Гардер Игорь Гергардович

Попал так попал, или Орки рулят

Пролог

– Сходил, называется, на рыбалку. Ну, и какого чёрта этот стукнутый на всю голову учёный полез именно на моё любимое место со своим долбанным экспериментом? – ворчал я, и при этом копал могилу на полянке посреди космоса.

Не, а как всё хорошо начиналось: утро субботнего дня – как эта фраза уже сама по себе душу греет у рабочего человека. Так вот, в свой законный выходной приехал я на любимое место рыбалки, затем спокойно разложил снасти, закинул удочку и настроился потаскать немного карасиков. Было у меня небольшое укромное место, в кустах, где меня никто с берега не видит и не беспокоит. Вроде и далеко от посёлка, но я не люблю, когда меня тревожат на рыбалке, а то часто начинается: “а на что рыбачишь”, “а дай червей”, “а давай выпьем”, и почему-то тот кто спрашивает все время уверен, что выпить у меня есть, и я просто сгораю от желания его угостить. Нет, я люблю посидеть один, и чтобы рядом никого не было ни видно и ни слышно. Только я и природа, и бутылочка пива, так, чисто для души, не больше.

Сижу я на берегу речки и слежу за поплавками, греясь на солнышке и слушая утреннее щебетание птичек. Нирвана по-русски: тут тебе сразу и прокачка кармы, и чистка биополей, всё в одном флаконе, а главное – наше, родное и бесплатное.

Так, на чём я остановился? А, сижу я, значится, в кустиках, рыбачу. Вдруг слышу шум мотора. Ну, я ноль внимания, мало ли кто ездит. Только странно, что он остановился здесь, а не в другом месте. Здесь и берег неудобный для спуска лодки, и кусты мешают для ловли на удочку, это я уже приноровился, и всё у меня прорежено как надо для удобства рыбалки. Вот машина эта, судя по звуку, остановилась недалеко, и пожилой человек стал что-то там устанавливать, видать, готовить себе лагерь. Но я, как скромный рыбак, не стал его отрывать от его странных занятий – он мне не мешает и я ему, походу, тоже. Или, скорее всего, он меня просто не видит. Если что, я никуда не собираюсь уходить со своего любимого места, сначала хотел было его окликнуть, но потом махнул рукой. А пусть сидит, фиг с ним. Тут у меня случилась первая поклёвка и рыба пошла, одна за другой, и для меня весь мир сосредоточился на поплавке, всё остальное перестало существовать. Только я и поплавок, это может понять только рыбак. И тут резкий оглушительный хлопок, а затем свет погас и мир померк.

Очнулся я от того, что мне кто-то лижет лицо. Да я от страха чуть не обделался, когда открыл глаза, а у моего лица – огромная собачья морда, как две мои, и это создание старательно вылизывает мне физиономию. Отпихнув с трудом, я рассмотрел его, что называется, во всей красе. Пёс оказался огромным. Не большим, а именно огромным. Типа дога, но те вроде как худые, а этого зверя худым не назовёшь, но и толстым не обзовёшь.

Может какой гибрид сенбернара с догом, я могу и ошибаться – в собачьих породах я полный профан. Но этот пёс мне дога напоминал. Ну, по крайне мере он выглядел как дог, только шире в корпусе, чем те, что я видел на улицах и по телевизору. В этом экземпляре чёрного окраса было больше полутора метров роста, а про вес я даже не заикаюсь – конь, а не собака. Оттолкнув его осторожно, хоть и с трудом, от своего лица, я вытерся рукавом от слюней, и стал оглядываться, вспоминая, что случилась.

Увиденное меня повергло в шок, и было от чего, я вам скажу. Я оказался на небольшой полянке около тридцати метров в диаметре, этот островок был окружён звёздами, и, походу, я куда-то летел, по крайней мере, у меня создавалось такое стойкое ощущение. Сам остров был в полупрозрачном коконе, а в центре стояла какая-то конструкция на шести ногах и производила странный едва слышный шум.

– Не, что за приколы? У меня что, белая горячка? Так для неё надо как минимум выпить, а я на этой неделе ничего крепче чая не пил.

Подойдя к краю островка, я остановился, и хорошо, что не переступил, а то кончилась бы моя история, так и не начавшись. Сунул грека руку в реку, а там хлобысь, и косоглазие на оба глаза. Я не в реку сунул, а за пределы островка, и не руку, а ветку… ума, слава тебе, хватило… и сразу отдернул руку от боли. Ветку вырвало из моей ладони, и при этом чуть кисть не оторвало. Хорошо, что не крепко держал, а то бы узнал, как там, за барьером.

От резкого и сильного рывка, а он был огромной силы, запястье всё посинело. А как болело! Ну я и прыгал, то на одной, то на другой ноге, да круги нарезал по острову от адской боли в руке. Я думал сначала, что у меня перелом, к счастью, всё вскоре прошло. А рука сама вся посинела и ещё неделю болела. Не, а от рывка разве может такое произойти? Когда боль немного прошла, я понял, что попал, как кур во щи, и что это никакой не розыгрыш – с таким не шутят даже самые отмороженные шутники.

На этом островке со мной оказался ещё один дог, он лежал у тела старика и поскуливал, из-за высокой травы и кустов я их сначала не заметил. Сам старик оказался мёртвым, сердечко не выдержало у него, других повреждений я не обнаружил. А всё моё медицинское образование, а точнее полное его отсутствие, говорило: раз нет внешних повреждений, то это точно сердце.

Но виновным во всём происходящем был точно он. Ну не поверю я, что он собрался на рыбалку или на охоту с экзоскелетом, и не только для себя, но также для собак. Да с таким количеством всякого барахла, включая ружьё и пару пистолетов с целым ящиком патронов. Не от рыбы же он собирался отстреливаться. А страшней щуки и пары зайцев у нас в округе зверя нет.

Летел я на этом островке уже третий день, и вот сегодня решил старика похоронить, он начал пахнуть нехорошо. Сначала хотел просто его скинуть с края острова, я пробовал, ветки от куста улетают, если их посильнее кинуть. Но потом передумал: а вдруг мы полетаем и случится чудо – мы вернёмся туда, откуда вылетели, хотя в это я верил с трудом, всё-таки не на карусели катаюсь. Ну и встретят там нас с цветами и транспарантами, и спросят, где Козёл Козлович (я про старика), а я отвечаю встречающим: “Да он с островка упал”. Ну и мне, конечно, поверят на слово, и поселят в отельчике с окошками в клеточку лет на пять или на большой срок за убийство достойнейшего представителя земной расы.

А так я знать не знаю и ведать не ведаю, да и все вопросы вон к нему, он тут рядом лежит, в земле да в сохранности. Ну, решил его прикопать, ну, чтобы не благоухал. Вот так я и летел уже добрую неделю. Еду старика я старался экономить от греха подальше, вроде её была много, и она была саморазогревающаяся. Да и собак не баловал – у них был свой паёк. До чего флегматичные животные оказались: целый день лежали себе спокойно и смотрели на звёзды, с перерывами на сон, еду и справление естественных потребностей. Справляли они их всегда в одном и том же месте, и всегда закапывали за собой. Ну и я закапывал продукты своей жизнедеятельности, а куда девается, запахи хоть и выветривались куда-то, но медленно. Не знаю, откуда брался приток свежего воздуха, но он был, это факт, иначе давно бы задохнулся или отравился угарным газом – я иногда небольшой костерок разжигал, чтобы воду для питья прокипятить.

Хоть с водой проблем не было – с нами летел кусочек речки, чей край также странным образам был обрезан и держался на честном слове за счёт барьера, что не давал воде вылиться за кромку. Вот он и служил источником питьевой воды после предварительного кипячения. Да и заменял собой мне телевизор и книги. В общем, нарыбачился я на всю жизнь: за то время, что летел, я уже знал каждого карася в лицо в своём водоёме – я их ловил и отпускал обратно. Наживкой служили земляные черви, я их тут же копал, у берега. Комаров я всех выбил, как и другую вредную живность. Муравьи меня не трогали, их муравейник в стороне был, тоже выполнял роль развлекательного центра. Я всегда мог устроить бои без правил, поймав какую-нибудь живность и закинув её в муравейник. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы с ума не сходило.

Пробовал я кидать палку, чтобы собаки приносили мне её. Вроде мне дополнительное развлечение и им физическая нагрузка. Ага, доги не разделили со мной энтузиазм. Не, они ходили за палкой, но со скоростью беременной черепахи и стойкой вселенской ленью в глазах. Приносили и клали у моих ног, тут же разворачивались и ложились у палатки, что я нашел в вещах старика. Типа, не трогай нас, мы старые. Хотя, может и старые, но точно не щенки – те хоть шевелятся, а эти не хотят ни одного лишнего движения сделать. Сама палатка оказалась в рюкзаке, как и котелок с топориком. Да и с банками тушёнки, что хорошо – саморазогревающимися. Ну и много чего, как полезного, так и непонятного. Сразу видно – человек подготовился. А вот машинка осталась где-то там, на матушке Земле. В том, что она была, я не сомневался, я её сам лично видел.

Из документов у старика ничего не оказалась, кроме чистых тетрадей, даже прав не было с собой. От нечего делать я даже примерил экзоскелет, складывал все найденное барахло в огромный рюкзак и пробовал ходить. Различного добра было килограмм сто пятьдесят, ну, плюс-минус трамвайная остановка, как говорится, за неимением весов трудно было сделать точные расчёты веса. Мерил я на глазок. Да и на собак одевал их персональные экзоскелеты, и накидывал на них специальные рюкзаки с их же собачьим кормом. Рюкзаки псов весили немало. Ну и ходили мы по кругу. Собаки сразу становились слева и справа от меня, видать, дрессированные. После каждой такой прогулки они смотрели на меня, как на идиота, но терпели и сопровождали меня, даже если я не одевал на них костюмчики. Ну, а что делать, больше нечем было заняться, я разговаривал с ними, с речкой, с космосом, с богом. В общем, сходил потихоньку с ума от нечего делать, и развлекался как мог.

Где-то там в божественных чертогах, в абсолютном нигде.

– Там очередной странник заблудился, что будем делать с ним? – спросил женский голос из темноты.

– Ну летит себе и пусть летит, лень мне с ним возиться, вон в том мире вроде как битва богов намечается, пойдём, посмотрим. Всё какое-то развлечение, – ответил, позёвывая, мужской голос.

– Не ты ли проиграл мне желание и обещал, что не будешь странников просто так убивать, – не успокаивался женский голос.

– Но ты же не возишься с ними, – удивился мужчина.

– Я, в отличие от тебя, не проигрывала спор, а вот ты проиграл, – ответила игриво женщина.

– Ну ладно. Эй, первый, разберись со странником, – сказал мужской голос в никуда.

– Да господин, что с ним сделать? – раздался тихий шёпот.

– Ну… доставь его в ближайший мир, где он сможет жить, и проведи адаптацию, – небрежно “отмахнулся” мужской голос.

– Но он странный странник, и может таскать неподъёмный для своей расы вес.

– Ну так отправь его обратно, откуда он прилетел, и всего-то делов.

– Тогда надо ваше непосредственное вмешательство, моих сил не хватит.

– Тогда отправь его туда, куда хватит твоих сил, и не отвлекай меня по пустякам, сам разберись. Всё, я ушёл смотреть битву богов в очередном небольшом мирке, и не вздумай меня отвлекать.

– Один вопрос: насколько я могу распоряжаться силой? – не унимался шёпот.

– Да делай всё, что хочешь, но не нарушай законы мира, куда его закинешь. Всё, меня не беспокоить!!! – сказал властно мужчина.

Глава 1 Здравствуй мир, вот и я, красивый такой

Однажды, спустя месяц моего полёта в космическом пространстве, я проснулся, и увидел странное существо с рогами и ангельскими крыльями за спиной.

– Доброго времени, странник. Молчи!! – Да я и при всём желании не смог бы говорить: челюсть свело, язык отказывался работать. – Твои вещи будут заменены на аналогичные, но из мира, в который ты прибудешь на постоянное жительство, попытка его покинуть будет стоить тебе жизни. Что ещё… А, за остров получишь три дара, да и за те вещи, которым не будут найдены аналоги, тоже получишь деньгами. А теперь… прощай! – После прощального жеста меня просто смело с острова в какой-то круг.

И вот я сижу на земле посреди леса, и не знаю: то ли материть непонятное существо, то ли благодарить за скорую доставку на землю. Оглядевшись вокруг, я увидел все мои и вещи старика, нет, скорее, похожие на них. Например, одежда на мне стала кожаной. Тут мой взгляд упал на руку. Как я матерился! Не, это же надо было из меня сделать такое! Я даже не знаю, как это описать – слов не хватает, одни эмоции! Я не был красавцем, но и уродом никогда никто не называл. В общем, из меня сделали монстра за два метра ростом и с нехилым таким телосложением. Если это был дар, то могли и просто так всё забрать, не надо было так одаривать.

Спустя полчаса я успокоился, да и не мне одному досталось по полной от этого существа с крыльями и рогами. Этот летающий чудик в перьях и по псам прошёлся.

Теперь эти монстры, а по другому их не назовешь, стали ещё крупней, и на этом фантазия автора идеи не иссякла. Он им зачем-то вместо шерсти присобачил чешую, а пасти переделал. Если я и раньше их побаивался, то теперь я просто боюсь до дрожи в коленках. Псы заскулили и прижались ко мне – их рост теперь был чуть пониже моих плеч.

– Что, не нравится ваш новый внешний вид? – спросил я, поглаживая по спине, успокаивая их, да и себя заодно. – Я вот тоже не в восторге от своего вида, и ничего, не скулю, хотя кого я обманываю… ещё как скулю, и даже готов за компанию на Луну повыть.

Кстати, насчёт внешнего вида, я порылся в вещах и нашел зеркальце. Из него на меня уставился я сам, только слегка переделанный под орка какого-то. Изо рта (ну не может у меня быть пасть, и всё тут), к счастью, клыки не торчали, хотя зубки были все в наличии, и без тех пломб, что у меня стояли. Да и сами зубки были хорошими, крепкими, и внушали к себе пусть не доверие, но уважение. Да если с такими зубками улыбнутся, то прохожему инфаркт обеспечен.

И кожа у меня стала какой-то тёмной, вроде и не чёрной, но и не загорелой. Хотя я, как и всякий мужчина, знаю только семь цветов. И всякие оттенки чёрного или розового для меня имеют строгую градацию: от светло-тёмного до тёмно-тёмного. А всякие тона, вроде перламутрового, для меня почти не несут смысловой нагрузки. Ну, не заморачивался их изучением. Вот и получился я темный орк, с каким-то там серо-буро-малиновым отливом или оттенком, фиг разберёшь. В общем, здрасьте, вот он я – двухметровый красавец, с ослепительной улыбкой. Не мужчина, а мечта. Мы не будем уточнять, чья именно мечта, из тактических соображений, или из соображений тактичности, дабы не погнуть мою нежную душу.

Ладно, хватит разглядывать свои кубики на животе и играть бицепсами, есть они теперь в наличии, как же без них – закон жанра обязывает орка быть сильным, здоровым и тупым. Стоп, насчёт последнего, быстро пробежался по таблице умножения!!!

Одиножды один – приехал господин

Одиножды два – приехала жена

Одиножды три – …..

И вспомнил формулу спирта и воды, единственные известные мне обозначения химических составов. После таких тестов я решил, что умственный показатель мой не изменился, я вроде не отупел, но и не стал помнить всё, что слышал, знал или о чём догадывался. Непорядок, попаданцам положена абсолютная память, так где же моя? Обделили! Кому жаловаться? На кого кляузы строчить?

Ладно это всё лирика, надо заняться прозой жизни, а именно – собрать всё моё добро и провести инвентаризацию. После начались тщательные поиски имущества, что было раскидано по всей полянке: вдруг где-то что-то в траве потерялось, а я не нашёл – непорядок. Так, а что это я всё сам да сам, собаки явно дрессированные, вот и пусть помогают. А то по старой памяти разлеглись, бардак в нашем датском королевстве. Отдал им команду искать то, что я не нашёл. Два телёнка… не, это раньше они были телятами, а сейчас это настоящие бычки… так вот, эти два монстра старательно прошерстили поляну вдоль и поперёк. И даже нашли пару вещей, что улетели довольно-таки далеко.

После тщательных поисков я стал обладателем одного небольшого туристического топора, одного большого арбалета с двумя дугами, что позволял сделать два выстрела одновременно… Я так понял, это вместо двустволки. А также обнаружил два маленьких арбалета, вместо пистолетов. Ну и ко всему этому прилагалась здоровая груда арбалетных болтов, я не поленился, рассортировал и пересчитал: к большому арбалету было 300 зарядов, а к малым – 500. Представили себе, какая это куча? А мне всё это тащить на себе, что-либо оставить мне природная скромность не позволит.

Потом в графу прихода шли три комплекта кожаной одежды и один тканевый. Плюс среди вещей обнаружился один комплект брони с внушительным мачете. А я не помнил никакого аналога брони или вот этого полуметрового ножичка, если только из чемодана, что я не смог открыть. Там был кодовый замок из двенадцати цифр. А сам чемодан не поддавался силовым воздействиям, то есть, я его даже топором не смог вскрыть. Лезвие на нём оставляло только небольшие следы и всё, поэтому, что в нём было – я даже и не знаю.

Ну, и три комплекта экзоскелетов, один на человека и два на собак, но уже почему-то нерабочих, хотя еще вчера отлично функционировали. И целая куча монет разного номинала и материала. Там были золотые кругляши различного размера и веса, с непонятными символами, эти же символы были на медных и серебряных. Золотых было около сотни монет различного номинала, серебряных – близко к трёмстам, а на десерт ещё полторы тысячи меди. Также были разные кожаные сумки и баулы. Сильнее всего меня поразили часы мои ручные, они трансформировались в солнечные. То есть, со всеми атрибутами классических солнечных часов, отличия были лишь в том, что они были на ремешке и показывали тень даже без наличия солнца. Как я не крутил их, нигде не смог найти никакого механизма, да и где могли его спрятать, если толщина самих часов была около сантиметра. Покрутив это чудо техники, заодно и рассмотрел. Ремешок кожаный с металлической застёжкой, сами часы деревянные с одной только часовой тенью, минутной не было в наличии. На руке сидят отлично, как по мне делали, хотя пернатый все мои вещи подогнал и, что примечательно, всё как будто под меня шили и подгоняли.

Палатка уже теперь окончательно моя стала, тоже из какой-то прочной, но лёгкой кожи. Да я теперь весь был в коже, рокер, мать её так. Не, а откуда столько бумаги, да ещё формата А4, карты, нарды, шахматы, домино. Он что, лэптоп там нашёл в закрытом чемодане, куда я не смог добраться? Другое объяснение я не нашёл такому количеству мелких вещей. С другой стороны, там и документы должны были быть, или пустые листки и есть остатки документов, из них только удалили всю информацию, кто его знает. Но вещей точно стало в несколько раз больше, чем было.

Сегодня остаюсь здесь и переберу всё мое богатство, и разложу по сумкам и рюкзакам. В общем буду из себя Кощея Бессмертного изображать, что над златом чахнет.

1 Так вот примерный список того, что у меня образовалось в активе:

Одежда кожаная – 3 комплекта

Одежда из ткани – 1 комплект

Сюрко с гербом – 1 штука

Доспехи на орка – 1 комплект

Доспехи для псов – 2 комплекта

Железная фляга – 1 штука

Фляги из неизвестного материала – 3 штуки

Нижнее бельё – 10 штук

Носки (превратились в портянки) – 20 пар

Сапоги кожаные – 3 пары

Удочки составные (были телескопические) – 3 штуки

Лески, крючки, грузила – 1 коробка

Сапёрная лопатка – 1 штука

Туристический топорик – 1 штука

Палатка 4 местная – 1 штука

Спальник – 1 штука

Рюкзаки – 4 штуки

Железный котелок – 1 штука

Кружка – 1 штука

Тарелка – 1 штука

Ложки – 3 штуки

Столовый нож – 2 штуки

Вилка – 1 штука

Кинжал – 1 штука

Удочки-донки – 4 штуки

Деревянная катушка преобразованной лески – 1 штука

Поплавки – 1 коробка

(список будет пополняться по мере надобности)

Остатки провианта мы приговорили за вечер и утро, и то оба раза мы с псами оставались слегка голодными, хотя раньше нам съеденного хватило бы дня на три или четыре. Теперь, с увеличением массы тела, и аппетиты стали зверские.

Ночь прошла на удивление спокойно, к нам никакие звери не лезли. Да и какой волк сунется к таким двум быкам, что ходят за мной тенью. Они вроде как окончательно признали меня за своего хозяина, и я уже без опаски могу подвинуть таких монстров, как мои псы. Я им даже клички придумал, правда это была ещё там, на острове посреди космоса, и звались они у меня Лень и Неохота. Такие оригинальные клички они получили за свое нежелание лишний раз пошевелиться. Да и сейчас, если они меня видят, то будут себе спокойно лежать, а если я куда отхожу, то поднимаются и идут за мной. Одно хорошо – они теперь выполняют все мои команды, хоть иногда с большой неохотой.

Я, если куда ухожу из лагеря, одного пса оставляю на охране. Так сказать, мелкого зверя попугать, да и просто от греха подальше – зачем местных искушать прийти и ограбить бедного меня. Целый день у меня ушёл на разборку и упаковку моего новообретённого богатства. Если честно, я специально старался себя занять чем-нибудь, лишь бы убежать от мысли, что со мной сделали и что будет дальше. Ночь прошла на удивление спокойно, я спал как младенец. Я для себя всё решил, и собрался войти в новый для меня мир с открытым забралом, и пусть этот мир прогнётся подо мной. Я просто буду жить, и всем, кто попытается прервать моё бытие или изменить его по своему желанию, я всё ценное поотрываю по самое не балуй. Да будет так. Вот с этой мыслью я и уснул. И я точно больше не желаю смотреть на всяких крылатых и рогатых тварей.

Я, как древний человек, решил поступить по принципу “всё своё ношу с собой”. Для этой цели сделал волокушу и всё загрузил туда, здраво рассудив: если возникнет какая опасность, просто брошу и приму бой. С трудом надел на себя доспехи, с их многочисленными завязками, хотя, тому причиной скорее не сложность конструкции, а отсутствие опыта и сноровки. Самым большим испытанием для меня оказалось намотать портянки, я в армии не служил и, соответственно, опыта не имел никакого. Да я только в детстве и видел, как их мой дед наматывает, он ещё меня учил их наматывать, но очень-таки смутно помню, как это делается. Мне, к сожалению, не досталось абсолютной памяти, и я их намотал неправильно. И теперь приходилось периодически останавливаться, перематывать, чтобы, не дай бог, ноги не сбить и не натереть мозоли.

На пояс я прицепил небольшую петлю, куда вставил топор, а рядом в чехле висело мачете, да на волокушу положил взведенный арбалет. Саму волокушу я сделал на славу, и даже нашёл добровольца для того, чтобы тащил её. Добровольцем я назначил Лень. А что, мне лень тащить, вот она пусть и тащит, а во второй половине дня потянет Неохота. Надо будет дать им нормальные клички, а то как-то несолидно для таких монстров отзываться на Лень и Неохота. Зато прикольно звучит: я Лень запряг.

Лес… нет, ЛЕС… только так надо называть ту местность, по которой я шёл. Диаметр деревьев был не менее шести-десяти метров в обхвате, а высота – мама не горюй. Я такие деревья только по интернету видел, правда, там были и гиганты за двенадцать метров в диаметре, а высотой за сотню метров, но мне и этих хватало, чтобы почувствовать себя букашкой. Чудеса растительного мира деревьями не ограничились. Здесь были Росянки (плотоядные растения семейства Росянковые (Droseraceae), встречающихся на болотах, песчаниках, в горах – почти на любых видах почв) под три метра высотой и с такими милыми жгутиками.

Я в такой куст, ещё немного, и сам бы влетел, хорошо – мы спугнули какую-то мелкую зверушку, вот её этот миленький цветочек своим жгутом прямо на ходу поймал и в цветочную пасть затянул. Бедный зверёк всего пару раз дёрнулся и замер. Выходит, цветочек ещё и парализующий яд имеет на своем вооружении. Симпатичный такой цветочек, гуманный… я это недоразумение растительного мира обошёл по широкой дуге от греха подальше. В лесу их было не то чтобы очень много, но и не так уж мало, я за два часа встретил четыре Росянки, правда, не все были крупные, одна, к примеру, была всего в полметра ростом. Такая, по идее, меня не смогла бы схарчить, но пожевала бы точно, а у меня нет желания попадать цветку на зуб.

По лесу было идти легко, травы под густыми кронами растений почти не было, а кустики если и встречались, то они были мелкие и жиденькие. Всё из-за полумрака, солнечные лучи почти не проникали через густые кроны лесных великанов. Да и жизнь кипела только в верхних слоях местного биома. На вершинах деревьев были видны птицы и другие животные, ну, а на грешной земле жизни почти не было, если не считать насекомых. Этих тварей хватало, и они периодически пробовали мою кровушку на вкус. Незаметно для себя я вышел на берег моря. Вот только что вроде пробивался через заросли бамбука, и тут – на тебе, здрасьте, море-океан.

Постояв и полюбовавшись на море, попробовав его на вкус и убедившись в его солености, мы побрели по берегу налево, как и положено представителю сильной части человечества. Сразу скажу – я оказался на острове, на необитаемом острове. На классическом, мать чью-то за ногу, необитаемом острове. Тут присутствовала гора – одна штука, лес, песок и заросли бамбука, и всё.

Проблема с пресной водой сразу стала острой темой: я не знаю, что пили многочисленные птички, но я, когда обошел остров по диаметру, не встретил ни одного ручейка. Обход занял у меня почти сутки, в следующий полдень я вышел на собственные следы, не встретив по дороге ни одной бухты или следов других представителей разумной жизни. И не надо говорить, что отсутствие следов не означает, что вокруг никого нет – как мы все знаем, разумные не могут не наследить там, где они были.

А вопрос с пресной водой стоял остро, пить хотелось, как не знаю что. Пришлось включать мозги и русскую смекалку. А именно – сооружать самогонный аппарат, только вместо самогона на выходе я ожидаю дистиллированную водичку. Для этой цели был задействован уже мой походный котелок, в него была налита чистая морская вода. На скорую руку из бамбука сделал крышку “а ля вигвам”, тщательно обмазал её глиной и закрепил на котелке, предварительно повешенном на те же бамбуковые шесты, только толще. В самую вершину импровизированной крышки был вставлен полый бамбуковый стержень двухметровой длины. Оставалось развести костёр и ждать водички.

Глава 2 Привет, Картана

Ага, на карте была ровно, но про овраги забыли. Спичек нэма, зажигалка приказала долго жить и трансформировалась в инструмент пыток под названием убей-себя-сломай-руки-и-испорть-себе-нервы. Сколько раз я пернатого рогача поминал “добрым словом”, и, наконец, сделал для себя вывод, что он плод любви козла и дятла. Спустя долгие часы я научился пользоваться кресалом и огнивом, и смог разжечь костёр. Не, он точно мне неправильные причиндалы для разведения костра выдал. Они искры дают, но те летят всё время не туда, и если даже попадают на бумагу, то она отказывается гореть. Как я нарезал круги, психуя!

– Что клыкастый, пить хочется ? – раздался вдруг голос у меня за спиной.

– Во, про него вспомни, оно и всплывет!! – на автомате выдал я, при виде давешнего чуда-юда с рогами и крыльями.

– Я бы на твоём месте придержал язык, а то смотри, оторву его вместе с ногами!!!

– Не, а что ты хотел? Я так понимаю, это твоя работа? – показал я на себя.

– Да! Что, нравится? – нагло ухмыльнулся он.

– Нет!! Я себе больше прежним нравился!! – не согласился я с ним.

– Ну, это твои проблемы, и они меня не волнуют!! – Нагло оскалился он мне в лицо. – Скажи спасибо, что всё поменял один к одному!!!

– Кончено, вот тебе низкий поклон до самой земли!! – Одновременно со своими словами показал ему полусогнутую руку и ударил другой в районе локтя. – Накося выкуси, только не подавись! Обобрал, как липку!!!

– На наглей, клыкастый, я ведь могу и обидеться!!! – угрожающе произнес он – Что конкретно тебя не устраивает, и где я тебя надул, по твоему мнению?

– Да во всём, начиная от количества металла, его даже на первый взгляд было больше, чем ты мне оставил, – выдал я первое, что пришло мне в голову.

– Я оценил все материалы и предметы, если их не было в этом мире – я выдал тебе стоимость материала, из которого они были сделаны, в местной валюте. Так что твои претензии не обоснованы.

– Ага, как же! Даже мне ясно, что у слитка металла в массе двух килограмм и изделия из него разная цена. Так что ты выдал компенсацию за вложенный труд, а где материалы? – что-то меня понесло не туда, я уже наезжал из чисто природной моей вредности, – Я уже молчу про то, что ты отнял мою лучшую подругу и советчицу.

– На острове больше никого не было, или ты советы у рыбы спрашивал? – спросил он с издевкой.

– Нет, у Кортаны, – невозмутимо соврал я. – Она очень хорошо помогает мне в решении трудных задач.

– Тьфу, я уже было начал думать, что я что-то пропустил, – ответил он после секундной заминки.

– Ладно, держи свой металл, – и поле его взмаха рукой у моих ног, появилась хорошая такая паллета из различных металлических слитков. – Тут даже тот металл, что содержался в грунте острова. В общем, слушай вводную!! Первое – это теперь твой новый дом!! Второе – мир закрытый и из него нет выхода!! Богов здесь нет, хотя, не совсем так, божки есть, но они так, пыль под ногами даже для таких как я. Так что и молить о спасении тебе некого. Даже если услышат и придут на твой зов, то, как узнают, на кого жалуешься, убегут поджав хвост.

– Да, что ещё? – спросил он, почесав себе лоб. – Да не мычи ты, всё равно ничего не сможешь сказать или сделать пока я не закончу. Ах да, в общем, я послушал тут твои песнопения, ворчания и стенания, и, помня о наказе моего повелителя, ты получаешь в дар три таланта, всё как ты и просил. Да, да, ты сам пенял на свои руки-крюки, когда мастерил вот это чудо инженерной мысли, – и указал на мой аппарат по добыче пресной воды. —Я сначала хотел выполнить дословно твои пожелания, а что, мило бы ты смотрелся с крюками вместо рук! – и так мило улыбнулся мне, собак пернатый.

– Эх, ладно, первый твой дар: “Золотые руки”, да не боись, не в буквальном смысле слова, – пошутил он не смешно, – хотя за то что ты тут про мою родословную плёл, стоило тебе их вообще отрубить, и сказать, что так и было, – заявил он, поигрывая огненным мечом перед моим лицом, сам же меч появился из ниоткуда. – Второй дар тоже, по твоему желанию: “Острый глаз”. Я думаю, тебе не стоит объяснять, что это значит? Молчишь, значит не стоит, – издевался он, несмотря на мои потуги заговорить.

– Ну и третий талант, конечно, магический, куда же без магии в магическом мире, да, глазастенький? – произнес он, трепля меня за щеку. – Будешь ты у нас шаманом, как и положено орку. Да, пока не забыл – остров у нас здесь необитаемый, хотя ты и сам догадался, до ближайшего материка пятьсот километров. Но ты не беспокойся, на этот остров иногда заплывают заблудившиеся корабли, примерно раз в десять лет, но не каждый десяток. Да, и прощай, но знай: если бы не твой язык, то ты бы получил не только талант, но и умения, а так сам учись. – И исчез в портале, помахав мне ручкой и бросив к моим ногам две книги.

Как долго я его потом чихвостил, вспоминая все эпитеты, обидные и не очень. Когда казлодятел исчез в портале, мои мышцы свела такая судорога, что я думал, там и кончусь. А нет, выжил. С трудом, но выжил. Как говорится, когда пациент хочет жить, он выкарабкается, несмотря на все старания докторов. Приступы судорог меня крутили всю ночь и часть утра, это он так в меня таланты вживлял, хотя мог и сделать без боли, сделал же из меня орка в одно мгновение, причём незаметно для меня.

Кто бы знал, как я хотел пить, когда немного пришёл в себя, но всю воду, что удалось получить, вылакали псы. Они и сейчас хотели пить, но меня не бросили в поисках воды, а всё время следили за мной и помогали как могли. Если бы не они, я бы захлебнулся – в судорожных конвульсиях я не раз скатывался в воду, а они меня вытаскивали обратно на берег, чтобы не утонул.

С болью в мышцах я залил воду в котёл и опять разжёг костёр, процесс добывания огня пошёл уже лучше, чем в первый раз, я смог добыть огонь за пятнадцать минут мучений и пламя весело полыхает. Первую кружку воды я выпил сам, она ушла в меня как в песок, осталось только воспоминание и ЖАЖДА. Но я смог себя сдержать, вторую и третью кружки воды отдал псам. Так мы и пили, пуская кружку по кругу.

Проблему с едой решили псы – пока собирал валежник, они из моря притащили акулу. Самую натуральную акулу, правда, всего в полтора метра длиной. Они её на мелководье поймали и к костру приволокли, так что еда у нас есть, да и рыбу с берега видно, её здесь много, с голоду не умрём.

И проблему с водой решили, с горем пополам. Можно пока жить, да изображать из себя Робинзона. Правда, Пятницы у меня сразу две, да и с кличками надо решить. Наевшись акульего мяса и напившись тёплой воды, я подозвал собак.

– Нарекаю я вас Полканом и Барбосом, служите мне верой и правдой! – шутливо торжественно дал я им клички и потрепал холки, за что был тут же сбит с ног и облизан.

Наша потасовка постепенно переросла в шуточную борьбу, и скажу – эти четвероногие товарищи имеют силушку будь здоров, это не я их валял по песку, а они меня. Наигравшись вдоволь и наплескавшись на мелководье, я поставил палатку, и тут перед входом из ниоткуда появилась девушка. Что-то эти чудеса стали меня напрягать.

– Ты кто? – спросил я разглядывая её с головы до ног, и ещё бы не рассмотреть, если она пришла в чём мать родила.

– Кортана! – коротко ответила она.

– И надолго ты к нам, Кортана? – спросил я её, начиная догадываться, кто она.

– В режиме ожидания на шесть часов, в интенсивном режиме на два часа! – спокойно ответила она.

– Вот значит, как ты выглядишь, Кортана! – воскликнул я, смутно узнавая компьютерный голос голосового ассистента из Windows 10. – А ты сейчас в режиме ожидания или нет?

– В данный момент я в интенсивном режиме! – ответила она механическим голосом, и, по-моему, эмоций у компа было больше, чем в ней.

– Кортана, сколько рас на этой планете? – спросил я первое, что пришло мне в голову.

– Уточните название планеты, пожалуйста!!

– Ага, кто бы мне сказал… о, определи моё положение на карте, – спросил я, довольный своей сообразительностью.

– Я не могу выполнить данную операцию из-за отсутствия спутников связи, – ответила она, не меняя интонации.

– А сколько космических путешественников, вроде меня вылетало и добиралось до точки назначения? – спросил я, и замер.

– Точное количество сто двадцать три тысячи триста сорок шесть представителей различных рас, из них погибали по тем или иным причинам девяносто девять процентов. Большинство из выживших – космолётчики с планеты Земля.

Тут я задумался, это могло быть правдой, а мог и мой провайдер пернатый рогами фильтровать информацию, поди разберись тут.

– Ладно, найди мне пособие по выживанию на необитаемом острове и постройки корабля, и прибамбасов к нему, – махнул я рукой на попытки получить другую информацию.

– Для того, чтобы выжить на необитаемом острове, вам в первую очередь надо… – Начала она монотонно бубнить.

– Стой! Лучше в письменном виде всю информацию изложить, – и подал ей стопку бумаги.

– Распечатывание сократит доступное вам время, – предупредила она.

– Бог с ним, печатай, а то я точно что-нибудь забуду или не расслышу, и мучайся потом, вспоминай то, чего не знал.

– Идёт поиск – пискнула она и её зрачки резко закатились под веки, так, что глаза стали совершенно белыми, а белки глаз начали вращаться по часовой стрелке, а при этом стала делать странные пасы руками.

– Алё гараж! Картана! Картана мать её бога в душу, а чёрта за хвост и об забор! Что с тобой? Ты не пугай меня так! – произнес я, делая два шага от неё.

– Произвожу поиск, в диапазоне сотни метров не обнаружена ни одного устройства что позволит произвести распечатку текста. – услышал я ответ из её уст, а её лицо повернулось в мою сторону, уставившись бельмами глаз без зрачков, отчего я невольно сделал ещё шаг назад.

– Прекратить поиск! – поспешна приказал я, помоему у неё поверхность тела стала блеклой и слегка размытой. – Мне мерещится или кажется, что ты становишься бесцветной и более прозрачной что ли? – поинтересовался я обходя её по кругу, внимательно присматриваясь.

– Вам не кажется, я действительности становлюсь менее материальна, как иссякнет окончательно заряд я исчезну!

– Вот рогач пернатый! – в сердцах выдал я, у меня уже были планы, а тут нате вам с кисточкий.

– А рукой можешь написать? – спросил я с надеждой в голосе.

– Нужна бумага!

– Ну, с этим добром у меня проблем нет. – и подвинул к ней всю бумагу что была в наличии.

Картана лишь села на землю, скрестив ноги по-турецки, и начала свою работу, беря листок, и монотонно водя по нему пальцем слева направо, явно поняв мои слова буквально. Что интересно, буквы появлялись, как при наборе на компьютере. Я было тоже сел рядом, но взгляд всё время скатывался… ну, туда, куда не должен. А что, я живой человек, а она вроде как реальная, да ещё и обнажённая, да и поза в которой она сидела ну никак не способствовала спокойному любованию небом.

Пришлось идти купаться, а то спокойно мог заработать вывих обоих глазных яблок, косясь на женскую промежность, что виднелась во всей красе. Решил поставить там булыжник – так будет ей удобней писать текст, как звучала официальная версия. Картана невозмутимо и сосредоточенно делала записи, водя пальцем по бумаге, а я незаметно уснул, укачанный мерно покачивающейся женской грудью.

***

Утро нового дня встретило меня песнопением многочисленной армии пернатых, что оглашала округи своими песнопениями и радовала глаз разнообразием цветовой палитры красок. Встав, потянулся и размял затёкшие косточки – спать на земле то ещё удовольствие, ведь ваш покорный слуга уснул даже не в спальнике, а как сидел, так и отключился в неудобной позе. Я-то думал, что Картана у нас американка, а она исчезла по-английски не попрощавшись.

А где последний поцелуй и всё такое? Я, может, хотел бы немного поговорить с тем, кто отвечает на вопросы. А то всё это время моими собеседниками были псы да речные караси. Как известно, они слушатели отличные, а вот как собеседники – никакие. Досадно, обидно, но ладно. Будем считать, что я избежал прощального скандала с упрёками о бесцельно потраченном заряде аккумулятора, и что мне от неё нужно было лишь одно, и не совсем то, что нужна нормальным мужикам, и всё такое.

Потянувшись и перекусив с собаками остатками вчерашнего ужина, зарядив наш аппарат и разведя огонь под ним, я решил посмотреть, что за книги пернатый мне оставил. Да подобрал подготовленную Кортаной инструкцию юного Робинзона, с картинками и чертежами различных построек.

Книги оказались очень интересные, они были по магии. В одной – теория шаманства, где объяснялось, с чем его едят, а в другом томе уже были сами способы ловли духов и их привязки, и другие заклинания из той же школы. В общем, шаман у нас мастер на все руки. Он хоть и огнём налево и направо не раскидывается, но его стезя – тонкая специализация на крафте, а из боевых умений у него только собственные руки и духи.

Вот я сейчас и сидел на песке, читал теорию шаманства и делал для себя заметки о различных тонкостях. Вроде тех, что духи травоядного животного и хищника отличаются: первый спокойный и уравновешенный, а второй более агрессивный. Если из первого получится хороший сторожевой артефакт, то из второго он будет плохого качества. Хотя я тут толком не понял – если характер и способности духа зависят от животного, из которого его изъяли, то почему, скажем, какой-нибудь волк не сможет стать сторожем, и чем он оленю будет проигрывать? Что у того, что у этого – должны быть хорошие нюх и слух, хотя, может исходили из того, что оленю всегда надо держаться настороже, а волку, в основном, когда он на охоте? Вопросы, вопросы, и все без ответов.

Ладно, крылатый, может, и не совсем редиска, а за книжки ему скажем спасибо, но шёпотом. Ведь заморочился, поменял всё мне на местные аналоги, и вон – книги закинул. А мог и просто в одних труселях на босу ногу выкинуть, или прямо там аннигилировать к чёртовой бабушке. Ладно пусть живёт, всё равно у меня пока руки коротки до него добраться.

Глава 3 Лагерь

А теперь вопрос на засыпку: что я буду делать? Сидеть и ждать у моря погоды, а точнее какого-нибудь проплывающего мимо корабля? Но если верить Пернатому, то регулярных рейсов нет и пока не предвидятся. Да и что им тут делать – воды нет, удобной стоянки тоже нет. На этом острове есть только лесные исполины, да обезьяны с дичью, но я думаю такое богатство и ближе можно найти.

Второй вариант: обустраиваться здесь на острове и жить себе не тужить, но мне он кардинально не нравится. Не хочу всю свою жизнь провести один в компании двух псов и, периодически, совершенно бесстрастной девушки, это не наш путь. Третий вариант: самостоятельно построить корабль и свалить к чертям собачьим с этого острова. Тут намечаются две проблемы: первая – вода, вторая – еда, ну и совсем пустяк – само плавсредство.

Вопрос с водой худо-бедно решён. Еда вон в море плавает и по деревьям скачет, может ещё что на деревьях найду и молодые побеги бамбука вроде как съедобные. Осталось самое главное – решить, на чём будем плыть. На чём остановить свой выбор: плот, лодка, корабль. Плот легче всего сделать, из минусов – низкая крейсерская скорость. Да и так, по мелочи: волны, что смогут его накрывать, и в случае шторма он легко может сломаться, или смоет меня с него на раз. Лодка – тяжелее сделать, чем плот, но она манёвренней и быстрей, хотя в случае шторма быстро наберёт воду и пойдет ко дну.

Корабль – тяжело сделать, особенно если не знаешь, как он делается. Из плюсов – если будет трюм, то можно припасы от солнца и воды спрятать, и можно надеяться на то, что мелкий шторм переживём. Ну и грузоподъёмность у него, по идее, будет больше, чем у лодки и плота. А груза мне придется брать много, вон сколько у меня всего, плюс надо еды и воды не на один день пути нам набрать. Всё-таки один орк и две мелкие собачки кушают много, а еду надо приготовить. А как известно, дрова в открытом море не растут. Нет, конечно, можно есть и сырую рыбу, но не хочется.

Решено будем строить флагман для одного орка, я понимаю, что по времени это займёт много, но нам торопится особо некуда. Надо ещё водой запастись, да и рыбки накоптить впрок. В общем, много чего надо сделать в дорогу. Ну, и последний довод – у меня вроде есть чертёж какой-то посудины, Картана успела начертить, низкий поклон ей.

Ну а сейчас в путь надо найти какой-нибудь поверженный лесной гигант. Не рубить же в самом деле таких исполинов. Не то, чтобы у меня рука не поднялась на лесного красавца, просто я не представляю себе как перерубить дерево в диаметре больше десяти метров. Тут проще найти уже сваленного непогодой, да и рядом с ним разобью лагерь. Заодно и более тщательно исследую остров на наличие нештяков для меня родного, может что-то найду, что облегчит мне жизнь. Как показало время – мечтать не вредно, вредно не мечтать. Ни одного ништяка мной не было обнаружено. Кроме тех, что я создал сам.

Тут встал вопрос ребром: а что мне делать со своим скарбом. С собой тащить тяжело, да и особого смысла не вижу. Оставить – а вдруг кто украдёт? Не, я реально опасаюсь, вдруг растащат всё. Если людей нет, это ещё не гарантирует сохранность вещей. Вон обезьяны по деревьям прыгают, на раз всё растащат. В ютубе они всё воруют, а кто мне гарантирует, что здесь не так. Да и как-то странно видеть скачущих обезьян по хвойным исполинам, и сами они мелкие на первый взгляд, с болонку размером. Но зуб даю на отсечение, руки у них загребущие – это они сейчас держатся на расстоянии, а стоит отойти, как быстро порядок в лагере наведут. К сожалению, порядок по-своему.

Нужен выход, и он будет заключаться в постройке небольшого тайника. Для этой цели я сложил всё своё добро у подножия дерева, для чего мне пришлось опять пройти сквозь береговую линию бамбуковых зарослей, протоптав основательную тропинку. Прежде, чем отойти, сделал небольшую пирамидку из камней напротив тропинки. А то из меня аховый следопыт – пройду мимо слона и не замечу.

Затем нарубил бамбука и мелких деревьев, и всё это сложил сверху на свой скарб. Сверху я навалил пару валунов, да и по периметру тоже ими выложил для надёжности. Ну, а теперь в путь, на поиски своего будущего флагмана и стоянки, где уже буду более основательно обживаться.

Искомое я нашел довольно-таки быстро, поваленных деревьев было не то, чтобы много, но они имелись. Весь остров я облазил за три дня, и ничего особенного не нашёл, если не считать того, что я нахожусь на вулканическом острове. Иначе говоря, этот остров образовался после извержения вулкана. Та возвышенность, что господствовала с одной стороны острова, была сплошной остывшей лавой. Из-за неё остров имел пологий наклон в одну сторону, но кратер самого вулкана я не смог найти, хотя пласты лавы были видны то тут, то там.

Одно успокаивает – этот вулкан вроде как остывший или крепко спит уже очень долго, вон какие деревья вымахали. А чтобы вырасти такому гиганту, надо, чтобы прошла не одна сотня лет, это даже мне понятно. Вот одного такого гиганта я и нашёл, метрах в ста пятидесяти от берега. Теперь бы ещё определиться с размерами самого судна, и не сделать ошибки Робинзона Крузо: его первая лодка оказалась такой большой, что он не смог её доставить к морю.

Да, жизнь попаданца оказалась не сахарной. Мало того, что я оказался в теле монстра, так тут даже самой захудалой принцессы рядом не наблюдалось. И скажите, как мне в таких условиях мир захватывать? Где тёмные легионы, что в бой пойдут по моему щелчку, где атомная бомба, собранная на коленке из подручных материалов?

Тут даже простой огнестрел не сделаешь. Не, может, серу я и найду, уголь пойдёт и древесный, но самый труднодоступный ресурс – это селитра, и для его производства не достаточно просто в теньке спрятать навоз. И это не считаю, что на созревание надо минимум года два, а в дикой природе селитра почти не встречается. Ладно, огнестрел отменяем, да и не до него сейчас, тут бы хоть до разумных добраться. (http://www.popadancev.net/selitra-i-selitryanicy/ для боли подробной инфы желающим)

Лагерь я разбил недалеко от поваленного дерева. Оценив объём работы и размеры самого дерева, решил сначала обустроить быт. В приемлемых условиях и трудится приятней и спать удобней. Для проживания я построил себе дом из камней и мелких стеблей бамбука, обмазанных глиной. Вспомнил молодость, когда я шабашил по стройкам. Двери и окна я смастерил из того же бамбука, и они не были навесными, а просто перекрывали вход в жилище от посторонних. В частности – от любопытных представителей семейства приматов, что лазили по моему лагерю в моё отсутствие.

Недалеко под навесом я поставил печку, или как она там правильно называется, для получения древесного угля: в дороге пригодится, да и будет куда девать отходы от будущего корабля. Печь у меня была двойного назначения – сверху было сделано круглое отверстие для возможности установки котла и получения питьевой воды. Ну, и маленькую пристройку присобачу где-нибудь рядом с домом, будет складом для хранения угля. Надо будет ещё коптильню сделать, да и амбаром озаботиться для хранения провианта.

И потянулись дни, похожие один на другой, как две капли воды. С утра тренировка на развитие ловкости и физической силы, грех такие неожиданные параметры нового тела забрасывать. Затем плотницкие работы на верфи, ну, а вечером уже проверка заброшенных в море плетёных вершей и занятия по магии, вернее – изучение теории. Так и пролетели незаметно два месяца по моему календарю.

Теорию шаманства по первой книге я изучил вдоль и поперёк. И сделал для себя выводы: шаман не только повелевает духами, но и что-то вроде дрессировщика, только с магическими прибамбасами. Вот я и задумался, а приручу-ка я парочку местных обезьян, будут мне хворост таскать, да и мелкие щепки собирать, а то уже всё ими усыпано, так, что босиком не пройдёшься.

Сказано сделано, поймать самого крупного самца не составляло труда. Я сначала прикормил их мелкой рыбешкой, что в вершах попадались с избытком. Затем сделал ящик с небольшим отверстием, так чтобы рука пролезла туда. Затем положил туда крупную рыбу, теперь пустая ладонь в отверстие ящика пролезает, а обратно с рыбой – нет.

Как и ожидалось первыми к пиршеству преступали самые крупные самцы, они подходили осторожно к неожиданным рыбным подаркам. Убедившись, что рядом нет опасности, они хватали одну две рыбёшки и убегали к деревьям, где их ждали длиннохвостые жёны с малышами, и так они бегали раз за разом, пока не кончалась вся рыба.

В этот раз всё проходило как обычно, только появились две странные коробочки, в которых обнаружилась крупная рыба. За неё сначала произошла мелкая стычка с выяснением, чья она. Ну, и ожидаемо, была схвачена победителем поединка. Ага, схватить рыбу обезьяна могла, а вот достать никак, а бросить добычу мозгов не хватало. Мне же оставалось лишь подойти, схватить самых сильных самцов и посадить в бамбуковые клетки, что я заранее приготовил.

Затем было самое неприятное в деле орочьих шаманов – это подчинение духа животного и превращение его в специальный артефакт. Бедные животные было распяты на самом солнцепеке, это было сделано специально для ослабления их воли. После целого дня, проведенного на солнце, они едва дышали. Мне оставалось лишь грубой силой подчинить душу самого крупного самца, а затем перенести его в специальный артефакт.

Сам артефакт должен быть сделан из живого материала, к таковым относились кости животных. Чем сильнее было и дольше жило животное, тем лучше получался артефакт из его останков. Причём сами кости не должны были быть повреждены. Мой артефакт был сделал из зубов морского животного, чью тушу выкинуло на берег. От самого монстра я нашёл лишь остатки его челюсти, обглоданные морскими и береговыми обитателями. Зубки у него были как с мою ладонь, так и совсем мелкие, вот их я насобирал про запас, всего набралось двадцать два, остальные куда то пропали, да и сама челюсть не была целой.

В один из тех зубов и был поселен мой первый дух, остальные четыре духа были скормлены первому для его усиления. Причём поглощать души других существ могли лишь хищники или всеядные создания, но и здесь были свои законы и ограничения. К примеру, дух макаки не мог поглотить дух льва, по одной простой причине – макаки на львов не охотятся. Но на каннибализм духов это не распространялось. Вот я и скормил ему собратьев, сделав его сильней, и более сообразительным, чем он был раньше.

Судьба последнего самца была чуть лучше, чем у соплеменников – с помощью артефакта я подчинил его тело себе и теперь мог обучать различным трюкам в разы быстрее и легче, чем просто дрессируя. Одно плохо: каждый такой артефакт можно было использовать только по отношению к его собратьям, ну и он исполнял свои функции в меру своих сил и магического резерва хозяина.

Весь процесс дрессировки я не буду описывать, но вместо одного обезьяна я получил десяток. В скором времени к нему присоединилась вся его семья, где он главенствовал, и теперь у меня по лагерю бегали и лазили около пяти малышей разного возраста и три самочки. С помощью самца я быстро объяснил им неписаные правила совместного проживания. Первое – еду не таскать, второе – вещи не воровать, и следить за тем, чтобы было чисто. Ну, и мелких животных гонять, да своих собратьев.

Взамен я их кормил и защищал. Остров не оказался филиалом рая на земле, здесь водились и свои искусители (змеи) разных размеров. Я лично встречал удавов, коварные и огромные твари. Такой пресмыкающийся гигант напал на одного из моих псов и раздавил ему все кости прежде, чем мне удалось вырубить гада. На удивление живучие твари, да ещё их чешую хрен пробьешь. Мне удалось его оглушить, ударив по голове раз пятьдесят топором. Хотя я бил острой кромкой, но не смог пробить его черепную коробку, а удары по шее вообще не принесли видимого эффекта. Топор либо соскальзывал по чешуе, либо просто её не пробивал.

Самого удава я растянул на солнцепёке, обвязав чем только можно, да и кольев под углом набил, и связал сверху для надёжности по всей его длине. Плюс сделал круг подчинения с местной абракадаброй магической. Такие сложности были не просто так – я собирался сделать боевого духа, а там другой способ подчинения. Пока я дождался, когда он ослабеет в достаточной степени, чтобы я смог его подчинить, прошла не одна неделя. Я каждый божий день напитывал пентаграмму энергией, пока он не ослаб в должной мере для подчинения его духа, ещё чуть-чуть – и он бы просто сдох. Сильная тварь попалась. Но труды мои были не напрасны.

Пёс с трудом, но оклемался, а всё благодаря своей живучести. Этот случай показал, насколько небезопасен наш остров. Удавы хоть и предпочитают жить в вершинах крон деревьев, там, где в основном обитают обезьяны, но иногда и спускаются на грешную землю. Для большей безопасности я приручил ещё двух самцов обезьян, и теперь они всегда прочёсывали дорогу, по которой я собирался идти, да и собаки стали серьезнее и держались все время настороже. Ну, а я обзавелся хорошим сторожевым и боевым духом летального эффекта.

Мой змей не разбирал, кто или что, и зачем попал в зону его внимания – просто нарушителя убивал на месте и поглощал его дух. Одно плохо, для своего поддержания в рабочем состоянии он потреблял много энергии. И пока не перейдёт на особую ступень развития – не сможет сам себе добывать магическую энергию из своих жертв для поддержания своего существования. А пока я три раза в день подпитывал его магически. И сколько трудов мне стоило вдолбить в его голову, чем отличается домашний макак от дикого.

Сам полуспящий режим охраны почти не потреблял энергии, но режим, так сказать, атаки пожирал большую часть его резерва. Зато бросок был молниеносный и жертва в момент оказывалась раздавленной. Теперь он у меня сторожил дом, и находилась его полупрозрачная тушка на крыше.

Да, что ещё я выяснил: духи – это уже не живые существа,но и не полностью нематериальные создания, а что-то среднее. Их можно было видеть невооружённым глазом, и они также получали урон от механических повреждений. Чем сильнее дух, тем больше он похож на существо, каким был при жизни. В общем, почти живые создания, только питаются либо магической энергий, либо энергией своих жертв. Сами по себе они в дикой природе не появлялись, их могли создавать шаманы либо очень сильные маги для своих целей.

Глава 4 Незваные гости

На острове я прожил уже полгода, и мой уклад вошёл в стабильное русло. Все эти месяцы ничем примечательным не выделились. Каждый день был почти копией предыдущего, и единственное, что изменилось в моей жизни – мне удалось обзавестись парочкой артефактов, которые сделал сам и страшно ими гордился. Я выковал себе два кинжала и пару наконечников стрел с вставкой из акульих зубов в сердцевине лезвия. В зубы были поселены два духа ядовитых змей. К сожалению, их яд не убивал, а парализовал свою жертву, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Да и для охоты так лучше – можно не опасается отравится. Я промолчу, сколько трудов и нервов мне стоило выковать эти кинжалы и наконечники, да так подогнать, чтобы акульи зубы в них сидели крепко, да ещё были защищены от повреждений. И сам металл с трудом поддавался ковке, ну, и плюс у кого-то руки не под то заточены, несмотря на дар “Золотые Руки”.

Кинжал и стрелы мне в основном были нужны для противодействия удавам, что нет-нет, да оказывались в непосредственной близости от моего дома или мест моей рыбалки. Вот ими и парализовал свою жертву, а затем уже скармливал духу. Он спокойно добивал беспомощную рептилию и поглощал её дух. Конечно, дух удава и сам справится со своей жертвой, за это время он хорошо так подрос, перешёл на следующую ступень развития, и теперь умеет извлекать энергию из жертвы. Но зачем её тратить на бой с удавом, когда он сможет получить тоже самое без особых проблем и энергетических затрат, да ещё и не повредив себе шкуру.

Всё в нём хорошо, только его повадки удава и в состоянии духа остались теми же, после очередной трапезы он впадал в что-то вроде спячки. После перекуса его было тяжеловато расшевелить и заставить бдить, обычно на сон уходило у него около двух часов, если он обезьяну поглощал, или двое суток после трапезы собратом. Хорошо, что с кинжалами и стрелами было немного по-другому, после использования надо было всего навсего их подзарядить собственной энергией. Да и принцип создания их был другой, и они не развивались, в отличие от того же удава или обезьянки.

Я теперь щеголял почти всегда в доспехах, словно настоящий рыцарь – вся кожаная одежда из новой превратилась в модную, и зияла дырами на зависть самым пищащим новинкам сезона. В доспехи я посадил духа, что-то вроде жабы, только с хвостом, и теперь мне в самый лютый зной не было жарко. Также я выяснил, что духи, мягко говоря, недолюбливают друг друга – удав схрямкал обезьяну, и не посмотрел, что они оба принадлежат мне, пришлось нового примата заводить. Тем которым я дрессировал своего питомца, а я тоже хорош – просто забыл об этом предупреждении, хотя в книге была такая строчка. И теперь я обзавёлся поясом с деревянными футлярами, в которых хранятся мои духи в спящем состояние.

Хотел ещё каких-нибудь духов в свои стальные полуметровые дубинки посадить. Но, во-первых, не нашёл подходящих животных для них. Во вторых – проблема со вставкой туда подходящего материала была, я просто не знал как внедрить туда косточки, чтобы они не вылетали и не ломались после каждого удара. Ну и третья, самая главная причина – у меня магический резерв не безразмерный. И так дневной регенерации еле хватает на подзарядку одной стрелы, я с ними хожу на отмель, куда периодически приплывают акулы , что служат мне мишенями и источником мяса. Между прочим, у них мясо повкусней будет, чем у простой рыбы. Да ещё там нет-нет появляются и другие морские обитатели, коими я не брезговал закусить.

Правда, два раза мои дегустаторы отравились. Я незнакомое блюдо даю попробовать обезьянкам, ну не собой же рисковать – их много, а я один. Так я и жил эти полгода: утром тренировка, потом стройка и иногда охота на птиц или акул из лука. Его смастерил я сам, и это была моя гордость. Середину я вырезал из какого-то дерева, что по твёрдости почти не уступало железу, дуги я сделал из удочек, подрезанных до нужной длины и закреплённых по две штуки с каждой стороны.

Тетиву я сплёл из бывшей лески, сейчас это было что-то, напоминающее паутину какого-то паука, но очень большого, не хотел бы я с ним встретиться на узкой дорожке. Саму паутину я пробовал порвать, перерубить, но так и не смог, несмотря на все свои усилия. Единственное, чему она подавалась – это огонь, вот из этого чудо-материала я и сплёл тетиву, с приличным запасом. Лук я с огромным трудом дотягивал до уха, но обычно я так не извращался, натягивал в половину этой длины, он и так достаточно хорошо выпускает стрелы. Тем более – зачем мне бить на пару сотен метров, если я с трудом попадаю в дерево на расстоянии в пятьдесят шагов.

Комплектом стрел я тоже озаботился: сделал себе два десятка с четырёхгранными наконечниками для пробивания брони и столько же с тонким наконечником для кольчуг, да и про обычные не забыл. У меня также были с деревянными наконечниками для охоты на птицы и пять зачарованных – они хранились в специальных контейнерах, для сохранения магической энергии. Деревянные контейнеры предотвращают её рассеивание, да и духи оказавшись в них, постепенно засыпают, что тоже экономит энергию. А для активации духа достаточно было его вытащить на свежий воздух. На амулет надо немного подышать, он и проснётся, бодрый, и готовый к труду и обороне.

У многих из вас наверняка сложилось бы впечатление, что я занимался чем угодно, но не постройкой плавсредства, и отчасти вы были б правы. Так ведь нудное это дело – махать топором от рассвета и до заката. Честно скажу, я пробовал припахать к этому делу макак, но ничего путного из этого не вышло.

***

Почти два дня бушевал страшный шторм, он даже ночью пару деревьев повалил, таких ураганов я ещё здесь не видел. Это был всем штормам шторм. Я уже думал, а не потону ли я в своём домике, с холма устремились вниз к морю целые потоки дождевой воды, и моя небольшая хибарка в один миг оказалась забита всеми обитателями моего поселения. Обезьяны, что всегда спали у меня на открытом воздухе, даже если шёл дождь, со вчерашнего дня сидели плотной кучкой в самом дальнем углу и тихо так попискивали, после очередной молнии или грома.

Псы тоже вели себя не совсем спокойно, им погода не нравилась, как и мне самому. Я всё переживал чтобы очередное поваленное дерево не свалилось мне на голову, и надеялся, что следующим порывом крышу у моего дома не унесёт в неведомые дали. Счастью кровлю не сдуло, и она даже нигде не потекла. И деревом меня не придавило, что тоже хорошо. Только вот вся моя система по сбору дождевой воды не выдержала напора стихии и разлетелась. Хотя оно и понятно – дождь был такой силы, что все мои бочки были полные, да и сам корпус будущего корабля был почти доверху заполнен водой.

– Что можно сказать, корпус на водонепроницаемость тест прошёл, теперь кто будет воду вычерпывать? – обратился я к обезьянам, что сейчас сновали по двору, и собирали листья и ветки в одну кучу. Дрессировка – великая вещь.

Ладно пусть занимаются полезным делом. Как говорится, чистота – залог здоровья. А я пойду, по берегу пройдусь, может, чего полезного штормом принесло. Взяв с собой собак, надел доспехи и захватил лук с парочкой стрел парализующего эффекта, так, на всякий пожарный случай. Такой шторм мог посбивать удавов на землю, а они достаточно опасные для меня противники. Я при встрече с ними предпочитаю вначале парализовать, а потом уже здороваться, и вглубь острова лишний раз не лезу, да и что там делать.

На берегу мусора с деревьев было немало накидано штормом, а также горы водорослей и разной живности раскиданы были по всему берегу. Но в основном всё было несъедобное или просто неприятно выглядело, я такое не ем. Благо, в море рыбы было много и я не знал недостатка в ней, питался я в основном морепродуктами, но иногда баловал себя и местной пернатой дичью. Моя диета была в основном мясной, но употреблял я и ростки бамбука для витаминизации своего организма. Не знаю, как они насчет калорийности, но местные макаки их жевали охотно, да и мне растительная пища тоже нужна для здоровья.

Спокойно шёл по берегу моря и иногда полкой ковырялся в водорослях. И вот так не заметил, как вышел на лагерь людей. В первую секунду я впал в ступор, как и сами люди. Вдруг кто-то из них громко крикнул, и из зарослей бамбука ко мне направились трое орков (я их так для себя окрестил – они были похожи на меня, только с зеленоватой кожей).

– Брумгу!!!– властно сказал мне пожилой орк с деревянным посохом в руке.

– А теперь то же самое, но по-русски!! А то ни хрена не понятно!! – ответил я ему.

– Брунгу, фар ге трекур, – повторил он.

– Сам ты хрен клыкастый. Парле Франце?! Шпрехен зи Дойч? – и одёрнул сам себя: “Что-то я начал тупить. Какой французский или немецкий в другом мире. У них тут даже луны нет, а ты – французский”.

– Брунгур!! – раздражённо сказал он и требовательно посмотрел на меня.

– И тебе не кашлять!! – что-то его тон мне не понравился, уж больно властный.

– Хрек!! – сказал он, сделал жест рукой и перед ним появились два духа саблезубых тигров. Они стали медленно приближаться ко мне, хлестая хвостами по бокам.

– Барбос, Полкан, куси!! – спустил я собак, что и так еле себя сдерживали.

А сам схватил кость со своим духом мудрого Ка (удава) и спустил его на одного из саблезубых. Их разборка заняла всего пару мгновений – удав воспользовался тем, что саблезубый дрался с одним из моих псов, молниеносным броском обвил его со спины, раздавил в своих объятьях и неспешно стал поглощать. Пёс, видя, что его противник повержен, бросился на помощь своему собрату.

Я же сам нервно сорвал лук с плеча и искал стрелы с магической начинкой. Старик тоже без дела не сидел, и сейчас выпускал духов волков одного за другим. Два сопровождавших его орка просто отошли на безопасное расстояние, и с удовольствием смотрели на сражение двух шаманов, как на весёлое представление. Они не сомневались, кто победит, ну, а я сейчас всех сильно удивлю. Вот как возьму, и побежу… победю… в общем, одержу верх.

Справившись наконец с луком, я выстрелил в орка. Он был так увлечён призывами своих духов, что не обратил на мои действия никакого внимания. А зря! Моя стрела хоть и не долетела до него считанные сантиметры (её сбил на лету какой-то дух), но это был не просто снаряд, в наконечнике сидел дух змейки. И она успела-таки цапнуть старика, прежде, чем её разорвали на части два небольших духа, сделала своё дело, пав смертью храбрых. После её укуса шаман свалился кулем на землю. Я второй выстрел из лука сделал в саблезубого, которого увлечённо рвали мои собаки, но и он не остался в долгу – одному из моих псов разорвал бок.

– Ко мне! – приказал я псам.

Дождался, когда они подойдут, скалясь на шестерых волков, что пока не решались бросится на меня, но стояли между мной и шаманом. Затем я, наложив третью стрелу на лук, стал пятиться обратно к своему лагерю, готовый выстрелить в любого, кто сунется ко мне. Я, если честно, оказался не готов к такой встрече, как и они.

Ладно, будем считать нашу встречу боевой ничьей: старик дня на два выбыл из строя, обычно яд на этот срок парализовывал жертву таких размеров. Орки не вмешивались в нашу разборку почему-то, хотя были при оружии: в руках сжимали топоры. И дали мне спокойно уйти. Добравшись до лагеря, я первым делом достал свои арбалеты и зарядил. Затем занялся обработкой ран собак, держа оружие в непосредственной близости от себя. Хоть с травмами не всё так страшно было, как мне казалось – чешуя не позволила саблезубому сильно разорвать бок, полоса от его когтей хоть и была почти на всё тело, но, к счастью, оказалась не глубокой.

Обработав и перевязав рану, одел псов в доспехи. Вот тут пришлось попотеть – собаки были возбуждённые и, что удивительно, радостные. Вместо того, чтобы спокойно стоять, пока я на них надевал брони, эти две бестии всё норовили меня в лицо лизнуть. А мне было не до игр – в голове роились тысячи мыслей: от банальной “что теперь делать” до “и какого лешего он напал на меня”. От сборов меня отвлекли далёкие монотонные удары палкой о палку. Схватив арбалеты, по одному в каждую руку , я потихоньку пошёл на звук.

Источник звука был всё тот же – шаман и другой орк. Старик сидел на берегу моря и смотрел в даль. Другой орк, что стучал палкой о палку, как только увидел меня, просто развернулся и ушёл к себе в лагерь. Я вообще ничего на понимал: старик сидел на берегу моря нагишом, а все его вещи лежали метрах в трёх от него, и на меня он никак не реагировал.

– Сидеть и бдеть! – прошептал я своим псам .

А сам подошёл, сел недалеко от шамана и молча стал ждать продолжения. Если он надеялся на то, что я сяду подобно ему голышом, то круто ошибся во мне – я не собирался из себя строить нудиста. Так мы и просидели до заката, а затем молча полюбовались на него. Не, что этот старик хочет? Почему ведёт себя так странно? Опять толкались у меня в голове множество мыслей. Может, у них ритуал такой перед разговором?

Мне довольно быстро наскучило так сидеть и молчать, я взял в руки кость с духом обезьяны, и через него приказал принести чаю. Обезьяны у меня уже давно приучены подавать чайник и кружку. Шаман напрягся на мгновение, затем расслабился, когда увидел, что обезьяна принесла чайник и посуду. На правах гостя я уступил кружку старику, а сам стал пить прямо из носика. Шаман на меня как-то странно посмотрел, затем взял кружку, что я протягивал, и не спеша стал пить из неё. Наши посиделки также странно и закончились – старик неспешно допил чай, а затем, сделав какой-то странный жест рукой, поднялся и ушёл, предварительно забрав все свои вещи с собой.

– М-да, и как это понимать? Я что, только что заключил перемирие? Или что? Ну и хрен с вами, жил без вас и дальше проживу!! – собрался и ушёл к себе спать. Предварительно растормошил своего Ка и поставил его сторожить, а сам с собаками забрался под корабль. Сегодня я там буду ночевать, а не в доме.

Глава 5 Фигня война, главное манёвры…

Предосторожности оказались лишними, меня никто так и не побеспокоил, как в эту ночь, так и всю последующую неделю. Моя жизнь практически не изменилась, а между потерпевшими кораблекрушение и мной воцарил негласный статус кво. Соседи не лезли ко мне, а я не лез к ним. Хотя мы периодически пересекались, на северной отмели – они так же, как и я, использовали её для ловли рыбы. Если я ставил верши или использовал лук со стрелами для особо крупных рыб, то люди из лагеря ходили с бреднем. Если честно, то меня наше положение не устраивало. Во-первых, они распугали и переловили всю рыбу вдоль берега. Во-вторых, они мне не нравились, но их было около сотни представителей различных рас. Я среди них видел с десяток гномов и парочку орков, а также орков и людей. Но я ничего не мог поделать – их было намного больше, и они меня шапками могли закидать, вот и приходилось мириться с их присутствием.

Так мы прожили ещё две недели, но ничто не может длиться вечно, так и наше перемирие. Однажды, вернувшись с рыбалки, я застал разгром у себя в лагере: пропали все мои обезьяны, исчезли пищевые припасы и все вещи, что не были спрятаны в тайнике. Самое главное – мой перегонный аппарат исчез, без него я и недели не протяну. Да и где гарантия, что, если я как-нибудь выкручусь сейчас, мой лагерь опять не разграбят. И они убили моих животных, а я успел к ним привязаться – это точно не стоит спускать им с рук. Месть будет неотвратима и безжалостна. Я понимаю, что они меня там, скорее всего, ждут, но по-другому не могу поступить, если спущу им это с рук, то сам не замечу, как всё моё станет ихним включая меня родимого.

Поправил всю броню (я и собаки теперь всегда в ней ходили), а также достал из тайника на дереве свои арбалеты и лук. Прицепил за спиной свои дубинки в специальные зажимы, на бок прикрепил мачете, а с другой стороны – колчан со стрелами и луком. В общем вооружился до зубов и теперь, как говорится, готов к труду и обороне своего непосильно нажитого добра. Пойдём отбирать две куртки замшевые и импортный магнитофон, собаки с полицейским в виде моей скромной персоны уже пришли (переделанная шутка из кинофильма “Иван Васильевич меняет профессию”). Ещё раз проверил экипировку и, убедившись, что ничего не забыл, приказал псам идти по следу. Они у меня молодцы, и всегда понимают меня с полуслова, я иной раз подумываю, а не читают ли они мои мысли, уж больно они понятливые.

Лагерь я учуял издалека, там так благоухало, что любая канализация удавится от зависти. Они там что, об элементарных нормах гигиены не слышали? Так и до какой-нибудь эпидемии недалеко, а оно надо на маленьком острове посреди океана? Нет, нам ещё эпидемий не хватало. Ладно, это проблема завтрашнего дня, нам бы сегодняшний пережить.

Я вышел из леса, при этом стараясь не подорваться на продуктах человеческой жизнедеятельности – они даже не удосужились сделать себе туалет, а просто загадили всё вокруг. С трудом прорвавшись через минное поле из фекалий, я зашагал к лагерю.

Здесь меня поджидал очередной сюрприз – их лагерь не был одним целым, а оказался разбит на неравные три части. В одной обитали гномы, их было около двадцати особей, а в самой дальней части жили орки, их было меньше всего, по сравнению с другими. Если с десяток наберётся – и то хорошо. Ну и самый большой и наиболее загаженный – человеческий лагерь, их палатки были разбросаны в хаотическом беспорядке, в отличие от гномьих – те стояли в аккуратный рядок, а орочьи три шатра стояли полукругом.

Не знаю как с чистотой у орков, мне отсюда толком не видно, но у гномов было чисто, в отличие от поселения людей, там был самый настоящий бардак: везде, буквально везде валялись какие-то разбитые бочки и ящики. Собаки уверенно направлялись в это скопище грязи. Как только меня увидели, раздались крики и началось движение во всех трех лагерях. От орков уверено ко мне пошли два орка, один из них был шаман. По приближении они показали пустые ладони в знак мирных намерений.

Отступление, незадолго до описанных событий

– Старый Кро! – окликнул орка человек – Помнишь того орка, что живёт в лесу, один. Так вот, он строит корабль.

– Откуда знаешь? – переспросил Кро.

– Моряки у него видели.

– Мы же договорились, что к нему не лезем! – рявкнул орк. – И твои моряки что-нибудь у него украли? – угрожающе произнёс он.

– Кро, ты не хуже меня знаешь, что я их уже не контролирую. Я уже никого и ничего не контролирую. Да и что он сможет сделать один, – отмахнулся человек. – Я вот к чему, мы можем взять твоих орков и часть моих людей, и уплыть с этого острова. Но надо действовать быстрей, мой помощник уже начал подбивать людей, чтобы напасть на него и забрать у него корабль, – предложил капитан, глядя в глаза старику.

– Сколько лет ты знаешь старика Кро? – угрюмо спросил орк.

– Ну, мы с тобой уже больше десятка лет по волнам ходим? А к чему ты клонишь, Кро? – занервничал капитан, чувствуя, что-то неладное.

– Я хоть раз в своей жизни поступился честью? Я хоть раз нарушал своё слово? – спросил орк, и, не дожидаясь ответа, продолжил, – напомню тебе условия нашего контракта: я и мои люди подчиняемся тебе до тех пор, пока ты нам платишь, и пока твои действия не несут оскорбление нашей чести! Я заключил с ним перемирие! А ты его нарушил. Когда он придёт вас убивать, на меня и моих людей не рассчитывай, – совладав с собой, произнёс шаман.

– Кро, ты меня знаешь, я всегда был честен с тобой и ни разу не обманул при дележе добычи!

– Ага, посмей ты обмануть нас – это был бы твой последний день в жизни, – ухмыльнулся огромный орк, что стоял за спиной капитана.

– И ты забываешь, что запасы воды не бесконечны, её хватит ещё на 3 месяца максимум. А у него есть корабль, и не факт, что он хоть кого-то из нас возьмёт с собой. Да и не хватит там места для всех. Кроме того, только я умею водить корабль по звездам и читать лоции.

Лоции – предназначенное для мореплавателей описание морей, океанов и их прибрежной полосы. Включает в себя описания приметных мест, знаков и берегов, а также содержит подробные указания по путям безопасного плавания и остановкам у берегов с описанием средств и способов получения необходимых для плавания предметов и провизии.

– И твой помощник, – опять перебил его всё тот же орк, что стоял за спиной шамана.

– Дурак ты, а не капитан, – сплюнув под ноги капитану, сказал шаман. – Думать совсем разучился. Он шаман.

– Да и не такой он уж сильный шаман, вон ребята побывали у него и убили всех его слуг, и забрали кое-какое барахлишко, и никто из них не умер! – довольно произнёс человек.

– Вот ты сейчас меня оскорбил, и сильно, ты сейчас кровью собственной мог бы подавиться, если бы не наша старая дружба. Но помни, всему есть предел, – сказал Кро потемневшему капитану. – Объясню на пальцах тебе, как ребенку. Я слабый шаман? – терпеливо спросил он.

– Нет! – ответил капитан, начав понимать, о чём говорит старый орк.

– Так вот, я его уже один раз недооценил. Да, он в магическом плане слабее меня, это сразу видно по силе, но не всегда сила ломит силу. Ты заметил, что он победил меня, и мог из своего лука меня добить, но не стал этого делать? Я сразу отвечаю на твой невысказанный вопрос. Он не знает орочьего или всеобщего языка. Он даже не знает элементарных вещей для любого орка. Он вырос, наверное, где-нибудь в закрытой общине, где свои законы и свои правила, и он по ним живёт. Это во-первых, а во-вторых: ты видел, чтобы орк в столь юном возрасте мог так себя контролировать? Я – нет. В-третьих, даже если ты его убьешь, это ещё не значит, что ты сможешь воспользоваться его кораблем, повторюсь, что он Шаман, – закончил свой монолог старик, подняв палец к небу.

– Но они же украли много ценных вещей, и нечего с ними не случилась, – не сдавался капитан. – Ну, а тебя он мог победить случайно.

– Он и победил меня потому, что я не отнёсся к нему, как к достойному противнику, и за это заплатил одними из моих самых сильных духов. Я им дал столько силы, сколько им надо было на то, чтобы на равных сражаться с его псами, а его хотел научить вежливости волками: потрепали бы они его слегка. А нет, он показал, что и у мелкой собаки есть зубы, и она может порвать горло старому морскому волку. А насчёт вещей, ты забываешь, что у всего есть своя цена, и она для всех разная. Сколько стоит твое слово и сколько его. Если он даст слово, его никто не попросит подтвердить письменно, а тебя? – ехидно ухмыльнулся старый шаман.

– Вот смотри, – продолжил шаман, не смотря на то, как скривился капитан от его слов. – Ты залез ко мне в палатку и украл старые портянки, и из этого сделал вывод, что теперь сможешь убить меня и забрать мой посох.

– Ну, допустим, ребята не носки взяли, а намного более ценное, чем старые портянки, – возмутился капитан.

– Не, ты хочешь сказать, что они нашли его тайник и остались живы ? – ухмыльнулся орк.

– Да не было там тайника, – уверенно сказал капитан. – Джон всё облазил, а у него дар находить тайники, и он всегда чувствует магические штучки.

– Ну, вы нашли его ручные стреломёты, я у него их два видел, необычной конструкции, и все из металла, – ухмыльнулся Кро, видя, как побледнел капитан.

– Ты думаешь, он опасен ? – спросил вдруг осознавший глубину проблемы капитан.

– А как ты думаешь? Опасен ли орк-шаман для простых моряков? Опасен ли орк, что сумел выжить на острове, где нет источников пресной воды? Опасен ли орк, что спокойно живет в лесу, где ты потерял десять человек за две недели? Я думаю, его стоит опасаться, – усмехнулся старый орк.– И не стоит считать себя умней других, у тебя в команде уже все посчитали, сколько пресной воды и на сколько людей, и как долго плыть до ближайшего источника. Да, и учти, если кто сунется в наш лагерь, тот умрёт, здесь наша вода и наша еда! – угрожающе прорычал орк.

– Но вы взяли половину нашей воды и пищевого запаса!! – возмутился капитан.

– Не, мы взяли лишь то, что по праву принадлежит нам. Это вы, пока корабль тонул, спасали товар, а мы еду и воду. И заметь, когда мы дали вам воду и еду, то не потребовали взамен ничего. Всё, можешь идти, – резко закончил старик.

– Кро что мы будем делать? – спросил огромный орк, дождавшись, когда уйдет человек.

– Ну, для начала присмотримся к юному шаману, и если он придёт, то может присоединимся к нему, а может и нет, – флегматично сказал старый шаман, повернув свой взгляд к морю.

– Э, старик, не спеши умирать, – забеспокоился гигант. – Я уже давно вижу, что ты ждёшь своей смерти, но у нашего клана нет будущего без тебя, – сказал он разворачивая шамана к себе.

– Грог, нет у нас клана, это жалкие его остатки. Я давно тебе говорил: бери народ, и идите к “Диким медведям”, мы не потеряли бы честь, наши враги мертвы, и в другом племени примут вас, здесь нет позора, – устало сказал Кро.

– Но и нет чести, пока жив хоть один из “Хоргов”, то и клан жив, – резко возразил гигант.

– Это старый спор и мы знаем, что скажем друг другу, но и ты пойми – время не подчиняется никому, я стар. Я самый старый орк, я помню времена, когда мы процветали, я видел как умирали мои братья, я видел как умирали мои дети, я пережил весь свой род. Я такой старый орк, что не способен зачать ребёнка, несмотря ни на какие снадобья, моё семя было мертво уже много десятилетий назад. У нас нет даже денег на то, чтобы купить женщин нашим сыновьям, – устало возразил шаман, повторяя в который раз старый их спор.

– Ничего страшного, это хорошо, когда в племени много мальчиков рождается, племя станет сильным, – уверенно заявил гигант, внутренне гордясь своими тремя сыновьями.

– Да, но мальчики не беременеют и не умеют рожать ни сыновей ни дочерей, – устала возразил Кро.

– И что, орк всегда остаётся орком!! – заявил гигант.

– Ну и что ты хотел этим сказать ? – ухмыльнулся старый шаман. Зная, что когда его собеседник говорит эту фразу, значит, он исчерпал все свои доводы, и по его мнению в этой фразе скрыт весь смысл мироздания. – О, вон и наш друг идёт. Заметь, он идёт открыто и не прячется, – вдруг произнёс шаман.

– Где, я его не вижу и не чую? – произнёс Грог, тщательно осматриваясь и принюхиваясь.

– Он ещё далеко, да и не учуешь ты его, он как кошка раза три за день моется.

– А где он столько воды берёт? – удивился орк, в словах шамана он не сомневался.

– Не знаю, я не подходил так близко, боялся, что заметит. Но сам видел как он моется раза три за день, и животных заставляет каждый день мыться и мыть его псов.

– Но откуда он берёт столько воды? – всё удивлялся орк.

– Вот и мне интересно, откуда? – ухмыльнулся старый шаман.

– Так что, старик, мы присоединяемся к нему? Ты в этом уверен? – Кро на это нечего не ответил, а лишь развернулся и пошёл навстречу юному шаману.

Отступление второе. Всё происходящее глазами гнома

– Дорг, что происходит? Почему он побежал сначала к оркам, а сейчас обратно в лагерь? Ты думаешь, началось? Может, нам надо уходить? – начал засыпать вопросами молодой гном своего соседа.

– Да заткнись ты, не мешай думать, – ответил тот, теребя бороду.

– Что думать, действовать надо!! – не унимался молодой гном.

– Так и действуй!!! – огрызнулся Дорг.

– Так, а что делать ?!! – переспросил молодой.

– Ну, ты же у нас самый мудрый? Кто из нас главный, ты или я? Кому ответ держать? Действуй давай!! – начал наседать пожилой гном на парня.

– Дядь Дорг, я всё, всё, молчу, и сделаю как ты скажешь! – пошёл на попятную молодой, зная, что дядька может и выпороть, если будет в настроении.

– Бегом одеть доспехи и собрать стрелометы, и из палаток без моего сигнала не высовываться. И чтобы никто не видел, как вы в доспехи наряжаетесь.

Немного погодя те же два гнома

– Дядь Дорг, а что старый Кро на земле рисует перед собой? Руны? – не выдержал, и спросил молодой гном.

– Ты, выродок пещерного тролля, ты почему строй покинул? Я где сказал тебе стоять? Потом будешь наказан! А, ладно, раз уж вылез, стой рядом, – махнул Дорг рукой на племянника.

– Нет орки рунами не владеют, это они условия найма обсуждают, – сказал старший так, чтобы все слышали. – Стойте здесь, я пойду поговорю. Чует моя чуйка, что старый Кро просто так ничего не делает, и не пойдет наниматься к тому, чья песенка спета. А раз он почуял там выход, то и нам туда надобно, – объяснил Дорг своё мнение остальным.

– Может, мы подождём, чем дело закончится? Ну, так ведь ты учил? – сбился племянник на последних словах под взглядом дядьки.

– Тут остров, здесь негде в сторонке отсидеться. А вдруг они сейчас людишкам накостыляют, потом сядут на какой-нибудь плот и уплывут, а мы здесь будем куковать? Думать надо головой, а не только в неё жрать, – и постучал племяннику по лбу.

– Так давайте сами плот построим и уплывем? – обрадовано сказал племянник.

– Да, в семье не без урода. Слышь, ты, позор всего нашего рода, ты когда родился, тебя мамка не роняла головой на пол? Куда плыть, ты знаешь? Из тебя мореплаватель, как из говна корабль, хотя оно будет дольше плавать чем мы все вместе взятые. Всё, двоюродный племянник, пошли договор составлять, – и подтолкнул того в спину.

– Дядя, может ты сам? – робко промямлил паренёк.

– Учись быть главным!! – рявкнул Дорг.

– Учти, если наука не будет через голову доходить, я её через задницу вобью, – пообещал он племяннику, и добавил, – и помни, договор составляй до первого порта.

– Старый Кро, в общем, мы решили наняться до ближайшего порта за пять серебряных в десятину (в этом мире в неделе десять дней, по числу пальцев на руках), – и, подумав, добавил, – каждому.

– Это не со мной, а с ним договаривайтесь, – ухмыльнулся Кро, и встал сбоку от нанимателя.

Глава 6 Переговоры – дело тонкое, Петруха

Когда орки подошли ко мне, шаман сел на землю и стал рисовать. Сначала он нарисовал солнце, затем прикрыл и постепенно закрыл его рукой. Я в ответ показал на солнце, а потом откуда оно восходит и куда заходит. Он уверенно махнул головой сверху вниз, мне оставалось надеяться, что это жест согласия, а не отрицания, как у болгар. Дальше он быстро нарисовал десять прямых линий в ряд и показал мне две руки с растопыренными пальцами. Положил рядом со мной серебряную монетку и подвинул её к себе, а затем сделал жест, будто прячет в кошелёк. Ну и дал понять, что тогда они будут за меня сражаться. Моя жаба требовала немного поторговаться и сбить цену. Но я откровенно не представлял, как это сделать.      Да и серебра у меня было пару килограмм, а так, чо, не сильно жалко. Если что, у меня и золото есть, и не одна монетка. Эх, если бы знать, это много или мало? Вдруг я богаче какого-нибудь Рокфеллера.

Достал из поясного кармашка одну серебряную монетку и протянул её орку, тот её тщательно со всех сторон осмотрел, затем уверенно спрятал в мешочек, что висел у него на поясе. Я достал ещё одну серебряную монету и протянул в сторону другого орка, показав ему другой рукой два раза по пять, и указав на него и других шестерых орков в лагере. Вроде как я нанимаю его и его товарищей на десять дней за одну серебряную монету, посмотрим, как он отреагирует, вдруг я мало предложил. Он сначала на секунду завис.

– Гру, идерген пру иле сергут терк герт чртеу касук!! (Соглашайся, он подумал, что это цена не за отряд, а за одного меня) – сказал шаман выводя его из замешательства.

После слов шамана он уверенно кивнул и взял монету, затем оба произнесли какой-то монолог, в унисон. Когда они закончили говорить, к нам подошли два гнома, и один из них обратился к шаману, тот кивнул на меня и встал от меня сбоку, опираясь на посох, а другой орк быстро побежал в лагерь, что-то крича на ходу.

Молодой гном почесал сначала за ухом, потом взглянул на своего компаньона, а затем решился, присел рядом со мной и стал рисовать что-то похожее на корабль в профиль. Потом провёл линию и двумя пальцами изобразил, что с корабля сходит человек. Затем, так же как и орки, положил передо мной чуть большую серебряную монетку, чем показывал мне орк и подвинул её от меня к себе. После показал, что по монетке каждому гному, и довольный встал, скрестив руки. За его спиной усиленно жестикулировал гном, давая понять, то качая головой, то показывая, что не стоит соглашаться на эти условия.

Я, немного подумав, посмотрел сначала на орка – тот пожал плечами и улыбался так с подвохом, затем на двух гномов – у одного лицо светилось от удовольствия, а другой был красный как рак. А, была не была, решил я для себя. И, достав самую крупную серебряную монету, положил перед ним и посмотрел на него. Видя, как загорелись его глаза и рука потянулась к монетки, я её потянул к себе и положил в карман. А затем показал пальцем на него, затем на него и его компаньона, а потом на серебряную монетку и показал два пальца. Дальше показал три пальца на одной руке и три пальца на другой, давая понять: сколько гномов, столько монет платить надо.

Когда он весь побледнел и повернулся лицом за советом к своему компаньону, я резко поменял монеты на мелкую серебряную, и на пальцах показал, что за пассажира я возьму по серебряной монете.

– Дерте йчты лкдичы кмучыф мйнфы нтецр? (Дядя он хочет по 50 серебряных монет за одного пассажира, что делать?) – жалобно спросил молодой.

–Стре мертт керттыу йетт, уууубб? Д черт кееыылй? Асфер ыетет! Геру, четет ййет!(А что ты меня спрашиваешь теперь , я тебе что говорил? А ты сделал? А теперь дядя помоги! Торгуйся давай, гном ты или не гном!) – рявкнул дядя на племянника, а когда тот повернулся к нему спиной, подмигнул мне и показал, что согласен, а за парня пообещал две монетки. Я так понял, если я над ним поиздеваюсь хорошенько, то мне ещё и доплатят. Так это нам всегда в радость.

Я терпеливо выслушал весь его монолог и различные жестикуляции с целью дать мне понять, что он готов согласится за одну серебряную монетку за всех гномов вместе взятых. Я в ответ на тот корабль, что он нарисовал, положил большую серебряную монетку, и рядом нарисовал другой, а в стороне третий, и показал, что на моём корабле одно место за одну монетку, а если ему не нравится цена, то он, дескать, может идти к другому кораблю.

Следя за нашей пантомимой орки, что подошли откровенно потешались и подначивали гнома. Во время торга с гномам от лагеря людей к нам подошли около пяти человек, и сейчас они молча стояли в сторонке и терпеливо чего-то ждали. Орки хоть и потешались над гномами, но встали между мной и лагерем людей, однако и так, чтобы мне обзор не перекрывать ни на лагерь людей, ни на гномий лагерь. А когда к нам подошли люди, то трое орков переместились к ним за спину, один же повернулся лицом к лагерю и к нам больше не оборачивался. Посмотрев на других орков, я понял, что они не только встали, чтобы мне обзор не перекрывать, они ещё внимательно смотрят за зарослями бамбука, и даже смеялись, не убирая руки с оружия, но не доставая его.

Когда мне надоело издеваться над гномом, я просто стер рукой все его художества и убрал свою монетку в карман, а ему сделал рукой прощальный жест. Он на секунду обомлел, затем вдруг посмотрел на людей и, обрадовавшись вдруг, начал о чём-то быстро советоваться со своим компаньоном. Затем повернулся ко мне и, показав на мелкую серебряную монетку, на свой лагерь и на свой молот, затем указал на солнце. А затем изобразил, как две руки как бы сражаются, затем одна побеждает другую и снимает с побежденной украшения, кладёт их в круг. Потом он поделил круг пополам.

Я так понял, что он предлагает нанять их всех на один день для боя с людьми, а добычу поделить пополам, и, судя по тому, как засопели орки, им эта идея с разделением добычи не совсем понравилось. Я немного подумал, а затем разделил иначе: в круг положил четыре серебряные монеты, и одну из них подвинул себе, другую гномам, третью оркам, а четвертую изобразил, что павшим. Такая идея явно понравилась оркам.

Гном почесал опять затылок и кивнул головой, соглашаясь, затем полез за пазуху и начал доставать какой-то пергамент, но, получив подзатыльник, убрал его обратно и протянул мне руку для пожатия. После его слов засопели люди, и у них между собой возник спор. Затем от них отделился хорошо одетый человек и, плюнув им вслед, присел рядом со мной и достал почти такую же крупную серебряную монету, какую я требовал за проезд с гномов. Пока он что-то изображал на песке рядом со мной, я незаметно оглядел всех вокруг и, остановив взгляд на шамане, кивком головы спросил: брать его или нет? Тот, немного замешкавшись, махнул что да. Моя жаба, не простившая мне такую большую скидку гномам, пообещала меня ночью убить, если я ему столько заплачу.

Из его художеств я понял, что он может ориентироваться по звёздам и солнцу, и может провести корабль на большую землю, условно говоря. Нет, он, конечно специалист своего дела, но и на острове всего один недоделанный корабль, и он у меня в личной собственности. Мне только одно непонятно: они за столько времени ничего не сделали для своего спасения. Сидят и ждут у моря погоды, даже не обустроили себе нормальные условия для жизни.

Пока я размышлял, человек терпеливо ждал моего решения. Ну, а я ничего не придумал умней, кроме как предложить ему место на корабле со скидкой, взамен он прокладывает маршрут. На попытку его покачать права, я ему указал на лагерь, вроде как здесь не торгуются. Он, скрипя зубами, согласился, и убежал в лагерь, да и куда он делся бы с подводной лодки, чертовски приятно чувствовать себя монополистом.

Затем стали подходить его коллеги, и переговоры шли своим чередом. И начиналось всё по новой. Ага, нашли дурака, я монополист, мать его за ногу, и под довольные кивки и кваканье моей жабы, я всем, абсолютно всем назначил цену как гномам. Да и корабль, во-первых, ещё не построен, а во-вторых, я в него не пущу тех, кто мой лагерь разграбил, ни за какие коврижки. Вот такой я мстительный и злой орк.

Затем решительно отстранил в сторону несогласных и кивнул оркам, да и гномам (те уже потирали довольно руки, в предвкушении добычи и покрытия своих расходов). Не, я не трону тех, кто не трогал моё добро. Дал всем понять, чтобы никого не задевали без моей команды – я пока никому полностью не доверяю.

В лагере людей всё прошло спокойно: все, кто участвовал в нападении на мой лагерь, дружно нашли неотложные дела в джунглях. Орки вместе с гномами согнали быстро всех людей в одно место, и я убедился, что среди них нет тех, кто убил моих животных (три тушки обезьян были найдены, они их почти съели).

Я лишь с собаками тщательно прошёлся по лагерю, и те палатки, где находились мои вещи, подлежали полной экспроприации, ну, а где не было, те я запретил трогать. Нам и так досталась огромная гора добра, гномы ничего не оставляли. Зато как они обрадовались и радостно загудели, когда моя вилка нашлась в самой большой палатке с какими-то тюками.

Также досталось и самой самому шикарному шатру, а если судить по тому, как скривилось лицо капитана – это было его жилище. А нечего было чужое прикарманивать. Не трогал бы моего – не потерял бы своего, он присвоил моё пособие по выживанию. В его палатке нашлось много чего ценного, гномы орков к ней даже не подпустили, сами всё вынесли тщательно.

Самым замечательным был раздел честно экспреприороного добра. Гномы и орки начали усиленно спорить за каждый нечётный грош или вещь, а особенно страсти закипали, когда дело доходило вообще до непарных вещей. И никого не волновало, что это был бронзовый или деревянный кубок, тут, походу, было дело принципа.

Разграбление лагеря заняло по времени какие-то полчаса, а на разделение полученного добра ушёл весь остаток дня и вся ночь.

Я к спорящим не лез, сколько меня не толкала в спину моя жаба, а молча сидел, и не знал, что делать со свалившимся на меня богатством. Бросить жалко, да и возвращать не собирался после того как отобрал. К себе тащить – да я запарюсь бегать туда и обратно. Тут одних тюков с кожей мне досталось штук тридцать, а за раз я один и утащу. Плот построить и всё перевести к себе в лагерь? Так сколько его строить.

А, найму местных, решил я для себя. Ага, я может так и решил. Но орки с гномами посчитали по-другому, пока я мирно спал под охраной моих псов. Они о чем-то пошушукались между собой, и решили переехать ко мне в лагерь. Видимо, посчитав на всякий случай не выпускать меня из виду. Быстро разделившись на команды и оставив одного орка бдить за мной и моим добром, они споро принялись за дело.

Пока одни собирали лагерь и паковали свои вещи, другие нарубили бамбуковых жердей и с помощью них соединили две лодки (что лежали рядом на берегу), а сверху набросали все пожитки. Затем просто с помощью верёвок отбуксировали их по берегу к моему лагерю, и там разгрузили. Мне оставалось лишь пешочком пройтись до дома, ну, и показать, куда складывать своё добро. Я его пока решил положить у стены своей хижины, и накрыть брезентовой тканью.

В дома меня ждал очередной сюрприз: мои животинки меня ждали, пропало всего пять обезьян, и сейчас все оставшиеся хотели пить. Разбаловал я их, они теперь не хотят сами себе добывать пропитание и воду, раньше же они как-то всё это себе искали. Ладно, быстро установив на место свой вновь обретенный котелок и заполнив водой, развёл костёр. А затем напоил водой обезьян и напился сам. Как округлились глаза у гномов и шамана, а затем они бросились что-то мне доказывать, видимо, что эту воду пить нельзя.

Пока они мне отчаянной жестикуляцией усиленно втолковывали своё авторитетное мнение, я вспомнил, что читал где-то: и моряки нашей матушки Земли долгое время считали, что дистиллированную воду пить нельзя. Хотя, может в прошлом так и было, ведь для пайки часто использовались вредные металлы, вроде свинца и других, что не менее мило вели к смерти. Да были и другие предубеждения. В общем, в то время было не совсем желательно пить дистиллированную воду для здоровья.

Я же молча повел их к моему импровизированному календарю, и показал мои зарубки, жестами объяснив, что одна зарубка – одни сутки, и что я пью эту воду каждый день, и не по одному стакану. Мне они поверили, но всё равно предпочитали свои запасы разбавлять дистиллированной водой и шаман что-то там шептал над котлом каждый раз, когда они перегоняли морскую воду.

Да и пришлось одного засранца из гномов за ухо потаскать и чуть ли не носом ткнуть, где у нас уборная. Хотя, стоит отметить, что орки и гномы отличались чистоплотностью, и никаких предубеждений у них к мытью не было. В отличие от тех же европейцев, что предпочитали мыться всего два раза в жизни: первый раз, когда родились, и второй – после смерти. Они искренне верили, если часто мыться, то можно заболеть и умереть. Если честно, то я не могу себе такое представить: люди, живущие на земле, убирающие в хлеву, не могут ни разу за всю свою жизнь не уделаться в навозе. И что, они теперь будут в нём ходить, пока само не отвалится? Сомнительно как-то звучит, хотя в жизни чего только не бывает.

Новые соседи поселились прямо у меня под боком. Ладно орки, они вроде как нанятые мной сроком на десять дней как минимум, поставили везде дозоры по периметру. В общем – бдят. Но с какого перепугу, скажите мне, рядом поселились гномы со своими вечными сварами? Я с них денег не брал, а они рядом обосновались, и в ус не дуют себе. Правда, не бездельничают, постоянно воду гонят и делают её запасы, уже рядком бочки поставили, которые принесли с собой.

Ну, я посмотрев, что тут уже всё решили за меня, просто махнул на них рукой. Всё лучше, чем одному, и присутствие рядом орков с гномами не раздражало, а как-то успокаивало, что ли. Даже постоянные крики гномов не раздражали, и давали понять, что я не один в этом мире. В общем мир, дружба, любовь и жвачка.

Глава 7 Будни островитянина

На следующее утро я застал картину, как тренируются взрослые дяди, орки оттачивали технику боя. Посмотрев на то, как они работают с оружием, почувствовал себя косорукой и неуклюжей черепашкой. Они с такой скоростью мутузили друг друга деревянными дубинками, аж диву давался. А на то, что они били в полную силу, указывала пара сломанных дубинок о щиты противника. Если все в этом мире такие, то мне надо срочно нанимать мастера Йоду и пусть из меня за пару дней сделает джедая. Ну, или молча становиться за плуг, но меня манил ветер странствий и приключений. Ладно, надо браться за тренировки и осваивать искусство джедаев. По-другому я не понимаю, как можно сравниться с теми, кто учится с детства сражаться.

Подобрал две деревянные дубинки из заготовленной кучи на случай поломки орудия труда и обороны, и так бочком, бочком подкрался сбоку к тренирующимся. И тут же был замечен и безжалостно привлечен к учебным поединкам мудрым и страшным Грогом, будучи предварительно безжалостно избит им под одобрительные выкрики других орков. Посмотрев на мою технику, он что-то прорычал, а затем показал движение, что я должен был сначала медленно делать, и строго следил, чтобы я не начал наращивать темп.

Отступление. Разговор Грома и его помощника

– Как боец? – и кивнул в сторону нанимателя (меня).

– Сила и реакция есть, умения нет. Кто его так учил обращаться с оружием, не пойму!!! – искренне удивился Грог.

– Так может он все силы вкладывал в обучение шамству? – сделал предположение помощник.

– Старик сказал что он недавно стал на путь духов. Да у него всё не так. Смотри: читает и пишет он быстро, да и с молотом может обращаться, хоть гномы морщатся, как он им бьёт, и откровенно кривятся от его работы, но признают, что худо-бедно он с ним управляется, – сказал Грог, задумчиво почесывая затылок.

– Да, тут ты прав, всё у него не так: где ты видел орка, что умеет торговаться с гномами на равных? Да я не могу представить себе ни одного орка, что в столь юном возрасте может читать и писать так быстро. Помнишь, как он быстро сосчитал монеты, что ему достались после раздела добычи?

– Крум (капитан) нам не простит, что мы ушли от него, – вздохнул помощник.

– Мы в своём праве. Он не заплатил за последние две десятины (десятина – неделя из десяти дней). Сказал что казна утонула, и заявил, что не вкурсе ограбления был, а у него в сундуке нашлись книги амана. За это и лишился всего своего, – сказал Грог, сплюнув на землю.

– Да, а хорошо он придумал, разделить лагерь людей. Одних наказал, а других не тронул, и там всю ночь крик стоял, и, по-моему, даже была драка. И Дорг сказал что все равно все не влезли бы в корабль что он доделать. Что максимум ещё с десяток людишек и всё мест больше нет а их там восемьдесят три человека осталось, да и парочка остроухих вместе с ними Как бы не решились на нас напасть. Крум так и не пришёл к нам, а с него станется поднимет людей.– сказал помощник смотря в сторону лагеря людей.

– Что обсуждаете своего нового шамана? Молодцы, а вот ты зря учишь его владению холодным оружием. Не дело шаману топором махать, его путь в сражении управлять духами, а не дубинами, – осуждающе произнёс Кро.

– Он сам пришёл, – развёл руками Грог. – Он что, достаточно хорош, чтобы стать нашим шаманом? – спросил орк, с сомнением разглядывая претендента.

– Я тебе отвечу, как он ответил гномам: а ты походи, других поищи. Нет здесь других, да и кто пойдёт к вам? – и взмахом руки прервал готовые сорваться слова возражений у орков. – Да, к вам, я не увижу уже берегов родного материка, и не спорьте, я достаточно пожил, чтобы это понять. Моя смерть уже близка, я её чувствую. А ты не стоял бы истуканом, а пока он дубинами машет, начал бы его учить орочьему, а то что это за орк, который не говорит на родном языке.

– А он нам точно подойдёт, может лучше совсем без шамана, чем с изгоем? – задумчиво сказал третий орк, разглядывая нанимателя, машешуешего дубинками – У него нет ни одной татуировки клана, изгой он, – уверенно заявил младший помощник.

– Нет он не изгой, он сбежал из какого-то храма. Он, скорее всего, младший сын вождя. Смотри: он вроде много знает, но ничего толком не умеет, привык, что слуги за него всё делают. Ну, а вместо владения оружием его обучали письму и наукам, да и зачем служителю богов меч или топор. А он, видать, не согласился и сбежал. Вот откуда у него магические книги и оружие из великолепного металла, и, самое главное, его доспехи сделаны по нему, они точно не с чужого плеча, а сделанные на заказ у настоящего мастера своего дела. А таких денег, чтобы оплатить подобные изделия, у проходимцев не бывает.

– Да, и вы видели его псов? – продолжил Кро. – Это не просто звери, они на равных дрались с саблезубами, а я не многих знаю существ, что смогут противостоять этим хищникам. И, думаю, что таких зверей просто так не украдёшь. А насчёт клановых знаков – а зачем они служителям богов, они не нам, они богам служат. Да и тело у него чистое, нет сведённых знаков, значит, успел уйти ещё до посвящения, так что он свободен в своих действиях. И теперь от вас всё зависит. Я же своих духов тебе передам, и ты сам решишь, кому их отдать, – затем шаман развернулся и ушёл.

– Совсем старик сдавать начал, – сказал с печалью в голосе Грог.

**********************

И снова день сменялся днём, к нам люди пока не совались. Один раз приходил капитан Крум и договорился о поставках воды, чисто за символическую плату: один бочонок воды за трёх человек, что целый день работают на меня. Кроме передачи воды я работников кормил и поил. Со временем ко мне даже десять человек перебрались на постоянную работу, которой, как таковой, было много: нужен был древесный уголь, да и рыбу коптить надо, в общем, дел хватало. Причина, по которой капитан не спешил к нам, была проста – он смертельно обиделся за свою казну и убедил свою команду, что у нас их ждёт только рабство, и теперь они строили себе корабль сами.

Корабль свой доделывал я не один, мне стали помогать гномы. Правда и тут без циркового номера невиданной жадности не обошлось. На следующий день, когда я начал вырубать корпус, ко мне подошёл Дургин, дал же бог имечко молодому гному. Хотя оно ему и подходило полностью, вечно дуром лез, куда не просят. Так вот, он ко мне сунулся, когда я сел немного дух перевести: первым делом он осмотрел клинья, которыми я потихоньку дерево выдалбливаю, затем осмотрел плотницкий топор и тот, что я сделал сам, более крупный. Затем предложил мне, что они делают остаток работы за шестьдесят дней, если я им заплачу пятьдесят золотых монет и бесплатно довезу их и принадлежащий им груз.

Наглые, так и норовят бедного орка на мякине провести. Ну, и мы не лыком шиты, я то в курсе, что у них нет топоров и он хочет использовать мой инструмент. Ну и я оговорил с ним, как мог: если они сломают корабль или не успеют в срок, то заплатят сто золотом. Я-то ничего не терял, в случае чего – у меня золото есть, правда, останется потом монет десять золотых, хотя, может и больше, надо будет с номиналом разобраться, там монетки разного размера.

Когда мы договорились и пожали друг другу руки в знак заключения сделки, гном побежал за своими соратниками. Ну, а я, не спеша, собрал весь инструмент и спокойно отнёс его к себе домой, после чего, расслабившись, сел в тенёчке, стал попивать травяной отварчик, что заменял мне чай.

Когда пришли гномы, сначала они внимательно осмотрели весь фронт работы. Затем ко мне подошел Дрог, и начал на земле рисовать схему корабля. Я его остановил и достал листочки с подробными чертежами будущего судна. Низкий поклон Картане, не устаю я про себя повторять раз за разом, когда читаю подробный гайд по выживанию.

К моему удивлению, гном почти всё понял, мы с ним только меры длины уточнили: для сверения он достал свою бечёвку с узелками, а я свою чудо рулетку, и мы, как говорится, быстро достигли консенсуса. Правда, он периодически ко мне возвращался и я показывал ему значение тех или иных цифр. В конце концов мы стали с ним бегать и проверять мои разметки, и он добавлял свои.

Наш марафон по будущему кораблю прервал Дуркин, давая понять, что ему нужен инструмент. В ответ я развёл руками, и дал понять, что об инструменте мы не договаривались, и если он хочет взять мой, то пусть платит. И показал ему пять пальцев растопыренных, не забыв упомянуть что инструмент он получает не навсегда, а на время. Затем расстроенный Дуркин начал о чём-то переговариваться со своим дядей.

– Хру крут оерседоль, керкидут кертне… (Дядя, с ним невозможно вести дела, он всё норовит обмануть, как вот сейчас…), – запричитал молодой гном.

– Черт верт нертурт…. (Только не говори, что тебя обманул орк? Он сказал одно, а сделал другое?), – недоверчиво спросил Дрог и посмотрел на меня.

– Херт теры чер… (Вроде нет, да и как он что-то может сказать, не зная языка), – усмехнулся Дуркин.

– Рет мерт тер…… (Так давай уточним: ты с ним договорился, что закончим мы работу за шесть десятин дней?), – не разделил с парнем веселье пожилой гном.

– Тер (да), – угрюмо ответил Дуркин.

– Герт герт нрету чртур …..(А об инструменте ты не договаривался?), – угрожающе спросил Дрог.

– Нерт (нет), – почти шёпотом ответил молодой.

– Леерт чеерт чертер ….(Чертёж посмотреть ты, конечно, не догадался?) – нависая над племянником, спросил пожилой гном.

– Керт беры …..(Да что там сложного: выдолбить середину и придать форму), – неуверенно произнес Дуркин.

– Дерк дерй перы….. (На, посмотри), – и Дрог протянул племяннику листок с чертежом, а я, видя что тот вверх ногами держит листок, молча взял, перевернул и отдал обратно.

– Терт черт гртер …. (Дети гор, посмотрите на этого недогнома, его даже орк учит, как надо читать чертежи! Если дома узнают, что тебя переторговал орк… хотя, одна надежда, что не поверят в способность орка торговаться… а затем учил читать чертежи! Да нас всех утопят в выгребной яме… я уже молчу про неустойку. Сколько ему мы должны теперь?)

– Керт четр…..(Ну, может успеем в срок), – промямлил Дуркин.

– Неч терт керт…. (Не, чтобы посмотреть на то, как гномы будут платить за то, чтобы выполнить работу, только для этого стоило столько прожить), – произнёс шаман, тяжело опиравшийся на свой посох, подходя к нам.

Дорг мне кивнул в знак согласия, и пинками погнал племянника за инструментом. Я помог сесть старому орку в тенёк и налил ему травяной настойки, затем, неспеша, стал ему объяснять, что я с удовольствием взял бы у него пару уроков, за звонкую монету. Он пристально посмотрел и согласился, только жестами поставил условие, что я учу язык. Ну, и понеслась моя душа по кочкам в рай через дебри. Старик за меня взялся основательно и почти задаром, я отдал всего какие-то двадцать золотых, которые он почему-то отдал Грогу.

Гигант сначала не хотел их брать, а когда получил посохом по черепушке, согласился и тоже за меня взялся всерьёз. Он учил меня языку, шаман – магическому искусству и врачеванию. У него даже был какой-то медицинский трактат, по которому он показывал строение человека. Правда, к его удивлению, я учил только названия органов и уверенно смог объяснить, зачем нужен человеку тот или иной орган. Нас-то этому всех в школе учат, а здесь – только лекарей.

К слову сказать, здесь нет такого понятия, как школа, грамоте детей учат родители или персональный учитель, если средства позволяют. Профессию они получают почти по наследству или идут в ученики к мастеру. За звонкую монету тот может обучить основам мастерства, или кое-каким тонкостям ещё может обучить, но семейные секреты хранятся со всей тщательностью, даже если это не совсем секрет для окружающих. Так во всём в империи. В каждой профессии есть секретный шифр, и каждый мастер своего дела должен знать его, хоть и слова написаны на всеобщем или на местном диалекте.

Мне тоже пришлось учить два секретных шифра: один шаманский, другой лекарский. И это помимо двух языков: всеобщего и орочьего. Первому меня обучал Дорг, как и письменности, второму Грог и Кро. И орки со мной разговаривали только на орочьем, как и обучали только на нём, с гномами приходилось разговаривать на Имперском, они не знали орочьего. Хорошо, что не пришлось отдельно учить людской язык, они разговаривали на Имперском.

В ходе обучения я выяснил, что раньше весь исследованный мир был покорён местным светлым властелином, тёмный, естественно, был повержен. И в империи воцарился мир и благоденствие на пару тысячелетий. За этот период времени все изучили имперский и приняли единую денежную систему. По-моему, светлым властелином был какой-то попаданец, он везде ввёл десятичную систему измерений. В году у них было десять месяцев, в месяце десять недель, кроме последнего, там было четыре недели и три дня.

В денежной системе было почти то же самое. Один золотой равен ста серебряным монетам, серебро уже соответствует пятистам медякам, и ни один правитель не решался изменить вес в монетах. Больно накладно. С нарушителями сразу расправлялись, на такого умника все соседи разом шли войной, даже не договариваясь, а спеша скорей урвать кусочек вложений, пока другие не забрали всё себе.

Да, отвлёкся. Так вот, после пары несчастных случаев прямых наследников не оказалось. И началась большая гражданская война, в которой осиротевший трон все хотели обогреть, и не дать посадить на него чужую попу там, где должна сидеть своя. И так думал каждый из достойных претендентов. Война всех против всех закончлась тем, что огомная империя разлетелась на тысячи маленьких княжеств и небольших королевств.

Вот и живёт теперь местное население с одной денежной системой и почти одним законом, с общим языком, с одинаковой повсюду религией. Но всё это им не мешает друг дружке периодически пускать кровушку в войнах за славу, деньги, да мало ли причин для похода в гости с друзьями. Вот в этом весёлом мире мне и предстоит жить, а точнее – выживать. Здесь правят роды, союзы и различные кланы, одиночки если и выживают, то недолго.

Глава 8 Шаманство

Время летело со скоростью летящей стрелы – не успевал засыпать, как уже приходилось просыпаться. И начинались тренировки тела и духа, где меня мутузили и колошматили как духи, так и орки. Они, по-моему, предпочитают только экстремальные тренировки, и ещё не одна не прошла без ушибов для меня, про синяки я даже не заикаюсь. И никому не было дела, что я уже раза три успел передумать, и норовил свалить в кусты от этих избиений. И уже не раз посылал моих мучителей прямым текстом: лесом в эротическое путешествие. Но мои потуги сбежать от них воспринимались как дополнительная тренировка, с травлей меня всей гурьбой.

Под конец мне оставалось лишь смириться со своей участью и отдаться тренировкам полностью, изо всех сил стараясь получить как можно меньше затрещин и оплеух. Зато их я с огромным удовольствием отвешивал своим мучителям, и хотя потом получал вдвойне, но оно того стоило. Били они нещадно, приговаривая, что в бою меня никто так щадить не будет, как они. Единственное, чему меня они не учили – это стрельбе из лука и арбалетов. Орки не особо уважали оружие дистанционного боя, предпочитая схватку лицом к лицу. Гномы же арбалетами владели ещё хуже, чем я, здесь тоже не найти учителей. Приходилось самому совершенствоваться в стрельбе, под неодобрительным взглядом шамана.

Старый Кро осмотрел мой арсенал духов, и остался недоволен – по его авторитетному мнению, у меня очень мало духов, а боевых всего один, и тот удав. Моих змеек в стрелах и ножах он похвалил за идею и исполнение, но не хотел их признавать за боевых духов, дескать, всё это не то. Настоящий шаман, по его словам, не должен лезть вперёд, для этого есть простые воины, и сражаться он должен с помощью своих духов, направляя их в нужном направлении. Что и продемонстрировал, на бедном мне. После его показа я три дня хромал на обе ноги и одним глазом на мир смотрел пару дней. А ещё говорят: ученье свет, а не ученье – тьма. Ага, ещё пара уроков, и для меня наступит тьма, персональная, на оба глаза разом.

Гномы тоже не сидели сложа руки, а активно выдалбливали… другое судно. Всё в том же дереве. Я-то для себя был определил судно в десять метров от вершины, она была ближе к воде. Но народный консилиум посоветовался и решил, что это не солидно для такой братии, как мы, и началась постройка нового судна из того же комеля. И теперь наш флагман (не, всё-таки мой флагман, работу я оплачиваю из своего собственного кармана) вовсю растёт в длину. Кубышку мне не пришлось раскупоривать, хватило трофейных доходов, включая полученный товар. Правда Дорг меня искренне заверил, что на материке за такую работу возьмут в десять раз больше, так что, если я решу продать судно, то окажусь ещё в плюсе.

Да и деньги тут ходили по кругу. Гномы брали деньги за ремонт доспехов и оружия с орков, те, в свою очередь, продавали гномам шкуру, снятую с акул. А у меня они все покупали шкуры, снятые с удавов, я периодически делал рейды в лес на рептилий. Также они скупали черепашьи панцири, только я потом сообразил: а зачем их продавать гномам, ведь если они покупают, значит на материке будут продавать дороже. Поэтому просто стал панцири собирать.

Бедные морские обитатели обнаружились ночью в несметном количестве, они, оказывается, на этот остров приплыли откладывать яйца, а тут мы – здрасьте. Как настоящие ценители прекрасного, мы по достоинству оценили вкус черепашьих яиц, да и про мяско самих черепашек тоже не забыли. Даже на берегу небольшой такой загончик сделали пятьдесят на пятьдесят метров, из валунов, и полностью черепахами забили. Холодильники ещё не изобретены, и приходилось мясо хранить в трёх видах: солёное, копчёное и живое. На удивление, такое черепашье изобилие длилось ещё месяц, черепахи каждую ночь появлялись и откладывали яйца, а утром уходили обратно в море.

Старый Кро тоже не пропустил такое событие, заставил меня выкопать яму и выложить её камнями, а получившийся полусферический бассейн заставил какими-то письменностью расписать. Причём в центре пришлось собственной кровью символы малевать. Когда я не захотел писать своей кровушкой, шаман в духе настоящего орка просто расквасил мне нос, и, пока я выводил столь ценным ресурсом письмена, сжалился и поведал, зачем я это делаю.

Нет, чтобы сразу всё объяснить, по его словам я должен был догадаться сам. Это получилась не простая яма, это инкубатор для духов вкупе с ареной, её мне предстояло доверху заполнить яйцами. Из вылупившихся черепашек выживет только один, он должен будет убить всех своих братиков и сестрёнок и поглотить их души. Вот выживший дух черепашки и станет духом-хранителем моего кораблика, наделив его лучшей плавучестью и прочностью. Ну, а питаться он будет, как и положено, силой своих пассажиров.

Стоит заметить, что для существования ему не надо выпивать досуха моряков. По словам шамана, все существа имеют ману (так её назовём). У одних её больше, у других меньше, но она есть у всех. Так вот, маги и шаманы могут свой магический ресурс автоматически защищать, а простые смертные – нет. Да и объём со скоростью регенерации её, родимой, у всех разные. Вот эту силу черепашонок и будет поглощать, не нанося никакого вреда морякам, даже наоборот, помогая им. Ведь с маной он поглощает мелкие проклятья, ну и, в общем, это вроде как для здоровья полезно. НО, морякам не стоит об этом знать – зачем смущать неокрепшие умы простых безграмотных морячков лишней информацией, а шаманов обеспечивать лишней головной болью.

Ямка получилась немаленькая и сил на неё у меня ушло – вагон и маленькая тележка, и не столько физических, сколько магических. Мне даже пришлось пройти ускоренный курс медитации по-шамански. Старый Кро, когда узнал, что я не умею собирать магическую силу – чуть с камня не упал и этак сильно побледнел. Потом с ехидцей спросил: а что я делаю каждый вечер, сидя перед домом? А когда я ответил, что просто слушаю птичье пение и наслаждаюсь ничего неделанием – тут же был нещадно бит посохом. Кро, дескать, думал, что я так медитирую и собираю магическую энергию, а я, видите ли, просто ничего не делаю, что само по себе не могло уложится в его понятии. Он то считал, что у меня такой мизерный магический резерв, а я, оказывается, по его словам, помесь ленивца со слоном, и ещё парочку животных приплел к моей родословной.

Выругавшись, старик стал учить меня медитации и направлять её в определённое русло. Искусство медитации оказалось не такой уж и сложной наукой: надо было лишь представить магическую энергию в виде потока воздуха, и воображаемыми ладонями направлять его в нужное место. Пока я направлял этот воздух на себя и старался поглощать его всеми фибрами души, к нам подошли орки, которые притащили огромное количество черепашьих яиц. Затем Грог и Кро отошли в сторону и стали о чём-то вполголоса говорить.

Разговор двух орков.

– Ну, как успехи ? – спросил гигант шамана.

– Не пойму, кто его учил, как и для чего. Вроде он умеет составить полный круг подавления воли и поглощения духа животного, и при этом не умеет медитировать. В медицине знает полное строение скелета разумного и даже предназначение каждого зуба в челюсти, и такая тайна, как “зачем человеку кровь” – для него не секрет, он даже знает про микробов. Но при всём этом не умеет наложить простенькую повязку. Я ничего не пойму, для чего его учили и готовили. Вроде много знает и в тоже время не знает элементарных вещей, а о почтительности я даже не заикаюсь. Вроде и не грубит, но в разговоре почтения к старшим как не было, так и нет, – задумчиво произнес старый шаман. – Но учится со старанием.

– Ага, ума ему не занимать. Но и детство в одном месте до сих пор играет. Вчера вечером Дуркину сказал, что когда черепахи яйца откладывают, то там могут и золотые украшения попасться. Дескать, они едят рыбу, а рыба, как известно, падаль ест, а на утопленниках много золотых украшений. Вроде как черепаха их с рыбой проглатывает, ну, и когда яйца откладывает, то и побрякушки вместе с ними, а потом закапывает. Да так убедительно рассказал, что я сам чуть не поверил. А когда ребята нашли в одной из кладок бронзовый браслет, то они потом вместе с гномами всю ночь за черепахами следили, когда те яйца откладывали. Хорошо хоть ума хватило проследить за тем, как те яйца кладут, а не разорять ямы. В общем, я с Доргом весь день смеялись над кладоискателями. Хотя кое кто и сейчас, когда яйца откапывает, песок внимательно просеивает, – усмехнулся Грог, поглядывая на других орков.

– А как успехи в боевых искусствах ? – спросил Кро с предельной серьезностью.

– Да плохо. Вроде и сила есть, и ловкость, но нет в нём жажды победы, да и ярости в бою нет. Вроде и старается изо всех сил, но не стать ему великим воином, хотя, если переживёт парочку сражений, может, злость и появится. Или не появится, это как кости судьбы лягут, но воином ярости ему не стать однозначно, – во время своего монолога Грог со всей силы рубанул ребром одной ладони по другой.

– Думай, что говоришь. Он шаман, и двум дарам в одном теле не бывать. Ты мне лучше скажи, будешь его заманивать в клан ? – уточнил старик у гиганта.

– Даже не знаю. С одной стороны – шаман нужен, и будет трудно другого сманить к нам. Но и проблем он принесёт немало. Ему слово, он два в ответ, я об него уже не одну дубину сломал, а он так и не научился старших уважать. Всё норовит в ответ заехать, а если не получается, то словом зацепит. Это он с тобой тихий и почтительный, а с нами уже не раз успел на кулачках подраться, и получал не один десяток раз. И хоть бы на грамм изменился, чертяка. Конечно, весёлый орк, но, если бы у меня была дочка, за него я её не отдал бы – это какое шило чуть пониже спины будет сидеть. А если дети в него пойдут? Нет, мне такого счастья не надо.

– Да ладно тебе, Грог, ворчать. Хороший парень и не жадный. Ты видал, какие он нам секиры сделал, и ничего не попросил взамен, – вмешался в разговор третий орк.

– Особенно, когда вы увидели, какой у него метал. Да я думал, вы его там и порвёте вместе с гномами в компании, – осадил Грог.

– Не буду врать, Бурка (аналог беса) попутал, – понурив голову, сказал третий орк. – Но я поклялся: если он будет десяток собирать, сына к нему отдам, и малец год только за еду будет служить.

– Ты скрягой был, Борг, и им остался. Да за такую секиру пять сыновей по десять лет служить должны, и ещё должен останешься, – уверенно произнёс Грог.

– Ну, ты это… загнул. Три сына по пять лет, – возразил Борг.

– А ты что разошелся, Грог, он и тебе секиру собирается делать, – усмехнулся шаман. – Твои сыновья тоже пойдут в десяток, или золотом будешь отдариваться?

– Варгов двух дам, – и, посмотрев, как на него смотрят другие, гигант добавил, – лучших, и сына с варгом, и в полном обмундировании.

– Так и мои пойдут не с голой попой, правда, варгов у меня нет, – вздохнул грустно Борг.

– А вы что тут сыновьями разбрасываетесь, может он и не собирается отряд собирать. Сядет где-нибудь в городе, и откроет лавку. Или лекарским делом будет промышлять, – вставил свои пять копеек подошедший Дорг.

– Гном, думай, что говоришь. Орки рождены для походов и войн, в этом наше призвание, а он: лавку, – рассмеялся Борг.

***********************

В ямку, куда смог бы спрятаться здоровый орк, я сам лично укладывал яйца рядками. Это надо было сделать для того, чтобы будущий дух привязался ко мне, ещё не родившись. И вообще, этот ритуал был на самой грани с запретной магией, и его могли расценивать как запретную, так и в качестве нежелательной. В первом случае меня могли укоротить на голову, а во втором я мог отделаться штрафом. Но это если меня поймают на горячем, а так – не пойман, значит, не вор, как говорится.

Кро строго настрого запретил мне использовать духов разумных, за это сразу, без разговоров, отправляли на костер в восьмидесяти странах из ста. В остальных я мог отделаться поркой, ну, и в парочке-другой княжеств на такой ритуал надо было получать разрешение и использовать рабов. В общем, всё как на Земле: кое где до сих пор бегают с копьями наперевес, и кушают друг дружку.

Такой же ритуал мне пришлось проводить ещё дважды, но это уже были яйца местных удавов, они тоже делали кладки в песке. Получившиеся духи были на порядок послушней, чем Ка в начале карьеры духа-нагибатора. Сейчас-то это настоящий монстр двенадцатиметровой длины, отъелся, собака, на черепахах и своих собратьях. Да и огромный скачок в развитии дал удаву саблезубый. После того, как змей поглотил клыкастую киску, его характер изменился и теперь он белый и пушистый. С пушистым я, конечно, пошутил, но окрас он сменил на белый, а вместе с цветом шкуры изменился и характер. Теперь он меня слушается, в каком бы ни был состоянии, и без моего разрешения больше не впадает в спячку. И если я приказывал обездвижить цель, он её именно обездвиживал, а не ломал все кости и хрумкал, как раньше.

После того, как удав стал покладистым, словно кожаный шнурок, старый Кро захотел взять матч-реванш и спустить своего саблезуба на моего Каа. Бой был долгим и кровавым: кошак оказался юрким и достаточно сообразительным, чтобы не увлекаться. Наскочит, полоснет и сразу разрывает дистанцию. Но и мой Ка оказался мудрым представителем своего племени. После того, как с него несколько раз чуть живьём не спустили шкуру, и получасовой попытки догнать и обвить саблезубого, змей свернулся в клубок и стал поджидать приближения противника, вертя головой. И всё-таки подловил саблезубого, и обездвижил, обозначив таким образом свою победу.

Как ворчливо заметил шаман, в обороне удав силён, но от него может уйти даже хромой младенец. Высказав всё это, Кро обиженно развернулся и ушёл. Скорость не наша сильная сторона, зато у нас с Ка другие преимущества. Да, я вкурсе, что у старика таких зверушек ещё пять осталось, и что две такие кошки порвут моего червячка на части, но всё равно мой Каа нагнул саблезуба. Мне бы таких кисок хоть парочку, но, к сожалению, они вымерли или их выбили. Уж больно вредные они были и на своей охотничьей территории никого не терпели. Вот их и истребили двуногие конкуренты за обладание степными просторами, не смотря на всю силу и мощь клыков, и не помогла великолепная согласованность в работе стаей. Человеки, они такие – всех пустят на коврик у камина, не смотря ни на что. Ой, извиняюсь, в данном случае не человеки, а орки, но сути это не меняет.

******************

Отплытие нашей эскадры из двух кораблей было назначено через две недели, к этому сроку люди должны были закончить постройку своего кораблика. Рядом с моей “Тортилой” (так я назвал судно) их посудина не смотрелась. Во-первых, корабль людей был короче и ниже. Моя черепашка была вырублена из цельного дерева и имела даже трюм, в высоту была тринадцать метров, а в длину почти шестьдесят, и, заметьте, всё это было вырублено из одного исполина. Трюм тоже был вырублен, как и две каюты на корме, с отсеком для сна матросам и пассажирам, да и грузовое отделение присутствовало. Не корабль, а мечта. Как гномы заявляли, таких мало найдётся.

Закладку духа мы с шаманом делали ночью: в самом укромном месте было сделано углубление, куда я залил немало своей кровушки и поместил скелет маленькой черепашки. Затем место закладки было тщательно скрыто, и теперь осталось только заливать ману уже в сам корабль. Ну, а дух черепашки сам его постепенно обживёт, и через некоторое время весь корпус корабля будет его телом, ну, а мёртвая черепаха станет душой и средоточием сил.

Если честно, я думал, что корабль станет почти живым, но разрушитель мечтаний в виде старого шамана разбил мои грёзы. Объяснив, что дух сможет всего-навсего сделать прочнее корпус, ну, и ещё по мелочи вредить или помогать. Где-то поможет сохранить товар или кому подножку поставит – это его максимум, да и то, когда станет достаточно сильным. А так, главное предназначение такого духа – не дать кораблю сгнить или ракушками обрасти, да чуть улучшить мореходные качества, вот и всё на что он, по идее, способен. Хотя, по заверению шамана, это далеко немало. Может он и прав, это я ждал от магии что-то сказочное и невероятное, а пока для меня это тяжкий труд.

За три дня до отплытия, сразу после восхода, к нам пришкандыбал капитан Крум собственной персоной, и сразу потребовал у меня карты и лоции, вроде как они принадлежат ему. Пришлось спустить человека на землю и объяснить простым доступным языком всё, что я думаю о его притязаниях на эти карты.

– Да ты, щенок, без меня не сможешь в море землю найти, так и будешь скитаться, пока с голоду не сдохнете, – прошипел он на грани срыва.

– Ты в этом уверен? – ухмыльнулся я ему в лицо. – Местоположение острова я знаю, МОИМ компасом я умею пользоваться, нам-то и надо всего-навсего плыть туда, – и махнул рукой в нужном направлении. – Ну, а вдоль бережка и слепой не заблудится.

– Вас Воргонским течением снесёт, и утащит на север, – начал он пугать орков, что собрались на крик.

– Нет там никакого течения, а ветер дует строго на Зюйд в это время года – авторитетно заявил я, ввинчивая непонятное всем слово “Зюйд”, ну а ветра здесь, действительно, полгода дуют в одну сторону, а другие полгода обратно. Если я правильно помню, то такие ветра пассатами называются, а может и муссоны, но не суть в названии. Всё равно, кроме меня никто этих слов не знает.

– Я капитан с тридцатипятилетним стажем, я под парусами стоял, когда тебя на свете ещё не было, – распалился Крум не на шутку.

– Если сейчас не заткнешься, старая калоша, то не стоять тебе больше под парусами, а быть в них завернутым, ты тонкий намек понял? – раздражённо бросил я ему, ну не нравится он мне, и всё тут.

– Я… – начал он кричать.

– Головка от х…я, либо ты делаешь, как Я ТЕБЕ сказал, либо свалил отсюда, – произнёс я, нависая над ним, а за моей спиной на низкой ноте зарычали псы. – И ещё раз сунешься в МОЙ лагерь, людей с толку сбивать, я тебе башку оторву.

– Да как ты смеешь? Щенок!!! – И сразу после этой фразы я с правой заехал ему в черепушку, тот и поплыл.

– Запомни, никто не смеет меня безнаказанно оскорблять. Если такое повторится, то я тебе сломаю руку, а в третий раз сверну шею, – прорычал я ему в лицо, держа за грудки. – Ты понял меня?

– Да… – выдавил он сквозь силу.

– Вы! – и я ткнул пальцем в моряков, что сопровождали капитана и ошарашено смотрели на всё происходящее. – Заберите эту падаль и скажите там своим, что я найму тридцать матросов за стандартную плату. Да, и учтите, я возьму тридцать первых пришедших наниматься, а остальные пусть с ним плывут, – и пнул ногой капитана.

Он думал, что самый умный, и подбивал гномов и орков переметнуться к нему, но не учёл одного. Орки не изменяют данному слову, а гномы не поверили ему и всё мне рассказали, ну, и его тон был последней каплей в чаше моего терпения.

Глава 9 Битвы – это не шутки, после них в рядах промежутки

Мы всю неделю ждали нападения, людей и спали вполглаза. Но беда пришла откуда не ждали. Посреди белого дня к нам прибежал моряк со стрелой в плече и обрадовал тем, что на них напали, и назвал какое-то слово, которое было тёмным лесом для меня, Сорсты или Корсты. Но остальные все поняли его с полуслова, и бегом начали облачаться в боевые доспехи, хотя мы и так в них щеголяли. Сборы заняли минут десять, за это время мне пару раз намекнули, что, если я не потороплюсь со сборами, то кое-кто мне устроит сладкую жизнь. Не, это им собраться – только подпоясаться, а мне собак в броню одеть, на себя железо нацепить и обвешаться всеми колюще-режущими инструментами. Да ещё гномы отвлекают – то одолжи им топоры, то дай арбалеты.

Как оказалось, у них всего три боевых арбалета на десяток гномов, да пяток ростовых щитов. Про предметы индивидуальной зашиты я вообще молчу: в доспехах красовались лишь Дуркин с Доргом. Они были упакованы, как консервные банки с прорезями для глаз, в руках держали по копью, из-за спины торчали ручки боевых молотов. На их фоне остальные гномы смотрелись бедными родственниками в своих перештопанных кожаных одеждах, где одна заплатка перекрывала другую.

Да и оружием они не блистали – кроме арбалетов были только мои топоры и это всё, чем они могли похвастать, остальное добро вроде как умудрились утопить, когда спаслись с тонущего корабля. Хотя, может у них и изначально ничего не было, вон, люди и орки даже провиант и груз спасли. А эти оружие утопили, но, вполне допускаю, что дело в панике, которая могла разыграться в начале высадки.

Рядом с гномами орки смотрелись более эффектно, они были в доспехах из толстой кожи и каждый держал в левой руке полукруглый щит, а в правой – оружие по своему вкусу и по карману. У одних были мечи, у других, как более бюджетный вариант вооружения, топоры. Вторые, как показывает историческая практика, не менее убойные инструменты для лишения жизни других разумных. Да и сами топоры были не совсем простые, они были сделаны из моего металла.

Мне никогда не была так страшно, как на следующее утро после того, как я договорился с гномами о постройке корабля. В тот момент, когда они увидели, что я спокойно достал пару слитков металла, и собрался было сковать ещё два топора для работы корабелам. Не успел я отойти к своей импровизированной кузнице, как в мою кладовку сунулся Дуркин и с криком выскочил обратно, держа в руках два слитка.-И, как я тогда понял, он указывал, что там ещё есть металл. А то я не знал, что там десять болванок.

Какой поднялся гам и крик! Гномы и орки встали друг напротив друга и, по-моему, там не хватало только искры для того, чтобы вспыхнул пожар и они начали друг друга убивать. Рядом со мной появились шаман и Грог, которые начали успокаивать спорящих. Не знаю, как они усмиряли страсти, но добились они того, что у меня душа ушла в пятки под взглядами орков и гномов. В них был мой смертный приговор, и между ними и мной стояли только Кро и Грог. Если бы не эти два орка, меня бы там и похоронили бы, а так с горем пополам я объяснил что хотел сделать им топоры из металла.

Гномов сразу отодвинули в сторону, несмотря на их возмущение. Мой бывший металл был тщательно взвешен и измерен. К великой скорби орков из него получилось всего шесть топоров. Не знаю, как они договорились, кто их получит, но я уверенно указал, что один достанется Грогу. Старик-шаман отказался от своего. Затем я три недели ковал топоры, взяв за образец их боевые секиры. Худо-бедно я справился со свой работой, гномов к металлу орки даже не подпускали, сами мне помогали. Пока занимался ковкой, был под постоянной охраной, и за мной присматривали, чтобы я, не дай бог, не споткнулся и не расшиб себе голову, не закончив работу.

Когда остудил последний топор, всё почти вернулось на круги своя, кроме отношения ко мне со стороны орков. Я в их глазах вырос и мне стали прощать все мои многочисленные ляпы. Раньше мне приходилось следить за собой, и за незнание обычаев и традиций меня два раза чуть не укоротили на голову. Спасали только сами орки, они успокаивали того, кого я нечаянно оскорблял. Ну скажите, что такого смертельного может произойти, если не уступить дорогу орку и столкнуться с ним плечом? Не, это, конечно, могло послужить поводом для драки среди молодежи, но не причина для взрослого дяди хвататься за оружие. Особенно, если учесть, что половина из них уже могли похастоватся сединой. Пока я предавался воспоминаниям, подошёл старый Кро.

Шаман тоже оделся в кожаный доспех и обвешался талисманами со своими духами. Посох свой заменил на более массивный, и на голову надел череп трицератопса, где он его достал только. Ну и я на их фоне, по-моему, не хуже смотрелся в своём доспехе и обвешанный оружием, как новогодняя ёлка шарами. Осталось только не опозориться на фоне других, всё-таки, это мой первый бой. Поход на лагерь людей не считается, да и охота не то же самое, что лишение жизни себе подобных.

Меня поставили вместе с гномами. Мы должны будем ударить после того, как орки ввяжутся в бой, и поддержать их стрельбой из арбалетов или ударить в спину противнику, смотря по обстоятельствам. Всё пошло не так с самого начала, во-первых, не успели мы собраться, как гости к нам пожаловали сами. Один из моряков привёл их к нам, и я увидел тех, кто напал на наш остров. Это были такие же орки, как и мои компаньоны, только они шли в бой в одних набедренных повязках и без щитов. И их было намного больше, чем нас.

– Стена щитов!!! – Стал раздавать приказы Грог, перекрикивая боевой клич нападавших. – Гномы, за спину. Ваша задача: не дать добраться до шаманов.

Наши орки сделали рывок вперёд и приняли первые удары на щиты. Нападавшие стали обтекать обороняющихся по краям, заставляя образовать круг. Мы с шаманом оказались в центре, гномы стояли слева и справа от нас. А кольцо бойцов Грога с трудом сдерживали бешеный натиск полуголых орков. Меня из ступора вывел удар по голове посохом шамана, он, не теряя слов на разъяснения, поступил как орк и применил силу. Оглядевшись, я увидел работу настоящего шамана, его волки уже рвали одного из нападавших.

Эти полуголые отморозки вообще не знали страха, они подчинялись только приказам своего командира. Вот и в тот момент, после окрика, расступились, и в образовавшуюся щель протиснулся самый толстый орк, которого мне довелось видеть. Он бесцеремонно расталкивал всех, кто не успел уступить ему дорогу. Выйдя вперёд, пузан осмотрел поле боя и отдал какую-то команду, после которой все его воины разорвали дистанцию. Теперь мы стояли отряд против отряда, но не все смогли разорвать дистанцию, шесть тел лежали неподвижно, и из них двое были наши. Своих раненых они втащили в толпу, а наших сейчас перевязывали гномы.

– О!!! Старик, ты ещё не сдох? Что, всё никак не можешь этот мир покинуть?!! Так возрадуйся, сегодня твой день, ты пойдешь на встречу со своими предками, не оставив после себя никого!!! – И засмеялся вместе со своими орками.

– Да как он может попасть на встречу со своими предками, если такие уроды, как ты, норовят без очереди пролезть? Вот и приходится старику вас пинками туда пропихивать!!! – не смог я удержаться, видя, как побледнел старик. Он ударил по живому, старый шаман всё не мог смириться с тем, что он последний в роду.

– А это кто там такой, что не знает: когда старшие разговаривают, мелкие молчат. Получи сначала татуировку воина, а потом тявкай, – попытался он меня осадить, ага, но меня уже понесло.

– Ты не только жирный, но и слепой, да и малость туповат, ДЯДЯ. Шавку в воде увидишь, когда будешь мыть своё свиное рыло, – ответил я.

– Может ты такой смелый, что готов сразиться со мной? – рассмеялся он.

– Свиней бояться, в хлев не ходить!! – выдал я вердикт, и стал пробираться вперёд, понимая, что язык мой враг, и он уже не раз подставлял меня.

– Ха, невелика честь, с несмышлёныша шкуру спустить. Ты попробуй со мной справиться, – рявкнул Кро. – А ты куда вперёд старших лезешь, тебе было сказано, где быть? – произнес он почти шепотом, и потянул меня за пояс, возвращая обратно в строй.

– Согласен, но я уже принял вызов твоего щенка!! Но чтобы не марать свою честь о него, со мной будет мой ученик. Правда, он не такой неудачник, как твой, и уже может похвастать татуировкой война, – и засмеялся вместе со своими воинами над своей шуткой.

– Да ты у нас юморист, но учти, что после некоторых шуток в зубах бывают промежутки, – ну не мог я не съязвить.

– Грог, а какие правила? – шёпотом спросил я.

– Ты идиот, и отец твой идиот, раз не прибил тебя в младенчестве, – эмоционально произнес он, проводя по лицу окровавленной ладонью. – Нет правил, и победитель получает всё. Повторяю для особо одарённых: всё! – И видя, что я так ничего и не понял, – они, когда победят, получат всё наше имущество, – добавил он для особо умных, то есть намекая на меня. Смотри-ка, а мои словечки приживаются.

– Да не бзди раньше времени, я, между прочим, ещё ни одной дуэли не проиграл под этим небом, – деланно спокойно произнёс я, а что главное, и не соврал. И вправду ещё ни одной дуэли не проиграл, да и как я мог, если эта первая у меня.

– Не ворчи, малой прав. Так у вас останутся ваши жизни, и, может, ещё кто вас спасёт. Ну, ладно, прощайте, други, – и, поклонившись оркам, Кро вышел из строя, таща меня за собой.

– Не так дела не делаются, это кто выходит на бой с намерением сдохнуть, не попытавшись победить? Я не знаю, как у вас, а у нас: сдохни, но победи, и другого варианта не предусмотрено, так-то. А ещё кричал: я могучий и победучий, я всех врагов в могилу свёл, а тут какой-то жиртрест нашего старичка напугал, и под лавку загнал, – проворчал я, накачивая себя и накручивая старика.

– Ты с кем так разговариваешь? – прошипел шаман, краснея, как рак.

– Ой, я думал, ты уже сдох, раз со всеми попрощался, – подначил я старика. – Да, учтите, треть добычи моя! – крикнул я посмурневшим оркам и гномам.

– Ты победи сначала!!! – раздался голос Дорга.

– Мне, чур, вооон тот топор, – не смог промолчать Дуркин, и указал на орка, что стоял слева от вражеского шамана. Тот аж слегка обалдел от такой наглости.

– Сколько раз тебе говорить, имей терпение! – сказал Дорг, и отвесил подзатыльник своему племяннику.

– Эй, Черкур!! Не убивай его сразу, я хочу его душу! – гаркнул жирный орк своему ученику, и погладил рукой по черепкам, что висели у него на поясе.

Мы стали каждый напротив своего противника, и после третьего удара оружием о щит одного из воинов битва экстрасенсов местного разлива началась. Не знаю, что творилось в первые моменты у Кро, но мой противник стал вызывать гиен и они с мерзким лаем бросились на меня. Падальщиков перехватили мои псы, а я, как самый истинный шаман из шаманов, не стал хвататься за косточки и шептать в них призывы. А разрядил в ученика свой арбалет. Уж с расстояния в десять шагов я точно не промахнусь.

Всё произошло почти так же, как и в первую мою магическую дуэль, только никакой защитный дух не смог сбить арбалетный болт, или охранника просто не активировали. А сам ученик лежал и не подавал признаков жизни, да и какие могут быть эти самые признаки, со стрелой-то во лбу.

– На духов надейся, а сам не плошай!! – изрёк я, перезаряжая арбалет, под радостные крики наших и раздражённые вопли вражеских орков.

Шаманы вовсю уже сражались, духи друг друга десятками рвали, и понять, где чьи, было совершенно невозможно. Тут были как летающие, так и бегающие представители фауны этого мира. Кстати, старик, походу, проигрывал, его тупо числом давили и ему уже самому приходилось своим посохом отгонять трёх духов, что яро наседали на него. Ладно, вроде, он держится, ну, а я, как самый шаманистый шаман, начну артобстрел вражеского заклинателя. Предварительно вызвав своих духов, под кодовым названием “Ка со шнурками”.

Жиртрест, видать, тоже услышал недовольные нотки своих соплеменников и увидел ученика, мирно смотрящего в небо, со стрелой во лбу. Выругавшись некультурно, он призвал ещё трёх духов и спустил их на меня.

– Что, ДЯДЯ, патроны кончились? – спросил я у него, наводя свой арбалет.

– Ты мне за всё заплатишь! – прорычал он в ответ.

– Не сбейся со счёта, когда сдачу будешь получать, – и выстрелил в него.

Он оказался не чета своему ученику, и его духи спокойно сбили арбалетный болт далеко в сторону. Да, он оказался сильным шаманом, его духи методично отводили стрелы. И им было глубоко наплевать на то, что я стрелял с расстояния в десять метров, и что у стальных арбалетов пробивная сила такая, что мама не горюй.

– Ну раз мы не можем сломать дверь, будем ломать рядом стену! – изрёк я мудрую мысль, лишь бы хоть что-то сказать.

Мои шнурки приказали долго жить, остался только Ка против двух духов толстяка. Эти твари, оказывается, не по зубам моим удавам, и единственный, кто мог похвастать одной победой это Ка, но сейчас его усиленно рвали два других духа. Сам он ничего не мог поделать, эти четвероногие твари буквально разрывали его на части. Одна тянула за голову, другая за хвост, лишая его возможности сопротивляться, хотя он извивался, давая понять, что обездвижен, но не сломлен. Псы тоже были заняты, они расправлялись вдвоём с пятью гиенами, и им самим приходилось не сладко. Хотя духи падальщиц были уже хорошо так помяты и победа будет за моими питомцами. Но это вопрос времени, а его как раз категорически не хватало.

Разрядив арбалет в одного из духов, что рвали моего удава, я непроизвольно выругался – эти твари ещё и бронированные, стрела просто отлетела от него. “Ладно, суки, держите СЮРПРАЙЗ!” – и, окинув арбалет, я схватил лук, а к нему стрелы с сюрпризами в виде духов ядовитых змеек. Кстати, я больше так и не нашел представителей их семейства, несмотря на все мои старания. Еле сдержался чтобы не выстрелить ими во вражеского шамана. Я хорошо помнил, что, при первой нашей встрече с Кро, духи старика за секунду разорвали мою змейку, и она только чудом успела укусить его. Да и он, вместо того, чтобы лежать беспомощным, сам притопал, и мы пили с ним потом чай. Что-то мне подсказывает, что с жиртрестом мы чайком не побалуемся.

Я пускал стрелу за стрелой в бронированного духа, что перегрызал горло мудрому Ка. Эта тварюшка оказалось ещё и почти иммунной к яду, укусы хоть и замедляли, но не вырубали. Пришлось на него истратить весь боезапас со змеями, да и добивать уже в ручном режиме, металлическими дубинами по черепушке. Хорошо, что он находился под действием яда, двигался, как сонная муха, и не хотел отпускать удава. Не, я точно себе сделаю огромный топор, для отрубания шей таким вот гадам. Уже второй раз приходится мучиться. Со вторым прошло легче, удав обвил его, начал раздавливать в своих объятиях и, не теряя времени, стал его поглощать, буквально живьём заглатывал. Я не вмешивался, Ка и так был, как оглушённый, он уже не реагировал ни на что, сделавшись полупрозрачным.

Перехватив свои дубинки поудобней, я поспешил обрадовать толстяка на русском матерном, что я иду и буду ему липосакцию делать. Он конечно не понял, что я ему сказал, но догадался, что ничего хорошего, и запустил в меня человеческим черепом. Он до меня не долетел каких-то пару метров, и из него с шипением повалил дым, в клубах которого появился дух человека. Тот, протянув руки полетел ко мне, как какое-то киношное привидение. Духи животных появлялись совсем по-другому, и они, вроде как, из амулета выпрыгивали, а этот дух и отвращение вызывал, и какое-то ощущение неправильности.

Перехватив дубинки поудобней, я пошёл на духа, и, увернувшись от его рук, нанес удар со всего плеча по голове. Отдача была зверской, такое ощущение, что по камню ударил, голова духа не выдержала, и призрак осыпался прахом на землю. Но рано радовался я лёгкой победе, вражеский шаман стал срывать с себя черепки и кидать в мою сторону, при этом мерзко хохоча. Мне приходилось вертеться ужом и волчком, уворачиваясь от человеческих духов, они были тупые, но такие жёсткие твари, и осыпались лишь после того, как им сметёшь черепушку.

От них веяло холодом и смертной тоской, но это не мешало им стремиться поглотить меня. Весь мир словно сузился до пятачка, на котором я вертелся, обливаясь потом, одна рука у меня уже не шевелилась, она висела плетью. Чтобы парализовать мне руку, хватило лишь касательного движения духа. И если раньше я ещё периодически старался стучать по головам призракам или кто они там, без бутылки не разберёшь, то теперь ушёл в глухую оборону. Если по правде, я уже и с жизнью простился, не видел я, как мне этих духов одолеть. Ситуация резко изменилась, когда мои псы, расправившись с гиенами, напали на духов.

В прыжке они впивались в горло духов, скулили от боли, но пастей не разжимали. Ну, тут меня и накрыла адреналиновая волна. Это когда мама может поднять машину и достать из-под нее малыша… Это когда отец в одной майке влетает в полыхающий дом и, объятый пламенем, спасает своего сына… Это когда прохожий ловит падающего с седьмого этажа ребёнка голыми руками, принимая на себя и по возможности гася силу удара. Это когда солдат прикрывает своим телом гражданского и, получая пулю за пулей, вытаскивает его из-под обстрела, несмотря ни на что.

А эти псы для меня как дети, они моя семья, и нет никого ближе их мне как в этом мире, так и в том. С громким боевым матом я рванул защищать их обездвиженные тела, для меня всё слилось в один сплошной поток ударов и кровавую пелену. На мой отчаянный крик, полный боли, телесной и душевной, откликнулся, по-моему, сам лес, и придал мне силы и злости. Мои движения стали такими быстрыми и сильными, что я с каждого удара разбивал духам черепа и ломал их полуматериальные кости.

Действовал я уже не головой, а спинным мозгом, только на рефлексах, и ни одной мысли не было, только жажда убивать и рвать всё, что шевелится. Последней картиной для меня было искажённое ужасом лицо толстяка, и его горло, что я рвал зубами. Да, действовал как самый настоящий дикий и необузданный зверь, и для меня была только одна цель – отгрызть ему голову. Я совсем не обращал внимания на духов, что буквально рвали из меня куски мяса. У меня была цель и я готов был заплатить за неё высшую цену.

Глава 10 Вторая часть марлезонского балета

– Что, берсерк недоделанный, очнулся? – услышал я чей-то голос. – Пей давай, это придаст тебе немного сил.

И в мою глотку, заполнив сначала пересохший рот, полилась какая-то обжигающая жидкость. С трудом открыв глаза, я в туже секунду ощутил весь букет чувств человека, которого пожевали и выплюнули. У меня, по-моему, даже волосы на голове болели, а руки и ноги даже с трудом не шевелились.

– Да не дергайся, у тебя парочка переломов, ну, и слегка кое-где не хватает мясца, – обрадовал меня шаман.

– Я так понял, мы победили, а кто-то поклоны до земли бил, прощался со всеми. Тут делов-то было: плюнуть и растереть, – с трудом простонал я.

– Ага, плюнуть и растереть. Только ты сам выглядишь, как плевок растёртый. Но это ещё не победа, а только отсрочка, – вздохнул он.

– Не понял, мы победили или нет? – ничего не соображая, спросил я.

– Так это была не вся команда, а часть. Правда штурмовая часть, но завтра на рассвете придут остальные, и вот тогда, если мы и победим, то только чудом.

– Ну так нечего ждать чуда, идите и возьмите его. Зачем ждать гостей, когда самим можно сходить в гости, – простонал я.

– Кто атакует укреплённый лагерь превосходящих сил? Это самоубийство, – произнес Кро, стуча мне по лбу.

– Ага, а сидеть и ждать чуда – это просто гениальный план, – проскрипел я почти одними губами.

– А за ранеными кто присмотрит? Разделятся мы не можем, нас и так мало, – не согласился со мной Грог.

– Ладно, я присмотрю, только просьба: вы там сильно не увлекайтесь, а то я, если что, кому-нибудь глотку перегрызу, а вот за водичкой сходить будет проблематично, – ухмыльнулся я.

– Думаешь, стоит? – спросил с сомнением в голосе Горг. – А если и правда напасть на них? Они, думаю, нас не ждут.

Пока они спорили, я отключился. Не знаю, сколько был без сознания, но пришёл в себя от ударов по щекам, наносимых ладонями гнома. Его оставили присматривать за тяжелоранеными, те, же, кто отделался лёгкими ранениями, ушли с остальными сражаться. Меня и ещё двоих лежачих, так сказать, раненых оставили в лагере.

Чуть ранее

– Тех кто не может сражаться, положите в домике, – отдавал приказы Грог – Ты остаёшься здесь и присмотришь за ранеными, – ткнул он пальцем Дуркину в грудь.

– Я воин!!! Моё имя означает “Сильнейший”, и моё место с вами, а не здесь… – начал спорить молодой гном.

– Твоё имя обозначает “Тупоголовый”, – осадил его дядя. – Тебе сказали здесь быть, значит так и будет. Ты понял меня ?!! – угрожающе произнёс гном. – И не дай бог ты сбежишь со своего поста, клянусь подгорным троном, я с тебя живого шкуру сниму. Ты меня понял? – рявкнул Дорг в лицо племяннику.

– Да, – едва слышно прошептал тот.

– Я тебя спросил, ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!!! – повторно рявкнул пожилой гном.

– Да!!! Я тебя понял! – огрызнулся Дуркин.

– Бегом, бегом. Мы должны успеть напасть до рассвета, – подгонял всех Грог.

В последний момент решено было идти не по берегу, а напрямик, через джунгли. Первым пустили духа волка. Шаман, скрепя сердце, пустил его вперёд: у него после боя осталось всего два волка и три саблезубых. Таких тяжёлых боёв он давно не проводил. Да он и не надеялся победить, противник явно был не по зубам старому орку. Но этот чокнутый Русич, буквально вырвал зубами победу у врага из горла. Ему несказанно повезло несколько раз за бой: во-первых, его противник, как и большинство молодых шаманов, пренебрёг защитой, первыми активировав духов нападения. За что и поплатился, получив арбалетным болтом прямо в лоб.

Да, что греха таить, он и сам часто пренебрегает обороной, предпочитая с одного удара подавить противника – магический резерв, как известно, не безразмерный, и каждая активация духа требует магической силы. А её, родимой, ни у кого много не бывает. Чем опытней и сильнее шаман, тем сильнее его духи и, соответственно, расхода маны для их активации надо больше. Да и духов надо подпитывать силой, несмотря на то, что больше половины их уже умеют поглощать силу своего противника. Как правило, магические битвы шаманов не каждый день происходят, а просто так охотиться никто тебе не позволит в своих владениях. Для этого надо жить в глуши или вот так, на необитаемом острове, посреди океана.

Так, за размышлениями Кро, они незаметно подошли к бывшему лагерю людей. Из зарослей бамбука открылся удручающий вид. В одном месте стояли вкопанные в землю жерди и на них висели моряки, рядом лежали связанные их собратья. Сами вторгшиеся орки тоже разделились: отдельно, у костров на берегу, сидели те, кому не повезло, и их шаман с учеником потерпели фиаско. Ну, а рядом пировали другие, они пили вино и пели песни. Ну, и как положено в таких ситуациях, издевались над своими собратьями из числа тех, кому не повезло. Вдруг одна из теней отделилась от зарослей бамбука и подошла к неудачливым оркам с открытыми ладонями. После непродолжительного диалога те предложили свою помощь, в штурме лагеря.

На тайном обсуждении дальнейших действий удалось выяснить, что на этот шаг их толкнули обстоятельства. Во-первых, в поход отправилось объединенные силы двух племён. Вот вождь второго племени вместе со своим шаманом и воспользовались тем, что их шаман был убит, и лишили своих союзников всех трофеев. Это, естественно, им не понравилось, и они решили отомстить, объединившись уже с нашими орками. Сами они были не в состоянии постоять за свою честь – что они могли сделать без шамана и оружия.

После короткого торга добычу договорились поделить на три части: две трети забирают наши орки, а одна треть достается временным союзникам. Удара в спину от пришлых никто не опасался, предательство не в духе орков. Если бы то племя не разорвало союзный договор, штурмовой отряд не перешёл бы на нашу сторону. Самое главное, чтобы новые союзники потом, когда все договорённости будут выполнены, не посчитали, что они достаточно сильны, чтобы пересмотреть условия. Но пока жив шаман, они не решатся напасть, каждый орк с детства знает, что с шаманами шутки плохи.

План разработали простой, но эффективный: наши обрушились с противоположной стороны и связали боем пьянствующее племя, а новые союзники ударили в тыл своим старым товарищам. С охмелевшими и окружёнными со всех сторон орками расправились быстро, причём союзники безжалостно уничтожали своих бывших соратников и в плен никого не брали. В такой жестокости были две причины, хоть как те, так и эти практиковали запретную магию с подчинением души разумного. Но первые практиковали ещё и людоедство, а объединившиеся с нами к этому относились отрицательно. Ага, душу подчинить жертве можно, а тело скушать грех. Вот такие выверты сознания бывают.

После побоища в глаза бросилось отсутствие шамана и большей части орков, на последнее обратили внимание союзники. Затем пришло озарение, куда делись хозяева лагеря, и наши орки с громкими криками бросились обратно в свой лагерь, где остались раненые, молодой гонористый гном и я.

***************

– Вставай, вставай давай! – приговаривая, хлестал по щекам гном.

– Бл… ты что творишь!!! – с трудом выдал я.

– Т-там, т-там орк-кии!!! – заикаясь, произнес он.

– Что за орки ? – с трудом соображая, спросил я.

– Там Корты, там Чёрные Корты!! – испуганно повторял Дуркин.

– И что ?!! – так толком и нечего не поняв, уточнил я.

– Они нас съедят, вот что!!! – чуть не плача, проговорил гном.

– Слушай меня внимательно: заднюю стенку можно разрушить с одного удара. Ну, а потом уноси ноги. Понял меня ? – спросил я его.

– Нет, – ответил Дуркин, справляясь с паникой.

– Блять… Ноги в руки, и беги!! Теперь понял ?! – спросил я.

– Беги, гном, – подтвердил орк с отрубленной ногой, что перехватил свою секиру поудобней. – Жаль, потолок низкий, не размахнуться, – произнёс он, вставая на одну ногу.

– НЕТ. Вы что, я из рода Бергов, мы не бросаем своих, – произнёс Дуркин, машинально потирая затылок.

– Смотри, а Дорг-то вбил науку, крепко сидит. Но ты не сбежишь, а пойдёшь за подкреплением, ну, а мы с шаманом здесь будем оборону держать, – и незаметно подмигнул мне.

– Я не дурак, и понимаю, что обессиленный шаман и покалеченный орк и минуты не продержатся, да и гномы не скороходы, – поникшим голосом сообщил он.

– Тут ты прав, ваш брат неважно бегает, ноги коротковаты, – ухмыльнулся орк.

– Зато рука крепкая!! – уверенно произнёс Дуркин.

– Эй, там, в хижине! Выходите, и умрёте быстро!!! – Раздался голос снаружи.

– А мы не торопимся, заходи по одному!! – прорычал в ответ одноногий орк. – Слышь, русич, колдовать можешь? Если да, то сейчас самое время, – усмехнулся он.

– У меня только удав остался, и я не знаю, в каком он состоянии. А что с моими псами? – спросил я, поняв вдруг, что не вижу их.

– Да здесь они, только обессилены, едва могут двигаться. Вон, лежат, сил набираются. Так что тут нас полдесятка вояк. Гном-недоросль, шаман-полутруп, орк-калека и целых два пса едва живых. Славная будет битва, – произнёс орк, щелкая по лезвию топора и слушая с огромным удовольствием звук. – Жаль, что он достанется им, – вздохнул одноногий.

– Так не отдавай, – ухмыльнулся я, старательно думая, как спасти свою тушку из этой ситуации.

– Так я и не дам, они сами возьмут, – ухмыльнулся калека, и в его глазах не была страха и обречённости, как в глазах гнома.

– А может, уйдем отсюда? – спросил я. – У меня только мудрый Ка остался, я думаю, он не сможет долго сдерживать духов.

– Ты думаешь, они отпустят нас? – сомнением в голосе спросил гном, но в глазах загорелась надежда.

– А мы и не будем спрашивать. Вон, возьмём лежанку, запряжём в неё гнома, они сильные и выносливые…

– Как ослы, – ляпнул орк, и засмеялся свой незамысловатой шутке.

– Ха-ха, как смешно. А почему они не нападают? – спросил Дуркин, прислушиваясь к шуму за стеной.

– Почему, почему… Грабят нас они, вот почему, – пояснил орк гному и мне. – Но как только мы выйдем, они дружно бросят столь увлекательное занятие. Ладно командуй, русич. Что так, что этак, всё одно помирать, – уверенно произнёс он.

– Не спеши умирать, нас ждут великие дела!! – пошутил я. – Лежак на пол, пассажиров по местам, и оружие не забываем. Будем отстреливаться. Полкан, Барбос. Я знаю, вы сейчас не в лучшей форме, но постарайтесь, – прошептал я, гладя своих верных друзей.

Сделав на скорую руку поводья и накинув их на псов, мы разместились на импровизированной волокуше, на другой лежанке остался лишь один из раненых. Я, к сожалению, не помню его им, но он уже в краю вечной охоты, или куда они здесь попадают после смерти. По сигналу гном сломал заднюю стенку, и псы рванули в образовавшийся пролом. Они с такой скоростью помчались, что орк еле успел схватить и затащить к нам гнома. А по плану Дуркин должен был с собаками тянуть, но Полкан с Барбосом летели стрелой, и гном просто не мог за ними успеть.

Мы своей тачанкой на собачьем ходу произвели эффект разорвавшейся бомбы. Орки, что грабили наш лагерь, бросили своё занятие и с криками пустились в погоню. Псы выбрали путь наименьшего сопротивления: побежали по песку, а не через лес. Оно и к лучшему, здесь нет деревьев и им легче тянуть волокушу. И началась гонка со смертью. За нами бежали орки, потрясая оружием, а вражеский шаман, к тому же, спустил на нас своих духов, чья скорость была побольше нашей.

Но и мы не лыком шиты, били их в упор. Будь ты хоть трижды духом, но, поймав арбалетный болт, как минимум будешь остановлен, как максимум – навеки упокоен. Ка я пока приберёг, будет нашей последней ударной силой. Так мы и неслись по песку, отстреливая самых ретивых, будь то дух или особо шустрый орк.

Кро, Грог и другие

– Где они? – раздался взволнованный голос Дорга. – В доме нет никого, кроме покойника, а стена проломлена. Куда они делись? – не мог успокоится гном.

– Не знаю как, но они убегают вдоль берега, и следы какие-то странные, – опустившись коленом на песок, сказал один из орков, и показал рукой, в какую сторону ведут следы.

– Что мы стоим, в погоню. – И гном рванул со всех ног в указанном направлении.

– Что за чертовщина, – воскликнул через несколько минут орк, что бежал впереди, осматривая очередной труп Чёрного Корта.

– Я тоже не пойму ничего. Как они отбиваются от преследователей? Я молчу о том, как одноногий орк может скакать на одной ноге быстрей двуногих и при этом отбиваться, этот вот явно топором посечен, в отличие от остальных, те арбалетными стрелами были убиты.

– Я уверен, что мой племянник здесь не причём, – задыхаясь от бега, произнес гном. – Это всё ваш чокнутый орк, вечно у него всё не так. То бедного гнома обдерёт, как липку, – Дорг всё никак не мог забыть историю с торговлей, – то шамана зубами загрызет. Между прочим, он твой ученик, это ты его неправильно воспитал, – сбивая дыхание, бубнил запальчиво гном.

– Да я его знаю без года неделю, – огрызнулся старый шаман выражением, услышанным от так называемого ученика.

– Двенадцатый! – раздался возглас бегущего впереди орка.

– Топор? Стрела? – выкрикнул гном, и тут же добавил, – десять медяков на стрелу.

– Грог, бери своих орков и срежьте угол через лес, там по следам сориентируетесь, а я с гномами дальше будем преследовать по берегу, – задыхаясь, крикнул старый Кро.

Грог молча махнул рукой и орки, сбившись плотной группой, побежали через лес за двумя духами волков, те должны были проверять дорогу на наличие растений-хищников.

Наша весёлая тачанка

– Руби его, руби! – закричал испуганно Дуркин орку.

– Не учи батьку детей строгать, – ответил орк, подсекая ногу очередному преследователю и ловя на щит брошенный вслед топор. – Как там шаман?

– Опять в беспамятстве, не выдержал боли. Да и когда из лука стрелял, раны разбередил. Скорее от потери крови потерял сознание.

– Ничего, нам тоже немного осталось, псы уже еле тянут. Скоро упадут и тогда нам кирдык, – обрадовал орк и без того бледного гнома.

Глава 11 Море

-окиян

– Что, герой, проснулся? Пей давай, а то кожа да кости остались, – поприветствовал меня шаман и стал поить каким-то пойлом.

Пил я с трудом и чувствовал себя самым настоящим Буратино, и тут дело было не в богатстве, а в том, что всё тело по ощущениям было как деревянное и отказывалось мне подчиняться. Я прилагал титанические усилия держать открытыми глаза. Такое ощущение, что веки налились чугуном. Все свои силы я потратил на то, чтобы выпить жидкость, что в меня вливал шаман.

После столь тяжелой задачи для измученного организма, я провалился в сон. Только и успел услышать краем уха, как старик сказал кому-то, что я, дескать, скорее всего выживу, и что меня пока рано выкидывать за борт. Весёленькая ждала меня перспектива, хотя, что тут ожидать – аппарата для поддержания жизнедеятельности организма у них нет, да и простой капельницы с витаминами тоже нема. Если пациент за пару дней не пришёл в себя, то царствие ему небесное: камень к ногам и за борт на корм рыбам. Хорошо, если добьют, а то могут и так отпустить в последнее плавание.

Со следующим пробуждением меня безжалостно вытащили на палубу и обмыли как следует морской водой, после чего оставили загорать на солнышке, предварительно напоив бульоном. Не успел я отойти от пытки мытьём, как началась пытка головомойкой. Старый шаман сел рядом со мной и начал монотонно читать нотации, как какому-то несмышлёнышу. Если я по его авторитетному мнению не слушал или засыпал, в ход шёл такой тяжёлый аргумент, как посох. Он им ловко щёлкал меня по носу. Было не столько больно, как обидно. Я даже увернуться не мог, да что говорить, у меня сил не было даже слово произнести, и это его не останавливало, а только стимулировало.

А отчитывать меня по полной программе он начал с того, что с душами людей не сражаются в ближнем бою, а если уже пришлось, то не надо им ломать кости и головы. Нужно всего-навсего разрушить целостность оболочки, то есть, просто проткнуть и они, как воздушный шарик, постепенно сдуются. Ну, и попутно прочёл лекцию о чёрной магии. Но на этом нравоучения не закончились, мне припомнили и то, что с псами прорывались в противоположную сторону от них. Ага, а я как-будто знал, где они тусуются. И почему стрелял я, а не гном, у которого были целы руки и ноги, и всё в том же духе.

В общем, я виноват во всём и шаман из меня, как из говна конфетка. Не, а то, что я без году неделя, как стал шаманом, и что меня никто никогда не учил воевать, и что я действовал, только положившись на чутье и удачу – в расчёт не бралось. Виновен, и всё. Когда я, с трудом ворочая языком, огрызнулся, что там были постарше и поопытней орки да гномы, мои возражения были внимательно выслушаны, и мне сообщили, что нечего на других пенять, коль у самого морда кривая.

Причем такая процедура повторялась каждый божий день: сначала проходила аннотация с упором на мою косорукость и некчёмность, затем начинались теоретические занятия по-оркски. Старик мне рассказывал о чем-либо, а затем задавал вопросы, и каждый неправильный ответ тут же карался на месте. Мой нос стал как картошка и болел нещадно, но кого это волновало. Старик бил и приговаривал: в бою, дескать, больнее будет.

Тоже мне, нашелся великий педагог. Но одно могу сказать – когда он садился и начинал свой урок, мне приходилось сосредотачиваться и внимательно слушать. Да и посох, оказывается, обладал волшебным способом стимулировать внимательность. А как он тренировал память!

Теперь понятно, как наши предки изучали два-три иностранных языка и могли наизусть цитировать библию целиком. Оказывается, тут всё дело было в педагогических способностях учителей, у которых в руках были розги. С такой методикой обучения лучше десять раз подумаешь, чем списать уроки. А о том, чтобы не выполнить задание и не заикались бедные дети. Так и мне – науку, можно сказать, вбивали через нос, ввиду моего состояния. Ага, если бы не моя немочь, попробовали бы вбить в меня науку таким способом. Эх, если бы не “бы”. А, ладно, что вздыхать, вот выздоровлю, и кое-кому припомню все щелчки по носу.

Время шло, плавание было однообразным, вот все и развлекались моим обучением. Благо, ученик не мог сбежать и отмахиваться от учителей, и все с удовольствием смотрели на мои мучения. Ко мне, было дело, даже сунулся Дуркин, учить меня правилам торговли и как правильно продавать свой товар. Пришлось ставить на место зарвавшегося юнца.

– За сколько ты сможешь продать, скажем, деревянный молоток у нас на корабле? – спросил я его, когда в очередной раз сунулся ко мне.

– Ни за сколько, он здесь никому не нужен, – уверенно ответил он.

– А если я продам его, скажем, за золотой? – позевывая, спросил я.

– Его никто не купит за такую цену, на торгу за монету можно взять таких с десяток, не торгуясь. Если только ты с кем-нибудь договорился, то можно, конечно, – спохватившись, с подозрением посмотрел он на меня.

– Давай поспорим?! – предложил я ему. – Кто из нас продаст молоток за большую цену.

– Лучше гномов, как продавцов я никого не знаю, но я с тобой на деньги не буду спорить, – не поддался он на провокацию.

– Я поспорю, – вклинился в разговор Борг, опираясь на костыль (тот самый орк-ветеран, что потерял ногу на острове и катался со мной на тачанке). – Ставлю десять медных монет, хоть какое-то развлечение, – добавил он с загоревшимся глазами.

– Я тоже ставлю десять монет, – неуверенно произнёс Дуркин.

– Мою ставку в двадцать монет примете? – крикнул кто-то из уцелевших моряков.

– На что ставишь? – спросил я его.

– На то, что ты не сможешь продать его за золотой, – уверенно произнес матрос.

– Ставка принята. Так, против меня сделали ставки Борг, Дуркин, ну и этот матросик. Кто ещё? – предложил я гномам, оркам и людям.

Народ вначале неуверенно, но потом всё более активно стал делать ставки на мой проигрыш. За учётом, кто сколько поставил, взялись следить Дорг и Кро, причём они сами не стали делать ставки, а только посмеивались. В самый последний момент Дуркин, как только увидел, что все ставят против меня, решился и поставил пять золотых. Отыграться решил. Когда его дядя брал деньги у племянника, скрежет зубов слышали все. А я таких ставок не ожидал. Думал поиздеваться немного над горе-учителем и всё, хотел в шутку молоток продать своему отражению. И что теперь делать? Я стал лихорадочно соображать, деньги проигрывать не хотелось, ну, и плюс авторитет, а вариант с отражением теперь точно не прокатит.

– Всё, все сделали ставки, – вывел меня из задумчивости Дуркин и протянул деревянный молоток.

–Народ, тут прошёл слух, что один молодой шаман хочет купить вот этот молоток за два золотых, но мне самому не с руки продавать ему. Кто хочет купить у меня инструмент? – Выдал я перл, надеясь на человеческую жадность и на то, что хоть кто-нибудь не захочет со всеми меня наказать.

– Я!!! Я!!! Я куплю!!! Если молодой господин подождёт, когда я продам его молоток! – буквально вылетел из толпы юнга.

– А не обманешь? – как бы с сомнением спросил я его, а сам мысленно поблагодарил всех богов за посланную удачу в виде этого мальца.

– Да что вы господин!! Я ни в жизнь!! – испугано затараторил юнга.

– Ах, доведёт когда-нибудь меня моя наивность и доверчивость до ручки, – притворно посетовал я, и протянул пресловутый молоток парнишке.

Затем произошла сцена, когда юнга дрожащими руками протянул молоток мне, и я не я был бы, если б не поиздевался над беднягой. Сначала с сомнением повертел инструмент в руках, а затем попробовал его на зуб. И все свои действия комментировал, каждый раз спрашивая мальца, а точно ли это легендарный деревянный молоток за пять золотых ценой?!! В общем, оторвался по полной, да и команда уже откровенно потешалась и все доказывали мне, что, дескать, это не просто деревянный молоток, а легендарная вешь. Только один Дуркин стоял с открытым ртом и весь бледный.

Потом ко мне подошёл Дорг и протянул деньги. Я сначала хотел от них отказаться и вернуть их проигравшим до последней монеты, чтобы не наживать себе лишних врагов. На это никто не согласился, но я нашёл выход, который всех устраивал. Я просто велел гному убрать эти деньги до ближайшего порта, где на них мы отметим наше счастливое прибытие. Пресловутый молоток у меня выкупил Дорг за два золотых и подарил его племяннику, как символ, со словами: думай, прежде чем принять решение.

Я, конечно, не удержался, и посоветовал сделать на нём надпись: ”Десять раз примерься, один раз ударь”. Аллегорию гномы быстро просекли, и дядя Дорг заставил племянника собственными руками вырезать эту надпись, приговаривая, что вековая мудрость учит не обманывать орков и не торговаться с ними. Правда, она основана на том, что обманутый орк стремится укоротить на голову своего обидчика, и, как правило, его даже не может остановить в этом закон. Ну очень вспыльчивый народ эти орки.

Само путешествие проходило спокойно и однообразно. Как я и говорил, судно вёл капитан Крум. Не знаю, какой он капитан, но тварь порядочная. Он себя вёл на корабле так, словно это его собственность и все на корабле должны ему подчиняться. Я не выдержал его отношения и хамского поведения по отношению к бедному юнге. Крум откровенно издевался над пацаном, заставляя раз за разом мыть гальюн перед посещением этого места капитаном и после, да ещё в очень хамском ключе. Ну, и не выдержала душа поэта – отправил его мощным хуком за борт.

Я, если четно, и раньше всё время лез, не вставая, в тарелку, хотя, скажу честно, я с этой привычкой борюсь. И когда выловили этого нехорошего редиску, я ему сообщил, что он понижается в должности с капитана сего славного судна до штурмана. Ну, и спокойно пошёл, да занял его комнату, а ему великодушно уступил койку. А то, ишь какой масленица – пока я был между жизнью и смертью, он перебрал почти всю власть в свои загребущие руки. Ну, и плюс я во время болезни никуда не мог, да и, откровенно говоря, не хотел вмешиваться, а тут не выдержал, и расставил все точки над Ё.

Краткое обследование выявило, что все карты и морские прибамбасы оказались опять в его ведении, и были снова конфискованы в пользу законного владельца, то есть, меня. Не, я понимаю, что в открытом море устраивать переворот – сомнительная операция, и откровенно попахивает суицидом. Но и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы, разгадать один из секретов мореходов этого мира, а именно: компас и его манипуляции. Вроде всё просто в нём, но это для нас всё просто, господа, а для обывателя это чудо чудное, когда странная стрелка на веревочке указывает направление. Да, компас здесь был прост до безобразия и представлял из себя рыбку с каким-то материалом посередине, который не давал утонуть ей в воде.

Не, бывший капитан Крум, конечно, устроил настоящую истерику с воплями и призывом всё вернуть на свои законные места. То есть, меня в трюм, а его в капитанскую рубку, и, само собой, все карты и морские прибамбасы ему обратно отдать. А как он ухмылялся и едко комментировал, пока я разбирался с компасом. Не, он что, и правда думал, что я, дитя компьютерного века, не догадаюсь, зачем там в коробочке лежит глиняное блюдце с шерстяной тряпочкой. Да я этот способ в сериале про викингов собственными глазами видел и сей фокус ещё на острове разгадал. Надо в блюдце налить воды и шерстяной тряпкой натереть рыбку, чтобы она намагнитилась, ну, и проследить чтобы рядом не было железных предметов. Для этого мне пришлось отогнать орков и запретить с железом подходить к ней.

Как кричал Крум! Это была музыка Бетховена для моих ушей. Он обвинил меня в том, что я украл секретные знания капитанов, и в чёрной магии, ещё немного, и дело дошло бы до обвинения в убийстве первого императора. Сей концерт прервал Грог, он взял дело в свои руки и переспросил, подтверждает ли капитан свои обвинения в чёрной магии и воровстве меня, и где доказательства. На что бедный низложенный капитан быстро заткнулся и бочком бочком свалил с палубы в трюм.

На мою беду, капитаном назначили меня, и теперь с каждой мелочью шли ко мне.

Пришлось вспоминать древние правило: разделяй и властвуй. Я и разделил обязанности, назначив трёх помощников себе: Грога, Сергера и Кума. Грог отвечал за общий порядок на корабле, Сергер стал главным среди матросов, хотя он и раньше был ответственным за них – к сожалению, помощник капитана не дожил до сего момента и отдал душу на одном из кольев на острове. Бывший капитан теперь всегда был рядом со мной и давал советы, да и поведение его резко изменилось с хамского на раболепное. Вот что кулак животворящий с людьми делает, а что бы с ним случилась, если бы я его перекрестил по зубам?

Наше судно было наполовину парусным, с римским косым парусом, на что ушёл весь брезент, кроме моей палатки, ну, и конечно мускульно-вёсельный двигатель, куда ж без него. Тем более в этом мире это самый надёжный и ёдвигатель на морском и речном флоте. На вёслах все побывали, кроме скромного меня. Сначала болел, а теперь, видите ли, капитану не положено! Немногие вещи, что не положено делать капитану, меня устраивают, вроде запрета на драйку палубы. Правда, этим ни один из орков не грешил.

Но зато мне приходилось рассчитывать паёк, и я скажу – эта задача с двумя неизвестными. Я не знаю ни сколько нам плыть, ни сколько чего надо в день на членов экипажа, и уже десять раз успел пожалеть о содеянном, но на попятный не пойдёшь. Пришлось брать удар на себя, да ещё шаман со своими уроками никак не отстанет. У него что, учительский талант открылся? Не, где не надо, там трещит, рта не закрывая, а рассказать про то, что было на острове, так ни одна собака на этом судне не желает ни слова сказать.

Кстати, о собаках, друзьях моих верных. Они пострадали больше всего, им от неприкаянных душ досталось, да и пока спасали мою тушку, вымотались в беге из последних сил. Но пернатый-рогач постарался на славу – такой регенерации, как у них, я больше ни у кого не видел. Через неделю следов сражения на их чешуе даже не наблюдалось, да и бегали они бодренькими оленями по палубе. К гальюну они превыкли сразу и если собачке надо было по нужде, то место освобождалось почти мгновенно. Собаки не отличались особым терпением и могли просто вытащить на свежий воздух заседателя думы, и им было наплевать, кто там заседал: орк, гном или человек. Исключение было лишь для трёх членов экипажа. Грог с боем доказал своё право на гальюн, это надо было видеть – борьбу огромного пса и разъярённого орка со спущенными штанами, эпичная была битва. С шаманом псы сами не захотели связываться, ну, и я на правах хозяина и кормильца пользовался льготой.

Корабль плыл, время шло, все делали свою работу, кроме меня, а я точно понял за это время, что сел на свой стул. Вся моя должность капитана сводилось к тому, что я следил за настоящим капитаном и позволил ему взять немного южнее. После краткого экспресс расспроса выяснилось, что нам лучше прибыть на центральную часть материка, а его почему-то тянуло туда, как магнитом. Там и нравы попроще, где орки обосновались, ну и закон там был на первом месте, и аристократы сильно не могли злобствовать. А уж южней правили знатные рода, и вся власть была у них в руках – что хочу, то и ворочу, конечно, с оглядкой на соседей, но если шлея под хвост попала, то управы на аристократа почти нет.

По идее, мне всё равно, куда, у меня были документы безземельного дворянина, что-то вроде младшего сына барона. Да, орки и гномы в купе с эльфами и с другими расами могли иметь дворянское звание. Хотя многие из представителей этого мира предпочитали жить родами и кланами, ну, и племенами. Но никто не мешал какому-нибудь вождю прикупить себе дворянское звание, особенно если он не выборный, а унаследованный вождь, ну или что-то в этом роде. Для передачи титула, наследнику надо всего-навсего быть наследным дворянином, то есть, у него должны быть деньги и владения, под которыми подразумевается не клочок земли сто на сто метров, а что-то более существенное. Но, что самое удивительное, подобных не обязательно иметь.

Так вот, по документам я получался младший сын дворянина третьего ранга. Мой папаня, по идее, должен был иметь и землю, и людишек, и как минимум сотню воинов на постоянной основе. Всё население делилось на сословия, по которым можно было путешествовать, как вверх, так и вниз по социальной лестнице. Сама лестница начиналась, естественно, с правителей, и заканчивалась рабами. Система с титулами была запутанной, но местные в ней хорошо разбирались, тут даже рыцари были как безмельные, так и со своей землёй, а ещё они были свободные и вассальные.

Мне попытались объяснить систему, но я в ней быстро поплыл, да и, скажем дружно – нафиг нужно. Тут почти как в древней Франции: “Вассал моего вассала не является моим вассалом”. Самое главное я уяснил – спину ни перед кем гнуть не надо. Во-первых, я сам дворянских кровей. Во-вторых, я свободный человек. Ну, и в-третьих, я вспыльчивый дикий орк, а они ни перед кем не гнут спину, и вроде как свободный народ.

Когда я немного оправился, меня ждал сюрприз. Чисто так конкретно в орочьей манере. Меня подняли на рассвете и вручили мне мои доспехи, предварительно очистив их от кровушки, которой обильно полил вражеский шаман, пока я ему горло грыз. Ну, и моё оружие, доведенное до ума умелыми руками. Мачете обзавелось ножнами и нормальным креплением к поясу. Мои дубинки также претерпели изменения, они поменяли форму и теперь это были на просто два стальных прута. Их полностью перековали, и левый стал чуть поменьше правого, но на этом изменения не закончелись – прутам дабавили рёбра на конце и они стали похожи на настоящие шестопёры. Таким оружием действительно можно всего два раза бить: первый раз по черепу, второй – по крышке гроба.

Лук тоже преобразился: ему сделали полностью обмотку и залили чем-то вроде лака, и теперь он не боялся сырости, но на этом его превращения не закончились. В рукоять шаман поставил два клыка из моих стрел и теперь в самом луке живут духи змей. В общем, он работал по принципу, что использовали с кораблем, единственно, что добавилась функция свой-чужой. Пока я разглядывал всё это великолепие, не забывая слова благодарности произносить, меня успели обрадовать, что к этим доспехам и оружию полагается настоящий воин, а не это недоразумение. Но пообещали немного исправить ситуацию. Мои слова, что не надо себя утруждать, не были услышаны.

Свои обещания орки выполнили в тот же миг: меня буквально пинками загнали в доспехи и выкинули на палубу, где продолжалось избиение меня родного. Если я раньше считал жесткими тренировки, то я успел сравнить и оценить всю прелесть увеличенных нагрузок на своей бедной тушке. Меня обрадовали, что если я хочу, чтобы прекратилось избиение под кодовым названием “тренировки”, то от меня требуется мелочь – всего-навсего начать избивать своего тренера. Другого варианта не предусматривалось. Скажу, такой вид тренировок либо сломает человека, либо стимулирует его. Ой, извиняюсь, какого ещё человека – орка. Кстати, это правило действовало не только на меня, а на всех орков: сильный избивал слабого.

Своеобразное соревнование на выбывание проводилось каждый десятый день, и победитель получал должность главного истязателя или тренера. Правда, чемпион не менялся ни разу за всё время, хотя желающих намять ему бока были всегда. Не, всё-таки классные ребята, эти орки, хотя иной раз и перегибают палку. Зато чувствуется в них что-то родное и душевное, а за показной грубостью прячется честная душа воина. Не, они могут и не моргнув глазом вынести собеседнику челюсть, если что не так, а в остальном это чисто дети, наивные и простодушные, в основной своей массе. Но никогда не стоит забывать, что они оскорбление могут простить только своему, ну, а с постороннего спросят по полной программе.

Глава 12 Плен, су

д, бани

– Эскадра по правому борту!!! – раздались крики. – Идут на

сближение!!!

– Боя тревога!!! Убрать паруса!!! – стал раздавать команды Крум, пока я выбежал из каюты и поднялся на мостик.

– Может, лучше наоборот: поднять паруса и попытаться уйти от них? – спросил я, разглядывая корабли, что пока были едва видны.

– Это боевые галеры и нам от них при всём желании не уйти. Если б был полный экипаж, мы бы ушли, а так ветер слабый, а гребцов едва на одну смену хватает, – махнул он рукой. – Будем надеяться, что это не Саргонцы (островное государство грабителей и пиратов).

– Капитан! – сказал Грог, пристально глядя на меня. – Я, конечно, помню, что вы способны голыми зубами загрызть, но я бы на вашем месте оделся и как минимум вооружился, а не пугал народ исподним, – напомнил мне орк, что я в чём спал, в том и выскочил.

Бегом спустившись в каюту, я начал облачаться в свои доспехи. Мне помогал юнга, что всегда теперь следовал за мной тенью и спешил исполнить каждое моё желание. Сначала это напрягало и раздражало, но потом я привык и мне даже понравилось чувствовать себя настоящим аристократом. Пацан старался не просто так, он оказался круглым сиротой и в свои юные годы уже успел поголодать и узнать, что такое побои. Его спина была вся в шрамах от хлыста, кто-то на совесть поработал, да и сам он был щупловат и худоват, и не мог похвастаться ни широкой костью, ни гениальностью ума. Откровенно говоря, пацан был туповат.

Всё это он компенсировал трудолюбием и внимательностью к мелочам, но инициативы от него никогда нельзя было добиться. Как-то Грог пробовал дать ему в руки оружие и соблазнить воинским искусством. Пацан так боялся меча, что вроде и делал все упражнения, но не было у него искры в глазах от обладания настоящим боевым оружием, а когда у него забрали меч, он он с облегчением выдохнул. Грог поставил вердикт: не воин, слуга. А тот даже и не думал возразить, зато слуга из него отличный получается.

Когда я вышел на палубу при полном параде, в доспехах и с оружием, меня чуть обратно не отправили. И это отношение к капитану сего флагмана! Не, ну подумаешь, сюрко (одежда, надевается поверх доспехов, на которой вышивкой и аппликацией изображался герб владельца) не одел. Сам я, конечно, за ним не потопал, а отправил юнгу, а по местным меркам аристократу выйти без него, всё равно что в джинсах прийти на бал: вроде и не голый, но всё же не то, не камильфо.

Мой сюрко был среди прочих вещей и на нём был герб, как на паспорте, двуглавый орёл. Так я и стал наследником российской империи на чужбине. А что, чем дальше мы от России, тем более русскими становимся и сильнее начинаем любить родину. И не потому, что не любим её, просто многие мелочи начинают видеться только на расстоянии. В моём случае дальше некуда, так что я самый русский русский на этой планете.

Облачившись по всем правилам этикета, с луком в руках, я готов был к встрече гостей. На палубе царило непривычное возбуждение: все бегали и вооружались, матросов снадили трофейными арбалетами и оружием, да и спрятали в трюм. На палубе остались только орки и гномы. Орков осталось всего пятеро и шесть гномов, последний бой был самым тяжелым. Прежде, чем удалось успокоить шамана, он хорошо проредил ряды и за свою жизнь взял кровавую цену, вот почему никто не хотел рассказывать нечего о том бое. Тяжело он дался народу народу.

Да и спасло их можно сказать чудо, в моём лице. Я в самый разгар боя пришёл в себя и спустил своего Каа на вражеского шамана. Дух, как настоящий змей, стремительно и бесшумно подполз к шаману, на небольшом расстоянии от него, теряя в скорости, сжался как пружина и, резко распрямившись, ударил всей своей немаленькой массой в голову шамана, Что дальше было, для меня пропало в тумане. Но когда я призвал своего Каа, на него страшно было смотреть: там целым был только хвост и змей истекал своей призрачной кровью. Пришлось экстренно в него вливать манну, всю, до капли. Да не один час медитировать и всю собранную энергию вливать в него.

*****************

Корабли, к счастью, оказались не Саргонскими, а Имперскими (одна из больших империй, что придерживается старых порядков и гордится этим), но на этом наше счастье и закончилось.

– Именем императора Клауса XXVI, убрать весла и всем встать у фальшборта. Будет произведён досмотр, – раздались приказы с боевой галеры, не знаю как она называется, но три ряда вёсел и то, что она минимум метра на два возвышалась над нашей Тортилой, говорило о многом.

– Капитан, это наши соотечественники и проблем не должно быть, – прошептал мне Грог.

Ага, не должно было быть, но их создал Крум. Когда мы встали все рядком в стороне и на борт поднялись солдаты, он, сын койота и змеи, выскочил с криком о помощи и давай верещать, что мы, дескать, пираты и захватили его корабль. Пока мы, а именно – орки и гномы, приходили в себя от шока, от нас открестились все моряки. Вроде как они не с нами и самое неприятное, что они подтвердили слова капитана. Исключением стали лишь старый кок и юнга, они на миг замешкались, а затем юнга что-то решил для себя и решительно спрятался за моей спиной. Кок остался стоять посередине между нами и моряками и резко заявил, что он честный моряк и никогда никого не предавал и не клеветал, и что он как жил, так и умрёт честным человеком.

Конечно, он не совсем так сказал, весь монолог был сдобрен местными непереводимыми колоритными ругательствами и сравнениями, ну, и окончен пожеланием всем крепко обсериться и сдохнуть в цветах сирени. Сопротивляться не было никакого смысла, их было намного больше, да и три боевых мага не давали нам шансов на победу. Я хотел было броситься и прибить лжеца капитана, но меня скрутили орки и не дали расправиться с подлецом, которые заявили, скрипя зубами, что они требуют суда. Адмирал эскадры сам поднялся на борт корабля и выслушал обе стороны, только наше слово против их слова и документов проиграло. У капитана в сундуке оказалось двойное дно и там были капитанские бумаги и даже купчая на корабль, он даже изменил название на купчей. Теперь закон был на его стороне.

– Я ничего не могу поделать, – развел руками адмирал, обращаясь к нам. – Единственное, что я не повешу вас на рее, как пиратов, а доставлю в ближайший порт для расследования. Можете забрать все свои личные вещи и сдать интенданту на хранение, после суда получите их назад в полной сохранности. А тебе я не верю ни на грош, – сказал он капитану прямо в лицо. – Провести полную опись и переписать имена всех членов экипажа, выдать предписание следовать за нами. – Затем сел обратно в лодку и отплыл.

Нам же лишь оставалось под почётным караулом собрать свои вещички и сдать интенданту на корабле, на котором нам предстояло плыть дальше. Когда свои вещи сдавали орки, он спокойно делал опись и всё складывал в кожаные мешки, а затем их опечатывал сургучной печатью. Единственное, что он удивлялся качеству их оружия и количеству наличных денег у каждого орка. Гномы особо его не удивили, гном без денег – это, как здесь говорили, словно небо без облаков, бывает, но редко. Я и шаман сдавали всё своё имущество отдельно и магам. Когда подошла моя очередь, я просто поставил свои рюкзаки с непосильно нажитым имуществом, но не всё. Часть пришлось оставить на корабле, солдаты просто разрешили каждому взять по одному вещмешку, остальное надо было оставлять в трюме опечатанного судна.

Я настоял, чтобы каюту описали отдельно, вроде как всё здесь находящееся – это мои личные вещи. Конечно, немного поцапались и взаимно угрожали друг другу, но в споре я победил. Дав понять, что в приказе адмирала нет точного количества личных вещей, я не успокоился, пока у каюты не поставили стражу и писарь не начал описывать содержимое каюты. Я, конечно, сунул нос, что и как он пишет, убедившись, что все вещи шли под формулировкой моих личных. И только тогда позволил себя вытолкать.

На этом шоу для моих стражников не закончилось, и темой для разговоров я их обеспечил надолго. Когда я сдавал свои амулеты, маг не проявлял особого интереса, но когда пошли мои бумаги, он их тщательно прочитал и проверил на подлинность каким-то своим магическим способом.

– Что, бумаги поддельные? – спросил другой маг.

– Да нет, просто старого образца, но действительные! – подтвердил проверяющий подлинность бумаг. Ну, если пернатому удалось тело человека переделать в орочью тушку, то работа с бумагами в разы легче шла, по моему.

– Блят… – раздался возглас мага. – Тут золота побольше, чем у папаши в хранилище, – вскрикнул он эмоционально, достав мешок с деньгами. Затем шёл тщательный перерасчет денежного эквивалента, и я, наконец, узнал, какой денежной суммой обладаю. А именно, пятьсот тринадцать золотых монет, шестьсот сорок девять серебряных и всего четыреста медных. Интендант, когда получил все эти деньги под свою ответственность, потребовал конвой, но не для охраны – он просто не смог тащить мешок с деньгами, ведь и я его с трудом нёс.

Качество доспехов их тоже удивило. Тут и прочность металла, и качество обработки, да и точность подгонки деталей одной к другой. Такими доспехами мог не каждый похвастается, а тут какой-то орк, не пойми откуда, с таким количеством золота и такими доспехами, и как прикажете с таким обращается? На всякий случай меня поселили в офицерском кубрике, где у меня был свой гамак и личный слуга (юнга так и не отходил от меня), остальные были помещены в специальном отсеке для моряков. Мы были вроде как в неоднозначном положении: и не пленники, но и не свободные. Вся наша мнимая свобода заключалась в отсутствии кандалов, по палубе же нам гулять не разрешалось.

Единственное, что нам разрешили в приказном порядке: обучать меня лекарскому искусству. Естественно, на подопытных крысах – эскадра возвращалась после рейда, где взяла на абордаж не один десяток вражеских кораблей, как торговых, так и военных. Оказалось, что империя сошлась в смертельной схватке со своими тремя соседями, и сейчас несла жестокие потери на всех трёх границах, но море было за ними и на его волнах они теснили всех.

Воинственные соседи были окружены морем со всех сторон и единственным выходом к другим державам был либо путь через море, либо через империю, с которой они сейчас воевали. Море надёжно блокировал флот, после ряда блистательных побед, а на суше дела стояли совсем наоборот. Империя огрызалась, но несла потери и теряла свои территории. Но никто не собирался сдаваться, сейчас велось массовое рекрутирование и скоростная подготовка пополнения для очередного реванша.

Другие соседи пока не спешили рвать ослабевшую империю, с границ никто не снял легионы и не спешил их заменять на новобранцев, дабы не вводить соседей в искушение. А те пока и не торопились, но армии свои приготовили и, как доверительно сообщил мне охранник, если компаниею этого лета проиграют, то соседи перейдут из пассивных наблюдателей в активные деятели.

Да уж, я, как настоящий попаданец, сразу почти попал в театр военных действий, осталось лишь спасти принцессу и взять её в жёны. Или сначала мир захватить, а потом принцесс в жёны набирать, я ещё не решил для себя. Ну, а пока приходилось латать раненых пленников, их здоровьем никто не озаботился. Нет, вру, озаботились – попросили заняться ими старого шамана. Ну, как попросили, почти приказали, но вежливо и культурно, а он согласился и даже меня назначил добровольным помощником.

И вот теперь мы с утра до ночи сшиваем, отрезаем, как целые конечности, так и загноившиеся куски мяса. Мою брезгливость шаман выбил палкой, приговаривая, что если я не хочу их лечить, то мне надо их добить, лишь бы не мучились. Ну, и пообещал с меня шкуру спустить, да таким тоном, что пришлось согласиться проходить курс первой медицинской помощи на живых пациентах.

Я не буду описывать этот кошмар и количество отрезанных рук и ног. На операциях дело не закончилось, мне также пришлось лечить и другие болезни, включая лихорадки и венерические, а о такой мелочи, как понос, даже разговор не шёл, это само собой разумелось. Курс был, так сказать, интенсивный, и я не заметил, как пролетели три недели нашего пребывание на борту. Скорости в то время были явно не крейсерские, и нередки были случаи, когда моряки полгода не ступали на твёрдую землю. По аналогии с Землёй, если уходили из Европы в Индию или Китай то плавание могло длится и пять лет, вот такие скоростя тогда были.

В порту нас ждал самый скорый суд на расправу: нас внимательно выслушали, взвесили все за и против (ну и думаю кошелек с серебром от капитана тоже шёл в зачёт) и приговорили к службе в армии. Я не дожидаясь позволения сказать последнее слово в свою защиту (его и не было), решил высказаться.

– Плывите-плывите, смертнички! – выкрикнул я морякам, что стояли с понурой головой после дачи ложных показаний. – Сколько у вас жизней уже забрало судно? И ещё заберёт. Это же надо было додуматься: у шамана, что строил корабль собственными руками, обманным путём забрать судно. Смертники!

– Ты его не мог построить, по бумагам он построен в Тергестане (город, специализирующийся на постройке судов), – удивился помощник судьи.

– Он может лгать, – не согласился судья, недовольно посмотрев на своего помощника.

– Я не буду с вами спорить, досточтимый судья, – согласился с ним помощник, и отвернулся.

– Пусть посмотрят клеймо мастеров, – скрепя сердце, недовольно произнес судья, не сводя взгляда со своего помощника.

После этих слов моряки наперебой стали каяться в содеянном и обвинять капитана Крума в том, что он их всех заставил. Судья после признательных показаний, не долго думая, велел капитана повесить, а моряков на военный флот отправить или на рудники, на их выбор. Те дружно предпочли на флот. Попытку Крума что-то сказать судье резко пресёк один из стражников, который, повинуясь жесту представителя закона, одним ударом выбил воздух из лёгких капитана. Затем, схватив за руки, утащили почти бесчувственное тело на площадь, по дороге не забывая контролировать, чтобы он не начал лишнего говорить.

Нас сразу отпустили из зала суда. Оказавшись на улице города, я впервые нормально осмотрелся. Дома были трёхэтажные и шли почти сплошной линией, стоя стеной к стене, только кое-где были видны арки ведущие во внутренние дворы. В основном улицы города не были широкими и на них едва места хватало, только чтобы могли разойтись две телеги. Исключением были специальные транспортные улицы, вот те были действительно широкими, но их оказалось всего четыре и они вели от одних ворот к другим. В центре стоял замок правителя рядом с большой торговой площадью, окружённой амбарами, это не считая морского порта со своими складами.

Сам город стоял на пересечении морского и сухопутного торговых путей, и жил в основном за счёт торговли между морскими и сухопутными купцами и их обслуживания. Городок был совсем не мелкий. Не, по древнеримским стандартам, когда были города-миллионники, он, конечно, не насчитывал миллион жителей. Но, как утверждали гномы, здесь было не менее двухсот тысяч жителей и этот город-порт был пятым в Империи по количеству населения. Мне с трудом представлялось, какую площадь он занимал и как управлять таким городом, если для связи существуют только гонцы. Да всадник от края до края будет целый день скакать галопом. Хотя, конечно, это не мои проблемы.

Мы же, ведомые гномами, отправились в бани, где оторвались по полной программе: там было всё, что душе угодно, начиная парилками с бассейнами, и заканчивая приватным массажем с дополнительными услугами. По заверениям гномов, на те деньги, что я отделил на погулять, мы здесь можем неделю кутить всей компанией, ни в чём себе не отказывая. Мы и не отказывали: пили, пели и я даже успел немного подебоширить.

Разговор Грога, Кроу и Дорга с помощником судьи

– Да что он такого сделал, ну выпил немного и чуть-чуть подрался со стражниками, зачем же его за это на рудники, – говорил Дорг, подвигая мешочек с деньгами к помощнику судьи.

– И это, по-вашему, чуть-чуть? Да он сломал две руки, одну ногу и тридцать пять зубов выбил! – произнес помощник, отодвигая мешочек с деньгами назад.

– Мы всё понимаем, потому здесь и серебро, а не медь. Тут хватит и стражникам на компенсацию, да и на судебные издержки хватит, – не сдавался гном, придвинув деньги обратно.

– Эх, если бы только это, он прилюдно сквернословил в адрес семьи императора, и требовал к себе в баню его самую красивую дочь. Я не говорю ещё о том, что он, по его словам, собирался свергнуть нашего законного правителя и сеть на его трон. А это уже на четвертование как минимум тянет, – вздохнул помощник, не сводя взгляда с денег.

– Ну что-то можно же сделать? – спросил гном и добавил ещё пару серебряных монет.

– Если бы он раскаялся в содеянном и согласился на имперскую службу сроком на пятьдесят лет со своим личным отрядом, то судья вынужден будет признать его раскаяние, – произнёс помощник, и взял из кошелька равно четыре серебряные монеты.

– А если, скажем, осознает, раскается и готов будет уплатить штраф? – поинтересовался гном.

– Тут дело штрафом никак не завершить. Оскорбление чести и достоинство имперской семьи карается либо каторгой либо четвертованием, – не согласился помощник.

– Ну хоть что-то можно сделать? – решительно спросил Грог, и бросил золотой чиновнику.

– Ну, я могу немного подправить текст и положить в самый низ кое-какие бумаги, но от службы ему не отвертеться, – и решительно добавил спрятав золотой. – Это максимум, что могу для него сделать, я и так буду рисковать. Да, и чем больше и лучше будет у вашего протеже отряд, тем мягче я смогу выправить ему бумаги.

– Два десятка всадников на варгах в полной амуниции, – решительно сказал Грог, и положил ещё один золотой, – но они должны будут получать жалование.

– Сделаем в лучшем виде, и вот этот золотой достанется не мне, а кое-кому из секретарей высшего офицерского состава, а там потеряют часть документов, как и здесь. Но, – встав из-за стола, выглянув за дверь, и убедившись, что нет никого рядом, помощник шепотом произнёс: – С вас ещё двадцать серебряных, и надо, чтобы кое-кто споткнулся на улице и стукнулся лицом об дверной косяк раз десять. Сразу скажу, что этот человек мой зять, и его надо немного образумить, чтобы не распускал руки, но прошу без убийств и сломанных костей. Да, и пожалуйста, скажите ему, кто передал привет, и за что, – робко попросил он.

– Да вы за серебряную монету с десяток молодцов наберёте на это дело, – удивился гном.

– К сожалению, не всё так просто: он член местной банды, а они под себя подмяли почти весь район.

– Ясно, подскажи, где обитает банда и опиши своего зятя, – вступил в разговор шаман.

– Вы когда хотите? – спросил помощник, мелко дрожа.

– Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, – произнёс Грог одну из моих поговорок.

Глава 13 Аты-баты, вот я и попал в солдаты

В камере метр на два я провёл около двух недель, в полном непонимании, за что я здесь. Со мной никто из охранников не разговаривал, лишь молча приносили еду и забирали парашу. Попытки завязать какой-либо контакт разбивались о стену молчания. Как потом пояснил мне один из сидельцев, что появился буквально на полдня (затем его куд-то увели), я находился на этаже для благородных. И ни один из охранников не имеет права со мной разговаривать, кроме следователей, а они почему-то не спешили проводить допрос, что не похоже на местную систему юриспруденции. Обычно здесь предпочитают быстро принимать решения, и редко когда затягивают дела.

Я за время, проведённое в тюрьме, не раз пытался вспомнить, что случилось накануне попадания в камеру. С трудом я вспомнил, что после того, как попарились и отмылись на славу, мы пошли к представительницам древнейшей профессии. Там был огромный выбор, на любой вкус и цвет, начиная с эльфиек и заканчивая не пойми кем ростом с метр в прыжке. Про размеры я молчу, особенно после того, как увидел эльфийку весом за сто килограммов. Ну любят здесь женщин в теле. Да здесь это вам не там, и эльфы здесь толстыми бывают, так сказать, проза жизни, хотя скорее исключение из правила, чем норма. Я подобрал себе красавицу, сообразно вкусу и количеству выпитого спиртного, и мы удалились для приватных дискуссий о мировом строений вселенной.

После пары жарких споров, помню, что вышел в общий зал освежиться местным бургундским. Дальше толком ничего не помню, вроде я с кем-то там подрался, припомнил, что я гонял стражников по коридорам борделя. Наверное, я кого-то покалечил, или нет? Вот в чём вечный вопрос после пьянки: что было и что мне будет за это. Да, и что с моими милыми пёсиками. Хорошо, что я их оставил в номере гостиницы охранять мои сбережения.

*********************

– Досточтимый, пройдёмте нам надо переговорить, – разбудил меня чей-то голос.

– Пойдемте, – легко согласился я. Хоть какое-то движение в этом сонном царстве.

– Присаживайтесь и ознакомьтесь с решением суда, – показал человек в строгой одежде на стул, когда мы зашли в какую-то комнату.

–А почему тут два решения суда? Это шутка такая? – недоуменно рассматривая бумаги, поинтересовался я.

– Нормальная практика для военного времени, а так как вы благородного происхождения, то вам даётся выбор, – объяснил он, пожимая плечами.

– Да, весёлый выбор: либо на виселицу, либо в армию! – со вздохом произнёс я, прочитав два раза судебный вердикт. – А он действителен, что-то я не помню суда? – спросил я, постукивая по документам.

– Дела такого порядка могут и без присутствия обвиняемого быть рассмотрены. Тем более, больше пятидесяти человек слышали, как вы прилюдно оскорбляли честь и достоинство императорской семьи и лично императора, – возмущенно сказал он. – Вам повезло, что ваши друзья подсуетились и доказали, что вы не гражданин нашей империи, без них вас бы уже четвертовали на главной площади, а так есть выбор.

Выбора как такового и не было, пришлось подписывать бумаги. Правда, их пришлось два раза подписывать. В первый раз я просто поставил свою подпись. Но здесь надо подписаться по-другому: сперва надо написать имя отца, а только потом уже своё, и личную печать с подписью.

Печати у меня не оказалось, поэтому пришлось прикладывать палец, а затем расписываться. После меня отвели в армейские бани и показали место, где расположены солдаты моей части. Там меня встретил Грог и вместо приветствия с разворота пробил мне в челюсть, а потом чем-то предложил по макушке.

– Что здесь происходит? – услышал я чей-то голос, глядя на мир сквозь туман.

– Уму разуму учим, сейчас из него настоящего орка сделаем, а потом ещё пару раз объясним, что такое хорошо, а что такое больно. И напомним ему о вреде алкоголизма для подросткового организма, – ответил кому-то Грог.

– Только смотрите, чтобы он завтра смог присягу принять, – рявкнул голос и, посмеиваясь, удалился.

– Наноси ему клановые татуировки, я орлов принесу, – продолжил говорить Грог.

– Какие нафиг татуировки? Какие орлы? – начал активно шевелится я. Если правильно понял, то они собираются мне на щёки татуировки сделать. Такими украшениями все орки блистают, тату заменяют им паспорта среди своих.

Меня, конечно, никто не послушал, а только выключили свет, ударив чем-то мягким, но тяжелым по голове. Затем спокойно нанесли татуировки двуглавых орлов на мои щёки. Татуировка на правой обозначала, что я воин, а левая, что имею отношение к магической братии. Орлов подсадили и ко мне в ауру, я не знаю такой технологии, но теперь это мои тотемные животные. В итоге я стал почётным обладателем бинокулярного зрения и четырёх небольших духов орлов, что теперь проживали в моей ауре и могли меня прикрыть от стрелы или какого-нибудь духа, что добрался до моей тушки.

Это не стопроцентное зрение, как у орла, а всего лишь немного усиленное моё зрение, хотя мне пообещали, что оно со временем будет постепенно улучшаться. Лучше бы медведя подсадили, как у Грога. Вот откуда у него нечеловеческая сила, которой он всех и ломит.

Затем был короткий разговор часа так на четыре, где мне подробно объяснили, что нельзя матюкать ни богов, ни членов правящей династии. Можно высказывать недовольство или несогласие, но оскорблять нельзя. За несогласие с мнением императора ничего не будет, за критику ничего не будет, а за оскорбление позовут палача. Просто и сердито.

Затем меня представили моему личному составу из десяти совсем зелёных орков и пятёрки матёрых ветеранов. Ну и моего личного помощника по управлению личным составом и муштре всех, включая меня родимого. Не, как, оказывается, хорошо было на необитаемом острове: никто никого не муштровал, не гонял, и отвечал я только сам за себя. А тут на тебе здрасьте, и личный десяток орков в зубы. Да, хочешь не хочешь, а сделают из тебя тёмного властелина.

Это счастье из шестнадцати орков мне привалило не безвозмездно, то бишь, не даром. Я умудрился заплатить всем, что у меня было, включая корабль и товар. Зато все мои бойцы были в железе и имели по два Быкардов, да по четыре боевых пса. И эту всю ораву надо было кормить, поить и следить за ними.

Мне сказали, что я буду зачислен в отряд всадников на Варгах. При слове “Варг” мне представлялся волк с всадником, большой крупный волк. Каково было мое удивление, когда передо мной предстал монстр: помесь не пойми чего с чем-то. Во-первых, он был ростом за два метра и чем-то напоминал быка, только всего в чешуе и вместо копыт у него были лапы. Хвост имел небольшой округлый нарост на конце, мощную шею венчала голова, являющаяся помесью морд быка и трицератопса. Щитки от головы расходились широко в стороны. Всадник на таком монстре имел два вида вооружения: глефу (клинок на длинной ручке), ну, и метательные копья. Длинное копьё для таранного удара такому всаднику и не надо, его заменяет рог на носу Варга.

Животное отличалось при всём своем ужасном виде удивительным послушанием и дрессировкой. Таких монстры в дикой природе не водились и были прерогативой только орков. Не знаю, что там накрутили древние маги вместе с шаманами, но Варги слушались лишь орков и больше никому не подчинялись. Они были всеядными, ели всё, что растёт или бегает, но в случае чего могли и тухлятиной спокойно закусить. Псы также отличались миролюбием и размерами, и периодически выясняли, кто из них круче. Тоже продукт местных магов. Их прикупили на мои кровные денежки, и каждый из них обошёлся в копеечку, и притом не в серебряную. Но, по заверению шамана, они стоили своих денег.

Вот так из богатого человека я превратился в наёмника, причём бедного. У меня в кармане теперь звенели целых две серебряные монетки, и шуршала расписка на то, что из жалования моего отряда будет удерживаться двадцать пять процентов от месячного содержания в счёт какого-то там долга, в размере двадцати пяти золотых. Ага, это при окладе в пять серебряных монет в десятину простому орку, и мне аж целых тридцать серебрушек положено. Но за своей экипировкой я должен следить сам, как и за снаряжением моих подчиненных. Единственное, что император гарантирует – своевременную выплату жалования и пищевое довольствие.

Жалование солдаты получают немного странным способом. Для этого у них имеется специальный амулет, куда заносятся все данные о солдате или офицере и сколько ему положено получать в десятину, а также сколько денег у него оставалось на своеобразном счету после последнего получения денежных средств. Деньги мог выдавать либо полковой казначей либо имперский банк. Последней находился в любом более менее крупном городе. По такому жетону мог получить только владелец, для сохранности их носили на шее, за потерю такого девайса полагался приличный денежный штраф, и это не считая потери всех денежных сбережений. Вот такой и мне предстояло завтра получить после дачи присяги.

Также мне зачитали краткую инструкцию, что можно и чего не нужно делать. В общем, одно сплошное НИЗЗЯ, мне даже запретили голову сложить на поле боя, ну, и раз пятнадцать напомнили, чтобы я берёг орков и вперёд всех не лез, но и в задних рядах не ошивался. Пойми этих стариков: и так не этак, и этак неправильно. После многочисленных напоминаний одного и того же я в сопровождении орков отправился на причал, где предстояло завершить сделку с купцом и успокоить дух черепашки.

Сделка прошла буднично, я подписал все необходимые бумаги и объяснил тонкости общения с духом-черепашкой. Она у нас получилась с прибабахом (хотя шаман утверждал, что духи перенимают часть характера создателя) – не любила грязнуль и по мелочи им вредила. Нечистоплотные могли споткнуться на ровном месте или что-то мелкое потерять безвозвратно (золотой, например). Этот недостаток компенсировался отличными мореходными качествами, плюс бонусом шло то, что крысы на корабле долго не жили, дохли от какого-нибудь несчастного случая. Что ещё… А, растительная пища дольше хранилась, черепашка у нас вегетарианка. Все эти тонкости характера духа, я понял, когда вливал в неё ману – происходило своеобразное соединение наших душ и я мог чувствовать Тортилу.

Во время обряда я сделал самую большую ошибку, по словам старого шамана, я воспринял её, как одушевленное создание со своими индивидуальными чертами, а, дескать, надо воспринимать просто как сущность и тогда не будет личностных особенностей. Но я человек, у которого даже велосипед обладает своим характером, и если я собирался на дальние озеро, то он всегда ломался, а если на близкую речушку, то без проблем ездил туда и обратно. А тут явно видишь духа черпаки и воспринимаешь его как живое существо, со своим характером. Да я его нет-нет и ростками бамбука подкармливал, вроде ел.

Разговор Кро и Грога.

—Я хотел всё спросить, тебе не страшно с ним молодёжь оставлять? – спросил шаман после того как они направились в сторону дома.

– Естественно, страшно, но их так и так в армию призвали, а так они одеты хоть и экипированы по полной, что само по себе поднимает их шансы на выживание, ну и не будем говорить про одного шамана, что уже собирался умирать, а сейчас взял себе сына сестры и растит из него шамана, – усмехнулся Грог.

– Да есть что-то в его словах и действиях, что хочешь не хочешь, а заставляет задуматься, – словно мысли вслух произнёс Кро.

– Ага, особенно когда он доказывал, что у твоей родной сестры такая же кровь, как и у тебя, и что её дети тоже могут быть продолжателями вашего рода. Да и признали ведь всё-таки парня духи вашего рода. – посмеиваясь, напомнил Грог.

– А могли и не признать, и тогда на чьей совести была бы смерть мальчонки? – возразил ему Кро.

– Да ладно, признали, и хорошо. Вот только с неудобно вышло с Гаргором (это имя дали нашему ГГ орки). Кто же знал, что у них одно имя даётся от рождения и до смерти.

– Ну и пусть это будет его тайное имя рода. Ну, он же сам всегда говорил, что круче нас только горы, значит любит горы, ну, и я подумал, что имя надо связанное с горами дать. Я вначале хотел назвать его Гургором (гур – горный козёл на оркском) назвать, но потом решил, пусть носит имя своего рода орла (гар – орёл на оркском), – посмеиваясь, объяснил шаман.

Так, весело общаясь и похохатывая, ехали орки домой и наслаждались дорогой, а то в первый раз им пришлось лететь на перекладных практически без остановок. Дорогу тогда они осилили за три дня, когда караван проходил её за полторы недели. А сколько нервов они потратили у себя в клане, пока уговаривали старейшин, да пришлось выкупать четырёх орков у вербовщиков. Но самым невероятным был выкуп Быкардов у членов племени. В отряд собрали почти всех боевых животных, в клане остались лишь семь варгов, да и те уже поступили на службу к бургомистру и сейчас в составе его личной конницы патрулировали территорию, прилегающую к городу.

Да, эти две недели были самые тяжелые в жизни двух друзей, но они справились перестроили свою молодёжь, вернее её остатки от некогда могучего и многочисленного племени. Каждый орк знает, что часто не сила и умение может помочь выжить в бою, а крепкий строй и добротно сделанный доспех. Последний может выдержать пару добрых ударов и сохранить своему владельцу жизнь.

Жизнь солдата, скажу я вам, не пряник. Во-первых, жёсткая муштра, начинается с восходом солнца и длится до заката с небольшими перерывами на приём пищи. Нас учили правильно держать строй, понимать звуковые сигналы, как нашей армии, так и сигналы противника. Ну, и конечно особое значение придавали церемонии принесения клятвы верности, мы тренировались каждое утро и все наши действия были выверены до мелочей. Мне всю плешь проели, что и как я должен делать.

День дачи присяги.

Пришлось вставать по сигналу горна и топать на центральный плац. Где нас официально под бой барабанов приняли в вооруженные силы империи. Представление по принятию присяги было разыграно по всей форме, с парадными мундирами высших офицеров. Огромное количество флагов и музыкальное сопровождение из барабанов, каждый из которых был с меня ростом. Всё это представление было организовано не только для меня одного. Приносящих присягу было с пару тысяч молодых добровольцев, и пусть из них больше половины были добровольно-принудительно призваны на защиту империи, факт торжественной обстановки никто не отменял.

Лично мне выпала честь давать клятву верности одному из родственников императора, он то ли младший племянник двоюродного дяди, то ли дядя двоюродного племянника. В общем, очень близкий к трону человек. И он, поди, в отличие от меня раза два видел царственную особу. Зато гонор и спесь из него так и пёрли, но он даже соблаговолил и спустился к нам, дававшим клятву верности, и каждого из благородных приобнял за плечи и поддержал морально. Затем родственник зачитал речь, суть которой сводилась к тому, что, дескать, он всей душой с нами, но из-за своего плохого здоровья не сможет участвовать в нашей компании по освобождению территории великой империи.

Ну, и он не забыл упомянуть, что возглавляет фонд по сбору пожертвований на формирование какого-то там полка, и что мы, как истинные сыны империи, должны сделать вклады в размере не менее двух золотых каждый. Если у кого таких денег нет, то он может договориться с казначеем и нам одолжат вышеупомянутую сумму.

А, не, это он нескромно так попросил, если учесть что дворян здесь не менее трёх десятков, да с каждого по два золотых… да это почти сотня золотом на ровном месте.

Большинство кривились, всё прекрасно понимая, но подходили к казначею, подписывали все нужные бумаги и, получив свои два золотых, отдавали их тут же стоящему родственнику императора. Тот цинично каждого благодарил и убирал деньги в карман. Лично я, как и десяток дворян, не тронулись с места и остались стоять.

– А вы что, господа, не хотите победы? – обратился он к нам.

– Нет, я победы хочу, но почему-то уверен, что мои деньги пойдут на выплаты по вашим многочисленным счетам, – негромко, но отчётливо сказал один из хорошо одетых дворян, смотря в лицо двоюродному дяде.

– Да как вы смеете обвинять меня! – аж покраснел тот от гнева – Да вы знаете кто я?!! – наступая на совсем молодого дворянчика, произнёс он.

– Знаю! И даже больше скажу, я знаю, что император будет скоро лично знать о том, что здесь произошло, а пока сдайте оружие и все ценности, и будьте так любезны, проследуйте со мной, – не моргнув глазом, сообщил он опешившему родственнику императора.

– А вы кто такой будете ? – отчего-то вдруг нерешительно произнес тот, бледнея.

– Представитель седьмого ордена!! – И молодой человек показал какой-то переливающейся значок.

– Но… ведь седьмой орден был распущен императором после коронации! – робко, ещё на что-то надеясь, пробормотал родственник.

– Вы правы, император Клаус XXVI распустил было нашу службу. Но его отец временно взял управление империей в свои руки и восстановил орден. А теперь, будьте любезны пройти к месту вашего временного заточения. Да, и господа, вам всем следует завтра до полудня явиться в комендатуру и дать показания, – обрадовал он всех чинуш, что стояли и молча смотрели, а после его слов половина из них стали белее полотна и покрылись потом.

После того, как удалились представитель седьмого ордена и родственник императора под охраной, дальнейшие действия как-то скомкались и торжественный ужин проходил почти в полном молчании. Чиновники и высшие офицеры мысленно уже давали показания и с подозрением смотрели на своих соседей, в наших рядах новобранцев тоже особого веселья не наблюдалось. Многие сокрушались, что сделали пожертвование, а те, кто не сделал, шушукались о чём-то в сторонке.

Ну, а я, как истинный орк, решительно набивал своё чрево яствами, коими изобиловал стол. Да и смысл куда-то дёргаться, мне и одной попытки завести знакомства хватало за глаза. Одному орку ясно дали понять, что со свиным рылом не стоит соваться к благородным господам. К сожалению, это было сказано чрезвычайно вежливо и без тени оскорбления, но руки чесались, было желание кое-кого приласкать и дать хорошего пенделя чуть пониже спины.

Но нельзя, мне кое-кто ясно дал понять, что могут кое-что за мой нрав на лбу нарисовать, специальной краской. Это было сказано таким тоном, что я этим двум старикам поверил на слово. Да и в моём отряде уже красовался орк с нехорошей несмываемой надписью на лбу, его шаман наказал за сквернословие в отношение собственной матери. Так он теперь ходит, не снимая шлема, и искренне сожалеет о своих словах, да с нетерпением ждёт, когда снова приедет шаман и сведёт эту надпись. Хотя там всего-навсего написано, что сей человек (то есть орк) неуважительно относился к матери, и теперь каждая мать сочтёт своим долгом прочитать ему нравоучения.

Вот такие пироги с котятами, тут хочешь не хочешь, а задумаешься, прежде чем проявить характер. Теперь часто приходится думать, чтобы не нарваться на неприятности. Тут если не убьют, то старый шаман осуществит свою угрозу, и что будет пострашней, ещё неизвестно. Походу, старик взял надо мной шефство, и, в отличие от других орков, денег у меня не брал никогда.

Глава 14 Аты-баты, шли солдаты на войну

Как я проклял последний месяц! Эти бесконечные тренировки… они начинались до рассвета и заканчивались после заката. Да я падал спать, едва сняв доспехи! Но на этом наше счастье не заканчивалось. В дело часто вступал Борг со своими ночными тренировками, где надо было как можно быстрее одеть доспехи и выскочить из палатки готовым принять бой. Но этим его фантазия не ограничивалась, он мог спокойно подлавливать у выхода несчастного орка, и того, кто прозевает нападение, отходить дрыном по самое “не балуй”.

Даже этого ему было мало. Он спокойно мог и в палатку ворваться, начав избивать зазевавшихся орков, и часто для этого мероприятия привлекал ветеранов из других орочьих взводов. Причём он не делал исключение ни для кого, и под раздачу мог спокойно попасть как матёрый орк, так и совсем зелёный. Да что греха таить, мне не раз доставалось по всем частям тела. После такой экстренной побудки тому, кто попался под раздачу, приходится идти и копать свою, так сказать, могилу. Это среди ночи-то. Скажу, вид из пяти-шести холмиков, в любом из которых могла лежать моя тушка, очень стимулирует учебный процесс.

Всё это делалось не от душевной доброты Борга, хотя и ей нашлось место. Просто наш противник славился своими внезапными атаками и засадами, да и ночными нападениями не брезговал. Эти тренировки не прошли для нас даром и мы в случае атаки уже действовали более слаженно, и даже смогли отразить вылазку соседей. Борг их подговорил и они ночью напали на нас в полном составе. Бой выдался жёсткий, никто из нас не хотел отступать и мы бились в полную силу, не жалея ни себя, ни противника. Они отвечали нам взаимностью, мстя за свои побудки среди ночи (мы тоже ходили к ним в гости под покровом темноты).

На тренировках мы с соседями негласно соревновались во всём, хотя сложившиеся взаимоотношения скорее стоит назвать соперничеством. Впрочем, ни о каком паритете не было и речи: они всадники на волках, мы на Быкардах. Это как сравнивать лёгкую и тяжёлую конницу. Хотя тут тоже сравнение сомнительное. Как, скажите на милость, сравнивать волка и быка. Они хоть и подверглись мутации, но всё равно два разных вида животных.

К сожалению в нашем легионе, к которому мы были приписаны, к тренировкам относились спустя рукава. Единственные, кого муштровали, это тех, кто хоть немного владел оружием, а остальными занималось поскольку постольку. Показали пару ударов и всё, ни о какой строевой подготовке даже речи не шло. С таким отношением к подготовке личного состава неудивительно, что они проигрывали одно сражение за другим.

По такому же принципу было и распределение доспехов с оружием: одних одевали лучше чем других, а если что не нравится, то покупай за свои кровные. Да и оружие, что у тех, что у других, было откровенной дрянью. Я сам не раз видел, как мечи выпрямляли буквально об коленку, и не только солдатики, но и офицеры. Тут дело было не в экономии на армии, а в самом металле, он был, скажем так, абсолютным хламом по сравнению с теми сплавами металла, которые получали в моём родном современном мне мире.

С качеством железа и в нашей истории было плохо, я сначала сильно удивлялся и не верил, когда слышал истории о том, как наши предки цепи рвали. Но всё дело в том, что люди, да и я сам, представляют цепи наши, современные, со сварными кольцами. А раньше они были кованными из сырого железа, и хорошо, если согнутый в кольцо прут склепали, чаще были просто сведённые концы. А метал отличного качества стоил огромных денег, вспомните легендарный булат. Насколько мне известно, он был крепкий, но хрупкий. И хоть держал прямой удар, но зато щит или меч мог расколоться от того, что был неаккуратно плашмя брошен на твёрдую поверхность, и мог разрушаться от вибрации. Да и удары на меч принимали лишь в самых крайних случаях, опять же из-за хрупкости.

А то оружие, что дожило до наших времён и и сохранило вид благодаря высокому качеству, чаще всего принадлежало не простому рубаке, а различным князьям. А как известно, богатые люди могли себе позволить не ширпотреб, а исключительные по своему качеству вещи. А бедный солдатик мог спокойно маршировать в лаптях и иметь дырявый кафтан, и никто не будет хранить худую обувку и кривой топор. У бедного ополченца, если ему повезёт выжить и принести с войны свой боевой топор, сие орудие сразу перейдёт в разряд трудовых инструментов. Ладно это всё лирика и разглагольствование, как оно было на самом деле – толком не знает никто, есть только предположения.

*********************

В какой раз я удостоверяюсь, что утро раннее добрым не бывает. Нас собрали на рассвете и зачитали приказ о том, что вот и настал наш звёздный час, и мы выступаем на север. Это я взял выжимку из получасовой речи. Затем начались экстренные сборы армии. Ну, всё как всегда, конечно, никто не знал, что рано или поздно легионы начнут марш к месту боевых действий, и к этому событию абсолютно никто не был готов.

Нам выделили повозку, куда мы упаковали свои вещи, и денщика. Ну и к нам пришло пополнение: по дороге присоединились ещё два полных

легиона (легион – пять тысяч солдат и триста всадников). Ребят всё-таки сняли с южных границ, вроде как договорились и подписали пакт о ненападении с южными державами. Если честно, я согласен с одним из легионеров, который рассказал нам о сем факте, что бумага бумагой, но боевые части на границе являются более весомым аргументом держать слово, чем сомнительная честь какого-то правителя.

По дороге к театру военных действий к нам присоединялись как целые легионы, так и небольшие дружины ополченцев, буквально в драных кафтанах и с косами в руках. Были и отлично вооружённые и дисциплинированные отряды. В конце колонны даже шагали заключенные под охраной, к ним почти каждый день приводили пополнение из пойманных дезертиров.

Теперь представляете, какое было воодушевление в армии, что люди предпочитали рискнуть и попробовать сбежать, чем идти в бой. Мало кто верил в победу, особенно после того, как имперская армия потерпела шесть поражений подряд. Дворяне пили по чёрному и их пьяные песни периодически раздавались то там, то здесь. Солдаты тоже по вечерам напивались в хлам, и периодически возникали пьяные драки между легионерами и офицерами.

Да, чему уж тут удивляться, что мы (уже мы, а не они, всё-таки идём вместе) проигрывали одно сражение за другим – дисциплина-то почти равна нулю. Но при этом кажущемся хаосе и расхлябанности что-то как-то работало. Снабженцы выдавали паёк, разведка регулярно патрулировала и ловила дезертиров (без этого больше половины армии разбежались бы кто куда).

В один из дней бесконечного марша

– Гаргор, прими и распишись в получении предписания, – протянул мне бумагу вестовой, пацан лет четырнадцати от роду. – Да, не повезло вам, – важно сказал он с умным видом, пока я расписывался в получении приказа.

– В чём?! – поинтересовался я, разглядывая его.

– Вам надо будет в течение недели добраться до переправы и отбить мост. Его три недели назад захватили отряды вражеского альянса, вот их вам надо выбить и продержатся до подхода основных сил, – пояснил он вскакивая на породистого коня и ускакал.

В приказе мне было предписано немедленно явиться к Главнокомандующему для получение дальнейших инструкцией. Пришлось ехать в ставку получать эти самые пресловутые инструкции. В ставке всё прошло буднично, меня встретил адъютант и вручил пакет с приказами, строго настрого запретив разглашать содержимое кому-либо (да его содержание уже каждая собака знала). В первом пункте предписывалось подойти к полковым шаманам и предъявить сей документ. Во втором – получить трёхнедельный паёк на всех моих орков. Ну, и встретить рассвет в полной боевой готовности.

Пришлось возвращаться и взять с собой пять орков с вьючными животными и всё, “галопом по Европе”. Движение колонны ради меня родного никто не будет останавливать, придётся всё делать на ходу. С тыловыми крысами пришлось повоевать, причем почти в буквальном смысле этого слова. Этот не пойми кто возомнил о себе очень много, и забыл о том, с кем и как стоит говорить.

Хотя тут можно его понять, когда он выдал провиант Григу, тот его внимательно осмотрел и всё-таки принял, что ему спихнули, тут пришлось уже мне вмешаться. Не, зерно не начало ещё преть, но в данном случае ключевое слово “ещё”. Я сам парень деревенский и не раз для скотины покупал пшеницу и другие зерновые. Что-что, а зерно которое промокло, а затем было подсушено – уж точно и по запаху, и по внешнему виду отличу. Оно хоть и не пахло (видать, недавно проветривали), но внешний вид выдавал, что называется с головой, буквально крича о скором появлении прелости.

Да и сора (различные примеси в зерновых, вроде шелухи от зерна и или пыли) там было мама не горюй, такое ещё можно скотине дать, но для еды оно точно не годится. Кроме того, само зерно оказалось сильно поражено спорыньей (грибок паразит может вызывать галлюцинации и различной степени отравления организма, в небольших дозах безвреден). Посмотрев на зерно и бесцеремонно оттолкнув в сторону интенданта, что выдавал зерно, я забрал у него документы со списком, чего и сколько мне положено. Без церемоний стал шарить в повозке.

– Господин Орк, если вы немедленно не покинете повозку!!! – начал кричать интендант, привлекая всеобщее внимание. Но я уже закусил удила и велел ему заткнуться, пока зубы все на месте. Достало быть паинькой, а тут и повод есть – он мне кормовое зерно пытается провести как зерно для каши. Надо будет себе взять за правило самому проверять зерно и другие продукты, я понадеялся было на орков, всё-таки они дети природы, а зря, они в этом ни черта не соображают.

– Что тут происходит, – раздался чей-то властный голос.

– Что, что?!! Ревизия происходит!! – ответил я, не вылезая из повозки. – Вот, эти мешки мы забираем, – поставил я у карая пару мешков с отборным зерном, – держи свои бумаги, я расписался, – и кинул ему накладную местного разлива.

– Господин ординарец, он ваше зерно забирает, – подбежал интендант к молодому человеку примерно метр семьдесят ростом, крепкого телосложения и в богатых доспехах, сидевшему на дорогом коне.

– Поставь моё зерно на место!! – рявкнул он на меня.

– Кто опоздал, тот не успел!!! – замысловато ответил я ему, а сам как ни в чём не бывало продолжал отдавать приказы оркам: – Грузим мешки и поехали, нам ещё хлеб и другие мелочи получить надо.

– Что?! Да как ты смеешь!!! – Ординарец явно закусил удила и начал на меня наезжать конём.

– Если достанешь хлыст, ты умрёшь, – предупредил я его, видя как он пытался достать плеть из сапога.

– Ты знаешь, кому угрожаешь?!! – наседал юнец на меня прямо на коне.

– Да!! – перебил его. – Я вижу наглого прыщавого вражеского шпиона, который пытается сорвать важную операцию, – начал я на него наседать, чеканя каждое слово. – Или для тебя приказ вышестоящего начальства, это не приказ?

– Дай приказ, я посмотрю!! – слегка сбившемся голосом, потребовал он бумаги.

– На каком основании Я должен перед ТОБОЙ отчитываться!!! Да ты сам кто такой будешь? – начал закипать я.

– Я не чета тебе, морда степная, мой отец главный постельничий в императорском дворе!! – произнес он подбоченившись.

– Прими мои искренние сожаления по поводу твоего социального статуса!!! – как можно искренне произнёс я.

– Какие сожаления? – растерявшись, переспросил он.

– Ну как же, отец у тебя слуга и сам ты на посылках, иди туда не знаю куда!! – ну не смог я удержаться от шпильки, он то думал, что перед ним тут будут на задних лапках плясать.

– Немедленно прекратить!!! – кто-то крикнул у меня за спиной. – Я спрашиваю, что тут происходит?!! – став между нами, произнёс человек в красном сюрко с цифрой семь.

– А вот и местное ОБХС пожаловало, – почти шёпотом произнёс я.

– Кто или что такое ОБХС ? Надеюсь, это не хула на императора и его семью?! – спросил он, дав понять, что знаком с моим личным делом. Моя пятая точка дала ясно понять, что запахло жареным и что-то мне подсказывает, что это может быть жареная орчатина. Задница почти всегда подсказывает, когда я могу на неё найти неприятности. Но кто бы к ней прислушивался.

– Отдел по борьбе с хищениями имперской собственности (социалистической собственности в оригинале) в организациях и учреждениях имперской (государственной) торговли, потребительской, промышленной и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также по борьбе со спекуляцией… – выдал я на одном дыхании, вытянувшись в струнку.

– Я смотрю, страха у тебя нет, это хорошо, – улыбнувшись, буркнул человек в красном. – Ну, а теперь, что здесь происходит? – рявкнул он, в один момент став опять страшным и злым опричником императора.

– Этот орк хочет забрать кормовое зерно, что предназначалась для конюшни штаба. А вот этот молодой адъютант не дал произволу совершиться, – на последнем слове интендант сделал акцент.

– Что скажешь на это? – спросил чиновник, повернувшись ко мне. – Обвинение нешуточное, особенно в военное время, – нахмурив брови произнес он.

– Ложь, пиздё.. и провокация, – выдал я, не моргнув глазом. – Вот он лично пытался подсунуть мне некачественное зерно и сорвать тем самым предстоящую моему отряду боевую операцию, а этот требовал, чтобы я ему секретные документы показал. В первом случае я не поддался на саботаж, ну а во втором случае не повёлся на провокацию, – в любом деле главное формулировка и тогда можно сухим выскочить из воды.

– Сможешь доказать ? – подобравшись, спросил он.

– А что тут доказывать, – пожал плечами я. – Вон мешки, а мои слова вот он подтвердит, если, конечно, не хочет ещё на себя повесить дачу ложных показаний, – произнёс я, ткнув пальцем в интенданта.

– Не какую дачу я на себя не вешал и в накладных не видел, да вот сами посмотрите: овёс есть, зерно есть. Никакой дачи я не получал и не расписывался за неё, – запричитал интендант.

– Дача ложных показаний, это давать ложные сведения, – видя, непонимание в глазах окружающих, пояснил я. – Врать не будет, если простым и доступным языком.

– Странный ты орк какой-то! – задумчиво сказал чиновник. – Далеко не каждый так изъясняется, что я с трудом понимаю смысл, – добавил он, разглядывая меня. – Ладно, иди, я здесь сам с ними разберусь.

– Дядя, ты эту морду клыкастую просто так отпустишь? – воскликнул юнец возмущённо, да ещё с таким презрением.

– Заткнулся!! Идиот!! – Аж зашипел человек в красном и ударил что есть силы под дых. – Иди, я сам с ним разберусь!! – Рявкнул он на меня.

– Знаете, я не злопамятный, но память у меня хорошая, – сквозь зубы процедил я, смотря на опущенные копья отряда сопровождения. – Я уйду и уведу с собой клыкастых, но ваши морды лица я не забуду. Ну, и при случае напомню, – пообещал я, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Может ты не знаешь, но дуэли в военное время запрещены, – рявкнул мне в спину чиновник так, что я оглянулся.

– Если только не было прямого оскорбления чести и достоинства, – тихо напомнил молодой представитель седьмого ордена из группы сопровождения пожилого, выразительно посмотрев на него. Я его сразу вспомнил, это он арестовывал вымогателя на плацу в день дачи клятвы.

– Если чем-то мой племянник тебя оскорбил, я прошу прощения за него, – и шёпотом добавил, уводя племянника, – ты идиот, это орк, им насрать на род и возможные будущие неприятности. Для них есть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас они тебя голыми руками порвут, – услышал я удаляющий шепот.

Мне же оставалось кивнуть на прощание давешнему знакомцу и молча удалится. Одно хорошо – слух о том, что и как случилось, по интендантам прошёл со скоростью степного пожара, и везде я получал всё нужное хорошего качества и без очереди.

У магов всё прошло скучно и буднично. Пришёл, получил две шкатулки и всё, гуляй, Вася. Пока ехали к своему отряду, я не удержался и взглянул на содержимое шкатулок. В первой был прайс-лист на сумму двадцать пять золотых и двадцать волчьих клыков с духами волков. Вот откуда взялся долг, но духи нам нужны. Во второй шкатулке были, так сказать, артефакты бытового назначения: для обеззараживания воды, магическая зажигалка… все одноразовые, в количестве десяти штук каждого сорта. К ним там же прилагалась инструкция.

Глава 15 Засада на засаду

В поход мы выдвинулись ещё до рассвета, я со своим отрядом были приписаны ко второму легиону. Мне сразу бросилось в глаза, что он состоял только из новичков, строй никто не держал, шли, так сказать, дружною толпой. Офицеров был явный некомплект. По-моему, никто всерьёз и не рассчитывал, что мы сможем отбить мост. За два дня пути я уже не раз подумывал, а не стать ли мне дезертиром.

Небольшой отряд из двадцати всадников, что ловил дезертиров, мне представлялся не особо серьёзной проблемой. Во-первых, я не крестьянин в лаптях и не собираюсь на своих двоих делать ноги, у меня есть на чём ехать. А во-вторых, мои псовые поболее будут, чем у ловцов, и я даже имею в виду не Полкана и Барбоса, а обычных боевых псов.

Через пару дней пути

– А что ж не выслали головной дозор? – спросил я у смурного офицера.

– А зачем? Нам что так, что этак жопа!! – ответил тот и хлебнул из фляжки, не водичку, судя по красной морде лица.

– Ну, лично я не собираюсь в долину вечной охоты, я в этом мире ещё мало чего натворил, – не согласился я с ним.

– Хорошо сказал, давай выпьем за это, – и протянул мне другую фляжку.

– Хороша, зараза. Спирт? – спросил я, отхлебнув из фляги.

– Молодца!! Я тебе не ту флягу дал!! Обычно я разбавленный пью. Не люблю вино, а это пойло в самый раз, – ответил он, прихлебывая из флаги.

– Держи!! – отхлебнув ещё хороший глоток, я отдал ему флагу назад.

– А долго….

Не успел я договорить, как мой скакун бычьей наружности с громким предсмертным воем упал, пронзённый метательным копьём. «Тревога!! Тревога! Всем в строй!!!» – раздался запоздалый крик, под аккомпанемент воплей и стонов умирающих животных и людей. С трудом выбравшись из-под агонизирующего быка, я оглянулся, не вставая в полный рост. Мой недавний собеседник был пронзён копьем и в предсмертных конвульсиях сучил ногами.

– Стена щитов!!! – скомандовал какой-то десятник, пинками собирая строй из солдат, что в панике метались по полю боя. – В строй !!! – рявкнул он мне в лицо, выводя из ступора.

Я отмахнулся и, пригибаясь, рванул к своим оркам. Не успел пробежать и десятка шагов, как с неба стали падать стрелы, защёлкавшие по доспехам. Как я благодарил в этот момент Борга за вбитую науку не снимать доспехи нигде и никогда. Вздрагивая после каждого щелчка стрелой по пластинам брони, я бежал напрямик через уже остывающие трупы и ещё только умирающих легионеров, молясь всем местным богам.

Выскочив из-за очередной повозки, я попал к своим оркам. Там уже шла рукопашная схватка с атакующими людьми, их легко можно было узнать по зеленым накидкам, у наших были красные либо алые. С ходу выдернул из кольца своё мачете и, ухватив дубинку другой рукой, под действием адреналина, что забурлил в крови, поспешил на помощь к тем, кто уже по-настоящему стали моими друзьями.

Вот один из орков на моих глазах буквально продрался через группу зеленых к нашему фургону с закрытыми в нём боевыми животными. Добравшись до дверцы, израненный воин на миг замер над щеколдой и сразу получил в спину удар метко брошенным копьём. Снаряд метнули с такой силой, что орка буквально пригвоздило к деревянной дверце. Но уже умирая, он выполнил свою задумку, последним движением руки сдвинул задвижку и, вися на дверце, как бабочка пришпиленная, всё-таки открыл её. Псы с гортанным рычанием, опьяневшие от запаха крови, набросились на ближайших противников.

– Грагон!! Духи, выпускай духов!! – крикнул Борг, отбиваясь сразу от трёх человек с копьями.

Кинув свою палицу в одного из противников и заставив его на миг отскочить, другой рукой я выхватил амулет с Мудрым Ка и активировал его. Удав не подвёл, уже воплощаясь, он сбил одного моего противника мощным ударом головы, а второго подсёк хвостом, чем дал мне свободу манёвра. Я не терял времени зря и стал активировать свои амулеты с духами. Да так разошёлся, что активировал все имевшиеся, и сейчас вокруг творился филиал ада для нападавших. Минуту назад они уверенно теснили нас, а сейчас уже сами остались в меньшинстве и их рвут боевые животные и духи. Внесли свою лепту и орки.

– Стоять, сук.. дети!! Не увлекаемся!! – не потерял головы Горг.

– Куда?! – спросил он меня.

– А хрен его знает!! – пожал я плечами, оглядываясь вокруг. Везде творился хаос, зелёные были повсюду, они вырезали бедных легионеров, что метались по полю в поисках спасения, которого не было. – Надо уходить, тут всё, без шансов. Где наши животные?

– Их в первый момент из стрелометов положили, прицельно били, уроды. Наших троих тоже сразу положили вместе с животными, и ещё одного, когда он загон открывал, – вздохнул Горг.

– Куда будем уходить? – переспросил я его.

– А без разницы, везде зад… !! Что тут, что там… если выйдем на открытое пространство, нас из стрелометов растреляют!! – пессимистично заявил он, отправляя очередного напавшего на тот свет мощным броском копья, подобранного тут же. – Были бы живы быки, можно было б прорваться, а так без шансов.

– Ладно, за мной!! – Рявкнул что есть силы я.

Не теряя драгоценных секунд, встал во главе клина и повёл свой небольшой отряд к полковому знамени. Там вроде была отборная сотня легионеров и они пока успешно отбивались. Из-под повозки выскочил наш денщик с огромным мешком за плечами. Подобрав на ходу окровавленное копьё, он пристроился за спиной, грозно потрясая древком, вроде как предупреждая: «не подходи – зарежу». По дороге к нам пробивались чудом уцелевшие легионеры, правда, почти все в той или иной степени были изранены. Да и небольшие группки отбивающихся легионеров мы в стремительном марше вырывали из окружения.

Духи действовали на ура, да и боевые псы показали себя великолепно. Они не шли дуром на врага, а работали в паре: один отвлекает, другой сбивает с ног, и в следующий миг клыки добирались до горла или рвали паховую вену. Монстры, одним словом, но команды слушались отлично – если сказали свой, значит свой и не тронут, ну, а если не успел остановить пса, то извиняйте, мёртвых не воскрешаем. Я своих Полкана и Барбоса придерживал рядом, хоть те и рвались в бой.

Когда мы всё-таки прорвались к нашим, меня сразу отправили вглубь построения, к раненым. Прорваться, к сожалению, смогли не все, а от духов остались лишь воспоминания. Единственный, кто выжил из этой братии, это мой Мудрый Ка, да и того, несмотря на бронированную шкуру, хорошо так покоцали. Псам тоже досталось: из всей своры, не считая Полкана и Барбоса, выжали лишь четыре животных, да и тем досталось на орехи. Лежали сейчас, да зализывали свои недетские раны, и у меня, как ни хотелось, не было времени оказать им помощь. В первую очередь люди, животные потом.

Работы была валом, раненых были не еденицы – десятки. Попробуй-ка успей всем помочь, хоть разорвись. Хорошо, что я уже делал операции, правда, тогда я больше ассистировал, а тут уже полноценный врач-портач. И никого не интересует, что нет у меня ни института, ни аспирантуры за плечами. Кинжал тебе в зубы и вперёд, операции проводить.

Вопрос на засыпку: что и как можно сделать, если у тебя из инструмента только кинжал ? Ответ – ничего. Оставалось лишь доставать обломки стрел, да хоть как-то латать раны. Ну и в качестве антисептика немного магической силы. Вся медицинская сила шамана в его магической силе, вот такой каламбурчик. Но шаман – это не панацея от всех болезней, мы лишь подтягиваем регенерацию, и всё. Ну, и так, по мелочи: бактерии немного можем убить, правда, все, как вредоносных, так и полезных.

Пока я кромсал, резал и штопал, вокруг происходили невероятные вещи. Легионеры откуда-то достали здоровенные щиты, установили их по периметру и теперь спокойно укрывались за ними от стреломётов. От навесной стрельбы из луков они использовали построение «черепаха». Но черепаха была явно агрессивным животным, по мнению создателей аналога в своём исполнении. Мало того, что она ощетинилась копьями, не подпуская к себе никого, так из её рядов периодически стреляли арбалетчики.

Как оказалось, среди явных новобранцев треть      были матёрыми вояками. И сейчас они десятками исчезали в фургонах, а выходили полностью преобразившимися легионерами: туда в кожаных доспехах, обратно в латных. Мои орки оказались рядом, а я так был сосредоточен медицинским процессом, что даже не видел, кто подносит и рядом укладывает очередного раненого.

Одно радовало – что я оказался на подхвате и мне не пришлось никому ничего отрезать, а только штопать и латать. Все сложные операции проводили настоящие доки своего дела, я успел только мельком глянуть на работу настоящих профессионалов. Они могли запросто пришить отрубленную конечность и срастить все мягкие ткани почти мгновенно. Там в паре работали орочий шаман и человеческий маг, но мне долго не дали постоять и посмотреть на работу профессионалов, быстро напомнили, где мы. Пришлось вступать в бой: в одном месте врагам удалось продавить оборону, вот нами и заткнули брешь.

– Что-то здесь не так!! – проворчал орк, сражаясь рядом. – Почему было только три залпа из стреломётов и куда делись лучники? Да и нам противостоят пусть и обученные, но бывшие крестьяне! Я бы после пары залпов конницей додавил, а не этими недотёпами, – проворчал Грог, убивая очередного ополченца.

– Наконец-то, наши подоспели! – раздались вдруг возгласы.

С той стороны, откуда мы пришли, заиграли трубы и появилась пехотные полки. Они стали разворачиваться в боевые порядки и сразу шли в атаку. Но недолго нам пришлось радоваться. Не успели свои развернуться и ударить в тыл нападающим, как их самих начали обстреливать из стреломётов и разить из луков. Тем самым заставив их остановиться и прикрыться щитами. И в этом была их ошибка. Когда имперцы остановились, по ним стали лупить из катапульт. Вот это грамотное использование дистанционного оружия. Я так понял, кто-то шибко умный захотел устроить ловушку против ловушки и сам же попал в ловушку, вот такой каламбур получился.

Тем временем события начинают набирать обороты, слева и справа стали выходить из леса полки зелёных. Эти ребята уже не напоминали атаковавших нас поначалу хорошо обученных недотёп, новоприбывшие держали строй и шли под барабанный бой, чеканя шаг. Наши полки начали хаотично разворачиваться по полю и вскоре, смешавшись, превратились в рыхлую массу. Никто уже и не думал о бое, все стремились вырваться из окружения, поодиночке или небольшими группками.

Мы, повинуясь команде нашего офицера, решили не ждать, когда разберутся с основными нашими силами и займутся нами. Наш прорыв был похож на кошмарный сон. Да тут всё было на него похоже. Мы то попадали под обстрел лучников, то на заградотряд, то снова под летящие стрелы, и так раз за разом. Если бы не мои доспехи, я остался бы где-то там, позади, да и не маленькую роль сыграло то, что я теперь орка клыкастая. Попробуй, останови такого монстра, да ещё в купе с друзьями, когда они матерятся на всех языках мира да машут колющими и режущими предметами.

Для меня прорыв слился в один сплошной кошмар, и в какой-то момент мозг нафиг отключился, остались лишь инстинкты, что гласили: увидел чужого – убей, убил – беги дальше. Пришёл в себя я лишь на рассвете, на берегу реки. Я, как и все, жадно пил воду прямо из реки. Краткий обзор и перекличка показали, что осталось шесть молодых орков, Грог и остальные где-то в темноте отстали. Также здесь были и десятка два молодых легионеров, остальные, видать, не выдержали темпа. Что удивительно, но наш денщик не отстал, несмотря на свой преклонный возраст, мало того, он не бросил свой огромный мешок.

– Офицеры есть? – спросил я, оглядывая наше воинство. – Офицеров нет!! – сделал я вывод из гробовой тишины. – И что дальше думаете делать? – спросил я у легионеров.

– А что прикажете, то и будем, – ответил один воин за всех. – На вас офицерский мундир, так командуйте, – спокойно высказал он предложение.

– Весело, а оно мне надо? Мне бы свою да их шкуры спасти, а у вас свой командир должен быть, вот пусть он и думает, – попытался я откреститься от лишней ответственности.

– Погиб смертью храбрых, когда вы с ним выпивали у нашей повозки, – ответил мне легионер.

– Да, и что? – с прищуром спросил я.

– Ну, так как вы единственный здесь офицер, то мы и переходим под ваше непосредственное командование, всё согласно уставу, – отрапортовал боец.

– А сам кто такой будешь? – поинтересовался я у него.

– Сын старосты села Верхние Лопухи, а это мои односельчане, нас вместе всех призвали, – гордо произнёс он.

– Ладно, сын старосты, строй своих и проверь на наличие лишних отверстий в организме своих соотечественников, – и видя, как вытянулось у него лицо, объяснил, чтобы проверил, есть ли раненые. Затем прошёлся по своим оркам. Для начала от посторонних глаз подальше загнал всех в ближайший лесок. О судьбе отставших никто ничего не знал.

– Что будем делать господа хорошие, какие будут предложения ? – спросил я усевшись в центре своего бравого воинства.

– Надо к своим пробиваться!! – сделал гениальное предложение сын старосты.

– Надо!! – согласился денщик – Но где наши и как к ним пробиваться? – поинтересовался он у автора идеи.

– Там!! – и взмах рукой в неопределённом направлении. – Будем потихоньку лесами прокрадываться.

– Ты предлагаешь прокрадываться лесами через Эльдаров? Ты идиот? Эльдары всю свою жизнь проводят в лесах и, стоит особо отметить, каждый из них старше, чем ты и я вместе взятые.

В ходе перепалки я выяснил для себя, что Эльдары – это что-то вроде эльфов местного разлива. Только не такие снобы и спокойно уживаются с людьми, сильно не притесняют, позволяют служить в пехоте. Единственное, куда людей не пускали со своим свиным рылом, это к власти и владению землёй, а так: торгуй, паши и занимайся чем угодно, но на арендуемой земле.

– Да пойми ты, дубина деревенская, если мы пойдем туда сейчас, то сразу попадем в руки к ловцам. Что-что, а за это время они уже наловчились хватать нашего бежавшего с поля боя брата, не одно сражение уже просирали. Хорошо, что старый император взял всё в свои руки, он быстро наведёт порядок. Жестковат старик, правда, половину дезертиров на кол посадит, но быть схваченными своими всё лучше, чем в рабство к Эльдарам. У тех нет шансов на спасение, сразу в рудники отправят, – обрадовал он меня последней фразой.

– Весело получается: в плен нельзя – закуют и под землю, к нашим нельзя – на кол посадят. Хоть в партизаны подавайся. Стоп, а какие, нахрен, мы дезертиры!! – начал я вслух рассуждать. – Нам дан приказ захватить мост!! Так?!! Так. А какой – не уточнялось, по крайней мере, я не в курсе. Слушай мою команду: сейчас идём вдоль реки и ищем небольшой мост, захватываем его. А затем просто идём на соединение с основными силами, дезертирства по факту нет. Мы нашу задачу выполнили и до последнего выполняли приказ, а если есть вопросы, то спрашивайте с тех, кто разрабатывал операцию.

– Отличная идея!! Принимай под своё командование ещё сто орков !!!– раздался чей-то голос у меня за спиной.

Резко обернувшись, я понял, что сделал огромную ошибку, когда не расставил часовых. К нам спокойно подкрались сотня всадников на волках. Дальнейшее разглядывание было прервано двумя бестиями собачьей наружности, что сбили меня с ног и стали облизывать, несмотря на моё сопротивление. Вот и появились наши потеряшки, да не одни. После короткого совещания, где я не забыл спросить, а в чём их интерес пойти под мою руку, оказалось, что всё дело в нежелании висеть на колах.

Они, можно сказать, настоящие дезертиры и сделали ноги. Их бросили на Эльдарскую конницу , а там всадники используют тигров в качестве ездовых животных. Мало того, что тигр сильнее волка, так у длинноухих ещё был численный перевес. Вот товарищи орки и не захотели умирать, а сделали хитрый финт ушами и, обойдя по кругу кавалерию эльфов, свалили куда подальше. Бросили при этом на произвол судьбы казну и арсенал. Орки почему-то посчитали, что их жизни дороже чужого золота и кожаных доспехов. Да и как может сотня волков остановить триста тигров в лобовой атаке.

Так как тут прямое неподчинение приказу, у них остаётся два варианта событий: бежать из империи, тогда они спасут свои шкурки, но за них ответит их клан, ну, или возвратиться как герои. Тогда император может сменить гнев на милость. Тут на сцену я и выхожу со своим приказом о захвате моста. И единственное, что они хотят – захватить и разрушить парочку переправ, что затруднило бы снабжение Эльдарам, и тем самым заслужить реабилитацию.

Я же нужен, как обладатель офицерского патента, поскольку могу набирать людей в свой отряд. Без этой бумажки их действия могли расцениваться как бандитские налеты, а так за всё в ответе офицер. Меня они не убедили, я им честно сказал, что оно мне не надо и я не собираюсь свой задницей прикрывать их. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – за все их действия спросят с меня. И я был уже в курсе, какой орочий клан чем славится. Так вот, их клан отличался жестокостью и своенравием, им действительно ничего не стоило бросить в самый неподходящий момент союзника.

Попытка надавить на меня провалилась, мои орки стали за мной угрюмой стеной. Поблагодарив за спасение ветеранов, что остались прикрыть наше отступление, я собрался действовать без них. Да и крупный отряд за сотню всадников не спрячешь, и просто так кавалерию не прокормишь. Они же, если что, опять зделают финт ушами, а мы на своих двоих далеко не убежим.

Орочий командир, посмотрев на меня ласково, как удав на кролика, медленно перевёл взгляд на свой отряд, давая понять: посмотри против кого гавкаешь, собака. Ну, а я в свою очередь, поймав его взгляд, посмотрел себе за спину, там стали пятнадцать орков и легионеры с древковыми в руках, да два моих пса. Для пущего эффекта я и Мудрого Ка вызвал, давая понять, что на нашей стороне и магическая мощь. Правда, она чисто номинальная, но они об этом не знают. Всадники не захотели после такого расклада с нами связываться и, развернув своих волков, поехали вверх по течению, пожелав нам удачи.

Глава 16 Гусарский наскок

Поскольку всадники пошли вверх по течению, наша дорога – в противоположную сторону, вниз. Быстро узнав, кто из легионеров мог худо-бедно ходить по лесу, я назначил головной дозор из пятерых крестьян и ещё троих поставил в тыловое охранение. В таком построении мы и двигались вдоль реки до сумерек. На ночлег я приказал устроиться в небольшой рощице. Легионеры сразу разбрелись по берегу и стали собирать какую-то траву, а кое кто соорудил остроги и ходил вдоль берега по мелководью. Всё хоть какая-то добавка к еде, продовольственных запасов не хватит даже на раз всем перекусить.

– Десятник, не спать!! – рявкнул в ухо сыну старосты, что улёгся на ветке и дремал.

– Я не десятник, – проворчал парень, поднимаясь с земли и отряхиваясь после падения с ветки.

– Теперь десятник, славного десятка лохов, – обрадовал я его новым назначением и хлопнул по плечу.

– Не Лоховские мы, а с Верхних Лопухов, – поправил он меня, потирая плечо.

– Ну, одно другому не мешает, – подмигнув, сказал я ему. – Посты расставлены? Что делает личный состав? – сменив тон на командный, рявкнул я.

– Посты стоят!!! А состав еду добывает!! – отчеканил он вытянувшись.

– Во-первых, не состав, а личный состав. Во-вторых, проверить бдительность постов и проследить за личным составом, чтобы люди не разбредались, – поправил я его.

– Но господин начальник, я один за всем не услежу!!!

– Во-первых, не господин начальник, а господин Летгар (воинское звание, позволяющие нанимать под своё командование отряд до 25 воинов). Во-вторых, разбей людей на тройки и в каждой назначь старшего, вот с него и спрашивай, – поделился я чьей-то мудростью.

Заодно мы с Грогом и орков разбили на тройки, он настоятельно им посоветовал всегда держатся звеньями. И сделал это таким тоном да в таких выражениях, что уши сворачивались в трубочки.

**********************

– Господин Летгар! Господин Летгар! Там костёр горит, большой! – подбежал запыхавшийся новоявленный десятник.

– Далеко ?! – спросил насторожено я.

– Километрах в трёх, – и махнул рукой в неопределённом направлении. – Там дым видно.

– Дым. Дым, значит, – задумчиво повторил я. – Где дым, там и люди, а где люди, там возможная еда, – после моих слов десятник поперхнулся. – Один дым означает небольшой отряд и то, что они не скрываются, а здесь могут вести себя так нагло лишь наши добрые знакомые в зелёных халатах. Вот и сходим на огонёк, – решил наконец я.

Сказано – сделано, и вот мы в боевом порядке двинулись на дымок. Первыми, как и раньше, я послал деревенских охотников, а за ними шли наши основные силы. Красться в темноте то ещё удовольствие, всегда кто-нибудь споткнётся и упадёт, либо чихнёт на весь лес. Махнув на всё рукой, я приказал построиться колонной и быстрым шагам повёл свое воинство на огонёк. Без разведки, от неё я решил отказаться. Разведчики у нас в отряде ещё те: они или не привыкли к доспехам, или такие охотники. В общем, шумные. А может, это я придираюсь и хочу от них невозможного, и допускаю, что это представители тихой охоты, то есть, рыбаки, я сам из таких.

Не доходя метров пятьсот до источника дыма, мы не стали таиться и подкрадываться: если половина из того, что я знаю про эльфов – правда, то подкрасться к ним дурацкая затея. Мы сделаем настоящий гусарский налёт, ворвёмся и покрошим всех в капусту, а нет – руки в ноги и айда опять бежать в ночи. Вот такой у меня был план боя.

Выскочили мы на огонек уже когда начало смеркаться. Как я и предполагал, у костра спокойно стояли и громко смеялись люди в зелёных накидках. Я ошибся лишь в паре моментов: на костре они не готовили еду, а пытали какого-то орка и при этом весело проводили время. Ну и о такой мелочи, что зелененьких было всего навсего около двух сотен, не стоит упоминать. Да и кто в полутьме смог сразу их посчитать.

На миг замерев на краю полянки и оценив ситуацию, встретившись взглядом с орком, в глазах которого пылала лишь жажда мести, я с громким боевым матом бросился на зелёных. Вначале всё шло просто великолепно – врезавшись в толпу веселящихся, мы сразу начали их минусовать. Да и честный удар в спину отразить тяжело, чем мы и воспользовались без зазрения совести. Да и пока они поняли, что к чему, прошло с пару секунд. А в нашей ситуации каждая секунда – это несколько врагов, ушедших в долину вечной охоты.

Затем стали раздаваться редкие крики с приказами и попытками организовать оборону, таких умников я отстреливал как куропаток. Пока происходила бойня, я забрался на какую-то телегу и проводил тренировку стрельбы по живым мишеням. Первостепенной мой целью были как раз самые умные. А раз самый умный, то и держи стелу в харю лица, для острастки другим. Бой из побоища плавно перетёк в битву строй на строй. Но и здесь их ждала весёлая птица обломинго. Мы быстро проломили их наспех построенные ряды и веселье началось по новой. Да и наши держались тройками, помня наставление орка и его яркие обещания.

Веселье продолжалось всего каких-то полчаса, а за это время всё кардинально изменилось. Особое веселье началось, когда один из легионеров открыл загон с пленными. В пылу боя я его и не заметил. Пленные очень обрадовались возможности припомнить своим конвоиром все свои страхи. Те зелёные, кто был ранен и не смог в конце сделать ноги, скоро позавидовали мёртвым. Легионеры быстренько отрезали им пальцы на руках и ногах, да заботливо их прижгли. Как оказалось здесь было весело, и добрые ребята в зелёном развлекались, поджаривая проигравших на костре или отрубая им конечности. Да и других развлечений у них было много. Вот часть им и вернулась.

Лично я не стал вмешивается в процесс воздаяния по заслугам, но и своим не дал веселится с другими участниками, из пленных. Быстро раздал приказания собрать часть трофеев и провиант. Всё это было загружено на две телеги, что были здесь, несмотря на то, что в пылу боя кто-то на лошадках ускакал в неизвестном направлении. Мы затолкали всё честно награбленное в лес.

На попытку какого-то очень благородного господина остановить нас и принять командование на себя я ответил ударом под дых, посоветовав засунуть все его потуги чуть пониже спины. Он зло проводил нас добрым взглядом и обещанием помнить вечно. Лично я не собираюсь жить вечно, мне и пары столетий хватит, и плевать на него и его обещание. Что и было сказано в исключительно дружелюбной манере ему в лицо.

Не давая своим расслабиться, я непрестанно напоминал, что враг не дремлет и может, как и мы, нагрянуть на огонёк. Да и не стоит забывать про тех, кто спасся бегством, они могли сломя голову пойти жаловаться на нас. А оно нам не надо. Такими словами я подгонял своих бойцов, попутно оказывая первую медицинскую помощь раненым прямо на одной из телег. Я знаю, что моя спешка может стоить многим жизни, но промедление может встать боком сразу всем.

За нами увязались часть пленных, как и слегка поджаренный орк, что на вертеле загорал. Мы успели всё-таки снять его с костра, на своё место он быстро определил одного из зеленых, так сказать, махнулся не глядя. Но в отличие от других он не стал наслаждаться месть, а поспешил за нами, подгоняя парочку крепких ребят. Отойдя на небольшое расстояние, я распорядился быстро сделать носилки и уже на них складывать всё нужное нам, но не увлекаться. Всё придется тащить на своей горбушке.

Свежеосвобождённый народ переминался с ноги на ногу рядом. Загрузившись, мы двинулись дальше, я никому не давал времени на отдых. Марш бросок продлился всю ночь, только после рассвета я позволил сделать привал. Часть народа, что прибились к нам, по дороге отстали, остались самые упорные. Разрешил легионерам сварганить завтрак и дал на всё про всё два часа. Что-то у меня чуйка кричала, что надо двигаться. Но люди не железные и у них есть свой порог усталости, да и у самого ноги не казённые, и так не понятно, как до сих пор можем двигаться.

– Господин Летгар, – обратился ко мне орк, что не так давно висел на шесте над костром.

– Да?! – повернув голову и не вставая, ответил я.

– Я и мой десяток в вашем распоряжении, – отчеканил он и ударил кулаком себя в грудь.

– Мы тоже в вашем распоряжении, – стали раздаваться голоса со всей поляны.

– Мы в ответе за тех, кого спасли, – подначил меня Грог одной из моих фраз.

– Разбиться на десятки, и не забудьте обзавестись оружием и доспехами, – махнул я на них рукой.

После короткой переклички выяснилось, что у меня теперь в подчинении было почти пять десятков, не считая моих орков. Вроде и грозная сила, но я понимаю, что это пока просто толпа. Хотя слабаков здесь не осталось они просто по дороге отстали, я никого не ждал. Помимо простых вояк из разных подразделений здесь были парочка десятников и даже один летгар. Я ему сразу сказал, что здесь командую только я и мои команды не обсуждаются, даже если они идиотские. На что получил исчерпывающий ответ, что он в последнее время только такие команды и исполняет.

После отдыха потратил ещё полчаса на постройку своей армии, после велел всем запомнить как свой десяток, так и место в колонне. Также были назначены десяток авангарда и десяток тылового охранения. Затем двинулись быстрым шагом вдоль реки. Гнал я свою армию беспощадно, не жалея ни их, ни себя. Попытку бунта я подавил сразу, трое захотели было в наглую отстать. Эти умники, что попытались саботировать мои приказы, были без лишних слов простимулированы Мудрым Ка. Он просто обвил одного из них и слегка похрустел его косточками, тонко намекнув, что я ни с кем не собираюсь миндальничать. Я же объявил, что в следующий раз накормлю удава тем, кто попробует провернуть такой фокус. Ну, и бросил, что если есть желающие дезертировать, то они могут попробовать прямо сейчас сделать ноги, я им не буду мешать. Только после пущу по их следу удава или пару маленьких маленьких пёсиков, что сейчас крутились рядом со мной.

Мои слова и демонстрация духа возымели свои действия и пожелания устроить привал прекратили литься из уст солдат, ну, а я получил репутацию тирана. А когда на вечернем привале я не раздал всем положенный им паёк из круп, а заставил собирать сухие ветки для костра, получил парочку очень выразительных взглядов. Они-то думали, что им дадут паёк и они сами будут себе готовить, как принято в их армии, а тут без объяснений иди и собирай сушняк. Ага, так и позволила моя паранойя разводить десятки костров. И одного хватит.

Дрова собрали быстрtядом, недовольно сверля глазами. Беглецов на удивление не было, никто не захотел делать ноги на голодный желудок. У народа настроение упало ниже плинтуса, особенно когда из леса к нам вышли три пса. Вначале это вызвало переполох. Но когда они подошли и улеглись у моих ног, сей факт сначала немного успокоил окружающих. А затем кто-то ляпнул, что теперь точно не податься в бега. Хотя какие из них преследователи, сами еле двигаются, да хромают на все четыре лапы.

Пока готовился ужин, я занялся собаками и ранеными. Кого-то надо перебинтовать, другим обработать раны, тут уже шёл магический способ, травы и другие подручные средства. Дисциплину я решил держать жёсткую, что прямо всем и сказал. Да напомнил о возможности дезертировать, при этом поглаживая по голове Полкана и Барбоса. Желающих, как ни странно, не нашлось.

Глава 17 Спасая, смотри, кого спасаешь!

В который раз убеждаюсь, что раннее утро добрым не бывает. Нас разбудили орки. Они опять своим стремительным наскоком налетели на наш лагерь. Мало того, что разбудили ни свет ни заря, так ещё обрадовали, что у них на хвосте так и висят всадники на тиграх. Никого не спрашивая, скинули нам около двадцати пяти раненных противником орков и около сорока Варгов различной степени потрёпанности.

Как показал экспресс опрос раненых орков, у них всё-таки состоялась встреча с эльфийскими наездниками, эти отморозки напали сами и хорошо так проредили длинноухих. Теперь те, пылая жаждой мести, преследуют их по пятам. Стоит сказать, что орки не сделали ноги, бросив раненых, а развернулись и помчались уводить в сторону погоню.

Ну, а нас опять ждёт дальняя дорога, надо уносить отсюда ноги, раненых не бросишь. Приказал в срочном порядке делать плот и переправить всех на противоположный берег, здесь нам ловить нечего. Больно оживленно становится. А вообще весёлая ситуация у нас сложилась: провианта максимум дня на три, а варгов вообще нечем кормить. Надо идти на большую дорогу, устроим засаду на какой-нибудь военный караван.

Переправа прошла удачно, к нам в гости так никто и не примчался. Плот я приказал спрятать в камышах, так, на всякий случай, вдруг нам здесь будут не рады и придётся в срочном порядке делать ноги. Через лес мы шли двое суток, по дороге попадались лишь полностью заброшенные деревни. Куда делись местные жители – оставалось загадкой, будем надеяться, что они просто сбежали от войны.

На третьи сутки мы добрались до большого тракта. Найдя более менее подходящее место для засады, мы распределились по обе стороны дороги и приготовились ждать. В засидку я определил всех самых боеспособных солдат, те, кому досталось не слишком сильно, остались в лагере присматривать за ранеными. Всем десятникам я строго наказал, что не дай бог кто чихнёт или вылезет на дорогу без моего приказа, будет потом весело дергать ногами, вися на одном из суков. Тем самым заработал ещё парочку очков ненависти среди рядового состава моей армии. Потом сами поймут, что к чему и почём ныне лиха фунт.

В засаде мы просидели часа четыре, когда появилась колонна непуганных эльфов. Ехали не то что без бокового охранения, они даже не выслали передовой дозор. Расслабили их постоянные победы. А сейчас возвращаются с линии фронта, гоня телеги с честно награбленным имуществом, да и про полон не забыли. В колонне помимо военнопленных, что шли, весело кандалами гремя, было очень много и простых крестьян, что брели толпой со своими семьями. Последних не стали заковывать в цепи, да и куда они побегут с малыми детьми.

В мои изначальные планы не входило нападать на численно превосходящие силы противника. Но, как говорится, хочешь рассмешить богов – расскажи о своих планах на будущее, так и я сейчас предполагал, а судьба располагала меня, как ей удобнее. Не успела колонна поравняться с нами, как какой-то паренёк решил испытать судьбу свою.

Возле небольшого перелеска, в котором, кстати, старательно изображал кусты мой засадный десяток, а я сидел в густой кроне, малой сиганул напрямки в лесок. Не знаю, на что он наделся, пытаясь сбежать среди ясного дня от всадников на лошадях. Но то, что мои планы пропустить колонну накрылись медным тазом, остаётся фактом. Крестьянин проскочил мимо нас, даже не заметив, но вот его преследователи налетели на моих орков, сами того не ожидая. За что и поплатились своими жизнями.

Дальше пошло веселье: я спрыгнул с дерева и повёл своих доблестных орков на головной отряд длинноухих. Те вначале не поняли, что происходит и до последнего стояли, всё чего-то ждали. Ну а мы не дали им время на то, чтобы они одели свою броньку, которая лежала в какой-то из телег. Жаль, что там не лежали и их мечи, хотя копья и щиты также покоились где-то в обозе.

Я не побрезговал бы и безоружных погонять, но и так грех жаловаться – мы наскочили, видать, на отряд лучников. Пока одни в спешке пытались накинуть тетивы на луки, другие схватились за свои небольшие мечи. Мы скоренько стали отрубать им лишние конечности и делать незапланированные природой отверстия в их тушках. К веселью присоединились все мои десятки и быстро крошили немногочисленное охранение, что было в полной боевой форме.

Но дело не ограничилось только моим отрядом, потеху решили поддержать крестьяне да пленные. Что греха таить, если бы не эта толпа, что неорганизованно ударила в спину эльфам, нам, возможно, пришел бы кирдык. Они мало того, что перехватили основную массу конвоиров, так ещё буквально разорвали на части магов.

– Кто командовал отрядом спасения? – раздался властный голос у меня за спиной.

– Извините, с кем имею честь говорить?– переспросил я, не прекращая обследование раненых.

– Гранд-легор (командующий как минимум легионом и выше), вурд (приставка для высшей аристократии) Прегренский (название владений, в данном случае город или городок) Кромгордрим, – представился он по всей форме.

– Ледгар Гаргор к вашим услугам, – пришлось вскакивать и отдавать честь, но не удержался, щелкнул каблуками и слегка обозначил поклон головой когда представлялся.

– Просто Ледгар Гаргор? – с сомнением уточнил он.

– Так точно, Ледгар Гаргор, остальное не имеет значение, – слегка напустил я туману.

– Ладно, просто Ледгар, – сделал он ударение на моём звании. – Поздравляю с прекрасно проведённой операцией. С полусотней бойцов на пасть на кровту (500 воинов) и разбить наголову, это подвиг, скажу я вам, – произнёс офицер, похлопывая меня по плечу.

– Без вашей помощи ничего бы не получилась, – честно признал я очевидное.

– Ну, сей факт мы не будем доносить до общественности. Ладно, не буду тебя отвлекать, просто сер-капгар – вроде как повысил меня в звании, и, уходя, бросил через плечо, – лекари, когда освободятся, посмотрят и твоих воинов.

Ага, лекари – это, конечно, хорошо, но сколько их и когда они ещё освободятся, а моим воинам уже сейчас медицинская помощь нужна, а не потом.

Собрание высших офицеров после освобождения

– Так что будем делать дальше, господа офицеры, и что будем докладывать императору? – спросил Гранд-легор вурд Прегренский Кромгордрим, попивая трофейное вино.

– Ну, отцу императору я буду говорить лишь правду, и вам советую не выкручиватся, целее будете. А если ещё пообещаете искупить вину поражения и восстановить потери, то он вас не будет казнить, а даст ещё один шанс, – произнёс старый гер-капгар.

– Не вас, а нас, – раздражённо бросил командующий.

– Нет, досточтимый вурд, именно вас. Не будем кричать, кто первый побежал, а кто последний из вашего окружения, и что вы с ними сделаете. Это не моё дело, я выполнил ваше распоряжение со своим легионом, сыграл роль наживки. Да ещё и этот орк был причислен к моему отряду, что, естественно, мне засчётся. Так что вам, а не нам. Да, и напомню, что мой род имеет достаточное влияние при дворе. Это я говорю так, на всякий случай, дабы избежать лишних неприятностей с вашей стороны. Я не врежу вам, вы не вредите мне, – произнёс ветеран и отпил из кубка, не спуская взгляда со своего оппонента.

– Я думаю, мы поняли друг друга, но мои приказы не обсуждаются, – решительно произнес вурд, не отводя взгляда.

– Отец император ведь не будет казнить, в самом деле, представителей древней фамилии, – робко произнёс юноша, явно, если судить по ноткам в голосе и кружевам на одежде, нетрадиционной ориентации.

– Вы ещё молоды, но, наверно, слышали рассказы своего папеньки, ну а насчёт представителей древних фамилий, – передразнил его презрительно гер-капгар, – напомню о судьбе шестерых представителей королевской семьи, и что отец император с ними сделал за то, что они, по его мнению, позорили имперскую семью. Припоминаете?

– Он их четвертовал на лобном месте, предварительно подвергнув подлинному суду. Мой дед был в составе судей, – произнёс юнец дрожащим голосом.

– Тем самым дав понять, что неприкасаемых не будет, – закончил мысль ветеран.

– И что теперь делать? – бледнея спросил молодой аристократ.

– Ну, во-первых, ты можешь попытаться сбежать к эльфам, только там тебя не смогут достать наказующие. Но вот беда, у ушастых тебя ничего хорошего не ждёт. Нет у них знати из людей, да и за тебя будут отвечать твои ближайшие родственники, – усмехнулся гер-капгар и, хлебнув из кубка хороший глоток вина, продолжил. – Или можешь снять кружева и одеть доспехи, да доказать, что действительно представитель древней фамилии. Император бывает иногда жестковат, но никто никогда не сможет сказать, что он несправедлив. Провинился – получи сторицей, но и награду он отсыпает не менее щедро. Каждая семья ощутила на себе гневную руку императора, но ни одну семью он уничтожил под корень.

– Да, за грехи отцов дети не повинны, но отцы отвечают за своих сыновей, – кто-то процитировал слова императора.

– А по-существу что можешь посоветовать? – спросил задумчиво вурд Прегренский.

– Ну, ему действительно снять кружева и взять в свое окружение толкового сотника, да просто дублировать его приказы, а если серьёзно, то надо идти, куда нас и вели, в Стретбург, – видя, как вытянулись лица у окружающих, он невозмутимо продолжил. – Объясняю: за спиной у нас регулярная армия и нам не пробиться через них, ну, а там максимум усиленный гарнизон. И, самое главное, они там ждут пленников, а не воинов, и, в-последних, за такой подвиг, как взятие такого морского города, как Стретбург, милость императора будет измерятся в звонкой монете.

– Да, но и гарнизон такого города больше, чем наш отряд, и они соберут ополчение. Я думаю, что тут без шансов, – возразил один из офицеров.

– Вы правы, если они узнают о нашем прибытии, не будет никаких шансов, поэтому наша задача сделать так, чтобы они до последнего оставались в неведении, – не сдавался гер-капгар.

– Ну, допустим, что нам удалось добраться до города. Вы, господа, забываете, что никто не пустит в город такую толпу. А если мы сходу не успеем захватить ворота, то там под стенами все и останемся. Ладно, снова допустим, что нам каким-то чудом удалось взять город. И сколько мы сможем там продержаться? К сожалению, даже если император сможет найти легионы, то как они придут к нам на помощь? А без них мы не продержимся и месяца, – скептически произнёс офицер.

– Вы забываете, досточтимый, что, во-первых, там ждут большую группу пленных и крестьян с семьями, для переселения их на новое место жительства, – подняв палец к небу, сказал ветеран, – а это значит, что там будут баржи. Вот на них мы и уйдём обратно в империю, не как побитые шавки, а как доблестные воины, с полными трюмами трофеев, – добавил гер-капгар последний довод.

– Да, если там будут баржи, то и корабли охранения, а это дополнительные мечи, – резонно заметил оппонент.

– Да бросьте, морские волки империи так проредили их флот, что там почти не осталось кораблей, и сомневаюсь, что они смогут выделить хоть одно судно, – пренебрежительно бросил старый вояка.

– Так, господа, напомню, что это я пока командую и решаю тоже я. Решено, мы пойдём на Стретбург, – поднял руки вурд, успокаивая возражения других офицеров. – В отличие от вас я знаю чуть больше. Вместе с нашим караваном был отправлен и отчёт для эльфийского владыки, в котором подробно описано, где и какие части длинноухих и сколько, а самое главное – их численность и где они будут квартировать зимой. Я уже не один час ломал голову, как нам проскочить, дороги по суше все перекрыты, так что, господа, нам остаётся воспользоваться лишь планом досточтимого гер-капгара. Да и сама по себе карта имеет огромную ценность для нашей компании, даже больше, она может помочь переломить ход событий во всей войне. Так что мы должны вернуться не только ради нас, но и ради нашей империи. Ну, а теперь давайте разработаем план нашей авантюры.

Глава 18 Берег левый, берег правый, а мы на переправе

“Сколько раз я слышал от бывших военнослужащих, что инициатива имеет инициатора. Но я тут причём?”, ворчал я, ломая голову над тем, как выполнить дурацкий приказ. От которого за версту несло суицидом. Нет, это кому же шибко умному пришло в голову силами моего отряда взять переправу и удерживать её в течение шести дней. Если они и правда рассчитывают на то, что я своей пятой точкой и шкуркой пожертвую и буду там цепляться зубами, костьми лягу, но не пущу врага, то они круто ошибаются. При первой же угрозе окружения или, тем более, поражения – руки в ноги и тактическое отступление, да чем дальше, тем лучше.

Вот действительно, Пиррова победа в полном масштабе. А как всё хорошо начиналось. За блистательную победу над отрядом в триста эльфов, включая магов, а также за освобождение военнопленных в размере более тысячи разумных, меня повысили в звании без финансового взноса. Также официально подтвердили расширения моего отряда до пяти десятков легионеров на основе тех, с кем я изначально был. Да орков пятеро магов высшего целительского разряда обещали поднять на ноги всего за три дня, и раненых варгов обещают подлатать. Они должны будут меня догнать позже.

А сейчас мой десяток орков, что остались на ногах, во главе колонны мирно ехали назад. И как им удалось уговорить, а точнее заставить выдать нам варгов – ума не приложу. Хотя в настойчивости им не откажешь, этим высшим офицерам разгромленной армии. Как сказал один из актеров из фильма ”В бой идут одни старики”: “Летать не умеют, стрелять тоже пока не умеют. Но орлы!”.

Не успел оглянуться, как трофеи сделали ноги, ну а мне выдали бумажку о приёме сего имущества. Хорошо, что я после боя буквально пинками заставил свеженазначеных десятников не расслабляться, а подобрать под себя и для своих десятков доспехи и оружие. Чудом успели до добровольной сдачи трофеев на благо родины. Теперь мои орлы резко отличались от недавнего пополнения, те щеголяли домотканными портками и каким-нибудь старым оружием в руках.

Да что там говорить, вся освобожденная армия подобной формой одежды блистала, кроме высшего офицерского состава и магов-целителей. У эльфов, как и у других народов, было стандартной практикой раздеть пленных до исподнего: во-первых, в трусах сильно не побунтуешь да и босиком по лесам не побегаешь, ну и трофеи солдатикам тоже нужны.

На мой намёк: “а где же наши пленные маги, до разгрома я их видел в наших рядах”, мне просто ответили, что если не успели сбежать, то их прямо на поле и кончают. Солдаты их в плен не берут, уж больно много они народа своей магией отправляют к праотцам. Вот простой люд и бьёт по ним сразу и насмерть, а то, не дай бог, махнёт ручкой и сожжёт к чертям бедного солдатика, а так – мёртвые не колдуют.

Штурм моста прошёл гладко и без заминки, с нашей стороны потерь не было. Когда я подкрался к ближайшей опушке, то не поверил своим глазам. На каменном мосту стоял лишь десяток солдат, и около сотни их соотечественников лежали пузиками кверху на бережку, а кто не загорал, те купались. Вот это я понимаю, победоносное шествие армии. Не, я понимаю, что мост каменный и посередине имеет что-то вроде небольшой крепости, которая в единый миг может стать островом, стоит лишь поднять мосты. Да и река не чета тому рукаву, через который мы переправлялись. Но так расслабляться – это бардак.

Русло было около километра в ширину и оба берега соединял каменный мост с крепостью посередине. Вот эту самую переправу наш легион и должен был отбить, согласно приказу. Река в нашей части была не судоходной из-за многочисленных мелководий и порогов. Утлые плоскодонки, конечно, курсировали и что-то там возили с верховьев реки в низину и обратно, но десяток гребцов – это не сила, которая была бы способна штурмовать это мостовое укрепление.

План штурма был составлен в лучшем моём стиле: налетели, бой завязали, а там посмотрим. В самой крепости с десяток бойцов, ворота нараспашку, всё внимание охраны было сосредоточено на противоположной стороне. Там гнали скот, я так понимаю, трофейный. Потому основной мой план был таков: я со своими орками делаю рывок, стараюсь успеть заскочить в крепость и начать её захват. Два десятка легионеров должны будут спешить ко мне на помощь, ну а остальные три десятка пойдут голожопых гонять по нудистскому пляжу.

Пока летели на варгах, я успел не раз пожалеть о своей затее. Мне начала в голову стучать умная мысль, что я лечу сейчас в капкан и стоит мне пересечь подъёмный мост, как они его поднимут и мы окажемся в каменном мешке. Моя паранойя оказалась напрасной, десяток дозорных так увлёкся зрелищем, что нас они увидели лишь когда мы стали их убивать, но уже было поздно.

Комендант этой крепости сейчас бегал по пляжу и материл всё и вся за то, что поддался на уговоры устроить отдых на берегу с шашлыками и вином. Да и кто мог угрожать доблестной непобедимой армии Эльфийской империи, ведь между этой крепостью и ближайшими боеспособными частями противника была не одна тысяча их бойцов. А вон как вышло.

Часовых мы порешили быстро, на берегу сопротивление никто не оказал – курортники умудрились оружие собой не взять, наверное, боялись пьяных потасовок. А терь с кинжалами очутились против двухметровых копий. Бой был короткий и ожидаемый, почти половина врагов легли убитыми другая – сильно избитыми. Мои легионеры не жалели противника, поскольку видели, что те творят с пленными, и сейчас отыгрывались.

По своей привычке и нарушая все местные традиции, после боя я не дал никому расслабиться. Три десятка сейчас несли дозор в крепости и следили они по всем четырём сторонам. На попытку утверждать, что противника стоит ожидать лишь с одной стороны, я им молча на военнопленных указал. Те тоже врага ждали лишь с одной стороны, и вот результат налицо, точнее, на лицах у них.

Пленных под охраной двух десятков я заставил лес валить и таскать брёвна в крепость. Орки сейчас грабили брошенные телеги и отлавливали скот, так что будет у нас сегодня свежина.

– Разрешите спросить, а зачем нам брёвна? – спросил мой летгар.

– Как за чем? Мозгами пошевелить сложно? – спросил я, наблюдая за берегами в трофейную подзорную трубу. Она здесь была установлена на треноге и своими размерами вызывала уважение, но, к сожалению, не блистала качеством шлифовки стёкол. Впрочем, так намного лучше, чем без неё.

– Я сначала подумал, что вы хотите укрепить форт, но он так спланирован что бойцы могут не боятся обстрела лучников, стреломёты форта не дадут спокойно подвести осадную технику. Ну, а использовать тяжёлые камнемёты наступающие побоятся из-за риска разрушить переправу. Да и брёвна вы как-то странно велели уложить и между собой закрепить, – развёл он руками.

– Открою тебе страшную тайну: я хочу умереть в старости и в своей постели. Ну, а это будут банальные плоты, что способны взять на борт наш гарнизон, когд нам прижмут задницы на этом мосту, – усмехнулся я.

– Но мы не сможем далеко на них уплыть, там, – он махнул рукой вниз по течению, – через двадцать километров будут пороги и на плотах нам их не преодолеть.

– А нам и не надо, дальше уже пешком пойдём, оставим там десяток недалеко в лесу, пусть сторожат припасы и казну, ну, и транспорт, – усмешка на моём лице стала ещё шире.

– А я уже думал, что здесь и встречу свою смерть, а вы тут отнорок приготовили. Сэр, вы не горный орёл, вы лис, – похвастался он знанием оркского. – Разрешите донести до личного состава, это поднимет боевой дух, – спросил он, отдавая мне честь.

– Да, но так, чтобы ни один военнопленный не знал, да и сами плоты мы будем вязать после того, как загоним эльфов в подвал. Меньше знают – крепче спят, а то сбежит какой-нибудь шустрик и будет там нас ждать рестлер-команда, – махнул я ему рукой.

Среди личного состава быстро распространилась весть, что никто не собирается здесь драться до последнего. Последняя новость их очень воодушевила. Тут они и проявили творческую мысль, между собой негромко обсуждая как бы не совсем удачный мой план: из брёвен сделать дополнительные укрепления. Но вроде как все они сходились на том, что с начальством не спорят. Они уже по своей инициативе работали и при свете факелов. Причём бойцы сами только деревья валили и срубали ветки, а брёвна таскали пленные.

Перед рассветом десяток легионеров и трое орков увели с дюжину телег из разграбленного обоза. Там ценностей особых не было, в основном провиант на первое время, да немного скота для наших варгов. Их я тоже велел увести, за ними как раз и должен был присматривать Грог с двумя помощниками, как и за легионерами.

Гости появились в этот же день и сразу с двух сторон. Как попой чуял, что они одновремено перекроют нам все входы и выходы. Эльфы сходу стали разворачивать свои легионы и предприняли первую попытку штурма. Хотели, видать, повторить наш подвиг захвата с марша. Ага, так вам и дали. Подпустив поближе, перед самым носом подняли мосты, ну, и угостили их из арбалетов почти в упор, да по расстроенным рядам. Радостные крики штурмующих тут же сменились на крики боли и разочарования. Они то до последнего надеялись на то, что успеют, не зря я загодя провёл тренировку с бегущим отрядом и поднятием моста. Знал примерно, когда надо начинать поднимать мосты.

Тут надо сделать небольшое отступление и описать само укрепление. Мост был шириной метров пятнадцать. Сплошь камень, но без бордюров, для удобства обстрела нападающих с флангов. Мосты поднимались посередине и расстояние между подъёмными мостами было около пятнадцати метров. Само укрепление отстояло от моста на расстояние около пяти метров и с мостом соединялось лишь посередине. Комплекс укреплений состоял из башен по краям и одной центральной. Крайние башни находились за подъёмным механизмом и давали прекрасный угол обстрела из арбалетов и баллист. Да и на крыше было установлено несколько катапульт. Мне бы пару сотен бойцов и хрен бы они сюда залезли.

Парой залпов из сдвоенных стрелометов мы смели с моста атакующих. Адские машинки, замечу. Мало того, что эти мощные штуки пробивали людей навылет несмотря на их доспехи, так они ещё были соединены между собой цепью. Удачный выстрел из такой баллисты мог спокойно десяток бойцов скинуть с моста, ну, а в воде в доспехах долго не поплескаешься.

Не успели мы отбить первый наскок, как бравые Эльфийцы построили свои отряды черепахой и пошли на новый штурм. Двигались они неспешно и основательно, сразу смыкая бреши в рядах, что мы пробивали из стрелометов и катапульт. Правда, стоит отметить, что мы чаще промазывали чем попадали, пока они не подошли вплотную к нам, тут уже было тяжело промахнуться.

Пока они шли под непрерывным обстрелом, несмотря на свои потери, под крики утопающих и стоны раненых, я всё думал: а как они собираются штурмовать пролёты моста. Засыпать открытый промежуток будет проблематично, течение всё смоет, да и река здесь не совсем мелкая. Но мои размышления не мешали мне раз за разом разряжать стреломёт в наступающих. Спустя полчаса такого штурма я получил ответ на свой вопрос – нападавшие закинули крючья на края моста и стали тянуть. Кроме того, где-то среди них спрятался маг, и он своими заклинаниями пытался разрушить цепь, удерживающую мостовой пролёт.

– Разрушить к чертям собачьим наш мостик!! – рявкнул я, взяв с собой четверых бойцов.

Если им удастся нашу подъёмную секцию этак уронить и образовать соединение с настилом на своей стороне, то нам хана. К счастью мы успели в последние мгновения, и, заплатив жизнями шестерых из девяти легионеров, что рванули в месте со мной, столкнули основание моста с края. Теперь осаждающим, чтобы добраться до нас, придётся научиться летать или строить мосты. Они выбрали второе. Эльфийские шакалы совсем обнаглели, они под прикрытием щитов и своих лучников подвели камнемёты и сейчас нас профессионально утюжили, не давая высунуть носа из укрытий.

Но и мы не оставались в долгу, укрепление строил не деревенский Ваня-дурачок, сразу видно, что архитектор – профессионал. На постройку стен камня не жалели, стены и потолочное перекрытие могли похвастаться метровой толщиной, а бойницы были устроены особым способом. Что позволяло вести изнутри огонь с большим комфортом, чем пытался с той стороны всадить стрелу: она должна угодить в отверстие с дно ведра, что постепенно расширяется, то есть прилететь строго прямо. Хотя и количество стрел не подходило под описание дождя, они явно не жалели боезапаса и хотели захватить мост не то что сегодня, а прямо сейчас.

Эльфы упорно штурмовали нас, не считаясь не с потерями как в живой силе, так и технике. В их актив уже можно смело записывать полностью взятый мост, нам хоть и удалось разрушить один из пролётов, но это было ненадолго. Они за каких-то полчаса замостили провал брёвнами. И сейчас усиленно гнали к нам небольшие катапульты. Видать, хотели их установить напротив и пробить стены, ну а дальше перекинуть какой-нибудь мостик и перейти на рюмку чая.

Я бы уже давно сделал ноги, но их лучники простреливали весь двор и любое движение вызвало небольшую тучку стрел, что норовила сделать из смельчака ёжика. Нам оставалось лишь ждать темноты и надеяться под её ласковым прикрытием сделать ноги. Каждый молился всем богам, чтобы мы продержались до её прихода. Нас уже обрадовали, что на одном из берегов приготовили пару десятков колов и даже сделали перекладины на них, чтобы мы подольше мучились.

Сей радостной перспективой они придали нам лишь решимости обречённых, ну и мы увеличили скорость нашего обстрела, хотя вроде держались из последних сил. Самое хреновое, что за монотонной работой по перезарядке стреломёта и от усталости я перестал следить за происходящим вокруг. А кровные “друзья” не зевали, и пока мы усиленно пытались разрушить осадные орудия, они подвели трёх магов и те каким-то зубодробильным заклятием смогли подпалить наше противоположное укрепление. Половина бойцов из того бастиона огласили окрестности своими криками.

Теперь я понял, почему магов в плен не брали, да после криков заживо горящих людей десять раз подумаешь, прежде чем брать такого противника в плен. Лучше один раз его лишить головы, зато потом своя не будет болеть. До среднего укрепления добрались лишь два бойца, один – благодаря удаче, а другой – своим прочным доспехам. Мы хоть и перенесли обстрел по местонахождению магов, но я отчётливо понял, что до темноты нам не продержатся.

– Прекратить стрелять, – рявкнул я. – Всем собирать всё, что хоть как-то может гореть и дымить. Под прикрытием дымовой завесы попытаемся уйти.

Народ понял перспективу и на крышу полетел всякий хлам, от столов и стульев до каких-то тряпок и прелой соломы. После поджога барахла мы под прикрытием щитовиков, составивших подобие черепахи, столкнули плоты в воду и почти сразу попали под обстрел как луков, так и катапульты. Когда они только успели их развернуть, черти. Не успел я с последними легионерами отплыть и десятка метров, как наш плот поймал хороший такой камушек и приказал долго жить. В воде оказалось трое бойцов и мои псы. Знаете, холодная вода реки и вид смыкающейся над головой поверхности очень стимулирует мозговую деятельность.

Глава 19 Пришёл, увидел, победил!

В ставке третьего легиона доклад офицера после захвата мостового укрепления

– Разрешите доложить! Мостовое укрепление захвачено, – бодро отрапортовал молодой эльф в парадной форме.

– Не захвачено, а отбито, – поправил его пожилой главнокомандующий. – Дальше, – махнул он рукой.

– В ходе операции уничтожено более двадцати пяти противников, скорее всего из элитного подразделения!

– Сотри с лица эту довольную улыбку, идиот, такого позора я на своём веку ещё не помню. Это простые плохо обученные солдаты, а не элита. Они воспользовались вашей расхлябанностью. Это вы отвечали за мосты и их охрану. И если бы не ваш батюшка, вы сейчас корчились бы на вон тех колышках, как и выжившие недотёпы, что проспали укрепления. Да, вы не ослышались, молодой человек, за позор надо платить. Часть гарнизона покинула крепость, и это после того, как вы обложили оба берега. Две тысячи солдат против неполной полусотни, и они умудрились убить почти сотню отборных ветеранов, – главнокомандующий ходил по палатке, выкрикивая каждое слово.

– Да ты понимаешь, что из-за своей расхлябанности ты сорвал план наступления, что вот этот легион должен был сейчас преследовать разбитые части противника. А теперь мы дали им возможность увести и переформировать свои силы. Но ты даже и здесь умудрился облажаться. Ты в курсе, что молодой шаман спокойненько уплыл от тебя на своём духе питона? Нет, он не просто уплыл, он ещё спас тех своих солдат, что тонули, и захватил с собой своих чёртовых шавок. И, помахав ручкой, уплыл вниз по течению. И сто бойцов убитыми, не считая тех идиотов, что составляли гарнизон, так это ещё не всё! Два, – подскочив к оторопевшему молодому эльфу, главнокомандующий перед его носом потряс рукой с двумя пальцами, – ты понимаешь, два боевых мага теперь на полгода выведены из строя. Если ещё повезёт и они не уйдут в долину вечного леса. Ты хоть отправил погоню? – рыкнул пожилой эльф, садясь устало на стул.

– Два отряда сейчас формируются и немедленно выступают, – выкрутился молодой офицер, понимая, что опять обложался.

– А у него, между прочим, плоты заранее были приготовлены, и я сомневаюсь, что не распланированы и дальнейшие шаги, а ты ещё дал ему фору. Что делаем мы, когда он уходит всё дальше? Мы готовим два отряда через два часа после того, как он помахал тебе ручкой. И ещё полчаса минимум на сборы и выступление. Молчать! – осадил он попытку возразить. – Я в курсе, что никакие отряды преследования ты не формируешь, всё это время ты смотрел, как людишек насаживали на кол, – устало сказал главнокомандующий. – Ты отстраняешься от командования и с рапортом поедешь в столицу. Пусть там решают твою дальнейшую судьбу. Свободен. – Полководец откинулся на спинку стула и уставился на карту.

*************************

Не знаю, каким чудом мы добрались до порогов, и как только я не утонул. Даже вспоминать не хочется, хоть и была пара смешных моментов. До сих пор не могу забыть лицо легионера, что бодренько шёл ко дну недалеко от меня. Самое смешное было, что как только он увидел моего Каа, сразу стал старательно загребать руками в сторону дна. Нет, я тут пытаюсь спасти утопающего, а он усиленно сопротивляется и топит сам себя. А чего стоила эта попытка гордо сидеть на змее, что плывёт вниз по течению. Кто плавал верхом на скользком бревне, тот поймёт. Пришлось замаскировать старание сохранить равновесие за прощальным жестом. Зато дальнейшее путешествие прошло почти в комфортных условиях. Ноги в ледяной воде, сам мокрый и нет возможности переодеться. Хотя жив остался, и на этом спасибо. В отличие от почти трёх десятков легионеров, что остались на мосту, вечная память им.

Мы с бойцами помянули их души, пустив по кругу фляжку с вином. Что удивительно – бойцы не пали духом, а с восторгом вспоминали как они сдерживали натиск ветеранов эльфийской армии. Их послушать, там мы противостояли чуть ли не нескольким тысячам воинов, у которых за плечами не один десяток сражений. Да ещё при поддержке десятка архимагов с учениками в придачу. Хотя, стоит отметить, они твёрдо стояли под прямыми ударами из стреломётов, и ни один из них не попытался покинуть своё место в строю. Честно сказать, я бы так не смог. Но и мы молодцы: всего часа два до темноты не смогли продержаться. Это, конечно, не шесть дней, как задумывал кое-кто шибко умный на всю голову. А ветеранам просто не повезло, на нашей стороне были все преимущества, мы лишь воспользовались ими.

Тут я и задумался: а стоит ли догонять наши основные силы, чтобы опять ощутить на себе идиотское руководство вышестоящего начальства. Я дважды оказывался в строю и оба раза только чудом остался живым. А когда сам по себе бегал по лесочкам, то спокойно рубил головушки превосходящим по силе противникам, решая, когда и где будет сражение. Хотя буду честен с собой, тут больше удача руководила моими действиями, нежели я сам.

Может в гусары, как Давыдов? Буду на лихом коне по тылам мотаться и доблестно грабить обозы. А что, тут тебе и воинская слава, и добыча кое-какая, так, глядишь, себе на пенсию соберу. Мне много не надо, небольшое баронство хватит на первое время. Между прочим, как попаданцу мне положены льготы, а то что за попаданец: ни тебе принцессы в постели, ни баронства или княжества какого-нибудь. На грешную землю меня вернуло радостное известие, что до порогов добрались, произведя высадку. С помошью дежурившей здесь тройки бойцов мы добрались до лагеря, где нормально поели и без сил спать завались.

Рассвет мы встретили в пути, солдаты уже успели привыкнуть к моей манере, им особенно понравилась моя формулировка: "Нагадил врагу – убери за собой или сделай ноги". Телеги бросили, весь невеликий скарб мы загрузили на вьючных лошадей, которых теперь образовался избыток из-за боевых потерь. Из моих бойцов следопыты оказались такого же качества, как из дерьма пуля. Мы в тот же день умудрились заблудиться, ведь бойцы, что хоть немного умели ориентироваться в лесу, пали смертью храбрых.

Умения наших “следопытов” может показать тот факт, что мы вышли аккурат на отряд, который преследовал нас. К нашему счастью мы оказались перед серединой их колонны. Не придумал ничего лучше, чем бросить вьючных лошадей и, пока эльфы также удивлённо рассматривали нас, как и мы их, повёл свои немногочисленные силы на прорыв. Да и особого выбора не было, я прекрасно помню, сколько у нас заняло времени развернуть колонну, когда мы упёрлись в какое-то болотце, а эти господа не дадут нам и минуты.

Их жидкий строй мы прорвали на раз, да и маршировала там лишь лёгкая эльфийская пехота, состоявшая из лучников. Копьеносцы находились в начале и в конце отряда, ну, а лучники – это всегда лёгкая добыча для кавалерии, даже такой, как моя. Да и что они могли сделать без своих луков, а время, чтобы надеть тетивы им никто не даст, чисто из эстетических соображений. Не хочу быть похожим на ёжика. Да и они молодцы, расслабились, а тут мы: здрасте, не подскажете дорогу на Берлин?

Прошли мы через них, как нож сквозь масло, покрошив немного лучников, что метались по полю, но без фанатизма – ударили разок и в путь-дорогу. Но недолго нам в пришлось путешествовать по лесу, прошли всего ничего, как опять упёрлись в болото. Не, ну кто так леса планирует. Пришлось разворачиваться и опять идти на прорыв, но уже в обратную сторону. Вот, думаю, как там удивятся, когда мы снова нарисуется. Нас и правда не ждали, десяток солдат охранения мы смели в секунду, вместе с их офицером и магом. Последний лечил раненых. Ну и погоняли похоронную команду, что собирала недавно убитых эльфов на полянке, да зацепили тех, кто по лесу бегал и ловил брошенных наших лошадок.

Головная часть колонны эльфов заняла оборону, поставив четыре телеги в виде квадрата. Укрывшиеся за нехитрым укреплением ощетинились копьями, точно также поступил и другой отряд. Весёлая ситуация образовалась: мы не можем их оттуда выковырять, ну, а они не решаются выйти на открытое пространство и дать нам бой.

—Извините, мы тут наших лошадок забыли, вы не против если мы их заберем? – ну не смог я промолчать.

Ответом мне стали тишина и злобные взгляды. Ну и бог с вами. Обобрав командира и мага, мы спокойненько забрали наших лошадок и неспешно удалились. Опять повезло, эльфы ещё не воспринимали нас серьёзно, шли расслабленно, за это и поплатились. Ладно, сейчас пусть разбираются со своими убитыми, а мы попозже опять заскочим в гости. Ушли не очень далеко, километра на два, и удобно расположились, поглядывая на небо. Здесь обычай был своих не в землю закапывать, а сжигать. Вот и сидим, ждём сигнала. Как появится дымок, мы на траурную церемонию и заявимся.

Дождавшись дыма, мы заскочили на огонёк и ещё с десяток голов срубили, остальные успели построить строй. Ну, а мы не профессиональная кавалерия, в спину копьём ткнуть всегда пожалуйста, ну, а остальное – извините, подвиньтесь. Единственно, кто более подготовлен, это орки, которых учили на варгах сражаться, но их мало. Моих потуг хватало лишь на то, чтобы не свалиться с такого скакуна, да и остальные ещё толком не свыклись со своими боевыми варгами.

Нет, я не только с умным видом восседал на спине зверя, я ещё и осуществлял общее руководство, внимательно следил, чтобы никто не увлекался. А если кого сбивали со скакуна, то отправлял к ним своих пёсиков. Вот они и повеселились на славу, эльфийского командира как раз Полкан с Барбосом и приговорили, тот толком ничего не успел сделать. Ну, а дальше, как говорится, дело техники. Пока десятники отрядов пытались собрать вокруг себя свои десятки и хоть как-то организовать оборону, мы успешно их гоняли по поляне.

Да и общего руководства, как такового, у противника не стало. Солдаты не знали, к кому из десятников бежать, каждый младший офицер усиленно кричал и созывал именно к себе, желая командовать парадом. К таким горлопанам я и посылал Мудрого Каа. При виде многометрового монстра остатки доблести покидали солдат, те пытались сбежать от него подальше и попадали под мечи моей конницы. Сегодня змий покушал на славу, не меньше чем трёх солдатиков сейчас переваривал, восстанавливая свою магическую энергию.

После столь, не побоюсь этого слова, блестящей победы, я велел брать руки в ноги и вовсю шевелить булками. Проводника мы себе нашли, он у них на полставки следопытом работал. Эльфы взяли одного из местных и под страхом смертной казни, как его, так и всей деревни, уговорили показывать дорогу и помогать нас выслеживать. Мы предложили ему получше условия сотрудничества, а именно: захватить его односельчан и вместе через лесочки-болота выходить к нашим. Два десятка эльфов, которые развлекались в деревне, мы взяли, что называется, тёпленькими. Да и какими ещё они могут быть после баньки с деревенскими девушками. Селяне без лишних слов собрали свой скарб и молча пошли за нами в лес. Да и что им оставалось – эльфы, пока были в деревне, умудрились треть жителей повесть, а других избить.

С таким балластом из женщин и детей мы по лесам пробирались почти месяц. Но, хоть шли медленно, однако за всю дорогу ни одного ушастика не встретили, как и эльфийских прихлебателей. Хотя, стоило ли торопиться к своим основным силам выходить – нас взял первый же разъезд наших и доставил в местную каталажку, только селян отправили дальше. В общем, весь мой доблестный отряд посадили под замок, ждать, пока кто-нибудь не разберётся, что с нами делать. Если бы не трофейное оружие ушастых, я, думаю, уже висел бы на ближайшем дереве, а так вроде будут выяснять, что и как.

Глава 20 Награда, достойная героя!

Не, как воевать, так желающих нет, а как ловить бедных нас, так всегда пожалуйста. И тут тебе не крестьяне с дрекольем, а хорошо одетые и вооружённые солдаты. А самое обидное – смотреть на их сытые рожи. Я тут, поднимешь, уже успел забыть, когда последний раз ел досыта, уже молчу про горячую пищу. Всё, что готовили, отдавали детям и беременным женщинам. В этом мире нет нужды спрашивать, сколько лет женат, достаточно спросить, сколько у тебя детей. Вот количество отпрысков и будет равняться примерному количеству лет совместной жизни, плюс минус пару лет. А что вы хотите – света нет, темнеет рано, контрацептивы ещё не в моде. Вроде есть какие-то народные средства, но, судя по количеству детей, не очень надёжные. В каждой семье детей было больше, чем взрослых, и все хотят кушать. Ну, а добрый дяденька орк оказался не такой жестокой, как следовало бы, и не смог есть один по темноте.

А эти сытые и довольные твари объявили нас трусами и дезертирами. Крысы тыловые, как говаривал товарищ Шматко. Но, как говорится, против силы не попрёшь. Не знаю, откуда они пронюхали про нас, но встретили грамотно, взяли в кольцо без намёка на возможность прорыва. Да и мы молодцы, расслабились и просто шли дружною толпой, полностью понадеявшись на проводников из деревенских. За это и поплатились, хотя, с другой стороны, если и со своими воевать, то с кем дружить? А так пришлось сдаться и надеяться, что разберутся и оправдают.

Нас сразу разделили: орков и людей посадили порознь, так сказать, отделили зёрна от плевёл. Разместили нас конформно, на заднем дворе, на свежем воздухе, компанию составили давешние знакомые орки, что оставляли с нами своих раненых. Мы им рассказали нашу историю, они – свою. Ну и обменялись свежими новостями, точнее они, как сторожилы, рассказали о последних событиях. Самым обсуждаемым был захват городка на берегу моря, который пришлось спешно покинуть, прихватив немного жителей и много чего полезного, в основном – изделий из серебра и золота. Подобием героев Эллады и Спарты в одном флаконе оказались наши товарищи, что отправили нас на мост в виде отвлекающего манёвра, как я сейчас понимаю.

Вот и верь после этого другим, все хотят за твой счёт каштанчиков покушать. Ну, а ты сиди на солнцепёке и под проливным дождём, жди у моря погоды. Самое обидное – если бы не мы, вкалывали бы они сейчас на рудниках длинноухих, а не танцевали джигу-дрыгу на имперском приёме. Хотя и у нас тут весело: днём жарко, а ночью холодно. Да и кормёжка не чета имперским блюдам, наши подаются с самой лучшей приправой, что позволяет съесть почти что угодно, она называется голод. Кормили нас целый раз в сутки, но досыта.

Вечерком, накушавшись так, что пошевелиться не можешь, начинали травить байки кто о чём, каждый в свой черёд. Когда моя очередь дошла, я выдал историю Дениса Васильевича Давыдова, только конец слегка поправил. В моём варианте он ничего не получил за свои заслуги. Вроде как его непосредственные командиры пали в неравном бою с сильно превосходящими силами противника, а он, выполняя приказ, с эскадроном гусар прорвался и бедокурил в тылу врага. А за доблесть ему выписали шиш, и даже без масла. Ну и спел парочку песен из кинофильма, про гусар.

– Это ему ещё повезло! – вздохнул один из орков. —А то могли как нас, за забор упрятать.

– Не знаю насчёт того, кому как повезло, но я точно знаю, что ты, командир, можешь хорошую деньгу поднять, если будешь петь по трактирам, – произнёс Дорг, посмеиваясь. – Верно говорю, ты орк крупный, не каждый вышибала захочет с тобой связываться. Вот и будет народ тебе денежку отстёгивать, чтобы ты замолчал. Ты только у дверей стой, чтобы сразу не разбежались, – шутник нашёлся.

– Ага, песни хорошие, а исполнение дрянь. Хотя смело сможешь пойти работать в пыточные палаты. Поймают какого-нибудь эльфа, ты ему песенку на ушко споёшь, он все секреты и выдаст, когда соберёшься исполнять вторую, – продолжали развлекаться орки. – Но песни хорошие. Мне особенно понравилось «Сага о наёмниках». Почти про нас, не знаешь, когда пируешь в последний раз.

Так мы жили – не тужили всю долгую зиму, я уж думал, не забыли ли про нас, хотя и условия нам немного изменили, теперь мы имели доступ к нашим животным. Комендант крепости перестраховался, рассудив: если варги сдохнут, то с кого же ещё спросят. Вот мы дружной толпой каждый день парочку часов занимались выездкой животных по нашему двору. Ну я под шумок и оставил рядом с собой своих пёсиков. Правда, пришлось дать честное благородное слово, что я ничего такого не сделаю. Ага, если что, я, конечно, сдержу своё слово. Самим не смешно – где благородство, и где я.

Пришла весна и вместе с ней военные действия. Не, они как наше ЖКХ – холода начались неожиданно, ну кто их ждал осенью-то. Так и местные вояки не ждали эльфийскую армию весной, как только дороги просохли. Они что, думали, те сначала пришлют парламентеров, что подойдут и будут кричать: «Эй, там, в крепости, наши войска придут через две недели ровно в полдень! Ждите и никуда не уходите, пожалуйста!». Никогда этим они не заморачивались и сейчас не стали, пришли и давай из осадных орудий в ворота стучатся.

Даже при внезапном налетё превосходящих эльфийских сил, им не удалось взять крепость с ходу ни на первый день, ни на второй. Затем настало томительное ожидание не пойми чего. Не, то есть, мы-то ждали подхода наших, что придут и спасут нас, а вот чего они топтались впустую под стенами, было непонятно. Хотя интрига надолго не затянулась, на пятнадцатый день осады подтянулся эльфийский обоз и ушастики бодро стали собирать тяжёлую осадную технику. Я думаю, не надо объяснять, что дожди из пудовых камушков здоровья никому не добавляют, да и постройкам вредят самым кардинальным способом.

Хорошо ещё, что не пытались поджечь, видать, разрушенный замок им ещё может пригодиться, а вот с сожжённый им не нужен. Да и камнемёты метали снаряды лишь в стену, а нам доставались те выстрелы, что заканчивались перелётами. А что вы хотели от метательных машин, у которых нет ни одного одинакового снаряда. Это нам в книгах по истории талдычили, что камни были все одного размера и примерно схожего веса, а реальность, она такова, что одинаковых камешков днём с огнём не сыщешь. А с помощью зубила и какой-то матери нет особого смысла их подгонять под один размер. Ведь им надо всего лишь попасть в стену, что не один десяток метров в высоту и много в ширину. Да и само отверстие нужно не метровое, а чем больше, тем комфортней атакующим.

Комендант даже периодически проводил набор в ополчение из местных обывателей и ставил их на бастионы или, как совсем недавно, отправил их в самоубийственную атаку на эльфийские камнеметы. Не, я понимаю, что онагры надо заставить замолчать любой ценой, но, чёрт побери, и цена должна быть соразмерной риску. Если что, я не про металл жёлтого цвета, он, как известно, мертвецам без особой надобности. После пары неудачных вылазок комендант крепости и вспомнил о нас, аж на двадцатый день осады.

Прибежал и давай жаловаться на нехороших длинноухих, что осадили замок, который служил тюрьмой, ну, и заодно перекрывал дорогу. А тут, между прочим, заключенные и временно задержанные томятся. По его гениальному плану мы на своих Варгах должны выскочить и сломать осадные орудия, а то скоро развалят замковые укрепления. План великолепный, но я сразу составителя послал в пешее эротическое путешествие, стоило лишь взглянуть на позиции длинноухих. Справа и слева располагались части лучников, да и недалеко дежурила парочка всадников на кисках, что может спокойно закусить Варгом, это я молчу о простой рыцарской кавалерии. Ну и совсем не стоит обращать внимания на пехоту, что ждёт момента, когда обрушат часть стены. Тут без шансов вернуться за стены родной крепости. Волчьих всадников под сотню всего наберется и то вряд ли, а там вся осадная армия эльфов.

– Император не забудет вашего подвига и простит вас, – гордо провозгласил комендант.

– И что? После этих слов я должен прямо со стены сигануть? Да и милостью императора я уже не один месяц наслаждаюсь! —усмехнулся я.

– Да как ты можешь так рассуждать! Если не разрушить осадные орудия, мы все здесь погибнем! – возмутился этот хлыщ в дорогих одеяниях.

– И ты нашёл чудное решение: пусть сдохнут орки!– усмехнулся я.

– Да как ты смеешь?? Я комендант этой крепости!! – начал он срывается на крик.

– Заткнись! – оборвал я его. – Пиши оправдательные бумаги всем, кто будет участвовать в вылазке. Мы будем, как те гусары, маячить у них за спиной и громить подводы. Камень у них привозной, вот мы и не дадим его доставлять, а без зарядов орудия станут просто деталями пейзажа, – предложил я свой план.

– А если у них достаточное количество камней? Что тогда ? – с сомнением в голосе спросил он.

–Значит вам не повезло! – ответил я, пожимая плечами. – Но судя по тем трупам, вы уже делали попытку вылазки и она потерпела полное фиаско. Ну, а я не горю желанием составить компанию тем, кто сейчас служит кормом для воронья. Соглашайся, это единственный шанс для вас.

–Не вас, а нас! После победы будут вам бумаги! – раздражённо поправил он меня.

–Ну, нам-то нечего терять, – усмехнулся я. – Нам что вы, что они, всё едино.

–Ну, не скажи, мы без суда и следствия на кол не сажаем, – возразил он.

–Но и на свободу не пускаем, а без суда и следствия держим на голодном пайке, – огрызнулся я.

–Что-то ты сильно разговорился, забыл кто ты есть? И где твоё место? – раздражённо бросил он мне. – Учти, щенок, ты не один здесь, есть кому тебя заменить. Вот, любой из этих подойдёт, —и ткнул пальцем в других командиров орков.

– Он представляет мнение всех нас, – вдруг произнёс один из орочьх командиров, пробив другому в солнечное сплетение. – Вон и Лисы согласны со мной, – добавил он, похлопывая по спине орка, что жадно глотал воздух .

– Да, и бумаги сейчас, ну а двойные боевые после, – улыбаясь, сказал я.

– Смотри, хоть один сбежит, и ты головой ответишь. Писарь, бумаги, – бросил он раздражённо. – Время не теряйте, собирайтесь.

– Да про еду не забудьте, мы выступим за час до заката, а сейчас надо поесть и проверить оружие, да и Варгов надо накормить, когда им ещё поесть нормально придётся, – напомнил я.

– Слушайте все сюда! – произнёс давешний орк, что поддержал меня. – Если кто струсит или сбежит, клан Мышей спросит с ваших кланов, – грозно глянул и ушёл к своим воинам.

Тут стоит пояснить, что страшнее зверя, чем мышь – нет, а если серьёзно, то это самый сильный и многочисленный клан, который состоит в альянсе с пятью не менее сильными кланами. Тем самым доказывая, что один из самых могучих родовых зверей – всё-таки мышь. Ну и всем известно, что они страдают повышенной манией чести и мстительностью. Если честно, то я хотел сделать ноги, но теперь боюсь, что эти грызуны не дадут мне спокойно исчезнуть. Здесь хоть и нет телеграфов и телефонов, зато сарафанное радио работает с ударными темпами, все всё знают и замечают. Любой трактирщик обладает такой завидной памятью, что за пару монет опишет постояльца, что проехал в прошлом году, особенно, если он чем-либо выделяется. Тут хочешь не хочешь, а станешь честным и благородным, в противном случае ты мёртв.

После честного шантажа и выбивания дополнительных плюшек, что характерно, без повреждения морды лица местного начальства, мы поспешили к стойлам. Там нам предстояло, как всем нормальным кавалеристам, проверить ещё раз снаряжение наших клыкастых скакунов. Оружие ещё надо было получить, доспехи привести в божеский вид. Да и разобраться, кто кем командует и кто с кем и за кем будет находится в строю, что тоже очень немаловажные мелочи.

Глава 21 Последний бой!

Выйти на прогулку решили за два часа до рассвета, командование же сборной солянкой отдали самому главному Мышу. План был утверждён на собрании нашего маленького орочьего коллектива, можно сказать, его приняли единогласно после выдвижения трёх кандидатов на роль лидера. Что можно сказать, никто из них не горел желанием быть лидером в столь сомнительной авантюре, но и другому не хотел подчиняться. Небольшая дискуссия переросла из словесной в физическую плоскость. В веселье мы тоже приняли участие, на стороне победителя. В отличие от других, я в своих полководческих талантах уверен на все сто, они чуть выше плинтуса, в моих успехах большую роль играло лишь стечение обстоятельств и удача.

Драка ещё не успела перейти в более массовое развлечение, когда на стороне Мышей выступил я со своими орками. Совместными силами мы получили треть воинов нашего отряда. Никого из орков не остановило бы численное преимущество противника, но вот факт, что шаман выбрал не их сторону, остудил многих горячих оркских парней. Да, все помнят, что шаман – это не только магическая мощь (в моём случае последнее под сомнением), но и полевой доктор. А на войне желающих немного подпортить шкурку гораздо больше, чем её заштопать. Дальше было небольшое веселье с мордобоем и партия победителя доказала, что она достойна роли лидера.

Интенданту также не повезло, он попал под горячую руку, да и честно, не люблю, как говаривал Шматко, этих «тыловых крыс». Это чудо-юдо не хотел выдать запас пайков, ну я и приложил его пару раз, сначала рукой, а потом ногами, да и за другое его стоило наказать. Кожа на доспехах рассохлась, оружие покрылось ржавчиной. Ну и пределом моего терпения стало, когда он вместо моего мачете пытался подсунуть мне местное произведение искусства пьяного и криворукого кузница.

Получил имя и фамилию нового владельца моего оружия, им оказался помощник коменданта. К нему в гости я пошёл в компании своих орков, так, чисто для солидности, поскольку не сомневался, что и сам справлюсь.

– Что вам надо посреди ночи? – раздался заспанный голос из-за закрытой двери.

– Тут тебе местная крыса передала обратно пять золотых за одну вещь, тесак нужно вернуть, – прокричал я максимально громко.

–Ничего не знаю, я его честно купил, – ответил помощник местной шишки, не открывая двери.

–У тебя есть два варианта. Первый: ты возвращаешь мой меч сам и забираешь деньги. Или второй: я сам его вытрясу, – прорычал я, теряя остатки терпения.

–Что тут происходит? – спросил комендант, что самолично явился на шум. Судя по его виду и одежде, он ещё и не ложился.

–Да кое-кто прикарманил чужое добро, – ответил я, пнув дверь.

– Давай потом разберёмся, кто и что прикарманил, напиши соответствующую бумагу моему помощнику, я потом гляну. Когда отобьём нападение.

– Смешно. А чем я буду ваши задницы спасать? – при последних словах он поморщился.

– Так получи на складе. Я распорядился, чтобы вам выдали всё, что надо, – отмахнулся он от меня.

– Ладно, как хотите. Пошли ребята спать. Завтра с утра, сразу после обеда, возьмём бумаги и будем составлять список, что нам понадобится. Я в грамоте не силён, так что дня три уйдёт на составление списка, ну и день на получение. А потом ещё подумаем, не забыли ли что-нибудь, чтобы всё по бумагам, как кое-кто любит, – произнёс я, глядя коменданту в лицо. – Ну, а ты, который за дверью, не надейся, что я забуду, куда делось моё оружие, – и развернулся, чтобы уйти.

– Под трибунал пойдёшь! – прошипел комендант сквозь зубы.

–Вы, господин хороший, ещё не поняли, что меня на испуг не так просто взять. Я и так под трибуналом, а родовыми вещами я не собираюсь разбрасываться, – ответил я, оглядываясь.

–У орков нет родовых клинков, – презрительно бросил комендант.

– А у меня есть, – ответил я и одел сюрко с гербом. – И такой же герб есть на мачете. Не советую делать предположения, что я всё это украл или снял с трупа, – добавил я угрожающе.

– А он прав, – негромко сказал седой воин в чёрной накидке, что стоял, оперевшись спиной о каменную стену.

– В чём? – спросил комендант, потеряв всю свою спесь.

–Во всём, – произнёс человек. – Почему не начато расследование по горячим следам? Кража родового оружия у временно задержанного. Тут дело пахнет кнутом палача. Интересно, а как поступят с тем, кто захочет замять дело о чести и достоинстве дворянина? Вы не хотите узнать? – спросил он с издёвкой в голосе.

– Это не вам решать, кто дворянин, а кто нет, и чья честь попрана, а чья нет, – произнёс комендант с металлом в голосе.

– Я правильно понял: вы сейчас осмелились предположить, что я самозванец? – уточнил я подчёркнуто вежливо.

– Нет ни одного орочьего рода, что может похвастаться чистой кровью, – презрительно выплюнул комендант.

– Что? Ты посмел сказать, что у нас грязная кровь? – воскликнул кто-то из моего сопровождения и орки взревели все разом, расценив видимо по-своему обидные слова, или он наступил им на любимую мозоль.

– Поздравляю, вы осёл, – произнёс человек в чёрном и захлопал в ладоши.

– Да как вы смеете?

– Просто беру и смею. Вы, кстати, арестованы, и можете меня не благодарить, – прервал он возмущение коменданта. – Или вы желаете выяснять с господами орками вопрос о чистоте крови? Я осмелюсь напомнить, что вожди орков приравнены к дворянам империи, а воины орков… да что я вам говорю, вы должны сами понимать, – и этак язвительно улыбнулся.

– Сейчас принесут твою железку, – бросил мне комендант презрительно.

– О, так она у вас, о такой удаче я даже не смел мечтать, – воскликнул человек в чёрном, довольно потирая руки.

– Вы посмеете лишить крепость командования во время осады? Да за такое с вас….

– Да оставьте, как командовал барон Адрекер обороной крепости, так и будет командовать. Но уже официально, а не как консультант, – и протянул пергамент мужику в полной рыцарской броне, но без шлема.

– Что это, я не буду ничего подписывать и не дам ни одного показания против моего сюзерена, – отозвался тот, не беря в руки свитка.

– Я бы на вашем месте сначала прочитал, здесь сделаны выводы о вылазке на катапульты и даже назван виновный в провалe. Я думаю, вам будет знакомо имя виновного, исходя из того, чья там стоит гербовая печать и личная подпись.

– Не верь тому, что там написано, всё это клевета. И свиток подделан.

– Все слышали? – произнёс человек в чёрном. – Вот и свершилась месть моего рода! – И добавил довольно: – именем Императора вы отстраняетесь от занимаемой должности. Барон, вы знаете, что делать. Бывшего коменданта в темницу и в колодки, дабы не мог покончить с жизнью и мог насладиться всем позором своего положения. А там кнут палача и дыба, всё это будет прилюдно.

– Император не будет позорить древнее имя моего рода.

– Будет, поверьте, будет, причём сделает это максимально больно для тебя и прилюдно, – уверенно и с наслаждением произнёс седой. – Ну, а насчёт приставки к вашей фамилии, Император давно нашёл выход из этой ситуации. Конклав высших лишит вас её, как только узнает, что вы украли и присвоили родовое оружие аристократа, пользуясь своим положением. Не волнуйтесь, сам Правдолюб будет там заседать, а с его даром вам не удастся врать. Да и орки сейчас нужны короне, и оскорбление не рядового орка тоже аукнутся, – закончил человек в чёрном, сияя от счастья, после чего сам лично отправился сопроводить бывшего коменданта в подвал.

Проследив за ними взглядом, я про себя подумал: ну и дела творятся в датском королевстве, будь здрав, все друг друга норовят подсидеть и подставить. Интересно, в Великую Отечественную также было в высших эшелонах власти? Скорее всего, так и было, не зря же прилагался к каждому высокому чину специальный комиссар, который следил, чтобы не было саботажа и дезертирства. Для себя я сделал лишь один вывод: мне не нравятся дяди в чёрном. Даже если они выступают на моей стороне. Очень уж они вредные.

Барон Адрекер полностью поменял всю концепцию. Во-первых, он был против вылазок с территории крепости и предпочёл уйти в глубокую оборону. Получив полную власть, он приказал всем магам, что находились в крепости… то есть, всем двум магам средней силы… быть всегда в боевой готовности и находиться рядом с ним. Затем он, несмотря ни на чьи возражения, мобилизовал всех заключённых и временно задержанных, даровав прощение, и выгнал на стены. По его словам, штурм начнётся не сегодня так завтра, об этом свидетельствовали как его личные расчёты, так и возросшая активность эльфов.

Орков определили в резерв, мы должны были по первому сигналу затыкать бреши в обороне. Мне вернули всё, даже то, про что я забыл, и помимо моих двух собак рядом лежали ещё три боевых орочьих пса. Это всё, что осталось от псов, которые выходили с нами в поход. Быкарды, к сожалению, погибли при попадании в засаду, варгов забрали их хозяева – раненые орки из другого клана, что были со мной, ушли к своим. Они, видите ли, обиделись, что мы поддержали не их союзников, а клан Мышей. Как оказалось, всё зря затевали с выборами командира, нас разбили на отряды согласно клановой привязки, так сказать.

Ну и бог с ними. Мы торопливо приводили в порядок своё боевое имущество. Скоро в бой, а оно в плачевном состоянии. Интендант теперь боялся нас как огня и всё выдавал по первому требованию. Но страх не унял в нём бюрократическую жилку и за каждую мелочь приходилось расписывается в соответствующей бумаге.

Оборона стен

Веселье началось через два дня, на рассвете. Ушастые пробили ночью стену и с первыми лучами солнца пошли на приступ. Своим вниманием они не ограничили лишь пролом, к стенам начали толкать осадные башни, под завязку набитые ренегатами из людей, а эльфы сейчас упражнялись в метании стрел. На обороняющихся обрушился смертоносный ливень, не давая лишний раз никому двигаться по двору крепости. Благо, солдаты на стенах были защищены от навесных атак лучников специальными крытыми галереями.

От идеи поджечь крепость эльфы отказались сразу, всё было построено по последнему слову фортификации и не имело внешних деревянных деталей, как раз на случай обстрела ушастыми. Да и стены зданий выдерживали не одно попадание камней из метательных машин. Маги почему-то не спешили обрушивать горы огня на крепость, надо будет озадачиться возможностями магов в этом мире. Может им не хватает дальнобойности или разрушительной мощи заклинаний, а может боятся какого-нибудь артефакта, что блокирует их магию?

В напряжении прислушиваясь к шуму на передовой и провожая взглядом отряды, что уходили с мрачной решимостью на стены, мы ждали нашего часа и дождались. Нас бросили на защиту укреплений с противоположной стороны от пролома, вместе с писарями, поварами и другими служащими, что говорили о тяжести положения крепости. Тут был как раз тот случай, когда некогда было думать, пора было убивать.

Сбившись плотным строем, мы перекрыли одну из лестниц, что вела с внешней стены, благо, наши железные доспехи мы успели привести в порядок. Это давало нам защиту от стрел вражеских лучников, они сейчас вели дуэль со стрелками из крепости и при этом не забывали про нас. Псы сидели в засаде, я их всех как мог обрядил в доспехи, дабы повысить их выживаемость. В основном приладил кольчугу на хребты и загривки.

Мы медленно, но верно теснили прорвавшегося было противника обратно наверх, на боевой ход. Привыкнуть к монотонной работе по сокрушению голов мне не дали крики, причём панические, которые стали раздаваться с нашей стороны, за нашими спинами. Посмотреть в чём дело я не мог, меня хоть и защищали доспехи из отличного металла, но если отвлечься, какая-нибудь собака найдёт щёлку и сделает мне больно. Или же просто столкнут со лестницы, что они периодически пытались сделать. К чести наших противников, они умирали, но не пытались избежать встречи с орками, закованными в металл с ног до головы. Да и что они могли нам противопоставить, если были в кожаной броне, с деревянными щитами не лучшего качества и короткими копьями. В общем, не регулярная армия, а ополчение.

Причина криков скоро выяснилась. На стенах стали появляться эльфы, и эти ребята были уже закованы в доспехи по самое не балуй. Даже уши не торчали. Они строились прямо вдоль боевого хода, закрывая своими щитами товарищей магов. Что это маги, можно было понять по тому, как их прикрывали, ну и косвенным указанием на их таланты служили посохи с хрустальными камнями. У меня было два варианта действий: отступать сломя голову в надежде, что нам, как и раньше, удастся спастись бегством, либо переть вперёд. Но будем откровенны, куда мы сбежим с подводной лодки, пардон, из осаждённой крепости, что сейчас штурмуют со всех сторон. Раз нельзя бежать, будем атаковать, решил я сам для себя.

– ОРРРРРР – взревел я во всё орочье горло, боевой клич, известный всем кланам.

И просто рванул напрямик, расталкивая опешивших врагов и игнорируя их попытки проделать во мне лишние отверстия. Меня поддержали все орки и мы, словно стадо взбесившихся быков, рванули по лестнице вверх. Враги буквально разлетались, как кегли, под нашим натиском. Нас смогли лишь на мгновение остановить охранники из длинноухих. Миг и в нас полетели огненные шары магов, грозя живьём зажарить.

Действуя чисто интуитивно, я схватил ближайшего эльфа и кинул его навстречу огненному шару. За мной повторили орки, живые и мёртвые эльфы своими телами остановили огненные шары. Я понимал, что это всего навсего был первый залп. Он хоть и не достал нас, и они таким способом сожгли немногочисленных эльфов что стояли между нами и магами, но слева и справа нас начали теснить товарищи из охраны. И им было наплевать на то, что и они могут попасть под дружественный огонь.

– ОРРРРР! Некогда думать, пора убивать, смерть длинноухим, – крикнул я, и сделал шаг навстречу смерти.

Мой крик собаки восприняли, как приказ атаковать, а может псы услышали в боевом крике нотки отчаяния. Да, буду честен сам с собой, они там действительно были. Лучше поздно, чем никогда, подумал я, выпуская Мудрого Каа. Змей проскользнул под вторым залпом огненных шаров и устроил праздничный обед одним из магов. Проголодался видать сильно. Но своей главной цели он не забыл, сбивая хвостом остальных.

Мы бежали вперёд, буквально пылая. Доспехи хоть и не позволили нам сразу зажариться под натиском огненной стихии, но огонь горел на металле. Не знаю, как действовало магическое заклинание и по каким законам мироздания оно существовало. Но что-то полыхало на доспехах и делало воздух невыносимо горячим и невозможным для дыхания. Мы горели, но шли. Кричали от боли, но шли. И через несколько долгих мгновений, порубив остатки охраны, достигли магов, что сейчас были заняты змеем.

Духа тоже сжигали заживо, двое держали его магическими заклинаниями, другие закидывали огненными шарами. Они так увлеклись, что забыли про нас или просто посчитали погибшими. Зато мы про них не забыли и решили удвоить количество магов, понизив в качестве. Для выполнения этой затеи мы рубили магов пополам. По правде говоря, мы со зла немного перестарались и кромсали их на гораздо более мелкие части.

Миг, и вчерашние писари да повара, превозмогая свой страх, бросились сбивать с нас пламя. Пока одни тушили моих товарищей и уносили буквально на руках, обжигая руки о раскалившиеся доспехи, другие скидывали остатки сопротивлявшихся эльфов со стен. Да и подкрепление подошло с нашей стороны, совместными усилиями они остановили прорыв и отбили стену. Но недолго длилось торжество, заиграли трубы и со стороны эльфов пошла новая волна нападавших. Пришлось вставать и, забыв про боль, снова идти на зашиту стен.

Вторая волна уже была более серьёзная, она состояла не из ополчения, а из профессиональных солдат. Эти шли на приступ в построении “черепаха”. И только глянув на то, сколько их шло к крепости, мне осталось лишь молится о своей грешной душе. Они были буквально везде. Не знаю, почему их не бросили на первый штурм вместе с башнями, а лишь сейчас, с осадными лестницами. Осадные башни-то сгорели синим пламенем, но до этого давали преимущество в скорости занятия укреплений.

Теперь они понесут лишние потери, хотя мне-то что жаловаться. Не меня же гонят на стены по лестницам. Оглянувшись на боевой ход и башни, я лишь выматерился от души. Нас было не так уж много даже с учётом подкрепления и больше половины – не солдаты, а вчерашние повара. Да они оружие, можно сказать, только сегодня взяли в руки. Ополченцы не чета даже мне, что не сказать, чтобы профессионал, всего без года неделя, как научился убивать.

Когда приближается смерть

Очень трудно не быть малодушным,

Но у меня не дрогнет нерв,

Сомнения любые мне чужды.

Враг решил, что это финал?

Ну, какой же он все-таки глупый.

Я уже вижу его злобный оскал,

Сейчас он узнает, как умирает русский.

Даже если небо накрыло огнём,

Выбор мой сделан – я остаюсь.

И пусть в обойме последний патрон,

Я умираю, но не сдаюсь.

Кто-то захочет сказать,

Что я выполнил свой долг.

И только мама будет знать,

Что по другому я не мог.

Мне не страшно остаться в бою

Врагом окруженным,

Где стою, там и паду,

Но останусь непобежденным.

Даже если небо накрыло огнём,

Выбор мой сделан – я остаюсь.

И пусть в обойме последний патрон,

Я умираю, но не сдаюсь.

Будет ярким новый рассвет

И подует свободы ветер.

Меня больше нет,

Но подвиг мой вечен.

И по силам сделать одному,

Что казалось невозможным.

И будет страшно узнать врагу,

Что нас таких – миллионы.

Даже если небо накрыло огнём,

Выбор мой сделан – я остаюсь.

И пусть в обойме последний патрон,

Я умираю, но не сдаюсь.

(Артём Гришанов Умираю, но не сдаюсь)

Не знаю почему, но я запел. И в душу прошло спокойствие наряду с мрачной обречённостью. Но я знал, что не дрогну и не побегу. Я эту песню повторял раз за разом, она для меня стала символом стойкости. Пока наши враги подошли к стенам, её уже пели по всей крепости. Она заглушала шум барабанов и боевых труб, что так давили на нервы. Её пели лучники, выпуская стрелу за стрелой, её пели латники, стоя в проломе и своими телами закрывая брешь. Её пели даже женщины и дети, что сейчас таскали стрелы лучникам и камни на стены. Её пели все. И даже умирающие от вражеских стрел шептали эти слова, испуская дух.

Песня стала символом крепости, знаком, что никто не дрогнет. Да и слова тут не имели уже значения. Нет, вру, имели – все понимали, что мы сегодня умрём, но отступать некуда. После того как вся крепость запела, эльфы словно обезумели и бросили на нас все свои силы. За солдатами-людьми, что сейчас под градом из камней упрямо лезли на стены, маршировали эльфийские части. Они блестели на солнце как тысячи зеркал и поражали синхронностью своих действий. Да и шли словно на параде, но мы не любовались ими, нам было некогда. Нам надо было убивать, нам надо было умирать и, самое главное, нам надо было петь, чтобы противник сходил с ума от злости.

Песня гремела над просторами долины и эхом металась между бастионами крепости. Нас теснили, мы умирали и платили за смерть смертью. Никто не просил пощады, ни мы, ни они. Все сражались до последнего и раненые умирали прямо здесь же, не было возможности их выносить, да и некому этим заниматься. Так продолжалось, пока нас не оттеснили на одну из башен крепостной стены.

Мне впервые выдалась секунда, чтобы оглядеться. В этот момент двое орков из другого отряда сдерживали натиск, благо, проход был узкий и эльфы не могли навалиться всей толпой. Но и мы не имели возможность заменить бойцов заслона, чтобы дать передышку, обеспечить им отдых могла только смерть. Воины с кровавой пеной на устах сражались, убивая одного врага за другим, и пели песню обречённых. Открывшиеся мне картина была удручающей, наша единственная крепостная башня красовалось со стягом императора, второй висел на цитадели. Остальные укрепления уже зеленели флагами лесного царства.

В ставке эльфийского командующего

– Что происходит? Почему я до сих пор слышу эту песню? Вы лично обещали, что она застрянет у них в глотке! Уже солнце садится, но они поют. Как это понимать? – возмущённо кричал главнокомандующий.

– Крепость уже практически наша, там остались лишь два незначительных очага сопротивления. Они не контролируют ни одного важного объекта. Я думаю, они на рассвете сдадутся на нашу милость, – отвечал один из генералов, стоя по стойки смирна.

– Пойми, пока они поют, крепость не пала. Если они продержатся два дня, то сюда придёт выродок со своими легионами, – рявкнул командующий, подойдя вплотную к генералу.

– Там очень узкие проходы, мы понесли большие потери. Если продолжим их штурмовать, то атака будет стоить не одной жизни солдат. – ответил усталый эльф в полевой форме, не отведя взгляда.

– Так подведите туда осадную технику и разрушьте всё, – раздражённо бросил командующий.

– Не позволяет рельеф местности, – ответил генерал.

– Сожгите силами магов. Что я вас учу, сами должны знать! – воскликнул военачальник и выпил кубок вина залпом.

– В цитадели засели два мага и у них выигрышная позиция, я бы не советовал отправлять на штурм наших магов, а в башне замечен шаман, он уже уничтожил пятёрку магов, что одна из первых поднялась на стены.

– Что за шаман такой? – спросил командующий, снова наполняя кубок.

– Вы его знаете, он захватил переправу, а затем ускользнул из под носа.

– Это тот, что махал нам рукой? – военачальник зло бросил кубок на пол. – Гвардейцев возьми, – негромко проговорил он, устало сев на кресло, и отпустил всех взмахом руки.

Эпилог

Песня смолкла, но не потому, что не кому её стало петь. Просто все устали и ни у кого не было сил даже ворочать языком – мы отбили три штурма подряд. Сейчас мы лежали и сидели без движения, кто облокотившись о зубец стены, а кто-то и прямо на каменном полу. Нас, выживших, или, точнее, ещё не добитых, насчитывалась почти сотня, орков около двух десятков, а остальные люди,причём половина из них вчерашние писари.

– У них что, перерыв? – спросил я, наблюдая, как удаляются только что рьяно штурмовавшие нас эльфы.

– Они не привыкли, когда им дают отпор, – произнёс один из солдат, садясь рядом на пол, – вот и пошли жаловаться. Сейчас, наверное, магов пригонят.

– Или баллисты притащат и будут башню в осколки разносить, – сделал предположение кто-то слева, мне лень было поворачивать голову чтобы посмотреть.

– Не, там сплошной лес. Не пройдут. За магами пошли, – возразил ему другой.

– Думаю, магов они поберегут, у нас здесь два онагра. Не рискнут они элитой. Да и смысл, у нас нет ни воды, ни еды. Им надо лишь немного подождать.

– Дяденька, есть вода, – раздался детский голос и нарисовалась мордашка лет десяти, слабые ручки едва удерживали большой кувшин воды.

– А ты откуда? Как здесь оказался? Почему не вместе со всеми? – удивлённо произнесли несколько бойцов.

– Я воды принёс бате, а потом он меня спрятал. Ну я сидел, ждал батяню, а он всё не идёт и не идёт. Я и уснул, – сказал мальчуган виноватым голосом. – А вы папку моего не видели?

– А кто твой папка?

– Он знаменосец, в четвёртой сотне, – гордо объявил ребёнок.

– Извини, но твой батька по…

– Сейчас выполняет важное задание, – перебил я одного из солдат.

– А какое? – спросил пацан с загоревшимися глазами.

– Секретное, – важно произнёс я, – а тебе вот просил передать… – и мои глаза забегали, вискивая, чем можно отвлечь сироту.

– Держи пацан, – ему кто-то дал знамя. – Твой батька под ним сражался до конца.

– А почему оно всё в крови? Папка погиб? Дядька Микола, скажи, он погиб? – спросил мальчуган со слезами на глазах.

– Да, – ответил седой воин и отвёл взгляд. – Ты поплачь малыш, поплачь, легче станет.

– Войны четвёртой сотни не плачут, – произнёс сын павшего знаменосца, а сам вытирал предательски бегущие слёзы.

– Нет больше четвёртой сотни, лишь один я остался. Ты прости меня, все там остались, лишь я один не погиб, но ты не думай, я не бежал, – негромко сказал пожилой боец, вставая перед ребёнком на колено.

– Батя говорил: пока есть знамя, есть и сотня, – с мрачной недетской решимостью произнёс мальчишка. – Знамя есть, его надо лишь от крови почисть. Дядя Микола, я тебе верю. А что такое патрон? – вдруг спросил ребёнок с присущей его возрасту непосредственностью.

– Арбалетный болт особый, – ответил я на его вопрос. – Не надо знамя чистить, на нём кровь героев и недрогнувших, а это дорогого стоит.

– Клянусь!!! Клянусь, что умру, но не посрамлю честь четвёртой сотни, – вдруг проговорил седой боец и провёл окровавленной от ран рукой по знамени.

– Клянусь умереть, но не опозорить писарей из третьей счётной палаты, – произнёс другой подошедший и также провёл рукой по ткани, добавляя на неё крови.

– Я что, хоть и не писарь, а всего навсего необразованный латник, но и я не посрамлю свою сотню, – произнёс закованный в сталь воин, подходя к знамени.

– Я не клянусь умереть!! Я клянусь… – и сделал театральную паузу под взглядами окружавших меня орков и людей. – Я клянусь убивать и постараться не дать убить себя и вот этого знаменосца из легендарной четвёртой сотни. Не во имя, а вопреки. Не дождутся всякие лесные отродья. Клянусь! – рявкнул я что есть силы.

– Клянусь. Клянусь. Клянусь. – стали клясться все кто был здесь.

Как повяжешь галстук,

Береги его:

Он ведь с красным знаменем

Цвета одного.

А под этим знаменем

В бой идут бойцы,

За отчизну бьются

Братья и отцы.

Как повяжешь галстук,

Ты – светлей лицом…

На скольких ребятах

Он пробит свинцом!..

Пионерский галстук –

Нет его родней!

Он от юной крови

Стал еще красней.

Как повяжешь галстук,

Береги его:

Он ведь с красным знаменем

Цвета одного.

Произнёс я стихи Степана ЩИПАЧЁВА, по вязовая ярка красный платок пацану на шею. Не знаю почему я так сделал, я не когда не был каменистом, да и пионером не успел встать. Но пусть у пацана горят глаза и будет немного ему счастья.

– Ну что, чьи-то братья, отцы и дети, пора, за нашими душами пришли, – окликнул я всех, видя, как маршируют чёткие ряды эльфийской гвардии по крепостной стене. – Как говаривал один герой: “Хрен ты здесь пройдёшь”. Здесь имперская земля, здесь империей пахнет, здесь на твоём пути стоим мы, – произнёс я, надевая шлем и беря в руки оружие, затем подошёл к лестнице и стал спускаться.

– Куда? – рявкнул один из офицеров. – Здесь мы дольше продержимся и сможем подороже продать наши жизни.

– Туда, устал я боятся, пусть меня бояться, – ответил я на секунду остановившись. – Всё равно сил на один бой осталось.

– Орки никого не боятся, пусть нас боятся, – произнёс один из орков, идя за мной.

– Никогда не думал, что услышу такую речь из уст орка. Да и на имперском параде такое не слышали, – пробормотал седой воин, вставая. – Действительно, мир перевернулся, и я рад, что стал этому свидетелем. За империю, за знамя кровавое, – рявкнул легионер, потрясая мечом.

– Не за кровавое знамя, а за знамя героев, за землю отцов, – добавил кто-то из воинов.

Самым первым на острие плотного построения шёл я, слева и справа цокали когтями Барбос и Полкан, оба в крови, красные, как черти. За ними стоял на трёх лапах последний из своры боевых псов. Как только он выжил, чертяка, ума не приложу. Моих четвероногие спутники сбивали с ног массой своего тела или ударом немаленького такого хвоста, а затем в ход шли когти, совсем в крайнем случае они использовали зубы. Кроме того, мои питомцы помимо прочной чешуи имели дополнительный доспех и, расправляясь со своей жертвой, контролировали ситуацию вокруг. А пользуясь кошачьей ловкостью, могли в любой момент отскочить на безопасное расстояние. А вот псам приходилось положатся на инерцию броска и силу челюстей. Когда они рвали горло, то теряли из виду других противников, за что часто и платили своими жизнями.

За псами располагались выжившие орки, а дальше рядами уже все остальные. Наш строй отдаленно напоминал клин, со мной во главе. Так мы и встали, почти столкнувшись с гвардейцами и замерев против друг друга. Они получили приказ выбить нас из башни, а тут сюрприз – осаждённые, что должны были бояться и трястись за свои шкуры, доживая последние часы, сами вышли навстречу и нагло смотрят на них. Разрыв шаблона, побеждённые по всем правилам и понятиям не хотят себя таковыми считать, а это скверно.

В центральной цитадели осаждённой крепости

– Что там происходит? – спросил барон, аккуратно поправляя в ремнях обрубок руки.

– Эльфы на северо-восточную башню послали бессмертных, судя по знамёнам, две сотни, – ответил подросток, что чуть ли не полностью вылез в бойницу.

– Энри, ты аккурaтно, чтобы длинноухие не заметили, а то сделают из тебя ёжика, – произнёс один из стоявших рядом воинов, на что паренёк лишь отмахнулся.

– Наши навстречу вышли, впереди здоровый орк, весь в доспехах, с двумя такими же огромными собаками. А знамя у них почему-то красное и его держит пацан? – удивлена вскрикнул Энри. – Точно говорю вам, ребёнок совсем.

– Ты там головой случайно не стукнулся? Что за красное знамя и что за пацан? Может гном? Хотя откуда взялся гном? – выдал серию вопросов барон.

– Эй, ползи назад давай. Да не брыкайся ты, я дам тебе кристалл с орлиным взором, – сказал молодой маг, буквально вытаскивая из бойницы подростка.

– Да не томи, что там? – рявкнул барон, когда Энри пролез обратно в свою бойницу с артефактом в руке.

– Точно пацан, я его знаю, у него папаша в четвёртой сотне служит знаменосцем. А знамя у них как раз той сотни, только оно всё в крови. Наши клином построились, впередеи орк со своими монстрами, за ними орки, потом солдаты. Никодим, твой брат, который писарь, тоже там. Вроде целый, подранен только слегка, – тараторил паренёк. – Ой какой здоровый эльф вышел перед строем, что-то кричит нашим. Маги, а у вас уха там нет никакого? – спросил Энри, не отрываясь от происходящего.

– Можем только твои растянуть, если будешь лишнее болтать, – пообещал ему один из магов.

– Да что там может произойти, неполная сотня бойцов, где половина раненых. Вырежут они их, а потом нами займутся, – пробурчал один из воинов.

– Да он что, с ума сошёл. Это же надо такое учудить, – подросток возмущенно замахал ногами.

– Энри, сукин ты сын, я тебя сейчас сам скину, ну, что там!!– возмущенно вскрикнул совсем молодой солдат с редкими едва пробившимися усиками.

– Что, что… Там орк сразу трёх эльфов на поединок вызвал, а те и вышли, ироды ушастые. Да что он творит, что творит. Ребята, он схватил одного из них за меч, дёрнул на себя и перехватил сначала за одну, а потом и за другую руку. Сейчас он своей головой избивает его. Шлемом то есть на своей голове. А его монстры рвут другого, а змея глотает третьего.

– Откуда змея взялась? – вскрикнул кто-то из солдат.

– Орк её из руки выпустил. Здоровая, метров десять будет, если не больше, а толстая какая. Она живьём ушастого глотает.

– Как он смог такую огромную змею на руке носить, да скажи ты толком.

– Замолчи. Орк шаман, а змея – это дух, – одёрнул его сосед.

– Ребята, ребята! Они в атаку на эльфов пошли, – возбуждено кричал подросток из бойницы. – Ей богу, они на них набросились, как стая разъярённых собак. Здоровый орк ещё одному руку отрубил, вон как кровь хлещет, другого со стены скинул. А третьему головой так ударил, что тот упал. Пацан песню запел, отсюда плохо слышно, а, вот, слышите, они все поют. Ой, они бессмертных теснят, правду говорю. Они щитами друг на друга опёрлись и давят, давят. Ребята, они их хотят со стены столкнуть. Точна вам главарю, сейчас столкнут. Их командир что-то кричит и руками как мельница машет. Барон, барон, они их теснят!

– Сотня бойцов две сотни бессмертных теснит? Ох и умываются наши кровью.

– Да, уже с десяток потеряли, а зато эльфов с десятка три полегло.

– Ты там случайно не перепутал? Может наших три десятка и десяток ушастых? Если так, то это ещё приемлемые потери.

– Да ладно вам борон, если б это были простые бойцы, то да. Но это, мать их за ногу и об стену, элита, чтоб им пусто было.

– Они заняли северные ворота и сейчас рвут флаг.

– Правильно, нечего отдавать его на поругание врагу, – одобрил один из ветеранов.

– Нет, они флаг ушастых рвут, слышите, как те в бешенстве кричат. Слышите?

– Да их глухой не услышит только. Стоп, как флаг ушастых? Не может такого быть.

– Ба, да они сейчас спускаются и строятся клином.

– Куда спускаются? Какой ещё клин? – вскрикнули несколько голосов.

– На землю и собираются идти на штурм генеральского шатра, – проговорил возбуждённо подросток, забираясь обратно.

– Ты что несёшься, как угорелый, и почему ты вылез, – рявкнул барон.

– Вы как хотите, но я к ним, – крикнул Энри, найдя своё оружие.

– Без тебя там прямо никак.

– Не знаю, но я сам видел, как бились двое солдат, один держал копьё, а другой меч и сражались вместе, а третий прикрывал щитом и не давал им упасть. Они все в крови были, а сражались. Я после увиденного не смогу здесь находиться, – и подросток бросился к проходу.

– Как там в песне пели:

«Будет ярким новый рассвет

И подует свободы ветер.

Меня больше нет,

Но подвиг мой вечен

И по силам сделать одному,

Что казалось невозможным.

И будет страшно узнать врагу,

Что нас таких – миллионы»

– Стройся, атакующее построение. Раз такое под силу одному, то и нам негоже сидеть. Все в бой.

– Девки, хватай всё, что под руку попалось, оружия вон в достатке, пойдём и покажем им кузькину мать. Я хоть с ней и не знакома, но, думаю, героическая женщина.

– Куда вы? Сидите здесь.

– Вот сам и сиди, старый хрыч! Или ты думаешь, они нас пожалеют? Вместе пойдём.

– Старая, а о детишках ты подумала?

– Я о них и думаю, они под шумок и попытаются сбежать, наша же задача пошуметь погромче. Я сама уже стара с детишками бегать, вон молодки и сами смогут бежать козочками, и детишек на себе вынесут, – старуха решительно перехватила копьё на манер ухвата и встала в задние ряды, чуть горбясь от тяжести прожитых лет, вместе с ней встали другие женщины. Молодых они погнали к детям, с наказом их уводить.

– Шевелимся, никто нас ждать не будет, – подгоняли солдат десятники. – А нам ещё заслоны надо сшибать.

– Раненые, что не могут идти, будут поддерживать друг друга и прикрывать щитами других, – раздавал приказы барон, вставая в первых рядах.

– Ты куда полез, старый однорукий чёрт. А ну встал в середину, твоё дело командовать, а то раздухарился он тут, – и кухарка нескромных размеров, она же любовница барона, бесцеремонно утащила его в глубь строя и встала с тесаком рядом.

– Кто улыбнётся, разотру улыбку вместе с губами, – рявкнул десятник.

– С богом братцы, барабанщики, марш. Знамя выше!

Один из солдат затянул песню и решительно сделал шаг к выходу, прекрасно понимая, что там его ждёт верная смерть. Но его задача продержаться хотя бы пару мгновений, чтобы дать возможность другим пройти в узкий проход.

Всё там же, на крепостной стене

– Я рыцарь леса, мастер меча. Вызываю на поединок чести четверых ваших лучших бойцов, – с презрением произнёс здоровый эльф.

– Я вижу, что ты потомок орочьего похода в лес и что чей-то пьяный предок погулял с твоей бабкой. По-другому ты не смог бы появиться. Только зря ты тут кичишься ростом. Даже несмотря на то, что твою бабку обрюхатил орк, не стоит переоценивать свои силы, – постарался я его максимально разозлить и поднять боевой дух нашего воинства.

– Мы будем тебя и остальных по частям резать, – произнёс он с сквозь зубы и жестом вызвал ещё троих бойцов.

– Я на тебя не собираюсь тратить много времени, в отличие от тебя мне ещё не одного эльфа надо на части разделать, – незачем подставлять ребят. – Много чести, всего на пару плешивых длинноухих выставлять столько же наших бойцов. Держите пса, а то он всех их на лоскуты пустит. Полкан, Барбос, за мной, – позвал я собак, и передал мачете стоявшему рядом орку и объяснил: – Не честно будет выходить на них с оружием. Мы их зубами порвём.

На самом деле, я понимал, что я не смогу ничего противопоставить ему, он всю жизнь учился с мечом обращайся. Ну почти ничего, я помню один бой без правил, где толстяк бился с мастером спорта чего-то-там. Так вот, он его поймал и своим весом задавил, что-то подобное собираюсь и я провернуть. Но есть одно “но” в моём плане. Доспехи должны выдержать хоть пару ударов. Они меня пока не подводили, буду надеяться, что и дальше не подведут.

Для эльфов было неприятным сюрпризом, когда появился многострадальный Каа. На нём не была практически ни одного живого места, маги поджарили его основательно. После таких противников, как маги, простой мечник для него просто перекус. Одним броском он бросился на горлопана и, обвив его, стал ломать кости, сжимая в своих объятьях. Проглотить он его не мог, на месте, где была его пасть, было всё обожжено, да и, можно сказать, сыт, судя по раздувшемуся животу, он успел заглотить одного мага как минимум.

Бросившиеся на помощь своему командиру были перехвачены парочкой псов. Мне достался третий, я его схватил за руку во время замаха меча, когда он замахивался на мою змейку, и, дёрнув на себя, перехватил удар кинжалом с другой руки. Затем, пользуясь превосходством в силе, развёл руки в стороны, а когда он стал читать заклинания, то просто начал бить головой ему по зубам. Вбивая слова магической формулы ему в глотку вместе с зубами. Когда он немного поплыл, зубами вырвал кадык и откинул в сторону захлёбывающегося свой собственной кровью ушастого.

Подхватив меч предводителя, которому ломал кости удав, я с громким матом, с кровавой пеленой перед глазами, бросился на строй эльфов. Меч оказался не простой, я одним ударом перерубил руку эльфу, несмотря на доспех, и толком не почувствовал сопротивления. Русский мат, кто бы что не говорил, весьма универсальное средство. С ним и стройка идёт быстрей, и строй солдат идёт ровней.

Дальше была лишь пелена, я крушил всех, кто стоял передо мной. Боем командовал кто-то из офицеров. Замечу, толковый вояка, по его приказу солдаты не сходились с противниками в схватку, а давили щитами, на давая тем развернуться. Вся ставка была на узость стены и наше превосходство в силе, плюс боевое безумие. Мы просто столкнули основную массу ушастых со стены. Я не думаю, что им прибавило здоровья падение с такой высоты. Тех, кто не захотел подать, мы добили. Благо, те пали духом и искренне верили, что мы опоены какой-то дрянью, что делала нас нереально сильными и ловкими. А с противником, что переходит в глухую оборону, справиться легче, чем с тем, кто огрызается.

Потом последовала прогулка по крепостной стене до замковых ворот, тех, кто пытался нас остановить, ждала плачевная судьба. Командование эльфов было в шоке от происходящего и не успевало вовремя реагировать. Да и у них свои сложности намечались. Они строили солдат в боевые порядки сразу за стенами, к нам, походу, долгожданная помощь пожаловала.

– Малой, садись на Полкана и крепко держи знамя. Твоя задача сейчас: проскочить по двору и вырваться из крепости, ну, а дальше по обстоятельствам.

– Я не трус! – упрямо произнёс он. – Я не побегу!

– А кто говорит о бегстве, ты должен будешь доставить важное донесение и спасти знамя. Это приказ, – пресёк я его возражения.

– Я отнесу и сразу назад, – упрямо заявил мальчишка.

Не обращая на его слова внимания, я написал всего пару строк: «Мы погибли, но не сдались. Пацана не пускайте назад», и замотал в захваченное эльфийское знамя. Псы у меня не мелкие, если им по силам было мою тушку по песку таскать, то с пацаном они ещё не так побегают. Да и они с тех пор прибавили как в росте, так и в весе. Проводив юного всадника взглядом, я оглянулся. Бой с элитой не прошёл для нас без последствий, мы потеряли больше половины бойцов. Зато выжили лишь матёрые волки войны. Раненые и ослабшие погибли когда шли по крепостной стене.

– Что будем делать дальше? – спросил я офицера, что командовал.

– Командуй, ты старше, я лишь десятник, – улыбаясь, произнёс он.

– Некогда думать, убивать надо, – проворчал орк, который был весь в крови, замечу, в чужой.

– А он дело говорит. Вон, и ушастые бодро маршируют, минут через двадцать будут. Тут вон бочка с вином на телеге стоит, можно и выпить, напоследок, – и указал рукой на бочку.

– По-кружечке, командир? Заодно и дыхание переведём, а то маленько запыхался, а нам вон сколько ещё работы на подходе, – произнёс десятник, облизнув пересохшие губы.

– Можно, по одной, но не больше. Последний раз, когда я перепил, разнёс бордель, – согласился я.

– А ещё он разбил при этом пару десятков голов и по кварталу погонял городскую стражу, – сдал меня с головой старый орк.

– Я не виноват, они сами пришли, – выдал я старую киношную фразу.

– Ага, эти вон тоже сами идут. Если мы их погоняем слегка, нам все грехи простят. Включая бордель и стражников, но посмертно, – последние слова он произнёс едва слышно.

– Народ, учтите, пленных не берём, нас мало, за всеми не уследим, – воскликнул я максимально громко, и отхлебнул из поллитровой кружки, что мне подали.

– Мы тут спешим, торопимся… думали, что не успеем помочь эльфов бить, а они тут вино пьют, – проворчал барон, перехватывая кубок с вином.

– Ну мужики, как свиньи… те везде грязь найдут, а эти выпивку, – проворчала бабка с копьём.

– И баб, – добавил один из воинов, шутлива её обнимая.

– Да я ж старая и страшная, – смеясь, произнесла она.

– Не бывает страшных женщин, бывает мало выпивки, – провозгласил я древнюю как мир шутку.

– Рождённый пить топтать не может, – не осталось старуха в долгу.

– Вы чем пить, лучше эльфов бы поискали, спрятались, поди, по щелям в крепости, – испуганно произнесла одна из женщин, оглядываясь вокруг.

– А зачем за ними бегать, они сами идут. Вон, скоро здесь будут.

– Малой, ……… Тебя куда послали? – не сдержавшись, выругался я, когда разглядел пацана, что прятался за спинами бойцов из цитадели.

– Я доставил послание, – и указал на свёрток, что держал под мышкой барон.

– Барон, а вы читали записку? – спросил я его.

– Нет. Сейчас гляну, я думал, потом его посмотрю, – произнёс он, передавая какой-то женщине, что помогла его достать и развернуть. – Извини, знаменосец, но послание для более важного чина, и всё сказанное здесь я подтверждаю, – обернувшись и не найдя ничего лучше, он макнул свою гербовую печать на перстне в кровь, что сочилась из обрубка руки, и сделал оттиск на послании.

– А может, я потом? – робко спросил мальчуган.

– Боец! Выполнять поставленную задачу, – рявкнул десятник, что пришёл с бароном и прочитал, что там написано, из-за спины сюзерена.

– Всем, кто уже выпил, занять строй, остальным можно продолжать, подходите по-очереди, только быстрее, – скомандовал десятник, что пришёл со мной. – За ворота не вылезаем, дадим им ближе подойти. Не надо лишний раз подставляться под их стрелы, – поправляя строй, добавил он.

– Помним, что пленных не берём, – напутствовал кто-то из пожилых солдат молодым.

Content

Гардер Игорь Гергардович Попал так попал, или Орки рулят

Пролог

Глава 1 Здравствуй мир, вот и я, красивый такой

Глава 2 Привет, Картана

Глава 3 Лагерь

Глава 4 Незваные гости

Глава 5 Фигня война, главное манёвры…

Глава 6 Переговоры – дело тонкое, Петруха

Глава 7 Будни островитянина

Глава 8 Шаманство

Глава 9 Битвы – это не шутки, после них в рядах промежутки

Глава 10 Вторая часть марлезонского балета

Глава 11 Море

Глава 12 Плен, су

Глава 13 Аты-баты, вот я и попал в солдаты

Глава 14 Аты-баты, шли солдаты на войну

Глава 15 Засада на засаду

Глава 16 Гусарский наскок

Глава 17 Спасая, смотри, кого спасаешь!

Глава 18 Берег левый, берег правый, а мы на переправе

Глава 19 Пришёл, увидел, победил!

Глава 20 Награда, достойная героя!

Глава 21 Последний бой!