Лиса Александрова

НЯНЯ В СТРАНЕ ЧУДЕС

С легкой грустью и щемящей нежностью, я рассматривала небольшой, аккуратный домик. На данный момент, я заметила, что цвет фасада не такой белый, как в моих воспоминаниях. Оконные рамы, давно просят покраски (а в идеале — замены, так как в некоторых местах сгнили в труху). Да и сами стекла давно немытые, что, понятное дело, уюта не добавляло. Крыша еще несла исправно свою службу, но уже требовала внимания к себе в скором времени. Сам двор зарос высокой травой, прямо указывая, что дом давно необитаем. Деревянный забор местами сгнил и покосился. В общем, работы непочатый край. И все же, настроение мое было на высшей отметке. Несмотря ни на что, этот домик, что достался в наследство от бабушки с дедушкой, был мне мил и дорог, как воспоминание о счастливом детстве и дорогих мне людях, которые, увы, уже ушли из жизни.

Я смотрела на окна, выцветшую и потрескавшуюся входную дверь и глупо ожидала, что вот сейчас, как в детстве, бабушка выйдет на порог или выглянет из окна и громко позовет меня обедать.

Я прождала пару минут, но так никто не вышел, не выглянул и не крикнул.

С грустной улыбкой, я открыла калитку, немного повозившись с ржавым замком, после, отбиваясь от буйной растительности, пробивала себе путь к крылечку, такому же старому и выцветшему, как дверь, на которой висел большой амбарный замок. От него у меня ключа не было, но я не расстраивалась. Отсчитала положенное количество досок сбоку на крыльце, и отогнула дощечку, открывая тайник. От старости, доска моего напора не выдержала и с хрустом осталась в моей руке. Я нервно хохотнула, и проверила тайник. Как и предполагалось, там лежал массивный ключ со следами ржавчины.

Оказавшись в доме, я неспешно прошлась по комнатам, дотрагиваясь пальцами до старой пыльной мебели, не рискуя даже открывать окна. Несмотря на спертый воздух, мне чудился знакомый с детства запах. Запах дома, где я провела лучшее время в своей жизни. Запах, свойственный людям, которые были мне дороже всех на свете.

Покачав головой от своей глупости, я в последний раз вздохнула полной грудью и решительно открыла рассохшиеся окна, впуская в дом поток свежего воздуха.

В лепешку разобьюсь, но восстановлю этот дом, стараясь по максимуму оставить все так, как было в детстве. При НИХ.

— Я люблю вас. До сих пор люблю, вы ведь в курсе? — с улыбкой спросила я у пустоты, и в легком ветерке мне послышалось ответное признание. — А еще я уверенна, что именно здесь найду свое счастье. Иначе и быть не может, ведь я всегда была счастлива именно в этом доме, — убеждала я себя.

Улыбнулась шире и решительно раскрыла глаза. Работы много, а вот время поджимает. Отпуск не резиновый.

— Не буду терять и минуты, — кивнула я своим мыслям, и насвистывая веселый мотивчик отправилась со двора в сторону своей машины.

* * *

Спустя две недели, несколько килограмм моих нервных клеток и уйму денег, дом преобразился. Не изменился, а просто восстановился, обновился и задышал новой жизнью. Как и обещала себе, я не стала кардинально все менять, что, как удивительно, влетело мне в копеечку. Так как дом оказался старым, нестандартным (еще бы, его мой дед самостоятельно строил), рабочим было легче все снести и построить на этом месте новое, чем восстанавливать старое. Но я уперлась рогом, щедро разбазаривая не только с трудом нажитые кровные, но нервные клетки, как дополнение.

Сейчас, стоя посреди отремонтированной комнаты, я вдыхала уже слабый запах краски и неприлично широко улыбалась, соревнуясь с известным говорящим котом. Осталось найти свою Алису, и компанию для чаепития. Но с этим потом разберусь. Не все сразу.

Вышла в преобразившийся двор и потерла руки. Уже не терпелось взяться за работу. Конечно, на полноценный огород замахиваться не было ни сил, ни желания, но красивый, аккуратный палисадник, стал необходимой деталью, что заканчивала картину. Моя бабушка обожала цветы, и в нашем саду цвели различные растения с ранней весны и до поздней осени. На подобное, я, конечно, не рассчитываю (силенок и знаний не хватит), но высадить несколько кустов разнообразной цветущей и неприхотливой флоры — вполне мне по силам.

Так я и провозилась почти до позднего вечера на пару с лопатами и удобрением. Но результатом осталась довольна. Однако усталость и ломота в теле кричали о срочном отдыхе и расслаблении. Нужно было помыться и ложиться спать. Даже есть не хотелось.

Посмотрела на реку, берег которой граничил с моим участком, и шкодливо улыбнулась. Время для очередной ностальгии. День был жарким, потому и работала в купальнике и старых шортах. Даже переодеваться не нужно! Красота, да и только. Шорты скинула еще на участке и отправилась купаться в одном купальнике, не боясь, что кто-то увидит.

Поселок тут дачный, хоть и недалеко от города. А судя по тому, что на смену старым лачугам выросли несколькоэтажные дворцы, сомневаюсь, что их хозяева станут лазать по кустам, чтобы подглядывать за непонятной, чумазой девицей. Ко всему прочему, мой участок был последним на улице, располагаясь в тупике. Тишь и благодать. То, что нужно, чтобы отдохнуть от людей и городской суеты. А главное — от работы!

С трудом отыскала в высокой траве причал. Его еще мой дедушка построил, во времена, когда обзавелся лодкой и частенько рыбачил с нее на реке. С этим местом у меня воспоминаний не меньше, чем с домом. Было видно, что им давно никто не пользовался. Хотя некоторые следы пребывания человека все же просматривались в виде протоптанной тропинке и примятой травы.

К счастью, на конце причала, растительность заканчивалась и начиналась чистая вода. Недолго думая, я решительно нырнула, проплыла под водой и вынырнула, когда легкие стали гореть от нехватки воздуха. Доплыла до середины реки, полежала на воде звездой, наслаждаясь видом закатного неба, и с легкой душой поплыла обратно.

До причала оставалось пару метров, когда из сумерек я услышала детский голос:

— Ты русалка?

От неожиданности я чуть было не заорала благим матом, молясь на то, чтобы резко не стать платиновой блондинкой. Мельком глянула на грудь (которую облепили мокрые пряди), на предмет седины, и вздохнула с облегчением. Пронесло.

Пригляделась внимательнее, и на границе с растительностью заметила маленькую фигурку. При пристальном рассмотрении в фигурке узнала девочку лет пяти-шести.

— Не умеешь разговаривать? — вновь спросила она, с любопытством меня разглядывая. Я подплыла ближе и поднялась на руках, чтобы сесть на причал.

— Ты откуда здесь? — склонила я голову на бок и улыбнулась, не желая напугать девчушку своей суровостью.

— Я часто тут бываю. Но раньше тебя не видела. А ты тут что делаешь? — пришел мне несколько шепелявый ответ.

— Живу, — усмехнулась я, запоздало подумав, что девчушка может подумать совсем не о ближайшем участке. Так и оказалось.

— А я знала, что русалки живут в реке, — серьезно кивнула она со знанием дела. Меня стала забавлять ситуация. — А папа мне не верил, — поделилась она со мной. — Можно, мы придем с ним завтра, чтобы он тоже тебя увидел? — оживилась она, пылая желанием доказать родителю свою правоту.

— Я не русалка, — улыбнулась я, чтобы смягчить ситуацию и не сильно огорчать маленькую девочку. При лучшем рассмотрении она оказалось удивительно хорошенькой: большие голубые, любопытные глазищи, аккуратный, вздернутый носик, пухлые щечки и ротик бантиком. Ну, разве, не прелесть? Добавьте к этому копну золотистых кудрей, и передо мной стоял настоящий ангелок.

— А-а-а, — протянула она важно. — Это секрет, верно? Я никому не скажу, обещаю, — горячо зашептала она, подходя ближе, внимательно меня рассматривая.

— У меня ноги, — ткнула я пальцем в свои нижнее конечности, в попытке отстоять свою принадлежность к хомо, который сапиенс. Мой, казалось бы, убедительный аргумент, не прошел.

— А я видела в мультике, что когда вы не в воде, у вас вместо хвоста ноги отрастают, — с профессорским видом покивала она.

Обреченно вздохнула и мысленно махнула рукой. Ну, русалка и русалка. Меня и хуже обзывали, так что жабры меня вряд ли испугают.

— Хорошо. Ты меня раскусила, — вздохнула я. — Я — русалка, но об этом никто не должен знать.

— Совсем-совсем никто? — надула она губы, перебирая мои мокрые кудри.

— Совсем, — бескомпромиссно кивнула я. — Где твои родители, ребенок? Почему ты гуляешь тут одна? — перешла я к главному.

— Дома, наверное, — грустно пожала она хрупкими плечиками. — Я часто гуляю здесь. Мне нравится сидеть тут.

— Одна?! — поразилась я, мысленно перечислив сколько всего могло случится с одиноким ребенком, в таком глухом месте. Ко всему прочему, на реке! Что это за родители такие, что позволяют маленькому ребенку гулять в одиночестве?!

— Нет! Мы часто бывали здесь с папой. Иногда с няней тут гуляли. Одна я боялась сюда приходить, — от ее слов я немного успокоилась, решив, что звонок в органы опеки пока ждет.

— А сейчас почему не испугалась?

— Меня дом пугал. Тот, что был заброшен. Мне кажется, там были приведения! — я не выдержала и хрюкнула, но видя серьезный и даже обиженный, моей реакцией, вид девочки, призвала себя к порядку. Ну, не умею я с детьми общаться! Нет у меня такого опыта. — А сейчас он изменился. И уже не такой страшный.

— Это мой дом. Теперь я там живу.

— Правда?! — восторженно захлопала она в ладоши. — А ты разве не должна жить в реке?

— В реке много тины, пиявок, а по ночам холодно и мокро. Куда разумнее жить в теплом доме, — подмигнула я. — А еще рыбы очень дразнятся, — доверительно прошептала я, невольно принимая правила игры. — Поэтому я нашла этот заброшенный дом, отремонтировала и поселилась в нем. Ты разве не видела процесса ремонта? Мне казалось, это было громко, — задумчиво нахмурилась я, вспоминая, какой мой ремонт создавал шум по всей округе. В строительных фирмах этого города я не очень разбиралась и наняла рабочих в первой попавшейся, у которой в интернете было достаточно положительных отзывов. Как результат — я не знала, что производило больше шума: перфоратор и строительная техника, или сами рабочие. Но ремонт вышел славный, этого не отнять.

— А мы совсем недавно вернулись. У папы был отпуск, и мы летали к морю.

— Море — это хорошо, — согласилась я.

— А в море тоже есть русалки? — оживилась она, а я почувствовала, что мы так можем и всю ночь проговорить, а мне, тем временем уже становится довольно холодно в мокром купальнике.

— Не знаю, — честно призналась я, обхватив себя за плечи. — Думаю нам пора уходить. Давай я провожу тебя домой.

— Правда? — обрадовалась она. — Здорово! Я покажу тебя папе, и он сразу поймет, что ты настоящая русалка, даже без рыбьего хвоста.

Чувствуя себя редким экспонатом, я немного смутилась и, взяв девочку за руку, повела в сторону своего дома.

— С чего ты это решила?

— Ты очень на нее похожа, — авторитетно заявил этот знаток мультяшных русалок.

Лично по-моему мнению, я никак не соответствовала этим представлениям. Мне эти мифические существа виделись иначе: с зелеными, вечно спутанными волосами, длинной с их рост, блеклыми глазами, жабрами, зеленоватой кожей, плавниками и перепонками. Короче рыбы, только немного очеловеченные. От них у меня разве что длинные волосы. И это я еще романизирую. В реалиях, если русалки и существуют, то скорее как их представляют себе создатели ужастиков: лысые, полностью в чешуе, с рыбьими глазами и полным набором акульих клыков во рту.

Но, видения людей на одни и те же вещи бывают разные. Тем более у маленьких девочек. Так что, придется пока соответствовать канонам русалочьей красоты. От меня не убудет.

— Так почему ты сегодня пришла одна? Разве тебе родители не объясняли, что нельзя гулять в одиночестве? Мало ли кого ты могла встретить! — принялась я за нравоучения, подводя девочку к незаметной калитке в заборе, из которой можно было выйти к причалу из дома напрямик.

Девчушка немного замешкалась, решая входить или нет в мой двор, но любопытно оглядываться не забывала. На мой скромный взгляд, она несколько запоздало вспомнила о правилах безопасности.

— Не бойся меня. Мы пройдем через двор, чтобы не огибать участок. Так быстрее, — она смерила меня взглядом и решительно вошла в калитку. Я печально вздохнул, внутренне надеясь, что она все же откажется, проявив сознательность. Неужели ей родители не объясняли, что так делать нельзя? — Сейчас и со мной это, конечно, исключение, но в будущем никогда, слышишь? Никогда не гуляй одна и, тем более, не уходи с незнакомыми людьми. Ясно? — строго нахмурилась я.

— Но, ты ведь русалка, — попыталась она оправдаться.

— Русалки тоже бывают плохие. Что ты вообще о них знаешь? — с раздражением стала я натягивать на себя шорты, что оставила во дворе, перед тем как пойти купаться, и огляделась в поисках футболки. — Знала ли ты, что большинство русалок промышляют тем, что топят таких вот маленьких, доверчивых девочек? — рискуя нанести ей психическую травму, спросила я. Но как донести до нее то, что не донесли родители, я не знала, так как раньше дел с детьми не имела. Значит, придется выкручиваться, как умею. Мои откровения ее явно напугали.

— И ты тоже? — со страхом в глазах спросила она, прикрыв рот ладошками. — Ты хочешь меня утопить?

— Я — нет. Я другая, потому и переехала к людям. Но таких, как я, очень мало. Так что если вновь увидишь кого-то, кто заговорит с тобой и предложит пройти к нему в гости, когда ты будешь одна, кричи что есть сил, зовя на помощь, и беги так быстро, как только можешь. А еще лучше, никогда не гуляй одна. Поняла?

— Да, — прошептала она и шмыгнула носом, а в глазах заблестели слезы. Ну вот, какая я молодец! Довела ребенка до истерики. Могу начинать собой гордиться!

— Прости, если напугала, — смягчила я тон и присела перед ней на колени, обхватив ладонями плечики. — Просто я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь не хочешь, чтобы тебе сделали плохо? — она отрицательно замотала головой, утирая слезки и смачно шмыгнув носиком. — Вот и отлично. Значит, договорились?

Она кивнула и нерешительно улыбнулась. Довольная собой я поднялась и подала ей руку. Она доверчиво обхватила мои пальцы и мы пошли со двора на основную улицу. В беззаботном личике не проглядывался даже намек на недавнее расстройство. Поразительная детская способность. Мне после рыданий нужно как минимум час пролежать с компрессом на лице, чтобы убрать припухлость с глаз и щек. А тут без посторонней помощи и минуты не потребовалось!

— Как тебя зовут? — опомнилась я.

— Алиса, — пришел мне ответ, а я опять прыснула, но вовремя опомнилась. Ну вот, Алиса уже нашлась. Осталась компания для распития чая. — А тебя?

— Марина, — представилась я и огляделась. — Ты знаешь, где твой дом? — забеспокоилась я, мысленно прикидывая, что делать, если ей это неизвестно. Наверное, придется идти на пост охраны. Они наверняка должны быть в курсе.

Как я уже говорила, из дачного поселка это место переродилось в местную «рублевку». Меня сначала только по паспортным данным сюда пустили. Уже после я показала документы на дом, и мои данные внесли в базу как собственника.

— Конечно, — серьезно кивнула она и указала пальцем на двухэтажное чудовище из красного кирпича… по соседству с моим домом. Если судить по площади участка, который приравнивался к трем моим и соответствующие размеры самого жилища Алисы, то ее родители явно не бедствуют.

Я себя даже неловко почувствовала в своих старых шортах и местами дырявой футболке. Так, стоп! Я к ним не на ужин, и даже не на работу устраиваться иду. Мне нужно всего лишь отдать нерадивым родителям их непоседливое чадо.

Просто поразительно, что при деньгах, на которые они смогли отстроить такой домище, ребенку не могут приставить няню, раз уж сами ей не занимаются. С идеей звонка в органы опеки придется распрощаться в силу бессмысленности. ТАКИЕ откупятся на раз.

Тем временем я уже жала в кнопку звонка и настороженно поглядывая в сторону установленной камеры на заборе. Как все серьезно!

Секунд десять ничего не происходило, после неприметная дверь беззвучно открылась и Алиса потянула меня в нее за собой с упорством маленького ледокола. Хоть в моей помощи уже явно не нуждались, хотелось бы передать ребенка с рук на руки, раз уж взялась. Потому я безропотно следовала за золотоволосой непоседой, прямо к особняку.

Дверь в дом резко открылась и на пороге показалась красивая темноволосая женщина с суровым выражением лица. Судя по длине подола платья и глубине декольте, вероятно — родительница Алисы. Иначе странно было бы, ходи в подобных нарядах прислуга. На ее фоне в своей футболке и шортах я смотрелась почти невинно. Да и во внешности заметно уступала. Как по мне, длинна ее ног была соизмерима с расстоянием от дома до ворот. Да и моя родная двоечка, смотрелась просто жалкой на фоне ее уверенной тройки. Возможно с плюсом. Вот она русалка воплоти. Только более взрослая версия. Я бы даже сказала с пометкой 18+.

— Явилась?! — рявкнула «русалка», и я поняла, что с сиренами у нее общее разве что ее «тройка». Меня вниманием не удостоили, полностью сосредоточившись на вмиг сжавшейся девчушке. — Отец с ног сбился тебя разыскивая! А ну, быстро в дом, паразитка мелкая, — указали Алисе направление наманикюренным пальчиком. Девчушка вздрогнула, и робко махнув мне рукой, скользнула в дом.

Открыла рот, чтобы что-то сказать, но поспешно закрыла, как и дверь перед моим носом. Ни «здрасти», ни «до свидания». Про «спасибо» я вообще молчу. Какая прелесть! Хотя, можно понять — у нее дочь убежала, она, вероятно, переживала. Попытки отца разыскать кровиночку — прямое тому доказательство. Мама, наверняка осталась ждать дома, на случай если девочка вернется. Как это и произошло. После такого стресса неудивительно, что на меня даже не посмотрели. Даже строгий тон и грубость по отношению к девочке — вполне объяснима. Боюсь представить, как бы я себя повела в подобной ситуации. Хотя, не дай, конечно, Бог.

Свою миссию могу считать выполненной. Теперь нужно выбраться с чужой территории.

— Здравствуйте, — услышала я вежливое со спины и резко обернулась. Передо мной стоял молодой мужчина в черном строгом костюме. Из уха у него торчал микрофон, а на поясе висела рация. Опа! Так тут еще и охрана есть! Как они ребенка профукали?!

— Здрасте, — растерялась я, боясь, что меня примут если не за воровку, то за попрошайку точно. Даже у охраны этого дома галстук стоит больше чем все, что на мне одето в данный момент. — Я только девочку привела, — поторопилась я оправдаться, боясь, что меня сейчас за шкирку выбросят за территорию, как котенка. Хоть мне и хотелось покинуть территорию как можно скорее, но лучше бы на своих двоих и без ускорения, в виде пинка охранника.

— Я знаю, — улыбнулся он мне вполне по-человечески. — Я хотел проводить Вас, если Вы не против.

— А! — обрадовалась я, вздохнув с облегчением. — Да, конечно. Если Вам не трудно.

— Если не секрет, то где Вы нашли Алиску? — поинтересовался он, ведя меня к воротам.

— Это она меня нашла. Я плавала в реке, а на берегу увидела ее. Разговорились, и я взялась ее проводить до дома, удивившись, что она гуляет одна. Мало ли, — пожала плечами и решила разрядить обстановку. Вроде как кинула камень в огород его хозяев. Может, охранник им жутко предан и ему не понравятся мои слова. — Она меня за русалку приняла, представляете? — засмеялась я.

— А что, вполне похожа, — добродушно усмехнулся он. Я фыркнула и только рукой махнула. — Я Вас прежде не видел. Гостите у кого-то?

— С недавних пор живу. Мой участок соседний, — поделилась я информацией. Глупо утаивать, если проверить правдивость моих слов несложно.

— Дом с приведениями? — уточнил он.

— И Вы туда же? — усмехнулась я.

— Не обижайтесь, — улыбнулся он, а я подумала, что улыбка у него вполне симпатичная. Да и сам он очень ничего. А я, между прочим, девушка свободная. Причем давненько… — Дом стоял давно заброшенный. Хозяин хотел его купить, но там были проблемы с документами. С владельцами участка трудно связаться. А тут вот как получилось, — я пожала плечами, мол, сожалею, но не мои проблемы. — Напарник говорил мне, что дом ремонтировали, а я не верил.

— Меня, кстати, Марина зовут, — протянула я руку. Мужчина посмотрел на мой жест немного странно, и я успела пожалеть о содеянном. Мало ли, как теперь принято знакомится у богатых людей. Я все больше по старинке.

— Михаил. Можно просто Миша, — улыбнулся он, и я улыбнулась в ответ. — А говоришь не русалка. Даже имя подходящее, — усмехнулся он. Тем временем мы успели подойти к воротам, и он открыл мне дверь. Я проскользнула мимо него, и он неожиданно вышел за мной. — Я провожу. Поздно ведь, — сказал он, пожав широкими плечами.

— Так ведь в соседний дом, — засмеялась я.

— Все равно. Мало ли, что в темноте приключится может.

Я пожала плечами и неспешно зашагала к своему дому, мысленно надеясь, что он меня не проверяет на вранье, а просто заинтересовался симпатичной девушкой в моем лице и хочет продолжить знакомство.

— Ты здесь на ПМЖ? — нарушил он тишину.

— Надеюсь, что да, — кивнула я, обхватив себя руками за озябшие плечи. Как бы простуду не подхватить. Все же, следовало сначала переодеться в сухое, а уже потом доставлять домой белокурых беглянок. Кстати, о ней. — Часто девочка сбегает?

— Нет. Обычно она вполне послушный и спокойный ребенок. На моей памяти впервые убежала. В остальном обычный ребенок, насколько я могу судить, — и вдруг поделился наболевшим: — И даже понять не могу, как именно ее из виду упустили. Шустрая засранка, даже по камерам не уследили.

— Сильно досталось от начальства? — посочувствовала я. Мысленно старалась себя заверить, что если сейчас Алиска получает по мягкому месту под аккомпанемент родительских угроз на тему оставить на год без сладкого и так далее, то за дело. Надо думать, заставить родных так переживать! Однако, сердце болело за одну непоседу, против воли. Наверное, потому что сама не раз сбегала. И получала по первое число. Вероятно, это такой ритуал взросления. Без «люлей» вырасти нереально.

— Не успели, — грустно усмехнулся он. — Босс как узнал о пропаже, сразу же ринулся на поиски вместе с охраной. Тут не до выговоров. Хотя, наверное, это еще только предстоит. Во всяком случае, хозяину уже доложили, что Алиска вернулась, и скоро должен вернуться. Вот тогда по шапке все получат. Он хоть и справедливый, но мужик строгий. А на этот раз имеет полное право злиться.

Я согласно кивнула и остановилась у своих ворот.

— Мы пришли. Спасибо, что проводил.

— Не за что, русалка. Может, еще увидимся, — подмигнул он и отправился восвояси.

* * *

— Иду! — громко крикнула я, накидывая халат на ходу. Стук в дверь повторился. Да кто же там такой нетерпеливый? — Иду уже! А, черт! — споткнулась я о коврик, и чуть было не поцеловалась с дверью, в которую упорно стучали на зависть всем дятлам. — Кто там? — спросила я, помня, что на улице ночь, я дома одна, а дом у меня вообще в тупике. Чем не сюжет для очередного ужастика? А я осторожная, триллерами ученая, потому посторонним без взрослых не открываю. Ага, родители могли бы гордиться такой дочерью.

Судя по тому, что стучат в дверь дома, а не калитки, последнюю я благополучно забыла закрыть. Гордость родителей несколько померкла. Нужно хоть глазок в дверь вставить, что ли. Перекрикиваться жуть как неудобно.

— Я Ваш сосед. Хотел поблагодарить за то, что привели дочь, — послышался ответ. Подумала немного и себя оглядела. Стук в дверь застал меня, когда я выходила из ванной. Майка и пижамные шорты, а сверху шелковый халатик, который длинной не отличается. Вот и все во что я одета. А не мог бы он со своими благодарностями потерпеть до завтра? Что за срочность?

Потом вспомнила, в чем у него ходит жена. И вообще, жену вспомнила. Понимая, что с такой благоверной, ему мои голые коленки даром не сдались, рискнула открыть дверь. Но в халат укуталась плотнее. Кто его знает этих богачей, может модели надели и ему экзотику подавай?

Экзотика в моем лице уставилась на мужчину чуть выше среднего роста, немного за тридцать, с копной светлых волос и знакомым цветом лазурных глаз, как у его дочери. Мимолетно отметила, что от матери Алиса не унаследовала ничего.

Мужчина замялся, так же внимательно разглядывая меня, затем как-то странно широко улыбнулся и заметил:

— Так вот как выглядят русалки?

— Да вы, должно быть, издеваетесь? — возмутилась я. Ладно маленькая девочка так называет. Ей, в силу возраста, можно. Допустим, охранник пошутил, но тут я сама ему рассказала. Но теперь еще один индивид изволил шутить! А это уже начинает раздражать.

— Что? — перестал он улыбаться, и внимательно на меня посмотрел.

— Ничего, — буркнула я. — Вы, кажется, благодарить хотели. Так что, будьте добры, благодарите и не задерживайте. Я, знаете ли, спать хочу. Время позднее, — сварливо заметила, чувствуя, что раздражаюсь на пустом месте. Сказывается усталость.

— Так, может, я пройду?

— Зачем это? — удивилась я и покрепче вцепилась в дверной косяк. В моем понимании, благодарить можно независимо от того, где стоишь: в доме, или на крыльце. Так что ему мешает? Обстановка должна быть подходящая? Или он боится, что его подслушают и используют в качестве компромата?

— Ну, не здесь же? — возмутился он, тоже не понимая моей позиции.

— А где? Хочу Вам напомнить, что мы с Вами даже не знакомы. Так с какой, такой радости, я должна впускать в дом совершенно постороннего и незнакомого человека?

— Александр, — представился он и обаятельно улыбнулся. Так, во всяком случае, ему казалось. По его задумке, вероятно, я должна была растечься лужицей, и уже усаживать его на свой диван как дорогого гостя, предлагая тому яства различные, потехи полезные и т. д., что положено гостеприимной хозяйке. Лужица у меня, конечно, натекла, но только с капающих, мокрых волос, после душа. А вот сама таять, я была не в настроении. И вообще хотелось, наконец, закончить этот бесконечный день. — А Вы — Марина, верно? — не дождавшись от меня ответной любезности, спросил он.

— Слушайте, Вам заняться нечем на ночь глядя? — поинтересовалась я, сложив руки на груди. — Так у меня дрова в сарае не колотые. Раз не хотите благодарить на словах, приступайте к делу, а я, с Вашего позволения, Александр, спать хочу. Спокойной ночи, — попыталась я закрыть дверь, но меня нагло отстранили, вместе с дверью, и уверенно прошли в прихожую.

Глупо хлопая глазами и шалея от чужой наглости, я прикидывала мне уже стоит кричать «караул» и сочинять заявление в полицию, или обойдется?

— Я для этого и пришел, — перешел он к делу, доставая из кармана брюк несколько красных купюр. — Вот, — протянул он мне изделия Центробанка, с видом благодетеля.

— Это что такое? — не поняла я, чувствуя, как раздражение во мне пошло на второй круг.

— «Спасибо», — сообщил мне озадаченный Александр. Мужчина видимо не понимал, почему я не радуюсь возможности резко обогатиться на несколько десятков тысяч за свой благородный поступок.

— Мне достаточно обычного «спасибо», а деньги уберите, — стараясь сохранять терпение, ровно, насколько возможно, попросила я. Себя я убеждала, что меня обидеть он так не хотел, просто привык человек, что все в мире делается за деньги включая, хорошие поступки, и следует этой философии по жизни. Не больше.

— Берите, берите, — запротестовал он, вновь протягивая «спасибо». Теперь и его желание благодарить исключительно в доме, становится понятным. — Я же понимаю, что Вам деньги лишними не будут.

Та-а-ак! А это уже откровенное хамство! Он меня что, за нищенку принимает что ли? Даже не знаю, плакать или смеяться от иронии ситуации. Лично я себя бедным человеком не считаю!

— Я похожа на нуждающуюся? — с прищуром спросила я, тихо сатанея, мысленно умоляя его сказать банальное «спасибо», и уйти с глаз моих вместе со своими деньгами. И в идеале появляться мне в дальнейшем на глаза, исключительно чтобы вежливо кивнуть в знак приветствия, при встрече по-соседски. Если и кивать не станет — тоже не плохо.

— Ну… — помедлил он с ответом и выразительно огляделся.

Что?! Да у меня ремонт только-только закончился! Он хоть представляет, сколько денег я в него вбухала?! Гад! С его дворцом, конечно, не сравниться, но и халупой мой дом обозвать нельзя!

— Будьте добры, покинуть мой дом сейчас же, вместе со своим «спасибо», — тихо попросила я, боясь сорваться в любой момент и покрыть соседа матом. Не так я представляла себе знакомство с соседями. Ой, не так!

— То есть, гордая? — поинтересовались у меня с усмешкой.

Вместо ответа, я указала пальцем направление входной двери. Мужчина засунул деньги в карман, посмотрел на меня внимательно пару секунд и, хмыкнув, отправился в указанном направлении.

— Спасибо еще раз за дочь. Спокойной ночи, — и закрыл за собой дверь.

А на утро в своем сарае я обнаружила аккуратно разложенные НАКОЛОТЫЕ дрова.

— Пожалуйста, — усмехнулась я. Вот такое «спасибо» мне нравится.

* * *

С тех пор прошло несколько дней, за которые я могла собой гордиться. Я закончила приводить палисадник в надлежащий вид, засадив кустами роз. Но вот незадача. Я хотела красные розы, а мне продали белые. Мда… В памяти всплыл эпизод из известного произведения с подобной ситуацией. Ну не стану же я перекрашивать розы, верно? Ладно, белые, тоже не плохо.

Так же я обставила дом и закупила еще несколько мелочей для сада, бани и мастерской (это я так сарай красиво обозвала). Еще я восстановила причал, в некоторых местах заменив доски. В общем, могла себя с гордостью назвать сильной и независимой. Где мои сорок кошек?

За эти дни пришлось часто мотаться в город. Каждый раз проезжая мимо «дворца» из красного кирпича, я невольно искала глазами золотоволосую головку. Но не находила. Вряд ли ее теперь оставят без присмотра, и вообще выпустят из дома. А за глухим забором, точно ничего не увидишь, если не обладаешь рентгеновским зрением. Я таким похвастать не могла.

Периодически ловила себя на мысли, что постоянно думаю о моей новой знакомой. Как она, что с ней, сильно ли ее ругали? Проведать хотелось безумно, но я не решалась. В честь, какой радости мне интересоваться? Вдруг, меня неправильно поймут, или посчитают, что я навязываюсь? Свое наколотое «спасибо» я уже получила. С меня должно быть достаточно.

С этими мыслями я загнала машину в гараж, и с покупками отправилась в дом. Не успела их даже разложить, как услышала стук в дверь. Опять калитку оставила открытой. Да что же такое с моей памятью? Между прочим, с тех пор я уже обзавелась домофоном. Так что можно было и не заходить на мой участок!

Чуть приоткрыла дверь и с удивлением обнаружила своего соседа.

— Вы? — немало удивилась я, открывая дверь чуть шире.

— Здравствуйте, — несколько нервно кивнул мне сосед. Александр, кажется.

— Здравствуйте, — растерянно ответила, силясь понять, что ему от меня нужно. — Чем могу помочь?

— Понимаете, Алиса… Она… Короче она снова убежала. Мои люди сейчас ищут ее по округе. А я подумал, что она может быть у Вас, или Вы ее видели, — переминаясь с ноги на ногу, немного путано ответил он.

— Как давно она пропала? — заволновалась я, открывая дверь шире и пропуская мужчину внутрь.

— Час-полтора назад, — тяжело вздохнул он. Было сразу видно, что отец переживает за дочь. Я его понимаю.

— Увы. Я с самого утра была в городе. Вернулась минут десять назад, — с сожалением пожала я плечами.

— Что же, — поник он. — Извините за беспокойство. Если вдруг что-то узнаете, дайте знать, пожалуйста.

Я с готовностью кивнула. Уже на пороге задала вопрос:

— Что планируете делать? Быть может, нужно звонить в полицию и спасательную службу?

— Я уже подключил нужных людей. Буду надеяться, что обойдется без полиции. Сейчас мне не остается ничего, кроме как попытаться искать самому, чтобы не сидеть дома и не сходить с ума в ожидании.

Долго не думая, я обула легкие балетки, и вышла на крыльцо вместе с мужчиной.

— Я с вами, — категорически заявила я ему.

— Зачем? — удивился Александр.

— Чтобы не сходить с ума в ожидании, — нервно хохотнула я, чувствуя как в груди разрастается непривычное чувство, похожее на беспокойство за девчонку.

* * *

Александр при мне повторно обзвонил всех знакомых, у кого предположительно могла оказаться девочка. Никто ее не видел, но обещали держать в курсе, если что-то узнают. Друзей, с кем дружила Алиса и с кем могла бы быть, у девчушки не оказалось. Сосед несколько сконфуженно ответил, что живут они здесь не так давно, как таковыми друзьями обзавестись не успели. Ко всему прочему, семьи здесь живут зажиточные и все больше обособленно, так что бегающую ребятню по улице, как в моем детстве, сейчас не встретишь. Мда… Я бы на месте девочки тоже взвыла. Несколько лет находиться только на территории дома, без сверстников — это та еще пытка. По себе знаю. Ко всему прочему мне сообщили, что Александр очень много работает (что не удивительно, судя по тому, сколько у него денег), и для дочери, увы, времени остается категорически мало.

— Я понимаю, что поступаю неправильно, — со вздохом, печально заметил он, в который раз кидая взгляд на молчаливый смартфон. — Дочери я нужен, и мне это прекрасно известно. Ей плохо без моего внимания. Так что ее побеги — было делом времени. Правда я ожидал, что это будет несколько позже. Примерно в четырнадцать, — горько усмехнулся сосед, взъерошив волосы.

— Не корите себя так, — попыталась я его успокоить. Только «соплей» мне сейчас не хватало. Похвально, конечно, что он понимает, как девочке необходимо внимание родителей. Плохо то, что при всем его понимании, он ничего не сделал, чтобы этих побегов избежать. Да и у меня есть подозрения, что не только его вечная работа стала причиной… — У Алисы ведь еще есть мать.

— Мы с матерью Алисы развелись три года назад, — сообщили мне новость от которой я выпала в некоторый осадок. Я-то была уверенна, что мать Алисы как раз та, что забрала у меня девочку в прошлый раз.

— Простите… А та девушка, что забирала у меня Алису, такая красивая, высокая и темноволосая, разве не ваша жена?

— Можешь обращаться ко мне на «ты», — улыбнулся он мимолетно. — По-соседски. Нет, Кристина моя невеста. Они с Алисой не родственницы.

— Мачеха, значит, — кивнула я. — И как они между собой ладят? — спросила я, прежде чем смогла остановится, вспомнив, что это не мое дело. Но перед глазами всплыла картина, как при нашем появлении та девушка встретила Алису, и как девочка сжалась от ее крика. Сейчас, зная, что они не дочь с матерью, все смотрится несколько иначе, чем прежде.

Александр замялся, и чуть ускорил шаг, оглядываясь вокруг, в надежде обнаружить дочь. Сейчас мы шли привычным маршрутом, где девочка предпочитала гулять. Детскую площадку мы успели обыскать вдоль и поперек, на пост охраны не пошли, хоть я и предлагала. Сосед сообщил, что его люди у охраны поселка уже бывали. Сейчас мы шли в сторону пляжа.

— После развода с женой я стал понимать, что девочке необходимо женское общество. Я не мог должно воспитать дочь, если не в силу мужской принадлежности, так хотя бы из-за работы. Нанимал нянек, но Алиса их не воспринимала всерьез и они у нас не задерживались. Поэтому я принял решение жениться, чтобы у Алисы была мать.

Я еле удержалась, чтобы не присвистнуть от мужской логики. Никаких компромиссов. Девочке нужно внимание и любовь — вот тебе нянька. Не нравится нянька — держи мачеху. И все. Проблема решена. Герой!

— Я не спрашивала причины, почему ты решил жениться, — как можно аккуратнее заметила я. — Это дело сугубо тебя и твоей невесты. Я спросила, как они ладят между собой. Одно то, что няни у вас в семье не задерживались, дает понять, что девочка могла и потенциальную «маму» принять «в штыки».

Саша помолчал, будто задумываясь над моими словами.

— Прежде мне казалось, что Алиса не воспринимает нянек, из-за возраста последних. Можешь считать меня странным, но я думаю, что хорошая няня может быть только в возрасте. Поэтому решил найти жену. Кристина показалась мне подходящей. Она знала о том, что у меня есть дочь и против ничего не имела. Поначалу, мне казалось, что все хорошо. Алиска хоть и без восторга, но смирилась с тем, что Кристина живет с нами. Напряжение между ними есть, но до откровенных конфликтов никогда не доходило. Во всяком случае, я о них не слышал. Я надеялся, что это дело времени, потом они привыкнут и смогут подружиться.

Я не удержалась и фыркнула. Поймав на себе взгляд, отвернулась.

— Осуждаешь?

— Нет, — пожала я плечами. — Это твоя семья и тебе лучше знать, что с ней делать. Это не мое дело.

На самом деле меня поражают его прагматические взгляды на жизнь. Решил, что не в состоянии дать дочери необходимое внимание — ок, нужна нянька. Нянька не прижилась — не беда. Найду жену. И не важно, что сама жена ему как таковая не нужна, а дочери не нужно суррогатное внимание. В конечном итоге страдают все. Дочь от того, что ей навязывают чужое общество. Недовольная и капризная красавица от того, что вместо роли жены богатого красавца, ей приходится возиться с его непослушной дочерью. И сам отец, как итог, страдает от ежедневных упреков и скандалов невесты (которые мне слышны даже в моем дворе) и от побегов маленькой дочери.

В моем личном опыте я могу назвать несколько семей, которые, несмотря на неполный состав, смогли вырастить любящих, вполне самостоятельных и полноценных детей. Матери с легкостью растят сына без отца. Отцы приспосабливаются и воспитывают прекрасных дочерей.

Другое дело во внимании. Если ты не желаешь уделять своему ребенку достаточно внимания и любви, то хоть десять жен себе найди, лучше от этого не станет.

Но это — мое личное мнение. С ним могут не согласится. Я даже знаю, кто это сделает.

Он хотел что-то сказать, но я перебила, не желая разводить демагогию на тему правильного воспитания.

— Кстати, как Алисе вообще удалось сбежать из дома? У Вас же неприступная крепость, а не дом. Причем с охраной.

— Благодаря дереву, что растет на границе с живой изгородью на задней стороне участка.

Я подняла брови. Если он сейчас скажет, что она пробралась через нору в корнях дерева, следуя за белом кроликом, пожалуй, я стану биться в истерике, с просьбой выпустить меня из этого места, обратно в город от греха подальше. Уж больно много совпадений.

В церковь, что ли, сходить?

— Ветки довольно низко растут. По ним она взобралась на дерево и по изгороди смогла спуститься с обратной стороны, — я выдохнула с облегчением. — Я распорядился, чтобы позвонили в службу и спилили нижние ветки, но они не успели. Чертовка сбежала раньше.

— На пляжу ее нет, — констатировала я через несколько минут. За это время ему несколько раз звонили, докладывали об успехах, которых не было, чем повергли нас с соседом в пучину депрессии. — Еще места, где она любит бывать, есть?

— Причал рядом с твоим участком, — пожал он плечами. — Но там я смотрел, прежде чем идти к тебе.

— Вариантов все равно больше нет, давай еще раз посмотрим. Все равно недалеко, — вздохнула я. Саша безразлично мотнул головой.

Поиски ничего не дали. Ничто не указывало на то, что девочка тут была. Но я старалась не отчаиваться.

— Это бесполезно, — вздохнул сосед и сжал кулаки. — Нужно было сразу вызывать кинологов, а не терять время зря, — ничего, против я ответить не смогла, так как была с ним согласна. Сосед сделал звонок и кивнул мне. — Нужно выбираться отсюда, — и повернулся в сторону откуда мы пришли. Эта тропа вела в обход моего участка, заставляя делать большой крюк. Мои ноги и природная лень были с этим категорически не согласны.

Хоть и не хотелось открывать тайну моей «потайной двери», но лишние сотни метров, которые придется преодолеть идя в обход поставили точку в моих внутренних метаниях.

Я окликнула мужчину и позвала за собой, приближаясь к забору, на котором частыми шапками висели лозы винограда. За одной из них и пряталась неприметная дверца, которую непосвященный ни в жизнь не отыщет.

Вот и сейчас под удивленным взглядом соседа я просунула руку в листья в поисках небольшого замка, но неожиданно, дверца открылась сама, просто от прикосновения, хотя отлично помню, что дверь закрывала плотно.

Я удивленно моргнула и перевела взгляд на озадаченного Александра.

— Что такое? — нахмурился он.

— Иди за мной. Кажется, кинологи не понадобятся, — хмыкнула я, понимая, кто кроме меня мог знать про эту дверь.

Как я и подозревала, в фруктовом саду за домом, в гамаке между двух яблонь покачивалась спящая фигурка. Увидев ее, Саша метнулся в ту сторону и сжал в объятиях сонное тельце.

— Папа? — хрипло после сна послышалось из его объятий.

* * *

— Папа, — тря глазик кулачком, позвала она. — А что ты тут делаешь?

— Лиска, лучше ты мне ответь, что здесь делаешь? — напряженно потребовал он, стараясь говорить спокойнее. Но недавний страх за дочь сказывался и сейчас выливался в пока еще контролируемый гнев на одну несмышленую головку.

— Сплю, — дала очевидный ответ малышка, а я поняла, что отец сейчас взорвется.

— Алиса, как ты здесь очутилась? — быстро спросила я, разряжая обстановку.

— Русалка! — восхитилась она, заметив меня. Я тяжело вздохнула. — Папа, ты уже познакомился с Мариной? Правда, она красивая? Она тебе нравится? А можно она будет жить с нами? — спросила она, а я чуть не подавилась, мысленно представляя себя котенком, маленьким, блохастым, худющим и дрожащим, которого добрая девочка трогательно прижимает к груди и слезно умоляет родителя разрешить оставить несчастную животинку себе. Мяу. — Она сказала, что ее рыбы обижают. Ты же говорил, что обижать других — не хорошо! А рыбы могут разговаривать? А… — со скоростью автоматной очереди завалила она растерявшегося отца вопросами.

Между тем несчастный отец с трудом призвал свое чадо к порядку, заставив ответить на вопрос.

— Ты почему опять сбежала, Лиса? — строго потребовал отец. Девочка насупилась и надула губы.

— Я не сбегала! — воскликнула малышка с возмущением. — Я сказала Кристине, что иду в гости к русалке.

Я подавила стон. На месте Кристины я бы тоже не приняла слова девочки всерьез. Хотя вру. С моими мрачными взглядами на жизнь, я бы подумала буквально. В смысле, что они довели ребенка до желания утопиться в среде естественного обитания этих самых русалок.

— Ты через забор по дереву спустилась. Так сбегают, — возмутился отец, не желая акцентировать на том, что сообщи его невеста слова ребенка, так долго искать бы не пришлось.

— А как иначе?! — вдруг заплакала она. — Я просила чтобы меня отпустили в гости к русалке, но Кристина сказала чтобы я не отвлекала ее всякой ерундой, — пожаловалась золотоволосая «обиженка». — Мне скучно! Тебя дома как всегда нет, — при этих словах в лице мужчины я увидела проблеск вины, — с Кристиной я играть не хочу, она противная, — добавила она, одним словом подтверждая версию о «натянутых» отношениях между девочкой и будущей «мамой». Мы с мужчиной переглянулись, — а дядя Миша сказал, что он на работе и ему играть со мной не положено.

— Лиса, но ведь это не повод убегать, — вздохнул Александр, придерживая всхлипывающую девочку за плечики. — Прости меня, — прижал он ее к себе порывисто. — Я больше не оставлю тебя одну. Хочешь этого?

— Правда-правда? — с восторгом шмыгнула она носом и посмотрела в лицо отцу.

— Да. И на работу со мной ездить будешь, — усмехнулся он.

— Нет! На работу не хочу, — запротестовала она, вырываясь из объятий мужчины, проворно спрыгивая на землю и шустро прибежав ко мне, обняв смущенную и удивленную меня за ноги. — Так еще хуже чем дома, — с этим я, пожалуй, соглашусь. На работе не радостно. Меня тоже всегда угнетала моя и я старалась сделать ее как можно быстрее, чтобы не растягивать «серые будни». — Я хочу с Мариной быть! Она добрая и хорошая, — заявила она громко, чем привела меня в шок. Еще несколько недель назад меня бы такой точно никто не назвал. На работе все коллеги старались меня лишний раз не трогать, чтобы не нарваться. Казалось, даже случайные прохожие обходили меня стороной, просто ассоциируя мое выражение лица с признаками нескольких психических расстройств или известными маньяками. Видимо, отпуск на меня благоприятно влияет.

Видя растерянность мужчины, я обреченно вздохнула.

— Идемте в дом, — отмахиваясь от главного кусачего «минуса» проживания рядом с рекой, сказала я. — Пока нас совсем не съели. Хоть чай попьем, — предложила я отвечая на радостную улыбку малышки. Чувствую, что мне нужен ромашковый.

* * *

После воспитательной беседы, Александр ушел в другую комнату, чтобы созвониться со своими людьми, а мы с Алисой расположились на кухне.

Поставила чайник на плиту и стала сервировать стол. Поймала заинтересованный взгляд малышки на вазочке с моим любимым овсяным печеньем.

— Ты, может, есть хочешь? — озадачилась я, вдруг подумав, что вероятно она давненько не ела, если учесть, что уже поздний вечер.

— Хочу, — кивнула она с готовностью, не размениваясь на лишнюю скромность.

Тут, признаться, я растерялась. Что можно приготовить ребенку? Что они вообще едят? Я толком не знакома с рационами детей, имея лишь приблизительные знания о необходимости различных каш, которыми меня закармливала бабушка, обещая, что вырасту на них размером с баобаб.

Озадаченно почесала макушку и полезла с инспекцией по холодильнику и ящикам стола. До этого момента я как-то не озадачивалась своим питанием. Много ли мне нужно одной? С трудом припомнила, чем питалась эти дни, если это удавалось, выходило, что у меня была строгая диета из яиц и овсянки. Иногда гречку с курицей отваривала.

С трудом отыскала забытую упаковку макарон. Сойдет.

— Ты макароны ешь? — поинтересовалась я у девчушки. Та кивнула, сидя на стулу и задорно болтая ногами.

Так, с гарниром определились. Однако, пустые макароны — как-то тоскливо есть. В холодильнике отыскала охоложенную курицу. То, что нужно. Помимо нее с удивлением обнаружила брокколи. А это здесь откуда?

Видимо при переезде я на радостях покупала все, что попадалось, не задумываясь, нужно мне это или нет.

На глаза попался сыр и молоко. Что же, с блюдом определились.

Вернулся Александр, почему-то вместе с Михаилом, и застал нас с его дочерью за кипучей деятельностью. Я нарезала филе курицы кубиками, солила воду в кастрюльке и параллельно проговаривала каждое свое действие, по требованию маленькой почемучки. Сама девочка без дела не осталась и с энтузиазмом ломала спагетти на двое, так как я решила, что так ребенку будет удобнее есть.

— Что тут происходит? — послышался удивленный голос соседа.

— Марина учит меня готовить, — с готовностью важно пояснила малышка, с ответственным видом расправляясь с макаронными изделиями. — А я ей помогаю.

— Зачем? — не понял Михаил, с улыбкой поздоровавшись со мной.

— Потому что я хочу кушать. Это же очевидно, — фыркнула маленькая зазнайка, чем вызвала у меня улыбку.

Александр попытался возмутиться, мол, неудобно меня утруждать и так далее, но я и слушать не стала.

— Мне не трудно, — улыбнулась я, думая, что и мне не мешало бы разнообразить свое меню, а то на яйцах и овсянке долго не проживешь. Готовить для себя одной мне лень, а тут такой повод! К тому же блюдо простое до смешного. — Ты, я так понимаю, тоже голодный. Да и Миша, надеюсь, не откажется. Поужинайте со мной, если не спешите. Все равно уже готовится, — указала я на очевидное, помешивая макароны, чтобы не слиплись. Курица тоже уже подрумянилась, можно и брокколи добавлять.

— Тогда, давай и я помогу, — в ответ улыбнулся мужчина, после того как его с потрохами выдал жалобный шум голодного желудка. Александру я поручила ответственное дело: натереть сыр. С ним он блестяще справился, всего лишь дважды чуть не оставшись без пальца. А Мишка накрывал на стол.

Через пятнадцать минут мы уже с аппетитом ужинали. Обстановка была веселая и непринужденная, что удивительно, так как с людьми я обычно сходилась с трудом. Вероятно, причиной стало одно непоседливое чудо, которое умудрялось делать несколько вещей сразу: и есть, и разговаривать и требовать добавки и приставать к мужчинам.

Я для себя отметила, что эти трое очень близки. Саша и Миша общаются скорее как друзья, нежели начальник и подчиненный, а Алиса с Мишей практически как настоящие дядя и племянница. Было видно, что охранник очень тепло относится к девчонке.

После чая с печеньями, гости все же решили меня покинуть. Мишка похвалил мои кулинарные способности, несколько раз отвешивал лестные комплименты моей внешности, после подхватил сонную девчушку на руки и отчалил. Александр помедлил на крыльце.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарил он. — Ты очень мне сегодня помогла. Хоть и не должна была, — вздохнул он.

— Если ты мне сейчас деньги совать начнешь — я тебя пну, — предупредила я с насмешкой. Он криво усмехнулся.

— В таком случае мне ничего не остается, как пригласить тебя завтра на шашлыки.

— Завтра же будний день. Разве ты не должен работать? — нахмурилась я, почесав нос и посмотрев на небо. Уже звезды видны. Хорошо, что мне завтра не нужно на работу. Терпеть не могу вставать с утра.

— Алиса права. Я слишком много времени уделял работе, совсем забыв о семье. Для себя я решил это недоразумение исправить. Теперь стану стараться чаще появляться дома и бывать с дочерью. С завтрашнего дня, пожалуй, и начну.

— Я рада, что ты пришел к этому решению. Девочке тебя действительно не хватало, — улыбнулась я и посмотрела ему в лицо. Печально, когда дети живут без родных. Сироты при живых родителях. Мне повезло — у меня хоть бабушка с дедушкой были. А вот моей новой знакомой — не очень. Вместо этого ей навязывали гувернанток и ненужных мачех.

Я заметила, что молчание затягивается, а смотрим мы друг на друга слишком долго. Я приподняла бровь.

— Да, — отвел он взгляд. — Вновь испытать сегодняшнее беспокойство я не хочу, — он прочистил горло и бросил на меня взгляд. — Так что, тебя ждать завтра?

— Конечно, — фыркнула я и не смогла сдержать ехидства: — Когда я еще смогу поесть настоящего мяса?

* * *

В гости к соседям я заявилась отнюдь не в радостном расположении духа. Как на зло, день начался с огромной подлости — меня разбудили. Звонили с работы. После недолгого, неприятного разговора, где меня хотели выманить трудиться раньше окончания моего отпуска, я с некоторым трудом отстояла законный отдых и попросила не беспокоить без особой надобности.

Естественно, вновь уснуть у меня не получилось. Чертыхаясь себе под нос, я спалила яичницу, проворонила кофе в турке и после, минут десять, оттирала пригоревшее пятно от конфорки. Ко всему прочему, обнаружила, что запасы еды заканчиваются. С тяжким вздохом отправилась собираться в магазин. Против обыкновения, машину решила не брать, вспоминая, сколько это мороки. Открыть гараж, ворота, выехать, закрыть гараж, ворота. А по приезду повторить манипуляции. Да и супермаркет не так далеко, чтобы не обойтись без машины.

На глаза попался старенький велосипед, на раме которого я еще в детстве каталась, который обнаружился при ревизии старого сарая. Правда я на велосипеде лет пятнадцать не каталась. Но не беда! Вспомнилось, как мне говорили, что умение ездить на велосипеде не забывается. Это была моя ошибка, которая стоила мне порванных джинс, содранной коленки и отбитого копчика.

Проявляя завидное упорство и отплевываясь от песка, я все же приноровилась к непривычной езде и более без приключений добралась до магазина. Разумно предположив, что на мою рухлядь позарится только очень больной коллекционер древности, я без опасений оставила транспортное средство, бросив его на парковке перед магазином.

Чумазая и местами потрепанная, со следами недавнего воссоединения с землей нашей русской, я производила впечатление не только на покупателей, но и на более приземленных продавцов. Уже стоя на кассе, стараясь не замечать направленные на меня взгляды, я услышала голос из динамика, который убедительно просил владельца велосипеда подойти на стоянку. Понимая, что ничем хорошим для меня это не обернется, я сложила в рюкзак нехитрые покупки и, с тяжелым вздохом, поплелась в указанном динамиком направлении.

Как и предполагалось, ждала меня нерадостная картина: на моем несчастном, побитым жизнью, временем и сегодня, немного мной, велотранспорте, одним колесом стоял дорогой внедорожник, не оставляя моему двухколесному другу и шанса на жизнь и восстановление. Велосипед было искренне жаль, но не так как мои нервные клетки. Поэтому когда ко мне подошел владелец внедорожника, я не слушая его оправдания (спасибо, что не наезды), попросила, в качестве извинений, оттащить покореженный велосипед на ближайшую помойку. Под недоуменным взглядом мужчины, я развернулась и потопала в направлении дома. Путь не то, чтобы близкий (все же это был единственный супермаркет на весь поселок, а я живу на окраине), но терпимый. Прикинув свои возможности, решила, что минут за пятнадцать — двадцать должна добраться. Печалила только разбитая коленка, которая при каждом шаге нещадно саднила. Если бы не она, быть может, добралась куда быстрее.

Минут через пять, возле меня затормозил автомобиль, и меня окликнули:

— Девушка, давайте я Вас подвезу.

Я повернула голову на голос и обнаружила, что говорит «убийца» моего велосипеда. Сначала хотела послать его подальше, но вовремя вспомнила, что отказываться не в моих интересах. Солнце жарит, коленка болит, да и копчик о себе напоминает. А путь еще не близкий, ага.

Молча подошла к автомобилю и с трудом вскарабкалась на заднее сиденье. Я устало назвала адрес и отвернулась к окну, полностью сосредоточившись на дороге.

Водитель неожиданно затормозил и обернулся. Я выразительно выгнула бровь.

— Маринка? — словно не веря, спросил он, чем заставил приглядеться к нему получше. Пригляделась, и чуть было не застонала. Что ж за день-то сегодня такой?

— Здравствуй, Гриша, — обреченно кивнула я, понимая, что сбежать от него вряд ли получится.

— Марина, правда ты?! — воскликнул он, и, слава богу, вновь завел машину. — Сколько лет прошло! А ты как прежде красавица. Совсем не изменилась!

— Ты тоже, — несколько тоскливо ответила я. Только я не внешность имела ввиду, она-то как раз потерпела кардинальные изменения, а вот характер, кажется, остался прежним.

Гришку я помню хилым, вертлявым коротышкой, с копной непокорных, кудрявых, рыжих волос. Сейчас на месте того мальчишки сидел солидный парень, высокий, широкоплечий, немного склонный к полноте, в хорошем костюме и не менее хорошем автомобиле. Волосы он стриг коротко, лицо лишилось своей конопатости, но задорный огонек в глазах так и не потух.

В детстве мы с Гришкой крепко дружили, несмотря на заметную разницу в возрасте. Мне он был как старший брат. Он отвечал взаимностью. Все бы хорошо, вот только по его милости мы вечно влипали в различные неприятности. Большинство, если не все шрамы из детства, у меня появились по его милости. Гришке вечно не сиделось на месте, ему постоянно нужно было влезть в самые неприятности и меня, естественно, он всюду таскал с собой. Таким образом, он уговорил меня воровать у соседей яблоки, перебравшись через забор. Увы, гнилой забор не выдержал даже нашего веса. Как итог, Гришка с разбитой коленкой, а я с порванной подмышкой, на которой умудрилась повиснуть и провисела до прихода взрослых. Помимо уже полученной раны, я получила по первое число от бабушки с дедушкой, за попытку воровства.

Другой эпизод: он предложил поиграть на территории старого гаражного кооператива. К сожалению, мы не учли, что на этой территории могут обитать бродячие собаки с потомством. Защищая это самое потомство, меня пребольно цапнули за мое непоседливое мягкое место. Правда Гришке досталось и того больше, так как он оттаскивал собаку от меня за хвост, так неосторожно перебросив внимание мохнатой матери-героини на себя. Помню, ему тогда даже швы на руку накладывали и он проходил с перевязанной рукой до конца лета.

А еще он учил меня кататься на двухколесном велосипеде. На том самом, кстати, который он сегодня переехал. Просто в моем распоряжении на тот момент был только трехколесный, а двух — у дедушки. Гришка почему-то был уверен, что лучший способ научиться кататься на велосипеде, это скатиться на нем с холма. Стоит ли говорить, что доехала я до первой же кочки, впоследствии оказавшись в кювете, накрытая несчастным велосипедом? Тогда я здорово ушиблась головой. Даже сознание потеряла. Гришка так испугался, что тащил меня на руках почти километр до моего дома, обливаясь горючими слезами страха за мою тушку.

Были еще моменты, о которых и грустно и весело вспоминать, но именно тот эпизод стал последней каплей в терпении моего дедушки. Он категорично запретил мне общаться с Гришкой, что в тот момент показалось мне катастрофой.

Мы с моим другой приняли решение, продолжать общаться. Но тайно. У нас, как мне казалось, это хорошо получалось. Уже после, я поняла, что конспираторы из нас были никудышные, а на нашу дружбу родные просто смотрели сквозь пальцы.

Годы шли, а Гришка не менялся. Вот только проказы становились серьезнее. И в какой-то момент я поняла, что давно уже не одобряю увлечения друга, но, сколько не пыталась, отговорить его не могла. На этом фоне мы стали часто ссорится, общались все хуже и хуже. А после родители прекратили привозить меня на лето к бабушке с дедушкой и мы совсем перестали общаться с Гришей.

И вот, спустя много лет мы вновь встретились. А мне теперь думай, во что эта встреча выльется.

— Ты как тут оказалась? После смерти твоих бабушки с дедушкой, дом пустовал и был заброшен. Я узнавал. Неужели решила вернуться?

— Да, — кивнула я неохотно. — Я хочу здесь жить. Сделала ремонт, восстановила дом. А ты все так же живешь здесь? — с затаенной надеждой на обратное, спросила я.

— Нет, — улыбнулся он. — Что ты! Я в городе живу. У меня семья уже давно. Жена-красавица и два прелестных мальчугана, — похвалился он, а я перевела дух и порадовалась за бывшего друга. Несмотря на свою безалаберность, пареньком он был добрым и хорошим. Интересно посмотреть на его жену. Должно быть очень терпеливая женщина. — Я родителей приехал проведать. Помнишь их?

— Конечно, — улыбнулась я. — Как Мария Степановна и Павел Петрович? Здоровы?

— Здоровы! — протянул он задорно. — Что им сделается?

— Это хорошо, — кивнула я с улыбкой. — Я рада за тебя. Честно, — искренне заверила я.

— Что мы все обо мне? — возмутился он, сворачивая на мою улицу. — Сама-то ты как?

— Нормально, — пожала я плечами. — Живу, работаю. Сейчас в отпуске. Переехала, вот. Семьей, увы, не обзавелась. С работой это сделать трудно.

— Да, я слышал, — кивнул он. — Как тебя угораздило? Родители заставили?

— А кто же еще? — вздохнула я, вспоминая, сколько скандалов у меня было на эту тему. Я хотела стать музыкантом, тем более в училище мне пророчили большое будущее со скрипкой. Но нет. Родители настояли, чтобы я заканчивала высшую школу бизнеса и изучала языки. Теперь вот работаю в крупной компании, изредка с грустью беря в руки скрипку.

— Не унывай, — в своей привычной манере легкомысленно махнул он рукой. — Найдешь ты еще свое счастье, — я кивнула, не желая разговаривать на эту тему. — Слушай, Маринка, нам нужно как-нибудь встретиться! Поговорить. Столько лет прошло! Я и с семьей тебя познакомлю. Мальчишки тебе понравятся. Мои копии, веришь?

— Верю, — с ужасом кивнула я, очень надеясь, что он имеет ввиду внешность. Иначе я не завидую их несчастной матери. Одного Гришку вытерпеть трудно, а тут целых три шалопая в доме. Они йод и зеленку, наверное, канистрами закупают, а в травмпункте у них уже знакомства.

Мы обменялись телефонами, Гришка еще раз заверил меня, как раскаивается за несчастный велосипед, и потребовал, чтобы на выходных мы встретились.

Уже дома я обработала колено, с горечью осознавая, что юбки и шорты мне в ближайшее время противопоказаны.

Я уже было хотела позвонить соседу, сообщить, что не приду, но неожиданно он сам дал о себе знать. Точнее с его номера мне пришла смс.

«Приходи скорее, я уже скучаю.» — значилось в послании, от которого у меня глаза на лоб полезли. Ничего себе, какой он быстрый! И это при наличии в доме невесты! Вот кобель!

Не успела я, как следует возмутиться и написать нахалу, все, что думаю о его моральных качествах, как смартфон пиликнул, сообщая о новом сообщении.

«Это Алиса.»

Я вздохнула свободнее, засмеявшись от своей глупости. Надо же такое подумать, будто я могу быть ему интересна! Пусть меня сегодня Гришка заверял, будто я красавица, да и сама я себя считала далеко не уродиной, но на фоне модели Кристины я выгляжу… обычно. Я бы сказала — блекло. Где я, и где вкусы Александра? Но я не унывала. Роман с соседом в мои планы точно не входил. С таким свяжись и проблем не оберешься. Тем более, что в случае неудачного исхода, я переезжать вновь не захочу и придется очень часто чувствовать неловкость при встрече с Сашей. Нет уж. Спасибо.

Ладно, делать нечего, нужно собираться. Не могу же я проигнорировать просьбу девочки?

* * *

Меня встретил Миша. Интересно, у него вообще выходные бывают?

— Замечательно выглядишь, — заметил он с улыбкой, оглядывая мой светлый топ, укороченные брючки и туфельки на небольшом каблучке, и повел в глубь участка за дом.

— Спасибо, — улыбнулась я, довольная комплиментом. Как и любая женщина я люблю комплименты. Особенно искренние. Мужчинам вроде бы и пустяк, а нам, женщинам, приятно. Увы, большинство мужчин забывают об этом. Несмотря на свою, казалось бы, располагающую к комплиментам внешность, похвалу я слышу нечасто. И это при том, что работаю преимущественно в мужском коллективе. Мишка же, за наше короткое знакомство, отвешивал комплименты от души и щедро, чем нравился мне все больше и больше.

— Алиска тобой все уши прожужжала, — пожаловался он. — Кажется, ты стала ее кумиром.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я. Меньше всего в своей жизни я хотела становиться чьим бы то не было кумиром. По-моему мнению, ровняться на такую, как я, не стоит. Особенно маленькой девочке.

— Можешь мне не верить, — пожал он плечами, задумчиво смотря на меня. — Только факт остается. Ты первая на моей памяти, кого малявка приняла. Она плохо сходиться с людьми, не приняла ни одну няньку, невест отца тоже, мягко говоря, не любит. А ты ей понравилась. Это удивительно.

— Ты на что-то намекаешь? — нахмурилась я, подозрительно посмотрев на невозмутимого мужчину с таинственной улыбкой на лице. Ответ услышать не смогла, так как из-за поворота на меня налетел маленький золотоволосый ураганчик, чуть было не сбивший с ног.

— Ты пришла! — взвизгнула она, обнимая меня за талию. В душе против воли шевельнулось непривычное чувство, похожее на нежность. У меня. По отношению к чужому ребенку. Что со мной происходит вообще? — Идем скорее, я покажу тебе мой дом. А там папа уже мясо жарит. Папа очень вкусное мясо готовит. Но твои макароны тоже были очень вкусные, — быстро тараторила она, параллельно ведя меня за руку на задний двор.

— Паста, — машинально поправила я, мысленно представляя, как некий итальянец сейчас поперхнулся от моего громкого заявления и кощунства относительно настоящего блюда, а не вчерашнего подобия.

Глазам моим открылся ухоженный дворик с аккуратно постриженным газоном, высокими туями, округлой беседкой, из кованного металла, и не менее ажурная мангальная зона, что стояла в некотором отдалении, выполненная в стиле беседки. Александра я заприметила сразу, и его внешний вид меня немного удивил. Было непривычно видеть его в потертых джинсовых шортах и простой футболке. В наши немногочисленные встречи я видела его исключительно в деловом стиле. Даже вчерашние поиски он проводил в офисном костюме, так как о пропаже ему сообщили, когда тот был на работе, с которой и сорвался.

— Это и есть та «русалка», из-за которой у меня были проблемы? — услышала я с боку напряженный голос. Говорила Кристина. Она, стоя на ступеньках беседки, сложив руки на груди, внимательно меня осматривала, чуть прищурившись. Вся поза показывала крайнюю недоброжелательность.

— Простите? — выгнула я бровь, прямо смотря на нее. Не помню, чтобы доставляла ей проблемы. Обычно я помню, когда создаю окружающим неприятности. Часто это бывает умышленно, потому запамятовать подобное никак не могла. — Для начала, для Вас я не «русалка», а Марина Сергеевна. Во-вторых, я, обычно, прежде чем доставлять кому-то неприятности, знакомлюсь с человеком. Для начала представьтесь, а потом уже выдвигайте претензии.

На лице красавицы показалась растерянность. Она явно не ожидала, что я посмею ей что-то ответить. Я понимала, что завожусь на пустом месте. Да и идти на открытый конфликт не хотелось. Просто день сегодня такой… неудачный.

Я почувствовала, как маленькая теплая ручка обхватила мои пальцы. Посмотрела на малышку и заметила победную улыбку на лице ребенка, направленную на будущую мачеху. Мда, совсем не тому я учу ребенка. Нужно следить за своим поведением, хотя бы в ее присутствии.

Благо подоспел Александр, который, видимо, слышал наш разговор.

— Марина, здравствуй. Рад, что все-таки пришла. Позволь представить, Кристина — моя невеста. Кристина, это Марина, наша новая соседка и вовсе не русалка, — он выразительно посмотрел на собирающуюся возразить дочь. Алиска надула губку и обиженно отвернулась, шагнув ближе ко мне. — Ты вовремя, — посмотрел он на меня. — Шашлык почти готов, можно уже садиться. Кристина, помоги, пожалуйста, нашей гостье расположиться, — обратился он к невесте. А мне послышалась в его просьбе какое-то напряжение. Видимо, он тоном призывал невесту не создавать конфликт.

— Кристина Олеговна, — не осталась она в долгу и гордо отвернулась, давая понять, чтобы я следовала за ней.

Мы с Алисой переглянулись, и вошли в беседку, где уже был накрыт стол.

Шашлык, действительно, выдался на славу. Я даже спросила рецепт маринада. Поначалу разговор за столом не клеился из-за неловкости при первой встрече. Но после Кристина нехотя призналась, что жених отчитал ее за невнимательность. Мол, она не обратила внимания на слова Алисы, что та отправилась к русалке. Я ее понимала. Я бы тоже не придала словам ребенка значения, если бы они сказали, что пошли к эльфам, феям, гномам и т. д… Она даже извинилась за свою резкость.

После этого мы перешли на имена без отчеств, и обстановка была уже менее напряженной. С удивлением я отметила, что Кристина на несколько лет младше меня. Быть может, ее искусственные ресницы, неправдоподобно пухлые губы и вытатуированные брови создавали впечатление, что если она не старше меня, то точно ровесница. Еще не без гордости отметила, что всю ее красоту, при желании можно смыть влажными салфетками и останется блеклое нечто, на фоне которого я буду смотреться очень даже выигрышно. Знаю, мыслишки подленькие, но мою природную женскую «сучность» они очень радуют.

Ко всему прочему ее юность сильно сказывалась на общении. Хоть я признаю, что человек она далеко не плохой, но подругами мы станем вряд ли.

Алиска потребовала, чтобы ее посадили рядом со мной, и сейчас щедро, со всем гостеприимством и детской непосредственностью, накладывала мне в тарелку, все, что по ее мнению я обязана попробовать, создавая в тарелке маленькую копию Эвереста. Особо она хвасталась огурцами и помидорами, которые ей разрешили самостоятельно нарезать. Я оглядела кривой и несоразмерно огромный кусочек огурца, и не смогла сдержать улыбку, похвалив хозяюшку за старательность. От моей похвалы она возгордилась и счастливо улыбнулась.

Периодически я ловила на себе долгие взгляды хозяина дома, особенно, когда общалась с его дочерью. Мне они не нравились. Вообще не люблю, когда на меня пристально смотрят, а тут еще и совершенно неприлично! Хуже то, что его взгляды заметила не только я, но и Кристина, от чего ее настроение и начинающееся расположение ко мне, резко ухудшились.

— Марина, ты работаешь? — поинтересовалась невеста моего соседа, пока я помогала Алиске нарезать мясо на маленькие кусочки. Сил моих больше не было смотреть, как бедный ребенок терзал кусок мяса размером в два ее кулака. Причем девочка стойко игнорировала просьбы отца выбрать кусочек поменьше, приготовленный специально для нее. Маленькая егоза заявила, что хочет как взрослые. Со вздохом я пообещала есть с помощью ножа и вилки, если она согласится составить мне компанию. К всеобщему удивлению Алиска согласилась. Нож я ей, естественно, не доверила, решив нарезать кусочки самостоятельно.

— Сейчас в отпуске, — не отрываясь от нарезания мяса, ответила я.

— Кем же трудишься? — с затаенным ехидством спросила она, словно ожидала, что моей специальностью будет кассир в супермаркете.

Я хотела честно ответить, но потом поняла, что моя должность и специфика компании ей ни о чем не скажет.

— Менеджер в торговой компании, — с легкостью обобщила я.

— Правда? Должно быть очень скучно, — посочувствовала она.

— Не без этого, — должна была я признать. Работа с бумагами (а в основном у меня именно такая) меня очень печалит. Душа требует действий под музыку скрипки, но приходится большую часть времени заполнять бумаги и сидеть за компьютером. Бывают, конечно, командировки, что радует. Огорчает то, что командировки со строгими временными рамками. Часто приходится из аэропорта ехать в офис компании, составлять договора, после сразу же лететь обратно. Мой личный рекорд — две командировки в разные страны за день. И ночью я уже вернулась домой. О, как!

— Надеюсь, платят хорошо? Сейчас одинокой девушке так трудно прожить одной. — «посочувствовали» мне, демонстративно прижимаясь к плечу жениха. Я еле сдержала ироничную усмешку. Неужели она думает, что меня можно таким задеть? Да с моей работой, я сама змей могу кусать, и они будут дохнуть в страшных мучениях!

— Мне хватает, — заверила я. Во всяком случае, желание искать спонсора, чтобы красиво жить, у меня еще ни разу не появлялось. За это, наверное, все же стоит сказать «спасибо» родителям, заставившим меня бросить музыку и работать в сфере бизнеса. — А ты работаешь? — ответила я ей «любезностью». Девушка брезгливо скривилась, будто я ее заподозрила в подработке проституцией.

— Конечно, нет! Я считаю, что работать должен мужчина.

— А что должна женщина? — вдруг заинтересованно спросила Алиска с набитым ртом. Жуть! Кто вообще воспитывал этого ребенка?

— Алиса, сначала прожуй, а после говори. Некрасиво и невежливо говорить с набитым ртом, — заметила я, строго посмотрев на девочку. Под моим взглядом он гулко проглотила содержимое ротовой полости, и виновато вздохнула:

— Извини, я больше не буду.

В этот момент Александр замер с занесенным ко рту куском мяса, и с выражением полного шока посмотрел на дочь.

— Женщина должна создавать уют в доме, чтобы мужчине было приятно возвращаться домой, — наставительно заметила Кристина, надменно на меня поглядывая, как барыня на крестьянку.

Я подавила смешок, представляя, как Кристина в переднике и в резиновых перчатках, с ведром на перевес, стоя на коленях, драит пол и ругается на прошедших, угрожая тому мокрой тряпкой, со словами: «Куда по мытому?!». Судя по размерам дома, с колен она встает только для того, чтобы поменять воду, и вновь браться за дело.

— И как же ты его создаешь? Вдруг я тоже решу бросить работу и выйти замуж? Нужно быть подготовленной. Наверное, трудно поддерживать такой большой дом в порядке? — не смогла я удержаться от вопроса. Я понимаю, что уют создается не только посредством стерильности дома. Моя бабушка могла создать этот уют из совершенно незначительных вещей. Например, запаха свежей выпечки с ароматным чаем. Или кружевные салфеточки, которые она щедро вязала и не отчаивалась бегать за мной с пряжей, дабы научить этому искусству. Еще уют был в цветастых занавесках, сквозь которые поутру, пробивалось яркое солнце, раскрашивая стены причудливым узором. Я всегда старалась встать пораньше, чтобы застать этот момент. Я помню, что рядом с бабушкой было уютно просто сидеть, молча, и вслушиваться в звуки ночи, как она любила делать перед сном, на лавочке перед домом.

От моего вопроса Кристина немного зависла, не ожидая, что я осмелюсь его задать. На нее посмотрели все, включая ее жениха, и она смутилась. Как я и предполагала, если Кристина на коленях и стоит, то вряд ли для мытья пола.

— А убираются у нас тетя Рита, — беззаботно «сдала» свою мачеху маленькая заноза.

— Наша домработница, — пояснил Александр, с усмешкой посмотрев на смущенную невесту.

— А в каких странах ты отдыхала? — так и не найдя ответа, перевела она тему. — Может, посоветуешь какой-нибудь курорт?

Вот интересно, чего она добивается? Пытается меня унизить, поставить на место, опустить в глазах Александра, чтобы выглядеть на фоне «нищенки» в моем лице более выигрышно? За что? За то, что по ее мнению могла понравиться ее жениху? Так это он на меня смотрит, а не наоборот. Пусть ему нервы треплет. Я-то тут причем? То ли ее юность сказывается, то ли стервозный характер. Но умом и тут и там не пахнет.

— Увы, не могу. Это первый отпуск за последние три года. И посвятила я его переезду. Когда теперь снова предвидеться подобная удача — не знаю, — ответила я, понимая, что мои командировки, в которых море я вижу исключительно из окна самолета не могут считаться отпуском на море.

— Какая жалость. А мы с Шуриком любим бывать на тропических курортах, — похвасталась она, отчего «Шурик» под моим взглядом поперхнулся. — Мы и неделю назад отправились в Таиланд, но любимому позвонили с работы, и нам пришлось вернуться, — обиженно добавила она с укором смотря на жениха.

— Ты могла остаться там и вернуться когда кончится путевка, — в свое оправдание ответил он, а я почувствовала что назревает ссора.

— С Алисой? — фыркнула она. — Я хотела отдыхать, а не быть нянькой, — оскорбилась девушка.

— Ты и здесь не сильно устаешь, как я посмотрю, — тихо добавил он, от чего красавица пошла пятнами. — В любом случае, давай обсудим это потом. У нас гости, — напомнил Александр, призывая невесту к порядку.

Та, в свою очередь, бросила со звоном вилку на тарелку, и быстрым шагом удалилась из беседки, позабыв даже попрощаться.

За столом была напряженная тишина. В неловкой ситуации я даже не знала что сказать. И нужно ли вообще.

— Пожалуй, я пойду, — вздохнула я, поднимаясь. — У меня еще дела дома остались. Благодарю за угощение, все было очень вкусно.

Александр напряженно кивнул, понимая, что после этой сцены семейной ссоры, мое присутствие лишнее.

— Нет, Марина, не уходи, — всполошилась Алиса, хватая меня за руку. — Побудь со мной еще немного, пожалуйста!

— Алиса, это неприлично, — возмутился Александр, от чего в глазах девочки появилась печаль.

— Александр, — обратилась я к нему, не желая, чтобы девочка грустила. Вероятно, после моего ухода, жених и невеста станут выяснять отношения. Не хотелось бы, чтобы ребенок если не присутствовал при этом, то хотя бы слышал. По себе знаю, как неприятно ребенку от взрослых ссор. В свое время я их наслушалась на годы вперед, всеми силами желая, оказаться в эти моменту у бабушки с дедушкой.

— Можешь называть меня Сашей, — великодушно разрешил он.

— … можно Алиса побудет некоторое время у меня? Если она, конечно, хочет, — продолжила я. В мыслях называть его «Сашей» как-то легче, чем в реальности.

— Ура! — взвизгнула она, подпрыгивая на месте. — Папа, можно? Скажи, что можно!

— Если Марину это не затруднит, — кивнул он с благодарной улыбкой посмотрел на меня. Не такой он и пропащий. Понимает, что ребенку при ссорах взрослых делать нечего. — Возьмите с собой Михаила. Он поможет приглядывать за Лиской.

Я кивнула и, взяв радостную девочку за руку, вышла из беседки.

— Марин, — услышала я и обернулась. Саша стоял на выходе из беседки, и смотрел нам вслед. — Спасибо, — поблагодарил он, и я в ответ кивнула с мимолетной улыбкой.

* * *

Я с трудом представляла, чем бы можно было занять ребенка. Номер с готовкой, как вчера, не проходил, ввиду плотного обеда шашлыками. Игрушек у меня, естественно, не было, и быть не могло. Единственный велосипед из детства и то, профукала.

— Чем ее можно занять? — в панике поинтересовалась я у Михаила. Все же он ее лучше знает, следовательно, должен быть более осведомленным досугом ребенка.

— Откуда мне знать? — тихо возмутился он. — Ты у нас нянька. Вот и дерзай, — усмехнулся он пакостно.

— Я не нянька, — запротестовала я.

— А кто? На то время, что ребенок с тобой, ты — именно нянька. Сама подписалась.

Я злобно зыркнула на него и повернулась к Алисе, так как ответить что-то против не нашла.

Я призвала на помощь свою память, с трудом припоминая, чем любила заниматься в детстве, помимо попаданий во всякие передряги по вине Гришки. То, что вспомнила, рассортировала на то, что можно и безопасно. Получилось до печального мало. Не потащу же я ее яблоки воровать, верно? Хотя было весело… если не висеть подмышкой на заборе… Мда. Педагог из меня никудышный.

Купаться ее тоже не потащишь в такой солнцепек, велосипеда я сегодня бездарно лишилась, и в лес не сходишь. В прятки тоже не рискнула предложить играть. Вчерашних поисков с меня хватило. В догонялки не вариант, так как последствия утреннего велопаркура все еще побаливают. В идеале, нужно что-то спокойное и не активное. Дела…

— Алиса, ты любишь рисовать? — отчаявшись хоть что-то придумать, поинтересовалась я. — Только у меня цветных карандашей и красок нет, — предупредила сразу. На мое счастье она согласилась. Около получаса мы самозабвенно разрисовывали листочки у меня в гостиной, пока Мишка нудел об отсутствии у меня телевизора.

— На кой черт он мне? — недоумевала я. — У меня есть компьютер и волшебная вещь, под названием «интернет». Все что захочу, могу посмотреть там.

— А новости? — пытался он подловить меня.

— Не интересуюсь, — фыркнула я. — Но если вдруг понадобится, то я открою тебе секрет — в интернете есть прямая трансляция всех каналов.

Кстати о компьютере!

После того как мы предоставили строгому жюри в лице охранника свои работы карандашом, моя розочка (которую я практиковала на полях тетради обучаясь еще в школе) бездарно продула какому-то огурцу с глазами и макаронами на том, что предположительно, было головой. Алиска после с гордостью сообщила, что это мой портрет. Ну, в смысле русалки. Пока я с вымученной улыбкой заверяла девочку в ее таланте и достоверности рисунка, граничащую с фотографией, за спиной у меня тихо стекал по стеночке Мишка, давясь смехом.

Она предложила нарисовать еще несколько моих портретов, но я поторопилась заинтересовать ее мультфильмами. Включила на ноутбуке мультик моего детства, про ее обожаемую русалку и отправилась на кухню, заваривать чай.

— Ты молодец, — услышала я и подняла голову. В дверях, облокотившись на дверной косяк, стоял Миша и смотрел на меня с улыбкой. — Впервые Алиска так спокойна с кем-то, кроме меня и ее отца. Считай, что у тебя талант.

— Приму за комплимент, — фыркнула, заглянув ему за спину, где с моего места была отлично видна малышка, сидящая с ногами на моем диване в гостиной, смотря мультики.

— Не думала о карьере няни? У меня на работе есть вакансия. Платят хорошо. И тебе до работы недалеко, — хохотнул он и подмигнул.

— Спасибо, меня моя работа вполне устраивает, — заверила я. — Ты какой чай будешь? — спросила я, чтобы перевести тему.

— Что произошло у вас там? Почему так быстро разошлись? — спросил он через какое-то время, прихлебывая из кружки.

— Скажем так, Александра приревновала ко мне его невеста. Конец, — вздохнула я, поглядывая в гостиную. Малышку так увлек мультик, что она даже от чая с печеньями отказалась.

— Вот в чем дело, — усмехнулся он и на секунду отвел глаза. — Не принимай на свой счет. Кристина — девчонка не плохая. Просто характером не вышла, да и возраст сказывается. Девочка хотела красивой жизни, чтобы жених ее носил на руках и выполнял все ее капризы, аки джин. А тут видишь, как получилось? Саныч на невесту откровенно забивает и всячески показывает, что та ему интересна скорее в плане няньки, нежели жены. И с капризами неувязочка. Джином Саныч становиться не собирается, хоть и в расходах невесту не ограничивает. Но ей, видимо, этого недостаточно. Хочется любви и ласки. Вот и бесится.

— Может, мне ее пожалеть еще? — выгнула я бровь насмешливо.

— Жалеть не обязательно, но скидку на возраст сделать можно, — улыбнулся он. — Ко всему прочему, разве можно ее винить в ревности? Жених на нее внимания обращает столько же, сколько и болонке, а тут в соседях появляешься ты.

— А что я? — не поняла я связь между мной и проблемами между соседями.

— Красавица, умница, да еще фаворитка Алиски. Мало того, что девчонка тебя полюбила, что вообще за гранью реальности, так еще Саныч тебя в гости позвал. Хотя раньше не любил к себе домой вообще, кого бы то не было, звать. Вот и получается, что поводы для ревности очень даже есть.

— Но он же в благодарность за помощь в поисках Алисы, — попыталась я оправдаться, не понимая, зачем вообще это делаю.

— Это не отменяет всего остального. Ты потрясающая девушка. И знаешь что?

— Что? — смутилась я.

— Учитывая все выше перечисленное, и конец моей рабочей смены, я приглашаю тебя завтра в кино, — подался он вперед, вроде бы улыбаясь, но смотрел напряженно, ожидая мой ответ.

Я прикинула все «за» и «против», и благосклонно кивнула. Отпуск у меня или нет?

* * *

В назначенное время я вышла из дома. Возле ворот уже стояла машина, а возле нее, облокотившись на капот Михаил, курящий сигарету в ожидании меня. Одет он был демократично, в светлые брюки и футболку поло, отлично подчеркивающая его широкие тренированные плечи и узкие бедра. Идеально. Люблю пунктуальных мужчин. Особенно таких хорошеньких. Курение, конечно, порок, но не критичный. И не таких отучали.

При моем появлении Миша оживился и с восхищением окинул меня взглядом, начиная от небрежной прически, сарафана и ног в туфельках на высоком каблуке. Да что уж, я и сама себе нравилась, даже очень! А я, поверьте, довольно самокритична. Сегодня я неподражаема.

Сигарета была небрежно отброшена в сторону, что мне, признаться, не понравилось, так как человек я чистоплотный, готовый пройти километр с фантиком в руках, в поисках урны. У каждого свои заскоки. У меня такие. И не только. Ну, да ладно.

Мишка рассыпался в комплиментах, поцеловал в щеку, словно на правах старого приятеля, галантно открыл мне дверь своей иномарки, помогая усесться в салон. Сел сам и с заднего сиденья достал мне букет из роз. Я поблагодарила, прикидывая, что мне с ними делать. Если я их сейчас верну на место, на заднем сиденье, не обидит ли это Мишу? Но и на коленях оставлять их не удобно, если учесть, что розы на длинном стебле. На свой страх и риск, предпочла первый вариант. Миша глянул на меня, но, вроде, не обиделся и завел машину.

Через десять минут мы уже въезжали в город. Еще через пятнадцать, зашли в здание кинотеатра. Мишка вновь помог мне выйти из машины, и более моей руки не отпускал, поглядывая на меня долгими взглядами с чисто мужской заинтересованностью.

Кино нас мало обрадовало. Вместо обычного просмотра, я на пару с Михаилом не упускали возможностей комментировать самые нелепые моменты, интенсивно заедая попкорном горечь разочарования нынешним кинематографом.

Из кино мы переместились в популярное кафе. Обстановка меня порадовала, как и сама кухня. Было вкусно и уютно. По ходу дела я продолжали делиться впечатлениями от кино, не забывая перечислять свои любимые фильмы и что конкретно в них нравилось. Так я с удивлением узнала, что Миша поклонник советского кино. Особенно ему нравилось «Москва слезам не верит». А любимый персонаж у него Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Георгий. На мой удивленный вопрос, он ответил, что поддерживает позицию последнего, мол, женщина не должна зарабатывать больше мужчины. Я посмеялась, но к сведению приняла.

— Скажи, как давно ты работаешь у Александра?

— Да, считай, как Алиска родилась. Почти шесть лет уже. А что? — смакуя пирожное, ответил он.

— Просто мне показалось, что вы скорее друзья, чем начальник и подчиненный.

— Это да. Друзьями нас назвать, конечно, трудно. Ни он, ни я не решились бы делиться проблемами друг с другом. Но отношения приятельские, — он вздохнул и продолжил. — Это из-за Алиски. Прежде я просто был главный по смене. С боссом общался, но больше как подчиненный. А потом Саныч развелся со своей первой женой. Она укатила за границу в поисках новой семьи и лучшей жизни, мотивируя тем, что муж много работает и не уделяет ей достаточно времени. Но Саныч человек деловой, сама понимаешь. Откуда у него время? После ухода жены он вообще как с цепи сорвался. Видимо все же любил ее, и уход любимой посчитал предательством. Поэтому с головой ушел в работу, дома появляясь раз в несколько дней. Хуже всего то, что Алиска осталась одна. Саныч, конечно, завалил ее подарками, и нянек приводил, чуть ли не по три штуки в неделю, но девочка все равно закрылась и не реагировала на окружающих.

У меня от его слов сердце от жалости сжалось. Бедный ребенок! В таком маленьком возрасте быть преданной матерью и брошенной отцом! Вероятно, она считала себя ненужной, потерянной. Тосковала по родителям, и, возможно, считала виноватой в их разрыве себя.

К горлу подступил тугой комок, и я поторопилась его запить кофе, старательно сдерживая слезы. Что-то со мной не так. Слишком мягкая стала, чуть что, сразу реветь готова. Не порядок. Нужно скорее возвращаться на работу. Закаляться.

— Так получилось, что мы с ней проводили много времени и она нашла в моем лице друга. И с тех пор я стал ей что-то вроде дяди. Логично, что с боссом общение изменилось. Вот уже три года, примерно.

— Понятно, — прошелестела я задумчиво.

После он расспрашивал о моей жизни, детстве и доме, в котором это детство я провела. О работе тоже спросил, но я ловко перевела тему, не желая сейчас поднимать этот вопрос.

Незаметно мы переместились на набережную, где долго гуляли. Я сняла туфли с уставших ног, а после, счастливо повизгивая, убегала от своего кавалера, чтобы вскоре оказаться у него в объятиях и ненадолго затихнуть, прижимаясь к его груди.

С ним уютно, тепло и хорошо. Пожалуй, многого мне и не нужно, чтобы разбавить свое одиночество. Он кажется порядочным и надежным. Этого вполне достаточно. Во всяком случае, пока. Поэтому сама встала на цыпочки и робко дотронулась до его губ. Он ответил, и поцелуй перерос во что-то другое, долгое, нежное и многообещающее.

У моего дома, он еще раз меня поцеловал и посмотрел с немым вопросом. Я улыбнулась, словно извинялась, и попрощалась, самостоятельно выпрыгивая из машины. Увы, сегодня я его не позову к себе. Не готова. Да и рано еще.

Поднимаясь на свое крыльцо, мое внимание привлек соседний дом. Точнее одно окно, в котором горел свет, и чудился человеческий силуэт. Через секунду, силуэт исчез, а свет потух, погружая дом в полную темноту.

А я вспомнила сегодняшний день и почему-то нахмурилась.

Сегодня с утра пришлось ехать в город. В офисе срочно понадобилось мое присутствие. Провела там несколько часов и словно выжатый лимон еле выползла, отбиваясь от настырных коллег, с просьбами, помочь, подменить, посмотреть, исправить и, конечно же, возвращаться на работу из отпуска поскорее. Ага, конечно! Готовьте хлеб с солью, барыню встречать. Чур, чтобы у всех были кокошники!

Проезжая мимо большого торгового центра, решила закупиться продуктами на неделю, не смогла устоять и зашла в магазин детских игрушек. Что-то мне подсказывает, что Алиса станет частым гостем в моем доме. Как вчера судорожно искать, чем занять ребенка не хотела. Консультант нашел в моем лице благодарного покупателя, который совершенно не разбирался в возрастной политике детей и их предпочтений. Потому мне впихнули всего и еще немного (про запас). Я только успевала поражаться ценам. Детей сейчас иметь, оказывается, очень дорогое удовольствие! Судорожно сглатывая от каждого ценника на игрушку, я начала подозревать, что меня нагло дурят и пихают, все, что плохо лежит. А общая сумма, тем временем, приближалась к стоимости моего ремонта. Ну, или близко к этому.

Под обиженным взглядом продавца, я выгрузила большую часть товаров из тележки, оставив карандаши, краски, пластилин, альбом, раскраску. На первое время должно хватить. Проходя мимо плюшевых игрушек, взгляд зацепился за нечто белое. При лучшем рассмотрении «нечто» оказалось кроликом. Не долго думая, схватила несчастного за уши и утащила на кассу.

Последним пунктом моего пребывания в центре был книжный магазин.

Вернулась домой, разложила покупки, приготовила нехитрый обед. Именно в это время я услышала трель домофона. На экране увидела Александра, держащего дочь на руках, которая активно махала в объектив. С удивлением обнаружила, что широко улыбаюсь и пританцовываю от нетерпения на крыльце, ожидая, пока они подойдут. Малышка вырвалась из рук отца и бегом бросилась в мою сторону.

— Я скучала, — призналась она, обнимая меня за талию, таким голосом, от которого я сама чуть не зарыдала.

Растерянно посмотрела на мужчину. Он стоял в нескольких шагах в стороне и сложа руки на груди задумчиво смотрел на эту умильную картину. После окинул меня взглядом, остановившись на лице и, почему-то, широко улыбнулся, показывая белые, ровные зубы. Меня это немного напрягло. Перед мысленным взором стал книжный персонаж.

— Спасибо, что согласилась посидеть с ней, — уже дома, сидя на моей кухне, хлебая из моей чашки, МОЙ чай, между прочим, который я не допила, сказал он. — Наша няня уехала в отпуск к своим родным. Она же не знала, что мы вернемся с моря раньше. Замены пока, увы, нет. А с Кристиной… — он нахмурился недовольно и отвел взгляд. — С Кристиной пока я не могу оставить дочь. Так что ты меня очень выручила. Я постараюсь пробыть в городе недолго. Некоторые проблемы с потенциальным партнером. Нужно решить.

— Что-то серьезное? — проявила я участие. Алиска словно клещ вцепилась в меня, и отказывалась слезать с рук. Я так скоро бодибилдершей стану. И так с этим переездом и восстановлением дома сильно похудела. Я и раньше не жаловалась на фигуру, но теперь приобрела красивый рельеф и упругость. Физическая работа — наше все! Во всяком случае, сидя в офисе, я такого результата добиться не могла. Но Алиска, все же, тяжелая, да. — Я там тебе кое-что купила, ребенок. Не хочешь посмотреть? — хитро улыбнулась я, и с облегчением вздохнула, когда Алиса ускакала в указанном направлении.

— Нет, все хорошо, — отмахнулся он, не желая вдаваться в подробности. — Просто мы контракт с ними уже несколько месяцев не можем подписать. Гендиректора фирмы хрен когда в офисе застанешь. Мои люди сообщили, что сегодня он вроде как вернулся из отпуска. Во всяком случае, на работе, точно его видели.

— Понятно, — пожала я плечами. Чего только у этих бизнесменов не бывает.

Из комнаты послышался радостный визг, и громко топая, таща за уши, в виду массивности игрушки, появилась Алиска, хвастаясь отцу подарком, нещадно тиская несчастное плюшевое изделие.

— А еще книга! — восторженно совала она ему под нос книгу с красивой обложкой.

— Алиса в стране чудес, — прочитал он и поднял взгляд на меня.

— Что? — смутилась я. — Хорошая сказка. Мне всегда нравилась, — сложила руки на груди.

— Алиса, поблагодари Марину за подарки, — подтолкнул он дочь в мою сторону. Алису уговаривать не пришлось и вскоре меня чуть не снесли с ног, с разбегу запрыгнув на руки. Горячо поблагодарили, поцеловали в щеку и ускакали в просторы, моего небольшого дома играть с новым плюшевым питомцем.

— Не стоило. Ты и так делаешь для нас очень много, — заметил он с улыбкой.

— Мне было приятно сделать ей подарок, — не согласилась я. — Ты только сильно не задерживайся, пожалуйста. На вечер у меня планы, — предупредила. А то знаю я, как это бывает! Сначала вроде бы на работе задержали, потом пробки, колесо спустило и т. д. В конечном итоге, являются на два-три часа позже обещанного.

— Ты куда-то собираешься? — почему-то нахмурился он, а в голосе послышалось напряжение.

— Да, — пожала я плечами. — Я в кино иду, — улыбнулась я, но под взглядом Александра, улыбка стекла с моего лица, как растаявший снег.

— Как интересно, — задумчиво заметил он, внимательно меня разглядывая, склонив немного голову на бок. Потер подбородок и словно невзначай поинтересовался: — Свидание?

— Тебе есть какое-то дело до этого? — возмутилась я, моментально напрягаясь. Я уже вышла из того возраста, когда меня пытались контролировать. Уже много лет я сама себе хозяйка. И насколько я помню, должна только налоговой законный процент от дохода.

— Никакого, — невозмутимо пожал он плечами. — Просто любопытство.

С этими словами он поднялся и распрощался, обещая вернуться через несколько часов. Обещание выполнил, причем вернулся даже раньше в хмуром настроении. Мы в это время с Алисой изучали подаренную книгу. Я очень надеялась, что девочке понравится история, с красивыми иллюстрациями, и не прогадала. Малышка была в восторге, особенно от того, что главная героиня ее тезка.

И вот сейчас, в два часа ночи, при видя нечеткого силуэта в окне, в груди появился какой-то комок. Я не могла его никак интерпретировать, но чувство неприятное.

* * *

Проснулась я ближе к обеду, потому что легла очень поздно. Рискуя свернуть челюсть, я с потерянным и очумелым видом потопталась по дому, пытаясь сообразить, что хочу сделать. Поставила чайник на плиту, не рискуя в таком состоянии варить кофе. Сходила в ванную, где холодная вода помогла немного прийти в чувство. Сидя за чашкой чая, я копалась в телефоне. Было сообщение от Миши, который желал мне доброго утра, заверял, что уже очень скучает, и как ему понравился прошлый вечер, но, увы, сегодня встретиться не получится, так как у него дела. Помня, что прошлую неделю он почти в круглосуточном режиме работал, я нисколько не удивилась известию о делах, хоть и немного огорчилась.

Особенно портило настроение несколько пропущенных звонков с работы и один со знакомого номера.

Делать нечего, придется перезванивать, раз в ход пошла тяжелая артиллерия. Глубоко вздохнула, как перед прыжком с парашютом и набрала номер. Ждала недолго. Всего четыре гудка и в ухо раздался язвительный голос:

— Надо же, какие люди вспомнили о простых смертных!

— И тебе привет, — промямлила я, закатывая глаза.

— Ты куда делась, пропажа? — все так же насмешливо поинтересовались у меня, но не обманули. Просто так он никогда не звонит, хотя отношения у нас вполне дружеские. — Неужели у тебя совесть проснулась, и ты решила дать о себе знать?

— Не трогай мою совесть. Она подобно медведю в спячке. Разбудишь, еще загрызет кого-нибудь, — фыркнула я. — Чего звонил?

— Фу, как некрасиво, — пристыдили меня. Это он любит. Особенно замещать мою спящую совесть. Так же как и она, появляется в самые ненужные моменты. Вот, прямо как сегодня, когда у меня на личном фронт все улучшается. Паразит! — Может, я по тебе соскучился?

— В прошлую нашу встречу, ты заверял, что лучше глаза себе наждачкой натрешь, чем снова меня увидишь, — пакостно напомнила я. — Давай говори, чего хотел? — перешла я к делу. В отличии от него, никогда не любила ходить вокруг да около часами.

— То дело прошлое. И заметь, сказанное в сердцах и за дело, — тут мне пришлось согласиться. Мы тогда немного повздорили. — Нет в тебе романтики… — печально вздохнул он.

— А в тебе, как я посмотрю, ее слишком много, раз решил ее на меня выплеснуть. Тебе не кажется, что это попахивает извращением? — съязвила я, помешивая остывший чай в кружке.

— Язва, — довольно заметил он.

— Паразит, — не осталась я в долгу. И мы засмеялись. Как раньше. Как, собственно, всегда.

— Вот за что я тебя люблю? — поинтересовались у меня в притворном возмущении.

— Потому что я — чудо, — не растерялась я. — А ты, просто, извращенец.

— Не без этого. Многие с тобой согласятся, — усмехнулся он. — Ладно, любезностями обменялись, а теперь давай поговорим серьезно, — совершенно ожидаемо сменил мой собеседник тон. Я к этому уже была готова и не удивилась смене настроения мужчины. — Тебе не кажется, что ты поступила по-свински?

— Когда? — прикинулась я дурочкой.

— Когда поставила перед фактом, что ты в отпуске, и уехала, не сказав куда, и когда вернешься. А между тем, у нас много дел. Ты своим отпуском все сроки срываешь. Работа стоит!

— Вот еще! — возмущенно фыркнула я. — Я несколько лет в отпуске не была. Работали раньше без меня, и сейчас не пропадете. А дел всегда много. Мне замена есть. Я даже по именам назвать могу. Хочешь? Ты, кстати, один из этих людей.

Мда, муки совести мне не грозят. Попытка ее разбудить у собеседника бездарно провалилась. Моя совесть только перевернулась на другой бок, и замусолила вторую лапу (или что у нее там может быть), даже не думая просыпаться.

— А ничего, что в это время я тоже был в отпуске? — постарались меня пристыдить.

— Вот именно, — покивала я головой, не рассчитывая, что это кто-нибудь увидит. — Ты берешь себе отпуска. Заметь, регулярно. Почему мне нельзя?

— Не строй из себя дурочку, — возмутился он. — Разобрались бы с делами, и гуляла бы смело.

— Повторяю, дел всегда будет много, — потерла я переносицу. — Такими темпами, я отдохнула бы только в могиле. А чего это ты активировался? Неужели пришлось самому работать? — приторным голоском поинтересовалась я. — Ты когда, вообще вернулся?

— Да, вчера. Мне говорили, что ты приезжала. Мы с тобой разминулись. Я тоже задерживаться не стал.

— Так что там за срочность? Я вчера была, ничего архиважного мне не сообщили. Обычная текучка. Несколько встреч, но с ними и ты справишься. Не все же мне за всех работать! Вот и займись!

— Не вернешься? — с тяжелым вздохом уточнил он.

— Вернусь, конечно, — заверила я. И ехидно добавила: — Как отпуск закончится.

— Злая ты, — пожаловался он.

— Ага, конечно! Еще добавь что котят топлю, у детей конфеты отбираю и бабушкам на светофоре подножки ставлю, — фыркнула я. — Я не злая, а справедливая. Ко всему прочему, еще и обычный человек, который хочет иногда отдыхать. Неужели это так сложно принять? — возмутилась я.

— Прости. Я иногда забываю об этом, — вздохнул он немного виновато. — Ты права. Ты же не робот, — сказал он тонов, словно сам только что это понял. — Хотя, если честно, по тебе никогда не скажешь, что ты устаешь. Трудоголик в действии.

— Это ты скажи уборщице, которая после моих истерик и нервных срывов оттирала стены от разбитых кружек. Не всегда пустых.

— Правда? — с сомнением спросил он. — Все так плохо? Почему раньше не сказала? Мы что-нибудь придумали бы. В конце концов, я бы остался, и дал тебе нормально отдохнуть.

— Все нормально, Жень, — с улыбкой заверила я. — Теперь все хорошо. Скоро вернусь с новыми силами, и снова на мне можно будет пахать. А пока извини, на работу не тянет. Не в обиду тебе будет сказано, — хохотнула я. — Максимум, что могу предложить: присылайте мне на почту самые сложные дела. Постараюсь разрулить из дома.

— Ты же моя лапушка, — счастливо протянул он, с явным облегчением. Я снова фыркнула. Вот кого трудоголиком назвать трудно.

— Но-но-но. Что за тон? Помни, с кем говоришь, или жене твоей пожалуюсь.

— А и жалуйся, — засмеялся он. — Она меня простит. Во всяком случае, за тебя.

— Ага, или посчитает извращенцем, — не смогла я удержаться. Кажется, я соскучилась по нему.

— Марин, ты ведь сейчас там? В том доме? — аккуратно, с сомнением спросил он. Я помолчала несколько минут, думая, рассказывать или нет.

— Да. Я сейчас там, — с трудом призналась я, облизнув губы.

— Почему никому не сказала?

— Зачем? — удивилась я. — Я хотела побыть одна. Разумно рассудив, что тут меня никто искать не станет.

— Марин, — помедлив заговорил он, — хочешь, я приеду?

Я скривилась. Только этого не хватало. Соскучилась, конечно, по нему, но не настолько! Я пряталась не для того, чтобы меня нашли. Тем более он. Сейчас, когда у меня у меня на личном фронте сдвиги.

— Нет, Жень. Извини, но я хочу побыть одна.

— Хорошо, как скажешь.

— И еще, — опомнилась я. — Не говори никому, где я.

— Им тоже? — уточнил он, имея ввиду моих родителей.

— Им в особенности.

* * *

Проболтав еще немного, мы распрощались, и я засела за ноутбук. Раз обещала — нужно выполнять. На почте скопилось неимоверное количество писем. Пока рассортировала, на нужное и спам, пока проверила на значимость, пока вникла в суть… прошло часа четыре. Как и предполагалось, важные дела есть, но и без меня с этим могут справиться или подождать несколько дней. Можно подумать, вся компания «встала» из-за отпуска одной моей скромной персоны.

Как обычно, работа навевала на меня тоску, потому я как хмурый ежик отправилась готовить себе поздний обед или ранний ужин, кому как угодно. Поставила мясо в духовку и принялась за картошку. Позвонили в домофон, и почти без удивления обнаружила соседское семейство в неполном составе. Дистанционно открыла калитку, и ушла на кухню, рассудив, что найти меня будет не трудно. Пусть и покажусь негостеприимной хозяйкой, но если сгорит мясо — будет искренне жаль.

— Марина! — радостно воскликнула малышка в дверях кухни, и метнулась ко мне.

Спешно поставила противень на плиту, чтобы ненароком не обжечь ребенка.

В комнату вошел сосед и повел носом.

— Пахнет вкусно, — заметил он, поздоровавшись.

— Вы голодны? — обрадовалась я. Готовить маленькими порциями я, как не старалась, так и не научилась. Поэтому и сейчас наготовила, словно на большое семейство. И, кажется, я знаю, кому буду скармливать излишки. — У меня все готово. Как раз садиться собиралась.

— Спасибо, но мы недавно обедали, — совсем неубедительно начал он, но на мясо косился заинтересованно.

— А ты, что скажешь, ребенок? — с усмешкой посмотрела я на обнимающую меня девчушку.

— А я буду, — кивнула она. — А ты научишь меня так же готовить? — с надеждой в глазах спросила она.

— Если будет время, — неуверенно начала я, не желая раскидываться обещаниями. — Но несколько уроков, конечно, предоставлю, — заверила я, заметив, что девочка поникла. Помня о том, как она страдала от нехватки родительского внимания, мне не хотелось расстраивать ее еще больше.

Малышка воспрянула духом, и ловко ориентируясь на моей кухне, стала готовить тарелки на стол.

— Что же, пожалуй, я тоже с вами за компанию поем. — «сдался» сосед, будто мы с Алиской ему углями раскаленными угрожали. Подумать только, мне еще и одолжение делают, собираясь есть мое мясо! Гордость требовала задрать нос и фыркнуть, оскорбившись до глубины души, оставив невежду голодным. Но жадность и природная бережливость, напомнили, что если мы не скормим лишнее — мясо придется выбрасывать или скармливать барбосам. Барбосы, конечно, заманчивы, как вариант, но их еще и поискать нужно, а сосед, вот он. Сидит и капает слюнями, жадно поглядывая на буженину.

— Любишь мясо? — со скрытой усмешкой спросила я, добавляя в кастрюльку с молодым отварным картофелем, натертый чеснок, сыр и густо поливая все это сметаной. Перемешала, и сама сглотнула голодную слюну, от одуряющего запаха.

— Люблю, конечно, — кивнул он, забирая у меня из рук тяжелую посудину, и сам выложил картошку во вместительное блюдо. — Просто наша кухарка заболела, так неожиданно, и вот уже несколько дней приходится есть заказную еду. Если честно, она уже порядком надоела.

— А Кристина, что, не готовит? — задрала я бровь, в недоумении, а после чуть не треснула себя по лбу, за глупость предположения. Где модель — Кристина и где готовка? С другой стороны большинство моих знакомых уверенны, что я не знаю с какой стороны к плите подходить, а я еще и не такое умею!

— Почему же? — усмехнулся он. — Макароны с сосисками у нее получаются неплохо. В те редкие разы, когда она их не переваривает, или наоборот, не подает сырыми. Омлет, вообще, объедение. Знаешь, с таким пикантным привкусом гари, и по консистенции напоминающий подошву, — иронизировал он вовсю, а я поняла, что наступила мужику на больную мозоль. Еще мой дедушка говорил, что жена, не умеющая готовить — горе в семье. Именно он настаивал, чтобы бабуля меня усердно готовила к замужеству. Подготовку я, конечно, прошла, как добросовестный новобранец, но вот с замужеством, как-то не заладилось. Приходится свои навыки на соседях оттачивать. Хоть кому-то радость.

Черт дернул меня предложить временно питаться у меня. А они возьми и согласись.

Блюдо с картошкой расположилось по соседству с мясом, занимая центр моего круглого стола. Подумав, чего не хватает, сверху посыпала картофель зеленью и довольно кивнула, разглядывая дело рук своих.

Алиска уже ученая горьким опытом, притащила из комнаты, заготовленные для такого дела, книги, и положила их на стул, чтобы ей было удобнее сидеть за столом. Собственно, все, на этой веселой ноте, мы приступили к еде.

— Потрясающее мясо, — похвалили меня, активно работая вилкой, и докладывая себе новую порцию картофеля. Что-то женское внутри меня умилялось на эту картину. Девочка была менее восторженна, но ела без вопросов и с аппетитом.

— Вкусно, — откинулась она с тяжелым вздохом на спинку стула, похлопывая себя чуть пухлыми ладошками по животику, скрытым голубым платьицем. Слишком праздничным, для обычного похода в гости.

— Вы просто так зашли в гости? — уточнила я, окидывая взглядом и самого соседа. На нем были светлые джинсы и рубашка. Толи ко мне стали ходить как на праздник, толи дело в другом.

— Мы пришли позвать тебя с нами в парк аттракционов, — радостно улыбнулась Алиса. — У папы сегодня выходной, и он давно обещал мне съездить на карусели.

Я перевела недоуменный взгляд на соседа. Мне, конечно, приятно, но зачем им я? Мне всегда казалось, что парк аттракционов — место сугубо семейное. Тут нужно было скорее ехать с Кристиной и налаживать отношения между женской половиной, а не тащить новоиспеченную соседку!

— Я не знаю, уместно ли… — занервничала я. — А Кристина разве не будет против моего присутствия?

— Кристина отказалась от поездки. У нее свои дела в городе, — ответил мне Александр, как-то слишком небрежно.

— Салон красоты, — сдала ее мелкая, а у меня все встало на места. Да, салон красоты, это, конечно, дело «серьезное»…

— Вопрос остается актуальным, — стояла я на своем. Какие бы отношения между Сашей и его невестой не были, будь я на ее месте, меня бы взбесила новость о совместном провождении времени моего благоверного и какой-то девицы. Пусть и в компании ребенка.

— Это мой день, — скрестила Алиса руки на груди с важным видом. Выглядела она при этом презабавно. — Кого хочу, того и зову с собой, — и для важности задрала носик.

— Убедила, — хохотнула я и умчалась собираться.

Времени потратила немного. Надела свой любимый джинсовый комбинезон с футболкой, а на голове соорудила две косички. Из макияжа лишь тушь и гигиеническая помада. Окинула себя в отражении взглядом, и невольно смутилась. Уж больно молодо я выгляжу. Но миленько, этого не отнять.

Александра я застала вместе с его дочерью у меня в гостиной, сидя на диване, за знакомой книгой. Алиса показывала ему самые любимые моменты, а счастливый отец серьезно кивал, с улыбкой поглядывая на дочь.

Услышав меня, они синхронно вскинули головы, а я поразилась их сходству. Надо же, прямо одно лицо.

— Я готова, — оповестила я, хватая рюкзачок.

— Ты быстро, — задумчиво заметил Александр, при этом разглядывая мои открытые ноги с загадочной улыбкой на губах. На мгновение мне показалось, что он сейчас облизнется и выдаст короткое: «Мяу». Меня это смутило.

— Ну так не на свидание же, — усмехнулась я, чтобы скрыть свою нервозность. Не люблю я такого пристального внимания. Особенно от практически женатого мужчины. Через мгновение мне взглядом уперлись в лицо. — Что? — занервничала я, видя, как мужчина почему-то напрягся.

— Ничего, — ответил он и отвернулся. — Можем идти, — и взяв дочь за руку, повел из дома под моим растерянным взглядом.

* * *

Вечер прошел замечательно. Щедрый папаша не скупился, и мы испробовали все аттракционы, подходящие по возрасту Алисы. Парочку раз нам с Сашей удавалось даже прокатиться на взрослых. Давно я так не веселилась. В общем, словно вновь окунулась в детство.

На мгновение я перенеслась в то время, когда меня так же водили в парк мои бабушка с дедушкой. В те моменты я была очень счастлива. Я знала, что не одинока. Что у меня есть те, кто меня любит. А сейчас мне оставалось только ностальгировать.

Нет, у меня, конечно, есть родители, которые, безусловно, испытывают ко мне теплые чувства, как и я к ним. Но близкими мы никогда не были. Наверное, потому, что воспитывали меня не они. Либо их родители, либо учителя. На меня у моих родителей времени никогда не хватало, пропадая на работе. Мне трудно их судить, ведь они старались для меня, чтобы дать единственной дочери хорошее будущее. Наверное, поэтому я не люблю пропадать в офисе, предпочитая по мере сил справляться в домашних условиях с работой.

И судьбу моей маленькой соседки я приняла так близко к сердцу по той же причине. В ней я видела себя. Правда ее жизнь менее завидная, чем была у меня. Мое детство, хоть с натяжкой, можно было назвать счастливым, благодаря времени, что я проводила в доме бабушки и дедушки. У Алисы такой радости, как я поняла, нет. И на подсознательном уровне, я хотела хоть в малой мере попытаться это счастье ей дать. По мере моих сил, конечно.

Поужинали в детском кафе, где на Александра косились все мамочки, а я против воли почувствовала гордость за соседа. Сосед у меня красавец, и выглядел образцовым отцом. Несмотря на то, что расположился за детским столом, за котором даже я с трудом помещалась.

Вернулись довольно поздно, потому Алиска уснула еще в машине, и сосед сразу же понес ее домой укладывать, хоть маленькая вредина сквозь сон и пыталась нас убедить, что спать совсем не хочет, лучше еще поиграет со мной.

Несмотря на насыщенный день, сон ко мне не шел. Сказывалась сильная духота, которая в последние дни стала привычной. Еще примерно час я ворочалась с боку на бок в своей постели, сходила в душ, но облегчения не последовало.

Психанув, я схватила полотенце и пошла на речку, благо полная луна хорошо освещала, и дополнительного света не потребовалось.

Как была в одном белье, так как искать и переодевать купальник было тупо лень, я с наслаждением окунулась, оставив полотенце на причале и минут десять самозабвенно плескалась в воде, стараясь далеко не заплывать.

Вымоталась я хорошенько, как и освежилась, стала возвращаться.

Увиденное на причале чуть не заставило захлебнуться. Рядом с моим полотенцем, опустив ноги в воду, сидела массивная фигура в чем-то светлом. После секундного шока, в фигуре узнала своего соседа. Кажется, пугать меня до седины, стало их семейным развлечением. Я почувствовала дежавю.

— Знаешь, — раздался тихий голос, который возле воды разлетелся на множество метров, — если бы я точно не знал, что русалки не существуют, то сейчас принял бы тебя за нее.

— Знаешь, — парадируя его, усмехнулась я нервно, все еще пытаясь успокоиться после испуга. — Будь я русалкой, я бы тебя непременно утопила. Какого черта ты меня так пугаешь? — рявкнула я возмущенно, и приблизилась к лестнице, которую обычно игнорировала, предпочитая взбираться самостоятельно на причал.

— Извини. Я просто не хотел тебе мешать, — услышала я улыбку в его голосе. — Ты чего замерла? Помочь подняться?

Я нервно дернула щекой и отрицательно замотала головой. Появляться перед соседом в нижнем белье мне категорически не хотелось, несмотря на относительную темноту. Сейчас я проклинала и свою бессонницу, и свою лень, что не позволила переодеться в купальник, и даже чертово полнолуние, что непозволительно ярко светило с неба.

— Отвернись, — буркнула я.

— Ты что, голая купаешься? Да еще и ночью? Ты точно не русалка? Может, хвост рыбий показывать не хочешь? — засмеялся он, а у меня руки зачесались его скинуть в воду. Жаль только стоит не в радиусе моих возможностей.

— Так ты отвернешься, или мне тут всю ночь отмокать? — насупилась я. Саша хмыкнул и отвернулся, засунув руки в карманы брюк и закинул голову разглядывая небо в звездах.

Торопливо выпрыгнула на причал и закуталась в полотенце.

— Можно, — со вздохом разрешила я оборачиваться, отжимая волосы, проклиная себя что купаюсь с распущенными, вместо того, чтобы как все, собирать их на голове. Теперь тяжелая, длинная масса, плотно облепила мое тело, спускаясь до бедер, еще больше намочив полотенце. Вместо духоты я почувствовала, что стало довольно свежо. Как бы не заболеть. Моего больничного Женька точно не переживет. — Что ты тут вообще делаешь? — недовольно поинтересовалась я, скрывая свою нервозность.

То, каким темным и долгим взглядом он на меня смотрел, заставляло нервничать. А я, между прочим, девушка давно одинокая, слабая, с тонкой душевной организацией. В чувство приводило только напоминание самой себе, что я, вроде как, девушка уже не свободная (если принимать во внимание два поцелуя), а он так вообще чужой жених, чья невеста сейчас, предположительно, спит в соседнем доме.

— Не спится, — хмыкнул он, и вновь сел на причал, опустив ноги все в тех же подвернутых джинсах, в которых и был весь день, в воду. — Наверное, как и тебе?

— Душно, — лаконично ответила, объясняя причину своих ночных купаний. Он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд.

— Посидишь со мной? — вдруг спросил он, и похлопал рукой по доскам, рядом с собой.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджала я губы, переминаясь с ноги на ногу, и вцепившись в полотенце. — Уже довольно поздно, — добавила я, чтобы немного сгладить свой отказ.

— За свою девичью честь можешь не переживать. Не трону, — хмыкнул он, криво улыбнувшись, а я покраснела. — Посиди со мной. Всего несколько минут. Надолго не задержу, обещаю.

Найти, что ответить против, я не могла и нехотя опустилась по соседству с ним, на расстоянии вытянутой руки. Не слишком близко, чтобы переходить грань приличий. И не слишком далеко, чтобы не подумал, что я его опасаюсь.

Какое-то время мы молчали и смотрели вдаль. О чем думал он — не знаю, а у меня от странного чувства спокойствия все мысли пропали. Я даже забыла, что сижу на причале не одна.

— Мне всегда нравилось это место. Мы с Алиской нашли его несколько лет назад, когда переехали. С тех пор я часто здесь бывал. Тут спокойно, — я вздрогнула от его речи, и с некоторым удивлением посмотрела на мужчину, про которого успела забыть. — Все хотел отреставрировать причал, но ни сил, ни времени не находил. Тут с семьей бы разобраться… — невесело усмехнулся он. Я молчала, ожидая, что он еще скажет. — Ты молодец, что починила причал. Я тебе благодарен. Надеюсь, не будешь против, если я стану иногда сюда приходить?

Я безразлично пожала плечами.

— Это не мой причал, хоть его и строил мой дедушка. Территория общая, так что им может пользоваться любой, кто захочет.

— Благодарю, — дернул он уголком губ в улыбке, откинувшись на локти. Ткань рубашки натянулась на широкой груди, а я сглотнула и поторопилась отвернуться, судорожно ища место, куда можно приткнуть взгляд. — Знаешь, Алиса очень изменилась с твоим появлением, — я фыркнула на его высказывание, чувствуя, что уже начинаю немного трястись от холода. Пора было сворачивать эти посиделки. Но я почему-то промолчала. — Прежде она была очень замкнутым ребенком, апатичным и несоциальным. Нянек она не замечала в упор. А когда замечала, делала так, что няни у нас не задерживались, проклиная тот день, когда вступили на территорию моего дома, — он помолчал, а я ждала, неосознанно, обхватив себя за плечи и подтянув колени к подбородку. — Ты замерзла, — нахмурился он, не спрашивая, а утверждая. После стал расстегивать на себе рубашку, чем заставил меня запаниковать. Надеюсь, он мне сейчас не самый древний и верный способ согреться предложит?

— Ты что делаешь? — в ужасе просипела я, круглыми глазами наблюдая, как он стянул с себя рубашку. Встал на ноги, рывком поднял меня, а затем методично, пальчик за пальчиком, стал отцеплять мои руки от полотенца, с которым я категорически не хотела расставаться. Но от шока не могла даже возмутиться, не то, что сопротивляться.

Полотенце мокрой тряпкой упало к моим ногам. Всего две секунды, которые мне показались вечностью, Саша окинул меня тягучим взглядом. А после, остановившись взглядом на моем лице и не разрывая зрительного контакта, накинул мне на плечи свою рубашку, которая еще сохранила его тепло. Я удивленно моргнула, от неожиданности и стала наблюдать, как мои руки аккуратно засовывают в рукава, а после медленно застегивают на все пуговки.

— Спасибо, — выдавила я из себя, чувствуя, что мне уже просто жарко от прилившей к щекам крови. — Так лучше.

— Не за что. Но этого мало, — развернул он меня к себе спиной, и, обхватив руками, прижал к своей голой груди. На секунду я задохнулась, а после дернулась, пытаясь вырваться. — Не дергайся. Тебя нужно согреть, или ты заболеешь, — строго сказал он. — Тебе неприятно?

В том-то и дело, что приятно! Мои гормоны орали от блаженства. Вот только объект их воздыхания, как кандидатура, мне совершенно не нравился.

— Дело не в том, приятно мне или нет, а в том, что это неприлично! — возмутилась я, в тщетных попытках оторвать от себя его руки.

— Почему? — поинтересовались у меня, придвинувшись ближе и опаляя кожу на шее горячим дыханием. Сердце у меня стало биться в перепонках.

— Потому что мы чужие друг другу люди, — ответила, стараясь успокоиться. — У тебя есть невеста, у меня молодой человек. Нам нельзя обниматься! — попыталась донести я до него истину.

— У вас с ним так серьезно?

Я начала злиться. В первую очередь на свое тело. Завтра же с утра позвоню Мише и не дай Бог он откажется приехать! Я девочка уже взрослая с соответствующими потребностями. Эти потребности сейчас о себе так не вовремя напомнили.

— Какая разница? — устало вздохнула я. — Ничего не отменяет того, что у тебя есть невеста.

Пока я барахталась в его руках, знатно подустала, поэтому мысленно махнув рукой, позволила себе некоторую вольность, затихла, наслаждаясь теплом. Саша был горячим, словно печка, чем я сейчас и пользовалась.

— Говоря о невесте, — задумчиво кивнул он, а после положил подбородок мне на плечо. Я вновь напряглась, вытянувшись как струна. На дружеские объятия это уже никак не походило, сколько бы я не старалась успокоить свою совесть. — Сегодня я принял решение расстаться с Кристиной.

— Что?! — выдохнула я, и, забывшись, резко обернулась на голос. Лицо соседа оказалось непозволительно близко. — Почему? — потупившись, отстранилась я, и как не странно, мне это позволили, серьезно взирая на меня.

— Это стоило сделать давно. А в идеале не мучить ни ее, ни себя. Ведь с самого начала жена мне была не нужна. Но я надеялся, что Алиске пойдет на пользу, если в доме на постоянной основе появится женщина. Я ошибся, когда решил, что Кристину это устроит, и она справится. Практика показала, что ни она, ни Алиса не хотят идти на контакт друг с другом. Кристине я не обещал ни любви, ни верности, и, казалось, она была с этим согласна, заключая со мной скорее партнерское соглашение: она воспитывает мою дочь, я организовываю ей безбедную жизнь. Сейчас я понимаю, что в этих отношениях больше теряю, чем получаю, и меня это категорически не устраивает.

— Зачем ты мне это говоришь? — сглотнула я, передернув плечами от его сухого тона. Словно о какой-то инвестиции говорит, которая прогорела, а не о девушке, на которой обещал жениться. С таким подходом к делу, я стала лучше понимать Кристину, которая часто устраивала скандалы. Ну, так, чисто из женской солидарности.

— В свете этого, я хочу сделать тебе предложение, — у меня по позвоночнику пробежала изморозь. — Ты отлично ладишь с моей дочерью, хорошо на нее влияешь. Меня ты, прямо говоря, очень привлекаешь как женщина.

— И что? — подозрительно сузила я глаза. Мужчина спокойно улыбнулся.

— Я предлагаю отношения.

— Я воспитываю твою дочь, ты мной периодически пользуешься, — я помедлила и после процедила: — как женщиной. А взамен ты обеспечиваешь мне безбедную жизнь, пока тебе на пути не подвернется более успешная «перспектива»?

— Из твоих уст это звучит не так, как я себе представлял, — задумчиво хмыкнул он. — Но в целом ты права. Пока можно просто повстречаться. Благо, живем мы недалеко друг от друга. Затем будет видно. Но что-то мне подсказывает, что отношения у нас будут долгие и продуктивные, — продолжил он «соблазнять» меня перспективами.

Я чувствовала, что меня уже колотит не от холода или жары, а от бешенства. Вот поэтому я не заводила романов на работе. Все эти бизнесмены отличаются слишком циничным отношением к личной, и жизни в целом. Я, как деловой человек с рациональным мышлением, это понимала. А вот как женщина старательно кривила нос, в ожидании если не принца, то просто порядочного человека, который будет относиться ко мне с уважением и нежностью. А не как некоторые, словно к инвестиции с товарообменными отношениями.

— Что скажешь? — поднял он бровь, засунув руки в карманы брюк, отчего мышцы на его груди заиграли. Кажется, он нисколько не сомневался в моем положительном ответе.

Я этим воспользовалась, став медленно расстегивать рубашку. Мужчина следил за моими движениями, нервно сглотнув, когда полы рубашки разошлись на груди, открывая обычный хлопковый бюстгальтер без всяких украшений. Я, плавной походкой, подошла к нему вплотную, видя как он напрягается, а дыхание сбивается, отчего женская часть меня довольно усмехнулась, наслаждаясь эффектом. Встав напротив него, положила руки ему на грудь, а Саша стал наклоняться к моему лицу за поцелуем. Секунда и мужчина, с удивленным воплем, летит в воду.

Я скинула чужую рубашку и вновь замоталась в полотенце, которое неприятно холодило кожу. Но его бы я сейчас ни за что не променяла.

— На первый раз я спишу твои слова на бред человека измученного бессонницей, — спокойно сказала я, наблюдая, как мужчина отплевывается от воды и хмуро на меня взирает. — Я не против проводить время с Алисой, но с условием, что больше никогда не услышу подобных предложений. Или я сильно обижусь. И поверь, тебе это не понравится.

С этими словами я, гордо задрав голову, ушла на свой участок. Под конец, когда за спиной послышался плеск воды, свидетельствующий о том, что мужчина выбрался на причал, ускорилась, и закрыла калитку на замок. Мало ли…

* * *

Как себе и обещала, с самого утра я позвонила Мишке. Тот ответил мне сонным голосом, но я даже не подумала смущаться. Пока он дрыхнет, его девушку соблазнять пытаются! Об этом я, разумеется, умолчала, но чуть ли не в приказном порядке потребовала, чтобы сегодня вечером он приехал ко мне на ужин. Тот удивился моему напору, но возмущаться не стал и заверил, что только рад увидеться.

Как и ожидалось, на завтрак ко мне пришло соседнее семейство. Но если девочке я была рада, то от ее родителя старалась держаться подальше. Хотя тот вел себя, как ни в чем не бывало, никак не показывая, что ночной разговор имел место быть. Я даже задумалась, не приснилось ли мне. Но белье на сушке утверждало обратное.

После, ребенка оставили на меня, сообщив, что нужно отлучиться на несколько часов в город. Так мы и остались вдвоем. Решили на обед испечь пирогов. Пока Алиса увлеченно месила тесто, изгваздавшись с головы до ног, я успела позвонить по работе, уточняя некоторые моменты. Одна фирма меня заинтересовала, а вот информации по ней было ничтожно мало. Обещали прислать все, что смогут найти.

Когда пирожки отправились в духовку, я увела девочку в сад, предварительно умыв и переодев. Пока она бегала по траве за, неизвестно откуда взявшимся, котенком, я проверяла свой розарий. Пообедав, уложила ребенка спать, а сама села за компьютер.

Поработала я знатно, отправив Жене результаты своих трудов, указав на некоторые ошибки. Ответ не заставил себя долго ждать и меня пламенно заверили, что я волшебница, и без меня компания осиротела. Я не поддалась на провокацию, потребовав не расслабляться. А то знаю я их, сейчас в носу проковыряются, а после моего возвращения, утопят в цунами незаконченных дел, да так, что после неделю вынырнуть оттуда не смогу.

Алиса проснулась, я накормила ее йогуртом, тут-то как раз и появился Саша с несколькими пакетами продуктов.

— Это что? — недоумевала я. Нет, сами продукты в компании соседа меня не смущали. Меня смущало то, что он активно, по-хозяйски раскладывал эти самые продукты в моем холодильнике.

— Все же, ты нас кормишь, — пожал он плечами с улыбкой. — Деньги ты не берешь, хоть продуктами отплачу, а то получается, мы у тебя вроде нахлебников.

Я хотела возмутиться, заподозрив соседа в коварстве, но в его словах была своя логика, и промолчала. Но хозяйские замашки мужчины, меня все же напрягли.

Мужчину я накормила остатками супа и, естественно, пирогами. Как и предполагалось, предпочтение он отдавал пирожкам с мясной начинкой, а сладкие великодушно отдавал дочери.

Время шло, а уходить они не собирались. На мой робкий вопрос, мне пришел ответный вопрос:

— Мы тебе мешаем? — спросил он, задрав бровь, с удобствами устроившись на моем диване.

— У меня были планы на вечер, — честно ответила я, скрестив руки на груди и, почему-то, отводя взгляд.

— Да, конечно, извини, — поднялся он, посмотрев на часы, на своем запястье, и подхватил возмущающуюся дочь на руки.

— Но я хочу еще побыть с Мариной, — капризно надула она губы. Отец попробовал уговорить ее по-хорошему, объясняя, что я не обязана постоянно терпеть их общество, так как у меня есть своя личная жизнь, но, кажется, сделал, только хуже.

Понятие личная жизнь и маленькая капризная принцесска — понятия несовместимые.

Пришлось действовать подкупом и пообещать, что завтра с самого утра мы будем рыбачить, а сейчас мне нужно подготовить все для этой самой рыбалки. Девчушка радостно взвизгнула и, поцеловав меня в щеку, ускакала вперед отца.

— Свидание? — чуть помедлив, спросил он, склонив голову на бок.

— Не твоего ума дело, — фыркнула я, заметив в его глазах уголек недовольства. — Завтра в восемь утра приводи Алису. Только на голову ей что-нибудь одень, — предупредила я, и закрыла за гостем дверь.

* * *

Готовить не было ни сил, ни времени, да и знание, что ко мне домой теперь ходят как к себе, тоже не настраивало на нужный лад. Потому я перезвонила Мише, и предложила встретиться в ресторане, планируя после утащить его к себе в берлогу и отыграться на несчастном за все время своего одиночества.

На подготовку времени оставалось немного, но я использовала его по максимуму, незначительные недостатки компенсировав новым кружевным комплектом, открытым вечерним платьем и самыми шикарными, и оттого неудобными, шпильками.

Оглядев себя в зеркале, я довольно причмокнула алыми, пухлыми губками. Красотка. Я готова сегодня покорять.

Увидь Женька меня в подобном виде, наверное, поперхнулся бы. Это придало мне еще больше уверенности в себе. Насолить одному из акционеров компании я любила, несмотря на нашу дружбу.

Мишка, увидев меня, замер на несколько секунд с ошеломленным видом, затем сгреб в объятия, безнадежно испортив мне макияж. Он шептал о том, какая я красивая, как он меня хочет, и что к черту этот ресторан, ему и возле моего комода в прихожей неплохо, на котором он меня и разместил.

Я уже готова была сдаться, но вспомнила о вездесущих соседях. И если непоседливая Алиса не забежит с неясными намереньями, испортив момент, то теперь я и по поводу тактичности соседа не была уверена. Черт его знает, что он может выкинуть. Поэтому, раньше ночи дома лучше не показываться. А потом придется разобраться с соседями поставив определенные рамки дозволенного.

Но это потом, а сейчас я с трудом оттолкнула от себя мужчину, потребовав, чтобы он подождал меня в машине, а сама отправилась корректировать макияж. Благо я еще ни пудрами, ни румянами, ни прочей ерундой не пользуюсь, так как даже не умею. Поэтому исправление прошло довольно быстро, стерев с лица красные разводы, и нанеся на губы повторный слой, выравнивая края.

Вот я и снова красотка. А после ТАКОГО поцелуя, еще и с загадочным блеском в глазах.

В машине Мишка бросал на меня долгие, красноречивые взгляды, от которых я млела в предвкушении, мысленно потирая руки и показывая кукиш моему одиночеству и целибату.

Однако, я не была бы мной, если бы у меня все прошло так, как я запланировала. Во всяком случае, в личной жизни у меня все через одно место. Вот и сейчас, в подтверждение этого утверждения, не успели нам с Мишей принести заказ, как ему на телефон позвонили. Он нахмурился, посмотрев на экран. Поджал губы, словно решаясь, брать или не брать трубку и бросив на меня извиняющий взгляд, поднялся с места, отойдя немного.

Со своего места я слышала лишь обрывки фраз:

— Да. Я же просил не звонить… серьезно?.. ты уверенна, что это конец?.. от меня ты что?.. я не могу сейчас… ладно! Жди, скоро буду, — рявкнул он через некоторое время, слушая собеседника.

А я почувствовала, как на мои планы птица «обломинго» положила свой большой… клюв.

Миша сел за стол и нервно отпил из бокала.

— Марина, извини, но мне нужно срочно уехать, — выдал он, а я почувствовала в груди чисто женскую обиду и разочарование. Обиду за то, что наводила марафет, что мысленный Женька захлебнулся слюной на результат моих трудов, что я калечу ноги в этих невозможных каблуках. Даже кружевной край чулка и то раздражал. А он!

— Что-то серьезное? — сухо уточнила я.

— Знакомой требуется срочная помощь. Пойми, я не могу ее оставить в беде.

— Извини, но не понимаю, — нахмурилась я, склонив голову на бок. — Ты единственный, во всем городе, кто может ей помочь? — то, что поедет он к женщине, когда перед ним вся такая я красивая, обиду усиливало. Отражение в зеркале упрямо твердило, что я лучше! Но у кого-то свое мнение на это.

— Я не знаю. Но обратилась она ко мне, — потупился он, ерзая на стуле в нетерпении.

— Хорошо, — протяжно вздохнула я. — Как долго это займет по времени? — я решила призвать на помощь свою рациональную часть, по привычке стараясь из ситуации выжать по максимуму выгоды. В крайнем случае, ужин можно и пропустить, а после он приедет уже ко мне домой. Или я к нему. Я уже и на это согласна.

— Я не могу сказать. Но, вероятно, сегодня уже не освобожусь, — я с трудом сглотнула, пытаясь представить, что это за проблема такая, которая требует столько времени. — Не обижайся, милая, — улыбнулся он и перегнувшись через стол, погладил меня по щеке. Только сейчас обратила внимание, что он часто называет меня прозвищами «милая», «дорогая» и т. д., которые я терпеть не могла. А вот сейчас меня зацепило это. — Давай встретимся завтра? Тебя подвезти, или вызвать машину? — и тут же забыв о предложение подвести, сказал: — Ужин я оплатил, можешь покушать, — уверял он меня, а сам уже поднимался с места. — Ну все, до встречи, Малышка, — быстро поцеловал он меня и скрылся с радаров, заставив ошалело пялиться в пустоту, и глотать ртом воздух.

Подошедший официант немного меня отвлек.

— Молодой человек, — обратилась я к нему. — Ответьте, пожалуйста. Я красивая?

На мой вопрос он растерялся, но утвердительно кивнул, оценивающе окинув взглядом. А подсунутая под тарелку бумажка с номером, его мнение только подтверждало.

— Что же со мной не так-то? — спросила я сама у себя, теребя салфетку. Вроде не уродина, не дура. Вон, бабуля постаралась, чтобы и хозяюшкой стала знатной. Пироги мои, опять же, сегодня сосед сильно хвалил. Что не так-то?

Женька утверждал, что я трудоголик, и за работой никого вокруг не замечаю, чем всех особей мужского пола отпугиваю. Собственно, серьезное отношение к работе тоже сказывалось. Имя мое произносили шепотом и с благоговейным ужасом даже те люди, которые меня не знают и не видели. А все потому, что деру со своих подчиненных три шкуры, за косяки и недоработки. Но и хвалю тоже хорошо. Списки отличившихся, передаю тому же Женечке, и он уже их радует «плюшками». Так несколько работников благодаря мне смогли подняться по карьерной лестнице, с семьей слетать на отдых за счет компании, и получили по хорошей премии. В общем, меня любили и боялись одновременно, воспринимая скорее как божество, пользуясь моим близким знакомством с тем же Женечкой (в быту Евгением Сергеевичем), чем обычную девушку. Оттого и страдала.

Но сейчас и речи не шло о работе! Я о ней и не вспоминала при посторонних. И все равно все через… клюв.

Еду я попросила завернуть с собой, раз деньги уплачены, бумажку с номером выкинула, а с собой заказала две бутылки крепкого красного вина. Такси приехало быстро, водитель на меня заинтересованно косился в зеркало заднего вида, чем сейчас больше раздражал. Увидев идущую по улице старушку в старом, выцветшем платье, с полупустой авоськой в руках, я попросила остановиться возле нее.

Мое появление бабулька отметила настороженным, но любопытным взглядом.

Я протянула ей пакет с едой и улыбнулась.

— Это Вам. Сегодня у ресторана акция, и мы угощаем пожилых людей. Приятного аппетита.

Бабулька с опаской взяла из моих рук пакет и уже у моей спины спросила:

— Внучка, а что за ресторан-то хоть?

Но я не ответила, ловко скрывшись в салоне машины, и попросила отвезти меня по моему адресу.

Одиночество и две бутылки красного ждали меня.

* * *

Осилила я только одну бутылку. Но судя по тому, что вторую все-таки открыла, в себя я верила.

В двадцать лет я не знала что такое похмелье. А вот после двадцати пяти пришлось познакомиться. Жаль что при таких печальных обстоятельствах. На телефоне было несколько пропущенных звонков и куча сообщений.

Я уже было испугалась, что повторила пьяные подвиги моих знакомых, которые жаловались, что под воздействием алкоголя, старательно обзванивали всю свою телефонную книгу с неясными намерениями. Проверила звонки и вздохнула с облегчением. Исходящих не было.

Зато обнаружилось, что меня домогался Женечка, сосед и, конечно же, Миша — причина моего короткого запоя. Перезванивать не было никакого желания. Причем никому. На душе и во рту было пакостно. Нужно было прежде умыться, а после уже вникать в суть дел.

Но любопытство взяло свое, и я с зубной щеткой во рту, стала пролистывать сообщения, стараясь не смотреть в зеркало, где красовалось нечто с остатками вчерашнего макияжа.

От Женьки было лаконичное «Информацию отправил на твою почту». Кто бы сомневался, что этот паразит не вспомнит обо мне, когда дело не касается работы!

От Александра тоже были сообщения:

«У тебя все хорошо? У тебя свет горит». Сообщение пришло в час ночи. Подумаешь! Время-то детское.

«Возьми трубку». Это уже в час тридцать. Сверилась с телефонной книгой и точно, между этими сообщениями у меня два пропущенных от соседа.

«Я возле твоего дома. Открой». Значилось в последнем, которое пришло практически в два ночи.

Тут я задумалась. Либо я ему открыла, что упорно не помню, либо сделала так, чтобы он убрался восвояси. Сверилась по звонкам и с удивлением заметила, что на один звонок соседа я все же ответила, и проговорила с ним почти минуту. О чем я могла с ним говорить минуту — ума не приложу. Но гостей я у себя точно не помню, значит, как-то сошлись на телефонном разговоре.

Сколько не напрягалась, а вспомнить ничего не могла.

Пришло время Михаила — моей неудачной попытки наладить личную и половую жизнь, а так же угомонить гормоны.

От него было звонков десять и все пропущенные. Еще бы! Я даже в пьяном состоянии умудряюсь обижаться и игнорировать.

«Прости меня, пожалуйста, милая. Мне жаль, что так вышло. Обещаю исправиться и извиниться за этот конфуз» — значилось в первом сообщении.

«Марин, ты уже добралась до дома? Все хорошо? Как будет время, позвони» — прочитала я во втором, а в моей душе вновь поднялась волна негодования. Даже не озаботился доставить меня домой! Вместо этого смотался, оставив меня одну. Мало ли, что могло произойти! Да я запросто на нервах могла укатить куда-нибудь с тем же официантом или первым встречным, и ищи меня, потом, свищи.

Ну, это я, конечно, утрирую. Никуда бы я не уехала. Особенно с непонятными личностями. Но он-то об этом не знает!

«Марин, ты дома? Ответь, пожалуйста. И не обижайся. Я после тебе все объясню.»

Следующие три говорили о том, что я упорно молчала и мужчина, вроде, занервничал. Но вот удивительно, сорваться с места и отправиться на мои поиски, он не угрожал. Мол, приеду, и когда найду, мало тебе не покажется. Помнится, меня всегда так отец заставлял явиться домой в назначенное время.

Вместо этого он сообщил, что сейчас с проверкой придет «Саныч», как он называет моего соседа. Судя потому, что после разговора с Сашей, который подходил по времени, начальник успокоил моего «ухажера», так как мне написали:

«Не дуйся на меня. Много не пей. Завтра приеду. Спокойной ночи.»

Отбросила телефон и хмуро продолжила водные процедуры. Время подходило к восьми, а мне еще удочки в мастерской искать.

* * *

Первой фразой, что меня удостоила маленькая егоза, было:

— Кристина уехала!!! — радостно верещала она, запрыгнув мне на руки.

Признаться, меня несколько смутило такое приветствие. Я удивленно хлопнула глазами и посмотрела на смутившегося Александра. Удивлена я была не тем, что сосед все же расстался со своей невестой, как и заявлял ранее (хоть я и не особо верила в это, если честно), а тем восторгом, с которым ребенок преподнес мне эту новость.

— Алиса, — строго посмотрел он на дочь, которая под его взглядом потупилась, видно осознавая, что взболтнула лишнего, — мы же договаривались.

— Прости, — мяукнула она, теснее прижимаясь ко мне в поисках защиты.

Через пять минут Алиса уминала кашу, которую, поначалу, отказывалась есть, но после, видимо, распробовала. Честно, может, меня посчитают извращенкой, но я с детства обожала каши. Все. Включая соленые. И смотрела на остальных детей, что морщили носики от вида овсянки, с некоторой опаской. Мне они казались странными. Мне, вероятно, они отвечали тем же.

— Ты из-за переезда Кристины вчера хотел задержаться у меня? — осторожно задала я вопрос. Саша помедлил с ответом, бросив на меня взгляд, стал сооружать себе бутерброд.

— В том числе. Я еще с утра поставил ее в известность, что мы расстаемся, и она переезжает в квартиру, которую я ей купил. На удивление, она приняла новость о расставании вполне спокойно, а вот количество комнат в подаренной квартире ее, увы, не устроило, — хмыкнул он вполне добродушно. Видимо он успел изучить свою невесту… бывшую невесту, потому не удивился ее возмущениям. — На этой почве она затеяла скандал. Я не хотел, чтобы Алиса присутствовала при этом. Прежде, в такие моменты дочь уводила няня куда-нибудь погулять, но вчера няни не было. Так мы и оказались у тебя. Признаюсь, я тоже сбежал, предупредив охрану, чтобы помогли ей с переездом. Думал, ей должно хватить нескольких часов, чтобы собрать вещи. Нанял службу по перевозке и попросил охрану оповестить, как девушка уедет. Время шло, а они не звонили. Когда мы вернулись домой, оказалось, что Кристина резко передумала расставаться и попыталась помириться, а когда получила отказ — вновь устроила скандал, — вздохнул он. — Алису пришлось оставить на охрану, — тут я закусила губу, против воли почувствовав вину. Я в это время марафет наводила, а ребенок вновь присутствовал при неприятной ссоре взрослых. И ладно бы хоть мои старания окупились, а так… и я познакомилась со специфической птицей, и девочка можно сказать опять присутствовала при ссоре взрослых, вместо того, чтобы побыть в моей компании. Знала бы, что так получится, с удовольствием бы посидела с ребенком. Даже с ее родителем, тем более, что он вел себя образцово. Все лучше, чем то, что получила в итоге.

— На чем сошлись? — тихо спросила я, втайне боясь, что девушка смогла настоять на своем и вновь осталась в качестве невесты. Этот момент меня волновал скорее в том плане, чтобы девочка не жила рядом со скандальными личностями. Тут подумала, что многие на моей работе посчитали бы, что и моя кандидатура мало подходит для компании ребенку. И, наверное, были бы правы.

Саша загадочно помолчал, гипнотизируя содержимое своей кружки, а потом выдал:

— Она уехала. Правда, налегке и в ускоренном режиме. Но сегодня ей должны доставить ее вещи.

Я помолчала, не зная, что еще сказать или спросить. Алиска что-то напевая себе под нос, задорно болтая ногами, активно работала ложкой, совершенно не обращая внимание на наш разговор.

Сама я все больше налегала на чай. Прошедший вечер дался мне с трудом, хотя сейчас я чувствовала скорее отголоски, нежели настоящий дискомфорт.

— Как себя чувствуешь? — участливо спросил меня Саша, внимательно разглядывая мою недовольную моську. Я решила, что он решил надо мной поиздеваться, но и тени насмешки не увидела на его лице. Казалось, его действительно волнует этот вопрос.

— Сейчас уже лучше, чем было час назад, — честно ответила я. Скрывать правду или прикидываться, что вчера даже не нюхала алкоголь — смысла не было. — Не знаю, как спросить… — замялась я, подбирая слова, не отрывая взгляд от тарелки с нарезкой сыра. — В общем, все, что было после двенадцати ночи, я помню смутно. Мог бы ты хотя бы частично рассказать, что было?

— То есть, ты не помнишь о том, о чем мы с тобой разговаривали? — резюмировал он.

— Эм, да. Я не помню, — покаялась я и бросила стыдливый взгляд на соседа, на чьем лице сейчас расплывалась шкодливая улыбка.

— В таком случае, тебе лучше и дальше об этом не помнить.

— Почему? — насторожилась я.

— Поверь, если ты так мнешься после твоей невинной пьянки, то наш разговор тебе лучше не знать. Если коротко, ты сказала, что все мужики козлы, и видеть никого из их представителей не желаешь.

— Это все? — сглотнула я. Ну, вроде не так все плохо. Подумаешь, повторила истину. Мне кажется, что каждая женщина хоть раз в жизни произносит эту фразу вслух. Чем я хуже?

— А вот остальную часть тебе лучше не знать.

Сколько я не выпытывала, сосед не раскололся, насмешливо поглядывая на мои попытки его разговорить. Я даже пообещала, что борщ сварю, и голубцы сделаю, по которым, как он сам утверждал, безумно соскучился. Не подействовало…

Тут уже поела Алиса и потребовала обещанную рыбалку. Александр к нам присоединяться не пожелал, сообщив, что приедет к обеду. На том и распрощались.

Улов получился скудный, так как сердобольная девочка просила отпустить всех рыб, которых посчитала еще слишком маленькими, для роли ухи. В ее понятии, мальками были все рыбы меньше пятнадцати сантиметров. Я же заподозрила маленькую паршивку в хитрости, так как основная часть улова все же появлялась благодаря мне, на что хитрюга посматривала с чисто детской завистью.

Моими усилиями и уговорами все же удалось сохранить парочку экземпляров обитателей реки, для ухи. Ее, кстати говоря, я решила готовить на костре, так как мой дедушка всегда утверждал, что нет вкуснее еды, чем приготовленная на природе. Я, конечно, была солидарна с дедулей, но с возрастом поняла, что не все вкусняшки нужно готовить в полевых условиях на коленке. Но не в этот раз. Нет ухи вкуснее, чем приготовленная на костре.

— Разве тебе, как русалке, их не жалко? — скулил у меня под ногами ребенок, взывая к моей русалочьей совести, словно я была канибалкой.

— А ты считаешь, чем питаются русалки? — усмехнулась я, снимая с крючка свою очередную добычу.

— Неужели рыбой? — ахнула она.

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Вы, люди, едите же сухопутных животных. Почему нам, русалкам, нельзя есть рыбу?

Тут ребенок серьезно задумался над моральными вопросами с уклоном в философию, и позволила мне без проблем разделать рыбу и поставить воду в котелке на огонь, разведенный в мангале.

Пока варился суп, Алиса рассказала мне несколько историй своего детства. Даже свою мать упомянула, хоть и вскользь.

— Ты скучаешь по ней? — спросила я, внимательно следя за ее реакцией, готовая в любой момент перевести тему, если пойму, что девочке неприятно об этом говорить.

— Нет, — беззаботно пожала она плечами, внимательно следя за моими действиями в готовке. — Она приезжает каждые три месяца и на мой день рождения.

— Тебе этого достаточно? — удивилась я ее спокойному тону. Меня в детстве родители не бросали, но я все равно всегда обижалась на отсутствие внимания с их стороны. Поэтому мне было странно слышать, как спокойно ребенок отвечает на мои вопросы. Вообще не уверена, что стоило их поднимать. Все же, это не мое дело. Но любопытство меня мучило.

— Я не маленькая, — неожиданно выдала она с самым серьезным видом, что может выжать из себя девочка шести лет со смешными кривыми хвостиками, которые ей явно делали второпях. — И все понимаю. Маме не нравился папа и она ушла. А я папу люблю и ни на кого не променяю, — говорила она, а я поражалась ее рассудительности. Не каждый взрослый может похвастать такой рассудительностью, не то, что маленькая девочка. Сейчас я почувствовала себя крайне глупо. — И никакие няни и новые мамы мне не нужны, — категорично заявила она, сложив руки на груди и топнув ножкой. — Особенно Кристина.

— Почему «особенно»? — переваривая услышанное, на автомате спросила я.

— Она не любила папу.

— С чего ты так решила? — нахмурилась я.

Даже я с трудом распознаю это странное чувство. Вот мои бабушка с дедушкой друг друга любили. Для меня их отношения всегда были эталоном. Как говорила моя бабушка, в чем секрет их долгих и прочных отношений — это быть самыми близкими друзьями друг другу. Я это зарубила себе на нос, и некоторое время даже с опаской поглядывала на своего на то время самого близкого друга — Гришку. С чувством обреченности я призналась бабушке, что, по всей видимости, мы с Гришей друг друга любим. Бабуля посмеялась, и поторопилась меня разубедить, а когда не получилось внятно объяснить это чувство, устало сказала, что со временем пойму.

Время шло, я всячески приглядывалась к знакомым, пытаясь выявить их на чувство любви, но под параметры отношений, которые стали для меня каноном, они не соответствовали.

Вот, например, мои родители. Со временем я точно поняла, что они друг друга любили и любят до сих пор. Но в это было трудно поверить, помня, что общаться они друг с другом предпочитали только со стороны упреков, недовольства и часто со скандалами по самой незначительной причине, угрожая разводом чуть ли не по нескольку раз на неделе. Но при этом мирились уже через пару минут, напрочь забывая, что совсем недавно мысленно собирали вещи и обмывали свидетельство о разводе.

В моем понимании любовь это была странная и какая-то болезненная, но при этом, самая настоящая.

Примеров была масса и со временем я поняла, что любовь бывает разной со всевозможными проявлениями, но наивно, несмотря на возраст, искала именно ту, которая бы походила на чувство между бабушкой и дедушкой. Наверное, если бы я так упрямо не воротила нос от всех, кто по моим взглядам не соответствовал канону, то была бы более счастлива.

Девочка молчала, насупившись и упрямо поджимая губы.

— Алиса, — вздохнула я. — То, что Кристина и твой папа часто ругались, еще не значит, что у них не было… — слово «любви» у меня язык не повернулся сказать, помня, что их отношения заключались на взаимовыгоде. Но ребенку об этом знать необязательно. — Симпатии, — нашлась я с трудом.

— Она целовалась с другим! — выпалила девочка и замолкла отвернувшись.

— Что?! — поразилась я. — Ты сама это видела?

— Да, — отозвалась она, а я присела перед ней на корточки вглядываясь в личико Алисы. — Папа был на работе, няня считала, что я сплю. Я сбежала от нее, она была скучная, — торопливо добавила она, оправдывая свое поведение. — Гуляла по парку, там их и увидела, за деревьями. Там еще камер нет, мне как-то дядя Миша показывал это место, — похвалилась она. А я поняла, благодаря кому девчонка умудрилась сбегать с территории незамеченной. Молодец, охранничек! Что еще тут скажешь?

— Когда это было? — спросила я, а сама пыталась понять, каким макаром Кристина умудрялась приводить на территорию своего любовника? Пусть даже в том месте камеры не показывают (хотя со стороны охраны это большой минус. Они знали и не устранили оплошность), по территории, насколько я поняла, делают обходы. Их могли в любой момент заметить! Либо Кристина слишком тупая, либо слишком наглая. Пусть, по словам того же Саши, отношения у них были основаны не на доверии и верности, но это с ее стороны все же хамство…

— Почти сразу, как она появилась, — призналась она, ковыряя ножкой мою траву.

— Ты рассказала об этом кому-нибудь? — нахмурилась я. Девочка отрицательно покачала головой. — Почему? — растерялась я.

— Тогда дядя Миша бы у нас больше не работал. А он мне нравится.

— А он тут причем? — растерялась я.

— Потому что Кристина с ним целовалась, — пришел мне ответ, от которого я поперхнулась.

* * *

В экране видеодомофона, вместо человека отразился шикарный букет роз. Но я и так знала, кто меня решил навестить. На секунду я замешкалась, раздумывая открывать или нет. Гордость и обида требовали уйти в глухой игнор. А вот моя рациональная часть, грустно объясняла «обиженке», что лучше решить все быстро и менее болезненно. Как оторвать бинт от болячки на коленке.

Набрав в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, или как я обычно посещала совещания, на которых присутствовали акционеры, нажала на кнопку дистанционно открывающую калитку.

Странно, но на моем лице при виде него не отразилась ни одна эмоция. Я считала, что хоть немного расстроюсь. Теперь же просто радуюсь, что вчера так и не дошло до главного. Было бы обиднее.

— Милая, здравствуй, — поцеловал Миша меня в щеку, так как я отвернула от него лицо. — Ну не обижайся, — совал он мне в руки букет, и нечто плюшевое, что при ближнем рассмотрении оказалось медведем с пришитым сердечком в руках.

Несмотря на желание вернуть подарки, я этого не сделала, так как розы люблю, и в мой интерьер они впишутся очень хорошо, а мишку подарю Алиске. Думаю, она будет рада.

Когда мужчина разулся, я кивнула ему на гостиную, где села в одно кресло, сложив руки на груди, а после указала Мишке на соседнее.

— Я могу все объяснить, — заверил он меня торопливо, а я не удержалась от кривой ироничной улыбки. Судя потому, с каким выражение на меня посмотрел мужчина, увиденное его смутило. Я и сама знала, что такие выражения никак не соответствовали моей внешности. Но на моей работе к ним уже привыкли и удивлялись бы отсутствию крокодильей улыбки, нежели милому выражению.

— Объясни, — великодушно кивнула я, с интересом на него поглядывая. Что-то, по мнению Мишки, пошло явно не так и он замялся.

— Понимаешь, вчера приехала моя дальняя родственница из другого города. Тетка ее не встретила, а номер телефона у нее из знакомых в этом городе помимо тетки был только мой. Ну не мог же я оставить ее одну на вокзале? — преувеличенно возмутился он с целью достучаться до моей сострадательной части души. Увы, я не прониклась.

— Как интересно, — хохотнула я, посмотрев ему в лицо холодным взглядом. — И что же было дальше? После того, как ты ее встретил?

— Отвез ее на адрес тетки. Там никого не оказалось, — буркнул он, явно недовольный, что я до сих пор его не простила и не раскрыла своих объятий. — Пришлось подождать.

— И долго ждал? — оскалилась я, подняв брови.

— С час, наверное, — ответил он, а я хмыкнула. Следовательно, освободился он предположительно в десять. Это самое позднее вместе с ожиданием тетки. Но обо мне он вспомнил только ближе к двенадцати ночи. С арифметикой у него туго.

— А дальше? Тетка объявилась, или ты родственницу к себе повез? — продолжила я морально изгаляться над ним. Мое самое любимое развлечение слушать заведомую ложь уже зная правду. Я всегда стараюсь оттягивать момент истины, наблюдая за попытками лжеца «выкрутиться». Вот и сейчас я получала моральное удовольствие, не скрывая злорадства и скепсиса. Обычно это заставляет лжеца нервничать, злиться, путаться, и от того придумывать все более нелепые, нереальные и красочные оправдания.

— Все разрешилось, — обобщил он. — Тетка нашлась, родственница пристроена. Не понимаю, зачем тебе все это знать? — вспылил он, первый признак, что сил и фантазии для вранья у лжеца становится катастрофически мало.

— Ты же обещал мне все объяснить, — очаровательно улыбнулась я, что совсем не вязалось с моим выражением глаз. — Вот я и пытаюсь вникнуть. И что же с теткой? Куда она пропала? В пробке застряла, а телефон неудачно разрядился? Или Бабайка украл, а как разглядел, вернул обратно? — насмешливо предположила я.

— Марин, я… — начал было он, но я перебила, понимая, что ничего нового и интересного он придумывать не будет. Жаль. Слабенький показатель. Вот один злостный прогульщик на моей работе ежедневно радовал меня различными небылицами с таким уверенным и правдивым видом, что невольно уважать приходилось. Полгода прогуливал или просыпал и ни разу не повторился с причиной нарушения режима. Вот это я понимаю профи. Причем чем чаще он прогуливал, тем значительнее штрафы получал, от того и более красочные версии придумывал. Хороший сказочник. Я ему, когда увольняла, так и посоветовала заняться писательством.

— Я не стану указывать, что твоя версия яйца выеденного не стоит, — заметила я спокойно, откинувшись на спинку кресла. — Я не стану указывать на значительные нестыковки по времени. Вместо этого я скажу, как было на самом деле.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился он, моментально напрягаясь и сцепив руки в кулаки.

— Вчера мой сосед и твой начальник расстался со своей невестой. Но тебе об этом должно быть и без меня известно, — заметила я с милой улыбкой. — Красавица не пожелала расстаться по хорошему, довольствуясь несчастной студией в центре города, логично полагая, что она не идет ни в какое сравнение с загородным двухэтажным домом и красавцем хозяином данного богатства в комплекте. В связи с этим у нее с красавцем, возник конфликт, вследствие которого ей пришлось спешно уезжать из двухэтажных хором. Да вот беда, второпях она забыла ключи от этой самой паршивой студии, но возвращаться гордость не позволила, как и охрана, которая была предупреждена девушку на территорию бывшего проживания не пускать. Почему-то не желая пользоваться услугами гостиниц, она решила воспользоваться помощью своего любовника, который в этот момент ужинал со своей девушкой, — склонила я голову к плечу, с улыбкой наблюдая, как мужчина на мгновение отвел взгляд и поджал губы. — Красавица считала, что стоит ей только позвонить, как верный рыцарь без страха и упрека ломанется спасать ее из беды вперед коня, бросив и планы на вечер и свою… бывшую девушку, — оскалилась я в милой улыбке.

— Марин…

— Я не закончила, — строго заметила я, выставив руку вперед и жестом останавливая мужчину, который подался вперед. — И вот, на следующий день, когда красавица получила свои вещи и заветные ключи от жилплощади, верный рыцарь вспомнил, наконец, о том, что некрасиво просто так сбегать со свидания с девушкой, которой пророчил серьезные отношения. Вероятно, она может не понять его мотивов. Поэтому в турборежиме была придумана версия с исчезающей теткой и бедной родственницей… ммм… откуда не подскажешь? Хотя какая разница? — махнула я рукой, видя, что мужчине нечего ответить. — Это все мелочи, ведь по задумке, наивная девушка удовлетворится всего лишь несколькими словами и в подробности вдаваться не станет, поняв, что бросили ее из благородных, рыцарских побуждений, — закончила я и выгнув бровь посмотрела на молчаливого и пойманного на «горячем» мужчину. Следом должно последовать два сценария развития событий, либо он благородно признается в своих деяниях, или будет трусливо оправдываться и заверять, что я ошибаюсь. — Признаюсь, моя версия мне нравится больше, — усмехнулась я. — Во всяком случае, по отношению к любовнице ты поступил благородно, не оставив девушку в беде на попечении персонала гостиницы.

Я подперла подбородок кулачком.

— Есть что сказать? — поторопила я, так как не планировала в интерьер добавлять скульптуру «мужчина в муках совести».

— Все не совсем так, как кажется, — пришел мне ответ, а я засмеялась. Ну, хоть отрицать не стал.

— Серьезно? — не сдержала я иронию. — Быть может ты вчера уехал не по просьбе Кристины?

— По ее, — пришлось ему признать и отвести взгляд.

— И ночевала она не у тебя? — продолжила я помогать ему оправдаться. Но нужно отдать ему должное, отнекиваться не стал.

— У меня, но просто ночевали. Я клянусь тебе, — горячо заверили меня.

— Правда? — оживилась я, чуть более наиграно, чем следовало. — То есть, вы не были любовниками?

— Были, — кивнул он головой понуро. — Но давно. Мы уже несколько месяцев как расстались! Марин, я клянусь тебе, что все с ней в прошлом. Да, я не смог проигнорировать ее просьбу вчера, но заверяю тебя, ничего не было. Мы просто переночевали в одной квартире. Даже в разных комнатах! — горячо заверяли меня.

Не смог проигнорировать просьбу бывшей любовницы и сорвался со своего свидания, заведомо обещающим закончится в постели. Это что-то новенькое!

Я постучала пальцем по подбородку, с умилением наблюдая за потугами мужчины оправдаться. Все же, они странные существа, эти мужчины. В их понимании, спать с чужой женщиной — нормально. Для них нормально как бы расстаться с ней и продолжать постоянно видеться. Для них в порядке вещей параллельно встречаться с другими девушками, заверяя, что у них самые серьезные намерения. А еще для них норма по первому звонку бывшей зазнобы бросить посреди свидания свою девушку, которой обещал, мол, все серьезно. Ну и как вишенка на торте, ночевать в одной квартире, просто потому, что зазнобе так удобнее.

— Миш, ты серьезно считаешь, что тебя это оправдывает? Правда? — словно с ребенком разговариваю.

Мужчина устало откинулся на спинку кресла и потер лицо.

— Все кончено? Ну, между нами? — уточнил он.

— А ты сам как думаешь? — поинтересовалась я сладеньким голосом.

— Ты можешь мне не верить, но ты мне действительно очень сильно нравишься, — вздохнул он, давя на жалость. — Я могу рассчитывать хотя бы на дружбу?

Я вспомнила, сколько подобных людей на моей работе. Чуть ли не каждый день я сталкивалась с такой мерзостью и предательствами, что дома, казалось, не отмоюсь. И словно на подсознательном уровне, старалась таких людей избегать. Мне хватает подлости и на работе, чтобы терпеть ее и в обычной жизни.

А Миша предал сначала своего начальника, которого не брезговал называть товарищем, спя с его невестой. А после меня, называя своей девушкой. Быть преданной в качестве его друга я не хотела. А потому просто покачала головой.

— Нет. Дружить мы с тобой не будем, — категорично заявила я. — Но так и быть напоследок могу напоить тебя чаем. Хочешь?

— Как ты узнала? — спустя какое-то время, сидя за чашкой чая, спросил он. Вид имел расстроенный и понурый. Честно, я не понимала, зачем предложила ему чай. И тем более, почему он согласился. Теперь становится понятно. Видимо, его мучило любопытство. Не вещий сон же мне приснился, навеянный алкогольными парами?

— От Алиски. Она видела, как вы целуетесь, — пожала я плечами, сосредоточившись на своей кружке. — Остальное домыслить было нетрудно.

— Давно она знает? — как-то напряженно спросил он. Видимо, его, как и меня, удивило, что он до сих пор трудится на своем месте.

— Почти сразу, как только она появилась в доме, — усмехнулась я, поражаясь чужой беспардонности. Она только переехала. Пусть даже на правах не невесты в прямом смысле слова, а няньки. Ей бы налаживать отношения с ребенком и охмурять жениха, чтобы тот с нее пылинки сдувал. А она первым делом бросается в объятия к охраннику. Нет, согласна, измена жен с обслуживающим персоналом — не новость. Но вот так сразу? А Миша? Они вроде как уже дружили с Сашей, и он так просто соблазнился молоденькой девушкой? Я это никак не могла понять. — Скажи, что ты нашел в ней такого особенного, что готов был рисковать и дружбой с Александром и своим рабочим местом? — не выдержала я.

— Тут все очень сложно, — замялся он и поморщился.

— Куда уж сложнее ситуации, в которой мы оказались? — хмыкнула я.

— Мы с Кристиной знакомы давно, — вздохнул он. — Познакомились задолго до того, как она стала невестой Саныча. Несколько лет назад встретились с ней в клубе, она еще совсем молоденькой была, всего девятнадцать. И выглядела она иначе. Без этой силиконово-нарощенной фигни. Красивая, милая девушка. Сам не мог опомнится, как закрутился роман. Бурный. Мы провстречались полгода, прежде чем я понял, что характер у девушки не сахар, да и запросы далеко не невинные, — горько усмехнулся он, гипнотизируя свои сцепленные руки на кружке. — В конечном итоге она меня бросила, заявив, что хочет красивой жизни. Я ей, простой охранник, такой жизни дать не мог. И на три года она исчезла. Я уже и думать о ней забыл, как она появляется вновь в качестве содержанки у Саныча.

— А вдруг это была его возлюбленная, а не содержанка? — прищурилась я.

— Я хорошо знал Кристину. Да и Саныч от меня не скрывал, для чего ему нужна женщина в доме. В общем, она меня узнала, и у нас вновь закрутился роман.

— Как романтично, — фыркнула, гаденько улыбаясь. — А тебя не смущало, что твоя возлюбленная помимо тебя спит еще и с официальным женихом? Какого это, делить женщину со своим работодателем? — однако моя ирония мужчину не задела. Казалось, ему и самому хотелось, наконец, выговорится.

— Думаешь, я и сам не понимал, что поступаем мы неправильно? На этот раз я поставил ей условие: если она хочет отношений со мной, то должна расстаться с Санычем. Ее ответ, думаю, тебе очевиден, — глухо добавил он и опустошил содержимое кружки. Душа у меня русская, щедрая, поэтому я сердобольно подлила ему еще чаю. Мне не жалко, а мужику горло промочить, по всей видимости, необходимо. — И как мне жаловалась Кристина, как женщину ее Саныч не воспринимал. Попользовал пару раз, а после предпочитал ее игнорировать. Собственно, на этом фоне она ко мне в объятия вновь и бросилась.

— Оставь меня без этих подробностей, — скривилась я. Только личную жизнь соседа мне обсуждать не хватало. Хотя слова Миши, несколько не вязались с недавним предложением самого Александра. Помнится, он предлагал долгие и крайне продуктивные отношения. И явно не роль няни имел в виду. Следовательно, в плане своей мужской силы он не сомневался. Чего же свою содержанку не «пользовал»? Не вдохновляла? Вспоминая наряды, в которых она ходила, не вдохновлять эта нимфа могла только утопленников.

— Я все это к чему говорил, — заставил он вынырнуть меня из своих мыслей. — Я расстался с ней, Марин. И с тобой я, действительно, хотел построить что-то серьезное.

— Миш, — устало вздохнула я с видом, отчаявшегося родителя пытающегося объяснить своему неразумному чаду таблицу умножения, — когда пытаются построить что-то серьезное, не срываются по первому звонку бывшей и не размещают на ночь у себя в квартире, когда город пестрит гостиницами. Так что извини, ничего у нас не выйдет. И ни с кем у тебя не получится, пока ты не разберешься в себе и своих чувствах к Кристине.

— Мы могли бы попробовать…

— А мы попробовали, — с готовностью кивнула я. — И чем это закончилось? — выгнула я бровь. — Я осталась одна в ресторане, самостоятельно добираясь до дома, а ты с Кристиной проводил это время у тебя в квартире. Извини, если огорчу, но мне попытка не понравилась.

— Думаю, мне пора, — огорченно вздохнул он. Я уверенно кивнула.

— Я тоже так считаю.

Уже в дверях он затормозил.

— Ты расскажешь моему боссу?

— Нет, — удивилась я. — С чего бы? Это не мое дело. Если уж ему дочь и его друг — с сарказмом выделила я слово «друг», — не рассказали об этом, кто я такая, что бы просвещать массы? — фыркнула я и закрыла за гостем дверь в дом.

* * *

Следующие дни не выделялись ничем особенным. Почти весь световой день я проводила в компании маленькой соседки, и, как это не странно, ее родителя. А по вечерам и ночью работала за компьютером. На мои обоснованные вопросы о работе сосед отвечал, мол, пока на работе затишье, и он работает на дому. Редкие отлучки не в счет.

Я была не против такой компании, потому что, несмотря на мою браваду, самый короткий роман в моей жизни, ударил по мне. И дело не в том, что меня вроде как предали и оскорбили. Нет. Скорее я расстраивалась из-за своей очередной неудачи на личном фронте, а общество соседнего семейства меня отвлекало от личных проблем. Последняя попытка наладить личную жизнь только убедила меня в том, что умру я старой девой или придется, как и многие мои коллеги, искать секс «для души и здоровья», сохраняя мнимую свободу. Меня это категорически не устраивало, хотя бы потому, что я брезгливая и делить своего партнера ни с кем не желаю. Пусть и партнера «для здоровья». О каком здоровье может вообще идти речь при таких отношениях, где венерические болезни, словно меч висят над твоей головой, каждый половой акт?

Нет уж. Лучше уж старой девой. Или вон, в лесбиянки податься.

Увы, это меня тоже не устаивало, так как считаю, что даже при всех стараниях, женщина лишена главного в сексе. Да, того самого, чем отличается от мужчины. К сожалению, без этого атрибута, я себе секс не представляю полноценным.

Иногда в моменты моих ночных моральных метаний я начинала вспоминать предложение соседа, и оно уже не казалось мне таким оскорбительным. Потом вспоминала, что верности мне никто обещать не станет, такие отношения долго продлиться не смогут, а вот общение между нами станут напряженными. И опять пострадает Алиса, с которой мы сильно сдружились.

Этого я не желала, так как успела сильно прикипеть душой к девчонке. Да и сам Саша более ни делом, ни словом не вспоминал о своем предложении, предпочитая общаться со мной чисто по-дружески. Долгих взглядов не бросал, словно невзначай не прикасался, даже комплименты делал скорее нейтральные.

В четверг мне позвонил Гришка.

— Привет, Маринка, — жизнерадостно завопили мне из трубки, а на заднем фоне послышался громкий детский смех.

— И тебе привет, — улыбнулась я, наблюдая в окно, как соседское семейство, устроившись под тенью дерева, добросовестно перебирают малину, из которой я обещала сварить сегодня варенье. — Я думала, ты обо мне забыл, — усмехнулась я. Видимо, Алиса отыскала первого клопа и сейчас с визгом прыгала на месте и показывала пальчиком в усатое чудище, не слушая попыток отца ее успокоить.

— В прошлые выходные не получилось выбраться в город. Но сегодня у моего бати день рождения, и мы семьей до понедельника собираемся к моим.

— Правда? — удивилась я, пытаясь порыться в своей памяти. Вроде у него день рождения было летом, как у Гришки, а вот с датами у меня всегда была беда. Поэтому, несмотря на мою любовь к истории, она мне никогда не давалась, так как всегда путала даты и события. — Передавай Павлу Петровичу мои поздравления.

— Обязательно, — заверили меня. — Я чего звоню-то, в гости напроситься хочу к тебе с семейством. Пустишь?

— Конечно пущу, — удивилась я его вопросу. Раньше Гришка таким тактом не обладал и всегда являлся, когда ему будет угодно. Видимо он повзрослел. Думать о том, что это может быть из-за меня, не хотелось. — Когда вас ждать?

— Да завтра, часика в четыре, — обрадовал он меня. — За провиант не беспокойся, мы со своим. С тебя только стол и мангал. Я знаешь какой шашлык вкусный мариную, просто пальчики оближешь, — заверил он и я со смехом сообщила, что верю.

— Только я скорее всего буду не одна, — пожевала я губу. Думаю, общество мальчишек Гриши Алиске пойдет на пользу. Все же меня смущает ее асоциальность. Если дети Гриши похожи на него, как и заявлял друг детства ранее, то оставить девочку равнодушной они точно не смогут. Проверенно.

— Серьезно? Ты за такой короткий период времени успела себе кого-то найти? — заржал он. Вот не капельки не смешно. Вспоминая Мишку, то не только нашла, но и благополучно потеряла. Но другу об этом знать не обязательно.

— Не совсем, — вздохнула я, наблюдая, как семейство вновь приступило к перебиранию ягод. Правда значительная часть пропадала в ротике девочки, так и не доходя до ведра, на что ее родитель только добродушно качал головой. — Я хочу позвать в гости соседа с его дочкой. Ей шесть. Было бы неплохо, если твои мальчишки с ней подружатся. Она немного нелюдимая, — добавила я, предупреждая, что бы в случае чего Гришка не удивлялся, если от него шарахаться будут.

— Заметано. Установка принята, с пацанами поговорю. Через час их общения, ты девчонку не узнаешь, — авторитетно заверили меня, а я забеспокоилась.

— Ты, это, полегче с ней. Я не хочу снимать ее с забора!

— Сколько лет прошло, а ты все помнишь, — оскорблено пожурили меня с веселым недовольством. — Машка, слышишь, о временах нашей дружбы не могут забыть до сих пор! — словно гордясь, поведал он, предположительно, жене. Со стороны послышался женский голос, но слов я не разобрала.

— Конечно, не забудешь! — возмутилась я. — Я о них каждый раз, смотря в зеркало, вспоминаю. У меня и сейчас все шрамы подозрительно зачесались. Не знаешь, к чему бы это?

— Без малейшего понятия. Я уже другой человек, Маринка. Не ссы.

— Успокоил, — обреченно вздохнула я. Обычно, с его этого «не ссы», все мои проблемы и начинались.

— Ладно, до завтра, Маринка.

— Гриш, подожди, — поторопилась я, вспоминая, что хотела его о кое-чем попросить.

* * *

— Маринка! — радостно заорал Гришка и в секунду заставил задыхаться в объятиях, чуть не сломав мне нос об свою грудь. Меня спасла его жена.

— Гриша, пусти девушку! — возмутилась он, и хлопнула мужа по плечу. После этого я радостно сделала жадный глоток воздуха и забарахталась в ручищах старого приятеля.

— Да пусти ты меня, балбес рыжий! Раздавишь, гад! — полузадущенно пищала я.

Меня, наконец, отпустили и дали отдышаться. Кое-как выпрямилась и наткнулась на сочувствующий взгляд женщины. Маша оказалось миловидной пышкой со светло-русыми волосами, и голубыми глазами, лет этак… чуть за тридцать. На щеках при улыбке у нее появлялись очаровательные ямочки. Этакая русская красавица. На лице у нее было безграничное спокойствие и море сочувствия. Видно, к подобным выходкам муженька она привыкла.

— Прошу простить, Григория. Он очень импульсивный человек. Я Мария. Но можно просто Маша. Гриша очень много о Вас, Марина, рассказывал.

— Очень приятно, — улыбнулась я немного натянуто, так как ребра все еще ныли после встречи с одним рыжим недоразумением. — Можно на «ты», — на мое предложение Маша улыбнулась и согласно кивнула. После ее взгляд сместился в район моей талии. Я сначала в недоумении нахмурилась, а после вспомнила. — Познакомьтесь, это моя соседка и просто замечательная девочка — Алиса, — представила я испуганно жмущуюся ко мне девчушку. После приветствия Гришки, даже я бы испугалась, не то, что шестилетний ребенок.

— Привет, — подмигнул мужчина. — Я дядя Гриша, а это, тетя Маша. Мы хорошие, — добавил он, но Алиса ни на миг не поверила и настороженно кивнула. Мол, здрасте, но держитесь, пожалуйста, подальше. — Парни, а ну сюда! — гаркнул он в сторону машины.

Секунда и возле отца выросло два мальчугана, от вида которых меня озноб прошиб, отправляя прямиком в мое детство. А все потому, что были точными копиями своего отца в прошлом. Разве, что цвет глаз у них от матери.

— Пацаны, знакомьтесь. Это тетя Марина — давняя подруга вашего папки. А та, что пониже — Алиса. Будущая невеста одного из вас. Чья конкретно, решайте сами, — будничным тоном оповестил он, от чего у меня волосы на голове зашевелились, а Алиска еще теснее прижалась ко мне с мольбой и ужасом в глазах посмотрев мне в лицо. Я мысленно поблагодарила судьбу за то, что Саша отъехал по делам и обещал приехать немного позднее.

Мальчишки, возраст которых я предположила десять и восемь лет, переглянулись и насмешливо уставились на «невесту».

— Старший Максимка, младший Никитка. Ну ребятня, забегайте во двор, — скомандовал он и привыкшие родственники рыжего тирана послушно пошли.

— Не отдавай меня им, — еле слышно запричитала Алиса. — Я не хочу быть невестой.

— Не отдам, не бойся, дядя пошутил. Они хорошие, хоть и немного странные, — улыбнулась я успокаивающе и мне неожиданно поверили.

* * *

Не знаю, как к всеобщему, а к моему удивлению точно, но Алиса, и правда, спустя час активно гоняла по двору с мальчишками. Как и обещал рыжий пройдоха. Поначалу она их сторонилась, после стала робко отвечать на вопросы мальчишек, а в конечном итоге активно спорить с ними, и как следствие стала гоняться за невеждами, в попытке вбить в их пустые головы женскую точку зрения. От умиления я чуть не прослезилась, так как в свое время моя дружба с Гришкой завязалась именно таким образом.

Пока мы с Машей, вели неспешную беседу и накрывали на стол, Гришка возился у мангала. Правда перед этим нагло походил по моему дому, и в каждой комнате восторженно оценивал мой ремонт.

— Машуля, ты не поверишь, в моем детстве все было практически так же! Прямо как в прошлое окунулся. Маринка — ты молодчик, — показал он мне большой палец — высшее проявление похвалы в его понимании.

— Девки, — послышалось от мангала, а я скрипнула зубами. Вежливости и такта с годами у Гришки не прибавилось, — насаживайте мясо. Угли почти готовы!

Маша мило улыбнулась, и пошла выполнять поручение супруга. Удивительная женщина, я бы такого человека как Гришка себе в спутники ни за чтобы не выбрала, так как мне мои нервы дороже. Друг, собутыльник, возможно компаньон и коллега — он не плохой. Но жить с ним в одном доме я бы не смогла определенно. У меня складывалось впечатление, что Маша в тайне ведрами пьет валерьянку и не сознается. Иначе как еще можно не свихнуться с таким мужем и точными копиями последнего, сыновьями?

— Просто я его люблю, — пожав плечами ответила мне Маша с милой улыбкой, а я в который раз поняла, что любовь — чувство коварное. Неизвестно, откуда оно прилетит, и чем тебе это обернется. Может, ну его? Чего я так упорно ищу эту любовь? Одной спокойнее.

— Маринка, а где обещанный сосед? Мне не хватает мужской компании, — возмутился друг, помахивая у меня перед носом кочергой для мангала.

— Уехал по делам. Обещал приехать часам к пяти-шести.

— А ты, типа няньки, — подытожил он, а у меня щека дернулась, так как действительно стала нянькой. И, самое ужасное, мне, кажется, понравилось. Все же, годы берут свое, гормоны и инстинкты требуют и отрываются на соседской девочке.

Не желая отвечать, я вздохнула и вернулась к мясу, вспоминая, как сообщала о своих гостях Саше.

— Не уверен, что это удобно, — замялся он. — У тебя должна быть личная жизнь, а ты все время посвящаешь чужому ребенку. Это неправильно.

— Глупости какие, — не согласилась я, хоть и понимала, что по большей части он прав. Это неправильно столько времени проводить с девочкой, чтобы через пару дней вернуться к своей основной работе и вновь оставить ребенка без внимания. Только хуже сделаю. — Как только меня начнет что-то смущать — я дам знать. А пока у меня отпуск, я вполне не против компании Алисы. К тому же, у Гриши двое сыновей, думаю, ей не помешает общество других детей.

— Тут ты, вероятно, права, — почесал он макушку. — Когда у тебя заканчивается отпуск?

— В этот понедельник, — грустно ответила я, желая, чтобы он не наступал подольше.

Мясо вовсю жарилось, мы с Машей пили сок, сидя в гамаке и наблюдая за ребятней, когда калитка в моих воротах открылась и показала моего соседа. Как раз мимо него пронеслись трое непосед, которых он проводил удивленным взглядом. Я послала ему улыбку и мне улыбнулись в ответ.

Гришка налетел на моего соседа как коршун, чуть ли не обещая стать с ним лучшими друзьями, чем, кажется, поверг Александра в шок. Хоть я и предупреждала о возможном поведении друга, Гришка не мог не произвести впечатление.

Когда с церемонией знакомства было покончено, Саша отвел меня в сторону.

— Марин, мне кажется, ты должна это знать. Михаил больше не будет работать у меня.

— Почему? — вскинула я бровь. — И с чего ты взял, что мне должно быть это интересно? — с недоумением поинтересовалась, хотя на деле мне это было действительно интересно. Не хотелось бы часто встречаться со своим бывшим. Хотя его таковым и назвать-то трудно. Несколько поцелуев не в счет.

— Я думал, вы встречаетесь. Поэтому и решил тебе сообщить, — с недоумением нахмурился он.

— Мы не встречались, — категорично заявила я, мысленно решив, что так мне будет спокойнее в моральном плане. Если не встречались — значит и предать никто не мог. — Всего лишь сходили на два свидания. А после пришли к мнению, что не подходим друг другу, — спокойно улыбнулась я.

— Почему? — почему-то улыбнулся Саша и прищурился.

— Не сошлись взглядами на жизнь, — и добавила: — Так что там с его увольнением?

— Так тебе же не интересно, — усмехнулся Александр, а его взгляд обращенный на меня несколько изменился.

— Ну, раз уж начал…

— Сегодня он должен был приехать принять смену. Вместо этого написал заявление на увольнение. По собственному желанию.

— А причина? — спросила и задумалась, что могло послужить этому решению Миши. Неужели совесть проснулась? Или решил, что теперь, когда Кристина снова свободна, парень-охранник ее может не вдохновлять? Я и этому не удивлюсь.

— Прошлые прегрешения, — с усмешкой сообщили мне, а я удивленно моргнула и присмотрелась к соседу внимательнее. — Я так полагаю, что за прегрешения, тебе известно, — не спрашивал а утверждал Саша. Я предпочла проигнорировать его высказывание. Не хотелось объяснять ему причины моего молчания.

— Ты не выглядишь расстроенным, — задумчиво заявила я, чуть склонив голову на бок и сложив руки на груди.

— То, что я не поднимал скандала, еще не значит, что я слепой и глухой. Неужели ты думаешь, что если даже ты знаешь о том, что моя невеста мне изменяла с моим подчиненным, то это могло укрыться от меня?

Я в недоумении захлопала глазами, силясь переварить информацию.

— То есть, ты все знал?

— Естественно. У меня и без Михаила дома работают люди, у которых есть глаза и уши. Я уже молчу о камерах, — хмыкнул он.

— Забавно, — протянула я. — Недавно я уже задавала подобный вопрос. Спрошу еще раз. Какого это, делить женщину с другим? — против воли в голосе проскользнули нотки брезгливости. Я понимаю, что это дело далеко меня не касается, но помня о том, что на меня имели определенные виды, волей-неволей заинтересуешься.

— Смотря какую, — невозмутимо усмехнулся он. — Есть удобные женщины. Из себя они ничего не представляют, никаких эмоций не вызывают, но для определенных целей подходят. Есть женщины, которые цепляют. Вот ими хочется владеть безраздельно. И, пожалуй, такой я бы делиться не стал, — внимательно смотря мне в лицо ответил он, со странным выражением. — В любом случае, мы не клялись с Кристиной друг другу в верности, потому я не могу ее винить, так как и сам не был святым. Однако, после этого знания, я предпочел обходиться без ее общества.

Это мне так намекают, что согласись я с ним лечь в постель, мои измены бы не прощали? Очень интересно! А как быть с ним? Он и сам сейчас подтвердил, что святым в отношениях не был.

— Какая странная у тебя философия, — язвительно заметила я.

— Что тебя смущает? — выгнул он бровь и сместился немного ближе ко мне.

— Полное расхождение во взглядах, — мило улыбнулась я, холодно смотря ему в лицо. — Возможно, меня не так воспитывали, но выросла я жадной и эгоистичной. И по сей день считаю, что если пустил в свою жизнь и постель человека, не важно, удобный он, или цепляющий, человек этот — мой. И делить его у меня и в голову не придет. Ни с кем и никогда, — к этому моменту с лица моего улыбка уже исчезла, оставляя место язвительности. — Естественно, взамен, я считаю, этот человек имеет право на ответную любезность и верность со стороны меня, — добавила я, но почему-то вызвала на лице мужчины странную широкую улыбку, словно я ему сейчас в любви признаюсь. Меня подобная реакция смутила. — Пойдем ко всем, нас уже заждались, — отступила я на пару шагов и обошла мужчину, не выпуская его из поля зрения. Странный он.

* * *

Рыжий не обманул, и мясо получилось восхитительным. С моим соседом они поладили, и за столом завязался разговор, а дети совершенно не обращали на нас внимания, полностью довольные обществом друг друга.

Гришка вспоминал моменты детства, вызывая у всех присутствующих хохот, а у меня озноб от воспоминаний. Еще он требовал, чтобы я демонстрировала всем результаты наших приключений, но раздеваться и выставлять еле заметные шрамы на обозрение я не собиралась. Тогда он сам стал с гордостью показывать свою «боевые ранения», отчего Гришку даже жена не могла отговорить, так как к тому времени, мужчины уговорили уже одну бутылку коньяка и рыжему море было по колено.

Незаметно разговор перешел на рабочие темы, что мне не понравилось. Даже мои пинки под столом, друг детства стойко игнорировал, бросая на меня досадливые взгляды, потирая ушибленную коленку.

— Вот этим я и промышляю, — закончил он свой рассказ, не забывая наполнять новые порции коньяка.

— Хорошее дело, — серьезно кивнул сосед. — Имеет хороший потребительский спрос. Ты молодец, что открыл свое дело в этой сфере бизнеса. Вероятно, твои доходы вскоре сильно вырастут, несмотря на молодой бизнес. Конкуренции почти нет.

— Это да, — довольный похвалой Гришка откинулся на спинку лавочки. — Мне в этом здорово повезло. Не уверен, что смог бы подняться в конкурентной среде. Вот Маринка, к примеру, другое дело… Ай! — дернулся он и зашипел.

— Ты чего? — спросил Саша.

— Да так, случайно коленкой ушибся об стол, — ответил это трепло рыжеволосое, с укором поглядывая в мои прищуренные, предупреждающие глаза. — Лучше ты мне расскажи, чем занимаешься? — ловко перевел он тему на соседа, а я выдохнула свободнее и отпила из стакана с соком.

Тут подбежала Алиса, и громко сказала:

— Марина, роди мне сестренку! — ее просьба слилась с ответом Александра, а я окатила так некстати сидящего напротив рыжего друга детства душем из сока и закашлялась. Маша участливо постучала мне по спине, и я под веселый ржач Гришки, вытерла выступившие слезы и посмотрела на ребенка.

— Что?

— Сестренку, — повторила она терпеливо. — Тогда мы этим противным мальчишкам устроим веселую жизнь, — воинственно помахала она маленьким кулачком в сторону смеющихся братьев, что стояли в стороне. — Будут знать, как обижать девочек.

— Они тебя обижают? — нахмурилась я, и немного хрипло спросила.

— Они называют меня Малявкой, — надулась она.

— Алиса, мне очень жаль… — начала было я, подбирая слова, чтобы сказать, что с сестренкой не получится. Во всяком случае, она обратилась не по адресу. Но меня перебили.

— Лиска, — позвал ее отец. — Мы что-нибудь обязательно придумаем с Мариной, — шкодливо улыбнулся он и подмигнул ошарашенной мне.

— Ура! — убежала девочка в сторону мальчишек. — У меня скоро будет сестренка!

Это прошло мимо меня, так я продолжала молча, в немом изумлении смотреть на наглеца, что невозмутимо подмигнул мне еще раз и как ни в чем не бывало, вернулся к разговору с Гришей.

* * *

Я задумчиво крутила в руках телефон и пребывала в своих мыслях. Разговор с Женькой получился неприятным, оставив на душе гадливый осадок. Пришлось столкнуться с предательством снова, что моего друга, естественно, не порадовало. Удивительнее всего, что я бы так и осталась в неведении, что происходит у меня на работе, если бы не сегодняшний день.

Дело в том, что когда разговор вновь вернулся на тему работы моего соседа, я невольно стала прислушиваться и делать для себя большие открытия.

Саша рассказал, что его компания сейчас ищет партнеров и ведет переговоры с несколькими представителями компаний. Назвал несколько холдингов, от наименования которых у меня озноб прошелся по телу, а рука потянулась за бокалом вина. А все потому, что одно из названий, принадлежало месту, где я работала.

Собственно, именно я и должна быть тем самым представителем, с кем должны вестись переговоры. Но не ведутся!!! И дело не в том, что я в отпуске. Мне могли бы назначить временную замену, хотя дела такого уровня, ведутся в первую очередь без оглядки на личную жизнь и свободу! Если бы мне сообщили, что нам поступило предложение для объединения с такой компанией как у Александра, я бы три раза плевала на свой отпуск. Но мне не предоставляли информацию, что свидетельствует о том, что у меня на работе завелась «крыса», и это меня безмерно печалит. Я-то считала, что давно их извела. Ан, нет. Обламатушки…

Дальнейший рассказ соседа только убедил меня в моем предположении, так как те «плюшки», что сулило горизонтальное объединение, не мог не оценить только полнейший кретин, которых, как я предполагала, у меня на работе нет. Сюрприиииииз, мать вашу!

Дело в том, что при слиянии наших корпораций мы получали множество преимуществ, над которыми наша компания долго раздумывала ввиду многих привилегий. Нет, последние несколько лет, дела у нас идут более чем хорошо, но дополнительная выгода никому не помешала бы, с учетом того, что мы практически ничего не потеряли, кроме своей полной автономии. Мы смогли бы уменьшить конкуренцию, выход на новые географические рынки, новые активы и многое другое.

Риски и недостатки, конечно, тоже были, над которыми следовало подумать, подыскивая наиболее выгодного партнера, чем я и занималась последнее время. Но выгода, в случае удачи просто колоссальная!

И тут я узнаю, что, оказывается, переговоры ведутся. С каким-то представителем, о котором мне неизвестно было, пока тот же Александр меня не просветил. Имя, что он назвал, меня сильно огорчило, заставив осознать, что в людях я не слишком-то и разбиралась.

По словам Александра, этот самый представитель всячески застопоривает переговоры, что может означать только одно: компания не заинтересована в объединении. Несмотря на недвусмысленные выводы, мой сосед (как оказалось, далеко непростой человек), пытается встретиться с самим генеральным этой компании, в чем ему тоже не везет.

Под конец я уже чувствовала подступающую истерику от нелепости ситуации и меня спас зазвонивший телефон. Увидев, кто звонил, я поняла, что судьба все же существует, так как звонил Женя.

Извинилась и ушла в дом. От новостей мой друг впал в бешенство и пообещал разобраться, чем немного меня успокоил. Что-что, а скандалить и разбираться с неверными, у Женьки получалось превосходно. Из него бы получился неплохой прокурор, если бы он не ввязался в бизнес.

— Ты чего тут застыла? — послышался голос, от которого я вздрогнула. Гришка стоял в дверном проеме и, сложив руки на груди, насмешливо меня разглядывал.

— Есть причина, — не стала я вдаваться в подробности.

— Ты из-за личности твоего соседа попросила не заговаривать о твоей работе? — продолжал он. На фоне и так, расшатанных нервов новыми открытиями, я почувствовала раздражение.

— Вот именно, я просила помалкивать о работе вообще, что ты благополучно пропустил мимо ушей, — понизила я голос и злобно прищурилась. Гришка растерялся и поменялся в лице. Видимо до него стало доходить, что я уже далеко не та девчонка, с которой он дружил в детстве и сейчас свою ошибку стал резко осознавать. — Поэтому будь добр, не лезть в это дело, особенно если тебя заранее об этом попросили. Уяснил? — прошипела я, сверкая глазами. Дождалась задумчивого кивка и обошла мужчину, выходя из дома. — Отлично, — бросила я за спину.

* * *

После этого Гришка стал держаться несколько отстраненно, но, нужно отдать ему должное, больше не поднимал тему работы, и вообще виртуозно переводил темы. Маша, хорошо зная своего мужа, несколько удивленно на него косилась, но молчала о своих сомнениях.

Спустя несколько рюмок и некоторое время, напряжение развеялось окончательно, и Гришка потребовал от меня в честь старой дружбы сыграть на скрипке.

— Она еще и на скрипке играет? — удивленно уточнил Саша, почему-то у своего собутыльника.

— А то! — авторитетно кивнул рыжий, будто сам приложил руку к моему умению. — У нее покойная бабушка была скрипачкой и преподавала в музыкальной школе. Вот и Маринку обучила, — щедро поделился он информацией. Ну, хоть родителей моих не затронул и на том спасибо.

После долгих уговоров я поплелась на поиски давно заброшенного инструмента. После того как нашла, еще минут десять настраивала. Но, в конечном итоге, все же сыграла несколько произведений, которые помнила наизусть, немного фальшивя. Несмотря на это на меня смотрели восторженно, словно перед ними выступал сам Паганини. Если вы не имеете должного таланта, но желаете успеха, мой вам совет: выступайте перед выпившей публикой. Успех обеспечен!

К тому времени уже наступила ночь, и пора было закругляться.

Мы с Машей кое-как призвали детей к порядку, сообщив, что пора расходиться по домам. Распрощавшись с гостями, которых увезла непьющая Маша в дом родителей своего супруга, Алиска сонным голосом спросила у отца:

— А можно Максим и Никита будут приходить к нам в гости?

— Они тебе понравились? — удивился отец.

— Они, конечно, противные, — философски вздохнула девочка, принимая всю не идеальность мира. — Но с ними весело.

— Конечно, я не против, — улыбнулся Саша и подхватил дочь на руки, которая устало уткнулась ему в шею и обняла за плечи. — А теперь Лисенок, прощайся с Мариной и пошли готовиться ко сну. Уже поздно, — удивительно, но несмотря на количество выпитого, Саша пьяным не выглядел. Поэтому я спокойно распрощалась с соседями и отправилась домой. У меня еще были незаконченные дела.

Наспех прибравшись после посиделок, я приняла ванную, пребывая в своих мыслях, после накинула на себя шелковую короткую сорочку, уселась за ноутбук. Проверила почту, изучив отчет от Жени, который полностью подтверждал причастность одного из начальников отдела. Этот паразит был лично заинтересован, чтобы компания Александра не объединилась с нами. Конкурирующая компания, которая претендовала на слияние с моим соседом, заплатила паршивцу и пообещала большое будущее у них. Что же, у них появилась отличная возможность помочь своему, теперь уже, безработному шпиону выполняя обещания.

Написав Жене сообщение, я устало откинулась в кресле и потерла ладонями лицо. Погипнотизировав немного потолок, со вздохом встала и прошлепала на кухню. Заглянула в холодильник, и остановила свой выбор на коробке молока. Брать посуду поленилась и приложилась к горлышку упаковки.

Неожиданно дверь, что вела из кухни на улицу, открылась, явив мне соседа. От неожиданности я отвлеклась и молоко потекло мне на лицо, заполняя нос и стекая на грудь.

— Марин, я хотел… — начал он, но замер, наблюдая, как я кашляю.

— Ты что тут забыл? — с трудом продышалась я, утирая лицо рукой и проклиная себя за рассеянность. Автоматические замки, что ли купить? Не дом, а проходной двор!

Ответа я не получила и заметила, что смотрят мне далеко не на лицо. Опустила глаза чуть ниже, в район столь интересный для соседа и мучительно покраснела. Мокрый шелк плотно облепил тело, скорее открывая грудь и живот, чем скрывая.

Я отвернулась, судорожно ища глазами хотя бы полотенце, что бы прикрыться. За спиной послышались шаги и меня резко развернули лицом к мужчине, плотно прижимая к чужому телу.

— Не… — пыталась я сказать «не надо», но мне не дали, грубо притянув к себе, зарывшись пятерней в мои влажные волосы и поцеловав.

Я почувствовала, как меня усаживают на столешницу, чуть отстранившись, что позволило мне глотнуть необходимого воздуха и постараться на одном дыхании объяснить, что нам не следует…

Что не следует, так и не услышали, так как мне снова заткнули рот. Очень действенный способ, между прочим, так как вмиг забыла, все причины, почему нам не следует этого делать. То ли, гормоны у меня бушевали, толи алкоголь сказывался, а возможно сам мужчина на меня так действовал, но я быстро перестала сопротивляться, вцепившись в шею мужчины и обхватив того для верности ногами. Чтобы наверняка не убежал. С моим везением всякое может случится.

— Сладкая, — услышала я, прежде чем перестать связно мыслить, чувствуя, как поцелуи уже спустились к животу.

* * *

Начнем с того, что я позорно сбежала. С утра, когда я проснулась от приятной, почти забытой ломоты в мышцах, обнаружила что одна, и выдохнула куда свободнее. Все потому, что я совершенно не знала, как себя теперь вести. На соседней подушке лежал лист бумаги. Я с интересом его прочитала:

«Ушел пораньше, чтобы не пугать Алису своим отсутствием, когда она проснется. Нам нужно поговорить. Саша». И приписка ниже, от которой на щеках почувствовала заметное тепло: «Ты очень сладкая.»

Этой ночью меня заверяли в этом несколько раз, что невольно поверишь.

Вот только перспектива разговора меня пугала, поэтому я быстро заскочила в душ и смылась на работу, отправив СМС соседу, что меня срочно вызвали по работе и отключила телефон от греха подальше.

Охранники провожали меня удивленными взглядами. Ну, еще бы, увидеть меня в нерабочий день — это нонсенс. Благо Женька был на месте, и мы продуктивно поработали до самого вечера. Друг сообщил, что до главного о происшествии уже донесли, и тот дал полный карт-бланш на устранение неприятностей. Еще, как после добавил Женька, главный убедительно «просил» (ага, попросит он когда-нибудь, как же, только приказывать умеет!), чтобы я прекращала валять дурака, и скорее возвращалась. Можно подумать, именно мой отпуск виноват в том, что в компании завелись «крысы»! Люди, которых сам главный привел, между прочим!

Глава внутренней безопасности провел расследование и на столе у нас лежал отчет, свидетельствующий, что «крыс» было больше, чем одна, и пакостили они уже довольно давно, что заставило меня задуматься о смене кадров, включая самого ГВБ, так как он этой ситуации допустить не должен был. Но допустил.

Выжатые как лимон, но, тем не менее, довольные друг другом, мы с Женькой разъехались по домам. Была у меня трусливая мысль переночевать в своей однушке в городе, но я передумала, дав себе мысленную затрещину. Я взрослая женщина, которая должна отвечать за свои действия, а не прятаться от последствий.

С некоторой опаской включила телефон и обнаружила два пропущенных и одну СМС от соседа.

«Уехал по работе. Дело срочное, буду поздно. Если сможешь, уложи, пожалуйста, Алису. Буду очень благодарен.» — гласило СМС, что придало мне бодрости духа. Несмотря на свои «взрослые» мысли об ответственности, шанс отсрочить разговор и встречу меня безмерно радовала.

На радостях заехала в супермаркет и купила торт из мороженного нам с девочкой. Мне нужно было успокоить нервы, а она, просто любит сладкое. Как и оказалось, меня, с мороженным, встретили с визгом восторга.

Признаюсь честно, в доме соседа я была впервые и оглядывалась по сторонам с любопытством. Как-то до этого момента, мы предпочитали обитать на моей территории. Как и предполагала, все «дорого-богато» и совершенно неуютно. Но это мое мнение.

Мы с Алисой полакомились десертом на просторной кухне, после легкого ужина моего исполнения, посмотрели мультфильм, поиграли в отдельной комнате, которая была до потолка заполнена игрушками (от вида которой у меня дух захватило). Там же я отыскала и плюшевого медведя, что я передарила после попытки Миши извиниться, а вот кролика не нашла.

Вдоволь наигравшись, я отвела девочку в ванную, умыла, переодела, и оказалась в детской. Комната представляла собой мечту каждой маленькой принцессы, и Алиса с гордостью мне ее показывала. С удивлением обнаружила, что единственной игрушкой в комнате является кролик, которого я подарила ей вместе с книгой про Алису. Книга обнаружилась тут же, на прикроватной тумбочке и мне сообщили, что теперь ее читают девочке перед сном, а с кроликом она спит.

От умиления я чуть не прослезилась, и с грустью подумала, что возможно это мои последние дни в обществе девчонки. Неизвестно, какие последствия принесет прошлая ночь. Очень возможно, что наши дружеские отношения домами прекратятся. И на это много причин. Главная, из которых то, что прошлая ночь была ошибкой, несмотря на то, что, подозреваю, я еще долго буду вспоминать ее, как лучшую ночь в моей жизни.

Алиса уснула очень быстро. Я успела прочитать всего несколько страниц. Несмотря на это, я позволила себе посидеть рядом с ней еще минут пять, запоминая каждый момент. Расставаться с ней не хотелось. Эта маленькая егоза умудрилась проникнуть мне в душу и накрепко обосноваться там. Мне будет жаль расставаться с ней. Очень.

Однако, помня, что отец девочки может вернуться в любой момент, я все же вышла из детской и поспешила на выход из дома, напоминая самой себе, что необходимо проверить, все ли замки у меня дома закрыты, прежде чем лечь спать.

Увлеченная этими мыслями, я еле удержалась, чтобы не закричать, когда на повороте меня резко дернули в сторону от лестницы и утянули в какую-то комнату. Комната оказалась спальней, а тот, кто меня утянул — ухмыляющийся сосед.

— Попалась, — довольно сверкнул он глазами рядом с моим лицом и хищно усмехнулся.

На мгновение я задержала дыхание, а после ловко высвободилась из рук мужчины и отошла на несколько шагов.

— Ты меня напугал, — недовольно заявила я, скрестив руки на груди, с тоской понимая, что пути отхода мне перекрыла массивная фигура. Не в окно же мне прыгать теперь. Похоже, разговор состоится раньше, чем я рассчитывала.

— А ты от меня сегодня сбежала, — парировал он мои обвинения.

Оправдываться я посчитала ниже своего достоинства.

— То, что было между нами — ошибка. Этого не должно было произойти, — не стала я долго ходить вокруг да около. — Предлагаю забыть эту ночь и более к этой теме не возвращаться.

— Почему? — нахмурился он, сделав плавный шаг в мою сторону, что заставило меня отступить. — Я как раз собираюсь возвращаться к этой теме очень часто, — широко улыбнулся он и сделал еще один шаг.

— Это неправильно! — нервно воскликнула я, выставив руку вперед. — Мы не должны!

— Интересно почему? — понизил он голос, а я сглотнула, поняв, что ногами уперлась в край широкой постели. Затравленно огляделась, но уйти в сторону мне уже не позволили, легонько толкнув в грудь, заставив потерять равновесие и упасть на мягкий матрас. — Ты нравишься мне, я тебе, что мы поняли из прошлой ночи. Нам ведь было хорошо вместе. Так что тебя смущает? — наклонился он ко мне, а я стала судорожно отползать от него подальше. Офисная юбка мне в этом здорово мешала.

Меня поймали за лодыжку и грубо притянули ближе.

— Мы не подходим друг другу, — с паникой в глазах и предательским чувством томления в груди ответила я.

— Это чем же? — вскинул он бровь, и уткнулся носом мне в шею, отчего я закусила губу и зажмурилась от приятных ощущений.

Так, Марина, соберись, тряпка! Будто у тебя секса никогда не было и больше не будет. Не время сдаваться всем подряд!

Но в голове тоненько и робко заметили, что именно ТАКОГО мужчины у нас в постели еще не было, аргументировав тремя оргазмами за одну ночь. О подобной способности у себя я даже не подозревала прежде, давно смирившись, что «звезды» мне светят только с ночного неба и никак иначе. Но вчерашняя ночь оказалась ночью — открытий.

— У нас разные взгляды на отношения, — нашлась я с трудом, все же умудрившись скинуть с себя мужчину и откатиться в сторону, ловко спрыгнув с кровати.

— Я уже говорил, что, такой как ты, делиться не собираюсь. Ни с кем и никогда.

— А что делать, если я тоже делиться не желаю? — насупилась я, внимательно наблюдая за мужчиной, невольно отмечая, что рубашка у него застегнула не до конца. О чем я вообще думаю?!

— И не придется. Ты меня в постели полностью устраиваешь, так что готов гарантировать тебе со своей стороны верность, — склонив голову на бок и чуть прищурившись наблюдал он за тем, как я аккуратно обхожу постель, в сторону двери.

Я судорожно сглотнула.

— Мы соседи. Если у нас ничего не получится, это сильно испортит нам жизнь, так как переезжать я не планировала, ты, как понимаю, тоже. Я уже молчу об Алисе, которая привыкнет ко мне, а когда мы расстанемся, будет снова страдать. Подумай о дочери! — деланно возмутилась я, пытаясь отвлечь внимание, и собралась уже дернуться на выход из комнаты, но Саша резко схватил меня за руку, и я снова оказалась под мужчиной.

— А почему мы должны обязательно расстаться? — поинтересовались у меня, пристально вглядываясь в лицо, что-то в нем выискивая.

— Потому что я так не смогу, — надула я губы и напряженно посмотрела в голубые глаза. — Я хочу семью. Понимаешь? Настоящую! Я не хочу становится удобным приложением, которая воспитывает твою дочь, а ночью ублажает тебя. Уж лучше никак, чем так. А тебе жена, в полном смысле этого слова, не нужна. Ты сам говорил.

— Я и сейчас не отрицаю. Жена мне не нужна. Пока что, — добавил он. — Признаюсь, я пока не готов предложить тебе замужество в том смысле, которого хочешь ты. Но у меня хватает мозгов не предлагать тебе то, что у меня было с Кристиной, понимая, что ты меня обоснованно пошлешь. И будешь права, — вздохнул он с легкой улыбкой разглядывая мое лицо, то и дело задерживая взгляд на губах. — Но я хочу тебя. Почти сразу захотел, когда увидел. Моя русалка, — усмехнулся он, а я возмущенно засопела как стадо ежиков и снова завозилась, пытаясь выбраться, подозревая, что надо мной издеваются. — Я хочу попробовать с тобой отношения. Настоящие, — добавил он вкрадчивым голосом, серьезно смотря на притихшую меня. — А там видно будет, как сложится. Всегда есть вероятность, что мы расстанемся. И да, я осознаю, что Алиса к тебе сильно привязалась и в случае разрыва наших отношений сильно расстроиться. Но я готов рискнуть.

Я упрямо поджала губы и отвела глаза в сторону, не способная выдержать его взгляд. Почувствовала, как мое бедро стали аккуратно поглаживать сквозь ткань юбки.

— Ты меня совершенно не знаешь, — устало вздохнула я, против воли, подаваясь ласкам навстречу.

— Я знаю тебя достаточно, — заявил он, отчего я невесело усмехнулась. Пришло время последнего контраргумента.

— Нет, не знаешь, — вздохнула я и назвала место, где я работаю. Ласки ожидаемо прекратились, и я невольно почувствовала в груди неприятный комок. Вот сейчас он отстранится и попросит меня уйти. Надеюсь, без мата. На этом все и закончится.

Время шло, мужчина не отстранялся, а напряженное молчание все набирало обороты. Я рискнула бросить взгляд на мужчину. Он задумчиво и сосредоточенно разглядывал меня.

— Я знаю, — какое-то время спустя нарушил он молчание.

— Знаешь?! — поразилась я, пытаясь понять, что конкретно про меня разузнали. Надеюсь не все. Некоторые моменты жизни я предпочла бы оставить в тайне.

— Конечно. Я приказал узнать о тебе информацию, как только ты тут поселилась. Должен же я был знать, кто живет по соседству, — и мне выдали короткую характеристику из моего личного дела, а я вздохнула свободнее.

— То есть, тебя это не смущает? — осторожно уточнила.

— То, что ты тут поселилась — случайность? Или все ЭТО было намеренно? — немного напряженно спросили у меня и внимательно посмотрели.

— Я сама только вчера узнала твое полное имя, — поморщилась я. — Не представляешь, какой идиоткой я себя почувствовала.

— Вот сейчас я тебя отлично понимаю, — усмехнулся он и… продолжил исследовать мое тело, но на этот раз я почувствовала пальцы под краем подола юбки. — Так это благодаря тебе с моими людьми сегодня связался некий Мальцев Евгений Сергеевич, по поводу объединения? — наглая рука уже вовсю хозяйничала у меня под подолом. Я попыталась остановить безобразие, за что была наказана и мои руки зафиксировали у меня над головой.

— У меня хорошие знакомства среди акционеров, — нервно отшутилась я, и мгновенно задохнулась услышав треск ткани. Из-под ткани юбки на свет показались обрывки кружева. Я возмущенно уставилась на мужчину с укором в глазах.

— Что мы имеем? — будничным тонов произнес он, и с налетом легкой скуки на лице стал пользоваться отсутствием на мне белья, внимательно наблюдая, за изменениями в моем лице. — Моя дочь от тебя в восторге, ты на нее хорошо влияешь. У меня на тебя вполне определенные планы, несмотря на твои откровения. Признаю, то, что ты работаешь именно в этой фирме, меня немного смущает, но не более. Благодаря тебе дело сошло с мертвой точки, чем ты очень помогла мне. Ко всему прочему, если все пройдет удачно, вскоре мы объединимся и из конкурентов, станем коллегами. Это замечательно.

— Отношения на работе — плохо, — хрипло пошутила я и не выдержав застонала, чем вызвала на лице мужчины самодовольную улыбку.

— Уверен, мы придумаем, что с этим сделать, — хохотнул он, принимаясь меня раздевать с видом, словно распаковывает подарок.

* * *

Проснулась я от непривычных ощущений. А все потому, что была в постели не одна, и мою обнаженную спину нежно поглаживали, чередуя с невесомыми поцелуями. Когда выяснилось, что я уже проснулась, ласки стали откровеннее, а про сон я забыла напрочь.

От совместного душа я категорически отказалась, заявив, что мне нужна передышка, чем вызвала довольный смех мужчины.

Весь день мы провели вместе. Алиса вела себя как обычно, совершенно не обращая внимания, что ее отец время от времени обнимает меня и постоянно крутится рядом. Лишь один раз она на завтраке окинула нас серьезным проницательным взглядом, а после, понимающе хмыкнув совсем по-взрослому, более не обращала на нас внимая и вела себя как ни в чем не бывало.

Признаться, я очень боялась, что девочка может плохо отнестись к тому, что мы с ее отцом сойдемся. Одно дело просить у меня сестренку, не совсем понимая, откуда берутся дети, и совсем другое снова делить внимание отца с кем-то другим. После ее «хмыка» у меня отлегло от сердца.

Днем, когда уложили Алису спать, мы лениво разговаривали сидя в его гостиной, расположившись на диване. Я положила голову ему на колени, с удобством растянувшись на кожаном покрытии, жмурясь от удовольствия и чувствуя, как мои волосы неспешно перебирают пальцами.

— Почему ты упорствовал именно с моей компанией? — спросила я, пожевав губу, хотя дала себе обещание, в этот день тему работы не поднимать. — Ведь тебе практически отказывали столько времени. Особенно при наличии не менее выгодных вариантов.

— Трудно сказать, — задумчиво пожал он плечами. — Мне предоставили варианты на мое рассмотрение, которые были бы не против объединения. Увидев в списке название компании, в которой ты работаешь, я удивился. Несколько лет назад, я встречался с генеральным этой компании, и он был настроен категорически против любых партнерских отношений. Стал читать внимательно и узнал, что предыдущий генеральный уже несколько лет как оставил пост в пользу своего сына. После этого какое-то время ходили слухи, что компанию вообще собираются продать, но они не подтвердились. Наоборот, компания стала развиваться с бешенной скоростью, открывая свои филиалы за рубежом, ведя активную торговую политику с разными странами. Естественно, это не могло не привлечь моего внимания.

— Так тебя заинтересовал новый молодой гендиректор? — фыркнула я, представляя, как обрадуется этой новости Женька.

— Не без этого, — хмыкнул он и стал перечислять все плюсы от объединения, которые даже я не учла. Все же, решение о возможном партнерстве появилось совсем недавно, и все учесть я пока просто не могла. А вот по Саше было понятно, что готовился он к этому основательно и довольно давно. Невольно заслушалась.

Ко всему прочему, Саша стал нахваливать нашего генерального, мол, отличный руководитель с не ординальным подходом, и ему такой человек очень импонирует.

— Я уже давно хотел завести с ним знакомство, — со вздохом признались мне. — И не я один. Вот только паршивец — затворник. На работе появляется редко, на мероприятиях не встретишь, вместо него там только его зам и доверенное лицо, этот ваш Евгений Сергеевич. А от всех официальных предложений о встрече он открещивается, ссылаясь на своих пресс-секретарей или на того же зама. К нему не пробиться! Не человек, а мифическое существо. Мои люди утверждают, что его даже в вашем головном офисе никто не видел, кроме акционеров и узкого круга лиц, которые упорно молчат о личности вашего генерального. Как такое вообще возможно? — возмущался он. — Вот ты его видела?

— Да, — уверенно кивнула я. — Просто он не любит повышенного внимания. А так человек как человек, — пожала плечами.

— Какой он из себя?

— Обычный, — дала я скромную характеристику. — Мне трудно судить. Мне наш генеральный кажется умным, справедливым и осторожным (что подтверждает его нелюдимость). Во всяком случае, я хочу так думать. Что он из себя представляет на самом деле, полагаю и сам генеральный не в состоянии сказать, — я задумчиво помолчала. — В одном ты прав: он странный. В этом, пожалуй, я соглашусь.

— Но гениальный, этого не отнять, — со странной улыбкой сказал Саша. — Именно поэтому я хочу объединиться именно с ним.

Я улыбнулась и потянулась за поцелуем. На сегодня про работу достаточно.

* * *

Настал день Х. Ну, в смысле, понедельник наступил, следовательно, и конец моего отпуска. Ночевать я все же ушла к себе, сразу, как уложили Алису, заявив, что мне нужно подготовится к трудовым будням. Мужчина поворчал, но нехотя согласился, потребовав, чтобы я постоянно была на связи.

На понедельник мы договорились с Машей. Она согласилась побыть с девочкой, сообщив, что ей несложно. Алиса перспективе вновь встретиться с мальчишками обрадовалась. В общем, проблем не было.

С утра я неспешно выпила кофе, тщательно оделась (настроение требовало хотя бы маленькой шалости, как итог, надела кружевную комбинацию, с чулками и поясом). Образ довершали те самые злосчастные шпильки, которые я так проклинала совсем недавно.

В офисе меня встретили настороженно, участливо улыбаясь и стараясь скрыться с глаз моих быстрее, чем я успею к чему-нибудь придраться, как бывало всякий раз, когда я приходила на работу в плохом настроении. Вполне обычная реакция на мое появление. Отсутствие отдыха и большое количество стрессов, делала каждый мой день хмурым, как и настроение. Этим настроением я спешила поделиться с массами, так как от природы человек щедрый. Я уже говорила, что у меня в родных офисных стенах дурная слава?

Игнорируя свой этаж, я поднялась выше, и прямой наводкой зашла в чужой кабинет, в котором меня уже ждали.

— Ты опаздываешь, — укорил меня Женька, внимательно меня разглядывая. — Ты изменилась. Даже обычное выражение на лице с желанием убийства проглядывается не так сильно, — нахмурился он. — Неужели влюбилась? — расплылся он в хитрой улыбке.

— Я же была в отпуске, — возмутилась я.

— Да? — насмешливо хмыкнул он, откидываясь на сиденье за своим столом. Я скромно присела напротив него. — Ну-ну. А я думал это из-за одного соседа, с которым у нас сегодня назначена встреча.

— Все-то ты знаешь, — скривилась я недовольно, хотя и так предполагала, что Женька заинтересуется потенциальным партнером и узнает всю его подноготную. В таком случае узнать адрес проживания несложно. Как и сделать выводы.

— А ты скрытничаешь, — расплылся он в гаденькой улыбке. — Главному сообщать будем?

— А то ты ему еще не сообщил, — иронично поморщилась я. — Ты ведь первый ябеда у нас, не так ли, братик? — хохотнула я, с удовольствием наблюдая, как мужчина обиженно хмурится.

— Знаешь, что, сестренка, — не остался он в долгу, — а вот не рассказал, решил что ты сама захочешь с ним поделиться такими новостями, — оскорбился он, но пристыдить меня не получилось.

Прошу любить и жаловать, Мальцев Евгений Сергеевич — мой сводный брат, и лучший друг в одном лице. Хоть в детстве мы не были даже представлены друг другу, во взрослой жизни нам это не помешало хорошенько сдружиться. И пусть никаких родственных чувств у нас не было, зато мы были отличными друзьями и коллегами.

Дело в том, что Женька, сын нашего отца от первого брака. Через несколько лет после рождения Женьки, отец ушел к моей матери, и через пару лет появилась я. Мама Жени не смогла простить бывшего супруга и всячески настраивала сына против отца и его новой семьи, что не мешало ей безбедно жить на пособия от бывшего мужа. Однако сын был не дураком, и быстро смекнул, что дружба с отцом может быть очень выгодна. Так и оказалось. Папа тоже сыночка не забывал и искренне любил, потому не жалел ни сил не денег, чтобы вырастить из единственного сына достойного человека. Меня же повели по проверенному пути, обучили бизнесу, и вот мы с братом стали не только коллегами, но крепко сдружились, всячески поддерживая друг друга.

— Сколько у нас времени до приезда гостей? — перевела я тему, на более важную.

— Чуть меньше часа. В кабинете у генерального все готово. Ты поприсутствуешь или как обычно, предпочтешь узнать все потом? — деловито поинтересовался Женька.

— У меня идея лучше, — проказливо улыбнулась я.

* * *

Спустя сорок минут я услышала голос секретарши через селектор, сообщающий, что пришел господин Орловский Александр Александрович. Коротко ответила, чтобы пустили и, стараясь скрыть улыбку и подрагивающие пальцы, приняла деловой и серьезный вид.

Дверь открылась, пропуская единственного посетителя. Мы встретились глазами, и мужчина замер. Его свиту задержали на нижних этажах, нагло поставив в известность, что разговаривать будут только с главным.

— Марина? Я думал, что должен встретиться с генеральным?

— Садись, — указала я ему на место напротив себя. Мужчина поколебался мгновение, но все же сел. — Позволь представиться, Мальцева Марина Сергеевна. Генеральный директор данного места.

Неожиданно Саша засмеялся после секундного ступора. Я переждала его всплеск эмоций с каменным лицом.

— Смешно, — отсмеялся он, но смотрел настороженно. Особенно ему не нравилось моя серьезность. — Я наводил о тебе справки. Ты — Казакова Марина Сергеевна. Один из начальников отдела этой компании.

— Все верно, — позволила я себе улыбку, — у меня двойная фамилия. По отцу я Мальцева, по матери Казакова.

— Что здесь происходит? — занервничал Саша, принимая серьезный и хмурый вид.

С тяжелым вздохом я принялась рассказывать свою историю. Мой отец основатель данной компании. Мать тоже не из простой семьи, и с помощью нее отец смог хорошо подняться в бизнесе. Он действительно переписал на нас с братом свою часть акций, поставив у руля моего брата. Женька справлялся как мог, но когда появилась я, передал полномочия и часть акций. От сваленной на меня миссии я охренела и приняла решение работать инкогнито. Двойная фамилия позволила мне устроится на среднюю должность в моей же фирме, узнавая ее изнутри и контролируя процесс работы.

В скором времени мы с братом и отцом оценили мою тактику, что позволило последнему спокойно уйти на пенсию. Дела пошли в гору, а я стала поднимать по карьерной лестнице по своей второй фамилии. Многие и не подозревают, что таинственный генеральный каждый день крутится у них перед носом, слушая в общей столовой последние сплетни и делая выводы.

— То есть, ты и есть неуловимый генеральный, о встрече с котором, я мечтаю уже несколько месяцев? — подвел итог немного пришибленный известием Саша.

— Приятно познакомится, — нервно усмехнулась я. — Наша встреча действительна случайна. Я тебе не врала, — поспешила я заверить.

— Почему раньше не сказала, кто ты на самом деле? — нахмурился он, и поднялся. Огляделся по-хозяйски и пересел на диван у стены, ослабляя узел галстука.

— Ты так опрометчиво заявил, что все обо мне знаешь, что я не удержалась от сюрприза, — честно ответила я. — Ко всему прочему, мне было так приятно слушать твою похвалу обо мне как о генеральном, что я не удержалась.

Я встала из-за стола и плавной походкой подошла к мужчине, садясь ему на колени. На мое перемещение не отреагировали, что мне не понравилось.

— Ты на меня обижаешься? — закусила я губу, чувствуя, как в груди распространяется неприятный комок. — Что, уже не нравлюсь? — спросила я, стараясь за насмешкой скрыть свое разочарование. Он молчал. Я резко кивнула и отвела взгляд. — Что же, в таком случае, теперь наши отношения будут проходить сугубо в деловом ключе. Я прочитала Ваше предложение, Александр Александрович, и внесла некоторые исправления. Можете ознакомится, документы у меня на столе, — заключила я сухо и предприняла попытку встать. На талии материализовались сильные руки.

— Сидеть, — коротко выдохнули мне в ухо. — Ты хоть понимаешь, что у твоего сюрприза будут последствия? Ты водила меня за нос, — укорили меня.

— Откажешься от сделки? — сглотнула я испуганно.

— Нет, — хмыкнул он. — Теперь уже точно нет, с таким-то сладким, гениальным генеральным, — хохотнул он, а я поняла, что не зря с утра подбирала комплект кружевного белья. Сейчас его станут оценивать. И не только. потому что он добавил низким тихим шепотом: — Но наказание будет незамедлительным.

И меня действительно наказали, несмотря на мое сопротивление и попытки убедить, что взрослые, деловые люди могут решить спорные вопросы без порки, особенно в рабочем кабинете, но меня не послушали и заставили принять наказание.

Правда, потом пожалели. Два раза. Сначала на диване, а после на столе. Для себя я решила, что диван нужен более широкий, а стол более высокий, но это так, мелочи.

До документов мы дошли только через час, зато убедились в качестве мебели. Никогда прежде у меня не было таких напряженных переговоров…

* * *

— А она ничего, — задумчиво заметила я, как только за новой бухгалтершей закрылась дверь.

— Марина, — укоризненно посмотрел на меня Саша.

— И явно на тебя запала, — продолжала я морально изгаляться. — Столько томных взглядом, намеков и обожания в глазах я давно не видела. Мастер, — уважительно добавила я и широко улыбнулась мужчине.

— Тебе не надоел этот цирк? — устало вздохнул Саша, и постучал по своим коленям, на которых я с готовностью и удовольствием разместилась. Мне в шею привычно уткнулись лицом и глубоко вздохнули.

— А что тебя не устраивает? — надула я губу и преувеличенно возмущенно поинтересовалась: — Тебе не нравится, как я готовлю кофе? — прищурилась я и мне ответили веселым фырканьем.

— Кофе варит кофемашина, — напомнили мне.

— То есть от меня вообще никакой пользы? — возмутилась я и уставилась в бессовестные глаза.

— Ты замечательный личный помощник. Я тебя люблю, — искренне заверили меня и вновь притянули ближе, задумчиво поглаживая мое колено. Мои коленки это вообще, как оказалось большая слабость Саши и отличный антидепрессант. — Мне с тобой очень повезло, — продолжал он меня нахваливать. — Но тебе не кажется, что мой полноправный партнер не должен сидеть в секретаршах?

— В личных помощницах, — исправила я его оговорку. Лично мне было приятнее называть себя именно помощницей, вместо изжитого и вульгарного на мой вкус, «секретарь». — Все-таки я тебя не устраиваю, — зловеще прищурилась я. — Присмотрел на мое место новую кандидатуру? Может, новая бухгалтерша приглянулась?

— Не говори ерунды, — возмутился он. — Ты меня полностью устраиваешь и никто мне другой не нужен, — быстро заверили меня, помня, что характер у меня пакостный, а сюрпризы, не всегда приятные для Александра, я люблю. — Нравится тебе прикидываться помощницей — ради бога! Мне же легче! Всегда под рукой и я не переживаю, где ты и с кем. Просто меня начинают доставать твои вечные подколы, по поводу женщин. Хочешь прикрываться ширмой обычной помощницы — я не против. Но давай, хотя бы, признаемся, что мы женаты!

— Вот еще! — насупилась я и ловко соскочила с колен своего… да, мужа. — У тебя есть кольцо на пальце, все в курсе, что ты женат, — поправила я юбку, избегая попыток Саши утянуть меня обратно.

— Но не знают, что на тебе!

— И что? — безразлично уточнила я. — Пока я получаю от этого «незнания» выгоду, ничего менять не собираюсь.

Спустя год после подписания договора мы все же поженились с Сашей. Причем на свадьбе настаивал именно он, хотя меня и так все устраивало. Жили же мы этот год вместе, и все было замечательно! А тут в одно прекрасное утро я проснулась от того, что Саша роется в ящиках комода в поисках наших паспортов. Не слушая возражений, он утянул меня в ЗАГС, где нас быстро расписали. На мои расспросы зачем, он отвечал какие-то романтические банальности, но я подозревала, что меня желают отправить в декрет. А по моральным принципам Саши, дети должны появляться только в браке.

Подозрения мои стали быстро оправдываться, когда муженек начал подозрительно часто забывать про контрацепцию.

А все потому, что когда объединение успешно закончилось, я категорично отказалась раскрывать свое инкогнито как акционер и бывший гендиректор. Но и на прошлой своей должности я быть уже не могла, так как она занимала слишком много времени. Да и отпускать меня в командировки, особенно длительные, меня категорически отказались. Так я и стала личной помощницей своего на тот момент компаньона и сожителя, о чем никто, кроме узкого круга лиц не знал. А еще мне его предыдущая секретарша не нравилась. Категорически. Поэтому я без малейшего зазрения совести приказала ее уволить. Уж больно откровенно она смотрела на своего начальника. Уже позже я все же выжала из Александра признание, что секс между ними был. Правда давно, но меня это мало успокоило и лишний раз убедило, что с ее увольнением я не прогадала.

С тех пор я и числюсь в личных помощниках и получаю от этого массу пользы и удовольствия. Работники меня всерьез не воспринимают, принимая за глупенькую секретутку у большого босса, и часто болтают на различные темы не особо таясь. А я слушаю и делаю выводы. Как например сегодня, когда новую бухгалтершу вызвали в кабинет начальника, а та, еще в приемной, стала просить у меня советов, как половчее соблазнить начальство, без стеснения делясь планами на радостное будущее в роли любовницы большого босса. Затем, совершенно не воспринимая меня как соперницу, практически в открытую, соблазняла моего мужа, у меня же на глазах. И ведь не смущало паршивку даже знание, что человек Александр женатый, о чем красноречиво свидетельствовало золотое кольцо на пальце.

Я уже молчу о таких плюсах, как то, что мы с Сашей почти всегда вместе. Лично меня это очень радует, потому что я совершенно безнадежно влюблена в своего мужа. Саша оказался самым внимательным, любящим, нежным и замечательным отцом и мужем. Мне с ним очень повезло. Кажется, я нашла ту самую любовь, о которой грезила так много лет. бабушка с дедушкой, были бы довольны моим выбором.

Мужа, моя постоянная компания, практически уверена, тоже устраивает. Редкие бурчания и споры не в счет.

Но и свои основные обязанности как акционера я не забрасываю. Просто теперь я делю обязанности со своим мужем и уже на месте мы решаем все вопросы. Сообща. Очень удобно.

— Зато я в курсе всех баб, которые мечтают оказаться у тебя в любовницах, — задорно улыбнулась я, пытаясь развеселить поникшего мужа.

— Ой, да кто бы говорил! У меня каждый раз чешутся кулаки, когда застаю у твоего стола мужиков, которые чуть ли не слюной на тебя капают! Знай они, что ты замужем, такого бы не было!

— Не будь занудой, — примирительно улыбнулась я. — Хочешь, кофе сделаю?

— Не хочу, — нахмурился он и отодвинул ящик стола. Через секунду на стол рядом со мной упал плотный конверт. Я вопросительно посмотрела на Сашу. — Взгляни.

Села на кресло напротив мужчины, закинула ногу на ногу, заметила, что муж проследил за открывшейся коленкой и довольно улыбнулась.

В конверте были фотографии и напечатанный текст на листе бумаги. Прочитала текст и заливисто засмеялась, откинувшись на стул.

— Смешно тебе? — хмуро уточнил Саша, наблюдая за моей истерикой. — А вот мне не очень. Меня шантажируют! Тобой!!! — рявкнул он, но не испугал, а вызвал новую порцию хохота. Через минуту, кое-как отдышалась, вытерла выступившие слезы, изредка хихикая и все же взглянула на фотографии.

— Ты уже нашел несчастного? — спросила я, вертя в руках фото.

— Конечно, нашел. Уже отдал необходимые распоряжения, — буркнул он.

— Жаль, — вздохнула я и недовольно скривила губы. — Нужно было ему руки сломать за такие фотографии. Только посмотри, какая я тут толстая! Кошмар! — ткнула я фото под нос Саше. — Раз уж взялся шантажировать, так хоть фотографировать бы научился правильно! — проворчала я, откладывая фотографию в сторону.

— Тебя только это волнует? — возмутился мужчина, с удивлением на меня поглядывая.

— А что еще? — не поняла я. — А вот эту, пожалуй, я оставлю на память, — довольно улыбнулась я, видя, что сверху смотрюсь очень эффектно.

— Меня шантажировали фотографиями, где я с любовницей и грозились показать их моей жене! — нервно всплеснул он руками и развязал галстук.

— Ну, и что? «Любовница» на фото — я. Чего мне переживать? Вот будь на фотках другая баба — другое дело. Ты бы познал все грани моей истерики и возможности скандалистки, — спокойно пожала я плечами. — Шантажиста ты уже наказал, мне не изменяешь, так чего мне парится? — вскинула я бровь. — Разве что скинуть пару кило не помешало бы, — поджала я губы, скосив глаза на ненавистное фото. — Ну и впредь жалюзи не забывать закрывать в кабинете, хотя я принципиально не понимаю, как на такой высоте умудрились сделать фото.

— С соседнего здания фотографировали, — проинформировали меня.

— И не поленились же, — подивилась я чужому упорству. — И денег не то, чтобы много просили за свои усилия. Дилетант!

— Ты не выносима, — простонал мой муж.

— Потому что так тебе и надо, — серьезно кивнула я, пряча хитрую улыбку. — Сам такую выбрал, — показала я ему язык, и с визгом припустила на выход из кабинета, видя, что у мужчины сдали нервы и лопнуло терпение.

Меня поймали, подхватили на руки, закружили и опустили на диван, карая щекоткой. Изверг!

— Хватит, хватит, стоп! — молила я. — Нам еще ехать на праздник сегодня. Не мни одежду! — коварно бросала я аргументами и они, как всегда, подействовали.

— Совсем забыл, — поморщился он. — Во сколько мы должны быть? — я посмотрела на наручные часы и ответила:

— Через два с половиной часа.

— Значит… — стал он ко мне наклоняться с хитрой улыбкой, забираясь рукой под подол.

— Не значит! — шлепнула я ему по руке, и на меня обиженно посмотрели. — Нам еще Владьку из садика забирать, — напомнила я.

— Точно, — грустно вздохнул Саша.

Я уже говорила, что меня собирались отправить в декрет? Так вот, Владька, в миру Владислав Александрович — наш сын и неудачная попытка отправки жены в декретный отпуск. А все потому, что я из своей природной мерзопакости, проработала до самых родов, а на смену себе оставила… гея. Уже через три месяца муж взмолился, чтобы я вернулась обратно на работу, хотя бы на полдня. Но я мучила его до полугода малыша, пока не перестала кормить грудью. Потом великодушно вернулась, оставив сына на попечение нашей няни. Маши, кстати говоря, жены моего рыжего друга детства.

Няня из нее получилась великолепная. Это мы поняли, еще когда оставляли на нее Алису. Ладили они замечательно, да и Алиса быстро привязалась к мальчишкам, потому мы приняли с Сашей решение, предложить Маше работу, на которую она с радостью согласилась, заявив, что надоело быть обычной домохозяйкой.

После родился Владька, и помощь Маши была неоценима вот уже почти три года. А сегодня у Алисы выпускной в начальной школе, на который мы и собираемся. Сегодня она там выступает. Маленькая заноза изъявила желание научиться играть на скрипке как я, на что мы не смогли ей отказать. У девочки оказался талант и мы редкими вечерами играем с ней дуэтом.

Уже в машине Саша заговорил словно невзначай.

— Ты так и не помирилась с Главным? — спросил он, имея ввиду моего отца, которого мы с Женькой так называли по привычке.

Я недовольно на него уставилась, но все же отрицательно помотала головой.

Как я и предполагала, не могло быть совпадением, что все «крысы», которые мешали слиянию, были людьми, продвигаемые моим отцом. Он с самого начала заявлял, что против различных слияний и компания должна оставаться автономной, несмотря ни на что. И его мало волновало то, что долго компания не смогла бы держаться на плаву в такой конкурентной среде и потихоньку загнулась бы. Зато автономно!

Когда Женька радостно спихнул на меня всю ответственность, я с большим трудом смогла поддерживать конкурентоспособность и приняла решение искать компаньонов. Отец был категорически против, но уже ушел на пенсию и повлиять на мои решения мог только через своих людей, которых он заранее разместил в компании.

Когда это выяснилось, я в пух и прах разругалась с родителями и вот почти четыре года с ними не разговариваю. Хоть и узнаю о их жизни через Женю, который быстро помирился с отцом. Они всегда были очень близки.

— Не считаешь, что пора? Все же у них внук родился. А они его только через фото видят.

— Может быть, — уклончиво пожала я плечами, понимая, что уже давно простила отца. Тем более, что тот, вроде как раскаялся, поняв, что компания не только не загнулась от моего решения, но и процветает, став первой, среди конкурентов. — Давай потом об этом поговорим.

Саша помолчал и словно нехотя заговорил снова:

— Я недавно видел Мишку.

— Серьезно? — подняла я брови. — Что у него нового?

— Открыл свое охранное агентство. Женился… на Кристине, — я пораженно замерла, посмотрела на мужа, убеждаясь, что тот не шутит и засмеялась. — В сентябре ждут второго ребенка.

— Миленько, — отсмеялась я, и улыбнулась своим мыслям.

Content

Лиса Александрова
НЯНЯ В СТРАНЕ ЧУДЕС