Валерий Гуминский

Космогид

Часть первая. Тур на Формозу

«Когда все начинается, это ни о чем не говорит. Чаще всего никто не достигает той цели, до которой стремится. Лишь ноги вязнут в середине той субстанции, зовущейся жизненный путь».

Ксенон. Заметки философа. 2169 год.

Пролог

«По данным компетентных лиц, Конфедерация в ближайшем будущем получит в союзники очень мощную галактическую систему Кайтан, которая долго и упорно стучалась к нам в двери, но только теперь получила возможность построить дружеские отношения с нами. Помимо военного союза Конфедерация привлекает на свою сторону, будем надеяться, надежного экономического партнера. Мы все говорим: добро пожаловать в Конфедерацию!»

Из газеты «Вестник Конфедерации». Формоза, 6.11.2655 год

«Мы получили подтверждение от официальных лиц планеты Кайтан об установлении дипломатических, военных и экономических контактов. К нам направляется миссия, которую все ждут с нетерпением. Маршал Гатран II сказал по этому поводу, что наши враги теперь могут забыть о каких-то там реваншах, замыслы которых они вынашивают в течение долгого времени. Сегодня мы не слабы. А с приходом кайтанцев наши силы только удесятеряются. Каково?»

Из газеты «Вестник Конфедерации» Земля, 22.02.2656 год

«Канцлер Конфедеративного Объединения господин Ахшат заявил о готовности принять корабль с дипломатической миссией планеты Кайтан. Переговоры будут проходить на Формозе. Все участники предстоящей встречи посылают своих представителей на одну из прекраснейших планет Вселенной».

Из газеты «Вестник Конфедерации». Капри, 7.03.2656 год

Абсолютная секретность!

Канцлеру Конфедеративного Объединения

господину Ахшату

Копия: вице-канцлеру Конфедерации

От выборного Совета Кайтан

В лице Верховного Смотрителя

Гесион Флор Потлана

господину Лазареву.

Уважаемый господин канцлер! Я обращаюсь к вам с надеждой, что мы поймем друг друга в данной ситуации. Дело, по которому я к вам обращаюсь, не терпит отлагательств.

Как известно, подготовка вступления Кайтан в Конфедерацию идет полным ходом и остановить этот процесс уже довольно трудно. Но есть силы, которые могут разрушить наши мечты, и с которыми мы не можем не считаться. Эти силы влиятельны даже в Союзе (Объединении), и вы наслышаны, должно быть, о них. Речь идет о «Картеле Гелиоса». Это название, полагаю, Вам знакомо. В руках Картеля сосредоточены мощные рычаги влияния на людей, стоящих на высоких постах в экономическом, политическом, военном, культурном и других секторах Конфедерации. И ведь все это знают! Так вот, наша система страдает от пагубных действий Картеля. К большому нашему сожалению Кайтан превратился в некий организм, пораженный страшной болезнью. Из нас сосут все жизненно важные соки. И я опасаюсь, что процедура подписания договора превратится в «кошмар затянутых дел», как выражаются у нас на планете. Картель не видит в нашем решении никаких выгод для себя, посему резко заявляет о своих намерениях помешать процессу сближения наших сил. Сами понимаете, господин Ахшат, что заявление такого рода неофициальное, скорее демонстративно-угрожающее. Однако Картель приступил к исполнению угроз. Корабли, уходящие в космос, подвергаются нападениям, экипажи — унизительным проверкам на частных станциях проживания. Поэтому Выборный Совет принял решение отправить дипломатическую миссию с большой охраной до Плутона, откуда первая будет добираться до места встречи уже под вашим контролем.

Но это еще не все. Я записал кое-какие соображения по поводу Картеля на магнитно-цифровой диск, который отправлю со спецагентом лично господину Любарскому. Известите его по этому поводу обязательно. Курьер будет добираться до вашей Системы совершенно автономно, подвергая себя большому риску, чем кто-либо другой. Информация требует абсолютной секретности.

С вашей стороны было бы желательным встретить миссию с усиленным конвоем и вести ее по всему заключительному отрезку маршрута, а также поставить в известность компетентных лиц, в т. ч. господина Любарского, на что я очень надеюсь.

С огромным к Вам уважением.

Г.Ф.Потлар

Верховный Смотритель

Выборного Совета системы Кайтан

От Шестого Нарсания 11260 года.

Важная информация!

Конфиденциально!

Министру комитета

Общей безопасности

Любарскому А.В.

Господин Министр! Прошу обеспечить безопасность продвижения дипмиссии от границ Конфедерации до Формозы. Если возникнут просьбы от участников миссии о тотальной охране — организуйте на своем уровне. Возложите ответственность за выполнение задачи на опытных сотрудников вашего ведомства с уведомлением о важности миссии. Обеспечьте также встречу курьера от господина Потлара с важной информацией. Он будет продвигаться инкогнито, и для его идентификации пользуйтесь сигнальным маяком на частотах, которые Вы узнаете через два часа после подтверждения поступления этого сообщения. Обезопасьте его продвижение к Земле с условием, что прикрытие данного агента не раскроет истинные цели появления его в нашей Системе.

Канцлер конфедерации

Ахшат

от 9.03.2656 года

Всем силовым министрам!

В т. ч. генералу Сокка,

Министру космофлота

Обеспечить безопасность полета дипломатической миссии от границ Конфедерации до Плутона и далее до Формозы. Выделить для этих целей достаточное количество боевой техники и людей. О готовности к операции доложить до 1 мая сего года.

Генералу Афенбауху,

Министру Планетарных Оборонительных Сил

Выделить средства, спецтехнику и людей для спецоперации на Формозе. Активно поддерживать связь с силами полиции и военных гарнизонов всех планет Конфедерации. Держать меня в постоянной осведомленности о ходе операции.

Генералу Шоу

Министру Таможенных Сил

До особых распоряжений, начиная с 11 марта сего года, ввести жесткий контроль за прохождением космическими летательными объектами (скутерами, челноками, шаттлами и другими аппаратами), как частными, так и принадлежащими какой-либо организации (частной или конфедеративной), границ Конфедерации. Усилить наблюдение за вектором Кайтан — Палистра — Марс — Формоза. Применить тотальную проверку грузов, идущих в сторону внешних границ и обратно в направлении нашей Системы.

Генералу Раску

Министру Полицейского Корпуса

Союза Конфедерации

Активизировать агентурные сети в направлении «Картель Гелиоса». Выяснить назначение их финансовых потоков во все точки Конфедерации. Если есть реальные факты незаконной деятельности, по которым можно произвести задержания членов Картеля — немедленно арестовывайте исполнителей. Не упускать важные моменты: финансы, сбыт и покупка оружия, агентура, курьеры и т. д. Согласуйте свои действия с частными розыскными конторами. У них должна появиться заинтересованность в совместных мероприятиях.

Любарский. 10.03.2656 год

1. На борту

«Положите ваши вставные челюсти на полку, в данный момент они вам не понадобятся» (из расхожих шуток космогидов).

А если в наличии есть еще и протезы, и режуще-колющие предметы — упаси Бог оставить их рядом с собой. Беды не оберешься. А что делать? Таковы Основные инструкции нашей Компании, в коей я имею честь работать.

Пуск!

Серебристая многотонная сигара с начинкой из тысяч квадратных метров электронных коммуникаций, приборов, компьютеров и прочей новейшей дребедени, а самое главное — с застрельной командой капитана Сойки в капсулах криогенного охлаждения, уходит в черные дали космических троп. Туда, где только звезды шаловливо перемигиваются между собой в вакууме, держа сговор не дать проникнуть пытливой человеческой мысли в тайны мироздания.

«Не забывайте о ремнях безопасности в момент пуска».

Вы думаете, что это очередная хохма служителей туристической индустрии? К сожалению, бывали моменты такого рода. Инструкции пишутся на крови или на основе идиотских случаев.

Если же ваше бренное тело находится в состоянии глубокой заморозки, на которую вы сами себя обрекли — не обращайте внимания на бесконечность межгалактических трасс. Это уже не ваша забота. Компания доставит вас куда угодно, исключая лишь места, несущие угрозу ее интересам и жизни вверенных ей пассажиров. А интересы Компании очень и очень обширны, вплоть до внешних границ Конфедерации.

На данном этапе меня больше всего интересует не отсутствие туристов на борту, а нахождение на нем Сойки и его бравых ребят. По «Положению Галактической Резолюции» перевозки вооруженных групп или же отдельных лиц со стрелковым оружием, а также людей, находящихся вне закона и в розыске, строжайше запрещены. Для этих целей существует другая Компания, которая и занимается любителями оружия, и самим оружием, придавая перевозкам правовой статус. Нарушение даже одного подпункта грозит немедленным аннулированием всех договоров несчастной Компании, имевшей глупость попасть в поле зрения бдительных ищеек, конфискацией всего имущества и, самое худшее, ссылкой сотрудников на южноафриканские алмазные копи. А вы что думали? Что преступников возят на далекие планеты с нечеловеческими условиями проживания? Вот еще! Не хватало транжирить деньги налогоплательщиков. И на Земле найдется работа. Кстати, другие планеты Конфедерации с охотой отправляют к нам своих непослушных граждан. Не знаю, чем их привлекают исправительные шахты нашей планеты. Может, имеют какую-то выгоду, гоняя тюремные корабли на такие расстояния?

Заморозив Сойку, наша Компания нисколько не рискует лишиться правового статуса. Просто нужно знать кое-какие оговорки и подводные течения Закона, или, как еще любит выражаться мой шеф, «юридические фарватеры». И тогда свод законов и многочисленных поправок превращается в умелых руках в простое пособие по запугиванию нерадивых пилотов. А все почему? Потому, милейшие, что одним из разработчиков «Положения» был сам Анисьев — мой шеф, уникальная личность, оригинальная в своей простоте надуть, объегорить, впарить неудобоваримое месиво из параграфов, пунктов и подпунктов своим конкурентам. И когда замечаешь, с каким почтением обращаются к нему даже заклятые враги, то испытываешь чувство гордости за своего начальника.

«В течение полета не советуем бесцельно ходить по кораблю, прерывать криосон…».

То есть, где бы вы ни находились, не путайтесь, черт возьми, под ногами команды! Успешное выполнение задания — доставка туристов до точки Х в целости и сохранности — зависит от вашего тактичного поведения на борту корабля.

Я подозреваю, что Сойка преследует свои цели в опасной прогулке. У него всегда находится куча важных дел, так что никакая резолюция не удержит его. Он обладает мощнейшей защитой от любого бюрократического крючка и заморочек с убийственной логикой, губящей всякое начинание на корню. И это дает ему право посещать обитаемые миры с целями, которые можно и не разглашать, а также вводить колониальное правление на только что открытых планетах, активно использовать аборигенов в окультуривании неведомых земель. Но самое главное: Сойка служит коммуникативным звеном между воротилами бизнеса с царьками диких миров и правителями всех планет Конфедерации. Скажу так: Галактическая Резолюция не есть галактический бизнес. Это две разные вещи, и капитан знает свое место в отлаженной схеме взаимоотношений. Он известен во многих кругах, и его услугами пользуются все, начиная от директоров крупных корпораций и заканчивая военной верхушкой. Не понимаю, как при всевозможных нарушениях законов, при явном непонимании ситуации теми, кого Сойка обманывал на каждом шагу, присваивая их деньги, он до сих пор жив. И все же я признаю его умение развязывать узлы противоречий, от которых на данный момент зависит личное благополучие господина Анисьева и его Компании. Этому способствует и финансовое вливание на счет Сойки, что дает дополнительный стимул. Так что любая резолюция перед лицом акул транспланетарного капитализма считает своим долгом опуститься на дно и не раскрывать рта. Себе дороже.

Я сопровождаю Сойку не просто так, а в качестве космогида, являясь в действительности таковым. Точнее будет сказано, не сопровождаю, а мне навязали его, присвоив должность консультанта по каким-то там археологическим раскопкам на Формозе. Сам Анисьев придумал — светлая голова. А путь мой и в самом деле лежит на Формозу, где меня ожидает группа туристов с Кайтана. Это будет первая такая встреча, до сих пор мы не контактировали с «неконфедеративными» планетами, но в свете последних событий Анисьев ухватился за эту идею. Ему не терпелось снять сливки, и он послал меня «застолбить» клиентуру.

«Сделай все, чтобы кайтанские туристы обращались к нам, и только к нам, — угрожающе-ласково попросил шеф. — На кону твоя карьера. Думай, как ее продолжить».

Поэтому я сижу тихо и не возмущаюсь навязанной мне миссией. Я знаю, что провоз Сойки сотоварищи незаконен во всех отношениях. Что же они задумали?

А Сойка, кстати, несмотря на свою зловещую репутацию, славный малый. Я сталкивался с ним частенько, и никогда не сомневался в его оригинальной честности. Конечно, в спину он выстрелить может, но до этого предупредит, когда почует запах денег: «Извини, мне нужен этот куш больше, чем тебе». Вот и догадывайтесь, почему мне не нравится этот рейс. Странное пересечение интересов Анисьева с интересами Сойки и его бравыми головорезами.

Капитан-авантюрист со своими ребятами занял все пятьдесят криогенных камер, а в бортовом журнале записано, я уверен, что там находятся туристы, следующие по-особому, элитному, маршруту. И после разморозки будут с открытыми ртами слушать мои рассказы.

Не нравится мне это.

Меня не тянет в криогенку. Как представлю обволакивающий тело невыносимый холод, сразу становится тоскливо.

Я иду в капитанскую рубку. Передо мной широкая панорама голубого шарика, отгороженного от меня сверхпрочным стеклом. Ощущение парения исчезает, если вспомнить, что это всего лишь экран. Гигантский экран монитора, на который выводятся все параметры полета. Только сейчас это просто изображение Земли с космоса, которое проецируется с помощью цифровых камер с разрешающей способностью в двадцать миллионов пикселей. За экраном — настоящая броня из редкоземельных элементов в сплаве с композитными материалами с Капри. Хотя технологический процесс меня не интересует, все же на душе становится спокойнее от внушительного списка защитных достоинств. Но бывалые пилоты говорят, что, если долбанет какой-нибудь «Блуждающий Джек» пятитонной махиной хвоста в корпус корабля — поминай как звали.

Капитан корабля и его команда — это пять человек, обслуживающих «сигару». Все профессионалы своего дела, могущие обеспечить жизнедеятельность «Победоносца» (так называется наш корабль), который является собственностью нашей Компании. Здесь нам предстоит провести уйму времени, в основном в состоянии криогенного сна. Экипаж уходит в глубокую заморозку в случае гиперпрыжка, что существенно сокращает срок полета, но доверять автоматам капитан Кэш не привык, и в капсулу влезает с крайней неохотой. Здесь наши интересы совпадают. Но до Формозы лететь очень долго, так что в камеры лечь придется. Когда еще я увижу Землю.… С Сойкой жди больших неприятностей.

— Здорово, Влад, — поднял руку в приветствии Кэш. Он сидел спиной ко мне и напряженно вглядывался в приборы. Спиной чувствует, что ли? — Проходи и садись рядом. Можешь писать свой отчет. Анисьев, как я знаю, большой педант в этом деле.

— Спасибо, как-нибудь попозже, — я, не церемонясь, сел в соседнее с Кэшем кресло второго пилота, сейчас пустующее. В этот полет Кэш отправился без дублера, что тоже наводило на нехорошие мысли.

— Усыпил своих головорезов? — вопросительно усмехнулся Кэш в роскошные усы, которыми он так гордился, что не сбрил даже под угрозой отчисления из школы астронавтов, будучи молодым и задиристым. Была такая идиотская фишка у руководителей школы — недопустимость ношения усов или бороды у курсантов. Упрямство и желание достичь пределов в знаниях — его стиль и главный жизненный стержень. Он был харизматическим лидером во всем Космопарке Земли, и недаром его выбрали профсоюзным лидером. Так что мне в какой-то мере повезло, что лечу на корабле Кэша. Если, конечно, забыть о замороженных рэкетирах в капсулах.

— Спят, голубки, — я уставился в экран. — Когда и мы пойдем?

— Торопишься? — Кэш повернулся к бодрому толстячку с румянцем на щеках, увлеченно тыкающему по пульту пальцами-сосисками. — Эй, Пилсбери! Убери лапы с кнопок! Упаси нас господь включить форсаж на выходе с внешней орбиты! Потом замучаются искать «Победоносец» в других Галактиках!

Пилсбери отдернул руку скорее по инерции, подчиняясь команде старшего, чем от банальной неожиданности. Оператор он был классный, и играл с панелью управления как пианист-виртуоз. Пилсбери и был силен мозгами и пальцами.

— Как сказать, — задумчиво ответил я, дождавшись, пока капитан успокоится. — Маршрут разработан и проанализирован досконально, так что я боюсь обрасти мохом до конца поездки.

— Скорее — льдом! — хмыкнул Кэш. — Через месяц переведем корабль на полную автоматику и ляжем в постельку. Пусть автопилот поработает за нас. Кстати, ты получил от Анисьева пакет с маршрутными картами?

Кэш — великий педант, соблюдает архаику информационного соглашения. Закон гласит, что пилот получает пакет с маршрутом, куда вложен диск, на котором записано досконально все, с мельчайшими подробностями, вплоть до самой захудалой харчевни на астероиде «Зета-6», не ранее, чем корабль покинет территорию орбитальной таможни.

— Анисьев передал пакет лично в руки Сойки, — «обрадовал» я Кэша.

— Чем он это объясняет? — заволновался капитан.

— Абсолютно ничем, — пожал я плечами. — Вручил Сойке пакет при закрытых дверях. Я сам не знал, если бы Сойка не проболтался.

— Проклятье! — выругался Кэш. — Сто якорей ему в почки! Что еще удумали в вашей Компании? Какой вектор я задам кораблю, если не знаком с маршрутным листом после Палистры? Когда Сойка соизволит проснуться?

Палистра — пограничный бастион нашей Конфедерации, маленькая планета, на которой расположена база космических скутеров. В обязанности военного гарнизона входит «ежедневный» осмотр космических трасс, и, если это необходимо — немедленно докладывать на Нептун — базу мощнейших крейсеров, способных расколотить любую силу неведомого врага, ибо мощнее ничего лучшего нигде не создали. Аналитики и разведка это подтверждают. Да только с кем воевать? Пять галактик, что известны нам, уже давно в Союзе Конфедераций, признав главенство Земли в вопросах войны и мира.

Да, а когда-то мы думали, что вся Вселенная принадлежит нам.

До Палистры лететь достаточно долго. Но до этого мы обязательно посетим Мега-казино, раскинувшее свои щупальца на орбите Марса. Вот где сброд, я скажу! Конфедераты-таможенники с ленцой глядят на безобразия, творимые в казино ворами, аристократами-надувалами, любителями легкой наживы, и ничего не предпринимают. Зато потом, когда какой-нибудь Августин, считающий себя в душе самым хитрым, с распухшими от червонцев, гульденов, долларов или драхм карманами и с чемоданом с двойным дном, пробует покинуть «Приют», его цепко хватают под белы рученьки и потрошат до полного истощения. Заодно держат под его носом Таможенный Устав. Так что, самое лучшее, что ждет Августина — это пинок под зад и пожелание как можно быстрее на форсаже лететь подальше от казино. Худшее — отправиться на Землю окультуривать пустыни. А это не мед, повторюсь. Сами бывшие каторжники признавались, что на Земле очень тяжело. Нигде не относятся к ним как к скотам, к пустому месту, как на голубом шарике. Даже в каменоломнях Мортании — курорт. А ведь Мортания — вечномерзлая планета, где жизнь кипит лишь в глубоких шахтах. Не к ночи будь упомянута она.

— Сойка проснется, как только подлетим к «Приюту Братишек». — Успокоил я Кэша. — Вот там мы и выдернем у него пакет. Куда он денется с подводной лодки?

— Что? — не понял капитан.

— Да так, шутка старая, — ответил я рассеяно.

— Ну, спасибо, утешил, — буркнул Кэш. — А с какой радости он захочет встать так рано? Рулетку собрался покрутить?

— Где Сойка — там интриги, — туманно изрек я.

— Да уж. Сойка доведет нас до ручки, — встрял в разговор Каспарян. — До логического конца.

— Скорее наоборот. — Пилсбери перестал терзать пульт. Устал. — Сойка ведь большой любитель пикантных ситуаций и авантюр. Но вся его сущность направлена на саморазрушение. Причем в эту орбиту втянуты те, кто оказался рядом в трагическую минуту. Скажем так: это плохо кончится.

Я был абсолютно согласен с Пилсбери. Но вслух не стал подтверждать его правоту. Чтобы не зазнавался в своей значимости.

— Вы так живо обсуждаете качества какого-то Сойки, — скривил рот молодой техник, имени которого я не знал, да и видел впервые, — что мне стало даже интересно. Что за фрукт?

— Проснется — узнаешь, — пообещал Пилсбери. — Советую тебе, Лаки, приберечь свое красноречие до того дня, когда он ляжет в могилу. А это произойдет нескоро. Может быть — никогда.

Корабль подлетал к «Приюту Братишек»

2. Казино «Приют братишек»

«Избегайте любых развлекательных мероприятий, заранее не запланированных вашим космогидом…».

И упаси вас Бог заглянуть в Мега-казино. Это место — скопище авантюристов, разбойников и сомнительных личностей. Так или иначе, 99 % посетителей казино имеют проблемы с законом. Но знающий подводные течения местной клоаки смело плавает посередь разборок и фиктивных договоров, разработок очередных авантюр и крупных надувательств. Сойка — знает. Таможня — несомненно. Ну, сыщики там всякие разные, капитаны кораблей с мегатрасс. Кэш? Конечно. Но таких людей можно по пальцам пересчитать.

«Приют Братишек» — что это такое? Давным-давно, в начале 22-го века, многотонная махина под названием «Международная космическая станция» была окончательно смонтирована на орбите Земли, но к тому времени уже морально устарела, и инженеры-гении додумались перегнать ее поближе к Марсу. Там как раз начались грандиозные исследования поверхности планеты. А на освободившееся место закинули новые модули, соответствующие времени и своему прямому назначению.

Расчеты позволили крепко законопатить «Станцию» — так теперь ее называли — над Марсом, где она и стала дорабатывать свой ресурс. Космическая Федерация долго чесала затылок, пока не отдала на откуп воротилам космобизнеса. Те живо развернулись, благо налогами начинание не облагалось в течение десяти лет. Что было неразумно со стороны властей, по моему мнению. И с тех пор «Станция» зажила своей жизнью. Рабочие экспедиции уходили к Марсу, а порядок поддерживался обслуживающим персоналом. Махина превратилась в гостиничный комплекс для космических путешественников и диких тремпистов, курсирующих по неосвоенным трассам. Тремписты — это дальнобойщики-анархисты, если перевести точнее на нормальный язык. Очень шебутной народ, без комплексов и не знающие чувства меры. Именно они настояли на открытии казино. Бизнесмены еще раз хлопнули по рукам и на совместных паях раскрутили очередной проект. Казино быстро завоевало популярность в определенных кругах, отбив охоту у честного люда совать сюда нос. Тогда для таможенников наступила золотая пора. Это обстоятельство нисколько не опечалило хитромудрых воротил. Бизнес-то процветал.

Тремписты запросто называли себя «братишками», что и дало название казино. Так оно и стало «Приютом Братишек», что определяло, по мнению завсегдатаев, большую степень доверия и близких теплых отношений.

Наш путь лежал через это знаменитое заведение. Скорее через таможню, что было предписано всем кораблям, идущим с Земли. Можно было увильнуть от досмотра, но тогда сторожевики защучат на дальних трассах, получив соответствующий сигнал. Что чревато последствиями. А Кэш не любил играть с законом.

С другой стороны, Марс — точка многочисленных векторов во все концы Вселенной. И не беда, что Сойке приспичило побывать в казино. Мы из этого извлечем свою пользу. Беда в другом: головорез никогда никому не открывает своих намерений. Меньше болтаешь — дольше проживешь, это его принцип, да и принцип всех разумных людей. Я спокоен лишь потому, что рано или поздно Сойка захочет проконсультироваться со мной, а для этого придется вскрыть козыри в рукавах. В отличие от меня. Я-то свои держу при себе.

Сойка уже проснулся и сидел в своей каюте, нахохлившись от выходившего из тела холода. Увидел меня, слабо махнул рукой в сторону бутылки «Столичной». Анахронизм. Москва уже давно не была столицей не то, что России, но и вообще утратила свои позиции в Европейском Конгломерате. А ведь были славные времена, и все мы гордились силой возродившейся супердержавы. Два века держали в руках Америку, не давая той спокойно вздохнуть на мировом рынке. А потом… Открытие новых миров отвлекло внимание землян от своих насущных проблем. Стало модным рефлексировать по поводу и без повода уже на других планетах. Страны создали чудовищный и неповоротливый Конгломерат, который ничего не решал ни в политике, ни в экономике, ни в социальной сфере. Так что от былых времен лишь марка «Столичной» напоминала о качестве.

— Хочешь?

— Воздержусь, — я отрицательно покачал головой и сел на край кресла. — А вот в камеру зря лег. Долетел бы до Марса в обычном режиме.

— К черту! — хмыкнул Сойка. — Я не сплю по-человечески уже целый год, мотаясь по астероидным поясам. И ледяной гроб — единственная возможность отдохнуть. Только одна печаль, весь организма надсадил.

— Ну и выспался бы в режиме сон-бодрствование.

— Да знаю, — вяло махнул рукой капитан. — Начались бы авралы, беготня. Сойка, помоги! Сойка, выручай! Фигу вам!

Опрокинув в себя стопку водки, что-то буркнул себе под нос. Ругался, должно быть. Я выжидающе молчал, давая возможность Сойке выговориться. Сейчас он соберется с силами и выдаст систему собственного мировоззрения.

— Эх, Балканский! — начал оживать мой спутник. — Что ты так задумался? Страшно, небось, что везешь под боком нелегальный груз? Поджилки трясутся. А Кэш так вообще икру мечет! Да вы не бойтесь! Когда рядом мои ребята — все будет в ажуре! Они повидали и бога, и черта, крошили в капусту всякую космическую дрянь. Я за пять лет потерял всего семь человек, и то трое сгорели от какого-то дерьма, перепутав его с водкой.

— О чем ты говоришь? — я удивился неадекватному поведению Сойки.

— Да вид у тебя такой, словно получил задачу долететь до Солнца и исследовать его.

Сойка захохотал, радуясь своей солдафонской шутке. Я молча глядел на него, мучительно соображая, что за тайна скрывается за этим человеком. И для каких целей Анисьев заселил «Победоносец» бандитскими спорами? Они знают больше моего, мелькнула мысль, и держат за недоумка. Вот такой он загадочный, командир застрельщиков. Хвастун сверх меры, но знающий, однако, свое дело туго. В бою его команда действует не хуже элитного спецотряда «Алюф», состоящего на службе Космической Конфедерации. Я не хочу знать секретов Сойки, и уверен, что поступаю правильно. Я космогид, штатная единица заевшегося от безделья мира, не воин, не боец. Вид крови действует на меня удручающе. Слишком эмоционален, как обозвал меня однажды тот же Сойка.

— В твоих способностях я не сомневаюсь, — успокоил я Сойку. — Но тебе следует встретиться с Кэшем. У него накопился воз вопросов.

— Ага! — Сойка разорвал герметичный пакет, вытащил из него тонко нарезанные пластики копченой колбасы и сразу же запихал в пасть несколько колец. Энергично прожевал, работая крепкими челюстями. — Как оттолкнемся от Палистры, я тут же вручу ему пакет со всеми церемониальными примочками, если он так хочет. Передай ему, что следует успокоиться.

— Я не телеграфное агентство, — напомнил я. — И не забывай о Бродягах.

Поперхнувшись от неожиданности, Сойка промычал что-то нечленораздельное и, ускоренно проглотив кусок, ответил:

— Слава господу нашему. Это ведь легенды. Если какие-то занюханные тремписты видели армаду этих беспредельщиков, в чем я крепко сомневаюсь, я же не должен им верить? В пределах Конфедерации их точно нет. Ты помнишь, когда им дали пинок под зад с ускорением четыре джи?

— В 2192 году была первая схватка с Бродягами, — припомнил я, — где-то в районе Сатурна. Не понимаю, как их допустили до нашей Системы…

— Ты мне о последней скажи! — Сойка сжал челюсти.

— Последняя произошла в 2420 году, — я кивнул согласно, памятуя о непроснувшемся мозге Сойки. О таких значимых вещах как война с Бродягами я должен знать назубок. Бродяги умчались в глубины Галактики Ома, откуда их невозможно было выбить. Теперь они наводят страх на тамошних обитателей черных дыр. Прошло так много времени, чтобы считать их реальным врагом. Вполне возможно, что они осели на пригодной для жизни планете, недоступной для крейсеров Конфедерации, и занялись более полезным делом, например, выращиванием пшеницы. Все возможно… Но именно это не исключает их появление в пределах границ. Если вы думаете, что Бродяги — кошмарный сон прошлого, так лучше держите под рукой оружие. Так будет надежнее.

— Ха, Балканский! — воскликнул Сойка и изобразил аплодисменты. — Ты где начитался вредных вещей? Теория Финкермана, если не ошибаюсь?

— Туристы задают много вопросов, — не понял я сразу, что размышлял вслух, отчего слегка смутился, — порой не относящихся непосредственно к объектам туризма. Именно такие вещи отбрасывались в Центре Обучения космогидов в сторону за ненадобностью.

— Ты сухарь, Балканский! — весело воскликнул Сойка, словно диагноз поставил. — У тебя баба есть? Даю палец на отсечение — нет!

— Ты знал, что ничем не рискуешь, — я собрался уходить. — Поговори все же с Кэшем и успокой его насчет маршрута. А то он изведет всю команду своими подозрениями.

— Конечно, — кивнул Сойка и «уговорил» еще одну стопку, потом завернул крышку на бутылке с видимым сожалением. Жаль, что сейчас на борту включена гравитационные компенсаторы. А то бы ловил водку наш головорез по всему отсеку. — Когда причалим к «Приюту»?

— Кстати, — я остановился у двери. — Предупреждаю тебя, воин: если вздумаешь сунуть нос в казино — не светись, ради всех святых Вселенной! Не хватало, чтобы тебя срисовала таможня и нюхачи. Наша Компания имеет прекрасную репутацию, из-за чего «Победоносец» не будут проверять так тщательно. Но если тебя узнают и сопоставят факты — можешь сразу застрелиться. Анисьев даже не задумается, насколько ты крут, а обо мне и говорить не стоит. Задавит как таракана.

— Не хнычь. Я умею, когда надо, быть невидимым, даже если на хвосте висят все силы Таможенного Департамента. Иди со спокойной душой, сын мой, и развлекайся.

Мысленно пожелав этому умнику увидеть во сне Бродяг, я все же не стал пренебрегать его советами. Перед тем, как переступить порог казино, я заглянул на таможенный пункт после состыковки «Победоносца» с переходным модулем номер 6. Всего на «Приюте» было 12 аналогичных модулей, всегда занятых, из-за чего приходится кружить по орбите, дожидаясь отхода какой-нибудь транспортной железяки. На наше счастье один из модулей пустовал на данный момент.

Предъявив таможенникам сопроводительные документы, уладил письменные формальности и перекинулся парой слов с дежурным офицером. Я знал почти весь охранный контингент «Приюта», и трудности с оформлением документов не возникло. Мы беспрепятственно могли гулять по казино. Но офицер намекнул, что они ждут важное сообщение, которое коснется всех находящихся в космосе экипажей. Грядет какая-то реорганизация. И высказав это, таможенник прикусил язык. Я сделал вид, что ничего не понял и, лучезарно улыбаясь, стойко дожидался, когда же мне вернут бумаги со штампом таможни.

— Повальные проверки, — словно извиняясь за причиненные неудобства, развел руками проверяющий офицер. — Сам генерал Шоу издал приказ. Так что не напрягайся излишне. Придется вас просканировать. Маленькая формальность.

Наивная душа! Он думал, что наша репутация не позволит нам нарушить закон! Маленькая формальность грозила перерасти в большую проблему для всех нас. Мимо меня, окаменевшего, быстро прошла группа проверки. Офицер взял еще раз список моей «туристической группы» и стал сверяться по компьютеру.

— Вижу, что твоя группа полностью укомплектована, — таможенник улыбнулся. — Удачный сезон, а? Желаю хорошо поработать и отдохнуть, Влад.

— Надеюсь на это, — буркнул я, лихорадочно соображая, что сказать на случай обнаружения несоответствий. Оружия на борту не могло быть — Кэш проверял со всей строгостью. Сойка и его компания летели с пустыми руками. Именно это обстоятельство больше всего тревожило меня.

Через двадцать минут резко запищал передатчик, лежащий подле меня на стойке бюро. Офицер схватил его.

— Слушаю, дежурный модуля!

— Мы проверили борт, — разговор был хорошо слышан. — Все чисто, командир. Только одна вещь смущает…

Я напрягся.

— Что именно?

— В камерах одни мужики! Ты можешь себе это представить? Тургруппа без единой бабы! Без детей! Одни молодые парни.

Дежурный отложил передатчик, еще раз взглянул на список, хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня.

— Объясни. Согласись, что это странно.

Я глубоко вздохнул:

— Это спецтур, офицер. Мы летим на Формозу не только обозревать достопримечательности, но и работать. Археолого-туристическая экспедиция, если называть вещи своими именами. Ясно, надеюсь? В сопроводиловке это указано.

— Хорошо, — по выражению глаз офицера я понял, что он мало удовлетворен моим ответом. — Хватит, парни! Все выяснил. Оружие на борту имеется?

— Только у командира корабля. Разрешение есть. Все в порядке. Мы можем идти?

— Да.

Мы попрощались. Я уже проходил стеклянную дверь, ведущую вглубь Станции, когда старший проверяющий громко сказал кому-то:

— Запиши в рапорт. Чисто, но странно. Потом доложим на контрольный пункт.

В душе я послал к черту бдительных и недоверчивых таможенников и постарался поскорее замешаться в толпе прибывших в казино людей различных мастей.

«Приют» встретил меня оглушающим гулом голосов. Большой зал был забит игроками. Азарт и мошенничество висели густым облаком над их головами. За главным столом кипели нешуточные страсти и кое-где уже споры грозили перерасти в рукоприкладство. Вполне обычная картина. Для завершающего мазка не хватало мордобоя.

К играм и игрокам такого типа я не проявлял никакого внимания. Мне нужен был человек, ради которого я решил посетить космическую клоаку. Потому что знал, что он будет здесь. Он отличался таким азартом, что мог играть сутки напролет, пока не уходил из-за стола с раздутыми или опустошенными карманами. Проигрыш усугублял положение — и он влезал в долги по уши.

Этот человек был здесь. Глаза Чивиса покраснели от недосыпания, а сам он стал похож на похотливого и ненасытного кролика. По всклокоченным волосам и искривленному от напряжения рту я понял: Чивис безнадежно проигрывает. Он лихорадочно делал ставки, облизывая при этом губы. Я стал подавать ему знаки, известные только нам, разработанные в те времена, когда только делали первые шаги в океане, называемом дикий космос.

Чивис заметил меня не сразу. Но, увидев, мгновенно встал из-за стола без видимого сожаления. Допекло парня — вот и решил прервать партию. Для него я был и бог, и царь в одном флаконе. В свои сорок лет Чивис повидал много чего, чтобы пренебрегать нужными людьми и связями. Пять лет назад я спас этого человека от позорного наказания за неблаговидный поступок, который мог повлиять на его статус, о чем Чивис не раз с благодарностью вспоминал. Сегодня же я нуждался в информации.

— Здравствуй, Влад, — вымученно улыбнулся Чивис, осознавая, что выглядит не лучшим образом. Доконала его болезненная страсть к играм за карточным столом. — Давно не виделись.

— Рад встрече с тобой, — я сделал знак, что неплохо бы выпить в тишине и спокойствии, чтобы поговорить.

Чивис согласно кивнул. Мы прошли в огороженный стеклоблоками уголок и заказали по паре кружек эля.

— Устал я, Влад, — виновато развел руками мой собеседник. — Не могу остановиться.

Я молчал, давая ему возможность выговориться, благо эля для такого решения было предостаточно. Не у нас, так за барной стойкой.

— Понимаешь, я начал загребать большой куш и все шло к тому, что я мог покинуть казино с распухшими карманами. Я уже ощущал звон монет, как начался этот кошмар. Меня методично раздевают, словно чуют мое золото в контейнерах!

Я понял, о чем он говорит. Отхлебнул эль и спокойно объяснил:

— Тебя подставили, Чивис. Элементарная ловушка для тех, кто был на Клондайке.

Клондайком называли планету, буквально нашпигованную золотом, за что она и получила свое название. Золото есть везде, и потому Клондайк охраняют военные орбитальные скутера, сбивая любой объект, осмелившийся приблизиться к планете без опознавательного кода. Все золото, добытое там, идет на нужды Конфедерации. Так что проникнуть на планету невозможно. Хотя, невозможного ничего нет. Мой давний дружок подтвердит.

— А откуда ты взял, что я был на Клондайке? — Чивис подозрительно уставился в свою бадью, надеясь прочитать в остатках пены ответ.

— Ты же не рискнешь лезть к главному столу без денег. Только здесь можно сорвать крупную ставку. Сколько суток не выходишь из игры?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Скажем так: ты где-то прокололся и часть информации дошла до меня. Подробностей не знаю. А информацию принял к действию.

— А, конечно. Я и забыл, кто ты, — выдохнул Чивис и расслабился. Но я видел, как тревожно бегают его глаза. В них таилось подозрение. — Тебя не проведешь. Да, я был там. Мне удалось проскочить орбитальный кордон дважды! И умудрился не попасть на лазерный вертел!

— Вот тебя и раздевают сегодня. Неужели ты не видишь пристального внимания к своей персоне? За столом — половина подставных. Они дурят тебя, заведомо зная, что со своим характером ты обязательно влипнешь в историю. Грамотно ограбят, и полиция даже состава преступления не найдет. Впрочем, в полицию ты обращаться вряд ли будешь.

Мы молча тянули напиток. Чивис сопел носом, упорно не сознавая, что стоит за моими словами. Я его предупреждал, но для успокоения совести поинтересовался:

— Кому еще ты мог проболтаться?

— Да никому! — вскинулся Чивис. — Ты же не считаешь меня идиотом?

— Как ты задекларировал груз?

— Дикая порода с Т-12, она очень похожа на золото, но это плохая имитация. Золотом в ней и не пахнет, а вот сойти за нужный металл — пожалуйста. Почему бы и не попытаться обмануть?

Мой старый знакомый уронил жилистые руки вечного трудяги на колени. Мне стоило спасать его только из-за того, что он был агнцем в этой помойке. И потому безжалостно повторил:

— Тебя вычислили еще на подходе к Марсу. Вся игра построена на полном банкротстве одного лишь человека. Тебя. Не сегодня, так завтра ты отдашь свой скутер.

— Да ты что! — вытаращил глаза Чивис. — Как ты мог подумать о таком! Я не открывал рот ни на одной стоянке! Кто мог узнать?

— С кем ты встречался до полета на Клондайк, разговаривал? Может, совершенно случайно обмолвился?

— Погоди, Влад, не гони! — эль в кружке Чивиса исчез и я придвинул ему свою вторую кружку с нетронутым питьем. Товарищ поблагодарил меня и сделал большой глоток.

— Из-за всяких там невероятностей и болтливого языка мы становимся фраерами!

— Достал, Влад! Есть три человека, которые знают меня как облупленного. Возможны и такие варианты…

— Говори! Их имена?

— Имена? Пожалуйста! Тремпист Пинчо — раз. Тайгер, промышляющий в сфере купли-продажи алмазов, аферист — два. И ты… Я ведь тогда намекнул, что готовлюсь сорвать знатный куш.

Мы встретились взглядами.

3. Сидели мы и ждали

Сколько можно глядеть друг на друга не отрываясь? Минуту? Две? Так мы играли в детстве, считая, что первый, кто отведет глаза — слабак. Доля правды в этом ребячестве есть, но нельзя же воспринимать все на любительском уровне. Здесь психология на высшем уровне.

Чивис моргнул, криво улыбнулся.

— Ты же знаешь, что я имел в виду.

— Конечно, — холодно ответил я. — Тайгер и, как его…?

— Пинчо.

— Вот-вот. Они сейчас в «Приюте»?

— Нет их здесь! — с непонятной для меня радостью воскликнул Чивис. Радовался, что его утверждение об умении держать язык за зубами подтверждена? Или уличает меня в грязной игре?

Я сделал очередной заказ, и пока гарсон исполнял его, закурил сигарету. Предложил старому другу. Говорить совершенно расхотелось. Придется глубоко подумать.

А Чивиса я все же напоил. Физическое напряжение, постоянная эквилибристика на грани срыва — вот, что свалило его, а не это пойло. С помощью невозмутимого охранника, привыкшего к таким сценам, я увел парня в гостиничный номер, чего и добивался. Я хотел выключить Чивиса из игры, пока он окончательно не свихнулся. Золото Клондайка не должно осесть в чужих карманах. От него не отлипнут, требуя продолжения партии, но поспать ему необходимо. На свежую голову воевать легче.

Не очень-то мне верилось, что Тайгера и Пинчо нет в казино. Самое верное решение — лично проверить списки посетителей. Я вернулся на таможенный терминал и попросил «просветить» списки. В гостиничные номера совать нос бесполезно. Там никто не даст мне информацию. Имена в этой конюшне меняют как перчатки, да с такой скоростью, что забывают свои истинные. А таможенные компьютеры содержат личный код прибывшего. Очень сложная система контроля, если учитывать специфику внутреннего распорядка. Но она мне могла помочь. И помогла. Пинчо был здесь.

— Борт 724, - взглянул на экран дежурный оператор. — Это его малотоннажный грузолет. Зарегистрирован в Управлении космического транспорта в мае 2650 года за номером ТМ 0009765. Подтвержден совсем недавно, по истечении пятилетнего срока эксплуатации. К нам прибыл два дня назад.

— После Чивиса?

— Да, — после короткой паузы ответил оператор, найдя нужную мне строку. — Чивис пришвартовался в 18.05, а тремпист Пинчо — в 18.35.

— Отлична работа, парни, — хлопнул я по плечу оператора. — Не спите на посту, и мышей ловите.

— Стараемся, — хмыкнул оператор.

«Еще бы не старались, — подумал я без злости и зависти. — Получаете жирный кусок, а в довесок — много привилегий, полный социальный пакет. Если кое-где узнают, что «Победоносец» провез банду головорезов через таможенную гребенку — в старости будете рыться в мусорных баках. Только ведь и мне придется скрываться от мести обманутых офицеров».

— С меня ящик пива, — пообещал я.

— Заметано, — охотно согласился оператор. — Только элитное, «Лафайет».

Я согласно кивнул и вышел в гулкую пустоту коридора, куда допускались лишь административные работники, и через пару минут ввернулся в бурлящий поток отбывающих и прибывающих, а также праздно шатающихся людей.

— Сэр! — прохрипел кто-то за моей спиной, да так мерзко и противно, что я содрогнулся.

Обернулся, и обнаружил забулдыгу-мужика с отвисшими щеками и ярко блестевшими глазами. Явно не от юношеского задора.

— Чего ты хочешь, красавец? — недружелюбно спросил я.

— Не найдется ли пара жетонов на ставку? — мужик нагло протянул руку. — Мои капиталы не выдержали ритма «Приюта».

— А в рог? — я уже примеривался, куда бы лучше засветить бродяге.

— Хоть ты и космогид, Балканский, и работаешь у самого Анисьева, но замашки у тебя плебейские, — услышал я знакомый голос. Хрип попрошайки куда-то исчез.

Кулак медленно разжался. Сойка в необычном для себя амплуа весело скалился и пытался выяснить, насколько удачен грим и сыгранная роль.

— Здорово, — признался я. — Как же ты решился сунуть нос в пчелиный рой? После того разговора я подумал, что ты возьмешься за ум.

— Чужая личина хорошо помогает понять суть жизненного пути, — туманно изъяснился Сойка.

— Паршивый из тебя философ, — беспощадно заклеймил я его.

— Да брось ты дуться, и не воспринимай все как личную обиду! Чего ты тут вынюхиваешь, кстати?

Я поделился своими соображениями, опустив кое-какие подробности. Для Сойки они станут ненужным раздражителем. Капитан-бродяга внимательно выслушал меня, оживился, и напустил на себя важный вид, словно от него что-то могло зависеть в данной ситуации.

— Я знаю Пинчо, — обрадовал он меня. — Это такая бестия! Любого обведет вокруг пальца. Пошли, порыбачим.

— А твоя проблема?

— Решим твою — перейдем к моей, — мудро изрек Сойка.

— Что-то мне сомнительно, что с первого захода угодил в десятку, — пробурчал я тихо.

Мы направились в гостиничный комплекс и вежливо поинтересовались у хорошенькой дежурной, где проживает шалун Пинчо, чья профессия заставляет его метаться по космосу и забыть старых друзей.

Сойке следовало бы сперва смыть грим. Я твердо был убежден, что из-за него наша просьба была отклонена немедленно и без дальнейших объяснений.

— Не может быть, тóпи, чтобы я не нашел своего старого приятеля, — мерзко заулыбался Сойка. — Я уверен, что он здесь, и просто боится встречаться со мной.

Меня передернуло. «Топи» — прозвище всех симпатичных мордашек, обитающих на просторах Вселенной, совершенно нелепая трансформация от слова «топ-модель». Это выражение очень быстро прижилось в космическом лексиконе тремпистов и прочего путешествующего люда.

— Я могу посмотреть список гостиничных заказов? — Сойка не собирался покидать свой пост, облокотившись на поверхность справочного бюро.

— К сожалению, господа, я не имею права предоставлять вам такую возможность. Об этом было сказано пять минут назад, — девушка смягчила тон, но решения своего не изменила. — Это сугубо служебные файлы. Но я посмотрю сама. Как я поняла, вы ищете мистера Пинчо?

Ее пальцы сноровисто побежали по клавиатуре и через полминуты был готов ответ, немало нас разочаровавший:

— Такой человек в гостинице не проживает.

Сойка послушно покивал головой, но уходить не собирался. Перегнувшись через стойку, он медленно, но внятно произнес:

— Пункт седьмой, подпункт «с» Устава гласит: служащие гостиничных сетей, находящиеся на должности администраторов, заместителей, а также лица на дежурстве, обязаны предоставить самостоятельный доступ к информации для изучения списков посетителей сотрудникам из полиции, из таможни и, — Сойка повысил голос, — космогидам!

— Ну и что? — вспыхнула «тóпи». Ее здорово задели слова капитана. Кто же хочет выслушивать поучения в свой адрес? Это признаки собственной некомпетентности. — Вы же не полицейские?

— Господин Балканский сейчас предъявит секрет-карту, и вы убедитесь, что по пустякам я никого не тревожу.

Ай да Сойка! Утер нос девчонке! Даже я ничего не слышал о таком Уставе. Протянув секрет-карту со своими данными, кроме сугубо частных, в руки этой красотки, я улыбнулся во весь рот, будто лягушка на болоте после обильной еды. «Тóпи» проверила данные и разрешила войти в помещение, где стоял резервный компьютер, по которому мы просмотрели список лиц, заселивших гостиницу. Очень интересный список, я скажу. Мне встретились несколько фамилий, обладатели коих считались уже несколько лет как мертвые или пропавшие без вести. Пинчо и в самом деле не было. Или был, но под другой фамилией.

— Это еще ничего не значит, — не унывал Сойка, оставаясь солидарным со мной в таком мнении. — Я слышал о Пинчо как о великом выдумщике. Терпение… Ага! Любопытно. Комната номер 131. Его имя — Антонио.

— Ну и при чем здесь Антонио?

— А то, что Антонио — выходец из южного Средиземноморья. Среди любителей путешествовать по космическим трассам жители сих мест в очень малом количестве отрываются от женщин и спагетти. Пошли, проверим нашего малыша.

— Я ничего не пойму. Если нет Пинчо, а есть Антонио — это ведь не говорит об одном и том же лице?

— Если Антонио — Пинчо, то нам повезло. Если Антонио и есть Антонио — мы можем узнать у парня о его друге. Недругу, Балканский, просто так грузолет не доверят! А борт зарегистрирован на имя этого парня!

По пути к лифту я не удержался и спросил Сойку:

— Ты где выкопал такой убойный пункт?

— Я же говорил: со мной не пропадешь, — самоуверенность головореза иногда раздражает меня. — Откуда знать глупенькой «тóпи», что таких уставов с идиотскими указаниями попросту не существует. Я рассчитывал на обыкновенную человеческую осторожность и боязливость перед высшим начальством и инструкциями, которые никто в здравом уме не изучает. Если бы вместо нее сидела опытная крыса из запасников — мы бы караулили Пинчо, или кто он там, на чемоданах в холле.

Пока Сойка размышлял о пользе психологической обработки, мы прибыли на место. Капитан подошел к двери с номером 131 и деликатно постучал по пластиковой обшивке. Прислушался. Опять постучал.

— Или спит, или в казино бросает фишки до одури, — вынес вердикт Сойка.

— Так и будем здесь торчать? — раздраженно спросил я, видя, что мой сосед по каюте и не собирается поворачивать назад.

— Вопрос не в твоем стиле, Влад, — заметил Сойка отнюдь не злобно, скорее расслабленно. — Надо проникнуть в комнату, это ежу понятно. Есть булавка, иголка или шпилька?

— Таким способом ты откроешь замок через полчаса. Это старинная версия. Кажется, век 20 или даже 19, — язвительно заметил я.

— Ты прав, ты очень внимательный, — Сойка выудил из карманов своих штанов, дополняющих его идиотский наряд, несколько связок допотопных ключей. — Приобрел по дешевке на Земном аукционе. Смотрю всегда вперед.

Ну да, себя не похвалишь…

— Какой-то чудак предлагал устроителям вот эти самые ключики, но те покрутили пальцем у виска. Я вовремя подсуетился и выкупил эти железки. Кто оказался прав — ты видишь. Здесь магнитные замки оказались не в чести, и их заменили на те, что валялись в подсобке.

Бормоча себе под нос еще что-то, Сойка возился с замком до тех пор, пока дверь не распахнулась. Космический гангстер радостно воскликнул и ввалился в номер. Сразу же вспыхнул свет. Сработали фотоэлементы.

— Не экономь на хороших замках, — нравоучительно заметил мой спутник. — Страсть к антиквариату в современном мире — не лучший способ сохранить секреты.

Сойка по-хозяйски загремел бутылками в баре, наливая что-то в стаканы.

— Не будем зря терять время, — он упал в кресло и забросил ноги на низкий столик, — а посему уподобимся двум счастливцам, пробующим сей дивный нектар.

Так мы просидели довольно долго, а я даже успел задремать, устав от бесконечных морализаторских речей Сойки. Я встрепенулся от звука открываемой двери и резкого щелчка. Потом раздалась тяжелая поступь шагов.

— Какого черта? — загремел трубный глас.

Я поднял голову. Перед нами возвышался двухметровый верзила с густыми усами и черными вьющимися волосами чуть ли не до середины позвоночника. Мужик был весь в скрипучем одеянии из рыбьей кожи — последний писк моды — на ногах высокие ботинки с толстой подошвой, под которые пальцы лучше не совать.

Сойку привлекли ботинки.

— «Мишлен», — сказал он в пустоту с нахальным спокойствием. Моя интуиция вопила, что иногда человек ошибается, и в этом случае нужно сматываться, и чем быстрее, тем лучше.

— Где брал? — Сойка явно нарывался на неприятности.

— Эй! Спрашиваю здесь я! — рявкнул хозяин номера, даже не услышав стук моих зубов. — Что вы здесь делаете, молекулы? Да еще мой джин попиваете!

— Джин — дрянь, — убежденно ответил Сойка, добавив хрипоты в голос. Неужели они знакомы и капитан боится быть узнанным. — Я тебе могу предложить такой бурбон, что пальчики оближешь.

— Эй, тремпист вонючий! Кто бы говорил о бурбоне! — верзила встал за моей спиной, я приготовился к самому худшему.

Убежать из номера не позволяла мужская гордость, хотя сейчас хотелось на нее наплевать. Почему, задумался я, за лихачества и ошибки Сойки должно доставаться мне? Так, дождались! Широченная лапа схватила меня за ворот костюма, да так, что он удавкой впился в горло. Да еще затрещала дорогая ткань где-то внизу. Представив себя со стороны, я истерически хохотнул. Требовалось какое-то быстрое решение, но оно не находилось, и я продолжал висеть в лапах гориллы покорным зайчиком. Загремело отброшенное в сторону кресло, и я окончательно повис в воздухе.

— Красавец! За выпитую бутылку надо платить! Я вез ее с самой Земли не для того, чтобы два шелудивых пса вылакали ее в свое удовольствие! А за проникновение в чужой номер — двойной тариф!

— Пус-сс-ти, придурок, — прошипел я, поскольку воздуха стало не хватать, и в то же время делал Сойке знаки, призывая того к активным действиям. Тот же безмятежно развалился в кресле. Подумать только! Он и не собирался помогать!

— Сэр, это сто тридцать первый номер, не так ли? — вежливо поинтересовался капитан. — Я понимаю, что могла произойти ошибка, и хочу развеять все сомнения.

— Заткни свою пасть, вонючка! Сейчас я удавлю этого червяка, а затем примусь за тебя!

Изловчившись, я со всего размаха саданул каблуком под колено гориллы. Словно по бревну попал. Верзила даже не поморщился, считая, что по его ноге пробежала муха. Он залез свободной рукой в карман моего пиджака и выдернул бумажник с деньгами и документами. Купюры он забрал себе.

— Эй, а сдача? — пискнул я.

— Спроси у своего дружка, — великан кинул меня в сторону на пол и направился к Сойке, засучивая рукава, но остановился как вкопанный. В живот ему уперся ствол лучемета — самого опасного оружия в ближнем бою.

— Кем предпочтешь быть: человеком с хорошим поведением или жареным кабанчиком? — полюбопытствовал Сойка.

— Убери игрушку, — посоветовал верзила. — Убери, не доводи до греха!

— Помилуй! — изумился гангстер. — Грех есть искушение плоти во всех ипостасях. Твой грех мы уже наблюдали: ты взял деньги моего друга. За что? За твой паршивый джин? Да я сейчас достану ящик этого пойла. Здесь! Сейчас! Хочешь? Вот твой грех. Где Пинчо, гад? Куда дел его тело?

Кинг-Конг с трудом переехал на другие рельсы. Сойка большой мастер затуманивания мозгов!

— Э.… Нет здесь никакого Пончо. Не знаю такого.

— Пинчо, болван! — Сойка медленно встал, при этом переместив ствол лучемета в район переносицы. До меня стало доходить, что в руках капитана настоящее боевое оружие. Где он его взял, черт побери?

— Я думаю, стоит освежить твою память, — хищно оскалился Сойка и его палец уперся в скобу-курок. — Я не шучу.

— Ладно, убери пушку же, — верзила облизал пересохшие от волнения губы. — Пинчо здесь точно нет. Он сейчас в другом месте. Далеко.

— В могиле?

— Э-э-э, нет.

— Почему в журнале регистрации записан его бортовой номер?

— Это — мой грузолет. Я купил у него!

— Не вздумай пудрить мне мозги, парень! Как твое имя, Антонио?

— Антонио, — затупил верзила.

— Не советую врать, Антонио. Колись, и я обещаю уйти, не набив тебе морду. Итак, ты прилетел на грузолете Пинчо, зарегистрировался на таможне под его именем. Все правильно?

— Да.

— Вот у меня вопрос: когда ты успел выкупить грузолет, если еще вчера на нем летал Пинчо? К чему такая спешка?

Антонио начал свой рассказ сначала сбивчиво, так как Сойка до сих пор держал его на прицеле, но потом успокоился, и речь его приобрела стройность. Оказывается, кто-то (имени его Антонио не знал) встретился с ним на одном выработанном астероиде в заброшенном баре и посвятил его в коварный план. Неведомо как незнакомец узнал, что некий Чивис сказочно разбогател на Клондайке и его путь лежит через «Приют». Зная пристрастие Чивиса к игре в рулетку и в карты, незнакомец посоветовал Антонио найти некого Пинчо, выкупить у него грузолет, прилететь на Станцию, зарегистрироваться под его же именем и ждать сигнала к действию. Грузолет принадлежал Пинчо и в самом деле, и найти его можно было на Лунной базе. Сделку провернули быстро. Сам хозяин выразил готовность подключится к игре позже, и пока идет на переоформление своего средства передвижения бескорыстно и со всей готовностью. Пинчо знал об Антонио, так же, как и Антонио был наслышан о подвигах тремписта. Но сами они ни разу до этого не встречались.

Вот это меня и насторожило. И еще: все грузолеты тремпистов стандартной модели, и легче легкого перебить номера. Здесь я верил верзиле наполовину. Пинчо могли элементарно обокрасть или по-тихому слить. Сложная комбинация с неясным исходом.

Итак, Антонио «засветился» на таможне, не изменив название корабля, а дальше его функции заканчивались, кроме одной: передать нужную информацию управляющему казино, как и требовал незнакомец. А в гостиницу он заселялся под своим именем. Что же, ради какой-то небольшой аферы и все документы переделывать? Тем более что гостиница никогда не проверяет своих клиентов по базе таможенников.

— А кто свел тебя с незнакомцем? — напирал Сойка. — Только не говори, что у вас общий знакомый или встреча была случайной!

— Есть общий знакомый, — подтвердил хозяин номера, — но я не могу сказать его имя. Боюсь.

— А имя незнакомца?

— Не знаю.

— Прозвище, кличка, физические недостатки, наконец…

— Ничего такого не знаю, — уперся Антонио. — И никакой ущербности.

— Ладно, — на удивление легко прекратил допрос Сойка. — О нашем визите — молчок. А уж перед Пинчо вообще рот не открывай. Убьет.

Когда мы вышли из номера, Сойка открыто зевнул:

— Кто-то наводит, крупно, причем. Ты знаешь, меня удивляет, что ты рассказал все мне, не стал скрытничать. Я начинаю задумываться: а к чему это?

— Мне нужно спасти друга, но без силового вмешательства моя помощь будет неэффективна. Кто-то должен взять на себя грязную работу.

— Двадцать процентов, — тут же вставил свое веское слово Сойка и встрепенулся. — Война и интриги — дорогостоящее мероприятие. Я согласен помочь тебе.

— Не сомневался в этом, — я ухмыльнулся. А надо бы заплакать.

4. Хорошо летим

В полете соблюдать все меры безопасности, и в случае чрезвычайной ситуации не поддаваться панике, а постараться выяснить линию поведения и детали происходящего у вашего гида».

Если он, конечно, не потерял способность соображать, и если есть желание объяснить что-либо докучливым и визжащим от страха туристам. Хорошо, что в данном полете у меня не будет много работы. Сойкины ребята даже рта не откроют, если их в открытый космос выбросят. А что вообще может сделать гид, когда у корабля отвалится обшивка, а? Правильно, пошлет всех… В челнок, конечно же, спасаться! Как ни странно, выжить в космосе стало легче, чем при крушении легендарного «Титаника». Смейтесь, смейтесь. Лично я предпочту пережить неприятности на борту корабля космического, чем лайнера морского.

Мы держали путь на Палистру, и никаких остановок не намечалось. Кэш, прекрасно зная маршрут до данной точки, отдал управление в толстые лапы Пилсбери. Виртуоз электроники и механики был гарантом спокойного сна капитана «Победоносца». Тем более что в данном районе пролет астероидов и комет не наблюдался. Не их сезон. Да если бы вздумалось чему-нибудь появиться на нашем пути, бортовой радар засек бы инородное тело задолго до точки столкновения. А лазерная пушка с радиусом обстрела 1800 размельчит все в невесомую пыль. «Победоносец» считался старым кораблем, но Кэшу удалось модернизировать его. Спите спокойно.

Сойка уже давно стер мерзкий грим, но в анабиоз впадать категорически отказался.

— У меня нет желания, — пояснил он просто, — так что до Палистры я потрачу свое время на интеллектуальные размышления.

Капитан Кэш с упорством маньяка старался вырвать из Сойкиных рук карту маршрута, но разбойник с ухмылкой ловко отпирался и увиливал от объяснений. Но твердо обещал, что никаких проблем не возникнет, и как только оттолкнемся от Палистры, Кэш стразу получит вожделенный маршрут.

А пока мы летели, Сойка развлекал меня своими размышлениями. Ему втемяшилось в голову, что в моем лице он нашел благодарного слушателя. Вы думаете, мне хочется выслушивать философию головореза наедине с ним?

Однажды он ввалился в мою каюту и заявил:

— После Палистры будет весело. Там начинаются дикие территории. Есть где разгуляться.

Я постеснялся спросить, кому, собственно, захотелось разгуляться в тех местах, и по какому поводу сия прогулка состоится. Но невинный вопрос все же задал:

— Ты уже бывал там?

— Забегал буквально на месяц, — небрежно заявил капитан Сойка, — и кроме ледяных астероидов ничего не заметил.

Сойка со странным любопытством, тревожившим меня все больше и больше, оглядел мою келью, хотя не раз бывал здесь. Но сегодня книжки, статуэтки, редкой красоты камешки с разных планет, проходили через его руки с необычайным вниманием. Надо сказать, что на «Победоносце» у меня есть собственная каюта, где я держу свои ценные вещи и артефакты с других планет.

— Палистра выбрана удачно для дальнейшей экспансии Конфедерации в глубины космоса, но не для охраны, — вскользь заметил он.

— Разве только Палистра? — я пожал плечами. — А базы «Грэй» и «Филко»?

— Оттуда не дернешься. Там Союз Крабов щекочет подмышки конфедератам. Эти волки враз засекут передвижение флота. О какой внезапности может идти речь? Сунулся я однажды сдуру туда со своей командой — едва ноги унес. У них появился суперсовременный крейсер. Если перевести на наш удобоваримый язык, то название можно перевести как «Тот, который невидимее ветра и внезапнее смерти». Сваливается на тебя ниоткуда. Знаешь, что это?

— Понятия не имею. Похоже на пространственный прыжок, — холодок от слов Сойки побежал по спине.

— Вот-вот. Я о том же и думаю. Телепортация?

— Не знаю.

Сойка бросил на меня быстрый взгляд, заметил, что я рассеяно верчу в руках небольшой красиво обработанный кристалл белого цвета.

— Откуда взял? — заинтересовался капитан.

— Классная вещица? — я забавлялся, видя, как у Сойки делаются большими глаза, а руки невольно тянутся к камню. Я спрятал кристалл за пазуху и предупредил:

— Не для чужих рук.

— Я слышал, что такие кристаллы обладают уникальной способностью записывать любую информацию из коммуникативного пространства. Но я не знаю, как можно скинуть всю накопленную информацию на наши стандартные носители.

— Значит ли это, что кристалл может показать все записи прошлых лет? — я заинтересовался.

— Конечно! — возбужденно воскликнул Сойка. — Даже за прошлые века! Влад, ты держишь в руках уникальную вещь! Где нашел? На Торнгарне?

— Да.

— Но, насколько мне известно, инфокристаллы бывают красноватого или светло-синего цвета. У тебя же он совершенно белый. Ты уверен в том, что приобрел настоящий? Может, это фальшивка?

— Вот именно, — кивнул я.

Сойка, хотевший что-то сказать, поперхнулся, вытаращил свои темные глаза на меня и севшим голосом спросил:

— И сколько ты вложил в него?

— Семь «полосатых кредитов»[1].

Сойка протяжно свистнул и посмотрел на меня, словно узрел сумасшедшего за штурвалом боевого челнока. И вынес свой вердикт:

— Ты еще и лох, Балканский. Тебя кинули как последнего фраера, а ты еще с гордостью демонстрируешь никчемный искусственный камень. Семь «полосатиков»! Мама родная! Это же стоимость одноместного скутера «Мираж»!

Я пожал плечами. Что можно сказать на это? Сойка всегда прав, если держит в руках козыри и знает расклад противника. Он думает, что знает и меня. Пусть. Камень, который известен в мире как «кристаллин», я действительно купил за семь кредитов. Но кто сказал, что белый цвет — непременно признак фальшивки? Поменьше слушайте «специалистов», которые и носа не высовывали за пределы Солнечной системы.

— Ох, князь, князь, — Сойка никак не мог успокоиться. — Иногда хочется поучить тебя большим дрыном, чтобы ты хоть немного научился различать правое-левое. Тебе денег девать некуда?

— Тебя волнует этот вопрос?

— Ладно, — махнул рукой Сойка. — Деньги уже не вернешь. Разве что после нашей экспедиции я слетаю с тобой на Торнгарн и мы найдем того умника, впарившего тебе стекляшку. Но я заставлю его купить кристалл обратно. За восемь кредитов!

— Какой процент возьмешь за свои услуги? — невинно поинтересовался я.

— Один кредит, конечно, — не обратил на мою насмешку внимания капитан. Веселый он все-таки человек, этот капитан головорезов! Не устаю восхищаться его деловой и военной хваткой! Оптимизм так и брызжет в разные стороны!

— Есть у меня предчувствие, что после возвращения на Землю ты станешь богатым человеком, — заметил я. — Кстати, я тебя ни к чему не обязываю. Сделка была честной. Я прекрасно знаю о свойствах кристаллина, о значениях цвета и прочей мелочи, отличающей настоящий природный камень от искусственного. Ну, понравился он мне! В моей коллекции его очень не хватало. Вслушайся: торнгарнский камень! Что может быть прекраснее… Если ты, конечно, что-то понимаешь в этом.

Сойка решил, что он начинает выглядеть дураком и промолчал. Но потрясение не сходило с его лица, и с таким выражением он покинул мою каюту. Я извлек из жестяной коробки, изукрашенной ярко-красными двухголовыми драконами, толстую сигару и закурил. Коробка досталась мне в подарок от одного чудака-китайца, с которым я имел честь провести месяц на одном необитаемом астероиде в качестве крутого гида. Тогда мне действительно пришлось проявить крутость, без которой мы бы не вернулись на борт туристического «шатлла».

Я осторожно положил кристалл на край стола, а сам сел в кресло напротив. Мне было известно, что вещь, приобретенная мной, имеет большую ценность, но возникал вопрос: как заставить камень выдать полную информацию, записанную на его искристых гранях, накопленную за многие, вероятно, века своего существования? В какой среде он начнет работать так, как хочется мне?

Я встал, повернул камень таким образом, что на одну из граней стал падать тонкий луч света настольной лампы, и тут же передо мной развернулась голографическая картина, больше похожая на экран дисплея. И экран был испещрен множеством цифр, записей на непонятных языках. Сбоку помигивал желтый курсор. Пальцем я показал направление, и курсор чутко выполнил мою команду. Вышел в меню, выбрал язык системы, по которому мог ориентироваться в записях. Через пару минут передо мной был список нужных мне лиц, их банковские счета, маршруты переводов денежных масс, связи корпораций, финансовые операции, вливания ассигнований во все сферы жизнедеятельности Конфедерации. Список был огромен. Мне хватило ума выбрать только один из разделов, иначе пришлось бы сразу повеситься от избытка цифр, событий и аналитических прогнозов. Мне нужен был Анисьев и его приоритетные направления. Я догадывался о нечистых играх своего шефа, но получить достоверные данные не предполагал. Однако помог случай. Торговец с Торнгарна убедил меня купить белый кристаллин. Почему? Если красный и желтый цвета несут в себе такую же информацию, то стоило ли переплачивать за белый? Что в нем такого необычного? Торговец не мог меня обмануть, более подходящий вариант был таков: он не догадывался об истинном потенциале камня. Торнгарнец — доверенное лицо группы людей, на которых я всегда полагался. Рекомендации в нашем мире многое значат. Так что же таит в себе мой камень?

Я усмехнулся своим мыслям и выпустил дым в потолок. Система кондиционирования работала отменно, и я с удовольствием посмотрел, как кольца дыма вытягиваются в тонкую струйку и исчезают между пластинок решетки. Я убедился, что Анисьев нечист на руку. Его хитроумные комбинации не могли просчитать лучшие ищейки из спецслужб, а кристаллин выявил даже самые скрытые каналы шефа. Плохо, что камень нельзя использовать против преступных картелей. В этом случае сам станешь объектом охоты. Да и не верят судьи такой информации. Нужные железные подтверждения того, что показал кристалл. Камень лишь путеводитель в мире информации. В юридическом смысле он не является доказательством.

Погасив луч, я надежно спрятал кристаллин. Сойка на данный момент волновал меня больше всего. До Палистры осталось не так много времени. За ней начинаются нейтральные территории, где капитан головорезов обязательно активизируется. Вот только каким боком это коснется меня?

5. На краю Ойкумены

«При таможенном досмотре ведите себя спокойно, давая служащим быстро уладить все формальности и проблемы, возникшие при обязательной проверке. От вашей выдержанности и понимания ситуации зависит быстрая и бесперебойная работа таможенной службы», в чем я всегда сомневался. И на это были причины. Туристы — народ взбалмошный и капризный, а любая задержка легко заводит их, заставляет нервничать и провоцировать служащих жестче проверять крикливый поток людской и гуманоидной массы. Да-да, с гуманоидами мы тоже работаем.

Писк модулятора, встроенного в криогенную камеру, сыграл побудку. Своего тела я совершенно не чувствовал, и, моргая глазами, тупо смотрел в потолок, пока крышка полностью не скрылась в нише. Мягкий свет плафонов едва освещал помещение, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать дискомфорт в глазах. С трудом разгибая конечности, я выполз наружу. Ворс ковровых дорожек приятно щекотал голые ступни ног. Я направился в душ. Там уже яблоку негде упасть. На пять душевых кабинок приходилось по десять-двенадцать человек. Сойка поднял всех своих головорезов. Помятые, небритые в течение долгого времени, они вяло переругивались и пробовали шутить, но в то же время старались занять лучшее место под струями горячей воды.

Я не торопился, блаженствуя во влажном и горячем паре, отогревая кости. И как только кабинки стали пустеть, занял одну из них. Сойка тут же оказался рядом. Лукаво улыбаясь, он наклонился ко мне, а струи воды, разбиваясь о его голову, летели в лицо.

— Скажи честно, князь, зачем купил кристалл за такие деньги? Были ведь причины! За просто так ты не станешь выкидывать свои кровные.

— В моей коллекции как раз не хватает именно такого камня.

— Знавал я одного парня, — ухмыльнулся Сойка, — который был помешан на камнях. Они, знаешь, не довели его до добра.

— Что с ним произошло? — я сплюнул мыльную воду, попавшую в рот.

— Исчез без следа. Искать перестали через пять лет. Сошлись во мнении, что он погиб из-за коллекции своих камней. А труп долго ли спрятать на просторах Вселенной?

Я согласно кивнул, зная, о ком он говорит. Но одного Сойка не знает: где этот парень находится. Скажу, что он жив.

Впервые за время полета обед проходил в общей кают-компании. Народу было много, за столом еле устроились. Сойка со смаком уплетал за обе щеки комбинированный обед, приготовленный из банок, а я пытал его вопросами:

— Ты хорошо подумал, прежде чем поднял команду раньше времени?

— Да ты-то что переживаешь? Выбрось печали из головы, — Сойка энергично прожевал консервированный кусок мяса. — Мы выходим за пределы Конфедерации, а спящие мухи мне не нужны. Мышцы у людей атрофировались — вот проблема. Придется погонять на тренажерах.

— Вы безоружны, — напомнил я.

— Так же, как и вы, — отпарировал Сойка.

Поведение головорезов, шныряющих из отсека в отсек, мне не нравилось. «Победоносец» был похож на растревоженный улей. Кэш мрачнел на глазах. Кому нравится, когда в работу отлаженного механизма вмешивается сила, которая разрушает быт и вносит хаос. А парни капитана Сойки были той силой, которая сумела разбить тишину и спокойствие на корабле.

На Палистре не очень-то удивились нашему появлению. «Победоносец» оседлал орбиту. Сторожевой катер с командой таможенников состыковался с нами, и два офицера с десятком солдат появились на капитанском мостике. Осмотр борта не занял много времени. Но к сопроводительным документам военные проявили больше внимания.

— Что-то мало они похожи на туристов, — буркнул один из офицеров, когда посмотрел на здоровенных лбов, качающих мускулы. — Никогда не встречал подобного.

— Не верь глазам своим, — Сойка появился словно из-под земли, если так можно было назвать межпалубные перекрытия. А ведь Кэш строго-настрого запретил ему появляться в святая святых корабля.

— Какие-то проблемы, господа?

Кэш побагровел. Офицеры с подозрением уставились на Сойку. Они на всех смотрели с подозрением, даже я не избежал этой участи.

— Кто вы, сэр? — вежливо поинтересовался один из них.

— Помощник гида, офицер. Как я понимаю, вы даже не представились… О, извините, я несколько наивен, и понимаю, что со своими земными замашками раздражаю вас…

Сойка немигающе уставился на офицеров. Чем привел тех в замешательство. Старший по званию офицер, я слабо разбирался в чинах космического флота, нехотя козырнул:

— Ростиков. Старший штаб-офицер гарнизона Палистры. Мой помощник Стокер.

— Тогда вам сообщение от генерала Брукса. Лично. Вот дискета. Прошу вас прослушать и просмотреть сейчас.

Сойка неуловимо выдернул из-за пазухи маленький кругляшек цвета вороненой стали и подал Ростикову.

— Где я могу прослушать сообщение?

— Я представлю свой кабинет, — кивнул Кэш. — Идемте, штаб-офицер.

Генерал Брукс являлся заместителем министра таможни, и его обращение к гарнизону Палистры значило какие-то глобальные изменения. Мне по статусу не полагается интересоваться сугубо чужими делами, тем более я не компетентен в таможенной службе. Но ведь здесь не только таможня. В воздухе ощутимо запахло жареным.

Пока штаб-офицер отсутствовал, мы разговорились со Стокером, практически еще мальчишкой, и выяснили оперативную обстановку. Оказывается, за последние пять лет в пределах границ Конфедерации зафиксированы периодически «засвечивающиеся» на радарах два объекта. Послали запрос — в ответ тишина.

— Такое ощущение, что они специально играют с нами, — пожаловался парень. — Нас давно предупреждают независимые источники с Капри и Формозы о странном копошении в районе Палистры.

Стокеру хотелось выговориться, пусть даже и с нарушением Устава. Мы тактично молчали, а Сойка даже отвернулся, скрывая блеск заинтересованных глаз.

— И что здесь странного? — стараясь придать голосу равнодушие, спросил я.

— Не могу сказать определенно. Пока, конечно, все тихо. Слишком мало грузовых кораблей отваживается брать контракт на работу за пределами Конфедерации. Только вот эти два трампа ушли в Глубины.

— И еще не возвращались? — Сойка упрямо пытался загасить бесовской огонь в глазах.

— Нет. Ушли, и с концами, — пожал плечами Стокер. — Не к добру, а?

Судя по тому, как он спросил нас, можно было предугадать настроения, царившие на Палистре.

— Если, конечно, случится вторжение, мы успеем сообщить…

Офицер прервал свои измышления, сразу построжел, вспомнив, кто он и кто мы, что разговорился не в меру, сердито покосился на нашу компанию, развесившую уши.

— Не стоит беспокоиться, офицер, — Сойка попытался даже похлопать его по плечу, но вовремя удержал руку. — То, что сказано здесь, давно носится по вакууму между планетами. Есть вероятность консервации Палистры, а вас переправят на Нептун. Слишком уж вы оторваны от боевых частей.

— Вы весьма компетентны в вопросах боевой стратегии, господин турист, — иронично заметил Стокер, что не помешало ему с подозрением оглядеть Сойку.

— Он был специалистом по военным вопросам, — успокоил я Стокера туманной формулировкой, — а сейчас на пенсии. Вот и ищет применение своим усыхающим мозгам.

Я пытался уесть Сойку. Но тот оставался невозмутимым.

Мальчишку я понимал. На Палистре жили отшельники, оторванные от цивилизации и вынужденные мириться с этой ролью. Их держали здесь присяга и долг, если употреблять красивые слова, а еще материальная заинтересованность. Смена гарнизона шла раз в десять лет. Отслужившие на Палистре офицеры получали особые льготы и привилегии. Достаточно было после службы в этой дыре набрать выслугу в любом тыловом гарнизоне по выбору поближе к Земле, и хорошая пенсия обеспечена, плюс пособие при увольнении, превышающее все десятилетнее жалование в три раза. Стокеру может крупно повезти, если не разразится военный конфликт, если он не станет заглядывать на дно рюмки или искать приключений в Красных Кварталах Лутании[2].

В рубку вошли Ростиков и Кэш. Старший офицер кивнул Сойке:

— Я ознакомился с донесением. Вынужден признать, что вы играете с огнем. На периферии сейчас неспокойно. Причин для паники нет, но мы печенкой чуем опасность. Если с вами что-то произойдет — на нашу помощь не надейтесь.

— Не преувеличивайте опасность, — поморщился Сойка, — но и пренебрегать вашими советами не будем. Все в руках божьих. Но я хочу сказать, что с таким супероружием как телепортация, мы обречены на поражение, — и добавил, — если это правда.

К большому счастью Сойки Ростиков не стал придираться к нему с детальными расспросами, откуда, собственно, он знает о таких вещах. А ведь должен был выяснить по долгу службы. Таможенники быстро покинули корабль, дав нам разрешение продолжать свой путь. Вскоре их катер отвалился от «Победоносца» и направился к своей базе, висящей под нами в бездонной черни космоса, освещаемой ярко-желтым светом местного солнца.

— Что скажешь, стратег? — Кэш пронзил взглядом неудобного гостя. — Что затеяли господа из Компании? Чистой воды самоубийство — идти на Формозу по крутому эллипсу, путями, где шныряют одни тремписты! Ну да ладно, они чокнутые. А мы что забыли там?

— Это очень интересная поездка, — Сойка после ухода таможенников оживился и потирал руки. И я отчетливо понял, что мы имеем дело с маньяком, психопатом, любящим экстрим. — В космосе есть куча тропок, где встречаются довольно любопытные сюжеты. А где сюжет — там персонаж, главный причем.

— Как бы этот персонаж не схватил нас за жопу, — буркнул Кэш. — Авантюристы вшивые!

Капитан не зря так грубил. Он имел на это право, потому как не доверял Анисьеву. Но больше всего ему не нравилось поведение Сойки. И если бы существовала возможность повернуть «Победоносец» на оживленные трассы — он, не задумываясь, сделал бы это. Но к большому его сожалению любая причина, мешающая выполнению полетных параметров, приведет к блокировке пульта управления. И с этого момента корабль переходит на автопилот. «Победоносец» не даст угробить себя, и Кэш знал об этом обстоятельстве прекрасно.

Еще на старте перед запуском в каждый корабль, я подчеркиваю: в каждый, закладывается программа движения с допустимыми отклонениями в 2–3 % от основных трасс. Попытка вмешаться в полетную программу чревата последствиями. Вас ожидает столько сюрпризов, заложенных хитроголовыми техниками в систему, что мало не покажется. Доходит вплоть до уничтожения нарушителя. Полная аннигиляция — шутят дальнобойщики мрачно.

Потому-то все доверяют автопилоту. Бортовой компьютер знает, куда лететь. Эта система отлажена до мельчайших деталей. Но и спрос с него и с тех, кто оснащает, доводит до ума такой уникальный прибор. Все сделано для того, чтобы оградить экипажи от судебных разбирательств и лишения летной лицензии, что происходило раньше довольно часто. Профсоюзы свое дело знали.

Кэш сдержался и не стал ругаться с Сойкой, а благоразумно спрятался в своей каюте для долгого и скрупулезного анализа маршрута, а я затащил бравого вояку к себе и дал волю чувствам:

— Какой идиот придумал лететь по такому маршруту к Формозе? Нет более приятных трасс?

— Да что ты взбесился, Балканский! — ничуть не смущаясь моей напористостью, засмеялся Сойка. — Почему ты считаешь оставшихся на Земле идиотами? Они не знают, что делают? Если бы ты вез древних старух, то Кэш радовался бы не меньше тебя. Но вы не понимаете, что здесь куча мужиков, бойцов, умеющих драться! Вам нечего бояться!

— При чем здесь мы?

— Знаешь, князь, единственный человек на борту, которого я жалею — это ты. Кэш хотя бы представляет, на что идет, когда подписывал контракт. Знай, что формально мы идем на Формозу, но реальная задача совсем иная. Водка есть?

Я быстро наполнил стопку говоруну, содержимое которой одномоментно исчезло в его глотке. Нетерпеливым жестом я поторопил Сойку.

— Мы должны выманить корабль-невидимку на себя, чтобы его могли уничтожить, этого сукиного сына! Вскрыть, как консервную банку, и выпотрошить — вот моя мечта!

— И как он на нас клюнет? Чем мы его привлечем?

— Пущен слух, что на «Победоносце» находится секретное оружие, которое хотят перебросить на Формозу. Идея гнилая, но Крабы клюнут!

— Кэш знает?

— Это знаешь ты, Влад, и советую тебе не распускать язык.

— Вот твое кредо: война до победного конца, — пробурчал я.

— Смотри, — Сойка взял с книжной полки лист бумаги и со стуком прихлопнул его на столике. Потом быстро набросал схему конфедеративных планет, астероидов, входящих в сферу наших интересов, где копошился люд. — Это, конечно, примитивная картинка, но если взглянуть на нее с другой стороны, то, что мы видим? Мощный заслон Конфедерация выстроила на оси Капри — Земля — Торнгарн с базой «Грей», да еще куча космических гарнизонов по периметру. Здесь с налету не прыгнешь. Можно и по зубам получить. Даже база «Филко» смещена ближе к Торнгарну. А где Палистра? Смотри, какие разрывы между Капри и Формозой! Какой идиот приспособил Палистру под форпост? В общем, если кто-то (а мы знаем, кто) захочет прорваться здесь, он преуспеет. Есть, правда, еще одно слабое место. Касио. Но я считаю, что в этом районе самая лучшая охота.

— В твоем рассказе нет ничего удивительного, — ответил я, поражаясь, насколько точно Сойка вскрыл слабости обороны. Утешало, что он хороший стратег. — Изначальная экспансия землян шла в направлении системы Крабов. Поэтому там гарнизонов как мухоморов в лесу. А Палистра что? Задворки империи.

— Империя, — проворчал Сойка, оккупировав мою «Столичную». — Ткни кулаком в подвздошину — загнется. Пусть я занимаюсь нехорошим делом, черным, дурно пахнущим, но всегда старался помочь вам, глупым и неразумным. Почему я предугадываю события? Да потому, что анализирую ситуацию по косвенным признакам, недоступным вашим тупоголовым аналитикам. Мои предположения — не тычки пальцем в небо.

— И как ты хочешь действовать? Ты хотя бы представляешь, во что втягиваешься?

— Мне хорошо заплатили, Влад. Я нанял специалистов по космическим технологиям, они, кстати, у меня в команде, и купил оружие. Но если для успешного задания потребуется пролить реки крови — я устрою резню вселенского масштаба. Я очень хорошо знаю, что может натворить эта суперскоростная блоха. Я не альтруист, Влад, но и не идеализирую Конфедерацию, ее законы и моральные устои. Просто иногда встает перед нами выбор: или ты, или тебя. А мне, поверь, иногда хочется возвращаться на Землю, в зелень листвы и к шуму океанов, а не на выжженную планету.

В этом месте полагается хотя бы растроганно всхлипнуть. Но я хорошо знаю капитана Сойку. И слушая его, понимаю, что он бессовестно лжет. Ему несвойственна патетика, и он действительно не альтруист. Кроме денег и личного благополучия его уже ничего не интересует, даже Земля-матушка. Зачем Сойка лжет? Хочет оказаться значимым для общества человеком?

— Мы еще ничего не знаем, — заполняя паузу, ответил я. — Будем действовать по совету дедушки Наполеона: ввяжемся в драку, а там видно будет.

— А вот этого мне не хочется, — поморщился Сойка. — Все же я предпочитаю все пронюхать. Но сейчас никаких звуков! А ведь дезинформация уже пошла в эфир!

Разговаривая с Сойкой, держи в кармане камень.

— А ты свой кристалл подключи, может, подскажет что, — Сойка загадочно усмехнулся и вышел, оставив меня в глубочайшем раздумье.

6. Споры-разговоры

Палистра осталась далеко позади, но наш центр связи еще долго принимал сообщения с базы, озабоченной нашей безопасностью, да и мы иногда развлекались, слушая переговоры патрульных скутеров или музыкальные композиции Джека Бювара, гитариста от бога. Он, видимо, имел популярность среди офицеров Палистры, иначе бы давно уже надоел своим бесконечным исполнением «два прихлопа-три притопа».

На «Победоносце» все оживились. Сойка создал деловую атмосферу, не давая никому скучать. Его молодцы не расслаблялись, держа себя в форме постоянными тренировками. Пьянство было запрещено под угрозой моментальной расправы с нарушителем. Командир головорезов лично обещал выпнуть выпивох в открытый космос через люк мусоросборника. Сам же Сойка отирался в капитанской рубке, на что Кэш совсем не реагировал. Привык к беде по имени Сойка?

Я старательно выуживал информацию из кристаллина, но никаких намеков, даже на заклепку от брони «Того, который внезапней смерти», не нашел. А о телепортации узнал, что идут разработки по самым разнообразным направлениям, но до создания чего-либо подобного слишком далеко. Это было странно, и у меня стали возникать подозрения.

На капитанском мостике шли дебаты о непозволительности криогенного сна. Сойка ругался и клялся, что не полезет больше никогда в адский холод. Создавалось впечатление, что он патологически боится заморозки. Но свою боязнь Сойка завуалировал ожиданием мифического корабля-невидимки с минуты на минуты. На счастье капитана-бродяги Кэш тоже был против повальной спячки. Он сказал, что сейчас не время вверять свои жизни автопилоту. И я его понимал. Сойка нагнал на всех жути своими рассказами о неуловимом и грозном враге. Естественно, что среди скептиков я оказался не один. Меня поддержали Войлес и Пилсбери. Выслушав наши контраргументы, Сойка, сидя в кресле, расслабился, закинув руки за голову. В таком положении он долго обозревал панораму космоса на экране.

— Правильно, — наконец промурлыкал Сойка, — нельзя доверять и верить человеку с ружьем. Это ведь хитрая субстанция, человек, то бишь. Но вся загвоздка в том, что ваши мозги устроены слишком правильно. Вы мыслите рационально, прямо, применяя земные законы для дикого космоса. А я — чернорабочий. Моя деятельность — стрельба и драки. Поэтому я мыслю отвлеченно, собираю информацию там, куда даже агентура Конфедерации нос не сует. Сейчас привыкли работать по компьютерам, электронным средствам слежения и связи, мини-жучкам и прочим техническим прибамбасам. А где живое общение? Нет его, исчезло! Так кто дилетант? Я или вы? Вы! Я дурак, потому что принимаю на веру все сведения о стотонном куске железа, летающим из одной точки вселенной в другую за считанные секунды. Верю и считаю, что только так можно подготовиться к возможной встрече.

Сойка был доволен собой, упиваясь красноречием. Его манера эффектно преподнести свою персону граничила с этаким подиумным шествием. И всякий раз, когда слушатели переваривали сказанное, он успевал или подымить сигарой, или выпить водочки. Сейчас он решил покурить, памятуя о собственном запрете на спиртное. Не следует командиру нарушать приказы. Сигару я узнал, из моей коробки (стянул, гад!).

— Этот летун прессует пространство за счет мощнейшей энергии. И важно понять, что это за явление?

— Ускорители на неизвестном топливе, — сам мало веря в собственную версию, сказал Войлес.

— Что за топливо? — вопросительно поднял палец Сойка. — Мы на «Победоносце» тоже используем топливо, позволяющее развивать сверхсветовую скорость, и даже превышать ее. Но почему до сих пор мы не на Формозе?

— Каково им, сердешным, в нутре крейсера, несущегося с несусветной скоростью? — Пилсбери обвел всех своим проницательным взглядом. — Да это же кровавый коктейль в титановой оболочке!

— Если Сойка отвечает за свои слова — Союз Крабов готовится к войне, — мрачно сказал Кэш.

«Наш пророк, — ласково подумал я, — но не хватает только лавров от восторженных почитателей. Сойка старается всех убедить своим враньем. И его теория о «Победоносце» как о приманке — очередная сказка».

— А вы уверены, что Союз Крабов приложил к невидимке свою руку? — не сдавался я, упорно толкая Сойку на более откровенный разговор. — Ведь их система стоит на низком уровне космических технологий.

— Ой ли? — сощурился Сойка. — Нельзя недооценивать противника. Если помните, с Бродягами ушло немало специалистов. Не знаю, чем их сманили. Конфетами, наверное… Крабы предложили им офигительно хорошие условия — те согласились. Вот вам и прорыв в науке!

— Ладно, хватит рассусоливать, — Кэшу надоела болтовня Сойки. — Нечего раньше времени масло гонять. Если встретимся — превращусь в астероид. Войлес, что там у нас впереди?

— Если идти на форсаже, то скоро будем у Ирбиса, код Зет-120, — откликнулся Войлес. — Там перевалочная база тремпистов. Может, они знают…

— Ага, так они и раскроют свою душу, — хмыкнул Пилсбери.

Ирбис…

Планета, населенная выходцами из системы Капри. Это произошло так давно, что жители Ирбиса забыли о своей исторической родине, откуда их предки. Сейчас они были ничьи, предоставленные самим себе. Не знаю, почему Конфедерация проигнорировала просьбы ирбисцев о взятии их под надежное крыло защиты. За них никто не вступается, законы не закреплены, можно сказать, их совсем нет. Ирбисцы — народ бесправный, не сумевший сдержать натиск дельцов и хапуг, которые раздевают их вот уже несколько столетий. А когда Ирбис облюбовали тремписты — хоть с планеты беги. Но кто возьмет на себя ответственность репатриировать бедолаг на Капри? Одного-двух еще рискнули бы, но целые поселения, города.… В общем, веселое место.

Сойка вдруг подскочил от возбуждения.

— Вот где мы славно повеселимся! — воскликнул он. — Поверьте, лучшего места для стрельбы и мордобоя не найти!

— Как бы тебе самому морду не набили, — резонно заметил я. — Здесь стреляют по каждому поводу, за неправильно произнесенное слово, за косо брошенный взгляд. Дошло до того, что Бизнес-Компании нанимают головорезов для охраны!

Сойка понятливо хмыкнул. И разговор как-то сам по себе сошел на нет. Все мы разбрелись по каютам в задумчивости, оставив дежурить одного Пилсбери.

«Ночью» я спал плохо. Наше путешествие начинало дурно пахнуть. Не знаю отчего, но в голове засела крепкая мысль, что на Ирбисе мы вляпаемся в историю. Кэш, как ни странно, обещал там остановку. Или он пляшет под дудку неизвестных лиц, или потерял рассудок.

«Победоносец» ощутимо встряхнуло. На удар астероида или кометы не похоже. Защита сверхнадежна. Я решил прогуляться. Да и спать расхотелось. Только открыл дверь, как передо мной выросла фигура одного из парней Сойки. Звали его, кажется, Бык. Вежливый до умопомрачения, но жестокости в нем еще больше. Он ткнул невесть откуда взявшимся пистолетом мне в грудь и негромко произнес:

— Капитан запретил вам выходить из каюты до особого распоряжения. Извиняюсь за беспокойство.

— Откуда, черт возьми, ты откопал оружие? — попробовал возмутиться я, но щелчок предохранителя прочистил мои мозги за пару секунд.

Вот так. Начинается самое худшее. Мои подозрения обретают плоть. Каким-то образом на борту появилось оружие. Сойка все рассчитал: путешествие корабля к Формозе по заранее невыгодному маршруту, курс за пределы Конфедерации, возможная высадка на Ирбис…

Только подумав о черте… Сойка зашел ко мне через полчаса, обвешанный всевозможным оружием. Ходячий арсенал к тому же еще и улыбался.

— Собирайся, Влад, проветримся. Прогуляемся по Ирбису.

— Мы уже прилетели? — слабо удивился я. — А что это был за толчок?

— Стыковка с одним челноком. Вот, прикупили оружие. Ну, просто случайная встреча! Я плюнул на конвенцию, да и проверок больше не будет.

— Что-то мне не хочется, — все подозрения утвердились. Наш грузолет ждали за Палистрой. Корабль покинул базу, достиг назначенной точки и состыковался с оружейным нелегалом.

— Куда же ты денешься? — ласково проговорил Сойка. — Кэш будет ждать нас прилежно. Я беру тебя в заложники. Понятно?

— Серьезно? — я даже привстал с постели.

— Серьезнее некуда. Собирайся. Сейчас проводим гостя и сами полетим на Ирбис.

Перспектива прогулки с головорезами, у которых за спиной не одна загубленная душа, меня не обрадовала. Для каких целей я понадобился капитану Сойке? Меня хотят обменять на весомого в бандитских кругах человека?

— А может действительно ноги размять? — я задумался.

— Конечно, — совсем помягчел Сойка. — Умнеешь на глазах. Я говорю, что не стоит отвергать интересное предложение. Поверь мне, внизу предстоит очень увлекательное путешествие.

Я оделся и вместе с Сойкой пошли в капитанскую рубку. Кэш выглядел как помятая рубашка. А под дулами бандитов можно выглядеть по-другому?

— Это захват? — прямо спросил я.

Кэш поморщился, но Сойка опередил его с ответом:

— Капитан хочет сказать, что контроль над кораблем переходит в другие руки. Вообще-то, формально, капитан Кэш продолжает руководить своей командой, но по всем остальным вопросам обращайтесь ко мне.

— Ты знал об этом? — я упорно игнорировал Сойку, глядя только на Кэша.

— Догадывался. На Земле намекнули, но я не поверил.

— Так зачем…?

— Влад! — подал голос Сойка. — Не испытывай моего терпения!

— Действительно, парень. Мои проблемы не должны тебя касаться. Наша цель — Формоза, и я доставлю корабль туда. Но все происходящее на пути туда — не твоя печаль. Подчиняйся этому человеку.

— Золотые слова, кэп, — кивнул Сойка. — Ну что, князь, потопали в челнок?

7. Вымогатели

Планета Ирбис, код Зет-120, относится к системе Адониса. Пригодна для проживания. Развита флора и фауна. Полезные ископаемые: нефть, природный газ, золото, платина, железные руды, карбонит, особо ценимый в медицине (на данный момент добыча карбонита не ведется из-за сложностей технического обслуживания и неспособности населения обеспечить безопасность тех Компаний, которые заняты в разработке месторождений).

Планета населена колонистами, общая численность которых достигает примерно 70 миллионов человек. Наличие аборигенов (коренного населения Ирбиса) не обнаружено. Государственных образований нет. Ирбис разделен по секторальным интересам. Хозяева этих участков считаются негласными авторитетами, они держат в руках корпорации, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, плантации, шахты и др.

В общем, всякая чепуха, которую смог выдать кристаллин. Как пошутил Сойка, погоду на Ирбисе делают тремписты, бизнесмены и супермены.

Сто двадцать лет назад был выпущен каталог «Звездных маршрутов», который до сих пор считается лучшим познавательным изданием во всей Конфедерации. Благодаря этому каталогу я и оказался в космогидах. Моя путевка в жизнь.

На Ирбисе я никогда не был. Маршруты туристических трасс не выходили за границы Конфедерации. Зачем рисковать клиентами и хорошо налаженным бизнесом? Хозяева рассуждали здраво и правильно. Но сейчас требовались другие решения. Сказать, что я испугался Сойки, будет неправдой. У меня появился шанс проверить кое-какие версии. Злой гений в его лице признался, что сам толком не знает, что творится на Ирбисе, но точно знает о таверне «Жирный кот», где подают карпов.

— Не просто карпов, — Сойка поднял назидательно палец и многозначительно поглядел на меня, — а чудо-карпов. Когда рыбу на тарелке ставят перед твоим носом, он шевелит ртом. Но ты вдруг замечаешь, что карп полностью зажарен. Но весь фокус в том, что, сожрав рыбу, ты удивляешься еще больше! Карп продолжает открывать рот, словно хочет поблагодарить тебя, что освободил его от лишнего мяса!

Сойка захохотал, откинувшись в кресле. Я отмахнулся от него, зная, что бандит может и приукрасить. Капитан побожился, что это истинная правда.

На прогулку, кроме меня, Сойки, и двадцати его парней, «попросились» Каспарян и Войлес. Наверное, в качестве гарантии, что Кэш не удерет с орбиты. Это я и сказал Кэшу.

— Куда? — хмыкнул он. — У меня за спиной еще тридцать рож! Улетишь от вас, как же!

Группа оказалась довольно многочисленной. Пришлось оседлать два челнока. Предварительно связались с Центральным Полигоном для выяснения места посадки. Ответил какой-то пропитый голос:

— Садись, куда хочешь, друг! Держи направление строго на север! На высоте 10 километров дам опознавательный сигнал «летели гуси», по которому сделаете окончательную доводку курса. Счастливого приземления. Да, и не забудьте заплатить пошлину!

Сойка с треском вырубил приемник.

— Я покажу вам «пошлину», фуфлыжники! И полет гуся с бесплатной демонстрацией! Ну что за бордель здесь!

Челноки слаженно вошли в стратосферу Ирбиса. Угольная чернота сменилась яркой вспышкой местного солнца, залившего светом кабину. Мягкий пух облаков окутал снижающиеся машины. И тут из динамиков раздалось кряканье. Все от неожиданности подскочили.

— Внимание! — это был совсем другой голос, уверенный, со стальными нотками. — Ваши челноки запеленгованы. Вы идете к посадочной полосе со скоростью 350 км/час. Допустимо снижение скорости. После повторного сигнала начинайте снижение.

— Смотри ты! — удивился кто-то из бандюков. — А я думал — здесь до сих пор полная анархия!

— Кто это такой шустрый? — Сойка глубоко задумался, но тут раздалось повторное кряканье.

— Цель схвачена! Ваши действия: дать список лиц, находящихся на бортах номер один и номер два, по радиорелейной связи, а также перевести на счет И-0002 планетарного банка сумму в полтора синих кредита. После выполнения всех условий вам будет разрешена посадка.

— Эй, какие деньги! — удивленно воскликнул Сойка в переговорник. — Очнись! Кто же платит за посадку в воздухе? С ума посходили?

В воздухе повеяло большими неприятностями. На лицах читалось недоумение, смешанное с растущим беспокойством. Сойка хрястнул кулаком по подлокотнику кресла.

— Оплата должна начаться с шестого сигнала. Если в течение минуты на данном счету не появится искомая сумма — цели будут уничтожены. Основание: незаконное проникновение в частные владения.

— Он нас не слышит, — я пытался остановить Сойку, изрыгающего проклятия.

— Да они совсем расслабились! Захватили угодья, расписали свои территории, а теперь качают права!

— Может, на Ирбисе установили государственные порядки? — неуверенно высказал свою версию Войлес.

— Босс, сигналы! — воскликнул один из бойцов, приникший к наушникам.

Все разом замолчали, отсчитывая сигналы, застучавшие набатом в чреве челнока. Пять… Шесть…

Мы молчали, каждый внутренне сжавшись от нереальности происходящего. Самое страшное в возникшей ситуации — бездействие и бессилие. А Сойка еще и бесился, осознавая очевидное.

— Требования не выполнены! Цели будут уничтожены!

Радар тут же схватил две точки, стремительно несущиеся к центру экрана. Ужас охватил всех нас. Сойка повернулся ко мне и с перекошенным от злости лицом выкрикнул, надсаживая голос (в челноке вопили все и разом):

— Здесь есть что-нибудь для отражения ракетного удара? Пушка или пулемет?

— Откуда? — спина заледенела от страха, парализовавшего волю и тело. Тысячи мелких иголок нестерпимо закололи кожу, вызывая невыносимый зуд. Это был самый настоящий страх, дикий и всепоглощающий. — Это же обыкновенный посадочный челнок! Как они решились на это?

Сойка грязно выругался и вцепился руками за управление, как будто это могло помочь избежать столкновения. Не знаю, на что он надеялся. Ракеты самонаводящиеся, и никакой маневр не собьет их с толку. Глаза капитана лихорадочно заблестели. И, как ни странно, он успокоился. На экране радара что-то произошло. Бортовой компьютер выдал кучу цифр, параметры ухода от атаки и альтернативный курс. Две точки стали медленно, но верно, отклоняться в сторону. Это было что-то новое. Кто-то заложил программу в компьютер?

— Капитан Кэш приказал мне еще на Земле разработать такую программу и тайком впихнуть в систему посадочного челнока, — словно угадав мои мысли, прошептал на ухо Войлес. — Вот я и думаю, откуда он мог знать об этом?

"Я в рассаднике таинственных игр", — мелькнула параноидальная мысль.

Точки исчезли с радара. Команда столпилась за нашими спинами и учащенно дышала. Резкий запах пота ударил в нос. Люди приходили в себя, еще не веря в спасение. Наступила тишина, в которой мы услышали шуршание рассекаемого корпусом челнока воздуха. Клянусь, я слышал это явственно, хотя конструкторы создали хорошую звукоизоляцию.

— Хочу знать, что будет дальше? — Сойка, кажется, первым овладел собой, и его привычное ворчание взбодрило команду. — Кто-нибудь свяжется с Кригом? Или мне нужно постоянно указывать на это?

— Внимание! — металлический голос разрушил наши иллюзии. — Цель номер два уничтожена. Повторяю условия посадки…

— Эй, Балканский! — голос Сойки звучал глухо. — Если все, что этот урод сказал — правда, я вырву у него сердце. Я потерял двенадцать человек за пару минут. Сделай что-нибудь для спасения оставшихся! У тебя есть карта оплаты. Ты же богач! Ты выложил за стекляшку семь «полосатиков»! Неужели не найдешь полтора «синих»?

— Откуда? — огрызнулся я. — Выкладывать такие деньги чужому дяде?

— Найди деньги — а я заставлю земляных червей с Ирбиса вернуть долг вдвойне!

— К черту! — я взорвался. — В челноке есть аварийная шлюпка. Садимся в нее и сваливаем! Челнок примет на себя удар, а мы тем временем уже будем у земли.

Сойка помолчал секунду, обдумывая мои слова, и отреагировал моментально.

— Все в шлюпку! — заорал он. — Пошли, пошли!

Давя друг друга, пихаясь и отчаянно ругаясь, мы все бросились к шлюзовой камере, где находился аварийный модуль, больше похожий на подводный батискаф. Двенадцать человек набились туда как балтийские шпроты в банку.

— Живо утрамбовались! — Сойка влетел в модуль, упал на чьи-то головы и защелкнул замки люка. Каспарян и Войлес вовсю тыкали пальцами в кнопки, согнувшись над приборной панелью. Я почувствовал свой желудок в горле. Это модуль ушел в свободное падение. Теперь нужно молить всех святых, какие существуют на белом свете, чтобы добраться до поверхности Ирбиса, никогда еще не казавшимся таким желанным. Мы были абсолютно беззащитны, и без маневренного челнока походили на неуклюжего бегемота. Всех волновал один вопрос: как поведут себя ракеты? Реагируют ли они только на тепловой след или на малейшее движение?

Модуль дернулся. Сердце в очередной раз ухнуло вниз. Войлес счел нужным успокоить:

— Выпущен парашют. Скоро земля.

— Приготовиться, парни! — рявкнул Сойка. — Всех, кто появится перед вами — крошить в капусту! Без всякой жалости!

Удар. Тишина. Один из бандитов что-то шептал про себя, горячо дыша мне в ухо. Молитва получилась такая экспрессивная, что мне тоже захотелось прочитать наизусть что-нибудь из Евангелия. Только вот ничего не знал. Не довелось почитать.

Сойка отрывисто и предельно ясно отдавал приказы, кому как действовать. Дверь модуля с шипением отошла в сторону. И сразу же на изумрудный ковер Ирбиса соскочили три человека с автоматами и грамотно прикрыли место посадки.

— Отлично, парни! Теперь все на воздух! Шевелите задницами!

Наш модуль стоял на краю темно-зеленого леса, уткнувшись брюхом в травянистый холм. Удачно приземлились, если учитывать наличие на Ирбисе огромного океана. Неуправляемый модуль запросто могло забросить именно туда.

Выскочив наружу и выяснив, что нашей безопасности ничего не угрожает, все, как по команде, задрали головы вверх. На куцей синеве неба виднелись инверсионные следы от ракет. Две были едва различимы, а еще две жирными хвостами указывали направление, откуда пустили ракеты.

Нам сказочно повезло. Неизвестные ракетчики начисто разнесли и второй челнок. Запоздалый комок страха образовался в животе, да так и пригрелся, изредка выныривая для впрыска адреналина.

Сойка витиевато выругался, повернулся ко мне и пригрозил:

— Я найду этих деятелей, слышишь, князь? Вот тогда и поговорим о том, что здесь творится.

А мне зачем это говорить? Я здесь при чем? Однако высказал свое мнение:

— Трудно будет. Чужая планета, ни карт, ни целей, беспредел кругом.

— Наплевать! — жестко обрубил меня Сойка. — В нашем арсенале десять автоматических стволов. И я — Сойка! Они запомнят меня навеки!

Кто «они» — я уточнять не стал. В такие моменты лучше не заводить капитана.

К чести головорезов, с картами разобрались. Белесые следы ракет указывали азимут, и маршрут был готов.

— Свистун, Арно, в дозор! Замыкают Лось и Горнист!

Сойка действовал четко и быстро, а застрельщики подчинялись беспрекословно. Здесь, в неожиданной ситуации, авторитет капитана был непререкаем. Никто не балагурил, не обращал слова своего командира в шутку.

— А вы, электронные мозги, плывите в середине! Идем быстро. Услышу хоть одну жалобу — пристрелю лично. Начнется стрельба — падайте на землю. И не мешайте воевать!

«Космогид не должен допускать ситуации, при которых его группа может попасть в неприятности или в форс-мажорные обстоятельства. Вся ответственность в целом и полностью лежит на нем».

Но с этим постулатом я мог сегодня поспорить. Всю ответственность на себя взял Сойка. Это его затея — пусть и расхлебывает. К его чести, выглядит он впечатляюще. Насуплен, брови воедино, короткоствольный автомат в его руках грозно смотрит вперед.

Мы на удивление быстро прошли лес, оказавшийся не таким и большим. Скорее, это была рукотворная лесопосадка, судя по стройным рядам деревьев и стерильной чистоте вокруг. Ни единого сучка, ни валежника.

Как только мы прошли насквозь этот лесок, сразу уткнулись в поселение, состоявшее из трех больших домов, крытых красной черепицей. Нас уже встречали. Шесть крепких мужиков перегородили нам путь, прячась за бревнами, сваленными в кучу для просушки. В их руках были базуки, предназначенные для охоты на слонов, чем для пальбы по людям. Сойка хмыкнул. Я его понял. В выборе диспозиции хозяева поселения допустили ошибку. Если это была засада — то бездарная. Абсолютно открытая местность и негде спрятать еще кучу вояк-самоучек. Разве что на крышах…

Я метнул взгляд на чердак одного из домов, имеющий лучший обзор местности, но ничего подозрительного не обнаружил. Если там и был снайпер, то спрятался он хорошо. К этому времени подошли Кот и Свистун. Они умудрились обойти импровизированный блокпост и осмотреться кругом. Никого больше не наблюдалось, кроме этих шести идиотов на дороге.

— Стоять! Кто такие? И откуда? — спросили нас.

— С неба. Боги мы! — развеселился Сойка. Почему бы и нет? Ведь жив остался он, а не те двенадцать бедняг из второго челнока. Никакого цинизма — сплошной рационализм.

— И куда направляетесь, небожители? — у парней-поселенцев с юмором тоже было в порядке.

— Вперед, — Сойка не хотел затевать стычку на первых же минутах пребывания на Ирбисе, и надеялся, что с помощью пустопорожних разговоров сумеет без потерь пройти поселение.

Но «дорожный патруль» вовсе не собирался пропускать нас. Поселенцы держали нас на мушке, периодически водя стволами по замершей в ожидании группе.

— Эй, эй, друзья! — примирительно поднял пустую руку Сойка. — Советую все же пропустить нас. У каждого есть свои дела, и поэтому трогать вас не буду.

— Кто вас знает, — обронил один из поселенцев, самый молодой из засады, — чью сторону вы держите. Пропустим — ударите в спину.

— Платите один кредит — и проваливайте, — поспешил влезть в разговор еще один словоохотливый гражданин. Он подергал себя за начинающую седеть бороду.

— Нет, ты погляди! — Сойка уставился на нас и сделал изумленное лицо. Ему хотелось, чтобы сказанное осталось шуткой. Но поселенцы молчали. — Балканский! Да что же здесь творится! Каждый, кому не лень, требует оплаты за маленькую услугу — пропустить нас через свою территорию! Объясни ты им, Влад! Если за каждую услугу отслюнявливать банкноты — скоро по миру пойдем!

— У нас произошла авария, и мы ищем космодром для починки челнока.

— Космодром? — поселенцы переглянулись. — Вы идете совсем в другую сторону. Там, впереди, владения клана Амборзо, одного из сеньоров.

В воздухе что-то изменилось. Ребятки Сойки напряглись, да и поселенцы сильнее сжали ружья. Кто-то уже щелкнул затвором.

— Сойка, да успокой ты своих, — поморщился я. — Эти парни не запускали ракеты. Дураку понятно.

— Так это вас сбили? — оживились поселенцы.

Получив утвердительный ответ, блокпост облегченно вздохнул, что было непонятно. Нас пропустили, но с условием рассказать последние новости. Кровопролития никто не хотел. Нет, Сойкины ребята могли осерчать и разметать засаду по кусочкам. Лишь таинственное оживление поселенцев заинтриговало капитана. Стоило разобраться.

Отдохнуть после небесных злоключений нам не удалось. Тесный круг любознательных жителей не способствовал расслаблению. Удалось лишь выяснить, что произошло здесь за последнее время.

Оставшись без какой-либо власти, без попыток сделать что-либо полезное и стоящее, без рушащегося на глазах порядка, колонисты стали собираться в вооруженные группы для самозащиты. Создавались мелкие поселения со своим отрядом самообороны. По Ирбису вовсю рыскали толпы авантюристов, космических бизнесменов и прочей шушеры, и активно приобретали, а где и просто захватывали плохо лежащие территории к своим рукам. Природные богатства разворовывались с невероятной быстротой, грузовые корабли сотнями тонн вывозили сырье с планеты. Торговые компании росли, богатели, а со временем лопались, благополучно набив собственные карманы. Налоги ведь никто не платил. Позже появилось четкое разделение территорий. Хозяева новых владений стали называть себя «сеньорами». Они нанимали бродячие банды, расплодившиеся как тараканы, для охраны поместий. И платили им солидный куш с доходов. Но помимо охранных функций, бандиты занимались грабежом поселений. Постоянно происходят стычки. Гибнут люди.

Так случилось, что нас приняли за одну из таких банд, и, несмотря на разные весовые категории в вооружении и численности, готовы были вступить в бой. В самом поселении находились при оружии еще пятнадцать человек, и не только мужчины.

— На Ирбисе нужно наводить порядок, — наказывали поселенцы, провожая нас в путь. Они наивно думали, что кому-то есть дело до происходящего здесь. — Иначе нас всех вырежут, а планету высосут до дна. Мы же готовы вступить в Союз.

Мы кивали головами, не в силах сказать правду. Конфедерации плевать, что происходит на Ирбисе. МБЦ[3] имеет сильное лобби в Совещательном Совете. А весь Совет пляшет под дудку того же Анисьева и иже с ним. МБЦ — это сила. Не абсолютная, конечно, но Сойка при ее упоминании уважительно молчит. А ведь он не любит авторитетов. Ирбис отдан на откуп отходам цивилизации лишь с одной целью: отвлечь внимание люмпенов от растущего жизненного комфорта жителей Конфедерации. Чтобы последние имели возможность ходить по улицам без страха быть ограбленным или убитым. Ирбис манит к себе неограниченными возможностями.

— Сколько нам топать до космодрома? — Сойка начал терять терпение, он стал рыть носком ботинка ямку в земле.

— Километров двадцать, — пояснили поселенцы. — Только туда вам не подобраться. По всему периметру натянута колючка. Охрана Амборзо — не ублюдочные любители пострелять из автоматов, а серьезные профессионалы. Амборзо монополизировал земли, построил на них станцию космического слежения, оборудовал спутниковую связь и прочие вещи, не забывая, конечно, о собственной безопасности. Каждый прибывающий на Ирбис обязан заплатить пошлину. Вы отказались от оплаты?

Сойка кивнул, закипая. Я невольно подумал, что мы не первые горемыки на этой планете. Сойка успел матерно выругаться, что выражало крайнюю степень раздражения капитана. После красочного выступления колонисты его зауважали и попросили повоевать на их стороне по контракту. Наивные, они верили, что озлобленные волки стерут в порошок нехороших «сеньоров» — Сойка был другого мнения. Он отвечал лишь за себя, и таскать каштаны из огня за других не собирался. Еще не нашелся человек, который смог бы уговорить капитана на пару пустяковых дел, не дающих ему личной выгоды, даже за большие деньги.

Попрощались тепло. Обошлись без подарков. Отойдя от поселения на приличное расстояние, Сойка стал вправлять нам мозги, расслабившиеся после первой встречи с местными жителями.

— Мы идем не для восстановления справедливости на зачуханной планете. Запомните это и уясните для себя раз и навсегда. Наша задача: поквитаться за ребят, связаться с «Победоносцем» и вернуться на его борт. Все! Больше никаких поэтических отступлений. Захватываем Амборзо, связываемся с Кэшем, принимаем челнок на земле и летим на корабль. Кто-нибудь хочет остаться для партизанской войны за свободу Ирбиса?

Желающих не нашлось. Все дружно потопали через чахлый лесок, обещавший скоро перерасти в густые заросли. Поселенцы в точности указали место, где деревья вплотную подступали к территории космодрома, и откуда удобно было вести наблюдение.

Сойка не стал горячиться. Где быстрым темпом, а где и расслабленным шагом мы достигли вотчины Амборзо. Но из-за деревьев, плотной стеной окружающих огромную территорию с посадочной полосой, выходить не стали. Капитан заподозрил неладное, творящееся за металлическим ограждением.

8. Шпион поневоле

Нас ждали. Ждали с нетерпением, судя по оживленному движению по бетонированной плащадке. Крутились локаторы, по периметру разъезжали бронемашины с открытыми люками, в которых сидели лихие парни в черных банданах на головах. И Сойка остался на месте. Мы улеглись на травку в неглубоком овражке и задумались. Кто-то решил вздремнуть, кто-то достал из карманов карты, замусоленные за годы странствий — каждый коротал время по-своему.

— Ведь у тебя была причина побродить по Ирбису? — задал я вопрос Сойке. Лучше бы молчал. Капитан лукаво улыбнулся, повертел головой, проверяя, нет ли кого поблизости и полушепотом сказал:

— А вот ты и решишь мою проблему.

— Вот даже как? — сделал попытку удивиться. Не вышло. На душе стало погано от предчувствий.

— Именно. Если от базы повернуть налево и скрытно под прикрытием деревьев уйти, то через десяток километров будет большая гостиница. Там частенько останавливаются тремписты. Нащупай след некой дамы по имени Кортни. Она должна быть здесь. Просто узнай и не открывай свой рот, чтобы лишним словом не погубить себя. Понял?

— Я не профессионал, — пошутил я. Сойка даже глазом не моргнул, оставаясь серьезным.

— Ты же космогид, Влад, и умеешь вертеть языком. У тебя получится. Дальше… Ты должен аккуратно выяснить, кто в последнее время из тремпистов ошивался в гостинице, и куда потом направился. В общем, в куче словесной шелухи отыщи пару зерен. А говорить правду каждому не советую. Там врут все. Запоминай все несуразицы, нестыковки фактов, сопоставляй с тем, что сам слышал где-то и когда-то. Дальше я сам разберусь. Ты же хочешь помочь своему другу? А все тайные дорожки тремпистов идут через Ирбис. Здесь можно узнать о Пинчо.

— И это все я должен сделать один?

— Разумеется, — Сойка хлопнул меня по плечу. — За нас не беспокойся. Мы сумеем постоять за себя. Иди, князь. Что бы ни случилось — не дрыгайся и не паникуй. Не ставь под сомнение свое пребывание в гадюшнике. Придумай по пути легенду. И не дай сопоставить себя с нашей группой.

Кто скажет, что затея Сойки должна понравиться? Он умышленно оттирал меня от группы, оставляя в стороне от главных событий. Я был даже уверен, что никакой женщины по имени Кортни в истории Ирбиса не существует. Абсолютно. А может это и к лучшему: прогуляться по планете и поразмышлять на досуге. Но один, на вражеских территориях, без оружия?

— Не дури, князь, — прочел мой немой вопрос Сойка. — Я тебе ничего не дам, даже перочинного ножика. Не хватало тебе вляпаться в историю. Так тебя просто могут схватить и просить выкуп, а с ножом просто продырявят.

Сойка умеет развлекать людей! Чувство юмора у этого человека отменное. Ему бы стать клоуном, а он прописывает командировочные на тот свет!

Воодушевленный его напутствиями, я нырнул под густые лапы какого-то дерева и спустился в ложбину, вымытую дождями. Пройдя километра два, посчитал, что меня уже не будет видно, я поднялся наверх. Отметил направление, и зашагал строго по той линии, которую задал мне капитан. Больше всего я злился не на Сойку, а на того жареного карпа, соблазнившего нашего горячо любимого всеми нами головореза. А если посмотреть с другой стороны — что мне остается делать, когда вся бравая рать откроет стрельбу? Боец из меня никудышный, даже во сне с врагами расправиться не могу должным образом. А Каспарян имеет опыт боевых действий? Он что, из спецгруппы «Алюф»? "Да нет же", — исправил я сам себя, — "он заложник. И все происходящее — манная каша на белой скатерти".

Так я и шел — с мрачными мыслями и дурным настроением. Вдобавок ко всем неприятностям споткнулся об корягу и упал в небольшую лужицу, затянутую грязью. Злой и голодный, я шел прямо к цели, пока не угодил туда, чего так боялся. Меня сцапали возле ручейка, где я приводил себя в порядок, соскребая засохшие пласты грязи с одежды.

Получив чувствительный пинок под зад, я полетел в воду, чем вызвал дружный смех. Лежа в ручье, я медленно повернул голову и увидел великолепную троицу: двух парней с длинными конскими хвостиками на затылках, с автоматами в руках, а также молодую воительницу с узким стальным клинком на умопомрачительном бедре, в короткой кожаной юбке и в кожаных же сапогах. На голое тело накинута шкурка непонятно какого животного. Амазонка с планеты Ирбис. Так себе наряд, но на подростков действует положительно.

— Искупался? — один из парней подошел ко мне и рывком поднял из воды. — Смотри, как он жалобно моргает и уже начинает бояться! Скажи, пижон, откуда явился и куда направляешься?

Парень выволок меня на бережок словно тряпку, и в моем мозгу вспыхнула такая ярость, что разум враз помутился. Захотелось достойно ответить обидчику. Я дернулся было врезать своему мучителю, но почему-то сам очутился на земле, да еще с расквашенным носом.

— Еще брыкается! — даже довольно, чем зло, произнес парень, пославший меня в нокаут. — А ну, вставай, бюргер паршивый! Нет времени сопли жевать!

Я медленно побрел куда-то, тупо соображая, чего от меня будут требовать. Вся легенда разом вылетела из головы. Что-то уперлось в спину. Им мало моего состояния! Еще и оружием подталкивают.

Медленно, но верно мы вышли из леска, и я увидел стоящий на дороге вездеход типа «Пустынный орел» с открытым верхом и бронированным корпусом против тех, кому вздумается стрелять по спрятавшимся за бортами людям. Вездеход был выкрашен в серо-зеленые тона. На дверцах намалеваны карточные тузы: черви и трефы. С другой стороны, я полагаю, есть и бубны с пиками.

Нос ужасно болел. Размазывая еще сочащуюся кровь, я едва добрел до машины, залез на заднее сиденье. Возле меня присел мой спарринг-партнер. Элина — я узнал имя амазонки, вслушиваясь в негромкий разговор конвоиров — села за руль. Второй парень уже что-то шептал ей на ухо. Воительница сердито тряхнула волосами и так надавила на газ, что моя шея вдобавок ко всем бедам чуть не слетела с положенного ей места.

Ехали молча и недолго. Разбитая дорога привела нас к железным решетчатым воротам, которые распахнулись, как только Эллина дала дикую трель из утробы машины. Мы въехали на территорию большого поместья, принадлежавшего, несомненно, одному из пресловутых «сеньоров». Территория была абсолютна пуста, если не считать стоящего на бетонированной площадке возле яркой клумбы с цветами джипа. Я поразился тишине и спокойствию вокруг особняка. Внешней охраны словно не существовало, но она присутствовала в виде камер слежения, прощупывающих каждый миллиметр периметра. Небольшой кирпичный одноэтажный домик с зарешеченными окнами служил, по-видимому, караулкой, откуда вышел охранник и с ленцой махнул рукой, дескать, остановитесь.

— Документы предъявлять не надо? — угрюмо поинтересовалась Элина, невзначай поиграв стволом перед носом охранника.

— Только фейс-контроль, — хмыкнул тот.

После такой проверки мы вышли из машины и направились в сторону особняка, где меня с особой тщательностью обыскали два офицера в форме какого-то воинского подразделения. Интересно, почему захватчики не пытались даже обшарить меня? Или это прерогатива высшего командного состава? У меня вытащили все побрякушки и, не удостоив их должного внимания, побросали на пол. Потом выдернули бумажник, где лежала секрет-карта.

— Проверь, — сказал один офицер другому.

Тот немедленно скрылся в соседней комнате. В ожидании результата никто не проронил ни слова. Второй вахтенный сосредоточенно жевал резинку. Принесли секрет-карту.

— Это для босса. Много полезной информации, — сказал пришедший офицер и повернулся к длинногривым парням:

— Идите на базу. За поимку такого страуса получите бонус. Бай!

Троица вышла, оживленно заговорив на улице о несомненной для них удаче. Офицеры продолжали молча созерцать меня, изучая, по всей видимости, боевую раскраску на лице. Мне надоела затянувшаяся игра. Я раздраженно спросил:

— И долго вы собираетесь глазеть? Ведите к своему боссу!

— Я бы не советовал так торопиться к нему, — усмехнулся один, работая челюстями. — Попасть к нему легко, а вот выбраться — почти невозможно.

Так я простоял еще десять минут, пока офицер, словно подчиняясь какому-то сигналу, не посмотрел на часы. Кивнул головой, встал со стула.

— Пошли.

Мы вышли в коридор и по красной ковровой дорожке дошагали до мраморной лестницы. Поднялись наверх. Второй этаж был полностью уставлен небольшими скульптурами невиданных зверей и почему-то безруких людей. Они тяжелой массой нависали надо мной, из-за чего казалось, что я похож на муравья в царстве мертвых великанов. Да и освещение, подобранное не без умысла, будоражило мысли.

Меня впихнули в большую комнату, где свободно умещался длинный стол с двумя десятками стульев, обитых темно-вишневой тканью. За столом восседал в полном одиночестве седой мужчина, судя по дорогущему костюму, стильной прическе и запаху хорошего одеколона и бывший боссом.

Хозяин этих апартаментов с интересом рассматривал меня, как это делали несколько минут назад его охранники. Словно впервые встретил представителя славного племени космогидов. Я стал гадать, куда пошлет меня этот человек: на плантации или на корм червякам.

— Не могу понять, почему вы появились здесь, — нарушил молчание «сеньор». — Вы состоите на службе весьма почтенной Компании, но нас никто не уведомлял о прибытии туристического рейса. Какими ветрами, господин Балканский?

— На Ирбисе нет законов, — разлепил я вмиг ссохшиеся губы, — но без представителя Конфедерации разговаривать и отвечать на вопросы в качестве заложника не буду.

— Напрасный героизм, — улыбнулся хозяин. — Я советую вам логически подумать о пользе предварительной беседы. Какая польза от Конфедерации здесь, на Ирбисе? Ну, прилетят. Ну, поговорят. А дальше? Вас освободят, что ли?

— Попытаться стоит, — слабо хохорился я.

— Не надейтесь на помощь, — предупредил босс. — Серьезно. Потеряете время.

— Что нужно для оперативного освобождения? Или у вас в наличии какие-то особые условия?

Хозяин кабинета заговорил, и из его слов я понял, что нам (нам?) сказочно повезло. Каждый найти свою выгоду желает. Я при соблюдении всех условий получаю свободу. Только какие? Солидный перевод на счет, который при моем согласии хозяин огласит. Вот и вся двусторонняя выгода. А представитель Конфедерации вряд ли доедет сюда так быстро. Кажется, неплохо?

— Конечно, звучит заманчиво, — не стал возражать я.

— Так мы пришли к соглашению?

— Мешает одно «но». У меня нет разрешения снимать большие суммы со счета своей Компании. Без поручительства это совершенно невозможно. А я сам себя не смогу выкупить из-за финансовых трудностей.

— Жаль, очень жаль, — притворно, как мне показалось, вздохнул «сеньор» и развел руками. — И все же я надеюсь, что от посещения Ирбиса у вас останутся приятные воспоминания и богатые впечатления. Знаете, на моих плантациях растет кофе отменного качества. Он весьма неприхотлив к местной почве и климату. Ценный товар, смею заверить. Почему я охраняю его так тщательно. У меня нехватка рабочих рук. Вы можете отработать свой выкуп.

Скорее я сдохну, прежде чем наберу нужную сумму…

— Так каков ваш ответ, господин Балканский?

— Понятия не имею, что делать, — я пожал плечами, осознавая полную безвыходность ситуации. — С одной стороны мне очень хочется посмотреть ваши плантации, и как космогиду привести сюда свою замечательную туристическую группу. Такой веселый народ, любознательный…

— А с другой стороны вы знаете, что сейчас такое невозможно, — усмехнулся хозяин. — Ваша группа — вот досада! — попала в руки гостеприимного господина Амборзо, и не хочет присоединяться к вам. Там тоже есть обширная культурная программа, поверьте мне.

Мы посмотрели друг на друга, не стремясь к откровенности, но каждый понимая произнесенное.

— Если вы не найдете альтернативу своему заложничеству, как вы это называете, то ваша участь решена. На плантациях вы застрянете надолго.

Хозяин закрутился по комнате, то подходя к окну, то ко мне со спины. Потом резко произнес:

— Думайте. У вас есть какое-то решение, которое заинтересует нас.

Я и без подсказок лихорадочно думал, что имеет в виду «сеньор», произнеся загадочные фразы. И одновременно ругал Сойку. Спал бы себе на «Победоносце», и ничего бы не случилось.

Я вынул руки из карманов и развел их в стороны, лихорадочно соображая о путях спасения. Брови хозяина слегка дернулись от удивления.

— Предложите свой вариант, — я сдался. — Возможно, так будет лучше. Кроме кристаллина у меня ничего нет.

— О, нет! — замахал руками «сеньор». — Толку от вашей безделушки! Я негоциант высшего порядка, и привык полагаться на свое умение вести дела, выгодные для меня. Да что я смогу вытянуть из камня? Пустую информацию, которой грош цена на Ирбисе. Что есть еще?

— Зеро, — выдохнул я.

— А подумайте хорошенько! — лукаво улыбнулся хозяин плантаций.

Что выгадывал этот старый хрыч? Он так и не отходил от меня после отрицательного ответа. Или он знает обо мне такое, что я и сам уже забыл?

— Не вспоминаете? — ворковал хозяин. — Или такие забывчивые, что и не помним о своем корабле на орбите Ирбиса?

Вот черт! В голове сразу завертелись страшные мысли. Неужели Сойка решил сыграть ва-банк? И заманив сюда, отдал в руки предприимчивых плантаторов, чтобы впоследствии обменять меня на «Победоносец»? Под кого он играет? Чье место хочет занять? Кинув Анисьева, он подписывает себе приговор. Нужно ли так рисковать? А возможно такое, что сам Анисьев затеял невероятно долгоиграющую интригу для своих целей? Но кому сейчас нужны долгоиграющие комбинации без логического завершения? То, что в настоящей истории не было логики — я видел. Потому что практически никто не знал истинной цели путешествия. Сам Кэш оказался заложником тайных игр. Никогда не распространяясь о том, куда идет корабль, он уступил бразды правления головорезу. Недаром капитан корабля ругался, просмотрев диск с записью маршрута. Подозреваю, что конечной остановкой оказался Ирбис! Дальше на диске шла сущая чепуха в навигационной схеме.

Нет, не думается. Устал я. Где бы мне поспать пару часиков, освежить голову? Глянешь — жизнь наладится

— Молчим? Усиленно вспоминаем или оттягиваем срок принятия решений? Поддержка не появится. Мы же не идиоты, знаем о вас все. Пока те болваны штурмуют базу Амборзо, мы спокойно уладим большинство проблем.

— Совершенно не понимаю, — пробормотал я, сдавливая голову руками. Сойка тоже влетел по-крупному. — Выходит, что мы — жертва.

— Что непонятного? Ваш супермен старается захватить корабль, способный доставить его и всю компанию на палубу «Победоносца».

Доигрались!

А плантатор, довольный произведенным эффектом, продолжил:

— Челноки, находящиеся в наличии у Амборзо, не смогут подняться на орбиту. Они запрограммированы на самоликвидацию на высоте восьми километров.

Зачем он все это говорит? Счел нужным доверить мне свои тайны с надеждой, что я испугаюсь и вступлю в переговоры с командиром грузолета? Суть просьбы понятна. «Сеньор» хочет заполучить в руки корабль малой кровью. И ведь обидно: он находится в выгодном положении, да еще пара лишних козырей в рукаве.

Я не обольщался насчет Кэша. Он ни за что не разменяет «Победоносец» на мелкого космогида, пусть даже и хорошо знакомого. Время заставило нас быть прагматиками — жесткость в ведении переговоров обеспечивает почти стопроцентный результат. Я был обреченным заложником.

— Никаких идей, Балканский?

— Никаких! Не на ту лошадку поставили, сэр!

— Смельчак, — грустно произнес «сеньор». — А знаешь, что тебя ожидает здесь? Я передумал использовать тебя в качестве рабочей силы. Подозреваю, что будет один лишь вред. Я продам тебя «скунсам». Они активно покупают рабов. Вот и почувствуешь разницу между мной и головорезами дядюшки Марша.

— Хорошо, — кивнул я, радуясь в душе неожиданному повороту событий. Лучше быть рабом, чем разменной монетой в игрищах чертовых коммерсантов. Иногда не подозреваешь, что окажется лучше. — Ваше имя, сэр? Хочу сохранить в памяти имя человека понимающего и сообразительного.

— Фелицио, — усмехнулся хозяин плантации. — Впрочем, это мало кому помогало. Не обольщайся. И никогда не ссылайся на меня в здешних местах. Горя хлебнешь.

Он подошел к окну, распахнул створки и рявкнул на весь двор:

— Элина! Зайди ко мне!

9. Карп, разевающий рот

Все-таки странно, что отпускают меня просто так, отказавшись даже от мизерного шанса обменять на вожделенный корабль. Кто знает человеческую душу, потемки даже для ее носителя, а тем более душу капитана Кэша? А вдруг он пойдет навстречу и отдаст корабль? Нет, это полный бред. Смелые догадки и фантазии чересчур будоражат воображение и лишают последней возможности трезво оценить обстановку. Сложности только замаячили впереди, а я уже жду нереальной помощи.

Элина на этот раз была без сопровождения. Где были эти два придурка-длинноволосика — я понятия не имел. Да и не хотел. Девушка была не в духе. Она с каменным лицом выслушала указания Фелицио и толкнула меня к выходу крепкой ладонью.

— Иди к джипу, — сказала она.

Я подошел к машине и резво запрыгнул на сиденье рядом с водительским. Элина с непонятной мне злостью захлопнула дверцу, выдернула пистолет из кобуры, висящей на бедре, и прижала ствол к моему лбу:

— Вякнешь лишнее — пристрелю на месте. И держи лапы при себе.

— Не дури, тóпи, — предупредил я ее, сглатывая слюну. — Твой босс хочет получить за меня немного денег. Так что не перечь ему.

— Не понимаю я его, — только и смогла пробурчать амазонка, выдавая в себе ограниченную особу с немудреными желаниями. Как же я ошибался в первичной оценке!

— Понимаешь, тóпи, сладкая ты моя, — доверительно, но с тем же и нахально, взяв манеру Сойки разговаривать в таком ключе, прошептал я ей на ухо, забыв о предупреждении. — Я и Фелицио, оказывается, давние друзья. По старой памяти поговорили о том о сем.

— Да? — Элина не слишком поверила мне. — А почему он хочет продать тебя? Это входит в программу встреч с лучшими друзьями?

Я ничего не ответил, разведя руками, и нагло вытаращил глаза на полуоткрытую грудь амазонки.

— Хочу попробовать карпа, открывающего рот во время поедания оного. А как еще проникнуть в славное заведение, если не по рекомендации солидного человека.

— А! — отмахнулась Элина. — Я просто отвезу тебя туда и возьму монеты. А ты уж сам выкручивайся. Ненавижу «скунсов»!

— Дался вам этот пахучий зверинец! — я фамильярно похлопал девушку по колену и едва успел уклониться от резкого удара локтем. Рассердилась пташка.

— Ну, ты! — выкрикнула Элина. — Держи свои лапы подальше от меня! Я ведь предупреждала! Умылся бы, а то сам похож на скунса!

— А это благодаря вам, милая леди, — отпарировал я. — Если бы вы вели себя по-людски, то имели бы возможность созерцать красавца из красавцев. Надеюсь, в гостинице я приведу себя в порядок, и ты убедишься…

Элина убрала пистолет, слишком сильно повернула ключ зажигания, мотор обиженно рыкнул, после чего благополучно замолк. Чертыхнувшись, девушка повторила попытку, и я едва не повалился назад вместе с сиденьем, все же успев удержаться за ручку дверцы. Отчаянно пробуксовывая, джип вылетел за ворота, и помчались мы по плохой дороге с бешеной скоростью. Элина, впрочем, скоро успокоилась, и остаток пути я провел в сладостной дреме. Очнулся же от чувствительного тычка в бок. Элина, не отрывая взгляда от дороги, коротко произнесла, что мы почти прибыли на место.

Она положила свой пистолет на колени и покосилась на меня.

— Не хочу попасть в лапы к этим животным, — призналась амазонка неожиданно, и добавила, что ей меня очень жаль.

— Бросай свое ремесло, и поехали со мной, — предложил я. — У меня есть возможность покинуть Ирбис.

— Ты уже безнадежен. Фелицио обязательно проверит, продан ли ты «скунсам», — покачала головой Элина. Но в глазах вспыхнул интерес. Помолчав пару минут, она все-таки задала главный вопрос:

— Ты действительно сможешь обставить дело?

— Проще простого. Только нужно решить одну проблему, но признаюсь, это зависит в данную минуту не от меня.

— Тогда нас прибьют через десять километров от плантации старого хрыча, — спокойно резюмировала амазонка. — Уж лучше быть рядом с Фелицио, чем с тобой. Да и бандюганы Марша меня достали качественно!

— Ты сама кому хочешь голову открутишь! — бросил я комплимент.

— Увы, — что-то человеческое промелькнуло в глазах Элины, и мне захотелось почувствовать к ней симпатию, если бы не понимание ситуации. Я не мог простить ей своего пленения.

— Это все напускное. Я живу в стае, и моя защита — оружие.

Я призадумался. О «скунсах» я ничего не слышал, даже намека на их существование. В космическом туризме никто не сталкивался с ними, и в машине с дикими девицами не разъезжал. Осознавая, что мне грозит опасность нешуточная, я оказался отравлен ядом приключений, проникшим в кровь и будоражащий все нервные окончания.

Невозможный для человеческого слуха визг тормозов поднял на ноги, наверное, всех обитателей двухэтажного здания, однако на высокое каменное крыльцо вышел лишь один человек. Упитанный мужичок, почесывая брюхо, приветливо махнул свободной от важного занятия рукой в нашу сторону.

— Привет, Элина! — заорал он дурным голосом. — Какой дьявол занес тебя в наши края? Давненько не виделись! Может, развлечемся вечерком?

— Угомонись, Снип! — Элина браво выскочила из машины и упругим шагом, покачивая бедрами, направилась к крыльцу. — Сегодня не твой день, суслик. Облом.… Видишь того типа в машине? Дай ему свою полудохлую рыбу. Он меня до гроба доведет, путешественничек чертов, с этой рыбой! Пусть подавится, наконец, ее костями! А мне отсыпь пару монет за продажу раба, и я отчаливаю.

Странная она какая-то, эта Элина. Нервничает не по делу. Кого она тут опасается? Сама оторва, палец в рот не клади. Ведет себя соответственно окружению.

— А ты не торопись, — Снип гнусно ухмыльнулся. — Марш желает видеть тебя. Только сегодня вспоминал. Парню, конечно, не повезло, в меню рыбы нет. Но если ты уважишь Снипа, я что-нибудь придумаю.

— Я не с ним, — предупредила Элина и помахала в воздухе оружием. — Фелицио хочет заработать на этом человеке совсем пустячок. Меня в этот процесс не вмешивайте.

— Раб стоимостью две монеты? — кроткой овечкой проблеял Снип и сощурился. — Тебя ждут, радость моя, и не советую покидать гостиницу, не повидав старых друзей.

Я сжал кулаки. Парень на крыльце производил отталкивающее впечатление. Скажем просто, он мне совсем не понравился. Впрочем, чего ждать от барышника. Самое гнусное племя во Вселенной. Но заступаться за бешеную девицу я тоже не собирался. Я разумный парень. Мало ли что у них за отношения сложились за некий период времени. Вся Вселенная живет по законам джунглей. Хочешь жить — вливайся в стаю и следуй ее законам. В этом Элина права.

О чем-то она с Снипом договорилась, и мы вошли вовнутрь. Нас встретили одобрительным гулом голосов, даже скорее Элину, чем меня. Моя скромная персона вызвала ожидаемый смех и колючие насмешки. Я молчал, пробираясь вслед за своей провожатой.

Первый этаж гостиницы был полностью забит людьми. За круглыми обшарпанными пластиковыми столами сидели не меньше пятидесяти человек звероподобного вида в потертых куртках, с давно немытыми волосами неимоверной длины. У кого-то они были закручены в тугие конские хвосты, как у моих давних приятелей из банды Фелицио, кто-то стянул их резинкой, чтобы не мешались, а у некоторых они так и болтались неопрятными космами по спине. Похоже, что парикмахерские на Ирбисе отсутствуют начисто. Да и душевые, и сауны. Запах от зверолюдей стоял потрясающий. Амбре прочищало носоглотку получше лекарственных капель. Не зря ребят скунсами прозвали, не зря.

Удручало количество оружия на единицу живой силы. При наличии такого арсенала как-то сразу пропадает охота нести цивилизацию в массы. Я не альтруист, и никогда не понимал тех, кто наперекор здравому смыслу старался образумить вот такую массу мышц и боевого оружия и обратить их носителей в агнцев.

— Крошка Эл! — рыкнул один из дурнопахнущих, расплескивая вокруг себя мокроту изо рта, чем вызвал справедливый ропот сидящих рядом. Но слишком громко недовольства никто не выразил. — Неужели ты все-таки надумала навестить дядюшку Марша? Иди ко мне на колени, детка!

— Какого черта я не хлопнула тебя на дороге сюда? — заворчала Элина, продираясь сквозь частокол рук, норовящих обнять, похлопать, погладить, пощупать округлую попку под юбкой. А я шел следом, чувствуя нарастающую враждебность за спиной. Скунсы словно ждали моей оплошности, чтобы накинуться на меня, сожрать и выплюнуть мои косточки.

Дядюшка Марш оказался колоритной фигурой. Для более тесного знакомства он выпнул из-за стола недовольную братию, и широким жестом пригласил нас сесть.

— Очень редкие скоты, — пожаловался он, словно знал нас сто лет. — Скоты в своей сущности. Души их испорчены неумеренным потреблением всякой гадости. Что есть гадость, детки? Субкультура, напичканная картинами разврата, убийств, неумеренной подачей новостей о легкой жизни. Ну и выпивка, конечно, наркотики. Все это сказалось на их будущем мировоззрении.

Я деликатно молчал, стараясь, чтобы за своим красноречивым монологом Марш как можно дольше не замечал меня.

— Что приводит людей к созданию диких стай? — Марш быстро взглянул на Элину, но та не дрогнула, лишь гримаса презрения застыла на ее хорошеньком личике. Она вздернула голову и уставилась на какую-то точку в потолке.

Как бы это странно не звучало, слова Марша выражали мои мысли, мое видение мира. Но данная ситуация ставила нас по разные стороны баррикад. Я приносил пользу обществу, а дядюшка Марш был просто бандитом и скупщиком рабов.

— Все та же гордыня вершителей судеб человеческих, властителей мира, неспособных опуститься до проблем ничтожного червяка. Вот и сползаются такие червяки в колонии, чтобы выжить. В одиночку любой зверюшке трудно.

Дядюшка Марш, по моему мнению, оказался типичным продуктом своего времени, если применять этот тезис к Ирбису. Здесь невозможно быть другим, и я, чтобы не скучать, стал задавать себе вопросы вроде того, в чем же суть взаимной неприязни между гангстерами Фелицио и «скунсами» Марша. Они росли в одних и тех же условиях, у них были одни и те же учителя, старавшиеся привить чувство собственного достоинства пусть даже путем унижения и уничтожения подобных себе. Марш, склонный к глубинным изысканиям в душах человеческих и оригинальному видению мира, сам вскрыл сии антипатии, корни зла, мешающие мирному существованию двух сопредельных банд.

— Понимаете, молодой человек, — вождь дурнопахнущих все-таки обратил на меня свой благосклонный взор, — я нисколько не в обиде на эту девочку, что так и не соизволила разделить со мной скромную трапезу. Она попала под дурное влияние жирного бонзы Фелицио. К несчастью, к его несчастью, — поправился Марш, — он бросил вызов всем тем, кто занимается настоящим делом, как и мы. Он душит в зародыше все прекрасные начинания славной вольной братии. Ирбис — общая планета для всех, кто любит свободу в любых формах. Мы не любим «сеньоров», «сеньоры» не любят колонистов-поселенцев, а те, в свою очередь, норовят покусать нас, как только представится возможность. Так и бегаем по кругу друг за другом. Но кого я жалею, так эту славную девочку. Она попала под дурное влияние этого… Ах, да! Я уже повторяюсь! Чем он ее сманил, знаешь? Тряпками? Погляди, она одевается не лучше нас. С ее фигурой нужно носить платья от лучших модельеров Конфедерации, принимать от любовников драгоценности. Но она предпочла этому благолепию службу за грязные деньги. Хотя на Ирбисе деньги совсем не нужны. Здесь вовсю процветает натуробмен. Так что привлекло сию мимозу к Фелицио, а, юноша?

— Любовь? — брякнул я, даже не подумав, как следует.

Бандиты попадали со стульев, сотрясая воздух хохотом. Элина яростно ощетинилась, как дикая кошка, и уже открыла рот, чтобы сразить меня пулеметной очередью ругательств. Но Марш успел вбить свой клин.

— Названная тобой субстанция по имени «любовь» не имеет права на жизнь на этой планете. Поверь, малыш, если ты захочешь вкусить прелести здешней любви — беги отсюда подальше, чтобы не заразить свою душу миазмами той пошлости и безнравственности, что несет в себе так называемое влечение мужчины к женщине. Ничего, кроме разочарования и жестокой душевной травмы, не получишь. И мне претит сам факт существования милого сердцу слова в человеческой речи. Любовь основывается на уважении в первую очередь, а вот его-то и нет ни у кого. Даже у меня. Я не уважаю никого, а значит — не люблю. Фелицио гноит людей, ставших его рабами, на плантациях кофе и видит огромные барыши. А мои люди — с чувством обостренной справедливости, надо сказать. Их возмущает неравенство в слоях общества, а посему мира на Ирбисе не будет еще долго.

— Уважать можно и без любви, — заметил я робко, очарованный красноречием Марша.

— Уважение без любви — не уважение, а проявление слабости. Уважаешь противника — даешь слабину. Ты его должен ненавидеть и знать точно одно: ты сильнее его.

— Правильно, — проворчала амазонка и ухитрилась пнуть меня по ноге. Под столом ведь ничего не видно. "За любовь получил, не иначе", — улыбнулся я про себя, сдерживая резкую боль в пострадавшей от удара косточке. Подарил милую улыбку Элине. Какая забавная девочка!

— Я слышал, что здесь дают карпа, особенного карпа, — набравшись смелости, обратился к дядюшке, впавшему после спича в необъяснимую прострацию. Услышав мою просьбу, он встрепенулся, в его глазах зажегся интерес.

— Ты сам откуда, малыш? Я так понял, ты нездешний.

— Да. На Ирбисе я оказался случайно, — осторожно выбирая слова, чтобы не запутаться, ответил я. Можно ли этот вопрос считать началом допроса с пристрастием?

— Весьма и весьма заманчивое начало, — Марш покивал головой, как старый пони в стойле. — Насчет карпа мы еще поговорим. А вот твоя сказочная история заинтриговала меня.

В общих чертах, не вдаваясь в подробности, чтобы не навести на след хитреца Марша, я рассказал ему о судьбе бедного коммивояжера, потерпевшего фиаско в казино «Приют Братишек». Не выдержав испытания пустыми карманами, проклиная коварную фортуну, страшась за свое будущее, за долги, повисшие на шее, кредиторы, которые неминуемо вцепятся в гриву — он на челноке знакомого тремписта устремился к Ирбису, в край непуганых клиентов и головокружительных афер.

Дядюшка Марш кивал головой в такт моим словам, скорбно поджимая губы, словно выражал мне сочувствие, но по его глазам я видел полное недоверие в легенду. Только вид делает, что душа бандита тоже отзывчива.

— Аж слезы навернулись, — Марш смахнул несуществующую каплю слезы со щеки. — Где ты его подобрала?

— Бродил по лесу, — нехотя ответила Элина.

— Один? — не поверил Марш.

— Конечно. Мы отвезли его к шефу, но после разговора наедине с ним он приказал отвезти парня сюда и продать его тебе за несколько монет.

— Как быстро Фелицио избавляется от людей, — пробормотал Марш. — Везде ищет выгоду. Отпустил просто так, несмотря на то, что такой гусь мог дать выкуп?

— Так он же гол как сокол! — удивилась девушка.

— Это он сам такую сказку рассказал?

— Кто? Турист?

— Фелицио, душечка моя! Кто ты есть, сынок? Кто угодно, только не коммерсант!

Марш поставил локти на край стола и подпер подбородок кулаками.

— А какая теперь разница? — пожал я плечами.

Руководитель «скунсов» ненадолго задумался, тяжело вздохнул и буркнул:

— Правда твоя. Только карпов здесь давно не подают. Я ведь и сам соскучился по хорошей еде и светским беседам. Что могут заменить эти гудящие от вина мухи? Они только жрать горазды. Жрать, а не вкушать истинное благолепие от состояния праздника души. Когда-то такие времена на Ирбисе называли золотыми, но пришли «сеньоры», и все испортили. Культ денег, силы и обмана быстро покорил планету. Всего-то за десять-пятнадцать лет. Рождение новой оригинальной формации было испорчено напрочь тухлой пропагандой насилия и бесконечных завлекаловок в хорошую жизнь. И как результат — мои молодцы сейчас предпочитают держать оружие в руках, чем трудиться ради будущего планеты. У них совершенно нет мозгов. Это я заявляю ответственно.

— Их никто не заставлял сколачивать банды, — брякнул я, не подумав хорошенько, что нельзя перечить Маршу. Дядюшка бросил на меня быстрый пронзительный взгляд, лицо на миг окаменело, но сразу расслабилось и приняло умиротворенный вид.

— Я возражу: их именно заставили, сынок. Ты или в стае, где тебя защитят, либо будешь в одиночестве бороться с враждебным миром. Сам бы что выбрал?

— А у меня нет выбора, — развел я руками, насторожившись от незаметного, казалось, знака Марша кому-то за моей спиной. Я с трудом сохранил спокойствие, делая вид, что ничего не заметил. Однако разговаривать с ним резко расхотелось.

— Кто такие «сеньоры», и какую, собственно, силу они имеют?

— Да обыкновенные коммерсанты, — поморщился дядюшка Марш, — осевшие здесь ради прибыли. Они неохотно участвуют в стычках, идут на компромисс из-за боязни потерять все. Я ничего говорить не хочу, тем более бизнес — не мое игровое поле. А еще боюсь навлечь гнев на самого себя. Они защищают Фелицио так, как не защищают президента какой-нибудь страны. Но ты не ответил мне на один давний вопрос…

— Я не помню…

— Она — наемница.

— Кто? — я не понял сразу, о ком идет речь.

— Наемница, работающая за деньги. Фелицио нашел ее в каком-то кабачке, где она показывала стриптиз. Сердце ретивого разыгралось не на шутку.

— Наемница-стриптизерша? — удивление мое не было наигранным. Даже озадачился.

— Ну, да. Стриптизерша она на самом деле, но раньше служила в элитном «Алюфе», и уволилась по состоянию здоровья. Но из элиты не увольняются просто так. Наверняка, получила ранение или где накосячила. Деле темное, но Фелицио не привык задавать вопросы, эта девочка действительно профессионалка. Поверь мне. С разбитым сердцем она прилетела на Ирбис, чтобы заработать на жизнь и вернуться на Родину. Планировала обернуться за три года, но командировка затянулась. Сколько лет ты здесь, Элина?

— Шесть, — ответила Элина.

— Шесть лет Фелицио пудрит тебе мозги, — сердито заявил Марш, — а ты до сих пор не хочешь понять, что он содержит тебя на полном пансионе, не давая денег. Переходи ко мне!

— Мое дело — доставить сюда этого пижона, — пробурчала Элина, — и убраться подобру-поздорову.

— Вот так не любят нас, — Марш мигнул куда-то мимо меня и я даже не успел ничего сообразить. Мощные руки схватила сзади меня за плечи, а еще одна — волосатая — замаячила перед моими глазами с ножом. Я впал в ступор и задумчиво стал созерцать широкое тускло сверкающее лезвие. Пытаться вырваться могло стоить неприятной раны в горле.

Голос Марша заледенел:

— Торгаш, говоришь? Обанкротился? А чьи люди вели бой на космической базе Амборзо? Не из той ли ты команды? Откуда спрыгнули, голубчики? Не ваши челноки сбили сегодня? Давай, сынок, колись, и я постараюсь сохранить свежесть твоего лица. Шутка, ха-ха! Будешь говорить?

Марш был прекрасно осведомлен о последних событиях, хотя прошло не больше пяти часов. Как они все умудряются узнавать оперативные данные? Не иначе присутствует связь между всеми вооруженными формированиями.

— Он как-то умудрился заговорить зубы Фелицио, — наябедничала амазонка, — и тот постарался избавиться от него в кратчайшие сроки. Служба охраны нашла у него секрет-карту.

Да простит ее господь, дуру! А еще агент, служба в «Алюфе»! Невозможно понять логику этой бабенки. В ее интересах держать язык за зубами для собственной безопасности. Теперь не затеряешься на просторах Ирбиса без следа! Любая шавка Марша устроит охоту за нами! Золотая рыбка предложила девчонке хорошую сделку, а она распустила язык. И перед кем!

Марш хмыкнул. Потер подбородок и развел руками, словно этим жестом выражал крайнюю степень удивления.

— Секрет-карта? Значит ли это, малыш, что ты важная птица Конфедерации?

— Не совсем, — я стал выворачиваться.

— Пить будешь? — неожиданно предложил Марш и, не дожидаясь моего согласия, плеснул в кружку из бутылки.

— Буду, — осторожно ответил я, не находя никакого подвоха со стороны бандита.

— Да убери ты свой тесак! — раздраженно прикрикнул дядюшка на стоящего за моей спиной человека. Нож тут же исчез, хватка за плечи ослабла.

Марш рывком придвинул ко мне кружку и навалился на столу, в упор взглянув в мои безмятежные глаза.

— Ну, и к чему эти конспиративные данные? Поверь, мне твоя информация нужна как корове венок из травы. Ты не живешь на Ирбисе, у тебя нет здесь никаких связей, обязательств, бизнеса, и вообще ты с трудом воспринимаешь ситуацию, сложившуюся на данный момент. Пей, это поможет тебе освежить память и развязать язык. Хочу пообщаться. Будешь разевать рот не хуже карпа.

Вокруг захохотали. Меня это не сильно задело. Волновало другое. Все, что я силился скрыть, оказалось на виду. Это лишь я играл в сыщики-разведчики, а Марш с деревенской простотой расчленил мою, казалось бы, логическую версию жизни, и пригвоздил к полу. Уж не брат ли он Сойки?

С горя я опрокинул в себя горючее, оказавшееся отвратительным пойлом. Огненная жидкость лавой проникла в желудок и закрутила феерию в кишках. Скунсы продолжали хохотать. Я представил себя с выпученными глазами и распахнутым ртом. На глазах выступили слезы, хотя действие напитка ослабло. Я даже почувствовал облегчение. С подозрением посмотрел на дядюшку, ждущего моих откровений, на Элину, кривящую губы в улыбке. Открыто смеяться она все же не хотела, чему я был благодарен.

— Кто же пьет коктейль залпом? — амазонка встала со своего стула и подошла ко мне похлопать по спине. — Теперь жди, через пять минут славный Марш узнает о тебе все.

— Что-то не тянет на исповедь, — с прерывистым всхлипыванием выдавил я из себя.

— А ты начни, сынок, — подбодрил Марш.

— С чего? Ты и так много узнал.

— С самого начала, кроме волнующих минут рождения, беззаботного детства и беснующегося юношества. Меня интересует твоя жизненная карьера, твои взлеты, падения, все, вплоть до сегодняшнего утра. Хочу я знать, случайно ли ты здесь? Если случайно, то этим спасешь две души.

Элина дернулась, но сразу же обмякла, когда ей под ребро приставили тесак.

— Сиди, крошка, — покачал пальцем Марш. — Мы еще не закончили.

Одурманенный пойлом мозг еще вопрошал меня, зачем же я все-таки хлебнул «сыворотку правды», если знал о последствиях такого шага? Язык мой, к ужасу, зашевелился против моей воли. Я еще делал жалкие попытки закусить «врага своего», но вокруг уже затихли. Отупевший и парализованный коварством языка, я повел свой рассказ. «Скунсы» с жадным вниманием растопырили уши, иногда переглядываясь друг с другом.

Вдруг что-то, не вписывающееся в интерьер гостиницы, привлекло мое внимание: дверь с треском вылетела под напором тел, и в разбитом проеме показался знакомый мне человек. Я ожидал его, признаться, каждую минуту. Сойка повел тяжелым пулеметом из стороны в сторону и рявкнул:

— Захлопни пасть, князь!

И нажала на гашетку. Громовой треск выстрелов вызвал дикий визг «скунсов», бросившихся в разные стороны подбирать оружие. Но Сойка сразу пресек попытки организовать оборону.

— Всем к стене! Шевелите своими костями, младенцы! Я сказал — все! Каспарян, стреляй в каждого, кто хоть пукнет! Искрошу в пыль, молекулы! Замерли!

— Эт-то что за клоунада? — попытался поднять свой авторитет Марш, но Сойка показал ему кулак и главный «скунс» замолчал.

Меня выволокли из-за стола довольно бесцеремонно, но я лишь тупо фиксировал события. Сквозь вату в ушах услышал, как Сойка хмыкнул удивленно:

— Ну и нажрался же ты, Балканский!

Потом все провалилось в темноту, но перед этим я успел увидеть ее, такую яркую, с кошачьим разрезом глаз, по неземному красивую…

10. Взаимовыгода

«При оказании первой медицинской помощи запрещено использовать для лечения несанкционированные Департаментом Здравоохранения лекарства, которые могут резко ухудшить состояние пострадавшего», коим в данной ситуации оказался я, бревном лежащий на скрипучей кровати. Открывать глаза не хотелось совершенно. Но я чувствовал чье-то присутствие рядом с собой. С трудом разлепил веки, разогнал черные мурашки перед глазами.

Сойка сидел на стуле у изголовья, закинув ногу на ногу, а на почтительном расстоянии от него стоял Марш, подпирая дверной косяк. Поведя глазами из стороны в сторону, я убедился, что в комнате больше никого нет. Сейчас устроят головомойку.

— Ну что глазенками зыркаешь? — Сойка заиграл желваками. — Если пить не умеешь — не берись! Расквасился после одной кружки «шила»!

— Почему же ты, сынок, раньше не сказал, что ищешь Пинчо и Тайгера? Я бы сразу освободил тебя от ненужных расспросов.

— Дал маху, — из моего горла вырвался хриплый клекот. Впору винить только себя. Как же я раньше не догадался кинуть эту кость Маршу. Сойка, и это правда, превосходит меня по всем позициям. Но кто я, всю жизнь проведший в иных условиях, и кто он, ежедневно рискующий своей шкурой, сталкивающийся с ситуациями, где требуется быстрота мышления, твердая воля и способность перешагнуть через кровь. И психолог он отменный. Как сумел быстро состряпать историю, которую Марш слопал за пару минут! И ведь убедил пройдоху!

Но какая-то несуразность в произошедшем мешала сосредоточиться. Здесь было что-то не так, что-то не состыковывалось. То ли насторожило поведение Сойки, то ли находящийся с нами Марш, совершенно спокойный, словно продолжал оставаться хозяином.

— Ты откуда взялся, герой? — прокашлялся я.

Сойка оскалился в улыбке и стал похож на того, прежнего Сойку, распространяться о своих приключениях не счел нужным и довольно скупо выдавил из себя сводку за день. Оказывается, он все же рискнул пощекотать Амборзо. И дуриком полез на базу без предварительной разведки, как только я покинул группу. Бойцы перерезали проволоку, и пока выла сигнализация, внося сумятицу на базе, рассыпались по периметру, занимая оборону. Расчет Сойки оказался до обидного прост. Нас ждали? Хорошо, мы пришли. Берите. Охрана делала в этот момент пересменку и ее застали врасплох. Пока она смотрела на чинимые Сойкиными головорезами безобразия, половина из них уже лежала на бетонке. В общем, шуму было до небес, но все оказалось зря. Амборзо на базе не оказалось, и Сойка благоразумно убрался в лес, освободив парочку заложников с Формозы, какого-то старикашку и молодую женщину. Кажется, ее я и видел перед тем, как потеряться в пьяном угаре.

Не сходилось что-то. Напали на базу, постреляли, не попытались даже захватить челнок для возвращения на корабль. Вместо этого почему-то побежали спасать какого-то гида, ни сном ни духом не ведающим об эпохальном событии. И при чем здесь Амборзо? Даже с гудящей головой мне удавалось соображать. Сойка врал. Он специально удалил меня, рассчитывая, что я попаду в руки Марша и расколюсь. Сойке важно знать обо мне всю подноготную, потому что он не верит мне. Но на чем основываются тогда его подозрения? На чем, черт возьми, основываются мои выводы о тайных играх Сойки на Ирбисе?

В моей звеняще-чугунной голове вдруг всплыла еще одна мысль: Сойка не случайно оказался на планете, и дядюшка Марш стоит в его планах. А еще нужно принять во внимание Элину, проколовшуюся на таком пустяке, как мое желание попробовать карпа. С трудом сохраняя спокойствие, пусть думают о моей безнадежной тупости, я встал с кровати и подошел к окну. Организм бурно воспротивился такому насилию. Мне действительно стало плохо. Сойка вовремя схватил меня в охапку и потащил в туалет, который — вот удивительно! — наличествовал в этой дыре, а главное — функционировал!

— Вот здесь и посиди, — похлопал по моему плечу капитан, — а то негоже в окне народ развлекать.

Побыв наедине со своими душевными мучениями, я вышел через двадцать минут, и увидел Сойку, покровительственно теребящего Марша по спине. Речь шла о космических трассах. Упоминались даже имена тремпистов.

— Так что Тайгер? — невинно спросил я.

Дядюшка Марш стрельнул в мою сторону своим незабываемым взглядом и сказал, тяжело ворочая языком:

— Тайгер умчался дальше, не утруждая себя называть те места, в коих хочет побывать. Но кое-что я слышал. Речь шла о планете из системы Капулус. Он, паршивец, увел мою долю сделки. Но ничего, я нанял специалистов по розыску должников.

— Вот как? — я непритворно удивился. — Тайгер еще и барышничает?

— А что еще ему делать? — Марш оторвался от косяка. Ума не приложу, как он умудрился столько времени торчать в проеме.

Бандит вразвалку подошел к окну, глянул вниз.

— Он крупно залетел по долгам, и сейчас любым способом скрывается от кредиторов.

Сойка и я переглянулись.

— И кому он еще задолжал?

— Всех и не упомнишь. Ну, например, крупному нефтебонзе Крипману. Господину Ларинсу — министру кораблестроения Торнгарна. Греку — этому бандиту с большой дороги. Говорят, что он связан с «Картелем Гелиоса». Есть еще куча всякой мелкой шелупони.

Это было серьезно. Тайгер влип круто. Если его не достанут кредиторы и не упекут подальше от других разгневанных обманутых — ему не жить. Но даже в случае внезапного исчезновения у него нет шансов на спасение. Рано или поздно наступит конец истории. Неужели аферист настолько опрометчив и беззаботен? Слишком влиятельные люди доверили в руки Тайгера большие деньги.

— И кто же будет защищать его интересы? — поинтересовался Сойка.

— Два человека. Асы в своем деле.

— И где они сейчас? Как будут искать этого шустрика?

— Ты их видел. Это Фестула с Капри и Кортни с Торнгарна. Вот кто настоящая кобра.

— Не знаю, не видел, — мотнул головой Сойка.

— Да видел же, — довольно засмеялся Марш. — Сам привел с базы Амборзо. Кстати, спасибо. Я уж и не надеялся увидеть их. Пропали как в воду канули.

Сойка хмыкнул. Кажется, ему не доложили об истинной сути работы агентов, что было его проколом.

— А сыщикам Амборзо тоже грозил ракетами?

Сойка утомился и лег на кровать, где раньше валялся я. Потом закурил.

— Что значит «тоже»? — непонимающе оглядел на Марш.

— А то, что этот вшивый господинчик требовал деньги, пока мы болтались в воздухе, прежде чем быть сбитыми.

— Неужели? — развеселился Марш неизвестно по какой причине. — Да вас просто разыграли!

— Ничего себе шуточки! — выдохнул дым Сойка и разозлено добавил. — Из-за такого розыгрыша я потерял половину своей команды, из-за чего торчу здесь и не могу улететь с вашего вшивого Ирбиса!

— Ребятки, здесь что-то не так, — посерьезнел Марш, — поверьте моему нюху. Амборзо никогда не занимался подобными авантюрами. Сами раскиньте мозгами и подумайте, какие последствия могут ожидать его за такое художество. Это даром не проходит. Никто не хочет погибнуть в космической блокаде. Да и нет у него ракет, способных сбить даже низколетящий самолет.

Мои подозрения укреплялись.

— Как мне понимать тебя, старый бродяга? — все больше хмурился Сойка. Он догадывался, что попал в положение, где его стратегический гений дал промашку. Для него этот факт был очень неприятен.

— Чего понимать-то, — дядюшка Марш с нескрываемым любопытством глядел на нас, как на клоунов-придурков, отмочивших сногсшибательный номер. — Вас кто-то ловко подставил.

— Значит, так? — тупо переспросил Сойка.

— Я же говорю, что Амборзо отвечает только за посадку космических кораблей и только потом требует оплату. Не такой же он отморозок, — благодушно ответил Марш.

Я начал прикидывать ситуацию. Выходило, что Марш не слишком-то и боится Сойку, что они мало знакомы друг с другом, что, наконец, Сойка самым элементарным образом действительно врет. Там, в челноке, первым с нами связался оператор Амборзо. А уж потом в игру вступила некая сила. Умельцы сели на волну базы и перевели разговор на себя. Именно они уничтожили челноки.

Если Сойка врет, размышлял я, сидя на стуле возле туалетной комнаты, то Войлес и Каспарян расскажут мне правду. Можно подозревать всех головорезов Сойки в умалчивании правды, но эти парни видели все своими глазами. Им нет резона говорить мне неправду.

Марш демонстративно зевнул. Обведя нас лукавым взглядом, он неожиданно предложил нам подкрепиться. Мы согласились, хотя у меня были опасения, что после пойла я не смогу смотреть на пищу. Но есть действительно хотелось. Мы спустились вниз. Снип организовал что-то похожее на шведский стол, и к нашему приходу веселье уже шло по нарастающей. Элина в дальнем углу шепталась с той женщиной, которую я увидел в момент яркого появления Сойки. Она слегка улыбнулась мне, кивнула. Я оживился. Каспарян выглядел мрачноватым, но это обстоятельство не мешало ему поглощать какой-то бурый салат с кусочками мяса.

— Рад видеть тебя живым, — Каспарян пожал мою руку. — Садись, ешь. Сегодня день совершенно суматошный, голова раскалывается.

— Где Войлес? — я оглядел зал и снова встретился взглядом с незнакомкой.

— Дышит на улице кислородом.

— Что там произошло? Сойка плел что-то насчет сильного боя и о заложниках.

— Чепуха, конечно, — Каспарян покрутил головой и полушепотом добавил к сказанному, что они после удачного прорыва на полосу попробовали пробиться к главному зданию, но были рассеяны плотным огнем. Умелое руководство помогло Сойке избежать потерь. Кто-то из его бойцов узнал в одном из охранников давнего дружка. После непродолжительных переговоров отряд был пропущен на территорию базы. Только оружие пришлось сдать во избежание искушения пострелять. Оказалось, Сойку знают многие. С кем-то встречался раньше, кого-то охранял в экспедициях… В общем — ничего серьезного. Амборзо на базе действительно не было, но заместитель подсказал, кто может помочь в поиске стрелявших.

Даже так? Я выглядел дураком. Ничего серьезного… Надо же! А самым пострадавшим оказался я. Мой нос болит, я побывал в лапах кофейного короля, у меня изъяли секрет-карту. Плакать хочется. А этот засранец Сойка преспокойно зашел в гости, попил чайку и погнал отряд дальше, «спасать» Влада Балканского. И как вовремя успел! Спектакль, да и только! Я отказывался что-либо понимать в действиях Сойки. Но уверенность в том, что между всеми событиями существует связь, крепла.

— Откуда эта женщина? — я незаметно кивнул в угол.

— Ее зовут Кортни, — Каспарян отодвинул от себя тарелку. — Она была на базе. Прилетела на Ирбис с какой-то миссией на торнгарнском корабле, но застряла на базе из-за каких-то технических накладок. Появление Сойки было для нее счастливым случаем. Ну и увязалась за нами с каким-то пеньком. Сойка наобещал ей с три короба, что увезет ее с Ирбиса…

К столу подошел Сойка.

— Прогуляемся? — предложил он и поднял глаза к потолку.

Мы пошли на второй этаж. Оставшись наедине, он сразу спросил:

— Что ты можешь сказать об этой истории? Или все прошло мимо ушей?

— Ты мне врешь всю дорогу, — высказал я претензии Сойке.

— Ну, врал, — пожал плечами капитан. — Так это ради важного для всех нас дела. Не могу же я сейчас распространяться, почему поступил так, а не иначе.

— Что ты хочешь узнать от меня?

— Все, от начала до конца. А я внимательно послушаю.

— Что можно понять из отрывков, промелькнувших перед глазами? — я пожал плечами. — Ну, живут на Ирбисе люди, сбившиеся в стаи для каких-то определенных целей. Одна стая доминирует над другими благодаря силе оружия. Власти как таковой нет, законы автономны, пишутся под заказчика. Да и те примитивны и самовольны. Каждый вырабатывает свой кодекс чести, больше схожий с кодексом воров или военной касты. Средневековье. Конфедерации нет дела до заброшенной планеты. Случись какая заваруха — Ирбис станет бельмом на глазу у наших умников. Вместо развертывания здесь военной базы они утирают плевки в парламентских прениях. Нет никакого желания делать выводы.

— Ты, князь, погоди, — осадил меня Сойка. — Я же спросил о более прозаических делах. Что у тебя было? Мелкие незначительные детали, поразившие и запавшие в память? Или твои мозги превратились в закостеневшую массу?

Сойка грубил, но я не стал указывать ему. Медленно ворочая языком, предложил.

— Ты можешь спросить у дядюшки Марша о моей жизни. Он мастер вытягивать информацию. Даже такую, о которой я давно забыл.

— Марш? — засмеялся Сойка. — Да он слишком мелкая пешка в Большой Игре!

Тон, которым капитан произнес эти слова, заставили меня глубоко задуматься. Он не случайно оговорился. Кто-то в недрах общества затеял авантюру с неясным исходом. Полная неясность. Я не уверен, что и Сойка допущен до полной правды. Знает часть общего согласно своему месту в иерархии «темных» игроков.

— Пешка? — переспросил я.

— Пустое! — поморщился Сойка. — Ты не отвлекайся. Кто привлек твое внимание, какие несуразицы заставили задуматься? Вот эта баба, молодая, симпатичная … Как ее зовут?

— Вообще-то Элина, — осторожно ответил я, — но не уверен, что это настоящее имя. А ты же должен ее знать?

— Откуда? — удивился капитан, но несколько наигранно. Я же видел. — В первый раз знаю!

— По некоторым оговоркам, — признался я, решив не вдаваться в подробности. — Это и есть самое странное.

— Вот-вот! — оживился Сойка. — Уже ближе к делу. И кто она, как думаешь?

— Она наемница у Фелицио, — я упал на кровать, закинул руки за голову, уставился в потолок. Но противная физиономия Сойки нависла надо мной.

— Она тебя привлекла? — усмехнулся я, вспомнив, как она лихо махала кулаками и локтями. — Девушка вкусная, если отмыть и одеть по-человечески.

— Есть такой интерес, — не стал отрицать капитан.

— Хочешь сказать, что из-за нее раздолбили наши челноки?

— Если отвечу «да» — не поверишь?

— Не-а! Если представишь доказательства — так уж и быть, поверю в твой гений предвидения. Но здесь не пахнет никакой комбинацией.

— Ты просто не умеешь вести задушевные беседы и вытягивать нужную информацию. Даже из полунамеков.

— Повел бы ты задушевный разговор под дулом автомата? — я огрызнулся.

— Ладно, ладно, — Сойка поднял в примирительном жесте руки. — Элина — не ее настоящее имя. Давненько не было этой дамы в пределах наших интересов. Что же ее привело на Ирбис?

— Ты чего мелешь? — я даже присел и уставился на Сойку, совершенно уверенный в том, что он спятил окончательно.

Сойка подошел к двери, приоткрыл ее, выглянул наружу.

— Лишние уши ни к чему, правда? — Сойка обращался скорее к себе, чем ко мне. Он аккуратно закрыл дверь, запер ее на защелку. Мы были одни, казалось бы, но капитан не унимался. Были проверены окно, туалет, даже под кровать заглянул.

— Почему я тебе говорю это, князь… Наяда, так ее зовут по-настоящему, агент Бродяг, чтоб им всем пусто было. Я давно слежу за ней с интересом, но наши дороги ни разу не пересекались. А вот теперь придется померяться силами. Как только доберемся до «Победоносца» — не забудь предупредить Кэша, чтобы он дал сигнал на Землю. Иначе скоро Ирбис станет перевалочной базой Космических Бродяг.

Я становлюсь стойким шизофреником. Сойка знает все! Он знал, что нас собьют, он знал, что здесь орудует амазонка по имени Наяда, будучи агентом исчезнувших в неизвестности Бродяг. Прозорливый наш! Мне хотелось упасть на колени и облобызать солдатские ботинки капитана, стирая с них пыль дорог. Но пуще прежнего хотелось послать надоевшего Сойку куда подальше и заснуть лет этак на двести, чтобы ничего не видеть и не слышать.

— Как живучи мифы, — вместо этого ответил я, кивая головой. — А легенда о карпе — условный сигнал для встречи агентов?

— Балканский! — гаркнул Сойка и тряхнул меня за плечи. — Очнись! Это не галлюцинации! Все очень серьезно! Наяда на Ирбисе, кто-то сбивает челноки, но это явно не местные! Амборзо проводил переговоры со своими партнерами и все в один голос заявили, что где-то в горах Штаунбаха ведется строительство, причем крупное. Роют подземные шахты, казематы, проводят коммуникации. Это ли не вторжение? Именно оттуда были пущены ракеты!

— А ради какого дьявола ты послал меня бродить в одиночку по Ирбису? — я, казалось, высверлю дырку во лбу Сойки, так я на него посмотрел. Друг-головорез как обычно не отреагировал. — Это ведь твоя идея?

— А ты предлагал этой красотке бежать? — он даже не думал отвечать на мой вопрос, в свою очередь сам заморочил мне голову.

— Ты и это знаешь? — здесь моя натура возмутилась. Я даже подскочил с кровати и, сам того не поняв, схватил Сойку за ворот защитной куртки. Я был готов убить капитана. Это ведь не человек, а счетно-аналитическая машина!

— Да откуда? — изумился Сойка, отдирая мои пальцы от куртки. — Это же обыкновенная человеческая психология! Все довольно просто. Она — красивая девка, а ты — замученный зверек, но тоже иногда бывающий презентабельным. Ты хотел свалить куда подальше от Фелицио, соблазнив при этом дамочку. Вот и беги…

— Что?

— Беги с ней куда подальше, — с ледяным спокойствием повторил Сойка. — На, держи свою секрет-карту и не показывай ей. Скажи, что у тебя есть дубликат, но получить его можно только на Формозе. Она приведет тебя на базу, где ты старательно запомнишь все, что заметил и выведал. Шпионить и выполнять функции крутого мачо не советую. А потом вы полетите на Формозу. На этом твоя задача заканчивается.

— И откуда у тебя такая уверенность? — я уже не рычал и озадаченно покрутил головой. Вот чего не отнять у капитана — умение вскрывать козыри один за другим, причем, не особо стараясь выложить их сразу. Я умом понимал, что Сойка врет, но вот где именно? В роли наживки мне не очень хотелось быть, но обстоятельства вынуждали меня до сих пор трепыхаться на крючке.

— Сойка, а кто ты на самом деле?

Я грозно уставился на командира головорезов, словно от моего взора он сейчас расколется сверху донизу. Сойка хмыкнул.

— Нельзя тебе знать этого, Влад.

— Ты уверен, что дело выгорит? — отказался я от допроса.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — ухмыльнулся Сойка и, засунув руку за пазуху, выудил оттуда мой кристаллин. — Держи, князь. Я знаю, какой ты любитель камней. Он пригодится тебе. Удачи. Как стемнеет, можешь хватать ее за талию и мчаться отсюда подальше. А я пойду и обрадую агентессу божественными откровениями. Спи…

Часть вторая. Вопросы без ответов и наоборот

«Две вещи делают человека дураком: любовь и доверие».

Хольт-Юнгер. Диалектика противоположностей, 2350 г.

1. Побег в стиле «классик»

Колеса джипа наматывают на себя бесконечные километры дорог. Элина сосредоточенно держит руль обеими руками, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего обзора. Я развалился на сиденье и рассеяно думал об очередной авантюре Сойки. Побег, «тщательно» разработанный капитаном и осуществленный мной, был, ясен пень, удачным. Упившиеся вусмерть, «скунсы» и головорезы Сойки спали беспробудным сном, когда я, свежий и бодрый, но со стучащимся от волнения сердцем, пробрался к двери той комнаты, где заперлась Элина, и отмычкой стал ковыряться в замке. Отмычка, конечно же, была тем самым ключом-дубликатом от двери, великодушно выданным мне Маршем, и который я показывать ей не собирался. И так предстояло выслушать множество вопросов, заковыристых и с двойным смыслом.

Элина спала, но при звуке скрипнувшей двери резко подскочила на кровати и в ее руке блеснул металл. Приглядевшись, я разглядел пистолет.

— Тихо, красавица, — успел прошептать я, пресекая ее желание завопить во все горло, и закрыл дверь.

— Ты что здесь делаешь? — тоже шепотом спросила девушка.

— Я же предлагал бежать тебе вместе со мной…

— И?

— Ну так бежим. Все дрыхнут без задних ног. Заводим машину и мчимся навстречу свободе.

— Ага, — хмыкнула Элина, — так я и разбежалась. Вы ведь приятели с тем парнем, да? Зачем надолго запирались в комнате? Хотите поиграть со мной?

— Два раза предлагать не буду, — наученный Сойкой не вдаваться в подробности в словесной игре «вопрос-ответ», отрезал я. — Есть желание — прошу на выход.

И вышел из комнаты, торопясь на улицу, где стоял джип Элины. Похоже, Сойка здорово поработал с винным запасом Снипа. Дрыхли все, включая Каспаряна и Войлеса, хотя те никогда не злоупотребляли большим количеством спиртного.

Светила луна какого-то ярко-апельсинового света, а над смутно угадывающимися вдали горами всходило еще одно ночное светило. Будет весело ехать с такой иллюминацией. Хотя бы в канаву не въедем.

Элина появилась через пару минут. Ей ли не знать, что порой неожиданные комбинации могут привести к удивительному результату. Серьезность моих намерений никто не опровергал, ибо некому, а вот Элина здраво рассудила, что я, вероятнее всего, не шучу. Без лишних слов мы сели в машину и дали газу, покидая такое уютное заведение, совершенно не зная, чем закончится эта идея. Элина-то знала, как подозревал Сойка, а вот я сунул голову в расставленный им капкан, совершенно не понимая мотивов поведения капитана.

Мы ехали уже достаточно долго, и даже жаркое солнце, взобравшееся в зенит, не остановило нас переждать дневной зной где-нибудь в тени, благо дорога шла вдоль кромки леса. Элина мчалась вперед целенаправленно, в этом я не сомневался. Неужели все-таки сорвалась и поехала к своим хозяевам? Кто эти «свои» — я толком не знал, а уверения капитана, что она агент Бродя, считал бредом. Просто он решил избавиться от меня раз и навсегда. Его голубая мечта…

— Так куда ехать, дружок? — амазонка повернулась ко мне вполоборота и недружелюбно осмотрела сверху донизу.

— Ехать прямо, — чертыхнувшись про себя, ответил я. — Все время прямо до тех синих гор.

— Там нет городов, чтобы можно было заказать борт с космобазы, — заволновалась Элина. — Ты хоть сам представляешь, что будешь делать?

— Совершенно нет, — честно ответил я и уставился вперед.

Элина выдала целую тираду из непечатных слов, упоминая всех моих предков в нечестивых действиях, меня самого, и пожелания посадить на кол, если представится возможность.

— У тебя есть друзья помимо косматых горилл Фелицио? — я с надеждой повернулся к девушке. Та остервенело мотнула головой, и я подумал, что Сойка ведет игру против меня, лично против меня, хотя и не представляю, с какой чести.

— Ты говорил о каких-то возможностях! — прокричала амазонка сквозь шум мотора. — А сейчас ты свободен, и никто не стоит над тобой с расспросами! Что за возможность?

— Я говорил о проблеме, а о возможностях не молвил и слова!

— Ну? — нетерпеливо спросила Элина.

— Хочу вернуть секрет-карту и с ее помощью покинуть Ирбис! Важно добраться до Формозы, где я могу залечь на дно. А там будем ждать моего друга с челноком, полным золота!

Кажется, Элина перестала дышать, и лишь расширенные зрачки говорили о ее состоянии.

— Ты врешь, — слишком безразлично откликнулась девушка.

— Ага! Я же выдумщик, дорогая! Нужно же мне привлечь твое внимание?

Ее пробрало качественно. Она замолчала и сосредоточилась на дороге, обдумывая в своей хорошенькой и отнюдь не глупой головке различные комбинации, результатом которых станет выуживание из моих карманов гор золота. Хорошенько все прикинув, она обратилась ко мне с вопросом:

— А это реально? Ну, я имею в виду твое предложение? Неужели вот так просто на Формозу дадут разрешение опуститься челноку с золотом?

— Уже есть договоренность, детка, — придав своему голосу усталость, ответил я и ненароком положил руку на ее колено, готовясь, однако, к быстрому удару локтя. Но Элина, как я и предполагал, снесла это достаточно спокойно, только попросила убрать «свои руки-крюки» подальше. Прогресс, однако, был налицо. Упоминание о несметных богатствах новоиспеченного Гаруна-аль-Рашида ослабило защитное поле амазонки, и я подумал о будущих отношениях, в которых мне отводилась роль любовника. Элина была из той породы, которая не упускает своего шанса, поступаясь всеми своими принципами. Да и вообще роль агентессы предполагает полный прогиб для достижения результата.

— Хорошо, — сдалась амазонка, посчитав мое молчание за упорство. — Я допускаю наличие «золотого» челнока. Но меня беспокоит наша дальнейшая судьба. Кто будет охранить нас во время финансовых операций? Ведь золото нужно задекларировать, обменять по курсу. Официально такой фокус не пройдет, так?

— Конечно, — охотно согласился я, с удовольствием отметив, что Элина подводит меня к необходимости взять в дело парочку-тройку ее друзей, «которые живут неподалеку и смогут организовать весь процесс».

— Нужны еще люди, — решительно ответила амазонка, не отводя свой взгляд от моих глаз.

— Я предполагал, что ты об этом заговоришь. Сколько людей ты хочешь привлечь?

— Троих, пятерых — максимум. Но это неважно. Я в общих чертах поняла, насколько сложна схема перекачки «грязного» золота в чистую прибыль. Я договорюсь с ними на небольшой процент, так что ничего не потеряем. Ты как?

— Полагаюсь на тебя, детка, — важно кивнул я и зевнул, поскольку очень хотел спать после всех событий. — И не давай им больше двух процентов. Подавятся… Так где они живут?

— В горах, конечно, куда мы и направляемся, — пожала плечами Элина, посмотрела на спидометр и прикинула, что еще придется ехать часа два. — Если мы окажемся там и не приведем за собой погоню — можешь считать, что тебе повезло. Я на удачу не рассчитывала. Даже странно как-то.

Я молчал, не подавая никаких реплик. Любое слово может обернуться против меня и разрушить всю игру, затеянную Сойкой. Похоже, что он не врал насчет Элины. Хоть в чем-то можно поверить отпетому мошеннику. А девчонка бормотала про себя о счастливых совпадениях, которые, как обычно, до добра не доводят.

Машина пошла на подъем и с натужным ревом стала забираться по плохой дороге вверх, разгоняя мелких пичужек и зверюшек, так и скачущих под колесами. Размытая дождями глубокая колея таила в себе немалую опасность. Джип все время кренился то на правый бок, то на левый, и каждый раз сердце мое обрывалось. Не хотелось кувыркнуться вниз головой и остаться придавленным куском железа. Чтобы как-то отвлечься, я стал вспоминать все, что было связано с Бродягами: кто они такие, каковы их идеи, лозунги, кто был главным идеологом движения, выросшего в мощную анархистскую армию. Любая мелочь могла пригодиться при встрече с главарями Бродяг. А, может, Элина и не имела в виду космических анархистов, и у нее на самом деле есть люди, готовые помочь мне. Тогда у Сойки неверные данные, зато много желания спровадить меня подальше от основных событий. Но каких? И почему я так уверен в этом?

Редколесье сменилось густой зарослью молодых деревьев, похожих на ели, дорога едва была видна, и я подумал, что по ней едва ли кто ездил последние пять лет. Хотя колея на въезде в лес наводила на определенные мысли. Здесь ходили тяжелые тягачи или грузовики, не меньше. Сойка твердил про базу в горах. Если оборудование возили здесь — я ничего не понимаю. Куда они сворачивали?

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы почувствовать, насколько жарко в прогретом лесу. Чем выше в горы мы поднимались, тем гуще становились заросли и реже кислород. Сказывалась высота, и вообще атмосфера Ирбиса не располагала к житью в таких вот местах.

Элина остановила джип, заглушила мотор и коротко бросила через плечо:

— Приехали, вылезай.

— Уже? — завертел я головой. — А где твои друзья?

— Хочешь много и сразу, — усмехнулась амазонка, — только еще ножками поработать надо.

— С вами, мадемуазель, куда угодно, — шутливо поклонился я, — ибо нет ничего приятнее путешествовать с такой красавицей!

Мой пошлый комплимент попал точно в цель. Снаряд накрыл противника всей поражающей массой. Элина вспыхнула и легонько толкнула меня в плечо. Наверняка на Торнгарне не умеют ухаживать так, как у нас на Земле. Проявление чувств свойственно всем жителям Вселенной, если они обладают сознанием и эмоциями. Но земная девушка не стала бы пихать меня, если мои слова доставили ей удовольствие. Что ж, займемся перевоспитанием диких торнгарнок с условием, что Элина действительно оттуда. Сойка мог и соврать. Да я-то знал истину: на настоящую торнгарнку она была похожа как я на мавра. Вот Кортни могла бы сойти за нее. Жаль, так и не смог с ней переброситься парой слов. Не дали, если быть точным.

Итак, Наяда повела меня к неведомым своим друзьям, которых мне предстояло убедить в правдивости «золотой» операции, и с их помощью вырваться с Ирбиса.

Меня ждала Формоза и куча дел, которых не переделать, сидя в чертовой дыре, и за сто лет.

По моим представлениям, мы уже шли часа два, не меньше. Но Элина и не думала повернуться ко мне и сказать со счастливой улыбкой, что вот наконец-то дом родной близок, и пахнет дымком. Проклятая девчонка и не пыталась сообразить, что мне надоело скакать по крутым лесистым холмам и лишь одно желание билось в голове: упасть на землю и перевести дух. Вместо этого мы спустились в неглубокое ущелье, на дне которого протекала маленькая речушка. Я с жадностью припал к ледяной воде и напился до ломоты в зубах.

— Послушай, детка, я… — обернувшись, я застыл от неожиданности.

Элина стояла за спиной и держала меня на прицеле пистолета. Ладно, хотя бы не лучемет, а обычный «глок-ультра» на пятнадцать патронов. Ну, мне и одного хватит. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего, даже больше: стальной блеск глаз выдавал желание нажать на курок и оставить мой труп в стылых горных водах. Что ж, умение выхватывать оружие из не самого удобного положения в "Алюфе" учат великолепно. А ведь у нее даже кобура была закрыта на клапан.

— Я не верю тебе, — медленно произнесла девушка, словно сама прислушиваясь к своим словам, — и поэтому застрелю без сожаления, если начнешь мне врать. Вы подстроили побег?

— Детка, — я сглотнул слюну. В горле сразу пересохло, хотя выпито было немало, — а в счастливый случай ты веришь?

— Я с самого начала подозревала, здесь что-то нечисто. Нет погони, ты ведешь себя до безобразия спокойно. Даю шанс на исправление.

— А потом?

— Потом? А зачем ты мне нужен?

— Даже золото, почти уже осязаемое, вот только руку протяни, не убедит тебя в моей искренности?

Я лихорадочно прикидывал развитие событий, но по всем раскладам выходило, что амазонка всерьез рассчитывает убрать меня. Глупо гибнуть где-то на окраине цивилизованного мира, не успев сделать то, что запланировал. Попытаться прыгнуть вперед в ноги и сбить девку с ног? Не успею. Ее пушка продырявит мою шкуру быстрее курьерского челнока. Были когда-то такие трудяги космоса…

— Секунда на размышление, — решилась перешагнуть некий рубеж Элина, — и я ухожу одна. А ты сгниешь здесь.

— Что так, что сяк, — пожал я плечами и мелким шагом приблизился на миллиметры к Элине.

— Стоять!

— Да брось ты дурить! Я не врал насчет золота, но мне нужны твои связи на Формозе с «Картелем Гелиоса»!

— Что? — Элина от неожиданности опустила ствол пистолета вниз, и я торпедой метнулся вперед, сшибая девушку на землю. Рука четко зафиксировала запястье, легкий удар правой в челюсть отправляет мою спутницу в легкий нокаут. Элина обмякла. Даже как-то легко вышло. И это «Алюф»?

Я закурил, взял в руки ее оружие и стал ждать, когда она очнется. Жалко, если будет синяк. Испортил красивое личико. Но сама ведь напросилась. Не хочу, чтобы из-за глупых подозрений вздорной бабенки накрылась моя поездка на Формозу.

Девушка со стоном открыла глаза и медленно повернула голову, внимательно посмотрела на меня.

— Ты кто? — голос ее внезапно сел, и она скорее пропищала вопрос.

Умом тронулась? Вместо иронии я предпочел выпустить дым в ее сторону и усмехнуться:

— Это для тебя важнее всего сейчас? Ты как, лучше?

— Паршиво, если честно. Дай воды, пожалуйста…

Иногда хорошая взбучка пробуждает в агрессивных индивидах желание быть вежливым и предупредительным. Хороший витамин — хук справа. Не особо торопясь, а зачем, пистолет ведь у меня, я отцепил от пояса Элины маленькую фляжку и набрал в нее воды из ручья, потом поднес девушке. Пила амазонка с видимым усилием, большую часть вылила на пылающее лицо.

— Нехорошо бить женщин, мальчик.… Как тебя звать, а?

— Влад, — наконец-то представился я, галантно поклонившись. — А насчет «бить — не бить» можно философствовать целую вечность. Просто времени нет, и надо встать и идти туда, куда с самого начала было намечено. Ведь твои друзья живут в горах? Этакий анархистский отряд типа «скунсов» дядюшки Марша?

— Ничего подобного, — Элина попыталась встать, и я ей помог в этом, попутно отряхнув ее одежду пониже спины с видимым удовольствием.

— Нет? А кто же они, дорогая?

— С каких это пор мы с тобой в тесных дружеских отношениях?

— Как только тебя первый раз увидел, — честно признался я, — но сейчас меня интересуют твои друзья. Я хочу видеть их.

— А я, значит, побоку? — серьезно обиделась девушка. — Я выведу тебя на них, и вся сделка пройдет мимо меня?

Я горячо заверил амазонку, что между нами договор остается в силе, но попросил больше не выкидывать фокусы с оружием. А если вытащила его и собралась стрелять — стреляй, и нечего болтать языком почем зря. Демагогия с поверженным врагом — это даже не непрофессионализм, кустарщина.

— Кто ты на самом деле? — Элину все время мучил вопрос, пока мы шли по лесной тропке, едва угадываемой под слоем хвои и листьев. — Откуда знаешь про «Картель»?

— Да хотел просто отвлечь тебя, — простодушно сознался я, — и, как видишь, получилось. Занимался борьбой пять лет. Научился кое-чему. Главное, вовремя вспомнить.

Элина глубоко задумалась и долго молчала. Наверное, усталость начала сказываться. Вместо дурацкой игры в шпионов нужно было привести меня в нору своих компаньонов и уже там вытрясти из меня все внутренности с признаниями. Агентесса! Дилетантка высшего уровня! Занялась самостоятельным изучением практического курса поимки врагов!

Уже под самый вечер нас наконец-то окликнули из кустов.

Это был дозор тех самых друзей Элины, три человека в грязно-зеленых камуфляжах. Девушка подала какой-то знак, вооруженные люди кивнули, и один из них потопал за нами, зорко приглядывая за каждым моим шагом. Впрочем, Сойка поразительно точно угадывает события. Не странно ли?

2. Пришельцы из прошлого

Клаус смотрел на меня сквозь прищур глаз, словно сытая, но все равно опасная, пантера на теплом солнышке. Только в отличие от нее этот человек готовился к прыжку. Выслушав мою историю, он с таким же выражением лица внимал Элине. Девушка сидела далеко в стороне от нас и рассеяно глядела на своего командира, насколько я успел разобраться в иерархическом построении штаба.

— Достаточно странная история, если разобрать ее по косточкам, — пыхнул дымом Клаус, зажав трубку в руке. Довольно эпатажный тип, работающий на публику. Впрочем, за последнее время я навидался таких немало и, надо сказать, на рафинированных интеллигентов они мало походили.

— А что странного в банальностях? — пожал я плечами, сознавая, что Элина самоустранилась, давая мне возможность отдуваться за двоих. Будучи агентом, она не могла надеяться на радушный прием в лице Клауса. Она ведь своим появлением в штабе дала понять, что ее работа потерпела крах. А кому нужны проваленные агенты? Клаус — личность недоверчивая, и проверять нас будут долго и нудно. Знаю таких.

— Где же вы нашли банальности, Влад? — довольно мягко спросил командир. — Вы непонятным образом оказываетесь сбитыми и утверждаете теперь, что некие «сеньоры» навели на нас. Нет логики. А вдруг это тонкий обман? Вы заметили хоть один радар, хоть одну пусковую установку? Ну, ладно, это я стерпел бы. Но вы влезли в непонятную для вас историю, спасли нашу работницу, которую даже и не пытались охранять со всем прилежанием, так как она якобы состоит бойцом у Фелицио, предлагаете ей сделку, тянущую как минимум на десять лет каторги. Авантюрист вы, Влад! Но комбинации строите слабовато.

Я отметил краем сознания, что Клаус назвал Элину «работницей», избегая терминов, могущих идентифицировать ее как человека, работающего на какую-то команду. Потом Клаус употребил слово «комбинация», которую используют люди, работающие в определенной специфической сфере деятельности. Бродяги это или же не Бродяги — Клаус не тянет на человека, прилетевшего из галактики Ома. На каприйском «стандарте» он говорит отменно, как и подобает человеку, живущему почти всю жизнь на планете, входящей в Союз.

— Ваше дело — верить или нет, — довольно нахально сказал я, — но кроме тех доказательств, что преподнесли я и Элина, нам нечем подтвердить свое появление на чужой вечеринке.

— Конечно, конечно, — кивнул Клаус, снова укрываясь клубами дыма, — вполне по-человечески стремление пустить слезу, чтобы пожалели. Но я не в том положении, чтобы верить всяким авантюристам.

— Ну и не верьте, — безжалостно вбивал я словесные гвозди в каменную стену. — Только все золото уйдет мимо нас. Почему бы не попытаться попробовать? А вы и так не в ладах с законом.

Клаус чуть не поперхнулся дымом. Удивленно посмотрел на Элину, словно в первый раз увидел, потом медленно повернул голову в мою сторону и неспешно вымолвил:

— Что вам известно такого, чего не знаю я?

— Ничего нового, — пожал я плечами. — Но я не слепой, и вижу, что ваша боевая кошка и вы — одна компания. Мир полон слухами, господа, и надо быть болваном, чтобы не вычислить, кто вы есть на самом деле.

— Да? — протянул Клаус. Элина расслабленно улыбнулась, но тело ее напряглось, словно к прыжку.

— Изволите ли раскрыть ваши карты? — я разозлился. — Ваша анархистская программа невероятным образом выжила, но идейные вдохновители считают, что этого мало. Новая экспансия, господа Бродяги?

— Ладно, ладно, — Клаус, к моему удивлению, не стал злиться, и довольно непринужденно засмеялся. — Ваша взяла. Просто хочу немного вас поправить, Влад. Мы не влезаем в чужой дом, а довольствуемся тем, что плохо лежит на улице. Ирбис — та вещь, которая никому не нужна. Даже Конфедерации. Мы подняли плохо лежащее.

Полемизировать с Клаусом я не собирался, потому что сознавал никчемность пустого героизма. Люди его типа прекрасно соображают, что идеологическая начинка придает лишь глянец грязным делам, а деньги, которыми я машу перед его носом — хороший раздражитель. Не должен отказаться. Клаус — прагматик.

— Так мое предложение остается в силе? — надавил я.

— Я что-то запамятовал, — безмятежно произнес Клаус.

— Два процента вам за работу и еще десять за сведения о «Картеле».

Элина даже подпрыгнула на стуле и выкрикнула:

— Я же не оговорилась, когда он упоминал о «Картеле»! У него свои интересы, не связанные с конфедератами! Прикинулся космогидом, а сам крутит делишки с контрабандистами!

— Помолчите, девушка, — поморщился командир. — Ваш крик режет уши в этом маленьком помещении… Влад, вы обижаете нас, в конце-то концов. Предположим, мы соглашаемся помочь вам в таком деликатном деле… Но всего два процента за это против десяти за сведения?

— Сведения стоят дороже, если вы забыли, уважаемый, — назидательно произнес я, внутренне приготовившись к торгу.

— Так вы альтруист?

— Я ненавижу это слово.

— Вы готовы отдать сорок процентов за оба предложения?

— Это слишком много, учитывая, сколько посредников присосутся после вас к золоту, — упорствовал я.

— Отсеките лишних, — посоветовал Клаус, выбив пепел на пол. Чего церемониться? Пол бетонный, а само помещение может участвовать в конкурсе «Самое аскетичное убранство».

— Сложно, слишком сложно. Кто-то пронюхал о контейнере и висит на хвосте… Тридцать процентов, Клаус.

— Тридцать пять, Влад, а иначе мы не сможем помочь вам. Издержки, да, дорогая моя?

Элина настороженно кивнула, видимо, ожидая подвоха со стороны своего шефа, которого она знала как облупленного, и доверять его словам не торопилась. Мало ли куда можно вляпаться.

— Тридцать пять процентов и помощь в отлете с Ирбиса, — я согласился, разумно рассудив, что дальше натягивать струну не стоит. — И кроме всего прочего — надлежащая защита и профессиональное ведение дела. Кстати, к этому — моя просьба. Личная. Верните кристалл.

— Зачем вам фальшивка? — засмеялся Клаус и достал из кармана камень, который был изъят у меня охраной Бродяг. — Он имеет какой-то тайный смысл?

— Можете считать, что это фетиш, — улыбнулся я.

Клаус пожал плечами, словно хотел сказать, что мои просьбы для него несколько странны, но уже решены, а лишнее напоминание — сомнение в том самом профессионализме. А Клаус, судя по моим впечатлениям, терпеть не мог сомнений со стороны клиентов.

— Так когда можно будет отправляться в путь? — деловито осведомился я, когда кристалл по крутой дуге пролетел через комнату и оказался в моих руках. Хвала господу, что в природе есть наивные и глупые люди, не хотящие приложить чуть усилий, чтобы сложить два плюс два. Сойка, Фелицио, Карл. Им словно шоры на глаза надвинули. Неужели все так плохо с логикой?

— Боюсь, что придется пожить в моих апартаментах день-два, — огорчил меня Клаус и упруго поднялся с кресла, — пусть даже вам это и не по нраву. Я ведь с трудом переношу незнакомых людей в моем доме. Элина, найди Дашшана и передай ему мое пожелание заняться гостем.

Элина без лишних слов встала и вышла из бункера, оставив нас наедине. Клаус изобразил на лице любопытство, но я-то знал, что в его голове идет глубокий мыслительный процесс. Он хотел меня чем-то озадачить.

— Что вы мне не рассказали? — Клаус решил нарушить молчание.

— То, чего не знаю, — я издевательски подвигал плечами, словно намекнул на независимость моего мировоззрения, дающую говорить то, что думаю.

— Бросьте словесную казуистику, — Клаус в задумчивости обошел меня кругом, и вдруг неожиданно положил руку на мое плечо. — Я хочу выяснить одну вещь. Любопытно мне.

— Говорите, не стесняйтесь, — подбодрил я главного анархиста Ирбиса.

— Агентура шепнула мне, что Конфедерация находится в крайне возбужденном состоянии. Вы решили женить на себе Кайтан?

— Об этом пишут все газеты Союза, — усмехнулся я, — и немудрено прочитать о великом событии, не спрашивая агентов.

— Я не доверяю газетам. Средства массовой информации так и не удалось загнать в рамки строго очерченных прав, из-за чего они болтают языками, как ополоумевшие бабы, самую чушь, но никак не нужные данные. Помимо газет есть вещи, которые надо чувствовать интуитивно и подкреплять точной информацией. Ну, что скажете о тайных переговорах военных специалистов о возможной крупномасштабной акции против Бродяг?

— Господин Клаус, — я разыграл удивление, — я же не резидент КОБа (Комитет Общей Безопасности)!

— Конечно, не верить всем — тоже крайность, — согласился командир Бродяг и блескуче посмотрел на меня. — И я не подозреваю, что за вами стоит такая мощная организация. Но у вас была секрет-карта, которую дают не каждому смертному.

— Я же космогид, командир! — напомнил я терпеливо.

— Охотно верю! Но мне важны ваши связи, чтобы будущая операция по золоту прошла на высшем уровне. Почему? Да потому что эти связи могут помочь нам в той же мере, что и помешать.

— Это деловой разговор, — согласился я, — но мне нужны гарантии безопасности, чтобы я не остался с носом.

— Разумно… Что вы предлагаете? Письменные обязательства?

— Они ничего не стоят, если ваша организации вне закона. А это так, к сожалению. Есть более оригинальные вещи.

Я намеренно выводил Клауса из себя, плетя околесицу несуществующих просьб. Но командир Бродяг не спешил расставаться со своими тайными помыслами и терпеливо ждал, пока я объявлю свои условия.

— Вы передаете мне все связи на Ирбисе, Формозе, Земле, Капри, между вами и Картелем, а я гарантирую обратную передачу информации по окончании лично в руки доверенного лица Бродяг.

— У вас они есть, эти оригинальные вещи? — вежливо поинтересовался Клаус. — Ладно, признаюсь, что вы действуете достаточно смело, но и глупо. Вас можно хлопнуть где-нибудь в пустынном месте после завершения операции и завладеть всем золотом. Не кажется ли, что обещание гарантий — пустая трата времени? Не проще ли довериться друг другу и спокойно разойтись после трудов праведных?

— Акция будет дублироваться.

— Каким образом, если не секрет?

— Секрет, но он не повлияет на будущую операцию.

Дверь в бункере распахнулась настежь и на пороге появился высокий и очень худой мужчина с темной кожей и неестественно длинными руками. На затылке у него покоилась коса, свернутая кругом. Виски были чисто выбриты, а за ушами угадывались костяные наросты. Вот это был настоящий торнгарнец! Не ошибешься, глядя на него. Когда он заговорил, догадки мои подтвердились. Слова его едва просачивались сквозь зубы, а ноздри сжимались, когда он произносил согласные. Типичный торнгарнский экстерьер.

— Комната для гостя готова.

— Отлично, Дашшан, — кивнул Клаус. — Господин Влад хочет отдохнуть, после чего приведешь его ко мне. И скажи Фацаху и Рингеру оторвать свои задницы от тренажеров и навестить своего командира.

— Я понял, шеф, — веско ответил Дашшан. — Не беспокойтесь.

— Всегда нужно кому-то доверять, — повернулся ко мне Клаус и улыбнулся хитрой и потаенной улыбкой. — Идите, Влад, отсыпайтесь как следует. У нас будет много работы. Увидимся вечером.

Пожелав Клаусу удачного дня, я в сопровождении Дашшана вышел из бункера в совершенной уверенности, что скоро увижу густые облака Формозы и режущие синеву неба острые пики гор, а вместе с ними — ледники Итугана. Пора бы применять навыки гида для поддержания профессионального тонуса. Компания надеется на меня, прикидывая будущие прибыли, и мне недосуг отсиживаться в галактической дыре.

3. Силлагат

«Не употребляйте неизвестных вам пищевых продуктов и напитков на планетах, посещаемых в период туристической поездки, и по всем вопросам питания обращайтесь к своему гиду», если он, конечно, в состоянии упомнить список разрешенных к поглощению продуктов на каждой из посещаемых планет. Устав на то и Устав, чтобы постоянно напоминать о запретах и ограничениях, а людям свойственно на эти ограничения наплевать в меру своей забывчивости или безалаберности, а то и все сразу.

Меня, к счастью, не пытались отравить, как я пытался думать в первое время, не прикасаясь к еде до самого утра. И из-за этого покинул базу Бродяг голодным и злым. Со мной не пытались говорить о тайных помыслах отшельников, не водили на экскурсии, показывая аппаратуру и оружие, коим владеют анархисты, чтобы я проникся их идеями, подкрепленными такими внушительными аргументами. Просто-напросто Клаус вызвал меня, Элину, этого торнгарнца Дашшана, Рингера и Фацаха, оказавшимися славными малыми. Один из них был маленьким упитанным толстячком с добродушными глазами, а его приятель, худощавый и весь какой-то резкий, без перерыва крутил в руках четки и бормотал про себя какие-то мантры, изредка прилаживая к тощей груди руки.

— Вот тебе помощь, — кивнул на них Клаус, — с ними ты и работай.

— Они поступают в мое полное подчинение? — счел нужным уточнить я.

— Кроме Дашшана, — напомнил Клаус, — потому что он является мозговым центром нашей группы. Через него проходят каналы связи с нужными людьми, и потому он нужен мне без каких-либо ограничений в своих действиях. Но вы можете использовать его по прямому назначению.

— Это же какому?

— Он — профессиональный боец, владеющий канто-ран.

— Ого! — не сдержался я.

Удивляться было чему. Искусство канто-ран, или попросту канто, зиждилось на основах философского восприятия мира и жестокого сопротивления любому виду насилия. Человек, постигший мудрость двух несопоставимых субстанций, становился непревзойденным воином с неограниченным набором приемов, могущих убить человека на расстоянии лишь одним энергетическим посылом. Все это казалось настолько нереальным, что канто старались изжить из арсенала боевых искусств, ибо оно выбивалось из привычного понимания ведения боя. Последние учителя канто-ран свернули свою деятельность и потихоньку убрались с Земли и Капри, где они, в основном, жили. А на других планетах Конфедерации их просто не ждали. Вот и перебивались бедолаги случайным заработком, где придется. Частенько их нанимали на охрану грузов, посылаемых на астероиды, где работали нефтяники, золотодобытчики и другие специалисты. Работы хватало всем…

Все это было так давно, даже само название «канто-ран» стало почти забываться. Но мне посчастливилось встретить такого человека…

— Влад! — голос Клауса вернул меня в реальность. — Ваша задумчивость стала несколько беспокоить меня. С вами все в порядке?

— Конечно, — я изобразил виноватую улыбку. — Я готов к поездке.

— Вот дискета с записями, — насторожился Клаус и протянул мне черную пластину. — Можете распоряжаться ею до особых условий, сами знаете каких.

— Уяснил, — я запрятал дискету во внутренний карман комбинезона. — В ближайшем крупном городе я положу дискету в банк, а шифр сообщу на Формозе, если, конечно, ваша операция увенчается успехом.

Клаус и Дашшан переглянулись. Конечно, они не ожидали от меня такой подлянки. Им казалось, что овладеть золотом гораздо труднее, чем выдернуть у меня информацию, которую сами же выдали мне. Не пойдет, ребятки. На каждую хитрую задницу, как известно, есть свой болт.

— Пора в путь, господа, — досада промелькнула в голосе Клауса. — Как я понял, вы сначала заглянете в Силлагат?

— Это единственный город на тысячу километров, — проворчала Элина. — Так что мы едем только за победой.

Дашшан согласно кивнул и отошел в сторону готовить машину.

Силлагат оказался действительно большим городом. Он находился у подножия крупного горного массива и раскинулся по обе стороны бешено ревущего водного потока, рассекающего город на две половины. Благодаря реке Силлагат имел собственную электростанцию, питающую каменного монстра светом. Обе половины города были связаны широким мостом, вздыбившим свои железобетонные плечи на большую высоту. В общем, город доставил мне удовольствие после бесконечных мытарств по помойным задворкам. Да и не только мне. Рингер и Фацах тоже оживились, оглядывая высотные здания, стоящие по обе стороны шоссе.

— Ничего особенного, — повернулся ко мне Дашшан. — Это всего лишь фешенебельный район, где живут особо богатые люди. Здесь и порядка больше. А так — Силлагат довольно грязный и невзрачный городишко.

— И много городов на Ирбисе? — я отворачивал лицо от ветра, бьющего прямо в нас, мы ехали на джипе Элины, у которого отсутствовала крыша.

— Я бывала в семи городах этой планеты. Силлагат, несмотря на свою отдаленность от океана, пользуется бешеной популярностью больше, чем другие, у жителей Ирбиса. Так что если подсчитать, на планете наберется не больше десяти городов. Что ты хочешь — планета заброшена, — выдав такую тираду, Элина замолчала.

— Да, это не Земля, — согласился я, — но и не астероид Клифтора.

— Неприятное местечко, — согласился Дашшан, и я не стал особо любопытствовать, откуда он знает про затерянный в космических далях астероид. Иногда достаточно одной фразы, чтобы составить о человеке полную картину, хотя мне не всегда удавалось с первого раза попасть в центр мишени. Дашшан был более чем загадочной фигурой, но кое-какие мазки его характера и жизни я уже составил. Этакий тип воина-одиночки, не нашедшего своего ориентира в диком хаосе идей и политических движений. Его беда заключалась в том, что Бродяги нашли его раньше, чем кто-либо из патриотических сил Конфедерации.

Когда-нибудь, если у меня будет время, я расскажу об этом астероиде. Хватит на целый роман.

— Есть предложения, куда ехать после всех формальностей? — торнгарнец посмотрел на меня очень уж внимательно.

— Сначала мы найдем очень приличный банк, — ответил я, — а это совсем не формальность.

Бродяги дружно рассмеялись, но я заметил, что ничего смешного не вижу. Ясно, что мне пришлось выслушать лекцию о том, что на Ирбисе нет «приличных» банков. Все они тем и живут, что обманывают друг друга, совершая головокружительные аферы. Идеи дядюшки Марша, пришло мне в голову, родились не на пустом месте. Идеология Бродяг проникла в поры Ирбиса давно, еще до тех пор, когда сам командир «скунсов» ходил под стол пешком. А это могло значить только одно: анархисты никуда не исчезали, рассыпавшись по укромным закоулкам Вселенной, чтобы в определенный момент собраться вместе и нанести ответный удар. Просто как божий день. Ирбис — одна из планет, где спаслись от окончательного разгрома Бродяги, или, вернее, часть их.

— Итак, называйте мне банки, которые есть в Силлагате, — прервал я смех спутников, — а я выберу один из них.

— Банк Амборзо, — начала перечисление Элина, загибая пальцы на правой руке, а левой держась за руль.

— Не пойдет. Исключено. Не хочу даже слышать это имя.

— Крафт-банк, — лениво бросил Дашшан, — имеет солидную репутацию среди жуликов и прохиндеев. Я бы выбрал «Звонкую монету» Либертари. Влиятельная семья, крепкая. Операции с нефтяными вышками и бриллиантовыми приисками принесли ей баснословные прибыли. Акции и прочие бумаги в активе…

— Есть еще «Фатерлянд», — повернулся к нам Рингер. — Я держу там свои скромные сбережения.

— Он намекает на то, что сам скромник, — усмехнулся Дашшан, — и считает свои барыши скрупулезно.

— Ты же знаешь, для чего мне нужны деньги, — насупился Рингер, — и не надо смеяться. «Фатерлянд», по крайней мере, соблюдает тайну вкладов и не трещит о своих сверхдоходных активах.

— Едем в «Звонкую монету», Влад, — посоветовала очень уж настойчиво Элина, что окончательно предопределило мой выбор.

— Рули в «Фатерлянд».

— Ты серьезно?

— Нет, шучу, крошка. Смотри на дорогу.

— Влад, ты делаешь ошибку. Этот банк очень ненадежен.

— С этого момента все ответственные решения принимаю я, — счел нужным напомнить своим компаньонам, сидящим в машине, на что Дашшан принял нейтральное выражение лица.

Господин Джибби-Зан вежливо выслушивал мои пожелания и только кивал седой головой, изредка вставляя слова типа «можете быть уверены», «все будет в соответствии с вашими рекомендациями». При подписании договора присутствовал лишь Дашшан со стороны Бродяг. Он молча созерцал, как я царапал на бумаге свои инициалы. Джибби-Зан внимательно посмотрел на Дашшана, когда я объявил свою волю, кому передать пакет, если за таковым придут. Все разжевано и положено в рот.

— Знаете, что мне понравилось в вас? — решил подольстись я хозяину. Тот склонил голову. — Ваша неназойливость в отношении клиентов. Вы — очень опытный банкир, потому как могли прислать для оформления бумаг своего секретаря или агента, но решили прийти сам.

— У меня стойкий нюх на такого рода события, — усмехнулся банкир. — Вы будете что-нибудь пить? Есть кофе, чай, водка…

— На свете нет ничего такого, чего бы я ни пил, — улыбнулся я, — а посему налейте нам «Валентино».

— Ого! — всплеснул руками Джибби-Зан и очень странно взглянул на меня. — Сразу видно рискового человека. Вы не выглядите авантюристом, господин Балканский.

— Разве мой заказ выдает во мне именно такого человека?

— «Валентино» не отваживались пить на Касио, Формозе и Капри. Торнгарнцы вообще опасаются хлебать без разбора что бы то ни было, и лишь земляне принадлежать к отважному племени огнеедов.

— Так что, господин Зан?

Я намеренно употребил сокращенное имя банкира, как это принято на Касио, чем окончательно расположил к себе милягу старика. Джибби-Зан нажал на кнопку и на пороге его кабинета возник крепкий парень, чем-то неуловимо схожий с банкиром. Я знал, что на Касио издревле существовало клановое ведение бизнеса, и чужак не допускался в узкий круг родственников. Потому и были кланы многочисленными. Каждая семья имела по пять-семь детей, что укрепляло фундамент клана. Я был уверен, что «Фатерлянд» имел в своем штате человек тридцать-сорок из клана Зан. А посему мне нужно заручиться поддержкой банкира. «Валентино» должен сблизить нас окончательно. Выпивший этот термоядерный коктейль имеет право войти в дружеские отношения с такими гордецами, как касиосцы.

Джибби-Зан загадочно улыбнулся, когда служащий вошел с подносом, на котором стояли высокие бокалы с желто-розовой жидкостью. Надо сказать, что банковские работяги были отлично вышколены для разного рода ситуаций. Молодой парень без единого слова поставил перед каждым из нас бокал и исчез незаметно, но я не сомневался, что Джибби-Зан что-то просигналил ему. Лишние проверки только укрепляют его доверие или неприязнь к клиенту.

С неисчезаемой улыбкой он взял бокал и повертел его в руках. Дашшан с нескрываемым подозрением смотрел на свое питье, и я знал, что он к нему не притронется. Моя мстительность была глубоко философской. Пусть Дашшан не дядюшка Марш — но точно такой же тип. Так пусть попробует «Валентино», после которого узнает изнанку мира. На Касио говорят: хочешь прочистить сознание — выпей «Валентино». Я не знаю, кто и когда придумал сей дивный коктейль, с какими намерениями, но его оригинальность в сотворении чуда ощущалась во всем: узкий длинный бокал, чтобы пьющий сполна смог ощутить перерождение организма от медленно вливающегося в него нектара, цвет, вызывающий стойкие отрицательные эмоции. Полная дисгармония в начале пути — и блаженство на финише.

— Ну, молодые люди, — Зан поднял бокал, — вкусите дивный нектар жизни, и не пожалеете, что родились на свет в тот момент, чтобы сегодня наши пути пересеклись.

Я любезно ответствовал, что тост оказался великолепным, после чего грех не выпить.

Тягучая влага скользкой змеей вползла в мой желудок и уютно свернулась клубком во всех свободных местах. Потом пришло понимание бессмысленности нашей авантюры. Пусть даже я и вырвусь отсюда, но тень прошлого будет витать надо мной. Организм абсорбировал жидкость, и тяжелая пелена дурмана поднялась до моего мозга, прочно засела там, путая прошлое и будущее, реальность и выдумку. Стоило большого труда сосредоточиться.

Дашшан остался таким же, каким я его оставил перед путешествием в нирвану. Только вот бокал его был пуст.

— Хороший фокус, — хмыкнул Дашшан, пристально поглядев на меня. — Жаль, что пустой. Ты не выглядишь слабачком. А банкир в столбняке.

Зан, конечно же, застыл. Его коктейль был не сильнее нашего, но вся загвоздка была в другом.

— Канто-ран? — мое любопытство разыгралось.

— Со мной все понятно. А вот ты… — Дашшан выглядел чуточку озадаченным, но всеми силами старался скрыть это. — Как ты сохранил свой разум в равновесии?

— Неужели тебе знакомо действие «Валентино»? — невинным вопросом я попытался сбить любопытство Дашшана, но опытный боец лишь усмехнулся, не поддавшись на уловку. — Ты не торнгарнец…

— И не пью алкоголь? — перебил он меня.

— Ну да… Хотя родился, конечно же, там.

Наша беседа была прервана Заном. Банкир зашевелился, со стуком поставил бокал на стол и шумно выдохнул воздух из груди. Оглядел нас чуть плавающим взглядом и сказал, словно ничего не произошло:

— А теперь, господа, за работу. Нам нужно уладить последние формальности, после чего мы расстанемся.

Он даже не заметил нашего странного поведения. Коктейль еще бушевал в нем, снижая остроту восприятии, но бумаги подписал со всей тщательностью и вниманием.

— Едем в гостиницу, а оттуда отправимся на орбитальный корабль, — сказал Дашшан, когда мы сели в машину. — Я знаю человека, который может устроить нас на его борту. Через пять дней корабль отправляется с Ирбиса, а на орбите нас подберет межгалактический экспресс. Тем более что это последний корабль до нашествия новых «сеньоров» и прочей дряни.

— Успеем, — уверенно заявила Элина. За время нашего знакомства она похудела, под глазами четко обозначились черные круги. Мне было непонятно, почему она так изводит себя. Ее гложут какие-то мысли, не способствующие нормальному пищеварению? Но я догадываюсь, золото. Страх засел у нее в подсознании, страх смерти. Она справедливо опасается, что ее ликвидируют. Бойся, детка, страхи твои небезосновательны. Но я постараюсь тебя защитить, хотя ты и не ангелочек. А, может, Элина подозревает, что вся операция — блеф? Я улыбнулся про себя. Все же я тогда правильно настоял на своем, чтобы Чивис повел свой скутер на Формозу.

Гостиницы в Силлагате не отличались разнообразием и роскошью. Большей частью это были двух-трехэтажные здания с провалившимися полами и пожелтевшими от сырости стенами. Лишь в одной нас удовлетворило наличие туалета, заплесневелого душа и замков в дверях. Эту гостиницу посоветовал посмотреть наш третейский судья — Рингер. Когда наши споры по важному вопросу о ночлеге сорвали нам голоса, Рингер предложил альтернативу, застенчиво улыбаясь. Никак не мог привыкнуть к той мысли, что он становится центральной фигурой в опасном предприятии.

— Есть одна забегаловка в районе Королевского Порта, — Рингер призадумался. — Там работает мой брат Вилли.

Элина почему-то обреченно вздохнул. Снисходительная улыбка мелькнула на лице Дашшана. Уверенный в себе человек, как я понял, не боялся неизвестностей, а торнгарнец искал приключений. Он был из той породы, что всегда пренебрегают мнением других людей, забывая, что кто-то может оказаться слабее его во всех отношениях.

— Это, кажется, вотчина Кривого Дрейка? — спросил он приунывшую девушку.

— Вы с Гуиштой уже все пронюхали? — недобро посмотрела на него Элина.

— Он — мой брат, — Дашшан устроился поудобнее и вытащил свой пистолет, осмотрел его, — и потому не люблю пренебрежительного отношения к нему.

— Никто не пренебрегает, — огрызнулась Элина и предпочла замолчать, но Дашшан почему-то потерял настроение и продолжал задирать амазонку.

— Нет, ты его не видишь, словно брата не существует. Пять сезонов назад твои нехорошие слова оскорбили его, а он уважал тебя.

— Прекратите, оба! — воскликнул я и поморщился. Не хватало раздрая на корабле.

— Если бы уважал, не сдал бы меня конфедератам, — Элина разъяренно крутанула руль и джип, проскрипев рессорами, влетел в переулок, и мы понеслись по захламленным дворам, заваленным всевозможным мусором и гниющими пищевыми отходами. — Не смей его защищать!

— Не знаю, что там произошло, но Гуишта не мог продать своего человека. Он скоро вернется с каньонов, и там поговорите.

— Да не хочу я его видеть!

Дашшану надоел этот балаган, и он заскучал, глядя по сторонам. Славные парни Рингер и Фацах сидели рядом со мной и даже не делали попыток открыть рот. Они вели себя умно, чтобы ненароком мастер канто-ран не обратил на них внимание.

Дальше мы ехали молча. Элина пронеслась по узким улочкам, сбивая редкие мусорные баки и не обращая внимания на дикую брань жителей полуразрушенных кварталов. Фешенебельный Силлагат остался далеко позади, мигая на прощание яркими огнями фонарей, а мы въезжали на территорию какой-то промышленной зоны.

Уже смеркалось, темные громады домов и производственных помещений, построенных вперемешку, стянули ленту дороги до безобразия, так что нашему водителю пришлось сбросить газ.

Потянуло сыростью. Я вдохнул в себя странный, немного кисловатый, воздух и вопросительно посмотрел на Рингера.

— Мы подъезжаем к речному порту. Там воняет из доков, но гостиница находится дальше.

Следовало бы уточнить, насколько безопасен проезд до гостиницы, к каким неприятностям готовиться. Судя по обсуждению достоинств некоего Кривого Дрейка — это был очень и очень серьезный тип на данной местности. Дашшан не боялся ничего, и в нем, как ни парадоксально, я был уверен. А вот как поведут себя славные парни Рингер и Фацах?

При подъезде к массивным воротам речного порта мои спутники оживленно зашевелились. Элина сунула пистолет за пояс своей кожаной юбки, Дашшан со скучающим видом переложил гранаты из массивной сумки, с которой не расставался от самых гор, в карманы, передернул затвор штурмового автомата, отложив на время свой пистолет, а Рингер завертел головой, словно выглядывая кого-то.

— Ага! — воскликнула Элина и сбавила ход машины. — Я вижу их.

— Кого «их»? — меня начали раздражать недомолвки. И приглядевшись внимательнее, я заметил группу вооруженных парней, словно привидения появившиеся ниоткуда. Они рассыпались полукругом и окружили машину. Элина заглушила мотор.

— Правильно, девочка, — кивнул один из дорожных разбойников. — Не стоит нервировать нас. Лучше познакомимся?

— Послушайте, молодцы, — Дашшан с любопытством осмотрелся по сторонам, — мы будем благодарны, если нас пропустят за ворота. Нам нужна гостиница — и ничего более. Мы три дня в дороге.

— Я говорю одно, — удивленно произнес тот, кто начал речь, — а они не понимают вроде!

Бандиты заухмылялись. Все они были одеты в странного вида форму, больше похожую на спецодежду космических орбитальных работников, усовершенствованную, однако, для специфической деятельности, что-то вроде для работ в узких помещениях. Бородатые, косматые (они в последнее время вызывают у меня стойкое отвращение), с руками, больше похожими на лопаты, а на ногах — армейские бутсы с усиленными металлическими впайками в носки. Но у всех были автоматы, находящиеся на вооружении Космических Сил Торнгарна. Дашшан, в чем я не сомневался, тоже оценил ситуацию, и сейчас тихо хмыкнул. Несмотря на профессиональные навыки, он не собирался ввязываться в драку.

— Проезд на территорию порта в ночное время оплачивается по тройному тарифу, — пояснил самый разговорчивый, взявший на себя функции переговорщика. — Так что раскошеливайтесь, если желаете спать в постели, а не в воде с дыркой в башке.

— А по скидке нельзя? — поинтересовался я. — Нам обещали, что Дрейк ввел особое мероприятие для вновь прибывших. В курсе, я надеюсь?

Парни тупо переглянулись и зашептались. Предводитель, он же по совместительству парламентер, находился в несколько неудобном положении. Ему предстояло в течение короткого времени оценить ситуацию и правильно отреагировать на мою дерзость. Признаться, на такой подвиг я не рассчитывал. В глазах своих товарищей он моментально потерял свой социальный статус.

— Ну? — я окончательно убивал несчастного. — Сколько нам ждать? Если не хочешь отвечать — свяжись с Дрейком и обговори ситуацию.

Дашшан пихнул меня в бок и оскалился в улыбке. У этих идиотов не было даже простейших раций. Я же упрямо гнул свою линию.

— Значит, так, младенцы, вы пропускаете нашу машину на территорию порта и навсегда забываете, что видели нас. Я еще проверю, подчиняетесь вы Дрейку или самостоятельно своевольничаете здесь.

Элина взглянула на меня и неуверенно завела машину. Предчувствовала, милая, что сейчас начнется веселое представление. А оно не могло не начаться после моего спича! Я сознательно шел на это!

Мои угрозы не возымели действия. Девять балбесов как стояли вокруг машины, так и продолжали стоять.

— Это не люди Дрейка, — уверенно проговорил Дашшан и потянул автомат с сиденья. — За маленькую пальбу он нас не осудит.

Защелкали предохранители. Бандиты заволновались и вскинули свое оружие.

— Надеюсь, ты знаешь свою работу, — кивнул мне Дашшан, и вдруг резким кувырком ушел из машины на землю. Хлопнули одиночные выстрелы. Рингер уверенно снял двоих спереди, Фацах — одного сзади. Дашшан же вовсю развлекался с парочкой мздоимцев, ломая их руки и ноги. Я, вопреки своим убеждениям, тоже ввязался в драку. Моими спарринг-партнерами оказались тот, кто вел переговоры и худой как жердь парень, которого ввиду его огромного роста я просто не мог свалить сразу. Пропустив мах ногой верзилы, я ушел резким поворотом в сторону и оказался лицом к лицу с главарем. Кулаки наши с треском встретились где-то на полпути. Глаза бандита чуть не вылезли, и я представил, как ему больно. Не давая опомниться врагу, провел прямой удар в челюсть, и пока тот заваливался на спину, надавил на несколько болевых точек, чтобы уж наверняка тот не очнулся. А высокий был использован в качестве ходячей мишени. Элина попрактиковалась в стрельбе. Мне она начинала нравиться.

— Неплохо, — подошел ко мне Дашшан, — неплохо для простого космогида. Я видел, как ты его оглаживал. Но меня больше не проведешь. Меня впечатлило, сознаюсь. И после этого ты продолжаешь завираться, что не знаешь канто?

— Тебе показалось, — уверил я Дашшана. — Мои знания о канто-ран ограничиваются лишь чтением учебных пособий.

Больше мы не стали выяснять, кто прав. Элина сказала, что двое сбежали, как только учуяли приближение проблем.

Оставшийся путь до гостиницы мы проехали без осложнений. Нас встретил брат Рингера, оказавшийся таким же толстяком с добродушным выражением лица. Как странно, подумалось мне, что сам Рингер увлекся анархистскими идеями Бродяг, совершенно не понимая истинной цели идеологической обработки, не сожалея, к тому же, о своем выборе. Но что позвало братьев на Ирбис, неуютную планету?

Вилли устроил все, как полагается, выяснив у администратора, где находятся свободные комнаты. Элина выбрала себе маленький номер с ванной комнатой и с видом на портовые доки, на что мы отреагировали по-разному. Лично я безапелляционно заявил, что хочу вымыться как все белые люди, держа в уме, однако, желание поговорить по душам с девчонкой.

— Ванная комната, к сожалению, есть не во всех номерах, — развел руками Вилли, — хозяева экономят на всем, даже на полотенцах.

— Послушайте, Влад, — усмехнулся Дашшан, — у нас под боком протекает река. Почему бы вам не искупаться там?

— Какой сумасшедший полезет в такую воду? — я отрицательно покачал головой. — Я всю дорогу мечтал о нормальном душе!

— А вы довольно избалованы, Влад! — заключил торнгарнец.

— Кому как, — пожал я плечами.

Элине надоели мужские препирательства, и, прерывая меня на полуслове, сказала, что я могу воспользоваться ее (!) ванной комнатой. Я остался доволен и перешел на обсуждение нашего положения с Дашшаном. Нас волновал один, но очень важный вопрос: как отреагирует Дрейк на стрельбу у ворот? Мы могли бы представить кучу аргументов с живым доказательством, почему такое произошло, но кто может предугадать, как все обернется на самом деле.

— У нас четыре дня, — напомнил Дашшан, — и за это время я должен найти человека, о котором вел разговор. Самая сложность в том, смогу ли я застать его там, где он работает.

— Мне идти с тобой?

— Оставайся здесь. Так будет лучше. Ты — парень смышленый, крученый, сможешь договориться с Дрейком, если он появится. Да и за Элиной нужен глаз да глаз. Хитрая бестия. Берегись ее.

Я горячо обещал поостеречься, клятвенно заверяя, что никогда не доверял женщинам с оружием в руках.

— Ну-ну, — Дашшан мне не верил ни на йоту, я это видел, но придерживался правил игры, которые были установлены между нами негласно. — Ты куда сейчас?

— В душ.

— Удачи тебе, — Дашшан был еще и весельчаком.

Дверь в номер Элины была не заперта. Я вошел вовнутрь, дважды повернул ключ в замке и прислушался. Девушка была в ванной, на что указывал шум воды. Быстро просмотрев номер на предмет нахождения видеокамер, я достал кристаллин и направил на него свет настольной лампы. Вспыхнул световой экран. Быстро проверив основные пункты меню, убедился, что данные о связях «Картеля» исправно внесены Клаусом в договор. Даже удивительно, что он не попытался надуть меня. Я сбросил информацию в особый «ящичек», как я называл папку с очень важными документами, установил пароль и погасил кристаллин. Потом поближе познакомлюсь с тем, что написал Клаус. Я остался доволен собой. Я обезопасил себя со всех сторон, кроме той, откуда может прилететь пуля или нож. От такой акции не застрахован никто, и с этим приходилось мириться.

Появилась Элина. Наша амазонка оказалась очень даже симпатичной. Длинные мокрые волосы прилипли к обнаженным плечам, а сама она была завернута в крайне дефицитное в этой гостинице полотенце, и с брезгливым выражением лица ступала голыми ногами по затертому, но чистому ковру. Элина подозрительно взглянула на меня и осторожно спросила:

— Ты один?

— А с кем же? — удивился я, пристроившись в скрипучем кресле. — Ты что же думаешь, я приведу всех наших доблестных вояк на помывку?

— Не надейся, — улыбнулась Элина. — Вали, мойся. Только предупреждаю, полотенец больше нет. Это просто случайно обнаружила в бельевом ящике.

— А ты могла бы хорошо заработать на подиуме, — заметил я, направляясь в душ. — У тебя классные формы. Правда…

— Иди-иди! Знаю я ваши приемы, мужланы!

— Может, я возьму простынь в таком случае? Мне же надо чем-то прикрываться. Вся одежда провоняла. Хочу простирнуть.

Этот вопрос мы решили быстро. Элина сдернула с одеяла пододеяльник и кинула мне, давая понять, что мои наивные и нелепые ходы прочитаны на полпути, и ничего мне не светит. Я наигранно пожал плечами и закрыл дверь. В конце концов, пусть думает, что хочет. Это не проблема. Что будет завтра, если придется столкнуться с бандой этого Дрейка? Дядюшка Марш может оказаться ласковым котенком по сравнению с новой напастью.

Подставив под теплые струи воды лицо, я неторопливо размышлял о событиях, развернувшихся с тех самых пор, как «Победоносец» ушел в космос. Цепь происшествий, порой несопоставимых, пересекалась в самых неожиданных местах. Сойка, Чивис, Тайгер, Пинчо, дядюшка Марш, Фелицио, Карл со своими фанатиками-анархистами — лишь один узор в странном ходе событий или разрозненные части многих картин. Вот что важно, в конце концов. Мне же предстояло выполнить важную миссию: убедить делегацию с Кайтана, что туристические маршруты в нашей Конфедерации могут приносить не только удовольствие, но и прибыль. А я, между тем, находился на богом забытой планете, в грязной и убогой гостинице в компании с бандитами. А завтра предстоит разборка еще с одним представителем местной мафии.

Когда я вышел из ванной, в комнате горел маленький ночник над кровью. Элина спала, или делала вид, что спала. Темные волосы разбросаны по подушке. Я подошел к девушке и задумчиво осмотрел ложе. Места маловато, но, если приткнуться к стене, можно как-то переночевать.

— И не думай, — сонно пробормотала Элина, — твое место в кресле.

— Девочка моя, — я придал голосу усталость. — Завтра будет трудный день, и мне необходимо хорошо выспаться. Кресло не дает такой возможности. Это противопоказано для моего организма.

— Я голая…

— Я не из той породы мужиков, которые озабочены плотскими утехами, но и не скромный школьник. Я буду придерживаться золотой середины, главное, не притрагиваться к твоему замечательному телу, если ты сама этого не позволишь.

Элина едва слышно хмыкнула, пальцем ткнула себе за спину, и я тут же упал в спасительную прохладу постели. Но от этой бестии несло таким жаром, что я испугался быть изжаренным за ночь.

— Погаси свет, Влад, — Элина пыталась рассердиться.

Все. Теперь темно, тихо. Нет, где-то в дальних доках рявкнула сирена, и в окно метнулся сполох прожектора, и снова все погружалось в ночь.

— Ты положила пистолет под подушку? — прежде чем уснуть, поинтересовался я.

Элина чертыхнулась и ткнула меня в бок своим кулачком. Только раззадорила.

Я же уснул, несмотря на провокационные движения Элины, она подогнула колени и уперлась ими в мое бедро. Нервотрепка последних дней оказалась сильнее естественных желаний. Впрочем, если дело выгорит, можно наверстать упущенное.

4. Покидая Ирбис

Я проснулся от неясной тревоги. В окно светил не прожектор, а настоящее яркое солнце Ирбиса, заливая своими лучами комнату. Не открывая глаз, я откинул руку в сторону и понял, что рядом никого нет.

— Хватит валяться, парень! — ошпарил меня грубый, с хрипотцой, голос. — Вставай, и начинай рассказывать, что ты за птица.

Так и должно было быть. Передо мной в кресле сидел невысокий, но достаточно плотного телосложения молодой мужчина в хорошем дорогом бежевом костюме. Курчавые волосы аккуратно лежали на плечах, бородка а-ля Ришелье придавала лицу незнакомца оригинальность. По бокам этого мачо неподвижными глыбами торчали, как пить дать, телохранители. По два с каждой стороны. Еще один прижал нашу красавицу к подоконнику и вертит перед ее носом тесаком. Думал попугать, что ли? Не знает амазонку.

— Сколько ждать? — пошевелил бровями Дрейк (а то, что это он — не вызывало сомнений), и тут же два крепыша подошли ко мне и сдернули с кровати.

Не знаю, что они нашли во мне смешного, но телохранителям стало весело. Дрейк невозмутимо ковырял обивку кресла пальцем. Элина чуть слышно вздохнула. Было от чего, я думаю.

— Откуда у тебя эта наколка? — Дрейк встал и вплотную подошел ко мне. — Ты служил в «Алюфе»?

Какой осведомленный мафиози! Сдается, что на Ирбисе собираются отбросы общества со всех Галактик и плетут свои нити заговора, каждый против всех подряд. Откуда он знает про отличительные знаки секретного подразделения?

— Чего молчишь? — полюбопытствовал Дрейк.

— Было дело, — «нехотя» сознался я. — Подразделение особого назначения.

— Глубокая разведка?

— Бери выше. Внедрение.

Элина возмущенно засопела и, кажется, захотела врезать мне кулаком по лицу. Хорошо, что стоит далеко и под бдительным взглядом громил.

— Ого! Важная ты птица! Шишка на ровном месте! А здесь что забыл?

— А я в отставке. Теперь подвизался космогидом. На Ирбисе случайно. Авария посадочного модуля. Вот теперь ищу корабль, который доставит меня на Формозу.

Дрейк обошел меня кругом. Голым стоять было неловко, больше из-за беззащитности, чем от стыда. Случись драка — будешь чувствовать себя очень неприятно. Того гляди — прилетит что-нибудь между ног. Одежда дает какое-то преимущество, больше, конечно, психологическое. Но драться с такой компанией я не собирался, потому что был в своем уме.

— Если был посадочный модуль, значит, он откуда-то стартовал, — разумно предположил Дрейк и утонул в кресле. — Где-то есть корабль, не так ли?

Чего они все прицепились к «Победоносцу»? Странная мысль посетила меня: что-то назревает на Ирбисе, и многие хотят заблаговременно покинуть планету. Но Бродяги спокойны и даже воодушевлены. Неужели можно ожидать вторжения анархистов и развертывания мощной армии под боком Конфедерации? Вихрь комбинаций пронесся в моей голове, некоторые я отметал без сожаления, совершенно абсурдные задвигал в дальние уголки памяти, чтобы потом в спокойной обстановке разобрать их и составить общую картину происходящего. В абсурде попадаются и разумные вещи, не так ли, уважаемый Сойка?

— Молчание затянулось, — с сожалением произнес Дрейк и сделал знак одному из телохранителей. Человек-скала подошел ко мне и с выдохом врезал левой. Я согнулся, прижав локти к бокам. Больно, черт возьми! Дадут ли мне одеться?

— Так что? — садистски-спокойно спросил глава местной мафии.

— Позволите ли мне надеть на себя что-нибудь? — теряя терпение, спросил я. — Неудобно перед дамой стоять с обнаженными чреслами, знаете ли…

— Ты же спал с ней! — притворно изумился Дрейк. — Я думал, что такие вещи естественны между любовниками!

— Вот еще! — фыркнула Элина, глупая баба. Ей бы молчать, дуре!

Босс местной шпаны, даю руку на отсечение, это замечание намотал на ус.

— Спать — это одно, а заниматься любовью — совсем другое, — понес я совершенно непонятную ахинею. Мне нужно было выиграть время, а заодно и вытянуть максимум информации. Где Рингер, Фацах, Дашшан? Если их всех схватили — мы навряд ли выберемся из скверной истории без потерь. За Дашшана беспокоиться не следовало, хотя… кто знает.

— Ладно, накинь на себя что-нибудь подобающее, — мафиози щелкнул пальцами и охрана враз потеряла ко мне интерес. Я проскользнул в ванную комнату, где при открытых дверях и неусыпным надзором одного боевика облачился в высохшие штаны и рубашку. Кристаллин, который я оставил вчера на самой верхней полке среди каких-то запыленных свертков и коробок, перекочевал под рубашку, без особой надежды на сохранность. Меня могли обыскать во избежание недоразумений.

— Послушайте, — сказал я, выходя на сцену. — Если вы по поводу ночной стрельбы, не стоит так волноваться. Произошло то, что и должно было произойти с пришлыми. На нас напали, угрожали оружием. Так что, по-вашему, мы должны были делать? Ждать, пока подстрелят?

— Да какие проблемы? — очень даже добродушно хмыкнул Дрейк. — Стреляйте, сколько пожелаете. Лишь бы мне не вредили. Я уже разговаривал с вашими друзьями. Они с радостью предоставили мне пойманного вечером моего лучшего друга. За ним бегали два года, а вы подали его на блюдечке. Спасибо!

— Не нужно благодарностей! — бодро ответил я. — Может быть, в награду вы отпустите нас?

Веселая компания вновь дружно рассмеялись. Ну до чего здесь, в Силлагате, душевные и веселые люди! Век бы наслаждался общением с ними. Но Дрейк снова поскучнел.

— Боюсь, милый друг, вы недооцениваете мои беспредельные возможности. Я ведь не зря появился здесь в такую рань. У меня были все основания поговорить именно с вами, Влад.

Знаете, я уже привык, что судьба выкидывает необычайные фортели, и казалось, можно спокойно реагировать на любой поворот сюжета, но Дрейк признаюсь, нокаутировал меня. Пока я задумчиво смотрел на мафиози, медленно осознавая услышанное, тот отдал какое-то приказание, и парочка бандитов быстро испарилась из номера.

Откуда он узнал мое имя? Нет, я определенно туплю с утра! Сказано же было, что в его руках находятся мои подельники!

— О чем? — прорезался мой голос.

— О «Победоносце», который и доставил вас на Ирбис.

— Я не смогу помочь вам, — я осторожно начал отмазываться, поняв, куда клонит Дрейк. — Я без связи уже несколько дней. Я договорился с капитаном: если не вернусь в течение трех дней — он уходит с орбиты.

— Увы, увы, — прервал меня Дрейк, — одна ложь порождает другую, и так до бесконечности. Мои сведения гораздо свежее, и я могу определенно обрадовать вас, Влад, корабль на орбите. На планете развернулись поиски вашей персоны. Вы очень важное лицо, чтобы вот так запросто отказываться от вашего присутствия. Ладно, я не буду доставать вас вопросами типа «Кто вы, мистер Балканский»? Я хочу быть на том корабле.

Все стало на свои места. В голове словно включили свет. Вся нехитрая, но в то же время эффективная идея Сойки воплощалась в реальность. «Победоносец» не случайно шел к Ирбису. Он действительно играл роль живца, ожидая, когда клюнет «Тот, кто внезапней смерти", суперкрейсер Крабов. Сойка угробил часть команды для будущего спектакля, заставил меня засветиться на Ирбисе, привлечь к своей персоне огромное внимание. Когда наш челнок только приземлялся в аварийном режиме, Фелицио, Клаус и Дрейк, а возможно еще кто-то, кто пока до сих пор не включился в игру, активно проверяли корабль Кэша. Вышеперечисленные ребята везли сверхмощное оружие, но игры не испортили. Такая наживка не могла не привлечь хищные взоры заинтересованных лиц. Если учитывать, что Бродяги — вероятные союзники Крабов, то основной массив дезинформации направлен в их сторону. Клаус попался на крючок, думая, что обвел меня вокруг пальца, сам угодил в ловушку. Ну, нет, поправил я себя, точнее будет сказать, что это не ловушка, а интеллектуальная ошибка. И ведь знал, что я могу блефовать, что у меня может и не оказаться никакого золота, но, тем не менее, вступил в игру. А для убедительности доверительных отношений отдал мне информацию о "Картеле Гелиоса", посчитав, что спрятанные в рукаве козыри, то бишь Крабы, будут посильнее какого-то межгалактического мафиозного клана. Которыми можно и пренебречь в завязавшейся драке. А почему бы и нет?

— Господин Балканский! — голос Дрейка вывел меня из задумчивости. — Я понятливо выразил свое желание? Учтите, что пока это только просьба. Пока…

Дрейк почему-то решил придать своему лицу свирепое выражение, которое ему ну никак не шло. Словно не замечая этого, я заметил:

— Боюсь, что вы преувеличиваете мою значимость на "Победоносце".

Дрейк поморщился, словно понимая, что я тяну время, пытаясь выгадать для себя приемлемые условия при сделке. Он не дал мне времени для принятия окончательного решения.

— Я жду ответа прямо сейчас!

— Не имею понятия, как помочь вашему горю…

Меня свалил хороший удар на пол, а потом несколько ног стали с усердием отрабатывать удары по моему телу. Хороша груша! Сам Сойка не имел такого тренажера. Сгруппировавшись и укрыв, как только возможно, голову и причинное место, я терпеливо ждал, когда ретивые парни устанут развлекаться.

Устали быстро. Только после этого я осторожно разогнулся, выпрямив задеревеневшее тело, и встал. Не умеют бить, идиоты. Дрейк резко потерял свой имидж в моих глазах. Я понял, что бандит никогда не был дипломатом. Вся его галантность — позолоченная шелуха местечкового мафиози.

— Я дам тебе возможность поговорить с капитаном корабля и ты изложишь ему условия своего выкупа! — Дрейк был разозлен. Оттого ли, что мне мало досталось?

Я сделал наивные глаза.

— По-моему, условия диктует похититель, а не похищенный. Да и нелегко будет провернуть такое дело. Ты, Дрейк, не один такой прыткий. Несколько человек уже пытались вытянуть из меня то же самое. Всем нужен корабль. Почему же вы так стараетесь покинуть Ирбис?

Брови Дрейка взлетели вверх. Он, кажется, так и не понял, о чем я говорю. Он поступил просто. Выдернув пистолет из подмышечной кобуры, Дрейк подошел к Элине и приставил ствол к ее голове.

— Большой умник, да? Чуешь, что произойдет?

— Да.

— Вот и отлично. Даешь согласие — оставлю девку в живых. Нет — выбью ее мозги при тебе.

Переигрывать не стоило не столько из-за боязни за жизнь девушки, сколько из-за того, что она являлась звеном в цепи операции, которую я так тщательно продумал.

Дрейк теперь смотрел на меня. "Космогид отвечает за жизнь и здоровье своих клиентов", но только не за эту глупенькую агентессу. Однако она служила в "Алюфе", а первая заповедь бойцов легендарной бригады — помощь всегда и везде, независимо от нынешнего положения и состояния человеку, который когда-то отдал свои силы и здоровье на службе.

— Я живу по законам и Кодексу, — вздохнул я и заметил, как вспыхнули глаза Элины. Глупышка, уж она-то знала, что значат эти слова, и на что способны ребята группы "А". Не сейчас, девочка, не сейчас.

— Мутишь ты, я погляжу, но совсем не боишься, — Дрейк убрал пистолет.

— Согласен, черт возьми! Откуда я могу связаться с кораблем?

— Едем, — Дрейк кивнул телохранителям и те взяли меня под белы рученьки, после чего потащили к выходу. Я счел нужным расслабиться и удобно повис на их могучих плечах. Парень с тесаком сопровождал Элину. Дрейк без спешки вышел за нами, прикурил сигару и вальяжно сел в машину, поданную прямо к его ногам. Я успел заметить встревоженного Вилли. Он крутился на входе в гостиницу и подавал мне какие-то знаки, кои я по причине своего положения не мог расшифровать точно. Довольно странно, что нигде не видно ни Фацаха, ни Рингера.

Фацах оказался в машине, следующей за тачкой мафиозного босса. Все стало походить на дешевый гангстерский боевик времен Голливуда ХХ века. Такие фильмы частенько крутили в кинозале Центра Обучения космогидов в качестве профилактических занятий по психологии клиентов. Не думал, что слепок с той жизни возродится здесь, на Ирбисе.

Я с интересом посмотрел на Фацаха. Под левым глазом набухал синяк, рубашка разорвана, костяшки пальцев сбиты.

— Как дела, дружище? — беспечно спросил я. — Гляжу, жарко было?

— Повязали спящего, — скривился Фацах, выражая таким образом презрение к бандитам, выкручивавшим руки человеку, застигнутому врасплох. — А то, глядишь, не сидел бы здесь.

— Не сомневаюсь…

— Что делать будем? Куда делся Дашшам, Рингер? Ты видел их?

— Нет. Надеюсь, что они в курсе о происходящем.

Мне самому хотелось бы верить в это. А ведь давно могли оказаться на дне реки.

Я замешкался на выходе и кто-то из особо ретивых бандитов ткнул прикладом автомата в спину. Да причем сильно. Я упал боком на Фацаха и пробормотал тысячу извинений.

— Не люблю грубиянов, — попытался улыбнуться я.

Пока мы ехали по извилистым дорогам Силлагата, я пытался запомнить путь, но потом плюнул на бесплодные попытки, разумно рассудив, что уже навряд ли появлюсь здесь снова. Вот промелькнули полуразвалившиеся сараи, по недоразумению названные домами, с их обитателями, какие-то ремонтные мастерские, заваленные кучами металлолома и разбитых машин, а потом потянулась бесконечная пыльная трасса, разбитая на мелкие островки застывшего асфальта.

Не теряя времени даром, я раздумывал о событиях прошедших дней и пришел к парадоксальному выводу: Сойка, скорее всего, работает по приказу Конфедерации как глубоко законспирированный агент. Иногда такое происходит: бандиты с большой дороги становятся ценным материалом в грязных и многоуровневых играх, этаким джокером, когда не хочется марать руки. Супероружие Крабов должно быть уничтожено, и желательно на Ирбисе, когда появится здесь. Заброшенной планетой можно пожертвовать. Но что дает нам право думать о таком именно варианте? Если верить рассуждениям Сойки, анархисты заключили сделку с Крабами и с их помощью проникли на Ирбис. После того, как будет готова база, корабль-невидимка появится здесь, чтобы уже отсюда наносить болезненные удары по силам Конфедерации. Но как все гладко! Кто сумел заставить Крабов принять предложение анархистов? Кто убедил наших врагов действовать именно по такому сценарию? Неужели и среди Бродяг есть внедренные агенты? Кто прозондировал ситуацию на планете и снабдил информацией Сойку, чтобы он просто, с ходу, просчитал всю комбинацию и распределил роли? Чем больше я думал об этой версии, тем больше появлялось сомнений в ее правильности. Однако отметая несуразности, я верил в нее все больше и больше. Слишком многое стало сходиться. Но какова глубина операции!

Я передернул плечами. Крабы обладают нешуточным оружием, которое, вероятно, сможет разнести в пух и прах планету. Вот почему Ирбис, вот почему…

Дальше. Есть еще один мутный персонаж, настолько незаметный, настолько старающийся казаться маленьким и незначимым. Кортни. Кто она? Из всех людей, с которыми мне довелось встречаться, она совершенно не вписывалась в схему, попав в нее совершенно случайно, и продолжала играть непонятную роль. Случайный человек, ловец должников, оказалась в момент закипания супа на Ирбисе. Якобы она шла по следу Тайгера. Какого черта ее занесло на Ирбис в то же время, что и нас? Совпадение? Так стоит ли делать выводы, если ее совершенно не знаю? Вот Элину уже прощупал. Если она действительно прошла "Алюф" — у меня есть союзник. Вольный или невольный — не важно. Она обязана мне помочь в силу Кодекса спецотряда. Пусть даже если она не внедренный агент, а продавшаяся пешка. Два однополчанина встречаются на задворках Вселенной, и каждый со своей миссией. Опять случайность? Да, если выберусь из этой передряги — напишу мемуары.

Пока я был погружен в свои размышления, нас привезли в какое-то странное место. Кругом возвышались полуразрушенные остовы непонятных механизмов, больше похожих на смятые от удара вагоны, только картину дополняли высокие трубы, торчащие из продавленных крыш. Ад для тех, кого будут пытать, вырывать ногти и пилить конечности, а твой дикий крик будет блуждать по железному лабиринту и тихо гаснуть в закоулках. Так, к слову, действовали орги, когда Конфедерация пробивалась в глубины космоса. Экспансии противостояли как раз они и парочка их союзников. Никто не хотел попасть к ним в плен. Конфедераты подрывали себя гранатами или пускали пулю в лоб, лишь бы избежать грядущего ужаса пытками.

— Вылезайте, живее! — рявкнули над нашими головами, и чья-то рука, не дожидаясь, пока мы пошевелимся, выдернула меня из машины. Следом выволокли Фацаха, а из командирской машины показалась Элина. Она выглядела очень недовольной, если так можно было назвать ее состояние в нынешнем положении. Наверняка уже успели облапать ее тело. Сама виновата. Не надо так одеваться в компании одичавших бандитов.

Нас поместили в пустую цистерну, проржавевшую за давностью времен во многих местах, но еще довольно крепкую, чтобы оставить попытки проковырять пальцем огромную дыру в ее боку. Фацах закряхтел и поместился где-то в закоулках емкости. Сквозь дыры пробивались лучи солнца, едва освещая внутренности.

— Влад! — где-то поблизости шевелилась Элина, пытаясь схватить меня за руку. Через мгновение ее голова ткнулась в мое плечо.

— Здесь я, никуда не делся, — проворчал я и потеснился, чтобы девушка могла сесть рядом.

Элина примостилась под боком и замолчала. Повисла тишина, которая уже через пять минут стала угнетать. Я попытался развеять мрачное состояние своей души.

— Не жалеешь, что ввязалась в авантюру? — спросил я.

— С чего бы? — фыркнула Элина. — Мне по долгу службы положено жить в таких ситуациях.

— Значит, ты здесь не случайно?

— Не лови меня на слове, Влад, — предупредила девушка. — Мне платят за работу деньги — и немалые. Поэтому все, что сейчас происходит — меня нисколько не напрягает.

— Дрейк может легко продырявить лоб любому из нас, — я положил руку на округлое девичье колено, готовый, однако, к резкому удару локтем. Вот что значит мышечная память! Но Элина лишь пошевелилась, пожимая плечами. Потом все же скинула руку со своего колена и нейтральным тоном ответила:

— Он заинтересован во мне. Фелицио иногда появляется в Силлагате, и я подкинула этому пирату идейку насчет плантаций.

— Так он же хочет свалить с Ирбиса! — воскликнул я. — Какой ему интерес трясти плантатора?

— Ну и что? Дрейк — удивительная жадина. Гребет все впрок. Конечно, он тоже боится войны, но тешит себя надеждами, что все обойдется. Главное, чтобы он нуждался в нас. Понятно?

Чего же тут непонятного? Все ясно, кроме одного: как мы выберемся отсюда, если Дрейк вздумает нас прикончить. Ждать помощи от Дашшана и Рингера — глупо и безнадежно, особенно после произошедшего в гостинице. Эти парни бессовестным образом нас подставили и пропали, я думаю — навсегда. Как ни крути, господин Балканский, выход один: включить Дрейка в состав охотников до клондайкского золота. Это поможет нам выиграть право на жизнь, а там дальше посмотрим, как оно повернется.

Элина тихо сопела, пододвинувшись ко мне так плотно, что я ощущал жар ее тела. "Она никогда не мерзнет, наверное", — лениво подумал я, не делая попыток отодвинуться.

— Когда я увидела твою татуировку, то была ошеломлена, честное слово, — вдруг сонным голосом прервала нависшее в цистерне молчание амазонка. — Не ожидала встретить здесь кого-то из «Алюфа». Но именно это и помогло мне все поставить на свои места: как ты меня в горах обезоружил, как вчера разобрался с бандитами.

— Я уже давно не служу в «Алюфе», — не преминул поправить я напарницу, чтобы у нее возникало иллюзий на мой счет. Я уже много лет не супермен, и с этим ничего не поделаешь.

— Когда мы тебя поймали на дороге, ты мог с нами расправиться? — утвердительно спросила Элина.

— Мог бы, — вяло ответил я. — Только не в моих правилах оставлять трупы на каждом шагу. Если бы я действовал таким образом каждый раз, когда встречался с опасностью — уполовинил бы население Конфедерации…

Элина хихикнула.

Волосы девушки приятно щекотали мою щеку и пахли свежестью, еще после душа. Скоро на них опять будет пыль и грязь. До следующего душа… Когда? Чувство оторванности от мира, в котором я жил прежде, ударило по мне всей пятерней, и я чуть не взвыл.

Элина хмыкнула, конечно же, не поверив мне в том плане, что мои навыки бойца утрачены. Переубеждать ее не стоило. Она многое из моих достоинств уже видела. Какой смысл запираться? Дискутировать на эту тему абсолютно не хотелось. Девушка удобно устроилась на моем плече, что немного озадачило. Привыкает ко мне, что ли?

Сколько мы так просидели — я не знал. Догадывался, что наступил вечер, по исчезнувшим солнечным пятнам на дне цистерны. Сверху посыпалась разная ржавая труха: кто-то с грохотом открывал крышку люка, при этом чертыхаясь во весь голос. Распахнул. Внутри стало светлее.

— Эй, космогид! Давай, наверх топай!

Однако… Неужели они что-то придумали?

— Значит так, — постучал кончиками пальцев по листу бумаги, лежащему на грубом дощатом столе Дрейк, — мы установили связь с твоим кораблем. Через пару минут будешь разговаривать со своим капитаном. Советую не импровизировать, а говорить то, что здесь написано.

Я бегло прочитал текст. За мое возвращение в лоно семьи Дрейк уже требовал место на «Победоносце», в противном случае мое бренное тело навсегда останется на планете и им будут пугать детишек. Увы мне, увы! Прорваться, занять оборону — еще куда не шло.

Видя мою растерянность, Дрейк похлопал меня по плечу и сочувственно сказал:

— Да хватит тебе переживать. Просто сделай то, чего нам надо. Излишний героизм никому не нужен. Я сохраню вам жизнь, всем троим. Но ведь плата за это будет большая. Согласитесь, что жизнь стоит такого корабля.

— Логика безупречна, — пробормотал я.

— Командир, связь! — в дверях показался молодой парень в наушниках. В руках он держал микрофон, похожий на огурец. Допотопная техника.

— Вперед! — Дрейк для убедительности помахал передо мной пистолетом. — И не вздумай импровизировать. Любой фортель с твоей стороны — и кранты!

— А какой прок? — я пожал плечами. — Даже если застрелишь меня — легче от этого не станет.

Мы вышли из дырявой сторожки на лиловую от сумерек улицу. Радист уже стоял возле машины босса, на капоте которой была разложена портативная радиостанция, попискивал передатчик, светились изумрудные глазки диодов, по всей площади жидкокристаллического экрана рации скакали непонятные символы. Я взял в руки микрофон и нацепил наушники, услужливо предоставленные мне парнем. И ощутил Космос. В глубочайшей тишине, изредка нарушаемой непонятным свистом (то ли электромагнитные волны, то ли чужая станция) раздался голос Кэша:

— Влад! Ты слышишь меня? Отвечай!

Он был спокоен, впрочем, как и всегда.

— Да! Привет, капитан! — раздвинул я свой рот в улыбке.

— Привет, потерянный! Что там у тебя произошло? Какие-то условия обмена… Ты в заложниках, что ли?

— Да, в некотором роде. Меня пытаются использовать в акции обмена.

— Вот как? И что эти удальцы хотят? Со мной они не были откровенны.

— Совсем ничего. Место на «Победоносце».

Кэш куда-то пропал. Я слышал, как где-то в глубине корабля раздаются взрывы смеха, невнятный разговор. Я посмотрел на Дрейка и пожал плечами.

— Говори, уговаривай его. Плачь, что тебя хотят убить, сжечь на костре… Ты же не хочешь, чтобы я вогнал в твою черепушку пулю?

— Влад, слушай! — Кэш словно вынырнул из ямы, голос его не изменился. — Ты не уснул?

— Нет, меня здесь развлекают! — неожиданно разозлился я.

— Сколько человек просятся на борт?

— Десять, — я посмотрел на растопыренные пальцы Дрейка, внимательно слушающего разговор через вторые наушники.

— Ну что ж, не так много… Ты знаешь, что Сойка вернулся на борт?

— Догадался, — буркнул я, едва сдерживая желание швырнуть переговорник в лоб Дрейка.

— Вернулся, как в жопу клюнутый. Торопился увести «Победоносец» с орбиты куда подальше. Совершенно дикий. Что случилось?

— К сожалению, я не присутствовал при последних событиях, — позлорадствовал я. — Так что ты скажешь насчет обмена? Забираешь меня отсюда?

— Да какие проблемы, конечно же, согласны. Но челнок их — это раз. Прибывают без оружия — это два. И полное подчинение мне — это три. Смогут ли они достать челнок?

— Капитан все понятно расписал? — я повернулся к Дрейку.

— Господин капитан не лишен юмора, — хмыкнул бандит. — А где гарантии, что наш челнок не собьет бортовая пушка? Нас считают простаками.

— Кэш, — прочистил я горло, — считаешь ли ты нужным вытаскивать меня из этой дыры, не обращая внимания на требования бандитов?

— Но-но! — рявкнул Дрейк.

— Они хотят наш челнок для подъема, а потом и корабль?

— Не буду отрицать такого варианта.

Наступила очередная томительная пауза. Мое сердце предательски затрепетало. Я ведь привык надеяться на самого себя, но иногда поддержка и помощь знакомых мне людей не помешает. Сейчас Кэш мучительно делал выбор: уходить от Ирбиса тотчас же или садить на борт еще несколько головорезов. Я предчувствовал ответ, и не хотел, чтобы он было именно таким.

— Влад, — было явно слышно, как тяжело приходится капитану. — Я всегда считал тебя отличным парнем и не хотел вставать на путь предательства и подличанья. Но сейчас такая ситуация, когда мне придется отказать тебе. Если же ты вырвешься с Ирбиса — твое право застрелить Кэша как собаку. Ты будешь прав. Извини, Влад, мы уходим с Ирбиса. Времени мало.

— Я сейчас расплачусь, — буркнул я. — Капитан Кэш выдал самую длинную тираду за все время нашего знакомства. Давай, будем разбегаться, босс!

Щелчок в мембране возвестил о том, что пошел отсчет последних мгновении жизни. Сейчас ствол пистолета ткнется в мой затылок и выплюнет кусочек свинца, который разорвет живую ткань, развалит черепную коробку и смешает никчемные мозги с костяным крошевом и кровью. А безвольное тело мешком упадет на землю…

— А ты, братец, не трус, — раздался уважительный голос Дрейка. — Мои ребятки в штаны уже наложили бы, разговаривай они так с кем-то из крупных шишек. Ну, смертный приговор ты уже подписал. Слушал я ваш разговор и прямо восторгался драматической развязкой. Какой пафос жизни!

— Заканчивай, болван, — устало произнес я. Все опостылело, даже ожидание смерти.

Дрейка мое обращение нисколько не обидело. Он даже соизволил похлопал меня по плечу. Но я мало верил в добродетельность всей этой шушеры и готов был принять мученическую смерть миссионера на дикой планете.

Убивать меня не стали, что, не скрываю, обрадовало. Заботливо отвели в цистерну к моим милым Фацаху и Элине, и наградой стал нежный поцелуй амазонки в щеку. Не так все плохо, а? Моя персона до сих пор играет роль козырного туза.

5. Новые персонажи

Северов, агент Частной Ассоциации Космического Сыска (иначе — ЧАКС), лениво перевел взгляд с аквариума, где хищно скалились пираньи в ожидании обеда, на своего кота по кличке Мурза, и зажег сигарету, потому что чувствовал потребность только в никотине. И вставать с продавленного дивана вообще не собирался. Пепел летел на пол. Ничего, раз в три дня станцию прибирает персонал, специально нанятый для этих целей.

Запищал внутрисетевой переговорник. Видеофон высветил масляную рожу Директора агентства Жерара Боле. Увидев Северова, директор расплылся в улыбке.

— Как спалось после вчерашнего возлияния, дружище? — участливо спросил он.

— Тебе повезло, что ты никогда этого не почувствуешь, — пуская дым в экран, усмехнулся Северов. — А так ничего, спасибо, хреново.

— Ты один?

— Без комментариев, босс, — поморщился агент, не желавший, чтобы кто-нибудь прознал про то, что первая красотка Станции из отдела сортировки документов с презрительной ухмылкой ушла, оставив Северова в задумчивой созерцательности после неудачной ночи.

Судя по хитрым интонациям и недомолвкам в голосе Директора, известие о конфузе распространилось уже по всему агентству. Что поделать, Станция висит на перекрестке космических трасс в полном вакууме, и некуда бежать, спрятаться. Теперь двадцать девять человек постоянного персонала будут подкалывать его на сей счет долго и с наслаждением.

— Есть новости лично для тебя, — Боле улыбнулся еще шире.

— Не томи, — замер Северов в предчувствии пакости со стороны шефа.

— К нам прибыли курсанты с рекомендательными письмами от самого Любарского. Эти курсанты будут проходить стажировку у нас на Станции. Я направляю их к тебе — если быть совсем точным.

— Нет! — Северов подскочил вверх. — Только не стажеры!

— Увы, Макс, — сделал скорбное лицо Боле. — Именно так. Не спорь. Ты опытный агент, и я надеюсь, что наша Станция даст им огромный опыт сыскной работы. Я надеюсь на тебя.

— Миссия невыполнима, — предупредил Макс.

— Еще чего, — хмыкнул в ответ шеф. — Выполнима, да еще как! Возьмешь ребят под свое крепкое крыло. С ними выполнишь два горящих задания.

Северов простонал и щелчком отправил окурок в аквариум, пираньи ринулись к поверхности. Вода забурлила, и окурок исчез в прожорливой пасти самой расторопной рыбешки. Этих пираний оставил Северову великий агент Солнечной системы Джонни Файф, уходя на заслуженный отдых. Северов всегда завидовал пенсионерам только из-за одного: ему до пенсии оставалось еще двадцать пять лет. Джонни сказал тогда: «Возьми их и корми не чаще трех раз в неделю. На десерт можешь давать окурки. Это избавит тебя от необходимости заводить пепельницу. А ты знаешь, как я ненавижу иметь всякую мещанскую дрянь у себя в кабинете».

«А если они сдохнут, когда я буду на задании? — озаботился Макс. — Кто будет кормить их?»

«Макс, за все годы моей службы на чертовой Станции к своим предкам отправилось достаточно рыбок, и то, когда мое отсутствие исчислялось годом. Они просто пожрали друг друга. Зато народилось в пять раз больше. Естественный отбор, понимаешь?»

Вняв такому убедительному ответу, Северов приобрел в собственность аквариум с девятью пираньями, потомками тех самых выживших в условиях естественного отбора особей. А Мурза появился у него случайно, когда на астероиде Малхоланда расследовалось преступление с двойным убийством золотодобытчиков. Маленький котенок как увязался за шнурком Макса, так и не отцеплялся до тех пор, пока не выявили преступника. Пришлось брать мохнатый комок и лететь на Станцию. Директор Боле орал так долго, что Макс назло ему решил оставить животное у себя. Сердобольные поварихи подкармливали малыша. Но, выросши в большого и красивого кота, Мурза оставался верен своему хозяину-спасителю.

— Как понимать твой стон, Макс? — поинтересовался Боле. — Согласие или недоумение?

— Сопротивление, черт возьми!

— Макс, тебя страшит цифра будущих заданий?

— Стажеры! Они будут крутиться под ногами и давать ненужные советы! Мало того, совершенно не зная специфику расследования!

— Научатся. Итак, тебе сказать, в чем заключается твоя задача?

— С этого надо было начинать.

— Любарский ждет агента с планеты Кайтан. Очень важного агента, Макс! Все сроки вышли, а посланника как не было, так и нет. Надо найти его, и, если он еще жив, сопроводить на Землю в КОБ.

— Его приметы? — отчаянно зевнул Макс.

— Он кайтанец, и этим все сказано, — в голосе Боле слышалось смущение. — А мужчина это или женщина — мне невдомек. Я сам не представляю, как его найти на просторах Космоса. Но это важное задание, связанное с политикой Земли. Понимаешь, Макс, насколько это существенно для нас?

Северов угрожающе молчал, поняв в какую авантюру его втягивают. Этак можно носиться по космосу годами, но так и не найти человека без примет, да еще тщательно зашифрованного.

— Что еще сказать хочешь? — разомкнул Макс губы.

— Второе задание полегче: на Ирбисе похитили космогида из Компании господина Анисьева, и до сих пор держат в заложниках. Но эта информация уже устарела. Боюсь, парня попросту убили. Но ты все равно должен выяснить это.

— Кто передал информацию?

— С корабля «Победоносец». Парень летел на Формозу, но черт его занес на Ирбис. Бандиты предъявили такие требования, что он отказался в сотрудничестве. Вынужден был. Значит, он привлекает внимание спецслужб.

Северов задумчиво покачал головой. Элементарная подстава. Договориться можно всегда. Космогиды — народ редкий, высокообразованный.

У Макса давно сложилось впечатление, что под видом такой вот профессии закрывают особо важных агентов влияния или внедрения. Вот это уже было интересно.

— Где сейчас корабль?

— На пути к Формозе. Ты их не догонишь, да и нет смысла. Пока ищи кайтанца.

— Это важно?

— Не дури, Макс! — рассердился Боле. — Заложник может подождать. Кайтанец — нет.

— А стажеры?

— У меня в «предбаннике», ждут, когда я поговорю с тобой.

— Закончишь, пришлешь ко мне, — Северов устроился поудобнее на диване и вырубил видеофон. С директором не следовало сюсюкаться. Он уважает людей с характером, к коим относил самого себя.

Мурза мяукнул, вопросительно глядя на своего хозяина желтым янтарем глаз.

— Мы по уши в дерьме, — махнул рукой Макс.

Кот пружинисто прыгнул на колени Северову, прошелся по ногам, улегся калачиком на груди и заурчал, словно говоря, что все это пустяки, что важнее всего вот такие минуты спокойствия, когда они оба лежат на диване и ничего не делают. Полная кошачья и человеческая нирвана.

В дверь постучали. Мурза недовольно мяукнул и скрылся под столом, чтобы оттуда рассмотреть диспозицию и решить дальше, что делать. Макс вскочил как ужаленный, включил кондиционер, чтобы убрать табачный смог, одернул рубашку и заправил ее в штаны. Кто бы там ни был, он встречал посетителей в полном ажуре.

Этих посетителей было трое. Девушка-смуглянка, но не метиска, а откуда-то с Балкан, скорее всего. Парень-негр, крупный, накачанный, с уверенным взглядом, и еще один, совсем мальчишка, в противоположность своему соседу бледный как смерть. Белизну кожи оттенял яркий румянец. Он и представился первым:

— Гарри Финч, сэр. Школа внешней разведки. Пятый курс. Прибыл для стажировки.

«Мак», — тут же окрестил его Северов, но мысли свои вслух не высказал.

— Сэм Олдридж, сэр, — предупредительно выступил вперед негр. — Учебная часть спецназа базы «Грэйс».

«Баунти», — безжалостно заклеймил его Макс.

Пришла очередь девушки. Она пристукнула каблуками начищенных до блеска сапожек и энергично доложила:

— Мила Ранжелович, старший сотрудник учебной базы «Лангуст». Стаж службы — пять лет. Стажировка необходима для подтверждения квалификации.

— Не слышал о такой! — с неподдельным удивлением заметил Северов.

— База создана не так давно, специализируется на выпуске специалистов по космическому мониторингу. Охрана внешних теле- и радиокоммуникаций, выявление несанкционированного внедрения в сети…

Макс заскучал было от набора хлестких терминов, но тут из-под стола соизволил выползти Мурза. Плавная речь Милы прервалась:

— Ой, какая прелесть! Это кто? — девушка наплевательски к уставу прервала доклад и присела перед пушистым негодяем. А Мурза маслянистыми глазами ел Милу, периодически хитро поглядывая на хозяина, дескать, как она тебе? Что ж, Северову девушка тоже понравилась. Внешне.

— Это кот. Зовут Мурза, — представил друга Макс. — Сразу предупреждаю, из чужих рук не ест, на чужих коленях не спит. И вообще, я страшный собственник.

Мила проигнорировала предупреждение и извлекла из кармашка камуфляжной куртки сухую галету. Подмазывает, снисходительно подумал Северов. Ну-ка!

К его большому удивлению и раздражению, Мурза слопал кусок и благодарно потерся о руку девушки.

— Предатель, — Северов жестко посмотрел на кота. — Брысь под стол!

Все проводили взглядом кота, недовольно поднявшего хвост, и Северов резко прервал витающую в кабинете идиллию:

— Господа стажеры! Вы поступаете в мое распоряжение, как вам уже известно. Я не люблю работать в большой компании, это меня отвлекает и раздражает. Но сейчас ситуация необычная. Один я не справлюсь. Хотя толку от вас будет мало, извините за резкость.

— Сэр! Мы будем стараться! — выпучил глаза Баунти.

— Надеюсь… Итак, первое знакомство состоялось, а теперь даю вам час, чтобы устроиться, привести себя в порядок и проникнуться важностью момента на нашей Станции. После чего мы вылетаем.

Оставив стажеров в недоумении, Макс направился к оружейнику, выдававшему спецснаряжение для командированных. Роман, так его звали, по-приятельски мигнул левым глазом.

— Мне нужно хорошее оружие. Запиши на меня четыре ствола, нет, даже пять.

Кладовщик выглядел удрученным, но не преминул подколоть Северова, ставшего нежданно-негаданно начальником группы.

— Ты уже познакомился со своими стажерами?

— Конечно, — Макс взял бланк запроса и начеркал на нем свои требования.

— Вам какие? — слегка задумался Роман.

— Дай штатные. Хочу полюбоваться тем, как ребятишки освоятся и выдавят меня из командировки.

— Жалко, распишись. У тебя на нее виды, или я неправильно понял?

— О чем ты? — удивился Макс.

— Да курочка одна!

— Какая курочка? Ах, да! Ничего, хорошенькая. Мурзе она очень понравилась.

— Макс, — доверительно высунулся из окошка Роман. — У тебя на нее виды или я могу занять свободное место?

Северов в упор посмотрел на оружейника, словно тот сморозил глупость, бросил на стол бланки со своей подписью и назидательно сказал:

— Не в моих правилах уступать то, что принадлежит мне. Старший сотрудник Ранжелович — моя непосредственная стажерка, а посему запрещаю вам, сэр, проявлять к ней особые знаки внимания.

— В своем репертуаре, — пробормотал Роман и сто стуком выложил три штатных «Беретты», любимчик Северова «Бриз», и «Глок» — маленький кусающий зло и смертельно.

Собрав оружие и патроны, Макс пошел к себе. Мурза встретил его у порога и попытался исправить свою вину, которую допустил полчаса назад. Но Северов был неуловим.

Он легонько отпихнул кота в сторону:

— Исчезни, злыдень! Никогда не ожидал, что ты на такое сподобишься.

Мурза сверкнул глазищами, демонстративно прыгнул на стол и устроился поспать. Мяукнул, чтобы включили ему торшер. Под ним чертово животное грелось в лучах мягкого света.

— Заходите, чего там! — крикнул Макс, будучи уверенный, что там стажеры. Он не ошибся. Молодые люди вошли как по команде, одетые в гражданскую цивильную одежду. Мила поразила Северова сногсшибательным платьем, светло-бирюзовым с золотыми блестками и боковым разрезом до середины бедра на левой ноге. Видя вытянувшееся лицо сыщика, девушка смело улыбнулась:

— Сэр! Обещаю, что со мной никаких проблем не возникнет, если вы думаете об этом.

— Я ни о чем не думаю, — медленно закипел Северов. — Я не позволю устраивать из опасного задания развлекательное шоу! Это не кастинг на конкурс красоты, стажер Ранжелович! У вас есть подходящий костюм для работы?

— Есть, даже несколько, но на борт я взяла только один кроме этого платья. Не думаю, что огромный чемодан приведет вас в восторг.

Северов закатил глаза и отчеканил:

— Переодеться! Через десять минут ждем вас на стартовой площадке номер два. Время пошло!

Не хотел он втягиваться в непонятную игру с гирями на ногах. Однако, несмотря на это, все было неплохо, признался сам себе Северов. Пора встряхнуться, а то сонное болото станции уже порядком надоело.

6. Возвращение к жизни

«В случае несанкционированных контактов с живыми существами других планет рекомендуется как можно быстрее связаться со специалистами определенного профиля для дальнейших исследований», что всегда вызывало у меня недоумение. Кто в здравом уме полезет знакомиться с флорой и фауной незнакомой планеты? Да и кто вообще позволит туристам свободно разгуливать там, где еще не работали ребята по зачистке территорий? Но это на дикой планете, а Ирбис вроде бы и не считался таковой, несмотря на свой низкий жизненный статус. Однако же водятся здесь существа в виде Кривого Дрейка.

Сколько времени мы находились в цистерне — я не представлял. Чувство реальности было утрачено полностью. Солнце всходило и пряталось, а Фацах пытался считать количество таковых явления. Выходило по его наблюдениям, что трое суток мы уже точно торчим здесь.

— Нас не хотят уморить здесь? — прошептала Эллина, она окончательно обжилась возле меня и периодически подбадривала пожатием руки или легким прикасанием губ к небритой щеке, что было, конечно же, приятнее, чем общение с бандитом. Вероятно, она так взбадривала меня.

— Даже для Дрейка это сплошное изощрение, — неуверенно отвечал я, ибо не знал, на что он вообще способен. — Да и воду все-таки дают. Значит, мы ему еще нужны.

— Для чего? Вариант с твоим обменом ему обломился, корабль покинул Ирбис. Что еще можно извлечь из нашего заложничества?

— Не представляю. Ты почему ушла из «Алюфа»?

— Мы нарушили устав. На одной малонаселенной планете нам вздумалось провести увеселительную прогулку. Нас было пять человек, все молодые балбесы. В результате пришлось выдержать десятичасовой бой с местными уродами среди голых камней острова Гоуланк.

Я знал этот остров. Население тех мест весьма недружелюбно и воинственно. Мало кому удавалось спастись из их цепких лап. Элина или счастливица, или крутая специалистка.

— И что потом? — прервал я ее внезапное молчание. Амазонка, кажется, не собиралась раскручивать нить своего повествования.

— Нас спасли штурмовые геликоптеры. Несколько реактивных залпов отпугнули тварей. Только радости от этого было мало. Нас живо выдернули на базу и отдали под трибунал. Разжаловали. Так я осталась без работы и с волчьим билетом. Ты же сам знаешь, как круто поступают с нарушителями дисциплины. На Землю путь был заказан. Я долго перебивались с одной работы на другую, пока не оказалась на Ирбисе. Здесь-то я и стала стриптизершей. Фелицио заприметил меня для своих личных утех, но я показала ему, что умею заниматься более стоящим делом.

Хорошая и гладкая легенда, рассчитанная для простачков и неопытных. Элина решила подсунуть мне ее, надеясь, что я скушаю блюдо без лишних разговоров. Я решил подыграть ей, успокоив Элину словами, что у меня нет никаких прав осуждать ее. Пусть спит спокойно. Но в душе опять возникло чувство, что я нахожусь в центре гигантской интриги, из которой вырастет в скором будущем всепожирающий дракон войны.

На четвертый день, по летоисчислению Фацаха, нас выволокли из чрева проржавевшей бочки и устроили построение напротив Кривого Дрейка. Шеф бандитов выглядел так, словно у него болели зубы. Он морщился и постоянно оглядывался, а вооруженная свита ощетинилась оружием.

— Господа, я долго решал, что с вами сделать, — Дрейк старался говорить спокойно, излучая дружелюбие и вежливость, — но поскольку ни один из вариантов вашего освобождения не прошел, вынужден ликвидировать кое-кого. Дама может быть свободна. За нее ходатайствовал сам сеньор Фелицио. А посему быстренько освободите ее и отвезите в Силлагат. С влиятельными людьми планеты я не могу и не хочу враждовать. А господин гид и его напарник останутся здесь навечно. Что же делать — таковы условия игры.

Дрейк развел руками, а я осторожно спросил:

— А обо мне сеньор Фелицио не вспоминал?

— Ни разу, — убедительно произнес бандит, и я понял, что он врет.

— Жаль, конечно, — расслабился я.

Элина бросила на меня очень странный взгляд, попыталась броситься ко мне, но передумала и села в машину. Прощай, красотка! Не видать тебе золота, впрочем, как и мне. Скажи спасибо своему богу, что жива осталась. Езжай к своему папочке и постарайся довести до конца то задание, которое получила от высшего командования. Не верю я, что танцевать голой на сцене — единственное занятие, которому тебя обучали в «Алюфе».

— Где же Дашшан? — проскрипел зубами Фацах.

— Да сидит где-нибудь в засаде и ждет, когда нас начнут убивать, — спокойно ответил я, задирая голову вверх, чтобы увидеть небо.

— Откуда знаешь? — Фацах не понял моего юмора и пронзительно взглянул на меня. — Видел их, что ли?

— Кто же бросит курочку, несущую золотые яйца?

Никогда бы не подумал, что мне хочется верить в неуязвимость Дашшана. Его исчезновение могло быть простым ходом, а могло и не быть. Он мог незамеченным пробраться в логово Дрейка и наблюдать за ходом событий с хладнокровием патологоанатома. И спасение придет согласно канонам романтической и приключенческой литературы. Я даже воспрял духом. Надо сказать — необоснованно.

— Кончайте их, — Дрейк на секунду задержался возле открытой дверцы машины и нырнул в ее глубину.

Время остановилось. Оно всегда останавливается, когда душа готовится к чему-то страшному и необъяснимому. Я почувствовал дикое биение сердца, шорох отъезжающих машин, клацанье затворов, короткую команду. Сознание вышло за границы человеческого восприятия, воспарило над миром. Представшая картина удивила даже меня. Нет, Дашшан не спасал нас, хладнокровно расстреливая бандитов, и божья кара не обрушилась на негодяев.

Я слышал от многих свидетелей, как мастера канто-ран расправляются в одиночку с целым взводом спецов-убийц. И, признаться, не верил этому, потому что сам с трудом когда-то постигал азы философии уничтожения, так и не достигнув верхнего уровня борьбы. Но что-то озарило меня в этот момент. Как говорил Сойка: «Захочешь жить — в самолет на лету заскочишь». Не знаю, как Фацах — а я умирать расхотел.

Все происходило в полном молчании, а потому и устрашало своей нереальностью. Потом Фацах, потрясенный до глубины души, рассказал мне, что я вытворял с пятью бедолагами из стаи Дрейка. В считанные секунды я смял их, ломая руки, ноги, отрывая пальцы и уши. Бандиты успели сделать всего лишь один выстрел, и то я увернулся от пули, стоя в двух шагах от ствола, выплюнувшего ее.

Видели бы это мои руководители из Компании…

А маме точно бы не понравилось.

— Прекрасно, господин Балканский! — наконец-то появился на сцене Дашшан, а следом за ним плелся Рингер с благоговейным ужасом в глазах. Встретившись со мной взглядом, он опустил голову. — Я долго ждал этого момента.

— Успокоился? — я оглядел поле короткого боя. Неплохо, что еще можно добавить. Только вот раскрылся по полной программе. Теперь трудно будет отрицать очевидное от пронырливого торнгарнца.

— Как раз наоборот. Я еще больше заинтригован, — Дашшан мимоходом похлопал Фацаха по плечу.

Фацах сжал кулаки и коротко выматерился.

— Где вы были? Мы ждали вашей помощи!

— Увы, нужно было связаться с Фелицио, сказать ему, где сейчас его девчонка. Этим ходом мы отсекли лишнего конкурента.

— Теперь я за тобой буду присматривать, — пообещал Фацах Дашшану.

— Ради бога, — пожал плечами Дашшан. — Буду рад такому вниманию.

Чертов торнгарнец все это время крутился рядом с нами и палец о палец не ударил, чтобы вытащить нас из ловушки. Думает, доброе дело сделал, избавившись от Элины? Девушку следовало вернуть. Она была гарантом безопасности операции. Уж ей-то не придет в голову подставлять меня на финише. Она легче расправится с Дашшаном, чем со мной. Кстати, надо выяснить, какие у нее трения из-за брата-торнгарнца.

— Элину надо вернуть, и как можно быстрее, — с внутренним упрямством сказал я, готовый спорить с Дашшаном. — Она имеет полное право на свою часть золота.

— Не дури, Влад, — покачал головой Дашшан. — Не следует терять голову из-за бабы. Она еще всем подстроит пакость.

— Я сказал свое слово. Мне кажется, ты вообще должен молчать.

— Как долго? — усмехнулся правая рука Клауса.

— Желательно чем дольше — тем лучше.

Рингер прервал нашу опасную пикировку, грозившую вылиться в стычку. Он просто сказал, что следует поторопиться, чтобы перехватить Дрейка на полпути к городу.

— Я приобрел четырехместный кар, — смягчился Дашшан. — Если ты хочешь иметь под боком девку — пожалуйста. Но не будем забывать, зачем мы собрались вместе. При первой же опасности, исходящей от нее, я продырявлю ей голову. Кстати, челнок отлетает завтра. Времени мало.

— Успеем, — отрезал я, подбирая с земли автомат одного из бандитов и направляясь вслед за Рингером.

Рингер оказался молодцом. Он хорошо ориентировался среди металлических развалин и запутанных лабиринтов заброшенной свалки. Проскочив по широкой дуге на юго-восток, мы выехали прямо к дороге, идущей среди скал и валунов. Глянув в бинокль, оказавшийся в арсенале Дашшана, я убедился, что по равнинной части шоссе ни одной живой души не проезжало. Кивнув на громоздкие камни, нависшие над дорогой, Дашшан предложил заложить там фугас, чтобы перекрыть путь Дрейку.

Кавалькада уже показалась. Еще километра два, и машины, выбрасывая пыль из-под колес, ворвутся в узкую горловину.

— Вот шанс убрать всю шайку разом, — шепнул мне на ухо Дашшан. — Как думаешь, нам скажут спасибо за такую акцию?

— Разбежался, — хмыкнул я, сжимая в руках автомат.

— Ясно, — торнгарнец откатился в сторону и дал указание Фацаху, тыча пальцем вверх.

Замысел Дашшана стал ясен, как только бандитская колонна вошла в горловину. Полыхнул заряд — крупный валун аккуратно лег впереди поперек дороги, и тут же одновременно завалило дорогу позади колонны.

Передняя машина словно натолкнулась на стену. Это и была стена огня, нафаршированная осколками и комьями земли вперемешку с камнями. Ее развернуло поперек и швырнуло на обочину. Застучали выстрелы. Фацах и Рингер отсекали сопровождение. Я же бросился к дымящейся груде металла и крикнул:

— Элина! Если жива — ответь!

Из утробы развороченной машины раздалось короткое ругательство, неприличествующее молодой девушке, а потом показалась сама обладательница сего перла. Она тряхнула головой, очумело поглядела на нас, еще не понимая, видимо, откуда мы взялись. Дашшан, который прибежал помочь мне, особо не церемонился, схватил ее за шкирку, выволок наружу, и бегом бросился за валун. Бандиты уже очнулись и огрызнулись плотным огнем из остановившихся машин. Прячась от секущих камни пуль, мы ползком, обдирая животы, стали продвигаться к своему кару.

— Быстро, оловянные задницы! — замахал руками Дашшан, призывая своих партизан покинуть засаду и бежать к нам.

Мы благополучно переползли через завал и прикрыли парней, пока они отступали. Рингер прыгнул за руль, а мы ввалились вовнутрь, не озаботившись пристегнуться ремнями. А надо было, потому что такой дикой гонки я никогда не испытывал. Кар петлял между валунов, подпрыгивая на каждом крупном камне, нещадно колотя наши тела о железные поручни и еще какие-то металлические части. Элина прижалась ко мне, грязная, пропахшая порохом и кровью.

— Куда ранило? — надсадно кричал я под рев мотора.

— Это не моя кровь! — орала в ответ Элина. — Со мной был рядом охранник Дрейка. Его раздавило, а мне повезло!

— Значит, долго жить будешь, — глупо улыбнулся я.

— Хотелось бы…

Позади взвизгнула портативная мортирка. Бандиты вылезли из горловины и попытались достать нас тяжелой артиллерией. Дашшан что-то прорычал на своем языке, когда впереди взметнулась земля. Рингер крутанул руль, ушел влево, а затем вправо. Опять грохнуло, но уже позади. Мы уходили, и бандиты это поняли, прекратив обстрел.

Кар выскочил на открытое пространство и Рингер с вожделением притопил педаль газа. Машина с диким рычанием помчалась по запыленной трассе, отдаляя нас от места засады. Потом показался Силлагат, но въезжать в него мы не стали, а свернули вправо километра за три. Потом еще полчаса глотали пыль, пока не остановились. Это был какой-то пригород со своими нормами проживания. Оказывается, Дашшан уже побывал здесь, подготавливаясь к отъезду с Ирбиса. Нас ждал скрипучий, наполовину помятый, фургончик с едва накачанными колесами. Торнгарнец купил его, до ближайшей стартовой площадки мы на каре не доехали бы.

— Повстанцы хреновы! — улыбнулась Элина, когда мы залезли в фургончик, пахнущий то ли мышами, то ли куриным пометом. — Ловко вы Дрейка обставили! Кто умудрился положить заряд так, что меня даже не поцарапало? Подумать только: скоро мы окажемся на трансгалактическом лайнере и я приму настоящий душ, не тот, что был в проклятом клоповнике. И буду спать долго-долго! А кто помешает — башку разнесу девятым калибром!

— Это же неэстетично, — поморщился я. — Кровь, мозги. Да и заберут все оружие на борту и спрячут в оружейной камере.

— Все испортишь, — вздохнула девушка. — А ты чем займешься?

— До Формозы несколько месяцев полета, — пожал я плечами, — так что развлечений себе найду.

— Ты действительно гид?

— Правда. Разве не похож? Вот, например, Формоза. Очень древняя планета, древнее самой Земли, если судить по геологической шкале времени. История цивилизации настолько теряется в веках, что оторопь берет, — я устроился поудобнее, а Элина положила свою голову мне на плечо.

— Я слышал о таком городе, Корукас, — подал голос Рингер, присоединившийся к разговору. Дашшан сменил его за рулем, милостиво дав отдохнуть. — Очень большой город, и в нем проживало тридцать восемь миллионов человек. Случилась трагедия — люди или ушли, или погибли.

— Из-за чего, Влад?

— Величайшее оледенение планеты, — ответил я. — Корукас исчез под толщей льда. Люди, конечно, успели уйти. Оледенение все же не землетрясение. Прошло сорок тысяч лет, срок, после которого обычно ледяной покров отступает, как твердят местные ученые, но легендарный город так и не появился.

— Почему? — по голосу Элины я понял, что она заинтересовалась.

— Не знаю. Может, искали не там, может, ледники разрушили до основания все следы жизнедеятельности людей.

— Но тридцать восемь миллионов! Это же огромный мегаполис! Он не может просто так исчезнуть! Остатки строений, развалины!

— Но так произошло. Ученые и археологи ищут упорно, сжимая круг. Дело в том, что никто толком и не знает, где Корукас вообще находился. А площадь ледников составляла на тот период двести пять тысяч квадратных километров. Где искать-то? Все равнины прочесаны, предгорья проверены. На данный момент осталось два-три места, которые с большой долей вероятности можно идентифицировать с Корукасом. Но я все же придерживаюсь мнения профессора Высшего университета Формозы Бранка. Он говорил, что еще никто не удосужился проверить Белую Долину. По площади она как раз подходит для мегаполиса.

— И в чем причина? — заерзал Рингер.

— Причина банальная: долина покрыта ледником, который не собирается отступать, кажется, еще лет двести.

— Хотелось бы взглянуть на раскопки, — мечтательно потянулась Элина. — Я всегда интересовалась археологией и древними раритетами.

— За этой стариной сейчас охотятся не только археологи, но и различные авантюристы, — я усмехнулся. — Если хочешь знать, «Картель Гелиоса» сам в немалой степени заинтересован в нахождении Корукаса. Он спонсирует через третьих лиц экспедиции в места раскопок. Город — это средоточие высокотехнологичных разработок, драгоценностей, антиквариата.

— Ты сказал — высокотехнологичных? — Рингер придвинулся ближе.

— Именно так я и сказал. Мы привыкли думать, что до нас жили примитивные народы, неспособные воспарить мыслью. Но по древним рукописям, точнее, по их отрывкам, выяснили, что Корукас владел лазерным оружием, самолетами, вертолетами, имел выход к морю, владел флотом. Пусть это было завуалировано в иносказательной форме в виде преданий и легенд, но не все же следует воспринимать как сказку.

Меня начала одолевать зевота. Напряжение понемногу отпускало меня, организму требовался полноценный отдых.

— Ты свозишь меня на раскопки? — Элина не давала мне покоя, теребя за рукав.

— Обязательно, — пробормотал я, устраиваясь поудобнее в этой чертовой колымаге. Фургон то и дело взлетал на колдобинах, и моя голова соскальзывала с колен амазонки на дощатый пол.

Меня разбудили тогда, когда сны обрели четкость и цвет, и я приготовился вкушать волшебное действо самого лучшего друга — Морфея, но жесткая рука Дашшана безжалостно разрушила иллюзию.

— Вставай, боец, приехали!

7. Труженики частного сыска

Северов откровенно скучал. Его пальцы уныло перебирали рычаги управления, и до дрожи хотелось рвануть один из них, включить форсаж. Уже пять суток «Трассер», малотоннажный четырехместный корабль, висел неподвижно в одной точке, куда, судя по последнему донесению шефа Станции, должен был прибыть межгалактический лайнер. Именно на нем кое-кто мог знать о пропавшем агенте с Кайтана. Северов мало верил в такие счастливые совпадения, и слова шефа с большой долей вероятности — очередной пшик. Либо он не понимает, что такая информация требует тщательнейшей проверки, что маловероятно, исходя из опыта шефа, либо имеет серьезные основания отдавать такой приказ.

Не перенося праздности, грозящей возникнуть в ближайшее время в среде экипажа, он, как командир, быстро нашел всем работу. Маку досталось все бортовое и навигационное оборудование. Мила Ранжелович сидела за компьютером и усиленно искала следы агента в «космической паутине». Северов про себя улыбался, заранее предугадывая реакцию девушки, когда она разочаруется в бесполезности своего занятия. Ну а Баунти отправился в долгосрочное инспектирование электронных узлов корабля.

Межгалактический лайнер, идущий на Формозу, должен был появиться на локаторах буквально в течение сорока двух часов. Следовало бы подготовиться к встрече, обдумать свои действия, чтобы потом не отвечать за последствия по всей строгости. Предстояло задержать лайнер, что было чревато для агентства. Стоило выдумать непробиваемую легенду, чтобы их пустили на борт для осмотра. Дело висит мертвым грузом — тут любая авантюра оправдана. Однако Северов с помощью Милы все-таки раскопал про Влада Балканского — того парня, захваченного в качестве разменной монеты, много интересного. Оказывается, он служил в одном крутом подразделении, зовущимся «Алюфом», три года, но был комиссован по случаю тяжелого ранения, и поступил в школу космогидов. Через пять лет получил первую категорию, что сулило парню хорошие дивиденды. Так и произошло. С десяток крупных туристических туров с положительной оценкой, а уж мелкие и считать не стоит. Один частный тур на астероид с малопонятным названием привлек внимание Макса. Балканский проявил там прямо чудеса выживаемости и находчивости. Он сумел вывести из-под метеоритного удара своего нанимателя. Наниматель, оказавшийся китайцем, был настолько благодарен, что добился от Компании, где работал гид, выплатить парню крупную премию. Поощрения такого рода не приветствовались в Компании, потому что привлекли внимание общественности. Анисьеву частично удалось разбавить водой геройство Балканского, но устоять против мощного давления не смог. Парень здорово прибавил в имиджевом весе, да и в финансовом тоже. Он даже на какое-то время стал популярной личностью. Но у Северова сложилось впечатление, что к гиду после шумихи постарались применить принцип «шапки-неведимки». Поменьше шумихи вокруг незначительного, в общем-то, события. Почему так? Кому-то не хотелось выдвигать Балканского в первые ряды героев-землян. Макс удовлетворенно кивнул сам себе головой. Догадки подтверждались. Балканский был непростой птицей, с мощным прикрытием. Сквозь покрывало просвечивались контуры тайных служб, ведущих борьбу с… Северов пока предпочитал не думать об этом. Куда приятнее стоять за спиной Милы и наблюдать за ее быстрыми и сноровистыми пальчиками, порхающими по клавиатуре.

— Как успехи?

Девушка вскинула голову, убрала прядь волос, упавших на глаза.

— Много интересного. Почему вы, сэр, так поздно попались на моем пути?

— Объясните, стажер Ранжелович, — посуровел Макс.

— Я проверила некоторые файлы «Картеля Гелиоса», полагая, что уж сейчас-то открою страшные тайны преступной группировки! Даже пришлось взламывать коды. И что же?

— Что?

— Создается впечатление, что «Картель» и не думает шифроваться. Все в открытую, без каких-либо утаек. Обычные деловые расписки, номера банковских счетов, легальных, конечно, переводы крупных сумм, реестры. И даже свой порносайт!

— Порнушка? — оживился Северов. — Это уже интересно!

— Сэр! — укоризненно посмотрела Мила на своего начальника. — Я полагала, что вы…

— Традиционной ориентации и не озабоченный? — ухмыльнулся Макс. — Конечно же, так. Я придерживаюсь тех взглядов, что проповедовали мои предки, тех же моральных принципов. Так что вас удивило, стажер?

— Почему порно находится в деловых бумагах?

— Потому что это не просто так, — пожал плечами Макс, — все рассчитано на элементарное любопытство человека. Дай-ка, зайду туда, посмотрю, развлекусь после трудового дня. Щелк — и готово! Вредоносная программа прописалась в базе! Идея стара как мир, но на этот крючок постоянно попадаются, несмотря на строжайшие запреты.

— Да я и не собиралась туда заходить, — вспыхнула Мила.

— Отставить, стажер! — хмыкнул Макс. — Хвалю за любопытство, но не стоит лишний раз влезать в улей. Что еще интересного?

— Я зафиксировала очень мощную линию, качающую из эфира информацию буквально со всех носителей! — возбужденно воскликнула девушка. — Не смогла вычислить местонахождение, но это где-то рядом.

— Вот с чего надо было начинать! — рубанул рукой Северов. — Где-то рядом, это где? Сколько световых лет?

— Сэр! Кроме шуток, которыми вы стараетесь скрыть растерянность, я пытаюсь помочь вам! — голос девушки задрожал.

— Я растерян? — удивился Макс.

— Конечно же! Мы ищем иголку в стоге сена! Если о Балканском мы узнали все, что можно, даже раздобыли фотографию, то с кайтанцем можем крупно пролететь. Ситуация неприятная, что и говорить.

— И что вы предлагаете, стажер?

— В данном случае — ничего. Простите.

— Вот и придержите красноречие до того момента, когда у вас будет что сказать, — Северов, смягчая ситуацию, положил руку девушке на плечо. — Проследите за приемником, сделайте вывод. Я у себя.

Он пошел в свой отсек, чтобы завалиться и поспать, согреваемый пушистым Мурзой. Но поспать, как он и подозревал втайне, не удалось. Заявился краснощекий Мак, то бишь Гарри Финч по документам, и заявил прямо с порога:

— Сэр! Бортовой радар засек летательный аппарат. Он идет в нашу сторону!

— Бортовой? — переспросил Северов, почесывая Мурзу за ухом. — Это тот самый, который стоит между узловыми компонентами автопилота?

— Да.

— Так он врет. Давно я до него добираюсь, техников прошу — все без толку.

— Я его починил.

Северов сел. Мурза метнул молнии в парня, посмевшего нарушить семейную идиллию, демонстративно задрал хвост перед Маком и спрятался под диваном.

— Починил? Без дураков?

— Да, сэр. Объект скоро будет в зоне видимости. Что делать?

Северов взял пачку сигарет со стола, вытащил одну, закурил, напряженно обдумывая ситуацию. Наконец, решившись, он резко встал и кивнул Финчу.

— Пошли в рубку. Там разберемся. Это, несомненно, гости, которых мы ждем.

О грядущем событии узнал весь личный состав «Трассера» (какими путями?) и торопился занять более удобную позицию, чтобы не пропустить самое интересное. Между Баунти и Милой шел оживленный разговор, из которого Макс ничего не понял. Было видно, что ребятишки технически подкованы лучше него в сотни раз. Такая ситуация его нисколько не напрягала. В розыскном деле он был ас, пусть стажеры занимаются тем, что знают, а Северов займется настоящей работой.

— Что за объект? — деловито спросил Макс стажеров, пытаясь поймать их на безделье.

Баунти повернулся к нему:

— Одноместный «Мираж». Через полчаса мы его перехватим. У нас есть на это полномочия?

— Еще какие! — пыхнул Северов дымом от изумления. Он-то ждал лайнер. — Сам Любарский взял под контроль операцию. Невод закинут очень глубоко, и ни одна рыбешка не должна проскочить мимо нашего зоркого взгляда.

А если это потерянный агент? Нет, слишком легко и просто.

Мила едва слышно хихикнула. Северов строго посмотрел на нее, но приберег красноречивый выговор до лучших времен. Только отдал приказ:

— Занять места согласно штатному расписанию. Баунти… Тьфу, Олдридж! Сядь на место второго пилота. Финч работает с навигацией. Стажер Ранжелович!

Макс сделал паузу, чтобы девушка прониклась важностью момента, но она безмятежно посмотрела на своего командира и едва-едва раздвинула губы в улыбке. Дескать, давай, посмотрим, сэр, на ваши командирские выкрутасы. Северов взъярился:

— Займите место в оружейном гнезде! Надеюсь, стажер, вы умеете обращаться с боевым оружием?

Мила нисколько не оскорбилась, лишь в глазах мелькнули озорные чертенята. Она шутливо козырнула:

— Есть, сэр! Извольте спросить, какой тип оружия на борту?

— Спаренный: лазерная пушка и второй ствол с нейтронным ускорителем.

— Знакомо.

— Еще бы, — язвительно заметил Северов. — Без моего приказа огонь не открывать!

Гарри уже сидел на своем месте и издевательски бормотал, да так, чтобы Сэм услышал:

— Баунти, значит? Никто лучше командира не мог дать прозвище твоей персоне, а, дружище Сэм?

— Мы поговорим об этом позже, — обнажил белоснежные зубы Сэм.

Экипаж успокоился и деловито готовился к перехвату. Северов сидел в центральном кресле и вглядывался в мигающую точку на экране и колонки цифр, выдающих местоположение, скорость и прочую техническую ерунду, связанную с гостем, в которую Макс не вдумывался особо — есть автоматика. Судя по данным, «мираж» пытался увеличить скорость. Баунти послал запрос. Это был стандартный набор вопросов типа «кто вы», «маршрут следования» и «просим снизить скорость и пришвартоваться к нашему шалашу».

— Он не подчиняется, — посмотрел на Северова Баунти.

— Передай, что мы вынуждены стрелять, — жестко ответил Северов. Он логично предположил, что агент с Кайтана не будет просто так разгуливать по космическим трассам, а постарается первым делом вступить в контакт с представителями официальной власти. А Северов такую и представлял.

Да, а откуда у него «мираж»? И какой модификации?

— Военный вариант, — откликнулся Гарри, словно услышал полушепот Северова.

— Странно, — подчиняясь какому-то внутреннему позыву, Макс выудил из пачки еще одну сигарету, но прикуривать не стал, оставив ее во рту. — До ближайших патрульных трасс месяц полета на форсаже.

— Вот он и пер на форсаже. Датчики засекли торможение после ускорения, — заметил Гарри. — А сейчас вновь пытается разогнаться.

— Мила! — рявкнул Северов в микрофон. — Дай предупредительную очередь этому прыткому юноше.

— Есть! — без малейших колебаний откликнулась девушка.

— Какова скорость расхождения? — вопрос уже к Баунти.

— Пятьсот километров в час. Включить форсажный двигатель?

— Не надо. Мы и так его поджимаем. Связь установлена?

— Я дал повторный сигнал, но «мираж» молчит, — Баунти вцепился в подлокотники кресла.

Прошло еще несколько минут томительного ожидания, пока он не воскликнул:

— Есть сигнал! Пилот спрашивает, кому он вынужден подчиниться.

— Частная сыскная Станция БИ-5. Только что он знает о нас, если это кайтанец? — Северов еще что-то бормотал под нос, а Баунти радостно подскочил на месте и закричал, что пилот просит активизировать стыковочный модуль.

— Идет на сближение!

— Гарри, готовь модуль!

— Есть, сэр!

Экипаж ожил, предчувствуя конец рутине и скуке. Какая-то тайна на «мираже» определенно существовала. Стажеры переглядывались между собой, перекидывались умными словами. Северов наконец-то закурил, но с отвращением выплюнул намокшую сигарету на пол и затоптал с особой тщательностью. И замер, прислушиваясь к звукам в стальной коробке.

Через пятнадцать минут «Трассер» содрогнулся от толчка. Панель управления вспыхнула разноцветьем радуги, помигала и выдала надпись, что стыковка прошла успешно. Макс с удовольствием подумал, что не на всех малотоннажных катерах типа «вояджер», к коим принадлежал и «Трассер», имеется автоматический стыковочный модуль. Вот здесь-то Северов оценил дальновидность Компании, когда она настаивала на приобретении партии «вояджеров» с такими модулями. Спасибо им, переломили упертость и закоснелость агентов, привыкших к комфортабельным катерам новых модификаций.

Вошла Мила, кивком головы доложила:

— Сэр! Пилот на борту.

— Заводи его!

В рубку вошел пилот, совсем мальчишка. Он был облачен в темный комбинезон походно-полевого типа, словно и не летун вовсе. На боку висел боевой лазерный пистолет, а из многочисленных кармашков выглядывали бинты, обоймы, зарядные аккумуляторы. Пилот скинул шлемофон и представился:

— Кирк Мал-Ка Второй, старший пилот Седьмого пограничного флота Касио! Лечу со срочным донесением на Землю! С кем имею честь говорить?

— Агент Северов, пилот. Станция БИ-5. У меня приказ вышестоящих структур останавливать и досматривать любой объект, проходящий в зоне локаторной видимости. Что вы везете?

— Это секретная информация, сэр! Я хочу просить вас о помощи посодействовать мне.

Кирк Мал-Ка замялся, но долг и приказ пересилили его желание скинуть часть ответственности со своих плеч.

— Мой «мираж» изрядно потрепали в коротком бою. Нас атаковало звено Крабов. Два моих ведомых сбиты. Я думаю, что не дотяну до Земли. Прошу вас добросить меня до ближайшей дислокации флота Союза. Моя информация требует неукоснительной передачи из рук в руки. Запрещается передавать ее через системы коммуникаций.

— Понятия не имею, где найти базу, — потер подбородок Северов. — Сейчас происходит постоянная смена курсов патрульных кораблей, а без них мы на место не попадем. Ничем не могу помочь кроме предоставления связи.

— Ни в коем случае! — воскликнул Мал-Ка. — Мое донесение находится здесь! Доставить Любарскому! — он постучал пальцем по своему виску.

Сложилась скверная ситуация. Не выполнить приказ — значило подвергнуть страшной угрозе Космический флот Конфедерации. С другой стороны — вот-вот появится лайнер, на борту которого могла находиться зацепка, важная как для самого Северова, так и для Любарского. Как ни крути — придется брать на себя ответственность и лишь на интуиции выбрать одну из задач. А если это провокация? Но кому она нужна?

Стажеры с напряжением следили за своим командиром, который ничего толком придумать не мог, отчего в душе тихо сатанел. Не стоит изображать умника с наморщенным от усиленных дум лбом.

— Я могу помочь в ремонте вашего «Миража». Это займет сорок-пятьдесят часов, но ничем более я не располагаю, чтобы вовремя доставить донесение, — наконец вынес решение Макс.

Мал-Ка помрачнел, но как опытный человек сразу понял, что Северов ни за что не сдвинет катер с места. Пилот в любом случае должен был принять эту помощь, потому что его аппарат не дойдет до места назначения с такими повреждениями. Мал-Ка кивнул, давая согласие на малую толику помощи.

— Господа стажеры! У вас есть великолепная возможность продемонстрировать свои умения и навыки в починке боевого корабля, — без тени улыбки обратился к молодым людям Северов. — Чем быстрее мы отправим пилота дальше — тем вероятнее шанс, что неприятель не накроет внезапным ударом наш флот, а вас отметит начальство. Офицер Кирк, вы ведь доложите об инциденте командованию?

— Разумеется, — кивнул пилот. — И я буду ходатайствовать о вынесении благодарности господам стажерам.

— Вот и ладненько, — вздохнул Северов.

Работа закипела. Самый сложный участок достался Гарри. Вся навигационная система оказалась разбитой вдребезги прямым попаданием лазерной пушки. Микрочипы, конденсаторы, электронные платы, казалось, побывали в гигантской суповарке, сплавившись в один большой комок коричневато-зеленого цвета. Мак отчаянно ругался, выбрасывая очередную деформированную плату. Северов стал опасаться, что его личные запасы оборудования навсегда исчезнут в недрах «Миража». Баунти проверял ходовую часть и тоже вынес неутешительный вердикт: с такими повреждениями корабль попросту зависнет в вакууме и будет болтаться до скончания веков, если ему только не повезет. А шансы, что его подберет какой-нибудь мимо проходящий тремпист — маловероятны. Ни одна из рулевых тяг не работала как подобает, заклинивая в неподходящий момент. Удивительно, как еще корабль умудрился состыковаться с «Трассером», несмотря на потерю маневренности.

Северов освободил от работы только Милу, чтобы она могла поддерживать связь с внешним миром, а заодно и обшаривать всю Галактическую Сеть. Помощь помощью — но о своей работе не стоило забывать.

Северов и пилот Мал-Ка, полностью доверившись умению стажеров, помогали им, приняв на себя роль «подносчиков снарядов». Трудились день и ночь, прерываясь лишь на сытный обед, и так целых двадцать часов в сутки. Макс едва добирался до своей каюты и, как только голова касалась подушки, глаза моментально смыкались. Ни о каких записях о ходе ремонта в судовой журнал и речи быть не могло. А утром все начиналось сначала, до тех пор, пока Мила не воскликнула:

— Командир, цель на горизонте! Это большой лайнер!

— Есть желание посетить борт перевозчика? — спросил Северов Мал-ку.

Пилот утвердительно кивнул, рассудив, что от бесконечного ремонта может свихнуться. А тут некое развлечение. Его явно глодала мысль о задержке информации, из-за чего можно реально лишиться погон и пустить карьеру под откос. Слишком тяжелый груз он держал при себе.

— Не переживай, брат, — хлопнул Мал-Ку по плечу Макс, отлично поняв его состояние. — Отправим тебя вовремя. Курсант Ранжелович! Свяжитесь с объектом и передайте сообщение о снижении скорости. Будет проведен досмотр и опрос пассажиров. Схема «Охват»!

Данная схема вводилась в действие в особо серьезных случаях, когда шел межгалактический поиск пропавших людей, связанных с государственными структурами и являющимися носителями особо важных секретов. Но частные сыскные фирмы не имели права вводить схему в действие без согласования с военными структурами. Однако, если придерживаться инструкций, то следовало перво-наперво связаться с Боле, объяснить ситуацию и привести доводы, почему так нужно сделать, и ждать ответ до тех пор, пока шеф выйдет на нужных людей. А КОБ решает столько, сколько нужно. Нет, это была волокита, которую Северов ненавидел. Это упущенное время и инициатива, а в результате произойдет много неприятностей. Так что Северов обязан будет остановить лайнер даже в ущерб своей службе. Максу придется быть изворотливым, чтобы убедить капитана корабля, почему сие произошло, и где подтверждение о разрешении схемы.

Об этом же подумали все остальные и с ужасом посмотрели на вольного командира.

— Сэр, — несмело произнес Мал-Ка, — вы уверены в своих действиях?

— Мы влипли, — тихо выдохнул Гарри.

Баунти поскучнел. Вместе с командиром «Трассера» своей головой рисковали и все находившиеся с ним. Северов отлично понимал их, но он привык отвечать за свои решения и поступки. И сейчас его ничто уже не пугало, даже гнев Любарского, если он узнает о своеволии мелкого частного агента. Башку лично оторвет.

— Командир! Лайнер дает ответ! Остановится только при наличии разрешения схемы! — Мила не отрывала взгляда от приборов.

— Конечно! — кивнул Северов и подмигнул пилоту «Миража». — Передай, разрешение в электронном виде посылать не буду. Предъявлю на месте.

— Вы авантюрист, сэр! — в голосе Мал-Ки послышалось восхищение. — Жаль будет, если КОБ снимет голову такому лихачу.

— Я всегда рисковал, — браво ответил Северов, хотя кошки на душе скребли. А вдруг пустышка? Усилием воли он отогнал от себя такие мысли и отдал приказ отцепить «Мираж» от стыковочного люка на некоторое время, у «Трассера» не был предусмотрен запасной модуль.

Как и следовало ожидать, после стыковки капитан лайнера, больше похожий на пирата со старинных гравюр, чему способствовала густая черная борода и такая же шевелюра, встретил группу Северова с гневным выражением лица в шлюзовом отсеке. Он порывистым движением протянул руку и нетерпеливо пошевелил пальцами.

— Где? — выдохнул он.

— Что? — прикинулся непонимающим Макс.

— Да разрешение, конечно! Только не говорите мне, ради всех святых, что забыли его в своей каюте!

— Откуда вы знаете? — воскликнул Макс. — В самом деле, в страшной спешке я забыл кейс с бумагами и электронным дубликатом на столе. Какая неприятность! Но вы можете мне верить на слово, капитан. Все согласно правилам.

Капитан не верил, но Макс знал, что ему все равно придется согласиться на осмотр. С «Охватом» не шутят. Случай задержки объяснить властям придется, а схема «Охват» снимает с него всякую ответственность. Под удар становятся те, кто затеял остановить на скоростном промежутке трассы межгалактический лайнер. Требовалась лишь бумага, подтверждающая, что проверяющие — не аферисты.

— Ваша фамилия, сэр, должность и место службы, — потребовал капитан и усмехнулся, — если таковая, конечно, присутствует в вашем послужном списке.

— Вот только без ерничества, — предупредил Макс и назвал себя. — Частное агентство, работающее под прикрытием одного из филиалов КОБа. Я говорю вам такого рода информацию в виде компенсации за отсутствие разрешения. Так что?

— Вы рискуете или блефуете, — недоверчив оказался капитан, ох, недоверчив. — Хорошо, я пропущу вас, но по кораблю будете передвигаться под охраной службы безопасности.

Капитан нажал кнопку на стене, и Макс с курсантами и Мал-Кой вошли в «предбанник» лайнера — коридор для технического персонала и экипажа корабля. Охрана, предупрежденная о появлении пришельцев, подобралась, руки синхронно легли на кобуры, но капитан дал сигнал, что все в порядке. Он вошел последним, перекрыл модуль и спросил Северова:

— С чего желаете начать?

— Со списков, если не возражаете, — любезно выказал свою просьбу Макс. — Кто летит в качестве пассажира, а кто — ВИП-персона. Также мне нужны данные о тех людях, которые сели на промежуточных станциях.

— Ну, это легко, — капитан прижал руку к горлу, словно на него внезапно обрушилось удушье. — Идемте сначала в мой рабочий кабинет. Я предоставлю свой компьютер, контролирующий весь информационный терминал корабля. Так мы быстро решим общую проблему.

— Мои люди осмотрят корабль, — настоял Северов. — Визуальный осмотр еще не запрещен, так?

— Тогда будет нужно оповестить пассажиров о задержке. Иначе я рискую получить километры гневных посланий с претензиями. У меня на борту много старушек, способных испортить кровь даже самому стойкому человеку.

— Это вопрос мы решим деликатно. — Макс вздохнул и подозвал к себе стажеров и тихо отдал приказание искать мужчину не младше тридцати пяти-сорока лет, фотографию которого он показывал накануне.

— Надеюсь, память на лица у вас отменная?

— Иначе мы бы не служили в конфедеративных войсках, — браво ответил Баунти.

— Действуйте, — Северов повернулся к капитану. — Ну-с, пройдемте в вашу каюту.

Небольшое помещение, где обитал капитан, не отличалось аскетичностью, и было под стать самому лайнеру, роскошному и вызывающему. Полукруглый диван, оббитый темно-красным плюшем, маленький стеклянный столик, на стене висит блок оповещения экипажа, яркий цветастый ковер на полу. В дальнем углу сейф в половину роста Макса, рядом полуоткрытая дверь, ведущая, скорее всего, в ванную комнату или спальню. Капитану тоже нужно где-то отдыхать. На широкой полке лежит лэптоп.

Капитан широким жестом пригласил Северова подойти поближе к полке и открыл крышку аппарата. Пальцы его забегали по клавиатуре, и на экране появился список пассажиров.

— ВИП-персон не так уж и много, — кивнул капитан. — Все они летят на Формозу в качестве приглашенных. Словно все помешались на этой планете. Никогда не встречал такого ажиотажа… Они интересуют вас?

— Уже нет. Человек, которого я ищу, точно не в этом списке. Кто садился на промежуточной станции?

— Я останавливался только над Ирбисом, — задумался капитан, — и принял на борт пять человек. Одна девушка и четверо мужчин.

— Ваше мнение о них?

— Пассажиры как пассажиры, — пожал плечами хозяин лайнера. — Девушка весьма симпатичная, а ее спутники — явно не ботаники.

— Почему вы так решили?

— Вижу по выправке. Больше на военных похожи, вот что.

— Документы, посадочные карты — все было в порядке? Где проходили регистрацию? — Макс задавал вопросы быстро, чтобы капитан не смог манкировать ложными ответами, если таковые присутствовали в его мыслях.

Капитан все-таки задумался, и Северов понял, что произошла несанкционированная посадка. Пассажиры с Ирбиса проникли на борт лайнера нелегально, используя взятку.

— Господин капитан, — вкрадчиво заговорил Макс, — я, кажется, понимаю, что вы утаиваете важную информацию, которая угробит вашу карьеру. Скажите откровенно, они безбилетники?

— Да, — через силу проговорил капитан, сразу потерявший командирский лоск и самоуверенность. — Я не вносил их в списки присутствующих, используя одну пустующую каюту на три человека. До Формозы уже остановок с посадкой не будет, так что я не сильно рисковал.

— Вам повезло, что я забыл разрешение в своем челноке, — Макс выразительно поглядел на собеседника. Кажется, у того блеснули глаза, а сам он начал оживать, бледность постепенно сходила с лица.

— Они при оружии?

— У них было оружие, — уверенно ответил капитан. — Но, согласно правилам, весь огнестрел и ножи были сданы в камеру хранения. Охрана проследила за этим.

— Они могли и припрятать что-то за пазухой, если очень опытные, — задумался Макс. — Какую сумму они заплатили за нелегальный провоз?

— Надеюсь, что все сказанное останется между нами? — хозяин лайнера выключил компьютер и цепко взглянул на Северова. — Ведь и вы действуете с нарушением закона на свой страх и риск.

— Конечно, — честно ответил Макс, — только меня могут оправдать за такое хулиганство, а вот с вами церемониться не будут. Ваш крохотный шантаж мало чем эффективен. А я ищу человека, которого захватили террористы, и, кажется, напал на их след. Вы не хотите стать соучастником?

Капитан стянул с шеи галстук, рывком освободил горло от узкого воротничка, зачем-то судорожно схватился за полку, потом отошел к сейфу, открыл его и достал бутылку с янтарной жидкостью и стакан. Плеснул в него и залпом выпил.

— Вы уверены? — хрипло спросил он.

— Почти на сто процентов, но надо убедиться.

— Вы дадите ход расследованию?

— Нет, только выясню. Осторожно и без шума. Я не хочу проводить на борту операцию по освобождению заложника.

— Я буду вам благодарен.

— А есть на борту кто-нибудь с Кайтана?

— Никого, — уверенно отрезал капитан, и Макс ему поверил. — Кайтан лежит далеко от нашей трассы, а на промежуточных станциях они не любят садиться.

— Спасибо, ладно. Да, вот еще, — Макс протянул капитану список деталей, который составил еще на своем корабле на всякий случай. Его НЗ уже давно слился с внутренностями «Миража», а ремонт все равно застопорился из-за отсутствия крайне дефицитных деталей. — Это моя маленькая просьба…

— Я прикажу техникам отобрать все нужное, пока вы занимаетесь делом… Сколько времени вам понадобится?

— Часа три мне хватит, — подумав, ответил Северов. — Если заложник на борту, я предупрежу вас и дам инструкции.

Макс откланялся и вышел из каюты, после чего включил переговорник и коротко приказал своему отряду собраться на верхней палубе для дальнейших действий.

8. Пересекающиеся прямые

«В случае непредвиденной остановки в дальнем космосе пассажиры могут психологически сорваться, так как не подготовлены к таким испытаниям. Космогид обязан в силу своих профессиональных обязанностей предотвратить подобные инциденты», только хотел бы я знать, кому падать в психологическую яму? Мне? Фактически я нахожусь в роли заложника, только с гораздо большими возможностями. Я могу свободно передвигаться по кораблю, принимать ванну, смотреть фильмы, писать электронные письма — но это только мираж свободы. На Формозе банда Дашшана возьмется за меня основательно. Четырехсторонний замок — это вам не шутки. Нелегко, когда клюют со всех сторон. Поэтому я целыми днями (если путешествие в черном космосе можно условно разделить на ночь и день) валялся на мягкой постели и обдумывал различные способы как обмануть бдительных Бродяг. А думать мне еще никто не запретил, и в мысли мои проникнуть не стремился. Фацах и Рингер не представляли для меня большой опасности, с Дашшаном тоже можно разобраться, пусть и попотеть придется, а вот Элина, точнее, ее поведение, настораживало. Девушка прямо-таки преобразилась по отношению ко мне. Охотно вступала в разговор, всячески намекала на возможность более тесного сближения, на что я, чурбан этакий, никак не реагировал. Тем изощреннее становились ее попытки. Я прекрасно понимал ее. Элина находилась между двух огней. С ней Дашшан расправится в первую очередь, когда золото будет в его руках. А я, по ее мнению, могу просто банально кинуть всех. И исчезнуть на бескрайних просторах цветущей Формозы.

Чтобы уж совсем не заскучать, я сел за стол сыграть с Рингером и Фацахом в карты. Лениво перекидываясь пустыми фразами, мы отчаянно блефовали друг с другом, стараясь сорвать банк, который неуклонно рос благодаря тому, что никто не давал возможности быстро закончить партию. На столе лежало уже две сотни кредитов. На хорошую выпивку хватит.

— Ты ничего не чувствуешь? — поднял голову Фацах и взглянул на товарища.

— А что? — насторожился тот.

— Корабль лег в дрейф, кажется.

Я тоже прислушался. Едва-едва гудел кондиционер, где-то в недрах лайнера урчали атомные движки, от работы которых корпус всегда дрожал мелкой дрожью. Я настолько привык к этой вибрации, что сейчас внезапно ощутил, что пол под ногами принял устойчивое положение. На лайнере отсутствовали маятниковые компенсаторы, которые помогали гасить такие вот неприятные ощущения дрожи корпуса. Сэкономили, чертовы строители…

— Что за дела? — вышла из маленькой комнатки Элина. Все мы ютились в одном номере с двумя комнатами, но, учитывая, на каком положении находимся — это была плата за полет, хоть и не самая выгодная. Девушке была предоставлена одна из комнат, мы же вчетвером разместились в общей гостиной.

Девушка тряхнула головой, разметывая волосы по плечам, выжидательно посмотрела на меня. Я пожал плечами. Не идти же мне, в самом деле, на капитанский мостик и выяснять причину остановки.

— Не патруль часом? — напрягся Фацах. — Где Дашшан?

— Он уже три часа зависает в баре, — буркнул Рингер и бросил карты на стол. Игра сразу же расстроилась. Всем стало ясно, что такие непонятные ситуации приносят одни неприятности.

— Что нам делать, если это действительно патруль? — закусила губу Элина. — Нас сразу вычислят.

— Да ради чего? — хмыкнул Фацах. — Если будут проверять — сиди тихо и не раскрывай рот. Правило простое и эффективное.

— Считаешь меня глупее других? — вскинулась девушка.

Кто же это мог быть? Лайнеры просто так на трассах не останавливаются. Только по самым уважительным причинам. Значит, причина нашлась, оборвал я сам себя. Неужели «Охват»? Только этого не хватало! Вся моя операция накроется медным тазом, а мне долго придется доказывать, что я работаю в уважаемой фирме, и никакого отношения к бандитам не имею. И вообще — они Бродяги! За себя я не переживал особо, а вот Элина может засветиться, если есть что засвечивать. Я до сих пор не смог вытянуть из нее хоть каплю информации, которая идентифицировала ее как агента КОБа. Девушка вполне могла быть нашим агентом. Я поймал себя на мысли, что пытаюсь защитить Элину. Потому что ей лучше быть той, о чем я думал все время. Мне не хотелось причинять ей боль…

— Влад! Почему молчишь? — Элина в мягких каютных тапочках протопала ко мне и села на колени. — Есть идеи?

— Идей — море, да только воплотить их в жизнь на корабле невозможно, — буркнул я. — Фацах прав, надо сидеть тихо и не паниковать.

Мы разом замолчали, повернув головы к входной двери. В коридоре раздались шаги. Кто-то шел уверенно и целенаправленно. К нам. Я кивнул бандитам. Фацах метнулся к двери и спрятался в неглубокой нише, игравшей роль шкафа для плащей и курток. Рингер занял оборону в соседней нише. В его руках оказался прочный нейлоновый шнурок. Элина привела себя в порядок, бросилась на диван, стоявший по центру каюты, забралась на него с ногами, задрав халат до середины бедра, белозубо улыбнулась.

— Ну, как? — деловито спросила она.

— Дешевая декорация, но на пограничников подействует. Они женщин редко видят, тем более в такой откровенной позе.

— Почему ты думаешь, что это пограничники?

— Я только предположил, а не утверждаю. Забыла, что творится в космосе?

В дверь постучали, пусть и деликатно, но настойчиво. Я кинулся к Элине и обхватил ее за плечи. Девушка тут же не преминула положить голову на мое плечо. Семейная идиллия, блин!

— Войдите! — крикнул я.

Когда в каюту зашли два человека, я понял, что нам сказочно повезло. Это не могли быть агенты КОБа, а если и являлись таковыми, но только частными. Один из них явно выделялся своей манерой держать каюту цепким взглядом. Он только скользнул глазами по нашей сладкой парочке, слегка усмехнулся, и вежливо поинтересовался:

— Господин Балканский, если я не ошибаюсь?

— Ваше имя, сударь, — я закинул ногу на ногу, словно игнорируя находившихся в каюте гостей.

— О, конечно! Макс Северов, частный сыск, — представился мужчина с цепким взглядом. — Так что с моим вопросом?

— Это я, — увиливать не имело смысла. Если пошла такая пляска, мою фотографию уже посмотрело сотни агентов.

— Мне сказочно повезло, — ухмыльнулся Северов. — С первого выстрела в десяточку. А я ведь ищу вас.

— Вот как? — хладнокровно спросил я. В душе творилась буря. Я терялся в догадках, почему Кэш поступил по-свински, но на то были причины, видать. Он все-таки нашел возможность сообщить обо мне на Землю. Капитан сделал все, что было в его силах на тот момент. — И какой повод?

— Бросьте играть, Балканский, — Северов повернулся к двери и громко добавил. — Ваши похитители могут выйти из укрытия. Я не собираюсь никого арестовывать. Я пришел с предложением. Кирк! Закройте двери. Давайте говорить, наконец!

Мои приятели поневоле послушно материализовались на виду у всех, и присели на диван. Кирк сместился чуть вбок и продемонстрировал оружие, давая понять, что шутить не будет. Бродяги ухмыльнулись.

— Какое дело может быть у ищейки к нам, вольным дворянам? — поинтересовался Фацах. — Влад — наш товарищ, и здесь все в порядке. Мы летим на Формозу.

— С Ирбиса пришел сигнал о захвате космогида местными террористами. — Северов прошелся до стола и сел прямо на него. — Я уполномочен вести с вами переговоры о его освобождении.

— Это мы освободили его, сэр, — обворожительно улыбнулась Элина. — У вас, господин сыщик, не должно быть претензий к нам. Дозвольте позаботиться об этом человеке мне.

— Кто вы, какую службу представляете? — сыщик говорил дружелюбно, но в голосе чувствовалась настороженность, ожидание подвоха. Он выудил из кармана комбинезона пачку «Апланты», достал сигарету, набитую дорогущим табаком, закурил. Я втянул в себя щекочущий запах каприйского табака, давно забытый…

Северов заметил мое движение носом и великодушно предложил сигарету. Других он демонстративно проигнорировал.

— Итак?

— Мы из «Алюфа», — Элина наконец одернула халат и приняла достойное для скромной девушки положение, — если вам это что-то говорит.

— Наслышан, — кивнул Северов. — Только вынужден вас разочаровать. «Алюф» за последнее время не проводил никаких операций по освобождению заложников. Может, бросите конспирироваться, господа? Моя фирма предлагает вам хороший выкуп. После чего можете продолжать свой путь на Формозу. Советую не отказываться.

— Мы не брали этого молодого человека в заложники, — не выдержал Рингер, — а наоборот — спасли. Мы, скажем так, частные лица, заинтересованные в Балканском. Да спросите его сами.

Северов с возросшим любопытством посмотрел на меня, дескать, что ты можешь сказать, мил человек? Мне этот агент начинал нравиться. Я не анализировал его поведение, схему его допроса. Просто он смело зашел в гости к опасным парням с ложными выводами, исходя из скудной информации. И если бы знал, кто они на самом деле — сделал бы все возможное, чтобы доставить хоть одного из них в КОБ. Но против Дашшана ему не совладать.

— Влад? — обратился ко мне Северов, без единой надежды узнать правду.

— Так оно и есть, господин сыщик, — улыбнулся я. — Совершенно случайно мне крупно повезло. Может же иногда человеку везти? Меня действительно силой захватили в заложники, но благодаря вот этим людям я был освобожден. Теперь мы летим на Формозу, так как моя основная работа — туристический бизнес. А на Формозе меня ждет контракт.

— Везение — хорошо подготовленная ситуация сторонних сил, заинтересованных в оном, — отрезал Макс, сбивая пепел на ковер, причем демонстративно. — Об этом вы могли и не догадываться, правильно?

— Может быть, — я согласился с Северовым. Впадать в софистику не хотелось. Не для этого агент появился здесь!

— У меня еще есть время услышать вашу замечательную историю, — Макс устроился на столе поудобнее. — Два часа.

— Я бы посоветовал ему убраться пораньше, — проворчал за моей спиной Фацах. Трудно было не согласиться с ним. Как отреагирует Дашшан на появление сыщика.

Кажется, Северов сам стал догадываться, что ожидается появление еще одного персонажа, однако вида не подал. С любопытством огляделся, задержал взгляд на Элине, выдал комплимент по поводу ее фигуры, что мне — вот смешно! — стало немного не по себе. Все-таки не один день мы рядом, и даже узнали много чего друг о друге. Элина мило улыбнулась, вежливо поблагодарила Макса и прижалась ко мне еще плотнее. Что за черт? Неужели у нее появились какие-то чувства кроме инстинкта убивать? Или гормоны взыграли?

Северов понял, что расспросить меня в этой компании вряд ли удастся. Он с видимым сожалением спрыгнул со стола, посмотрел на часы, покачал головой.

— Я сегодня же отправлю отчет на Землю, — пообещал агент. — Надо успокоить вашего босса, а с ним и все службы, которые подключились к вашему поиску. Господин Балканский даже не догадывается, какие силы задействованы…

— Весьма польщен, — склонил я голову, прекрасно понимая, зачем Северов мне это говорит. Пытается дать информацию к размышлению.

— Но мы не прощаемся, — пообещал Северов, и я понял, что оно так и будет. Что он задумал? Какой-то странный блеск в глазах, мелкая бесинка промелькнула и пропала. Макс вышел из каюты, а второй его помощник — явно из военных, несмотря на рабочий комбинезон — задержал взгляд на моих спутниках, после чего вышел следом за сыщиком, аккуратно закрыв дверь.

Мои подельнички перевели дух. Фацах пробормотал какое-то ругательство, покинул свой пост из-за дивана, обошел зачем-то кругом каюту, засунув руки в карманы штанов. Остановился передо мной.

— Что это за комедия? — спросил он.

— Не понимаю, — я снял руку с плеча Элины.

— Все ты понимаешь! Откуда «кобовцы» узнали о твоих приключениях? Как ты умудрился передать сообщение, что находишься на лайнере?

— Если ты помнишь, мой корабль бросил меня на Ирбисе, — резко ответил я. — Почему нельзя предположить, что капитан Кэш известил моего шефа? Почему я не покинул вас вместе с этим славным агентом по розыску? Совсем ум за разум зашел? И в чем ты меня подозреваешь?

— От тебя можно ожидать чего угодно, — проворчал Фацах. — Ты за время полета дважды исчезал на несколько часов. Может быть, что передавал информацию с командного мостика.

— Прекрати молоть чушь! — сердито прервала умственные потуги Фацаха Элина. — У нас серьезная цель, а ты начинаешь выискивать врагов в чистом поле! У Влада нет сообщников на корабле!

— Тихо, птичка! — Фацах даже отступил назад, удивленный вспышкой гнева девушки. — Я спросил и получил ответ.

— Вот и отвали!

— Что за шум? — в дверях появился Дашшан и с подозрением оглядел нас.

— Бунт на корабле, — буркнула Элина.

— Дашшан! Нас посетили сыщики! — поспешил с докладом Фацах. — В КОБе уже знают, что наш многоуважаемый гид летит на этом лайнере, и послали своих людей для выяснения. Хотели забрать парня, но у них ничего не вышло.

— Почему так? — чересчур спокойно спросил Дашшан, глядя только на меня.

— Вежливо отказал им, — пожал я плечами. — Непонятно, что ли? Агент делал свою работу, и я ему объяснил, что мне очень нужно на Формозу.

— Все туда хотят, — кивнул Дашшан и грузно опустился на диван рядом со мной. Элина пододвинулась ко мне ближе с другой стороны. — А я был в баре и хорошо там посидел. Подозрительных лиц не обнаружил. Думаю, что страдать шпиономанией не стоит. Представляете, отвык от такой жизни! Может, заглянем туда вечерком, Влад? Пусть мы партнеры по принуждению, а не по идее, но ведь это не мешает нам расслабиться?

— Без проблем, — согласился с охоткой я. — Вечером и сходим. Напьемся?

— Обязательно. Вас, землян, перепить могут только сами земляне.

— Эту позицию мы сохранили, — с гордостью ответил я.

— Ну, отбирать первую строчку я и не буду, — засмеялся торнгарнец, — а вот поучаствовать в соревновании рискну.

Элина фыркнула рассерженной кошкой, демонстративно резко поднялась и направилась в свою комнату. Через десять минут она вышла уже в платье и в туфлях. Гордо подняв голову, она направилась к выходу.

— Ты куда? — голос Дашшана построжел, от доброжелательности не осталось и следа.

— Сниму стоящего мужика на вечер, — гневно зыркнула на меня девушка и нарочито громко застучала каблуками по паркетному полу коридора.

Дашшан ухмыльнулся:

— Девчонка к тебе неравнодушна, гид. Думаю, что ты делаешь ошибку.

— Ты прекрасно знаешь, чего она добивается, — отпарировал я.

— Если знаешь ход врага наперед — почему бы и не воспользоваться им? На твоем месте я бы не раздумывал. Когда еще придется так расслабиться?

— Можно начинать? — решил я съязвить.

— Сам решай, — пожал плечами Дашшан.

А он прав. Делать здесь совершенно нечего. Послушавшись умного совета Бродяги, я пошел искать Элину на странно обезлюдевшем корабле. Вообще-то, люди могли быть в баре — этакое массовое пьянство — или в роскошном ресторане на втором уровне. Но действительно, коридоры лайнера пустовали. Где-то в глубине пыхтел мощный двигатель, что-то монотонно звякало. Подумав, я ступил на широкую лестницу, ведущую вниз, в бар. Когда передо мной распахнулись стеклянные двери, на меня обрушился гул голосов. Гуляли здесь качественно.

Элина удобно устроилась на стуле возле одной из барных стоек и потягивала что-то темновато-желтое из высокого бокала.

— Можно присоединиться? — я сел напротив девушки.

— Валяй. Уж лучше ты, чем вон те дегенераты, — сморщившись, Элина кивнула в полутемный угол, где за столиком пристроились три непонятных типа, кидавших в нашу сторону недобрые взгляды. — Моего тела им возжелалось, видите ли. Маньяки.

— Смелые парни, если учитывать, что рискуют получить переломы конечностей.

— Брось, Влад, я же не садистка, — поморщилась снова Элина.

Я кивнул бармену на бутылку коньяка, и тот споро наполнил рюмку.

— Что с тобой происходит? — спросил я девушку и отпил глоток. Недурственно, совсем недурственно. — В последние дни ты даже не произносишь свои пошлые шуточки.

— А ты разве спокоен? Я боюсь Дашшана. Тут и самый тупоголовый поймет, что он не даст смыться нам после получения золота. Кстати, нашим немцам тоже стоит задуматься о будущем.

— У тебя конкретные подозрения?

Осушив рюмку, я заказал новую порцию.

— Не подозрения, а пустые домыслы, — махнула рукой напарница. — Мне нужно отработать пути отхода. А ты должен помочь мне.

— Как? — полюбопытствовал я. — Прости, но я до сих пор думаю, что твое присутствие на Ирбисе было не случайным. А я не могу доверять тем, кто играет втемную.

— Тебе это так важно? — очень уж устало спросила Элина. — «Алюф» был моей единственной надеждой выбиться в люди. И видит бог — я всеми силами стремилась сделать карьеру. Только все пошло прахом. Вытрясти из тебя немного золотишка — вот моя главная цель на сегодня. Потом я исчезну для всех. Ресурсы для этого имеются. Разве ты в этом мне не поможешь?

— Довольно откровенно, — я снова отхлебнул коньяку. Жар растекся по всему телу, стало хорошо. — Как я понимаю, есть два фактора, которые тебя напрягают. Первый и самый главный — это я. Захочу ли я, чтобы ты разбогатела? Вот вопрос. Второй — это «тот, кто быстрее всего на свете».

Сказав это, я впился взглядом в лицо Элины.

— Что? — брови девушки взлетели вверх.

— Ты же поняла, о чем я говорю?

— Ничего не поняла, — захлопала ресницами Элина. — Я насчет второго вопроса.

Или она глупа, как пробка, или хитра до безобразия. Будем считать, что все она поняла, но продолжает играть по тому сценарию, который был написан в недрах конторы по спецоперациям.

— Ладно, — я допил рюмку. — Ты была со мной откровенна, как никогда. Я буду с тобой тоже. Ты ведь знаешь, что главный принцип моей профессии — прощупать перспективные направления.

— Какая из твоих профессий главная — ты не уточнил, — усмешка на губах девушки как появилась, так и исчезла с быстротой молнии.

Точно, притворяется.

— Конечно же как космогид, — улыбнулся я в ответ. — Анисьев задался целью создать быстроходный корабль, что позволит нам конкурировать наравне с такими турфирмами вроде «Травел Стар» из дома Хоггенов. Они выходцы с Капри. Достойные соперники. Мой шеф уже ночами не спит, все грезит новыми технологическими новшествами, которые принесут баснословные барыши. Вот и дошли до него слухи об очень крутом корабле, умеющем телепортироваться…

Элина безотрывно смотрела на меня, по-детски приоткрыв рот. Рука ее автоматически потянулась к пачке сигарет. Бармен услужливо поднес огонек. Глубоко затянувшись, девушка выпустила дым в мою сторону. Она не знала, что сказать.

— Ты не гид, Влад, — сделала она замечательный вывод.

— У нас уже были разговоры на эту тему, — напомнил я. — Да и не буду оспаривать твое мнение. Бесполезно после того, что ты услышала.

— Ты не понимаешь, куда суешь свой нос, — покачала головой Элина. — Зачем тебе эти неприятности, если только не за большой куш?

— Прекрасно все понимаю. Золотой челнок, милая. А поездка — легальный способ прокрутить аферу. Поняла? А не зная твоих истинных намерений, я не могу довериться тебе абсолютно. Шеф прибьет меня, если я не разнюхаю абсолютно все об этом чудо-корабле! Помоги мне, а я отсеку Дашшана от тебя надолго, может быть и навсегда. Услуга за услугу. Ведь оно того стоит, не так ли?

— Заманчиво, конечно, — Элина быстро овладела собой и похлопала меня по руке. — Но может стоит плюнуть на твоего придурочного шефа и свалить вместе со мной куда подальше! Мы такие дела закрутим!

— Мы не такие люди, что будут заниматься рутинной работой и воспитывать детей. Рано или поздно нас потянет на очередную авантюру. Мы же из «Алюфа», не забывай.

— Отставники, — проворчала Элина.

— Вот на этом и сыграем.

— Дашшана не проведешь, — резонно заметила девушка.

— Я же сказал, беру этого парня на себя.

— Знаешь, когда я заподозрила, что ты напялил на себя личину гида? — Элина залпом осушила остатки коктейля и со стуком вернула его на барную стойку. — Не смотри так. Я не пьяна. В «Алюфе» учат пить. Помнишь, ты уложил меня хорошим ударом в челюсть в лесу? Слишком профессионально для обычного гида. Ведь в систему обучения не входит рукопашный бой, так?

— Ты так говоришь, словно сама там училась. Только научиться классно бить в челюсть можно и в уличных драках, — я улыбнулся. — Послушай, радость моя, мне надоело кружить вокруг да около. Я раскрыл карты. Ответь и ты мне: Дашшану доступна информация о крейсере-попрыгунчике?

— Мне доступна не вся информация, — Элина вздохнула. — Если бы я спала с Дашшаном, то и тогда мало, что могла сказать. Он не из болтливых парней.

— Значит, с приоритетами мы определились, — сказал я, задумываясь. — Ответь мне еще на один вопрос.

— Говори.

— Там, в гостях у дядюшки Марша, ты разговаривала с этой дамочкой, как ее…

— Кортни ее зовут, — хмыкнула Элина. — Понравилась?

— Красивая, — не стал отпираться я. — Необычно красивая. А кто она такая?

— Она ищет должников. Шла по следу некоторых тремпистов, имевших наглость задолжать важным людям.

— Кортни — кайтанка?

— Я не знаю. Хотя, по внешности — да, подходит. Разрез глаз характерный, выговор. Все, я удовлетворила твой интерес к этой девице?

— Конечно, спасибо. Ладно, пошли домой.

Девушка только вздохнула, но без лишних слов оторвалась от стула. Расплатившись с барменом, мы вышли из шумного помещения и стали подниматься по лестнице на нашу палубу. В свете ночников мы прошлись по длинному коридору и столкнулись с тремя хмырями, которых я еще раньше срисовал в баре. По их рожам было видно, что они страстно хотят с нами поговорить.

— В чем дело, ребята? — любезно спросил я, беря Элину за талию. — Вы, я вижу, не желаете пропускать нас в свой номер.

— Намиловались, голубки? — грубо прервал меня один из них, довольно крепкого телосложения, с бритой головой и слегка сбитым набок носом. Нижняя губа была выпячена чуть вперед, портя и так уж противную физиономию. — Разговор есть.

— У меня нет никакого желания с вами разговаривать, — отрезал я, чуть повышая голос.

— Зато у нас есть, — подал голос второй, все же поприятнее того, с лысой головой.

— Милый, кто эти люди? — капризно спросила Элина, слегка переигрывая, впрочем, они таких нюансов даже и не заметили. — Я начинаю волноваться.

— Все нормально, дорогая, — я убрал руку с талии девушки. — Полагаю, господа, мы можем поговорить и без участия дамы. Так будет честнее.

— Да без проблем, — махнул рукой страшнолицый. — Баба пусть уматывает!

— Ни за что! — Элина так вцепилась в мою руку, что я всерьез забеспокоился о своей мобильности. Элина просто-напросто сковала меня.

— Что делать-то? — двое посмотрели на бритого, словно здесь он считался неким «мозговым центром». — На бабу заказ не поступал.

— Идиоты! — выругался бритоголовый и сделал угрожающий шаг в нашу сторону.

Я наконец-то высвободил свою руку и переместился к стене, чтобы обезопасить свою спину от нападения. В коридоре, конечно, много не навоюешь, но одного удара ножом вполне хватит. За девушку я не особо беспокоился. Она кого угодно уделает, если ее качественно достать.

— Так, господа, — решительно произнес я, — мне это надоело. Кто заказал меня?

Плохие парни без лишних разговоров засунули руки за отвороты курток.

— Двое твоих! — крикнул я Элине и слегка подтолкнул ее к бандитам.

Мне хватило трех секунд, чтобы вывернуть руку с появившимся пистолетом и ударом колена в пах опрокинуть главного в этой мизансцене бандюка. Тут же пришлось помочь девушке. Что-то она медленно возилась с потенциально слабыми противниками. Я сжал пальцами кадык одного из нападавших и заставил того опуститься на колени.

— Дернешься — вырву напрочь! — прошипел я угрожающе.

Моя напарница наконец-то разобралась с последним коридорным собеседником, но очень уж радикально. Судя по закатившимся глазам, Элина отправила того к богу. Благо, недалеко — за бортом. Быстро прибыл.

— Ну что же ты, — с укоризной посмотрел я на нее. — Тащим их в лифт!

Натужно пыхтя, мы справились-таки с тремя неповоротливыми тушами, запихали их в кабину и сами ввалились туда. Элина нажала на нужную кнопку, но где-то на середине пути вырвала панель, что-то там перемкнула, и лифт стал елозить вверх-вниз без остановки.

— Умница, — похвалил я девушку и обратил свой праведный гнев на едва шевелящегося парня. — Ты, урод! Отвечай быстро и правильно! Имя?

— Грин, — буркнул парень, скосив глаза на едва стонущего от боли главаря.

— Повторяю вопрос, кто меня заказал?

— Не знаю я его. Имя свое он не назвал. Показал твою фотографию, объяснил, где ты можешь находиться, потом отсыпал кучу денег и просил не лохануться.

— Ну-ну, — я усмехнулся. — Теперь вам лучше не показываться ему на глаза. Как вышли на меня?

— Через Дрейка.

— Он вам дал наводку? — не поверил я.

— Да.

— Когда это было?

— Дней десять назад. Мы как раз прибыли на Ирбис и стали искать тебя по городам. Действовали через муниципальные конторы по контролю за миграцией населения. Кто прибыл, когда, где находится сейчас. Все было напрасно. Но потом нам повезло. Через нужных людей мы узнали о прибытии «Победоносца», на который ты стремился попасть после того, как ваш посадочный челнок сбили. Мы ведь пальцем в небо тыкали, полагая, что ты находишься на Ирбисе. В общем, удача.

— Потом?

— Мы вышли на Дрейка вовремя. Вы уже были у него в лапах.

— Вот почему он не застрелил меня сразу, — догадливо кивнул я Элине. — Играл. И, значит, вообще не собирался убивать.

— Ну да, — хмыкнул Грин. — Они хотели разыграть сценку, а потом отдать нам. Дрейку попала в карман хорошая взятка.

Я взвел курок трофейного пистолета и ткнул стволом в лоб враз побледневшего парня.

— А теперь расскажи о заказчике. И учти — рука не дрогнет пустить тебе пуля в лоб.

— Я все равно мертвец, — Грин затрясся. — Ничего не скажу.

— Скажешь. Это продлит твою жизнь, согласись! Ну!

Грин заговорил. Человек ведь до конца верит, что останется жить, что за важную информацию его пощадят. Значит, он жил себе и поживал на Касио, тихий такой и незаметный паренек. Так же тихо и незаметно создал банду себе подобных сподвижников и начал грабить честных, но почему-то скупых на пожертвования граждан города Ильвар, что на Верхнем Континенте. Банда настолько вошла во вкус, что стала проворачивать свои дела с размахом и выдумкой. Не осталось ни одного банка в Ильваре, который не посетил Грин сотоварищи. Вытаскивать деньги из сейфов показалось лихим налетчикам скучным делом, и они переквалифицировались в поставщиков наркотического сырья с Формозы. На свою беду ребятки не прощупали почву как следует и вторглись на территорию интересов «Картеля Гелиоса». Так Грин и влип. Круто и бесповоротно. Уважаемые люди из «Картеля» не позволяли ни себе, ни кому-либо другому вольничать с таким тонким бизнесом. Любой, кто пытался обвести вокруг пальца сих уважаемых людей, вскоре исчезал бесследно. В общем, Грин накрепко усвоил простую истину: хочешь жить — не позволяй себе лишнего куска, тем более чужого, не вставай на пути «Картеля», и сотни раз перепроверь, чтобы твой бизнес не пересекался в напряженных узлах с чьим-либо другим. Не кажись круче всех — это может стать роковой ошибкой.

Так Грин стал работать на «Картель», и все было бы хорошо, но однажды он совершил крупный «косяк». Зелье попало в чужие руки, пусть и по ошибке, но это уже не имело значения. Филиал Полицейского Корпуса на Касио прознал о Грине и взялся за перспективную разработку со всем своим прилежанием. Вся агентурная сеть была просчитана и накрыта. Самого Грина пока не трогали, отмечая его контакты. Безалаберный Грин слишком поздно понял, что его уже давно разрабатывают. Ему не раз намекали господа из «Картеля», что он ходит под колпаком, пока однажды просто ткнули носом в свое дерьмо. Грин пришел в ужас. Он банальным образом скрылся, чтобы переждать бурю в укромном месте. Вот здесь-то его и нашел человек с невнятной внешностью. Он предложил выполнить заказ, найти на Ирбисе человека по имени Влад Балканский и быстро «стереть» его. Без лишних сантиментов и соплей.

— Заказчик знал, что я буду на Ирбисе?

— Он так и сказал, ищи Балканского на Ирбисе.

У меня возникли нехорошие подозрения. Кто-то хорошо осведомленный следит за каждым моим шагом. Кстати, вспомнились слова Чивиса о незнакомце, проявившему заинтересованность к маршруту его звездолета.

— Что будем делать, Влад? — деловито спросила Элина, держа под прицелом очнувшегося от боли главаря. Оба бандита затаили дыхание. — Их нельзя отпускать.

— Не надо, господа! — взвыл Грин. — Мы спрячемся так далеко, что нас сто лет не найдут!

— Как вы прошли на борт лайнера с оружием?

— Лайнер принадлежит Картелю». И он чист. Но на деле на борт можно занести оружие в любом количестве. Прикрытие стопроцентное.

— Ладно, заканчиваем, — решился я и кивнул Элине. — Надеюсь, ты знаешь, как поступить. Надо выходить. Мы болтаемся здесь уже пятнадцать минут.

Грин завыл. Мне стало немного жаль этих парней. Но лишь немного, чуть-чуть. Но ведь и я тоже хожу по кромке острого кинжала.

9. И в продолжение полета…

Эта история не могла остаться незамеченной. Всю неделю лайнер гудел от возбуждения. Три трупа в центральном лифте кого хочешь взволнуют. Охрана корабля провела тщательнейший обыск. Заходили в нашу каюту. Вежливые ребята из Службы Контроля деликатно осмотрели помещение, после чего принялись трясти нас. Да, осмотр шел даже на наших голых телах, не то, что в одежде. Для осмотра Элины пригласили предусмотренную для таких случаев женщину. Сорокалетняя мымра с каменным лицом молча кивнула Элине в сторону ее комнаты, приглашая пройти туда.

После происшествия в лифте я счел благоразумным рассказать все Дашшану. Он потребовал отдать ему оружие бандитов и назидательно сказал:

— Если корабль принадлежит «Картелю» — не надейтесь, что все уляжется само собой. От оружия надо избавиться.

— Как? — усмехнулась Элина. — Подкинешь в соседнюю каюту?

— Зачем вы вообще его взяли? — резко заметил Дашшан. — Стерли бы отпечатки и оставили на месте.

— Так уж вышло, — развел я руками. — Пушка понравилась. Жалко было оставлять.

— Глупо! Уж о тебе я бы так не подумал! — Дашшан мигом куда-то исчез и появился только через час с довольной физиономией.

— Чем обрадуешь?

— Мне удалось проникнуть в служебное помещение и закинуть железки в мусорные контейнеры. Теперь если и найдут, то нескоро. Сброс контейнеров скроет все следы вашего преступления… А шеи зачем ломать было?

— Не стрелять же! — возмутилась девушка. — Да и не ломали мы им ничего. Нужно знать точки на теле… Элементарно.

— Ах, я и забыл, кто вы, — иронично заметил Дашшан.

Н-да, попал я в гадюшник. Проник он в служебное помещение… Конечно, если половина корабля состоит из знакомых или коллег по «бизнесу» — тогда да, можно возвести себя в ранг спасителя. Конечно, ему жаль терять хороший куш в виде золотого грузолета, а я — единственная нить, которая связывает его с призом. Вот и старается оградить меня от излишних волнений. Так что возникает парадокс, с бандитами я сейчас в большей безопасности. Появился некто, любящий закулисные игры. Предстоит выяснить, кому я перешел дорогу. Жаль, не удалось поговорить с Северовым с глазу на глаз. Он бы нарыл что-нибудь. Получается, неизвестный противник наводит на меня и косвенно через моих знакомых каких-то отмороженных типов, никак не связанных друг с другом. И этот некто не хочет, чтобы я свел к общему знаменателю все странности.

— Влад, ты должен сидеть в каюте и не высовывать носа, — приказал Дашшан. — Кто знает, не ли здесь еще одной группы для подстраховки.

— Ты всерьез считаешь, что я заслуживаю такого внимания? — я рассмеялся. — Кому взбредет в голову посылать две группы для ликвидации посредственного гида, который и мухи не обидит?

— Рассказывай сказки про мальчика-колокольчика кому-нибудь другому, а из каюты ты не выйдешь, — отрезал торнгарнец.

— До самой Формозы? — изумился я.

— Да.

— Мне будет скучно.

— Приставлю к тебе Фацаха. Будете играть с ним в карты. Так и обережемся.

— Я не согласен с этой кандидатурой, — возмутился я. — Он все время молчит. Вот если Элина…

— Соглашайся, детка, — цокнул языком ничуть не обидевшийся на меня Фацах. — Райское путешествие выйдет.

Элина наотрез отказалась быть добровольной затворницей. Я резко заявил, что все здесь стали параноиками от мысли, что за мной развернулась полномасштабная погоня. После такого наезда Дашшан отказался от своей идеи изолировать меня.

Обыск прошел, как и следовало ожидать, без сенсаций. Старший охраны вяло козырнул и увел команду в другую каюту.

Мало-помалу все успокоилось. Пассажиры перестали судачить о происшествии, случившемся так внезапно. Снова заиграла музыка в баре, а я и моя спутница снова стали наведываться туда выпить пару-другую коктейлей и потанцевать. А что еще оставалось делать, коротая последнюю неделю полета? Дашшан только усмехался, видя нас вместе. Он все понимал, но ни одним словом не обмолвился о своих мыслях.

Больше всего меня мучила невозможность проверить свой кристаллин. Должно быть, на его носителях накопилось достаточно информации, которая могла мне помочь что-нибудь понять в сложившейся ситуации. Без новостей я чувствовал себя оторванным от жизни, кипевшей на всех планетах Конфедерации. Но Дашшан не оставлял меня одного ни на минуту. Фацах или Рингер все время крутились за моей спиной, если я ненадолго разлучался с Элиной.

— Мне плевать, что Фацах присутствует при том, как вы обнимаетесь в углу, — отрезал торнгарнец в ответ на мою жалобу. — Если надо будет — он и свечу подержит над вашей постелью. Я хочу быть уверенным, что довезу тебя до Формозы.

— Зачем тебе золото? Первый раз вижу такую патологическую жадность. Бродяги всегда отличались аскетизмом.

— Эта гнилая идеология выдумана для прыщавых романтиков, — отрезал Дашшан. — Я, как и Карл, прагматик.

— Но этого золота вам будет мало. Игра не стоит свеч. Понадобится еще и еще. И весь куш пойдет не в твой карман.

— Разберемся, — хмыкнул анархист. — Даст бог, и мне перепадет немного.

— Смотри, — пожал я плечами. — Только у меня есть личная жизнь. Намекни это своему немецкому церберу, пока я его не отправил следом за той веселой троицей.

В конце концов, мы пришли к согласию. Фацах не стал проявлять упрямство и перестал надоедать нам своим бесконечным сопением за спиной, что порядком раздражало. А я получил больше времени для общения с Элиной. Чтобы прояснить кое-какие моменты, соглядатаи не нужны, а расспрашивать девушку под оглушительные звуки ресторанного джаза, согласитесь, очень нелепо. В уютной тиши каюты куда удобнее расположить собеседницу к более откровенному разговору. Вдохновившись этой идеей, я поделился ею с Элиной. Она не препятствовала такому ходу. Я подозревал, что агентесса сообразила, что стоит за этим. Но чертов Фацах юркой ящерицей скользнул на мягкий ковер пола с подушкой, взятой с дивана и, по-турецки сложив ноги, расположился напротив нашей двери.

Мы переглянулись.

— Думаю, у него хватит ума не слишком прислушиваться к звукам из этой комнаты, — хихикнула Элина. — Помоги мне расстегнуть «молнию» на спине.

Это она имела в виду вечернее платье, в котором смущала взоры молодых мужчин в ресторане. Совершенно не стесняясь моего присутствия, она скинула его на пол, и голая нырнула под одеяло. Я хмыкнул и сел на край постели.

— Нужно ли Карлу продолжать следить за мной, только с другого конца?

— Нет, — Элина зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Уверяю тебя, это не Карл. Не в его стиле кусать жертву, когда она уже на привязи.

— Это я-то жертва? — усмехнулся я. — И чем он привязал меня?

— Мной, — просто ответила девушка и вытащила руку из-под одеяла, обхватывая мою шею. — Иди ко мне, жертва!

— Помнится, когда-то ты хотела продырявить мою голову. Подумать только — от меня уже и косточек бы не осталось!

Элина приподнялась, легкое одеяло соскользнуло с упругой груди, но она, не обращая на это внимания, стала расстегивать мою рубашку.

— Не драматизируй ситуацию, милый. Ведь я тоже пострадала, ты помнишь?

Приблизившись к ее полураскрытым губам, я спросил шепотом:

— А свой интерес ты так мне и не раскрыла. Помимо золота, конечно…

— Всегда мечтала жить в неге и довольствии. А деньги бы работали на меня… С умным управляющим.

Элина словно смутившись, откинулась на подушки и прикрылась одеялом.

— Банальность — не твой конек, — покачал я головой, снимая рубашку.

— А кто сказал, что моя задумка — банальность? Такое агентство будет неповторимым во Вселенной.

— Лучше возьмись за туристический бизнес, — посерьезнел я. — Легче получить лицензию. Аккредитация идет раз в десять лет. А частный сыск под пристальным надзором КОБа. Не дадут развернуться.

Элина вытянула стройную ногу из-под одеяла, внимательно осмотрела ее, слегка вздохнула.

— Ты мог наследить в прошлом, — промурлыкала чертовка. — Не забывай, кем ты работал. А старые грехи имеют обыкновение всплывать в неожиданных местах и в ненужное время… Ты идешь утешить бедную девушку?

Если она хочет меня — я удовлетворю все ее желания, но не поддамся на ее дешевые уловки. Агентурная работа должна была научить Элину лишь одной истине: предлагая свое тело, ты уже раскрываешь свои намерения. Это сигнал: нужна важная информация. Или же близость способствует привязанности? Ну да, Элина права, я привязан к ней до самой Формозы, а это значит, что волен использовать ее тело до конца полета. Это приятный момент в ситуации, возникшей на моем пути. Так почему я должен отказываться от него?

10. Сканируемая площадь

Мал-Ка торопился на Землю. Северов видел его нетерпение и постарался максимально быстро отправить его в полет. Баунти и Мак с нежданным гостем остервенело копошились в «Мираже», паяли, прозванивали цепи, пока их осунувшиеся лица не расцвели улыбками. Очередной блок был готов к работе. Через сорок восемь часов после визита на лайнер «Мираж» отвалился от «Трассера» и, набрав скорость, исчез с радаров. Северов задумчиво произнес в приборную доску, ни к кому не обращаясь:

— Иногда я чувствую отвращение к своей работе. Космическая вахта меня добивает.

Мила вскинула голову, проморгалась от долгого смотрения в монитор компьютера, и с недоумением на лице спросила:

— Разве на Земле или на других планетах комфортнее? Мне кажется, автономная работа гораздо лучше сидячей рутины, сэр…

— А! — махнул рукой Макс. — Глупости. Просто в этом вакууме каждый гость желанен, если, конечно, не имеет за пазухой камень. Вот умчался Мал-Ка — я чувствую пустоту в душе… Даже тревогу. Назревает что-то нехорошее. Чую своей печенкой. Этот парень… Балканский. Почему он повел себя таким образом? Я прекрасно видел, что он нуждается в помощи. Он, я уверен, хотел передать важную информацию, но боялся даже намекнуть на нее в разговоре. Мила!

— Да, сэр! — тут откликнулась девушка.

— Что ты нашла по Балканскому? Кроме того, что мне известно?

Мила покрутилась на кресле, посмотрела на Северова, молча покачала головой. За ее спиной грустно мигал огонек системного блока. Откуда-то вынырнул Мурза и с упругой мягкостью взлетел на колени девушки, покопался, удобно устраиваясь, и улегся, хитро посматривая на хозяина, ожидая от него какой-нибудь реакции.

— Предатель, — Макс показал коту кулак.

Кот демонстративно издевательски зевнул и закрыл глаза от удовольствия, когда Мила рассеяно погладила его шелковистую шерстку.

— Командир, помните, я говорила, что поймала передачу закодированных данных? Так вот, передача шла с лайнера. Может ли быть у вашего Балканского какой-то передатчик?

— Таких еще не придумали, чтобы не расколоть шифр.

— А о существовании кристаллов, которые скачивают информацию со всех носителей, вы не слышали? Они компактны и просты в действии.

Северов припоминал что-то подобное. Ходили слухи, но не более того. Он даже знал людей, которые посвятили всю свою жизнь поиску таких кристаллов. Легенды всегда обрастают невероятными подробностями. Что тут говорить о простых людях, даже КОБ подключился, стремясь изъять из свободного обращения все известные кристаллы. В первую очередь кристалл был ценен своим свойством буквально всасывать в себя любую информацию из эфира и коммуникативных цепей и аккумулировать ее на своих гранях.

— А вероятность такого случая велика? — усмехнулся Макс.

— Я не утверждаю, — пожала плечами Мила. — Это только предположение.

— Пусть это и останется предположением, — посоветовал Макс. — Признаюсь тебе, я бы с удовольствием отчалил из этого квадрата куда-нибудь поближе к Формозе. Там намечается что-то интересное. Что же задумал Балканский? Черт! Если бы не этот пропавший агент с Кайтаны! Угораздило его где-то сгинуть!

— Что будем делать? — вежливо поинтересовалась Мила.

— Понятия не имею, — развел руками Макс. — Мы привязаны к месту инструкциями и приказами. Кайтанца нет, космогид жив, но в лапах бандитов. А то, что это бандиты — даю палец на отсечение. Убегать он не хочет. Парадокс. Да, пожалуй, нам надо заглянуть на Формозу. Если интуиция меня не подводит — там сходятся интересы всех действующих персонажей. Ты была на Формозе?

— Ни разу, — улыбнулась Мила, легонько почесывая Мурзу за ушами. — У меня была однажды возможность попасть туда по службе, но я заболела, и три месяца провалялась в лазарете.

Планета расположена на стратегическом направлении, и от всех служб, несущих охрану на околопланетной орбите и внизу, на земле, требуется максимальная отдача. Северов знал, что маломальское подразделение имело на каждом месте по три-четыре человека, а по штату разрешалось увеличивать вдвое. Конфедерация денег не жалела, укрепляя возможные места наступления враждебных сил, коих до сих пор не наблюдалось. Макс не считал себя провидцем, но последние события укрепили его подозрения по поводу большой войны в скором будущем. Недаром зашевелились сгинувшие было Бродяги, недаром идут слухи о суперкрейсере Крабов. Не одной ли цепи звенья все эти события? Кайтанец исчез в неподходящий момент! Если бы не он — Северов уже давно бы обогнал лайнер и ждал его на Формозе. А так… Нарушается приказ Любарского, а с этим не шутят. При неудачных стечениях обстоятельств с него снимут скальп, да и курсанты-стажеры пострадают.

— Где парни?

— В душевой смывают грязь после ремонта, — ответила Мила.

— Ладно. Передай данные по Балканскому в штаб-квартиру. Пусть Боле сам разбирается в этом клубке проблем.

Макс включил громкую связь, зная, что его услышат даже в дальнем отсеке «Трассера», и приказал Баунти и Максу немедленно двигаться в капитанскую рубку. Они появились через десять минут с еще невысохшими волосами, немного обалдевшие от неожиданности.

— Что произошло, босс? Нападение? — спросил Баунти.

— Хуже, — ответил Макс, машинально беря в рот сигарету. Забыл, что сам ввел запрет на курение на борту. — Мы снимаемся с дежурства и идем за лайнером. Всю ответственность беру на себя.

— Босс, вы — главнокомандующий на корабле, — развел руками Баунти. — Наше дело вроде бы маленькое, но…

— Если мы прошляпим Балканского и не найдем агента — с нас со всех снимут шкуру. Поэтому валите все на меня, что бы ни случилось. Я, такой-сякой, принудил курсантов к самостоятельным действиям. Кто не готов к таким жертвам?

Северов сурово оглядел стажеров. На их лицах читалась готовность провернуть стоящее дело ценой будущей карьеры, но страха или нежелания участвовать в авантюре не было. Молодость всегда авантюрна по своей природе, и желание отличиться и получить великолепные дивиденды всегда приносила плоды, ну, или почти всегда. Если авантюристы оставались в живых. Макс удовлетворенно кивнул. Без излишней скромности он причислял себя к людям, способным увлечь подчиненных какой-нибудь идеей. Самым главным для него считалось отсутствие излишних вопросов типа «а куда идем?», «а что надо делать?», «а не нарушаем ли мы правила и предписания?». Третий по счету вопрос Макс органически не переваривал, и сразу прощался с такими людьми. Молодежь проявила полное отсутствие страха перед замаячившими на их профессиональном горизонте большими проблемами. Значит, Макс сумел привить стажерам некие принципы его работы и жизненных взглядов. Уже лучше, чем ничего. С такими ребятами можно попытаться сыграть ва-банк.

Откинувшись на мягкий подголовник пилотного ложа, Макс вынул так и незажженную сигарету изо рта и внимательно окинул цепким взглядом свою компанию.

— Итак, господа, начинаем преследование. Дежурство на постах бессрочное. Не знаю, как вы будете отдыхать — меня это не волнует. А требовать буду по полной программе. Мила, записывай все передачи, отслеживай аппаратуру, которая будет скачивать информацию со всех носителей. Я придумал, как нам разбогатеть. Мы предъявим обвинения этому мерзавцу в незаконном приобретении секретной информации, в плагиате, сокрытии мощного передатчика или рекордера — не суть важно. В общем, — оборвал себя Макс, — прежде чем на нас посыпятся всевозможные шишки — мы преподнесем такой компромат, что мало не покажется. Балканского надо выдернуть из лап этой компашки. Пойдет любая провокация. Как моя идея?

— Гениально, босс! — поднял большой палец Баунти.

— Не льсти, — хмыкнул Северов. — Идея бредовая, на дурака, может, и прокатит. Ладно, все по местам. При любых непонятках сразу звать меня. Задача ясна?

— Так точно! — рявкнули бравые курсанты и живо разбежались по своим постам. Впрочем, «разбежались» относилось не ко всем. С Максом осталась девушка, склонившаяся над клавиатурой, и самодовольный кот. Мила изредка посматривала на экран, что-то напевая себе под нос. Северов задумался об осуществимости задания, чем быстро ввел себя в состояние меланхолии. Кот спрыгнул с колен девушки, где благополучно переждал планерку, принюхался к чему-то, как-то странно взглянул на хозяина, коротко мяукнул и пружинисто запрыгнул на руки. Макс машинально почесал у него за ухом. До Формозы еще лететь и лететь, а по дороге можно посетить парочку астероидов, несущих роль трактиров и кабаков — кому как понравится. В подземных ангарах, имеющих диаметр около полусотни километров, есть все: гостиницы, спортзалы, танцплощадки, стриптиз, девочки и своя криминальная шушера. Стоит заглянуть туда, чтобы для очистки совести узнать про кайтанца. Где-то же он пропал, потерялся на просторах космических трасс. Многочисленные передатчики, фиксирующие непонятные взрывы и катаклизмы по всем закоулкам Конфедерации, молчали как убитые. Ничего сверхординарного, выбивающегося из привычного течения времени, что можно было принять за сигнал к действию. Макс мысленно поблагодарил своего шефа за предусмотрительность, оснастив его «Трассер» приемником таких сигналов. И еще… Северов печенкой чуял нешуточный интерес многочисленных тайных структур к исчезнувшему агенту с Кайтана.

— Босс! — бесцеремонно оборвала размышления Макса Мила. — Позволительно ли влезть в порносайт Картеля? Что-то он заинтересовал не только вас.

— А если это ловушка? — лениво поинтересовался Макс. — Заходишь в гости — получи пилюлю! Весь комп полетит к дьяволу!

— Вы очень эмоциональны, сэр! — то ли с укоризной, то ли с едва скрытой насмешкой проговорила девушка. — Я понимаю, что рискую. О таких ловушках я слышала еще пять лет назад, когда всерьез стала увлекаться несанкционированными взломами негосударственных, неконфедеративных организаций…

— Это позволяли тебе делать? — несказанно удивился Северов.

— С санкции тех, кто связан с КОБом, — кивнула девушка. Ее палец завис над клавиатурой. — Заходим? Может, среди голых баб и мужиков есть то, что нам надо?

— Вполне допускаю, — поразмыслив, кивнул Макс, — но где гарантия, что пока мы разберемся, что к чему, наша система не будет атакована и подсажена на утечку информации? Нет, не стоит. Да и не к месту сейчас интерес к Картелю. Это оставим на десерт. Что там с таинственным передатчиком?

— Это кристаллин, — уверенно ответила Мила. — И по степени активности у меня сложилось мнение, что он находится на лайнере. Камешком может баловаться кто угодно, но как только торнгарнец удалился, сигнал стал прерывистым.

— Балканский? — Макс хмыкнул. — Специфика работы этого парня позволяет так думать. Наш космогид вполне себе может быть скрытым агентом.

Макс почесал в затылке. Если Балканский — заложник (только странный какой-то заложник), как бандиты умудрились пропустить такой ценный предмет и оставить его в руках гида? Не мог Северов поверить в благодушие парней, сопровождающих его в полете. Слишком прожженные рожи у них у всех. Даже красотка, все время отирающаяся возле него, имеет в глазах непонятный шальной блеск: то ли авантюристка до мозга костей, то ли подсадная шлюха.

Мысленно плюнув на все эти загадки, командир «Трассера» занялся более прозаическим делом. Тихонько насвистывая, Северов стал просматривать маршрут — предполагаемый, конечно — агента-кайтанца. Как бы он пробирался, если гипотетически занять его место у штурвала? Самый легкий и напрашивающийся — напрямую к Формозе. Логично предположить, что его здесь будут обязательно ждать в организованной засаде. Даже несмотря на усиленную охрану трех конфедеративных трасс. Агент летит в одиночку, и ему неизвестно, что или кто может ожидать его в пути. А значит, ему в любом случае надо менять маршрут. Если его челнок полностью загружен топливом и пищей — ему нет необходимости совершать промежуточные посадки на обитаемых астероидах. Ладно, идем дальше. Можно лететь через Ирбис, но такой путь более накладен, но и более безопасен, хотя и здесь не исключены встречи с малоприятными типами. Нужно учесть и тот факт, что агент наверняка пилотирует невооруженным аппаратом, чтобы не привлекать к себе внимания военных и таможенников. А если нападение пиратов? Допустим, что ушел. Ладно. Какие обитаемые планеты еще есть в системе Капри? Одна-две планеты — не более. Типа Ирбиса. Только… Если к агенту проявляет интерес Картель, он постарается расставить свои сети на всех возможных путях прохождения и выловит-таки посланца. Тогда остается самый невероятный, опасный, сумасбродный — называйте как хотите — путь через звездную систему Крабов. Макс почувствовал шевеление волос на своей голове.

— Мила! Если бы у тебя было задание доставить сверхсекретное донесение, как бы ты поступила? Пошла бы через систему Крабов, учитывая, что это наиболее безопасный вариант, пусть это и звучит парадоксально?

— Конечно, — тут же откликнулась девушка, на миг оторвавшись от монитора, — но с одним условием…

— Есть еще и условия? — хмыкнул Макс.

— Обязательно. Это самое важное условие, наличие сверхскоростного катера или технология телепортирования.

— Кайтанцы могли разработать такой катер? У них есть такие технологии?

— Вполне. Если у них были наработки в этой области, а также практические, а не только теоретические, опыты. На бумаге ведь всегда гладко получается. Да и после телепортации может выбросить куда угодно. Но я рассуждаю, исходя из гипотетической ситуации…

— Да я понял. И все же, да или нет?

— Да. И нет. Босс! Это всего лишь логические игры! Если кайтанец решиться проскочить через Крабов на простом катере даже с гипердвижком — ему потребуется не один месяц для путешествия, а его ждут на Формозе не сегодня-завтра. А при наличии генератора телепорта ему вообще никто не страшен. Раз — и ты на месте! Зачем тогда огород городить? Так, кажется, выражаются русские?

— Ты хорошо знаешь русские идиомы, — похвалил Северов девушку. — Но все же, какие могут быть варианты? Допускаем, что на его передвижном механизме стоит гипотетический форсированный двигатель, и время нахождения в пути существенно сокращается.

— Тогда выбор пути приобретает вариативность. Можно предположить о наличии неизвестных трасс, — вздохнула Мила.

— Можешь подсказать? — усмехнулся Макс, абсолютно уверенный в том, что ответа не услышит. Но ошибся.

— Несколько лет назад я была свидетельницей одного разговора. Спорили два пилота, в профессиональных качествах которых я не сомневалась. Один из них убеждал другого в наличии некоего пути между базой «Грэй» и Капри. Это какая-то трасса, почти не контролируемая военными и полицией. Тремписты ею мало пользуются, потому что старые волки мало кому об этом говорили, а молодые в силу своих амбиций не хотят учиться на ошибках предшественников. Есть такая лазейка. Трасса заброшена, пролегает вдали от оживленных векторов. Если допустить, что агент знает о ней…

— Откуда он может о ней знать, если Конфедерация с Кайтан только-только начали сотрудничество? — уныло пробормотал Макс.

— Почему же? Слухи о безопасных путях не возникают из ниоткуда, они имеют право на жизнь. Просто надо правильно воспользоваться информацией. Агент вполне мог воспользоваться таким шансом. Сделав крюк, почти не влияющий на сроки прибытия на Формозу, он выигрывает — и значительно. Господин Любарский не будет по простоте душевной метать молнии и рвать волосы на голове. Так что самое время заглянуть на древнюю трассу.

— Кстати, почему она оказалась заброшенной? — спохватился Макс.

— Там стали пропадать корабли. В определенной точке сигналы блокировались. Именно блокировались. Аппаратура к тому времени уже научилась распознавать такие нюансы. Около пятидесяти экипажей бесследно сгинуло в проклятом многоугольнике, распространяющем свои непонятные, а потому и наводящие страх на пилотов, явления и физические свойства. После очередной потери приняли решение закрыть трассу. Вот и все. Надеюсь, теперь вы поняли, босс, что за штука расположена между базой и Капри. Туда сейчас патрули не суются.

— Ты прекрасно осведомлена, — Макс действительно с большим интересом выслушал рассказ девушки, но не признался, что впервые узнал о феномене старой трассы.

— База «Лангуст» находится неподалеку от «Грэй», так что с общением у нас не возникало каких-то особых проблем, — пожала плечами Мила и сочла, видимо, разговор оконченным, повернулась к монитору.

Но Северов не успокаивался.

— Если все эти факторы страшат профессионалов — почему агент должен соваться туда? Риск исчезнуть навсегда возрастает неимоверно. А ведь надо учитывать, что он мало знаком с нюансами нашей системы. Одна ошибка — и все! Где потом тебя искать? Кайтанец не имеет права на авантюру.

— Значит, донесение стоит того, — спокойно парировала Мила.

— А если это «кротовая нора»? И все потерянные корабли сейчас свободно курсируют по просторам Вселенной, только в иных мирах.

— Это уже фантазии от отчаяния, — поежилась девушка. — Не пугайте меня, босс, иначе я начну думать, что нас тоже ожидает такая участь. Давайте лучше займемся отработкой основных маршрутов. Кайтанец может знать все трассы как свои пять пальцев.

— Шесть, — перебил ее Макс, откровенно посмеиваясь над вытянувшимся лицом девушки.

— Что? — переспросила Мила.

— У кайтанцев шесть пальцев, — пояснил Северов, — а еще слегка удлиненная голова. Они выглядят даже красивыми, особенно женщины, скрывая так называемую деформацию черепа пышными прическами. Ну, про деформацию это мы считаем, принимая за эталон красоты пропорции землян. А на самом деле кайтанки очень даже хороши.

— Босс, — сощурилась девушка, подозрительно глядя на Северова, — сдается мне, что вы хорошо с ними знакомы. А близкие контакты цивилизаций начались совсем недавно. Лично я не совсем представляю, как они выглядят. Если бы не ваше глубокое описание.… Или вы шутите?

— Нисколько, — с самым серьезным видом заявил Макс. — Я одно время работал с одним клиентом, которого судьба занесла как раз на Кайтан. Жутко далеко, надо признать. Он свел меня с людьми, которые представляли определенные структуры, с которыми работал мой наниматель. Это были кайтанцы. Серьезные ребята, только чуточку идеализируют землян и прочее сборище конфедеративных планет. Когда наши отношения углубятся — кайтанцы слегка разочаруются. Они ведь всегда держат слово, а заключенный контракт для них — святое дело. Так же, как и семейный долг, финансовый и прочее-прочее…

— Вы считаете население Конфедерации совершенно беспринципным? — Мила поджала губы и даже забыла про компьютер. — Но ведь не все такие, правда?

— Конечно, — Макс отложил замусоленную сигарету на панель и печально вздохнул. — Только большинство людей не рыскают по космическим далям, а предпочитают сидеть дома. А представление о нас всех, жителях Земли, создается по людям, склонным к авантюрам, мелкому жульничеству и подхалимажу. Бизнес не терпит честности и прочих добродетелей.

— Ну, не знаю, босс, — развела руками Мила. — Я обязательно постараюсь встретиться с каким-нибудь кайтанцем и убедить его в нашей честности и чистоте помыслов. Кучка дельцов не заменит всех жителей Конфедерации.

"Наивная девочка", — усмехнулся Северов, решив прервать назидательную и бесперспективную беседу о различных ипостасях человеческой составляющей. — Она еще долго будет находиться в том счастливом неведении, что лучшие стороны человека всегда будут стоять выше низменных поступков и мелкособственнических интересов. Увы, все не так, если не хуже.

Мила поняла, что продолжения разговора не будет, она повернулась к компьютеру и нарочито громко застучала клавишами. Несогласная, она по-детски проявляла упрямство в споре, не признавая правоту Макса, умудренного жизненными опытом.

Северов прекрасно понял ее состояние, добродушно усмехнулся и уткнулся в экран, где спаренные радары выдавали кучу различных параметров. Ему на миг показалось, что зеленое поле монитора слегка подернулось рябью. Он протер глаза и уставился на экран. Да, там что-то, несомненно, было. Вот еще раз мигнула продолговатая точка и исчезла.

— Гарри! — рявкнул в переговорник Северов. Мурза с шипением слетел с колен и поспешно ретировался под кресло Милы, где ему казалось поспокойнее. Девушка сама вздрогнула от неожиданного выкрика.

— Да, сэр, слушаю! — раздался голос Мака.

— Ты видишь его? — ничего не объясняя, напряженно спросил командир, словно зная, что курсант должен заметить то же, что и он сам.

— Так точно! — Мак ничуть не удивился вопросу.

— Почему же молчишь?

— Сначала мне показалось, — виновато оправдался Мак. — Я решил подождать очередного сигнала.

— Бортовой локатор засек объект?

— Да. Это неподалеку. Если действовать с упреждением, то на форсаже мы выйдем в точку рандеву через восемь часов.

— Дай мне все расчеты! Мне не нужны пределы прямой видимости. Нужно подобраться неслышно, да так, чтобы ни один пеленгатор не засек нас! Ты все понял?

— Да, босс!

— Тогда действуй!

11. Боязнь закрытого пространства

«Если космогид в какой-то момент оказался оторванным от своих прямых обязанностей, ему позволено отклоняться от профессиональной этики, которая позволяет действовать только в строго очерченных рамках. Эти действия позволят ему адекватно реагировать на внештатную ситуацию», то есть, говоря нормальным языком, мне дают в руки карт-бланш для спасения собственной шкуры. Для нарушения бесценных строк имеются все основания. Я нахожусь в руках бандитов, вне прямых служебных обязанностей. Это прямая угроза моей жизни. За мной не болтается группа наивных туристов, и это облегчает мне жизнь. Надзор Бродяг за моей скромной персоной несколько ослаб. Элину я расположил к себе, закрываясь с ней каждый вечер в ее комнате. Фацах, естественно, не мог бесконечно подпирать спиной дверь. Он плюнул на свою затею уже на пятый день и пошел в бар. С тех пор он там и зависал, наплевательски относясь к своим обязанностям. С другой стороны — куда я денусь с подводной лодки, то бишь с космического пассажирского лайнера?

Рингер с головой погрузился в чтение каких-то фолиантов, хранящихся в корабельной библиотеке, узнав о наличии которой я очень даже удивился. Лайнер был приписан к торнгарнскому космическому порту, и хозяином корабля был торнгарнец. А на этой планете запрещены публичные выставки книг и другой печатной продукции. Так что библиотек на Торнгарне практически не было, за исключением консульств Земли, Капри и Формозы. Впрочем, рассудил я здраво, в Дальнем Космосе капитану никто не указ. Он учитывает многосторонние интересы пестрой кочующей публики, в том числе и читательский. Много удивительного можно узнать, путешествуя от планеты к планете.

Дашшан скучал больше всех, но не подавал виду. Закрыв глаза на падающую дисциплину в отряде, он нашел проводить время с интересом и пользой для себя. Закрутив роман с очаровательной платиновой путешественницей, он все время пропадал в ее каюте, наведываясь к нам только вечером. Проведя перекличку, снова исчезал.

Я все больше задумывался о «Победоносце». Мы отставали от него самое большее на неделю, а ведь наш корабль помощнее будет. Нагоним Кэша или нет? И как себя поведет капитан? Мужественно примет и признает обвинения в свой адрес, надо полагать. Бедняга не верит, что я сподобился выкрутиться из нелегкой ситуации. Мысли постепенно перекинулись на Сойку. Без моего присутствия на борту «Победоносца» застрельщики вполне способны свернуть с курса и устроить погоню за тем, «кто быстрее ветра». Пустая затея, учитывая невероятные технологии, примененные Крабами в этом крейсере. Мгновенная телепортация просто напросто перевернет с ног на голову военный паритет. Он один внесет столько сумятицы в действия конфедеративного флота, что всерьез ослабит межуровневые связи между планетами. Разброд и хаос — вот чего добивается корабль-невидимка. Победить в неравной борьбе он не сможет, но крови выпьет предостаточно. Остается только один вариант: заманить крейсер в точку, где его встретят залпом всех бортовых пушек и развеют на атомы. Только так.

Я одернул себя. В моем положении следовало бы продумать программу действия, чтобы выйти сухим из воды. Дашшан так просто не отцепится от меня, пока не получит обещанное. Лишь бы Чивис не проявил инициативу и не начал действовать вопреки разработанному плану. То, что он долетел до Формозы, и теперь, изнывая, ждет меня, я узнал из кристаллина. Посланный Чивисом трехзначный опознавательный код, заранее обговоренный, в коммуникативном пространстве был пойман камнем.

Изрядно надоевший интерьер каюты я решил сменить на ресторан. В этот час в одном из уютных залов было немного народу. За дальним столиком сидел Рингер и потягивал виски. Я пробрался меж рядами столиков и сел рядом. Тут же появился официант с услужливым выражением лица. Смуглая кожа молодого парня прямо говорила о его происхождении. Мельком взглянув на меню, заказал себе чашку ароматного кофе сорта «Черный Ирбис» и про себя усмехнулся, найдя в этом факте какую-то злую иронию на недавние события. Вспомнился сеньор Фелицио с грустными глазами и своими разглагольствованиями о нехватке рабочих рук на плантациях. Мысленно послав кофейного барона к черту, я отпил бодрящий напиток и, будем справедливы, воздал должное этому сорту.

Рингер с немым вопросом во взгляде уставился на меня, забыв о своем коктейле. Я не торопился прерывать молчание, вкушая тишину малолюдного в этот час ресторана. Рингер заерзал на стуле и отставил довольно резко бокал в сторону.

— В чем дело, Влад?

— Ни в чем, — ответил я, сделав удивленное лицо. — Увидел тебя и решил посидеть вместе.

— Да? Мне кажется, в последнее время ты ведешь себя довольно странно. Затаился, как мышь.… Играть вздумал?

— Помилуй бог! — изумился я. — На чем основано такое предположение?

— Ты слишком много времени стал проводить с девчонкой. А она слывет в нашей компании немного странноватой и замкнутой. Та еще штучка — сама себе на уме. Не стали ли вы комбинировать? Вот что беспокоит Дашшана.

— Ты за себя говоришь или за Дашшана? — напустил злости в голосе я и чересчур резко поставил чашку на стол. — Личная неприязнь еще не говорит об измене или сговоре за спиной. Кажется, у Элины что-то не вышло с братом Дашшана? Что за история?

— А! — махнул рукой Рингер и заколебался, то ли говорить, то ли промолчать в данном случае. — Гуишта еще тот тип, похлеще братца будет. Истинный торнгарнец: вспыльчивый, сразу хватается за нож. Элина ему нравилась, и он настойчиво добивался взаимности. Несколько лет назад они решили отдохнуть на Земле, и Гуишта по своему обыкновению влип в историю. КОБ начал отслеживать парня, всерьез подозревая того в налаживании связей с «Картелем». Нет бы дурню отсидеться! А так словно пчела в зад ужалила! Устроил погоню с перестрелкой, пятеро агентов убиты, две разбитые машины и куча мелких правонарушений, но все это потянуло на солидный срок или каторгу. У них был шанс быстро улизнуть с Земли, и Элина ему об этом твердила без конца. Он с чего-то психанул и обвинил ее в измене. Девка тоже взбрыкнула и пригрозила все рассказать брату. А Гуишта до смерти боится Дашшана. Ну и бросил Элину. КОБовцы взяли ее с поличным: деньги, оружие, наркотики, и внушительный список людей, лояльных нашему Братству. Скандал вышел, что надо. Сидеть бы ей долго, но счастье и справедливость иногда появляются в нашей непутевой жизни. Одна дамочка взялась защищать Элину и преуспела в этом. Ей дали всего полгода, и после отсидки девка рванула прямо на Ирбис, чтобы поговорить с Гуиштой.

— Защитницу зовут Кортни? — наугад пальнул я.

— Не знаю, может и так, — Рингер всосал коктейль через трубочку, прислушался к своим ощущениям. — Нет, не скажу точно. Не помню.

— Она сейчас занимается выбиванием долгов, — напомнил я. — Фелицио ее прекрасно знает.

— Зато я не знаю его, — хмыкнул Рингер.

— А с Тайгером ты знаком?

— Слушай, Влад, зачем тебе все это? Ты же гид, и не более того, — насмешливо посмотрел на меня Рингер и снова припал к своему коктейлю. — А для гида ты задаешь много неудобных вопросов. Не твоя это тема.

— Я же любопытный, — я скромно похвалил сам себя. — Собираю сведения про запас. Знаешь, иногда это здорово помогает крутить своим клиентом как тебе вздумается. Особенно если на него составлено досье.

— Так долго играть с огнем непозволительно, — назидательно поднял палец Рингер. — Не простой ты человек, Балканский, ох, не простой! Чую, в ловушку нас заманиваешь, а вот в какую — не могу понять. Фацах — тот болван, даже не подозревает, в какую мясорубку попал. Дашшан надеется на канто-ран, да только не всегда драка помогает. Но не дурак наш командир, совсем не дурак. Берегись его. С Элиной ты уже договорился, судя по ее умиротворенному виду и спокойствию.

— А ты какую выгоду ищешь, Рингер? Для какой надобности ты раскидываешь свой пасьянс?

— Хочу свалить с Формозы живым и невредимым, — спокойно ответил мой собеседник. — Ты сможешь обеспечить мою безопасность?

— У тебя богатая фантазия, друг, — я мягко улыбнулся и похлопал парня по лежащей на столе руке. Потом допил кофе и покинул ресторан, оставив Рингера допивать свой коктейль.

Интересный получается квинтет, размышлял я по пути в каюту. Каждый представляет собой достаточную силу, ну, в меру своих возможностей, конечно. Вроде бы спаяны одной целью, а на деле выходит, что начинается игра в подгляделки и поддавки. Кто кого на чем поймает. Ясно же, что Дашшан не горит желанием делиться золотом даже с Клаусом, а не то, что с тем же Фацахом. Рингер что-то быстро поумнел, прямо на глазах. Считать ли его временным союзником? Вопрос!

Подходя к каюте, я пришел к выводу, что в нашей компании каждый играет сам за себя, и у каждого есть тайная надежда, что он точно обманет всех и останется с кучей золота. Только забыли о случайностях и закономерностях. Хотя, задумался я, берясь за ручку двери, почему они все зациклились на золоте, если Бродяги в своих декларациях с упорством чокнутых бессребреников талдычат об отрицании всего материального и углубленного внедрения в массы интеллектуальных ценностей? Отвечать в таких случаях не обязательно. Золото — искуситель посильнее древнего змея с яблоком. Если бы бог не хотел ввергать человека в грех, он бы не создал презренный металл. Яблоко — что? Символ жизни, тайн и прочих прелестей жизни. Почему люди не разводят сады повсеместно? Не убивают за сладкий плод, не воюют. Нет, был один случай, когда из-за него разгорелась война. Но причины-то были чисто прозаические: женский спор о красоте. В конце концов, Адам мог и не жрать древесный плод. Глядишь, и не была бы создана база для религиозного толкования греха и раскаивания. Ладно, не мое это дело рассуждать на богословские темы. Древние люди не заморачивались на деликатную тему, а вот другим не повезло. С возникновением религии вся деятельность разнополых индивидуумов стала оцениваться с позиции добра и зла. Зло — это грех, а добро — раскаивание. Вот таким вот образом и выкосили миллиарды людей под гребенку.

— Какой-то ты задумчивый и загадочный, — заметила Элина, полеживая на диване, на котором имел обыкновение находиться Фацах. — Где изволили быть?

— Развлекался с Рингером в шпионы, — честно ответил я.

— Ну и как? — девушка отбросила какой-то журнал в сторону и подперла рукой подбородок.

— Знаешь, Рингер славный малый, — присаживаясь в ее ногах, я подобрал журнал и обнаружил, что это комиксы с идиотскими картинками. — Мне будет жаль, если он плохо кончит.

— Рингер — не шпион? — хмыкнула Элина.

— Загадка века, — развел я руки. — Кто он вообще такой? Что ты можешь сказать о нем?

— Абсолютно ничего, кроме стандартного досье, — пожала плечами моя Наяда. — Когда я обосновалась на Ирбисе и судьба свела меня с Бродягами, он уже был с ними. По сравнению с Фацахом — сущий ангел. Но Фацах уважает его, прислушивается к его мнению. Рингер умеет давать дельные советы.

— Я в этом убедился в Силлагате, — я усмехнулся и погладил ногу Элины. Она загадочно улыбнулась, пошевелилась и легла поудобнее.

— Правильно, развлекаться будет вечером, под присмотром Фацаха. А что скажешь о его брате?

— Беда с этими братьями, — пробурчала с нотками недовольства девушка. — Один набедокурил так, что я теперь не завожу знакомства с тем, у кого есть брат. А Вилли я знаю только по разговорам Рингера….

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал я себе под нос. — Рингер способен сыграть в свою игру?

— Опасаешься его? — Элина все же села. — В идеале даже он способен на собственную авантюру. Скорее же всего, прилепится к кому-нибудь хвостиком и проскочит опасные места.

Элина вдруг ахнула. Ее зрачки расширились, она цепко схватила меня за руку и зашептала:

— Он предложил свою помощь? Да?

— Что-то вроде того. Точнее будет, попросил гарантий, если я приму его помощь.

— Значит, нас будет трое, — закусила губу девушка. — Уже неплохо. Есть шанс обдурить Дашшана. С Фацахом, конечно, придется распрощаться навсегда, иначе всю кашу испортит.

Я недвусмысленно показал жест, знакомый со времен Древнего Рима. Элина хладнокровно кивнула, особо не расстраиваясь и не озабочиваясь судьбой Бродяги.

— И где?

— Ну не здесь же! — воскликнула девушка. — Еще один труп на лайнере сорвет поездку на Формозу. Да и наш торнгарнец не будет особо задумываться, кто помог его партнеру умереть. Нам это надо?

— Значит, без кардинальных мер до конца поездки, — выдохнул я полной грудью.

Боевая подруга вскинула брови, посмотрела на меня с подозрением, словно я задумал какую-то каверзу, ей неведомую.

— Влад, прекрати валять дурака! Я начинаю понимать твою игру. Если же твои опасения насчет меня заставляют тебя темнить и скрытничать — говорю сразу: я не с Бродягами.

— Один философ сказал как-то: «Облаченная в слово тайная мысль перестает сверкать многогранием неожиданных поступков», — меланхолично заметил я и встал с дивана, чтобы подойти к бару и налить себе приличный бокал торнгарнского № 5. Требовалось осмыслить неожиданное для меня признание. Девчонка пошла ва-банк слишком рано. Нервы не выдержали? Или Дашшан недвусмысленно намекал на печальный для нее исход?

— Ты разговаривала с Дашшаном?

— Да он уже, судя по часам, третьи сутки путается с куклой из десятой каюты! — весело фыркнула Элина. — Да и о чем разговаривать? Всем уже изрядно осточертел полет. Если я не чувствую под ногами землю больше десяти часов — начинаю нервничать и делать глупости. Налей вина!

Расположившись за барной стойкой с бокалом, я задумчиво потягивал душистый нектар, впитавший в себя горячее солнце далекой планеты и безумство неведомого мне ягодного вкуса. Плантации с тяжелыми кистями темно-вишневых ягод для № 5 разбивали на красных горных плато. Готовое вино томилось в гротах не меньше пятидесяти лет, прежде чем разлеталось по планетам Конфедерации. Безумно дорогое в силу специфики изготовления, оно имело бешеный успех на утонченных вечеринках, приемах высокородных гостей, коронациях и саммитах. В простых барах его никогда не было. Можно было сделать вывод, что нынешний полет лайнера имеет высочайший статус. Значит, на нем летели пассажиры с высокими титулами, и не меньше герцога. Я хмыкнул от неожиданной догадки, навеянной мне бокалом пятого номера. Кто может лететь на встречу века от правящего дома Ашурама, учитывая непростую ситуацию на Торнгарне? Сам Император не полетел. Это точно. Старший сын мечется по планете, укрепляя гарнизоны, предотвращая измену. Слишком часто ниспровергатели династий мутили воду именно в армии. Младший принц нисколько не горит желанием участвовать в светской жизни. Вероятнее, здесь брат Ашурама Каниши — барон, генерал сухопутных войск, ловелас, бабник и дуэлянт. На Торнгарне запрет на дуэли благополучно умер в стадии разработки, что очень приветствовалось армейскими офицерами. Поруганная честь смывалась только кровью, а как добиться справедливости в судах и бесчисленных лабиринтах юридических ловушек? Вот и похоронили закон в говорильне и открытом бунте.

Значит, Каниши. Любопытно было бы проследить, что он затеял, пробираясь на Формозу. Ведь он облечен не только властью командовать армиями, но и вести важнейшие переговоры на самом высшем уровне. И опять вопрос: что хочет выгадать Ашурам?

Незаметно для самого себя я опустошил бокал. Повертев его в руках, со стуком поставил его на стойку. Элина с любопытством взглянула на меня и заметила, что я имею загадочный вид. Я не стал отшучиваться. То ли устал, то ли груз загадок превысил критическую массу, грозя взрывом. Шкатулка с секретом превращается в опасную пустышку.

— Хотела бы я знать, что у тебя на уме. Не поверю, что агент внедрения, пусть даже и бывший, не способен обезопасить себя от неожиданностей. У тебя появились идеи?

— Когда нас сцапал Дрейк, я ничего не мог предпринять. Так что подумай о моем всемогуществе. Нужно ли на него надеяться? — предупредил я. — Реальность, увы, обыденна и лишена романтики.

— Но ведь в Силлагате ты применил канто-ран! Ты профессионал, что признает даже Дашшан. Он всерьез опасается тебя. И не смейся!

— Я не смеюсь, Эл. Если быть объективным — Дашшан не представляет для меня серьезной угрозы. Уж с ним я смогу совладать. Гораздо больше проблем можешь доставить ты.

— Я? — изумление девушки было ненаигранным. — Ну-ка, объясни, каким это боком?

— Мои подозрения основываются на внутреннем голосе и инстинктах, — отшутился, называется.

Элина взъярилась, шарахнула бокал об пол. Звон стекла совпал с приходом Фацаха. С удивлением взглянув на проскочившую мимо него в коридор девушку, не замедлил спросить меня:

— Что с твоей кошкой? Не удовлетворил?

— У нее фобия, — пояснил я и пошел собирать осколки с пола.

12. Лучшее место во вселенной

С большим облегчением я выслушал по громкой связи об окончании полета. Через пару часов лайнер выйдет на орбиту Формозы и начнет торможение. Посадочная платформа примет корабль, пассажиры шумной и галдящей толпой разложат в специальных отсеках свои чемоданы, а сами пройдут таможенный досмотр. Вот только на этот раз формальностями не обойдется. Я подозреваю, что в связи с прилетом кайтанцев туристы подвергнутся небывалому досмотру.

Дашшан по случаю завершения путешествия оторвался от своей пассии и находился вместе с нами. Мы уже собрались и испытывали нетерпение, присущее каждому человеку, прибывающему к долгожданной точке своей поездки. Дашшан неодобрительно посматривал на Фацаха, потягивающего бурбон. Полупустая бутылка стояла перед ним и ее содержимое имело все шансы исчезнуть в желудке ее обладателя.

— Тебе дурно не будет? — сочувственно поинтересовался торнгарнец.

— Обидно будет, если я ее оставлю здесь, — резонно заметил Фацах. — Мы еще часов шесть проторчим в «обезьяннике», пока нас пустят на Формозу. Так что я успею протрезветь несколько раз.

— Я надеюсь на это, — проворчал Дашшан, благоразумно не вступая в нравоучительную дискуссию. — Давай обсудим наши шаги на Формозе еще разок и пробежимся по пунктам.

Это уже в мой адрес.

— Сколько раз уже говорено, — я пожал плечами. — Ладно, если ты так настаиваешь…. После прилета мы берем аэротакси и летим в предместье Класси, где расположены компании, занимающиеся финансами, мягко скажем, сомнительного происхождения. Заключаем договор, теряем на этом один процент и летим дальше. Мой грузолет стоит в техническом ангаре космопорта Флайарт. После переговоров с комендантом я перегоняю его на запасной космопорт в предгорьях Итугана. Кстати, могут возникнуть некоторые проблемы…

— Что еще? — приподнял бровь Дашшан.

— Туда перенесли торжества по случаю подписания договора Конфедерации с Кайтан. Боюсь, что все воздушное пространство будет блокировано полицией и армией.

— А ты о чем думал, когда планировал операцию? — Дашшан постарался сохранить самообладание. — Или специально подводишь нас к спецслужбам?

— Не дрожи, — я довольно ухмыльнулся. — Есть запасной вариант, но тогда придется потерять два дня. Можно облететь кордоны с другой стороны или подождать конца торжеств. Ты же никуда не торопишься?

— У меня нет столько времени, — твердо заявил торнгарнец. — Нам надо легализовать золото, а это дело не быстрое.

— Значит ли это, что мы идем на риск? — оглядел я компанию. — Если мой грузолет начнут обыскивать — пеняйте на себя. Без сопроводительного документа, да еще с драгоценным металлом сомнительного происхождения, нас самое малое упекут в кабинеты КОБа. А в копях Южной Африки никто еще не был?

Бродяги что-то проворчали себе под нос, Фацах, готовящийся влить в себя очередную порцию спиртного, замер с открытым ртом. Рингер с хорошо скрытой усмешкой посмотрел на меня.

— Это что, наказание за нарушение закона о драгметаллах? — осторожно поинтересовался Дашшан.

— Ну, статья закона звучит несколько иначе, но суть остается прежней, — успокоил я его. — Исправительная колония, четыре раза в неделю бескорыстный труд на заводе по огранке алмазов. Видите, как лояльна власть к нарушителям законов.

— Неудачное время мы выбрали, — Фацах все же опрокинул в себя очередную порцию выпивки. — Куда Клаус так спешил?

— Клаус не спешил. Просто кто-то сумел заинтересовать его в рискованном предприятии, — Дашшан пристально посмотрел на меня.

Ну-ну, со мной играть не стоит. Я выдерживал сотни подозрительных взглядов, десятки раз выкручивался из пикантных ситуаций, и ни разу еще никто не смог уличить меня во лжи или пристрастии к личной выгоде. Пусть торнгарнец отдыхает. Это моя операция. На Формозе я буду чувствовать себя как дома. Ирбис остался далеко позади — и этим все сказано.

— Я предложил сделку — он согласился, — все же ответил я. — А все трудности, возникающие по ходу действия, положено преодолевать вам. За это вы и получаете деньги. И вообще, я рискую не меньше вашего, если не больше. На кону моя карьера, жизнь. Формоза — не мой дом, а плохое поведение везде наказуемо одинаково.

— Утешил, называется, — усмехнулась Элина.

Последующие часы прошли в томительном ожидании. Никто не разговаривал, каждый уткнулся в свое дело — кто что нашел. Фацах все же напился. Рингер разгадывал кроссворд. Элина с Дашшаном устроились на диване и смотрели фильм на огромном полутораметровом экране. А я вышел в коридор. Предупреждение о том, что надо оставаться на своих местах при посадке, еще не прозвучало, и любителей прогуляться перед посадкой было хоть отбавляй. Мне же было интересно выяснить, находится ли на борту кто-то из высокородных лиц или это только мои догадки.

Пассажиры чинно прогуливались по мягкому ковру, сидели под развесистыми листьями огромных кустарников, посаженных в кадушках с землей, о чем-то разговаривали вполголоса. Большинство были с Торнгарна, но кого-либо из высших сановников не видно. Прячутся, что-ли? Решили проскочить на Формозу инкогнито? Тогда к чему такая секретность?

Я поднялся на один уровень, где тоже находились каюты, только классом выше. Здесь простой люд за спасибо не поселят. Попробую подождать в коридоре. Авось кто-нибудь и засветится. Я с комфортом уселся в мягкое кресло в небольшой нише с оригинальной подсветкой, чтобы можно было читать, не напрягая зрение. Скоротаем время. Тем более что на столике лежат журналы и газеты. Причем свежие. Свежесть, конечно, была трехнедельной давности, но и этого было достаточно, чтобы я с удовольствием погрузился в чтение.

«Правящий дом Ашурама находится в непростом, даже можно сказать, в тяжелом положении. Армейская верхушка недовольна реформами, направленными на укрупнение гарнизонов путем расформирования мелких. Вследствие этого возможно оголение стратегических направлений, в которые не преминут вклиниться оппозиционеры из дома Нируши. Торнгарн, разделенный на две враждующие половины, представляет собой сладкий пирог для единоличного правления. Военные аналитики предупреждают о всепланетной войне, что было бы некстати накануне потрясений на просторах Конфедерации. Слухи о продвижении Крабов, о появлении неведомо откуда взявшихся Бродягах будоражат не только нашу планету. Спрашивается, куда смотрит Ашурам и чего выжидает? Нужны не реформы, а укрепление действующих законов. Они в какой-то мере могут спаять общество перед лицом грядущих опасностей. Что предпримет Великий Ашурам?»

Я отложил газету в сторону. Сплошная беллетристика, вопросы без ответов. Остается посочувствовать жителям Торнгарна. Удивительно, как слухи распространяются в межзвездном пространстве. Они похожи на круги от брошенного в воду камня. Вот только кто кидает камни? Экспансия Бродяг уже не является страшной сказкой на ночь. Данная реальность окопалась на Ирбисе, подготавливая плацдарм для крупномасштабного вторжения. Если бы Дашшан существовал только в моих дурных снах — я бы посмеялся и выбросил газету в мусорный бак. Дашшан — торнгарнец, и заварушка начинается на его родной планете. Теперь возникает очередной вопрос, чьи интересы он представляет? Тоже двойной агент?

Краем глаза я заметил, как открывается дверь каюты под номером 520. Я схватил очередную газету и сделал вид занятого чтением человека. В коридор вышел мужчина высокого роста, темнокожий, черноволосый, с маленькой серьгой в левом ухе. Он припадал при ходьбе на одну ногу. Так-так! Получил перелом ноги на военном параде, вздумав прыгнуть с парашютом с малой высоты. Купол раскрылся недалеко от земли и слегка пригасил удар, но не спас от перелома. Генерал-сухопутник, несмотря на показное пижонство, приобрел авторитет среди десантников. Ясно же, что эта акция имела целью ввести в ряды мобильных родов войск своего человека, рубаху-парня.

Барон Каниши цепко посмотрел на меня, даже приостановился, желая, видимо, что-то спросить, но передумал и захромал дальше по ковровой дорожке. Возникла мысль поговорить с ним, но, обдумав все как следует, отбросил эту идею. О чем-то существенном Каниши вообще говорить не будет, а любая другая тема станет лишь поводом для кровавой дуэли. Такой уж он человек — брат Ашурама. В моей игре барон пока не нужен. Да и понадобится ли вообще?

Главное я выяснил, он летит на Формозу в качестве приглашенного гостя, а фактически — на переговоры. Из-за слабости правящего режима конфедераты вполне могут ввести войска на Торнгарн, что, в свою очередь, спровоцирует местное население, не привыкшее к вмешательству в их внутренние дела. Понимает ли это Ашурам?

Я встал и последовал за Канишей. Заводить разговор с ним я не собирался. Отложим на потом. Анисьев намекал на втягивание членов дома Ашурама в сеть туристического бизнеса. На планете есть с десяток потрясающих мест, где можно развернуть бурную деятельность и сказочно обогатиться. В силу менталитета торнгарнцев, они склонны больше к дикарскому способу отдыха, и потому туризм находится в зачаточном состоянии. Да и власти не приветствуют длительный отдых. Главные приоритеты: работа до изнеможения на благо корпораций, компаний и секторов мелкого бизнеса. Праздное времяпровождение вдали от дома не поощряется. В силу этого Торнгарн остается вне сферы не то, что космических путешествий, но и простого отдыха.

Каниши зашел в лифт, а я остался стоять в коридоре. Не стоит привлекать к себе внимание раньше положенного срока. Наверняка он спустился на этаж ниже, где любят собираться ВИП-персоны.

— Где ты пропадал? — накинулась на меня Эллина, как только я переступил порог ставшей на время полета родной каюты. Странная реакция. Неужели во время моего отсутствия что-то произошло? Я поглядел на Дашшана, но торнгарнец с непроницаемым лицом сидел в кресле и крутил в руках карандаш. Скучает парень, заняться нечем.

— Мне уже запрещено покидать каюту? — я попытался приобнять девушку, но пришлось проявлять чудеса реакции. Ее кулак со свистом прошел в сантиметре от уха. Увернулся.

— Что произошло? — уже сердито спросил я Элину. Столь разительная перемена должна иметь причины. Получить кулаком в глаз накануне прилета на Формозу мне совершенно не улыбалось.

— Этот… — красноречивый кивок в сторону покривившегося в пьяной улыбке Фацаха, — вздумал лезть мне под юбку!

Я удивленно приподнял брови.

— Как это понимать?

— Ты меня спрашиваешь? — вскипела Элина. — Или этого пьяного скота? Мне кажется, что у тебя должно быть несколько причина защитить меня от хамов!

Она резко отвернулась от меня и исчезла в своей комнате, громко грохнув дверью.

А с чего вдруг? Конечно, это очень неприятно для девицы, строящей планы в отношении преуспевающего космогида, но, господа! Умеющая постоять за себя боевая кошка плачется и требует сатисфакции наглецу! Сама не могла врезать по челюсти Фацаху? Что опять выдумали горе-Бродяги? Признаюсь, эта компания стала доставлять мне одну сплошную неприятность. Скорее бы высадка. Там предстоит еще немного поднапрячься — и я сумею избавиться от назойливых друзей. Нет, сидели бы спокойно, ждали своей очереди в раздаче за золотом. А тут каждый норовит сыграть свою партию с надеждой крупного выигрыша. Я задумался о превратностях судьбы. Моя белая полоса длилась слишком долго, что уже привык к успехам, всерьез полагая, что неприятности нейтрализуются благоприятными событиями. Но Анисьев сумел сломать мое везение. Три последних туристических поездки в разные концы Вселенной почему-то озаботили шефа до такой степени, что он решил испортить мне жизнь. Сойка был не худшим продолжением, потому что я знал о скором расставании. Неспроста застрельщик выбросил меня на Ирбисе.

В мою руку ткнулся полный стакан с бурбоном. Старина Фацах таким образом решил поддержать меня в трудную минуту. С философским спокойствием он изрек сакраментальную фразу:

— Плюнь. Все бабы — стервы, и Элина — не исключение. Мой тебе совет, избавься от нее как можно скорее.

Они меня за идиота держат? Я пробежался взглядом по Бродягам, но каждый из них старательно занимался своим делом, или только делал вид. Рингер отвернулся к экрану, Дашшан наконец перестал крутить карандаш, потому что переломил его пополам. Фацах кивнул на мой стакан. Я отпил приличный глоток, пропуская в себя обжигающую жидкость. Тяжелый комок упал в желудок и по телу поползла огненная река. Не слабо. Фацах явно был из племени огнеедов, не иначе.

— Убить ее, что ли? — буркнул я.

— Неплохая мысль, Влад, неплохая, — тут же подал голос Дашшан. — Она уже всех настроила друг против друга. Серьезно говорю, задумайся. Еще неизвестно, чью сторону она держит.

Уж тебе этого не знать, дружище! Несколько лет тесно общаетесь друг с другом. Наверняка вся подноготная беспутной девчонки лежит в сейфе Клауса. Я бы с великой радостью принял предложение торнгарнца, если бы не одно обстоятельство, Элина служила в «Алюфе». Мы никогда не играем по разные стороны баррикад. Пусть она трижды стерва и гадина, но в первую очередь — боец прославленного подразделения. Я был уверен в этом факте, потому что просмотрел по кристаллину факты ее жизни без прикрас. Голая констатация фактов, не более.

— Значит ли, что твои слова надо принять к действию? — прямиком спросил я.

Дашшан поморщился. Ему совершенно не хотелось изящно просчитывать ходы, готовить ловушки, ловить на несоответствиях. Он ждал окончания интеллектуальной войны, чтобы снова взяться за оружие и бить врага, повернувшись к нему лицом.

— Дашшан, ты хочешь избавиться от Элины моими руками? — спросил я нарочито громко, чтобы услышала девушка.

— Теоретически — это было бы здорово, — не стал юлить Бродяга.

— А сам? Торнгарнцы не страдают угрызениями совести, тем более твой род пострадал от Элины. Гуишта не горит желанием встретиться с ней?

Дашшан мгновенно преобразился. Он вскинул голову, ноздри его раздулись, а глаза приобрели цвет ледяной пустыни. Я его задел, кажется.

— Не буду спрашивать, что ты умудрился нарыть, парень. Твое счастье, что тебя эта история не касается. Мой тебе совет, не зли меня.

— И все же, — игнорируя его предупреждения, не сдавался я. Понесло меня — теперь не остановишь. — Почему не берешь на себя смелость сделать то, о чем мечтал все это время?

— Я выяснил, что хотел, — Дашшан как-то разом помягчел. — Ты ни за что не поднимешь руку на змею, потому что она из «Алюфа». Что ж, это подтверждает истину, кодекс чести еще не утратил силы.

— Вот здесь ты прав, — я кивнул и допил бурбон. — Ты — анархист по своему характеру, и тебе не понять всей сложности отношений, которые практиковались в «Алюфе». Кодекс был написан кровью, а это что-то значит для тех, кто носит нашивку этого подразделения. Ни при каких обстоятельствах не делать зла тому, кто служил в подразделении «Алюф». Среди нас ублюдков и стукачей никогда не было. Они отсеивались на первом этапе подготовки. Пусть Элина когда-то повернулась не в ту сторону, но поднимать руку на девушку ради ваших непонятных комбинаций не буду. Нет.

— Благородство украшает мужчину, — без тени сарказма ответил Дашшан. — Когда тебя прирежут в постели — вспомни мои слова напоследок. Это мой совет, исходя из нашего противостояния. Но как человек ты мне симпатичен, я уважаю тебя и твои умения, и потому дам совет. Не увлекайся женщинами такого типа. Я постараюсь обезопасить твой тыл во время дележа груза. Поверь мне, Влад, я знаю, что рано или поздно ты возьмешь в руки оружие и обратишь его против нас. Может статься и так, что мы встретимся с тобой по разные стороны общих интересов и подеремся от души. Не так много людей, владеющих канто-ран, находятся в космосе. Мне повезло, что я встретил тебя. Так почему был не воплотить в реальности мечты о хорошем спарринге?

— Будем считать это договором, — с серьезным видом кивнул я и повернулся к Фацаху. — Дружище, врезать тебе по морде или сам сознаешься, что здесь произошло?

— А это сейчас нужно? — усмехнулся Фацах, поигрывая бицепсами. Сквозь рубашку ощущалась мощь мускулов, перекатывающихся под кожей подобно волнам.

— Почему же тогда тебе не врезала между ног? — задумался я. — Ведь это так просто.

— Это не так просто, — заверил меня Фацах. — А если серьезно — я деликатно намекнул о том, чтобы она не суетилась. Все равно добыча уйдет в карман Бродяг. Тебе неприятно это слышать, гид?

— Не заводись, придурок, — коротко бросил Дашшан, но Фацах сразу присмирел.

— Мне казалось, что ты немного поумнел, сидя в цистерне, — я направился в комнату, где находилась Элина. — Когда прибудем на место — разбудите.

Таможенный терминал, куда припарковался лайнер, представлял собой длинную площадку, где расположилось немереное количество кабинок с удобствами из прозрачного стекла. За каждым сидел офицер таможни и с неимоверным усердием проверял документы прибывших пассажиров. И лишь только удостоверившись в подлинности оригинала с фотокарточкой, проверив биометрику, вмонтированную в паспорт в виде широкой магнитной ленты, пускал прибывшего за турникет. В накопителе освободившийся счастливец мог воспользоваться буфетом, комнатой для курения или просто поваляться на кожаных креслах, легко трансформирующихся в диваны. Лишь после проверки всех гостей к накопителю подавался челнок, и, набивши нутро большим количеством людей, стартовал с площадки. Парящая в черном пространстве Формоза, окутанная бледно-зеленоватым вперемешку с голубым цветом, удивительным образом будоражила чувства прибывших сюда туристов и путешественников, настраивая их на мажорный лад.

Офицер в темно-коричневом мундире с золотым шитьем на рукавах и с шевроном, на котором была выведена цифра 3, внимательно посмотрел на меня, повертел в руках секрет-карту, словно не мог осмелиться что-то сказать, после чего вставил ее в компактный аппарат, больше похожий на древнюю игровую приставку, бывшей когда-то популярной на Земле. Провел картой в щели и посмотрел на монитор.

— Сэр, вас давно разыскивает Компания «Глобальные туры». Уже было несколько запросов, но всякий раз мы отсылали отрицательный ответ.

Офицер немигающе уставился на меня, словно пытался уличить во лжи, готовой сорваться с моих губ. «Глобальные туры» — мой дом родной, а папа — Анисьев. Немудрено заволноваться. «Победоносец» умудрился уйти без меня с Ирбиса. Вероятно, подоспели новости о Бродягах, агентах и бандитах. Гид Балканский влип сразу в несколько ситуаций, что даже обычно вяловатый Анисьев встрепенулся. Или что-то случилось? Так уж важно мое присутствие на Формозе? Или шеф хотел убедиться, что я надежно затерялся в лесах-горах Ирбиса? Он, кстати, не раз высказывал сомнения по моему прошлому, покрытому для него мраком, неприступным и непроницаемым. Его этот факт, мне кажется, сильно заедал.

Только одно меня озадачило. Помимо моей Компании больше никто не удосужился объявить розыск пропавшего человека. Полиция хранила молчание, но, тем не менее, Северов умудрился вычислить меня. Хотя, судя по его поведению, действовал он на свой страх и риск. Может ли статься, что он ждет меня на Формозе?

— Лично для меня есть что-нибудь? — я изобразил улыбку. — Мне пришлось сделать вынужденную пересадку с «Победоносца» на этот круизный лайнер, не известив об этом свою Компанию. Что ж, штрафные санкции я заслужил.

Офицер понятливо кивнул, но не торопился отпускать меня. Он копался в секрет-карте, словно задался целью вырыть нечто интересное. Я стал терять терпение. Умудренный многочисленным общением с таможенниками, я вывел для себя нехитрую формулу: что бы ни случилось при проверке, никогда не задавай лишних и ненужных вопросов, не суетись и не отвлекай служащего от работы. Таможенник — тот же полицейский, только имеющий в своем рабочем арсенале более изощренные инструменты воздействия. Не понравился пассажир — поставит в паспорте красный штамп с надписью «отказано во въезде», и можно собираться в обратный путь с испорченным настроением, потерянными деньгами и вселенской ненавистью к бюрократии и произволу таможенных служб.

Мое поведение, кажется, офицеру понравилось. Несуетливый клиент попался. Таможенник задал вопрос, озадачивший меня:

— Цель вашего приезда?

— Сопровождение туристической группы с дополнительным научно-археологическим статусом, — насторожился я. — Я уже объяснял, почему прибыл отдельно от группы.

Ответ меня огорошил:

— Ваш «Победоносец» не появлялся, что делает ваше пребывание на Формозе нежелательным. Сами согласитесь, насколько нелепо выглядит гид без туристов.

— Я могу воспользоваться индивидуальным правом, — попробовал сломать бюрократический барьер, но офицер был непреклонен.

— Мы связывались с вашим шефом — и он самолично закрыл ваше «право».

— Анисьев сделал это? — пораженно спросил я, понимая, что это уже не шутка.

— Есть электронное подтверждение, — чиновник развернул экран в мою сторону и я с несказанным удовольствием (не забудьте взять словосочетание в кавычки!) прочитал послание от своего начальника. Час от часу не легче. И что же прикажете делать? И где пропали, черт их задери, Кэш и Сойка?

— Если «Победоносец» не прибыл на Формозу, он хотя бы послал сообщение? — я пытался выяснить хоть что-то, могущее помочь мне заскочить в челнок, идущий на планету.

— Не было никаких сообщений.

— Совсем?

— Совсем, — пожал плечами офицер. — Какая корысть нашей службе скрывать этот факт? Я могу разрешить вам пробыть в терминале сорок пять часов, после чего вы покинете орбиту Формозы, при условии, конечно, если ваш корабль с группой не прибудет. Увы, таковы правила. Только мой вам совет, господин Балканский, не воюйте с государственной машиной. Лишний нервный срыв — все одно.

— Я и не пытаюсь, — пробормотал я. — Выпишите мне пропуск в комнату ожидания, раз такое дело. Буду надеяться, что мои ребята успеют вовремя. Офицер, как вас?

— Телгер Ванг, старший инспектор третьего сектора, — вежливо представился таможенник и размашистым движением руки поставил свою подпись на зеленом пропуске. — Прошу в комнату ожидания. К вашим услугам душ, туалет, визор с сотней межгалактических каналов и прочие развлечения. Они помогут скоротать вам время.

Ну как тут сопротивляться ненасильственному нажиму? Сам с удовольствием пойдешь. Во временной изоляции есть один плюс, я ненадолго оторвусь от Бродяг и спокойно поразмышляю о сложившейся ситуации.

Талгер Ванг вызвал, видимо, сопровождающего, оказавшегося довольно симпатичной девушкой в ладной униформе. Только строго поджатые губы и проскальзывающая в глазах подозрительность портили впечатление о ней как о гостеприимной представительнице Формозы. А то, что она была настоящей формозкой, указывала кожа цвета темной кости, глубокие впадины глаз, тонкие губы и изящные разбросы крыльев ноздрей.

— Сэр? — полувопросительно посмотрела в мою сторону.

Я с виноватой улыбкой показал ей зеленый пропуск. Она кивнула, бросила пару фраз офицеру на своем языке, получила четкое указание и повела меня в пресловутую комнату ожидания. Мельком я заметил удивление в глазах Элины, ждущей своей очереди в 4 секторе проверки. Там же бегал Фацах, тыча пальцем в мою сторону. Дашшан сохранял полное спокойствие. Я не сомневался в способностях торнгарца. Меня они достанут хоть на краю Вселенной. Слишком жирную наживку я насадил на крючок.

Моя провожатая свернула направо и мы вошли в узкий коридор с кучей однотипных дверей. Открыв одну из них, она жестом показала мне, что можно войти вовнутрь. Без единого слова девушка кивнула на прощание и ушла.

Оставшись один в довольно маленькой комнатушке, набитой, однако, микропроцессорами и микрочипами, призванными облегчить мне время ожидания, я сразу извлек кристаллин и просмотрел последние новости. Кайтанцы уже прибыли аж на двух кораблях дипломатической миссии и десятком крейсеров сопровождения. Переговоры назначены на понедельник, то есть через восемь дней. У меня есть время.

Прислал свое сочинение и Чивис. Он рапортовал о полной боевой готовности. Челнок на месте в надежном ангаре, как и было запланировано в ходе обсуждения. Я быстро дал ответ, не забыв добавить о нынешнем своем положении. Попросил его не паниковать и не делать резких движений, пытаясь вытащить меня с таможни. Найдется кому…

Удобная это штука — кристаллин. Ничего не скроешь от его всеслышащего уха, то бишь приемника, улавливающего любое волнове колебание воздушного пространства. Не имея привычки оставлять драгоценности и серьезные вещи на столе, я спрятал камень под подушку и сам рухнул на постель, мгновенно принявшую форму моего тела. Регулировка температуры, влажность, оптимальная жесткость, исходя из веса и плотности моего тела… Красота. Остается только заснуть и видеть приятные сны.

13. Сближение

Раз. Два. Три…Сухой стук теннисного мячика о пластиковую обшивку каюты…Мурза с ленивым интересом смотрит на скачущий зеленый шар, но не делает никаких попыток подцепить его на лету и утащить в свою нору, как он это любил делать, будучи маленьким котенком.

— Обленился ты, я вижу, — Северов схватил мяч и аккуратно положил его на стол. Скука наваливалась со страшной силой, когда управление «Трассером» взял на себя автопилот. Он вел аппарат по строго заданным параметрам, дав возможность экипажу отдохнуть. В маленьком чреве корабля совсем не было места, и потому Мак и Баунти ютились бок о бок в техническом отсеке, прямо на полу расстелив надувные матрасы. Миле, как представительнице прекрасного пола, отвели лучшее место, гостевую каюту. Макс твердо заявил, что его отсек останется за ним. Командир должен иметь свой угол в силу различных обстоятельств. Уединение способствует мозговой деятельности. Вот эта деятельность и привела Макса Северова к неутешительным выводам: летая в черных просторах невесомости, искомое не отыщешь. Даже недавний прыжок к месту неведомого объекта закончился ничем. Пустышка. «Трассер» выскочил прямо на струю дюз ушедшего в неизвестные дали. Только был тут — и на тебе…

Макс прокручивал в голове недавние события и понимал, что они легко отделались.

— Что это было? — спросил он тогда.

— Крейсер Крабов, сэр, — с твердой уверенностью ответила Мила. — Мы уже достаточно близко подошли к зоне отчуждения. А здесь, сами понимаете, шныряют все, кому не лень.

— А что он тогда здесь делал? — вкрадчиво спросил командир.

— Прочесывает местность в поисках агента. В сущности, проводит такую же работу как и мы, только в своих интересах.

— А ты, дружок, какие имеешь предположения? — повернулся Макс к Баунти.

— Совершенно никаких, сэр! — вытянулся стажер. — Это мог быть кто угодно. По топливному следу не узнать, что за птица оставила здесь следы.

— Птицу видно по полету и по повадкам, — ехидно заметил Северов. — Есть такая поговорка. А посему приказываю взять забортные пробы. У меня на «Трассере» где-то походная химлаборатория упакована. Пробу прогонишь через анализатор и доложишь, кто мог здесь крутиться.

— Есть, сэр! — рявкнул Баунти и пошел исполнять приказ.

— Мак, твоя версия?

— Сэр, нас засекли еще на подлете. Но тогда возникает вопрос, насколько совершенным должен быть корабль, который мгновенно разгоняется и пропадает в космосе, учитывая даже фору в день-два.

— Почему ты думаешь, что корабль заметил нас и решил подобру-поздорову убраться от излишнего нашего любопытства?

— Нужно всегда предполагать худшее, — пожал плечами Мак.

— Великолепный аргумент, — пробормотал Северов, — ничего не скажешь. Кто-нибудь из вас слышал о новейших разработках Крабов?

Стажеры недоуменно переглянулись. Макс усмехнулся и заметил с малой долей сарказма:

— Если вы не слышали о космических технологиях наших врагов — как можно уверять меня о несуществующем? Да это мог быть обыкновенный тремпист, решивший свалить от греха подальше. Может, он не в ладах с законом? И нам придет в голову гнаться за ним. Пока я не выяснил, где искать следы агента — нет смысла шариться по астероидам.

— Это разумно, — кивнул Баунти. — Разрешите, сэр, выжать из «Трассера» максимум? Поймаем наглеца за хвост.

— Рискнем, — решился Макс, загораясь совсем не лучшей идеей. Но что-то же надо делать, иначе хандра безделья зарастет болотной ряской и потом из нее очень трудно будет выбраться. Да и стажерам полезно будет встряхнуться.

«Трассер» вздрогнул от включения двигателей. Атомный генератор дал разгон — теперь оставалось ждать, когда челнок начнет ускорение и встанет на след неизвестного корабля. Химические анализаторы поставлены на дежурство и каждые два часа выдает результаты забортных проб. Команда с азартом встала на боевые посты. Радары сканировали пространство и Максу показалось, что вот-вот покажется удирающий корабль. Он понимал, что это откровенное мальчишество, никто не даст подойти ближе, чем на расстояние прямого выстрела. И самое интересное, почему он решил, что здесь проходил грузолет тремписта? Концентрация выхлопов превышает долю той, что дает маленький грузолет. Здесь явно побывал крупный борт.

Через двадцать три часа полета компьютеры выдали первую обнадеживающую информацию о внешних аномалиях. Где-то в черной бездне образовалась мощная гравитация, причем след убегающего вел именно туда.

— Это не черная дыра, командир? — Мила забеспокоилась. — Очень похоже.

— Раз похоже — зачем спрашиваешь? — нахмурился Северов. Игры, кажется, закончились. Здравый смысл подсказывал, что нужно сворачивать погоню и уходить обратно, на запасную точку дежурства.

— Зона отчуждения рядом, — напомнил в переговорник Баунти. — Странно очень.

— Что странного в зоне отчуждения? — внутренний голос Северова прямо-таки панически кричал об опасности. Макс надолго приник к пульту, готовый в любое мгновение сорвать аварийный рычаг и перевести его в рабочее положение, когда гравитация со страшной силой потянет их к себе.

Не особо вдаваясь в тайное изобретение земных инженеров, закодировавших свое детище под ничего не значащим номером, Макс знал лишь об одном: после манипуляции с рычагом корабль, оснащенный аварийником, создает антигравитационную тягу, способную вырвать бедолагу из омута черной дыры. Макс не особо и надеялся на сомнительные, по его мнению, свойства прибора, но как каждый человек втайне молился за благополучный исход его действия, если придется все же его исполосовать.

— Сэр! — заголосил Мак. — «Трассер» перестает слушаться рулей и вытворяет невесть что!

— Без беллетристики! — рявкнул Северов. — Конкретный доклад!

— Увеличение гравитационного поля, искривление координатной сетки. В общем, без лирики не обойтись. Мы вползаем в какую-то яму похлеще черной дыры.

Да, это было похоже на всасывание. Огромный пылесос втягивал корабль в свою воронку. Уже чувствовалось дрожание корпуса от непосильной нагрузки тормозных дюз, рули элементарно не слушались ручного и автоматического управления.

— Есть идеи, Мила?

— Мы в зоне притяжения корабля-невидимки. Он уходит в гравидыру, и мы попали в струю. Проще говоря — прилипли. И вместе с ним проваливаемся, — без запинки отрапортовала девушка. — Командир, я слышала о чем-то подобном на лекциях доктора Галберта. Конечно, это больше смахивало на сырую гипотезу, но ведь на чем-то она основывалась?

— Что за струя? — страх куда-то исчез, уступив место боевому азарту. Северов почуял вкус настоящего дела, смахивающего, правда, на военную операцию, чем на детективно-розыскные мероприятия.

— Источник гравитации дает нестационарные процессы, что-то вроде черных дыр, взрывов сверхновой, — откликнулась Мила, перестав водить пальцами по клавиатуре. — Но в нашем случае этот источник рукотворный, и каких-то катаклизмов ожидать не приходится. Корабль всей массой вспарывает пространство, дает аномалии путем работы мощных генераторов, двигателей и иных источников движения — мы же не знаем всех тонкостей инженерной мысли невидимки. Химические анализаторы показывают на совершенно иной вид топлива, который конфедератами не используется. Вероятно, они вкупе с мощным излучением обшивки и двигателей и образуют струю — некий след, по которому мы и шли. Но сейчас невидимка входит в режим гиперпрыжка, а мы ненароком зацепились за его хвост, как и хотел Баунти…

— Чем это грозит? — перебил лекцию Макс.

— Нас втянет в гиперпрыжок, и мы теоретически можем развалиться на куски, — неуверенно ответила Мила.

— Такое невозможно! — отверг версию Северов.

— Опять же по теории Гилберта нас ожидает… телепортация!

— Телепортация? Мы не сходим с ума? Нет таких технологий на кораблях!

А с «Трассером» в это время происходило что-то странное. Он весь затрясся, словно в горячечном бреду, его как следует тряхнуло два раза. Мурза с диким шипением рванулся под ноги хозяина и с выпученными от непонимания глазами замяукал. Корабль ухнул вниз. Макс почувствовал дурноту, подкатившую к горлу. Такого он не припоминал. За долгие годы космических полетов даже самый захудалый челнок не позволял себе вытворять нечто подобное. А бывало всякое…

Мила страдальчески поморщилась, но предпочла не открывать рта, чтобы не прослыть паникершей. Ей было достаточно того, что командир молчит, соображая о дальнейших действиях. А вот Баунти заполошенно орал прямо в ухо Северова из наушников:

— Координатная сетка меняется! Я не могу взять ориентиры!

— Гарри! — проигнорировал стенания Баунти Макс.

— Я, сэр! — голос Мака звучал намного бодрее.

— Выравнивай рули и старайся держаться в потоке. Как только мы выйдем в заданную точку — прыгай подальше от того, что появится рядом с нами. И не хлопай ушами. Все должно быть быстро и уверенно! Задача ясна?

— Да, — уже менее уверенно откликнулся Гарри.

— Проблемы?

— Я никогда не занимался высшим пилотажем.

— А когда начнешь? — Северов придал голосу угрозу. — В твоих руках наши жизни, парень. Если тебе не дорога твоя задница — подумай о наших.

Северов посмотрел на Милу и подмигнул ей:

— Так он лучше проникнется ситуацией. Эти парни выросли на своей культуре и все опасности пропускают через жопу. Я удивляюсь, как она им дорога.

Не обращая внимания на покрасневшую девушку, он откинулся на спинку кресла, придав ему вид лежака. Так было легче переносить нестерпимую болтанку. Мила последовала его примеру. Оставалось ждать и тупо таращиться в помутневшие световые панели. Теперь все зависело от рулевых, от их умения вывести челнок из «турбулентности». Навигация уже ничем не могла помочь — вся электроника словно взбесилась и показывала на экранах полнейшую бессмыслицу.

Внезапно все кончилось. Даже показалось, что «Трассер» подвесили на жестком тросе, чтобы он перестал раскачиваться. Яркий свет залил помещение и Макс обнаружил, что судорожно вцепился в ручки кресла. Еще один толчок — но уже слабый, затухающий. Гарри проявил-таки чудеса высшего пилотажа. Это был прыжок, и ничто иное. Значит, там действительно было что-то инородное, большое. Бросив взгляд на часы, не поверил увиденному.

— Мила, сколько на твоих часах времени? — решил проверить Макс.

— Шесть сорок неизвестно чего, — приходя в себя, ответила девушка. Она первым делом поправила растрепанные волосы, слабо улыбнулась.

Макс задумался. Он хорошо помнил, что тряска началась в 6.35, но биологические часы сигнализировали о весьма продолжительном процессе, вызвавшем некие физиологические неудобства. Не меньше двадцати минут как пить дать!

— Часы исправны? — продолжал пытать Макс.

— Понимаю, о чем вы, босс, — кивнула Мила. — Если навигатор покажет нам, что мы находимся за сотню световых лет от конфедеративных трасс, то это подтверждает теорию Гилберта.

— Баунти! — решил разбудить забывшего свои обязанности стажера Северов. — Почему нет доклада о состоянии корабля?

— Я в порядке, сэр, а вот навигатор, кажется, неисправен.

— Если кажется — крестись!

— Не понял вас, босс? — растерялся парень.

— Ничего, проехали остановку. В чем неисправность, стажер?

— Он показывает координаты галактики Ома.

— Ты уверен? — похолодел Северов. — Уверен, что навигатор неисправен?

— Если бы, — нервно откликнулся Баунти и после небольшой паузы добавил: — Ох, хотелось бы мне, чтобы он сломался!

— Без паники! Весь личный состав — в капитанскую рубку!

Через пару минут он суровым взглядом окинул свое воинство и ткнул пальцем в Мака. Потребовал:

— Ты должен был отследить, на чьем хвосте мы висели. Доклад!

— Командир! — от волнения Гарри даже стал приплясывать на месте. — Никогда не забуду эту картину! Когда «Трассер» как пробка из бутылки шампанского вылетел из плясовой, я срисовал эту гадину! Большой крейсер, не меньше пяти сотен тонн металла. Это не наш корабль. У конфедератов нет таких силуэтов! Я тщательно изучал «Тактический справочник» и уверен, что это не наш крейсер! Это Крабы, зуб даю!

— Что за вульгаризм, стажер? — приподнял бровь Северов. — Ты все разглядел?

— Так точно! Десять бортовых лазерных установок и четыре шлюза для высадки десанта. Под брюхом три челнока с нехилым вооружением для автономного боя. Я успел это заметить — наш корабль материализовался почти под боевой рубкой крейсера. Я тут же дал команду на прыжок куда угодно. Думаю, нас не успели заметить.

— Не особо-то надейся, — осадил Мака агент-детектив. — Просто есть цель тактическая, а есть — стратегическая. Со стратегической точки зрения мы не представляем для тех парней никакой ценности. А если представляем — тогда наше дело тухлое. Если дело идет к войне — любой «язык» будет ценным для Крабов.

Северов нисколько не пугал стажеров, знающих о давно отгремевших галактических войнах только по учебникам да по патриотическим фильмам, далеким от взаправдашней реальности. Война — это что-то навроде пулялок с громогласными выкриками, имитирующими кровожадное состояние охотника. В прошлой жизни, когда Макс еще не был детективом, старательно готовясь к пятилетней службе, он и не подозревал о локальных войнах, гремевших на окраинах Конфедерации. Все известные планеты привыкали к мирной жизни, а новобранцев кидали в далекие гарнизоны. Там они проходили суровую службу, очищая местность от нечисти или от непримиримых аборигенов, имевших наглость нападать на мирных переселенцев или работников корпораций, ведущих свои работы по разработке планетных недр. Макс участвовал в операции «Колос», обеспечивая защиту как раз вот таких переселенцев-колонистов на планете Х-006. Ее незначительный статус не позволял назвать планету более звучным именем. Когда-нибудь это произойдет. Но Макс не думал о далеком будущем, всецело занявшись тяжелой мужской работой. Не проходило и дня, чтобы не срабатывал сигнал тревоги, и длинная колонна десантных машин ускоренным маршем выдвигалась к какому-нибудь поселку, атакованному килами — кровожадными существами, которых и людьми назвать было трудно. Невероятная игра природы создало нечто, напоминающее двуногих, но разумом далеко позади плетущимися за человечеством. Впрочем, сей печальный факт не мешал им устраивать резню в поселениях. На Х-006 Макс научился вовремя осознавать чувство опасности, уворачиваться от лап килов, больше напоминающих стальные полотна с режущими кромками. Одна такая рана способна свалить человека в горячечном бреду, а несколько отправляли прямиком домой в специальных мешках с охладителями. Что-то навроде яда килы выделяли при тактильном контакте, и организм человека не справлялся с агрессивным токсином.

За пять лет службы Макс получил такую рану всего лишь однажды, на третьем году своего бессменного пребывания на колониальной планете. Многие сознательно шли на увечье, чтобы с легкой душой и чистой совестью покинуть проклятый гарнизон. Командиры позволяли это послабление, и в результате Макс сменил многих сослуживцев, а когда сам попал в лазарет с воспалившейся раной, наотрез отказался улетать на Капри для прохождения реабилитации. Где-то в глубине души он с удивлением почувствовал в себе, что такая жизнь начинает ему нравиться. Однажды он оглянулся и понял, что остался среди немногих ветеранов, прошедших весь ад нечеловеческой службы. Орден «Железного Орла» третьей и второй степени, медали «Отвага» и «Доблесть» украшали его китель, когда он покидал Соларию, как прозвали про себя колонисты планету, ставшую их домом, пусть и агрессивным. Бравурные марши провожали орбитальный челнок, а новоприбывшие, кто с тоской, а кто с восхищением смотрели на «динозавров» гарнизона. Им предстояло пройти то, что для Макса уже закончилось.

Очнувшись от воспоминаний, Макс подумал о Балканском. Ведь на Соларии действовал небольшой отряд подразделения «Алюф», где-то южнее их гарнизона. Крутые ребята выполняли крутые задания. Но не факт, что Балканский служил именно там. Можно поднять архивы, связаться с людьми, которые в то время координировали действия всех воинских подразделений на Соларии. Не давал покоя Северову этот загадочный космогид, появившийся неизвестно откуда и принесший столько забот.

Стояла необычайная тишина, даже двигатели в глубине корабля работали необычайно осторожно, дыша через раз. Северов физически ощущал состояние «Трассера», пугливой рыбешкой застывшей в глубинах космоса, шевеля плавниками-крыльями, готовясь в любую секунду сорваться в бегство от более крупного хищника. Этим хищником являлся сейчас неопознанный крейсер. Какая-то загадка окутывала его, не давала покоя, заставляла идти на риск. А то, что пойти на риск придется, Северов с обреченной уверенностью понимал.

— Командир! — раздался шепот Милы, тоже зачарованной этой тишиной. — Что дальше делать будем? Потихоньку на цыпочках уйдем или продолжим стоять на месте?

— Я хочу подождать, — так же шепотом ответил Северов, придавая голосу таинственности. — Зачем он прыгает как блоха из одной галактики в другую? А?

— Как бы за такое любопытство нас из пушки не долбанули, — проворчал Мак.

Мила только фыркнула. Гарри-Мак для нее не являлся героем-рыцарем из старинных книг, ибо всегда был подвержен паническим проявлениям в момент опасности. И Северов, знала она, всерьез задумывался о поведении Мака, попади они в поганую ситуацию. Сейчас парень вроде бы справился, но как будет в дальнейшем…

— Возвращайся на пост, — приказал Макс, — и не своди своих зорких глаз с экранов радара. Доклад — каждые десять минут.

Ровно через десять минут голос Гарри возвестил, что на данный момент все чисто.

— А что крейсер?

— Улавливаю слабые сигналы. Судя по всему, крейсер в дрейфе.

— Затаился? Сканирует площадь?

— Изредка. Бережет энергию, что ли?

— Ты только без догадок, стажер, — предупредил Северов. — Не забывай о докладе.

Откинувшись на спинку кресла, он задумчиво пробарабанил какой-то марш пальцами по пластиковым подлокотникам. Это говорило о крайней степени непонимания ситуации. Авантюра, в которую ввязался экипаж «Трассера», могла выйти боком. На оборотной стороне медали было то обстоятельство, что они, наконец, смогут хоть каким-то краем выяснить о новом оружии опасных врагов. Только вот возникал вопрос, а в их ли компетенции такое задание? Пусть этим занимаются профессионалы. А на плечах Северова пропавший агент-кайтанец и Балканский.

— Если наши радары ловят крейсер, то логично предполагаем, что их «уши» прощупывают нас, — подала голос Мила, без видимой охоты сжимая в руке компьютерную мышь.

— Наш «Трассер» покрыт отражателями, — возразил Макс, но тут же сам сообразил, какую глупость сказал. Если чужак напичкан сверхсовременным оборудованием, ясно, что уж его-то корпус несомненно покрыт чем-то подобным. Ведь его малютка ловит сигналы, отражающиеся от борта крейсера!

— Босс! — неожиданно вклинился в раздумья голос Мака. — От крейсера произошло отделение автономного челнока и он движется в нашу сторону. Это абордажная команда! Еще одна цель!

— Короче! — сердце Северова бешено застучало от прилива адреналина. Его рука легла на рычаг форсажа. Он не имеет права вляпываться в историю, когда на нем висит более серьезное задание.

— Три цели на подходе! Через полчаса ждем гостей!

— Задай вектор отхода! — подключил канал Баунти Северов. — Ищи оптимальный путь!

— Есть, командир!

— Кто-нибудь участвовал в боестолкновении? Нет? — Северов тяжело вздохнул. Зеленая молодежь не представляет себе, во что может превратиться их командировка.

— Мила, садись на мое место и принимай управление! — решился Макс. — Баунти, переводи управление бортовым оружием на «красный» пульт и действуй только по моему приказу.

— Есть! — четко, без дрожи в голосе, ответил Баунти. — Перевел!

«Красным» пультом Макс называл небольшую коробку с разноцветьем диодных ламп и небольшим сенсорным экраном. Посредством его можно было руководить стрельбой всего оружия на борту «Трассера». Но сделать это мог только он, командир корабля, знающий все нюансы своей птички.

— Гарри, ты следишь за нашими гостями?

— Да, сэр! Они активно сближаются! Берут нас в клещи!

— Поступило сообщение о немедленной сдаче в плен! — раздался в динамике внутренней связи голос Баунти. — Они гарантируют нашу безопасность, если мы не будем сопротивляться! А иначе пустят в ход свои пушки!

«Как же, знаем мы все их благородные жесты», — хмыкнул Макс и решился.

— «Каучуковая змея», — обронил он в тишине. — Ты знаешь этот пилотажный прием?

Мила побледнела, сжала ручки управления.

— Слышала, но ни разу не участвовала в этом малоприятном занятии.

— Тебе сказочно повезло, — улыбнулся сСеверов.

Суть приема состояла в следующем: при взятии корабля в классические тройные клещи нужно дать разгон навстречу идущему прямо по курсу противнику и в нужный момент сделать кувырок «через себя», то есть нырнуть вниз, лечь на спину и дать экстренный форсаж. При этом возникает чудовищная перегрузка, могут отвалиться какие-то части обшивки, а с людьми произойти малоприятные вещи. При обыкновенном развороте, чтобы уйти из клещей, потребуется гораздо больше времени и расстояния, которое враг постарается максимально уменьшить. А при «каучуковой змее» шансы на спасение возрастают. В общем, это пресловутая авиационная «бочка», адаптированная умельцами в космосе.

— Делаем «змею», — решился Макс, объявляя свою волю по внутренней всязи.

— Боже сохрани! — выдохнул Гарри. — Четыреста миль в час вниз головой! Это безумие!

— Хочешь сдаться? — вклинилась в разговор Мила.

Курсант обиженно засопел, но ничего не сказал.

— Зафиксировать ремни безопасности в самом коротком состоянии! — скомандовал Северов. — Начинаем! Мила, переводи на меня управление! Вариант с заменой — остается в силе!

— Есть!

— Дурдом! Вместо розыскной работы вляпался в войну! — пробормотал Макс и потянул нужные рычаги на себя.

«Трассер» мелко вздрогнул, и он всеми кончиками нервов почувствовал движение корабля, плавное, убыстряющееся. Каждую минуту Гарри омертвелым голосом докладывал о сокращении расстояния с идущим навстречу перехватчиком. Враг почуял неладное, когда «Трассер» стал набирать скорость. Баунти крикнул по переговорнику, что по обеим сторонам их корабля зафиксированы упреждающие выстрелы. Их пытались образумить, но Макс уже взял себя в руки, разгоняя свою «птичку» до нужной скорости.

— С богом! — крикнул он и дернул боковой рычаг.

Корабль резко клюнул вниз, секунду-две падал, одновременно делая маневр, чтобы к нижней точке падения быть кверху брюхом. Чудовищная нагрузка навалилась на плечи Северова, к лицу и в голову, такое ощущение, прилилась вся кровь из организма. Затрещал каркас «Трассера». Паническая мысль, что сейчас все развалится, мелькнула в голове Макса. Как там стажеры? У него самого сердце провалилось в желудок, к горлу подкатился противный ком, все тело плющит, кости сдавливают грудную клетку. Совокупность физиологических неудобств усугубляется идиотским положением в кресле вниз головой. Собравшись с силами, Макс ткнул пальцем (благо, пульт перед носом даже в любом положении!) в кнопку форсажа. Поехали! Пресловутые «американские горки» теперь показались бы Северову милым и нестрашным аттракционом. Здесь же все зависело от корабля.

С облегчением Северов дождался сдавленного голоса Гарри, когда тот объявил, что преследователи безнадежно затерялись в чернильной темноте космоса. Рычаг зафиксировать, сбросить скорость, вернуть «Трассер» в нормальное положение. Все!

Застонала Мила. У нее из носа шла кровь.

— Экипажу доложить о работе всех узлов корабля! — жестко дал указание Макс. Потом расслабятся. — Проверить состояние обшивки! Баунти! Доложи наше местоположение!

Дождавшись ответов, Северов вздохнул с облегчением. Корабль выдержал перегрузку. Все было прекрасно, кроме одного, они по-прежнему находились в чертовой галактике Ома.

Часть третья. Райская планета

«Жизнь моя была бы скучной, если бы меня не толкали на безумные подвиги мои враги».

Ландегор. Философия пути 2224 год

1. Карантин

«В случае осложнений с законной властью той территории, где проводится туристический маршрут, гиду надлежит в кратчайший срок связаться с тем Департаментом, который отвечает за все инциденты с инопланетными экскурсиями…», только в том случае, если у тебя руки развязаны. А меня заперли качественно. Заканчивался второй день моего вынужденного заключения в комнате отдыха, а «Победоносца» до сих пор не было. Неоднократные попытки завязать разговор со служащими «карантина», как я прозвал свое место обитания, наталкивались на полное молчание или умелый уход от расспросов. Зная радушие формозцев, это обстоятельство меня обескураживало. Я слегка растерялся. Судя по возросшему потоку информации, как показал мой кристалл, на планете собрались уже все участники эпохального события. Но сами переговоры затягивались. Ждали кого-то еще. Просматривая списки прибывших, я не нашел кого-либо из верхушки отсутствующим. От Кайтана были все, начиная от Гесион Флор Потлана, Верховного Смотрителя планеты, и заканчивая последним лакеем самого захудалого баронского рода некоего Касаара. Форум ждал отмашки. Я решил не ломать голову, предпочтя ждать момента, когда кто-нибудь обмолвится вскользь, нечаянно. Или это страшная военная тайна?

— Вы слишком часто ходите в туалет, — заметил мой сосед по комнате, помещенный в «карантин» за те же грехи, что и я. Он был каприйцем по происхождению и на смугловатом лице читалось волнение за мое здоровье. — Вам плохо? Я по образованию врач, и заметьте, первой категории. Надеюсь, вам что-то об этом говорит?

— Конечно, — изображая виноватую улыбку, ответил я, демонстративно держась за живот. Приходилось изворачиваться, чтобы скрыть причину похождений в закрытое помещение. У меня не было желания светить кристалл перед посторонними людьми. — Вы уже успели поработать в ведущих клиниках Конфедерации?

— Мое положение позволяет мне самому выбирать место практики, — гордо заметил врач. — Позвольте представиться, доктор Жоалдо Рентуа.

— Где имя, и где фамилия? — сразу захотелось выяснить мне. У каприйцев есть мода переставлять имена и фамилии местами, и зачастую сразу не понять, как обращаться к собеседнику.

Врач улыбнулся:

— Сразу видно искушенного человека. Уже приходилось сталкиваться с каприйцами?

— Даже чаще, чем вы думаете, — в ответ улыбнулся я и устроился в мягком кресле, демонстративно взяв в руки свежую газету. Прессой здесь снабжали без лишних вопросов, но сами понимаете, что из нее мало чего возможно выяснить.

— Жоалдо — это мое имя, — каприец развел руками, — так меня и зовите. Я не люблю холодно-вежливого обращения, когда не на службе. А как вас звать?

— Влад. Я с Земли. Гид космических трасс, — поерничал я.

Жоалдо даже глазом не моргнул. Его лицо расплылось в улыбке, сам он протянул мне обе руки и горячо потряс мои, приговаривая:

— Это очень здорово, Влад! Я как раз искал консультанта по поиску целебных источников на планетах Конфедерации! Всякое начинание сопряжено с известными трудностями: деньги, компаньоны, подбор сотрудников, регистрация и прочие бюрократические сложности, которые отравляют весь процесс любимого дела. Как ни странно — это все я прошел играючи. Одна проблема, я не могу найти знающего человека, побывавшего на Формозе, на Торнгарне, на Касио, ну а уж на Земле — тем более. Надеюсь, вы были везде?

— Да, — кивнул я, радуясь возможности скоротать время в приятной беседе. Может что-то всплывет интересное. — Только предупреждаю, консультант из меня никудышный. Сугубо ознакомительная информация.

— Этого мне будет достаточно! — Жоалдо энергично сел в кресло, слегка поддернул брюки песочного цвета и сорвал с телефона серебристую трубку. Быстро проговорил, чтобы в нашу комнату живо доставили бутылку «Черного Дракона»

Я подивился выбору доктора. «Черного Дракона», эту семидесятиградусную настойку из кисло-сладкого плода земляного яблока с Капри, пьют разве что маргиналы и опустившиеся деятели искусств. Доктор Рентуа не был похож ни на одного из таких типов. Увидев выражение моего лица, он усмехнулся:

— Вы в замешательстве, Влад? Просто у вас в голове сидит стереотипное мнение о «Драконе» как о дешевой и непопулярной выпивке. Уверяю, что это не так. Далеко не так. Дело в том, что каждая бутылка имеет голографическую наклейку с эмблемой предприятия, датой изготовления и серийный номер из десяти цифр.

— Видел такое, но не придавал этому значения, — признался я. — «Черного Дракона» я пил всего раз, и не скажу, что в восторге от напитка.

Жоалдо откровенно развеселился:

— Мало кто разбирается в таких нюансах, Влад! Вам повезло, что встретили меня. Сейчас я вас просвещу.

Где-то в стене коротко брякнул звонок. Доктор встал с кресла, подошел к абсолютно голой стене, в которую была вмонтирована серебристая панель с одной кнопкой, на которую он и нажал. Стена отвалила металлическую подставку, словно собака пасть, обнажая язык. Жоалдо взял в руки пузатую литровую бутылку, поиграл на свету этикеткой, кивнул головой.

— Смотрите! — подошел он ко мне, дал в руки бутылку, а сам сел в свое кресло. — Маленький секрет знающих людей! Покрутите бутылку! Видите что-нибудь?

— Изготовитель фирма «Порту Байя. Кордосо и сыновья». Дальше идут цифры.

— Фирма ответственная, — кивнул Жоалдо. — Я знаю старика Кордосо. Сколько цифр?

— Первая партия цифр, я так понимаю, год и дата изготовления?

— Догадались правильно. Дальше…

— Здесь девять цифр.

— Последняя двойка?

— Точно.

— Перед нами — исключительно благородный напиток! — воскликнул Жоалдо. — Дело в маленькой хитрости производителей. Напиток изготовляется из разных урожаев земляного яблока: периода засухи и периода дождей. В период дождей плод набирает в себя много влаги, у него пропадает специфический вкус, и поэтому при переработке в него добавляют смесь компонентов, ведущих к убыстренному созреванию напитка, и ароматизаторы. И ему присваивают индекс 1. Этот «Дракон» идет в большом количестве на любые рынки сбыта. Вот почему его пьют все, кому не лень. В нем мощный градус алкоголя. В сухой период плоду дают созреть до той готовности, когда в нем насыщены все компоненты. Солнце и сухой воздух делают из плода настоящий шедевр. Вот его-то и пускают под индексом 2. То есть для правильной идентификации «Дракона» нужно сопоставлять период сбора, который вбивают в дату изготовления, и последнюю цифру. И еще, на дешевых бутылках выбивают десять цифр. На это практически никогда не обращают внимания. На хорошее вино наносят клеймо из девяти цифр с обязательной двойкой в конце.

— А существуют подделки?

— Конечно! — засмеялся Жоалдо. — Но вы, будучи не каприйцем, сможете отличить вино отличного качества от пойла, если до сих пор не пробовали его в настоящем виде?

— Никогда, если передо мной не будут стоять бутылки из разных урожаев, — признался я.

— Вот так-то! И хитрости с цифрами не могут ввести в заблуждение знающих людей!

— На Земле существуют многовековые традиции по подделкам в сфере алкоголя, — заметил я, рассматривая, как Жоалдо разливает темно-бордовое вино в бокалы. — Не исключаю, что и «Черный Дракон» ждет такая же участь. Дешевый напиток будут продавать как настоящее вино.

— Не забывайте психологию людей, дорогой Влад, — покровительственно улыбнулся Жоалдо. — Она не меняется с тех пор, как человечество зародилось во Вселенной. Все одно и то же. Люди в своем большинстве и не подозревают, что есть вино с совершенно другими вкусовыми качествами. Только осведомленные люди знают тайну цифр на бутылке… Я ищу консультанта для будущего бизнеса. Считайте, что этот секрет я дал вам в качестве аванса.

— Забавно, что меня так и не спросили, хочу ли я консультировать, — я отпил глоток вина и удивленно хмыкнул. — Замечательный вкус, доктор! Не сравнить с тем, что я пил когда-то!

— А что я говорил! — довольно улыбнулся Жоалдо и приподнял свой бокал. — Так что, за наше партнерство?

— Пожалуй, мне будет интересно побыть в этом качестве. Кто знает, останусь ли я гидом через год-другой. Мое вынужденное сидение в отстойнике не прибавляет мне баллов.

— Не переживайте, друг! — воскликнул доктор. — Все образумится.

Так что, мы хорошо посидели, не оставив в бутылке ни капли «Дракона» — настолько он был хорош. Размякшие после выпитого, мы стали делиться своими планами, прошлыми удачами и неудачами. Жоалдо заплетающимся языком рассказал об оставшихся дома на Капри жене и трех детях, которые ждут его с нетерпением. Оказывается, доктор находится в данный момент в командировке, попутно обтяпывая свои дела. Если об этом узнает Медицинская Коллегия — ему не поздоровится. Могут лишить лицензии. Как-то плохо вязалось его нынешнее положение с заявлением, что он не на службе. Я стал внимательнее вслушиваться в болтовню Жоалдо. Когда доктор стал слишком уж навязчиво выяснять, почему я здесь, за какие грехи формозская таможня закрыла меня в карантине, я стал подозревать, что он — обыкновенная подсадная утка. Только чьи службы стоят за ним?

Чтобы не расстраивать новообретенного товарища, я вкратце для него набросал для него версию попадания на Формозу в облегченном варианте, где не обошлось без душещипательной истории с любовницей президента компании (эту версию я умело вплел в возможную причину отставки), головокружительной погони нанятых президентом агентов, от которых мы оторвались с большим трудом. В общем, подытожил я, сейчас мое положение настолько шаткое, что карантин на Формозе — наилучший выход для опального космогида.

Зачарованный моим рассказом, Жоалдо только кивал головой, сочувственно вставлял реплики, стараясь прослыть чутким товарищем.

— Я могу помочь тебе, Влад, — дыхнул винным букетом мне в ухо доктор. — Мой карантин заканчивается уже сегодня. Мои друзья извещены о моем положении и скоро будут здесь. Чем я могу помочь тебе? Я свяжусь с теми, кого ты назовешь.

— И что? — я скосил глаза на Жоалдо, сидевшего почти рядом. Рубашка на груди расстегнута, проглядывается увесистая цепочка из какого-то дорогого металла, но не золото. — Вечером меня выпнут с Формозы. Не успеешь.

— У тебя есть здесь друзья, знакомые, те, кто мог бы проработать вопрос на более высоком уровне? — Жоалдо ткнул пальцем куда-то в потолок. — Под личную ответственность этого человека тебе могут разрешить доступ на планету.

Что за службы стоят за спиной доктора? Вот уж озадачил он меня, так озадачил. Определенные мысли уже наметились. Я могу назвать имена своих ирбисских коллег. Дашшам, надеюсь, не обидится, если моими руками его аккуратно прикроют на то время, пока я здесь буду заниматься своими делами. Непрекращающаяся возня вокруг Формозы, куда я оказался поневоле втянут, раздражала меня больше всего. Больше всего я опасался, что в связи с приездом кайтанской делегации выход под поручительство могут вообще отменить. Помочь, и реально, мог только Чивис, но засвечивать его было равносильно провалу. Может, подосланный Жоалдо как раз за ним и охотится? Вот может быть проблема!

— Есть у меня два человека, — ответил я полушепотом, облизав губы, словно волнуясь. — Только пойми меня правильно, они не в ладах с законом. Дело деликатное, не совсем чтобы ужасно криминальное, но…

— Конечно, конечно, — Жоалдо пристукнул своей ладонью по широкой груди. — Я знаю, что от меня требуется, не распускать язык, где не надо. Поверь, я не из болтунов.

Ну да, я всегда надеялся на людей такого типа поведения. Врач по доброте душевной поможет мне, сам того не подозревая. Извлечем пользу, даже не брезгуя такой помощью.

— Надо найти некоего Дашшана и его помощника Фацаха, — внутренне коварно улыбаясь, сдал я своих компаньонов.

— Я запомнил, — кивнул Жоалдо.

Через час за ним пришли и велели убираться из «карантина». Многообещающе подмигнув мне, доктор исчез за дверью. А я задумался. Ведут ли местные спецслужбы активную слежку за подозрительными личностями, вроде меня, или нет — я могу лишь догадываться по косвенным причинам. Доктор по всем критериям подходил на такую фигуру. Если Бродяг возьмут в разработку, то игра пойдет очень тонкая. Здесь возможны варианты, одинаково мне полезные. Я задумчиво прошелся по комнате, снова активировал кристалл, но ничего полезного так и не обнаружил. Шифрованные донесения, служебные переговоры — все стандартно в ожидании открытия форума. Кого же ждут?

Счастье улыбнулось и мне. Прошло всего два часа после освобождения Жоалдо, как пришли и за мной. Элина ждала меня в главном помещении таможни и улыбалась. Ради моего вызволения она нацепила на себя немыслимое количество украшений. К этим цацкам удивительно подходило длинное бирюзового цвета платье с глубоким вырезом на бедре, оставляющим созерцателям стройных ножек моей нечаянной подруги богатую пищу для эротических фантазий.

По виду служителей таможни я сделал вывод, что Элина своей цели добилась. Она убила офицеров наповал. Дрожащая слезинка на реснице, глубокий взгляд чувственных глаз сделал больше, чем внушительная пачка «кредитов». Не глядя на выписанное постановление, лежащее на столе, она шагнула ко мне и с жаром поцеловала прямо в губы. Таможенники завистливо загудели за ее спиной.

— Повезло тебе, парень! Такую цыпу отхватил!

— Милый, не расстраивай так больше меня! — девушка прижалась ко мне так плотно, что я почувствовал все изгибы ее тела.

— Эй, парень, бери свое барахло и выметайся с платформы! — разрушил идиллию встречи старший офицер, очнувшийся от гипноза. — Благодари своих покровителей, внесших за тебя залог. Предупреждаю об ответственности за правонарушение, после которого ты будешь выдворен с Формозы. Распишись в журнале.

Слегка обалдевший от напора Элины, я послушно взял ручку, заставляя себя сфокусироваться на требованиях и запретах, чтобы не подписаться неизвестно под чем. Только потом поставил размашистую подпись.

— А теперь говори, — потребовал я, когда мы вошли в терминал отлета. — Как вам удалось уговорить этого… Талгера Ванга, чтобы меня не выслали обратно? Ведь он недвусмысленно давал понять, что я долго здесь не задержусь.

Элина хмыкнула, повертела головой, словно сканируя площадь терминала, кивнула на свободные кресла.

— Сядем. До нашего отлета осталось полчаса. Я сама проявила инициативу. Дашшан, как я поняла, вовсе не собирался тебя вытаскивать из карантина. Все мои попытки ускорить процесс твоего спасения провалились. Он прекрасно знал о существующих правилах и всячески затягивал время, чтобы тебя депортировали.

Девушка пытливо посмотрела на меня, потом метнула взгляд в сторону барной стойки, притулившейся где-то в глубине зала ожидания.

— Хочешь выпить?

— Пару глотков не помешает, — пошевелила пальцами Элина. — У тебя есть деньги? Потом отдам, с процентов.

Я хмыкнул, покачал головой, удивляясь такой наивности, и пошел покупать выпивку.

Элина утолила жажду и продолжила свое повествование:

— Я уже позже сообразила, что Дашшан хочет избавиться от тебя. Его не остановило мое предупреждение, что без твоего участия золота нам не видать. Он только смеялся. Подозреваю, что проклятый торнгарнец имеет в запасе парочку вариантов как избавиться от нас всех и прикарманить все золото. Я тут не вытерпела. Вытрясла у Рингера и Фацаха всю наличность и купила в орбитальном супермаркете кучу страз. А оставшиеся деньги ушли на это платье и выкуп. Нравится тебе вещичка?

— Ты в нем прекрасна, — сознался я, совершенно не кривя душой. — Только откуда у вас столько «кредитов»? Даже на выкуп хватило.

— В Силлагате разжились на всякий случай, — довольным голосом промурлыкала девушка. — Надеюсь, ты убедился в честности моих намерений?

— Почти, — я задумчиво провел рукой по ее щеке. — Но меня волнует лишь один вопрос: как старший офицер Третьего терминала осмелился нарушить Устав? Если об этом узнают — ему грозит много неприятностей.

Моя Наяда загадочно хмыкнула и без тени раскаяния все же поведала тайну моего освобождения:

— Здесь много уютных комнат для отдыха персонала. Этот твой Ванг оказался обыкновенным бабником, и мне не стоило большого труда уговорить его на небольшое приключение. Надеюсь, твоя мужская гордость не пострадала?

— Нисколько, — пробормотал я, чувствуя, как кровь бросилась в лицо. Неужели во мне проснулась ревность? Чтобы свернуть со скользкой темы, я поинтересовался, куда мы сейчас направляемся. В данный момент Дашшан выглядел опасной фигурой не только для Элины.

— Куда покажешь — туда и пойдем, — прижалась к моему плечу девушка. — Чертов торнгарнец уже на Формозе проворачивает свои делишки. Я думаю, что у тебя есть вариант. Представляешь, Дашшан не стал дожидаться, когда я вытащу тебя из карантина! Предоставляю, говорит, тебе свободу действия! А сам смылся.

Возмущение Элины не было наигранным, но я в силу своего характера снова засомневался. Не игра ли это? Впрочем, сознался я сам себе, уже то хорошо, что я на свободе, и скоро окажусь там, где мне и нужно быть. Пусть даже без корабля, без поддержки хитроумного Сойки. Да, его помощь сейчас была бы кстати.

Звонкий голос из динамиков возвестил о начале посадки на орбитальный челнок, идущий на Формозу. Номер рейса был наш. Вздохнув с облегчением, что закончилось мое томительное заключение в карантине, я потянул за собой напарницу к выходу, куда редкими ручейками стекались пассажиры. И совершенно забыл о Жоалдо. В его помощи я уже как-то не нуждался.

2. Райская планета

Космопорт расположился в пятидесяти километрах от небольшого городка Биф-Уль, ставшего волей судеб центром межпланетарных отношений. Сюда сходились многие трассы, что позволяло в кратчайшие сроки доставить массу народа: участников форума, журналистов, бизнесменов, агентов различного рода спецслужб, шарлатанов и просто зевак. Все гостиницы — а их было пять десятиэтажных комплексов — забиты до отказа. Мы, конечно, опоздали, и все попытки найти свободную комнату окончились неудачей. Даже частники разводили руками и с сожалением говорили, что туристы просто оккупировали город и заняли все углы, остававшиеся свободными. Такого ажиотажа я что-то не припоминал. Мы походили по удобным и чистым улочкам еще два часа и остановились возле здания префектуры в полной растерянности, не зная, куда идти.

— Забавно, — хмыкнула Элина. — Весь этот Биф-Уль оккупирован. Не проще ли было сразу найти твоего друга?

— Я жду, когда к нам прицепят хвост, — рассеяно ответил я, рассматривая себя в зеркальном отражении окон префектуры. — Господин Жоалдо должен отреагировать каким-то образом. Если Дашшана взяли с потрохами — это событие не замедлит случиться.

— Ты сдал торнгарнца? — с изумлением спросила девушка и даже приоткрыла рот.

— Пришлось, — кивнул я, — иначе вся операция погорит.

— И как мне к этому относиться? — Элина недоумевала. — Без Дашшана нам будет сложно легализовать груз. Я рассчитывала устранить его после…

— Иначе я бы через пару часов летел на Землю! — отрезал я. — Что мне оставалось делать без помощи и поддержки? «Победоносец» где-то потерялся, вы исчезли, а мой босс дал прямое указание противодействовать моим планам! Какой-то идиотизм!

— Успокойся, — погладила меня по плечу девушка. — Я не обвиняю тебя ни в чем. Так куда идем?

— Вперед, — как былинный богатырь я простер руку в направлении от префектуры, и мы пошли прочь по широкому тротуару.

У меня все же была мысль. В провинциальных городках типа Биф-Уль всегда есть местные достопримечательности, связанные с историей основания поселения, с личностями, прославившими его. А если повезет — можно наткнуться на отдел малой археологии. Прошлое Формозы очень богато, и нет места, где бы не находили остатки городов, центров магических или астрономических и астрологических культов. И я надеялся, что этот городок не является исключением из правил.

Нам повезло. Многочисленные указатели на перекрестках и на улицах привели к двухэтажному зданию из светло-розового облицовочного камня, утопающему в яркой зелени акаций и низкорослых тонкоствольных кустарников, аккуратно постриженных. На одном таком кусте сидела дымчатая кошка и внимательно смотрела на нас неподвижными зрачками глаз. Коричневая черепица крыши придавала зданию окончательный вид расписной игрушки.

Мы вошли в вестибюль здания. Я огляделся. Тишина и прохлада. Зеркала до потолка, куча зелени в горшках и кашпо на стенах, на окнах. Ничего похожего на музеи Земли. Я уже собирался крикнуть кого-нибудь из персонала, как из-за угла выскочил высокорослый парень в бежевом костюме классического покроя. Формозцы с удовольствием переняли моду у нашей планеты, и теперь щеголяли в том, что уже давно пылилось у нас на «плечиках» в объемных шкафах.

— Господа, чем могу быть полезен? — вежливо осведомился парень.

— Я — Влад, — я представился именно так, зная, что на Формозе фамилии приезжих частенько опускали в разговоре. Для местных так было легче. — Космогид с Земли. Провожу научно-познавательный тур для этой дамы, — легкий кивок в сторону Элины. — Она жаждет прикоснуться к местным историческим святыням. Сами понимаете…

— Старший сотрудник музея археологии Гинас Эвлин. — Четко, как-то уж по-военному сделал кивок головой парень.

Я с заговорщицким видом взял под руку славного парня Гинаса, отвел его в сторону и зашептал, придавая голосу интимности:

— Понимаете, милейший, как бы это ясно сформулировать… Эта очаровательная особа весьма впечатлительна и сумасбродна. Поэтому ее папаша доверил мне такую драгоценность, так как я умею управлять такими лошадками, поверьте. Но! В этом и вся сложность. Девушку не удовлетворит банальная экскурсия по местам былых цивилизаций.

— О, да! — воскликнул Гинас и украдкой посмотрел в сторону откровенно скучающей Элины. — Наш музей несколько провинциален, спору нет. И все же нельзя нас недооценивать. Могу предложить поездку в предместье Плом, где сейчас идут раскопки древнего храма. С ним связаны многочисленные легенды, но одна из них стоит многих.

Еще раз бросив взгляд на мою спутницу, Гинас понизил голос:

— Подземные ходы, ведущие к потерянным городам Итугана.

— Вот как? — задумался я. — Их уже отрыли?

— Конечно же нет. Многие ходы теряются, переплетаются, сходятся. Какие-то завалены. Но в этом и вся прелесть. А вдруг повезет?

— Несомненно, это должно понравиться. Плом далеко?

— Пять миль отсюда. Вроде бы и недалеко, да? А тишина пасторальная, девственная! — Гинас мечтательно закрыл глаза, выдав в себе неистребимого романтика. — Сейчас все бросились на эпохальное событие, и это чрезвычайно повысило статус нашего музея. А что это означает?

— Что? — подыграл я славному парню.

— Дополнительные субсидии со стороны Комитета Планетарных Культур! Можно развернуть полноценную поисковую экспедицию на Итуган!

— Итуган находится в ведении вашей префектуры? — я насторожился.

— Увы, соседней, — с сожалением ответил Гинас. — Но можно договориться о совместной работе. В конце концов, это наша история!

— Безусловно! Меня, кстати, Итуган интересует уже много лет, и вот только сейчас моя мечта сбылась, пусть и таким неординарным способом, — я показал глазами на Элину.

— Тогда вам нужно в Класси.

Я кивнул. Все правильно.

— Боюсь показаться назойливым, — я нерешительно потоптался на месте.

— Ни в коем случае! — Гинас откровенно радовался редким посетителям в нашем лице. — Всегда рады помочь любознательным людям!

— Я слышал о запасном космопорте где-то в предгорьях Итугана. Можно до него добраться быстрее, чем участники форума? Я слышал, что планируется такое посещение. Боюсь, что кайтанцам из всех достопримечательностей покажут именно раскопки итуганского ледника.

— Вы хорошо осведомлены.

— Профессия космогида учит предвосхищать события и рыться в массиве информации, — скромно пожал я плечами.

— Самое неприятное для вас уже произошло, — развел руками Гинас. — Вчера все воздушное и наземное пространство перекрыли гвардейскими частями. Скажу по секрету: основные переговоры будут идти именно в Класси. А Биф-Уль станет неким дубль-центром на случай форс-мажорных обстоятельств.

— А какой случай может произойти? — я улыбнулся, но в душе насторожился. Что-то непрост оказался Гинас. Слишком много знает для своего научного статуса. — Мы же не в состоянии войны с мифическими Бродягами!

— Рисковать в данном случае неприемлемо, — построжел Гинас. — Для нас вопрос безопасности форума принципиален. Так что вы решили? Едем в Плом?

— Сколько будет стоить услуга? — я решил потянуть время, потому что какая-то неясная тревога поселилась у меня внутри и кричала об опасности. Нет ли здесь подвоха? Не принадлежит ли Гинас к спецслужбам?

— Совершенно недорого! — старший сотрудник расцвел в улыбке и назвал сумму.

Я хмыкнул. Действительно, почти задаром.

— Что входит в пакет экскурсии?

— Трехдневный тур включает в себя посещение храма, участие в раскопках, проживание в гостинице, трехразовое питание. Там есть бассейн, — Гинас посмотрел на меня, словно подталкивая к решению. — Развлечений, согласен, мало, но можно взять напрокат лошадей или автокар для катаний по холмам. Но вы же не для этого едете?

К нам подошла Элина. Она заметила некоторую напряженность в нашем разговоре и с милой улыбкой спросила:

— Мальчики в затруднении? Что вы решили предложить даме?

— Нас приглашают в Плом, — я кивнул на Гинаса, перекладывая на него ответственность.

— Так что? — вскинула брови девушка. — Какие проблемы, господин гид?

— Итуган перекрыт, вот проблема, — я выразительно посмотрел на напарницу. — Плом — это альтернатива, пусть несколько и неудачная.

— Господа! — развел руками Гинас. — Сейчас вам не приходится выбирать. Нужно принять действительность такой, какая она есть. Я вижу, что вам негде переночевать, вы устали, напряжены. А в Пломе вам не будет скучно, уверяю. Там есть где жить, есть питание, горячая вода и прочие утехи цивилизации. Тем более, не сбрасывайте со счета реальный интерес на раскопках. Подземные галереи, уводящие в неизвестные дали — это повод, согласитесь?

— Конечно! — хлопнула в ладоши Элина. — Вы меня заинтриговали, молодой человек!

— Ты уверена, любезная моя, что горишь желанием посетить достопримечательности Плома? — спросил я.

— Сгораю! — хмыкнула Элина. — Деньги платят вам — вот и развлекайте даму.

— Я велю приготовить машину! — заторопился сотрудник музея и проворно выскочил из холла на улицу.

Я схватил Элину за руку и прошептал:

— Возможно, ловушка. Будь готова ко всяким неожиданностям. Не нравится мне этот шустрик.

— Уверен?

— На девяносто процентов. Просто в нашем положении нельзя доверять даже собственной матери.

— У тебя паранойя, — заметила Элина.

— Мне кажется, что здесь кругом одни спецслужбы. Кто кого отслеживает — непонятно. Вероятно, они ждут кого-то другого, а тут мы подвернулись. Так что держи язык за зубами и не проговорись! Никаких имен и названий местностей! Играй дурочку. У тебя это хорошо получается….

И едва увернулся от удара локтем в грудь. Элина бешено взглянула на меня и резко пошла к выходу. Ну никак не приучу ее контролировать свои эмоции!

Плом действительно оказался редчайшим по тишине местом. Небольшой гостиничный одноэтажный комплекс уютно вписывался между высочайшими стволами деревьев, похожих на секвойю, кругом были широкие дорожки с цветочниками вдоль них. В кустарниках разгуливали павлины, чирикали какие-то птички, слышалось журчание воды в каналах, прорытых по периметру комплекса. Один такой канал пересекал наше движение, и мы перешли его по ажурному мостику. Гинас вел нас к центральному входу.

— Как устроитесь, можете отдохнуть. А сами раскопки находятся несколько дальше. Я могу вас туда отвезти.

— Сделаем так, дружище, — я хлопнул Гинаса по плечу, — я дам тебе знать, когда нам захочется туда поехать. А сегодня навряд ли. Устали зверски. Давай завтра с утра, часиков в одиннадцать. Хорошо?

— Принято, Влад! — сотрудник музея крутанул на пальце ключи от машины и повернул обратно.

— Уф, отстал, — пожала плечами Элина. — Я уже ошалела от его лекции, пока ехали.

С номерами действительно здесь обстояло гораздо лучше. Мы взяли один номер на двоих, сразу оплатили трехдневное пребывание в гостинице и экскурсию на раскопки. Видимо, у них все было взаимосвязано, и прибыль шла в общий котел.

— А где можно купить подходящую одежду для полевого лагеря? — поинтересовалась Элина у администратора гостиницы, когда он выдал нам ключи. — Завтра хотим посетить храм.

Лысый мужик в роли администратора задумчиво посмотрел на нас, почесал нос карандашом и, наконец, изрек:

— Есть гипермаркет неподалеку. Вы можете дойти пешком. Там есть все необходимое из одежды. Недорого, кстати.

Через час мы ввалились в свой номер с пакетами, и моя напарница сразу заявила, что пошла под душ.

— Разбираться потом буду. Я хочу мыться. А ты закажи что-нибудь в номер.

— Как скажешь, дорогая, — кротким голосом ответил я.

Дождавшись, когда Элина скроется в ванной комнате, я достал кристалл и активировал его. Для начала просмотрел все местные новости и убедился, что форум еще не начался. Это уже походило на странность. Кого все-таки они ожидают? Или чего? Я в недоумении почесал макушку. Прокрутив новостную строку, я ничего не обнаружил, кроме завуалированных интервью. Господин Любарский сетовал на какие-то непонятные обстоятельства, Гесион Флор Потлан пытался состроить хорошую мину при плохой игре и лепетал о трехдневной отсрочке форума. Странно все это. А вот и новость для меня. Прибыл «Победоносец». Здравствуйте! Теперь здесь будет очень весело! Мне придется действовать очень осторожно, чтобы Сойка не разнюхал о моем нахождении на Формозе. Лишних хвостов мне не надо, учитывая скорое столкновение с Дашшаном и местными спецслужбами.

Погасив кристалл, я быстренько заказал легкие закуски прямо в номер и в ожидании Элины включил видеопанель, транслировавшую какую-то местную певичку. Скажу, что голос у нее был недурен, разливалась она соловьем.

— Изучаешь богатые формы девиц шоу-бизнеса? — хмыкнула за моей спиной Элина.

Я обернулся. Девушка намотала себе на голову тюрбан из полотенца и накинула на себя коротенький халатик. А все-таки недурна девочка, в который раз мелькнула мысль в моей голове и сразу куда-то исчезла. Мой организм отреагировал так, как и положено ему при виде стройных женских ножек, обнаженных до середины бедер.

— Эй-эй, напарник! — щелкнула пальцами Элина. — Не пялься так на мои ноги! Заказал обед?

— Да, — кивнул я. — Ты специально так провоцируешь меня?

Девушка пожала плечами и отошла к окну, где стояло кресло, и села в него.

— На тебя страшно смотреть, напарник, — сказала она задумчиво. — Ты же меня взглядом раздеваешь. Сходит-ка, охладись под душем. А потом сообразим, как провести остаток дня.

— Уже бегу. Надеюсь, что у нас будет приятным не только день, но и вечер.

3. Куда ведут подземелья

Гинас уже ждал нас на выходе из гостиницы. На нем был песочного цвета комбинезон, на ногах — легкие кроссовки, а голову украшала широкополая шляпа. Я об этом и не подумал. Солнышко на Формозе жарит не хуже земного. Как бы тепловой удар не получить. Мы с Элиной предпочли одеться в легкий камуфляж с многочисленными карманами и в ботинки с плотной рифленой подошвой. Я разумно предполагал, что ползая по раскопкам, надо одеть что-то подходящее.

— Карета подана, господа! — сотрудник музея махнул рукой в сторону внедорожника, на котором мы вчера приехали сюда. — Постараемся до жары добраться до лагеря. О, Элина, вы выглядите потрясающе в военизированном костюме!

Я хмыкнул. Хорошо, если он не знает о горячем прошлом моей напарницы, где такая форма для нее была единственно правильной. Но я ничего не сказал, сел на переднее место рядом с водителем и приготовился обозревать окрестности по пути в Плом. К моему разочарованию дорога шла вдоль пальмовых плантаций и ничего интересного, кроме суетящихся рабочих возле этих пальм, я не увидел.

А вот Плом оказался действительно редчайшим по красоте и тишине местом. Небольшой лагерь из трех палаток органично вписался на поляне возле древних останков храма, а все вместе это великолепие было окружено исполинскими вековыми соснами. Здесь было много тени, журчал ручеек, вымывая корни деревьев, а ветерок приносил приятное дополнение в этот рай. Если бы не работа — ей-богу, остался бы здесь на пару недель!

Гинас лихо остановил джип возле крайней палатки и нажал на сигнал. Басовитый гудок разогнал пасторальную тишину. Показались местные археологи с сонными лицами. Их было двое. Я оценивающе разглядел их. Молодые, коренастые, широкоплечие, с буграми мышц на груди и руках. Явно не археологи. С такими формами им прямое место в армии, в каком-нибудь спецподразделении. По реакции Элины я понял, что она подумала о том же.

— Вот так мальчики! — воскликнула она с неподдельным восхищением. — Неужели теперь в археологи идут такие самцы?

— Ребята всю жизнь бредят древностью, — довольно произнес Гинас и вылез из машины.

— К нам гости, дружище? — один из парней пожал руку Гинасу.

— Да, туристы с Земли. Хотели Итуган обследовать, да не повезло немножко. Ввели план «Обруч».

Гинас хоть и говорил тихо, но последнее слово я услышал и сразу перестал верить в случайности. Или Гинас случайно обмолвился, или настолько неосторожен, что крупно проговорился. Его собеседник тоже встревожился, но я развеял его опасения. С радостной улыбкой я помахал ему рукой из машины.

— Мы ждали тебя вечером, — зевнул второй «археолог». — Копались допоздна. Спать хочется.

— Потом отдохнете. Принимайте гостей и развлекайте. Деньги заплачены.

Пришло время выходить на сцену и знакомиться. — Здравствуйте, господа, — я подошел к парням. — Извините, что навязали свое общество вам в своем лице и моей спутницы. Ваш товарищ решил помочь нашему горю и предложил альтернативу Итугану. Уверяет, что древний храм, точнее, его развалины, отрытые недавно, нисколько не хуже красот ледника. Надеюсь, что встреча высших лиц закончится быстрее, чем мы соберемся обратно на Землю.

Археологи переглянулись, и я понял, что свою роль им придется играть довольно долго. Один из парней галантно подал руку Элине и помог ей выйти из машины.

— Я Влад.

— Гарт, — представился тот, кто помогал девушке.

— Кайс Малый, — криво улыбнулся второй.

— Древнее родовое имя, — засмеялся Гарт. — Он щеголяет им при любом удобном случае. В округе его уже хорошо знают, так что вам придется выслушать немало историй про его предков!

— Эй, полегче! — воскликнул Кайс и цепко оглядел меня с ног до головы. — Не распугай редких туристов.

— Очень здорово! — хлопнула в ладоши Элина, играя пустоголовую простушку. — У нас будет достаточно времени, чтобы не только осмотреть храм, но и послушать Кайса!

Парни снисходительно улыбнулись простодушной наивности земной красотки, а Гарт спросил:

— Как вам удобно будет: ночевка здесь или вечером отвезти в гостиницу?

— Смысл? — я пожал плечами. — Мы останемся на ночь, а если понравится — то и на два дня. Есть ли у вас свободная палатка?

— Одна у нас занята под инвентарь, а вот вторая — вполне подойдет. Там есть раскладные кровати как раз для таких случаев. Заселяйтесь туда без проблем, — Гарт кивнул в сторону палаток. — Какие мысли у вас сейчас?

— Думаю, сначала первичный осмотр, а завтра уже капитально все осмотреть, — прикинул я, логично предполагая, что сегодня нет никакого смысла нырять в подземные ходы. Успеем. — Можно пока устроиться в своей гостинице?

Парни кивнули и отошли от нас. Гинас развел руки в стороны и улыбнулся:

— Как ваши впечатления?

— Начало недурно, совсем недурно, — кивнула Элина. — Кажется, я не пожалею, что в нашем плане такие изменения.

— Тогда я поехал, — извиняющимся тоном произнес сотрудник музея. — Много дел накопилось. Вы не переживайте. У наших парней хорошая квалификация. Где надо — подстрахуют, где надо — ответят на все интересующие вас вопросы.

Я показал знаком, что Гинас может ехать, а сам повел Элину в нашу палатку. Там действительно было две раскладных кровати, на потолке висел аккумуляторный фонарь. Жить можно, если осторожно.

Эллина упала на кровать и попрыгала на ней. Я с усмешкой наблюдал за ней.

— Твои предложения? — девушка внимательно посмотрела на меня, ожидая командирских гениальных решений.

— Не нравятся мне археологи, — честно ответил я.

— Мне тоже. Есть предположение, что Плом под контролем спецслужб. Внешнее кольцо охраны. А что это значит, дорогой?

— Не имею понятия, — я пожал плечами.

— Врунишка, все ты знаешь. Если учесть, что древние ходы ведут к ледникам, и пусть даже они не расчищены — гипотетически можно прорваться в Класси под землей. Так?

— Наверное, да, — я вынужден был признать правоту Элины. — Это шанс. Призрачный, но шанс.

— А иначе ты бы не повез меня сюда, — девушка села. — Влад, а что мы будем делать с охраной? Эти ребята совсем не ботаники.

— Проблема не в них, а в наших спецвозможностях, — я задумался. — Нужно оборудование: веревки, фонари, оружие, наконец. Пусть даже и ножи. Еда, вода. Вот и представь себе на минуту, что мы под бдительным присмотром двух «археологов» начнем подготовку к побегу. Нас сразу прикроют. А так… Спускаемся вниз, теряемся, и уходим. Примерное направление я знаю — а там только бог в помощь. Риск большой.

Мы помолчали, каждый представляя себе, на какую авантюру нас потянуло. Подземелья — не место для прогулок, а с пустыми руками туда и соваться не стоит. И все же необходимость такого шага была: где-то рыскал Дашшан в поисках «золотого» челнока Чивиса. Если он первым доберется до него, если он поймет, что его жестоко развели — моему другу не поздоровится. Допустить, чтобы Чивис пострадал из-за моих интриг, я не мог. Значит, стоило рискнуть.

— Эй, туристы! — раздался зычный голос Гарта. — Пойдете смотреть развалины? Прикинем план на завтра.

Мы вылезли из палатки. Гарт стоял в трех шагах от входа и весело улыбался.

— Как гостиница?

— Не высшей категории, но жить можно. Даже вполне, спасибо, — ответила Элина и кокетливо улыбнулась. — На два дня моего терпения хватит.

— Вот и отлично. Пошли, что-ли? — Гарт вопросительно посмотрел на Малого, который что-то укладывал в рюкзак.

— А нельзя ли сегодня сделать пробное путешествие? Просто сгораю от нетерпения, — сыграл я роль увлеченного археологическими раскопками чудака. — Чуть-чуть, под вашим руководством.

— Не знаю, — почесал затылок Гарт. — Для этого мероприятия, пусть и короткого, нужно взять веревки, фонари, воду. Сами знаете, что в подземельях может все случиться. Кайс!

— Чего? — поднял голову его напарник.

— Ты слышал пожелания господ?

— Я бы не торопился, — пробурчал Кайс. — Не пройден инструктаж, не выяснены ваши способности. Как вы ведете себя в закрытых пространствах?

— Не боимся, — уверенно ответила Элина. — Есть опыт в таких путешествиях.

— Ну да, я так сразу и понял, — Малый выпрямился и подкинул рюкзак на плечо. — Ладно, Гарт, я пошел к храму, а ты собери амуницию для спуска. Жду вас там.

Гарт кивнул в спину напарника:

— Подстраховывается. Если честно, он не очень любит зевак при своей работе. А уж когда приходится работать вместо гида — совсем бесится.

— Гид у нас есть, — Элина решительно огляделась. — Давайте собираться. Что нам нужно взять, Гарт? Мы поможем вам.

Мы подошли к знаменитым развалинам через двадцать минут после Малого. Я с интересом оглядел окрестности. О пломском храме я читал, и что он из себя представлял — мог рассказать Элине, пока мы шли к нему. Всю дорогу Гарт кивал головой, словно подтверждая мои слова.

Храм был возведен на месте то ли языческого капища, то ли древнейшей астрономической обсерватории около семи тысяч лет назад. Это был период становления единобожия, когда различные религиозные течения захлестывали планету. Население искало тот самый верный путь, который позволил бы им выжить в суровом мире. Пломский храм был одним из первых, который взял курс на восхваление Творца-Сеятеля. Для охраны своих святынь вокруг Плома возвели каменные стены, а сам храм стал пристанищем для простолюдинов, когда кочевые орды со стороны степей накатывали на цивилизованные места. Да и не только степняки мешали людям жить и растить хлеб. Хватало своих правителей, вознамерившихся сдирать подати со всех слоев населения. Монахи стали рыть подземные ходы на все стороны света, чтобы в случае самого худшего варианта развития событий им можно было куда уйти. По некоторым данным подземные галереи рыли в течение трех сотен лет, и куда теперь ведут они, и есть ли они вообще, а не только в воображении историков и археологов — вот вопрос вопросов.

— Галереи есть, — подтвердил Гарт. — Сами ходили там. Но расчищено не более трех-четырех километров подземных ходов. Работа адская, сами понимаете. Рук не хватает, и приходится обращаться в префектуру о помощи. Волонтеры изредка приезжают сюда, но вся организация работ строго под расписку. Опасность при работах внутри храма велика. Так что все наши рекомендации выполнять точно и неукоснительно. Я за вас не хочу на каторгу.

— Постараемся держаться ваших рекомендаций, — Элина передернула плечами. — Но сегодня, я думаю, нам опасность не грозит?

— Нет. Мы проведем только ознакомительный спуск, — улыбнулся Гарт. — Вот и пришли…

Храм представлял собой груду полуобвалившихся построек, на которых уже вовсю росли пышнозеленые кустарники, придавая ему нарядный вид и скрадывая уродливые шрамы времен. От защитных стен мало что осталось. Практически весь материал был использован местным населением для своих нужд. Но остатки стен правильным прямоугольником опоясывали храмовые постройки. Кое-где виднелись свежие холмы земли. Вероятно, это земля из галерей. Раскопки действительно имели место, только вот рабочих убрали на время с глаз долой или распустили по домам на время форума. Здесь действительно стояла внешняя охрана в лице Малого и Гарта. Бдят, чтобы никакой террорист не пробрался по заваленным галереям в Класси. Червячок сомнения зашевелился у меня в груди. Если настоящих археологов выгнали с раскопок, то почему нас допустили на экскурсию? Неужели Жоалдо из федералов? Значит ли это, что нас уже изначально вели? Не знаю, что и думать.

— Давайте сюда! — крикнул нам Малый и помахал рукой.

Во внутреннем дворе существовал бассейн, в котором не было воды, а на дне блестели остатки смальты. Мы ступили на узкую мощеную дорожку, заросшую травой. Несмотря на неумолимое течение времени, порядок здесь старались поддерживать.

Мы подошли к Кайсу и с интересом поглядели на провал, возле которого он стоял. Это оказался вход в подземную галерею. Причем вниз вела каменная лестница, выщербленная дождями и ветрами. Туда же тянулся толстый кабель.

— Внизу есть электричество, — пояснил Кайс Малый, — но кабель кинули лишь на сто метров. Так что имейте в виду и не суйтесь в темные места. Вероятны провалы.

Элина задрала голову и посмотрела на остатки крыши.

— Если бы видели, какой был купол! — воскликнул Кайс, правильно поняв ее удивление. — Красота! Крыша была настолько ажурной, что казалось удивительным, как она держится на весу!

— А что случилось? — поинтересовалась Элина. — От чего она обрушилась?

— Пять лет назад было большое землетрясение. Плом оказался в эпицентре толчка. Что смогли — расчистили. Но сам храм оказался практически разрушен. Зная, что людей интересуют подземелья, в первую очередь освободили от завалов лестницы, ведущие вниз под храм, укрепили своды, — Гарт явно знал свое дело и со вкусом делился с нами специфической информацией. Может, все-таки, археологи? Или он за долгое время освоил свою роль? Вон, как чешет без бумажки!

— Как это печально, — вздохнула Элина и поджала губы, — но ведь вниз ходить не запрещено?

— Теоретически все может произойти, — пожал плечами Кайс. — Сами знаете, что от несчастий никто не застрахован. Но мы постараемся, чтобы ваше пребывание в Пломе не было разочарованием.

— Хорошо сказал, — посмотрел на него Гарт.

Он скинул с плеча толстый моток веревки, размял плечи.

— Так что, идем? — я обвел взглядом застывшую парочку. — Фонари есть, веревки готовы. Кто спускается с нами? Как я понимаю, наверху должен кто-то остаться, чтобы в случае обвала позвать помощь.

— Я остаюсь, — сказал Гарт после короткого перегляда со своим напарником.

— Отлично, — кивнула Элина и первой направилась к лестнице.

— Стоп, милая девушка, — Кайс легонько взял ее за плечо и остановил. — Первым пойду я, и впредь никакой самодеятельности. А то мало ли что произойдет…

— Что, к примеру? — завелась Элина.

— Есть такие ходы, которые могут завести прямо в лапы призраков Плома.

— Есть и такие? — встрял в разговор я, когда мы уже наполовину спустились вниз по лестнице. Из подземелья потянуло сыростью.

— Есть, конечно, — ответил уже из темноты Кайс и зажег фонарь. Яркий луч осветил сырые стены галереи, которая выглядела очень уж заброшено. Если здесь проводили работы по очистке хода, то очень давно. Каменные стены медленно, но неумолимо осыпались прямо на дорогу, и мы то и дело запинались о булыжники.

— Да вы что! — изумилась Элина. — Это должно привлечь туристов! Все любят потустороннее!

— Земляне падки на проявления полтергейста, — хмыкнул Кайс, и на мгновение луч фонаря дрогнул и уперся в каменный свод. — Вам нужен Старый Монах. Это реально страшный персонаж. Кто видит его — не живет долго.

— Что он делает с человеком, если встретится с ним? — Элина всерьез решила извести тупыми вопросами нашего провожатого. Но Кайс словно не замечал издевки и с серьезностью в голосе ответил:

— Он никого не проклинает, никого не морит до смерти своими вздохами и ментальными атаками. Все довольно просто: столкнулся с Монахом — ты уже труп. От трех дней до недели — вот и весь срок, который тебе отмерен.

— Наговорите жути на ночь глядя, — передернула плечам Элина. Она шла второй, а я замыкал шествие и вслушивался в их болтовню. — Теперь я всерьез боюсь этой встречи.

— Посмотрите направо. Сейчас увидите ход, который ведет в катакомбы Вечного Сна. Это усыпальница высших жрецов Плома. Туда мы входить не будем. Запрещено, — Кайс остановился и осветил неширокое ответвление, теряющееся в могильной темноте, чтобы мы могли в полной мере осознать опасность передвижений без провожатых.

— Не люблю такие места, — голос Элины дрожал. Моя напарница здорово играла роль очаровательной простушки. Пусть Кайс потеряет бдительность.

— Собственно, там уже очень давно никого не хоронили, — голос Малого звучал сухо из темноты. — Да и сами саркофаги накрыты магическими рунами. Это для тех, кто всерьез относится к блуждающим душам.

— А как вы сами к ним относитесь? — стала кокетничать девушка.

— Собственно, никак, — Малый остановился, и нам тоже пришлось придержать шаг. — Наш век стал слишком рационален в таких вопросах. Но ведь вы тоже не из таких людей, господа? И души умерших сотни и тысячи лет назад вас нисколько не беспокоят? Не похожи вы на таких людей.

Я хмыкнул. Кайс по-звериному почувствовал в нашем поведении какую-то аномалию и решил выяснить, что за беспокойство поселилось в его душе.

— И все же табу существует? — я решил сбить его настрой.

— Табу — да. Старый Монах — самая загадочная фигура в местном фольклоре, — наш проводник снова медленно пошел вперед. — Еще недавно Плом беспощадно грабили всякие проходимцы, а байки о привидениях обрели устойчивую почву… Так, стойте. Здесь лестница. Она ведет на нижний уровень. Спускаемся туда и продвигаемся на триста метров. Дальше — все. Идем обратно.

Кайс посторонился и стал светить нам под ноги, чтобы мы не навернулись с небольшой лестницы, уходящей на нижний ярус подземелья. С осторожностью передвигая ноги, мы спустились вниз и остановились на небольшой площадке, от которой веером отходили четыре галереи. Вот оно самое и есть, мелькнула у меня мысль. Четыре стороны света. Теперь сориентироваться и выбрать правильный путь. А завтра уносить ноги из Плома.

За моей спиной задышал Кайс. Он водил фонарем по кругу, и я увидел, что одна из галерей, предположительно ориентированная на Итуган, закрыта железной дверью. Дверь была относительно новой, поставленной уже современниками. Я кивнул на нее:

— Почему эта галерея закрыта?

— Свод непрочный, — поспешно ответил Кайс. — Начальство не хочет рисковать головами туристов. Два года назад здесь уже был обвал, и хорошо, что никто не пострадал. Вот тогда и поставили дверь. Да и нет там ничего интересного.

— Ну, нет, так нет, — послушно сказал я и незаметно пихнул Элину локтем в бок. Глазами показал на дверь. Девушка коротко кивнула, словно подтверждая, что поняла меня.

— Так что дальше? — Кайс нетерпеливо крутил головой, словно его тяготила роль, которую он выбрал для себя. — Идем наверх или продолжим?

— А где интереснее, здесь или наверху? — Элина умело затягивала время, чтобы я мог оглядеться. И я старался запомнить многое, пока она ворковала с Кайсом.

Нет, не зря отсекли эту галерею. Я все больше уверялся, что она вела на Итуган. Запасной ход на всякий поганый случай, если форум подвергнется атаке террористов или нападению Бродяг. Ни один из вариантов я не исключал. Если уж Бродяги осели на Ирбисе, то кто мешает им обосноваться в здешних горах? Те еще бестии. Если принять такую версию, то закрытая галерея полностью очищена и укреплена. А то, что здесь так мало охранников — так это для того, чтобы не мозолить глаза местному населению большим количеством людей со специфическими умениями. Значит, у них есть оружие. И они им воспользуются без колебаний.

Я подошел к двери и ощупал ее. Просто так ее не открыть. Я имею в виду, что никакие отмычки не помогут. Замок внутренний. Похоже, что еще и ригельный усиленный. Штыри уходят в землю, в верхний косяк и по бокам. Н-да, проблема. Ключ существовал — я это знал. Как и то, что этот ключ находится или у Кайса, или у Гарта. Подойти и попросить? Дайте, пожалуйста, ключик от двери, а то очень хочется погулять под землей, сил нет. Романтика отношений с дочерью босса…

— Чем тебя заинтересовала дверь, Влад? — поинтересовался Кайс и осветил меня с ног до головы. — Это новодел.

— Вижу, что не старинная, — пробормотал я. — Вот и хочу понять, почему из всех четырех ходов замурован этот. Только не надо говорить, что эта галерея наиболее опасная. Ведь они все опасны, не так ли?

— Много вопросов, уважаемый Влад, — Кайс старался говорить мягко, но раздражение уже проскальзывало в его голосе. — Если запрещено — это значит, что запрещено не просто так. Не наша прихоть, поверьте.

— Ничего не делается просто так, — я понятливо кивнул. — Мы понимаем, уважаемый Кайс. Ваша служба и опасна, и трудна.

— Это ирония? — умный Кайс с подозрением посмотрел на меня.

— Ни в коем случае, — помотал я головой. — Ладно, мы тут осмотрелись, можно подниматься. Я что-то проголодался.

Когда мы поднимались наверх, Элина шепнула мне на ухо:

— Не зли Малого, напарник! Что на тебя нашло?

— Потом скажу, — я сделал круглые глаза. — Не для чужих ушей.

Уже в лагере, оставшись наедине с Элиной в нашей палатке, я высказался о ситуации:

— Закрытая галерея ведет к Итугану — это к бабке не ходи. Надо любыми путями выяснить, где находится ключ, и попытаться прорваться в том направлении. Иначе долго будем любоваться развалинами Плома.

— И как ты себе это представляешь? — Элина лежала в своей кровати на спине, закинув руки за голову. — Пойти к бравым археологам и попросить: дайте, пожалуйста, ключики от двери, чтобы прогуляться под землей? Не спорю, если мы одолеем их с помощью силы, то ключи у нас будут. Но зачем нам поднимать переполох?

— Твои соображения? — я пожал плечами. Лично для меня все было ясно. Если ключ существует — он в кармане Гарта или Кайса. А это значит, что его нужно изъять. Любыми путями. Иначе вся операция летит псу под хвост.

— Нет никакой гарантии, что за дверью прямой путь в Класси, — возразила Элина. — Нет уверенности, что подземный ход расчищен от опасных предметов, что укреплен земляной свод. Даже если ход существует, каким образом нам преодолеть такое расстояние с фляжкой воды и одним фонарем?

— Иногда надо рисковать, — я искоса взглянул на Элину. — Или ты против?

— Нет. Но авантюра безнадежная.

— Авантюры всегда были безнадежные, — возразил я, — но, тем не менее, многие из них оканчивались успешно.

— Хорошо, — Элина привстала и поглядела на меня пронзительно серыми глазами, — расскажи мне свой план.

— Ночью проникаем в палатку «археологов» и ужасно пытаем. Потом берем ключ и исчезаем в темных глубинах храма, — сделал я страшные глаза.

— Дурак! — Элина упала на спину. — Я серьезно спрашиваю, а ты начинаешь балагурить. Есть конкретный план?

— Конечно же нет, — я усмехнулся. — Когда у меня был план? У меня все происходит стихийно, потому что сколько не планируй — обязательно вмешается какой-нибудь случайный фактор и фортуна повернется задом. А оно мне надо напрягать мозги и изощряться в проведении спецопераций, если все равно придется перекраивать пресловутый план на ходу?

— Ты циничен, дорогой, — вздохнула девушка. — Значит, силовая операция?

— Я тебе об этом с самого начала толкую. Берем обоих тепленькими и допрашиваем. Если я все правильно рассчитал — ключ должен быть у них.

— А если ошибся?

— Тогда придется их валить, — серьезно сказал я. — Зачем мне обиженные спецагенты, которые будут за мной гоняться по всей Формозе, чтобы совершить кровную месть за доставленное унижение?

— Ты серьезно? Нам тогда вообще не дадут уйти!

Я развел руками. Что тут еще можно сказать? Мы в странной ситуации: гипотетический ход к Итугану закрыт дверью, чей ключ, предположительно, может находиться в кармане одного из «археологов». Все зыбко и размыто. А действовать надо, как ни крути. Действительно, пат.

А время шло. Солнце уже нехотя катилось к горизонту, окрашивая в розовые закатные тона развалины храма. Птицы уже перекликались не так активно, как днем, ветерок перестал обдувать кроны деревьев. Природа готовилась ко сну, а мы — к опасной операции, у которой мог быть совершенно непредсказуемый финал.

— Ужинать будете? — окликнул нас с улицы Гарт. — Или у вас особая туристическая диета?

— Мы никогда не отказываемся, — я высунул голову из палатки. — А что есть?

— Решили разогреть консервы. У нас их много. Пока лучшего предложить не можем. Ну как?

— Сейчас подойдем, — кивнул я. — Элина, собирайся! Нас приглашают на банкет!

Элина хмыкнула и стала приводить свой макияж в порядок. Я же особо не заморачивался. Все свое было при мне. Эх, какое-нибудь оружие, худенький огнестрел в руку! Я бы чувствовал себя гораздо лучше. Заметив на моем лице следы глубочайшего раздумья, Элина озабоченно спросила:

— Что, принципы миролюбия заели? Без пушки никуда? А ты действительно циник, оказывается. Я же знаю, что ты можешь и руками убить.

— Жалко парней, они здесь совершенно не при чем, — все еще колебался я.

— Еще как «при чем», — хмыкнула боевая подруга. — Ладно, если ты такой гуманист, отключи их на пару часиков. За это время мы сможем уйти далеко.

«Банкет» местных «археологов» состоял из котелка рассыпчатой каши с мясными консервами, зелени, бутылки вина и крупно нарезанного ноздреватого сыра. Неплохо для начала, потер я мысленно руки. Гарт разлил вино в пластиковые стаканчики и сделал широкий жест рукой, дескать, берите, не ждите. Нас не надо долго уговаривать. Хлопнули по первой, вздохнули широко грудью. Хорошо!

— Как вам прогулка? — поинтересовался Гарт.

— Просто замечательно, — мило улыбнулась Элина. — Только хотелось бы более острых ощущений. Кайс запугал нас каким-то Монахом, а еще не пускал за дверь.

— Монах — наша достопримечательность, — согласно кивнул Гарт. — А какую дверь ты имеешь в виду?

— Ну, та, закрытая, — помахала в воздухе рукой Элина. — Говорят, что там был обвал…

— А-а-а! — протянул Гарт. — Точно. Туда нельзя. Категорически.

— А кто ее закрывал? Кто-то же отвечает за состояние галереи! — удивилась девушка. — Ваше начальство?

— Зачем? — засмеялся Гарт. — Все довольно просто. Дается запрос в Координационный Центр и все вопросы согласуются. Открываем двери и следим, чтобы никто лишних шагов не делал, куда не следует.

Кайс кашлянул, а я внутренне улыбнулся. Элина все же коварная девчонка. Ненавязчиво выяснила, где может находиться ключ. Малый сразу понял, что его напарник сболтнул лишнего, из чего я сделал вывод, что его придется вырубать первым. Слишком умен и опасен. Сейчас сложит два плюс два и поймет, для чего мы здесь.

Мы выпили еще по стакану вполне сносного вина. Я закусил сыром и приналег на кашу. В голове крутилась мысль, где взять продукты и сколько нужно воды? Насколько далеко тянется галерея? И сколько предстоит идти, день? Три? Пять? Выходило, что сегодня не стоит радикальными методами решать проблему. Нужно подготовиться. Снаряжение обязательно… А если завтра будет поздно?

После выпитого вина разговор закрутился вокруг незначительных тем. Элина видела, что я колеблюсь в принятии решения и глазами показывала, чтобы я шевелился побыстрее. Легко ей охмурять парней, когда мне предстоит их резко выключить из реальности! Я еще раз оглядел диспозицию: за небольшим столиком Кайс сидит напротив меня, а Элина умудрилась поместиться рядом с Малым. Ладно, в случае чего она сумеет нейтрализовать парня. Надеюсь на ее опыт. Взяв в руки бутылку вина, я с рассеянным видом стал вчитываться в надписи на этикетке. Мне не хотелось говорить банальностей, чтобы еще больше насторожить Кайса, а потому я привстал и со всего размаха опустил бутылку на его макушку. Вино еще стекало с волос парня, уткнувшегося носом в столик, а Элина резким махом локтя отправила Малого в нокаут.

— Ищи ключи! Я присмотрю за ними! — прикрикнула на меня девушка.

Быстро обшарил карманы Малого, но ничего похожего на ключ или отмычку не нашел. Далее очередь за Кайсом. Зажигалка, документы с кучей штампов специфического вида: парни действительно принадлежат спецподразделениям — носовой платок, бумажник. Нет ключа!

— Посмотри в палатке! — Элина споро связывала Малого тонким шнуром, чтобы тот не смог помешать в чинимом нами безобразиям.

— Кайса не забудь стреножить, — я бросился в палатку и лихорадочно огляделся. Где они могли положить такую значимую вещь? Не прячут же они ключи в своих вещах!

В палатке стояло две низких раскладных кровати, один шкафчик для гигиенических принадлежностей, и куда я бросился в первую очередь. Ничего похожего. На вешалке слева у входа висят теплые куртки, дождевики и головные уборы. Проклятие! Я закусил губу. Малый ясно сказал, что ключ находится у них! Но где? Взгляд мой упал на темный угол, где пристроилась цифровая радиостанция. А пристроилась она на маленьком столике с одним выдвижным ящиком. Я открыл его и лихорадочно прошерстил вдоль и поперек. Бинго!

Я схватил довольно-таки увесистый ключ, потертый от многочисленных открываний и закрываний, и выскочил на улицу.

— Живо в палатку с оборудованием! — крикнул я и первым бросился собирать необходимые вещи.

Элина пристроилась следом.

— Как они? — спросил я, хватая веревку, фонари, запасные аккумуляторы к ним.

— Кайс очнулся. Пришлось еще разок успокоить его.

— Надеюсь, не по голове? Жалко все же…

— Нет, по шее. Куда складывать продукты?

— В рюкзак. Кажется, в жилой палатке висел один на вешалке. Сбегай, принеси.

Я дождался свою напарницу, сбросил в рюкзак несколько банок тушенки, рыбных и овощных консервов. Накинул его на плечи Элины, а сам нагрузился канистрами с водой и прочими атрибутами для подземной жизни. Взгляд мой упал на металлический прут, который я предусмотрительно подобрал.

— Зачем?

— Пригодится, — уклончиво произнес я. — Двинулись! Время!

Уже было достаточно сумрачно, и я включил фонарь. Мы резво спустились по лестнице в подвал храмового комплекса и уверенно подошли к запретной двери. Сердце бешено стучало от прилива адреналина. А если мы жестоко ошиблись и за ней нас ждет куча камней и песка, перегораживающего путь к Итугану?

Ключ вошел в замочное отверстие и мягко провернулся два раза. Щелкнул замок, и дверь распахнулась вовнутрь. Открывали ее, и довольно часто! Элина скользнула в проем, я зашел следом, захлопнул дверь и внимательно оглядел ее. Если она открывается вовнутрь, то особую опасность ожидают именно со стороны Итугана. Я вогнал металлический штырь в распор между стенами, аккурат в расщелины между кладкой. Штырь прочно утвердился на месте, при этом слегка согнувшись. Ненадежная защита, но какое-то время сдержит преследователей. Лишь бы динамитом не рванули. Мысленно перекрестившись, я скорым шагом догнал ушедшую далеко вперед Элину. Она держала перед собой фонарь и освещала путь.

— Готовил сюрприз? — поинтересовалась она, не поворачивая головы.

— Да какой сюрприз, — я отмахнулся. — Так, игрушки. При желании обойдут.

— Значит, нужно торопиться, — Элина прибавила шаг. — Если нас догонят эти хлебосольные товарищи — я за свою жизнь не дам и пары монет.

4. Пленники подземелий

Если судить по моему хронометру, в пути мы находимся уже тридцать часов. Мягкий фосфоресцирующий свет помогал мне различать цифры на устройстве в кромешной тьме подземных тоннелей. Приходилось экономить аккумуляторы. То, что мы заблудились, мне стало ясно уже после пары странных ответвлений. После недолгих споров мы обследовали все подозрительные ходы, но ни один из них не давал точных указаний на продолжение нашего пути. Тогда я волевым решением показал примерное направление на Итуган. Где-то там находился и Класси, куда нам в любом случае предстояло наведаться. Элина проворчала что-то себе под нос, но подчинилась моему приказу. В конце концов, нужно было куда-то двигаться, даже если придется блуждать некоторое время в некомфортных условиях.

— Нам нужно отдохнуть, — заявила Элина. — Попить, подкрепиться тоже не помешает. Давай, командуй.

— А чего? Прямо здесь и расположимся, — я осветил фонарем место нашей новой стоянки и нашел его приемлемым. Коридор как коридор, сухо, нет никаких ответвлений, откуда могут выползти неведомые нам твари, но вполне комфортно вписывающиеся в фауну Формозы.

Я с наслаждением сбросил с плеч мешок с нашим драгоценным грузом и вытянулся на земле. Элина по-хозяйски сделала какие-то бутерброды из консервов и протянула один мне.

— Ешь.

— А не хочу?

— Давай, не строй из себя героя. Нам еще идти и идти. Хочешь или не хочешь — это не твое дело. Дай организму пищу. Он сам решит, что с ней делать.

— От тебя не отделаешься, — попытался пошутить я.

Нет, я не устал, просто в моей голове вертелись неприятные мысли. В этих подземельях можно блуждать очень долго и стать мифологическим пугалом для будущих туристов. Запросто, на раз-два. Единственное верное решение — идти по основному коридору и никуда не сворачивать. "Главное направление всегда шире", — усмехнулся я про себя. Ну а как же несколько штреков, которые выглядели тоже как основные? Отметки мы уже догадались ставить на каждом подозрительном ответвлении, чтобы не заплутать еще больше. Однако это нисколько не успокаивало нас. Впадая в размышления, мне никак не удавалось найти причину нашей авантюры. Сидели бы на месте, никуда не совали свой нос, глядишь, все само собой разрешилось бы.

Я дождался, пока Элина приготовит нехитрую снедь, и погасил фонарь. Аккумуляторы не вечны. Конечно, какое-то время мы обеспечены светом, но насколько долго продлится наше блуждание под землей? В самом начале пути я пробовал идти в темноте, надеясь, что глаза привыкнут к кромешной тьме, но понял, что затея очень плохая. Глаза не привыкли, а риск наткнуться на что-нибудь опасное для жизни — велик. Да и Элина обругала меня после таких попыток. Решили идти как можно быстрее с минимум привалов. Гасили фонарь только на отдыхе.

— Ты ничего не чувствуешь? — внезапно спросила девушка, перестав жевать.

— Подожди, — замер я, вслушиваясь в звенящую тишину. Как в могиле. Но нет, что-то незримо опасное вырисовывалось впереди. Какой-то холодок, едва-едва коснувшийся лица, тут же исчез, словно боясь обнаружить себя. Тишину по-прежнему ничего не нарушало, вот только состояние тревожного ожидания нарастало.

— Ну, что? — шепотом спросила Элина.

— Не соображу, — честно ответил я. — Вроде бы и не слышно ничего, но в то же время как будто кто-то подбирается к нам.

— Ты меня пугаешь, — чувствовалось, что девушка вздрогнула.

— Включим свет? — предложил я.

Напарница в темноте нащупала мою руку и прижалась ко мне. Я щелкнул кнопкой, направив луч света по направлению нашего движения. Элина дико завизжала. Я, кажется, тоже орал, увидев худую высокую фигуру. Голова Монаха казалась маленькой, какой-то высохшей с обтянутым пергаментной кожей черепом, на котором непонятным образом сохранилась растительность. При свете фонаря глазницы казались глубоко проваленными вовнутрь, или вообще были пустыми. На теле сохранились обрывки одежды, похожей на церковные хламиды, на худющих мослах болтались полусгнившие куски кожи — то ли ремешки сандалий, то ли другой обуви. Монах не шевелился, словно истукан, поставленный здесь в незапамятные времена, отчего зловещая аура еще больше действовала на нервы.

— Сделай что-нибудь! — истерично взвизгнула Элина.

Я словно очнулся от гипноза и нагнулся, чтобы взять в руки камень со жгучим желанием запустить его в призрака. Все произошло в какие-то доли секунды. Когда я выпрямился, Монах исчез. Исчез, словно его никогда не было. А мы видели лишь морок.

— Хватит орать! — прикрикнул я на девушку, хотя она уже давно не кричала, жадно хватая воздух ртом.

— Что это было? — захныкала она.

— Призрак Монаха, — буркнул я, — что же еще. Похоже на массовую галлюцинацию или на правдоподобную голограмму.

— Откуда здесь взяться голограмме? — Элина быстро пришла в себя.

— Наши друзья включили проектор, как только сообразили, куда мы рванули. Теперь мы будет лицезреть Монаха каждые полчаса, если подземелье напичкано аппаратурой, — высказал я свое мнение и закинул остатки бутерброда в рот. — Надо идти, пусть даже рота призраков будет сопровождать нас.

— Мне не по себе, — призналась Элина, вздохнув. — Как вспомню его появление…

— Пошли, — напомнил я. — Я впереди. Ко мне близко не жмись, но и не отставай. Приведений не существует, так что больше не ори мне под ухо.

И мы продолжили свой путь по извилистым ходам старинного подземелья. Первое время мне все чудилось, что за каждым поворотом нас будет ждать зловещий Монах, чтобы немым укором пустых глазниц вызвать у нас чувство вины за вторжение в его владения. После некоторых раздумий я пришел к мысли, что Монах — это все же правдоподобная проекция. Почему он не бросился на нас, не сделал ни одного шага в попытке прогнать нас со своей территории? Если призрак бродит по коридорам, значит у него есть все возможности причинить нам вред. Монах этого не сделал, а тихо удалился, позорно слинял. Голограмма, однозначно. Я повеселел и ускорил шаг, не забывая подсвечивать себе под ноги. Гипотетических ловушек, которых могло быть здесь видимо-невидимо, я не ожидал. Это ведь был аварийный ход для быстрого побега, а не дорога в резиденцию королей. Какие уж ловушки? Логичнее сооружать их где-то на выходе. Вот когда доберемся до места, там и будем держать ушки на макушке.

Какое-то время мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Элина старалась не отставать от меня, словно маленькая девочка, боящаяся потеряться в подземелье. Я даже чувствовал на своей шее ее дыхание.

— Ты скоро отдавишь мне пятки, — попытался пошутить я, чтобы поднять настроение спутницы.

— А я очень испугалась, — призналась девушка. — Казалось, многое повидав, я уже ничего не буду бояться, но сейчас это было нечто…

— Даже если этот Монах и существует, все равно он нам ничего сделать не может, — уверенно произнес я. — Он обычный призрак, и тоже боится людей.

— Как будто ты имеешь огромный опыт в общении с ними, — хмыкнула Элина. — В твоем голосе столько апломба.

— Я всего лишь стараюсь отвлечь тебя от потрясения. Ведь ничего не произошло, мы до сих пор живы, а проклятия Монаха мы и не слышали.

— Мне показалось, что он хотел что-то сказать или показать жестами о чем-то, — как-то неуверенно произнесла Элина. — Но как только ты проявил агрессивность, он тут же исчез.

— Дорогая, давай забудем о несчастном старике! — вздохнул я, делая очередной поворот и освещая фонарем дорогу. — У нас своих проблем хватает. Если у него есть какие-то идеи, он обязательно появится.

— Нет уж, — дрогнул голос девушки. — Мне не по себе от его вида. Мерзкий какой-то…

Она помолчала немного и добавила со смущением в голосе:

— Конечно, я не такая трусиха, как ты подумал. Это от неожиданности.

— А так-то я смелая и пушистая, — пробормотал я в темноту.

И получил несильный тычок в спину.

На третьем часу беспрерывной ходьбы я стал подозревать, что наше путешествие может затянуться до бесконечности. Ход, по которому мы шли, стал немного уже, да и под ногами чаще попадались крупные обломки породы, словно когда-то они отвалились от стен или упали с потолка. Изредка переводя фонарь из экономного освещения в полный, я замечал, что наша штольня стала какой-то неухоженной, заброшенной. Здесь явно никто не поддерживал порядок, и видимая глазу разруха могла подсказать мне многое. Мы вписались в очередной поворот не туда, и теперь только провидение или божья воля могли помочь нам выйти на поверхность. Страх медленно сжал сердце. Я побывал во многих переделках, но осознавать, что из подземных ходов, переплетенных в тугой клубок, нет выхода — невыносимо для деятельного организма. Пришлось напрячь всю свою волю и буднично объявить Элине, что нужно сделать привал и обсудить ситуацию. Девушка почуяла неладное.

— Мы потерялись?

— Этого я не знаю, — пожал я плечами. — У нас нет плана, и поэтому мы не знаем, куда именно идти. Исходя из этого я не могу утверждать, что мы потерялись. Скорее, забрели в старый ход.

— Об этом я давно догадалась, — язвительно заметила напарница. — Я все пальцы поотбивала о камни. Как еще не упала…

— Ладно, — я осветил место остановки, — будем здесь отдыхать и думать.

Раздался глухой шум за нашей спиной, словно где-то обвалилась порода. Через мгновение стены штольни мелко завибрировали, посыпались камешки нам под ноги.

— Быстро отсюда! — рявкнул я и рванул по коридору, нисколько не заботясь о том, что девушка может и не успеть. Она все же бывший боец, и с реакцией у ней в полном порядке.

Через триста метров Элина выдохнула за моей спиной, чтобы я остановился, наконец, и перестал тащить ее за руку. Я и не заметил, что крепко держу девушку за запястье.

— Я тебя так и тащил все это время? — недоверчиво спросил я.

— Нет, это был Монах! — сердито проговорила Элина, потирая руку. — Я могла бы и сама совершить забег! Что там произошло?

— Не знаю, могу только догадываться. Это или взрыв, или хороший такой обвал.

— За нами все еще идут?

— Откуда я могу знать? Это только предположение. Но что-то подсказывает мне, что обратной дороги нам не видать.

Мы устало сели прямо на усыпанный камнями и пылью пол и прислонились к стене. Я достал из рюкзака пайку и передал девушке.

— Поешь. Хоть и не ресторанное блюдо, но желудок наполнит.

— Ты говоришь это каждый раз, когда уговариваешь меня проглотить чертов армейский рацион, — пробурчала Элина, но еду взяла. — Вот выберемся, я приготовлю отличный обед… Ну и тебя приглашу, так уж и быть.

— Звучит многообещающе и заманчиво, — кивнул я и осветил фонарем окрестности. Задумался, как бы обрисовать подруге обстановку.

— Ты же не трусиха, верно? — спросил я для начала.

— Не повторяйся, — насторожилась девушка, взглянув на меня. — Что ты хочешь сказать?

— Помнишь, я говорил, что Монах — это голограмма? Ну, я предполагал, что аппаратура установлена на всем пути следования, чтобы отпугивать потенциальных авантюристов?

— Говорил. А дальше-то что? И почему ты погасил фонарь? Влад, не пугай меня! Там Монах?

— Как бы тебе сказать поделикатнее?

— Вла-а-ад!

— Он стоит в десяти метрах от нас и что-то пытается сказать. Точно, это не голограмма. В таком запущенном месте никто не будет ставить аппаратуру.

Элина запустила в меня недоеденным пайком и прошипела:

— Включи фонарь и посмотри на него!

— Ты точно этого хочешь?

— Делай, что я сказала!

Тяжело вздохнув, словно выполняю непосильную работу, я нажал кнопку фонаря. Узкий луч осветил участок подземного хода, где мною был замечен этот чертов Монах. Там он и продолжал стоять, слегка покачиваясь, словно его уже не держали тонкие сухие ноги. Да и весь он колебался, словно туман под легким ветерком. Его пустые глазницы сверлили нас насквозь, словно упрекая в кощунственном проникновении в личные владения.

— Что же тебе от нас надо? — задумчиво пробормотал я, внимательно осматривая старика.

В голове внезапно зазвучал хриплый незнакомый голос, да еще и на непонятном мне языке. Я уже перестал чему-либо удивляться, подозревая, что призрак ментально что-то хочет мне подсказать или обругать.

— Я тебя не понимаю, Монах, — покачал я головой. — Если тебе что-то надо — покажи знаками. А еще лучше — выведи нас отсюда.

Элина вытаращила на меня глаза и даже слегка отодвинулась в сторону, вполне логично предполагая, что я сошел с ума или начинаю заговариваться.

Самое смешное в этой ситуации было то, что призрак меня понял в отличие от некоторых трудно соображающих. Он кивнул своей ужасной черепушкой, повернулся к нам спиной и медленно, чтобы мы успели прийти в себя и двинуться за ним следом, поплыл над землей.

— Пошли, пошли! — заторопился я, подхватывая вещи.

— Я попала в дурдом! — сделала заключение девушка и нервно хохотнула. — Нас сопровождает призрак! Человечество летает в космосе, осваивает неизведанные планеты, а я гляжу в спину призраку! Да не шипи ты, противный старикан! Я тебя не понимаю!

Пришла моя очередь фыркать. Монах, видимо, решил законнектиться к мозгам Элины и нашептать ей пару ласковых слов.

— Как успехи в освоении древних языков? — решил пошутить я.

— Прекрати, Влад! Ты не представляешь, как это мерзко, когда в твоих мозгах звучит непонятная речь! Я даже ни слова не разобрала!

— Но тем не менее он нас ведет куда-то!

— А как он нас понимает?

— Призраку ведомы любые языки, я думаю! — у меня поднялось настроение и хотелось шутить. Старик действительно вел нас упрямо в каком-то нужном направлении, не особо волнуясь за то, что мы можем отстать. Скорость была довольно-таки приличной. Прикинув в уме, что, придерживаясь такой скорости, мы можем пройти приличное расстояние, я воспрянул духом. Куда-нибудь, да и выведет кривая, то есть Монах!

5. Ледниковый период

Указующий перст Монаха упрямо показывал на большую расщелину, которой заканчивалось подземелье. Призрачный старик все время вел нас к какой-то только ему известной точке. И привел. Это было удивительно, потому что я до конца не верил, что не галлюцинирую. Призрак уверенно продвигался по запутанным ходам, прорытым в толще земли древними строителями, словно сам когда-то руководил этим проектом, и в голове его был единственно правильный путь.

Я не был приверженцем всяких метафизических теорий о потустороннем мире, и воспринимал Монаха как наследие канувшей в лета высокотехнологичной цивилизации, погибшей по непонятным причинам. Призрак старика, по моему мнению, был отголоском этой цивилизации. Возможно, и я не отрицал даже такого варианта, что раньше подземелье, по которому мы сейчас пробирались, было частью системы каких-то коммуникаций, и Монах оказался встроенным в эту систему в качестве проводника. Голограмма, как я и предполагал. Просто в какой-то момент шутники ввели в программу вот такой незамысловатый набор поведения и для будущих поколений Монах стал легендой, неким фетишем для любителей всякой экзотики. Единственное, что вызывало вопрос, где находится точка, откуда идет трансляция, и какая же мощь у автономного питания, что до сих пор позволяет проецировать образ старика.

Я посмотрел на свои часы и прикинул, что под землей мы пробыли девяносто восемь часов. Нехило. Если учитывать скорость обращения Формозы вокруг светила в пределах двадцати пяти часов, чуть больше, чем у Земли, выходило, что пешком мы протопали четверо полных суток и еще немного.

— Куда ты завел нас, безумный старик? Идите вы нафиг, я сам заблудился! — пробормотал я, прислонясь к стене.

— Что? — не поняла Элина, следуя моему примеру.

— Старинная молитва, — ответил я и улыбнулся в темноту. — Проговаривается в том случае, когда цель путешествия достигнута. Вроде как благодарение богам.

— А мы достигли цели?

— Монах утверждает, что мы должны войти вон в ту расщелину и покинуть его территорию. А там нас ждет яркое солнышко и счастье.

— Все прикалываешься? — нахмурилась Эл.

— Ну, что-то же надо говорить в этом случае. Давай, сделаем повязки на глаза, и если это выход на поверхность, то закроем их. Не хватало ослепнуть на пороге счастья.

Я подошел к расщелине, откуда ощутимо тянуло свежим воздухом, внимательно посмотрел на Монаха, оказавшегося совсем близко. Ничего похожего на нетленного старца. Ведь явно призрак. Вон, сквозь него моя напарница проглядывает. Или все же я в бреду? Я попробовал дотянуться до Монаха, потрогать его, но в моей голове раздалось недовольное ворчание старца. Ого! Не нравится ему мои телодвижения. Значит, Монах не совсем призрак.

«Это выход на поверхность?» — я попробовал наладить связь со старцем.

«Я тебе должен три раза повторять?» — вдруг что-то щелкнуло в моей голове и я стал понимать Монаха. Говорил он забавно, с каким-то акцентом, да еще со старческой одышкой.

«Да я просто проверял, мало ли куда ты завел нас», — смутился я.

«Совсем ополоумел! Я не хочу, чтобы вы тут бродили до бесконечности. Это моя территория, и живым здесь не место!»

«И кто из нас умрет? Есть поверье, что после встречи с тобой человек не проживет и месяца».

Мозг мой чуть не взорвался от смеха Монаха. Противный старикашка натуральным образом хохотал, а сама фигура корчилась и расплывалась в воздухе. Потом вдруг все стихло, а сам призрак исчез. Элина стукнула меня по плечу и раздраженно спросила:

— Ты еще долго будешь пялиться на этого дохляка? Выходим мы, наконец, или остаемся здесь? Нет, я-то выхожу, а ты как хочешь!

Или все же не голограмма? Эх, нет времени проверить свою теорию!

Путь через расщелину оказался недолгим. Мы протиснулись вперед и оказались в какой-то небольшой пещере, освещаемой едва пробивающимися лучами солнца через заваленный камнями выход на высоте около двух метров. Проблема была не в том, как подняться к выходу. Как раз это не представляло никакого труда. Выход был завален довольно крупными валунами. Я вскарабкался наверх, прикрыл глаза, привыкая к свету, потом внимательно осмотрел завал. Хорошо было то, что камни не лежали плотно друг к другу. Можно расшатать руками или использовать какую-нибудь палку вместо рычага.

— Эл! — крикнул я сверху. — Поищи рычаг в этой каменоломне!

Девушка кивнула, включила изрядно подсевший фонарь и внимательно осмотрела всю пещеру, благо она не была такой большой.

— Пусто! Одни камни!

— Тогда лезь наверх, будем работать ручками!

Элина вскарабкалась по осыпающимся под ногами камням ко мне, и мы вдвоем ухватились за самый близкий к нам булыжник. Как следует расшатав его, отпихнули в сторону. Взялись за следующий, пока не добрались до самого вредного, словно вросшего в осыпь, состоящей из песка и мелкого щебня. Ломая ногти, я стал голыми руками подкапывать под камень, проклиная все на свете. Я уж и не знал, что было бы лучше: лететь сейчас домой с сорванным заданием или работать на плантации Фелицио. Немного поразмыслив, решил, что гнев Анисьева я как-нибудь переживу, нынешнее будущее меня тревожило куда сильнее.

Валун зашатался, но все еще крепко сидел в своем гнезде. Элина с опаской поглядывала на него, но продолжала помогать. Ее руки тоже были покрыты ссадинами, губы плотно сжаты. Ситуацию она понимала не хуже меня. Дав знак девушке остановиться, я уперся спиной в камень и попытался хотя бы так сдвинуть его. Ноги мои разъехались в стороны, но валун качнулся и съехал с места, потом нехотя набрал скорость и рухнул на дно пещеры.

— Ура! — пискнула Элина и обняла меня. — Смотри, в эту щель мы сможем пролезть спокойно!

В лучах заходящего за горные пики солнца мы стояли на склоне какого-то холма и жадно дышали холодным воздухом. Я посмотрел на свою спутницу и засмеялся. Лицо девушки было похоже на гипсовую маску со следами потеков по щекам. Незабвенный Пьеро сейчас стоял передо мной и улыбался.

— Сам дурак! — в ответ захохотала Элина и снова бросилась мне на шею. — Мы вышли, Влад! Вышли!

— Перед нами великолепные виды на ледники Итугана! — простер я руки перед собой. — Горная гряда, тянущаяся на сто двадцать километров, огибает две префектуры. На склонах Итугана построено множество туристических баз и курортов, развлекательная индустрия подстроена как раз под эту отрасль экономики. Здесь много местных достопримечательностей. Но самое главное, как я уже однажды говорил — это таинственная цивилизация, которая погибла под ледяным щитом. Нет, цивилизация выжила, хоть и с большими потерями в сфере технологий, а вот города — погибли. Отсюда мы не увидим величественную картину ледников, покрывающих долины. Они находятся на той стороне, и нам туда не надо. Судя по местности, мы практически точно вышли в районе Класси. Туда, куда мы и стремились. Еще немного, уважаемые господа и дамы, и мы окажемся в эпицентре оживленной местности. Всего лишь километров пятьдесят.

— Вот понесло! — восхищенно произнесла Элина. — Точно гид! Не соврал.

— Я и не врал, — пожал я плечами. — Какой мне смысл? Я на Формозу рвался не ради личной корысти, а по заданию своего шефа. Мне нужно было заключить контракт с кайтанцами или же заручиться их словом о сотрудничестве. Здесь поле непаханое, а я болтаюсь в подземелье, разговариваю с привидением….

— Ладно, не ворчи, давай лучше думать, что делать дальше.

— Надо спуститься вниз с этих осыпей в долину. Видишь лесок? Там должна быть вода. Ее много вокруг. С гор и ледников стекают ручьи, собираются внизу и сливаются в речную систему префектуры Класси. Рек здесь тоже много, Эл.

— Да и ладно, — махнула рукой девушка. — Мне помыться хочется. Усвинякалась вся.

Мы спустились в лесок, оказавшийся довольно густым и тенистым. Но солнце уже практически село, стремительно наступали сумерки, и нужно было торопиться разжечь огонь. О водных процедурах пришлось забыть до утра. Натаскав сушняка, я разжег костер и открыл надоевшие нам консервы.

— Что ты хочешь делать дальше? — спросила Элина.

— Если нас пропустят в Класси, что очень сомнительно, я найду своего человека. Ждем Дашшана. Вместе с ним подключаем его агента, который легализует груз. Получаем свое и сваливаем. Все. Больше мне на Формозе делать нечего. Зачем ты спрашиваешь? Уже десять раз повторено и сказано. Смысл?

— Ты не понял, Влад, — покачала головой Элина. — Что дальше — это значит, что ты будешь делать после Формозы? Какие твои планы? Ведь твоя основная профессия не туристов развлекать, я же вижу. Глубоко законспирированный агент, пробующий внедриться в «Картель». Все твои попытки сбить меня с толку не будут иметь успеха.

— А я разве пытаюсь заморочить тебе голову? — хмыкнул я.

— Конечно, — пожала плечами Элина и поставила банку возле себя. — Твое странное появление возле усадьбы Фелицио, словно из ниоткуда. Потом твое поведение у дядюшки Марша. Словно ты пытался играть с ним. Тебе ведь известно было действие того гадкого пойла?

— Ладно, допустим. Я был обучен держать язык за зубами даже под действием пентотала или барбамила с помощью особых ментальных программ, а эта дрянь вызвала у меня лишь смех.

— Ты прикалывался?

— Естественно, дорогая. Я же агент внедрения. Бывший. Так что с твоими рассуждениями обо мне?

— Ты вдруг внезапно устраиваешь побег, хотя все проблемы с твоим спасением решены, здесь твои люди, все вооружены. А ты срываешься в бега. Я ведь не поверила твоему рассказу о «золотом» грузолете, но мне нужен был человек, который бы помог мне разобраться с Бродягами, с их планами и агентурой. Нет-нет, я не помогаю конфедератам, обратно мне дорога заказана. Здесь совсем другой расклад. Можно сказать, что я работаю и на «сеньоров», и на Бродяг. Вот такая я сволочь.

— Мы обо мне говорим, — напомнил я.

— Ну да. Я решила привлечь тебя, чтобы как-то скрыть свою двойную игру. Мне казалось, что ты — великолепная кандидатура. Пока тебя проверят, «пробьют» по всем каналам — пройдет много времени. Так и вышло. Дашшан до самой Формозы не знал, что ты за птица. Так, только отрывочные данные: бывший спецназовец, сейчас — космический гид, владеет канто-ран, что наводит на определенные мысли, ну и все…. Что можно выяснить из такой мешанины образов? Практически ничего, одни лишь домыслы. Короче, наши интересы на данном этапе почти совпадают. Кроме одного, дальше нам не по пути. Согласен?

— Конечно, за это время, что я с тобой, я как-то привык к тебе, и даже пытался встроить в свою схему. Не получается. Слишком разные у нас задачи. Но я хочу знать одну вещь, когда настанет пора решать, в кого стрелять — что ты выберешь?

Элина задумалась и стала ворошить палкой костер, разгребая угли, потом подкинула толстую валежину. Я не торопил девушку с ответом. Шутки кончились. Мы почти добрались до конечной точки путешествия и операция вступала в свою заключительную фазу. От ее слов зависело, стоит мне искать в ее лице поддержку или слить федералам всю дружную компанию и спокойно улететь на Землю. Без малейшего угрызения совести.

— Влад, я уже говорила, что мне путь обратно заказан. Я не могу стрелять ни в Дашшана, ни в тебя. Нам надо грамотно разрулить ситуацию и без лишних претензий друг к другу разойтись. Я в очень трудном положении. Ты… Ты нравишься мне, Влад. Правда. Но за мою жизнь ты не будешь отвечать так, как я сама за нее отвечаю. Поэтому никакой стрельбы не будет. Это я могу гарантировать. Никто не пострадает.

Я вздохнул, погладил Эл по руке.

— Спасибо за откровенность. Никто бы лучше не ответил. Мне нужны были гарантии, что ты не ударишь в спину. А знаешь, почему я так думаю?

— Скажи, — вскинула голову Элина.

— Ты — слабое звено во всей операции. Даже Дашшан не знает, куда ты направишь свое оружие.

— Да у меня даже ножа нет, — усмехнулась Элина. — Скажешь тоже. Нашли демона.

— Ладно, давай спать. Завтра мы должны спуститься в долину. Там местный космопорт. Возможно, что нас перехватят мобильные патрули. Ничего лишнего говорить не стоит говорить. Я сам буду сказки рассказывать.

Мы улеглись на заранее приготовленную подстилку из лапника и прижались друг к другу. Костер потрескивал, выбрасывая в небо сотни ярких искорок, которые взлетали выше деревьев и гасли в тишине ночи.

Промозглая сырость утра подняла нас с земли и заставила энергично собираться в путь. Хотя, что мы могли с собой взять кроме отощавших рюкзаков? Костер уже давно потух и я даже не стал присыпать его землей. Мы бодрым шагом пошли вдоль кромки леса, попутно ища воду, которую вскоре и обнаружили. Напились, набрали в опустевшие емкости воды и с наслаждением помылись. Хотя бы на людей стали походить.

Наше путешествие по горным склонам подходило, кажется, к концу. Мы потратили еще около часа, чтобы спуститься с лесной дороги на каменные осыпи, среди которой журчал небольшой ручей, и, двигаясь вдоль него, вышли на наезженную колею. То, что здесь часто ходили машины, указывали свежие следы протекторов. Я задумался, вспоминая, в какой стороне находится Класси. Потом посмотрел на небо. На юго-западе мелькала какая-то мошкара. Учитывая зрительные искажения в расстоянии, можно было предположить, что именно там находится предместье, а мошкара — геликоптеры, патрулирующие Класси.

— Ну, это совсем недолго, — выдохнул я. — К завтрашнему обеду и доберемся.

— Спасибо, утешил! — фыркнула Элина.

Нам пришлось идти еще около часа по колее, пока мы не вышли на грунтовую дорогу. И сразу же мимо нас с натужным ревом проехал груженный какой-то породой самосвал. Я зачарованно посмотрел ему вслед.

— Цивилизация!

Вскоре нам повезло. Нам удалось остановить еще один проезжающий мимо грузовик, и как раз в сторону Класси. Самосвал остановился возле нас, дверь распахнулась и сверху свесилась голова водителя.

— До Класси подбросишь? — на «стандарте» спросил я.

— Вы туристы? Потерялись? — поинтересовался водитель.

Мы одновременно кивнули. Тут ничего и выдумывать не надо. В туристической зоне, насыщенной всевозможными базами, всегда кто-то теряется, сбивается с пути. Местные к этому привыкли. Получив разрешение, мы вскарабкались в кабину и с небольшим, надо признать, комфортом, приблизили цель путешествия. Водитель сразу предупредил, что в само предместье не пускают ни один гражданский транспорт, кругом гвардия и штурмовые геликоптеры. Полиция только в городе, а по периметру работает армия. Блокпосты на каждом въезде. Населению запрещено покидать Класси без особого разрешения, выдаваемого Департаментом, да и приезжим лучше туда не соваться. Не поймут и поместят в спецприемники для таких вот случаев. Так что нам не повезло.

— И что нам делать? — задумался я.

— Вокруг Класси много деревень, где сейчас оседают приезжие, — посоветовал водитель. — Можете там найти место для ночлега. Кое-где даже гостиницы есть, но они забиты. Ищите частный сектор.

— А космопорт?

— А что космопорт? — пожал плечами водитель, сосредоточенно глядя на дорогу. — Там вообще мрак. Словно войсковая операция проводится. Любой орбитальный спуск сразу берется на прицел и ведется до конца. Кого-то еще ждут, вот и психуют. Туда лучше вообще не подходить. Все равно сейчас никуда не сможете улететь.

Мы с Элиной переглянулись.

Водитель выехал на хорошее шоссе и поехал в сторону Класси, как я понял по указателям, но в какой-то момент свернул налево и направился к виднеющимся невдалеке от основной трассы живописным постройкам. Это и была одна из пригородных деревень, состоящая из десяти вольно раскинувшихся двухэтажных домов с яркой черепицей на крышах. Дома были довольно уютные, утопали в зелени. К каждому дому вела хорошая асфальтированная дорога.

Я хмыкнул.

— Здесь живет моя тетка, — словно оправдываясь, сказал водитель. — Я подумал, что вам надо где-то остановиться на время. Почему бы ей немного не подзаработать?

— Да все в порядке, приятель, — я улыбнулся. — Ты все правильно сделал. Где бы мы искали сейчас ночлег? Да пока с нашим оператором свяжемся — дня два-три пройдет. Сколько она берет за сутки?

— Договоримся, — окинул нас взглядом водитель. — Тем более что она не совсем помешалась на деньгах. Все будет нормально.

Все сложилось действительно, хорошо. Тетка Виргуса — нашего водителя — оказалась добродушной и приветливой хозяйкой. Ей было около шестидесяти лет, на мой земной взгляд, но выглядела она весьма моложаво. Да и ничем не отличалась по характеру и поведению от земных тетушек. Она сразу показала нам комнату на втором этаже, и сказала, что у ней уже квартируется двое мужчин, но они не будут доставлять нам хлопот. С оплатой договорились быстро. Нас устроила названная цена. Комната тоже устроила. Она была небольшой, но в ней было все, что душе угодно. Большая двуспальная кровать, санузел, кондиционер, видеопанель над входом в комнату. Окно выходило в небольшой садик с одуряюще пахнущими цветами и густым кустарником, аккуратно постриженным. Сразу было видно, что бизнес тетушки был построен на туристическом потоке, направлявшемся в сторону Итугана, и жилище содержалось в надлежащем порядке.

— Представляешь, если нашими соседями окажутся Дашшан и кто-то из немцев, — нервно хохотнула Элина.

— Да ну! — перекрестился я. — Это уже за гранью паранойи, в которой ты меня обвиняешь. Я думаю, что они уже сидят в Класси и ждут нас. Осталось совсем немного, и я, наконец, отвяжусь от вашей компании….

— Сволочь, — без особой злости буркнула Элина и пошла в ванную комнату.

Вот и пойми этих женщин.

6. Призраки космоса

Внешне непонятное нагромождение металла выглядело довольно сюрреалистично. Многотонные грузовые корабли, небольшие челноки, юркие скутеры — все они имели многочисленные повреждения: выдранная торпедными взрывами обшивка топорщилась в разные стороны острыми краями, округлые аккуратные дыры были результатом ударов плазменных разрядов. На бортах даже застыли капли расплавленного металла, имеющие самые причудливые формы. И все это кладбище мертвых кораблей было сбито в кучу неведомой, но всесокрушающей силой. Странный конгломерат медленно дрейфовал в космическом пространстве, не издавая никаких сигналов бедствия.

Экипаж «Трассера» с напряженным молчанием наблюдал за скоплением, долго не решаясь предпринимать каких-либо действий. Макс постукивал пальцами по приборной панели, обдумывая дальнейшие действия. Стажеры предпочитали помалкивать, ожидая, когда босс нарушит тишину.

— Это те самые пропавшие корабли с заброшенной трассы? — наконец произнес он.

— Да, командир, — ответила Мила. — Я полагаю, это они и есть. Только почему они все в одной куче?

— Чего же тут непонятного? Нет никакой таинственной аномалии. Это, — Северов кивнул в сторону гигантского скопления железа, — результат рейдерских захватов. Пираты брали на абордаж корабль, грабили его, тащили в галактику Ома или своим ходом, или на каком-нибудь гравитационном тросе. Это мое ноу-хау! Не оспаривать! За столько лет здесь образовалась приличная помойка ценного железа.

— Но как, босс? — удивился Баунти. — Каким образом рейдер мог утащить свой приз? Здесь ведь не только малютки. Есть довольно приличные мастодонты!

— Включаем мозги, — посмотрел на своих стажеров Макс. — У кого какие соображения?

— Ерунда получается, — высказалась первой Мила. — Каким образом пираты могли транспортировать на такое расстояние внушительные грузолеты? Им бы побыстрее с места преступления уйти, а они спокойно буксируют приз в другую галактику?

— Ерунда, согласен, — кивнул Северов, не упуская управление «Трассера» ни на минуту. Ему не хотелось попасть в этот железный заповедник, и потому он держал свою птичку как можно дальше. — Но это только на первый взгляд, если зацикливаться на одном предмете, на одном факте, что этого физически быть не может. Мы можем исходить из ложного посыла, отчего делаем неправильные выводы. Если мы так и будем считать, что пираты ну никак не могли утянуть за собой многотонный грузолет, то и версии наши сразу обрываются. А ведь они есть!

— Пираты используют телепортацию! — воскликнула Мила.

— Раз! — загнул палец Северов. — Не выбрасывайте версию в мусорную корзину, если даже считаете ее абсурдной!

— У рейдеров есть союзники среди Крабов! — воскликнул Гарри. — Крабы могли на каких-то условиях передать им технологию телепортации!

— Ну, это почти то же самое, — кивнул Макс. — Неважно, кто им дал, зачем, или откуда у них появилась искомая технология.

— Пробой метрики пространства, — хмыкнул Баунти. — Где-то существуют аномалии, которые дырявят космос…

— Червоточины? — предположил Гарри.

— Или кротовые норы? — это уже Мила.

— Отлично, стажеры! Это — два! Итак, мы имеем две правдоподобные версии: телепортация рейдеров или наличие у пиратов карт с координатами так называемых «червоточин». Используя одну из возможностей, они появлялись на конфедеративных трассах, нападали на любой корабль, идущий с грузом, и после захвата тащили все через телепорт или нору. Из этого факта какие выводы?

— Вывод прост и ужасен: пираты в тайном сговоре с Крабами, — выдохнула Мила.

— Или? — усмехнулся Макс.

Стажеры переглянулись. Гарри почесал затылок.

— Пираты — это те же Бродяги, только действующие на линии фронтира. Что-то вроде дальней разведки. Ну и заодно хапнуть материальных ценностей не гнушаются. А если допустить такую совсем не нелепую мысль, то выходит очень плохая штука: Бродяги и Крабы создали коалицию, и, имея на руках одну или две технологических фишки, создадут Конфедерации очень сильную головную боль. Значит, господа стажеры, нам нужно очень быстро попасть домой. Информация архиважная!

— Как? — воскликнула с горечью Мила. — Мы даже еще полпути не преодолели!

— Я каждый раз за вас думать должен? — удивился Макс.

Стажеры переглянулись, а потом Баунти с нотками осторожности в голосе спросил:

— Вы хотите сказать, босс, что нам нужно захватить корабль Крабов?

Северов с молчаливой укоризной посмотрел на Олдриджа, словно желая сказать ему, что все так очевидно, все лежит на поверхности, а вы — ну никак! — не можете догадаться!

— Направление верное, — наконец произнес Макс. — Но мы его слегка подкорректируем. Нам нужна карта с точками этих самых червоточин, если они, конечно, существуют. Это первое. Или захват мелкого рейдера с технологией телепортации. Это второе.

Гарри застонал. Лицо Олдриджа, казалось, приобрело матовый оттенок. Настолько он был ошарашен словами своего босса. Только Мила никак не проявила эмоции, но кто знает, что творилось в ее душе. Да и Максу было немного не по себе. Он знал, что такие авантюры редко заканчиваются добром. А рисковать следовало. В этой чертовой галактике они могут болтаться до морковкина заговенья, а время поджимает. С учетом открывшихся фактов, пусть и по косвенным предположениям, информацию нужно донести до военных максимально быстро. Он прикинул шансы против гипотетического противника. Его боевая подготовка с учетом боевого опыта и три неопытных стажера с тремя пистолетами могут дать результат только при захвате рейдера с экипажем и абордажной группой не более двадцати человек. Ну, это было его предположение. Макс не знает, какая подготовка наличествует у абордажников. Хлопнут и не поморщатся.

— У кого-то есть предложение лучше? — жестко посмотрел на ребят Макс. — Нет? Тогда надо пойти на такой шаг. Да, это риск. Смертельный риск. Здесь могут и убить. Но вы — солдаты, у вас четко прописанный контракт… К черту контракт! На наших границах готовится вторжение, которое может опустошить Конфедерацию! А здесь живут ваши родные, друзья! Любая информация даст нам шанс подготовиться! Вы еще сомневаетесь?

— Нет, босс, — подтянулся Баунти. — Мы в вашем подчинении, и наши жизни в ваших руках.

— Мы боимся, но немножко, — просто ответила Мила. — А застрелить какого-нибудь ублюдка я смогу, честно.

Гарри только развел руками.

— Мы не можем вести полноценную боевую операцию, так как у нас нет подходящего снаряжения для выхода в космос или для проникновения на объект извне, — напомнил Северов, — а потому нужно искать мобильную станцию-обменник и уже там ловить крупную дичь. Задача ясна?

— Так точно! — дружно рявкнули стажеры и расслабленно улыбнулись, глядя, как Мурза ошалело метнулся куда-то в угол рубки.

— Кота мне не пугайте! — с укоризной произнес Северов.

Ничего странного, что после пролета корабельного кладбища чуткие уши «трассера» уловили сигналы крупного объекта. Северов и предполагал, что наличие такой массы железа и полезных плюшек внутри не может находиться без догляда. Так оно и получилось. За несколько тысяч километров от «свалки» была обнаружена станция-обменник. У нее была странная форма, больше похожая на две гигантские гранаты Ф-1, соединенные коротким «патрубком» с двумя стыковочными шлюзами посредине. Солнечные антенны раскинули свои крылья на каждом корпусе «гранаты». Станция явно была обитаемой. Периодически какая-нибудь секция антенны начинала крутиться, ловя лучистую энергию местного солнца.

— Привет, детка, — пробормотал Северов. — Я уже начал волноваться.

«Трассер» совершил маневр сближения, но к шлюзам близко подходить не стал. Было видно, что в верхней части правого сегмента на него нацелилось толстое жерло какого-то оружия с чудовищной насадкой. Хозяева станции, видимо, к незнакомцам относились с подозрением.

— Это что за антиквариат? — удивился Северов.

Баунти, сидевший в кресле второго пилота, долго всматривался в неведомое оружие, потом неуверенно произнес:

— По внешнему виду похоже на пушку лазерного типа «Айрборн Лазер» с адаптивно-оптической системой. Больше предназначена для уничтожения баллистических ракет, но, учитывая наши габариты, может и нас хорошо поджарить. Могу и ошибиться в мелочи, но это — точно лазер.

— Хорошо, хоть не нейтронная торпеда, — вздохнул Макс.

— Нас вызывают, — вклинился в разговор Гарри. — Босс, что отвечать?

— Переводи разговор на меня, — принял решение Северов.

Переговорный динамик щелкнул, что-то прохрипел, после чего в рубку ворвался голос человека со странным акцентом. Но, по крайней мере, он говорил на «стандарте», пусть и немного архаичном, чтобы его Макс мог понимать:

— Платформа-2 дает запрос для неизвестного борта: назовите себя, обозначьте цель подлета, наличие на борту оружия и количество экипажа.

— Частный борт «Трассер», — ответил Макс, напряженно поглядывая на экран, дающий картинку приближающейся станции. — Цель — пополнение запасов воды, продовольствия, зарядки аккумуляторов. Борт укомплектован пушкой. Экипаж — три человека и кот.

В динамике хохотнули. Потом голос построжел:

— Чья принадлежность борта?

— Не понял!

— К какому клану относится ваш челнок? На внешней обшивке нет опознавательных знаков. Имею право открыть огонь!

— Подождите! — заторопился Макс. — Я понятия не имею, о каких кланах вы говорите!

— Сокрытие принадлежности собственника карается расстрелом!

— Эй! Вам не жалко котика? Вы же люди, в конце-то концов!

Опять хохот.

— У нас странная история, — Северов решил пустить в ход версию, которую обдумывал последнее время. — Во время полета несколько месяцев назад наш борт куда-то выбросило из нашей галактики. Мы сначала думали, что «полетел» навигационный блок, но потом сообразили, что дело не в этом. Вся аппаратура работает в штатном режиме, а вот куда мы попали — понять не можем. Никаких трасс, ни одного грузового корабля — пусто! Вот вас увидели и решили выяснить ситуацию.

— Вы из Конфедерации?

Северов даже не стал задумываться и ответил утвердительно.

— Военные?

— Нет, частные служащие. Клерки, агенты по недвижимости — кто как…

Диспетчер станции вдруг прекратил связь. В наступившей тишине еле дышавший Баунти осмелился спросить Макса:

— Босс, а почему вы сказали, что нас на борту трое?

— Я решил, что курсант Ранжелович останется на «Трассере» и будет сидеть тихо-тихо, как мышь.

— Командир! — вскинулась девушка, оторвавшись от компьютера, и возмущенно посмотрела в спину Северова. — Это не справедливо! Вам может понадобиться каждый человек! А вы заведомо ослабляете команду!

— Девушка на борту, да еще красивая — потенциально слабое звено любой операции, — отрезал Макс. — Представь, что они увидят тебя и смоделируй ситуацию. У меня лично на этот счет куча вариантов, и все они заканчиваются плохо. Нельзя тебе на автономную станцию, где, возможно, куча голодных и невоспитанных мужиков. Непредсказуемая реакция. А так я тебя оставляю в резерве. Будешь держать с нами связь на обговоренной частоте. Баунти, просканируй частоты и перенастрой рации.

— Есть, босс!

— Нет, отставить! — Северов закусил губу. — Нас могут обыскать, а значит, оружие и рации брать нельзя. Сразу просекут, что на борту есть еще кто-то. Н-да, ситуация! Вот что, курсант Олдридж, ты сделаешь… У меня в арсенале есть «Следопыты». Перенастрой их так, чтобы их частоты не совпадали с частотами Платформы. Принцип тот же, знаешь?

— Я понял, — кивнул Баунти. — Когда-то в молодости баловался такими штучками. Только я не знал, что они имеют двойное назначение.

— Это особая доработка, — ухмыльнулся Северов. — Мы цепляем на себя «жучки», а Мила будет отслеживать каждого из нас по компьютеру. В нем, кстати, стоит программа «Следопыт».

— Ага! Вижу! — воскликнула девушка.

— Вы, конечно, не сможете держать связь с «Трассером», кроме меня, так как центральная гарнитура будет у меня, но все передвижения и разговоры будут известны Миле. Это все, что я могу предложить.

— Эй, на борту! — ожил динамик. — Даем добро на шлюзование! Сразу предупреждаем, что все оружие и другие подозрительные вещи будут изъяты. Правила поведения на Платформе будут доведены до каждого. У нас шутить не стоит. Давайте, подгребайте!

Платформа отключилась.

Как только давление в шлюзовом отсеке стабилизировалось, их впустили на «Платформу». Макса и стажеров встречали пять человек, и четверо из них были с обычным автоматическим оружием в руках. Они подозрительно смотрели на прибывших, но ничего не говорили. Затянувшееся молчание прервал высокий седоволосый мужчина в армейском комплекте серебристого цвета, который уже лет сорок назад был списан конфедератами в утиль. Он держал одну руку на расстегнутой кобуре, из которой виднелась рубчатая рукоятка пистолета. Макс с любопытством смотрел на потомков тех, кто воевал с Конфедерацией и был вынужден скрыться в глубинах космоса. Обычные люди, ничем не отличавшиеся от него самого. Даже по антропометрическим данным нельзя было сказать, что они всю жизнь прожили в невесомости или в помещениях с искусственной гравитацией. Эти люди могли быть из числа обслуживающего персонала или охраны с периодической ротацией. Они могли прилетать сюда с планеты с нормальной силой тяжести.

— Господа, прошу сдать оружие, ножи, переговорные устройства, — сказал седой.

— Все оружие осталось на борту корабля, — ответил Северов.

— А кот где? — спросил один из охраны, с неприятным, каким-то сероватым, цветом лица.

— Он тоже остался на борту, — усмехнулся Макс. — Забился куда-то, найти не смог. Что сделаешь — животное.

— Скалли, возьми ребят и обыщи их, — приказал седой, даже не повернув головы.

Скалли был весьма устрашающего вида верзила с горой мышц. Он был в темно-зеленой майке, рельефно облегающей мощную грудь, а автомат в его руках похож на игрушку.

Северов успокаивающе кивнул стажерам, напряженно глядящих на приближающихся Бродяг. Охрана довольно бесцеремонно, но, в то же время, не так тщательно похлопала их с ног до головы. Скалли кивнул седому.

— Кто старший? — поинтересовался седой.

— Я, — ответил сыщик. — Меня зовут Макс.

— Хорошо, Макс, — кивнул мужчина. — Пойдемте со мной. Если не затруднит, ответите на пару вопросов. Я — комендант охраны «Платформы» Грег, и все проблемы решаются со мной.

Грег провел Северова по длинному гулкому коридору, в котором за все это время не встретилось ни единой души. Прошли пару шлюзовых отсеков, после чего комендант отворил дверь одной из кают, приглашающим жестом пригласил Макса вовнутрь.

Северов с любопытством огляделся. Комната не отличалась своими размерами от многих отсеков, увиденных Максом в своем прошлом на разных объектах. Стандартная комната, примерно квадратов шесть-семь, с видеофоном, холодильником, кондиционером и небольшой кроватью, умело вписанная каким-то дизайнером в угол, да так, что совершенно не бросалась в глаза и не мешала свободному перемещению. Грег плотно затворил дверь, прошел к шкафчику над холодильником и достал оттуда бутылку с содержимым янтарного цвета.

— Это виски с Калисии, — сказал Грег. — Наши предки с Земли пронесли рецепт сквозь века, когда убегали от конфедератов, используя эндемики планеты, вывели новые сорта. Вам налить?

— Не откажусь, — кивнул Северов.

Виски был неплох, надо отдать должное умельцам с Калисии. Вот еще одна зацепка. Именно там осели Бродяги.

Комендант сел напротив Макса на раскладном стуле, закинул ногу на ногу, отпил виски и поставил стакан на стол.

— Меня не впечатлил ваш рассказ, — глядя в глаза сыщику, сказал Грег. — Есть некоторые неувязки, которые я вам раскрывать не буду, но которые подсказывают мне, что вы появились здесь не случайно.

— События, приведшие нас сюда, были не случайны, а само попадание в этот сектор космоса — именно, что игра случая, — усмехнулся Макс. — Нас затянуло аномальными возмущениями очень интересного двигателя, и мы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить плохую ситуацию. Моя птичка слишком слаба, чтобы сопротивляться такой силе.

— Вы не военные? — Григ повторил вопрос, заданный им во время переговоров.

— Абсолютно верно. Мы не военные, но имеем отношение к неким структурам, которые можно отнести к таковым, — Северов занялся словесной казуистикой, решив говорить правду, но в дозированных нормах.

— Вот как? — удивленно вздернул брови Грег. — Если не секрет — откройтесь.

— Мы расследуем дело о пропаже одного пилота, — осторожно произнес Макс. — Наше сыскное агентство дало задание отыскать человека, пропавшего несколько месяцев назад. Он исчез на одной из конфедеративных трасс. Как раз он и входит в силовые структуры. Так получилось, что мы нашли его следы, но нас угораздило попасть в гравитационное поле какого-то военного крейсера. Звучит нелепо, но мой корабль перестал слушаться рулей, приборы отказали, и нас затянуло сюда. По пути мы встретили свалку старых космолетов и логично предположили, что она не может быть бесхозной. Продолжили путь — ну и зацепили радарами вашу «Платформу». Нам нужно подзарядить аккумуляторы, запастись едой и водичкой. И самое главное: получить координаты точки выхода в свою систему. Если поможете — будем благодарны.

Грег усмехнулся и снова приложился к виски.

— Вы не знаете наши расценки?

— Откуда? — пожал плечами Северов. — Я понимаю, что за бесплатно и мышь не удавится. Но ведь должны существовать какие-то нормы? Или нет?

— Расценки есть на все, — медленно произнес комендант. — Но в вашем случае они весьма высоки. Меня вот только интересует одна деталь: мы годами несем вахту в этой чертовой дыре, присматриваем за обслуживающим персоналом, и ни разу не случалось, чтобы в короткий промежуток времени возле нашей станции появлялись два экипажа не с нашей системы. Странно же?

— Да, весьма, — поднес к губам стакан Северов, а в голове билась мысль о кайтанце. Неужели они напали на след?

— Это не ваш потерянный? — с ехидцей спросил Грег, внимательно глядя на Макса. — Или вы ищете женщину?

— Надо бы посмотреть, — Макс поднял глаза на коменданта. — Не говорите только, что вы отпустили странника. Он же где-то у вас сидит?

— Вот что значит — сыщик! — с уважением произнес Грег без лишней иронии. — И на слове не поймаешь, и лишний раз восхитишься умом! Ладно! Сделаем так!

Комендант вытащил из кобуры пистолет, со стуком поставил рукоятку торцом на стол, повернув ствол в сторону Северова. Макс, удивленный таким оборотом, осторожно поставил стакан.

— Ваши помощники будут гарантией безопасности нашей станции, — чуть помедлив, пояснил свою позицию Грег. — Да, они — заложники. Вы — гость. До поры до времени. Прогуляемся? Хочу все же выяснить некоторые моменты, прежде чем решить — помогать вам или нет.

7. Точка сбора

«Если туристическая группа столкнулась с форс-мажорной ситуацией, которую преодолеть не в силах, то руководитель обязан в категоричной форме потребовать от всех участников тура выполнения всех правил безопасности: нахождение в строго отведенном месте; пресечение попыток отдельных личностей выяснить ситуацию собственными силами; обязательно информировать власти и силовые структуры о своем невмешательстве в разрешении вопроса». И это всегда вызывало у меня смех. Как себе представляют тупоголовые менеджеры вот такую ситуацию? Мы находимся в самом эпицентре событий, но нам нельзя вмешиваться, о чем мы и сообщаем заблаговременно властям. А еще армии, полиции и спецназу. Нет, не поймите меня превратно. Я законопослушный работник, устава придерживаюсь. Не хочу вляпаться в историю, которая несет неприятности. Здесь же мне грозила самая настоящая опасность. Я сижу в нескольких километрах от Чивиса с его «золотым» грузолетом и ничего не могу поделать. Меня разбирает истерический смех. Мне золото не нужно, мне важно купировать активность Бродяг и выяснить, кто же устроил охоту на меня, причем с самой Земли.

Эл спустилась вниз на утреннюю чашку кофе, а я быстро настроил кристалл для просмотра информации. Чивис метал икру. В его сообщениях сквозила явная паника. Он потерял меня из виду и, не получая вводную, изводил себя. Я скинул ему сообщение, что сижу в таком-то месте с хвостом из Бродяг, а еще трое уже в Класси ищут специалиста по легализации груза.

Чивис прислал ответ почти мгновенно. Он страшно ругался, обзывая меня очень нехорошими словами, однако в конце приписал, что чертовски рад слышать меня живым и невредимым. Каким способом я собираюсь проникать в Класси? Если бы я сам это знал! Мое задание ведь никто не отменял. Анисьев только прижал излишнюю активность, но результата по итогам переговоров потребует. Меня интриговала задержка переговоров. Вот что они кота за хвост тянут?

Я решил пройтись по улочкам деревеньки. Хотелось курить, а я вчера видел неподалеку магазинчик. Предупредив Элину, что я ненадолго, вышел на улицу и нос к носу столкнулся с двумя мужиками. Один из них — высокий, коренастый, весь загорелый, с тонкими запястьями, на одном из которых болтался браслет — нес на плече небольшую камеру. Второй, идущий следом, был полным коротышкой с большой проплешиной на макушке, которую он беспрестанно вытирал большим платком с каким-то узором. Он громко выражал свое недовольство по какому-то поводу, но так увлекся, что не заметил остановившегося верзилу и уткнулся ему в поясницу.

— О! У нас, кажется, соседи! — весело воскликнул высокий. — День добрый, сэр!

— Здравствуйте! — вежливо ответил я и пропустил парочку в дом.

Коротышка почему-то недобро посмотрел на меня, но предпочел молча зайти вовнутрь. Посмеиваясь про себя от этой колоритной парочки, я дошел до магазинчика, где мило поболтал с симпатичной продавщицей, бывшей, к тому же, хозяйкой сего заведения. Отказался от предложенной чашки кофе, потому что торопился обратно. У меня возникла идея, которую нужно было тщательно обдумать.

Наши постояльцы уже сидели за столом и оживленно разговаривали с Элиной. Разговор вел, конечно, высокий, применяя все методы обольщения, а девушка все время широко улыбалась. Коротышка по-прежнему был хмурым, а хозяйка пыталась его развеселить. В общем, пасторальная идиллия, или еще какая там бывает.

Увидев меня, высокий вскочил, подал мне руку.

— Леон! Журнал «Ночной калейдоскоп»! Мы теперь с вами соседи, кажется!

— Это не из номера напротив? — вежливо спросил я, пожимая протянутую руку. — Влад. Слышал о вашем «Калейдоскопе».

— Ха-ха! — Леон так и излучал оптимизм. — Вы оригинал, Влад! Каприйская версия журнала несколько специфична, и за пределы планеты не выходит.

А я мысленно потер руки. Рыбка сама прыгнула в сачок.

— Встречал у какого-то пилота, как раз с Капри, — извернулся я.

— Тем более здорово!

Что-то я не могу понять, почему Леон так возбудился. Однако вопрос был тут же разрешен. Он сам изволил пояснить в чем дело. А начал издалека, стервец.

— Вы семейная пара или знакомые?

— Влад — мой муж, — не моргнув глазом вставила свои пять копеек Элина и уничтожающим взглядом посмотрела на меня. Я еще не почуял надвигающейся грозы. — Здесь мы в свадебном путешествии.

— Великолепно! — почему-то этот факт огорчил Леона.

Коротышка зло засопел.

— Можно тебя, Влад, на пару слов?

Почему бы и нет? Я пожал плечами и вышел на улицу, закурил, и стал ждать Леона. Тот аккуратно прикрыл двери, кивнул в сторону небольшой беседки, куда мы и прошли.

— Да говори уже, Леон! — слегка возмутился я. — Что ты ходишь кругами, словно кот возле сметаны! Ты же мужик, а не дешевый политик за трибуной!

— Это, — почесал затылок журналист, — даже не знаю, как начать. В общем, мы в полной жопе… Наша ассистентка изволила заболеть, да причем довольно серьезно. Мало того, что придется выплатить компенсацию за форс-мажор, так еще на нас легла обязанность оплатить лечение. А главный редактор требует послезавтра полную сессию. Мы на грани провала. Понимаешь, мы не можем найти хорошенькую девочку для глянца. Чтобы без комплексов. Намечается уйма фотосессий, а у нас — провал. Ты видел, каким волком на меня смотрит Барни?

— Медвежонок Барни? Волком? — схохмил я, начиная понимать, что как раз это я попал в неприятное место. Элина освежует меня прямо на месте, как только узнает, куда я ее подписал.

— Какой медвежонок? — не понял Леон, не знакомый с известным детским брендом шоколадной продукции планеты Земля.

— Проехали, Леон, — махнул я рукой, чувствуя, что меня начинает бить истерика. — Где будут фотосессии?

— Напротив здания префектуры. Там есть гостиница для важных персон, и некоторые из них любят позировать с нашими девочками в особо пикантных формах. Любят они это дело. Этичность некоторых господ нам недоступна. Самое интересное, что такая реклама приносит им известность и популярность. Ну, сам понимаешь, как мы горим. Не могла бы твоя жена поучаствовать в сессии? Мы заплатим… Почему ты так смотришь на меня?

Как смотрю? Да я не знаю, плакать мне или смеяться! Вот уж ситуация. Но ей надо воспользоваться, чтобы проникнуть в Класси. Любыми путями.

— Понимаешь, Леон, — я аккуратно потушил окурок, втоптал его в землю и прикопал, — моя жена — очень стеснительная девушка. Она выросла в пуританской семье, а такое предложение вызовет истерику. Но я с этим справлюсь. Дело в другом. Мы поиздержались в этом путешествии, и нам нужны деньги. Немного, но на обратный билет на Землю, пусть и вторым классом. Не важно.

— Да какой разговор! У нас неограниченный кредит! — разволновался Леон. — Влад! Я буду тебе благодарен!

— Это еще не все, — остудил я парня. — Ты сам знаешь, что в Класси никого не пускают. У нас нет никаких разрешающих документов. Охрана просто высадит нас из машины и даст пинка под зад.

— Не проблема! Мы можем организовать аккредитацию на твою жену. Карта нашей сотрудницы у нас на руках, мы просто сделаем вкладыш как на вторую ассистентку, проведем регистрацию — и все готово.

— А я? — задал я главный вопрос. — Я свою жену никуда одну не отпущу. Да она и сама будет против. Я буду гарантом ее безопасности.

— Это проблема, — почесал затылок Леон. — Надо уламывать Барни, чтобы тот выбил у шефа дополнительную квоту. Сложно, но в данной ситуации контора пойдет на это.

— Ну, ладно, пойду уговаривать женушку, — подмигнул я журналисту.

Покидая Леона, я в душе был просто в ступоре. Вот народ! И ведь даже не подумал, что нормальные люди давно уже настучали бы по морде за такое предложение. Мерзость и грязь всегда поддержана деньгами, а простые человеческие поступки и эмоции ни во что не ставятся. Добродетель поругана, растоптана и отдана на откуп таким дельцам из «калейдоскопов». Я зло сплюнул и шагнул в дом. Элина меня прибьет.

Когда я вошел в дом, девушки не было. Барни пальцем ткнул в потолок. Понятно. Меня приглашают на разборки. Делать нечего. Поплелся наверх. Открыл дверь нашей комнаты, аккуратно прикрыл и тут же резко присел. Над головой просвистел пластиковый табурет и отлетел в сторону.

— Сволочь! — завопила Элина, стоя у раскрытого окна. — Ты куда меня подписываешь, скотина? Ты хоть знаешь, что это за журнал? Ты совсем с катушек съехал?

— Я думаю, как нам попасть в Класси, а ты меня покалечить хочешь, — я распрямился и поискал глазами, куда бы сесть. Кресло стояло напротив окна.

— Но не таким же способом! — никак не успокаивалась добродетель моей спутницы. — Ты уже примерил меня на роль всем дающей шлюшки?

У меня сразу возникли нехорошие мысли насчет прошлого Элины, но я не стал усугублять конфликт. Не хватало на полном серьезе получить по голове тяжелым предметом. И тогда предупреждение Дашшана сбудутся к его удовольствию.

— Я не знаю, какими методами они пользуются, организуя фотосессии, — честно признался я, — но не думаю, что доходит до полного бесстыдства. Я ухватился за первый стоящий вариант, а ты мне ломаешь игру. Чего тебе стоит несколько часов пообнимать этих извращенцев? А я займусь делами. Не нравится? Предложи вариант получше. Я подожду. До завтра. Потому что завтра нам нужно быть в городе. Время уходит.

Элина сверкнула своими темно-зелеными глазами, задумалась. Видно было, как в ее душе боролись два чувства: вбитые в ее голову навыки агента влияния и где-то там, в глубине, затаившаяся девочка-подросток, которая с отвращением смотрит на всю эту грязь развитой демократии и цивилизации.

— Надо, малыш, надо, — мягко произнес я. — Давай закончим этот роман, зачистим тылы и разбежимся. Потом ты будешь вольна делать все, что хочешь. Я тебя не обману и постараюсь прикрыть.

— Сейчас заплачу, — буркнула девушка. — Мне это очень не нравится, Влад. Ты понимаешь это? Как представлю себя в наряде сексапильной красотки — тошно становится.

— Так тебе играть и не придется. Это не твоя роль — это твоя жизнь. Ты действительно любого обворожишь. Пользуйся свое красотой.

— Любого? — внезапно Элина оказалась за моей спиной, обхватила меня левой рукой за шею, а правой стала расстегивать мою рубашку. — Даже не думай шевелиться, космогид!

Ее дыхание обжигало мою щеку, а губы легко касались мочки уха. А на меня внезапно накатила тоска, предчувствие чего-то нехорошего.

Утром нас разбудил деликатный стук в дверь. Я соскочил с постели и впустил в комнату Леона. Он бросил взгляд в сторону закутавшейся в одеяло Элины, которая смотрела на него глазами голодного хищника, и протянул мне сверток.

— Это одежда для вашей жены. Пусть одевается прямо здесь. До города недалеко, и приступить к работе придется сразу. Нельзя терять ни минуты. Мы с Барни уже позавтракали. Я распорядился, чтобы хозяйка приготовила вам поесть. У вас сорок минут. Машина у ворот.

От вчерашнего Леона не осталось и следа компанейского парня. Сейчас это был бизнесмен, почуявший наживу, и собирался использовать мою девушку по полной программе. Зря. Не завидую ему, когда все закончится.

— Ладно, ступай, — кивнул я и демонстративно стал прикрывать дверь, давая понять Леону, чтобы тот выметывался из комнаты.

Он намек понял и ретировался, даже не обиделся.

— Ну что, напарница, начинаем работать? — выдохнул я.

— Иди, пей свой кофе. Я не хочу, — вяло улыбнулась Элина. — Сверток отдай. И ждите меня в машине.

Есть совершенно не хотелось, но хозяйка приготовила изумительные блинчики с вишневой начинкой, что отказ от завтрака смертельно обидит ее. Извинившись за Элину, я быстро срубил пару блинчиков, выпил кофе и вышел на улицу, чтобы успеть выкурить сигарету. Парни уже сидели в машине и посматривали по сторонам.

— Слушай, Леон, — подошел я к водительскому месту, — вы же не уроженцы Капри?

— Нет, — качнул головой журналист. — Мы там находимся в командировке. Уже два года. Скоро заканчивается срок и мы отчаливаем на Землю.

— Ну, я так и подумал. Для каприйцев ведь такая сфера деятельности не характерна? Как они вообще вас допустили на рынок?

— Времена меняются, Влад, — хмыкнул Леон. — Мы бы сами туда не сунулись, но они сделали предложение по развитию такой индустрии, вот наши и обрадовались возможности расширить бизнес.

— Теперь еще вопрос, — я сбил пепел с сигареты, — документы на меня готовы?

— О, конечно! — спохватился Леон. — Барни! Достань из бардачка аккредитацию для Влада. Благодарю.

Он подал мне небольшой пластиковый прямоугольник с моей фотографией и ужасной фамилией Фишман.

— Все подлинно. Наш сотрудник проходит по базе как свободный агент. Он живет здесь, раскручивает новый проект, но в данный момент не может присоединиться. Воспользуемся случаем.

— На Формозе тоже решили присоединиться к ценностям «Калейдоскопа»?

— Клубничку любят везде, — подал голос Барни. — Наше дело предоставить ее. Не вижу препятствий в расширении бизнеса.

— Ну, это не мое дело, — выбросил я окурок, потому что к нам шла Элина. Кажется, челюсть отпала не только у меня. И где только моя подружка научилась шагать как по подиуму? На ней была короткая красная юбка, облегающий топ, а на красивых ногах — кожаные сапожки на высоком каблуке с какими-то идиотскими стразами на голенищах. Запястья обхватывали широкие обручи, такие же обручи, только поменьше, висели в ушах. На голове волосы приколоты миниатюрной розочкой.

— Мальчики, рты закройте, — сказала Элина, подходя к машине. — Влад, сходи в дом, забери сумку с моими вещами.

Я суетливо открыл заднюю дверь, чувствуя, как заходится сердце. Разволновался, словно пубертатный подросток. Быстро сбегал за сумкой, не забыв попрощаться с хозяйкой.

— Хорошо смотришься, — шепнул я девушке, садясь рядом. — Но сам наряд — дрянь.

— Я это заметила раньше тебя, — съязвила Элина.

До Класси мы доехали быстро. Дороги на Формозе довольно неплохие, широкополосные. Однако за полтора километра до предместья мы встали в пробку. Остановка объяснялась просто: на блокпостах на въезде в город тщательно проверяли документы. Честно, я был немного на взводе, так как до конца не верил, что новые документы пройдут проверку. Через полчаса стояния мы, наконец, попали под бдительное око полицейских.

— Открыть окна, руки держать на виду, — предупредил нас один из полицейских. Двое других держали нас на прицеле своих автоматов. Ну, держали — громко сказано. Автоматы были на плече стволами вниз, но в таком положении, что мгновенно могли быть приведены в готовность. На лицах полицейских читалась легкая усталость. Солнце еще не встало в зенит, а адский поток машин только нарастал. Как я заметил, грузовой транспорт не пропускали, отправляя его по объездной дороге. А еще я заметил барражирующий в небе штурмовой геликоптер, и никаких пассажирских флаеров в округе не видно.

— Водитель, выйти из машины, открыть багажник, — последовала следующая команда.

Леон с готовностью исполнил приказание; ему тоже не терпелось поскорее проехать в город. Оглядев видео и фотоаппаратуру, полицейский потребовал разрешение на съемку, аккредитацию и личные документы. Проверив Леона, и решив, что журналист не представляет потенциальной опасности, приказал ему сесть в машину, и стал проверять наши документы. Подошел еще один полицейский с миниатюрным сканером, которым и проверил подлинность всех бумаг. Внимательно посмотрев на Элину, на ее наряд, а в особенности на голые колени и бедра, многозначительно хмыкнул, словно в своей голове нафантазировал пикантных ситуаций, кивнул напарнику.

— Чисты.

Я перевел дух.

— Стоять, — постучал по машине первый полицейский. — Проверка на взрывчатку.

Они отошли на несколько метров, а к нашей машине подкатился какой-то блин, подававший тональные сигналы через каждые три секунды. Он закатился под днище автомобиля и продолжал попискивать оттуда с неизменным интервалом. Через пару минут блин выкатился обратно. Полицейские дали отмашку, шлагбаум задрали, и мы с облегчением рванули в сторону города.

— Расслабьтесь, ребята, — ухмыльнулся Леон, деловито крутя руль. — Все документы подлинные. Вы даже можете прийти в любой отдел журнала на работу, и никто ничего не заподозрит.

Элина издала тихий рык.

Мы, наконец, подъехали к отелю с броским названием «Голд Империал», высотному зданию из бледно-розового камня и зеркальных окон на первом этаже. Возле подъезда суетились носильщики, кто-то из персонала принимал важных гостей. Мы припарковались чуть поодаль, и Леон, обернувшись, сказал:

— Мы на месте. Наш номер находится на десятом этаже. Комната 643.

— Знаешь, Леон, я, пожалуй, пройдусь, — сказал я в ответ. — Вы начинайте работать, а я подойду через пару часиков. Это не проблема?

— Нет, — не оборачиваясь, буркнул Барни.

Я вышел на улицу, нагретую солнцем и пахнущую то ли корицей, то ли ванилью — неуловимо и вкусно.

— Ребята, я надеюсь на ваше благоразумие, — счел нужным предупредить я нахальных журналистов. — С моей женой не должно случиться никаких инцидентов. Если будет хоть одна жалоба — я сначала вырву яйца у клиента, а потом поотрываю ваши руки.

Оба журналиста онемело посмотрели на меня, совершенно не ожидая такой эмоциональной тирады. Элина на заднем сидении хохотнула:

— Браво, милый!

С чувством выполненного долга я удалился от компании, перешел дорогу и постоял возле крыльца префектуры, внимательно поглядывая на вход в «Империал». Мои новоявленные компаньоны вместе с Эл вошли вовнутрь. Меня точила одна мысль: если Дашшан здесь, как он попытается отследить нас? Куда, в первую очередь, он обратит внимание?

Решив, что сейчас мне нужно быть рядом с местом, где проходят переговоры, я решительно направился по бурлящей народом улице. Информационный Центр я нашел через два квартала по большому количеству передвижных студий с тарелками антенн на крышах. Огромный монитор транслировал нарезки интервью высоких лиц, иногда включались кадры пустого зала, где должно пройти подписание договоров. Что за дела? Накручивают ажиотаж?

Взглядом отыскал небольшое кафе, стоявшее в метрах ста от Центра, направился туда. Все столики были заняты из-за наплыва разношерстной публики. Я подсел за столик, притаившийся за большой кадкой с каким-то раскидистым растением, и за которым сидел мужчина. Перед ним стояла большая кружка с темным пивом. Не глядя на меня, он буркнул:

— Здесь занято.

— Давно ждешь? — игнорируя его предупреждение, спросил я.

Чивис — а это был он — вскинулся, и на его лице появилось облегчение.

— Влад! Наконец-то! Я уже места себе не нахожу! Когда получил твое сообщение, сразу сюда двинулся. Уже три часа сижу, все газеты прочитал! Ты как?

— Да нормально все. Выбрались с богом, — махнул я рукой молоденькому официанту, чтобы сделать заказ. — Кружку светлого и сигару. Ты на машине? — это уже снова Чивису.

— Да. Взял аренду на пару дней.

— Хорошо. Рассказывай, как устроился, что успел сделать.

— Значит, грузолет в космопорте. Это около тридцати километров отсюда. Право на выезд я приобрел заранее в префектуре после регистрации. Так что могу спокойно мотаться взад-вперед. Изредка езжу в порт для продления аренды. Но на меня уже смотрят косо, грозятся навести инспекцию. Для грузолетов такого типа, как у меня, нет разрешения на долгую консервацию. Надо быстрее решать проблему.

— А для чего я здесь? — хмыкнул я, отпил из кружки холодного пива, принесенного официантом. — Хорошо! Оружие?

— Это было трудно, — выдохнул Чивис. — Здесь последнее время идут зачистки, облавы. Все нелегальные притоны, оружейные магазины взяты под присмотр.

— Без лирики, дружище, — посоветовал я.

— Два ствола, магазины по двадцать патронов. Ты всерьез считаешь, что оно нам нужно?

— У меня на загривке четыре человека, которые стреляют без угрызений совести. Для них убить — это за угол помочиться сходить.

— Проклятье! — пробормотал Чивис. — Что же делать?

Я закурил сигару.

— Краткий сценарий таков. Мы сейчас едем за одной девушкой, которая как бы на нашей стороне. Потом прикидываемся наживкой, чтобы на нас клюнули еще трое. Я вот печенкой чую — здесь они, ждут меня. После этого всей веселой компанией едем к сомнительным типам, чтобы легализовать твой груз. А вот потом может случиться всякое. Для этого и оружие. Мою часть золота они никак не тронут, даже если убьют. Здесь я подстраховался, пусть лучше прахом пойдет. Хрен им. А вот часть девушки и твоя под угрозой.

— Зачем такой сложный сценарий? — пожал плечами Чивис.

— Что бы ты делал со своим грузом? — спросил я друга, выпустив ароматный дым в сторону растения. — Я действовал по максимально простому варианту. Нашел людей, которые взялись за это грязное дело, но они в обмен просят хорошее вознаграждение. Бродягам нужно много денег, чтобы завершить начатое.

— Бродяги? — онемел Чивис.

— Да, Бродяги. Готовится какое-то гнусное дело. На Ирбисе целая база. Они готовят плацдарм для вторжения. И поэтому нам нужно хотя бы одного из моих «компаньонов» притащить живым к контрразведчикам. Твое золото оказалось как нельзя кстати. Я решил сыграть на этом.

— Рискованно играешь, — покачал головой Чивис, допил пиво и встал, кидая на стол деньги. — Пошли, что ли?

Осторожно проезжая мимо большого количества машин, пристроившихся у тротуаров, Чивис подъехал к «Империалу». Нам сразу показали, чтобы мы не останавливались, а проезжали дальше.

— Да бог с ним, — махнул я рукой. — Поставь машину на другой улице. Не переломлюсь. Пешком дойду. А ты сиди здесь и жди меня. Оружие при себе не держи. Затолкай под сиденье, что ли. И мой ствол тоже туда.

Дошел. На лифте поднялся на нужный этаж. Прошел по длинному коридору, устланному темно-бордовым ковром. Я смотрел на номера, и когда нашел 643-й, аккуратно постучал. Никто не ответил. Я пожал плечами, повернул ручку двери, и почему-то не удивился, что она открылась. Войдя в номер, сразу увидел сидящих на диване Леона, Барни и еще какого-то мужика со всклокоченными волосами на голове. Мне их вид не понравился. Рты заклеены липкой лентой, руки за спиной явно связаны. Глаза у всех выпучены. Я схватил эту картину за пару секунд, но и их не хватило, чтобы среагировать. Холодный ствол пистолета ткнулся мне в затылок, кто-то быстро меня обшарил и сказал:

— Двигай вперед, на диван. Присоединяйся к этим милашкам.

Фацах! Но как быстро! Оперативно ребята подключились!

Я сел на диван, окинул взглядом теплую компанию. На противоположной стороне комнаты в глубоких креслах сидели сам Дашшан и Рингер. Элина пристроилась на огромной кровати и кусала губы. Фацах ухмыльнулся, поигрывая пистолетом.

— Меня тоже связывать будете? — поинтересовался я, глядя на Дашшана.

— Нет, мы же компаньоны! — торнгарнец соизволил улыбнуться. — Где же вас носило, дорогие мои? Я уже устал ждать.

— Как вычислил?

— Без особого труда. Я следил за вашим передвижением вплоть до Плома, где и потерял. Неожиданно. Как сквозь землю провалились. Я решил ехать в Класси, потому что рассудил, что ты никак не пропустишь такое эпохальное событие. А уж здесь при должном умении и сноровке дождаться вашего появления не составило труда. Вас срисовал Фацах. Тебя мы отпустили, так как знали, что ты вернешься за Элиной. Как твоя встреча, прошла удачно?

— Просто отлично, — кивнул я. — Дорогая, ты в порядке?

— Если бы не эти идиоты, — кивок в сторону Бродяг, — я бы сорвала приличный куш. Клиент богатый попался.

Богатый клиент что-то промычал, начал мотать головой. Я вежливо сказал ему:

— Это бесполезно. Лучше сидите спокойно, и вас никто не тронет.

— Итак, — Дашшан упруго встал с кресла с таким видом, словно уже все решил, — начинаем работать. Влад, сейчас мы едем в одну контору, занимающуюся тем, что нам так важно. Едем все, даже твой дружок. А вот с этими субъектами….

Все трое дружно замычали, выпучив глаза. Леон пытался смотреть на меня, словно я могу решить его судьбу. Даже Барни потерял свою обычную немногословность, что-то энергично загудел.

— Да оставь ты их в покое, — я поморщился. — Они связаны, рты закрыты. Просто предупредим управляющего, чтобы прислал человека через полчаса в этот номер. Не марай руки.

— Нас здесь не было, — Дашшан удавом посмотрел на несчастных журналистов и клиента. — Никого. Вообще!

Те закивали головами с такой готовностью, что я побоялся за их шейные позвонки.

Когда мы дружной толпой вышли из номера и аккуратно прикрыли дверь, Дашшан с едва уловимой ноткой угрозы произнес:

— А сейчас веди нас к своему дружку и не вздумай преподнести свои сюрпризы. Акция переходит под мое командование.

8. Кролик прыгает в нору

Северов в сопровождении Грега поднялся на один уровень выше. Ничем примечательным он не отличался: такие же длинные переходы, повороты и закрытые отсеки.

— Для такой большой станции она довольно безлюдна, — заметил Макс.

— Сейчас ночная смена, — хмыкнул Грег. — Люди отдыхают. Заняты, в основном, дежурные в секторе слежения, да и повара готовят завтрак.

— Эта «Платформа» какого типа? — продолжал интересоваться Северов, запоминая тем временем маршрут. Слишком много ответвлений пошло. Запутаться немудрено. — Они уже давно не поставляются на орбиты планет.

— У нас не было возможности обновлять модули долгое время, — ответил Грег охотно, словно соскучился по общению с людьми из другой галактики. — Война с конфедератами отрезала нам возможность контактировать в сфере покупок. Спасают положение тремписты. Они очень рисковые ребята, даже чуток отмороженные на голову. Ничего не боятся. Благодаря им мы обновили базовые модули, электронику, оружие. Да, согласен, что по степени модернизации мы аутсайдеры. Но ведь оружие всегда остается оружием, и даже старая лазерная пушка может наделать дел.

— Абсолютно согласен, — кивнул Северов. — Человека даже ножиком жизни лишить можно, не говоря уж о лазерном луче…. Долго нам идти? Далеко же вы упрятали своего гостя!

— Да мы уже пришли, — Грег постучал по плечу идущего впереди Макса. — Вот в эту дверь, направо. Сейчас открою.

Комендант закрыл спиной панель с цифрами, набрал код. Замок щелкнул и открылся.

Они вошли в отсек, слегка подсвеченный ночником над узкой кроватью. На ней лежал человек, лицо которого было скрыто тенью от переборки. При виде Северова и Грега он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на посетителей. Макс понял, что перед ним женщина.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Северов, с любопытством вглядываясь в ее лицо. Чуть удлиненное, скулы узкие, крыльчатка носа слегка раздвинута. Для землянина она показалась бы довольно посредственной, если бы не глаза. Они придавали ей определенный шарм. Радужка словно переливается от светло-коричневого до зеленого, да еще и искры проблескивают. Или так кажется от недостатка освещения?

— И тебе мое благословение, — странно, с акцентом, ответила женщина. — Кто этот человек?

Она посмотрела на Грига. Комендант слегка развел руками и удивленно, даже слегка наигранно, ответил:

— Я думал, что вы знакомы! Это ведь вас ищут конфедераты?

На лице пленницы не дрогнул ни один мускул. Но она напряглась. Это незаметное движение тела, напряжение локтя Северов схватил моментально. Она — кайтанка. И руки, руки надо посмотреть! Точно! Шесть пальцев!

— Вы ее знаете? — теперь Григ повернулся к Максу. — У вас же должны быть ее фотографии, голографические изображения? Или это не тот человек, которого вы ищете?

Чертов комендант загнал его в ловушку! Сказать, что знакома — подписываюсь, что участвовал в спецоперации! Если дам отрицательный ответ — курьер отсюда не выйдет. А Григ вообще знает, что она с Кайтан? Или ему без разницы?

— Дама довольно безрассудно разгуливала в галактике Ома, пока ее не срисовали наши локаторы. Амплитуда ее челнока была довольно большой. Металась туда-сюда, пока мы ее не перехватили. Мы никак не можем выяснить у кайтанки, что она искала на такой большой площади. И да, на вопрос мой ты не ответил.

— Я не знаю эту женщину, — неохотно ответил Макс. Знает, что она с Кайтан! — Не мой клиент.

— Жаль, — с каким-то подозрением в голосе сказал Грег. — Надеялся, что ситуация прояснится.

В глазах кайтанки оставалось пустое равнодушие. Она пожала плечами и положила голову на подушку.

Мужчины вышли в коридор, и Северов задал мучающий его вопрос:

— Так как быть с нами? Вы поможете нам?

— Конечно, — удивился комендант. — Почему бы и нет? Только после одной услуги.

— Что за услуга?

— Ты же сыщик? Агент? Сможешь расколоть мою гостью? Неспроста она здесь крутилась. Молчит, словно чего-то ожидает.

— Слишком неожиданно, — признался Северов. — Ну, так и быть. Попробую. Не гарантирую за один день.

— Это не проблема, — успокоил его Грег. — Я выделю тебе отсек, где есть все необходимое. Можешь отдыхать, обдумывать свою стратегию.

Комендант хохотнул.

— А мой экипаж?

— Экипаж будет находиться под нашим внимательным взглядом. Для надежности. Гарантирую, что парни будут в безопасности. Просто — отдельно. Это понятно?

Максу ничего не оставалось, как согласиться. В данном случае он не видел ничего странного. Охрана «Платформы» действует согласно внутреннему уставу, и самостоятельные действия гостей будут пресекаться с нужной жесткостью. Проблема возникла неожиданно. Кайтанка могла быть курьером, а значит, ее нужно было вытаскивать отсюда. Лишняя головная боль.

Лежа на жесткой постели, Макс продолжал размышлять. Потом покопался за отворотом своего летного комбинезона, аккуратно кончиками пальцев вытащил небольшой предмет, похожий на обточенную волнами морскую гальку, только с одного конца адаптированную под ушную раковину человека, нажал на кнопку, вставив в ухо и дождавшись нужного сигнала, удовлетворенно кивнул головой. Затем включил музыкальный центр. Из колонок полилась какая-то древняя песня.

— Слышишь меня? — негромко произнес он.

— Да, слышимость нормальная, — голос Милы был слегка искажен, металлизирован, но речь была внятной и понятной.

— Здесь находится курьер. Взят в плен. Меня заставляют провести расследование, чтобы выяснить, что она за птица. Я-то сразу догадался. Парней изолировали. Ты их отслеживаешь?

— Да, они находятся ниже уровнем от тебя. Вдвоем. Их не разделили. Что будете делать?

— Мне нужно для прояснения ситуации два-три дня. Кайтанка должна пойти на контакт, но я подозреваю, что нас будут прослушивать и просматривать. Хорошо бы подключиться к их сети, чтобы отслеживать, чем они дышат.

— Попробую, но не гарантирую. Если у меня возникнет подозрение, что линия прослушивается — я замолкаю.

— Договорились. Действуй по ситуации. Не теряй меня. Отбой.

Все. Теперь нужно поспать. Он вдруг понял, как вымотался за время своей командировки. Поиск курьера не отнимали столько времени и нервов, но ситуация с неизвестным кораблем очень и очень нервировала его. Макс не любил ситуаций, когда абсолютно все не зависело от его действий. Он был вынужден подчиниться воле Грега. И самое главное — добыть эти чертовы координаты червоточины. Будь она неладна.

«Утром» в его дверь постучали. Это был один из вчерашних встречающих охранников. Он угрюмо посмотрел на заспанного Макса и коротко произнес:

— Комендант зовет. Собирайся. Жду.

Грег ждал его уровнем выше. Здесь, оказывается, была небольшая столовая, человек на тридцать-сорок. Повара постарались украсить унылое помещение, обшитое пластиком, максимально по-домашнему. На столиках, покрытых скатертями, стояли вазы с искусственными цветами, стены расписаны чудными цветами и животными. В общем, признал Макс, мило. На психику человека, болтающегося в космосе невесть сколько времени, действует расслабляющее.

— У вас тут неожиданно хорошо, — сказал Северов, присаживаясь напротив Грега.

— Оставайся, — пошутил комендант, отхлебывая из большой кружки, судя по запаху, кофе. — Здесь есть все, что нужно для жизни. Даже женщины. С нашим братом негусто, а женский персонал меняется редко. Голод страшный. Нарасхват будешь.

— Меня не устраивает ваша идеология, — признался Макс. Чего таить, он сразу понял, что это за люди.

— А что идеология? — пожал плечами Грег. — Обычная, рассчитана на таких, как они, — кивок в сторону кухни, где кто-то гремел посудой. — В конечном итоге вся эта суета направлена на удовлетворение потребностей, а высокопарные изречения оставим политикам. На то они и политики, чтобы языком болтать. Воюют не они, а обычные люди, мелкий винтик в большом механизме.

— Неужели и у анархистов появились политики? — удивился Макс и кивнул в знак благодарности девушке, поставившей перед ним поднос с тарелкой, на которой лежали бутерброды с ветчиной, залитые сыром, и большая чашка кофе. Здесь не спрашивали, что желает его величество. Что приготовили на свое усмотрение — то и получи.

— Очень смешно, да? — хмыкнул Грег. — Я сам смеюсь. Идея народного управления переросла в непонятную организационную суету. Появились координаторы, комиссары и прочая надзирающая шушера. И ведь никто их не назначал. Но приняли, посадили на свою шею.

— Значит, идея захирела?

— Есть еще люди, которые борются против возникновения командного управления. Партии и фракции уже не редкость. Я уже не был дома полтора года, и за это время многое поменялось.

Под «домом» Грег подразумевал, вероятно, свою родную планету. Стряхнув с себя ностальгическую грусть, комендант деловито произнес:

— Сейчас тебя Джек отведет к нашей гостье. Я дал ему приказ показать код на двери, чтобы ты мог заходить к ней. Только постарайся расколоть ее побыстрее. Потому что это в твоих интересах. Хочешь домой? Ну, вот!

— Без координат «норы» мне нет смысла куда-то торопиться, — буркнул Макс, перестав ходить вокруг да около.

— Ого! — изумленно воскликнул Грег. — А ты не прост, сыщик! А что тебя подтолкнуло на такую мысль?

— Каким-то образом тремписты поставляют вам оборудование. А обычным путем лететь к вам — жизни не хватит. Полагаю, у них есть координаты пробоев метрики. Даже уверен в этом. А то, что они не проболтались — значит, имеют очень хороший куш, чтобы делиться еще с кем-то.

Про теорию пространственных прыжков Макс благоразумно не стал распространяться. Себе дороже выйдет.

— Просто и со вкусом! — засмеялся Грег. — Молодец, сыщик! Ладно, я подумаю над этим. Делай свое дело.

Кайтанка как будто ждала его. Она смотрела на вошедшего в ее каюту Северова без каких-либо эмоций, но в ее глазах все равно стоял немой вопрос. Она не могла встроить нового человека в привычную схему отношений, а также, какое место он занимает в иерархии Бродяг.

— Можно присесть? — спросил Макс, аккуратно закрыв дверь.

— Не стесняйся, садись, где удобно, — акцент кайтанки был очарователен. — Я могу знать твое имя?

— Макс, — сыщик огляделся и устроился на маленьком пластиковом табурете ядовитого желтого цвета. — А твое имя?

— Для тебя — Луви.

— Уже хорошо, — пробормотал Макс. — Меня уполномочили вести дознание. Хозяева «Платформы» подозревают тебя в шпионаже. Как ты знаешь, ваша система находится в тесном сотрудничестве с Конфедерацией, а для Бродяг конфедераты — враги. Значит, и все кайтанцы. Я понятно изложил проблему?

— Да, я понимаю. Что мне грозит?

— Это не в моей компетенции. Меня не извещали по этому поводу. Предполагаю, что лучший вариант — тебя передадут на основную базу, где будут пытать. Худший — убьют прямо здесь.

— Я офицер среднего звена, — голос Луви слегка дрогнул. — Меня не за что убивать. Мы не находимся в состоянии войны. Я просто заблудилась.

— Я со своим экипажем тоже заблудился, но хозяева считают, что никаких случайностей нет. Нас тоже подозревают. Они всех, кто не с ними, считают врагами.

Макс вынужден был сказать это, чтобы кайтанка уловила посыл: перед ней как минимум не враг. Он должен толкнуть ее на сотрудничество, сломать ее недоверие. Луви вскинула на него позеленевшие глаза, искорки прочертили глубину взгляда. Макс едва кивнул головой. Сейчас она показалась ему симпатичной. Сколько ей лет, интересно? Физиологически — лет двадцать пять, но это по земным меркам. Кто их знает, кайтанок?

— Мы в одинаковом положении, но мое — лучше. Мне обещали приз: помощь в возвращении домой, — Северов старался выделять ключевые фразы, чтобы до Луви дошла нужная информация. И, кажется, девушка заколебалась. Он прекрасно понимал ее. Если Луви — курьер, она ни под каким соусом не согласится на помощь Северова. Лучше умрет, но важная информация не достанется Бродягам.

— Ты с Земли? — спросила она.

— Да. Мне важно донести до хозяев «Платформы», что ты не представляешь опасности. Ты на чем летела?

— Одноместный «мерхат».

— Это боевой челнок?

— Штурмовик первого класса, — нехотя ответила Луви. — Предназначен для свободной охоты в космосе. Полностью автономен, имеет на вооружении одну торпедную установку и две автоматические пушки на крыльях. Я даже не сопротивлялась. Меня взяли в силовое поле два перехватчика, велели лететь сюда. Слишком неожиданно. Просто устала и уснула, а «мерхат» шел на автопилоте.

— Ты хотела попасть в Солнечную систему или на одну из планет Конфедерации, но блуждала в галактике Ома. Как объяснишь такую ситуацию?

— Я заблудилась, — твердо произнесла Луви и посмотрела на Макса очень пристально.

И что она этим добивалась? Какой-то скрытый сигнал?

— Почему?

— Навигатор сломался. Не знаю почему. Аномалии.

— Забавно, мы тоже встретились с аномалиями, — иронично заметил Северов. — С очень странными аномалиями. Вам они знакомы?

— Полагаю, да, — после некоторого колебания ответила Луви. — Именно они увлекли меня в неизвестность. Мы говорим об одном и том же явлении?

— Точно, — кивнул Северов и подмигнул девушке. Та улыбнулась. Ну, вот, общий язык найден. Теперь будет проще.

Он встал и попрощался, сказав, что ему нужно обдумать наедине беседу и выработать стратегию защиты. Выходя из каюты, увидел скучающего Джека. Парень слонялся от безделья по коридору, развлекаясь тем, что крутил в руке пистолет, но делал это так неумело, что оружие постоянно норовило вырваться из ладони. И тогда Джек нелепо хватал его другой рукой. Заметив Макса, покраснел, что его застали за таким неблаговидным делом. Кашлянул, затолкал сердито оружие в кобуру.

— Дай, покажу, — протянул руку Северов. — Да не смотри так, не убью. Вытащи обойму, если боишься.

Любопытство Джека взяло верх. Он последовал его совету и протянул разряженный пистолет. Макс усмехнулся и залихватски прокрутил его на пальце туда и обратно, остановил стволом вверх, дунул на несуществующий дымок и протянул оружие парню. Джек восхищенно показал большой палец.

— Где так научились, мистер?

— Бывали дни, когда я был молод и всему учился на лету, — туманно изрек Северов. — Комендант меня хочет видеть?

— Он сказал, что сам придет к вам, когда сочтет нужным. Пока работайте с девкой, отдыхайте. Все по вашему усмотрению.

— Ладно, я пойду к себе, — хлопнул парня по плечу Северов.

Закрывшись в своей каюте, Макс попытался проанализировать ситуацию. Их никто не собирался отпускать восвояси по доброте душевной. Кайтанка и его экипаж стали пленниками на станции — это ясно как божий день. Грег может ежечасно выдумывать новый предлог, чтобы тянуть время. Значит, он послал информацию куда-то выше и ждет ответа для дальнейших действий. Ситуация была патовой, признавался сам себе Северов, но без координат точек выхода в другую галактику можно и дальше сидеть на месте. Так, хотя бы, до старости доживешь. Оставался силовой вариант решения проблемы. Захватить ключевых игроков, добиться от них нужных сведений и смазывать пятки салом.

Северов грустно усмехнулся и тут же чуть не выругался вслух. Он едва не допустил прокол в своих действиях. Если на эту проблему Грег обратит внимание, трудно будет объяснить свое поведение. Оказалось, что Макс правильно определил слабое место в своих действиях. Комендант пришел через пару часов, деликатно постучался в дверь, словно не он здесь хозяин. После пары незначительных фраз, которыми Северов перекинулся с Грегом, сыщик с озабоченным видом попросил:

— Я совсем забыл о своем коте. Бедняге нужно сменить лоток, да и покормить не мешало бы. Я хочу сходить на свой корабль, проведать его. Думаю, эта просьба не такая уж невыполнимая?

— Нисколько, — чуть задумчиво произнес комендант. — А я ведь и шел сюда с мыслью о несчастном животном, о котором забыл хозяин. Шел, а в голове одна мысль вертелась: а есть ли котик? Или на борту за ним еще кто-то ухаживает?

Северов ухмыльнулся, а нутро царапнуло ледяным когтем. Грег не был дилетантом, и к мысли о Мурзе пришел наверняка одновременно с Максом. Очень опасен этот субъект!

— Он у меня очень выдержанный котяра, но и ему нужно внимание и уход, — Северов добавил в голосе нотки сентиментальности. — Так что с моей просьбой?

— Да ради бога, — пожал плечами Грег. — Только сопровождать тебя будет Скалли. Знаки гостеприимства, так сказать.

— До дверей, — тут же твердо расставил приоритеты Макс. — Внутрь я никого не пущу. Это моя территория.

— Согласен, — чуть помедлив, кивнул комендант.

Скалли молча созерцал спину Северова, набирающего на панели сложный код. И как только «Трассер» открыл доступ своему хозяину, сказал:

— Комендант приказал мне удостовериться, что у тебя там действительно животное. Покажи его мне.

— Жди, — не оборачиваясь, ответил сыщик и закрыл люк.

Как только он оказался внутри своего корабля, на него навалилась усталость. Прислонившись к переборке, Макс только сейчас понял, как ему все надоело. Хотелось обратно на свое стационарное рабочее место, под теплый женский бочок….

Мила налетела на него неожиданно. Она выжидала с оружием в руках, кто появится на борту, и стрелять собиралась всерьез, не задумываясь о последствиях.

— Босс! — она обхватила его за шею и прижалась к нему. — Я уже извелась вся!

Потом, видимо, застыдилась своего порыва, кашлянула, одернула комбинезон и доложила, что на борту все в штатном режиме, оставшаяся команда живет и работает по расписанию.

— Тащи Мурзу, — приказал Макс, тоже немного смущенный таким проявлением чувств. — Нужно показать этим любителям животных, что кот действительно существует. Меня отпустили только покормить его.

Мила бегом бросилась в командную рубку и притащила упирающегося в ее грудь всеми четырьмя лапами в силу своей природной подозрительности Мурзу. Макс даже не думал, что так обрадуется этому наглецу. Взяв его на руки, он снова открыл люк и продемонстрировал охраннику. Скалли слегка раздвинул губы в улыбке и кивнул.

— У тебя десять минут, — предупредил он.

Вернувшись в рубку, сыщик рухнул в свое пилотское кресло и заговорил:

— На «Платформе» находится курьер. Ее никто не отпустит, так же, как и нас. Предлагаю силовую акцию: нейтрализация основного ядра охраны, захват коменданта и координат «нор». Иначе мы отсюда никогда не улетим. Служба обеспечения заряжала аккумуляторы?

— Да, сюда подъезжала какая-то установка, — кивнула Мила. — Через внешний блок подключались. Все работает. Биорегенераторы в норме. Можно хоть сейчас лететь.

— Как у тебя с прослушкой?

— Ведется обычный радиообмен, — пожала плечами Мила. — Только вот несколько часов назад отсюда ушел зашифрованный пакет данных. Ответного сигнала не было.

— Так и думал, — хмыкнул Северов. — Комендант связался со своим руководством. Не знает, что делать с такой славной компанией. Как там наши парни?

— Я связывалась с ними. Их держат в отдельном отсеке. Вроде бы не охраняют так тщательно, но два-три человек постоянно в поле зрения.

— Как думаешь, сколько человек реально могут нам противостоять?

— На станции две секции, — пожала плечами девушка. — Теоретически здесь может быть зона технического обеспечения, а во второй секции — отряд в сотню голов. Но в данном случае — около десятка…. Что думаете делать, босс? Нам в одиночку не совладать. Это же надо всю охрану нейтрализовать, открыть шлюз, улизнуть из-под пушки….

— Подумаю еще немного, — поднялся с кресла Северов. — Я свяжусь с тобой. Бди за Мурзой.

Грег при очередной встрече был немного растерянным. Он молча выслушал все доводы в пользу кайтанки, почесал переносицу и после этого сказал:

— Мне, если быть откровенным, вы абсолютно безразличны в силу вашей невозможности сделать какую-то пакость нашей станции. Каждый из вас надежно изолирован, даже тот человек, который следит за котом в вашем корабле. Да-да, я знаю об этом. Тепловизоры прекрасно показали наличие двух биологических форм на борту. Ну, если только вы не перевозите какую-то экзотическую зверушку на Землю. Да расслабься ты, сыщик! Есть моменты, которые не требуют крови и отмщения. Вы мне ничего не сделали, какие-то секреты не крали. Признаться, мы думали, что девушка — агент с Кайтан. Но на борту ее штурмовика мы не обнаружили никаких компрометирующих ее вещей. А вы что-то можете предъявить своей контрразведке? Нет? Вот и я об этом говорил со своими командирами. В общем, велено вас выпустить, но с одним условием: кайтанский штурмовик остается у нас. Твой корабль вместит еще одного человека?

Вот так просто? Никаких страшных пыток, требований раскрыть самую главную тайну Конфедерации? Северов, мало сказать, был озадачен. Он был в шоке. Их отпускают без каких-либо условий, да еще и ручкой на прощание помашут! В чем подвох?

— Я правильно понял тебя, Грег? — осторожно спросил сыщик. — Вы отпускаете нас? И координаты «норы» дадите?

— Да хоть сейчас летите, — слишком равнодушно пожал плечами Грег. — И наводку на «нору» дам. Только на одну. Она, как бы это сказать, блуждающая, так что придется вам попотеть, гоняясь за ней.

Где-то здесь ловушка! Эта мысль уже несколько минут стучалась в голове Северова. Но оформиться во что-то аргументированное она никак не хотела. Бегала на задворках, показывала язык, дразнила, но к соглашению с логикой не приходила.

— Куда она может выбросить нас?

— Не знаю, — пожал плечами Грег, доставая из внутреннего кармана плотный квадратик картона с рядами цифр, и протянул Максу. — Держи. Разброс большой. Это могут быть трассы Солнечной системы или район Капри.

— Хорошо, — встал Северов. — Мы отлетаем прямо сейчас. Как я понял, мой борт подготовлен?

— Да. Ваши люди ждут уже. Девушка тоже с ними. Иди, Макс, и пусть тебя берегут силы небесные.

Прошло несколько часов с тех пор, как «Трассер» потерял из виду станцию, но на душе было неспокойно. Поведение Грега не укладывалось в логику событий. Явная подстава. И Северов, кажется, знал ответ, и чем больше отгонял его, тем настойчивее он влезал во внутренний диалог сыщика с самим собой.

Кайтанка на удивление быстро освоилась в пилотировании «Трассера», и теперь Макс спокойно доверил ей управление, а сам внешне расслабленно наблюдал за Луви. Ее сосредоточенное лицо иногда озаряла легкая улыбка, словно она попала в свою стихию.

Северов решился. Так как вся команда находилась в рубке, он не сильно напряг голос:

— Господа, у нас очень большая проблема. Я не понимаю мотивов Бродяг, но вся эта история дурно пахнет. Нас отпустили без последствий накануне войны с Крабами, и кто-то может сказать, что это правильно?

— Нет, — откликнулась Мила, до сих пор слегка надутая после появления Луви на борту. Она, кажется, воспринимала агента своим соперником. — Я подозреваю, что при обслуживании корабля техники могли что-то испортить. Но я тестировала все системы, и не обнаружила проблем.

— Есть причины у Бродяг отпустить нас восвояси? — продолжал пытать экипаж Северов.

— Не было причин, — кивнул Гарри. — Я бы держал нас до посинения. А они заложников просто так отпустили.

— Ладно, все понятно. У меня на борту один скафандр для внешнего выхода, — сказал Макс. — Нужен доброволец, который должен надеть его и обследовать наружную обшивку вдоль и поперек. Лучше потратим пару-тройку часов, чем при входе в нору нас разнесет в мелкие клочья. Да-да, уважаемые! Нас отпустили, но не выпустили! Весь расчет строится на банальностях. «Трассер» заминирован. Мину нужно найти быстро.

— Правильно, командор! — посмотрела на Макса Луви, блеснув росчерками искорок в глазах. — Я с самого начала думала о взрывчатке. Пришел приказ о нашей ликвидации. Руки никто марать не хочет, вот и кивнут на техническую аварию. А могут и вообще дознание не проводить.

— Какие указания получил Грег? — задумчиво спросил сам себя Северов. — Кто ты такая, Луви?

— Обычный офицер планетарных сил Кайтан, — улыбнулась девушка. — Получила приказ сымитировать курьера с важным донесением. Настоящий курьер должен быть уже на Земле. Все заинтересованные в секретных данных силы гонялись за мной, а он выбрал самый короткий и насыщенный различными группировками путь. Наглая акция. Таким образом, мы выяснили причину утечек информации и принадлежность некоторых лиц к Картелю. Против Конфедерации действительно собираются большие силы Крабов, Бродяг, а Картель действует в их интересах, саботируя военные поставки и поставляя секретную информацию через кротов.

— Это Мал-Ка! — воскликнула Мила.

Северов хмыкнул. Версия девушки могла иметь место, вполне могла.

— Нет, я не знаю его имени. И не знаю, мужчина это или женщина, — покачала головой Луви.

Макс оглядел свою команду. Баунти решительно встал и сказал, что готов выйти в космос.

— Давайте закончим это дело, ребята, — сыщику нужно было найти слова, чтобы подбодрить экипаж, уже морально уставший за долгие месяцы своей одиссеи. — Охотник вытащил кролика из клетки и держит его за уши. Задача кролика — вырваться из рук и прыгнуть в нору. Этим и займемся.

9. Мастера канто-ран

«По окончании тура гид должен отчитаться перед Компанией о проделанной работе в письменном и электронном виде. Все отзывы и нарекания должны быть приложены к бумажному документу или отдельным файлом. Такая процедура вызвана необходимостью для мониторинга общественного мнения, возможных улучшений в работе гидов, а также для выяснения перспективных туристических направлений», а по моему мнению, такая бюрократия неуничтожима. С ней боролись еще на Земле, и эта зараза не погибла, а переползла на другие обитаемые миры.

Мы на двух машинах миновали блокпосты, предъявив разовые пропуска, купленные в префектуре, и помчались в сторону космопорта, где грузолет Чивиса, наверняка, покрылся толстым слоем пыли. В головной машине за рулем сидел Чивис, я был рядом, а Дашшан устроился позади нас, я так думаю, держа нас обоих под прицелом. С ним сидел невысокого роста формозец с кожей желтоватого оттенка. В общем, потомок азиатских переселенцев. Это и был тот самый агент по легализации «черных грузов». Он был явно не в восторге от путешествия. Если бы не обязательства, его бы и рядом не было. Торнгарнец вообще умеет внушать собеседникам правильность своего поведения.

— Я вынужден предупредить вас, господа, — еще раз пробурчал формозец, — что любая криминальная составляющая груза дает мне право отказать в сделке.

— Мы поняли, — вежливо ответил я. — Вся документация находится в руках диспетчерской службы. Она проверена на десять рядов и нареканий не вызвала.

Формозец вроде бы успокоился, и всю дорогу до космопорта молчал. Да и нам говорить было не о чем. Дашшана совершенно не интересовало наше приключение с Элиной, да и не спрашивал об этом. Он был в том состоянии, когда цель уже была рядом, и отвлекаться на мелочи — только во вред себе.

Показались вышки космопорта, выделяющиеся на фоне заснеженных склонов Итугана. Было видно, как на посадочную полосу садился какой-то корабль, разгоняя выхлопом дюз мелкую пыль. За пару километров нас остановил очередной блокпост. Ну, здесь-то он был всегда, и такого повышенного требования, как сейчас в Класси, от приезжающих в порт не было. Чивис предъявил свое удостоверение личности и лицензию пилота, и на вопрос, с ним ли все эти господа, ответил утвердительно.

На въезде в порт очередная остановка. На этот раз была дана точная инструкция, куда нужно ехать, чтобы не нарушать работу диспетчерских и технических служб. Грузолет Чивиса стоял в ангаре под номером 6. Мы проехали туда по самой дальней дорожке. Чивис заглушил мотор.

Ангар был закрыт, но возле него, пристроившись на ящике в тени, дремал молодой парень в бейсболке с непонятной надписью. Он сложил руки на груди, привалился к стене ангара и, казалось, не слышал шума подъехавших машин.

— Эй, любезный! — окликнул его Чивис, не выходя из машины.

Глаза парня приоткрылись, он внимательно посмотрел на нас, но даже не подумал пошевелиться.

— Мне нужно попасть в этот ангар! Там мой корабль! Открывай ворота!

— Я не могу, — ответил парень.

Очень полный ответ! Видимо, солнышко разморило, потерял чувство ответственности. Теперь уже я присоединился к замечательному диалогу:

— Кто здесь дежурный или как его зовут у вас?

— Это я дежурный, — парень, наконец, обрел осмысленный взгляд. — Без разрешения коменданта и диспетчера я не открою ворота.

— Разрешение в письменном виде предъявить, или как? — съязвил я.

— Можете смотаться до офиса, он недалеко. Найдете коменданта, предъявите свои права на корабль, он даст разрешение по рации. Мы же не совсем бюрократы….

— Ну да, — пробормотал я. — Все для клиента по его прихоти и желанию… Поехали, дружище, искать нужных людей.

Дашшан высунулся из окошка и прокричал Фацаху, сидящему за рулем второй машины, чтобы он оставался на месте. Мы рванули в сторону здания, построенного в форме куба из такого количества стекла, что становилось страшно за его устойчивость и нерушимость.

Комендант, к нашему облегчению, был на месте. Он только сверил документы Чивиса, посмотрел на меня и Дашшана как-то уж очень подозрительно. Сняв с базы рацию, приказал открыть ангар.

— А диспетчер не нужен? — поинтересовался Чивис.

— Диспетчер нужен для других целей, уважаемый, — хмыкнул комендант. — Это наш шутник, Карс, решил поиздеваться над вами. Представляю, если бы вы первым делом бросились искать диспетчера. У него и так много работы, чтобы еще и ангарами заведовать.

— А премию за шутку можно выписать? — невинно поинтересовался торнгарнец.

— Здесь у них это в порядке вещей, — заметил я. — Пошли, чего время терять?

Уже выходя из кабинета, я краем глаза заметил, что комендант снова тянет руку к рации. Паранойя с новой силой всколыхнулась в душе.

Мы домчались до ангара, и шутник Карс сразу же открыл ворота с помощью карты, введенной в слот кодового замка.

— Прошу, — картинно махнул он рукой и тут же согнулся от боли. Дашшан только лишь ткнул пальцем в левый бок парня, проходя мимо него, но остановился, потрепал его по голове и сказал:

— Больше не шути с уважаемыми людьми.

— Не буду! — пообещал несчастный.

Мы вошли в полутемный ангар, и пока глаза привыкали к перемене освещения, стояли на пороге и не двигались. Молчание затягивалось. Сзади мне в затылок дышал Фацах, а Дашшан, задрав голову, смотрел на грузолет.

— Господа, давайте пройдемте на борт, — заторопился формозец. — Время — деньги, сами понимаете. Нужно осмотреть и оценить груз, определить процент за услуги….

— Да не вопрос, — Дашшан посмотрел на Чивиса. — Ты пилот этого грузовика — тебе и вести.

Чивис сглотнул слюну. Он панически боялся торнгарнца, и словно загипнотизированный побрел в сторону корабля. Мое беспокойство еще больше оформилось, потому что я заметил едва уловимое движение на технических антресолях, тянущихся вдоль стен на уровне десяти метров от пола. Это могло показаться, а могла быть и засада. Если это Жоалдо выплыл из небытия, то он вполне мог пробить ситуацию через Чивиса. Рано или поздно кто-то все равно придет за лакомым кусочком. Хотя, что я к нему привязался? Это действительно мог быть обычный доктор, милейший собеседник, а никак не федерал.

— Фацах, остаешься здесь с Элиной и присматриваешь за ней и по сторонам. Если возникнут проблемы — стреляй. Мы услышим, — Дашшан упруго зашагал вслед за пилотом.

— Эй, Дашшан! Так не договаривались! — попыталась возмутиться Элина. — Влад! Сделай что-нибудь!

— Заткнись, — бросил через плечо торнгарнец. — Мне твои истерики не нужны.

— Тебе лучше остаться здесь, — мягко напомнил я. — Жди.

Черт, наверху явно кто-то был! И причем не один!

Чивис впустил нас в нутро своего грузолета, после чего прошел к грузовому отсеку и продемонстрировал три больших контейнера серого цвета, обычно использовавшиеся для перевозки руды.

— Это здесь, — сказал он.

— Нужно открывать, — напомнил агент-формозец. — Необходимо удостовериться в наличии груза и его качестве.

— Как скажешь, — пожал плечами Чивис и открыл первый контейнер. В нем ничего не было.

Дашшан промычал что-то нечленораздельное и вытащил пистолет из-за пояса. Кажется, его я недооценил. Торнгарнец схватил ситуацию слету. Ствол переместился на меня.

— Шутить вздумал? — выдержка изменила ему.

— О чем ты? — пожал я плечами. — Меня вообще в Класси не было несколько дней. Как бы я это устроил?

— Открывай второй контейнер! — торнгарнец волком посмотрел на моего друга. — Если он будет пуст — я прострелю тебе башку!

— Господа, лучше я удалюсь, — заторопился агент. — Как только решите свои проблемы — свяжитесь со мной.

— Стоять! — Дашшан направил палец в сторону формозца, но сам не спускал глаз с Чивиса.

— Можешь не стараться, — спокойно заявил я. — В контейнерах нет золота. Оно уже давно в федеральных запасниках. Чивис получил хороший процент за добровольную сдачу, так что ему хватит на новый грузовик.

Дашшан резким махом руки, где был пистолет, попытался заехать мне в голову рукояткой. Но меня уже не было на том месте. Я быстро переместился в сторону прикрываясь враз побледневшим формозцем.

— Как? — прорычал торнгарнец.

— Я постоянно держал связь с Чивисом, и именно я посоветовал так поступить. Зато я втянул вас в авантюру, заставил пойти на оглашение связей Картеля и Бродяг, заодно засветив и Крабов. Вы пытались завладеть новейшим образцом оружия конфедератов, сбили челноки, чтобы шантажировать заложниками с «Победоносца» или задержать его на орбите Ирбиса до подхода «того, кто быстрее ветра». Не получилось, потому что игра пошла по нашим правилам. Никакого оружия нет и в помине, зато военные теперь знают все точки выхода суперкрейсера Крабов, сколько бы и куда бы он ни телепортировался.

— Сука! — Дашшан выстрелил в меня, наплевав на препятствие в виде агента. Пуля прошила плечо формозца, тот взвизгнул от боли и упал на металлический пол. Я легко ушел от потерявшего силу куска свинца.

Но забыл о Рингере. Мое мнение о нем было несколько иное, чем то, что он продемонстрировал. А он просто шарахнул меня сзади по голове. Боль не выключила меня из реальности, но заставила принять срочные меры по нейтрализации врага. Союзника из него не вышло. Поэтому быстрое сближение, кач корпуса, легкий укол пальцем в горло — Рингер повалился рядом с вопящим агентом. Пусть отдохнет.

Чивис от греха подальше забился за третий контейнер. Правильно. Сейчас он мне будет только мешать. Дашшан не та фигура, которую остановит большое количество народа. Мы сблизились и закружились в странном для находящихся здесь зевак танце. Мы не просто танцевали — мы искали уязвимые места, прощупывали, кто чью тактику великих бойцов использует сейчас.

Торнгарнец провел серию ударов из классического боя, стараясь попасть в нижнюю часть тела и обманным — в голову. Попади он — я бы потерялся надолго. Ногами мы практически не работали — берегли свои козыри напоследок. Вот Дашшан стал давить меня энергетическим захватом, но моя ментальная защита отреагировала отменно. Я выскользнул. На его лбу выступила испарина. Нелегко работать одновременно физически и на уровне энергетики поля. Это и было канто-ран в высшем исполнении. Достойный соперник. Сильный.

Моя очередь для сближения. Удар налитым кулаком под левый сосок. Отбил. И тут же едва увернулся от моего прямого в переносицу. Я давил физически, стараясь не растрачивать энергию. Она могла пригодиться в самый критический момент. Я уже понял, что при обучении торнгарнец делал упор на поражение противника в зонах энергетических токов организма. Это была правильная стратегия. Попробуй помаши руками, когда из тебя ежесекундно высасывают силы, понемногу, по чуть-чуть, чтобы потом одним мощным ударом по сердцу закончить поединок. Но я как раз пытался действовать с двух флангов: физика и ментал творят с человеком убийственную вещь. Вон, я же говорю, что Дашшан вспотел.

Очередная карусель руками. Пальцы мелькают в воздухе. Кажется, торнгарнец начинает злиться. Левая рука все чаще срывается к поясу, где висят ножны. Бери, бери же! Я пропускаю удар в плечо, скорее, не в плечо, а между лопаткой и плечевой костью, способный отключить меня. Правильный и точный удар. Отскакиваю на один шаг назад, делаю вид, что «поплыл». Скосил глаза для вида. Ага, рука с растопыренной пятерней летит в направлении гортани. Вырвать хочет? Значит, пошел на добивание? Корпус назад, перехватываю палец, ломаю его, грубо и безжалостно пинаю в колено, пока Дашшан в болевом шоке. Силен, сволочь! Рука все же ныряет к ножнам и выхватывает нож. «Комбат Боуи» сразу же взлетает вверх, стремясь располосовать мое пузо. Вот теперь блок коленом по запястью, удар в ямку под лопаткой. Рука противника парализована. Выворачиваю ее, делаю болевой, выхватываю нож и полосую по шее. Все.

Я привалился рядом с Чивисом и выдохнул из себя воздух. Мы глядели, как умирал торнгарнец, и молчали, отдавая дань уважения достойному противнику. Рингер уже давно пришел в себя, но даже не посмел вмешаться в наш смертельный танец. Формозец тихонько поскуливал, забившись куда-то в угол отсека, прижимая к ране руку.

Вдруг снаружи раздались какие-то невнятные крики. Тут же стукнул выстрел, а за ним короткая очередь из автомата, потом еще одна, и все затихло.

— Почему у меня дурное предчувствие? — спросил я Чивиса.

— Не знаю, Влад, — покачал головой пилот. — Надоело все. Домой хочу. Ты что будешь делать, когда вернешься на Землю? Поехали на рыбалку? Тихо, водичка плещется в берега….

— Если бы, — пробормотал я, рассматривая Сойку в проеме дверей. — Ты опоздал.

— Балканский! — Сойка был серьезен. — Когда же ты научишься самолично справляться с проблемами? Почему я должен все время тебя вытаскивать из дерьма?

— Иначе никак, — ответил я. — Ты с кем? Со своими?

— Со мной только пара ребят на подстраховке. В основном федералы планировали операцию. Я помогаю. Ха-ха! Сойка на подхвате!

— Как там девушка? — перебил я его.

— Девушка? Наяда? Убили ее. Этот, который из Бродяг. Мы предложили ему сдать оружие и поднять лапки, так эта сука прикрылась девчонкой и открыла огонь. Предупреждал, типа, тех, кто был с тобой внутри корабля. Ну, у кого-то из ребят нервы не выдержали. Полоснул очередью. Обоих наповал.

Я на негнущихся ногах вышел из грузолета. Элина лежала на бетонном полу, и прохладный ветерок с близких ледников, залетая в ангар, слабо шевелил ее волосы. На камуфляжной куртке расплывались два красных пятна. Я уселся рядом с ней, поправил волосы и погладил холодеющую щеку. Монах не зря появлялся, с горечью подумал я. Нельзя относиться к поверьям с иронией и насмешкой. Самообман зачастую приводит к плохому финалу. Жалел ли я Элину? Или настолько прикипел к ней душой — не зря же зажгло в глазах? Любви к ней я никогда и не испытывал, это было просто какое-то другое чувство: партнерство, желание опереться на плечо в трудную минуту… Секс? Ну, да. И это было. Мы ведь живые люди, и нам хочется наслаждений.

Подошел Сойка. Сегодня он был какой-то задумчивый.

— Мы взяли последнего Бродягу и формозца. Пусть спецы потрясут их как следует. А нам пора в Класси. Кое-кто очень хочет с тобой поговорить. Прояснить некоторые моменты. Хочешь, совет дам?

— Какой? — поднял я голову.

— Не проговорись про свой камешек. Я, кажется, понял, в чем отличие его от остальных… Ты же ведь с его помощью держал связь с нами? Хороший кристалл стоит того, чтобы у тебя хватило ума не светить его. Пошли, пошли. О твоей подружке позаботятся. У нас нет времени…

— Я понял тебя, капитан, — поднявшись с пола, я еще раз поглядел на девушку, прощаясь с ней, и твердым шагом вышел из ангара, уже не оборачиваясь ни разу.

Примечания

1

«Полосатый кредит» — 100 млн. земных долларов в денежной системе Союза Конфедерации. В обращении находятся купюры светло-зеленого цвета с двумя поперечными линиями-полосами. Отсюда и название.

2

Фешенебельный район крупнейшего города на Капри — Слайтона, знаменитого своими ценами, ультрамодными развлечениями, связанными с наркотиками, проституцией, работорговлей и другими незаконными махинациями.

3

МБЦ — Межпланетарный Бизнес Центр.

Content

Валерий Гуминский
Космогид

Часть первая. Тур на Формозу

Пролог

1. На борту

2. Казино «Приют братишек»

3. Сидели мы и ждали

4. Хорошо летим

5. На краю Ойкумены

6. Споры-разговоры

7. Вымогатели

8. Шпион поневоле

9. Карп, разевающий рот

10. Взаимовыгода

Часть вторая. Вопросы без ответов и наоборот

1. Побег в стиле «классик»

2. Пришельцы из прошлого

3. Силлагат

4. Покидая Ирбис

6. Возвращение к жизни

7. Труженики частного сыска

8. Пересекающиеся прямые

9. И в продолжение полета…

10. Сканируемая площадь

11. Боязнь закрытого пространства

12. Лучшее место во вселенной

13. Сближение

Часть третья. Райская планета

1. Карантин

2. Райская планета

3. Куда ведут подземелья

4. Пленники подземелий

5. Ледниковый период

6. Призраки космоса

7. Точка сбора

8. Кролик прыгает в нору

9. Мастера канто-ран

Примечания