скрывалась за плотной перчаткой.

Травма после схватки в Вейле?

Интересно.

Она была окружена офицерами Отступников — теми немногими, что остались в живых после атаки на главный штаб и новичками — спешно повышенными бойцами, призванными не сколько командовать, столько заткнуть дыры в структуре управления. Очевидный мусор — Фолл оставалось лишь надеяться на то, что свою работу смогут выполнить хотя бы двое из десяти.

Но не стоило обманываться — Синдер обладала потрясающей огневой мощью. Ей может хватить и тех боевиков, что у неё есть, а её победа обернётся скачком вперед — новыми последователями и колоссальными потерями в рядах её противников.

Шёпот выдохнул, вжимая детонатор. Гулкий удар, и около борта корабля взмылся в воздух столб воды. Судно содрогнулось и завибрировало, словно гонг. Неудачников, стоящих на палубе смело в воду, ящики с оружием и боеприпасами, выгружаемые на берег при помощи крана повалились на мелководье. Большая часть фавнов, собравшихся на побережье, бросились в укрытия. Меньшая — осталась стоять на месте, оглушённо глядя на завалившийся на сторону корабль. Синдер бросила быстрый взгляд назад и встала в стойку. Два узких ятагана возникли в её руках словно бы из воздуха, материализовавшись во вспышке пламени.

Он нажал на спуск. Пуля беззвучно покинула ствол и ударила в затылок одному из стоящих на месте фавнов, ближайшему к Фолл. Содержимое его черепа брызнуло в стороны широким конусом, пачкая платье женщины бурыми, грязными разводами. Она отскочила в сторону, скалясь и с коротким взмахом руки отправляя в подлесок впереди тугую струю белоснежного пламени. Деревья, попавшиеся на его пути с хрустом взрывались от моментально испарившейся в стволах влаги. Шёпота там не было — он уже уходил, путая следы и бесшумно петляя между деревьями.

Хорошо, что Адъютант предусмотрел её план.

Синдер была противоестественно сильной. Именно поэтому, они обратят силу против неё самой.

* * *

Пробирающиеся через лес бойцы Отступников внезапно замерли, видя одинокую фигуру, стоящую на поляне в нескольких десятках метров от вырубки, окружающей стены города. Адам Таурус стоял посередине неровного круга деревьев, опираясь на ножны словно на трость и расслабленно наблюдая за лесом. Отряд остановился, переговариваясь между собой едва слышным шёпотом и выразительными жестами. Спустя несколько секунд, отряд, за исключением пары бойцов, залёг, наблюдая за стоявшим перед ними фавном. Оставшиеся медленно отошли назад, возвращаясь к основным силам. Они не использовали рации — Отступники опасались того, что враг может прослушивать их коммуникации. Сведения о корвете Атласа и о трёх транспортниках, прибывших с севера, об опытном ледоломе, присоединившейся к Сопротивлению, давно были известны.

Синдер Фолл, стоящая во главе вооружённых боевиков выслушала доклад разведчиков и наклонила голову, позволяя им отступить прочь и рассеяться в толпе фавнов. Толпа их была неоднородна — она пестрила различными униформами, уцелевшими бойцами Приватиров, последовавших за Синдер, дезертирами из Клыка, чья форма отличалась лишь красными повязками на плечах, пёстрой одеждой немногочисленных наёмных отрядов и без пяти минут банд — этих не ценили даже во времена, когда Белый Клык всё ещё объединял фавнов. Бойцы Клыка презирали их за то, что те прикрывались идеологией для грабежа и налётов, люди ненавидели за сами налёты, перекладывая вину за их преступления на плечи Белого Клыка. Сами же бандиты попросту пользовались тем, что их услуги всё ещё были нужны фавнам и продолжали творить бесчинства «во имя идей революции».

— Это может быть ловушкой, — настороженно произнёс один из лейтенантов Синдер, широкоплечий фавн с внушительной алебардой, зажатой в руке, — встать так и позволить себя окружить — быть полным идиотом.

Синдер развернулась к нему, едва заметно напрягая плечи и фавн тут же замолк, нервно переступая с ноги на ногу.

— Мне не нужны чужие слова, чтобы это понять, — голос Синдер был спокоен, скрывая в себе напряжение от неудачной высадки, — очевидно, что это ловушка. Но если они считают, что смогут меня ранить или убить этим дешёвым трюком…

Она подняла руку и в ней вспыхнуло яркое пламя, освещающее лица стоящих вокруг фавнов. Одни смотрели на неё с восхищением, вторые со страхом, третьи боязливо отводили глаза, опасаясь смотреть ей в лицо.

— Они ошибаются. Готовьтесь к бою.

Синдер направилась вперёд, не обращая внимания на суету вокруг неё. Повинуясь нетерпеливому жесту, её гвардия выдвинулась вслед за ней — десяток фавнов, у половины из которых были открыты ауры. Бывшие члены Приватиров и самые опытные из оставшихся бойцов — их задачей было воспользоваться хаосом, последующим за атакой Синдер на силы врага и добить любые очаги сопротивления, уцелевшие после обрушившейся на них мощи девы.

Спустя несколько минут, они прибыли на место. Синдер шла вперёд не скрываясь, даже не пытаясь приглушить свои шаги, оглядывая окружающий лес через полотно полупрозрачной ткани. Её фавны шли следом, с хрустом ступая по ковру из сухих веток и опавших листьев. Потревоженная птица снялась с ветви дерева над их головами и с пронзительным карканьем полетела прочь.

Стоящий на месте Адам поднял голову, встречаясь взглядом с вышедшей на поляну Синдер.

— Наконец. Ты не слишком торопилась, добираясь сюда.

Она оглядела стоящего перед ней фавна, отмечая следы ожогов на лице и дыхательную маску, висящую на груди.

— Адам Таурус, — медленно произнесла Синдер, насмешливо тяня каждое слово, — что же это значит? Ты не настолько глуп, чтобы считать что всё между нами закончится здесь, в честной дуэли?

Она ненадолго задумываясь, приложив палец к губам и продолжила:

— Впрочем, ты можешь попытаться. Я даже уступлю право на первый удар.

Некоторое время Адам молчал, внимательно рассматривая стоящую перед ним Синдер. Затем, коротко рассмеялся.

— Ты ничуть не изменилась за это время, верно? Я думал, что твоё поражение хоть чему-то тебя научило.

— Поражение? — переспросила Синдер, — то самое поражение, во время которого твою жизнь спасла девчонка, чей род должен был прерваться ещё много лет назад?

— Стоит ли понимать, что ты проиграла простой девчонке?

Синдер скривилась, небрежным жестом призывая ятаганы. Повинуясь едва заметному жесту, её бойцы начали рассредотачиваться по поляне, перекрывая пути отступления.

— Досадный поворот судьбы. Я собираюсь его исправить.

Синдер прищурилась, пригибаясь к земле, от звуков хриплого смеха Адама, но тут же расслабилась, не сводя с него настороженного взгляда. Отсмеявшись, он покачал головой, не обращая внимания на стоящих вокруг противников.

— Так и не выросла, да? Так и не научилась принимать ответственность за свои действия. Девчонка, привыкшая получать всё что она хочет — и в бездну последствия.

Адам скривился, указывая на её руку подбородком.

— Никогда не задумывалась, чем ты расплатишься за силу со своей хозяйкой? Никогда не приходило в голову, что же от тебя останется после того, как она с тобой закончит? Или же слишком боишься задать себе этот вопрос?

Синдер медленно выдохнула, сжимая в руках ятаганы. Струя пламени — белоснежный, раскалённый луч сорвался с лезвия, поджигая траву на своём пути. Адам отшатнулся в сторону, едва не рухнув на землю от удара раскалённого воздуха. Миновавшая его струя ударила в дерево напротив Синдер, тут же раскалывая толстый ствол на десятки обломков. Та же рванулась вперёд, стремясь расправиться с противником до того, как он восстановит равновесие.

Его фигура, стоящая перед ней, вдруг рассыпалась на десятки осколков, распадающихся в воздухе. Ослепительная вспышка взрыва ударила Синдер в грудь, отбрасывая её на траву. Комья земли обрушились следом, пачкая её алое платье. Мотнув головой, она поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам и стряхивая с себя мелкие комья земли. В центре поляны, там где стояла иллюзия Тауруса, дымился неглубокий кратер. В воздухе витал едва заметный запах химии — военной взрывчатки. Вокруг поляны приходили в себя члены её гвардии — но серьёзных ранений не было ни у кого.

Синдер непонимающе нахмурилась. Разумеется, её враги не рассчитывали на то, чтобы вывести её одним единственным ударом — для этого, им пришлось бы применить артиллерию дредноутов Атласа, да и то, при условии, что сама Синдер будет стоять на месте. Снайпер, атаковавший одного из её лейтенантов и мина, взорванная у борта корабля лишь доказывали это — вместо прямой атаки, обороняющиеся стремились подорвать дух сопровождающих её бойцов, выставить её беспомощной, неспособной на то, чтобы защитить их. Единственное, что у них пока получалось — лишь разозлить её.

За её спиной раздались панические крики и треск заполошной перестрелки. Развернувшись, она метнулась к основным силам, не дожидаясь своих гвардейцев.

Порядки её бойцов были разбиты, разрушены внезапной атакой. Одни, наиболее дисциплинированные, сбивались в группы, спиной к спине, ведя огонь на любое подозрительное шевеление среди деревьев. Массивный двуручный меч, брошенный рукой охотника ударил в одну из таких групп, застревая в груди одного из бойцов. Метнувший его Кроу Бранвен тут же бросился вслед за мечом, вырывая его из груди противника и обрушивая широкое лезвие на тут же бросившихся в разные стороны фавнов. Клинок сшиб голову ближайшему из них, тут же рявкнул встроенными дробовиками, отбрасывая ещё одного фавна на землю. Кроу атаковал вновь, стремясь уничтожить как можно больше фавнов, пользуясь неразберихой внезапного нападения.

Один из лейтенантов Синдер висел, вздёрнутый на едва заметном в вечерних сумерках тросе. Его голова безжизненно свисала набок, а земля внизу под ногами была испачкана кровью из распоротой артерии. Старейшина Фингал передвигался по полю боя рваными, дёрганными рывками, ещё больше напоминая гигантского богомола, бросающегося на очередную жертву. Фавны, попавшиеся на его пути лежали на земле, истекая кровью из глубоких, рваных ран или оказывались пришпилены к земле внезапными выпадами ятаганов.

Фавн в одеяниях Белого Клыка — один из немногих оставшихся с Хан охотников, перемещался по полю боя, бросаясь на отбившихся от отрядов одиночек. Не добегая до своей жертвы нескольких метров, он резко останавливался, меняя траекторию и словно бы раздваиваясь — реальный фавн уходил в сторону, уклоняясь от ружейного огня или выпадов холодным оружием, а его точная копия бросалась на противников, не обращая внимания на ранения, стремясь ударить их длинными, загнутыми ножами и после нескольких секунд, исчезала в облаке сверкающих искр.

Неслышимый снайпер вёл огонь по боевикам отступников, выбивая беззащитных фавнов одного за другим, пользуясь краткими секундами хаоса для того, чтобы убить как можно больше противников.

Струя морозного воздуха сорвалась с руки Синдер, оставляя под собой след вымершей, покрытой инеем травы. Кроу Бранвенн, на которого и был направлен её удар отскочил, принимая большую часть на свой меч и выругался, с трудом перехватывая рукоять заиндевевшими руками. Встретившись с Синдер взглядом и вызывающе ухмыльнувшись, Кроу пронзительно свистнул, привлекая внимание остальных нападающих и тут же метнулся в сторону, уклоняясь от выстрелов прибывших с Синдер фавнов. Услышав сигнал, напавшие охотники тут же начали отступать, растворяясь среди деревьев, прикрывая друг друга и оставляя позади себя несколько дымовых шашек. Она пригнулась, бросаясь вперёд и сбивая Кроу с ног, не давая ему уйти в дым. Охотник кувыркнулся по земле, уклоняясь от ударившей по траве струи пламени и ударил мечом плашмя, отбрасывая напавшего на него боевика. Клинок Синдер со скрипом резанул по мечу Кроу и он пошатнулся, отступая ещё дальше и прижимаясь спиной к стволу дерева.

Сухая ветка, потревоженная ударом, с треском обломилась, падая на голову Синдер. Она бросила быстрый взгляд вверх и отступила в сторону, позволяя ей обрушиться на землю. Птица, появившаяся на месте Кроу взмахнула крыльями и тут же затерялась среди ветвей деревьев, спасаясь от ударившего ей вслед языка пламени.

Один из лейтенантов Синдер, стоявший ближе всего к лесу, вдруг пошатнулся и с хрипом выгнулся, безуспешно пытаясь завести руки себе за спину. Появившаяся из воздуха Нео отступила в сторону, выдёргивая из его спины тонкий и узкий клинок. Ударившие в неё пули лишь разбили иллюзию убийцы, оставляя труп лежать на земле.

Некоторое время Синдер молча стояла на месте, сжимая в руках парные ятаганы и прислушиваясь, готовясь отразить ещё одну атаку. Выждав некоторое время, она резким движением отбросила ятаганы в стороны и те исчезли, растворяясь в облаках мелкой стеклянной пыли. Её фавны собирали погибших и раненных, готовясь двигаться дальше.

Их потери были невелики — два, три десятка из добрых пяти сотен — удар пришёлся на центр формации, оставляя фланги практически нетронутыми. Потери были приемлемы — но нападавшие и не стремились выбить как можно больше фавнов. Их атака снова была направлена на то, чтобы подорвать уверенность Отступников, заставить их сомневаться и опасаться новой атаки. Судя по взглядам окружающих фавнов, направленных на густые заросли и движущиеся тени вечернего леса, они в этом преуспели.

Куст позади Синдер, чьи ветви слабо дымились от упавшего к его подножью факела, ярко вспыхнул, сгорая в пламени.

* * *

Колонна автотехники, направляющаяся к воротам города, шла с выключенными фарами и габаритными огнями — водителям приходилось ориентироваться по слабому свету звёзд и луны. Лампы, освещающие подъезды к городу были отключены, погружая дорогу во тьму.

Первыми шли лёгкие багги — простая, быстрая техника, на которую с лёгкостью можно было поставить турели с пулемётами или укрепить каркас листами лёгкой брони. Следом ехали массивные грузовики, несущие в себе десант. Тяжёлые, укреплённые машины двигались вперёд с натужным рёвом двигателей, оставляя позади себя едва видимые в темноте следы от протекторов. Замыкали колонну три грузовика, на корпуса которых были установлены крупнокалиберные орудия, снятые с укреплений захваченной базы Атласа. Большая часть фавнов сидели в десантных отсеках грузовиков. Оставшиеся — охотники и подготовленные бойцы, двигались по флангам и впереди, готовясь встретить засаду или отразить неожиданное нападение на конвой.

В серой подсветке прибора ночного видения, двигатели автомобилей пульсировали яркими белыми пятнами, выделяясь на фоне слабо светящихся корпусов и десятков едва заметных искорок — тел окружающих их фавнов. Саманта выдохнула, напрягая и расслабляя мышцы. Её бронекостюм — тонкая, изящная машина с длинными конечностями, округлой пилотской кабиной и лёгким бронированием едва слышно скрипнул сервоприводами, откликаясь на действия владелицы.

«Послушник М2» — предок современных Паладинов. Первая машина — М1, тяжелобронированный бегемот с встроенными картечными пушками, под управлением Эрика. Третья, наиболее близкая к стандартному Паладину — машина Александра. Её — лёгкая, быстрая платформа, вооружённая точным и дальнобойным орудием. Машина-снайпер, предназначенная для атак с дистанции. Все они были признаны негодными, устаревшими с момента создания образцами. Одним не нравились узкие специализации каждой машины. Другие протестовали против устаревшей системы управления — таких не подключишь к беспилотной системе. Третьи возмущались долгим сроком подготовки пилотов — два, три года с начала обучения. Проект «Паладин», в те годы всё ещё концепт, едва сошедший с чертёжной доски быстро затмил своего предка, а пилотам обречённых прототипов было предложено выбросить на свалку долгие месяцы учёбы и отправиться на переподготовку.

Неудивительно, что они отказались.

По земле, в нескольких метрах от грузовика с тяжёлым орудием, плясала точка лазерного целеуказателя. Саманта тяжело вздохнула.

— Представить себе не могу, как вам не пришло в голову поставить нормальную систему наведения.

— Остынь, подруга, — голос в её гарнитуре был искажён не только динамиком, но и маской его владельца, — мы собирали эту красотку из того, что было. Говоря точнее — говна и палок. Не было времени на все навороты, знаешь ли.

— Ну конечно, — Саманта недовольно фыркнула, — две секунды к ориентиру три-пять.

— Две секунды к…

Она закатила глаза.

— Дерево в форме сердца.

— А, этот ориентир. Больше напоминает форму задницы.

Пятно лазерного целеуказателя сместилось, перемещаясь в сторону ведущего грузовика, скользнуло по капоту автомобиля и ушло в сторону.

— Полсекунды назад, быстро. Скорость двадцать.

Пятно дрогнуло и в этот раз остановилось на ветровом стекле автомобиля, смещаясь вместе с ним.

— Есть захват, — подтвердила Саманта. Её мех поднялся на ноги из сидячего положения, поднимая её на высоту в четыре метра. Руки боевой машины — похожие на человеческие, но с более длинными суставами, подхватили стоящее на земле кинетическое орудие, поднимая его на уровень поясницы. Ступни меха с щелчком разложились, как опоры грузовых кранов, повышая его устойчивость — так, что стоящий в полный рост мех напоминал вставшую на задние лапы лягушку, с длинными и тонкими конечностями, «плавниками»-опорами на ногах и выпуклым фонарём пилотской кабины.

Маркер прицела орудия на короткое время заплясал перед её глазами и тут же зафиксировался на втором из укреплённых грузовиков.

— Готов?

— Хм? — переспросил её собеседник, — а, да. Вроде. Синдер и её часть показались на подходах к городу.

Саманта ухмыльнулась, сдувая упавшие на глаз волосы.

— Если поторопимся, нам тоже что останется. Готов?

— Да. По твоему сигналу.

Она выждала несколько секунд, дожидаясь пока грузовики преодолеют последний ориентир — спрятанный в кроне дерева радиомаячок, отделяющий последние пятьсот метров дороги и вжала клавишу рычага управления.

Праховый снаряд, вырвавшийся из дула её орудия, со свистом преодолел дистанцию между ним и целью и врезался в ведущий грузовик. Кинетический удар вмял его двигатель в кабину водителя, фонтаном разбрызгивая металл и пластик. Заряд внутри вспыхнул, поджигая двигатель и разбрасывая в стороны раскалённые капли.

Мех Саманты сорвался с места, с лёгкостью перемещаясь по неплотному лесу длинными, размашистыми скачками, ещё больше походя на огромную лягушку. Место, откуда она сделала свой первый выстрел тут же взорвалось фонтанчиками грязи и брызгами щепок — ожидавшие засаду фавны Отступников вели огонь из всего, что было в их распоряжении. Тяжёлый снаряд одного из самопальных танков ударил в землю, ломая стволы деревьев и оставляя после себя внушительный кратер.

Выстрел Саманты попал в цель со свистом. Выстрел машины Сопротивления — всего лишь управляемой тележкой с тяжёлым орудием на крыше, оповестил о своём прибытии оглушительным хлопком, из-за которого динамики Саманты взорвались хрипом и стрёкотом. Яркая линия врезалась в лобовое стекло второго танка, прошла сквозь салон и вырвалась с задней стенки кабины, пробивая орудийную башню. Листы металла — обшивка и броня, словно бы вмялись внутрь, пытаясь устремиться вслед за снарядом. Башню вскрыло, как заброшенную в костёр консервную банку и частично сорвало с корпуса грузовика, бросая на землю. Выброшенные в воздух обломки посыпались вниз, осыпая бросившихся в укрытия фавнов металлом, стеклом и пластиком, заставляя их прекратить вести огонь по позиции Саманты.

— Гримм меня дери, — она остановилась и нервно выдохнула. Как всегда, её руки мелко подрагивали — к счастью, дрожь не передавалась на манипуляторы.

— Это значит, что я попал? — уточнил её собеседник.

— Это значит, что ты попал, — согласилась Саманта, наблюдая за попытками Отступников определить позицию второго стрелка, — гримм дери, Рейч. Твоя машинка где, в трёх-с-половиной кликах? Да грузовик попросту разорвало. В клочья!

— Кхм, — Рейч нервно кашлянул, — думаю, что проживу без подробностей. Фантазия у меня богатая, да. Что дальше делать?

— Веди огонь между три-девять и одиннадцать, надо их спугнуть.

— Девять и одиннадцать, это…

— Возьми грёбанный блокнот и посмотри! — Саманта раздражённо повысила голос, наблюдая за остановившейся колонной фавнов. Грузовик, уничтоженный выстрелом Рейча — лишь груда искорёженного металла, лежащая на дороге. Второй грузовик, принявший на себя её выстрел стоял на месте, но разрушенный двигатель был уже затушен, а его башня заканчивала доворот, нацеливаясь на ворота города. Орудие гулко хлопнуло, отправляя снаряд, и укреплённые ворота брызнули щепой и каменной крошкой. В месте попадания осталась дыра — достаточно крупная, чтобы в неё мог пролезть даже альфа-беовульф. Ещё одно удачное попадание и ворота окажутся окончательно уничтожены.

— Чёрт, они там бьют…

— Заткнись, — перебила его Саманта, — я добиваю подранка и увожу погоню. Продолжай вести огонь — пусть думают, что твое первое попадание было удачным выстрелом.

— Оно и было…

— Заткнись ещё раз. Готов?

— Да чтоб тебя. Да.

Она выдохнула, выделяя силуэт повреждённого грузовика с орудием. Другие машины вокруг него съезжали с дороги, укрываясь или за деревьями, или за корпусом уничтоженной машины. Выстрел из прахового орудия Саманты врезался в башню остановившегося грузовика, пробивая броню и поджигая боеприпасы. Из люка на крыше и пробоины ударили две тугие струи пламени, разбрасывающие вверх искры.

Мех Саманты рванул в сторону, спасаясь от огненного дождя из пуль и снарядов. Камера высокого разрешения, развернувшаяся за спину Саманты высветила несколько едва заметных силуэтов, отделившихся от колонны и направившихся вслед за ней — вражеских охотников. Несколько пуль царапнули по броне, отдаваясь противными вибрациями по корпусу.

Второй выстрел из электромагнитного орудия вновь заставил динамики шипеть и хрипеть. Земля в месте удара вспучилась, каменное покрытие дороги брызнуло в стороны смертоносными осколками, вскрывшими оказавшийся поблизости багги. Оказавшихся поблизости фавнов попросту сдуло, отбрасывая в стороны ударной волной.

Спустя пару минут хаоса, последний оставшийся танк Отступников устремился вперёд, отбрасывая своим бампером останки разрушенного багги. Фавны, шедшие в дозоре спешно цеплялись за наваренные на транспортники рукояти. Ещё одна минута и танк рванул вперёд, а следом за ним последовали и остальные бронеавтомобили. Багги замыкали колонну, ведя подавляющий огонь из пулемётов по стенам и воротам города. Преодолев расстояние, отделяющее его от ворот, ведущий грузовик не сбавил ход, с грохотом врубаясь в ворота города и выламывая их, открывая остальным дорогу внутрь. Запоздалый снаряд ударил в дорогу позади них, вздымая в воздух ещё один фонтан земли.

Спустя считанные секунды после того, как танк Отступников ворвался в город, под его колёса полетела первая бутыль с зажигательной смесью.

* * *

Мех Саманты прорывался сквозь густую подлесок, пружиня на каждом шаге и лавируя между деревьями, уходя всё дальше вглубь. Преследующие его охотники двигались по разному — одни неслись вперёд, пользуясь аурой чтобы попросту сносить встающие у них на пути препятствия. Другие сновали между деревьями, не тревожа ни малейшей ветки, но всё же не уступая в скорости своим товарищам. Третьи и вовсе перемещались в кронах, оповещая о своём присутствии лишь треском веток и падающими вниз листьями.

Шальная пуля ударила по кабине пилота и Саманта выругалась, вжимая клавишу на консоли. Из выхлопных панелей на спине меха вырвались плотные клубы дыма, скрывающие её от взглядов преследователей, а через секунду, мех подобрался на месте, перепрыгивая через небольшой овраг, на дне которого протекал ручей. Наименее удачливые её преследователи — два или три фавна, рухнули вниз, не увидев его в дыму.

Она продолжила свой бег, привычно отмечая землю под ногами, рассчитывая наиболее выгодные пути отступления и отслеживая передвижения противников на камере заднего вида. Дымовая завеса заставила их сбавить темп преследования, но лишь для тех, кто преследовал её по земле. Охотники, передвигающиеся по деревьям, наоборот ускорялись, собираясь задержать её и дать остальным время настигнуть цель.

— Приближаюсь к точке. Расчетное время — двадцать секунд.

— Уже слышим тебя, — в голосе мужчины, ответившего ей, отчётливо различалась усмешка, — готовы к встрече.

Саманта кивнула, даже не задумавшись о том, что её собеседник не увидит этого жеста и резко увела ручку управления в сторону. Там где только что бежал её мех, земля вдруг вздыбилась — корни деревьев, сплетённые в нечто вроде сталактита, ударили вверх и изогнулись словно хлыст, пытаясь достать убегающий механизм.

— Дерьмо!

Ещё больше попаданий — в этот раз, крупнокалиберная пуля пробила контур охлаждения, вызывая утечку охладителя. Тут же подключился дублирующий корпус, едва заметно треща старым вентилятором. Едва заметно — в горячке боя и грохоте массивных ног, топчущих землю. В реальности же, он пронзительно скрипел и выл, противно отдаваясь в зубах.

С треском и грохотом, мех вырвался на лесную поляну. Тут же за его спиной мелькнула ещё одна тень — фавн, вооружённый тяжёлыми парными топорами могучим прыжком сорвался с ближайшего дерева и на краткий миг завис в воздухе, готовясь обрушить свои топоры на спину её меха. Из зарослей тростника на противоположной стороне сверкнула яркая алая вспышка. Снаряд, пролетевший над её кабиной врезался фавну в грудь и разорвался, отбрасывая его под ноги товарищам, вырвавшимся из густых зарослей на свободное пространство поляны. Воспользовавшись замешательством, Саманта преодолела поляну в три широких прыжка, минуя выступивших из засады охотников и резко затормозила, разворачиваясь у самой границы, отделяющей поляну от густых тростниковых зарослей.

Роман Торчвик опустил дымящуюся трость и ухмыльнулся, глядя на остановившихся перед ним фавнов. Одни настороженно рассматривали стоящих охотников. Другие рассредотачивались по сторонам — так, чтобы любая атака из засады не ударила по слишком многим.

— Не ожидали такого, да? — Торчвик хмыкнул, закидывая трость за спину. — Что же, могу посочувствовать. Жизнь — та ещё сука.

Два стоящих впереди фавна — первый, с парными топорами и его товарищ, опирающийся на длинный составной лук переглянулись друг с другом. Кивнули. И одновременно рванулись вперёд. Остальные — добрый десяток боевиков Клыка — рванулись следом за ними.

Роман пригнулся, чувствуя как поток ветра от пролетевшей над шляпой стрелы взъерошил его волосы и взмахнул тростью, ударяя кончиком по земле и отправляя пригоршню грязи в лицо фавну с топорами. Тот сбился с шага, отпрыгивая в сторону и пошатнулся, его аура вспыхнула от отражённой пистолетной пулей. Сделавшая выстрел Агент Брайар тут же отступила назад, уклоняясь от взмаха двуручного меча, коротким движением запястья превращая пистолет в короткий кинжал и ударяя своего противника по запястью. Торчвик заблокировал удар топора, пошатнулся от силы удара, провернул трость в руках, цепляя рукоятью древко второго, почти выворачивая топорище из хватки противника и резко двинул рукой, используя трость как бильярдный кий, ударяя кончиком в подбородок фавна. Тот зарычал, демонстрируя слишком длинные для человека зубы и отступил в сторону.

Удар остро заточенным наконечником лука отбросил Торчвика в сторону. Почувствовавший уязвимость фавн, за спиной которого висел колчан стрел, рванулся вперёд, намереваясь добить упавшего охотника. Заступивший ему путь Тайянг легонько хлопнул по метнувшемуся к нему наконечнику, уводя его в землю, шагнул вперёд и коротко ударил фавна в грудь. Тот сделал шаг назад, отбрасывая лук в сторону и выхватывая две стрелы из колчана, держа их как короткие копья. Чёрные, словно из обсидиана, наконечники тускло блестели в свете взошедшей луны. Фавн с топорами рванулся было вперёд, пытаясь напасть на Тайянга, но тут же получил в грудь ярким разрывом праха и отлетел на землю, окутанный дымом разрыва. Торчвик недовольно стряхнул грязь с костюма и встал рядом с Тайянгом.

— Не та ситуация, в которой я когда-либо рассчитывал оказаться, — прокомментировал он, вращая трость.

— По правде сказать, — Тайянг хрустнул шеей, глядя на двух стоящих перед ним фавнов, — ты тот ещё хитрожопый кусок дерьма, Торчвик…

— По хитрожопому — никаких возражений.

— …но пока что, мы все в одной лодке, — закончил Тайянг. Стоящие перед ними боевики вновь метнулись в атаку. Торчвик вжал спусковой крючок трости, отправляя в их сторону ещё один праховый снаряд.

— И опять же — никаких возражений.

Три боевика крутились вокруг меха Саманты, напоминая прайд львов, окруживших жирафа. Гигантская винтовка — основное оружие управляемого робота, была отброшена в сторону. Вместо этого, боевикам приходилось уклоняться от шипящих разрядов молний, вырывавшихся из наручей на запястьях «Послушника». Двое фавнов, вооружённых тяжёлым молотом и помесью промышленного бура и винтовки атаковали спереди, пытаясь угадать паузу между разрядами электричества и нанести удар. Третий член их команды — девушка с изогнутыми клинками, пыталась обойти меха сзади, карабкаясь по стволу ближайшего дерева, помогая себе длинным хвостом и сжимая в руке неровный цилиндр праховой бомбы на липучке.

Фавн с молотом рванулся вперёд, швыряя молот вперёд. Молнии от грозовых перчаток с готовностью вонзились в металл, нагревая железный набалдашник до слабого алого свечения, но вместе с этим, рассеивая заряд по земле. Второй фавн тут же воспользовался паузой, уклоняясь от неловкого замаха огромной руки и занося свой бур, метя в уязвимое сочленение — «колено» робота.

Мех Саманты на удивление быстро отступил, поджимая ногу словно цапля, и внезапно распрямляя её, ударом отшвыривая фавна в сторону. Третья противница Саманты, замершая на ветви дерева, с коротким разбегом прыгнула, приземляясь прямо на макушку робота и занося зажатую в руке бомбу, готовясь прикрепить её на корпус. Коротко взревели концентраторы и металлический корпус осветился разрядами электричества, ударившими во все стороны. Фавн выгнулась, сжимая в сведённых пальцах бомбу, и через секунду оказалась в хватке меха. Саманта вжала гашетку, отгоняя фавна с буром сеткой электрических разрядов, и широким замахом обрушила оглушённую противницу на землю, ступая вперёд и давя упавшую ногой. В следующий миг, лицо Саманты врезалось в остекление пилотской кабины — взревевший от ярости фавн с молотом попросту снёс одну из ног меха, с грохотом отправляя его на землю. Саманта попыталась было отмахнуться от него рукой, но второй фавн наконец вонзил лезвие бура в локтевой сустав. Прочный наконечник пробил хрупкое соединение с фонтаном искр и рука бессильно повисла. Владелец молота запрыгнул на бедро поверженного меха и с ухмылкой занёс свое оружие над головой, готовясь обрушить его вниз.

Рука, с зажатым в ней маленьким, чёрным диском ударила его в локоть, отклоняя молот в сторону. Он со звоном ударился о пластины брони меха, оставляя глубокую вмятину на месте удара. Пользуясь тем, что обе руки фавна удерживали рукоять, агент Брайар шагнула вперёд, практически вплотную к фавну и ухватила его за лицо так, что диск, преждё зажатый в её руке, оказался между ладонью и губами фавна. Диск тихо зашипел, окутывая дёрнувшегося от неожиданности боевика чёрным туманом. Она коротко ударила его под диафрагму, заставляя сделать непроизвольный вдох и отпустила, отталкивая в сторону. Фавн пошатнулся, валясь на землю и хрипло сипя, царапая себя за горло и пытаясь сделать ещё один вдох. Диск с отравой валялся на земле рядом с ним.

Разом потерявший двух друзей фавн с буром пронзительно закричал, занося ревущий бур над головой и готовясь обрушить его на неподвижно стоящую оперативницу. Брайар не сдвинулась с места, лишь выхватывая пистолет и нажимая на спусковой крючок. Боевик инстинктивно прикрыл глаза, а его аура ярко вспыхнула от попавшей в лицо пули. Левая рука меха ухватила его, поднимая в воздух. Грозовая перчатка загудела, высвобождая разряд электричества. Попавший в захват фавн с мучительным криком выгнулся и забился от бьющих в тело разрядов. Секунду, его тело защищала аура. После этого, по его телу начали расходиться разводы термических ожогов, а крики перешли в агонизирующий хрип. Ещё одна секунда, и мех Саманты неловко отбросил почерневшее тело в сторону.

Брайар повернулась, глядя на остекление. По другую сторону, Саманта ухмыльнулась, размазывая по лицу ручейки крови из разбитого носа и что-то произнесла. Судя по тому, как беззвучно шевелились её губы, внешние динамики не работали. Догадавшись об этом, пилот отцепилась от ремней безопасности и коротким рывком отжала рычаг, поднимая стеклянный кокпит вверх и неловко выползая из кабины сломанного меха.

— Я говобю — как бидибум обин-обин.

Специалист скривилась — перелом превратил речь женщины в едва понятное бурчание.

— Едва ли, — Брайар покачала головой, — он не представлял для меня угрозы.

Она соскочила с бедра меха, направляясь к основной схватке. Саманта раздражённо оскалилась, провожая её взглядом.

* * *

Самопальный танк, высадивший ворота в город нёсся по улице, игнорируя пылающую огнесмесь, разлитую прямо под колёсами и снося наспех возведённые баррикады. Смесь тут же налипла на шины, превращая их в пламенные круги, но водитель танка упрямо гнал вперёд, намереваясь проехать как можно дольше, до того момента, пока упрочнённая резина покрышек не выдержит горячего пламени и не лопнет, оставляя грузовик недвижимым. Охотники, члены Белого Клыка и городской стражи, занявшие укрытие в домах, на крышах и в переулках, вели огонь по ворвавшимся в город машинам отступников, обрушивая на грузовики и багги град из всевозможных снарядов. Отступники отвечали из автопушек, установленных на машинах, стреляли из бойниц укреплённых грузовиков. Пушка танка глухо ухнула и один из домов осветился вспышкой разрыва, тут же складываясь внутрь себя. Голова водителя первого багги мотнулась в сторону и машину занесло вбок, прямо на бампер прорывающегося к центру города танка. Машину тут же вмяло и отбросило в сторону, отправляя её в пустующий прилавок магазинчика. Не ожидавшие внезапного прорыва защитники начали оставлять ближайшие к воротам дома, спеша догнать проникнувший внутрь конвой.

Массивный бегемот из пластика и металла заступил дорогу танку, пользуясь тем, что его орудие не могло стрелять поверх кабины. Если второй Послушник напоминал огромную лягушку, то этот походил на помесь прямоходящего броненосца и черепахи — броня, прикрывающая весь корпус, и короткие, но мощные конечности. Ноги робота разложились в четырёхлепестковые опоры, врезавшиеся в брусчатку дороги, а прикрытые бронепластинами руки раздвинулись, готовясь принять несущуюся вперёд машину.

Грузовик врезался в меха с оглушительным грохотом, срывая его с опор и протаскивая назад, оставляя в земле глубокие рытвины. Укреплённый бампер вмялся внутрь себя, уступая железной хватке, а сам автомобиль заскрипел, уходя в сторону и едва не опрокидываясь набок. Установленная на прицепе пушка опасно накренилась, но тут же снова опустилась на все шесть колёс благодаря водителю грузовика, резко рванувшего рулём в сторону. Не выдерживающие нагрузки шины начали лопаться, с треском разбрасывая в стороны капли налипшей огнесмеси. Грузовик начал замедляться ещё сильнее. К несчастью, дорога впереди закончилась первой. Спина меха, по прежнему крепко хватающегося за искорёженный бампер, врезалась в стену стоящего позади дома. Тяжёлый робот, несомый инерцией грузовика с лёгкостью пробил каменную стену, в облаке пыли и обломков рушась куда-то вглубь. Следом за ним в дом врезался и грузовик, расширяя дыру в стене и наконец останавливаясь. Столкновение было настолько сильно, что часть второго этажа, ближайшая к месту удара, обрушилась прямо на кабину грузовика, погребая её под сотнями килограмм камня, бетона, пыли и осколков стекла. Следующие за ведущим грузовиком машины ударили по тормозам, останавливаясь и перегораживая дорогу. Охотников, решивших атаковать сходу, встретили очереди автоматических пушек, заставив их отступить. Боевики Отступников спешно выгружались из автомобилей, образовавших импровизированный вагенбург, перекрывший улицу с одной стороны. С другой, там где улица поворачивала, дорога была заблокирована обрушившимся домом. Одни бойцы рассредотачивались, занимая импровизированные укрытия. Другие — выгружали тяжелые орудия, устанавливая их на станки и готовясь к обороне.

Глинда Гудвич, стоящая на парящей в воздухе каменной платформе, опустила бинокль и удовлетворённо кивнула. Вокруг неё парили множество различных камней — одни, размером с человеческую голову. Другие — с взрослого человека.

— Первая фаза прошла успешно. Эрик, доложите.

Гарнитура, закреплённая за её ухом захрипела:

— Докладываю. Жив, мех функционирует. Не смогу вырваться, не подняв шуму, впрочем. Пол провалился, сейчас в подвале.

— Принято. Третья группа, что с гримм?

В этот раз, ей ответил неуверенный голос молодой девушки.

— Эм… Приём, это Элли из команды FNKI. Вижу приближающихся к воротам гримм. Крупная стая… Штук сорок, наверно.

— Состав? — уточнила Глинда, не сводя взгляда с позиций Отступников внизу. На её глазах, башня танка сдвинулась с места, наводясь на улицу, поверх голов закрепившихся фавнов.

— Хмм… Не беовульфы. Нечто вроде огромных мистральских дьяволов. Длинные пасти, на лапах когти. На задних тоже. В воздухе пока никого не видно.

Глинда кивнула самой себе.

— Студентам, отступить и подготовиться встретить стаю Ищеек. Действуйте осторожно — могут подойти и другие гримм. Не позволяйте им повалить себя на землю. Я и боевые группы займёмся окопавшимися Отступниками.

Привычно проигнорировав возмущения студентов, готовых рвануться в схватку, Глинда переключила канал, выходя на связь с главой стражи города.

— Мистер Родента, ваши бойцы готовы выступать?

— Готовы, мэ-эм, — голос фавна звучал отчётливо, несмотря на грохот автоматических пушек, прорывающийся через динамик, — пока не можем подойти, у них слишком много орудий.

Глинда опустила взгляд вниз, отмечая многочисленные пулемёты и автопушки и кивнула.

— Я подам вам сигнал. Эрик, готовьтесь, это касается и вас.

Повинуясь её жесту, тяжёлый камень — высотой в человеческий рост, что висел в воздухе рядом с ней, сорвался с места и обрушился вниз, прямо на позиции Отступников. Он врезался в один из багги, опрокидывая искорёженную машину на землю и грохнул об мостовую, выбивая землю из-под ног обороняющихся и осыпая их острыми осколками и каменной крошкой. Фавны смешались — почти половина автопушек и пулемётов прекратила стрельбу, чтобы спустя считанные секунды навестись на Глинду. Повинуясь ещё одному жесту, между ней и градом снарядов сформировалась каменная стена, принявшая на себя основной удар и брызнувшая осколками от попаданий. Глинда прищурилась, наблюдая за тем, как трескается и крошится камень.

— У меня не так много времени.

Мелкие камни — те, что не были использованы для защиты, замерли в воздухе и ринулись в сторону Отступников, заставляя фавнов искать укрытия. Некоторые из них попадали, сражённые прямыми попаданиями и осколками. Интенсивность огня спала — спустя считанные секунды она возобновится вновь.

Парящая перед Глиндой каменная стена вдруг взорвалась, разламываясь на сотни отдельных обломков. Ударная волна толкнула преподавательницу академии в грудь, сбрасывая её с каменной платформы в воздух. Ахнув от неожиданности, Глинда коротко взмахнула рукой, направляя осколки вокруг себя и сливая их в новую платформу. Она поднялась на ноги и пошатнулась вновь — шальная пуля ударила её в грудь, заставив ауру тускло вспыхнуть, гася энергию удара.

Стена разрушенного дома — то, что от неё осталось после столкновения, вдруг вспучилась, обрушиваясь на двух ближайших Отступников. Свет ярких фонарей, установленных на кабине пилота оставлял видимые полосы, проходя сквозь витающую в воздухе пыль. Коренастый, покрытый прочной бронёй мех сделал шаг вперёд. Его корпус был покрыт пылью и грязью. Краска была содрана, открывая металл тёмно-серого цвета, а одна из ламп была разбита от удара. Тем не менее, он всё ещё был функционален.

Ближайшие боевики открыли огонь из винтовок. Пули бессильно щелкали по броне, в то время как сам мех на удивление резво заковылял вперёд, к башне ведущего грузовика. Та наводилась на каменную платформу Гудвич — женщина маневрировала, то набирая высоту, то снижаясь до крыш, отражая огонь пулемётов и автоматических пушек.

С гулким, утробным уханьем, мех врезался в прицеп с пушкой, заставляя башню содрогнуться, заваливаясь на один бок. Но даже в сравнении с тяжёлым роботом, вес башни был настолько велик, что она лишь ненадолго замерла в наклонённом положении и тут же обрушилась обратно на все шесть колёс. Эрик раздражённо заворчал, не реагируя на обстрел — к стрелкам подключились и несколько пулемётчиков, бессильно высаживающих боекомплект по прочной броне. Поняв, что даже мощности робота не хватит на то, чтобы перевернуть башню, он решил поступить проще. Шагнув вперёд и становясь вплотную к корпусу, мех потянулся короткими, похожими на четырёхпалые клешни, захватами к дулу пушки, ухватился и потянул на себя. Сначала, башня повернулась к нему под протестующий скрип приводов. После хорошего рывка что-то внутри хрустнуло, треснуло и мех сделал торопливый шаг назад, восстанавливая равновесие. В его руках осталось орудие — вся пушка, вместе с казённой частью, целиком вырванная с креплений.

Эрик ухмыльнулся, взвешивая в руках робота импровизированный молот.

— Хэх. А вот это мне нравится.

Полностью развернувшись к дезорганизованным Отступникам, на которых обрушилась очередная порция камней, мех вскинул манипулятор, на «предплечье» которого была закреплена длинная, прямоугольная коробка. Фавны бросились в укрытия. Коробка грохнула, выпуская в их сторону град из шрапнели, ударившей в мостовую. Двое невезучих фавнов рухнули как подкошенные. Всё больше и больше орудий, винтовок и пулемётов переставали вести огонь по разрушенной улице и домам, в которых укрывались отряды Клыка, Сопротивления и стражи города. Настоящий ураган обрушился на броню Эрика, рикошетя, сдирая краску и оставляя многочисленные выбоины. Воспользовавшись этим, защитники города контратаковали — залпы электромагнитных винтовок ударили по укреплённым позициям, пробивая баррикады и поражая фавнов за ними. Отряды Клыка и стражи начали двигаться в сторону укреплений, прячась за укрытиями и перебегая из дома в дом.

Под ногами меха разбилось несколько бутылок, разливая жидкость, тут же занявшуюся ярким пламенем. В ответ, снова грохнула картечная пушка, превращая один из багги и установленное на ней орудие в металлолом. Пользуясь тем, что поднявшийся в воздухе дым на несколько секунд скрыл его силуэт, Эрик побежал вперёд, прямо через пламя, вскидывая зажатый в манипуляторах ствол пушки. Двух фавнов, оказавшихся на его пути, снесло и отбросило в сторону одним лишь небрежным замахом.

— Воруете чужие трюки?! — прогремел его голос через динамики. — И это всё, что вы можете?! НУ ЖЕ! ЕЩЁ! ЕЩЁ!

Он гулко рассмеялся, чувствуя как вибрирует корпус от многочисленных попаданий. Ноги робота пылали от налипшей на них огнесмеси. Взмахнув стволом орудия, Эрик разнёс орудийную установку на грузовике, отбросил бросившегося на него фавна, в чьих руках была зажат тяжёлый меч-одати, и шагнул вперёд, давя капот попавшейся под ноги багги.

Стражники города и боевики Белого Клыка преодолели разделяющую их улицу последним рывком, врываясь на позиции Отступников. Несколько нападающих тут же упали от заполошного оружейного огня. Не обращая внимания на потери, стража атаковала, тесня дезорганизованных отступников тяжёлыми алебардами. Часть бойцов Клыка сражалась в ближнем бою вместе с ними. Другие, плечом к плечу с фавнами из Сопротивления, занимали позиции по другую сторону ранее возведённых баррикад, подавляя последние огневые точки и не давая Отступникам собраться вместе.

Даже несмотря на то, что их позиции были прорваны противником, а в самом центре оборонительных порядков бушевал огромный робот, Отступники не собирались сдаваться. Одни сражались со стражей и Клыком с упорством обречённых. Другие пытались прорваться к пустующим огневым точкам, иногда вырывая пулемёты из ещё не остывших рук своих товарищей. Небольшой отряд укрылся в одном из броневиков, ведя ответный огонь по Сопротивлению и боевикам Клыка. Несколько бойцов в белых одеяниях и один — в тёмной броне отряда Тауруса упали на землю, сражённые удачными попаданиями. В ответ на это, мех снова устремился вперёд, попросту давя встречные огневые гнезда под массивными манипуляторами, а из-за спин укрывшихся за баррикадами фавнов в воздух взмылась бутылка с горящей тряпкой, обмотанной вокруг горлышка. Ударившись о бронированные стены грузовика, она разбилась, обливая стены вязкой, липучей смесью — не простым огнепрахом, как у Отступников. Огненные капли медленно, но верно проплавляли металл, просачивались через узкие бойницы, проникая внутрь. Едкий и удушливый дым превратил укреплённую позицию в душегубку — после доброго десятка секунд, в течении которых Отступники пытались удержать позицию, бронированные двери позади грузовика отворились и оттуда начали вываливаться кашляющие и задыхающиеся боевики. Половина из них не успела ступить и шага, напоровшись на огонь из электромагнитных винтовок. Других настиг так и не расставшийся с пушкой мех. Орудие в его руках было покрыто вмятинами, кое-где погнуто и забрызгано многочисленными разводами грязи и крови. Всё это не помешало Эрику обрушить его на головы замешкавшихся противников, разбрасывая их в стороны и круша черепа. Оставшиеся в живых Отступники не пытались сдаться в плен, сражаясь до последнего и падая под ударами алебард, взмахами импровизированного молота и градом пуль. Последних двоих, укрывшихся на верхнем этаже соседнего дома, убило рухнувшим с неба камнем, пробившим хрупкие стены и обрушившим верхний этаж дома на их головы.

Глинда Гудвич, зависшая над улицей, стоя на каменной платформе утомлённо выдохнула, стирая носовым платком пот со лба. С её позиции в небе, можно было разглядеть почти весь город целиком — от тускло освещённой резиденции семьи Белладонны, до северной границы города — яркого пятна пламени, где каждую секунду раздавались взрывы и вспышки разнообразных энергий.

— Фолл уже в городе, — произнесла себе под нос Глинда и покачала головой, разворачиваясь в сторону выбитых ворот. Увиденное заставило её скривиться — многочисленные создания Гримм, привлечённые схваткой, стекались к пролому в стенах, напарываясь на защищающихся студентов. Они не перелезали через стены лишь потому, что сам город пустовал — его жители прятались в укрытиях, оставив свои дома. Вместо этого, гримм атаковали наиболее близкий источник эмоций — студентов-охотников.

— Всем подразделениям, — произнесла она в гарнитуру, — срочно требуется подкрепление на стенах. Гримм у ворот.

— Мы можем направить парочку отрядов, — прохрипел в ответ Родента, — слишком много раненных. Больше, если Сопротивление оставит своих подранков у нас… Секунду… Да, они согласны. Сможете оказать поддержку?

Глинда согласно кивнула.

— Более чем.

Под её ногами, отряды фавнов разделяются — примерно половина занимала позиции за захваченными укреплениями или занималась раненными. Другая часть медленно стекалась к центру улицы, готовясь выступить вперёд, туда, где уже угасало пламя брошенной в начале штурма бутыли с огнесмесью.

Мех Эрика — побитый, с искорёженной бронёй, практически полностью покрытый гарью и копотью прошёлся по укреплениям, едва не обрушая баррикаду и торопливо заковылял к воротам.

— Меня не забудьте!

Глинда позволила себе улыбнуться. Повинуясь взмаху её руки, обрушенная стена соседнего дома поднялась в воздух, разбиваясь на множество камней, повисших за её спиной. Ещё один жест и сама она устремилась к воротам, а все многочисленные камни отправились вслед за ней, сопровождая словно верная свита.

* * *

Сан коротко выдохнул, отскакивая от напавшего на него создания гримм. Гигантская помесь куницы и росомахи, с короткой, покрытой бронёй мордой и острыми когтями недовольно зарычала, взрывая лапами землю. Её товарка подобралась на месте, готовясь броситься на него сзади. Сан замер на месте, сосредотачиваясь и тут же разделился на три силуэта. Две его золотые копии бросились в стороны от реального тела — одна коротким выпадом отбросила второго гримм на землю. Другая оглушила бросившегося вперёд первого монстра внезапным ударом разложенного посоха. Пользуясь тем, что гримм оглушены, Сан утомлённо выдохнул и прыгнул вперёд, обрушивая край реального посоха на череп твари. С тихим хрустом кость поддалась и гримм затих на земле, исходя чёрным дымом. Второй, уже оправившийся от удара бросился было вперёд, но напоролся на тяжёлый двуручный меч, попросту вырвавший твари брюхо. Сэйдж Аяна ухмыльнулся и хрустнул шеей, упирая свой двуручник в землю. Сан облегчённо захихикал.

— И тут мы думали, что нам кинули самое лёгкое и безопасное задание.

Сэйдж оглянулся по сторонам, пользуясь краткой паузой для того, чтобы перевести дыхание. Земля вокруг была изрыта до такой степени, что не было видно даже травы — взрывы, удары оружия и когти гримм попросту содрали всю растительность, обнажая сухую, песчаную почву внизу. Кое-где из земли торчали кристаллы льда, кое-где пылало пламя или змеились следы от ударов электричества. Студенты и создания гримм сражались, наполняя воздух скулежом, криками и злобным воем. Тот, первый отряд гримм был лишь авангардом, самыми смелыми и голодными тварями. Следом за ними пришли и другие: низкорослые обелисковые вараны, чьи пасти напоминали хранилища для рыболовных крючков — загнутые зубы, идущие в несколько рядов. Крикуны — гигантские летучие мыши, чьи оглушительные вопли едва не вывели из строя всех студентов-фавнов. Их спасло лишь то, что эти гримм не были слишком шустрыми или живучими тварями — стоило крикуну появиться и на нём сразу же сосредотачивали огонь по два, три студента. Мелкие, шустрые огненные гекконы сновали по полю боя, выдыхая ослепительно-яркие струи пламени. Нападение возглавляли два песчаных пожирателя — создания, напоминающие чудовищный гибрид жирафа, вместо шеи и головы которого росло туловище огромной пиявки с круглой пастью, полной острых треугольных зубов.

Вся эта армада столкнулась с студентами всех четырёх академий и не продвинулась вперёд. Стремительные выпады Неон Кэтт вмораживали мелких гримм в лёд, оставляя их стоять на поле боя, как несуразные статуи. Электрическая винтовка Нептуна повергла не одного Крикуна, а праховая труба Флинта попросту отбрасывала незадачливых гримм назад, снося их с ног порывами ветра. Мечи, копья, винтовки — на гримм обрушивалось всё, чем располагали студенты. С левого фланга их прикрывала стена — создания, пытавшиеся забраться по ней для того, чтобы затем спрыгнуть за спины защитников, превращались в лёгкие мишени для стрелков. С правого росло и ширилось дымное, непрозрачное облако, из которого раздавались нежные звуки флейты. В первые минуты штурма, гримм бесстрашно ныряли в густой туман, надеясь подобраться к защитникам поближе. Шло время, но ни один гримм из тех, что углубились в туман не возвращались. Первый пожиратель, чья чудовищная голова возвышалась над туманом, бесстрашно зашёл в самый центр, только для того, чтобы провалиться в белоснежную дымку с удивлённым рёвом и бесследно исчезнуть. Теперь, когда количество пропавших гримм исчислялось десятками, монстры пытались обходить таинственный участок.

— Что, ребята, отдыхаем? — Неон проехалась по искорёженной земле с той же лёгкостью, как по гладкому тротуару и ухмыльнулась, проводя рукой по слипшимся от пота волосам. Сан устало помахал ей рукой. Впереди сражались команды из Атласа и трое из команды Джунипер — Жон, вместе с Реном и Норой. Нептун и Скарлет — оставшиеся члены команды Сана, прикрывали им спины. Пирра Никос осталась в городе, готовясь встретить Синдер Фолл.

Щупальце, словно бы полностью сделанное из тумана вырвалось из непрозрачной дымки и ухватило ближайшего гримм, обвиваясь вокруг талии огромной куницы. Монстр озадаченно хрюкнул и тут же завизжал, чувствуя как непреодолимая сила тянет его в сторону тумана. Он постарался ухватиться когтями за землю, но добился лишь того, что оставил после себя два следа от когтей. Как только гримм исчез из виду, его визг резко оборвался. Сан вздрогнул.

— А вот это страшно.

— Да ладно, — Неон устало засмеялась, — Элли просто лапочка. А это её проявление — там, внутри она может делать что угодно, пока её не видят. И эта область со временем растёт. Здорово, правда?

— Хм, — Сэйдж встал, опираясь рукой на свой двуручник, — ты говоришь, что ещё час-другой и она разрастётся настолько, что мы можем вообще забыть о гримм?

Неон перестала улыбаться и так же развернулась, провожая взглядом ещё одну волну гримм, спешащую из леса на горизонте.

— Нет. Её туман может расти сколько угодно. Но вот продолжать сколько угодно она не может, ты понимаешь?

Сан скривился и кивнул.

Уцелевший пожиратель пронзительно, трубно заревел, с ненавистью глядя на охотников многочисленными глазками, расположенными вокруг морды. Он проворно скакнул вперёд, обрушивая массивную пасть на охотников, отшвыривая Жона в сторону. Воспользовавшаяся этим Нора ударила его по обманчиво-длинной ноге молотом, но он лишь пошатнулся, отбрасывая девушку ударом острого копыта. Бросившиеся к упавшим охотникам гримм отступили назад под градом пуль и электрических снарядов. Сан обречённо застонал, выступая вперёд.

— Ребята, честно не знаю, сколько ещё мы продержимся.

Кусок городской стены врезался прямо в голову пожирателю, отчего тот зашатался на длинных ногах, пытаясь сохранить равновесие. Массивный бегемот из опалённой стали вырвался из разрушённых ворот и промчался мимо них, прямо по попавшемуся под ноги гримм и врезался в пожирателя. Тот отступил, шатаясь и выгибая шею, злобно смотря на меха внизу. Тут же его голова метнулась вниз, пытаясь схватить нового противника треугольными зубами. Мех взмахнул зажатой в руке пушкой — целиком выдранным с танка орудием, но пожиратель лишь дёрнул шеей, хватая её и перекусывая прочный металл. Расправившись с оружием, он вновь наклонил голову, щёлкая зубами и осыпая стоящего под ним меха настоящим дождём из слизи.

Эрик поднял манипуляторы и перехватил пасть над самой кабиной меха, не давая ему продвинуться дальше. Ноги робота вновь разложились в опоры, глубоко вонзившиеся в землю. Почувствовав, что враг не собирается поддаваться, пожиратель задёргал головой, пытаясь сорвать захват на своей челюсти, но после нескольких рывков бросил эту затею. Вместо этого, копыто его передней ноги резко ударило в лобовую бронепанель меха — раз, другой, третий. Ослабленный дождём из пуль металл поддался, трескаясь и выкрашиваясь.

Робот под управлением Эрика внезапно накренился, потянув голову пожирателя за собой и вбок. Тот сбился с шага. В следующую секунду оглушительно рявкнула картечная пушка, ударяя прямо в пасть монстру. Остро заточенные стрелки врезались в нёбо и в глотку, пробивая их насквозь и вырываясь из шеи гримм в облаках чёрного ихора. Пожиратель выгнулся, пронзительно и громко ревя. Эрик заревел в ответ — через всё ещё работающие громкоговорители и рванул голову гримм ещё раз. Изорванная плоть поддалась и щелкающая пасть осталась в манипуляторах меха, в то время как его безголовое тело рухнуло на землю.

Град мелких камней обрушился на оставшихся гримм, прибивая их к земле, убивая и калеча. Ожили парапеты городских стен — укрывшиеся за ними стрелки присоединились к битве, подавляя гримм огнём. Побитый мех тяжёло прошёл мимо отступивших охотников, добивая уцелевшую мелочь.

— Достаточно, — вдруг сказал Сейдж, поворачиваясь к стоящему рядом с ним Сану.

— Что?

— Мы продержались достаточно.

Глава 56. Seeing Red. Часть II

Стена, отделяющая город от вырубки была не так велика — всего лишь два, даже полтора человеческих роста. Она была предназначена для того, чтобы создания Гримм не пробрались в город, пользуясь лесом как прикрытием, и ни для чего другого. Ряд кольев, тянущихся перед стеной мешал гримм подойти близко, не подняв шум, а из парапетов торчали острые деревянные пики, не дающие просто запрыгнуть на стену с разбегу.

Всё это не имело никакого значения перед огромным огненным шаром, пронёсшимся через вырубку. Лес, земля и стена города осветились обманчиво мягким и золотым светом — словно взошло солнце. Укреплённые доски, вкопанные в землю, колья и небольшой земляной редут перестали существовать в одно мгновенье, разлетаясь обломками в облаке взрыва. Ближайшие секции стены вырвало из креплений, подбросив их высоко в воздух или раскидав в разные стороны. Искры и пылающие щепки обрушились на землю ярким дождём.

Первый отряд Синдер устремился в дымящуюся пробоину, один за другим скрываясь в дыму. Сама же она шла вслед за ними, презрительно оглядывая пустующие парапеты. Не сбавляя шага, она повела рукой в воздухе. Послушный жесту дым дрогнул и расступился в стороны.

Синдер встретили ряды бедных, неказистых домов, сделанных из дерева и камня. Одноэтажные и простенькие постройки — такие можно было разрушить за пять минут и возвести обратно за пару часов. Она нахмурилась — было ли это планом защитников города? Выманить её в неразвитые, бедные районы города, туда где любые причинённые её силой разрушения не сыграют роли? Что же, в таком случае она даже не станет возражать — целый Менаджери пригодится и ей самой.

Её бойцы рассредотачивались по улице, игнорируя пылающие на земле обломки и крыши соседних домов, начинающие заниматься пламенем. Улица была подозрительно тиха. Идущая рядом Илия осторожно ступала по земле рядом с ней, бросая быстрые взгляды на пустующие улицы.

— Тебя что-то тревожит, — спокойно произнесла Синдер.

— Я… — Илия сделала паузу и после секундных раздумий, покачала головой, — нет, мэм. Просто нервы перед боем.

Прищурившись, Синдер некоторое время вглядывалась в лицо девушки. Та нервно переступала с ноги на ногу, её кожа хаотично меняла цвет — с красноватого оттенка на бледно-зелёный, а потом и вовсе на коричневый.

— Не позволяй эмоциям брать верх, — отвернулась Синдер, играя возникшим в руках огоньком.

Илия неуверенно кивнула, делая шаг в сторону. Синдер покачала головой. Мелкие, подлые нападения на её отряд раздражали — за всё путешествие через лес, они потеряли ещё столько же фавнов. В отличии от первого, самого наглого нападения, её враги действовали хитрее, атаковали из теней, снайперским огнём или внезапным ударом клинка, и тут же отступали. Особую злобу вызывал тот факт, что больше всего страдали именно те бойцы, которых она отрядила на борьбу с диверсантами. Из трёх групп, отправившихся вглубь леса на охоту, две понесли серьёзные потери, а третья не вернулась вовсе — десяток опытных, закалённых бойцов, знающих, как сражаться в лесу и в темноте.

Боевики медленно просачивались через пробоину в стене, рассредотачиваясь, проверяя улочки и занимая позиции в домах. Всё было тихо и это раздражало ещё сильнее — почему её противники молчали?

Тихое, едва заметное шипение отвлекло её от размышлений. Синдер недоумённо нахмурилась, снимая закреплённую на ухе гарнитуру — динамик выглядел неповреждённым, но не работал. Она отбросила его на землю. Спустя несколько минут после отмены радиомолчания, их начали глушить.

Хитро.

Фавны вокруг — те, у кого были гарнитуры связи или рации испытывали сходные проблемы. Одни просто отключали неработающую технику, другие — выбрасывали её по примеру Синдер. Назначались курьеры и посыльные, чей задачей было поддерживать связь между отделениями.

Тишину, перемежаемую лишь шорохами, тихим щёлканьем и приглушёнными переговорами вдруг разорвал крик, донёсшийся из одного из домов.

— Бом!..

Дом — примитивная одноэтажная постройка, огороженная забором едва ли по пояс, вдруг осветился яркой вспышкой и оглушительно грохнул. Щепа и осколки стекла брызнули во все стороны, одна из стен рухнула, увлекая за собой крышу и погребая боевиков под обломками.

Синдер замерла.

— Ловушка! Все из зда!..

Поздно. Дома, в которых занимали позиции её солдаты взрывались, вспыхивая яркими отсветами огненного праха и обрушиваясь на землю. Несколько мин, заложенных вдоль дороги, брызнули осколками, оборвавшими жизнь оказавшихся слишком близко бойцов. Облака едкого, удушливого дыма заволокли улицы города — вместе с фугасными и осколочными зарядами были заложены и дымовые шашки. Столбы дыма, с толстым, стелющимся по земле основанием тянулись к небу, разделяя поле боя. Ночное зрение фавнов пасовало — видеть в дыму не было тем же самым, что видеть во тьме.

Синдер замерла на месте и сделала глубокий, медленный вдох.

По улице раздались медленные, насмешливые хлопки. Она развернулась, отмечая как вскинулись фавны стоящие рядом с ней и тут же замешкались, узнавая стоящего перед ними противника. Директор Озпин разглядывал их с вежливым интересом.

— Синдер Фолл, — наконец, обратился он к ней, — вот мы и встретились.

— Озпин, — Синдер выступила вперёд, разжигая в руках сферы из чистого пламени, — явился, чтобы позлорадствовать?

Директор хмыкнул, постукивая тростью по земле и не обращая внимания на направленное на него оружие.

— Скорее, меня привело сюда любопытство, — он сделал шаг вперёд, указывая на Синдер тростью. Она напряглась, готовясь сорваться с места и атаковать.

— На протяжении этого года, я предполагал, что мой оппонент — умная, искушенная в интригах и коварстве женщина. События последних месяцев указывают на то, что я ошибался. Скажи мне Синдер, кто же направлял твои действия? Ты сама или наша общая знакомая?

Пламя вокруг запульсировало, непредсказуемо разбрасывая искры.

— Я сильнее тебя, старик, — раздражённо процедила Синдер.

— Сильнее? — Озпин усмехнулся, отклоняясь назад. — Возможно. Умнее — не думаю.

Синдер коротко зарычала и бросилась вперёд. Пламя вокруг сорвалось со своих мест вслед за ней, формируясь в длинный хвост, а затем в настоящее цунами, заполонившее улицу.

Поток огня ударился о ярко-зелёный щит и брызнул в стороны с оглушительным грохотом.

* * *

Оранжевая вспышка прорвалась через висящий в воздухе дым, освещая улицы города.

Стоящий на ветви дерева Адам выдохнул, проверяя как ходит в ножнах меч. Блейк, занявшая позицию рядом с ним подняла голову и задумчиво повела ухом, прислушиваясь к звукам схватки. Её привычную одежду дополняли два новых аксессуара — шейный платок из плотной ткани, скрывающей подбородок и пара плотно прилегающих очков, подобных тем что были закреплены и на лице Адама.

— Ну что, снова в бой?

Он хрипло хмыкнул, качая головой.

— Сначала дракон. Затем — злая ведьма. Мы точно не в одной из твоих сказок?

Блейк остановила на нём взгляд и вдруг улыбнулась — мягкой, нежной улыбкой.

— Нет, Адам. Это не сказка. Это — лучше.

Он кашлянул, отворачиваясь и ожидая последнего сигнала.

Отряды охотников были рассредоточены по всему городу, по окружающему его лесу — свободной оставалась лишь та область, где сейчас вздымались столбы пламени. Они атакуют с разных сторон и направлений, каждый — со своей задачей. Одни проредят силы Фолл. Другие, постоянно сменяясь, заставят её потерять самообладание и выложиться на полную. На первый взгляд, это было самоубийством — рассеивать свои и так малые силы, сражаться с Девой Осени не группами или командами, а почти что в одиночку, словно приманивая хищника на запах собственной крови. Но это было планом Адъютанта — человека, имеющего планы на всё. Он должен был сработать.

Позади хлопнула ракетница, пуская в небо яркую вспышку, осветившую всё в оттенки алого. Адам напрягся, собираясь соскочить с ветви дерева, направиться в сторону тыла Отступников, вошедших в город.

Блейк ухватила его за плечо, разворачивая к себе и встретила его губы жарким, настойчивым поцелуем, жадным и оглушительным, выбившим из головы все мысли. Он ответил, но Блейк тут же отстранилась, положив руки ему на грудь и хитро прищурила глаза цвета золота.

— На удачу, — прошептала девушка. Её клон в руках Адама истаял в воздухе, а знакомый силуэт перемахнул через стену вдали одним лёгким прыжком и на краткий миг замер, смотря в его сторону.

Адам приложил пальцы к покалывающим губам, и вдруг, неожиданно даже для себя, рассмеялся, рванув вслед за Блейк.

Город встретил их пламенем и дымом, среди которого мелькали лишь неразборчивые силуэты своих и чужих. Синдер Фолл — окруженная пламенем комета, с лёгкостью прорывалась сквозь стены домов, оставляя после себя чёрный, выжженный след, преследовала едва видную фигуру, сталкиваясь с ней в ослепительных вспышках зелёного света. Отступники, окопавшиеся посреди улицы, вели огонь по всему, что двигалось и не было окружено пламенем — спустившийся вниз дым слепил их, заставляя тратить боеприпасы на любую подозрительную тень.

Остановившись на парапете стены, Адам закрепил на лице маску и очки — защиту от дыма и гари. Удостоверившись, что они надёжно держатся, он посмотрел на пылающую улицу и выдохнул, бросаясь вперёд.

Двое фавнов, за спинами которых он приземлился на землю одновременно развернулись, расходясь в стороны и вскидывая винтовки. Адам шагнул вперёд, почти что вплотную к одному из них и рванул меч из ножен. Лезвие с лёгкостью пробило плоть и кость, отсекая руку противника у самого локтя. Он сделал короткий шаг назад, уходя из-под огня и метнул ножны в лицо другому Отступнику, заставляя того отшатнуться и давая себе время для атаки. Рассвет мелькнул в воздухе и фавн с бульканьем повалился на землю, пытаясь прикрыть перерезанное горло руками.

Резко развернувшись и вскидывая ножны и меч крест-накрест, Адам пошатнулся, отступая от силы удара. Широкоплечий фавн, нависающий над ним зарычал, делая шаг вперёд и пытаясь прижать его к земле двумя массивными наручами, напоминавшими медвежьи когти.

— Убиваешь моих ребяток, Таурус?

Адам отклонился назад, позволяя весу фавна увести его в сторону и тут же атакуя внезапным выпадом. Тот заворчал, прикрываясь бронированным предплечьем и отступил, настороженно разглядывая его исподлобья.

— Я тебя знаю? — спросил Адам.

— Нет, — фавн хрустнул шеей, — я из Вакуо.

— Ты далеко от дома, — Адам выпрямился, краем сознания отмечая тихое шипение маски при каждом вдохе. Несмотря на дым и жар, изделие работало, защищая его от приступа удушья.

Не посчитав нужным ответить, фавн зарычал и рванулся вперёд, обрушивая когти Адаму на голову могучим взмахом. Он шагнул в сторону, отвечая серией быстрых выпадов и его противник отступил, пробегая мимо, разворачиваясь и потирая щёку, на который пришёлся один из ударов. Адам остался на месте, не преследуя.

— Так значит это правда, — выдохнув, здоровяк утёр локтем слезящиеся глаза и с насмешкой уставился на Адама, — Адам Таурус, один из лучших бойцов Клыка. Теперь — подранок.

— Остерегаешься подранка, — Адам пожал плечами, — многое о тебе говорит, верно?

Фавн хмыкнул, вновь бросаясь на Адама. Он уклонился от взмаха массивной руки и нанёс быстрый удар в открывшуюся подмышку врага. Его аура едва заметно вспыхнула и следующий удар, пришедшийся в коленный сустав, бросил фавна на колени, окрашивая тротуар кровью. Перехватив ножны, раскладывая их в карабин, Адам нажал на спусковой крючок в лицо стоящему на коленях противнику. Тело безвольно рухнуло на землю.

Коротко встряхнув мечом, сбрасывая капли крови, Адам спрятал его в ножны и устремился дальше, вдоль горящих домов, откуда разносились звуки схватки.

* * *

Огненная комета сорвалась с пальцев Синдер, превращая попавшийся на её пути дом в облако огня и обломков. Следом за ней ударил ледяной хлыст — лёд, стремительно затвердевший в раскалённом воздухе ветвился и извивался, разрастаясь по невидимой линии, только для того, чтобы с треском удариться в возникший на пути зелёный щит. Озпин взмахнул тростью, рассеивая прикрывшую его преграду, и рванулся вперёд, с лёгкостью уклоняясь от удара молнией и встречая Синдер ударом трости. Она парировала его выпад своим ятаганом, неловко ступая вперёд, когда директор сместил центр тяжести блока, увлекая её за собой. Набалдашник трости ударил её в колено, заставив пошатнуться, тут же изменил своё положение и врезался Синдер в лицо. Её голова резко мотнулась от неожиданного удара. Не теряя инициативы, Озпин атаковал снова, быстрыми и непредсказуемыми выпадами, ошеломляя и не давая Синдер сосредоточиться.

Волна из раскалённого воздуха ударила во все стороны, словно разрыв фугасного снаряда, отбрасывая Озпина в стену уцелевшего дома. Гром и вспышка молнии врезались в его фигуру, пробивая стену и вышвыривая директора на улицу, между горящих на земле углей и пылающей травы. Коротко выдохнув, Озпин опёрся тростью на землю и отскочил в сторону — там, где он стоял несколько мгновений назад, в небо ударила колонна пламени. Синдер выступила из-за скрывающих её фигуру развалин и презрительно покачала головой. Искры, подхваченные внезапным порывом ветра вдруг метнулись прямо в лицо Озпину, заставив его резко взмахнуть тростью, отгоняя раскалённые точки.

Костюм директора был покрыт многочисленными подпалинами, на лице расползались пятна сажи, а кончики волос на затылке едва заметно дымились. Его грудь вздымалась — пусть Озпин и пытался это скрыть, но жар множества пожаров медленно высасывал из него силы — в отличие от Синдер, усилием воли отгонявшей от себя огонь и дым.

— И это всё? — Синдер недовольно покачала головой, — от героя из легенд я ожидала большего.

Озпин вздохнул и снял очки, протирая стёкла рукавом. Синдер напряглась, не зная чего ожидать от внешне безобидного жеста и замерла на месте.

— Легенды, — недовольно пробормотал Озпин, стирая разводы сажи, — вечно они преувеличивают одно и умалчивают о другом. Я умею сражаться, верно. Но кто-нибудь, когда-нибудь, хоть в одной легенде упоминал о моих организаторских способностях?

Синдер озадаченно моргнула, перехватывая зажатые в руках ятяганы.

* * *

— Эй, Сиф, — Фил, укрывшийся на чердаке одного из немногих кирпичных домов в районе, развернулся к сестре, — помнишь самый первый в мире фильм?

Сиф приподняла бровь, не прекращая разминать руки — сустав за суставом, палец за пальцем.

— Это… Прибытие поезда? Ну там, где такой здоровый поезд приезжает на станцию.

— Верно, — согласился Фил.

Крыша дома содрогнулась от взрыва — нет, от удара грома. Дым, заполонивший поле боя не помешал его искусственному глазу различить пробивший стену силуэт директора Академии Бикон.

— Так вот, — он продолжил, пристально наблюдая за полем боя, — говорят, что, когда его показывали впервые, люди паниковали. Ну знаешь, пытались сбежать из кинотеатра, стреляли в экран, пробивали стены — если это были охотники…

— И ты это к чему? — уточнила Сиф, проверяя крепления наручей.

— Чувствую себя, как посетитель этого кинотеатра, — признался Фил, — только выхода нет… И поезд настоящий… И он, нахуй, в огне.

Сиф вздрогнула, проводя взглядом ударивший в небо столб пламени.

— Лучше и не скажешь.

Их свитки одновременно пискнули, сигнализируя о следующей фазе операции. Сиф сдула упавшую на глаза прядь.

— Поезд значит… В Вакуо поезда, обычно, грабят. Руку!

Фил протянул к ней пятёрню. Нервно выдохнув, Сиф шагнула к нему и ухватила за запястье металлического протеза. Чердак дома осветило синей вспышкой.

* * *

Рядом со стоящим перед ней Озпином на считанную долю секунды возник силуэт смутно знакомой Синдер женщины. Затем директор и женщина исчезли в синей вспышке, неприятно ударившей по глазам. Моргнув, она вскинула ятаган и оглянулась по сторонам, опасаясь засады. Ветер вокруг неё завертелся в миниатюрном вихре, поднимая в воздух искры и пыль — преграда для любой невидимки, решившей атаковать исподтишка.

Над её головой раздался хлопок и шипение, едва слышное в треске огня и какофонии схватки. Выпущенный из гранатомёта снаряд ударил Синдер прямо в центр груди и детонировал, отбрасывая её назад в серой вспышке гравитационного праха. Сила взрыва, резонировавшая с взбесившейся гравитационной волной швырнула её тело как выпущенный из пушки снаряд, с грохотом ударившийся в горящие деревья, пробивший тяжелые стволы и заросли обгоревшего бамбука, разнеся попавшуюся на пути скамейку. Синдер извернулась в воздухе, вонзая ятаганы в стремительно несущуюся под ней землю, замедляя свой полёт и оставляя в земле глубокую трещину. Земля сменилась каменной кладкой тротуара, ятаган в её руках звякнул и дёрнулся, едва не вырвавшись из рук. Она вцепилась в него своей новой рукой и, наконец, остановила свой полёт, ещё несколько метров проехав по тротуару и вырвав кладку из гнёзд.

Синдер слишком поздно осознала, что за её спиной кто-то стоит.

— Принимаю подачу!

Наруч Сиф с треском разрядился, выбрасывая из слота нестабильный кристалл ледяного праха. Лёд заполонил собой пространство, поглощая и часть дороги, и чудом выживший куст неподалёку, и Синдер Фолл, застывшую в самой толще, как причудливое насекомое в янтаре.

Сиф выдохнула, отступая в сторону и тревожно развернулась, заслышав треск веток. Фил махнул ей рукой и самодовольно улыбнулся.

— Неплохо мы её, да? Давай руку, долго это её не удержит.

Сиф оглянулась на глыбу льда и скептически подняла бровь.

— Ну лады…

Она шагнула к Филу.

Силуэт Синдер Фолл, с трудом видимый в толще льда, вдруг вспыхнул яростным, ало-золотистым светом. Блок льда содрогнулся и с грохотом раскололся на куски, ударив во все стороны струями густого пара.

Зависшая в воздухе Синдер, глаза которой пылали пламенем, сделала короткий жест. Пар вновь обратился в лёд, оставляя в своём плену двух замерших на полушаге охотников. Синдер победно улыбнулась, коротким жестом заставляя цельный ледяной блок покрыться трещинами, вжимаясь в самого себя и пытаясь раздавить попавших внутрь.

Силуэт охотницы вспыхнул синим и исчез. Аура охотника вспыхнула и лёд вокруг него вдруг исчез, будто провалившись куда-то в иное измерение.

Фиолетовая нить ударила в её грудь откуда-то из-за пелены дыма. Синдер отшатнулась, скалясь и коротким взмахом рассеивая дым перед ней плотной волной ветра. Что-то толкнуло её в грудь и она пригнулась к земле, изучая двух стоящих перед ней охотниц. Обе — в традиционных для Мистраля доспехах. В руках одной — круглый щит и копьё бронзового цвета. У другой — ксифос и щит-силовое поле, за которым словно пропеллер вращались лезвия. Нить, всё ещё тянувшаяся от груди Синдер, шла к центру этого щита.

За её спиной снова что-то вспыхнуло и она отскочила в сторону, озлобленная ещё одной засадой. Охотник, заставивший лёд вокруг себя исчезнуть испарился в воздухе, спасённый своей напарницей.

— Думала, что можешь продолжать разрушать всё подряд и никто тебя не остановит? — Синдер узнала говорившую. Пирра Никос. Чемпионка Мистраля. Стоявшая рядом с Никос женщина лишь фыркнула, не сводя с Синдер пристального взгляда.

— Ну наконец, хоть что-то интересное. Не разочаруй меня, ладно?

Она не ответила, вместо этого взмахнув рукой. Копьё из чистого пламени вырвалось из воздуха над её головой и обрушилось на стоящих перед ней воительниц. Никос ушла в сторону стремительным рывком, словно бы вытянутая из-под удара за невидимую нить. Вторая женщина лишь опустилась на колено, принимая удар на связанный с Синдер щит.

Её кожа словно вспыхнула ослепительным пламенем. Жар обволакивал Синдер со всех сторон, стирая все мысли и эмоции и оставляя после себя лишь боль. Лёгкие будто спекались, впустую пытаясь набрать спасительный кислород, но вместо этого, лишь усиливая её агонию.

Боль исчезла. Синдер рухнула на колени, делая прерывистые вздохи и пытаясь придти в себя. Удар круглого щита, мелькнувшего в воздухе словно пуля, отбросил её назад, на спину. Отскочивший в небо щит замер на месте, окутываясь чёрной плёнкой, развернулся своей острой гранью к земле и обрушился вниз, как лезвие гильотины. Яркая вспышка огня превратила его в расплавленное пятно. Повинуясь жесту Синдер капли металла метнулись к своей бывшей владелице, но замерли на полпути, окутанные тёмным полем. Женщина — теперь Синдер вспомнила её как ту, что осмелилась встать на её пути ещё в самом начале, медленно поднималась на ноги. Её одежда была покрыта подпалинами, лезвия на краях щита были раскалены докрасна, а плёнка силового поля неровно мигала.

Переступив по опалённой земле, Синдер сделала короткий жест ладонью вверх. Повинуясь её воле, земля под ногами воительниц вспучилась, сбивая их с ног и лишая равновесия. Капли металла, застывшие в воздухе, сорвались с места и огненными брызгами обрушились на замешкавшихся охотниц. Старшая зарычала от боли — металл прожёг её штанину и с шипением скользнул по обнажённой плоти, оставляя после себя уродливую черноту ожога. Никос, чья аура ещё держалась, бросилась к старшей подруге, хватая её за руку и оттаскивая в сторону. Синдер взмахнула рукой, призывая из воздуха тяжёлое копьё.

Синдер развернулась и запоздало вскинула соткавшиеся в руках клинки, встречаясь глазами с вытянувшимся в рывке Адамом, чьи губы были сжаты в тонкую, бледную линию, а взгляд не отрывался от её лица. Обломок Погибели, сияющий красным, метнулся к её лицу быстрее, чем атакующая кобра и вдруг разлетелся на множество осколков, истаявших в воздухе. Она закричала, отшатываясь в сторону и прижимая руки к изуродованному ударом лицу. Широкое лезвие врезалось в её шею, отбрасывая назад, в горящие развалины. Залп встроенных в клин косы дробовиков вбил Синдер в землю, оставляя её оглушённой резким грохотом.

Кроу отскочил назад, спасаясь от метнувшегося к нему пламени и хмыкнул, наблюдая за тем, как Синдер поднимается на ноги. Вуаль, прикрывающая её лицо слетела, обнажая пятно чёрной, чужеродной плоти, прикрывавшей разорванную ударом щёку. Перчатка, скрывающая её новую руку занялась огнём и Синдер презрительно скривилась, отбрасывая её в сторону.

— Вау, — Кроу оглядел её с ног до головы и презрительно ухмыльнулся, — вау. Нет, я знал, что это сработает, но чтобы так… Молодец, дорогуша.

Стоящая рядом с ним Нео игриво переступила с ноги на ногу, направила на Синдер зонт, словно ружьё, и нажала на кнопку. Зонт хлопнул и раскрылся.

Синдер оскалилась, делая резкий выпад чёрной рукой. Та удлинилась, словно резиновая лента. Нео отскочила в сторону, прогибаясь в пояснице, Кроу же рванулся вперёд, стремясь ударить по чёрной плоти лезвием косы. Растянутая рука изогнулась и хлопнула, ударяясь ему в грудь и отбрасывая назад. Воспользовавшись этим, Нео шагнула к Синдер, атакуя внезапным выпадом наконечника зонта. Ятаган, соткавшийся из воздуха, пронёсся над её головой, но девушка уже уклонялась, мелкими шажками сопровождая каждое движение Синдер, на доли секунды опережая каждый удар. Ручка зонта зацепилась за складки платья Синдер, толкая вперёд, прямо на резкий пинок в лицо. Раскрытую ладонь, из которой вырвалась струя пламени, подбросило ударом купола по запястью — огонь бесполезно ушёл в небо, минуя свою цель.

Удар тяжёлого меча Кроу заставил Синдер отвлечься всего лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Нео скользнула позади неё, цепляя ногу ручкой зонта и опрокидывая на землю, прямо на залп встроенных в рукоять меча дробовиков. С её руки сорвался широкий конус пламени, ударивший параллельно земле. Фигура Кроу в считанные секунды смялась в себя, обращаясь метнувшейся в небо птицей. Нео ухмыльнулась и раскрыла зонтик, взлетая на потоке горячего воздуха и тут же соскакивая вниз, вне горящей земли.

Синдер оглушённо помотала головой, не сводя настороженного взгляда с замершей на месте Нео. Воздух вокруг снова начал завиваться в миниатюрном урагане. Над её головой раздался хлопок и Синдер рефлекторно вскинулась, отступая назад и растопыривая пальцы, между которыми ветвились дуги электричества. Прогоревшая доска под её ногами треснула. Синдер пошатнулась, взмахивая руками и пытаясь сохранить равновесие. Раскрытый зонт врезался ей в лицо, на доли секунды заполоняя поле зрения. Меч Кроу обрушился вниз, словно гильотина, вышибая дух и вбивая в землю. Тонкое, узкое лезвие скользнуло мимо локтя охотника, ударяя ей в солнечное сплетение и останавливаясь только вспышкой ауры.

Воздух содрогнулся. Кроу отбросило назад, ударяя ветвистыми разрядами молний. Нео вновь отлетела прочь на своём зонте, отчаянно цепляясь за ручку и не сводя взгляда с поднимающейся с земли Синдер.

Искры пламени и разряды молний ветвились вокруг её фигуры в причудливом танце. Земля вокруг мелко вибрировала, то вспучиваясь миллионами мелких бугорков, то проседая и сжимаясь. Мелкие камешки поднимались в воздух, вибрируя и крошась в песок. Ноги Синдер оторвались от земли. Небо над её головой осветилось множеством разрядов молний, ударивших в город вокруг.

— Достаточно!

Синдер всё набирала и набирала высоту, возносясь в небо, как святая из легенд. Вокруг её глаз витала ярко-алая пелена, скрывающая белки, превращающая её лицо в жуткую маску.

— Достаточно! — повторила Синдер и молнии, послушные её воле ударили под ноги Кроу и Нео, разбивая их силуэты на множество осколков.

Иллюзии. Синдер оскалилась, оглядываясь по сторонам и выискивая своих врагов. Город под её ногами пылал, на каждой улице шли яростные схватки между стражей, охотниками и её солдатами. Она прищурилась, вглядываясь в сторону одной из улиц. Тёмный силуэт, едва различимый в дыму, перемещался от одного противника к другому. Был ли это ненавистный Таурус?

Молнии над её головой ударили в одну точку, сплетаясь в искрящийся, пульсирующий от буйства энергий шар. Ветер, пахнущий теперь уже не дымом, а озоном, усилился, набирая мощь урагана. Из тучи брызнуло дождём — капли, падавшие вблизи сферы молний тут же с треском испарялись, превращаясь в облака пара, пульсирующее сетками разрядов электричества.

Ослепительная линия пробила небосвод, соединяясь с грудью Синдер. Снаряд — острая металлическая стрела, с грохотом врезался в деву осени, раскалываясь на сотни осколков и швыряя её в сторону. Звук выстрела пришёл позже — резкий, раскатистый хлопок бича, заставивший воздух содрогнуться. Огромная шаровая молния, поддерживаемая в воздухе лишь волей Синдер содрогнулась и сдетонировала, обращая воздух и пар в перегретую плазму. Взрывная волна выбила стёкла, прибила к земле очаги пожаров, снесла крыши ближайших домов и осыпала сражающихся на земле дождём из обломков и осколков. Тугая плеть воздуха ударила в тело Синдер, грубо бросая её к земле. Её тело пробило крышу одного из домов и пошло дальше, круша пол чердака и второго этажа.

Коко медленно выдохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Её пулемёт лениво щёлкал механизмами — широкий ствол прахового орудия медленно раскладывался, трансформируясь в блок из шести меньших. Стёкла дозорной вышки вокруг неё скрипели под каблуками, выбитые силой выстрела.

Коко оскалилась, вглядываясь в точку, куда упала сбитая выстрелом Дева.

— Ятсу передавал привет, тупая ты сука.

* * *

Коридоры первого этажа особняка Белладонн пустовали, освещённые лишь отсветами пылающих домов и неровным пламенем светильников. В противоположность этому, верхний этаж — там, где располагался рабочий кабинет Гиры Белладонны был освещён тусклым светом электрической лампы, на фоне которого с трудом можно было разглядеть чьи-то силуэты. Группа Отступников пробиралась по тёмным коридорам, осторожно ступая по полу и оглядываясь по сторонам. Братья Альбины — предводители Белого Клыка на острове шли впереди, привычно минуя давно знакомые им коридоры. Феннек, обладавший более острым слухом, прислушивался к едва слышным ему переговорам на втором этаже. Его брат, Корсак, щурил глаза, вглядываясь в тени, пляшущие в неровном свете. За их спинами шли несколько отступников, нагруженных зарядами взрывчатки — её планировали установить прямо под кабинетом Гиры, обрушивая пол, а затем — атаковать оглушённых противников. Илия замыкала шествие, вздрагивая от звуков схватки и тревожно хватаясь за рукоять хлыста.

— Что-то тебя беспокоит, сестра? — Корсак произнёс эти слова практически неслышно, не переставая оглядываться по сторонам.

— М-м, — Илия вздрогнула, напрягая плечи, — здесь слишком тихо. Стражи нет.

— Мы видели, как стража ушла, чтобы подкрепить сражающихся на севере, — Корсак прекратил вглядываться в тени и обратил на неё пристальный взгляд, — объяснимое решение — в штабе предателей Адъютант, он один стоит полусотни стражников. Но беспокоит тебя не это.

Нахмурившись, Илия некоторое время молчала, подбирая слова.

— Это дом семьи Блейк. Мы здесь, чтобы…

— И мы это сделаем, — перебил её Феннек, не поворачивая головы.

— Твоя тревога понятна, — дополнил его Корсак, — и поэтому, этого разговора между нами не было. Расправь плечи, сестра — перед нами последнее испытание.

Илия опустила голову и горько скривилась.

Она слишком часто слышала слова о «последнем испытании».

Отряд вышел из узкого коридора, в пустой зал для собраний. Было видно, что многочисленные места были заняты ещё несколько часов назад — на массивном столе валялись забытые бумажки и ручки, стулья были сдвинуты — каждый по своему.

Феннек остановился, поднимая руку.

— Засада!

Лампы под полотком ярко вспыхнули, ослепляя замешкавшихся фавнов. Праховый заряд с грохотом ударил в пол между ними, а следом рухнул блестящий цилиндр светошумовой гранаты. Вспышка ударила по глазам, ослепляя и вызывая непрошеные слёзы, а грохот взрыва оглушил или вовсе заставил пострадавших болезненно хвататься за уши. Стремительный силуэт на потолке сместился. Лезвие на тонком тросе обмоталось вокруг ноги одного из фавнов, несущего взрывчатку и увлекло его наверх, за балюстраду второго этажа. Девушка с ярко-жёлтой гривой волос врезалась в его напарника, подхватывая его на плечо и с треском впечатывая в стену. Дерево поддалось, выламываясь наружу и девушка продолжила свой путь вглубь дома, пользуясь схваченным боевиком как импровизированным тараном.

Илия, в чьих глазах плясали искры, почувствовала движение сверху и запоздало вскинула разложенный в рапиру хлыст, встречая удар. Запястья вспыхнули болью от плохо выполненного блока.

— Ты!

Она моргнула, гоня искры и размытые образы прочь и ахнула, делая непроизвольный шаг назад. Виктория оскалилась, почувствовав слабость и резко толкнула своим старым мечом, заставляя Илию сделать ещё один неуверенный шаг. Рука, с зажатым в ней револьвером врезалась Илии в нос, швыряя девушку на землю.

— Вот и встретились, дрянь!

Тугая струя воздуха вырвалась из кинжала Феннека и отбросила Викторию в сторону, не давая ей обрушить клинок на голову оглушённой Илии. Его брат, Корсак, шагнул вперёд и ухватил упавшую за плечо, вздёргивая её на ноги. Илия пошатнулась, но приняла стойку, становясь спиной к спине с братьями и двумя уцелевшими боевиками.

— Сначала ты участвуешь в атаке на мирных жителей. Затем, сжигаешь фавнов живьём. Убиваешь беззащитную — она лежала в коме, ради всех богов!

Блейк соскочила с балюстрады второго этажа, обнажая свой меч и не сводя с Илии презрительного взгляда.

— Теперь ты пролезла в дом моих родителей с оружием в руках. Ты мне отвратительна, Илия.

— Блейк? Виктория? — Илия ошарашенно моргнула, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Но, но… Я…

— Так значит это и есть та самая Илия?

Блейк покосилась в сторону. Янг стояла в проёме пробитой стены, крепко сжимая кулаки. Обычно мягкие, улыбчивые черты её лица были изборождены жёсткими, гневными морщинами, а в глазах плясали алые отблески.

— Знаешь, — медленно начала Янг, — из-за тебя члена моей семьи чуть не забили, словно на бойне…

Она сделала паузу, не сводя с Илии пристального взгляда и внезапно рявкнула, заставляя Отступников крепче сжать оружие.

— А Я МОГЛА ЛИШЬ СМОТРЕТЬ, ПОТОМУ-ЧТО БЫЛА СЛИШКОМ СЛАБА, ЧТОБЫ ЕЁ ОСТАНОВИТЬ!!!

Её наручи щёлкнули, раскладываясь в боевое положение.

— Ты не уйдёшь отсюда на своих двоих.

Корсак скривился, отправляя в её сторону язык яркого пламени из кинжала. Янг не сдвинулась с места, принимая огонь на скрещенные наручи. Воспользовавшись вспышкой Блейк шагнула вперёд, встречая Феннека коротким выпадом в лицо. Илия вскинула хлыст, принимая вновь обрушившийся на неё меч Виктории. Разряды электричества скользнули с лезвия на лезвие, переходя на рукоять меча, а затем бесполезно угасли, переходя на перчатки Виктории.

— Думаешь, я не подготовилась? — Виктория навалилась на меч, пытаясь продавить оборону Илии. Она отскочила, коротко пнув её в колено и пытаясь выиграть себе хоть немного пространства. По правую руку от неё Фенек спешно отступал, пытаясь блокировать выпады Блейк, вьющейся вокруг противника. На секунду, его клинок завяз в обратившемся в лёд клоне девушки и тут же она вогнала лезвие Гэмбол Шрауда ему под подбородок, заставив с кашлем отступить. Столкнувшийся с Янг боевик отлетел в сторону, а Корсак вскинул свой кинжал, уклоняясь от ударов девушки с пылающими волосами.

Хлыст Илии взвился в воздухе, обрушиваясь на голову Виктории. Та скривилась, принимая удар на запястье. Тонкая металлическая полоса обвилась вокруг её руки. Илия дёрнула, пытаясь выдернуть меч из хватки девушки, но та лишь пошатнулась, упираясь каблуками в пол. В следующий миг Илия пригнулась, уклоняясь от выстрелов Блейк. Феннек сражавшийся с девушкой, попытался воспользоваться преимуществом и взмахнул кинжалом, ударяя её тугой струёй ветра. Оставшийся на пути воздуха клон взорвался чёрным облаком, на секунды скрывая обзор, а затем, лезвие Гэмбол Шрауда врезалось фавну в висок, лишая его равновесия. Блейк бросилась вперёд, мимо отскочивший прочь Илии, уклоняясь от неловкого удара кинжалом и атакуя ножнами в ответ. Феннек зашипел, прикрываясь рукой и попытался перехватить Блейк за запястье. Заряд дроби из ударной рукавицы Янг отшвырнул его прочь — девушка крепко стояла на полу, вытянув левую руку с разряженной рукавицей, а правой — удерживая в воздухе кинжал Корсака. Тот же хватался за рукоять двумя руками, пытаясь опустить его вниз, в грудь противницы. Фавн ухмыльнулся, почувствовав как хватка девушки начинает уступать. Янг прищурилась, отступая назад и потянула руки Корсака вниз, помогая ему потерять равновесие и устремиться вперёд. Фавн наклонился, опуская голову и пытаясь не упасть на колени. С коротким, мощным замахом, Янг вогнала кулак ему в солнечное сплетение, подбрасывая противника в воздух и с коротким выдохом ударила ещё раз, разряжая рукавицу в упор. Подброшенный в воздух фавн сорвался с места, врезаясь в ведущую на второй этаж лестницу, обрушивая на себя её фрагменты и часть проёма этажа.

— Корсак!

Феннек дико оскалился и завращался на месте, часто взмахивая кинжалом в воздухе. Столбы плотного как камень воздуха рванулись в стороны от него, с грохотом врезаясь в стены, опрокидывая столы и стулья. Клоны Блейк разрывались на куски, Янг неподвижно стояла, скрестив руки перед собой и принимая удар за ударом. Ветер рвал её волосы, превращая их в взъерошенную гриву. Волна воздуха ударила в тяжёлый стол для совещаний, на краткую долю секунды поднимая его вверх и швыряя на сражающихся Викторию и Илию. Крепкая ножка ударила Викторию в затылок, швыряя на землю в алой вспышке ауры. Меч девушки отлетел в сторону. Столешница врезалась в Илию, опрокидывая её едва ли не поверх Виктории. Воспользовавшись тем, что Виктория выронила своё оружие, Илия ухватила её за руки, не давая потянуться за пистолетом. Феннек за её спиной постепенно выдыхался. Янг медленно двигалась вперёд, чистым упорством преодолевая бьющий в лицо штормовой ветер. Блейк металась из стороны в сторону и каждый её шаг приближал девушку всё ближе к противнику.

— Остановись, — Илия двумя руками удерживала запястье Виктории, наваливаясь на неё всей массой тела, — пожалуйста, Виктория. Я не хочу больше сражаться. Я сдамся в плен, я расскажу всё что знаю о Синдер, только пожалуйста, остановись…

Лицо Виктории, искаженное оскалом, вдруг на долю секунды замерло. Хватка Илии ослабла.

Вдруг, Виктория подалась вперёд, выгибаясь и со всей силой ударяясь лбом в нос Илии. Она рефлекторно отшатнулась, ещё больше ослабляя хватку. Рукоять револьвера ударилась ей в висок, сбрасывая на землю.

Вокруг ног замешкавшегося Феннека обвилась лента Гэмбол Шрауда. Следом последовал правый хук в лицо, опрокинувший фавна на землю.

Виктория вскочила на ноги, направляя на Илию револьвер. Та замерла, не сводя взгляда с дула.

— Последние слова?

— Чт-то? — Илия запнулась, с неверием вглядываясь в лицо бывшей подруги. Теперь на нём не было даже оскала — лишь мёртвое, неживое выражение. Тусклый взгляд, сжатые в бледную линию губы и неестественная, напряжённая поза. Она повернулась, опасаясь двигаться. Блейк устало выдохнула, пряча меч в ножны, обернулась к ней и вдруг, отвела взгляд.

— Блейк?

Блейк устало выдохнула, отряхивая волосы.

— Когда-то давно я бы ей не позволила. Когда-то… Когда-то и ты была моей подругой. Но сейчас — ты убивала, Илия. Беззащитных разумных, не сделавших тебе абсолютно ничего. Что мне с тобой делать — забыть всё, сделать вид, что мы снова друзья? Для чего? Чтобы потом нашлась ещё одна Синдер, за которой ты снова пойдёшь, ударив нас в спины? Послать тебя прочь — в глушь Вакуо? Опять же, всю жизнь ждать удара в спину…

Девушка прерывисто вздохнула, разворачиваясь к ней спиной.

— Когда-то ты была моей подругой, Илия. Но сейчас ты чудовище. Маленькое, испорченное чудовище. И я умываю руки.

Виктория всё ещё стояла над ней, недвижимая и смотрящая словно бы сквозь неё. Сглотнув, Илия обратилась к другой девушке и быстро заговорила:

— Постойте! У нас было два отряда — мы и группа убийц! Они сейчас…

Двери, ведущие вглубь второго этажа отворились. Адъютант, чей прежде безупречный костюм был покрыт подпалинами, разрезами и пятнами крови из нескольких ран механическими движениями заряжал патроны в барабан револьвера. Припадающий на правую ногу Гира шёл за ним.

— Весьма высокая квалификация, — Адъютант прищурился, проводя рукой по длинному порезу, тянущемуся от пояса и до спины, — следовало увеличить количество участников.

Он остановился, окидывая взглядом разрушенную лестницу и людей и фавнов, стоящих внизу.

— Успех первой группы. Поздравляю.

— Блейк? — Гира нахмурился, не отрывая взгляда от Виктории и Илии, — что происходит?

Блейк прижала уши и опустила взгляд в землю.

— Справедливость? Я так думаю.

Янг повернулась в сторону Илии и хмуро покачала головой.

— Если бы не Адам… Но… Пожни, что посеяла, Илия. Вот и всё.

Она кивнула Блейк и направилась к выходу. Блейк поторопилась вслед за ней, Адъютант молча наблюдал за происходящим. Гира шагнул вперёд:

— Я не позволю…

Стоящий рядом с ним человек положил руку ему на плечо.

— Не советую вмешиваться.

Гира перевёл на него взгляд и тихо зарычал. Адъютант оставался недвижим.

— Последние слова, Илия? — повторила Виктория.

— Мне… — Илия сморгнула слёзы, не отводя взгляда от лица стоящей над ней девушки, — мне очень жаль, Виктория. Мне правда жаль…

Плечи Виктории опустились.

— Твоя жалость. Она вернёт мне Дерека?

Илия виновато помотала головой.

— Тогда зачем ты мне это говоришь?

Револьвер оглушительно грохнул. Виктория плотно зажмурилась, пытаясь не смотреть на лежащее под её ногами тело и шагнула было к выходу. Силы оставили её на полпути — она тяжело рухнула на ближайший стул, чудом оставшийся стоять на ножках и горько разрыдалась, пряча лицо в руках.

Адъютант прошел мимо, оставляя Гиру Белладонну стоять на балконе второго этажа.

* * *

Двухэтажный дом вдруг вспыхнул ярким, пульсирующим огнём и с оглушительным хлопком детонировал, разбрасывая вокруг обломки кирпича и куски досок. Синдер восстала из бушующего пламени. Огонь пылал вокруг неё, огонь пылал на её коже и платье, разрушенном схваткой. Её лицо было искажено в гримасе ненависти.

Тяжелая пуля ударила в её лицо, но тут же вспыхнула в окружающем Синдер пламени, превращаясь в неподвижно замершую точку огня.

— Я привлёк ваше внимание, — констатировал Адъютант, неподвижно стоящий на разрушенной улице перед ней. Синдер оскалилась, напрягшись, и сорвалась с места огненной кометой, не касаясь ногами земли и оставляя после себя длинный след пламени. Тротуар под ней чернел и трескался от жара.

Адъютант подкинул лежащую на земле деревяшку небрежным пинком, отправляя её в воздух. Попавшая в огненную ауру древесина ярко вспыхнула, сгорая за считанные доли секунды и слепя Синдер. Мужчина шагнул в сторону и вскинул револьвер. Пуля ударила ей в висок, нарушая её концентрацию и обрушивая на землю. Тут же земля ощетинилась кристаллами льда, попытавшимися поглотить её противника. Он отскочил, двумя вымеренными шагами покидая опасную область, пригнулся, уклоняясь от разряда молний. Револьвер рявкнул, обрушивая вниз металлический фонарный столб, принявший на себя ещё одну гроздь молний. Взбешённая неудачей, Синдер вновь поднялась в воздух, словно огненная комета, и обрушилась на противника, заполняя область перед собой голодными языками пламени. Адъютант замешкался, пытаясь сбежать от огненной бури. Копьё, соткавшееся из пепла и огня врезалось ему в грудь, пробивая насквозь.

Клон мужчины исчез. Синдер развернулась, встречаясь взглядом с ненавистной девчонкой и сорвалась с места, забыв о предыдущем противнике.

Блейк рванулась в сторону, уклоняясь от потоков пламени и бушующих искр, оставляя после себя копии, принимающие удар за ударом. Она сновала между дымоходов, перескакивая с крыши на крышу, на фонарные столбы, отталкиваясь от стволов уцелевших деревьев и постоянно меняя траектории. Синдер преследовала её, словно огненный таран, снося всё, что попадалось на пути. Стены домов превращались в прах, земля чернела, сотни, тысячи искр поднимались в небо и затмевали звёзды.

Струя пламени испарила клона Блейк и с грохотом ударилась в стену, отшвыривая девушку на землю ударной волной. Синдер торжествующе оскалилась, меняя курс и готовясь врезаться в беззащитную противницу.

Огромная рука из светящейся белым материи подхватила её, не обращая внимания на жар пламени и с размахом впечатала в землю, пробивая её спиной кратер. Следовавшая за схваткой Янг подхватила упавшую Блейк, помогая ей встать и тут же убегая прочь. Белоснежный рыцарь, отступил в сторону и вскинул предплечье, принимая на броню удар ветвистого копья из молний. Синдер поднялась в воздух, со злобой глядя на вставший против неё конструкт. Послушный воле Вайсс, рыцарь сорвался с места, занося свой меч для удара. Синдер вскинула руки, формируя перед собой пульсирующий алым барьер. Сверхзвуковая пуля, выпущенная с щелчком бича, врезалась в её шею, вновь нарушая концентрацию и грубо бросая её на клинок. Столкнувшись с призрачным лезвием, Синдер мелькнула в воздухе, словно мяч, по которому ударили палкой, и вновь врезалась в землю, оставляя после себя внушительную вмятину. Её аура сверкнула.

Булыжник размером с взрослого человека вырвался из земли и устремился вперёд, окутываясь пламенем, словно падающий метеорит. Он врезался в стоящего перед Синдер рыцаря с оглушительным гулом, раскалываясь на десятки горящих фрагментов. Рыцарь содрогнулся и истаял в воздухе, оставляя за своей спиной пошатнувшуюся Вайсс, которую тут-же скрыло дымом и пылью. Синдер вскинула руку с соткавшимся в ней ятаганом. Пуля снайперской винтовки врезалась в лезвие, выдирая его из хватки. Осколки обсидиана брызнули в стороны, вонзаясь в её правую, подаренную Салем, руку и оставляя после себя глубокие царапины. Синдер взбешённо зарычала, разворачиваясь.

— И это — всё, что ты можешь?

Руби самодовольно усмехнулась, опираясь на лезвие снайпер-косы.

Руби.

Девчонка, лишившая её глаза и руки. Лишившая даже не победы — мести.

Синдер сорвалась вперёд. Всё что вставало перед ней — сгорало в пламени. Деревья. Ларьки и лавки торговцев. Дома. Силуэты фавнов, в знакомой ей форме — её не волновало ничто. Девчонка всё время оставалась впереди, появляясь и исчезая в облаках лепестков роз. Её снайперская винтовка рявкала раз за разом, вынуждая Синдер сбавлять темп погони, уворачиваясь от пуль или же испарять их силой девы прямо в воздухе, постоянно отвлекая и не давая сосредоточиться. Мысли покинули её голову — оставалось лишь желание догнать добычу и прикончить её — дать выход бешенству, копящемуся с самого начала нападения на город.

Расстояние понемногу сокращалось. Ещё немного, ещё чуть-чуть и девчонка ошибётся, оступится. Её аура подойдёт к концу и тогда ничто не спасёт её от Синдер. Стены домов, служащие укрытием, внезапно исчезли, открывая выход к парку — широкой площадке, на которой располагались многочисленные клумбы и декоративные горки. В центре было вырыто небольшое озеро, вода которого была чёрной от падающей с неба сажи.

— Синдер. Наконец, мы встретились.

Адам Таурус стоял практически посреди парка. Его одежда изменилась — старый тренч ушёл, оставляя место новому, строгому и лишённому украшений. Лицо было скрыто под маской и защитными очками — точно такие-же были на лице у охотников и охотниц, сражавшихся с ней. Но это всё равно был тот самый Адам Таурус.

Девчонка исчезла, обратившись в вихрь лепестков. Синдер не обратила на это внимания. Она взмахнула руками, словно швыряя невидимую тяжесть из-за спины. Хвост из пламени, сопровождавший её погоню сорвался вперёд повинуясь её жесту и ударил словно тараном, почти поглощая фигуру Адама. Прежде, чем пламя поглотило его, Синдер различила вспыхнувший золотым клинок.

Она приземлилась на землю, переводя дыхание и не сводя взгляда с пламенеющего облака, в центре которого можно было разглядеть стоящий на месте силуэт. Пламя улеглось, дым рассеялся от порыва ветра. Синдер оскалилась, не сводя взгляда со своего старого врага. Адам, лицо которого практически полностью было покрыто гарью, насмешливо склонил голову на бок.

— Ну же. Синдер. Атакуй.

Она презрительно скривилась. Пламя в её руках вспыхнуло, сплетаясь в лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Я не настолько глупа, чтобы попасться на этот трюк.

— Правда? — Адам положил руку на висящие на поясе ножны. — Жаль, что ты уже попалась на другой.

Земля вокруг ног Синдер вдруг вспыхнула от глифа и тут же, её ноги оказались закованы в прочный гранит. Пуля из снайперской винтовки снова вспыхнула перед ней и испарилась огненной искрой — если бы она не ожидала нападения, этот выстрел оказался бы смертельным. Она вытянула руку, окатывая всё ещё стоящего на месте Адама пламенем. Клон развеялся, открывая стоявшую поодаль девушку с кошачьими ушами. Краем глаза, она заметила белоснежную линию глифов, протянувшихся к ней по земле.

Синдер развернулась и запоздало вскинула зажатый в руках лук, встречаясь глазами с вытянувшимся в рывке Адамом, чьи губы были сжаты в тонкую, бледную линию, а взгляд не отрывался от её лица. Обломок Погибели, сияющий красным, метнулся к её лицу быстрее, чем атакующая кобра…

Золотое лезвие ударило вместе с алой вспышкой ауры. Голова Синдер Фолл подлетела в воздух и рухнула на землю, пачкая её кровью. Её тело упало следом. Адам дёрнул запястьем, сбрасывая кровь с клинка и пряча его в ножны. За его спиной тихо угасал ярко-жёлтый глиф, созданный Вайсс. Блейк осторожно ступала по перемешанной с пеплом земле, пристально вглядываясь в тело мертвой женщины, словно ожидая, что она восстанет вновь.

Что-то светлое, пульсирующее и прозрачное вырвалось из остывающего тела, заставив Блейк отскочить и сорвалось в небеса, истаивая в ночном воздухе.

— Сила… — Адам остановился и болезненно кашлянул, — Сила девы. Похоже, Синдер не думала ни о ком из вас.

Блейк облегченно вздохнула. Вайсс хмуро кивнула, прижимая на удивление чистый платок к лицу. Янг и Руби вышли из ближайшей аллеи — Янг облегчённо улыбалась, Руби — с серьёзно нахмуренными бровями. Янг остановилась рядом с Адамом и подошедшей к нему Блейк, положив им руки на плечи и устало повисая на двух фавнах. Вайсс хмыкнула и покачала головой, щурясь от попадающего в глаза дыма. Руби подошла ближе, вглядываясь в тело женщины и вдруг вздрогнула, непонимающе хмурясь.

— Я… Вот я смотрю на неё и совсем не чувствую сожаления…

Она обернулась к Адаму, к Блейк, Янг и Вайсс и требовательно спросила:

— Это же не делает меня плохим человеком?

Блейк шагнула вперёд, кладя ей руку на плечо и устало покачала головой.

— Синдер… Она посвятила всю свою жизнь, чтобы разрушать всё на своём пути. Она… У неё было множество шансов отказаться, остановиться — но она этого не сделала. Она продолжала и продолжала, в погоне за силой или из чувства мести…

Блейк замолкла, задумчиво поводя ушами.

— Я не думаю, Руби, что её смерть — мерило между хорошим и плохим человеком. Остановить её, было единственным разумным выбором.

Руби невесело хмыкнула.

— Это не совсем то, о чём я спросила.

— Может быть потому, что ты уже знаешь ответ каждого из нас, дурашка, — Вайсс сухо улыбнулась, вставая рядом со своей напарницей. Руби неуверенно улыбнулась в ответ.

Янг вскинула голову, наблюдая за полосой из разрушений, тянущейся через весь город. Огненная линия, пробитая Синдер, вдоль которой горели и рушились разбитые схваткой дома.

— Ночь ещё не окончена, — рассеяно произнесла она.

— Что? — Руби моргнула, переводя взгляд на огни пожаров. — Ах, да! Пойдёмте! Нужно найти пожарные команды — или сформировать их. Вайсс может использовать своего рыцаря или ледяной прах, надо связаться с профессором Гудвич, чтобы она помогла с подъёмом воды и… Адам?

Он поднял руку, останавливая речь Руби.

— Идите. Несколько секунд и я нагоню.

Переглянувшись, девушки покинули его, направляясь к главной площади города — туда, где собирались защитники города.

— Синдер Фолл, — Адам медленно произнёс её имя и устало выдохнул, опуская плечи, — ты отобрала у меня то, что было дорого и подарила то, чего я не просил. Первое разрушило бы мою жизнь, второе же — спасло.

Он запрокинул голову и хрипло рассмеялся, качая головой.

— Полагаю, я должен поблагодарить тебя, верно? Что же, Синдер Фолл. Спасибо. Спасибо тебе. И… Гори ты в аду.

Адам развернулся, оставляя тело своей противницы за спиной и направился следом за уходящими девушками.

Пятна падающей с небес сажи опускались на отсечённую голову, сливаясь с гривой чёрных, как ночь, волос.

Эпилог

Над лесом нависали серые тучи. Плотные, тучные облака бугрились на небосводе, заполоняя его одним непрерывным полотном, скрывающим солнце. Снег падал на землю, скрывая под собой черноту земли и пожухлую, мёртвую траву. Он скапливался на ветвях деревьев, на опавшей листве и на немногочисленных камнях, что выглядывали из-под земли то тут, то там.

Осень уходила прочь, она была на последнем издыхании. Приближалась зима. Стоя на обрыве, рядом с могилой Саммер Роуз, Адам мог разглядеть на горизонте чёрную полосу моря — волны, не скованные льдом, накатывали на берег, оставляя позади себя чистую полосу песка. Ветер бил в лицо и колол грудь с каждым вздохом. Он подхватывал с земли листья и кружил их в миниатюрных вихрях, стелющихся по земле. Он шелестел между веток деревьев, заставляя те щёлкать и трещать, раскачиваться из стороны в сторону и расставаться с последними, самыми упрямыми листиками, что всё ещё цеплялись за них.

Адам провёл рукой по надгробному камню, стряхивая упавший на него снег, кашлянул, прикрывая рот и в последний раз оглянулся на расстилающийся под обрывом лес и тонкую линию пляжа вдали. Затем развернулся к могиле спиной и направился вглубь леса, осторожно ступая по скользкой, припорошенной снегом земле. Он миновал торчащие из земли булыжники — следы прошедшего тысячи лет назад ледника, деревья, чьи корни избороздили почву под ними, прошёл мимо зарослей дикой ежевики — сухих и ломких стволов, трещащих на ветру. Небольшая стайка клёстов шумно выясняли отношения на вершине старой, раскидистой ели, сражаясь друг с другом за право добраться до последних, оставшихся на ветвях шишек. Миновал небольшой родник, всё ещё не покрывшийся льдом и остановился рядом со стволом плакучей ивы, чьи ветви опускались к земле. Между ивой и родником возвышалось знакомое надгробие.

Некоторое время, Адам молчал, задумчиво смотря на буквы, высеченные в плотном камне. Хмыкнул, он прошёл мимо, облокачиваясь на ствол ивы и переводя взгляд на верхушки деревьев, окружающих поляну. Те покачивались от порывов ветра, сопровождая каждый наклон тихим хрустом и шелестом.

— Здравствуй, незнакомец, — произнёс Адам, покосившись на могилу, — много времени прошло, правда?

Он провёл несколько секунд в тишине, словно бы ожидая ответа и покачал головой.

— Синдер мертва, ты знаешь? — Адам усмехнулся, прикрывая глаза, — мы загнали её в угол, на Менаджери. Лишили ресурсов, связей, вынудили вступить в бой на наших условиях. Неудивительно, что Фолл проиграла — даже будь она хоть тысячу раз Девой… Она прихватила с собой многих из людей, из фавнов — и не только из тех, кто пошёл за ней. Треть отряда Вереск. Стражи города, тысячи солдат и гражданских, что в Атласе, что в Вейле. Десятки охотников, убитых из-за Леонахарда. Но всё-таки, она мертва. И вместе с ней те, кто пришёл на остров по её следам.

Адам презрительно скривился, потирая грудь.

— Мы нашли Сюстрей со сломанной шеей, у особняка Белладонн. Похоже, она должна была подстраховать Амитолу и её отряд в их покушении. Никто не взял на себя ответственность за её убийство, но… Всё выглядело так, будто она погибла от своего собственного оружия, а Фокс и Вельвет сражались примерно в том районе. Я не стал искать подробности. Никто из нас не стал. Остальные же — боевики, что встали под её знамёна… Большая их часть сражалась до последнего — те, кому нечего было терять. Сдались лишь единицы. И я им не завидую.

Ветви ивы зашелестели от порыва ветра. Снег — маленькая, острая крупа неприятно щипала лицо. Он пожал плечами.

— Нам тяжёло далось всё это — вся наша битва. Я говорю не только о потерях. Руби до сих пор снятся кошмары об огне, об уничтоженном городе и о гневе Девы Осени. Что уж тут… Мне они тоже снятся. Блейк обрекла на смерть беззащитного, сложившего оружие. То самое, из-за чего она ушла из Белого Клыка. Янг была этому свидетельницей. Вереск казнила ту, кого однажды считала свой лучшей подругой… Что хуже, Гира видел всё это — и даже после того, как он узнал, что сделала Илия… Я не думаю, что раскол между Блейк и её семьёй стал меньше за все эти годы, что прошли после её ухода. Может быть, он даже вырос — из-за того, что, даже признав, что она ошибалась с самого начала, Блейк всё равно отказалась ступать по их пути.

Ветви ивы всё так же тихо шелестели. Адам опустил взгляд на свои руки, изучая ткань перчатки, стирая пальцем развод грязи на запястье.

— Но город восстанавливается. Вейл — на нём не осталось ни следа от нападения Фолл. Менаджери — фавны, заселившие остров — не те, кто готов опустить руки и сдаться, даже после того, как их дома сгорели дотла.

Он усмехнулся, поднимая голову:

— Это смешно — когда я в последний раз шёл по улицам, то увидел опалённое пятно в центре одного из парков. Подошёл поближе — мне казалось, что это след от пламени Синдер. Оказалось, что это всего-лишь кострище — жители соседних домов каждый вечер собираются вокруг пламени. Рассказывают истории, жарят мясо или рыбу… Схватка всё быстрее уходит в прошлое, на её место встают новые проблемы. Впрочем… Туда ей и дорога — я не хочу, чтобы о ней слагали легенды. Синдер этого не заслуживает.

Замолкнув, Адам некоторое время молчал, поводя пальцем по давно уже очищенной перчатке, прислушиваясь к окружающему его лесу, словно ожидая понятного только ему сигнала. Но лес молчал, не обращая ни малейшего внимания на стоящего под деревом фавна.

— Они решили провести турнир заново, — в голосе Адама прорезались нотки непрошеного смеха, — представь себе. Колизей вернулся на своё место, прямо над городом. Мы боялись, что жители не захотят вновь подниматься на него, что они напуганы прошлым, но нет же. Наоборот, от посетителей и болельщиков не было отбоя — словно они жаждали своими глазами убедиться в том, что всё в порядке, что мы на самом деле отстояли Вейл. Я не понимаю их…

Он сделал паузу и продолжил, оживлённо жестикулируя рукой.

— Коко решила участвовать. Она сказала, что победить — это меньшее, что она может сделать в память Ятсу, и я был согласен с ней. Я не ожидал, что она пригласит меня, как четвёртого члена её команды. Временного — не думаю, что Коко найдёт в себе силы когда-нибудь принять в свои ряды человека или фавна, что займёт место Ятсухаши. Но всё же, в этом турнире мы сражались плечом к плечу. Команда из Атласа в первом туре — с сестрой Мику. Пирра и Нора во втором — это была тяжёлая схватка. И в финале — я и Янг.

Адам прикрыл глаза, вспоминая. Шум ревущей толпы, словно бушующее, штормовое море. Яркий свет ламп, освещающий ровную площадку светло-серого цвета. В одном углу он сам, с поднятой головой, с улыбкой на губах и рукой на рукояти меча. В другой — Янг, словно окружённая золотистым нимбом — гривой непослушных волос, с белоснежной, видимой даже на другом углу ринга улыбкой. Их схватка — словно сорвавшаяся с горных вершин лавина, где каждый принятый на ауру удар лишь усиливал атаку оппонента, его победа — победа, полученная не превосходством в навыках, выучке или лучшем оружии, а вырванная с трудом, на грани поражения, благодаря лишь одному удачному удару.

Янг повисла у него на шее сразу же после того, как прозвучал гонг. Он сам сжимал её в объятьях и смеялся до того, что не смог сделать ни вздоха из-за приступов кашля.

— Блейк была счастлива. Янг была счастлива. Я был счастлив… — Адам хрипло рассмеялся, запрокидывая голову, — когда-то давно, я услышал о турнире от старого Джейкобса — фавна, слишком больного, чтобы работать как все. Он перебирал сорные породы, что оставались после того, как рабочие раскапывали праховую жилу, искал мелочь, которую они пропустили. Этого не хватало даже на еду — мы все подкармливали его, делясь своей, а за это он рассказывал нам истории. Старые сказки и мифы, истории о тех местах, где он побывал за свою жизнь, о людях и фавнах, что он встречал по дороге. Я мечтал о том, что однажды окажусь на турнире с того момента, как узнал о нём. Я думал, что эта мечта умерла. Но… вот он я, верно? Адам Таурус, чемпион сорокового Турнира фестиваля Вайтал.

Адам рассмеялся вновь, качая головой.

— Иногда мне кажется, что я сошёл с ума. Что это всё — сон, и я скоро проснусь на своей койке, под старым синтетическим одеялом, пропитанным каменной пылью. Но… каждый день я просыпаюсь и вижу перед собой Блейк. Я слышу её дыхание, чувствую тепло её тела. Это может казаться мелочью, незначительным эпизодом из жизни, но… Я всё ещё не могу понять, чем я это заслужил…

Вздохнув, он мотнул головой, проводя по костяной пластине на месте отсутствующего рога. За прошедшие месяцы, она слегка вытянулась, начиная загибаться вбок, вдоль его виска — пройдёт ещё год, и рог отрастёт заново, назло воле Синдер, желавшей унизить его перед смертью.

— Мститель сейчас в Вейле. Мы… Можно сказать, что мы растём. Вейл будет и остаётся нашей главной базой операций — люди любят нас, а политики помнят, кто спас их шкуры. Они забудут об этом, рано или поздно — такие как они всегда забывают, но к тому времени корпорация Горизонт встанет на ноги. Им придётся с нами считаться, хотя бы для того, чтобы наши технологии, наши винтовки служили их королевству, а не другим. Мистраль — с ним сложнее. Там не любят фавнов — всё стало даже хуже после того, как Лайонхард был объявлен предателем. Адъютант и наёмники стали там доминирующей силой — охотники Академии слишком малочисленны и неопытны. Не стоит считать, что этот человек навечно останется нашим верным союзником, но на что я могу положиться, так это на его ненависть к Салем. Пока она существует, он не успокоится. И это к лучшему. Атлас…

Адам кашлянул, прикрывая рот рукой и раздражённо поморщился, отворачиваясь от ударившего в лицо порыва ветра.

— Придёт время и Вайсс заменит своего отца. Но до этого нам придётся рассчитывать на милость Айронвуда и на политиков, спасённых нами от Отступников. Это зыбкая земля — люди такого калибра не любят быть в долгу. Можно ожидать от них лишь услуг и уступок — не лояльности и дружбы. С ними получиться говорить лишь на их языке — на языке денег. Пройдёт время и мы сможем это сделать. Вакуо — десятки поселений, не связанных друг с другом. Место, где все обещания совета города и директоров стоят меньше чем группа уважаемых охотников, готовых за тебя поручиться. Что же, у нас такие есть. Сиенна пытается восстановить Белый Клык, но я не думаю, что она сможет. Фавны смотрят в нашу сторону. Это может толкнуть её против нас, но… Это уже другая история.

Адам кашлянул снова, а затем усмехнулся, вглядываясь в небо. Облака всё так же скрывали голубизну небосвода и свет солнца — если приглядеться, можно было разглядеть его круглый диск, не жёлтого, а грязно серого цвета.

— Эта история подошла к концу, незнакомец, — Адам оттолкнулся от ствола ивы, твёрдо вставая на ноги и подходя к могильному камню, — история заканчивается, но это не значит, что не начнётся другая, верно?..

Он замолчал, ожидая ответа. Не получив его, Адам усмехнулся, проводя рукой по камню.

— Спи спокойно, мой друг. Я навещу тебя — я расскажу о всём том, ради чего ты отдал жизнь. Ну а пока…

Адам сунул руку в карман, нащупывая знакомые ему очертания и достал оттуда маленькую, чёрную коробочку, отделанную бархатом.

— Пока я хочу поставить точку.

Снежинки, маленькие и колючие, падали на могилу и на землю под ней, устилая их белоснежной крошкой. Адам уходил прочь, мимо ключа, бьющего из под земли, мимо шелестящей ветвями ивы. В его руке всё ещё была сжата маленькая коробочка.

Внутри, на подложке из мягкого бархата, лежало кольцо.

Content

Comissarus
ДЕТИ РЕВОЛЮЦИИ

Глоссарий

Арка первая: Падение

Глава 1. From Shadows

Глава 2. When It Falls

Глава 3. Sacrifice

Глава 4. This Life Is Mine

Глава 5. Caffeine

Глава 6. Short Change Hero

Глава 7. Wings

Арка вторая: Возвращение

Глава 8. This Will Be the Day

Глава 9. The Touch

Глава 10. It's My Turn

Глава 11. Bmblb

Глава 12. Gold

Глава 13. Mirror Mirror

Глава 14. Armed and Ready

Глава 15. I Burn

Глава 16. Aint No Rest For The Wicked

Глава 17. The Next Step

Глава 18. I May Fall

Глава 19. Alone Together

Глава 20. Shine

Арка третья: Рождение героя

Глава 21. On Top Of The World

Глава 22. Let's Just Live

Глава 23. Time To Say Goodbye

Глава 24. New Challengers…

Глава 25. Dread in the Air

Глава 26. Unforeseen Complications

Глава 27. The Stray

Глава 28. Field Trip

Глава 29. All Our Days

Глава 30. Lusus Naturae

Глава 31. Heroes and Monsters

Глава 32. Best Day Ever

Глава 33. The Bomb. Часть I

Глава 34. The Bomb. Часть II

Глава 35. Taking Control

Глава 36. Two Steps Forward, Two Steps Back

Глава 37. Tipping Point

Глава 38. Lighting the Fire

Глава 39. Back to the Top. Часть I

Глава 40. Back to the Top. Часть II

Глава 41. Divide

Глава 42. Round One

Глава 43. Battle of Beacon. Часть I

Глава 44. Battle of Beacon. Часть II

Глава 45. End of the Beginning

Глава 46. Бонус

Арка четвёртая: Последний рыцарь

Глава 47. Family

Глава 48. Home

Глава 49. Our Way

Глава 50. This Time

Глава 51.The Coming Storm

Глава 52. The More the Merrier

Глава 53. Menagerie

Глава 54. The Lost Fable

Глава 55. Seeing Red. Часть I

Глава 56. Seeing Red. Часть II

Эпилог